Пролог

Пролог

Континент Дикатен делят три королевства: на севере лесное королевство — Эленор, возле южной границы подземное королевство — Дарв и королевство — Сапин на восточной⁽¹⁾ границе континента. Помимо королевств существуют Звериные Поляны, полные загадок. Мало, кто осмелился там побывать из-за обилия зверей, враждебных как к странникам, так и к самим себе. Тем не менее, ежегодно туда совершаются экспедиции в надежде добраться до манящих богатств, что достанутся только одному...

*Шелест страницы*

...Королевство Эленор — родина эльфов — расположено в Элширском лесу. Густой туман в этом месте образуется мистическими многовековыми деревьями. Он отгоняет скитальцев, а эльфы свободно в нем ориентируются.

*Шелест страницы*

...Королевство Дарв — сеть подземных ходов и обширных пещер, которые тянутся километры. Тут и живут гномы...

*Шелест страницы*

…Королевство Сапин по праву называется самым большим и густонаселенным регионом континента. Коренные жители — люди, однако часто встречаются и гномы-купцы...

*Шелест страницы*

…Звериные Поляны — это дом для всевозможных чудовищ и других созданий, а также хранилище невиданных сокровищ древних времен. Они только ждут тех, кто отважится их отыскать. Рассказы авантюристов и наемников гласили: о подземельях, о логовах могучих существ и о богатствах, которые обратят даже самого великодушного жреца в алчного...

*Шелест страницы*

…Между Элширским лесом и Королевством Сапин лежит Великий Горный массив, который тянется на девяносто процентов континента, отделяя север и восток от запада и юга...

*Шелест страницы*

…Пока королевства Дарв и Сапин поддерживают крепкие связи ради ресурсов, эльфы изолировались и ведут себя агрессивно к остальным...

*Шелест страницы*

Артур закрыл потертую обложку энциклопедии этого мира, и понуро потер переносицу пухлыми пальцами. От него исходил осязаемый мрак, а громкий вздох подобал беззубому рту.

— Ох, ля…

—————————————————————

[1] Кьюджин: Возможно, автор переиграл этот момент. В тексте написано одно, а карта указывает на другое.

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Kirinigira (Редактура)

Отдельное спасибо Diheman'у за клин и тайп карты.

Спасибо за внимание.

Глава 1

Я никогда не верил про ерунду о “свете в конце тоннеля”, когда люди, побывав на грани жизни и смерти, просыпаются в холодном поту, восклицая “Я видел свет!”

И вот, я сейчас здесь, в так называемом “тоннеле”, лицом к этому яркому свету. Но последнее, что я помню, это то, что я спал в своей комнате (хотя все ее называют королевской комнатой.)

Меня кто-то убил?

Я не помню, что обидел кого-то. Но с другой стороны, когда ты влиятельная публичная персона, это может стать причиной чьего-то желания убить тебя.

В общем…

С учетом того, что я кажется не собираюсь просыпаться в ближайшее время и я медленно направляюсь к яркому свету, я, наверное, могу тоже согласиться с этим.

Дорога до света казалась бесконечностью, я ожидал детский хора поющий ангельскую мелодию и подзывающий меня к раю.

Взамен, мое видение всего, что было вокруг, превратилось в ярко красное пятно и звук метнулся мне в уши. Но когда я попытался сказать что-то, единственное, что я смог, было похоже на звук плача.

Я слышал заглушенные звуки, которые становились все четче, и я услышал “Поздравляю Мадам, поздравляю, Сэр, у вас здоровенький малыш.”

…Стоп

Я думаю, по идее, я должен подумать сквозь строчки “Блин, я только что родился? Я теперь ребенок?

Но, на удивление, единственная мысль, которая возникла в моей голове была “Значит яркий свет в конце тоннеля - это свет из женского влаг….”

Хаха.. больше не будем об этом.

Оценивая мою ситуацию, как величественный король, я заметил, в первую очередь, что где-бы я ни родился, я понимал язык. Это здорово.

Затем, медленно и болезненно открыв глаза, мою сетчатку атаковали разнообразные яркие образы. Врач, или кто-то похожий, напротив меня с не очень симпатичным лицом, с длинными седеющими волосами на голове и на подбородке. Я клянусь, линзы на его очках были такими толстыми, что и пуля бы их не пробила. Странным было то, что на нем не было белого халата, и мы находились не в палате. Казалось, что я родился в какой-то сатанической комнате для обрядов, потому что в ней горели лишь пара свечей, а мы были на полу.

Я смотрю по сторонам и вижу женщину, которая выталкивает меня из тоннеля. Было бы справедливо называть ее мамой. Посмотрев, как она выглядит еще пару секунд, я должен признать, что она красавица. Но скорее, чем назвать ее привлекательной, я бы лучше описал ее, как милую, хрупкую, с ярко выраженными золотистыми прядями волос и карими глазами. Она пронизана материнскими чувствами. Вот значит, как детей привлекают их матери?

Я поворачиваю лицо в право, чтобы хоть как-то разглядеть человека, очевидно, моего отца, с идиотской улыбкой и заплаканными глазами, как только он меня увидел. Он сразу же говорит: “Привет, малыш Арт, я твой папочка, можешь сказать Папа?” Я осматриваюсь, и вижу свою мать и домашнего врача (исходя из его сертификатов), закатывающих глаза и моя мать умудряется усмехнуться “Милый, он только родился.”

Я вглядываюсь в своего отца и понимаю, почему моя милая мама его полюбила. Кроме пары промахов, которые он совершил, попросив новорожденного сказать слово из двух слогов, (Здесь я дам ему презумпцию невиновности, так как, я думаю, он это сказал из-за радости отцовства), он очень харизматичный мужчина, с четко выбритыми широкими скулами. Его волосы, чрезвычайно пепельного цвета, казались короткими, в то время, как его брови были широкие и жесткие. Они торчали, словно острие ножа и сходились посередине. Но его глаза были добрыми, может оттого, что они опускались вниз или от их чисто голубого цвета. А зрачки его излучали сапфировый оттенок.

Ко времени, когда я закончил заселяться… я имею ввиду рассматривать своих родителей, так называемый врач извинился, сказав: «Пожалуйста полежите в кровати еще пару дней, Миссис Лейин, и дайте мне знать, о состоянии Артура, Мистер Лейвин.”

Последующие пару недель после моего путешествия сквозь тоннель, для меня начались новые мучения. Я не мог контролировать свои конечности, мог только махать ими вокруг, но даже это меня быстро утомляло. Я понял, что дети почти не могут управлять своими пальцами. Я не знаю, как вам это донести, ребята, но, когда ты водишь пальцем по ладони ребенка, они хватают его не потому, что любят тебя, а потому что это рефлекс. Забудьте о моторике, я не могу даже справлять свою нужду по своему усмотрению, оно просто выходит само. Хаа..

Позитивным было только то, что меня кормила грудью моя мать.

Не поймите меня неправильно, ничего большего. Просто грудное молоко намного вкуснее, чем детское питание, и у него большая питательная ценность. Пожалуйста, поверьте мне.

Сатаническое демонское место оказалось комнатой моих родителей и из этого я догадываюсь, что место, где я застрял, это место из моей старой жизни, но до изобретения электричества.

Моя мать быстр опровергла мои надежды, когда однажды она лечила царапину на моей ноге, когда мой чокнутый отец ударил меня об полку.

Нет.. лечила не пластырем и поцелуем, а сильнейшей струей ветра, с небольшим шумом, который она создавала своими гребанными руками.

Где блин я.

Моя мать Элис Лейвин, и мой отец – Рейнолд Лейвин, кажутся хорошими людьми, если не лучшими. Мне кажется, моя мать - ангел, потому что я никогда не встречал таких добродушных людей. В переноске на ее спине мы с ней пошли в город. Этот город Эшбер больше похож на поселение, так как там не дорог и зданий. Мы шли по грунтовой дороге, с палатками по сторонам, в которых торговцы продавали различные вещи, начиная товарами первой необходимости, и заканчивая вещами, от которых я выпучивал глаза, типа оружие, доспехи и драгоценностями… блестящими драгоценностями.

Самое странное, к чему я, наверное, не смогу привыкнуть – это люди с оружием, как частью их наряда. Я увидел мужчину 170 см с огромным военным топором, больше, чем он сам! А мама продолжала говорить со мной, возможно, чтобы научить меня говорить быстрее, во время покупок пищи, обмениваясь любезностями с разными людьми, проходящими мимо либо работниками палаток. В это время, мое тело опять меня перестало слушаться, и я уснул… К черту это никчемное тело.

Сидя на коленях моей мамы, которая приласкала меня на свей груди, я был сосредоточен на своем отце, который напевал мелодию от радости, которая напоминала молитву земле. Я наклонялся ближе и ближе, почти падая со своей пятой точки пока ждал какого-то волшебного явления, типа землетрясения, расколовшего землю или появившегося каменного великана. Время длилось бесконечность (поверьте мне, младенцу устойчивость внимания, которого, подобна золотой рыбке.) Три огромных булыжника появились из земли и ударили дерево вблизи.

Как называется то, что произошло?

Я поднял руки вверх от злости и пожалел, но мой чокнутый отец объяснил это, как “Вау” и на его лице появилась широкая ухмылка, как бы говоря: “Твой папочка классный!”

Нет, мой отец был еще более шикарным воином. Когда он нацепил две железные перчатки, даже я заставил себя сбросить с себя свое нижнее белье (памперс) ради него. Оживленно двигаясь, что было удивительно для его конституции, его кулаки могли сломать звуковой барьер, но также достаточно плавными чтобы не оставить ни одного просвета. В моем мире его бы могли причислить к элите, лидером отряда из ста солдат, но для меня это был мой чокнутый отец.

Я понял, что этот мир кажется достаточно открытый мир волшебства и воинов, где сила и достаток определяют твое положение в обществе. В любом смысле, он не очень отличается от моего мира, кроме недостатка технологий и небольшой разницей между волшебством там и здесь.

В моем старом мире, войны стали почти устаревшей формой решения конфликтов между странами. Не поймите меня неправильно, конечно, там иногда бывали бои в мелких масштабах, и армия была нужна для защиты граждан. Однако, проблемы, касающиеся благополучия страны были основаны на не смертельном сражении между руководителями страны, ограниченными использованием Ki и оружием ближнего боя, либо тактическое учение между войсками, где ограниченное количество огнестрельного оружия было позволено, для незначительных конфликтов.

Таким образом, Короли не были типичными толстяками, сидящими на троне и невежественно отдающим приказы, но они должны были быть сильными, умными людьми для того, чтобы представлять свою страну.

Валюта этого нового мира была достаточно понятна, исходя из обменов, которые моя мать совершала с торговцами.

Медь – самая дешевая валюта, затем серебро, затем золото. Мне пока еще предстоит увидеть то, что стоит дороже золотой монеты, кажется обычным семьям хватает пары медных монет в день.

100 медных = 1 серебряная

100 серебряных = 1 золотая

Каждый день включал воспевание моего тела, работу над моторикой, находящейся глубоко во мне.

Но однажды все изменилось…

Глава 2 – Энциклопедия по манипуляции маны.

Я был королём. Я мог собрать всю армию у своих одним щелчком пальцев. Я сражался со своими конкурентами из разных стран, чтобы разрешать конфликты и поддерживать свою репутацию. В плане владения оружием и контролем Ки я был лучшим и из-за этого я стал правителем в моём прошлом мире. Королями не рождаются, а становятся. Тем не менее, сейчас я собой по-настоящему гордился.

Я научился ползать!

Раньше мне приходилось довольствоваться рассказами матери, когда она пыталась заставить меня заснуть. Я недовольно ворчал, когда она останавливала рассказ. Мой отец иногда усаживал меня на колени и лениво рассказывал о своих былых деньках и это меня натолкнуло мысли о том, в каком мире я оказался и чем он был наполнен.

Рейнольдс Лейвин, бывший искатель приключений, (видимо, в его мире этим все занимались) обладающий обширными познаниями в этой области. Он состоял в нескольких командах, отправляющихся на поиск сокровищ и выполнение заданий от Гильдии Авантюристов. В конце концов он познакомился с моей матерью, и они осели в городке Вальден, который расположен на границе королевства. Он с гордостью рассказал, как моя мать по уши влюбилась в него, когда он впервые посетил городскую гильдию авантюристов, где она работала. Но я думаю, что всё было наоборот, поскольку мама дала ему подзатыльник и сказала, чтобы он прекратил врать Арту.

Кстати, меня зовут Артур Лейвин. Арт, если покороче. Слишком милое имечко для бывшего короля, но, слушай, глядя в тот лист металла, который они используют в качестве зеркала в ванной, я действительно выглядел чертовски умилительным. Мне достались густые каштановые волосы от мамы и яркие лазурные глаза от папы. Я не знаю, как мои черты лица изменятся с возрастом, но покуда я не буду толстяком, то всё будет в порядке.

Берегитесь, дамочки в будущем! Готовьтесь к тому, что ваше сердце будет разбито!

Неделями я пытался научиться ползать, но лишь ворочался на месте, но когда мне удалось, то я пополз в семейную библиотеку в то время, как моя мать развешивала бельё на просушку. В тот день моя мама увидела меня и, вздохнув, сказала: «Да уж, с тобой будет также непросто сладить, как и с твоим отцом»

Я закрыл энциклопедию и устроился поудобнее, перевернувшись на живот, поскольку ползанье и сидение было довольно утомительно.

Обдумывая то, что только что прочёл, я пришёл к выводу, что этот мир оказался не так уж развит. Из чего я могу сделать вывод, что в нём нем не очень много технологий. Единственными источниками транспорта были лошади и корабли с парусами.

Оружие было разрешено и носить его можно было свободно, кроме тех случаев, когда вы в гостях у королевской семьи или авторитетных людей. Боже, я не перестаю изумляться каждый раз, когда я вижу вооружённых людей в магазине.

Конечно, в моём мире тоже были солдаты и стражники, которые имели скрытое оружие, но они использовали его не для убийства, а для предотвращения преступлений.

Но на днях я видел, как вора, который украл несколько вещиц из оружейной лавки, перерубил пополам огромный, лысый наёмник с копьём. И другие граждане ему даже аплодировали!

Но оба мира были похожи в системе монархии. На этом континенте – Дикатене – были королевства, в каждом из которых был король, который правил государством вместе со своей семьёй. В отличие от моего мира, тут король выбирался из родословной, идущей от сына короля, его сына и так далее.

При изучении энциклопедии я не заметил упоминаний о других континентах, кроме этого. Это странно, поскольку у местных людей были корабли, которые перевозили товары и пассажиров по рекам, но, возможно, здешние технологии ещё недостаточно развиты, чтобы позволять кораблям пересекать океаны.

Единственное, к чему будет сложно привыкнуть, так это к магии этого мира. Конечно, если говорить о сверхъестественных способностях, то на моей земле они тоже были.

В моем мире, практикующие магию научились конденсировать и использовать врождённую Ки, которая была в их теле. Она очень похожа на мышцы – ломая центр Ки и позволяя ей отдохнуть укрепляла Ки, увеличиваясь в объёме. Ки распространялась по телу и укрепляла организм.

В этом мире Ки называют Маной, и что более удивительно, она существовала в атмосфере этой планеты. Таким образом, практикующие и маги использовали окружающую ману и поглощали её в ядра маны в своих телах. В моей прежней жизни, Ки существовала только внутри тела. Была ли она в атмосфере Земли когда-либо или исчезла из-за загрязнения, никто не знал этого.

В то время, когда практика над врождённым Ки-центром была невероятно важна, ведь чем больше в тебе энергии, тем лучше, тут же ядро маны не имеет особого значения, потому что в атмосфере полно маны.

В своём старом мире, хотя и мой Ки-центр был не очень большим, я считался вундеркиндом в контроле и эффективном использовании своей Ки, чтобы компенсировать свой центр. То, как я использовал каждую частичку моего Ки, позволило стать самым сильным в элитном дивизионе Дуэлянтов, заслужив право стать королём.

Теперь, когда я всё ещё знаю, как практиковать и использовать Ки, могу ли я использовать врождённое ядро маны, чтобы усилить себя раза в два или три?

*Руководство для начинающих привилегированных магов*

«Пока контроль над маной передаётся преимущественно по генам, было много случаев, когда дети магов были не в состоянии почувствовать окружающую их ману. Последняя перепись показывает, что примерно один из ста детей может ощущать ману, но это может быть проверено только когда ядро маны полностью сформируется, т.е. в периоды позднего детства и ранней юности. Известно, что магия в телах просыпается тогда, когда ядро полностью сформируется. Это приводит к образованию полупрозрачного барьера вокруг пробуждающегося, который исчезает через несколько минут»

Листая страницы, я нахожу что-то, что привлекает моё внимание.

«… Ману можно использовать несколькими способами. Два из них наиболее распространены и используются в укреплении тела путём использования маны (Аугменторы) и выброса в окружающий мир (Заклинатели)…»

«… Аугменторы – это самый распространённый вид воинов, которые собирают ману и направляют его вдоль своего тела, укрепляя его для атаки»

«… Заклинатели могут использовать ману для произношения заклинаний, которые распространяются на область или определённую цель»

Недостатки и ограничения

«Пока аугментатор обладает невероятной силой, защитой и ловкостью, их скорость оставляет желать лучшего…»

«Заклинатели обладают непостижимой силой и могут изменять поле боя под свои условия. Однако, даже у таких сил есть ограничения. В отличие от других магов, которые используют большую часть маны из своего ядра, заклинатели должны помимо собственных запасов добирать ману из окружающей среды, чтобы произносить заклинания»

«В то время, как оба вида магов, или Мана-манипуляторов, если по-научному, классифицируются по ядру маны, аугментаторы и заклинатели также имеют собственные различные способы оценки своих способностей»

*Перевернул*

«У аугментаторов мастерство измеряется мощностью каналов маны в организме, которые быстро и эффективно направляют ману от ядра в различные части тела…»

«… У заклинателей же талант измеряется силой протекания маны по их венам, которые показывают, с какой скоростью и эффективностью мана из окружающего мира может поглащаться»

*Перевернул*

«…Маги (мана-манипуляторы) обычно относятся к этим двум разделениям, ведь пытаться овладеть обоими видами невероятно трудно и неэффективно. Большинство людей рождаются с большой разницей среди своих каналов маны или вен маны»

«… Аугментатора не нужны сильные вены маны, потому что они, в основном, используют ману своего ядра, в то время как заклинателям не очень нужны сильные каналы маны, потому что они не рассчитывают на ману в своём теле»

Хм… Так значит, что мой дурачок-отец больше подходит аугментаторам, нежели заклинателям.

Что за исцеляющий свет… это моя мама?

*Листает*

АГА!

«Есть несколько видов исключений. В мире есть ещё несколько магов, которые не исследованы, те, кто более высоко ценятся. Эмиттеры, более известные как целители. Целители обладают редкой способностью восстанавливать ману у других, излечивая травмы и раны»

Вау… моя мама самая лучшая.

Основы колдовства

«Начальными шагами в собирании маны для заклинателей будет захват маны из окружающей области, обращении её в своё ядро, с целью стабилизировать и очистить её, а потом направлении в соответствующий проводник (посох, жезл, кольцо и т.п.) с ментальным управлением и приказом изменения вашей маны в то заклинание, которое вы хотите…»

*Перевернул*

«… Чем мощнее заклинание, тем больше времени потребуется, чтобы собрать окружающую ману, помещение его в ядро и выпуска…»

*Перевернул*

«Так как заклинательство включает в себя фокусировку маны в заклинание, маги имеют специальную склонность к базовым элементам (воздух, вода, огонь, земля). Но при правильной подготовке, заклинатель может освоить все элементы.

*Листает*

Основы Аугментирования

«В отличие от заклинателей, аугментаторы тратят гораздо меньше времени на сбор окружающей маны. Эффективное использование аугментации требует скорости точности в использовании маны из своего ядра, не полагаясь на ману в атмосфере…»

В голове что-то щёлкнуло… Аугментирование было ближе к тому, как мы использовали Ки, кроме того, что ману можно достать из окружения. Причиной, почему в моём мире не было заклинателей, была в отсутствии маны в атмосфере планеты.

Мой взгляд напрягся, и я читал дальше.

«Аугментация требует правильного распределения маны в разных частях тела. Хотя это кажется простым, аугментация требует глубокого понимания в строении собственного тела. Умение эффективно использовать каналы маны требует множество лет как умственной, так и физической практики»

*Перевернул*

«Поскольку аугментация включает в себя ядро маны пользователя, эффективность чистой маны не так различна, как от обычной. Однако, аугментированные маги могут управлять своей маной так, как пожелают, в результате получая больше атакующих способностей»

*Перевернул*

«Это явление называется «Реакцией» и оно происходит в обоих типах магии. Для аугментации, это случается от истощения ядра маны, в результате чего возникают крайне болезненные телесные повреждения, в зависимости от того, насколько серьёзный урон понесло ядро маны. У заклинателей реакция происходит при переполнении ядра маны. Она возникает при вызове чрезмерно мощного заклинания, выходящего за рамки силы у вызывающего»

Закрыв книгу, я уселся на зад и начал переваривать информацию, которую я только что прочитал.

Из-за поразительной схожести между центром Ки из моего старого мира и ядром маны из этого, мне стало трудно поверить, что можно манипулировать маной будучи подростком. В моём старом мире, люди начинали медитировать и ощущать собственную Ки ещё с детства. Как только Ки будет сконцентрирована, она образуется в центр.

Проверяя свою гипотезу, я начал медитировать, пытаясь почувствовать ману в своём семимесячном теле, когда…

«Вот ты где! Арт, дорогуша, у тебя проблемы с ка-ка?»

Мама! Я собираюсь стать величайшим магом в этом мире, а ты выставляешь меня каким-то младенцем с запором!

Взяв меня на руки и аккуратно положив, она насильно унесла меня на смену подгузника, который, к моему удивлению, был полон.

От лица Элис Лейвин

Глава 3

От лица Элис Лейвин:

Артур – самый прелестный ребёнок на свете, и я это говорю не как заботливая мать.

Нет.

Он, со своим клочком ярких каштановых волос и игривыми глазами, почти что излучающими синий свет, порой, кажется почти что… умным.

Нет, это я говорю вам не как любящая мать. Я планирую быть строгой и обычной матерью. Я не могу полностью положиться на своего мужа, чтобы обучать Арта, благодаря здравому смыслу. Боже, он пытался научить своего ребёнка сражаться, когда он едва мог ползать.

Я знаю, что этот маленький негодяй, как и его отец, совершит пакость, как только я отвернусь. В тот момент, когда он начал ползать, я была так горда, буквально рыдая, но даже не представляю, как он сам за себя горд, когда стал передвигаться самостоятельно.

Клянусь, с того момента не было и дня, когда я едва отворачивалась, а он уже вползал в библиотеку. Это как-то странно. Мы купили ему много игрушечных зверей и других игрушек, но он всегда возвращался в библиотеку. Вот это уже точно досталось ему не от отца, ведь Рейнольдса буквально отталкивает неведомая сила от текстов длиннее еженедельной газеты.

Глядя на то, как он радуется, когда мы выходим в город, я решила ходить за покупками каждый день, вместо двух раз в неделю.

Нет нет, я же говорила, я не любящая мать. Это лишь для ознакомления его с внешним миром и появления свежей еды в доме. Да уж, ха-ха… вот так вот.

Моего сына, похоже, интересует почти всё. Его непропорционально большая голова поворачивается влево и вправо, пытаясь посмотреть всё, что происходит вокруг него. Кажется, его особенно заинтересовали практики отца.

Раньше, Рейнольдс был хорошим авантюристом. Получить класс В в его возрасте дано не каждому. Чтобы стать даже классом Е, самым низшим авантюристом, нужно пройти тест, дабы отсеять невежественных подростков, рвущихся на смерть. Что касается высокоранговых, то я видела парочку искателей приключений класса А, за всё время работы в гильдии и никогда не видела ни одного класса S, думая, что их даже не существует.

Работая в гильдии авантюристов, ну или просто гильдии, тогда, в Вальдене, я видела множество подростков, которым их эго просто затуманило головы.

По крайней мере, у них были амбиции.

Однажды, меня назначили смотрителем на основной практический экзамен, где испытуемый должен продемонстрировать основные навыки в манипуляции маной, но ещё до того, как испытание началось, парень рухнул прямо на спину, потому что меч, который он нес, был слишком тяжел для него.

Кстати говоря, Рейнольдс тогда выглядел точно также. Как только он меня увидел, его челюсть буквально отвисла, и он застыл на месте, пока парень позади него не пихнул его локтём. Он вытер слюни и пробормотал: «П… привет… я могу… получить… вещи для задания?» Я просто фыркнула, когда он покраснел от смущения как помидор.

Он смог собрать всё своё мужество, чтобы пригласить меня на ужин, и мы тут же убежали оттуда. Даже сейчас, я не могу не улыбаться, когда вижу его щенячий голубоглазый взгляд.

Арт взял себе черты от нас обоих, что сделало его ещё более милым. Нужно видеть его, когда мне приходиться менять его памперсы. Я не знаю почему, но его щёки краснеют, и он закрывает своё лицо крошечными пальчиками.

Может, всем детям его возраста также стыдно?

Следующей заметкой в моём детском журнале, который предназначен только для образовательных целей, потому что я не любящая мать, был момент, когда он впервые сказал «мама».

ОН СКАЗАЛ «МАМА»!

Я заставляла его говорить «мама» снова и снова, просто чтобы убедиться, что я не ослышалась. Рейнольдс дулся весь день, потому что Арт говорил «мама», а не «папа».

Ха-ха, я победила!

Остаток года прошёл спокойно. Сын всегда был со мной, куда бы я не пошла и иногда он смотрел в окно, глядя на то, как его отец практикуется после ужина. Я рада, что Рейнольдс отказался от мечты стать авантюристом и занял пост стражника нашего города. Авантюризм может принести больших денег, но для меня дороже знание о том, что мой муж жив и придёт домой.

К счастью, маленький Арт никогда не болел, но иногда я замечала, как он сидел с закрытыми глазами. Сначала я думала, что просто накручиваю себя, но такое случалось не единожды.

Это странно, и я не знаю, как это исправить. Я думала, что дети его возраста должны быть энергичными, но после своих побегов в библиотеку, он долго засиживался на одном месте, будто медитируя.

Сперва я была этим обеспокоена, но такие случаи бывали всего пару раз в день и длились несколько минут, а после них Арт, кажется, становился счастливее. То, как он смешно держит ручки и смотрит на меня, заставляет меня его покусать от счастья.

*Кхм* Я не заботливая мать.

От лица Артура Лейвина:

Прошло уже больше двух лет с тех пор, как я проделал свой сложный путь в библиотеку.

С тех пор я постоянно пытаюсь собрать кусочки маны и разложить его в своём теле, чтобы потом сосредоточить их и попробовать сформировать ядро маны. Должен сказать, это довольно медленная и трудная задача. Проще научиться ходить на руках и есть ногами, чем собрать ману в этом чёртовом теле.

Теперь я понимаю, почему в книге говориться, что человеку нужно дорасти как минимум до подросткового возраста, чтобы «пробудиться». Если я позволю частицам маны самостоятельно двигаться в моём теле, то это займёт не меньше десяти лет, чтобы они притянулись друг к другу и приняли очертание ядра маны.

Однако… у меня есть разум взрослого человека и значит, я могу сознательно соединить мои частицы маны вместе. Именно так я делал в детстве, в своей прошлой жизни, где молодёжь ещё в школах учили контролю над Ки. По сути, нужно уметь чувствовать Ки, или ману, в своём теле и заставлять её соединиться вместе возле солнечного сплетения. Если оставить их в покое, частицы в конечном итоге всё равно медленно приплывут навстречу друг другу, но я заставлю из ускориться, образно говоря конечно же.

Ежедневные ритуалы состояли в попытке потратить достаточно много моей энергии на сбор окружающей маны и избегания лишнего внимания со стороны матери и отца. Мой отец, кажется, думал, что если подбрасывать ребёнка в воздух, то это ему будет весьма приятным. Я понимаю, что это своего рода адреналиновый эффект, который может взбудоражить некоторых людей, но когда его руки укреплены маной и подбрасывают меня в воздух, я лечу словно снаряд, чувствуя тошноту и получая травматический страх высоты.

К счастью, моя мать держала отца в ежовых рукавицах, иногда даже пугая меня. Я часто ловлю её взгляд на мне, она пускает слюни, словно я какое-то мясо высшего сорта.

Я попытался приспособиться к моему телу и сказал несколько очень простых фраз. После того, как я впервые сказал «мама», чтобы дать ей знать, что я хочу поесть, она чуть не расплакалась от радости. С тех пор мне просто нужно было поговорить, чтобы получить немного внимания.

Хотя темп обучения был напряжённым и медленным, я получил довольно большую фору от остальных людей, так что не особо жаловался.

Я был примерно на середине пути сбора частиц маны. Эти последние два года не пропали зря, ибо я наконец-то собрал всю свою ману в солнечном сплетении и конденсировал её в ядро маны, когда… БУМ!

От лица Рейнольдса Лейвина

Глава 4

От лица Рейнольдса Лейвина:

Мой малыш!

Я был так счастлив, когда у нас родился сын. Когда же я смогу обучать его? Чёрт, мне так не терпится научить своего ребёнка основам магии. Надеюсь, он станет аугментором, как и его старый папаша. Я знаю основы заклинательства, но ничего из этого я не смогу применить на практике.

Но Элис – одна из самых талантливых людей, которых я когда-либо видел. Даже среди Эмиттеров она особенная. Тогда, после того, как она согласилась на свидание со мной, мы объединились как одна команда и пошли выполнять задание. Её восстановительные способности были удивительны сами по себе, но меня потрясло то, как она использует заклинания, чтобы излечивать сразу нескольких союзников. И я стал её мужем!

Хехе… до сих пор не верится.

Ещё давно, до того, как Элис попросила прекратить авантюризм, мы ходили на Звериные Поляны и охотились на мана-зверей. Эти звери были уникальными существами, рождёнными со способностью поглощать ману и создавать ядро маны, которое зовётся звериным ядром.

Звериное ядро применяется почти везде, из-за чего они весьма полезны и высоко ценятся. Конечно, чем выше класс зверя, тем ценнее его ядро. Мана-звери начинают с класса Е (обычные быки, использующиеся на масо и кожу) и до монстров класса SS. О них я ничего не могу сказать, поскольку лично их не видел и не слышал об их существовании.

Как правило, мана-звери сильнее, чем человек на таком же классе. Потому что даже обычные звери сильнее обычных людей.

Хоть звери на Полянах и были опасны, но пока вы осторожны, то не попадёте в неприятности. Более сильные животные живут в подземельях, поэтому если вы авантюрист класса С, то без проблем сможете пройти с десяток километров по полянам.

Раз в несколько месяцев появляются задания, на которые нужны несколько команд авантюристов. Обычно нужно было очистить подземелья и нанести на карту их проходы, ведь они ещё не изучены полностью. Если мана-зверь достаточно силён, чтобы создать себе логово и заставить других монстров прислуживать себе, то будьте уверены, что за его убийство вы получите хорошую награду.

Я рассказываю своему сыну Арту всё о своей жизни авантюриста, рассчитывая на то, что у него будет хоть какой-нибудь… опыт авантюризма, прежде чем он вырастет.

Я не знаю, что будет, если маленький Арт никогда не «пробудится». Боже, неважно, сколько времени это займёт – пока он может тренироваться, чтобы стать магом, я буду самым счастливым отцом на свете.

Довольно легко предсказать, каким типом мага станет пробуждающийся, поскольку аугменторы и заклинатели имеют разные полупрозрачные барьеры, которые появляются во время пробуждения.

Аугменторы, во время пробуждения, образуют нечто вроде отталкивающего барьера, что обозначает доминирующие каналы маны в их теле. Заклинатели наоборот, буквально притягивают всё вокруг себя, а значит, что в их организме больше вен маны. Степень отталкивания и притягивания зависит же от таланта пробуждающегося.

Не хочу хвастаться, но я «пробудился» в двенадцать лет. Я тогда лежал на кровати, как вдруг неведомая сила оттолкнула меня от неё и держала в воздухе целых две минуты!

Блин, Элис должна быть благодарна за то, что я перестал быть авантюристом и остепенился, так и не использовав свой талант по полной… но не говори об этом маме.

В любом случае, как только он пробудится, я начну тренировать его. Если же он станет заклинателем, то я найму ему репетитора, ведь у меня не хватит опыта, чтобы обучить его…

… так я говорил, но…

БУМ!

Больше половины дома буквально исчезло…

Что случилось?

К счастью, я отдыхал с Элис во дворе, но Арт… Маленький Арт был в доме…

«АРТУР!»

Бледное лицо Элис всё в крови, и она идёт в дом, беспокоясь о сыне. Я набрасываю на жену временный щит, который будет защищать её хотя бы пару минут.

Я бросаюсь в сторону взрыва, прикрывая своё тело слоями маны. Обломки того, что осталось от моего дома постоянно падают, мешая мне пробраться к источнику взрыва. Продравшись через развалины, я увидел это.

Мой сын был жив, а вокруг него был заметный полупрозрачный барьер. Отталкивающая сила барьера от пробуждения была настолько велика, что вызвала взрыв. Он парил в центре кратера, на месте которого раньше стоял дом.

Ха-ха…

Мои ноги подкосились, и я упал на колени, но всё ещё продолжал глазеть на это зрелище. Моему сыну почти три года, а он уже пробудился. Всего лишь три…

«Не знаю, смеяться мне или плакать»

«Рейнольдс! Милый!»

Я посмотрел на жену, и моя челюсть всё ещё дрожала от шока. Она медленно прошла ко мне через развалы мусора.

Она уже была на полпути ко мне и закрывала лицо руками, чтобы защищаться от сильного отталкивания, которое исходило от Арта.

«Рейнольдс! Что случилось? Что происходит? Где Арт?»

Я всё ещё не пришёл в себя от шока и указал пальцем на нашего сына.

Она посмотрела туда, куда я указывал и медленно прошептала: «Боже мой…»

От лица Артура Лейвина:

Ого! Прекрасно себя чувствую!

Я закрыл глаза, чтобы вновь почувствовать моё новообразовавшееся ядро маны. Моё маленькое ядро маны!

«Арт! О, мой малыш! Ты в порядке?»

Я видел, как моя мать бросилась ко мне, в то время как мой отец стоял на коленях.

Что он сделал на этот раз, что заставило маму его наказать?

Мама подняла и обняла меня так, что мои рёбра едва не хрустнули.

«Мам, не плачь. Что случилось?» - смог пробурчать я.

Она не отвечала и продолжала рыдать, стискивая меня. Мой отец подошёл к нам, обнял её спину и погладил меня по голове, слабо улыбаясь.

После момента замешательства, я одёрнул голову от груди матери и огляделся, чтобы увидеть, как мы стоим в центре гигантского кратера на месте нашего дома.

Какого хрена?

Кто сделал это? Кто посмел уничтожить дом короля?! Виновные будут сожалеть об этом дне! Я буду охотиться на них день и ночь и не успокоюсь, пока…

«Поздравляю, Арт. Ты – пробудился»

…

Это сделал я?

В моём старом мире подобное явление происходит, когда подросток пробуждается. Вокруг него появляется барьер, который отталкивает всё вокруг себя. Кажется, в этом мире отталкивающая сила в разы сильнее из-за атмосферной маны, которой не было на моей Земле.

Я решил извиниться за эту… ситуацию.

«Простите меня. Я виноват?»

Ха-ха… нет, Арт, ты не виноват. Мы просто беспокоились за тебя. Я рада, что ты в порядке» - моей матери удалось сказать это сквозь слёзы.

Однако, мой идиот-отец, кажется, был очень счастлив.

«Мой сын – гений! Пробудился почти в три года! Это беспрецендентный случай! Я думал, что это я пробудился раньше всех, но…боже!»

Но трогательный момент был нарушен, когда проходящий сосед крикнул: «Что, во имя всего, случилось?!»

«Ха-ха, нам лучше прибрать тут всё» - ухмыльнулся мой отец, потирая затылок.

Прошло пару недель после моего пробуждения. Мы решили оставить его в секрете. Мой отец связался с парой своих бывших друзей по авантюризму, чтобы они помогли восстановить наш дом, пока мы живём в соседнем отеле. Заклинатели поднимали грунт для фундамента, а аугментаторы делали всю тяжёлую работу. Такими темпами, восстановление дома не займёт много времени. Вот оно – волшебство! Удивительно, но никто из друзей отца даже не спросил, почему наш дом взорвали.

Это говорит серьёзном прошлом моего идиота-отца.

Пока наш дом отстраивался, наступило моё день рождение. Мои родители разбудили меня рано утром и подарили коробку и… хлеб?

Ааа! Это был торт! Я бы сразу догадался, не будь он чёрным.

Открыв подарок, я нашёл внутри аккуратный деревянный меч. Я обнял своих родителей и поблагодарил их за подарок и торт.

Это сильно удивило меня, потому что мои родители не отмечали мои прошлые два дня рождения, так что я подумал, что в этом мире его совсем не празднуют. Позже я узнал, что по традиции дни рождения празднуют только с трёх лет, потому что давным-давно маленькие дети быстро гибли.

Ох уж это средневековье.

Меня заинтересовала одна вещь, которую я заметил совсем недавно.

Видя, как дети и подростки работают по хозяйству вместе со своей семьёй или куют железо в качестве подмастерья в кузницах натолкнуло меня на мысль, что в этом мире нет структурированной системы образования.

Какими-либо основами знаний их обеспечивала семья, в основном – чтению и письму.

Как только мне исполнилось три, мама сама начала учить меня читать и писать. Играя роль гениального сына, я притворился, что просто быстро обучался и поэтому я мог читать тяжёлые книги в библиотеке не привлекая внимания.

После пробуждения, мой отец начал учить меня основам магии и заставил тренироваться. Он попытался упростить всё как можно лучше, чтобы даже малыш смог понять, но, наверное, если бы не мои способности, даже будучи взрослым я бы его не совсем понимал.

Основы были таковы:

Простым способом узнать вашу силу – посмотреть на цвет вашего ядра маны. Сначала оно чёрное, из-за крови тела и других примесей, появляющихся при смешивании частиц маны. Когда мана внутри человека становится более чистой и примеси отфильтровываются, ядро меняет цвет на тёмно-красный. Поэтому, чем светлее ядро маны (от тёмно-красного до красного, а потом до светло-красного), тем сильнее владелец ядра.

Порядок цвета следующий: чёрный, красный, оранжевый, жёлтый, серебряный, а затем белый.

От красного ядра до жёлтого, цвет разделяется на три оттенка. Как правило, чем ярче оттенок, тем чище мана в ядре и тем сильнее становятся владельцы.

Уроки моего отца были полезными, и я послушно выслушивал его. Через несколько дней я попросил маму: «Мам, можешь купить мне книги по магии?»

Поскольку у моей матери всё ещё были связи в гильдии авантюристов, она умудрилась приобрести довольно хорошую коллекцию книг по основам манипуляции с маной, а также несколько обучающий пособий по оружиям. Некоторые книжки были с картинками и простыми словами. Информация в них была сокращённой, и я их игнорировал. Моя мать странно на меня смотрела, потому что книги, которые я изучал были довольно высокого уровня для начинающего. Она предположила, что я даже не смогу понять большую часть слов и пыталась предлагать более простые книги, сказав, что мне будет легче их понять, но всё же в конце концов, она отступилась.

Каждый день я учился читать и писать с матерью и дополнительно тренировался с отцом. После того, как он рассказал основные теории и практики Аугментации, мы начали настоящие тренировки. Глядя на моё маленькое слабое тело, не подходящее для спаррингов, мы начали тренировку тела. Думаю, что увидев, как трёхлетний малыш пытается отжиматься, отец рассмеётся, но тот переборол себя и сдержал смех.

Когда я свободен от уроков, то обычно запираюсь в библиотеке, читая и размышляя о том, как бы мне улучшить своё ядро маны.

Год прошёл в спрошной рутине и однажды за ужином мой отец сказал:

«Дорогая, кажется, нужно нанять хорошего наставника для нашего Арта»

Глава 5

Мама уронила вилку о тарелку и это *дзынь* заглушило наступившую тишину.

«Что?! Рейнольдс! Артуру нет ещё даже четырёх! Нет! Кроме того, ты же сказал, что наш сын – аугментор, так что я думала, что ты сам его обучишь!»

«Я не ожидал, что наш сын такой вундеркинд в манипуляции маной. Никогда не слышал о том, что можно пробудиться в три года!»

«Но это значит, что ему придётся покинуть дом! Ему же только четыре, Рейнольдс! Мы не можем отпустить нашего ребёнка из дома так рано!»

«Ты не понимаешь. Видя то, как он медитирует, мне кажется, что это пойдёт ему на пользу. Элис, дорогая, я просто хочу, чтобы он обучился тому, чего я не знаю»

Так мои родители поссорились.

Они ходили взад и вперёд, в основном болтая об одном и том же: мама говорила, что я ещё слишком молод, а отец сказал, что они должны позволить мне раскрыть свой потенциал.

А я в это время играл в войнушку своей едой, где бобы нападали на Империю Матери, пока морковь Отцовской Нации отчаянно защищала свои границы.

Наконец, мои родители успокоились, и отец спросил:

«Арт, это тебя тоже касается, так что твоё слово тоже важно. Что ты думаешь о том, чтобы поехать в столицу и записаться к учителю?»

Невероятно…

Я ценю ваши попытки справедливо разрешить ваш спор, но ты хоть понимаешь, что ты заставляешь четырёхлетнего малыша принять решение, которое в конечном итоге изменит его жизнь?

Пытаясь завершить их ссору, я сказал: «Я могу попробовать встретиться с наставником, чтобы понять, нужно ли мне учиться или нет?»

*Тишина*

Я сделал что-то не так? Я не должен был озвучивать это предложение в таком возрасте? Или они злятся, потому что я не выбрал их сторону?

Я пытался сохранять самообладание и смотрел на них, ожидая ответа.

К счастью, они ни о чём таком не думали. «Ну, по крайней мере, у него есть ядро маны и его каналы проверены. Мы можем выяснить, что же делать»

Мой отец кивнул в знак согласия, и мы начали готовиться к завтрашней поездке. Когда я предлагал, то я думал, что мы доберёмся до соседнего города через день и меня проверит квалифицированный маг, но блин, как же я ошибался.

Мы готовились к трёхнедельному путешествию. Поездке на повозке, запряжённой парой лошадей, через чертовски величественные горы в город под названием Ксайрус.

Мне в голову пришла книга, которую я недавно читал. Я помню, что там был описан плавучий город, построенный элитной организацией Заклинателей с единственной целью – содержании Академии Магов. Город был построен вокруг ней и поэтому и он и академия носили имя лидера организации – Ксайруса.

Как возможно поднять кусок земли в сотню километров в воздух? Магнетизм? Но тогда земля под городом тоже будет затронута воздействием. У города есть собственное гравитационное поле?

Ну да ладно.

Это путешествие будет долгим. В такие времена я жалею, что они до сих пор не изобрели более современный транспорт. Для того, чтобы добраться до города, нам нужно пройти сквозь телепортационные врата в горах, иначе же путешествие могло длиться месяцами, чтобы добраться до города, который плавает неподалёку от границ королевств Сапин и Дарв.

Одной из причин, почему отец заставил нас немедленно выдвигаться в путешествие было то, что именно туда отправлялись его друзья-авантюристы. Так что в нашей команде сейчас было три аугментора, два заклинателя и моя мама, которая была очень редким эмиттером. Хотя на горных хребтах не водились сильные мана-звери, но всё равно была опасность встретиться с бандитами и дикими животными.

Пока мои мама и папа паковали всё необходимое, я собрал с собой в путешествие мой деревянный меч и две книги – «Энциклопедия Дидактена» и «Основы манипуляции с маной»

Утром, мы уже были готовы отправляться.

Повязав сумку с книгами и закуской за моей спиной и прикрепив меч к поясу, я держал маму за руку и следил за тем, как мои родители встречают своих бывших союзников.

Хотя отец время от времени о них рассказывал, я никогда не бывал на месте восстановления нашего дома, так что виделся с ними в первый раз.

Насколько я понял, в команду моего отца «Два Рога» входили:

Елена «Осколок»: Женщина-аугментер, специализирующаяся на магической стрельбе.

Адам «Крэш»: Мужчина-аугментер, который владел копьём.

Жасмин «Огненный-меч»: Женщина-аугментер, специализирующаяся на скоростной атаке двумя кинжалами.

Анджела «Роза»: Женщина-заклинатель, специализирующаяся на воздушной магии.

Дердер «Странник»: Мужчина-заклинатель, специализирующийся на магии земли.

Мы добрались до гостиницы и увидели их в конюшне.

Мой отец, обнимая своих бывших членов команды, воскликнул: «Ребята, я хочу вас познакомить со своим сыном Артуром! Подойди, Арт, представься»

Я немного поклонился и представлися:

«Приветствую. Мой отец многое рассказывал мне о своих коллегах из «Двух Рогов». Благодарю вас за путешествие с нами до Ксайруса»

«ХАХАХА, что это? Такие манеры! Ты уверен, что это твой сын, Рей?»

Это смеялся копьеносец Адам. Глядя на него, он казался энергичным и разговорчивым типом. При довольно приятной внешности, с ярко-красными волосами, почти что пламенными, с чёлкой и галстуком, он напоминал обычного бродягу. Его глаза были яркими и казалось, что они буквально смеялись. Хотя первым делом я сразу же заметил шрам на его носу, тянущийся через обе щеки.

«Ооо, разве он не милашка? Ты должен быть рад, что он не похож на тебя, Рейнольдс!»

Внезапно я почувствовал, что меня схватили и пытаются задушить между двух гигантских грудей. Я посмотрел на женщину, пытающуюся меня убить. Чёрт, она была красива. Не так красива, как мама, но весьма похожа на «принцессу» со своими длинными светлыми волосами и ярко-зелёными глазами.

Когда моё тело почти обмякло, а лицо чуть ли не раздавлено меж двух холмов, сильная рука схватила меня за сумку и унесла подальше от этой ненасытной женщины.

«Анжела, ты делаешь ему больно»

Пока я висел, словно котёнок, пойманный за шиворот, повернул свой взор на гиганта.

Легко подняв меня на двухметровую высоту, он поставил меня обратно и пригладил одежду.

Заботливый гигант!

Могу ли я проехать весь путь на его плечах? Я посмотрел на него, и мои глаза буквально увеличивались и сверкали. С ним рядом я чувствовал себя безопаснее.

У него были очень узкие глаза и низко посаженные брови, под которыми было почти невинное лицо. Короткие неухоженные волосы на голове завершали его образ лохматой собаки.

Поправив одежду, я повернулся к женщине, которая выглядела слегка моложе остальных. Прямые чёрные волосы, перевязанные лентой, красные, полуоткрытые глаза и лёгкая улыбка, делающая её довольно дерзкой.

«Хм» - она слегка кивает, а затем отворачивается.

Ох… женщина-молчунья. Как это мило.

Глядя на то, как она уходит в сторону конюшен, я заметил два коротких кинжала, которые были привязаны чуть выше её бедер.

Последний член команды «Двух Рогов» была Елена «Осколок». Она погладила мою голову и одарила меня лёгкой очаровательной улыбкой. Елену можно было описать одним словом - «Острая». Острый взгляд, острый, вздёрнутый нос, тонкие красные губы и плоская, почти мальчишеская грудь. Её волосы доставали до плеч и были плотно связаны сзади. Я был очарован её харизмой. Кажется, она даже источала нечто «Мы можем сделать всё, во что мы верим» и почти светилась. Лёгкие кожаные доспехи покрывали её гр… бюст, и её лук и стрелы были привязаны к спине, поэтому я не мог не сравнить её с эльфом, хотя быстро отказался от этой мысли после того, как увидел её округлые уши.

Я усилил свои ноги при помощи маны и вскочил на тележку. В последнее время я научился укреплять своё тело маной. Хотя у меня не было возможности проверить на что я способен, чтобы не шокировать своих родителей, я старался подражать обычному ребёнку и перенаправлял ману из своего ядра в мои каналы.

После того, как наша команда загрузила всё необходимое в повозки, мы привязали к ним то, что я называл лошадьми. Оказывается, в этом мире одомашненных для транспортировки мана-зверей называют Скиттерами. Эти гигантские ящерицы с шипами на спинах и мощными когтями монстров класса D были намного эффективнее и дороже лошадей в поездках по горному рельефу.

Да начнётся путешествие!

К ночи, горный хребет в дали, казалось, вдвое увеличился в размере. Интересно, насколько большим он будет, когда мы достигнем подножия. Невероятно.

Мы разбили лагерь на небольшом скоплении валунов. Поблизости было много упавших веток, которые можно было использовать для костра.

Я ненавижу это тело за то, как много сна оно требует. Я спал большую часть пути и всё ещё чувствовал себя немного сонным.

После постройки палаток вокруг костра, отец и мать начали общаться с командой «Два Рога» о былых временах, когда Елена села рядом со мной и сказала: «Я слышала, как твой отец сказал, что ты какой-то гениальный маг… это правда, что ты уже пробудился?»

Не зная, как ей ответить, я просто сказал ей правду: «Да»

Она стала спрашивать меня о том, как я себя чувствовал после пробуждения и какого цвета у меня ядро маны. К этому времени, Адам услышал наш разговор и сказал: «Эй, Рейнольдс, не возражаешь, если я испытаю маленького Арта?»

Оба моих родителей, казалось, сначала колебались немного, но доверившись их старому товарищу, отец сказал: «Хорошо, но будь осторожен. Я не успел научить его сражаться. Пока что мы разучиваем световую растяжку и несколько упражнений с маной»

Адам встал со своего импровизированного сидения из пня, осмотрелся вокруг и нашёл короткую палку.

«Иди сюда, малыш. Хаха, давай-ка посмотрим, из чего ты сделан!»

Глава 6

Я не знаю, хотел ли он проучить малыша, у которого завысилось эго от признания его гением или же он искренне пытался проверить мои силы, но по его самодовольной ухмылке и то, как он смотрел на меня сверху вниз (даже если это было только из-за физических причин, это всё равно меня взбесило) я подумал, что это могло быть что-то личное.

Подобрав деревянный меч, подаренный мне родителями, я пошёл к краю лагеря, где меня уже ждал Адам.

«Ты ведь знаешь, как укрепить своё оружие, так ведь, гений?»

К этому времени мой отец уже почувствовал, что Адам хотел просто выпендриться перед малышом, но просто смотрел на всё это, зная, что тот не сделает его ребёнку слишком больно.

Большое спасибо тебе, папочка.

Моя мама всё ещё немного переживала за меня и продолжала посматривать на Адама, меня и отца, держась за его рукав.

Хорошо хоть мама сможет исцелить меня, если мне станет больно, верно?

Я сфокусировал взгляд на Адаме. В голове возникли образы из моей прошлой жизни – дуэли с другими королями из моей страны. Мои глаза сузились. Теперь он был моим противником.

Я набросил ману на ноги и бросился вперёд, обеими руками сжимая деревянный меч справа от меня…

Всё ещё самодовольно улыбаясь, Адам готовился заблокировать мой горизонтальный удар, когда я рванул вправо и провернул мой специальный финт ногами, который я изобрёл в своём прежнем мире и использовал его на дуэлях. Почти мгновенно, я мотнул ногой по диагонали вправо. Чёрт бы побрал это тело! Я не смог идеально выполнить выпад, потому что разница в весе и высоте была слишком высока. Я не привык к этому двадцатикилограммовому, 110-сантиметровому телу. К сожалению для Адама, он уже приготовился отражать мой наскок своей деревянной палкой и его правая сторона была открыта.

Его самодовольный вид почти исчез, и он удивлялся, поняв, что же сейчас произойдёт.

Размахивая деревянным мечом по его открытому торсу, я в последний момент укрепил меч маной, поскольку понимал, что сейчас я был в весьма невыгодном положении перед ветераном битв.

Удивление Адама длилось всего доли секунды, прежде чем он размахнулся своей правой ногой с почти нечеловеческой скоростью. Я присел на корточки, чтобы вовремя увернуться от удара и со всей силы атаковал по его лодыжке. Этот удар должен вывести его из равновесия.

Ну я так думал.

Он на самом деле сел на шпагат, но как только Адам оказался на земле, то тут же махнул ногами.

Это тело было не в состоянии принять такой удар, так что я подпрыгнул, чтобы увернуться от его ног и на окраине моего периферического зрения увидел летящую в меня деревянную палку.

У меня не было времени, чтобы использовать острие меча для блокирования и поэтому мне пришлось сунуть рукоятку меча под удар, который наверняка выбьет меч из моей руки.

Внезапно, на ум пришёл третий закон Ньютона:

«На каждое действие есть равное противодействие»

И чёрт возьми, это противодействие было весьма болезненным. В то время, как я успешно заблокировал удар, моё четырёхлетнее тело не выдержало силы и полетело по земле, словно галька по озеру.

К счастью, я усилил всё тело маной, иначе, серьёзных травм было бы не избежать.

Кряхтя, я уселся и потёр пульсирующую голову. Посмотрев в сторону лагеря, я увидел семь лиц, глупо смотревших на меня.

Быстрее всех в себя пришла моя мама. Она бросилась ко мне и сразу же пробормотала исцеляющее заклинание.

«Арт, милый, ты в порядке? Как ты себя чувствуешь?»

«Я в порядке, мам. Не волнуйся»

Тишину пронзил голос Адама: «Не научил его драться, ага, как же! Как, чёрт возьми, ты обучил этого маленького монстра?!»

«Этому я его не учил» - сумел пробормотать мой отец.

Он встряхнулся, вышел их ступора, подошёл ко мне и спросил, всё ли в порядке. Я же в ответ просто кивнул головой.

Он взял меня на руки и положил туда, где я раньше сидел. Присев на корточки рядом со мной так, чтобы наши глаза были на одном уровне, отец спросил:

«Арт, где ты научился так драться?»

Решив разыграть невежество, я сделал самое невинное лицо и сказал: «Я узнал это читая книги и наблюдая за тобой, папа»

Не думаю, что если бы я сказал «Эй папа, я был Королём-Дуэлянтом, представляющий свою страну от мира, где все дипломатические вопросы решались в боях. И внезапно, я перевоплотился в твоего сына… Сюрприз!» возымело бы на него больший успех.

«Извини за раны, малой. Я не ожидал, что мне придётся использовать столько силы, чтобы победить тебя»

Извинения Адама позволили мне настроить впечатления о нём получше. Теперь я думал, что он не совсем придурок.

С моей стороны раздался слабый голос: «Твой стиль боя… уникальный. Как ты провернул такой финт?»

Вау! Целых два предложения! Это самая длинная речь от Жасмин за всю нашу поездку.

Чувствую, что я это заслужил.

«Эм, спасибо?»

Приведя свои мысли в порядок, я попытался по шагам объяснить то, что я сделал.

«На самом деле, это довольно простая техника. Поскольку я совершил обманный манёвр мистера «Крэша», его правая сторона осталась незащищённой, так что я выставил правую ногу вперёд для начала финта. Потом я мгновенно сконцентрировал в ней ману, толкая себя назад и в то же время отставив левую ногу позади правой, направив её туда, куда я хочу повернуть. Сосредоточив ещё больше маны в левую ногу, я оттолкнулся и повернул её в сторону»

Это было невероятно.

Я посмотрел вокруг и увидел Адама, Елену и даже своего отца, пытающихся осознать то, что я сейчас сказал.

Когда я повернулся в сторону Жасмин, то она уже бежала на поляну, чтобы проверить это.

Мама сидела рядом со мной, поглаживая мою голову и нежно улыбаясь, будто говоря «ты молодец». Анжела подошла ко мне, буквально уткнувшись своей грудью в моё лицо и радостно воскликнула: «Такой милый и талантливый! Почему же ты не родился раньше?»

Краснея, я заставил себя отодвинуться по дальше от этих грудей, подозревая, что у них есть собственное гравитационное поле. Эти… оружия довольно опасны.

Мой ангел-хранитель, Дерден, был намного спокойнее остальных и просто показал мне большой палец. Он такой классный.

Всю ночь четверо придурков пытались освоить мой финт, в то время, как я спал в палатке с мамой.

Через пару дней мы, наконец, добрались до подножия Большой горы, которая в точности оправдывала своё название.

В пути, Елена успела укротить свою гордость и попросила разъяснить шаговый финт. Я медленно объяснял, какими должны быть расстояния между правой ногой и левой, как правильно сбалансировать вывод маны на обе ноги так, чтобы можно было перекатиться туда, куда вам нужно. Всё это время я видел, как тщательно вслушивались трое других идиотов, пытаясь впитать в себя информацию и делая заметки в уме.

Первых успехов добилась Жасмин. Она казалась холодной, но гениальной. Предполагаю, что это было правдой.

Однажды, когда я учился читать и писать в телеге, она подошла ко мне и, краснея, попросила меня посмотреть на неё.

Нам пришлось остановиться, так что телеги не уехали от нас. После успешной демонстрации шагового финта, я аплодировал и сказал: «Удивительно! Ты так быстро изучила его!»

Хотя это была одна из самых простых методик, разработанных мной, я не стал говорить ей об этом.

«Пустяки» - коротко ответила она. Но улыбка и лёгкое, гордое подёргивание носом доказывало обратное.

Ха-ха, она была счастлива.

Когда мы приехали к подножью Большой горы, все четыре недоумка сумели освоить технику, немного изменив её под собственный стиль борьбы.

Следующим шагом в нашем путешествие был подъём в горы. К счастью, существовал путь, по которому наши две широкие телеги, кружась вокруг горы, в конечном итоге могли добраться до ворот телепортации на вершине.

В передней телеге сидел Дерден и держал вожжи, а отец составлял ему компанию. Внутри телеги была большая часть наших вещей. Елена стояла на крыше второй повозки и следила за местностью. Анжела сидела рядом со мной и моей мамой, а Адам шёл позади, охраняя тыл. В то время как Жасмин рулила нашей повозкой, я заметил, как она изредка поглядывала на меня. Она ожидала, что я покажу ей другие приёмы или что? Каждый раз, когда я замечал её взгляд, она тут же отворачивалась обратно.

Кстати, мне стукнуло 4, когда мы брели по подножию Большой горы. Я не знаю, когда мама приготовила торт или где она его достала (а он был весьма съедобен!), но я не жаловался и с большой улыбкой поблагодарил её и всех остальных. В то время, как каждый обнял меня или похлопал по спине, Жасмин удивила меня, когда протянула мне кинжал и просто сказала: «Подарок»

Ой, она обо мне заботится! Я аж прослезился.

Наше путешествие по горе было довольно скучным. Я провёл много времени, читая мою книгу о манипуляции с маной, пытаясь найти какие-то расхождения между маной и Ки. До сих пор они казались очень похожими, разве что в редких случаях, когда мана Аугменторов может принимать свойства элементов. Читая дальше, я заметил, что у новичков это не так заметно, но у Заклинателей это явно выражается, когда они выбирают магию отдельного элемента.

Например, Аугментор, если у него есть врождённая совместимость с огнём, будет иметь ману со взрывными качествами. Вода же будет иметь более гладкие и гибкие качества. У земли будут твёрдые и жёсткие, а у ветра-острые, как лезвия.

Это странно. В моём старом мире, качества Ки не имели ничего общего с элементами, лишь то, как вы её используете. Формируя Ки с острыми краями, можно получить так называемый «воздушный элемент», а копя энергию в одной точки и лопая её в последний момент можно назвать «элементом огня» и так далее. Конечно же, практикующие могли изучить применение одного из элементов, но и это было редкостью. В основном, Ки применяют в укреплении своего тела и оружия.

Придётся проверить это с маной. Застряв в теле четырёхлетнего юнца и будучи под постоянным наблюдением довольно трудно практиковать.

Я продолжил читать и внезапно услышал голос Елены.

«БАНДИТЫ! ПРИГОТОВИТЬСЯ К АТАКЕ!» - крикнула она и шаги прогрохотали справа и сзади нашей телеги.

«Подумайте о ветре и слушайте меня. Я защищу вас. Воздушный барьер!» Внезапно, я почувствовал порыв ветра, который образовал торнадо вокруг меня, мамы и Анжелы. Затем, ветер образовался в виде сферы, окружившей нас.

Анжела держала свою палочку и концентрировалась на барьере, пока в него летели стрелы, которые не доставая нас, отлетали в разные стороны.

Моя мама притянула меня к себе, пытаясь прикрыть своим телом всё, что может пройти через него. Но спасибо Анжеле, барьер был довольно крепок.

В считанные секунды брезент, покрывавший повозку был порван в клочья и теперь я лучше видел происходящее. Мы были окружены.

Глава 7

На нас напали около 30 бандитов. Наша позиция оказалась весьма невыгодной, поскольку нас окружили бандиты, вооружённые мечами, копьями и другим разнообразным оружием ближнего боя. Справа, на склоне горы, целились лучники, а справа был лишь край тропы, за которым клубился туман.

Жасмин, Дерден и мой отец, кажется, были целы, но Елена сидела на земле с бледным лицом, поскольку из её правой голени торчала стрела.

Лысый мужик, лицо и тело которого деформировали многочисленные шрамы, напоминавший медведя, высказался:

«Посмотрите-ка, кого к нам занесло. Отлично сработано, ребята. Оставьте в живых только женщин и ребёнка. Постарайтесь бить их полегче. Повреждённые товары будет труднее продать»

Товары? Продать?

Я почувствовал, как моё тело наполняется кипящим гневом.

Я был готов броситься на этих грубиянов, почти забывая о том, что теперь я был четырёхлетним ребёнком, когда…

«Среди них только 4 мага и ни одного заклинателя! Остальные же – обычные громилы!» - крикнул мой отец.

Небольшие колебания маны вокруг тела человека делает магов почти неотличимыми от обычных людей, но только если не присматриваться. Неважно, аугментер или заклинатель ли он, если судить по их физической форме и об оружии, можно легко догадаться.

Вспомнив былые деньки авантюризма и руководства «Двумя Рогами», он надел рукавицы и заорал: «Принять защитное построение!»

Адам быстро подбежал к нам и, выставив копьё, прикрывал тыл, а Жасмин и Елена держали фронтальную сторону. Мой отец и Дерден переключили внимание на горную сторону, закрывая нас от лучников. Анжела продолжала держать барьер, но уже готовила ещё одно заклинание.

«Держаться вместе и защищайте мою семью. Не позволяйте врагам навредить им. Земляной Щит!»

Земля прогрохотала и перед Дерденом изогнулась четырёхметровая стена из песка, травы и земли.

В это же мгновение, мой отец рванул вперёд, прикрываясь рукавицами от стрел.

Спустя несколько мгновений, Анжела закончила читать заклинание и обрушила поток ветряных лезвий впереди и позади нас. Сразу же после заклинания, на врагов побежали Адам и Жасмин, атакуя дезориентировавшихся бандитов, пытающихся блокировать шквал клинковых атак. Елена осталась позади, но её лук и стрелы, наконечник которых светился голубоватым светом, были наготове.

Эта позиция идеально подходила для защиты ценных грузов и людей, а второй ряд защиты из заклинателей и лучника-мага был готов атаковать любого, кто мог избежать Адама, Жасмин и моего отца.

«Бойцы идут к тебе, Елена!» - уворачиваясь от булавы, крикнул Адам и упал на землю, чтобы перерубить ярёмную вену несчастного бандита. Его глаза расширились, и он отчаянно выбросил оружие, пытаясь закрыть рану руками, но кровь хлестала сквозь пальцы.

Между тем, бородатый, не молодой мужик, держащий в руках мачете, бросился к Анжеле, пытаясь прервать её заклинание. Хотя ветреные лезвия были не самым мощным заклинанием, но всё же служили отличным отвлекающим фактором.

Я пытался оттолкнуть маму, чтобы заблокировать атаку человека прежде, чем он нападёт на Анжелу, но уже было поздно.

Последовал пронзительный звук *Фух!* и стрела, пробив бронированный нагрудник бандита, отбросила его назад на пару метров.

Взять на заметку: Никогда не злить Елену.

Выпустив и достав ещё одну стрелу, Елена прищурила глаза. Я едва смог заметить, как она собрала ману в своём правом глазу, закрыв другой. После очередного *Фух!* усиленная стрела, игнорируя сопротивление воздуха, мелькнула и поразила ещё одного вражеского рубаку.

Этот человек напомнил мне уменьшенную копию Дердена, только с большими мышцами и зловещим лицом. Он нахмурил глаза и вытянул свой двуручный меч, который был почти равен ему в длине. Со звуком, который напоминал мне удар пули по металлу, стрела оттолкнула его на метр назад, но не сильно навредила ему, поскольку он вонзил меч в землю, дабы остаться на ногах. Но прежде чем у него появился хоть шанс сделать что-то, ещё одна стрела прилетела ему в лоб.

Между тем, Жасмин устроила поединок с довольно сильным аугментером, который использовал длинную цепь в качестве оружия. Жасмин была в невыгодном положении из-за малого радиуса атаки её кинжалов и уворачивалась от беспорядочных атак цепью. Враг, кажется, знал об этом и выпускал несколько провокационных шуточек: «Я хорошенько займусь тобой, прежде чем мы продадим тебя в рабство. Не волнуйся, к тому времени, когда я закончу, ты будешь умолять, чтобы остаться со мной» Ещё одна улыбка искривила его лицо.

Я вздрогнул и сжал кулаки от негодования. Против обычного бандита я бы смог выиграть бой, но против взрослого аугментера? В этом я не уверен.

Стена земли была крепка и ни одна стрела не могла пройти через неё. Левой рукой Дерден направлял в неё постоянный поток маны, чтобы сохранить её от разрушения. Затем, он создал небольшую щель в центре, чтобы взглянуть на моего отца и лучников, которые уже пытались сбежать с поля боя.

«О, мать-земля, услышь мой зов! Пронзи моих врагов. Пусть все они умрут. Разрывающие шипы!»

Почти мгновенно десяток шипов вырвались из-под земли под лучниками. Хотя парочке из них удалось увернуться от шипов, но многие были попросту насажены на них. Крики длились лишь пару мгновений, прежде чем их жизнь угасла.

Это заклинание, кажется, вымотало Дердена. Я мог видеть, как капли холодного пота катились по его лицу.

Моя мать вновь вернула меня на руки и стиснула ещё крепче. Ещё никого из наших авантюристов, кроме Елены, не ранили или убили. К счастью, стрела не глубоко впилась в тело, благодаря укреплению тела маной. Но всё это время мама, с бледным от волнения лицом, крутилась на месте, пытаясь увидеть то, что может причинить нам вред.

Это было немного странно, но я забыл об этом, мысленно заключив, что, поскольку она уже давно не была авантюристом, в отличие от моего отца, то, возможно, попросту отвыкла от подобных ситуаций и беспокоилась о нас.

Бой близился к своему апогею. Эта бандитская группа не подозревала, что каждый из нашей группы был боевым магом (кроме меня, конечно же). Все обычные бойцы были мертвы и остались лишь четверо магов и парочка убегающих лучников.

Жасмин всё ещё сражалась с тем любителем цепей, но тот уже не высказывал колкие комментарии, поскольку приобрёл несколько свежих, кровоточащих порезов.

Адам же сражался с аугментером с двуручным мечом. Боевой стиль Адама напоминал мне змею, с её гибким телом и резкими движениями. Укрепив свое копьё и тело для большей гибкости, его атаки буквально разделялись на несколько выпадов и взмахов. Казалось, он вскоре победит в битве, поскольку владелец меча уже истекал кровью от полученных ран, отчаянно отражая натиск.

Несколько громких ударов отвлекли меня от боя Адама. Мой отец валялся на обломках земляной стены и изо всех сил пытался встать, выплёвывая кровь изо рта.

«Папа!»

Я выбежал из ветряного барьера и встал на колени перед отцом.

«Милый!»

Моя мать подбежала ко мне и начала повторять исцеляющее заклинание.

«Стой! Элис, послушай меня. Не исцеляй меня сейчас. Если ты используешь восстанавливающее заклинание, то они узнают о тебе и попробуют убить, несмотря ни на что»

Моя мама не послушала его и продолжала повторять заклинание, отчаянно мотая головой. Хорошо, что она была упряма.

После попыток убедить свою жену, он повернулся ко мне.

«Арт, слушай внимательно. После того, как мама меня исцелит, бандиты будут пытаться поймать её любой ценой. Я попытаюсь отвлечь их лидера, чтобы выиграть время. Думаю, что смогу победить его, но только если не буду беспокоиться о вашей защите. Возьми свою мать и отправляйтесь вниз по дороге. И не останавливайтесь. Адам откроет путь для вас»

«Нет, папа! Я останусь с тобой. Я смогу сражаться! Ты видел меня в действии! Я могу помочь!» Чёрт, в этот момент я действительно вёл себя как четырёхлетний, но это меня не волновало. Я не собирался бросать свою семью и тех, с кем я подружился за последние полторы недели.

«АРТУР ЛЕЙВИН, ПОСЛУШАЙ МЕНЯ!» - закричал отец в агонии. Я впервые услышал от него такой голос. Голос, каким можно было кричать только в безвыходной ситуации.

«Я знаю, что ты можешь сражаться! Вот почему я прошу тебя помочь своей матери. Защищай Элис и ребёнка внутри неё. Я догоню вас, когда всё это закончится»

Бум…

Защищать Элис и ребёнка внутри неё…

Все кусочки пазла сложились в моей голове. Вот почему она вела себя словно параноик. Вот почему она сжимала меня. Вот почему Дерден и Анжела охраняли нас защитными заклинаниями и атаковали врагов более слабее.

Моя мама была беременна.

«Я собирался сказать тебе об этом, когда мы прибудем в Ксайрус, но…» - не закончив фразы, отец смущённо посмотрел на меня. Он был всё ещё бледен после удара топором от лысого главаря бандитов.

«Хорошо, я защищу маму»

«Молодец. Мой сынок»

Моя мама закончила произносить заклинание и в это время её и отца накрыл яркий золотисто-белый свет.

«Это целительница! Не дайте ей уйти!»

Я быстро схватил руку моей мамы и потянул её прочь, укрепляя себя маной.

Мы вышли к месту, где Адам сражался с бойцом с двуручником.

«Арт, торопись, я задержу его!»

Бандит был явно расстроен невозможностью достать ни меня, ни мою мать из-за Адама. Мы поспешили вниз по склону, когда я услышал слабый *Фух* слева. Действуя на инстинктах, я вскочил и укрепив всё своё тело и меч, попытался остановить летящую стрелу.

*Тук! *

Стрела врезалась в мой деревянный меч, и я отлетел назад. К счастью, стрела не была усилена маной, так что после броска, я сделал сальто и неуклюже приземлился на ноги, используя руки для торможения.

«Что… Бл»

… это всё, что сумел сказать нападавший, прежде чем его проткнула стрела Елены.

«БЕГИТЕ!» - крикнула она и выпустила стрелу в главаря бандитов, поддерживая атаки отца.

Странно.

Жасмин, Адам и мой отец сейчас сражались с боевыми магами

Но разве их было не четверо?

«Дэмиен! Забудь о плане, убей их!» - крикнул главарь.

«Кому он приказывает?»

«… ответь на мой зов и смой всех прочь! Водомёт!»

С горы, один из убегающих «лучников» вскинул руки и направил их на меня и мать. Нас обманули. Это был не лучник и даже не аугментер. Он был заклинателем!

Блять!

У меня не хватало времени, чтобы среагировать прежде, чем двухметровый шар из воды врежется в нас.

Что я могу сделать?

К сожалению, справа от меня была моя мама, а слева была битва между Адамом и его противником. Ну а сзади, конечно же, был край обрыва. Даже если я смогу уклониться от этого, то мама не сможет и её снесёт вниз с горы.

Что я должен сделать?

«Пропади всё пропадом!» - взревел я.

Собрав всю имеющуюся ману в этом проклятом теле, я прыгнул на мать, толкая нас обоих в сторону.

Я быстро понял, что мой сорокакилограммовый организм не сможет сделать достаточного импульса, чтобы оттолкнуть нас от водомёта.

Выбора нет!

Если я умру, то заберу этого ублюдка с собой!

Я сосредоточил ману в своих руках и оттолкнул мою мать подальше от радиуса поражения. В этот момент мне показалось, что всё было как в замедленной съемке, и моя мама смотрела на меня с паникой и недоумением. Она может получить довольно неплохой синяк от этого толчка. Но излечится, если я смогу избавиться от этого заклинателя.

Я вытащил нож, подаренный мне Жасмин и наполнил его маной. То, что я хочу сделать, я раньше проворачивал с Ки в моём старом мире и никогда не пробовал подобное с маной.

После того, как нож наполнился маной, я метнул его подобно бумерангу, целясь в заклинателя, атакующего водомётом. Изгибаясь по краям шара из воды, нож врезался в ногу мага.

Твою ж! Я не убил его. Значит, план Б.

План Б я придумал на тот случай, если мой бросок не сможет убить его. Мне удалось создать тонкую полоску маны, прикреплённую к рукоятке ножа и теперь проникающая в тело заклинателя через ногу.

«Что?!» - крикнул маг, почувствовав боль от ножа, воткнутого в ногу.

При потере концентрации, водомёт потерял форму, но, к сожалению, всё ещё был достаточно силён, чтобы столкнуть меня с обрыва.

Я потянул назад полоску с маной. Маг сконцентрировал водомёт на мне и отталкивал всё ближе к обрыву.

Вот и всё. Я осмотрелся, последний раз взглянув на кончающуюся битву. Отцу и Елене удалось убить лидера. Анжела помогла Жасмин утихомирить бандита с цепью, а Дерден мчался на помощь маме.

Спасибо, Дерден. Она будет в безопасности в его руках. Всё будет хорошо.

Единственное, о чём я сожалею, так это то, что не смог увидеть своего брата.

И всё померкло в черноте. Последнее, что я увидел, был момент, когда заклинатель отчаянно пытался вытащить нож из ноги, падая в пропасть вместе со мной.

Блин. Я всегда хотел быть старшим братом.

Глава 8

Я открыл глаза и моргнул пару раз, чтобы понять то, что я увидел. Я вернулся в своё старое тело. Встав с дивана, я открыл дверь и вышел из своей комнаты в замке. Служанка, которая меня ждала, сразу же поздоровалась.

«Доброе утро, Король Грей»

Даже не взглянув на неё, я продолжил идти, но она все преследовала меня.

Дойдя до двора, я увидел, как ученики выстроились в линию и держали мечи перед собой, а инструктора кричали на них из-за неправильной позиции и плохого контроля дыхания. Один из учителей заметил меня и уважительно поклонился, а все остальные последовали его примеру.

Я жестом приказал им продолжать занятия и пошёл дальше. Открыв двойные двери я встретил перед собой пожилого мужчину с жемчужно-белыми волосами, длинной бородой и изумрудными глазами, которые излучали мудрость и знания. Его звали Марлон, и он был главой Совета.

Хотя я и звался «королём», я всё же считал себя больше прославленным воином. На самом деле, страной, её политикой и экономикой управлял Совет.

Так чем же я занимался?

Титул короля скорее означает, что я этакий человек-армия. Из-за уменьшения числа рождаемости и ограниченности ресурсов, Советы всех стран решили заменить войну на иную форму противостояния. Избавление от войны означало два фактора: уменьшение смертей, что означает рост населения и меньшее разрушение пригодной для жизни земли, которая будет загрязнена в результате ядерных бомбардировок.

Заменой войн стали Дуэли. Всякий раз, когда происходил международный спор, случалась дуэль, и каждая страна отправляла на неё представителя, того, кого они считали самым сильнейшим.

Глядя вверх, Марлон улыбнулся стандартной лживой улыбкой, которая, похоже, была у всех политиков с рождения и воскликнул: «Царь Грей! Что привело тебя в моё скромное жилище?»

«Я ухожу»

Даже не дав ему ответить, я сорвал свой значок и вышел за дверь.

Где я жил все эти годы? Я был сиротой и воспитывался в лагере, где взращивались будущие короли. Мне было тридцать восемь, но я никогда не встречался с девушками, никогда не любил. Я потратил всю свою жизнь на то, чтобы быть сильнейшим.

И для чего?

Обожание? Деньги? Слава?

У меня было всё, но я хочу выбрать ту, другую жизнь в городе Эшбер.

Я скучаю по Элис. Я скучаю по Рейнольдсу. Я скучаю по Дердену. Я скучаю по Жасмин. Я скучаю по Елене. Я скучаю по Анжеле. Я скучаю даже по Адаму.

… Мама…

… Папа…

*Кха, кха!*

Я вновь открыл глаза, но в этот раз мучительная боль подсказала, что это не сон. Я лежу на земле и вижу перед собой листву деревьев и лозы.

Где я?

Почему я жив?

Я попытался встать, но тело меня не слушалось. Единственное, что удалось сделать, так это повернуть голову, вновь почувствовав пульсирующую боль в шее.

Посмотрев направо, я увидел свою сумку. Медленно поворачивая голову влево, скрипя зубами от боли я посмотрел и сразу же блеванул.

Слева от меня было то, что осталось от заклинателя, которого я утянул с собой. Лужа крови окружала его изломанный труп. Я видел рёбра, торчащие из его груди и внутренности, которые вывалились наружу. Конечности были повёрнуты под неестесственным углом, а череп проломлен так, что мозг просачивался через трещины. На лице у заклинателя осталось удивлённое и не верящее в происходящее выражение лица. Я не смог отвернуть голову достаточно быстро и снова блеванул. Вид разлагающегося трупа гораздо хуже, чем чисто убитого соперника. Этот едкий запах и кружащие насекомые вновь заставляли мой желудок выворачиваться.

Как я ещё жив?

Я не понимал, что же со мной случилось. Очевидно, что маг был в сознании всё время пока летел, но я…

Нет, это не важно.

Почему я отключился сейчас не важно. Главное, почему я сейчас не выгляжу как труп или даже хуже. Но я не только жив, но кажется, что даже ничего не сломал.

Я размышлял над возможными ответами, пока не был прерван сильным ворчанием своего живота.

Я вновь попытался встать, несмотря на протесты своего тела. Пока что, я могу двигать только правой рукой и головой. Влив в пальцы ману, я старательно подтащил тело к рюкзаку. Хотя до него ползти надо было лишь два метра, но мне казалось, что я потратил на это целый час. Подтянув его поближе, я нашёл то, что искал. Сушёные ягоды и орехи!

Я с удовольствием съел эти лакомства, которые взял только потому, что мама буквально всучила их мне. Запив еду водой и прокашлявшись, я доел сухой паёк. Закрыв глаза и заплакав, я не заметил, как снова уснул.

Я проснулся от холода и заметил, как из-за гор выплыли первые лучи солнца и наступил рассвет.

На этот раз мне удалось встать, но только использовав часть маны. Внимательно осмотрев своё тело и убедившись, что всё в порядке, я немного расслабился.

Так, первым делом, надо добыть оружие. Дойдя до мага и стараясь не смотреть на его тяжкие телесные повреждения, я нащупал нож в его ноге и быстро вырвал его.

Не знаю, насколько я задержусь здесь, так что оружие мне пригодится.

«О, ты не спишь»

Я мгновенно занял боевую позицию и, держа в руке нож, повернулся лицом к трупу.

Клянусь Богом, если этот труп - говорящий…

«Нет. Не волнуйся о том, что труп ожил»

Этот голос, который, казалось, пришёл из ниоткуда, был почти божественным. Он звучал мощно, но шелковисто и успокаивающе, буквально заставляя доверять ему.

Будучи по-прежнему напряжённым, я ответил ему почти что элегантно.

«Кто ты? Ты тот, кто спас меня?»

«Да. Это ответ на твой второй вопрос. О первом ты узнаешь, когда придёшь в мой дом»

Голос был уверен, что я попробую найти его.

Как будто читая мои мысли, он продолжил: «Я тот, кто сможет вернуть тебя домой, поэтому советую поторопиться»

Его слова имели смысл. Мне нужно вернуться домой! К маме! К отцу! К «двум рогам»! К моему младшему брату! С ними всё в порядке? Они добрались до Ксайруса?

Если голос действительно может вернуть меня домой, то у меня не было выбора.

*Кхм*

«Уважаемый, э-э… мистер голос. Могу ли я узнать ваше местоположение, чтобы почтить вас своим присутствием?»

*Ха-ха*

«Тебе не кажется, что немного грубо называть милую леди «мистером»? Ладно, я укажу тебе путь»

Аааа... так это была женщина.

Внезапно, моё зрение сместилось на высоту птичьего полёта. Что-то подсветило место, находящееся примерно в дне пешего похода на восток, прежде чем зрение вернулось в норму.

«Рекомендую отправляться прямо сейчас. Ночью путешествовать небезопасно» - мягко упрекнул голос.

«Да, мэм!» Я быстро взял свою котомку и пошёл к своей цели.

С каждым шагом я ощущал не сильную боль то в левой ноге, то в правой. То, что сделала та леди, было довольно мощной штукой. Я никогда не слышал и не читал о лечебном заклинании, которое могло был лечить с большой дистанции. Или, может быть, она нанесла заклинание на то место, куда я упал и ушла до моего падения? Тогда откуда она могла знать, куда я упаду и почему она спасла только меня? Чем больше я старался разгадать загадку, тем больше вопросов в ней появлялось.

Услышав слабый булькающий звук впереди, я подошёл поближе и увидел реку.

«Да!»

Я выглядел абсолютно отвратно. Моё лицо и шея всё ещё воняли желудочной кислотой, а на одежде красовались дыры и запечённая грязь. Почти бегом, я рухнул в поток и энергично оттирал своё лицо и тело. После, я постирал одежду и выложил на камень для просушки. Когда я полностью помылся и подошёл к одежде, то услышал…

«Хихихи… как мило»

Рефлекторно, я прикрыл обеими руками своё драгоценные места и прижался к земле, стараясь сделать своё тело как можно незаметнее.

*Ха-ха-ха*

«Не волнуйся, там особо не на что смотреть» - голос, кажется, даже подмигнул мне.

Как грубо! Моя уязвлённая гордость…

Ворча, я решил игнорировать голос и надеть свою одежду.

«Ну не дуйся. Я прошу прощения» *Хи-хи-хи*

АРРРР! Я не должен обращать на это внимание!

После одевания, я порылся в своей сумке и достал остатки сухпайка. Вода ещё осталась, поскольку я долил её в сюртюк из реки. Но еда мне вскоре понадобится и надеюсь, что голос подскажет, где мне её достать.

Оглядываясь вокруг, я начал гадать, где же я находился. Поскольку я упал с горы с восточной стороны, то должен был находиться во владении эльфов. Но не думаю, что сейчас я был в Элшире, поскольку не замечал тумана. Я был на звериных полянах? Нет. Тут нет никаких мана-зверей… только несколько кроликов и птиц. Но в этом месте было очень много маны. Похоже, в основном из-за этого я и оправился так быстро. Но всё же это не объясняет, как я выжил и голос должен был рассказать мне об этом.

Лучше поторапливаться.

Хотя нормальной тропинки и не было, само путешествие было довольно скучным. По мере продвижения к цели, плотность маны была всё гуще и гуще. Игнорируя искушение остановиться и впитать в себя окружающую ману, я решился пойти дальше. Сейчас важнее вернуться домой.

Наверное, они думают, что я мёртв. Я волнуюсь о маме и папе. Не столько о их физическом здоровье, сколько о их психике. Боюсь, что они не простят себе моей смерти. Единственная мысль, которая утешала меня, был тот факт, что мама была беременна. Хотя бы ради нерождённого брата или сестры они будут держаться.

Я достиг того места, куда отправил меня голос, но не видел ничего, кроме камней и деревьев.

«Я рада, что ты пришёл» - сказал голос.

«Приятно познакомиться, э-э… мэм. Миссис Камень?»

*ХА-ХА-ХА*

«Я не камень и не дерево. Между камнями есть проход. Я там»

Оглянувшись, я заметил небольшой провал между двумя камнями, шириной со взрослого человека. Как только я нашёл его, из щели прошёл лёгкий ветерок. Если бы не голос, направивший меня сюда, я бы даже не заметил этот проход.

«Дитя, пройди через проход, но сперва укрепи себя маной»

Наконец-то я встречусь с матерью и отцом!

Не раздумывая, я легко скользнул в щель, укрепив своё тело маной.

«ААААААААААААА» *БУМ*

Голос не предупредил меня, что тут большой обрыв. Теперь догадываюсь, почему она сказала, чтобы я укрепил себя маной.

Потерев свой зад и простонав, я медленно привёл себя в порядок.

«Наконец-то мы встретились, дитя»

Я почувствовал, как моё лицо начало бледнеть и стоял разинув рот и выпучив глаза. Чувствуя головокружение, мои ноги не выдержали, и я вновь упал на ноющую задницу, смотря на того, кто помогал мне всё это время.

Глава 9

«Ч-что ты такое?» - лишь это я смог вымолвить.

В то, что видели мои глаза, мозг просто отказывался верить. Десятиметровый монстр, а именно таким словом можно было назвать того, кто сидел, скрестив ноги, на грубо вырезанной платформе из камня, лениво поддерживая свою голову рукой. Горящие красные глаза смотрели на меня сверху вниз со странным спокойным видом. Два массивных рога огибали его череп, сплетаясь в подобие короны. Изо рта же выглядывали два клыка. Всё тело от шеи до ног покрывал гладкий чёрный доспех без украшений.

Хотя я когда-то был королём, но это существо даже меня сильно пугало. Нет. Тот, кто восседал на гигантской платформе мог склонить к покорности даже самого неверного еретика.

Поскольку раньше в пещере было довольно темно, от меня ускользнул тот факт, что во всём его чёрном доспехе была большая дыра в районе груди, откуда медленно сочилась кровь.

«Наконец-то мы встретились» - сказал монстр с ленивой полуулыбкой, ещё больше показывая свои острые зубы.

Я попытался встать, но всё равно упал, всё ещё находясь в шоке от увиденного.

«Рот закрой, а то мухи налетят»

Класс. По крайней мере у него есть чувство юмора.

*Вздох* «У меня уйдёт немало времени, чтобы открыть портал, который перенесёт тебя домой. Так что располагайся. Тут растут специальные корни, которые довольно съедобны. Живи здесь, пока я не закончу»

Точно. Вот зачем я здесь. Мне удалось восстановить хладнокровие и немного приблизиться к существу.

Глубоко поклонившись, я сказал: «Спасибо вам за всё, что вы сделали и сделаете для меня. Я сделаю всё, чтобы отблагодарить вас»

«ХАХАХА, какой манерный. Не волнуйся, я не хочу тебя использовать. Я делаю это просто потому, что так хочу. Давай же! Присядь рядом и составь мне компанию. Я давно ни с кем не говорила»

Укрепив ноги маной, я довольно неуклюже запрыгнул на платформу.

«Ухх… простите за грубость, но вы совсем не похожи на леди. Как я должен к вам обращаться?» - сказал я, глядя прямо в глаза существа.

*Смешок* «Ты прав. Я точно не выгляжу как леди. Удивительно, почему ты так решил. Хи-хи-хи, меня зовут Сильвия»

Этот гигантский монстр выглядел как угодно, но уж точно не как Сильвия.

«Старейшина Сильвия, не возражаете, если я задам вам пару вопросов?»

«Давай, юноша, хотя может быть, я не смогу на них ответить»

Я тут же выпалил все вопросы, которые вертелись у меня на уме с момента, когда я проснулся и до самой встречи с Сильвией. «Что это за место? Почему ты здесь совсем одна? Откуда ты родом? Почему у тебя такая огромная рана? … Зачем ты спасла меня?»

*Смешок*

«Да уж, у тебя много всего на уме. На первый вопрос легко ответить. Это место представляет собой границу между Звериными Полянами и Лесом Элшир. Никто здесь не бывал, потому что я прогоняла всех тех редких странников, которые забредали сюда. Ты, малыш, первый, кто смог попасть сюда»

«Пожалуйста, называйте меня Арт! Меня зовут Артур Лейвин, но все зовут меня Артом! Вы тоже можете!» Я резко прервался и прикрыл свой рот маленькой рукой. Почему я веду себя так возбуждённо? Надо держать себя в руках!

«Хи-хи-хи… хорошо, малыш, я буду называть тебя Артом!» Её красные глаза остекленели, глядя в даль, когда она отвечала на мой следующий вопрос.

«Насчёт твоего второго вопроса. Я здесь одна, потому что у меня никого не осталось. Не знаю, мудро ли будет обо всём тебе рассказывать, но я нажила себе много врагов, которые отчаянно желают моей смерти. После последней битвы с ними, я получила эту рану. А пришла я… из далёкого далёко, ха-ха!»

Немного задумавшись, Сильвия продолжила рассказ, пристально изучая меня глазами.

«Что касается того, почему я спасла тебя… до я даже не знаю точного ответа на этот вопрос. Возможно, я слишком долго жила в одиночестве и хотела бы с кем-нибудь поговорить. Я впервые заметила тебя, когда твоя команда вступила в бой с бандитами. И когда ты упал с обрыва, спасая свою мать, то я почувствовала, что должна спасти такого хорошего ребёнка. Ты очень храбр. Это редкость даже для взрослого»

Я покачал головой и ответил: «Мне было страшно, и я не знал, что делать. Я просто хотел спасти маму и брата внутри неё» Я не знаю, из-за чего, но в её глазах я был обычным ребёнком.

«Понятно… твоя мать беременна. Тебе, наверное, их очень не хватает. Будь уверен, твоя семья и команда в безопасности. Но они ушли уже очень далеко, и я не могу их почувствовать»

Я чувствовал, как по щекам невольно покатились слёзы. Понятно. Они в порядке. Эта жизнь дала мне почувствовать такие эмоции, о которых в прошлой жизни я не мог даже мечтать.

*Хлюп* «Слава Богу» *Хлюп* «О… они живы… они в порядке…» - промычал я, закрыв лицо руками.

Гигантская рука Сильвии протянулась ко мне, и она нежно потрепала меня по голове пальцем.

Весь день я провёл в разговорах с Сильвией и поедании корней, которые были похожи по вкусу на картофель, но более чёрного цвета.

Мы болтали о всевозможных вещах, чтобы скоротать время, пока она открывала портал. Она спросила меня, как я смог использовать ману в таком возрасте.

«Я была впечатлена тем, что среди людей появился такой маг как ты. Ведь маги просыпаются не ранее десятилетнего возраста и то, в таком возрасте ребёнок не мог понять, как эффективно использовать ману. Однако, ты не только сформировал ядро маны, но и научился пользоваться маной лучше, чем некоторые взрослые»

Я просто пожал плечами и возгордился её комплиментом. «Мои родители говорят, что я гений или что-то типа того. Я умею читать и понимаю, что указано в книгах»

Прошло ещё несколько дней в ожидании открытия портала.

Однажды она, с сожалеющим тоном, сказала мне: «На заклинание нужно ещё немного времени, чтобы безопасно доставить тебя домой. Я не хочу, чтобы портал зашвырнул тебя неизвестно куда. А то и вообще открылся в паре сотен метров над землёй. Пожалуйста, потерпи ещё немного»

Я кивнул и ответил, что пока я знаю, что они живы, то смогу ждать столько, сколько требуется.

За последние пару дней, пока я тренировал своё ядро маны и разговаривал с Сильвией, я заметил несколько вещей.

Сильвия действительно заставила меня задуматься над клише «не суди книгу по обложке». Не смотря на её недружелюбный вид, она была добрая, нежная и терпеливая. Она напоминала мне маму, когда отчитывала за то, что я сделал что-то неправильное. Я говорил о том, что тот маг, с которым я дрался и другие бандиты заслужили более ужасную смерть, и тогда она щёлкнула меня по лбу!

Хотя удар был нежным, но всё же это были пальцы десятиметрового монстра и способны щелчком отправить в нокаут. Я упал и гневно крикнул: «За что?!»

Она подняла меня и посадила на своё бронированное колено, а затем мягко сказала: «Арт. Возможно, ты не ошибаешься в том, что эти бандиты заслуживали смерти. Даже я по этой же причине решила сэкономить свои силы и спасти только тебя. Однако, не позволяй себе омрачать своё сердце мыслями о ненависти. Живи и с гордостью защищай своих близких от вреда. В жизни, ты будешь сталкиваться с разными ситуациями, которые могут быть даже хуже, чем ты можешь представить, но не позволяй горю и гневу разъедать своё сердце и всегда усваивай уроки прошлого, чтобы впредь избегать подобных ситуаций»

Я был ошеломлён тем, что мне читает лекции существо, которое выглядело истинным воплощением зла. Но я это запомнил и кивнул.

И ещё я заметил то, что её рана, казалось, становилась всё больше. Мне было странно видеть, что она была жива с такой зияющей дырой в груди, но быстро привык.

Заметив мой заинтересованный взгляд на рану, Сильвия слабо улыбнулась, мол «Не переживай, малыш, она меня почти не беспокоит»

Однажды, когда я медитировал и использовал различные упражнения, чтобы лучше контролировать свою ману, Сильвия внезапно сказала: «Арт, попробуй поглощать ману во время движения. В идеале, ты сможешь получить по крайней мере часть того количества маны, которое ты получаешь во время медитации, но даже в бою. Несмотря на то, что ты тратишь ману быстрее, чем поглощаешь, ты сможешь постепенно пополнять свои запасы»

Это верно! Я совсем забыл испробовать эту гипотезу. Я привык рассуждать, что поглощение маны и манипуляция с ней это два разных процесса и не переставал думать о моих возможностях в этом мире.

«Хорошо, я постараюсь!»

«Хи-хи, люди слишком прямолинейно мыслят в отношении маны и им труднее отклониться от всего, что они уже испробовали. Тренируйся сейчас, поскольку этот навык можно изучить только когда твоё тело и ядро ещё незрелое. Для мана-зверей это естественно, но люди пробуждаются слишком поздно и в большинстве случаев, их тела уже не смогут приспособиться. Учитывая то, насколько ты молод, то обучиться этому навыку не составит у тебя проблем»

Должен признать, что на первый взгляд это всё очень запутанно. Вы когда-нибудь пробовали сделать упражнения, где вам нужно попытаться превратить свои руки во что-нибудь другое? Вот только мои упражнения были в несколько раз сложнее. Нужно было драться, параллельно фокусируя разум на поглощение маны. Я ещё никогда раньше так много не спотыкался о свои ноги.

А для Сильвии, кажется, наблюдать за этим было своего рода развлечением.

Прошло два месяца, пока я составлял компанию Сильвии, рассказывая ей о своей семье и городе, в котором я родился. И благодаря её указаниям, я всё лучше и лучше справлялся с упражнениями.

Я гордо назвал эту технику Ротацией Маны.

За всё это время можно сказать, что я сблизился с Сильвией. Она относилась ко мне, как к родному внуку, а я привязался к этой демонической бабушке. Наша дружба крепла, и я уже не мог игнорировать то, что произойдёт.

Рана становилась всё больше, как и портал, через который я должен попасть домой.

«Старейшина Сильвия, что происходит с твоей раной? Почему она стала ещё хуже? Такого раньше не было! Ты говорила, что справишься с ней, и она скоро исчезнет! Почему она стала больше?» - сказал я, в один особенно неудачные вечер, когда она уже кашляла кровью.

Я замер на секунду…

Как же я глуп.

Почему я раньше этого не замечал?

Ей становится хуже по мере открывания портала. Она умирает для того, чтобы отправить меня домой. Она жертвует своей жизнью, чтобы я мог встретиться со своей семьёй.

Глаза Сильвии помутнели, когда она поняла, что я догадался. Состроив глуповатую улыбку, она прошептала: «Да, Арт, я умираю. Но не вини себя. Я умираю уже очень долго. Ты только сделаешь мне одолжение, позволив покинуть эту затерянную пещеру чуть быстрее»

Как только она закончила говорить, её тело излучило ярко-золотое сияние. Прикрывая глаза от света, я старался разглядеть то место, где сидела Сильвия. На месте десятиметрового монстра восседал огромный дракон. От рыла до конца хвоста, она была одета в чистые белые мерцающие одеяния. Вокруг её фиолетовых глаз сияли золотые отметины, словно татуировки, спускающиеся до шеи, петляющие вокруг тела до хвоста. Эти отметины напоминали мне очень элегантный, почти небесный, племенной узор, разросшийся во все стороны, как виноградные лозы. Крылья дракона были ярко-белые, украшенные острыми как лезвия мечей, сделанные мастером, перьями.

Золотой свет тускнел до тех пор, пока дракон полностью заменил некогда огромного существа.

«Теперь… я больше похожа на Сильвию?»

«Старейшина Сильвия??? Т… ты – дракон?» - сказал я.

«Теперь, когда я вернулась в эту форму, у нас осталось не так много времени. Да, я – дракон, одна из самых мощных существ. Я сражалась со многими противниками и сейчас погибаю. Они скоро придут за мной и поэтому я хочу, чтобы ты позаботился об этом»

Одно из её крыльев развернулось, и она показала камень, раскрашенный полупрозрачными цветами радуги. Эта красочная аура так резонировала, что заставила меня притормозить, прежде чем взять его, будто я не был достоин.

«Ты всё поймёшь, когда придёт время» - продолжила она, - «Так что не позволяй никому узнать о нём. Большинство никогда не поймёт, что же это такое, но аура их заинтересует»

Сильвия сорвала холодное перо от своего крыла и вручила его мне. «Заверни камень в это, чтобы скрыть ауру»

После этого, некогда божественный сияющий камень превратился в гладкий и обычный камешек.

Когда я изучал камень, завёрнутый в перо, то внезапно почувствовал, как морда Сильвии нежно коснулась моей груди в то место, где было моё ядро маны.

Удивляясь, я посмотрел вверх и увидел, что фиолетовые глаза и золотые отметины Сильвии светились ярче, чем во время превращения. Одним движением языка, она пробила ядро и выдохнула в него фиолетово-золотой дым.

«АААА!»

Недоумение и удивление настолько затуманило мой ум, что я просто стоял и смотрел на неё широко раскрыв рот, пока моя грудь слегка кровоточила.

Я не мог сформировать слова своим ртом, но мой разум разрывался от вопросов и мыслей.

Выражение лица Сильвии казалось ещё более болезненным и слабым, даже для такого могучего дракона. Но моё внимание привлекло то, что теперь её глаза были тускло-жёлтого цвета, а прекрасные татуировки, что некогда оплетали её лицо и тело, исчезли.

Прежде чем я успел спросить, что же случилось, оглушительный грохот прервал меня.

Я посмотрел вверх и увидел, что потолок пещеры был разрушен и из него выглядывала фигура, похожая на прежний облик Сильвии.

Одетый в гладкий чёрный доспех и кроваво-красный плащ, который соответствовал его глазам. Бледные фигуры имели серую кожу, которая отлично соответствовала облачному небу. Однако, рога у них были другие. Оба рога извивались вокруг ушей и вытягивались к подбородку.

«СИЛЬВИЯ! Советую тебе отдать камень и облегчить нам работу, прежде чем умереть! Ты уже доставила нам достаточно неприятностей, прежде чем скрылась!» - взревело существо.

Даже не глядя на фигуру в небе, Сильвия накрыла меня крылом, скрывая от взгляда незнакомца.

«Я открою портал прямо сейчас. У меня не было времени, чтобы отрегулировать его прямо на твой дом, но он доставит тебя в людное место. Не позволяй ему увидеть тебя и не оглядывайся назад» - прошептала она и её глаза торжествующе заблестели.

«Сильвия! А как же ты? Ты не пойдёшь со мной? *Чих* Что с тобой будет???»

Больше не контролируя себя, я заплакал и слёзы потекли по моему лицу.

«К сожалению, я не могу пойти с тобой. Даже если я попробую, то он найдёт меня. Нет. Мне нужно остаться здесь»

«Ты не должна! Нет! Я не позволю тебе умереть здесь. Пожалуйста! Пойдём со мной!»

Сильвия аккуратно вытерла слёзы с моих щёк и сама, тоже плача, сказала:

«Ты спросил меня однажды, почему я решила спасти тебя. Правда находится в моей жадности. Я хотела оставить тебя и воспитывать как собственного ребёнка. Я намеренно затягивала заклинание транспортировки, чтобы провести с тобой больше времени, но кажется, что его у меня больше нет. Мне жаль, Артур. Прости за мой эгоизм, но у меня есть к тебе просьба… ты можешь ещё раз назвать меня бабушкой?»

«НЕТ! Мне плевать на всё это! Я скажу это столько раз, сколько ты захочешь, лишь бы ты пошла со мной! Бабушка! Бабушка! Ты не можешь! Пожалуйста!»

И прежде чем я смог обнять Сильвию в последний раз, она толкнула меня в портал, который образовался рядом с ней.

Я едва смог разобрать то, что она говорит, прежде чем Сильвия исчезла из виду.

«Спасибо, дитя моё»

Глава 10

Путешествовать через портал было довольно странно. Будто бы мир вокруг меня ускорился.

Я приземлился на траву упав на колени, всё ещё сжимая голову руками и всхлипывая.

Её больше нет.

Я больше никогда не увижу её.

Эти две мысли спровоцировали очередную волну эмоций, и я снова начал плакать.

Я вспомнил, как я провёл почти 3 месяца вместе с ней. Как заботливо она обращалась со мной, будто с собственным сыном. Меня совсем не волновало то, что она задерживала открытие портала, чтобы подольше побыть со мной. За всё время, что я провёл с Сильвией, она многому обучила меня и дала то, чего я бы не смог найти сам.

От горя, я свернулся в позу эмбриона и закрыл глаза.

Внезапно, я ощутил, как в моей голове раздался голос из ядра маны.

«Кхе-кхе! Проверка, проверка… Отлично! Привет, Арт, это Сильвия»

Моё сердце трепыхнулось, и я моментально отреагировал на голос: «Сильвия! Я здесь! Ты слышишь…»

«Если ты это слышишь, значит я показала тебе то, кем я являюсь на самом деле…»

Ох. Это какая-то запись, которую она внедрила в меня, проколов небольшое отверстие в моём ядре маны.

«… Прямо сейчас ты не готов узнать всю правду. Зная тебя, если я скажу, что я дракон, парящий в небесах, ты убежишь от меня. Арт… тебе чуть больше четырёх. Но глядя на твоё тёмно-красное ядро, я понимаю, что у тебя есть редчайший талант. Но вот что я хочу сказать. Я волью в тебя свою уникальную волю. Этого не может сделать никто другой, кроме меня. Твой будущий прогресс как мага, зависит от того, насколько хорошо ты сможешь использовать мою волю, которую я внедрю в твоё ядро…»

Так вот почему перекрасились её фиолетовые глаза и исчезли золотые отметины!

«В тот момент, когда твоё ядро маны достигнет уровня выше белого, тогда ты снова услышишь мой голос. Тогда я объясню всё и тебе предстоит сделать свой выбор»

Есть что-то выше белого уровня?

«И напоследок, Арт… я знаю, что ты сейчас горюешь, но у тебя есть семья, которая позаботится о тебе и тот камень, который я тебе доверила. Я лишь хочу, чтобы ты не забывал о радостях детства, упорно тренировался и заставлял меня и своих родителей гордиться собой. Не поддавайся своей ярости. Убийство тех, кто убил меня не вернёт Сильвию к жизни и не сделает тебя счастливым. Для всего есть причины, и я не жалею о том, что произошло. На этом, я с тобой прощаюсь. Защищай свою семью и камень, изучай те приёмы, которым я обучила тебя и наслаждайся жизнью, Король Грей»

Это моё имя из старого мира. Она знала все это время! Она открыла что-то в моём ядре маны? Смогла заглянуть в мои воспоминания? Так много вопросов, но того единственного, кто мог ответить на них уже не было в живых.

Я молчал и не двигался какое-то время, глубоко задумавшись.

Сильвия была права. Она сказала всё это зная, какой была моя прошлая жизнь. Я не совершу прежней ошибки и не буду жить в тренировках. Я буду сильным, но проживу свою жизнь без сожалений. Так, что Сильвия будет мной гордиться. Мне нужно поторопиться и добраться до моей семьи. Но где же я?

Оглядываясь, я понял, что окружён деревьями, которые возвышались над моей головой. А густой туман стелился по земле.

Деревья и неестественно густой туман…

Я был в Элшире.

*Вздох*

Поднявшись с колен, я погрузился в мысли. Похоже, я ещё не скоро встречусь с семьёй. Прошло уже больше 3 месяцев в тех пор, как я упал с утёса. Моя семья, скорее всего, либо вернулась в Эшбер, либо решили остаться в Ксайрусе.

У меня не было ничего, кроме одежды и этого странного камня, завёрнутого в перо Сильвии. Проклятый туман ограничивал видимость, я едва мог рассмотреть ближайшие пару метров. Усиление своих глаз маной немного помогло, но я всё ещё не знал, в каком направлении мне нужно идти, чтобы выбраться из этого места. Я запустил Ротацию маны в своём теле, кажется, я к ней даже привык. Сейчас я могу поглощать только 20% от того количества, которое я могу получить при медитации, но это только начало.

Единственный недостаток ротации маны заключается в том, что он не помогает укреплять своё ядро маны. Для того, чтобы очистить ядро и перевести его на следующую стадию, я должен сосредоточиться исключительно на сборе маны из окружающего пространства, чтобы вывести примеси из своего тела. Я заметил, что после того, как ядро стало тёмно-красным, я смог хранить ещё больше маны. Так как ядро не увеличивалось, то я предположил, что чем чище ядро, тем больше маны я смогу собрать.

Я поднялся по дереву и уселся на ветке. Сконцентрировав ману в глазах, я осматривал окрестности. Я искал не выход отсюда, а какие-нибудь признаки людей. Сильвия сказала, что портал выведет меня в скопление людей, так что я надеялся встретить авантюристов, которые могут вывести меня из леса.

Через пару секунд я нашёл то, что искал. Похоже, я был прав. Тут были люди.

Я спрыгнул с ветки и направился к ним. Остановившись в паре метров от них, я спрятался за стволом дерева.

Что-то не так.

«НЕЕЕТ!!! ПОМОГИТЕ! КТО-НИБУДЬ, ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ! МАМА! ПАПА! НЕЕЕЕТ, Я БОЮСЬ!!!»

«Кто-нибудь, заткните её! Она привлечёт внимание!»

*ТУК*

«Быстрее, положи её в телегу. Мы всего в паре дней езды до горного хребта. Там безопаснее. Не расслабляемся и идём дальше»

«Эй, босс! За сколько ты её хочешь продать? Эльфийки способны на многое, не так ли? Она ребёнок, значит, точно девственница! Не сомневаюсь, нам много за неё отвалят!»

Работорговцы!

Я внимательно осмотрелся и увидел небольшую повозку, способную перевезти пятерых взрослых. Обернувшись, я заметил, как мужчина несёт к телеге маленькую девочку. Она выглядела лет на 6-7 с серебряными светлыми волосами и длинными ушами, которыми известны эльфы.

Что мне делать? Откуда они знают, как выбраться отсюда? Магический туман в Элшире настолько плотен, что разглядеть что-либо в нём тяжело даже при усилении маной.

Но тут я увидел ответ на мой второй вопрос.

К повозке крепились поводья с мана-зверями, похожие на смесь оленя и собаки, с большими разветвляющимися рогами. Я читал об этих зверях в энциклопедии, которую взял с собой. Эти гончие отлично знают Элшир и перемещаются в нём даже лучше эльфов.

Как эти бандиты получили таких редких мана-зверей, я не знаю, но мне нужно придумать план.

Вариант первый: украсть одного из лесных гончих, который выведет меня из леса.

Вариант второй: Похитить похитителя эльфийки, чтобы она помогла мне.

Вариант третий: убить всех работорговцев и освободить эльфийку, забрать гончих и вернуться домой.

Задумавшись на пару минут, я столкнулся с дилеммой. Первый вариант был самым простым, но совесть мне не позволит бросить эльфийку на верную гибель.

Хотя кто знает, может, её купит старый добрый человек, который будет хорошо с ней обращаться и будет отпускать домой каждые пару месяцев!

… но это вряд ли…

Второй вариант имел очевидный недостаток. После того, как я спасу девчонку, она не выведет меня из леса, да и работорговцы наверняка мне этого не простят. Третий вариант был самым лучшим, но и самым трудным, учитывая, что их было четверо, а я один. Из-за тумана я не мог почувствовать, были ли они магами, но я предполагаю, что хотя бы один уж точно должен быть. А то, что они смогли поймать эльфа в лесу означало, что они не дилетанты.

Вот блять! Значит, вариант три.

Я дождался наступления ночи и начал исполнять задуманное. Работорговцы наверняка были настороже. Они не разводили огонь и выставили двух человек в патруль.

Я использовал шанс, когда один из двух охранников перешёл на другую сторону телеги, чтобы успокоить лесных гончих, которых я разбудил аккуратно брошенным камнем.

Один бандит сидел на поваленном бревне, вертя что-то в руках, а двое других спали в палатке. Осторожно прокравшись к повозке, я приготовился к атаке.

Я пошёл к тому, который успокаивал гончих.

Прокравшись к долговязому бандиту, я увидел, что он был вооружён лишь ножом. Услышав мягкие шаги, долговязый обернулся, ожидав увидеть хорька или крысу. Но увидев меня, четырёхлетнего мальчишку в разорванной одежде, его лицо исказила смесь удивления и смеха.

Прежде чем он успел что-либо сказать, я сделал выпад к его шее. Влив ману в свою руку, я сделал её острой, словно меч. Это был так называемый стиль меча в моём старом мире, но здесь его было бы точнее назвать ветряной техникой.

Он рефлекторно вздрогнул, пытаясь руками закрыть своё лицо от парня, напавшего на него.

Слишком поздно. Я быстро провёл пальцем по его ярёмной вене, заодно перерезав голосовые связки и другие крупные сосуды. С шеи тут же обильно потекла кровь, и я положил его на землю, бережно придерживая бездыханное тело, чтобы избежать шума. Как и ожидалось, гончие, почувствовав запах крови доходяги очнулись ото сна и начали лаять без умолку.

«Эй, Пинки! Что за идиот, даже гончих успокоить не может… Что за?!»

Я уже достал нож Пинки и ожидал его возле угла телеги.

В то время, пока охранник пялился на труп Пинки, которого уже обгладывали гончие, я вышел из-за спины и проткнул ножом его шею.

Гончие успокоились и начали жрать два трупа. Отойдя в сторону палатки, чтобы убить оставшихся двух бандитов во сне, произошло то, что я не рассчитал в своих планах.

«ПОМОГИТЕ!!! МАМА! КТО-НИБУДЬ! ПОЖАЛУЙСТА!!!»

Господи Боже! Ну почему именно сейчас!

Как по команде, в палатке раздался шорох и их неё вышли два работорговца. Я услышал, как один из них проворчал: «Пинки! Дьюис! Мелкая проснулась! Какого чёрта вы двое…»

Пинки и Дьюис? Что за дурацкие имена!

Он не закончил свою фразу, поняв, что что-то случилось.

Я быстро спрятался за деревом рядом с повозкой и влил ману в нож Пинки.

Оба бандита обогнули повозку и выпучили глаза на своих бывших компаньонов, которых уже почти сожрали лесные гончие.

Используя этот шанс, я атаковал ближайшего противника, но тот заметил меня и чуть не порезал моё лицо своим клинком.

Быстро ныряя, я размахнулся, всё больше усиливая ману в ноже и перерезал его правую Ахиллесову пяту.

«Б*ЯТЬ!!!»

Здоровой ногой он замахнулся на меня, пытаясь отогнать подальше, прежде чем я смог бы нанести ещё удары.

«Дантон, осторожнее! Я думаю, что он какой-то маг» - крикнул боец, которому я перерезал сухожилие.

Я увидел, как Дантон вытащил свой меч и встал в оборонительную стойку.

«Да уж, чего только в наше время не увидишь! Кажется, к нам только что сам прибежал мешок с золотом, так ведь, Джордж? Спорю, что за него отвалят столько же, как за эту эльфийку. Жаль, что он не девчонка»

Этих ублюдков даже не волновало то, что я убил их друзей.

Дантон укрепил своё тело маной и пошёл ко мне с уверенной ухмылкой, выгравированной на его щербатом лице.

У Джорджа повреждена нога, так что он – не боец, но этот Аугментер доставит мне проблем.

Аугментер по имени Дантон внезапно исчез из моего поля зрения и появился надо мной, готовясь нанести удар. Он, кажется, не хотел рубцевать меня мечом, поскольку так я буду стоить меньше денег. Что ж, так для меня даже легче.

Я вовремя отпрыгнул, чтобы избежать удара, который оставил небольшую яму в земле и бросил нож. Я использовал тот же трюк, который я провернул с заклинателем, стащив его с обрыва, но этот маг был более опытным. Он срезал полоску из маны мечом и поймал нож своей свободной рукой.

Чёрт!

Сейчас я в очень невыгодном положении. Дантон, кажется, был довольно низок для своего возраста, но компенсировал это шириной плеч. Также, у него был меч, так что запросто мог до меня дотянуться.

Дантон понёсся на меня и швырнул нож, который я кинул в него. Я увернулся, но не успел осознать, что это был обманный манёвр и он, взяв меня за ногу, перевернул вниз головой.

Это мой шанс! Хватаясь за руку, которая держит меня, я использовал технику огня и, сконцентрировав всю ману на кулаке, ударил по его запястью.

*ХРУСТ*

«ТВОЮ МАТЬ!!!»

Его рука была сломана, и он отпустил мою ногу. Быстро вскочив на ноги, я подобрал нож Пинки и рванул к Дантону. В это время, он всё ещё держался за раненное запястье и выкрикивал ругательства: «Теперь ты сдохнешь, урод! И меня не волнует, что я не получу за это деньги!»

Его запястье было брешью в обороне. Перебросив ману на свои ноги, я ударил его в бок, и Дантон взмахнул саблей вниз.

Он купился на это!

Быстро разворачиваясь на левой ноге, я переметнулся направо. Взмахнув саблей, бандит оставил свою правую часть совершенно не защищённой.

Работорговец сразу же попытался отпрыгнуть, но я подставил ему подножку, заставив Дантона потерять равновесие. Сделав быстрый удар, я вонзил свой нож прямо через щель между рёбрами в лёгкие.

После этого, его было довольно легко прикончить.

Теперь я остался один на один с Джорджем.

Я не мог использовать меч Дантона, потому что он был слишком тяжёл для моего тела, так что нож Пинки был моим единственным оружием. Которым я и перерезал Джорджу его ярёмную вену. Бедняга не мог ни сражаться, ни сбежать со своей раненной ногой и умер с удивлённым выражением лица. Таким же, какое было у тех двоих его товарищей, которых уже сожрали гончие.

Думаю, что девчонка эльф поняла, что рядом происходит бой, поэтому затихла.

Я поднялся к задней части телеги и заметил, как она прячется за тряпками. Она сомнительно посмотрела на меня, её глаза как будто говорили: «Ты тот, кто спас меня?»

Пока я развязывал её, она молчала, не отрывая глаз от моего лица.

Я устал и чувствовал себя отвратно. Но всё же помог ей встать и просто сказал: «Тебе нужно вернуться домой»

*Всхлип, всхлип*

Она не знала, был ли я другом или врагом, но как только я это сказал, волна облегчения захлестнула её напряжённое лицо, и она сломалась.

*Всхлип* «Мне было так страшно! Они собирались продать меня!» *Всхлип* «Я думала, что больше никогда не увижу свою семью!» *Всхлип* «УАААААА»

Глава 11

Прошёл почти час, прежде чем маленькая эльфийка успокоилась. Я не виню её. Похищение довольно сильно психологически влияет даже на взрослого, а тем более на ребёнка.

Я просто сидел и ждал, пока она успокоится, поглаживая её голову.

*Всхлип* *Всхлип*

«Что случилось с плохими людьми?» - удалось ей сказать.

Не зная, должен ли я рассказать семилетнему ребёнку об убийстве, я просто отмахнулся, сказав «Эм… я позаботился о них, так что с нами всё будет хорошо»

Она с недоверием посмотрела на меня. Глядя на неё, я думаю, что в будущем она будет очень красива.

У этой семилетней девчонки были длинные светящиеся серебром волосы, которые элегантно спускались к её плечам. Приглядевшись, можно было заметить, что волосы были не совсем серебряными, с небольшим оттенком бронзы. В сочетании с её уникальными бирюзовыми глазами миндалевидной формы, эта эльфийка вызывала загадочные чувства. Её задорный нос слегка покраснел от плача, а розовые губы дрожали, выделяясь на светлой коже.

«Те люди, которые пытались похитить тебя больше не будут преследовать нас. Как думаешь, ты сможешь сама вернуться домой?»

И тут же, её охватила паника и на глаза навернулись слёзы, а обе руки сжали мою рубашку.

Она ничего не сказала, но всё было понятно и так.

*Вздох* «Слушай, мне тоже нужно домой. Разве эльфам в лесу не безопаснее?»

Она яростно качнула головой в знак несогласия: «Звери боятся только взрослых… родители предупредили меня, что детей могут съесть собаки или деревянные големы»

Раньше я бы удивился этим деревянным големам, но вряд ли можно найти что-то удивительное превращения демонического короля в дракона.

Почёсывая переносицу, я пытался придумать какое-нибудь решение.

«Далеко ли идти до того места, где ты живёшь?»

Всё ещё держась за мою рубашку, она посмотрела вниз и пробормотала: «Я не знаю…»

Отлично. Я вздохнул и сказал, что отведу её.

Королевство Эленор находится где-то на севере леса. Надеюсь, там есть телепортационные врата, которые могут отправить меня в Сапин.

Я сказал эльфийке, чтобы подождала меня в повозке, пока я соберу всё необходимое. К тому же, я не хотел, чтобы она видела изувеченные трупы работорговцев. Даже меня от вида на них подташнивало. Найдя рюкзак, явно слишком большой для четырёхлетнего, я аккуратно сложил и запихнул в него палатку, небольшой бурдюк воды и сухие пайки. Затем, я подобрал нож Пинки с места битвы между мной, Джорджем и Дантоном.

«Уходим»

«Ага!» - она кивнула и спрыгнула с телеги. Я убедился, чтобы она не смотрела на другую сторону, где лежали трупы, и мы выдвинулись.

Эльфийку звали Тессией Эралит и ей едва исполнилось 5 лет, значит, она всего лишь на год старше меня.

Из разговоров во время прогулки я сделал вывод, что она была довольно сдержанной и стеснительной девочкой. Она очень вежлива со мной, и в целом, была очень приятным попутчиком. Возможно, если мне не нужно было бы идти сейчас домой, вместо похода с ней, я был бы в прекрасном настроении.

Наступила ночь, и я предложил остановиться и поставить палатку.

У нас не было штанги, поддерживающей палатку, но вместо этого я привязал его между двумя деревьями, а концы придавил камнями. После того, как палатка была установлена, я подошёл к рюкзаку и достал два пайка, один из которых протянул девчонке.

«Большое спасибо…»

«Знаешь, ты не должна быть так вежлива со мной. Я же моложе тебя, к тому же мне будет намного комфортнее, если мы будем общаться на равных» - проговорил я с набитым сухой едой ртом.

«Ладно, я попробую!»

Подумав, я продолжил есть. Возможно, у неё очень строгие родители. Но может, это просто в природе эльфов.

Мы сели на дерево рядом с палаткой и продолжили общение.

«Ты можешь мне рассказать о людском королевстве?» - внезапно спросила она с блеском в глазах.

«Что ты хочешь узнать?»

«На что похожи людские города? Сколько в них людей? Правда ли то, что вы человеческие мужчины – извращенцы и имеете несколько жён?»

*ТЬФУ*

От неожиданности я выплюнул еду изо рта. Ох уж эта девчонка!

*Кашель*

«Нет, это незаконно. Только королевские семьи и прочая знать могут иметь несколько жён» - сказал я, вытирая рот.

«Теперь понятно!»

Да неужели?!

Я начал объяснять ей, какого мне было жить в Эшбере и о моей семьи, а потом спросил:

«На что похожа жизнь в Эленоре?»

«Эм...» - она немного задумалась, прежде чем ответить.

«Я не думаю, что тут слишком много различий, кроме того, что всем детям нужно ходить в школу, чтобы учиться писать и читать. Когда мы просыпаемся, то нас приписывают к учителям, и мы изучаем их дисциплины. С этого момента, почти всё время мы проводим в тренировках с мастерами»

«Понятно…»

Я встал с земли и подал руку, чтобы помочь ей подняться. Она слегка покраснела, но, может, это лишь показалось мне во тьме.

«Иди спать в палатку, я постою на страже»

Я увидел, как она подумала немного и посмотрела на меня с полными решимости глазами.

«Я не против разделить палатку с тобой…»

«Да нет, я не хочу сейчас спать» - оборвал я её.

Её уши слегка опустились?

«Ладно…»

Она ушла в палатку, а я присел рядом и начал медитировать.

Для начала, нужно было проверить моё мана-ядро. Сильвия отдала мне что-то под названием «воля», но как она повлияет на ядро? Присмотревшись по ближе, я заметил несколько отметин, как вдруг…

«А-Артур?» - Тессия высунула голову из палатки.

«Что-то не так?» - спросил я, повернув голову к ней.

«Ну, понимаешь… звери скорее всего почуют тебя и увидев, что ты ребёнок, наверняка нападут, так что я предлагаю тебе зайти в палатку» - в этот момент, Тессия выглядывала из палатки только одним глазом.

«Пфф… Тессия, ты боишься спать одна?»

«Нет-нет, что ты! Я просто предлагаю самый лучший вариант ради нашей безопасности!»

Я решил немного подразнить её и сказал: «Ну тогда я заберусь на дерево и буду сторожить оттуда… «ради нашей безопасности»

«Ууу…»

И тогда, она полностью спряталась в палатке и тихонько пробормотала:

«Я боюсь спать одна…»

Хах, ладно, хватит дразнить.

Открыв створку палатки, я вошёл внутрь.

«Ура!»

Она тут же легла, повернувшись ко мне спиной, и я ясно увидел, что её уши уже ярко покраснели. Нужно перестать дразнить её, иначе я к этому привыкну.

Спустя пару мгновений, она перевернулась и спросила:

«Можно я подержу тебя за рубашку?»

Я и забыл, что она всего лишь ребёнок. Похищение, разлука с семьёй и не знание того, увидит ли она своих родителей когда-нибудь ещё раз. Для неё всё это очень тяжело.

Прижавшись поближе, я мягко и добро погладил её по голове.

Она закрыла глаза и, взяв меня за рубашку, быстро заснула. Я тоже уже начал отключаться и уснул сидя.

Проснувшись, я открыл глаза и огляделся. Посмотрев вниз и увидел, как голова Тессии лежит у меня на коленях, а тело скрючилось рядом.

Осторожно встряхнув её, я сказал: «Тессия, вставай, нам нужно идти»

Она медленно проснулась, но поняв, в какой она позе, резко вскочила и выпалила: «Извини! Я не хотела… тяжело?»

«Хах, нет, не волнуйся об этом. Давай сложим палатку»

Её щёки порозовели, но она кивнула, и мы упаковали все вещи в рюкзак, прежде чем выйти в путь.

Ещё несколько дней прошли довольно буднично. Парочка лесных гончих попытались подойти к нам, но я бросил в них усиленный маной нож, и они разбежались в страхе. Ночи я проводил в палатке с Тессией и всё больше привыкал к ней. К счастью, на пути мы не встретили деревянных големов или других сильных зверей.

«Ты можешь сказать, как далеко мы сейчас от Эленора, Тессия?» - спросил я её на четвёртый день нашего путешествия.

«Совсем недалеко! Думаю, если нам ускорить шаг, то к вечеру мы уже дойдём!»

«Отлично» Чем быстрее я отведу её, тем быстрее я смогу попасть домой. Хотя, признаюсь, я буду скучать по ней.

«Артур? Ты сказал, что твоя семья и близкие называют тебя Артом. Не возражаешь, если и я буду звать тебя так?»

«Что? А, нет, не возражаю» - ответил я с широкой улыбкой.

«Хе-хе, ладно! Тогда, пожалуйста, зови меня Тесс, хорошо?» - проговорила она, стыдливо наклонив голову вниз.

Мы продолжили идти весь остаток дня, совершив только пару коротких остановок, чтобы отдохнуть и поесть. Я не слишком устал, поскольку был под воздействием ротации маны, но Тесс быстро утомлялась.

После маленькой остановки, мы продолжили идти вперёд, совершая последний рывок. Некогда застенчивая и скрытая эльфийка лучезарно улыбалась, заставляя моё сердце биться быстрее. Она дразнила меня, говоря, что я должен называть её старшей сестрой, поскольку она старше меня на пару лет. В ответ я подражал ей, когда она ревела «УАААА… МАМОЧКА, Я БОЮСЬ!» Она густо покраснела и ударила меня по руке, прежде чем надуться и скрестить руки. «Хм! Выскочка!»

Ах, тебе нужно её обнять, Артур!

Наступили сумерки и казалось, что туман вокруг нас становился всё толще и толще. Если бы не Тесс, то я бы тут наверняка заблудился и ходил кругами.

Внезапно она обернулась и со счастливым лицом сказала: «Мы пришли»

Оглядевшись, я увидел только деревья и туман. Смутившись, я уже хотел было спросить, не заблудились ли мы, но остановился, когда Тесс сложила ладони трубкой и тихо пропела.

Неожиданно, туман втянулся в то дерево, которое я увидел, и оно превратилось в деревянную дверь, стоящую сама по себе на земле.

Тесс потянула меня к ней. Когда она открыла её, то я увидел нечто похоже на портал, через который отправила меня Сильвия.

Испытав те же ощущения ускоренной перемотки, мы мягко приземлились на ноги, прибыв в пункт назначения. Увидев то, что открылось передо мной, я замер от благоговения.

Глава 12

Нетронутые

Именно это слово появилось у меня в голове после взгляда на город эльфов. Похоже, мы телепортировались прямо у входных ворот. Я увидел здания из нефрита, казалось, что они буквально вырезаны из огромного камня. В структурах не было абсолютно никаких трещин и временных дефектов.

Но ещё более впечатляющим это место делали деревья, которые переплетались со зданиями, придавая городу более великолепный, естественный вид. Некоторые ветви были даже толще самих зданий.

Землю же покрывала сочная трава, и только узкие тротуары и дороги были сделаны из гладкого камня. Хоть большая часть города была скрыта в тени деревьев, сами здания источали тёплую люминесценцию, а по улицам плавали небольшие светящиеся шары. Это было самое красивое, что я видел когда-либо за обе свои жизни.

Пока я стоял с открытым от изумления ртом, туман впереди меня немного колыхнулся, и я пришёл в себя.

Группа эльфов, кажется, охранников появилась буквально из ниоткуда. От этих воинов веяло величием, а их чёрные костюмы с золотой отделкой подчёркивали стиль. У стражей имелись рапиры, привязанные к их талии, но меня удивило, что у них не было ауры.

Аугментеры и Заклинатели неосознанно излучают слабую ауру из-за неконтролируемой утечки маны из их тел. Это была одна из тех причин, почему я, способный контролировать собственную ману, смог поймать врасплох и победить тех работорговцев.

Когда стражи приблизились, я понял, что они были Аугментерами и отлично контролировали ману, не допуская утечек, поэтому с ними были шутки плохи.

Внезапно, пятеро воинов преклонили колено, опустили лицо и приставили руку к груди.

«Добро пожаловать, принцесса»

Охуеть.

Тессия – принцесса этого королевства?

Хотя я старался отпустить руку Тессии, она сжала её ещё сильнее и проговорила холодным и апатичным голосом, от которого у меня пробежали муражки.

«Вы можете идти»

Они встали, но всё ещё держали руку возле груди. «Принцесса, мы прибыли сразу же, как увидели, что кто-то использовал королевские врата телепортации» - сказал рыцарь, - «Пожалуйста, расскажите нам, что произошло…»

Прежде чем он успел договорить, я услышал вопль.

«Мой ребёнок! Тессия, ты в порядке? О, моя малышка!»

К нам бежали мужчина средних лет и женщина. По короне на голове у мужчины и диадеме на лбу у женщины я понял, что они были королём и королевой.

Король был высок и хорошо сложен, но носил свободную и украшенную одежду. Его изумрудные глаза был и направлены вверх, а губы напряжены и соответствовали его короткой стрижке в стиле «милитари».

Хотя король имел отличный, хоть и несколько сдержанный внешний вид, королева была просто шикарной. Она была не молода, но возраст не мог скрыть её красоты. У неё были круглые глаза светло-голубого цвета, полные и розовые губы, длинные завитые серебряные волосы и фигура, по которой было почти невозможно сказать, что эта женщина была матерью.

Они оба бежали к нам. Слёзы катились по щекам женщины, а отец пытался сдерживать их, но у него не вышло.

Я повернулся и увидел, что Тессии явно полегчало, и она сама уже начинает рыдать. Я отпустил её руку и мягко подтолкнул навстречу родителям.

Тессия бросилась к своим родителям, которые упали на колени и зарыдала, уткнувшись в них лицом.

Позже всех пришёл старик, который наверняка был бывшим королем. Его черты лица были настолько острые, что казалось, будто он мог убить кого-то лишь своим взглядом. Его волосы были ослепительно белыми, а лицо чисто выбрито. Дедушка ничего не сказал, но при виде Тессии у него потеплели глаза.

Потребовалось пара минут, чтобы Тессия и её родители немного успокоились, а в то время охранники пристально наблюдали за мной.

Король встал и даже его красные глаза не могли испортить веющее от него благородство.

«Как король Эленора и отец Тессии, я извиняюсь за мой внешний вид и, что более важно, благодарю тебя за помощь в возвращении моей дочери домой» - сказал он, - «Пожалуйста, пойдём с нами к дворцу, чтобы мы могли услышать, что же произошло»

Я просто кивнул в знак согласия и собрался пойти за ними, но Тесс подошла ком не и снова взяла меня за руку, из-за чего окружающие странно и удивлённо посмотрели на нас. Мне стало неловко, и я хихикнул и почесал висок, не зная, что сказать в такой ситуации.

Подойдя ближе к дворцу, я увидел то, что было вместо него – гигантское дерево. Чтобы его окружить, потребуется пара сотня людей. Кора была белая, словно мрамор, и я предположил, что она окаменела.

Войдя внутрь дерева, я был приятно удивлён великолепным интерьером. Две изогнутые лестницы окружали гигантскую люстру в середине потолка. Она была похожа на те светящиеся шары, разбросанные по всему городу.

Спокойно и размеренно, приветливые слуги сервировали большой прямоугольный обеденный стол на первом этаже. Отец Тессии сидел во главе стола, а я был напротив него. Королева и Тесс заняли места рядом с королём, а дедушка был по другую от них сторону.

Положив руки обоими локтями на стол и переплетя пальцы, король сказал:

«Так как тебя зовут, ребёнок?»

«Простите меня за то, что поздно представился. Меня зовут Артур Лейвин, я из отдалённого городка в королевстве Сапин. Приятно познакомиться с вами, король, королева и старейшина» Я встал и слегка поклонился каждому из них перед тем, как сесть обратно.

Нормального разговора не получится, если они будут обращаться со мной как с ребёнком.

И король, и королева, и даже стражники за их спинами, были в шоке от моего зрелого поведения, в то время, как на лице старика пробежала лишь удивлённая ухмылка. Тессия застенчиво мне улыбнулась.

Вернув себе самообладание, король продолжил.

«Кажется, ты гораздо умнее своей внешности. Прости меня за моё предубеждение. Меня зовут Алдуин Эралих, а это моя жена – Мериал и мой отец – Вирион. Расскажи нам то, что произошло. Мы бы хотели услышать твою версию»

Отмахнувшись от извинений, я начал рассказывать свою историю. Постаравшись более смутно описать моё прибытие в Элшир, я упомянул, что оторвался от своей семьи, когда мы нарвались на бандитов и выжил только благодаря удаче.

Также, я им сказал, что был магом. После этого последовала очередная волна донельзя удивлённых взглядов даже от Тессии. Из-за того, что на нашем пути не встретились серьёзные опасности, я не упоминал ей о своём владении маной.

Меня удивило то, что дедушка внезапно проявил интерес к разговору и начал смотреть на меня, сложив руки.

Я продолжил свой рассказ о том, как заметил повозку работорговцев, которые несли связанного ребёнка и собирались уезжать.

При этом король ударил обеими руками по столу и сказал с грозным взглядом:

«Так и знал, что это люди…»

Эй, полегче! Что за расизм!

Я поправил его, сказав, что «поскольку они были работорговцами, то их жертвой могли стать не только эльфы, но и люди»

Это успокоило короля и он, закашлявшись, сел обратно.

«Я не спросил Тесс… *кхм* Принцессу об этом, но мне любопытно, как группка работорговцев смогли выкрасть принцессу этого королевства?» - спросил я, почти выдав тайное прозвище Тессии. Навряд ли её так называли в кругу семьи.

Король слегка смутился, прежде чем сказал: «У меня и моей жены были небольшие разногласия с Тессией и она решила немного взбунтоваться и убежать. Мы посчитали, что лучше дать ей время, чтобы остыть немного, прежде чем вернуть её, потому что мы знали, куда она обычно убегает, когда дуется на нас, но, к сожалению, по дороге её встретили лю… работорговцы»

Ах… сбежавшая принцесса. Я выпустил небольшую ухмылку в сторону Тесс и она ответила мне высунутым языком.

Я решил немного опустить борьбу с работорговцами и сказал:

«К счастью, мне удалось поймать бандитов врасплох и сумел с ними разобраться, а затем развязал принцессу и сопроводил её до дома»

«Четырёхлетнему ребёнку удалось «удачливо» убить четырёх взрослых аугментеров и ты об этом говоришь, как будто это было сущим пустяком» - крякнул старик, откинувшись на стуле так, что только две ножки касались пола.

«Да. Половина из них спали, а остальные даже не сторожили, так что избавиться от них было не сложно»

Старик лишь лениво пожал плечами.

После рассказа, я прочистил горло и решил спросить то, зачем и пришёл.

*Кхм* «Как я уже говорил, прошло уже много месяцев с тех пор, как я расстался со своими родителями. Я не планирую оставаться в вашем королевстве надолго, поэтому мне интересно, есть ли у вас телепортационные врата, которые могли бы меня отправить в город Ксайрус или же в Сапин»

«Что?!»

«Ты уже уходишь, Арт?» - Тессия в панике взметнулась со своего места.

Её мать и отец были в шоке, а дед выдал ехидный оскал и захихикал.

«Не думаю, что людям стоит оставаться надолго в этом королевстве. Кроме того, я хочу убедиться, что моя семья в безопасности и передать, что со мной всё хорошо» - ответил я с глуповатой улыбкой.

*Кашель*

«Люди не бывали в нашем королевстве вот уже двести лет и ты, Артур, первый человек, который попал в столицу нашего королевства – город Зестер. Однако, спасение нашей дочери и сопровождение её до дома заслуживает награды…»

Я быстро взглянул на Тессию, как её серебристые волосы покрывали лицо.

«… к сожалению, врата телепортации, связанные с королевством Сапин открываются только раз в 7 лет на совете между тремя расами. С момента последнего совета прошло лишь 2 года, так что только через пять лет врата заработают вновь» - продолжил король.

А счастье было так близко…

«Однако, мы готовы послать группу стражей, которые сопроводят тебя до дома. Ты прав, говоря о том, что людям лучше не оставаться в нашем королевстве. Хоть некоторые из нас терпивы к людям, многие всё ещё припоминают давнюю вражду между нами» - печально улыбнулся он.

Согласившись, я кивнул. По крайней мере, я смогу спокойно вернуться домой.

«А теперь, пожалуйста, чувствуй себя как дома. Мы всё подготовим к завтрашнему утру. Советую тебе не бродить по улицам по причинам, упомянутым ранее»

Король щёлкнул пальцами и красивая эльфийка-горничная выбежала и отвела меня в комнату.

Я многое не понимаю об этом городе. Вот взять хотя бы этот душ. Это был простой водопад, который, казалось, естественным образом стекал с крыши на пол. Однако, поток воды был постоянен, беззвучен и удивительно приятной температуры, достаточной, чтобы можно было расслабиться в нём.

Одев шелковые одежды и короткие штаны, я положил камень Сильвии нагрудный карман и вновь попытался изучить своё ядро маны.

Прошло тридцать минут и я, не добившись какого-либо результата, уже собирался лечь спать, когда вдруг услышал стук в свою дверь.

«Входите!»

Открыв дверь, я встретил дующуюся на меня Тессию, которая слегка толкнула меня в грудь.

«Дурак! Почему ты ведёшь себя так негостеприимно с моей семьёй?» - сказала она, пройдя мимо меня и сев на кровать.

«Ну, во-первых, ты не сказала мне, что ты принцесса этого королевства!» Покачав головой, я взял Тессию за руку и повёл из комнаты. Дети мы или нет, не думаю, что её родители обрадуются, увидев Тессию в комнате мальчика.

«Пойдём, покажешь мне замок! Ведь скорее всего я уже не вернусь сюда когда-либо»

Вот чёрт. Не нужно было ей это говорить.

*Всхлип* *Всхлип*

Тессия разрыдалась и пыталась говорить во время плача:

«Арт! Я не хочу, чтобы ты… *Всхлип* уходил…»

«… Ты первый… *Всхлип* человек, которого я считала своим лучшим другом…»

Я просто нежно погладил её по голове и вытер её слёзы свободной рукой.

Мы вышли во внутренний двор в задней части замка. Плавающие шары испускали неяркое, люминесцентное свечение, создавая в ухоженном саду тёплую атмосферу.

Блин… вот если бы мы были хотя бы на десять лет постарше…

Не успев закончить свою мысль, я почувствовал опасность. Через миллисекунду, слабый блеск выдал стрелу, направленную в Тессию. Я оттолкнул плачущую принцессу и поймал стрелу рукой, усиленной маной.

*Фьють!*

В этот момент я заметил фигуру в чёрном, атаковавшую нас. Схватив стрелу я быстро рванул к убийце.

*Дзынь*

Я столкнулся лицом к лицу со стариком, которого видел раньше!

Отпрыгнув от него, я гневно крикнул: «Какого чёрта?! Почему вы пытались убить нас?»

*Смешок*

«Парень, эта игрушка может немного ранить, но уж точно не убьёт»

Я посмотрел вниз на свою руку и увидел карандаш, размером со стрелу, с притупленными концами и покрытый слоем чего-то похожим на резину.

Он обманул меня!

«Хаха! Хорошая реакция, просто отличная! Я и не думал, что ты сможешь поймать мой маленький сюрприз и используешь его для блокировки моей следующей атаки! Действительно невероятно! Однако, твоё использование маны было довольно посредственно!»

Затем он бросил в меня деревянный меч, подходящий для моего роста и достал такой же, только немного больше.

«Атакую!» Даже не дав мне времени, чтобы встать в стойку, он бросился на меня.

Вот же старый проныра!

«ХХА!» Я немного опустился к земле и рванул к врагу, подгадывая скорость для удара. Целясь в пальцы, я сжал меч и ударил снизу-вверх, укрепив всё своё тело.

Прямо перед тем, как меч ударит по рукам старика, он буквально исчез из моего поля зрения и меч прошил лишь воздух.

Я оглянулся назад и увидел его, стоящего в паре метров от меня.

Какого хрена?

«А ты способный сопляк, не так ли? Похоже, придётся взяться за тебя по-серьёзному! – ухмыльнулся дедок.

Его скорость увеличилась. Используя опыт тренировок и боёв из моей прежней жизни и этой, я мог удерживать его в поле зрения, но вот возможность видеть его и быть в состоянии реагировать на его атаки-это две разные вещи.

Чёртово тело! Я чувствую себя как мешок с песком!

Я блокировал его удары, но каждый третий непременно попадал по мне.

Не взирая на техники, этот старикан атаковал меня используя лишь свою скорость. Я смог оставаться на ногах только потому, что использовал методики управления мечом и ногами.

Примерно через десять минут избиения деревянным мечом, я начал замечать некоторые закономерности в нападениях деда.

Когда он вновь промелькнул мимо меня, чтобы ударить горизонтальным выпадом по ногам, я вложил всю ману в свои ноги и отпрыгнул, целясь мечом в его голову.

*БУХ*

От удара раздался громкий звук, а старикан не удержался на ногах и споткнулся.

«ХАХАХАХА! Думаю, что я это заслужил!» - сказал он, потирая распухший лоб.

Тессия сперва была удивлена, но поняв, что это был обычный спарринг, успокоилась. Когда всё закончилась, она вскочила и подошла к старейшине.

«Дедушка! Ты слишком сильно ранил Арта! Нужно было с ним полегче!» - сказала она и ущипнула деда.

«Ай! Это больно, малышка. Хаха, боюсь, если бы я ослабил хватку, то Артур с лёгкостью избил бы меня»

Он мелькнул передо мной и положил свою руку мне на грудь.

«Как я и думал. Использование маны просто ужасное. Твоё тело – бардак!»

Я лишь попросту пялился на него. Не важно, ки или ману, я использовал её по полной. Хотя, у этого тела были временные ограничения, которые не позволяли мне полностью раскрыть свою силу, никто не мог говорить мне, что моё использование маны ужасно.

Дедуля, заметив мой сомнительный взгляд, взял мою руку и положил на свою грудь. Закрыв глаза, я сосредоточился на мане в его теле.

«Как… как я раньше никогда не задумывался о вот таком использовании маны?»

«Хаха! Вы, люди, имеете такой узкий взгляд на манипуляции с маной. Но твои техники управления мечом и боевой опыт просто невероятен. Как ты узнал обо всём этом?»

«Я просто читал книги и учился у своего отца» - сказал я, почёсывая щеку.

«Книги, да? Хм… Я решил. Сопляк! Ты станешь моим учеником!»

Глава 13

От его слов я остолбенел.

Что сказал этот старикан?

«Что? Серьёзно?!» - смог я ляпнуть.

Он просто наклонил голову и сказал: «Ну да»

«Н-ну, потому что я человек! Нам запрещено даже находиться в вашем королевстве. Кроме того, мне нужно убедиться, что моя семья в порядке и сказать им, что я ещё жив»

Дед немного подумал и заговорил:

«Ты без проблем сможешь жить здесь, если я замолвлю за тебя словечко. Что касается твоих родителей… малыш, тебе прямо необходимо встретиться с ними лично?»

На этот раз пришлось задуматься мне.

«Думаю, что личная встреча не обязательна. Хотя я и скучаю по ним, но самое главное – выяснить, как они поживают и дать им знать, что я в порядке»

«Тогда я жду тебя возле усадьбы завтра в 6 утра»

Прежде чем он ушёл, я попросил: «Подождите! Я не понимаю, почему вы хотите обучать меня. Кроме того, вы слишком спешите. Я не могу вернуться домой и провести немного времени с моими родителями, а потом вернуться сюда и тренироваться под вашим руководством?»

«Я хочу, чтобы ты был моим учеником потому, что я чувствую в тебе потенциал. Парень, бесчисленное множество людей и эльфов просили меня обучать их. Но ты знаешь, скольких я взял себе в ученики? Ни одного! Эти юные сорванцы слишком скучны для меня. Они думают, что только потому что они из богатых и знатных семей, то уже достаточно сильны, чтобы просить меня обучать их…»

Я насупил брови, не понимая, к чему ведёт старик.

«… но ты – другой. Я знаю, что у тебя исключительный талант в манипуляции маны и только Бог знает как, но ты владеешь ею лучше, чем я, но не по этой причине я решил учить тебя. Малыш… я хочу спросить, ты – Укротитель Зверей?» - после этих слов ухмылка исчезла с его лица, и он смотрел на меня с мертвенно-пристальным взглядом.

«Укротитель Зверей? О чём вы говорите?» - я был в замешательстве. Хотя уже было далеко за полночь, и старейшина отправил Тессию спать, но похоже, что этот разговор ещё не скоро закончится.

«Давай зайдём внутрь и поговорим» - сказал он, ведя меня в гостиную с креслами и камином.

Старейшина присел на кресло и продолжил: «Давай начнём с самого начала. Я полагаю, ты знаешь о том, что у мана-зверей тоже есть ядра маны, как у людей, эльфов и гномов, верно?»

Я кивнул в ответ.

«Каждая раса имеет свои ядра маны, которые различаются по качествам»

Он взял лист бумаги начал рисовать диаграмму.

Вода – лёд

Земля – растения, гравитация.

Огонь – магма, металл, молния.

Ветер – звук.

«Вот четыре основные элементы и их высшие формы. Формами могут управлять только маги, у которых есть прирождённая предрасположенность к «базовому элементу», т.е. девиантности. У каждых рас есть свои качества…»

Он написал краткое описание под каждой расой.

Люди

Человеческие маги обладают способностью манипулировать всеми 4 базовыми элементами и только у этой расы есть девианты, способные управлять высшими формами. Также, у них есть девианты, которые находятся вне 4 элементов и именуются целителями. Поэтому их мана-ядры самые разнообразные.

Эльфы

Маги эльфов могут управлять только водой, ветром и землёй, но гораздо сильнее остальных. У нашей расы также есть особая черта, которая позволяет чистокровным эльфам управлять растениями. Однако, у эльфов нет девиантов, которые могут управлять высшими формами воды, земли и воздуха.

Гномы

Карлики-маги могут манипулировать землёй и огнём, но, как и эльфы, способны управлять ими гораздо сильнее других. Их отличительная черта заключается в том, что абсолютно все гномы умеют управляться с металлом -- формой земли, а также магмой – формой огня так, что даже людские девианты не сравнятся с ними, не говоря уж о эльфах. Однако, им подвластны только эти два элемента и большее им не доступно.

«Подождите, я не понимаю. Почему люди не могут управлять растениями и магмой?» - спросил я, переваривая информацию.

«Хороший вопрос. Только эльфы могут управлять растениями, которые являются высшей формой живой природы, потому что наши предки произошли из этого элемента, но это моё сугубо личное мнение. Дворфы же могут манипулировать металлом и магмой потому, что веками изучали и использовали эти элементы»

Я начал подсознательно тереть переносицу, пытаясь обработать новую, тяжёлую для меня информацию.

«Хорошо. Я понимаю разницу между тремя расами, но как это вообще связано со мной, Укротителем Зверей? Что это вообще значит?»

«Я всё к этому и клоню, сопляк!» - рыкнул старик.

«Звери маны отличаются от трёх гуманоидных рас тем, что каждый вид имеет свои особые характеристики. Перечислять их можно было бы до бесконечности, поэтому я приведу тебе простой пример. Маги, авантюристы они или нет, подразделяются на классы: E, D, C, B, A, AA и SS. Эта классификация подходит и для зверей. Взять хотя бы Звукового Ястреба. Он является зверем класса B и имеет способности ветра и звука. Те же способности присущи их ядрам маны. Если вытащить из животного его ядро и дать его эльфу или человеку, специализирующемуся на воздушном элементе, то их обучение пойдёт гораздо быстрее, чем обычная культивация маны из окружения»

Я с нетерпением ожидал, как старейшина Вирион выпил стакан воды и продолжил:

«Однако! Когда мана-зверь достигает класса А или выше, то они могут передать свою «волю», или, точнее говоря, способности, одному человеку. Я назвал теля укротителем, потому что в твоём ядре есть воля животного, по моим оценкам, не просто S класса, а SS. Я смог это почувствовать только потому, что сам являюсь укротителем, и я смог приручить Теневую Пантеру класса АА»

Так вот как ему удалось так чертовски быстро двигаться.

Заметив мой взгляд, старик Вирион хихикнул: «Да, юнец, в той драке я нападал на тебя используя волю пантеры. Но я дрался лишь вполсилы»

Он может двигаться ещё быстрее?

Всё начинает проясняться: странные, бледные отметины, которые появились на моём ядре маны после того, как Сильвия ударила по нему и сказала, что мой дальнейший прогресс будет зависеть от понимания своей силы.

Мои глаза наполнились слезами, я не смог сдержаться и заплакал.

«Должно быть, ты прошёл через многое, парень. Я не собираюсь выдавливать из тебя ответы, но одной из причин, почему я решил быть твоим наставником, это то, что у тебя не так много времени» - сказал дед тёплым, но строгим голосом.

*Шмыг* «Что вы имеете в виду?»

«Сила твоего ядра маны слишком велика для незрелого организма. Прошло не так много времени и поэтому ты это не ощущаешь, но если ты не научишься контролировать своё новое ядро маны, то оно уничтожит твоё тело» Его глаза смотрели прямо на меня, рассеивая все сомнения, которые у меня когда-то возникли.

«Я понимаю. Кажется, у меня нет выбора, кроме как стать вашим учеником. Однако, я всё же должен убедиться, что моя семья в порядке и дать им знать о себе. Вы что-то упоминали об этом ранее, да?» - сказал я, пытаясь обуздать свои эмоции.

«Ха-ха! Отныне, зови меня просто дедушкой. Мой первый ученик должен хотя бы уметь называть меня так. И кто знает, может, я на самом деле стану твоим дедушкой» - подмигнул он.

Тьфу! Втягивать Тессию в это просто неправильно!

Продолжая, он сказал: «Завтра мы навестим моего старого друга, который позаботится о твоих волнениях. Но мне нужно от тебя максимальное усердие. Даже я не знаю, как долго займёт твоё обучение основам звериной воли. За все двести лет своей жизни, я никогда не видел такого молодого мага, не говоря уж о том, что он – укротитель зверей. Ты изменишь этот мир, юнец. Это уж точно»

Я покраснел от смущения и почесал щёку.

«Ложись спать, малыш. Завтра будет трудный день. Тебе нужно отдохнуть»

Я встал и поклонился, чтобы пожелать ему спокойной ночи. «Доброй ночи… дедушка»

Он усмехнулся и махнул мне. Я пришёл к себе в комнату и плюхнулся на кровать.

Я проснулся и крякнул, почувствовав, как тяжесть разливается по моему телу.

Все заботы, бремя и надежды, которые возлагают на меня, тяготят даже во сне.

«Доброе утро, Арт! Просыпайся!»

Я открыл глаза и увидел, что тяжесть приняла форму молодой леди, очень похожей на мою подругу Тесс.

«Давай же, соня! Тебе скоро нужно встретиться с дедушкой! Эй! Не спи!» - она села на меня сверху и прыгала вверх и вниз.

Она знает, как неприлично это может выглядеть для других? Хах... истинная невинность.

«Я понял! Я встаю, Тесс! Пожалуйста, слезь с меня, чтобы я мог встать» - пролепетал я, всё ещё полусонным голосом.

«Хе-хе… Арт, твоя прическа такая смешная. Эй, это правда, что ты собираешься остаться здесь ненадолго? Мне об этом сказал дедушка сегодня утром! Я так счастлива! Ты действительно остаёшься? Верно?» - кричала Тесс с широкой улыбкой на её милом лице.

Откуда у неё столько энергии в такую рань?

Пытаясь причесаться, я ответил: «Я узнаю об этом наверняка после поездки со старейшиной Вирионом, но скорее всего, я останусь тут на какое-то время, принцесса»

Она пронзила меня взглядом: «Не принцесса! Тесс! Т.Е.С.С! И я расстроюсь, если ты не будешь называть меня так»

Чёрт, она выглядела ещё милее, когда дулась.

«Ладно! Я пошёл в душ и буду собираться. Так что, если ты не хочешь увидеть меня голым, то тебе лучше покинуть комнату, Тесс» - сказал я максимально развратно.

«Ууу! Я ухожу от тебя, извращенец!» Я успел заметить, как её уши порозовели, и она выбежала из комнаты.

Не думаю, что моё четырёхлетнее тело созрело «по мужской части».

Я просто пожал плечами и прыгнул в душ, убедившись, что камень, завёрнутый в перо всё ещё был в моём халате.

Дворецкий открыл дверь и я увидел дедушку Вириона и Тесс, сидящие в небольшой карете.

«Отец! Люди не имеют права жить в нашем королевстве!»

«Алдуин прав, старейшина Вирион. Несмотря на спасение Тессии, чему я очень благодарен, пребывание человека на нашей земле против всех традиций!»

Я слышал, как король и королева переругивались с дедушкой, лениво откинувшимся на спинку кресел в карете.

«Тьфу! Плевать на традиции! Мне понравился этот юнец, да и Тессии тоже, разве не так, малышка?» - сказал он.

«Дедушка! Это не так! Он просто…» - она замялась в конце, покрываясь краской.

«Хахаха! Так или иначе, отныне он будет под моим непосредственным руководством, поэтому убедитесь, чтобы все знали, что он – не чужак!»

«Но, отец…»

«Хватит! Это не обсуждается! О, малой! Ты пришёл! Иди сюда! Нам нужно спешить!» - выражение его лица сменилось на улыбку, когда он увидел меня.

Я кивнул и запрыгнул в карету, избегая хмурящихся взглядов короля и королевы.

Пока мы ехали, я спросил дедушку Вириона: «Дедушка, а куда мы едем? Ты сказал, что нам нужно встретиться с твоим давним другом»

«Ха-ха! Дедушка, да? Так то лучше! Что касается того, куда мы едем, пусть это будет сюрпризом»

Тессия заснула и положила свою голову мне на плечо. Должно быть, она устала просыпаться в такую рань.

«Позаботься о ней, Арт. Она росла почти в одиночестве» - вдруг сказал дед, глядя с состраданием на свою спящую внучку.

«Что ты имеешь в виду?»

«Жизнь принцессы всего королевства довольно трудна для ребёнка. А расти без друзей ещё тяжелее. Её очень часто предавали люди, которые дружили с ней только из-за личных выгод. Это сделало Тессию холодной к окружающим людям. Представь, как были мы удивлены, увидев вас, держащихся за руки»

«Да, я заметил это, когда она разговаривала с охранниками» - добавил я.

«Артур. Тессия стала более счастливой, улыбчивой, чем раньше. Рядом с тобой, она наконец-таки чувствует себя ребёнком. За это, я благодарю тебя» - он погладил меня по плечу.

Это был первый раз, когда дедушка Вирион поблагодарил меня, чем поймал врасплох.

Карета остановилась, и водитель открыл дверь, говоря, что мы уже приехали.

«Эй, Тесс, мы приехали» - я осторожно подтолкнул её.

«Ммм…» Она, наконец, проснулась и мы вышли из кареты к маленькой избушке.

«Эй ты, старая ведьма! Выходи!» - кричал дедушка Вирион, колотя в дверь.

Внезапно, дверь открылась и мы увидели сгорбленную пожилую женщину с седыми волосами и морщинистыми глазами, в которых, казалось, смешались все цвета разом. Одетая в простое коричневое платье, она осмотрела нас, пристально изучая взглядом.

«Вы слишком долго ехали сюда!» - пробурчала она.

«Хахаха! Артур! Позволь представить тебе Ринию Даркассан. Она очень особенный девиант среди эльфов» - объявил дедушка Вирион.

Она погладила Тесс по голове и сказала: «Рада видеть вас снова, Вирион и, очаровательная Тессия»

А глядя на меня, она улыбнулась: «Наконец-то мы встретились, Артур. Я Риния. Прорицательница»

Глава 14

За столом сидели дедушка Вирион, Тессия, прорицательница Риния и я.

«Эм… Старейшина Риния, вы сказали, что являетесь прорицательницей, да? Я немного не совсем понимаю, что это. Дедушка сказал, что при встрече с вами я смогу передать весточку своим родителям» - спросил я, с интересом вглядываясь в кувшин с водой.

«Хе-хе-хе! Дедушка, да? Никогда бы не поверила, что ты позволяешь каким-то соплякам называть тебя так, Вирион» - хихикнула старушка.

«Тьфу! Он – особенный! Исключение из правил! Если бы любой другой мальчишка посмел назвать меня «дедулей», то я бы подвесил его вниз головой и избил кактусом!»

Оу. Больно, наверное.

Глядя на меня, она пробурчала: «Юнец! Ты даже не знаешь, где твои родители, но собираешься обыскать весь Сапин, чтобы найти их, а затем жить как ни в чём не бывало? Да если бы ты решил уйти сегодня, то был бы уже мёртв»

Я удивлённо посмотрел на дедушку Вириона. Он всё ей рассказал? И будто прочтя мои мысли, он рассмеялся и сказал: «Я ничего не говорил Ринии. От неё очень сложно что-либо утаить, но она обычно не интересуется делами других людей. Что заинтересовало тебя, Риния?»

«Мы оба знаем, что он особенный. Настолько, что даже я не могу увидеть некоторые части его жизни. Артур, я не знаю, какой зверь дал тебе свою волю, но он явно был очень необычным. Я почти уверена, что он был класса SS» Старуха немного задумалась, а потом продолжила.

«Но хватит об этом. Артур, ты здесь, чтобы увидеть своих родителей, значит, вот что нужно сделать. Закрой свои глаза и представь своих родителей. Сосредоточься на их внешности и мане. Я позабочусь обо всём остальном»

Я закрыл глаза и представил последний раз, когда я был со своими родителями. Мой отец тяжело ранен, а мать его исцеляет.

«Хорошо, теперь ты можешь открыть глаза»

Я посмотрел на неё и увидел, как цвет её глаз постоянно изменялся, а вода в кувшине бурлилась, образуя спиральный диск. Внезапно, в отражении в воде я увидел своих родителей.

*Бух*

Я рванул поближе к столу и стул, на котором я сидел, с грохотом падает на пол. Я увидел своих родителей, мирно сидящих за обеденным столом. Похоже, они сейчас не в нашем доме в Эшбере. Лицо моей матери было бледным, и она что-то говорила отцу. Похоже, она слегка похудела, но в остальном вполне здорова. Её живот! Сейчас выпуклость на её животе была довольно заметна и все видели её беременность. А мой отец выглядит также, как и раньше. Хотя и отрастил бороду, да одел какую-то униформу.

Я не смог сдержать слёз и даже не пытался их вытереть, глядя на изображение моих родителей.

Они живы! И с ними всё в порядке! Всё хорошо.

*Шмыг* «С-спасибо, старейшина Риния. Спасибо вам за то, что показали мне это» - пролепетал я.

Кажется, её слегка смутила моя искренняя благодарность.

«Кхм! Давай-ка посмотрим, где они сейчас»

Изображение отъезжает, и я увидел дом, в котором они жили и это точно было не в Эшбере. Картинка уменьшилась ещё раз, и я увидел план города»

«Похоже, они обжились в Ксайрусе. Так даже проще» - сказала Риния, с довольным выражением лица.

Тесс переживала обо мне, когда я заплакал и погладила меня по спине, но тоже не отрывала взгляда от бурлящей воды.

«Родители Арта…» - услышал я её бормотание.

Дедушка Вирион хлопнул в ладоши и встал.

«Отлично! Артур, пусть твои родители знают, что ты жив!»

По рассказам дедули, коммуникации между королевствами Эленор и Сапин строго контролировались. Однако Риния, будучи прорицательницей, не входила под ограничения Сапина и это давало ей в некотором смысле безграничную свободу действий.

«Когда процесс будет запущен, я начну вливать в тебя свою природную ману, создавая временную связь. Когда я дам сигнал, начинай говорить, как будто бы разговариваешь со своими родителями. Они будут слышать твой голос внутри своей головы, так что могут сперва не поверить сказанному. Убеди их в том, что это действительно ты и они не сошли с ума. Помни, мы делаем это для того, чтобы дать им знать, что ты жив. Я собираюсь пустить твой голос в головы твоих родителей. Долго держать связь я не могу, поэтому тебе нужно уложиться в две минуты» - сказала она, глядя на меня со всей серьёзностью.

Я кивнул и приготовился.

«Иии… Давай!»

Всё её тело начало светиться тем же цветом, какой отражался в её глазах, и я заметил, что этот свет покрывает и меня.

Я глубоко вздохнул и начал:

«Привет мам, пап. Это я, ваш сын Артур. Вы, наверное, очень удивлены, услышав мой голос в вашей голое, да? На это есть причина. Но я хочу, чтобы вы знали, что я жив и невредим. Мне удалось пережить падение со скалы и сейчас я диву в королевстве Эленор вместе с эльфами. Пожалуйста, никому об этом не говорите. У меня не так много времени, поэтому я буду говорить только о самом главном. Мой друг – такой же девиант как и ты, мама, но она – прорицательница, поэтому я смог увидеть, что вы сейчас делаете и поговорить с вами. Я хочу вернуться к вам как можно скорее, но сейчас я этого не могу. Нет, я в безопасности и в порядке, но… у меня есть своего рода болезнь тела и от неё нужно избавиться, прежде чем я смогу вернуться. Не волнуйтесь, я пока останусь здесь и эльфы мне помогут в полном исцелении. Поэтому, пожалуйста, не волнуйтесь за меня. Я не знаю, когда ещё раз смогу поговорить с вами, но я очень рад видеть, что вы живы и целы. Помните, никому об этом не говорите. А ещё лучше, продолжайте говорить всем о том, что я мёртв, так даже лучше. Моё исцеление может занять несколько месяцев, а то и лет, но будьте уверены – я обязательно вернусь домой. Я люблю вас *шмыг* очень сильно и скучаю по вам. И папа, позаботься о том, что мамин ребёнок будет в безопасности. Мама, *шмыг* пожалуйста, позаботься о папе. Всего доброго, ваш сын, Арт»

Я не смог сдержать слёз и продолжал тереть глаза, тщательно вытирая их. Свечение тускнеет вокруг обоих нас, и старейшина Риния выглядит очень усталой. Она вспотела, а её лицо побледнело. «Госпожа Риния, я не знаю как благодарить вас за всё это» - удалось проговорить мне.

Слабо улыбнувшись, она сказала - «Хорошо тренируйся и продолжай заботиться о своих близких. Вот так ты меня и отблагодаришь. И ещё! Не забывай время от времени заглядывать ко мне. Старой бабушке иногда бывает одиноко, хе-хе-хе…»

Я так крепко обнял её на прощание, что она едва вырвалась. Пока мы выходили из домика, я заметил, что Тесс немного дуется на меня.

Она что, ревнует?

К тому времени, когда мы вернулись в замок, уже стемнело. Горничная поприветствовала нас по прибытии, но, не успев вернуться в свою комнату, я увидел короля и королеву.

Король подошёл ко мне и сказал: «Артур, я знаю, что ты слышал то, о чём мы говорили сегодня утром, и я извиняюсь за это. С годами царствования я стал немного старомодным и упрямым, и не хотел, чтобы ты тут находился»

Королева взяла за руку своего мужа и продолжила его речь:

«Теперь ты первый ученик старейшины Вириона. Это является достаточно уважительной причиной, чтобы принять тебя у нас. Да и даже не смотря на этот факт, мы благодарны за спасение нашей дочери. Отныне, пожалуйста, считай это место своим домом. Я знаю, что ты очень скучаешь по родителям и если это хоть как-то тебя утешит, то не стесняйся и обращайся со мной как с родной матерью» - сказала она с искренней улыбкой.

«Папа! Мама!» - сказала Тесс, прикрывая руками лицо, а затем подбежала к ним и крепко обняла.

Я улыбнулся и поблагодарил их. Они хорошие люди и просто заботились о своём королевстве.

Дедушка Вирион улыбнулся мне и воскликнул: «Юнец! Твоё обучение начинается с завтрашнего утра, так что ложись спать пораньше!»

Я проснулся от сильной боли, сковывающей моё тело. Вся кровать промокла от холодного пота, а внутри моего тела разливалось пламя.

«ААААА!» От боли я оцепенел и просто старался перетерпеть, но внезапно, передо мной появился дедушка Вирион.

«Не думал, что это случится так скоро…»

Он положил обе руки на мою грудь и начал вливать свою ману в моё ядро маны.

Через некоторое время боль стихла и я, задыхаясь, смог стянуть одежду.

«Спасибо»

Он кивнул и сказал: «Сейчас ещё рановато, но давай начнём обучение»

Выглянув в окно, я заметил, что солнце ещё не взошло, но я вряд ли смогу снова уснуть, так что, кивнув, вышел с дедушкой во двор.

Присев и скрестив ноги, он пристально осмотрел меня и объяснил: «До сих пор ты очищал своё ядро маны и манипулировал маной используя каналы маны. В то время, как для обычных магов такой метод достаточно эффективен, укротители зверей не могут полагаться на него. Вместо этого, мы делаем то, что называется «ассимиляцией»

Я сел рядом и вопрошающе посмотрел на него, подняв брови.

«Ха-ха! Не волнуйся, ты скоро поймёшь о чём я. Это, по сути, является интеграцией своего ядра маны прямо в кости и мышцы своего тела. Поэтому и называется – ассимиляцией. На протяжении всего процесса ассимиляции, твоё ядро не будет развиваться, но не волнуйся. Как только мана от твоего нового ядра прольётся по всему телу, тогда ты сможешь начать использовать всю мощь воли своего зверя»

Именно это и имела в виду Сильвия! Невероятно, но неужели Сильвия спланировала всё это путешествие через Элшир, встречу с королевской семьёй и обучение у дедушки Вириона? Нет, я качнул головой, отбрасывая эту мысль и перевёл всё внимание на деда.

«Заставь свою ману выйти из ядра и не используй каналы маны. Вместо этого, дай ей просочиться через свой организм и медленно впитай ману своими костями и мышцами. Это потребует времени и усилий, но после тренировок, ядро маны будет всё меньше и меньше отторгать твоё тело»

«Я мало чем смогу помочь на первых этапах тренировок, разве что прослежу за тем, как равномерно мана распределяется по твоему телу и помогу тебе справиться с дальнейшими приступами»

Я продолжил обучение, медитируя и разгоняя ману из ядра по всему телу. Через несколько дней я понял, что это весьма непросто и мне предстоит ещё многому научиться. Направляя свою ману на формирование ядра, когда я был младенцем, я добился успеха за пару лет, но теперь мне предстояло сделать всё наоборот, да ещё и усвоить выходящую ману костями и мышцами.

Я не покидал замок, поскольку знал, что меня может вновь пробить приступ. И был безмерно благодарен дедушке Вириону за помощь. К сожалению для Тесс, у меня почти не было времени на игры с ней. Когда я не медитировал, то отдыхал в своей комнате, где она ждала меня, и мы проводили остаток дня за болтовней.

Через пару недель тренировок по ассимиляции, моё тело всё реже поддавалось приступам и мне разрешили выходить в город. Так что пообещав Тесс о том, что я отправлюсь с ней на прогулку по городу Зестер, я отправился спать.

Утром, выйдя из комнаты, я увидел обворожительно одетую Тесс. На ней был белый сарафан, а под ним такой же белый прозрачный кардиган. На голову она надела солнцезащитную шляпку светло-розового цвета, которую украшал белый цветок, подчёркивающий её свежий и невинный вид.

«Я долго ждала тебя! Скорей, скорей!» Она взяла меня за руку и потащила меня вниз так, что я едва смог поддерживать её темп.

Пока мы ехали в центр Зестера, я был поражён видами из окна. Выйдя из кареты, мы начали прогуливаться по улицам, заглядывая в ларьки и магазины, которыми был усеян город. Многие эльфы удивлённо смотрели, как человеческий ребёнок гуляет за ручку с принцессой их королевства. Хотя некоторые выражали взглядами своё любопытство, были и такие, которые гневно смотрели на нас, буквально испепеляя ненавистью.

Выйдя из оружейного магазина, я столкнулся с ребёнком эльфом, которому, кажется, было примерно лет 7.

«Хм! Неужели это то человеческое отродье, которое взял к себе в ученики старейшина Вирион? Я многое слышал о тебе. Фу, гадость, на мою одежду упали твои человеческие микробы!» - ехидно сказал он с высокомерным выражением на лице.

Судя по его одежде и слугам, которые следовали за ним и его группкой друзей, было видно, что он родом из благородных семей.

Вау. За всё то время, что я провёл с Тесс, уже и позабыл о существовании таких испорченных детей.

Затем он расплылся в улыбке и подал руку принцессе.

«Принцесса, гулять с этим человеческим выродком ниже вашего достоинства. Позвольте мне сопровождать вас в прогулке» - уговаривал он, ожидая, что Тесс примет его руку.

Даже не глядя в его сторону, она прижала мою руку к своему сердцу и холодно сказала: «Пойдём, Арт. Кажется, тут где-то рядом навозная куча и я не хочу случайно наступить на неё»

Ау! Да уж, иногда, Тесс может быть очень жестока. Думаю, что её слова являются даже более эффективным оружием, чем мана.

Я обернулся и увидел, как лоб благородного мальчика покрывается венами, которые чуть не лопаются от бешенства.

«Я слышал, что ты довольно талантлив для человеческого мага. А я являюсь известным местным гением. Моё ядро маны уже достигло красного цвета, и я могу манипулировать и водой и маной! И даже начал показывать признаки манипуляции растений!»

Его эго просто безмерно, и я готов был поклясться, что после своих слов его нос стал длиннее.

Я сделал удивлённое выражение лица и простодушно воскликнул: «О, боже! Принцесса Тессия, похоже, мы встретили истинного гения! Я не достоин!»

Нет смысла злиться на семилетнего.

Тесс уловила мой сарказм и хихикнула, пытаясь скрыть лицо под шляпу.

«Моё уважение, господин эльфийский гений. А теперь извините меня…»

Я вывел Тесс обратно на главную улицу и услышал, как за спиной слуги и друзья пытаются удержаться от смеха, а сам господин гений ярко краснеет.

Я не собирался с ним драться. Да, я могу выиграть, но это не моё королевство и у меня нет права на подобные выходки. Я был лишь учеником дедушки Вириона.

В последующие дни я проводил с утренними тренировками Вириона, вечерними посиделками с Тесс и ночными подготовками. Я ещё несколько раз отправлял родителям сообщения о том, что я жив и мне очень их не хватает. Я пытался держаться подальше от других эльфов, и они делали тоже самое.

Так прошло три года.

От лица Рейнольдса Лейвина

Глава 14.5

От лица Рейнольдса Лейвина

Я не мог в это поверить.

Мой сын. Его больше нет.

«НЕЕЕЕЕТ! НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ!»

Дардену пришлось держать меня, чтобы я не спрыгнул с обрыва, пытаясь спасти своего сына.

Я знал, что уже было поздно. Уже ничего не изменить, но я не мог просто стоять и смотреть на это.

«Отпусти меня! Мой сын! Может, он ещё жив. Дай мне спасти своего сына! Пожалуйста!»

Дарден даже не шелохнулся, а Адам попытался убедить меня.

«Рей, успокойся. Ты должен взять себя в руки. После такого он просто не мог выжить» Вечно игривый и несерьёзный Адам сейчас был очень мрачен и пытался не смотреть мне в глаза.

«Адам прав. Возьми себя в руки. Твоя жена нуждается в тебе, Рей» - соглашался с ним Дарден.

Они правы. Они абсолютно правы. Но. Почему моё тело меня не слушается? Почему я не могу пойти и успокоить жену?

«АААААААА!» Я почувствовал зубодробительную боль и отрубился.

Проснувшись, я увидел, как Елена кладёт мне на голову холодное полотенце.

«Наконец-то ты очнулся» - сочувственно сказала она и улыбнулась.

Я встал и закрыл своё лицо руками.

«Это не сон, верно? Пожалуйста, скажите, что я сплю и когда я проснусь, то увижу, как мой сын играет с Адамом и Жасмин»

«Прости…» - это единственное, что она успела сказать, прежде чем заплакать.

Дарден зашёл в шатёр и сходу начал говорить:

«Рейнольдс. Я не могу себе представить, как тебе сейчас тяжело, но ты нужен своей жене. Она винит себя, Рей. Она думает, что ты ненавидишь её в потери сына» По его красным глазам было видно, что ему самому было очень нелегко.

*ШЛЁП*

«Рейнольдс! Она пыталась убить себя! Не время тебе распускать нюни. Поднимай свою чёртову задницу и позаботься о той, что помогла тебе выжить!» - рыкнул он.

Я впервые видел, чтобы Дарден так злился.

Немного ошеломлённый пощёчиной, я кивнул и пошёл в палатку к жене.

Я увидел Элис, свою жену, свёрнутую калачиком под одеялом рядом с Анжелой, нежно поглаживающей её по спине.

«Элис… Дорогая. Могу я увидеть прекрасное лицо своей жены?»

«… ребёнок» - я едва смог услышать её бормотание.

«Что?»

«Я убила нашего ребёнка!» - она прокричала это и повернулась ко мне лицом.

«Я убила нашего сына, Рейнольдс. Это всё моя вина! Если бы меня там не было, то этого бы не случилось. Он был бы жив. Он пожертвовал собой, чтобы спасти меня… *шмыг* Это я виновата»

Я схватил жену и крепко обнял её, целуя снова и снова. Элис продолжала плакать, уткнувшись лицом мне в грудь, а я изо всех сил пытался сдержать слёзы.

Её рыдания превратились во всхлипы, и она прошептала: «Ты ненавидишь меня?»

«Элис, как я могу тебя ненавидеть? Я люблю тебя и всегда буду любить»

*Хлюп* *Хлюп*

«Я очень сильно скучаю по нему, Рей» - вновь зарыдала она.

«Я знаю, дорогая. Я тоже скучаю по нему»

Оставшаяся часть путешествия была медленной и трудной. Не физически, нет. Думаю, что даже звери, чувствуя наши эмоциональные мучения, старались избегать людей. Вся группа шла в глубоком молчании и даже попытки Адама поднять нам настроение не возымели успеха. Даже жизнерадостная Анжела весь остаток пути была мрачнее тучи.

Прошлой ночью нам с Элис удалось уснуть в объятиях друг друга. Мне удалось утешить её, а ей меня. Я должен был извиниться. Ведь это я отправил Артура на помощь Элис. Я пытался винить себя, но тот, кто действительно виноват в произошедшем уже давно мёртв. Месть уже свершилась. Теперь у меня осталось чувство пустоты и сожаления. Наш не рождённый ребёнок был единственным, что заставляло меня жить. Я не буду совершать те же ошибки, что допускал с Артуром. Он был всего лишь ребёнком, но я отправил его сражаться с настоящим бандитом, да к тому же магом. Я никого не винил, кроме себя.

Мы прибыли в Ксайрус через врата телепортации без особых проблем, как будто бы Бог издевался над нами, говоря, что мы уже достаточно настрадались. Мы дошли до места, где мне и моей жене нужно было распрощаться с Двумя Рогами.

«Вы уверены, что всё будет хорошо?» - беспомощно спросил Адам.

«Мы бы остаться с вами ещё на пару дней. Знаю, что вы пришли в этот город из-за Артура, но…» - добавил Дерден, но не закончил предложение.

«Всё нормально. У вас, ребята, своих дел полно. У нас есть всё необходимое и денег на пару недель. Удачи вам в заданиях гильдии, ребята!»

«Постараемся. Берегите себя. Ещё увидимся» - ответили они, и мы распрощались.

Перед уходом, все девочки обняли Элис. Проводив команду взглядом, я серьёзно спросил жену:

«Элис, что ты думаешь о том, чтобы обжиться здесь?»

Она смутилась и ответила: «А что насчёт нашего дома в Эшбере? Мы же только что всё починили. Да и все вещи у нас там»

«Думаю, что нам лучше будет сменить обстановку. В нашем доме в Эшбере осталось слишком много воспоминаний о Арте. Не думаю, что мы сможем пережить это, если останемся там. Наймём перевозчиков, чтобы они доставили наши вещи сюда»

Она задумалась, а потом добавила: «А что насчёт работы, Рей? Как мы сможем позволить себе жить здесь? Это очень дорогой и престижный район, Рей»

Я улыбнулся, впервые за эти дни, и ответил: «У меня есть старый друг, который живёт здесь. Он попросил меня поохранять его пару раз на заданиях несколько лет назад, и мы до сих пор общаемся. Он довольно известный богатей и у него огромная усадьба. Уверен, у него найдётся для нас местечко. Они хорошие люди, Элис»

Она сперва сомневалась, но после того, как мы приехали в усадьбу и обнялись со старым другом, её неопределённость резко исчезла.

«Рей! Мой старый друг! Что привело тебя в этот городок?» - воскликнул худой очкарик в костюме.

Винсент Хелсти. Ростом примерно метр семьдесят и тонким телом, он был человеком ума, а не мышц. Винсент был обычным, но очень успешным человеком. Дом Хелсти правил торговом бизнесом уже несколько поколений, Винсент сколотил состояние, потратив часть семейных накоплений на первый Аукционный дом Хелсти в Ксайрусе, а затем смог построить несколько аукционных домов в соседних городках. Мы познакомились, когда он ехал в один отдалённый город, чтобы построить там аукцион и у него случились неприятности с бандитами. Я сопровождал его по заданию гильдии после спасения, мы сдружились.

Увидев, как Винсент обнимает нас, служанка пригласила нас войти внутрь. Вскоре, к нам подошли его жена и дочь, любопытствуя, что же происходит.

«Табита! Познакомься с моим другом Рейнольдсом и его женой Элис! Элис, это моя жена Табита и моя любимая дочь, Лилия» - воскликнул Винсент, подняв дочь на руки. Кажется, она примерно такого же возраста как Арт, с прекрасными карими глазами, которые напоминают мне котёнка, и длинными каштановыми волосами, заплетёнными в косы. Когда она вырастет, то станет красивой леди.

«Табита! Рад наконец-то с вами познакомиться» - поздоровался я, - «Винс рассказывал мне столько хорошего о вас за время нашей поездки в Экшир. Какая у вас милая дочка»

После того как моя жена представилась им и обменялась любезностями с Табитой, Винсент позвал нас в гостиную, чтобы отдохнуть.

«Итак, что привело тебя сюда, Рей. В прошлый раз ты прислал мне письмо, в котором говорил, что ты осел в Эшбере» - сказал он, вручив мне и Элис бокал вина.

Я сделал глубокий вдох и рассказал им всю историю.

*Дзинь*

«Я очень сожалею о вашей потере» - смог пробурчать Винсент. Его жена прикрыла рот руками. «Я не знаю, что бы я делал, если бы потерял Лилию. Что я могу для вас сделать?»

Я поскрёб щеку и спросил: «Ты просил меня пару раз обучить твоих охранников аукционного дома магии. Это предложение всё ещё в силе? Я не хочу быть нахлебником, но и не могу вернуться с женой жить в наш старый дом, где всё напоминает нам об Арте»

На лице Винсента появилась большая улыбка: «Знаешь, именно такой человек нам сейчас и нужен! Мы только что перестроили наш аукционный дом Хелсти, так что он сможет вместить в три раза больше людей. При этом, я нанял новобранцев-аугментеров, которым нужен руководитель. Думаю, ты идеально для этого подходишь. Сможешь с этим справиться?» - подмигнул он мне.

Я просто рассмеялся и пожал ему руку для закрепления сделки.

Я начал работать только через пару дней. Сначала, Элис и я обживались в комнате, расположенной в правом крыле поместья. Винсент был довольно снисходительным, говоря, что мы можем занять ещё несколько комнат для наших будущих детей. Элис и Табита довольно хорошо сдружились. Я сначала волновался, что ей будет одиноко, когда я уйду на работу, но у Табиты было полно свободного от забот с Лилией времени, так что они вместе проводили деньки. Как только началась работа, то я был полностью занят обучением новых рекрутов. Эти маги были не самыми талантливыми, но готовы усердно учиться. После прохождения основ, я почувствовал, что они станут очень сплочённой командой охранников. Конечно же, элитные маги, как заклинатели, так и аугментеры, после школы поступали в Академию Ксайруса. Так что те, которые не хотели быть авантюристами, в конечном итоге нанимались к богатым дворянам, таким как Винсент, охранниками, ведь это было гораздо безопаснее.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как мы с Элис поселились в Ксайрусе. Мы привыкли к городской жизни. Живот Элис, кажется, растёт с каждым днём и, хотя ей всё ещё снятся кошмары о потере Артура, дружба с Табитой ей очень помогла. Однажды, возвращаясь домой, я почувствовал вкусный запах тушёной говядины. Винсент и Табита ушли на свидание, а Элис договорилась со служанками, чтобы те присмотрели за Лилией. Так что сегодня у нас был ужин вдвоём»

«Эта тушёная говядина пахнет потрясающе, Элис! Сегодня какой-то особенный день?» - усмехнулся я.

Она мягко улыбнулась и ответила: «Давно я её не готовила для тебя. Надеюсь, тебе понравится. Раньше это было любимым блюдом Арта»

Её лицо погрустнело, и я хотел утешить её…

Привет мам, пап. Это я, ваш сын Артур…

Я впал в ступор. Это был голос Арта. Нет. Мне послышалось. Я посмотрел на Элис, пока голос продолжал говорить в моей голове. Она была в смятении и оглядывалась по сторонам. Она тоже слышит этот голос?

…Но я хочу, чтобы вы знали, что я жив и невредим. Мне удалось пережить падение со скалы…

Что происходит? Мой сын жив? Королевство Эленор? Болен?

Моё исцеление может занять несколько месяцев, а то и лет, но будьте уверены – я обязательно вернусь домой. Я люблю вас *шмыг* очень сильно и скучаю по вам. И папа, позаботься о том, что мамин ребёнок будет в безопасности. Мама, *шмыг* пожалуйста, позаботься о папе. Всего доброго, ваш сын, Арт

Я вновь посмотрел на свою жену.

«Ты тоже слышал этот голос, Рей?» - сказала она, почти плача.

«Да. Я только что слышал голос Арта» - всё ещё ошеломлённо сказал я.

*БУМ*

«ОН ЖИВ! Дорогой! Наш ребёнок жив! О боже мой!» - Элис упала на колени и заплакала, но улыбка на её лице говорила о том, что это были слёзы радости.

Чёрт, я сейчас расплачусь. Мой сын жив. «Наш сын жив!!!» - безумно рассмеялся я.

Глава 15

«Арт, поспеши! Мы опоздаем!»

«ААААА! Тесс, хватит! Я встаю!» - крикнул я.

Тесс наконец-то отпустила мою ногу, и я смог встать.

«Нет ли какого-нибудь другого, менее жестокого способа, чтобы разбудить меня?» - проворчал я, потирая ногу.

«Тебя всё труднее и труднее разбудить по утру! Поэтому мне приходится идти на такие меры. Кроме того, ты должен быть благодарен, что тебя утром будит такая красивая леди» - подмигнула она.

«Горничные тоже неплохо выглядят, но спасибо тебе» - тихо пробурчал я.

Должно быть, она меня услышала, поэтому показала язык и выскользнула из комнаты.

И куда же делась та застенчивая Тесс, которая была слишком напугана, чтобы спать в одиночестве? Тесс, которая умоляла меня не уходить домой? Верните её! Раньше она мне больше нравилась!

Самое главное, что я понял за три года жизни в Эленоре, то, что эльфы пробуждаются гораздо раньше людей. Если нормой для людей принято считать возраст 13-14 лет, эльфы пробуждаются примерно в 10-11 лет.

Тесс пробудилась немного раньше, в начале прошлого года и, чёрт возьми, её сила была бесподобна. Она, конечно, была не так сильна, как моя, но ей удалось уничтожить свою комнату на верхнем этаже и даже оставить кратер на кухне снизу. С тех пор она присоединилась к нашим с Дедулей тренировкам. Могу сказать, что после пробуждения она стала маленьким воплощением дьявола. Зная, как сильно моё тело, она без колебаний использовала меня в качестве манекена для пробы новых заклинаний, которые она узнавала от дедушки Вириона и других учителей-заклинателей. Не похоже, чтобы она понимала, что мне, блин, чертовски больно!

Но сегодня был очень особенный день, потому что после трёх лет тренировок, я наконец-таки закончил усваивать ману в своём теле. Скоро будет мой день рождения и мне исполнится 8 лет, а вот Тесс уже исполнилось 9 пару месяцев назад. Всё это время мне не разрешалось впитывать окружающую ману, используя лишь ту, что вырабатывалась моим собственным ядром и вливать его в своё тело. Сегодня – я закончу обучение и стану Укротителем Зверя.

Я не стал умываться и просто переоделся в более презентабельный халат, спрятав камень в свой карман и пошёл во двор с Тесс.

«Наконец-то проснулся, Арт? Опять тебя разбудила твоя жена? Ха-ха!» - сказал дедушка Вирион, попивая чай за маленьким столиком во дворе.

«Жена? Уф… Я и не знал, что на ограх разрешено жениться. Ты превратил её в монстра, дедуль»

К счастью, Тесс этого не слышала, поскольку подошла чуть позднее.

«Ха-ха, она вырастет в прекрасную женщину, Арт. Лучше покорить её сердце сейчас, пока не стало слишком поздно»

Тесс покраснела и пнула меня по ноге.

«АУ!»

Что? Почему? За что?

«Хахаха! Арт! Ты готов? После сегодняшней церемонии, ты будешь официально считаться Укротителем Зверя» - сказал он, скрестив руки.

Я кивнул и Тесс села за стол рядом с дедом, чтобы понаблюдать.

Это была не церемония. На самом деле, дедушка будет вливать огромное количество маны в моё ядро, заставляя волю проснуться и распространиться по моему телу.

«Ты помнишь основные этапы Укрощения Зверя?»

Я вспомнил основы, которыми дедушка Вирион накачивал меня все эти годы: «Все укротители зверя имеют множество форм своего тела. Количество форм зависит от воли зверя, которая содержится в их ядре маны. Первый этап укрощения зверя является Овладение. В этом этапе укротитель обладает лишь малой силой воли зверя, которую он может использовать. Второй этап – это Интеграция, когда тело укротителя полностью наполняется звериной волей и позволяет лучше контролировать врождённые способности зверей»

«Правильно! Этапы, которые может достигнуть укротитель зверей показывают, насколько хорошо он может владеть его волей зверя. Чем сильнее зверь, чем сложнее управление им, но если укротитель не овладеет им, то не сможет пройти первый этап»

«Но существуют различия в том, как можно стать укротителем зверей. Если убить зверя и извлечь его ядро, то маг может поглотить его волю и попытаться овладеть ею. Этот маг будет считаться поддельным укротителем. Поддельным стать легче, но вот овладеть волей гораздо труднее. Именно поэтому мне потребовалось так много времени, чтобы перейти на второй этап. Я – поддельный укротитель. Я считаю, что мне повезло в том, что я вырвался во второй этап, но ты, Артур, ха-ха, один из редчайших укротителей. Зверь сам поделился с тобой своей волей»

Вздохнув, он продолжил: «Арт, на самом деле мой первый этап не сделал меня очень быстрым, я просто мог слегка исчезать во тьме. Ты хочешь увидеть мой второй этап, да? Ну тогда смотри. Чтобы добиться успеха и перейти на него, мне потребовалось больше десяти лет»

Почувствовав мощный прилив маны вокруг его тела, я невольно вздрогнул. Внезапно, мана вокруг тела извернулась, и я не поверил своим глазам.

Кожа Вириона стала чёрной как смоль. Даже белки глаз почернели, а зрачки стали вертикальными и светились жёлтым. Перевязанные белые волосы растрепались и тоже стали угольно-чёрными. Аура, окружившая его, заставила меня содрогнуться и отступить назад.

«Это этап интеграции. Я собираюсь прокрасться к тебе. Внимательнее» - рыкнул он.

Если он действительно хотел подкрасться, так зачем же он предупредил меня? Едва я об этом подумал, он резко исчез из моего поля зрения. Я не чувствовал его, но обернулся, поскольку он сказал мне об этом.

Его палец изогнулся к моей ярёмной вене, а сам он смотрел на меня своими светящимися жёлтыми глазами.

Пот потёк по моему лбу холодными бисеринками.

Это было быстро, словно телепортация. Это была скорость, за которой даже я не мог угнаться. Абсолютная скорость. Но это было ещё не самое страшное. Страшным было то, что я не ощущал его. Даже когда он стоял прямо позади меня, я не мог этого осознавать.

Он вернулся к нормальному облику и его лицо слегка зарумянилось.

«Фух! Использование этой формы всегда сказывается на мне. Даже после двух десятилетий тренировок, я могу быть в облике всего около часа. Теперь ты понял разницу между первой и второй фазой, Арт?»

Я энергично покивал головой.

«Отлично! Давайте начнём церемонию»

Мы встали лицом к лицу на расстоянии вытянутой руки. Тесс подалась вперёд от возбуждения, предчувствуя начало.

«Пусть твоя мана выйдет свободно. Не пытайся ничего контролировать. Важно, чтобы ты был полностью расслаблен» - объяснил Вирион.

Он начал влиять на ману в моём теле, и я ощутил, как она постепенно вытекает из меня.

В одно мгновение, я ощутил теплоту и горячий порыв маны резко вытек из моего тела.

*БУМ!*

Я открыл глаза и увидел, что неизвестная сила отбросила Тесс и Вириона на 20 метров от меня.

Внезапно, я почувствовал невыносимую боль, будто мой скелет старается просочиться сквозь кожу. У меня не было сил, чтобы закричать, и я упал в обморок. Тьма поприветствовала меня, спасая от всепоглощающей боли.

Очнувшись, я огляделся и понял, что лежу в своей постели, однако чувствовал себя странно отдохнувшим. Рядом со мной, положив голову мне на ноги, лежала Тесс. Глядя на неё, мне вспомнилось, как я сопровождал её домой после освобождения от работорговцев.

Скоро пришёл дедушка и сел на край кровати, даже не разбудив внучку.

«Как ты себя чувствуешь, юнец?» - улыбнулся он.

«Это я должен спросить у тебя, дедушка. Я видел, как тебя и Тесс сильно отбросило от меня» - сказал я максимально серьёзно.

Он немного усмехнулся, а потом сказал: «Должен признать, я не ожидал, что твоя сила будет настолько велика. Я понимаю, что наверняка есть причины, по которым ты не хотел говорить, что за зверь дал тебе свою волю, но может, ты скажешь сейчас?»

Я подумал немного и решил. Он имел право знать. Если бы не он, то я бы, наверное, уже был мёртв.

«Свою волю мне передал дракон…»

У дедушки Вириона от удивления отвисла челюсть. Его лицо слегка побледнело, но потом всё вернулось в норму.

«Д-дракон…» - смог прохрипеть он.

«О боже… Укротитель дракона! Никогда не подумал бы, что я смогу увидеть своими глазами зарождение Укротителя Дракона… и даже тренировать его! Хахаха! Укротитель Дракона!»

Тесс проснулась от смеха дедушки и вопросительно посмотрела на него.

Вирион вдруг схватил меня за плечи и пристально посмотрел в глаза. «Держи это в секрете. Никому не рассказывай. О твоей силе никто не должен знать, иначе могут пострадать те, кто дорог тебе»

«Да, я верю в это всё больше и больше, дед» - серьёзно кивнул я.

«Отлично. Хотя, мне бы хотелось узнать всю историю, но я доволен и обычным объяснением»

«Что случилось, дедушка? Что Арт сказал тебе? Ууу… не честно! Вы не рассказываете мне секреты» - надулась Тесс.

«Хахаха… придёт время и ты обо всём узнаешь, малыш. Артур! У меня хорошие новости. Телепортационные врата планируется открыть на пару лет пораньше. В городе Ксайрус через 4 месяца будет проводится турнир. Он довольно важен, так что и гномы и эльфы отправляют своих бойцов в качестве представителей для участия в турнире. А в это время мы можем тайно переправить тебя в Сапин» - воскликнул дедушка с широкой улыбкой на суровом лице.

«Правда, дедушка? Я смогу вернуться домой?» Я вскочил с кровати и обнял его.

Наконец-то я смогу снова увидеть своих родителей! Я раньше отправлял сообщения родителям через старейшину Ринию, но техника гадания на воде не позволяла нам увидеться.

«Ты скоро уезжаешь, Арт?» - удручённо сказала моя подруга.

Я попытался приободрить её: «Да. Я должен встретиться со своей семьёй. Не волнуйся, я ещё приеду к вам! И может быть, ты сможешь приехать ко мне в Сапин!»

«У нас осталось ещё 4 месяца, Артур! До тех пор, пока врата не откроются, ты должен тренироваться ещё усерднее, чем раньше! За все годы ассимиляции, твоё ядро маны не развивалось. Не ограничивайся только тренировками укротителя зверя. И используй волю зверя только на крайний случай, понял?»

Дедушка был довольно серьёзен, когда говорил это. Он прав. Я не должен показывать всем свою звериную волю.

Вирион хлопнул меня по спине и сказал: «А сейчас, иди прими ванну. От тебя несёт как от гнилой капусты. Дорогая, оставь Артура на время, дай ему отдохнуть»

Я видел, что Тесс всё ещё расстроена тем, что я уеду через несколько месяцев. Я рос с ней целых три года и у нас развилась родственная связь, как между братом и сестрой. Ей всего десять лет, но она уже становится красивой девушкой. Я наверняка пожалею, если уеду отсюда и оставлю её одну.

«Тесс! Не унывай, ладно? Я всё ещё здесь и даже если я скоро уеду, то это не навсегда! Я надеюсь, что ты когда-нибудь сможешь приехать ко мне и встретиться с моими родителями» - я попытался обнять её.

«Ууу! Что ты…» Я почти что видел, что она стала ярко-красной, словно помидор. Внезапно, она оттолкнула меня и убежала.

*Смешок*

«Ах! Молодёжь! Ха-ха… спи спокойно, юнец!» - дедушка покачал головой и закрыл дверь.

У Тесс уже половое созревание?

Я запрыгнул обратно в постель, ведь мне было слишком лень идти в душ.

«Я немного полежу, а потом помоюсь» - пробормотал я.

*Шорох*

Наверное, это ветер. Хотя это было не похоже на шелест листьев.

*Хруст*

Так… а вот это уже довольно необычно.

Я сел и осмотрелся, пытаясь определить, откуда исходит звук.

*Хруст*

Я посмотрел на свою одежду на стуле.

«Кю…» «Кю…»

Кю?

Неужели это говорит мой халат?

*Хруст* «Кю!»

Камень!

Глава 16

Я вскочил с кровати и быстро метнулся к халату, чтобы найти камень, данный мне Сильвией.

«Ха-ха-ха… Чёрт…» - я не смог устоять на ногах, глядя на то, что когда-то было разноцветным камнем.

«Кю!»

Это не камень. Это было яйцо…

И если раньше это было яйцом, то сейчас передо мной было то, что невозможно описать в двух словах.

Сначала я думал, что это дракон. Он был чем-то похож на него, но в тоже время и отличался. Он был чёрным и выглядел как котёнок, но с чешуёй. Существо сидело на четвереньках и, повернув голову на бок, изучало меня. Белки глаз у него были не белые, как у людей, а чёрные, как у дедушки Вириона, когда он обернулся во вторую форму, но зрачки же были ярко-красными, а не жёлтыми. Когти его были остры, но с его кошачьим телом они выглядели даже милыми. Наиболее заметным различием между ним и драконом, как Сильвия были два маленьких рога на голове. Они были похожи на те, что были у демонического образа, под которым была Сильвия до того, как показать мне свой настоящий облик. Рога выходили слегка за голову и изгибались, проходя вперёд.

Его голова была похожа на кошачью, но чуть острее. А вот хвост был похож на драконий, на его конце росли два красных шипа. Вдоль позвоночника детёныша тоже были эти маленькие шипы, которые соответствовали цвету его глаз. Хотя у него и не было крыльев, но на спине уже выросли два бугорка.

Монстрик зевнул, открывая пасть.

Почему у меня появилось внезапное желание обнять это чудовище?

«Кю?» Он посмотрел на меня своими умными глазами.

«Эм… привет, малыш, я Артур» - неуклюже помахал я.

«Кю!» - сказал он и спрыгнул со стула мне на колени.

Мои руки дёрнулись, желая обнять его. Чёрт! Я же мужик! Терпи! Это чудовище по-своему опасно.

Не сдержавшись, я погладил эту очаровательную угрозу. Его кожа была удивительно мягкой, а красные шипы чувствовались, как резиновые. Думаю, что и животные и люди в раннем возрасте очень мягкие. Дракончик начал мурлыкать, закрывая глаза.

Пиздец, как мило!

Он начал перекатываться, показывая своё мягкое пузико. Я взглянул на его когти и понял, что они почти кошачьи. Единственное, что было твёрдым в монстре, это его рога, которые были на удивление острыми.

«Разве ты не милашка?» - я улыбался, лаская новорождённого.

После этого, я начал задумываться, какое же имя дать ему, и это меня натолкнуло на мысль, что я даже не знаю пол этого животного.

«Кю…» Вдруг, зверёныш начал облизывать мою руку.

«Ау!» Я рефлекторно попытался убрать руку и увидел, что она светится странным чёрным светом.

Боль исчезла, и я просто ждал, пока монстр оближет мою руку. Когда он убрал голову, то я увидел чёрную маркировку, тянущуюся по всему предплечью.

Татуировка была очень похожа на те, что покрывали Сильвию, но она изображала крыло. Несколько острых и кривых чёрточек, выглядели очень сложно и загадочно.

Мне всего 8 лет, а у меня уже есть татуировки. Здорово.

«Мама?» Существо смотрело на меня.

Что? Я явно слышал голос.

«Мама?» В этот раз я чётко услышал голос, прозвучавший в моей голове.

Что за… телепатия?

Покачав головой я сказал: «Думаю, что да. Но я мальчик, поэтому ты должен называть меня папой»

«Папа!» - воскликнул он и лизнул мой нос.

Ха-ха… в восемь-то лет…

После общения с существом я понял пару вещей. После того, как татуировка появилась на моём предплечье, между нами создалась телепатическая связь. Голос был похож на девичий, поэтому я решил назвать её Сильви, в честь матери.

«Сиви?» - ответила она, повернув голову.

Взяв дракончика на руки и поднеся ближе к лицу, я улыбнулся и сказал: «Правильно! Тебя зовут Сильви»

Она уткнулась носом в меня и закрыла свои круглые глаза.

У Сильви был довольно высокий интеллект для новорождённого. Казалось, что её умственные способности на уровне ребёнка 2-3 лет. Пока мы общались телепатически, я понял, что она не разговаривает на моём языке, но я как-то её понимаю. Странное чувство – я не знал слова, которые она говорит, но понимал их смысл. Помимо простых слов типа «папа», большинство её мыслей были эмоциями.

«Ладно, Сильви. Мне нужно принять душ. Хочешь пойти со мной?» - сказал я, опуская её на землю.

«Кю?» - она вопросительно наклонила голову. Кажется, она не знает, что такое «мыться». Поэтому я рассмеялся и взял с собой.

Встав под душ, она как будто сказала «НЕЕЕЕЕЕЕТ!», пронзительно завыв «КЮЮЮ!»

«Ха-ха-ха, ты не любишь воду, Сильви?» - сказал я, вытаскивая из душа.

Сильвия вела себя как мокрая собака, катаясь по полу и виляя хвостом, в ожидании, пока я моюсь.

Её поведение похоже на собачье и кошачье. И предположить трудно, что скоро она будет могучим драконом.

Это заставило меня задуматься.

Сильви действительно дракон? Она выглядела как детёныш дракона…

Но почему она чёрная, если Сильвия была белоснежно белой? Но больше всего меня озадачило то, что её рога были похожи на рога короля демонов, чью форму сначала принимала Сильвия.

Я вышел из душа и, вытираясь, подумал, что сейчас это не имеет смысла. Как мне объяснить это дедуле и Тесс?

Когда я вышел из ванной, дракончик бежала за мной, завывая, будто прося, чтобы я не бросал её.

Я собрал кусочки скорлупы, из которой вылезла Сильвия и спрятал их. Затем, я обвязал свою руку пером дракона, чтобы скрыть татуировку.

Четыре месяца. Через четыре месяца я встречу своих родителей. Интересно, они узнают меня?

Сильвия, наверное, тоже чувствовала тоску в моих эмоциях, поэтому прильнула к моему лицу и лизнула по щеке.

«Спасибо, маленькая Сильвия» - я погладил её рогатую голову и заснул.

«КЮЮЮЮЮ!»

«Что? Что случилось? Кто там?» Я вскочил с кровати, держа подушку, словно меч.

«Обожечкимои! Что это? Такая МИЛАШКА! ВАУ!»

Я увидел, как Тесс обнимает Сильви.

«Кю!!!» - плакала она, - «Папа, помоги!»

*Вздох*

Я лёг в кровать. Блин, а такой сон был.

«Её зовут Сильви и она вчера вылупилась из яйца. Отпусти её. Похоже, ей не нравится, когда её душат» - пробурчал я сквозь подушку, которой я накрыл голову.

Ещё слишком рано.

Сильви наконец-то высвободилась от объятий Тессии и смотрела на неё, прячась за мной.

«Грррр» - зарычала она.

«Не волнуйся, Сильвия, она моя подруга» - сказал я, поглаживая дракончика по голове.

«Она очаровательна!» Тесс до сих пор пускала слюни по рычащему монстрику. Она была готова буквально заобнимать Сильви до смерти.

«Тесс, ты меня пугаешь. Выйди из комнаты, чтобы я смог одеться»

Я переоделся в свободный халат и брюки. Пока я надевал туфли, Сильвия прыгнула мне на голову и зацепилась лапками.

«Кю!» Кажется, теперь она была счастлива.

Я прошёл по лестнице и поздоровался с горничными, которые были в шоке, увидя существо, сидящее у меня на голове.

«Дедуля! Мы пришли!» - крикнул я дедушке Вириону, отрывая его от чаепития и чтения.

Повернув голову, он улыбнулся и сказал: «О, Арт, ты пришёл! Почему Тесс болтает о каком-то домашнем животном, которое ты…»

Он уронил чашку, уставившись на чёрное рогатое существо у меня на голове.

«Это… Дракон!» - наконец-то смог крикнуть он.

«Эээ… да, я думаю, что это дракон. Но я не совсем в этом уверен» - сказал я, почесав щёку.

Сильви склонила голову в замешательстве и сказала: «Кю?»

Тесс выбежала к нам во двор и подпрыгивала вверх и вниз.

«Это дракон? Она такая милая! Арт! Можно мне подержать её? Можно? Можно?» - сказала она с сияющими глазами.

Сильви снова начала шипеть, выпустив когти, колющие мою голову.

«Ой, ОЙ, ай, ай! Сильви, убери когти!» - я старался убрать её, но не получалось.

Дедушка Вирион наконец-то пришёл в себя и сказал:

«Откуда ты взял драконье яйцо? Как ты его высидел?»

«Дракон, который дал мне свою волю, доверил свой камень. Я думал, что это обычный драгоценный камень и даже не осознавал, что это яйцо, пока дракон не вылупился. А что ты имеешь в виду под «высидел»?» - теперь я тоже был в замешательстве.

«Драконьи яйца не вылупляются просто по прошествии времени, юнец! Дракон внутри него должен почувствовать того, кто способен защитить и полюбить его. Между ними должна быть очень сильная связь» - описал он.

Я попытался вспомнить, что могло привести к вылуплению яйца и понял.

«Это из-за активации воли! Дедуля, я думаю, что именно это заставило её вылупиться!» - воскликнул я.

Он почесал подбородок и кивнул. «Думаю, ты прав. Но я никогда не слышал, чтобы драконы вылуплялись вдалеке от своих родителей. Ну да ладно. Юнец, всегда держи этого дракона рядом с собой. Я узнал в нём дракона, потому что видел их раньше, но большинство людей понятия не имеют, как они выглядят, так что притворись, что это всего лишь редкий мана-зверь»

После этого я положил Сильви на землю рядом с собой и начал тренировку. Следующим этапом тренировок, который я хотел осилить за оставшиеся 4 месяца, было использование воли, которую дала мне Сильвия и сбор маны в моём ядре, для повышения его уровня.

«Достичь первой фазы в укрощении зверя довольно просто. Хотя твоё ядро маны сейчас тёмно-красное, организм уже подготовился к оранжевому уровню. После церемонии ты почувствуешь, как небольшой участок ядре маны заполняется волей зверя. Чем больше ты сможешь переместить воли из этого участка в само ядро, тем быстрее ты достигнешь следующей фазы. Юнец, попробуй переместить немножко воли в ядро» - давал инструктаж Вирион.

Я подчинился его приказам и почувствовал, как что-то более мощное, чем мана фонтанами просачивается из глубины души в моё тело.

«Хорошо! Давай сразимся!» - крикнул он и активировал свою первую фазу.

За тренировками, дни пролетали незаметно. Активация первой фазы для меня стало обычным делом и теперь я мог умело скрывать её, чтобы другие маги не смогли её заметить. После ассимиляции, скорость моей культивации маны многократно увеличилась.

За всё это время, Сильви, казалось, даже не изменилась, разве что стала чуточку умнее. Её словарный запас был всё ещё ограничен, но мы легко понимали друг друга. Я стал больше гулять с Тесс, она старалась вытаскивать меня в город каждый раз, когда у меня был выходной, стараясь сделать как можно больше воспоминаний, перед тем, как я уйду. Вот так прошли 4 месяца.

Я оделся в простую оливково-зелёную футболку и чёрные брюки, обернул пером татуировку на предплечье и вышел из комнаты.

«Артур! Не забывай заботиться о драконе! Мы будем связываться с тобой и рассказывать важные новости. Возьми это, он поможет тебе ориентироваться в Элшире, если ты захочешь снова заглянуть к нам. Ну или ты можешь найти ещё одну принцессу, которая приведёт тебя» - он подмигнул мне и вручил маленький серебряный компас.

«Дедушка!»

*Шлепок* «Ау! Малыш, это была шутка!» - рассмеялся дедушка Вирион, потирая бок.

«Алдуин и Мериал поедут в разных каретах, поскольку они король и королева. Я и Тесс не поедем. Так что мы видимся в последний раз. До свидания, Артур!» Он крепко обнял меня, чуть не скинув с моей головы Сильви.

*Плак* *Плак*

«Я буду скучать по тебе, Арт! Не забывай навещать нас! Ууу… и не ухлёстывай за человеческими девчонками, ладно? Пообещай мне» - чуть не рыдая сказала Тесс.

Я обнял свою подругу и погладил её по голове. «Мы скоро увидимся! И лучше тебе в следующий раз стать сильнее меня. Дедуля будет тебя учить!»

Она кивнул и вновь начала шмыгать носом.

Я попрощался с ними пошёл к Мериал и Алдуину. Я с ними проводил не так много времени, но мы хотя бы поладили. Надеюсь, в следующий раз я смогу узнать их получше.

Я сел в карету к представителям эльфов, а король и королева расселись по другим повозкам.

«Посмотрите, кто к нам пожаловал! Это же человеческое отродье! Неужели королевская семья наконец-то выгнала тебя из королевства?» - ухмыльнулся мальчик-эльф, одетый в шикарно украшенный наряд.

«Эээ… прости, но я тебя знаю?» - сказал я, почесав голову, а Сильви урчала, указывая рогами в сторону эльфа.

«Я – тот, кого ты посмел высмеять четыре года назад, когда вы гуляли с принцессой!» Он встал и обвинительно указал на меня пальцем.

А! Я вспомнил, кто он. «Ты – навозная куча!»

Упс!

«Как ты смеешь?!» Его лицо порозовело, а уши задёргались от злости. Его друзья начали хихикать.

«Ха-ха, прости, я не хотел тебя обидеть! Я просто не знаю твоё имя» - хохотнул я.

Он пытался сохранить своё достоинство и скрестил руки на груди, заявив с напыщенным тоном: «Меня зовут Фейрих Ивсаар Третий, потомок благородной семьи Ивсаар!»

Молодая эльфийка, которая выглядела на несколько лет старше Фейриха сказала: «Мы все зовём его Фейфей!»

«Н-не говори ему об этом!» - его лицо опять покраснело.

Ох, бедный Фейфей…

Мы заехали во врата телепортации и меня снова встретили знакомые ускоренные ощущения.

«Мы прибыли в Ксайрус!» - объявил водитель.

Быстро оглянувшись, я заметил, что нас окружает парад людей, которые болели за своих представителей. Этот турнир должен стать крупнейшим событием в королевстве Сапин, собирая на него всех потенциальных чемпионов. Естественно, все обрадовались, когда и эльфы и гномы согласились присоединиться к турниру.

Водитель отъехал от толпы и прошептал мне, что сейчас самое лучшее время, чтобы уйти незамеченным.

Я попрощался с Фейфей и остальными представителями, пожелав им удачи. Выпрыгнув из кареты с Сильви, я тайком пробежал через переулок и нашёл дорогу к дому, где жили мои родители.

Примерно через 30 минут, я, наконец, нашёл огромное поместье.

Вау… Наверное, без ребёнка они начали больше зарабатывать.

«Мы дома, Сильвия. Наконец-то мы дома»

«Кю?» - она наклонила голову, как будто говоря: «А я думала, что мы и раньше были дома»

Я поднялся по лестнице и, глубоко вздохнув, постучал по гигантским дверям.

Глава 17

Странно, но сейчас, перед встречей с семьёй, я нервничал сильнее, чем когда был самым могущественным королём в моём мире.

«Фух… давай сделаем это, Сильви»

«Кю» - ответила она с волнением.

*Тук, тук*

Я услышал слабые шаги и по-детски высокий голос: «Иду…»

Открыла дверь горничная, а за ней пряталась маленькая девочка.

Служанка с любопытством смотрела на меня, удивляясь, зачем восьмилетний ребёнок постучал в дверь усадьбы дворянина.

«Кхм, приятно познакомиться. Меня зовут Артур Лейвин. Мне сообщили, что моя семья сейчас проживает в этой усадьбе. Не возражаете, если я поговорю с ними?» - я поклонился, а Сильви чуть покачнулась, сидя на моей голове.

Прежде чем растерянная горничная смогла мне ответить, я услышал очень знакомый голос.

«Элеанора Лейвин! Вот ты где! Тебе нужно перестать подбегать к двери каждый раз, когда кто-нибудь…» - моя мама оборвала фразу на полуслове и уронила небольшую чашку с едой для… моей сестры?

Я посмотрел на девочку и увидел, как она смотрела на меня с любопытством своими ослепительными карими глазами. Её переливающиеся светлые пепельно-коричневые волосы достались от отца, но ей они подходили больше.

Я отвёл от неё взгляд и посмотрел на свою маму. Слёзы навернулись на глаза, а губы задрожали в подобии улыбки.

«П-привет, мам. Давно не виделись» - неловко сказал я, не зная что делать, если она не узнает меня.

К счастью, мои опасения не сбылись, и она кинулась ко мне быстрее, чем дедушка Вирион.

«О, МОЙ МАЛЫШ! Артур!!!» - она обняла меня так, словно боялась, что я снова могу исчезнуть.

«Ты жив! Голос… я знала, что это ты! *Шмыг* Ты вернулся! Артур, мой ребёнок!» - сказала она и зарыдала.

Мне же удалось сказать лишь: «Я вернулся, мама…» - и тоже зарыдал.

Вы можете быть всесильным, бессмертным тираном, но когда ваши родные плачут, вы не сможете контролировать свои эмоции.

Я всё время плакал и повторял, что я вернулся, что больше никогда не уйду от них. У моей матери же был шквал эмоций. Она была счастлива, что я жив и здоров, злилась за то, что я не мог вернуться раньше и грустила потому, что мне пришлось так сильно отдалиться от них и скучать по родителям.

Элеонора подошла к нам и погладила маму по щеке. «Мама, тише, тише. Не плачь» После неудачной попытки, она тоже начала плакать.

«СЫНОК!» Я повернул голову и увидел, как к нам бежит мой отец. Думаю, что это горничная сказала ему о моём возвращении.

Он упал перед нами на колени и обнял всех.

«Артур! Мой сын! Посмотрите-ка, ну ты и вырос! Боже мой! Ты вернулся, вернулся!» - мой отец взял меня за голову, чтобы получше разглядеть моё лицо.

Наше воссоединение продолжалось. Моя мать безудержно рыдая, обнимала меня. Маленькая сестра плакала вместе с ней, а мой отец и я просто смотрели друг на друга со слезами на глазах и радостью, что мы наконец-то вместе.

В конце концов, мы успокоились.

Мы с мамой уселись на диван, посадив Элеонору на колени. Отец сел в кресло передо мной, положив руки на подлокотники и слегка нагнувшись вперёд. Мама держала меня за руки и до сих пор всхлипывала каждый раз, когда бросала на меня взгляд.

«Ты в порядке? Ты питался как минимум три раза в день? Ты спал только в тёплых местах, верно? Ох, мой малыш. Посмотрите, как он вырос» - слёзы всё ещё бежали из её глаз. Матери всегда заботятся о детях.

Она погладила меня по голове и поцеловала в макушку. «Я так рада, что ты вернулся»

Элеонора и отец с любопытством смотрели на Сильви, а дракон же внимательно наблюдал за тремя незнакомыми людьми.

Наверное, отца сейчас терзали счастливые и грустные чувства увиденного, насколько его сын стал большим, но его не было рядом с ними.

«Элли, поздоровайся со старшим братом. Он от нас уезжал на некоторое время, но теперь он вернулся и будет жить вместе с нами. Давай, скажи «привет» - сказала мама моей сестре.

«Брат?» - она растерянно наклонила голову, напоминая Сильви.

Она сложила ладошки и что-то прошептала на ухо матери.

«Ха-ха-ха, да, тот самый старший брат. О нём я и рассказывала истории»

Глаза моей сестры загорелись, когда она вновь посмотрела на меня. Интересно, что рассказала ей мать.

«Привет, брат…» - махнула она обеими ручонками.

*Смешок*

«Здравствуйте, Элеонора. Приятно познакомиться… сестра» - я засмеялся и погладил её по голове.

«Артур, мы были в депрессии после того инцидента и едва поверили, когда ты начал общаться с нами через мысли. Скажи, как ты пережил падение?» - спросил отец.

Я начал объяснять им с самого начала. Пришлось скрыть кое-что, о чём пока им знать не стоило. Я рассказал, как подсознательно завернулся в защитный слой маны и врезался в кучу веток на скале перед тем, как упасть на землю. Затем, я перешёл к встрече с Тесс и о её похищении. После её спасения, она отвела меня в своё королевство, где я и остался»

«Ты сказал что-то о болезни, которая не позволяла тебе вернуться пораньше. Что всё это значит? Ты здоров?» - вмешалась мама с беспокойством на её лице.

Я качнул головой и объяснил: «Не беспокойся об этом. Думаю, моё ядро маны было слегка нестабильным и из-за этого меня периодически мучали боли. Сначала было очень плохо, но, к счастью, там был старейшина эльф, который знал, как меня вылечить. Процесс был медленным, но он уверил меня, что после лечения ухудшений не будет»

Облегчение сменило беспокойство, и она просто погладила меня по голове.

«Так а что за история приключилась с твоим маленьким питомцем?» - отец засмеялся и указал на Сильви.

«Ха-ха, пока я шёл через лес, то наткнулся на логово мана-зверя. Там жила только мать которая была тяжело ранена. Через некоторое время она умерла. Я осмотрелся и нашёл то, что она охраняла. Я взял камень, который показался мне довольно красивым, и я даже не знал, что это было яйцо. Она вылупилась только пару месяцев назад, так что это ещё детёныш. Поздоровайся, Сильви»

Я аккуратно взял Сильви за туловище, а её ножки болтались как будто у котёнка.

«Кю!» - пикнула она, как бы сказав «привет»

Я не соврал своей семье, ведь всю историю я расскажу, когда стану старше.

Затем я попросил, чтобы они рассказали, что же случилось, когда мы расстались. Ведь с помощью Ринии я узнал только то, что они стали жить в Ксайрусе.

После того, как отец рассказал, что они делали всё это время, моя мать добавила: «Верно! Семья Хелсти уехала в путешествие, но сегодня они уже должны вернуться. Они так будут удивлены, когда увидят тебя, Арт!»

Я посмотрел в лицо матери. Она не сильно изменилась с тех пор, когда я видел её в прошлый раз. Слегка похудела и побледнела. Моё сердце защемило, когда я понял, что это было из-за стресса и депрессии после нашего расставания. Отец же даже немного окреп и постриг бородку. Думаю, работая в качестве наставника охранников аукционного дома Хелсти пошла ему на пользу.

«Папа, какого цвета сейчас твоё ядро маны?» - спросил я.

Уверенная ухмылка появилась на его лице, и он с гордостью сказал: «Твой старик вырвался из красного уровня пару лет назад и теперь оно тёмно-оранжевое»

Я поднял брови, удивляясь. Даже в его возрасте он очень хорошо развивается. Обычный маг, который не посещает специальные учебные курсы, навсегда остаётся в красном этапе, ну, может, иногда на тёмно-оранжевом, если повезёт. Конечно, для разной элиты, которая имела доступ к лучшим ресурсам это не касается, но для стандартного мага, как мой отец, он был силён.

Потом он наклонился ближе и спросил на каком этапе сейчас я.

Почёсывая щёку, я пробормотал: «На тёмно-оранжевом…»

*БУМ*

Мой отец упал со стула. Даже мама ахнула от удивления.

«Ни хрена себе!» - воскликнул отец.

«Хрен!» - вторила ему Элеонора, смеясь над падением папы.

«Дорогой! Что я говорила про матершину при Элли?» - сказала мама, закрывая уши сестре.

«Ха-ха, извини. Извини! Элли, не слушай, что болтает твой отец»

Затем, отец обернулся ко мне: «Мой сын всё такой же гений. Давай немного разомнёмся?» Мой отец ухмыльнулся, при этом обхватив меня за плечи.

«Дорогой! Он же только что вернулся домой! Дай ему отдохнуть» - сказала мама.

«Всё в порядке, мама» - я осторожно взял её за руку, и она успокоилась.

«Мужчины! Всегда хотите сражаться! Правда, Элли?»

«Папа и брат – мужчины!» - сказала Элли.

Мы с отцом рассмеялись. Я рад, что наконец-то вернулся домой.

Мы встали, чтобы пойти на задний двор, когда я услышал, как открылась дверь и раздался голос:

«Рей! Я слышал, что ваш сын жив? Что, чёрт возьми, происходит?» Я увидел тонкого мужчину в очках и костюме, за которым бежали либо жена, либо дочь.

«Винсент! Я бы хотел познакомить тебя со своим сыном, Артуром! Он вернулся, Винс… Ха-ха!»

Мой отец положил руку на плечо мужчины.

«Артур, это Винсент, мой старый друг и человек, на которого я работаю. Это его дом, поэтому представься сначала, перед тем, как мы разнесём его» - он расплылся в широкой улыбке.

Поклонившись, я поздоровался. «Приятно встретиться с вами. Меня зовут Артур Лейвин. Я не знаю, что рассказывала вам обо мне моя семья, но я недавно с ними связывался и просил никому не рассказывать об этом, пока я не вернусь, поэтому прошу прощения за путаницу. Спасибо за то, что заботились о моей семье всё это время» Этот человек приютил мою семью в тёмное для них время. Я его должник, это уж точно.

«Д-да без проблем. Я рад, что ты жив и вернулся» Он почесал затылок, стоя всё ещё в замешательстве. «Знакомься, моя жена Табита и дочь Лилия» - сказал он и подтолкнул их вперёд.

«Приятно познакомиться, мадам и Лилия» - поклонился я им. Сильви тоже представилась, сказав «Кю!»

Табита тепло улыбнулась и сказала: «Как хорошо, что ты вернулся, Артур! Поздоровайся, Лилия! Артур твой ровесник, так что не стесняйся»

Девочка по имени Лилия спросила, указывая на существо у меня на голове: «Что это? Такая милашка!»

«Это детёныш мана-зверя и я его приручил. Её зовут Сильви. Сильви, спускайся и скажи «привет»

Сильви спрыгнула вниз и пискнула девочке.

«Обожечкимои!» - взвизгнула Лилия.

«Рей, что ты имел в виду, когда говорил о разносе дома?» - с любопытством спросил Винсент.

«Мы как раз собирались пойти на задний двор. Артур и я хотим немного побороться. Хочешь пойти с нами?»

Винсент недоверчиво пробормотал: «Что? Ты серьёзно? Твоему сыну едва 8 лет. И ты собираешься сражаться с ним?»

«Ха-ха! Не позволяй внешности моего сына обмануть тебя. Он – аугментер и его ядро уже на тёмно-оранжевом этапе!» - гордо сказал мой отец.

Винсент на это лишь покачал головой. «Не смеши меня, Рей. Твой восьмилетний сын уже в оранжевой стадии? Даже самый гениальный ребёнок поступал в Академию Ксайруса едва вступив в тёмно-красный этап в 11 лет!»

Мой отец рассмеялся ещё громче и вывел всех на задний двор.

«Я готов, отец!» - улыбнулся я, отложив Сильви в сторону рядом со зрителями в лице семьи Хелсти, моей матери и сестры.

«Будь осторожен, Арт! Твой старик стал лучше!»

Винс всё ещё в недоумении качал головой.

«Начали!» - объявил отец и занял позицию.

Давайте посмотрим, как покажет себя моё обучение с дедушкой Вирионом.

Я влил ману в свои ноги и бросился к нему.

«Что за…» - сказал Винсент, даже немного всхлипнув.

«Ха-ха!» Отец окружил своё тело маной и прищурил глаза.

После ассимиляции маны в своих костях и мышцах, моё тело может и выглядит как обычное, но сила и ловкость возросли многократно.

Мой удар справа был отбит рукой отца, которой он укрывал голову.

Используя силу удара, я изменил направление, крутанувшись в воздухе, чтобы увернуться от контрудара и приземлился рядом с его ногами.

Я вновь провернул финт ногами и благодаря моему усовершенствованному телу, смог с невероятной скоростью развернуть ноги, и используя импульс, ударить локтём.

В этот момент, он поднял ногу и мой локоть столкнулся с его коленом.

«Хорошо! Отлично! Теперь твой старик будет сражаться серьёзно! Осторожнее» - улыбнулся он.

Использование маны на ранних стадиях сильно различается между Аугментерами и Заклинателями.

Хотя оба типа магов могут быть проверены специальным прибором, вычисляющим предрасположенность их определённому элементу, заклинатели легко могут узнать это по тому, насколько быстрее произносятся те или иные заклинания.

Для аугментеров же это гораздо менее очевидно, поскольку их атаки основываются на использовании маны в укреплении собственного тела. Но это лишь основы.

После определённого этапа, ядро маны становится достаточно чистым, чтобы пользователь смог использовать все силы своего элемента. Зачарователи, например, могут отойти от обычных заклинаний и изучать те, к которым они имеют предрасположенность по элементу.

Аугментеры же могут использовать свою ману, придавая ей свойства элемента.

Например, достигнув нужного этапа, аугментер, используя элемент огня, может своими атаками совершать небольшие взрывы, в то время как элемент ветра позволит ему атаковать быстрее и острее.

Однако после оранжевого этапа, аугментеры могут использовать свой элемент для влияния на окружающую среду. Аугментеры Земли могут научиться облачать свои руки камнем или создавать небольшие сейсмические толчки, топая ногой. А аугментеры Ветра могут выпускать небольшие ветряные лезвия или создавать вакуум своими ударами. Всё это, по сути, является методом управления типом маны, заложенном в вашем канале.

Конечно, Заклинатели по-прежнему имели огромное преимущество в выборе атак. Но они были уязвимы, потому что в процессе чтения заклинаний, они были слабы и не защищены маной.

Из-за этих различий, оба вида магов могут добиться различных успехов, основываясь на своём таланте и будущих достижениях.

Я давно понял, что у моего отца есть предрасположенность к огненному элементу, но все эти годы он был занят воспитанием детей и только недавно смог достигнуть оранжевого этапа, и теперь мог официально считаться Элементным Аугментером. Или Элементалем, если кратко.

Его кулаки начинают сначала засветились, а потом и воспламенились красным пламенем. Всё его тело немного задымилось, поскольку элемент огня протекал в его мане.

Я усмехнулся.

«Постарайся быть не слишком удивлён, папа!»

Глава 18

В моём старом мире, Элементальные Аугментеры обычно подразделялись к разным Сектам. Секты Земли, Огня, Воды и Воздуха использовали различные техники, основанные на их элементе.

Я смог стать королём потому что знал, как сражаться, используя все техники четырёх сект. Проще говоря, я был Квадро-Элементалем. Конечно же, у меня были свои предпочтения. Хуже всего я использовал Землю и Ветер, элементы поддержки, а лучше мне давался Огонь и Вода, поскольку я всегда нападал.

Во время тренировок с дедулей, мне удалось проверить кучу разных теорий. Но одну вещь я понял очень быстро – у меня совершенно не было таланта заклинателя. Однажды, дедушка привел эльфа-заклинателя, чтобы тот обучил меня основам и в итоге я чуть не убил себя. Аугментирование и Заклинательство сильно различаются. И я пожалел о том, что решил попробовать изучить оба направления. Также я протестировал свои способности на девианта. Дедушка Вирион и Тесс были невероятно шокированы, узнав, что я могу манипулировать всеми четырьмя стихиями, но после 4 месяцев попыток управления высшими формами элементов, я получил неоднозначные результаты.

«Постарайся быть не слишком удивлён, папа!»

*Крак!* *Бзззз!*

Мои волосы встали дыбом, когда сквозь меня протёк электрический ток. Когда я приготовился к атаке, вокруг моего тела обвились жёлтые молнии.

«Что за…» Мой отец был в замешательстве и даже передумал атаковать. Прежде чем он успеет прийти в себя, я бросился к нему, оставляя за собой след из обуглившейся травы. Я пронёсся перед ним словно вспышка и выбросил молнию из своей руки.

*БУМ!*

Мой отец сумел заблокировать атаку своим горящим кулаком, но отдача оттолкнула его к дереву.

*Фух* Я пригладил свои волосы, всё ещё торчащие от статического электричества. За четыре месяца занятий после ассимиляций, я смог начать управлять молниями и льдом. Конечно, я ещё в этом новичок и могу поддерживать электричество вокруг меня на минуту или две, поэтому я и хотел, чтобы бой закончился побыстрее. Льдом же управлять было ещё сложнее.

Причиной, почему только очень способные маги могут преодолеть «базовые элементы» и использовать их высшие формы является то, что эти формы невероятно сложны в изучении. Даже весь опыт моей прошлой жизни не мог меня подготовить к девиантности.

Что же касается звука и гравитации, то я пока не достиг никаких благоприятных результатов. Для того, чтобы даже предпринять первый шаг в изучении, маг должен понимать связь между основными элементами и их высшими формами. После этого, он должен подготовить своё тело для перехода с базовых элементов на высшие.

Энергия из моего тела вытекла, и я упал на землю, чувствуя, как сильно я вспотел. Я заметил, что вокруг нависла мёртвая тишина и огляделся.

Мой отец уже оправился от удара и смотрел на меня с огромным недоумением. Единственная, кто, кажется, даже обрадовался представлению, была моя сестра, но это только потому, что она не понимала, что произошло. Она, наверное, привыкла видеть моего отца тренирующимся и поэтому не заметила ничего необычного. Винсент и Табита всё ещё пытались понять, что же произошло, их лица побледнели, а челюсти буквально отвисли до пола. Моя мама прикрыла рот руками от удивления, и даже Лилия поняла, что я сделал что-то необычное.

Это именно та реакция, которую я ожидал.

«Ха-ха… сюрприз!» - слабо рассмеялся я.

«Кю…» - Сильви подбежала ко мне и бросила мне заинтересованный взгляд, будто спрашивая: «Ты в порядке, папа?»

Винсент первым пришёл в себя и сказал:

«Д-девиант!»

«Боже мой…» - вздохнула Табита.

«Арт, ну ниху… Когда ты этому научился?» - качнул головой мой отец, подойдя поближе.

«Не так давно, папа. И я едва могу это контролировать» - смущённо пробормотал я.

Мы прошли обратно в гостиную и расположились у обеденного стола.

«Рей, твой сын… ты же понимаешь, какое у него будущее? Ему всего 8, а он уже сильнее ветерана-авантюриста класса В» - сказал Винсент, пытаясь сдержать своё волнение.

Мой отец почесал затылок и сказал: «Это безумие. Меня напугало то, что он пробудился в три года, но теперь, когда он девиант…»

«Что?! Он пробудился в трёхлетнем возрасте?!» - выкрикнула Табита.

Моя мама лишь кивнула на это и ответила: «Артур также в тот момент смог взорвать большую часть нашего дома»

И отец, и Винсент откинулись назад в креслах и вздохнули.

«Папа, ты в порядке?» - Элеонора тыкнула отца в щёку.

«Ха-ха, да, я в порядке, принцесса» - смеясь, сказал мой отец и посадил её на колени.

Винсент встал со стула и хлопнул по столу, серьёзно смотря на нас.

«Рей, как насчёт того, чтобы зачислить твоего сына в Академию Ксайруса?»

«Что? Ты серьёзно, Винс? Ему всего 8 лет!»

«Рей, я думаю, что твой ребёнок гениальнее всех детей в Ксайрусе» - сказала Табита.

«Я думал, что посещать Академию позволено только знатным людям» - озабоченно сказала Элис.

Захлёбываясь, Винсент проговорил: «Я всё устрою! Я проводил много сделок с директором академии, так что он будет снисходителен к нашему вопросу о зачислении»

«Но обучение слишком дорого для нас» - всё ещё отвергала мама.

«Элис. Это уже не ваши заботы. Мы будем рады заплатить за обучение. Талант Артура неизмерим. Кто знает, чего он добьётся. Даже если мы не сможем заплатить, я уверен, что многие лорды будут молить его, чтобы стать спонсорами Арта»

«Кхм! Вы не возражаете, если я добавлю пару слов?» Люди, кажется, даже не замечали то, что человек, о котором шла речь, стоял прямо перед ними.

«Я только сегодня приехал домой. Я могу провести немного времени со своей семьёй прежде чем я решу, идти мне учиться или нет?» - взглянул я на Винсента.

«Ох, конечно, прошу прощения. Ха-ха, думаю, я немного переволновался»

Он немного посмеялся и сел обратно.

Я повернулся к маме и спросил: «Мам, где я буду спать?»

«Ах, да! Чуть не забыла! У тебя будет своя комната рядом с комнатой Элеоноры в левом крыле. Пойдём, уже довольно поздно»

Сильви уже заснула на моей голове, а сестра клевала носом, пока мы обсуждали моё будущее.

Сегодня был длинный день.

Мама и папа отвели меня в комнату, в которой я буду жить. Она была намного больше, чем та, в Эшбере, но всё же не так хорошо оформлена. Но так даже лучше. Мне нужно много пространства для тренировок.

Как только я лёг в кровать, мать и отец подошли поближе.

«Завтра мы вместе пойдём по магазинам. Тебе нужно купить какую-нибудь одежду» - погладила меня по голове мама.

Отец присел на корточки передо мной и взял за руку: «Артур, гений ты или нет, ты всё равно мой сын и я горжусь тобой, независимо от обстоятельств»

Я спокойно кивнул. Думаю, что расскажу им о своих способностях в следующий раз.

Прежде чем встать и уйти, он погладил меня по щеке и улыбнулся: «Кроме того, ты поймал меня врасплох своей магией молний. Думаю, в следующий раз ты так легко не выиграешь!»

Мама посмотрела на меня своим тёплым взглядом: «Твой отец прав. Независимо от того, какой ты гений, ты всё равно мой малыш»

«Ха-ха. Ну теперь-то я подросток. Мне же уже восемь с половиной, мама!»

«Нет, ты всё ещё малыш!» - ответила она и они оба покинули комнату.

«Отдохни. Завтра пойдём по магазинам вместе с сестрой. У вас будет шанс, чтобы подружиться» - сказала мама перед тем, как закрыть дверь в комнату.

У меня не было сил даже на душ. Я просто лежал на кровати и смотрел, как дремлет Сильви, прежде чем тоже провалиться в сон.

Сегодня был длинный день. Хороший, длинный день.

Я проснулся от того, что мой дракончик лизнул меня в лицо.

«Ха-ха, Сильви, я уже встаю!»

«Кю!» Она возбуждённо прыгала вверх и вниз на мне.

Я подумал о Тесс. Я не ожидал, что соскучусь по её спартанским методам, чтобы разбудить меня. Интересно, что она сейчас делает?

Тесс стала моим лучшим другом и хотя она стала немного жестокой, но это была всё та же добрая Тесс, что переживала и заботилась обо мне, пока я жил в Эленоре.

Я быстро принял душ, затащив туда и немного пованивающую дракониху. Она плакала, терпя тёплый водяной душ, но я был не преклонен до тех пор, пока мы оба не были кристально чистыми.

«Кю…» - простонала она, лёжа на кровати.

«Не жалуйся. Мы оба были грязными и вчера не мылись»

*Тук, тук*

«Иду!» - сказал я, одевая рубашку.

Открыв дверь, я увидел, как Элеонора, застенчиво глядя вниз, тёрла ногой по земле.

«Ну привет, Элли» - я присел на корточки и улыбнулся ей.

«Д-доброе утро, брат. Мама сказала, чтобы я р-разбудила тебя» - пролопотала она, всё ещё глядя вниз.

«Ха-ха, понятно! Большое спасибо, сестрёнка» - сказал я и похлопал её по голове. Кажется, этот ответ её удовлетворил, и она захихикала.

Я протянул ей руку и спросил: «Ты можешь отвести меня на кухню?»

«Ага!» Она взволнованно кивнула, немного поколебалась перед тем, как взять меня за руку и потянула за собой.

Сильви быстро побежала за нами, осматривая всё, что её окружает.

Перед тем, как зайти на кухню, я уловил аромат чего-то приятного и похожего на бекон. Войдя, я увидел, как Табита и Элис готовили что-то и болтали. Лилия уже сидела за столом и качала ногами, ожидая свой завтрак.

«Доброе утро, мадам, мама, Лилия!» - объявил я.

«Доброе утро!» «Кю!» - тоже поприветствовали всех Элли и Сильви.

«Ах! Элли удалось разбудить тебя! Я помню, как тебя очень сложно разбудить, Арт. Клянусь, ты спишь богатырским сном!» - рассмеялась мама, пока клала яйца на большую тарелку.

«Ты хорошо спал?» - спросила Табита, смешивая зелень в миске.

«Я отлично выспался, мэм» - кивнул я.

«Привет, Элли! Доброе утро, Артур» Я увидел, как Лилия увернулась от моего взгляда.

Я улыбнулся в ответ на её приветствие.

Завтрак был отличным! Мама сказала, что обычно для них готовили горничные, но сегодня она хотела приготовить что-то для меня самостоятельно. Я передал немного мяса Сильви и она все слопала, едва не отхватив мне палец. Затем, Элли и Лили захотели сами покормить её, поэтому я передал её им. Излишне говорить о том, что Сильви полюбила из после того, как они её покормили.

«Экипаж ждёт снаружи, так что положите посуду в раковину и выходите» - объявила Табита.

Ксайрус был удивительным городом. Я глазел на достопримечательности, пока мы ехали по главной дороге. Я видел различные магические магазины, оружейные склады, библиотеки книг заклинаний и даже приюты мана-зверей! Там было всё, о чём маги могли мечтать. Мимо нас сновали элегантно одетые прохожие и роскошные кареты. Некоторые здания были многоэтажными, и казалось, что этот город был намного больше, чем Эшбер. Я также увидел несколько детей на пару лет старше меня, одетые в одинаковые мундиры, чёрные, серые и красные. Думаю, что они учились в академии Ксайруса. Форма одежды была традиционной для академии, чтобы не возникала дискриминация, основанная на том, как богата и благородна твоя семья.

Наконец, мы добрались до той части города, где продавали одежду.

Должен сказать, что покупка одежды в компании женщин выматывало сильнее, чем тренировки с дедушкой Вирионом, от чьих занятий меня бросало в холодный пот.

Меня использовали в качестве манекена для примерки каждого наряда на рынке. Моя мать хотела одеть меня в простую одежду, в то время как Табита хотела превратить меня в какого-то князя. Даже Лилия и Элли не остались в стороне и заставляли меня примерять ту или иную вещь.

«Ты должен выглядеть хорошо, потому что ты мой брат!» - объявила она.

Сильви чувствовала мою усталость и успокаивающе ворковала у меня на голове.

В конечном итоге, мы набрали 10 разных наборов одежды. Мама пыталась остановить Табиту от оплаты покупок, но та лишь игриво сказала: «Это инвестиции. Кроме того, я всегда хотела ещё и сына»

Мы оттащили мешки с одеждой в карету и огляделись. Я был очень рад, увидев оружейную. Давно хотел купить достойный меч, чтобы снова начать тренировки с оружием. Но девушки воспротивились и потащили меня в разные ювелирные магазины. Думаю, в следующий раз я отправлюсь на базар с отцом.

В конце концов, мы вернулись домой, и я почувствовал, как я устал за весь день.

Отец подошёл ко мне и, усмехнувшись, заметив моё состояние, спросил: «Как прошёл денёк, сынок?»

«Никогда бы не подумал, что шопинг может быть настолько утомительным»

«Ха-ха! Я слышал, что сегодня тебя победила кучка женщин?» - улыбнулся Винсент.

Я лишь слабо кивнул. Табита заметила это и ухмыльнулась матери: «Твой маленький вундеркинд не так уж и силён» Лили и Элли захихикали.

«Клянусь, никто не сможет сравниться в выносливости с женщиной, бегающей за покупками» - опроверг я.

Мой отец и Винсент рассмеялись ещё сильнее и кивнули в знак согласия.

*Дзынь*

Я услышал, как после звонка раздались пара ударов по двери.

«Ах, похоже, она уже здесь!» - встрепенулся Винсент.

Посмотрев на лица остальных людей я понял, что только Винсент знал, что происходит.

Он вернулся к нам в комнату, ведя пожилую женщину.

«Рей, Элис, Артур, я знаю, что вы хотите немного подождать с академией, но я просто не мог терпеть. Познакомьтесь с Синтией Гудскай! Она директриса академии Ксайруса»

Заметив небольшой признак досады на моём лице, Винсент сразу же сказал: «Не волнуйся, я её позвал не для того, чтобы заставить тебя пойти учиться прямо сейчас. Я просто хотел познакомить её с тобой»

Директриса странно улыбнулась мне и протянула руку: «Приятно наконец-то встретиться с вами, Артур»

Глава 19

Академия Ксайруса была самым лучшим учебным заведением для всех потенциальных магов, которые были достаточно талантливы и привилегированы, чтобы учиться в ней. Были ещё пара академий, разбросанные по Сапину, но излишне и говорить какова разница между академией Ксайруса и этими низкосортными школами.

Те, кто выпускался из академии Ксайруса гарантированно получали благоприятное будущее. Поговаривали, что лучшие выпускники могут стать даже заслуженными стражниками, инструкторами и военными офицерами на службе у королевской семьи, самого короля и всей расе людей. Конечно, некоторые решали пойти по более скромному пути и сосредотачивались на своих исследованиях, присоединившись к одной из гильдии магов. Однако, студенты академии всегда считались элитой, даже среди дворян.

И теперь я стою перед директором академии. Как правило, любой восьмилетний, да чёрт возьми, вообще любой человек будет в восторге от этого, но я же просто досадно чешу голову, глядя на неожиданного гостя.

Передо мной была довольно высокая дама, примерно метр семьдесят роста, стоящая прямо и благородно. Она была одета в простое, но элегантное платье тёмно-синего цвета с золотой шнуровкой. Она носила шляпку заклинателей, который выглядел как большой ведьминский колпак, усиливающий скорость поглощения окружающей маны. К её халату была привязана кристально белая палочка со светящимся драгоценным камнем. Даже мой несведущий глаз мог сказать, что эта палочка была чрезвычайно ценной. Удивительно, но её лицо имело очень мягкие черты, которые напоминали мне приветливую старушку, живущую по соседству, а не важную директрису. Но аура вокруг неё была просто сказочной. Даже морщины не могли скрыть её красивое лицо, а карие глаза усиливали привлекательность её улыбки, когда она представилась.

«Приятно наконец-то встретиться с вами, Артур» - сказала она, протягивая руку.

Что мне делать в этой ситуации? Просто пожать её, поцеловать или что-то ещё?

Я решил выбрать самый безопасный вариант и пожал её руку.

«Эээ… приятно познакомиться с вами, директор»

Она, казалось, немного удивилась моему поведению.

«Артур! Я извиняюсь за моего сына, директор Гудскай. Он просто совсем недавно вернулся домой и не знает местных обычаев» - моя мать толкнула меня вниз, и сама преклонила колено.

Видимо, перед знатным человеком обычно нужно становиться на одно колено и пожать ему руку, при этом кланяясь.

Как глупо.

«Ха-ха-ха, всё в порядке. Я не в обиде. И пожалуйста, Артур, зови меня Синтией» - она засмеялась, прикрывая рукой рот.

«Я сожалею, что побеспокоила вас в столь позднее время, но, к сожалению, только сейчас я смогла уделить вам время. Надеюсь, вы не возражаете» - сказала Синтия, глядя на моих родителей.

«Нет, мы благодарны вам за то, что вы смогли посетить нас»

Судя по количеству комплиментов, я начал задумываться, может ли эта бабуля сравниться с дедушкой Вирионом.

Директриса Синтия кивнула и ответила: «Я и правда очень нечасто посещаю потенциальных студентов. Ведь даже имея сто своих копий, я бы всё равно не успевала! Тем не менее, Винсент – мой хороший друг и надёжный деловой партнёр, которому я не могла отказать, взволнованно подошёл ко мне и рассказал о чуде, живущем в его доме. Должна сказать, что любопытство взяло верх надо мной. Не возражаете, если мы выйдем на открытое пространство? Я бы хотела увидеть демонстрацию ваших возможностей»

«Я могу хотя бы доесть свой уж… Ой!» Мама шлёпнула меня по заднице, прежде чем я смог закончить предложение.

Мой ужин… эх!

Сильви, которая всё время пряталась под столом, поспешила за нами, чем вызвала удивление директрисы.

«О боже… какой прекрасный мана-зверь! Ты его приютил, Артур?» - спросила она меня, стоя на коленях и с любопытством разглядывая Сильви.

«Да, она вылупилась пару месяцев назад. Её зовут Сильви» - ответил я. Мама всё ещё держала меня за рубашку, чтобы я не сбежал.

Синтия потянулась, чтобы погладить Сильви, но та увернулась и забралась ко мне на голову.

«К сожалению, она немного стесняется незнакомцев»

«Понятно. Ладно, хватит о ней. Давайте посмотрим, не преувеличивает ли Винсент. Он мало что мне рассказал. Лишь упомянул, что ты Аугментер и то, что будет какой-то сюрприз» - она покачала головой.

Мы пришли на задний двор, и зрители отсели от нас в паре метров. Сильви с трудом пыталась выбраться из хватки младшей сестры, которой я доверил дракончика.

«Вы не собираетесь использовать свою палочку?» - спросил я, вставая в стойку.

«Будет несправедливо использовать оружие, если вы сами будете сражаться голыми руками, верно?» - подмигнула она.

Думаю, она права.

Я топнул правой ногой по земле и кусок земли, размером с моё тело резко подлетел вверх. Всё ещё не доставая рук из карманов, я лениво пнул камень в сторону директрисы.

Стена из ветра, внезапно появившаяся перед ней, мгновенно откинула камень, который я пнул.

Вау. Впечатляет.

Думаю, она заслужила своё звание директрисы.

Я видел, как она была удивлена моей внезапной атакой. Синтия явно не ожидала элементной атаки от ребёнка, даже зная, что тот был Аугментером.

Интересно, кто из нас лучше контролирует ветер.

Я создал порыв ветра под ногами и понёсся к ней.

«Д-двойной элементаль…» Она не успела закончить фразу, когда я подпрыгнул на три метра вверх и с помощью ветряного элемента, сосредоточил мощный вихрь в моей правой руке, которая начала светиться серебристо-белым светом. Используя кусок земли, который я отправлял в директрису, в качестве опоры, я сделал выпад в её сторону.

*ФУШ!*

В результате столкновения вихря и ветряной стены, по всей импровизированной арене хаотически разнеслись ветряные потоки, заставляющие зрителей прикрывать лица.

Столкновение откинуло меня назад, да и Синтии тоже пришлось отступить на несколько шагов. Даже не дав мне перевести дыхание, она создала четыре торнадо размером с дерево и отправила их в мою сторону.

Собрав всю силу ветряного элемента вокруг своего тела, я создал своё торнадо, вращающееся в обратную сторону. Используя маховую силу циклона, я сам начал крутиться вместе с ним, используя руки в качестве ветряных лезвий.

Новое столкновение между четырьмя торнадо и моим циклоном создало небольшой кратер, но я не получил никакого вреда, разве что голова немного закружилась.

*БАМ*

Внезапно, что-то меня откинуло, в глазах потемнело, а в ушах раздался писк.

Элемент Звука! Она девиант!

Я взял себя в руки и посмотрел на своего противника. Она уставилась на меня с таким благоговейным лицом, как будто увидела достопримечательность в чужой стране. Рука Синтии всё ещё была поднята после последней атаки.

Я сидел на земле, сложа руки. Блин. Я не смог победить.

«Этого достаточно для демонстрации моих возможностей, директор?» - слабо улыбнулся я.

«Н-да... что ж, вполне достаточно» - её голос звучал так, как будто победа для неё была Пирровой.

Она выдохнула и пошла ко мне, когда я услышал голос отца:

«А-артур… Ты знаешь, как использовать и эти два элемента?»

«Что ты имеешь в виду, говоря «и эти»?» - спросила директриса Синтия, совсем запутавшись.

«О-он… мой сын… мы думали, что он Огненный Элементаль. Он также является девиантом и умеет пользоваться молниями!» - ответила мама.

Я услышал, как у директрисы перехватило дыхание. Гудскай явно не верила тому, что сказала мама.

«В-вы шутите… вы хотите сказать, что он способен контролировать три стихии…»

«На самом деле – четыре. Я могу контролировать все четыре стихии» - прервал я. Всё равно она бы узнала это. Да и я не особо хотел скрывать.

«Земля и ветер – в них я слаб. Намного более эффективен в борьбе с огнём и водой. Также я являюсь девиантом в обоих этих элементах, но пока что лишь учусь их контролю» Я встал с земли, наконец-то оправившись от предыдущего удара. Если бы я знал, что она управляет звуком, то надел бы затычки для ушей.

Над двориком повисла тишина.

Благородный вид спал с её лица, и она едва пробормотала:

«Артур, ты хочешь сказать, что являешься квадро-элементалем и способен контролировать два высших элемента?»

Ну я ещё и укротитель дракона, так, к слову. Интересно, как они на это отреагируют.

«Верно. Это, наверное, большой сюрприз для всех, потому что я никогда об этом не рассказывал» - сказал я, почёсывая затылок.

«Пожалуйста, продемонстрируйте» Глаза директрисы сейчас грозно пылали, и некогда дружественная бабушка превратилась в матёрого ветерана многих войн, когда она подняла руку и вокруг неё закружилась мана.

Внезапно, вакуум затянул меня к ней, а в другой её руке был шар из ветра.

Эта женщина…

Я создал воду в правой ладони и огненный шар в левой. Она хотела увидеть, как хорошо я ими владею. Что ж, пусть посмотрит.

Я объединил оба элемента и огромное облако пара скрыло нас от зрителей.

Шли минуты, и толпа за пределами завесы не понимала, что происходит, слыша лишь звуки борьбы, а затем, сильный поток ветра полностью сдул облако. Мне было плохо, хуже чем ей, но мне всё же удалось ранить её, может даже пролить кровь.

«Фух! Должна сказать, что я полностью убеждена! Вы приняты, Артур Лейвин» - она небрежно погладила меня по плечу.

Раны, которые мне удалось нанести ей уже исчезли, как и мои. Все зрители были сильно шокированы произошедшем и не могли сказать и слова.

«Простите, мама, папа. За то, что скрывал это от вас» Я немного волновался, что мои родители будут недовольны тем, что у меня так много секретов от них, но, к счастью, мой отец принял это довольно хорошо.

«ХА-ХА-ХА! Мой сын – первый в мире квадро-элементаль!» Он поднял меня за подмышки и крутил вокруг, как тогда в детстве.

Ууу, травмирующие воспоминания о том, как я обкакался вновь вернулись.

«Но пожалуйста, Арт, больше ничего от нас не скрывай» - моя мать криво улыбнулась, но на её лице всё ещё было беспокойство.

Я не мог ей этого обещать. Ведь это было для её блага.

«На этом континенте нет не то, что квадро-элементалей, даже тройных, но ты…» - она не окончила фразу, вновь покачав головой.

«Брат сильный?» - спросила сестра, всё ещё сжимая Сильви.

Погладив её по голове, директриса кивнула: «Твой брат очень сильный, малышка»

«Хе-хе-хе!» Она гордилась собой так, как будто это она получила комплимент.

Лицо Винсента всё ещё выражало крайнюю степень неверия, пока он пытался понять всё произошедшее. А Лилия смотрела на меня с удивлением и небольшой ноткой страха.

Я не виню её.

Мой отец поставил меня на землю и я обратился к директору, глядя на неё серьёзным взглядом, который совсем не подходил для восьмилетнего.

«Директор Гудскай. На самом деле у меня была причина, по которой я раскрыл сегодня свои секреты»

Чувствуя серьёзность в моём голосе, она кивнула: «У меня было такое предчувствие, что ты не просто наглец, демонстрирующий своё мастерство. Кажется, ты слишком крут для этого»

Соглашаясь с ней, я ответил: «Есть несколько преимуществ, которые я смогу получить, посещая вашу академию. Одно из них состоит в том, что я изучу, как контролировать элементы молнии и льда. Но это я и сам со временем могу узнать. Но главная причина заключается в том, что я хочу защиты. Сейчас я не достаточно силён, чтобы защитить всю мою семью. Но вы довольно влиятельны и можете обеспечить безопасность для меня и семьи, по крайней мере до тех пор, пока я обретаю силу, чтобы защищать их самому»

«Артур! Как ты смеешь грубить директрисе Синтии…»

«Ха-ха-ха! Нет, всё в порядке, Элис. Я полностью согласна с Артуром» - прерывает её директриса.

«Я не собираюсь выказывать свои способности, чтобы завоевать всеобщее внимание, но и терпеть не могу прятаться и преклоняться перед любым, кто не уважает мою семью. Я также стремлюсь к получению великой силы. И для этого мне нужна защита от тех, кто может причинить мне вред, пока я достигаю своей цели. Если вы сможете всё это обеспечить, то я более чем готов посещать вашу академию и признать вас своим учителем» - я закончил речь и забрал плачущую Сильви у сестры.

«Ха-ха-ха! Никогда бы не подумала, что за все годы, пока я была директрисой и Заклинателем на Серебряном этапе, кто-то может дерзко предложить такую одностороннюю сделку мне. Многие лорды умоляли, чтобы я выделила место для их детей в моей академии, а ты говоришь так, как будто делаешь мне одолжение. Ха-ха-ха, я принимаю твою сделку! На все 100%!» - смеясь, сказала она.

«Я прошу прощение за своё тщеславие, но этот вопрос имеет первостепенное значение для меня» - ответил я, почёсывая щеку.

Мои родители лишь качали головой, как будто говоря: «Что же будет с нашим ребёнком»

Искренне улыбаясь, я продолжил: «Конечно, этот вопрос мы отложим до тех пор, пока я не поступлю в вашу академию»

«Что? Ты не собираешься начать учиться в ближайшее время?» На этот раз директор, как и любой взрослый, уже тоже была в замешательстве.

«Я не планировал поступать в академию Ксайруса, пока не достигну нормального возраста для вступления. Я решил поступать на мой двенадцатый день рождения, как и все остальные студенты. Думаю, что с этим не будет никаких проблем?»

«Боже! Это же чуть больше трёх лет. Артур, у тебя есть какие-нибудь планы о том, что будешь делать всё это время?»

Я повернулся к своим родителям, чтобы понять, позволят ли они мне или нет.

Я посмотрел на ночное небо, на то, как светят звёзды. В отличие от моего старого мира, отсутствие освещения на улицах делает ночи действительно красивыми. Повернув свой взор на семью, я ответил.

«Я бы хотел стать искателем приключений»

Глава 20

«Нет! Ни за что! Артур! Да ты знаешь, насколько опасно быть искателем приключений? Ты только что вернулся домой после того, как мы все думали, что ты умер и теперь ты хочешь вновь пойти и умереть? Ни в коем случае!»

Говоря это, моя мама чуть ли не плакала. Ей никогда не удавалось контролировать свои эмоции. Элеонора цеплялась за её ноги и говорила:

«Мама, не сердись. Брат не плохой! Ууу… мама, не плачь»

После моего заявления, директриса Гудскай покинула поместье. Наверняка она всё ещё хотела задать мне множество вопросов, но нам с семьёй нужно серьёзно поговорить. Сейчас, мы сидели в комнате родителей, и мама стояла передо мной, запретив мне даже думать о авантюризме.

Отец же был немного более рациональным. Не могу сказать, нравилась ли ему моя идея, но он не видел в этом никаких препятствий для меня, кроме юного возраста.

Я не хочу спорить с матерью. Она так говорила только потому, что переживает за меня. Я ожидал нечто подобного и поэтому хотел постепенно проталкивать мою идею, но не вышло.

После того, когда она наконец-то успокоилась, мой отец сказал: «Дорогая, давай выслушаем Артура. Я хоть и не согласен на то, чтобы он стал авантюристом, но мы же должны узнать его точку зрения?»

*Всхлип*

Я взял маму за руки и сказал: «Мама. Я не планирую завтра же уезжать от вас. Сперва я бы хотел провести хотя бы пару месяцев со своей семьёй»

Её лицо потеплело, и она улыбнулась. Сильви поддержала меня и лизнула ей руку.

«Я бы хотел стать авантюристом, чтобы получить бесценный опыт. Пока я жил три года в эльфийском королевстве, я многое пропустил и хотел бы получше узнать мир. И авантюризм поможет мне в этом»

«Я понимаю тебя, Арт. Когда я был немногим старше тебя, то тоже хотел получить жизненный опыт сражений, когда только проснулся в качестве мага» - вспоминал отец, - «Но твоя мать права, это очень опасно»

Мама энергично кивает головой, подтверждая его слова.

Я задумался.

«А что, если со мной будет какой-нибудь охранник или напарник? Это немного смягчит вас?»

«Хм… знаешь, это довольно неплохая идея» - сказал отец, обдумав всё хорошенько.

«Но… мы всё равно не сможем увидеться несколько месяцев!» - снова начала протестовать мама.

Я покачал головой и сказал: «Мам, я не буду совершать дальние вылазки или отправляться на опасные задания. Я постараюсь навещать вас как можно чаще, может, даже слишком часто»

«Брат, ты уезжаешь?» Моя сестра смотрела на меня так, как будто ей сказали, что Деда Мороза не существует.

«Нет, нет, Элли, я остаюсь дома»

Видимо, мать и отец рассказывали Элеоноре множество историй про то, какой я был сильный и умный. Одним из её любимых рассказов перед сном был тот, в котором я спас маму от кучки плохих парней на вершине скалы и получил травму, так что мне потребуется время, чтобы вернуться домой. Так что я стал своего рода героем для сестры.

Я оглянулся и посмотрел на маму. После разговора ей стало заметно легче. Думаю, она напридумывала себе в уме то, что я хочу уничтожить зло во всём мире, в свои-то восемь лет.

«Почему ты хочешь стать искателем приключений до того, как пойти в академию, а не наоборот?» - она тихо пробормотала.

«Я хочу проверить свои навыки в реальных жизненных ситуациях. Кроме того, мам, я хочу пойти в академию наравне со всеми. Мне будет намного сложнее учиться, если я начну обучаться с восьми лет. Не думаю, что смогу быть наравне с остальными учениками с такой большой разницей в возрасте»

На этот раз мама бросила мне одобряющий взгляд. Самое ужасное для матери – это узнать, что твой ребёнок – одиночка.

Говоря это, я вспомнил предсмертное желание Сильвии. Она хотела, чтобы я наслаждался жизнью и не зацикливался только на тренировках. И я обещал ей выполнить это желание, несмотря ни на что.

«Кроме того, я хочу пожить с вами хотя бы пару месяцев. Кто знает, может, ты устанешь от меня за это время и будешь рада, когда я уйду» - подмигнул я маме.

И за это я получил подзатыльник, а она рассмеялась: «Временами, ты так похож на отца! Слава Богу, что у тебя хотя бы мой интеллект» - она тепло обняла меня.

«Эй! Ему достались мои способности в управлении огнём!» - запротестовал отец.

В ответ на его фразу, мама показала ему язык и сказала: «Мой сын получил девиантные способности от меня»

«Элли тоже! Бее!» - моя сестра копирует маму и тоже высунула язык отцу.

«Тьфу! Никто за меня не заступился» - притворно заплакал он и обнял дочь

Мы все радостно рассмеялись.

На следующий день, в воскресенье, у отца был выходной. Семьи Лейвин и Хелсти вместе завтракали.

«Так вы, ребята, решили, что будет делать Артур?» - спросил Винсент, жуя свой омлет.

Табита покачала головой и сказала: «Клянусь, иногда мне трудно поверить, что ты дворянин, когда ты разговариваешь с набитым ртом»

«Ха-ха-ха, не волнуйся. По крайней мере, твой муж лучше, чем мой. Помните, как однажды на званном ужине Рей выплюнул свою еду от смеха? Мне пришлось использовать Элли как предлог, чтобы покинуть стол из-за смущения» - вздохнула мама.

Отец слегка покраснел и поспешил сменить тему: «Кхе-кхе! Короче, да, мы поговорили вчера вечером и позволили стать ему авантюристом при определённых условиях»

«Да? И какие же условия?» - спросила Табита, пока резала омлет для Лилии.

«Он не станет авантюристом до своего дня рождения, который через три месяца. Мы же решили нанять ему охранника для помощи в заданиях. Кроме того, я думаю, что он достаточно умён, чтобы со всем справиться. Конечно, последним условием было то, что он будет как можно чаще посещать нас» - объяснил отец.

«У тебя есть кто-то на примете, кто будет охранять его? Чёрт, есть ли вообще какой-либо охранник, способный защищать его? Да и кто кого вообще будет охранять!» - хихикнул Винс, представив смехотворность ситуации, когда восьмилетний малыш защищает матёрого ветерана.

«Мы ещё не нашли человека, соответствующего критериям. Рей и я думали нанять одного из охранников аукциона Хелсти, но так и не определились, кого именно»

«Можно ещё омлета, пожалуйста?» - спросила сестра, подняв вилку вверх.

«Я ПОНЯЛ!» - отца посетило внезапное озарение, отчего я поперхнулся куском мяса.

«Два рога скоро вернуться из экспедиции в подземелье. Я получил письмо от гильдии авантюристов, в котором говорится, что они должны вернуться в течении двух месяцев! Прекрасно! И почему я раньше не додумался до этого? Мы же можем попросить кого-нибудь из команды приглядывать за тобой, Артур! Ты же ещё помнишь их, да?» - его глаза блестели от возбуждения.

«Эй, а это не плохая идея!» - согласилась с ним моя мама.

Вручая небольшой кусок мяса Сильви, сидящей у меня на коленях, я тоже ответил: «Конечно я помню их. Это отличная идея, папа. Они знают, что я вернулся?»

«Нет, к сожалению, у меня не было возможности отправить им почту. Я как раз планировал сделать это сегодня» - сказал отец, почёсывая голову.

Винсент доел свой завтрак и сменил тему.

«Артур, ты вчера сказал директрисе Синтии, что не хотел показывать свои способности до тех пор, пока не поступишь в академию Ксайруса. Как ты собираешься скрывать их, будучи авантюристом?»

«Ах да, я собирался вам об этом рассказать» - сказал я, ковыряя клубнику вилкой, - «Я планирую скрыть свою личность, когда стану авантюристом. Я читал, что многие члены гильдии искателей приключений имеют псевдонимы, не раскрывая свои личности общественности» К сожалению, для Сильви у меня нет хорошей маскировки, так что мне придётся прятать её. Например, внутри плаща, если карман достаточно большой.

«Ааа… понятно» - кивнули Табита и Винсент.

После этого, завтрак закончился, и мы разошлись.

Отец пошёл в гильдию авантюристов, чтобы отправить письмо своей старой команде, а в это время мама и Табита пошли по магазинам, захватив с собой Элли и Лили. Они звали и меня, но я вежливо отклонил их предложение, чтобы не терпеть страдания, которые они называют приятным времяпрепровождением.

Я помылся и отправился в правое крыло поместья, где был кабинет Винсента.

*Тук, тук*

«Да?»

«Это я, Артур»

Дверь открывается, и я увидел любопытный взгляд на лице Винсента. «О, заходи! Что привело тебя сюда, Артур? Ты раньше никогда не заходил в мой кабинет»

«У меня есть определённый вопрос, о котором я бы хотел поговорить сегодня с вами, поэтому я и пришёл» - сказал я, оглядываясь в кабинете. Повсюду стояли груды документов.

ОТ ЛИЦА ВИНСЕНТА ХЕЛСТИ:

Этому ребёнку всего лишь восемь лет, да?

Дрожь пробежала по моей спине от его интонации. Почему я нервничаю при упоминании об «определённом вопросе», о котором он хочет поговорить со мной?

«О каком конкретно вопросе идёт речь?» - просто сказал я, стараясь сделать более серьёзное выражение лица.

«Я нуждаюсь в вашей помощи, чтобы достать несколько предметов, которые довольно трудно найти» - продолжил он, не сводя с меня глаз. «Мне нужен крепкий плащ с капюшоном или накидку и маску, которая может скрыть моё лицо. Очень важно, чтобы маска могла изменять голос носителя»

Не трудно было понять, зачем ему нужны эти предметы. Для владельца знаменитого аукционного дома Хелсти, который заключал сделки даже с высшей знатью и самой королевской семьёй, добыть эти предметы не трудно. С маской, конечно, придётся постараться, но и это возможно.

Но… почему в комнате стало тяжелее дышать?

Мне даже пальцем пошевелить трудно…

Вот оно что!

Почему-то этот восьмилетний ребёнок излучает такую же ауру, какую я чувствовал, стоя рядом с самим королём Сапина?

Нет, атмосфера в комнате даже тяжелее, чем тогда.

Он явно просил меня об одолжении. Но это чувствовалось так, как будто он оценивает меня, чтобы записать в список тех людей, кого стоит оставить в живых.

Я никогда не чувствовал от него подобного, но возможно, это потому, что каждый раз я его видел вместе со своей семьей.

Я быстро ответил ему, желая покончить с этим разговором: «Конечно, достать эти вещи не будет проблемой. Маску добыть будет труднее, но я уверен, что смогу найти её, прежде чем ты станешь авантюристом»

Его лёгкий кивок наполнил меня облегчением. Многие знатные люди ждут, чтобы выслужиться передо мной, но этот парень…

«Есть ли что-нибудь, в чём потребуется моя помощь? Я не хочу просто выпрашивать эти вещи, без какой-либо отдачи»

Я почувствовал, как капельки пота собираются над моими бровями. «Н-нет, всё в порядке. Я во многом обязан твоему отцу. С тех пор, как он работает у меня, количество проблем, случающихся на аукционах многократно уменьшилось»

Это было правдой. Рей стал незаменимой частью аукционных домов Хелсти. Его лидерство и харизма выделялись среди охранников. Я и раньше задолжал ему, когда он спас мне жизнь и вот теперь всё ещё обязан ему. Даже щедро платя ему зарплату, которая выше средней по всему городу, я всё ещё в долгу перед ним. Табита и Лилия стали гораздо счастливее, с тех пор, как к нам переехали Рей, Элис и Элли. Я всегда винил себя за то, что не мог проводить больше времени с семьёй, но теперь всё стало гораздо лучше.

«Хм, у меня появилась одна идея» - сказал он, глядя вниз.

Я давно заметил, что, когда Артур начинает думать, его взгляд… он фокусируется вдаль, брови нахмуриваются, губы сжимаются в тонкие складки, а нос легко подёргивается, когда он думает о чём-то, неподвластном человеческому разуму. Это вид настоящего интеллектуала. *Вздох* Трудно поверить, что он такого же возраста, как и моя маленькая Лилия.

«Позвольте мне начать обучение вашей дочери, чтобы она смогла стать магом» - сказал он с таким выражением лица, как будто говорил о погоде.

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

«Я давно хотел начать учить свою младшую сестру манипуляции маной. Будет не трудно включить в мои занятия и Лили. Я заметил, что вы и леди Табита не являетесь магами, так что может быть, она тоже не сможет пробудиться, но если мы начнём сейчас, то, я думаю, она сможет пробудиться в нормальном для магов возрасте» - сказал я.

Моё выступление закончилось молчанием. Я посмотрел вверх и увидел, как Винсент уронил стопку бумаг, а его палец нервно бьётся об стол. Его лицо застыло, и я услышал, как его сердце забилось быстрее.

«Что ты сказал? Ты можешь сделать мою дочь м-магом?» - прервал он долгое молчание.

«Конечно. Это будет довольно долгий процесс, но это определённо возможно. Эм… мне придётся попросить вас не распространяться о моих уроках. Я бы не хотел быть засыпанным просьбами разных родителей обучить их детей магии» - засмеялся я.

Он яростно закивал, не находя нужных слов, чтобы ответить.

«Не было бы большего счастья для меня, чем увидеть то, как моя дочь стала магом» - он умудрился сказать, вытирая слёзы.

«Отлично! Тогда обсудим детали позже. Теперь, позвольте мне оставить вас. Извините за то, что оторвал вас от работы»

Я ушёл, забрав спящую на моих коленях Сильви.

Я рад, что всё так удачно прошло.

Глава 21

ОТ ЛИЦА ЛИЛИИ ХЕЛСТИ:

Я пошла по магазинам вместе с мамой, леди Элис и Элли, которая, кажется, немного разочарована тем, что её брат не пошёл вместе с нами, так что я держала её за руку и пыталась успокоить.

«Эй, Элли. Ты сильно любишь своего братика?»

«Да! Но он не пошёл с нами за покупками. Я хотела подобрать ему одежду получше» - пробурчала она.

«А ты больше любишь меня или своего брата?»

Подумав, она ответила: «Хм… вы оба мне нравитесь!»

«Ха-ха-ха! Лили, о чём ты спрашиваешь Элли?» - спросила меня моя мама, - «Что ты думаешь об Артуре?»

«Эм… он немного страшный. Как думаешь, насколько он силён, мамочка? Я думала, что дети в нашем возрасте не могут быть магами» Это не справедливо. Я всегда мечтала стать магом, чтобы обрадовать своих родителей.

Моя мама посмотрела на леди Элис и сказала: «Думаю, это потому, что он очень одарённый ребёнок. Но Элис, ты действительно не против его идеи? Я не хочу вмешиваться в ваше воспитание, но разве всё это не странно? И насколько он стал сильнее за всё время, пока его не было с вами? Ты говорила, что он довольно хорошо сражался ещё до бандитского нападения»

Элис лишь покачала головой и ответила: «Конечно, я догадываюсь, что он многое от нас скрывает. Наверное, он даже не догадывается, как плохо он лжёт. Его взгляд устремляется в одну точку, а речь получается монотонной. Это довольно мило, видеть, как он пытается что-то скрыть. *Вздох* Табита, я знаю, что он не всё нам с Реем рассказывает, но мы решили подождать до тех пор, пока он всё же на это решится»

«Врать нехорошо!» - заявила малышка Элли.

«Верно, Элли. Врать плохо!» - согласилась я.

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

Я начал концентрироваться на своём мана-ядре. Так нетерпелив в обучении. Я хочу поскорее вернуться на прежний уровень сил, какой был у меня в прошлой жизни, но это не так быстро, как мне хочется.

В бою с директрисой Гудскай я усвоил несколько вещей. Я слишком неопытен и слаб. У меня совсем не было опыта сражений с Заклинателями, ведь их не существовало в моём мире.

Моя концентрация слабеет, когда я вспоминаю свою прошлую жизнь. Я вспомнил тот туманный вечер, когда руководительница моего детдома, самый близкий мне человек, был расстрелян. Я был тогда ещё слишком молод, но, вероятно, именно это и послужило причиной того, почему я стал усиленно тренироваться. Руководительница нашла меня на улице и подарила свежую плюшку. После этого, она заботилась обо мне, учила меня читать и писать, ругала меня и учила манерам.

Я не хотел стать королём. Мною двигала лишь месть. Я просто хотел стать достаточно сильным, чтобы убить виновных в смерти человека, который заботился обо мне… который любил меня. Но всё было не так просто. Выяснилось, что ответственный за убийство главы приюта, наряду с другими убийствами, был военным из другой страны.

Я понял, что неважно, насколько силён человек, он всего лишь один человек. Мне нужна была власть, соответствующая силе. Став королём, я достиг своей цели. Первым делом, я уничтожил страну того военного. Запятнав свои руки кровью сотен тысяч солдат и миллионов жителей. Это жестоко, но я был этому рад, несмотря на то, что это не вернуло бы её. Она всё равно была мертва.

Эту жизнь я проживу иначе. И я не буду об этом жалеть.

Сильви толкнула меня своим мокрым носом и заинтересованно посмотрела: «Я здесь. И мне уже лучше» - будто говорила она.

Поглаживая её по голове, я выбросил из головы те ужасные воспоминания.

Я смеялся над плачущей Сильвией, которая до сих пор ненавидела душ. Хорошо, что она со мной. Лучше быть с другом, чем в одиночестве.

Прошло время и девушки вернулись со своего похода по магазинам. Я сбежал по лестнице, чтобы поприветствовать их.

«Хм! Брат дурак!» - скрестив руки на груди, сказала сестра.

«Это потому, что я не пошёл с тобой по магазинам, Элли? Прости меня,» Я похлопал её по голове, и она улыбнулась.

«Что купила мама и леди Табита? Вы снова купили кучу вещей?»

«Мы сегодня купили лишь парочку новых нарядов для Элли и Лилии» - отреагировала моя мама.

В этот момент я услышал топот в нашу сторону. Винсент прибежал к нам, явно о чём-то волнуясь. Его глаза покраснели, а на лице было подобие улыбки.

«Наконец-то вы пришли!» - сказал он, обняв дочь и поцеловав её в щёку.

«Дорогой, почему ты так суетишься? Ты что, плакал? Что происходит?» - спрашивала Табита, с недоумением смотря на него. Винс сейчас выглядел в её глазах, как сумасшедший.

Он посмотрел на меня, всё ещё улыбаясь: «Ты им ещё не сказал, Артур?»

Покачав головой, я рассмеялся: «Нет, я только что проснулся. Ещё не успел им рассказать»

«Расскажи, что случилось, милый» - обеспокоенно сказала моя мама. Матери всегда не любят оставаться в неведении.

«Я обсудил с господином Винсентом о возможности обучения Элли и Лилии манипуляции маной, начиная с сегодняшнего дня. Конечно, если с этим согласна леди Табита»

Табита посмотрела на мужа и покачала головой: «Это что, какая-то шутка? Если это так, то она не смешная»

«Нет, мэм. Я знаю, что вы и сэр Винсент не владеете магией, но вполне возможно, что Лилия сможет стать магом» - я сурово посмотрел на неё, показывая, что не шучу.

«Невероятно. Я никогда не слышала, что кто-нибудь мог обучать других манипуляции маной. Мне говорили, что у ребёнка должен быть врождённый талант к этому, чтобы пробудиться. Почему я не слышала об этом раньше?»

Табите было намного сложнее поверить, что Лилия может стать магом, чем её мужу. Удивительно, но Винсент без всяких расспросов согласился со мной. Я уверен, что она беспокоилась за будущее своего ребёнка в обществе, где маги были элитой и даже несмотря на всё богатство семьи Хелсти, они были лишь обычными людьми.

«Да, я тоже не слышала ничего подобного. Как ты планируешь это сделать?» - сказала моя мама.

«Мама, ты же помнишь, что я пробудился три года? Я до сих пор помню, что произошло и почему это случилось. Я собираюсь сделать для них то, что делал для себя. Мне придётся сначала проверить их, прежде чем мы начнём, но я на 100% уверен, что Элли справится с этим, а у Лили шансы примерно 70%» - сказал я. На самом деле, у Лилии вероятность даже выше, но я не хотел их обнадёживать. Существовал шанс, что она так и не сможет пробудится.

«О Боже. Дай мне сил. Мне нужно присесть и отдохнуть» - сказала Табита и на трясущихся ногах добралась до дивана.

«Конечно, обучение займёт некоторое время. Понадобится несколько месяцев или даже лет»

Родители Хелсти кивнули мне в ответ, и я обернулся к Лили и Элли.

«Элли, Лили, присядьте на пол возле камина» - сказал я, направляя их в гостиную.

«Я хочу, чтобы вы сели спина к спине. Оставьте немного места между вами, чтобы я туда сел»

Элли ещё не понимала, что происходит, но Лили сообразила и решительно посмотрела на меня. Элли села, вытянув вперёд ноги, а Лилия устроилась поудобнее, скрестив ноги под собой.

«Хорошо. Прежде чем я начну, я хочу, чтобы вы закрыли глаза и сосредоточились. Если очень постараться, то вы сможете увидеть небольшие пятна света. Видите их?» Я сел между ними и видел, как Табита, Винсент и мама пристально смотрели на происходящее.

«Нет… я ничего не вижу» - тихо сказала Лили. Я обернулся посмотреть на родителей и увидел панику на их лицах. Я ожидал такой реакции и просто проигнорировал их. Я задал этот же вопрос моей сестре. Вот за неё я действительно волнуюсь, сможет ли она увидеть это.

К счастью, она ответила: «Да, брат, я вижу небольшое свечение!»

Следующим шагом нужно было то, что могу сделать только я. Я должен влить ману всех четырёх элементов в их тела. При этом, они смогут более чётко увидеть пятна маны, которые разбросаны в их теле.

«Итак, я начинаю. Вас немного потрясёт, но я хочу, чтобы вы это вытерпели и сосредоточились на пятнышках света» - сказал я, активируя свои способности квадро-элементаля.

Мне нужно приложить усилия всех четырёх элементов, чтобы собрать и сформировать их чистое ядро маны и дать им способности к разным элементам.

*Фух*

«Ой!» - Элли и Лили взвизгнули от удивления.

«Я тоже вижу свет! Они такие красивые!» - воскликнула Лилия.

«Вау! Их так много» - ответила сестра.

«Отлично, я буду вам немного помогать, но ваша задача состоит в том, чтобы попытаться соединить все эти огоньки вместе, понятно? Представьте, что эти маленькие огоньки – друзья, которым нужно встретиться. Ты сможешь это сделать, Элли?» - это была самая сложная часть, и мне нужно убедиться, что они поняли меня.

«Хорошо, думаю, я справлюсь!» «Огоньки друзья? Ясно!» - откликнулись они.

Я поддерживал поток маны в их тела, чтобы они могли управлять ею и собирать.

Сделав глубокий вдох, я убрал руки от их спин, заставляя их собирать огоньки до тех пор, пока они не исчезнут.

«Ну что? Думаешь, что Лилия сможет стать магом?» - спросила Табита. Семья Хелсти с тревогой смотрела на меня. Я посмотрел на маму и даже у неё заметил беспокойство в глазах.

Я широко улыбнулся и сказал: «Не волнуйтесь, Лилия и моя младшая сестра смогут пробудиться через несколько лет. Я буду тренироваться с ними каждый день, пока не уйду. Через месяц или два, они будут способны самостоятельно обучаться и формировать ядро маны…»

Табита даже не позволила мне закончить и крепко обняла меня: «Спасибо, спасибо, спасибо! Моя малышка сможет изучать магию! О Боже мой, я так волновалась, что без магии, её будущее будет таким же скучным, как наше. *Всхлип* Спасибо, Артур!»

Я видел, как Винсент молча смотрел на свою дочь своими заплаканными глазами. Мама погладила мне голову, кидая гордую улыбку.

Для Элли тренировки были не так важны, потому что вся наша семья имеет способности к магии. Она точно способна пробудиться, даже если бы я ничего не делал. Я лишь ускоряю процесс. Думаю, чем быстрее она научится магии, тем скорее она сможет защищать себя.

Девушки продолжали собирать ману ещё пару часов после того, как я влил её в их тела. Удивительно, но Лилия продержалась дольше, чем Элли. У неё было больше воли, чем в моей четырёхлетней сестре.

Мой отец вернулся из гильдии и был рад услышать новости о том, что в семье Хелсти может появиться первый маг.

Подхватив Элеонору и целуя в щёку, отец сказал: «О, моя маленькая малышка станет сильной, как и её брат! Обещай мне, что ты не будешь сильнее, чем папка, ладно? Или я расплачусь»

Мама рассмеялась, а сестра захихикала и толкнула отца: «Папа! Твоя борода щекочет меня! Хва-атит, хе-хе!»

В тот вечер родители приготовили отличный ужин. Винсент и Табита потратились на деликатесы, которые вызвали обильное слюнопускание у меня и Сильви.

Следующие несколько дней я посвящал конденсации маны в своём ядре и оттачивая свои навыки управления элементами и драконей воли. Это был невероятно медленный процесс, и я буквально помирал от скуки.

Несколько дней в неделю я проводил небольшие бои с отцом, но каждый раз сдерживал себя, боясь нанести ему серьёзные травмы.

Кроме обучения, я контролировал тренировки своей сестры и Лилии, когда они продолжали формировать свои ядра маны. Это был очень напряжённый процесс. Я видел, что моя сестра довольно нетерпелива в обучении и старался сделать из тренировок подобие игры.

За это время, я смог поговорить с матерью о её способностях Эмиттера. Я спросил, как ей удалось узнать и изучить их, если в природе так мало эмиттеров, на что она загадочно улыбнулась мне и сказала, что женщина должна иметь несколько своих собственных секретов.

Думаю, что спрошу её ещё раз когда-нибудь в следующий раз.

За две недели до моего дня рождения и начала карьеры в качестве авантюриста, я проснулся и услышал громкий и неприятный стук в дверь. Открыв дверь я увидел группу знакомых лиц, отчего на моём лице появилась улыбка.

Глава 22

ОТ ЛИЦА РЕЙНОЛЬДСА ЛЕЙВИНА:

Я отпил немного кофе из своей чашки и едва не обжёг язык. Мы с Винсом обсуждали некоторые бизнес-планы аукционного дома Хелсти и сейчас остановились на теме о реструктуризации охранников. Нам недавно удалось завербовать нескольких магов, которые очень мощно усилят нашу службу безопасности. Большинство аугменторов стараются сражаться в ближнем бою, так как это для них намного проще, но для защиты лучше всего подходят дальнобойные аугментеры, такие как лучники и арбалетчики. Винс спросил, не нужно ли нам нанять нескольких заклинателей.

«Хм… возможно, заклинатели были бы полезны, так как они могут ставить барьеры и оказывать поддержку аугменторам, но всё же, я против» - сказал я и сделал ещё глоток кофе.

«Я тебя не понимаю. Ты же только что сказал, что они могут быть полезны нам» - удивлённо взглянул на меня Винс.

Отложив чашку, я ответил:

«Если бы дело было только в силе, Винс, то я бы был согласен, но тут не всё так просто. Если в команде с аугменторами будут заклинатели, то сработает моральный фактор. Ты даже не представляешь, насколько горделивы эти заклинатели. Клянусь, они думают, что являются воплощениями ангелов, а аугменторы – обычные варвары, использующие для убийства свои руки. Даже если мы сумеем найти парочку нормальных заклинателей, то команда подумает, что мы нанимаем заклинателей потому, что мы им не доверяем»

Винс, задумавшись, пялился вниз. «Ты прав. Мы сделаем по-твоему, но мы должны быть уверены, что праздник 10-летия аукциона Хелсти пройдёт нормально. Туда придёт даже королевская семья. Мы не можем допустить каких-либо происшествий»

Я просто кивнул в знак согласия.

«Точно! Нужно взять твоего сына к нам на праздник. Он говорил, что ему нужен меч? Я и не знал, что ты научил его обращаться с мечом, поскольку думал, что ты знаешь только борьбу на своих боевых перчатках»

*Вздох* «Я никогда не учил его пользоваться мечом, Винс. Он уже знал, как сражаться на мечах ещё в четыре года»

«Ты серьёзно? Лилия в свои четыре года боялась самостоятельно спускаться по лестнице» - растерянно пробормотал Винс.

«Он, видимо, узнал это из книжек по фехтованию и наблюдению за моими тренировками. Но не об этом я беспокоюсь, Винс. Я помню наши спарринги. Его взгляд, реакция, боевой стиль. Я чувствую, что борюсь не со своим восьмилетним сыном, а с мастером меча, ветераном многих боёв. Я могу с ним справляться только потому, что сейчас его тело всё ещё не созрело, но то, как он реагирует на мои выпады… это может прийти только с многолетним боевым опытом»

«Хм… я не могу сказать, что понимаю тебя. Но я сам иногда задаюсь вопросом, на самом ли деле твоему сыну всего 8 лет. Ты боишься его, Рей?» - серьёзно спросил он меня.

«Нет. И в этом я уверен на все 100%. Несмотря ни на что, он всё ещё мой сын. Я знаю, что он очень сильно заботится о своей семье»

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

Было очевидно, что за последние пару месяцев был достигнут определённый прогресс в манипуляции маной у моей сестры и Лилии. Я больше не вливаю в них свою ману, позволяя тренироваться самостоятельно. Конечно, формирование ядра может занять у них ещё пару лет, особенно для Элли из-за её рассеянного внимания, но заставил их пообещать никому не рассказывать о моих и их тренировках.

Родителям же не нужно было об этом напоминать, но обе семьи были в восторге от того, что Лилия и Элли могут вскоре пробудиться.

За два месяца Сильви почти всё время спокойно спала на кровати, но и с ней произошли некоторые изменения. Например, она заметно поумнела. Её мысли стали сложнее и содержали различные намёки и чувства. Прошло всего несколько месяцев с её дня вылупления, а её разум был на уровне взрослого ребёнка. Одно из главных изменений произошло совсем недавно.

Она научилась превращаться.

Ну, на самом деле это было не совсем превращение, но она всё же смогла немного изменить своё тело. Кажется, это произошло как-то внезапно. Однажды, я размышлял над тем, как мне спрятать её, когда она вырастет. Она стояла рядом со мной и вдруг мысленно сказала: «Папа, смотри» и втянула красные шипы, а её рога стали меньше. Это было невероятно. Теперь, большую часть времени, Сильви убирала свои шипы и рога, что делало её похожим на милого лисёнка.

Всё это время, Винсент и Табита задаривали меня подарками. Даже если бы мне не нужны были плащ и маска, я всё равно хотел тренировать Лилию. В конце концов, она часть семьи, которая так сильно помогла нашей семье. После многочисленных отказов, они, наконец, смогли найти вещь, которая переубедила меня.

Меч.

Моё тело, наконец-то, достаточно окрепло, чтобы я смог управляться с небольшим мечом. Меч был немногим больше кинжала, но всё же лучше, чем драться деревянной палкой. Мы решили сделать небольшой семейный праздник и посетить 10-летие аукциона Хелсти.

Сидя на первом этаже и ожидая моего отца и Винса, я услышал неприятный стук в дверь.

Я крикнул, что сам открою дверь, так как был рядом.

«Кто…»

Я почувствовал сильнейший прилив ностальгии, которая, буквально, душила меня.

«О боже мой! Ты живой! Посмотрите-ка, как ты вырос! Ууу… прости меня, Арт! Я не смогла защитить тебя! Я так рада!»

«Мммф! Мммфм!»

«Анжела, ты слишком сильно сдавила его…» - успокаивающе сказал другой голос.

«Ух! Прости!» - взвизгнула Анжела.

Потирая своё лицо, я улыбнулся: «Так рад снова видеть вас, ребята!»

Я начал плакать. Не поймите меня неправильно… это было из-за того, что я чуть не задохнулся от объятий.

Мой ангел-хранитель Дерден погладил меня по голове, и я увидел слезинку в его узких глазах.

Адам хлопнул меня по заднице и сказал: «Юнец! Ты хоть знаешь, как все грустили по тебе? Хорошо, что ты живой, хе-хе!»

«Ты похорошел, Артур» Ко мне подошла харизматичная Елена Шард с её фирменным бантом, привязанным к косичке. Она слегка потрепала меня за щёку и улыбнулась. Клянусь, что в этот момент на моём лице проскочил румянец.

И в этот момент я увидел то, что меня поразило.

*Всхлип*

Это была Жасмин. Холодная, отчуждённая Жасмин! Она молчала, лишь обняла меня и мягко сопела.

Я не смог устоять перед желанием погладить её по голове, но она, вдруг, отстранилась от меня с покрасневшим лицом. Она быстро отошла в сторону и отвернулась.

И в это время Сильви проснулась и потрусила ко мне.

«ВАУ! Что это?» - спросил Адам. Остальные члены команды также были удивлены и даже Жасмин вновь повернулась к нам, чтобы посмотреть на милого мана-зверя.

«Её зовут Сильвия и она моё прирученное животное» - сказал я, когда Сильви прыгнула мне на голову.

«Охренеть! У тебя уже есть прирученное животное?! Ты ведь знаешь, насколько круто иметь питомца? Ох, я пытался найти зверя, чтобы укротить его несколько лет, но всё безуспешно. А те, которых продают, стоят невероятно дорого! Блин! Повезло тебе, юнец!» - Адам практически рвал на себе волосы от ревности.

Питомцы, или прирученные животные, высоко ценятся в обоих типах магии. Для заклинателей они наиболее выгодны, поскольку могут защищать своего хозяина, пока он готовит заклинание, но для аугменторов они тоже полезны.

«Что за шум, а драки нет… Ого! Ребята, вы пришли!» Мой отец, одетый в свою военную форму, спрыгнул по лестнице и устремился в сторону его бывшей команды.

Он успел их всех обнять, прежде чем моя мать и сестра спустились к нам.

«Вы пришли! Ух… так приятно снова увидеться с вами, ребята!» - воскликнула мама. Все девчонки бросились к ней и начали пускать слюни на сестрёнку. Мои родители не виделись с «Двумя Рогами» почти столько же, сколько и я, и были взволнованы.

«О боже мой! Элис, Элли так похожа на тебя! Она вырастет такой красавицей!» «Милаха…» «У Рея такие милые детки! Можешь сказать, сколько тебе лет?» «Четыре!»

Девушки возбуждённо целовали и лапали Элли.

Вскоре, к нам спустились Винсент, Табита и Лилия. Муж и жена одели элегантные чёрные костюмы и платье, а Лилия была в цветочном платье под тёплым плащом. После того, как всех представили друг другу, было решено поехать на аукцион Хелсти вместе с «Двумя Рогами». По дороге туда, я рассказал им то, что произошло после падения. Хотя мой отец вкратце написал обо всём в письме, они горели желанием узнать подробности. И были весьма шокированы тем, что я четыре года прожил в Королевстве Эленор.

Ехать было совсем не далеко, поэтому я не успел закончить свой рассказ.

Да уж, Винсент вложил в своё дело немало труда. Аукционный дом Хелсти был захватывающим. Я посещал много национальных и исторических памятников, которые были созданы самыми известными архитекторами, но это был совсем другой уровень. Я подозревал, что без помощи заклинателей тут не обошлось, поскольку он был огромен. Аукционный дом выглядел как великолепный театр с замысловатыми узорами на стенах. Главные двери были больше четырех метров в высоту и сделаны из окаменелого дерева. По сравнению с натуралистическим и элегантным дизайном, который я видел в эльфийском королевстве, этот был сложнее и величественнее. Здание имело форму цилиндра, в опорах которого были подробные скульптуры разного оружия.

Мы приехали слишком рано, поэтому рабочие и охранники ещё только готовились к мероприятию. Внутри здания было не менее, если даже не более, ошеломляюще. За входной дверью был коридор, ведущий к сцене на другой стороне. Слева и справа стояли сидения из высококачественной фиолетовой коже, поднимающиеся наверх. Это место легко могло вместить больше десяти тысяч человек. Посмотрев вверх, я заметил, что выше сидений были закрытые балконы, а ещё выше была остеклённая комната, прикреплённая к потолку и задней стене, с которой открывался отличный обзор на сцену. Думаю, что это были места для VIP.

Кстати говоря, именно в эту комнату мы и направлялись. Отец и «Два Рога» ушли, чтобы помочь охране в подавлении инцидентов. Винсент тоже ушёл, чтобы выкрикнуть какие-то приказы рабочим и встретить более важных гостей.

Табита отвела нас в комнату, которая была шикарно обставлена. Там был винный шкаф и несколько кресел, приставленных поближе к окну. Я с комфортом развалился на кресле.

Было уже довольно шумно, поскольку собрались толпы, без сомнения, влиятельных людей. Было несколько группы, которые отличались от остальных, потому что их охрана лично сопровождала до их мест. Полагаю, это была самая богатая знать всего Королевства.

Пока я наблюдал за гостями, Лилия развлекала Элли какой-то игрой с хлопками и оба заливались смехом, а потом вернулся Винсент, ведя за собой группу людей.

Первым за Винсентом шёл пожилой мужчина с длинными бордовыми волосами, в которых были и серые волоски. Его спина была прямой, словно ствол дерева, а широкие плечи заметно молодили его. Глаза у старика были суровы, а острые брови делали его внешний вид ещё жестче. Он был одет в красную мантию с белым меховым воротником и держал трость, сделанную из белого золота. Позади него шла женщина, которая была на несколько лет старше моей матери. Но у моей мамы был тёплый, приятный, милый дружественный взгляд, а черты лица этой дамы напоминали мне ледяную скульптуру – изысканную, элегантную, благородную, холодную и лишённую эмоций. Она была одета в мерцающее серебристо-белое платье, соответствующее её темно-синим волосам, которые лежали на плечах. Этот дуэт мужа и жены был похож на семью главы мафии.

За женой топали двое маленьких детей, и я предположил, что это были её дети. Старшему мальчику было около 13-14 лет. Он явно пошёл в отца, с его серьёзными карими глазами и прямыми бровями. Короткая причёска была так же элегантна, как и у отца. Несмотря на его яростный вид, в нём также было и некое очарование, как у дикого, мощного мана-зверя, страшного, но яркого. Девчушка выглядела примерно моего возраста, но точнее я сказать не мог.

Через пару лет она уже начнёт созревать, но уже можно сказать, что у неё большой потенциал. Я не могу её сравнивать с Тесс. Они обе вырастут очень удивительными девушками, но с разными качествами. Тесс была прекрасной девушкой, с её привлекательными миндалевидными глазами, которые немного светились. Лицо эльфийки имело нежный персиковый и кремовый цвет, а губы были красиво-розовыми. Тёмно-серебряные волосы, которые блестели на солнце заставляли её глаза светиться ещё больше, а от её ослепительной улыбки моё сердце замирало пару раз.

Но эта девушка была полной противоположностью. Её фарфоровая белая кожа имела безупречные черты лица. Проницательные глаза, которые казались слишком взрослыми для её возраста, имели тёмно-коричневый оттенок, который ещё больше проявлялся из-за длинных ресниц. Её волосы были ярко-чёрными, явно доставшиеся ей от матери. По сравнению с волосами и глазами, её губы были гораздо светлее и слегка блестели.

Но сейчас они были лишь детьми, и я хотел был посмотреть, какими они будут в будущем.

Я просто качнул головой и сфокусировал взгляд на охранниках, которые следовали за семьёй, представляя у себя в голове, какая из двух девушек вырастет более красивой.

«Я и не знал, что мы будем сидеть здесь вместе с гостями, Винсент. Хорошо, хорошо. Чем больше, тем лучше! По крайней мере, у меня будет компания поразговорчивее этих скучных охранников, правда, дорогая?»

Я поднял брови от удивления на этот резкий контраст в личности человека и его внешнего вида. Он оказался громким, дружелюбным парнем по сравнению с его устрашающей внешностью.

«Прошу прощения, Ваше Величество! Я предположил, что вы не будете возражать от компании других людей. Это семья моего ближайшего друга» - сказал Винс, махнув рукой в нашу сторону.

«Ребята, это король и королева Сапин. Представляю вам короля Блейна Глайдера и королеву Присциллу Глайдер, а также их детей Кёртиса и Кэйтилин»

«Хах! А ты хорошо знаешь меня, Винс» - улыбнулся король.

«Ой, да ладно! Тебя прочесть не сложнее, чем детскую книжку с картинками. Я бы больше удивилась тому, кто видел в тебе какую-то тайну» - качнула головой королева.

Вау… Король и Королева всей людской расы.

Мама и Табита преклонили колено перед ними. Мама свирепо посмотрела на меня, из-за чего я вздохнул и тоже присел на колено.

«Хватит! Пожалуйста! Давайте отбросим формальности. Мы все сегодня важные гости дома Хелсти»

Сильви выглянула из-под моего плаща, где она спала и осмотрела новых людей.

«Кю?» - щебетнула она, высунув мордочку.

«О боже! Какой милый мана-зверь!» - холодное лицо королевы Присциллы преобразилось на глазах, и она подошла ко мне.

Король и оба ребёнка также смотрели на меня.

«Она вылупилась несколько менсяцев назад. Её зовут Сильви. Выйди и поздоровайся со всеми» - сказал я дракончику.

«Кю!» - сказала она. Сильви выскочила из-под плаща и забралась на голову, осматривая новое окружение.

Король подошёл поближе и, присев вниз, присмотрелся к Сильвии. «Предполагаю, что этот маленький мана-зверь – твой питомец?»

Я кивнул. Ведь, по сути, так оно и было. «Какое счастье, что у тебя есть мана-зверь. Даже детёныша не так уж легко приручить, но, похоже, она у тебя очень послушная»

«Ну, мы можем мысленно общаться, так что это больше похоже на взаимное согласие, а не на подчинение»

«Что? Ты хочешь сказать, что она остаётся у тебя добровольно?»

Мы все повернули головы на источник звука, коим оказался один из охранников, стоявший за детьми и чьё лицо скрывал капюшон.

«Эм… я не уверен, но похоже, что это так» - я кивнул плечами.

Разве это так важно?

«Я могу взглянуть на твоего питомца поближе?» - сказал охранник в капюшоне, подходя к нам поближе.

Прежде чем у меня был шанс отказаться, Король вмешался в наш разговор:

«Сейчас не время и не место для изучения чужого питомца. Ты забываешься, Себастьян» Его добрый взгляд резко исчезает, когда дело доходит до ругательств.

«Артур. Артур Лейвин» - представился я, пожав ему руку. Мы все заняли места, и я услышал чёткий голос, объявляющий о том, что аукцион начнётся в ближайшее время.

Я метнул взгляд и увидел, как охранник в капюшоне пристально глядит на Сильви, сидящую у меня на коленях.

Глава 23

Дамы и господа! Для меня величайшая честь, что вы все собрались сегодня здесь по одной важной причине. Чтобы купить на аукционе редчайшие и ценнейшие предметы!»

Я услышал аплодисменты, раздавшиеся после речи престарелого джентльмена-аукциониста.

«Сидящие в зале, будьте любезны посмотреть на верхнюю комнату. Сегодня нас посетили несколько очень важных особ. Во-первых, пожалуйста, позвольте мне представить вам и поприветствовать короля и королеву Сапин!»

Ряды людей снизу встали со своих мест и организованно поприветствовали нас аплодисментами.

Король и королева шагнули поближе к стеклу и начали махать руками им в ответ.

«Следующим, я представляю вам того, кто всё это организовал. Пожалуйста, поприветствуйте Винсента Хелсти и его семью!»

Фраза аукциониста создала ещё одну волну аплодисментов и Винсент подошёл к королю и поклонился людям снизу.

Я глядел вниз на толпы людей, которые гораздо выше меня по статусу, но я до сих пор, глядя на них, думаю, будто они…

Нет… Мне не нужно об этом думать. Я больше не король. Чёрт, да я всего лишь ребёнок.

Я пристально смотрел на короля и королеву, изучая их. Король явно не был властолюбив. Уверен, что он был харизматичным и сильным, за что его и любили большинство граждан Сапина. Но он не заслужил своего титула, он достался ему по наследству. Семья Глайдер правила Сапином со дня его основания. Я и не удивился, увидев, что мана-ядро короля было лишь на красной стадии.

Взглянув на королеву, мне бросилось в глаза то, что я раньше не замечал. К её плащу был привязан белый жезл. Я не смог почувствовать её ману, так что я думаю, что она является довольно искусным заклинателем.

Королева Присцилла заметила мой изучающий взгляд и легко улыбнулась, обнажив свои жемчужно белые зубы. Для её описание не хватит обычного слова «красивая». Она была прекрасной женщиной, радующей глаза, но я заметил, что не испытываю к ней сексуального влечения, хотя и она была одного со мной возраста, если приплюсовать к моей нынешней жизни года из прошлой. Сначала я думал, что это из-за нехватки необходимых гормонов, появляющиеся только в подростковом возрасте, но чем больше я задумываюсь об этом, тем чаще я вспоминаю факт, что моя мама по сути является моей ровесницей.

Я никогда не был заинтересован в человеческой психологии, но довольно странно, что женщины, находящиеся в одной возрастной группе с матерью сразу же делает их сексуально непривлекательными. Возможно, это только мои заморочки. Я не знаю.

Конечно, это не значит, что меня возбуждают дети, как Тесс, Лилия или вот эта белоснежная принцесса, стоящая рядом. Они могут быть воплощением красоты, но это не меняет того факта, что они всего лишь дети. Именно поэтому я не мог видеть в Тесс нечто большее, чем подругу или сестру, даже если она очень очевидно показывала своё влечение ко мне. Может быть, когда она станет старше, что я подумаю над этим.

*Вздох* У популярности есть свои проблемы.

«Кю…» - Сильвия посмотрела на меня взглядом, говорящим «Ты серьёзно?» и я клянусь, что она осуждает меня своими полуоткрытыми глазами.

«Ха-ха…» - смущённо засмеялся я и погладил Сильви, чтобы убрать этот обидный взгляд.

Винсент подтолкнул меня за плечо, заставив обратить на него внимание.

«Артур, сейчас на аукцион выставляется прекрасный меч. Скажи мне, если ты его хочешь и я сделаю за тебя ставку. Не беспокойся о цене! Для владельца этого места это не проблема!» - подмигнул он.

«Спасибо» - сказал я и устремил свой взгляд на предмет, выставленный на аукционе.

«Этот короткий меч был выкован кузнецом-мастером, который также владеет огненным магическим элементом, для обеспечения качества в процессе ковки оружия высшего класса. Ядро этого оружия состоит из мана-ядра Ястреба. Усилив этот меч с помощью маны, вы сможете наносить удары электричеством, что несомненно улучшит мощь аугменторов! Ставка начинается с 50 золотых!»

Вскоре после этого, многочисленные дворяне начали поднимать руки, чтобы перебить ставку. Я же не обращал на них внимания, оперевшись головой на руку. К счастью, в нашей комнате был экран, на котором показывалось оружие и мне не приходилось вглядываться на сцену за зрителями. Но даже глядя на оружие, сразу было ясно, насколько низкосортным оно было.

Винсент продолжал кидать на меня и оружие взгляды, надеясь, что я хотя бы заинтересуюсь мечом, на который большинство людей пускают слюни.

Я покачал головой, показав незаинтересованность.

«Не волнуйся! Это лишь начало! Дай мне знать, если тебе что-нибудь приглянется. О! Я чуть не забыл. Я достал те предметы, которые ты просил. Один из рабочих доставит их ко мне после праздника» - улыбнувшись, сказал он так тихо, чтобы только я мог его услышать.

Я навострил уши и тихо спросил: «Вам удалось найти маску, изменяющую голос?»

«Потребовалось немного больше времени, чем я ожидал, но мне, наконец, удалось её получить. Также я достал пальто, сделанное из Кошмарного Лиса, так что тебя в нём будет довольно трудно заметить. Я подумал, что это именно то, что тебе нужно»

«Я об этом даже мечтать не мог» Маска была мне необходима, чтобы стать авантюристом, но и пальто, несомненно, пригодится.

«Не беспокойся об этом и постарайся не попадать в неприятности. А то твоя семья мне задаст» - Винс хихикнул и подмигнул.

«Ха-ха» - криво улыбнулся я. Нет. Я не собираюсь дать своей семье ещё один повод скорбеть обо мне.

На аукционе выставляли несколько интересных вещей. Были несколько ядер зверей, большинство которых были класса В или ниже. Цены же на них были просто астрономические. Даже на ядро класса С запрашивали 50 золотых. Также выставляли много артефактов, полезных для заклинателей и аугменторов.

Сам король пару раз делал ставки, выиграв ядро зверя класса А. Но до тех пор, пока маг не поглотит ядро, было не ясно, есть ли в нём воля зверя или нет. Шансы найти нетронутое ядро с волей были невелики, но даже если в нем и была воля, то она должна быть совместима с человеком. Большинство зверей после смерти утрачивали волю, или же уже передали её своим детёнышам.

Думаю, что король надеялся на удачу. Королева же ставила на кольцо, которое поглощало ману и пару других предметов, полезных заклинателям.

Я вздрогнул, когда благородный мужчина вывел на торги молодых рабынь, которые, дабы показать свои достоинства, были совершенно нагими. Мне посчастливилось быть тем человеком, который не имел рабов, поэтому я не знал о тех ужасах, которые могут ожидать из в руках порочных стариков. Большинство рабов были военнопленными или детьми, насильно похищенными работорговцами. В моём мире не было рабов, так что к этому неприятному факту в этом мире я не мог привыкнуть.

Я увидел, что моя мама и Табита тоже отвернулись при виде рабов и сосредоточили внимание на Элли и Лилии. Они презирали работорговлю и предпочитали нанимать горничных и дворецких.

Повернувшись в другую сторону, я заметил, как принц что-то шепчет принцессе, но её лицо оставалось беспристрастным.

Скукота. Может, мне пока не стоит покупать меч и практиковаться со своим деревянным, пока моё тело не окрепнет.

Я встал, чтобы размяться и увидел, что охранник по имени Себасьян до сих пор смотрел на Сильви.

Его капюшон скрывал лицо, но глядя на его трость, я бы мог сказать, что он – заклинатель. И он явно был заинтересован Сильвией.

Через пару мгновений он заметил, что я смотрю на него. Поначалу, ему было немного неловко, но потом он распрямил спину и нагло посмотрел на меня, как будто он имел на это право.

Да как ты смеешь?

ОТ ЛИЦА ВИНСЕНТА:

Жаль, что Артур не смог выбрать меч, который он себе искал. Но неважно. У меня на складе есть много других мечей, которые могут ему понравиться.

«Король Глайдер, надеюсь, вы нашли стоящим посещение моего скромного аукциона?» - сказал я.

«Это место уж точно не скромное, Винсент, и да, это было невероятно. Я даже не знаю, как ты сумел добыть ядро зверя класса А, как у Сереброшкурого Медведя. У тебя довольно много связей, ха-ха! Надеюсь, что в нём осталась воля зверя» - он похлопал меня по плечу.

Я услышал, как его жена промямлила: «Не слишком уж надейся на это. Ты знаешь, насколько это редко случается»

Королева отвернулась, чтобы поговорить с Элис и моей женой. Кажется, они болтали о детях.

Я посмотрел на сцену и внезапно почувствовал холод, что аж мурашки пробежали по моей спине.

Что такое? Мы же были в самом безопасном месте в здании, и внутри комнаты была королевская охрана, а снаружи стояли мои охранники.

Моё дыхание прерывалось и странная тяжесть тянула вниз. Я почувствовал, как холодный пот бежит по спине и обернулся, чтобы увидеть, как король и королева ощущают то же самое.

Что происходит? Этот страх… как будто я не могу управлять собой.

ОТ ЛИЦА АРТУРА:

Упс.

Я быстро отвёл взгляд от бледного Себастьяна, которой потерял равновесие и упал на пол.

Я немного потерял контроль над собой. И лишь хотел немного припугнуть. Я не хотел, чтобы из меня вышло так много кровожадности.

Я быстро огляделся и был удивлён, что все и даже стражники либо были в испуге, либо валялись на полу.

Бля.

Я и не думал, что всё будет так плохо.

Я впервые потерял контроль над своими убийственными желаниями. Даже когда я сражался с работорговцами, то не хотел устраивать кровавую баню, предпочтя застать их врасплох.

Некоторые из королевских стражников-аугментеров обнажили оружие, чтобы защититься от неизвестного источника угрозы.

«Кто здесь?!» - заревел король, доставая свой меч. Я увидел, как королева Присцилла приготовила свой жезл, стоя перед детьми, а мама и Табита прижали к себе Элли и Лили.

Винсент позвал охрану и приказал им обыскать весь район в поисках любых убийц, которые могут быть поблизости.

Когда они нашли странного нарушителя на крыше, признав его за убийцу, все заметно успокоились.

Нашли козла отпущения! Надеюсь, твоя жертва не была напрасной, случайный человек.

Элис взяла меня на руки вместе с Элли, которая была немного смущена и напугана тем, что чувствовала. Король и королева сидели перед своими детьми, тоже заметно нервничая. У опасно выглядевшего мальчика на глазах выступили слёзы, когда он обнимал себя. Принцесса пыталась оставаться сильной, но у неё это не получалось из-за сильной дрожи.

Бля.

«Себастьян, как ты мог позволить королевским охранникам испугаться какого-то злоумышленника? Когда-нибудь это тебя погубит» - сказал аугментер с капюшоном и копьём в руке.

«Я просто подскользнулся. Что это было?» - спросил Себастьян, приняв руку одного из охранников и поднявшись.

Он сначала запуганно посмотрел на меня, но затем пошлёпал себя по щекам. Думаю, что так винил себя за то, что подумал, будто я в этом виновен.

«А теперь! На десерт мы приготовили вам этот…» - драматический голос аукционера эхом отозвался в зале, когда вынесли красную коробку.

Очень красивая женщина вынесла её на середину сцены и сделав паузу для драматического эффекта, она открыла коробку.

В ней была маленькая клетка, в которой ворочался маленький детёныш тёмно-коричневого цвета, размером с котёнка.

Аукционист воскликнул: «Детёныш Мирового Льва! Для тех, кто никогда не видел этого великолепного мана-зверя, скажу, что взрослые особи бывают как минимум класса В. Осмелюсь сказать, что если вы как следует позаботитесь о нём, то этот детёныш может стать даже классом А! Вы знаете, что это значит? Если вы будете заботиться о нём с самого раннего возраста, то лев может позволить своему хозяину стать легендарным укротителем зверя!»

Толпа словно сошла с ума и зрители начали кричать ставки ещё до того, как была объявлена стартовая цена. Я увидел блеск в глазах короля и королевы, а принц дёргал отца за мантию, практически умоляя его на покупку.

Я даже привстал со своего места, чтобы проявить немного интереса. Не каждый день можно увидеть детёныша мана-зверя, который мог стать классом А.

«Кю!» - пискнула Сильви, грызя меня за палец, говоря, что этот детёныш ничто по сравнению с ней.

«Да, я знаю, Сильви» - улыбнулся я.

Я заметил, как Себастьян опять выпрямился и внимательно присмотрелся к львёнку. Затем он вновь посмотрел в мою сторону, пялясь на Сильви.

Этот парень начинает меня бесить.

«Тише, тише! Я не могу начать торги, пока все не успокоятся!» - кричал аукционист.

Вскоре, толпа утихла и аукционист объявил о том, что стартовая цена на мана-зверя составляет 100 золотых.

10 серебряных было более чем достаточно, чтобы год кормить семью из четырёх человек. 1 золотая монета равнялась 100 серебряным и на неё можно было прокормить эту же семью целых десять лет.

Я покачал головой. И это ведь только стартовая цена. Ведь ставки резко подскочили вверх, сразу выше 500, и казалось, что они никогда не успокоятся.

«500!»

«550!»

«600!»

«700!»

«1000!» - крикнул король, подняв руку вверх.

Толпа затихла. Я даже слышал, что те, кто мог позволить себе поставить больше, обсуждали, стоит ли перебивать ставку своего короля. Хоть это было для него не очень честно, но, по крайней мере, королю хватило совести выставить высокую цену.

Ставка была установлена на уровне 1000 золотых монет, или же 1 монете из белого золота. Такие я видел только в книгах и фотографиях.

Я услышал, как Винсент поздравлял короля: «Кажется, никто не хочет делать ставки против вас, король Глайдер» - хихикнул он.

«Извини за то, что ты мог выручить с этой сделки ещё больше денег. Я у тебя в долгу». У короля был взволнованный вид, впрочем, у его семьи на лицах было то же самое.

«Похоже, что в королевском дворце будет новый питомец. Вы планируете подарить его принцу Кёртису?» - спросил Винсент.

«Ха-ха-ха! Возможно! Поживём, увидим» - подмигнул король.

«Папа!» Принц Кёртис, кажется, был шокирован этой новостью, а королева Присцилла засмеялась, говоря: «Кёртис, я помню, как ты бездельничал на тренировках по бою на мечах!»

«Мама! Это же был секрет!» - принц выглядел уже не так опасно, как раньше, ведь над ним сейчас посмеивались даже мама и Табита.

«Мама, а можно мне питомца?» - спросила Элли, указывая на Сильви в качестве примера.

«Ха-ха! Даже не знаю. Мана-звери хотят стать питомцами только у милых девушек» - подразнила её мама.

«Элли – милая! Верно, брат?» - сестра потянула меня за рукав.

Я просто хмыкнул и передал ей Сильви, чтобы отвлечь.

10-летний юбилей завершился без каких-либо происшествий и охранники проводили нас, чтобы мы забрали свои вещи.

Винсент протянул мне чёрный мешок, в котором, как я думал, были нужные мне предметы.

«Артур, пойдём за мной, на складе у нас есть несколько мечей. Ничего особенного, но я уверен, что ты сможешь найти себе прекрасный меч» - сказал Винсент, погладив меня по спине.

«О! Вы планируете начать тренироваться с мечом?» - спросил король.

Винсент хихикнул и ответил: «Просто пытаюсь его заинтересовать, король Глайдер»

Мальчишка… эм, вернее, принц Кёртис надменным голосом спросил: «Может быть, я смогу когда-нибудь обучить тебя бою на мечах»

Мой отец и «Два рога» вернулись к нам, давая мне повод проигнорировать принца.

«Ну и как вам? Понравился аукцион?» - спросил отец, поклонившись королевской семье и подняв на руки Элли.

Пока отец разговаривал с Винсентом, я заметил, как Себастьян что-то шептал на ухо королю Глайдеру.

Король раздражённо махнул рукой и, вздохнув, он подошёл ко мне.

«Тебя зовут Артур, правильно? Мой королевский стражник много раз помогал моей семье и теперь я у него в долгу и чувствую необходимость выполнить его маленькую просьбу. Видишь ли, кажется, ему очень понравился твой питомец. Я знаю, как сложно расставаться с любимыми, но я готов заплатить за неё большую сумму. Что скажешь? Можешь ли ты сделать одолжение старому королю?»

Я видел раздражение и неприязнь на их лицах. Остальные королевские гвардейцы были рядом и наблюдали за мной.

«А за сколько вы готовы продать своих детей, король Глайдер?» - сказал я, даже не моргнув глазом.

Король с удивлением посмотрел на меня, явно не ожидая такого вопроса. Я продолжал: «Я ненавижу грубить, но я считаю, что человек недостоин считаться человеком, когда он просит другого продать одного из членов его семьи. Хотя я знаю, что рабство считается нормой среди дворян, я считаю, что это ниже моего достоинства. Надеюсь, теперь ясно, что я не собираюсь продавать своего питомца»

«НАГЛЕЦ, КАК ТЫ СМЕЕШЬ ГОВОРИТЬ ТАКОЕ КОРОЛЮ?» - крикнул один из стражников и, обнажив свой клинок, приготовился к атаке.

Глава 24

Меч, готовый рассечь меня пополам, слабо светился магией. Улучшить свой меч, чтобы атаковать восьмилетнего… как это безжалостно. Когда аугментер понёсся на меня, его капюшон слетел с головы и я видел его глазах чистую ярость.

Также я видел ужас, застывший на лицах моей семьи и Хелсти. «Два рога» отчаянно пытались пробиться к стражнику, чтобы помешать ему располовинить меня. Даже король с удивлением глядел на собственного охранника, в то время, как его жена уже судорожно тянулась за своим жезлом.

Я вновь перевёл взгляд на стражника и лениво уклонился. Может, он был слишком зол или просто недооценивал меня, глядя на ребёнка, но его атака была весьма посредственна. Я даже не усиливал своё тело маной и просто шагнул вперёд, а затем, когда меч охранника уже начал движение вниз, ухватился за рукоятку.

Используя импульс удара, я отклонил его меч и ударил кулаком в подбородок. Раздался сильный щелчок и он успел только охнуть, прежде чем отключиться.

Я взглянул на того, кого называли Себастьяном и увидел, как он тихо бормочет заклинание.

ОТ ЛИЦА СЕБАСТЬЯНА:

Вот наглец! Он должен знать своё место! Когда король что-то просит, то это не просьба, а приказ! Как он посмел не только отказать, но ещё и сделать выговор нашему королю! Это отродье не заслуживает своего питомца! Я родом из семьи чистокровных заклинателей, элиты магов, способных подчинять природу своей воле. И всё же, почему у меня нет питомца, а у этого сопляка уже есть?! Это означает, что его животное как минимум класса А.

Я заслуживаю это великолепное создание, чтобы вырастить его и стать укротителем! Тем не менее, он отказал мне! Он отказал даже королю!

От досады, я заскрежетал зубами.

«НАГЛЕЦ, КАК ТЫ СМЕЕШЬ ГОВОРИТЬ ТАКОЕ КОРОЛЮ?!»

Стражник по имени Гарри крикнул и взмахнул мечом.

Да! Убей это отродье! Всё же, Аугментеры иногда бывают полезны. Когда этот сопляк умрёт, я по праву заберу этого чёрного мана-зверя.

Но прежде чем я смог ему поаплодировать, мальчишка вырубил его.

Какого чёрта?

Как этот бесполезный недоумок позволил выбить из себя всё дерьмо? Тьфу… нужно было это сделать самостоятельно.

Не успев вынуть жезл, я увидел, как ребёнок сам подходит ко мне.

Он хочет умереть? Меня это не волнует. Даже не смотря на то, что этот обычный человек Винсент является близким другом короля, я смогу просто убить этого мальчишку и отделаться выговором. Но это того стоит.

Я тихо шепчу заклинание, которое оторвёт ему голову. Он видел, как мои губы шевелились и всё равно шёл ко мне.

Хах! Так даже легче. И всё же, почему я чувствую, как этот мальчишка, почти в два раза ниже меня, всё же глядит на меня с превосходством?

Ты хочешь, чтобы я убил тебя, сопляк?

Он стоял передо мной, когда я закончил своё заклинание огненных искр.

*ХРЯСЬ*

*Бух!*

Странно. Почему я падаю?

Я взглянул вниз и увидел ногу, согнутую под странным углом и торчащими из неё кости и сухожилия.

Это же моя нога!

«ААААААА!»

«МОЯ НОГА! МОЯ НОГА!» Я никогда не испытывал такой мучительной боли. Почему мне никто не помогает? Я огляделся и понял, что все были шокированы произошедшим. Нет, они не просто удивляются, они на самом деле застыли на месте. Мои глаза меня подводят из-за боли? Всё вокруг изменило свои цвета.

«Это не продлится слишком долго, так что давай поторопимся. Я советую тебе прекратить безнадёжные попытки добыть моего питомца. Я не хочу иметь у себя во врагах короля, так что это твой последний шанс.

Мальчик говорил таким тоном, что я на мгновение забыл, что ему всего лишь 8 лет. В его речи звучала мощь и превосходство, которое давило на меня так, что по моей спине бежали мурашки.

Он отвернулся и ушёл, но, сделав пару шагов, вновь обернулся и посмотрел на меня таким взглядом, который, казалось, пронзал мою голову, словно горячими иглами, заставляя морщиться от боли.

Нет… нет, нет, нет. Я не могу дышать. Мне так страшно, что я даже боли не чувствую. Лишь что-то тёплое между ног, будто моё тело принимает свою судьбу, готовясь умереть.

Он присел на корточки и, прищурившись, посмотрел на меня, будто разглядывал какого-то жука.

«Знай своё место» - сказал он.

ОТ ЛИЦА КОРОЛЯ ГЛАЙДЕРА:

Этот восьмилетний ребёнок был смел и мудр не по годам.

Себастьян, мой верный стражник, который служил моей семье несколько десятилетий, попросил меня заставить мальчишку отказаться от своего питомца. Я такого ещё никогда не делал, но всё же кем бы я был, если бы отказался от своих обещаний?

Затем всё пошло наперекосяк. Неужели королевские гвардейцы способны только… на убийство восьмилетнего ребёнка?

Я не взял сегодня с собой своих Тамплиеров, понадеявшись, что с этими новобранцами не будет особых проблем. И всё же они случились.

Я взял себя в руки и стряхнул удивление со своего лица. Что сделано, то сделано. Если гвардеец убьёт ребёнка, то общественность будет жалеть его всего пару дней, а затем всё свалит на родителей, которые плохо воспитали ребёнка.

Жаль, что семья мальчика дружит с Винсентом. Рвать с ним отношения довольно не выгодно.

Я недоумённо поднял брови, увидев, как восьмилетний паренёк вырубил гвардейца.

Какой же дурак этот Гарри. По неопытности он даже забыл укрепить своё тело! Такие как он только очерняют имя Королевских Гвардейцев Сапина!

«АААААА!» Я услышал пронзительный крик и повернул голову.

Моя жена, с широко раскрытыми глазами, глядела на что-то позади меня.

Себастьян, который секунду назад был в полном порядке, сейчас валялся на земле, схватившись за левую ногу, из которой торчали кости, и гневно смотрел на мальчика.

Он подобрал свой жезл, валяющийся на земле, и, направив его на мальчика, стал бормотать заклинание.

«Достаточно! КАК ТЫ СМЕЕШЬ, СЕБАСТЬЯН!» Разве этот невежественный дурак не понимает, что всё произошло только из-за его жадности к питомцу ребёнка?

Я схватил его жезл и сломал напополам. Себастьян посмотрел на меня так, как будто я его предал.

Жадный, неблагодарный кусок…

«Хватит! С меня довольно» - грозно рыкнул я. Он должен подчиняться королю. Неважно, насколько он мне предан, лучше иногда напоминать ему, что я запросто могу лишить его жизни.

Мальчишка упал в обморок и к нему поспешили семья и друзья. Придётся постараться, чтобы урегулировать произошедший инцидент.

Семья и друзья мальчика явно хотели на меня наброситься. Но хорошо, что они знают своё место перед королём.

*Вздох* «Вам нужно подлечить ребёнка, так что, пожалуйста, простите нас. Мы обсудим этот вопрос в другой раз» - сказал я, подталкивая жену и детей, в то время, как другие королевские стражники подхватили двух клоунов и потащили прочь.

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

УФФ как же болит голова!

Моё зрение проясняется и я огляделся.

Я в своей комнате.

«Кю!!!» - Сильви тут же проснулась и начала лизать моё лицо. «Ты очнулся!» - мысленно сказала она, виляя хвостом.

«Ох, наконец-то ты очнулся!» - сказала мама, присаживаясь на кровать.

«Врач сказал, что ты, вероятно, отключился из-за шока и скоро проснёшься. Но мы и не думали, что пройдёт целых 8 часов»

Я взглянул в её покрасневшие глаза, и понял, что она плакала.

Чёрт, я опять заставил её волноваться за меня.

Я сел на кровати и посадил Сильви на колени. «Что случилось после того, как я отключился?»

«После этого мы все разошлись. Никто не смел перечить королю, но тот извинился. Твой отец сейчас сидит внизу с представителем короля. Они в гостиной, обсуждают произошедшее»

Я кивнул и слез с кровати. Моё тело всё ещё ныло после использования первой фазы драконьей воли, так что мама проводила меня вниз после того, как проверила Элли, спящую у себя в комнате.

Когда мы спустились, я услышал голоса моего отца и пожилого человека.

Увидев меня, представитель встал поклонился и поинтересовался моим самочувствием.

«Сынок! Ты очнулся!» - сказал отец, усаживая меня на диван.

«Да, я в порядке, пап. О чём вы говорите?» - кивнул я.

«Представитель принёс несколько золотых монет в знак извинений от короля, чтобы загладить «небольшой инцидент» - сквозь зубы произнёс отец.

«Король также приказал мне сообщить семье Лейвин, что оба охранника, которые попытались напасть на Артура Лейвина были лишены своих титулов»

Отец аж покраснел от разочарования. «Они чуть не убили моего сына, а король лишь погрозил им пальчиком?»

«Пап, всё в порядке. Мне не больно. Давай просто забудем произошедшее» - сказал я, сжав отцовскую руку.

Мне казалось, что у короля был хороший характер, но в такие моменты, у него явно были другие приоритеты.

Представитель деловито смотрел на нас, считая, что если бы он был королём, то поступил бы точно так же.

Я слишком устал от всего этого дерьма.

Отбросив этот вопрос, спросил о Себастьяне: «Что случилось с заклинателем, которому сломали колено?»

«Мы не знаем. Эксперты полагают, что мана, которую использовал другой гвардеец для нападения на тебя, отрикошетила в его колено»

Похоже, вопрос был полностью улажен.

Старик откланялся моему отцу, который уже еле сдерживал свой гнев, улыбнулся мне и ушёл.

«Отлично ты вырубил этого аугментера. Молодец!» - он толкнул меня кулаком и я улыбнулся.

«А где сейчас «Два рога?» Я думал, что они пойдут с нами»

Моя мать хихикнула и ответила: «Мы должны были отвести их подальше, иначе бы они превратились в преступников»

Я тоже посмеялся и взглянул на лицо отца, в котором увидел искреннее беспокойство. «Два рога» будут ждать нас в трактире. Мой отец сказал мне, что завтра мы пойдём туда завтракать и обсуждать мою карьеру авантюриста. Я кивнул и вернулся в свою комнату. Мой день рождения будет через две недели. И тогда я смогу сделать свой первый след в этом мире.

Я лёг в постель и лениво рассматривал свою ладонь, думая о сегодняшних событиях. Это был первый раз, когда я использовал драконью волю. Годами изучая волю и ассимилируя её, а также 4 месяца практики, я понял, как была сильна Сильвия.

Я использовал лишь каплю силы из океана драконьих возможностей. В отличие от дедушки Вириона, который мог использовать только прирост скорости и камуфляж, укрощение дракона позволило использовать огромное количество способностей даже на первой фазе.

То, что я использовал на Себастьяне, называлось искажением. Я мог отделить себя и небольшой кусок пространства от времени. Я не мог изменить что-либо, но это давало мне времени, чтобы оглядеться и оценить ситуацию. Сегодня, используя искажение, я вышел за границы своих возможностей. Но это также позволило выйти из подозрения короля. Я пока что недостаточно силён, чтобы противостоять ему.

Без последствий для себя, использовать искажение я могу лишь раз в 2 секунды. Сегодня я использовал его не только на себе, но и на другом человеке, да ещё и на целых 7 секунд. Просто чтобы напугать Себастьяна, я растратил весь свой запас маны и отрубился на пол дня. Может, мне стоило просто убить его.

Нет. Лучше об этом не думать. Убивать лишь потому, что это было удобнее, не стоило. В этом мире я должен быть другим.

Я качнул головой. У меня много времени. И нужно быть терпеливым.

Развернув мешок, который Винсент оставил рядом с моей кроватью, я увидел жемчужно белую маску, которая полностью скрывала моё лицо. Это была простая маска с изогнутыми вверх прорезями для глаз, напоминающих лисий взгляд. На ней не было ни носа, ни рта, лишь большая выпуклость, тянущаяся через левый глаз левому нижнему краю маски.

Я надел маску, которая, почему-то, закрепилась на моём лице без ремней, и накинул тёмно-синий плащ, немного мне великоватый. После подпоясывания, пальто вдруг съёжилось, отлично вписываясь в моё тело.

Мне стало неловко от ощущения, что я подражал какому-то убийце или мстителю.

«Проверка, проверка» Тон моего голоса меня удивил. Он звучал совершенно иначе. Мой ещё неокрепший, пронзительный голос теперь имел более грубый тембр.

«Кю?» - с любопытством посмотрела на меня Сильви. Я засмеялся и снял наряд.

«Разве ты не рада, что скоро у нас будут приключения, Сильви?» - сказал я, погладив её по голове и ложась спать, мечтая о будущем.

Глава 25

«Так… и кто же пойдёт с тобой?» - сказал мой отец, попивая кофе.

Моя семья только что закончила завтракать с «Двумя рогами» в таверне, в которой они остановились и мама вытирала рот моей сестре.

«Кю!» - пискнула Сильви, гордо задрав голову вверх. И без ментальной связи было понятно, что она говорила «я сама смогу защитить папу».

«Сильви! Иди сюда!» Моя сестра заманивала питомца куском мяса и Сильви смотрела на него, пуская слюни, словно голодный щенок.

Эх… я засмеялся, представив у себя в голове, как бандит поймал её за хвост, выманив куском мяса. Защитница.

Бывшие партнёры моего отца недавно закончили свой рейд в подземелье вместе с другими командами, так что пока у них было немного свободного времени, чтобы обдумать, какое задание от гильдии нужно взять.

Адам полировал своё копьё и сказал: «Нянчиться с ребёнком – это не по мне, так что я пас. Кроме того, однажды, из-за моего характера, Артур меня просто прибьёт во сне»

Отец кивнул на это, поскольку знал темперамент Адама и понимал, что он явно не подходит.

«Я надеялся, что Дерден или Елена будут сопровождать Артура. Честно говоря, я не так много могу предложить вам за это, но я и Элис можем компенсировать ваши затраты»

«Не говори так, Рей, мы же все одна семья. Я в любом случае хотел бы помогать ему, чтобы видеть, как он растёт» - сказал гигант, глядя на меня.

«Ты прав, Дерден. Вы знаете, что мы помогаем вам не ради денег. Кроме того, мы нашли довольно много сокровищ в подземелье» - качнула головой Елена.

Внезапно, из толпы поднялась рука и все обернулись.

«Я хочу поучаствовать»

«Ж-жасмин? Ты хочешь пойти с Артуром?» - удивлённо сказала Анжела. Она настойчивее всех просилась ко мне в напарники.

Но я чувствовал, что Анжела будет опаснее для меня, чем все возможные угрозы для авантюриста. Я попытался слегка намекнуть, что она, возможно, не самый подходящий вариант. Но то, что Жасмин вызвалась сопровождать меня, удивило абсолютно всех.

«Хм… если рассуждать логически, Жасмин идеально подходит, чтобы защищать Артура. Дерден же больше полагается на атакующие заклинания. Я тоже хочу пойти с Артуром, но защита – не моя специальность» - сказала Хелен.

«Жасмин, ты точно хочешь сопровождать Артура?» - беспокойно спросила моя мама.

Та лишь уверенно на неё взглянула.

Адам засмеялся и откинулся на спинку стула: «Хах, она так говорит, что согласна на эту идею. Она является единственным аугментером среди нас, которая имеет элементные способности! В прошлом году её ядро вступило в тёмно-жёлтый этап, так что, дополнительно учитывая её способности к ветру, я думаю, что она подходит для этого лучше всех»

«Хм… ради безопасности Артура, я думаю, что мне стоит согласиться с этим. Жаль, что я не могу пойти с вами» - сказал Дерден, почесав затылок.

Отец сочувственно улыбнулся ему и сказал: «Прости, Дерден, я знаю, как сильно ты волнуешься за Артура»

«Может быть, в будущем я вступлю в вашу команду!» - воскликнул я.

Дерден хихикнул на это и погладил меня по голове. Остальная команда тоже засмеялась и мы разошлись.

Было решено, что через неделю, я и Жасмин пойдём в гильдию авантюристов и я зарегистрирую себя в качестве искателя приключений. После небольшого теста, мне автоматически присвоят класс Е и в зависимости от того, насколько хорошо я справлюсь на заданиях, мой класс будет расти.

Вернувшись домой, я заметил Лилию, которая медитировала, сидя на полу.

«Ууу… нечестно! Лилия начала тренироваться без меня!» - сказала сестра и торопливо уселась в удобное положение, чтобы тоже начать манипуляцию с маной.

Насколько я могу судить, формирование ядра произойдёт у них ещё не скоро, но Лилия скорее всего пробудится в обычном для детей-магов возрасте.

Элли не хватает терпения для нормального обучения. Ей становится скучно уже через час или два после начала, так что у неё уйдёт гораздо больше времени. Но это нормально. Я не хочу, чтобы она слишком рано становилась магом. Это привлечёт слишком много нежелательного внимания. Будет лучше, если она сможет сформировать ядро в 9 или 10 лет.

«Папа, можно снова сходить в аукционный дом, чтобы выбрать меч? Мы ведь так и не дошли до склада из-за инцидента, а я хочу начать практиковаться в бою на мечах»

«Да, конечно, я ещё немного поговорю с командой, а потом мы вызовем экипаж. Пока что иди и умойся»

Мы встретили семью Хелсти перед аукционным домом. Табита спросила, всё ли в порядке, на что я кивнул. Винсент же был взволнован тем, как я обращался к королю, но после инцидента, король полностью растерял всё моё уважение. Однако, он до сих пор думал, что я обычный ребёнок, что меня сейчас вполне устраивало.

Я рассказал Винсенту то, о чём нам поведал представитель короля, но тот лишь закатил глаза, сказав, что стражники лишь перепройдут подготовку и вновь займут свои посты. Я почувствовал, как от несправедливости отец сжал кулаки, но я знал, что так всё и будет.

Отец и Винсент ушли, чтобы встретиться с охранниками, а Табита вернулась домой, к Лилии, оставив меня одного искать свой собственный меч.

На складе аукционного дома Хелсти хранились множество товаров, которыми торговали авантюристы и торговцы из людского и гномьего королевства.

Эльфы не торговали с нами ещё со времён войны за нейтральные территории. На протяжении многих лет, отношения между двумя расами немного наладились, даже проводились совместные турниры, но пройдёт ещё много времени, прежде чем вражда утихнет насовсем. Жаль, потому что эльфийское оружие имело свои преимущества перед человеческим и гномьим.

Пока я жил в Эленоре, я узнал, что гномы были мастерами в создании оружия и брони, в то время как эльфы достигли превосходства в производстве луков и жезлов.

Большинство зачарованного оружия было продано ещё вчера, поэтому остатки будут выставлены в палатках, вместе с обычным оружием. Но я искал что-то надёжное…

Глядя на стеллажи и полки я морщился, видя, что все мечи были ужасного качества. Баланса между лезвием и рукояткой не было и оружие подходило только для нанесения обычных ударов.

Я был мастером боя на мечах, так что нуждался в очень хорошем клинке.

Сильви устроилась на моей голове и с любопытством осматривала мечи. Я прошёл дальше и попал в зал, где мечи лежали в больших бочках. Мысленно, я рассортировал их по нескольким категориям.

Там были большие и широкие клейморы, которые предпочитают большинство воинов, любящих идти в атаку, но остальные считают такие клинки дикими и грубыми.

Затем шли более сбалансированные палаши, которые наиболее часто использовали рыцари и искатели приключений.

Последняя категория – это одноручные мечи. Туда входили лёгкие сабли, катаны, рапиры, шпаги и кинжалы. Сабли и шпаги были ориентированы на скорость и точность владельца, в то время как кинжалы и короткие мечи использовались в качестве атаки с двух рук.

Мои поиски не дали результата, и я, разочарованно вздохнув, посмотрел на короткий меч, который я держал у себя в руке. Лучше, чем ничего.

Я продолжал идти по залам и наткнулся на общий склад. В нём я увидел различные уникальные виды оружия, которые были слишком уж вычурны или же просто плохого качества.

Я хихикнул вслух, найдя нечто похожее на нунчаки. На складе были даже моргенштерны, настолько тяжёлые, что даже при усилении своих рук, я едва мог их поднять.

«Тьфу! Похоже, мы остались ни с чем, Сильви» - сказал я и сел на землю, прислонившись к гигантскому щиту. Сильвия куда-то рванула, исследуя окрестности.

«Кю!» Я посмотрел наверх и увидел, как она копается в грудах оружия. «Я нашла кое-что!» Вставая, я посмотрел в сторону Сильви и увидел, как она держала в зубах чёрную… палку.

«Это не то, что я искал, Сильви» - сказал я, глядя на эту 60-сантиметровую трость. Но она продолжала настаивать и я решил проверить.

Я был удивлён тяжестью этой чёрной палки. Она была 5 сантиметров в ширину и 2 сантиметра в толщину.

Казалось, что она была сделана из какого-то твёрдого дерева, но весила гораздо больше, чем обычная трость.

Я приблизил её к лицу, пытаясь лучше рассмотреть вещь в этом тускло освещённом месте. Палка окрашена тёмным матовым цветом, и была гладкой на ощупь.

Приглядевшись, я обнаружил несколько сложных вмятин, но кроме них, на палке не было ничего особенного.

Сильви уставилась на меня так, как будто отыскала сокровища потерянной Атлантиды, задорно виляя хвостом.

*Вздох* Повинуясь ей, я махнул палкой.

«Ой…» Я аж присвистнул от восхищения.

Замах был на удивление ровным и сбалансированным. Гораздо лучше, чем у короткого меча, который я оставил в качестве запасного оружия. Я получше осмотрел трость. Весовое распределение позволяло использовать его как трость или посох. Затем я увидел его. Он был настолько мал, что я едва нашёл его, даже усилив свои глаза маной. Едва заметный разрез, позволявший отделить две части палки.

ЭТО БЫЛ МЕЧ!

Я попытался вытащить меч из ножен, но он не поддавался.

«Ух!» Усилив своё тело маной, я всё равно не мог достать меч.

И не говорите мне, что это был какой-то Экскалибур и я должен быть достоин…

Затем, я использовал элемент огня, направив его в меч, но и это не сработало.

«АГРХ!»

После 30 минут неудачных попыток со всеми элементами, я решил попробовать что-нибудь другое.

А что если…

Я активировал волю дракона и влил её в меч.

*Чок*

Глава 26

*ВЖИК*

Меч с лёгкостью вышел из ножен.

Я был потрясен, когда увидел этот шедевр собственными глазами. Лезвие меча не совсем походило на катану, поскольку было изогнуто и обоюдоострым. Я даже не мог понять, откуда начиналось остриё, поскольку меч был очень тонким и узким. Он идеально сидел в моих руках, но самым уникальным компонентом был его цвет.

Светлый, прозрачный сине-зелёный цвет, который почти что блестел. Матово-чёрные ножны сильно контрастировали с ним. Весь клинок был полупрозрачным, отчего я задавался вопросом, достаточно ли он прочный, чтобы я мог им пользоваться.

Даже в моём старом мире, я не нашёл меч, достойный меня. Невероятно, но я смог найти меч для укротителей зверей на этом складе.

Я посмотрел на Сильви и мысленно спросил, как она нашла такое сокровище.

«Я не знаю… эта вещь просто понравилась мне» - сказала она.

Более пристально оглядев клинок, я заметил небольшую гравировку.

«Рассветная баллада В.К. IV»

Пока я пробормотал название, моя правая рука, которая сжимала меч, буквально загорелась, заставив меня рефлекторно бросить меч.

Я посмотрел на руку и увидел порез на ладони, а на рукоятке меча остались пятна крови.

«Кю!» - «Ты в порядке, папа?» - беспокойно взглянула на меня Сильви.

Я вспомнил, что некоторые чрезвычайно вещи посохи и жезлы могли сливаться с пользователем, что позволяло лучше манипулировать маной между оружием и мастером, но про меч я никогда такого не слышал.

Подобрав меч, я задумался о человеке, который подписался «В.К. IV» и заметил, что лезвие немного сжалось. После пары выпадов я был в восторге, поняв, что он оптимизировался под моё тело.

Кто такой В.К. и как он смог выковать такой меч?

С улицы я услышал слабый голос своего отца и понял, что прошло уже немало времени. Быстро спрятав свой новый меч в ножны, я побежал к отцу. На обратном пути, я всё же захватил тот короткий меч, который я решил оставить на всякий случай.

«Ты нашёл то, что искал?» - спросил Винсент.

Я кивнул и показал ему короткий меч: «Я нашёл этот меч и после пары пробных взмахов, он мне понравился. Могу я его забрать?»

Винсент взял меч из моих рук и вытащив его из ножен, сказал: «М-да, этот меч не из лучших, но он хотя бы твёрдый и не сломается. Рей, что думаешь?»

Он передал меч отцу и тот сделал пару замахов. «Баланс не очень, но я думаю, что пока что сойдёт. А что это у тебя за палка?»

Я пожал плечами и постарался говорить о ней с пренебрежительностью: «Дядя Винсент, я нашёл эту довольно крепкую палку на обратном пути. Вы не возражаете, если я возьму её домой, чтобы практиковаться?»

«Это очень старая вещь! Я помню, как один из моих купцов рассказывал мне, что он купил это у какого-то подозрительного старика, бормочащего о поиске чьего-то хозяина. Я отправил пару своих оценщиков проверить, есть ли в ней что-то особенное, но это обычная крепкая палка. Она давно собирала здесь пыль, так что если ты хочешь её забрать, то я не буду против» - сказал Винсент, кладя руку мне на плечо.

Ура!

ОТ ЛИЦА ТЕССИИ ЭРАЛИХ:

*КОРОЛЕВСТВО ЭЛЕНОР*

«Ааааааа…» Я протяжно вздохнула, глядя в окно своей комнаты.

Я была раздражена. Как он посмел! Глупый Арт!

От отчаяния, я ударила по стене.

«Ой!» Глупый Арт! Это он виноват!

Я села на пол и обняла ноги, почувствовав, как слёзы наворачиваются на мои глаза.

Я только что вернулась от Старейшины Ринии. Мне пришлось надавить на её чувства, чтобы она пошпионила за Артом… просто для того, чтобы убедится, что он в порядке.

Думаю, я должна быть счастлива, что он объединился со своей семьёй, но разве он не скучает по мне? Он выглядит таким счастливым! И кто эта девушка? Почему Арт так добр к ней? Он даже обучает эту соблазнительницу как манипулировать маной! Он даже меня не хотел этому учить!

Этот Артур… Когда я доберусь до него, то я так ему… эх… кого я обманываю, я просто соскучилась по нему.

Прошло всего пару месяцев с тех пор, как он ушёл, но я так привыкла каждый день видеться с ним, что мне кажется, будто прошло несколько лет. Может быть, мне нужно было быть с ним немного поласковее.

Меня передёрнуло, когда я вспомнила, как издевалась над ним.

Но это не моя вина! Это всё он, тупоголовый идиот!

Мама и папа радовались за Фейриха, того богатого сосунка, который дерзил Артуру, поскольку он и его сестра заняли почётные места на пьедестале во время соревнования, но меня это не волновало. Это было просто шоу, в котором люди, эльфы и гномы показывали свои силы.

Дедушка сказал, что Континентальный Турнир (так его назвали люди) будет проходить каждые 5 лет. Это значит, что в следующий раз я встречусь с Артуром через целых пять лет?

«Ууу»… Печально. Обучение – единственное, что отвлекает меня от мыслей об Арте. Я хочу стать сильнее, чем он. При следующей нашей встрече его ждёт сюрприз. Может тогда он взглянет на меня в ином свете.

Глупый Артур… хотя он был младше меня, но всё равно обращался со мной, как с ребёнком.

Хоть я и старше…

Я подняла водяной шар, который мне подарила Старейшина Риния. Она сумела поймать часть событий и засунуть их в шар с водой, чтобы он постоянно показывал лицо Артура.

«Ууу… дурак» - я ткнула пальцем в изображение Арта.

*Хлоп* «Милая, у меня есть хорошие…»

«ДЕДУШКА! Что я говорила насчёт того, что нужно стучаться?!» Я попыталась быстро спрятать шар позади себя, но дедушка лукаво мне усмехнулся.

«Я вижу, тебе понравилась эта сфера, ха-ха-ха!»

«ДЕДУШКА!!!» - крикнула я, почувствовав, как мои щёки и уши заливаются краской.

«ХА-ХА-ХА! Я не против! Я бы рад иметь у себя во внуках Артура, но не слишком ли рановато для этого?» - дразнил он.

Я отвернулась от дедушки, пытаясь скрыть своё смущение, не зная, как ответить на его поддразнивание.

«Не дуйся! Я принёс тебе хорошие новости» На это я слегка повернула голову, показав, что слушаю его.

«Ха-ха-ха! Итак… что ты скажешь на то, что у тебя будет возможность посещать ту же академию, в которую пойдёт Артур?»

*Визг*

Я мгновенно обернулась к дедушке, прежде чем он договорил.

«ПРАВДА, ДЕДУШКА? Ууу… ты не врёшь мне?»

«Ха-ха-ха… Спроси у своего отца» Я увидела, как улыбающиеся мама и папа зашли ко мне в комнату.

«Мама! Папа! Это правда? Я могу пойти в академию с Артуром?»

«Ха-ха, успокойся, Тесс» - сказала мама, погладив меня по голове.

«У твоего дедушки есть связи с нынешнем директором академии Ксайруса. Он недавно познакомился с ней и она взахлёб рассказывала деду о том, как будущий гений и Квадро-элементный усилитель поступит в их академию через три года» - добавил мой отец.

«ХА-ХА-ХА!» - засмеялся дедушка, - «Кто ещё, кроме Артура может владеть всеми четырьмя элементами? Я сразу же понял, о ком она говорила, но, конечно, не сказал о том, кто его тренировал. Хе-хе, я думаю потом удивить её этой новостью»

«Почему он собирается ждать целых три года перед поступлением?» - спросила я, но моё волнение не позволяет мне спрятать улыбку.

«Она сказала что-то о его желании стать авантюристом»

Мама взяла меня за руку и улыбнулась: «Самое главное, что это даёт нам достаточно времени, чтобы договориться об интеграции молодого поколения эльфов и гномов в Ксайрусе. Король Сапина решил, что это лучший способ забыть старые обиды и закрепить отношения»

«Малыш, тебе нужно усерднее тренироваться. Артур решил стать авантюристом перед поступлением, чтобы получить настоящий боевой опыт сражений, а также, чтобы обучаться в обычном для детей возрасте, дабы не привлекать внимания. Он будет очень популярен, так что если ты не успеешь урвать его, то найдутся другие счастливицы» - подмигнул мне дедушка.

«Отец, я думаю, что не стоит сейчас дразнить Тесс. Смотри, она вот-вот заплачет» - качнул головой отец. Думаю, его сейчас распирали смешанные чувства о том, что его драгоценную дочь увезут от него.

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, АРТУР!!!

Вся усадьба Хелсти была украшена к празднику, а сам Винсент и его семья, а также и «Два рога» поздравляли меня с девятилетием.

«Спасибо вам всем за то, что заботились обо мне!» - сказал я и низко им поклонился. Сильви, подражая мне, тоже склонила свою маленькую головку.

Мои родители отпустили на сегодня всех поваров и сами изготовили мои любимые блюда. Ужин был удивительным, а посиделки за столом – шумными. Адам громко шутил и высмеивал некоторых сокомандников из-за неловких моментов во время их рейда в подземелье.

«Адам, ты, кажется, забыл упомянуть о том моменте, когда на тебя напал рогатый крот, пока ты мочился. Насколько я помню, ты так испугался, что упал на землю и обоссал себя, словно фонтан» - спокойно сказала Жасмин, попивая свой чай, даже не взглянув на покрасневшего Адама.

«ПФФФ!» - я даже выплюнул еду от смеха. Мой отец смеялся над Адамом так, что чуть не упал со стула. Даже Винсент держался за живот, пытаясь унять смех.

«НЕЕЕЕЕТ! Как ты… Я думал, что все спали, когда это произошло!!!» Лицо Адама побелело и он приуныл, почувствовав полный разгром, в то время, как все смеялись над ним.

В целом, всё прошло хорошо. Элли рассказывала нам о том, как она учится читать и писать, а Лилия просто хихикала и кивала головой.

После ужина все перекочевали в гостиную, поближе к камину.

«С днём рождения, сын. Вот подарок от меня, твоей мамы и Элли» - сказал отец и вручил мне мешок, завёрнутый в ткань, пока мама держала Элли, которая намеревалась сама развернуть подарок.

Открыв мешок, я нашёл в нём перчатку без пальцев для моей левой руки. На вид она была простой, окрашенной в чёрный цвет, но на верхней части перчатки размещены 3 белых камня.

«Твой отец давно охотился за этим материалом для перчаток, а я зачаровала камни на исцеление. Каждый из камней несёт в себе один исцеляющий заряд. Уверена, что это тебе пригодится, когда ты будешь выполнять задания от гильдии» - с грустной улыбкой, сказала мама. Думаю, что она ещё не готова отпустить меня.

«Спасибо, мама, папа и Элли. Я люблю вас. Эта вещь действительно мне пригодится» - сказал я и обнял их. Надев перчатку, я понял, что такая качественная крепкая перчатка, уж не говоря трёх лечащих камнях, будет крайне полезна в любой ситуации.

Винсент вытащил маленькую коробочку и сказал: «Кхм! А теперь – наша очередь!» Он опустился на одно колено и открыл её. Внутри коробки было два серебрянных кольца, одно простое, а другое инкрустирован небольшой изумруд.

Ух… на что он намекает?

«Дорогой, перестань дразнить мальчика!» - засмеялась Табита и похлопала его по плечу.

«Ладно! Артур, на самом деле, это подарок для всей твоей семьи, но я уверен, что ты оценишь его»

«Это кольцо» - сказал Винсент, вытаскивая то, что простое, - «носить будешь ты, а вот это…» - он достал инкрустированное и отдал его маме, - «носить будет твоя мать»

«Элис, пока Артур будет носить это кольцо, ты будешь чувствовать, в порядке ли он или нет. Кольцо следит за циркуляцией маны в теле мага. Если поток прекратится, то кольцо с камнем будет светиться красным светом и издавать пронзительный звук»

«Мы долго думали над тем, что может понадобиться Артуру, когда он станет авантюристом, но Лилия подсказала нам этот подарок, который поможет всей его семье. К сожалению, у колец нет других функций, но я думаю, что это принесёт вам душевное спокойствие» - сказал Винс, пожав плечами.

Моя мама заплакала, прижав к себе кольцо. «Ах, Табита, Лилия, спасибо!» - она крепко обняла их обоих, - «Спасибо, Винсент!» Тот лишь развёл руками, как бы говоря «да пустяки».

Я не смог сдержать улыбки, глядя на свою мать. Если это кольцо сможет успокоить мою семью, тогда для меня это самый лучший подарок.

«Ну и как мы сможем переплюнуть такой подарок, ребята?» - воскликнул Адам. Мой ангел-хранитель Дерден подошёл ко мне и протянул свитки.

«Мы тоже подумали также, как и Хелсти. Сначала мы хотели подарить какого-нибудь маленького монстра, но потом нашли вот это»

«Это два свитка звуковой передачи! Я не буду вдаваться в подробности о том, насколько они дорогие, потому что они ОЧЕНЬ ДОРО… ОЙ!» Жасмин не дала Адаму закончить предложение и двинула ему по голове.

«Кхе! Короче! Теперь, ты сможешь общаться на расстоянии. Просто влей ману в свиток и ты сможешь послать сообщение на другой свиток. После того, как другой владелец, Элис, получит сообщение, то она может отправить ответ! Затем, когда ответ будет получен и владелец первого свитка прослушает его, оба пергамента обратятся в пепел! Та-да! Аплодисменты!» - Адам резко поклонился.

«Два рога» похлопали речи Адама и тепло улыбнулись моей семье.

Думаю, теперь папа и мама были спокойны за то, что отпустили своего сына не знамо куда, не знамо зачем.

Я обнял каждого из «Двух рогов» и семью Хелсти, поблагодарив за подарки. После объятий Лилия покраснела, а Табита смешно фыркнула.

Честно говоря, я уже получил на день рождения то, что хотел, но кольцо и свиток будут утешать мою семью, о которой я так беспокоюсь.

После окончания празднования, команда уехала в гостиницу, а семья Хелсти пошла в свои спальни, поскольку Лилия уже задремала, устав от долгого дня. Мы остались с родителями наедине. Элли уже спала, удобно устроившись рядом с Сильви. Я уже собрал все вещи, чтобы уехать завтра утром. Возле дома меня встретит Жасмин и проводит в гильдию. Так что сегодня у нас есть последний шанс по-настоящему поговорить.

«Завтра большой день, сын. Ты рад?» - сказал папа, обнимая меня за плечи. Судя по его покрасневшим глазам, он едва сдерживал слёзы. Мама же не скрывала эмоций и заплакала.

После разговора о опасной жизни авантюриста, родители проводили меня в свою комнату. Я упал на кровать и уставился в потолок, поглаживая спящую Сильви. У меня есть семья и люди, которые меня любят. Есть те, кто заботятся обо мне, не глядя на мой статус. Это приятное чувство и я не хочу отказываться от этого. Я буду бороться за него и постараюсь сберечь эти эмоции, которых я лишился в предыдущей жизни. Для этого мне придётся стать лучше. Лучше, чем тогда, когда я был Королём.

Глава 27

«Плач тебе не поможет, Сильви! Все должны мыться»

«Кююю…» - Сильви, наконец, вырывается из моих рук и выбежала из душа.

«Хах» - качнул головой я, закончив мыться.

Я надел футболку и штаны, а потом в последний раз оглядел комнату, в которой жил несколько месяцев. Затем я надел перчатку и кольцо, а пальто и маску бережно упаковал в сумку с другими вещами. Я привязал Рассветную Балладу и короткий меч к поясу, чтобы быстрее доставать их в неприятностях.

«Доверься Жасмин, если что-то пойдёт не так. Она хоть и кажется молодой, но она опытный авантюрист» - сказал отец, давая последние напутствия.

«Почему брат и Сильви уходят? Нет! Оставайтесь!» - моя сестра осознала, что я надолго ухожу из дома и крепко обняла меня.

«Милая, не волнуйся, твой брат скоро вернётся» - мама попыталась утешить её.

Но Элли не слушала её и заплакала: «НЕТ-НЕТ-НЕТ! Оставайтесь!!!»

Я сел на колени и крепко обнял её.

«Ты сможешь защитить маму и папу, пока я ненадолго уеду, Элли? Ты ведь уже большая девочка, верно?»

«Ууу… *всхлип* я смогу защитить их…» - сказала она и я вытер слёзы, стекающие по её лицу.

«Умница. Твой старший брат уедет ненадолго, но я ещё вернусь. Я рад, что моя сестрёнка сможет защищать нашу семью»

Её глаза всё ещё наполнены слезами, но во взгляде читалась решимость.

Погладив её по голове, я обнял маму и папу. «Мы будем скучать по тебе. Не снимай кольцо с пальца, хорошо?» - сказала мама.

Отец дал свой последний совет: «Будь осторожен и знай свои пределы возможностей»

Я знаю свои возможности.

Сойдя по лестнице, я увидел встречающую меня Жасмин. Последний раз махнув своей семье, я надел плащ и маску, а затем сказал: «Пойдём, Жасмин»

Она кивнула и мы отправились в центр города, в гильдию искателей приключений.

Гильдия была не такой, как я думал. У себя в голове я представлял место, кишащее отморозками, сидящими вокруг деревянных столов и пьющих пиво. Вместо этого, в гильдии стояли мраморные скульптуры и затейливо оформленный интерьер. За металлическими столами сидели авантюристы, мимолётно осматривающие посетителей. Весь дом напоминал роскошный отель, который явно не соответствовал моим первоначальным заниженным ожиданиям.

«Добро пожаловать! Чем я могу помочь вам?» - сказала леди за стойкой, кинув мне профессиональную улыбку.

Прежде чем я успел что-нибудь сказать, Жасмин наклонилась в сторону секретаря.

«Я бы хотела спонсировать его оценочный экзамен» - с невозмутимым видом сказала она.

«Х-хорошо, я поняла» Кивнув несколько раз, она поманила нас к двери за ней. «Пожалуйста, пройдите сюда»

*шёпот*

«Ох, там кто-то хочет пройти оценочный экзамен» - тихо сказал авантюрист за столиком в углу.

Я сделал вид, что не слышал этого и проследовал за секретаршей. Пройдя через дверь, мы оказались внутри небольшой комнаты с двумя диванами, расставленными друг напротив друга. На дальнем конце комнаты, лицом к двери, стоял стол, за которым, опустив голову, сидел худощавый человек.

«Хм?»

Мужчина посмотрел вверх, показав своё угловатое лицо. Его тёмные волосы с пробором по центру доставали до плеч. А тёмные и толстые очки делали его узкие глаза ещё острее.

Секретарь глубоко ему поклонилась и объяснила, что: «Авантюрист класса А, Жасмин Файрсворт просит о прохождении этого… джентльмена оценочного экзамена»

«Ах! Мисс Файрсворт! Как вы поживаете? Я недавно познакомился с вашим отцом…» - сказал худой человек и, встав из-за стола, подошёл к нам.

Я обернулся и взглянул на Жасмин, заметив, что она лишь кратко кивнула ему. Я удивился, увидев, как сжались её кулаки при упоминании отца.

«Кхм… так или иначе, приятно встретиться с вами! Меня зовут Каспиан Блэйдхарт и я руковожу этой гильдией. Вы, должно быть, друг мисс Файрсворт? У вас есть имя, чтобы я мог обращаться к вам?» - сказал мужчина, изучая взглядом мою фигуру в маске и небольшую рептилию, похожую на котёнка.

Я сказал Сильви, чтобы она не скрывала свой настоящий вид, когда я буду авантюристом, поэтому сейчас на её спине были заметные красные шипы.

«Пожалуйста, зовите меня просто «Меченым» Идея об этой личности пришла ко мне в голову, глядя на свою маску. Синяя линия, которая проходила через левый глаз напоминала метку одной из нот.

Каспиан быстро кивнул, даже не удивившись маленькому мана-зверю на моей голове. В конце концов, он работал с авантюристами и не видел в звере ничего необычного. «Хорошо! Ну… сэр Меченый, мы зарегистрируем тебя и мисс Файрсворт в качестве вашего спонсора. Вы знаете, как это работает?»

Покачав головой, я дал ему объяснить. «Авантюрист класса В или выше имеет право спонсировать экзамен новых авантюристов. В зависимости от того, насколько хорошо вы его пройдёте, этот экзамен обозначит вам соответствующий ранг. Экзамен состоит только из практической части. Теперь, судя по вашему оружия, я могу предположить, что вы – аугментер, да?» - спросил он, вопросительно глядя на чёрную палку, привязанную к моей талии ниже короткого меча.

«Верно»

«Хорошо! Как правило, перед началом экзамена нужно осмотреть ваше ядро маны, но поскольку мисс Файрсворт спонсирует вас, то мы пропустим эту часть. Мэри, отведите их в экзаменационный зал»

«Ладно, пожалуйста, господин и мисс Файрсворт, пройдёмте за мной»

Пока мы шли по коридору, я посмотрел на Жасмин. Вот почему она захотела пойти со мной? Всё дело из-за семьи?

Я прищурился, пытаясь приспособиться к изменению яркости после тёмного коридора. Мы стояли на ярко освещённой арене. Места, в основном, были пусты, лишь несколько человек сидели по углам комнаты. На самой сцене сражались двое аугментеров.

«Пожалуйста, следуйте за мной и займите свои места. Сегодня ещё пара человек сдаёт экзамен, поэтому, пожалуйста, сидите здесь и дождитесь, пока экзаменатор не выкрикнет ваше имя» - сказала секретарша, ведя нас к каменным сидениям.

Усадив Сильви между собой и Жасмин, я наклонился вперёд, глядя на бой. Жасмин же откинулась назад и скрестила руки.

«ХА!» Большой бритоголовый маг, размахивая своим молотом, был в невыгодном положении, поскольку его соперник, человек среднего телосложения, с короткими чёрными волосами и шрамом через щёку, легко уклонялся от его неуклюжих ударов.

Парень со шрамом откровенно скучал, поскольку даже не взмахивал своим палашом, зажатом в правой руке.

«Получай!» Объявляя свою следующую атаку означало, что лысый был либо слишком уверен, либо он был просто новичком. В данном случае, это был второй вариант.

На копье, который он держал высоко над головой, засветилась вспышка и жар окружил его оружие.

«Адский Удар!» - взревел он и понёсся на врага. Точно также, как заклинатели читают свои заклинания, некоторые аугментеры также выкрикивают названия ударов. Это было совершенно бесполезно.

Помотав головой, мужчина со шрамом поднял над головой палаш.

*Лязг*

Молот взлетел вверх и экзаменуемый шокировано посмотрел на свои пустые руки.

«У тебя совершенно нет навыков обращения с копьём, а общие боевые навыки вообще ни к чёрту… и это я ещё не старался! Ты слишком сильно зависишь от собственной физической силы, забывая про ману, что влияет на твою атаку. Мне сказали, что тебе 35 лет, а ты всего лишь на тёмно-оранжевом этапе. Я бы мог приписать тебе класс Е, но судя по тому, что ты владеешь огненным элементом, если это можно назвать огнём, то я дам тебе класс D… с натяжкой»

Я кивнул, соглашаясь с оценкой экзаменатора.

«Следующий! ДИАНА УАЙТХОЛЛ!» - крикнул человек со шрамом, пока лысый громила уныло плёлся к сидениям.

«Иду!» - прокричала женщина на другой стороне арены, поспешив вниз, чуть ли не спотыкаясь по пути.

С её веснушками, девушка выглядела словно подросток. У неё были вьющиеся каштановые волосы и стандартная мантия заклинателей. Она немного повозилась с палочкой, пытаясь вытащить её из кармана.

Я услышал, как по скудной аудитории прокатились смешки и хихикание.

«Пфф! Вот умора!» Я обернулся на голос и увидел смеющегося мальчишку, который указывал на девушку на сцене.

Меня удивило то, что на вид он был не старше меня. Его наряд выдавал в нём дворянина. Светлые волосы прикрывали лоб и уши, а глаза тускло светились зелёным. Должен признать, он был довольно симпатичным, если не замечать его скотское поведение. На его спине висел белый деревянный посох, который был даже выше владельца. На вершине посоха был инкрустирован большой драгоценный рубин.

Экзаменатор со шрамом сидел на сцене, пока женщина в типичной для заклинателей огромной остроконечной шляпе не заменила его. Меня не удивило, что для каждого типа мага были отдельные инструкторы.

Бледная инструкторша с маленькими узкими глазами, одетая в жёлтую робу заклинателя, соответствующую её шляпе, кашлянула, привлекая внимание всех зрителей.

«Кхм! Диана Уайтхолл, 18 лет, заклинатель на светло-оранжевом этапе, специализируется на водном элементе. Давайте начнём» Она бросила блокнот мужчине со шрамом и подняла свой серый жезл.

Как только заклинатель достигал оранжевой стадии, то предпочитал сосредоточиться исключительно на одном элементе, чтобы достичь в нём мастерства, вместо того, чтобы тратить время, пытаясь овладеть всеми четырьмя. Эта заклинательница специализировалась только на водном элементе. Если бы у неё была двойная специализация или лучше, то экзамен был более строгим, чтобы узнать, действительно ли она искусна в обоих элементах.

Веснушчатая девушка пробормотала заклинание и её окружил пузырь из воды.

Защитные заклинания являются основными для заклинателей, поскольку они не могут укреплять своё тело маной.

По крайней мере, она владеет основами.

Инструкторша же, решила пойти в наступление. «Песчаная Буря!» - крикнула она и вокруг пузыря воды закружил песок.

Вода смешалась с песком и превратилась в грязь, скрывая от зрителей испытуемую. «Отмена!» И тут же грязевой пузырь лопнул, когда она отменила свои чары. Отпрыгнув назад, девчонка пробормотала ещё одно заклинание и на конце её палочки образовался маленький шарик из воды.

«Водомёт!» - крикнула она и водяной мяч с молниеносной скоростью полетел в экзаменаторшу.

Инструкторша удивила меня, быстро увернувшись от шара, вместо того, чтобы заблокировать его с помощью заклинания. Сегодня я впервые видел бой двух заклинателей. Этот бой покажет, как сражаются заклинатели по сравнению с аугментерами.

«ВЗРЫВ!» - крикнула конопатая и ударила по земле своей палочкой.

*БУМ*

Мальчик-дворянин, который напоминал мне Фейфея из эльфийского королевства, наклонился вперёд, напряжённо следя за боем. Можно сказать, что он был немного удивлён навыками неуклюжей девушки.

«Она не плоха» - пробормотала Жасмин.

Арену покрыло небольшое облако пыли, скрыв из виду инструкторшу и экзаменуемую.

Внезапно, инструкторша вынырнула из-под земли позади Дианы и слегка стукнула её по голове жезлом.

«Ух!»

«Должна сказать… ваш контроль элементом весьма неплох, мисс Уайтхолл. Вы были немного самоуверены, произнося последнее заклинание, не создав заранее никаких защитных элементов, но в целом, эффективность управления маной на лицо. Класс С!»

Диана с облегчением вздохнула. Получить класс С в её возрасте – это подвиг, которым она может гордиться.

«Следующий Элайджа Кнайт!» - объявила заклинательница.

«Я здесь…» - воскликнул сидящий неподалёку от меня мальчик, выглядящий даже моложе того дворянина. Его короткие иссиня-чёрные волосы, закрывающие половину лба придавали ему очень серьёзный вид. А его большие очки заставляли мальчика выглядеть старше своего настоящего возраста. Он носил простой бежевый свитер и чёрные брюки, будучи совершенно безоружным. Я ожидал, что он будет аугментером, но факт того, что инструктора не поменялись, указывало на другую специальность.

Вдруг секретарь подбежала к экзаменатору и что-то неразборчиво прошептала ей в ухо.

Узкие глаза инструкторши расширились на мгновенье, но она быстро восстановила самообладание.

«Элайджа Кнайт, 10 лет… кхм. Меня уведомили о твоём особом статусе. Сейчас, тебе присвоен класс В»

В его возрасте и класс В? Даже не проходя тестирование?

На лицах у всех зрителей было недоумённое выражение. Даже экзаменатор-аугментер был удивлён.

Серьёзный мальчик просто поклонился и сел обратно.

«Следующий! Лукас Уайкс!» - крикнула инструктоша.

«Наконец-то моя очередь!» - воскликнул он и неторопливо пошёл на арену.

Экзаменаторша взглянула в свои записи и удивлённо произнесла: «Лукас Уайкс, 11 лет. Заклинатель на… тёмно-жёлтой стадии! Специализируется на огне»

Что? Он уже на тёмно-жёлтой стадии? Как такое вообще возможно?

«К вашим услугам!» - поклонился Лукас.

«Да, давайте начнём»

С серьёзным лицом, Лукас мгновенно отскочил назад и пробормотал заклинание: «Вставай, Огненный Хранитель!»

Перед ним взмыл огненный столб, из которого вышел двухметровый гуманоид, созданный из пламени.

Я услышал, как инструктор со шрамом тихонько присвистнул.

Хранитель ещё бежал к экзаменаторше, а Лукас бормотал ещё одно заклинание.

Значит, его эго оправдывалось некоторыми навыками.

Инструкторша удивлённо подняла брови и прокричала заклинание:

«Земляная Гробница!»

*Бум*

Куб из земли мгновенно поймал в ловушку огненного стража.

Хороший план. Огненный хранитель, естественно, исчезнет в ловушке, поскольку внутри гробницы ему не хватит кислорода.

Лукас улыбнулся и рявкнул: «Слишком поздно! Угольки!»

Рубиновый камень на посохе засветился и выстрелил ослепительно оранжевыми искрами. Искры взрываются, как фейерверк, разделяясь на десятки небольших плавающих огонька, которые крутились вокруг них обоих.

«Мальчик не плох» - сказала Жасмин, редко выдававшая одобрения.

Я был немного обескуражен этими огоньками, но ответ на мой невысказанный вопрос пришёл через пару секунд.

«Изгнание!» Он поднял свой посох над головой, отходя назад.

Внезапно, десятки огоньков запылали и выстрелили в инструкторшу.

«Каменные Осколки!» - крикнула женщина и стукнула по земле. Участок вокруг неё засветился ярко-жёлтым светом, а затем несколько кусков земли поднялись в воздух. Камни выстроились особым образом, чтобы не только блокировать огни, но ещё и перенаправлять их в сторону Лукаса.

Лукас побледнел и крикнул: «Отмена!» Огоньки исчезли, но пламя от них всё ещё двигалось в его сторону.

Выставив в сторону пламени свой посох, он пробормотал: «Огненный Смерч!»

Под ним поднялось довольно мощное огненное торнадо, засосавшее пламя, летевшее во владельца.

«Пронзить» - пробубнила инструкторша. Осколки земли, которые перенаправляли пламя вылетели вперёд в сторону Лукаса. Крупные каменные осколки без труда прошили торнадо и растворялись прямо перед мальчиком, едва не превратив его в фарш.

Блондин в поражении упал на колени, вспотев от истощения и растраты всей маны.

«Ваш контроль и творчество комбинаций заклинаний великолепно. У вас большое будущее, мистер Уайкс. Ваш контроль над расходом маны требует больших усилий, но я с нетерпением жду, чтобы увидеть, кем вы станене. А пока, я присуждаю вам класс В!» - объявила женщина, улыбаясь Лукасу.

«ВАУ!» «Ещё один маленький монстр!» «Тьфу! Я завидую им!» - начали шептаться зрители.

«Я так и думал!» Лукас встал с земли и, пытаясь сохранить беспристрастный вид, уходит, но было довольно очевидно, что он очень взволнован.

Он вернулся на своё место и уставился на инструкторшу, которая даже не устала и менялась с аугментером.

Мужчина со шрамом встаёт, разминая своё тело. Я увидел, как он дал пять другой инструкторше и посмотрел в свои записи.

«Следующий экзаменуемый, Меченый! Пожалуйста, спускайся!» - рявкнул он.

Жасмин положила руку мне на плечо и пожелала удачи.

Я кивнул и оставил Сильви рядом с ней.

«Кажется. Тебя нужно испытывать на особых условиях, поскольку у нас нет никакой информации о тебе. Ладно! Давай-ка посмотрим, из чего ты сделан» - он с любопытством посмотрел на меня, пытаясь разглядеть мою сущность через прорези маски.

Не успев обнажить свой меч, его прервал голос с трибун:

«Я лично проверю этого экзаменуемого, Джордж»

Повернув голову, я увидел худого очкарика по имени Каспиан, шедшего к нам из коридора.

«Сэр? Вы будете лично проверять его? Прошу прощения, если это странно прозвучит, но действительно необходимо вам, классу АА, проверять других испытуемых?» - мужчину со шрамом явно смутил тот факт, что Каспиан хочет лично испытать меня.

Класс АА! Чем выше класс, тем выше разница в силе. Авантюрист класса АА должен быть как минимум сильнее десятерых искателей приключений класса А.

Должно быть, он был самым сильным среди людей. Даже дедушка Вирион считается классом АА, только будучи во второй звериной форме.

«Я хорошо знаком с его спонсором, поэтому я чувствую, что должен лично проверить его» - засмеялся Каспиан и вытащил тонкую рапиру.

«Начнём»

Глава 28

Я вытащил из ножен короткий меч выставил его перед собой. Заглушив все лишние звуки, я сосредоточился на противнике.

Он выкручивал восьмёрки своей рапирой, даже не доставая левую руку из кармана. И даже не скрывал своих убийственных намерений, невинно улыбаясь мне. Я мысленно вернулся к боям на арене из моего прошлого мира. Не ожидал так скоро столкнуться с настолько сильным противником, который поражал меня. Посмотрим, насколько этот бой будет отличаться от спаррингов с дедулей.

«Пожалуйста, приготовься. Я не хочу, чтобы тот, кого спонсирует мисс Флеймсворт слишком быстро проиграл мне»

Он моргнул и резко взмахнул рапирой, которая отрезала несколько волосков над моим левым ухом.

«Хорошее уклонение» - подмигнул он и поднял меч, готовясь к следующей атаке.

*Лязг*

Я заблокировал его атаку рукояткой меча и использовал импульс, чтобы развернуть своё тело.

Каспиан откинулся назад, уворачиваясь от моего замаха, но на его кончике носа остался небольшой порез.

На мгновение удивившись, он тут же взял себя в руки. Не давая ему возможностей контратаковать, я ударил ногой с разворота.

*Бум*

Его ножны остановили мой усиленный удар. Из-за удара поднялось облако пыли, которое Каспиан использовал, отпрыгнув подальше от меня на нужной ему дистанции.

«Я должен извиниться за то, что недооценил вас. Теперь я буду более серьёзен»

Его невинный взгляд поблёскивал убийственными намерениями, когда его рапира засветилась серебристым оттенком.

Он резанул воздух перед собой и каким-то образом сильно ударил меня по руке.

«Вам частично удалось увернуться. Похоже, мисс Флеймсворт нашла кого-то стоящего»

Я посмотрел вниз и увидел порез на левой руке.

Он целился в моё сердце! Я чисто инстинктивно успел увернуться. Он уж слишком усердно старается меня убить. Нарочно?

Я проклинаю своё тело. Каждый раз, когда я сражался, чувствовал себя слишком ограниченным по возможностям.

Он сделал ещё два выпада, но я уже предугадал его действия.

*Фух* *Фух*

Он создаёт ветряные копья. От них трудно уклониться, поскольку копья невидимы. Мне приходиться полагаться на звук и рефлексы, чтобы увернуться, но я двигался вперёд, стараясь уменьшить расстояние между нами.

У него было преимущества из-за большого расстояния и огромного запаса маны, гораздо большего, чем у меня. И я не могу с уверенностью сказать, что у меня есть превосходство в техники сражения. Потому что моё тело просто не слушается меня. Единственным преимуществом, которым обладало это тело, это то, что она станет гораздо крепче, благодаря ассимиляции с драконьей волей.

Я увернулся от очередного ветряного копья, которое слегка задело мою правую руку и приблизился к Каспиану.

Очевидно, что обе наши техники сражения на мечах состояли из скорости и манёвренности.

Я влил огонь в свой клинок и сделал выпад, выпустив пламенную дугу.

Ответным выпадом, его рапира создала порыв ветра, который потушил огонь, но именно этого я и ожидал.

Ускорение.

Эта техника фокусировала огненную ману на стопу ноги, позволяя резко ускориться.

Я пробежал вплотную к нему, пока его рапира всё ещё была в воздухе. Его брови поднялись в удивлении, а я, используя свою свободную руку, толкнул его вперёд, чтобы он не смог закончить удар.

Его ветер просто сдувает пламя, поэтому я нагрел свой меч до запредельных температур.

Перегрев.

«Воронка»

Внезапно, поток воздуха с силой прижимает меня к земле. Я отпрыгнул назад и увидел, как интенсивный поток воздуха буквально ломает землю под собой.

Он вновь увеличил дистанцию и взял рапиру двумя руками.

«Небесный дождь»

Его руки и оружие размылись из-за скорость его бесчисленных взмахов.

Это был экзамен, или же он на самом деле пытается убить меня?

Похуй.

«Громовой импульс»

Это была одна из немногих техник, которую мне удалось выучить во время обучения с дедушкой Вирионом. Техника заключалась в использовании электрического элемента, пускающего молнии по моим нервам, многократно усиливая мои рефлексы. Если среднестатистический человек получает сигналы в мозг со скоростью около 0.3 секунды, то подготовленные бойцы могут сокращать это время до 0.2 или даже 0.15 секунды.

С моей техникой, я сокращаю время своей реакции до 0.05 секунды, в течении короткого периода времени.

Из-за электричества, волоски на моей коже и голове поднялись дыбом.

Я услышал, как в мою сторону полетели ветряные копья и приготовился уклониться от них.

«Отмена!»

Его заклинания исчезли и ветер от копий лишь слегка растрепал мою причёску.

Я вопросительно посмотрел на него и прежде чем я успел что-либо сказать, ко мне подошла Жасмин, вытянув оба кинжала в сторону Каспиана.

«Возможно, я немного увлёкся» - сказал он, беспечно пожав плечами.

«Похоже, вы хотите скрывать большинство ваших способностей. Думаю, это означает, что вы сами хотите получить более низкий ранг. Меченый. Класс В»

Прежде чем уйти, он остановился и немного повернув голову, сказал мне: «Надеюсь, вы не против?»

Я кивнул в знак согласия и он исчез.

«На сегодня хватит! Пожалуйста, подойдите к стойке регистрации, чтобы получить свою карту авантюриста. Свободны» - крикнул экзаменатор и пошёл вслед за Каспианом.

ОТ ЛИЦА КАСПИАНА БЛЕЙДХАРТА:

Я подошёл к своему столу и как только присел, то два авантюриста, проводившие сегодняшние экзамены, буквально засыпали меня вопросами.

*Вздох* «Джордж, Эмили, присядьте и не говорите одновременно»

«Сэр! Что с сегодняшними испытуемыми? Три авантюриста класса В за один день? Это неслыханно. Не говоря уж о том, что двое из них были детьми! Темно-жёлтый класс в 11 лет… такое когда-либо существовало среди людей?» - кивнула Эмили.

«Вы помните, что произошло полгода назад здесь, в Ксайрусе?» - спросил я.

«Около 6 месяцев назад прошёл первый турнир, на котором участвовали все три расы»

«Правильно. Рабочие гильдии рано или поздно узнали бы об этом, так что не вижу смысла скрывать. Меня самого уведомили об этом только пару недель назад. Запрет на авантюризм среди гномов и эльфов был снят и сегодня среди испытуемых были представители этих рас»

«Сэр, вы хотите сказать, что все трое сильных новичков являются гномами или эльфами?» - сказал Джордж, у которого от новости отвисла челюсть.

Я достал небольшой лист бумаги из своего стола и прочёл вслух:

«Лукас Уайкс – полуэльф, живущий в королевстве Сапин. Информация о его рождении засекречена, но я догадываюсь, что он был зачат от эльфийки-рабыни. Семья Уайксов всегда имела плохую репутацию, порождая хороших магов мерзкими способами. Но Лукас необычен, поскольку владеет огненным элементом, несмотря на эльфийские корни. Он даже пробудился в восемь лет, что слишком рано даже по эльфийским меркам и был послан сюда для проверки своих сил. Семья Уайксов без сомнения потратила много денег на покупку ядер зверей и другие добавки для ускорения его развития» - сказал я, доставая другой листок.

«Элайджа Кнайт. Человек-загадка. По нашим данным, его происхождение неизвестно. Однако, он с младенчества рос среди гномов. Он является одним из первых представителей королевства Дарв, отправленный к нам, дабы ассимилироваться с людьми»

«Почему его не проверили, сэр? Секретарша сказала мне, чтобы я просто назначил ему класс В» - сказала Эмили, чуть наклонившись ко мне.

Я качнул головой и сказал: «Элайджа пробудился лишь пару месяцев назад и сейчас он едва добрался до тёмно-красной стадии. То, почему ему был назначен класс В, связано с человеком, который поддерживает его. Я ничего не могу рассказать про него, поэтому пусть будет так. Мне даже любопытно, какие у него будут способности»

«Что касается нашего аугментера в маске, то если честно, я понятия не имею, кто он. Его даже не внесли в списки. Мне просто было любопытно, что за человека была готова спонсировать мисс Флеймсворт»

«Флеймсворт… это тот самый дом Флеймсворт? Знаменитый своими сильнейшими магами, специализирующимися на огненном элементе?»

Я убрал листки и серьёзно посмотрел на них, поправив очки. «Я рассказал вам об этом потому что скоро всё равно все узнают. Однако, я надеюсь, что вы не станете рассказывать другим, пока эта новость не будет объявлена по всей стране»

Я получил от них подтверждение и отпустил.

Потерев переносицу, я задумался о сегодняшних событиях. Этот аугментер в маске. Его техники и методы были нестандартными, даже то, как он владел мечом поразило меня. Но почему-то мне кажется, что это не предел его способностей. Что-то сдерживало его. Его движения были слегка неловкими, будто он не привык к своему телу.

Я выбросил эти мысли из головы и занялся документами. Даже невольно усмехнулся. Этот континент меняется. Происходит так много интересного в последнее время.

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

Та же секретарша, которая проводила нас на арену, вручила мне карту искателя приключений бронзового цвета.

Классам от Е до В вручались медные карты, затем, на классе А карта менялась на серебряную и на золотую на классе АА. Для класса S существовала белая карта.

«У вас какие-то отношения с Каспианом, Жасмин?» - сказал я, убирая карту и поглаживая спящую Сильви на моей голове.

«Он просто знакомый моего отца» - ответила она, сохранив холодное выражение лица.

Я не стал дальше расспрашивать, удовлетворившись этим ответом. Очевидно, ей не особо нравилась эта тема.

Жасмин слегка задумалась. У нас был выбор. Мы могли взять задание на наш класс или же ниже. Эти задания включали в себя различные задачи, от охраны, до покупки конкретных товаров. Мы также могли пойти на звериные поляны и поохотиться на мана-зверей.

«Пойдём исследовать подземелья» - мягко улыбнувшись, сказала она.

Глава 29

Обрадовавшись идеи исследования подземелья, Сильви радостно сказала «Кю!», а я лишь промолчал, глядя на свои мечи.

Сегодняшняя битва с Каспианом многое прояснила для меня. Я потратил слишком много времени на обучение и настройку магии этого мира. На ассимиляцию с драконьей волей Сильвии и оттачивания элементов молнии и льда. Я был настолько погружён в физические проявления стихий, что даже пренебрёг тем, что знал лучше всего – своим телом. В моей прошлой жизни я использовал самые простые приёмы, дабы не растрачивать малый запас своей Ки, и свой меч. И именно так добрался до вершины. В этом мире у меня есть столько возможностей, но если я по-настоящему хочу преуспеть и стать лучшим, то мне придётся использовать не только свой разум, но и опыт из прошлой жизни.

В самый разгар моих мыслей, я почувствовал, как кто-то толкнул моё плечо. Посмотрев наверх, я увидел светловолосого мальчика по имени Лукас, проходящего мимо меня со своей свитой и охранниками.

«Ты не плох для аугментера, но не более того. Не выёбывайся тем, что мы оказались на одном ранге. Даже в рангах есть уровни, и ты – на дне списка. Тьфу! Знай своё место» - ухмыльнувшись, сказал блондин и приподнял голову, как будто бы смотря на меня с высока. Тот факт, что он был немного ниже меня, заставлял его выглядеть очень глупо.

Какой-то он клишированный персонаж.

Даже не удосужившись с ним спорить, я просто повернулся к Жасмин и сказал: «Пойдём к порталу»

Переход через телепортационные врата потряс меня. В Ксайрусе было огромное количество врат, поскольку только так можно было попасть в этот летающий город. Пройдя через одно из них, мы оказались в Звериных Полянах.

Щебет птиц, редкий рёв зверей и текущей воды создавал естественную симфонию. Высокие деревья и многочисленные холмы никак не подходили опасной репутации местности, где могут погибнуть даже сильнейшие маги. На окраинах полян обитали только низкоранговые звери, поскольку природные ресурсы были тут весьма скудны. Чем глубже вы заходите в лес, тем таинственнее становится пейзаж, открывая пещеры и скрытые тропки в неизведанные уголки континента.

Пройдя через врата, я перевёл дыхание. Внезапно, Сильви спрыгнула с моей головы и куда-то понеслась, будто гналась за кем-то.

«Стой, Сильви! Куда ты?» - крикнул я.

Она послала мне странный ответ, сказав, что тоже хочет потренироваться.

Мой питомец никогда не убегал от меня, но вдруг она хочет уйти? На миг мне стало неловко, но потом я понял, что могу почувствовать, где она сейчас.

«Думаю, с ней всё будет в порядке. У мана-зверей есть естественный инстинкт, который заставляет их окрепнуть. Должно быть, она чувствовала себя скованной, находясь в безопасной среде всю свою жизнь» - сказала Жасмин.

Положив свою руку на моё плечо, она повела меня по тропинке. «Есть одно местечко, которое я хочу посетить перед походом в подземелье. Но нам нужно поторопиться. Ночью здесь довольно опасно»

Влив ману в своё тело, и использовав воздушный элемент, Жасмин резко сорвалась с места.

Я последовал её примеру и, образовав два небольших порыва ветра под своими ногами, понёсся за ней. Поскольку мы с Сильви были мысленно связаны, то я за неё не беспокоился. Даже когда расстояние между нами росло, связь всё ещё была сильна и я был в состоянии ощутить, как она восторженно ловила мелкую добычу.

Мы шли уже два часа и уже смеркалось. Я успевал идти в ногу с Жасмин только потому, то всю дорогу использовал технику ротации своей маны. К этому навыку я привык настолько, что бессознательно использую его каждый раз, когда применяю ману.

К позднему вечеру, мы прошли через густой лес и попали на небольшую поляну. В окружении деревьев, росло небольшое поле травы, через который тек маленький ручеёк.

«Сегодня мы заночуем здесь и подождём несколько дней» - сказала она, поставив сумку и доставая вещи.

«Разве мы не пойдём в подземелье прямо сейчас?» - спросил я, но она лишь качнула головой в ответ и собрала хворост.

Я пошёл в лес, чтобы найти нормальные ветки для костра. Через некоторое время, костёр был разожжён. Устроившись поудобнее, я снял маску и глядел на огонь.

Пытаясь начать разговор, я спросил у Жасмин: «Почему ты стала авантюристкой?»

Она неотрывно смотрела на пламя костра и я подумал, что она не хочет отвечать мне.

Через минуту, она всё же сказала: «Я хотела уйти от своей семьи»

«Понятно… ты не в ладах со своей семьёй?»

*Хруст*

«Дом Флеймсворт внёс значительный вклад в войну против эльфов. Наш дом породил множество сильнейших огненных аугментеров и заклинателей. Мы очень гордимся этим, поскольку огонь считается самой мощной стихией»

Жасмин впервые так много говорила.

«Но Жасмин, ты же не…» - сказал я, наморщив брови.

*Кивок*

«Когда я только пробудилась и приступила к тренировкам, моя семья захотела проверить мою способность к огненной стихии. Я прошла через различные испытания, чтобы они увидели, как течёт моя мана по каналам. Когда стало ясно, что у меня нет способностей к огню, то моя семья стала избегать меня»

Я не знал, как мне реагировать на это. Впервые, отчуждённая и холодная Жасмин выглядела… беззащитной.

«Я сожалею о случившимся…» - это единственное, что я смог произнести.

Покачав головой, она слабо улыбнулась мне. «Два рога хорошо относились ко мне и я перестала ненавидеть себя»

Я увидел небольшое ветряное торнадо, крутящееся на её ладони и Жасмин неотрывно смотрела на него.

В этом мире было слишком много дискриминации и классификации. Иерархия, заложившая основу королевства, никогда не исчезнет. Нормальные люди считались второсортными и даже среди магов была дискриминация аугментеров заклинателями. Потом же были ранги и девианты. Родившись в семье могущественных огненных магов, она была забыта из-за своего воздушного элемента, о котором другие маги могли только мечтать. В свои 24 она достигла тёмно-жёлтой стадии и имела огромный опыт в боях и манипуляции маной. Многие считали её гением, но из-за претензий и стандартах, в которых она выросла, Жасмин считала себя ничем не примечательным магом.

Мы закинули ещё немного хвороста и разложили спальные мешки.

Засыпая, я почувствовал присутствие Сильвии. Она была довольно далеко, но я был уверен, что она в безопасности.

«Странно… Когда я разговариваю с тобой, то не чувствую, что ты ребёнок»

Я не стал отвечать, притворившись, что уже сплю и надеясь на то, что она не станет настаивать на ответе.

«Доброе утро» - сказала Жасмин, что-то готовя на костре, когда я проснулся.

Я посмотрел на костёр и увидел нанизанную на палку рыбу.

«Доброе утро! Ты должна была разбудить меня, Жасмин. Не нужно было всё делать самостоятельно»

«Я пыталась разбудить тебя… ты даже с места не сдвинулся» - сказала она, глядя на меня своими полузакрытыми апатичными глазами, словно на дикого зверя.

«Ха-ха… извини, я исправлюсь» Может быть, это потому, что я всё ещё расту?

Позавтракав жареной рыбой, мы затушили огонь и собрались. Жасмин спросила, хочу ли я помыться в ручье вместе с ней, но я отказался.

Эх… быть добрым королём с моральными ценностями, похоже, мне только мешало.

Умыв лицо, я надел маску и подобрав мечи, думая, что мы пойдём на охоту за мана-зверями, но Жасмин остановила меня.

«Твоим единственным противником на эти несколько дней буду я»

«Да?» - я бы удивлён таки поворотом событий. Мы пришли сюда, чтобы тренироваться?

«Мы расположились не так далеко от нужного нам подземелья, но сперва я хочу, чтобы ты сосредоточился на сражении со мной. Я заметила, что твой стиль боя немного… неловкий. Будто ты знаешь, что нужно делать, то твоё тело не слушает приказов… или что-то подобное»

Обнажив оба кинжала, она указала мне в грудь и произнесла: «Во время спаррингов мы не будем пользоваться маной»

Я тоже вытащил из ножен свой короткий меч. «Хорошая идея»

Ману нужно использовать в дополнение к боевым навыкам, а не полностью заменять их.

«Нет, используй другой меч» - сказала Жасмин, глядя на Рассветную Балладу.

«Как ты узнала, что это меч?» Хоть я и не хотел прятать от неё своё оружие, но её догадка поразила меня.

«Зная тебя, я подумала, что эта чёрная палка должна быть нечто большим, чем просто палкой или тренировочной тростью»

Я кивнул и бросил короткий меч.

*Вжик*

Полупрозрачное лезвие засветилось светло-бирюзовым оттенком, когда меч плавно выскользнул из ножен.

Выставив его перед собой, я встал в стойку и сказал: «Приготовься»

«М-да…» Думаю, Жасмин была в восторге от моего меча. Наверное, у меня была точно такая же реакция, когда я впервые увидел этот меч.

«Ух!» Без усиления маной, я понял, насколько сильно я забросил своё тело. Мои руки отяжелели, а ноги чувствовались такими хилыми, что едва отрывались от земли. Какой же я дурак. Я каждый раз проклинал своё тело, когда сражался на грани возможного, но вместо того, чтобы решить проблему, я предпочёл её просто не замечать. «Чёрт!» - разозлился я на себя.

Я сделал резкий выпад в сторону Жасмин. Если бы мы оба не могли уклониться от ударов, то, конечно же, тут же использовали ману.

Жасмин скрестила свои кинжалы и с лёгкостью отбила мой клинок.

Мой меч воткнулся в землю, а она уже готовилась ударить кинжалами по голове.

Присев на корточки, понижая центр тяжести, я вытащил клинок из земли. Используя импульс, полученный от вытягивания меча, я крутанулся и ударил по её ногам.

Мой клинок встретился с воздухом. Жасмин подпрыгнула, чтобы избежать атаки. Она не сможет изменить направление прыжка в воздухе без помощи маны, так что я продолжил атаковать.

*Лязг*

Я удивился, насколько трудно было пробить блок, отчего мои руки онемели.

Жасмин быстро восстановилась от блока и сделала сальто, чтобы сосредоточиться.

Потерев руки и приводя их в чувство, я слабо улыбнулся:

«Эй, Жасмин… похоже, мне понадобиться больше пары дней, чтобы натренироваться»

Её губы слегка искривились и она кивнула в знак согласия.

Уже через 3 года я поступлю в академию Ксайруса. Во время учёбы, я смогу сосредоточиться в изучении маны.

А пока, я знаю, что делать.

«2 года. Жасмин, не позволяй мне пользоваться маной без крайней необходимости по крайней мере 2 года. Будь то на заданиях или в подземелье, мне придётся натренировать своё тело» - сказал я, убирая меч в ножны.

И это только начало.

От лица неизвестного авантюриста

Глава 30

*Таверна Спина Дракона*

ОТ ЛИЦА НЕИЗВЕСТНОГО АВАНТЮРИСТА:

«Эй, ты слышал недавние слухи?» - сказал я, поставив на стол кружку пива.

Дородный мужчина, сидевший за тем же столом, допил своё пиво и хлопнул кружной по столу. «Если ты говоришь о том фехтовальщике в маске, то я скажу, что это всё херня!»

Судя по его покрасневшим щекам и остекленевшим глазам, мужчина был немного пьян.

Тощий парень, с завязанными в пучок волосами, подошёл к нашему столу и присоединился к сплетням: «Нет, это правда! Один мой знакомый якобы встречался с ним. Он путешествует с Жасмин Флеймсворт, так что его трудно не узнать»

«Ну и что же твой так называемый «знакомый» рассказал о нём?» - нетерпеливо воскликнул пьяница.

«Они собрались вместе исследовать мелкое подземелье, которое уже было очищено. И что он какой-то коротышка. Видимо, слухи о том, что он не маг были правдивы»

«Пф! Херня! Либо этот фехтовальщик в маске – аугментер, либо слухи слишком преувеличены! И ты слышал те нелепые истории, которые про него рассказывают? Будто бы он в одиночку зачистил подземелье! Да разве такое вообще возможно? Аугментеры класса В такого не могут, даже если бы подземелье было низкоуровневым и ты хочешь, чтобы я поверил в то, что обычный человек с мечом смог это сделать?» - сказал пьяница и отправил свою за добавкой.

«Да, но в некоторых слухах есть крупица истины. В одиночку зачистить подземелье… разве тот парень не говорил, что с ним была Жасмин Флеймсворт? Она, вероятно, ему и помогла, так ведь?» Я ещё немного отпил из кружки, чувствуя лёгкое головокружение.

«Да я говорю вам, болваны, что этот мечник даже на треть не так силён, как болтают. Да наверняка половина этих слухов, вероятно, не о нём, а о Флеймсворт! Да и как этот недоумок смеет называть себя авантюристом? Тащите его ко мне! Я его мизинцем размажу!»

Пьяный мужик кричал всё громче, становясь всё пьянее и пьянее.

Самой обсуждаемой темой среди искателей приключений был фехтовальщик в маске. Некоторые говорили, что он ученик Жасмин Флеймсворт, но это было слегка неправдоподобно. Стало известно, что на экзамене ему присудили ранг В, а этого редко кто добивался. Но ещё сильнее всех поразило, что теперь он был на классе А! Подняться на целый ранг за неполных два года?

Я покачал головой, жалея себя. Я был всего лишь низкоуровневым авантюристом класса С. Три раза завалил экзамен на повышение ранга за последние 3 года. Как только человек собирает достаточное количество опыта в подземельях и выполняя задания, то он допускается до экзамена на повышение его класса.

Данный экзамен отличается от каждого класса, но для того, чтобы получить ранг А и стать «элитой», то экзаменуемый должен был сражаться с двумя противниками одновременно и уложиться в 10 минут.

Странно, но некоторые слухи, которые распускали те, кто присутствовал на экзамене парня в маске говорили о том, что он аугментер. Но другие же говорили о том, что когда этот загадочный человек очищал подземелье, то совсем не пользовался маной.

Дородный мужчина немного протрезвел и был раздражён, что карлик-фехтовальщик был лучше его. Он бы аугментером ранга В, ветераном боёв. И было понятно, почему он так возмущался.

*Скрип*

Скрипучая дверь в таверну отворилась и я от удивления уронил вилку, увидев того, кто прошёл через дверь.

«Лёгок на помине! К нам пришёл лилипут-мечник! Ну и где твой маленький хранитель?» - с ехидной улыбкой сказал пьяный мужчина, вставая с места и раздувая красные щёки.

Сам мечник в маске. Воплощение всех сумасшедших слухов.

Я увидел, как голубые глаза под маской странно посмотрели на здоровенного мужика. Он был одет в простое черное пальто, достигавшее до середины бедра и капюшоном, скрывающий голову там, где не доставала маска. Если бы я проходил мимо, то не заметил в нём ничего особенного, кроме, вероятно, маски и двух мечей. Но стоило приглядеться внимательнее, то это было и вправду странное зрелище. Человек в маске был почти полуметрового роста и имел довольно худую фигуру под своим плащом, из чего я сделал вывод, что он был либо обычным человеком, либо заклинателем. На его поясе висел обычный короткий меч, а за спиной выглядывал гладкий чёрный посох. Я не удивлюсь, если он действительно был заклинателем.

Бросив взгляд на пьяницу, человек в маске просто прошёл мимо него, будто не хотя тратить на него времени.

«Ты что, блять, меня игнорируешь? Просто потому что ты стал известным благодаря всяким дерьмовым слухам, ты думаешь, что стал лучше меня?!» - крикнул пьяница и выхватил свой двуручный меч из-за спины, готовясь опустить его на незнакомца.

«Успокойся! Ты же знаешь, что здесь нельзя никого убивать!» Я старался успокоить пьяного мужика, а мечник в маске лишь посмотрел на нас и пошёл к барной стойке.

Это выбесило пьяного ещё сильнее и он, усилив своё тело и меч маной так, что они засветились, оттолкнул меня и замахнулся мечом.

*БУМ*

Я открыл глаза, представляя перед собой окровавленный труп, который от такого удара наверняка был разрублен напополам. Однако, вопреки моим ожиданиям, меч воткнулся в стойку рядом с человеком в маске, едва не ранив его.

Уфф… ну хоть у пьяницы хватило мозгов, чтобы не убивать этого человека. Возможно, он просто хотел припугнуть его.

Я вновь подошёл к мужчине, чтобы успокоить его, но когда тот повернулся ко мне, то его лицо исказилось жутким негодованием.

«ГРРААА!» Он снова замахнулся своим мечом, вытащив его из стойки. Посетители, которые сидели в обеденном зале таверны, сейчас с удовольствием смотрели это представление, а некоторые даже болели за здоровяка.

Укрепив своё тело и меч маной, мужик был невероятно силён и быстр, даже не смотря на то, насколько он пьян. Он произвёл шквал атак, измолотив деревянные стулья и столы, но сколько бы он не атаковал, его меч всегда попадал мимо цели. Человек в маске даже не сходил с места, но каждый раз, когда меч был почти рядом с ним, то его образ буквально размазывался и лезвие меча проходило сквозь него.

Примерно через 5 минут безнадёжных атак мужик с двуручным мечом заметно вспотел, а его лицо выдавало разочарование.

«Убегать – это всё что ты можешь? Я думаю, что твоя опекунша сделала всю тяжёлую работу за тебя, пока ты трусливо бегал вокруг неё!» - бросил мужик, грозно улыбаясь и будучи по-прежнему уверенным в то, что он может победить человека в маске. Он взял рукоять двуручника обеими руками и снова замахнулся, на этот раз быстрее, чем раньше.

*Лязг*

Его меч, который, вероятно, весил больше человека в маске, был отправлен в полёт. Звук был похож на удар клинком о клинок, но я не заметил, что бы загадочный человек доставал своё оружие.

«Ты закончил?»

*БУУУУУУУМ*

«Аааааа…» - это был единственный звук, который я услышал от пьяного перед тем, как все посетители таверны упали на пол.

Я чувствовал себя как будто бы под водой. Я не мог дышать, а окружающая атмосфера хотела раздавить меня.

Я боюсь…

Страшно!

Я конечно слышал, что некоторые элитные бойцы способны мысленно пугать мана-зверей, но что за чертовщина происходила? Неужели кто-то мог мысленно запугивать людей до смерти?

Я медленно повернул голову и столкнулся с человеком в маске, который, очевидно, и был источником этой кровожадности. Когда я посмотрел на него, то почувствовал, как кровь отливает от моего лица.

Я не могу сказать, какое выражение лица было у него под маской, но это и не нужно. Всё было видно по его тёмной, мрачной ауре. Клянусь, эта чёрная аура бушевала вокруг него. Хоть и не я один попал под этот поток кровожадности, но я всё же должен сдержаться и не обделать штаны.

Повернувшись в другую сторону я увидел, в каком состоянии находился пьяница. Его глаза были широко раскрыты, а тело как будто окаменело. Он что-то бормотал, сильно рыдая и мочась в штаны.

Внезапно, вся кровожадность человека в маске исчезла и я снова мог дышать. Глубоко вдохнув свежий воздух, я слегка закашлялся. Оглядевшись, было понятно, что другие авантюристы и работники таверны были едва ли в лучшем состоянии, чем я.

Незнакомец повернулся к стойке и позвал официантку. Её лицо было на три тона светлее, чем раньше.

«Я знаю, что моя знакомая недавно оставляла вам мешок с припасами для «Меченого» - сказал человек, ясным и чётким тембром голоса.

«Да-да, я сейчас же принесу его для вас!»

Он слегка поклонился официантке, когда та протянула ему мешок с едой и ушёл. Вся таверна просто смотрела ему вслед, не решаясь издать ни звука.

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

«Почему так долго?» - спросила Жасмин, деля припасы из мешка поровну.

Я почесал голову и запрыгнул на лошадь. «Ха-ха, я всего лишь немного повздорил с одним авантюристом в трактире!»

Наверняка Жасмин сейчас подозрительно разглядывала меня своими полуоткрытыми глазами.

«Не волнуйся! Я его даже не поцарапал!» - я махнул рукой, пытаясь убедить Жасмин не заходить в таверну.

Она качнула головой и запрыгнула на лошадь.

Я толкнул лошадь и мы поехали к нашей цели.

Вспоминая прошедшие два года, я запомнил, как Жасмин хотела, чтобы я скорее получил класс А, чтобы мы могли исследовать подземелье, к которому ехали сегодня. Пока я повышал свой класс, она тоже набрала достаточно опыта для АА класса. И хотя между ней и Каспианом всё же была небольшая разница в уровнях, Жасмин заметно улучшила свои навыки за 2 года. Когда мы не были на заданиях или исследованиях подземелий, то проводили совместные тренировки. Ночью же я медитировал как минимум пару часов перед сном. И за всё это время я достиг светло-оранжевого этапа, что я считаю своим личным успехом, учитывая то, как много времени я тратил на медитацию.

Но самым большим моим достижением за это время было укрепление собственного тела. Временный отказ от маны заставил меня вспомнить, как эффективно использовать своё тело и меч, так что теперь я стал ещё сильнее, даже без аугментирования. Конечно, я не на все 100% достиг задуманной силы, поскольку мои мышцы ещё не развились, как у взрослых, но я уже больше не чувствую себя скованным и неловким во время сражений. Также, я доработал несколько моих техник сражения на мечах, чтобы они лучше соответствовали нынешнему телу.

Должен сказать, что это было не так легко и на моём теле появилось несколько свежих шрамов, но они лишь доказывали, что оно того стоило. Сочетания драконью волю и ротацию маны, я мог наконец-то быть спокоен, зная, что движусь по правильному пути к светлому будущему.

Жасмин стала сильнее, чем когда-либо прежде. Однако, во время путешествий с ней, я заметил, что её слабой стороной является искусство фехтования. В детстве её учили только работе над огненным элементом, поэтому она самостоятельно изучала бои на мечах, чтобы соответствовать своему воздушному элементу.

Я сам не особо хорошо владел воздушным элементом, но это не значит, что я не мог обучить её. Она прошла экзамен на ранг АА, используя новые навыки, которым я научил её и свой собственный приём с двумя кинжалами, придуманный ею самой. Я тоже хотел сдать этот экзамен, но пока что не набрал достаточно опыта.

Мысли о Сильвии заставили меня послать ей ментальный сигнал. Она странно себя вела с тех пор, как мы пришли на Звериные Поляны. Мы всегда поддерживали связь, но по какой-то причине она не хотела встречаться со мной, даже когда я возвращался в Ксайрус, чтобы навестить семью. Каждый раз, когда я просил её вернуться, она говорила, что ей сперва надо закончить дела. Судя по её более сложным эмоциям и состоянию вести беседу, я могу сказать, что она уже повзрослела.

За первый год я пару раз навещал родителей, но теперь это было немного затруднительно из-за расстояния, разделявшего подземелья и Ксайрус. Вместо этого, мы переписывались, а мама или папа каждый раз встречали нас возле порталов. Глядя на отца, я понимал, что он усердно тренируется, достигнув середины оранжевой стадии, что является впечатляющим показателем для людей его возраста. Каждый раз при виде меня он улыбался, гордясь своим сыном.

Также родители рассказывали мне обо всём, что происходит с сестрой и семьёй Хелсти. Моя сестра всё ещё работала над формированием своего ядра маны, а Лилия, к моему удивлению, уже пробудилась пару недель назад. Её пробуждение перевернуло кровать, а это значит, что она стала средним магом. Её родители были в восторге и тут же отвели её в академию Ксайруса. После испытаний, выяснилось, что хотя мана-ядро было довольно обычным, её вены маны превосходны. Она могла быстро поглощать окружающую ману, как и все заклинатели. Думаю, она будет моим старостой, когда я поступлю в академию в следующем году.

Выводя меня из раздумий, Жасмин сказала: «Прибыли…» когда мы подъехали к поляне в лесу.

Вход в подземелье был обычной пещерой, перед которой стоял лагерь людей, готовящихся к зачистке подземелья. Думаю, они ждали нас, прежде чем начать.

«Тьфу… Повсюду эти аугментеры» - сказал знакомый, сопливый голос. Спрыгнув с коня, я подошёл к группе людей и увидел блондинистого заклинателя, неприятно смотревшего на меня. Жасмин прошла мимо него и пожала руку аугментеру в броне.

«Не обращайте внимания на Лукаса и позвольте мне познакомить вас с моей командой. Меня зовут Реджинальд Брукс и я аугментер класса А. Я специализируюсь на земном элементе, моё ядро сейчас на жёлтой стадии, а так же я владею молотом» - сказал аугментер, указывая на огромный молот, стоящий на земле рядом с его группой.

У Реджинальда были короткие, грязно-коричневые волосы, соответсвующие его глазам. Сам он был почти двухметрового роста с широкими плечами и квадратной головой, подчёркивающей его мужественность.

В команде были Реджинальд, Криол и Бральд – тоже аугментеры, как и мы. Криол специализировался на обороне и элементе воды, используя в качестве оружия гигантский щит. Он был довольно мал ростом, примерно метр семьдесят и толстоват. Однако, не смотря на живот, остальное его тело было крепким и в форме. Своим высоким ростом Бральд был похож на дворянина. Он был одет в белую металлическую броню, покрывавшую плечи и грудь. С его светлыми прилизанными волосами и острыми карими глазами он выглядел как заправский сердцеед. К моему удивлению, он также был настоящим джентльменом, пожав нам руки и улыбнувшись.

«Меня зовут Бральд и я совсем недавно перешёл на класс АА. Также я имею светло-желтое ядро и аугментерские способности. Я управляюсь с огненным элементом, а также палашом и щитом. Сегодня в подземелье поведу вас я» - сказал он.

После того, как аугментеры представились перед нами, настал черёд заклинателей. Помимо Лукаса, в команде состояли ещё 3 заклинателя. Один из них был очкастый черноволосый мальчик, которого мы видели на экзамене! Как там его зовут?

«Меня зовут Элайджа Кнайт. Класс А, тёмно-оранжевое ядро, заклинатель… специализируюсь на земном элементе» - просто сказал он.

Я пристально осмотрел на него. С ним не всё так просто. Ведь он смог получить класс В автоматически, не сдавая экзамена, уж точно не за то, что просто был земным заклинателем, не важно, насколько он был молод.

Затем подошёл пучеглазый долговязый мужчина, который неплохо сохранился для своих 30 лет. Его самодовольный взгляд отлично соответствовал непривлекательной внешности, кривому носу и каштановым волосам. «Кхм! Я – Оливер, тёмно-жёлтый заклинатель. Также, я эмиттер-деивант, специализирующийся на исцелении» - буркнул он, самодовольно скрестив руки.

Несмотря на его отношение, я рад, что с нами будет целитель.

«Привет! Меня зовут Саманта, но вы можете называть меня Сэмми! Тёмно-жёлтая стадия, класс А, заклинатель с водной специализацией к вашим услугам!» - подмигнула она мне. Саманта выглядела лет на 20 и была очень привлекательной девушкой. И я уверен, что она сама знала это. Её волнистые светлые волосы спускались до плеч, а светло-голубые большие глаза при взгляде выглядели почти серыми, отлично подходили её маленькому росту, делая девушку ещё привлекательнее. Можно было понять, что Оливер был влюблён в неё по тому, как он держался в стороне и смотрел на неё.

«Жасмин, светло-жёлтая стадия, аугментер класса АА. Воздушный элемент и два меча» - сказала моя партнёрша, не моргнув глазом.

Я же просто сказал: «Меченый, светло-оранжевая стадия, аугментер класса А. Специализируюсь на огне и владею мечом»

Бральд улыбнулся нам и воскликнул: «Приветствуем вас! Я очень рад увидеть ещё одного класса АА в нашей группе!» Два других аугментера кивнули в знак согласия, а Оливер и Лукас лишь пытались сделать вид, будто бы их это не волновало. Элайджа все ещё не показывал эмоций, а Саманта продолжала смотреть на меня, пытаясь рассмотреть моё лицо под маской.

«Я хочу спросить вас, господин Меченый. О вас ходят различные слухи, будто бы вы не являетесь магом, хотя вы только что заявили обратное» - сказал Реджинальд, поднимая свой гигантский молот, будто бы тот вообще ничего не весил.

«По некоторым личным причинам, в последнее время я не использовал магию. Скорее всего, именно из-за этого и пошли эти слухи»

Заметив, что я не хочу более подробно расписывать причину, он кашлянул и велел команде построиться.

Первым шёл Бральд, поскольку его щит и меч идеально подходили для прорыва. Рядом с ним шли Реджинальд и я, обеспечивая поддержку. Охранять тыл были назначен Криол с его гигантским щитом и Жасмин, готовую убить всех, кто проскочит мимо него. Середину колонны составляли заклинатели, с Оливером посередине, поскольку целителя нужно было оберегать любой ценой.

«Выдвигаемся немедленно!» - заявил Бральд. Он взял на себя лидерство, поскольку он шёл впереди колонны и был на классе АА. Жасмин же не подходила на эту роль из-за своей молчаливости.

Это подземелье было признано классом АА, поэтому в него допускались только маги не ниже ранга А. Бральд недавно узнал, что в подземелье есть секретный туннель, который ведёт в неизведанную часть подземелья и именно его мы сегодня будем изучать. Все обнажили оружие и вошли в подземелье «Мрачные Гробницы»

Глава 31

Войдя в подземелье и спустившись по склону, я почувствовал резкое похолодание. Впереди колонны шёл Бральд со своим щитом и мечом.

Перед походом, Жасмин и я кое-что разузнали о Мрачных Гробницах. Это место было уникальным, даже по меркам таинственных подземелий. В записях было указано, что вместо зверей здесь обитала нежить. Я никогда раньше не слышал, чтобы мана-звери могли восстать из мёртвых. Из-за этой особенности, зачистка подземелья от практически бесконечных монстров-нежити была очень затруднительна.

Желая копнуть глубже, мы расспросили некоторых авантюристов и магов, которые предполагали, будто бы в самом низу подземелья должен быть особенный артефакт, который мог воскрешать зверей из мёртвых, но никто не мог этого доказать.

Очистив подземелье, авантюристы говорили этим, что оно было полностью исследовано. Также, подземелье можно было захватить, что означает полное уничтожение мана-зверей и разграбление сокровищниц внутри.

Это подземелье считалось зачищенным, по крайней мере до тех пор, пока Бральд не обнаружил секретный проход, но его не могли захватить.

«Мы приближаемся к первому уровню подземелья. Будьте осторожны. Мана-звери здесь не так сильны, но их будет много. Не тратьте время зря, пытаясь собрать их ядра маны… у них их нет» - заявил Бральд.

Оливер что-то слабо пробормотал, жалуясь на отсутствие награды.

Хотя после очистки подземелья авантюристы могли забрать сокровища, которые собирали высокоуровневые мана-звери, основной доход с подземелий приходился на сбор ядер зверей по пути. В большинстве случаев, если команда не смогла захватить подземелье, или даже очистить его, то всё равно выручала кругленькую сумму за собранные ядра, которые продавались по высокой цене. Ещё одной причиной, почему это подземелье было не популярно, было то, что местные мана-звери не имели ядер. Это означало, что большого дохода с очистки мы не получим.

«ГРРРРР!»

Я прищурил глаза и сосредоточился. Мы прошли через проход и оказались в подземной пещере, диаметром в 50 метров. Оглядевшись, я увидел, что вся пещера светилась тусклым синим светом. Над нами висели сталактиты, угрожающие своими острыми блестящими кончиками. В пещере бегали около 20 мана-зверей, похожих на больших летучих мышей, разве что без крыльев, но вместо них были четыре конечности. Тело летучей мыши истлело так, что из него выглядывали рёбра, а на том месте, где должно быть ядро маны, висел треснувший камень.

Все слухи были правдой.

«Упыри! Они слабы, но нападают толпой. Старайтесь не тратить на них свою ману. В бой!» - заревел Бральд в ответ на крики упырей, которые уже приготовились к прыжку, оскалив зубы.

«Займите позиции и уничтожте их! Огненный смерч!» - крикнул кто-то позади меня, наверное – Лукас, который использовал заклинание.

Внезапно, четыре огненных торнадо высотой в 3 метра закружились вокруг нашей группы.

*ВИЗГ*

Многих упырей поглотил огонь. Те, которым посчастливилось избежать смерчей, пытались напасть на нас. Их же мы быстро уничтожили.

Я услышал, как Бральд выругался, будучи недовольным тем, что Лукас проигнорировал его приказ и призвал ненужное заклинание.

«В следующий раз, чётко выполняйте приказы и не тратьте ману на подобные выходки. Это заклинание было лишним»

Лукас просто закатил глаза и недовольно пробормотал: «Да ладно. Мы же их быстро убили, так что все остальные сохранили свою ману»

Покачав головой, Бральд повёл нас к другому концу пещеры. Прежде чем пойти в соседнюю комнату, я услышал хруст позади себя и обернувшись, заметил, как упырь, которого мы только что убили, поднялся из земли, целым и невредимым.

Мрачные гробницы… подходящее название для этого подземелья.

Мы прошли в тоннель, ведущий в другую пещеру и Элайджа закрыл проход каменной стеной, чтобы упыри нас не преследовали. Тоннель был шириной не больше 4 метров, из-за чего нам пришлось сменить строй.

После первой пещеры, я чувствовал себя каким-то расслабленным и никак не мог избавиться от этого неприятного ощущения.

*Фух*

*Лязг*

Быстро взмахнув клинком, я отбил снаряды, летящие в Саманту.

«Спасибо…» Даже при тусклом голубом освещении я видел, как её лицо побледнело, когда земляные шипы, чуть не убившие её, упали рядом на землю.

Бральд поднял один из заострённых камней, чтобы изучить его, но лишь смущённо сказал: «Что-то не так… раньше здесь не было ловушек»

Наличие ловушек означало, что на уровне есть сильный мана-зверь, способный колдовать особые активирующие заклинания.

«Будьте предельно осторожны» Жасмин уже сжимала свои кинжалы, Реджинальд и Криол подготовили своё оружие, а Саманта прижалась ко мне, одной рукой держа меня за рукав, а другой сжимала волшебную палочку.

К счастью, мы дошли до конца коридора и ловушки нам больше не встречались. Вторая пещера была схожа с той, из которой мы пришли, но была в 2 раза больше и имела подозрительные ямы, расставленные на полу.

«Не подходите к отверстиям. Это гейзеры, которые выстреливают горячими парами» - сказал Бральд, выискивая малейшие признаки мана-зверей.

*Рокот*

Как по команде, пещера задрожала, и из земли вылезло что-то, странно напоминающее гигантского червя, с красными светящимися глазами и длинной пастью с бесчисленными рядами зубов.

«Это было здесь в прошлый раз, Бральд?» - спросил Криол.

«Н-нет… я не понимаю, что происходит. В этом подземелье не могли появиться новые мана-звери» - дрожащим голосом сказал рыцарь, теряя самообладание.

Лукас поправил свои светлые волосы и сказал: «Тьфу. В сторону, Лукас со всем разберётся»

Однако, гигантский червь не стал атаковать нас, зарывшись вниз и создав ещё одну дыру.

«Кажется, он не за нами» - пробормотал Элайджа, пристально изучая червя.

Зверь прорывал новые дыры в полу и стенах пещеры, совершенно не обращая на нас внимания.

Оливер оттолкнул Бральда и уверенно прошагал к другому концу пещеры. «Мы будет стоять и смотреть, как червь ковыряется в земле или же пойдём дальше?»

Полагаю, он пытался выказать смелость перед Самантой.

«Вернись! Нам необходимо сперва оценить, что происходит!» - крикнул Бральд на наглого заклинателя и сделал шаг вперёд, чтобы пойти за ним.

Внезапно, вся пещера содрогнулась и мы услышали лёгкое шипение.

«Лукас! ТЕПЛОВОЙ БАРЬЕР! СЕЙЧАС ЖЕ!» - крикну я на блондина.

*ФУХ*

Ямы. Все ямы, проделанные червём в этой комнаты выстрелили горячим паром. Червь специально делал больше отверстий, пытаясь убить нас и мы даже не помешали ему.

Мне удалось затащить Бральда к нам, прежде чем барьер захлопнулся, но Оливер отошёл слишком далеко.

Извержение гейзеров длилось пару минут, прежде чем шипение исчезло.

Лукас убрал ослабевший барьер и мы молча смотрели на останки Оливера.

Единственное, что от него осталось, это камень, бывший навершием его жезла.

«Чёрт!» - крикнул Бральд, скрипнув зубами из-за потери члена команды.

Оливер не так много значил для нас как личность, но всё же он был нашим целителем. Этот идиот бросил нас, даже не поставив на себя защитное заклинание.

Лицо Саманты побледнело и она закрыла рот руками от шока.

Лукас подошёл к камню и подобрал его: «Его камень не такой уж и хороший…» После этого, он бросил обратно, но Саманта забрала камень и дрожащими руками заменила им свой, вставленный в палочку.

«Нам нужно двигаться дальше, чтобы не попасть под очередное извержение. Этот гигантский червь делает всё больше дыр. Не уверен, что барьер Лукаса выдержит следующую волну» - сказал наш лидер и пошёл вперёд.

Я посмотрел на Жасмин и она грустно кивнула мне. Мы все были разочарованы таким поворотом событий.

Мы были на полпути к следующей пещере, когда Элайджа спросил меня: «Откуда ты узнал, что тепловой барьер Лукаса будет эффективен против пара?» Оглядевшись, я увидел, как Лукас и Саманта тоже смотрели на меня, дожидаясь ответа.

«В прошлом, у меня был подобный опыт и оказалось, что тепловой барьер отлично выдерживает паровую атаку» - сказал я, пожав плечами.

Червь, круживший вокруг нас и создававший новые отверстия, остановился перед нами. И внезапно, он стукнул своей головой по нам.

Криол, стоявший позади нас, создал водяной барьер, смягчивший удар, а Элайджа воздвиг плоский земляной щит, чтобы предотвратить последующие атаки червя.

«Взрывной Удар!» - крикнул Реджинальд, когда его гигантский молот засветился ярко-жёлтым светом и ударил по червю.

*БУМ*

Всё тело червя задёргалось от удара Реджинальда, усиленного маной. Я тоже начал атаковать червя и, вытащив свой короткий меч, окружил его огнём и запустил ротацию маны.

«Огненный Клинок»

Одним ударом, я разорвал нижнюю часть червя, прожигая его плоть.

Червь издал пронзительный крик и рухнул перед нами, скукоживаясь в спираль.

«Червь большой, но такой слабый» - сказал Лукас, разочарованно качнув головой. Вдруг, мы услышали громкий гул.

Червь не пытался убить нас. Он хотел задержать команду до очередного извержения гейзеров.

«ФУХ»

Лукас не успевал воздвигнуть барьер и лишь удивлённо открыл рот.

«Плащ Феникса» Огненный всплеск окружил моё тело, защитив его от пара. Я оглянулся назад и с облегчённо вздохнул, увидев, что Жасмин возвела воздушное торнадо, рассеивающее пар.

«ААА!»

Пар рассеялся и мы увидели Бральда. Криолу удалось защитить Лукаса и Элайджу своим гигантским щитом, усиленным водным элементом, а Бральд, пытаясь защитить Саманту, накрыл её своим щитом, влив в него всю свою ману, из-за чего его рука, сжимавшая меч, полностью обгорела. У Реджинальда тоже было несколько ожогов, но не критичные. Наверное, он еле успел защитить себя земным элементом.

Меч нашего лидера упал на землю, а его сожжённая культя тлела чёрным дымом.

Стиснув зубы, он бросил свой щит, поднял меч и крикнул «ВПЕРЁД!»

Мы прошли по коридору в следующий зал, который был ещё шире, чем в прошлый раз.

Остановившись на отдых, группа решила перекусить, пока Саманта оторвала часть своей робы, чтобы создать импровизированную повязку для остатков правой руки Бральда.

Даже авантюристы класса АА, которые усиливали своё тело маной, не могли справиться с резкими атаками паровых гейзеров.

Оглядев всех, я заметил разочарование на их лицах. Мы не прошли даже половины пути, а уже потеряли одного человека, а наш лидер был тяжело ранен.

«Вот почему я сказал, что нужно оставаться начеку, Лукас! Если бы ты был осторожен и вовремя среагировал, то создал бы барьер, который защитил всех нас!» Благородный вид лица Бральда мгновенно исчез, когда он начал кричать на мальчика. Его карьера авантюриста, вероятно, подошла к концу. И может быть, гильдия, узнав о его травмах, даже понизит Бральда в классе.

«Не вини меня! Ты сам виноват, что не смог защитить себя!»

«Ты что, издеваешься? Криолу пришлось спасать твою задницу! И ты, говнюк, говоришь, что это не моя вина?» - закричал Бральд, замахнувшись мечом на мальчишку.

«Хватит!» - крикнул я. Вся команда затихла и обернулась на мой голос.

«Вот с чем нам нужно разобраться. Во первых, Реджинальд немного обгорел, но не очень сильно, то тебе, Бральд, нужно решить, хочешь ли ты продолжать поход или же нет. Мы совсем немного отошли от поверхности, так что ты, вероятно, сможешь самостоятельно добраться до выхода примерно за час» - сказал я, глядя на нашего лидера через прорези маски.

«Я буду продолжать. Возможно, это мой последний рейд в подземелье, так что я должен выложиться по полной» Бральд привстал и немного помахал правой культей.

Я перевёл свой взгляд на мальчика-дворянина, который всем своим видом показывал, будто бы не сделал ничего дурного. «Лукас. Ты – часть команды. Неважно, светло-жёлтая у тебя стадия или божественная. Ты должен быть ответственным. Если ты будешь продолжать действовать по-своему, то ты пойдёшь в одиночку»

Он посмотрел на меня, прикусив губу, не зная, как оправдаться.

«Саманта и Элайджа. Нам нужно, чтобы вы были готовы создавать барьеры в кратчайшие сроки. Отдохните пару часов и потом мы продолжим» Я присел рядом с Жасмин вытащил мешочек с водой из моей сумки.

Группа по-прежнему молчала, когда я подошёл до Бральда. Потеряв руку, он как будто бы потерял всю свою жизнь. Уверенное, харизматичное выражение лица исчезло, сменившись сумасшедшим взглядом. «Мне кажется, мне или Жасмин стоит взять лидерство. Ты сейчас не в состоянии»

Глаза Бральда, выражавшие уныние и усталость, изучали меня, прежде чем перейти на других участников команды, которые отворачивались от него.

«Тьфу. Ладно» Мне не нравилось то, в каком состоянии он сейчас находился. Его разум был нестабилен.

Через пару часов, мы восстановили свои силы и ману, чтобы продолжить путешествие. Эта пещера была меньше, чем прошлые, но в конце неё стояля большая двойная дверь с цепями и замком на них.

«Я не понимаю. Тут всё изменилось. Раньше эта дверь была не заперта и уж точно меньше размером» - качнул головой Бральд.

«Только упыри в первой пещере остались прежними» - продолжил он, изучая замок. Он попытался прикоснуться к ней, но забыл, что его правая рука обгорела и лишь помахал культей в воздухе. Поняв, что это бесполезно, он заворчал и отошёл к нам.

«Ну-с, сейчас проверим» - сказал Реджинальд, поднимая свой молот и замахиваясь на дверь.

*БУМ*

Реджинальд пришёл в ярость, увидев, что его удар даже не поцарапал дверь.

«Взрывной Удар!» Дверь вздрогнула, но всё ещё была цела.

«ВЗРЫВНОЙ УДАР!» На этот раз удар был сильнее и замок раскрошился. Шагнув вперёд, он взялся за ручку двери и открыл её.

«Какого…»

Глава 32

За дверью раскинулось поле, напоминающее творческий шедевр мастера. Оно было настолько большим, что я даже не видел другого конца пещеры.

«Дай-ка угадаю, в прошлый раз поля тоже не было?» - пробормотал Реджинальд, не веря своим глазам.

«Н-нет»

Реджинальд что-то промямлил себе под нос и шагнул за дверь, а мы последовали за ним.

Это место совсем не походило на пещеру, поскольку даже местное освещение было настолько ярким, что мы невольно прищуривались. Однако, ряды сталактитов на потолке комнаты всё же развеивали наши сомнения.

«Вау! Тут так красиво!» - восторженно сказала Саманта.

В поле росли кустарники и высокие деревья. Мне хотелось прилечь и отдохнуть, но с тех пор, как мы перешли через дверь, моё тело усиленно сигналило мне, предупреждая об опасности.

Я перехватил короткий меч правой рукой, а левой взялся за рукоятку Баллады. «Что-то не так. Будьте готовы, ребята»

«Ты уверен? Я не вижу ничего, кроме травы и деревьев» - с сомнением сказал Криол, но всё же поднял свой щит и укрепил его водным элементом.

Оглядываясь, я пытался понять, что же заставляло меня чувствовать такое напряжение. Свет, который, казалось, лился прямо из сталактитов, был гораздо ярче, чем в предыдущих пещерах. По всему полю пролегала небольшая, совсем незаметная дымка.

Но что я упускаю?

Я заметил, что туман вокруг нас постепенно сгущается, так что теперь я мог видеть лишь очертания своих партнёров по команде.

*Бух*

«Клара? Это ты? Ты жива?»

Повернувшись на голос, я увидел Криола, убравшего свой щит. Он протягивал руки, вглядываясь во что-то вдалеке.

«Я так и знал, что ты жива, Клара! Стой там! Я иду к тебе!»

«Стой! Это ловушка!» - крикнул я ему в след, но слишком поздно, и его фигура исчезает в тумане.

Жасмин схватила меня за руку и тихо сказала: «Я думаю, что туман – это иллюзия»

«Я тоже так думаю» - кивнул я,- «Команда, держитесь вместе! Этот туман воздействует на наш разум. Саманта, ставь барьер!»

Встав спина к спине и выставив вокруг нас шар из воды, мы решили обсудить дальнейшие действия.

«Кто такая Клара?» - спросила Саманта.

Реджинальд качнул головой и ответил: «Она была невестой Криола. Но она мертва. Я сам видел, как её убили в подземелье. Мы вместе её похоронили!»

Похоже, и Реджинальд, и Бральд были потрясены. Они уже не в первый раз ходили с Криолом в одной команде по заданиям и знали о Кларе.

«Что, чёрт возьми, происходит…» - пробубнил Лукас и сжал посох так крепко, как будто бы хотел сжечь всё поле.

Я посмотрел на свою напарницу, надеясь, что она сможет помочь мне. Кроме неё, у нас не было сильных заклинателей с воздушным элементом. «Жасмин. Ты сможешь создать достаточно сильный ветер, чтобы сдуть туман вокруг нас?»

Она посмотрела вниз и тихо ответила: «У меня хватит силы только, чтобы продуть вперёд, до конца пещеры»

Мы немного отошли от неё и аура Жасмин засветилась зелёным светом. Возле её рук образовались небольшие вихри, поднявшие с земли камешки и ветки. Её чёрные волосы развивались на ветру, когда мини-торнадо становились всё больше и больше, выходя за водную преграду.

Хотя у заклинателей есть большое преимущество перед аугментерами в использовании дальнобойных заклинаний, аугментер, достигнув определённого уровня, может использовать оба вида атак. Конечно же, эффективность и мощность дальнобойных атак аугментеров значительно уступала заклинателям.

Туман вокруг нас становился всё толще и некогда мирное поле сейчас навевало страх, грозя поглотить нас живьём.

«Штормовой Ветер»

Жасмин хлопнула в ладоши и два вихря, которые кружились вокруг её рук, слились в один. Воздействие торнадо разрывало туман, прокладывая нам путь вперёд.

Взглянув вперёд, команда ахнула, заметив то, что раньше от них скрывал туман.

С ветвей деревьев свисали щупальца лиан, медленно пробиравшиеся к нам.

«Сейчас я им!» - выкрикнул Лукас и, выставив посох в ближайшую лиану, начал бормотать заклинание.

Размахнувшись своим посохом, он вызвал большое полукруглое огненное лезвие.

*БУМ!!!*

Вьющиеся лианы и ветви деревьев дёрнулись назад от пламени, однако оно им совсем не навредило.

«Блять! Почему эти деревья не горят?» - стиснув зубы, прорычал Бральд, окружая свой палаш огненным торнадо, готовясь атакавать лианы, ползущие в нашу сторону.

«Саманта! Элайджа! Лукас! Поддержите нас!» - скомандовал я и влил ману в своё тело и меч.

Жасмин встала рядом со мной, обнажив кинжалы. Заклинание, которое она использовала, истратило много маны, однако туман уже заполнял тропу, проделанную вихрем.

Реджинальд встал позади нас, приготовившись защищать заклинателей, готовящих свои заклинания.

«РРРААА!» Бральд рычал, как зверь, разрывая лианы, тянущиеся со всей пещеры.

Лианы, кажется, регенерировали быстрее, чем Бральд их обрубал, пробираясь всё глубже и глубже.

Идиот. И он на самом деле получил класс АА? Он потерял хладнокровие и даже не обращал внимание на то, что происходило вокруг него.

Я окружил свой меч огнём и побежал помогать нашему однорукому товарищу.

«Пламенный Кнут» Огонь вокруг моего меча вытянулся и принял форму хлыста.

Я стегал своим оружием по лозам и уже через минуту всё пространство вокруг меня было усеяно лианами и ветками.

Я взглянул на Жасмин, чтобы убедиться, что она в порядке, и увидел, как она кружится в танце, рубя любые лианы, которые лезли к ней.

Бральду было нелегко и я заметил несколько ран на его лице и теле.

«Жидкий Огонь!» Лукас закончил заклинание и выстрелил огненной струёй красной жидкости из своего посоха.

Мы втроём отпрыгнули подальше, чтобы не попасть под заклинание. Что-ж, этот сопляк хотя-бы всё ещё соображает. Жидкий огонь не так хорош, как простое огненное заклинание, но он быстро распространяется, и если его не затушить, то он будет ещё долго распространяться.

Клубок лоз неумолимо лез к нам, но сталкиваясь с жидким огнём, они шипели и ползли обратно.

*ФСССС*

Огонь горел ещё пару секунд, а затем густой туман быстро затушил его.

Лицо Лукаса побледнело и с его шеи стекал пот. Думаю, что его маны хватит только на одно заклинание.

«Кратер»

Элайджа нахмурил брови и закончил бормотать заклинание. Земля волной прокатилась по лозам и под ними образовалась яма, примерно в пару метров глубиной.

«Иссушение!»

Саманта выпустила своё мощное заклинание и рухнула на колени.

Иссушение было очень страшным заклинанием, высасывающим всю воду из целей в зоне поражения. Единственным недостатком этого заклинания было невероятно огромное потребление маны заклинателя.

*КРАК*

Клубок лоз, которые уже выползали из кратера Элайджи быстро засохли, когда из них выкачали всю влагу.

Но прежде чем лозы успели полностью засохнуть, туман, окруживший всю пещеру, закружился и влился в лозы. Мёртвые, коричневые лианы снова наполнились энергией и начали сражаться ещё яростнее.

«Н-нет…» - лицо Саманты побледнело и она ослабела.

Туман полностьью влился в лозы, которые сплелись в одну огромную лиану и мы смогли увидеть то, с чем мы на самом деле сражались.

Перед нами предстал гигантский мана-зверь, возвышающийся почти на 20 метров над нашими головами. Внешне, зверь напоминал кентавра. Хотя, его тело было сделано из спутанных лиан и ветвей, в верхней половине узнавался человеческий вид. Два зелёных глаза, которые смотрели на нас, были наполнены гордостью и гневом. Его две гуманоидные руки держали гигантскую деревянную пику, похожую на дрель. Его нижняя часть была конской, но вместо конечностей, из неё тянулось бесчисленное количество лоз.

Весь прошедший час мы лишь копошились в ногах у этого монстра.

«Я читал про этого монстра… это мана-зверь класса S, по кличке Древний Хранитель!» - в ужасе пробормотала Саманта.

«Что здесь забыл зверь такого класса? Я никогда об этом не слышал…» Реджинальд был так удивлён видом хранителя, что чуть не выронил свой молот.

Мана-зверь класса S был равен по силе авантюристу класса SS, ну или же 10 класса S.

«Э-это не Криол?» - заикаясь, сказал Реджинальд, указывая на безжизненное туловище и ноги, торчащие из тела мана-зверя.

«Мы обречены…» У Бральда на лице снова появился сумасшедший взгляд, когда он улыбнулся при виде гигантского зверя. Он уже потерял руку и устал от боёв. Кажется, это было последней каплей для авантюриста.

Жасмин потянула меня за руку, пытаясь убедить меня бросить команду и сбежать.

«А как же они?» - пробормотал я, всё ещё удивлённо пялясь на Хранителя. Даже если я с ними не сдружился, тем более с Лукасом, к которому я уж точно не питал никаких тёплых чувств, я не мог предать их, будучи лидером команды.

Она не ответила и лишь сильнее толкала меня.

*БУУУМ!* Древнейший Хранитель занёс своё копьё и бросил в нас.

«Каменный Щит!»

Элайджа успел воздвигнуть каменную стену, поставив её под углом, чтобы копьё отрикошетило от него.

Подняв свой молот, Реджинальд крикнул: «Взрывной Удар. Десятикратный»

Огромный молот завибрирова его в руках и засветился жёлтой аурой.

*БУМ, БУМ, БУМ, БУМ!*

Молот с силой бил по копью, и от его ударов раздавался взрыв, разрывающий копьё на куски.

Как только Реджинальд прекратил атаку, лозы, которые раньше извивались по копью, охватили его и потащили наверх.

«АААА! ПОМОГИТЕ!!! НЕЕЕЕТ!» Лианы вновь сплелись в копьё, заточив Реджинальда внутри него.

*ХРУСТ*

Саманту вырвало от того, как тело Реджинальда перемололо на куски.

БЛЯТЬ.

Копьё вновь собралось в свою первоначальную форму и вернулось к Хранителю. У него не было рта, но в его глазах чувствовалось злорадство, будто мы для него – ничтожества.

Я подхватил Саманту, которая ещё не отошла от шока и взвалил её на плечо. «Жасмин! Бери Бральда и бегите! Лукас, Элайджа! Вы должны отражать его атаки, пока мы не выберемся отсюда!»

Жасмин подняла Бральда, который всё ещё барахтался на земле, истерически смеясь, а я оглянулся на Древнего Хранителя, пристально смотрящего на нас.

«Мы должны бежать!» Я влил ману в своё тело и…

«Огненные снаряды!» Струя огня ударила меня в грудь и мы с Самантой отлетели в сторону.

Моё тело было укреплено маной, так что я почти не пострадал, но заклинание, вызванное Лукасом, всё же выбило воздух из лёгких. Внезапное предательство выбесило меня и я поискал взглядом Жасмин. Заклинание откинуло её ещё дальше, но не убило, а лишь вырубило.

«Какого чёрта ты делаешь?» - кричал Элайджа, указывая на Лукаса, который уже бежал к выходу из пещеры.

«Ты думаешь, что я буду рисковать жизнью ради вас? Вы задержите монстра, пока я убегу от него. Но не волнуйтесь, я всем расскажу о вашем смелом поступке!» - оглянувшись, сказал он, бросая мне наглую ухмылку и выпустил дымовую завесу.

*БАХ*

Земля пошла трещинами от удара копья, вонзившегося туда, где стоял Лукас, но тот уже сбежал.

«Блять!» - ругнулся Элайджа, поправляя свои очки. Клубок лиан вылез из кратера от заклинания Элайджи и пополз к нам.

«ГРАААА!» От рёва мана-зверя содрогнулась вся пещера, а его глаза из зелёных превратились в ярко-красные.

Тело Хранителя распалось, создавая цунами из лоз, уничтожающее всё на своём пути.

«Ха-ха-ха!» - маниакально рассмеялся Бральд, перед тем, как волна поглотила его.

Лицо Элайджи побледнело, а его ноги задрожали. Жасмин всё ещё приходила в себя от заклинания Лукаса. Должно быть, он застал её в врасплох и выпустил заклинание прежде чем она успела усилить своё тело.

Я начал просчитывать оставшиеся варианты. Даже если бы я использовал первый этап воли зверя, мне бы не хватило времени, чтобы спасти всех.

БЛЯТЬ.

Я не знаю, как это на мне скажется в дальнейшем, но у меня просто не было выбора.

Я почувствовал прилив энергии, которая окружила моё тело, создавая разноцветную ауру.

«Второй этап. Пробуждение Дракона»

Глава 33

«Кю?»

Кажется, активация Пробуждения Дракона напугала Сильви, которая теперь спрашивала меня, что происходит и почему я активирую свою вторую фазу звериной воли.

«Всё в порядке, Сильви. Просто не подходи ко мне пока-что и если что-нибудь случится, то возвращайся в поместье Хелсти без меня»

“Нет! Я бегу к тебе, папа! Держись!” Я чувствовал, что Сильви бежала ко мне изо всех сил, но расстояние между нами было слишком велико.

“Не беги ко мне, Сильвия! Пожалуйста!” - отчаянно прокричал я.

Я не знаю, смогу ли я выйти живым из сложившейся ситуации и не хочу, чтобы моя семья волновалась, гадая, что же случилось и почему кольцо активировалось.

“Будь осторожен…”

“Спасибо, Сильви”

Одна из способностей моей первой фазы воли дракона позволяла отделяться от пространства и времени, которой Сильвия владела с рождения. Сила этой способности была для меня ограничена, поскольку я не дракон. Поэтому мне необходимо было научиться комбинировать способности.

Самой эффективной технике комбинации я научился во время тренировок с дедушкой Вирионом. Я скомбинировал первую фазу вместе с Молниеносным Импульсом. Активируя фазу в первые миллисекунды импульса, я получал невероятную молниеносную реакцию, позволявшую мне уклоняться от любых ударов. Это был лучший способ, в котором я мог применить первую фазу, поскольку в отрыве от времени я не мог воздействовать на другие объекты.

Я вспомнил тот момент, когда я впервые активировал первую фазу, захватив с собой кого-то другого. Тогда, в аукционном доме, Себастьян не мог общаться ни с кем, кроме меня. Поддерживать способность я мог только несколько секунд, прежде чем упасть без сознания.

Но вот сейчас был один из тех случаев, когда моя первая фаза была бесполезна. Неважно, как быстро я мог реагировать, убежать или увернуться от этого зелёного цунами я не мог.

Выбора не было.

*ФУХ*

Каждой клеточкой своего тела, я почувствовал, как через меня протекает мана.

Воздух вокруг меня начал густеть, а земля потрескалась от выходящей из меня маны.

Моё зрение сменилось на монохромное. Но так я смог увидеть частицы маны, плавающие вокруг меня.

Всплеск маны поглотил моё тело, переполнив его силой. Я чувствовал превосходство над всем живым и неживым во вселенной, сводя с ума. Я с усилием подавил желание уничижить всё и всех вокруг себя.

«Ух!»

Мана в атмосфере, кажется, начала подчиняться моей воле и даже природа была мне подвластна.

«Второй этап. Пробуждение Дракона… Интеграция»

Татуировки на руках и спине, которые однажды мне нанесла Сильвия, засветились золотисто-жёлтым светом. Мои волосы удлинились, опускаясь до плеч и окрасились в белый цвет, покачиваясь от вихря энергии. При интеграции второй фазы я стал выглядеть как Сильвия.

Успокоив голоса у себя в голове, которые нашёптывали мне идти в атаку, я огляделся. Остались только Жасмин и Элайджа. Парень держал Жасмин под руку, потому что та задыхалась от боли после заклинания Лукаса. Он ошеломлённо смотрел на меня, его серьёзное лицо сейчас выглядело очень комично, поскольку его очки съехали на бок, а челюсть отвисла чуть ли не до пола.

«ГРРРААА!!!»

На цунами из лоз, в которое превратился Древнейший Хранитель, вырисовалось лицо, смотрящее на меня без малейшей капли страха.

«Давай поиграем» - ухмыльнулся я.

Мир вокруг меня замедлился, когда я выпрыгнул вверх, придав своим ногам силу элемента воздуха. Быстро сократив расстояние между собой и Хранителем, я ввинтился в него, создав кратер больше, чем созданный Элайджей.

«Молниеносный Импульс» Всплеск чёрной молнии окутал моё тело и я смог без особых усилий увернуться от тысяч лиан, выстреливших в меня.

Каждая лоза, проходящая мимо меня, поражалась молнией и мгновенно распадалась на атомы, но за каждую убитую лозу прилетало ещё десять. Используя лианы, как точку опоры, я оттолкнулся от них и прорвался вглубь цунами, прямо к ядру Древнего Хранителя.

Я уже чувствовал, что использование второй фазы почти истощило меня, поскольку тело дрожало и подкатывали рвотные кровавые позывы.

Настало время покончить с этим.

«Белый Огонь…» Обе мои руки загорелись белым пламенем, замораживая воздух вокруг себя. Это было моя самая мощная атака, но также и самая сложная в управлении. Поскольку мой элемент электричества больше подходил для атак один на один, то для ледяного элемента я решил изучать те техники, которые приносили наибольший ущерб и хаос, просто на всякий случай.

Белый огонь пылал на моих руках, поглощая частицы водного элемента из моего тела. Из последних сил, я использовал свой последний навык.

«Абсолютный Ноль…»

Древний Хранитель, который сейчас был в виде гигантской волны из спутанных лоз, быстро заледенел на атомарном уровне. Чёрная молния пробилась через замороженное цунами и раздробила его, оставив только ядро мана-зверя.

*Кашель*

Вторая фаза брала своё, поэтому я закашлялся кровью и упал на землю, покрытую мерцающими осколками того, что раньше было мана-зверем класса S.

Последним, что я услышал, было далёкий голос Сильвии в моей голове.

«АААА!» Сильная боль прокатилась по моему телу, из-за чего я проснулся. Меня рвало кровью и остатками еды, которую я съел ещё до входа в подземелье. Каждый мускул, каждую клеточку моего тела как будто рубили зазубренные лезвия.

БЛЯТЬ.

«Ты очнулся!» Моё тело всё ещё дрожало от боли и я не обращал внимания на встревоженный голос.

«Перчатка… моя перчатка…» - удалось прокашлять мне.

«При чём тут перчатка?» - сказал Элайджа, снимая с меня перчатку родителей.

«Вырви один камень с перчатки и отдай её… мне» Я чуть не упал в обморок, говоря это, но прежде чем я всё таки успел это сделать, Элайджа последовал моим инструкциям и вложил камень мне в руку.

Приятный успокаивающий всплеск прокатился по моему телу, снимая невыносимую боль. Я попытался встать, но моё тело отказывалось подчиняться мне. Мне вспомнилась очень похожая ситуация, когда я упал со скалы в 4 года.

Оглядевшись, я увидел, что мы сидели вокруг небольшого костра в тёмной и тесной пещере.

«Где же Жасмин?»

«Она там» Я немного приподнял голову и увидел Жасмин, лежащую у стены пещеры. Кажется, ей было хуже чем мне, поскольку я слышал, как она стонет, и капли пота текли по её лицу.

«Она была ранена заклинанием Лукаса, даже не успев усилить своё тело маной. У меня была аптечка и я смог вылечить ожог на животе, но кажется, этот ожог вызвал какие-то внутренние повреждения» - качнул голой Элайджа и поправил очки.

Он и сам был не в лучшей форме. Его чёрные волосы растрепались, как будто бы он только что проснулся, а на его лице были многочисленные синяки и порезы.

Моё лицо загорелось от обиды, когда я вспомнил этого подлеца, Лукаса.

«Используй камень в моей перчатке на Жасмин. Вырви камень и прижми к её ранам» - пробормотал я.

«Понял» Элайджа быстро подбежал к Жасмин и я услышал слабый гул света, который окружал Жасмин.

Её дыхание тут же восстановилось и я, немного восстановив силы, вновь приподнялся и посмотрел на неё.

«Думаю, она выживет. Ей нужно немного отдохнуть». На лице Элайджи появилась редкая улыбка.

“Папа! Ты проснулся! Ты в порядке? Я почти пришла!” – голос Сильви вновь пискнул в голове.

“Я в порядке. Ты говорила, что тебе нужно что-то закончить… ты закончила?” – спросил я своего дракончика.

“Нет… Но ещё совсем чуть-чуть! Я найду тебя после того, как всё сделаю! Я скучаю по тебе, папа…" Разочарованный голос Сильви почти уговорил меня, чтобы попросить её прийти сюда, но я сдержался. Я чувствовал какие-то изменения в теле Сильвии и понимал, что она переживает что-то важное для неё.

«Я и не думал, что легендарный фехтовальщик в маске будет примерно моего возраста» - сказал мой очкастый товарищ.

«Моя маска!» - выкрикнул я, поняв, что кто-то смог увидеть меня без маски, подаренной мне Винсентом.

«П-прости. Она сломалась во время падения. Я не поднял её, поскольку перетаскивал вас обоих в безопасное место»

Мои глаза немного привыкли к тусклому освещению. «А как насчёт моего меча? Ты видел чёрную палку, которую я нёс с собой?»

Элайджа немного подвинул спящую Жасмин и показал мне меч. «Да, я не знаю, насколько он был ценным, но я всё же сохранил его, на всякий случай»

*Вздох* «Спасибо… за всё. Вместо того, чтобы спасать нас, ты бы мог легко сбежать. Спасибо» У меня как будто гора с плеч свалилась.

«Хах… да если бы я оставил тебя, то стал бы не лучше предателя Лукаса» - ухмыльнулся Элайджа.

Он подсел немного ближе ко мне и спросил: «А почему ты не сбежал? Я видел, как Жасмин подталкивала тебя к бегству. Вы в вдвоём наверняка успели бы сбежать»

«Король никогда не предаст людей, которые ему доверяют!» - усмехнулся я, - « К тому же, я обещал кому-то очень важному стать лучше и ценить людей вокруг себя»

«Пфф. Ты говоришь, как старик. Мы ещё очень молоды… интересно, какая у тебя была жизнь до того, как ты дал обещание» Прежнее каменное лицо Элайджи теперь стало гораздо более естественным, живым.

Я предпочёл сменить тему: «Да я и сам удивляюсь, ха-ха. Как долго я был в отключке?»

«Трудно сказать, но наверняка больше дня. Жасмин просыпалась пару раз и я кормил её» - сказал Элайджа, откинувшись на стену.

Я тоже подвинул себя и присел у стены, заметив, что она была сделана из металла.

«Это не нормально. Где мы находимся?» Я почувствовал, что стена была также холодна, как и пол.

«Это я создал. Думаю, что тело Древнего Хранителя поддерживало весь уровень пещер, в которых мы были. После того, как ты победил его, потолок начал осыпаться и как только ты упал на землю, то я тут же создал убежище, чтобы камни не похоронили нас заживо» - вздохнул он. Раньше он не говорил, что является девиантом.

Я немного удивился, почему он так быстро раскрыл свою тайну передо мной. «Я думал, что только гномы могут манипулировать металлом… и только уже существующим, а не колдовать его»

«Хочешь, чтобы я сразу раскрыл все карты, да?» - усмехнулся он, устало улыбаясь.

Я тоже рассмеялся, но смех тут же отдался болью в теле: «Ха-ха, рассказывай, не стесняйся»

«Ладно… но и ты тоже расскажешь мне, что там произошло. Твои волосы поседели! И глаза… они светились фиолетовым цветом. На твоём теле появились светящиеся руны!»

Я кивнул в знак согласия и позволил ему начать рассказ.

«Я родом из королевства Дарв, но не совсем в этом уверен. Старейшина, который заботился обо мне, всегда избегал тему разговора о моих родителях, поэтому я никогда не получал вразумительного ответа. Около года назад, когда я пробудился, я создал такой большой взрыв, что вся моя комната просто исчезла. После тренировок, я узнал, что мог управлять земным элементом намного лучше, чем любой другой стихией… и даже сейчас я не смогу вызвать самые простые заклинания огня, воды или ветра…» - говорил Элайджа, уставившись в свои ладони.

«Когда я пробудился, моё мана-ядро само начало собирать ману. Мне даже не нужно было медитировать. Старейшина отправил меня в королевство Сапин в качестве представителя и сказал мне, чтобы я сделал себе имя и поладил с людьми, но, честно говоря, я сам не знаю, зачем мне это. После того, как я достиг тёмно-оранжевого этапа, в моём теле появилось странное пульсирующее чувство и вокруг меня выросли металлические шипы. К счастью, в этот момент я был один, так что никто не пострадал… но с тех пор я был напуган. Я боюсь своих сил. Даже сейчас я едва могу контролировать их. Знаешь… я подумал, что может быть я лишь наполовину гном, но… я даже не знаю, кто я такой»

Его руки задрожали и он сжал кулаки, чтобы успокоиться.

Я же молча лёг на спину. Я не собираюсь притворяться, что понимаю его состояние и любые слова прозвучат лишь пустыми утешениями.

«Иногда, у меня возникает чувство… что то, что я могу сделать сейчас, это ещё не предел. Знаю, это может прозвучать странно, но мне кажется, что когда я смогу контролировать эту силу, то я узнаю… кто же я такой на самом деле. Прости, ха-ха… кажется, пора заканчивать сеанс психотерапии» Очкастый мальчик пытался скрывать свою внутреннюю хрупкость внешней суровостью.

Я стиснул зубы, усаживаясь прямо напротив Элайджи. Глядя ему в глаза, я видел отчаяние, но также и гордость за себя, что меня успокоило. За годы будучи королём, представляя свою страну и встречая разных людей, я научился понимать тип людей и у меня сложилось впечатление, что Элайджа может стать моим очень верным другом.

«Я – квадро-аугментер и дважды девиант: Лёд и молния» - выпалил я, ничего не скрывая.

Даже не дав ему времени отреагировать, я продолжил: «Также, я укротитель зверя. То, что ты видел там – это активация моей звериной воли»

Рука, на которую Элайджа опирался, соскользнула по металлической стене и он ударился о холодный пол.

«Боже… *Бух* ой!»

Он встал, потёр голову и сказал: «Я думал, что это я ненормальный, но ты победил. Подожди-ка… а сколько тебе лет?»

«Пару месяцев назад мне исполнилось 11 лет»

«Да ладно! Через несколько месяцев мне будет 12! Я не знаю точную дату рождения, но старейшина сделал праздник в тот день, когда он нашёл меня – 10 января. Ты знаешь, что меня зовут Элайджа. А как твоё имя?» - сказал он, вытянув руку в знак дружбы.

Пожав его руку, я улыбнулся. «Артур. Артур Лейвин, но можешь просто звать меня Артом»

Следующие несколько часов мы обменивались историями. Детство Элайджи было не таким весёлым до его пробуждения. Большую часть времени он проводил со старейшиной, поскольку дети гномов не слишком любили общаться с человеком. Из-за этого, Элайджа увлёкся книгами. Слушая его рассказы, я понял, почему он казался намного старше своего возраста. Он общался только со взрослыми, в основном со старейшиной, который заботился о нём. Да и вся жизнь в обществе, где никто не хотел иметь с ним ничего общего заставила повзрослеть гораздо быстрее.

Я вырвал ещё один камень из перчатки, чтобы снова облегчить боль, когда Жасмин проснулась. Как только её глаза увидел, что я очнулся, то она тут же вскочила и обняла меня. Я почувствовал, как её слёзы упали на меня.

«Мне жаль, что я не смогла защитить тебя…» - это всё, что она успела сказать, прежде чем разрыдаться.

«Всё нормально, Жасмин. Я сам могу справиться. Мне жать, что я втянул тебя в эту заваруху» Я погладил её по спине. Она всегда была такой маленькой?

Моё тело было всё таким же 11-летним, но я был всё же высоковат для своего возраста. Раньше я не замечал этого, но я догнал по росту Жасмин.

«Пойдёмте домой» - сказал я, а Жасмин и Элайджа согласились со мной

Глава 34

Вместе с Жасмин и Элайджей, которые несли моё истощённое тело, нам удалось выбраться из убежища на поле, где мы сражались с Древним Хранителем. Поле, которое раньше было красочным, сейчас пожухло, а от деревьев остались лишь кратеры.

«Давайте потом поищем тех, кто мог выжить. А если нет, то хотя бы их тела, чтобы семьи могли похоронить их» - сказал я.

Элайджа качнул головой и тихо ответил: «Реджинальд и Бральд были убиты тем зверем, которого ты заморозил. Я не успел спасти Саманту, поскольку после удара Лукаса в вас, её откинуло слишком близко к Хранителю. Я наколдовал металлический навес, чтобы уберечь её от камней, но не уверен, что она смогла выжить»

Мне было немного стыдно за то, что я не подумал об остальных, пока заботился о себе. Я думал, что те, кого не было в нашем убежище – уже мертвы.

«Пульс Земли. Сканирование!» - крикнул Элайджа и положил обе руки на землю. После того, как пульс пробежал по всей пещере, я увидел на лице Элайджи радость, а это значит, что он кого-то нашёл.

«Саманта всё ещё жива!» Парень пробормотал заклинание и гладкий металлический тент открылся перед нами и мы увидели израненную Саманту.

Обе ноги были сломаны в нескольких местах, которые зацепили лозы Хранителя, а остальное тело покрыто синяками и порезами. По цвету ран можно было определить, что они загрязнены.

Жасмин бросилась к ней и упала на колени. «Саманта, ты меня слышишь? Всё закончилось. Мы заберём тебя домой. Ты только держись»

На протяжении всего нашего путешествия по подземелью, Саманта, будучи единственной девушкой, кроме Жасмин неоднократно предпринимала попытки разговорить её. Её разговорчивая личность была полной противоположностью Жасмин, но в конце концов, они всё же перебрасывались фразами и даже улыбались.

Лицо Саманты побледнело, а по лбу тёк пот. Я подумал, что я и Саманта будем лишь замедлять продвижение группы. И только я собирался предложить, чтобы Элайджа и Жасмин сначала отнесли Саманту, а потом уже вернулись за мной, страшный шум напугал меня так, что я аж подпрыгнул.

«РРРААААРР!»

«Что это?» - испуганно спросил Элайджа, тыча своим жезлом в сторону звука.

“Папа! Я пришла!”

«Стой! Элайджа, всё в порядке!» - я успокоил его, прежде чем он мог выстрелить заклинанием.

Хоть я и сказал, что всё в порядке, но при виде Сильвии, я едва смог взять себя в руки.

“С-сильвия… ты подросла… очень”

Сильвия, маленький дракончик размером с кошку, которая всегда сидела у меня на голове, сейчас выглядела как настоящий дракон, в честь которой я её назвал.

Её тело теперь было примерно метров восемь в длину. Теперь я могу с полной уверенностью сказать, что Сильви была драконом. Её обсидиановая чешуя отражала тусклое освещение подземелья. Два рога, растущие у неё на голове, стали острее и ещё более грозными. На спине выросли крылья, похожие на те, которые были у её матери, с чёрными острыми перьями. Красных шипов на спине и хвосте почему-то не было, но чешуя подчёркивала её ожесточённость. Конечности Сильви стали сильнее, крепче, обзавелись острыми шипами на локтях и коленях, а также острыми когтями, выступающими из её лап. Очаровательное лицо Сильвии теперь было наполнено элегантностью и уверенностью. Её глаза напоминали мне жёлтые звёзды посреди ночного неба. Она прыгнула перед нами и лизнула моё лицо.

*Лизь*

Сила облизывания оторвала меня от земли, полностью обслюнявленного.

«Ой! Сильви, осторожно… больно!» - слабо сказал я.

“Хе-хе, прости, папа”

«Д-д-д-дракон… это дракон!» - заикаясь, пробормотал Элайджа, постоянно протирая глаза, подумав, что у него начались галлюцинации. Даже Жасмин, которая уже раньше видела Сильви, тоже сидела на земле, широко раскрыв рот от удивления.

Я погладил по голове дракона, отчего та начала дёргать ногой по земле, воркуя от удовольствия. «Элайджа, это мой питомец, Сильви»

Хах… всё такая же Сильвия.

Я серьёзно посмотрел на него и сказал: «Жасмин уже знает об этом, но ты должен пообещать мне держать это в секрете. Ты ведь понимаешь, насколько редки драконы и что может с ней случиться, если все узнают о её существовании»

Элайджа судорожно кивнул и поправил слетевшие очки.

«Нужно поторопиться. Хорошо, что ты пришла, Сильви. Давайте положим Саманту ей на спину» Я хоть и мог встать самостоятельно, но боль не позволяла пройти даже несколько шагов.

Элайджа и Жасмин аккуратно положили Саманту, которая всё ещё была без сознания, на спину Сильвии, а затем помогли забраться туда же и мне.

Обратный путь наверх занял всего пару часов, вместо целого дня, когда мы только начинали свой рейд в подземелье.

“Сильви… ты всё ещё можешь трансформироваться?” - спросил я. В этой форме ей будет труднее спрятаться рядом со мной. К счастью, она всё ещё могла превращаться в свою миниатюрную копию.

Сидя на длинной шее у Сильвии, я вновь мысленно спросил её: “Так чем ты была занята всё это время? И как ты так быстро выросла?”

“Я много охотилась на монстров и съедала их ядра маны! Я очень скучала по тебе, папа, но чувствовал, что должна была вырасти, прежде чем вернуться” Её крылья ещё раз вспорхнулись и порыв ветра ускорил нас.

Кажется, её тело не могло расти без помощи ядер маны, что напомнило мне о ядре маны Древнего Хранителя.

Я выругался про себя. Даже если бы я не использовал его сам, то мог приберечь его на всякий случай.

Когда мы проезжали мимо пещеры с упырями, то я уже приготовился к бою, но каково же было моё удивление, когда упыри при виде Сильвии пугались и закапывались с головой под землю.

Когда мы пришли к выходу, тело Сильвии засветилось и сжалось до размера котёнка. Её внешний вид тоже изменился - красные шипы пропали, поэтому теперь она была чёрной, как смоль, помимо жёлтых глаз. Крылья после трансформации тоже исчезли и теперь она напоминала обычного чёрного котёнка.

«Кхе!» Саманта очнулась и попыталась пошевелиться, но тут же сморщилась от боли.

«Вы смогли победить» - она слабо улыбнулась потрескавшимися губами.

«Молчи. Тебе нужно беречь энергию. Мы отвезём тебя в госпиталь»

«Смотри, что я нашла…» Игнорируя мои причитания, она вытащила из своей робы мою маску и бледно-зелёный камень.

«Ядро зверя!» - взволнованно крикнул Элайджа, глядя на вещь, которая могла изменить судьбу любого человека. Саманта же просто отдала предметы мне.

«Спасибо» - улыбнулся я и Саманта вновь погрузилась в сон.

Надев маску, я обернулся к своим товарищам: «Жасмин, ты должна пойти вместе с Элайджей в гильдию и рассказать о случившемся, а также привести помощь. Я останусь здесь с Самантой и буду охранять её»

Оба кивнули головой, соглашаясь со мной. Им потребуется пара часов, чтобы дойти до гильдии и вернуться. За это время, я буду впитывать ядро Хранителя. Это, а также звериная воля Сильвии, поможет мне полностью восстановиться.

Перед началом медитации, я достал свиток, подаренный мне «Двумя Рогами» и написал сообщение родителям, сказав им, что я в порядке и скоро вернусь домой.

Я присел скрестив ноги и, глубоко вздохнув, начал поглощать ману из ядра Хранителя, между тем обдумывая, что же мне делать с Лукасом.

Мелочиться не хотелось. Я желал сделать нечто большее. Он был из очень влиятельной семьи магов, а также был в какой-то степени кровно связан с эльфами. Конечно, с моими знакомствами с королевской семьёй это не сравнится, но всё же дела могли усложниться.

Они прибыли раньше, чем я ожидал, потому что после пары часов медитации я услышал шаги людей, идущих к нам.

Жасмин и Элайджа привели с собой санитаров. Среди группы медиков был Каспиан, который раздавал приказы.

Я не успел закончить поглощение и спрятал ядро маны, наблюдая, как медики использовали смесь трав, чтобы сделать обезболивающее для Саманты, а затем вправить переломы. Медицина в этом мире была не такой продвинутой, поэтому я не был уверен, что они смогут полностью восстановить её ноги. Однако, я обрадовался, когда узнал, что среди группы людей есть Эмиттер.

Каспиан подошёл ко мне и сказал: «Добрый вечер, господин Меченый. Не ожидал, что мы встретимся при таких обстоятельствах. Миссис Флеймсворт описала мне ситуацию, в которой вы оказались и я знаю, что вы чувствуете»

«Ох, неужели? Тогда можете любезно сообщить мне текущее местоположение Лукаса, чтобы я смог правильно отреагировать на его действия против нашей команды?» - сказал я сквозь зубы. Мои кулаки сжались от того, с каким тоном говорил Каспиан, поскольку я знал, что он приехал сюда с целью предупредить меня держаться подальше от Лукаса.

Он покачал головой, подтверждая мои сомнения: «Я должен сказать вам, мистер Меченый, что вам не следует принимать меры против господина Уайкса… прямо сейчас»

«Почему не «прямо сейчас»? Моя личность покрыта тайной, поэтому я с лёгкостью могу расправиться с ним. Как вы думаете, сможете ли вы защитить его от меня?» Мои глаза с холодом смотрели прямо в душу этому худому человеку.

«Конечно, я не знаю, смогу ли я сражаться против вас, господин Меченый, когда вы начнёте драться в полную силу, но я могу уверить вас, что прямо сейчас могу представлять вам серьёзную угрозу» - сказал он, поправляя свои очки, - «Но даже если бы я смог, то считаю, что в этом нет необходимости. Обратите внимание, что я предупреждаю вас, верите или нет, потому что действительно забочусь о вас, поскольку вы связаны с миссис Флеймсворт, даже если семья изгнала её. Семья Уайксов предпочитает мстить самыми жестокими способами. Думаю, если вы убьёте Лукаса Уайкса, то наверняка не сможете справиться со всей его семьёй. Это также касается и мисс Флеймсворт, а также «Два Рога». А затем, семья Уайксов наверняка пойдёт мстить всем людям, которые связаны с командой «Два Рога», а это значит, что под удар попадёт Рейнольд Лейвин и его семья»

Я знал, что Каспиан, по крайней мере, догадался о том, кем я был. Не знаю, как ему это удалось, но по его взгляд выдавал какую-то тайну.

«Как я и сказал, господин Меченый, я на вашей стороне. Семья Уайксов не остановятся ни перед чем, чтобы уничтожить всё, что связано с вами. Поэтому, пока вы не наберётесь сил, то советую вам не предпринимать ничего против них. И на этом, я вас покидаю. Саманту нужно отвезти обратно в гильдию, чтобы о ней позаботились должным образом» Он коротко мне поклонился и отошёл к Саманте, оставив меня с горечью на душе.

Он был прав. Пока я не был достаточно силён, чтобы стереть всю семью Уайксов, то действовать против них было опасно для моей семьи и друзей. Не важно, какой сволочью он был, рисковать ради него своими близкими не стоило.

Стиснув кулаки, я поклялся себе, что Лукас ещё пожалеет об этом дне.

Элайджа и Жасмин сочувствующе положили руки мне на плечо, а я кивнул им в ответ.

Через пару часов, мы приехали в гильдию, находящуюся на окраине Звериных Полян. Саманта отдыхала в отдельной лечебной палате, а Жасмин, Элайджа и я расположились на диванчиках в задней комнате. Каспиан переехал сюда из своего офиса в Ксайрусе и сидел за своим столом, когда открылась дверь.

«Ребята, вы сумели выбраться оттуда!» Из-за группы охранников, выглядывал Лукас.

Каспиан буквально сделал себе «фейспалм» из-за наглости Лукаса и посмотрел на меня, заставляя вспомнить о том, что говорил мне ранее.

Элайджа и Жасмин вскочили со своих мест и обнажили оружие, пока я сохранял спокойствие. Он предал своих товарищей по команде, сбежал, спасая свою шкуру и был настолько глуп, чтобы прийти сюда и издеваться над нами.

Я не знаю, то ли из-за глупости, то ли из-за самоуверенности он решил показаться перед нами, но понял, что он очень боялся нас, поскольку прятался среди охранников.

«Я удивлён, как тебе удалось сбежать от зверя. Ты наверняка принёс в жертву кого-то другого, чтобы спасти себя? Саманта теперь калека, и я не вижу Бральда… и не говори, что ты не предал их…»

Пронзительным писком пронеслась молния, выстрелившая из моих указательного и среднего пальцев прямо в Лукаса.

Я придумал эту технику, основываясь на опыте из моего прошлого мира. С помощью электромагнетизма, я смог создать смертельный лазер, начисто стеревший мочку левого уха Лукаса. Моё тело ещё не было достаточно сильным, чтобы справиться с этим приёмом и моя рука онемела на пару минут.

Беря себя в руки после шока, я огляделся и нигде не увидел Лукаса. «Прежде чем я сделаю тебе дырку где-нибудь в важном месте, ты должен уйти и понять, что твоя семья не сможет долго защищать тебя»

Охранники, увидев ухо Лукаса, поняли, что я как-то напал на него и мгновенно обнажили своё оружие против меня, когда я встал и уставился на них.

Элитные охранники, защищавшие Лукаса, инстинктивно сделали шаг назад, а их руки начали трястись от страха. Ветераны, обученные убивать, понимали, что сейчас они были в огромной опасности.

«Тише, тише! Господин Лукас, было не разумно с вашей стороны показываться сегодня. Пожалуйста, покиньте комнату» После того, как группа вышла, Каспиан закрыл дверь и, глубоко вздохнув, посмотрел на меня.

«Ты держал себя в руках как мог, но я боюсь, что сегодня вы нажили себе врагов в лице одного из сильнейших домов в королевстве Сапин» - он качнул головой.

«Прекрасно. Он не будет мне мстить из-за того, что сейчас случилось. Несмотря на его самодовольный вид, Лукас очень осторожный. Он знает, что сейчас лучше меня не трогать»

Я встал, забрал спящую Сильви и вышел из комнаты. Пора идти домой.

Моё сегодняшнее молчание – это не проявление слабости. Это лишь начало моей мести.

От лица Каспиана Блейдхарта

Глава 35

ОТ ЛИЦА КАСПИАНА БЛЕЙДХАРТА:

После того, как я вернулся к себе, чтобы рассортировать документы, ко мне пришёл авантюрист в маске, Меченый. Закрыв за собой дверь, он тихо прошептал:

«Господин Блейдхарт… Помниться, вы говорили, что действительно хотите помочь мне?»

От слабого голоса, прозвучавшего через маску, меня пробивает озноб, как будто бы каждая клеточка моего тела кричит «опасность!».

Не обращая на это внимания, я поправил очки и ответил: «Да. Ваша тесная связь с миссис Флеймсворт и личные заслуги высоко ценятся в Гильдии»

«Понятно…»

Авантюрист, о личности или возрасте которого я даже не мог догадаться, размышлял, прежде чем снова посмотреть на меня. Я знаю, что он как-то связан с семьёй Лейвин, но все мои поиски оказались безрезультатными.

«Я планирую взять большой перерыв, Каспиан, поэтому хочу попросить вас об одолжении»

«Пожалуйста, продолжайте…» - с любопытством отвечаю я, после небольшой паузы.

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

Прежде чем покинуть здание Гильдии, нужно было уладить несколько дел. Например, необходимо было лишить Лукаса звания искателя приключений и всего его имущества. Его сегодняшнее поведение перед высокоранговыми авантюристами не достойно его ранга А.

«… Заключаю, что заклинатель-авантюрист Лукас Уайкс, лишён своего класса А за косвенное участие в причинении смерти и почти смертельной травмы своей команде в рейде в подземелье. За умышленное предательство товарищей по команде ему запрещено быть авантюристом, пока Гильдия не изменит решения. Теперь, сдайте свою карту» Суровый пожилой судья постучал молоточком, создавая громкое эхо по всему залу и нарушая долгую тишину.

Всё это время, дворянский сопляк сидел на процессе с таким видом, будто бы он проглотил лягушку, будучи в замешательстве, почему я притащил его на суд.

Могу сказать, что мой внезапный удар, на который он даже не смог отреагировать, его шокировал. Когда он услышал, что мы выжили, то предполагал, что мы каким-то образом сбежали от Древнего Хранителя, а не убили его. Теперь его самоуверенность разбилась и он был полон сомнений, очевидно, обдумывая, что же там действительно произошло.

Посадив в него зерно сомнения, я хотел, чтобы он был более осторожным. Мой навык «рельсотрон», который оторвал его мочку уха, заставит его в следующий раз подумать, сможет ли он победить меня в будущем.

На самом же деле, мой «рельсотрон» абсолютно безопасен и представляет из себя лишь направленный сгусток света. Чтобы создать по-настоящему смертельный луч, потребовалось бы гораздо больше времени и усилий, а отдача смогла бы вывихнуть мне руку. Я же просто бросил в его мочку уха острую металлическую кнопку, спрятав её за безобидным лучом света.

Надеюсь, что это светопреставление, с пронзительным звуком и красочной молнией в конце достаточно испугает его, заставив подумать о будущем.

«На суд вызывается аугментер-авантюрист, Меченый. За нападение на Лукаса Уайкса и, возможно, проявления акта агрессии против всей семьи Уайксов, я приговариваю его к изгнанию из города Ксайрус на всё время обучения Лукаса Уайкса в академии». Эхо молотка ещё раз ухнуло по небольшой комнате, а различные члены Гильдии кивали в знак согласия и бормотали между собой.

Приготовившись, я наклонился к подиуму и сердито сказал: «Сэр! Я возражаю против этого наказания! Почему меня изгнали за то, что Лукас предал нас в подземелье?» Для лучшего эффекта, я хлопнул кулаком по подиуму. Осторожно взглянув на Лукаса, я увидел его самодовольную ухмылку на лице, когда он услышал приказ судьи.

Я знал, что отзыв лицензии авантюриста для него не проблема и теперь, когда он «вне досягаемости», то ему не о чем больше беспокоиться.

«Достаточно! Мы знаем обстоятельства дела и поэтому не стали отзывать вашу лицензию, хотя, по правилам, за применение заклинаний внутри Гильдии, грозит куда более суровое наказание. Вы сможете и дальше продолжать быть авантюристом, но не приближаясь к мистеру Уайксу или его семье» Суровое лицо судьи становится ещё острее, пронизывая своим взглядом мою маску.

«Подождите! А что насчёт его личности, сэр? Он же сможет просто снять свою маску и легко проскользнуть в город, а затем нанести вред мне или моей семье!»

«Мы уже решили вопрос с его личностью, мистер Уайкс. Вам будет недозволено узнать личность господина Меченого, по понятным причинам, но некоторые члены Гильдии смогут узнать его, в маске или без. Суд закончен» - заявляет судья и уходит до того, как у нас появится шанс опровергнуть приговоры.

«Тьфу!» Лукас вновь позвал охрану и вышел из зала, перед этим кинув на меня взгляд: «Надеюсь, теперь ты понимаешь, что тебе лучше держаться от меня подальше»

Я проигнорировал угрозу этого сосунка и несколько охранников отконвоировали меня к судье.

Как только за мной закрылась дверь, охранники тут же ослабили свою хватку, а суровый судья вздохнул:

«Надеюсь, этот фарс вас удовлетворил, мистер Меченый?»

«Спасибо вам за участие, судья» - сказал я, легко поклонившись.

Покачав головой, он беспомощно посмотрел на меня: «Да ничего. Я сделал это не ради вас. Но искренне надеюсь, что вы не станете вызывать никаких проблем после этого. Вряд ли мы сможем всегда скрывать эту тайну от семьи Уайксов, но пока вы не пойдёте против них, то они не будут беспокоиться»

«Я понимаю. Каспиан сказал, что здесь есть выход, за которым я могу безопасно открыть свою «личность», так?»

«Да, ваши знакомые уже ждут вас на выходе» Судья пошарил книги на полке и в полу открылся секретный проход.

«Я прощаюсь с вами, мистер Меченый, и надеюсь, что вы не доставите нам неприятностей» Спускаясь по лестнице, я отсалютовал ему и охранникам, а также другим работникам гильдии в комнате.

Открыв дверь в конце прохода, я встретил Сильвию:

«Кю!» “Как всё прошло, папа? Всё закончилось? Мы можем пойти домой?”

Также меня встретили Жасмин и Элайджа. «Всё закончилось. Пойдёмте домой, ребята» Как только я это сказал, Сильвия тут же запрыгнула ко мне на голову.

Пройдя пару шагов, Элайджа вспомнил и спросил: «Разве ты не хочешь посетить Саманту?»

«Думаю, будет лучше, если Меченый побыстрее исчезнет из города. Жасмин, может, в следующий раз ты зайдёшь к ней?» Жасмин, молчавшая всё это время, посмотрела на меня и кивнула.

Пока мы шли и обсуждали планы на будущее, Элайджа выглядел немного разочарованным. Мы уже подошли к границе Звериных Полян и стояли возле телепортационных врат в Ксайрус.

«Ну, думаю, пора расставаться?» - почёсывая неопрятные клочки волос, он посмотрел на Жасмин и меня, выдав слабую улыбку.

«Разве ты с нами не пойдёшь, Элайджа? У тебя какие-то важные дела?» Я предполагал, что он пойдёт с нами в Ксайрус, даже не подумав, что у него могут быть свои планы.

Он поправил очки и кашлянул, пытаясь скрыть своё смущённое лицо. «Ч-что? Ну, у меня нет ничего важного, но вы уверены, чтобы я пошёл с вами?»

«Вам с Жасмин, конечно, стоит пройти разными порталами, чтобы никто ничего не заподозрил, но было бы неплохо, если бы ты остался с нами и поступил в академию» - ухмыльнулся я.

«Я не понимаю. Я никогда не планировал поступать в академию» Он выглядел потерянным, так что пора переходить к делу.

Я положил руку на его плечо и сказал: «Я много думал после того, как мы выбрались из подземелья. Ты сказал, что твоя цель – сделать себе имя в этом королевстве… верно?»

Он молча кивнул, всё ещё обдумывая, что же я запланировал.

«Ну вот и отлично! Самый лучший способ стать известным – это закончить самую престижную академию в Сапине!» - воскликнул я.

Глаза Элайджи расширились и даже Жасмин была удивлена моей идеей. «Но… как мне попасть в академию? Я имею в виду… я мог бы пройти вступительные экзамены, но вряд ли меня возьмут. Даже тот факт, что я из Дарва, не даст мне никаких поблажек»

«К счастью для тебя, я могу всё устроить. Так что большой братец даст тебе возможность поступить в академию. Ну, что скажешь?»

«Пфф! Большой братец! Ты же понимаешь, что я старше тебя, верно? Но в любом случае… я всё ещё не уверен»

«Знаешь… Лукас тоже пойдёт в академию. Ты же не собираешься оставлять меня одного с ним?» - рассмеялся я.

«Я согласна с Ар… с Меченым. Ты всегда сможешь продолжить быть авантюристом позднее» Жасмин быстро оглянулась, не слышал ли кто-нибудь чуть не выскользнувшую от неё ошибку.

Серьёзное лицо Элайджи просветлело и он улыбнулся. «Ладно, ладно! Если ты сможешь устроить меня туда, то я согласен! Кроме того, кто-то же должен удержать тебя от убийства Лукаса в первый же день занятий!»

«Отлично! Жасмин, можешь отвести Элайджу к Хелсти? Мне ещё кое-что нужно доделать. Я догоню вас!» - я подтолкнул их к порталу и отошёл в сторону. Когда Жасмин и Элайджа отошли подальше, я тут же стал серьёзным и обернулся.

«Выйди» - спокойно сказал я.

С тихим свистом, передо мной появился Каспиан.

«Я рад, что ты принял меры предосторожности, отправив их вперёд»

«Спасибо, что подговорили судью разыграть этот спектакль. Я уверен, что пока-что Лукас не будет никому угрожать»

«Я рад, что нам удалось решить проблему без чьей-либо смерти» - сказал он, намекая на очевидное.

Я просто пожал плечами и развернулся. «Я советую вам не сбавлять осторожности, мистер Меченый. Хоть вам и кажется, что самое трудное позади, но лучше быть готовым ко всему»

Я решил не обращать на Каспиана внимания и пошёл к телепортационным вратам.

Элайджа может посещать школу, не привлекая слишком много подозрений. Жасмин была близка с семьёй Хелсти, так что если она поручится за Элайджу, то всё будет в порядке. Я же постарался не светить Рассветной Балладой в своих путешествиях и перед Лукасом. Единственной проблемой может стать Сильви.

Лукас видел маленькую Сильви в гильдии. И прежде чем я смог задать вопрос, тело Сильви начинает светиться.

Её кожа, чёрная как смоль, перекрасилась в белый, а рога исчезли. С ящероподобного хвоста опали все чешуйки. После того, как свечение утихло, я не мог поверить своим глазам. Ящероподобная кошачья форма исчезла и теперь она выглядела, как снежная лиса. Чешуи не было, а на коже вместо неё выросло некое подобие меха. Всё её тело было белоснежно-белым, кроме кончиков ушей, хвоста и лап, которые сохранили оригинальный чёрный цвет.

«Кю!» “Так лучше, папа?” Она запрыгнула ко мне на голову и легла спать.

“Превращение меня очень утомило. Я посплю”

“Да-да… конечно, Сильвия” Я давно уже должен был привыкнуть к таким вещам, но Сильвия продолжает меня удивлять. Все драконы могут полностью изменять свою форму? Я знаю, что её основная форма – драконья, но способность изменять цвет и размер просто поражала.

Ну… с этой проблемой разобрались.

Я выпустил импульс по земле, чтобы просканировать местность и убедиться, что я был один, прежде чем войти в город. Я снял маску и плащ, убрав их в свою сумку.

Поскольку мы уже несколько раз были на краю Звериных Полян и Великих Гор, то я заметил, что в это маленьком городке жили только авантюристы и купцы, пытающиеся выжить и заработать на жизнь. Так что я быстро продал свой короткий меч, оставшись только с моей чёрной палкой.

Последнюю остановку я решил сделать для отвода глаз. Открыв двойные двери, я увидел зал, наполненный различными артефактами.

«Добро пожаловать в Артефакты Эквиуса! Эм... чем я могу помочь вам?» Молодая бодрая женщина, встретившая меня, недоумённо взглянула на меня, думая, зачем сюда зашёл 11-летний ребёнок.

Я напялил невинную улыбу и сказал: «Привет! Я приехал сюда со своим отцом, он купец. Он попросил меня купить здесь для него кое-что»

«Как мило! А что это за лисичка у тебя на голове?» Она перепрыгнула через прилавок, чтобы поближе взглянуть на нас. Сильви всё ещё спала, поэтому я небрежно ответил ей, что это детёныш мана-зверя, которого купил мой отец.

«Понятно, понятно. Итак, чем я могу помочь тебе?» - сказала она, разводя руки.

«Я ищу небольшое пространственное хранилище» Глядя на неё, я могу сказать, что мои слова её сильно шокировали.

Читая различные книги, я узнал, что в этом мире есть специальный минерал, способный хранить себе вещи, многократно превышающее его размер. Ни в одной книге не было написано, как это получается, может, этого действительно никто не знал, и поэтому этот камень крайне редок и очень ценен.

Быстро беря себя в руки, она вновь дежурно улыбнулась и отвела меня в комнату за прилавком. «Здесь у нас хранятся самые ценные вещи. На этой полке выставлены все пространственные камни»

«Мне нужно только достаточно большое, чтобы сохранить вот это» - сказал я и ухватился за Рассветную Балладу, привязанную к моей талии.

Она просмотрела полку и сказала: «Хм… думаю, этого кольца будет достаточно» После этого, она показала мне маленькое экстравагантное золотое кольцо с инкрустированным бриллиантом и другими более мелкими камнями.

«Эм… а у вас есть что-нибудь менее яркое?» - ответил я, отдавая кольцо обратно.

«Большинство людей наоборот просят наиболее броские украшения» Почесав голову, она вновь начала пересматривать полки.

«Ага! Что насчёт вот этого?» Я открываю поданную мне маленькую коробочку, в которой оказался тусклое серебряное кольцо.

«Это кольцо гораздо более высокого качества, чем то золотое. Вероятно, тут достаточно места, чтобы спрятать твою палку и большой мешок багажа» - деловито подмигнув, сказала она.

Я не стал тратить время зря и тут же решил купить его.

После торгов с настойчивой женщиной, мне удалось купить его за пару ядер зверей и 200 золотых. Это всё, что у меня осталось. Теперь же мой багаж состоял из пары серебряных монет и ядра класса S от Хранителя, которое я частично использовал. Я вздохнул, вспоминая о тех временах, когда я мог счастливо жить на пару медных монет в Эшбере. 200 золотых дал мне Каспиан, чтобы я «предпринял меры предосторожности». Потрудившись, я напялил кольцо на большой палец правой руки, поскольку оно было слишком большим для моих пальцев. Затем, я влил немного маны в него и прислонил к мечу. Мгновение, и чёрный меч засветился, а затем тут же влетел в кольцо. Я сделал то же самое с моей маской и плащом, и направился в сторону телепортационных врат.

Глава 36

Я никогда не привыкну к телепортации. Ощущение потери контроля над собой и прохождения через многомерные пространства просто непередаваемо.

Вращая пространственное кольцо на своём пальце, я усердно размышлял о том, как же мне осторожно и не привлекая внимания учиться в академии. Я даже кольцо купил, чтобы не носить меч у всех на виду. Хотя я не так часто использовал свой меч, он всем запомнился. Даже Лукас с любопытством рассматривал мою чёрную палку, пока мы шли по подземелью.

Прибыв в Ксайрус, я глубоко вдохнул. Наконец-то я дома.

Поймав карету домой, я проезжал мимо академии, в которой буду учиться. Здание было действительно огромным, кто знает, сколько времени и ресурсов ушло на его постройку. Казалось, что внутри академии был собственный маленький мир, с различными структурами и пейзажами.

Водитель спустился на землю и открыл мне дверь. «Сэр, мы приехали в поместье Хелсти»

Вручив ему пару монет, я поднялся по лестнице к хорошо знакомой двери. Сильви всё ещё спала у меня на голове. Я уже начал волноваться, сколько же сил она потратила на превращение своего тела.

«БУМ!» Двойные входные двери распахнулись и на меня набросилась девушка.

«БРАТ, С ВОЗВРАЩЕНИЕМ!!!» Моя сестра, Элли, налетела на меня, чуть не сбив с ног и обняла так, как будто бы цеплялась за свою жизнь. На это, я лишь хихикнул и погладил её по голове.

«Ууу… ты же больше никогда не уйдёшь? Ты ведь останешься с нами, правда?» - её слезящиеся глаза миндалевидного цвета переливались в эмоциях.

Я присел перед ней на корточки и, улыбнувшись, сказал: «Да, я вернулся, Элли»

«УРА!» Она энергично кивнула головой, как бы подтверждая, что я дал правильный ответ. Ей уже должно быть почти 8 лет. А ведь у нас с ней разница всего в 3 года. Внимательно посмотрев на неё, я могу сказать, что она станет довольно милой леди. Маленькие доверчивые глаза стали ещё милее, а задорный нос сейчас покраснел от слёз.

Я начал уже мысленно паниковать, думая о том, когда она станет встречаться. Когда она приведёт мальчика домой, то я ему покажу, где раки зимуют.

«Артур!» Моя мать подбежала к нам вместе с отцом и у обоих на лицах было такое выражение, как будто бы они не знали, смеяться им или плакать.

Отец, который, казалось, стал ещё более мускулистым, быстро поднял меня на руки.

«Мой мальчик! Ха-ха! Как ты вырос!» Борода отца выросла ещё больше, а возле глаз и рта появились морщинки.

Мама молча положила руку мне на щеку, лишь иногда всхлипывая.

«Ты хоть знаешь, как я волновалась, когда моё кольцо активировалось? Я думала, что ты умер!» - сердито сказала она, но сквозь это сердитое лицо пробивалась улыбка.

«Твоя мать несколько дней не могла уснуть. Я ей говорил, что всё будет хорошо, просто что-то могло случиться с кольцом. Я же знаю, что моего сына так просто не убить!» Он пытался успокоить меня, но ему не удавалось перебить чувство вины.

Поставив меня вниз, он продолжил: «К счастью, в Гильдии сказали, что фехтовальщик в маске, или же Меченый, был замечен совсем недавно в филиале гильдии на Звериных Полянах»

«Простите меня, мама, папа и Элли. Мне кажется, что у меня от вас одни проблемы, ха-ха!»

Покачав головой, мама посмотрела на меня и сказала: «Родители всегда волнуются за своих детей. Кстати, твой друг Элайджа приехал сюда совсем недавно с Жасмин и Элли целый день просидела у окна в ожидании»

«Мама!!! Это же секрет!!!» - надулась Элли, отчего мы все рассмеялись.

«Артур!» «Арт!» Я взглянул в дом и увидел спускающихся с лестницы Элайджу, Винсента и Табиту. Друг из подземелья спустился первым и от души обнял меня. «Ты уж очень долго добирался сюда! Жасмин уже вернулась к «Двум Рогам». Ты что, решил отдохнуть от нас?» От его фразы мы оба усмехнулись. Элайджа разительно изменился за эти дни, отчего я почти забыл о его каменном лице, которое я видел на экзамене в Гильдии.

«Артур Лейвин! Блудный сын вернулся!» Винсент крепко, по-медвежьи, обнял меня, отчего я удивился, как он это смог сделать своим худым телом.

«Мы рады, что ты снова с нами, Артур» - сказала Табита и тоже обняла меня. Семья Хелсти совсем не изменилась и была такой же дружелюбной, как и раньше.

Я улыбнулся и вежливо поклонился им. «Спасибо за то, что заботились о моей семье, мистер и миссис Хелсти»

«Ну, ну! Не нужно лишней официальности!» - пробурчал Винсент и как будто бы сердито погрозил пальцем.

Табита ласково погладила меня по голове: «Он прав. Артур, твоя семья – это часть нашей семьи. Надеюсь, ты сможешь называть нас тётей и дядей»

Я кивнул и осмотрелся. Здесь не хватало ещё одного члена семьи Хелсти. Прежде чем я успел спросить, Винсент заметил мои поиски.

«Хе-хе. Если ты ищешь Лили, то её здесь нет!» - злобно сказал он, а Табита закатила глаза и объяснила:

«Благодаря тебе, Лили поступила в Академию Ксайруса. В прошлом семестре, после того, как ей исполнилось 12, она начала заниматься»

Я был удивлён этой хорошей новости и широко улыбнулся: «Вау! Мои родители упоминали об этом, но я всё ещё удивлён! Лили действительно смогла! Теперь она студентка!»

«Да. Она очень хотела встретить тебя, когда ты вернёшься, но, к сожалению, начался весенний семестр, поэтому она сейчас живёт в общежитии» - сказала Табита.

Усевшись в гостинной, мы обсуждали мои путешествия. Некоторые подробности я предпочёл не рассказывать и моргнул Элайдже, чтобы он тоже не болтал о предательстве Лукаса. Я не хочу, чтобы моя семья или Хелсти ввязывалась в это.

Моя сестра завороженно слушала все мои истории о авантюризме и подземельях. Она, наверное, думала, что я ей рассказываю сказку о монстрах и волшебстве. Зрители не могли поверить, когда Элайджа рассказал о том, как я победил Древнего Хранителя. Отец и Винсент с сомнением посмотрели на меня, на что я лишь усмехнулся и достал ядро.

«Кстати говоря. Папа, на какой ты сейчас стадии?» - спросил я.

Смущённо усмехнувшись, он почесал голову и сказал: «Я всё ещё застрял на тёмно-оранжевой стадии. Сколько бы я ни медитировал и очищал ману, всё никак не могу прорваться дальше»

«Отлично. Тогда ты должен использовать вот это. Мне пришлось немного выкачать оттуда силу для исцеления, но в ядре ещё должно остаться достаточно маны для повышения стадии» Не принимая его отказов, я кинул ему бледно-зелёный сердечник.

«Нет, Артур. Да ты за это чуть с жизнью не распрощался. Я не могу принять это от тебя» Отец попытался вернуть мне ядро, но Винсент остановил его.

«Рейнольдс, у мальчика наверняка есть свои причины. Ты же его отец, в конце концов! Стань сильнее!»

Табита только хмыкнула и сказала: «Элис, ваш сын принёс замечательный подарок!»

Мама беспомощно вздохнула, а Элли изучала бледно-зелёное ядро в руках отца.

«Папа, пожалуйста, возьми ядро и используй его. Тебе оно нужнее, чтобы догнать меня» После того, как я рассказал всем о том, что я уже на светло-оранжевой стадии, все снова удивились, но уже не так, как раньше. Думаю, они привыкли к моим ненормальным способностям.

Нехотя, отец принял подарок и спрятал в карман. Следующим рассказчиком стал Элайджа. Он рассказал о своём прошлом, а я пояснил, что он спас мне и Жасмин жизнь. Затем, я повернулся к Винсенту и спросил, можно ли устроить Элайджу в академию Ксайруса.

Задумавшись ненадолго, Винсент согласился проспонсировать Элайджу от имени дома Хелсти. Извинившись, он ушёл к себе в кабинет, сказав, что ему нужно написать письмо Синтии Гудскай, директрисе академии Ксайруса. Мой отец вышел во двор, чтобы немедленно начать использование ядра, так что в комнате остались только мама, Элли, Элайджа, Табита и я.

Мама и Табита по очереди расспрашивали о подробностях моих приключений и мама настояла на небольшой проверке, чтобы убедиться, что мои раны полностью зажили. Я же сказал, что всё в порядке, поскольку воспользовался подаренной ею перчаткой. Похоже, она была не слишком рада, что мне действительно она понадобилась, но всё же улыбнулась, радуясь, что я был в целости и сохранности.

Я немного поболтал с младшей сестрой – ей было любопытно, почему Сильви изменила свой внешний вид и до сих пор спала. Объяснив, что она устала от приключений, я сам осознал, насколько же я устал.

«Мама, тётя Табита, я уже почти засыпаю, так что пойду наверх. Путешествие было очень утомительным»

«Конечно! Не забывайте умыться перед сном!» - сказала мама мне и Элайдже.

«Спокойной ночи, брат! Спокойной ночи, Элайджа!» - крикнула сестра.

После того, как мы попрощались и поднялись наверх, я сказал: «Элайджа, иди в душ, а я пока подготовлю твои вещи»

Горничная принесла набор одежды для сна и я поставил его перед ванной комнатой для Элайджи.

Выйдя из душа, он оделся и начал вытирать волосы. «Твоя очередь»

Горячий душ – это блаженство. Я тщательно вытер Сильви мочалкой, но это совершенно не помешало ей продолжать спать.

«Думаешь, мы сможем многому научиться в академии Ксайруса?» - сказал Элайджа, когда мы сидели на кровати. Он изо всех сил старался сдержать улыбку. Было видно, как он счастлив из-за того, что пойдёт учиться.

Я лишь пожал плечами: «Кто знает? Я думаю, что будет немного скучно. Ведь мы оба гораздо сильнее других первогодок»

«Но там учатся люди из всех влиятельных домов. Думаешь, будет много людей, настолько же сильных, как мы? Жду не дождусь, как научиться контролировать свою силу. Рад, что в Ксайрусе живут так много известных магов»

«Да. Я тоже думаю, что будет полезно узнать побольше об электрическом и ледяном элементе» Я посмотрел вниз на свои руки. Они выросли гораздо быстрее, чем я предполагал. Всего несколько лет назад, мои руки были как у младенца, но теперь они стали больше и будут расти также, как и мои силы.

Элайджа прервал мои мысли и спросил: «Так что ты собираешься делать с Лукасом?»

«Лукас понятия не имеет о моей настоящей личности, и пока я не буду уверен, что смогу противостоять его дому, то буду тренироваться усерднее, чем раньше»

«Ну ты всегда можешь рассчитывать на меня. Лукас, вероятно, будет задевать меня, но ему со мной не справиться. Я не могу поверить, что этот идиот пытался пожертвовать нами, чтобы убежать» - от его слов, кулаки Элайджи побелели, а он сам задрожал от гнева.

Я лёг на правую сторону кровати, положив на пол свернувшуюся калачиком Сильви. «Я знаю. Он заплатит за всё, что сделал, но мы пока что не можем против него действовать»

Элайджа лёг на другую сторону кровати. После нескольких минут молчания, он повернулся ко мне.

«Эй, Арт. Как думаешь, я найду себе девушку в Ксайрусе?»

«Пфф! Вот что тебя сейчас больше всего беспокоит?» - рассмеялся я, а Элайджа покраснел и легко пнул меня. «Я серьёзно! Надеюсь, в Ксайрусе есть много симпатичных девушек» - вздохнул он.

«Я уверен, что беспокоиться не о чем. Не волнуйся. В академии будет множество благородных девиц на твой выбор. Просто заворожи их своей металлической магией, ха-ха!»

«Пошёл ты! Бьюсь об заклад, у тебя-то не будет проблем с популярностью из-за способностей… и ты знаешь, как трудно мне контролировать свою магию» - сказал он и отвернулся.

«Да брось, Элайджа. У нас ещё есть целых полгода перед началом учебного года. Я помогу тебе лучше контролировать свой контроль над маной»

После короткой паузы, он тихо пробормотал что-то благодарственное. Какой застенчивый мальчик.

«Спокойной ночи. И если ты будешь лапать меня, представляя во сне милых девиц, то получишь молнией» - рассмеялся я.

«Пфф, не волнуйся. Спокойной ночи»

Задумавшись над будущим, я не заметил, как уснул.

Глава 37

Тусклому лучу восходящего солнца удалось пробиться через занавески и попасть мне прямо в глаза. Обычно, меня будили Элайджа или Элли, но сейчас ещё было слишком рано, и поэтому вставать было немного неприятно.

После превращения, Сильви проспала 4 дня. Она объяснила, что изменение собственного тела занимает довольно много времени и сил, поэтому слишком часто повторять превращение она не сможет.

За окном только рассветало, поэтому в обычно шумном поместье сейчас было очень спокойно, за исключением нескольких поваров, готовящих еду на день. Не помывшись, я пошёл на задний двор и учуял колебания маны. Как и ожидалось, мой отец был занят тренировкой, поглощая ядро зверя класса S, которое я принёс ему из подземелья.

Не желая прерывать его, я присел рядом и начал изучать его ауру. Мой отец, Рейнольдс Лейви, бывший член команды «Два Рога», никак не мог преодолеть тёмно-оранжевую стадию. Я провёл много времени, контролируя циркуляцию маны в теле отца и Элайджи.

Мана-вены Элайджи, которые ответственны за поглощение маны из окружающей среды, были невероятно широки. Мой отец же, наоборот, как аугментер, имел гораздо более развитые каналы маны, позволяющие распределять ману по всему телу.

«Что-то ты сегодня рановато, сынок. Что скажешь?» - сказал мой отец, вставая с колен и вытирая пот с лица лежащим рядом полотенцем.

«Я не хотел мешать твоей тренировке, папа. Как у тебя дела?»

«Только что закончил поглощать остатки из ядра зверя, но оно почему-то не разрушилось» - воскликнул он, возвращая мне ядро. Обычно, после истощения маны, хранившейся внутри ядра, оно рассыпается в мелкую пыль.

Это было довольно любопытно, поэтому я положил его в карман, чтобы потом изучить более тщательнее. После моего возвращения, я всё время тренировался с отцом и Элайджей, а по ночам самостоятельно медитировал. До сих пор, мой отец был занят поглощением ядра зверя, но сейчас, я заметил серьёзные изменения.

Уловив мой пытливый взгляд, он ухмыльнулся и сказал: «Твой папаша наконец-то перешёл с тёмно-оранжевой стадии, на стабильную оранжевую»

Я рассмеялся, а отец начал поигрывать своими мышцами, демонстрируя свои достижения.

«Поздравляю, папа. Теперь, я думаю, что тебя нужно научить чему-то новенькому» Я повесил полотенце на стул и встал в стойку.

Сфокусировав немного маны в ладони правой руки, я создал небольшое пламя. «Это самый простой приём огненного элемента, Огонёк» С этими словами, я метнул небольшое пламя со своей ладони на полотенце.

Как и ожидалось, пламя, достигнув полотенца, почти потухло и оставило лишь крохотное пятно сажи на белой ткани.

«Если ты хочешь рассказать мне теорию, то я не увидел ничего нового, сын. Поскольку аугментеры производят ману в собственных телах, то чем дальше они её выпускают, тем слабее она становится»

«Я и не пытался рассказывать тебе теории. Этим мы займёмся в следующий раз» Я укоризненно махнул на него пальцем, за что заработал лёгкий подзатыльник.

Потерев голову, я снова влил небольшую порцию маны в ладонь. Огонь вновь разгорелся в моей руке, но на этот раз цвет пламени был мягко-оранжевым. «Теперь смотри, папа» Я бросил маленький огонёк, такого же размера, как и предыдущий, но на этот раз он прожёг в полотенце небольшое отверстие.

Отец же не стал бурно реагировать: «Ты ведь просто добавил побольше маны в пламя, чтобы сделать его сильнее?»

Покачав головой, я стал объяснять. «Если бы я добавил больше маны, то и пламя было бы больше. Ты обратил внимание на цвет пламени?»

«Да, цвет стал немного светлее, чем раньше»

«Именно! То, что я только что сделал, является высокоуровневым заклинанием, которое используют только заклинатели!» - возбуждённо объяснял я, - «Видишь ли, отец, температура пламени, или же более точнее, скорость горения зависит от различных вещей: количества кислорода в атмосфере, типа сжигаемого топлива, окисления топлива и так далее. Под топливом же используется огненный элемент. И во время изучения, я обнаружил, насколько универсально наше «топливо». Это оранжевое пламя жарче, чем обычное, что делает его намного сильнее» Я так быстро болтал, что аж запыхался.

Мой отец смотрел на меня с таким видом, будто бы я сейчас прочёл для него лекцию на иврите, однако, последнюю часть он понял. «Так ты говоришь, что используя то же количество маны, я смогу создавать более жаркое пламя?» - сказал он, почёсывая бороду.

«Точно! И этот приём можно сделать ещё сильнее!» Я снова создал пламя в руке, на этот раз жёлтого цвета, и бросил в несчастное полотенце, прожигая в нём огромную дыру.

Я на этом не останавливаюсь. Потребовалось пара минут на осторожную манипуляцию маной в своей ладони. Спустя время, я создаю тусклый синий огонёк, от которого отец сильно удивился. При метании синего огонька, полотенце мгновенно вспыхнуло, и огонь тут же сжёг его в пепел.

«Ты уверен, что ты мой сын?» Отец подозрительно взглянул на меня, прежде чем улыбнуться и рассмеяться. Я тоже улыбнулся и сказал: «Наверное, мозги мне достались от мамы?»

Элайджа вышел во двор, сонно поправляя съехавшие очки, и застал нас, обнимающими друг друга.

«Что вы тут делаете…» - это всё, что он смог сказать, выпучив глаза.

«Тренируемся» - хором ответили мы.

Я показал отцу несколько ключевых моментов в управлении маной в огненном элементе, чтобы он смог создавать более лучшее пламя. «Сын, почему я должен был узнать об этом не раньше оранжевой стадии?» Сейчас он занял позицию и повторял заклинание. Используя вокальное произношение заклинания, можно подготовить мозг для изменения структуры маны в атмосфере и создания заклинания.

«Чем выше твоя основная стадия, тем больший запас маны ты получаешь. А также, ты сможешь вытягивать из себя более качественную ману, позволяющую контролировать собой гораздо лучше» - уточнил я.

Мой отец понимающе кивнул и вернулся к тренировкам, вытянув правую ладонь вверх и вливая в неё ману.

Обучение Элайджи было гораздо медленнее. Я понял, что его контроль над земным элементом нестабилен, тем более над металлическим. Из-за того, что Элайджа практически не умел грамотно манипулировать маной, он не мог создавать более точные и скоординированные заклинания.

И всё же, я немного завидовал Элайдже. Земной элемент был очень мощным, но и аугментеры, и заклинатели могли использовать только окружающую их землю. Хотя это не такая уж и проблема, но у таких атак была некая предсказуемость.

Элайджа же, кажется, мог изменять структуру молекул, буквально создавая землю из других вещей. Это было похоже на алхимию. Он мог, например, вызывать земляные шипы из деревьев. Однако, магия Элайджи не позволяла ему вызывать земные заклинания из воды или воздуха, но сама способность легкого изменения структуры молекул меня пугала.

Я думаю, что его самым эффективным заклинанием может стать окаменение. При нормальной способности к земному элементу, когда заклинатель использовал окаменение, куски окружающей земли формировали вокруг него защитные барьеры, закрывая заклинателя в каменном бункере. Элайджа, достигнув определённых успехов в манипуляции маной, мог буквально превратить человека в камень.

Я покачал головой, прогоняя эти страшные мысли. Хорошо, что Элайджа –мне друг, а не враг. Тренировка Элайджи состояла в управлении маленьким шариком земли. Он проводил на нём множество приёмов: быстро вращал его, менял форму, расширяя его и сжимая, разделяя на мелкие части и так далее. Таким образом, он учится контролировать ману и оттачивает заклинания, изучая те самые теории о работе заклинаний.

Оставив друга и отца во дворе, я вернулся к себе в комнату. Посмотрев на кровать, я заметил, что Сильви всё ещё спала. Трансформация, кажется, все ещё действовал на неё. Теперь она больше и чаще спала. К счастью, по её словам, это не надолго, так что я надеюсь, что через несколько недель она вернётся в нормальное состояние.

Присев на кровать, я начал разглядывать ядро зверя класса S. Мана внутри него была исчерпана, так что мне стало интересно, почему же оно не развалилось, но после долгого прощупывания, я почувствовал острую боль в своей правой руке, отчего я отбросил ядро.

«Какого чёрта?» - сказал я, потирая татуировку, которую я всегда скрывал пером Сильвии. Осторожно подобрав ядро, я снова начал изучать его, будучи ещё более заинтригованным, чем ранее. Внезапно, внутри ядра я разглядел большое чёрное пятно, в котором появилась фигура Древнего Хранителя и, кажется, указала своей пикой прямо на меня.

«Воля Зверя!» Я задрожал от возбуждения, поняв, какой бесценный приз я достал из подземелья. Что будет, если я интегрирую две звериные воли? Это вообще возможно? И тогда у меня их будет две? Или же оно просто заменит мою волю Дракона?

Пока я раздумывал над этими вопросами, внезапное чувство перебило мои мысли. Это чувство было почти похоже на мою психическую связь с Сильвией, но более примитивным. Поняв, что этот сигнал исходил от Древнего Хранителя, я влил побольше маны в ядро, надеясь, что это как-то позволит мне улучшить связь.

«Понятно…» Я был немного разочарован тем, что рассказал мне Хранитель. Он пытался сказать, что если я попытаюсь поглотить эту волю зверя, то во мне останется лишь та, которая была сильнее. В этом был смысл, но я не понимаю, почему мой отец не смог поглотить звериную волю?

И я тут же узнал ответ, вспомнив то, чему меня научил дедушка Вирион. Он говорил о совместимости между элементом зверя и элементом мага.

Я немного улыбнулся, уже зная, кому я передам эту волю.

“Доброе утро, папа! Почему ты улыбаешься?” Сильви проснулась и прижалась ко мне, заурчав, когда я погладил её.

“Я просто думаю о том, как весело будет в академии”

«БРАТ, ВСТАВАЙ… ох!» - моя сестра на ходу залетела в дверь, но увидела меня, сидящим на кровати.

Я поднялся и погладил её по голове. «Пойдём завтракать!»

Глава 38

«Уфф» Вытерев пот со своего лица, я бросил полотенце рядом с курткой. Задний двор освещала полная луна. Сильви лежала неподалёку, свернувшись калачиком и мерно дыша.

Пока все спят, я могу спокойно потренироваться самостоятельно. За последние несколько дней, я немного забросил свои тренировки, следя за тренировками Элайджи и отца, а также давая указания по тренировкам для сестры.

Элли не слишком усердствовала, но темп развития всё же был приличный. Думаю, что она пробудится примерно в 11 лет, а если постарается, то возможно и даже в 10. Но она больше играла со своими подружками из Школы Леди, которую она посещала.

Это был простой маленький класс, в котором собирались молодые знатные девушки, чтобы учить правила этикета и элементарные бытовые навыки. Люди считали, что «правильные» и «утончённые» дамы должны иметь королевские манеры и грацию, а также уметь шить и готовить для своего мужа.

В мире, где я раньше жил, женщины работали наравне с мужчинами, и за высказывание «женщины должны сидеть дома» можно было навлечь на себя гнев многих женщин.

Сейчас Элли спала в своей комнате, после того, как устроила скандал, заявив, что не уснёт, если я не останусь с ней до тех пор, пока она не заснёт. Я же захихикал и спросил, куда исчезли её утончённые манеры леди, которыми она красовалась перед друзьями. Тогда я чуть не расхохотался, когда она обратилась ко мне со словами «уважаемый достопочтенный брат» перед своими подругами на чаепитии.

Скоро будет её день рождение, и я кажется знаю, что она хочет в подарок. Зная её, она полюбит всё, что я её дам, так что я хотел подарить что-то, связанное со мной, но в то же время и полезное. Проблема была в деньгах. Это грёбанное пространственное кольцо стоило мне всех заработанных на авантюризме денег.

Подумав немного, я придумал то, на чём я смогу заработать денег. У меня было одно несомненное преимущество – мой разум, наполненный идеями и изобретениями, которые ещё не были разработаны в этом мире.

С довольной улыбкой на лице, я возвращаюсь к тренировкам. К началу обучения, которое уже начнётся этой осенью, я планировал развить своё мана-ядро до тёмно-жёлтой стадии. А также лучше развить свои навыки в управлении ледяным и молниеносным элементом, которые являются моими самыми сильными приёмами.

Я решил, что будет лучше, если я не буду пользоваться своими сильными элементами в академии, используя только огонь и воду. Думаю, что даже будучи двойным элементарным аугментером, я привлеку к себе слишком много лишнего внимания. Поскольку Лукас видел только мои огненные приёмы в подземелье и на арене, то мне придётся также воздержаться от магии земли и воздуха. Если я специально не буду тренировать свои навыки манипуляции земным и воздушным элементом, то без проблем и излишнего внимания поступлю в академию, выдав себя за талантливого гения.

В библиотеке мне удалось найти редкие книги о девиантных способностях молний и льда. Похоже, что у молниеносного элемента есть два пути развития, которые может выбрать аугментер. Один назывался внутренним, а другой внешним. Из-за уникальных свойств молнии, по сравнению с другими элементами и их девиантами, есть только несколько человек, практикующих внутреннее развитие, поскольку это гораздо сложнее.

Громовой импульс – это один из методов внутренней молнии, который я придумал, является лишь начальным уровням к гораздо более мощным навыкам. В книге говорилось, что большинство девиантов доходило до максимума их развития во внутренней молнии и переходили на внешние приёмы. Это означало, что навыки внутренней молнии не были достаточно изучены, чтобы люди могли найти преимущества.

Я тоже выбрал такой путь. И из своего опыта я знал, насколько навык внутренней молнии был мощнее, чем внешний. Конечно, она не давала такого же яркого эффекта, но моей целью было не ослепительное световое шоу, а абсолютная власть. Для развития потребуется много времени и терпения, но я уже знаю, что награда будет огромной.

Что касается моих навыков манипуляции ледяным элементом, я захотел сосредоточиться на атаках по области, с акцентом на борьбу против многочисленных противников. Сочетание навыков белого огня и абсолютного нуля – это моё секретное оружие, которое я могу использовать только при активации второго этапа драконьей воли.

Мне уже не терпится овладеть новыми навыками, но я ничего с этим не могу поделать, лишь продолжать тренировки. У меня и так есть множество преимуществ перед остальными, но я всё ещё не удовлетворён своим уровнем. Могу с уверенностью сказать, что, если бы мне пришлось драться против самого себя из бывшего мира, то я бы выиграл. В этом мире у меня был огромный запас маны, её ротация и драконья воля. Однако, этот же мир наполнен куда большими опасностями и угрозами, чем прежний, поэтому расслабляться здесь нельзя.

Закрыв книгу, я достал другую, о звериных волях. Я уже когда-то читал её, поэтому пропустил часть про начальное обучение. Кажется, лучшим способом научиться приёмам звериной воли можно было у того зверя, который её отдал. Также, был вариант о тщательном изучении черт и повадок зверя, по которым укротитель сможет обучиться.

Первый вариант сразу отпадал, поскольку Сильвия была мертва. Второй вариант тоже имел свои ограничения. Ведь поскольку она была драконом, я мог только догадываться, какими силами она обладала. Я хотел, чтобы она оставила мне несколько подсказок относительно того, как использовать её силу.

*Шлепок*

Я похлопал себя по щёкам. Размышления о том, чего у меня нет ничего не решат.

Помимо изучения своих навыков ледяного и молниеносного элемента, я также начал исследовать анти-магию.

Теория была такова, что поскольку каждый элемент маны, которым манипулируют проходит через используемые предметы, произносимые заклинания или само тело заклинателя. Т.е. частицы маны кодируются определённым образом, чтобы воздействовать на атмосферу или исполнять конкретные цели для получения определённого результата. И между тем, как маг произносит кодированное заклинание и тем, когда эти частицы приобретают силу и форму заклинания, есть очень небольшой промежуток времени.

В это время, анти-магические частицы маны способны нарушить и отменить указанное заклинание.

Хотя в теории это звучит замечательно, в применении есть несколько проблем. Для начала, чтобы это заклинание вообще сработало, я должен был знать, какое именно заклинание использует противник. Хотя заклинатели и аугментеры зачастую выкрикивали или долго проговаривали свои заклинания, я должен был отреагировать на них всего за долю секунды, прежде чем их частицы маны сформируют заклинание.

Также требовалось изучение огромного количества заклинаний, чтобы выяснить, какое из них может более эффективно отменять. Даже мысли об этом отдавались головной болью. Большинство заклинаний можно выучить из теорий, но только на практике я смогу узнать наиболее эффективное и научиться реагировать практически мгновенно. Однако, я понимаю, что после освоения, навык станет для меня бесценным помощником. Особенно против кого-то как я, владеющего всеми четырьмя стихиями.

Обдумывая эту темя, я не заметил, как вошёл в фазу интегрирования. Зрение стало монохромным, и я смог увидеть колебания в мане вокруг себя. Если я всё же изучу антимагию, то это состояние будет очень полезным.

После тренировки, я подхватил одной рукой книги и полотенце, а другой подобрал Сильви, после чего вернулся к себе в комнату. Винсент предложил поселить Элайджу в другое крыло поместья, но я отказался, поскольку он был гостем семьи Лейвин, и поэтому должен жить в одной из наших комнат. В качестве компромисса, я предложил просто принести ещё одну кровать для Элайджи, поскольку моя комната была довольно просторна даже для двоих.

Вернувшись к себе в комнату, я застал спящего Элайджу, сложившего руки у себя на груди, будто бы он лежал в гробу.

Даже спящим он выглядел слишком правильно. Элайджа был хорошим другом и наши характеры дополняли друг друга. Несмотря на свой пуританский, строгий внешний вид (в основном из-за причёски и очков), он был довольно эмоционален. Также он придерживался установленных принципов, от которых никогда не отходил, что делало его очень честным и заслуживающим доверия, но когда дело касается других людей и отношений, то он становится довольно ранимым, особенно если люди им пользуются.

Могу только представить, когда у него начнётся период половой зрелости и он начнёт думать членом, а не головой, когда речь зайдёт о сексе.

Что касается меня, то было ли это потому, что я помню свою прежнюю жизнь или нет, то я видел себя аналитически логичным и немного коварным. Должен признать, что мне трудно полностью довериться людям и начать думать на несколько шагов вперёд. И даже немного завидую отсутствию детской невинности, по сравнению с другими 11-летними детьми, но когда дело доходит до близких отношений, то я стараюсь максимально вложиться в них, даже слишком. Это как-то связано с моей предыдущей жизнью сироты? Потому что единственным близким мне человеком была директриса приюта, которая меня подобрала, а позже была убита?

Даже тогда, когда я был королём, не могу с уверенностью сказать, что я был достаточно взрослым в душе. И во многом, я был даже сказал, что вёл себя не по-королевски. Но во мне всегда была одна вещь, которую я не мог изменить – это борьба за всё то, что мне дорого.

Приняв быстрый душ, я улёгся в кровать, немного потревожив Сильви. Она обняла меня и заурчала. Мерный ритм её дыхания убаюкал меня, погружая в сон.

Глава 39

«Брат, просыпайся!!!»

«УФФ!» Сестра прыгнула на меня и выбила воздух из лёгких. Потерев грудь я, задыхаясь, сказал: «Элли, ты же уже не маленький ребёнок, однажды, ты меня совсем раздавишь»

Элли тут же сделала вид, будто бы обиделась: «Ты назвал меня толстой, братец?!» Эта маленькая негодница ничему не учится в своей бесполезной школе для юных леди.

Я повернулся и увидел, что Элайджа уже принял душ и одевался, его очки всё ещё были запотевшими. «Клянусь, ты спишь богатырским сном, Арт. Твоей жене придётся будить тебя с помощью каких-нибудь заклинаний» - сказал он, качая головой.

«Заткнись». Я ещё не до конца проснулся, чтобы остроумно ответить ему.

После принятия душа и укладывания волос, чтобы выглядеть немного презентабельно, мы вчетвером, вместе с Сильвией спустились вниз и встретили отца.

“Интересно, что на завтрак. Надеюсь, что сегодня будет мяяяяяясо!” – подумала Сильви, задумчиво покачивая головой.

«Доброе утро! Вы как раз вовремя» - крикнула мама и позвала нас на кухню. Хотя в усадьбе часто работали повара, маме всегда хотелось готовить для нас хотя бы завтраки, так что пока Табита помогала ей в готовке, служанки накрывали на стол и потом прибирались. После моего возвращения домой, Винсент и Табита заметили очевидное изменение внешности Сильвии, на что я просто отмахнулся, ответив, что это из-за поглощения ядер зверей. Но после этого, мои родители и Хелсти относились к ней не как к обычному мана-зверю, а к умному домашнему питомцу, даже иногда немного разговаривая с ней.

«Доброе утро, мальчики и моя маленькая принцесса! Вы хорошо выспались?» Мой отец повернулся к нам и поцеловал сестру в щёку.

Она оттолкнула его и вытерла пятно, после поцелуя. «Фу, папа, от бороды щекотно!»

«Доброе утро, тётя Лейвин и тётя Табита. Здравствуйте, дядя Винсент и дядя Рейнольдс» - поздоровался Элайджа и сел рядом со мной. Он уже сблизился с нашей семьёй и теперь перестал называть «сэр» или «леди» моих родителей и семью Хелсти.

Тоже поприветствовав всех, я приступил к поеданию ветчины и овощного омлета.

Вдруг, мой отец тыкнул в нас ложкой и сказал с набитым ртом: «Я тут кое-что вспомнил. Дети, если у вас нет никаких планов, не хотите съездить с нами на городскую площадь? Сегодня обещают рассказать какую-то крупную новость и даже сделают прямую трансляцию через проекции от короля и королевы»

«Дорогой, пожалуйста, не разговаривай с набитым ртом» - мягко поругала его моя мать и вновь придалась сплетням с Табитой о последних дамских новостях. Кажется, она неплохо влилась в коллектив знатных дам Ксайруса, поскольку они часто ходили на прогулки после позднего завтрака и на послеобеденные шопинг-туры.

Я повернулся к своему другу, который уже уплетал свой второй омлет. «Почему бы и нет. Элайджа, у нас же ничего сегодня не запланировано, верно?» Он посмотрел на меня и показал большой палец, а я спросил Винсента:

«Дядя Винсент, помниться, вы упоминали что-то о том, как сегодня вы собирались посетить известного исследователя в его лаборатории. Вы не возражаете, если я пойду с вами, после сегодняшних новостей?»

«А, вы имеете ввиду Гидеона? Он вас заинтересовал? Ведь он не просто исследователь, а величайший изобретатель и механик! Он проектирует наши корабли и другие вещи! У меня сегодня намечена с ним встреча, поэтому я не против взять тебя с собой. У тебя есть к нему какой-нибудь конкретный вопрос?» Умные глаза Винсента буквально сияли от любопытства.

Я дал ему расплывчатый ответ, ещё сильнее будоража его интерес: «Ну, скорее мне просто нужно кое-что обсудить с ним. Я думаю, ему самому будет это интересно»

«Конечно, он не очень любит знакомиться с новыми людьми, но я уверен, что смогу заставить его выйти из своей норы и представить тебя ему»

«Отлично! С нетерпением жду встречи с ним!» Я сосредоточился на поедании своего омлета, от которого уже Сильви откусила большой кусочек.

Городская площадь, обычно кипящая людьми сегодня была на удивление спокойна. Возле большой башни с часами плавали два больших шара, а под ними стояли двое рабочих и с явным неудовольствием возились с устройствами. Сильви, которая осмотрела округу и толпу людей, стала нетерпеливо ёрзать на моей голове. Я пришёл с Элайджей, моим отцом и Винсентом, а мама и Табита пошли к своим друзьям, отправив Элли в школу.

*БЗЗЗ*

«Три короля и королевы разных стран континента Дикатен собрались сегодня здесь в этот знаменательный день!»

Оглядевшись, я увидел причудливо одетого человека, выступающего перед сотней тысяч человек. Похоже, он прибыл издалека.

«Внимание, люди, эльфы и гномы, меня зовут Блейн Глайдер. Вы знаете меня, как короля Сапин, но сегодня я говорю не как от короля людей, а от одного из представителей континента Дикатен!»

При виде короля, сотни тысяч человек рухнули на колени. Размытые проекции прояснились и камера наехала на балкон замка. Я увидел короля Сапин и стоящую за ним королеву, Присциллу Глайдер, а также несколько других важных фигур. И каково же было моё удивление, когда я узнал среди них Алдуина и Мериал Эралих, короля и королеву Эленора, а также дедушку Вириона, стоящего позади них и скрестившего руки. Кроме них двух были ещё представители гномьего королевства, которые, я предполагаю, были тоже королём и королевой.

«Сегодня мы отмечаем начало новой эры на нашем родном континенте. Я предполагаю, что многие из вас знают о существовании проблем между людьми и эльфами. Даже гномов считали только как деловых партнёров. Однако, так дальше продолжаться не может. Представители всех трёх королевств, ваши лидеры, собирались много раз за последние несколько лет в попытке объеденить наши расы. Два года назад мы договорились, что все расы без исключения могут стать авантюристами. Всё начиналось с одного или двух представителей, но теперь их множества. Я рад, видя как люди, эльфы и гномы работают сообща для достижения общей цели. В прошлом году отметилось ещё одно событие – академия Ксайруса поприветствовала в своих рядах студентов из королевства Эленор и Дарв, так что новое поколение лучших магов смогут дружить все вместе. Мы все понимаем, как трудно для некоторых из вас забыть постоянные вражды между расами, но мы призываем вас отбросить прошлое и забыть дискриминацию, если не ради себя, то хотя бы ради своих детей и будущего этого континента»

По толпе с грохотом прокатилась волна аплодисментов. Король Глайдер сел, а к краю балкона вышел Алдуин Эралих, король Эленора и отец Тессии. Он откашлялся, прежде чем начал говорить в то, что в этом мире было микрофоном.

«Для меня большая честь выступать от имени всех присутствующих здесь в этот незабываемый день. Я полностью согласен с королём Глайдером и меня тоже заботит будущее этого континента. Для некоторых людей это не особо интересно, но для тех многих, кто жаждет приключений, я искренне могу сказать, что континент наполнен неизвестностью. Очевидный пример – звериные поляны, находящиеся на этом континенте. Бесчисленное множество авантюристов отваживалось заходить в поляны, но даже сейчас они не изучены даже на половину. Хотя мана-звери ещё ни разу не покидали звериных полян, кто может с уверенностью сказать, что этого не случиться в будущем? Даже на нашей родине Дикатен есть настолько опасные места, что их ещё никто не осмелился изучить, но что если я скажу вам о том, что существуют ещё больше загадок и тайн вне его?»

Король Эралих ненадолго прервался, а толпа в обоих королевствах начала шумно шептаться.

«Верно! Вы не ослышались, жители Дикатена. Мы хотим объявить вам, что сегодня, 10-ого февраля 1005-ого цикла, мы нашли доказательства существования другого континента»

Шёпот толпы превратился в шум и крики, некоторые злые, а некоторые любопытствующие. Даже мои руки задрожали от возбуждения, а папа и Винсент переглянулись в шоке.

«Пожалуйста, успокойтесь. Мы сами ещё ничего точно не знаем. Возможно, через пару лет мы сможем достичь другого континента и выяснить, враждебен ли он или нет. У нас есть доказательства того, что они тоже пытались добраться до нас, но их технологии не позволяют им путешествовать так далеко»

Толпа бушевала, пока король гномов не поднялся со стула и подошёл к микрофону.

«ТИХО!!!!»

*Тишина*

«Как сказал Алдуин, мы сами многого не знаем. Однако, в эти времена неопределённостей и возможных будущих угроз, разве вы все не согласитесь с тем, что объединение наших народов будет лучшим решением для всего континента? ВАШИ дети могут быть в опасности. И последние, что нам нужно – гражданская война. Наша внешность может различаться и наши культуры могут конфликтовать, но помните то… что мы все рождаемся на одном континенте – Дикатене. Я горжусь этим и надеюсь, что будущее поколения также будут гордиться. А что насчёт вас?»

Толпа молчала, но после пары неловких хлопков, взорвалась аплодисментами и выкрикивала «ура!» Король гномов был не так красноречив, как два других короля, но его слова оказывали огромное влияние. Даже Элайджа, стоящий рядом со мной, аплодировал, а Сильви с любопытством смотрела на экран.

«Конечно, для объединения трёх наших рас и королевств потребуется время и много усилий, но сегодня мы посвятим в рыцари 6-ых, тех, которые короли и королевы посчитали самыми мужественными, тактичными, умными и сильными.

Из задней части балкона вышли 6 существ, 2 человека, 2 гнома и 2 эльфа. Одетые в изысканную белую броню, незначительно различающуюся среди особей, они вышли вперёд и преклонили колено.

Три короля вышли перед ними и вынули из небольшой шкатулки 6 колец. Король Глайдер, представитель людей, одел кольца эльфийским рыцарям, а король гномов подарил кольца двум людям. Наконец, король Алдуин отдал кольца двум рыцарям гномам и все они поклонились толпе. Крики снова прошлись по толпе, и король Глайдер подошёл к микрофону и снова сказал:

«Этим шестерым отныне дарован титул Шестерых Копий. Каждое копьё символизирует узы, которыми они скрепляют не только своё королевство, но и весь континент. Это поистине исторический момент. Главной целью этих рыцарей станет повышение благосостояния континента, будь то изучение опасных и неизвестных подземелий в звериных полянах, или работа бок о бок с нами, правителями, чтобы убедиться, что наш дом будет защищён, когда наступит время и мы встретимся с представителями другого континента»

Толпа вновь заревела и многие подкинули в воздух цветы и даже одежду.

«Хотя звание одного из Шести Копий может быть престижно и даже ставит на один уровень с королём, это также возлагает и большую ответственность. Дети нового поколения, которым суждено стать защитниками этого континента, будут стремиться стать одним из Шести Копий!»

При этом, проекция поплыла и изображение померкло. Последнее, что мы услышали, были скандирования «Да здравствует Король, да здравствует Дикатен» Толпа на городской площади с волнением обсуждала последние новости.

Я услышал, как Элайджа бормотал себе под нос: «Ничего себе… Шесть Копий… круто» Дети в толпе уже начали пародировать посвящение в рыцарство со своими друзьями, представляя, как они тоже будут бороться со злом.

И чёрт возьми, я тоже был взволнован! Перспектива нового континента, знакомство с новыми людьми и, возможно, даже новыми расами безумно интриговала меня. Однако, часть меня была как всегда цинична. Конечно, это неправильно, выставлять новый континент как общего врага, чтобы все расы Дикатена смогли объединиться. Это был старый инструмент манипуляции толпой, используемый многими королями, но всё ещё очень эффективный.

Но всё равно… моё сердце война и мага жаждало приключений и новых впечатлений.

Глава 40

Пока мы брели через толпу, я услышал различную болтовню о Копьях. Эти рыцари были не простой кучкой магов – они скоро станут символом этого континента. По двое членов команды из каждой расы, чтобы они могли беспристрастно судить людей, эльфов и гномов. Я не удивлюсь, если все талантливые маги будут стремиться стать одним из Копий. Хотя не все дети, которые пробуждаются и становятся магом, из-за финансовых ситуаций и нестабильности в манипуляции своей маной могут стать таким же рыцарем.

Могу сказать, что короли нарочно выставили новый континент в плохом свете, чтобы появилась причина объединить все три расы в борьбе с общим врагом. Логически, у объединения были большие преимущества, как торговля сырьём и обмен знаниями о магии и артефактах, а также развитие технологий, но по факту, это лишь создаст конкуренцию между эльфами, людьми и гномами, поскольку каждый из них попытается первым добраться до нового континента и присвоить ресурсы. И в этом случае, я согласен с преднамеренной пропагандой опасности континента.

Залезая в карету, ожидавшую нас на краю городской площади, мой отец попросил возничего сначала завезти его в аукционный дом Хелсти.

«Мне нужно ещё уладить пару вещей, так что вы не ждите меня, я вернусь домой поздно вечером. Не шали, сынок» Отец взъерошил мои волосы и саркастически улыбнулся.

«Пожалуйста, отвези нас к фабрике Гидеона» - сказал Винсент возничему. Примерно через тридцать минут езды, привычный пейзаж из высоток сменился маленькими магазинчиками. На многих из них висели вывески «артефакты»

Заметив мой любопытный взгляд, Винсент сказал: «Сейчас мы находимся в квартале ремесленников. Здесь собираются множество интересных инструментов и гаджетов для заклинателей»

Видимо, Элайджу это заинтересовало и он попросил возничего остановиться у ближайшего магазина артефактов. «Я немного поброжу здесь, посмотрю, что за интересности здесь продаются» - сказал он, выходя из кареты.

“Сильвия, погуляй с Элайджей, пока я и дядя Винсент будем беседовать с Гидеоном” – сказал я Сильвии, сидящей у меня на коленях. Она любопытно взглянула на меня, но всё же выпрыгнула из кареты вслед за Элайджей. Я не хочу, чтобы такой гений, как Гидеон, смог разгадать истинный облик Сильвии, так что лучше держать её подальше от него.

«У тебя есть деньги?!» - крикнул я вслед Элайдже.

«У меня остались деньги, заработанные после подземелья! Помнишь? Я же не такой транжира, как ты!» Он явно дразнил меня из-за того, что у меня не осталось денег.

«Тьфу. Очень по-взрослому» - проворчал я себе под нос, отчего вызвал усмешку Винсента.

Примерно через час, после того как мы заехали в самую густонаселённую часть города, карета остановилась у большого дома. Это широкое и длинное здание очень выделялось среди других домов в Ксайрусе.

«Приехали!» - объявил возничий, открывая для нас дверь.

Выпрыгнув из кареты, мы с Винсентом подошли ко входной двери. После стука, её открыл пожилой усатый мужчина, одетый как типичный дворецкий.

«Здравствуйте. Мастер Гидеон сейчас не принимает… ах, это вы, мистер Винсент, пожалуйста, входите» Он понял, что мы желанные гости и глубоко поклонился, прежде чем позволил нам войти внутрь.

Дворецкий, кажется, автоматически разворачивал других людей, пуская в дом лишь уважаемых гостей. Внутреннее убранство дома с трудом можно было назвать привлекательным. Кругом царил бардак, инструменты валялись на полу, а на полках лежали недоделанные заготовки. Из инструментов я узнал микроскопы и другие, которые мне были смутно знакомы из своего старого мира.

«Хаймс! Я же сказал тебе никого не пускать… Ах, Винсент! Вижу, ты снова пришёл надоедать мне» Из полутёмного угла другой комнаты вышел очень низкий, сгорбленный человек. Похоже, он на дух не переносил гостей.

Он выглядел как типичный изобретатель. Его вьющиеся волосы выглядели словно после удара молнии, глаза были выпучены, а под ними лежали тёмные мешки. Лицо было бледным, а на шее висели пара очков.

«Ха-ха! Всё такой же приветливый, а, Гидеон?» - Винсент качнул головой и пожал ему руку.

«Пф! Даже не начинай! В прошлом году королевская семья десять раз присылала гонцов, спрашивая, есть ли что-нибудь у меня, что позволит пересечь океан, дабы добраться до нового континента! Я не спал нормально целый месяц!»

Винсент снова решил полюбопытствовать, и я его в этом понимаю: «Это правда, что они нашли следы другой цивилизации на новом континенте, Гидеон?»

«Хо-хо! На этот раз, друг мой, это чистая правда. Я лично изучал доказательства! Всё, что я могу сказать, так это то, что на новом континенте есть ремесленники и, возможно, даже маги лучше, чем наши» - улыбнулся он, обнажая жёлтые зубы с застрявшими остатками последней трапезы.

«И что же ты выяснил?»

«Королевская семья забрала доказательства к себе на хранение, но я выяснил, что «доказательство» является артефактом. Даже я не смог до конца понять принцип его работы, но он был привязан к птицеподобному мана-зверю, которого ещё никто не видел на Дикатене. Этот мана-зверь обладал поразительной способностью сливаться с окружением. Нам удалось его поймать только потому, что авантюрист случайно попал в него, хотя целился в белку, на которую он охотился, чтобы поесть. Однако, я всё же выяснил, что артефакт способен записывать и хранить движущиеся изображения. Сама вещица была размером с мою ладонь и могла проецировать изображения лучше четырёх наших больших кристаллов! Скажи мне, зачем кому-либо с нашего континента могло понадобиться записывать видео сообщения?» Он склонился к Винсенту, чуть ли не упираясь лбом ко лбу.

Винсент вздохнул и потёр подбородок. «Интересно!»

«Так… а что это за маленький ребёнок с тобой? Сын твоей любовницы?»

«О боже… ты так не шути. Табита убьёт меня… и боюсь, что в прямом смысле. Нет… это Артур Лейвин, я считаю его своим племянником» - сказал Винсент, положив руку на моё плечо.

Глубоко поклонившись, я представился: «Здравствуйте, мастер Гидеон. Дядя Винсент многое рассказывал о вас и вашей работе»

«Хо-хо… невероятный этикет для ребёнка. Сколько тебе лет?» - спрашивает он, изучая меня своими глазами-бусинками.

«В мае мне стукнет 12»

«Понятно… так, и зачем ты его сюда привёл, Винсент? Ты же знаешь, что я не набираю себе учеников»

Винсент повернулся ко мне и, со вздохом, сказал: «На самом деле, я и сам хотел бы знать, почему он так рвался сюда»

«Мистер Гидеон, судя по тому, что королевская семья часто советуется с вами, я могу предположить, что вы и ваши работы довольно влиятельны, правильно?»

«Конечно! Они надоедливы, но предлагают за работу кучу денег!» Его подбородок вытянулся вперёд, и я почти что видел, как он гордится собой.

«Отлично» Ничего больше не сказав, я взял большой кусок бумаги, лежащий на полу и набросал план. Я давно обдумывал идею, способную совсем немного повлиять на этот мир и которую можно продать. Этот мир в значительной степени полагается на магию, избегая использование больших станков и машин. И это было одной из причин, почему они не смогли построить корабль, способный перемещаться на большие расстояния. Запасы маны у магов были ограничены, а строить достаточно большой корабль, чтобы вместить туда достаточное количество магов было невозможно.

Винсент и Гидеон были сбиты с толку моими действиями и шептались друг с другом, пытаясь догадаться, что же я делаю. Я не позволял им увидеть мои планы, поэтому они становились всё более нетерпеливыми.

Примерно через 15 минут, я закончил рисовать эскиз парового двигателя. Я специально не стал детальнее расписывать некоторые ключевые компоненты, чтобы Гидеон не смог попросту украсть мою идею до завершения переговоров.

«Это… это…» Его глаза-бусинки широко раскрылись от удивления, и он вырвал бумагу из моих рук, стараясь изучить чертёж как можно лучше.

«Конечно… почему я не подумал об этом? Это же идеальное решение!» Его руки дрожали, когда он с трудом изучал чертёж.

Вдруг его брови нахмурились и его взгляд пробежался по бумаге. «Я чувствую, что чего-то не хватает…»

Я аккуратно вытащил бумагу из его рук и свернул её. «Я не стал добавлять несколько ключевых деталей, о которых я рад буду рассказать, как только мы придём к выгодному соглашению» - сказал я с невинной улыбкой.

«Тебе точно 12 лет?» Его взгляд становится резким, но беспомощным, поскольку он сам знает, то, что я ему предлагаю, нельзя упускать. Даже Винсент был сбит с толку таким поворотом событий, однако, он быстро взял себя в руки, поскольку знал о моей необычности.

«Ага! А вы можете показать свои артефакты? Дядя Винсент говорил, что вы создаёте всё самое лучшее!»

«Хаймс! Принеси мои последние работы!» - крикнул Гидеон. Вскоре, усатый дворецкий принёс огромную коробку, запечатанную во что-то, которое даже я не узнаю.

Гидеон что-то прошептал в замок и повернул его. Через мгновение, замок засветился и самостоятельно открылся. Внутри коробки было различное зачарованное оружие. Гидеон показывал, на что способно каждое из оружий. Каждое из них было бесценно и несравнимо с теми, что продавались в магазинах. Я просмотрел все жезлы для Элайди, но ни один ему не подходил.

Покачав головой, сумасшедший ученый пробурчал что-то паскудное.

Затем, Гидеон привёл нас в своё секретное хранилище, в котором лежали драгоценные камни и слитки. «Это синтетический алмаз, один из самых ценных камней, когда либо найденных на этом континенте. Он позволяет хранить в себе гигантское количество маны для чрезвычайных ситуаций» - гордо воскликнул Гидеон, но увидев моё недовольное лицо, он побеждённо вздохнул.

«Хаймс… принеси подвески»

«Но мастер, они же сделаны для…» «Я знаю! Просто принеси их!»

В конце концов, Хаймс ушёл и вернулся, держа небольшую коробку с ещё более сложным замком.

«Вот несколько артефактов, которые я создал для королевской семьи. Они просили сделать обереги, которые помогут им в опасной ситуации»

Подняв одну из двух одинаковых подвесок, я осмотрел её. Подвеска была очень мягкой, сияла розовым цветом и оформлена цепочкой из белого золота.

«Над ней поработали мои лучшие дизайнеры, чтобы сделать вещицу… достойной для королевской семьи» - уточнил Гидеон.

Я влил немного маны в кулон и смутно увидел в нём очертания мана-зверя, о котором я лишь читал. «Оно сделано из виверны…» - пробормотал я.

«Как ты узнал это?» Гидеон пристально изучал меня взглядом, пытаясь понять, на что я ещё был способен.

Вздохнув, он продолжил: «Хотя виверны не так редки, как обычные драконы, они всё же являются мощными мана-зверьми класса S. Они известны за уникальную способность спасать свою жизнь. При опасности вокруг виверны образуется кокон из твёрдой розовой чешуи»

Это меня заинтересовало.

«Впрочем, это ещё не всё. Когда виверну окутывает купол, она использует всю накопленную ману, чтобы телепортироваться в безопасное место. Уникальная способность, присущая только вивернам. Эти две подвески – самые ценные мои артефакты. Камни в них сделаны из мана-ядра виверны и её костей, чтобы сохранить способности» - вздохнул Гидеон, закончив рассказ.

Я ещё более пристально взглянул на кулон и спросил: «И сколько раз можно использовать эффект?»

«Честно… я не знаю. Королевская семья подарила мне 5 ядер зверя, поколениями хранящиеся в недрах замка. Однако, они не знали, что делают эти ядра. Они просто знали, что ядра невероятно ценны. Ядра уже изучены и стоят гораздо дороже, чем обычные ядра зверей класса S. Первое из пяти ядер почему-то сломалось. Второе и третье показало свои способности и превратились в пыль. Думаю, мана-ядра смогут телепортировать человека как минимум раза два, прежде чем их запас маны истощиться и они рассыплются, как предыдущие»

«Эти подвески созданы для королевской семьи, верно? Ничего, если я заберу их себе?» - спросил я.

«Ну, как я уже сказал, они не знают, что именно эти ядра могли делать, поэтому я просто сделаю другие обереги на замену. Конечно, если ты решишь продать свой проект за что-либо другое, то будет даже лучше»

«Ха-ха! Я не настолько глуп, мистер Гидеон. Я забираю эти подвески» С этими словами, я дописал на чертеже ключевые компоненты.

*Вздох* «Ты ставишь меня в трудное положение, однако, эти чертежи того стоят. Думаю, с этим наши люди смогут добраться до нового континента прежде, чем они достигнут нашего» Он изучил чертёж и аккуратно убрал его на полку.

Затем, Гидеон обернулся ко мне и медленно изучил меня взглядом, не как ребёнка, а как равного. «И как же ты всё-таки это придумал? И что ты планируешь на самом деле, Артур? Ты хочешь поскорее добраться до нового континента?» Взгляд учёного буквально молил меня ответить на его вопросы.

Я лишь рассмеялся и подтолкнул к выходу молчаливого Винсента, который всё ещё был сбит с толку таким поворотом событий. «Я же говорил, что я не так глуп, как кажется, мистер Гидеон. Я лишь хочу, чтобы моя сестра на день рождения получила достойный подарок» - крикнул я, запрыгивая в карету.

Почти всю дорогу домой Винсент молчал, и лишь под конец заговорил: «Ты не только талантливый аугментер, но ещё и гениальный изобретатель? Что именно ты начертил Гидеону?»

Я решил объяснить ему простыми словами: «Я нарисовал чертежи парового двигателя, который способен выдавать огромную мощность с помощью пара, работая на ресурсах, которые есть на этом континенте. С небольшими изменениями, он сможет работать и на мане, так что пересекать большие расстояния не будет проблемой»

*Вздох* «И в кого ты родился таким гением?» - качнул головой Винсент.

Я скромно улыбнулся и разглядывал подвески: «Ха-ха, да бросьте, я лишь украл чью-то идею и немного подправил её. Не нужно делать из мухи слона, когда будете рассказывать об этом родителям»

«Ну, твои родители, вероятно, не удивятся ничему подобному, учитывая, насколько ты необычен» - усмехнулся он.

К счастью, дома никого не было, так что я тщательно спрятал обе подвески. День рождения моей сестры наступит на следующей неделе, а через пару месяцев и мне стукнет 12 лет, а затем я пойду в академию Ксайруса. Хотя я буду жить неподалёку от своей семьи и часто буду посещать их, но всё же моей главной целью было позаботиться о том, чтобы мои родители смогли справиться, если что-то случиться.

Наверное, я всё слишком усложняю, но всё же иногда не мешает перестраховаться, когда дело доходит до моей семьи. За это я готов отдать даже свою душу.

Глава 41

Бальный зал поместья Хелсти был щедро украшен разноцветными шёлковыми шторами и украшениями на столах и сцене. Светящиеся шары на люстре создавали атмосферу безмятежности для гостей, приходящих через большие двери.

Я нарядился в официальный костюм для дня рождения Элли, который мы решили устроить с моей и семьёй Винсента. Хотя в этом мире тоже были официальные смокинги, как в моём старом мире, тут совершенно не знали о галстуках. Вместо них использовались платочки, модно завёрнутые под воротник.

Поскольку зал был расположен в противоположном крыле, Элли сидела в своей комнате и понятия не имела о готовящийся вечеринке. Она думала, что мы собираемся в ресторан и собиралась вместе с мамой и Лилией, которая приехала на праздник.

Сильвия спала в моей комнате, поскольку её тело всё ещё привыкало после превращения. Я пообещал ей принести немного мяса после праздника.

«Добро пожаловать. Пожалуйста, проходите» - нацепив джентельменскую улыбку, я поприветствовал подруг моей младшей сестры, которых она встретила в школе. Мама назначила меня на эту должность, хотя я и сопротивлялся.

Поздоровавшись с застенчивым хихиканьем и румянцем на лицах, они прошли на свои места и я продолжал встречать с улыбкой других прибывающих людей.

На праздник к сестре пришли её подруги и их сопровождающие, состоящие из друзей моих родителей или друзей Винсента и Табиты. К восьми вечера прибыло большинство людей из списка и горничная сообщила матери, чтобы они спускались вниз.

«Неужели нужно было одеваться так аккуратно и элегантно?» Я обернулся к двери и увидел Гидеона, одетого в коричневый и, по крайней мере, чистый халат с очками, висящими на шее.

«Мистер Гидеон, какой приятный сюрприз» Моя улыбка, похоже, спугнула его, поэтому он что-то пробурчал себе под нос и ответил: «Вы ведь знали, что я снова захочу встретиться с вами, не так ли?»

Моя улыбка не дрогнула и я проводил его к столу с закусками. «Я признаю, было неожиданно увидеть вас на дне рождения моей сестры, чтобы поговорить со мной»

«Ха! Да, и нам нужно о многом поговорить! Не забывай, я не оставлю тебя, пока не буду доволен!» Он опять начинает что-то ворчать под нос и начал требовать у бармена алкогольные напитки.

Элайджа, которого я недавно видел возле девушки чуть старше меня, подошёл ко мне.

«Я в третий раз пытаюсь познакомиться с девушкой, но они каждый раз находят любезное оправдание, чтобы куда-нибудь отойти… эх…» - удручённо вздохнул он, отчего его очки немного покосились.

Прежде чем я начал насмеха… утешать его, громкий голос прервал все беседы:

«Будьте готовы, сюда идут леди Элис и Элеонора!» - прокричала горничная и погасила все огни.

«… мама, я думала, что мы пойдём на ужин. Где мы…»

СЮРПРИЗ!!!

Люстра заискрилась и из неё появились множества красочных огней, высветив на лице сестры сначала удивление, а потом радость. От удивления раскрыла рот, прикрыв его руками.

Но слишком долго удивляться ей не позволили подруги, налетев всей толпой и обнимая её.

«Хорошо поработал, приветствуя гостей, Арт» - сказала моя мама и погладила меня по голове. Затем, её друзья куда-то позвали её и я остался у стола один. Оглядевшись, я увидел своего отца, стоящего рядом с Винсентом и другими деловыми фигурами в шикарных костюмах, говорящих о работе и другие малоинтересные темы.

Официанты бродили по залу и раздавали различные закуски и напитки. Я жевал бутерброд и услышал, как отец прозвенел вилкой о бокал.

«Кхм! Перед тем, как праздник официально начнётся, я хотел бы поблагодарить вас всех от имени моей драгоценной дочери за то, что пришли сюда!» После слов отца, я заметил, как сестра смущённо покраснела, а её друзья хихикали и хлопали в ладоши.

«Музыку!» - крикнул отец, подавая сигнал для музыкантов, выходящих на сцену со своими инструментами. Удивительно, но инструменты выглядели также, как и в моём старом мире – две скрипки, альт, виолончель и пианино. Пианино было немного другим по форме и при игре звучало гораздо глубже и богаче, чем обычный рояль.

«Я бы очень хотел увидеть первый танец моего любимого сына и дочери!» Щеки моего отца немного покраснели, наверняка от алкоголя, потому что он только что сказал то, что потенциально может иметь катастрофические последствия. Мама поражённо и панически посмотрела на нас, потому что ни она, ни мой отец никогда не учили нас танцам.

Я заметил испуганное лицо сестры, когда она поняла, что может стать объектом насмешек на собственном дне рождения. Сохраняя спокойствие, я уверенно пошёл к своей сестре и её друзьям.

«Не окажешь ли ты мне честь потанцевать с тобой?» - сказал я, склоняя голову и выставив руку. От её друзей я слышал насмешки, но игнорировал их.

Элли по-прежнему не могла найти слов и поэтому просто кивнула, взяв меня за руку.

Как только она взяла меня за руку, толпа обступила нас вокруг и их аплодисменты затихли, давая мягкому потоку музыки заполнить комнату. Музыка, медленная и ритмичная, позволяла легко танцевать под неё. Элли, сперва паниковавшая, постепенно успокоилась, поняв, что нужно просто повторять за мной. Правой рукой я держал её руку, а левую нежно обхватил её за талию. Мы грациозно кружили по кругу в вальсе. Я танцевал спокойно и грациозно под музыку, как и полагалось королю на любых официальных мероприятиях. Раз я не мог опозориться перед своим народом раньше, и теперь не могу.

Сестра наконец-то успокоилась и начала получать удовольствие от танца. Её улыбка светилась, радуя толпу. Мы так кружились вокруг, что у всех сложилось впечатление, будто мы давно репетировали это грандиозное исполнение. Когда последний куплет мелодии подходил к концу, она последовала моим указаниям и красиво остановилась, синхронно с окончанием музыки.

Под аплодисменты и одобрительные возгласы зрителей, и даже под небольшой пьяный свист, мы оба взялись за руки и поклонились.

«Это замечательно!» «Поистине великолепно!» «Какой замечательный танец!» Отовсюду неслись комплименты, отчего улыбка моей сестры стала ещё шире.

«Брат!» Сестра не смогла удержать волнения и прыгнула на меня, обвив шею руками.

«Ничего себе! Это было здорово! Где ты так научился танцевать, Арт?» - сказал Элайджа, подбегая к нам. Его узкие глаза блестели от слёз под очками.

Я просто пожал плечами погладил сестру по голове. «Счастливого дня рождения» - игриво подмигнул я, прежде чем мой отец поднял её на руки.

«Ха-ха! Мом замечательные дети! Какой чудный танец!» Отец, похоже, выпил ещё больше, поскольку был ещё краснее, чем раньше.

«АУ-АУ-АУ-АУ!» Он выпустил сестру из рук, когда мать потащила его в сторону, схватив за мочку уха. «Ты хоть понимаешь масштабы всей катастрофы, если бы Арт не умел танцевать?» - прошептала она, поставив ударение на «если бы»

«Я научился у Жасмин, будучи авантюристом. И даже не предполагал, что это будет полезно!» - объяснил я, отводя от себя подозрения.

«Всё в порядке, в порядке!» - прохрипел он. Моя сестра пошла к своим друзьям, а мама, все ещё злясь на опьянённого отца, отвела туда, где взрослые.

ОТ ЛИЦА ЭЛЕАНОРЫ ЛЕЙВИН:

«Твой брат такой красавчик! Я так тебе завидую! Я хотела бы, чтобы мой брат был похож на него. Он такой милый» Мои друзья из школы всё время раздавали мне и брату комплименты после танца.

Я гордилась, что была его сестрой. «Хе-хе! Я же говорила вам, что он великолепный!»

«Да, он удивительный! Уверена, вы оба много тренировались для этого танца! Он наверняка ТАКОЙ ТЯЖЁЛЫЙ» - взволнованно сказала моя лучшая подруга Николь.

«Эм… Да! Но у нас был очень хороший учитель, поэтому мы быстро выучили его!» - соврала я. Думаю, они не должны знать о том, что только брат знал, как надо танцевать, а не наоборот.

Моё сердце всё ещё не успокоилось после танца. Это было действительно утомительно, но и очень весело, поскольку брат так хорошо вёл меня в танце, что я почувствовала себя профессиональным танцором.

«Ты слишком сильно улыбаешься, Элли» - ухмыльнулась Николь, толкнув меня в руку.

«Хе-хе! Давайте поедим!» Нужно чем-то заняться, чтобы другие ребята не пригласили меня на танец.

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

Я сидел в углу, держа в руке стакан яблочного сидра. Из-за танца ко мне подходили всё больше взрослых и сопровождающих, чтобы поприветствовать меня и намекнуть на ещё один танец. Надевать улыбку и говорить более высоким тоном, чем обычно, для уважения уже утомляло.

Оглядевшись, я заметил Элайджу, танцевавшего с девушкой, которая была примерно моего возраста, может, на год помладше. Наверное, одна из подруг моей сестры. Думаю, ему наконец-то удалось.

Светловолосый высокий мальчик опёрся на стену рядом со мной и сказал: «Эй, вы, должно быть, Артур, которого все хвалят»

«Ха-ха, да, наверное, это я» - слабо улыбнулся я, сделав ещё один глоток моего сидра.

«Все мои друзья завидуют тебе за то, что ты украл внимание всех здешних девочек» - сказал он, протянув руку, - «Меня зовут Джаррод Реднер. Я много о тебе слышал от Лили»

«Ах, так ты из Ксайруса. Как ты уже знаешь, я Артур Лейвин, приятно познакомиться» Я пожал ему руку и заметил Лили, приближающуюся к нам.

«Предполагаю, что ты с ней встречаешься или влюблён в неё и именно поэтому пришёл сюда?» - сказал я, понизив голос.

«Не в бровь, а в глаз, да? Верно, мы участники совета, но она секретарь, а я казначей. Я добиваюсь её и уже много раз пытался произвести на неё впечатление»

«Она хоть и выглядит немного простоватой, но Лили – хорошая девочка. Надеюсь, ты будешь ценить её» - сказал я.

На его лице пробежало разочарование и он ответил: «Ну а я надеюсь, что у меня будет шанс начать встречаться с ней, поскольку пока что она отвергала меня все три раза»

«Эй, Артур! Мне так жаль, что я не успела пораньше поздороваться с тобой! Я была так занята подготовкой!» Её лицо разрумянилось и она говорила так быстро и взволновано, что я начинаю понимать, почему Джаррод подошёл ко мне.

«Я оставлю вас наедине» Джаррод ушёл от нас, а в его глазах пробежал намёк на ревность.

«Ты сегодня прекрасно выглядишь» - спокойно сказал я, ударив свой бокал с сидром о её бокал.

«Ох… то есть, спасибо!» Лили очень нервничала, то и дело поправляя своё светло-зелёное платье с тонкой украшенной оборкой. Я не видел её с тех пор, как она начала посещать академию Ксайруса. За эти полтора года Лили подросла и её лицо постепенно становится более изысканным.

Мы начали говорить на разные темы, в основном о её школьной жизни. «Должно быть, ты довольно популярна в академии» - начал я дразнить её, - «У тебя есть парень?» Даже моя сестра иногда рассказывала мне о мальчиках, которые влюблены в неё, злорадствуя о своей популярности.

«Н-нет, конечно нет! У меня нет никого на примете, ха-ха» Лили так отчаянно замахала руками, отчего я рассмеялся.

«Ты ещё молода и встретишь правильного парня. Но сперва лучше приведи его ко мне, чтобы я смог его одобрить для дальнейших отношений»

Лили печально отвела взгляд, но быстро взяла себя в руки, говоря: «Да, конечно! Но не будь слишком строгим судьёй!»

«Кхм, не возражаешь, если я позаимствую этого мальчика?» - сказал подошедший к нам Гидеон со свойственными ему манерами…

Глава 42

Его вопрос застал Лили врасплох, но она ответила:

«К-конечно! Увидимся позже, Арт!» Она махнула мне на прощание и убежала к Элли, оставив меня наедине с Гидеоном.

«Ты знаешь, что все девочки твоего возраста, присутствующие здесь, влюблены в тебя?» - сказал он, почесав щёку.

Я просто ответил: «знаю», но он всё продолжал расспрашивать: «Вы двое, кажется, созданы друг для друга, хотя, ты ничего не предпринимаешь»

«Она чувствует ко мне не любовь, а благодарность за изменение её жизни. Не знаю, как сейчас, но позже, в будущем, я уверен, что она сможет различать эти два чувства»

Он сделал небольшой глоток из своего бокала с вином и сказал: «Звучит как-то тщеславно»

«Для неё, я что-то вроде героя, спасшего её жизнь. У неё могут быть фантазии об отношениях между нами, как и у любой молодой девушке о своём кумире, но это не значит, что она влюблена в этого человека. Но так или иначе, я уверен, что вы пришли сюда не обучать меня любви. Что вы хотели обсудить?» - сказал я, чуть серьёзно.

Он сменил тему и присел на пол, прислонившись к стене: «Хах… почему-то мне кажется, что я разговариваю со своим ровесником. Но да, ты прав. Кстати, твоей сестре понравился подарок, который ты так любезно взял у меня?»

«Выкупил, а не взял. И я пока что его не подарил ей. Позже.»

«Ну ладно. После небольшой доработки чертежей и создания плана, я отправил их на Совет Дикатена. Они одобрили его и начали согласовывать строительно-монтажные работы» - серьёзно сказал он, избавившись от шутливых манер.

После создания Шести Копий, три короля и королевы Дикатена собрались вместе и объявили общественности, что нынешняя монархия каждого из трёх королевств меняется для создания единого Совета Дикатена. Это решение не обсуждалось и поэтому появились какие-то группы людей, которые противились решению.

«Поздравляю. Уверен, они щедро отблагодарили вас за это» - ответил я.

«Пфф. Деньги – лишь средство для достижения цели. Золото – это бесполезный товар, за который можно покупать действительно полезный материал. Но ты – ценен сам по себе. Что ты хочешь, паренёк? Денег? Власти? Знаний? Я могу дать тебе всё, если ты расскажешь мне обо всём, что знаешь» Его глаза-бусинки блестели от любопытства.

«Я не собираюсь изменять мир ради собственного блага. Этот континент справится и без моих знаний» - парировал я, чётко обозначая свои намерения.

«Так ты говоришь, что у тебя есть идеи, способные изменить этот мир? Невероятно…» Он услышал лишь то, что сам хотел.

Наполнив маной свой голос, я тихо рыкнул, чтобы только он смог меня услышать: «Мистер Гидеон, скажу прямо, я не собираюсь потакать вашему эгоистичному любопытству»

Мой тон немного испугал его.

«Знаешь, это меня немного отрезвило. Да, думаю, ты прав. Как насчёт взаимовыгодного обмена? Я не буду выпрашивать у тебя великие идеи, на подобие парового двигателя. Я просто хочу знать твои идеи. И буду твоим личным благодетелем – достану всё, что тебе нужно. Я и вправду в отчаянии, мальчишка, не заставляй старика умолять тебя» - на этот раз его голос звучал искренне.

Именно этого я и хотел, но всё же не стал так быстро сдаваться. «Я могу верить вашим словам?»

«Конечно! За кого ты меня принимаешь!? Я человек слова. Ты очень любишь семью и теперь я понимаю, почему ты так заинтересовался подвесками из виверны. Может быть, я не великий маг, но я знаю всё о артефактах и теории магии. Чёрт, тебе нужна помощь со школой? Да? Я всё сделаю» Его блестящие глаза и вздыбленные волосы придавали Гидеону ещё более жалкий вид.

Я по-деловому улыбнулся ему и пожал руку.

Праздник закончился после того, как прозвенел звонок, извещающий о наступлении полночи. После танцев, еды и напитков, гости потихоньку начали расходиться, пока горничные убирали зал.

Мои родители подарили сестре пару красивых бантов, украшенные декоративными серебряными колокольчиками. Они так понравились сестре, что она тут же попросила маму заплести ей косички, чтобы поскорее надеть банты.

Элли была очень расстроена тем, что «Два Рога» не смогли прийти на праздник, поскольку сейчас были в подземелье.

«С днём рождения, сестрёнка» - сказал я и вручил ей одну коробку, а другую передал своей матери.

«Вау! Красота!» Сестра была в восторге от драгоценного ожерелья. И ей лучше не знать, сколько оно стоит на самом деле.

«Э-это великолепно…» Реакция моей мамы была даже сильнее, чем у сестры, когда она увидела светло-розовый камень на цепочке из белого золота.

«Всегда носите их, ладно?» - сказал я им.

«Где ты это достал, сын?» Отец всё ещё был немного навеселе, но более-менее пришёл в себя.

«Ты же видел, что я недавно ходил к мистеру Гидеону, верно? Он берёт меня в ученики и дал мне это, в знак нашей плодотворной работы» Это была почти что правда.

«Ну, тогда мне придётся встретиться с ним ещё раз и поблагодарить его за заботу о тебе. Не могу поверить, что наш мальчик скоро пойдёт в академию Ксайруса! Надери им там всем задницу, ладно? АУ!» Мама вновь дёрнула его за ухо и обняла нас с сестрой.

«Спасибо тебе за этот подарок. Мы всегда будем их носить, да, Элли?»

«Да!» Она так счастлива. И в безопасности. Это то, что действительно было важно для меня.

После дня рождения сестры, моя повседневная жизнь была очень однообразной. Мой день рождения прошёл примерно так же, и хотя «Два Рога» опять не смогли прийти, поскольку их послали на разведку вглубь континента, мы получили сообщение в гильдии, что с ними всё в порядке. Мой день рождения отмечали не так шикарно, как у Элли, но я не возражал.

Пришли лишь несколько друзей моей и семьи Хелсти. Как и, конечно же, Гидеон. Он дал мне именно то, что я просил – блокиратор элементов.

«Этот браслет хоть и выглядит бесвкусно, однако, он позволяет скрыть ваши элементы маны. Но будьте осторожны, поскольку это лишь прототип. Каждая из двух полосок позволяет скрыть нужный вам элемент маны так, что никто не сможет их прочувствовать. Боже… не верится, что ты квадро-элементный аугментер, но…»

За последние несколько месяцев я немного сблизился с Гидеоном, и, хотя он был довольно эксцентричным и причудливым, он проявлял себя хорошим и надёжным человеком. Я не стал ему обо всём рассказывать, ограничившись лишь знанием о моих магических способностях, которые он отказывался даже воспринимать.

Мой день рождения, в целом, прошёл тихо и скромно. Мы с Элайджей быстро вернулись к тренировкам, и хотя его способности стали гораздо менее мощнее, чем раньше, он теперь смог более искусно манипулировать маной и своими элементами земли и металла. Ему по-прежнему предстоит ещё многому научится, но у него ещё есть время, чтобы догнать меня.

Моё же обучение шло постепенно. Я планировал использовать только элементы земли и воздуха, которые составляют примерно лишь 20% всех моих сил, но это не значит, что я не собираюсь выделяться в академии среди заурядных студентов. Почему бы не воспользоваться преимуществами симпатичного двойного элементного аугментера? Моя семья должна ведь гордиться мной, верно?

Элайджа хотел поскорее пойти в академию сильнее, чем я, неоднократно болтая о какой-то «сексуальной» подруге, которую он там встретит. Я постоянно ему говорил, что нам только 12 лет и девушки в таком возрасте не «сексуальны», но он пропускал это мимо ушей, заявляя, что будет встречаться с девушками постарше.

Обучение моего отца шло гораздо медленнее, после того, как полностью исчерпал всё из ядра мана-зверя, но ему удалось улучшить свои огненные навыки и его пламя стало светло-оранжевым, а не красным, как у других огненных аугментеров.

Как я и ожидал, зверь никак не отреагировал на Элайджу, когда я дал ему ядро. Он даже ничего не почувствовал, удивляясь, зачем я до сих пор храню ядро.

Элли нравилась её школа и она часто гуляла со своими подругами. Мама и Табита наслаждались свободным временем домохозяек. Не знаю, как долго это продлиться, но я готов отдать свою жизнь ради того, чтобы всё было в порядке.

Настал знаменательный день, который отмечал весь Дикатен, когда первый корабль с паровым двигателем под названием Дикатеус отправился в путешествие на другой континент, но этот день для меня и Элайджи запомнился ещё одним событием.

Это наш первый день в академии Ксайруса.

Глава 43

«ПРОСЫПАЙСЯ!»

«АЙ!» Элайджа с силой стукнул меня по груди руками так, будто бы воскрешал труп.

Спросонья, я бросил в него Сильви в надежде, что она защитит меня от агрессивного соседа.

«АААА! СИЛЬВИ, БОЛЬНО!!!» Как и ожидалось, напуганная Сильвия начала царапать лицо Элайджи до тех пор, пока не успокоилась и уселась рядом со мной.

«Тебе нужно было придумать более спокойный способ, чтобы разбудить меня» - проворчал я, потирая живот.

«Ты же сам знаешь, как трудно тебя разбудить и потом швыряешься Сильвией. Даже если она сейчас в миниатюрной форме дракона, ты хоть знаешь, как остры её когти?» Он поморщился, дотрагиваясь до мелких царапин, оставленных Сильви.

Элайджа столкнул меня ногой с кровати и начал одеваться: «Короче! Если ты не поспешишь сейчас, то мы опоздаем. Я уже вымылся, так что сейчас твоя очередь. Шевелись!»

«Пойдём мыться, Сильвия!» Я подхватил своего питомца и направился в ванную.

“Неееееет… папа, я не хочу в душ! Я чистаяяяя!” “Кюююю…” Отчаянные завывания Сильвии я старался пропускать мимо ушей, волоча её в душ. После превращения, её чешуйчатая кожа стала больше похожа на мех, притягивая грязь, словно магнит, поэтому её просто было необходимо мыть почаще.

«Брат… ты не спишь?» Элли заглянула в нашу комнату, когда мы переодевались. Элайджа хотя бы был полностью одет, а вот я стоял в одних трусах.

«Как тебе мои мышцы?» - сказал я, разминая своё тело, как профессиональный штангист.

«Фу… у тебя, братец, лишь кожа да кости» - ответила она, будто бы разочарованная тем, что у неё есть такой брат, как я.

Пфф… а вот когда мы танцевали, она думала иначе. Как же быстро она растёт.

«Скорее одевайтесь и спускайтесь на завтрак, ребята!»

Униформа, которую мы были обязаны носить в академии Ксайруса довольно непроста. Я надел белую рубашку, серую жилетку, бордовый галстук и отлично скроенные тёмные брюки. Также, ради придания благородного вида, к нагрудному карману жилета крепились золотые часы.

А вот униформа Элайджи, с другой стороны, выглядела очень элегантно. Чёрный пиджак с белой рубашкой отлично сочетался с чёрными брюками. Вместо платка, он носил что-то похожее на галстук. На чёрном галстуке выделялась одна белая полоса, показывающая, что он является студентом-первогодкой. На его рубашке был вышит значок с мечом и жезлом, придавая Элайдже лихой вид.

Вместо привычных инструментов заклинателей, Элайджа смастерил две перчатки, в которых указательный и безымянный пальцы были соединены тонкой чёрной цепочкой, придавая ему готический вид, особенно теперь, когда он прикупил новые модные очки. Он ясно дал понять, что совсем скоро он найдёт себе девушку, поэтому гордился своим прикидом, хотя всё же иногда ворчал под нос, что несмотря на все свои старания, он не так хорош, как я.

Что я могу сказать? Спасибо маме и папе за гены.

Взглянув на зеркало, я оценил, насколько я и Элайджа физически окрепли за последнее время. Некогда бывший ботаником Элайджа теперь приобрёл резкий и холодный взгляд, противоречащий его личности.

Что касается меня, то мои глаза насыщенно-сапфирового цвета, казалось, почти светились. Волосы приобрели огненно-рыжий цвет, хорошо контрастирующий моим глазам. Каковы шансы, что мои черты характера определялись двумя базовыми элементами, которые во мне преобладают? Мои черты лица были намного мягче, чем у Элайджи. Я был добрым и мягким, а он выглядел уравновешенным и элегантным.

Я внимательно рассматривал своё лицо, будто бы оно не было моим. Даже по прошествии 12 лет, я всё ещё не мог привыкнуть к новой внешности.

«Ты уверен, что сделал правильный выбор, Арт? Не могу поверить, что ты хочешь учиться на учёного мага. Я думал, что ты будешь учиться вместе со мной на боевого мага» - сказал Элайджа, укладывая свои короткие чёрные волосы.

«И я не могу поверить, что ты пошёл учиться в академию Ксайруса на боевого мага только потому, что там больше симпатичных девушек» - ответил я, крепко хлопнув его по спине.

«Заткнись… ещё посмотрим. Новый и улучшенный Элайджа точно заполучит такую удивительную девушку, что ты будешь пускать слюни от зависти!» Он ещё раз взглянул на себя в зеркале и поправил пиджак. Удовлетворившись своим внешним видом, мы пошли вниз. Сильви запрыгнула ко мне на голову, ухватившись своими коготками за кожу, отчего я слегка забеспокоился о преждевременном облысении.

«Вы что-то очень долго собирались! Собираетесь на кого-то произвести впечатление?» - погрозила нам пальцем мама, отчего она и Табита засмеялись.

«Доброе утро, мальчики. Скорее садитесь за стол. Лили сегодня будет выступать на сцене, поскольку состоит в студ-совете. Должно быть, она нервничает, поэтому подбодрите её» - сказала Табита.

Я набил полный рот овсянки и фруктов и, тщательно пережёвывая, сказал маме: «Вижу, ты всё ещё носишь то колье, которое я подарил тебе»

«Да, оно очень красивое. Жаль, что твой отец хотя бы на половину не такой, как ты…» - вздохнула она, поглаживая подвеску из виверны.

Элли наклонилась вперёд и взволнованно сказала: «Все мои друзья завидуют мне! Надеюсь, ты ещё будешь дарить мне нечто подобное, правда, братик?»

«Надеюсь, в будущем ты будешь давать мне повод, чтобы я дарил тебе подарки»

«Эх… тётя Элис, можете немного подлечит моё лицо? Не хочу, чтобы эти царапины испортили мой дебют в академии» Он посмотрел на Сильви и показал ей язык.

«Пфф. Всё ещё боретесь с Сильви? Ладно, иди сюда, дай я на них взгляну» Мама вытянула руку перед лицом Элайджи и прошептала небольшое заклинание. Небольшое свечение вытекло из её пальцев и несколько мгновений спустя, небольшие царапинки на лице исчезли, отчего Элайджа расслабленно выдохнул.

«Спасибо, тётя Элис» - сказал он и продолжил завтракать.

Отец зашёл к нам на кухню и по его виду можно было понять, что он только что тренировался. «Извините, что опоздал на завтрак! Сегодня я почувствовал прорыв!» - сказал он, взволнованно посмотрев на нас с Элайджей, - «Вау… мальчики уже сегодня идут в академию. Не могу поверить. Похоже, мы хорошо воспитали Артура, верно, дорогая?»

«Что значит мы? Это я его так воспитала» - с гордостью ответила мама.

«Пфф… а когда он попадает в неприятности, то виновато моё воспитание» - сказал отец, отчего мы все засмеялись.

На завтраке не было Винсента и Лили. Она должна была уехать обратно в академию на несколько дней раньше нас, чтобы подготовиться, а Винсент всё реже появлялся дома, поскольку его включили в состав комитета по настройке корабля, Дикатеуса, который сегодня должен был отчалить.

«Я был немного удивлён, когда услышал, что ты хочешь учиться в академии Ксайруса на учёного мага, Арт» - произнёс папа, жуя омлет.

«Конечно, оба варианта хороши, но боевые маги, обычно, получают всё славу» - вздохнула Табита. Лилия училась на боевого мага, несмотря на несогласие Винсента и Табиты. Оба хотели, чтобы Лили стала учёным магом, поскольку это гораздо безопаснее, но она хотела сделать себе имя.

«Ха-ха, не волнуйся, я всё равно буду ходить на занятия по боевому манипулированию маной, хотя меня вряд ли многому там смогут научить, разве что некоторым тактикам боя» - улыбнулся я.

«Вряд ли многому там могут научить… если бы тебя услышали другие студенты, то наверняка бы побили… хотя погоди, они даже не смогут побить тебя» Элайджа засмеялся, представив драку в академии, если бы кто-нибудь осмелился драться со мной.

«Пожалуйста, постарайся не ввязываться в конфликты, Артур. Множество детей из очень влиятельных семей ходят в эту академию. Ты же не хочешь создавать проблемы для семьи Табиты» - упрекнула меня мама.

«Не волнуйся! Я постараюсь рассчитывать свои силы, когда буду бить других людей» - ответил я, поднеся ложку овсяной каши к мордочке Сильвии. Мама только покачала головой, а отец засмеялся.

«Мистер Артур, мистер Элайджа, возничий говорит, что нужно поторапливаться, если вы хотите успеть на церемонию посвящения» - сказала горничная, поклонившись нам.

«Ну, поехали!» Элайджа доел последние кусочки ветчины и накинул свой чёрный пиджак.

«Мама, Элли, прежде чем я уеду, мне нужно, чтобы вы подошли ко мне и выставили указательные пальцы» - сказал я.

«Зачем?» Мама вопросительно посмотрела на меня, но всё же дала мне палец, а сестра последовала её примеру. Я создал маленькое лезвие на кончике своего пальца и быстро ткнул в их пальцы, отчего на их кончиках появилась маленькая капелька крови.

«Коснитесь кровью колье» - мой серьёзный голос подчинил их, несмотря на первоначальное удивление. Обе помазали указательными пальцами по подвескам и кровь впиталась в камни.

«Теперь, эти ожерелья привязаны к вам и только вы сможете их носить. Оно защитит вас в случае, если меня или папы не будет рядом. Но всё равно будьте осторожны без меня, ладно?» Я крепко обнял свою семью на прощание и вышел.

«Будь хорошим мальчиком и не беспокойся о нас. Приезжай, когда сможешь и держи нас в курсе новостей!» - вслед крикнули родители.

«Ваш багаж уже в карете» - сказал водитель, открывая для нас двери.

Элайджа поднял палец вверх, будто бы делая заявление, и крикнул: «Едем в Академию Ксайруса!»

До академии Ксайруса мы доехали быстро, но кампус был настолько огромен, что мы через него ехали дольше, чем по городу.

По пути мы видели другие экстравагантно украшенные кареты, некоторые даже в два раза длиннее, чем наша, а в других запрягали низкоуровневых мана-зверей.

«Хм… одни понты» - проворчал Элайджа, глядя на выходящих из карет студентов, украшенных оружием, показывающих их класс.

Наша карета тоже была роскошной, но только по мнению простолюдинов. По сравнению с другими богато украшенными экипажами знатных людей, наша выглядела простой телегой.

«Мистер Артур, мистер Элайджа, мы прибыли» Возничий открыл нам двери, и мы глубоко вдохнули воздух студгородка.

«М-да… воздух здесь такой же, как и везде… а я думал, что он будет повкуснее» - причмокивая, сказал Элайджа.

«Не глупи» Я подтолкнул друга вперёд, и мы пошли вслед за толпой студентов по главной мраморной дорожке.

«Матерь божья…» Элайджа присвистнул, глядя на здание, возвышающееся перед нами. Огромное белое строение глубоко поразило меня.

«Пойдём внутрь» - сказал я и мы вошли в здание вместе с другими новенькими студентами, тоже впервые посещающие академию.

Зайдя внутрь, я поморщился от того, как громко здесь было. Тысячи студентов болтали со своими друзьями, знакомыми и только что встретившимися людьми.

«ДАВАЙ ГДЕ-НИБУДЬ ПРИСЯДЕМ!» Мне приходилось кричать, чтобы Элайджа, стоявший рядом, смог меня услышать. В конце концов, мы нашли удобные места в середине зала.

Осмотревшись повнимательнее, я удивился тому, как много гномов и эльфов поступили в академию и болтали с окружающими.

Элайджа взволнованно озирался по сторонам, разыскивая родственные души среди толпы. «Вау, я никогда ещё не видел эльфов вживую. Похоже, и вправду все три расы теперь смогут учиться в академии Ксайруса»

Скучно оглядывая толпу, я посмотрел на сцену, которая всё ещё пустовала. Внезапно, воздух перед трибуной на сцене резко размылся и вновь собрался, после чего на сцене появилась Директор Гудскай. На этот раз на ней не было той огромной шляпы, которую она носила 4 года назад. Теперь же, она надела элегантное белое платье. Её глаза были закрыты, но когда она их открыла, то от её взгляда по моей спине пробежали мурашки. Улыбаясь, Синтия медленно подняла руку, всё ещё глядя мне в глаза.

Когда директриса появилась на сцене, студенты загалдели ещё оживлённее, но как только рука Синтии поднялась на уровень головы, внезапно, возникла мёртвая тишина.

У всех студентов было неподдельное удивление на лицах, поскольку они всё ещё продолжали разговаривать, но из их губ не было слышно ни звука.

«Извините меня за такую грубость, но я не люблю перекрикивать» - сказала она мягким, приятным голосом так, что её было слышно даже на задних рядах.

«Приветствую всех собравшихся здесь будущих руководителей, учёных и воителей Дикатена в нашей скромной академии. Меня зовут Синтия Гудскай, но пожалуйста, зовите меня просто директрисой Гудскай и не бойтесь подходить поздороваться, когда заметите меня в кампусе. Я не умею произносить длинные речи, так что я просто представлю вам студенческий совет, который представляет нашу академию и принимает участие в важных решениях вместе со мной. Пожалуйста, поприветствуйте их» Она махнула рукой и к ней вышли члены совета.

Первым я увидел Джаррода, держащегося уверенно и смотрящего прямо перед собой. Его милая мордашка вызвала волну пронзительных девичьих криков из зала. Из-за его спины вышел весёлый, очень игривый паренёк и помахал аудитории, сияя яркой улыбкой.

«Смотри, смотри! Там Лили! Мы должны поддержать её!» Элайджа встал со своего кресла, и мы прокричали её имя. Ранее застенчивая Лили теперь уверенно и спокойно шла до центра сцены, поправляя свои банты. Хотя она никак не могла видеть или слышать нас, мы всё равно кричали, стараясь приободрить подругу.

За ней вышел высокий студент с длинной чёлкой. Его серьёзное лицо, атлетичное тело и острый, даже острее, чем у Элайджи, холодный взгляд вызвал ещё одну волну аплодисментов восхищённых девушек.

Наконец, последней вышла девушка, заставившая всю толпу замолчать от удивления. Запоминающиеся бронзово-серебряные волосы, отражающие свет, подчёркивали её персиково-кремовый цвет лица. Она повернулась лицом к публике так, что её круглые, бирюзовые глаза покорили сердца всех мальчиков в этом зале.

Ей сейчас было всего 13 лет… верно?

Мне трудно было поверить в то, что девушка, которую я запомнил лишь маленьким созревающим ребёнком, могла так удивить меня. Её всё ещё детское лицо никак не могло скрыть природную красоту, выделяющуюся в сравнении с остальными.

Она была чуть выше Лили, но короче рядом стоящего серьёзного парня. Она держалась увереннее и значительнее других на сцене. Сделав глубокий поклон, она заправила волосы за уши и, без эмоций на лице, сказала:

«Меня зовут Тессия Эралих и для меня большая честь стоять здесь, как президента студенческого совета этой академии»

Глава 44

Абитуриенты всех трёх рас, болевшие за каждого члена студенческого совета, молча наблюдали за Тесс. Своими бронзово-серебряными волосами, колышущимися за спиной, и грациозной походкой, она в одиночку заставила замолчать весь зал.

После того, как она поклонилась и заправила волосы за уши, разразился гул аплодисментов. Женщины и мужчины ликовали от восторга. Когда Тесс начала говорить, все ребята, сидящие в зале, замолкли и старались заткнуть других, чтобы услышать её голос.

«Меня зовут Тессия Эралих и для меня большая честь стоять здесь, как президента студенческого совета этой академии»

Вновь раздались аплодисменты, толпа приветствовала нашего прекрасного президента. Сидящий рядом со мной человеческий мальчик прошептал своему другу:

«Это принцесса Эралих, о которой я говорил. Мой старший брат, который здесь учится, рассказал мне, что с прошлого года она была личным учеником директрисы и с сегодняшнего дня будет учиться вместе с нами!»

«З-значит, она первый не-человек, поступивший в академию. Погоди-ка… она только что поступила и уже является председателем студсовета? Как такое возможно?» - довольно громко сказал его друг, которого я не видел.

«Да, я тоже удивился этому! Вроде, говорят, что она якобы супер-гений…»

«Она чертовски красива и очень талантлива? Ну ничего себе…»

«Интересно, что мне нужно сделать, чтобы она хотя бы посмотрела на меня?»

Все в аудитории болтали о Тессии. Мужчины мечтали о ней, как о недосягаемой звезде, а женщины восхищались ей и завидовали. Сильвия разглядела Тесс на сцене и закрутилась на моей голове.

«Кюю…» “Папа! Это мама! Она там! Пойдём, поздороваемся!” Сильвия запрыгала на моей голове, так что я взял её на руки и обнял.

“Разве это твоя мама?!” Конечно, Тесс довольно сблизилась с Сильвией после её вылупления, так что я могу понять, почему она так её любит… но «мама»?

«Вау…» Элайджа, на которого я не обращал внимания, крепко вцепился в мою руку, как будто бы падая в обморок. Несмотря на его умный вид, сейчас он вёл себя, как идиот.

«Ты в порядке, Элайджа?» Я слегка толкнул его голову, но та отскочила, будто у болванчика.

«Арт… думаю, я влюбился» Его ладонь, державшая руку, теперь вцепилась в мою ладонь, как будто бы он представлял, что держит Тессию, вместо меня.

Так, ну это уже ни в какие рамки. Я попросил Сильвию, и она быстро укусила его за ухо. Элайджа начал кричать, больше от удивления, чем от боли.

«Ой, прости…» - сказал он и отцепил Сильви от уха. Затем, он отпустил мою руку и снова сфокусировался на сцене.

Вновь утихомирив толпу, чтобы дать Тессии начать речь, директриса Гудскай тихо исчезла.

Тессия на удивление говорила достаточно красноречиво. Ей было всего 13 лет, но она уже могла завладеть вниманием толпы парой слов. Она рассказала о принципах академии, о том, что эта святая земля и студенты могут свободно ходить по ней в полной безопасности. Тессия также подчеркнула, что будут проведены дисциплинирующие меры, если кто-то обидит студента вне разрешённой дуэли.

«Хотя я тоже как и вы впервые поступаю в академию, за прошедший проведённый здесь год я узнала о глубоко внедрённой дискриминации магов-учёных студентами, обучающимися на боевых магов. И я не допущу любого вида агрессии, основывающегося на этой дискриминации» - говорила с трибуны Тессия.

Толпа немного заволновалась, услышав заявление о трудностях, с которыми можно столкнуться, обучаясь на учёного мага.

«Начиная с этого года, два первых курса студенты будут получать общее образование, как учёные маги и как боевые. После этого, у вас будет возможность сменить свою специализацию, пройдя довольно сложный тест» Из-за этого заявления в толпе студентов образовались несколько недовольных групп. В то время, как Элайджа и я не проходили начальные экзамены для поступления, другие ученики, независимо от происхождения, сдавали проверочный тест на учёного или боевого мага.

Чтобы быть учёным магом, нужно было знать только базовые основы магии – её сбора. Абируриентам на эту специальность приходилось выполнять письменный экзамен, дабы показать свои умственные способности и пройти очень простую практическую часть. У боевых магов практический экзамен был гораздо строже, основывающийся на стандартных заклинаниях в зависимости от того, был ли ученик аугментером или заклинателем. Для меня, Тесс или Элайджи это могло быть проще простого, но для тех, кто совсем недавно пробудился, эти экзамены становились большой проблемой.

Высокий парень вышел на сцену и взмахом руки заставил толпу замолчать.

«Меня зовут Клайв Грейвс и я вице-президент студенческого совета. В продолжение речи президента, я хочу рассказать о изменениях, вступающих в силу в этом году. Наряду с ассимилляцией и свободой выбора между специальностями, для студентов также не будет ограничений на то, как долго он хочет учиться в академии. Раньше, профессора заставляли студентов отучиться 4 года, дабы получить высшее образование, отчего не многие хотели тратить своё время на учёбу. Поэтому, директриса решила, что для того, чтобы стать выпускником академии Ксайруса, нужно выполнить список специальных требований и сдать выпускные экзамены. И из-за того, что требования ужесточились, срок обучения для студентов увеличен до 10 лет. Все мы искренне надеемся на то, что вы станете лучшими магами, как учёными, так и воинами. Мы приветствуем всех собравшихся здесь людей, эльфов и гномов в стенах нашей академии» Клайв откланялся и уступил место другому члену совета.

Последняя часть речи не удивляла нас, поскольку совсем недавно было объявлено про объединение рас. Неужели эту академию используют для производства высококлассных магов для будущего завоевания нового континента?

«Это первенец знаменитой семьи Грейвсов! Постарайся не переходить им дорогу» - снова шепнул рядом сидящий мальчик.

После окончания церемонии, все новички были размещены по общежитиям. Уходя из зала, я невольно посмотрел на Тесс, но нигде её не увидел. Выйдя наружу, я шёл по мраморной дорожке, укрытой осенними листьями. Ученики взволнованно общались со своими сверстниками и знакомились с новыми людьми. Идя вглубь кампуса, к общежитиям, мы с Элайджей заметили, как мимо проходящие студентки хихикнули нам вслед.

*Вздох* «Я чувствую себя таким незначительным рядом с тобой» Плечи Элайджи грустно опустились и Сильви жалостливо погладила его голову своим хвостом.

«Ну не волнуйся, я и с тобой немного поделюсь» - подразнивая, сказал я.

«Пошёл ты» Он стукнул меня по животу, и мы рассмеялись.

*БУМ!*

Громкий взрыв удивил нас и других, гуляющих рядом, студентов. Мы бросились к переполоху в конце мраморной дорожки.

«Такой мелкий гном, как ты, никогда не станет хорошим аугментером. Почему бы тебе не пойти ковать оружия для настоящих воинов, как я?»

«Чёрт возьми, ты кем себя возомнил?»

Ещё не подойдя к ним, я уже понял, что это была обычная глупая драка между студентами. Взрыв случился, когда человек ударил усиленным маной кулаком по дереву.

«Похоже, что-то намечается» - сказал Элайджа, смотря на то, как некоторые студенты стараются отойти подальше от назревающей драки. Мы почти последними покинули зал и поэтому большинство студентов уже ушли вглубь кампуса или вернулись в свои комнаты, однако, если драка всё же начнётся, то всё равно невинные люди могут попасть под раздачу.

«Они же не посмеют устраивать драку в первый день на учёбе? Давай-ка просто уйдём отсюда» - ответил я, подталкивая друга в сторону, избегая двух спорящих студентов.

«Да ладно тебе, нам всё равно сейчас нечего делать. Давай лучше посмотрим, насколько они хороши. Смотри, человек-аугментер, кажется, уже перешёл на второй курс»

Осмотрев их обоих, я сам заметил, что у человека было две полоски на галстуке, а у гнома лишь одна.

«Меня зовут Николас Дрейл! Объявляй дуэль, коротышка, и я покажу тебе свою силу! Или ты струсил?» - ухмыльнулся человек, поправляя значок на груди.

«Тьфу! Ты пожалеешь об этом» Маленький гном, одетый в большую для него форму, достал гигантский топор и то, как ловко он с ним обращался, говорило нам гораздо больше, чем обычная полоска на галстуке.

Когда гном положил руку себе на грудь и начал говорить, оба значка, и у него, и у человека, ярко загорелись. «Я объявляю дуэль, между мной, Брознином Борром и Николасом Дрейлом!»

«Я принимаю дуэль!» Два значка ярко засветились и громко пискнули.

Значок боевого мага и карманные часы учёного мага являются артефактами для дуэли. Они создают барьер из маны вокруг пользователя. Когда барьер разрушается, дуэль считается оконченной и тот, чей барьер остался цел – побеждает. Также, артефакты должны перезаряжаться, поэтому проводить новую дуэль можно проводить только через 24 часа, после окончания предыдущей. Старшекурсникам-магам запрещалось начинать дуэли с младшими учениками и именно поэтому человек вынудил карлика самого начать поединок.

Человек достал два меча из пространственного кольца, отпрыгнул назад и встал в позицию.

«Вперёд, гном!» - крикнул Элайджа, болея за Брознина.

Изучив двух аугментеров, я заметил, что второкурсник уже перешёл на красный этап, а гном всё ещё был на чёрном. Интересная будет схватка.

«Х-ха!» Человек взмахнул своими палашами, и они засветились жёлтым пламенем, а земля под ним задрожала.

«Джа!» Гном подпрыгнул вперёд, оттолкнувшись от ближайшего дерева и ударил по земле топором, заряжая его элементом земли.

«Ох! Арт, они оба земные аугментеры!» - возбуждённо воскликнул Элайджа, наблюдая за развитием событий.

«Дрожь Земли!» - крикнул гном, положив руку на наконечник топора, который тускло засветился конденсирующейся маной.

*БУМ*

Сила удара вынудила человека отскочить ещё дальше, хотя он и смог заблокировать атаку мечами. Я увидел, как его лицо скривилось, а руки задрожали.

Парень опустил мечи и перебежками двинулся в сторону карлика, который уже занял оборонительную позицию. Двойные мечи скреблись по земле и в момент удара, за мечами последовал земляной след, создавая продолжение лезвий.

Неплохо. Меня удивил не карлик, который уже смог овладеть основами земного элемента, а человек, который будучи на красном этапе, улучшил владение своим элементом до такой степени. Талантливый.

«Разрушение!» Тело карлика засветилось жёлтым светом, и он топнул ногой по земле, создав небольшую рябь, которая разбила на осколки два земляных лезвия, летящих в него. Сам гном остановил мечи человека своей секирой, но всё равно получил небольшие царапины на руке.

«Земляной Столп!» Взмахнув пальцами, человек топнул по земле и перед ним возникла довольно хрупкая каменная колонна, ударившая карлика в живот.

«Ай!» От сокрушительного удара, тело гнома подкинуло в воздух и его щит лопнул, сигнализируя о том, что поединок закончился.

Люди, болевшие за человека, радовались, а те, кто переживал за гнома, недоумённо шептались.

Элайджа лишь вздохнул и развернулся, чтобы уйти. Но прежде чем пойти за ним, я увидел лёгкую ухмылку на лице человека, когда он вновь наполнял маной оба своих меча.

Этот дурак не планировал просто победить в дуэли. Он собирался сделать последний удар.

Если я использую свою дальнобойную технику, то это создаст кучу проблем, но если же я вмешаюсь напрямую, то все обо мне узнают.

Чёрт! И почему Элайджа не видел этого? Если бы он вмешался и произнёс заклинание, то это было бы естественно, поскольку он заклинатель.

Есть ещё один вариант. Прости, Тесс.

«К НАМ ИДЁТ ПРЕЗИДЕНТ СТУДЕНЧЕСКОГО СОВЕТА!» Я намеренно крикнул погромче, отчего человек, выигравший дуэль вздрогнул.

Как я и ожидал, он щёлкнул языком и вернул мечи в пространственное кольцо, оглядываясь, в поисках президента. Толпа, следящая за поединком, также начала искать Тессию.

«Ну и где президент?» - сказал Элайджа, вытягивая шею над толпой, чтобы лучше оглядеться.

«Упс! Наверное, я обознался!» Я пожал плечами и уже развернулся, чтобы уйти, когда рука крепко схватила моё плечо.

«Ты нарываешься на драку со мной, сопляк?» Меня схватил человек, выигравший дуэль, Ник или Николь, или как его там.

«Что, чёрт возьми, ты творишь? Обломщик!» Зрители были явно разочарованы моим вмешательством.

Я убрал его руку с плеча и подмигнул. «Я думал, что видел её. Ещё раз, прошу прощения»

«Да уж, проси» Он плюнул под ноги и развернулся, чтобы уйти.

«Знаешь, вот тебе хороший совет. Если хочешь получить диплом… то лучше не убивать безобидных гномов» - сказал я, а Сильвия плюнула ему в затылок.

Он мгновенно обернулся ко мне, держа оба меча наготове. Я почти видел, как его вены выпирали на лбу.

«Ха!» Упс. Я не должен был смеяться над ним. Оглянувшись, я заметил, как Элайджа покачал головой, осознавая, что сейчас будет.

«КАК ТЫ СМЕЕШЬ?!» Тринадцатилетний мальчишка с мечами, слишком большими для его незрелого тела, и ярко-красным от злости лицом был готов порубить меня на кусочки.

Я поднял бровь и приготовился остановить его удар, разрушив его мечи. Но как только я готов был произнести заклинание, голос остановил его. Это был голос, который многие студенты услышали совсем недавно, голос, в который, наверное, влюбился каждый мальчик. Также, это был голос моей давней подруги.

«Как ТЫ смеешь?!»

Глава 45

Лицо парня с двумя мечами заметно побледнело, когда он услышал знакомый голос. Я обернулся и увидел, что к месту дуэли собрался весь студенческий совет.

Спокойно, но торопливо, к нам подошла Тесс. За её спиной я заметил Лили, которая обеспокоенно взглянула на меня.

Мой соперник сразу же забросил оба меча в пространственное кольцо и почтительно поклонился, вытерев пот со лба.

«Что происходит, Артур?» - спросил Джаррод, удивлённо подняв брови.

«Похоже, у учёного мага есть знакомые в совете» «Неудивительно, что он так выёбывался» «Пфф. Вы видели, как он поднял руку, будто бы собирался остановить ею атаку?» Шёпоты из толпы заставили меня закатить глаза и приложить руку к лицу. Меня продолжает поражать уровень инфантильности некоторых здешних сопляков. 12-летних подростков из влиятельных семей не смогли обучить элементарным хорошим манерам.

«Да ничего особенного. Но вам стоит осмотреть вон того гнома, его кажется зовут Брознином» - я указал на гнома, который стоял возле дерева и держался за живот.

Элайджа быстро подскочил ко мне и постарался замять ситуацию: «Привет, Лили. К сожалению, у нас случился небольшой инцидент после дуэли, но все живы и здоровы!» Он старался разрядить обстановку, улыбнувшись Тессии, которая всё ещё стояла с безразличием на лице.

«Тем не менее, этот студент хотел напасть на вас, даже не объявляя дуэли. Это серьёзное нарушение» Лилия сделала шаг вперёд, и с серьёзным видом записала что-то в блокнот.

Пока Лили, Джаррод слушали рассказ Элайджи о произошедшем, я почувствовал на себе сильный взгляд Тессии, пронзающий меня насквозь, как будто она что-то ожидала от меня. Честно говоря, даже со своим жизненным опытом я не знал, что делать.

Она хотела, чтобы я относился к ней уважительно, как к президенту студенческого совета? Как к другу детства? Или же вообще хотела сохранить наши отношения в секрете?

“Это мама!” Сильвия пищала, крутясь на моей голове, так что мне пришлось снять её и твёрдо сказать «нет», чтобы не подходить к Тесс.

Между тем, толпа галдела всё сильнее. Парни пытались всеми способами завладеть вниманием Тессии.

«Ты. Кажется, я задала тебе вопрос. Как ты смеешь?» Она подошла поближе к второкурснику. Я думал, что студент был старше её на один курс, но приглядевшись, я заметил две полоски на ленте, аккуратно подвязанной под воротом у Тессии.

«Н-нет, что вы. Я бы никогда не решился нарушить правила. Пожалуйста, простите. Думаю, я был слишком вспыльчив» Он поклонился ещё ниже, чуть ли не касаясь лбом земли.

«Уйди» Она продолжала испепеляюще смотреть на него, пока он не развернулся и ушёл, а несколько парней из толпы пошли за ним. Шестёрки.

«И ты! Почему ты начал драку со старшекурсником в первый день учёбы? Ты должен знать своё место! Независимо от его характера, он по-прежнему является старшим, и он не нарушал правила при дуэли с другим студентом. Кроме того, он – боевой маг, а ты ещё даже не начал обучение. Разве ты не слышал моей речи о дискриминации между двумя специальностями студентов? И всё-таки решился вмешаться в драку в первый день на учёбе» Тесс скрестила руки и посмотрела прямо на меня. Её лицо немного покраснело от смущения, но она зашла слишком далеко.

«Чтоооо?» - удивился я на её возмущение.

Я шагнул вперёд и по глазам Элайджи понял, что я перешагнул точку невозврата.

«Ты только что подошла сюда и даже не зная причин конфликта и того, что он чуть ли не бросился на меня со своими мечами, начала читать мне лекции?» Я сделал ещё один шаг и увидел, как надменное лицо Тессии постепенно спадает.

«Он собирался серьёзно ранить или даже убить того карлика, который сейчас еле приходит в себя после дуэли. Если бы я не остановил этого высокомерного сопляка, то тебе бы пришлось разбираться с убийством, а не обычной дракой между двумя студентами» Я был от неё на расстоянии вытянутой руки. М-да, какое прекрасное воссоединение.

Я саркастически поклонился, отчего потряс всех, включая Тессию. «Я искренне извиняюсь за все причинённые неприятности. Хорошего дня!»

Она была всё ещё лишь тринадцатилетней девочкой. Чего я ещё мог от неё ожидать? Я качнул головой и повернулся в сторону своего общежития. Элайджа тоже откланялся студенческому совету, который был до сих пор ошарашен и тоже пошёл со мной.

«Погоди-ка, студент. Ты что, вырос в пещере? Или такие манеры привила тебе мать, пока растила тебя? Ты хоть знаешь, кто она?» Это говорил Клайв Грейвс, который кинулся ко мне и схватил за руку, пытаясь взять ситуацию под свой контроль.

Сдерживаясь, я остановился и обернулся к нему. Он меня взбесил с самого начала, и я сразу понял, что с ним у нас точно не заладится. Это я-то вырос в пещере? Он сейчас оскорбил Элис?

«Отпусти» Мой злобный голос напугал даже Элайджу, инстинктивно сделавшего шаг назад, а Клайв тут же отпустил мою руку и даже окружил себя защитной маной.

Я быстро взглянул на Тессию и увидел, как её колени подкосились. Затем, я просто пошёл в сторону общежития, не обращая ни на кого внимания.

«Ах! Президент Тессия, пожалуйста, вставайте!»

«Чёрт, кто это? Думаю, казначей Джаррод назвал его Артуром, верно?»

«Ох, чёрт, он так облажался. Он только что отчитал президента студсовета академии»

Элайджа торопливо подбежал ко мне и спросил: «Ты уверен, что сделал всё правильно? Блин, умеешь же ты находить неприятности. Сначала подземелье, а теперь это?» Он качнул головой, но продолжил идти со мной, как бы уверяя меня о том, что он был на моей стороне.

Пфф. Если бы они знали о моих отношениях с Тесс. Чёрт! Может, я слишком суров с ней? Она же просто ребёнок. Я не должен был злиться на то, что она неправильно себя повела. Наверное, я слишком много от неё ожидал.

Ну… теперь же я просто позволю идти всё своим чередом. Я не злюсь на неё, но тогда я был просто раздражён. Нужно с ней помириться, иначе станет слишком неловко.

Мне и Элайдже удалось дойти до общежития без лишних проблем. В кампусе были два объединённых общежития. Оба здания были разделены для студентов младших и старших курсов.

Общежитие первокурсников было довольно простое. Именно такое слово подходило к нему. Здание было чистым и ухоженным, но без модной мебели и украшений на стенах. Тёплый интерьер бежевого цвета и лестница, ведущая до верхнего этажа. На каждом этаже был коридор и несколько комнат.

«Комната 394. Пришли!» Элайджа открыл дверь, коснувшись круглого камня на ручке двери. Это был простой артефакт, считывающий ману владельца.

Комната была не такой красивой, как моя прежняя в поместье Хелсти, но всё равно здесь было очень уютно. В комнате стояло два шкафа и приличных размеров ванная комната с двумя раковинами, душем и отдельным туалетом, так что я мог умыться, не ожидая своей очереди.

Две кровати разделялись тумбочкой и длинным ящиком, на который можно было складывать одежду. Спальная зона была отделена стеной от рабочей зоны, где стояли столики и диваны, поставленные друг напротив друга. Дальняя стена комнаты была почти полностью стеклянной, открывая невероятный вид на кампус, окрасившийся в осенние цвета. Глядя отсюда, было сложно догадаться, что это была академия магов, а не роскошный парк.

Я присел на диван и задумался о предстоящих деньках, а Сильвия всё ещё заворожено смотрела в окно.

«Ах! Чур это моя!» Элайджа прыгнул на дальнюю кровать, которая стояла сразу за диваном, забрав её в свою собственность.

Я откинулся на диване, устроившись поудобнее и заметил наш багаж, который заранее принёс сюда наш возничий.

ОТ ЛИЦА ТЕССИИ ЭРАЛИХ:

ААААААРГХ! Я облажалась. Облажалась. Облажалась. Я невероятно облажалась! Уткнувшись в подушку, я закричала что есть сил:

«МММММФФФФФФФРРРРРР!!!» У нас должно было быть эмоциональное, романтическое воссоединение! Ну… эмоции были, но совершенно не те! Почему я вообще с ним заговорила? Почему я сорвалась на него? Я знаю, что Арт никогда не станет ссориться без причины, но я же просто пошла и высказала ему претензии по тому, что даже не видела! ЧЁРТ! Какая же я глупая!

Уверена, он теперь меня ненавидит…

Зачем я это сказала!!! Я даже зачитала ему лекцию! Ааааа! Наверное, это было так высокомерно! Но всё равно, мы же были в толпе, и он совершил проступок. Но…

Уверена, он точно теперь меня ненавидит…

Если бы Арт просто поприветствовал меня или даже заговорил, то я бы такого не сказала! Точно! Это всё Арт виноват! Он даже проигнорировал меня, когда я попыталась уладить неприятность, в которую он попал! И даже не сказал «привет»! Я конечно, не ожидала крепких объятий или поцелуя, но хоть что-то! Простое «давно не виделись, Тесс» тоже бы подошло. И кто тот черноволосый парень, напоминающий ворона? Он его друг? Лучший друг? Кажется, они уже давно знакомы с Лили и Джарродом! Я так расстроена!!!

Я снова кричу в подушку, надеясь избавиться от разочарования. «ММММФФФФ!!!»

*Стук*

«Это Клайв… я пришёл проведать тебя. Ты как?» - донёсся голос из-за двери.

Я прочистила горло и ответила: «Всё в порядке, спасибо» Я использую свой «официальный» голос, как я его называю, когда хочу звучать гораздо холоднее.

«Кто этот сопляк? Не могу поверить, что он посмел отчитать тебя, когда ты давала ему совет! Мне нужно поговорить об этом с директрисой? Мы могли бы наказать его и…»

«Всё в порядке. Не нужно идти к директору… Это приказ» Я специально говорю жёстче, чем обычно, чтобы поставить точку в разговоре. Как он смеет обзывать Арта. Только я могу ругать его.

Я упала на свою подушку и вспомнила слабый звук его удаляющихся шагов. Общежития были разделены по полу и классу, хотя раньше их делили только по типу студента. Но для совета были отдельные комнаты, рядом с кабинетом директрисы. Сперва было некомфортно жить с парнями в одном доме, но я быстро подружилась с ребятами и Лили, так что не сильно возражала.

Глупый Артур. Ты хоть знаешь, как сильно я хотела крикнуть твоё имя и подбежать к тебе, когда увидела тебя в зале? Даже если бы ты сел очень далеко, я бы с лёгкостью нашла тебя по огненно-рыжим волосам и лежащих на них мана-зверьком! Сильвия сегодня выглядела совершенно иначе, когда она только вылупилась из яйца. Тот факт, что она была драконом, наверное, должен был меня удивлять, но зная Арта…

«Хаааа» У меня не было сил даже, чтобы закричать от отчаяния. Я хотела обвинить во всём Арта, но знала, что он ни в чём не виноват. Наверное, он хотел сохранить наши отношения в тайне, поскольку я здесь довольно известна. Но всё-таки… Арт, тебе не понять наш женский ум. Дурачок…

Надеюсь, он не ненавидит меня…

У меня было так много вопросов к нему. Что он делал? Каково быть авантюристом? С ним всё в порядке? Он скучал по мне? Думал ли он обо мне все четыре года?

Я хотела похвастаться перед ним, насколько сильнее я стала… после обучения под руководством директрисы, мои навыки заклинателя совершенствовались не по дням, а по часам. Учиться у дедушки было не самой лучшей идеей, поскольку он был аугментером, и его знания в моей области были сильно ограничены. Хотя, он обучил меня основам манипуляции с маной и отправил меня к своей знакомой заклинательнице - директрисе. Она была знакома с различиями между эльфами и людьми, поэтому помогла мне с тренировками.

Дедушка знал, что у меня большой потенциал, потому что когда я пробудилась, то взорвала всю свою комнату и частично даже кухню внизу. Тогда с нами жил Арт. Это было время, когда я могла каждый день будить его по утрам.

*Шмыг*

О нет. Я не должна плакать. Арт не ненавидит меня. За что? Нужно прояснить ситуацию и извиниться. Он ведь не станет игнорировать меня?

Я боюсь…

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

Сильвия спала на диване рядом со мной. Её крошечное тельце вздымалось вверх и вниз с каждым вдохом и выдохом.

«Арт, это на тебя не похоже. Ты не должен был так кричать на неё. Нужно же было просто проигнорировать и уйти, верно?» Элайджа всё ещё лежал на своей кровати и смотрел на меня.

«Да, верно, я не должен был кричать, но…»

*Стук*

Мы оба тут же повернули головы к двери.

«Странно, кто хочет с нами познакомиться? Может, соседи пришли поздороваться?» Элайджа встал с кровати и открыл дверь.

«Кто…» После непродолжительного молчания, я обернулся и заметил, как мой друг застыл на месте. Вставая с дивана, чтобы посмотреть на происходящее, я увидел стоящую у двери директрису Гудскай, улыбающуюся мне.

«Добрый вечер, Артур и Элайджа. Я могу войти?»

Глава 46

«Д-д-директриса Гудскай! Для меня честь лично встретиться с вами!» Элайджа низко поклонился, выглядя очень комично, по сравнению с элегантной Синтией Гудскай.

Он слишком быстро разогнулся, отчего его очки почти слетели с головы, а директриса вежливо улыбнулась ему. Морщинки вокруг глаз добавляли ей ещё больше шарма.

«Пожалуйста, проходите. Элайджа, пропусти мисс Гудскай» Я пересел на стул возле стола и кивнул директрисе, чтобы она присаживалась на диван.

«Я же просила тебя называть меня Синтией» - притворно обидевшись, сказала она и заняла место на диване. Дверь самостоятельно закрылась за ней. Её контроль над воздушным элементом продолжал удивлять меня: воздух вокруг неё подчинялся воле Синтии, даже без её команды.

«Не думаю, что будет культурно двенадцатилетнему мальчишке без должного уважения называть по имени директрису самой престижной академии на этом континенте» - рассмеялся я, устраиваясь по удобнее.

«Твой питомец сильно изменился с нашей последней встречи. Интригует» Синтия попробовала взять на руки Сильвию, но та отпрыгнула от неё и забралась ко мне на голову.

«Ха-ха, всё такая же застенчивая, как и прежде» - она бросила взгляд на Сильви, а затем начала пристально вглядываться в меня, - «Хм… как странно. Я чувствую в тебе только воздушный и земной элемент. Ты, случайно, не используешь печать?»

Я поднял левую руку, чтобы показать браслет с двумя амулетами, болтающимися на нём, в качестве ответа на её вопрос.

Она слабо усмехнулась и сказала: «Признаюсь, я разочарована. Я надеялась представить тебя всем, как моего протеже, хотя в наше время даже двойные элементные аугментеры очень редки. Но то, что ты станешь учёным магом я знала давным-давно»

«Я собирался зайти к вам в кабинет, чтобы рассказать вам о кое-чём, но вы пришли ко мне сами, чем здорово сэкономили время. Вероятно, будучи авантюристом, я стал врагом одной очень недружелюбной семейки, поэтому я не хочу навлекать на себя излишнее внимание. По крайней мере, не сейчас» Я откинулся на стуле и покрутил амулеты на браслете.

«Да, я читала отчёты о происшествии между авантюристом Меченым и Лукасом Уайксом. Умеешь ты выбирать врагов. Хотя у меня есть влияние на эту семью, поскольку они военные, однако, они скрытно проворачивают некие делишки, которые ускользают от нашего взора» - сказала Синтия, потирая подбородок.

«Спасибо, но это не срочное дело. Он просто кусок дерьма, которое когда-нибудь мне придётся убрать. Если я сейчас потороплюсь, и он ускользнёт от меня, вот ТОГДА у меня будут проблемы. Однако, мне нужна ваша помощь для решения одного вопроса»

«Продолжай» - любезно ответила она.

«Я хочу посещать занятия по теории маны для старшекурсников. Особенно для девиантов»

«Хм… это не так трудно устроить, но Артур, я думала, что ты хотел учиться в академии со своими сверстниками?» - сказала Синтия, изучая меня взглядом.

«Пусть это будут дополнительные занятия, которые я буду посещать после основных, со студентами моего возраста. Мне просто нетерпится разузнать побольше о девиантном манипулировании маной, потому что сейчас я достиг своего предела» Я чуть было не ляпнул «потому что в моём старом мире не было никакой девиантной магии»

«Хорошо. Я могу это сделать. И даже могу достать тебе пропуск, чтобы ты смог наблюдать за учебными боями магов-старшекурсников, а также практиковаться самостоятельно» Она говорила довольно великодушно, но уж больно подозрительно.

«Так… и в чём подвох?» - сказал я, приподняв бровь.

«Артур! Ты разбиваешь мне сердце! Я лишь желаю тебе самого лучшего!» Она картинно положила обе руки на сердце, будто сражённая стрелой.

Элайджа немного запаниковал, увидев выражение лица Синтии: «Арт! Не груби директрисе!»

Я ничего не ответил, продолжая пристально смотреть на Синтию.

*Вздох* «Ладно… Конечно, мне бы хотелось получить какое-нибудь «вознаграждение» за все предоставленные мной тебе услуги» - сдалась она.

Я кивнул головой: «Надеюсь, вы говорите не про что-то несуразное, вроде вступления в студенческий совет» Обычно, нечто такое и просят в качестве «вознаграждения».

«Пфф! Я уже слышала о вашей недавней схватке с принцессой» Она засмеялась, а я немного покраснел от смущения.

«Я и не думала, что обычно спокойный и собранный Артур Лейвин будет так на кого-то кричать. Думаю, принцесса Эралих немного особенная?» Она всё ещё смеялась, издеваясь над моим смущением.

«Погоди, что она имеет в виду, Арт?» Элайджа подошёл к нам, но всё ещё остался стоять, выказывая уважение к Синтии.

Прежде чем директриса ответила, она обернулась на меня, и я кивнул, давая понять, что я не против. «Ваш лучший друг, оказывается, давно подружился с президентом студенческого совета, в которую, кажется, влюблён каждый ученик» Директриса хитро усмехнулась, будто бы была подростком, тайно рассказывающим сплетни.

Я немного волновался, что челюсть Элайджи может отвалиться от лица. Но на его лице я увидел смесь эмоций, от шока от предательства и зависти.

«Как? Когда? ЧТО?!» От шока, он всё ещё не мог произносить полные предложения, лишь вертя головой в попытках осознать ситуацию.

Игнорируя его, я повернулся к Синтии и любопытно спросил: «Как вы узнали? Я, конечно, не удивлён, но всё же мы тщательно это скрывали»

«Ха-ха… Вирион Эралих мой старый знакомый. Я только ему рассказала о том, что в нашу академию будет ходить одарённый квадра-элементный маг. Раньше мы с ним конкурировали из-за учеников, но теперь он воспринял новость на удивление спокойно. Однако, я уверилась в моих догадках, когда взяла его внучку на обучение. Знаешь, что первым делом она у меня спросила?» Она явно пыталась удержать в себе смех.

Я качнул головой и ещё больше покраснел.

«Когда Артур Лейвин будет посещать академию?» - сказала Синтия, нарочно изменив свой голос, подражая Тесс. Кажущаяся всем великой и таинственной, она сейчас смеялась, как десятилетний ребёнок, видя моё смущение.

«Что? Арт! Откуда ты её знаешь?!» Элайджа практически хотел выбить из меня ответы, но держался только потому, что рядом была директриса, хотя она явно не возражала бы.

«В конце концов, я сложила два и два и пришла к единой мысли. Но Артур, я чувствую себя немного преданной из-за того, что ты учился у Вириона» Она снова надулась, отчего я закатил глаза.

К этому времени, Элайджа уже лежал на кресле, чувствуя себя совершенно раздавленным.

«Я не хочу вмешиваться в твою личную жизнь, но она очень часто думает о тебе, Артур. Уверена, что она сейчас жалеет о своей претензии. Мой тренировочный режим жёсток и немногие смогли совладать с ним. Но она продолжала тренироваться, чтобы догнать тебя по силе. Но и ты тоже не по-взрослому повёл себя, накричав на неё» Её речь круто изменилась, с детской на материнскую.

«Да. Я знаю, что повёл себя очень глупо. Не нужно мне об этом напоминать» - сказал я, откинувшись в кресле.

«Ты должен с ней поговорить. Не люблю, когда мои ученики приходят на тренировки расстроенными» - она мягко улыбнулась и продолжила, - «Но на самом деле я хотела, чтобы вы вступили не в студенческий совет, а в новый комитет, открывающийся в этом году. Дисциплинарный комитет»

Я знал, что она хотела нечто подобное. «Забудьте об этом. Мне не нужны уроки старшекурсников. Лучше буду учиться по книгам из библиотеки»

«Книги девиантов недоступны для новичков и даже для старшекурсников, которые не могут подтвердить свою девиантность. Ты ведь тоже сейчас этого не можешь?» - ответила Синтия, спокойно разрушая мои планы.

«Дисциплинарный комитет… какой в этом смысл? Я же новичок, да ещё и учёный маг. Что об этом подумают другие студенты?»

Директриса Гудскай игриво подмигнула и решительно ответила: «Хотя они могут возникать против первого, но со временем, я уверена, что ты сможешь переменить их отношение к себе, даже со своими ограниченными способностями»

«Артур, в отличие от членов студенческого совета, которые выбираются по многим критериям, в дисциплинарный комитет набирают основываясь исключительно на силе. Твои обязанности будут поменьше, чем у совета, но ты сможешь учиться и практиковаться с другими студентами, даже с девиантами, самыми сильными в своих областях» Её аргументы были сильнее моих.

«Вы сказали, что в комитет берут тех, что посильнее…» Прежде чем я договорил, она меня перебивает.

«Нет, Лукас Уайкс не будет допущен в комитет, если тебя это интересует. Артур, это возможность, которую другие студенты воспримут как честь. Я настаиваю» Она наклонилась поближе ко мне, серьёзно буравя меня взглядом.

Я начал думать. Из-за своих регулярных и дополнительных занятий, с этим комитетом у меня совсем не останется свободного времени. К тому же, я понятия не имею, чем я буду заниматься в комитете.

Она как будто прочла мои мысли и предложила ещё одну идею: «Поскольку объём работы может быть слишком велик, я могу предложить тебе открыть собственный учебный центр, где ты можешь практиковаться, не беспокоясь о том, что кто-нибудь помешает» Последнюю фразу она сказала, указывая на мой браслет.

«Пожалуйста, Артур, соглашайся. Я чувствую, что эта сделка в долгосрочной перспективе будет очень выгодной для нас обоих» Её лицо смягчилось и излучало искренность.

Я подумал, что дисциплинарный комитет вполне впишется в мои планы и не найдя других минусов, согласился. «Хорошо, я согласен вступить в дисциплинарный комитет»

«Отлично! Поскольку занятия начинаются с завтрашнего дня, вот тебе твоё новое расписание. Также, в случае согласия, я уже подготовила для тебя форму. Нож является символом комитета, но он очень дорогой, так что не потеряй его» Она подмигнула мне и бросила на диван униформу, нож в ножнах и ремень. Она уже заранее знала мой ответ и всё подготовила.

До меня дошло, что даже с учётом моей прошлой жизни, дедушка Вирион и директриса Гудскай были старше меня. Мне даже никогда в голову не приходило, что ещё есть люди, старее меня. Конечно, у меня всё ещё было преимущество от здешних магов, потому что там, в моём старом мире, магия была гораздо более продвинута.

Но преимущество немного меркло, потому что здесь старые маги привыкли к мане, парящей атмосфере и в совершенстве освоили её.

Думаю, даже с двумя жизнями найдётся тот, кто мудрее тебя.

Я невольно качнул головой, отгоняя мысли, отчего вызвал любопытство у Гудскай.

«А теперь, когда все вопросы решены, мне пора уйти! Наслаждайтесь вашим первым ужином и поскорее помирись с Тессией. Мой драгоценный ученик не должен хандрить» - сказала она, выпорхнув прочь.

Как только директриса Гудскай ушла, я увидел тень, нависающую надо мной. Это Элайджа смотрел на меня сверху вниз, с демоническим выражением лица.

«Ты должен мне кое-что объяснить» Клянусь, что я увидел острые клыки в его зловещей ухмылке.

Глава 47

Я похлопал Элайджу по плечу и он снова грустно вздохнул. Сейчас он выглядел словно тень, глядя на меня своими безжизненными глазами.

«Тише…» Даже Сильви жалея его, спрыгнула с моей головы и поудобнее устроилась на его.

Он вновь повернулся и промямлил: «Не справедливо…»

«Что?» Я наклонился поближе к нему, чтобы услышать его шёпот.

«ЭТО НЕСПРАВЕДЛИВО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!!!»

«ААА!» Я аж подпрыгнул от удивления. «Какого чёрта?! Не кричи мне в ухо!»

«Внешность, талант и даже женское внимание! Почему всё досталось тебе?» - сказал он, положив руку мне на грудь.

«Что ты делаешь?» - удивлённо спросил я.

«Пытаюсь поглотить частичку твоей «Артурности» - пробормотал он.

«Не глупи» Я качнул головой и скинул его руки.

Пока мы шли из общежития в столовую, я вкратце рассказывал Элайдже о том, как я встретил Тесс (его очень злило, когда я так её называл) в Элшире. С каждым моим словом о жизни в королевском замке Эленора с Тесс или об обучении манипуляции маной с её дедом, жизнь медленно покидала его.

Он наклонился поближе и шепнул мне: «Ты знаешь, насколько привлекательны гномы, Арт?»

«Насколько?»

«НИ НАСКОЛЬКО!» - заявил он, - «Чувство красоты у гномов совершенно противоположно человеческому, Арт! Меня, может быть, и вырастили гномы, но я никогда не смогу назвать их «привлекательными».

Я рассмеялся, представив себе привлекательную, по версии гномов, женщину. «Ха-ха! Представляю, как худо тебе было»

«Когда мне исполнилось 8 лет, мой дед, старейшина, который заботился обо мне, попытался меня свести с одной, которую представил мне как мою будущую жену. Всю неделю до этого, он рассказывал, как красива она и элегантна. Когда же я увидел её, то клянусь, мне показалось, что это был мужчина, Арт» Его передёрнуло от нахлынувших кошмарных воспоминаний.

«Её звали Хельга и я клянусь, при виде неё, я испугался за своё целомудрие. Её квадратная челюсть, жилистые крепкие конечности, длинные густые… под её носом была пышная щетина, Арт. Ей было 9, а на лице уже росли волосы, Арт!» Я никак не мог перестать смеяться, и Элайдже пришлось трясти меня, приводя в чувство.

«Ладно, ладно, я понял! Тебя многого лишили в раннем возрасте при половом созревании. Ты провёл своё детство среди мужеподобных женщин с крепкими мускулистыми руками и теперь оказался в мире нормальных девушек» Он качнул головой, бессильно вздохнув.

«Ну… сейчас ты учишься в самой престижной академии на боевого мага. И вероятно, ты обогнал остальных однокурсников хотя бы на один этап ядра маны. Так что тебе нужно просто показать своё мастерство» - оптимистично сказал я.

«Твоя жалость ранит меня» Он преувеличенно положил руки на сердце, отчего мы рассмеялись.

«Лично мне нравится твоя новая форма» - сказал Элайджа, изучая меня, - «Она заставляет тебя выглядеть более сильным, неприступным»

Новая форма, которую мне дала директриса Синтия, не слишком внешне отличалась от моей обычной униформы учёного мага. Она состояла из белой рубашки с одной чёрной полосой и светло-серого жилета. Новый жилет и тёмно-серые брюки были сделаны из разных материалов, но судя по специальным гравировкам, они имели специальные защитные свойства. Вместо карманных часов, я носил ножны с серебряным ножом возле своего сердца. Золотую повязку сменила красная полоска вокруг моего воротника, придавая наряду ещё более королевский вид.

Я оглядел себя и выдохнул. Должен признать, униформа выглядела неплохо, хоть я и не люблю такие яркие одежды. Также, скоро мне принесут верхнюю одежду, которую сейчас подгоняют под мои размеры.

«Ну и что ты собираешься делать в дисциплинарном комитете?» - серьёзно спросил Элайджа.

«Что ты имеешь в виду?»

Пожав плечами, он посмотрел вперёд, ища глазами столовую. «Я имею в виду то, что ты действительно будешь воспринимать такую работу всерьёз и всё такое? Ведь на такой должности наверняка будет много работы»

Верно. Директриса хотела, чтобы я стал частью нового комитета, но не уточнила, с чем мне придётся иметь дело. «Я буду стараться изо всех сил. Ведь, я же уже согласился, верно? Кроме того, Элли тоже через пару лет пойдёт в эту академию. Мне нужно сделать всё возможное, чтобы облегчить её учёбу» Я открываю двери и нас встретили галдёж студентов и аромат блюд столовой.

Когда мы зашли, в зале воцарилась тишина, и я чувствовал на себе изучающие взгляды учеников. Игнорируя их, мы прошли к очереди и получили свою еду.

«Похоже, ты уже популярен, Арт» - ухмыльнулся Элайджа, подцепляя вилкой жареный кусок мяса.

Я высокомерно взмахнул волосами и рассмеялся: «Наверное, они тоже хотят получить частичку «Артурности»

«Не забудь, что завтра с утра у нас начинаются занятия!»

Я вздохнул: «Ах да… завтра с утра мне нужно посетить аудиторию. Завтра официально объявят дисциплинарный комитет» Я покатал кусочки овощей и попытался угостить ими Сильви, которая их конечно же отвергла.

Директриса Синтия оставила мне записку с инструкциями вместе с моим новым костюмом.

«Значит, завтра ты встретишься с другими членами дисциплинарного комитета! Должно быть интересно. Разбуди меня, прежде чем уйдёшь»

«Окей» Я подцепил кусок мяса и Сильви украла его до того, как я успел донести его до своего рта.

Мы беседовали о том, в какой клуб вступит Элайджа и какие дисциплины у нас будут. Меня раздражало то, что комитет будет собираться на планёрки каждое утро. Кажется, выспаться мне не удастся.

Кроме того, в моём ежедневном графике были основы теории маны, практика манипуляции с маной и основы артефактов.

После обеда начнутся мои дополнительные занятия для старшекурсников. В них входили магическая теория для девиантов и командно-боевая механика и создание заклинаний.

В осенний семестр больше занятий было у боевых магов, а в весенний – у учёных.

Большинство студентов ходят лишь на 3-4 предмета в месяц, но у меня была двойная нагрузка и моя учёба заканчивалась в 7 часов вечера, так что у меня не оставалось времени на клубы. Что касается Элайджи, то у него со мной был один общий предмет – основы теоретической манипуляции, а другими его предметами были основы цепных заклинаний и сбор маны.

Клубы для старшекурсников собирались после обеда, а у младших курсов вечером после занятий. «Может, мне стоит вступить в клуб по рукопашному бою. Я слышал, всё больше заклинателей хотят тренироваться ближнему бою, на всякий случай» - размышлял Элайджа, подцепляя ещё один кусок мяса.

«Ммм, да, отец мне рассказывал об этом. Но он не был уверен, что это сработает» Мне стало интересно, почему я всё ещё был голоден, хотя моя тарелка была почти пустой. Но потом я понял, что благодаря Сильвии, я совсем не попробовал мясо, которая теперь сыто пищала, от удовольствия.

Пока мы ели, другие студенты обращали на нас внимание, но никто не решился подойти. До сих пор.

Група студентов в униформе боевых магов подошла к нашему столику. Они совершенно не обращали на меня внимания. Лидер группы, высокий мужчина с волнистыми каштановыми волосами протянул руку Элайдже и представился:

«Меня зовут Чарльз Рэйвенпор. Второй сын знаменитой семьи Рэйвенпор. Я уверен, ты слышал о ней. Не мог не заметить, что ты проводишь время с каким-то учёным магом. Но сегодня я позволяю тебе стать частью моей группы» Его подбородок самоуверенно торчал. Он был уверен, что Элайджа сам жаждет его предложения.

«Ты должен быть благодарен за то, что получил предложение стать частью группы Рэйвенпор» - выкрикнул один из группы.

«Семья Дамблдор? Никогда о ней не слышал. А ты, Арт?» Элайджа так посмотрел на меня, что я невольно засмеялся.

«Т-ты… как ты смеешь издеваться над престижной семьёй Рэйвенпор?» Чарльз хлопнул кулаком по столу, отчего мы ещё сильнее засмеялись.

«Я студент второго курса и вы должны выказывать мне уважение! Я подошёл к тебе, новичок, чтобы избавить тебя от присутствия этого учёного студента, а вместо этого ты хамишь мне?» Его рука уже дёрнулась в сторону палочки, прикреплённой к правой ноге.

Элайджа посмотрел ему в глаза и ответил: «Во-первых, он учёный МАГ. Артур точно такой же маг, как и другие студенты. Во-вторых, зачем мне вступать в группу к тому, кто презирает моего лучшего друга и соседа? В-третьих, очевидно, что ты подошёл ко мне не из-за доброты, а из неприязни к Артуру, так что заканчивай валять дурака и проваливай»

Пришлось признать, что когда мой друг надевает серьёзное выражение лица, в сочетании с его естественными резкими чертами, он выглядел довольно страшно.

Устраивать дуэли в помещениях, не предназначенных для боя было запрещено, так что использование магии в столовой могло быть строго наказано, но это, кажется, не останавливало мистера Рэйвенпора.

Было видно, как Чарльз изо всех сил старался сдержать свой гнев. «Джек!» - заревел он, вызывая одного из приспешников.

Мальчик, выглядящий примерно на 13 лет, был весьма габаритен для своего возраста.

«Покажи этим соплякам, кто мы такие»

Джек немного колебался, но Чарльз крикнул, что он его вознаградит, так что бугай злобно оскалился и достал когтистую перчатку.

«Ща вы у меня получите» Он ухмыльнулся и ударом сломал стол пополам.

Студенты, которые ещё обедали, собрались вокруг нас, а некоторые даже встали на столы, для лучшего обзора.

Элайджа удивился при виде сломанного стола, а я оставался невозмутим и даже не глотнул воды из стакана.

«Ты сошёл с ума! Мы же в столовой!» - крикнул Элайджа Джеку, который разминал свои кулаки.

«Неважно. Босс обо всём позаботится. А я выбью тебе зубы» Он вновь ухмыльнулся и наполнил кулак маной.

Он был второкурсником, но его ядро было по-прежнему на тёмно-оранжевой стадии, которая для его возраста была чертовски хороша.

Правая рука Элайджи и оба его кольца засветились тусклым жёлтым светом, когда он готовил заклинание, но я уже заметил, что убийственный удар Джека был направлен на меня, а не на моего друга.

Я даже не успел среагировать, как лозы выстрелили из под земли и оплели Джека.

Глава 48

Всего за пару минут, лозы полностью окутали Джека. Как бы он не сопротивлялся, они скручивали его ещё сильнее.

Хотя большинство студентов растерянно смотрело на это, по бледному лицу Чарльза было видно, что он точно знал о происходящем. Элайджа тоже был удивлён и озирался по сторонам, ища того, кто использовал заклинание.

Взглянув наверх, я увидел задыхающегося Джека, который уже бросил попытки разорвать лозы. Атмосфера в зале напрягалась всё больше, студенты молчали, ожидая появления заклинателя. Заметив взгляд Элайджи, я поднял руку, выставив её в сторону лоз и выпустил заклинание.

Стремительный порыв.

Из небольшого пучка маны, собранного в ладони, вырвался резкий порыв ветра.

*ФУХ*

Группа Рэйвенпора, стоящая за Джеком, тоже попала под действия заклинания и свалилась на пол. Заклинание подействовало и Джеку удалось выбраться из лоз, но оплетая, они разорвали его одежду, так что мальчик вывалился на пол столовой в чём мать родила.

«КХЕ-КХЕ!» Джек упал на колени и сейчас выглядел раздавленным и маленьким, несмотря на его внешне большое тело. Без раздумий, я тут же повернулся к Чарльзу, который уже убегал из столовой и метнул в его сторону нож, усилив его воздушным элементом.

«АААА! Какого чёрта?» Нож пронзил его пиджак и пригвоздил к стене. Я подошёл поближе к нему и взглянул в глаза.

«Мне тошно видеть, как такие сопляки, родившиеся в богатых семьях как ты незаслуженно хвастаются. Прежде чем бить себя кулаком в грудь о том, как сильна и благородна твоя семья, сначала заслужи это, чтобы не позорить их» Я быстрым взмахом достал нож и, не оглядываясь, вышел из столовой.

Когда я закрыл дверь, свежий осенний воздух поприветствовал меня.

“Это мама!” – пискнула Сильви и уселась на моей макушке.

Я проигнорировал слова своего питомца и разглядывал ночное небо с бесчисленными звёздами. «Знаешь, если бы я не вмешался, ты могла бы убить его» - вслух сказал я.

«Я собиралась отменить его, когда тот отключится. Кроме того, я знала, что ты справишься» - ответил знакомый голос.

«Пфф. Теперь ты уверяешь, что я бы справился. Что помешало тебе сделать то же самое сегодня утром?»

Я подошёл к фигуре, которая стояла, прислонившись к стене дома. Её лицо и другие узнаваемые черты прятались в тени.

Я уже представлял её выражение лица. Хотя я и был близко, но мог видеть только серебристый металлик её переливающихся волос.

«Кхм…» - неловко кашлянул я, прерывая затянувшееся молчание. Наконец, она взглянула вверх, открывая лицо.

«Прости…»

*Тук*

«ОЙ!»

Мы стукнулись лбами и неловкость ситуации мгновенно улетучилась.

«Пфф… ХАХАХАХАХА! Думаю, мы оба хотели извиниться» - улыбнувшись, сказал я, потирая голову.

«Наверное…» Тесс тоже потирала ушибленный лоб.

*Шмыг*

Я присел на корточки, чтобы увидеть лицо моего друга детства. «Тесс. Ты плачешь?» - подразнил я, вытирая её слёзы своим рукавом.

*Шмыг* «Только потому, что больно…» Из её глаз всё ещё лились слёзы, которые она позволяла мне вытирать.

«Разве это больно?»

«Да! Это очень больно!» Она чмокнула мою руку и крепко обняла, утыкаясь лицом в мою грудь.

Секунды растягивались в бесконечность, пока я обнимал её вздрагивающее от вздохов и иканий тело. Я улыбнулся и успокаивающе погладил Тесс по голове.

*Шмыг* «Я думала, ты ненавидишь меня» *Шмыг* Я едва мог разобрать её слова между всхлипами.

«Даже несмотря на те времена, когда я на тебя злился, я никогда не ненавидел тебя, Тесс» - ласково сказал я.

«Я не хочу»

«Не хочешь?»

«Я не хочу, чтобы ты злился на меня!» - пробормотала она, всё ещё утыкаясь лицом в мою грудь.

«Ну сегодня я был неправ. Я не должен был набрасываться на тебя» Я понял, что нужно относиться к Тесс по-особому. Кроме моей семьи и Элайджи, Тесс, вероятно, единственная, к которой я могу быть искренен, даже если иногда веду себя, как ребёнок.

«Нет! Я тоже была неправа! Я… мне не следовало тебя отчитывать перед людьми! Но я должна быть строгим президентом студенческого совета, понимаешь?» Она наконец-то подняла своё лицо и посмотрела на меня заплаканными красными глазами.

«АРТ! Ты бы видел лица остальных, после того, как ты… ой!» Элайджа, который сперва видел только мой силуэт в ночи, подошёл поближе и наконец-то разглядел того, кто был со мной.

Поняв, что Тесс всё ещё обнимает меня, я смущённо взглянул на неё.

«Увидимся в общежитии…» - пробормотал он и быстро побежал прочь, почти спотыкаясь о собственные ноги.

Я улыбнулся, поняв, как долго она обнимала меня. «Ха-ха. Тесс, думаю, тебе пора отпустить меня»

«Ох… точно» Она тут же отпустила меня и отошла. Её глаза всё ещё смотрели вниз, она была слишком смущена, чтобы взглянуть на меня.

«Хочешь немного прогуляться со мной?» - улыбнулся я. Сильви тут же спрыгнула с моей головы и забралась к ней на руку.

«Кю!» ”Давно не виделась с мамой!”

ОТ ЛИЦА ТЕССИИ ЭРАЛИХ:

Каждый его шаг был лёгким и уверенным, будто бы он всегда знал направление к своей цели. Он так всегда ходит?

Его глаза, спокойные и уравновешенные, но всё же немного шаловливые… У него всегда такой взгляд?

Он светился, даже в темноте ночи. Это его улыбка?

Почему меня так тянет к нему? Он обычный мальчик! Довольно талантливый, хорошо воспитанный и немного лучше выглядящий, чем другие, мальчик. Почему?

Что меня заставляет выглядеть дурочкой рядом с ним и почему я продолжаю позориться перед ним?

«Ха…»

«Что-то не так?» - с беспокойством посмотрел он. От его нежного голоса по моей спине побежали муражки.

«Н-нет! Ничего, ха-ха!» Я почувствовала, что моё лицо вновь заливает краской и начала гладить Сильвию, чтобы отвлечься. ЧЁРТ ПОБЕРИ!

Я чувствовала, как его глаза изучали меня, пока мы шли по мраморной дорожке, залитую лунным светом, проглядывающим между деревьями и арками. В последний раз мы виделись сегодня утром и почти сразу же всё пошло наперекосяк. Я бы тоже его рассматривала, но как только я на него посмотрю, то опять засмущаюсь.

Интересно, он также смотрит на других девушек? Я хочу, чтобы его внимание доставалось только мне, как сейчас. И у меня еле получилось остановить себя, чтобы снова не вздохнуть вслух.

Мы начали болтать о том, чем мы оба занимались последнюю пару лет. Его рассказы о авантюризме были захватывающими, и я немного расстроилась, узнав, что он много времени проводил с девушкой по имени Жасмин.

«Хах!»

«Ч-что?» - спросила я.

«Просто я удивляюсь разными выражениями твоего лица, когда я рассказываю тебе истории» Я мельком заметила его глаза и снова покраснела. Ну это уже смешно.

Я бы давно замёрзла, если бы не тёплое дыхание Сильви у меня на руках, но кажется Арту совсем не холодно. Интересно, укротители зверей укрепляют своё тело для таких ситуаций? Мне стало неловко, когда я вспомнила, как долго обнимала его.

Хотя он был очень тёплым.

Мой рассказ был чуть короче. Я рассказала ему о моей подготовке с дедушкой, но в основном его заинтересовало моё обучение у бабушки Синтии.

«Ты называешь её своей бабушкой?» - наклонившись немного, любопытно спросил он.

Кивая, я ответила: «Она попросила меня так её называть, поскольку я была её единственным учеником и у неё не было детей»

«Понятно…»

Я продолжила свой рассказ о трудностях на тренировках моего растительного элемента из-за отсутствия нормальных учителей. Даже среди эльфов было очень мало одарённых учителей, способных многому обучить других. Многие ученики из благородных семей, сперва изучающие растительный элемент позже всё равно переключались на другой из-за трудностей в подчинении магических растений.

«Значит, ты решила взять двойную специализацию на растении и ветер, да? Вау, я знал, что ты талантливый маг» Его взгляд заставляет меня гордиться собой. Меня хвалили множество важных людей, но только его простой комплимент действительно меня осчастливил.

«Тогда хорошо, что директриса Гудскай взяла тебя на обучение»

Я не заметила, как мы дошли до общежитий. Почему они построены так близко к столовой? Почему не на другой стороне академии?

«Нам обоим нужно немного поспать. Уже поздно, а завтра важный день» - сказал он, гладя меня по голове. Он обращался со мной, как с ребёнком.

«Д-да, ты прав. Поздравляю со вступлением в дисциплинарный комитет, Арт» Я старалась улыбаться, но слишком много думала о том, как я выгляжу в этот момент.

К счастью, он только ухмыльнулся и посадил Сильви к себе на голову. «Спасибо» Я смотрела на его удаляющийся силуэт, как вдруг он обернулся назад.

«Чуть не забыл!» Он подошёл, взял мою руку и что-то положил в ладонь.

«Вот! Это поможет тебе» Отпустив руку, он игриво подмигнул и ушёл.

Я даже не успела поблагодарить его.

Поглядев на руку, я увидела бледно-зелёный шар. На вид он был довольно простым, но для меня он был особенным, поскольку его подарил мне Арт. Хотя, зная его, я думаю, что это не простое украшение.

«Интересно…» Я влила немного манты в шар и от неожиданности чуть его не уронила.

«Э-это…»

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

“Папа, ты счастлив. Это из-за того, что ты помирился с мамой?” – подразнила меня Сильвия, пока я поднимался к себе в комнату.

Я ущипнул её за ухо и подумал: “Может быть, Сильви. И может, ты перестанешь называть её мамой?”

«Номер 394! Наконец-то…» Пока мы шли и разговаривали, наступила глубокая ночь. Я осторожно открыл дверь, чтобы не разбудить Элайджу, и чуть не подскочил от удивления, увидев его сидящего на кресле перед дверью. Его глаза налились кровью из-за недосыпа.

«Эээ… вижу, ты ещё не спишь» - смущённо сказал я.

«Да, чёрт возьми, не сплю» Он скрестил руки на груди и мотнул головой в сторону кровати, показывая, чтобы я на неё сел.

Я беспомощно вздохнул и дал отмашку, чтобы мой друг засыпал меня вопросами. «Хах… Ну ладно, давай»

Когда мы закончили болтать, на часах уже было 4 часа. Мы вдвоём, уставшие физически и морально, растянулись на кроватях.

«Не могу поверить, что ты обнимал её» - сказал Элайджа, лёжа на кровати.

«Я же сказал тебе, что мы подружились, когда ей было 5 лет. Неудивительно, что мы так сблизились»

Он лишь качнул головой. «Когда ты ушёл, некоторые из студентов догадались, что заклинание лоз наслала президент, поскольку она единственная может использовать растительный элемент на таком уровне. Ты знаешь, как все студенты её называют?»

«Как?» - заинтересованно спросил я.

«Вот парочка кличек, которые я слышал» - он пододвинулся поближе, - «Первая. Неприкасаемая Принцесса»

«Неприкасаемая? Почему? Она гораздо сильнее, чем другие?»

Проигнорировав мои вопросы, он продолжил: «Второе. Лунная Богиня»

«Правда? Почему?» Эти клички меня даже рассмешили.

«Потому что она похожа на луну, Арт. Луна, кажется, так близка, что её можно схватить, но прикоснуться к ней никогда не получится. Но ты! Ты коснулся ЛУНЫ! ТЫ ОБНЯЛ ЛУНУ!!!»

«Ложись спать» - резюмировал я. Мы оба слишком устали, даже чтобы умыться. Моя голова уже болит от мысли о завтрашнем утре.

Мысли о произошедшем сегодня не давали мне заснуть. Я представлял себе, правильно ли я поступил в столовой. Эту привычку я приобрёл, будучи царём, привык обдумывать свои прошлые действия и планировать на будущее. Элайджа во сне что-то бормотал про луну.

«Просыпайся!» Я шлёпнул Элайджу по животу, когда закончил крепить ножны, являющиеся частью униформы дисциплинарного комитета.

«Ай!» Элайджа резко вскочил от удивления. «Теперь я понимаю, почему тебе не нравится, когда тебя так будят» - пробормотал он, потирая живот.

Ухмыльнувшись своему другу, я прошёл к выходу из комнаты. «Я уже ухожу, так что поторапливайся. Увидимся на занятиях!» Не оглядываясь, я махнул ему на прощания и отправился в актовый зал. Я должен был формально присутствовать на всех собраниях с членами комитета в небольшой комнате в актовом зале. И даже был немного взволнован, думая о моих напарниках.

Сильви, почувствовав моё волнение, лишь спокойно пискнула. Верно. После сегодняшнего дня все будут знать, что я - член дисциплинарного комитета. Я улыбнулся сам себе, представляя лица группы Рэйвенпора, когда они узнают о том, что значит моя униформа.

Зайдя в аудиторию, я поправил рубашку, жилет и ремень, а затем открыл дверь, ощущая усталость, сонливость и крайнее любопытство.

Глава 49

Как только я открыл дверь в аудиторию, меня неожиданно встретили.

«АРРРР!!!» Сильви так перепугалась, что едва не свалилась с моей головы. Мана зверь рёвом поприветствовал меня, заодно окатив слюнями, осыпавшимися на моё лицо и грудь.

«Тише, тише» Я вытер плевки и беспечно подошёл к мана-зверю. Этот зверь был выше 2 метров, даже стоя на четвереньках, покрыт густым тёмно-коричневым мехом с тёмно-красной гривой вокруг головы. Два клыка злобно выступали из верхней челюсти, делая животное ещё более угрожающим, хотя по сравнению с драконьей формой Сильвии, он был лишь котёнком-переростком.

«Вау… он не испугался…» Из-за мана-зверя выскочил студент, на вид лишь на пару лет старше меня. У него были довольно скучные светло-серые волосы, почти белые на чёлке. Его узкие глаза казались прорезями на лице, а улыбка более похожа на глумливую, чем на довольную. Тело же довольно сильно отличалось от моего – студент был худым и хилым. Он одет в тёмно-серый халат восточного стиля и широкие чёрные штаны, опоясанные золотым ремнём. На его халате был знак серебряного кинжала, как и у всех прочих членов дисциплинарного комитета. Что-то в нём меня насторожила. Он казался таинственным и выделяющимся.

«Должно быть, ты последний офицер ДК, которого мы ждали! Меня зовут Кай Крестлес, студент четвёртого курса! Но зови меня просто Кай!» Выражение его лица совсем не изменилось – глаза всё ещё прищурены, а губы по-прежнему улыбались, но он поднял руку в приветственном жесте. Его ладони перемотаны в бинтах, так что казалось, будто он был в перчатках.

«Приветствую. Меня зовут Артур Лейвин. Рад познакомиться с вами» - сказал я, пожав руку в повязке.

«Ба! Ещё один хилый красавчик! Почему в комитет не набрали НАСТОЯЩИХ мужчин?» Оглянувшись, я нашёл источник звука и сразу же вспомнил то, о чём мне рассказывал Элайджа перед ужином.

Женщина-гном, высотой примерно в полтора метра, с конечностями, толстыми, как стволы деревьев, спрыгнула с места и подошла ко мне. Я мог узнать в ней женщину только по длинным каштановым волосам и высокому голосу.

«Похоже, мы будем работать вместе, поэтому я представлюсь. Меня зовут Дорадрея Орегард, первокурсница. Будем напарниками, ага?» - сказала она, хлопнув меня по спине, отчего я чуть не упал. Какая сильная.

«Артур Лейвин. Приятно с вами познакомиться» - ответил я, потирая спину.

«Пойдём за мной. Мы с Каем ждали опоздавших у входа. Остальные офицеры ДК собрались в другой комнате. Директриса Гудскай не сказала, кто будет последним членом комитета, поэтому всем интересно» Она повела меня через холл, а Кай и его мана-зверь следовали за нами.

Когда мы зашли в комнату, Дорадрея звучно крикнула: «ЭЙ, НАРОД! ПОСЛЕДНИЙ ОФИЦЕР ПРИШЁЛ!»

Внутри гигантской комнаты, использующейся для проведения мероприятий, я увидел остальных 5-ых участников.

Недолго думая, я подошёл поближе и поприветствовал всех сразу. «Меня зовут Артур Лейвин, и я совсем недавно поступил в эту академию на учёного мага. Я двойной аугментер с элементами ветра и земли»

«Артур Лейвин?» Первый голос звучал удивлённо. Оглянувшись, я увидел мальчишку, примерно 17 лет. У него были пышные волосы цвета красного дерева, и он своим видом напоминал льва. Его свирепые мечеобразные брови и карие глаза поражали. Мне понадобилось пара секунд, чтобы понять, кто же он был.

«Если я правильно помню, то вы, наверное, принц Глайдер?» Чем дольше я на него смотрю, тем увереннее понимаю, что это был Кёртис Глайдер, сын короля Сапина.

«Вряд ли я могу теперь зваться принцем, с тех пор как 3 короля и королевы распустили прежний строй и назвали себя Советом. Зови меня просто Кёртисом» Его харизматичный голос нёс в себе определённую глубину. Он смутно посмотрел на меня, что было не удивительно, учитывая мои прошлые проблемы с его охраной.

«Приятно снова увидеть вас, Кёртис. Должно быть, ты сейчас уже на 5-ом курсе, да?» - весело ответил я, отчего немного умерил его беспокойный взгляд.

«Да! 5-ый курс, огненный аугментер, а также укротитель зверя. Приятно снова встретиться» - сказал он и пожал мне руку. В то время, как униформа Кая выглядела как халат, мундир Кёртиса был куда более сложнее. Его наряд напомнил мне о старомодной военной форме без фуражки. Чёрный военный пиджак был отделан тёмно-серыми линиями и золотыми пуговицами. На правом плече повязан военный ремень, прикреплённый к воротнику пиджака, придавая ему элегантный, но свирепый стиль.

«А, значит, того Мирового Льва, которого я встретил у входа, несколько лет назад на аукционе приобрёл твой отец»

«Ах… Неужели Кай заставил Грайдера испугать тебя?» Он бросил взгляд на Кая, который лишь отмахнулся. «Но да. Я помню, что ты был с нами, когда мы купили детёныша льва. В прошлом году, когда он вырос, я сделал его своим питомцем» Он старался быть скоромнее, но я всё же понял, что он был чрезвычайно горд называть себя укротителем зверя. И я был не против, поскольку это действительно был великий подвиг, особенно наладить контакт со зверем так, чтобы тот признал себя питомцем. «Похоже, твой питомец немного изменился! Хотя, совсем и не вырос» Он тихонько погладил по голове спящую Сильви. Проанализировав внутреннюю циркуляцию маны Кёртиса, мне показалось, что его мировой лев не слишком уж и силён.

«Да, её темп роста кажется ужасно медленным» - равнодушно ответил я.

«Всё нормально! В академии есть множество студентов, которые имеют питомцев, даже не являясь укротителями зверей»

Присмотревшись, я понял, что Кёртис и его питомец странно похожи. Волосы Кёртиса и грива Грайдера одинаковы по цвету, и они оба имели свирепый взгляд.

«Ах да! Помнишь мою сестру Кейтилин?» - продолжил Кёртис. Маленькая черноволосая девочка, которую я всё же вспомнил, молчаливо поклонилась мне. Она была одета почти так же, как и брат, только вместо штанов носила юбку, как и все другие девушки в академии. Кроме Дорадреи, но будет лучше… для всех… если она останется в штанах.

«Приятно снова встретить вас» - я просто поклонился ей в ответ. Она уже выросла и стала больше похожа на свою мать. Разительный контраст между безупречной фарфоровой кожей и угольно-чёрными волосами, и тёмными глазами с длинными ресницами делали её похожей на куклу.

«Я тоже рада встретиться с тобой, Артур. Я, как и ты, тоже первокурсница и тоже учусь на учёного мага. Использую ледяную магию и являюсь заклинателем»

Ого… она девиант!

«Думаю, теперь моя очередь! Меня зовут Клэр! Клэр Блейдхарт! Учусь на шестом курсе на боевого мага с двойной специализацией огня и ветра, а также я лидер дисциплинарного комитета! Я аугментер, как и ты, так что можешь не стесняясь спрашивать меня, если будут затруднения!» Эта старшекурсница так и сочилась позитивом и страстью. Она была почти так же красива, как Тесс или Кейтилин, но имела своё собственное очарование в виде алых волос. Клэр носила военную униформу, но вместо золотого ремня, как у Глайдеров, на её плечах были золотые эполеты. Что наряду со светло-серой с золотой оборкой юбкой и сапогами до колен придавали ей королевский вид, по сравнению с моей простотой.

Я попытался представить себя в такой же униформе, как у Клэр, и содрогнулся от мысли. Чем больше я на неё смотрю, тем больше предпочитаю менее броскую форму.

Мне понадобилась пара секунд, чтобы вспомнить, почему мне знакома её фамилия. «Вы, наверное, знакомы с Каспианом Блэйдхартом?»

«А? Ты знаешь моего дядю?» - спросила она, наклонив голову.

«Нет, но я слышал множество рассказов от членов команды моего отца о том, как силён Каспиан» Я тепло улыбнулся ей, и она понимающе мне кивнула.

«Понятно. Ну, он обучал меня с тех пор, как только я пробудилась, так что мои методы похожи на его. Конечно, до него мне ещё далеко» - ответила она, положив ладонь на золотую рукоять своей рапиры.

«Неужели это тот самый Артур Лейвин. Давно не виделись!» Высокий светловолосый эльф, на пару лет старше меня, поднялся с места и, скрестив руки, посмотрел на меня сверху вниз.

«Прошу прощения… я вас знаю?» Я действительно понятия не имел, кто этот эльф, пока Сильви мысленно не передала мне воспоминание.

«Ах да! Ты же Фейфей!» Как он вырос! Раньше он был всего лишь на полголовы выше меня, а теперь он сильно преобразился и стал очень красивым мальчиком.

Фейфей мгновенно покраснел, и он взял меня за плечи. «Меня зовут ФейРИХ… Фейрих Ивсаар Третий. И хотя я тоже первокурсник, я всё же на пару-тройку лет старше тебя, поэтому не называй меня по кличке. Я заклинатель, специализирующийся на воде» Я видел, как вены вздулись на его лбу.

«Ха-ха! Давно не виделись!» - воскликнул я, пожав ему руку. Он был облачён в чёрный мундир с золотыми полосками на плечах. Однако, это ему подходило лучше, чем остальным.

«Последний член комитета, но не менее важный – Теодор Максвелл!» - крикнула Клэр, и мы с Фейфеем посмотрели на студента.

«Хм! Похоже, в комитет понабирали всяких хамов» Теодор встал со своего места, и я клянусь, что сначала подумал, будто бы он был медведем. Высотой примерно в 2 метра, он даже на Грайвера смотрел сверху вниз. Из его мундира на нём был только жилет, из-под которого выпирали мышцы. Но судя по отметинам, раньше это был пиджак.

Он встал передо мной и положил руку мне на плечо.

*ВУММММ*

Внезапно, я почувствовал, что вес моего тела увеличился в несколько раз и ноги начали подкашиваться. Теодор – девиант, способный манипулировать гравитацией.

Мой организм способен выдерживать его силу, благодаря ассимиляции с драконьей волей, но я всё равно почувствовал слабость. Влив ещё больше маны в своё тело, я посмотрел Теодору прямо в глаза.

Он хотел проверить меня?

«Хм» Ощутив мой холодный взгляд, он отпустил меня и отошёл, пробормотав «неплохо».

«Артур хорош. В прошлый раз, Фейрих почти сразу же упал на пол» - усмехнулся Кай.

«Я – заклинатель, а Артур аугментер! Пожалуйста, не сравнивай меня с вами» Фейфей уже почти взбесился, а его лицо покраснело от смущения.

«Тише, тише! Я в предвкушении того, что принесёт нам этот семестр! Отныне, ребята, мы одна команда!» Клэр снова жизнерадостно воскликнула и положила руку на стол.

«И я тоже с нетерпением жду этого!» Кай положил забинтованную руку поверх ладони Клэр, по-прежнему ухмыляясь.

«Похоже, наступают довольно интересные времена!» - сказала Дорадрея и положила свою мясистую руку на ладонь Кая.

«Ха-ха! Да! Давайте выложимся на полную!» Кёртис также положил руку, а Кейтилин молча последовала их примеру.

Я только со всеми познакомился, а уже устал. *Вздох* «Я уверен, что будет круто» Я и Фейфей тоже положили руки в стопку. Сильвия сбежала с моей головы по руке и положила свою лапку на мою ладонь.

Теодор подошёл поближе и накрыл все ладони своей. По его молчаливому кивку, Клэр уверенно улыбнулась и крикнула: «ДА ЗДРАВСТВУЕТ ДИСЦИПЛИНАРНЫЙ КОМИТЕТ!!!»

«УРА!»

«Перед тем, как начнётся клубная лихорадка, студенческий совет хотел бы официально представить студентов этой академии, чья группа, которая лично созвана директрисой в надежде разрешения и предотвращения споров среди студентов, а также исполнение наказаний для нарушителей. Этой группе позволительно использовать магию для поддержания мира и безопасности учащихся, как между студентами, так и посторонних. Пожалуйста, поприветствуйте дисциплинарный комитет!» - прозвенел голос Тессии.

Актовый зал наполнился аплодисментами и красный занавес поднялся. Мы, держась за руки, вышли на сцену. Пришлось признать, что с такими людьми как Кёртис и его Грайдер, Теодор, Клэр и даже Фейрих, мы выглядели довольно впечатляюще, в основном благодаря мундирам.

Я взглянул на Тессию и наши глаза встретились, отчего она быстро отвернулась. Пока мы стояли перед студентами Ксайруса на сцене бок о бок, вытащили ножи и выставили перед собой, показывая наш особый знак. После этого, мы провели небольшой хореографический номер и откланялись.

Клэр зачитала небольшую речь от имени комитета, прежде чем мы ушли со сцены, оставив толпу со смешанными чувствами.

Для некоторых студентов, дисциплинарный комитет мешал их испорченному поведению. Для других, он служил защитой от вреда.

Глава 50

«Эй, глянь на того офицера ДК. Вроде бы его зовут Артур, верно?»

«Как первокурсник смог попасть в дисциплинарный комитет? У него какие-то связи?»

«Вряд ли. Я слышал, что даже несмотря на связи или благородство, в комитет набирают только самых сильных»

«Он симпатичный» «Да, он определённо в моём вкусе»

«А эта белая лисичка на его голове так мила!»

Зайдя в класс, я сел за парту рядом с Элайджей. От постоянных шёпотов и разговоров, эхом раздающихся по классу, у меня уже заболела голова. Профессор по нашему первому предмету, основам теории магии, ещё не пришёл с утренней церемонии.

«Посмотрите-ка на этого господина офицера ДК!» Элайджа подтолкнул меня локтём и саркастически усмехнулся.

Прежде чем я успел ему ответить, в кабинет уверенными шагами зашёл профессор.

Стукнув папкой по подиуму, он начал говорить: «Итак… я понимаю, что вам многое хочется обсудить, но вот сплетничать – не хорошо. Особенно, если этот человек из сплетен сидит с вами в одной комнате» Он посмотрел в мою сторону и подмигнул мне.

Наш профессор казался довольно молодым, примерно лет 30. Каштановые волосы с пробором подчёркивали его аккуратный стиль. Лицо было свежевыбритым, показывая его узкую челюсть. Для заклинателя, судя по палочке, он держал себя в форме.

Болтовня студентов смущённо уменьшилась, а некоторые засмеялись.

«Меня зовут профессор Авиус и я очень рад встретиться с вами. Некоторые из вас думают, что этот предмет излишен и не нужен им, но я, напротив, считаю, что именно это заложит в вас основу для становления великими магами. Мы не будем применять заклинания, но в процессе обучения вас ждут множество опытов и интересных проектов!»

На последней фразе, весь класс синхронно вздохнул от того, что им придётся делать проекты. Я не знаю, что зададут нам, детям 12-14 лет, но это не должно быть таким уж сложным.

«Я думаю, что сегодня отличный день для лекции! Пока вы молоды, ваш мозг легче впитывает знания. Приготовьте свои тетради и ручки!»

Элайджа поправил очки и достал свой новый блокнот и ручку, записав название предмета и сегодняшнюю дату.

Я же наклонился поближе и, подперев рукой подбородок, приготовился слушать.

Преподаватель взял мел и неаккуратно нацарапал тему на доске. «Сегодняшняя тема будет посвящена сегрегации между аугментерами и заклинателями!»

«В отношении между аугментерами и заклинателями глубоко внедрена дискриминация, исходящая из того, что аугментеры по версии заклинателей – лишь «животные» и «дикари», которые сражаются, запачкав руки» В своей речи, он пальцами изображал кавычки на словах.

«И вы должны избавиться от этой дискриминации прямо сейчас» - сказал профессор, серьёзно оглядывая класс.

В толпе студентов пронесся ропот несогласия и подтверждения.

«С точки зрения заклинателей, глупо говорить, что мы превосходим аугментеров только потому, что лучше воздействуем маной на дистанции и имеем преимущество на низких уровнях» Профессор говорил, записывая на доске ключевые моменты.

«Когда мана-ядро, как у аугментеров, так и у заклинателей, достигает серебряной стадии, манипуляция маной становится гораздо более свободной. Между каналами и венами маны не будет различий, поскольку чистота маны из ядра позволит манипулировать маной на расстоянии и напрямую совершенно одинаково»

Я услышал, как Элайджа ахнул и что-то яростно записал в блокноте.

Мда… по крайней мере, этот профессор знал свой предмет. Во время своего обучения я понял, что чем выше стадия, которую достигнет маг, тем меньше различие между основами культивации маны.

«Так скажите мне, если, например, два мага – аугментер и заклинатель оба достигнут серебряной стадии, у кого будет преимущество? Я же говорю, либо они будут равны, либо, что даже вероятнее, аугментер будет иметь преимущество» Это заявление создало ещё больший резонанс со стороны студентов.

«Прежде чем вы выскажетесь, сперва подумайте над этим. До серебряной стадии, при должном таланте и доле удачи, аугментеры и заклинатели тренируются в манипулировании маной. Тем не менее, аугментеры, начиная с пробуждения в препубертатном возрасте, тренируются в рукопашном бою, укрепляя не только таланты, но и своё тело. Как только аугментер достигнет серебряной стадии, он будет продолжать развивать дальнобойные умения, хотя, возможно, сперва будет уступать в этом заклинателю. Однако, когда аугментер достигнет вершины своего развития, дальнобойные заклинания будут получаться у него всё лучше и лучше, а навыки ближнего боя останутся на прежнем высоком уровне. Так скажите мне… заклинатели действительно более благородны и доминирующие в магии?»

«Некоторые старомодные маги по-прежнему считают, что заклинатели преобладают в манипуляции маной, но директриса Синтия, наряду со многими другими влиятельными фигурами этого континента, пытаются дать вам правду. Я умоляю вас, молодёжь, запомните это. А вы, аугментеры, не зазнавайтесь, поскольку на данном этапе вы все ещё слабее заклинателей. Заклинатели – вам я советую не киснуть по этому поводу и начать тренироваться рукопашному бою. Хотя для вас это будет сложнее, из-за отсутствия способностей к укреплению тела маной, это не значит, что совершенно нет никаких способов и заклинаний для укрепления тела» Он положил мел на стол и замолчал, оставляя нас переваривать услышанное.

«Есть вопросы?» - мягко сказал он, искренне улыбаясь.

Рука Элайджи сразу же поднялась вверх, и профессор кивнул ему.

«Профессор, если вы говорите правду, то как лучше снизить разницу между двумя категориями магов, при достижении серебряной стадии и выше?» - спросил он серьёзно.

«Хороший вопрос… Элайджа Кнайт» - профессор посмотрел в свои записи и ответил, - «Лучше всего для двух магов будет обмен предпочтениями в стилях борьбы. Заклинатели на данном этапе будут изучать, как наполнять своё тело маной так, как это делают аугментеры, а те будут больше опираться на дальний бой, состоящий из различных заклинаний»

Элайджа понимающе кивнул и в точности записал слова профессора в свой блокнот.

Студенты задали ещё несколько незначительных вопросов, когда прозвенел звонок и мы собрались на следующий урок.

«Увидимся на обеде?» - спросил Элайджа, упаковывая свою сумку.

«Конечно. Тот, кто попадёт туда первым, займет место для другого» Я похлопал своего друга по спине и вышел из класса.

Когда я проходил по коридору, то чувствовал множество взглядов студентов, узнающих мою форму. На пути к своему классу я понял, что немногие студенты имеют питомцев. И большинство зверей не впечатляли – типа рогатой крысы, сидящей на плече у студента, но некоторые были довольно крупны и с гордостью демонстрировались учениками. Какой-то 15-летний мальчик проехал на гигантском ящере с гордо поднятым подбородком. Я не знаю, что это был за ящер, но судя по количеству маны в ядре зверя можно было сказать, что ящер был как минимум класса С.

Зайдя в другой класс, я отметил изменения в планировке. Комната была похожа на миниатюрную арену с платформой для сражений в центре, которую окружали барьеры и ряды сидений.

Я забрался повыше и сел. “Я голодна” – проворчала Сильви. “Да, я тоже. Но до обеда ещё далеко. Ты хочешь сама отправиться на охоту?” Сильвия кивнула и с поразительной скоростью рванула к выходу. Когда дело касалось еды, она была на удивление быстра.

Класс заполнялся людьми и через несколько минут все места были заняты. Большинство студентов были первокурсниками, но я заметил в толпе и учащихся на втором курсе.

«Могу я сесть рядом с тобой?» Я повернул голову и увидел Кейтилин в униформе дисциплинарного комитета.

«Конечно, присаживайся» Я подвинул свою сумку, чтобы освободить сидение рядом. Она легко поклонилась и, тщательно поправляя юбку как истинная леди, заняла место.

«Кого я вижу! Неужели это принцесса Кейтилин и мой соперник, Артур Лейвин» Фейфей увидел нас и уверенно пошагал в нашу сторону.

С каких пор я стал его соперником… и в чём именно?

«Сегодня прекрасное утро. Как вам сегодняшняя торжественная церемония?» - сказал он, усевшись рядом со мной с другой стороны.

Почему он сел рядом со мной? Я думал, он меня недолюбливает.

«Хоть сейчас уже почти обед, но всё же… с добрым утром!» Оптимистичный, толстый мужчина, носящий лёгкие доспехи, хлопнул в ладоши, привлекая внимание каждого сидящего. Он больше походил на начинающего авантюриста, чем на профессора, но приглядевшись, я был удивлён увидеть его светло-жёлтую стадию ядра маны.

«Сегодня собралось довольно много сдутентов. Я знаю, что мой предмет популярен и я горд этим! Меня зовут профессор Гейст. Добро пожаловать, дамы и господа, и офицеры ДК. Для меня большая честь принимать вас на моих занятиях» Я не знаю, говорил ли он это с сарказмом или нет, но не возражал против его личного приветствия.

«Итак, практические манипуляции с маной, или ПММ, как я люблю их называть. Это означает, что всё мы будем испытывать на практике! Практика, в моём определении, означает повторение по примеру, ведь лучше сначала увидеть то, что будешь тренировать, верно?» Его глубокий бас гремел по всему классу, будя всех, кто ещё был сонным, включая меня.

«Я понимаю, что большинство из вас первогодки и совсем недавно пробудились. Хотя, всё больше и больше родителей начинают обучать своих детей самостоятельно сразу же после пробуждения, прежде чем отправлять сюда. Однако, ради равенства, я буду считать, что вы все первокурсники и новички в манипуляции с маной. Конечно, с некоторыми исключениями, такими как трое сидящих здесь персон» Он указал на нас троих и подмигнул.

«Я уверен, что всем, включая меня, любопытно узнать уровень способностей нашего нового дисциплинарного комитета. Они ведь будут защищать студентов нашей академии» Несколько криков из зала подтвердили его слова.

Я внутренне вздохнул, поняв, что профессор станет настоящей занозой в заднице. Даже на лице безэмоциональной Кейтилин пронеслось досадное подёргивание бровью.

«Хм! Ну если профессор Гейст настаивает, то я стану добровольцем от имени ДК, и продемонстрирую способности нашей группы, набранной лично директрисой» Фейрих встал со своего места и гордо положил руку на сердце.

*Вздох*

«Ха-ха! Так держать! Ты ведь Фейрих, верно? Спускайся на сцену»

Фейрих изящно спрыгнул со своего места на сцену, стоящую в центре аудитории. Некоторые девушки аплодировали ему, а парни лишь обиженно фыркали.

«Хм, если я прав, то ты заклинатель на светло-оранжевой стадии с водной специализацией, верно? Очень хорошо для 15-летнего, даже для эльфа» - сказал профессор, изучая эльфа.

«Верно! И судя потому, что я не могу почуять ваш уровень маны, то вы сами более высокого уровня, чем я. Для меня большая честь учиться у вас» Фейрих был очень хорошо воспитан, но его лёгкий оттенок высокомерия как бы намекал, что даже несмотря на высокий уровень профессора, он бы с ним сразился.

«Ещё бы, я же на светло-жёлтой стадии! Но что бы сражение было справедливым, я буду использовать только дальнобойные атаки» Он достал двуручный меч из пространственной вещи где-то за спиной и запрыгнул на сцену.

Фейрих хотел было возразить, но профессор Гейст поднял руку: «Пожалуйста… если я проиграю, то у меня хотя бы будет оправдание» Гейст подмигнул эльфу, и другие студенты засмеялись.

Он говорил искренно, но я думаю, что он был уверен в победе против Фейриха, даже с таким ограничением.

«Фейрих проиграет» - тихо сказала Кейтилин.

«Неужели? И почему же?» Я же просто сделал догадку, но кажется, что Кейтилин увидела что-то, что я не заметил.

Она так и не отреагировала, и я вернулся к просмотру начинающегося поединка.

«Позвольте мне сперва создать барьер, чтобы снаряды маны не попали в аудиторию» Профессор пробормотал несколько заклинаний и пространство вокруг арены тускло засветилось.

«Начнём же!» Он ухмыльнулся, когда Фейрих достал свою палочку и приготовился к заклинанию.

«Водяной Змей!» Поток воды закружился вокруг Фейриха и вскоре принял форму гигантского змея. «Потоп!» Эльф мгновенно призвал ещё одно заклинание после создания водяного змея и наверху арены образовался водяной слой, в который влетел змей.

Заклинание довольно высокого уровня, которое использовали маги для создания более выгодных для них условий на поля боя.

«Огненный шар» Профессор Гейст просто выстрелил огненным шаром, но тем не менее сумел застать меня врасплох. Это заклинание было низкоуровневым, которое знали все аугментеры, но пламя в ладони профессора было синим.

Меня поразило то, что аугментер смог изменить свойства огня, когда даже самые умелые заклинатели могли это воспроизвести с трудом.

Ярко-синий огненный шар вылетел из руки профессора в сторону Фейриха, который понятия не имел, насколько сильно это заклинание было на самом деле.

«Я думал, что вы сделаете что-нибудь получше, профессор!» Фейрих уверенно поднял свою палочку и начертил в воздухе символ, на месте которого из земли поднялась плотная стена воды.

Как только огненный шар попал в водяную стену, через поднявшийся пар трудно было заметить, как пламя, уменьшившееся, но всё ещё горящее, всё-таки долетело до моего коллеги, члена ДК.

Фейрих в последний момент понял, что шар попадёт в него, но не успевал своевременно отреагировать и создать ещё один слой воды, чтобы минимизировать урон.

«Уфф!» Шар из огня, размером не больше ногтя, тем не менее прожёг дыру в специальном защитном костюме Фейриха и повалил его на спину.

Профессор Гейст широко улыбнулся и жонглировал двумя синими шарами. «Ты сдаёшься?»

«Д-да… я сдаюсь» Фейрих с низко опущенной головой и мокрой униформой, сгорая от стыда, добрался до своего места.

Студенты начали бубнить о том, что ДК не столь силён и что вряд ли мы сможем защищать их на самом деле.

«Ты неплохо выступил, Фейрих» - сказал я, погладив эльфа по спине. Он хорошо сражался, не зная, с кем имеет дело. Зачем профессор пытался выставить нас дураками? Или он лишь хочет повысить своё ЧСВ, отыгрываясь на учениках?

«Кто-нибудь ещё хочет стать добровольцем?» - заявил профессор, глядя на меня и Кейтилин. Я собирался поднять руку, но Кейтилин опередила меня, встав с места и говоря: «Пожалуйста, проверьте и меня» И после этого легко спрыгнула на арену.

Глава 51

«Кейтилин Глайдер. Должен сказать, что это честь для нас, ваше присутствие в моём скромном классе» - Профессор Гейст глубоко и преувеличенно поклонился, «Пожалуйста, не обижайтесь на возможные результаты после «демонстрации»

Она безэмоционально кивнула и достала жезл из пространственного кольца.

«Отлично. Давайте приступим!» Профессор хлопнул в ладоши и на них зажглись огни.

Не говоря ни слова, она подняла свой жезл. Прежде чем профессор Гейст успел создать огненный шар, два ледяных копья появились из воздуха возле Кейтилин.

«Вперёд» - прошептала моя коллега-офицер перед тем, как копья устремились к профессору.

Понятно. Она решила, что лучшая защита – это нападение.

На лице у профессора появилась слабая ухмылка, когда он поднял руки, всё ещё объятые пламенем, готовясь отразить ледяные копья.

Как только ледяные копья долетели до огня на ладонях, то тут же растаяли, но и пламя тоже начало исчезать.

«Ледяные копья» - снова пробормотала принцесса, но на этот раз возле неё возникло 5 копий, вместо двух.

«Вперёд» Она напоминала богиню льда, которая заморозит любого, кто окажется рядом с ней.

«Ха-ха! Впечатляет! Как и положено принцессе!» - ухмыльнулся профессор аудитории, которая безотрывно наблюдала за интенсивным боем. Поскольку большинство студентов были первокурсниками, то они не могли даже представить себе такие заклинания.

Наш профессор отразил все пять копий, нацеленных ему в голову.

«Пучок огней!» Заклинание профессора Гейста тут же материализовалось в множество маленьких летающих шаров голубого пламени.

Вроде бы такое же заклинание использовал Лукас на экзамене?

«Отражение» - сказала Кейтилин и 5 её ледяных копий разбились на бесчисленное множество мелких и острых осколков льда.

«Огонь!» На лице профессора уже не было самодовольства, когда он выпустил огненные шары в Кейтилин.

Кейтилин же была сосредоточена на создании своего последнего заклинания и игнорировала летящие к ней синие огненные шары.

«Ледяной Смерч!» В её голосе были едва заметные нотки паники, поскольку она поняла, что не сможет полностью отклонить атаку профессора.

ОТ ЛИЦА ПРОФЕССОРА ГЕЙСТА:

Вот идиотка! Почему она не защищается, а пытается закончить заклинание?

Когда вокруг меня начал кружиться смерч из ледяных осколков, то я занервничал. Мне было страшно, я боялся, что она сильно навредит себе этим заклинанием.

Ведь все нормальные заклинатели всегда пытаются защищаться. Я выстрелил довольно простым заклинанием, и поскольку она девиант, специализирующийся на ледяном элементе, для неё отразить его вообще проще простого. Неужели она так сильно хотела выиграть, что решила отказаться от защиты?

Я отменил свои заклинания, но исчез только пучок огней. Потоки голубого огня всё ещё летели в сторону глупой принцессы.

БЛЯТЬ. Я облажался.

Огненное поле. Я окружил себя тонким тёплым огненным слоем, который испарял осколки льда, крутящиеся возле меня. Получил несколько лёгких царапин, но это пустяки. Что случилось с принцессой? Вроде бы я не слышал никаких криков от других студентов. Может, с ней всё в порядке?

Блин… нужно было остановиться после глупого эльфа.

После того, как осколки льда растаяли, я сразу же попытался найти принцессу, но вместо этого увидел последнего члена дисциплинарного комитета, Артура Лейвина, стоящего перед Кейтилин, которая по-прежнему в панике закрывала лицо руками.

Его глаза… я невольно задрожал от его убийственного взгляда, пронзившего меня насквозь. Это ощущается даже острее тех ледяных копий.

«Думаю, эта игра немного затянулась, неправда ли?» Его лицо всё ещё было холодно и невинно, но властный взгляд смотрел на меня без угрызений совести. Это его нормальное лицо?

«Благодарю вас за заботу о принцессе, но у меня всё под контролем» Ни в коем случае нельзя терять лицо перед студентами, особенно перед первокурсниками.

«Под контролем?» Брови Артура слегка раздражённо дёрнулись. Только я чувствовал его давление? Это не нормально. Такого я не чувствовал даже от мана-зверей класса АА.

«Да. Думаете, профессор уважаемой академии мог навредить студенту?» - спокойно сказал я. У него не было никаких доказательств. Сегодня все немного ошиблись.

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

Этот неблагодарный хмырь планирует настаивать на то, что у него всё под контролем. После экзамена Лукаса я помнил, что даже при отмене пучка огней, пламя от них нельзя отменить. Но, поскольку я успел заблокировать удар, у меня не было никаких доказательств.

«Понятно… в таком случае, позвольте мне занять место моего коллеги для «демонстрации»

«Ха-ха… ну, если вы настаиваете. Кажется, я слишком сильно напугал принцессу своим последним заклинанием. Нужно было его раньше отменить, если бы я знал, что вы его заблокируете. Некоторые из учеников могут неправильно понять меня, как будто бы я пытался причинить ей боль»

Даже сейчас, это жалкое подобие инструктора пытался отстоять свою позицию. И по различным крикам из аудитории, можно было сказать, что ученики верили его словам.

Я обернулся к Кейтилин и спросил: «Ты в порядке? Как думаешь, ты сможешь сама дойти до своего места?»

«Д-да… мне очень жаль» Впервые я увидел изменение выражения лица Кейтилин. От смущения, её белая фарфоровая кожа вспыхнула светло-красными красками. Она отвернулась и вернулась на своё место.

«Тогда, начнём, пожалуй» Я обернулся к профессору Гейсту и достал Рассветную Балладу. Полупрозрачное бирюзовое лезвие легко вынырнуло из ножен и даже Гейст изумлённо присвистнул, удивлённо рассматривая меч.

«У тебя довольно хорошее оружие. Поскольку ты аугментер, то, я полагаю, было бы справедливо позволить вам выбрать метод борьбы» - сказал Гейст, пожав плечами.

«Без разницы» - ответил я.

Я увидел, что от раздражения у профессора вздулись вены.

«И всё же, я настаиваю»

«Тогда, пожалуйста, атакуйте тем, что больше предпочитаете» Я сделал пару шагов вперёд, изучая каждое его действие.

Сволочь он или нет, но всё же профессор был ветераном боёв на светло-жёлтой стадии. Сам факт того, что он мог использовать синий огонь доказывало его талантливость.

Я заметил, как ухмылка профессора сползла с лица. Он хотел произвести впечатление на студентов, и пока что, это ему удавалось.

«Хорошо. Тогда я постараюсь бить не сильно» Он снова попытался улыбнуться, но получилось довольно плохо.

Вытащив меч, он побежал ко мне, грациозно махая лезвием.

«ДЗЫНЬ!» Он ударил меня без предупреждения и с такой силой, что это с трудом подходило под «бить не сильно»

Его меч был покрыт смертоносным синим пламенем. После парирования его внезапного удара, я использовал воздушный элемент, чтобы сдуть его пламя.

Из-за того, что я мог использовать только два элемента – воздух и землю, мне пришлось всерьёз задуматься о том, как мне получше их использовать, чтобы победить более сильного соперника. Я бы тоже с лёгкостью швырялся синим огнём, но сейчас у меня не было такой возможности.

Его атаки продолжались и каждый удар был всё сильнее и быстрее, как будто он испытывал мой предел. И каждый раз я с лёгкостью парировал и уклонялся от его атак.

Я даже не использовал заклинания для отклонения его выпадов, лишь укрепление тела маной и превосходное владение мечом, отчего, казалось, профессор бесился ещё больше.

«Неужели в Дисциплинарном Комитете состоят только крысы, способные лишь уворачиваться и убегать?» - громко сказал Гейст.

«Неужели мне нужно атаковать профессора, который не может попасть даже по первокурснику?» - шутливо и с невинным лицом ответил я.

Он промолчал, лишь сильнее сжав губы. К этому времени, некоторые студенты уже шептались о том, что это была не просто демонстрация сил и они должны предупредить об этом директрису и совет.

Атаки профессора Гейста стали ещё ожесточённее, когда он начал комбинировать заклинания с простыми выпадами.

«Столб Пламени» Поток голубого пламени взмыл из-под земли подо мной, и я мгновенно уклонился от него, одновременно атакуя врага в шею.

Поймав его врасплох, я заставил Гейста отпрыгнуть подальше от моего клинка. На его лице появились капли пота.

«Даже крысы смертельно опасны, когда их загоняют в угол, профессор» - ехидно оскалился я и сразу же покрыл расстояние между нами.

Подойдя ближе, я влил воздушную ману в меч и приготовил заклинание. С каждым моим ударом, я прокладывал себе путь, сбивая с толку профессора Гейста, который всё ещё пытался блокировать атаки. Каждый взмах, каждый выпад и каждый удар имел полупрозрачную копию острого лезвия, которая атаковала вслед по той же траектории.

Гейст уже не пытался улыбаться, на его лице запечатлелась концентрация, когда он блокировал шквал моих атак.

Каждым ударом я загонял его к краю арены, пламя на его мече беспомощно мерцало при отражении моего меча.

Пора заканчивать.

Я сделал подсечку, чтобы тот потерял равновесие. Как и ожидалось, аугментер-ветеран споткнулся, но всего через долю секунды смог восстановить своё равновесие. Однако, именно эта доля секунды мне и нужна.

Буря.

Воздушные продолжения моего лезвия засветились и скорость моей атаки увеличилась настолько, что все сидящие в зале едва могли заметить клинок. Только что активированная буря только начиналась.

«АААА!» Не выдерживая огромного количества атак, которые он ни за что не смог бы все заблокировать, профессор упал на пол арены.

*БУМ БУМ БУМ БУМ…* Защитный барьер вокруг сцены трещал и мерцал, сдерживая напор бури.

*КРАК!* Издав резкий звук, барьер пал. Он был достаточно силён, чтобы отражать все мои атаки, кроме последнего. Большое ветряное лезвие разрубило его и даже задело шею профессора, выпустив струйку крови.

К счастью, укреплённое маной тело профессора Гейста было сильно, и рана на шее оказалась лишь царапиной, но он всё равно едва смог подняться на ноги, с бледным от страха лицом и дрожащими коленками.

Закинув свой меч обратно в пространственное кольцо, я посмотрел на профессора и сказал: «Благодарю вас за вашу проферку»

Как по команде, раздался звонок, и я вышел из класса, оставив всех студентов поражённо пялиться мне вслед.

«А-Артур…» Я услышал мягкий голос позади себя. Обернувшись, я увидел бегущих ко мне Кейтилин и Фейриха.

«Должен признать, ты впечатляюще сражался, Артур. Как и ожидалось от моего соперника» - сказал Фейрих, скрестив руки на груди, но на его лице читалось разочарование.

Положив руку на плечо эльфа, я сказал: «Ты тоже был хорош, Фейрих. Если бы ты знал, насколько сильно заклинание профессора, то ты бы предпринял меры»

«Конечно! Если бы я знал, какое именно заклинание он вызвал, то я бы победил его» На его лице появилась слабая улыбка, свидетельствующая о том, что он оценил мои слова.

Я обернулся к Кейтилин и легонько щёлкнул её по лбу. «Больше так не глупи»

Она шокировано посмотрела на меня и даже Фейрих немного запаниковал.

«Если бы ты подумала о своей защите, вместо того, чтобы сосредотачиваться на атаке профессора, то ты бы не попала в такую рисковую ситуацию. В следующий раз не упрямствуй и тщательно подумай. И знаешь… ты довольно эмоциональная для кого-то, чьё выражение лица никогда не меняется» Я игриво улыбнулся ей и отправился на своё следующее занятие, оставив принцессу в оцепенении, пока Фейрих пытался утешить её.

«Кююю!» “Ах… я наелась! Как прошло занятие, папа?” - сказала Сильви залезла ко мне на голову, снова испортив причёску.

”Ну, всё прошло неплохо” – ответил я и погладил своего драгоценного питомца.

Глава 52

Идя в другой класс, я немного разочаровался в себе. Я был слишком нетерпелив, желая побыстрее расправиться с профессором. И я мог бы справиться ещё быстрее, если бы не ограничил себя двумя элементами. Думаю, моя одарённость сделала меня слишком дерзким и нетерпеливым. Знаю, мне ещё далеко до вершины моих способностей, для того, чтобы править на этом континенте, но я всё же смогу до них дойти. И мне нужно перестать сравнивать себя со студентами моего возраста и думать глобальнее. Моей единственной надеждой было то, что на высших курсах меня обучат тому, чего я не могу достигнуть самостоятельно.

Меня весьма интересовало следующее занятие – основы артифицирования. Этого не было в моём старом мире. Наверняка у нас были технологии, позволяющие заменить эту специальность, но для меня манипуляция и кодирование маны в объектах для различных целей будет совершенно в новинку.

Войдя в класс, я приятно удивился, увидев внутри лабораторию. Колбы, контейнеры, различные руды и гаджеты были расставлены по всей комнате.

Я даже был немного рад тому, что не знал никого из своих одноклассников. Студенты рассаживались по местам вместе со своими знакомыми и друзьями, а одна девушка, примерно моего возраста, подошла к стулу рядом со мной.

«Я… тут занято? Если да, то я уйду!» Не знаю, почему она запаниковала, но я хихикнул.

«Пфф… нет, не занят. Присаживайся, если хочешь» - сказал я. Мягко говоря, девочка была обычной. Толстые круглые очки увеличивали её глаза и веснушки под ними. Вьющиеся волосы, похоже, жили своей жизнью, даже несмотря на то, что были завязаны в конский хвост.

По сравнению с такими девушками, как Тесс или Кейтилин, за которыми все бегали, такую девушку можно было назвать довольно простой. Но по какой-то причине, я почувствовал себя комфортно рядом с ней, и поэтому я рассмеялся на её вопрос о свободном месте.

«Спасибо…» - пробормотала она, опустив лицо вниз, - «… мили»

«Что?» Я наклонился поближе, не расслышав её последнюю фразу.

«Эмили! Меня зовут Эмили Уотскен! Пожалуйста, будь моим другом!»

Будучи совершенно сбитым с толку её неожиданным восторгом, я легко кивнул.

«Конечно. Меня зовут Артур Лейвин» Я пожал ей руку и удивился от того, насколько грубой была её ладонь.

«Ой! Прости! Наверное, это отвратительно, верно?» Она быстро спрятала руку и покраснела, отчего её веснушки на щеках засветились.

«Нет, всё в порядке. У меня тоже есть мозоли. Видишь?» - сказал я, показав свои затвердевшие мозоли на ладонях.

«Вау…Ты, наверное, много практиковался! Неудивительно, что ты попал в ДК. Я действительно восхищаюсь тобой! А я очень люблю артифицирование и возня с кучей гаджетов сделала мои руки грубыми» Она проглатывала окончание слов, говоря всё быстрее и быстрее.

«Правда? Я тоже восхищаюсь такими людьми, как ты. Завидую, что у тебя есть такая страсть к артифицированию. В сражениях можно научиться только тому, как лучше убивать и разрушать, а чем глубже изучаешь артифицирование, тем лучше вещи можешь создать»

«Вау… глубокая мысль» Эмили поправила очки с толстыми стёклами, обдумывая, что я только что сказал.

«Ха-ха, извини, если сказал что-то обидное. Прошу прощения» В классе становилось всё громче, по мере заполнения комнаты любопытными учениками, большинство из которых были учёными магами.

Она отчаянно затрясла руками в жесте, что всё было в порядке. «Нет, нет, нет! Совсем не обидно! Просто я не ожидала такое услышать от 12-летнего»

«Пфф. Как будто бы ты сейчас говоришь не как 12-летняя» - хихикнул я, глядя на неё.

Сгорбившись на своём стуле, она вздохнула: «Верно… это потому, что я, видимо, гений, в каком-то роде. Я действительно не понимаю, почему люди стали ко мне относиться не как к ребёнку после того, как я создала проекционный дисплей»

Я аж привстал со стула. «Погоди, что? Это ты изобрела экран, по которому короли и королевы делали объявления?»

«Эм, ну разве что частично… я возилась с некоторыми приборами в лаборатории своих родителей и пару лет назад создала небольшой прототип»

Откинувшись на стуле, я глубоко вздохнул. Срань Господня. Она построила нечто подобное в 10 лет!

«Должен сказать, для меня честь сидеть рядом с таким гением» - ухмыльнулся я и притворно поклонился.

«Ой, прекрати! И даже не начинай! Кроме того, ты и сам очень известный» Она тоже улыбнулась и из-за света, отражённого в её очках, на миг она показалась мне злым учёным.

«Правда? Я очень старался, чтобы на меня не обращали внимания. Кажется, это не сработало»

«Ну, вступление в дисциплинарный комитет сразу же после поступления уж точно не помогло бы»

«В комитете есть и другие первокурсники!» - опроверг я.

«Но не люди! Вы и принцесса Кейтилин единственные из них, и принцесса попала туда из-за своего благородства. И остаёшься только ты, таинственный человек, новичок, с лисоподобным питомцем на голове, который с лёгкостью победил ветерана-аугментера, профессора, чьё мана-ядро было на светло-жёлтой стадии» Говоря слова, она наклонялась ко мне всё ближе и ближе.

«Что? Как ты узнала о том, что случилось с профессором Гейстом? Не прошло и пятнадцати минут!» «Кю!» Сильви тоже пискнула в знак протеста из-за того, что её назвали лисоподобной.

«Не удивляйся! В конце концов, мы же в академии магии! Новости распространяются быстро, а слухи и сплетни ещё быстрее. Наверняка некоторые студенты в этом классе уже знают о произошедшем» - с ухмылкой сказала она, погрозив пальчиком.

Я заметил небольшие изменения в её личности. «Боже… знаешь, я заметил, что ты стала более разговорчивой по сравнению с тем, как ты заикалась, приветствуя меня»

«Мне трудно разговаривать с незнакомцами. Кроме того, я не особо лажу с другими. Но ты особенный! С тобой мне комфортнее, потому что мы очень похожи!» - сказала Эмили, скрестив руки на неокрепшей груди.

«И в чём же?»

Она широко улыбнулась и сказала: «Мы оба фрики!»

Я лишь закатил глаза, но вскоре понял, что из-за высокого интеллекта, ей было комфортнее со мной, чем с другими детьми моего возраста.

Я собирался отреагировать на её заключение, когда дверь аудитории распахнулась и я увидел знакомое лицо.

«Приветствую, плебеи! Пожалуйста, поприветствуйте меня, профессора Гидеона, поскольку я ваш преподаватель!» Сумасшедший учёный забрался на подиум, поправляя очки на носу.

Снисходительно озирая класс, он в итоге добрался взглядом до меня и Эмили.

«Ах! Неужели это Артур, я даже не думал, что… ты будешь учиться в моём классе!» Он явно притворно хлопнул в ладоши и я кивнул ему.

«И, господи, вместе с мисс Уотскен! Должен сказать, вы отличная команда! Хорошо, давайте начнём первое занятие знакомством со мной!» Он улыбнулся, выцарапывая мелом своё имя на доске.

Почти всю лекцию Гидеон болтал о том, какой он замечательный. Большинство студентов, включая меня, уже почти спали, но глаза Эмили сверкали, когда она впитывала каждую частичку информации, выходящую из губ Гидеона. Думаю, даже будучи гением в артифицировании, она уважала его.

Сильви, свернувшись калачиком, спала на столе передо мной, использовав мою руку как подушку. Внезапно, в окно влетела оливково-зелёная сова, приземляясь на моё плечо.

«Кю!» Сильвия вскочила и рыкнула, но сова продолжила спокойно чистить свои перья.

«Кажется, директриса Гудскай вызывает тебя» - сказал Гидеон, - «И ты не должен заставлять её ждать. Кыш! Пошёл!» Он шлёпнул меня по спине, провожая, и продолжил дальше говорить о своём величии.

Эмили наклонилась и прошептала: «Я же говорила тебе о том, как быстро распространяются новости!»

«Да да…» Я вышел из аудитории, и сразу после этого одноклассники начали обсуждать произошедшее.

Так… и где же офис Синтии? Как будто бы читая мои мысли, сова спрыгнула с плеча и полетела по коридору, показывая, чтобы мы следовали за ней.

«Кю!» “Папа, я защищу тебя от него!” – пискнула Сильви.

Сейчас в кампусе было довольно пусто, так как большинство студентов были на занятиях или же занимались самостоятельно в общежитиях. Залюбовавшись красивыми пейзажами студгородка, я немного поздно заметил, что сова приземлилась на статую напротив здания, в котором, я думаю, был кабинет директрисы.

Открыв дверь, я заглянул внутрь, а сыч снова сел ко мне на плечо, отчего Сильви зашипела, предупреждая его.

«Вижу, Авиэр лично привел тебя сюда. Странно… никогда не видела, чтобы он так прежде доверял незнакомцам» Директриса Гудскай, сидящая за столом, положила голову на руки и посмотрела на меня.

«Вам что-то нужно от меня, директриса?» Я сел перед её столом и Авиэр, зелёный сыч, слетел с моего плеча и приземлился на подоконник позади Синтии.

«Да. Я позвала тебя сюда из-за небольшой «демонстрации» в аудитории профессора Гейста» Когда она упомянула о случае, который должен был возмутить её, она всё ещё была спокойна.

«Ах, это… случилась определённая ситуация, в которой…» Прежде чем я закончил объяснять, Гудскай жестом руки остановила меня.

«Мы только что уволили профессора Гейста из нашей академии. Принцесса Кейтилин лично пришла ко мне и рассказала о произошедшем. Конечно, я позвала других, чтобы проверить её показания, но все согласились, что профессор подвергал студентов опасности» Она кивнула, указав на пару документов передо мной.

Вау, а она быстро работала. Прошло всего пару часов, а она уже выпнула профессора прочь.

Она как будто знала, о чём я думал, и, улыбнувшись, ответила: «Проблемы решаются быстрей, когда за тобой последнее слово»

«Должа сказать, что я никогда не видела принцессу такой эмоциональной, как сегодня. Когда она пришла, у неё было очень сердитое выражение на лице. Ты наверняка понимаешь, как я была удивлена! Хо-хо!» - директриса Гудскай тихо засмеялась, прикрыв рот рукой.

Я тоже улыбнулся. «Неужели? Я и не думал, что принцесса может проявлять эмоции»

«Ты, должно быть, произвёл на неё впечатление, потому что она так сильно защищала тебя, что у профессора Гейста не было даже и секунды на контраргументы!» - подмигнув, сказала она.

Я же лишь потряс головой, отчего Гудскай засмеялась, отвечая: «Артур, дамский ты угодник. Будут проблемы, если ты украдёшь сердца обеих принцесс! Кто знает, возможно это станет причиной для следующей гражданской войны! Ха-ха-ха!»

Кажется, её весьма позабавило то, что может разрушить тонкий баланс этого континента. Я и думать не хотел о том, что могу увидеть битву двух принцесс. И вряд ли у меня хватит сил, чтобы успокоить одну из них.

Синтия же дразнила меня ещё больше: «Знаешь, браки разрешены уже с 15 лет. Уверена, что Тессия уже давным-давно всё распланировала»

«Нет, спасибо. Я пока что не хочу никаких романтических отношений. Кроме того, они ещё просто дети. Может быть, я подумаю над этим, когда они станут более зрелыми»

Наклонившись вперёд, директриса изучала меня. «Хо-хо, ты говоришь так, как будто бы сам уже созрел, Артур»

«Ну вот, даже вы признаёте, что я, оказывается, намного более зрелый, чем люди моего возраста» - ответил я, откинувшись в кресле.

«Верно, но женщины, как правило, созревают быстрее, чем мужчины»

«И всё же, мне интересно, почему вы меня сюда вызвали. Я уверен, что вы привели меня не затем, чтобы рассказать о том, что всё уладили или давать советы о свадьбах» Сильви спрыгнула с моей головы и погналась за Авиэром, чистящим перья на подоконнике.

«Артур! Почему ты постоянно считаешь, что у меня есть какие-то тайные планы под рукой» - сказала Синтия, обиженно взглянув на меня.

«Ха-ха! Потому что мы в этом очень похожи, директриса» Я ей подмигнул, отчего она улыбнулась.

«Если это так, то я думаю, что ыт примешь правильное решение»

«Что вы имеете в виду?»

«Артур, что ты думаешь о том, чтобы быть профессором и преподавать практические манипуляции с маной?» Она хлопнула в ладоши и стала следить за моим выражением лица.

И не зря. У меня даже челюсть отвисла от удивления. «Что? Вы ведь не серьёзно, да?»

«О, я говорю совершенно серьёзно, Артур» Она была непоколебима.

«Это вообще законно? Я же студент. Разве я могу быть студентом и профессором одновременно? А что насчёт других моих занятий?» - я начал закидывать её рассуждениями о том, почему это не сработает.

«Ты слишком много думаешь. Всё на самом деле довольно просто. Это разрешено? Да, если я так решила. Хотя именно такой ситуации никогда не было, но нередки случаи, когда талантливые старшекурсники начинали преподавать базовые курсы. Что касается других занятий, твоё расписание не поменяется. Ты будешь учить лишь один класс в семестр»

Я начал думать. Гудскай делала это не для своего блага. Поскольку наверняка получит много жалоб от родителей благородных студентов о том, что преподаватель – студент-первогодка. Мне же это не выгодно, потому что преподавание займёт уйму моего свободного времени.

«Я не понимаю. Зачем вы это делаете, директриса?»

«Что ж, ты победил прошлого профессора и у нас освободилось местечко. Разве ты недостаточно квалифицирован, чтобы стать преподавателем? Кроме того, у меня действительно нет никаких скрытых мотивов, Артур. Не нужно быть таким подозрительным. Это всё для твоего блага. Я не буду заставлять тебя, но я считаю, что это хорошая возможность построить себе светлое будущее. И если тебе понравится преподавать, то я дам тебе больше классов! Уверена, что у нас всё равно довольно мало предметов, в которых ты сможешь узнать что-то новое» - усмехнулась Синтия.

Она встала с места и нежно погладила меня по плечу. «Выбор за тобой»

Глава 53

Размышляя над словами директрисы, я сидел на кресле и смотрел вдаль. Мне казалось подозрительным то, что назначение меня профессором не приносило ей никакой дополнительной пользы. К таким людям, как она, стоит относиться с осторожностью. Думаю, из-за власти и авторитета в моей прошлой жизни, я стал очень подозрительным и не понимал, зачем она попросила меня занять профессорское кресло.

В предмет «Практические манипуляции маной» не входили никакие дополнительные работы, так что для меня обучение будет даже легче. А может быть, это даже поможет мне занять более лучшую позицию и сделать жизнь интереснее. Наверное, я всё равно не смогу избежать внимания со стороны студентов. Конечно, пока что не стоит снимать блокировку всех навыков, но и скрываться больше не имеет смысла.

«Артур?» Я оторвался от своих мыслей и увидел, как директриса Гудскай озабоченно смотрела на меня.

Я перевёл взгляд на документ, в котором указывались мои обязанности и сказал: «Ах да. Хотя я не уверен, хватит ли у меня должного опыта, я не против попробовать свои силы в качестве преподавателя»

«Я уверена, что ты отлично с этим справишься» - улыбнулась она.

«Профессор Гейст обучал другие классы, кроме моего?»

«К счастью, нет. Мы наняли его в этом году, после того, как он ушёл из авантюризма. Я и остальные преподаватели решили дать ему только один класс в качестве теста» Она качнула головой, вспомнив результат его работы.

Я прочёл бумагу и сказал: «Прежде чем я подпишу документ, у меня есть последний вопрос»

«Вперёд»

«Как я смогу проводить тренировочные поединки со студентами, если я состою в дисциплинарном комитете?»

«Ах, хороший вопрос. У комитета есть правило «не бить студентов». Однако, пока всё в пределах безопасности, вы можете применять силу на занятиях для обучения студентов. Что касается внеклассного времени, я доверяю вашему мнению на разбор конфликтов в качестве офицера ДК»

Я кивнул и подписал документ. «Я ожидаю от тебя великих свершений, Артур. И уверена, что не только я» Она похлопала меня по плечу и я пошёл на обед.

ОТ ЛИЦА СИНТИИ ГУДСКАЙ:

“Фух, разговаривать с этим ребёнком труднее, чем с королевской семьёй. Что с ним такое, Авиэр?” Мой питомец аккуратно приземлился на вытянутую руку и по его умным глазам я поняла, что он обдумывал, что сказать.

“Он… другой. Не воспринимайте Артура Лейвина как ребёнка. Несмотря на внешность, я чувствую его умственную и эмоциональную зрелость” Его чёткие слова проникали ко мне прямо в разум.

“Почему ты так в этом уверен?” – спросила я, откинувшись на спинку кресла.

“Его питомец. Скрывающийся под формой лисы дракон…”

Я аж привстала. “ЧТО?! Как это возможно? Как ты узнал?”

“Потому что мы одного вида. Может, я лишь частично дракон, но всё же Виверны в каком-то роде происходят от драконов” - нахохлился Авиэр.

“Значит, его питомец сильнее, чем ты?” Я была совершенно сбита с толку.

“Нет, детёныш ещё не созрел. Должно быть, она вылупилась несколько лет назад. Однако, когда она подрастёт, то мне с ней не сравниться” - утвердил он так, как само собой разумеющееся.

Я не могла себе представить никакого зверя, сильнее Авиэра. Он стал моим питомцем только потому, что, по его словам, он что-то заметил в глубине моей души и проявил симпатию. Он обычно занят своими делами, и я не смею обращаться с ним, как с животным. Тот факт, что питомец Артура на самом деле был драконом заставляет меня задаться вопросом, кто же этот паренёк на самом деле.

“Лучше не становись его врагом, Синтия. Если проявить к нему доверие и уважение, он станет твоим величайшим союзником, однако, если его предать, то он может быть причиной гибели всего континента” Предупредив меня, Авиэр улетел.

Я наклонилась к столу и, потирая пульсирующие виски, начала вспоминать то, что произошло пару часов назад.

_________________________________________________________________

*Бум*

«Директриса Гудскай, я требую, чтобы вы убрали мальчика по имени Артур Лейвин из моего класса!»

Такое внезапное вторжение застигло меня врасплох. «Профессор Гейст, что случилось?»

«Мальчик совершенно не уважает меня, своего преподавателя! Пожалуйста, не доверяйте всяким слухам, которые вы можете услышать. Меня подставили» Широкое лицо человека было наполнено отчаянием и гневом.

*Тук, тук*

«Пожалуйста, входите» - сказала я. По крайней мере, эта персона соизволила постучать.

«Я извиняюсь за вторжение, директриса» Маленькая Кейтилин слегка поклонилась мне, прежде чем прошла в кабинет, отчего профессор Гейст побледнел.

Я откинулась в кресле, глядя на них обоих. «В чём дело, Кейтилин?»

«Это слабое подобие профессора должно быть немедленно уволено» - бесстрастно сказала она.

Профессор Гейст схватил её за руку, притягивая поближе к себе. «КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! Слабое подобие? Я?!»

«Как ты смеешь прикасаться ко мне своими грязными лапами?» Выражение лица принцессы не поменялось, но казалось, что она смотрит на профессора сверху вниз.

«Профессор, я приказываю вам немедленно убрать руку, иначе, в любом случае я встану на её сторону» Жаль, что пришлось применить своё положение для разрешения конфликта.

Он тут же отпустил руку Кейтилин и продолжил: «Кхм… как я уже говорил – не принимайте близко к сердцу слухи о том, что вы можете обо мне услышать. Я клянусь, что произошло недоразумение и меня подставили»

«Я ещё не слышала никаких слухов. Можете меня посвятить в произошедшее, Кейтилин?»

«Эта мразь смеет избивать студентов для самоудовлетворения. Даже не смотря на то, что он очень сильно унизил Фейриха, если бы Артур не вмешался, я бы…» Не закончив последнюю фразу, она посмотрела на профессора.

Я обернулась к Гейсту, который отчаянно отрицал это обвинение: «Я говорю вам, что это было недоразумение. Я просто хотел продемонстрировать перед классом, чем отличается дисциплинарный комитет от остальных студентов»

«Если бы это было так, то у вас не было бы никаких оснований вламываться ко мне в кабинет и настаивать, чтобы Артура убрали из вашего класса» Я вздохнула, при мыслях о решении этой дилеммы.

«Триша, пожалуйста, собери информацию со студентов из класса профессора Гейста относительно этого инцидента» Мой секретарь откланялась перед тем, как убежать.

«Теперь, пожалуйста, потерпите, пока мы не соберём сведения. Я сделаю всё возможное, чтобы разобраться с ситуацией» Прежде чем я выпроводила их двоих из своего кабинета, принцесса Кейтилин подошла ко мне и сказала:

«Я надеюсь, что вы разберётесь с этим, но знайте, что если бы не Артур, то вы бы сразу же уволили профессора по причине нанесения серьёзной травмы студенту, МНЕ» Она обернулась и полностью игнорируя Гейста, который был в шоке от её заявления, вышла в коридор.

Судя по свидетельствам, оказалось, что Артур с лёгкостью победил профессора Гейста. И хотя навыки профессора не сравнимы с моими, их было более чем достаточно для обучения начальных курсов манипуляции с маной. Даже будучи аугментером на светло-жёлтой стадии, он был побеждён двенадцатилеткой.

Я вздохнула, сожалея, что не измерила уровень мана-ядра мальчика, пока он был здесь.

Двенадцатилетний студент победил ветерана авантюриста, используя только элементы ветра и земли, которые, как я помню, наименее у него развиты, а также его питомец – дракон. Что ещё с ним не так? Если я у него спрошу, он ответит мне?

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

«Арт! Сюда!» Оглядевшись, я увидел Элайджу, машущего мне рукой.

Я заметил, что он сидел рядом с девочкой.

Он встал и представил нас обоих. «Это Шарлотта! Шарлотта, этой мой лучший друг и сосед по комнате, Артур Лейвин»

«Привет, Артур, я много слышала о тебе» Она кокетливо улыбнулась, теребя волосы.

«Эм… очень приятно» - резко ответил я и переключился на Элайджу.

«Как прошли твои занятия?» - спросил я своего друга, пытаясь накормить Сильви куском брокколи.

«Кююю!» “Нееееет!”

«Ой… у тебя есть маленький мана-зверь… это так мило! Не возражаешь, если я его поглажу?» Шарлотта подошла слишком близко ко мне, почти навалившись, и поднесла руку к моей голове.

И прежде чем она успела бы погладить рычащую Сильви, я ухватился за её запястье.

«К сожалению, она не любит чужих прикосновений» - сказал я, смотря ей в глаза, отчего та покраснела.

«О-о-о, прости!»

Элайджа, казалось, не замечал происходящего и спокойно ответил с набитым едой ртом: «Занятия были великолепные! Особенно мне понравились создание цепных заклинаний и утилизация маны. Хотя, мне показалось, что профессор, преподающий утилизацию маны говорил нам то же самое, чему ты учил меня. Кстати, я встретил Шарлотту на занятии по цепным заклинаниям! Она действительно хороша в этом!»

«Ха-ха, не говори так, а то я покраснею» Шарлотта притворно застыдилась и заёрзала на своём стуле.

«А как прошли твои занятия? Я слышал, что ты уже избил профессора! Что случилось?» Он ухмыльнулся и осуждающе погрозил мне вилкой.

«Да, пустяки, но теперь я стал профессором» - хладнокровно ответил я, подцепляя вилкой кусок мяса, избегая попыток Сильви украсть его.

«ПФФФФФ!»

Элайджа выплюнул всю еду изо рта в нашу сторону, и я инстинктивно уклонился, пытаясь уйти из зоны поражения.

«Фу, Элайда, это мерзко!» Я взял салфетку и вытер несколько частичек пищи, которые всё же попали мне на лицо.

«Прости, но… что? Ты станешь профессором?» Он вытер рот и попытался протереть лицо Шарлотты, но та отвергла его предложение.

«Эм… я заменю профессора, который преподавал ПММ. Так что теперь ты можешь называть меня Профессор Лейвин» - ухмыльнулся я.

«Да чёрта с два. Возможно, мне стоит как-нибудь прогулять мои занятия и заглянуть к тебе. Было бы интересно увидеть, как ты учишь студентов»

Пока мы болтали о разных вещах, меня раздражали постоянные попытки флирта от Шарлотты и ещё больше раздражало то, что Элайджа даже не понимал происходящего.

«О, кстати! Я и Шарлотта собирались пройтись по магазинам. Хочешь составить компанию?» - небрежно спросил Элайджа.

«Да! Артур, ты должен пойти с нами» - она снова наклонилась поближе, - «В дальнем конце академии построены модные рестораны, кафе и торговые павильоны. Академия невероятно огромна, не правда ли?»

«У меня ещё три занятия, если помнишь. Я хожу на дополнительные после обеда»

Элайджа на это лишь пожал плечами. «Ах да, я и забыл. Ну, ничего страшного! Значит, мы с Шарлоттой пойдём вдвоём»

Шарлотта неловко улыбнулась счастливому Элайдже и ответила: «Ой, мне так жаль. Я совсем забыла, что у меня другие планы. Извини! Мы обязательно сходим в следующий раз! Втроём! Пока!»

Подмигнув нам на прощание, она оставила нас одних за обеденным столом.

«Думаю, у неё важные дела» - немного разочарованно сказал Элайджа.

Ох, Элайджа…

Наклонившись, он с серьёзным тоном спросил меня: «Итак, что ты думаешь о Шарлотте? Она хорошенькая! Думаешь, у меня есть шансы?»

Ох, Элайджа…

«Думаю, ты сможешь найти кого-нибудь получше, приятель» Я погладил по спине моего невежественного друга, и мы вышли из столовой.

Элайджа решил, что зайдёт в библиотеку, поскольку его сегодняшние планы рухнули, так что я пошёл вместе с ним, так как нам было по пути.

В классе Боевой механики, или лучше сказать, на поле, на другой стороне Академии, проходили занятия всех старшекурсников.

На огромном поле хаотично располагались несколько препятствий, а само поле было окружено высокими стенами с выгравированными на них рунами. На верхушке одной из стен была маленькая стеклянная комната. Думаю, эта была смотровая площадка для других студентов.

Подойдя поближе, я заметил студентов, разговаривающих друг с другом, среди которых я увидел несколько знакомых фигур.

«Ах! Я и не знал, что ты посещаешь занятия старшекурсников, Артур» - поприветствовал меня Кёртис Глайдер. Грайдер, питомец Кёртиса, лежал возле его ног.

«А я не знал, что буду с тобой в одном классе» Я пожал его руку.

«Рада снова видеть тебя, Артур!» Клэр Блейдхарт обняла меня, ярко улыбнувшись. «Мы не должны посрамить дисциплинарный комитет, верно?»

«Ха-ха, я постараюсь. А кто ещё будет в классе?» - спросил я у Кёртиса. Я слышал, что это занятие посещает довольно много студентов и считается одним из самых популярных.

«Хм, должно прийти ещё несколько… А, вот они!» Оглянувшись назад, я увидел несколько студентов, и устало улыбнулся.

Я услышал, как один студент прошептал: «Принцесса Тессия прекрасна, не так ли?»

Среди небольшой группы студентов я заметил Тессию Эралих, мою подругу детства и Клайва Грейвза, вице-президента студенческого совета.

Она заметила меня, и я уверен, что она собиралась поздороваться со мной, но заметив, как меня обнимает девушка, Тессия стрельнула взглядом и встав в сторонку, надула губы.

Клайв, не обращая внимания на разозлённую принцессу, посмотрел на меня и его взгляд из узких глаз стал ещё острее.

«Добрый день, принцесса Тессия!» - воскликнула Клэр, даже не удосужившись убрать руку вокруг моей шеи, и улыбнулась Тессии.

«Добрый» - жёстко отреагировала Тесс.

Она прошла мимо нас и тайно ткнула меня в бок.

«Хм, интересно, почему она сегодня в плохом настроении» - подумала Клэр.

Это из-за тебя!

Убрав её руку со своей шеи, я повернулся, чтобы увидеть остаток группы студентов. И как только я увидел его, моё лицо загорелось в гневе и кулаки сжались до боли. Это был Лукас Уайкс.

Глава 54

Моё тело невольно задрожало от гнева при мыслях о том, что я буду учиться вместе с этим уродом Лукасом, особенно на боевых занятиях. Ирония в том, что мне нужно будет изучать сплочённость команды в бою вместе с этим предателем.

Наши взгляды встретились, но он посмотрел на меня слишком безразлично, словно я был обычной букашкой на земле.

«Отлично! Все в сборе!» - прогремел громкий голос над полем. Все студенты задрали головы в поисках источника звука, и я увидел вверху огромного хищного мана-зверя, парящего над полем.

Этот зверь был не меньше четырёх метров в длину, а размах крыльев – больше восьми. Вцепившись острыми когтями в землю, зверь медленно опустился, показав нам крепкую женщину с гигантским мечом, сидящую на спине этого ястреба.

«Добро пожаловать! Меня зовут профессор Глори и я буду учить вас, паршивцев! Этого Яркого Ястреба зовут Факел, он мой дорогой питомец»

Перво-наперво, я определил, на какой стадии мана-ядро нашего профессора, но при попытке, я неожиданно почувствовал острую боль в голове, и профессор Глори уставилась на меня. Проскакав на своём Ярком Ястребе, она обошла группу студентов по кругу. Изучив каждого пристальным взглядом, она подошла ко мне.

Обычно, маги не ставят барьеры вокруг своих ядер маны, особенно на высоких стадиях. И особенно труднее скрыть то, каким элементом они пользуются, поскольку частички маны элемента окружают их тела. Так что для меня стало сюрпризом увидеть, как сильна защита профессора Глори.

Я не мог узнать её стадию ядра и какими элементами она владеет. Я сам мог только скрывать своё ядро маны, но для маскировки элементов мне приходилось использовать печати. Не знаю, есть ли у неё тоже печати, но я уверен - она знала о том, что я пытался осмотреть её.

«Должна сказать, вы гораздо сильнее, чем другие классы» - сказала профессор после осмотра Лукаса. Она чуть дольше осматривала членов Дисциплинарного комитета и студенческого совета, кивая время от времени.

«Неужели это мой новый коллега, Артур Лейвин. Приятно познакомится с тобой» Профессор игриво улыбнулась мне, будто бы намеревалась подразнить.

Студенты тут же начали шептаться, услышав её приветствие.

Одна из старшекурсниц подняла руку и спросила: «Профессор Глори, что вы имеете в виду, говоря «Коллега?»

«Ах, вы не знаете! Большинство из вас, наверное, видели его сегодня утром, когда представляли сотрудников дисциплинарного комитета. Он настоящий вундеркинд. Также, его совсем недавно назначили преподавателем на практические занятия манипуляции с маной для младших курсов» - сказала она, похлопав меня по спине.

«ЧТО?!»

«Вы серьёзно, профессор?»

«Если этот сопляк-преподаватель, тогда я – Король этого континента!»

«Да что это за академия такая, если они набирают профессоров из новичков?»

Слушая различные протестующие выкрики, я лишь приложил руку к лицу и вздохнул. Неудивительно, что они ещё ничего не знали, учитывая то, что старшекурсники не особо общаются с младшими.

Сильви вздыбила шерсть на спине и предостерегающе зарычала на студентов. «ГРРР!» “Папа сильнее всех вас вместе взятых!”

Но все студенты, от мала до велика, совершенно не боялись Сильви, не зная, что маленький зверёк, сидящий на моей голове может превратиться в большого монстра, способного с лёгкостью перекусить их тела.

«Тише, тише! Вместо того, чтобы жаловаться, мы должны больше доверять мнению директрисы. Ведь этот мальчик смог победить предыдущего профессора!»

«Но профессор Глори! Бьюсь об заклад, что некоторые из старшекурсников запросто смогут быть более лучшим преподавателем, чем он!» Я уже устал от ещё одного наплыва жалоб.

«Ха-ха! Честно говоря, мне самой не терпится проверить, насколько ты силён, парень! К сожалению, директриса Гудскай убедила нас этого не делать. Значит, вместо меня это сделают вот эти студенты!» Она скрестила руки на груди, улыбаясь в предвкушении.

Я видел бешеный огонь в глазах парней-студентов, смотрящих на меня. И почти слышал их мысли и эмоции в этот момент.

“Я убью этого ублюдка”

”Кем себя возомнил этот сопляк?”

“Убью, убью, убью, убью…”

”Я завидую. И почему он ещё и красивее меня? Он должен умереть”

Студентки же смотрели на меня так, что я испугался ещё сильнее. Их взгляды напоминал мне гиен, увидевших свежее мясо, почти пускающих слюни на такой «кусок» каким стал я.

Взглянув на Тесс, я заметил, что она удивлённо смотрела на меня, и её губы слегка дрожали от гордости, но, когда она заметила мой взгляд, то тут же отвернулась, а её уши покраснели.

*Вздох* Знаешь… ничего страшного, если ты решишься заговорить со мной.

Клайв же нахмурил брови и с презрением пялился на меня, а Лукас изучал меня с повышенным интересом, будто бы он повысил меня из букашек до млекопитающих.

«Директриса Гудскай сказала мне, чтобы я не выделялся в первое время. Тем более, это мой первый учебный день» Я постарался ускользнуть от темы, поскольку борьба с половозрелыми подростками добром не кончится.

«Да ладно тебе! Разве это не весело? Знаешь, уважение нужно зарабатывать, проявляя свои навыки. И тебе всего лишь нужно показать, что ты умеешь перед старшекурсниками. Правильно я говорю, ребята?» - крикнула она.

«ДА!»

Я что, попал в какой-то военный лагерь? Почему мне постоянно приходится доказывать на что я способен?

*Вздох* «Что вы имеете в виду, профессор Глори?» - поражённо спросил я. Кажется, спорить с ними бесполезно.

«Не бойся меня! Я простая и честная женщина!»

Ну да, как же.

Она как будто читала мои мысли, потому что обхватила меня крепкими руками и обняла. В отличие от Анжелы, из Двух Рогов, её грудь была мускулистой и твёрдой, не сильно отличающейся от мужской.

«Мы начнём занятия в этом семестре с небольшой игры! Разве это не здорово?» По выражению лиц студентов стало ясно, что только преподавательница была рада этому предложению.

Продолжая, она сказала: «Итак! В какую игру мы сыграем… может, в командный бой? Войнушку?»

«Как насчёт того, чтобы поставить в одну команду трёх членов ДК, профессор? Думаю, мы покажем отличную совместную работу» - сказал Кёртис, а Клэр подтверждающе кивнула.

Глори потёрла подбородок и ответила: «Хм, а это неплохая идея!»

«Но профессор, Кёртис и Клэр являются одними из лучших студентов этой академии! Несправедливо ставить их обоих в одну команду»

«Это правда… Ага! Я придумала! Для команды ДК Артур будет играть роль Короля. И если его победят, то проиграет вся команда. Думаю, так будет справедливее. Теперь, кого взять в другую команду?» Она как будто бы разговаривала сама с собой, бормоча под нос возможных кандидатов.

«Профессор. Как насчёт того, чтобы поставить в другую команду весь студенческий совет?» - сказал Клайв своё предложение.

«Что?» Тессия обернулась на Клайва, но прежде чем ей удалось возразить, профессор Глори хлопнула в ладоши.

«ОГО! Так даже ещё интереснее! Но будет несправедливо, если вас всего двое против трёх. И думаю, президент совета будет выполнять ту же роль, что и Артур Лейвин» - серьёзно сказала она.

«Я бы хотел занять место в команде студенческого совета» - спокойно сказал Лукас Уайкс, опираясь на свой посох.

«М-да, мистер Уайкс, ещё один гениальный новичок… Хорошо! Буду рада увидеть твои способности в действии!» Думаю, её одолевали сомнения. Может быть, она слышала некоторые слухи о нём.

«Ох…» Некоторые студенты разочарованно вздохнули, из-за того, что не попали в команды, но всё же все были в нетерпении увидеть начинающийся матч.

«Игра проходит с ограничением по времени – 30 минут, в которые входит и разминка. Приготовьтесь!» При этих словах, куча одежды вылетела из пространственного кольца профессора на землю перед нами.

С серьёзным тоном, она начала объяснять: «Это специальное снаряжение, артефакты, способные измерять количество нанесённых повреждений. Если урон пройдёт определённый порог, снаряжение издаст пронзительный писк. Если кто-то предпочтёт игнорировать это предупреждение и продолжит бой, то он немедленно будет исключён из моего класса, и дальнейшее обучение в академии будет поставлено под вопрос. Это правило относится абсолютно ко всем студентам, так что вызубрите его наизусть. Вы все сейчас способны защитить своё тело маной, так что используйте это, и не полагайтесь на снаряжение, которое вряд ли вас защитит»

Прокашлявшись, профессор Глори прокричала: «Я ЯСНО ВЫРАЗИЛАСЬ?!»

«ДА!»

«Хорошо. Команды, приготовьтесь» Она вновь села на своего питомца, а другие студенты проследовали в смотровую площадку.

Кёртис подошёл ко мне и похлопал по спине: «Ну, кажется у нас намечается внеплановая разминка! Давайте сделаем всё возможное! Я всё её помню, как ты искал хороший меч для своих тренировок. Теперь и посмотрим, чему ы научился!»

«Мы не можем опозорить ДК! И я устрою сладкую жизнь тем, кто не соответствует нашим стандартам!» - злорадно усмехнулась Клэр, надевая снаряжение.

Клайв и Лукас прошли мимо, игнорируя меня, и я пошёл вслед за ними, чтобы подобрать снаряжение. В него входили плотная куртка и серые ремни, которые нужно было обернуть вокруг ног и рук.

Мне было немного неудобно оборачивать ремни вокруг рук, и Тессия молча встала и помогла мне закрепить бретельки на ремне.

«Неужели принцесса не против помогать мне?» - ухмыльнулся я.

Она стрельнула в меня взглядом и потуже затянула ремни. «Не против, мистер гений…. *Вздох* Я больше не могу притворяться, будто бы я тебя не знаю»

«Ты же понимаешь, что они всё равно узнали бы об этом. Почему ты так усердно пытаешься скрывать это?»

«Ты имеешь в виду, что… ты не против? Бабушка Синтия сказала, что ты хотел быть более незаметным, так что я подумала…» Она потеряла самообладание и начала заикаться.

«Пфф… да я и сам не очень хорошо с этим справился» - хихикнул я, отчего ещё больше запутал Тесс.

«Всё в порядке. Я не всё хочу выставлять напоказ, но до тех пор, пока мои таланты остаются в секрете, всё в порядке. Кроме того, ты ничего не заметила?» Я выпячил свою грудь, чтобы она смогла меня проанализировать.

«Я не понимаю, что…. Ах! Я не могу почувствовать твою… ух!» Она слишком громко крикнула и мне пришлось прикрыть ей рот. Наклонившись ближе к её лицу, я прошептал: «Ага. Это и истинную сущность Сильви. Я храню большинство своих талантов в секрете, и ты тоже должна хранить их. Но факт того, что я посещал ваше королевство скрывать не нужно, а тем более – игнорировать меня, Тесс» Я отпустил её и погладил по голове, отчего она оттолкнула меня.

«Т-ты с-слишком близко» - пробубнила Тессия себе под нос.

«Эй вы, закончили уже флиртовать?» Голос профессора Глори испугал нас обоих, и я быстро закончил подтягивать ремни.

«Ой, Артур, я советую тебе убрать питомца в более безопасное место, если она не сможет помочь тебе справиться с питомцем Кертиса»

«Кю!» - пискнула Сильви в знак протеста.

«Думаю, тебе всё же лучше пересесть, Сильви»

“Ой… ладно” Она вскочила с моей головы и убежала с поля боя.

Тесс надела своё снаряжение и подошла ко мне: «Давай оба выложимся на полную. Хочу посмотреть, насколько ты улучшил свои навыки»

Я уверенно улыбнулся, и она продолжила: «И тебе лучше приготовиться» После этого, мы разошлись в разные стороны поля.

Клэр делала растяжку, а Кёртис восседал на своём Мировом Льве, Грайдере.

«Даже с Грайдером, мы всё ещё в невыгодном положении, потому что в их команде двое заклинателей и Клайв – дальнобойный аугментер. И мы мгновенно проиграем, если твоё снаряжение выйдет из строя» - сказала Клэр.

Кёртис погладил Грайдера и ответил: «Ты права. Артур, Клэр и я не знаем ничего о твоём боевом стиле, так что мы будем подстраиваться под тебя. Будем защищать тебя до тех пор, пока не подойдём поближе к ним»

Я посмотрел на Тесс, Клайва и Лукаса, стоящих в нескольких десятках метров от нас. Похоже, мы будем для них как движущиеся мишени, пока не подойдём на расстояние атаки. Повезло так повезло.

Моя кровь вскипает. Думаю, мне станет легче, когда я хорошенько надаю Лукасу во время матча, хотя наверняка сейчас он думает так же.

Достав меч, Рассветную Балладу, я решил убедиться, что всё в порядке, пока Кёртис и Клэр проверяли своё оружие.

«Какой красивый у тебя меч, Артур» - сказала Клэр, уставившись на мой меч.

Должен признать, что Кертис потрясающе выглядел, размахивая двойным обоюдоострым лезвием, сидя на своём питомце.

Я повернулся вперёд и наполнил своё тело и меч маной воздуха и земли. Волосы и одежда затрепетали, а земля запульсировала под ногами.

Мощный голос профессора раздался по всему полю, подавая сигнал.

«ДА НАЧНЁТСЯ ИГРА!»

Глава 55

По команде профессора Глори, мы бросились вперёд. Кёртис, восседая на Грайдере бежал слева, а Клэр немного впереди и справа от меня.

Тессия, Клав и Лукас разошлись в стороны, как только мы кинулись к ним. Тесс заняла левый фланг, взяв на себя Кёртиса, Клайв решил противостоять Клэр, а прямо перед собой я увидел Лукаса, спокойно и с надменной усмешкой ждущего меня. Как и тогда, в Гробницах, высокомерию Лукаса не было предела. До сих пор помню его предательство, как он использовал нас в качестве отвлекающего манёвра, чтобы успеть сбежать. И тогда у него была такая же ухмылка, как сейчас.

Тесс, наверное, победит Кёртиса и я не был уверен, кто был сильнее – Клэр или Клайв, но сейчас не время о таком беспокоиться. Воздух и земля подчинялись моей воле, и я активировал ротацию маны, чтобы стать ещё сильнее. Лукас силён. Его запас маны больше чем мой, но это не значит, что он сильнее меня.

«Ты справишься с Лукасом?» — крикнул Кёртис, мчась к Тесс.

Клэр тоже беспокойно посмотрела на меня, но я лишь молчаливо кивнул. Она тоже ответила мне кивком и сфокусировалась на вице-президенте.

Лукас как-то ощутил мои намерения, которые шокировали его, мгновенно сбросив с небес на землю, и она начал быстро бормотать заклинание, чтобы рывком уйти назад, увеличив расстояние между нами.

Взглянув наверх, я уловил изучающий меня взгляд профессора Глори, когда я бежал к Лукасу. Я глубоко вздохнул и сосредоточился на бое. Схватка с моим врагом. Сузив глаза в достижении максимальной концентрации, я бежал к нему и с каждым моим мощным шагом на земле оставались маленькие кратеры.

Лукас фыркнул и выпустил своё заклинание: «Инфернальная Клетка!»

Это заклинание напомнило мне тлеющие угольки, которые использовал Лукас, будучи авантюристом, и экс-профессор Гейст, но теперь огоньки были намного больше. Шары разлетелись и создали вокруг нас огненный купол.

Только не это…

С уверенной ухмылкой, он щёлкнул пальцами и произнёс: «Активация»

Шары засветились в ответ и выстрелили градом огненных пуль. Если бы это были обычные тлеющие огоньки, то я запросто бы сократил разрыв между нами, укорачиваясь от шаров, но сейчас происходило полное безумие. Десятки взрывов не позволяли подойти ближе, будучи под обстрелом со всех сторон. Если бы я не натренировал своё тело во время авантюризма, то сомневаюсь, что смог ли я быстро увернуться от всего этого.

Инфернальная Клетка… тот, кто придумал это заклинание заслуживает того, чтобы ему засунули меч в задницу, дабы он прочувствовал всю боль того, кто попал в эту «клетку». Взрывающиеся огненные шары и невыносимая жара под куполом очень утомляла меня. Без своего огненного или водного элемента, я никак не мог противодействовать жаре и укрепить от неё тело.

«Продолжай вертеться, обезьянка. Ты думал, что обычный плебей может на самом деле сможет справиться с таким, как я? Я жду не дождусь, когда ты, офицер ДК и профессор, будешь молить меня о пощаде. Сперва я думал, что этот предмет – пустая трата времени, и смотри-ка как интересно получилось. Я сокрушу тебя» Его прелестная мордашка исказилась в уродливую глумящуюся морду.

“Ты в порядке, папа?” – обеспокоенный голос Сильви эхом разнёсся в моей голове, после того, как я на секунду расстроился.

”Всё в порядке, Сильвия. Не волнуйся обо мне. Как все остальные?”

“Мама побеждает Кёртиса, а Клэр уверенно бьёт серьёзного парня” — ответила она.

“Ладно, предупреди меня, если случится что-то необычное” – ответил я и мыслями вернулся к сражению. Уворачиваться от пуль и случайных потоков огня было непросто, и я не мог приблизиться к Лукасу. Я хотел выстрелить в него воздушными лезвиями или каменными шипами, но либо огненные шары из купола разрушат их, либо Лукас просто укроется от моих заклинаний своими.

Как справиться с его запасом маны? Как долго он мог поддерживать свои заклинания? Успокойся, Артур. Не нужно быть таким нетерпеливым. Думай. Как я могу использовать ветер? Ветер? Что такое ветер? Это движение воздуха, верно? А что такое воздух? Кислород? Азот? Значит, я в состоянии контролировать азот и кислород, так? И если да, то как?

Я сильно расстроился тому, что слишком мало изучал воздушный и земной элемент. Ведь сейчас наступил такой момент, когда мне бы пригодились все свои знания. Выстрелить воздушными пулями или ветряными лезвиями не получится, из-за огненных щитов вокруг Лукаса.

Нужно думать нестандартно. Но у меня не хватит маны, даже с ротацией, на формирование достаточно большого торнадо, чтобы поглотить весь купол, но даже если и хватит, то тогда я вряд ли смогу дальше сражаться. Что я упускаю?

«Крутись-вертись. Уверен, что когда-нибудь пара огненных шаров всё же попадёт в тебя и ты тут же выйдешь из строя, а затем в тебя влетит ещё пара шаров. Знаешь, я не могу отменить взрыв из этих шаров, после их создания» — сказал Лукас, беспечно пожимая плечами, будучи уверенным, что его щиты отразят любые мои заклинания.

Думай, Артур. Сосредоточься на огне. Что нужно огню для горения? Он нуждается в кислороде. Я смогу убрать кислород из огня? И что тогда случится со мной? Смогу ли я дышать?

ОТ ЛИЦА ПРОФЕССОРА ГЛОРИ:

Хм… Лукас… он лучше, чем то, что я о нём слышала. Инфернальная Клетка – это довольно сложное заклинание для освоения, и всё же он смог её призвать, отбегая назад. Серьёзно, ему всего 13, а он уже смог создать такое заклинание. Хах… мир действительно изменяется. Огненный полу-эльф, ледяная принцесса Кейтилин и даже Тессия были уж очень чудны. По моей спине пробежали мурашки по спине, когда я представила, какими сильными они станут, когда закончат обучение.

Но этот малец, Артур… Кто он такой? Лукас Уайкс смог пробудиться несколько лет назад из-за своей частично эльфийской крови, и я могу понять уровень его силы. Тессии Эралих чистокровная эльфийская родословная от королевской семьи гарантирует, что её навыки на несколько уровней выше, чем у любого другого в её возрасте. У Кейтилин Глайдер безумно огромный запас маны, что вкупе с ледяным элементом, делает её вундеркиндом, но её контроль элемента и чувство боя оставляет желать лучшего, поскольку она пробудилась не так давно. Но Артур?

Как только он понёсся по полю к Лукасу, я почувствовала холодный пот. Ветер и земля буквально были подвластны ему. Он не выкрикивал команды для управления элементами, как это делали типичные маги. Нет, он был в полной гармонии с окружающей его маной.

Похоже, что Лукас всерьёз взялся за Артура. Инфернальная Клетка большим огненным куполом окружала их. Я могу сказать, что Лукас немного устал, выдав такое заклинание и поддерживая его в активном состоянии, но не думаю, что у него скоро закончится мана. Купол состоял из крошечных огненных шаров и был похож на ловушку, которую накидывали заклинатели, чтобы получить преимущество против аугментеров или ловких мана-зверей.

Крошечные шары могли выстреливать лучами и пулями из огня в любую точку под куполом, останавливая аугментера и давая заклинателю время на произнесения заклинаний.

Я перевела взгляд на Кёртиса Глайдера и Тессии Эралих. Как и ожидалось, Кёртису приходилось несладко. Я однажды видела, как принцесса эльфов практиковалась вместе с нашей директрисой и должна сказать, что сражалась она достойно. Она была заклинателем, но её посох имел довольно острое лезвие и изготовлен из специальной закалённой древесины, что прочнее большинства металлов. Накидывая улучшающие заклинания на себя и синхронизируя движения, она танцевала вокруг лоз, колдуя быстрее даже некоторых аугментеров.

Она сражалась в смешанном стиле, сочетая заклинания и ближний бой. Я даже залюбовалась тому, как изящно и красиво она боролась.

Клэр Блейдхарт, с другой стороны, преобладала над нашим вице-президентом. Клайв – редкий дальнобойный аугментер, способный невероятно быстро стрелять из своего короткого лука. Как правило, таким образом он был в гораздо более выгодном положении перед другими аугментерами, но не перед Клэр. Стиль мисс Блейдхарт копировал её дядю, Каспиана. С помощью двух элементов, она разносила врага воздушными копьями и резала своей огненной рапирой. Она пока что не достигла своего предела, но я уверена, что после долгих тренировок, она сможет превзойти Каспиана.

Я вернулась назад к самой интенсивной битве, между Артурами и Лукасом. Я заметила, что большинство студентов тоже смотрят только на них, восхищаясь от их способностей.

«Хм?» От удивления я подняла бровь. Странно. В Артура попал огненный шар. И обычно, даже при укреплении тела маной, его снаряжение должно уже было активироваться.

Он так легко уклонялся от них всего минуту назад. Я сосредоточила ещё больше маны в свои глаза, чтобы получше его рассмотреть. Купол огня закрывал почти всё поле зрения, но я всё ещё могла рассмотреть бой. Похоже, Артур пытается что-то сделать. Почему он затаил дыхание? Что он пытается наколдовать?

«Факел! Спустись пониже!» Мой питомец послушно махнул крыльями и немного пролетел к земле.

Мы медленно кружились вокруг огромного огненного купола, занимавшего примерно треть поля, как вдруг я начала замечать изменения. Каждые три или четыре шара, летящие в Артура, гасли ещё на подлёте к нему.

«Нет…» улыбка закралась на моё лицо, когда я продолжила наблюдать.

«Неужели ты на самом деле пытаешься научиться манипулировать воздухом прямо сейчас…» — я прикрыла рот рукой, но продолжала улыбаться, — «Ты маленькое чудовище… должна признать, он не плох»

Манипуляция воздухом – это одна из разновидностей воздушной магии, хотя и гораздо сложнее. Разбитие на компоненты любого элемента и попытка напрямую управлять ими доступно только для самых чутких и чувствительных магов и только во время медитаций в спокойной и мирной обстановке. После нескольких лет практики и медитаций, маг может начать экспериментировать в реальных жизненных ситуациях.

Техника голубого пламени является прекрасным примером. Нужны годы медитации, чтобы достичь той стадии, когда маг сможет стабильно вызывать синее пламя и ещё дольше, чтобы достаточно быстро применять его в боях.

А этот маленький монстр пытается изучить совершенно новую технику в середине сражения? Мои руки задрожали от волнения при мысли о том, что я наблюдаю развитие мага, который, возможно, станет самым сильным в академии, а может быть, даже во всём континенте!

«АААААРРРР!» Я обратила своё внимание на источник рёва и увидела, как бой между принцессой Тессией и принцем Глайдером достигает своего апогея.

На униформе Кёртиса полно мелких ран и ссадин. Должна признать, что Кёртис довольно неплохо сражался против личного ученика директрисы Гудскай, но, наверное, он смог продержаться так долго только из-за своего питомца.

«Ты заставила меня сделать это, принцесса Эралих! Будь осторожна! ПЕРВАЯ ФАЗА! КОРОЛЕВСКИЙ ГНЕВ!» Принц Глайдер заревел и всё его тело воспламенилось.

Ого! Он активировал свою звериную волю. Кёртис редко использовал способности своего зверя, не считая их своей силой. Возможно, это из-за меня. Я сказала ему, что укротители зверя обычно используют только эту уникальную способность, вместо оттачивания своих собственных навыков. Поэтому укротители никогда не смогут стать по-настоящему сильными. Для того, чтобы использовать звериную волю, магу следует сперва укрепить собственные силы.

После активации первой фазы, он заметно преобразился. Обычно, укротители меняются лишь внутренне, изредка изменяя облик, но не принц. Его тёмно-красные колючие волосы и брови стали длиннее и грязнее, а ремни, обёрнутые вокруг рук, крепко сжали нарастающие мышцы. Большие клыки виднелись во рту, когда он взревел.

Такому я никогда не перестану удивляться.

Переведя взгляд на Тессию, которая стояла на вершине лозы, я заметила неестественную бледность её лица. Странно, ведь она не так уж сильно и пострадала.

Находясь над куполом, под которым сражались Лукас и Артур, я даже отсюда могла разглядеть капли пота, стекающие по лицу принцессы.

«Это моя самая мощная атака. Если ты хочешь сдаться, то сдавайся сейчас! Иначе, приготовься!» Голос принца Глайдера стал намного громче и крепче после активации звериной воли.

«МИРОВОЙ КРИК!» Серьёзное количество маны собралось во рту принца Глайдера, когда он использовал свою атаку. Использование воли Мирового Льва было последним средством против врагов, сильнее, чем он. Луч сконденсированной маны земного элемента, способный порвать в лоскуток кого угодно, создавался во рту принца.

Я взволнованно посмотрела на Тессию, и увидела, как та бормотала заклинание, готовясь с самому худшему.

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

Чёрт побери! Как же я устал от всего этого! Я могу только уворачиваться и продолжать пытаться манипулировать молекулами воздуха. До сих пор я почти ничего не добился, но я уверен, что цель близка. Лукас, заметив это, щёлкнул языком и снова повторил заклинания.

«Огненные стражи!» — крикнул он.

Я немного оскалился, поняв, что он достиг своего предела. Как и я, точнее, моё боевое снаряжение. Я не знаю, когда эта штука тревожно заверещит, поэтому я старался побыстрее закончить манипуляцию.

Когда огненный страж понёсся на меня, взволнованный голос Сильвии прогремел в голове: “Папа! Что-то случилось с мамой! Она попадёт под мощную атаку, но ничего не делает! Это очень плохо! Мне нужно ей помочь?”

ЧЁРТ!

“Нет! Ты ничего не сможешь сделать в этой форме!” – мысленно крикнул я.

Я почувствовал отчаяние Сильви, отчего мне стало ещё тревожнее.

«НЕЕЕЕТ!»

Я быстро взглянул туда, куда кричала профессор Глори и увидел, как она рванула в сторону битвы Кёртиса и Тесс.

“Папа! Она всё ещё ничего не делает” – вновь пискнула Сильви.

ЧЁРТ!!!

Драконья воля, первая фаза. Нулевое измерение.

Я почти рухнул на колени при активации первой фазы звериной воли Сильвии. Я смог перенести себя во вневременное пространство на ограниченное время. И я не могу повлиять на что-либо или подобрать.

«Нужно спешить» — сказал я себе.

Я пролез в зазор между шарами купола, Инфернальной клетки, и прошёл мимо замершей профессора Глори и её питомца Факела.

Немного впереди я увидел Тессию, которая уже упала в обморок на верхушке своей лозы, а луч Глайдера почти долетел до неё.

Сильви была права. Если бы я не вмешался, то Глори бы не успела. Я с ужасом отогнал мысли о том, что моя подруга могла умереть.

Я побежал и чуть не упал на землю. Я почти на пределе.

БЛЯТЬ! Держись, Артур. Ты сможешь.

Сделав последний рывок в сторону поля боя Кертиса и Тесс, я запрыгнул на лозу и закрыл эльфийку своим телом, укрепив себя остатками маны.

Хах… будет больно.

После окончания первой фазы, время вновь пошло, и я почувствовал огромную жгучую боль на спине. Прежде чем я вскрикнул, мой разум отключился и последнее, что я слышу, это пронзительный визг активировавшегося снаряжения.

Глава 56

ОТ ЛИЦА ПРОФЕССОРА ГЛОРИ:

Я не успеваю! БЛЯТЬ! Что с ней случилось? Почему она упала в обморок? Что с её мана-ядром? Почему именно сейчас?

Я могла только смотреть на то, как атака принца Кёртиса приближалась к принцессе Тессии. При отсутствии защиты, выживет ли она? И если да, то навсегда останется калекой!

Слёзы наворачивались на мои глаза, когда я поняла, что не успеваю. Каковы будут последствия? Я была бы счастлива, если меня просто уволят. Но скорее всего это приведёт к гражданской войне. Неужели я стану причиной раскола мира между тремя расами в это важное для всего континента время?

*БУУУУМ!!!*

«НЕЕЕЕТ!!!» — в страхе крикнула я, когда Мировой Крик Кёртиса охватил принцессу. Кажется, Глайдер сам был в шоке, осознав уже после вызова заклинания то, что Тессия упала без сознания. Но остановить атаку было невозможно.

Секунды тянулись часами, пока луч медленно рассеивался и то, что я увидела, потрясло меня даже больше, чем самый худший сценарий событий, которые я себе представляла.

«А-А-Артур Лейвин?!»

Как он туда попал? Несколько минут назад он был заперт в Инфернальной Клетке Лукаса. Телепортировался? Такое вообще возможно?

Нет… нет-нет-нет… это невозможно.

Я подлетела поближе, спрыгнула с Факела и бросилась в сторону Артура и Тессии. Лейвину крепко досталось. Почти всё его снаряжение расплавилось, кроме странной повязки вокруг его левой руки. Я увидела глубокие раны на его окровавленном теле, через которые можно даже было увидеть рёбра. Его тело обняло принцессу, и он наверняка усилил его остатками маны, чтобы защитить её. Благодаря этому, она была почти невредима.

Остальные студенты выбежали из смотровой площадки и двигались в нашу сторону. К счастью, принцесса была в порядке, но Артуру требуется незамедлительная помощь. Я подошла поближе и попыталась помочь ему, но его маленький питомец остановила меня.

«Гррр…» Обычно, маленькая белая лиса, которая сидела на макушке Артура была милой, но сейчас, при угрозе её хозяину, милота сразу куда-то исчезла. Угроза, исходящая от неё, была нешуточной. Казалось, что она защищала своего хозяина и принцессу Тессию.

«Всё в порядке, я просто хочу помочь» Я медленно подбиралась к ней, но рычание лисы стало только громче. Факел, который обычно без страха влетал в самую гущу битвы, сейчас держался клювом за мою рубашку.

«П-профессор, я не хотел. В смысле, я не думал, что принцесса Тессия вдруг ослабнет» — пробормотал Кёртис с бледным от испуга лицом.

«Успокойся, я понимаю. Не знаю как, но Артур спас принцессу. Но его питомец не позволяет мне подойти и помочь» — сказала я, сжимая кулаки от бессилия. Артуру необходима неотложная помощь. Почему его питомец рискует жизнью хозяина? Попытки Кёртиса подобраться к Тессии и Артуру так же не увенчались успехом, так что мы лишь стояли и смотрели на них.

Каждый, кто пытался подойти поближе к Артуру, был атакован его питомцем. «Кто-нибудь, позовите директрису Гудскай!» — выкрикнула я. Некоторые студенты смогли взять себя в руки и когда они уже собрались уходить выполнять мой приказ, в воздухе раздался громкий визг.

Зелёная сова приземлилась перед питомцем Артура.

«Кю!»

«Хуу…»

«Кю кю…»

«Хууу!»

Принц Глайдер замешкался и спросил: «Они… общаются?»

«Наверное» Могут ли мана-звери разных видов общаться?

Пока мы стояли и наблюдали за «разговором» белой лисы и зелёной совы, прибежала взволнованная директриса.

«О, боже» Она опустилась на колени перед двумя студентами, но в этот раз, лиса Артура не пыталась остановить её.

«Директриса Гудскай…» прежде чем я успела объясниться, она жестом остановила меня.

«Не сейчас. Ваш доклад я выслушаю позже. Сейчас нужно перенести этих двоих в лазарет. Я ими займусь. Бегите в гильдию и вызовите лучших целителей» — сказала она.

Я поклонилась ей и забралась на своего Факела.

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

*Кашель* «АУ…»

Я проснулся от жгучей боли по всему телу, вызвавшей у меня приступ кашля. Кажется, я чувствовал все виды боли одновременно.

Даже кричать не было сил, поэтому оставалось лишь посильнее сжать зубы.

Учёным в этом мире действительно необходимо поскорее придумать анестезию.

Спустя несколько минут, я привык к этой агонии и даже смог с трудом повернуть голову и увидеть спящую рядом со мной Сильви.

«Как ты себя чувствуешь. Артур?» — раздался знакомый голос директрисы Гудскай с другой стороны кровати.

На то, чтобы повернуть голову в другую сторону, сил не было. «Просто замечательно» — уныло ответил я.

«Ха-ха… если ты уже отвечаешь с сарказмом, значит, что скоро ты поправишься»

Если бы у меня были силы, чтобы закатить глаза, то я бы это сделал.

«Что с Тессией» — спросил я охрипшим голосом.

«Ну, хорошая новость в том, что Тессия находится в гораздо лучшем состоянии, чем ты»

«Её тело не может справиться со звериной волей, так ведь?»

«О-откуда ты знаешь?» Директриса Гудскай быстро оббежала кровать и уставилась мне в глаза.

«Потому что я дал ей волю зверя» Я попытался сесть, но пронзающая боль сразу отмела эту идею.

Сжав зубы и терпя боль, я продолжил: «Пообещайте, что никто не узнает о том, что у Тессии есть воля зверя, по крайней мере не сейчас. Я бы помог ей с ассимиляцией самостоятельно, если бы мог, но лучше доверю это вам» Думаю, она хотела задать мне множество вопросов, но ради меня, сдержалась.

«Я перенесла вас обоих в лазарет и не пущу к вам никого, кроме целителей. И связалась с королевской семьёй и вашей. Я предположила, что она получила звериную волю от Вириона, но он подумал, что от тебя. Отдыхай, Артур. Хотя твоё тело необычайно сильно и вряд ли будут какие-нибудь осложнения, но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть» — она направилась к двери, но обернулась, — «Спасибо тебе за спасение Тессии»

Я слабо ей улыбнулся и провалился в сон.

Меня разбудила Сильви, которая лизала мою щёку. “Папа, как ты себя чувствуешь?”

Должно быть, мне приснился кошмар, потому что я весь в поту.

«Дорогой! Артур проснулся!» — я услышал голос матери слева от кровати.

Игнорируя боль, я повернул к ней голову.

Я улыбнулся ей самой лучшей улыбкой, которую смог скривить. «Привет мама. Как вы сюда попали?»

«Ты в порядке? Директриса Гудскай не рассказала нам, что же произошло. Ты сильно пострадал в первый же учебный день!» Думаю, она хотела обнять меня, но боялась, что от этого мне станет ещё больнее.

Моя сестра бросилась к другой стороне кровати и наклонилась поближе. «Брат!!! Ты в порядке? Тебе не больно?» Я в ужасе раскрыл глаза, когда увидел, как она собралась пощупать меня, но мама вовремя её остановила.

«Ты уже успел подраться, сынок?» — ухмыльнулся отец.

«О, другому парню досталось ещё больше!» — усмехнулся я в ответ, отчего он рассмеялся.

Мама на это вздохнула и на самом деле начала расспрашивать о другом парне.

«Он шутит, миссис Лейвин» Обернувшись на входную дверь, я увидел директрису Гудскай со всей семьёй Эралих, в том числе и Тессией, которой было уже гораздо лучше.

«Э-это…» Мой отец отступил от удивления, а мама прикрыла рот ладонью.

«Рад наконец-то познакомиться с вами, мистер и миссис Лейвин» Алдуин Эралих, отец Тессии и бывший король Эленора взял руку моего ошеломлённого отца и пожал её.

Бывшая королева Эленора и мать Тессии, Мериал Эралих обняла мою маму и сказала: «Мы давно хотели познакомиться с родителями Артура. Так приятно наконец-то встретиться с вами лично»

Затем, Мериал подошла к Элли и нежно погладила её по голове. «Ты, должно быть, младшая сестра Артура. Ты так очаровательна!»

«Я видел вас по экрану пару месяцев назад…» К моему отцу, кажется вернулись разговорные навыки, и он резко опустился на колено, что удивило меня, ведь он не так сильно реагировал на короля и королеву Сапин.

«Приветствую вас. Меня зовут Вирион Эралих и я бывший учитель вашего сына» Он стрельнул в меня нахальной усмешкой и пожал отцу руку.

Я не мог возразить им и бессильно улыбнулся.

«З-з-здравствуйте! Меня зовут Тессия Эралих. Приятно встретиться с вами! Я подруга Артура, но не уверена, что он говорил обо мне вам, но это правда!» Тессия нервно дёргалась, а в её голосе была смесь уважения и паники. Она быстро отвернулась, закрывая покрасневшие лицо волосами.

И на это мои родители ещё больше удивились. Моя мама с улыбкой взглянула на меня и поклонилась принцессе.

«Понимаю. И вы самая красивая девушка, которую я когда-либо видела. Пожалуйста, позаботьтесь о моём сыне. Вы наверняка знаете, что он очень часто попадает в неприятности и мне будет спокойнее, если я буду знать, что рядом с ним будет кто-то вроде вас» — сказала мама и погладила Тессию по волосам.

Не уверен, что именно расслышала Тесс, но она определённо всё преувеличила. С ярко красным лицом, она с небольшим визгом громко ответила: «К-конечно!!!» Она вся засияла, энергично кивая.

Мой отец ещё не понимал, что происходит, отчего я внутренне застонал. Но всё же лучше доверить такое дело маме.

После того, как моя мать и королева начали смеяться, а сестра расстроилась из-за того, что мама сказала, что Тессия была самой красивой девочкой, Вирион присел на край кровати, погладил Сильви и спросил: «Как ты себя чувствуешь, малыш?»

«Хех… вряд ли я сейчас смогу победить тебя в бою, дедушка» Я попытался удержать в себе кашель, но не смог.

«Сожалею, Арт. Если бы не я, то ты бы…» Я остановил принцессу в середине предложения и ткнул пальцем между её бровями.

«Не хмурься, Тесс. Иначе появятся морщины»

Я глубоко вздохнул и спросил: «Дедушка, посмотри на мана-ядро Тесс. С ним всё в порядке?» Я беспокоился, зная, что с ней происходит.

Он мягко улыбнулся и шёпотом ответил: «К счастью, её тело, кажется, более совместимо с волей зверя, чем твоё, после первой интеграции. Кстати… как, чёрт возьми, тебе удалось получить ядро Древнего Хранителя?» Дедуля знал, что есть некоторые вещи, о которых я не хочу говорить родителям.

«Убив его, конечно же» — слабо усмехнулся я.

«Ты шутишь… нет… ты же шутишь, да? Ты говоришь, что смог убить мана-зверя класса S?» Обычно суровое лицо дедушки округлилось от изумления, и он наклонился ещё ближе.

«Ты слишком близко, дед. Я даже чую, что ты ел на завтрак… погоди-ка. Как долго я был в отключке?» Я не мог понять, сколько же прошло времени.

«Синтия сказала мне, что прошёл целый день с тех пор, как ты вырубился. Ты пропустил свой второй день занятий»

«Чёрт… теперь я не получу значок за идеальную посещаемость…» — сказал я и слабо подтолкнул его локтем, заставив его рассмеяться.

«Хе-хе» — хихикнула Тессия и тоже присела на кровать

Я услышал знакомый голос, эхом раздавшийся в отдалении, который рассмешил мою подругу. «Да я же тебе говорю! Я лучший друг Артура Лейвина! Мы с ним как браться! Если я не могу его навестить, то кто тогда вообще может? Это правда!!!»

Директриса Гудскай, услышав эту тираду, просигналила охране, чтобы та пропустила его.

«Артур! Ты в порядке?» Он бросился ко мне, совершенно не обращая внимания на других людей в комнате.

Наигранно вздохнув, я слегка качнул головой: «Ты опоздал. И даже не принёс с собой еды»

«Хах… если ты так говоришь, значит всё в порядке» Элайджа облегчённо вздохнул и начал озираться.

Я улыбнулся, увидев, как он узнал людей, сидящих в комнате. Лицо моего друга изменилось с облегчения до ужаса, когда он распознал мою семью, директрису академии и королевскую семью Эленора.

«Ах… ох…» С отвисшей челюстью он не мог сказать и слова.

«Пфф, ха-ха-ха… ой… ха-ха!» Боль импульсами отдавалась в моём животе, но я не мог перестать смеяться.

«Дедушка, мистер и миссис Эралих, хочу познакомить вас с моим лучшим другом, Элайджей»

«П-приятно познакомится! Извините меня за такую грубость!» Элайджа низко поклонился, чуть не уронив очки.

После знакомства, мои родители продолжили общаться с родителями Тессии. Старик наконец-то оставил меня в покое, побежав догонять директрису Гудскай, после того, как вытянул из меня все подробности.

«Брат. Кто красивее, я или она?» Элли указала на Тесс и серьёзно на меня взглянула.

«Как по мне, вы обе не очень» — сказал я и тут же пожалел об этом.

«АУ! Сейчас мне ещё больнее!» Я застонал, когда сестра начала скручивать мне кожу на руке, а Тесс поколачивать мою ногу.

«Тесс, как я говорил, Элайджа – мой друг. Познакомься с ним» — сквозь зубы сказал я, потирая пострадавшие конечности.

Тесс пожала руку Элайдже, говоря: «Я – Тессия Эралих, ЛУЧШАЯ подруга Артура» Элайджа тоже ответил на рукопожатие: «Я – Элайджа, САМЫЙ лучший друг Артура» Конкуренция между ними буквально ощущалась в воздухе.

Я просто закатил глаза, а сестра хихикнула. Я очень устал и мои веки отяжелели.

Директриса Гудскай заметила это и объявила: «Думаю, Артуру нужно отдохнуть. Его жизни ничего не угрожает, но он наверняка очень устал»

Отец схватил меня за руку и нежно обнял. «Сын, приезжай домой, после того, как всё заживёт, ладно?»

«Побольше отдыхай, ладно?» — сказала мама, идя к выходу. Родители Тессии тоже кратко попрощались и последовали за моими родителями.

«Мы скоро вернёмся, малыш» Вирион погладил меня по голове и потащил за собой Элайджу и Тессию.

«Хах…» Я посмотрел на Сильви, которая всё ещё крепко спала и услышал, как дверь снова скрипнула.

«Ты что-то забыла, Тесс?» — спросил я, не поворачивая головы.

«Артур…»

«Хм?»

«Ты сказал, что не можешь двигаться, так?»

«Ну, я могу только немного повернуть голову и поднять руку. А что?» Я повернулся к ней и удивился, увидев, что лицо Тесс было совсем рядом. Её глаза пристально смотрели на меня с таким выражением, какое я никогда не видел в ней.

Мягкое, тёплое ощущение её губ на моих застигло меня врасплох, но моё тело не позволило никак отреагировать. Вместо этого, я заметил небольшую точку в углу её левого глаза, которую я никогда раньше не замечал.

Небольшая блестящая нитка слюны соединяла наши губы, после того, как она отстранилась, избегая смотреть мне в глаза. Тесс быстро отвернулась и выбежала меня из комнаты, оставив шокированного меня одного.

Глава 57

ОТ ЛИЦА ТЕССИИ ЭРАЛИХ:

Я поцеловала его… Я поцеловала его!

Я выбежала из комнаты, потому что почувствовала, как моё лицо быстро краснеет. Это был мой первый поцелуй! Интересно, ему понравилось? Я всё правильно сделала? И не выглядела ли я странно в момент поцелуя?

Остановившись в коридоре, я посмотрела на своё отражение в окне. Я решила притвориться, будто снова его целую, чтобы посмотреть на выражение лица.

«ФУ! НЕЕЕТ!!!» Стукнув головой по стеклу от стыда, я застонала при мысли о том, как странно, наверное, я выглядела в его глазах. Вновь посмотрев на окно, я прикоснулась к своим губам пальцем.

Его губы мягкие. Немного потрескавшиеся из-за травмы, но мне всё равно было приятно.

«Хе-хе»

О, боже, какая же у моего отражения извращённая ухмылка!

Интересно, а вдруг я слишком поторопилась? Что, если ему не понравилось? И он сейчас думает, что я какая-то извращенка?

Боль запульсировала в моей груди, а на глаза начали наворачиваться слёзы. Я не вынесу, если Арт будет игнорировать меня.

Может, нужно вернуться в его комнату и притвориться, что это была шутка? Представляю себе, как я врываюсь в комнату и смеюсь, указывая на него пальцем: «Ха-ха! Я разыграла тебя! А ты поверил!»

Я глупая. Ох.

Нет! Ты всё правильно сделала, Тесс! Артура нужно было подтолкнуть к действиям! Он всё ещё считал меня ребёнком, при каждой нашей встрече. Ты молодчина!

«Да!» Я уверенно сжала кулак и тут же вздохнула от мысли, что ему не понравилось.

«Пф! Да кого это волнует? Если Арт проигнорирует меня, то я найду себе кого-нибудь получше! Он всё равно не так хорош! Лишь чуть выше среднего. Да и в магии он так себе, верно?»

*Вздох* Да кого я обманываю? Я не могла представить себя с кем-то ещё, кроме Артура. Конечно, всю мою жизнь многие благородные дети пытались произвести на меня впечатление, но они не были такими, как Артур.

Глупый Арт! Такой невинный! «Не хмурься, Тесс. Иначе появятся морщины» — сказала я насмешливым тоном, подражая Арту.

Тьфу! Из-за мысли о нём моё сердце опять пропустило удар! Глупый Арт!

«Да кого волнует, если он тебя не любит, Тесс! Это уже его проблема! Я талантливый маг, очень умна и популярна, верно? Не хочу показаться высокомерной, но я ещё и очень красива. Артур потом будет кусать локти от своей потери!»

Интересно, какие поводы мне нужно придумать для разговора с Артуром. А поводов было много! Его мать попросила меня присмотреть за ним! А е-ещё нужно ассимилировать ядро зверя! Нужно попросить его помочь мне с этим, поскольку он сам дал мне его!

*Вздох*

Я последний раз взглянула на комнату, где лежал Артур и пошла в общежитие.

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

Я поцеловал Тесс…

Я поцеловал Тессию Эралих, тринадцатилетнюю девочку. Разве это не преступление? Я преступник? Нет, успокойся. Я же в теле двенадцатилетнего мальчика. Тогда почему я чувствую себя таким виноватым?

Но это она же поцеловала меня, в конце концов! Это я здесь жертва! Воспользовалась моим уязвимым состоянием. Да… Тесс умна. Я тупа уставился на дверь, через которую она ушла, трогая свои губы рукой и вспоминая её мягкое влажное прикосновение губ.

Это неправильно. Да, формально мне ещё только 12 лет, но с учётом моего умственного возраста из прошлой жизни, можно считать, что мне почти 50! Даже если предположить, что у меня были бы дети, то Тесс была бы примерно одного возраста с моей дочерью.

Чёрт побери! Это всё из-за моего тела! Проклятые гормоны! Я чувствую себя виноватым потому, что мне это понравилось. Мне было приятно, когда Тесс поцеловала меня. Хоть я и не должен, но я всё же насладился поцелуем от маленькой девочки.

Я застонал, от боли и мыслей, что будет происходить в дальнейшем с нами. Зная её, она наверняка сейчас накручивает себя и ей будет очень некомфортно рядом со мной.

От мысли о том, что люди могли подумать о наших отношениях, чуть не рассмеялся. Если бы кто-то не был в курсе об этом, то наверняка мог бы подумать, что она ненавидит меня из-за её холодного отношения при людях.

Что-то мне подсказывает, что если я вскоре не поговорю с ней, то будет только больше недоразумений.

И как я должен прояснить ситуацию? Она же не призналась в чём-либо. Нужно ли её пригласить на свидание? Нет, нет, нет. Разве дети нашего возраста ходят на свидания?

Я начал вспоминать о моей прошлой жизни, когда мне было двенадцать. Тогда вся моя жизнь была наполнена только обучением. Воспитанный в детском доме и отправленный в институт для дуэлянтов, я могу сказать, что у меня действительно не было никакого опыта свиданий.

И всё же, технически, мы были ещё слишком молоды, верно? Ведь мне всего двенадцать! Это тело даже не способно на репродуктивность, верно? О боже, теперь ты будешь заморачиваться и на эту тему, Артур.

Хах… но это не значит, что я ненавижу Тесс. На самом деле, я очень любил её. Но она ещё, в каком-то смысле, не созрела. Это сойдёт за оправдание?

«Что скажешь, Сильвия?» Я погладил своего спящего питомца и накрыл её одеялом. Удивлён, что она не проснулась, когда Тесс поцеловала меня.

Гладя питомца, я не заметил, как заснул.

За последние пару дней, меня довольно часто навещали. Кёртис приходил и спросил, в порядке ли я. Я лишь ухмыльнулся и сказал, что его атака была чертовски сильна, отчего он засмеялся. Клэр Блейдхарт тоже приходила убедиться, что я здоров. Она держала меня в курсе о заседаниях дисциплинарного комитета.

Я был удивлён, когда Кейтилин пришла сама, а не вместе с братом. Она спросила, как у меня дела, и клянусь, что у неё на лице была взволнованность. Это меня удивило больше всего. У них было множество вопросов. Кёртис выглядел так, будто хотел попросить меня о чём-то несколько раз, но сдерживался из-за моего состояния. Когда ко мне в гости заглянула профессор Глори, то принесла с собой фрукты.

«Должна сказать, что Лукас был очень взбешён. И я не могу винить его за это. Он чувствовал, что уже почти победил тебя, заточив в своём заклинании, но ты вдруг исчез и появился в нескольких сотнях метров» Она сделала небольшую паузу, прежде чем продолжить.

«Как ты это сделал? Я ещё никогда не видела ничего подобного. Даже директриса Гудскай не способна на такое. Мгновенная телепортация всегда была мифом. Но ты, двенадцатилетний гений, сделал это»

К этому времени я уже мог сидеть, поэтому приподнялся достаточно, чтобы быть на уровне глаз сидящей профессорши Глори.

«Рост не останавливается при отсутствии таланта или серии неудач. Он прекращается, когда человек ограничивает свою способность расти. С учётом сказанного, я считаю, что у каждого есть секрет или два, которые они не хотят рассказывать» Я опустился на кровать, оставив запутанную Глори разбираться в моих словах.

Директриса Гудскай тоже заходила. Я спросил у неё о том классе, который я должен был обучать, и она ответила, что профессор Глори вызвалась заменять меня, пока я не выздоровею. Перед уходом, она рассказала мне о том, как проходит обучение Тесс.

«Её ассимиляция продолжается и становится всё более стабильной»

«Спасибо за заботу о ней, директриса» — улыбнулся я.

«Не благодари меня, Артур. Она мой ученик. Ах, я вспомнила. Я отлучусь на пару дней из академии по делам. Поскольку Вирион вернулся в Эленор, мне нужен кто-то, кто проконтролирует ассимиляцию Тессии. Справишься?»

«Ух, конечно. Да, я справлюсь» — беспомощно сказал я. Не уверен, действительно ли у директрисы были срочные дела, но она определённо дала мне повод, чтобы встретиться с Тесс.

Благодаря моей ассимиляции с волей дракона, скорость восстановления моих мышц и костей была намного быстрее. Во время восстановления я медитировал и развивал своё мана-ядро. Я уже был на пороге перехода из тёмно-жёлтой стадии и вскоре достигну полноценной жёлтой. Слабость в теле иногда давала о себе знать, но я планировал покинуть лазарет и вернуться к нормальной школьной жизни, начиная с завтрашнего дня. От лежания в кровати я уже порядком устал.

*Стук*

«Входите» Я повернул голову, а Сильви спрыгнула с кровати и побежала к двери.

«Я пришёл к тебе в гости!» Отец заметил, что я выгляжу лучше, чем раньше, и широко улыбнулся.

«Привет, папа» — улыбнулся я в ответ. Сильви приветственно пискнула «Кю» и вернулась ко мне на кровать.

Присаживаясь, отец рассказал мне обо всём, что происходит дома. Мы поговорили совсем немного, но я понял, что мне очень понравилось поговорить с отцом. Мне нравилось, что у него не было от меня никаких секретов, никаких планов или скрытых мотивов. Он просто хотел для меня самого лучшего.

После короткого молчания, я решил спросить у него кое-что, беспокоящее меня. «Пап, а почему мама никогда не использует свою магию? В смысле, она исцеляла мои небольшие раны, когда я был маленьким, но это всё. Я помню, как ты рассказывал, что она была уникальным эмиттером»

Взглянув на отца, я удивился, как быстро его обычно светлое лицо погрустнело.

«Твоя мама… у неё на сердце лежит тяжёлый груз» Вздохнув, он продолжил:

«Знаю, что ты уже достаточно взрослый, чтобы знать, но всё же тебе нужно потерпеть. Она сама расскажет тебе, когда будет готова» Он слабо потрепал мои волосы и мы сменили тему.

«Что вы делаете дома?» Я хоть и совсем недавно уехал из дома, но уже по всем соскучился.

«Ох, твоя мама вечно занята посиделками с подругами. А твоя сестра становится сущим наказанием. Может быть, нам было слишком легко растить тебя, поэтому я иногда просто не знаю, что делать с Элли» Когда отец почесал голову, я заметил несколько морщинок, которых у него раньше не было.

«Просто оставь её ненадолго. Она справится» Я погладил руку отца и перевернулся на бок, чувствуя, как тело сводит судорогой.

«Тебе нужно отдохнуть, сынок» Он погладил меня по голове и вышел через дверь, оставив меня одного, размышляющего, что могло произойти с матерью и нанести ей такую травму.

«Кю?» Сильви спросила меня, о чём я думаю, и я просто качнул головой. «Пустяки, Сильви. Надеюсь»

Глава 58

«Тише… помедленнее. Вот так» С тех пор, как я получил травму, прошла неделя и Элайджа помогал мне пройтись. Даже укрепив своё тело маной, я всё ещё чувствовал слабость.

«Кю…» Сильви посмотрела на меня так взволнованно, насколько вообще возможно для выражения мордочки мана-зверя. Она шла рядом со мной, боясь, что я мог уронить её со своей головы.

Элайджа пришёл ко мне в палату, когда закончилась первая половина дня. Я пока не хочу начинать занятия в качестве профессора по практическим манипуляциям с маной, чтобы студенты видели меня в таком состоянии. Ноги подводили меня через каждые несколько шагов, спина почти горела и мне едва хватило сил, чтобы добраться до класса, не говоря уже о преподавании.

Потихоньку привыкая к ходьбе, я перестал опираться на Элайджу и использовал Рассветную Балладу вместо трости. Я невольно захихикал от этой иронии. Помню, сперва я воспринял этот бесценный меч обычной палкой. Эх, возможно, моё предположение тогда было предвестием нынешней ситуации.

Элайджа обмотал рукоятку и ножны белыми бинтами, как для комфорта, так и для маскировки. Да уж. Двенадцатилетний мальчик опирается на трость, чтобы не упасть.

«Ты справишься? Может, мне стоит помогать тебе хотя бы в перерывах между занятиями?» Элайджа беспокоился обо мне, готовый поймать, если я споткнусь.

«Я справлюсь» Хотя я не был уверен в своих словах, не хочу, чтобы Элайджа постоянно нянчился со мной.

Когда мы дошли до аудитории, Элайджа всё ещё колебался и хмурился, не хотя оставлять меня.

«Артур. Позволь мне помочь тебе»

Я обернулся и увидел принцессу Кейтилин, бегущую ко мне от своих друзей. Не дав мне ответить, она обняла меня за талию, положив мою руку к себе на пояс, чтобы я не держал свою пал… меч.

«Ух… Спасибо» Я кивнул Элайдже и вошёл в класс.

«Я слышал, что наш новый профессор сегодня наконец-то появится!»

«Да неужели? Мне нравилась профессор Глори»

«Кто угодно лучше, чем профессор Гейст»

«Кто знает, может новый будет ещё большим чудаком»

«Эй, разве это не тот офицер ДК, который побил Гейста?»

«Похоже, он ранен…»

Различные дискуссии студентов тут же сменились на моё обсуждение, когда я зашёл в класс.

«Всё в порядке, принцесса Кейтилин. Спасибо» Я убрал свою руку и вырвался из её обьятий.

«Тебе нужно помочь подняться по лестнице…» Её лицо ничего не выражало и не соответствовало озабоченности в голосе. Я просто качнул головой и пошёл вперёд.

Сильви шла со мной, когда я добирался до трибуны рядом с ареной.

«Уф…» — я издал глубокий вдох, облокотясь на трибуну, слишком высокой для моего роста.

Переведя взгляд на студентов, я увидел удивлённого Фейриха, сидящим за одним из столов. Когда Кейтилин дошла до своего места, то тоже начала оглядываться, пытаясь найти меня. И тоже удивилась, поняв, что я не пошёл на трибуны за ней, а вместо этого вышел в центр комнаты.

К этому времени разговоры среди студентов притихли, так как всем стало интересно, что же я делаю возле трибуны профессора.

«Я не уверен, что многие из вас знают моё имя, но большинство слышали о том, кто я. Меня зовут Артур Лейвин, я член дисциплинарного комитета, единственный сын двух замечательных магов, любящий брат и ваш новый профессор»

Я начал мысленно считать, когда класс будет возникать. И почти сразу же, благородные сопляки, которые сотавляли большинство студентов, вставали со своих мест в недоумении, а некоторые и в гневе, крича, чтобы я перестал придуриваться и вернулся на своё место.

«Ты думаешь, что мы поверим, будто какой-то малявка, как ты – наш новый профессор?» — сказал один из второкурсников, который либо остался на второй год, либо пришёл сюда впервые.

«Хватит выёбываться и возвращайся на место! Кем ты себя, блять, возомнил?»

Вау… такие вульгарности, да от двенадцатилетнего…

*Вздох* Если бы я мог преподавать лёжа, то честно говоря, я бы так и сделал. Я слишком устал от всего этого.

Было бы лучше, если бы директриса Гудскай или профессор Глори заранее предупредили студентов, что я буду их учить. Или хотя бы дали мне официальный документ, доказывающий, что я профессор. Интересно, Гудскай не сделала этого нарочно?

Да, это на неё похоже.

«Эм… вы поверите мне, если я скажу, что директриса Гудскай назначила меня быть профессором на оставшуюся часть семестра?»

«Хватит придуриваться!»

«Заткнись!»

Ещё одна волна протестов прокатилась по классу.

Глядя на Фейриха и Кейтилин, я заметил, что их лица были наполнены смесью недоверия, сомнения и лёгкого шока.

«Не выёбывайся тем, что ты победил прошлого профессора. Думаешь, ты бы смог победить, если бы он не ослаб от принцессы Кейтилин и Фейриха?» — воскликнул другой второгодник и спрыгнул на сцену.

Он был довольно крупного телосложения, и, судя по плохой циркуляции маны в его теле, он мог укрепить лишь часть своего туловища.

Быстро разбежавшись в мою сторону, он готовился снести меня со сцены. Фейрих тоже приготовился к прыжку на сцену, чтобы остановить парня, но я покачал ему головой.

«Ты качаешь на меня головой? Кем ты себя возомнил?» Похоже, этот толстяк думал, что я кивал ему, насмехаясь над ним.

Половина студентов немного нервничала, не желая устраивать ещё одну драму во время занятий, в то время как другая половина аплодировала толстяку.

«Сидеть»

*Тук*

Я стукнул тростью, и вся комната завибрировала, когда я влил ману в пол, в результате чего, второгодник плюхнулся на задницу.

Ковыляя к оглушённому и растерянному студенту, я чувствовал себя каким-то старым мастером, ставящим мятежного молодого ученика на путь истинный.

«Не спрашивай меня почему, но Гудскай не выдала мне никаких документов, подтверждающих, что я ваш новый профессор. Но оглядев всех вас, я удивляюсь, как такие как вы можете называть себя магами»

Я перешагнул всё ещё потрясённого грубияна и отошёл в сторонку.

«Вы думаете, будто только потому, что вы сформировали своё мана-ядро, то уже можете называться магами? Я могу сказать вам прямо, что даже моя милая маленькая лиса сможет победить любого из вас» Я поднял Сильви ниже подмышки и показал всему классу.

«Любой из вас, которому нужны доказательства или который вообще больше не хочет ходить на моё занятие, может пойти к директрисе Гудскай или свалить куда подальше. Но для тех, кому хоть чуточку интересно, чему я смогу обучить вас – оставайтесь» Я сделал паузу и то ли из-за моего небольшого трюка с толстяком или из-за их лени, но никто из учеников не ушёл из кабинета.

Я посмотрел на второгодника, спрыгнувшего вниз, стремящегося показать свои ограниченные возможности и сказал: «Теперь, если вы не возражаете, вернитесь на своё место, студент. И я начну своё занятие»

«Ух…» Быстро встав, он направился на своё место, пытаясь скрыть смущение на своём лице.

Вернувшись обратно в центр комнаты, я вновь опёрся на трибуну, на которой уже спала Сильви.

«Поскольку это практическое занятие манипуляции с маной, я буду спрашивать практические вопросы. Что является лучшим способом для использования окружающей нас маны?» Я огляделся и увидел, что почти мгновенно после вопроса, девушка-всезнайка с хвостиками вытянула руку.

«Ману лучше всего использовать путём поглощения в мана-ядро, где она может конденсироваться и очищаться для использования в заклинаниях или техниках боя» Она улыбалась так, будто бы гордилась собственным ответом.

«Хорошо. Итак, как вы все знаете, разница между аугментерами и заклинателями заключается в том, что аугментеры используют ману из ядра через свои каналы маны, в то время как заклинатели напрямую поглощают ману из окружающей среды через свои мана-вены. Так…зачем обоим типам магов нужно медитировать и впитывать ману, если только аугментеры не могут поглощать ману из атмосферы?» — спросил я, не глядя ни на кого.

Уверенная рука девочки-ботаника сжалась, пока она думала.

«В то время, как аугментеры используют накопленную ману для физических атак, чтобы уменьшить потребление маны в бою, заклинатели, из-за того, что при использовании заклинаний на область и их поддержания, мана быстро расходуется, используют очищенную ману из своего ядра в качестве резерва» — ответила Кейтилин с невозмутимым лицом.

«Правильно! И последний вопрос… правда ли, что цвет ядра заклинателя и аугментера является по-настоящему точным способом измерения уровня силы мага?»

Я придержал смешок, когда увидел, как вечно бесстрастная Кейтилин задумчиво уставилась в потолок. «Это будет вашим домашним заданием! Спускайтесь все на сцену и постройтесь! Заклинатели – слева, а аугментеры – справа!»

После нескольких ворчаний и жалоб, студенты, в конце концов, выстроились бок о бок.

«Для этого упражнения, я хочу, чтобы все показали самые основные заклинания своего элемента. Заклинатели – без палочек и жезлов»

Для аугментеров, самые элементарные заклинания были очень похожи. Огненные аугментеры использовали Огненный Кулак, сжимая небольшой уголёк, покрывающий пламенем весь кулак. Для воздушных – это Вихревой Кулак. Для водяных – Аква Кулак. Ну а для земных – Каменный Кулак. После того, как маги узнают свои элементы, аугментеры учатся использовать их в своих руках, для атак.

Знатные маги, присутствовавшие в моём классе, имели хорошие таланты только благодаря своей родословной и могли проявить свои элементы вскоре после пробуждения. Моему отцу потребовалось более двадцати лет для того, чтобы по-настоящему управлять пламенем, но эти 12-14-летние дети уже могут это делать. Вот ТАКУЮ разницу в генах даже я не мог оспорить.

Что касается заклинателей, то для них самым базовым заклинанием является сбор определённого элемента в сферу и выстреливание ей. Для огненных – это огненный шар, для воздушных – ветряная пуля, для водных – водяная пуля, а для земных – каменная.

Заклинателям было легче, поскольку им не нужно было непосредственно формировать свои элементы внутри тел. Заклинатели выбирают свой элемент по тому, какие частицы маны они чувствуют в атмосфере лучше всего.

Я устроился поудобнее и начал наблюдать, как оба типа магов готовили свои заклинания.

Аугментеры концентрировали свой элемент в доминирующей руке, сжатой в кулак. Несколько долгих секунд спустя, их заклинания стали видны, показывая их элементы. У всех время вызова заклинания различалось, но ненамного.

Заклинатели начали тихо произносить заклинания и пространство перед их ладонями засветилось разными цветами, в зависимости от того, какой элемент был в их заклинании. Неудивительно, что Фейриху и Кейтилин потребовалось гораздо меньше времени на формирование заклинаний, чем другим.

Единственной разницей между заклинаниями аугментеров и заклинателей было то, что у аугментеров использовался их кулак, а у других была плавающая сфера, напротив ладоней.

«Итак. Аугментеры, я хочу, чтобы вы попробовали выстрелить своими заклинаниями. Заклинатели, вы должны попытаться поглотить свои заклинания обратно через руку» Я невинно улыбнулся на их непонимающие взгляды.

«УХ!!!» «Хах!» «Брр…» «Уффф» «Стреляй!» «Огонь!»

На них было почти смешно смотреть. Аугментеры пытались ударами кулаков оттолкнуть свои элементы.

«Ау! «ААА!» «Кия!» «АУЧ!» «БЛЯ!» «ОУ!» «ЧЁРТ!»

У заклинателей получалось не лучше, поскольку они либо получали синяки, либо порезы, ожоги и мокрую одежду. Через 15 минут попыток, большинство студентов сдались и осуждающе смотрели на меня. Даже Фейрих и Кейтилин взглянули на меня с сомнением.

«Это глупо. Все же знают, что только высокоуровневые аугментеры могут использовать дальнобойные заклинания!» — сказал один из студентов-аугментеров, едва не плача.

«Да! И какой смысл поглощать своё заклинание, которые мы только что вызвали?»

Оставив Сильви на трибуне, я поковылял к противоположному краю сцены, подальше от студентов.

Сосредоточившись, я прицелился в промежуток между линиями построившихся студентов.

«Ветряная пуля»

Поток воздуха вырвался из моей ладони и врезался в стену, образовав небольшой кратер.

Преодолев первоначальное удивление, один из студентов высказался: «Подумаешь… Сильно, но это обычная атака, которую все из нас можем вызвать, когда достигли оранжевой стадии»

«Верно. Но, поскольку кажется никто ничего не понял, почему то, что я сделал, было особенным, позвольте мне объяснить» Я поднял другую руку и влил ману, чтобы сформировать воздушный поток вокруг неё. Я вновь выстрелил вызванной воздушной пулей, но на этот раз, когда она пролетела через комнату и достигла стены, появился только лёгкий свистящий звук.

«Вот что большинство из вас умеет делать, достигнув оранжевого этапа» Я легко подмигнул им, оставив студентов в замешательстве.

«Я не могу точно показать, что произойдёт, когда заклинатели смогут поглощать свои заклинания, но поверьте, это пойдёт вам на пользу»

Я вернулся к трибуне и забрал Сильви. «На сегодня всё. Придумайте ответ на заданный вопрос и попрактикуйтесь. До завтра»

Пока что они не смогут показывать никаких сильных результатов, но я рассчитывал на другое. Надеюсь, что благодаря этому, оба типа магов смогут преодолеть хотя бы одно из наиболее серьёзных недостатков сейчас, пока их тела ещё слабо развиты и податливы.

Глава 59

Присев на лавочку, я глубоко вдохнул. Закончив занятие пораньше, я вышел во двор и понял, как пуст и чист был кампус, когда большинство студентов всё ещё сидели на занятиях. Прошло совсем немного времени с тех пор, как я получил травму, но ежедневные прогулки помогали справляться со слабостью.

Я сидел сложа руки, наблюдая, как Сильви гоняется за бабочкой по лужайке, когда услышал приближающиеся ко мне шаги.

«Можно присесть?» Я повернул голову и увидел принцессу Кейтилин, наклонившуюся рядом со мной.

«Нет, садись» — сказал я и медленно отполз в сторону, освобождая местечко. Она осторожно положила платок на лавочку и аккуратно присела на него, расправляя помятую юбку. Мы молча сидели и смотрели на то, как Сильвия наконец-то поймала бабочку, трепыхающуюся у неё в лапах.

«Я слышала, что случилось с моим братом… прости» Её голос затихал к концу фразы.

Я всё ещё смотрел на Сильви, но ответил с лёгкой усмешкой: «Ха-ха, почему ты извиняешься? Даже если бы твой брат был на самом деле виноват, то он уже давным-давно извинился сам»

«Просто… я чувствую, что моя семья должна перед вами во многом извиниться. За то, что случилось с Себастьяном и моим отцом. Тогда, в аукционном доме… обычно, он так не делает, но он был в шоке и ему нужно было поддерживать имидж…» Впервые я видел, как Кейтилин запуталась, её обычно спокойное лицо зарумянилось, она запаниковала, пытаясь заставить меня понять.

«Пфф! Думаю, что я наконец-то впервые увидел изменения в вашей мимике, принцесса. И это к лучшему» — хихикнул я и она покраснела ещё ярче, отвернувшись.

«Пожалуйста, не дразни меня, Артур… Я не ожидала от тебя такого»

Я наклонил голову и любопытно спросил: «Да? И чего же ты ожидала?»

«Ну, когда я впервые встретила тебя на том аукционе, то заметила, насколько ты был «взрослым» — пробормотала она, все ещё не поворачивая ко мне своего лица.

«Ты заметила, как ведёт себя человек, всего в 8 лет?» Изучение поведения человека является очень важным качеством, которые даже не все взрослые приобретают после знакомства со многими различными людьми.

«Да… будучи принцессой королевства, в конце концов данный навык преобрести довольно быстро. Также, у моего отца и брата тот ещё характер, и я чувствовала, что мы с матерью были одни нормальными из семьи» Сказав это, принцесса наконец-то повернулась ко мне.

«Правда? Я не заметил ничего необычного в твоём брате. Кажется, он довольно обаятельный» Я помню первую встречу с Кёртисом на аукционе. И со временем он возмужал.

«Да, он стал намного лучше, чем раньше и даже смог извиниться перед тобой. Теперь трудно представить, каким гордым он был» Она вздохнула, и мы продолжили наблюдать за маленьким боем Сильвии с другой букашкой.

«Когда я впервые увидела тебя, то сразу заметила, что ты очень отличаешься от всех остальных. Как бы это сказать? Я была очень заинтригована тобой…»

Я тихо усмехнулся, вспоминая произошедшее четыре года назад. «Ха-ха… Правда? Я думал, что наоборот, поскольку на твоём лице не было никакого изменения реакции»

«Извини. Я не сильна в мимике» Она оттянула свои щёки пальцами вверх и вниз в попытке насильно изменять выражения.

«Хах. А я уже начал думать, что ты носишь маску, пряча своё истинное лицо» Я почувствовал её взгляд, отчего мне стало немного неловко.

«Я буду практиковаться» Принцесса Кейтилин кивнула и теперь она выглядела немного более решительнее, чем обычно.

«Пфф! Не думаю, что это вообще можно напрактиковать. Не напрягай лицо, позволь ему двигаться так, как оно хочет. Когда ты грустишь, твоё лицо будет естественно хмурым. Когда счастлива – то лицо улыбнётся. Вот так!» Я ярко улыбнулся, а потом некрасиво поморщился.

Упс. Я не перестарался?

ОТ ЛИЦА КЕЙТИЛИН ГЛАЙДЕР:

Я не могу проявлять слабость. Я должна поддерживать имидж королевской дочери. Когда мужчины приходили ко мне, пытаясь заполучить моё доверие, я не показывала слабость, которую они могли использовать против меня.

Я не могу читать мысли, но было не трудно заметить, что все мужчины моего возраста и намного старше имели скрытые мотивы. Королевская родословная, превосходные способности и внешность… то, о чём мечтают все люди, тяготило меня, лишая должной свободы.

Тем не менее, вот я сейчас сижу с мальчиком моего возраста, гораздо более талантливым и привлекательным… и таким ярким. Он сиял и блестел, что заставляло меня быть похожим на него. Почему он так сильно отличается от меня? Как он может свободно выражать свои эмоции, не боясь, что о нём подумают другие?

Я не смогла сдержаться от смеха, когда Артур искривлял своё лицо. Он выглядел так глупо.

*Хихикает* Я тут же быстро прикрыла рот ладонью, пытаясь скрыть улыбку.

«Видишь! Это не трудно!» Его преувеличенная улыбка сменилась на нежную и утешающую.

«Я должна практиковать такие вещи вместо манипуляции с маной?» Он рассмеялся и наклонился, чтобы погладить питомца, сидящего возле его ног.

«Я тут вспомнила. Ветряная пуля, которую ты использовал для демонстрации больше походила на атаку заклинателя. Как ты это делаешь? Также мне любопытно, почему ты заставлял заклинателей попробовать поглотить свои заклинания. Я никогда не слышала ни о чём подобном» Я задавала ему вопросы, заполнившие мои мысли, словно перевозбуждённый ребёнок, отчего я засмущалась.

«Ага! Так значит за этим ты и подошла ко мне?»

«Н-нет! Конечно, нет! Да я бы никогда!» О, нет! Я не люблю, когда мужчины улавливали меня на каком-то мотиве. Я просто увидела, что он сидит в одиночестве… почему бы и мне не посидеть рядом с ним?

Я поняла, что моя рука слегка коснулась его ладони и быстро убрала её подальше как можно скорее.

«Хех, я просто пошутил, принцесса. Я не уверен, что смогу ответить тебе на эти вопросы. В конце концов, нечестно будет давать тебе преимущество над другими таким способом, верно?» Он подмигнул мне, отчего я почувствовала тяжесть в груди. Что это было?

«Думаю, ты прав. Было бы несправедливо давать мне ответы на домашнее задание, которое ты нам задал» — спокойно ответила я.

«Эм… ну, я думаю, что могу дать небольшую подсказку для моего коллеги из ДК. Смотри» Я посмотрела на него и увидела, как он сосредоточился и поднял обе ладони вверх.

Его левая рука засветилась, когда мягкий ветер закружился вокруг неё. А на правой ладони был лишь небольшой участок в центре, на котором тоже был небольшой ураганчик. С коротким щелчком запястья, он выстрелил небольшими порывами ветра из обеих рук.

Ветер, окружавший его левую руку рассеялся через несколько метров, но концентрированный ураган из правой руки полетел гораздо дальше и рассеялся небольшой вспышкой.

«Это и есть небольшая подсказка для домашнего задания. Что касается того, что я приказал заклинателям, то тебе придётся думать шире» Он привстал со скамейки, оставив меня в размышлениях о том, что он только что сделал.

«Мне нужно идти. Скажи мне, если тебе потребуется больше уроков по мимике» Он вновь преувеличенно нахмурился и извращённо улыбнулся, отчего я снова почти рассмеялась.

«Эх… в этот раз ты не засмеялась. Плохо» Он ушёл, а за ним весело побежал его питомец. Когда он ушёл, я почувствовала себя пустой, в одиночестве сидящей на этой скамейке.

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

«Эй! Я слышала, что ты получил травму в первый день занятий. Ты в порядке?» Очки с толстыми стёклами Эмили соскользнули вниз, когда она наклонилась ко мне во время занятия. Мы изучали базовые компоненты различных типов артефактов.

*Фух!* Внезапно, кусок мела просвистел между вьющихся волос Эмили.

Гидеон откашлялся, вытирая руку от мела после броска. «Мисс Уотскен, пожалуйста, просветите класс о различных компонентах светового артефакта»

«Основа светопроизводящего артефакта состоит из кристалла, Флоренита, который в изобилии встречается в предместьях Сапин и Дарв. После огранки флоренита, он будет постоянно выпускать тусклый свет…»

«Ладно, ладно, этого достаточно. Блин, я просто спросил уже рассказанный материал» Гидеон что-то проворчал себе под нос, прервав объяснение Эмили.

Пожав плечами, она достала какую-то бумажку и попыталась очиститься от кусочка мела, запутавшегося в её волосах.

Затем, мы начали обмениваться записками, переписываясь о том, что произошло со мной. Я попытался немного пропустить подробностей, но с ней это не сработало.

В конце концов, из-за недостатка деталей с моей стороны, она не смогла собрать всю картину событий воедино, оставшись разочарованной и любопытной.

«Чего-то не хватает…» — сказала Эмили после занятия. В качестве домашнего занятия нам задали построить проект светового артефакта, или СПА, для краткости.

«Ты слишком заморачиваешься, Эмили. Я больше беспокоюсь о проекте, который нам дал Гидеон. Кажется, я многое пропустил за прошедшую неделю» И это было правдой. Моё критическое мышление и смутные знания о технологиях из прошлой жизни помогали мне в первые годы жизни, но этот предмет был одним из сложнейших. В том числе из-за того, что его вёл такой эгоцентрик, как Гидеон.

«Ну, у меня под кроватью завалялась пара СПА. Мы можем использовать их» Она поправила объёмный рюкзак, и мы отправились на обед.

«Вау… да ты просто ас артифицирования!» — сказал я, забирая поднос с едой.

«Кю!» “Возьми побольше мяса, папа!” Сильви подпрыгнула на моей голове в знак протеста, увидев, как я набираю овощей.

«Ну ладно» Я вернулся и взял ещё несколько кусочков мяса. Эмили странно посмотрела на меня.

Она поправила очки и внимательно посмотрела на Сильви. «Ты понимаешь, что говорит твой питомец?»

«А что, разве не все хозяева понимают своих питомцев?»

«Нет, вообще-то нет. Они могут понимать их эмоции, но не… словесные сигналы» Она прищурилась и поближе посмотрела на Сильвию.

Прислонив палец ко лбу и оттолкнув её голову назад, я ответил: «Я лишь почувствовал, что она недовольна тем, что я выбрал овощи. Ты опять заморачиваешься, Эмили»

«Да, наверное, ты прав. Она такая милая» Эмили пожала плечами и забрала поднос с едой.

«О! Вот ты где, Арт! Директриса Гудскай хочет… ох, привет» Элайджа остановился как вкопанный, увидев меня с подругой.

«Привет, Элайджа. Это Эмили. Эмили – это Элайджа» — сказал я, набивая рот кусочками тушёной говядины.

«Приятно познакомиться!» Эмили улыбнулась и протянула руку, свободную от поддержания подноса.

«И тебе… приятно познакомится» — ответил Элайджа, пожав руку, с любопытством осматривая Эмили.

«Короче, Арт. Тебе нужно… эээ… идти в тренировочный зал. Директриса Гудскай сказала, ясно?» Он посмотрел на меня серьёзным взглядом, подчёркивая срочность.

«Ладно… подождёте меня?»

«Хорошо. Беги» Он мягко подтолкнул меня к двери, едва я успел проглотить еду. Сильви успела отхватить несколько мясных кусочков, когда мы проходили мимо мусорной урны.

«Общайтесь, знакомьтесь! Я скоро вернусь!» Я помахал своим друзьям, и они тоже помахали мне в ответ.

Я вспомнил, как директриса Гудскай рассказывала мне о тренировках, пока я лежал в больничной палате. Там, в зале, большая плотность маны, предположительно, позволит легче обучаться.

«Интересно, что хочет Гудскай»

Все залы располагались рядом с библиотекой. Обычно, старшекурсникам разрешали занять комнаты на пару часов для тренировок, но мне посчастливилось иметь свой собственный зал.

В здании библиотеки были два прохода. Один вёл в настоящую библиотеку, а другой в своего рода зал ожидания для всех посетителей тренировочных залов. Зайдя в зал ожидания, я медленно прошёл мимо какого-то старшекурсника, добравшись до стойки регистрации. «Здравствуйте, меня зовут Артур Лейвин» Не знаю, что хотела директриса Гудскай, поэтому я надеялся, что леди на ресепшене знала, что нужно сделать, услышав моё имя.

«Ах да! Сегодня ваш первый визит, верно?» На даме был очень изысканный костюм, напоминающей мне консьержку в шикарном отеле.

«Да» — кивнул я в ответ. Она нагнулась и открыла ящик.

«Пожалуйста, поместите обе ладони на этот камень. Убедитесь, что прижаты все кончики пальцев» Она держала в руках плоский планшет с различными, выгравированными на нём, надписями.

Я сделал как мне сказали и почувствовал, как небольшое онемение прокатилась по моим рукам, когда планшет активировался.

«Отлично! Пойдёмте, я покажу вашу комнату» Она провела меня к задней части комнаты, где я увидел высокого человека со шрамом, держащего копьё и охраняющего дверь.

Дверь, охраняемая шрамоносцем вела в что-то наподобие лифта, механизмы которого приводились в действие или мана-ядром, или другой мана-рудой.

«Вау. Впервые я езжу на таком» — трепетно сказал я, вспоминая, когда я в прошлом ездил на лифтах.

«Ха-ха, конечно. Их очень мало. Гениальный механик, которого зовут Гидеон, построил это устройство. Вы слышали о нём?» — спросила она, любуясь своим отражением в двери лифта.

«Более, чем слышал. На самом деле, он мой преподаватель. И судя по тому, как он учит студентов, он не такой уж и гений» Я ей подмигнул, отчего она захихикала.

«Мы прибыли! Запомните дорогу до вашей комнаты. Поскольку я зарегистрировала вас на этом зале, вы имеете право прийти сюда в любое время»

«И даже тот страшный мужчина со шрамом не остановит меня?» — спросил я, указывая на свой меч в ножнах.

«Хо-хо, конечно нет. Он не будет вам мешать. Ах, вот и комната» Мы дошли до конца коридора к большой двойной двери без всяких ручек.

«Кажется, эта дверь отличается от всех остальных» — оглянувшись, сказал я.

«Да. Директриса Гудскай выделила вам самую лучшую комнату для тренировок»

«Тем не менее, она даже не удосужилась рассказать своим ученикам о том, кто будет их новым профессорам» — пробормотал я себе под нос.

Дама наклонила голову и в замешательстве спросила: «Эм, простите?»

«Пустяки. Так как мне её открыть?» Сильви спрыгнула с головы и возбуждённо пританцовывала возле двойных дверей.

«Если вы поместите ваши ладони на дверь, она автоматически откроется. Если вам нужна дополнительная помощь, то в комнате есть устройство связи, по которому вы можете связатсья со мной. Также, если вы голодны, то я могу послать вам доставщика» Она откланялась, ожидая, когда я открою дверь.

«Спасибо. Как вас зовут?» — спросил я, подняв руку и собираясь открыть двери.

«Пожалуйста, зовите меня Хлоя. Желаю вам эффективной тренировки»

«Спасибо, Хлоя» Я повернулся и приложил правую ладонь к двойным дверям. С громким механическим шумом, поверхность вокруг моей ладони засветилась. В конце концов, когда свет потускнел, дверь открылась и я увидел зал, который очень отличался от моих фантазий.

Я обернулся, но Хлои уже не было. Сильви опередила меня, несясь внутрь помещения, но прежде чем я успел сделать даже шаг, внезапный яркий свет ослепил меня. Моё зрение восстановилось, и я заметил знакомую фигуру, по чьей ноге быстро забиралась Сильви.

Не знаю, то ли из-за яркости внутри помещения, но это выглядело как огромное чудо природы, а не учебный центр. Но моя подруга детства выглядела сногсшибательно. Тессия, к чьей щеке прижалась Сильвия, была одета в очень рыхлую, белую тренировочную одежду.

«П-привет» — сказала Тессия, с опущенной головой смотря на меня.

Я шагнул вперёд и дверь позади меня закрылась. Пол под ногами напоминал цветущий луг, а в комнате стоял довольно большой пруд с водопадом, а также огромные валуны и деревья. Я чувствовал себя будто во сне. Избавившись от наваждения, я почесал затылок рукой, держащей Рассветную Балладу.

«Привет, Тесс» — неловко улыбнулся я.

«Ну что, начнём?» Тессия поставила Сильви на землю и начала робко скидывать форму.

«Погоди, что? Начнём что?» Я почти потерялся, когда увидел её голые плечи.

«Ассимиляцию! Дедушка мне рассказывал, что у меня лучше будет получаться, если впитывать ману голой кожей!» Её лицо ярко окрасилось, когда я увидел её прикрытую марлей грудь.

А, точно… ассимиляция…

Погоди, что?

Чёртов дедуля, что ж ты делаешь со своей внучкой!

«Дедушка рассказал? Т-тебе не нужно раздеваться для ассимиляции, это глупо. Дедушка тебя разыграл!» — сказал я, прикрыв глаза рукой.

Успокойся, Артур. Ей всего лишь 13 лет. Посмотреть на неё – не преступление!

«Ох! Откуда мне было зн… Уф!» — сказала Тесс и упала на колени.

Закинув Балладу в кольцо, я подбежал к ней так быстро, как способно моё раненое тело. Опустившись на колени рядом с ней, я положил ладонь на её тёплую, бледную спину. Её тренировочные штаны скрывали низ, оставив открытыми всё выше пояса, за исключением груди и части спины, которые были покрыты марлей. Я почувствовал, как её тело вздрагивало от боли и заметил, насколько хрупкой она была. Думаю, что, глядя на её сильную магию я забыл, что она была ещё слишком юной, по крайней мере, физически.

Сняв браслеты со своего запястья, я влил ману в свою подругу. Используя все четыре элемента, я распределил ману по всему телу, противодействуя энергии зверя Древнего Хранителя. Дед мог лишь облегчить её боль, но с помощью сбалансированной маны четырёх элементом, я смог существенно помочь её организму справиться с волей зверя.

Я никогда не проверял это раньше, но этот метод основывался на тех же принципах, которые я использовал для пробуждения Лилии и моей сестры.

Её прерывистое дыхание вскоре успокоилось, дрожь прошла и Тесс облегчённо вздохнула. Я осторожно набросил накидку поверх её хрупкого тела, а затем подошёл к пруду и плеснул себе в лицо холодной водой.

Мне нужно было успокоиться.

Спустя несколько мгновений, я почувствовал, что моё сердцебиение замедляется, но тут же возвращается обратно, когда Тесс подошла ко мне, вместе с семенящей за ней Сильвией.

Присаживаясь рядом со мной, она посмотрела мне в глаза. Её разгорячённое, усталое лицо по-прежнему искрилось, как будто она хочет мне что-то сказать. После минутного колебания, она твёрдым голосом сказала:

«Арт, мы можем поговорить?»

«Арт, мы можем поговорить?» — спросила она, скрывая лёгкую дрожь в голосе.

Я сидел на краю пруда, опираясь на берег, а по моему лицу капала пресная вода. «Да… похоже, нам давно нужно было поговорить»

«О поцелуе… ты злишься?» Лицо Тессии ярко покраснело, показывая, как она нервничала.

«Я не злюсь. Удивлён, но не злюсь» Я бы солгал, если бы сказал, что не заметил, как нравилась мне Тессия с тех пор, как я жил вместе с ней в Эленоре.

Наступило неловкое молчание. Тессия ждала, чтобы я что-то ей сказал, но я совершенно не мог подобрать слов.

Если бы вопрос стоял между «нравится» и «не нравится», то мне конечно же нравилась Тессия, но что это значит? Мне нужно начать встречаться с ней? Но мы ещё оба слишком молоды. В смысле, в этом мире многие дели, особенно в королевских семьях, выходили замуж в 13-14 лет, но там, в моей прошлой жизни, это было слегка ненормально.

*Вздох* Какой смысл от того, насколько ты опытен в боях или политике, если я даже не знаю с чего начать, когда дело доходит до чего-то настолько элементарного, как любовь.

Она наклонилась поближе, нахмурив брови. «Артур… ты же знаешь, что я жду, верно?» Этот взгляд лишил меня комфорта, но никак не помог мне найти решение вопроса.

«Тесс, мы знакомы с четырёх лет. Впервые мы встретились, когда тебя похитили после ссоры с родителями. И когда я спас тебя, то ты мне сразу же понравилась. После того, как мы дошли до твоего королевства, мне повезло, что мне позволили остаться в твоём замке, где твой дедушка и даже родители позаботились обо мне. Даже сейчас, твоя и моя семья налаживают дружбу…» Я сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить.

«Я не понимаю, что ты пытаешься сказать» — испуганно сказала Тессия, положив свою ладонь на мою.

«Тессия. Мы ещё слишком молоды. В смысле, мне всего двенадцать, а тебе едва исполнилось тринадцать лет! Я знаю, что для девушек твоего возраста уже можно выходить замуж, поскольку ты из королевской семьи, но у меня такого нет» Я понял, что начинаю заикаться.

«Арт. Я знаю тебя достаточно хорошо и сейчас ты просто оправдываешься. Мы оба знаем, что я не собираюсь сразу выходить замуж. Я просто хочу начать отношения. Даже с тех пор, как мы пришли в Эленор, ты обращался со мной как с ребёнком! С тех пор прошло почти восемь лет, Арт… Я ещё многого не знаю, но уже не считаю себя ребёнком» Её суровый взгляд смягчился, когда она попыталась урезонить меня.

*Вздох* «Это потому, что я знаю тебя ещё с детства и для меня тяжело увидеть в тебе нечто большее, по крайней мере сейчас, Тесс» Я почувствовал, как мои аргументы всё больше и больше походили на мелкие отговорки.

Она отпустила мою руку и встала. Я посмотрел вверх и увидел, как она дрожит, пытаясь сдержать слёзы.

«Ты говоришь, что всё это время ты ни разу не думал обо мне как нечто большее, чем просто друг детства?» — тихо пробормотала она.

Я не знал, как мне отреагировать. Я, конечно, старался думать о ней, в качестве девушки, но тут не всё так просто. Хотя я прожил в этом теле всего лишь 12 лет, в своей прошлой жизни мне было больше 30. Также я вырос в детском доме и заботился о детях, таких как Тесс.

«Понятно» — прошептала она.

Думаю, она восприняла моё молчание, как ответ. Тессия повернулась и пошла к выходу из зала.

«Знаешь, Артур. Ты так уверен во многих вещах – в магии, боях, в использовании своего мозга. Ты так чертовски уверен во всём, что ты делаешь, поэтому ты так хорош в них. Но знаешь, что? Есть вещи, которые ты не понимаешь. Ты не способен противостоять своим чувствам. Ты всегда надеваешь маску и притворяешься, что ты счастлив или апатичен, когда ты не можешь справиться с определённой ситуацией. Думаю, в этом ты глупее даже так называемых детей, которых ты видишь в этой академии. Ты просто используешь самоуверенность, чтобы замаскировать своё незнание!» Слёзы текли по щекам Тессии, когда она проревела последнее предложение.

Когда дверь за ней закрылась, наступила тягучая тишина, которую не мог перекрыть даже шум водопада.

“Папа дурачок…” Сильви отвернулась от меня и отошла на пару метров.

Я сидел напротив пруда, всё ещё ошеломлённый последними словами Тессии. Пришлось признать, что в некотором роде, Тесс была более взрослой, чем я. Даже в своей прошлой жизни, помимо того, что я был отличным бойцом, обладал харизмой и характером, когда дело доходило до отношений, то я становился полным профаном. Я вырос, избегая долгосрочных отношений, видя в них лишь бремя, которое будет использовано против меня. Для того, чтобы быть лучшим, у меня не должно быть недостатков и любовь в конце концов могла погубить меня.

Я это понял ещё с того момента, как впервые появился в этом мире. За свою семью я действительно был готов умереть, отчего это заставляло меня думать о том, как я слаб. Если кто-то похитит любого из членов моей семьи, то каким бы сильным я не был, мне пришлось бы выполнять условия.

Мысли завести отношения с той, которую я бы мог назвать своей второй половинкой грели душу, но также и пугали меня.

Надев браслеты с печатями обратно на руки, я поднялся на лифте на поверхность и пошёл на следующее занятие. И конечно же я снова встречусь с Тесс на тренировках по боевой механике. Даже Сильви, сидящая на моей макушке, не разговаривала со мной из-за того, что я рассердил Тесс.

Хорошо, что ты вернулся, Арт» Клэр пробежала рядом со мной, крепко шлёпнув по спине.

«Тебе уже лучше?» — спросил Кёртис, также нагнав нас вместе с Грайдером.

«Наверно, мне придётся посидеть на скамейке запасных ещё пару занятий, но в целом, я в порядке»

«Хорошо, что вы пришли, мистер Лейвин!» Профессор Глори лучезарно улыбнулась, увидя нас троих, но, когда она пошла к нам, я почувствовал рядом с ней того, кто излучал убийственное настроение.

Лукас сурово смотрел на меня, уверенно шагая к нашей группе.

Наши взгляды пересеклись, и он, убедившись, что на нас никто не смотрит, схватил меня за воротник, притягивая ближе к своему лицу.

«Думаю, нам нужен реванш»

Сжимая запястье его руки, которая держала мою рубашку, я холодно посмотрел на него и ответил:

«Тебе лучше попросить об этом повежливее» Я ухватил достаточно сильно, чтобы заставить его разжать хватку, но я не стал останавливаться на достигнутом. Используя окружающую ману, я образовал вокруг нас шторм, заставив Лукаса упасть на колени.

Морщась от боли, Лукас что-то неслышно пробормотал и сгусток оранжевого пламени возник в его ладони, готовый полететь в меня.

«Хватит!» — рыкнула профессор Глори, отстраняя нас друг от друга ножнами меча.

«Артур, иди в смотровую площадку. По приказу директрисы Гудскай, ты не будешь участвовать в боях, пока полностью не восстановишься. А ты, Лукас, успокойся. Если вы хотите разобраться и подраться, то сделайте это после выздоровления Артура. Сейчас не время» Она вздохнула и нежно подтолкнула меня к смотровой площадке. Сегодня мне уже не нужно опираться на меч, чтобы ходить, но бегать я всё ещё не могу.

Оглядевшись, я попытался найти Тессию, но её нигде не было. «Профессор Глори, а где принцесса Тессия?»

«Она приходила незадолго до тебя и сказала, что плохо себя чувствует. Поэтому Клайв отвёл её к общежитию. А что? Ты что-нибудь об этом знаешь?» — сказала профессор Глори и посмотрела мне в глаза.

Покачав головой, я начал думать, что же мне делать.

«Ты сможешь дойти до смотровой площадки, не ввязавшись в очередную схватку? Отдохни ещё пару дней» Её нежная рука коснулась моего плеча, прежде чем она пошла назад к остальной группе.

Я посмотрел, как класс разделился на разные команды и отыгрывал различные сценарии. В ситуациях по типу осады, заклинатели играли решающую роль, а аугментеры обороняли их. В тех случаях, когда была необходимость вступить в прямой бой, только один или два аугментера оставались защищать заклинателей, а остальные рвались вперёд.

С момента начала занятий прошла всего неделя, так что тактики были очень простыми. Но всё-таки, профессор Глори учила на славу, всем студентам было просто и весело, но я не мог сосредоточится на занятии, думая только о том, как я облажался.

Моим следующим занятием было то, чего я больше всего ждал – девиантные теории магии. К сожалению, наш профессор, Драйвел, придавала первостепенное значение основам, так что даже по прошествии недели, студенты едва приступили к действительно нужной части.

«Девиантная магия требует гораздо больших затрат вашей магии. Как думаете, почему? Потому что девиантная магия, судя по названию, является девиантной формой природных элементов нашего мира. Окружающая нас мана состоит только из элементов огня, ветра, земли и воды. Девиантная магия исходит из высших форм этих элементов и требует усилий, поскольку в мане нет элементов молний, растений, гравитаций, магмы, звука, металла или льда. Для того, чтобы производить эти явления на свет, маг должен непосредственно изменять базовый элемент и манипуляцией придать ему девиантные формы» — тараторила профессор Драйвел. Она была очень пожилой леди, и, хотя она и производила впечатление милой тихой бабушки, Драйвел почти никогда не замолкала.

Семнадцатилетняя девушка подняла руку и спросила: «Профессор! Но гравитация, молнии, металл, магма, звук и лёд естественно существуют в нашем мире. Почему тогда в мане нет их элементов?»

«Хороший вопрос, милочка! Честно говоря, этого никто не знает точно! Многие магические теоретики полагают, что для происхождения девиантных элементов необходим определённый набор условий. Но всегда есть исключения, такие как пожар, появляющийся спонтанно, без причины. Возможно, именно поэтому большинство магов считают огонь высшей формой нормальной магии, потому что он сам по себе ближе к девиантной магии»

«Девиантная магия, исходящая из четырёх базовых элементов, очень ценится. Вы все знаете о Эмиттерах. По сути, они – целители. Мана, которую они используют, не попадает под категории воды, земли, огня или воздуха. Вместо этого, я думаю, что существует святой элемент, или светлый, если быть точным. Эмиттерам мало полезно поглощение маны из атмосферы, поскольку в ней нет светлого элемента. Вместо этого, они конденсируют и очищают ману в своём мана-ядре и поэтому они могут использовать более мощные заклинания, тратя при этом меньше маны» Должен сказать, что, судя по тому, как её голос становился всё выше и выше, профессор Драйвел уже выдыхалась.

После того, как она закончила сегодняшнюю лекцию, мы начали небольшую игру в «вопрос-ответ», но никто не осмелился задавать вопросы, потому что боялись, что болтовне не будет конца. В конце концов, Драйвел отпустила нас, и я поплёлся на своё последнее занятие – Формирование Заклинаний.

Большинство студентов на этом предмете были заклинателями, но некоторые аугментеры понимали, что могут улучшить свои навыки и тоже посещали занятие. Наш преподаватель, профессор Майнер, выглядел эрудированным мужчиной с моноклем и секущимися волосами. Его хорошо подстриженные усы подходили сочетались с белым халатом.

«Добро пожаловать, студенты. Директриса меня уведомила, что к нашему классу присоединится студент по имени Артур Лейвин, я прав?» Он посмотрел на нас, отражая солнечный свет своим моноклем.

«Верно, я – Артур Лейвин, пожалуйста, хорошо обучите меня» Я немного поклонился, а он кивнул в знак одобрения.

«Хорошо! Вы не пропустили ничего важного, мистер Лейвин. Мы обсуждали различные типы формирования заклинаний, от индивидуальных до групповых. Скажите нам, что вы знаете о формировании заклинаний?» Он поправил моноколь и сгорбившись, подошёл ко мне.

«Насколько мне известно, формирование заклинаний – это объединение иили изменение базового заклинания для создания различного явления, будь то для самого мага, или для конкретной точки пространства, на которую будет вызвано заклинание» — ответил я.

«Прекрасно, ответ верный, мистер Лейвин. Очень хорошо!» Он хлопнул в ладоши и, вернувшись на своё место, продолжил лекцию.

«Представьте себе мир, где каждый может прочитать мысли каждого. Мимолётные мысли, которые могут выставить даже чистейшего человека порочным или самую красивую женщину жестокой. Разумы открыты для всех и каждого. Я считаю, что этот мир породит самых лучших магов» Он всех запутал этой историей.

«Мыслим дальше… почему заклинатели и аугментеры повторяют вслух свои заклинания? Это не придаст никаких дополнительных улучшений. Вместо этого, слова влияют на сознание мага, наполняя его разум правильными «фразами», формируя ману в нужное заклинание» Все студенты яростно застрочили в своих тетрадях, записывая лекцию.

Профессор Майнер был великолепным оратором, и он прекрасно знал материал.

«Вот вам довольно юморной пример. Если я скажу девушке: «Я люблю тебя», то наверняка у неё будет какая-то реакция. Во «фразе» «Я люблю тебя» вызывает от неё ответную реакцию, или «заклинание», то есть стыдливое покраснение, плач, улыбка и так далее» Класс загоготал, услышав метафору, но я призадумался.

«В общем, если заклинатель может контролировать своё сознание, чтобы формировать в ману в нужное заклинание, то повторение вслух не понадобится вовсе. Аугментером же это вообще ни к чему, потому что для их заклинания используются их же собственные тела. А вот заклинатели могут применять гораздо более точные и сложные заклинания, требующие полного сосредоточения. Вот почему я сказал, что если бы был мир, где все могли читать мысли друг друга, то в нём будут величайшие маги. Почему? Потому что они будут иметь абсолютный контроль над своими мыслями»

Лекция продолжалась, профессор был превосходным оратором, но я не мог сосредоточится, поскольку мои мысли постоянно переходили на Тессию и то, что она сказала перед уходом.

Скрываю своё незнание в самоуверенности…

Неужели это правда? Я пользуюсь тем, что намного лучше в магии, чем все остальные, в качестве предлога для избегания того, в чём я плох на самом деле?

Я был лицемером. Я считал Тессию лишь ребёнком, но на самом деле это мне нужно было вырасти. Все мои сильные стороны не могли закрыть слабые, а просто сделали их более очевидными в сравнении.

Тесс юна. Она невинна, но это не означало, что она невежественна. Может быть, это я – глупец.

«Урок окончен! Доброй ночи, студенты. Увидимся завтра!»

Даже идя до общежития, мой разум бы покрыт мыслями, отчего я то и дело спотыкался.

БЛЯТЬ.

Я сменил маршрут в сторону общежития Совета. Бежав так быстро, как могло моё тело, я прибыл к зданию, которое было намного красивее, чем моё общежитие.

Ну вот. И как мне встретиться с Тесс? Нельзя же просто крикнуть и позвать её…

“Папа, мама вон там” Сильви указала лапкой на восток, и я без раздумий побежал в том направлении.

«Я говорю тебе, что всё в порядке. Пожалуйста, просто уходи, Клайв» — я услышал голос Тессии во дворе возле фонтана.

«Нет! Как смеет этот сопляк, Артур, заставлять тебя плакать. Я знал, что от него будут одни проблемы! Безусловно, причина в его плохом воспитании. Даже не могу представить, почему директриса Гудскай позволила этому простолюдину ходить в нашу престижную академию и даже вступить в дисциплинарный комитет!» Я смутно разглядел в ночи силуэт Клайва, держащего Тессию за запястье.

Клайв заметил меня и подошёл ко мне, скорчив гримасу на лице: «Какого чёрта ты здесь делаешь? Как ты смеешь подходить к принцессе Тессии после того, что ты ей наговорил? Если бы я мог, то убил тебя прямо сейчас!»

Не обращая внимания на вице-президента, я посмотрел на Тессию, которая от меня отвернулась: «Тесс, можно тебя на секундочку?»

«Ты меня игнорируешь?!» — заревел Клайв, отпустив Тессию и схватив меня за плечо, разворачивая к себе лицом.

«Отвали» Я не смог скрыть раздражение к этому сопляку в своём голосе. Выпустив сильное убийственное влияние, я заставил Клайва отпрыгнуть и упасть на спину.

«Т-ТЫ! Ч-что…» Взволнованный Клайв не мог сказать ничего связанного, пока я в упор смотрел на него.

«Хватит. Оно того не стоит» Тессия встала между мной и Клайвом, и взяв меня за руку, отвела меня во двор.

Я старался идти в ногу с быстро шагающей Тессией, но под конец мой травмированный организм начал сдавать.

«Подожди, Тесс, мы идём слишком быстро. Мне до сих пор больно» — сказал я в промежутке между вдохами»

«Ой, мне жаль» Тессия оглянулась, и я увидел, как сердита она была.

Мы остановились в переулке между офисом директрисы и общежитием студенческого совета. Тесс отпустила мою руку и отступила, давая мне отдышаться.

«Ну? Чего ты хочешь?» Надувшись, Тесс отвернулась.

«Тесс. То, что ты сказала мне – правда. Теперь я понимаю, что всё это время избегал своих чувств о тебе. Я боялся. Сражаться и преуспевать в магии намного проще. Чем больше тренируешься, тем больше получается, и тем лучше результат. Любовь… любовь так не работает» Я посмотрел на Тесс, но её выражение не изменилось.

«Я оправдывался, когда говорил, что мы слишком молоды. Мне жаль. Я люблю тебя, Тесс. Я действительно люблю тебя. Я скучал по тебе, когда вернулся домой. Я часто думал о тебе и задавался вопросом, что ты делаешь прямо сейчас. То, что я сказал ранее, вероятно, ранило твои чувство, да?» Я почесал голову, а Сильви спрыгнула и забралась на Тессию.

«Да. И я всё ещё зла на тебя» Её лицо по-прежнему изображало сердитость, но я уловил её быстрый взгляд на меня.

«Я сожалею, что оправдываюсь, но могу попросить тебя быть немного терпеливой со мной? Я не хорош в этом аспекте и, наверное, гораздо менее «зрелый», чем ты. Можешь ли ты подождать, пока я научусь всему этому?» Я сделал шаг вперёд и повернул её голову, чтобы попытаться заставить её посмотреть на меня.

«Пф… Ты так говоришь, но я думаю, что ты в это время просто найдёшь другую девушку» — ответила она, избегая моего взгляда.

«Нет, я так никогда не сделаю. Обещаю»

«Откуда ты знаешь? Как я должна верить, что ты не будешь встречаться с другой, если я дам тебе времени? Ты не понимаешь, Арт. Тебе может не понравится, но я очень эгоистична. Я не хочу делить тебя. Я хочу, чтобы ты был моим» Она отвернулась, когда на её глаза навернулись слёзы.

«А что если…»

Моя подруга мгновенно замолчала, когда я схватил её за талию, отчего Сильви спрыгнула с Тесс. Мои губы потеплели, когда я поцеловал её. Я почувствовал совершенно по-другому, по сравнению с тем, когда она поцеловала меня. Может быть, это потому, что я был инициатором. Я чувствовал, как её дрожащие губы напряжены от удивления, но затем они ослабли, когда мой нос мягко коснулся её.

Отпустив её, я отошёл, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

«Это всё, что я пока могу. Как я уже сказал… надеюсь, ты сможешь подождать меня ещё немного. Обещаю, что я не сбегу» — сказал я, глядя вниз. Впервые в жизни, я был инициатором поцелуя, и чёрт возьми, я не уверен, правильно и я сделал или нет.

Я взглянул на Тесс и увидел блеск в её глазах, когда она трогала свои губы пальцами.

«Тесс?»

«Хорошо, только не заставляй меня ждать слишком долго» Она отошла от оцепенения и вновь сделала сердитое лицо.

«Договорились» Я облегчённо улыбнулся от того, что уладил все дела с Тесс, когда она вдруг подняла голову вверх и чмокнула меня в щёку.

Захваченный врасплох, я не знал, что и сказать.

«Это за то, что спас меня на прошлой неделе» Она мягко усмехнулась, её глаза всё ещё краснели от слёз. Не дав мне возможности ответить, она убежала в общежитие, оставив меня с Сильвией одних в переулке.

ОТ ЛИЦА ТЕССИИ ЭРАЛИХ:

Придя в свою комнату, я запрыгнула в постель и закрыла руками своё покрасневшее лицо.

«УХ!» Я не могла сдержать мягкие восторженные крики, закутываясь под одеяло.

«Хе-хе-хе-хе…» О, нет. Я хохочу, как извращенка.

Но… но Арт, наконец-таки, поцеловал меня. Он поцеловал меня!

«Хе-хе» Образ его, наклоняющегося поближе, чтобы поцеловать, задурманил меня. Я не могла объяснить, но это определённо было самое лучшее чувство.

«Я могу привыкнуть к этому…» — случайно пробормотала я вслух, нежно потирая свои губы.

Когда он обнял меня за талию и притянул к себе, чтобы поцеловать… «Ааа!» Я снова прокатилась по кровати, почувствовал дрожь по всему телу.

В моей голове уже начали появляться картинки нашей свадьбы. Я хочу быть суперкрасивой. Интересно, как будут выглядеть наши дети? Артур красив, и я не уродина. Так что всё должно быть в порядке, верно? Но для того, чтобы были дети, мы должны…

Я почти почувствовала, как из моих ушей пошёл пар, когда я представила себе это. В смысле, мне, конечно учителя рассказывали, как рождаются дети, но…

Нет-нет-нет-нет, ещё слишком рано! И кроме того… Артур хотел, чтобы я дала ему немного времени. Интересно, что он имел в виду? Может, он подразумевал, что такого, что случилось сегодня ночью больше никогда не произойдёт?

Только не это!

Но разве я могу на него за это злиться? Я слишком строга с ним? Но и нерешительной быть не стоит, верно?

Арр… А что, если ему понравится другая девушка и он выберет её? Я же истеричная и избалованная. Почему он выбрал меня?

Чем больше я об этом думала, тем сильнее впадала в уныние. Всё в порядке, Тесс. Мы оба ещё очень молоды. Даже если придётся подождать, результат того стоит, верно?

Гах! Хватит накручивать себя и ложись спать, Тесс!

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

Я уже привык к тому, что Сильвия будит меня. Обычно, её громкого ментального крика хватало, чтобы разбудить меня, но сегодня я проснулся от резкого укуса за нос.

«Кю!» Я застонал, просыпаясь и потирая свой красный нос, а Сильви продолжила спать, сделав свою работу. Кажется, ночью она постоянно где-то бегает, а днём отсыпается.

После душа, я посмотрел, как Элайджа мирно храпел в своей кровати, когда мне надо был просыпаться пораньше. Но сейчас мы это исправим, верно?

«С добрым утром!» Я хлопнул своего соседа по заднице.

«Аааа! Что? Что происходит?!» Видимо, внезапное пробуждение заставило его запаниковать, поскольку он тут же встал в оборонительную позицию, выставив правую руку, готовясь вести огонь по нападавшим.

«Ничего! Просто говорю «с добрым утром» Я пожал плечами и закрепил ножны к униформе дисциплинарного комитета.

«Тьфу… до начала моих занятий ещё два часа. И ты разбудил меня просто для того, чтобы сказать «доброе утро»?» — простонал Элайджа, заворачиваясь в импровизированный кокон из одеяла.

«Ага! Я ухожу на заседание ДК!» Я последний раз огляделся, чтобы убедиться, что я ничего не забыл, когда Элайджа высунулся из-под одеяла.

«Что-то случилось? Ты какой-то слишком счастливый. Это настораживает» Элайджа сощурил глаза, то ли от того, что изучал меня, то ли от того, что не надел очки.

«Ты просто выдумываешь, Элайджа… ха-ха» Я быстро надел сапоги и пошёл к двери.

«Подозрительно…» — пробормотал он и вернулся в объятия сна.

Убедившись, что никого нет поблизости, я выпрыгнул из окна и использовал воздушный элемент, чтобы смягчить приземление. Сильви просто спланировала вниз, хлопая большими ушами от ветра.

После того, как она приземлилась на мою голову, я быстро проверил своё тело. Не могу сказать, что я был в отличном состоянии, но по сравнению со вчерашним днём, мне было действительно лучше. Именно в такие моменты я чувствую эффект ассимиляции с драконьей волей Сильвии.

Я тут же вспомнил, что должен помочь Тесс с её ассимиляцией. И как мне теперь с ней обращаться? Не могу поверить, что я вчера поцеловал её.

Вспоминая события из своей прошлой жизни, я понял, что я ни разу первым не целовал девушек – они всегда были инициаторами. Меня не интересовала любовь. Скорее, я боялся любви. Я избегал даже сексуальных отношений, потому что боялс, что начало физических отношений может привести к эмоциональной привязанности. Обычно. Я уединялся в подготовке к публичным выступлениям и сражениями, убедившись, что у меня не было никого важного, чтобы его не могли использовать против меня.

Самое главное, что я понял в этом мире было не в магии или сражениях. Нет, я понял, что эта жизнь заставила оживить моё каменное сердце и пустить в него других людей. Это также означало, что мне нужно быть сильнее, чем в прошлой жизни, чтобы защищать их.

Уйдя в свои мысли, я не заметил, как почти пропустил зал ДК. Комитет имел доступ к одному из самых больших залов академии, имеющий двойную тренировочную комнату. Я немного опоздал, так как проснулся немного позже, но надеюсь, что я пришёл не самым последним.

*Бух!*

Как только я открыл дверь, в стену рядом со мной влетел Кёртис.

«Всё ещё слишком слаб!» — разочарованно проворчал Теодор Максвелл, потирая свой правый кулак.

«Ах, Артур! Ты пришёл!» Клэр, наблюдавшая за дуэлью со стороны, приветственно помахала мне рукой.

«Тьфу… не могу поверить, что я всё ещё не выдерживаю даже одного твоего удара, Теодор. Ох, привет, Артур» — сказал Кёртис, потирая спину.

«Тебе помочь?» Я протянул ему руку, но он просто качнул головой.

«Нет, я в порядке. Кроме того, дуэль ещё не закончилась» — улыбнулся Кёртис, вставая на ноги и поднимая меч.

Я подсел к Клэр и тоже начал наблюдать за дуэлью между принцем Кёртисом и Теодором.

«Хах!» Кёртис бросился вперёд, усилив свой меч огнём, но как только он почти добежал до Теодора, то взметнулся вперёд, оставляя за собой огненные следы.

Реакция Теодора была почти моментальной, когда его мускулистая рука, развив сверхъестественную скорость, схватила принца за спину.

«Падение!» Атака Кёртиса тут же захлебнулась, когда он рухнул на колени, а его меч тяжело приземлился на землю перед Теодором.

Здоровяк ухмыльнулся, но вскоре он понял задумку Кёртиса.

«Взрыв!» — сдавленно крикнул Кёртис.

Меч, который уже не горел, засветился тусклым красным цветом, сияя всё ярче, пока из него не рвануло во все стороны пламя.

Клэр уставилась на облако дыма, но я похлопал её по плечу и жестом показал наверх.

Теодор парил в воздухе, его руки немного обгорели и дымились, но в целом он был в порядке. Используя гравитационную магию, Теодор медленно спланировал вниз, сосредоточенно готовя следующее заклинание.

Кёртис снова оказался на ногах с мечом в руке, также бормоча заклинание. Я заметил, как Грайдер беспокойно размахивал хвостом, лежа в другой стороне зала.

«Так! Думаю, пора остановиться!» Клэр встала и похлопала в ладоши, но похоже, что её никто не услышал.

*Вздох* «Кай… поможешь мне?» — спросила Клэр ускоглазого парня.

«Есть, босс!» Рукава Кая были широки, так что я не знал, что конкретно он прятал в них, но одним взмахом руки, тонкие металлические струйки полетели в сторону Теодора и Кёртиса, образовав между ними импровизированный металлический забор.

Даже усилив глаза, я не мог точно сказать, что же он сделал.

Оба бойца тут же прекратили бормотать заклинания и в замешательстве посмотрели на Кая.

«Приказ босса. Господа, давайте приостановим дуэль, ладно?» Улыбка на лице Кая осталась неизменной.

«Что сейчас сделал Кай?» — я спросил Клэр, которая сейчас отчитывала Кёртиса и Теодора.

«Никто толком не знает. Он держит это в секрете, и я даже не знаю, какой конкретно элемент маны он использует в своих заклинаниях»

Кай подошёл ко мне и наклонил рядом так, что моё лицо оказалось напротив его: «Ты заинтересовался мной, Артур?»

«Ну, мне просто стало немного любопытно, что ты только что сделал. Не похоже, чтобы ты манипулировал металл или использовал звук, чтобы контролировать струи металла» — ответил я, слегка оттолкнув его.

«Не угадал. Я бы сказал тебе, но, к сожалению, тогда мне был пришлось убить тебя» Он сказал это так небрежно, что я даже удивился.

Это был вызов?

Заметив, что разговор получается очень холодным, Клэр резко воскликнула:

«Похоже, не все ещё собрались! Фейрих, Кейтилин и Дорадрея ещё… ах, вот и они!» — сказала она, подтолкнув нас к двери.

Фейрих о чём-то спорил с Дорадреей, а Кейтилин тихо шла за ними следом. Я поднял руку, чтобы помахать ей, но как только наши взгляды пересеклись, то она немедленно отвернулась и прошла мимо.

«Ах, Артур! Мой соперник! Ты здоров? Думаю, нам всё же нужно устроить дуэль, но только после того, как я закончу работу над новым заклинанием! Это не потому, что я боюсь проиграть тебе или что-то типа того. Просто хочу дать тебе побольше времени на восстановление… ха-ха! Щедро, правда?» — оправдывался Фейрих, проходя мимо меня и положив руку на моё плечо, но не смотря в глаза.

«Теперь, когда все собрались, я хочу, чтобы вы заняли места и мы могли начать собрание» — воскликнула Клэр, приглашая нас к круглому столу.

Зал состоял из двух этажей. На первом этаже была большая арена со всеми видами обмундирования, а также тренажёрный зал. На втором этаже был балкон, с видом на первый этаж, доска, несколько кабинетов и один большой овальный стол с восемью креслами.

Клэр сидела в самом конце стола, рядом с доской, а Кай и Теодор заняли места слева и справа от неё. Я не знал, какое место занять, и поэтому дождался, пока остальные усядутся первыми. Рядом с Каем сели Кёртис и Фейрих, а к Теодору присоединились Дорадрея и Кейтилин. Единственным свободным местом было прямо напротив Клэр, так что я поспешил занять его, уповая на то, чтобы не заснуть посреди заседания.

Я взглянул на Сильви, которая спрыгнула с моей головы и начала играть с Грайдером, когда заговорила наша предводительница.

«Хотя комитет существует лишь первый год, я уже давно работаю с директрисой Гудскай и президентом студенческого совета над тем, чтобы эффективно построить и настроить ДК в академии для поддержания порядка, избавления от издевательств, несогласованных поединков и поимки злоумышленников. Для этого мы решили разделить комитет на две команды. Младшекурсников и старшекурсников. Старшекурсники, Теодор, Кёртис, Кай и я, разделятся на пары и будут патрулировать кампус с утра, когда у нас нет занятий. Новички: Кейтилин, Фейрих, Дорадрея и Артур тоже будут ходить вокруг кампуса в течении дня, заменяя старших, пока те будут учиться» Клэр выписала наши имена и распределила по командам.

Прежде чем я поднял руку, чтобы спросить, Клэр тут же ответила, будто бы читая мои мысли:

«Поскольку Артур посещает занятия как старших, так и младших курсов, то он будет освобождён от этой обязанности. Однако, он должен быть готов прибыть на помощь в любой момент. Кроме того, я получила разрешение от Гудскай на то, чтобы вы могли опоздать на занятия не больше 10 минут» Она довольно улыбнулась, когда я опустил свою руку.

«Я уже обсудила, кто из новичков возьмёт на себя одиночное патрулирование и Кейтилин добровольно взялась за эту задачу. Кейтилин, не стесняйся просить помощи у старшекурсников даже когда они на занятии. Ты – часть дисциплинарного комитета и если ты не уверена, что сможешь справится сама – то всегда можешь рассчитывать на нашу помощь» Наша принцесса просто кивнула, а Кёртис посмотрел на неё с небольшим беспокойством.

«Как мы будем общаться друг с другом?» — спросил Фейрих.

«Да, я забыла вам об этом рассказать. Как только вы представите в уме кого-либо из членов ДК, положив руку на ножны, то камень в кинжале загорится ярким светом, сообщив, что кто-то в беде. У каждого из офицеров камень на кинжале имеет определённый цвет, поэтому я их запомнила» Как только Клэр сказала это, то сразу же начала писать на доске разные цвета и наши имена.

Клэр – Розовый

Кай – Серебряный

Теодор – Желтый

Фейрих – Зеленый

Дорадрея – Темно-Красный

Кёртис – Красный

Кейтилин – Синий

Артур – Черный

Я удивился, как же мой чёрный камень будет светиться, если бы я попросил помощи, ведь остальные члены ДК имеют более приемлемые цвета, соответствующие их элементам. Кажется, Фейрих получил зелёный камень, потому что был эльфом. Интересно, это можно считать расизмом?

«Последняя тема сегодняшнего засидания – ночные патрулирования. Я знаю, что для одного человека это сложно, поэтому мы будем патрулировать парами по очереди» Наш лидер оглянулся в поисках каких-либо несогласий.

«Я могу добровольно взять смену своей сестры? Называйте меня чересчур заботливым, но мне будет некомфортно, зная, что Кейтилин может быть в опасности, пока я сплю» — сказал Кёртис, почёсывая голову и почему-то пристально смотря на меня.

«Ты уверен, что справишься с этим, Кёртис? Патрулировать ночью в две смены будет очень тяжело» — озабоченно спросила Клэр.

Я посмотрел на Кейтилин и увидел, что она очень хочет вмешаться, но молчит.

«Кейтилин назначена со мной в команду по ночным дежурствам, верно? Я могу взять её смену» Я знал настоящую причину, почему Кёртис вступился за неё. Я его понимал, поскольку тоже был старшим братом.

Кейтилин вскочила и сказала: «Ты не должен…» Но тут же замешкалась, не найдя слов.

«Хм… ну, поскольку Кейтилин взяла на себя дневные смены Артура, то я думаю, что это будет справедливо. Ладно, я разрешаю тебе, Артур. Вы двое можете самостоятельно патрулировать, но я прошу вас как лидер – зовите остальных на помощь сразу же, если почувствуете, что не справляетесь» — заявила Клэр твёрдым голосом, сурово посмотрев на нас.

Кейтилин взглянула на меня, но я лишь ответил Клэр кивком головы, закрывая эту тему.

«Ладно, поскольку все технические вопросы улажены, то вы свободны. Или можете остаться здесь и потренироваться до начала занятий. Эти комнаты всегда будут открыты для членов ДК, так что будьте как дома! Я уже ночевала здесь пару раз, ха-ха!»

Я глубоко и облегчённо вздохнул. Похоже, я могу поспать ещё час до первого занятия. Пара диванов на нижнем этаже идеально подходили для того, чтобы подремать на них.

Кёртис многозначительно похлопал меня по спине, проходя мимо, а затем я почувствовал смачный шлепок по моей заднице.

«Давай немного поборемся, красавчик! Я уже со всеми сражалась, кроме тебя!» Дорадрея возбуждённо оскалилась, тянув за руку в сторону арены.

«Я ещё не полностью выздоровел, Дорадрея, так что это не лучшая идея» — беспомощно простонал я.

«Перестань ныть! Лучший способ избавиться от боли – побольше двигаться!» Она отпустила меня и ушла к другой стороне арены.

К нам подошла Клэр и посмотрела на меня. Она собиралась остановить дуэль, но проходящий мимо Теодор прошёл мимо неё в сторону Дорадреи.

«Подвинься» — рыкнул он.

«Ау… не честно» — разочарованно проворчала Дорадрея.

Здорово. Здоровый мускулистый мужик заменил здоровую мускулистую женщину.

На это Клэр лишь поражённо вздохнула. «Хорошо, но Артур всё ещё ранен, поэтому на всё про всё я даю вам минуту. И позвольте мне активировать барьер, чтобы на стенах не появились новые вмятины» Она посмотрела на Кёртиса, а тот в ответ лишь рассмеялся.

Сильви, сидя на голове Грайдера спросила, всё ли в порядке, на что я просто кивнул ей.

Хоть я и был ранен, но всё же давно хотел сам сразиться с Теодором. Думаю, сражение против девиантов позволит узнать о них что-нибудь новое.

«Хочешь что-нибудь сказать, прежде чем мы начнём» — прорычал Теодор, разминая шею.

«Конечно. Я могу называть тебя Тео, если выиграю? Это будет справедливо, поскольку ты уже дал мне прозвище» Я ухмыльнулся на его удивлённое лицо и начал разминать своё всё ещё ноющее тело.

Интересно, почему все его так боятся? Да ладно… Тео не так уж и страшен.

«А ты уверен в себе, малец. Хорошо, но если я выиграю, то ты станешь моим маленьким подручным на всю оставшуюся жизнь» Он уверенно улыбнулся, как и все остальные члены ДК, наблюдавшие за дракой.

«Помните, эта дуэль будет длиться одну минуту или до тех пор, пока кто-то не упадёт от первого удара. Начинаем!» — прокричала Клэр и воткнула меч в пол.

Мы оба кивнули и по сигналу Клэр дуэль началась.

Как только Теодор кинулася ко мне, я усилил своё тело ветряным элементом, чтобы скользить по арене, держа дистанцию. Гравитационная магия Теодора могла одновременно выполнять оборонительную и атакующую функцию.

Обычно, для взаимодействия с двумя элементами требуется немного больше времени, но я ускорил себя с помощью ветра. Я отрывал куски земли размером со свою ногу и швырял их в сторону противника, отталкивая его подальше. Мне нужно оценить, насколько далеко распространяется его манипуляция гравитацией и насколько сильным он вообще был.

Теодор до сих пор не понимал, что я делаю, и продолжал напирать на меня, всё больше и больше расстраиваясь, когда я убегал и швырял в него камнями.

«Ты думаешь, я позволю тебе и дальше убегать?» — заревел он, когда камни, которые я швырнул в него зависли в воздухе.

Теодор уменьшил силу тяжести вокруг себя, что существенно увеличело его скорость, и понёсся на меня. Он догадался гораздо быстрее, чем я думал.

Я последний раз отскочил назад и отправил в него гигантский валун. Теодор, с помощью низкой гравитации, с лёгкостью оттолкнул камень, но именно тогда, пока он отвлёкся, я бросился прямо к нему.

Техника Воздушного Шага была похожа на технику Мерцающего Шага, атакующего умения с использованием магии огня. С помощью воздушного шага я мог ускориться или изменить направление движения с помощью силы ветра, заключённой в моих ногах. Я не смогу использовать эту технику, если двигаюсь слишком быстро, но после тренировок, я надеюсь, что смогу мгновенно и свободно менять направление даже в воздухе.

Раздражённое выражение Теодора сменилось удивлением, когда он осознал, что я был уже почти рядом, держа свой кулак с концентрированной воздушной сферой наготове.

«Падение!» — огрызнулся он и сжал кулак.

Внезапное изменение гравитации выбило из меня воздух, когда я немного споткнулся и остановился, чтобы восстановить равновесие.

С победной ухмылкой на его диком, небритом лице, он сделал последний шаг, чтобы ударить меня, но я ухмыльнулся ему и показал пальцем наверх.

*Бум!*

На валун, который оттолкнул Теодор, тоже подействовало изменение гравитации, и он упал прямо на моего соперника. От веса скалы, увеличенного повышенной гравитацией, Теодор плашмя упал на живот, принимая почти комичное положение.

«Стоп!»

Клэр выбежала между нами и проверила Теодора, который уже очнулся и скинул с себя камень. Вероятно, останется большой синяк на спине, но укрепив тело маной, он смог избежать серьёзных травм. Всё-таки скала была не такой уж и большой – примерно моего роста.

«Хороший поединок, Тео» Я присел на корточки и похлопал его по плечу, а затем подпрыгивая, покинул комнату.

«Давай найдём кушетку и вздремнём» — сказал я Сильви.

«Кю!»

Глава 62

«Вы сделали домашнее задание?» Я встал к трибуне, чтобы получше видеть класс.

Я проспал почти всё своё занятие, однако чувствовал себя гораздо лучше. Оглядев студентов, я увидел, как они смотрели друг на друга в надежде, что у соседа есть ответ на мои вопросы.

«Похоже, придётся мне отвечать» — вздохнул Фейрих и встал с места.

«Мана-ядро является идеальным показателем для измерения уровня силы мага, зависящий от усилий и времени, которые маг потратил на конденсацию и переработку маны из окружающей среды в своё ядро» Закончив, он поправил волосы и вернулся на место.

«Неправильно» — сказал я, оторвался от трибуны и направился к шокированному Фейриху.

«Это, конечно, самый просто способ оценить силу мага, но далеко не идеальный. Принцесса Кейтилин, если перед вами будет стоять солдат, ростом под два метра и весом почти триста фунтов, с накачанными мускулами, как вы оцените силу этого бойца?»

Принцесса задумалась над простым вопросом, а затем ответила: «Я думаю, что, судя по внешнему виду, он довольно силён»

«Правильно! Все мы можем сказать, что такой бугай будет наверняка чертовски силён. Но разве это что-то говорит о его бойцовских качествах? Да, он силён, но для того, чтобы быть отличным солдатом, необходимы и другие качества, такие как ловкость, техника, сила духа, опыт и т.д. Уровни мана-ядра мага определяют лишь сколько «мышц» есть у мага, но не учитывает другие факторы. Конечно, подъём уровня вашего мана-ядра тоже важно, но если вы будете оценивать соперников только поэтому, то скорее всего проиграете» Отдышавшись, я заметил, как некоторые студенты начали записывать мои слова.

Девушка-ботаник в очках подняла руку. «У меня вопрос!» — воскликнула она.

«Да, мисс Миртл?» Забавно, что её фамилия подходит к характеру.

«Если оценка уровня мана-ядра оппонента не самый лучший способ, то что нам делать?»

«Ничего. Просто предположите, что противник сильнее вас. Оценка уровня мана-ядра нужна лишь для того, чтобы утолить ваше любопытство. Даже оценив оппонента, что вы будете делать, узнав, что он слабее вас? Постараетесь бить в пол силы? Или будете играть с ним, зная, что выиграете? Убежите? Но это, скорее всего, не вариант» Я сделал на секунду паузу и продолжил:

«Самоуверенность в том, что ваше ядро выше по уровням, чем у противника сделает вас неосторожным, а испугавшись того, что соперник сильнее вас, вы почувствуете безнадёжность. Суть в том, что всё не так просто, когда вы можете точно знать, стоит ли сражаться с противником или нет, основываясь лишь на цвете ядра. Есть случаи, когда слабые бойцы побеждают неосторожных магов, потому что те почувствовали в своей безнаказанность и вели себя слишком нагло. Всегда предполагайте, что противник сильнее, чем вы. И постарайтесь закончить бой побыстрее, чтобы спасти или его, или себя от унижения. Если противник был сильнее, то поздравляю, вы превзошли сами себя» Я почувствовал вдохновение настоящего оратора, а не простого преподавателя.

Я подошёл обратно к трибуне, на которой сладко спала Сильви и продолжил речь:

«Теперь, к следующему домашнему заданию. Кто-нибудь из вас выяснил, что я сделал на прошлом занятии с двумя воздушными заклинаниями?» — спросил я, наклоняясь к трибуне.

*Молчание*

*Вздох* Похоже, из-за того, что им всю жизнь разжёвывали ответы, их критическое мышление серьёзно попортилось.

«Я проведу небольшую демонстрацию для аугментеров» Сдвинув Сильви в сторону, я достал из-под неё две бумажки. Я смял из одной бумажки маленький шарик и показал его классу.

«Смотрите» Положив мячик на правую ладонь, я глубоко вдохнул.

*ФУУУХ* Используя весь воздух в мои лёгких, мне удалось задержать в воздух скомканный шарик бумаги примерно в метре от лица.

Студенты пустыми взглядами смотрели за моим обескураживающим результатом.

Подняв палец вверх, останавливая их от любого преждевременного вопроса, я свернул другую бумагу в трубочку. Бережно засунув скомканный мяч в трубку, я ещё раз глубоко выдохнул.

*ФУУУХ* Шарик выстрелил из трубки и пролетел не меньше десяти метров, прежде чем коснулся пола.

«Ах!» В умах некоторых студентов зажглись лампочки, когда до них дошло. Я не мог скрыть улыбку, когда заметил, как лицо Кейтилин тоже просияло и она начала записывать в блокнот. А вот Фейрих всё ещё выглядел очень бестолково.

«Поскольку многие из вас, кажется, не понимают, что же я сделал, то пожалуйста, просветите их» — сказал я, подбирая бумажки.

Застенчивая девушка с огромным копьём за спиной тихо ответила: «Это связано с тем, что профессор сконцентрировал ману в маленькой точке, а затем сжал и выстрелил ею, верно?»

Она назвала меня профессором!

«Верно! Аугментеры бессознательно используют свои каналы маны для большинства заклинаний. Это не так важно, если для атаки необходимо использовать своё тело, но вот дальнобойные заклинания таким образом очень ослабевают» Я вновь засунул бумажный шарик в трубку и подул. После слабого выдоха, бумажка просто упала рядом со мной.

«Сначала вам будет трудно привыкнуть, но умение лучше контролировать свои каналы маны значительно поможет вам в будущем. Теперь, перейдём к заклинателям»

«Поскольку заклинатели, естественно, не используют каналы маны, предпочитая мана-вены, то они выстреливают сконцентрированными заклинаниями непосредственно из своего тела, либо воздействуют на площадь нужным заклинанием. Заклинателям нужно поглотить побольше неочищенной маны, чтобы компенсировать отсутствие каналов маны. Закройте глаза и представьте себе это» Я вижу, как все запутались, но тем не менее, закрыли глаза и дожидались моей следующей инструкции.

«Представьте тела аугментеров и заклинателей как бассейны с водой. Скажем, листья будут частицами маны. Для бассейна аугментеров, представьте, что множество маленьких кучек листьев плавают по всей поверхности воды. Хотя кучки маленькие, но их так много, что они начинают плавать и присоединяться к другим листьям, до тех пор, пока вся поверхность воды не покрывается листьями. В этом суть совершенствования тела. А теперь, для заклинателей, представьте, что в бассейн падает один большой комок листьев. Для распространения потребуется больше времени, но, в конце концов, они всё равно смогут покрыть весь бассейн» Класс замолчал, студенты открыли глаза и обдумывали то, что я им только что сказал.

«Причина, по которой все заклинатели травмировали себя, пытаясь поглотить заклинание, заключается в том, что вы не использовали ману из своего ядра. Она безопасна для вашего тела. Но даже так вы можете ранить себя, создав заклинание, действующее на область. Поэтому, заклинателям необходимо использовать ману как из окружающей атмосферы, так и из собственного ядра, а затем интегрировать её в своё тело, чтобы тем самым сбросить огромный ком листьев, дабы он распространился по бассейну» Когда я закончил лекцию, класс спустился на сцену и начал практиковаться. Я ходил вокруг, помогая им и давая маленькие советы о том, как лучше визуализировать то, что им нужно делать.

После того, как прозвенел звонок, возвещающий о конце занятия, я отпустил студентов и посадил на голову проснувшуюся Сильви. Удивительно, но некоторые студенты жаловались, что занятие было слишком коротким. Думаю, я всё правильно делаю.

Я пошёл длинной дорогой на следующее занятие, чтобы заняться необходимым исследованием. Я возился со слабыми импульсами ветра, пытаясь использовать их как своего рода 3D радар, но пока что мог сканировать только около 20 квадратных метров от себя, что огорчало. Пульс Земли тоже был не очень полезен, поскольку с помощью него я мог узнавать только сколько людей есть поблизости, а также сражаются они или нет. Но здания и деревья сильно снижали точность такого сканирования.

Я немного опоздал на занятие Гидеона, но он просто махнул на меня рукой, и я поспешил к своему месту.

«Эй. Почему опаздываешь?» — прошептала Эмили.

«Обязанность офицера ДК. Должен патрулировать десять минут после начала занятий» — ответил я, понизив голос, чтобы Гидеон не услышал.

«Хорошо! Давайте разделимся на пары и начнём работать над нашим проектом. Материалы лежат в задней комнате, но идите за ними по очереди» Он сел и начал что-то читать, пока студенты шли за материалами, необходимыми для создания светопроизводящего артефатка, или СПА. Я тоже уже собирался идти за ними, но Эмили остановила меня.

«У меня уже есть все нужные материалы. Давай начнём» Она порылась в своей огромной сумочке и нашла различные компоненты.

Создание СПА было не легко, но Эмили, кажется, очень впечатлялась тем, как быстро я во всём разобрался. Её гениальность в 12 лет сильно поражала меня.

Всё оставшееся время мы провели за разбором различных частей артефактов, которые притащила с собой Эмили, пока Гидеон не отпустил нас. Когда я собирался уходить, он ухватил меня за рубашку и притянул к себе.

«Малой, нам нужно как-нибудь пересечься. Нам нужно о многом поговорить» Он коварно ухмыльнулся и погладил по спине.

«Угу. Как-нибудь попьём кофе, профессор» Я махнул ему и ушёл из класса вместе с Эмили.

Сильви стукнула по моему носу лапкой, дабы привлечь внимание. ”Папа, Авиэр сказал, чтобы ты снова пришёл в тренировочный зал”

“Авиэр – это зелёная сова директрисы Гудскай? Как ты можешь общаться с ним?” – спросил я своего питомца, но она не знала ответа.

«Эй, Эмили, мне нужно зайти в библиотеку, поэтому я пропущу обед. Иди без меня!»

«Если хочешь, я могу пойти с тобой» Она посмотрела на меня, но я лишь покачал головой.

«Нет, не стоит. Найди Элайджу! Он расстроится, если будет есть в одиночестве» Я улыбнулся ей и побежал в сторону библиотеки и учебных комнат.

«Добрый день, мистер Лейвин» Хлоя встретила меня с профессиональной улыбкой и поклоном, а после подвела меня к задней двери.

«Приятно снова увидеться, Хлоя» — улыбнулся я, а Сильви вильнула хвостом, сидя у меня на макушке.

Пройдя страшного человека, в этот раз я спустился на лифте без помощи Хлои. “Надеюсь, Элайдже будет нескучно вместе с Эмили, верно, Сильвия?”

«Кю!» “С ним всё будет в порядке!” – успокоил меня мой питомец.

Прикоснувшись ладонью к гигантской холодной двери, она отворилась и меня встретил яркий свет.

«БУ!» Тесс выпрыгнула сбоку, широко вытянув руки.

«Привет, Тесс» — небрежно ответил я.

«Ох… ты не испугался. Жаль» — проворчала она и поймала Сильви, спрыгнувшую с моей головы.

«Ха-ха. В следующий раз тебе придётся постараться. Давай, начнём твою ассимиляцию» Я подтолкнул её к центру тренировочного зала. Удивительно, как плотно мана плавала здесь в воздухе, по сравнению с улицей. Даже сам факт присутствия травы и водопада повергал меня в трепет каждый раз, когда я сюда приходил.

«Как ты себя чувствуешь в последнее время? Всё ещё ощущаешь симптомы отторжения воли зверя?» — спросил я у Тесс, пока она устраивалась возле пруда.

«Нет, я не чувствовала их с тех пор, когда мы были здесь в прошлый раз…»

«Эй, Арт?» Обернувшись, я заметил, как длинные серые ресницы Тесс дрожали на изумрудных глазах.

«А?»

«Прости»

«За что?»

«Ну… за то, что я наехала на тебя, потакая своему эгоизму и эмоциональности» Говоря это, Тесс старалась не смотреть на меня.

«Хах, так вот ты какая» — ухмыльнулся я, за что заработал шлепок по руке.

«Мы уже давно знаем друг друга, верно, Тесс? Сейчас ты можешь быть уверена, что ты знаешь все мои стороны, даже те, которые я предпочитаю скрывать. И даже зная это, я благодарен за то, что ты приняла меня и дала мне времени. И даже не думай, что я помогаю тебе только потому, что должен» Погладив принцессу по голове, мы приступили к ассимиляции.

Мана-ядро Тесс прошло долгий путь. В её возрасте, быть заклинателем на оранжевой стадии считалось гениальностью. Хоть она и не сможет улучшать своё мана-ядро до окончания ассимиляции, проблем в обучении у неё не будет. У меня заняло годы, чтобы ассимилироваться, но я думаю, что с моей помощью, уже через пару недель она сможет полностью ассимилироваться с волей Древнего Хранителя.

«Давай на этом сегодня закончим» Я похлопал Тессию по спине, сигнализируя об окончании.

«Спасибо» Тесс застенчиво улыбнулась мне, когда мы оба сидели в траве. Тишину прерывал только водопад и мягкое дыхание Сильвии.

«Я знаю, что ты просил дать тебе время, но, как думаешь, я могу взять тебя за руку прямо сейчас? На немного? Всё в порядке, если ты не согласишься, я не буду злиться» — заикалась Тесс, не глядя на меня. Её волосы прикрывали лицо, но не могли скрыть покрасневшие уши.

Я осторожно взял ладонь Тесс и нежно сжал. Пока наши пальцы соединились, тепло её рук распространилось по моим.

«Так хорошо?» Я попытался заглянуть Тессии в лицо, но она его прикрывала. Она кивнула в ответ на мой вопрос, и я улыбнулся.

На пару секунд мне показалось, что всё время замедлилось, пока мы просто сидели, держась за руки.

Глава 63

Последние несколько недель ничего примечательного не происходило, я был настолько занят, что даже не успевал навещать свою семью. Обязанности офицера Дисциплинарного Комитета занимали всё свободное время между учёбой и тренировками.

Учить свой класс оказалось труднее, чем я думал, когда мы перешли к так называемым «дивергентным» обучениям. Фокусирование маны в одной точке оказалось трудным занятием для всех аугментеров, а поглощение заклинаний вообще казалось для заклинателей невыполнимым.

До сих пор, из всех аугментеров, только студенту по имени Бенсон удалось сделать хоть что-то отдалённо похожее на то, что я имел в виду. А из заклинателей, только Кейтилин успешно смогла поглотить своё заклинание и усилить тело. Но даже тогда, она смогла «аугментировать» лишь свою руку. Фейрих был на втором месте, находясь на грани успеха.

Моё обучение по девиантной теории магии шло довольно медленно, поскольку профессор чётко заявила, что мы займёмся новым материалом только после того, как успешно закончим промежуточные тесты. Один семестр длиться 16 недель и прошли пока что только 4. Так что пройдёт ещё четыре недели, пока не начнётся самое интересное.

«Ты волнуешься об экскурсионной поездке в эти выходные?» — спросила Тесс, наклонившись поближе.

Мы двоём, а также с Сильвией, сидели в тренировочном зале и обедали. Я только что закончил помогать своей подруге с ассимиляцей. Думаю, через неделю-две она полностью ассимилируется, что меня беспокоило, потому что до тех пор она не сможет применять сложные заклинания.

«Хм? Эх, мы ведь будем изучать всего лишь 3 этажа, верно? Сомневаюсь, что мы найдём там что-либо стоящее» — ответил я, пожимая плечами.

В эту субботу мы отправимся на окраину Звериных Полян всем классом по боевой механике. Профессор Глори получила разрешение от директрисы Гудскай, при условии, что мы не зайдём дальше третьего этажа подземелья, которое мы будем изучать.

Подземелье было небольшим, но довольно популярным местом для новичков-авантюристов. В нём обитали лишь мана-звери класса Е, так что профессор решила, что это будет отличной идеей, чтобы класс применил на реальной жизненной практике все изученные техники боя.

«Пфф… зануда. Держу пари, ты испугаешься, когда мы попадём на Звериные Поляны. Я многое слышала о тех местах от дедушки. Он говорил, что поляны наполнены множеством тайн и чудес, но также и опасностями. Дедушка сказал, что нельзя доверять никакому источнику информаций о Звериных Полянах, поскольку они постоянно меняются» Тесс раздумывала о том, как замечательна будет наша поездка.

«Мы будем сражаться против настоящих мана-зверей! Ты можешь в это поверить? Всмысле, я боролась против парочки монстров в Элшире, во время тренировок с дедушой, но я слышала, что мана-звери на полянах другие, ну, знаешь, более ужасные. И мы будем ночевать в подземелье! Это так здорово!» Её глаза засверкали, когда она вообразила себе подземный кемпинг, в окружении мана-зверей.

Легко коснувшись её лба, я вытаскиваю Тесс из грёз. «Помни, что ты сейчас очень слаба и так будет до конца ассимиляции. Поэтому будь осторожна на экскурсии»

«Ох… я знаю, знаю. Тебе не придётся нянчиться со мной» — надулась она, потирая лоб.

«Помнишь, как мы спали вместе в одной палатке?» Я хитро улыбнулся ей, а лицо Тессии тут же покраснело.

«Кю?» Сильви любопытно наклонило голову, поскольку, когда это случилось, она ещё не родилась.

«Так что ты тогда говорила? Ах, вспомнил» Я начал изображать испуганное лицо моей застенчивой подруги.

«А-Артур? Эм… Видишь ли,… звери, которые могут скоро появиться, наверняка заметят тебя и нападут, поскольку ты ещё ребёнок. Поэтому я предлагаю, для нашей б-безопасности, будет лучше, если ты зайдёшь внутрь палатки» — сказал я высоким голосом, насмехаясь над Тесс.

«Ууу! Ты напросился!» Она запрыгнула на меня и начала шлёпать по голове, пока я всё ещё продолжал смеяться.

«Ау-ау-ау-ау! Ха-ха-ха-ха… хватит! Прости, я сдаюсь, сдаюсь! Тесс… ха-ха-ха… остановись!» Слёзы капали из моих глаз, когда я по-прежнему смеялся и кричал от боли.

«Кююю!» “Я тоже, тоже хочу играть!” – Сильви скакала вокруг нас.

В конце концов, когда я повалился на землю, Тесс остановилась и сидела на мне. Глядя на свою подругу, я заметил, что её лицо всё ещё краснело. Почти сразу осознав, в какой позиции мы были, тоже покраснел, когда Тесс опустилась пониже к моему лицу.

«Хо-хо… вижу, вы прекрасно ладите. Безусловно, Вирион будет счастлив» Голос застал нас врасплох, и Тесс сразу же спрыгнула с меня и мы, в смущении, отошли друг от друга.

Директриса Гудскай подошла к нам, весело оглядывая нас обоих. Мне было неловко, что она застала нас в такой момент.

Спасая положение, Гудскай сменила тему. «Хи-хи… как проходит ваша ассимиляция?»

«Всё… очень хорошо! Арт очень помог мне за прошедшие пару недель, и я чувствую себя намного лучше! Я не чувствую болей, пока не использую магию, но думаю, что это ненадолго!» Тесс суетливо прикрывала лицо руками, стараясь скрыть своё смущение.

«Она полностью ассимилируется через неделю или две» — уточнил я.

«Хм…» Директриса кивнула мне и, опустившись на колени, приложила руку к животу Тессии. Гудскай закрыла глаза, чтобы просканировать мана-ядро Тесс.

Через мгновение, она убрала руку и довольно кивнула. «Отлично, отлично. Рада, что у вас не возникло трудностей. Я знала, что могу доверять тебе, Артур»

«Где вы были последние пару недель, директриса? Вы всегда были на связи, но я заметил, что вас не было в академии. Вы только что вернулись?» — спросил я, наклонив голову. Я тут же заметил небольшой поре на её руке.

«Ах да. Я уезжала по некоторым личным делам. Теперь я вернулась и буду в своём кабинете, если вам что-нибудь понадобиться» Гудскай быстро прикрыла раненую руку и мягко, по-старушечьи улыбнулась.

«А сейчас мне пора уйти. Постарайся не перенапрягаться, малыш. Особенно будь осторожна в подземелье. Никогда не стоит недооценивать даже низкоуровневых зверей маны» Директриса Гудскай слегка погладила Тесс по волосам и исчезла.

«Так, какие у тебя на сегодня планы?» — спросила Тесс, пытаясь нарушить неловкое молчание.

«После занятий, у нас намечается срочное заседание дисциплинарного комитета, поскольку Кёртису, Клэр и мне нужно уехать из студгородка на выходные. Нужно будет проработать некоторые детали в случае возникновения экстренных ситуаций, когда нас не будет. После этого, я, вероятно, вернусь к себе домой и наконец-то нормально отосплюсь. В воскресенье утром я вернусь в кампус, чтобы успеть на экскурсию. А ты что будешь делать?»

«Ну, профессор Глори сказала, что не будет проводить сегодня занятие, поскольку хочет нам дать отдохнуть перед завтрашней экскурсией, так что я свободна до заседания совета. У нас сегодня что-то есть на повестке дня, так что нам с Клайвом обязательно нужно присутствовать» — спокойно ответила Тесс. Должен признать, что она довольно мила, когда играла с лапками Сильвии.

Немного поболтав с Тесс, мне, в конце концов, пришлось покинуть её и пойти на занятия. Хотя у нас сегодня и не было занятия по боевым механикам, другие два, казались, тянулись вечно, поскольку мы уже начали подготавливаться к промежуточным экзаменам.

«На сегодня всё, класс. Старайтесь не отставать в учёбе, а не откладывать всё и зубрить в ночь перед экзаменом. Я знаю, что вы все любите это делать» — с сарказмом сказала профессор Майнер, раздавая несколько листовок с основными формированиями заклинаний. После последнего занятия я поплёлся к залу Дисциплинарного комитета. Сильви отягощала мою и так уставшую за сегодня голову.

«Надеюсь, что вы, ребята, сможете справиться и поддерживать порядок в академии, пока нас троих не будет. Мы все изучили пару чрезвычайных ситуаций за последние две недели, так что я уверена, что всё будет хорошо. Как вы знаете, Кай будет за главного. Помните, что директриса Гудсай вернулась, так что, если всё будет плохо, не стесняйтесь обращаться к ней за помощью, хотя я сомневаюсь, что это понадобиться. Свободны!» Клэр хлопнула в ладоши, и мы встали со своих мест.

«Мелкий… в смысле, Артур. Я хочу ещё раз сразиться с тобой» — сказал Тео, положив руку мне на плечо, пока мы шли по лестнице.

Дорадрея протиснулась между нами и мужественно посмотрела на меня. «Нет! Сейчас моя очередь. Ты проиграл ему в прошлый раз, так что теперь я попробую!»

«Грр… это не считается! Ему просто повезло, вот и всё» Тео пытался опровергнуть её слова, краснея от гнева и смущения.

«Извините, Тео и Дорадрея, но я не могу. Мне нужно сегодня вернуться домой к семье. Возничий уже ждёт меня возле входа в академию» Я пожал плечами и поскорее спрыгнул с лестницы, чтобы они не смогли убедить меня остаться.

Я услышал, как Кёртис обеспокоенно ворчал на младшую сестру: «Ты же всё ещё носишь то защитное кольцо, которое дал тебе отец, верно? Незамедлительно используй его, если попадёшь в беду. Пообещай мне, ладно?» Мы вернёмся только в воскресенье, так что на сегодня он видит её в последний раз.

Кейтилин отреагировала простым молчаливым кивком, её лицо как всегда не выражало эмоций. Она поймала мой взгляд и быстро отвернулась. Кёртис оставил свою сестру и подошёл ко мне.

«Увидимся в воскресенье, Артур. Я слышал, что профессор Глори думает о формировании групп. Надеюсь, что мы попадём с тобой в одну и ту же»

«Да, звучит неплохо» Дружески кивнув ему, я махнул всем на прощание.

На улице было уже довольно темно, единственным источником света были мягкие плавающие шары. Они придавали кампусу очень мистическое окружение ночью, совершенно отличаясь от моего прошлого мира.

Дойдя до главных ворот академии, я увидел, как знакомый возничий уже ждал меня. «Добрый вечер, мистер Артур. Вы готовы?» — сказал он, снимая шляпу и легко поклонившись мне.

«Да. Совещание немного затянулось, так что выезжаем немедленно» Когда возничий открыл дверь, я быстро забрался в повозку.

Во время поездки домой, я немного задремал, поэтому удивился, увидев, что знакомый особняк Хелсти показался на виду гораздо раньше, чем я ожидал.

«Мы приехали, мистер Лейвин. Доброй ночи» Открыв дверь, вежливый водитель снял свою шляпу и снова поклонился, когда я выходил из кареты. Поднимаясь по лестнице, на меня нахлынули ностальгические воспоминания о том, как я вернулся из Королевства Эленор и из Гробниц. Наверное, сейчас я впервые возвращался домой, зная, что мои родители не беспокоились за меня.

Не успев постучать в дверь, она отворилась и Элли вылетела на меня со скоростью ракеты.

«БРАТЕЕЕЕЕЕЦ! Добро пожаловать домооооой!» Элли крепко обняла меня за талию, а я изо всех сил старался выстоять на ногах и не уронить нас обоих на лестницу.

«Кю!» Сильви спрыгнула с моей головы на Элли, облизывая ей лицо.

«Ха-ха, щекотно, Сильви»

«А мне то было интересно, что там за шум. Ты немного припозднился, сынок!» Отец прислонился к двери и улыбнулся мне.

«Заседание закончилось чуть позже. Давно не виделись, отец» Я обнял себя, и мы все вместе прошли внутрь.

«Ах! Ты вернулся, Арт. Наверное, ты устал» Мама быстро спустилась со второго этажа и, упав на колени, долго обнимала меня.

«Всё в порядке, мам. Да, я вернулся» — улыбнулся я, принимая дорогую для меня семейную любовь.

Мама подняла мою футболку и начала осматривать тело, чтобы убедиться, что у меня зажили все раны. «Как твоё тело? Тебе уже лучше?»

«Ха-ха, я в порядке. Ты слишком сильно беспокоишься» Я утешительно улыбнулся ей и вспомнил короткий разговор с отцом о том, почему мать не могла исцелить меня. Уверен, что для этого есть какая-то причина, но всё что я мог, это ждать, пока она сама мне об этом не расскажет.

«Брат, как долго ты с нами останешься?» Элли практически прыгала вокруг меня, когда мы шли в гостиную.

«Я уезжаю завтра утром» — выдохнул я.

«Что? Почему?» Сестра заметно опечалилась, опустив плечи и сгорбившись, услышав мой ответ.

«Да, почему ты так быстро уходишь?» — спросил отец, садясь на диван.

«Мы с классом завтра уезжаем на экскурсию на Звериные Поляны с ночёвкой. Выезд запланирован завтра с утра, так что я уйду завтра на рассвете» Я уже устал от мысли о том, что надо так рано проснуться.

«Звериные Поляны?!» Лицо моей матери побледнело от беспокойства. И не удивительно, поскольку я чуть не умер в прошлый раз, когда был на Звериных Полянах. Даже мой отец взволнованно смотрел на меня.

«Не волнуйся. Мы собираемся пройтись по самой окраине и с нами всё время будет профессор. Кроме того, у меня всё ещё есть кольцо» — сказал я, достав кольцо, подаренное мне семьёй Хелсти. Кольцо изучало циркуляцию маны, позволяя другому человеку узнать, жив ли я или нет. Я держал его в кармане, пока был в академии, поскольку я в нём не нуждался.

Мама нахмурила брови, а беспокойство всё ещё не покидало её лицо. «Но всё-таки… тебе обязательно идти вместе с ними?»

«С нами будет всё хорошо. Мы пойдём в одно из самых низкоуровневых подземелий и не будем опускаться ниже третьего этажа»

Она была всё ещё недовольна ситуацией, но всё же неуверенно кивнула мне. Несколько часов мы вчетвером провели за болтовнёй, пока Сильви не уснула на коленях у Элли. Сестре нравилось учиться в школе для леди, а оба моих родителей по-прежнему были живы и здоровы. Прошло всего несколько недель с тех пор, когда я в прошлый раз виделся с ними, поэтому никаких сюрпризов не случилось. Я спросил, где сейчас семья Хелсти, а отец сказал, что Винсент и Табита уехали в другой город в командировку на пару дней.

В конце концов, родители отвели нас с сестрой по комнатам, поскольку уже было довольно поздно. Я чуть было не уснул во время принятия душа. И глубоко и облегчённо вздохнул, когда погрузился в постель.

Я был рад вернуться домой.

*Тук, тук*

Я повернул голову, поскольку слишком устал, чтобы встать с кровати и увидел маленькую голову сестры, выглядывающей из-за двери.

«Можно сегодня спать с тобой, брат?» — спросила Элли, держа в руках мягкую игрушку.

«Конечно» — улыбнулся я и отодвинулся, освобождая место. Кровать была достаточно большой для нас обоих.

«Хе-хе, ура»

«Спокойной ночи» Я погладил свою младшую сестру по голове и заснул.

Глава 64

«БРАТЕЦ! ПОДЪЁМ!!!» Голос моей сестры эхом отозвался в голове, когда она крикнула мне прямо в ухо.

«Что? Что происходит?» Протирая глаза, я оглянулся по сторонам, думая, что случилось что-то важное.

«Тише! Тебя всегда трудно разбудить, братец» Элли, наверное, тоже недавно проснулась, поскольку её причёска всё ещё была измята.

«Ха-ха, твои волосы сошли с ума» — улыбнулся я и взъерошил ей причёску.

«Уф! Прекрати! Ты сам сошёл с ума!» Сестра спрыгнула с кровати и вышла из комнаты. Перед тем, как закрыть дверь, она напомнила мне, что нужно побыстрее умыться.

«Слушаюсь!» Я преувеличенно поклонился своей сестре, отчего та хихикнула и закрыла дверь.

Сильви проснулась от криков моей сестры, но, видимо, не до конца, поскольку добровольно пошла за мной в душ.

Помывшись, я собрал все предметы первой необходимости, такие как браслет с печатями, пространственное кольцо с Рассветной Балладой внутри и сигнальное кольцо матери. Также я обмотал свои татуировки пером Сильвии.

Конечно, это не было необходимым, но мне нравилось держать перо просто в качестве сувенира. Часть Сильвии всегда была со мной.

Спускаясь по лестнице, я уловил мягкий запах какого-то супа. Дойдя до кухни, я увидел сидящих за столом родителей и сестру, с уставшими от раннего пробуждения лицами.

«Надеюсь, ты не возражаешь, что сегодня для тебя завтрак приготовит шеф-повар. Мы, наверное, после твоего ухода вернёмся в кровати» — устало улыбнулась мама.

«Нисколечки. На самом деле, вы не должны были просыпаться, чтобы попращаться со мной»

«Будь бдителен, не важно, насколько лёгким может быть подземелье. Никто не знает, что за опасности скрываются под землёй» — предупредил меня отец.

Оглянувшись на маму, я заметил какое-то напряжение на её лице, я почти мог чувствовать её размышления в голове. «… пожалуйста, будь осторожен, Артур. Я знаю, как ты силён, но мне больно видеть каждый раз, когда ты ранен, это просто…»

«Хм?» У меня было ощущение, что она сейчас думала о том, что умолчал мой отец, тогда, в лазарете академии Ксайруса. О том, что с ней случилось и почему она теперь не может никого лечить.

«Я… ничего. Просто будь осторожен… и приглядывай за той девушкой, Тессией. Ты должен защитить её, если дела будут плохи» Она мягко улыбнулась мне и похлопала по плечу, но мыслями она всё ещё была где-то в прошлом.

Шеф-повар принёс поднос, на котором лежали гренки и сливочный суп, в который, как я думал, и нужно было макать гренки. После того, как Сильви немного полакала суп, она пискнула и вновь свернулась комочком. Сейчас было ещё очень рано, солнце ещё только выглядывало из-за горы.

«Ты вернёшься домой сразу после экскурсии в подземелье?» — спросил отец, обнимая меня.

«Нет, не сразу. Но скоро будет целая неделя каникул. В городе будет проходить какой-то специальный фестиваль, верно?» Преподаватели объявили об этом пару недель назад, что раз в десять лет происходит явление. Якобы, всю неделю, плотность маны на всём континенте достигает совего пика, позволяя магам добиться существенных результатов в тренировках, а не-маги получат возможность почувствовать на себе ману. На всю неделю занятия отменяются, и студенты имеют право уехать домой или остаться в кампусе, чтобы медитировать и тренироваться как можно больше.

«Ах, да! На следующей неделе празднуют Созвездие Авроры. Так ты собираешься сходить на фестивать с нами?» Эта новость скрасила настроение моей матери.

Моя сонная сестра услышала новость и тут же схватила меня за рукав. «Вау! Целую неделю?»

«Да, именно так! Давайте вместе сходим на фестиваль» Глядя на свою семью, я улыбнулся и обнял их, прежде чем спуститься вниз по лестнице к карете.

«Будь осторожен!» — крикнула моя мать, махнув на прощание. Я сел в карету и по примеру Сильви решил вздремнуть немного, пока мы ехали в академию.

«Артур!» Выйдя из кареты, я заметил Кёртиса. Он широко и искренне улыбался мне, отчего я тоже улыбнулся и махнул ему.

«Как съездил домой? Смог встретиться с семьёй?» Клэр погладила меня по спине, когда я подошёл к группе студентов у ворот.

«Хорошо, что ты успел!» Профессор Глори тоже мне улыбнулась и начала подсчёт студентов. Оглядевшись, я заметил кроме Кёртиса и Клэр ещё Клайда и Лукаса, а также несколько других студентов, на которых никогда не обращал внимания. Ещё раз быстро оглядевшись, я нигде не увидел Тесс, что подтверждало безумное лицо Клайда.

«Извините, я опаздала!» Подбежав к воротам, Тесс отдышалась, её лицо немного покраснело, а волосы были неаккуратно уложены.

«А вот и принцесса Тессия. Можем выдвигаться» Глори ещё раз быстро проверила и, удовлетворившись, кивнула, а потом повела нас к телепортационным вратам неподалёку.

Я оглянулся назад, на Тессию, идущую рядом с Клайвом. Она поймала мой взгляд и застенчиво улыбнулась.

Поговорив о чём-то со стражником, профессор Глори помахала нам, давая сигнал, чтобы мы переходили через врата. Мой желудок опять выворачивается после такого путешествия. К счастью, перемещение длилось не больше пары секунд.

«Добро пожаловать! Думаю, что большинство из вас, ребята, впервые попали на Звериные Поляны, верно?» — ухмыльнулась профессор.

Лукас шагнул вперёд и выпятил грудь от гордости. «Хм. Я был здесь уже бесчисленное количество раз. Всё-таки я являюсь авантюристом класса А»

Толпа впечатлилась этим и начала перешёптываться, отчего Лукас стал ещё более высокомерен, пока профессор Глори не вмешалась в разговор.

«Ах да. Я слышала от директрисы Гудскай, что ты действительно были авантюристом. Также меня уведомили, что тебя лишили лицензии по секретным причинам»

«Пфф. Это всё из-за того ёбаного ублюдка в маске» — не слышно от профессора, пробурчал Лукас себе под нос, оперевшись на посох.

«Сейчас мы находимся на краю Большой Горы. Через пару часов, мы прибудем в знаменитый паб под названием «Драконий Хребет» Когда я была авантюристом, то в этом пабе узнавала различную информацию о мана-зверях и подземельях. Но мы пойдём в довольно слабое подземелье, так что не беспокойтесь. Также я всё время буду с вами, но не буду помогать до тех пор, пока это действительно не потребуется, так что не ждите от меня подсказок» Профессор Глори махнула рукой и из её пространственного кольца вылетела небольшая кучка чёрной ткани.

«Вы должны надеть эти мантии. Подземелье, куда мы направляемся, называется Вдовья Крипта. Это довольно прямое подземелье, без каких-либо ловушек и лабиринтов, поэтому не волнуйтесь, не заблудитесь. Однако, в нём очень холодно, поэтому вам понадобятся эти мантии. В основном, из всех мана-зверей вам встретятся только мерзкие маленькие существа, называемые Снарлаками. Существует два вида снарлаков, с которыми вам нужно быть очень осторожными, это снарлаки-подручные и Королева Снарлаков. С подручными вы будете встречаться чаще всего. А вот жилище Королевы находится на нижних этажах, поэтому вы её не увидите. Вы увидите снарлаков почти сразу, как только мы войдём в подземелье. А сейчас, вы должны поделиться на две команды по пять человек» Профессор Глори закончила информировать нас и вынула маленький кусочек бумаги из внутреннего кармана.

«Я уже решила, как вы будете распределен по командам. Сделайте шаг вперёд, когда я назову ваше имя. Кёртис, Клэр, Оуэн и Мардж – вы в первой команде» Профессор отдала им мантии и шагнула в сторону.

«Остались Артур, Лукас, Клайв, Тессия и Роланд. Есть какие-либо вопросы?» — спросила она, указывая на оставшиеся мантии.

Меня поставили в одну команду с Лукасом? Она нарочно это сделала? Нет, она понятия не имела, что я был авантюристом. Я уже хотел было попросить профессор поменять меня с кем-либо, но вспомнил слова матери сегодня утром. Хоть я и не доверял Лукасу, но мне нужно было находиться в одной команде с Тесс. Нужно быть рядом с ней, на всякий случай.

«Нет вопросов? Ладно, тогда решено. За пару часов мы дойдём до подземелья, так что давайте поторопимся» И мы быстро зашагали среди деревьев, скрывающих большую часть солнечного света.

Мы шли в молчании, большинство студентов боялись навлечь нежелательное влияние от мана-зверей, которые могли бродить поблизости. Вскоре деревья расступились, и мы начали спуск по склону.

«Почти пришли. Мы немного передохнём возле подземелья, так что пока не заходите внутрь» Профессор оглянулась, провела перекличку, и мы осторожно поодиночке заскользили вниз по крутому склону, ведущему ко входу в подземелье.

«Прежде чем мы войдём, ты уверен, что хочешь взять своего питомца с собой, Артур?» — спросила профессор Глори, заинтересованно взглянув на Сильви.

“Что скажешь? Хочешь поохотиться, раз уж мы всё равно пришли на Звериные Поляны?” – мысленно спросил я у питомца.

“Дааа!” Сильвия радостно спрыгнула с моей головы и исчезла в лесу. Интересно, что сейчас подумали остальные?

«Хороший выбор. Так ей, вероятно, будет безопаснее» Глори кивнула мне и забралась на скалу, чтобы разглядеть всех студентов.

«Итак. Раз уж вы разбились на группы, то узнайте друг друга получше. Наверное, вы уже видели друг друга в действии, но всё же обсудите свои сильные и слабые стороны. Также вы должны выбрать лидера, прежде чем мы войдём внутрь» — сказала наш профессор, стоя на скале. Мы смотрели друг на друга, не зная, что и сказать, пока не решился заговорить единственный человек из нашей группы, которого я действительно не знал.

«Кхм! Меня зовут Роланд Олдермен и я аугментер с водным элементом! Я люблю отдыхать, ходить по магазинам, встречаться с красивыми девушками и…»

«Никому нет дела до твоих хобби» — прервал его Клайв, раздражённо массируя переносицу.

«Кто-то сегодня встал не с той ноги. В общем… я силён на средней дистанции, использую водяной хлыст, которому меня обучили в семье. Слаб же я на ближней дистанции. Следующий!» Он закончил речь, передав воображаемую эстафету мне, сидящему слева от него.

«Артур Лейвин. Я аугментер с элементами ветра и земли. Я способен сражаться на любой дистанции, но всё же предпочитаю середину» — просто ответил я, глядя на Лукаса.

«Клайв Грейвс. Аугментер с воздушным элементом, специализируюсь на дальней дистанции, сражаюсь с луком. И у меня на самом деле нет слабостей»

«Лукас Уайкс. Я – заклинатель, специализирующийся на огне. Что касается сильных и слабых сторон, то не будем заморачиваться по этому поводу» — закатив глаза, сказал Лукас.

Почувствовав враждебность в воздухе, я заметил, что Тессии немного неудобно. «Тессия Эралих. Заклинатель с двойной специализацией растений и ветра. Мой конёк — это ближний и дальний бой…» Наша группа замолчала, поскольку все знали, какой будет следующая тема.

«Я выбираю себя на роль лидера» — первым выпалил Лукас.

«Что? По каким таким качествам ты хочешь стать лидером этой группы» — наклонив голову, спросил я, глядя на него невинным взглядом.

«По силе, конечно же. Давайте будем реалистами… я могу побить любого из вас на дуэли. Так что разве не естественно, что я буду лидером?» Лукас так посмотрел на меня, как будто я задал самый глупый вопрос на свете.

«Я голосую за Тессию! Она единственная девушка в команде, и она миленькая. Мы даже можем назвать свою команду «Рыцари и Королева»!» У Роланда заблестели глаза, пока его разум блуждал в собственном маленьком выдуманном мирке.

«Я тоже думаю, что принцесса Тессия должна быть лидером, кхм… не по тем же причинам, но я имею в виду… она же президент студенческого совета» — пробормотал Клайв, а его щёки немного покраснели.

«Подождите, я не хочу быть лидером! Как насчёт Арт… тура? Артура Лейвина» Тесс практически назвала меня по прозвищу.

Я поднял руку и игнорируя все замечания Тессии, сказал: «Я тоже думаю, что Тессия должна быть лидером» Я не против её кандидатуры. Лишь бы не Лукас.

«Тьфу. Идиоты» Лукас лишь вновь закатил глаза.

«Итак, кажется, все готовы, выдвигаемся. Приготовьтесь, сразу после входа будет холодно!» — сказала профессор Глори, прежде чем шагнуть внутрь пещеры, в которой оказалась маленькая узкая лестница, спускающаяся прямо в пустоту.

Выстроившись в одну линию, мы начали спускаться по лестнице, и я клянусь, что с каждым шагом, температура опускалась всё ниже и ниже.

«Ч-что за чёрт? П-п-почему тут так х-х-холодно?» — пробормотал Роланд, клацая зубами.

«Усиль тело маной, олух» — раздался голос Клайва позади. Было очень темно и я видел лишь смутные очертания человека впереди себя.

Пока мы шли по лестнице, я почувствовал что-то на своей руке, но прежде чем я её одёрнул, то понял, что же это было. Оглянувшись назад, я смог различить смутное очертание головы Тесс. Даже не видя её, я мог сказать, что она уже покраснела. Крепко сжав её руку, мы молча спускались по бесконечным лестничным маршам.

Признаюсь, что я был немного разочарован, когда Тесс убрала свою руку, поскольку начало становиться всё ярче и ярче. Но когда мы пришли на первый этаж подземелья, мой внутренний исследователь оживился.

Пещера тянулась на добрые сотни и сотни метров, отчего я задавался вопросом, как же она поддерживает себя. Камень по краям пещеры светился тусклым голубым светом, пол покрывал тонкий слой льда, а с потолка свисали сосульки. Приглядевшись, я понял, что причиной освещения был почти прозрачный мох, покрывающий всю пещеру.

«Странно. Обычно, здесь уже можно было встретить снарлаков. Почему они не…»

«КРРРРР»

«ГРРРАААРРРР»

«ССССНАРРР»

«РРАК! РРАК!»

Внезапно, вокруг нас эхом разнеслись отвратительные звуки. Из-за многочисленных валунов и маленьких проёмов выглядывали несчётное количество красных глаз-бусинок.

«Слишком много снарлаков…» — прошептал Роланд. Это поразило не только его, а всех студентов, даже Кёртис и Клэр замерли в нерешительности. Я посмотрел на профессора Глори и на её выражение лица. Не думаю, что даже она ожидала увидеть столько снарлаков.

Даже по меркам мана-зверей, снарлаки были отвратительны. С густой серой шерстью, их полутораметровые тельца казались мускулистыми, напоминая уменьшенных горилл. А вот лица больше походили на кабаньи – длинные рыла и клыки, выпученные красные глаза и широкие уши. Глядя на толстые мощные челюсти, торчавшие из рыл, сложно было понять, что эти мана-звери всего лишь класса Е.

*ГРРРРРРР*

*СССНАААААРК*

*ГРРРАА!* *ГРРРАА!*

Всё больше и больше снарков выпрыгивало из своих укрытий, щёлкая челюстями и низко рыча.

«П-п-профессор… тут всегда так м-м-много снарлаков?» — заикаясь, пробормотала одна старшекурсница из другой группы.

«Это странно. Даже на нижних этажах ещё никто не встречал столько снарлаков одновременно» Профессор Глори взяла себя в руки и слегка отошла. Если даже наш профессор в нерешительности сделала шаг назад, то наверняка стоило паниковать.

«Хоть их и много, но с ними можно справиться. Однако, поскольку мы лишь на экскурсии, то я думаю, что нам лучше прямо сейчас вернуться на поверхность. Главное – безопасность» — сказала Глори и начала медленно подталкивать всех к лестнице, как вдруг мимо неё пролетел огненный шар и врезался в толпу снарлаков.

*БУМ!* Огненный шар взорвался, разорвав на куски не меньше шестерых монстров.

«Видите? Эти мерзкие мелкие твари очень слабы. Профессор, неужели мы сюда столько шли для того, чтобы тут же вернуться? Даже небольшого огненного заклинания хватило, чтобы разобраться с ними» — усмехнулся Лукас, опуская посох.

Глядя на профессора Глори, можно заметить, как она колебалась, поскольку никак не ожидала встретить такое количество снарлаков на первом этаже.

Кёртис и другие ученики воспряли духом, глядя на Лукаса. «Думаю, мы должны попробовать пройти»

Снарлаки, казалось, были немного напуганы, держась подальше и изучая нас своими глупыми глазками.

«Ладно, но если я почувствую, что что-то не так, то мы немедленно уйдём отсюда, ясно?» — с суровым голосом сказала Глори и группа согласилась на её условия.

«Хорошо. Разделитесь на две команды и пройдитесь по разным частям этажа. И никакого дружественного огня. Лукас, если ты ещё раз что-то подобное выкинешь, то будут последствия» Профессор Глори грозно взглянула и выёбистый блондин неохотно подчинился.

«Принц Кёртис, возьмите вашу команду и пройдите по левой стороне пещеры. Принцесса Тессия – ведите группу к углу и займите оборону. Я буду приглядывать за вами, но и вы будьте бдительнее – не стоит недооценивать снарлаков, особенно в таком количестве»

Скромность Тессии тут же исчезла и, как и положено президенту студсовета, она начала командовать: «Артур, я хочу, чтобы ты шёл в авангарде, поскольку ты лучше сражаешься на близком расстоянии. Клайв и Роланд займут позиции справа и слева, для прикрытия. Лукас будет в центре построения, прямо за Артуром. Я буду прикрывать ваши спины. Строимся так, как учили, быстро!»

*ГРРРАКК!!!*

*КРРРААА! КРРАА!»

«Бля, бля, бля…» Роланд явно испугался несчётной толпе снарлаков, щёлкающие челюстями, и достал оружие, которое больше походило на рукоятку от меча.

Клайв тоже вынул из пространственного кольца короткий металлический лук и натянул тетиву. На наконечнике стрелы, длинной металлической иглы, крутились ветра.

Махнув рукой, я достал Рассветную Балладу, завёрнутую в белую ткань. Я прицепил её к поясу и положил ладонь на рукоять, готовясь быстро отразить атаку, если эти монстры внезапно наскочат.

«Найти и уничтожить! Пучок огней!» Когда мы подошли к орде снарлаков, Лукас выпустил одно из своих любимых заклинаний.

*КРРРАК!!!* Больше десяти мана-зверей рвануло к нам. Я был от них всего в пяти метрах.

Я приложил все усилия, чтобы влить воздушный элемент в свой меч, придерживая удар до подходящего момента. Усилив взмах, мой меч резко вылетел из ножен навстречу авангарду снарлаков.

*ФУУУХ!* *БУМ!* Мой клинок, вероятно, преодолел звуковой барьер, я даже поморщился от боли, чувствуя, что вывихнул плечо. Этот навык был сильнее, чем я думал… лучше не экспериментировать в настоящем бою.

Передняя линия снарлаков и даже те, что подпрыгнули в воздух, были отброшены назад или перерезаны моим ударом. Но такого повторить я больше не мог, поскольку моя правая рука болталась, не в силах удержать меч.

*ГРАААА!* На место павших монстров тут же пришли другие.

*Фьююю…* Несколько стрел просвистели над моим ухом, быстро пронзая почти добежавшего до меня снарлака.

Я оглянулся назад и благодарно кивнул Клайву, после чего поднял меч левой рукой. Слева от меня, Роланд ловко орудовал хлыстом из воды, появившегося из той рукояти. Водяной хлыст кружился хаотично, некоторые атаки не попадали во врагов, и это навело меня на мысль, что Роланд всё ещё учится этому семейному искусству.

Стены пещеры светились красными и голубыми огнями, когда рядом с ними пролетали различные огненные заклинания как с нашей стороны, так и из другой команды. Снарлаки пытались окружить нас, разбредаясь по сторонам и держась на расстоянии. Пучок огней, который вызвал Лукас, всё ещё извергали потоки огня, но снарлаки становились умней и бросали куски льда на огоньки в надежде избавиться от них.

«Артур, ты в порядке?» — спросила Тесс, сжимая мою руку и отбиваясь от двух монстров.

«Уф… думаю, я справлюсь» Я стиснул зубы и положил руку между ног, готовясь вправить её.

«Гах!» Мне не удалось сдержать крика, когда я с силой вправил руку. Навык, применённый мною, ещё не имел названия и работал намного лучше, чем я думал, поскольку с ним я смог убить больше пятнадцати снарлаков за раз. Жаль, что мой организм пока ещё не мог выдержать такую силу.

Снарлаки не очень сильны, но тридцать минут борьбы с бесчисленными полчищами сказались на нас. Клайв и Роланд покрылись потом, а Тессия немного побледнела. Даже заклинания Лукаса стали гораздо тусклее, а это означало, что он почти исчерпал весь свой запас маны.

«Мне кажется, или снарлаков сейчас ещё больше, чем было в начале» — крикнул Роланд, когда Клайв помог ему убить троих монстров.

«Думаю, ты прав. Цифры не сходятся» — ответил Клайв и посмотрел на Тессию в ожидании дальнейших инструкций.

Судя по трупам на полу, то мы уже положили не меньше сотни зверей. Вдвое больше, чем в начале битвы.

Тессия оглянулась и крикнула: «Думаю, нужно возвращаться к профессору Глори. Мы не в состоянии дальше сражаться» Мы начали медленно отступать ко входу в подземелье и оказалось, что у другой команды была та же идея.

Профессор заметила, что обе команды отступают и рванула к нам, рассекая снарлаков налево и направо своим мечом.

«Профессор, я не думаю, что мы сможем продолжать в том же духе. Их слишком много!» — крикнула Тессия, но её заглушил рёв снарлаков.

«Команды! Следуйте за вашими лидерами! Мы отступаем!» Недолго думая, профессор Глори встала перед нами, давая нам время подняться по лестнице, но внезапно, мы услышали громкий треск.

*БУУУМ!*

Сосульки и сталактиты, вместе с обломками крыши, рухнули на землю и из пролома, хлопая большими крыльями, вылетели две фигуры.

«Да вы издеваетесь! Что Королевы Снарлаков делают на первом этаже?!» Профессор Глори больше не стала сдерживать свою ярость и вынула из своего кольца ещё один гигантский меч.

«Дети, держите подальше от меня снарлаков-подручных, а я разберусь с королевами. Не знаю, что происходит, но я вытащу вас отсюда, любой ценой» Щёлкнув застёжкой, она вытянула цепочку с шеи и бросила на землю. Ожерелье сперва переливалось, а потом окрасилось в серый цвет. Мана заколебалась вокруг Глори, изменяя её.

Она использовала печать!

«Приготовьтесь прикрывать профессора Глори! Не позволяйте никому пройти мимо нас!» — скомандовала Тессия, держа перед собой посох с лезвиями.

Кёртис шагнул вперёд, подняв щит и меч. «Так точно! Аугментеры, защищайте заклинателей!»

Я тоже сжал меч обеими руками, чтобы уменьшить нагрузку на пульсирующее плечо. Семеро из нас стояли в авангарде, а Лукас, Тессия и ещё одна девушка начали выкрикивать заклинания. Я не мог не залюбоваться тем, как профессор Глори орудует двумя своими гигантскими мечами. Огонь и что-то похожее на песок стремительно кружили вокруг лезвий.

Две королевы снарлаков, огромные, уродливые и с крыльями начали осторожно обходить Глори. На двух передних конечностях у королев были четыре длинных острых когтя, вероятно, покрытых ядом.

*НЬЯЯРРР!* Профессор Глори подняла оба меча, окружённых огнём и песком, и понеслась на одну из королев, начиная битву.

Я не стал применять заклинания, предпочитая просто рубить и резать снарлаков своим мечом. Их густая шерсть немного ослабляла силу атак, но всё же убить монстров было довольно легко. Но у нас появились ещё одна проблема – трупы снарлаков. Они валялись вокруг нас, мешая перемещаться в сражении. Оглянувшись, я с облегчением увидел, что авангард ещё держится. На Кёртисе и Клэр были лишь мелкие царапины и синяки, но другим студентам досталось немного сильнее.

Обернувшись назад, я был сильно удивлён. Профессор Глори в одиночку побеждала королев, которые были как минимум зверями класса В. Но меня больше удивляло то, как она это делала. Очевидно, что профессор была двойным аугментером с элементами огня и земли, однако из её рук вылетали снаряды, похожие на осколки льда…

Нет… это не лёд. Это стекло!

Получив небольшую царапину на руке, я вновь вернулся в битву, однако мой разум всё ещё не мог поверить, на что профессор Глори. Я знал, что при нагреве пека можно сделать стекло, но делать это в сражении…

*КРААААААА!!!* Оглушительный визг заставил нас обернуться. Профессор Глори только что прикончила одну из королев. Но было видно, как ей досталось – броня была поцарапана и пробита в нескольких местах, а по щекам стекала кровь.

«Супер!»

«Вот так!!!»

«Вперёд, профессор!»

Поражение одной королевы резко подняло моральный дух у всех студентов, так что мы ещё усерднее сражались со снарлаками, которые, казалось, появлялись из воздуха.

*ГРААААА!!!*

*БУМ*

Раздался громкий треск, после которого профессор Глори пролетела над нами и врезалась в толпу подручных-снарлаков.

Выделив несколько секунд, я отвлёкся от сражения и оглянулся назад. И от увиденного меня чуть не стошнило. Оставшаяся королева снарлаков пожирала труп своей павшей подруги.

Глава 66

Понятия не имею, что за безумие происходит в этом подземелье. Все его 10 этажей населяли Снарлаки, а королевы никогда не вылезали с последнего этажа. Именно поэтому подземелье использовалось для тренировок новичков.

И хотя королева была мана-монстром класса В, с ней могла справиться большая группа авантюристов даже класса Е.

Интересный вопрос возник у меня на уме – разве это нормально, что в одном подземелье было две королевы? Я читал, что королевы были очень территориальными существами, незамедлительно атакующими любых потенциальных конкурентов, дабы сохранить контроль над стаей.

Меня беспокоило, что профессору Глори приходится нелегко. И это наводило на другой вопрос – как две королевы стали намного сильнее, чем обычно?

Конечно, Глори может быть тяжело против двух мана-зверей класа В, считающихся боссами, но она не должна проигрывать им. Королевы должны легко побеждаться авантюристами класса А.

«Тьфу… почему они так сильны?» — сказала профессор Глори, вставая из кучи снарлаков, которых она сбила в полёте.

Я отмахивался от волны монстров и снова метнул взгляд на королеву снарлаков, пожирающую своего бывшего союзника.

«Профессор, и такого тоже раньше не было?» — спросил я.

«Ну, я слышала, что некоторые виды мана-зверей подвержены канибализму, но никогда не видела ничего подобного со снарлаками. Поэтому я понятия не имею» Покачав головой, она подхватила меч с земли и рванула к противнику.

*ГРРРААААА!* Когда королева снарлаков закончила поедать свою павшую подругу, с ней произошли странные изменения. Серый мех стал угольно-чёрным, а рога над маленькими фасеточными глазками, которых я раньше не замечал, выросли и изогнулись. Некогда блестящие глаза превратились в острые и грозные, с почти маниакальным взглядом, а изо рта пошла пена.

Профессор пока молчала, но я знал, что её одолевало растущее сомнение. Раньше мы были уверены, что сможем вернуться домой целыми и невредимыми, но теперь даже я поморщился от исходящей от зверя убийственной ауры.

«Кхе… профессор! Мы больше… кхе… не выдержим!» — крикнула Тессия.

Тессия выглядела очень болезненно, что натолкнуло меня на мысль о довольно очевидной проблеме, с которой мы сейчас столкнулись.

«Эй, народ! Больше никаких огненных заклинаний! Вход в пещеру заблокирован и запасы кислорода на исходе!» — рыкнул я.

От горящей горы трупов воздух пропитывался дымом, отчего некоторые студенты неудержимо кашляли.

Драка королевы и профессора Глори почти зашла в тупик. И скорее всего профессор могла проиграть. Сражаясь с подручными, я краем глаза отметил изменившийся боевой стиль королевы снарлаков. В нём не было ни следа неуверенности или самосохранения. В каждой атаке на профессора Глори было лишь желание убивать, не заботясь о себе. Хоть это и казалось недостатком монстра, но толстый чёрный мех королевы был способен поглощать почти весь урон от атак нашего профессора.

Тесс, стоящая позади меня упала на колени и схватилась за живот. «Кхе… Артур… я думаю… моя звериная воля вновь… кхе…»

БЛЯТЬ.

“Папа! Что случилось? Ты в порядке?” – раздался в голове голос Сильвии.

“У нас проблемы. Беги сюда как можно быстрее, спускайся в пещеру по лестнице” – ответил я и сосредоточился на происходящем.

У меня даже появилось некое чувство ностальгии ко Мрачным Гробницам. Несколько мыслей в голове отягощали меня. Смогу ли я, используя всю свою силу расчистить проход ко входу в пещеру? И даже если у меня получится, то стоит ли бросить всех остальных и сбежать вместе с Тесс?

Нет. Тесс мне этого никогда не простит.

Может, тогда мне стоит помочь профессору убить мутировавшую королеву снарлаков?

Какое бы я решение не выбрал, первое, что нужно сделать, так это расчистить путь. Но вряд ли королева позволит нам сбежать.

«Профессор, отвлекайте королеву. Я постараюсь расчистить для нас путь!» Глори приходилось ещё тяжелее, поскольку она больше не могла отбиваться огненными атаками. После того, как она кивнула, я приступил к работе. Тессия не в состоянии мне помочь, а остальные слишком заняты, отражая атаки армии снарлаков-подручных. Лукасу приходилось атаковать огнём самых наглых снарлаков и от этого уровень кислорода всё уменьшался и уменьшался.

Придётся всё делать самому. Нужно всё рассчитать. Если я использую сильное огненное заклинание, то мы все задохнёмся. Использовать воду? Лёд? В этой пещере слишком мало водных частиц маны. Некогда покрытое льдом подземелье ныне было сухим и бесплодным, с толстым слоем гари на стенах от сожжённых трупов снарлаков.

Значит, у меня остались лишь ветер и земля, или всё вместе. Я подумал о использовании второй фазы звериной воли, но необходимо было оставаться в сознании, чтобы вытащить Тесс из этого подземелья.

Неужели нет никаких других вариантов? Как только я начал раздумывать над возможными решениями, по руке профессора Глори прилетел очень чувствительный удар.

“Я почти пришла, папа! Держись!” – крикнула Сильви, заодно подкинув мне идею.

Вот оно!

«Кёртис! Мне нужна твоя помощь, срочно!»

«Артур, я не в состоянии…»

«НЕМЕДЛЕННО!» — проревел я, не принимая его оправдания.

Кёртис был весь покрыт кровью и внутренностями, но судя по мелким ранам, кровь была не его. Щит сильно помят, а меч потускнел от многократных атак.

«Что тебе нужно?»

«Как думаешь, твой Мировой Рёв достаточно силён, чтобы расчистить путь?»

«Артур, я не знаю, хватит ли мне маны, чтобы перейти в свою первую фазу» — обречённо качнул он головой.

«Просто ответь на вопрос. Сможешь?»

«Д-да, если бы у меня было больше маны, то наверное я мог бы создать более сильный луч, чем тогда, в тренировочном бою» — ответил Кёртис, задумчиво почесав голову.

Сперва я думал о том, чтобы убить лучом королеву снарлаков, но тогда можно было зацепить и профессора Глори. Поэтому лучше всего сперва добраться до выхода.

«Отлично. Не спрашивай меня о том, что я сейчас буду делать и сконцентрируйся на вхожении в первую фазу и создания сильного луча, способного пробить эти горы трупов. Понял?» Кёртис понял всю срочность и сложность ситуации, и поэтому просто кивнул в ответ.

Сняв печати и закинув их в пространственное кольцо, я принялся контролировать выброс маны, чтобы никто не узнал о моих способностях. Каждый сейчас занят своим сражением и если я не сумею проконтролировать выброс маны, как тогда, после того, как профессор Глори сняла свои печати, то тут же привлеку внимание королевы.

Ощутив неиспользуемый резерв маны, к которому теперь у меня был доступ, я обеими руками направлял его в Кёртиса.

От такого количества маны принц Кёртис невольно упал на колени, прежде чем приспособился ко внезапному вливанию энергии.

Передача маны изучалась в течении многих лет различными магами, но всё было безнадёжно. Они считали, что если у одного мага была предрасположенность к огненному элементу, то он может передать силы другому огненному магу, но после многочисленных проб и ошибок, было решено, что это невозможно, поскольку мана была недостаточно чиста. Никто этого не мог делать, кроме меня.

Тот факт, что я мог управлять всеми четырьмя стихиями, позволял мне корректировать различия в чистоте маны соотношениями каждого элемента. Похожее я делал для своей сестры и Лилии при обучении их манипуляции маной в теле. Конечно, я ещё не в совершенстве овладел этой методикой, но я стремлюсь к лучшему.

Медленно, контролируя и ограничивая количество каждой элементной частицы маны, я вливал свою силу в Кёртиса, одновременно мучаясь самоуничижением.

Почему я игнорировал все свои мелкие изъяны? Думал, что я легко справлюсь с ними? Чувство силы, полученной в столь раннем возрасте затмило мою рациональность.

Я больше не король, сдерживаемый политиками и правилами, теперь меня ограничивали лишь собственные физические возможности. Но из-за этого я стал беспечным. В этом мире у меня не было пределов развития потенциала. Достижение белого этапа было не мечтой, а лишь вопросом времени и усилий.

Меня ужаснуло больше всего то, что я, в некотором роде, немного похож на Лукаса. Хоть и не настолько наглым ублюдком, как он, но всё же я слишком много заботился о себе, становился высокомерным.

«Я-я не знаю, что ты сделал, Артур, но я идеально себя чувствую. Думаю, что смогу войти в свою первую фазу!» — сказал принц, возвращая меня в реальность. Я чувствовал, как его организм, после моей передачи маны, внутренне изменился и приспособился.

«Королевский Гнев» Кёртис громко зарычал и его тело начало превращение.

*Хруст*

Когда Кёртис активировал свою первую звериную фазу, по моим рукам прошла резкая боль. В замешательстве, я снова попытался передать в него ману, но его тело отреагировало ещё сильнее, чем в прошлый раз.

Его мана из звериной воли отвергает мою?

Прежде чем я хотел попробовать снова, Кёртис приготовился к своему «Мировому Рёву»

Он присел на четыре конечности, чтобы выдержать отдачу, и скапливал ману из атмосферы к своим челюстям.

В это время, я подбежал к Тессии и подхватил её на руки. Её срочно нужно вытаскивать отсюда. Отчасти, в этом и я виноват. Нужно было лучше работать с ней, чтобы предотвратить нечто подобное.

«МИРОВОЙ РЁВ!!!» Кёртис выпустил свою мощную атаку на снарлаков-подручных, но мутировавшая королева, должно быть, почуяла что-то неладное, потому что сразу же побежала на Кёртиса, игнорируя раненую профессора Глори.

«О нет, нет, нет!» — крича из последних сил, она вскочила и сбила в полёте королеву с намеченной траектории.

*БУУУМ!*

Как и планировалось, мои растраты маны окупились сполна, когда коронный приём Кёртиса пробил огромный туннель в горах трупов, в конце которого виднелась лестница на поверхность.

«Эй, все! БЕГОМ К ЛЕСТНИЦЕ!» — проревел я, пытаясь докричаться до остальных сквозь рычание снарлаков и грохот падающих камней.

«Бегите! Быстрее!» — тоже прокричала профессор Глори, сражаясь с королевой голыми руками.

Измученные студенты рванули к спасительному выходу, пока профессор сдерживала королеву, а выжившие снарлаки перебирались по горам погибших собратьев.

«Клэр, я доверяю тебе Тесс» Я вручил Тессию в руки Клэр, которой досталось меньше всех.

«Ты же не останешься тут, верно? Как твой вышестоящий начальник и лидер дисциплинарного комитета, я запрещаю…»

«Просто уходи…» У меня не было времени на эту чепуху, поэтому я испустил убийственную ауру, отчего Клэр едва устояла на ногах.

Помогая Кёртису подняться на ноги, я подтолкнул своих товарищей ко входу в пещеру и вернулся к профессору Глори.

«Какого чёрта ты вернулся, Артур?» Я почти физически чувствовал злость в голосе моего профессора.

«Только вместе мы сможем завалить эту тварь» Достав Рассветную Балладу из пространственного кольца, я резко обнажил лезвие.

«Лучше надейся на то, что этот монстр убьёт меня, потому что ты пожалеешь, что не последовал моему приказу» — ответила Глори, блокируя удар когтей королевы.

Я слегка улыбнулся ей и резко уклонился от атаки. «Эй, я же тоже профессор!»

«Ты чертовски умён, Артур» Она улыбнулась в ответ и покачала головой. Дела наши были плохи, поскольку я истратил почти всю ману на Кёртиса. Если бы не ротация маны, то я бы уже, наверное, валялся в отключке.

Сражаясь с королевой и отвлекая её достаточно долго, чтобы все студенты успели выйти из пещеры, я заметил, что последним остался Лукас. Наши взгляды на мгновение пересеклись, и я могу поклясться, что видел, как он фыркнул, перед тем, как уйти на поверхность.

*ГРРААА!* Вернувшись в бой, я смог разорвать одно их крыльев королевы так, что теперь она не могла летать, но густая шерсть по всему телу блокировала почти все наши удары. Эту мутировавшую трёхметровую королеву с ног до головы покрывали раны, нанесённые мной и профессором Глори, но она совершенно не обращала на них внимания.

«Не уверен, что мы сможем убить эту тварь» — кричу я профессору Глори.

«Нам нужно хотя бы связать её чтобы успеть спастись. Не думаю, что она будет преследовать нас за пределами подземелья!»

Серьёзно глядя на Глори, я сказал: «Задержите её хотя бы на 5 секунд, профессор»

«Ясно» Она не стала сомневаться во мне и ещё раз извергла ману из своего ядра.

Пока профессор отвлекала мутировавшую королеву, я приготовился и перехватил меч двумя руками. Теперь, когда моих печатей нет, я могу влить все оставшиеся силы для создания молнии в Рассветной Балладе.

«ХАААА!» Без укрепления маной своего тела, мой рывок к королеве был ужасно медленным.

«Давай!» По моему сигналу, профессор Глори отбежала в сторону, когда я вонзил свой меч в одну из ран между лопаток.

*ХРУСТ*

*КРРРРРРРАААААК!!!* Этот неожиданный удар оказался очень эффективным, поскольку королева тут же забилась в судорогах.

«ПОБЕЖАЛИ!» Не дав вытащить меч из королевы снарлаков, профессор схватила меня за талию и потащила к выходу.

Игнорируя полчища подручных, вставающих на нашем пути, мы прокладывали себе путь.

*ГРРААААА!!!*

«КАК?!» — ахнула профессор Глори, глядя вверх. Королева, у которой в позвоночнике торчал мой меч, каким-то образом восстановилась и сделала последний отчаянный прыжок, не давая нам сбежать.

«Быстрее!» Хоть она и торопила нас, я лишь болтался у неё на плече. Королева-мутант почти настигла нас, лишь чудом не задев острыми когтями.

Даже не оглядываясь назад, мы бежали сквозь снарлаков, а королева ползла к нам. Думаю, мой последний выпад нанёс ей серьёзный ущерб, поскольку мана-зверь больше не мог подняться на ноги, перетаскивая свою тушу лишь когтями.

Дойдя до начала пещеры, уже возле лестницы наверх, я заметил нечто странное в королеве, уже почти доползшей до нас.

Ну… конечно, после изменения, она вся выглядела довольно странно, то теперь было нечто иное. Чем ближе она подбиралась к лестнице, тем сильнее её голова и тело начинало пульсировать. На монстре начали появляться странные опухоли.

Только не это…

*БУМ!*

Сила взрыва оттолкнула профессора Глори, и я слетел с её плеча.

И как будто бы этого было недостаточно – от взрыва королевы в полу появилась расщелина, в которую я упал.

«АРТУР!» — я услышал отчаянный крик Глори, когда она протягивала мне руку, но было слишком поздно.

«Спаси Тесс!» — крикнул я в ответ и использовал остатки маны для аугментирования своего тела.

Глава 67

Казалось, что прошла уже вечность, пока я падал сквозь расщелину. Я попытался расставить руки, чтобы стабилизироваться в воздухе и схватиться за что-нибудь, в надежде спастись прежде чем стать мокрым пятном на земле. К счастью, правой рукой мне удалось поймать выступающий из скалы древесный корень. Но к сожалению, именно эту руку я недавно вывихнул, так что от неожиданного толчка, из руки прошла такая резкая боль, что мне пришлось до крови прикусить губу.

Чувствуя, что вот-вот сорвусь, я мысленно передал сигнал Сильвии.

“Сильви, ты где? Я упал в пропасть, но всё ещё жив. Ты чувствуешь, где я?”

Не отвечает. И я тоже не могу почувствовать своего питомца. Я немного забеспокоился о ней, но королева снарлаков мертва, а все остальные успешно выбрались из пещеры, так что ничего не должно было случиться. Вероятно, я упал слишком глубоко или же что-то поблизости блокировало сигналы на поверхность.

Заглянув вниз, я засомневался, что где-то рядом было дно расщелины. Неужели взрыв открыл проход в секретную комнату в подземелье?

И кстати говоря, тот взрыв мутировавшей королевы снарлаков был очень странным. Взрыв был огромен, но не убил нас. Иначе, поскольку мы были почти рядом с эпицентром, меня и профессора Глори разорвало бы на куски.

«Уфф…» Болтаясь на своей повреждённой руке, я чувствовал, что скоро сорвусь. Вдохнув пару раз для подготовки, я резко рванул вверх и зацепился за корни левой рукой.

«Аррргх!» Прорычав сквозь зубы, я удержался от соблазна разжать кулаки и оставить всё на милость Бога или богов, которым покланялись в этом мире.

Теперь, когда я держался обеими руками, можно было проверить, не вывихнул ли я снова правую руку. К счастью, с ней было всё в порядке.

После быстрой оценки состояния своего тела, я огляделся вокруг, но увидел только тьму. Это была не просто тьма – даже воздух был чёрным как смоль. И появилось странное чувство, что как ни щурься, глаза никогда не смогут приспособиться к такой темноте.

Активировав ротацию маны, я собрал её со всего тела и переместил к левой руке, держащуюся за корень. Нужно использовать эту «передышку», чтобы собрать как можно больше маны. Усилив маной глаза, мне всё равно не удалось ничего разглядеть.

“Я ведь не ослеп… правда?” — беспомощно подумал я и снова усилил глаза.

Просто чтобы успокоиться, я решил нарушить одно из правил. Я создал небольшой огонёк на кончике указательного пальца на правой руке. Глядя на тёплые красно-оранжевые отблески пламени, я облегчённо вздохнул и затушил огонёк.

Хоть зрение – это важно, но всё же не стоит привлекать к себе внимания в таком тёмном месте. Теперь, если здесь и есть враги, то они знают обо мне, значит, нужно двигаться.

Поскольку зрение сейчас для меня недоступно, я использую ветер, чтобы почувствовать окружение. Понятия не имею, насколько широка и глубока эта дыра, но, если судить по тому, что я в полёте задел несколько стен, то тут не так уж и широко.

Посылая короткие, мягкие порывы ветра вокруг себя, я почувствовал, что эта яма, а лучше о ней не скажешь, была примерно 10 метров в диаметре. Однако, самым страшным было то, что я не мог даже почувствовать, насколько глубокой она была.

И сейчас мне нужно решить, стоит ли попытаться залезть обратно или спуститься вниз. Хотя, судя по обломкам, упавшим вместе со мной, есть вероятность, что расщелина наверху уже была завалена. Поскольку Сильви не отвечала мне, то я не мог узнать, сможет ли она расчистить выход для меня.

Значит, остаётся лишь один вариант.

*Вздох*

Несмотря на всю свою рациональность и спокойность, мне было немного тревожно от всей ситуации. И особенно страшно было именно в таких ситуациях, как эта, когда я не мог ни увидеть, ни почувствовать непосредственную опасность. Когда перед нами была армия снарлаков, я знал, что мне делать и как с ними бороться. Но вот сейчас, я не могу ни представить, ни предсказать, что может произойти в ближайшие несколько секунд.

Укрепив обе руки земным элементом, я погрузил ладони в стены гигантской пропасти, чтобы при скольжении иметь опору.

Разжав ладони, я немного соскочил вниз и снова зацепился за стену. При каждом зацепе, мои руки пронзала боль, но этот способ спуска вниз был наиболее быстрым.

Сжал, отпустил, сжал, отпустил, сжал, отпустил. Прижимаясь телом к стене, я не позволял самому себе свалиться слишком глубоко. Также мне приходилось очень часто зацепляться за стены, поскольку будет трудно остановиться, когда тело наберёт слишком большую скорость.

При каждом зацепе я выпускал воздушные импульсы, чтобы попробовать просканировать пространство и узнать, как далеко мне ещё спускаться. Но даже через 3 часа я до сих пор не чувствовал под собой дна.

“Пиздец, как глубоко” Я не мог выразить вслух свои недовольства и мне пришлось мысленно разглагольствовать в своей голове, используя самые подходящие в этой ситуации слова.

Все авантюристы предупреждали об опасности и непредсказуемости подземелий, но Мрачные Гробницы и это, так называемое «низкоуровневое подземелье», доставили мне хлопот побольше, чем тогда, когда я путешествовал вместе с Жасмин без использования магии.

В смысле, каковы шансы, что когда я пойду в подземелье класса D, заполненное монстрами класса Е, то меня встретит долбанная армия тварей прямо у входа?

Честно говоря, снарлаки-подручные не так уж и сильны. Если бы мы не были так глупы, используя столько огненной магии без нормальной вентиляции, то я мог бы сражаться с ними даже не используя ману.

Но вот мутировавшая королева была проблемой. Как, чёрт возьми, она стала так сильна? Потому что съела другую королеву? Неужели от этого можно так серьёзно нарастить силу?

Продолжая мысленный разбор прошедших событий, я сжимал и отпускал каменную стену, падая в глубь чёрт знает, в чём я сейчас нахожусь.

В очередной раз отпустив стену, я вновь попытался погрузить усиленные руки в стену. Однако, теперь у меня этого не вышло.

“Какого…”

Я отчаянно пытался погрузить руку, но даже усилив руку, я не мог даже поцарапать стену.

Поверхность стены изменилась. Теперь она стала гладкой, слишком гладкой для того, чтобы быть естественной.

Летя вниз, я уже начал набирать приличную скорость, упорно и безнадёжно пытаясь зацепиться за стену.

“Не выходит”

Осторожно, чтобы не шуметь, я ритмично выпустил воздушные импульсы вокруг себя, используя их как импровизированную эхолокацию. Посредством отправки слабых импульсов, я мог бы почувствовать, сколько времени мне осталось лететь до дна и найти потенциальные опоры для рук на стенах.

Легче сказать, чем сделать. В моей голове это идеально работало, но в практике оказалось гораздо сложнее, чем я себе представлял. Моя техника эхолокации ещё не так точна, как хотелось бы.

В конечном итоге, мне пришлось пропустить множество потенциальных опор, поскольку я уже набрал скорость и зацепиться за них стало сложнее.

К счастью, я ещё не ощущал дна поблизости, но теперь, я не уверен, что мои руки выдержат внезапную остановку на опорах.

Продолжив шарить руками по стене, ища что-нибудь, что может замедлить падение, я, наконец то, почувствовал дно.

Бля… это плохо.

До дна оставалось 200 метров. И до того, как превратиться в лужицу на земле, у меня осталось… 6 секунд?!

БЛЯ.

Повернувшись лицом к параллельной стене, я собрал всю свою ману. Сбор маны в заклинание занял примерно 4 секунды.

“Воздушная Пуля” Протянув перед собой руки, я выпустил град пуль из сжатого воздуха прямо в стену этой гигантской дыры.

Если бы у меня получилось создать достаточно сильное заклинание, способное оттолкнуть меня к стене, то я затормозил падение достаточно, чтобы пережить его.

*БУМ**БУМ**БУМ**БУМ**БУМ**БУМ**БУМ**БУМ**БУМ**БУМ*

Пока пули влетали в стену, отдача тормозила меня всё сильнее и сильнее. Почувствовав, как форма и кожа горела от трения по стене, я лишь бессильно сжал зубы.

Я отчаянно использовал всю ману, собранную при использовании ротации. Скорость тела становилась всё ниже, по мере подлёта ко дну.

50 метров…

40 метров…

20 метров…

Я вижу свет!

10 метров…

5 метров…

«АААА!!!» Куски кожи слезали со спины, пронзая меня болью.

Осталось 2 метра до дна. Я выпустил последний, мощный импульс сжатого воздуха прямо под себя.

*БАХ*

*Кашель*

Выпучив глаза, я мучительно откашлялся. И тут же перекатился по земле, сбрасывая давление.

Голова кружилась, я пытался оставаться в сознании, протирая от мути глаза.

Моё зрение!

Подняв голову, я заметил тусклые фонари, освещающие небольшую местность. Кажется, рядом был небольшой проход с нишами, в которых прятались маленькие огоньки, а в конце коридора что-то ярко светилось.

«Кто там?» — эхом раздался женский голос.

*Кашель*

Я попытался ответить ей, но мой голос меня подводит.

«Пожалуйста… мне нужна помощь»

Зрение всё ещё затуманено. Я попытался встать и удержаться на ногах.

«Пос… той…» Мой голос раздался хриплым и слабым, но она меня услышала.

Прозвучал суровый, тяжёлый вздох, и она слабо ответила «ладно».

После ассимиляции с драконьей волей Сильвии, моё тело заживало буквально на глазах. Спина горела после трения об стену, а ноги как будто бы разорвало на части, но всё же я мог простоять на них ещё минут тридцать.

Оглядевшись на месте падения, я покачал головой, взглянув в чернейшую темноту, откуда я прилетел. Вокруг валялись камни и различные части тела погибшей королевы снарлаков. И возле одного такого куска, мои глаза заметили странный отблеск.

Потихоньку разбирая обломки, на моё лицо наползла улыбка, когда я понял, что это бы за отблеск. Это мой меч! Старая добрая Рассветная Баллада тут же отправилась в моё пространственное кольцо, вместе с некоторыми оторванными конечностями королевы снарлаков, которые я надеюсь изучить, когда вернусь обратно в академию.

Если думать оптимистически, то не всё так плохо. Мне удалось затормозить себя достаточно, чтобы не переломать кости при падении. От удара и боли я почти потерял сознания, но учитывая обстоятельства, могло быть и хуже. Мана уже восстанавливалась и к ногам возвратилась функциональность, поэтому я отправился на поиски затихшего голоса.

Я пошёл через коридор, опираясь на стену. «Привет?»

«Я здесь…» Голос казался слабее, чем звучал полчаса назад.

Пройдя до конца туннеля, я несколько секунд приспосабливался к изменению яркости после окружавшей ранее темноты.

«Тут… кхе… так…»

Не успев договорить, я в ужасе спотыкаюсь, увидев нечто.

Трупы. Трупы людей, эльфов и гномов, а также сотни растерзанных тел снарлаков валялись в пещере, которую раньше можно было назвать красивой.

Некогда зелёная трава и мох окрасились в красный, а протекающий через пещеру ручей напоминал реку крови.

В пещере лежали около сорока-пятидесяти трупов, вместе с оружием, лежащим рядом с ними. На телах были оторваны конечности, порезы по всему телу, а некоторые даже обезглавили.

*Кашель* «Ты… всё ещё здесь?» — слабый голос раздался слева от меня.

«Я не вижу те… ой…» У меня замерло сердце, и я не мог даже закончить фразу.

Женщина, лежащая у стены пещеры, вероятно, была даже в худшем состоянии, чем некоторые здешние трупы.

У эльфийки не было конечностей. На местах, где должны были быть правая рука и ноги зияли запечённые раны. Глаза вырваны, а засохшая кровь, вытекшая из отверстий, размазалась по щекам. В животе у женщины, на месте, где должно быть мана-ядро, торчал гладкий чёрный шип.

«Ты… Как?» Я упал перед ней на колени и начал сканировать её. Внимательно присмотревшись, я почувствовал, что где-то ещё видел. Я точно видел где-то её лицо. Откуда я…

Шесть Копий… Шесть Копий! Она была одной из шести сильнейших магов во всём Дикатене, её выбрали представлять этот континент!

«Ты одна из Шести Копий!» — удивлённо сказал я.

Она выпустила рваный вздох и сказала: «Да, так и есть…»

«И если ты… спрашиваешь меня, почему я ещё жива в таком состоянии, то это потому, что он оставил меня в живых» По бороздам засохшей крови, из глаз потекли свежие ручейки.

«Он?» Чувствую, что задаю глупые вопросы, но я так потерян.

«Да, он. Он называет себя Вритра» Оставшейся левой рукой, она потянулась за чем-то, лежащим позади неё.

В её ладони был гладкий чёрный камень, какой-то осколок. Я скосил глаза и просканировал его, как вдруг вспомнил те моменты, проведённые вместе с Сильвией.

В памяти щёлкнуло и куски цельной картины собрались в моей голове. Я плотно сжал это чёрный осколок, внутренне сотрясаясь от гнева.

Я понял, почему этот камень показался мне знакомым.

Это была часть рога одного из чёрных рогатых демонов, гнавшихся за Сильвией и убивших её.

Глава 68

«Я могу себе его оставить?» Увидев, как по руке потекла кровь, я понял, что слишком сильно сжал осколок рога.

«Хах!» Эльфийка, несмотря на своё состояние, искренне рассмеялась после моего вопроса, застав меня врасплох. Наклонив голову и приподняв бровь, я с интересом смотрел на неё. Интересно, что творилось в её голове. Восхищаюсь её способностью смеяться в такой ситуации.

«Наверное, ты думаешь, что я сошла с ума, верно?» Её лицо не повернулось ко мне, но она, кажется, знает, где я стою.

«Ну, не совсем…» Чёрт, кажется, она умела читать мысли.

«Ты тоже странный, если просишь умирающего солдата оставить себе такую безделушку. Забирай. Всё равно оно мне ни к чему» Она вздохнула и её лицо приобрело такой вид, как будто бы постарела сразу на двадцать лет.

«Я даже не знаю твоего имени, дитя. Но я скоро умру, так что в этом нет необходимости» — грозно сказала эльфийка.

Я закинул осколок внутрь кольца и ответил: «Меня зовут Артур, и да, к сожалению, я не смогу спасти тебя. Мне жаль»

*Вздох* «Думаю, мне просто нужно смириться с этим. Поскольку у меня не так много времени, я расскажу тебе всё что знаю» Она тяжело вздохнула, отбрасывая надежды и принимая свою судьбу.

«Меня зовут Алея Трискан, и как ты уже понял, я одна из Шести Копий, а рядом со мной лежат мои солдаты. У каждого Копья есть батальон из лучших магов» Она выпустила ещё один тяжёлый вздох, и на этот раз я рад, что она не могла видеть эту ужасную гору трупов, испортившую это некогда красивейшее место.

«После создания Шести Копий несколько месяцев назад, мы прошли обучение, чтобы работать одной командой и очищать подземелья и другие подозрительные места. Все Шесть Копий редко ходят на задание вместе, кроме тех случаев, когда нужно зачистить подземелье класса S или выше» Немного передохнув, она продолжила:

«Судя по звуку твоих шагов, ты пришёл из какого-то другого коридора. Это место связано с тремя подземельями. Через какое ты пришёл сюда, Артур?» — спросила Алея, держась за стену.

«Я пришёл вместе с одноклассниками и профессором во Вдовью Крипту. Все успели вернуться обратно, а вот мне не повезло» Я присел рядом с Алеей и принялся рассматривать бойню по всей комнате. Я лишь смутно мог представить, что здесь произошло, поскольку органы и конечности разбросаны по всей пещере.

«Наверное, всё действительно ужасно, не так ли? Я не знаю, сколько тебе лет, Артур, но никто не должен видеть нечто подобное»

«В моём возрасте, наверное, особенно не стоит смотреть на такие картины. Но ты права. Никто, независимо от возраста, не должен видеть этого»

…

«Я вместе с войсками вошла в подземелье класса А, под названием «Адские Челюсти» Мы получили задание исследовать подземелье, после того, как к нам поступили противоречивые отчёты. Авантюристы, которые вернулись еле живыми, рассказывали о том, что все звери вдруг стали сильнее и яростнее. А что было в твоём подземелье?» Я заметил, что Алея стала говорить немного медленней.

«Тоже самое. Прямо возле входа нас встретила армия снарлаков-подручных. Хоть они и слабы, но вместе с ними были две королевы. Одна из королев, после съедения другой, почернела и стала заметно сильней. Подозреваю, что это всё из-за демонов»

«Хочешь сказать, что ты видел этого демона раньше?» Алея вдруг выпрямилась и повернулась ко мне, а в её голосе проявилось удивление.

«Не уверен, что это тот же самый, но да» — откровенно ответил я.

«Тот же самый? Думаешь, что есть ещё демоны?» Бледное лицо Алеи стало ещё бледнее.

«Я не уверен, но думаю, что тот, кого вы видели, Вритру, является одним из рогатых демонов» — ответил я, вспоминая тот вечер, когда мы расстались с Сильвией. Чёрный демон с изогнутыми рогами что-то ворчал о неприятностях. Думаю, что их было несколько.

Мысли закружились в моём разуме, когда я начал думать о их причинах. Это всё из-за Сильвии?

Помню, когда Сильвия отдала мне камень, то сказала, что я должен защитить его любой ценой. И «камень» оказался драконьим яйцом. Неужели Сильвия была так важна, что рогатые демоны пошли за ней?

«О чём ты думаешь, Артур?» Алея натужно прокашлялась, и свежая кровь вырвалась из раны на месте мана-ядра.

Меня всегда удивляло, что в отличии от звериных мана-ядер, человеческие нельзя собирать и использовать как инструмент для повышения количества маны. Когда маг умирает, его мана-ядро рассеивается, и накопленная внутри мана разлетается по атмосфере.

Думаю, в этом заложен какой-то более глубокий смысл. Людям не нужно мана-ядро, чтобы выжить, это ядра зависят от нас. Этот мир, кажется, вращается вокруг того, маг вы или нет, а если и да, то насколько сильны. Чувствую, что Бог этого мира хочет сказать, что жизнь более важна, чем магия, но об этом, похоже, все забыли.

Прежде чем я мог уйти ещё глубже в себя, прерывистое дыхание Алеи вернуло меня в реальность.

«Ты в порядке?» Это был очень глупый вопрос. Конечно же она не в порядке.

«Когда моя команда дошла до первого этажа Адских Челюстей, то не заметили ничего необычного. Обычные мана-звери. Всё началось, когда мы достигли последнего этажа, логово босса подземелья. Адский Змей, зверь класса АА, которого я могла победить и в одиночку» В речи не было ни следа хвастовства или излишней самоуверенности. Просто факт.

«Адский Змей, которого можно легко узнать по синему пламени, горящему вдоль позвоночника, странно изменился. Сначала мы сбились с толку, поскольку не заметили никакого пламени, но потом подошли ближе и поняли, что мы не смогли разглядеть пламя на фоне чёрных стен потому, что оно само было чёрным.

Он выглядел, как бешеная тридцатиметровая змея, с густым дымом, летящим от пламени вдоль позвоночника. Также, во лбу Адского Змея появился чёрный рог, а чешуя, ранее матово-серая, теперь была гладкой и чёрной…» Сделав глубокий вдох, Алея задрожала.

«Это была бойня. Я потеряла 5 человек, бой со змеем затянулся на несколько часов, но мне удалось убить его. Когда мы попытались извлечь из змея мана-ядро, то не обнаружили его» Когда она вновь согнулась в приступе кашля, я побежал к пруду и впитал воду остатками своей униформы. Вернувшись к Алеи, я сказал:

«Открой рот»

Она на мгновение замешкалась, но всё же открыла. Я медленно сжал одежду, и вода каплями вытекла на её язык.

«Ах» Она охнула, жадно заглатывая не самую чистую воду. Прошептав благодарность, Алея продолжила свой рассказ.

«Хоть мы и хотели вернуться домой, но нам нужно было найти улики. Один из моих людей, использовав заклинание, обнаружил скрытый туннель под тонким слоем земли. Пройдя через туннель, мы попали сюда…» Голос Алеи задрожал на последних словах. Слёзы, смешанные с кровью, текли сквозь закрытые веки.

«Когда мы добрались до пещеры… он был здесь. Я до сих пор помню, как он смотрел на нас. Эти алые глаза…

Моя команда и я… никто не знал, что это за монстр, поэтому мы последовали своим инстинктам. Мы подняли оружие… и это была наша первая ошибка. Я помню его бледно-серую кожу. Его лицо… всё ещё звериное, но немного… человеческое. Он посмотрел на нас и ухмыльнулся, обнажая свои острые клыки. Как он говорил…» — прошептала она, её голос становился всё слабее.

«Мм?»

«Он даже не удивился, увидев нас. Вритра, он… он просто смотрел на нас, прежде чем…»

«Прежде чем что?» Её последняя фраза привлекла всё моё внимание.

«Он дал нам выбор» Слёзы и кровь вновь потекли по её некогда красивому лицу.

«Он смотрел прямо на меня, будто бы мгновенно понял, кто был лидером, и сказал мне, что позволит уйти невредимой, если я…»

…

«Он смеялся, рассказывая мне, что хочет посмотреть на то, как я буду расчленять своих сокомандников, прямо перед ним» Алея дрожала в гневе, крепко сжимая кулаки.

Это смешное предложение разозлило бы любого, но глядя на Алею сейчас, я не уверен, правильное ли она приняла решение. Возможно, её товарищи по команде предпочли быструю смерть, вместо пыток.

«А какой был другой вариант?» — спросил я, обняв руками её сжатый кулак.

«Он… издевался над нами… сказал, что мы можем попробовать сразиться с ним» Она продолжала тихо плакать, её кровь смешалась со слезами и капала на остатки одежды.

Не найдя нужных слов, способных утешить её, я просто плотно сжал ладонями её кулак.

…

Только звук льющейся воды и тихие всхлипы Алеи нарушали гробовое молчание.

*Всхлип*

«У нас… не было шансов»

*Всхлип*

«Мне жаль заставлять тебя вновь вспоминать это событие, но мне нужно больше деталей, Алея» Я слегка поглаживал её руку, пытаясь успокоить.

«У него *Ик* один рог посреди лба… загнутый назад» — Алея изо всех сил старалась спокойно говорить.

«Один рог?» Значит, демонов действительно несколько! Это демонический клан? Или целая раса?

Моё сердце неудержимо забилось, когда я представил целую расу рогатых демонов. Всего одного хватило, чтобы уничтожить одного члена Шести Копий и всю её дивизию.

«Н-да. Всеми своими атаками я смогла лишь немного отколоть его рог» Алея хотела что-то спросить у меня, но продолжила рассказ, её речь становилась всё тише и тише.

«Он… он… Вритра использовал магию, которая, казалось, противоречила здравому смыслу. Я никогда такого не видела»

«Какую магию он использовал?»

«Металл. Чёрный металл. Он способен мгновенно вызывать металлические шипы, лезвия и любой вид оружия, лишь представив их. Я даже не знаю, как описать такое. Слишком быстро. Половина моей команды погибла при первой же атаке, когда он легко махнул запястьем. Когда оставшиеся в живых напали на него, то он даже не уклонялся… пластины из чёрного металла прикрывали его тело и блокировали все наши атаки»

Я напряжённо вглядывался вдаль, пытаясь мысленно представить, что может Вритра и, возможно, вся его раса. Колдовство, но совершенно на другом уровне. То, что она описала походило на проявление или создание определённых феноменов и явлений, даже не затрагивая частицы маны.

Как такое вообще возможно? Они могут игнорировать фундаментальные законы магии или просто более разумны?

*Кашель*

Я вновь обернулся к Алеи, у которой изо рта брызнула кровь.

«Вритра… он ушёл, оставив меня вот так. Не уверена, что он знал, что кто-то придёт, но последнее, что он сказал, это своё имя… и что на Дикатене будет бойня…» Её кровь стекала по уголкам рта.

«Это может прозвучать нелепо, но ты можешь сделать мне одолжение?» Она слабо улыбнулась мне, обнажив зубы в крови.

«Конечно» Она что-то хотела передать для своего возлюбленного? Или послание своей семье?

«Ты можешь обнять меня?» — пробормотала она.

…

«Я всегда думала, что мне никто не нужен… пока я так сильна. У меня никогда не было семьи, возлюбленного… друзей… Но, знаешь, что? Я не хочу умирать в одиночестве…» Алея прикусила нижнюю губу, чтобы не заплакать снова.

Не говоря ни слова, я обнял её вокруг хрупкой шеи и талии, прижав поближе.

«Я боюсь, Артур

Я не хочу умирать…»

Я молчал, стиснув зубы, потому что вновь не мог найти утешающих слов. Мягко поглаживая Алею по голове, я чувствовал, как её дыхание становилось всё слабее и слабее, и спустя мгновение, она умерла на моих руках.

Глава 69

Сжимая зубы, я разрывал яму в земле. Осторожно положив холодное тело Алеи и медленно накрыв его, я использовал её оружие в качестве надгробия.

Само подземелье называлось Вдовьей Криптой. Какая жестокая ирония…

Я молча похоронил каждого павшего товарища Алеи. Некогда одна из самых красивых пещер, с травой и прудом, сверкающим, словно осколок стекла, теперь был памятником погибшим. Земляные насыпи и импровизированные надгробия придавали этому место жуткую атмосферу.

После похорон, я поплёлся к могиле Алеи, чтобы отдать честь некогда знаменитому Копью. Она считалась одним из самых одарённых магов и её, несомненно, уважали и боялись. Однако, для меня она была простой девушкой, сожалеющей о том, что никогда никого не любила.

Я испугался, вспомнив её последние мгновения. Моя прошлая жизнь была почти такой же, но она не сможет переродиться в другом мире. Перед последним вздохом, она не выдержала и заплакала, говоря, что не хочет умирать вот так.

*Шмыг*

Бля…

Я протёр свои глаза, когда из них невольно потекли слёзы, сожалея, что её жизнь подошла к концу.

Послав ещё один ментальный сигнал Сильвии, я поражённо вздохнул, вновь не получив ответа. И привалился обратно к стене, где лежала Алея. Судя по информации, которой она успела рассказать, у меня было несколько предположений.

Первое, что чёрных рогатых демонов было несколько. Но не знаю, сколько именно. Надеюсь, что не слишком. Если даже один из них способен убить сильнейшего мага или серьёзно ранить такого дракона, как Сильвия, то я ему в подмётки не годился.

Второе, они явно что-то замышляют. Не уверен, что именно, но на ум приходило то яйцо, из которого появилась Сильвия, и которое демон принял за камень. Если они действительно за ним охотятся, то бесконечно бегать от них не получится.

Третье, на Дикатене действительно готовится война. Весь континент в опасности, а мы не готовы. Когда демон сказал Алеи, что будет бойня, я подумал о том, что рогатые демоны не с этого континента. Неужели тот новый недавно обнаруженный континент наполнен этими демонами? Я даже содрогнулся от этой мысли. Надеюсь, такого не случится.

Однако, чем больше я размышлял, тем больше не казалось, что, наверное, чёрно-рогатых демонов не так уж и много. Если на самом деле существует раса супер сильных демонов, то они бы с лёгкостью уничтожили наш континент, а не прятались по подземельям и заражали зверей. Очевидно, они знают, что не смогут быстро захватить континент и поэтому действуют незаметно, по крайней мере, сейчас.

Меня интересовало, когда же они начнут войну. Предугадать это невозможно. Неужели я могу только… ждать?

Резкая боль в руке вернула меня в реальность, давая осознать, насколько сильно я сжал свой кулак, что по моему предплечью потекли капли крови.

Смерть Алеи подтолкнуло меня к осознанию, насколько ценна семья и отношения с Тесс и друзьями. В моей прошлой жизни не было близких, ради которых я мог бы отдать свою жизнь. Но сейчас у меня не было сил, чтобы защитить их. Я не мог справиться с приближающейся угрозой.

Я помню слова Сильвии, после того, как она телепортировала меня в Элшир. Они до сих пор отчётливо звенят в моей голове, как будто бы это случилось ещё вчера. Я вновь услышу её голос, когда достигну предела.

И именно тогда я получу ответы на все вопросы. Но до сих пор я не мог перейти тёмно-жёлтый этап. После жёлтого идёт серебряный, а потом белый… *вздох* Ещё немного осталось.

*РРРРАААААРРР!!!*

“Папа”

В моей голове прозвучал крик и вскоре я услышал громкий треск с той стороны, откуда я упал. Взяв себя в руки, я бросился в сторону, из которой раздался голос Сильвии.

“Я здесь, Сильвия, ты в порядке?”

*ФФФУУУУУХХХ!!!*

Прикрывая лицо руками от мгновенно поднявшегося облака пыли, я разглядел своего питомца в её полной форме.

Моё сердце волнительно стучало, поднимая грудь от гордости, когда я видел своего дракона.

Сильви стала ещё более страшной, чем тогда, в Мрачных Гробницах. Её чешуя не блестела как раньше, напротив, сейчас она была матово-чёрной. Два рога на голове выросли ещё сильнее, а под мордой торчали ещё парочка. Сейчас она даже выглядела немного утончённой. Её жёлтые переливающиеся глаза пронзали меня насквозь, заставляя сомневаться, что именно этот зверь назвал меня «папой»

“Папа! Ты в порядке?”

И тут же с силой облизала меня, повалив языком на пол.

«Ха-ха! Ты стала ещё больше, Сильви!» — улыбнулся я. Когда я обнял морду драконихи, Сильви глубоко замурчала, и в этот момент я смог забыть всё, что пережил.

Подняв меня с земли своей мордой, она бережно посадила меня к себе на спину.

“Держись, папа! Улетаем отсюда” С мощным хлопком крыльев, мы моментально вознеслись в воздух. По какой-то причине, сила тяжести перестаёт действовать на меня, позволяя насладится полётом на своём десятиметровом драконе.

Во время полёта к поверхности, я кратко пересказал питомцу всё, что произошло после нашего расставания. Она не совсем поняла о демонах и предстоящей войне, но была уверена, что будет что-то нехорошее.

“Не беспокойся, папа. Что бы ни случилось, я спасу тебя!” Невинный ответ Сильви заставил меня рассмеяться.

Она же мне немного рассказала, чем занималась всё это время, а именно охотой на зверей и поедание их ядер. В следующий раз нужно обязательно посмотреть на это. Очень любопытно, на что она способна. Сильви не знает различия между уровнями мана-зверей, так что остаётся только размышлять над тем, насколько она могущественна.

“Я очень сильная, папа!”

“Ха-ха, я знаю, знаю” Поглаживая жёсткие чешуйки на шее Сильвии, мы уже подлетали ко входу в подземелье.

Остановившись перед разрушенной лестницей, ведущей на поверхность, я оглянулся назад, где увидел сотни трупов снарлаков-подручных. Сильви обратно превратилась в свою лисью форму и запрыгнула ко мне на голову, где, сделав пару кругов, удобно улеглась.

Усилив маной своё тело, я легко и осторожно прыгал по сломанной лестнице, чтобы не упасть с хрупких остатков, сточившихся до гладкости слоновой кости. На улице нас встретила полная луна и, как и ожидалось, возле входа никого не было. Я облегчённо вздохнул, поняв, что все остальные благополучно вернулись в Ксайрус.

До ближайших телепортационных врат нужно идти несколько часов, поэтому я решил поторопиться. Я выпустил воздушный импульс, чтобы убедиться, что никто не прятался неподалёку. Вынимая печати из своего пространственного кольца, тщательно осмотрел их. И как только снова хотел надеть их, в моей голове промелькнула Алея. И чёрный осколок рога демона, который убил её.

Вместо того, чтобы надеть печати, я глубоко вздохнул и закинул их обратно в кольцо.

Мои зубы сжались и глаза зло сузились, когда по мне прокатилось странное ощущение. Больше нет смысла скрываться. Теперь нужно волноваться о более важных вещах. Этот демонический осколок теперь будет моим постоянным напоминанием.

“Что это, папа?” – спросила Сильви, протянув лапу к чёрному рогу.

“Это моя цель, Сильвия” Погладив мохнатую голову своего питомца, я собрался в путь.

Излишне говорить, как удивился охранник у телепортационных врат, увидев меня. Он, наверное, получил приказ сообщить обо мне, если увидит, поскольку после быстрого осмотра, он тут же сделал несколько звонков, использовав артефакт у себя на руке.

Быстро пройдя через врата, я оказался в Ксайрусе. Водитель уже ждал меня на другой стороне. Благожелательно улыбнувшись, он снял шляпу, перед тем, как открыть для меня дверь.

Но мыслями я был далеко не там, думая о будущем. Впервые в своей жизни, я почувствовал над собой тяжёлое бремя. Беспокойство о безопасности своих близких, которых у меня в прежней жизни не было. Правление страной не сравнится с этой жизнью, ради которой я готов отдать всё.

Добравшись до поместья Хелсти, я остановился перед гигантской двухстворчатой дверью. Почему-то, я не мог заставить себя постучать в дверь собственного дома. Что скажет моя семья? Кажется, каждый раз, когда я куда-либо ухожу от них, то появляется повод, чтобы они беспокоились за меня.

Усевшись на верхней ступеньке, я просто горько вздохнул. В ночном небе слабо светились огни, синие, жёлтые, красные и зелёные, ознаменовавшие начало фестиваля Авроры. Я пристально смотрел за облаками, проплывавшими надо мной, которым не было дела до всего мира. Завидую им.

«Сын?»

Уйдя в свои мысли, я даже не услышал, как за мной открылась дверь.

«Привет папа, я вернулся» — слабо улыбнулся я.

«Но почему ты не зашёл? Охранник у врат сообщил, что ты прошёл в Ксайрус» Когда я не ответил, отец присел рядом со мной.

«С мамой всё в порядке, Арт» — приветливо сказал он, нежно поглаживая меня по спине.

«Я снова заставил вас беспокоиться. Мне кажется, что это уже вошло в привычку»

Я повернулся к отцу и увидел, что он тоже глядит в небо, прямо как я несколько минут назад.

«Она очень любит праздник Авроры. Твоя мама может казаться хрупкой, но она сильна, Артур, даже сильнее меня. Если ты считаешь, что приносишь нам неприятностей, то ошибаешься. Ты и твоя сестра – это всё, о чём мы с мамой могли мечтать»

«Я знаю, что ты не такой, как все нормальные дети. Чёрт возьми, я знал это с тех пор, как ты родился. Не знаю, какая у тебя судьба, но уверен, что ты со всем справишься» Вокруг его глаз проявились морщины, когда он нежно улыбнулся.

«Я хочу, чтобы ты не чувствовал себя обременённым. Всё то чувство вины, которые ты сейчас переживаешь, ты должен сбросить с себя. Я не хочу, чтобы ты не мог вернуться домой, думая, что тебе здесь не рады. Пока у тебя есть обе ноги, ты всегда сможешь прийти к нам и ожидать нашу любовь и поддержку. Потому что мы твоя семья. Ясно?» Мой отец явно не привык говорить такие вещи. И вся вина, которая накопилась ранее внутри меня, медленно рассеивалась.

«Ясно, пап» Я искренне улыбнулся, и он тоже ответил мне глупой ухмылкой.

«Пойдём, зайдём в дом. Там тебя ждёт встреча с самым страшным чудовищем, которого ты боялся встретить» — мрачно шепнул отец, вызвав у нас обоих приступ смеха.

Глава 70

Когда мы зашли в дом, то резко похолодало. И огненный взор моей матери, сходящей с лестницы прожигал меня насквозь. Краем глаза она пыталась удержать слёзы, катящиеся по щекам.

«Привет, мам… я вернулся…» Холодный пот пробежал по моей спине, прямо как тогда, когда я встретился лицом к лицу с мана-зверем класса S.

Должен сказать, что я сам в этот момент выглядел помятым. По всему телу были заметны царапины и синяки, причёска преобразилась как от удара молнией, а вся спина и униформа истёрта во время падения в яму.

«Артур Лейвин…» — холодно прозвучал голос матери.

Но прежде чем она договорила, знакомый крик мгновенно снял напряжение в комнате.

«БРАААААТЕЕЕЕЕЦ!!!» Моя младшая сестра пулей пролетела мимо мамы и, споткнувшись о ступеньку, ткнулась носом в мою грудь, а затем крепко, буквально питон, обняла меня.

«Уф! Элли, больно…» — прохрипел я, нежно поглаживая её по голове.

*Всхлип* «Приходила учительница и сказала, что ты… потерялся» *Всхлип*

Сестра плакала у меня на груди, как будто желая зарыться поглубже.

В этот момент проснулась Сильви. Опустив уши, она утешительно лизнула сестру в щёку.

«Я знаю… мне жать, что снова заставил вас волноваться…» Я посмотрел на свою мать и тут же замолчал.

Судя по выражению её лица, она разрывалась между тем, чтобы поругать меня или просто обрадоваться. Может, ей стоит сделать и то и другое.

Отец воспользовался случаем и нежно обнял маму, утешая её.

«Ты всегда успеешь позлиться, но не сейчас, дорогая. Посмотри – твой сын вернулся» Успокаивающий голос отца ослабил напряжённость матери. И её выражение лица смягчилось.

Зарыдав, она обняла меня, отчего сестра, которая всё ещё обнимала меня, тоже ещё раз заревела.

Рыдая, мама что-то неразличимо болтала. Кажется, она переключалась между проклятиями и благодарностью Богу.

«Это нечестно…»

«Почему мой сын всегда страдает?»

«Слава богу, ты в безопасности!»

Я посмотрел на отца, и он ободряюще улыбнулся, нежно погладив сестру и маму, которые тихо колотили меня кулаками во время плача.

Мне было не больно, но с каждым ударом чувство вины выедало меня изнутри, пока я неподвижно стоял, закусив дрожащую губу.

Прошло около часа, прежде чем они успокоились. Их плач сорвался до икоты и всхлипов.

Пока они рыдали, я заметил Табиту, выглядывающую со второго этажа. Она хотела спуститься к нам и утешить маму с сестрой, но Винсент тут же утянул её назад, многозначительно кивнув мне.

В конце концов, мы устроились в гостиной. Сестра всё ещё периодически всхлипывала, поглаживая Сильви по спине. Маме было получше и сейчас она осматривала мои раны, нежно проводя рукой по моей груди.

«… И пусть Небо и Земля излечат тебя» — закончила петь она, и мягкое белое сияние окутало моё тело.

Почти сразу же я почувствовал успокаивающее тепло, разливающееся по всем моим ранам, даже тем, о которых я не знал.

Когда исцеляющее свечение рассеялось вместе с моими травмами, я сосредоточенно посмотрел на маму.

Я хотел задать вопрос.

Почему именно сейчас она смогла использовать свои исцеляющие способности?

Она же смогла излечить отца, когда его подстрелили маги на пути в Ксайрус. Я всё ещё помнил, как отчаянно она лечила его, пока он кричал, чтобы я взял свою мать и бежал. Это было до того, как я упал с обрыва.

Я прикусил язык и заставил себя улыбнуться. Мой отец был прав – я должен подождать, пока она сама расскажет мне об этом.

Мама вздохнула и убрала руку с моей груди. Затем вновь посмотрела в мои глаза и без слов обняла меня.

Мы решили поговорить о произошедшем в последние дни. Отец кратко рассказал, что к ним заходила профессор Глори и сообщила, что случилось со мной, а затем быстро ушла. Всё это время, моя сестра молча сидела на диване, свернувшись калачиком вместе с Сильви и грустно смотрела в стену.

Я же попытался немного упростить свой рассказ, чтобы не вызвать у мамы ещё одну волну рыданий. Упустив часть, где мы сражались с подручными-снарлаками, я просто сказал, что там было немного не то, что мы ожидали.

Но родители многозначительно посмотрели на меня, не веря, что всё так просто. Они слишком хорошо знали меня.

Что я должен им сказать?

Мои мысли зацепились за осколок рога демона, который лежал внутри кольца. И тут же в памяти замелькали картинки, такие ясные, как будто выжженные в моём мозгу. Расчленённые трупы… реки крови… Алеа…

Сделав глубокий вдох, я рассказал им всю историю. Со всеми подробностями…

… По крайней мере до того места, куда я приземлился.

Никогда не понимал, почему мои наставники в предыдущем мире говорили «счастье в неведении»… до сих пор.

Лучше им не знать о том, что я видел на дне подземелья.

«Профессор Глори пришла к нам вчера посреди ночи, раненная и усталая, и судя по выражению её лица, она даже не знала, что и думать» — охрипший голос матери нарушил молчание, появившееся после моего рассказа.

«Она сказала, что ты остался прикрывать всю группу. Сказала, что ты герой. Но знаешь, что? Мне на это было плевать. Мне нужно, чтобы сын не геройствовал, а просто приходил домой, не будучи каждый раз при смерти. Ведь однажды…» Она не смогла закончить фразу и снова заплакала.

«Арт, тебе только двенадцать, но почему мне постоянно кажется, что я потеряла тебя?»

…

Я не знал, что сказать, поэтому тупо смотрел на родинку на руке матери. Что мне нужно ответить? Я чувствовал, что это ловушка и здесь не было правильных ответов.

«Дорогая, хватит» Отец взял её за руку и нежно обнял.

Я понял, что точно также, как и я рос, росли и мои родители. Отец, когда-то незрелый и надменный, приобрёл зрелость и нежные манеры. Это был всё тот же отец, с ужасными шутками, но теперь в нём чувствовался стержень, который он приобрёл, воспитывая мою сестру.

Моя мама всегда была более мудрой, но, спустя годы, она стала немного более изысканной. Общаясь с Хелсти и их друзьями, она стала элегантнее, но сейчас казалось, что вернулась в своё прошлое, когда её эмоции ещё не стабильны.

Я не виню её. Я бы, наверное, вообще запер Элли в комнате, если бы она когда-нибудь пришла домой вся израненная, как я сегодня утром.

Дальнейший разговор проходил более комфортнее. Табита и Винсент, заметив, что всё утихло, спустились к нам. Я давно не виделся с ними, поэтому после приветствия, мы навёрстывали упущенное.

Элли быстро задремала, поэтому я отнёс её в комнату, оставив Сильви с ней. Даже во сне, моя сестра всё ещё всхлипывала от слёз. За всю ночь она не сказала ни слова. Я знал, что этот случай нанёс ей травму. Профессор действительно заходила в ним и сказала, что я пропал без вести. Если бы не кольцо, которое показывало моей матери, что я жив, то она бы наверняка упала в обморок.

Хотя, наверное, с этим кольцом ей только хуже. Всё, что она могла сделать, это просто смотреть на кольцо и ждать, когда оно сообщит о смерти сына.

Добравшись до своей комнаты, я снял свою изодранную униформу и умылся. Подставив лицо под течение тёплой воды, я желал, чтобы из разума стёрлось всё произошедшее ранее в подземелье. Последние мгновения Алеи продолжали стучать в мой череп, как постоянное напоминание о том, как я слаб.

*Стук*

«Можно войти?»

«Конечно» — ответил я.

Отец вошёл в комнату, закрыв за собой дверь, и присел на кровать рядом со мной.

«Артур, не беспокойся о том, что сегодня сказала твоя мама. Она говорила, что не хочет, чтобы ты геройствовал, но мы оба гордимся тем, что ты сделал в подземелье. Я горжусь, зная, что мой сын не бросил своих друзей»

Я всегда знал, когда мой отец был серьёзным, потому что тогда он называл меня полным именем.

«Не знаю, что произошло там на самом деле, и даже не буду спрашивать, но просто знай, что я поддержу любое твоё решение»

Я изо всех сил пытался проглотить ком в горле, услышав отца. Не дав мне ответить, отец встал и взъерошил мне волосы. Прежде чем выйти, он обернулся и метнул мне глупую ухмылку.

После его ухода я ещё не мог заснуть. Вместо этого, я сидел, скрестив ноги, начав делать то, о чём позабыл уже очень давно – учиться

По тёмно-жёлтому ядру внутри моей груди бежали трещины, сигнализируя о том, что вскоре я перейду на новый уровень.

Различные ночные шумы заглушились, пока я сосредоточился на работе внутри себя. Ветер, Земля, Огонь, Вода… основные стихии и составные маны, но всё же они были всего лишь элементами.

Когда мана циркулирует внутри ядра и по всему телу, она была всего лишь маной. Как и Ки в моём старом мире, она представляла из себя нечто бесформенное и чистое. В течение времени, мана адаптировалась к своему окружению и окружающим элементам. Например, в северных регионах, где больше снега и воды, магия таких элементов, очевидно, будет сильнее. Мана, в зависимости от окружающей среды, медленно меняется, чтобы лучше существовать.

Мы, маги, способны поглощать, очищать и манипулировать маной по нашей воле в различных формах, которые мы называем заклинаниями.

Чем чище наши мана-ядры, тем больше у нас возможностей для манипулирования маны внутри нас. То, насколько хорошо человек использует свою ману, зависит от того, насколько творчески, остро и искусно он подходит к битвам.

Алея, наряду с другими Копьями, наверняка имела белое ядро и способна вызывать масштабные разрушение, если того действительно захочет. Однако, она была так легко побеждена и убита одним чёрным рогатым демоном.

Каждая клеточка моего тела приняла участие в поглощении окружающей маны внутрь ядра.

«КРАК!»

Я представил себе звук, как сквозь тёмную оболочку ядра пробивается ярко-жёлтый свет.

«Ффууууух…» — испустил я глубокий выдох и открыл глаза, взглянув на свои руки. Я влил ману в своё тело и начал циркулировать её по нему.

Выпустив неудовлетворённое «Блин», я снова сел и начал медитировать. Это заняло у меня почти всю ночь, чтобы дойти до грани.

Сколько мне ещё нужно тренироваться, чтобы тягаться с демонами? Если даже маг с белым ядром должен был отдать свою жизнь, только чтобы отколоть кусочек рога у демона, то на каком этапе должен был быть я?

Что будет, когда я достигну следующего после белого этапа?

Глава 71

Я решил остаться дома ещё на день, прежде чем вернуться в школу. Я собирался вернуться домой на следующей неделе, когда будут отмечать праздник Созвездия Авроры, но думаю, что мама и сестра заработали какую-то душевную травму, из-за того, что я чуть ли не погибаю каждый раз, когда ухожу из дома.

И поэтому, я решил провести немного времени со своей семьёй. Отец с утра уехал на работу и оставил меня наедине с девушками. Табита захотела остаться с нами и после небольшого совещания, дамы решили пройтись по магазинам. И даже не стали слушать моё «нет».

*Вздох*

По крайней мере, я скоро вернусь в академию Ксайруса. Судя по словам профессора Глори, я узнал, что все успешно спаслись, но всё же мне не стоит никому рассказывать о том, что же я увидел на дне подземелья. Также я волновался за Тесс и её ассимиляцию.

После сотого магазина, я уже потерял счёт посещённых нами местам. При каждом осмотре магазина, я понимал, насколько я был невежественен. Я никогда не видел такого богатого ассортимента. И у меня не было никакого снаряжения, кроме своего меча, поэтому я желал восполнить этот недостаток. Всё ещё помню то время, когда я сидел на плечах у мамы и смотрел на небольшие палатки, наполненные товарами в крошечном городке Эшбер.

Большую часть детства я провёл в королевстве Эленор, а если точнее, то в королевском замке. И когда мы отправились с дамами по магазинам, то они повели меня непосредственно по модным бутикам, где мне ничего не было нужно. Конечно, там были вещи, сделанные из укреплённого материала или с выгравированными рунами, но они были недостаточно мощны, чтобы заинтересовать меня.

«Тётя Хелсти, тут есть магазины, в которых продаётся что-нибудь, что поможет мне тренироваться быстрее?» — спросил я, пока мы шли в магазин, торгующий исключительно шарфиками.

Табита растерянно взглянула на меня, как будто я задал какой-то каверзный вопрос. «А? Ты имеешь в виду эликсиры? Конечно»

Раньше я никогда не использовал эликсиры, но если они были чем-то вроде наркотиков из моего старого мира, то лучше не стоит и начинать.

«За углом есть небольшой медицинский магазинчик. Можешь сходить туда, пока мы посмотрим шарфы…»

Это именно то, что я хотел услышать.

«Спасибо! Встретимся позже!» — крикнул я, отложив сумки, которые мне доверили нести и понёсся к магазину.

«Кююю!!!» “Не уходи!”

Я увидел, как Сильви отчаянно тянула ко мне лапу, пытаясь вырваться из объятий Элли, но я просто взглянул на неё, принося соболезнования, и убежал.

“Твоя жертва не будет напрасной” – подумал я.

Завернув за угол в соответствии с инструкцией, я замер в недоумении.

Это магазинчик?!

За углом виднелся небольшой проулок, где, вероятно, бандиты ждали очередного ничего не подозревающего прохожего. В конце узкого проулка стояла грязная лачуга, настолько мерзкая, что в ней даже крысы не могли водиться. Деревянные доски, из которых был построен магазин, полностью покрыты мхом и грибком, а затхлый и спёртый воздух чуялся мне даже отсюда. Из подвала домишки разросся тошнотно-зелёный бурьян, вылезая наружу, как будто бы даже он не хотел там находится.

ЗЕЛЬЯ И ЛЕКАРСТВА ВИНДСОМА

Чтобы прочесть это, мне пришлось наклонить голову, когда я увидел знак, едва висящий на углу на одном гвозде.

Там действительно продают зелья и лекарства? Я бы меньше удивился, если бы там торговали болезнями и ядом.

«Поделитесь мелочью, молодой человек» Изнеможённый голос испугал меня, выводя из исступления.

Рядом со мной сидел бледный старик и тянулся ладонью ко мне.

От неожиданности, я сразу же отступил от него, инстинктивно усилив тело маной.

Почему я не почувствовал этого старика, сидевшего рядом со мной?

«Ты смотришь на меня так, как будто бы увидел приведение. Я всего лишь пожилой человек, просящий немного мелочи» Лицо старика заполнилось морщинами, когда он улыбнулся жемчужно-белыми зубами, не соответствующими его образу оборванца.

«Ах да, конечно» Я потянулся в карман за медной монетой, и воспользовался случаем, чтобы поближе взглянуть на него.

Густые, растрёпанные тёмные волосы слегка спадали на его сутулые плечи. Он смотрел на меня мутными глазами. Сухое лицо старика не было похоже на слабое или усталое, а скорее на умное и светлое. Могу сказать, что этот человек, вероятно, был очень красив в молодости, и я почувствовал небольшое разочарование, видя его теперь в таком состоянии.

«Большое спасибо, молодой человек» Его скрюченные руки проворно схватили монету у меня из рук с удивительной скоростью.

Он прокатил монету между средним и указательным пальцем, и я заметил, что она серебряная, а не медная.

БЛЯТЬ! Я по ошибке дал ему серебряную монету! Это же 100 медных!

«Подожди… я хотел дать тебе вот эту…» Я снова полез в карман и, убедившись, что на этот раз монета в моей руке была действительно медной, оглянулся, но старик уже исчез.

«Что ж…» Уже в третий раз за последние 5 минут, я стоял в недоумении.

Мои деньги…

Беспомощно вздохнув, я пошёл к домишке Виндсома. Потянув за ручку двери, я почувствовал небольшой разряд, будто бы в медной ручке сконцентрировалась мана.

Покрыв руку маной, я снова взял дверную ручку и собирался повернуть её, когда жёсткий разряд пробежал по моей руке. К счастью, мне всё же удалось с силой крутануть ручку, открывая дверь.

*Скрип*

Как только дверь открылась, разряд прекратился. Распахнув скрипучую дверь, я тут же почувствовал что-то неописуемо ужасное. Зловоние было настолько сильным, что тут же выбило слезу.

«О, клиент! Чем я могу тебе помочь?» — знакомый голос поприветствовал меня.

«Вы!» Я растерянно указал пальцем на него. Это был тот самый бездомный старик, исчезнувший после получения серебряной монеты!

«Что принесло тебя сюда?» Он невинно посмотрел на меня.

*Вздох* «Можно мне забрать монету обратно? Мне нужны деньги, чтобы купить некоторые вещи… и кроме того, вы сказали, что бездомны»

«Нет, нет… я говорил, что я стар. А вот из-за окружения, где ты встретил меня, ты решил, что я бомж» Он погрозил мне пальцем, будто бы я был неправ.

«Как насчёт того, что ты можешь выбрать один товар бесплатно, в качестве моей благодарности?» — великодушно ответил он, насмешливо перебирая мою монету между пальцами.

Мои брови досадливо дёрнулись, но я тут же сам себя успокоил и быстренько огляделся в этом жалком подобии магазина.

«Вы уверены, что тут вообще есть вещи, стоящие серебряной монеты?»

«Конечно! И я не каждому даю такую возможность. Поэтому выбирай тщательнее» Глаза старика светились, как у второсортного игрока, который имел все шансы на победу.

Я потёр свои виски, пытаясь успокоить кипящую ярость внутри себя.

Нужно уважать старших, Артур…

К этому времени, мой нос уже привык к загадочной вони, способной сразить наповал даже самых свирепых мана-зверей. Взглянув на полки, покрытые пылью, я всё больше поражался, как это место вообще ещё держится.

«Вы здесь никогда не убираетесь?» — спросил я, скользнув пальцем по одной из полок. Вероятно, из этого слоя пыли можно построить «пылевика»

«Разве такой старик, как я, может справляться с таким физическим трудом?» — саркастически усмехнулся он.

«Проехали» Я не мог терпеть этого человека. И уж тем более доверять ему.

Пройдя мимо полуоткрытых ящиков, преграждающих путь, я дошёл до задней части магазина.

При разглядывании различных флаконов и контейнеров, наполненных мутной жидкостью и цветными таблетками, я уставился на фигуру, стоящую на верхней полке.

Чёрт, что не так с этим местом. Я не могу ничего почувствовать, пока они не появятся прямо перед моим носом.

Очертания стали более заметнее, когда я сосредоточился на фигуре. Это была почти чёрная кошка. Только возле ушей росли небольшие клочки белой шерсти, но не это привлекло моё внимание. У фигурки выделялись завораживающие кошачьи глаза. В них, казалось, отражалась целая вселенная. Они похожи на ночное небо с яркими мерцающими звёздами, белые зрачки светились лунным светом.

Пока я заворожено пялился на кошачьи глаза, кот посмотрел на меня с верхней полки, с явным чувством превосходства, а затем развернулся и ушёл.

Покачав головой, я вновь сосредоточился на различных бутылках и контейнерах, пока моё внимание не привлёк небольшой чёрный ящик.

Я подобрал простую коробку, которая подходила для хранения мелких украшений и попытался открыть её. С небольшим щелчком, она открылась, и моему взору предстало небольшое кольцо. Когда я поднёс кольцо поближе к лицу, как вдруг из камня что-то в меня брызнуло.

Я мгновенно отреагировал на это, повернув голову, чтобы поток прозрачной жидкости промахнулся мимо лица.

Это простая вода.

«Тьфу… увернулся…» Я обернулся и увидел, как ворчал старик, до сих пор перебирая пальцами мою серебряную монету.

…

В этот момент я почувствовал, что если останусь здесь ещё дольше, то потеряю рассудок. Бьющая током дверная ручка… теперь и это брызгающее кольцо. Этот старик любит шалости. Даже его кошка смотрела на меня свысока.

Если я могу взять что-то в этом магазине бесплатно, то нужно выбрать самый ценный товар.

Должно быть, я провёл не менее часа, рассматривая ненужные мне эликсиры. Зачем двенадцатилетнему нужен эликсир для роста волос?

«Кю!» “Папа, я здесь!”

Белое пятно пробежало от двери и запрыгнуло ко мне на голову.

«Кюю!!!» “Папа, ты бросил меня!” – пыхтела Сильви, стукнув меня по лбу своей лапкой.

«Ты выжила!» — улыбнулся я, поглаживая её по голове.

«Старик, я не могу найти ничего подх…» Выражение лица старика заставило меня остановится. Он как будто бы увидел призрака, поскольку его бледное лицо побелело ещё сильнее.

«Ты в порядке, старик?» Я махнул рукой перед ним. Владелец магазина покачал головой и закашлился.

«Да, я в порядке» Его голос немного дрожал и сбивал с толку.

«Короче, старик, я не могу найти ничего подходящего. Можешь просто вернуть мои деньги?» — буркнул я, последний раз пробежавшись глазами по магазину.

«А ты бы и не нашёл» Он вышел из-за прилавка и направился к одной из полочек в углу магазинчика.

Даже не оглядываясь, он бросил мне маленький мраморный шарик. Он был весь в пыли, но когда я его протёр, то заметил небольшие разноцветные вкрапления внутри него.

«Что это?» — спросил я, поднеся шар поближе, чтобы изучить его.

«Это именно то, что тебе нужно. А теперь убирайся. Мне надоело тебя подкалывать»

«Ладно, ладно» Я вышел из магазина и бросил последний взгляд на старую хибару.

Выйдя из узкого переулка, я заметил чёрного кота, смотрящего на меня и Сильви, а затем он отвернувшегося, будто бы потерял интерес.

Не думая о нём, мы дошли до перекрёстка, и я увидел маму и сестру, сидящие за столиком рядом с Табитой.

«Привет, брат!» Элли помахала рукой, держа какой-то напиток.

«Ты нашёл то, что искал?» — спросила мама.

«Наверное…» Я закинул шарик в кольцо, чтобы изучить его позже, но не думаю, что он был чем-то особенным.

«Неужели? Этот магазин – самый известный в Ксайрусе, в нём продаются различные эликсиры и лекарства, помогающие с обучением. Большинство студентов из академии ходят туда за покупками» — сказала Табита, поднимая сумки с пола.

«Что? Эта обшарпанная хибара?» Я удивился, что куча богатых снобов будут что-либо покупать в захудалой лачуге.

«Хибара? О чём ты говоришь?» Мама и сестра тоже поднялись со своих мест, протягивая мне свои сумки.

«Я бы не сказала, что это хибара» Табиту немного смутил мой комментарий.

«Неужели? Если это не убогая лачуга, то я даже не знаю…»

Моя челюсть упала вместе с сумками, которые я держал в руках.

Вместо узкого переулка, ведущего к ветхому домику, была широкая дорога из мраморной брусчатки, ведущая в сторону трёхэтажного здания с золотым знаком, гласящим:

«ЭЛИКСИРЫ КСАЙРУСА»

Глава 72

И вновь я был шокирован, глядя на преобразовавшийся переулок.

Неужели у меня уже старческий маразм?

«Мама… тётя Табита… а могут ли улицы в Ксайрусе… меняться?» Это заявление из моих уст прозвучало как бредни сумасшедшего.

«Что? Меняющиеся улицы?» Я почти что видел вопросительные знаки в их глазах, смотрящих на меня.

«Ха-ха… проехали». Я выдохнул и вновь посмотрел на проулок, где теперь стояли «Эликсиры Ксайруса»

«Что-то случилось в магазине эликсиров, Артур?» — спросила Табита.

«Ты ведь там не натворил бед?» — присоединилась к ней мама.

«Вы считаете, что каждый раз, когда я ухожу, то попадаю в неприятности?»

«Конечно» Мама и сестра как ни в чём не бывало, ответили в унисон.

Ох.

Я приложил ладонь к сердцу и скорчил обидчивую гримасу, чем всех только рассмешил.

Остальной поход по магазинам прошел без каких-либо нарушений законов материи и физики. Поскольку мою униформу ДК пришлось заказывать из школы, мне ничего не потребовалось покупать.

Мама, сестра и Табита вновь пытались использовать меня в качестве манекена. На этот раз, даже магазинные консультанты заглядывали в примерочную, глядя на меня как на свежее мясо.

Нормально, если я сейчас переживал за свою жизнь больше, чем тогда, в подземельях?

После нескольких часов шопинга, огромное количество одежды, которых, вероятно, было достаточно, чтобы открыть свой магазин, заполнило многочисленные сумки. К счастью, каждый час к нам подходил извозчик, чтобы временно избавить меня от ноши.

Из всей этой кучи, я купил себе лишь пижаму, которая была слишком комфортной, чтобы не взять её. Она якобы была сделана из шерсти какого-то мана-зверя.

Солнце село за край города, напоминая мне, что Ксайрус – это город на летающем острове.

Когда мы подошли к карете, ожидавшей нас, я заметил, что для вещей, которые мы (они) купили, пришлось закреплять отдельную повозку.

«Мама, я хочу забежать в академию, прежде чем вернуться домой» — сказал я, погружая последний мешок с одеждой в повозку.

«Почему? Что-то не так?» Толика паники вспыхнула в глазах матери.

«Ха-ха, нет. Я просто подумал, что нужно им сообщить о том, что я жив» — усмехнулся я.

«Ах, ну хорошо. Конечно, ты должен рассказать всем, что ты вернулся в целости и сохранности. Просто возвращайся поскорее»

«Хорошо!»

Я и Сильви пронаблюдали, как все забрались в карету и уехали. Помахав своей сестре, которая кричала, чтобы я успел к ужину, я повернулся и направился в сторону академии Ксайруса.

Академию построили не слишком далеко от торгового района, но всё же пришлось немного попутешествовать. Солнце уже клонилось к закату, когда я заметил офис директрисы Гудскай, занимавший верхний этаж второго самого высокого здания в академии, уступая лишь колокольне, которая использовалась как наблюдательный пост у дисциплинарного комитета.

Подойдя поближе к академии, я усилил своё тело маной и запрыгнул на крышу соседнего здания. Прыгая с одной крыши на другую, всё вокруг меня расплывалось от скорости. Единственное, что я чётко видел, это Сильви, бегущую со мной наперегонки.

Пока мы бежали, мой разум стал блуждать в мыслях.

И в такие моменты я начинаю думать о вещах, о которых лучше бы не думать.

Сцена последних мгновений Алеи мелькнула в моей голове. Как она, при всей своей силе и славе, боялась умереть… умереть в одиночестве. А что, если бы вместо Алеи, я держал бы в руках Тесс?

Меня передёрнуло от этой мысли.

Как она поживает? С ней всё хорошо? Справилась с ассимиляцией? Если что-то пошло не так…

Нет, не думай об этом, Артур. Мысли позитивно.

Стиснув зубы, я влил ещё больше маны и умчался вперёд.

Без печатей, блокирующих мои силы, я чувствовал глубокое влияние окружающей маны. Я бежал всё быстрее, так быстро, как мог, чтобы убежать от собственных мыслей.

Я чувствовал, как порывы ветра толкают меня вперёд, отталкивая от зданий. Влажный воздух охлаждал меня, но даже слабые огоньки в фонарях загорались ярче, когда я пробегал мимо них.

Я и раньше замечал, что чем сильнее меняется моё мана-ядро, тем чувствительнее я становлюсь к мане. Всё больше сливаюсь с маной вокруг себя.

Помню тот момент, когда я впервые встретил Вириона. Раньше я не был столь чувствителен, но уже тогда мог почувствовать, как вокруг него мана колебалась и двигалась, выделяя его присутствие. И хоть Вирион и Гудскай оба были воздушными магами, они по-разному влияли на окружающую их ману.

У директрисы Гудскай, мана образовывала лёгкий бриз, танцующий вокруг неё. А у Вириона всё было наоборот. Мана влияла на воздух и отталкивала любой ветер. Обычно, это было не так очевидно, но когда он перешёл в боевой режим, то я почувствовал, что даже воздух боялся пролетать рядом с ним.

Если такие явления происходили на серебряной стадии мана-ядра, то что будет, если они перейдут в белую стадию?

Я почувствовал укол сожаления, когда понял, что Алея была единственным магом с белым ядром, которого я видел лично. Но, поскольку её мана-ядро было полностью уничтожено чёрным шипом, пронзившим её тело насквозь, то даже мана больше не окружала эльфийку, будто бы сама природа её больше не любила.

«Кю!» “Мы уже почти пришли!”

Весёлый голос Сильвы вывел меня из мыслей, и я сосредоточился на свете, льющимся из окна кабинета директрисы Гудскай.

“Сильви, подойди ко мне”

Мой питомец прыгнул в мои объятия, и я приготовился к прыжку. На территории академии был сооружён барьер, не пропускавший посторонних, ни человека, ни зверя. Хотя он не очень мощный, поскольку его главной функцией было уведомление о несанкционированном проникновении. Я достал из пространственного кольца свою форму офицера ДК, вместе с кинжалом, использовавшимся для идентификации личности, так что я не побеспокою сигнализацию. А если я буду держать в руках Сильви, то и она сможет пройти.

Сконцентрировав ману, я влил воздушный элемент в ступни ног и прыгнул как можно выше с края крыши.

«УУУХ!»

Оттолкнувшись, я вознёсся вверх. Пролетев по воздуху метров сто, я понял, что, судя по траектории и скорости, долететь до нужной точки мне не удастся.

«ДЕРЖИСЬ, СИЛЬВИЯ!»

Когда тревога стихла, во мне тут же вскипело волнение. Я орал во всю глотку, а хлеставший вокруг меня ветер пытался заглушать мой голос. Сильви тоже в страхе крепко вцепилась лапками в мою рубашку.

Прикусив губу и сосредоточившись, я выгнал из головы все ненужные мысли.

Сместив вниз и выставив ногу, мне удалось резко прокрутиться в воздухе, выставив ноги.

Использование навыка, который я применил в бою против Тео, позволило мне ускориться и изменить направление с помощью силы ветра. Конечно, на это потребовалось гораздо больше маны, учитывая очень большую скорость полёта, но всё же я получил тот результат, на который надеялся.

Ускорившись, я вновь летел точно на крышу офиса директрисы Гудскай.

Было ли это из-за опьянения адреналином или просто попытка избавиться от тягостных воспоминаний, преследовавших меня в своей голове, но я издал рёв, во всю свою глотку. Ощущение полёта по воздуху разительно отличалось от поездки верхом на Сильви.

Как только я понял, что не совсем спланировал свою посадку, моё тело уже врезалось во что-то.

*БУУУМ!!!*

Несмотря на небольшие разрушения, мне как-то удалось приземлиться на ноги. Ну, я так и планировал!

«КЮ!!!» “ЗДОРОВО! ДАВАЙ ЕЩЁ РАЗ!” – Сильви кругами прыгала вокруг меня, уговаривая на второй прыжок.

Стряхнув пыль с одежды, я посмотрел вверх.

Стоя на краю башни, я смог увидеть такое, что никогда не испытывал даже в своей прошлой жизни.

Ксайрус был летучим городом. Я, кажется, стал забывать этот факт. Мне удалось увидеть край города и проплывающие рядом одинокие облака. Я был загипнотизирован пейзажем, пока лучи заходящего солнца ударили в облака, окрашивая их в огненно-красный цвет. В отличие от залитого солнца неба, снизу по земле растекалась спокойная фиолетовая тьма.

«Кю…» Сильви положила голову на карниз и молча смотрела вниз.

Даже слова «захватывающе» не подходило. Ксайрус как будто парил в бесконечном море облаков, гармонично сочетающихся со звёздной ночью. Такой вид, казалось, был только в сказках, но благодаря высоте города, мне удалось увидеть его вживую.

Вынув браслеты из кольца, я бездумно вертел их на руках.

…

За то время, что я стоял на крыше, мне почти удалось забыть о том, что случилось в подземелье. За этот короткий промежуток времени, весь мир казался совершенным.

«Довольно красивый вид, не так ли?» — знакомый взрослый голос раздался позади.

«Это…»

«Это моё самое любимое место… Я часто прихожу сюда, чтобы дать голове отдохнуть»

…

«Вижу, посадка тебе не совсем удалась. Мне придётся попросить Тришу прибраться здесь»

«Извините меня за беспорядок»

«Я слышала твой боевой клич. Подозреваю, его слышала вся академия»

«Ха-ха…» — сдавленно усмехнулся я.

Я ожидал, что Гудскай подойдёт к нам, но вместо этого она осталась на своём месте.

«Вы не собираетесь спрашивать меня, почему я ещё жив?» — спросил я, вглядываясь в горизонт.

«Кажется, сейчас не самое хорошее время для расспросов. Я просто рада, что ты жив и здоров»

«Здоров?» — спросил я себе под нос.

«Здоров?» Я вновь повторил, достаточно громко, чтобы она услышала. Придав голосу оттенок грусти.

…

Я посмотрел на ожерелье, которое перебирал в руках. Это был маленький окровавленный металлический значок, прикреплённый к цепочке. На нём выгравированы шесть копий, образуя круг, а под ним начертаны инициалы.

А. Т.

Повертев ожерелье между пальцами, я усмехнулся, поняв, что он выглядит как жетон. Такие же носили солдаты в древние времена в моём старом мире, чтобы их трупы могли идентифицировать.

«Что именно там случилось, Артур?» Голос директрисы колебался, когда она спросила об этом.

Повернувшись к ней лицом, я улыбнулся так, как мог и сказал:

«Вот что» Как только я показал её ожерелье, Гудскай мягко вздохнула, прикрывая рот.

Глава 73

ОТ ЛИЦА СИНТИИ ГУДСКАЙ:

Совет передал каждому члену Шести Копий по обычному адамантовому жетону с выгравированными инициалами владельца. На самом деле, эта идея принадлежала самим Копьям, а не Совету.

Когда они попросили об этом, то объяснили Совету тем, что им нужно что-то созданное из почти неразрушимого материала, дабы даже если их тело будет уничтожено, то жетоны остались целы и тогда тела можно будет опознать. Жетоны служат им мрачным напоминанием, что даже они могут умереть в любой момент.

В отличие от угрюмых Копий, я отчётливо помню, как над ними подшучивал Совет, говоря, что нет ничего такого, способного уничтожить их тела. Я помню, как посмеивалась вместе с ними, хотя я знала, что…

Хотя я знала, что есть существа, способные стереть Копья с лица земли.

Но почему… почему я увидела этот жетон так рано? Слишком рано. Они ещё не должны были прибыть к нам. Я подсчитала, что им потребуется ещё как минимум 15 лет.

Я думала, что у меня будет время.

Я думала, что у нас будет время…

«Директриса?» Любознательный голос Артура вывел меня из оцепенения.

«Ах да… Артур, ты не возражаешь, если я заберу это? Я сохраню жетон и отнесу его в Совет» Я уделила своему голосу особое внимание, чтобы убедиться, что у Артура не возникнет подозрений. Мальчик был просто невероятно прозорлив.

«Всё меняется, не так ли» Это должен был быть вопрос, но по тону голоса Артура, это звучало как утверждение, подразумевающее убеждённость.

Стоит ли мне рассказать ему обо всём? Или же, он уже о чём-то узнал?

Я понимала, что моя улыбка и утешительные слова до него не доходят. «Да, но не беспокойся об этом. По крайней мере, не сейчас»

«Артур, ты можешь иногда забывать, чёрт, даже я порой забываю, что ты всё ещё ребёнок. Сильный ребёнок с безграничным потенциалом, да, но всё же ты ребёнок. Позволь нам, взрослым, взять на себя это бремя. Твоё время ещё придёт, хочешь ты этого, или нет» Когда я это сказала, то поняла, что это сообщение больше было для меня, чем для Артура.

Да, он ребёнок. Было бы несправедливо, если бы его заставили решать дела всего континента… но если он уже знает…

«Ты, возможно… увидел то, с чем сражалась Алея?» Мне пришлось тщательно подбирать слова, чтобы не выдать себя.

«Нет, я не видел» Его слова были сказаны с полной уверенностью, но по какой-то причине, его ответ натолкнул меня на ещё одну догадку.

Однако, не стоит подозревать мальчика. Ему нет смысла скрывать такое событие.

И всё же… я рада, что он, кажется, ни о чём не узнал.

«Понятно… Ну ладно, хватит об этом. Должно быть, ты обеспокоен о своих друзьях» Я мягко улыбнулась, меняя тему.

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

Ответ директрисы почему-то мне не понравился. Она как будто бы… обрадовалась моему ответу.

«Да, как у всех дела?» В конце концов, я решил не заморачиваться. Нет смысла скептически ко всем относиться. Думаю, она просто не стала расспрашивать меня о подробностях.

«Как ты, возможно, уже знаешь, твои одногруппники не пострадали. Мы отправили их в лазарет и к счастью, большинство из них уже сегодня смогли прийти в академию. Профессору Глори досталось больше всех, но она отказалась от исцеления, пока её ученики нуждались в помощи. Я слышала, что она даже нанесла визит твоей семье, чтобы сообщить им о пропаже» — хмыкнула директриса Гудскай.

«Хорошо, хорошо… а как Тесс?» — спросил я.

Гудскай немного поморщилась и очевидно, что она колебалась.

«Тесс… с неё всё хорошо» Она явно тщательно подбирала слова.

«Что именно вы этим хотите сказать?» Я поднял бровь, призывая её сказать правдивый ответ, в то время, как внутри меня зашевелилось тревожное чувство.

«Случились некоторые… осложнения… в заключительных этапах ассимиляции. Сейчас за ней присматривает Вирион, но с ней всё в порядке» — тихо сказала она.

«Осложнения?» — сказал я немного громче, чем задумывал.

«Ты должен понимать, что на заключительном этапе ассимиляцией справляться со зверем очень тяжело. Сейчас Тессия сражается с Древним Хранителем за контроль над телом. Я ещё никогда не видела, чтобы при ассимиляции впадали в кому. Нам кажется, что что-то не так с этим зверем, которое ты дал ей, Артур»

Это… это моя вина? Я подвергнул Тесс опасности? Шквал мыслей пронёсся в моей голове, пока я пытался придумать объяснение происходящему.

Что не так с Хранителем? Что? Да, он силён, но разве он был сильнее, чем другие мана-звери класса S? Я не знаю, поскольку впервые столкнулся именно с ним.

Что не так?

Мои мысли привели меня обратно в подземелье, а именно к тому, что сказала Алея. Она упомянула, что чёрные рогатые демоны заставляют зверей мутировать и крепчать.

Что случилось? Я дал Тесс заражённое ядро зверя? Нет. Я помню, что Алея говорила, как мана-ядро Змея, с которым она сражалась, таинственно исчезло. Значит, Древний Хранитель не был заражён?

«Артур? Ты в порядке?» Обеспокоенный голос директрисы Гудскай вывел меня из глубокой бездны собственных мыслей.

«Да, я просто задумался» — ответил я, смотря на ночной вид города.

«Сейчас за ней присматривает Вирион в учебной комнате. Ты хочешь навестить их?» — директриса Гудскай ободряюще улыбнулась.

«Да»

«Тогда иди, потому что даже я не в курсе происходящего. Вирион никого не пускает, но я чувствую, что ты будешь исключением. Мне нужно отправиться в Совет, чтобы сообщить им о том, что произошло» Гудскай внезапно загрустила, упомянув Совет.

«Разве дедушка Вирион не должен присутствовать на Совете?»

Директриса Гудскай покачала головой, прежде чем ответить: «Вириону сейчас не до обсуждений, пока его драгоценная внучка без сознания. Кроме того, он лично оберегает Тесс, давая Мериал и Алдуину заниматься Советом»

«Не понимаю. Ладно, надеюсь, вы мне расскажете об этом позже»

«Я лишь волнуюсь, что ты, возможно, вовлечён во всё гораздо больше, чем хотел бы быть» Гудскай вздохнула, прежде чем порыв ветра окутал её и она исчезла.

Спустившись на лифте вниз, Сильви тут же проснулась.

“Я чувствую маму”

Я медленно прошёл в сторону тренировочной комнаты, двигая внезапно отяжелёнными ногами. Не знаю, как я отреагирую, увидев раненную Тесс. Я смог спуститься сюда только потому что знал, что другим не нужна помощь.

“Я сказала, что чувствую маму” – сказала Сильви, хлопнув лапкой по моему лбу.

“Я знаю!” – отмахнулся я и медленно подошёл к гигантской двойной двери.

«Ой» Кожа под пространственным кольцом внезапно загорелась, как будто что-то внутри него захотело выйти наружу.

Проигнорировав, поскольку у меня были более насущные вопросы, я приложил обе ладони на поверхность двери и распахнул их.

*БУУУУХ*

Как только дверь отворилась, незнакомая зловещая тень быстро рванула вперёд в попытке схватить меня. Тысячи колючих лиан обвились вокруг моих рук и ног.

«КТО Э…. АРТУР?!» — в тёмном тумане я услышал хриплый голос дедушки Вириона.

«Да, это я! Что происходит?» — крикнул я.

«Боже, как я рад, что ты жив, малыш. Я даже немного благодарен тебе за твоё чёртово упорство, ха-ха! Иди сюда, мне нужна твоя помощь!» Смутившись, я проигнорировал лёгкое оскорбление и осторожно подошёл к нему. Аура становилась всё сильнее, и я почувствовал, как моя кожа начинает кровоточить от маленьких порезов.

Окружив себя и Сильви щитом из маны, я шёл к мутной фигуре Вириона. Каждый шаг чувствовался так, как будто бы я толкал бетонную стену.

«Что за… Тесс?» Подойдя ближе, я смог смутно разглядеть фигуру, лежащую перед дедушкой, которая и была источником этой ауры.

Дойдя до Вириона, я поморщился от жгучей боли, вызванной кольцом, которая, казалось, стала сильнее. Дедушка был плох: его бледное лицо покрыто потом, как он всячески старался подавить гнетущую ауру, исходящую от Тесс, но это не сильно помогало.

Я пригляделся и увидел нечто невероятное. Лозы полностью закрыли фигуру Тессии. Густая тёмная аура не позволяла мне увидеть этого, до сих пор.

«Сколько времени прошло снаружи, малыш? Думаю, я сдерживал эту чёртову ауру уже сутки, после того, как она вернулась из подземелья» — устало усмехнулся он.

«Что с ней случилось, дедуля?» Я не помнил ничего подобного, когда я сам ассимилировался с драконьей волей Сильвии.

«Честно говоря, я и сам не знаю. Как правило, целью ассимиляции было контролирование и сдерживание силы зверя внутри тела хозяина, но сейчас, кажется, всё наоборот. Я начинаю беспокоиться, что зверь сможет захватить тело Тесс» Дрожащий голос дедушки Вириона наполнен тревогой…

«Как это возможно? Я никогда не слышал ни о чём подобном» Мои брови сдвинулись, пока я размышлял над возможной причиной. Мысли постоянно возвращались к мана-зверям, заражённых чёрно-рогатыми демонами.

«Я не знаю, малыш. Чувствую, что Хранитель, с которым ты сражался, как-то мутировал» Хриплый голос Вириона указывал на то, что он уже почти догадался.

Я был готов взять вину на себя, игнорируя жжение от кольца, становившееся всё более болезненным.

Но что-то случилось раньше, чем я смог коснуться поверхности кокона Тессии.

Я мгновенно распознал звук разрываемой плоти и инстинктивно развернул тело в надежде увернуться.

«Кююю!!!» “Папа!” «АРТУР!»

Голоса Сильви и Вириона приглушённо доносились до меня сквозь звук бьющегося сердца.

Глава 74

Пятно крови растеклось по остаткам моей рубашки, а я едва успел увернуться от копья из переплетённых лоз, направленного прямо в моё сердце.

Сердце стучало с такой силой, что готово было вырваться из грудной клетки от мысли о смерти. Я чуть не умер. Это ощущение отличалось от других, когда я был на грани смерти. Всё случилось бы в одно мгновение. Из-за Тесс.

Я знал, что женщины опасны.

Едва увернувшись, я поморщился, ощутив стекающую по телу кровь.

Вот уж ситуация. Вирион мог практически касаться кокона, но как только я приближался к нему, то меня автоматически пытались убить копья-лозы. Наверное, Тессия в глубине души всё ещё злится на меня.

Я парировал следующий тёмный завиток лозы, и ситуация стала ещё хуже. Кокон, окутывающий Тесс, вдруг начал расти, а из-под земли вылетели бесчисленное количество лоз.

«Кюю!» “Папа, ты в порядке?” – прощебетала Сильви, сидя рядом с дедулей.

«Ты чуть не умер, малой» — облегчённо вздохнул Вирион, — «Что происходит?»

«Да, я… честно говоря, понятия не имею, дедушка. Может, твоя внучка меня больше не любит» Мне удалось стрельнуть в него ухмылкой, заставив его рассмеяться, несмотря на ситуацию, в которой мы оказались.

После того, как кокон Тессии окутал ещё один толстый слой лоз, десятки жгутиков приготовились, чтобы выстрелить в меня. Только в меня.

«Кюю…» “Что нам делать?” Сильви наклонила голову в замешательстве, так как «противником» сейчас была её мама.

“Оставайся с дедушкой Вирионом. Она по какой-то причине нападает только на меня”

Уклонившись от жгутиков, я отскочил подальше от деда и Сильвии. Вирион потратил почти весь свой запас маны в почти двухдневной борьбе с тёмной аурой, а Сильви лучше не затрагивать до крайней необходимости.

Более того, «Тесс» всё более творчески подходит к нападениям – теперь на жгутиках, атакующих меня, выросли острые шипы. Чем больше я уклонялся от копий из лоз, тем больше уверялся в том, что зверь хочет убить только меня. И кольцо на пальце теперь почти невыносимо жгло.

Может, Древний Хранитель пытается отомстить мне за своё убийство в подземелье? Похоже на правду. Надеюсь, я выживу и выясню это.

Расстроившись, я вытащил свой меч из пространственного кольца, но вместе с ним вылетело что-то ещё. Небольшой сияющий шар полетел в сторону кокона.

Это тот самый шарик, что отдал мне старьёвщик!

Но какого чёрта?

Дедушка Вирион тоже заметил его, но только в замешательстве посмотрел на меня, вероятно, думая, что я сделал это намеренно.

Лучики света вырвались из щели между лианами и шар врезался в кокон.

*БУУУМ!!*

Прежде чем мы успели даже задуматься о произошедшем, кокон растворился, открывая темноволосую Тессию.

Шар вонзился в её желудок, прямо в мана-ядро. Болезненный цвет лица Тесс вернулся в норму… нет, даже за пределы нормальности. Теперь её безупречно-жемчужная кожа буквально выделялась рядом с чёрными и серебристыми волосами.

Тессия была всё ещё без сознания, но лозы удобно удерживали её и прикрывали все интимные места…

Но она изменилась не только физически. Когда шар полностью скрылся внутри живота, всё тело Тессии окружила аура, которую я раньше никогда не видел. Она отчётливо отличалась от обычной маны, существующей в атмосфере.

Её окружало сверкающее пламя из блестящих изумрудных камней. Миллионы зелёных листовидных камней построились в неповторимую ауру. По мере её расширения, некогда чёрные лозы перекрашивались в спокойный нефритовый цвет. Завораживающая аура приближалась ко мне, но, по какой-то причине, я этого не боялся. Прежде чем подойти к нам, аура отпрянула и рассеялась.

Как только лозы опустили на землю фигуру Тессии, я тут же подскочил и обернул вокруг её тело пальто, которое я носил, когда был авантюристом.

Тёмная аура, наполнявшая весь тренировочный зал, полностью исчезла, и что было ещё важнее, Тессия теперь была в полной безопасности.

«Ммм… не сейчас, Артур. Ещё слишком рано» — промямлила Тессия и кокетливо улыбнулась.

Она точно в полном порядке.

«Пфф! Ха-ха-ха-ха!» Облегчение захлестнуло меня, и я засмеялся. Я смеялся всем сердцем над разговорами во сне Тесс и просто над тем фактом, что с ней всё в порядке.

«ТЕССИЯ!» Дедушка Вирион подбежал к нам, а с его головы свисала Сильвия.

«Она в порядке, дедушка. Просто спит» Я бережно опустил её на землю и сам свалился там, где стоял.

Силивия и Вирион начали дотошно проверять дремлющую Тессию, прежде чем вздохнуть с облегчением.

«Она в порядке…» Дедуля сел рядом со мной, а Сильви свернулась в клубок рядом с Тесс. На мгновение, мы просто уставились на другой конец зала, слишком уставшие, даже чтобы думать.

«Ну, всё успел разглядеть?» Повернув голову, я заметил ухмылку на лице Вириона, настолько широкую, что удивительно, как его губы не разорвались.

«ЕЙ ВСЕГО ТРИНАДЦАТЬ!» — застонал я и свалился на мягкую траву.

«Почти четырнадцать» — поправил он и снова взглянул на внучку.

«Я рад, что ты в порядке, малыш. Эта девчушка была бы в отчаянии, если бы узнала, что ты не выжил…»

«… и спасибо… за её спасение. И тогда, в подземелье, и сейчас» Голос Вириона смягчился почти до бормотания, пока он говорил.

«Почему ты думаешь, что я спас твою внучку, деда?» — спросил я, не вставая.

«Называй это дедушкиным чутьём. С твоими способностями, я знаю, что если бы ты думал только о себе, то не оказался в такой опасной ситуации. Поэтому, спасибо» Взглянув в его глаза, я убедился в искренности дедушкиных слов.

«Пустяки. Не нужно так вдруг серьёзно со мной разговаривать, ты меня пугаешь»

«Так когда ты вернёшься? Твоя семья знает, что ты жив, верно?» — спросил дед.

«Конечно. Я пришёл домой прошлой ночью и даже провёл с ними весь день…»

«… дедуля, прости. Я должен был прийти сюда раньше. Я просто подумал, что с ней всё будет в порядке, так как она прошла последний этап ассимиляции в подземелье. Если бы я знал, что может случится, то я бы бросился сюда сразу же, как только выбрался оттуда» Я смотрел на Вириона почти умоляюще.

Когда я ассимилировался с со звериной волей Сильвии, то дедушка Вирион объяснял мне, что после завершающей стадии, всё возвращается в норму…

Я должен был готовиться к худшему… Сегодня я чуть не потерял её.

Эта мысль напугала меня гораздо сильней, чем всё произошедшее в моей прошлой жизни.

Неожиданно, дедушка Вирион мягко улыбнулся. «Наверняка твои родители волновались о тебе, да?»

«Что… да, точно» — ответил я.

«Хорошо, что ты сперва навестил семью. У Тессии есть своя семья, которая о ней позаботиться… она не одинока, знаешь ли. Ты нужен своей семье, и ты должен был навестить их, поскольку дал им достаточно поводов поволноваться. Не забывай об этом и не извиняйся, что провёл время с семьёй» — сказал дедушка Вирион и утешительно потрепал по спине.

Я не знаю, что и сказать. Разве что благодарность за то, что он знал меня достаточно хорошо и ему не потребовались объяснения или оправдания…

Спокойная тишина нависла над нами, пока я собирался с силами, чтобы задать вопрос, засевший в глубине моего сознания.

«Дедуля… а что ты знаешь о Шести Копьях?» — спросил я, смотря на свернувшуюся рядом с Тесс Сильвию.

«Шесть Копий? К чему это внезапное любопытство?»

…

Приняв во внимание моё молчание, он тактично спросил: «Что именно ты хочешь о них знать?»

«Насколько они сильны?»

Дедушка протяжно медленно вздохнул. «Малыш, а сам как думаешь, насколько силён маг с белым мана-ядром?»

Мои брови нахмурились, когда я начал считать, насколько силён маг с белым ядром. Необходимо около двадцати магов с жёлтым ядром, чтобы справится с одним магом серебряной стадии. И примерно столько же серебряных, чтобы победить одного белого… или же по мере возрастания силы нужно ещё больше магов?

«Я не знаю, дедуля» — наконец, ответил я.

«Чтобы было проще, я буду использовать самого себя как показатель. Не знаю, говорил ли я тебе, но сейчас у меня серебряное мана-ядро. Нужно примерно десять моих копий, чтобы победить самого слабого мага с белым ядром. И это ещё через чур оптимистичная оценка»

«Десять…» — пробормотал я.

«У Синтии сейчас самый последний этап серебряной стадии. Но даже при этом, потребуется шесть или семь её копий, чтобы достать до среднего белого мага»

…

Я не могу представить людей, способных победить Вириона или Гудскай. Возможно, если бы я активировал свою вторую драконью фазу, то может быть с трудом, я мог бы стать по силе равным трём Вирионам, однако, это едва ли.

«Я не понимаю… откуда взялись эти аномально сильные личности, и почему они просто не захватили королевства? Я имею в виду, что с их силой, любой король и королева не будут помехами. Даже один маг с белым ядром способен уничтожить их армии»

«Тут ты прав. Шесть Копий, и любой другой маг с белым ядром, мог ли бы, наверное, стереть с лица любое королевство по своему желанию» Он взглянул на Тессию, всё ещё спавшую на земле.

«Прежде чем сказать что-то ещё, я должен убедиться, что Тессия об этом никогда не узнает. Я хочу, чтобы она не знала об этих… тёмных делишках… по крайней мере до тех пор, пока не подрастёт» Дедушка Вирион нежно улыбнулся, глядя на внучку.

«Хорошо. Я сохраню вашу тайну» — кивнул я.

«Я объясню о том, откуда они взялись позже, но сила каждого из Шести Копий… сейчас они гораздо сильнее, чем обычные маги с белым ядром, но тогда, когда их посвящали в рыцари, большинство из них на самом деле были лишь на серебряной стадии»

«Что? Бессмыслица какая-то…» — я уже собирался опровергнуть его слова.

«Малыш, ты думаешь, что королевская семья, без каких-либо серьёзных союзников престола, могла остаться у власти с самого начала троецарствия?» Его мирное выражение исчезло с лица, когда он посмотрел на меня.

«Это секретная информация только для королевских семей каждой расы, но я говорю это тебе, потому что, так или иначе, я знаю, что эта информация потребуется тебе в будущем. И я знаю, что ты сможешь справиться с этим…»

Он испустил тяжёлый вздох, который, казалось, содержал частичку его души.

«Ты веришь в богов?»

Глава 75

Я всегда вспоминал мир своего прошлого, мир, откуда я пришёл. Хоть я и вёл затворническую жизнь, но всё же за всю свою сорокалетнюю жизнь у меня было несколько светлых дней. Мне очень нравилось посещать детские дома и играть с детьми. Конечно, большинство мальчиков считало бои на мечах и тренировке Ки обычной игрой, поэтому, на обучения я тратил по нескольку часов.

Особенно запомнился один день, когда один из мальчиков в детском доме – ах, кажется, его звали Джейкобом – задал мне вопрос.

«Мистер Грей, а вы верите в Бога?» — спросил он, дёргая меня за рукав.

Я никогда не верил в Бога или какое-нибудь другое высшее существо. Разве может Бог существовать в мире, где твоим уровнем физического превосходства измеряется долгота жизни? Родителей, у которых рождаются физически слабые дети-инвалиды, часто высмеивали. А те дети, даже если они смогут выжить до подросткового возраста, всё равно ни на что не способны. Для остальных они были лишь назойливой мухой, которой лучше быть мёртвой, чем бесполезной.

Даже женщина, неважно, насколько она красива и обаятельна, будет считаться лишь высококлассной проституткой, если у неё не будет хотя бы «посредственной» части силы. И даже те старые пердуны в Совете, сидящие на жопе целыми днями и использующие всех остальных людей в качестве пешек в партиях, когда-то были великими бойцами и известными деятелями.

И как Бог мог существовать в подобном мире? И даже если бы он существовал, то он, если уж говорить начистоту, явно не был милосердным и добрым.

Поэтому, когда малыш Джейкоб спросил, верю ли я в Бога, то я не мог ответить. Эти дети верили, что существуют высшие силы, наблюдающие за ними… защищающие их.

И вот опять, уже в этом мире, мне задаётся уже аналогичный вопрос, но только уже от того, кто намного старше меня.

Верю ли я в богов… каких-то высших сил, недостижимых для нас?

…

«Я не знаю. Разве они существуют?» Я чуть не закончил фразу словами «… в этом мире?», успев вовремя закрыть рот.

«Ха-ха! Я задавал себе этот вопрос всю свою жизнь, но теперь я начинаю думать, что они могут существовать» — усмехнулся Вирион.

«Что заставило тебя передумать?» — спросил я, наклонив голову в любопытстве.

«Она» Я думал, что Вирион указал пальцем на Тесс, но потом понял, что именно спящая Сильви удостоилась такого внимания.

«Что, Сильвия? Ты думаешь, что Сильвия – это божество?» Почти задыхаясь от собственной слюны, я посмотрел на дедушку.

«Малыш, божества отличаются от того, что про них расписано в религиозных книгах. Божества – это существа, которые способны вырваться из смертного тела и слиться с маной. Драконы, по крайней мере такие, о которых я прочёл в книгах, — это существа, способные стать божествами. Их нельзя классифицировать как S или SS. Если судить по мана-ядрам, то божеством можно стать после перехода белого этапа»

Дедушка Вирион вздохнул и продолжил: «Вот мы, эльфы, люди и гномы, едва способны даже подобраться к белому этапу. Однако, в мире есть личности, которые способны разравнивать горы или менять течение рек… да…»

Он закрыл глаза и медленно повернулся ко мне.

«Ты читал про войну между тремя расами, а также о последней войне между людьми и эльфами, но по сравнению с этими двумя войнами, в древние времена на всём континенте было куда хаотичнее и опаснее. Все три расы были кочевниками, постоянно убегали от мана-зверей. Люди, гномы и эльфы – все они путешествовали раздельно из-за различия культур и во внешности, но всякий раз, когда расы встречались, то добродушно обменивались информацией и торговали сырьём и ресурсами, которые добыли в странствиях. Теперь эти времена известны как Эпоха Зверей, когда мана-звери свирепствовали и правили всем континентом»

«Я не понимаю. Почему они не использовали магию, чтобы отгонять мана-зверей? Конечно, я могу понять их бегство, если бы они столкнулись со зверем класса А, но всё же, почему они были настолько беспомощны?»

«Они этого не делали, потому что не умели. Малыш, ты когда-нибудь замечал картину, висящую в главном зале королевского дворца в Эленоре?» — внезапно он сменил тему.

«Ты говоришь о той огромной картине в гостиной? Да, я видел её, но не понял смысл, поэтому просто проигнорировал её» — неловко рассмеялся я, почёсывая голову.

«В каждом из трёх дворцов висит картина, похожая на эту. На ней изображено могучее божество, дарящее нам инструменты для одоления мана-зверей, дабы мы смогли положить конец Эпохе Зверя» Не могу сказать, что в этот момент чувствовал Вирион, поскольку в его словах звучала целая смесь эмоций.

Как бы смешно это не звучало, но дедушкин тон подсказывал, что он не шутит. Поэтому я промолчал, позволив ему продолжить.

«Это божество появилось перед тремя представителями рас, и они стали прародителями нынешних трёх королевских семей. Он даровал нашим предкам шесть артефактов, распределённых поровну между предками, ставшими королями. Два досталось людям и семье Глайдеров, ещё два переданы Грейсандерам, семье гномов, и, наконец, оставшиеся два отданы эльфам, предкам моей семьи» Вирион не смог удержаться от ухмылки, глядя на моё выражение лица.

«Почему это так называемое «божество» просто подарило такие сокровища?» — недоверчиво прыснул я, не удержавшись.

«Я ещё дойду до этого в рассказе, малыш» — проговорил дедушка.

«Это было ещё до моего рождения. Знания передавались от короля к королю, и я думаю, что информацию, возможно, немного преувеличили или исказили в определённых моментах, но именно этому меня обучали. Три короля не должны были использовать артефакты, подаренные божеством, самостоятельно, а вместо этого, передать двум самым сильным персонам, которые обязаны заключить пожизненную клятву охранять артефакты. С этими могущественными артефактами в руках сильнейших воинов, три расы смогли спастись и одержать верх над доминирующими мана-зверями, а также другими древними монстрами того времени» — пояснил он.

«Я думаю, что если отдать трём расам супермощные артефакты, то тут же возникнут войны и хаос, а у никак не мир и покой. Не уверен насчёт эльфов, но стоит взглянуть на некоторых людей и можно увидеть, что жадность – это не такая уж и редкость» — я захохотал, кивая головой.

«Забавно, что ты об этом сказал, потому что именно так всё и произошло. Артефакты действительно позволяли эльфам, людям и гномам совместно сражаться, расширяя области собственного влияния. Множество мана-зверей было убило и загнано в то, что сейчас известно, как Звериные Поляны, отчего Эпохе Зверя пришёл конец. Однако, вскоре после этого, жадность напала на трёх королей и их подданных. Кроме невероятной мощности, артефакты дали людям знания, как использовать источник энергии, известный нам как «мана». Владельцы магов смогли научить тех, кто, по их мнению, был способным, таким образом, породив самых первых магов. Из-за власти, гармония быстро исчезала и вскоре возникли междоусобицы» Вирион посмотрел на меня с мучительной улыбкой, прежде чем продолжил:

«Все артефакты имели различные эффекты, что разделило расы между собой ещё больше. И именно из-за артефактов в специализациях у каждой из рас есть свои особенности. И вот что потом произошло: гномы, считающие, что поскольку они ближе к земле, должны быть правителями всего континента. Мы, эльфы, полагали, что из-за того, что мы были ближе всех ко всему живому, то обязаны властвовать над другими. В то время как люди, которые смогли изучать и использовать все четыре основных элемента, верили, что божества сами выбрали их в качестве правителей континента» Дедушка оглянулся на Тесс, чтобы убедится, что она всё ещё спит.

«Первая война, которая длилась дольше, чем изгнание мана-зверей в Поляны, привела к сегрегации трёх рас, а также формированию королевств. Вторая война, о которой тебе наверняка известно, произошла между эльфами и людьми. Так что… возвращаясь к вопросу о возникновении Шести Копий, теперь ты можешь догадаться?»

«Подожди… так эти шесть артефактов, которые переданы божеством вашим предкам, теперь отданы копьям?» — мой ум бешено работал, когда кусочки головоломки начали складываться, — «и артефакты – это причина, почему они смогли проскочить серебряную стадию и сразу стать белыми магами, а также поэтому они не могут пойти против совета, поскольку они не связаны жизненными клятвами, как предыдущие владельцы – короли» — воскликнул я, когда пришёл к откровению.

«Копья, скорее всего, были набраны среди кандидатов, воспитывавшихся в тесном контакте с королевской семьёй их расы, и после того, как их признали достойными, то им передали артефакты» — продолжил я.

«Точно. Их вырастили тайно, изначально готовя к владению артефактом. Однако, когда был обнаружен ещё один континент, все три расы решили, что им нужно объединиться»

«Последний вопрос. Почему мы никогда не слышали об этих артефактах раньше?» Я тщательно сосредоточился на разговоре, наклонившись вперёд, будто так можно получать информацию быстрее.

«Сейчас их впервые обнародовали. В прошлом, артефакты тайно содержались под опекой короля и его семьи. Только сейчас, после объединения континента, мы решили сделать заявление. Конечно, никто не знает, что Копья получили свои силы только благодаря артефактам. Если бы об этой тайне узнали, то это, скорее всего, привело бы к государственному перевороту. Жадность среди многочисленных магов, не способных перейти свои пределы серебряной стадии, могла с лёгкостью затмить их разум. Кто знает, до чего они смогут дойти. Возможно, некоторые даже смогут уничтожить всю королевскую родословную в надежде стать новыми хозяевами артефактов» Вирион снова остановился и посмотрел на Сильви.

«Я полагаю, что твой питомец может стать божеством. Не знаю, когда, и живы ли мы будем на этот момент, но, когда это произойдёт, Артур, тебе нужно стать сильнее. Называй это старческой интуицией, но я чувствую, что произойдут изменения… невероятно огромные изменения. И надеюсь, что к лучшему» Я впервые видел дедушку Вириона таким взволнованным.

Теперь в моей голове прояснилось, о чём было то сообщение, оставленное Сильвией после телепортации меня из Элшир. О том, что я ещё раз услышу её, когда достигну последнюю стадию. Думаю, что, может быть, эти так называемые божества не столь выдуманы, как я полагал ранее.

«Ммм… что происходит? Почему я сплю на земле?»

Глава 76

ОТ ЛИЦА ВИРИОНА ЭРАЛИХ:

Что, во имя всего сущего, случилось? Что за странная аура объяла Тессию? И что сделал мальчик?

Я едва смог заметить, как какой-то шар влетел и впился в тело моей внучки. Он похож на какой-то эликсир, но я не могу сказать, какой…

В любом случае, я рад, что теперь с ней всё в порядке.

Мне почти жаль паренька. Он провалился в подземелье, бог знает, как глубоко, и как только вылез, то тут же столкнулся с такими проблемами.

Я правильно сделал, что раскрыл Артуру эту информацию?

Небольшая горечь осела на моём языке, когда я закончил рассказ. Иногда я забываю, что на самом деле он даже моложе Тесс.

Это странно. Всё больше и больше мои инстинкты говорили, что несмотря на его чудовищные способности манипуляции маной и скрытый потенциал блестящего мага, его разум явно не принадлежал малолетнему ребёнку. Поэтому я так боюсь, что же станет с мальцом в будущем. Возможно, сейчас его силы просто подтягиваются на уровень интеллекта.

«Ммм… что происходит? Почему я сплю на земле?»

Мои уши тут же навострились, услышав слабый голос внучки.

«Д-дедушка? Где мы… АРТ!!!»

Я уже стоял с распростёртыми руками, готовясь обнять мою единственную и любимую внучку, но как ни странно, вместо того, чтобы упасть в объятья своего деда, она тут же побежала в сторону мальчика.

Моя внучка…

«Артур!!! Ты жив!!!» Тесс чуть не сбила мальца, настолько она быстро бросилась на него.

Тем временем, я всё ещё стоял, вытягивая руки.

Может быть, хоть ветер примет мои объятия.

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

Как только до моих ушей донёся слабый голос Тесс и наши глаза встретились, я прикусил губу, чтобы не разрыдаться. Волны различных эмоций, половину из которых я даже не знал, захлестнули меня.

«Артур!!! Ты жив!!!» Она тут же уткнулась своим лицом в мою грудь.

«Да…» — я нежно погладил её по волосам, — «Я жив»

Я повернулся к Вириону, и клянусь, почти видел его страдания, когда он одиноко стоял, тянувшись к нам руками.

Поворачивая голову, словно плохо смазанный робот, он посмотрел на меня уничтожающим взглядом.

Предатель.

Дедушка должен быть первым.

Ты умер для меня, малой.

Таковы были мысли, отражающиеся в его взгляде.

Сочувственно улыбнувшись дедушке Вириону, я оглянулся на Тесс, всё ещё сжатую в моих объятиях. На ней был лишь мой старый халат и когда ткань слегка соскользнула с её обнажённого плеча, я вспомнил, что под ним она была совершенно голой.

«КЮЮЮ!!!»

Сильви подпрыгивала перед нами, пытаясь привлечь внимание Тесс, но безрезультатно.

«Последнее, что я помню, как ты отдал меня кому-то. Затем я могу вспомнить только обрывки произошедшего, потому что там было слишком много боли. Но я слышала куски разговоров о том, что ты не выбрался» — сказала она, по-прежнему вцепившись в меня как коала в дерево. От её заплаканных глаз я сам чуть не заревел.

«Я потом тебе расскажу о том, что там произошло, но сейчас…» — я отстранил её и закутал в халат ещё крепче, — «Давай-ка приведём тебя в порядок, принцесса»

«О чём ты говоришь…» Это всё, что она успела сказать, прежде чем взглянула вниз и застыла в ужасе.

«КЮЮЮЮЮ!!!» “НЕЕЕЕЕЕЕТ!”

*БУУУУУМ!*

Не успев среагировать, я, дедушка Вирион и Сильвия отлетели в стороны от внезапной волны маны, появившейся из ниоткуда.

Мне удалось восстановиться в полёте и приземлиться на ноги. Оглядевшись, я увидел Вириона и Сильви. Удивлённых, но невредимых.

Даже не озаботившись о пульсирующей боли в моей груди, я смотрел перед собой, широко разинув рот.

Тесс была в эпицентре шторма из полупрозрачных изумрудно-зелёных капель, растянувшихся на десятки метров, хаотично кружащихся по комнате. Но более странной была ярко-зелёная аура, окружающая Тессию, свернувшуюся в позе эмбриона.

«Э-это… формирование маны такого масштаба… для неё невозможно!» — сказал Вирион, заворожено глядя на внучку.

«Да ты издеваешься» — пробормотал я про себя.

«ТЕСС! ТЕБЕ НУЖНО УСПОКОИТЬСЯ!»

«ЗАТКНИСЬ, ЗАТКНИСЬ, ЗАТКНИСЬ! УХОДИ! НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ, ЧТО ТЫ НЕ СКАЗАЛ МНЕ, ЧТО Я ГОЛАЯ!» — закричала она, смущённо закрыв глаза. Что-то мне подсказывало, что эти полупрозрачные капли отражали её эмоции.

«Разве ты не знал, что если кричать девушке просьбу успокоиться, то это совершенно не поможет?» — сказал дедушка Вирион, разочарованно мотая головой.

Ну конечно же…

И что хорошего было в жизни короля? Пф… только лишь быть самым сильным в своей стране? И какой в этом смысл, Артур, если ты даже не можешь подавить гнев тринадцатилетней девочки.

«Тесс! Это твой дедушка! Открой глаза!» — крикнул Вирион.

«Да?»

Тесс открыла один глаз и осознала всю ситуацию.

«Что происходит? Откуда всё это?» Запутавшаяся Тесс умоляюще смотрела на нас, прося помощи.

«Попробуй контролировать свои эмоций, твоя мана выходит из-под контроля»

Тесс посмотрела на нас и закрыла глаза, начав медитировать. И сразу же, полупрозрачные изумрудные лианы медленно растаяли.

Мы втроём побежали к ней, как только лианы, которые, казалось, состояли из чистой маны, исчезли.

«Быстрее, дедуля, проверь её мана-ядро»

Я высказал слабую догадку, но мне было страшно услышать праду.

«Подождите! Арт, отвернись!» Тесс явно задыхалась, понимая, что с её телом что-то не так.

*Вздох* «Я уже всё видел…»

«ЖИВО!»

«Так точно, мэм»

«Пф… бывший король? Скорее, побитая шавка» — пробормотал я про себя, отвернувшись от них.

«Этого не может быть… ха-ха-ха… да что не так с этим миром?» — дрожащим голосом сказал Вирион.

«Что? Что там? На каком она сейчас этапе? На тёмно-жёлтом?» Или же она на целом жёлтом, как я?»

«Почти что серебряная. Она почти перешла на серебряный этап»

«Что?!» Я тут же обернулся, заставив Тесс мгновенно закутаться в халат ещё плотнее.

Игнорируя жесты и протесты Тесс, я положил руку на её живот… поверх халата.

Он был прав… даже сканируя мана-ядро, я не мог прочувствовать всю его глубину, а это означало, что она была на более высоком уровне, чем я.

И я, и дедушка в полнейшем недоумении уставились на Тессию.

Она совсем недавно перешла из светло-оранжевого этапа в тёмно-жёлтый. Неужели она пропустила весь жёлтый этап и перешла сразу же на серебряный?

Эта новость совершенно выбила меня из колеи. Свои достижения я воспринимал как само собой разумеющееся: поскольку я квадро-элементный маг, то для меня гораздо легче обучаться, хотя в последнее время мне приходилось всё труднее, когда я дошёл до тёмно-жёлтого этапа. Не говоря уж о том, что я пробудился в три года – гораздо раньше, чем остальные.

«Особо одарённым» ученикам приходилось учиться в академии десять лет, чтобы сдать выпускной экщамен. На нём не было заявленных требований по уровню, но в среднем, у выпускников, как правило, мана-ядро было на светло-оранжевой стадии. При достижении такого уровня, они могли рассчитывать на места в любых высших эшелонах.

Даже самым талантливым двойным магам, чтобы пробиться на высшие стадии приходилось в два раза дольше, но Тесс просто нарушила весь здравый смысл и просто ворвалась на начальный серебряный этап. Всего за полмесяца она достигла результатов тренировок нескольких десятилетий.

Абсурд…

«Что ты дал ей, малыш?» — спросил Вирион. «Я никогда не слышал, чтобы к такому результату приводила ассимиляция со звериной волей. Может, это из-за того шара, который ты в неё бросил?»

Тесс была не в курсе происходящего: «Какой шар?»

«Я думал, что это просто какой-то эликсир…» У меня даже не хватало слов.

Как мне объяснить исчезающий магазин эликсиров?

«Артур, даже если бы существовал такой эликсир, который был в форме шара и смог вырваться на свободу из кольца и впиться в тело…» — дедушка Вирион покачал головой, до сих пор находясь в шоке, представляя всё, что он мне сказал, — «… то как ты вообще его получил?»

Ну, я получил его от бездомного мужика, который владеет исчезающей лавкой эликсиров.

«Ха-ха-ха… я купил его за серебряную монету»

Вирион недоверчиво посмотрел на меня. Судя по выражению его лица, я готов поспорить, что он бы меньше удивился, если бы я сказал, что украл его у Бога.

«Я сам не знаю откуда он, но я купил этот шарик у торговца…»

«Вы можете рассказать мне, что происходит? Вы ведь всё не серьёзно, правда?» Тесс тут же сосредоточилась на своём мана-ядре. «НИЧЕГО СЕБЕ… М-моё мана-ядро сейчас на светло-жёлтой… и на нём так много трещин» — сказала она, дрожащим голосом.

«Дорогая… ты на самом деле на пике светло-жёлтой стадии»

*Стук*

Тесс закатила глаза и потеряла сознание. Моё питомец подбежала как раз вовремя, чтобы подхватить её.

«И вот опять она отключилась…» — проворчал я, положив её поудобнее на траве.

Вирион усмехнулся и взял себя в руки: «Ей нужно восстановиться от постоянного стресса. Она перешла сразу через три стадии и, надеюсь, это не повлияло на её разум. Думаю, мы стали свидетелями переломного момента, ха-ха»

«Я заберу её с собой обратно в Эленор. Ей нужно немного отдохнуть, и я уверен, что мой сын и его жена по-прежнему с нетерпением ждут новостей. Хе-хе-хе, с нетерпением жду их реакции. *Вздох* Представь себе… Тесс, серебряный маг в тринадцатилетнем возрасте…» На лице старица проступила широкая улыбка. «Хочешь пойти с нами?»

«Пожалуй, я откажусь. Я знаю, что Тесс будет с вами в безопасности, и она знает, что я тоже в целости и сохранности. Мы свидимся, когда она вернётся в школу» — ответил я.

«Ладненько. У меня назначена встреча с Советом, которую я избегал всё это время, так что мне придётся оставить тебя на какое-то время. Отдыхай, малыш» Дедушка Вирион подмигнул мне и вышел из тренировочной комнаты, неся Тессию на руках.

Она сейчас на более высоком уровне, чем я…

Мои мысли кружились вокруг бездомного и его магазинчика эликсиров. Неужели причиной всему этот шар, который он отдал мне? Других объяснений не было.

«Кю…» “Папа, я голодна!” Сильви вновь запрыгнула ко мне на голову и хлопнула хвостом по лбу.

«Ха-ха, да, я тоже, Сильвия. Но прежде чем вернуться домой, давай навестим твоего дядю Элайджу» — ответил я, поглаживая питомца по голове.

«Кюю…» “Но, еда…”

«АРТУР!!!» — закричал Элайджа и крепко сжал в объятиях.

У меня случилось жуткое чувство дежавю, но эта сцена была не такой уж трогательной.

«Ха-ха… Да, я ещё жив. От меня так легко не избавиться»

*Шмыг* «Я знаю… ты как таракан» *Шмыг*

Вот спасибо…

Я оттолкнул его от себя, поскольку ситуация повторялась с той, что произошла полчаса назад, но теперь передо мной стоял человек с соплёй из правой ноздри, один конец которой прилип к моей рубашке.

Друг… мой лучший друг. Элайджа был именно тем другом, которого я хотел в прошлой жизни. Человек, с кем я могу быть ребёнком, не важно, сколько мне было лет.

«Ха-ха! Мне тоже приятно снова увидеть твоё уродливое лицо, приятель» — сказал я, улыбнувшись, и похлопал по его плечу.

Глава 77

ОТ ЛИЦА СИНТИИ ГУДСКАЙ:

Я стояла перед тяжёлой железной дверью. За ней собрались шесть бывших королей этого континента. Но не их титулы меня беспокоили, а то, что именно они в конечном счёте будут формировать или разрушать будущее всего континента.

Даже усилив уши маной и произнеся особое заклинание, я не смогла расслышать, что же они обсуждали, оставляя меня в полном неведении их курса дел.

Что мне им сказать?

Что я могу им сказать? Нужно тщательно продумать слова, прежде чем произнести их в слух.

Я только что узнала о том, с чем мне предстоит столкнуться. И я знала, что этого не избежать.

Но неужели я должна просто сидеть и смотреть, как этот мирный континент, который я полюбила, погибнет, и я даже ничего не смогу сделать?

Но ничего не поделаешь. Я слишком сильно отклонилась от первоначального плана.

Я надеялась, что, создав себя и Академию Ксайруса, у всего континента появится хоть малейшая надежда…

Слишком много воды утекло со времён последней войны. Студенты теперь хотели стать сильнее, но не ради того, чтобы сражаться за правое дело, а для собственной гордыни. Но это также не только подняло уровень магии по всему континенту, но и также привило новые ценности людям.

Единственное, что я сейчас могла сделать для этой страны, это подготовить следующее поколение, а также избавиться от всего, что может поспособствовать их планам. Я лично уничтожу всех шпионов, присланных из моей Родины.

Они слишком торопятся. Я даже могу почуять некий след, ведущий к новой фазе плана.

И поэтому мне становится тяжелее поддерживать темп. Должна сказать, что Артур всё больше подозревает меня. Я слишком беспечно чуть не разоблачила себя раной, оставленной мне от одного из пострадавших мана-зверей.

Но я не уверена…

Я всё делаю правильно? У нас будет хоть какой-нибудь шанс?

Я раньше была в этом уверена, но сейчас мой оптимистичный настрой окончательно закончился.

*Вздох*

Два мага-стражника пристально наблюдали за мной, наверняка удивляясь, почему я не захожу. Я заметила, что один из них имел начальное серебряное ядро, а другой, более худой страж, уже перешёл на основной серебряный этап. Они явно из лучших магов, но только на этом континенте.

Я дала знак стражникам, что готова войти внутрь, позволяя им информировать Совет.

«Вы можете войти» — объявили стражи, открывая двери.

«… И Я ГОВОРЮ, ЧТО МЫ НЕ МОЖЕМ НИХРЕНА НЕ ДЕЛАТЬ И ПРОСТО ЖДАТЬ ЕЩЁ БОЛЬШЕ СМЕРТЕЙ! АЛДУИН, МЕРИАЛ, ПОЧЕМУ ВЫ МОЛЧИТЕ? ОДИНА ИЗ КОПИЙ МЁРТВА!» Я увидела, как Доусон Грейсандерс, бывший король гномов, стоял посреди зала и перстом указывал на Алдуина Эралих, тоже бывшего короля эльфов, сидевшего скрестив руки и закрыв глаза.

«Успокойся, Доусид. Прежде чем сломя голову искать кто или что убило Алею, нам нужно собрать больше информации. Это может быть как-то связано с нарушениями связи по всему Дикатену. Что, если как мы и подозревали, в это вовлечён неизвестный континент, и мы… Ах, директриса Гудскай. Мы получили ваше сообщение. Пожалуйста, присаживайтесь» Блейн Глайдер, бывший король людей протянул руку, направляя меня к ближайшему свободному месту.

«Похоже, моё сообщение не понадобилось» — ответила я, немного поклонившись, прежде чем сесть. Грейсандерс нехотя забрался на своё, слишком большое для его роста, кресло.

«Да, Алдуин был предупреждён почти сразу же после гибели Алеи, но к сожалению, у нас нет способа узнать, как именно она была убита. Вы ничего об этом не знаете, директриса Синтия?»

Похоже, они уже обо всём узнали благодаря артефактам, о которых мне рассказывали.

«Я извиняюсь, но, честно говоря, это не я нашла её тело» Вынимая адамантовый жетон, который принадлежал Алеи, я передала его леди Эралих.

«Кто нашёл её тело? Мы должны привести этого человека сюда!» Глаундера Грейсандерс, гномья королева, громко хлопнула ладонями по столу.

«Это… может быть немного затруднительно» — нерешительно сказала я, — «Видите ли, тот, кто обнаружил её тело является одним из моих учеников, и нашёл её совершенно случайно»

«Не важно! Просто приведите студента сюда. Нам нужно узнать столько подробностей об этом происшествии, сколько это возможно, прежде чем публично сделать заявление»

«Я могу гарантировать, что студент больше ничего не знает. Он просто натолкнулся на место давно прошедшей битвы» — ответила я, качая головой.

«Вы уверены, что он от вас ничего не скрывает?» — торжественно заявил король Эралих.

«Этот студент – ещё ребёнок, совсем недавно поступивший в академию. У него нет причин скрывать от меня какие-либо подробности. Я боюсь, что он только ещё больше испугается, если мы приведём его сюда, заставляя рассказывать детали»

Я не хотела привлекать ко всему этому Артура. Не сейчас. Он ещё не готов.

Присцилла Глайдер, королева людей, вступилась за меня: «Синтия права. Нет смысла допрашивать студента, который может подделать факты, дабы выставить себя героем. Кроме того, она уже сама опросила его»

«Да, и я даже могу найти место гибели Але… Код Ауреате» — поспешно ответила я. Может быть, они что-нибудь смогут найти. Немного помочь им не помешает.

План, с которым я сюда прибыла, по каким-то причинам ускорился. Но я знала, что он осуществится ещё в ближайшее время. До этого времени, мне пришлось как-то косвенно помогать им подготавливаться к грядущему. Надеюсь, я успела.

«Хорошо. Тогда решено» — король Глайдер подал знак секретарю, — «Пошлём наших лучших магов. Мы должны найти какие-либо улики, которые оставил убийца. А что сейчас с остальными Копьями?»

«Ваше высочество, наши лучшие следопыты уже собраны. Что касается копий, то Код Ноль, Омврекер и Балрог скоро прибудут. Также мы услышали, что Код Громовержец и Код Фантазм совсем недавно пришли в замок» — объявил секретарь.

«Хорошо. Мы позже введём их в курс дела. А пока что, убедитесь, что нет никаких слухов об убийстве одного из Копий»

«Будьте уверены, студент будет держать всё в секрете» — ответила я на вопрос, на который все ждали ответа.

После того, как меня выпроводили, леди Эралих отвела меня в сторону, подальше от посторонних глаз. «Директор Синтия. Как моя Тессия?» Её голос беспокойно дрожал.

«Я не знаю всей ситуации. Однако, за Тессией сейчас присматривают Вирион и Артур. С ней всё будет в порядке, Мериал»

«Надеюсь. Я едва могу сосредоточится, не зная, что происходит с Тессией. Сообщите мне, если узнаете что-нибудь. Алдуин и я будем благодарны» — сказала она, отдав мне передатчик.

Звуковые передатчики были чрезвычайно дорогостоящим устройством, поэтому большинство людей не имело к ним доступа, но у Совета они всегда были в наличии, чтобы отправлять и получать информацию как можно быстрее.

«Я обязательно расскажу вам, как только узнаю» Я успокаивающе улыбнулась, и она ушла обратно в зал.

Пятеро силуэтов ожидали в тускло освещённой камере на самом нижнем этаже. Хотя тени каждого покрывали лица, голоса были узнаваемы.

«Хех… так Алея уже умерла?» — усмехнулся хорошо сложенный человек, прислонившийся к задней стене.

«Байрон… следи за своим тоном» Авторитетный, ледяной голос раздался от стройной фигуры.

«Я слишком раздражена. Её быстрая смерть испортила репутацию Копий»

«Уф… бедная Алея. Мика будет по ней скучать» — ответил мягкий, похожий на детский, голос.

Женщина, чья соблазнительная фигура не могла скрываться даже в тени, вздохнула. «Ооох… Я буду так скучать по ней…»

«Хах! Если она умерла, то это просто её судьба. Боги покарали её за отвратительную внешность» Мускулистая фигура разочарованно покачала головой.

«Ох, Ольфред, Мике не понять твоих мерок красоты. Пф!»

«Ну, я могу сказать, что ты ещё уродливее»

«УФ! ОЛЬФРЕД, ТЫ ДУРАК!»

«Тише, тише, не нужно обижать нашу милую Мику… И как ты мог ей сказать, что она уродина, когда у неё такая милая, вкусная, съедобная мордашка?»

«ОЙ-ОЙ-ОЙ!»

«Хватит вести себя как детишки!»

«Ох… Байрон опять капризничает… Хотя, это же Байрон…»

«Тьфу… чья бы корова мычала»

«Хватит. Что нам прикажет Совет?»

«Хах! Эти уродливые старые пердуны всё ещё обсуждают произошедшее. Но они не смеют перечить моему дорогому королю, Доусону Грейсандерсу. Вот он – идеал красоты»

«Фу… Мика любит крепких, красивых парней. Король Грейсандерс больше похож на старого пердуна»

«Ах ты уродливая маленькая… Как ты смеешь оскорблять нашего благородного короля?! Он благословил нас и наши силы! У короля Грейсандерса, как и у меня, нет возраста! Мы просто созреваем, как хорошее вино. Богиня Красоты благословила нас»

«Только Олфи считает себя красивым. Мика знает, что кроме него, так никто не считает…»

«Пожалуйста, извините за вторжение. Совет просит вас пройти в зал»

«Наконец-то… Я надеюсь, что король Глайдер отправит меня на особое, отдельное от вас задание»

«Байрон думает, что он крутой и особенный, когда Мика знает, что он не такой уж и сильный»

«Что, чёрт возьми, ты говоришь? Ты думаешь, что я, Байрон Уайкс, следующий глава семьи Уайксов, и лично выбранный королём Глайдером в Копья будет…»

«Народ… девайте не будем ссориться. Не будем злить старшую сестру, хе-хе»

…

«Извини…»

«Тьфу…»

Глава 78

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

«Эй, Арт, я думал, что мы собирались к тебе домой. Куда мы идём?» Элайджа удивлённо посмотрел на меня, поняв, что мы отошли довольно далеко от усадьбы Хелсти.

«Сперва нужно заскочить в одно место. Не волнуйся, мы просто сделаем небольшой крюк» — ответил я и ускорился, придерживая рукой Сильви, сидящую у меня на голове.

«Подожди меня!»

Когда мы дошли до места назначения, я не смог сдержать разочарованного вздоха.

«Так я и думал…»

«Эликсиры Ксайруса? Тебе что-то нужно купить? Уже почти полночь, конечно же они уже закрыты» Элайджа подёргал ручку стеклянной двери в надежде открыть её.

«Неважно. Пойдём домой» Я уже собрался вернуться на дорогу, но моё внимание привлёк блестящий объект, попавший в трещину в переулке, ведущего к «Эликсирам Ксайруса»

Я опустился на колени, чтобы достать его. Это был шар, аналогичный тому, что я использовал на Тесс, но теперь, вместо радуги с крапинками, шарик украшали плавающие внутри золотые хлопья. Возле мраморного шарика лежала грубо нацарапанная записка:

«Твоей маленькой принцессе, вероятно, это понадобится»

«Что это ты там разглядываешь?» Элайджа наклонился через моё плечо, чтобы тоже посмотреть. Я быстро скомкал бумагу и закинул шар в пространственное кольцо.

«Давай поскорее вернёмся домой, Элайжда. Мне нужно сказать семье, что возможно, мне придётся пропустить несколько учебных дней. Завтра возвращайся в академию и расскажи всем, что я в порядке и в безопасности» — я погладил лучшего друга по плечу и ободряюще улыбнулся.

«Не волнуйся, я так и сделаю»

На следующий день…

ОТ ЛИЦА КЕЙТИЛИН ГЛАЙДЕР:

После того, как брат рассказал мне о случившемся в подземелье, я была в шоке. Я хотела кого-нибудь обвинить в этом, даже профессора Глори, но я знала, что никто не виноват. Почему я становлюсь такой чувствительной, когда дело заходит об Артуре?

Кроме того, у него что-то есть с президентом студенческого совета. Ну, я не уверена точно, но чувствую, что между ними что-то происходит.

Почему я волнуюсь о его любовной жизни больше, чем о настоящей?

С Артуром всё в порядке, верно? Он просто такой человек, что неважно, насколько ситуация будет плохой, он всегда сумеет выкрутится с улыбкой на лице. И это меня успокаивало.

Я уверена, что он в порядке!

Я уверена…

«Ух…»

Удивившись своим внезапным стоном, я быстро прикрыла рот, надеясь, что никто не услышал этого позора. Оглянувшись и никого не заметив, я облегчённо вздохнула.

В последнее время работа сотрудником дисциплинарного комитета довольно напрягала. После формирования комитета всё было тихо, но недавно случились непредвиденные обстоятельства.

Клэр Блейдхарт, наш лидер, несколько дней назад намекнула, что отношение Артура к событием должно остаться в тайне. Сперва я не хотела даже слушать её, но потом передумала. Клэр вместе с Каем, специализировавшимся на скрытности, тайно собирала информацию. Кажется, в академии появились радикальные группы, недовольные руководством и их путём.

Группы состояли только из людей, а по некоторым лицам, которые Кай смог заметить, можно понять, что все они были членами благородных семей.

Одним из таких был Чарльз Рейвенпор. Его отец имел довольно близкие отношения с моей семьёй, но сугубо деловые. Папа всегда недовольно ворчал после встреч с господином Рейвенпором, говоря, как тот был не воспитан и эгоистичен.

Причиной, почему Клэр не хотела привлекать внимание к Артуру крылось в том, что именно он был причиной появления таких радикальных групп. Множество студентов из групп считали, что ему не место в Академии, из-за его скромного происхождения. А тот факт, что его назначили профессором, был отдельной и ещё одной причиной ненависти у некоторых студентов-завистников.

Мы не могли разогнать их, потому что они пока что не сделали ничего плохого, да и у нас не было доказательств. Но судя по всему, даже некоторые профессора Академии поддерживали их.

Но так было до вчерашнего дня, когда некоторые радикальные члены групп начали действовать.

Дентон, один из моих однокассников. Мы вместе посещали занятия Арт… профессора Артура. На самом деле, он был одним из студентов, которые категорически высказывались против преподавания Артура. Однако, перед ним он был довольно вежлив.

Дентон… был найден избитым и голым, висящим вниз головой с одной из статуй в нашем кампусе. На виду у всех проходящих студентов.

Директриса Гудскай всё ещё была в отъезде, поэтому её помощник, Триша, и профессор Глори в конце концов спустили его вниз и отвели в лазарет.

После опроса выяснилось, что его отвели в переулок между зданиями и избили члены групп. Клэр сказала, что его хотели «научить» как правильно использовать ману, поскольку Артур «недостаточно хорош» в этом.

Моего одноклассника использовали как манекен для отработки заклинаний. После того, как он потерял сознание, его раздели и повесили вниз головой, с запиской, которая прикрывала его интимную часть. В ней гласилось, что ему нужно перестать ходить на эти плебейские занятия, если он не хочет повторения произошедшего.

И с этих пор Триша пыталась подавить гнев родителей гномов и эльфов, которые думали, что инцидент связан с расовой дискриминацией, поскольку потерпевший был эльфом.

Стоит ли говорить, что студент больше у нас не обучается?

Почему это произошло? Какой был смысл? Зачем вызывать раскол среди студентов? Неужели у этих студентов настолько низкая самооценка, что им нужно было избить кого-либо слабее себя? Чем больше власти и привилегий, тем больше злобы и жадности?

Неужели я настольно наивна, если желаю, чтобы все расы нашего континента учились сообща?

После несчастного случая с Артуром, во всём дисциплинарном комитете повисла тёмная и мрачная атмосфера. Клэр и мой брат винили себя в произошедшем.

И вишенкой на торте служило наше бессилие. Все члены ДК находились в состоянии повышенной готовности, старшекурсники патрулировали утром и днём, а Фейрих и я взяли на себя вечерние смены.

Кай попытался выяснить места встречи членов радикальных групп, но как только он находил зацепку, то места тут же менялись. Кажется, что они передавали друг другу какой-то код.

Преподаватели не помогали. Большинство из них говорили недовольным родителям эльфов и гномов, что сделают всё возможное, чтобы найти виновного, но ничего не могли предпринять, поскольку человеческие родители тоже были недовольны из-за обвинений в расовой дискриминации.

Преподаватели пытались угодить обеим сторонам конфликта, но бесполезно.

Единственной, кто мог противостоять им прямо и открыто была директриса Гудскай, но она до сих пор не вернулась.

Казалось, что её исчезновение позволило группам открыто действовать… Ибо она бы их тут же остановила.

Я зашла в кабинет ДК и поднялась по лестнице. Место, где обычно сидел Артур, пустовало.

«Всё куда хуже, чем мы думали. У меня есть ощущение, что группа пытается создать как можно больше хаоса до появления директрисы, а затем залечь на дно» — объявила Клэр, наклонившись вперёд. Тёмные мешки под её глазами говорили мне, что после возвращения она так и не отдохнула.

Я кивком поприветствовала каждого и села на своё место. Они тоже промолчали, будучи слишком расстроенными, чтобы поговорить.

«Как вы и просили, я пообщалась с несколькими профессорами о ситуации, но, похоже, вы были правы. Никто не готов активно помогать нам в поиске сути проблемы. Они закрывают глаза, из-за отсутствия «доказательств».

«Мы уже знаем одного из членов группы, так почему бы просто не взять и допросить этого грубияна? Сомневаюсь, что он достаточно смел, чтобы не рассказать нам все секреты за пару минут» — крякнула Дорадрея откинувшись на своём стуле.

Кай только покачал головой. «Мы хотели, но Чарльз Рейвенпор в последние дни стал очень осторожен. Он всегда ходит в окружении как минимум пятерых прислужников. Невозможно тайком выкрасть его. Кроме того, нам нужно продумать свои действия в масштабе всей академии. Не важно, сколько проблем мы действительно урегулировали, заключение студента под стражу без надлежащих оснований сильно ударит по репутации»

*Стук*

«Что, чёрт возьми, должен сделать комитет в таких случаях?» Теодор стукнул кулаком по столу, чуть не перевернув графин с водой.

«Ничего не поделаешь. Мы слишком мало знаем о планах группировки и что ещё более важно, на что они способны. И похоже, что таких групп несколько»

«… Мы должны дождаться директрисы Гудскай или Артура» — сказала я.

«Я понимаю, что нам необходима директриса, но Артур? Мы даже не знаем… жив ли он. И кроме того, что он может сделать даже после своего возвращения?» — ответила наш лидер. Должна сказать, что Клэр винила себя и стеснялась о нём говорить.

Брат тоже приуныл, когда я упомянула Артура. Они оба были там, и оба пытались сделать всё возможное. После возвращения из подземелья, брат сказал, что профессор Глори планировала вернуться туда с командой разведчиков. Она сказала, что есть большая вероятность того, что он всё ещё жив, потому что все мана-звери подземелья столпились на первом этаже.

«Кэт… прости, но мы не можем полагаться на Артура» Мой брат изо всех сил старался выдавить сочувственную улыбку.

«… Он скоро придёт» Я, должно быть, по ошибке сказала это в слух, потому что каждый, даже Теодор, страдальчески на меня посмотрели.

…

«Эм, простите?»

Каждый член дисциплинарного комитета, включая меня, обернулись на неожиданный голос, доносящийся с первого этажа.

Это лучший друг Артура, Элайджа.

«Ах, ты близкий друг Артура, верно?» Клэр жестом пригласила его наверх.

«Да, я извиняюсь за вторжение. Я пришёл в академию немного позже, чем ожидал, но всё же здорово, что вы все здесь. Слушайте, я знаю, что вы беспокоитесь об Ар…

*БУУУУУУМ!!!* *БУУУУУМ!!!*

Глава 79

ОТ ЛИЦА ЭЛАЙДЖИ КНАЙТА:

Что за чёрт…

Что, чёрт возьми, происходит? Я всего лишь вышел из академии на полдня и тут вдруг Дентона повесили голым на статуе, а сейчас подожгли здание?

Услышав взрыв, мы тут же выскочили из кабинета Дисциплинарного Комитета. Я думал, что кто-то неверно прочёл заклинание или что-то в этом роде.

Однако, это… больше похоже на целенаправленный акт терроризма. Кто это сделал? И зачем? Что происходит?

«Бля! Это опять они» — сказал Теодор, как будто бы заранее зная о случившемся.

Он сказал «они, значит, возможно, это те же самые люди, что избили и унизили Дентона?

ОТ ЛИЦА КЕЙТИЛИН ГЛАЙДЕР:

Я помню, как в детстве мне зачитали лекцию. Уже и не помню, что там именно случилось, но мне сказали, что это из-за того, что я отказалась учиться в одном классе с другими дворянскими детьми. По-видимому, моя мать думала, что так я смогу с ними подружиться.

Однако всё пошло не так, как она рассчитывала, потому что в первый же день я закатила истерику, вереща, что не я не хочу дружить с ними, потому что они не принцессы, как я.

Игнорируя любезные слова домашнего учителя, я сбежала в свою комнату и отказалась выходить.

Позже в этот же день, после того, как учитель ушёл, мама постучала в дверь моей комнаты, хотя я её не запирала.

Она села рядом со мной на кровать и нежно погладила меня по голове. Не помню, что я ей ответила, но её слова оставили на мне такое неизгладимое впечатление, что я до сих пор вспоминаю её точные слова.

«Моя маленькая Кейтилин, я знаю, что ты думаешь, будто бы не сделала ничего плохого. Все сердятся и сражаются за то, во что верят. Я хочу, чтобы ты знала, прежде всего ты – личность. Неважно, кто он – король, слуга, могущественный маг, эльф или гном. Личность – всегда главнее.

Все люди разные и именно это придаёт им индивидуальность. Не нужно ненавидеть кого-либо за то, что он не может изменит. Что делать, если людям не нравятся твои круглые уши или красивая белая кожа? Или вздёрнутый маленький нос?»

Она щекотала каждую упомянутую часть тела, а затем ушла, оставив меня в приступе смеха.

Моя мама умна и рассудительна, и ни капельки не так холодна, как можно подумать, судя по внешности. Она заботится о каждом, будь то люди, эльфы или гномы. Она строго наказывала нас с братом за любой случай дискриминации, не важно, по социальному классу или расе.

Услышав взрыв, мы все тут же сорвались с мест и поспешили на улицу. Я сжимала кулаки в отчаянии и разочаровании при виде катастрофического происшествия, открывшегося перед нами.

Недалеко от центра кампуса поднималось густое облако дыма.

Клэр, стоящая позади меня, недовольно щёлкнула языком и пробормотала ругательство себе под нос.

Половина недавно построенного здания пылала в огне, а другая половина рушилась под собственным весом. Студенты спешно эвакуировались из здания, а сотрудники и профессоры уже бежали в здание, чтобы вытаскивать тех, кто застрял или упал в обморок.

«Я должен был догадаться, что они нацелятся на это здание» — Теодор выругался в слух и топнул ногой.

Мы поспешили к пожару.

Здание называлось «Зал Тройного Объединения». Оно служило в качестве памятника и музея в честь союза между тремя расами. Мама долго спорила, пытаясь убедить остальных членов Совета в необходимости постройки здания. И была невероятно счастлива, когда его всё же возвели.

Она сказала мне, что его построили для того, чтобы все три расы смогли узнать в нём о различиях и культуре друг друга.

И поэтому зал был идеальной мишенью для радикальных групп, устраивавших беспорядки.

Я едва сдерживала слёзы.

Клэр приказала Каю предупредить остальных преподавателей и сотрудников. Когда она попросила меня и Фейриха, чтобы мы помогли магам, которые уже пытались загасить огонь, прежде чем тот обрушит весь дом, я заметила её выражение лица, переходящее от гнева к унынию.

Мне почти хотелось извиниться, будто бы это моя вина. Дорадрея не приняла всё близко к сердцу, но судя по виду Фейриха, он не был столь же эмоционально силён. Я хотела его приободрить, но слова застряли в горле. Я никогда не была сильна в выражении своих мыслей, как моя мать… или Артур.

Поддерживая профессора, который вошёл внутрь рушащегося здания, я заметила студенческий совет, который, почти в полном составе, тоже пробирался к сцене.

Не тратя времени на приветствия, мы принялись за работу. Водные маги помогли потушить огонь, а земные и воздушные сохранили здание от разрушения.

Я не часто использовала водные заклинания, привыкнув к более сильному ледяному элементу, но всё же знала несколько нужных заклинаний.

«ОТОЙДИТЕ В СТОРОНУ!» Из-за толпы студентов выбежали пара профессоров, на ходу вытаскивая палочки.

Через несколько мгновений после немой подготовки заклинания, один из профессоров, преподававший боевую магию у старшекурсников, Малкинхейм, создал густое облако тумана вокруг всего здания.

Другой профессор, которого я не узнала, поддержал его и использовал влагу из облака, создав множество водяных потоков. Размер этих двух заклинаний от профессоров превосходил более чем в три раза те, что тщательно наколдовали десять подготовленных студентов.

Через десять минут, чудовищный пожар был потушен, и другие профессора зашли внутрь, повторяя заклинания, дабы поднимать куски земли и удержать разваливающуюся часть здания.

Что ж… это же профессора. У них совсем другой уровень.

Это напомнило мне случай, когда Артур полностью превзошёл профессора Гейста. Насколько он силён? И что бы он сделал в такой ситуации?

Покачав головой, я пожурила себя за то, что снова подумала о Артуре. Почему его имя так часто всплывает в моей голове? Мне нужно оставаться сильной, когда он вернётся.

Он же вернётся, да?

Я снова начала произносить заклинание, когда увидела группу студентов, поспешно выбегающих из-за угла здания. Сперва я не придала этому значения, пока не увидела одного из студентов – это был Чарльз Рейвенпор.

Даже с такого расстояния я видела, как сильно он нервничал, будто бы сбегал с места преступления. Когда наши взгляды пересеклись, он быстро отвернулся и ускорил шаг.

И прежде чем я смогла что-либо сделать, Теодор, который помогал раненым студентам, тоже заметил его, и усилив своё тело маной, яростно рванул к Чарльзу.

«ААААА! Кто-нибудь, помогите!» Неожиданно, группа, окружавшая его, не стала помогать Чарльзу, которого легко подняли за шиворот. Вместо этого, они испуганно озирались по сторонам.

Держа палочку наготове, я поспешила за своим братом, который тоже бежал к Теодору и Чарльзу.

«Нам нужно задать тебе пару вопросов. Будь так любезен, прекрати брыкаться и иди с нами» — проворчат Теодор, таща за тобой извивающегося Чарльза.

Обычно я не одобряю поспешное поведение Теодора, но в этот раз – простите меня за эти грубые мысли – я надеялась, что он будет с ним немного грубее. Какая-то часть меня, очень маленький кусочек, хотел опуститься до их уровня и использовать те же варварские методы на всей радикальной группе, дабы выбить из них признание.

Однако, прежде чем Теодор смог сделать что-нибудь ещё, строгий голос прервал нас.

«Что это значит?!» — рявкнул профессор Малкинхейм, вставая на пути Теодора.

Профессор Малкинхейм представлял из себя тощего человека, с лысеющей головой и клювоподобным носом. Профессор стыдился отсутствия волос и зачёсывал волосы, пытаясь прикрыть лысину на макушке.

Он физически не мог препятствовать кому-то как Теодор, но его тоненькая палочка указывала прямо на моего товарища.

«Это же я хочу спросить и у вас, профессор!» — рыкнул Теодор. Чарльз, беспомощно лежащий на полу, умоляюще смотрел на профессора.

«Я и не знал, что сотрудники Дисциплинарного Комитета окажутся обычными бандитами, которые задерживают невиновного студента» Палочка профессора всё ещё тыкалась в грудь Теодора.

«Невиновного?! Ха! Этого сопляка несколько раз видели в радикальной группировке, которую вы уже давно не можете поймать. Это явно указывает на его вину. И вы сейчас будете защищать преступника?» Могу сказать, что для Теодора это стало последней каплей, поскольку земля под его ногами начала разрушаться от действия магии гравитации.

«Уууу! Кто-нибудь, спасите меня от этой зверюги! Я невиновен! Клянусь!» Чарльз всё ещё пытался выбраться из хватки Теодора.

«Теодор, я понимаю, что ты чувствуешь, но так делать нельзя. Задержание студента без каких-либо доказательств кроме собственных слов приведёт к последствиям. От его родителей и может быть даже Совета. Пожалуйста, не нужно поспешных решений» Это уже сказала другой профессор, который помогал тушить пламя. Она встала между Малкинхеймом и Теодором, пытаясь подавить напряжение.

«Профессор Гинерт права. Теодор, так поступать нельзя. Слишком многое поставлено на карту, чтобы быть безрассудным. Кроме того, сейчас есть более важные вещи. Мы должны убедиться, что все успешно эвакуировались из здания» — сказал Кёртис. На его лице смешалось разочарование и беспомощность.

*Стук*

Ни слова не говоря, Теодор швырнул Чарльза Рейвенпора обратно к его товарищам. И, угрожающе взглянув на профессора Малкинхейма, ушёл.

Профессор только цокнул языком и пошёл к студентам, наблюдавших за сценой.

Я перевела взгляд на Чарльза, которого поднимали его друзья.

Его растрёпанная чёлка покрывала большую часть лица, но я клянусь… он улыбался.

Глава 80

ОТ ЛИЦА СИНТИИ ГУДСКАЙ:

Когда я добралась до поляны в лесу, то своим усиленным слухом уловила тихое бормотание заклинания.

*Ветряные лезвия* Десятки почти прозрачных лезвий просвистели мне навстречу с невероятной скоростью.

Ну естественно, что те, кто шпионил за мной, окажутся воздушными магами.

Я подождала, пока ветряные лезвия подлетят ко мне поближе и резко опустила звуковой барьер.

Оставшись невредимой, я продолжила идти, проговаривая ответное заклинание.

*Импульс* *ФУУУХ*

Птицы и грызуны, попавшие под атаку, замертво упали с деревьев, на которых прятались. Вместе с ними, под удар попали несколько не подготовившихся шпионов, выпавших из собственных укрытий, ворочаясь в агонии и прижимая ладонями уши. Я вычислила каждого из них.

Но прежде чем я смогла произнести ещё одно заклинание, мне пришлось увернуться от иглы, которой удавалось избежать от моего обнаружения до последней секунды. Бросив быстрый взгляд, я заметила, что снаряд покрыт ядом.

«Авиэр, возьми тех, что справа» — монотонно заявила я.

«Понял» Мой питомец тут же уловил ментальную передачу.

Авиэр спикировал из лунного неба, и вскоре я услышала стоны и вой шпионов, ставших его добычей. Жаль, что на их крики никто не придёт.

Я постаралась сдержать себя, чтобы оставить хотя бы парочку из них, дабы выбить какую-нибудь информацию.

Под конец, только одному удалось выжить, чтобы ответить на наши вопросы…

«ААААААА!» Один из шпионов, лежащий передо мной в грязи, завывал от боли.

Мне нужно просто мучать его, прежде чем уничтожить мана-ядро. Без защищающей магии, его тело будет слишком хрупким. Я приступила к раздроблению костей, давая ему шанс ответить на все мои вопросы. Однако, он упрямо сопротивлялся.

«Хах! Думаешь, я всё расскажу тебе, ПРЕДАТЕЛЬНИЦА?! Ты совершила большую ошибку. Они медленно восстанавливают… прежнюю силу. Судя по задаваемым тобой вопросам, ты предполагала, что у этого континента есть ещё несколько десятилетий, да? Пфф! Жителям этого континента… осталось меньше десяти лет до начала войны» Он ухмыльнулся, сплёвывая кровь мне на лицо.

Моё тело сковало судорогой от подтверждения собственных страхов. Подавляя разочарование, я положила руки на голову раненого шпиона.

Его голос задрожал от скопившейся крови во рту. Он прохрипел: «Да здравствует…»

*Вжух*

Мозг, превращённый в жидкую кашу, вместе с кровью вытек из ушей и других отверстий, когда я выпустила звуковой импульс в его череп.

Отпустив бездыханное тело на землю, я тихо вздохнула. Обернувшись, я поспешила к своей цели, осторожно обходя трупы, разбросанные по земле.

«Авиэр, можешь ли ты убрать весь этот беспорядок?» — извиняясь, сказала я.

«Человеческое мясо, на мой вкус, слишком жилистое. Но, думаю, что сейчас выбирать не из чего» — ответил мой питомец и его сова-образное тело начало светиться, преобразовавшись в форму виверны.

Тихую лунную ночь тревожили звуки хруста костей, эхом разносящиеся по округе. Авиэр пировал на останках очередных шпионов, присланных с моей родины.

Я испустила разочарованный вздох в тихую ночь, вытирая кровь со своего лица. Годы, проведённые на этом континенте, слишком размягчили меня. Апатия, возникшая в душе после множества смертей и пыток, сменилась кислым вкусом во рту от убийства всего нескольких зомбированных солдат.

Но… это было слишком легко.

Они просто разведывали местность?

Авиэр, редко разрешавший ездить на своей спине, нёс меня к нашему следующему месту назначения. Я просто надеялась, что мои догадки не подтвердятся.

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

В ночь до этого…

«Тебе действительно уже нужно уходить? Ты же только что вернулся к нам» — вздохнула мама, грустно смотря на меня, сидевшего за обеденным столом.

«Брат, ты снова уходишь? Чтобы снова почти умереть?» — спросила сестра с каминным лицом, отчего её последний вопрос колол ещё сильнее. Можно сказать, что она надула губы, однако, пыталась сохранить бесстрастное лицо.

«Элеонора! Нельзя говорить такие вещи своему брату» Мама ущипнула сестру за щеку и отчитала её.

«Артур, я знаю, что ты вырос. И знаю, что твои решения приняты во благо семьи. Отец поддерживает тебя… идти к своей любимой» Отец ободряюще поднял большой палец вверх, легко усмехнувшись.

«О Боже, папа, пожалуйста, прекрати» — застонал я, слегка краснея.

«Хе-хе!» Хихиканье вырвалось из уст моей мамы. Несмотря на её усилия в попытках быстро прикрыть рот и построить серьёзное лицо, уже было слишком поздно.

Я чувствовал, как пылает моё лицо, так что я просто отвернулся, качая головой, не зная, что хуже: когда родители беспокоились обо мне, или когда дразнили.

Между тем, Элайджа спокойно сидел рядом со мной, прикусывая губы, едва сдерживаясь от смеха. Выражение его лица, казалось, говорило: «А я что, я ничего!»

«Кю!» “Папа будет в порядке! В этот раз, я его защищу!” Сильви прыгала вверх и вниз по столу.

Я пытался убедить своих родителей, которые уже напридумывали себе всякого. «Я ухожу всего лишь на пару дней, и буду под присмотром дедушки Вириона. Кроме того, на следующей неделе отмечают праздник Созвездия Авроры, так что я постараюсь поскорее вернуться домой. Как я уже говорил ранее, это очень важная поездка»

«Мы не можем всё время нянчиться с тобой. Ты растёшь, во всех смыслах. По крайней мере, ты будешь лучше, чем твой отец» — рассуждала мама, беспомощно посмотрев на отца, который был пойман врасплох внезапным ударом.

Отец, который выкладывался на полную, в качестве инструктора охранников, похоже принял этот комментарий близко к сердцу.

Я криво улыбнулся и поглядел на Элайджу.

«Не волнуйся, я оповещу всех, что ты жив и скоро вернёшься» — ответил он, положа руку на моё плечо.

«Я скоро вернусь»

Я встал и напоследок обнял каждого, поскольку это стало уже традицией в нашей семье. Сильви, пойманная в цепкие объятия моей сестры, отчаянно пыталась вырваться.

Быстро взглянув на маму и сестру, я убедился, что они всё ещё носят ожерелье из Виверны-Феникса.

Я сказал последние «прощайте» и побежал к карете, ожидающей меня снаружи дома. Сильви весело поспешила за мной.

Внутри кареты, запряжённой крупной лошадью, я начал рассматривать золотой шар, пытаясь выяснить, что же это такое.

Каждый раз, когда я пытался влить ману в шар, то не чувствовал никакой реакцией, или же, при сканировании, оказывалось, что шар сделан… из мрамора.

Щёлкнув языком от досады, я закинул шар обратно в кольцо. Поездка до телепортационных ворот займёт какое-то время, которое лучше всего потратить на сон, что я и пытался сделать.

Это необходимо, Король Грей…

Чрезвычайно важно обеспечить стабильность в вашей стране…

Чтобы показать жителем нашей страны, ВАШЕЙ страны, что вы их король и что вы будете сражаться за нас, вы должны её убить…

Убить её, Король Грей, так чтобы мир знал, что не стоит вставать на пути у вашей страны…

Убить её…

*Вздох*

Я резко подпрыгнул на сидении в карете. Биение сердца эхом раздавалось в моей голое, и я почувствовал, как холодный воздух, просачивающийся в карету, прокатывался по моему вспотевшему лбу. Мне потребовалось время, чтобы осознать, что мне только что приснилось. Опустившись обратно на сидение, я вытер холодный пот со лба, и Сильви, которая, наверное, свалилась с меня, прыгнула обратно на колени, озабоченно глядя на меня.

Я крепко закрыл глаза, надеясь, что это поможет мне избавиться от тревожных воспоминаний, которые я уже забыл. Сильви лизнула мою ладонь.

«Всё в порядке, Сильвия. Я в порядке» — я заверил её, поглаживая по уху.

Почему эти воспоминания нахлынули именно сейчас?

Не в силах больше заснуть, я решил болтать с Сильвией, чтобы скоротать время. Она начала небольшую беседу о том, как она сама училась и тренировалась. На протяжении месяца, умственный рост Сильви стремительно возрос. Её знания давно перевалили за показатель зрелого человека.

Порой я желаю, чтобы у меня было больше возможностей потренироваться со своим питомцем. Увидев Кёртиса и его Мирового Льва на дуэли, я могу сказать, что они наверняка потратили не мало времени на совместные тренировки.

Когда мы прибыли на место, луна всё ещё стояла высоко в небе, мягко освещая летающий город Ксайрус. Охранник врат, ведущий в Королевство Эленор поспешил к нам, сжимая левой рукой рукоять меча, прикреплённого к талии.

«Предьявите документы. Какова ваша цель визита?» Суровый охранник убрал руку с меча, увидев, что я был простым ребёнком.

По какой-то причине, его голос был смутно знаком, поскольку он звучал как-то необычно. Отмахнувшись от навязчивой мысли, я сосредоточился на ситуации.

Не зная, что сказать, я вспомнил о серебряном компасе, который дал мне Вирион, когда я был ещё ребёнком. На нём была эмблема семьи Эралих, поэтому его можно было предъявить в качестве пропуска.

Не говоря ни слова, я сунул руку в карман и вытащил компас из своего кольца, а затем показал его охраннику.

«Хм, я просил наст… э-это… проходите, сэр. Извиняюсь за своё невежество. Я понятия не имел, что вы связаны с королевской семьёй» Грубое выражение на лице охранника мгновенно исчезло, когда он поклонился и торопливо побежал к вратам, активируя их.

Когда руны вокруг входного портала засветились и начали монотонно гудеть, он подбежал к нам, извиняясь.

«К сожалению, врата не могут доставить вас прямо в королевство, однако, приведут вас к ближайшему входу» Охранник сокрушённо крутил головой, как будто бы это была его вина.

«Угу, прекрасно. Спасибо» — кивнул я.

Хм… кажется, это не просто компас.

Исходящий от портала гул усилился. В то время как древняя магия рун открывала проход. Я обернулся, чтобы увидеть охранника, преувеличенно поклонившегося мне.

Когда правая нога вступила в портал, я ощутил знакомое чувство, как будто бы моё тело куда-то засасывает. Охранник посмотрел в небо. Маска солдата со шрамами исчезла, открывая истинное лицо старика из магазина эликсиров.

С лёгкой усмешкой, он подмигнул мне, прежде чем сказать: «Счастливого пути, малой»

Глава 81

ОТ ЛИЦА ЭЛАЙДЖИ КНАЙТА:

К тому времени, когда члены Дисциплинарного Комитета и Студенческий Совет встретились с преподавателями, наступила глубокая ночь.

И тогда я решил рассказать им то, что не успел раньше – о том, что Артур жив и невредим.

«Да! Я знала! Я знала, что он выживет» Клэр с облегчением свалилась на стул и закрыла лицо руками, наверное, чтобы скрыть слёзы, стекающие по её щекам.

Кёртис громко выдохнул и прислонился к стене. Но больше всего меня удивила реакция принцессы Кейтилин.

Я чётко увидел, как посветлело её лицо, как она изучала меня глазами, чтобы убедится, что я не вру. Я почти видел сияние в её глазах шоколадного цвета, а на лице появилась редкая улыбка.

«Слава Богу» — она бормотала под нос снова и снова, когда я подтвердил свои слова неловким кивком.

«Как и ожидалось от моего *шмыг* соперника» Эльф, который продолжал, настаивать на том, что он был соперником Артура, так гордо огляделся, как будто бы он лично спас Артура, но сопля из носа сильно портила его образ.

«Хех, я знал, что этот малец не помрёт от простого падения» — проворчал медведь, откинувшись на спинку кресла. Теодор старался держаться небрежно, но маленькая улыбка на лице говорила о том, что он был очень рад.

Кай, вроде бы так его зовут, отреагировал странно равнодушно, с ничего не значащей улыбкой.

«Похоже, я всё-таки с ним посражаюсь» Женоподобный гном, слишком уродливая, чтобы считаться привлекательной, легко улыбнулась.

Тьфу, в мою голову вновь залезли некоторые неприятные воспоминания.

Обрадовавшись новости, они не возражали, что Артур пока что не вернётся к ним, чтобы помочь с ситуацией.

Как раз наоборот, они чувствовали, что именно им нужно разобраться со всем этим фиаско, прежде чем Артур и Тессия вернутся в академию.

Это было странно, потому что я чувствовал, что если директриса не вернётся вовремя, то Артур уж точно смог бы что-нибудь сделать.

Я рассказал комитету об Артуре уже после того, как пожар на стройке был взят под контроль. К счастью, никто не погиб и лишь несколько студентов получили ожоги. Эмиттеры, прибывшие из гильдии Авантюристов, подлечили их. Пострадавших поместили в лазарет, где их должны были забрать родители, уже оповещённые о произошедшем.

Атмосфера в академии всё ухудшалась. Теперь между студентами произошёл чёткий раскол. Эльфы и гномы в ярости обзывали всех людей расистскими скотами, в то время как гордые люди не намеревались брать на себя вину за действия других.

Несколько студентов, которые заняли нейтральную сторону, в конечном итоге подвернулись гонениям с обеих сторон. Поэтому они тоже боялись что-либо сказать, поскольку в этот момент ситуация стала слишком нестабильной. Все пытались найти кого-нибудь, на кого можно свалить вину.

Странно видеть, как люди становились более безрассудными, когда объединялись с теми, кто разделял их мнение. Обе стороны стали более активнее выступать друг против друга и чуть было не произошли драки, если бы профессора не попросили всех успокоиться.

Беспокоясь о событиях, я зашёл в тренировочный зал, в который Артур дал мне доступ. Я обычно не посещал залы, но так как Артура и Тессии сейчас не было, то я решил попробовать.

Охранник лишь взглянул на меня, усмехнувшись, а доброжелательная девушка по имени Хлоя лично сопроводила меня в комнату.

«Ха…» — я глубоко выдохнул, почувствовав, как моё мана-ядро задрожало, готовясь вырваться из тела.

В отличие от Артура, я многому научился в академии.

Я сразу же заметил, что медитация не для меня. Моё мана-ядро развивалось и укреплялось в своём собственном темпе и какие-либо сознательные усилия для заполнения его маной из атмосферы, кажется, не помогали.

Даже не прикладывая никаких усилий, я легко достиг светло-оранжевой стадии, но затем, я попросту застрял на ней.

*Копьё земли* Я чувствую, как по мне растекается мана, когда я активировал заклинание, и тут же каменное копьё вылетело из земли рядом со мной.

*Копьё земли* На этот раз я влил больше маны в заклинание.

Два больших копья выстрелили вверх под острым углом, летя в сторону воображаемого противника. Если честно, бормотать заклинание не так уж и необходимо. Так, просто привычка, чтобы лучше представить то, что я хочу вызвать, но если я натренируюсь, то может быть даже смогу вызывать сразу несколько заклинаний одновременно.

*Каменная завеса» На этот раз, земля подо мной рассыпалась и кусочки камня поднялись в воздух. После пары минут поддержания заклинания, я выстрелил камнями в дерево.

*БУМ* *БУМ* *БУМ* *БУМ*

Только четыре из десяти камней достигли цели, отчего я немного разочаровался.

Если я не могу медитировать как все остальные, чтобы укрепить своё мана-ядро, то нужно наверстать это лучшим контролем заклинаний.

Посещая класс Использования Маны, я узнал, как лучше всего применять заклинания определённых стихий. Огненному магу необходимо более точно колдовать, дольше произнося свои заклинания. Колдуя заклинание, маги проговаривают каждый шаг в создании заклинания. Для *каменных пуль* эти шаги начинаются от придания формы камню, его плотности, откуда он взят. Если пуле нужно придать вращение, то это тоже нужно проговорить. И не забыть о первоначальной траектории, а также укреплению каменной пули, чтобы она смогла пронзить цель или же взорваться при ударе. Всё это нужно проговаривать.

Все эти «шаги» в заклинание легко могут вообразить маги, имеющие склонность к определённой стихии. Большинство магов выбирают свою специализацию с тем элементом, к которому они имеют наибольшую склонность, дабы оптимально использовать свои умственные способности и ману.

Я чувствовал землю под собой как продолжение собственного тела. Может быть, это потому, что я вырос с гномами, но у меня всегда была навязчивая мысль, что даже среди них я был особенным. В смысле, не такой особенный гений, как Артур, скорее, как «ненормальный»

Ну, думаю, Артур тоже не совсем уж нормальный…

Этот факт о моём теле не был такой уж тайной, но я не хочу всем рассказывать об этом. Я подумывал поболтать с Артуром на эту тему и наших различиях, но всегда находились какие-либо дела поважнее.

Но это даже к лучшему, потому что я чувствовал, что может быть когда-нибудь я смогу догнать Артура, если буду усерднее тренироваться.

Да, я знаю, что он квадро-элементный маг на жёлтой стадии с драконом и превосходными навыками ближнего боя, но блин, могу же я помечтать?

Я колдовал всё больше и больше, как ради практики, так и для облегчения наболевшего разочарования. Я хотел догнать Артура не потому что хотел быть лучше его, а чтобы помогать. Я чувствую, что у него есть какие-то собственные битвы, которые он скрывал. Будучи его лучшим другом, я хотел бы прикрывать его, в хорошие времена, или в плохие. Не знаю, что он задумал, но если я хочу сражаться вместе с ним, то мне нужно стать сильнее.

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

Я хотел повернуть назад, но уже было слишком поздно – я уже был внутри портала. Телепортация никогда не длилась дольше нескольких мгновений неприятного головокружения, но на этот раз было ГОРАЗДО дольше.

«Кюю…» Сильви, прилипшая к моей голове, задрожала.

“Это неправильно, папа” – мысленно передавала она, и даже в её мыслях прослеживалось беспокойство.

Путешествие через телепортационные врата выглядит так, как будто вы быстро перемещаетесь до места назначения. Вы стоите на платформе в странном разноцветном тумане, пока фон становится всё светлее и светлее, а затем вы появляетесь в нужном месте. Это своеобразное ощущение сложно описать словами, но на этот раз всё было иначе

Пространство вокруг нас искажалось в размытости цветов, но вместо яркого света, туман всё густел и густел, пока не стал чёрным как смоль.

“Папа, мне страшно” Сильвия дрожала на моей голове, и только так я мог знать, что она всё ещё там.

Впервые Сильви сказала, что напугана. Были времена, когда она тревожилась, или злилась, но никогда раньше она не боялась.

Ощущение путешествия через врата обычно вызывало у меня тошноту, поэтому я создал небольшой огненный шар на своей ладони.

«Какого чёрта…» Очень странно. Шар огня совершенно ничего не освещал. Он выглядел как красный круг на чёрном листе бумаги, совершенно не рассеивая тьму.

*ВУУУУУМ*

Я упал на колени и мгновенно усилил всё тело маной.

Мне страшно.

Чудовище, обитавшее здесь, было достаточно сильно, чтобы мысленно заставить меня упасть на колени.

Я не мог унять дрожь в своём рассеянном теле, отказывающимся слушаться меня из-за отсутствия ментального контроля над собой.

Впервые я почувствовал себя ребёнком – беспомощным малышом перед Бабой Ягой.

«Кто там?» — я попытался прорычать, но мой дрожащий голос предал меня.

И затем из ниоткуда показалась пара глаз. Я точно знал, кому принадлежали эти глаза. Однако, они совершенно не утешали меня или помогали всё понять.

Пара светящихся белых глаз, испещрённых звёздами, пленившими меня, когда я впервые увидел их, приблизились поближе. Авторитетный голос, лишённый эмоций, пронзил меня, говоря прямо в душу.

«Наконец-то. Теперь у нас есть немного времени наедине, чтобы мирно побеседовать»

Глава 82

ОТ ЛИЦА ЛУКАСА УАЙКСА:

«И что ты задумал?» — сказал я, слегка подняв бровь и оглядывая тускло освещённую комнату, напоминающую мне какой-нибудь грубо построенный винный погреб.

Это жалкое подобие мага из дома Рейвенпор привёл меня сюда, сказав, что затевается что-то, что меня заинтересует.

Обычно я бы избил его за то, что он посмел так высокомерно со мной разговаривать, будто бы делая мне одолжение. Но мне стало любопытно, особенно после сегодняшнего взрыва на стройке.

«Добро пожаловать в одно из многих скромных убежищ, в которых мы проводим наши встречи» — сказал грубый голос. Меня окружили не меньше 60 фигур в капюшонах, но только на том, кто лениво рассиживался в середине комнаты и обращающегося ко мне, на лице была маска.

Это была обычная белая маска с двумя небольшими прорезями для глаз и грубо нарисованной улыбкой на месте рта. Маска была простой, но эта нарисованная улыбка источала зловещее чувство.

Чарльз Рейвенпор, стоящий рядом со мной, надел свою накидку с капюшоном и опустился на одно колено, склонив голову.

«Господин, я привёл Лукаса Уайкса, как вы и просили» — сказал он осторожным, приглушённым тоном.

«Аааа, так это и есть знаменитый Мистер Уайкс! Так рад, что ты смог присоедениться к нашему маленькому… крестовому походу!» Незнакомец засмеялся, переведя своё внимание на меня.

Я огляделся и сказал: «Я пришёл сюда не для того, чтобы к чему-либо присоединяться. Просто из любопытства, но я не впечатлён. Кто вы такой? Кажется, вы не студент… неужели вы из профессоров?»

«Как ты смеешь! Ты должен быть благодарен даже за то, что мы подумали о том, чтобы принять такую шавку как ты в свои ряды!» — завопила одна из фигур в капюшонах справа.

«Шавку?» Я почувствовал, как вены выпирали на моём лбу.

Я бесшумно подготовил заклинание для атаки наглеца, посмевшего насмехаться надо мной, но прежде чем я закончил проговаривать, человек за улыбающейся маской щёлкнул пальцами.

*Фууух*

«АААА!» Наглец в капюшоне, осмелившийся назвать меня шавкой внезапно загорелся.

Я лишь цокнул языком. Даже для мгновенного колдования заклинания это было быстро… и пугало.

«Тише, тише. Не вежливо так разговаривать с нашим новым членом, верно?» Когда человек в маске договорил фразу, всё ещё лениво сидя на своём земляном троне, огонь уже прожёг халат мальчишки и плавил его кожу.

«Ох! П-простите меня! Я был неправ. Я прошу прощения! П-пожалуйста» — умолял он, яростно пытаясь сбить огонь. Между тем, другие фигуры в капюшонах были слишком напуганы, чтобы помочь ему.

Отвернувшись от горящего человека, всё ещё кричащего от боли, я перевёл взгляд на человека в маске. «Прежде чем я решу, хочу ли я присоедениться к этому вашему маленькому культу, ответьте мне, чего вы пытаетесь достичь, и почему я вам вообще нужен?»

Я не чувствовал уровень его мана-ядра, но не похоже, что он был слабее меня.

«Обстоятельства сейчас не позволяют мне действовать лично, так что мне нужна поддержка способных магов для того, чтобы полностью завершить мои планы. Видите ли, я ненавижу не доводить дела до конца» — объяснил он, подпирая рукой свою голову.

«Пользуясь отсутствием вашей директрисы, сейчас подходящее время, чтобы действовать, поскольку, когда она вернётся, то будет уже поздно» — продолжил он. После этого, он снова щёлкнул пальцами и огонь исчез, оставив мальчишку дёргаться от боли.

«А то, что я надеюсь сделать, то… скажем, мои цели совпадают с мыслями этих людей и я просто подумал, что было бы неплохо убить двоих зайцев одним выстрелом. Все присутствующие здесь состоят в благородных семьях, которые гордились тем, что эта академия предназначалась только для людей, с чистой родословной. Может, в вашем случае нужно сделать особое исключение, поскольку я бы всё-таки хотел, чтобы вы вступили в нашу команду» Он говорил так, будто бы не был человеком.

«Кроме того, мне хочется блевать девиза этой академии «Набираем всех, кого попало» Как только он сказал это, то все фигуры в капюшонах яростно кивнули в знак согласия. Просто судя по его тону, я могу сказать, что этот парень ухмылялся под своей маской.

«Мне плевать, хотите ли вы блевать или нет. Зачем тратить своё время и силы на ошибки природы, которые я могу уничтожить в любое время? Бедняки, которые смогли попасть в академию не лучше какого-нибудь низкоуровневого авантюриста. Они могу лишь тупо колотить своим оружием. Даже дворяне, воспитывавшиеся в самых изнеженных условиях, мне не ровня. Если это всё, что вы можете сказать, тогда у меня нет причин пасть до вашего уровня и вступить в этот культ» — огрызнулся я.

«Лукас, ты говоришь обидные вещи. Как ты можешь себя сравнивать с какими-то бедняками?» Незнакомец ехидно прикрыл руками нарисованный рот, будто бы и в самом деле удивляясь.

«Похоже, то что я слышал о вас – правда. Что вы довольно горделивый маг, презирающий людей низкого происхождения. Разве ваш друг, Артур Лейвин, не доказал, что в этом аспекте вы не правы?» Грубый голос играл со мной, заставив меня вздрогнуть.

Я встряхнул голову и сказал: «Что вы…»

«Не нужно быть гением, чтобы понять, что, хотя ты был расценён как вундеркинд в области магии и использовал эликсиры и различные усиляющие методы с самого момента пробуждения, ты всё ещё не ровня для этого ребёнка, Артура Лейвина» Он пожал плечами, подняв ладони вверх.

Я почувствовал, как мои кулаки сжались от отчаяния, но он прервал меня прежде, чем я смог опровергнуть его слова.

«Самое печальное, что он даже не старался. Держу пари, что тебя всегда мучило подозрение, что он всегда сдерживал себя, ха-ха-ха!» Незнакомец в маске разразился в приступе смеха, схватившись за живот и дрыгая ногами в воздухе.

«Да кем ты себя возомнил?» — прокричал я.

Моё тело уже засветилось от маны, вплеснувшейся из мана-ядра, готовое атаковать его, но я не стал. Пульсирующая мысль в голове велела мне не связываться с ним, поскольку это… безнадёжно.

Нет! Я Лукас Уайкс из семьи Уайксов!

Но кто он такой, чёрт побери, и как он вообще мог наблюдать за нами.

«Я уже говорил. Я лишь благодетель, пришедший сюда ради блага всей страны» — сказал он, встав и раскинув руки.

Снова вернувшись на свой сырой трон, он продолжил: «Мистер Уайкс, я считаю, что даже если наши взгляды не совпадают, мы могли бы работать вместе ради какой-то взаимной выгоды»

«Продолжайте» — ответил я, сквозь зубы.

Он совершенно не беспокоился о том, что я всё ещё окружал себя огненным элементом, и был на грани, чтобы атаковать его.

«Скоро я смогу лично принять участие, и когда я приду, то хочу полностью разрушить это хлипкое перемирие между тремя расами. Однако, пока не настанет моё время, мне нужна твоя сила»

«Как вы лично планируете разделить три расы и почему вы думаете, что мне это пойдёт на пользу? Кроме того, вы думаете, что Совет и Копья просто останутся в стороне?» — спросил я.

«Совет сейчас занят различными вещами, и я предпринял дополнительные меры предосторожности, чтобы убедиться, что ваша директриса останется вне досягаемости. Игра началась, мистер Уайкс, поэтому позвольте мне спросить вас – вы бы хотели сражаться с Артуром Лейвином, использующим всю свою силу, самостоятельно, или же предпочтёте получить необходимую поддержку, чтобы победить его?» Он поднял руку, подзывая меня к себе.

«Обрести силу, чтобы победить Артура?» — спросил я, контролируя мимику своего лица, чтобы не выглядеть ошарашенным.

«Как только ты согласишься, то я обещаю, что ты получишь такую силу, о которой даже не мечтал»

Я посмотрел на фигуры в капюшонах и могу сказать, что они тоже заинтересовались, но молчали из-за боязни стать следующей жертвой человека в маске и его «дисциплины»

Всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

«Если вы говорите правду и что он осторожно прячет свои силы, то как вы заставите его сражаться со мной в полную силу?» — усмехнулся я, не желая ему верить.

«Довольно просто, на самом деле, и это тоже одна из задач, которую необходимо сделать до моего вступления. Артур – всего лишь человек, который очень заботиться о своей семье и друзьях, а в особенности о одной особе» — сказал он, подняв вверх указательный палец. Улыбка на маске, скорее всего, очень походила на то зловещее выражение, что сейчас было у самого владельца.

«Тессия Эралих…» — прошептал я, не в силах скрыть ухмылку на своём лице.

«Да! Тессия Эралих! Эльф! На священной земле академии Ксайруса, эльф – лидер студентов! Вы думаете, что это правильно?» Незнакомец рявкнул так, что его голос эхом отразился по небольшому подземелью.

Люди в капюшонах взревели в унисон. «НЕТ!»

«Не уверен, что сейчас она в академии, но я думаю, что скоро на вернётся сюда и скорее всего с Артуром. Вам не кажется, что, может быть, немного пролитой крови эльфийской принцессы, заведёт вашего друга Артура?» Он глумился, поджигая собственные руки огнём.

Меня никогда не интересовала эта эльфийская принцесса, потому что она не соответствовала моим вкусам. Кажется, что между ней и Артуром что-то происходит. Неужели он думает, что заслуживает таких, как принцесса эльфийского королевства?

Он же простой бедняк.

Проигрывая возможный сценарий в своей голове, мои губы медленно кривились в улыбке, когда я представил, как душу эту мелкую девчонку, а Артур умоляет меня остановиться. Мальчишка, который всегда думал, что он лучше, чем я… стоит на коленях.

Интересно, как быстро он выйдет из себя, когда я медленно пущу кровь его любовницы?

«Пфф!» Я больше не мог сдерживать смех. «А почему бы и нет!»

Это так просто! Почему я раньше не подумал об этом? Всё, что нам нужно, так это убить принцессу эльфов!

Может быть, я мог бы даже немного развлечься, прежде чем убить её…

Я лизнул свои губы в предвкушении.

Глава 83

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

«Наконец-то. Теперь у нас есть немного времени наедине, чтобы мирно побеседовать»

И сразу же пространство вокруг нас начало изменяться. Я снял дрожащую Сильвию со своей головы и крепко обнял её.

Вдруг, посреди хаоса, кружившего вокруг нас, мы оказались в белой комнате.

Мне перехватило дыхание и у меня совершенно не было слов, чтобы выразить моё удивление.

Даже не найдя силы чтобы выругаться, я просто ждал.

В этом белом кубе были только я, дрожащая Сильви и всё те же знакомые глаза.

Как только мои глаза приспособились к внезапной яркости, я смог глубоко вдохнуть.

«Хаа…»

Когда я стоял на коленях и прижимал к груди моего питомца, кот, которого я видел в «Лавке эликсиров Виндсома» потёрся своей головой о мою ногу.

Действительно, это тот же кот из лавки…

Привлекательный кот сидел на полу, смирно вытянув спину, его хвост гипнотически покачивался, а глаза смотрели прямо на меня. Взгляд кота проникал прямо внутрь меня, и я почувствовал странное чувство, как будто бы старый купец оценивал меня, стоит ли вообще покупать такой «товар» или нет.

Я вышел из оцепенения и стал искать старика. И как только я хотел задать вопрос, кот начал светиться золотисто-белым светом, распространяющимся по всему его телу.

Я с замиранием смотрел на это зрелище, держа рот на замке. Почему-то я чувствовал, что бы я ни сделал сейчас, то всё равно не смог остановить то, что должно было произойти.

Хотя аура и манера поведения кота была тяжёлой и гнетущей, я знал, что он не хочет причинить мне вреда. В противном случае, я бы уже был мёртв.

Золотисто-белый свет начал менять форму существа, превращая кота в человека.

*Киииии*

Сверкающее свечение, будто бы сделанное из стекла, разлетелось на множество осколков, открывая моему взору того, кого я не знал.

«Приветствую. Меня зовут Виндсом» — спокойным голосом сказал человек.

Мужчина, преобразовавшийся из кота, говорил с некой элегантностью, соответствующей его внешности. На вершине его скульптурного лица росла копна коротких платиновых волос, аккуратно приглаженных в сторону. Глубоко посаженные глаза, совсем не изменившиеся и после превращения, казалось, почти касались постоянно нахмуренных бровей. Ощущение благородства по-прежнему повергало меня в шок.

Несмотря на то, что его квадратные плечи совершенно не создавали впечатление военного человека, мне казалось, что он был войном… бойцом, как и я.

Сжав тонкие губы, он вновь неодобрительно вздохнул. Глядя вних, на Сильви и меня, он снова заговорил.

«Я чувствовал, что эта форма будет более подходящей для нашей беседы»

Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но сдержался. Если он – это Виндсом, то кто же тот старик, укравший мои деньги? Я думал, что это именно владелец лавки с эликсирами, но я ошибался. Но кто тогда был старик? Подручный Виндсома?

Взяв себя в руки, я опустил Сильви вниз и встал.

Отряхивая свою одежду от пыли, я сказал: «Прежде чем мы продолжим, я бы хотел прояснить несколько моментов»

Виндсом наклонил голову, удивившись моему внезапному резкому и острому тону.

«Поскольку вы заманили меня сюда, используя Тессию в качестве приманки, то я с уверенностью могу предположить, что с ней всё в порядке?» — спросил я, доставая сверкающий мраморный шарик из пространственного кольца.

После небольшой паузы, он, кивнув, ответил: «Да, маленькая принцесса эльфов в порядке. Я уже принял меры предосторожности, прежде чем ты попал сюда. Должно быть, она отдыхает вместе с дедушкой в королевстве эльфов»

«Так что это» — Виндсом указал на мраморный шарик в моей руке, — «для тебя, сохрани его»

Настала моя очередь удивляться неожиданным ответам.

«Для меня?»

«Да. Ты хоть знаешь, как тяжело сейчас получить жемчужный эликсир такого качества? И всё же, ты потратил его на свою маленькую любовь. На самом деле, он был слишком силён для неё, поэтому я потратил ещё один драгоценный эликсир, чтобы сдержать её тело от… ну, взрыва» Он издал ещё один глубокий вздох, высокомерно смотря на меня, как будто бы обсуждал политику с безграмотным увальнем.

«Что? От взрыва?» Я чуть не брызгал слюной от негодования…

Подойдя ко мне на пару шагов, он прервал меня: «Ну, я полагаю, что без эликсира она была бы мертва, так что я не зазря его потратил. Отдай этот жемчужный эликсир своему питомцу. Это немного поможет вам в тренировках»

Сильви в замешательстве наклонила голову и посмотрела на мраморный шарик в моей руке. Её дрожь прекратилась, после того, как Виндсом показался перед нами.

Я покачал головой. “Разве нельзя просто сказать мне, что происходит? Кто или что вы такое? Зачем вы привели меня сюда?»

«Терпение – это не твоё, верно? Хорошо, если я представлю себя самым понятным для тебя образом, то получится вот так. Я пришёл из страны под названием Азура и я то, что вы, низшие расы, называете «божеством» Глаза Виндсома неизменно смотрели на меня.

«Божество? То, которое, якобы, благословило три расы артефактами, позволившими им в конечном итоге использовать магию?»

«Да, да» — кивнул он с нетерпением, — «Имей в виду, что то, что я собираюсь рассказать тебе, произошло несколько веков назад, и любые записи были уничтожены, или, возможно, никогда не были записаны. Оберегать эти знания в наших интересах.

Что-то ты уже знаешь от бывшего короля эльфов. Благословление божеством трёх рас артефактами, позволившими будущим поколениям узнать о том, что ты называешь «магией». Это был просто результат того, что произошло ранее. То, что никто на этом континенте не знает» Виндсом продолжал рассказывать, вытянувшись по струнке, как будто бы читая лекцию студентам.

Я молчал, позволяя ему продолжить.

«Как вы недавно обнаружили, в этом мире есть другой континент. Мы оберегали и наблюдали за обоими. Мы, Азуры, соблюдали одно учение, правило, если говоря проще, с самого начала нашего существования. Мы не должны вмешиваться в дела низших рас, населяющих землю, не убедившись, что ни один из двух континентов не выпадает из равновесия» Он издал глубокий вздох и отвернулся от нас. «Так было до тех пор, пока мы не узнали, что это святое правило было нарушено»

Похоже, Виндсом мог прочитать все мои мысли только по выражению моего лица, поэтому быстро ответил: «Я могу представить, что в твоей голове крутится множество вопросов, но информация, которой я сейчас делюсь с тобой, невероятно важна. У нас совсем немного времени, поэтому всё остальное лишь отвлечёт тебя»

Совсем немного времени?

Лишь отвлечёт меня?

То, что он рассказывал, лишь наталкивало на меня ещё больше вопросов, но я просто глубоко вдохнул и попросил его продолжать, а Сильви лишь в замешательстве переводила взгляд с меня на незнакомца.

Он кивнул и продолжил говорить: «Несмотря на то, что вы обращаетесь к нам как к богам, мы очень далеки от богов… вернее, мы гораздо ближе к вам, чем вы думаете. Значительная часть экономики Дикатена и Алакирии очень похожа на нашу в Эфеотусе, земле Азуров»

Эфеотус и Алакирия…

«Конечно, Эфеотус не столь большой, как другие два континента, поэтому мы научились работать сообща. Эфеотус некогда был разделён на три фракции, состоящих из нескольких кланов. У каждой фракции были свои нюансы и идеалы, которые собирали под собой другие кланы. Хотя идеалы могут быть разными, каждый клан Азуров верно соблюдал священное правило, не вмешиваться в дела низших рас. Однако, после смещения Аргона, ко власти пришёл наследник клана Вритра, и всё быстро изменилось.

Имя Вритры прозвенело в моей голове, как гром. Вритра – это не имя чёрного рогатого демона, а название его клана?

«Что случилось с Аргоном и кланом Вритра?» — я наклонился вперёд в ожидании ответов.

Виндсом немного помолчал, собираясь с мыслями. «Клан Вритра всегда был аномалией. Легче всего представить их как учёных всех сортов. Хотя их магия была врождённой и универсальной, но всё же не такой мощной, как у других кланов. Однако, в сочетании с их гениальными умами и ненасытным любопытством, клан Вритра всегда занимал место одного из центральных кланов»

«Если они были лишь одним из сильных кланов, почему всё стало настолько по-другому, когда клан Вритра пришёл ко власти?» — я задал вопрос.

«Сильный клан и клан, ставший лидером фракции – это две разные вещи. Опять же, думай о клане Вритра как о учёных и исследователях. Их мало интересовало что-то, кроме обретения знаний и прозрения о использовании маны. В своих башнях из слоновой кости, они преследовали лишь те цели, которые ещё не могли понять. Предыдущий глава клана был ещё более пылким, его стремление преодолеть невозможное поражало. Однако, Аргона… он был другим. Обаятельный и умный, он был заносчив и жаден до власти. Он считал, что Азурам никогда не предназначалось следить за низшими расами, а править ими как боги»

Лицо Виндсома задрожало от напряжения, когда он продолжил говорить: «После того, как Аргона стал лидером клана Вритра, их сила неестественно и резко увеличилась. Никто не мог понять, как Аргона смог добиться такой власти над маной за короткое время. В итоге, благодаря росту своей силы, они сумели сплотить большинство кланов, разделяющих их идеалы, и тогда клан Вритра возглавил фракцию наравне с другими двумя фракциями»

«Только позже мы узнали, что Аргона и несколько других членов клана Вритра тайно посещали континент Алакрия. Тогда ещё не было запрещено посещение Дикатена или Алакрии, но лишь очень скрытное от низших рас. Но клан был очень подозрительным. После того, как другие две фракции узнали об этом, они послали разведчиков, чтобы выяснить всё, что те замышляли» Я увидел, как кулаки Виндсома побелели от того, как сильно он их сжимал.

«Аргона и клан Вритра бесчеловечно мучали низшие расы, экспериментируя на своих телах, чтобы найти различные способы усиления своих способностей…»

Сцены из прошлого мелькали в моей голове. Различные подземелья портились и покрывались следами чёрных рогатых демонов.

«Если честно, то эта информация была очень поучительна и всё такое, но какое это имеет отношение ко мне? Зачем вы всё это мне говорите? Я не представляю, что я могу противопоставить божеству или Азуре»

«Ты прав, кроме своих собственных способностей, которые едва примечательны по нашим меркам, единственной причиной, по которой я рассказываю всё это тебе – это то, что ты важен для нас» — ответил он, указывая вниз.

«Кю?» Я подсознательно отступил к Сильви, чтобы защитить её.

«Мы безуспешно искали Леди Сильвию в течении многих лет, но затем, наконец-то, мы нашли следы её маны, приведшие нас к маленькому мальчику с её точной мана-подписью на руке. Что ещё больше шокировало нас, это том, что мальчик держал в руках божество. Артур, ты в настоящее время связан с ребёнком, единственной дочерью моего хозяина, дочерью самой главной фракции на Эфеотусе»

Глава 84

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

То, что всё это связано с Сильвией меня не удивило. Точнее, это даже подтверждало все мои подозрения.

Но…

Леди Сильвия…

Дочь лидера самого главного клана в стране богов…

Даже учитывая мой статус короля в предыдущей жизни, я должен преклонить колено в знак покорности перед фигурой такого масштаба.

Глядя на своего питомца, я почувствовал в горле сухой комок. Конечно, Сильви является дочерью Сильвии, но за ней охотятся чёрные рогатые демоны… клан Вритра.

В мыслях проявился голос дедушки Вириона. Он говорил, что Сильви – дракон. И хотя в книгах писалось, что драконы чрезвычайно редки и сильны, никто не упоминал их как высших существ, не говоря уж о именовании их Азурами.

«Значит, драконы – это божества?» — спросил я.

Виндсом, повернувшись ко мне, нетерпеливо вздохнул. «Нет. Так считают лишь низшие расы. Я отложу урок биологии и расскажу только общие факты. Хотя есть особые исключения из-за врождённых различий каждого клана, в большинстве случаев «божества» имеют три основных формы. Гуманоидная форма, в которой я сейчас нахожусь, драконья форма, которую, скорее всего, использовала Леди Сильвия, чтобы передать свою дочь тебе, и третья форма, объединяющая оба аспекта»

«Тогда почему вы говорите, что у Сильви есть человеческая форма?»

«Должно быть, Леди Сильвия наложила печать на собственную дочь, поскольку её мана-подпись немного не похожа на ту, что должна быть. Артур, как ты встретился с ней?»

«Прежде чем Сильвию убили или захватили чёрные рогатые демоны, она дала мне камень, который оказался яйцом» Это объяснение заставило меня вспомнить неприятные воспоминания.

«Чёрные рогатые демоны?» — Виндсом наклонил голову в любопытстве.

«Я их так назвал из-за внешности. Но судя по тому, что вы скахали, они, кажется, похожи на клан Вритра»

«Хаааа. Действительно, клан Вритра известен своими выдающимся ониксовым окрасом… хотя существует шанс, что Леди Сильвия ещё жива. Артур, она несомненно поставила печать на своего ребёнка в надежде, что клан Вритра не сможет найти её» На этот раз на лице Виндсома не было ни капли раздражения. Я заметил, как погрустнели его глаза, пока он собирался с духом.

«Значит, божества, как правило, рождаются в гуманоидной форме?» — спросил я.

«Да. Наша драконья форма тратит слишком много маны, поэтому большую часть времени мы проводим в гуманоидной форме. Однако, я могу превратиться в какое-нибудь небольшое животное, и дочь Леди Сильвии, похоже, тоже находится в таком виде для экономии энергии»

«Вы называете её дочерью Леди Сильвии, но у неё есть имя. Это Сильви. Я назвал её в честь Сильвии. И кстати, может ли Сильви сейчас превращаться в гуманоидную форму?»

Виндсом лишь покачал головой, прежде чем ответить: «Скорее всего, нет. Гуманоидная форма является самой естественной для нас, поэтому если она… Леди Сильви была способна превратиться в эту форму, то давно бы уже это сделала»

В моей голове витал шквал вопросов после того, как я узнал, что Сильви была Азурой. Представить её в виде человека было трудно, но мы же были связаны друг с другом. Неужели Азуры тоже связаны вместе на Эфеотусе? Хотя мне трудно представить связь хозяина и питомца как с двумя людьми.

Я знал, что Виндсом не сможет ответить на все мои вопросы из-за «я скажу тебе только то, что нужно тебе знать прямо сейчас», поэтому я отодвинул все лишние мысли в сторону и спросил то, о чём мы говорили ранее.

«Поскольку Сильвия была дочерью очень важного «божества», тот факт, что она отдала мне свою волю автоматически вовлекает меня в вашу назревающую войну с кланом Вритра и другими, верно? И ещё, поскольку Сильви, внучка влиятельной фигуры Азуров, связана со мной, это наталкивает меня на другой вопрос… Вы собираетесь забрать её обратно на Эфеотус?» Сузив глаза, я попытался прочесть выражение лица Виндсома.

«Да. Я не знаю, понимаешь ли ты, насколько могущественна была Леди Сильвия. Даже если бы тебе удалось достичь некоторых мана-творений, которые только она могла использовать, я сомневаюсь, что ты смог бы стать хотя бы на часть таким же сильным, как она. Артур, даже Азуры пускали слюни от жадности при мысли о получении сил Леди Сильвии. Хотя даже она не могла полностью контролировать их. Её силы имели потенциал, способный превзойти своего отца» Когда Азура объяснял мне, то в его глазах стояло выражение тоски и уважения.

«А что до возврата Леди Сильви назад в Эфеотус, хотя это довольно логично, мы решили пойти по другому пути. Артур, скоро мы вступим в войну с падшими кланами, возглавляемыми Агроном и его кланом Вритра. После последней войны, обе стороны понесли огромные потери и были вынуждены согласиться на перемирие. Агрона согласился не трогать Дикатен, но взамен, нам пришлось отказаться от контроля континента Алакирия»

«И хотя на нашей стороне есть несколько сильных кланов, у врагов слишком много непредсказуемых факторов из-за экспериментов, которые они проводили всё это время. Перемирие теряет свою силу, пока падшие кланы наращивают свои войска. Мы уже обнаружили следы войск Агрона на этом континенте. И хотя никто из высших эшелонов Эфеотуса не признает этого, нам нужна твоя помощь, поскольку твой будущий потенциал может сыграть в этом решающую роль. И пока ты, Артур Лейвин, будешь нашим союзником, не будет никакой необходимости разделять вас с Леди Сильви»

Хотя Виндсом просил меня об одолжении, он так смотрел в мои глаза, что заставил чувствовать меня, как будто бы оказывает мне великую честь.

Выбор был не велик. Если я откажусь, то он решительно заберёт Сильви подальше от Дикатена, который, скорее всего, погибнет в войне. Но если я стану их союзником, то моя семья и друзья будут в опасности.

Всё подразумевалось о том, что я буду участвовать в этой войне, так или иначе. И выбрать я был должен лишь как бороться против наших общих врагов.

Выпустив улыбку, я согласился. «Поскольку эта война затрагивает весь континент, то я в любом случае был бы союзником и неважно, согласился бы я сегодня или нет. Вернее, то, что вы просили, это согласен ли я стать пешкой под вашим управлением»

«Я не могу не согласиться с этим удтверждением. Ты очень мудр для своего возраста, Артур» — ухмыльнулся Виндсом, — «Я принимаю твой ответ как согласие на наше предложение. Эта война изменит баланс всего мира. Если Агрона и его силы смогут захватить континент, то поглотит все его ресурсы. Наступит время, когда даже Эфеотус будет в опасности. И поэтому, нам нужно подготовить тебя. Твоё мана-ядро достаточно хорошо развито для своего возраста, что является хорошим знаком. Обучение пройдёт после того, как ты перейдёшь хотя бы на белый этап. Со всеми ресурсами, которыми мы тебя обеспечим, и твоими способностями, я думаю, что это не займёт слишком много времени. После этого, мы подумаем над тем, как доставить тебя и Леди Сильви на Эфеотус, чтобы натренировать вас при самых оптимальных усл…»

«Погодите-ка, я попаду на Эфеотус? На вашу родину? Землю Азуров?» — ошарашенно, я почти кричал.

«Конечно. Думаешь, мой хозяин будет бездействовать, зная, что у него есть внучка? Артур, ты последний, кто видел Леди Сильвию. Кроме того, она отдала тебе свою волю и свою мана-подпись. Ты не сможешь понять, что это значит для нас, Азуров, но можно представить метафорически, как будто бы она отдала тебе своё собственное мана-ядро»

«Я мало чем сейчас могу помочь тебе, разве что предоставить какие-нибудь ресурсы, чтобы укрепить твоё мана-ядро. Также, я буду изучать и готовиться. Иногда я буду проверять тебя, может, даже свяжусь ещё раз»

Я потянул руку, чтобы спросить его: «Ладно, кажется, встреча подходит к концу, поэтому я могу задать вам ещё один вопрос?»

«Давай»

«Почему вы так долго искали меня? Если её мана-подпись перенеслась на меня, почему вы или клан Вритра не смогли попросту отсЛедить меня по ней?»

«Потому что» — Виндсом указал на мою руку, — «Когда она передала тебе свою волю, или свою мана-подпись, тебе, то это проявилось не сразу. Наверняка тебе пришлось укрепить своё тело к её воле, верно?»

Я лишь кивнул на это замечание.

«Ну, после этого, как ты использовал одно из перьев Леди Сильвии, обернув его вокруг татуировки, это спрятало ауру её воли. Не знаю, почему подпись оказалась на твоей руке, может ты сделал это, или лишь потому, что думал, что это сделает тебя круче…»

«Я стараюсь скрывать свою татуировку» — сразу же ответил я.

«Не важно, ты отлично с этим справляешься» — Виндсом покачал головой, — «А теперь, позволь мне перенести тебя туда, куда ты отправлялся. Уверен, принцесса эльфов очень скучает по своему дорогому принцу»

Хотя я не заметил изменений на его лице, но всё равно почувствовал сарказм в его голосе. Я и Сильви молча последовали за Азурой, когда комната, в которой мы были вновь начала искажаться.

ОТ ЛИЦА ВИНДСОМА:

Я смотрел на ребёнка и его питомца, проходящего через врата и не мог сдержать напряжённого вздоха.

Каждый раз, когда я вижу её, внутри меня закипала смесь эмоций, отчего мне трудно было соблюдать спокойствие. Интересно, что почувствует хозяин, когда увидит её? Я могу лишь представить о его удивлении, когда он увидит ребёнка его драгоценной дочери и её…

Наступит время, когда мне придётся рассказать Артуру о его питомце. О дочери Леди Сильвии и её родословной…

Глава 85

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

«Уф…»

Я еле выполз из телепортационных врат, крепко сжимая пальцами свои виски, сдерживая свою голову от взрыва.

Сильви кружилась вокруг меня, обрадовавшись возвращению в реальность.

«Кю…» — пискнула она, растянувшись на траве, а затем кивнула мне, сигнализируя, что готова к дальнейшему походу.

“Этот человек меня пугал, папа” — раздался голос Сильви в моей голове.

«Да, общение с ним для меня тоже было не лёгким»

Мне было знакомо то место, где мы оказались. Неподалёку от сюда Тесс впервые меня провела к тайному порталу в королевство Эленор. Конечно, на этот раз мы постучим в главные врата, как и большинство людей. Теперь, когда три расы более-менее объединились, попасть в город стало легче.

Каждый раз, когда я упоминал слово «раса», мне вспоминалось то, как Виндсом с раздражением в голосе говорил о нас, низших расах.

И меня злило, что он был прав. По сравнению с Азурами, даже я видел врождённые различия между мной и им, и судя по его словам, он даже не самый сильный, среди Азур.

«Ну, думаю теперь ты знаешь, кто твоя мама на самом деле»

«Кю?» “Мама? Разве мы не идём к ней прямо сейчас?”

«Нет, не эта Мама. В смысле, Тесс не твоя мать! Тьфу!» — воскликнул я.

Сильви в замешательстве наклонила голову и посмотрела на меня, а затем снова начала бегать по кругу, гоняясь за бабочками.

Мы шли вдоль стен королевства, проходя мимо редких пассажирских и грузовых телег и людей, охраняющих их.

При союзе трёх раз экономика начала стремительно меняться. Открытые границы позволили различным торговцам путешествовать и торговать друг с другом, что привело к появлению множества уникальных товаров во всех трёх королевствах. Как только мы подошли к главным вратам королевства, то увидели длинную очередь из людей на лошадях, мана-зверях и повозках, ожидавших, когда их пустят внутрь.

Сильви забралась ко мне на голову, когда почти подошла наша очередь. Впереди нас стояла лишь небольшая группа каких-то наёмников, пытающихся, скорее всего, продать товары, которые им удалось «раздобыть».

«Эй! Поглядите-ка на этого мальца! Где твоя мамочка, малыш? Ты потерялся?» — наклонившись, ухнул довольно высокий и худой, почти изнеможённый, мужчина в кожанной броне, слишком большой для него.

«Роджер, ты своей страшной рожей доведёшь его до слёз» Девушка, которой, похоже было примерно лет 20, спрыгнула с крыши кареты и оттащила Роджера от меня подальше.

«С моим лицом всё в порядке!» — выкрикнул Роджер на свою спутницу, — «Кроме того, этот сопляк похож на какого-то богатея! Думаю, если мы вернём его родителям, то они нас щедро вознаградят!»

«А ты прав. Ты потерялся, паренёк?» Ещё один человек, возрастом около 30-ти, выпрыгнул из кареты, оттеснил пускающего слюни Роджера и посмотрел на меня, как на денежный мешок.

«Нет, сэр, я не потерялся. У меня здесь дела» — ответил я.

«Ха, дела! Не выпендривайся! Держу пари, ты просто сбежал от своей мамочки. Дюк, давай просто свяжем этого прохвоста и отвезём его в гильдию» — ухмыльнулся Роджер, медленно идя ко мне.

Я вздохнул, думая о том, стоит ли усилий приложить этих болванов об землю.

«Гррр…» Сильви, сидящая у меня на голове, вскочила и оскалила зубы на наёмников.

Эти идиоты действительно думали вот так в наглую похитить ребёнка у всех на виду…

«Роджер, Дюк. Оставьте мальчишку в покое» — раздался хриплый голос из кареты.

«Уф. Это босс» Роджер застыл как вкопанный, недовольно морща лицо.

«Тьфу. Ладно, залезай в карету, Роджер» Дюк цокнул языком и последний раз любопытно взглянул на меня, прежде чем отвернуться.

Я просто вздохнул и занял своё место в очереди для путешественников без повозок, которые сперва ещё осматривали.

«Извините, босс. Я знаю, что вы стараетесь сохранить своё лицо, но в этот раз всё выглядело бы совершенно законно! Я имею в виду, что мы просто хотели заговорить мальца, а затем доставить его в Гильдию и получить хорошее вознаграждение»

«Сэр, хоть Роджер не очень умён, но всё же я думаю, что в этот раз он прав, что мальчик на самом деле из богатеев, судя по красивой одёжке и странном питомце на голове. Если бы вы не остановили нас, я думаю, что мы…»

«Дурачьё! Вы думаете, что я защищаю мальчишку? Да я спас вас от него!»

…

«Хоть вы и оба маги, но не смогли понять такие чёткие различия в силе? Даже я не мог ощутить уровень его мана-ядра!»

«Но босс, если мальчишка был магом, то он наверняка пробудился всего пару лет назад…»

«Заткнись. Я просто знаю, что если бы перешли черту, то даже я не смог бы вас спасти»

Охранники с неохотой пропустили меня в город, тоже посчитав, что я сбежал из дома, хотя я и показал им символ академии Ксайруса. Перед входом эльфийские охранники строго меня предупредили, что использование магии запрещено кроме самых экстренных случаев.

Город представлял собой хаотичную смесь людей со всего континента, смеющихся, торгующих в разных ларьках и магазинчиках. Эльфийское королевство Эленор отличалось от человеческого Сапина тем, что весь город был одним гигантским районом, а не отдельными кварталами.

Поскольку замок королевской семьи располагался в дальнем конце города, мне потребовалось купить поездку на карете. Через два часа путешествия, извозчик высадил меня на подступах к замку, поскольку никому не было дозволено напрямую подъезжать к нему. Единственным различием от того, каким я запомнил это место в прошлом, что теперь по всему периметру замка расставлены патрули охраны. Хотя я уверен, что у них всегда были и охранники, и стражники, и они не специально выставили их всем напоказ, чтобы отвадить посторонних. Каждое королевство приветствовало другие расы.

«Стой. Малыш, думаю, ты немного заблудился» — дородный эльф вытянул руку, преграждая путь. Он с любопытством взглянул на меня, а затем перевёл взгляд на Сильви, сидящую возле моих ног.

«Нет, я точно знаю, куда не надо. Будьте добры, дайте мне пройти» — ответил я, даже не глядя на охранника, одновременно вытащив компас дедушки Вириона.

«Откуда это у тебя?» Дородный охранник скосил глаза в подозрении, как и другие охранники, собравшиеся вокруг меня.

«Думаю, если у меня есть этот компас, то это значит, что один из членов королевской семьи доверил его мне»

В прошлый раз попасть в замок было гораздо легче, чем теперь. Сначала стычка с наёмниками возле входа в город, теперь вот это.

«Вот же сопляк. Он что, издевается над нами?» — зарычал один из охранников.

*Вздох* «Просто, пожалуйста, сообщите или Принцессе Тессии или Старейшине Вириону о том, что мальчик по имени Артур Лейвин прибыл. Они меня знают» Я немного отошёл назад и прислонился спиной к одной из каменных статуй, стоящих возле замка.

*БУУУМ!*

Внезапно, часть замка взорвалась и обломки здания полетели на нас.

«Что, чёрт возьми…»

Когда другие охранники отпрыгнули в сторону, чтобы избежать столкновения с обломками, тот стражник, что допрашивал меня, не успевал среагировать.

Я слышал, как он щёлкнул языком и сосредоточил всю ману в своём теле, встав передо мной и падающим куском стены.

Хотя он был немного груб со мной, думаю, что он на самом не такой уж и плохой.

Собирая ману, текущую внутри моего тела, я вызвал бурю, мгновенно обволакивающую нас в ветряной купол.

[Воздушный Барьер]

«Фуууух!»

Обломки, скорее всего, не смогли бы убить подготовленных стражников, но даже усилив своё тело маной, им бы довольно круто досталось.

Поддерживая своё заклинание я заметил, как один из стражников пристально всматривался куда-то между мной и барьером.

Вдруг, знакомая фигура спрыгнула с уступа возле места взрыва и приземлилась рядом с нами.

«Ребята, вы в порядке? Ах! Артур, рад снова тебя видеть, малец! Извини меня, но дай мне свою руку» — сказал Вирион, когда я разогнал своё заклинание.

«Дедушка, что происходит? Кто-то проник в замок?»

Вирион цокнул языком от досады. «Хах! Думаешь, что какой-то нарушитель мог учинить такое?»

«Тогда кто…»

*БУУУУМ!*

«Дедушка! Останови это! Я не могу это… контролировать!»

Из гигантской дыры в замке появилась Тесс в окружении десятков изумрудно-зелёных лиан, свитых из маны, которые, спорадически покачиваясь, уничтожали всё, обо что ударялись.

Ну конечно же.

Я не смог сдержаться и пробурчал ругательство себе под нос. Сначала я винил Виндсома, который должен был излечить её тело от зверя, пытающегося захватить её тело себе. Но теперь, поскольку Тесс всё ещё была в сознании, я понял, что сейчас она, скорее всего, просто не может контролировать свою ману,

«Уф. Эта аура довольно сильна. Щупальцевидные лианы защищают Тесс, нападая на всё, что попадает под их радиус атаки. Даже если я их перерезаю, то на их месте появляется ещё несколько. Малыш, я прикрою тебя, а ты попробуй добраться до Тесс. Мои методы сейчас не особо полезны»

Я коротко кивнул Вириону и шагнул вперёд, сконцентрировав перед собой ещё больше маны.

«Старейшина Вирион. Мы тоже можем помочь! Только скажите…»

«Нет! Вы, ребята, бесполезны против неё. Просто оцепите территорию и убедитесь, чтобы никто не прошёл сюда» — махнул стражникам дедушка Вирион.

Я взглянул на озадаченного охранника. Проверив их уровень ядра, я заметил, что они все были на светло-оранжевом этапе, что типично для их возраста.

«Но Старейшина, этот ребёнок…

«Идите. Сейчас же!» — проворчал Вирион.

Эти элитные стражники, которых, вероятно, за всю свою жизнь никогда не называли бесполезными, растерянно побрели прочь, искоса поглядывая на меня.

«Знаешь, дедушка, они, наверное, всё же могли пригодиться»

«Чем меньше людей знают о способностях моей внучки, тем лучше. По крайней мере, сейчас. Теперь сосредоточься, малец»

«Так точно, сэр!» — ухмыльнулся я.

«Вперёд!»

По сигналу дедушки Вириона, мы побежали к Тессии, стоящей возле особняка.

Усилив ноги воздушным элементом, я подождал, пока под ступнями сформируются небольшие торнадо, и взлетел в воздух.

Мы уже почти добрались до Тесс, но её защищали лианы. Сразу же, несколько хаотично покачивающихся лоз выпрямились и выстрелили в нас.

«Вперёд! Я прикрою тебя!» — крикнул дедушка Вирион.

Судя по его изменяющемуся голосу, Вирион активировал первый этап своей воли зверя.

Мы прорывались всё ближе и ближе к Тесс, которая изо всех сил пыталась обрести контроль над изумрудно зелёной аурой, окружающей её тело.

Я мог атаковать только воздушными заклинаниями, боясь, что любые заклинания элемента огня и молнии могут уничтожить всё деревянное поместье.

Как только воздушное лезвие рассекло одну лиану, на её месте тут же появилась ещё одна.

Не получалось.

Я сделал небольшую передышку, положившись на прикрытие дедушки Вириона.

После создания своего заклинания, я почувствовал значительную утечку маны, вместе с лёгким покалыванием по всему телу.

[Громовой Импульс]

Лианы, которые, очевидно, численно преобладали над нами, сильно замедлились. Взглянув назад, я заметил, что даже атаки дедушки Вириона замедлились достаточно, чтобы я смог разглядеть его движения.

Уворачиваясь от щупалец, я не стал тратить ману на другие заклинания, пока не достигну Тессии.

На каждый мой шаг приходилось по пять уклонений, пока я, наконец, не дошёл на расстояние вытянутой руки до принцессы.

Схватив её за талию, я начал готовить своё последнее заклинание.

«Ууу! А-а-артур?» — взвизгнула от удивления Тессия.

Прежде чем я успел ответить, щупальца обвили нас и вытолкнули из особняка через дыру, пробитую взрывом. Всё ещё поддерживая свои заклинания, я успел вовремя отреагировать, чтобы удержать принцессу в руках, пока мы летели по воздуху.

«АААААААААА!» Тессия кричала так громко, что, вероятно, её услышало всё королевство.

«Держись крепче!»

Крепко обняв, я окружил её в защитный слой маны и произнёс своё заклинание.

[Абсолютный Ноль]

Без использования второй фазы своей драконьей воли, потребовалось гораздо больше времени, чтобы заклинание начало действовать.

Слой инея медленно растекался вокруг нас, замораживая щупальца, отчаянно пытавшихся оторвать меня от Тесс, но мне нужно было поддерживать свою концентрацию на максимуме, дабы заклинание подействовало.

«Отмена!» — зарычал я, принимая на себя удар полностью замороженных лиан, разбивая их на бесчисленные осколки льда.

Попытка заморозить щупальца была чистой авантюрой и, как и ожидалось, моё заклинание оказалось недостаточно сильным, чтобы заморозить все лианы, но мне удалось отделить их от основного источника силы, Тессии.

Тесс, вися на моей шее, завороженно смотрела на тысячи падающих ледяных осколков, отражающих янтарные огни города.

Наши взгляды встретились, и Тесс сразу же покраснела.

Я игриво подмигнул и сказал: «Приветик!»

Глава 86

ОТ ЛИЦА ТЕССИИ ЭРАЛИХ:

Я ведь всё ещё сплю?

Последнее, что я помню, это как пыталась высвободить первый этап своей звериной воли. Дедушка очень удивился, когда просканировал моё мана-ядро и сказал, что моё тело каким-то образом полностью адаптировалось к Древнему Хранителю.

Я не совсем понимаю его удивление, но помню, что Артуру пришлось несколько лет ассимилировать свою волю зверя.

Хе-хе… значит, я уже догоняю его по силе?

Нет. Ведь он смог ассимилировать волю будучи ещё ребёнком. Дедушка рассказывал, как это было удивительно.

Несправедливо.

Каждый раз, когда дедушка рассказывал о Артуре, то всячески его хвалил. И если бы это был кто-нибудь другой, то я бы ревновала.

Но это ладно, он всё равно мой…

Ну, не совсем…

Но скоро будет моим!

Надеюсь…

Глупый Артур! Я хотела произвести на него впечатление тем, что способна контролировать звериную волю, которую он мне отдал.

И я облажалась, да ещё и разнесла половину замка!

Боже мой… мама и папа не обрадуются, увидев всё это.

А потом появился он…

Артур всегда появляется в самый неподходящий момент.

И теперь он держал меня на руках, как какую-то девицу, попавшую в беду!

Я даже не могу посмотреть ему в лицо. Я знаю, что как только посмотрю на него, то тут же покраснею.

Не смотри, Тесс! Не смотри! Не…

Чёрт, я посмотрела!

«Приветик!» Артур очаровательно подмигнул мне своими голубыми глазами.

Я чувствую, как моё лицо горит, словно свеча, но всё равно не могла отвести от него взгляда до самого приземления.

«Теперь можешь отпустить меня?» — выдавила я, изо всех сил стараясь не ломать голос.

Его глаза блестнули, когда он игриво улыбнулся, отпуская меня. Я знала, что он наслаждается моим смущением.

Ух…

«Ты в порядке, Тесс?» К нам с Артуром подбежал дедушка. Он вспотел и на его теле можно заметить незначительные травмы, которые нанесла моя звериная аура, но, к счастью, с ним всё в порядке.

«Да, дедушка. Прости за беспорядок» Я опусила взгляд и увидела, что правая нога Артура кровоточила через штанину.

*Щёлк*

«Ау! Что?» Я с удивлением посмотрела на Артура, вдруг щёлкнувшего меня по лбу.

«Я рад, что наша проблемная принцесса не пострадала. Верно, дедушка?» — сказал Артур.

Хоть он и поддразнивал меня, но я видела его обеспокоенность обо мне, отчего на душе у меня стало теплее.

«Да, моя маленькая внучка в порядке. И это самое главное. Какая разница, что она уничтожила половину старинного особняка, в котором наша семья росла поколениями» — ухмыльнулся дедушка.

«Ух» Я почувствовала, что от смущения проваливаюсь сквозь землю, когда мой дед и Артур посмеялись надо мной.

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

Тесс потребовалось время, чтобы вновь начать смотреть мне в глаза. Как только дедушка вновь созвал гвардейцев-охранников, мы покинули поместье. Поскольку особняк королевской семьи теперь был не в самой лучшей форме, мы вызвали экипаж, доставивший нас в ближайшую гостиницу.

«Я должен рассказать сыну о том, что произошло, если он или его жена вернуться с собрания пораньше. Они, наверное, предположат самое наихудшее» — сказал дедушка и глубоко вздохнул.

Он потёр виски, сидя на кожаном диване в снятой нами комнате в гостинице «Спиральный Плющ»

Не буду лгать, когда мы вошли внутрь, зрелище меня поразило. Так как было время ужина, весь отель наполняли неразличимый лепет и стук кухонной утвари. Как только они заметили нас, то показалось, что кто-то поставил на паузу всю гостиницу, придав озадаченный вид всем работникам и клиентам. Некоторые даже не смогли жевать свою еду, заметив бывшего короля, в довольно растрёпанном виде, с внучкой, принцессой их королевства, и неизвестным человеком рядом с ним.

К счастью, один из персонала гостиницы быстро выскочил из-за стойки и осмелился проводить нас в ВИП-зал.

«Простите нас, Старейшина Вирион. Мы не ожидали визита кого-то вашего статуса, иначе бы мы подготовились» Управляющий специально сгорбился и сжимал одну ладонь другой. «Могу ли я спросить, что привело вас в нашу скромную гостиницу? Могу ли я что-нибудь сделать для вас, чтобы сделать ваше пребывание здесь более комфортным?» — продолжил он.

«Наше поместье сейчас… слегка в беспорядке. Но всё хорошо, нам просто нужен номер» Дед махнул на управляющего, после того, как уложил на диван Тессию, заснувшую по дороге сюда. Служащий едва ли не вилял хвостом, словно радостный щенок, который только что получил подарок от хозяина, когда получил указ от Вириона.

Я устроился на диване перед Вирионом и обнял Сильви, тихо посапывающую у меня в руках. «Так что там случилось, дед?»

«Ты не поверишь, малыш. На днях, я осмотрел её мана-ядро и угадай что… её тело уже полностью приспособилось к воле Древнего Хранителя!» Волнение в острых глазах Вириона контрастировало с тихим голосом, старающемся не разбудить Тесс.

«Ты, наверное, шутишь… как её тело успело полностью приспособиться с волей зверя класса S…» И тут же в моей голове всплыл образ Виндсома. Неужели этот шар, который он дал мне, ответственен за этот беспрецедентный феномен?

«Что такое?» — Вирион поднял бровь.

«Нет, ничего. Я просто задумался. Дедуля, это всё случилось из-за того, что Тесс активировала первую фазу своей звериной воли?»

Вирион криво усмехнулся и почесал чисто выбритый подбородок. «Мы оба немного ошиблись, думая, что Тесс смогла бы контролировать свою силу только потому, что уже ассимилировала волю»

Хотя ассимиляция звериной воли человеком имеет важное значение для тела, чтобы полностью адаптироваться к мане зверя, особенно того, чей уровень гораздо выше, чем собственный, необходимо также подготовиться. Даже после интеграции, зверь может повлиять на ваш организм и на то, как вы контролируете свои силы.

Тессия пропустила этот долгий и трудный процесс, отчего не смогла подготовиться к эффекту от активации звериной воли.

«Теперь всё в порядке. Но Тесс должна быть более осторожной при использовании своей воли зверя» Я откинулся на кресло и взглянул на спящую принцессу.

«Я думал о том же. Может быть, наложить на неё печать до тех пор, пока она не сможет лучше контролировать волю. Обидно, что не существует специальных печатей для звериной воли. И боюсь, что, нося печать, она не сможет защитить себя. Даже если бы печать можно было бы снимать, Тесс всё равно останется практически беззащитной без маны»

«Ты можешь дать ей какой-нибудь защитный артефакт. Если этого недостаточно, чтобы успокоить тебя, то я лично о ней позабочусь. Я защищу твою драгоценную внучку»

«О, я уверен, что ты бы защитил Тессию, даже если бы она не была моей внучкой» Вирион дразняще подмигнул мне.

Мы ещё поговорили о потенциальной силе звериной воли Тессии, а потом почувствовали усталость от прошедшего дня. Тессия то просыпалась, то засыпала, а Сильви так глубоко спала, что только её равномерное дыхание указывало на то, что она ещё жива.

Мы очутились в роскошном люксе на верхнем уровне гостиницы. Комнаты богато украшены безделушками и картинами, затейливо развешенными по лозам, что придавало этому месту очень сказочную атмосферу.

Вирион отнёс Тесс в одну из комнат и вернулся в гостинную, чтобы налить себе что-то, похожее на ликёр.

Пожелав ему спокойной ночи, я бросил Сильви на кровать, отчего она даже не проснулась, и переоделся в свободный шёлковый халат. Сделав глубокий вдох, я мысленно пробежался по событиям минувшего дня. Наконец-то у меня было немного времени подумать о том, что я забыл сделать с самого момента рождения в этом мире. Я начал разрабатывать стратегию.

Когда я не тренировал свою силу, то постоянно разрабатывал стратегии. Важно продумать запасной план на случай ЧП и разработать запасной план на случай провала запасного плана. Я ненавижу признавать это, но были моменты, когда я ловил себя на том, что иногда на чём-то зацикливался. Когда мир вокруг меня стал какой-то сказкой, моё мышление тоже превратилось в незрелого и мелкого ребёнка.

Раздумывая над различными сценариями «что-если» мне на ум пришло то, что я обсуждал с Виндсомом. Если действительно случится то, что задумывали Азуры, то мне нужно подготовиться заранее. Натренировать своё мана-ядро – самое лёгкое. Больше меня волновало то, что придётся всё бросить, прежде чем начать тренироваться.

Прежде чем я уйду из этого мира, я хочу убедиться, что моя семья, Элайджа, Тесс, дедушка… все они будут готовы, когда начнётся война и смогут защитить себя без меня.

Я думал о своей сестре, Элеоноре. Она всё ещё пыталась пробудиться, но может быть только через год или два она сможет начать обучение магии. У неё и у мамы всё ещё был защитный амулет, который я им подарил, но он может спасти только от одной опасной ситуации.

После обработки различных идей, меня осенило. Может, лучше найти для Элли какого-нибудь питомца. Хотя не «какого-нибудь». Мана-зверь должен быть достаточно сильным, чтобы защитить жизнь моей сестры… а может иногда и отгонять мальчиков, достаточно дерзких, чтобы попытаться флиртовать с ней.

Хе-хе…

Чем больше я об этом думал, тем больше нравилась эта идея.

Эй, ведь всё нормально, если любящий брат подарит своей младшей сестре питомца, который потенциально мог растерзать каждого, кто подойдёт к ней ближе чем на три метра, верно?

Глава 87

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА

Тессия проспала до полудня следующего дня. Вирион ушёл утром, чтобы разобраться с разрухой в замке, и оставил записку на моей двери с просьбой «позаботиться» о Тесс, пока он занят. И всё бы выглядело вполне нормально и серьёзно, если бы дед не пририсовал подмигивающий смайлик в конце записки, что заставило меня подумать, о какой именно «заботе» он намекал.

И о том, что происходит в его дурной башке.

«Дедуля…»

Когда Тесс вышла из комнаты, потирая глаза, я медитировал на полу в гостиной, а Сильви спала у меня на коленях.

«Что? А-арт? Где дедушка?» — засуетилась она, поняв, что Вирион не откликался.

«Доброе утро, вернее, день» Улыбаясь, я встал с пола и протянул ей стакан воды. «Твой дедушка вернулся домой, чтобы во всём разобраться»

«О-ох. Может, мне тоже стоит уйти… ведь это я ответственна за весь разгром»

«Мы ничего не можем сделать. Не беспокойся об этом. Вирион и твои родители, скорее всего, вернуться позднее вечером. Мы зайдём ко мне домой в Ксайрус, а завтра уже пойдём в академию» — объяснил я.

«И всё же… может, я смогу им чем-нибудь помочь… стоп, что? Мы пойдём к тебе домой?» Она всё ещё поправляла причёску, и услышав новость, её волосы снова растрепались.

«Хах… да. Вирион вчера попросил меня об этом. Там будет гораздо лучше, чем в этом отеле»

«Я думаю, мне всё же лучше остаться здесь»

«Ну, пока что никто из твоей семьи за тобой присмотреть не сможет, так что я уверен, что Вириону будет гораздо спокойнее, если ты останешься с моей семьёй, пока мы не вернёмся в академию»

Она на мгновение замолкла, а затем робко кивнула в знак согласия. Даже с растрёпанными, словно львиная грива, волосами, она всё равно очень мило выглядела.

«Кю…»

Сильви проснулась от ароматного запаха еды и откусила пару кусков от завтрака Тесс.

Поев, принцесса села рядом со мной на полу в гостиной, где я медитировал, и начала играться с Сильви, комфортно валяющейся у неё на коленях.

«Хе-хе, так мило» — проворковала Тессия, потерев живот моей грозной драконьей Азуры.

«Тесс, что ты почувствовала, когда активировала первую фазу своей звериной воли?»

«Эмм, я почувствовала, как внезапный всплеск энергии выплеснулся наружу и окружил меня. Затем, внезапно, я перестала чувствовать своё тело» — объяснила Тесс, глядя куда-то вверх и влево, пытаясь вспомнить подробности, — «Мне казалось, что я попала в чужое тело, но мне почему-то не было страшно»

Зверь не будет нападать на своего хозяина, так что понятно, почему Тесс не боялась. Даже учитывая сильное чувство непокорности у звериной воли, для неё это бессмысленно. Даже пропустив стадию адаптации, тело Тесс всё ещё полностью слилось с волей зверя. Волю трудно контролировать и правильно использовать, но это необходимо. Как бы иронично не звучало, но кажется, что у воли зверя была… ну, своя собственная воля.

Я опустился на колени перед Тесс и сказал: «Я хочу, чтобы ты вызвала волю Древнейшего Хранителя»

«Ч-что? Разве это не опасно?»

«Да, опасно. Но тебе не нужно активировать первую фазу. Просто почувствуй звериную волю внутри своего мана-ядра и разлей ману по всему телу. Так я смогу более чётко ощутить, что с тобой происходит» Я взял Тесс за руку, а она её тут же одёрнула.

Разве это не она смело поцеловала меня в прошлый раз? Почему она теперь так стесняется?

«Я положу свою руку тебе на живот. Не двигайся»

«Ты так говоришь, как будто бы трогать живот девушки – это прилично»

«Всё нормально, если это ради тренировки»

Как только она начала медитировать, я положил ладони на её живот, остановив позывы своего 13-летнего любопытствующего тела поднять руки повыше. Закрыв глаза, я стал рассматривать её мана-ядро. Тесс выпустила свою звериную волю и вскоре, поток изумрудно-зелёных частиц маны потёк рядом с золотыми и серыми пятнышками древесного и воздушного элементов маны, циркулирующих по её телу.

«Ммм»

Тесс напряглась и капли пота покатились по её щекам. Маленькие искры маны вырывались из её тела, а начинающаяся судорога подсказывала, что она пыталась сделать всё возможное, чтобы сдержать зверя, который, казалось, хотел вырваться на свободу.

«Тессия, хватит! Прекращай!» — поспешно крикнул я.

Принцесса попыталась отозвать звериную волю обратно в мана-ядро, но начала биться в конвульсиях. Я положил ладонь на её мана-ядро, чтобы попробовать ощутить активность внутри её тела, и увиденное меня шокировало.

Древнейший Хранитель, оккупировавший мана-ядро Тессии и интегрированный со всем её телом, пытался взять под контроль над врождённым запасом маны.

Что происходит? Как зверь мог пойти против хозяина? Ведь она даже не активировала первую фазу и частицы звериной маны всё ещё были внутри её тела.

Довольно странная мысль пришла мне в голову. Люди этого мира об этом не знали, но некоторые из моего, не практикующие, те, кто не мог укрепить своё тело Ки страдали от болезней и недугов. Хотя и существовали страшные болезни, выжигающие органы изнутри, было кое-что ужаснее – вирус Дракинса. Этот вирус распространялся по нервам и лишал жертву контроля над её конечностями, а затем и над разумом. Поскольку вирус не мог заразить практикующих, то его быстро уничтожили, но за целый год эпидемии погибло больше трёхсот тысяч человек.

То, что происходило с врождённой маной Тесс напоминало мне что-то похожее на вирус. Как и вирус Дракинса, частицы маны зверя не интегрировались, а лишь ослабляли её мана-ядро. Хотя, пока-что зверь не пытался взять тело и разум Тесс под контроль, но уж очень всё было до жути похоже.

Пока шла внутренняя борьба между врождённой маной Тесс и зверем, я почувствовал изменения в её мана-ядре. Теперь зверь не был так угрожающе страшен, чем тогда, в боевой комнате академии Ксайруса, не знаю, может быть это благодаря помощи Виндсома или что-то ещё. Однако, я сомневаюсь, что даже Виндсом мог бы предсказать, что воля Древнейшего Хранителя, которого я победил, могла внезапно взбунтоваться против хозяина.

Тесс продолжала бороться, пытаясь сдержать зверя, а я собрал свою ману и, убедившись, что в ней находились элементы всех четырёх стихий, чтобы тело её не отвергло, и передал прямо в её мана-ядро. Хоть я и не дал ей столько же маны, как принцу Кёртису в подземелье, но всё равно почувствовал ощутимый отток из своего ядра.

Между тем, Сильви кружила вокруг нас, понимая, что что-то случилось. Она склонила голову набок и посмотрела на меня, пытаясь получше понять происходящее, когда Тесс рухнула на спину и часто задышала.

«Ну, всё прошло не так, как планировалось» — фыркнул я, откинувшись назад.

«Ра… расскажи. Я не совсем понимаю, что стряслось. Чувствовалось так, как будто бы я удерживала дверь, пытаясь удержать в клетке какое-то бешеное чудовище, вырывающееся на волю»

Я криво усмехнулся такой точной метафоре. Мана-ядро Тесс в буквальном смысле было клеткой, удерживающей бешеного зверя.

У нас было ещё куча вопросов, оставшихся без ответов, но мы решили пока что не беспокоить Древнего Хранителя. Нам нужно либо искать нетрадиционный способ получения контроля над ними или же стать сильнее, дабы сдержать зверя в узде.

Дедушка Вирион и родители Тессии, Алдуин и Мериал Эралих, прибыли в гостиницу поздно вечером. Излишне говорить, что бывший король и королева эльфов облегчённо вздохнули, видя, что их дочь в безопасности.

Мы впятером и Сильви, свернувшаяся калачиком у меня на коленях, устроились по удобнее на диванах и начали обсуждать последние новости.

Мы коротко обсудили то, что именно произошло в замке, но, когда Тесс попыталась вмешаться, Вирион прервал её. Он всё обыграл так, будто бы взрыв в замке был его виной, что он просто хотел испытать силу звериной воли Тесс.

Я ошеломлённо слушал его, не понимая, зачем ему скрывать истинную причину, но когда наши взгляды встретились, то он намекнул на то, что позже мне всё объяснит.

Было решено, что до тех пор, пока замок не восстановят, семья, за исключением Тесс, поживёт у Ринии.

Это имя я не слышал уже очень давно. Я сильно обязан этой бабуле, обладающей чрезвычайно редким даром предвидения. Она позволила мне установить контакт с моими родителями после моего первого попадания в королевство Эленор, когда я спас Тессию.

«Артур, почему бы нам всем вместе не пойти к Ринии, прежде чем вы с Тессией вернётесь в Ксайрус? Идти придётся слегка подольше, поскольку она недавно переехала, но я уверена, что она была бы очень признательна, если бы ты навестил её» — сказала Мериал, — «Она очень удивится, увидев, как ты вырос»

«Я не против» — ответил я с ностальгической улыбкой.

«Ой, я тоже уже давно не видела бабушку Ринию!» Тессия наклонилась вперёд, выражая нетерпение.

Вирион на чём-то сосредоточился, обдумывая идею. «Хм, а это не плохая идея»

Алдуин кивнул в знак согласия и сказал: «Да, я тоже так думаю. Отец, я помню, ты рассказывал, что Риния очень заинтересовалась будущем Артура»

После этого было решено, что перед отъездом в Ксайрус, с утра пораньше мы зайдём в домик бабушки Ринии, даже коттедж, если уж быть точным.

Излишне говорить, как странно было ночью. Я спал на одной кровати с дедушкой Вирионом, а Тесс и её родители спали в другой комнате. Хоть я с ними хорошо ладил, но всё же спать в одной комнате с королевской семьёй эльфов кого угодно заставит понервничать. Я пытался улечься в гостиной, но дед заявил, что только совместная кровать может укрепить мужскую дружбу.

Это и купание вместе, в обнажённом виде…

Якобы…

Ох уж эти эльфы и их странные обычаи.

Глава 88

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА

Я был так взволнован поездкой к Ринии, что даже с трепетом вдыхал воздух этого идеального весеннего утра. Совсем недавно рассвело, и утренний воздух был ещё прохладен и свеж. По краям дороги, яркая утренняя роса на замшелых камнях сверкала от солнечных лучей, которые, казалось, заглядывали сквозь старые деревья, возвышающиеся над нами.

Наша повозка слегка подрагивала, катясь по мраморной дороге, обшарпанной за многие века использования. Сильви тоже очень нервничала, и мне даже пришлось пару раз схватить её за хвост, чтобы удержать от прыжка из окна кареты в погоне за бабочками и птицами.

Сильви удивила и немного испугала королевскую семью, когда, сидя у меня на руках, выдохнула пламенем и сожгла любопытную птичку, которой не повезло подлететь к нам слишком близко.

«Артур, должен сказать, что твой питомец продолжает интриговать меня» — сказал Алдуин Эралих, когда Сильви быстро вскочила и поймала обугленную птицу.

«Тише, оставь мальчика и его питомца в покое. В такой огромной и таинственной стране, как наша, ты уже не должен был удивляться подобным вещам» — попенял своего сына Вирион, слегка погрозив пальцем.

«Обычно, я бы согласился с вами, дедушка, но питомец Артура действительно уникален по сравнению со всеми другими мана-зверями, которые я когда-либо видел. Даже если это всего-лишь детёныш, в её взгляде уже мерцает интеллект» Мериал наклонилась поближе к Сильви, жующей птицу, и пристально посмотрела на неё.

«Не забывайте о том, что Сильви ещё супер-милая!» Тессия взяла на руки моего питомца и обняла её.

«Ха-ха-ха! Я беспокоюсь о том, что в один прекрасный день моя внучка выберет себе питомца не по силе, а по внешнему виду!» — рассмеялся Вирион.

Ехали мы уже довольно долго, даже при том, что повозку тянул мана-зверь. Тессия вскоре заснула, положив голову на плечо матери, а та в свою очередь заснула, прислонившись к голове дочери.

«Артур, я уже говорил об этом своему сыну, но туда, куда мы направляемся – это не обычный загородный домишко. Риния, по каким-то причинам, решила изолироваться от общества на окраине королевства. Почему именно, она не сказала, но в прошлый раз, когда я решил нанести неожиданный визит, то чуть не умер от ловушек и оборонительных сооружений» — приглушённым голосом сказал Вирион.

Я поднял бровь, удивившись серьёзным тоном Вириона. «Почему старейшина Риния захотела защитить себя до такой степени?»

«Об этом я знаю не больше твоего. В этот раз я предупредил её о нашем визите, поэтому мы должны добраться в безопасности, но всё же я хочу, чтобы ты был осторожен. Все эти меры предосторожности означают, что там, возможно, есть опасность»

Я сразу же вспомнил о её девиантных способностях, о которых знала лишь небольшая группа доверенных людей.

«Хорошо»

Вскоре после разговора, дедушка тоже уснул, скрестив руки и тряся головой на кочках. Не спящими остались только я, мой питомец, водитель и отец Тессии.

Сильви, ритмично виляя хвостом, наблюдала за окном, надеясь поймать более незадачливых птиц.

Алдуин спокойно разглядывал пейзажи, проплывавшие за окном. Я знал, что каждая морщинка на его лице появилась из-за бремени бывшего короля, а ныне одной из ведущих фигур на континенте.

«Я чувствую, что никогда не смогу отблагодарить тебя» — сказал он, всё ещё смотря в окно.

«За что, сэр?»

«За заботу о моей дочери. Судя по тому, что она и мой отец говорили мне, ты спас Тессию из множества опасных ситуаций» Алдуин повернул голову, посмотрел на меня, и на мгновение улыбнулся.

«Пустяки, сэр. Тессия тоже много раз помогала мне»

«О? И как же?»

Я подумал несколько секунд и ответил «Она морально поддерживала меня, и это главное»

«Не совсем то, что я ожидал услышать от тринадцатилетнего мальчика, но глядя на тебя, я думаю, что ты уже весьма взрослый» — ухмыльнулся бывший король, возвращаясь к созерцанию пейзажей.

«Твои слова очень мудры. И я почему-то совершенно уверен, что ты сможешь защитить мою дочь лучше, чем я или мой отец»

Я задумался над смыслом его высказывания, но не успел ответить. Алдуин просто хмыкнул и махнул рукой.

«Просто дикие мысли очень заботливого отца. Не обращай на меня внимания, Артур, но… скажи, задумывался ли ты хоть раз над тем, чтобы жениться на Тесс?»

«Сэр?» — сказал я, опешив от внезапной смены темы в ходе этой беседы.

«Конечно, она немного грубовата и возможно, я и Мериал немного избаловали её, но она же хорошая девчонка! Держу пари, через несколько лет она станет совершенной красавицей»

«Я думал, что традиционно эльфы женятся намного позднее…»

«Ха! Традиции? На быстро меняющемся Дикатене нет места традициями» — усмехнулся Алдуин.

…

«Артур, тебе нравится моя дочь?» Он наклонился вперёд, опираясь руками на колени.

«… Да» Я сперва засомневался, но всё же уверенно ответил. Нельзя отрицать, что я испытывал нежные чувства к эльфийской принцессе. Внутренний голос разума, убеждающий меня отстраниться от любви с ребёнком, начинал терять свою силу. Конечно, это не значит, что я мог смело признаться в любви и высказать все свои чувства, но теперь я не буду использовать свой умственный возраст как оправдание.

«Отлично!» Алдуин кивнул и харизматично улыбнулся.

«Хе-хе, я знала, что папа любит маму» — зазвенел в голове голос Сильви, на секунду удививший меня.

Я взглянул на Тесс, чтобы убедится, что она всё ещё спит и начал играть со своим питомцем.

ОТ ЛИЦА ТЕССИИ ЭРАЛИХ

Он признался! Мысленно, я почти кричала от возбуждения!

Артур наконец-то сказал это! Он сказал, что любит меня. Ну… он сказал, что я ему нравлюсь и лишь после того, как его об этом спросили, но и это уже хорошо!

Молодец, папа!

О нет, закрой глаза, Тесс… закрой глаза.

Замедли дыхание.

Я удивлюсь, если он услышит, как быстро бьётся моё сердце. У него же не настолько хороший слух, верно?

Я так счастлива, что проснулась в нужный момент. Сначала я не собиралась притворяться спящей, но испугалась, когда услышала, как отец говорил обо мне.

Он такой жестокий… как он мог сказать, что я грубовата…

… и что я избалованная! Я не такая!

Было бы неловко, если бы я проснулась в тот момент, так что я держала глаза закрытыми, но кто бы мог подумать, что мой отец спросит, любит ли меня Арт… и что Артур на самом деле признается в этом!

Он уже говорил об этом однажды, но это было после того, как я разозлилась на него. Я удивилась, когда он неожиданно поцеловал меня.

Хе-хе…

О нет, не улыбайся, Тесс.

«Мы приехали, Тесс. Давай, просыпайся» Голос моего отца спас меня, когда он аккуратно потрогал меня за плечо.

«Ммм… мы уже приехали?» Я сделала свой голос более сонным, как будто бы только что проснулась.

Моя мама тоже проснулась, когда отец нежно погладил её по руке. Как только она поняла, что заснула, то смущённо покраснела.

«Боже мой, я неловко повела себя, Артур» — сказала она, поправляя свои волосы.

«Ха-ха, всё в порядке, мэм. Старейшина Вирион тоже спал и храпел с открытым ртом. По сравнению с ним, вы спали довольно изящно» Артур ткнул локтем дедулю и тот в замешательстве осмотрел нас.

Я не смогла посмотреть Артуру в глаза, поэтому быстро выскочила из кареты и потянулось.

«Ааах! Хорошо я выспалась!»

Сильви выпрыгнула из кареты вслед за мной и тоже потянулась, громко зевнула и замотала головой, осматривая новую местность.

Я тоже посмотрела вокруг, но меня смутило то, что нигде не было домика Ринии, или даже каких-либо признаков того, что здесь живёт человек. Вокруг были лишь деревья, камни и густые кустарники, возможно, скрывающие какой-нибудь путь.

«Дедушка, ты уверен, что мы в правильном месте?» — спросила я, продолжая поиск чего-нибудь отдалённо похожего на дом.

«Нужно пройти немного дальше, но мы совсем рядом. Пойдёмте» Дедушка возглавил группу и Артур с моим отцом пошли в след за ним, а я с мамой замыкали процессию.

Сильви бегала рядом со мной, поглядывая по сторонам, как будто чувствуя что-то, отчего я немного занервничала.

Мы прошли в глубь леса, маневрируя между кустами и лианами. Я уже хотела спросить, действительно ли мы идём в правильном направлении, но их решительные и серьёзные лица заставили меня подавить свои жалобы.

«Дорогой? Что-то не так? Атмосфера немного пугает…» — голос матери затих, когда она нерешительно подошла к отцу.

«М? Ах, всё отлично! Просто будь осторожна» Отец, казалось, выбросил свои мысли из головы, услышав голос матери.

«Стоп» Артур вдруг поднял руку вверх, а другой сжимал рукоять своего меча, которого я до сих пор даже не замечала. Дедушка, шедший впереди нас, тут же замер.

Я вслушивалась в мёртвую тишину.

Слабый шелест листьев, казалось, приближался к нам.

*Треск*

Дедушка тут же обернулся в сторону звука.

Я спряталась за мамой, чтобы та защитила меня. Моё мана-ядро нестабильно из-за звериной воли, и я впервые почувствовала себя совершенно беззащитной.

Мама тоже насторожилась. И она, и отец имели при себе оружие, готовое к атаке. Тонкая палочка матери светилась тёплым розово-золотым оттенком, а любимая сабля отца уже блестела в его руке.

*Треск!*

Звук был гораздо ближе, и на этот раз, казалось, звучал справа от нас. Не зная что делать, взглянула на Артура, и он тоже посмотрел на меня, видимо убеждаясь, что я в порядке. Сильви стояла рядом со мной, вздыбив свой мех, чтобы казаться больше.

Из-за занавеса лиан справа зашумела и вышла из леса под тень сгорбленная фигура.

Все были напряжены, готовые атаковать вышедшую фигуру, но прежде чем кто-либо успел напасть, ясный голос раздался из тени.

«Что вы смотрите на меня, как дураки? Да ладно вам, ребята, вы опоздали!»

Фигура, наконец, шагнула в луч света, пробившегося сквозь деревья, раскрыв знакомую нам личность.

«Бабуля Риния!» — с облегчением вздохнула я.

Глава 89

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА

Оказывается, мы уже почти пришли к домику бабушки Ринии. После короткого приветствия и обнимашек от обрадовавшейся нашему приезду престарелой эльфийки, мы пошли к дому.

«Ты вырос и стал таким красивым парнем, Артур. Если бы я была на сто лет моложе, то ты бы точно был моим» — поддразнивала меня Риния.

Странно было это услышать из уст женщины, старше меня в три раза, но я лишь хмыкнул в ответ.

«Хотел бы я узнать, как вы выглядели сто лет назад»

«Хах! Спроси у Вириона, пусть расскажет о том, как я была прекрасна! Мужчины толпами увивались за мной!» Риния встала в модельную позу и поправила свои заплетённые волосы.

«Это правда, Артур. Моя мама рассказывала, что все девочки завидовали и ревновали тёте Ринии» — хихикнула Мериал.

«Ну, она точно была одной из лучших!» — отмахнулся Вирион.

«Конечно, была ещё одна девушка, на которую Вирион положил глаз…» Риния тут же замолчала, и казалось, что уже жалела о сказанном.

Я посмотрел по сторонам, чувствуя себя совершенно потерянным. Мрачный лес стал ещё более мрачнее, и в воздухе тоже что-то изменилось. Я взглянул на Тесс, и она, казалось, тоже запуталась, а все остальные погрустнели.

«… прости, Вирион. Это было слишком бесчувственно с моей стороны» Риния положила руку на плечо Вириону.

«Всё… всё в порядке. Не нужно извиняться»

Мы продолжили идти, и только хруст опавших листьев и треск веток заполнял тишину. Я приглядывал за Сильви, прыгающей вокруг нас в поисках насекомых под замшелыми камнями и брёвнами.

Её хвост яростно вилял от возбуждения, и я, несмотря на угрюмую атмосферу, невольно улыбнулся.

В моей голове кружился рой вопросов, и я тайком быстро взглянул на деда. Риния, видимо, заметила это и осторожно положила руку мне на плечо, натянуто улыбнувшись.

Мы вышли на небольшую поляну, и до наших ушей достиг рокот текущей воды. Как будто бы деревья, окружавшие поляну, действовали как барьер, заглушая звуки извне. С мраморно-белой скалы низвергался широкий водопад прямо в небольшой пруд, около 6 метров в диаметре.

«Вау, это невероятно!» — испугалась Тесс.

«Отец, неужели ты сюда возил меня, когда я был ещё ребёнком?» — спросил Алдуин, оглядевшись вокруг.

«О, ты всё ещё помнишь. Да, ты любил приезжать сюда» Вирион немного улыбнулся своим воспоминаниям.

«Как красиво…» — вздохнула Мериал.

Действительно красиво.

Тусклый солнечный свет придавал поляне больше сказочности. Тонкие лучи света, которые смогли заглянуть сквозь густые вершины деревьев, озаряли мха, травы и прочие растения. Водопад струился по белой скале, создавая чистый водяной занавес.

«Мы пришли» — сказала Риния.

Мы молча проследовали за ней в, как я полагал, заколдованный домик.

И так оно и было. Риния невнятно крикнула, подняв руки вверх, и со дна пруда поднялся импровизированный мост из корней, ведущий к водопаду.

Осторожно ступая по грязным корням, Риния вела нас за собой. Взмахом руки, она отвела поток воды в сторону и огляделась, словно желая убедиться, что за нами никто не подглядывал.

Облегчённо вздохнув, Риния положила руку на скалу, и та засветилась неузнаваемыми рунами.

Из мраморной скалы открылась раздвижная дверь, показывая нам проход внутрь.

«Не создавайте свет, мы пойдём в темноте» — сказала Риния, скорее всего напрямую обращаясь ко мне.

Я потерял счёт множествам поворотов, опираясь только на голос ведущей нас Ринии.

«Налево»

«Направо»

«Направо»

«Налево»

Наконец, в конце тёмного туннеля мы увидели мерцающий свет.

«Добро пожаловать в мой маленький домик» Среди тусклого света я едва мог различить слабую улыбку на лице старушки.

На свету мы увидели небольшую уютную хижину, размерами не превышающую мою комнату в замке семьи Эралих.

«Фух» Тессия присела на корточки, отдыхая от напряжения.

«Это… это место невероятно, тетя Риния» Алдуин провёл рукой по стене пещеры, в которой стоял домик.

«Где мы?» — спросил я, тоже осматривая местность.

«Где-то в эльфийском королевстве» Это всё, что она сказала, перед тем, как зайти в свою избушку.

Тускло освещённое светящимися шарами в углах пещера напоминала мне какое-то подземелье, использующееся для удержания худших преступников, а не «загородное поместье» лучшего друга королевской семьи.

«Я уверена, что у вас есть свои причины, тётя Риния, но действительно ли было необходимо затачивать себя в таком месте?» — нахмурилась Мериал, оглядывая интерьер домика.

«Это просто старушечья осторожность. Не обращайте на меня внимания! Тут на самом деле довольно уютно, если привыкнуть, конечно»

«А можно мне тоже посмотреть, что внутри?» — спросила Тесс, держа в руках Сильви, любопытно разглядывающую домик.

«Конечно! Все заходите внутрь» — пригласила нас Риния.

Мы переглянулись в сомнении, но Вирион просто подтолкнул нас, приговаривая: «Не волнуйтесь, никто вас не съест. Домик внутри больше, чем снаружи! Давайте перекусим, а то я очень голодный»

Как только мы зашли в по-спартански оформленный домишко, я тут же плюхнулся на диван. Оперевшись головой на руку, я, должно быть, задремал, потому что когда я проснулся, то все остальные тоже спали.

Потерев глаза, я встал и увидел, что только Риния не спала, попивая какой-то отвар из трав.

«Они ещё не скоро проснуться, Артур. Давай поговорим» — сказала она, даже не глядя на меня. Жестом показав мне сесть на стул напротив неё, она продолжила попивать свой чай.

На секунду я замешкался, но всё же доверился Ринии. Кроме того, если бы она хотела убить нас, то с помощью своей силы предвидения давным-давно бы это сделала.

Не говоря ни слова, я присел на стул и стал ждать, что же скажет престарелая эльфийка.

«Несмотря на непредвиденные обстоятельства, ты держишься довольно спокойно, Артур» Судя по её тону, кажется, она этого ожидала.

«Я уверен, что если бы вы хотели худшего, то это бы уже случилось»

«Угу»

…

«Так, с чего бы мне начать?»

«Ну, наверное, раз вы усыпили всех, кроме меня, то нужно начать с того, что только я могу знать?»

«Логично» — кивнула Риния, — «Ну, давай начнём с небольшой лекции о моих силах Прорицания»

Я тут же навострил уши. Знание о редких девиантных формах магии редко упоминается в учебниках.

Заметив интерес на моём лице, Риния продолжила: «Как ты знаешь, в отличие от обычных магов, получающие энергию из частиц маны в атмосфере, девианты должны найти свой собственный источник питания, чтобы питать свою магию»

Я кивнул в знак согласия.

«Например, твоя мама, как Эмиттер, может исцелять себя и других людей, однако, не может применять другие заклинания восстановления»

Я и на это кивнул. Существуют различные заклинания восстановления, которые могут изучить маги с водным, воздушным и элементом растений. К сожалению, маги огня и земли не имеют каких-либо врождённых навыков лечения, поэтому они не могут создавать восстанавливающие заклинания. Но ни одно из их лечащих заклинаний не может сравниться с целительной силой Эмиттеров.

«Излучатели имеют мана-ядро, естественно накапливающее особый тип маны, использующаяся для питания заклинаний. На протяжении всей моей жизни я встретила немало девиантов, но каждый из них обладал уникальным свойством магии. Все девианты имели свой собственный запас маны, который они использовали для девиантной магии» Говоря это, она немного растерялась.

«Должно быть, это очень неудобно, если они не могут черпать ману из окружающей атмосферы»

«Конечно, так и есть. Многие девианты рассказывали мне, как трудно им было выучить даже элементарные заклинания. Однако, их девиантная сила восполняла этот недостаток»

На момент возникла тишина, и я слышал только мягкий храп Сильви в руках Тесс.

«Что касается прорицателей, то тут всё совсем по-другому. Во-первых, наши силы могут пробудится в любой момент жизни, что отличается от обычных магов и прочих девиантов. Наши силы, как правило, приходят беспорядочными всплесками, затуманенные изображения о будущем просто вспыхивают в моём сознании. Иногда они полезны, но большую часть времени это лишь слишком расплывчатые и короткие, чтобы их осознать. Но, эти маленькие вспышки совершенно не тратят ману»

Я молчал, поскольку жуткое чувство царапало мой разум.

«Если бы ты мог почувствовать моё мана-ядро, то узнал, что оно совершенно не отличается от обычного, способно поглощать и перерабатывать частицы маны из атмосферы. Вот почему я ещё и мастерски владею магией воды» — с издёвкой воскликнула Риния.

«Не очень-то и полезная сила, если я не могу её контролировать, верно?»

«А что насчёт заклинаний, которые вы использовали, дабы помочь мне найти моих родителей и даже поговорить с ними?» — спросил я.

«Ах, это миленькое, маленькое заклинание, конечно, включает мои уникальные способности прорицательницы, но не совсем. Видишь ли, Артур, я умею лишь предугадывать будущее. Знать, что, когда и где что-то произойдёт»

Я сбит с толку. «Тогда, если ваша настоящая сила – в прорицании и вы сказали, что ваше мана-ядро не питает эту силу, то как тогда…»

«Своей жизнью» — ответила она.

«Мы, прорицатели, тратим свою жизненную энергию каждый раз, когда заглядываем в будущее. Это и есть истинная сила прорицателя. Всё остальное – лишь маленькие полезные заклинания»

Я сидел, выпучив глаза, не зная, как на это реагировать.

«То, о чём я заговорила ранее… О единственной любви Вириона, его жене, которая тоже была редкой прорицательницей, гораздо мощнее меня. Её бессознательные предсказания и пророчества длились намного дольше и подробнее, чем у меня. И появлялись гораздо чаще» Воспоминания стёрли улыбку с лица Ринии.

«В сочетании с её физической красотой и изящным темпераментом, она была предметом зависти вех эльфов женского пола нашего поколения. Она была гордостью нашего королевства и кумиром для граждан»

«Она влюбилась в Вириона, и они устроили красивую церемонию женитьбы. Однако, судьба была к ней неблагосклонна»

«В это время война между королевством Сапин и Эленором уже затихала, повсюду возникали миротворческие мировоззрения. Однако, король Сапин решил устроить последнюю попытку нанести как можно больше урона, чтобы наше королевство отказалось подписывать мирный договор. Он решил устранить единственного претендента на престол эльфийского королевства»

«Вы имеете в виду…»

«Да. Король решил самостоятельно убить Вириона» — проговорила Риния почти шёпотом.

…

«Будто бы издеваясь, судьба неоднократно мучила видениями смерти Вириона его жену. Её бессознательные пророчества рассказывали ей о том, как умрёт Вирион, и каждый раз, когда она пыталась как-либо изменить будущее, то это только меняло причину смерти. Вирион знал о даре своей жены, но та решила ничего не рассказывать ему, безысходно пытаясь сохранить его от неизбежной смерти»

«Каждый раз, когда я использую свою силу, чтобы заглянуть в будущее, я чувствую, как дни, недели, иногда даже месяцы жизни уходили из моего тела. Я только могу представить, как это было ужасно, когда она повторно использовала эту проклятую силу для человека, которого она любила»

Я даже не знаю, что сказать. И говорить тут было слишком бестактно.

Глаза Ринии сияли от слёз, хотя она и пыталась долго сдерживать их.

«В конце концов, ей удалось сохранять жизнь Вириона достаточно долго, чтобы мирный договор был подписан, но выгорев изнутри, чтобы защитить своего человека, она умерла через несколько месяцев»

«Ты знаешь, кто была этой прорицательницей, Артур?» Она посмотрела вверх, а по её щеке прокатились слёзы.

«Она была моей сестрой»

Глава 90

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА

Её слова прозвучали как гром среди ясного неба. Как говорится, люди с самой широкой улыбкой скрывают самую большую боль в своих сердцах. Я взглянул на Вириона и вспомнил, как он подшучивал и постоянно улыбался.

Я не знал, какую боль он пережил…

Я почувствовал себя каким-то подростком, думающим, что весь мир ненавидит его. Я просто не знал, что есть и другие, кто, возможно, страдал от более глубокой боли, чем я.

Мои пальцы едва заметно задрожали.

«Я не хотела поднимать эту тему, только чтобы вызвать у тебя жалость или печаль. Я говорю это так, чтобы ты осознал всю серьёзность того, о чём я тебе сообщу дальше» В её голосе чувствовалось серьёзное осуждение, заставившее меня посмотреть ей в глаза.

Старейшина Риния сделала паузу, будто бы подготавливаясь, прежде чем заговорила: «Я использовала свои силы, чтобы намеренно заглянуть в твоё будущее, Артур»

Всё, что она говорила, всё больше и больше давило на меня. «Что? Зачем?» Сильви сонно подошла ко мне и запрыгнула на колени, а затем снова уснула, оставив нас двоих в полнейшем удивлении.

«Похоже, твой питомец невосприимчив к моим травам» — хихикнула эльфийка.

«Да, но она, похоже, просто любит поспать» — с ухмылкой ответил я.

«Ну, продолжая нашу тему, я видела видения о тебе ещё до первой нашей встречи. Не такие чёткие, чтобы их можно было понять, но всё же странно, что случалось так много видений про одного конкретного человека. Такого раньше никогда не было»

«Как ты уже знаешь, Артур, на этом континенте всё меняется. Дикатен переживает новую эру. Мы уже увидели объединение трёх королевств и создание Шести Копий, но это только начало. И во всех изменениях, которые произошли или произойдут, каким-то образом ты оказываешься в их центре, Артур»

«Значит, переезд в это отдалённое убежище…» — сказал я.

Она лишь легко кивнула. «С этими знаниями о будущем… о твоём будущем, кажется, я наживу себе врагов»

«И что же вы узнали, заглянув в будущее?»

«А вот это уже проблема. Если я расскажу тебе слишком многое из того, что я видела, то это может повлиять даже на те результаты, к которым ты стремишься. С другой стороны, если я расскажу слишком мало, то информация будет бесполезной» — она вздохнула.

«Как вы хоть себя чувствуете, Риния? Вы просто отказались от части своей жизни, чтобы увидеть моё будущее… Вы в порядке?»

Риния пренебрежительно махнула рукой. «Со мной всё хорошо. Я и так уже достаточно долго жила. Лучше принести какую-нибудь пользу для будущего»

«Ненавижу говорить, как старая гадалка, предупреждающая героя и дающая ему другие универсальные советы, но мне жаль, что я мало чем могу тебе помочь» Могу сказать, что она пыталась скрасить ситуацию, чтобы облегчить мою вину.

«Артур…», — тон Ринии стал серьёзным, почти пророческим, — «Ты столкнёшься со многими трудностями. Но именно ты решаешь, каким будет будущее. На пути встретятся враги и препятствия, но, чтобы преодолеть их, тебе потребуется конечная цель. Чего ты хочешь достичь в своей жизни? Именно это определит твой путь»

Её слова звучали больше как мотивационная речь, нежели пророчество, но она как будто бы читала мои мысли.

«Я могу дать тебе лишь два совета. Первый – люди совершают плохие поступки ради благих целей, так что не суди их по первому взгляду. Второй – часто, самый страшный враг не то, что на троне, возглавляющий силы, а забытый солдат, которому уже нечего терять. Поэтому будь осторожен» Мягкий голос Ринии растаял шёпотом, погрузив комнату в неловкую тишину.

«Мне жаль, что я больше ничего не могу рассказать. Следуй и доверяй своим инстинктам. Ты особенный, и я знаю, что ты всегда сделаешь правильный выбор, но иногда правильный – не всегда лучший»

Разговор с Ринией оставил у меня плохой привкус во рту, как будто бы навернул ложку рыбьего жира. Полезно и необходимо, но отвратительно.

Чуть позже, Риния разбудила остальных, и мы притворились, что спали вместе с ними. Она как-то оправдалась, будто бы случайно перепутала травы для релаксации, и они оказались намного сильнее, чем она ожидала. Кажется, ей все поверили, и мы немного пообедали похлёбкой из растений и грибов. Было вкусно, несмотря на отсутствие мяса, хотя, судя по реакции Сильви, она бы со мной не согласилась.

Наступил вечер и нам уже пора было собираться в обратный путь. Большим сюрпризом для нас стало то, что в доме Ринии, в самом центре скалы, построены свои телепортационные врата, скрытые за тайной дверью.

Поскольку все телепортационные врата были созданы в глубокой древности, предположительно с помощью божеств, Азуров, теперь я знаю, что сейчас их сделать невозможно. Но Вирион не удивился, как все остальные, включая меня, но зная о силах Ринии, я лишь развёл руками.

Распрощавшись, я и Тесс вместе с Сильви прошли через врата. Вместе со странным ощущением после телепортации, в Ксайрусе нас встретили охранники и их копья, направленные на нас.

Увидев, что неизвестные нарушители были подростками, одетыми в униформу академии Ксайруса, они быстро опустили своё оружие.

«Мы приносим вам свои извинения. Судя по информации в наших вратах, начальный пункт отправления был неизвестен, поэтому мы не знали, кто или что могло выскочить с другой стороны. Это редкость, но в былые времена, мана-звери случайно натыкались через врата где-то в глубинах Звериных Полян.

«Всё в порядке. Мы прибыли из города в Эленоре и охранник сказал, что со вратами иногда случаются всякие проблемы» — я пожал плечами.

С пониманием кивнув, стражники отпустили нас, и поскольку мы не заказывали карету, то втроём дошли до ближайшей остановки и остановили повозку. Солнце уже садилось, и я увидел искажение цветов ночного неба, означающее, что Созвездие Авроры подходило к своему пику. Его было намного проще увидеть из летающего города, чем сквозь густые деревья Эленора.

«Вау, Созвездие Авроры завораживает каждый раз, когда посмотришь на него» — в восторге заявила Тесс.

«Кю…» “Красивое небо!” Сильви тоже сидела на краю повозки, смотря своей маленькой головкой вверх.

Когда мы подъехали к особняку Хелсти, Сильви побежала вверх по лестнице, ведущей к двери и поскреблась в неё. Я и Тесс последовали за ней, и когда дверь открылась, я встретил того, кого уж точно не ожидал увидеть.

«Жасмин?!» Я даже раскрыл рот от удивления.

«Давно не виделись» — сказала мой наставник из былых деньков авантюризма, с едва различимой улыбкой, показывающей счастье видеть меня.

Прежде чем я мог что-то у неё спросить, к нам подошли остальные члены команды «Два Рога», у каждого на лице светилась большая улыбка, когда они увидели меня с незнакомой девушкой.

«А ты вырос» — сказал Дерден с тёплой улыбкой на его широком, загорелом лице.

«Посмотрите, кто у нас здесь! Мистер всезнайка пришёл домой с леди!» Адам Кренш, неопрятно выглядящий, словно бродяга, копьеносец проворчал, опираясь на косяк дверной рамы.

«Вау, посмотрите, кто стал мужчиной» Хелен Шард, лучница, по-прежнему обаятельная, как и прежде, мягко подмигнула мне.

Пока они ждали нас наверху лестницы, Анжела спрыгнула вниз и по-медвежьи обняла меня.

«Ох, милашка!!!» — взвизгнула она, крутя меня вокруг как плюшевую игрушку.

«Мфммф мпфпмм!» Любые мои слова терялись в её необъятной груди.

«Думаю, вам лучше отпустить его…» — Тесс, слегка заикаясь, попыталась защитить меня.

«О, а кто это у нас здесь! Миленькая маленькая эльфийка!» Анжела Роуз поставила меня на землю, будто наигравшись и подняла Тесс, взвизгнувшую от удивления.

Вскоре вышла моя семья и с распростёртыми объятиями поприветствовала нас. Моя сестра, Элеонора, уже гладила Сильви в своих руках.

Мне не терпелось порасспрашивать Два Рога за ужиином, поскольку я не видел их уже больше года, но должен сказать, что Тесс чувствовала себя рядом с ними как-то неудобно. Будто бы была не к месту в моём доме, и рядом с неожиданными гостями становилась всё более напряжённой и неловкой.

Мама и сестра пытались приободрить её, но это им не особо удалось.

«Ты действительно хочешь вернуться в академию?» — спросил я.

Тесс извинилась перед всеми, сказав, что ей придётся вернуться в академию для каких-то катастрофически важных дел студенческого совета.

«Я пропустила слишком много учебных дней и, наверное, накопилось очень много работы. Спасибо вам за ваше гостеприимство и простите, что не могу оставаться подольше» Тесс коротко поклонилась и прошла за извозчиком, провожающим её до кареты.

Я неуверенно вышел на улицу вслед за ней, не зная, нужно ли идти или нет.

«Не беспокойся обо мне! Я признаю, что мне было немного некомфортно, но это не главная причина, по которой я ухожу. Мне действительно нужно разобраться с несколькими студенческими делами в совете. Было бы неправильно, если бы ты из-за меня не смог расслабиться в собственном доме, верно?» — сказала Тессия, ободряюще улыбнувшись.

«Ты права, но я просто переживаю, потому что дедушка скзаал, что тебе нужно ещё отдохнуть. Мана-ядро ещё немного нестабильно, даже с печатью, что дала тебе Риния перед отъездом. Мне бы было более комфортно рядом с тобой, если что-то случится»

«У меня нет причин использовать магию в академии, по крайней мере, пока что. Кроме того, завтра ты сам возвращаешься на учёбу. Думаю, я смогу выжить до завтрашнего утра» Она игриво подмигнула, смахивая предыдущую неловкость.

«Хорошо, но будь осторожна» Я слегка щёлкнул её по лбу и получил в ответ лёгкий удар в по животу.

ОТ ЛИЦА ТЕССИИ ЭРАЛИХ:

«Фух» Становилось всё труднее и труднее держаться перед Артуром. Если бы я поболтала с ним ещё дольше, то моё лицо разгорелось бы, словно свеча.

По всему телу чувствовалась некая рассинхронизация из-за моего мана-ядра. Оно повлияло на моё тело, как будто кто-то слегка перевернул всё внутри меня, но я не рассказала об этом Артуру, чтобы он не слишком беспокоился.

Закрыв глаза на пару секунд, я уже оказалась возле ворот академии.

«Спасибо!» — крикнула я водителю.

Он дружески кивнул мне, наклоняя шляпу, и поехал обратно к дому Лилии.

Сразу же после перехода через барьер и врата, атмосфера, казалось бы, резко изменилась. Моё тело тут же напряглось, сигнализируя, что рядом опасность.

«Хо-хо! Ты здесь… ОДНА? Пфф! Так даже проще, чем я думал! О да!»

Гортанный голос удивил меня. Я немедленно повернулась к источнику звука.

«Лукас? Лукас Уайкс?» — я разинула рот.

Конечно, это был Лукас, но с ним было что-то не то… ну, вообще всё не то. Кожа посерела, и тело хаотично дёргалось, делая его похожим больше на бешеного монстра, чем на студента.

Я хотела убежать, но не могла. Исходящая от него кровожадность подавляла меня. Всё тело могло лишь дрожать.

«Хе-хе… не могу поверить, что ты пришла одна, о нет, не могу! Приятно снова видеть вас, принцесса! Как всегда прекрасна, о да!» Лукас подошёл ко мне, едва перебирая ногами.

Это уже не Лукас… он ощущался, как самый безумный мана-зверь.

Видя выражение на моём лице, он наклонил голову и показал зубастый оскал. «Почему бы тебе не поиграть со мной, пока не придёт Артур?»

Глава 91

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

У меня осталось довольно неприятное ощущение на душе, когда Тесс решила вернуться в академию без меня, но всё же, я насладился этим вечером. Во всей усадьбе Хелсти чувствовалось праздничное настроение. Сам Винсент принёс из погреба несколько бочек ликёра. Отец Лилии веселился больше всех, на пару с моим папой распивая алкоголь, когда я пришёл домой. Оказалось, что «Два Рога» решили сделать крюк в их серии экспедиций по Звериным Полянам и заскочить к нам на праздник Созвездия Авроры. Мои родители были рады встретиться со старыми товарищами и выпить бокал или два, вспоминая былые времена.

Следом за Винсентом и моим отцом, напился и Адам Кренш, его щёки по яркости соотвествовали огненно-рыжим волосам. Довольно увлекательно было смотреть, как мои знакомые потакали своим алкогольным привычкам, так как моя мать и Табита не позволили мне выпить вместе с ними. Адам как обычно кричал и пьяно дебоширил, но судя по его координации, с ним мог справиться даже ребёнок.

Анжела Роуз, казалось, совершенно утратила чувство личного пространства и всё время лезла со мной обниматься. И каждое сказанное слово сопровождалось двумя или тремя иканиями, так что было совершенно невозможно разобрать, что она пыталась сказать. Табите пришлось оттащить её от меня, «бережно» затащив кокетливого мага на второй этаж.

Я чуть не умер со смеху, когда напился и Дарден Уокер. Больше всего меня удивило, когда он открыл глаза. Прывычно узкая, словно щели, форма глаз сменилась странным злым и удивлённым выражением лица. Его брови, которые, как правило всегда были нахмурены, теперь больше изображали интенсивное внимание и безграничное удивление. С каждой выпитой бочкой пива он всё больше ворчал повелительным тоном, давая самому себе наставления.

Сперва я не мог понять, пьяна ли моя бывшая опекунша, Жасмин Флеймсворт, пока она не подошла ко мне, с блестящими глазами и расслабленной походкой, и начала повторять, как сильно она обо мне скучала и переживала, хорошо ли мне в академии. В конце концов, все разошлись по своим комнатам. Мама отбуксировала отца, прижимающего к груди бутылку, пахнущую как виски, будто новорождённого, к себе в комнату. Табита тоже сделала тоже самое со своим мужем. Сестра уже давно забрала Сильви и пошла спать, отчего в столовой остались только я и лидер «Двух Рогов», Елена Шард.

«Неплохо посидели, верно? Уверена, что ты не совсем так представлял себе воссоединение с нами» — хихикнула она.

Я рассмеялся в ответ. «Мне приятно было снова увидеться с вами, особенно в такие дни»

«Твои родители вкратце поведали нам обо всём, что произошло с момента нашей последней встречи. Кажется, ты неплохо постарался пугать родителей» Слабая ухмылка на лице Елены говорит о том, что она предавалась воспоминаниям о прошлом.

«Кажется, этот навык я совершенствую, даже не стараясь»

«Если бы было так же просто с манипуляцией маной» — вздохнула Елена, отчего мы оба рассмеялись.

Когда горничные начали уборку в столовой, мы перешли в гостиную. Рассевшись по обе стороны журнального столика, я и Елена продолжили болтать о произошедшем в наших жизнях.

Я в первые с ней разговаривал так долго, но было довольно удобно, поскольку она говорила со мной как со взрослым, а не каким-то ребёнком или подростком. Её красноречие не типично для авантюриста, она больше подходила для проведения собраний, а не боевых действий.

«Не возражаешь, если я спрошу у тебя, Артур, какой твой уровень мана-ядра? Я совершенно не могу его почувствовать» Елена убрала ноги со столика и наклонилась вперёд.

«Жёлтый» — просто ответил я. Не хочу приукрашивать или пытаться принизить свой уровень.

«Невероятно. Искренне поздравляю» На лице Елены проявилось смешанное выражение, когда она неудачно попыталась скрыть своё разочарование. Но она разочаровалась не во мне, а в себе, потому что она была в двое старше меня, но я всё же её немного превзошёл.

«Похоже, у тебя светлое будущее, Артур. С открытием нового континента, я подозреваю, что эта академия не удержит тебя надолго. А теперь мне нужно отдохнуть» Она улыбнулась мне и похлопала по плечу.

Рухнув на кровать, совершенно обессилив даже для того, чтобы помыться, я лежал и думал обо всём, что случилось в моей жизни. Это было просто совпадение или я на самом деле родился в этом мире, чтобы изменить его?

Я действительно типичный герой из сказки перед сном, которую всегда читали нам в приюте? Как же Бог решил поразвлечься, назначая меня «Избранным» ?

Я был лишь пешкой в руках Бога, чтобы изменить мир так, как он посчитает нужным? Я сжал веки, надеясь, что это поможет мне избавиться от мыслей. Я прогнал мысль о том, то моя судьба под чьим-то контролем… жизнь ведь непредсказуема, зачем её ещё усложнять?

ОТ ЛИЦА ЭЛАЙДЖИ КНАЙТ:

«ЛОЖИСЬ!» — проревел я, наколдовывая земляную стену между мана-зверями и другими студентами.

«ВНИМАНИЕ СТУДЕНТОВ АКАДЕМИИ КСАЙРУСА!» — довольно высокий голос разнёсся по всему кампусу, — «КАК ВЫ ЗНАТЕЕ, В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ, ВСЯ ВАША АКАДЕМИЯ АТАКОВАНА МОИМИ МАЛЕНЬКИМИ ПИТОМЦАМИ. НЕ НУЖНО БОЯТЬСЯ, ИБО Я СПРАВЕДЛИВ И МИЛОСЕРДЕН!» Казалось, голос насмехается над нами, говоря это, потому что уже один из студентов-гномов погиб в пасти серого чернозубого волка, мана-зверя класса В.

Я наколдовал земляное копьё прямо под брюхом у твари, но он всё же успел отнять жизнь у ещё одного студента. Скрепя зубами, я отвернулся от разорванного трупа, который, уже затухающим взглядом, до самой смерти молил меня о помощи. Если бы у меня не было опыта в авантюризме, то я бы наверняка попытался бы помочь этому бедняге, хотя его раны не совместимы с жизнью.

Вместо этого, я успокоил себя, используя технику короткой медитации, которую я узнал на учёбе, чтобы стабилизировать поток своей маны из ядра для помощи другим студентам.

«ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ СТУДЕНТЫ, КАК ТОЛЬКО ВЫ ПОДНИМИТЕ РУКИ ВВЕРХ И ПОКЛЯНЁТЕСЬ В ВЕРНОСТИ МНЕ, МАНА-ЗВЕРИ ПЕРЕСТАНУТ АТАКОВАТЬ ВАС! ЭЛЬФЫ И ГНОМЫ, ПЕРЕСТАНЬТЕ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ, ПОЗВОЛЬТЕ МОИМ ПИТОМЦАМ УНИЧТОЖИТЬ ВАШЕ МАНА-ЯДРО И ОСВОБОДИТЬ ВАС… ХА-ХА-ХА!!!» Из-за этого невменяемого смеха у меня мороз по коже. Он как будто бы наслаждался этой кровавой бойне, творящейся в академии.

Хотя радикальная группировка всё же проявила террористическую активность, эта бойня была на совершенно другом уровне. Она возникла совершенно внезапно, и никто не мог к такому подготовиться. Насколько я могу судить, план атакующих спланирован идеально. Никто не мог сбежать и позвать на помощь.

Некогда барьер предотвращал проникновение нарушителей и мана-зверей на кампус, но сейчас он превратился в полупрозрачную красную клетку, озаряя небо в кровавые цвета, и не позволял кому-либо выйти за его пределы.

Я не знаю, кому принадлежал голос, но его мотивы ясны. Он готов взять в плен людей, но жаждал смерти всем остальным расам. Из различных зданий академий, где сейчас шли бои, тянулись столбы дыма. Время от времени я пересекался взглядами с некоторыми членами дисциплинарного комитета, сражавшихся с мана-зверями, но у нас не было времени, чтобы даже обменяться информацией об остальных.

Очевидно, что в академии завелись предатели, поскольку некоторые профессора сейчас сражались с другими преподавателями, пока странные люди в плащах и мана-звери занимались студентами.

Это странно. Я видел некоторых мана-зверей, когда был авантюристом, и единственное, что изменилось, так это их цвет, точнее, его отсутствие. За исключением цвета их глаз, все звери, заполонившие академию Ксайруса, окрашены в разные оттенки серого.

Не могу сказать, сколько часов прошло с момента вторжения, но не было совершенно никаких признаков прибытия помощи от остального Ксайруса.

Я пошёл через кампус, перешагивая через тела и лужи крови. Академия должна была стать пристанищем для будущих магов этого континента. И это меня взбесило больше всего. Неужели с момента объединения трёх королевств, совет не подумал, что будут и другие враги?

Когда я только было собирался забежать вслед за фигурой в плаще в алхимическую лабораторию, как рядом со мной раздалось гортанное рычание, и я в последний момент успел увернуться от клыкастой пасти. К сожалению, увернулся я не совсем удачно, и зверь смог хвостом вбить меня в землю.

«Гррр» Гигантская, мохнатая ящерица выпустила слюни, испачкав мою форму, и уставилась на меня, словно ожидая чего-то.

«Отвали!» — крикнул я, одновременно наколдовывая земляной столп, запустивший двухметрового мана-зверя в воздух, где он ловко развернулся и спрыгнул на землю.

Но прежде чем я успел что-либо сделать, сверху вылетел меч и пригвоздил голову ящерицы к земле. Мана-зверь беспомощно крючился несколько секунд, прежде чем безжизненно свалился.

Спасибо, — хмыкнул я, слишком устав, чтобы соблюдать формальности. Кёртис Глайдер спустился с вершины статуи и извлёк из тела монстра своё оружие. Его питомец, Мировой Лев, следовал за ним.

«Без проблем. Тебе нужно спрятаться куда-нибудь, пока к нам не прибудет помощь. Сейчас слишком опасно с ними сражаться» — сказал он, кивая назад.

«Со мной всё будет в порядке. Тут слишком много врагов, чтобы вы с ними сражались, пока я прячусь. Я могу помочь» Я перевязал свои кровоточащие руки, оторвав рукав униформы и развернулся, чтобы продолжить преследование фигуры в плаще.

И внезапно, звук, явно усиленный маной, раздался по всему кампусу, подобно грому. Я даже не расслышал самого себя, кричащего от боли. И вся земля содрогнулась.

Глава 92

ОТ ЛИЦА ЭЛАЙДЖИ КНАЙТА:

Когда по всей академии пронёсся оглушительный звон с колокольной башни, тот же голос, будущий причиной всего кошмара, снова заговорил.

«Кхм! ПРОВЕРКА… ХА-ХА… ПРЕКРАСНО!» — раздалось с колокольни, недалеко от центра кампуса, — «СТУДЕНТЫ И ПРЕПОДАВАТЕЛИ АКАДЕМИИ КСАЙРУСА. Я ХОТЕЛ БЫ ВАС ПРИГЛАСИТЬ НА НАШУ ФИНИАЛЬНУЮ ЦЕРЕМОНИЮ. СОВЕТУЮ КАЖДОМУ ИЗ ВАС ПОДОЙТИ К КОЛОКОЛЬНОЙ БАШНЕ, ЕСЛИ ВЫ НЕ ХОТИТЕ ПРОПУСТИТЬ ВСЁ ВЕСЕЛЬЕ! НЕ ВОЛНУЙТЕСЬ, МОИ МАЛЕНЬКИЕ ПИТОМЦЫ НЕ БУДУТ КУСАТЬСЯ, Я ЭТО ОБЕЩАЮ»

Быстро переглянувшись, я и Кёртис сразу же отправились к колокольне. «Быстрее!» — крикнул Кёртис, скача на своём Мировом Льве, Грайдере.

Грайдер издал недовольный рык, когда я вскочил к нему на спину, сев позади Кёртиса. Пока мы двигались к башне, я распространял по своему телу ману, в надежде смягчить боль некоторых травм.

Когда мы подошли поближе, я увидел на башне странные вспышки заклинаний. «Как ты думаешь, что там происходит?» — спросил Кёртис. Я не видел его выражение, но судя по голосу я мог представить его тревогу на удручающе красивом лице.

«Несколько студентов и профессоров стреляют заклинаниями в колокольню» — я подметил очевидное, не зная, что ещё сказать.

«Похоже, что вокруг башни есть какой-то барьер» Полупрозрачная стена мерцала от попаданий заклинаний профессоров.

Вскоре, мы смогли увидеть «всю картину». В центре площадки стояла большая каменная платформа, которой раньше не было, и её наверняка создали магически. Некогда безупречный мраморный пол вокруг колокольни треснул и раскололся, а лужи крови ещё не высохли. Множество различных бесцветных мана-зверей собрались вокруг платформы, терпеливо, почти автоматически, ожидая и не обращали внимания на испуганных студентов за барьером.

[Земляные Копья]

[Сверхновая]

[Громовое Копьё]

[Кинжальный Смерч]

Многоголосый гул оборвался и несколько высокоуровневых заклинаний полетели в сторону колокольни, но, несмотря на огромную силу стихий, обрушившихся на одну точку, мана-щит, окружающий колокольню без труда их выдержал. Даже деревья за барьером не колыхнулись, ещё раз доказывая, насколько непробиваема эта стена.

Перед колокольней собралась толпа студентов и преподавателей, раненные и напуганные, не знающие, что им делать, и глядели на безуспешные попытки магов прорваться сквозь защитное поле.

Толпа растрёпанных студентов с тревогой перешёптывалась друг с другом по поводу бедствий, обрушившихся на них сегодня. Некоторые плакали, а другие уже прошли это и стойко ждали, что же случится дальше. И я тоже ждал. Клетка не позволяла нам покинуть территорию академии, и мана-звери были готовы растерзать любого непослушного студента. Мы были узниками бойни и ожидали своего приговора.

Хотя большинство студентов в толпе получили лишь лёгкие ранения, были и такие, чьи травмы оказались более серьёзными. К счастью, некоторые преподаватели были искусны в части медицинской магии. Им не сравниться с эмиттерами, но всё же им удалось спасти сегодня несколько жизней.

«КАЖЕТСЯ, ВСЕ ВЫЖИВШИЕ ДОБРАЛИСЬ ДО БОЛЬШОГО ФИНАЛА СЕГОДНЯШНЕГО ШОУ! Я БЛАГОДАРЮ ВАС ЗА ТО, ЧТО ПРИШЛИ!» Пронзительный тенор заставил всех обратить своё внимание на верх колокольни.

И он появился… как будто выходя из тени. Обладатель дребезжащего голоса, звучащего как старые ржавые гвозди, скребущие по доске. Он был одет в яркую красную мантию, обильно украшенную драгоценностями, что напомнило мне второго сына брата Короля. Того, кто настолько низко располагался в линии власти, что единственной его отличительной чертой было унаследованное богатство. Мужчина носил довольно жуткую маску, не соответствующую наряду. Это была простая белая маска с двумя прорезями для глаз и грубо нарисованной ухмылкой под цвет крови. Позади маски с головы растекались вдоль лопаток багровые волосы.

Он держал руки за спиной, будто бы держа что-то за спиной, но я не мог разобрать, что это было из-за нависающей тени.

При виде смелой фигуры, галдёж прекратился, создавая довольно жуткую атмосферу. Все выжидающе молчали и смотрели на загадочного человека в маске, в любопытстве и боязни того, что он будет делать дальше.

Было так тихо, что я слышал даже звук падения капель воды о землю.

Кап. Кап. Кап.

Внезапно, наколдованное земляное копьё нацелилось и полетело прямо в незнакомца, пока не врезалось в щит, разбиваясь на куски.

Он безучасно смотрел, пока студенты отчаянно пытались сокрушить его барьер, или хотя бы немного ослабить, чтобы прорваться внутрь.

Звучали и проклятья, выкрикиваемые в сторону фигуры в маске, когда все поняли, что пробить защиту невозможно. Я услышал знакомые голоса, среди тех, кто выкрикивал оскорбления.

«Пфф…» Плечи мужчины покачивались вверх и вниз, когда он пытался сдержать смех.

«АХАХАХАХАХА!» Его маниакальный смех, усиленный при помощи маны, разнёсся по всей площади, заглушая голоса всех остальных.

Я увидел смесь эмоций на лицах студентов и преподавателей: страх, гнев, отчаяние, смятение, разочарование, беспомощность.

Именно тогда человек в маске бросил объект, который он держал за спиной.

С глухим стуком, шарообразный предмет прокатился к нам, пока стоящие впереди люди не смогли его разглядеть.

Это была голова…

Настоящая голова.

И я слышал не звук капающей воды, а вытекающей крови из головы.

На мгновение, я представил эту картину и меня накрыла волна тошноты.

Меня вырвало.

Снова и снова.

Смрад вчерашнего ужина, смешанный с кислотой сильно, бил в нос, но в желудке остался только лишь воздух, а меня всё ещё тошнило.

К тому времени, когда я пришёл в себя, то увидел, что студенты и преподаватели тоже глядели в сторону, побледнели или хватались за животы.

Я не хотел это видеть, но мои глаза чесались, желая оглянуться назад на отрубленную голову. Когда я снова её увидел, то понял, что она принадлежала гному. Я видел её раньше, но волосы, слипшиеся в луже крови, скрывали большую часть лица, а внизу торчали кости позвоночника… такие белые.

Мой разум кричал мне в голову, чтобы я отвёл взгляд, но глаза зациклились на ужасном зрелище, а всё остальное размылось.

Его смех продолжался, всё его тело дрожало от восторга, пока гулкий вой не привлёк всеобщее внимание.

«НЕЕЕЕЕЕЕТ! ДОРАДРЕЯ!» Я заметил Теодора, когда он взревел и побежал к человеку в маске. Он раскидал в стороны студентов, не успевшие уйти в сторону от здоровяка.

«ДОРАДРЕЯ!» — кричал Теодор, его голос ломался, пока он колотил кулаками призрачный барьер.

По всей площади слышно было только два звука. Это радостный смех человека в маске, и громовые удары Теодора по барьеру.

Бум!

Она была одним из членов Дисциплинарного комитета…

Бум!

Там же был и Артур…

Бум!

Мраморный пол вокруг Теодора трескался от его мощи. Он по-прежнему избивал барьер, и по его разбитым рукам текла кровь. Несмотря на это, ярость не покидала Теодора, как и пристальный ледяной взгляд человека в маске.

«СПУСКАЙСЯ СЮДА И СРАЗИСЬ СО МНОЙ, ТРУС!» — завыл Теодор.

Вдруг, странный человек перестал смеяться и снял свою маску. Его лицо, узкое и острое, покрывала серая кожа. Несмотря на резкие и привлекательные черты, трудно было не заметить сумасшедшее, почти маниакальное выражение, которое, похоже, никогда не сходило с его лица. Он сморщил гримасу и склонил голову на бок, будто бы смутившись высказыванием Теодора.

«Трус? Я?» Неизвестный подходил к Теодору с лёгкой надменностью того, кто знал, что всё в мире существует благодаря его воле, каждый его шаг словно вбивал гвоздь в умы всех присутствующих.

«Да, ты! Хватит прятаться за барьером, сразись со мной!» — снова зарычал Теодор, пока кровь продолжала течь из его разбитых рук.

«Трус? Я? Великий и могучий Драневе… прячется?» Человек, назвавший себя Драневе, на мгновение исчез из виду и появился перед Теодором так резко, что тот даже не смог среагировать, как Драневе затащил его по другую сторону барьера. Он легко швырнул офицера дисциплинарного комитета на возведённую платформу.

Застигнутый врасплох, Теодор не очень элегантно приземлился на спину и с трудом, опираясь на искалеченные руки, встал на колени.

И снова Драневе резко скакнул к Тео и присел на корточки. «Ну что, ты хочешь подраться со мной?» Зловещая ухмылка искривила его лицо.

С отчаянным воплем, Теодор вскочил, целясь пяткой в плечо Драневе.

БУМ!

Теодор влил достаточно маны в свою ногу, чтобы при ударе расколоть платформу, отчего поднялось облако пыли.

Раздались несколько возгласов студентов, ждущих пока осядет облако. Я тоже надеялся, что атака была удачной, но внутренне знал, что не всё так просто.

Из-за облака пыли раздался вой боли, отчего некоторые даже обрадовались, но остальные лишь молча ждали. Как только пыль улеглась, мы увидели, что же произошло, но никто из нес не мог в это поверить. Ни для кого не секрет, что Теодор был девиантом, способным использовать ману, чтобы управлять гравитацией.

Судя по тому, что каменная платформа разбилась, словно стекло, мы поняли, что Теодор не сдерживался во время своей атаки, но затем мы заметили ногу Теодора, всё ещё лежащую на плече Драневе, там, куда он и целился в атаке. Однако Драневе был цел и невредим, а нога Теодора оказалась разрубленной на пополам.

Мы все молча пялились на это зрелище, раскрыв рты. Даже профессора оказались озадачены. Теодор сделал всё, чтобы от его атаки было невозможно уклониться, но всё же этому загадочному человеку это удалось.

«Давай! Великий Драневе не прячется. Давай, сражайся!» Ухмылка до сих пор не покинула его лица, когда он пнул Теодора, словно тряпичную куклу.

«Я же сражаюсь с тобой, как ты и хотел, верно? Что не так?» Драневе снова склонил голову в притворном смущении, продолжая избивать Теодора в ступоре. Лицо человека теперь превратилось в кровавую кашу. Никто из нас даже ничего не мог поделать… лишь наблюдать, как пытали нашего товарища.

«… ублюдок» — сумел проквакать Теодор, истекая кровью.

«Что? Что такое?» Драневе отпустил ещё один твёрдый удар, сопровождающийся громким треском сломанной кости.

Подняв избитую голову, Теодор посмотрел прямо в глаза своему обидчику, не скрывая ненависть и презрение, и выплюнул кровь на ноги врага.

Я разглядел, как на лбу Драневе вспучились вены, но тот лишь вздохнул и запустил пятерню в свои рыжие волосы, глядя на кровавое месево на лице Теодора.

«Вижу, ты всё ещё борешься! Хм… это слишком плохо, хотя, похоже, ты и так на грани смерти, судя по тому, сколько крови ты уже потерял. Позволь мне тебе помочь»

«АААААА!!!» Я услышал, как Теодор кричал, сгорая в алом пламени, созданном Драневе по щелчку пальцев. Вот так… просто щёлкнув пальцами.

Он щёлкнул снова, гася пламя, оставляя перед собой обугленную и дымящуюся тушу.

Я почувствовал, что мои ногти впивались в ладони. Я был бесполезен. Даже если бы я попытался сломать барьер и мне это удалось, то наверняка закончу также, как Теодор.

«Ха! Видели! Я помог ему! Теперь-то он не истекает кровью? АХАХАХАХА!» Его гогочущий смех и радостные хлопки в ладоши заполонили тишину на площади.

Увидив, что никто из нас не смеялся, он покачал головой. «Ох… вы, ребята, совсем не умеете веселиться. Расслабьтесь, он это заслужил»

Я отвёл взгляд от сожжённого тела Теодора, и увидел Кёртиса, поддерживающего других членов дисциплинарного комитета. В его плечо укрылась Клэр, по её страдальческому лицу обильно текли слёзы. Принцесса держалась за руку брата, опустив голову вниз, так что я не мог увидеть выражение её лица. Также я не видел эльфа, Фейриха, и другого таинственного человека с узкими глазами. Думаю, его звали Кай…

«Итак! Прошу прощения у всех вас за задержку! Без лишних слов, мы начинаем наше главное событие! Ребята, тащите их сюда!»

Драневе величественно махнул рукой и из рядов мана-зверей вышли фигуры в капюшоне, таща за собой студентов.

И когда я их увидел, то резко замер.

Я почувствовал, что плаваю в густом сиропе, когда прижал руку к барьеру. Я упал на колени и смотрел перед собой, затуманенным взглядом.

Её тащили за волосы, лицо избито и покрыто синяками, а одежда вся порвана… это была Тессия.

Глава 93

ОТ ЛИЦА КЛЭР БЛЭЙДХАРТ:

Я держалась за Кёртиса, едва сдерживаясь, чтобы не закричать от отчаяния. Слёзы текли по моим щекам.

Мы не могли… я ничего не могла поделать.

Офицер дисциплинарного комитета, отвечающий за сохранение безопасности и порядка в академии Ксайруса. Я была выбрана директрисой Гудскай на эту важную должность, и за исключением Артура, я сама выбрала студентов в команду и стала их лидером.

Я была их лидером, но всё же позволила произошедшему случиться… Я решила отпустить шпиона.

Я игнорировала тот факт, что все наши планы попадали в руки врагам.

Я была ответственна за то, что случилось с Теодором прямо сейчас. Даже если бы он выжил, то уже никогда бы не смог ходить.

Я ответственна за то, что Фейрих попал в плен.

Я была ответственна за смерть Дорадреи Орегард.

…

Я должна была понять, почему радикальные группы, казалось, знали каждый наш шаг и бесшумно проскальзывали мимо нас. Думаю, я подсознательно считала, что члены моей команды, без сомнения, будут верны мне.

Из-за моей наивности, на нас напали первыми. Это случилось прошлой ночью, когда мягкий тусклый свет зари выглянул из-за горизонта. Мы были заняты подготовкой к полномасштабной битве, которая в конце концов должна случиться. Уточняли план эвакуации после постройки самодельных убежищ в подвалах и старых классах, чтобы студенты забаррикадировались внутри.

Мы все согласились, что это может быть слишком уж через чур, но теперь я поняла, насколько мы ошибались.

Чтобы отдохнуть, мы решили выпустить пар на тренировках. Это была идея Кая. Он предложил увеличить площадь учебного барьера, чтобы каждый мог тренироваться, не затрагивая тех студентов, которые были на взводе из-за недавних событий и испугаются звуков заклинаний и звона оружия.

Мы никогда ещё не расширяли тренировочный барьер, но тем не менее, я не нашла ничего плохого в его предложении, так что позволила Каю контролировать барьер, пока остальные будут тренироваться внутри его.

Когда барьер образовался, то возник красноватый блеск, который раньше никогда не появлялся. Вспоминая этот момент, я поняла, что барьер Кая, возведённый с помощью артефакта, был миниатюрной версией клетки, расставленной сейчас вокруг всей академии.

Именно тогда на нас напали. Кай просто позволил им это. Этот хитрый ублюдок сливал все наши планы радикальным группам и кормил нас дезинформацией.

Кай поддерживал барьер, чтобы никто из посторонних не смог услышать звуки боя. У них был перевес три к одному, но всё же мы почти победили. Маги в группировке были сильны, но мои товарищи сильнее. Мы бы вырвались на свободу и предупредили академию… пока не пришёл он.

Как только он вошёл в барьер, наше преимущество испарилось. Я просто не могла поверить, что он был частью всего этого. Нет, вру. Как раз в это я могу поверить.

Он в одиночку повернул ход боя. Он был одарённым магом и если бы не его тщеславие, то я бы точно завербовала его в комитет. Он был талантлив, но многие его достижения приходили из-за чрезмерного потребления эликсиров и других синтетических наркотиков, что привело бы к печальным последствиям в будущем. Но это всё слухи.

Теперь он был на совершенно другом уровне. Колебания маны вокруг него были сопоставимы с профессорами… нет, даже выше. Хотя довольно странные. Частицы маны вокруг него кружились беспорядочно, почти хаотично. Слишком много насильственно созданной маны, переполнивший его. Я не уверена, из-за этого ли у него сменился цвет кожи и волос.

Количество маны, которое тогда было в нём совершенно неестественно для кого-то его возраста. Это мне напомнило Артура. Но это существо может быть даже сильнее моего напарника, однако, я знала наверняка, что всё, что привело в его состояние, было совершенно нееестественно.

Излишне говорить, что мы мало что могли сделать против него. Антиколдовство, мульти-заклинания, бесконечный запас маны – с этим он даже в одиночку способен справиться со всеми нами.

Как он стал таким сильным? – эта настойчивая мысль крутилась тогда в моей голове.

«Вы называете себя студентом этой академии? Из всех людей, я бы никогда не подумала, что ваша гордость позволит радикальной группе использовать вас, словно безумного пса, Лукас» — с презрением сказала я, — «Теперь я вижу, что ошибалась»

Я увидела, что задела за живое, когда самодовольное выражение на лице потемнело, но прежде чем он успел впасть в безумие, на что я и надеялась, вмешался Кай.

«Лукас, он хочет, чтобы всё было сделано быстро и чисто. Не забывай о миссии» — сухо сказал Кай. Его лицо напряглось, концентрируясь на удержании барьера.

Кай проигнорировал наши неоднократные ненавистные выкрики о причинах его предательства и открывал рот только для того, чтобы держать Люка в узде.

Мы не могли выбраться и побить его, поэтому решили пробить брешь в барьере.

Мы намеренно направили заклинания на одну и ту же точку, но барьер был сильнее, чем мы ожидали.

После небольшой драки, Фейриха поймали в плен и оттащили в сторону другие члены радикальной группы, но тогда же всё-таки нам удалось сделать трещину на поверхности барьера.

Мы сумели расширить брешь в барьере, чтобы проскользнуть через неё, но сбежать смогли не все. Скрепя зубами, мы оставили Дорадрею и Фейриха, которые прикрывали нас от атак радикальной группы.

Но я не чувствовала, что мы смогли сбежать, скорее, будто бы нас отпустили. Я до сих пор отчётливо помню ухмылку на его лице, когда он смотрел на меня, как на бесполезную мелочь, позволив нам убежать, потому что не хотел утруждать себя разборками.

Когда мы выбрались, было уже слишком поздно. Пока мы сражались, вокруг академии уже возвели клетку и кампус атаковали маги и мана-звери.

Директриса Синтия ещё не вернулась и когда мы нашли некоторых членов студенческого совета, их тоже серьёзно потрепали. Клайв был рад, что президент совета ещё не вернулась из своей поездки. Студентка – секретарь совета, кажется, Лилия, обеспокоенно спросила меня, всё ли в порядке с Артуром, и с облегчением вздохнула, услышав, что его не было в академии.

Деморализующим нас фактором было то, что несмотря на все старания студентов, средии них были и такие, что просто сдались и перешли на сторону врагов.

Но я не могу винить их.

Это мы не смогли защитить их.

…

«Пожалуйста, Кёртис… пожалуйста» — умоляла я, сдерживая рыдание.

«Пожалуйста, остановись. Тебе нельзя»

«Пожалуйста…»

Кёртис остановился, но я всё равно чувствую, как он дрожал от ярости. Я провела рукой у его рта и заметила кровь. Его кровь.

Он слишком сильно прикусил губу.

«Я убью его…» — дрожащим голосом пробормотал Кёртис.

«Кёртис, пожалуйста… подожди. Я не могу тебе позволить умереть также, как Теодор. Мы не можем потерять и тебя» Я старалась удерживать твёрдый тон, но не смогла убедить даже себя.

«Подождать? Просто подождать и позволить ему убить и Фейриха? Да? Также, как он убил и Дорадрею?» — зло прорычал он.

В моей груди всё сжалось от ядовитых слов Кёртиса, но прежде чем я ему ответила, резкий звук остановил меня.

Кёртис обалдело схватился за щёку.

Кейтилин открыла свои красные и распухшие глаза, на длинных ресницах ещё остались капли слёз. На её лице застыло горе и разочарование. Обычного бесстрастного выражения теперь как будто и не существовало. Её рука всё ещё дрожала после пощёчины брату.

Удар был не громким, и не очень сильным, но судя по выражению Кёртиса, даже лёгкая пощёчина от сестры проникла глубже и сложнее, чем любой меч.

«Мы должны придумать способ спасти их. Мы должны составить план, чтобы защитить всех. Мы должны остановить это чудовище, но не сможем этого сделать, если ты… если ты умрёшь» Взгляд Кейтилин был неумолим, каждое её слово пронзало не только Кёртиса, но и меня.

Она была права, нам нужно работать сообща. Нам нужно придумать план.

Я оглядела толпу перед колокольней и позади нас, думая о плане побега в кабинет директрисы Синтии, чтобы проверить, нет ли чего, что могло бы помочь нам там, но несколько фигур в плащах стояли на страже, в то время как мана-звери готовы наброситься на любого, попытавшегося сбежать.

И тогда они вывели пленников наружу, и среди них я увидела Фейриха, избитого и без сознания.

Все молча уставились на ряд фигур, толкающих заключённых, молча плетущихся по площади. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что одной из пленниц… была президентом студенческого совета.

ОТ ЛИЦА ЭЛАЙДЖИ КНАЙТА:

Время как будто замедлилось.

Я протёр глаза, чтобы удостовериться, но ничего не изменилось. Несмотря на то, что волосы растрёпаны и слиплись от грязи и крови, я знал их обладательницу.

В моей голове носились мысли о том, что произошло и как она оказалась здесь, хотя часть меня всё отрицала: её тут быть не должно. Она же должна быть рядом с Артуром.

Шёпот и бормотания пронеслись по толпе, когда студенты и преподаватели заметили среди пленников президента студенческого совета и члена дисциплинарного комитета.

«Цыц» Драневе театрально махнул рукой на нас, чтобы успокоить, прежде чем продолжил: «Я уверен, что вы все сгораете от любопытства узнать, что же происходит, но прежде чем всё объясню, я хочу представиться»

Он сделал несколько шагов вперёд и поправил мантию. «Как я уже раньше говорил, меня зовут Драневе»

Он сделал драматическую паузу, как будто ожидая аплодисментов. Когда ничего не произошло, он просто пожал плечами и продолжил:

«Я знаю, что сейчас вы считаете меня плохим парнем. Не удивлюсь, что это связано с терактами и убийствами, но уверяю вас, я на вашей стороне»

Это нелепое заявление вызвало бурю негодования, по толпе разнеслись улюлюканье и крики…

«Тишина»

Его голос напоминал низкий рык, но даже одно слово так сильно давило, что толпа тут же застыла.

«Как я уже говорил… Меня зовут Драневе и я пришёл, чтобы спасти всех вас» Драневе грандиозно раскинул руки, его одежда развевалась на ветру, отчего он выглядел довольно внушительно.

Никто не проронил ни слова, боясь того, что он может сделать. Мы просто ждали продолжения.

«Я пришёл издалека. Из очень жестокой к слабакам страны. Да, я говорю о вас. Собравшиеся здесь считают себя «элитой», проведут этот континент в светлое будущее, но там, откуда я родом, вы, ребята. Просто. Ничтожества.» Последние слова Драневе словно выплюнул, в насмешке.

«Как говорится, я проделал чрезвычайно долгий путь сюда, чтобы подгтовить тех, кого я считаю достойными, так что, когда мой господин будет править этим континентов, вы, ребята, сможете занять место в его царстве, или же умрёте»

Я оглянулся и увидел, что все растерялись. Судя по выражениям на их лицах, они совершенно не понимали ситуации. Даже удивительно, что некоторые думали, будто всё это какой-то большой розыгрыш.

«Я поздравляю тех, кто стоит передо мной сегодня, за то, что вы подчинились новому правителю этого континента. Лукия, подойди и покажи свои новые силы, дарованные тебе»

Лукия?

Нет… этого не может быть…

Фигура в рясе, удерживающая Тессию за волосы, шагнула вперёд, таща её за собой. Я прикусил губу, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. Своим взглядом, спрятанным под капюшоном, он искал кого-то и остановился я на мне. Я стоял как вкопанный, глядя на то, как он снял капюшон своей мантии.

Подтверждая мои подозрения, это оказался Лукас Уайкс.

Его глаза, казалось, смеялись, глядя на меня.

Его губы медленно изогнулись, когда он потянул Тессию за волосы, прислонив своё лицо к её шее.

Насмешливо глядя на меня, Лукас медленно облизал языком её шею, вплоть до уха, затем остановился и подмигнул мне.

Я больше не мог контролировать свой гнев, и не напал на него только благодаря оставшейся толике здравомыслия.

«ЛУКАС, ТЫ, СУКИН СЫН! КАК ТЫ СМЕЕШЬ!» Всё как будто покраснело. Вдруг, какая-то внутренняя сила вытеснила моё сознание, и я уже не чувствовал своё тело… своим. Я был совершенно другим человеком, просто наблюдавшим за происходящим от первого лица.

Я никогда не ощущал подобного ранее, но знал, то, что сейчас контролирует моё тело, сможет использовать мою силу лучше, чем я сам.

Это было своеобразное ощущение, очень ненормальное. Чудовище, которое я пытался держать взаперти себя, поменялось со мной местами.

Зрение исказилось и постоянно пульсировало, отчего я предположил, что тело переполнилось адреналином. Я не слышал ничего, кроме биения сердца. Моё тело, казалось, управлялось кем-то как марионеткой.

Какого чёрта со мной происходит?

Чёрные шипы вырвались из земли вокруг меня, задевая некоторых студентов.

Я хотел перед ними хотя бы извиниться, но тело сосредоточилось на Лукасе.

Когда я подошёл к барьеру, то переживал, смогу лия прорваться через него, но это было зря. Какая-то чёрная плазма потекла по моей руке и положила её на барьер, отчего тот начал таять, словно топлёное масло.

Я разглядел удивлённое выражение на лице Лукаса, но более неожиданно повёл себя Драневе. Он побледнел, лицо скривилось в подобие страха. Он выставил руки вперёд, как бы пытаясь успокоить меня. В этот момент меня окружили десятки мана-зверей, готовясь напасть, но бесполезно. С лёгким движением моей руки, чёрные шипы нанизали на себя каждого зверя.

Это сделал я? Я никогда раньше не видел такой магии. Это было неестественно. Эта сила предназначалась исключительно для убийств и разрушения.

Моё тело проигнорировало мёртвых мана-зверей и уверенно приближалось к Лукасу, утратившему задумчивость, сменившееся нахмуренными бровями и оттенком беспокойства в глазах. Другие фигуры решительно отбросили пленников и бросились ко мне, но по какой-то причине, Драневе остановил их. Я не слышал, что он говорил, но казалось, он почти умолял, его руки постоянно жестикулировали в надежде успокоить меня.

Вдруг, резкая боль пронзила меня, словно через всё тело прошло горящее лезвие. Я не знаю, как, но похоже, что моё тело достигло своего предела.

Нет. Пока нет. Я знал, что не мог его контролировать, но в этот момент я отчаянно хотел, чтобы моё тело по крайней мере убило Лукаса, как и планировалось.

Тело постепенно зашаталось, каждый шаг становился более зыбким.

Почти…

Тело вытянуло руку и чёрный шип полетел в сторону Лукаса. Шип не мог убить его, как я надеялся, но благодаря своей скорости, Лукас от него уж точно не сможет полностью увернуться.

Лукас упал назад от силы удара, и я едва смог увидеть чёрный шип, торчащий из его правого плеча.

Ещё раз…

Зрение становилось всё слабее и тело остановилось. Кажется, я потерял сознание. Я ещё раз посмотрел на запутанного Драневе, и прежде чем моё сознание полностью растворилось в темноте, я увидел его. Возможно, у меня просто были галлюцинации, но думаю, я видел своего друга.

Думаю, я увидел Артура.

Глава 94

ОТ ЛИЦА КЛЭР БЛЕЙДХАРТ:

Смиренность. Лояльность. Решительность. Смелость.

Эти слова постоянно вбивали меня ещё до того, как я поняла, что они означали. Эти четыре качества необходимы для того, чтобы иметь острое, как меч, сердце. Это было кредо семьи Блэйдхарт.

Будучи ребёнком, я искренне верила, что смогу следовать этой священной доктрине, на которой построена вся моя семья, несмотря ни на какие обстоятельства.

Как же я была глупа.

Такая мысль вцепилась в мой разум, сильно ранив сердце, когда я беспомощно стояла и смотрела… просто смотрела.

Смотрела на то, как избили и сожгли Теодора.

Наблюдала за тем, как Элайджа бесстрашно пытался сопротивляться, несмотря на то, что противника невозможно было победить. Можно было только подчиниться и надеяться… надеяться хоть как-нибудь выжить.

Даже пристально разглядывая платформу, я едва могла уловить суть происходящего, и ещё хуже поверить в то, что это реально.

Что все студенты и преподаватели, собравшиеся здесь сделать не смогли… Элайджа сделал в одиночку.

Я никогда не считала его нечто большим, чем глупым другом Артура. Он производил впечатление легкомысленного, а порой весьма глупого мальчика, но не сейчас. После того, как он накричал на Лукаса, его поведение изменилось до неузнаваемости.

Как будто взбешённый крик Элайджи высвободил его дух, а тело потеряло жизнь, плечи поникли, а голова сгорбилась вперёд. Я отпрыгнула в сторону, когда из-под земли вылетели чёрные металлические шипы. Я думала, что друг Артура уде умер, но поняла, что это сделал не Драневе или его прихвостни. Это сделал Элайджа.

Он использовал необычное, почти неестественное заклинание, когда положил ладонь на поверхность барьера и чёрное магическое пламя стало свёртываться спиралью вокруг его руки, плавя прозрачный барьер, проходя как нож сквозь масло.

Видя, что он добился больше, чем остальные профессора, даже не поцарапавшие барьер всей своей магией, я почувствовала надежду. Может быть, он сможет покончить со всем этим. Но кроме надежды я чувствовала почти ощутимое презрение к самой себе.

Я посмотрела вниз и увидела, что моя рука непроизвольно схватила рукоять меча. Какая злая шутка. Что толку в этом мече, если из-за страха я даже не могу пошевелиться.

Вновь переведя взгляд на Элайджу, я увидела, как он идёт, почти шатаясь, словно не контролируя себя. Того, кто пробовал противостоять ему, тут же протыкали насквозь чёрные шипы. Скорость произнесения каждого заклинания невероятно. Будто бы это был автоматический защитный механизм.

Я никогда не слышала ни о чём подобном, тем более не видела собственными глазами – магия, такая неестественная… мрачная… злая.

Меня, и вероятно, всех остальных присутствующих, смутило то, как Драневе повёл себя по отношению к Элайдже. Паренёк убивал его зверей налево и направо и пронзил шипами уже трёх его прислужников. Драневе должен был злиться, быть в ярости из-за противодействия его планам, но вместо этого он смотрел… и боялся.

Я смогла уловить лишь обрывки фраз Драневе, обращающегося к Элайдже, но тот даже не обращал на него внимания и уверенно шёл к Лукасу.

Я услышала, как он несколько раз повторял «я не знал».

Также я думаю, что слышала, как он обращался к Элайдже как к «господину» … но этого не может быть.

После бесполезных попыток успокоить Элайджу, Драневе начал кричать на своих прислужников, говоря им, чтобы они не смели поднимать руку на Элайджу. Странно было видеть, как наш сокурсник пытался убить врага, а лидер этого врага даже не пытался дать отпор.

Другие студенты тоже были сбиты с толку. Некоторые высказывали сомнения о том, что он был на нашей стороне и возможно, что Элайджа заключил союз с Драневе. Но все затихли, когда он рухнул на землю, при безуспешной попытки убийства Лукаса.

Хотя все пребывали в шоке от внезапного порыва Элайджи и загадочных сил, некоторые из преподавателей смекнули, что трещина в барьере, сделанная Элайджей, по крайней мере, даст нам шанс отыграться.

Мне эта мысль уже приходила в голову. Я знаю, что все мана-звери либо мертвы, либо тяжело ранены, а Драневе занят телом Элайджи, так что сейчас настал идеальный момент, чтобы отомстить.

Я знала это, но ноги буквально прилипли к земле. Я знала это, но до сих пор боялась…

«Студенты, в сторону» Профессор вёл небольшую группу из других преподавателей к дыре в барьере. Студенты рассеяно перетекали в стороны. Хотя некоторые студенты всё ещё были обескуражены образами обезглавленной Дорадреи и сгоревшим трупом Теодора, некоторые всё же набрались храбрости, чтобы присоединиться к крестовому походу.

Клайв был одним из них. Я заметила его, бросившегося к профессорам, держа наготове лук и стрелы, но один из преподавателей остановил его.

«Глупцы» — прошептала я себе под нос. Это всё безнадёжно. Разве они не понимают, что им не обыграть Драневе? Неужели чувство долга ведёт их на верную смерть? Или же гордость мешает быть им рациональными.

Быть смелой и глупо погибнуть? Этого хочет от меня кредо семьи Блэйдхарт?

Кэйтилин, должно быть, услышала меня. Её красные глаза всё ещё дрожали, смотря на меня, будто бы я могла ей что-то сказать.

Но я промолчала. Я знала свои пределы и понимала, на что способны мои враги, и это начисто лишало меня желания обнажать свой меч.

И как в сказке, которую мама читала мне перед сном, профессора двинулись к трещине в барьере, будто герои, отправившиеся в экспедицию, чтобы спасти принцессу от злого дракона.

Я увидела профессора тайной магии, на чьи занятия я ходила с прошлого семестра, возглавляющего весь отряд. Позади него стояли преподаватели защитных заклинаний, обучающие новичков. Даже был какой-то профессор, опирающийся на кривой деревянный посох. Затем я увидела профессора Глори. Она поймала мой взгляд и коротко кивнула, прежде чем выхватила второй меч из пространственного кольца.

Её взгляд вызвал дрожь по всей моей спине. Этот взгляд я никогда не видела раньше, но все мои инстинкты подсказывали, что это был взгляд того, кто принял свою судьбу.

Кредо семьи Блэйдхарт проникало в мой разум.

Смиренность. Лояльность. Решительность. Смелость.

Блин.

Во мне боролась смесь различных эмоций: Разочарования, потому что мне не хватало решимости и лояльности Блэйдхартов. Жалости, что не хватало смелости, дабы сражаться вместе со всеми. И непонимания, ибо я совершенно не знаю, как быть лидером дисциплинарного комитета… и быть Блэйдхарт.

Я потрясла головой в надежде избавиться от тёмных мыслей.

Если я выживу, то когда-нибудь искуплю свою вину, верно? Я ведь не могу быть верной, решительной и смелой, если умру.

Я вновь перевела взгляд на Драневе, который опустился на колени рядом с Элайджей. Это выглядело так, будто он искал признаки жизни, аккуратно, почти нежно, как будто бы обращался со своим королём. Наших преподавателей он совершенно проигнорировал, приказывая своим подчинённым что-то подготовить.

Наконец, он встал и понёс обмякшее тело Элайджи куда-то в дальнюю часть каменной платформы, где несколько фигур в мантиях возились с чем-то вроде странной наковальни.

«Лукия. Изменение планов. Позаботься о тех, кто, следуя своей глупости, движется к нам и расправься с этим…» — он взглянул на пленников, его глаза остановились на президенте студенческого совета, — «…мусором»

«Я возвращаюсь. И ожидаю, что ты скоро присоединишься ко мне» — сказал Драневе. От его напыщенного вида не осталось и следа.

«Но зачем ты заставил нас притащить их сюда?» Лукас начал возмущаться, но тут же охнул и его глаза вылезли из орбит. Высокомерие Лукаса исчезло, когда он упал на колени, а пот стекал по его лицу.

«Ты всего лишь инструмент. Ты сделаешь то, что я скажу, без вопросов, и если ты будешь продолжать выказывать неподчинение, то будут последствия» Голос Драневе звучал резко и повелительно, как в тот момент, когда он впервые появился перед студентами.

Лукас царапал лицо и грудь руками, а Драневе ударил его ногой, свалив на бок.

«Скажи это!» — прорычал он.

Даже отсюда я видела, как гневно сжались губы Лукаса, но он бился в судорогах и тихо проговорил: «Я… лишь… инструмент…»

«Всё готово, мой господин» — объявил один из людей в мантии.

«Хм» Драневе оставил Лукаса и попытался собраться с мыслями, прежде чем встать.

Мы все лишь наблюдали за ним. Даже профессора не были настолько храбры, чтобы нападать на мага, который с лёгкостью расправлялся с членами дисциплинарного комитета лишь силой мысли.

Профессор Глори первой почуяла неладное. Она указала на Драневе, направляющегося к сияющей наковальне, и крикнула: «Мы не можем позволить ему уйти!»

Четыре профессора устремились сквозь дыру в барьере, но огненный столп, толщиной в одну из колонн у главного входа в академические залы, взметнулся перед ними.

Лукас всё ещё восстанавливался, с болью глядя на четырёх профессоров. Но отчаянного выражения на его лице уже не было, и он уверенно пошёл в сторону преподавателей, наколдовывая ещё один столб пламени другой рукой.

Но уже было поздно. Драневе и его группа последователей исчезла, забрав с собой Элайджу, и оставили светящуюся наковальню.

«Лукас! Как студент этой академии решился принять участие в террористических актах?» — прокричала профессор Глори, влив ману в оба меча. Остальные преподаватели тоже подняли своё оружие, а профессор тайной магии уже бормотал заклинание.

На лице Лукаса возник маниакальный оскал, когда он гоготал, словно бешеный зверь. «Как я мог? Думаете, я сейчас примерно на таком же уровне, как и вы? Да как вы смеете так говорить со мной, как будто вы мне ровня! Вы просто жалкие ошибки, которые нужно уничтожить!» Мана вокруг него закрутилась всё быстрее, и на его серых руках вспучились вены.

И началась битва. У меня теплилась надежда, что теперь, когда Драневе исчез, профессора смогут восстановить порядок. Лукас не использовал какие-нибудь особенные заклинания, но объём его маны и власть над ней просто потрясала. Обычно, простые мультизаклинания сложнее контролировать и мощность их снижается.

Даже вызывая два заклинания одновременно приводило к расщеплению сознания и манипуляции маной по-разному. Поскольку профессор Глори в основном использовала свои навыки владения мечом и усиления его маной, она едва могла вызывать три заклинания одновременно, в то время как некоторые более сведущие преподаватели могли произнести сразу четыре.

Но Лукас с лёгкостью колдовал шесть заклинаний. Он окружил себя огненной сферой, защищавшей его от любой магии профессоров. Четыре других уже вывели из строя преподавателя боевых заклинаний. Рядом с профессором Глори сражался двухметровый пламенный рыцарь, защищавший её и товарищей по команде. Трудно было наблюдать, как Лукас легко подавлял совместные усилия четырёх профессоров.

«Да что мы тут стоим, им же нужна помощь!» Голос Кёртиса вывел меня из оцепенения. Его ясные глаза, дрожащие от ярости и нетерпения, заглянули глубоко в меня.

Он был прав. Это мой долг.

Долг лидера дисциплинарного комитета.

Взглянув на колокольню, я увидела Фейриха и Тессию, захваченных в плен. Также я заметила Теодора. Он всё ещё мог быть жив. Если мы сейчас же будем действовать, то всё ещё можем спасти его.

Лукас был занят преподавателями, и лишь немногие прислужники остались прикрывать его. Это был мой долг. И всё же, почему я всё ещё не могу двигаться? Неужели моё тело так сильно испугалось?

«Ах!» Громкий крик заставил всех нас обернуться.

Это кричала профессор Глори.

Она лежала на земле, а под ней медленно растекалась лужа крови.

Я вспомнила, как она посмотрела на меня, прежде чем пересечь барьер. Её глаза говорили, что она может умереть, и совершенно об этом не жалеет. Она наверняка боялась, но делала то, что должна, чтобы у других студентов был шанс выжить.

«Она права» Я разорвала оковы страха, сдерживавшие меня, и шагнула вперёд. Обнажив свой меч, я взглянула на Кёртиса, восседавшего на Грайдере и он кивнул мне также, как и профессор Глори. Клайв и несколько других студентов решили помочь нам.

Прислужники уже перешли через барьер, чтобы помочь Лукасу, так что я кивнула Клайву, чтобы тот помог профессорам увести студентов подальше от поля боя.

Кёртис и я встали в авангарде, а Кейтилин и Клайв пересели на Грайдера.

«Н-не надо!» — прохрипела профессор Глори, широко раскрыв глаза от страха, когда на нас напали прислужники. Они полностью скрывались в своих балахонах, и даже их лица скрыты под неестественной тенью. Я отразила выскочивший из-под земли шип своим мечом, и вдруг фигура в плаще сбила меня с ног.

Откатившись, я набросилась с мечом на врага, вонзая лезвие ему прямо в горло. Я чувствовала, как меч… прошёл сквозь его кожу. Тем не менее, прислужник даже не дёрнулся и протягивал ко мне серые руки, собирая в них ману.

И в этот момент, питомец Кёртиса отшвырнул от меня человека в плаще. «Ты в порядке, Клэр?» Кейтилин протянула мне руку и помогла подняться, после того, как выпустила во врага обездвиживающее заклинание. И тогда мы услышали пронзительный вой со стороны битвы преподавателей с Лукасом.

Профессора тайной магии душил огненный страж, вызванный Лукасом. Его шея плавилась, а запах жжёной кожи можно было учуять даже отсюда.

Преподаватель изо всех сил пытался освободиться, но в конечном счёте, его крики сбились в хриплый шёпот, пока он отчаянно пинал и колотил стража.

Я никогда не забуду выражение его лица, когда тело совершенно ослабло. У меня заслезились глаза в тот момент, когда огонь пожирал его одежду и он был зажарен живьём во всеобщее обозрение.

Это подтолкнуло мои низменные желания сбежать. Неужели я сделала ошибочный выбор? Я знала этого профессора. Даже вспомнила, как он однажды показал мне снимок своей трёхлетней дочери. Я сказала ему, что это пустая трата денег, так как портрет был бы намного дешевле, но он просто улыбнулся, прижимая фото, как будто держа на руках своего ребёнка.

Что будет с его семьёй?

Я почувствовала страшные рвотные позывы, и едва сдержалась. Но всё-таки едва не пропустила огненный шар, выпущеный мне в грудь одним из прислужников. Едва успев парировать заклинание, я использовала этот шанс, чтобы оценить ситуацию.

Повсюду царил хаос. Профессора, не занятые сражением с Лукасом, руководили отступлением студентов. Рядом со мной я заметила Кёртиса и Кейтилин верхом на Грайдере.

Возле колокольни Клайв, немного потрёпанный мана-зверем, только что подобрал с земли Тессию. Другие студенты, знакомые мне с занятий у профессора Глори, сражались с прислужниками.

И лишь трое профессоров сражались с Лукасом. Среди них была и профессор Глори, едва удерживающая меч в окровавленных руках.

Стиснув зубы, я побежала к Клайву. Я знала, что хотела от меня профессор Глори. Нужно спасать заложников, пока они отвлекали Лукаса.

Собрав ману в своём клинке, я набрала скорость, на ходу произнося заклинания.

[Огненное Копьё]

Пробив копьём обесцвеченного волка, нападавшего на Клайва, я как-то странно поднялась над землёй.

Клайв удивлённо раскрыл глаза, его губы произносили моё имя, но я не слышала ни звука.

Я не слышала никаких звуков.

И вот тогда я увидела каменный шип, пронзивший меня в живот.

Опустив меч, я посмотрела вниз и коснулась шипа. Там была кровь.

Моя кровь.

И тогда вернулись звуки, шквал криков и воплей заполнил мои уши.

Мой взгляд перемещался от окровавленных рук и шипа в животе. Я хотела развернуться, но поняла, что вишу в воздухе.

Гигантский шип пробил меня насквозь и поднял над землёй.

Я видела, как Кёртис оттолкнул ошеломлённого Клайва и пробирался ко мне.

«Клэр!» -крикнул Кёртис, но на этот раз его голос звучал очень глухо, как будто бы из другой комнаты.

Время замедлилось. Я видела, как Кейтилин спрыгнула с Грайдера и ринулась ко мне, шокировано прикрывая рот руками.

Я пыталась что-то сказать, но получалось лишь мокрое бульканье.

Я подумала о своём отце. О его твёрдом взгляде. Он был первым, кто рассказал мне о важности имени Блэйдхартов. Он гордился бы мной, увидев меня сейчас?

И как только я почувствовала, что всё исчезает, то услышала леденящий кровь рёв, пронзивший небеса.

Глубокий, грохочущий гром, потрясший даже землю и шип, на котором я висела. Даже на грани смерти, я как-то почувствовала страх. Не такой, который парализовал меня ранее, но тот, из-за чего тело инстинктивно захотело в почтении приклониться.

В этом состоянии, близком к смерти, я подумала, что мне лишь привиделся этот звук, но потом мои глаза увидели его.

Неповторимого крылатого зверя, которого каждый искатель приключений, каждый человек, надеялся когда-нибудь увидеть.

Это был дракон.

Он совершенно не напоминал мне того, кем мама пугала меня в детстве, рассказывая сказки. Нет, этот дракон даже был милым.

Два рога торчали по обе стороны его головы и радужные глаза, которые могли заморозить даже видавшего виды авантюриста, показывали, как красоту, так и свирепость. Те книги, которые я читала в детстве, описывали дракона, как блестящий драгоценный камень, но этот дракон имел настолько непрозрачно чёрный окрас, что даже тени в сравнении с ним, выглядели просто серыми.

Но тем не менее, не впечатляющий и вдохновляющий дракон, размером с небольшой дом, заставил моё сердце трепетать в страхе, а мальчик рядом с ним.

Мальчик с неповторимыми каштановыми волосами и знакомой униформой. В каждом его шаге была невероятно твёрдая уверенность.

Он просто источал ярость, направленную на всех. Сам воздух, казалось, пытался обходить его, а земля осыпалась под его мощью.

Внезапно, я сдавленно засмеялась над тем, как глупо я тогда сравнивала его с Лукасом. Перед тем, как мой разум потух, моей единственной мыслью было облегчением от того, что мне не придётся быть свидетелем его битвы с теми, кто пересёк его путь.

И сожалела над тем, что не смогу увидеть лицо Лукаса, когда он проиграет.

Глава 95

ОТ ЛИЦА ЛУКАСА УАЙКСА:

Глядя на профессоров – тех, на кого я ровнялся, — на их жалкие попытки сопротивления, мне стало ясно, что их жизни в моих руках. С моей новообретённой силой, эта так называемая «элита» теперь для меня не более, чем жалкие букашки.

Усиленные когнитивные способности для возможности вызова заклинаний самого высокого уровня.

Практически неограниченный запас маны, доступный для использования.

Обострённые рефлексы наряду с укреплением физической силы и ловкости.

Эликсир, который дал мне Драневе, подействовал на славу. Как он и обещал, я действительно раскрыл весь свой потенциал.

Меня считали одарённым магом, но я всю жизнь находился в тени своего старшего брата, Байрона, и даже все мои заслуги не смогли оправдать ожидания моей семьи. Я прожил своё детство в погоне за тенью, но теперь я чувствовал, что наконец-то превзошёл его.

Легко убив уважаемых профессоров, мне казалось, что я даже стал подобен богам, получив силу, недоступную даже для самых способных людей, эльфов и гномов.

… так почему же я так плохо себя чувствую?

Будто все внутренности охватила ледяная когтистая рука, медленно извиваясь, замораживает всё изнутри?

По спине пробежал холодный пот, и я невольно сделал шаг назад.

Мне страшно?

Но это невозможно.

С моими новыми способностями, я был непобедим. Всемогущ. Идеален.

«Добро пожаловать на вечеринку, Артур. Ты как раз вовремя» — усмехнулся я, выдерживая спокойный тембр.

Он промолчал, медленно приближаясь ко мне.

Мой взгляд переместился на обсидианового дракона Артура. Я читал, что драконы уже давно вымерли. Наверное, в обычной ситуации, я бы его испугался, но по сравнению с убийственной аурой Артура, его дракон выглядел даже менее угрожающе, чем обычная ящерица.

Он с уверенностью шёл к колокольне. Я не мог разобрать выражение его лица, прикрытого чёлкой.

Повисло гробовое молчание, даже мана-звери, которыми управлял Драневе, инстинктивно сжались в комок.

«Впечатляющий питомец. Ты думаешь, он сможет тебе помочь? Оглянись! Всё это сделал я! Профессора, которые вы так высоко ценили? Я раздавил их, словно назойливых жуков» — вновь усмехнулся я, сделав пару шагов в сторону мальчика, которого я когда-то считал равным себе.

Дракон издал оглушительный рёв, который заставил всех зрителей вздрогнуть, но не меня.

Нет. Как бы я не хотел признаваться самому себе, но боялся я не дракона, а Артура.

Не обращая внимания на мои колкости, он молча шагал вперёд.

Некоторые студенты уже победили подручных Драневе, и у меня остались лишь несколько мана-зверей. Но они оцепенели от страха. То ли из-за Артура, или дракона, я не знаю…

Когда он подошёл ближе, до меня дошло…

Он даже не смотрел на меня. Даже не смотрел!

Я был совершенно ошеломлён, а он просто прошёл мимо меня и всех остальных.

Да как он смеет?!

Я мог бы с лёгкостью раздавить его прямо сейчас. Он должен умолять меня пощадить его и друзей.

Но вместо этого, он даже не замечал меня?

Мои кулаки задрожали от злости.

Проходя мимо всех своих знакомых, не обращая внимания даже на умирающих или мёртвых сверстников и друзей, Артур опустился на колени перед эльфийской принцессой. Его дракон тоже вытянул шею вперёд, и только его дыхание нарушал момент тишины.

Точно зная, что нужно делать, мои губы скривились в ухмыке. Посмотрим, как он теперь сможет меня игнорировать.

«Она рыдала, зовя тебя» — дразнил я.

Никакой реакции.

«Конечно, сперва она держалась. Но так мне даже принесло больше удовлетворения, пытая её»

Его плечи слегка дёрнулись.

Дракон посмотрел на меня, в его глазах читалась такая жестокость, от которой я бы раньше испугался.

«Знаешь, я хотел поиграть с твоей маленькой принцессой ещё дольше, но Драневе сказал, чтобы я больше её не бил. Сперва я хотел поспорить, но в моей голове появилась идея, что лучшим способом сломать тебя будет то, когда ты будешь беспомощно лежать на земле, глядя на то, как я насилую девушку, которую ты любишь» Мой смех разнёсся по всей академии, а все остальные просто смотрели на меня, но ни у кого не хватило смелости возразить мне.

Дракон проворчал и как будто бы собирался разорвать меня, но его остановили.

Я взбесился, видя, как Артур продолжал молча цепляться за свою эльфийскую девчонку. Он все ещё игнорирует меня?

«АРТУР ЛЕЙИН! КАК ТЫ СМЕЕШЬ ИГНОРИРОВАТЬ МЕНЯ?!» — заревел я, — «Думаешь, что ты лучше меня? Так давай, докажи это! Я сломаю каждую кость в твоём теле, чтобы ты мог только беспомощно плакать, когда я буду трахать Тессию…»

Слова застряли у меня в горле, когда земля резко задрожала и покрылась трещинами под Артуром, отчего я слегка спотыкнулся.

Я восстановил равновесие и посмотрел на него, как он аккуратно положил на землю эльфийку. Внезапно, меня вновь поразило то же ощущение – холодная демоническая хватка рвала мои внутренности, выбивая воздух из лёгких.

Пытаясь успокоиться, я посмотрел вниз и заметил, что руки мои сильно дрожали.

И не только руки, но всё тело бесконтрольно содрогалось.

Что происходит? Почему я так реагирую на какого-то мелкого мальчишку? Невозможно, чтобы он был сильнее меня, но…

Он обернулся.

Я никогда бы не подумал, что обычный взгляд может так пугать, когда его бледно-голубые глаза, резанули меня, словно нож, и я почувствовал, как остатки воздуха выходят из лёгких.

И вдруг понял, что я чувствовал всё это время, слово, которое могло описать все эмоции…

Нет! Я не хочу этого признавать!

Я проигнорировал слабый крик протеста глубоко в моей голове, умолявший бежать, бежать как можно дальше от него.

«О, я наконец-то удостоился твоего внимания?» — выплюнул я издёвку, пытаясь сдержать дрожь.

«Лукас» Артур был простолюдином, и имел родословную, ничуть не лучше какой-нибудь старой лошади, в то время как я родился в семье Уайксов, наиболее талантливых магов во всем континенте. Однако, его голос гремел с такой властью, что почти поставило меня на колени.

«Я думал, что ты лишь жалкая надоедливая оса, которую даже излишне было убивать» — продолжал Артур, с холодом в голосе, подходя ко мне.

«Но даже самый святой человек прихлопнет осу без зазрения совести, если та посмеет ужалить его» Его холодные, бесстрастные глаза, пустые и ледяные, так и смотрели на меня, буквально приковывая меня к земле своей кровожадностью.

Он сравнил меня с насекомым. Нет, он действительно считал, что я ничтожество. Однако, я лишь промолчал.

Почему…

Он не должен быть таким. Сейчас у меня силы должно быть больше, чем у него. Так почему же такое происходит? Как мог мальчишка, на год младше меня, пугать сильнее, чем Драневе? Сколько легионов людей и зверей он должен убить для того, чтобы обладать такой удушающей, гнетущей аурой убийцы?

Даже сама земля, казалось, внимательно прислушивалась к Артуру, трескаясь под каждым его шагом.

Моё сердце забилось сильнее, всё тяжелее и тяжелее, как будто хотело вырваться и убежать. Зрение размылось из-за капель пота, скатывающихся со лба в глаза.

Оторвав взгляд от Артура, я посмотрел на Тессию. Дракон обернулся вокруг эльфийской принцессы, не оставив мне шанса, чтобы использовать её.

Я молча наблюдал, как Артур подходит всё ближе и ближе. В его глазах была неистовая буря, едва сдерживающаяся, чтобы не устроить хаос.

Я Лукас Уайкс, второй сын Отиса Вайхира Уайкса! Элитные маги из академии Ксайруса погибли от моей подавляющей силы. Артур же обычный простолюдин, ему просто повезло родиться с талантом к магии!

Мой разум разрывался от отчаяния и безумия, подавляя жгучее желание сбежать. Он? Пугает меня? Да никогда! Я скорее умру, чем буду молить о пощаде.

Глава 96

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

Тессия в порядке.

Синяки и ссадины выделялись на её гладкой, бледной коже. К счастью, раны лишь поверхностны.

Она в порядке.

Кажется, её накачали наркотиками, чтобы временно удержать её без сознания…

Да, так даже лучше. Так она ещё не скоро очнётся.

И ей не придётся наблюдать то, что я собираюсь сделать.

“Сильви, защищай Тесс. Я сам справлюсь с ним» — мысленно сказал я своему питомцу.

Это я виноват. Зря я пощадил тогда Лукаса. Этот мир слишком размягчил меня.

Моя голова пульсировала, пока я подходил к Лукасу.

Ничто другое не имело значения. Не сейчас. Не до тех пор, пока я о нём не позабочусь.

«О-отойди!» Лукас замялся, а в его глазах отразилось сумасшествие.

Отступая, он подготовил заклинание. Интересно, понял ли он то, что заклинания на самом деле тратят его жизненную силу? Но это не важно. Я убью его раньше.

[Адский Дождь]

Он выпустил своё заклинание, и десятки огненных шаров рассыпались и закружились, становясь всё больше и больше.

Он продолжал безумно ухмыляться, но по его телу было заметно, как сильно на него подействовал этот вызов заклинания. Красные пылающие сферы посинели, когда Лукас улучшил колдовство.

Кажется, он планировал убить не только меня, но и половину академии.

“Папа…” – встревоженный голос Сильви эхом раздался в моей голове.

“Всё нормально”

Я мог бы позволить ему убить себя собственным же заклинанием, но он этого не заслуживает. Это была бы слишком милосердная смерть. Он нужен мне живым, по крайней мере, пока я не получу от него ответы.

Я хотел уничтожить его, но эта атака, вся эта катастрофа, не могла быть осуществлена только Лукасом. Кто-то насильно перенапряг его мана-ядро… до такой стадии, что даже если я оставлю его в живых, то он, вероятно, совсем скоро скончается сам.

Как бы то ни было, его союзник смог преобразовать жизненную силу Лукаса в ману. И по побледнению кожи и мана-зверям, можно было предположить, что это как-то связано с «Вритра».

«Судя по твоему выражению, кажется, ты не знаешь, что сейчас произойдёт. Ты думал, что сможешь выжить?» — зашипел Лукас, пуская слюни изо рта, — «УМРИ!»

Десятки пылающих голубых шаров, каждый из которых способен сжечь дом, полетел в меня, словно пушечное ядро.

Я вздохнул и пробормотал: «Вторая фаза»

[Пробуждение Дракона]

Зрение преобразилось в монохромное, и цвета я мог различить только по частицам маны.

[Абсолютный Ноль]

Казалось, сам воздух замер, прямо перед тем, как шары белого пламени врезались в меня.

У меня осталось совсем немного времени, пока работает вторая фаза. И мне нужно получить ответы, прежде чем это случится.

Пробираясь через облака пара и обломков, я разглядел фигуру Лукаса, шокировано озирающегося.

«К-как т-такое возможно? Нет, это нереально. Что это за ледяное заклинание?» — тараторил он, будто увидев призрака.

Лукас начал произносить ещё одно заклинание, и что удивительно, судя по тому, сколько маны он собрал в своей руке, то оно было мощнее, чем предыдущее.

[Адское Копьё]

Этого заклинания я никогда не видел. Мана сформировалась в пылающее синее копьё. И что меня удивило, частицы маны не просто сформировались в облик копья, а, казалось, превратились в горящее оружие.

«Надеюсь, ты и это переживёшь. Потому что я хочу, чтобы ты наблюдал, как я буду трахать твоё драгоценную принцессу!» — съязвил он, швыряя огненное копьё.

[Черный Гром]

Я выстрелил шаровой молнией из правой руки, поймав древко копья Лукаса левой.

Моя рука слегка дёрнулась назад от силы броска, и раздалось слабое шипение, из-за столкновения огня и льда.

«Ааа!» — пронзительный вой Лукаса донёсся до моих ушей, — «Моя рука! Как больно! Рука!»

Я шёл в сторону Лукаса, всё ещё нервно трогающего место, где была его левая рука.

«Белый Огонь!» — зарычал я, и рука воспламенилась жемчужным огнём.

Я почти подобрался к Лукасу, а он продолжал пятиться от меня. «Оттрахать её?!» — произнёс я свозь зубы.

«Это… это не честно! М-магия молний? Ты к-квадра-элементаль…» Голос Лукаса затих, когда он в недоумении взглянул на меня. Его губы дрожали, вместе с поражённой молнией культей.

«Да»

Душераздирающий крик Лукаса разорвал воздух, когда я схватил его за оставшуюся руку. Пламя в моей ладони начало медленно замораживать его, вплоть до молекул.

От удара, его рука разлетелась, как стекло. Лукас поражённо смотрел на осыпающиеся осколки того, что было его левой рукой.

«Н-нет… как ты смеешь! Я Лукас Уайкс!» — выплюнул он, отталкиваясь ногами подальше от меня.

Придавив его ногу, я прижал его к полу. В его взгляде не было ни следа здравомыслия.

Он больше не был человеком.

[Высокая Гравитация]

«АААААА!»

Нога Лукаса превратилась в багровое месиво. Куски костей валялись в луже крови, сочащейся в трещины в земле, которую я пробил, усилив ногу гравитацией.

Ещё один хруст кости раздался по округе, а за ним последовал пронзительный вой боли, когда я проделал то же самое с другой ногой.

Также, как и Вритра оставили Алею медленно умирать в глубинах подземелья, так и подобает поступать также и с ними.

Взяв Лукаса за шкирку, я ударил его по лицу, чтобы привлечь внимание. «Кто ответственен за всё это?»

Его глаза встретились взглядом с моими, и он плюнул кровью мне в лицо.

«Думаешь, что я что-либо тебе расскажу? Пхахаха! Ну так слушай! Беспросветного тупицу, которого ты называешь своим лучшим другом, забрали! Они утащили его, и я не знаю куда! Уверен, что он уже мёртв! Ха-ха…» — я бросил его на землю, -«… Тьфу!»

Я так беспокоился о Тессии, что совсем позабыл – Элайджу тоже схватили. Я поднял свой взгляд и впервые осмотрелся. Множество студентов и профессоров со страхом вглядывались в меня. Но среди них Элайджи не было.

«КУДА ОНИ ЗАБРАЛИ ЭЛАЙДЖУ?!» — закричал я, надеясь, что кто-нибудь ответит.

«Они прошли через это» — хриплым голосом проговорил Клайв. Он указал на странную штуковину, похожую на наковальню, вокруг и внутри которой колебалось ненормально много частиц маны.

«Кто забрал его?»

«Маг, который называл себя Драневе»

Это портал? Мои подозрения оказались верны? Неужели их главарь действительно пришёл с Алакрии?

«Это не важно. Он, наверное, уже мёртв. И вы тоже умрёте, когда он вернётся!» — засмеялся Лукас, пока кровь вытекала из его искалеченных ног.

Глядя на него, талантливого мага, воспитанного полагаться только на свою силу, не чувствуя ни вины, ни раскаяния за поступки и предательство, мне становится жаль его. Почти.

Лукас действительно мог измучить и осквернить Тессию, если бы я приехал слишком поздно. Его слова всё ещё звенели в моей голове, вместе с изображениями того, что могло бы произойти, если бы я не прибыл вовремя.

Я поместил ногу между его изувеченных нижних конечностей, на единственном живом месте, кроме головы. Единственном месте, которым он ещё дорожил.

«Ч-что ты делаешь?» В его голосе проявились нотки страха.

Я посмотрел ему в глаза и сказал то, что думал. «Принимаю меры, чтобы твоя грязь не распространилась на следующие поколения»

Его глаза расширились от осознания, и замолотил остатками рук. Он хотел что-то сказать, но…

«Пусть твои страдания преследуют тебя и в следующей жизни» — произнёс я равнодушно.

[Высокая Гравитация]

Глава 97

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА:

Нога, с хрустом костей и чавканьем плоти, вонзилась в Лукаса, выдавливая из него пронзительный крик.

Теперь, Лукас, помощник того, кто ответственен за весь этот хаос и смерти, теперь лежал передо мной и медленно умирал. Из его рта текла пена, когда он пытался что-то пробормотать. Я вынул ногу из кровавого месива того, кто посмел причинить вред дорогим для меня людям, и в очередной раз был рад, что Тесс не видит всего этого.

Катастрофа, так неожиданно свалившаяся на нас, наконец-то закончилась. Преступник, убивший трёх профессоров и несущий ответственность за многих раненных, теперь тихо умирал.

Но никто не радовался. В глазах каждого ещё блуждал страх, глядя на меня и Лукаса. В этой тишине отчётливо чувствовалось напряжение, исходящее от всех присутствующих студентов и преподавателей.

Давно я не получал таких взглядов. Тогда они пришлись мне по вкусу, и я гордился своей властной силе, но теперь, я лишь беспомощно вздохнул.

По всему телу разлилась жгучая боль, из-за окончания второй фазы. Длинные серебристо-белые волосы возвращались в обычную короткую, рыжую причёску. Руны, оплетавшие руку и спину, исчезли, и зрение тоже пришло в норму.

Отдача оказалась гораздо слабее, чем когда я сражался против Древнего Хранителя. И хоть сейчас обошлось и без отключки, всё же, я не особо эффективно использовал свою ману. Пытаясь произвести впечатление, я использовал гравитационную магию, в которой я ещё не слишком силён и не мог атаковать ей без использования драконьей воли.

Я едва стоял на ногах, и когда поднял руку, чтобы нанести последний удар, неожиданный свист привлёк внимание меня и всех остальных студентов.

Красный барьер, окружавший академию, разрушался. Падающие осколки барьера отражали созвездие Авроры, украсившей ночное небо. Окровавленная академия мгновенно превратилась в сцену из сказки.

И среди мерцающего дождя из осколков барьера, спускались три фигуры. Даже прежде, чем я смог разглядеть их лица, та ужасно давящая аура, излучаемая их телами, точно сказала мне, кем они были.

Копья.

«… там…» — натянутый, булькающий вздох вырвался из Лукаса.

Моё внимание сосредоточилось на Копьях, и я не понял, о чём он говорил.

Взглянув вниз, я заметил, что глаза Лукаса смотрели на одного из членов Копий. Он заговорил снова, на этот раз более отчётливо.

«Б-брат…»

И прежде чем я успел среагировать на его слова, внезапный всплеск света ударил мне в грудь с такой силой, что я пробил укреплённую маной стену колокольни.

Меня, отплёвывающегося кровью, как будто бы приклеило к стене. Растерянный и дезориентированный, я пытался понять, кто же вызвал это заклинание.

Несомненно, это был один из Копий. Своим расфокусированным взглядом я видел лишь невнятную фигуру, но прежде чем он успел выстрелить ещё раз, Сильви обдала его пламенем.

“Сильви, нет. Ты не сможешь сражаться с ними” – крикнул я ей, но мой голос прозвучал слабо даже в собственной голове, однако, уже было слишком поздно. Он играючи блокировал удар, а его напарник накрыл Сильви ледяным куполом.

Хотя каждая кость в моём теле будто бы сломалась напополам, и в голове нещадно звенело, мне всё же удалось понять немного смысла происходящего.

Копьё, создавшей ледяной барьер, который, судя по всему, Сильви не могла ни сломать, ни расплавить, была худой женщиной с длинными белыми волосами. Несмотря на то, в каком я был положении, меня радовало, что её лишь схватили. Ведь Копья могли сделать что-нибудь и похуже, в этом я уверен.

Между тем, Копьё, напавший на меня, опустился на колени рядом с Лукасом. Он казался довольно молодым — может, примерно лет двадцати, — и внимательно рассмотрев его лицо, я заметил явное сходство с Лукасом.

Оставшийся из Копий не стал тратить время, чтобы собрать и организовать студентов и преподавателей. Он уже опрашивал некоторых студентов, кивая на их ответы и поворачивая голову, чтобы посмотреть на меня.

То ли из-за дезориентации, или из-за волнения за Сильви, я только сейчас догадался соединить все вместе: Лукас сказал «брат», глядя на Копьё, который напал на меня.

Я даже не успел выругаться на своё невезение, как Копьё, который был братом Лукаса, бросился ко мне, окружив себя жёлтыми молниями.

«Смерть – недостаточное наказание для тебя. За то, что ты сделал настолько ужасное с Уайксом, с моим братом…» Он говорил тихо, почти спокойно, но с ясностью, будто он говорил прямо на ухо. Буря электричества кружилась вокруг него, молнии танцевали как кобры, пока он подходил ко мне.

Я попытался пошевелиться, но после нескольких отчаянных попыток, понял, что по сути, меня пригвоздили к стене, кажется, электромагнетизмом.

Несмотря на ситуацию, я всё же мысленно похвалил его власть над электричеством. Ему не было необходимости концентрироваться на манипулировании маной с помощью слов. Молнии просто подчинялись его воле, будто как часть его самого. Я посмотрел на Сильви, всё ещё отчаянно пытающуюся вырваться из ледяной клетки, и перевёл взгляд обратно на управляющего электричеством, и, наконец, понял, на что способны маги с белым мана-ядром.

«Байрон, не смей поднимать на него руку» — приказал старый Копьё, закончив разговор с одним из профессоров.

«Что?» Байрон через плечо посмотрел на него, — «Этот мальчишка мучил и унизил моего брата и вместо того, чтобы убить его, Ольфред, ты говоришь, чтобы я не причинил ему вреда? Ты что-то имеешь против?» Витки молний вокруг Байрона облизывали камни, оставляя ожоги.

«Этот мальчишка спас всех от твоего брата. И когда у тебя успели вырасти яйца, чтобы спорить со мной?» — ответил ему человек по имени Ольфред.

Я использовал этот момент, чтобы попробовать вновь перейти во вторую фазу, надеясь, что смогу собрать достаточно сил и сбежать, но это было бесполезно. Моё тело не могло даже собрать окружающую ману.

Глядя на двух Копий, я заметил, что Байрон явно смутился. И всё же, из-за своей гордыни или сомнений, он решил упорствовать. «Не испытывай меня, Ольфред. Мой брат умер на моих руках. И я хочу сделать то же, что убийца сделал с ним» Он обернулся на меня, обдав ядовитым взглядом.

Байрон снова пошёл ко мне, но перед ним из-под земли возникли два угольно-чёрных рыцаря, задержав его.

«Ольфред!» — зарычал Байрон, вырываясь из захвата рыцарей, которым, казалось, были нипочём молнии, кружащиеся вокруг него.

Уайкс выпустил ударную волну, отталкивая рыцарей, и понёсся на Ольфреда, оборачивая свою руку молниями в подобие копья. Ольфред уже создал на всей своей правой руке перчатку из застывшей лавы, но в момент, когда они собирались обменяться ударами, между ними возникла женщина-Копьё.

«Хватит» Мгновенно, и Байрона и Ольфреда заморозило по самую шею. Не было заметно никакого постепенного снижения температуры воздуха или воды в атмосфере, чтобы вызвать процесс заморозки. Пространство вокруг двух Копий просто покрылось льдом, и не смотря на перчатку из лавы, вокруг правой руки Ольфреда не было ни шипения или пара.

«Байрон, ты не вправе решать за всех. Совет должен определить, что делать с мальчиком… и драконом» — сказала она, в её голосе не было ни оттенка эмоций, что напомнило мне Кэйтилин. Даже когда она смотрела на моего огромного обсидианового дракона, то совершенно никак не реагировала, будто ежедневно видела нечто похожее.

Подумав, что её товарищи успокоились, женщина убрала ледяные оковы, и Байрон тут же обернулся и выстрелил. Электрическая пуля летела прямо в меня, но врезалась в ледяную стену, наколдованную быстрым движением её рук. Плавно, она взмахнула рукой, в которой появился короткий тонкий ледяной меч, прижав его к горлу Байрона, так, что даже проступила кровь.

«Неподчинение недопустимо» — сказала она, как лёд медленно переползал от кончика её клинка на шею.

К этому времени я уже отказался от мыслей о побеге. Если я раньше думал, что, включив вторую фазу, я смогу бежать, то теперь уже засомневался, видя, как быстро колдовала женщина-Копьё.

В конце концов, Байрон уступил, не упустив шанса вновь бросить на меня убийственный взгляд.

Не буду врать, я подмигнул ему.

Затем, менее чем за час, Копья опросили достаточно свидетелей, чтобы собрать детали произошедшего воедино. Это даровало мне честь освободиться от магнетических сил Байрона, чтобы затем меня вновь сковали по рукам и ногам ледяными оковами. Я сказал ей, что дракон является моим питомцем, и впервые с момента нашей первой встречи, у неё изменилось выражение лица: она слегка подняла бровь. Женщина освободила Сильви, и та, как только обратно трасформировалась в миниатюрную лисью форму, тоже была закована ледяными путами.

Оставив рядом со мной в качестве охраны каменных рыцарей Ольфреда, Байрон и женщина-Копьё отправились полностью уничтожать барьер, а старый Копьё пошёл помогать остальным студентам и преподавателям, призвав на помощь ещё десять рыцарей.

Я невольно полюбовался барьером, накрывшим академию. Его очень хорошо продумали, поскольку он позволял пройти через него внутрь, но никого не выпускал наружу. Кроме того, Копьям пришлось сперва пробить барьер, чтобы войти внутрь, так что у него, скорее всего, имелись ограничения на тех, кого можно было пропускать.

Тессия, как и все другие пленники, всё ещё лежала без сознания. В конце концов, когда барьер был полностью разрушен, группа магов отправилась в гильдию авантюристов, и помощь довольно быстро добралась к месту происшествия, исцеляя и забирая всех раненых в медицинское учреждение.

Повсюду был хаос. Рыдали семьи студентов. Люди, выглядящие как репортёры, яростно строчили в своих блокнотах, и шумные прохожие собирались возле ворот академии, в надежде узнать получше о произошедшем.

К счастью, Гильдия предприняла все меры предосторожности, чтобы на территорию академии не проникли посторонние. Стражники в форме уверенно держали ворота закрытыми.

Вынужденный оставаться под стражей, я старался держаться поближе к женщине-Копью, чтобы у Байрона не было ещё одного шанса атаковать меня.

«АРТУР!»

Я обернулся в поисках знакомого голоса и заметил семью, ждущую меня за воротами. Даже с такого расстояния на их лицах читалось беспокойство, и отец наверняка бы попытался перепрыгнуть через ворота, если бы не охрана.

Сестра уже плакала, цепляясь за рукав моей матери. Рядом с ней стояли Винсент и Табита, наверное, ища свою дочь.

«Могу ли я поговорить со своей семьёй?» — спросил я у женщины, неожиданно слабым голосом.

Байрон немедленно рявкнул: «После того, что ты сделал с моим братом, ты думаешь, что имеешь права что-либо просить…»

«Мальчик, я отведу тебя к семье» — прервал его Ольфред. У меня не было сил, чтобы пошевелить ногами или руками, поэтому Ольфреду пришлось создать для меня переносчика.

Призванный рыцарь удивительно нежно перенёс меня к моей семье. Ольфред стоял позади меня, повернувшись спиной. То ли из вежливости, или из-за осторожности, что Байрон может выстрелить нам обоим в спину, но, честно говоря, мне было наплевать.

Повисло напряжённое молчание, когда они смотрели на меня, не находя нужных слов. Взглянув на себя, я выругался под нос. Кровь засохла вокруг рта и на одежде, и обе ноги окрасились в малиново-красный. Вся одежда была разорвана в клочья. Я был похож на бомжа – вампира, станцевавшего в луже крови.

«Привет, Мам. Привет, Пап. Привет, Элли» Я попытался улыбнуться, но это, похоже ещё больше усилило их волнение.

«Артур, малыш, ты в порядке?» Мама протянула руку через забор, и я обнял её.

«Сын, что случилось?» — спросил отец, нахмурив брови.

«Я в порядке, мам. Бывало и лучше, конечно, но я справлюсь. На самом деле, пап, я даже сам не всё знаю» Я покачал головой, поглаживая руку маме, чтобы успокоить её.

Я перевёл взгляд на Элли, все ещё наблюдающую за мной, не решаясь, злиться, грустить ей или обрадоваться.

«Почему ты в наручниках?» — снова заговорил отец, взглядом указывая на прозрачные оковы, связавшие мои ноги и руки.

Я не знал, что ему ответить. Я не хотел говорить им, что я кого-то убил, и, вероятно, теперь предстану перед судом. Отец мог бы понять, но всё же я не стану этого говорить в присутствии матери и Элли.

Пока я искал слова, чтобы правильно всё объяснить, к нам подошла женщина-Копьё, неся в руках свиток.

Я неловко поднялся и обернулся к ней.

Даже не глядя на меня, она начала читать свиток. «Артур Лейвин, сын Рейнольдса и Элис Лейвин. Совет постановил, что в связи с вашими последними действиями, чрезмерным насилием в неоднозначных обстоятельствах, твоё мана-ядро будет ограничено, ты лишаешься титула мага и будешь заключён в тюрьму до дальнейшего решения»

Её слова отчётливо прозвучали эхом в моей голове, несмотря на огромную толпу собравшихся вокруг нас. Она наконец посмотрела вниз, чтобы встретиться со мной взглядом. «Приговор вступает в силу прямо сейчас»

Парящий замок

Глава 98: Парящий замок

От лица Артура Лейвина

«Артур Лейвин, сын Рейнольдса и Элис Лейвин. Совет постановил, что в связи с вашими последними действиями, чрезмерным насилием в неоднозначных обстоятельствах, твоё мана-ядро будет ограничено, ты лишаешься титула мага и будешь заключён в тюрьму до дальнейшего решения.»

«… Исполнить незамедлительно.»

После слов произнесенных устами женщины-Копья последовало три разных реакции от людей вокруг меня. Первая реакция была от любопытных неучей. Они уставились на меня с ошеломленными взглядами, изучая мой внешний вид, как бы пытаясь сопоставить меня с указом, который был прочитан вслух женщиной-копьем:

Неоднозначные обстоятельства.

Чрезмерное насилие.

Я мог ощутить их осторожный скептицизм, как они молча пытались понять как мальчик, что едва достиг подросткового возраста, мог заставить Совет самостоятельно издать указ вместо правителя города.

Вторая реакция была от все принимающей толпы с еще более глупыми лицами. От тех кто слепо поклонялся Совету как форме высшей власти. Они восприняли слова написанные на коммуникационном артефакте как Божественную истину и смотрели на меня с осуждением. Их шепот был слышен даже там где я стоял, в то время как их глаза бросали презрительные взгляды, веря что я был ответственен за все что случилось внутри академии.

Третья реакция, была той, что я ожидал получить только от своей семьи. Нет. К моему удивлению, студенты и преподаватели, которые были вовлечены в этот инцидент – у кого еще оставались силы говорить – все кричали в несогласии. Так как моя семья была ближе, я мог слышать их отчетливо.

«Заключён в тюрьму… Ваша Честь, здесь наверное какая-то ошибка» моя мать молила из-за ограды.

«Да, я уверен, что есть какое-то объяснение всему этому. Мой сын бы никогда… определенно должно быть какое-то объяснение всему этому» мой отец поправил себя, прекрасно зная на что я способен.

Были и другие возгласы протеста: как от тех студентов кого я знал, как и от тех, кто просто пытался сообщить правду; каждый и которых был проигнорирован женщиной-Копьем.

«Это просто бессмыслица. Как ты смеешь наказывать того кто на самом деле сделал что-то хорошее. Если бы не Артур, вам Копьям было бы некого спасать!» я повернул голову в сторону владельца голоса. К моему удивлению, это была Кэйтлин Глайдер. Она шла в моем направлении с необузданной яростью в глазах; с выражением на лице, которого никогда не видел и даже не ожидал увидеть от нее.

«Я еще посмотрю на то, как мои мать и отец, аннулируют этот указ…»

«Твои отец и мать были среди тех, вместе с Королем и Королевой Грейсандера, кто голосовал в пользу этого указа» женщина-Копье ее сразу прервала. Хотя ее слова были почтительны, ее выражение на лице и тон показывали равнодушие и грубость.

До того как Кэйтлин смогла подойти ближе, ее брат остановил ее. Я не смог услышать, что он ей сказал, но принцесса наконец отступила, ее лицо все еще было красным и тело трясло.

Я знал, что несмотря на то какие доводы я приведу женщине-Копью, она не послушает. Не она решала, отпустить меня или нет.

«Могу я поговорить с моей семьей еще один раз перед тем как ты уведешь меня?» спросил я, мой голос был более печальным, чем хотелось бы.

После получения немногословного кивка от женщина-Копья, я пошел обратно, туда где моя семья прислонялась к ограде. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, не зная с чего начать.

«Не стоит так грустить, ребята. Все наладится после того как это недопонимание будет улажено.» — я показал широкую улыбку, надеясь скрыть свою неуверенность. У меня есть союзники в Совете, но было слишком много неизвестных факторов, чтобы судить. Я не столько волновался за себя, сколько за Сильви. Обладание живым драконом на нашем континенте не было делом, от которого можно было отмахнутся.

Мое лицо должно быть дрогнуло, когда я сосредоточился на своих мыслях; когда они оба взглянули на меня, выражение на лицах моих родителей изменилось, на широко открытые глаза и страх.

«Т-ты… ты не знаешь сможешь ли вернуться к нам, так ведь?»

Я не мог посмотреть в глаза матери, заикаясь ее голос был наполнен беспокойством; Я, взамен, сфокусировался на ее руке, ее пальцы были бледными как у мертвеца, а ее ногти красными от того как сильно она вцепилась в железную ограду.

«Брат… ты ведь никуда не уйдешь, правда? Это все шутка, правда? Правда?» — лицо Элли было бледным малиновым, и я мог бы сказать, что она изо всех сил пытается сдержать слезы.

Я наклонился вперед, чтобы наши с сестрой глаза были на одном уровне. Пока я рассматривал ее детское лицо, я с трудом мог поверить, что ей уже десять. Одним из моих самых больших сожалений было то что я не смогу быть рядом когда она вырастет. Я впервые встретил свою сестру, когда ей было четыре, и даже после этого, я был с ней лишь несколько недель. Пока смотрел на нее, я мог только надеяться, что в следующий раз когда я увижу ее, она еще не станет подростком… или взрослой.

Я выпрямился, оторвав взгляд от Элли, чье лицо было так напряжено, что ее губы были почти белыми. «Я точно вернусь домой.» — я повернулся спиной как раз в тот момент, чтобы они не заметили, что мои глаза наполнились слезами.

Копье Ольфред призвал каменного рыцаря подо мной, поднимая меня, как женщина-Копье отделявшая меня от Сильви, несла ее в сфере изо льда что она создала. К нам приближался Копье Байрон несущий завернутый в ткань труп своего покойного младшего брата, его взгляд непрерывно пронзал меня с чистой злобой.

И так, мы разделились. Байрон сообщил остальным, что он сделает крюк к его семейному дому, чтобы доставить тело Лукаса для достойных похорон.

Я не был уверен сопровождается ли становление магом с белым мана-ядром, способностью летать, но все три копья могли летать без применения каких-либо заклинаний, включая призванного рыцаря который меня нес.

Мои глаза были устремлены на Академию Сайрус, пока она становилась все меньше, чем дальше мы улетали. Само место не так уж много для меня значило, но время, проведенное в школе внутри парящего города Сайрус в качестве обычного мага-студента. Я был признан одаренным, но я все же был просто студентом. Пока дистанция между мной и академией увеличивалась, я понял, что я оставляю свою жизнь в качестве обычного студента позади.

Мы безмолвно путешествовали по небу, так как все попытки начать разговор были безуспешны. Не смотря на довольно благосклонное отношение ко мне, для них, я был всего лишь пленником, ожидающим приговора.

«Папа, что с нами будет?» голос Сильви прозвучал в моей голове.

«Я… не уверен , Сильв. Не волнуйся. Все будет хорошо, я уверен. » Даже без ее ответа, я мог почувствовать эмоции, которые она испытывает: неуверенность, страх, растерянность.

Было невозможно сказать, как далеко мы улетели на Юг, так как все что я мог видеть внизу это Великую гору, что разделяет континент Дикавэн пополам.

«Мы должны остановиться здесь на ночь.» — женщина-Копье начала приземляться на горы, вслед за ней начали приземляться Копье Ольфред и каменный рыцарь, что нес меня.

Мы приземлились на небольшом пустыре, на краю Великой горы перед Звериными Тропами. Я был все еще закован, так что я сидел, облокотившись на дерево и смотрел как Ольфред возводит лагерь из земли.

«Замри, Артут Лейвин.»

Не дожидаясь ответа, женщина-Копье прижала артефакт к моей груди. Сразу же, я почувствовал, как мана высасывается из моего ядра, а устройство глубже впивается в кожу.

«Угх. Моя магия не поможет мне бежать от вас, так зачем такие поспешные предосторожности» — я спросил сквозь зубы. Ощущение как твоя мана насильно высасывается не назвать приятным.

«Иначе ты можешь создать проблемы.» — она кратко ответила, перед тем как взять спящую Сильви, и уйти в одну из каменных хижин что создал Ольфред.

«Как я мог даже…» — я бормотал себе под нос, раздраженный.

«Это потому что мы близко к Звериным Тропам»

Я повернул голову к Ольфреду, который, вздохнув, сел на землю рядом со мной.

«Вы ребята – Копья. И все же, ты хочешь сказать, что здесь есть мана-звери, которых даже вы не сможете одолеть?» — я спросил, немного растерявшись от его приближения.

«Я таких еще не встречал, но Звериные Тропы хранят много тайн, которых даже Копьям стоит остерегаться, особенно ночью, когда бродят самые сильные звери. Несмотря на наши силы, мы все еще смертны; смерть идет с нами рука об руку. Со всеми этими странностями, происходящими в последнее время, нельзя быть слишком осторожным» наступило краткое молчание, которое нарушало только завывание ветра.

«И чем я занимаюсь, рассказываю все это маленькому ребенку.» — он вздохнул.

Я просто покачал головой — «Наверное потому, что ты застрял с этой печальной компанией в последние пару дней.»

Я удивился, когда старик Копье разразился приступом смеха — «Ты прав, парень. Позволь мне рассказать тебе, проводить время вместе с Варай и Байроном намного тяжелее, чем любой бой со зверем SS-класса, который у меня был.»

Варай. Так вот как зовут женщину-Копье.

«Позволь задать вопрос, парень. Мне интересно, как ты стал таким умелым магом, в столь юном возрасте?»

«С чего ты взял, что я умелый? Ты ведь никогда не видел меня в бою.» — я бросил вызов.

«Байрон рассказывал мне о своем младшем брате, которого ты убил. А также я собрал рассказы студентов пока помогал некоторым из них, как и сейчас.» — он ответил, любопытный взгляд появился на его старом лице, будто он изучал меня.

Мы провели еще немного времени, разговаривая друг с другом, но, хотя Ольфред был дружелюбным, он также был очень осторожным. Я не смог выдавить не капли информации из него, кроме той, что знал сам. Он общался профессионально, не рассказывая ничего важного, как и я. Несмотря на наш небольшой замысловатый социальный танец в виде вежливого разговора, появлялось малозаметное напряжение между нами, когда он превращал мои вопросы в шутки. Мы аккуратно ходили друг вокруг друга нашими легкими словами, как бы пытаясь получить хотя бы намеки для удовлетворения нашего любопытства. После часа бесплодных попыток с обеих сторон, Ольфред предложил мне поспать.

Как и ожидалось от Копий; пусть Ольфред не держал дистанцию, как остальные, он был намного более загадочным.

Ольфред не был столь любезен, чтобы построить мне каменную хижину, как для себя и Варай. Без укрытия и защиты маны, пронизывающий ветер обдавал холодом все мое тело, съежившись настолько, насколько возможно я лежал, свернувшись, напротив дерева.

Похоже, я уснул в какой-то момент, так как меня грубо разбудил каменный рыцарь, поднявший меня как мешок риса.

«Привет, лучший друг» — я равнодушно похлопал заколдованного голема, пока взмывал обратно в небо.

«Сильв, как ты, держишься?» — я спросил своего питомца.

«Я в порядке, Папа. Здесь немного душно, но довольно удобно.» — ответила Сильви.

Ее эмоции были связаны со мной, так что я осторожно убедился, что я случайно не передал какие-либо переживания, которые испытываю, ей. Я не особо переживал по поводу того, что Совет может мне сделать; это мой питомец Асура был тем, о ком я переживал.

В то время как мы перелетали Звериные Тропы, я осознал, насколько большим был наш континент. Разнообразная территория мана-зверей все не кончалась. Мы пересекли пустыни, зеленые луга, заснеженные горы и скалистые каньоны. Было всего раз или два случая, когда я заметил мана-зверя достаточно большого, чтобы увидеть с высоты, на которой мы летели.

Ольфред и Варай постоянно испускали всплески убийственного намеренья, отгоняя всех мана-зверей в нашем районе. Тем не менее, несколько раз, мы обходили некоторые области, пока оба Копья скрывали свои ауры.

Я не мог не подумать, что Варай использовала на мне сдерживающий ману артефакт, чтобы я не смог специально спровоцировать, опасных и территориальных мана-зверей. Я должен отдать ей должное, так как это именно то, что я бы возможно сделал, что бы сбежать. Мне было интересно, был бы я способен выжить на Звериных Тропах или нет.

Мои внутренние дебаты длились не долго, так как Варай резко остановилась. Она достала коммуникационный свиток, который она использовала для прочтения приговора Совета ранее, она внимательно осмотрелась.

«Мы на месте.» — сказала она.

Я огляделся по сторонам в небе, но было очевидно, что единственным, что было вокруг, были птицы достаточно тупые, чтобы приближаться к летающим людям.

В тот момент, когда я хотел высказать, то что было у меня на уме, Варай подняла свою руку, как будто искала что-то в воздухе. С мягким щелчком, небо разделилось, показывая металлическую лестницу.

Ольфред ухмыльнулся глядя на мой открытый, от удивления, рот.

«Добро пожаловать в парящий замок Совета.»

Товарищ по несчастью

Глава 99: Товарищ по несчастью

Мой взгляд был прикован к железной лестнице, старой, со вмятинами и ржавчиной, до тех пор, пока рев мана-зверя под нами не вывел меня из ступора.

«Похоже, что мана-звери с наиболее острым чутьем смогли заметить замок. Мы должны поспешить, если не хотим ненужных проблем» — произнес Ольфред.

Вглядываясь вниз с неба, мы наконец смогли уловить, едва заметные, передвижения нескольких огромных мана-зверей, что были скрыты плотным скоплением деревьев.

«Мм» — ответила Варай, не соглашаясь и не возражая, а просто принимая его точку зрения.

Каменный рыцарь, что нес меня, весящем на его плече, аккуратно поставил меня на подножие парящей лестницы, после чего рассыпался в кучу песка, и перестроился в накидку, которая застегнулась вокруг плеча Ольфреда.

«Мы, дворфы, всегда имеем при себе немного земли, куда бы мы не пошли» — Ольфред подмигнул, заметив мое удивление.

Дверь позади нас закрылась, и хотя я думал, что мы будем окружены темнотой, нечто похожее на мох, покрывающее стены начало светиться мягким, синим светом.

Варай рассеяла ледяные оковы, что сковывали мои ноги, так что я смог сам идти впереди, пока Ольфред шел немного позади нас. Мы брели не меньше часа по, казавшейся бесконечной, лестнице когда я наконец выразил свое негодование.

«Разве нет более быстрого пути наверх, чем восхождение, по этому абсурдному количеству ступеней?» Я вздохнул. Мое тело было сильнее, чем у большинства людей, даже без мана-ядра, из-за процесса слияния, через который я прошел, но мое нетерпение росло из-за траты времени.

«Магию невозможно использовать во всех входах в замок» — Варай ответила мгновенно, след нетерпения чувствовался в ее холодном голосе.

Я выпустил очередной глубокий вздох и брел в тишине. Мельком взглянув своего питомца, как и ожидалось, Сильви спала гораздо больше обычного из-за недавней трансформации в ее драконью форму. Виндсом объяснял мне про различные формы, которые Асуры могут использовать в зависимости от ситуации, но я никогда не знал, какую цену Сильви придется заплатить, чтобы высвободить свою драконью форму. В этой ситуации, ей ничем нельзя было помочь, все-таки Сильви была практически новорожденной, в глазах божеств, что живут уже тысячи лет, если не больше.

Погрузившись в свои мысли, я не заметил, как Варай остановилась.

«Уф» — я издал удивленный звук, когда врезался в нее. Женщина-Копье была лишь слегка выше меня, но так как я стоял на ступень ниже, мое лицо всего лишь натолкнулось на ее спину. Тем не менее, мои руки были в оковах передо мной и столкнулись с местом, более… интимным.

Я не придал этому особого значения, но к моему удивлению, Варай отреагировала довольно неожиданно. Она издала, довольно женственный, короткий визг и отпрыгнула вперед. Она развернулась ко мне лицом, и я на мгновение смог увидеть у нее смущенное и удивленное выражение, после чего оно резко превратилось в устрашающий взгляд, от которого могло бросить в холодный пот.

Взяв себя в руки, она развернулась обратно и положила руку на стену в конце лестницы, после чего мягко пробормотала – «Мы на месте.»

Глядя, позади меня, на все произошедшее, Ольфред ухмыльнулся, затем пожал плечами и подтолкнул меня вперед.

Ослепительный свет пробивался через расщелину в стене, которая разделилась надвое. Когда мои глаза привыкли, я, наконец смог увидеть, что было впереди. Ярко освещенный коридор, с дугообразным потолком, простирался перед нами, он был покрыт таинственными символами, вырезанными на всех стенах и углах, что были в поле зрения. Выгравированные руны, делали коридор похожим скорее на мемориал с выгравированными именами павших, чем на помещение с роскошной отделкой; каждая гравировка и символ похоже имели назначение и смысл. Так же в коридоре были простоватого вида люстры, свисающие с потолка через каждые несколько метров, но, тем не менее, освещение было очень ярким. Белый свет отдавал холодом, равнодушием, напоминая мне больницу в моем прежнем мире.

«Теперь, когда мы внутри самого замка, тебе лучше не разговаривать с нами или другими Копьями» — он прошептал с необычным холодом в голосе, когда мы прошли через довольно грубо сделанную дверь.

Мы шли молча, лишь эхо от наших шагов заполняло пространство. По обе стороны были двери, которые не подходили коридору, сделанному в основном из металла; двери были разных цветов и из различных материалов, все они довольно сильно отличались друг от друга. Казалось, что коридор не имеет конца, но к счастью, Варай остановила нас, перед казалось-бы случайной дверью, слева от нас. Она стучала в дверь без остановки, пока она не распахнулась вовнутрь, открывая вид на одетого в броню мужика похожего на медведя.

Я внимательней взглянул на него.

«Мои Лорды» — страж немедленно склонил колено, опустив голову.

«Встань» — Варай спокойно ответила. Страж поднялся, но избегал зрительного контакта с обоими Копьями. Вместо этого, его взгляд был сосредоточен на мне, пока он рассматривал меня с любопытством и опаской.

«Сообщи Совету о нашем прибытии.» — Ольфред небрежно послал стража, в нетерпении. Мужчина в броне сделал еще один быстрый поклон и ушел через скрытую черную дверь, которая была замаскирована как часть стены.

Спустя несколько минут, страж вернулся и до конца открыл дверь, позволяя нам войти. «Копье Зеро и Копье Балрог получили разрешение на встречу с Советом, вместе с пленником – Артуром Лейвином.»

Я взглянул на Ольфреда, подняв бровь. Проходя мимо меня, он проворчал – «Пфф. Кодовые имена.», как будто смущаясь.

Я не мог сдержать улыбку, следуя за двумя Копьями. То, что ждет впереди, скорее всего, определит мое будущее, но все, о чем я мог думать, было то, какие кодовые имена у остальных Копий.

Когда я миновал стажа, и прошел через потайную дверь, я смог сразу ощутить изменения атмосферы. Мы оказались в большой круглой комнате с высоким потолком, который, казалось, был изготовлен полностью из стекла. Комната была в строгом стиле, с длинным, прямоугольным столом в самом конце. Шесть стульев, на каждом сидит один из членов Совета, их лица были обращены к нам, так как они смотрели на меня, каждый с разным выражением.

«Ваши Высочества» — Ольфред и Варай оба поклонились Совету, в то время как короли и королевы встали со своих мест. Не зная, что именно обычай диктует в подобных ситуациях, я последовал примеру Копий, и также поклонился.

«Болван! Ты считаешь, что ты на одном уровне с Копьями? Ты должен по крайней мере встать на колено в знак уважения.» — прогремел хриплый голос. Я поднял глаза и увидел, что это был король дворфов, Давсид Грэйсандерс.

Он носил густую русую бороду, которая росла от его подбородка, покрывая грудь. У него была мускулистая грудь, защищенная добротной кожаной броней, которая скорее сковывала его мышцы, а не защищала их. Однако, глядя на его мягкие, гладкие руки, вращающие золотой фужер с вином, я стал сомневаться, были ли эти мышцы для дела, или просто на показ.

Мне было трудно контролировать лицо, которое так и норовило показать мое раздражение, но прежде чем я смог взять себя в руки, я увидел Алдуина Эралиха, отца Тессы и короля эльфов. Он торопливо покачал мне головой, с обеспокоенным выражением на лице.

Сжав зубы, я уступил. “Прошу прощения, Ваши Величества. Я всего лишь мальчик из деревни, необученный надлежащим манерам” — сказал я сквозь зубы, преклоняя колено.

“Хмпф”. Он плюхнулся обратно на свое место, скрестив руки. Даже когда он уселся обратно на свой стул, нельзя было не заметить крепкое телосложение, которое имел король дворфов. Вены на его руках вздувались с каждым легким движением. В паре с длинной густой бородой и темными, крупными глазами, даже будучи дворфом, он выглядел гораздо крупнее, чем был на самом деле.

“Ну, ну. Я уверен, что путешествие было длинным и всем не терпится начать. Варай, освободи Артура”. Отец Кертиса, Блейн Глайдер был тем, кто только что говорил. Женщина-Копье рассеяла ледяные оковы, которые сковывали мои запястья, но оставила спящую Сильви, внутри ледяного шара, пока я смотрел на правителей этого континента. Прошло несколько лет с тех пор, как я в последний раз видел Блейна и Присциллу Глайдер, но помимо появления пары морщин, мало что изменилось в них. Я заметил, что королева выглядела усталой, но выражение на ее лице вовсе не выдавало этого.

Это был первый раз, когда я увидел королеву дворфов, но она была, как ожидалось — мужественной. У нее была мощная, квадратная челюсть, пронзающий взгляд и темные волосы, зачесанные назад в хвост. Ее широкие плечи, растягивали ткань ее простой, коричневой блузки, пока она, выпрямившись, сидела на своем стуле.

Алдуин и Мериал Эралих, казалось, постарели больше всех. Хотя прошло всего лишь несколько дней, с тех пор как я видел их в последний раз, это и не удивительно, ведь их единственная дочь была в центре террористического акта Дранива.

Два Копья, которые привели меня сюда, сделал несколько шагов назад от меня, в тот момент когда я посмотрел на Совет.

Алдуин Эралих говорил вежливым тоном, выражение на его лице, выглядело почти виноватым за то, что меня сюда привели. “Артур Лейвин. Прежде чем мы начнем, я хотел бы поблагодарить тебя, не как правитель, но как отец, за спасение моей дочери …”

“И нужно ли мне напомнить тебе, что мы находимся здесь, как правители этого проклятого континента, а не отцы?” — прервал Давсид, ударив кулаком по столу. “Этот парень изувечил одного из своих одноклассников, прежде чем убить его. Стоит ли мне прочесть доклад одного из разведчиков, так любезно присланного нам?”

Присцилла покачала головой, пытаясь подавить ситуацию.

“Давсид, я не думаю, что это необходимо…”

“Обе ноги, ниже середины бедра, раздроблены в труху. Левая рука, оторвана и прижжена по локоть. Правая рука, заморожена и разрушена. Гениталии…” пока король дворфов читал свиток, даже ему, стало трудно произнести вслух, то, что написано далее. “Гениталии, вместе с тазовой костью, раздавлены и…”

“Я думаю, что этого достаточно, Давсид ” — предупредил Алдуин.

“Похоже, я донес свою точку зрения. Да, это все очень удобно, что у этого мальчика получилось спасти всю школу, но это не оправдывает пытки, через которые он заставил пройти своего одноклассника. По мне, он просто использовал всею это ситуацию в качестве предлога, чтобы отомстить кому-то, с кем у него явно была вражда в прошлом,” — холодно сказал Давсид.

“Ты не можешь утверждать, что основным мотивом этого мальчика для безрассудного проникновения в такое опасное место, была просто жажда мести. И даже если и так, что с того. Вы не сможете никому здесь доказать, каковы были мотивы Артура. Он смог сделать то, что не смогли сделать мы, в час нужды, и возможно спас каждого студента внутри Сайруса” — рявкнул в ответ Алдуин, его лицо становилось все более красным.

“Да, и именно поэтому я не предлагаю убить мальчика. Нам просто нужно всего лишь нейтрализовать его как мага” – в этот раз заговорила королева дворфов. Холодное безразличие в ее голосе, казалось, заставило даже ее мужа дрогнуть на миг.

“То, что моя жена, Глаундера сказала, и мое мнение также. Этот мальчик слишком опасен, чтобы оставить его в покое. Представьте, если он и его питомец дракон, решат сделать нас своими врагами…”

Мои уши напряглись при упоминании Сильви.

“Боже мой, ты себя слышишь? Ты говоришь как параноик. Блейн, Присцилла, вам есть, что добавить ко всему этому?” — мать Тессы, спросила, покачав головой, в возмущении.

“Мериал, мы с мужем с вами согласны, с точки зрения родителей,” — Присцилла говорила спокойно, ее отстраненный взгляд переключался между Сильви и мной. “Но, лучше рассмотреть также точку зрения Грейсандеров. То что они предлагают, они предлагают ради благополучия всего континента.”

“Так что, мы лишаем мальчика сил и убиваем дракона, на тот случай, если он мог затаить обиду на нас и решить отомстить?” Алдуин почти кричал, встав со своего стула, обращаясь к остальным правителям.

“Алдуин, знай свое место! Не думай, что ты на том же уровне, что и мы, просто потому, что сидишь здесь. Может мне напомнить тебе, о твоей неспособности позаботиться даже о своих собственных Копьях?” — Давсид грозно прорычал, обвиняюще указывая на короля эльфов — “этот континент — на грани войны, а ты позволил себе потерять один из наших самых больших козырей!”

“Ваши Величества. Меня привезли сюда, чтобы просто услышать мой приговор или мне можно…”

“Ты не будешь говорить, пока тебе не позволят!” — Давсид взревел, прерывая меня. “Я отрицаю любые доводы которые этот мальчик попытается привести. Он может сказать, что сам Бог Железа говорил с ним, и приказал ему сделать все это, но это не меняет того, что он натворил, и что он может сделать, если его отпустить. Разведчики по-прежнему находятся в середине сбора сведений от очевидцев”

“Я не вижу смысла в моем присутствии, если мне даже не позволено говорить и изложить свою версию того, что произошло и почему это произошло ” — я сделал все возможное, чтобы контролировать громкость и тон своего голоса, но вышло гораздо жестче, чем хотелось.

“Ты прав! Нет необходимости этому пленнику быть здесь. Ольфред, запри его в одну из нижних камер и держи его там до дальнейших распоряжений. А также, закрой его питомца в хранилище” — Глаудера Грейсандер ответила за своего мужа, махнув рукой по направлению к нам.

“Давсид, Глаудера, Совет это не то место, где вам позволено делать все, что вздумается. Айя!(прим. пер. хз что за клич такой но убирать не стал)” — прогремел Алдуин. За его спиной, появилась мрачная фигура в маске, преклонив колено, и ожидая команды.

“Отступи, эльф! Помни, что у тебя только одно Копье в твоем распоряжении” Атмосфера потяжелела, от напряженного зрительного контакта между королями эльфов и дворфов.

Алдуин уступил, нехотя откинувшись на спинку стула. На мгновение, когда меня подхватил каменный рыцарь Ольфреда, наши взгляды встретились. Я увидел твердую решимость в его взгляде, и он уверенно кивнул мне. Я прикусил язык и решил молчать.

Было очевидно, что король и королева дворфов были за то, чтобы меня лишили сил, пока Глайдеры оставались нейтральными, потому как многое оставалось неизвестным. Мне остается положиться на Алдуина и Мериал, если Сильви и я хотим вернуться домой невредимыми.

Пока каменный рыцарь вынес меня через другую дверь и спускался вниз по лестнице, я пыталась поговорить с Ольфредом, безуспешно.

Взглянув вокруг, это место было похоже на типичное подземелье замка, где держали военнопленных и предателей. Я был лишь в одной из многих камер, но большая часть подземелья была покрыта тенью, которой свет от нескольких горящих факелов не мог достичь.

“Это будет твоей камерой, Артур. Твой питомец будет помещен в другое место”. Призванный рыцарь, что нес меня, внезапно рассыпался в пыль как только достиг моей камеры. Я весьма неуклюже приземлился на колени и локти, и Ольфред закрыл металлическую решетку.

“Ой, мог бы, и предупредить меня” — я пробормотал вслух, отряхивая пыль с колен.

“Этот голос. А-Артур? Артур Лейвин?”

Моя голова повернулась на звук, слабый, но знакомый звук.

“Директор Гудскай?”

Заговор

Глава 100: Заговор

“Директор Гудскай?” — Я прошептал, сомневаясь.

“Д-да. Хотя, ‘директором’, похоже, меня больше назвать нельзя, так как я была лишена этой должности. Кто бы мог подумать, что я встречу тебя здесь, — Артур” – она ответила со слабостью в голосе, и судя по ее тяжелому дыханию, было похоже, что она сильно пострадала.

“Лишена должности? Я не понимаю. Что здесь происходит? Почему вы здесь, директор?” Я облокотился на металлические прутья моей камеры в надежде более отчетливо слышать ее. Опираясь на то откуда шел ее голос, я пришел к выводу, что ее камера по диагонали напротив моей, но из-за того как были установлены факелы, большинство камер оставались в темноте.

“Мы вернемся к этому позже. Артур, как ты оказался заперт здесь? С твоими способностями, я предполагала, что ты будешь способен за себя постоять или хотя бы убежать в случае необходимости” — намек на отчаяние промелькнул в голосе Синтии, когда она говорила это.

“Тесса оказалась в плену у Лукаса, и мне пришлось использовать большую часть моей маны, в сражении с ним. Когда два Копья появились, у меня осталось недостаточно сил, чтобы убежать.” Я вздохнул.

“И…извини, я не совсем понимаю. Мальчик-полуэльф, Лукас?”

Было очевидно, что директор Гудскай не в курсе последних событий, произошедших в ее школе, что было, неудивительно, поскольку она, несомненно, отправилась помочь, если бы знала. Я рассказал ей обо всем так подробно, как мог в тишине подземелья, можно было только предположить, что ее молчание было свидетельством того, что она внимательно слушает.

Трудно сказать, были ли в других камерах заключенные, но информация, которую я раскрывал, была не так уж конфиденциальна, поэтому я поведал Гудскай обо всем, что произошло, вплоть до недавних событий с Советом.

“Можешь ли ты описать мне, каким именно мальчик, Лукас, был, когда вы сражались?” — спросила Гудскай.

“Помимо значительного усиления его способности манипуляции маной, я заметил, что изменилась и его внешность. Дайте подумать, у него был такой болезненный, серый тон кожи, а также темные линии, которые я полагаю, были его венами, на его лице, шее и руках. Цвет его волос тоже изменился; он были не золотыми, какими я их помнил, а скорее грязно черных и белых оттенков. Семья Уайкс всегда была известна, своим острым пристрастием к эликсирам, несмотря на какие-либо побочные эффекты…”

“Нет эликсира на этом континенте, способного настолько усилить мана-ядро, Артур. И, ты не смог узнать, кто стоял за всей этой катастрофой?” – директор Гудскай прервала меня, с огорчением в голосе.

“К сожалению, я не поспел вовремя, чтобы увидеть его. А что?”

“Я просто хотела кое в чем удостовериться, но думаю, что у меня уже есть некоторое понимание всей этой ситуации. Я знала, что это должно было случиться, но не так скоро. Они следуют плану слишком быстро”. Я слышал шаги директора, похоже, она расхаживала по своей камере.

“Что значит, вы знали, что это должно было случиться? Кто «они»? Директор Гудскай, у меня начинают появляться подозрения, которые я искренне надеюсь, всего лишь следствие моего незнания всех фактов…”

Наступила небольшая пауза между нами, и только треск от пламени факелов нарушал тишину подземелья.

“Я не могу сказать, Артур. Я скована силами, которым ни один из нас не может противостоять. Мне очень жаль.”

“Скована? Хах, ясно. Как удобно. И есть ли способ снять эти оковы?” Я спросил в ответ, звуча язвительнее, чем хотел.

“Я искала в течение многих десятилетий ответ на это, и все было безрезультатно” — директор Гудскай глубоко вдохнула, игнорируя мой тон.

“Тогда, причина, почему вы заперты здесь, в том что…”

“Исходя из того что ты рассказал мне, а также того что я уже знала, похоже, я стала козлом отпущения, которого Совет хочет использовать как удобное оправдание для всего, что произошло в последнее время.”

“Зачем Совету нужен козел отпущения?”

“Я не могу назвать причину этого, также” — ответила она. В ее тоне ясно чувствовалось разочарование, но оно было направлено не на меня, а скорее на саму себя. “Артур, для меня болезненно продолжать говорить об этом. Даже сама мысль о том, чтобы рассказать кому-то, то, что я знаю, активирует проклятие. Нам обоим следует немного отдохнуть и набраться сил; видят небеса, они нам понадобится”.

Вздохнув, я отошел от металлических ворот и прислонился спиной к жесткой каменной стене своей камеры. Даже без артефакта сдерживающего мое мана-ядро, я все еще не в состоянии использовать какую-либо магию здесь.

От нечего делать, в моем разуме начали пробегать разные мысли.

Мы были внутри парящего замка, расположенного над одной из самых дальних областей Звериных Троп. Предположим, что я смогу сбежать с Сильви и директором Гудскай, но сможем ли мы покинуть Звериные Тропы живыми? Сильви вне игры, после ее недавней трансформации, которая оставила ее в состоянии лишь немногим лучше, чем медвежья спячка. Гудскай была магом ветра с серебряным мана-ядром, чьей силы должно быть достаточно, чтобы мы смогли улететь обратно.

Я отказался от своего плана после осознания того, что мы, скорее всего, погибнем. На пути сюда двум Копьям приходилось постоянно выпускать сильную жажду убийства, чтобы отогнать зверей. Более того, они были настолько осторожны, что скрывали все следы нашего присутствия временами. Это будет практически самоубийством думать, что мы сможем просто перелететь через Звериные Тропы.

После, нескольких часов размышлений, я мог только цокнуть языком от досады и лечь на холодный пол, чтобы попытаться немного поспать. Похоже, что это было невозможно. Становилось все тяжелее и тяжелее отгонять чувство безысходности, и чем больше я пытался планировать наш побег, тем сильнее оно становилось.

От лица Блэйна Глайдера:

“Какого черта это было, Глайдер? Я думал, мы договорились?” — старый король дворфов рявкнул, после того как захлопнул дверь моего кабинета.

“Да. Я прекрасно помню про договор. Будь уверен, что я, и моя жена, проголосуем в твою пользу, Давсид. Однако даже ты не заставишь меня выдвигать подобные необоснованные обвинения мальчику, который только что спас все будущие поколение этого континента, включая моих детей” — ответил я ледяным тоном, наливая себе стакан выдержанного ликера.

“А я говорю, не будет никакого будущего поколения, если ты не примешь мою сторону! Артур и его питомец должны исчезнуть. Такого было соглашение. Они должны быть доставлены Ему, если мы еще хотим иметь будущее на этом континенте.”

“Я знаю, каковы ставки, Давсид. Мне не нужно твое надоедливое нытье каждый раз, когда тебе кажется, что твое положение неустойчиво. То, что ты и я делаем, это предательство по отношению к нашему народу, ты это понимаешь?” Я прошипел, глядя на дворфа, который был не намного выше меня, даже когда я сидел.

“Это не считается предательством, если этот континент уже обречен на уничтожение. Блейн, ты и я оба знаем, что произойдет с Дикатеном, независимо от того, попытаемся мы спасти его или нет. Мы должны быть дальновиднее и попытаться спасти то, что важно для нас” — утешал он, его руки жестикулировали в успокаивающей манере.

“Если это то, что ты говоришь себе чтобы уснуть по ночам, то оставь при себе. То, что мы делаем, это отказываемся от наших подданных, чтобы спасти свои задницы” – усмехнулся я, качая головой.

“Да, это то, что я говорю себе! То, что Он обещал не такая уж плохая сделка! Твоя семья будет жить, и служить Ему, как и моя”.

“А как же наш народ, Давсид? Что он сделает с гражданами Дикатена? Если даже Королевства Сапин и Дарв не в безопасности после того, как мы поклялись Ему в верности, что будет происходить в Королевстве Эленор?”

“Баа! Эльфы всегда были слишком старомодными, и праведными ради своего блага. Этот старый хрыч, Вирион, никогда не позволит Алдуину встать на Его сторону. Жаль конечно, но, в отличие от нас, эльфы не понимают, что означает быть настоящим лидером. Только представь себе, Блейн, технологии, богатства, что Он и его люди принесут в Дикатен! Бессмертие, непревзойденная боевая мощь, и бесконечные богатства перестанут быть для нас просто мечтами, и станут лишь вопросом времени!”

“Следи за своими словами. Я следую за Ним из-за моей семьи. Не сравнивай меня с таким как ты, кто отказывается от своей расы ради личной выгоды. Я уверен, что ты можешь себе представить, что Он, скорее всего, сделает, когда прибудет сюда. Что станет с остальными тремя расами? Скорее всего, либо устроит геноцид, или если Он умен, он сделает их всех своими рабами.”

Старый король дворфов потерял дар речи от моего ответа, его губы шевелились, как будто он пытался опровергнуть мой аргумент, но слов слышно не было.

“Тем не менее, любовь моей жены к нашим детям, похоже, сильно перевешивают, целое человеческое королевство, и мой долг сохранить род Глайдеров всегда буде важнее всего для меня, поэтому будь уверен, мы будем на твоей стороне. Надеюсь, мои предки простят мои действия, так как это единственный способ спасти наш род.” — я вздохнул, чувствуя поражение.

Когда Давсид поднял руку, чтобы похлопать меня по плечу, я посмотрел на него пронзающим взглядом. Симулируя сухой кашель, он, вышел, оставив меня с моими темными мыслями в тишине моего кабинета. Я уставился на экстравагантно декорированное помещение, оформленное резным, редким деревом выполненное мастерами-плотниками, украшенное редкими драгоценными камнями и металлами, стоившими больше маленького городка, чувства страха и вины начали нарастать в животе.

Эти предметы роскоши для меня ничего не значили. Всю свою жизнь я хотел быть сильным магом, чтобы мой отец и мои предки могли гордиться мной. Однако, было очевидно, что мой талант как мага был ниже среднего по сравнению даже с сельскими жителями. Только потратив огромное количество ресурсов на, укрепляющие ману, эликсиры и средства, мне удалось с трудом пробиться на красный уровень. Даже по отношению к собственным жене и детям, я заметил у себя скрытое чувство зависти.

Я всегда стыдился этого, но я мало что мог с этим поделать. Даже обладание контролем над двумя Копьями не помогало моему чувству неполноценности, наоборот, это было ежедневным напоминанием для меня, что для того, чтобы надлежаще править своим народом, я все время нуждался в охране, потому что мне недоставало силы, чтобы постоять за себя.

Действительно ли я принял это решение для обеспечения безопасности своей семьи и себя, или, как Давсид, жаждал силы несравнимой с силой других магов? Защита моих близких была причиной, что заставила меня принять решение, но чем больше я думал об этом, тем больше рос восторг от возможности обрести силу, оказаться на вершине, когда мой народ будет смотреть на меня со страхом и уважением, из-за моей собственной силы, а не из-за защиты Копий, находящихся в моем подчинении. Мои истинные мотивы и намерения становятся все более и более размытыми, чем больше я думаю об этом.

Через час раздумий, находясь в опьянении, я осознал, что никакое количество алкоголя не сможет смыть это несчастное чувство. Я споткнулся об собственную ногу и повалился на пол. Стакан, выскользнул из моей руки, пока я падал, и разбился об пол, чуть раньше моего приземления; осколки вошли в руку, которой я пытался остановить мое падение. Я мог только разочарованно проклинать свое собственное бессилие. Как жалок был я, споткнувшись и порезавшись от простого стекла. Если бы я родился более талантливым, более сильным…

Я поднялся, не обращая внимания на пятна крови на полу, и оставив осколки стекла в моей истекающей кровью руке, шатаясь, направился к себе в спальню. Я мог почувствовать запах ликера в своем дыхании, когда делал глубокий вздох.

Воспоминания, когда я впервые встретил мальчика, мелькнули в моей голове, я поплелся к двери, которая теперь казалась такой далекой. Даже прежде, чем мои дети начали говорить об Артуре из школы, он оставил глубокое впечатление, достаточное для меня, чтобы увидеть в нем фигуру огромного значения, в будущем. Пожалуй, единственным, что превышало его силу, как мага, было его невезение быть вовлеченным в этот заговор.

“Прости, мальчик…” — пробубнил я под нос. “Хотелось бы верить, что ты станешь жертвой ради блага этого континента”. Даже когда я говорил это, эти слова лишь пролетали мимо моих ушей. Я надеялся, что говоря это вслух, я обрету какую-то уверенность, но то, что я чувствовал, по отношению к Артуру было не горе или сочувствие.

Сильнее, чем чувства короля приносящего жертву ради высшего блага…

Даже сильнее, груза ответственности за сохранение рода Глайдеров…

Я чувствовал, это успокаивающее ощущение того что моя черная зависть исчезнет со смертью этого мальчика. Я ненавидел себя за это, но что с того? Я Блейн Глайдер четвертый глава этого дома, но мои способности как мага не составят даже капли по сравнению с океаном силы, которым был Артур Лейвин. Почему этот мальчик, обычный простолюдин, обладает силой, которая больше подошла бы мне?

Я открыл дверь и брел, неуверенно шатаясь, отказываясь от помощи служанок, спешащих ко мне.

“Извини, мальчик” — пробормотал я снова. “Это все ради высшего блага…”

“Ради моего высшего блага”.

Посетители

Глава 101: Посетители

От лица Артура Лейвина

Силуэт огромного замка, окутанного мраком, продолжал расти, но, я приближался к замку или замок ко мне, я понятия не имел. По мере приближения силуэта, я постепенно смог разглядеть детали замка: развевающийся флаг дома, на вершине самой высокой башни, великолепный фонтан с изощренной гравировкой, высокие ворота с острыми шипами и колючей проволокой.

По чуть-чуть, тени, покрывающие замок отступили, обнажив еще больше экстерьера замка. Я смог увидеть изображение пылающего Феникса на флаге дома и ворон собравшихся на вершине ворот. Однако чувство ужаса ползло все выше по моей спине, чем ближе я подходил. Я дошел до высоких ворот и остановил взгляд на особенно гротескном вороне. Он рассматривал меня несколько секунд, а затем каркнул и возобновил трапезу.

Что он ест?

Снизу я не мог увидеть, но по какой-то причине, я чувствовал, нужно узнать, что клевали вороны.

Неослабевающее желание узнать…

Я начал взбираться на ворота, игнорируя шипы от колючей проволоки, оставляющие раны на моих руках. Чем выше я поднимался, тем больше ворон собиралось на вершине ворот, присоединяясь к пиршеству. В какой-то момент, я был окутан перьями воронов настолько, что я мог видеть только черноту. Я крикнул, чтобы они исчезли, но ни звука не вышло. Несмотря на то, что крик был беззвучным, стая разлетелась, открыв то, что они так охотно ели.

Это были отрубленные головы Тэссы и моей семьи насаженные на черные шипы. Некоторых кусков плоти не хватало на их лицах. Без век, их поблекшие глаза, казалось, смотрят отстраненно, а их рты, без губ, были широко открыты.

Когда я потянулся к ним, чтобы снять их с шипов, на которые их головы были нанизаны, их взгляды внезапно сфокусировались на мне, и они закричали на меня, в их ртах были видны насекомые, которые поедали их изнутри.

“ЭТО ВСЕ ТВОЯ ВИНА!” — Внезапная громкость их голосов заставила меня отпустить ворота, и я начал падать, пока безжизненные глаза продолжали смотреть на меня.

Я вскочил с каменного пола, на котором я лежал. Холодный пот уже пропитал мою одежду, пока я сидел тяжело дыша.

Это был всего лишь сон…….

Взглянув на свои руки, я увидел, что они дрожат. Пока я пытался успокоить свое дыхание, незнакомый голос заставил меня вскочить на ноги, от неожиданности.

Я повернулся в сторону голоса, и увидел темную фигуру в углу моей камеры.

Она сделала шаг в мою сторону, и я смог увидеть, кем она была.

“Привет” — нежно, сказала женщина, хотя ее рот не двигался. Мягкий тембр ее голоса, ласкал мои уши.

До меня дошло, что женщина, которая только что говорила, была оставшимся Копьем Алдуина. Я мельком видел ее сегодня, несмотря на то, что, как и прежде, она была облачена в плащ, что скрывал ее внешность.

Но больше всего меня удивил, тот факт, что, несмотря на то, как близко она была ко мне, я не чувствовал ее присутствия. Это напомнило мне, Вириона когда он высвобождал второй этап своей формы зверя, за исключением того, что, похоже, для нее это было так же естественно, как дышать.

“Не говорите. Я принесла вам послание от короля Эралиха” — прошептала она из-под плаща, наклонившись ко мне, она вручила мне листок бумаги.

Я прочитал письмо, как только оно оказалось в моей руке.

Уважаемый Артур,

Несмотря на объяснения и извинения, за недавние события касательно катастрофы в Академии Сайрус, в послании, я боюсь, что масштабы произошедшего гораздо более серьезные и зловещие, чем кажется на первый взгляд.

У тебя мало времени. Через несколько часов, Совет осудит тебя и Синтию Гудскай, как преступников, совершивших акт терроризма, обрушившегося на Сайрус. Директор Гудскай будет приговорена к публичной казни, но ты и твой питомец будут лишь заточены в тюрьме. Мне жаль, что я не смог помочь вам в этом деле; мой голос просто не сможет выиграть против объединенного альянса гномов и людей.

То, что я собираюсь сказать тебе, это нечто, что не предназначалось для моих ушей. Мне еще предстоит найти все недостающие детали, но то, что я услышал — разговор между королем Глайдером и Давсидом, о том, что они планируют доставить тебя кому-то. Я не знаю, кому, но кажется, это единственная причина, почему они держат тебя живым и невредимым. Я уже послал своего отца, вместе с небольшой охраной, чтобы увезти твою семью в скрытое место, где они будут в безопасности от тех, кто желает причинить вред твоей семье или использовать их против тебя. Рассматривай это, как небольшую компенсацию за все, что ты сделал для Тессы. Я надеюсь, что это, по крайней мере, принесет немного облегчения твоему сердцу. Даже если мое Копье может освободить тебя из камеры, после того как ты сделаешь шаг за ее пределы, все остальные Копья узнают об этом. Мне жаль, что это все, что я могу сделать для тебя сейчас. Оставайся сильным и крепись.

Алдуин Эралих

Как только я сложил письмо, оно рассыпалось в пепел между моими пальцами. Я поднял взгляд, женщины-Копья по имени Айя, как я и ожидал, уже не было, она исчезла так же незаметно, как и появилась.

Должен признать, что тяжкое бремя, было снято с моего сердца. Безопасность моей семьи была проблемой для меня все это время. Благодаря информации Виндсома, поведение Совета, с нашей первой встречи заставило меня задуматься о возможности того, что Вритра играет немалую роль во всем этом. Однако, теперь, когда Совет принял решение о публичной казни директора Гудскай, я был почти уверен, что Вритра был причастен.

Я изначально подозревал, что дом Уайкс будет вовлечен в какие-то интриги против меня, за убийство Лукаса; они являются семьей высокого достатка и влияния, в конце концов. Но у семьи Уайкс нет оснований для вовлечения директора Академии Сайрус. Даже если Гудскай не из влиятельной семьи, один только ее титул имеет вес на всем континенте. Лишь семья Уайкс не сможет повлиять на Совет настолько, чтобы заставить их сделать что-то столь опрометчивое, как осудить ее на публичную казнь. Даже если они взвалят всю вину на Гудскай, чтобы снять с Совета некоторую ответственность, в глазах общественности, ее смерть того не стоит…

Если только не было третьей стороны, оказывающей влияния, подкупая или принуждая Совет.

Еще раз глубоко вдохнув, я сел, мысли о том, как я отказался от привязанностей к кому-либо в моей прошлой жизни, потому что не хотел иметь никаких слабостей, лезли в голову. Встряхнув головой, в попытке разогнать эти мысли, я прислонился спиной к холодной стене, размышляя и придумывая план.

_________________________________________

“Встань!” — прогремел резкий тембр голоса.

Мои глаза раскрылись в удивлении от резкого рева и лязга металлических ворот.

Приподняв туловище, я подтолкнуть себя вверх, кости ломило по всему телу от сна на жестком, каменном полу.

Я ожидал увидеть Ольфреда, поскольку он был тем, кто привел меня в камеру, но вместо этого, я имел удовольствие, с утра пораньше, лицезреть счастливое лицо Байрона; и под счастливым, я имел в виду гримасу нетерпения, сдобренного ненавистью к самому моему существованию, на его лице. Я не виню его, так как я был тем, кто убил его младшего брата, но я чувствовал, почему-то, что его смерть была не единственной причиной для его откровенной неприязни.

“Совет ожидает” — Байрон говорил резко, открывая ворота. Копье грубо схватил меня за руку и наполовину вытащил меня из камеры, после чего связал мне руки и прикрепил поглощающий артефакт обратно на мою грудь.

“И тебе доброе утро. Я так понимаю, ты не ранняя пташка” — я усмехнулся, пытаясь удержать себя от падения, пока он продолжал дергать меня за руку.

Копье ничего не сказал в ответ, хотя его холодный взгляд был красноречивее слов. Пока мы шли к выходу, я заметил, что камера директора Гудскай, была открыта.

Мы прибыли к другому помещению, нежели вчера; большие двойные двери, которые были достаточно высокими, чтобы в них могли войти гиганты, были закрыты, с другой стороны доносился невнятный шум.

“Ты не знаешь, с каким нетерпением я жду суда” — сказал Байрон, его челюсти напряглись, а хватка на моей руке стала еще сильнее.

“Не волнуйся, я обязательно прослежу, чтобы с твоей семьей обошлись так же, как ты обошелся с моей” Копье повернулся ко мне, его губы растянулись в ухмылке, достаточно широко, чтобы показать его острый клык.

Если бы я вчера не получил письмо, я бы, возможно, на самом деле заволновался, но, так как я знал, что они надежно спрятаны и что, пока, я нужен Совету живым и невредимым, его пустые угрозы ничего не значат.

“Ты всерьез пытаешься угрожать тринадцатилетнему?” Я покачал головой, показывая мое лучшее выражение разочарования.

Резким рывком меня подняли, на столько что ноги не доставали до пола, и внезапно я оказался лицом к лицу с Байроном. “Я не думаю, что ты понимаешь, что произойдет с тобой прямо сейчас. Ты либо умрешь, либо будешь желать смерти, в то время как твой питомец станет дорогостоящим домашним животным для одного из королей. Ты думаешь, это коснется только тебя? Я лично прослежу, чтобы вся твоя семья и все, кто был тебе хоть немного небезразличен, встретили свой печальный конец” – резко сказал он, пока мои ноги болтались над землей.

“Да, да, великий Копье Байрон собирается отомстить за его сумасшедшего младшего брата, который решил перейти на темную сторону и убить невинных студентов, измываясь над подростком, который положил конец его страданиям, и убив его семью. Слава Копью Байрону!” Я пытался изобразить удивление, но, похоже, что мой монотонный голос выдал меня.

Я мог видеть, как его правая рука сжалась кулак, но он лишь цокнул языком от досады, бросив меня обратно на пол с силой, достаточной, чтобы отправить меня катится кубарем в сторону высоких двойных дверей. Очистив себя от пыли, так хорошо, как я только мог со скованными, впереди меня, руками, я остался сидеть, опершись головой на двери, и подмигнув Байрону.

Или Байрон не увидел, или он решил меня игнорировать, но как только я хотел что-то сказать, я услышал слабые звуки, доносящиеся с другой стороны двери. После поглощения с драконьей энергии Сильвии, все мое тело было укреплено, включая мои чувства и рефлексы. Не достаточно, чтобы я был способен продержаться несколько минут против копья без магии, но мой слух был достаточно силен, чтобы смутно различать знакомые голоса внутри защищенного помещения.

“…преступник…”

“…не разрешено говорить…”

Похоже, что Совет заканчивал вынесение приговора, я мог вполне смело предположить, директору Гудскай.

“… приговаривается к публичной казни”.

Последнее заявление было произнесено особенно громко, громовым голосом Давсида.

После мгновений молчания, высокие двери, к которым я прислонился, вдруг бесшумно распахнулись, заставив меня наклониться назад. Подняв взгляд вверх, я увидел того же охранника, который впустил Варай, Ольфреда и меня во время первого заседания Совета, смотрящего на нас без каких-либо эмоций.

“Совет готов” — произнес охранник, переводя взгляд от меня к Байрону.

Поднявшись, я смог встретится взглядом с бывшим директором Академии Сайрус, пока она шла обратно в сопровождении двух охранников.

Проходя мимо меня, ее взгляд был твердым, но ее челюсти были напряжены, сдерживая гнев.

Сохраняя свое выражение лица невозмутимым и нечитаемым, я поплелся к Совету, я рассмотрел лица каждого из них.

Садясь на единственный стул, не говоря ни слова, я ждал, когда они начнут. Байрон появился позади Блейна Глайдера и двойные двери захлопнулись с громким стуком, комната наполнилась жуткой тишиной. Король дворфов заговорил первым, его глаза были прикованы к стопке бумаг, в которой он начал рыться.

“Мальчик, да будет тебе известно, что Совет милостив. Даже если твои гнусные действия против одноклассника обычно карались бы, по крайней мере, запечатыванием Мана-ядра, мы договорились, что, поскольку ты действовал ради общего блага, наказание будет следующим: Артур Лейвин должен быть лишен звания мага, и всех привилегий связанных с оным. Он также должен быть заключен в тюрьму до дальнейшего решения” — Давсид говорил в величественной манере, как будто он на самом деле думал о себе как благодетеле.

Наступила короткая тишина; я подозревал, что Король Дворфов ждал от меня благодарностей и других форм лести, прежде чем он снова заговорит.

“Ты ничего не хочешь сказать?” — спросил он.

“Лишь несколько вопросов, Ваше Величество. Хотя первая часть моего наказания вполне понятна, что вы имеете в виду под заключением тюрьму до дальнейшего решения?” Я наклонил голову.

“В течении ближайших нескольких недель, мы будем наблюдать, как катастрофа в Академии Сайрус сказалась на жертвах и их семьях. Как только мы увидим, что прошло уже достаточно времени и память о твоих действиях более или менее покинула сознание общественности, мы тебя освободим. Думай об этом как о, своего рода, временном задержании, вместо лишения свободы” — объяснил Блейн, выдав улыбку, которая расходилась с выражением его глаз.

“Ясно. Достаточно справедливо, я полагаю. Что насчет моего питомца?” — Я спросил. Как только я вышел сегодня утром из моей камеры с Байроном, я пытался связаться с Сильви, получив в ответ лишь тишину.

“Совет уже был и так достаточно любезен, позволив тебе жить, и, тем не менее, ты смеешь просить большего?” — рявкнула Глаундера, ударив ее толстой ладонью по столу.

“Твой питомец — это другой вопрос, Артур. Часть приговора, где ты теряешь свои привилегии, как мага, означает, что ты больше не можешь иметь питомца” — Алдуин был тем, кто сказал мне это. Если бы это был кто-то другой, я бы отреагировал по-другому, но уловив скрытые намеренья в его интонации и словах, я знал, что он всего лишь пытался уберечь меня от неприятностей…

Мы смотрели друг другу в глаза еще несколько секунд, после чего я выдавил из себя напряженный кивок.

“Я понимаю, Ваши Величества”.

“Хорошо. Байрон, отведи его обратно в камеру, но оставь его скованным” — Блейн отослал нас. Я рассмотрел выражения каждого из них в последний раз. В то время как лицо Блейна был более уверенным, чем на вчерашнем заседании, его жена по-прежнему выглядела бледной и виноватой. Дворфы были так надменны и высокомерны, все сильнее убеждая меня, что именно они, скорее всего, связаны с Вритрой, в то время как Алдуин и Мериал оба носили невозмутимое выражение лица в качестве маски.

Я мог с уверенностью сказать, что Байрон был в ярости, но он молчал на протяжении всего пути обратно в мою камеру. Я решил, что лучше не провоцировать его в текущем состоянии, так что я так же сохранял молчание.

Я ожидал, что меня отведут в ту же камеру что и раньше, но вместо этого меня привели в другое место. С настоящей кроватью и туалетом, я мог бы спутать это место с обычной комнатой, если бы не прутья, что препятствовали моему побегу.

Бросив меня внутрь со слегка большей силой, чем необходимо, Копье ушел молча. Мои руки были по-прежнему прикованы друг к другу передо мной, а артефакт остался установленным на моей груди, ограничивая мои способности.

Я не мог сказать, сколько часов прошло или была ли сейчас ночь или день, поскольку в камере не было никаких окон, но пока я терпеливо сидел, звук мягких шагов начал приближаться.

“Похоже, ты ждал меня” — голос вздохнул.

Уголки моих губ выгнулись вверх, когда я увидел поразительно знакомое лицо.

“Как же, черт возьми, вовремя, Виндсом.”

Шахматные фигурки

Глава 102: Шахматные фигурки

________________________________________

ОТ ЛИЦА ДОУСИДА ГРЭЙСАНДЕРА:

«Хаха… хахаха», — я стиснул губы, пытаясь сдержать подступающий смех.

«Выпьем, любовь моя, за безумие, которому скоро настанет конец». Я поднял свою чашу и наклонился вперёд.

«Выпьем». Моя жена улыбнулась в ответ и звонко коснулась моего бокала своим.

Плотно откинувшись на слишком большое для меня кожаное кресло, я наслаждался суховатым привкусом напитка из сброженных фруктов, который стоил примерно, как небольшой домик. Любуясь, как на каждом из моих пальцев сидят сияющие причудливые кольца, мне было трудно не улыбнуться.

«Подумай, Гландера. После этого нашим людям больше не придётся торчать глубоко под землёй, вдали от всех. Под Его новым началом мы вместе с нашим народом будем служить непосредственно ему. Гномам больше не придётся слепо ковать оружие для людей без всякой благодарности. Мы будем избранной расой, которая вместе с Ним поведёт этот отсталый континент в новую эпоху»,- выдохнул я.

«Дорогой, он правда был настолько силён? Ты единственный, кто общался с этим ’существом’ напрямую. Какой он?» — моя жена устроилась поудобнее, подперев рукой голову.

«Я себе такого и представить не мог. Когда я был моложе, мне приходилось сражаться с мана-зверьми. В отличие от старых гномов, которые следуют своим традициям, я за выкованное мною оружие не чувствовал ни капли гордости. Какое в этом удовольствие, смотреть как, бездумно размахивают вещами, в создание которых ты вкладывался кровью и потом? Нет, единственное выкованное мной орудие я сделал для себя. «Секач», мой боевой топор, помог мне высечь сотни мана-зверей всех размеров. Были такие, кто мог одним беглым взглядом вызвать мурашки, а были и такие, от чьего взора столбенели даже самые сильные маги», — я сделал ещё глоток — «Но когда передо мной появился он, у меня перехватило дыхание. Будто тебя по голове бьют молотками, а в тело впиваются тысячи иголок. Я много раз смотрел смерти в глаза, но до этого меня ничто так не пугало».

Глядя на свои руки, я вижу, как они дрожат. «Я говорил тебе раньше, но мне действительно казалось, что передо мной стоял бог. Я нутром чувствовал, что ему не нужна моя помощь, и всё же он давал мне шанс. Он выбрал нас, любовь моя. Он выбрал нас», — прошептал я.

«Я тебе верю, дорогой мой. Напомни, когда он будет править этим континентом, что мы получим взамен?», — прижавшись к плечу, моя жена села рядом со мной, своими большими руками обняв меня вокруг талии.

«Он пообещал нам всё, о чём мы могли мечтать: несметные богатства, безграничная магическая сила, бесчисленная прислуга, и, самое главное, целая вечность, чтобы всем этим насладиться. Гландера, я наконец снова могу взмахнуть «Секачом». Больше это изувеченное тело не будет мне мешать», — сказал я, с каждым разом становясь всё громче и громче.

«Это здорово, дорогой мой. Действительно, твоё членство в Совете не даёт тебе полностью раскрыться», — нежно сказала жена, потирая мне животик.

Я откинулся ещё дальше, наслаждаясь её прикосновениями.

— «Ха! У нас, трёх королей, есть шутка. Мы болтаем о том, как у трёх королей этого поколения нет таланта и потенциала, чтобы быть магами, говорим, мол, это Комплекс Королей Дикатена. Пиздёж! В отличие от тех двоих, я когда-то был великим магом. В молодости я был магом оранжевого ядра, и если бы не тот проклятый случай, я бы достиг великих высот. А теперь, только взгляни на меня».

Никогда не говорил жене, что тот ’случай’ произошёл со мной и одной крестьянкой.

Я бессознательно облизнул свои губы, вспоминая, что произошло той ночью. Было бы намного приятнее, если бы она не стонала так громко.

Понятия не имею, как разузнал её муженёк, но использовать жену как приманку для меня… Довольно хитро с его стороны. Само собой, чтобы сохранить это в тайне, я убил их обоих. Правда, ему удалось серьёзно меня ранить, и моё мана-ядро было повреждено навсегда. «Проклятье! Им нужно было просто смириться и с честью принять свою судьбу!», — ругнулся я. Оставить меня в таком жалком состоянии… Даже пытать и убить их было мало.

«Дорогой, тише! Всех гномы уважают тебя, и ты это знаешь», — меня мягко одёрнула жена, заставив отвлечься от горьких воспоминаний.

«Уважают? Что за бред! Все они неохотно прислуживаются передо мной, их интересуют только два Копья у меня в распоряжении. Я это чувствую. Их глаза, когда они смотрят на меня… Я знаю, что у них на уме: «Почему нами помыкает такой ничтожный гном?’ Ему просто повезло. Он не заслуживает ни корону, ни Копья’».

«Тогда мы можем просто убить всех, кто тебя презирает. И ты сделаешь это сам, своими собственными руками». Моя жена повела рукой, поглаживая своими толстыми пальцами мою бороду. Она посмотрела на меня, её успокаивающая улыбка подчёркивала мощную квадратную челюсть. «Ты кое о чём забыл».

«Конечно. Он также пообещал нам возможность иметь потомство. Мы наконец сможем иметь собственных сыновей и дочерей, в чьих жилах будет течь кровь Грэйсандеров. Кстати, почему нам сейчас не попробовать? Вдруг он уже нас наградил». Я поставил бокал и полностью обратился лицом к жене. Глядя в её глубокие карие глаза, я забрался ей под одежду, чтобы ощутить её тёплую грубую кожу. Я чувствовал, как она содрогается от моего прикосновения, и продолжил мягко ласкать её спинку, медленно опускаясь всё ниже и ниже.

Когда она от удовольствия закрыла глаза, я развязал её тоненькое платье. От лёгкого касания её груди прохладными пальцами, она удивлённо ахнула.

Я аккуратно снял с неё платье, обнажая её ярко выраженные плечи, и улыбнулся от восхищения. Никогда не понимал вкусы мужчин людей и эльфов, они все предпочитают худышек. Настоящая женщина должна иметь именно такие мускулы.

Моя жена с нетерпением приблизилась, пока я не спеша раздевал её, ласкал… раздвинул ей ноги-

Бах!

Дверь в комнату резко распахнулась, за ней в недоумении стоял охранник, уставившись на нас широко открытыми глазами.

«Что это значит?!», — проревел я. «Как ты посмел врываться сюда—»

Охранник, словно доска, наклонился вперед и молча упал на землю. Осознав, что там, где должно быть его сердце, проходит сквозная дыра, я моментально отбросил наши интимные ласки.

Он был мертв.

«Приветствую вас, Грэйсандеры». В мои уши проник холодный хриплый голос. Я сделал шаг назад и увидел, как моя жена принялась быстро одеваться, неловко поднимаясь с дивана.

«Как ты смеешь врываться сюда? Ты хоть знаешь, кто я такой?», — прокричал я, охваченный страхом, уставившись на таинственную фигуру. Он стоял в тени, и мне было невозможно разглядеть его.

«Это не имеет значения. Вы двое гораздо важнее для меня», — равномерно произнёс он.

Как только на нас понеслась вспышка света, ему преградила путь стена из расплавленной лавы. Как раз вовремя, чтобы остановить атаку злоумышленника. Однако я мог почувствовать кровь, идущую от кончика моего носа. Магия моего Копья едва успела остановить задевшую меня светящуюся иглу.

«Ол-Олфред! Как ты мог позволить кому-то просто так вломиться в мою комнату?» Пятившись назад, мой строгий упрёк в сторону Копья больше походил на испуганное всхлипывание.

«Приношу извинения, Ваши Величества. Я не знаю, как ему удалось войти, но я также уведомил об этом Мику. Нарушителю не удастся уйти», — заявил моё Копьё. Даже, когда он быстро поприветствовал меня и мою жену, он продолжал следить за человеком в тени.

Мика была вторым Копьём под моим командованием. Хоть она и не была такой послушной, как Олфред, её магических навыков было достаточно, чтобы простить ей все упущения.

«Хорошо, хорошо. Займись этим нарушителем, сейчас же! По возможности, он мне нужен живым!» Я указал пальцем на человека, надеясь, что моя жена не заметит, как сильно дрожит моя рука.

«Мне нужны только головы Грэйсандеров. Я не жажду лишнего кровопролития», — спокойно сказал голос.

Когда он говорил, я невольно прижался к стене. По какой-то причине я страшно его испугался. Нет. Теперь, когда здесь Олфред, и Мика уже в пути, мне нечего бояться.

«Печально, но мне как раз нужна твоя голова», — прошипел Олфред, в то время, как его конечности наполнились маной и всполохнули огнём.

От моего Копья исходило яркое пламя, и как только он бросился к нарушителю, оно осветило лицо таинственного человека. Я сразу понял, кто на меня напал, но лучше от этого не стало. Наоборот, я испугался ещё сильнее.

Это был старик с длинными седыми волосами, собранными в хвост, стекающий, словно жидкий жемчуг. Тем не менее, несмотря на свой возраст, он достойно держался, элегантно держа руки за прямой спиной. Оба его глаза закрыты, что заостряло внимание на третьем, неподвижно открытом глазе во лбу, который излучал фиолетовый свет.

[Магма-Рыцари]

Копьё шёпотом произнесло заклинание, и в ту же секунду из-под ног нарушителя появились пятеро солдат из раскалённой магмы. Однако, только они потянулись за стариком, ему стоило лишь взмахнуть рукой, как они рассыпались на куски.

Олфред по-прежнему призывал магма-рыцарей, но с каждым появлением, те же быстрые движения разбивали их на маленькие кусочки.

«Даруй мне силу», — сквозь стиснутые зубы произнёс Олфред.

[Адская броня]

Тело моего Копья полностью покрылось тёмно-багровым пламенем, и он направился к нарушителю. Как только пламя стихло, я увидел, что Олфред был облачён в тяжёлую магмовую броню, покрытую витиеватым рисунком из светящихся красных рун и с развевающимся огненным плащом.

«Ха-ха! Сейчас ты поплатишься за своё высокомерие! Умри!», — я прокричал радостно. Пока я наблюдал, как Копьё собирается уничтожить напугавшего меня злоумышленника, на моём лице появилась безумная улыбка.

Первый удар Олфреда пришёлся чётко в голову нарушителя, вплоть до того, что позади него от ударной волны обрушилась стена. Я сжал от волнения кулак, ожидая увидеть кровавое месиво, оставшееся от его лица.

Однако, как только облако пыли исчезло, я почувствовал, что мой рот раскрылся от удивления. Его лицо было не только здоровым и безупречным, но бронированная рука Олфреда была переломана надвое, а его кулак превратился в фарш. Я видел, как из его руки торчали сломанные кости.

«Для такого низкого существа ты владеешь полезными навыками. Твои силы могут пригодиться для будущего этого континента, но сейчас ты только мешаешь». Как только нарушитель закончил, из кончика его пальца образовался тонкий светящийся клинок.

Его шаги были столь быстрыми… Казалось, будто он телепортировался, но на самом деле мои глаза просто не успевали следить за его движением.

Нарушитель пронёсся на несколько метров туда, где на страже стоял Олфред, и вонзил свой клинок прямо в корпус его брони.

«Довольно».

Адская Броня, названная одним из самых надёжных огненных защитных заклинаний, превратилась в пыль. Изо рта Олфреда брызнула кровь, он перелетел через всю комнату и врезался в стену, у которой стоял я.

Мне оставалось только смотреть. По моей спине прошлась дрожь, когда я ощутил взор третьего глаза нарушителя на себе.

Мое горло пересохло настолько, что я не мог ни сглотнуть, ни издать какой-либо звук. Как только я взглянул на свою дрожащую жену, меня потряс ошеломительный звук.

«Приветствую вас, король и королева. Мика приносит свои извинения за опоздание!» — из облака пыли донёсся знакомый голос.

«M-Мика! Твоего короля чуть было не убили! Поторопись и избавься от этого человека!», — прокричал я, держась за жену.

Мика не была похожа на других гномов. У неё отсутствовали те характерные черты, которые делали женщину-гнома привлекательной. Она была не высокой, но худой с бледной молочной кожей, вместо привычной кожи оттенка бронзы, которая так высоко ценилась в обществе.

Черты лица выдавали её за слабого человеческого ребёнка, и только немного заострённые уши были единственным признаком того, что на самом деле она была гномом. Несмотря на скудный внешний вид, у неё были чудовищные способности к телекинезу. Владея гигантской булавой в три раза больше, чем она сама, ей было под силу свободно контролировать вес любого предмета в определённом радиусе.

Как только пыль рассеялась, я мог заметить, что нарушитель полностью уклонился от внезапной атаки Мики.

«Очередное неудобство». На этот раз голос злоумышленника прозвучал немного раздражённо, но мне могло показаться.

Прежде, чем он мог смог подойти ко мне, земля вокруг него и моего Копья дрогнула.

«Добро пожаловать в мир Мики. Смотри, не помри раньше времени!», — хихикнула Копьё, легко взмахнув своей гигантской булавой.

«Отличное владение телекинезом», — кивнул нарушитель, подходя к Копью. Я мог сказать наверняка, Мика не ожидала того, что её противник так легко сможет приблизиться к ней. Каждый из его шагов оставлял глубокий след, плитка трескалась от увеличившейся тяжести.

Даже когда моя жизнь была в опасности, меня не покидала мучительная зависть. Это было то, чего я жаждал — способность драться вот так, быть на вершине физических и магических возможностей.

«Как тебе удаётся двигаться так легко? Твоё тело весит больше четырех тонн!», — прошипела Мика, медленно отступая, держа от него дистанцию.

«Это всё, на что ты способна?», — спросил человек.

«А?» ответила Копьё, совершенно не ожидая ответного вопроса.

«Похоже на то».

«Способна? Мика и не на такое способна!», — вскричала моё Копьё, прыгнув вверх для завершающего удара. Её оружие заряжалось ещё большим количеством маны, и я видел, как вокруг него из-за искажения гравитации в пространстве возникала небольшая дрожь. «Получай!»

Клянусь, что сила, с которой её булава направлялась вниз, могла сравнять весь замок с землёй, но в ответ нарушитель просто поднял вверх палец, без проблем останавливая чудовищную атаку.

Меня одолела волна безнадёжности. Несмотря на всю силу моего Копья, я знал, что она не могла победить.

Я поспешно вскочил. Я не могу здесь умереть. Мне нужно бежать.

Краем глаза я увидел вспышку света, в то время как у нарушителя появились светящиеся лезвия, пронзившие Мику насквозь. Из того, что я мог разобрать, раны там не было, но, судя по всему, эффект был серьёзный. Она упала на пол, закатив глаза, а её булава с грохотом свалилась на землю.

Эта негодная девчонка не смогла даже выиграть для меня время, чтобы я смог сбежать.

Нарушитель со своим тонким светящимся лезвием повернулся ко мне и к моей жене.

Гландера вскрикнула, грозно указав пальцем на человека: «В-вы не знаете, с кем связались. Мой муж скоро будет новой правой рукой Агоры Вритра, всемогущего божества—»

«Замолчи!», — прошипел я и ударил её по лицу, прежде чем она смогла договорить.

«Асура. В этом мире нет других божеств, только Асуры», — поправил человек, медленно подходя к нам.

«П-пожалуйста, смилуйтесь и отпустите меня, o, Великий». Когда я опустился на колени и стал молить о пощаде, я мог почувствовать нарастающую теплоту между своих ног.

«Ты хочешь жить?», — спросил он, смотря на меня своим третьим глазом.

«Д-да! Пожалуйста! Я сделаю всё, что угодно!», — умолял я, пытаясь осознать всю тяжесть текущей ситуации. Кто на этом континенте способен с такой лёгкостью избавиться от мага с белым ядром?

«Вижу, что Агора не сумел тщательно подобрать себе пешки», — продолжил он с голосом, полным презрения.

«Пожалуйста, я никогда не встречался с ним. Он просто обратился ко мне, угрожал убить мою жену и мой народ, если я не подчинюсь. Я-я умоляю вас. Всё было против моей воли», — просил я, полностью ложась на пол и упираясь лбом в тёплую лужу собственной мочи.

«Очень хорошо. Отзови два своих Копья от клятвы, которую они дали тебе», — скомандовал он чётким и холодным голосом.

«О-отозвать?», — заикнулся я.

«Да. Что-то не так?» Его третий глаз сузился.

«Нет, конечно нет». Я снял артефакт, который всегда держал вокруг своей шеи и наполнил его своей маной. Как только я отозвал клятву, из уголков моего рта пошла кровь.

Отец наказал мне, чтобы я никогда не отзывал клятву, этого нельзя делать ни при каких обстоятельствах. Однако сейчас на кону стояла моя жизнь.

Оба Олфред и Мика засветились слабым красным светом, что говорило об освобождении от клятвы. Я вновь посмотрел на таинственного незнакомца.

«В-вот! Я всё сделал».

«Хорошо. Им не повезло иметь такого низкого хозяина, но они послужат весьма хорошими фигурами в предстоящей войне», — кивая, ответил он, посмотрев на Копья.

«Т-теперь, пожалуйста. Отпустите меня». Я ненавидел, что мой голос звучал так слабо и отчаянно.

«Прости, я сказал, что отпущу тебя?» Как только я посмотрел на него, выражение его лица изменилось. На нём в первый раз появилась небольшая ухмылка.

Я попробовал было ответить, но не издал ни звука.

Ни звука… ни слов… ни дыхания…

Посмотрев вниз, я видел зияющую дыру в своём горле, и всё, что мне оставалось делать — это молча смотреть на него. Зрение постепенно исчезало, и я перевёл взгляд с человека на свою жену. Она смотрела мне в глаза, отчаянно пытаясь дотянуться до меня. В её груди красовалась дыра, а тонкое платье было пропитано кровью.

Всё потемнело. Я чувствовал, как холодная рука хватает мою душу и вытягивает её из тела.

«Да начнётся партия». Последние слова человека отозвались вдалеке, а моё сознание отправлялось вслед за рукой, в самые глубины ада.

Глава 103.

POV Артура Лейвина

На лице Виндсома проступило едва заметное выражение удивление, выразившееся в чуть приподнятых бровях над его зоркими глазами. Асура, всё ещё одетый в униформу наподобие военной и с подходящими к ней зачёсанными набок волосами, протянул мне моего дракона.

— Сильви! — воскликнул я. Сорвавшись с места, я, тем не менее, чрезвычайно аккуратно забрал её у Виндсома. Тщательно осмотрев её, я не обнаружил никаких видимых ран, и, судя по ровному дыханию, она просто спала.

С облегчением вздохнув, я бережно опустил моего спящего дракона себе на голову, прежде чем заговорить со стоявшим рядом асурой.

— Спасибо, — я выразительно кинул ему, на что он ответил взглядом, который бывает у родителя, когда его ребёнок в чём-то провинился.

— Я знал, что ты опрометчив, но подумать только, что ты дал так легко схватить себя и Леди Сильви, да ещё и тем, кто связан с Вритрой, — отчитал он меня.

— Если честно, я спасал академию от Вритры, — я слегка пожал плечами, словно это могло как-то оправдать мои действия.

— Тебе следует понимать, что твоя безопасность и безопасность Леди Сильви на данный момент является приоритетной.

— Виндсом, в моей академии есть люди, чьи жизни я посчитал куда более важными, чем свою собственную, — моё лицо стало упрямым, отражая решительность в моём голосе.

Виндсом внимательно взглянул на меня, прежде чем снова заговорил:

— Это было ради Эльфийской Принцессы? — спросил он так, словно уже знал ответ.

— Н-не только ради неё, — возразил я куда более неуверенным тоном, чем мне хотелось бы.

— Неважно, — асура вздохнул. — Что сделано, то сделано. Кстати говоря, то, чего я не могу понять, это причину, по которой виновник инцидента забрал твоего друга, Элию, с собой.

— Я и сам не знаю… — я тоже был в смятении, сколько бы раз я ни размышлял об этом в своей камере, я не мог дать этому разумное объяснение.

— Я не знаю, — повторил я. — Но нам нужна твоя помощь, Виндсом. Мне нужно узнать, куда они забрали Элию и…

— А что потом? Спасти его? — прервал меня асура, и взгляд его глубоко посаженных глаз был холодным и пронзительным. — Ты даже отсюда сбежать не можешь, но думаешь, что способен спасти его?

Глубоко вздохнув, он понизил голос и продолжил:

— Кроме того, я примерно знаю, куда человек по имени Дранив забрал твоего друга.

— Правда? Куда? — я, сам того не замечая, схватил его за рукав.

— Я изучил артефакт, который остался в Академии Зирус, и я подозреваю, что это приспособление для телепортации, которое Дранив использовал, чтобы сбежать с твоим другом Элией… и для того, чтобы…

— …попасть туда, — закончил я, ощущая растущий во мне страх. — Они забрали Элию обратно в Алакрию, верно?

— Скорее всего, — холодно подтвердил он.

Я вновь откинулся на стену, глядя на свои ступни, и мы молчали какое-то время.

— Виндсом, как ты и предположил, я собирался сказать, что последую за Элией в Алакрию в надежде, что он ещё жив, и я могу спасти его. Ты наверняка ответишь мне, чтобы я и не мечтал об этом, потому что меня убьют, стоит мне там появиться… — я взглянул на него, и это действительно был редкий момент, когда я не знал ответа. — Что же мне делать?

— Что ж, я бы не сказал, что ты умрёшь, едва появившись там, — асура чуть улыбнулся, и в его голосе послышалось понимание. — Но да, это будет самоубийством. К счастью, пешки, которые отправил клан Вритра, отбыли раньше, чем ты появился, иначе они бы знали о тебе больше. Сейчас они достаточно заинтересованы в том, чтобы забрать тебя к себе, живым, но если они обнаружат, что тебе принадлежит врождённая воля Леди Сильви, а также её дочь, то, боюсь, даже асурам будет тяжело уберечь вас обоих.

— Что же мне тогда делать? Просто бросить моего лучшего друга? — воспротивился я. — Я рассчитывал на помощь от Эльфийского Короля, и ещё я знаю, что ты поможешь нам сбежать, но, даже в таком случае, для нас не будет безопасного места. Учитывая, что Совет работает на Вритра, мне либо стоит спрятаться там же, где и моя семья, или же окопаться где-нибудь поглубже в Звериных Прогалинах.

Если я останусь с моей семьёй, я не смогу тренироваться, не раскрыв моей подписи маны копейщикам, чем подвергну опасности мою семью и семью Тессии. Если я отправлюсь в Звериные Прогалины, я вряд ли продержусь достаточно, чтобы пройти хоть какую-никакую тренировку.

Я вспомнил об отголосках гигантских зверей маны, мимо которых мы сюда пришли, и что даже копейщики были достаточно осторожны и не лезли напролом.

— Ты имеешь довольно неплохое представление о сложившейся ситуации, — признал асура, коротко кивнув. — Сколько связей между Вритрой и Советом тебе удалось найти?

— Достаточно, чтобы с уверенностью заявить, что самую тесную связь они поддерживают с Грейсандерами. Кажется, что люди поддерживают и мнение гномов, но у меня есть подозрение, что не очень-то охотно, — подумал я вслух.

— Впечатляет, — признал Виндсом. Закатав левый рукав, асура взглянул на часы. — Артур, нам пора…

— Кто ты, — прервал его голос.

Мы с Виндсомом обернулись и увидели Байрона.

— Похоже, он с делами уже разобрался, — негромко пробормотал Виндсом себе под нос.

— Как ты сюда попал? — копейщик прищурился, и его взгляд перешёл с асуры на меня, а затем на дракона на моей голове. Несмотря на то, как безрассудно Байрон вёл себя со мной, я осознал, что в обычных ситуациях он крайне осторожен и уравновешен. Он с подозрением оглядел Виндсома, стоя в такой позе, которая не давала возможности застать его врасплох, даже несмотря на то, что их разделяла укреплённая решётка.

— Я спросил, как ты попал сюда? — прорычал Байрон, не сводя глаз с таинственного гостя. — Ты заодно с тем лазутчиком?

— Да, — равнодушно ответил Виндсом, сделав шаг к копейщику.

— Тогда другие объяснения излишни, — Байрон поднял кулак так, словно он был заряженной пушкой, и начал собирать электричество, потрескивающее и щёлкающее вокруг его руки.

«Яркий Луч».

Я лихорадочно отпрыгнул в сторону, зная, что за этим последует. Виндсом забыл убрать артефакт, пристёгнутый к моей груди и блокирующий мой поток маны. Если меня настигнет это заклинание, то похороны не понадобятся — от меня не останется даже пепла.

Сфера из сжатого электричества выстрелила из кулака копейщика, разрушив усиленные металлические прутья так, будто они были бумажными. Однако Виндсом не сдвинулся с места, когда заклинание быстро полетело в него.

Я приготовился к тому, что шар из молний врежется в асуру, но, стоило высокоуровневому заклинанию достигнуть Виндсома, как асура просто протянул руку и поймал его, словно оно было резиновым мячом.

Конечно, я знал, что Виндсом справится с подобной атакой, но я даже не ожидал, что он сделает это так легко.

Сокрушив ладонью шар из сжатых молний, он повернулся ко мне, дёрнув головой.

— Похоже, это наш выход.

Я фыркнул от смеха, но, прежде чем мы успели сказать что-то ещё, Байрон уже оказался около Виндсома.

— Дитя. У тебя нет причин сражаться со мной, — невозмутимо произнёс Виндсом, без труда уворачиваясь от града ударов и пинков, окутанных молниями. В отличие от моей, магия молний Байрона, похоже, состояла в основном из заклинаний внешнего типа.

«Громовое Копьё».

Во время своих атак Байрон активировал заклинание, создав пять копий из молний, чтобы пронзить ими Виндсома.

Я отодвинулся, чтобы не попасть под раздачу в их схватке, но, пока я наблюдал за ними, у меня возникло ощущение, что Виндсому… скучно.

— Довольно, — коротким взмахом руки, который показался медленным по сравнению с частыми атаками Байрона, он ткнул копейщика лицом в землю. Вся камера содрогнулась, а укреплённый пол покрылся паутиной трещин с поникшей головой Байрона в центре.

С той минуты, как Виндсом поймал заклинание Байрона, и до тычка лицом в пол, он проделал неплохую работу, унизив одного из сильнейших магов континента.

— Не дёргайся, — нетерпеливо произнёс Виндсом, пока копейщик брыкался, пытаясь оторвать голову от пола. Несмотря на то, что лицо Байрона было исцарапано и испачкано кровью, он оставался невозмутимым.

— Байрон, ну ты и упрямец, — мои уши дёрнулись, когда я услышал знакомый голос. Это была Варай, копейщица, которая заперла Сильви и смогла справиться с двумя копейщиками самостоятельна.

— Я не понимаю. Он же с лазутчиком! — выкрикнул Байрон, повернувшись к девушке.

— ОН — божество, с которым ты обходишься так непочтительно! — рявкнула в ответ Варай чрезвычайно холодным тоном. — Мои извинения, О Великий. Наш Король смиренно просит вас увидеться с ним.

Кроме того, что Варай знала, кто такой Виндсом, меня поразило то, что она ему поклонилась. Байрон же стоял с таким недоумевающим лицом, что это было даже забавно.

— Б-божество? — запнувшись, тупо переспросил он.

— Верно. И теперь, раз ты знаешь, кто я, незнание больше не оправдание, — ответил Виндсом, сурово глядя на Байрона. — Склонись передо мной.

По тому, как резко голова Байрона вновь воткнулась в пол, казалось, будто Виндсом сделал что-то, чтобы насильно поставить его на колени, но на это всё равно было приятно смотреть.

Мы пошли обратно в комнату, где меня судили, но на этот раз я не был в цепях. Байрон очень неохотно сломал мои оковы и снял артефакт, препятствовавший моему потоку маны после того, как потерпел полное поражение.

В этот раз дверь в комнату, заполненную людьми, открыл другой стражник.

— Д-добро пожаловать, — первым заговорил Король Блейн, поднявшись с кресла. Его лицо, как и лицо Королевы Присциллы, выглядело почти болезненным. Все присутствующие сидели за овальным столом, которого там раньше не было.

Неподалёку от человеческих короля и королевы сидели родители Тессии, Альдуин и Мералис, вместе со своим копейщиком в капюшоне, который доставил мне весточку прошлой ночью. И Король, и Королева эльфов неловко поприветствовали меня, но больше не сказали ни слова. Ещё за столом сидела Член Правления Синтия, чьё недоумевающее выражение лица подчёркивалось её растрёпанным видом.

Когда я встретился взглядом с человеком, сидящим рядом с ней, я невольно отскочил назад, готовясь защищаться. Каждый волосок на моём теле встал дыбов, и каждая частика меня молила бежать прочь от пожилого мужчины с единственным глазом на лбу.

— Артур. Всё в порядке, — успокоил меня Виндсом.

Мне показалось странным, что в комнате не было Грейсандеров, но все те, кто присутствовал, кроме человека, которого я не знал, встали со своих мест и отвесили небольшой, но почтительный поклон Виндсому.

Приняв их поклоны, он жестом приказал мне сесть рядом с ним за столом. Опустившись рядом с Виндсомом, я быстро пораскинул мозгами, пытаясь понять, что происходит. Вот я здесь, сижу вместе с Советом и их копейщиками, с Членом Правления Синтией, узницей, приговорённой к смерти, и человеком, о личности которого я не имел ни малейшего представления.

Напряжение в комнате можно было хоть на куски резать, оно могло заставить любого нормального человека выбежать отсюда в поту и страхе. Я посадил Сильви на колени и начал поглаживать, когда услышал, что кто-то поднялся со стула.

Неожиданно для меня это оказался человек, от которого я инстинктивно хотел убежать. Похоже, у него было три глаза, но два из них были закрыты. Его белые волосы, собранные сзади, напомнили мне о Вирионе, когда я впервые встретил его.

— Для тех, кто не знает, кто я, — фиолетовый глаз на его лбу уставился на меня, — меня зовут Альдир. Нас с Виндсомом послали сюда, чтобы дать вам, низшим существам, шанс выжить в неизбежной войне против Вритры, — продолжил асура.

— Значит, как мы и опасались, война действительно произойдёт… — проговорил Альдуин так, будто озвучил свои мысли.

— Я сделал первый шаг в уничтожении скверны. Моя роль заключается в наблюдении за остатками того, что вы, низшие существа, называете «Советом», и дать вам инструкции по вопросу необходимых приготовлений к сражению с континентом Алакрия.

Стоило прозвучать слову «скверна», как и Блейн, и Присцилла Глайдеры замерли и побледнели ещё больше.

— В-ваше Величество. Если позволите… — заговорил Блейн, и, судя по манере его речи, что-то произошедшее ранее сделало его очень кротким. — Вы явственно продемонстрировали нам ваши способности, в достаточной мере, чтобы мы поверили, что вы не из этого мира. Разница в наших с вами способностях столь велика, что я не уверен, нужны ли мы вам вообще. Разве вы сами не можете отправиться на Континент Алакрии и победить Вритру?

— Что тот асура имел в виду, говоря об уничтожении скверны? — шёпотом спросил я у Виндсома, наклонившись к его уху.

— Грейсандеры были уничтожены, и их копейщики теперь принадлежат мне, — ответил вместо Виндсома Альдир.

Всё встало на свои места. Похоже, асура убил тех, кто работал на Вритру, и сделал Глайдерам какое-то предупреждение. Вот почему человеческие Король с Королевой были на грани нервного срыва.

— Насчёт вашей точки зрения, Король Глайдер. Да, было бы довольно просто собрать асур и самостоятельно сражаться с Вритрой. Однако клан Вритра, равно как и три других клана, подчиняющихся ему, состоят из бывших асур, нарушивших наш закон. Даже мы не можем вычислить, насколько они стали сильнее. Более того, битва такого масштаба, несомненно, уничтожит ваш мир. И это я ещё пытаюсь говорить оптимистично, — продолжил Альдир, глядя на напуганного Короля.

Ошарашенный Король Глайдер ничего не ответил, а мы попытались представить, насколько масштабной может быть битва, которая уничтожит все континенты.

Альдир заговорил вновь:

— Мы, асуры, и клан Вритра, составили договор, по которому ни одно высшее существо не может нападать на другое или вмешиваться в дела низших существ. Вместо этого…

— Подождите. Разве то, что вы убили двух «низших» существ не идёт вразрез с вашими словами? — вмешался я.

Светящийся фиолетовый глаз асуры сощурился, уставившись на меня, но через мгновение губы Альдира сложились в кривую усмешку.

— Дикатен не получал никакой прямой помощи от асур, но теперь противостоит людям, которые напрямую управляются Агроной и Вритрой. Даже несмотря на мои действия он не станет безрассудно нарушать договор за то, что мы просто сделали некоторые исправления на игровом поле, — ответил вместо Альдира Виндсом.

— А что насчёт тех демонов с чёрными рогами, которые годами совершали набеги на нашу страну? Один из них ответственен за убийство копейщика, — парировал я.

— Ты говоришь о том, которому принадлежит вот это? — ответил на мой вопрос Член Правления Гудскай, продемонстрировав чёрный фрагмент рога того существа, которое убило Али Трискана.

— Парень, вижу, Виндсом не лгал, говоря, что ты не так прост. Существо, что убило копейщика, и те, что пробирались на этот континент, не асуры. Эти монстры ещё более низшие существа, чем вы, которые прошли через бесчисленные эксперименты, — фыркнул Альдир с явным отвращением.

— Значит, есть монстры, которые не асуры, но способные уничтожить сильнейших магов на нашем континенте. У нас вообще есть шанс победить? — спросила мать Тессии, Мериал Альдуин, впервые подав голос.

— Да, но их количество ограничено, и они являются драгоценным козырем Агроны в этой войне. Теперь, раз он знает о моём присутствии, он не отошлёт их так безрассудно, как раньше, — Альдир снова сел, повернувшись ко мне всем телом.

— Представьте, что я генерал в предстоящей войне. В интересах асур — защитить этот континент. А теперь, Виндсом, разве у тебя и у этого мальчишки нет никаких дел? Я позабочусь об остальном. Нам необходимо совершить бесчисленные приготовления, прежде чем мы будем способны себя защитить.

Кивнув трёхглазому асуре, Виндсом рывком поднял меня и вывел нас со спящей Сильви из комнаты.

— Что ещё за дела, Виндсом? Разве наше участие в обсуждении не является важным? Может, нам стоило тоже остаться в той комнате? — спросил я, следуя за асурой.

— Это не твоя битва. Альдир знает, что делает, и приложит все усилия, чтобы подготовить вас, низших существ, к неминуемой войне. К тому дню, если ты не хочешь быть бесполезным, мы должны сделать тебя сильнее.

— Логично, но что мы будем делать?

— Сначала мы навестим твою семью. Тебе нужно попрощаться с ними, — асура всё ещё шёл впереди меня, поэтому я не мог увидеть его лица и понять, шутит он или нет.

— Попрощаться? Как это попрощаться? Куда я пойду? — я потянул асуру за руку, удивившись, как легко он обернулся.

— Я отведу тебя и Леди Сильви на родину асур. Твоя тренировка будет проходить в Эфеотусе.

Глава 104.

— Мне вообще позволено это знать? — поинтересовался я, выпутав острую ветку из волос.

В настоящее время мы проходили знакомую мне часть Леса Эльшир после того, как Виндсом телепортировал нас неподалёку от него. После нашего прибытия мне понадобилось лишь несколько мгновений, чтобы понять, что я уже бывал в этой части леса с семьёй Эралит; мы направлялись к убежищу Старейшины Ринии.

— Поскольку тебе было позволено остаться в Эфеотусе, ты бы узнал об этом рано или поздно. Тебе необязательно запоминать всё, что я тебе сообщил, но знать культуру, манеры и политику незнакомого места всегда полезно. Особенно если тебе предстоит взаимодействовать с важными лицами этого места, — пояснил Виндсом, не оборачиваясь, и продолжил идти, убирая ветки и лианы с пути. — Но у меня такое ощущение, что ты и так понимаешь важность этих вещей.

— Разумеется, — усмехнулся я. — Но знание без понимания подобно мечу, застрявшему в ножнах. Ты мне рассказал всё это, Виндсом, но так и не удосужился пояснить, зачем.

— Твоя правда, — признал он. — Но не переживай, до этого мы ещё доберёмся.

Я продолжил свой путь.

— Итак, в Эфеотусе есть се… нет, восемь рас асур. Каждая раса состоит из множества кланов, но лишь один клан каждой расы принадлежит к Великой Восьмёрке?

— Большой Восьмёрке, — тут же поправил меня асура.

— К какой расе принадлежал клан Вритра?

Ранее я много раз пытался представить, какими существами должны быть члены клана Вритра, со всякими рогами или с серой кожей, но ничего путного в голову не приходило.

— Истинной формой клана Вритра является жуткий змееподобный асура, зовущийся Василиск. Будет лучше, если ты запомнишь расы и названия кланов в Большой Восьмёрке.

— Что стало с расой Василисков, когда клан Вритра и другие кланы этой расы стали предателями? — настойчиво спросил я, отмахнувшись от особенно раздражающего насекомого, которое явно решило, что моё ухо будет для него отличным местом отдыха.

— Не считая того факта, что клан Вритра был заменён более слабым кланом в Большой Восьмёрке, некоторые более радикальные расы настаивали на уничтожении остатков расы Василисков. К счастью, у связей между каждой расой было много лет истории за плечами, и друзья оставшихся Василисков заступились за них. В конце концов, такие крайние меры как геноцид, так и не были приняты; было бы глупо, если бы целая раса расплатилась за преступления некоторых из них.

Я не мог понять из слов Виндсома, что он думал обо всём этом. Его интонации и голос не соответствовали тому, что он говорил, и его слова звучали почти язвительно.

— Ясно… — я продолжил идти, глядя на то, как мои грязные сапоги с хрустом наступают на опавшие листья и сломанные ветви. — Кстати, как была избрана Большая Восьмёрка?

— Кланы Большой Восьмёрки почти никогда не менялись. Например, даже несмотря на то, что в расе Драконов меньше всего кланов, клан Индрат, клан моего мастера и Леди Сильвии, был частью Большой Восьмёрки ещё с начала истории. Однако вплоть до сегодняшнего дня сила кланов Большой Восьмёрки намного превосходит силу других. Это самый точный ответ, который я могу тебе дать.

Мы продолжали переговариваться, пока шли к секретному убежищу Старейшины Ринии, в основном, Виндсом проверял моё знание тех имён, которые мне было необходимо запомнить. Я довольно быстро смог обработать в голове большую часть полученной информации, но недостаток сна и голод сказались на моей способности запоминать её.

— Кстати, не хочу показаться невежливым, но ты не мог перенести нас чуть ближе? Раз ты телепортировал нас из воздушного замка в центре Звериных Прогалин аж до самого Леса Эльшир, я уверен, ты бы смог нас на несколько миль поближе перенести…

— Дом Эльфийки-Провидицы, где сейчас скрывается твоя семья, окружён барьером по большой площади, с которым мне не хочется связываться. Телепортация через него может вызвать на нём рябь, а это способно выдать местоположение тех, кто находится внутри него.

— А… тогда прошу прощения. Я немного на взводе из-за своего нынешнего состояния, — отозвался я, почесав в затылке.

Как только мы прошли через водопад, за которым скрывался дом Старейшины Ринии, я заговорил:

— Так, давай повторим для закрепления. Агрона, нынешний лидер клана Вритра, вывел свою расу из Эфеотуса в Алакрию, где он экспериментировал на низших расах и объявил себя Вечным Правителем?

— Довольно безвкусный титул, но в общем да, ты прав, — подтвердил асура.

— Тогда что насчёт того договора, который вы обсуждали ранее: раз клан Вритра — как и другие кланы из расы Василисков — асуры, разве им не должно быть запрещено участвовать в будущей войне напрямую? — спросил я, одновременно пытаясь отслеживать, сколько поворотов мы сделали в этом тоннеле, больше похожем на лабиринт.

— Да, но это никогда не было проблемой, — Виндсом остановился и повернулся ко мне. — Артур, ты ни разу не задумывался о том, почему асуры просто не уничтожили весь клан Вритра и последовавшие за ним кланы? В конце концов, это лишь несколько кланов.

— Конечно же, я думал об этом, но разве не ты говорил, что это повлияет на низшие расы, живущие в Алакрии?

— Так и есть, но я не рассказал тебе о том, что договор не был первым нашим действием. После того, как Агрона и его последователи сбежали, кланы Большой Восьмёрки, включая расу Василисков, впервые собрались все вместе, вне зависимости от фракций, и организовали собрание всех лидеров каждого Великого Клана. Лидеры решили отправить небольшое подразделение из элитных асур, чтобы быстро избавиться от Агроны и его приспешников, — Виндсом замолчал на какое-то время, и, несмотря на его стоическое выражение лица, было заметно, что он решает, рассказать о том, что думает, или нет.

Наконец асура негромко вздохнул и создал вокруг нас небольшой барьер.

— То, что я расскажу, Артур, должно остаться только между нами. Эту информацию знают лишь несколько членов клана Индрат.

Я кивнул, не отводя взгляда от глаз Виндсома и ожидая продолжения.

— Все в Эфеотусе полагают, что Леди Сильвия была схвачена и удерживалась где-то взаперти, но на самом деле, Леди Сильвия добровольно отправилась вместе с элитным подразделением, которому было поручено избавиться от Агроны Вритры и кланов, что за ним последовали.

— Что? — воскликнул я намного громче, чем хотел. — Какой в этом смысл? Она отправилась на задание в тыл врага, не зная, чего ожидать? Это же просто самоубийство. Не может быть, что твой мастер, отец Сильвии, позволил бы ей пойти.

— Разумеется, Лорд Индрат не позволил ей пойти, — прорычал Виндсом. — Я хотел сказать, что Леди Сильвия скрыла свою внешность и последовала за элитным подразделением. К тому времени, как они осознали, что с ними идёт Леди Сильвия, было уже поздно возвращаться.

Повисло долгое молчание, пока я, наконец, не прервал его.

— Так что случилось с теми асурами, которых послали лидеры Эфеотуса?

— То, чего лидеры совсем не ожидали, — лицо Виндсома скривилось от отвращения, а ладони сжались в кулаки. — Агрона, этот коварный змей, поджидал их с ещё большей армией Василисков и низших рас, обладавших такими же врождёнными магическими способностями, что и они.

Я моментально понял, что он подразумевал.

— Клан Вритра проводил скрещивание с низшими расами Алакрии, — прошептал я.

Асура лишь кивнул в ответ, прежде чем продолжить.

— Очевидно, что Агрона и его последователи проводили скрещивания уже давно, судя по тому, что наш батальон поджидало более десяти тысяч мутантов.

— Значит, та группа элитных асур, которую вы послали, была раздавлена числом…

— Грандиозно раздавлена, — подчеркнул Виндсом. — И элемент неожиданности, на который рассчитывали наши воины, оказался бесполезным.

— Что же с ними стало в конце? — пробормотал я, не столько требуя ответа, сколько размышляя вслух.

Асура покачал головой в ответ.

— Связь с ними была утеряна вскоре после того, как начался бой. То, в чём мы абсолютно уверены — они понесли значительные потери в числе, и мы можем лишь предполагать, была ли бригада наших элитных асур, гордости наших кланов и рас, убита или взята в плен.

Я замолчал, думая о том, как же Сильвии удалось сбежать.

Следующие слова Виндсома заставили меня очнуться.

— Лорд Индрат был в ярости, когда Агрона лично сообщил ему, что его единственная дочь была убита в бою. Если бы всё зависело от моего мастера, он бы непременно развязал войну, закрыв глаза на возможные последствия. Однако остальные Великие Кланы были против этой идее и настояли на договоре, — Виндсом отвернулся и продолжил идти.

— Постепенно был сформирован договор, запрещавший асурам действовать напрямую из-за побочных последствий, которые бы вызвала полномасштабная война между семью расами асур Эфеотуса и армией клана Вритра, состоящим из василисков и мутантов-полукровок, — в его голосе прозвучала явная злоба, но вскоре выражение его лица вновь стало обычным.

Вновь задумавшись об этом, я осознал, в каком невыгодном положении оказался Дикатен. Этот договор был составлен многие поколения назад, и пусть даже он запрещал асурам и полукровкам напрямую участвовать в битвах, кто знает, сколько представителей так называемых «низших рас» Алакрии обладает примесью крови асур.

Я хотел спросить, почему тогда другие расы асур не сделали то же самое и не провели скрещивание с низшими расами, но раз у безумного гения Агроны заняло века, чтобы найти способ скрещивания асур и низших рас, то другие расы, наверное, ещё его не отыскали. Но даже если бы они могли это сделать, я сомневаюсь, что они бы так поступили, учитывая их мораль и гордость.

— Подожди-ка. Выходит, те шесть артефактов, которые вы отдали людям Дикатена…

— Да. Это был наш способ передать людям этого континента меч и щит. Мы знали, что силы и знания, содержащиеся в этих артефактах, приведут к революционному прорыву вашего народа. Мы оказались правы, но лишь после недавних событий осознали, что этого было недостаточно. Лорд Индрат и остальные лидеры Великих Кланов хотят, чтобы мы напрямую одарили магов этого континента достаточной силой, чтобы защитить его от Агроны. Мы опасаемся, что если Агрона доберётся до жителей этого континента, клан Вритра соберёт достаточно боевой мощи, чтобы свергнуть Эфеотус.

— И тут появляюсь я. Сильная шахматная фигура, которую могут использовать Великие Кланы, чтобы одержать вверх в надвигающейся войне, — усмехнулся я, скрестив руки на груди.

— Что ж, я скорее предпочту думать об этом как тренировке, которая поможет тебе защитить свою семью и родную страну, — парировал Виндсом, и уголки его губ едва заметно приподнялись.

— Мда, я бы предпочёл, чтобы это называлось взаимной выгодой в сомнительном акте альтруизма, — пожал плечами я.

— Похоже, ты всё ещё не доверяешь нам полностью, — произнёс Виндсом, с любопытством оглядев меня, прежде чем задать вопрос: — С другой стороны, как ты планируешь сообщить своей семье о наших… планах?

— Не волнуйся, Виндсом. Я много думал о том, как сообщить об этом родителям, пока был в тюрьме, — я подмигнул асуре, пройдя мимо него, и направился к мерцающему свету огня в конце тоннеля.

Как только мы приблизились к концу тоннеля, я заметил тени несколько людей, сидевших у него. Я не смог сдержать улыбки при виде моего отца, могучего воина, который оттирал тарелки у подземного ручья, в то время как Старейшина Риния, моя сестра и моя мама сосредоточились у кипящего котелка над костром.

— Пахнет чем-то вкусным! А на меня хватит? — крикнул я, заставив всех резко повернуться в мою сторону.

У каждого была своя реакция, когда они поняли, кто это сказал. Отец уронил помятую кастрюлю, которую отскребал, мать и сестра вскочили с самодельного кресла, на котором они сидели, а Старейшина Риния лишь многозначительно улыбнулась, продолжая чистить картошку. Единственной, кого я не заметил, была Тессия, но я не был уверен, тут она вообще или нет.

Через пару секунд моя семья тут же заключила меня в объятья, отец и мать начали проверять, нет ли на мне каких ран, а моя сестра тут же взглянула на спящую Сильви в моих руках.

— С Сильви всё в порядке? — спросила она с беспокойством, взяв её на руки.

— Твой брат едва сбежал из тюрьмы, а ты даже не спросишь, в порядке ли он? — прохрипел я, притворяясь раненым.

— Мм… ты всё равно всегда возвращаешься домой живым, — пожала она плечами и вновь переключила своё внимание на Сильви. Это заставило моего отца фыркнуть от смеха, в то время как мать пыталась пожурить мою сестру, стараясь скрыть улыбку.

Я ощутил острую боль в груди от холодных слов моей сестры. Где та милая девочка, которая прилипала ко мне не хуже клея и проливала слёзы, когда не могла со мной увидеться? Неужели у неё уже начался бунтарский период?

Похоже, что кто-то успел предупредить мою семью о моём скором визите, и, глядя на выражения их лиц, я мог поспорить, что это была Старейшина Риния.

Родители начали выспрашивать у меня все подробности произошедшего, но внезапно замолчали.

Тихие шаги, эхом разносившиеся по тоннелю, остановились позади меня, и я без колебаний представил своего спутника.

— Господа, это человек, который помогал мне во всём, когда меня посадили в тюрьму… и ещё он мой будущий мастер.

Я подождал какой-нибудь реакции, но мои родители и сестра до сих пор молчали, застыв на месте и не сводя глаз с фигуры позади меня.

— Кхем, прекрати, — я обернулся, глядя на Виндсома, который посмотрел на меня с недоумением, после чего его глаза чуть расширились, когда он понял, в чём дело.

— Мои извинения, — отозвался он, и воздух вокруг нас стал нормальным. Я уже привык к давлению, оказываемому присутствием асуры, но нормальный маг от него начинал задыхаться.

Мои сестра и мать упали на колени, а отец споткнулся, едва удержавшись на ногах.

Старейшина Риния, которая находилась чуть дальше, встала и отвесила низкий поклон Виндсому. Я не был уверен, знает ли она точно, кто он, но она, по крайней мере, понимала, что этот незнакомец не был обычным человеком.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель. Прошу, располагайтесь поудобнее, — проговорила эльфийская старейшина вежливым и уважительным тоном, какого я у неё ещё никогда не слышал.

Виндсом лишь кивнул в ответ, не сказав ни слова, и в тишине тоннеля какое-то время было слышно лишь потрескивание костра.

Отец заговорил первым.

— В первую очередь, с-спасибо за то, что помогли моему сыну. Я знаю, с ним бывает непросто.

Асура едва заметно улыбнулся и проговорил:

— Похоже, ваш сын уже доставлял вам немало хлопот.

— И ещё доставит в будущем, — добавила мать, пока отец помогал ей и моей сестре встать. — Но Артур, что ты имел в виду, говоря о будущем мастере?

— Элис, твой сын только что вернулся из долгого путешествия. У вас ещё будет время обсудить эту тему, когда он чем-нибудь перекусит, — осадила её Риния, отводя всех обратно к костру.

Благодарный за шанс наконец что-то съесть, я сел, нетерпеливо дуя на горячее жаркое, чтобы его остудить.

Виндсом от еды отказался, но сел у костра с нами, безмятежно глядя на огонь. Как только трапеза была окончена, мой отец начал рассказывать нам, что у них произошло.

Вирион, судя по всему, забрал Тессию и Лилию в другое место, чтобы правильно исцелить их раны. Семья Хелстеа последовала за ним, чтобы присмотреть за дочерью, что объясняло, почему тут осталась лишь моя семья. Старейшина Риния поддразнила меня, что я смогу воссоединиться с ней через несколько дней, и это заставило всех усмехнуться.

Постепенно темы для разговоров иссякли, и в пещере вновь стало тихо. Я понимал, что мои родители ждут ответа на их предыдущий вопрос.

Я повернулся к Виндсому, тот посмотрел на меня в ответ, ожидая того же. Почесав в затылке движением, которое для меня с самого появления в этом мире стало привычным в неловких ситуациях, я заговорил:

— Старейшина Риния, ничего, если я поговорю с моими родителями наедине?

— Разумеется, — тепло улыбнулась Провидица.

— А я? — пискнула сестра, всё ещё держа Сильви на руках.

— Прости, Элли, — я покачал головой и первым направился в палатку.

Родители последовали за мной со слегка недоумевающими выражениями лиц.

— Разве твой мастер к нам не присоединится? — спросил мой отец, обернувшись, прежде чем закрыть вход.

— Прежде мне нужно сказать вам кое-что, — тембр моего голоса понизился, а на лице отразилась просьба не задавать лишних вопросов, когда они сели передо мной.

— Для начала, я хотел поведать вам то, что я долго и сильно хотел рассказать вам ещё с момента прибытия в этот мир.

Глава 105.

После моих слов повисла тишина, пока родители пытались осознать, что я только что сказал.

— Прибытия в этот мир? О чём ты, милый? Ты же родился здесь. Я… я не понимаю, — проговорила мать, потянувшись ко мне. Она крепко стиснула мои ладони, словно боялась, что я исчезну.

Отец же молча смотрел на меня, ожидая моих дальнейших слов. Глубоко вздохнув, я сжал ладонь матери и заговорил с успокаивающей улыбкой.

— Разумеется, я родился здесь, мам, я ваша с отцом родная плоть и кровь. Поверь мне, я лучше кого бы то ни было помню, когда я родился, — усмехнулся я, за что удостоился очередного недоумевающего взгляда со стороны родителей.

— Я был перенесён или же перерождён… Я не совсем уверен, что именно произошло, но меня забрали из моего мира и принесли в этот.

— П-погоди минутку, сынок… повтори-ка, что ты сказал…

— Арт, о чём ты говоришь? Другой мир? Т-ты в порядке? Тебе это твой мастер сказал? С чего ты вообще о таком заговорил? — перебила отца мать, придвинувшись ближе, чтобы осмотреть мою голову… наверное, проверяла, не ударился ли я головой.

— Нет, мам. Мой мастер об этом не знает, об этом теперь знаете лишь вы. Я даже не знаю, как назвать подобное «явление». Я пытался придумать этому название, но лучше «перерождения» мне ничего в голову не пришло, — объяснил я.

— Артур, с тобой что-то случилось, когда тебя забрали? Они тебя ранили? Подойди-ка сюда, давай-ка я попробую тебя исцелить…

— Дорогая, с нашим мальчиком всё в порядке. Артур, продолжай, — настойчиво проговорил отец, но мать не унималась.

— Нет, Рей, с нашим сыном что-то не так. Он несёт какую-то чушь о другом мире и перерождении. Арт, давай я…

— Элис! Дай ему договорить, — резко произнёс отец тем голосом, какого я у него ещё никогда не слышал, заставив и меня, и маму замереть.

И тогда я рассказал им…

Я описал мир, из которого прибыл, роль, которую в нём сыграл, и отношения, которые у меня там были, с мельчайшими подробностями, чтобы они убедились, что я это не выдумал.

Во время почти всего моего рассказа родители молчали. Отец изредка задавал вопросы, но его лицо оставалось безэмоциональным. Мать же явно была потрясена: её лицо было бледным, а руки тряслись всё сильнее по мере моего рассказа.

Я не знаю, сколько времени прошло, но, судя по тому, что в моём животе начало нарастать чувство голода, я говорил уже несколько часов.

— Король Грей… — пробормотал отец, запустив пальцы в волосы и откинувшись на спинку стула.

— Значит, сражения и твой талант к магии…

— Да, система ки в моём прежнем мире работает примерно по тем же принципам, что и мана в этом мире, — закончил я за отца. — Что касается сражений… вы сами понимаете.

— Значит, уже с тех пор, как ты родился, ты мог понимать, о чём мы говорим? Ты всё помнишь? — с глубоким вздохом спросил отец.

Я лишь кивнул в ответ.

— Хе-хе, — раздалось со стороны матери.

Мы с отцом посмотрели на неё. К нашему удивлению, мать начала смеяться. Отец обнял её одной рукой, но она лишь покосилась на нас слегка безумным взглядом.

— Я… я всё поняла. Всё это шутка, верно? Хе-хе… Ох, сын мой. Арт, тебе почти удалось нас провести, так ведь, Рей? — с улыбкой сказала она. Однако когда ни один из нас ничего не сказал в ответ, её улыбка испарилась, а взгляд стал ищущим, словно она пыталась разглядеть хоть какие-то признаки того, что она права. Когда ей это не удалось, она схватила меня за руку и с отчаянием уставилась на меня.

— Это шутка… верно? Артур Лейвин, скажи мне, что ты шутишь. Не может быть, что ты… какой-то бывший король, который умер и был перенесён в сознание нерождённого ребёнка, так? ТАК?

— Я… точно не знаю, что именно произошло, но я не шучу, — ответил я, избегая её взгляда.

— Нет… Нет, нет, нет. Этого… Нет, этого не может быть. Рей, только не говори мне, что ты веришь во всё это? Наш сын болен, должно быть, с ним что-то случилось, пока он отсутствовал — нет, с ним точно что-то произошло. Рей, скажи хоть что-нибудь! Скажи, что наш сын болен! — мать схватила отца за руку, потянув его за рукав, и по её бледному лицу покатились слёзы.

— Дорогая… — отец обнял её одной рукой за плечи и притянул её к груди. Взглянув на меня, он жестом показал, что хочет остаться с ней наедине.

Я хотел обнять маму, сказать ей, что я всё ещё её сын, но так и не смог набраться смелости ни на то, ни на другое. Открыв вход в палатку, я вышел и оставил родителей наедине, не сказав ни слова.

Старейшина Риния, Виндсом и моя сестра взглянули на меня, когда я приблизился к ним, но, увидев выражение моего лица, воздержались от вопросов. Даже моя дующаяся сестра прикусила язычок, когда я сел рядом с ней и спящей Сильви у огня.

Время медленно шло, а у меня было такое чувство, что мои мысли пытаются плыть в очень густом сиропе.

Правильно ли я сделал, что рассказал им об этом? Что они теперь обо мне подумают? Будут ли они всё ещё считать меня своим сыном или же неизбежно отдалятся от меня…

Звуки вокруг меня смешались в один неясный шум, и всё, на что я смотрел, начало расплываться. Но я тут же пришёл в себя, когда услышал шорох открывшейся палатки.

Мой отец, вышедший из палатки, казался внезапно постаревшим. Я ждал, что за ним выйдет и мать, но отец покачал головой.

— Элли, можешь посидеть с мамой в палатке? — произнёс он, одновременно помахав мне, чтобы я шёл за ним.

— Держи. Выше нос, какашка, — сестра показала мне язык, бережно передавая мне Сильви. Я невольно ощутил, как мои губы растягиваются в улыбке, когда я смотрел на неё, вприпрыжку бегущую к палатке.

Положив Сильви на голову, я последовал за отцом в тоннель, через который мы с Виндсомом пришли сюда. Я сосредоточился на эхе наших шагов, пока отец не решился, наконец, заговорить.

— Твоя мама… сейчас спит, — со вздохом сообщил он.

— Как она? — я держался в нескольких шагах от отца, наблюдая за тем, как он от нечего делать пинает камушек на ходу.

— Она была… в шоке, как минимум.

— Значит, вы мне верите?

— У тебя нет причин нам лгать, если только ты не пристрастился к ненормальным шуткам. К тому же, теперь всё встаёт на свои места: раннее пробуждение, твоя гениальность как бойца и мага… всё это теперь можно объяснить, — отозвался он.

— Ты в порядке? — я неотрывно смотрел на камешек, подпрыгивающий на неровной земле.

— Разумеется, нет! — крикнул отец, развернувшись.

— Такую новость непросто переварить, Артур. Все те семейные воспоминания, что у нас были, это всё было лишь твоей попыткой притвориться сыном, которого нам хотелось видеть? Как нам теперь вести себя с тобой? Ты фактически был когда-то старше меня, но теперь ты мой тринадцатилетний сын! — продолжил он, с отчаянием глядя на меня в поисках ответов. — А… а твоя мать… твоя мать заботилась о тебе ещё младенцем! Она ухаживала за мужчиной среднего возраста, считая, что он — её сын!

Я молча стоял, не зная, что ответить. В конце концов, всё, что он сказал, было правдой. Кулаки отца были стиснуты так сильно, что между его пальцев сочилась кровь. Выражение его лица было жутким, все эмоции ясно читались на его лице, от подрагивающих морщин на лице до нахмуренных бровей. Страх, беспокойство, раздражение и недоумение… все это присутствовало.

— П-прости, но действительно ли ты наш сын, Артур? Или же ты забрал нашего нерождённого ребёнка, который должен был стать нашим сыном, во время этого твоего перерождения, или что там с тобой произошло? — вырвалось у него. Его глаза тут же расширились, и отец прикрыл рот ладонью.

— Я… я не это имел в виду, — запнувшись, проговорил он. Глубоко вздохнув, он прошептал: — Прости, Артур… Я просто совершенно сбит с толку.

— Как я уже говорил… правда в том, что я действительно не знаю, кто или что привело меня в этот мир и зачем. Ты прав, па… Рейнольдс. Возможно, я убил плод ещё в утробе… Я не знаю, как работает «процесс», что принёс меня сюда, — спокойно сказал я, сглатывая комок в горле.

Отец поморщился, когда я назвал его Рейнольдсом, и уже собирался что-то сказать на это, но промолчал.

— Я не хотел от вас это скрывать, но теперь я невольно задаюсь вопросом, правильно ли я поступил, — пробормотал я, издав сухой смешок.

— Я так давно хотел вам это рассказать, но всё не мог решиться. Я решил, что сделаю это, перед тем как уйти.

— Уйти? Ты уходишь? — спросил мой отец.

— Да, и я думаю, что при сложившихся обстоятельствах некоторое время в разлуке пойдёт нам на пользу, — продолжил я, невольно допуская в голос отчуждение.

— …Как долго тебя не будет? — задал вопрос отец.

— Как минимум, несколько лет.

— Так долго, значит? — отозвался он, глядя в землю, и ничто в нём не просило меня остаться или запрещало уйти.

Я отвернулся, в моей груди жила боль, а голова впервые в жизни раскалывалась так сильно. Люди… какими бы могущественными мы ни были, мы всё же были такими хрупкими…

— Знаешь, у меня не осталось никаких воспоминаний о моей семье в прежнем мире. Я вырос среди тех, кто никогда не любил меня по-настоящему, моё сердце огрубело, и я отдалился от всех. Это позволило мне стать непревзойдённым бойцом, но, одновременно, превратило меня в плохого человека. С тех пор, как я прибыл в этот мир, вы двое, а затем и Элли, научили меня тому, чего я никогда не знал. Возможно, я не самый сильный боец или маг в этом мире, но теперь как личность я намного лучше, чем мог бы стать в предыдущей жизни. Простите, что я причинил вам боль. Спасибо, что сделали из меня хорошего человека… и спасибо, что любили меня, как родного сына, — проговорил я, всё ещё стоя спиной к отцу. После этого я отправился обратно к Виндсому. Идя вперёд, я слышал сдавленные всхлипы оставшегося позади отца и пытался сдержать свои собственные слёзы.

Я вернулся в главную пещеру, где Виндсом и Риния что-то обсуждали. Старейшина Риния держала что-то, завёрнутое в одеяло, и я мог поклясться, что оно шевельнулось, но я решил не обращать на это внимания. Виндсом только что убрал руки с того, что было завёрнуто в одеяло, и заметил, что я пришёл.

— Вижу, ты всё уладил. Ты готов? — сверкающие глаза Виндсома внимательно изучили меня, пока он поднимался.

— Да, идём.

— Подожди, ты что, не собираешься попрощаться со своей семьёй? — крикнула Риния, бережно положив одеяло на своё место.

— Нет нужды. Я уже разобрался со всем, с чем хотел. Оставляю их на тебя, — я коротко поклонился и уже собирался последовать за Виндсомом, когда Риния схватила меня за руку. Её глаза светились необычным светом, и я молча ждал, когда она заговорит, как вдруг она внезапно положила ладони на мои щёки.

— Артур, прошу тебя. Твоё лицо пугает меня, оно не подходит такому доброму человеку, как ты. Я только начинаю понимать тяжесть грядущих битв, что тебя поджидают, но не возвращайся к старому себе. Ты сам знаешь, что чем глубже ты упадёшь в эту яму, тем сложнее тебе будет из неё выбраться, — сказала она, и её глаза вновь стали нормальными. Легонько хлопнув по моим щекам, она развернула меня и подтолкнула к Виндсому.

— А теперь иди. Я здесь обо всём позабочусь, — с мягкой улыбкой произнесла она.

Виндсом достал предмет, похожий на диск и слишком большой, чтобы поместиться в его кармане, и бросил его на землю. Затем асура уколол свой палец и капнул кровью на этот диск. В тот же миг тот расширился, и из него вырвался столп света, достигший потолка.

Я всё ещё думал о том, что мне сказала Риния, когда я повернулся к Виндсому и спросил:

— Что-то было не так с моим выражением лица?

— Твоё выражение лица напомнило мне об Асурах Пантеон из Эфеотуса. Это раса прекрасных воинов, которая научилась подавлять свои эмоции, чтобы сражаться с большей эффективностью. Довольно полезная техника, — с одобрением кивнул Виндсом. — А теперь идём. Ты уверен, что со всем здесь разобрался? Я хочу, чтобы ты ни на что не отвлекался, когда мы прибудем в Эфеотус.

Я взглянул на пещеру в последний раз и глубоко вздохнул.

— Я готов.

Крепче обняв Сильви, я взял Виндсома за руку, и мы вошли в столп золотистого света.

Глава 106.

POV Рейнольдса Лейвина

Я ненавидел себя за случившееся. Часть меня желала, чтобы я сказал Артуру, что всё в порядке… что он всё ещё мой сын.

Но большая часть меня, та, что я ненавидел, желала, чтобы он никогда не рассказывал нам об этом.

С ранних лет жизни Артура я знал, что он не такой, как все. Он всегда был более собранным и взрослым для своих лет, и даже если он вёл себя в соответствии с возрастом, это казалось… наигранным. С ранних лет его действия всегда имели под собой какую-то предусмотрительность; он никогда ничего не делал без причины, цели или какого-нибудь плана.

Может поэтому я не мог перестать ломать голову над тем, почему он рассказал нам это. Разве не было бы лучше для всех, даже для него самого, сохранить это в тайне? В чём причина? Какая у него цель?

Почему мне было так трудно это принять? Может, потому что этому противилась моя гордость? Моя собственная эгоистичная гордость, что возможно, просто возможно, я произвёл на свет и вырастил гения, подобные которому появляются лишь раз в тысячу лет?

Все доказательства его слов всегда были у нас перед глазами. Его странное поведение с малых лет, его необъяснимое мастерство во владении мечом и талант мага.

Опять… Неужели я подсознательно решил игнорировать все эти знаки, чтобы поддержать моё жалкое эго? Решил просто принять тот факт, что моя плоть и кровь, мой… сын может быть таким чертовски впечатляющим парнем.

Я невольно посмеялся над тем, как мне теперь было сложно сказать «сын», такое простое ласковое слово.

Мне потребовалось немало времени, чтобы доволочь свои жалкие ноги до пещеры. Оглядевшись, я заметил лишь Старейшину Ринию у костра, которая держала что-то на руках. Я взглянул на палатку, где находились моя жена и дочь, но я почему-то не смог заставить себя зайти туда. Вместо этого я сел рядом с нашей благодетельницей.

— Ты знаешь, он ушёл, — немолодые глаза эльфийки неотрывно смотрели на свёрток из одеял, который она держала в руках.

— Я так и понял, — я вздохнул, как ребёнок, которого отчитывают.

— Я со страхом ждала дня, когда он вам об этом расскажет.

— В-вы знали, Старейшина Риния? — я оторвал взгляд от костра и повернулся к сидевшей рядом со мной эльфийке.

— Я могу видеть многое, но только этот мальчик заставил меня поломать мою старую голову, чтобы попытаться понять, что его ждёт, — она встретилась со мной взглядом, её глаза выглядели затуманенными от усталости.

— Хех, его с трудом можно назвать мальчиком, — усмехнулся я, наклонившись вперёд, и мой взгляд затерялся в языках пламени, плясавших передо мной.

— Ба! Для меня он всё ещё дитя, равно как и ты, — фыркнула Старейшина Риния в ответ. Осторожно откинувшись назад, она продолжила: — Меня всегда забавляло… какие предубеждения об уме и возрасте существуют у людей. Чем старше человек, тем больше должно быть у него или у неё мудрости, а чем человек умнее, тем логичнее он должен поступать. Соединим вместе эти две черты, и тогда выходит, что взрослый и умный человек должен быть холодным и расчётливым хитрецом… не так ли?

Заметив моё недоумевающее выражение лица, она мягко улыбнулась, осторожно опустила свёрток, который держала на руках, и наклонилась ближе ко мне.

— Я кажусь тебе холодной и расчётливой? — подмигнув, спросила меня эльфийка.

— Нет, конечно же, нет. Но… Я не понимаю, при чём тут Артур, — запинаясь, ответил я, сбитый с толку.

— Разве ты не желал, чтобы Артур вам ничего не рассказывал? Не думал, что тебе было бы лучше, если бы ты не знал, кто этот мальчик на самом деле? Могу поспорить, ты ещё размышлял, почему он вообще тебе об этом рассказал, верно?

Прежде чем я смог ей ответить, пожилая эльфийка мягко ткнула меня в грудь… прямо в то место, где находилось моё сердце.

— Сердце было и остаётся злейшим врагом мозга. Даже, скорее, для мужчин самым грозным врагом их мозга является… — взгляд Старейшины Ринии опустился ниже моего пояса. Когда я понял, на что она намекает, моим первым инстинктивным желанием было скрестить ноги, но вскоре я обнаружил, что смеюсь вместе с пожилой эльфийкой.

Старейшина Риния выпрямилась и продолжила:

— Как я и говорила, эмоция — сердце — постоянно противостоит таким вещам как обоснованность, точности, полезности… всему логичному. Это то, что ранит нас или даже убивает, но мы ничего не можем с этим поделать. Это делает нас слабее как отдельных личностей, но сильнее как часть группы.

— Значит… Артур больше руководствовался эмоциями, чем логикой, когда рассказал нам об этом?

— Ба! Откуда же мне знать, о чём он думает? — она покачала головой. — Но мне ясно другое. Я знавала мальчика с тех времён, как он был лишь младенцем в этом мире, и с тех пор прошло много времени. Большая часть ледяного кокона, которым он окружил себя, постепенно растаяла. Скорее всего, его признание было для него большим шагом, на который он пошёл ради того, чтобы вырваться из своего кокона, который раньше находил безопасным и уютным.

Старейшина Риния встала и с усилием потянулась, прежде чем передать мне свёрток из одеял, который она до того держала.

— Подержи-ка это, пока я приготовлю твоей жене поесть. Я подозреваю, что аппетит у неё будет не ахти, но ей всё же нужно заботиться о своём теле.

— Спасибо, Старейшина. Кстати, а что это? — поклонившись, задал я вопрос.

— Мастер Артура сказал мне лишь, что это подарок для семьи Лейвин.

На лице эльфийки возникла таинственная улыбка, которая заставила меня крепко задуматься, что же это может быть.

Осторожно развернув одеяла, я невольно охнул.

Это был зверь маны, точнее, его детёныш. Маленькое существо, похожее на медвежонка, было тёмно-коричневым, если не считать двух чёрных пятен над его глазами, отчего зверь казался хмурящимся, и клочка белой шерсти на его груди.

— Оооо! Какой милый! Папа, кто это? Можно я возьму его себе? — внезапное восклицание Элли заставило меня вздрогнуть, и я чуть не уронил зверя маны.

— Милая, ты меня напугала! И я не уверен, что это…

И только в этот момент зверь маны проснулся и посмотрел в глаза моей дочери.

— …хорошая мысль…

Мой голос смолк, когда глаза моей дочери и зверя начали светиться золотистым светом. И сидел, не двигаясь. Похоже, на моих глазах происходил процесс связи. У меня ещё не было фамильяра, но теперь он был и у Артура, и у Элли.

Я вздохнул про себя, с горечью принимая тот факт, что моей же дочери будет лучше, если у неё будет фамильяр, защищающий её, и образ меня, восседающего на могучем медведе в центре боя, постепенно рассеялся.

Сияние в глазах обоих погасло, и золотая эмблема отпечаталась на правой ключице моей дочери.

Похожий на медвежонка звери протянул к ней свои лапы, словно хотел, чтобы Элли взяла его на руки, и тихо заскулил.

— Хе-хе! Я назову тебя Бу, — хихикнула моя дочь, беря на руки зверя маны.

— Б-бу? — пробормотал я, представив себе свирепого взрослого зверя маны с таким милым именем.

— Ага! Потому что из-за этих чёрных пятен кажется, что он всегда сердитый! Значит, Бу! — объявила она.

— Давай поможем Бабуле, Бу! — моя дочь уже сорвалась с места, как вдруг остановилась и развернулась. — Ой, точно! Папа, мама проснулась.

Я немедленно поднялся со своего места и направился к палатке. Внутри палатка Старейшины Ринии казалась намного больше, чем снаружи. Бесшумно войдя в нашу комнату, отделённую ещё одной полой, я улыбнулся, глядя на свою сидящую жену.

— Как ты себя чувствуешь? — нежно спросил я, сев рядом.

— Сколько я спала? — простонала она, потирая виски.

— Лишь несколько часов, — я обнял её одной рукой и подтянул ближе к себе, чтобы она могла положить голову мне на плечо.

— Г-где Артур? Он… ушёл?

— Да, — я прижал её крепче к себе, когда она задрожала.

— Я ужасный человек, Рей? — всхлипнула она.

— Нет, вовсе нет. Почему ты об этом спрашиваешь?

— Я… я назвала Артура больным. Я не восприняла его всерьёз, когда он поведал нам свой секрет… Я не хотела воспринимать его слова серьёзно! — она взглянула на меня, и уголки её глаз наполнились слезами.

— Это нормально. Было бы странно, если бы кто-то без труда поверил в то, что нам рассказал Артур, — утешил я её, проводя пальцами по её волосам.

— Значит, я ужасный человек, раз сомневаюсь, что Артур — наш сын?

— …

Я хотел сказать ей «нет», но как я мог, если сам называл себя ужасным за те же мысли? Боль и печаль, которые я ощущал с той минуты, как узнал правду об Артуре, были из-за эгоистичных желаний и мечтаний, связанных с ребёнком, которого я звал своим сыном. Элис была той, что родила Артура. Она проходила через стресс, дискомфорт и боль беременности девять месяцев, прежде чем вытерпеть муки родов. Она нянчила его, кормила, заботилась о нём, когда он болел, и учила его всему в этом мире. Теперь же всё, что она знала о своём ребёнке, оказалось ложью…

Я прикусил дрожащую губу, стараясь не издать ни звука.

Я должен быть сильным…

Я должен быть тем, на кого может положиться моя жена…

— Прости, — внезапно прошептала моя жена. Её голова всё ещё была на моём плече, поэтому я не мог увидеть её выражение лица.

— Тебе не за что извиняться, дорогая. Нам… нам просто нужно время, чтобы разобраться со своими чувствами. Артур это знал, вот почему он рассказал нам об этом перед уходом.

— Как долго его не будет? — спросила она. Возможно, мне показалось, но её голос прозвучал как-то отрывисто.

— Он сказал, несколько лет, — ответил я, ожидая, что Элис удивится. Но она лишь едва заметно кивнула и пробормотала:

— Понятно.

— Элис, в чём дело? — я отстранился от жены на длину вытянутых рук, пытаясь лучше разглядеть её лицо. Её глаза были пустыми, почти безжизненными, и она старалась не смотреть мне в глаза.

— Интересно, каким был бы наш сын, если бы его не заменил Артур? — пробормотала она, глядя в землю.

— Э-элис… пожалуйста, не говори так. Не спрашивай таких вещей, — сказал я, и мой голос был почти ноющим.

— Был бы он таким же смелым и открытым, как ты? Или же осторожным и скромным, как я… — продолжила она, и по её щекам покатились слёзы.

— М-милая, не надо. Просто не надо… — слёзы покатились и по моему лицу, несмотря на все мои попытки сохранить спокойный голос. — Артур же… Артур…

— Артур что? Наш сын? — жена посмотрела мне в глаза, и я увидел, насколько сильным было её отчаяние… и какой потерянной она казалась. — Если ты не заметил, Рей, с той минуты, как мы заговорили, мы ни разу не назвали Артура нашим сыном!

Я точно помню, что открыл рот, пытаясь возразить, но так и не смог выдавить из себя ни одного аргумента, звука, или слова… я молчал.

Я глубоко вздохнул и вытер слёзы с лица моей жены, прежде чем заговорить снова:

— Как и тебе, мне очень тяжело с уверенностью назвать Артура нашим сыном. Я надеюсь, что это изменится к тому времени, как мы снова увидим его, но, Элис, это не изменит того, что мы считали его частью нашей семьи вот уже тринадцать лет. Мы смеялись, ссорились, праздновали и проливали слёзы вместе. Ведь именно это сблизило нас, не так ли? Не кровь, текущая в наших жилах, не то, кем мы были в прошлом, но то, через что мы вместе прошли?

Крепко обняв жену, я продолжил говорить:

— Помнишь, когда Артур пожертвовал своей жизнью ради тебя, когда мы были в горах на пути к Зирусу? Он ожидал, что погибнет в тот день. Ты прекрасно знаешь, что он не поступил бы так, если бы не дорожил тобой. Поэтому перестань думать о том, «что, если бы», и давай попытаемся принять то, что происходит с нами.

Я ощутил, как жена задрожала в моих руках, после чего она не выдержала и расплакалась. Теперь я вспомнил, когда ещё я видел этот пустой, безжизненный взгляд в глазах у Элис. Такой же взгляд у неё был, когда мы решили, что Артур погиб. Так она пыталась сбежать от реальности.

Мы долго сидели так, обнимая друг друга, пока наши слёзы не высохли, а всхлипы не превратились в тихое хныканье.

— Элис, ты не ужасный человек. Поверь мне, я думал вещи и похуже, чем ты. Но нам понадобится время, чтобы это принять… — мой голос умолк, и я взял лицо жены в ладони, внимательно всматриваясь в него и изучая каждую черту женщины, что я любил.

— П-прекрати так смотреть. Я сейчас выгляжу отвратительно, — проговорила она хриплым от слёз голосом.

— Ты прекрасна, — заявил я, глядя на её припухшие красные глаза и текущий нос.

Моя жена прикрыла глаза и наклонилась вперёд. Я мягко прижался своими губами к её, когда голос Элли прозвучал совсем рядом с палаткой.

— Мама! Тебе уже лучше? Давай я покажу тебе Бу!

— Тише, тише, идём, поиграешь с Бабулей. Твои родители… отдыхают, да, отдыхают! — голос Старейшины Ринии тоже прозвучал близко.

— Оооо, ну, ладно. Идём, Бу. Поиграем с Бабулей!

Мы с Элис посмотрели друг другу в глаза впервые за довольно долгое, как нам показалось, время, и она наконец улыбнулась.

— Что это ещё за «Бу», про которого говорила Элли? — спросила моя жена, приподняв бровь.

— Потом расскажу, — неуклюже подмигнул я ей опухшим глазом. Стерев ещё одну оставшуюся слезу с её лица, я продолжил то, на чём мы остановились.

Глава 107.

POV Артура Лейвина

Я не был уверен, чего именно мне стоит ожидать в мире, населённом существами, которые у нас считались практически богами. По какой-то причине в моём воображении великие и фантастические миры всегда состояли из золота, бриллиантов или же других драгоценных материалов.

В моём прежнем мире даже дома самых влиятельных лиц были изготовлены с упором на практическую пользу, нежели на что-то иное. В конце концов, самыми важными людьми у нас считались, в основном, воины, а наши вкусы были довольно простыми. Предметы вроде мебели, изготовленной из шкур ценных зверей, были нам не нужны, и их скупали лишь богатые торговцы и политики, чьё чувство собственного достоинства было прямо пропорционально их богатству.

Поэтому, выйдя из столпа золотистого сияния в мир асур, я застыл с широко раскрытыми глазами, едва дыша.

Моё настроение было мрачным, и я всё ещё сожалел о своём недавнем решении, но после единственного взгляда на мир, из которого прибыли Сильвия и Виндсом, я моментально забыл обо всех моих проблемах и будущих трудностях, которые мне предстоит испытать.

У меня было ощущение, будто меня перенесли на другую планету, планету, где не жители строили здания и особняки, а сама земля формировалась так, чтобы на ней можно было жить.

Замок, возвышавшийся перед нами, казалось, был построен самой землёй, поскольку не было никаких признаков того, что кто-то придал ему подобную форму. Сложные украшения и руны, которые, как мне показалось, были изготовлены из драгоценных минералов, покрывали стены замка, достаточно высокого, чтобы его можно было заметить за несколько километров. Деревья были согнуты и переплетены друг с другом в арки, образуя коридор, который вёл к входу на мост, мерцающий переливами прозрачных цветов.

Оторвать взгляд от самого замка требовало немалых усилий, от переливающегося моста — и того не легче, но я всё же смог взять себя в руки и оглядеться.

Виндсом перенёс нас на вершину горы, заросшей деревьями, которые напомнили мне о цветущих вишнях. Знакомые деревья были в полном цвету, и воздух вокруг них был заполнен лепестками, что танцевали в воздухе, постепенно опускаясь на землю. Великолепный мост, начинавшийся впереди нас, вёл к другой горе, из которой, судя по всему, и вырос замок. Очевидно, гора была довольно высокой, поскольку под мостом всё закрывали облака, из которых торчали две горных вершины, словно два острова в белом туманном океане.

— Добро пожаловать в Эфеотус, или, точнее, в замок клана Индрат, — Виндсом пошёл к замку, ступая по мосту из столь драгоценных минералов, что любой король смертного мира не пожалел бы объявить за него войну. Асура оглянулся и жестом приказал мне следовать за ним.

Я сделал глубокий вдох и пошёл за асурой, бережно опустив правую ногу на сверкающую поверхность моста. Мост был полупрозрачным, словно витражное стекло… Когда я наступил на него, меня охватил жуткий страх, что странно, поскольку я никогда не боялся высоты. Возможно, причина страха скрывалась в том, что мост, который тянулся на несколько сотен футов, не поддерживали никакие опоры.

— Клан Индрат? То есть, мы около дома семьи Сильвии? — спросил я. Я решил, что лучше довериться цветному мосту, нежели представлять, что будет, если он внезапно развалится. Вместе с Виндсомом мы держали путь в замок.

— Да. Лорд Индрат приказал мне привести к нему тебя и Леди Сильви, как только мы прибудем, — ответил асура. Мне показалось забавным то, как обычно спокойный и невозмутимый Виндсом нервно разглаживает складки на своей одежде.

— Есть какие-нибудь ещё советы перед тем, как я встречу всемогущего лорда всех лордов?

— К сожалению, даже я не знаю, чего ожидать, в конце концов, наша ситуация достаточно неординарная, — ответил он, поправляя волосы.

Вздохнув, я посмотрел на Сильви, спящую на моих руках. Я уже начал переживать из-за того, как долго она спит, и единственное, что успокаивало меня, это её ритмичное дыхание.

Двери в гигантский замок были, соответственно, ужасающе высокими. В них мог пройти не только тринадцатилетний мальчишка, но даже гигант и… ну… дракон.

— Здесь нет охранников или стражников? — спросил я, глядя на распахнутые двери.

— Разумеется, есть. Они наблюдали за нами, пока мы пересекали мост. Идём же, не будем заставлять Лорда Индрата ждать.

Когда я прошёл мост и вошёл в замок, страх ушёл, но зато я покрылся холодным потом, поняв, что меня пугала не высота моста, а то, что кто-то или что-то наблюдало за мной, пока мы его пересекали.

Внутреннее убранство замка тоже не подвело, там он был так же великолепен, как и снаружи. Потолки были излишне высокими с арками, которые выглядели так, будто были вырезаны в самой горе. Стены были украшены сложными узорами, словно рассказывающими нам историю. Но, учитывая, насколько велик был этот замок, в нём было устрашающе тихо.

— Сюда. Клан Индрат ожидает вас, — Виндсом явно нервничал, то и дело поправляя свою одежду, пока мы шли.

— Погоди, нас ожидает целый клан?

— Да, а теперь поспешим, прошу тебя, — вздохнул асура, ведя меня по довольно жуткому коридору.

По моей спине вновь побежали мурашки, но на этот раз я сразу понял причину. В конце коридора стояли две фигуры, охранявшие дверь. Я не мог понять, как точно они выглядят, поскольку их окутывал мрак теней, отбрасываемых из-за источников света в коридоре. Однако мои инстинкты уже пробудились, отчаянно пытаясь убедить меня бежать как можно дальше от этих двух затенённых фигур.

Я вспомнил о том моменте, когда я находился перед Хранителем Элдервуда, однако, по сравнению с этими стражниками, зверь маны класса S, который едва не убил меня, был лишь пушечным мясом.

Вскоре мы с Виндсомом приблизились к ним. Дойдя до двери, я смог различить черты двух стражников. Один из них был женщиной с дружелюбным выражением лица. Внешне она была почти похожа на мальчишку из-за коротко обрезанных чуть ниже ушей зелёных волос, но отчётливые выпуклости под её лёгкой кожаной бронёй говорили об обратном. Мужчина рядом с ней выглядел намного свирепее, его глаза были проницательными, а щёку пересекал неровный шрам. Единственным оружием, которое я у них заметил, был короткий кинжал, пристёгнутый к поясу у каждого из них.

— Старейшина Виндсом. Вижу, вы наконец-то привели человеческого мальчишку, — улыбнулась женщина. Стражник-мужчина же взглянул на Сильви, после чего изучающе посмотрел на меня.

— Подобает ли Принцессе находиться на руках у человеческого мальчика? — с неодобрением спросил он.

— Оставь их, Сигниз. Они связаны, — осадил его Виндсом. — Так что… ребята, вы нас пропустите или как?

Стражники переглянулись, после чего коротко кивнули Виндсому. Как только они повернулись к двери, аура, которую они излучали, значительно усилилась, став почти осязаемой. Прошло лишь несколько секунд, но по моему лицу уже прокатилось несколько капель холодного пота, а дыхание стало поверхностным и неровным.

Каждый стражник взялся за ручку двери со своей стороны и потянул на себя. Я и представить не мог, насколько она была тяжёлой, раз её с трудом открывали двое стражников. Наконец огромная дверь распахнулась с громким щелчком, и за ней оказалось помещение, которое, как я предположил, являлось Большим Залом… где на сияющем белом троне сидел мужчина, на вид не старше двадцати лет, и смотрел прямо на меня.

Виндсом тут же прошёл мимо меня в комнату и преклонил колено.

— Мой Лорд, — произнёс асура, склонив голову.

Лорд Индрат оказался совсем не таким, как я представлял его себе. Он казался спокойным, почти мягким, и его серебристо-кремовые волосы были ни слишком длинными, ни слишком короткими. Он, без сомнений, мог считаться привлекательным, но совершенно сногсшибательным его тоже нельзя было назвать. Я не мог сказать, как он был сложен, из-за его белых одежд, но он не казался особенно крепким. Его глаза, к моему облегчению, напомнили мне о Сильви, но её взгляд был сострадательным, а его — тяжёлым. Цвет глаз Лорда Индрата тоже был фиолетовыми, но даже с такого расстояния я видел, как этот цвет меняет оттенок.

Осознав, что неприлично долго смотрю на него, я последовал примеру Виндсома и тоже преклонил колено. Опустив голову, я невольно осмотрел тайком комнату. В большом зале находились фигуры всех возрастов и габаритов и глядели на меня; одни с лёгким презрением, как тот стражник, другие же с обыкновенным любопытством.

Каждый из стоявших вокруг нас с Виндсомом излучал ауру, которая заставила бы самых могущественных магов в Дикатене упасть в обморок с пеной у рта, однако от мужчины, что сидел на троне, который был охвачен белым огненным сиянием, не исходило ничего. Даже после того, как я специально попытался ощутить его присутствие, мне не удалось этого сделать. Если бы он не находился прямо перед моими глазами, мне было бы трудно поверить в его существование.

— Встаньте, — его голос был мягким и ясным, но одновременно резким, словно нож, который выглядел одновременно изящным и пугающим. Поднявшись на ноги, мы подошли к трону, я всё ещё держал Сильви на руках. Я ощущал, что взгляд каждого присутствующего обращён на меня, следя за каждым моим шагом. Мне вспомнилось, как я, будучи ещё сиротой, покупал продукты для нашего дома на ближайшем рынке. Эти взгляды были как у тех взрослых, что смотрели на меня тогда с недовольством и неприкрытым отвращением, словно я был каким-то заразным больным, которого необходимо избегать.

Секунда шла за секундой, пока мы ждали, когда мужчина на троне заговорит, но он лишь безмолвно смотрел на меня и на Сильви с выражением лица, которое я так и не смог расшифровать. Внезапно мой живот и левая рука начали болезненно гореть. Я быстро закатал рукав и раздвинул пушистые перья Сильвии, после чего заметил, что эмблема на мне ярко сияет. Я не стал задирать рубашку, но по приглушённому свечению под ней понял, что моя грудь тоже засияла.

Асура, сидевший на троне, вздохнул и неохотно кивнул, словно с неудовольствиям принял какое-то решение.

Я не сводил глаз с Лорда Индрата, который изучающее разглядывал меня, поэтому, когда я ощутил, что Сильви внезапно исчезла и появилась уже на его руках, моей реакцией было лишь неуклюжее и озадаченное изумление.

— Что за?! — выдохнул я. Я рефлексивно попытался потянуться к моему фамильяру, но Виндсом положил мне руку на плечо.

— Что. Мне не позволено подержать собственную внучку? — парировал Лорд Индрат, держа Сильви одной рукой. Подняв её на уровень глаз, Лорд Индрат внимательно рассмотрел моего спящего фамильяра со всех сторон.

— Я вижу, ты совершенно не тренировал её. Её уровни маны возмутительно низкие, и теперь она в спячке, похоже, ты переутомил её, — глаза Лорда Индрата сузились, пронзительно глядя на меня, и лишь моя гордость не дала мне сделать шаг назад.

— Мои извинения, Мой Лорд. Мне следовало тренировать Леди Сильви, пока я был в Дикатене. Если вам угодно, я могу прямо сейчас начать это делать.

К моему удивлению, Виндсом заступился за меня, вновь поклонившись мужчине с кремовыми волосами на троне.

— Не стоит. Я лично пригляжу за… Сильви, — отказался Лорд Индрат, качая головой. После его слов по большому залу прошла волна удивлённых вздохов и тихих, но взволнованных перешёптываний членов клана Индрат.

Нежно коснувшись пальцем области между глаз Сильви, Лорд Индрат произнёс что-то беззвучное одними губами. Его глаза засветились, и Сильви резко проснулась, открыв глаза, сиявшие тем же фиолетовым светом, что и у её дедушки.

— Кью? Папа? Где я?

Знакомый голос, которого я не слышал уже много дней, заполнил мой разум. Сильви явно была сбита с толку незнакомой обстановкой и тем фактом, что мужчина, которого она ещё никогда не видела, так нежно держал её.

— Мы проделали большой путь, Сильв. Как ты себя чувствуешь? — передал я её свои мысли, и на моём лице проступила улыбка.

— Хочу спать… Можно, я продолжу спать, Папа?

Я видел, что Сильви с трудом удаётся держать глаза открытыми, и она устало моргнула, прежде чем вновь их крепко закрыть.

— Лорд Индрат. Вин… Старейшина Виндсом уже объяснил, что от меня требуется, но он так и не сказал, зачем именно привёл меня сюда. Если только ради тренировок, разве какое-нибудь скрытое подземелье в Дикатене не подошло бы для этой цели больше? — спросил я, нетерпеливо ожидая, когда он вернёт мне моего фамильяра.

— Я счёл тебя необходимой фигурой, что поможет нам против Агроны и его армии. Я так понимаю, ты уже понял, что победа в грядущей войне принесёт и вам, и нам одинаковую пользу? А раз так, полезнее всего, вдобавок к Виндсому, будет иметь нескольких специалистов, которые помогут ему тренировать тебя во время твоего пребывания здесь. Воспринимай это как честь, ведь лишь наиболее талантливые представители юного поколения тренируются так, как предстоит тренироваться тебе.

— Как вы узнаете, когда начнётся война? Сколько времени у нас вообще есть?

Слишком многих вещей я не знал точно, чтобы смочь спокойно тренироваться.

— Предоставь это мне. Сосредоточься на своей тренировке, и я уведомлю Виндсома, когда тебе придёт время вернуться в твой родной мир. На этом всё, — ответил Лорд Индрат, знаком прося Виндсома увести меня.

— Подождите, а как же Сильви?

— Она останется со мной, пока её тренировка не будет завершена, — ответил мужчина как ни в чём не бывало.

— Что? Сколько времени это займёт? И я не смогу с ней видеться?

Бровь Лорда Индрата нетерпеливо дёрнулась, и он просто сделал рукой прогоняющее движение. Прежде чем я успел что-то на это сказать, Виндсом крепко сжал мою руку и потащил меня прочь из большого зала.

Когда мы прошли мимо двух охранников, я сердито стряхнул руку Виндсома.

— И в чём был смысл этой встречи? Я пришёл туда лишь затем, чтобы у меня отобрали Сильви, и клан Индрат смерил меня презрительным взглядом? Это было унизительно!

Виндсом со вздохом ответил:

— Отношения между тобой и асурами довольно необычны и могут зваться лишь как… скажем… терпимость поневоле. Одна лишь мысль, что у нас нет выбора, кроме как положиться на низшее существо, ранит нашу гордость. Не волнуйся, ни с тобой, ни с Леди Сильви не будут плохо обращаться. Как и упомянул Лорд Индрат, ты нужен нам.

— Я почти уверен, что он назвал меня «необходимой фигурой», — усмехнулся я, вновь ступив на мост, который мы ранее переходили.

Губы Виндсома сложились в едва заметную улыбку.

— Идём, хочу познакомить тебя ещё кое с кем.

— Нет! Я сказал, оставь ногу под углом в сорок градусов. Твой центр тяжести должен быть выровнен с твоей правой пяткой, поскольку это твоя опорная нога, понял, бродяга? – инструктор только что щёлкнул хлыстом, заставляя меня принять правильное положение, и пошёл дальше по классу.

Стиснув зубы, я молча подчинился, подправляя положение моей левой ноги, чтобы соответствовать несовершенной технике моего инструктора. Если бы я этого не сделал, то просто отдалил бы момент, когда все мы могли получить какие-то остатки ужина, чего не случится, пока все мы идеально не выполним каждую стойку и форму сегодняшнего урока.

Дни в этом «учреждении» состояли из восьмичасовой боевой подготовки, с которой у меня не всё было гладко, затем шла медитация для подпитки наших центров ки ещё часов десять. Оставшиеся шесть часов были разделены на ежедневные необходимые дела — еду, мытьё и сон. Учеников, чьи центры были развиты настолько, что они могли изучать техники ки, отделяли от остальной группы и распределяли в специализированные классы в зависимости от их умений.

Тех, кому не удалось пробудить свои центры ки, «перемещали», точнее, как я впоследствии осознал, от них «избавлялись». Я же до изнеможения следовал тренировочной схеме моего инструктора все восемь выделенных часов. Из времени, отведённого на медитацию, я спал оставшиеся два часа, помедитировав перед этим восемь часов, и использовал время, которое нам было дано на сон, чтобы забыть всю ту ерунду, которую инструкторы называли «боевым искусством», оттачивая мои собственные техники.

Единственной полезной информацией, которой научили нас инструкторы, были жизненно важные точки на человеческом теле: слабые места, в которые надо было целиться, чтобы убить наверняка. Их техники были жестоким и бессмысленным способом нанести урон по этим точкам, не обращая внимания на то, как может отреагировать противник. Они учили нас тому, что, правильно выполняя каждый шаг, можно добраться до врага и заставить его ощутить боль. Как я и говорил… бессмысленно.

Я скрывал тот факт, что мой центр ки был достаточно развит, чтобы изучать техники ки, как можно дольше, поскольку я знал, что как только меня переведут в класс выше уровнем, у меня будет ещё меньше времени, чтобы тренироваться самостоятельно. Тогда мне повезло, признаю, поскольку я нашёл книгу техники ки, помогающей скрыть своё присутствие. Я поглощал слова в этой книге, словно свежую воду в голой пустыне. Руководство по технике было низкоуровневым, но я отточил её до такой степени, что она предоставляла мне возможность прокрасться в закрытую библиотеку, где были книги по всем техникам ки.

Если подумать, наверное, я был не таким уж и высоким в моей прошлой жизни, поскольку спал лишь восемь-десять часов в неделю и много времени тратил на чтение и изучение техник. Я знал, что пытаться изучить все техники будет бесполезным занятием, поэтому я сократил их количество, изучая лишь те искусства ки, которые были для меня самыми полезными в долгосрочной перспективе.

Я осознал: хоть библиотека была защищена, её не слишком сурово охраняли, потому что даже если бы ученик смог пройти в неё, он бы не смог самостоятельно понять, как изучить эти техники. Точно так же, как и руководство, которое я нашёл случайно, остальные книги были заполнены терминами и профессионализмами, которые всё равно не мог знать ни сирота, ни даже обычный подросток.

Выходит, единственное, что я мог там раскритиковать, это грубые рисунки, обозначавшие необходимые шаги в изучении и использовании искусства ки.

Тогда я этого не понял, но, вспоминая об этом теперь, я осознаю, что во мне было очень просто распознать гения. Лишь изучая картинки, нарисованные мужчиной (назовём его Джо), демонстрирующие шаги познания искусства ки, я смог уловить, как ки должен циркулировать в моём теле, чтобы я смог правильно выполнить технику.

Первое искусство ки, которое я изучил, проникнув в библиотеку, была усиленная работа ступней, которую я практиковал до такой степени, что почти стёр свои пятки до кости. Техника была похожа на последовательность движений в танце, но как только мне удалось ввести правильный поток ки в соответствующие части тела в нужный момент, я смог уворачиваться, перемещаться, подкрадываться со спины, в общем, телепортировать в определённом радиусе.

Я до сих пор помню, как использовал именно эту технику ки, которую я отточил и довёл практически до совершенства, чтобы победить того инструктора, который столько раз прошёлся хлыстом по моей спине без какой-либо явной причины, кроме как ради желания удовлетворить свои садистские наклонности.

Я до сих пор отчётливо помню выражение его лица, когда я приставил мой деревянный меч к его потной шее. Его расширившиеся, ошарашенные глаза бегали, а его рот был разинут в попытке связать слова и сформировать ничтожное и удобное оправдание, которое позволит ему сохранить лицо.

Даже когда я ещё только становился Королём, техника ступней, которую я отточил и сделал своей собственной, дала мне прозвища вроде Неприкосновенный, Бог Скорости, Мираж и т.д.

Однако по прибытии в этот мир подобные умения мне почти не понадобились, когда моё ядро маны немного улучшилось. Я практически никогда не оказывался в ситуациях, в которых мне пришлось бы использовать такие движения, на которые я раньше так полагался; было куда проще создать стену, чтобы остановить любые пущенные в меня снаряды. Поскольку маны у меня было в изобилии и всё такое, мне никогда не нужно было регулировать и контролировать объём маны.

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ Настоящее время ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

Удивительно, насколько хорошо способен человеческий мозг вспоминать моменты из прошлого. Все воспоминания, которые человек желает забыть, каким-то образом укореняются в гиппокампусе ещё глубже.

Кажущаяся древней память о детстве в моём бывшем мире внезапно пробудилась, жизнь пронеслась перед моими глазами, и в то же мгновение обычный лоу-кик моего противника сломал обе мои ноги одновременно. Когда я свалился на землю, я не смог увернуться от очередного резкого удара, который вывихнул моё правое плечо. Я был абсолютно беззащитен, глядя то на мужчину, который истощил меня до такой степени, то на мою растерзанную левую руку, которую он держал в своей руке.

Виндсом сказал мне, что боль, которую я ощущаю в этом месте, значительно подавляется. Если это действительно так, то насколько мучительнее были бы эти раны, если бы всё это случилось по-настоящему?

Тот, кто был ответственен за мои смертельные раны, подошёл ко мне, на его лице отображались смешанные чувства. Он коротко кивнул мне и щёлкнул пальцами.

— Достаточно, — произнёс он, и мир вокруг потемнел. Я вновь очнулся, все мои конечности были целыми и на своём законном месте.

Я тут же упал на четвереньки и изверг из себя остатки последней трапезы, тяжело дыша. Моя рвота тут же исчезла в небольшом сапфировом пруду, в котором я медитировал. Я не был уверен, мокрый ли я из-за магической жидкости, которой я был окружён, или же дело было в грязи и обильном потоотделении из-за стресса.

— Нет, дайте мне продолжить, — выдавил я между прерывистыми вдохами.

— У человеческого мальчика изумительная сила воли. Сколько времени прошло, Виндсом? — спокойно спросил тот же глубокий и ровный голос, принадлежавший тому, кто сломал большую часть из двухсот шести костей в моём теле.

— Снаружи прошло примерно пять минут, — кратко сказал Виндсом.

— Значит, у нас там прошёл примерно час, — ответил худощавый человек с выбритой головой тоном, не подразумевающим ни разочарования, ни гордости — просто как само собой разумеющееся. Я слушал разговор двух асур с усталым любопытством, вытирая рвоту со своих губ.

— Ещё, — отчаянно потребовал я, вновь сев в медитативную позу, которой меня научил Виндсом, в центре священного бассейна.

Асура с бритой головой одобрительно кивнул и сел ко мне лицом в ту же позу, что и я, после чего переглянулся с Виндсомом и сигналом приказал ему начинать.

В очередной раз сияющая жидкость сапфирового цвета поднялась вокруг нас, накрывая меня и асуру. Вскоре меня охватило жгучее ощущение, поглощавшее меня последние несколько десятков раз, когда мы это делали, перед глазами вновь всё потемнело, и я с волнением дожидался, когда мы появимся в аду, которым являлся центр мысленных тренировок, где меня только что расчленили.

Мало-помалу я мысленно вернулся на несколько часов назад до этого, когда мы только покинули замок клана Индрат.

Расстройство было бы самым мягким словом, которым я мог описать моё состояние, когда Лорд Индрат решил, что я не готов видеться или даже общаться с моим собственным фамильяром, пока остаюсь здесь. Он ясно дал мне понять, что моё присутствие будет препятствовать прогрессу восстановления и тренировки Сильви.

Было очень странно быть полностью разлучённым с Сильви. Обычно, даже если мой фамильяр спал, я всё ещё ощущал её присутствие. То, что её вновь так внезапно отобрали у меня, совсем как тогда в подземелье Склеп Вдовы, заставило меня ощутить пустоту, будто у меня оторвали конечность.

— Идём, хочу познакомить тебя ещё кое с кем, — асура замолчал, после чего продолжил: — Вернее, пока только с одним из них.

После того, как мы пересекли мост, Виндсом практически ничего не сказал о местонахождении тренировочной площадки и молчал почти всю дорогу, пока мы спускались по крутому склону горы. Пока мы шли вниз, атмосфера радикально менялась. Цвета пропали, и нас окружил тоскливый пейзаж, состоявший из серых камней и гнилых деревьев. Море облаков, которое раньше было так далеко внизу, сейчас было прямо над нами, отчего казалось, что туманный слой между небесами и этим местом — это чистилище.

Должно быть, мы специально спускались по самой крутой части горы, поскольку большую часть времени мы сходили вертикально вниз. Виндсом туманно объяснил о том, что искусства маны для спуска вниз были запрещены: что-то, связанное с традициями и доказательством того, что ты достоин. Из-за этой традиции путешествие, которое заняло бы у нас минуты, растянулось до нескольких часов.

— Мы пришли, — сказал Виндсом, не проявляя никаких признаков слабости в этой зоне повышенного давления и низкой плотности воздуха. Он пристально взглянул на мёртвый корень, который торчал из щели между двумя камнями.

— Мы будем здесь тренироваться? — пробормотал я между вдохами и выдохами, глядя на никому не нужный корень, с которого не сводил взгляда Виндсом.

— Держись за мою руку, — ответил он, проигнорировав мой вопрос и потянувшись ко мне.

Как только я ухватился за его руку, он потянул меня к себе, качнув в сторону торчащего корня. Не успел я даже завопить от неожиданности, как вид вокруг нас изменился, и я оказался в какой-то маленькой пещере, в которой я теперь и находился.

Виндсом вскоре возник прямо за мной и повёл меня вперёд, направляясь к светящемуся бассейну, на который я без стеснения уставился.

— Приятно вновь увидеть тебя, Кордри, — неожиданно поздоровался непонятно с кем Виндсом.

— Мне тоже приятно видеть тебя, Старейшина Виндсом. А ты, должно быть, человек, Артур Лейвин, верно?

Лишь в этот момент фигура, которой, я мог поклясться, там не было, внезапно возникла прямо перед нами. Это был тот самый бритый и худощавый асура, который сидел напротив меня всю тренировку.

Этот человек выглядел совершенно ничем не примечательным. Он напомнил мне о монахах: людях, которые оставили мирские проблемы. Вот только он был облачён не в монашеские одежды, но в лёгкую обтягивающую тунику. Единственной выдающейся чертой в нём было четыре карих глаза, но даже этот факт не казался уже таким необычным. Все четыре его глаза излучали спокойную мудрость, отличавшуюся от слегка пугающего взгляда Лорда Индрата.

— Да, приятно познакомиться, — ответил я, быстро восстановив самообладание.

— Артур, это мой близкий друг, Кордри. Он из клана Тайстес расы Пантеонов, как и Альдир, с которым ты познакомился в парящем замке в Дикатене, — представил мужчину Виндсом. Он уже рассказывал мне о восьми расах асур и о Великих Кланах. Раса Пантеонов являлась единственной расой асур, которая изучала то, что я бы мог назвать искусством маны силового типа.

Раса Василисков, та самая, частью которой являлся клан Вритра, была единственной расой, способной использовать искусство маны разрушительного типа. Оставшиеся шесть рас асур, включая Расу Драконов, к которой принадлежали Лорд Индрат, Сильвия и Виндсом, занимались различными искусствами маны созидательного типа.

Хоть раса Драконов опасалась искусства эфирной маны, которое было довольно необычным и таинственным, оно всё ещё считалось искусством созидательного типа. Разумеется, условия разграничения асурами искусств маны на созидательные, нейтральные и разрушительные отличались от расы к расе, но я просто стандартизировал их для собственного удобства.

У нас не было времени пройтись по особым качествам каждой расы, поскольку мы тогда прибыли в дом Старейшины Ринии, но у меня было чувство, что мне предстоит об этом узнать.

— Лорд Индрат действительно подарил тебе эфирную сферу? — ровный голос Кордри заставил меня очнуться от размышлений, и я увидел, что он взволнованно смотрит на Виндсома.

— Да, вот она, — Виндсом извлёк шарообразный предмет размером с его ладонь, показывая его Кордри.

— Лорд Индрат воистину тратит много средств на этого человека, — вздохнул его друг, любуясь сферой.

Виндсом оглянулся, встречаясь со мной взглядом, в котором явно читалось «я же тебе говорил», после чего он вновь от меня отвернулся.

— Артур, подойди сюда и присядь рядом с нами. Я объясню тебе, как мы начнём твою тренировку, — Кордри поманил меня рукой и сел.

— Виндсом подумал и решил, что тебе будет лучше начать тренировку со мной, а не с ним, по нескольким причинам. В первую очередь, твои тело и ядро маны ещё недостаточно сильны, чтобы выдержать тренировку, которой занимаются даже юные асуры. Если бы у нас не было необходимых ресурсов, тебе бы понадобилось как минимум несколько десятилетий, чтобы физически познать всё, чему мы будем учить тебя, — асура по имени Кордри взглянул на шар в руке Виндсома, после чего продолжил: — К счастью, у нас есть эфирная сфера.

— Зачем именно нужна эта эфирная сфера?

Я знал, что он ожидал этот вопрос.

— Артур, может, ты этого и не знаешь, но раса Драконов считается у асур расой, наиболее приближенной к богам. Да, к настоящим богам. Причиной этому является наша способность управлять эфиром. Эфир — это субстанция, которая протекает по всей вселенной. Как ты и сам знаешь, получив волю Леди Сильвии, эфир содержит силу, способную управлять временем и пространством, что точно продемонстрировал тебе недавно Лорд Индрат. Большинство возможностей использования эфира неизвестны даже клану Индрат, но есть один артефакт, который находился у нашего клана с самого основания, и это эфирная сфера. Эфирная сфера — сокровище, что позволило нашему клану получить представление о том, какую силу содержит эфир. Одним из примеров является его способность отделять тело от души, — Виндсом с уважением разглядывал сферу, нежно держа её.

— Кроме этого, сфера содержит силу управления временем. С этими двумя способностями, которые нам даёт эфирная сфера, эффективность твоей тренировки будет такой, какой невозможно было бы достичь в ином случае. Поскольку у кланов Тайстес и Индрат близкие отношения, Лорд Индрат позволил нам временно воспользоваться способностями этого сокровища, — закончил Кордри за Виндсома.

— Помнишь, как я говорил тебе о том, что Лорд Индрас вложил много ресурсов в то, чтобы мы подготовили тебя к предстоящим битвам? Помимо сферы, Лорд Индрат позволил нам использовать эту особую тренировочную площадку. Напитанная эфиром жидкость в этом пруду поможет ускорить твою тренировку и исцелить раны, которые ты получишь в процессе. Кордри — талантливый и многоуважаемый учитель в клане Тайстес. Он будет отвечать за начальную часть твоей тренировки, — Виндсом коротко кивнул Кордри, и они оба поднялись на ноги.

— Так что мы будем делать сначала? — спросил я почти застенчиво.

Ответ Виндсома прозвучал почти коварно:

— Ты будешь сражаться с Кордри в духовной форме и умирать… Снова и снова.

Глава 109.

— Доверься своему телу, Артур. Пока ты способен на это, твоё тело будет единственным, что тебя не предаст.

Слова Кордри тихо зазвучали в моих ушах, когда пронзительная боль заставила мои глаза распахнуться, и, посмотрев вниз, я увидел, как рука асуры выходит из моей груди без единого пятна крови.

— Чёрт.

Стоило слову сорваться с моего языка, как меня вновь охватило до боли знакомое чувство вытягивания прочь из духовного измерения.

Как только я вновь очнулся в пещере, мои руки рванулись к груди, щупая то место, где должна была остаться дыра.

Я упал на спину в мелкий пруд.

— Сколько на этот раз, Виндсом?

— Две минуты, — ответил он. — Артур, чем чаще тебя выбрасывает из духовного измерения, тем больше ты тратишь времени на тренировку. Даже если час тут равен примерно двенадцати минутам там, этого будет недостаточно, если ты будешь выходить оттуда каждые несколько минут.

— Я не виноват, вини своего друга, который убивает меня каждые несколько этих минут, — простонал я.

Было невозможно привыкнуть постоянно умирать. Даже несмотря на то, что моё физическое тело не получало урона, стресса, вызванного травмами в моём воображении, хватило бы, чтобы заставить даже бывалого бойца свихнуться.

Я не совсем понимал, на что надеялись двое асур, заставляя подростка проходить через такие кошмарные тренировки.

— Я делаю лишь то, что ты способен выдержать, — ответил Кордри, словно читая мои мысли. — Мальчик, однако, вынослив. И мне становится любопытно, почему. Даже юные асуры, которые умирают далеко не так часто, как ты, едва справляются с таким стрессом.

Если вы спросите меня, то, скорее всего, причиной этому был факт, что мою психическую выносливость составляли две мои объединённые жизни, но, даже несмотря на это, тренировка начинала сказываться на моём состоянии.

Виндсом понимающе кивнул.

— Даже я начал переживать, что Артура столько раз выкинуло из духовного измерения из-за смертей.

— Что ж, нам пора продолжать тренировку. Ты готов, Кордри? — я потянулся в последний раз и снова сел.

Он кивнул, довольно усмехнувшись.

— Я всегда готов, малец.

— Помни, Артур, пока ты тренируешься в духовном измерении, твоё физическое тело будет, ко всему прочему, улучшать твоё ядро маны. Чем дольше ты сможешь продержаться в духовном измерении, тем быстрее пойдёт твоё развитие. Не перетрудись; мы тренируемся ещё только неделю. У нас всё ещё есть время, но от этого не будет проку, если ты возьмёшься за то, что тебе не по зубам, — предупредил Виндсом и активировал Эфирную Сферу.

Мы с Кордри вновь оказались на заросшем травой поле, которое простиралось далеко за горизонт. Прошло восемь день с тех пор, как началась эта пыт… тренировка. Раз один час снаружи равнялся двенадцати минутам здесь, значит, двадцать четыре часа снаружи — это двадцать дней в этом измерении. Даже если считать время, потраченное в физическом измерении на еду, сон и отдых после многочисленных смертей, я провёл более нескольких месяцев на этом поле с невозмутимым и терпеливым монахом Кордри.

— Я вижу, что ты хорошо разбираешься в физических видах боя, Артур, но ты стал чрезмерно полагаться на использование искусств маны, или на то, что вы, низшие расы, зовёте магией. Осмелюсь предположить, ты больше привычен к коротким схваткам и дуэлям. Правильно сохранение и распределение маны никогда не было для тебя приоритетом, я прав? — предположил Кордри.

— Более или менее. Мне лишь тринадцать, ты помнишь? — невинно возразил я.

— Разумеется, — асура пожал плечами, но его взгляд ясно давал понять, что он ни капельки мне не поверил. — Ты всего лишь человек, и это значит, что ты связан различными ограничениями. Тебе ещё очень далеко до этапа белого ядра, а уж тем более до этапа слияния. Поэтому моя задача — помочь тебе с тренировкой твоего тела. В конце концов, чем меньше маны ты потратишь на свою защиту, тем больше ты сможешь потратить её на другие нужды. А теперь начнём, я достаточно времени потратил на болтовню.

— Есть, сэр, — ответил я, встав в защитную стойку. Фигура Кордри исчезла и вновь появилась на расстоянии вытянутой руки от меня.

Когда я впервые прибыл в духовное измерение для тренировки, меня убило первой же атакой, и я не сумел даже среагировать. Даже когда я не был убит, я резко приходит в себя в физическом измерении от малейшего удара, потому что моя душа не привыкла к таким ранам. Во второй, третий, четвёртый раз, и так далее, до двадцать восьмого, меня вышвыривало из духовного измерения после первой же атаки. Но на двадцать девятый раз мне едва удалось увернуться… ну… ровно настолько, чтобы продержаться до второго удара. Пребывание и тренировка в духовном измерении были трудными, и это мягко сказано. Лишь поумирав несколько недель в духовном измерении, я смог продержаться там достаточно долго, чтобы это можно было назвать тренировкой.

За ударом Кордри слева в шею последовал удар правым локтем в грудь. Лишь когда мы сражались, я вспоминал, насколько асура был ужасающим бойцом. Его смирение исчезло, и передо мной стоял холодный и беспощадный воин, способный убить меня более ста раз за несколько секунд.

Конечности Кордри двигались так быстро, что их почти не было видно. Единственной причиной, по которой я мог уворачиваться от атак, была одинаковая схема атак асуры. Разумеется, он делал это специально; мужчина открыто демонстрировал мне хореографию своих ударов, ни разу не изменив её с самого начала наших тренировок. То, что я едва мог увернуться от атаки, которую ждал, было отвратительно, но разница в наших силах была слишком велика.

От моего лица и тела во все стороны разлетались бисеринки пота, пока я с трудом пытался поспевать за атаками Кордри. Секунды всё медленнее сливались в минуты, и моё чувство времени притуплялось. Моё отчаяние становилось заметным, поскольку, чем дольше мы сражались, тем больше ошибок я совершал. С начала тренировки я не нанёс ему ещё ни одного удара. Я потратил месяцы, сражаясь с Кордри, но все мои удары встречали лишь воздух.

— Отлично! Ты держишься дольше, чем обычно. Не расслабляйся, Артур. Сохраняй спокойствие и поджидай удобный момент, — крикнул асура, не переставая атаковать меня и легко уходить от всех моих жалких попыток его задеть.

В этот момент я совершил грубую ошибку. Последовательность атак Кордри была стратегически составлена так, что если я не уйду от одной лишь на волосок, то от другой мне уже не уклониться.

Хоть я и смог увернуться от закрученного удара локтем, моё движение вышло слишком неуклюжим. Меня тут же настиг удар ногой, которого я не смог избежать, поскольку отклонился слишком далеко, избегая предыдущего удара.

Я выбрал расстаться с моей левой ступнёй в ответ на атаку, зная, то не смогу уйти от неё полностью. Как и ожидалось, разрушительный удар раздробил мою левую лодыжку, но я продолжил уворачиваться.

Даже зная, что происходящее в этом месте — иллюзия, я не хотел умирать.

— Неуклюже вышло, но ты быстро выправился. Не отчаивайся и сохраняй спокойствие, — повторил Кордри, выполняя следующую атаку.

Даже со сломанной лодыжкой я каким-то образом смог уйти от большинства сдержанных атак асуры, как вдруг он сделал то, чего раньше никогда не делал.

Я ожидал удара коленом в живот, как он обычно делал после прямого удара, но вместо этого он сместился и сделал удар ногой с разворота.

Я не смог увернуться от его левой ноги, но я сумел избежать мгновенной смерти. Вместо шеи его нога попала в мою челюсть.

Мир завертелся вокруг меня, и я ощутил, что моё тело подскакивает, словно плоский камушек по поверхности озера, прежде чем болезненно свалиться в заросли очень высокой травы.

Я не мог говорить, поскольку нижняя часть моего лица была полностью изуродована, и мне понадобились все мои мысленные усилия, чтобы подавить мучительную боль, но это не помешало мне беззлобно показать средний палец моему наставнику.

Ухмыльнувшись в ответ, он помог мне встать.

— Тебе удалось не умереть, — сказал он, явно впечатлённый. — Отдохни, пока твоя душа не исцелится.

Даже пока он говорил это, я уже ощущал, как моё тело, точнее, моё душевное состояние, восстанавливается. Кусочки моих раздробленных костей соединялись, а разорванные мышцы, сухожилия и связки срастались обратно. Люди, которые не испытывали подобного ощущения, могут решить, что оно приятное или успокаивающее, но, на деле, оно было таким же болезненным, как само получение раны, если не сильнее.

Я продолжал говорить себе, что испытание подобных мучений в будущем мне пригодится, надеясь, что это поможет мне пережить эту пытку каждый раз, когда мы тренировались, но я уже был на грани срыва.

Прошло чуть больше недели, но, из-за временного искажения в этом мире, для меня прошли месяцы. Мои успехи как мага всегда были непревзойдёнными, поэтому во время тренировки, в которой моим самым большим достижением было оставаться в живых больше, чем пять минут, против того, кто намеренно сдерживался, я не мог не чувствовать раздражения и нетерпения.

— Нам нужно сделать небольшой перерыв в боевой подготовке.

Внезапное заявление Кордри сбило меня с толку. Зная, что он специализировался в рукопашном бою, я не был уверен, чему он ещё может научить меня.

— Что ты имеешь в виду? Я учусь недостаточно быстро?

— Нет, не в этом дело. На самом деле, твоя способность к усвоению и обучению пугающе велика, особенно вкупе с твоим упрямством. Неудивительно, что твой потенциал как мага выше, чем у кого-либо. Однако из-за своего упрямства ты можешь сломаться, если мы продолжим в том же темпе, — ответил мой тренер, присев.

— Сломаться? Я думал, измерение внутри Эфирной Сферы не позволит мне умереть? И потом, раз моя душа так быстро восстанавливается, со мной всё будет хорошо, если ты не убьёшь меня мгновенно, я прав?

Четырёхглазый асура поднял глаза и строго посмотрел на меня.

— Я говорю не о вреде для твоего тела, Артур. Я имел в виду травму здесь, — сказал он, коснувшись своей головы.

— То есть, психическую?

Похоже, из-за того же самое упрямства, о котором Кордри только что говорил, или же из-за гордости, которая делала меня слепым, я не мог заставить себя согласиться с ним.

— Артур. Ты постоянно умираешь, ежедневно тренируясь здесь со мной. Более того, смерть для тебя перестала быть конечной точкой, но превратилась в предвестника уровня боли, который даже асуры находят пугающим, — Кордри поднялся с земли, продолжая объяснять: — Даже если это не повреждает твоего тела, подобная травма будет препятствовать тебе на пути становления воином, которого я хочу из тебя сделать. С таким уровнем боли, о котором мы говорим, твоё тело инстинктивно попытается спасти себя, вне зависимости от того, хочешь ты этого или нет. Если боли будет достаточное количество, она превратится в твой самый надёжный меч и щит.

Я обдумал слова моего тренера какое-то время и понял, что он хочет сказать. Однако я считал себя исключением, поскольку прожил две жизни. Можете назвать меня высокомерным, но мне казалось, что я могу это выдержать.

— Честное слово, Кордри, я в порядке, нам не нужно…

Я даже не успел понять, что произошло. Вот только что мы говорили, но уже в следующий миг чувство ужаса захлестнуло меня как цунами. В следующий миг я осознал, что нахожусь в нескольких метрах от асуры с Балладой Дракона, моим мечом, который я крепко сжимал в руках. Я сосредоточился на Кордри, но асура просто стоял с цветком в руке.

Он ничего не сказал… да и не нужно было.

Как только я ослабил внимание, фигура Кордри мелькнула и исчезла, и тут же без единого следа присутствия или намерения жгучая боль заставила меня посмотреть вниз.

Рука моего наставника в очередной раз пронзила насквозь мою грудь. Пытаясь отстраниться, я упал.

Асура вытащил из меня руку и опустился на колени, чтобы оказаться на одном уровне со мной. Мягко улыбнувшись, он продолжил:

— Даже боги могут не знать, какую жизнь ты вёл на самом деле, но именно из-за опыта твоего прошлого всё это происходит с тобой. Ты слишком сильно доверяешь своим инстинктам, Артур, и, хоть это полезный инструмент, нельзя всецело полагаться лишь на них. Маленькими шагами, Артур. Тебе многому предстоит научиться, но и разучиться тоже.

Когда он взъерошил мои волосы, я вновь вспомнил время, когда я учился в институте в своей прошлой жизни, будучи сиротой; времена, когда мне приходилось учиться с помощью обрывков информации и инструментов, которые мне удавалось набрать. Я осознал, что впервые за две жизни у меня наконец-то появился настоящий наставник. Наставник, который был достаточно мудр и силён, что с ним я мог, несмотря на моё уникальное прошлое и чудовищный потенциал, быть учеником, жаждущим знаний.

— Понимаешь, Артур? — спросил Кордри, поднявшись и протянув мне руку.

— Ещё бы, — я ухватился за его руку и поднялся на ноги. Моё тело всё ещё дрожало по неизвестной мне причине: то ли от смертельной раны в моей груди, то ли от возбуждения из-за мыслей о будущих перспективах или же от ожиданий результатов обучения опытными наставниками; у меня было чувство, что от всех трёх причин сразу…

☰ ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 110.

Он просто монстр… настоящий хищник.

Это было единственным, что пришло мне на ум, когда он снял кандалы, которые до того надел на себя ради моей безопасности; когда он применил это ошеломляющее давление.

Парализующий страх медленно растёкся по моему телу, словно смертельный змеиный яд. Я крепче стиснул вспотевшими ладонями рукоять моего меча. По мягким травинкам прошла рябь, и они лениво закачались из-за того, что мои ступни дрожали. Мышцы моих ног то и дело дёргались, сопротивляясь желанию развернуться и убежать прочь. Прикусив нижнюю губу, я ощутил солёный вкус крови, наполнивший рот. Подняв клинок, я приблизился к сгущающейся ауре, излучаемой моим учителем.

Пот жёг мои лазурные глаза не хуже огня, но я не смел моргнуть. Мозг медленно и болезненно посылал сигналы к моим ступням, заставляя их двигаться осторожной, но твёрдой походкой в сторону самого воплощения страха.

— Я иду, Артур. Приготовься! — прозвучал чёткий голос в облаке грозного воздуха.

Я заставил свои стиснутые челюсти расслабиться и, несмотря на нехватку воздуха, испустил варварский рык, чтобы высвободить хоть немного ледяного страха, стискивающего мои внутренности.

— К чёрту всё!

Бирюзовый клинок в моих руках онемел, пока я приближался к Кордри, словно даже моему мечу было страшно. Но я продолжал идти, и каждый шаг был трудным, словно я шёл по непросохшему цементу.

Наконец приблизившись на расстояние атаки, я рубанул сверху вниз, надеясь закончить всё одним ударом. Разумеется, у меня ничего не вышло. Кордри парировал мой удар Баллады Рассвета так, будто это была световая палочка, тоже прочертив в воздухе дугу своим клинком. Мой меч уже был готов задеть землю, но я воспользовался импульсом, чтобы закрутиться, надеясь попасть круговым ударом по коленям Кордри.

Ещё одна неудачная попытка.

Короткий меч Кордри легко заблокировал мой, остановив его на волоске от ноги асуры. Выбив Балладу Рассвета, мой учитель тут же попытался ударить меня ногой в лицо. Я услышал резкий свист воздуха и смог вовремя увернуться, подобрав свой меч и взмахнув им.

Кордри отвернулся, и мой меч безвредно просвистел у его уха.

— Твои движения улучшаются, даже несмотря на мою подавляющую ауру, — похвалил меня инструктор. Я знал, что он просто делает мне комплимент, но из-за того, что он умудрялся беззаботно говорить, при этом уходя от удара, эти слова вышли раздражающе самодовольными.

Дышать становилось всё труднее, и я осознал, что я почти на пределе. Ещё один отчаянный взмах в сторону Кордри был последним, что мне удалось сделать, прежде чем Рассветная Баллада упала на землю, когда мои руки уже не могли больше удерживать её. Я упал на колени, когда ноги перестали мне подчиняться, судорожно задыхаясь в оковах этой адской ауры.

— Неплохо, — достиг моих ушей голос Кордри, и давление исчезло. Моё тело, пользуясь отсутствием удушливой ауры, давившей на меня, жадно втягивало воздух.

Снаружи прошёл месяц, и это значило, то здесь прошёл примерно гол. Год бесконечной, мучительной тренировки, чередовавшейся с краткими лекциями Кордри, которые были моим единственным шансом на передышку.

За прошедший снаружи месяц я ни разу не контактировал с Сильви. Количество раз, когда я умирал, и меня выбрасывало из духовного измерения, значительно сократилось. Жидкость, окружавшая моё и Кордри тела, погружала нас в псевдокоматозное состояние, даже снабжая нас питательными веществами, которые нужны были для поддержания нашего здоровья.

Последний раз, когда мы покидали духовное измерение, был четыре месяца назад, то есть, снаружи прошло чуть менее двух недель.

Кордри не давал мне скучать, но даже несмотря на это я не мог не тосковать по своей семье и друзьям. Мне казалось, что я столького не успел сделать, что теперь, вспоминая об этом, испытывал сожаление. Элию забрали чёрт знает куда, и я даже не знал точно, жив ли он вообще. Ещё я не знал, очнулась ли Тессия, и, вдобавок ко всему этому, я оставил семью после такого разговора…

Я знал, что сейчас лучше всего будет тренироваться, но совесть глодала меня каждый раз, стоило мне задуматься. Мне не становилось легче от того, что после года, который я здесь провёл, единственное, чем я мог похвастаться, было умение выдержать убийственное намерение Кордри, или, как он его называл, «Силу Короля», ровно настолько, чтобы успеть обменяться с ним несколькими ударами, после чего упасть на землю, как дохлая рыба.

— Сколь… сколько… я продержался? — перевернувшись на спину, выдохнул я, когда мне, наконец, удалось сформировать слова.

— У тебя есть прогресс, — ответил он, избегая ответа на мой вопрос.

Я сел, повернувшись к нему лицом и всё ещё пытаясь восстановить дыхание:

— Не слишком долго, верно?

— Не зацикливайся на секундах. Мы не стремимся к определённому отрезку времени, понял? — сурово произнёс он, и это было, скорее, утверждение, нежели вопрос.

— Теперь давай заново, но в этот раз без оружия.

— Заново? — я вздохнул, подобрав мой верный клинок и убирая его в ножны.

Кордри бросил свой клинок в траву, прежде чем пояснить:

— Я знаю, что ты предпочитаешь сражение на мечах, и, должен сказать, твой меч, Баллада Рассвета, хороший товарищ, но для мага рукопашный поединок остаётся наиболее разнообразным и гибким видом боя. Если, конечно, у тебя есть терпение ему учиться.

— Как только я выжму максимальный потенциал из твоего человеческого тела, моя роль как твоего учителя будет завершена. Во имя грядущей войны я сформирую твои кости, разовью твои мышцы и расширю твой разум до предела, чтобы ты стал рыцарем, защищающим свой континент и дорогих тебе людей, — продолжил Кордри, слегка отодвинувшись от меня. — Ты явно уже тренировался в ближнем бою куда больше, чем обычный мальчишка. Однако, как я и сказал, твой боевой стиль больше подходит для дуэльного сражения один на один.

Я согласно кивнул. В моей прежней жизни большинство моих сражений проходило в форме дуэлей, которые были там обычным делом. Войны вспыхивали редко, и даже если это случалось, Короли не принимали в них прямого участия. В конце концов, наши жизни слишком ценны, чтобы рисковать ими.

— Поскольку асурам не позволено участвовать в этой войне, их потомки, полукровки, будут их самой могущественной силой. Твоей основной обязанностью в предстоящей войне будет разобраться с этими псами, которых клан Вритра отправит в качестве генералов или в особых группах. Ты невероятно силён, Артур, но они тоже, к тому же, не думай, что они выстроятся в очередь, чтобы сражаться с тобой поочерёдно. Будь готов к тому, что окажешься в ситуации, когда тебя окружат враги, в чьих жилах течёт кровь асур, — заявил Кордри, спокойно бродя вокруг меня, убрав руки за спину. — Разумеется, в отличие от теперешнего положения, у тебя не будет ограничений по использованию маны, поэтому ты сможешь свободно устроить настоящий хаос. Но тебе придётся подумать о том, что поблизости могут быть солдаты, которые находятся на твоей стороне, или даже мирные жители. Что ты тогда предпримешь? Если дело дойдёт до этого, рукопашный бой вперемешку с точным и правильным использованием маны будет наиболее эффективным и надёжным способом расправы с врагом. В особенности если они куда сильнее, чем маги, с которыми ты знаком.

— Я понимаю.

Я принял боевую стойку, расслабив левую руку, а правую сжав в кулак у линии челюсти.

— Первый урок, который я тебе преподал, это умение остаться в живых. А именно, ты должен был понять, как сражаться на большой скорости, одновременно пытаясь уйти от типичного набора атак. Я не стану говорить тебе, насколько я сдерживался во время боя, но я уже могу сказать, что твоя ловкость улучшилась до уровня, который я считаю приемлемым. Твоим следующим уроком стало сражение в условиях значительного давления. Бой с вмешательством моей Силы Короля, или, как ты зовёшь это, убийственного намерения, значительно упрочило твою выносливость за последние месяцы. В обоих аспектах ещё есть что улучшать, но, пока что, пришло время перейти к третьей части… — голос Кордри оборвался, когда он остановился прямо передо мной.

— Твоё поле зрения слишком узкое, слишком сосредоточенное, — вновь зазвучали слова Кордри в моих ушах, и он оказался прямо за спиной, а его фигура, в которую я сосредоточенно вглядывался, испарилась.

Поняв, что это было остаточное изображение, я резко обернулся, но опоздал. Чистый удар по моей спине отправил меня в полёт, и я проехался на животе, набрав полный рот травы. Это был один из тех нелепых моментов, когда я не мог не восхищаться тем, насколько реальным выглядит духовное измерение. Пучки травы и грязь в моём рту ощущались именно такими, какими я ожидал их ощутить.

Я поднялся и застонал, растягивая спину.

— Я думал, нам нельзя пользоваться маной, — проговорил я, сплёвывая траву.

— Я не пользовался маной. Не забывай, моя физиология принципиально отличается от твоей. Я сдерживаюсь, но то, что я естественно быстрее, проворнее и сильнее тебя, неизменно. А теперь вперёд, — приказал он, поманив меня к себе.

Я тут же рывком оказался рядом с ним на расстоянии для атаки, заставив всех профессиональных бегунов на короткое расстояние нервно курить в сторонке. Я ощущал, что механика моего тела определённо улучшилась благодаря тренировкам с Кордри. Моя нога, находившаяся сзади, повернулась, когда я развернул бёдра, чтобы создать как можно более сильный импульс для удара. Выбросив правый кулак, я ощутил, что все мои мышцы, сухожилия, связки и кости работают в гармонии, словно я — хорошо смазанная машина. Даже не полагаясь на ману, я смог вложить в удар достаточно силы, чтобы удивить Кордри.

Он увернулся в последнюю секунду, и я заметил, что уголки губ асуры чуть приподнялись, когда он внезапно подсел, пропуская над собой мою правую руку. Всё, что я ощутил, это лёгкий рывок моей ноги и мягкий толчок в бёдра, но, внезапно, моё лицо оказалось наполовину погружено в землю.

Никогда ещё меня не швыряли на землю так быстро, так неизбежно и так болезненно одновременно. Пока я кашлял, поскольку от удара у меня перехватило дыхание, Кордри держал руку на моей шее так, будто она была остриём меча. Я стиснул свои рёбра в страхе, что они сломаются, слыша голос своего наставника:

— Должен сказать. Это был очень хороший удар, Артур. Как думаешь, сколько сил ты потратил, раз атаковал с такой мощью? Думаешь, ты бы смог делать это два дня, три дня подряд? Способен ли ты атаковать так целыми часами, без перерыва, и с небольшой поддержкой твоего тела, дающего тебе эту энергию?

Кордри опустился на колени, оценивая урон, нанесённый моему телу.

— Как ты думаешь, сколько энергии я потратил, швырнув тебя? Я скажу тебе, именно потому, что твой удар был так силён, мне пришлось потратить так мало энергии.

Стиснув зубы, чтобы выдержать боль, я прыжком оказался на ногах и занял боевую позицию.

— Энергичный сегодня, значит? Отлично, — заметил он, вновь поманив меня к себе.

Вняв его жесту, я приблизился к нему и занял такое положение, словно вновь хотел атаковать его тем же ударом, что и раньше. Но этот удар был блефом, и я подпрыгнул, целясь коленом ему в челюсть.

И вновь движения Кордри были совсем иными, нежели раньше. Я уже привык обмениваться ударами с асурой, но на этот раз Кордри левой рукой мягко изменил траекторию моего колена, одновременно рывком оказавшись справа от меня. Быстрым и плавным движением мой наставник схватил меня за воротник моей рубашки за головой и резко бросил меня вперёд, ткнув головой в землю.

На мгновение мир вокруг меня потемнел, и, когда я очнулся, в ушах у меня жутко звенело. Я осторожно потянулся и потёр шею, удивлённый, что она не переломилась пополам от этого броска.

Может, дело было в ударе головой, но я внезапно вспомнил, как называется такой вид боевого искусства. Айки… до, точно, что-то похожее на айкидо. Это был древний вид боевого искусства, который был утерян, поскольку все отвернулись от традиционных боевых искусств, когда в мире стали широко использоваться современные виды сражения. После того, как я стал королём в предыдущем мире, у меня появился доступ к бесчисленным архивам, связанным с боевыми искусствами и искусством дуэли. Я мельком просмотрел книгу об искусстве бросков, но не слишком заинтересовался ею, обратив внимание разве что на важность использования импульса своего противника. Разумеется, я часто применял это знание, но почти ничего не выучил о бросках; тогда это казалось мне слишком малоэффективным.

— Мы уже говорили о правильном сохранении и распределении маны во время длительных боёв, верно? Само собой разумеется, что это относится и к твоему телу. Неважно, сколько маны течёт внутри тебя, она не может действовать как батарейка, питающая тебя. Мана, подобно мечу, инструмент контроля и применения. Твоё тело — это центральная часть, которая собирает все инструменты вместе для создания истинного воина. Ты уже исцелился, верно? Вперёд, — скомандовал Кордри.

Не сказав ни слова, я поднялся на ноги и снова бросился на моего наставника.

— Твоё тело обладает способностью стать любым видом оружия, — пояснил асура, заняв боевую позицию. — Например, твой кулак может стать молотком или дубиной, достаточно сильной, чтобы ломать стены, — сказал он, применив простой удар.

Увернувшись от него, я опустил центр тяжести и выбросил кулак, метя ему в солнечное сплетение.

Кордри ловко и плавно повернулся, обхватив своей рукой мою руку, которой я его только что атаковал, и коротким движением запястья перенаправил её.

— Он может стать хлыстом, который блокирует и отклоняет атаки противника. Твои руки могут быть клинками, твои ноги — топорами, всё зависит от тебя, — сказал Кордри, развернувшись и положив ладонь мне на спину. — А ещё можно превратиться в пушку, способную разнести твоих врагов на куски. Защищайся с помощью маны, Артур. Я разрешаю.

Я плотно обернул своё тело завесой маны, уделяя особенное внимание месту, куда Кордри положил ладонь.

Оглушительный взрыв сломленного звукозащитного барьера почти отвлёк меня от боли, которая распространилась по моему телу, когда я пронёсся по воздуху подобно пуле. Было невозможно сосчитать, сколько у меня было сломано костей, сколько органов отказало, когда всё перед моими глазами потемнело, и я ощутил, как моё тело втянуло обратно в физическое измерение.

Открыв глаза, я вновь оказался в знакомой пещере, пропитанный таинственной жидкостью, потом и, возможно, собственными слезами. Волна тошноты внезапно настигла меня, будто Кордри только что пробил дыру в моей грудине, и я склонился вперёд, извергая всё, что оставалось в моём желудке.

— Ух… — простонал я, пытаясь собраться. Кордри всё ещё стоял напротив, глядя на меня с чем-то, похожим на сочувствие, но тут же перевёл свой взгляд на кого-то позади меня.

— А, ты здесь, — проговорил он, поднимаясь.

Обернувшись, я мимолётно взглянул на Виндсома и сосредоточился на фигуре того, кого я видел впервые. Мальчик, ростом в пять футов и на вид не старше семи лет, шагнул к нам и уважительно мне поклонился. Его голова была налысо выбрита, как и у Кордри, но у него было только два глаза орехового цвета. Он был худощав, но не болезненно, и у него было хорошо очерченное тело, которое не подходило его детскому лицу.

— Простите за опоздание, Мастер, — сказал мальчик, подняв голову и склонив её, осматривая меня. Я заметил, как он бегло оглядел меня, после чего снова посмотрел мне в глаза, и в его взгляде читалась надменность.

Сердиться на ребёнка, который был младше моей сестры, было ниже меня, поэтому я лишь приподнял бровь и повернулся к Кордри.

— Кто этот мальчик? — спросил я ненавязчиво.

— Артур, я хочу познакомить тебя с Таци… твоим новым партнёром по тренировкам.

— Партнёр по тренировкам? — переспросил мальчишка, прежде чем я успел хоть что-то сказать. — Мастер, вы же говорили, что у меня наконец будет шанс потренироваться с вами индивидуально…

— Таци, ты будешь тренироваться, сражаясь с Артуром, а теперь идём сюда и начнём тренировку, — Кордри поманил к себе явно недовольного мальчика.

— Мастер, какой мне прок тренироваться с этим… низшим существом? — проворчал он, раздражённо взглянув на меня.

Мне показалось странным, как этот мальчик высокомерно жалуется с дикцией и построением предложения, совсем не подходящими его детскому облику и неразвитому тенору.

— Артур, — с нажимом начал Кордри, — прошёл со мной особую тренировку. Сражение с ним поможет твоему развитию. К тому же, тебе выпала редкая честь воспользоваться Эфирной Сферой, а ты ещё смеешь жаловаться?

— Н-нет, я бы никогда не поставил под сомнение ваших приказов, Мастер. Ваш ученик просто считает ниже достоинства Мастера тратить время на обычного человека, когда в клане Тайстес есть так много учеников, ожидающих вашего внимания, — уточнил Таци, вновь поклонившись.

Я не хотел опускаться до его уровня и обижаться на мальчишку, но должен был признать, что он умел выводить людей из себя.

Покорно вздохнув, Кордри продолжил:

— Таци, ты — один из моих самых талантливых учеников, но твоё высокомерие будет тебе помехой. Виндсом, ты сможешь использовать Эфирную Сферу для ещё одного участника? — асура повернулся к Виндсому, который сидел на другой стороне бассейна, держа в руках сферу.

— Три участника проблемы не сделают, — кивнул в ответ Виндсом и покачал головой, глядя на мальчишку.

Оставив при себе свои незрелые мысли, я вернулся в медитативную позу в бассейне. Мальчик тоже прыгнул в него, игнорируя меня, и сел так, чтобы мы образовывали треугольник. Мы вновь оказались на том же травяном поле, на котором тренировались с самого начала.

— Артур. Раса Пантеон отличается от других, поскольку они используют то, что ты называешь «маной силового типа». Таци же обучался особым искусствам клана Тайстес. Как я уже показывал тебе несколько раз, наше боевое искусство состоит из быстрых и точных атак вкупе с бросками, которые пользуются преимуществами импульса и центра тяжести. Полагаясь на наше ощущение того, как противник распределяет свой вес и импульс, мы выстраиваем атаки так, чтобы полностью воспользоваться преимуществами этих сил. Таким образом, мы прилагаем совсем небольшие усилия, чтобы уйти от атак противника и сохранить силы для собственных атак, — пояснил мой наставник.

Таци стоял рядом с Кордри, скрестив руки на груди и не сводя с меня презрительного взгляда.

— Во время обучения даже нашим ученикам запрещено использовать ману, пока они не смогут правильно выполнять основы наших техник. Я не хочу хвастаться, но наш клан славится смертоносностью нашего боевого искусства. Глядя на мастера этого искусства, можно ощутить, что стиль его сражения одновременно яростный и плавный, как несущий смерть циклон. Я показал тебе лишь незначительную часть, Артур, но я хочу, чтобы ты потренировался с Таци, — продолжал говорить Кордри. Он перевёл взгляд на мальчика. — Таци, можешь сражаться с Артуром в полную силу; здесь можно не волноваться об опасных ранах или смерти.

Я не удержался и закатил глаза, когда Таци с неприкрытой радостью усмехнулся в ответ на эти слова. Но его самодовольное выражение лица тут же испарилось, когда мастер заговорил вновь:

— Артур, тебе нельзя использовать ману. Я пока не стану применять к тебе никакого давления, но будь готов, что я сделаю это. Ещё тебе нельзя никак его атаковать, только блокировать и отклонять удары. Единственное, что ты можешь использовать для атаки, это броски.

— М-мастер? Разве в этом есть смысл? — запнувшись, спросил ошарашенный Таци. — Разве не лучше будет наложить ограничения на меня, а не на человека? Вы хотите сказать, что без них он сможет меня победить?

— Таци, я начинаю уставать от твоего жалкого нытья. Ты сомневаешься во мне? — взгляд Кордри стал пронзительным. В его лице не было ни капли жалости, что заставило Таци немедленно замолчать и яростно замотать головой.

У меня ещё не бывало шанса ощутить это чувство… чувство удовлетворения от победы над дерзким ребёнком, чей родитель внезапно встаёт на мою сторону.

— А теперь начнём.

POV Кордри

Сказать, что я был удивлён, значит, солгать; нет, более верным словом стало бы «ошеломлён». Я предчувствовал, что всё этим закончится, но не столь же быстро. Артур Лейвин… воистину таинственная личность.

Таци, несмотря на свой семилетний возраст, демонстрировал необыкновенный талант с самого начала. Он выучил основы нашего боевого искусства вчетверо быстрее, чем остальные ребята в его классе. Его распределение маны всё ещё было небрежным, но оно улучшалось с такой скоростью, что старейшины клана не могли им не восхищаться. Он должен был стать звездой следующего поколения. Но даже со всеми наложенными ограничениями Артур всё ещё держался, нет, более того, он постепенно начинал приноравливаться.

Лишь за несколько дней в духовном измерении Артур стал догонять Таци. Этот юноша, не изучивший ещё истинного боевого искусства клана Тайстес, поглощал знания, словно изголодавшийся зверь, и присваивал их себе.

Несмотря на скорость и силу атак Таци, Артур мог противостоять ему. После каждого удара, пинка, атаки мечом и броска, которые испытывал Артур, его шаги, перемещения, движения… становились всё быстрее и чётче, словно его тело инстинктивно отбрасывало ненужные движения. Его прогресс был так быстр, что его мог заметить даже тот, кто совершенно не был знаком с тренировками боевого искусства. Как это возможно? Какое прошлое у него было? Со сколькими людьми он сразился, чтобы заработать такой уровень восприятия?

За все годы, пока я был воином и наставником, мне ещё не доводилось испытывать подобного чувства. Я обучил боевому искусству сотни учеников, от молода до велика. Я воспитал учеников, которые впоследствии стали ведущими лицами клана Тайстес, но теперь, обучая этого мальчишку, Артура, я столкнулся с ощущением, которого ранее ещё не испытывал.

Непрерывно обучая его, я поймал себя на чувствах волнения, восхищения и гордости, эмоциях, которые я ещё никогда не ощущал даже по отношению к себе. Я словно добыл никому не известный, но очень ценный камень. Артур всё ещё был грубым и необработанным минералом, но с каждым сеансом полировки он сиял всё ярче и ярче. Пока нельзя было сказать, каким будет конечный результат, но именно желание узнать его делало эту ситуацию такой волнующей и одновременно печальной. Есть ли у него шанс полностью развить свой потенциал? Или его время закончится раньше?

Будь он рождён асурой, он стал бы выдающимся членом высших эшелонов власти. Однако боги дали ему лишь роль пешки, которую будут использовать, пока она не станет ненужной.

Какая жалость.

POV Артура Лейвина

Вот же надменный сопляк. Если бы не ограничения, я бы залил траву твоей кровью и слезами.

Последние несколько дней были наполнены разочарованием и обидой на себя, что я ничего не могу с ним сделать. Таци, явно раздражённый тем, что мастер так низко его оценивает, и одновременно относящийся ко мне с врождённой снисходительностью, швырял меня как тряпичную куклу и поглощал столько ударов, сколько моё терпение просто не могло выдержать.

Несмотря на то, что его атаки не были такими же плавными и точно рассчитанными, как у Кордри, усиленные маной атаки и движения были чуть быстрее, чем я привык.

Я едва не расстался с жизнью после первой же атаки, но смог увернуться лишь потому, что его тело выдало его следующий шаг. Благодаря опыту, набранному во время сражений и дуэлей в моём прошлом, я мог в какой-то мере предсказать, что сделает противник, основываясь на его положении и движении. Этот навык был чуть менее полезен в борьбе с Таци, который оказался довольно многообещающим противником, но, несмотря на познания в боевом искусстве своего клана, мальчику всё ещё недоставало боевого опыта.

В отличие от сражения с Кордри, который не давал ни шанса на атаку, благодаря своим едва заметным движениям, Таци буквально телеграфировал свои следующие атаки. Увороты, однако, были совершенно иной проблемой. Он открывался на своих атаках, но они всё же были уровнем повыше, чем у тех, с кем я сражался раньше. Если бы не превосходство в опыте, которым я обладал, меня бы уже давно вышвырнуло из духовного измерения. Его сила и скорость натиска могли заставить любого искателя приключений класса S скрючиться, демонстрируя полное поражение.

Мощь его ударов заставляла воздух вокруг него свистеть, и каждый раз, когда я блокировал его удары, мои руки пульсировали от боли.

Цокнув языком, я перестал обращать внимание на боль и продолжал упорствовать. Просто быстрым быть недостаточно. Я должен быть быстрее него. Чтобы сделать это, нужно уменьшить количество своих движений. Единственный способ, благодаря которому я смогу успешно увернуться, не прибегая к мане, было сократить количество своих манёвров до абсолютно необходимых. Если я этого не сделаю, то вскоре буду побеждён.

— Тебе лучше вернуться к себе подобным, а не тратить время моего Мастера, — выругался Таци, вновь применяя шквал ударов. Как и я, он явно хотел ударить меня, а не просто швырнуть на землю.

Я не мог позволить себе такой роскоши, как ответ на его реплику, поэтому я лишь стиснул зубы и сосредоточился ещё больше.

Быстрее.

— Мои мать и отец рассказывали, насколько слабы существа, живущие там, судя по всему, это правда. Я не понимаю, зачем нам, асурам, поручили эту ужасную работу — приглядывать за вами, парни, — прорычал он, повернувшись и выполняя удар вверх коленом.

Я ощутил в ухе острую боль, едва сумев увернуться от основной атаки, просто повернув шею.

Быстрее.

Я не знал, сколько времени прошло; с Кордри я привык сражаться часами, но этот бой казался мне куда более долгим. Таци продолжал неустанно нападать, и моё тело вскоре покрылось порезами и синяками.

Этого недостаточно, быстрее.

Мальчишка-асура явно начал раздражаться, раз стал прибегать и к броскам. Я увидел, как его ладонь со скрюченными пальцами потянулась ко мне, чтобы схватить за слабое место. К тому времени я начал привыкать к его движениям, поэтому уходить от атак мне стало легче. Его удары, которые ранее едва различимо проходили мимо меня, стали очевидными.

— Если бы не клан Вритра и не их омерзительные полукровки, мой мастер не застрял бы тут, обучая тебя в надежде, что такой пёс, как ты, сможет научиться сражаться как асура, — ядовито выплюнул сопляк, раздражаясь ещё больше.

Ещё быстрее.

Пот начал щипать мне глаза, мешая видеть. Из-за наших шагов и движений во все стороны летели травинки и куски грязи.

Быстрее, чёрт возьми!

Моё тело уже протестовало против такой нагрузки, и я ощущал отупение. Становилось всё труднее сохранять чёткость движений из-за слабости в теле. Каждый раз, когда я уворачивался, моё тело дёргалось от боли.

Что я должен был делать? Я не привык сражаться так долго, и атаки такого уровня начинали изматывать меня быстрее, чем прежде.

Если я замедлюсь, то мне придётся ощутить на себе всю тяжесть детской ярости Таци, а я не был уверен, что смогу так долго продержаться.

Мои мысли путались в попытках найти ответ. Думай, Артур. На чём всегда делал акцент Кордри? Сохранение и правильное распределение маны и энергии. Стиль сражения Таци был не таким лаконичным, как у Кордри, но, поскольку он усиливал своё тело маной, он уставал не так быстро, как я.

Плавность.

Да, плавность. Артур, ну ты и тупица. Кордри уже дал тебе ответ. Сражайся плавно, но яростно. Как циклон.

Даже чётко представляя в голове идею, было страшно привести её в действие, ведь одна ошибка легко могла привести к смерти. Пусть всего лишь в духовном измерении, но это всё равно было страшно.

Таци тоже начал проявлять признаки усталости, его надменное лицо стало напряжённым. Но его бесконечные атаки не замедлились, он продолжал свой шквал ударов и захватов.

Не просто уворачивайся. Делай большее. Подгадывай удобный момент для атаки. Следи за его движениями и двигайся синхронно с ними, а не против них.

На моей щеке появился ещё один порез от атаки Таци, когда мне не удалось выполнить движение, которое я хорошо продумал в голове.

Недостаточно быстро, Артур.

Его боковой удар ногой попал мне точно по рёбрам, заставив меня потерять баланс.

Я прикусил губу, чтобы не скорчиться от боли. Я знал, что у меня наверняка несколько сломанных рёбер, а значит, один-два органа точно проткнуты.

Быстрее.

Не иди против его движений. Сохраняй энергию. Двигайся плавно.

Воспользовавшись тем, что ему, наконец, удалось нанести сильный удар, Таци тут же продолжил его прямым ударом с правой, усилив кулак фиолетовой аурой.

— Скажи «спокойной ночи», — прозвучал ехидный голос мальчишки.

Мой мозг кричал мне, чтобы я уклонился, прикрыл жизненно важные участки тела, избежал этого удара. Но если бы я просто ушёл от него, то не смог бы избежать следующей атаки.

Я проигнорировал свои инстинкты, воспользовавшись импульсом после последнего удара ногой Таци, и закрутился против часовой стрелки, когда в меня полетел его кулак. В то же время я поднял правую руку так, чтобы она встретилась с его кулаком.

Если бы я прогадал со временем или скоростью моего манёвра хоть на долю секунды, мне бы уже снесло голову, но я отбросил эти мысли и сосредоточился.

Время словно замедлилось, когда я схватил правой рукой его правое запястье. Я тут же опустил центр тяжести и дёрнул его руку через своё плечо, продолжая крутиться. Я смог ощутить силу удара Таци, когда его ноги беспомощно оторвались от земли.

Использовав мощь его же собственного удара, я перенаправил его атаку и швырнул мальчишку на землю.

То, что от моего броска образовался кратер размером с дом, стало для меня неожиданностью. В центре кратера лежал Таци, растянувшийся на земле, булькающий кровью и с закатившимися глазами.

Я упал на колени, пытаясь восстановить дыхание. До меня дошло, что сломанные рёбра проткнули одно из моих лёгких. Обычно я не одобрял издевательства над теми, кто был младше меня, но, глядя на жалкое состояние этого сопляка, я удовлетворённо ухмыльнулся.

— Спокойной ночи.

Глава 112.

Он замахнулся слишком сильно: не уворачивайся, Артур, просто подсядь и встречно атакуй.

Её удар ногой вышел слишком высоким, она потеряла равновесие: воспользуйся этим.

Левый хук нанесён преждевременно. Отклони голову назад на дюйм.

Этот удар довольно медленный, я могу его перехватить. Парируй, схвати за запястье и выверни.

Берегись подсечки, но не прыгай. За ней идёт следующая атака, рассчитанная на то, что ты так сделаешь. Переместись к атакующей ноге так, чтобы она нанесла как можно меньше урона.

Он атакует со спины. Не трать время, чтобы оглянуться: следи за его тенью.

Один удар ногой направляется к лицу, другой — к рёбрам. Их атаки становятся более согласованными.

Мне нужно присесть, чтобы уйти от удара, направленного в голову, и заблокировать тот, что нацелился на мои рёбра. Воспользуйся силой пинка, чтобы тебя отбросило от невыгодного местоположения.

— Время! — прогремел голос Кордри, заставив всех нас замереть.

— Чёрт!

— Почти!

— Мы бы достали его, если бы вы дали нам хоть ещё одну минутку, Мастер!

Из всех четверых лишь Таци ничего не сказал, лишь недовольно цокнул языком, прежде чем отойти.

— Достаточно! Вы сражаетесь против него вчетвером и всё ещё смеете жаловаться после того, как не смогли ни разу нанести Артуру хороший удар? Придётся вам всем заново учить основы! — с упрёком произнёс четырёхглазый асура. Повернувшись ко мне, он признательно улыбнулся.

— Как себя чувствуешь, Артур?

Улыбнувшись в ответ и выбросив из головы жгучую боль в запястье, оставшуюся от последнего удара, я ответил:

— Лучше не бывает.

В мире снаружи прошло примерно четыре месяца, то есть, благодаря Эфирной Сфере, я провёл в духовном измерении почти четыре года. В то время как моё тело физиологически повзрослело лишь на год, я тренировался под руководством Кордри чуть больше трёх лет.

Эти три года я только и делал, что закалял моё тело, оттачивал мои рефлексы и резкость для боя. Недавно прошёл мой четырнадцатый день рождения, и было заметно, насколько я стал сильнее с тех пор, как мои способности в бою были ничем не лучше, чем у младенца, только выучившегося ходить.

Кордри, помимо этого, помогал мне с очисткой моей маны, которая могла пригодиться в бою, но ничему новому он меня не научил. Я решил не спрашивать, были ли причиной тому физиологические различия между людьми и асурами, или же ему просто не хотелось или не было позволено обучать искусствам маны клана Тайстес постороннего. Я просто доверял Кордри и впитывал все знания, которые он мне давал.

Вплоть до этого дня я не был уверен, в чём именно заключаются искусства маны клана Тайстес, но мне это было не важно. Я был благодарен уже за то, что добрался до такого уровня рукопашного боя.

Когда духовное измерение, в котором мы тренировались, потемнело, я открыл глаза и увидел знакомую пещеру, в которой я, физически, был весь прошедший год.

— Ещё раз спасибо за тренировку, ребята, — я встал и с уважением поклонился четырём детям из клана Тайстес.

Примерно через год тренировок в духовном измерении сражения с Таци стали исчерпывать себя, поэтому Кордри приводил мне всё больше партнёров для тренировок, пока я не оказался против Таци и ещё троих детей из расы Пантеон.

Разумеется, все четверо не находились в духовном измерении постоянно, как я. Именно благодаря этой «нечестной», как они сами постоянно выражались, детали, я вскоре смог их догнать.

Все четверо, включая Таци, в свободное от тренировок время держались от меня подальше, то и дело демонстрируя своё недовольство тем, что им приходится помогать низшему существу тренироваться; и то, что я становился сильнее их, помогало в этом отношении ещё меньше. Разумеется, им было запрещено использовать свои способности на максимум. Кордри ясно дал нам понять, чтобы мы использовали ману лишь для усиления тела — все остальные приёмы с ней рассматривались как нечестная игра.

— Мастер Кордри. Спасибо вам, что тренировали меня всё это время, — после того, как мы оба вышли из голубой жидкости, я повернулся к асуре и почтительно поклонился.

— Ммм, для меня это было удовольствием, — ответил бритоголовый асура.

Как следует потянувшись, я повернулся к Виндсому.

— Какой будет наша следующая тренировка? — спросил я, мысленно пытаясь засечь Сильви. За последний год я не мог ощущать своего фамильяра, а уж тем более контактировать с ней. У меня вошло в привычку искать следы её присутствия каждый раз, когда меня выкидывало из духовного измерения, но каждая моя попытка оканчивалась ничем.

— Что? А, мы вскоре приступим к ней, — Виндсом смотрел на меня таким же проницательным взглядом, что и Кордри, и это сбивало меня с толку.

Я приподнял бровь, переводя взгляд с одного асуры на другого.

— Всё в порядке?

— В порядке, но… — ответил Кордри, склонив голову и осматривая меня, словно картину в абстрактном стиле.

— Просто ты совсем не изменился, — закончил за него Виндсом.

Моё сердце сильно заколотилось от его слов. Как это не изменился?! Сначала я решил, что речь о моём ядре маны, но дело было не в этом. Моё ядро маны недавно изменило свой цвет с раннего уровня светло-жёлтого до последних уровней. То есть, я прошёл более одной стадии, начав с прочной жёлтой стадии с тех пор, как я начал тренироваться здесь. Виндсом тоже время от времени приходил в духовное измерение, чтобы понаблюдать за прогрессом моих тренировок, поэтому он тоже должен был хорошо знать, на каком я теперь уровне.

— Артур, несмотря на то, что тренировки при помощи Эфирной Сферы могут быть чрезвычайно полезными, их строго запрещено использовать с детьми и даже с молодыми людьми. Ты же догадываешься, почему, верно? Временна́я разница между двумя измерениями может вызвать психологический сдвиг в личности, которая ещё не до конца сформировалась психически, — пояснил Виндсом.

— Поначалу я был абсолютно против использования эфирной сферы в таких целях, — признался Кордри. — Даже Лорд Индрат с неохотой позволил тебе тренироваться, используя Эфирную Сферу, опасаясь последствий. Однако из-за нехватки времени перед войной у нас не было выбора.

— Вот почему я был слегка удивлён тем, что в тебе не произошло никаких изменений, Артур. Твоя речь, твоё поведение, твоё мышление — всё это совершенно не отличается от того, что у тебя было до начала тренировок, — начал объяснять Виндсом. — По сути, прошло четыре года с тех пор, как ты вошёл в духовное измерение, но ни в то время, когда тебя оттуда выкидывало, ни теперь ты не проявлял никаких изменений, которые были бы у нормального ребёнка.

Я на мгновение задумался об этом. Теперь мне стало ясно, почему Кордри не позволял Таци и другим детям из клана Тайстес долго оставаться в духовном измерении. Единственной причиной, по которой я избежал этого явления, была моя психика взрослого, которой я обладал с моего рождения в этом мире.

— Виндсом, ты сам сказал, что я не похож на других детей. Я почти всю свою жизнь был психологически впереди своих сверстников до такой степени, что мне пришлось привыкнуть приспосабливаться к людям моего возраста, чтобы социально адаптироваться, — наконец ответил я.

— Что ж, нам это неважно. На самом деле, даже лучше, что эта тренировка не вызвала никаких нежелательных последствий, — Виндсом, поначалу выглядевший задумчивым, расслабился и вздохнул. — Кордри, спасибо, что потратил столько своего времени и энергии на тренировку с Артуром. Любой другой, даже среди асур, не сравнится с тобой в мастерстве рукопашного боя, — добавил он, повернувшись к Кордри.

— Не стоит благодарности. Артуру нужно хорошо тренироваться, если он хочет получить шанс в борьбе против тех псов, — Кордри положил руку мне на плечо и стиснул его. — Помни, что магов в Алакрии обучали и направляли асуры. Искусство маны на этом континенте на поколения опережает Дикатен. Поэтому не слишком зазнавайся, что тренировался в таком режиме. Меня глубоко огорчает то, что у нас связаны руки, но если мы не хотим войны, которая уничтожил земли, на которых мы живём, придётся нам позволить сражаться тебе и тебе подобным, — обычно равнодушное лицо Кордри исказила гримаса прискорбия.

Попрощавшись, Кордри и четверо его учеников ушли первыми, оставив нас с Виндсомом в пещере, в которой теперь повисла неестественная тишина.

Усевшись на холодный пол пещеры и лениво потягиваясь, я то и дело поглядывал на Виндсома, невольно пытаясь угадать, о чём думает асура, так пристально меня рассматривая.

Пытаясь прервать почти осязаемую тишину, я спросил Виндсома о том, что давно меня мучило:

— Так что, ты что-нибудь слышал о Сильви? С ней всё в порядке?

— С Леди Сильви всё будет в порядке. Никто не посмеет плохо обращаться с прямой родственницей Лорда Индрата, кроме самого Лорда, — небрежно ответил он, несмотря на то, что последняя часть сказанных им слов заставил меня заволноваться.

Решив не продолжать эту тему, я просто кивнул и продолжил разминаться. Поскольку я не пользовался моим физическим телом, пока был в духовном измерении, оно задеревенело. Масса мышц не уменьшилась благодаря таинственной жидкости, в которой я находился, но я заметил, что мои волосы стали гораздо длиннее, чем раньше.

Я всё ещё не знал всех возможностей Эфирной Сферы, но шанса потренироваться с её помощью, скорее всего, у меня уже больше никогда не будет, поэтому мне стоило бы использовать этот шанс по максимуму.

— Держи. Я только что получил это от гонца Лорда Индрата. Похоже, Альдир написал о том, что происходит на твоём континенте в данный момент. Я подумал, что тебе это может быть интересно, — ровным голосом произнёс Виндсом, передав мне несколько кусков пергамента, густо исписанных безукоризненным почерком.

Я впервые за это время получил какую-то информацию из Дикатена. Прошло четыре месяца с тех пор, как я начал мою тренировку, и чем больше времени проходило, тем больше я беспокоился о благополучии тех, кого оставил.

Не началась ли уже война?

Что люди делают, чтобы к ней подготовиться?

Какие меры предпринимают, чтобы себя защитить?

Множество вопросов, подобных этим, заполняли мои мысли, часто отвлекая меня во время тренировок, пока меня резко не возвращали к реальности либо четыре ученика, либо сам Кордри.

То, что Кордри сказал перед уходом, заставило мурашки побежать по моему телу от неожиданного осознания. Континент Алакрии был куда более продвинутым в управлении маной, нежели Дикатен. Даже помощи асур, которые теперь обучали горстку способных магов лучшему использованию своей маны, будет недостаточно, если армия врага будет действительно такой сильной, какой я её представляю.

Вот почему я часто думал о том, что моя тренировка с Кордри — пустая трата времени. Разумеется, то, что я успел изучить, сделает из меня прекрасного бойца на любом поле боя, но, учитывая мои возможности, я думал порой, не будет ли лучше отточить моё дальнобойное использование маны. Конечно, колдовство не было моим коньком, но с моей склонностью к использованию четырёх элементов и количеством сырой маны, которой я обладал, мне казалось, что, по сравнению с другими магами, лучше бы я изучал искусства маны для использования на расстоянии, которые могли сравнять всех врагов с землёй, вместо того, чтобы учиться уничтожать врагов вокруг себя по одному за раз. Но, вспоминая прошлое, когда я был командующим лидером, я мог сказать, что самую большую опасность представляло не огромное количество солдат. Нет, теми, кто создавал больше всего проблем, были либо их лидеры, либо несколько элитных бойцов, способных прорываться через ряды солдат. Я не мог переживать за каждую мелкую рыбёшку и просто предоставлял нашей армии с ними разбираться.

Отложив на время свои беспокойства, я с готовностью вырвал письмо из рук асуры и вдохнул запах мятого пергамента.

— …

Похоже, в верхах стало известно о том, что Гудскай раньше являлась шпионом, засланным непосредственно Кланом Вритра от лица Алакрии. Большая часть доклада описывала разведданные о политической структуре Алакрии, что удивило меня, ведь это она сказала мне о сильном сдерживании, которое не давало ей даже подумать о раскрытии информации.

Я отложил на время свои подозрения и сосредоточился на докладе.

Из-за ощутимого присутствия асур в Алакрии, большая часть их иерархии была сосредоточена на чистоте крови. Проще говоря, чем ближе кто-то был к родословной асур, тем выше было его положении на том континенте. На первый взгляд такая система казалась слишком простой и пустой, но разве Дикатен или какой-либо другой мир сильно отличался? Разумеется, чистота родословной на нашем континенте была не такой явной, но было довольно легко разглядеть отличия между людьми «благородных кровей» и обычными.

Я мог поспорить, что чем выше чистота их крови, тем более могущественными будут их магические способности. Можно с лёгкостью утверждать, что через несколько поколений они будут делиться на классы, основываясь на одном лишь этом признаке.

Далее в докладе говорилось, что женщина не знала почти ничего, кроме основной иерархии элитных фигур, которую вырастил и собрал сам Агрона. Одна часть привлекла моё внимание.

— То есть, информация, которую Чл… Синтия Гудскай нам предоставила, эти так называемые «Четыре Косы» и есть мои цели? — спросил я, не отрывая глаз от доклада.

Альдир отметил, что из потенциальных препятствий самый высокий приоритет имеют эти так называемые Косы и их подчинённые.

— В общем и целом, да. Но продолжай читать. То, о чём ещё упомянула шпионка Алакрии, Синтия Гудскай, вызывает беспокойство, если не сказать больше.

Я сделал то, что он мне сказал, и, разумеется, следующий абзац доклада заставил меня беззвучно выругаться.

— …основываясь на чистоте цвета, густоте и концентрации остатков маны в фрагменте рога, найденного на месте убийства бывшей Копейщицы, Алеи Трискан, Гудскай утверждает, что она принадлежит высшей крови уровня вассалов одного из Четырёх Кос, — прочёл я вслух. Я предположил, что эта высшая кровь принадлежит кому-то, обладающему смешанной кровью, а именно — потомку Василисков.

Мои мысли вернулись к той ночи, когда я увидел останки Алеи. Я всё ещё помнил последние слова, которыми мы обменялись, после того как она отдала мне тот самый фрагмент, о котором упомянула Гудскай. Значит, у каждого из Четырёх Кос есть вассал. Четыре вассала, способных легко отправить на тот свет Копейщика, и ещё четверо, которые были ещё сильнее.

Читая дальше, я узнал ещё кое-что важное. В докладе были упоминания о бронированных кораблях, построенных совместными усилиями людей и гномов, а также о высоких крепостях, строящихся вокруг городов у гавани. Альдир ещё написал о полученных им сообщениях, в которых были упомянуты появления людей предположительно из Алакрии, но, кроме факта, что по всему континенту царило заметное напряжение, больше ничего особенного не произошло.

Я мог лишь попытаться представить размах будущей войны. Это была не война из-за трений между двумя соперничающими государствами, но масштабное событие, включающее в себя два огромных континента, отправляющего миллионы солдат воевать за свои земли.

Глубоко вдохнув, я собрал кусочки пергамента и аккуратно сложил их, прежде чем передать Виндсому.

Внутри меня бурлила смесь эмоций. Новости из Дикатена определённо меня успокоили. С другой стороны, новые знания о силе наших врагов заставили холодок пробежать по моей спине. Однако, несмотря на это, я был взволнован и решителен. У меня наконец была цель, чёткое число врагов, с которыми нужно было разобраться. Будет трудно добраться до них всех, но это лучше, чем сражаться со случайными бездельниками или загадочными противниками, о которых я ничего не знал: у меня теперь была задача и цели.

— Виндсом, давай начнём следующую часть тренировки, — заявил я, поднявшись и выпрямив спину.

Глава 113.

Глядя вниз с края утёса, на котором мы сейчас стояли, я не мог не волноваться. Лес выглядел как один гигантский куст, который простирался далеко за горизонт, и его густо растущие деревья закрывали обзор на то, что лежало под ними. Большие птицы и другие жуткие крылатые существа, парившие над этой густой зеленью, то и дело, спикировав, хватали добычу. То, что пугало меня ещё больше, чем они, был рык, время от времени эхом звучавший вдали. Я с трудом мог представить, каким огромным должен быть обладатель этого рыка, раз он был способен сотрясать или даже ломать деревья, встречавшиеся у него на пути, пробираясь через дикие заросли.

— Там ты и будешь тренироваться, — объявил Виндсом, не отводя взгляда от леса.

— Ну, разумеется, — вздохнул я, убедившись, что мешок, перекинутый через плечо, крепко затянут.

— Идём?

После того, как я быстро кивнул в ответ, мы оба спрыгнули с утёса, заполнив маной наши тела, одновременно пытаясь сохранить баланс против сурового ветра, обдувавшего нас.

Когда мы уже почти нырнули в море деревьев внизу, я повелел восходящему потоку воздуха под моими ногами уменьшить скорость моего падения.

Как только мы с Виндсомом ловко приземлились в царство лесного массива, атмосфера вокруг нас радикально изменилась. Земля под моими ногами была размокшей, словно я шёл по пене, и, стоило мне надавить ногой, как влажная земля смягчалась, обхватывая мои сапоги и мягко отпуская с каждым шагом, что я совершал.

Мой нос атаковал запах обильной листвы, смешанный с сырым запахом лежащего под ней мха, грязи и разлагающейся древесины.

— Ты отдал мне всё, кроме того, что находится в твоём мешке, верно? — уточнил асура, протягивая мне ладонь на случай, если я что-то забыл.

— Всё, что у меня есть, это пространственное кольцо, это не так уж много. Может, ты хочешь у меня ещё что-то забрать? Одежду? Почку или, может, лёгкое? — пошутил я оглядываясь.

— Смешно, — сухо отозвался асура, доставая книгу из-под своего плаща. — Теперь, раз уж ты так уверен, что полностью управляешь своей внутренней маной…

— Я лишь сказал, что не обязательно уделять этому особенное внимание, — возразил я.

— В любом случае, я назову твой уровень удовлетворительным, если ты принесёшь мне эти три вещи, — он ткнул пальцем в раскрытую книгу.

— Шкура хищной белки, звериное ядро серебряно пантеры и когти колоссального медведя, — прочитал я список вслух, запоминая чёрно-белые изображения каждого зверя маны.

— …И все эти штуки как-то докажут, что я готов больше узнать о воле Сильвии, которую она мне оставила? — я отдал книгу ему обратно.

— В каком-то смысле. Естественно, при условии, что ты не станешь использовать никаких внешних искусств маны вообще. Ах, да, и ещё ты должен всё время носить это, — добавил Виндсом, протянув мне колокольчик величиной примерно с мой кулак.

— Мне очень хочется оспорить твои понятия о тренировках, — снова вздохнул я, подняв серебряный колокольчик и вызвав несколько звонких переливов, слишком громких для одного колокольчика.

— Когда ты соберёшь все предметы из списка, дай мне знать, разбив этот колокольчик, — асура отвернулся, собираясь уходить, но внезапно остановился. — О, и я бы посоветовал тебе собирать эти предметы именно в этом порядке.

Итак, он ушёл, оставив меня в лесу с одним только колокольчиком, несколькими одеялами и мехом со свежей водой.

Я понятия не имел, чего именно пытается добиться Виндсом, заставляя меня охотиться за этими вещами, но если это необходимо, чтобы ускорить процесс тренировки, то это уже достаточная причина.

— Посмотрим. Первый предмет в списке — шкура хищной белки, — тихо пробормотал я себе под нос. Задание казалось довольно простым, если забыть, что мне нужно схватить животное в относительно хорошем состоянии.

Я обдумал добычу всех трёх предметов, которые попросил собрать Виндсом. Если это какое-то испытание, чтобы проверить мою способность к управлению моей внутренней маной, то это значило, что эти звери маны обладали навыками, которые требовали у меня некоторого уровня контроля. Раз белку мне нужно было добыть первой, это значило, что она, скорее всего, находится где-то внизу пищевой цепи. Если так, то у неё, как и у большинства потенциальных жертв хищников, наверняка есть какие-то защитные механизмы, не позволяющие так просто съесть её.

На картинке хищная белка ничем не отличалась от обычной, разве что у неё были более выдающиеся задние лапы, три тонких хвоста и глаза бусинками. Разглядывая окрестности, я всё ещё не обнаружил никаких следов животного мира.

Сконцентрировав ману в моих глазах, я усилил и увеличил диапазон моего зрения. Ничего.

Я всё искал хоть какие-то признаки фауны, продвигаясь к противоположному концу леса. Прошло несколько часов, но ни единого намёка на живых существ не было.

— Этот проклятый колокольчик! — заорал я громче, чем хотел. Колокольчик, звеневший от малейшего моего движения, словно издевался надо мной, не давая ни одному существу приблизиться ко мне.

Небо помрачнело, как и моё настроение; всё, чего я достиг за прошедшее время, это раздражение из-за отсутствия прогресса. Решив, что пора ложиться спать, я устроился на ночлег в полом стволе упавшего дерева.

Но, стоило мне лечь, как, к моему раздражению, до меня донеслись звуки мелких животных, прячущихся за завесой тьмы вокруг моего места для ночлега.

Как только я попытался приподняться, звон колокольчика громко огласил тишину ночи, отчего животные быстро разбежались.

— Продолжу завтра с новыми силами, — со вздохом решил я, зарывшись обратно в моё одеяло, и холодный ветер пронёсся над бревном, в котором я устроился, пробираясь под мою одежду и заставив меня съёжиться.

Луч света, каким-то образом пробившийся сквозь толстый слой листьев и веток, коснулся моего лица, пробудив меня ото сна. Однако несколько часов спустя стало ясно, что колокольчик был не единственной причиной, по которой хищные белки держались подальше от меня.

Звери маны, которые находились внизу пищевой цепочки, наверняка развили чрезвычайно острые чувства, чтобы компенсировать недостатки зрения и не попасться хищникам. Вот почему, даже когда я почти заснул и совершенно не двигался, они всё ещё не приближались.

Пока что лучшей идеей было скрыть своё присутствие и надеяться, что я так смогу выманить хищных белок. Но то, как их можно поймать, мне ещё только предстояло выяснить.

После недолгих поисков я отыскал удобно расположенный куст рядом с поляной, который был достаточно густой, чтобы в нём можно было легко спрятаться. Устроившись поудобнее среди жёстких ветвей и колючих листьев, я принялся ждать.

Отозвав всю ману, которая постоянно циркулировала по моему телу, я оставался неподвижным и наблюдал. Из-за слияния с волей Сильвии моё тело было намного крепче, чем у большинства людей, но я всё ещё ощущал себя более уязвимым, находясь с незащищённым телом в этих незнакомых землях.

Минуты плавно перетекали в часы, а я всё ждал. Просто избавиться от маны было недостаточно: я осознал, что абсолютно необходимо очистить свой разум и намерения, когда загоняешь добычу. Я ощутил, как моё дыхание стало тихим и почти исчезло, поскольку я вдыхал лишь в унисон с то и дело проносящимся ветерком.

Наконец плоды моих трудов начали проявлять себя, когда маленькая морда высунулась из-за одного из кустов, с любопытством принюхиваясь, нет ли опасности. Вскоре несколько хищных белок начали носиться поблизости, а их три хвоста постоянно вертелись, как антенны, в отчаянном поиске еды, прежде чем хищники смогут учуять их присутствие.

Я знал, что не смогу добыть первый предмет из списка сегодня, поэтому использовал эту возможность, чтобы кое-что проверить. Я начал с излучения совсем небольшого количества маны. Хищные белки тут же отреагировали на это, приподнял свои задние лапы, чтобы поднять свои хвосты. Они явно ощущали малейшие колебания маны, поскольку заметно насторожились, а некоторые из них даже успели удрать.

Пока я проверял их возможности, я выяснил три вещи: первое, утечка небольшого количества очищенной маны может и не спугнёт их, но они будут держаться настороже до такой степени, что невозможно будет поймать ни одну из них. Излучение слишком большого количества маны непременно заставит их сбежать в тот же миг. Вторая интересная вещь, которую я узнал, было то, что пропускание маны через себя не вызывает у них никакой реакции, но из-за слишком сильной концентрации и сосредоточенности моё намерение выдало себя, и белки тут же разбежались. Последнее и самое важное, что я смог понять — внешний поток маны не пугал их и даже не настораживал.

Я выяснил это, когда сидел в укрытии и медитировал. Пока я поглощал окружавшую меня ману, хищные белки никак на это не среагировали. Лишь когда я начал активно очищать и сгущать ману, они осознали, что что-то не так.

Эта проверка заняла весь день, поскольку мне пришлось менять своё местоположение каждый раз, как они сбегали, но с тремя полученными фактами уже можно было работать.

«Интересно, успешно ли идёт тренировка у Сильви», — подумал я, заворачиваясь в одеяло в пустом дереве, которое я решил использовать в качестве временного убежища. Одни и те же волнения, которые я нёс в себе, проносились в моих мыслях каждый раз, как у меня находилось время подумать. Как там моя семья? Как Тессия? Что с Элией? Жив ли он хоть? Если да, то будет ли у меня шанс спасти его?

Мне казалось, что я затерялся в своих мыслях на всю ночь, но в какой-то момент мои глаза резко распахнулись от мягкого сияния утреннего солнца.

Упаковав мои скудные пожитки, я наполнил мой мех из лужи утренней росы, образовавшейся на листьях неподалёку, и отправился на поляну.

Сегодняшней целью было не наблюдение и даже не охота на хищную белку. Я хотел проверить кое-какую идейку, которая сформировалась у меня на основе трёх вчерашних открытий.

Стоя посреди маленькой поляны, окружённой растениями, с грибами, которые я собрал по дороге, зная, что белки их едят, я применил мою теорию на практике.

Поскольку моя физиология была как у усилителя, каналы маны, ответственные за эффективное распространение очищенной маны из ядра по всему моему телу, были намного более ярко выраженными, чем вены маны, которые использовались для поглощения неочищенной атмосферной маны моим телом.

Однако для этой техники я должен был сбалансировать объём вырабатываемой очищенной маны из моего ядра по моим каналам маны и подачу атмосферной маны по моим венам маны.

С идеальным балансом я сумею использовать ману так, что никто и ничто не сможет ощутить, что я это сделал. В теории, разумеется.

Мои вены маны были, естественно, куда менее развиты по сравнению с каналами маны, поэтому я начал с уравновешивания выработки маны до того объёма, который я был способен подать. Это ощущение было схоже с тем, что я испытал, впервые обучаясь Вращению Маны от Сильвии, но куда более сложное.

Чем дольше я практиковался, тем более очевидным становилось то, что всё это не так просто, как я себе представлял. Для того, чтобы точно достичь равновесия между двумя противоположными действиями, была необходима определённая сноровка, если только не делать этого, стоя неподвижно. Пытаться же делать это в движении было совсем другой планкой.

Где-то в середине тренировки я начал терять ощущение времени, но, к моему удивлению, когда я открыл глаза в очередной раз, то, наконец, заметил, что хищные белки таскают еду с того места, где я сложил её кучкой.

Но моя радость была недолгой: стоило мне расслабиться, как они тут же ощутили колебания маны, которую я пытался замаскировать.

— Да! — мой кулак взметнулся в воздух. Это отличный прогресс. Одним из недостатков было то, что мои запасы маны истощались… очень быстро. Я мог практиковаться лишь несколько минут за раз, затем мне приходилось останавливаться и вновь пополнять запас моего ядра маны.

Даже тот факт, что я почти добрался до стадии серебряного ядра, не помогал, поскольку при неправильном использовании этой импровизированной техники тратилось слишком много маны.

На следующее утро тренировка на поляне превратилась в ежедневное занятие. Лишь на четвёртый день я ощутил, что добился достаточного уровня контроля, чтобы попытаться использовать эту технику в движении.

К концу недели я смог медленно передвигаться, но из-за того, что к моему поясу был привязан колокольчик, белки сбегали, хоть и не ощущали моей маны. Но я уже придумал решение. Если всё, что требовалось для успешного выполнения задания — это скрыть моё присутствие, мне бы не потребовалось столько времени, чтобы отыскать способ использовать эту технику.

Мне нужно было овладеть этой техникой, чтобы использовать ману рывками, нападая на хищных белок раньше, чем они успеют отреагировать на звон моего колокольчика.

Проведя линию на мягкой грязи и представив, что дерево впереди меня — это моя мишень, я начал практиковаться.

Я остановился в тот же миг, как зазвонил мой колокольчик. Моей целью стало достичь дерева раньше, чем звякнет колокольчик, и для этого мне нужно было использовать достаточное количество маны, чтобы мгновенно переместиться на такой скорости, на которой колокольчик не сможет зазвенеть, одновременно сбалансировав выработку очищенной маны и подачу потока атмосферной маны для того, чтобы скрыть своё присутствие от хвостов хищных белок.

— Ещё, — я отвернулся и пошёл обратно на стартовую позицию, услышав колокольчик.

— Ещё, — повторял я себе.

Продолжая попытки, я осознал, что, по существу, пытался достичь чего-то схожего с техникой, которую Кордри однажды использовал, сражаясь со мной. Контроль потока маны и силы во время управления своим собственным присутствием, скрывая или излучая его, сбивал с толку противника и его ощущения.

Стирать следы своего присутствия, используя едва уловимую атмосферную ману, чтобы замаскировать выработку своей собственной маны, и тут же набрать скорость, чтобы достичь своего противника. Неужели Виндсом проверял именно этот навык?

И снова я пытался достичь моей цели, и мне это не удавалось. Но с каждой попыткой расстояние между мной и деревом уменьшалось до того, как зазвенит колокольчик.

Это был лишь один шаг, но сколько же нужно было концентрации и точности, чтобы он вышел хотя бы примерно правильно.

Однако этот единственный мгновенный шаг вкупе с формой сражения, которой меня научил Кордри, да ещё и искусство владения мечом, которое я сам разработал, могли, без сомнений, стать важным козырем.

Я вспомнил, каким я был растерянным и беспомощным, когда Кордри применил этот навык, стирая своё присутствие во время атаки и в следующий же миг излучая его лишь для того, чтобы изменить положение и сбить меня с толку. Хоть асура не пытался использовать ману так, как это пытался делать я, его внутреннюю силу легко можно было сравнить с той, что принадлежала находящимся на стадии серебряного ядра.

— Уже почти, — подбодрил я себя, вставая на позицию для очередной попытки.

Я не знал точно, сколько прошло часов с тех пор, как густые заросли деревьев закрыли большую часть неба, но я сполз вдоль дерева.

Прошло много дней, я продолжал тренироваться, пока…

— Хе-хе…

Я кротко засмеялся, радуясь победе и глядя на мрачный след грязи, который остался после многих дней освоения этого навыка. Остальной участок земли был засыпан листьями и сломанными веточками, и лишь тонкая тропка, по которой я постоянно проносился взад-вперёд, была отчётливо вытоптана.

Я попытался встать, но мои ноги протестующе дрожали, слишком истощённые, чтобы выдерживать мой вес. Но всё же я впервые ощутил себя хорошо с тех пор, как прибыл в этот богом забытый лес.

— Я сотру этих глупых хищных белок с лица земли, — торжественно объявил я.

POV Виндсома

«Что же задумал мальчишка?» — подумал я про себя, держась от него на достаточном расстоянии. Я оставил его без присмотра на две недели, решив, что этого времени ему с лихвой хватит на поимку хищной белки.

Учитывая то, что я не мог отыскать его в лесу без колокольчика, который я ему дал, было очевидно, что он овладел искусством скрытия своего присутствия. Несмотря на это Артур не поймал ещё ни одной белки.

Хищные белки были быстры и крайне чувствительны. Поскольку зрение у них было неважное, они пользовались острым нюхом, выискивая пищу, а их хвосты могли уловить любые колебания маны или даже движение в окрестностях. Если их хвосты засекают высокую концентрацию маны или малейшее изменение маны вокруг, даже асуре непросто поймать их.

Однако, помимо этого, хищные белки были довольно простодушны. Скрыв своё присутствие и неподвижно стоя с приманкой в руках, мальчик без труда сможет поймать одну из них. Но пока что мальчишка выложил пищу перед собой.

— Что ж, он освоил необходимый навык, который был мне нужен, — я пожал плечами, но всё ещё не отводил глаз от мальчика, словно ожидая, что сейчас произойдёт что-то невероятное.

Мальчишка стоял неподвижно, терпеливо дожидаясь, когда хищные белки подберутся поближе.

В мгновение ока мальчик внезапно исчез и появился перед хищной белкой, протянув к ней руки.

— Он… — мой голос сорвался от восхищения.

Но только мальчишка собирался схватить белку, как колокольчик, который я дал ему, зазвенел, и животное бросилось прочь, оказавшись вне досягаемости Артура.

— Га! — заорал мальчик, явно выйдя из себя, и пинком раскидал кучку еды для приманки хищных белок.

Он никак не мог двигаться с такой скоростью, не используя ману, но…

Я её не ощутил.

Это означает, что он не просто стёр своё присутствие, отозвав ману и скрыв своё намерение. Он эффективно использовал свою собственную ману, прикрывая её чистой маной, окружавшей его.

Призрачный Шаг. Это было всего лишь небрежное подражание, но Артур определённо только что успешно ступил на первый этап Призрачного Шага. Призрачный Шаг был основной причиной того, что клан Тайстес стал царствовать над всеми остальными кланами расы Пантеон.

Обычный человеческий мальчишка смог понять основы искусства маны, для постижения которых даже мне понадобились годы… и то, меня втайне обучал Кордри, несмотря на то, что в его клане это искусство держалось в строжайшей тайне.

Он зашёл так далеко, лишь наблюдая за Кордри…

Глава 114.

POV Артура Лейвина

— Наконец-то, — прошептал я так тихо, что серебряная пантера меня не услышала.

Я видел её, осторожно принюхивающуюся по мере приближения к хищным белкам, которых я убил и аккуратно сложил так, чтобы выманить зверя. Моя неуловимая цель.

Я не сводил глаз с огромной серой кошки, которую я назвал Шрамом, потому что у неё было четыре длинных пореза на спине. Мы со Шрамом сблизились за время, которое я потратил в попытках охотиться на серебряных пантер. Эта огромная кошка на данный момент была самой хитрой из серебряных пантер, с которыми мне довелось столкнуться, и самой высокомерной; вот почему я решил, что именно Шрам будет моей целью.

Я вновь сосредоточился на кошке, стоявшей лишь в паре метров от меня, как вдруг Шрам остановился и огляделся, готовясь сбежать в любой миг.

Я терпеливо ждал, когда он приблизится, заранее позаботившись о том, чтобы скрыть моё присутствие. Объединив неочищенную ману вокруг меня с очищенной внутри моего тела, я приготовился атаковать. Собрав ману в ногах и моей правой руке, я осторожно опустился в идеальную позицию, поскольку он всё равно меня не видел, стараясь не зазвенеть колокольчиком.

Мышцы в моих икрах и бёдрах дрожали в нетерпении от мысли, что я наконец-то поймаю эту шуструю кошку. Стоило Шраму наклониться и продолжить свою трапезу, как я бросился вперёд и ударил с такой силой, которая в прошлом удивила бы меня самого.

Расстояние, которое я почти мгновенно преодолел, от изначальной позиции и до Шрама, равнялось примерно шести метрам, но каким-то образом Шрам успел исчезнуть до того, как я смог нанести удар.

Мой усиленный кулак глубоко погрузился в мягкую почву, а серебряной пантеры и след простыл.

— Проклятье! Опять? — выругался я, нетерпеливо вытаскивая руку из земли, в которую она провалилась.

«Что я сделал не так? Как он так быстро реагирует?» — подумал я, глядя на то место, где я был до начала атаки. Оно находилось на достаточно близком расстоянии, которое я мог преодолеть мгновенно. Кусты хорошо скрывали меня, и я даже приложил немыслимые усилия, чтобы замаскировать запах моего тела, который мог меня выдать. Всё должно было пройти идеально. Моё исполнение техники, которую я оттачивал, было почти идеальным.

Я присел, изучая следы лап Шрама и мои собственные следы. Я что-то упустил, но что?

Я видел место, куда я приземлился после использования Рывка, и место, где находился Шрам, но что-то с этими следами на земле было не так.

Присев у дерева неподалёку, я закрыл глаза, проигрывая в голове сцену моего нападения на пантеру, пытаясь выяснить, где я ошибся.

— Виндсом не стал бы поручать мне раздобыть звериное ядро серебряной пантеры, если бы только не хотел, чтобы я научился чему-то, кроме охоты на хищных белок, — произнёс я вслух. — Если брать в расчёт скорость, хищная белка явно быстрее серебряной пантеры. Почему же я не могу убить её?

Так и не найдя удовлетворительного ответа, я решил, что пора возвращаться.

Глядя на останки хищных белок, которыми лакомился Шрам, я раздражённо цокнул языком. Я не только не сумел поймать Шрама, но он ещё и не оставил от белок почти ничего, что бы мог поесть.

Собрав то, что осталось от растерзанной белки, я смыл с себя грязь и кровь в ближайшем ручье. Поскольку у меня с собой был лишь один комплект одежды, я старался держать его в чистоте, но за недели, проведённые в хождении по лесу и тренировках, моя одежда истрепалась.

— Артур, на тебя без слёз не взглянешь, — насмешливо сказал я своему отражению в ручье. Мои волосы были растрёпанными и отросшими, а чёлка доходила аж до подбородка. Мешки под глазами стали фиолетовыми от недосыпа. В общем, от чистого и опрятного меня мало что осталось: вместо него на меня из ручья смотрел какой-то невежественный на вид дикарь.

Мне трудно было поверить, что с тех пор, когда я общался с кем-то, кроме пойманных мною животных, прошло больше месяца.

Виндсом навестил меня в тот вечер, когда я наконец-то смог поймать хищную белку. На его лице, как всегда, было незаинтересованное выражение, и он почти ничего не сказал, кроме того, что техника, или, точнее, первая её ступень, которой я научился самостоятельно, называлась Призрачным Шагом. Он вскоре исчез, оставив меня в одиночестве есть постное мясо с задней лапы хищной белки.

На следующее утро я отправился на поиски следующей добычи в моём списке, за серебряной пантерой. Но за недели, которые я провёл в лесу, пытаясь поймать больше диких белок, я не обнаружил ни следа крупных зверей маны.

Таким образом, это заставило меня отправиться глубже в лес, несмотря на опасности, которые могли меня там подстерегать. Лишь через три недели, заходя в лес всё глубже, я наконец начал находить различные виды зверей маны, включая крупных.

Я бы прошёл куда большее расстояние за эти три недели, если бы не использовал это путешествие в качестве тренировки.

Рывок или Шаг-Рывок.

Так я решил назвать первую ступень Призрачного Шага. Виндсом упомянул только, что то, что я использовал для поимки хищной белки, было вступительным этапом истинной сущности Призрачного Шага, но отказался предоставлять мне больше информации. Однако, поняв, что техника, которую я применил, подразделяется на ступени или уровни, преодолевая которые, можно было достичь полного мастерства, я решил назвать первый уровень Рывком.

Я шёл через лес, используя множество деревьев в качестве естественных препятствий, чтобы получить некоторое представление о том, как можно улучшить свой навык.

Во время это тренировки я осознал, сколько концентрации, координации, рефлексов, контроля и ловкости нужно человеку, чтобы правильно использовать весь потенциал Призрачного Шага. Мне удалось поймать хищную белку с помощью Рывка лишь потому, что я сделал для этого все необходимые приготовления. Местом поимки была плоская поляна без каких-либо препятствий, которые могли бы мне помешать. Расстояние было небольшим и в пределах видимости, у белки просто не было времени среагировать.

Однако, пытаясь путешествовать сквозь пышную зелень, переполненную деревьями и неровностями на земле, я вновь ощущал себя младенцем в попытках найти точку опоры, применяя лишь Призрачный Шаг, но только на этот раз мои ступни были связаны друг с другом. Я то и дело спотыкался из-за малейшего неверного движения, даже крошечный просчёт в траектории заканчивался тем, что я совершенно неизящно спотыкался и падал лицом в грязь. Это невероятно раздражало. Медленно и методично я заходил всё глубже в лес.

И, когда я пришёл, мне нечего было продемонстрировать, кроме дыр в моей рубашке и на подошвах моих сапог.

Закончив умываться, я осмотрел оставшееся мясо, которое притащил с собой.

— Его не хватит, — вздохнул я, глядя в небо.

Сумерки накрыли лес тёмной вуалью, но для охоты всё ещё было достаточно светло. Я выложил несколько грибов, которые я нашёл по дороге, и стал ждать, укрывшись под большим корнем дерева в восьми метрах от них. С моим уровнем мастерства я уже мог преодолеть с помощью Рывка расстояние почти в десять метров за один миг, не потревожив колокольчик.

Я ждал, скрывая своё присутствие, и внимательно осматривался, чтобы не упустить ни единого движения. Послышался шелест, но звук донёсся позади меня, где-то вверху среди крон деревьев. Посмотрев наверх, я заметил последний отблеск солнечного света, отразившегося в глазах хищника. Это была какая-то огромная чёрная птица.

Когда в лесу совсем стемнело, мы с птицей стали ждать в надежде на то, что скоро появится наш ужин.

Наконец я заметил силуэт одинокой хищной белки и сосредоточился на нём. Прежде чем белка оказалась достаточно близко, чтобы я мог убить её, чёрная птица уже решила начать действовать.

Я едва успел заметить призрачную тень птицы, спикировавшей вниз; она не издала ни звука. Она была неестественно быстрой, как и хищная белка или серебряная пантера, но среди ночи разглядеть эту хищницу было почти невозможно.

Когда чёрная молния приблизилась к ничего не подозревающей жертве, произошло кое-что неожиданное. Птица, которую было почти невозможно разглядеть невооружённым взглядом, расправила крылья и громко каркнула.

Белка тут же подскочила, но птица явно ожидала этого, поскольку, вместо того, чтобы наброситься на белку, она вытянула свои когти в ту сторону, куда прыгнула жертва.

Вся эта сцена выглядела так, будто белка сама прыгнула в когти птицы, желая быть её добычей.

Птица отняла у меня ужин, но зато я узнал кое-что полезное.

— Хе-хе.

Надеясь воплотить мой план в действие, я снова начал ждать. Как я и предполагал, птица закончила свою трапезу и терпеливо поджидала добычу на другом дереве. Размах крыльев птицы был больше меня, поэтому я знал, что одной белки ей не хватит.

Примерно через полчала появилась ещё одна хищная белка. Проверяя тремя хвостами-антеннами, нет ли какой опасности, она осторожно приблизилась к кучке грибов.

И тут же уголком глаза я заметил быструю чёрную молнию.

Ещё нет.

Снова. Чёрная птица снизилась и вытянула когти, отчего казалось, что белка сама прыгает в её лапы.

Сейчас!

Воспользовавшись Рывком, я преодолел восемь метров, разделявших нас, и не успела чёрная птица отреагировать, как я схватил её за шею.

Птица удивлённо каркнула, отчаянно хлопая крыльями, чтобы вырваться из моего захвата. К моему удивлению, жадная птица не выпускала добычу до самого конца, когда я сломал ей шею.

— Есть! — я не мог сдержать улыбки, возвращаясь к своему лагерю с двумя трофеями. Я был счастлив, что смогу попробовать что-то повкуснее, чем жёсткое и постное мясо белки, но ещё более довольным я был от того, что осознал, как Шрам и его братья сбегали от меня каждый раз.

Вскоре я добрался до моего лагеря, полого дерева, которое я прикрыл ветками и листьями, чтобы прятаться от дождя.

С нетерпением ощипав птицу, чтобы не повредить её жирную кожицу, я пожарил её на огне вместе с освежёванной белкой. Жуя нежное бёдрышко птицы, я погрузился в размышления.

Я открыл для себя две вещи, наблюдая, как чёрная птица ловит хищную белку. Во-первых, птица была скрытной и быстрой, но её скорость было не сравнить со скоростью хищной белки. Но она смогла поймать белку, поскольку понимала, что если даст о себе знать, то белка попытается сбежать в определённом направлении. Во-вторых, я осознал всю важность моего участия в этом действии. Будучи наблюдателем, я увидел птицу заранее и тут ж понял, что она задумала, ещё до атаки, то, чего белка знать никак не могла.

— Но это всё ещё не объясняет, как я могу поймать Шрама, — пробормотал я себе под нос, откусывая очередной кусок жареной дичи.

Из моих неудачных попыток я уже успел усвоить, что Шрам и его собратья обладали какой-то гиперчувствительной интуицией, которая позволяла ему среагировать на моё движение почти мгновенно. Ещё я понимал, что, в отличие от птицы и белки, которыми я лакомился, Шрам был умён. Несколько раз случалось так, что он подбирался ко мне достаточно близко, словно дразня меня, но, стоило меня встать в боевую позицию, как он сбегал раньше, чем я мог применить Рывок. Шрам был настолько умён, что понимал: он может сбежать от меня, но не драться со мной лицом к лицу.

Закончив с ужином, я немного отошёл от лагеря к тому месту, где я расчистил место для тренировки.

Я стоял у открытого участка земли и представлял, что Шрам крадётся на другой стороне.

— Как мне поймать кошку, которая реагирует в тот же миг, когда я пытаюсь приблизиться к ней?

Приблизиться… приблизиться? Точно! Это же совсем как с чёрной птицей! Птица обманула белку, намеренно выдав себя и воспользовавшись этим приёмом в качестве финта, чтобы заставить белку оказаться в воздухе, где она уже не сможет изменить направление.

Даже когда Кордри, асура, использовал Рывок, это был всего лишь один шаг. Он всё ещё использовал соответствующие мышцы, бросаясь на меня. Даже несмотря на то, что суть Призрачного Шага заключалась в сокрытии колебаний маны для обмана противника, мне всё равно приходилось пользоваться мышцами, которые отвечали за этот единственный, невероятно быстрый шаг.

Но что, если я смогу избавиться от этого?

Что, если я смогу почти полностью избавиться от движения, необходимого для этого шага? Чтобы получилось так, словно я телепортировал, не сдвинувшись с места.

Если я смогу сделать это, то я, в теории, сумею обхитрить Шрама.

Но как я могу придумать способ, благодаря которому Рывок сможет обойтись без механического контроля над мышцами?

Будь я каким-нибудь обычным магов или манипулятором маны в этом мире, я бы сразу решил, что это невозможно, но у меня было одно важное преимущество над ними: знания из прошлой жизни.

Из-за моего посредственного центра ки я подробно изучил работу человеческого тела, в особенности те механизмы, которые приводили тело человека в движение. Именно благодаря этим знаниям я смог на максимум использовать то небольшое количество ки, которое у меня было, и стать королём.

Закрыв глаза, я полностью сосредоточился, распространяя ману на каждый микроучасток внутри моего тела.

Когда я открыл глаза, солнце было уже высоко. Я был покрыт потом и грязью, медленно разминая моё затёкшее тело, которому пришлось находиться в одном положении часами. Но я был счастлив. В восторге.

Я не только достиг прорыва, вознёсшего меня на самый пик светло-жёлтой стадии, но ещё придумал кое-что.

— Я всё понял, — усмехнулся я.

Глава 115.

Четырёхглавые мышцы располагаются в передней части бёдер и отвечают за движение бедра и ноги вперёд. Ахилловы сухожилия являются противоположностью четырёхглавым мышцам, отвечая за сгиб ноги и движение назад. Ягодицы играют важную роль в завершении шага назад. Брюшные мышцы сокращаются после каждого шага вперёд. Икроножные мышцы, несмотря на меньший размер, одни из наиболее часто используемых мышц, которые толкают тело вперёд, когда ступня отрывается от земли. И это лишь первичные мышцы.

Вторичными мышцами, которые тоже необходимо было принять во внимание, были стабилизирующие мышцы, расположенные вокруг таза. Эта группа мышц образует венец вокруг таза, и в неё входят внешние и внутренние отводящие мышцы (так они, кажется, называются), нижние брюшные мышцы и остистые мышцы, находящиеся в спине. Тибиалис… как-то там, тонкая полоска мышц, которая помогает согнуть лодыжку, чтобы двигать стопу к колену, тоже нужна для того, чтобы ступня не становилась плоской, создавая больший шанс трения о землю или объект.

У человеческого тела имеется сложная мускульная система, которая работает, разбившись на пары, каждая мышца отвечает за половину полного движения. Бицепс сгибается, когда рука загибается к плечу, а трицепс срабатывает, когда рука выпрямляется. Механизм тела становится ещё сложнее, когда тело приходит в движение — ходьбу, бег или прыгание.

До этого момента эти знания были почти бесполезны из-за моей довольно исключительной маны. Однако если раз мне нужно улучшить первую ступень Призрачного Шага, мне понадобятся все эти знания, чтобы шагнуть дальше и, со временем, применить их на практике.

— Чёрт! — я подставил руки, чтобы удержать равновесие, когда я свалился в собранную мной кучу листьев.

Заметив, что солнце уже село, я вернулся в лагерь и вытащил несколько полосок беличьего мяса, которое я закоптил заранее, чтобы не тратить время на охоту.

— Как бы мне хотелось использовать эфирную сферу для этой тренировки, — пробормотал я, глядя на почерневшее и безвкусное мясо в своей ладони.

Я достиг значительного прогресса с тех пор, как впервые сделал перерыв в моей охоте на Шрама, и посвятил всё моё время и энергию на прошлой неделе тренировкам, проводя дни в попеременной практике Рывка и улучшении моего ядра маны. Оставшиеся два-три часа я тратил на сон.

Однако чем больше я тренировался, тем сильнее жаждал овладеть этой техникой движения. После небольших поправок, которые я сделал, используя имеющиеся знания о человеческой анатомии, Призрачный Шаг стал, в теории, намного лучше. Он не только должен был стать ещё быстрее и гибче, но ещё убийственнее и изящнее.

В своей основе Рывок, который мне впервые удалось использовать, выглядел почти как большой скачок, но невероятно быстрый. Причина была в том, что, хоть мана и была скрыта благодаря Призрачному Шагу, всё равно существовала поза и серия движений, которые было необходимо выполнить для того, чтобы человеческое тело смогло сделать шаг.

Кордри, даже будучи асурой и используя Рывок в своей человеческой форме, тоже не мог игнорировать механизмы своего тела, несмотря на своё превосходное телосложение.

Теперь я работал над способом сознательного и свободного управления маной, направляя её в определённые мышцы в определённых количествах и с точным расчётом времени, чтобы запустить искусственную последовательность в моём теле, имитирующую использование мышц, но не задействовав их по-настоящему.

Если бы я смог идеально контролировать время и выход маны, мне бы удалось то, чего не мог сделать даже Кордри — выполнить Призрачный Шаг, не ограниченный одним положением тела.

— Га, даже думать об этом сложно.

Я расслабился. Завершив ужин, я отправился к поляне, которую я немного обустроил за прошедшую неделю.

Стоя в пяти метрах от кучи листьев, смягчавших моё падение, я сосредоточился. Повелевать мане управлять моими мышцами было сродни использованию своих мыслей для создания ложного движения. Большинство движений, которые совершают люди, выполняются автоматически; мне не нужно было думать о том, какие мышцы я должен использовать, чтобы дышать. Но использовать ману как посредника, чтобы заставить тело двигаться, было точно так же сложно, как вновь учиться ходить.

— Уф.

Я выплюнул забившие рот листья и вытер язык рукавом. Поднявшись на ноги, я вернулся на исходную позицию и вновь сосредоточился, не обращая внимания на усиливающиеся боли в ногах.

Мне как-то удалось броситься вперёд, используя минимальный набор движений, но заставить себя вовремя остановиться — это совершенно другое тяжкое испытание, которое мне предстояло преодолеть.

Точно так же, как маленький ребёнок не может контролировать высоту и длину своего прыжка, так и мне безнадёжно тяжело было использовать ману для контроля над внутренними механизмами моего тела.

Но всё же, по крайней мере, первый шаг и простейшие основы Призрачного Шага, заключавшиеся в использовании атмосферной маны для маскировки колебаний маны в моём теле, стали для меня намного проще. Мне всё ещё нужно было установить баланс объёма маны в моих каналах маны, чтобы лучше контролировать этот процесс, но сейчас на это не было времени.

После того, как я тщательно скрыл моё присутствие, я представил мускульную систему в своём теле. Припомнив все мышцы, ответственные за Рывок, я сделал ещё одну попытку.

Взаимосвязанные части тела, необходимые для движения, зажглись на моём воображаемом теле, которое я представлял, чтобы лучше осмыслить конкретный порядок, в котором должна была работать мана. Я ощутил, как запульсировали соответствующие мышцы, когда мана наполнила их в том порядке, который я ей задал. Лишь немного сдвинув левую ногу и воспользовавшись маной, я ощутил, как пейзаж вокруг меня расплылся, когда я выполнил Рывок, стоя прямо.

Несмотря на то, что я приказал мане снять напряжение в ногах, острая боль пронзила нижнюю часть моего тела.

— Оу! — вскрикнул я и вновь свалился в кучу листьев.

Мне снова не удалось нормально затормозить. Хоть мана могла помочь мне с начальной скоростью, потом было намного труднее остановиться в определённой позе и нужном мне месте.

Покорно вздохнув, я продолжил тренироваться.

Когда солнце село за горизонт, и в небе показался серп луны, я лёг на кучу листьев, глядя в небо пустым взглядом. Подняв руку, я стиснул пальцами воздух перед глазами, словно пытаясь ущипнуть луну. Он казалась такой маленькой отсюда… каким же маленьким казался луне я?

Я уставился на левую руку, поднятую в воздух, рассматривая перо, которое мне дала Сильвия, чтобы покрыть сферу, и волю дракона, которую она передала мне.

Это и Сильвии — всё, что осталось от асуры, которая спасла мена, заботилась обо мне и защищала меня, когда я был ребёнком. Смогу ли я во время этих тренировок вновь связаться с ней?

Вспоминая о проведённом с ней времени, я ощутил, что скучаю и по остальным. Несмотря на неприятное расставание, я скучал по моей семье.

— Хватит, Артур, — я хлопнул себя по щеке и сел на куче листьев. В сутках не так много часов, и я не мог позволить себе тратить их ещё больше в этом богом забытом лесу.

Глубоко вздохнув, я начал развитие моего ядра маны. С тех пор, как я добрался до светло-жёлтой стадии, этот процесс замедлился. Я словно пытался дробить гору ложкой, но всё же кое-какой прогресс у меня был.

Я забылся в утомительном процессе поглощения, очистки и улучшения, пока знакомое чириканье утренних птиц не прервало мою медитацию.

Я был весь в поту и грязи, потому что моё тело, вытесняя шлак из моего ядра маны, делало меня не только грязным, но ещё и голодным.

Глядя на остатки копчёного мяса, я понял, что придётся сегодня охотиться. Пожевав обугленные останки белки, я взял с собой мой мех с водой и отправился в путь.

Сохраняя разум спокойным, а присутствие — замаскированным с помощью Призрачного Шага, я медленно углублялся в густой лес. С каждым разом было всё труднее найти живность у лагеря, поэтому каждый раз, как я ходил на охоту, мне приходилось заходить всё глубже.

Однако вскоре я заметил, что в лесу стало намного тише. Неподалёку всё ещё чирикали птицы, но поблизости не было ни следа хищных белок или других зверей маны.

— Хм, — пробормотал я, осматриваясь. Оставив Призрачный Шаг, я сосредоточил ману в моих ушах. Поначалу я ничего не услышал, но через несколько минут я уловил едва слышный звук. Он был похож на рычание. Я не знал, насколько далеко он раздался, но звучал он знакомо: поблизости находилась серебряная пантера.

Я подобрался ближе, убедившись, что скрыл своё присутствие. Вновь усилив свой слух, я сумел расслышать больше звуков. Я слышал слабый журчащий звук бегущей воды к северо-востоку. А ещё я понял, что серебряная пантера была не одна. Там были две пантеры.

— Странно, — заметил я. Из того, что я успел узнать о серебряных пантерах, было ясно, что у каждого из них была своя территория, и охотились они самостоятельно.

Возможно, они сражаются за территорию? Это бы объяснило, почему поблизости было так мало добычи…

Вновь использовав Призрачный Шаг, я быстро направился к месту разворачивающегося сражения. Я не мог сдержать улыбку, радуясь своей удаче.

Мои догадки оказались верны: незаметно приблизившись к источнику звука, я отчётливо заметил серебряную шкуру неподалёку с поляной рядом с краем утёса. Было невозможно определить, насколько высоко было с него падать, но уже из того, что до другого конца пропасти было добрых двести ярдов, и то, что с него не было видно земли, означало одно: если эти пантеры свалятся, то мне будет непросто отыскать их тела.

Спрятавшись за ближайшим деревом, я стал наблюдать за ними. Было довольно просто понять, что они явно враждебно настроены, но удивило меня то, что одной из пантер был Шрам — отличительные шрамы на его спине делали его довольно узнаваемым. Его противника я видел впервые. Он был явно крупнее, но, судя по свежим ранам на его морде и боку, было похоже, что Шрам одерживает вверх.

Два зверя маны медленно ходили кругами друг за другом, издавая низкое рычание и скаля острые зубы.

Противник Шрама напал первым. Он прыгнул, выпуская когти и свирепо рыча.

Шрам среагировал в тот же миг, увернувшись от прыжка и ответив на него укусом. Я был очарован их битвой. Поскольку у серебряных пантер были врождённые ускоренные рефлексы и интуиция, их атаки казались неутомимым шквалом бесконечных уворотов и ответных атак, но ни один из них не смог нанести другому ни одной глубокой раны. Однако за каждую царапину, которую наносила более крупная пантера, Шрам давал троекратную сдачу.

Наблюдая за их битвой, я, по непонятной причине, ощутил, что у меня беспокойно заколотилось сердце. Я был напуган, боялся чего-то. Меня так затянула их дуэль, что я не сразу осознал, что над лесом повисла мёртвая тишина, почти оглушающая. Не было ни пения птиц, ни движения зверей маны, даже листва деревьев почти не шуршала, словно ветер тоже чего-то боялся.

Шрам, похоже, тоже заметил это, поскольку начал вести себя очень осторожно. Его шерсть встала дыбом, а хвост был прямым, как палка, пока он то и дело принюхивался к чему-то. Его крупный противник, ничего не подозревая, воспользовался удобным моментом и бросился на Шрама. Увернувшись, Шрам просто отвернулся и побежал прочь.

Я не понял, почему. Что-то явно было не так, но я не мог засечь чьего-либо присутствия, кроме этих двух пантер. Почему Шрам убежал, он же уже начал побеждать?

Отбросив осторожность, я решил разобраться с оставшейся крупной пантерой. Она была ранена, и бежать на утёсе ей было почти некуда.

Заметив меня, пантера зарычала, принимая позу, удобную для побега. Она инстинктивно понимала, что в таком состоянии у неё нет шансов против меня.

Воздух вокруг нас словно стал гуще, стало тяжело дышать, но я не сдвинулся с места.

Сейчас!

В тот миг, когда моя ступня оторвалась от земли, серебряная пантера прыгнула в сторону.

— Попалась, — усмехнулся я. Игнорируя протестующую боль в ногах, я выполнил Рывок из неподвижного положения, использовав ложный шаг как финт, чтобы заставить кошку сдвинуться с места. Всё вокруг меня стало расплывчатым, чётко я видел лишь движения раненого зверя маны. Мне удалось отрезать ему путь к отступлению, но мне не хватило лишь одного метра.

Потеряв равновесие, я отчаянно схватил пантеру за шею обеими руками и крепко сжал.

— Га!

Моё тело неестественно дёрнулось из-за резкой смены направления, и всё, что мне оставалось, это висеть на шее у пантеры, держась изо всех сил.

— Ты — моя! — прошипел я сквозь зубы, используя ману, чтобы крепче ухватиться за неё. Единственной надеждой было лишь, что мне удастся задушить зверя.

Пантера, верхом на которой я оказался, издала злобный рык и мотнула головой, пытаясь сбросить меня, но я удержался. Её острые когти разорвали мою одежду, оставляя свежие раны на моих боках и ногах, прежде чем она слабо скорчилась от нехватки воздуха.

Стоило мне решить, что пантера уже сдалась, как она внезапно дёрнулась. Словно одержимая, пантера использовала остатки своих сил, чтобы упасть назад. Прежде чем я успел понять, что она сделала, земля ушла из-под нас, и мы упали с крутого утёса.

Со свистом летя вниз, я вспомнил об очень похожем случае, когда я был ещё малышом и бросился со скалы, чтобы спасти мать.

Тысяча вариантов пронеслась в моей голове, пока я пытался решить, как мне лучше поступить. Серебряная пантера, которая затащила меня в ад, была без сознания от удушения и беспомощно падала подо мной.

Красочно выругавшись, я медленно влез на спину находящейся без сознания пантеры и направил ману в свои ноги. Всё вокруг меня превратилась в сплошное мутное пятно из-за скорости, с которой мы падали.

— Виндсом бы понял! — громко убедил я себя и прыгнул, оттолкнувшись от пантеры.

Из-за толчка я замедлился, но недостаточно, к тому же на краю скалы утёса не было ни одного выступа, за который можно было уцепиться.

Ещё одно воспоминание пронеслось в моей голове: это был момент, когда я упал в яму в подземелье Склеп Вдовы.

— Неужели падение в пропасть — это какой-то повторяющийся сюжет в моей жизни?

Мои ладони заполнил ветер, пока я смотрел прямо на приближающуюся землю, сосредоточившись на объединении моей маны в заклинание.

Сейчас!

«Вой Тифона»

Заклинание, собранное в моих ладонях, высвободилось в виде порыва ветра, который быстро понёсся к земле, отчего по крутому ущелью эхом прокатился оглушительный свист.

Терпя боль в руках, которые взяли на себя большую часть напряжения от отдачи, я продолжал вкачивать ману в заклинание.

Я ощущал, как сила заклинания сдерживает моё падение, и начал медленно снижаться. Отменив Вой Тифона, я упал оставшиеся несколько метров на землю, точно в центр того места, где ударил порыв ветра.

Из-за моего заклинания, столкнувшегося с почвой, поднялось густое облако пыли, мешавшее мне видеть. Прикрыв рот и нос от пылинок в воздухе, я начал выбираться из облака пыли, как вдруг до меня донёсся сотрясающий землю рёв.

После того, как громовой рык смолк, земля содрогнулась снова, но уже от звуков тяжёлых шагов, приближающихся ко мне.

Из-за мощи каждого шага, от которого дрожала земля, я терял равновесие. Не мешкая, я бросился к стенке ущелья, молясь какому угодно божеству, управлявшему этим миром, чтобы источником таких разрушительных звуков было землетрясение.

Глава 116.

Пока я шёл к стенке ущелья, отчаянно пытаясь найти, где спрятаться, гулкий топот продолжал сотрясать землю. Затем меня обдуло порывом ветра, развеявшего облако пыли, которое было моим единственным укрытием.

Прятаться было уже поздно.

Резко развернувшись, чтобы увидеть моего противника, я дождался, когда пыль рассеется окончательно. Кто-то продолжал тяжело шагать в мою сторону, и удушливое давление, которое я ощущал ещё на краю скалы, усилилось в десять раз.

Из-за тумана из пыли показался затенённый силуэт, который оставил меня в ещё большем недоумении.

Издав ещё один убийственный рык, он шагнул ко мне.

— Я как раз собрался лечь поспать, как вдруг мне с неба упали целых два угощения, как мне повезло.

Я не знал, что и думать, оказавшись лицом к лицу с колоссальным медведем, но я действительно не ожидал, что он будет вдвое меньше меня и уметь разговаривать. Колоссальный медведь, как же, ничего в нём не было «колоссального». Может, он ещё детёныш? В таком случае эту возможность нельзя упускать.

Я стоял на месте, не зная, что делать дальше. Я бы предпочёл избегать прямого контакта со зверем маны, пока не узнаю о нём побольше. Давление, исходившее от него, было нешуточным, несмотря на внешний вид. Если он действительно ещё детёныш, то я бы не хотел иметь дело с взрослой особью. Или, возможно, это взрослый медведь, но способный изменять свой размер, как Сильви?

Колоссальный медведь посмотрел вниз, разглядывая лежащую перед ним мёртвую пантеру, после чего перевёл взгляд на меня.

— Эта еда никуда не уйдёт. Начну, пожалуй, с тебя, — прорычал зверь, чей рост не превышал метра, облизываясь.

В такой ситуации мне оставалось только сражаться. Чуть согнув колени, я приготовился к бою. Я ожидал, что медведь сам набросится на меня, но он не сдвинулся с места.

Внезапно зверь маны выбросил лапу в мою сторону, каким-то образом сумев отшвырнуть меня назад.

Колокольчик, привязанный к поясу, издевательски зазвенел, когда я покатился по жёсткой земле.

— Га!

Я открыл рот, пытаясь вдохнуть и одновременно радуясь, что изо рта не пошла кровь.

«Что это сейчас, чёрт возьми, было? Мне словно выстрелили в живот из пушки».

Вскочив на ноги, я сосредоточился на колоссальном медведе, который стоял метрах в десяти от меня.

— Ого! А моя еда не промах, — усмехнулся медведь. Было странно видеть медведя, который ростом был с локоть, стоявшего на двух лапах и связно разговаривающего, но сейчас было не лучшее время, чтобы над ним потешаться.

Атака, которую он только что провёл, явно была каким-то заклинанием дальнего действия, но я не мог понять, почему я не ощутил никакой маны.

Медведь медленно поднял лапу, словно дразня меня. Стоило колоссальному медведю взмахнуть ею, как я активировал Призрачный Шаг и использовал Рывок.

Я стиснул зубы, терпя боль, которая за последние несколько дней становилась лишь сильнее.

Неожиданно мою левую ногу пронзила острая боль. Посмотрев вниз, я увидел, что из пореза на задней части моей икры течёт кровь.

Я ожидал, что зверь атакует меня, как в прошлый раз, но это невидимое заклинание приняло форму чего-то острого.

Как и в прошлый раз, я не ощутил приближения этой атаки.

Улыбка исчезла с морды медведя. Казалось, он не ожидал, что я смогу увернуться от его следующей атаки.

— Хватит убегать! — прорычал он, вновь замахиваясь лапой.

Тут же бросившись на землю, я едва избежал режущей атаки, и кончики моих отрезанных волос посыпались мне на нос.

Это был опасный манёвр, но благодаря последней атаке я смог разгадать принцип. Когда колоссальный медведь нанёс режущий удар лапой, атака тоже стала режущей. Когда он нанёс прямой удар лапой, как он сделал в первый раз, высвободилась атака, похожая на удар тупым предметом.

Медведь снова замахнулся лапой, посылая очередной «пушечный» удар в мою сторону. Даже сосредоточив ману в глазах, я не смог разглядеть его атак, поэтому у меня не оставалось иного выхода, кроме как слепо уворачиваться от них.

Одна из атак зверя маны попала мне в бок, и я ощутил, как трескаются мои рёбра. Не дав мне времени приготовиться к следующей атаке, медведь махнул лапой, посылая новое заклинание вслед за предыдущим.

Я слишком далеко уклонился от предыдущей атаки, поэтому новой избежать не смог.

Стиснув зубы, я повелел мане лучше защитить моё тело, дожидаясь удара.

Сила заклинания колоссального медведя сбила меня с ног. Кровь брызнула из моей груди, когда прямо под моей ключицей появилось четыре горизонтальных пореза.

— Чёрт, — кашляя, выдохнул я, подавляя жгучую боль. Мне не выдержать ещё одного прямого попадания.

Мне нужно было подобраться поближе к зверю, но для этого мне необходимо избежать всех его атак.

Колоссальный медведь, понимая, насколько я теперь уязвим, вновь начал самоуверенно ухмыляться. Я не знал точно, как этому медведю удаётся выполнять практически незаметные заклинания, но был один способ выяснить это.

Я поднялся на дрожащие ноги и стал ждать. Колоссальный медведь, видимо, решил, что я сдался, поскольку его улыбка стала ещё шире, и он снова принялся нетерпеливо облизываться.

Как только колоссальный медведь занёс лапу, я резко пнул землю перед собой, создав облако пыли, скрывающее меня.

Четыре полосы тут же прорезали облако пыли между мной и медведем, позволив мне, хоть и с трудом, различить площадь покрытия атаки, после чего я мгновенно воспользовался Рывком, чтобы избежать её.

— Чёрт побери, — процедил я сквозь стиснутые зубы, ощущая острую и мучительную боль в ногах.

Прокатившись по земле и вновь вскочив на ноги, я опять приготовился уворачиваться. Теперь я знал площадь покрытия одной из его атак, и с этим я уже мог работать. Но мне всё ещё нужно было научиться полностью уходить от его атак, используя минимальное количество движений, если я хотел избежать всех его ударов и сократить расстояние между нами.

Внезапно вспомнив о тренировках с Кордри, я не смог сдержать беспомощной улыбки. Либо это было одно большое совпадение, либо Виндсом просто был расчетливым дьяволом.

Я мельком взглянул на нетерпеливого колоссального медведя, который в очередной раз атаковал меня, на этот раз выбрав прямой удар лапой. Я в ту же секунды поднял в воздух ещё одно облако пыли, чтобы выиграть время, но колокольчик у меня на поясе продолжал выдавать моё местоположение. Мгновенно отреагировав на дыру, образовавшуюся в облаке пыли, я с усилием выполнил очередной Рывок.

— Чем больше ты будешь бегать, тем тебе будет больнее, и тем меньше мне останется покушать.

Противная усмешка зверя маны совсем не подходила его милой внешности.

— Ладно! Я больше не буду убегать! — я застыл и поднял руки вверх.

Я смог чётко разглядеть почти человеческое выражение торжествующей насмешки на морде медведя, когда он снова атаковал меня режущим ударом, взмахнув лапой.

Я едва успел сглотнуть, прежде чем выполнил улучшенный Рывок, над которым я столько работал.

Я повелел мане наполнит нужные мышцы в определённый момент, одновременно усиливая кости, чтобы выдержать мощь этого резкого воздействия, после чего услышал, как затрещали мои ноги, когда меня поразило до боли знакомое ощущение чего-то, приближающегося на огромной скорости, когда заклинание колоссального медведя надавило мне на грудь.

Моё тело сдвинулось вправо чуть меньше, чем на метр, и атака, которая должна была вскрыть грудную клетку, лишь едва оцарапала мне левое плечо.

Кровь начала ещё сильнее литься из глубокого пореза на моей левой ноге из-за внезапного давления, вызванного использованием Рывка. Под моими ногами образовался небольшой кратер от чистой силы движения. Несмотря на успешное выполнение моего нового навыка перемещения, вспышки невыносимо усиливающейся боли заставили меня сомневаться в себе.

При помощи одной лишь силы воли и упрямого желания победить своё непослушное тело, я подавил боль и сосредоточил больше маны в нижней части своего тела.

Колоссальный медведь поначалу озадаченно уставился на меня, но вскоре выражение его морды стало кислым, и он раздражённо прищурился.

Прежде чем он успел направить на меня новую атаку, я снова пнул землю, поднимая облако пыли, разделившее нас.

У меня было меньше секунды, чтобы уйти от атаки медведя, когда она пройдёт через облако пыли, и я мог поспорить, что это будет не просто одиночная атака.

Во время нашей игры в избегание смертельных атак я выяснил основные условия для успешного выполнения моего нового Рывка. Точно так же, как мне приходилось управлять маной в моих мышцах, чтобы заставить тело двигаться вперёд, мне было необходимо отражать поступление потока маны в тело, чтобы остановиться.

Земля под моими ногами вновь просела из-за силы, которую мне пришлось применить для остановки, но этот способ снова сработал.

Облако пыли, образовавшееся благодаря мне, было разодрано в клочья шквалом атак колоссального медведя, который направлял их точно в меня.

Рывок.

Перед моими глазами всё расплылось, когда я рванул вправо. Жёсткая земля треснула от силы моего приземления в двух метрах от прежнего места. Первый шаг заставил мен заскрипеть зубами от боли, но после повторного использования Рывка нижняя часть моего тела взорвалась болью, а все мои мышцы и кости едва не перестали работать от напряжения.

Когда колокольчик зазвонил, выдавая меня, я решительно зарычал сквозь зубы, подавляя крик боли, который был уже готов вырваться из моего горла, и выполнил ещё один Рывок, чтобы добраться до своего врага. Колоссальный медведь обернулся на звон моего колокольчика, но к тому времени я уже оказался рядом с ним.

Тёмные глаза медведя расширились, а пасть распахнулась от изумления. Я нагло усмехнулся сквозь пелену боли. Мана уже была сосредоточена в моём кулаке настолько, что он начал светиться.

Медведь отшатнулся.

— Подож…

Мой усиленный кулак погрузился в живот маленького медведя с оглушительным звуком, после чего тело зверя маны отлетело в сторону стенки ущелья и врезалось в скалу, с которой я упал.

Мои ноги, онемевшие от боли, наконец расслабились, и вскоре я ощутил щекой холодную землю. Воспользовавшись остатками сил, я оторвал колокольчик от моего пояса и сокрушил его в ладони, прежде чем у меня потемнело перед глазами, и сон увлёк меня в своё царство.

POV Виндсома:

Спустившись в ущелье, я осмотрел место происшествия. На его дне лежала мёртвая пантера, и земля под ней была окрашена кровью. Валуны в этом месте были покрыты глубокими царапинами, а земля и стенки пропасти — кратерами.

— Что же именно тут произошло?

Я заметил лежащего на земле мальчика и кратер на скале, возвышавшейся над ущельем.

— Мальчик упал аж досюда?

Артур был в довольно плачевном состоянии. Остатки его одежды были разорваны, у него было, по меньшей мере, три сломанных ребра, и порезы на его груди были слишком глубокими, чтобы считать их пустяковыми ранами. Однако самые пугающие повреждения были, что удивительно, у него на ногах, которые были покрыты отвратительными пятнами красно-фиолетового цвета из-за обильного внутреннего кровотечения. Я не мог сказать точно, насколько серьёзны его раны, но ими срочно нужно было заняться.

— Может, не стоило оставлять Артура тут совсем одного? Лорд Индрат приказал мне предоставить ему возможность стать сильнее самостоятельно, но раз он сейчас в таком положении, он вполне мог умереть.

Позаботившись о ранах мальчика, я посмотрел на существо в центре кратера на каменной стенке ущелья.

— Хм?

Этот зверь был похож на детёныша колоссального медведя, но это было невозможно. Малыш такого размера не смог бы даже защитить себя, а уж тем более нанести мальчишке такие раны.

Взрослый колоссальный медведь был бы ростом не меньше трёх метров и обладал невероятной защитой в виде толстой шкуры, но даже взрослая особь не смогла бы вызвать таких разрушений…

Если только…

Когда я повнимательнее присмотрелся к детёнышу колоссального медведя, его тело вдруг начало неестественно изгибаться. Внезапно его живот вздулся, и из тела мёртвого зверя маны, отчаянно извиваясь, вырвалось чёрное щупальце, которое почти сразу обмякло.

— Ну конечно.

Несмотря на сложившуюся ситуацию, я довольно улыбнулся.

— Это всё объясняет. Подумать только, Артуру удалось победить её… — вздохнул я.

Дьявольская пиявка. Воистину редкий экземпляр, водившийся лишь в Эфеотусе, который был столь же умным, сколь омерзительным. Сама по себе пиявка была слаба, но, прицепившись к зверю маны, она могла захватить его тело и усилить ядро своего носителя до немыслимой степени.

Поскольку эта демоническая пиявка в теле медвежонка была настолько большой, можно было догадаться, что этот монстр был на несколько уровней сильнее обычного колоссального медведя.

Мальчишке повезло, что тело медвежонка было таким хрупким. Если бы пиявка захватила тело взрослого медведя…

Не было смысла рассуждать об альтернативных исходах этой ситуации. Я был уверен, что Артур выбрал целью живот медведя ненамеренно, но именно в этом месте обычно обитала пиявка. Если бы пиявке хватило сил добраться до тела Артура, пока тот лежал без сознания, даже Лорд Индрат не смог бы спасти мальчика, не навредив ему.

Вытащив дьявольскую личинку из трупа медвежонка, я раздавил паразита в ладони.

— Вот ты где.

В моей ладони остался сияющий белый шарик, который пиявка усиливала внутри колоссального медведя.

Я поднял тело мальчишки и поместил белый шарик ему в рот.

— Твои мучения окупились с лихвой, Артур.

Глава 117.

POV Артура Лейвина

Ещё до того, как я смог открыть глаза, я услышал мягкое поскрипывание, издаваемое при ходьбе по старым доскам. Этот скрип эхом отражался в моих ушах, позволяя мне примерно прикинуть размер комнаты, в которой я находился.

Целый букет дурманящих запахов неизвестных мне трав и специй атаковал моё обоняние, отвлекая меня от всего остального. Когда я открыл глаза, первым, что я увидел, была крыша какой-то хижины. Помимо сухости и шершавости языка от обезвоживания, я не ощутил никакого другого дискомфорта в теле. По крайней мере, мне так показалось, пока я не попытался встать.

К моему ужасу, когда я попытался поднять ноги, я ничего не почувствовал: никакой реакции или ощущения хоть чего-то ниже пояса. Я тут же приподнял одеяла, прикрывавшие нижнюю часть тела, и увидел, что мои ноги полностью забинтованы, и к ним крепко привязана деревянная шина, чтобы они не двигались.

— С твоими ногами всё в порядке, Дитя. Я лишь притупила в них ощущения, чтобы ты не страдал от боли всю ночь, — прозвучал мягкий, но слегка ломкий голос, привлекая моё внимание.

Обернувшись на этот добрый голос, я увидел милую улыбку довольно немолодой женщины, у которой уже явно проявлялись признаки старения. Но даже морщины на лице не умаляли её исполненных достоинства и изящества манер. Она была одета в серый балахон, подходящий по цвету к её волосам, которые были заплетены сзади в крепкую косу. Моя сиделка приблизилась ко мне, её глаза сверкали.

Вздохнув с облегчением в ответ на её слова, я вновь опустился на кровать.

— Как ты себя чувствуешь, Дитя? — проворковала она, положив тёплую ладонь мне на лоб.

Я непонимающе моргнул. Последним, что я помнил, это нанесённый колоссальному медведю удар, после которого я отключился. Я повернул голову, изучая комнату. Она была просторной, хорошо освещённой и тёплой благодаря потрескивающему огню в камине. Рядом с ним находилась кухонька, заполненная сковородками и кастрюлями всех размеров: одни висели на стене, другие высоко громоздились друг на друге. Кроме потрёпанных обитых кресел около камина и маленького обеденного стола перед кухней, в доме не было ничего особенного.

— Не понимаешь, в чём дело? — усмехнулась пожилая женщина.

— Ага, — хрипло ответил я и закашлялся. Женщина тут же поднялась с места и вскоре вернулась с кружкой тёплой воды. После нескольких глотков того, что мне показалось похожим на питьё из самого рая, я ощутил, что вполне способен на связную речь.

— Спасибо…

— …Майр. Ты можешь звать меня просто Майр, Дитя, — закончила за меня леди, забрав у меня пустую кружку.

Пока я сидел, в моих ногах начала пробуждаться жгучая боль, словно их пропитало жидким огнём.

Увидев, как моё лицо изменилось от боли, Майр решила, что я испугался, и слегка усмехнулась.

— Не бойся, я тебя не съем. Конечно, технически я похитила тебя у Виндсома. Но тебе повезло. Если бы я сделала это чуть позже, боюсь, твоим ногам понадобилось бы намного больше времени на восстановление.

— Н-не в этом дело. Мои ноги… — едва выговорил я сквозь стиснутые зубы.

— Похоже, целебная мазь уже перестала действовать.

Поставив кружку на тумбочку рядом с кроватью, Майр начала поднимать единственный кусок ткани, скрывавший мою наготу.

Я немедленно попытался прикрыться между ногами, что вызвало у моей сиделки ещё один тихий смешок. Бережно развернув одеяла так, чтобы открылись лишь мои ноги, она мягко накрыла ладонью мои забинтованные ноги.

Когда Майр начала разматывать бинты, я, наконец, полностью разглядел повреждения на своих ногах. Я с недоумением смотрел на свои голые ноги. По обеим конечностям проходили шрамы, которых у меня раньше не было. Больше всего были испещрены порезами колени и лодыжки, но сильно озадачило меня то, что эти шрамы выглядели так, будто им было уже много лет.

Боль в ногах усиливалась, и у меня на лбу выступил холодный пот. Майр принялась осторожно осматривать каждый дюйм моих ног, закончив снимать бинты.

Удовлетворённо кивнув своим мыслям, она принесла ведро, наполненное резко пахнущей травяной жидкостью. Я безмолвно смотрел на то, как моя сиделка усердно резала и обмакивала полоски ткани в ведро, после чего забинтовывала мои ноги проворными пальцами. Я ощутил, как её ритмичные и ловкие движения завораживают меня помимо воли.

— Старейшина Майр…

— Артур, прошу, я буду очень признательна, если ты будешь звать меня просто Майр, — перебила она меня, продолжая бинтовать ноги.

— Эм, Майр, сколько я был без сознания? — спросил я, вспоминая шрамы на ногах и опасаясь, что был в отключке достаточно долго.

— Всего лишь два дня, милый.

Закончив забинтовывать мою левую икру, она повернулась ко мне, изучающе глядя на меня взглядом затуманенных зелёных глаз.

— Теперь тебе лучше?

— Намного. Спасибо, — признательно заверил я её, чувствуя, как боль начинает утихать, благодаря прохладному гелеобразному веществу, которым были пропитаны свежие бинты.

Спокойно улыбнувшись в ответ на мои слова благодарности, женщина собрала использованные бинты и бросила их в наполненную водой лохань. Насыпав в воду какой-то порошок, по виду напоминавший соль, она приподняла подол и залезла в лохань, ногами отстирывая бинты.

— Майр, ты, должно быть, устала. Давай я их постираю, — быстро предложил я, наполняя руку маной и приготовившись управлять водой в лохани.

— Что ты, что ты, не стоит, милый. Такое занятие всё равно что разминка для моих старых костей, — отмахнулась она одной рукой, придерживая другой подол платья.

Продолжая бессмысленно глядеть на то, как она топчется по мокрой ткани, я не удержался от вопроса:

— Майр, я… мы… всё ещё в Эфеотусе?

— А как же, конечно, Дитя. Где бы ещё мы смогли поправить плачевное состояние, в котором находятся твои ноги? — отозвалась Майр, продолжая ритмично топать в лохани.

— Прошу прощения, просто…

Мой взгляд опустился на её ступни.

— О. Что ж, думаю, мне в самом деле было бы проще справиться с работой, прибегая к мане, но что в этом интересного? Даже у асур есть то, что не может предоставить магия. Например, прохлада воды под пальцами моих ног, и мокрая ткань, обвивающая мои ступни. Что весёлого в том, чтобы помахать пальцем и заставить воду сделать всё за тебя? — объяснила женщина, подмигнув мне.

Её слова озадачили меня, но мне было не понять мировоззрение древней расы, в самом существе которой укоренилась магия.

— Прошу прощения, просто я немного растерян после пробуждения в таком состоянии. Не хочу показаться грубым, и я очень благодарен тебе за тщательный уход за мной, но я просто подумал, что, возможно, искусство маны могло ускорить процесс исцеления.

— Если бы на тебе использовали простое лечащее заклинание, то ты бы начал слегка прихрамывать, и твои кости приняли бы несколько иную форму, — хмыкнула старейшина и призвала к себе полотенце щелчком пальцев.

Её губы изогнулись в озорной улыбке, когда она приблизилась ко мне.

— Кроме того, я уже использовала искусство маны, чтобы подлатать твои ноги.

Майр взмахнула рукой и, не успел я отреагировать, как моя грудь взорвалась обжигающим холодом.

Я тут же откинулся на кровать, глядя расширившимися от изумления глазами, как раны, полученные от колоссального медведя, охватил серебристый туман. Когда ледяное пламя в груди утихло, кровоточившие порезы на моей груди начали быстро зарастать.

Мелодичный смех вывел меня из оцепенения, и я взглянул на Майр, которая не сумела скрыть своего веселья.

— И так каждый раз! — вздохнула она, её руки всё ещё окутывал серебристый туман.

— К-как? — промямлил я, проводя пальцами по ранам, которые совсем недавно были открытыми, но теперь уменьшались и зарубцовывались.

— У леди должны быть свои секреты, милый, — смягчившимся голосом ответила женщина, приложив палец к губам. Несмотря на то, что она была уже не молода, я не мог не покраснеть от её игривого поведения.

Прокашлявшись от смущения, я снова сел, частично прикрывшись одеялом.

— Спасибо за заботу, Майр, и за твоё гостеприимство. Я понимаю, что я тут место занимаю.

— Не за что. И потом, я живу вовсе не в этой старой хижине. Я прихожу в это место в поисках тишины и иногда, чтобы вылечить пациента, — улыбнулась она, протягивая мне плошку тёплого супа. — Я не каждого берусь лечить, знаешь ли, но я хотела встретиться с человеческим мальчишкой, который, предположительно, станет спасителем мира, — величественно объявила она, прежде чем ещё раз подмигнуть мне.

Слабо усмехнувшись в ответ, я осторожно отхлебнул из плошки. И тут же мой язык охватил приятный вкус бульона с нотками освежающих трав, что заставило меня с жадностью сделать ещё один большой глоток, прежде чем опустить плошку на тумбочку.

— Даже не пытайся встать сегодня ночью. Повреждения твоих ног — это не маленькие царапины на груди. На то, чтобы привести твои ноги хотя бы в нынешнее состояние, потребовались часы, поэтому пока отдохни, это для тебя сейчас главное, — предупредила меня Майр. — На стойке есть вода, только руку протяни, и если тебе понадобится воспользоваться уборной, рядом с кроватью стоит ночной горшок. Спокойной ночи, милый.

Майр оставила меня наедине с моими мыслями и единственным источником света в тёмной комнате — камином, в котором плясали языки пламени. Я закрыл глаза, вспоминая о том серебряном пламени, которое она наколдовала, но буквально через секунду, как мне показалось, я резко проснулся от нового приступа острой пульсирующей боли. Боль была не такой сильной, как когда Майр меняла бинты, но всё же достаточно тревожащей, чтобы не дать мне заснуть обратно. В хижине стало почти полностью темно, если не считать нескольких лунных лучей, пробившихся сквозь соломенную крышу.

Огонь в камине давно погас, оставив после себя лишь слабый аромат дыма. Я не знал точно, насколько исцелились мои раны, но мне не давала покоя мысль, что я просто бесцельно трачу время.

Махнув рукой на сон, я сел, выпрямившись, и начал заниматься единственным полезным делом, на которое я был способен в таком состоянии: медитацию.

Сосредоточившись на ядре маны, которое находилось глубоко в моей груди, я ощутил вспышку неизвестной энергии. Внезапно та гора, которую я постепенно крошил, чтобы добраться до серебряного ядра, превратилась в плоскую равнину, раскинувшуюся передо мной подобно карте, которую я мог пересечь.

Поглощая ману вокруг меня, я нерешительно начал процесс очистки, как вдруг новоявленная энергия принялась жадно всасывать ману, которую я поглотил, и объединять её с ядром маны. Моё ядро светло-жёлтого оттенка начало светиться, когда мана стала волнами проходить по моему телу, заполняя мои вены, мышцы, кости и кожу обжигающей энергией.

Я ощутил, как моё тело неконтролируемо задрожало, а ядро засветилось ярче, пока его цвет не превратился из жёлтого в сияющий серебряный.

Необузданная энергия, бушевавшая в моём теле, принялась счищать слои моего ядра, делая его всё ярче и ярче с каждым притоком энергии. Я задержал дыхание, боясь, что самое незаметное движение может прервать быстрое развитие моего ядра маны. Вскоре таинственная энергия, улучшившая моё ядро маны до пика середины серебряной стадии, улеглась.

Когда я уже решил, что трансформация завершилась, мои уши наполнил резкий скрежет металла. Казалось, будто невидимая стена, сдерживающая мой разум, пропала, а моё тело принудительно перешло на вторую фазу Воли Дракона Сильвии.

Распахнув глаза, я заметил, как из моих рук и плеч появляются золотистые руны. К моему удивлению, светящиеся руны начали изменяться, их рисунок становился всё более сложным, когда они начали превращаться в символы какого-то древнего языка. Мои взъерошенные волосы начали менять цвета с моего естественного красновато-каштанового оттенка до белого и обратно.

Мебель внутри хижины начала дрожать, и с крыши посыпалась солома со щепками, отчего в комнату проникло ещё больше лунного света. Однако, несмотря на то, что кастрюли и сковородки начали с лязгом стучать друг об друга, единственным звуком в моих ушах был громкий звон.

Пока цвет моих волос возвращался к первоначальному оттенку, новоявленные руны засияли ярче на моём теле, словно высасывая цвет из окружающего мира. Вскоре единственными цветами, которые я мог видеть, стали крошечные частички, парящие вокруг меня. Но что-то изменилось. Когда я раньше использовал Пробуждение Дракона, я мог различать лишь четыре цвета: по одному на каждый из четырёх элементов. Однако теперь массу из синего, жёлтого, красного и зелёного обильно покрывали пятна фиолетового.

После того, как я использовал эту форму, чтобы убить Лукаса, я решил, что стал лучше контролировать резкие порывы, вызванные использованием второй фазы воли Сильвии. Но теперь её воля, похоже, отвергала моё тело сильнее, чем прежде, пока я не ощутил, что не могу больше выдержать муки, раздиравшей моё тело на части.

Я высвободил Пробуждение Дракона, и вся энергия, мощь и боль, которые становились всё нарастали в моём теле, внезапно исчезли, словно кто-то выплеснул ведро воды на бушующее пламя. Вокруг меня повисла жуткая тишина, и я сидел, сбитый с толку, беспомощный и хрупкий, несмотря на весь прогресс, которого достигло моё ядро маны.

Глава 118.

— Значит, это правда.

Я повернул голову на голос и увидел Майр, прислонившуюся к косяку двери.

— Ты действительно унаследовал Сердце Мира… — голос асуры был торжественным и эмоциональным, но почти сразу затих.

— Прошу прощения? Сердце Мира? — эхом отозвался я, когда она медленно приблизилась ко мне.

— Физические воплощения, проявляющиеся благодаря тому, что ты коснулся силы Сильвии, милый — радужка, светящаяся фиолетовым, и эти сияющие руны на твоём теле, которые ни с чем не спутаешь. Даже в кланах такое явление — редкость. Сердце Мира — или Фигура Сердца Мира — это способность, которой обладают лишь представители клана Индрат. Скажи мне, Дитя, смог ли ты их увидеть? — настойчиво спросила асура, не отводя взгляда от бледных линий на моих руках, которые начали постепенно исчезать.

Майр наклонилась ко мне и нежно провела пальцами по рунам.

— Извини, но я не понимаю. Что увидеть? — отозвался я, заставив её очнуться.

— Смог ли ты увидеть все пять цветов, составляющих физическое измерение?

На лице ожидавшей ответа асуры было странное выражение, которое я никак не мог расшифровать.

Я вспомнил завихрения цветов, паривших вокруг меня во время второй фазы.

— Думаю, да…

— Сердце Мира было названо в честь предков клана Индрат, поскольку в этой форме гармония её пользователя с физическим измерением считается беспрецедентной. В то время как сама способность не обладает особенно силой, мощь активации Сердца Мира позволяет использующему её получить знания и понимание, которые недоступны тем, кто не обладает этой способностью, — пояснила Майр. — Ибо правду говорят, знание — это сила.

Я вспомнил о том, как впервые использовал Сердце Мира против хранителя старого леса. Тогда я предположил, что эта форма просто усиливает меня, помогая набрать больше маны, но после объяснения Майр стало ясно, что использование Сердца Мира лишь позволяет мне использовать уже имеющуюся ману с большей эффективностью.

— Я кое-чего не понимаю. Когда я использовал вторую фазу — Сердце Мира — в последний раз, я смог увидеть лишь четыре цвета. Почему же я теперь вижу фиолетовые частички?

Майр задумалась на мгновение.

— Тебе и об этом нельзя мне рассказывать? Похоже, никто из асур не хочет, чтобы низшее существо узнало об их техниках и секретах, — разочарованно вздохнул я.

— Ммм, мы, асуры, воистину гордые существа. Даже среди членов своей расы мы остаёмся хитрыми и жадными, особенно это касается клана Индрат, — Майр хихикнула, после чего с любопытством взглянула на меня. — Не скажу, что я отличаюсь от них, но я прожила достаточно долгую жизнь и столько повидала, что меня уже не беспокоят такие пустяки. Если ты не против компании старушки вроде меня, я буду рада научить тебя паре-тройке вещей.

Честно говоря, я и не ожидал, что она просто возьмёт и предложит обучать меня, но, решив не испытывать судьбу, я тут же согласно закивал, пока она не передумала.

— Отлично! Итак… в таком состоянии тебе противопоказаны практические занятия, но я думаю, что более теоретический подход станет неплохой заменой, — ответила Майр, касаясь пальцем подбородка.

Майр рассказала мне основные факты о мане и о том, как она влияет на мир, или на то, что она называла «физическим измерением». Большая часть того, что она рассказывала, уже была в какой-то степени мне известна. Однако то, как она подбирала слова и объясняла всё в легко усвояемом виде, доказывало, что она знает куда больше, чем любой профессор в Академии Зирус.

Она продолжила рассказывать, уточняя, что для низших существ и даже для асур неестественно управлять неочищенной маной. Магам с определённой склонностью к какому-либо элементу намного проще поглощать атмосферную ману, которая совпадала именно с этим элементом. В глазах человека с фигурой Сердца Мира маг со склонностью к огню сможет поглощать лишь красные частички, но после завершения процесса очищения мана будет выглядеть белой, когда ею воспользуются. Вот почему заклинания усиления тела могут быть использованы вне зависимости от того, какой именно склонностью обладает маг.

— Значит, поглощённая и очищенная мана становится белой, так почему же эти маги не могут воспользоваться другими элементами? — задал я вопрос.

— Хороший вопрос, — Майр, похоже, была довольна, что я прервал её, нежели рассержена. — Тот определённый элемент, что поглощает маг, невозможно контролировать, поэтому, естественно, тело неизбежно будет вбирать те частички маны, к которым его тело склонно больше всего.

Допустим, маг обладает склонностью к водному элементу. Во время процесса очищения маны количество поглощённых частиц водного элемента будет несоразмерно с другими элементами. Поэтому, даже если, в конце концов, получится очищенная белая мана, на этапе очищения магом маны воды, которую он поглотил, неочищенная мана изменяет его тело так, чтобы оно стало более расположенным, а его разум более чувствительным именно к этому элементу.

Похоже, было заметно, что я сбит с толку, поэтому она стала объяснять более подробно.

— Помнишь ли ты, как впервые использовал заклинание дальнего действия, будь то поток огня или сфера ветра? Тебе пришлось сильнее сосредоточиться, чтобы это заклинание приняло правильную форму, верно? Даже младенцев асур учат произносить заклинания словами, чтобы им было проще сосредоточиться и представить то, что они хотят сделать. Однако после стольких раз поглощения и очищения определённого элемента потребность в представлении и чтении заклинания становится куда проще и выходит естественнее.

Вернёмся к магу со склонностью к водному элементу, этот маг, вне сомнений, должен концентрироваться на форме, пропорциях, плотности и даже скорости запуска, если он призывает, к примеру, огненный шар. Но у того же мага не будет никаких проблем с созданием потока воды, разделения его на множество сфер и забрасывания ими противника одним лишь взмахом руки. Почему?

— Благодаря влиянию водного элемента, который поглощался им в большей степени в процессе очищения, — ответил я.

— Правильно! Из-за постоянного влияния определённого элемента маг, вне сомнений, во время медитации получит склонность именно к нему, — Майр продолжила своё повествование, вновь и вновь подчёркивая, что асуры и низшие существа не могут управлять природной маной. Несколько часов пролетело незаметно, пока я слушал эту лекцию о мане, и Майр, наконец, заговорила о том, о чём я хотел узнать больше всего: об эфире.

Вместо того, чтобы начать объяснения, Майр спросила:

— Можешь сказать, что ты знаешь об эфире?

Я принялся рассказывать те обрывки информации, которые были мне известны об эфире, и о времени, когда я на себе испытал то явление, которое вызывает эфир: случаи, когда я сумел остановить время, используя первую фазу воли Сильвии, и то, как я тренировался при помощи сферы эфира.

— Эфир в корне отличается от маны — это известно всем. Несмотря на то, что оба этих вещества образуют мир, в котором мы живём, эфир действует совершенно иначе, нежели мана. Но никто не знает точно, как именно. Некоторые утверждают, что эфир — это что-то вроде строительного блока, из которого изготовлен наш мир, в то время как мана просто наполняет его жизнью и питательной средой. Если говорить проще, эфир — это стакан, а мана — вода, наполняющая её, — Майр подняла стеклянный стакан, наполовину полный, чтобы наглядно продемонстрировать эту идею.

Довольно просто управлять водой внутри стакана без маны, но куда сложнее изменить форму стакана, не разбивая его. Довольно поверхностное сравнение, я знаю, — асура улыбнулась и принялась несильно трясти стакан, заставляя воду внутри закручиваться.

— Вовсе нет, мне это очень помогло, — покачав головой, ответил я.

— Хорошо. Итак, несмотря на множество гипотез и теорий, даже клан Индрат, признанный самым умелым в обращении с эфиром, не имеет никаких убедительных теорий, которые могут объяснить то, что они могут с ним делать. Тем, что удалось достичь им, и чего не смогли достичь другие, стала возможность физически обнаруживать эфир при помощи Сердца Мира.

Майр поднесла стакан к глазам и опустила в него палец.

— Те, кто находятся в физическом измерении, не могут ощущать эфир. Все знают, что существуют законы, которые поддерживают наш мир, ровно как этот стакан удерживает воду. Однако они и представить не могут границ, которые существуют, чтобы сохранять порядок в нашем мире.

— Тогда те фиолетовые частицы, которые я увидел, использовав Сердце Мира… — начал я и замолчал.

— Верно, милый. Это был эфир, — улыбнулась Майр. — Используя Сердце Мира, ты смог увидеть стакан изнутри, границы этого мира.

Теперь я могу рассказать историю о том, как начали изучать эфир, но я сомневаюсь, что тебе пригодятся эти знания. Тебе лишь стоит знать, что ты обладаешь силой, за которую любой асура готов на убийство. Однако я подозреваю, что у тебя есть некоторые ограничения, поскольку твоё тело не принадлежит расе драконов. Но истинная сила Сердца Мира кроется в способности познать сущность, находясь в этой форме.

— Я заметил, что, когда использую Сердце Мира, я становлюсь намного сильнее. Поначалу я решил, что это какое-то усиление, данное мне этой формой, но это, скорее, значительное улучшение контроля, — согласился я, и Майр кивнула.

— Да, в особенности для тебя, обладающего странной смешанной склонностью ко всем четырём элементам, управление маной в форме Сердца Мира разительно отличается. Но пока оставим ману в покое. Не хочу показаться предвзятой, но управление маной куда более прямолинейно, нежели управление эфиром. Когда мы работаем с маной, то чем больше у тебя ядро, тем большим количеством воды ты можешь управлять, — продолжила женщина, всё ещё прибегая к аналогии со стаканом воды. — Твоё понимание и умственные способности заключаются в том, сколькими способами ты можешь повелевать водой в стакане. Но, управляя эфиром, мы можем контролировать сам стакан. Понимаешь?

— Но как управлять самим миром? — с нажимом уточнил я.

— Мы привыкли говорить «управлять», но на самом деле куда важнее думать о том, как влиять на эфир. И ты уже несколько раз пробовал сделать этой, милый. Виндсом упоминал, что тебе однажды удалось остановить время, — Майр опустила стакан на стол и отошла от меня.

— Да! Это было первой же способностью, которую я смог применить с помощью воли Сильвии! — воскликнул я.

— Контроль над временем, эвум, контроль над пространством, спатиум, и влияние на все живые существа, вивиум… — перечислила Майр. — Эти три компонента составляют эфир.

Скорее всего, мне больше не представилась бы возможность получить подобные знания, поэтому я жадно внимал каждому слову, произнесённому асурой.

— Неважно, каким сильным, проницательным или удачливым может быть практик, он сможет овладеть лишь одним путём. Предки клана Индрат потратили целую жизнь, пытаясь познать хоть один их трёх путей, но поняли лишь одно — у них нет способности овладеть им. Но со временем мы нашли способ, благодаря которому некоторые асуры могут понять, к чему они склонны более всего, — призналась женщина.

— Как?

Мы приближались к кульминации, и я жаждал узнать больше.

— Руны, что проявляются на теле от использования Сердца Мира, — Майр закрыла глаза и замолчала.

Почти осязаемая сила внезапно надавила на мои плечи, вынудив меня опереться руками так, чтобы остаться в сидячем положении. Воздух стал густым и тяжёлым, пока я сидел на кровати с восхищённым видом. Давление, излучаемое Майр, не было жестоким или беспощадным, как у Кордри, но по уровню силы оно казалось намного более ошеломляющим. Я не был уверен, что смог бы набраться храбрости для сражения с ней — это было яснее некуда. Я почти видел, как она превращается в дракона.

Золотистые руны, проявлявшиеся на её обнажённой руке, были совсем не похожи на мои. Мои руны казались сложными и детализированными, тогда как её руны переплетались, словно ветви эльфийского дерева, или как соединяющиеся потоки воды.

Наконец открыв глаза, Майр уставилась на меня ледяным взглядом сияющих лавандовых глаз.

— У каждого пользователя Сердца Мира разные руны, но при близком рассмотрении мои показывают, что я принадлежу пути вивиум. Вот почему я способна исцелять тебя.

Я так и не нашёл, что ответить на это, и просто с восторгом смотрел на неё. Само присутствие женщины ощущалось отличным от моего, когда я активировал Сердце Мира. Руны, что сбегали по её руке, были куда более отчётливыми и яркими, по сравнению с моими тусклыми рунами, и её глаза, казалось, пульсировали, словно обладая своим собственным разумом.

— А теперь, милый, активируй своё Сердце Мира, — несмотря на своё пугающее присутствие, асура попросила меня мягко.

Глава 119.

Неописуемое леденящее ощущение вырвалось из моего ядра маны, когда я активировал Сердце Мира. Жидкий холод циркулировал в моих венах, отчаянно ища выход. Я наблюдал за тем, как на моих руках начинают образовываться золотистые руны, обжигая мою холодную кожу, а мир становится бесцветным.

— Я почти не успела разглядеть твои руны в прошлый раз, но это воистину завораживающее зрелище, — пробормотала Майр, разглядывая меня.

Моя сиделка не сходила с места и, не шевелясь, продолжала рассматривать узоры на моём теле, тогда как меня всё больше увлекали происходящие со мной изменения. Я впервые просто остановился, чтобы изучить то, что со мной происходит во время использования Сердца Мира; наблюдая за разноцветными частичками, которые двигались так, будто у каждой был свой разум и своя цель, я понял, почему магия в этом мире описывается как «контроль маны».

Решив опробовать идею, которая созрела у меня в голове, я повелел появиться на кончике пальце маленькому угольку. И действительно, красные частицы вокруг меня тут же отреагировали, когда я создал огонёк. Несмотря на то, что я использовал очищенную ману из своего ядра, частицы у моего пальца явно отозвались на это действие, но, что бы я ни делал, лишь фиолетовые пятнышки оставались неизменными.

— Развлекаемся?

Асура тоже всё ещё была в своей форме Сердца Мира. Её фиолетовые глаза словно просвечивали меня насквозь, а уголки губ приподнялись, образуя весёлую улыбку.

— Как я не замечал этого раньше? — спросил я, больше обращаясь к себе, чем к ней.

— Твоё предыдущее предположение о том, что эта форма обладает усиливающими свойствами, а не является средством наблюдения и изучения, которое практически невозможно распознать, вполне закономерно, — отпустив мою руку, которую она до того рассматривала, Майр сделала несколько шагов назад. — Я не могу сказать точно, сколько ты сможешь оставаться в этой форме, раз ты уже достиг этапа, на котором можешь ощущать эфир, но я хочу показать тебе ещё несколько вещей, прежде чем ты деактивируешь Сердце Мира.

Асура подняла перед собой руку, чтобы показать мне что-то, и сосредоточенно прищурилась. Внезапно фиолетовые частички вокруг нас, которые отказывались подчиняться моей воле, начали медленно притягиваться к Майр. Движения каждой мерцающей точечки фиолетового, казалось, отличались от остальных. Это было больше похоже не на контроль над маной, а на выпас асурой легиона светлячков рядом со своей рукой.

— Как я уже упоминала ранее, действие эфира в корне отличается от действия маны. Ты будешь терпеть неудачу каждый раз, если попытаешься управлять эфиром точно так же, как маной. Позволь мне продолжить аналогию со стаканом воды, раз уж она так хорошо работала до сих пор. Ты можешь пить воду, полоскать ею горло и выплёвывать её, пока знаешь, как это делать, но с твоей стороны будет глупо стараться повторить то же самое со стаканом. Эфир существует повсюду вокруг нас, но, одновременно является барьером, который создаёт нам имеющиеся у нас ограничения, — пояснила она, а частички эфира так и продолжили вереницей тянуться к её руке, пока не окружили её полностью. — Вивиум, влияние на все живые компоненты. Это именно та сила, которую я использовала, чтобы исцелить твои раздробленные ноги.

Серебряный туман, который Майр продемонстрировала мне ранее, был больше похож на фиолетовое облако, окружившее её руку, когда я был в форме Сердца Мира. Однако как только она перестала влиять на эфир, крошечные частицы вновь разделились и вернулись на своё прежнее место.

— Я видел, как в твоей руке собирается эфир, но как он формируется в вивиум? Как он исцелил мои ноги?

В моей голове роился миллион вопросов. С одной стороны, мне сказочно повезло, что мне удалось увидеть и ощутить такое зрелище, но с другой стороны я чувствовал раздражение, что не понимаю всего до конца.

— После того, как я выяснила, что мой путь — это путь жизни, я изучала вивиум веками. Но даже теперь я не совсем уверена, что смогу объяснить тебе то, что ты действительно хочешь знать, — серьёзно призналась женщина. — То, что я могу с уверенностью поведать тебе, довольно ограничено.

— Я хочу знать.

Я смотрел на неё, желая узнать всё, что возможно.

Её глаза всё ещё были серьёзными, но на губах образовалась лёгкая улыбка.

— Прекрасно. Первым делом ты должен уяснить, что, в отличие от маны, эфир ты поглощать не можешь: ты можешь лишь изменить его присутствие в реальности и его влияние на неё.

— Значит ли это, что для влияния на эфир не требуется ядро маны?

— Ядро личности — это то, что соединяет тело с физическим измерением, поэтому, несмотря на то, что эфир не управляется напрямую, как мана, ядро маны всё же необходимо, — ответила женщина. Хоть Майр изъяснялась с помощью простых слов, в них отражалась глубинная мудрость, которая была несравнима с моей.

— Ты поймёшь, каков твой путь, когда придёт время, но раз уж ты всё ещё на начальной стадии своего развитии, лучше будет не перегружать тебя информацией, которая пока тебе без надобности, — продолжила она, мягко улыбаясь мне. — Пока что знай одно, после опредёленного предела твоё развитие перестанет полагаться на механическую способность очистки маны, но будет зависеть от полученных знаний, которые невозможно передать другому.

Я задумался над её загадочными словами. Мой мозг едва не зудел от накопившихся вопросов, но я понимал, что сейчас не лучшее время, чтобы их задавать.

Она удовлетворённо кивнула, заметив, что, что я жду продолжения её слов.

— Я не знаю точно, совпадение ли это или судьба, но существует причина, по которой ты можешь — до определённой степени — использовать эфир. Догадайся, что это?

— Я думал, это из-за воли Сильвии? — предположил я.

— Причина, по которой на тебя свалилась тяжкая ноша контроля эфира, частично связана с волей Сильвии, но это вовсе не причина того, что ты можешь управлять им.

Мне в голову приходил лишь ещё один возможный ответ.

— Из-за того, что я способен управлять всеми четырьмя элементами?

— Именно так! — похвалила меня Майр — Благодаря познанию всех четырёх основных элементов мы смогли заглянуть за пределы воды и осознать, что находимся в стакане.

— Значит ли это, что драконы намного сильнее других рас? — спросил я.

Асура покачала головой и уточнила:

— Мы, конечно, обладаем заметным преимуществом над другими расами. Мы, драконы, способны контролировать эфир, но до какой степени? Даже сильнейшие из драконов способны лишь царапать безбрежную поверхность того, на что способен эфир. Однако другие расы обладают куда более глубоким познанием элементов, к которым они предрасположены, в отличие от драконов.

Я не знал, сколько точно мы разговаривали, но я ощущал, как сила постепенно покидает меня из-за того, что я использую Сердце Мира. Заметив моё напряжённое выражение лица, Майр сказала, что я уже могу отозвать свою способность.

Мир вновь заполнился цветом, когда я деактивировал Сердце Мира, и, как обычно, последними исчезли руны.

— Так что, Майр, ты уже выяснила, какая способность эфира подходит мне лучше всего? — спросил я, с облегчением вздохнув.

— Да, но пока ты не успел слишком обрадоваться, позволь мне предупредить тебя, что даже я не могу предугадать, сможешь ты контролировать эфир сознательно, как мы, или нет. Несмотря на то, что ты действительно обладаешь способностью контролировать все четыре элемента, заполучил волю дракона и Фигуру Сердца Мира, ты всё ещё остаёшься человеком.

Её слова прозвучали жестоко, но в них не было ни притворства, ни снисходительности.

— Понятно, — пробормотал я. Я бы соврал, если бы сказал, что не расстроился. В мире, где, помимо людей, существовали и другие расы — к тому же, более могущественные — я начинал видеть тот незримый потолок, на который я не обращал внимания всю мою предыдущую жизнь.

— Я уже говорила о том, что нельзя сравнивать эфир с маной. Эфир всё равно что организм, практически разумный, который следует уговаривать и принуждать к действию. Именно из-за этого способность управлять эфиром возлагает тяжёлое бремя на своего носителя. Ты наверняка ощущал это каждый раз, когда управлял временем.

— Ты права. И сколько бы раз я ни использовал эту способность, проще не становится, — признался я, облокотившись на деревянное изголовье кровати.

— И я сомневаюсь, что когда-нибудь станет. Милый, хоть я не могу сказать точно, почему тебе, хоть и на короткий миг, удалось воспользоваться способностью управлять временем, тебе никогда не было предназначено ступить на путь эвума.

Достав ручку и небольшой кусок пергамента с тумбочки, она начала рисовать какие-то символы.

— Артур, ты сумел притронуться к управлению маной лишь благодаря воле Сильвии, но я предполагаю, что ты уже примерно понял, как это работает.

— В теории я всё ещё не понимаю, как это происходит, — неохотно признал я. Во время использования первой фазы воли Сильвии я ощутил, словно смотрю на рукопись на иностранном языке: я знал, как она выглядит, но понятия не имел, как её читать, или что означает написанное.

— В этом и заключается причина, — Майр взяла в руки бумагу, на которой писала, показывая мне мешанину из знакомых символов. — Как и Сильвия, ты должен был уметь контролировать ткань границ, что удерживают физическое измерение на месте: ты — гений спатиума.

Узнав об этом, я не был счастлив. Совсем не был.

— Но, как ты и сказала, несмотря на это знание, есть серьёзная возможность того, что я не смогу контролировать эту способность.

Майр окинула меня серьёзным взглядом, но ничего не сказала.

— Из того, что ты успела мне рассказать, я лишь однажды смог использовать способность управлять временем, потому что это было частью воли, которую передала мне Сильви, прежде чем её убили.

Я изо всех сил старался сдержать своё разочарование, но мой голос постепенно становился всё громче.

— Прошу тебя, Майр. Расскажи, что мне нужно делать. Всё, что ты пока рассказала мне об этой великой способности, это то, что у меня есть к ней предрасположенность, но из-за физических ограничений моей расы я не смогу выдержать этой ноши!

Асура долго молчала, просто мягко перебирая мои растрёпанные волосы.

— Мне искренне жаль тебя, Дитя. У тебя такой огромный потенциал, необходимый для величия, но твои возможности ограничены тем, что ты не можешь контролировать. Причиной, по которой я сказала тебе всё это, было вовсе не желание поиздеваться над тобой, указав на то, что ты никогда не сможешь достичь, но решимость подтолкнуть тебя на то, чтобы ты вышел за пределы нормы. Даже если ты дойдёшь до белой стадии и выше, ты, возможно, не сможешь контролировать эфир, как это способны делать драконы, но это не значит, что у тебя нет такой способности. Знание — это неизмеримая сила, которая способна преодолеть те границы, что воздвигли вокруг себя даже асуры.

— Ты права. Прости, что срываю своё раздражение на тебе. Я знаю, что ты желаешь мне только лучшего, — прошептал я.

— Да, дитя моё. Только лучшего, — эхом отозвалась она. Но, когда я взглянул на неё, на её лице явственно прослеживалась печаль.

— В чём дело?

— Артур. Я нарушила множество правил, передав тебе все эти знания. Они обязательно будут использованы против расы драконов, если попадут не в те руки, поэтому, прошу тебя, поверь мне, что я искренне желаю для тебя лучшего.

Я всё ещё не мог понять, почему Майр так заботилась обо мне с самого начала, но ещё в прошлой жизни я научился читать намерения тех, кто находился вокруг меня. У асуры вправду были добрые намерения, несмотря на то, что мы ещё так мало знали друг о друге.

— Даже если Сердце Мира не может быть использовано на максимум, оно способно стать незаменимым помощником в предстоящих сражениях благодаря своим возможностям к ощущению. С Сердцем Мира, твоей способностью к управлению всеми четырьмя элементами, равно как с твоим отличительным мастерством в бою, у тебя есть в распоряжении множество средств, при помощи которых можно получить преимущество… — голос Майр затих, заставив меня с опаской ждать следующих слов.

— Но? — спросил я.

Глубоко вздохнув, она помолчала какое-то мгновение и заглянула мне в глаза.

— Но эта техника, которую ты создал, и из-за которой ты оказался в моём доме в таком ужасном положении… к ним не относится.

Словно посчитав, что выразилась недостаточно ясно, она уточнила:

— Больше никогда не используй эту технику.

Глава 120.

Даже после жутковатого предупреждения Майр я продолжал молчать, практически не шевелясь. Я предполагал, что эти и было настоящей причиной того, что я здесь оказался, но её слова сделали моё положение ещё более реальным.

Мои мысли путались от попыток придумать причины, чтобы опровергнуть слова асуры. Но в голову ничего не приходило. Независимо от того, сколько маны я вобрал в тело, чтобы усилить его, то, что я делал с Рывком, судя по всему, напрямую стимулировало мои мышцы до такой степени, что разрывало их — и ломало кости — на куски.

— Я всегда считал, что этот мир содержит бесконечные возможности с магией в качестве эпицентра. Но теперь я понимаю, что где бы ты ни оказался, всегда существует потолок, сдерживающий в клетке тех, кто хочет отправиться в путешествие в неизвестность, — вздохнул я, глядя на деревянный потолок над нами.

— Я знаю, что ты потратил много времени, разрабатывая это искусство маны, и я понимаю, что с моей стороны грубо выпытывать у тебя этот секрет, но как именно работает эта твоя техника перемещения? — спросила Майр, и в её туманно-зелёных глазах блеснула искорка любопытства.

Для начала я рассказал ей, как мне пришла в голову идея этого навыка. Майр уже знала об основах Призрачного Шага, который разработал клан Тайстес, благодаря чему я смог пропустить эту часть. Затем я объяснил ей базовую механику того, как я улучшил Призрачный Шаг, отойдя от его первоначального концепта. Призрачный Шаг был лишь пассивным навыком, который был нужен, чтобы скрыть колебания маны своего пользователя. Рассказывая о тех месяцах, которые я потратил, пытаясь хотя бы твёрдо уяснить для себя принцип действия Рывка, я почувствовал укол боли в груди, когда до меня внезапно дошло, что всё это было зря.

Я впервые разработал искусство маны, которое выходило за рамки этого мира, поскольку это было возможно лишь благодаря моим знаниям из предыдущей жизни. Но я не мог сказать ей об этом. Вместо этого я поведал ей, как я впервые додумался до этого…

— Интригующе, — произнесла Майр, глубоко задумавшись. — Использовать возможности тела до такой степени… я бы до такого никогда не додумалась.

— Поначалу я была поражена, увидев твоё тело в таком состоянии, но теперь, когда ты объяснил мне принцип работы этой техники перемещения, я понимаю, что просто чудо, что твои ноги не были безнадёжно искалечены, — продолжила она, всё ещё выражая восхищение.

— Но это теперь неважно, так? Я не могу использовать этот навык, не сломав моё тело и не разорвав мышцы, поэтому мне придётся придумать какой-нибудь другой способ, чтобы подготовиться к предстоящей войне, — пожал я плечами, не давая лицу принять горького выражения. — Пользуйся на здоровье, Майр. И спасибо, что исцелила мои ноги.

— Дитя моё, должна признаться, что вовсе не уверена в том, что смогу повторить рассказанное тобой. Невероятный контроль и сложные настройки, которые необходимы для правильного выполнения этого Рывка, находятся за пределами моего понимания, — со смешком призналась женщина. — С возрастом я обрела успокоение. Я искала скрытые таинства вивиума, давным-давно забросив практические занятия с маной. Не беспокойся, секрет твоего навыка умрёт со мной.

— Спасибо.

Её слова не помогали разрешить дилемму, в которой я теперь находился.

— Майр, меня немного клонит в сон, у меня не было шанса выспаться…

— Ну конечно, милый, — тут же откликнулась асура. Ещё раз с сочувствием взглянув на меня, она задула свечи, освещавшие комнату, и ушла.

Без освещения в хижине стало темно, и я мог различить в темноте лишь лунный свет, пробивавшийся сквозь соломенную крышу. В потоках мягкого белого света танцевали частички пыли и золы от тлеющих дров в камине, создавая в комнате привлекательную атмосферу.

Я солгал, сказав Майр, что хочу спать. Сон был последним, что мне хотелось делать: я уже и так потратил достаточно времени.

Я закрыл глаза, анализируя ситуацию, в которой оказался.

Мой прорыв до стадии серебряного ядра был более чем приятным сюрпризом, поскольку моё ядро улучшилось до среднего уровня. Количество маны, которую я теперь мог использовать благодаря этому улучшению, наравне с помощью Вращения Маны, было в несколько раз больше, чем то, что было у меня, когда я только пришёл на этот континент. Мои способности к рукопашному бою тоже значительно выросли, благодаря Кордри. Если добавить к этому ещё моё владение мечом, то меня запросто можно причислить к искателям приключений класса АА, даже если не использовать стихийную магию.

Несмотря на всё это, увы, мне было почти нечем похвастаться в магии или искусствах маны. Я надеялся изучить пару премудростей различного использования асурами маны, но пока что я не узнал об этом практически ничего. Асуры предоставили мне отличные средства для тренировки в лучших условиях, чтобы я двигался в верном направлении, но, похоже, они совершенно не хотели делиться со мной своими секретами свободного контроля над маной.

Призрачный Шаг был единственной техникой, которую мне удалось создать самому, но, несмотря на то, что она была довольно важным навыком, на предстоящую крупномасштабную войну она вряд ли могла повлиять.

Знания о контроле над маной состояли из неизбежной коннотации тайны и чуда; им было далеко до эфира, но всё же. В то время как Дикатен, по сравнению с моим прежним миром, был местом невообразимых знаний и возможностей, надо сказать, что мой дом, по сравнению с Эфеотусом или даже Алакрией, был просто младенцем в области знаний о мане и её понимания.

В Алакрии действительно жили какие-то асуры, и можно смело предположить, что они передали свои знания о мане тамошним жителям. С точки зрения военного лидера, если Агрона хочет захватить Дикатен, то ему нужно достаточное количество военных сил, чтобы не только успешно вторгнуться на наш континент, но ещё и защитить свой клан от асур с Эфеотуса, которые, я мог с уверенностью предположить, с нетерпением ждали, когда Вритры проявят слабость.

Чтобы преуспеть в достижении своей цели, ему нужно, чтобы низшие расы этого континента стали сильнее людей в Дикатене. Я знал, что силы Алакрии ограничены тем, сколько человек они могут отправить в долгую экспедицию по морю, или каким-либо другим способом, но мне было интересно, насколько наш враг действительно сильнее.

Мне стало интересно, какую именно информацию Синтия Гудскай передала асурам и лидирующим лицам Дикатена. Я был уверен, что они там предпринимают надлежащие меры обороны, но, пока меня не проинформировали об имеющихся у нас данных, я был вынужден слепо гадать о возможностях врага.

Эти мысли не могли не тревожить, поэтому я начал думать о том, какими возможностями обладают эти Четыре Косы и их пособники. В том докладе, который передал мне Виндсом, сообщалось, что пособник Четырёх Кос был способен уничтожить целую команду под командованием Копейщика.

Смог бы я убить такого пособника с моим теперешним уровнем силы? Я не знал точно. Алеа Трискан, убитая Копейщица, была на белой стадии. Несмотря на то, что развитие её ядра маны происходило благодаря артефактам, врученным каждому Копейщику, оно всё равно давало ей значительную силу. Я понимал, что, раз её так просто убили, мне нельзя недооценивать этих пособников, даже с полученными мною здесь навыками.

Остаток ночи состоял из непонятной смеси смутной осознанности и полноценного сна. Не успел я опомниться, как хижину залил тёплый свет утреннего солнца.

Дотянувшись до пустого ведра около моей кровати, я поставил его себе на колени. Воспользовавшись маной, чтобы набрать воды в ладони, я ополоснул лицо, надеясь так скорее проснуться.

— Я так понимаю, ночь у тебя выдалась бурная? — донёсся до меня голос Майр с другого конца хижины.

— Как ты догадалась? — пошутил я, ощущая себя бодрее после свежей воды.

— Синяки у тебя под глазами почти до подбородка дошли, — усмехнулась она, подходя ко мне.

Убрав накрывавшие меня одеяла, она начала бережно освобождать мою ногу от бинтов. Я заметил, что её глаза, пока она внимательно осматривала меня, стали того же лавандового цвета, какими они были во время использования Сердца Мира.

— Отлично, кости твоих ног теперь правильно встали на место, и я могу их полностью исцелить. Мне пришлось заниматься каждым участком ноги отдельно, чтобы кости и мышцы срослись правильно.

После этих слов руки Майр вновь засияли тем серебристым оттенком, как когда она продемонстрировала мне использование эфира. Она провела руками по моим ногам сверху вниз, оставляя на них серебристый туман. Постепенно туман начал проникать в мои ноги сквозь кожу.

Поначалу я почувствовал небольшое покалывание, когда к моим онемевшим ногам начали возвращаться ощущения. Но вскоре мягкое покалывание превратилось в мучительную боль, которая словно прожигала каждый дюйм моих ног. Если бы я не знал, что Майр исцеляет мои ноги, я бы не удержался и отрезал их прямо там. Тот факт, что я долго сдерживал в себе желание мочеиспускания, лишь прибавлял дискомфорта во время усиливающихся волн боли.

Ощущения в моих ногах совершенно не были похожи на исцеление. Больше это было похоже на то, будто асура решила вырастить мне новую пару ног самым болезненным способом из возможных.

— Га! — приглушённо крикнул я, вцепившись ногтями в кровать в надежде так отвлечь себя от боли.

— Мне стоило предупредить тебя о боли, но я, в общем и целом, заставляю твоё тело исцелять себя в гиперускоренном темпе. Поскольку сейчас твои порванные сухожилия и мышцы вновь пытаются прикрепиться к костям, ты можешь догадаться, почему у тебя сейчас такие ощущения.

Асура не отводила взгляда от моих ног, и над её тонкими бровями начали выступать капельки пота.

Боль длилась около десяти минут, потом постепенно начала утихать. К концу исцеляющего процесса я стал осторожно сгибать пальцы ног. С согласия Майр я опустил ноги на пол и осторожно наступил на обе по очереди, прежде чем встать. Ноги тут же согнулись под непривычным весом, и я упал на бок.

— Осторожнее. Твои ноги исцелились полностью, но во время этого лечения ты потерял много мышечной массы в нижней части тела. Тебе наверняка непривычно ощущать ноги такими слабыми, — абсолютно спокойно сказал Майр.

— По крайней мере, я не ощущаю ни боли, ни дискомфорта, — отозвался я, не в силах сдержать воодушевления в голосе. В моих ногах действительно была слабость, но это временное явление. Я хотя бы мог их полностью контролировать.

— Это не изменяет факта, что Рывок ты использовать больше не можешь. Я не смогу исцелять тебя, пока ты будешь в Дикатене, и с каждым разом лечить мне их будет всё сложнее.

— Я понимаю.

Я вновь попробовал свои силы, пытаясь встать. В этот раз мне удалось сохранить вертикальное положение, хоть мои ноги и дрожали. Примерно через час непрерывного ковыляния по хижине, то и дело прислоняясь к мебели и стенам в поисках опоры, я понял, что мне нужно делать. Я тут же вышел из хижины, чтобы облегчиться, и провёл несколько минут на улице, потягиваясь и вдыхая свежий утренний воздух, пахнущий росой.

— Я думала о том, что ты вчера сказал, милый, — окликнула меня с крыльца Майр. — Касаемо того, что информация, которую я тебе раскрыла, бесполезна, раз у тебя ограничены способности.

— Прости за это, Майр, — ответил я, качая головой. — Я сказал это со злости. То, что ты мне рассказала, я бы не смог узнать больше нигде. Я осознал, как безнадёжно отстают знания о мане в Дикатене.

— Учитывая, что жители Дикатена начали экспериментировать с маной при помощи данных нами артефактами не так давно, они прошли большой путь.

Выйдя из хижины, женщина жестом попросила меня следовать за ней, идя по идеально ухоженному и подстриженному газону.

— Даже мне не позволено раскрывать некоторую информацию, но, раз ты уже кое-что знаешь, мне остаётся лишь подталкивать тебя в нужном направлении, — сказала она, стоя в нескольких метрах от меня.

— Я не понимаю, — отозвался я, оглядываясь. Вокруг не было ничего, кроме густо растущих деревьев, возвышающихся над нами, отчего хижина и подстриженная лужайка выглядели совсем неуместно.

— Не волнуйся. Я уже сказала Виндсому, что заберу тебя ещё ненадолго.

Воздух вокруг нас изменился, и почти сразу же Майр активировала своё Сердце Мира. Золотистые руны мягко светились под её рукавами, а туманно-зелёный цвет её глаз превратился в сияющий лавандовый.

— А теперь, мальчик мой, используй любую комбинацию любых заклинаний, которые у тебя имеются, и атакуй меня ими так сильно, как только можешь.

Глядя на хрупкую и худую Майр, стоявшую на траве, я заколебался. Но жуткое давление, внезапно вырвавшееся из той же хрупкой на вид асуры стёрло все мои опасения, что я могу её ранить. Скорее, именно я окажусь в опасности, если не последую её инструкциям.

— Хорошо.

Я набрал маны в мои руки, но, прежде чем я успел сформировать заклинание, которым хотел её атаковать, донёсшийся до меня голос Майр остановил меня.

— В своей правой ладони ты подготавливаешь сжатую сферу воды, а в левой — небольшой порыв ветра. Дитя, я же просила, чтобы ты атаковал меня так сильно, как только можешь.

Она попала прямо в точку.

Проигнорировав её издёвку, я использовал оба заклинания и тут же сосредоточился на области под её ногами.

— Ты собираешься разверзнуть подо мной землю, довольно неплохая идея, но я бы была очень признательна, если бы ты не испортил траву, — заметила она, без труда избежав обоих заклинаний. Затем Майр легонько топнула по земле, отменив моё заклинание до того, как оно успело подействовать.

Я изумлённо разинул рот на секунду, но тут же успокоился. Мне вспомнилось, как она объясняла вчера, что Сердце Мира можно использовать для усиления восприятия, но я и подумать не мог, что до такой степени.

— Как я и сказала. Это те знания, что у тебя уже есть, — усмехнулась она, касаясь пальцем виска. — Я лишь буду подталкивать тебя в правильном направлении.

Глава 121.

— Ты проглядел заклинание позади себя, милый, — пожурила меня Майр. — Правильное распознавание колебаний маны начинается с ощущения заклинания как раз в тот миг, когда они влияют на физическое измерение. Затем ты должен использовать Сердце Мира, чтобы точно определить форму, которую они примут. Даже если твой противник предпочтёт выкрикнуть название заклинания, его размер, форму и длительность он всё равно будет представлять у себя в голове. Некоторые маги и вовсе могут произнести заклинание вслух, чтобы сбить противника с толку.

Я принял к сведению её совет, но мне становилось всё сложнее оставаться в сознании, поскольку я потерял много крови из зияющей сквозной раны над моей ключицей. Асура продолжала разбирать ошибку, которая привела меня к этой ране, попутно исцеляя меня с помощью эфира. Такое случалось уже не в первый раз — и даже уже не в седьмой — с тех пор, как я начал тренироваться с ней. Множество раз мне не удалось правильно проанализировать поток маны до того, как он превратился в заклинание, но я заметил, что лечение асуры путём использования эфира в корне отличается от исцеляющих заклинаний моей матери.

Ограничений, действовавших на мою мать — да и на любого мага-целителя — для Майр просто не существовало. Она могла избавлять от недугов, закрывать сквозные раны и даже выращивать новые конечности, отчего возникал вопрос: почему же Майр просто не отрезала мне ноги и не вырастила новые?

Из того, что поведала мне Майр, стало ясно, что за использование эфира за определёнными границами приходится платить. Это касалось не всех имеющихся у неё заклинаний, большинства из них, если уж на то пошло. Но, применяя эфир для отращивая абсолютно новой конечности, нужно было извлекать эфир, поддерживающий жизнь чего-то или кого-то.

— Я знаю, о чём ты думаешь, когда противостоишь этим заклинаниям, дитя, — голос асуры заставил меня прийти в себя и сосредоточиться. — Не торопись и не пытайся противостоять заклинанию, прежде чем оно появится. Мне понадобились десятки лет, чтобы научиться правильно это делать, и это считается довольно быстрым даже среди нас, драконов. А теперь не пора ли нам спать?

Я посмотрел в небо. Оранжевый окрас неба у горизонта — вот и всё, что осталось после заката, когда ночь начала брать своё.

— Звучит неплохо, — улыбнулся я, следуя за женщиной в маленькую хижину.

Удивительно, как незаметно проходили недели благодаря бесконечным тренировкам и компании пожилой асуры.

Однако за последние несколько недель тренировок с Майр отчётливо ясно стало одно: кроткий и мягкий темперамент, который асура явно симулировала, помогая мне исцелиться, был ложью. В любой ситуации, кроме тренировки, она была приятным спутником и собеседником, но на тренировочной площадке она проявляла своё истинное я — демоническую сущность, в сравнении с которой тренировки Кордри были невинны, как ласкание щенка.

Хуже всего было то, что из-за способности к исцелению благодаря эфиру её почти ничто не сдерживало. Она множество раз повторяла то, что потом являлось мне в страшных снах: «Лучшее лекарство от раны — это, в первую очередь, её предотвращение. Поэтому, если ты не хочешь, чтобы я тебя ранила — не дай этому случиться».

Она говорила это с неизменной хитрой усмешкой, прежде чем атаковать меня разноцветным сполохом заклинаний, которые мне было необходимо распознавать и избегать при помощи Сердца Мира.

Но тренировки сводились не только к практике. Она учила меня выжидать момент, когда заклинание должно было проявить себя. В зависимости от вида заклинания, частицы начинали колебаться по-разному, поэтому было важно знать, что именно высматривать за краткий промежуток времени. Что и говорить, это было подобно изучению нового языка — вот только здесь на кон была поставлена собственная жизнь.

Поначалу это меня раздражало, и я даже спросил, можно ли Виндсому позволить мне прибегнуть к эфирной сфере, чтобы сохранить время, но женщина воспротивилась, сказав что-то о том, что эфирная сфера не позволяет точно понять, как работает мана в физическом измерении.

Однако, к удивлению Майр, мой прогресс в распознавании маны, как я это назвал, шёл скачками. По словам Майр, на изучение того, что заняло у неё полгода, мне понадобилось чуть менее месяца. Я пока был совершенно не готов применить эти знания в реальном бою, но основы уже закрепил. Как с чтением книги: я мог читать слова, но для скорочтения мне понадобятся месяцы, а может и годы.

За эти шесть недель каждое утро начиналось с анализа маны, когда Майр выпускала несколько заклинаний разных элементов в воздух, и, порой, даже прямо в меня. Постоянное использование Сердца Мира во время подобных тренировок помогло мне несколько увеличить длительность этой способности, но не намного.

В дневное время женщина разбирала со мной допущенные ошибки и нюансы, за которыми я должен следить, чтобы точнее угадывать, какое формируется заклинание. Майр дотошно объясняла принципы работы маны, и это помогало мне достичь прогресса в моих тренировках.

После этого я тренировался самостоятельно, устраивая бой с тенью, которая использовала в моём воображении различные формы атак, вызубренные мной благодаря Кордри. Перед сном я всегда развивал моё ядро маны, но после того огромного прорыва никаких особенных изменений в нём пока не происходило.

Когда мы закончили есть обычную тушёную говядину на ужин, в деревянную дверь кто-то отчётливо постучал.

— Войдите, — окликнула Майр, осторожно отпивая из кружки.

— Прошу прощения за вторжение, — произнёс знакомый голос, и дверь открылась.

Это был Виндсом.

Не могу сказать, что я не был рад его видеть, ведь мы не общались несколько месяцев. Вечно невозмутимый асура с платиново-светлыми волосами, коротко остриженными и подровненными, внезапно опустился на одно колено, явно проявляя почтение по отношению к Майр.

Я понял, что у Майр есть некоторое влияние в клане Индрат, учитывая её силу и факт, что она удерживала меня здесь, несмотря на то, что я должен был проходить тренировку вместе с Виндсомом. Однако то, что он так почтительно отнёсся к пожилой асуре, вызвало у меня несколько вопросов.

— Прошу прощения, что явился без предупреждения, но Лорд Индрат уже нашёл Артуру следующего инструктора, и он с нетерпением ждёт своего нового ученика, — сказал Виндсом, опустив глаза.

— Очень хорошо, но я бы хотела присмотреть за этим мальчиком, поэтому, надеюсь, ты не против, если я буду навещать его время от времени?

Благодаря тону, которым Майр задала вопрос, стало ясно, что это скорее приказ, нежели просьба.

— Разумеется, не против. А теперь нам пора идти, — Виндсом взглянул на меня, намекая, чтобы я приготовился уходить. — Прошу нас простить.

— Тебе пора идти, Артур. Не забывай продолжать тренировки с Сердцем Мира, — Майр пропустила сквозь пальцы мои волосы, которые отросли уже настолько, что их впору было назвать гривой.

— Обязательно. К тому времени, как мы снова увидимся, я уже овладею им, — поддразнил я её, по-детски улыбаясь.

Следуя за Виндсомом, я покинул хижину, и вдвоём мы пошли сквозь заросли деревьев, окружавших жилище Майр.

Пока мы шли, я не мог не заметить, что Виндсом с любопытством поглядывает на меня.

— Что-то не так? — спросил я, переступив через торчащий из земли корень.

— Сама Леди Майр потратила время не только на твоё лечение, но и на тренировку… — голос асуры смолк, и он покачал головой. — Твоя удача не перестаёт удивлять меня.

Я нырнул под особенно низкую ветку.

— Кто вообще такая Майр?

— Леди Майр, — с нажимом поправил Виндсом. — И я не имею права говорить тебе, кто она, раз она не сделала этого сама.

— Знаешь, когда я впервые встретил тебя, я решил, что ты занимаешь здесь довольно высокое положение. Оказывается, что не очень, — усмехнулся я, заходя с ним в лес всё дальше.

— Следи за языком, человек. Даже если бы я занимал самое низкое положение среди асур, я бы всё равно был сильнее, чем любой представитель твоей низшей расы в Дикатене, — парировал Виндсом.

— Прости. Я задел тебя за живое? — я поднял руку, уступая.

Рассерженный Виндсом только молча покачал головой. Вскоре мы добрались до телепортационных врат, которые установил Виндсом, испускающих яркий свет и отражающих место, куда нас должно было перенести.

— Напомни ещё раз, почему ты установил врата так далеко от хижины? — спросил я, подходя к вратам.

— Защитное поле Леди Майр заканчивается здесь, — просто ответил асура, ступив правой ногой в сияющий круг. — А теперь идём. Твой новый инструктор не любит ждать.

Когда тело Виндсома исчезло во вратах, я тут же отправился за ним. За годы я привык к тому, что во время путешествий подобным методом начинает кружиться голова.

Когда я вышел из телепортационного круга на покрытую песком землю, то не смог отвести восхищённого взгляда от ландшафта, совершенно отличного от предыдущего. Мы находились на дне чего-то, напоминающего огромный кратер с внушительными стенами, выточенными самой природой, и возвышавшимися над нами со всех сторон. Выглядело это так, будто когда-то эту огромную яму наполняла вода, но единственным, что от неё осталось, это серебристые лентообразные трещины, которые проходили по стенам на разной высоте. Растительная жизнь — да и жизнь вообще — похоже, не существовала в этом месте. Суровый иссушающий ветер подул мне в лицо. Неровная земля, которая простиралась вокруг нас, как оказалось, постоянно двигалась, поскольку ветер разбрасывал и раскидывал обломки и мусор без какого-то особенного ритма или схемы.

— Значит, моя новая тренировка будет проходить здесь? — уточнил я, и мой голос дрогнул от мысли, что мне придётся провести здесь недели или даже месяцы. Из-за постоянных телепортаций между моими разными тренировочными площадками я никак не мог получше узнать, как выглядит континент Эфеотус: прибудь я сюда при других условиях, я бы непременно захотел исследовать землю асур.

— Ты провёл последние полгода, занимаясь, в основном, усиленной тренировкой рукопашного боя. Проще говоря, ты оттачивал разные навыки в ключевых аспектах, необходимых для сражений в войне. Теперь ты начнёшь соединять всё вместе в единый стиль, который использует и твою стихийную магию, и твои навыки рукопашного боя, — объясняя это, асура, похоже, пытался что-то отыскать, вглядываясь вдаль.

— И этот инструктор поможет мне? — я тоже начал оглядываться вокруг.

— А, он здесь, — объявил Виндсом, проигнорировав мой вопрос.

— Так это он? Этот щенок, который должен стать героем, ведущим Дикатен к победе над выращенными Вритрой армиями и их отвратительными маленькими слугами? — глубокий бас отчётливо разнёсся над пропастью.

Фигура размером с насекомое стояла на краю кратера, затенённая солнцем, светящим ей в спину. Она спрыгнула и стала нестись к нам как метеор, становясь по мере приближения всё больше.

Когда незнакомец приземлился, во все стороны полетел песок и мусор, вынудив нас с Виндсомом прикрыться от них. Пока мы ждали, когда пылевое облако уляжется, из-за него вырвалась огромная рука и оторвала меня от земли. Я сопротивлялся, даже прибегнул к мане, но гигантская ладонь, сжимавшая мою талию, не собиралась разжиматься.

Когда она втянула меня в облако пыли, прозвучал твёрдый и глубокий голос, заставивший меня содрогнуться до глубины души.

— Привет, щеночек.

Облако рассеялось, я смог отыскать источник голоса и разглядеть того, из чьей хватки я так отчаянно пытался освободиться.

Глава 122.

Ни в одной из своих жизней я не видел подобного чудища. Монстр, что схватил меня, казался полностью вытесанным из отполированного камня. Вместо глаз у него было две выпуклых полости, излучающих бледное сияние, которые сознательно изучали меня. Выступающая нижняя челюсть напоминала мне об обезьянах. Чудовище издало низкое рычание, заставив каждый орган в моём теле задрожать.

Мои ноги висели довольно-таки высоко над землёй, метрах в пяти, не меньше. Однако, несмотря на ситуацию, в которой я оказался, я не мог не смотреть с благоговением на то, что было перед моими глазами.

В каменной оболочке зверя не было ни единого изъяна. Казалось, что сама земля кропотливо отполировывала этого монстра миллионы лет, стёсывая малейшую неровность. Гладкий камень, из которого состояли тело и морда гигантской обезьяны, сверкал подобно океану под полуденным солнцем, окружая его почти священной аурой, несмотря на уродливую форму.

Внезапно на теле зверя начали появляться трещины, бесконечно ветвящиеся, и из толстых трещин вырывалось такое же бледное сияние, как и из глаз.

Гигантская рука, схватившая меня, разжалась и рассыпалась мелким песком, также как и остальное тело зверя. Я упал на ноги и уставился на то, как куча песка, которая совсем недавно была каменным монстром, начала медленно растекаться по земле.

Среди останков того, что ранее было големом, стоял худощавый и хрупкий на вид мужчина, одетый в потрёпанное белое пальто.

— По твоему выражению лица я могу догадаться, что я тебя не напугал — максимум, удивил, — пробормотал он, раздражённо цокнув языком.

— Артур, я хочу представить тебе Врена. Он будет твоим инструктором довольно долго, поэтому знакомься.

В глазах Виндсома танцевали весёлые искорки, когда он произнёс это.

Из всех асур, что мне встречались прежде, Врен был пока самым примечательным. Похожий на голодающего, закутавшись в своё непомерно большое пальто, он пристально смотрел на меня, сильно сгорбившись. Большие мешки под его полузакрытыми уставшими глазами были почти такими же тёмными, что и жирные чёрные волосы, которые ниспадали на его лицо как мокрые водоросли, и их явно не мыли уже много дней. Учитывая ещё неровную щетину, которая росла на его подбородке и щеках, даже самые грязные бродяги глядели бы на него сверху вниз.

Тем не менее, я уже знал, что не стоит поспешно судить человека, а уж тем более асуру, лишь по его внешнему виду. Что уж там, я сам, не принимавший душа и не стригшийся несколько месяцев, должен был помалкивать.

Опустив голову, я официально представился своему новому инструктору.

— Приятно познакомиться, меня зовут Артур Лейвин. Рассчитываю на твою поддержку.

— Виндсом, — асура отвёл взгляд, проигнорировав меня. — Какое наказание ждёт опоздавшего в человеческом обществе?

— Прошу прощения? Наказание? — переспросил я.

— Может, отрезать палец на руке или на ноге? Нет, как-то слишком жестоко. Заключение и изоляция от общества звучит более приемлемо, — пробормотал себе под нос сгорбленный асура, потирая заросший подбородок.

— О чём ты говоришь? Нет никаких наказаний, да и вообще каких-либо последствий за небольшое опоздание! — недоверчиво проговорил я.

— Что? — асура явно выглядел удивлённым. — Совсем никаких? За подобное поведение не предпринимается никаких карательных действий?

— На это смотрят неодобрительно, но нет, никаких формальных наказаний за опоздания не применяется, — вмешался Виндсом.

— Как странно. Я предполагал, что раса, чья продолжительность жизни так незначительна, будет уделять больше внимания времени, чем чему-либо другому. Какая же отсталая раса, вы, люди, — пробубнил он.

Несмотря на грубость, в его словах была правда. Я едва смог сдержать смех над явной иронией в сторону нас, «низшей расы».

Пока худой и потрёпанный асура продолжал мысленно что-то анализировать, я не удержался и вопросительно взглянул на Виндсома.

— Несмотря на мою неосведомлённость о социальных сложностях человеческого поведения, нам стоит перейти к тому, зачем ты здесь. И почему я пришёл сюда, в богом забытый кратер на вершине горы.

Махнув рукой, словно отгоняя ненужные мысли, асура приблизился ко мне.

— Артур, верно? — спросил мой новый инструктор.

— Угум.

— Я хочу, чтобы ты разделся, — асура безжалостно смотрел на меня, притоптывая ногой от нетерпения.

— Ещё бы, — пробормотал я почти беззвучно.

— Что ты там сказал? — огрызнулся тот.

— Ничего.

Вздохнув, я разделся до нижнего белья.

— Этого достаточно, или тебе хочется изучить и мои семейные драгоценности?

— Возможный спаситель низшей расы обладает острым языком, — язвительно заметил Врен. Он начал ходить вокруг меня, то и дело тыча в меня пальцем. Когда асура заметил белое перо от Сильвии, обёрнутое вокруг моей руки, он снял его.

— Эй! — крикнул я.

— Драконье перо. Воистину редкий материал, чтобы тратить его на согревание руки, не думаешь? — изумился хрупкий асура.

— Материал? — с любопытством переспросил я.

— Перья наших крыльев состоят из особого вида чешуек, которые обладают множеством уникальных свойств. С того дня, как мы рождаемся, мы никогда не теряем перьев из наших крыльев, поэтому если дракон намеренно отдаёт кому-то своё перо, это означает доверие и привязанность, — ответил мне Виндсом.

Врен отдал мне обратно длинное перо.

— Я и не знал, — проговорил я, глядя на длинное белое перо, которое казалось таким шелковистым в моих пальцах. — Почему Майр не сказал мне об этом? — я повернулся к Виндсому.

— У неё наверняка были свои причины, — пренебрежительно отозвался асура.

Врен продолжил осматривать меня, время от времени касаясь пальцем или двумя главных артерий и что-то рассчитывая про себя.

— Разведи руки, — внезапно приказал Врен. Я сделал так, как он сказал, надеясь, что подчинение его командам ускорит процесс.

Меня веселил тот забавный и немного смущающий факт, что я нахожусь в центре пустого кратера с двумя асурами, изучающими меня, почти полностью голый.

Сгорбленный асура продолжал изучать меня, бормоча себе под нос какие-то цифры. Полуденное солнце обжигало мою кожу, пока меня изучали как лабораторную крысу. Наконец Врен снова заговорил:

— Начнём с того, что ты используешь базовое заклинание всех элементов, которые у тебя имеются. Для высвобождения заклинания пользуйся только правой рукой, — асура положил руку мне на солнечное сплетение и стиснул моё правое запястье. — Начали!

Я выпустил серию простых заклинаний, не особенно задумываясь об их порядке: огонь, вода, лёд, молния, ветер и земля.

Когда я закончил, Врен снова начал бормотал себе под нос.

Затем начались тесты с постепенным усложнением заклинаний. Врен давал мне инструкции о том, какое ему нужно заклинание, вплоть до диаметра каменного столба, который я должен был призвать из земли.

Виндсом молча наблюдал за всем процессом, не произнося ни слова, если только ему не задавали вопрос. Все неудобства и смущение, которые у меня были в начале этого углублённого анализа, испарились к тому времени, как село солнце.

— Базовые измерения и расчёты учтены, — объявил Врен, застонав, и начал разминать спину и шею. — Переходим к эффективному использованию искусств маны в бою.

Внезапно он резко обернулся и указал на меня длинным бледным пальцем.

— Мальчик! Запусти заклинание вон туда. Быстро! — прозвучал надтреснутый голос асуры, и его палец сместился, указывая на маленького земляного голема, которого он только что создал.

Я инстинктивно повернулся к голему, собирая ману в мою ладонь, и, превратив её в молнию, запустил в цель. Голем рассыпался от попадания молнии на небольшую кучку камней примерно в двадцати метрах от того места, где мы находились.

Нисколько не изменившись в лице, бледнолицый асура резко повернулся в противоположную сторону и указал на участок примерно в тридцати метрах от нас, создавая там нового голема.

— Ещё!

Я создал ещё одно заклинание в ладони, но, только я приготовился запустить его, как что-то сильно ударило по моей левой ноге сзади, заставив меня опуститься на одно колено. Заклинание, которое я подготовил, улетело в небо, далеко от голема.

Позади меня стоял ещё один голем, созданный Вреном, который стоял, скрестив руки. Ещё больше раздражало то, что на безликой голове голема была вырезана высокомерная усмешка.

В это время мой инструктор смотрел на огненный залп, прочерчивающий небо, и махал ему вслед рукой.

— Ты промазал! — охнул он в притворном удивлении, всё ещё стоя с полуприкрытыми глазами.

— Вот, значит, ты какой, — я беззвучно выругался. Я опустил ладонь на голема, и, несколько мгновений спустя, он засветился ярко-красным, после чего рассыпался в прах. — Ещё, — повторил я, стиснув зубы и вновь поднявшись на ноги.

— Упрямец, однако, — присвистнул асура, доставая маленький блокнот и ручку из пальто и записывая что-то.

С самого начала Врен вёл себя эксцентрично, во многом напоминая Гидеона, вот только теперь я знал, что его уровень странности отличается от уровня старого учёного в Дикатене.

— Слушай, ты уже весь день заставляешь меня выполнять нелепые задания. Я не против, но я бы терпеливее и послушнее относился к ним, если бы знал, что ты пытаешься выяснить при помощи своих измерений и записей, — заметил я.

— Сомневаюсь, что ты сможешь понять то, что я расскажу тебе, — покачал головой Врен, отмахиваясь от меня.

— А ты попробуй, — вызывающе сказал я, всё ещё практически голый.

Он объяснил мне, что делал вычисления и предположения, основывающиеся на миллисекундах, которые необходимы мане для перемещения в моём теле до своего проявления. Если не считать снисходительный тон, который он использовал во время своих объяснений, его идеи были блестящими.

— Но ведь есть ещё много факторов, которые ты не учёл, — вмешался я. — Нам нужно учитывать местность, в которой я нахожусь. Мне куда удобнее использовать стихийные заклинания воды и огня, но в этом месте не хватает маны, подходящей для водных заклинаний.

— Разумеется, я всё это учёл. Как думаешь, сколько я этим занимаюсь? — отозвался Врен, но его взгляд стал менее презрительным, и он с любопытством уставился на меня. — Сколько, говоришь, тебе лет?

— Почти пятнадцать, — ответил я, подсчитывая про себя, сколько я здесь пробыл.

— Хм. Значит, ещё не совсем безмозглый, — пожал плечами Врен.

Я знал асуру менее суток, но уже понимал, что это самый большой комплимент, который я мог у него получить.

— Так, что дальше?

— Больше тестов. Мы продолжим анализ контроля маны для дальнобойных заклинаний, — ответил Врен, оглядываясь. В кратере было темно, и лишь лунный свет сиял у нас над головами.

Неожиданно земля под нами задрожала. Справа от нас у стенки кратера появилось ещё больше големов. Даже отсюда я мог насчитать сотни каменных големов размером с человека, приближающихся к нам.

Изумившись, я не удержался от вопроса:

— Сколько големов ты можешь создать зараз?

— Зависит от сложности голема, но этих ребят я могу создать несколько тысяч или около того. А теперь задай им жару, — Врен указал на големов, приказывая мне разнести их всех.

Когда армия големов подобралась к нам ближе, я активировал Сердце Мира. Я ощутил, как мои губы изогнулись в улыбке, когда самое захватывающее ощущение, связанное с маной этого мира, наполнило моё тело.

Я применил всё, что было у меня в арсенале, поливая големов настоящим ливнем из заклинаний, пока Врен внимательно изучал меня.

Эти големы были намного прочнее, чем средние, но мне удалось разрушить несколько сотен созданных Вреном големов менее чем за час. Моя грудь начала чаще вздыматься, и я выровнял дыхание. Я устал, но уничтожение несколько сотен големов помогло мне немного избавиться от стресса.

— Всё как ты говорил, Виндсом. Этот малыш действительно любопытный образец. У него есть Сердце Мира, а ещё неплохой контроль над элементами в таком-то возрасте… Из него выйдет идеальный испытуемый.

На лице Врена впервые появилось что-то похожее на улыбку.

— Что дальше? — спросил я, глубоко и удовлетворённо вздохнув.

— Весело стало, не правда ли? Когда они начнут давать сдачи, будет уже не так забавно, — фыркнул Врен. — Как бы то ни было, мне всё ещё нужно учесть физические возможности, которыми ты обладаешь. Виндсом говорил мне, что ты довольно мастерски обращаешься с мечом и недавно учился рукопашному бою под руководством Кордри. Я приму к сведению эти факты, когда мы приступим к следующей фазе.

— Я всё понимаю, но сколько мне ещё ходить голышом? — спросил я, глядя на свою одежду, частично погребённую под обломками.

— Я анализирую каждое совершаемое тобой движение, так что тебе лучше оставаться неодетым, — сказал асура. — Не волнуйся. Мне тоже не доставляет удовольствия разглядывать твою обнажённую кожу.

— Утешил, спасибо, — слабо улыбнулся я.

— Неважно. Дай мне взглянуть на основное оружие, которым ты пользуешься в бою.

Виндсом передал Майр пространственное кольцо, в котором я всегда держал свой меч, пока она заботилась обо мне. Женщина отдала мне его, когда я исцелился.

Вытащив из кольца Балладу Рассвета — которая всё ещё была в ножнах — я отдал её Врену.

Я не знал, чего ждать от худощавого асуры, когда передавал ему клинок. Но чего я точно не ожидал, что он рассмеётся, разглядывая его.

Таинственный клинок, который когда-то попал мне в руки, выглядел как обычная чёрная палка, пока находился в ножнах. Наверное, поэтому Врен решил, что это игрушка.

— Подожди, давай я покажу…

— Я знаю, что это, мальчик! Виндсом, ты знал об этом, когда попросил меня его тренировать? — спросил Врен, повернувшись к стоящему позади меня беловолосому асуре.

— Догадывался, — признался он.

Врен взял Балладу Рассвета обеими руками и потянул.

— Он не выйдет из ножен. Только я могу… — мой голос смолк, и мои глаза широко раскрылись, когда худой асура без труда извлёк меч из ножен.

Меч, с которым я был связан, должен был показываться лишь по моей команде. Но даже я мог вынуть его из ножен только благодаря Воле Дракона Сильвии.

— К-как? — запинаясь, пробормотал я, прежде чем внезапно понял причину. — Ты можешь извлекать меч, с которым я связан, потому что ты асура?

— Нет, — ответил асура, держа мой меч и рассматривая его полупрозрачное бирюзовое лезвие. — Потому что этот меч сделал я.

Глава 123.

— Погоди, этот меч сделал ты? — переспросил я с нескрываемым скептицизмом. С тех пор, как я нашёл этот таинственный меч, я всё гадал, кто такой В.К IV. Не раз я прочёсывал библиотеку Академии Зирус в надежде отыскать кузнеца с такими инициалами, но меня каждый раз ждало разочарование и головокружительное количество королевских имён.

— Ты моего языка не понимаешь? — отрывисто ответил Врен, всё ещё рассматривая Балладу Рассвета.

Я проигнорировал его сарказм и решил сменить подход:

— Хорошо, предположим, что ты действительно выковал этот меч, но почему тогда он оказался в Дикатене?

До это момента я предполагал, что мой меч сделали гномы, поскольку кузнечное ремесло было их специальностью. Когда я пытался представить себе того, кто выковал Балладу Рассвета, в моём воображении возникал смуглый и мощный, как медведь, мужчина с густой бородой, волосатыми руками с бугрящимися мышцами и жёсткими мозолистыми ладонями — типичный образ кузнеца и любого, кто работает с металлом. Но вместо этого костлявый мужчина, в руках которого даже ручка казалась непомерной ношей, заявлял, что он изготовил этот меч.

— Баллада Рассвета был одним из моих экспериментальных оружий — в общем-то, неудачным образцом. Я выбросил его на Звериных Прогалинах вашего континента, когда собирал там минералы, решив, что никто не сможет отличить его от чёрной палки, а уж тем более извлечь его. Подумать только, что он оказался у тебя… Какова вероятность, а?

Асура действительно принялся подсчитывать вероятность такого совпадения, но я его прервал.

— Неудачным образцом? Я ещё никогда не встречал меча лучшего качества и ковки. Что в нём неудачного? — с нажимом спросил я.

— Сколь бы ни были мне лестны твои слова, сравнение моего оружия — какого бы плохого качество оно ни было — с примитивными инструментами, которые использует твоя низшая раса, оскорбляет меня, — он цокнул языком. — Я создавал этот меч как универсальное оружие. Должно быть, я был пьян, когда решил, что это хорошая идея. Этот меч получился лишь острым инструментом, не больше и не меньше. — Врен, наконец, оторвал взгляд от меча и переглянулся с Виндсомом. — Но так даже интереснее.

Чуть обернувшись, я заметил, что на лице Виндсома появилась улыбка, и он ответил:

— Я тоже так решил. Так что ты о нём теперь думаешь? Ты сделаешь это?

— Что происходит? — спросил я, недоумевая. Я начал опасаться, что асура может потребовать свой меч назад или даже полностью избавиться от него ради сохранения своей гордости. Я не сомневался, что никогда не смогу найти меча подобного качества, хоть его и назвали «неудачным образцом».

— Артур, я привёл тебя к Врену по двум причинам. Первую я уже упоминал. Несмотря на нетрадиционные методы, Врен хорошо разбирается в практической теории боя. Вторая причина — я надеялся, что Врен сможет создать меч, который лучше подойдёт твоему уникальному стилю боя.

— Это правда? — я повернулся к Врену. — Ты правда выкуешь мне меч?

— Я не кую мечей, сопляк. Я создаю их. И единственная причина, по которой я пришёл тренировать тебя — долг перед Лордом Индратом. Этот долг не включает в себя трату моего времени на создание меча для низшего существа, — Врен вложил Балладу Рассвета в ножны. — В любом случае, я пока попридержу этот меч.

— Пока? То есть, ты отдашь его мне? — уточнил я, всё ещё опасаясь.

— Мальчик, может, Баллада Рассвета и впрямь лишь заострённый инструмент, но он выбрал тебя. Я не горжусь этим творением, но забирать его у тебя не стану, — ответил он. Затем асура вытянул руку перед собой, и из-под земли перед ним внезапно выскочил меч. Схватив оружие за рукоять, он перебросил его мне. — Пока используй на тренировке его. Я создал его так, чтобы он измерял производимые тобой движения и силу импульса, которую он получает.

— И ты можешь призвать его из-под земли в любое время? — спросил я, держа в руках самый обычный на вид короткий меч.

— Из всего, что я делал, тебя удивляет лишь это? — Врен покачал головой и протянул мне руку. — Ещё отдай мне это драконье перо.

— Что? Почему? — я отступил, накрывая ладонью руку с пером.

— У тебя врождённое стремление подвергать сомнению всё, что я делаю? — огрызнулся сгорбленный асура.

Я неохотно передал Врену белое перо, почесав шрам оставшийся после связи с Сильви. Без пера, прикрывавшего его, я ощущал себя голым, будто с меня сняли кожу.

Врен сунул перо в карман пальто.

— Итак, я осведомлён о том, что вы, низшие существа, нуждаетесь в сне больше, чем мы, поэтому пока отдохни.

— Постой, то есть, мы проведём ночь тут, в центре этого пустого кратера? — спросил я, оглядываясь.

— Кто сказал «мы»? У нас с Виндсомом есть дела. И потом, во время войны тебя не всегда будет ждать мягкая кровать, поэтому я делаю это ради тебя, — асура злобно ухмылялся, пока Виндсом создавал телепортационные врата.

— Постарайся как следует отдохнуть, Артур, — посоветовал мне Виндсом, входя во врата.

После того, как светящиеся руны, создававшие телепортационный круг, погасли, стало до жути тихо. Я вздохнул, слыша лишь свист ветра, изредка звучавший над кратером. Надев свою покрытую пылью одежду, я создал с помощью магии две плиты из земли, чтобы сделать что-то наподобие небольшого жилища.

Наверное, я отключился в тот же миг, как моя голова коснулась сложенных мною в кучу камней, потому что, ощутив, как яростно задрожала вокруг меня земля, я резко ударился головой о мою каменную подушку и тут же проснулся от боли. Я разобрал моё каменное жилище и тут же застыл, увидев, что меня окружили бесчисленные големы. У каждого из них было своё оружие, но все они подняли его над своими каменными головами и тут же синхронно опустили.

Действуя интуитивно, я, не задумываясь, воздвиг земляной купол, защищающий меня. Купол с грохотом осыпался от ударов, и меня завалило обломками. Я всё ещё плохо осознавал, что происходит, пока усиленный голос Врена не зазвучал над моей головой:

— Ты никогда не сможешь по-настоящему отдохнуть, находясь на поле боя, парень. Тебе нужно привыкнуть сражаться эффективно в неблагоприятной ситуации. А теперь раздевайся и продолжай сражаться.

— Проклятый псих, — выругался я. Я всё ещё слышал, как големы ходят вокруг, дожидаясь, пока я вылезу.

Собрав ману вокруг себя, я дождался, когда они подойдут как можно ближе. Как только их шаги приблизились, я применил заклинание.

«Сила Шторма».

Вместо того чтобы целиться в них, я выпустил заклинание в землю подо мной, создав огромное облако песка и обломков, чтобы скрыться от врагов. Нескольких големов, которые подобрались слишком близко, отбросило назад силой заклинания, дав мне больше пространства для манёвра, пока песок скрывал меня от них.

Я бросился на ближайшего голема, одним плавным движением взмахивая моим учебным мечом. Я знал, что Врен хотел изобразить условия поля боя, поэтому вёл себя так, будто големы были людьми. Я нанёс удар по горлу голема, и, как я и ожидал, голем свалился на землю, из его раны хлестала кровь.

Ещё один голем — на этот раз с огромной алебардой в руках — набросился на меня сзади. Когда он присел, чтобы ударить меня своим оружием, я провернул меч так, чтобы парировать удар острой частью алебарды. Но даже несмотря на то, что моё тело было усилено и волей Сильвии, и маной, я потерял равновесие от силы удара. Я закрутился, чтобы погасить часть импульса, вызванного ударом, но у меня не было времени даже вздохнуть, когда следующий голем толкнул меня своим железным щитом.

Рассердившись, я нанёс удар кулаком, окутав его молниями. Железный щит разлетелся, и голем свалился на землю, парализованный электричеством. И тогда голем с алебардой занёс оружие над моей головой.

Но ещё один голем, другой расцветки, заблокировав атаку моего противника щитом.

— У тебя будут союзники в бою, Артур. Поскольку ты — одна из главных фигур в битве, тебе решать, концентрироваться больше на нападении, вспахивая ряды врагов, или же оставаться рядом с товарищами, защищая их.

Я увидел Врена, сидевшего рядом с Виндсомом на парящем в воздухе земляном троне.

Битва возобновилась, и куча трупов големов на поле боя становилась всё выше. Я представлял, что эти человекообразные фигуры действительно живые люди. В моей голове пронеслась сцена в подземелье Склеп Вдовы, и мне слегка затошнило.

Часы проходили один за другим, и притворная война, через которую заставлял меня проходить Врен, постепенно начинала брать своё. Теперь я всё яснее осознавал, почему мне так важно было получить этот опыт.

Я знал войну лишь со зрительских мест, разрабатывая различные сценарии на макроуровне. Теперь же, находясь на поле боя, нужно было учитывать множество факторов, которые отличались от тех, что возникали во время обычных дуэлей, к которым я успел привыкнуть за мою прошлую жизнь: трупы и отрезанные конечности, об которые легко споткнуться, кровь, собирающаяся в лужи, на которых можно поскользнуться. Даже несмотря на яркие цвета, обозначавшие сторону, на которой находились големы, можно было запросто случайно замахнуться на союзника, привести к потере боевого духа неосторожными атаками, которые могли нанести вред союзникам.

Мне совсем не хотелось одобрительно отзываться об эксцентричном асуре, но всё-таки Врен хорошо постарался, создавая оптимальные условия для обучения. Я не знал точно, какую именно магию он применил, но красная жидкость, которая текла из ран големов, была очень похожа на кровь. Вскоре, когда трупов врагов и союзников стало больше, а кроваво-красная жидкость окрасила землю, над полем боя повис смрадный запах.

Я осознал, насколько ценны мои запасы маны, за тянущиеся часы бесконечной битвы. Хоть даже моё ядро маны было в середине серебряной стадии, и я использовал Вращение Маны, мне нужно было знать, как экономить магию. Сверкающие дальнобойные заклинания лучше было оставить магам в задних рядах, а мне стоило тратить ману на свою защиту и то лишь в экстренных случаях.

Во время битвы Врен то и дело выкрикивал указания, советуя мне не дать загнать себя в угол, пока я продолжал косить врагов пачками. Время от времени появлялись големы, которые были сильнее обычных, и заставали меня врасплох, уничтожая големов на моей стороне. Я не хотел этого признавать, но я был уверен, что Врен может запросто создать голема, способного убить меня, если захочет.

День закончился, когда я смог убить всех главных големов, которым Врен так любезно надел золотые короны, чтобы выделить среди остальных.

— Это было жёстко, — вздохнул я, растянувшись на земле. Я почти беспрестанно сражался с момента, когда меня грубо разбудили, не имея возможности поесть, попить или даже сходить по нужде.

Мы поужинали у костра, после того как Врен без труда убрал големов и фальшивую кровь одним взмахом руки. Мы начали обсуждать битву; Виндсом ещё не вернулся оттуда, куда они вчера ходили вместе с Вреном, поэтому на мои ошибки мне указывал только Врен, начав с мелких и заканчивая потенциально роковыми.

— Общее количество погибших на твоей стороне составляет двести семьдесят одного голема, тогда как на вражеской стороне погибших пятьсот двенадцать. Не самая впечатляющая победа, учитывая уровень големов на вражеской стороне, — прочитав заметки, заметил Врен.

— Возможно, причина в том, что все они выглядят как каменные гориллы, и я не ощущаю к ним сочувствия, вне зависимости, на моей стороне они или нет, — возразил я, откусывая что-то, напоминающее тофу, которое дал мне на ужин Врен.

— Я это учту. Теперь ложись спать. Завтра будет ещё сложнее, — отозвался Врен, сделав несколько записей.

Я привык к отрывистой манере речи Врена, который разговаривал так, словно каждое его слово было дефицитным товаром. Отвернувшись, я создал кровать из мягкого песка и понадеялся, что в следующий раз меня разбудит не армия големов.

Мои мысли разбегались, пока я отдыхал. Я думал о моей роли в прошлом мире. Несмотря на то, что в управлении миром моей прошлой жизни было много недостатков, для меня всё было намного проще. Разрешение любой проблемы зависело лишь от одного боя, весь мир делился на чёрное и белое. Войн почти никогда не было, если только не начинались пререкания между несколькими странами. И даже тогда крупномасштабные битвы случались в контролируемых условиях, чтобы уменьшить количество жертв. В этой войне всё было иначе. В ней было слишком много оттенков серого, которые следовало учесть.

Я размышлял о разных сценариях, которые могут произойти из-за этой войны. Сколько будет жертв? И насколько будет результат войны перевешивать количество этих жертв? Я продолжал гадать. На Земле у меня не было никого, кем бы я дорожил. Но был ли я готов пожертвовать дорогими мне людьми в этом мире ради «блага большинства»? Несомненно, нет.

Я не помнил, как я заснул, но за последние дни даже не пытался это делать. К моему удивлению, я смог хорошо выспаться. Мои руки и ноги болели от перетруждения, но, когда я не увидел ни одного голема, я, скорее, ощутил подозрение, нежели облегчение.

Внезапно раздавшийся сзади меня леденящий кровь крик заставил меня резко обернуться. То, что я увидел, одновременно сбило меня с толку и заставило похолодеть от ужаса.

Рядом со мной стоял асура из клана Вритра с двумя чёрными рогами, жутко сверкающими в лучах утреннего солнца. Одетый до самой шеи в чёрную пластинчатую броню, василиск в человеческом облике раздвинул губы в торжествующей ухмылке, обнажая ряды пильчатых зубов, а в его хватке была та, кого я совсем не ожидал увидеть здесь.

Я с трудом смог выговорить слово, когда заложница Вритры издала ещё один душераздирающий крик.

— Т-тесс?

Глава 124.

— Артур! Прошу, помоги! — сдавленно и отчаянно выкрикнула Тесс, пока я стоял, окаменевший от такого поворота событий. Это в самом деле была Тессия Эралит — от длинных волос тёмно-серого цвета до бирюзовых глаз, полных слёз. Каким-то образом мою подругу детства притащили сюда из Дикатена.

Тесс болезненно закашлялась, когда василиск сильнее сдавил её талию.

Не тратя времени, я бросился на рогатого асуру с учебным мечом, который дал мне Врен. Я не задумывался о последствиях своего безрассудного поступка, приближаясь к асуре с мечом наголо.

«Сердце Мира».

Знакомое жгучее ощущение распространилось по моему телу, когда я активировал редкий драконий навык. Моё зрение изменилось, стало лучше, усилилось маной, а под моей одеждой зажглись бело-золотые руны.

Я высвободил необузданную энергию драконьей воли Сильвии.

«Статичная Пустота».

Я впервые использовал навык, который стал мне доступен после открытия первой фазы воли Сильвии. Я видел фиолетовые пятнышки эфира, неожиданно задрожавшие вокруг нас и слетевшиеся в кучу. Внезапно мир вокруг нас застыл. Лицо Вритры застыло в угрожающей ухмылке, а Тесс замерла с развевающимися волосами и ртом, распахнутым в крике.

Я ощущал, как моя энергия истощается с каждой секундой, когда бросился к Вритре. Оказавшись прямо перед противником, я убрал Статическую Пустоту, как только оказался в положении, позволявшем мне нанести удар по руке, сжимающей Тесс.

У рогатого асуры не было времени отреагировать на мою атаку, и клинок моего меча разрубил его предплечье.

Рогатый асура яростно зарычал, хватаясь за рану. Я разжал его пальцы, которые всё ещё стискивали талию Тесс, и мягко уложил её на землю. Она была без сознания и ужасно бледной, но ещё живой и дышащей.

Из отрубленной руки василиска всё ещё хлестала кровь, но, когда я снова повернулся к нему, он уже заменил свою потерянную конечность металлической когтистой лапой.

Я держался рядом с Тесс, правой рукой стискивая рукоять меча, а в левой готовя заклинание. Я видел жёлтые, земляные частички, собирающиеся в фальшивой руке василиска. Я на максимум применил мои ограниченные знания, полученные во время тренировок по чтению маны с Майр, одновременно готовя свою контратаку.

Как я и ожидал, протянутые ко мне кончики когтистых пальцев василиска вспыхнули. Как только пять земляных копий устремились в мою сторону, я поднял руку и выстрелил залпом сгущённого электричества. Три из пяти снарядов разлетелись на куски, остальные я плашмя парировал моим мечом. Я принялся набирать ману в мои ноги, чтобы резко броситься к василиску, но тревожное ощущение заставило меня насторожиться: последнее копьё было выпущено слишком далеко, чтобы попасть в меня.

Я резко обернулся и, увидев, что тёмное земляное копье готово вот-вот пронзить лежащую без сознания Тесс, снова активировал Статическую Пустоту.

Пока я бежал к моей подруге детства, я ощущал себя так, будто кто-то вгонял в моё сердце иголки. Мой разум мутился от страха и близкого к панике состояния, пока я прикидывал варианты. Я мог встать на пути у копья и прикрыть Тесс собой, но рана, которую я получу от этой атаки, сделает меня неспособным защитить девушку от василиска. Ещё я мог расширить зону действия Статической Пустоты, чтобы охватить ею Тесс и оттолкнуть её в сторону от копья, но распространение эффекта Статической Пустоты на ещё одного человека нанесёт огромный урон моему телу.

Я решил прибегнуть к третьему варианту. Бросив меч, я ухватился обеими руками за копьё, которое было уже на полпути к Тесс, и собрался с силами.

Когда я деактивировал Статическую Пустоту, моё тело дернулось вперёд, пока я попытался остановить земляное копьё размером с Тесс голыми руками. Мне удалось удержать это ускоряющееся оружие ладонями, которым едва удалось при такой величине копья крепко стискивать его достаточно долго, чтобы увести чуть в сторону.

Земляное копьё, выпущенное василиском, врезалось в землю лишь в паре дюймов от лежавшей без сознания Тесс, создав паутинку трещин от невообразимой силы, с которым оно было пущено.

Но на том уровне, на котором я теперь находился, необходимо было прибегать ко всем средствам, которые у меня были, чтобы иметь хоть какой-то шанс в бою с василиском. Мысли обо мне и Тесс и о том ужасном состоянии, в котором василиск оставил Алею, бывшую копейщицу, в подземелье, наполнили меня ужасом.

После каждого вдоха казалось, будто мои лёгкие наполняет огонь. Я встал между приближающимся рогатым асурой и бессознательной Тесс. Морщась от боли, я подобрал меч и наполнил его маной. Несмотря на напряжение в теле, которое осталось у меня после активации Сердца Мира и использования Статической Пустоты дважды, маны у меня всё ещё было в изобилии благодаря постоянному использованию Вращения Маны.

Возможно, я мог продержаться дольше, пока не прибудет Врен или Виндсом, но проблема была в том, что по непонятной причине василиск продолжал выбирать своей целью Тесс. Я уже продумывал моё следующее действие, когда до меня внезапно дошло.

— Врен, хватит уже! — прорычал я, воткнув меч в землю.

Поначалу ничего не случилось, и на секунду я уже испугался, что был не прав, но огромный василиск вдруг резко остановился и рассыпался мелким песком.

Позади меня была ещё одна кучка песка в том месте, где лежал голем в образе Тесс.

— Ты довольно быстро догадался. Я надеялся подольше посмотреть на то, как ты справляешься с этой ситуацией.

Из-под каменистой земли появился Врен, отряхивая своё потрёпанное белое пальто.

— Довольно трудно не раскусить такой абсурдный сценарий, Врен. Надеюсь, ты не войдёшь во вкус, — недовольно сказал я.

— Как можно войти во вкус? Это какой-то неприличный метод обучения? Дисциплинарное наказание, которое вы, низшие существа, применяете друг к другу?

— Нет, это идиома… неважно, — вздохнул я, глядя на сбитого с толку асуру и качая головой.

— Несмотря на твоё нелогичное объяснение, я сделал это ради твоего блага. Посмотри на себя: ты истратил большую часть энергии в безрассудных попытках спасти эту эльфийку, — проворчал Врен.

— Слушай. Я понимаю, что я принимал не самые лучшие решения, и мне не хотелось бы этого говорить, но есть те, кого я считаю важнее всего остального, включая себя.

Я не сводил взгляда с Врена, который продолжал изучающее смотреть на меня.

— Хм. Что ж, семейные узы и партнёры важны даже для нас, асу…

— Погоди, что? Партнёр? Тесс не мой партнёр.

— О? Из того, что сказал мне Виндсом, и по твоей реакции, я так понял, что твои чувства к ней превосходят простое увлечение. Вы оба ещё не занимались плотской близостью?

— Нет! Я ещё не занимался… плотской близостью! Послушай, это не имеет значения, Врен.

Я ощутил, как моё лицо начинает гореть, пока асура обдумывал свой просчёт.

— Хм. Тогда приношу извинения.

Врен пожал плечами, выглядя таким же равнодушным, как и прежде.

— Что ж, я хотел показать тебе, что во время войны наступит момент, когда враги захотят воспользоваться любой твоей слабостью. Учитывая, что ты будешь одной из главных сил на стороне Дикатена, это более чем возможно.

— Поверь, я это знаю.

В мыслях промелькнули воспоминания из прошлой жизни, когда мы затронули эту тему. Я знал, что однажды наступит день, когда ценности этой жизни, те самые, что противоречат моим принципам как Короля Грея, будут мешать мне.

— Тогда, полагаю, продолжать этот разговор бессмысленно. Будь готов к тому, что подобные тренировки и испытания будут повторяться, мальчик. Одна из причин, по которой мне поручили воспитывать сопляка, едва вылезшего из пелёнок, это моя способность без труда создать любую ситуацию, — пояснил сгорбленный асура, лениво теребя свои непослушные волосы.

Проживая уже вторую жизнь, я уже хотел возразить насчёт пелёнок, но вспомнил, что даже сложив количество лет, прожитых в обеих жизнях, я всё равно буду младше любого асуры, которого успел встретить до сих пор.

Глубоко вздохнув, я сел на землю.

— Так ты можешь запросто создать из земли манекена, изображающего всё, что угодно?

— Не всё. Я не могу имитировать свойства воды, используя землю, но, по большей части да, — ответил асура, садясь на роскошный золотой трон, который он создал, даже пальцами не щёлкнув.

Я вспомнил о том фальшивом василиске. Каждая мелочь во внешности рогатого асуры и Тесс была безупречна. Однако были две вещи, которые их выдали. Первая, голем василиска не мог излучать то давление и желание убивать, как настоящий. Но даже не это привело меня в чувство. Помимо того, что василиск просто никак не мог притащить Тесс сюда, в Эфеотус, я видел колебания жёлтых земляных частичек вокруг василиска и Тесс, прибегнув к Сердцу Мира. Поначалу я не стал на этом заостряться, потеряв самообладание, но как только я разобрался, в чём дело, моя уверенность возросла до девяноста процентов.

— Неужели низшее существо не способно достичь уровня проницательности, достаточного для применения искусств маны на том же уровне, что асуры? — поинтересовался я вслух.

— В моём понимании ничто нельзя считать невозможным, поэтому я просто скажу, что это крайне маловероятно. И вообще, из всех людей именно тебя меньше всего должны беспокоить вероятности.

— Почему? — спросил я.

— Сам подумай, ты — ходячее свидетельство того, какими неверными могут быть вероятности. С твоей врождённой склонностью к пониманию работы четырёх основных элементов, вдобавок к некоторым их отклоняющимся формам, и аккуратно прибавим к этому факт, что познание четырёх элементов необходимо для раскрытия тайн эфира, которое было так любезно предоставлено тебе самой принцессой драконов: каждый факт о тебе — это аномалия, мальчик, — объяснил Врен. — Даже асуры не обладают столь огромным врождённым талантом и удачей.

— Если ты пытался меня ободрить, то спасибо, — усмехнулся я, поднимаясь на ноги. — Итак, что у нас дальше по списку?

— Для начала протяни мне свою доминирующую руку, мальчик, — сказал Врен, поднявшись со своего трона и подходя ко мне.

Вытянув правую руку ладонью вверх, я с любопытством уставился на асуру. У меня всё никак не выходило читать его выражение лица, потому что оно всегда было уставшим, словно он был готов упасть на землю и захрапеть в любой момент.

Вытащив из кармана своего пальто небольшой чёрный футляр размером с кулак, он открыл его и достал маленький непрозрачный камень пирамидальной формы.

— Этот минерал называется акклорит. Сам по себе он довольно редкий, но бесполезный камешек. Однако правильная переработка и процесс синтеза, который я унесу с собой в могилу, способны сделать из него нечто примечательное.

— Например, даёт возможность ускорить процесс тренировки своего хозяина? — попробовал догадаться я.

— Помнишь, что я говорил о том, что я не кую мечи, а создаю их? — спросил сгорбленный асура, всё ещё держа передо мной маленький камень.

Я кивнул в ответ.

— Что ж, с помощью этого маленького камня и правильных инструментов я могу фактически вырастить оружие.

— Вырастить? Как дерево? — переспросил я, уверенный, что мне послышалось.

— Да, — вздохнул асура, почесав голову. — Клянусь, тебя удивляют какие-то самые странные вещи. Ты практически глазом не моргнул, когда понял, что я могу создать почти идеальную копию твоего партнёра…

— Не партнёра, — отрезал я.

— Да-да, твою любовницу эльфийку, с которой тебе ещё предстоит соединиться, но тебя шокирует тот факт, что я могу вырастить оружие? — закатив глаза, договорил он.

Побеждённо вздохнув, я отмахнулся, прося его продолжить.

— Обычно мне бы потребовались годы, даже десятилетия исследований твоего метода сражения, чтобы собрать точнейшую информацию для создания меча, который тебе идеально подойдёт, но из-за обстоятельств, в которых ты оказался, мне придётся пойти на некоторый риск, — пояснил Врен.

— Что ты име…

Внезапная острая боль, когда асура неожиданно воткнул камень прямо в центр моей ладони, заставила меня резко замолчать.

— Га! Что ты делаешь? — скривился я, пока Врен продолжал погружать непрозрачный камень всё глубже в мою плоть, пока он полностью не скрылся под кожей.

— О, прости, я забыл посчитать до трёх, — проворчал он, стирая мою кровь, попавшую ему на палец, об мою рубашку. — Я соединил акклорит с кусочком пера и чешуйкой Леди Сильвии. Обе эти вещи — незаменимые части, которые делают тебя тем, кто ты есть. Я делаю это в надежде, что так будут учтены некоторые непредсказуемости.

— Что же может быть столь непредсказуемым? — спросил я, глядя на дырочку на моей ладони в том месте, где был воткнут камень.

— Каждое движение, действие и изменение в твоём теле будет влиять на то, как будет выглядеть твоё оружие. Даже я не знаю, каким оно получится, — признался асура. — Если это вообще будет оружие.

— Прости, но я немного не понимаю, Врен. Почему нужно делать это способом, в исходе которого ты не уверен? И вообще, я думал, ты не собираешься делать для меня оружие.

— Ну, тебе понадобится что-то получше острой палки, чтобы выживать в будущем, раз ты собираешься встретиться лицом к лицу с этими хитроумными василисками из клана Вритра и теми существами, которых они порождают, — пробурчал асура.

Его лицо стало торжественным, и он продолжил:

— А ещё потому, что у нас не так много времени.

— Подожди, я думал, что у меня есть два года до начала войны.

Я уставился на Врена, ощутив, как у меня скручивает живот от неприятного предчувствия.

Врен нерешительно помолчал, словно решая, что сказать дальше.

— Парень, Виндсом только что получил весть от Альдира о последних событиях в Дикатене.

— И?

— Прежде чем я скажу тебе, помни, что я делаю это вопреки желаниям Виндсома и Лорда Индрата. Я просто хочу, чтобы ты принял логичное решение. Даже если изредка использовать сферу эфира во время тренировки, пройдёт примерно год, прежде чем акклорит превратится в оружие. Тебе тоже нужно время, что стать сильнее перед войной, — поведал Врен, сморщив лицо в некотором подобии беспокойного выражения.

— Просто скажи мне, — потребовал я.

— Артур, несмотря на то, что армия прибыла ещё не полностью… война уже началась.

Глава 125.

POV Тессии Эралит

— Я могу сражаться, дедушка! — крикнула я, хлопнув ладонями по столу.

— А я тебе говорю, что не можешь, — огрызнулся он, не сводя глаз с документа, который он читал, избегая смотреть мне в глаза.

— Хватит, Тессия. Твой отец прав. Отправлять тебя сейчас на поле боя слишком рискованно и бессмысленно, — прозвучал властный голос Мастера Альдира.

— Но Мастер! Вы же сами сказали, что я теперь намного сильнее, чем раньше! — заспорила я, игнорируя дедушку.

— И этого всё ещё недостаточно, — сухо проговорил одноглазый асура.

Я ощутила, как у меня горит лицо, пока я пыталась сдержать слёзы изо всех сил. Не желая, чтобы они видели меня плачущей, я выбежала из кабинета, слыша, как дедушка запоздало окликнул меня.

Я зашагала по длинному узкому коридору, освещаемому редкими факелами, которые ярко мерцали на булыжных стенах. Ближе к концу коридора я пошла левее, добравшись до двойных железных дверей, охраняемых с обеих сторон бронированным аугментером и прилично одетым магом.

— Принцесса? Что привело вас сюда? — окликнула меня маг с беспокойством.

— Пожалуйста, откройте двери, — приказала я, глядя в точку между створками. Несмотря на моё кислое настроение, я с невольным восхищением рассматривала уникальные двери, которые защищали замок. Я припомнила, что даже Мастер Альдир был доволен мастерством их изготовления, когда профессор Гидеон закончил их.

— П-прошу прощения, но мы не получали никаких уведомлений от командира Вириона или Лорда Альдира о том, что кто-то собирается выходить, — пробормотал бронированный аугментер, переглянувшись со своим товарищем.

— Откройте двери, она выполняет моё поручение, — прозвучал за моей спиной знакомый голос.

— Генерал Варай!

Оба стражника синхронно отдали честь, низко и почтительно поклонившись.

Обернувшись, я с облегчением улыбнулась, увидев копейщицу, которая стала мне почти как старшая сестра за последние два года.

Изящная, но одновременно пугающая копейщица приблизилась ко мне ровной и целенаправленной походкой, полы её облегающего военно-морского костюма изящно тянулись за ней. Левая рука Варай покоилась на навершии её узкого меча, прицепленного к её поясу. Она кивнула мне со своим обычным отстранённым выражением.

Два стражника немедленно приступили к работе, открывая двойные двери. Маг пробормотала длинное заклинание, пока аугментер тянул за различные ручки и опускал всяческие рычаги сложного механизма двери.

— Спасибо, Варай.

Я обняла её руку, и мы отправились в комнату.

Как только мы оказались внутри, двойные железные двери закрылись за нами с громким щелчком. Несмотря на то, что комната строго охранялась дверями с уникальным механизмом, которые требовали сложных заклинаний и точной работы с замками, чтобы открыть её, само охраняемое место было не таким уж и примечательным. Маленькая и довольно затхлая комната цилиндрической формы была почти полностью пустой, не считая единственных телепортационных врат и привратника, который должен управлять местом назначения врат.

Престарелый привратник, увидев нас, тут же выпрямился, выронив книгу, которую читал, чтобы скоротать время.

— Генерал Варай, принцесса Тессия, чем могу помочь?

Варай посмотрела на меня через плечо, дожидаясь ответа.

— Нам в город Этистин, пожалуйста, — ответила я.

— Сию минуту!

Привратник приступил к работе, бормоча что-то над древними рунами, обеспечивавшими эту сложную магию.

Врата, выглядевшие как каменная платформа со сложной печатью в центре, начали светиться разными цветами, прежде чем сосредоточиться на нужном месте.

— Всё готово. Прошу вас, возьмите эту эмблему для опознавания, когда воспользуетесь вратами в Этистин. Только с ней привратник на той стороне позволит вам вернуться в замок, — проговорил пожилой привратник, дав нам обеим по маленькому металлическому медальону с эмблемой, обозначающей три расы.

— Но они же будут знать, кто мы, верно? — спросила я, положив медальон во внутренний карман моего облегающего платья.

Привратник покачал головой.

— Охрану усилили по всему континенту, поскольку участились внешние нападения. Даже несмотря на то, что Этистин довольно далеко от Звериных Прогалин, Командир Вирион ввёл более суровые меры на всякий случай.

— Ясно, — я вздохнула и шагнула на платформу телепортационных врат. — Ты уверена, что хочешь пойти нянчиться со мной, Варай?

— Я только что завершила уроки с принцессой Кэтлин, поэтому мне не помешает небольшой перерыв, — кратко ответила она, встав за мной.

Стоило нам войти во врата, как пространство вокруг нас исказилось, и всё перед моими глазами заполнилось размытыми коллажем из светящихся цветов.

Через пару секунд мы оказались в городе, который был когда-то человеческой столицей страны Сапин. Я вспомнила, как нам рассказывали в школе, что город был построен на западном побережье континента, чтобы он был вне досягаемости гномьих и эльфийских стран, а заодно был как можно дальше от Звериных Прогалин.

Но несколько лет назад, когда была объявлена война, король Глайдер практически разнёс этот город и соседние, приказав перестроить их в качестве укреплённых фортов: ожидалось, что армия Алакрии, скорее всего, прибудет с этой стороны.

— Принцесса Тессия и генерал Варай! — удивлённо воскликнули два привратника и оба низко поклонились нам.

— Мы здесь с неофициальным визитом. Так что расслабьтесь, — успокоила я их, улыбаясь взволнованным стражникам. Мы покинули комнату, где находились врата, и оказались на оживлённой улице. Мы обе скрывали лица под шерстяными капюшонами, чтобы не привлекать нежелательного внимания.

Улицы были наполнены суетой и шумом. Купцы катили свои тележки по широкой улице, а торговцы и артисты, установившие небольшие палатки и навесы по обеим сторонам главной улицы, торговались с домохозяйками. С тех пор, как Этистин был разрушен и перестроен, экономика стала зависеть от солдат и их семей, живших здесь. Кузнецы и другие ремесленники ездили сюда, зная, что их работа тут будет пользоваться большим спросом. Купцы, вопреки своей природе, начали строить магазины, поскольку население всё росло благодаря множеству живущих в городе солдат.

Просто проходя по улице, можно было увидеть солдат, будь то мускулистые аугментеры или худощавые маги, шагающие с оружием в руках. Все они были одеты в одинаковую форму серебряного и мшисто-зелёного цвета с эмблемой Триюниона, которая стала официальным символом Дикатена.

— У тебя здесь какие-то дела? — спросил Варай, замедлив шаг, чтобы идти рядом со мной.

— Да нет, — покачала я головой. — Просто захотелось подышать свежим воздухом подальше от замка.

— Всегда держи свой меч наготове, Тессия, — заметила Варай, указав на мою талию, к которой ничего не было пристёгнуто.

Вздохнув, я ответила:

— Я же с тобой, верно? И потом, этот город находится дальше остальных от всех этих битв.

Этистин был перестроен так, чтобы стать последней линией обороны против алакрианской армии, потому что он находился дальше всех от поля боя и был идеальным местом, поскольку почти со всех сторон был окружён океаном.

Наши основные силы были посланы изучить подземелья в Звериных Прогалинах, раз именно оттуда появлялись алакрианские бойцы. Из того, что успел выяснить дедушка Вирион, необычно частые появления алакрианцев за последние десять лет, включая убийство одной из наших копейщиц, Алеи, были связаны с установкой секретных телепортационных врат в глубине подземелий. Им будет непросто телепортировать зараз целую армию, но при наличии времени и достаточного количества отдельных телепортационных врат алакрианские силы смогут собрать достаточное количество солдат и магов, чтобы нанести нам серьёзный урон, если мы не приготовимся заранее.

После того, как об этом стало известно, Мастеру Альдиру и моему дедушке пришлось придумать, как разместить силы обороны вокруг Звериных Прогалин.

— Во время войны необходимо всё время быть готовой к худшему, — ответила Варай.

Мне больше не хотелось спорить, поэтому я достала меч из моего пространственного кольца и прицепила оружие к поясу под шерстяной накидкой.

— Довольна?

Она кивнула.

— Вполне.

— Как там дела у Кэтлин и Кёртиса с тренировками? — тихо спросила я, остановившись у прилавка, на котором были разложены особенно красивые украшения ручной работы.

— Байрон сказал мне, что Кёртис решителен и трудолюбив, но прогресс идёт медленно. Улучшения есть, но его понимание маны максимум можно назвать средненьким, даже для укротителя. У принцессы Кэтлин же всё идёт хорошо. Мне сказали, что она всегда была более одарённой, чем остальные, и за эти два года я поняла, почему, — рассказала мне Варай, равнодушно глядя на украшения, которые её совсем не интересовали.

— Не намного больше, чем остальные, — поправила я её, ощутив, как в сердце поселилась тупая боль.

— Ты права. Порой я забываю, что мальчику столько же лет, сколько и вам. Артур — аномалия на совершенно ином уровне, в этом нет сомнений, — кивнула своим мыслям Варай. — Я и представить не могу, на каком уровне он будет, когда вернётся после тренировки с асурами.

Хоть лицо Варай по-прежнему ничего не выражало, было легко догадаться, что она немного завидует Артуру. В конце концов, тренировка с асурами была куда выше уровнем, чем даже тренировка с Мастером Альдиром; о таком можно было только мечтать.

Однако я лично знала, какими жестокими могут быть асуры, позанимавшись с Альдиром десяток уроков за последние два года. Каждый раз, когда я представляла, что он непрерывно следит за мной, у меня мурашки бежали по коже.

Пока мы шли по главной дороге, я с восторгом рассматривала внушительные на вид внешние стены, окружавшие город. Я с трудом могла разглядеть крошечные фигурки стражников, патрулировавших на стене, с того места, где находилась. Город был перестроен так, чтобы здания в центре города были самыми высокими. Здания и дома, окружавшие их, становились всё ниже к краю города, чтобы маги и аугментеры дальнего боя могли легко взобраться на любое из центральных зданий и без труда поражать врагов, без загораживающих обзор препятствий. Разумеется, это в том случае, если врагам удастся прорваться через толстые, усиленные маной стены, окружавшие Этистин.

— Как думаешь, алакрианская армия сможет дойти досюда? — спросила я, всё ещё глядя на внешние стены. — Я слышала от дедушки и Директора Синтии, что Алакрия находится на западе от Дикатена. Значит ли это, что наш город ближе всего к врагу?

— Да, но ещё Синтия упомянула, что у них нет никакого эффективного способа переместить значительное количество солдат через океан, вот почему они делают это более неприметным способом — прохождением через телепортационные врата, которые они установили повсюду на Звериных Прогалинах, — ответила она, отворачиваясь, чтобы взглянуть на какое-то выставленное на продажу оружие рядом с небольшой кузницей.

— Ясно, — пробормотала я. Мне было жалко Синтию, которую держали взаперти эти два года. Хоть Мастер Альдир смог достаточно подавить проклятье, не дававшее ей выдать какую-либо информацию о её родине, чтобы она смогла разгласить больше информации о враге, Директор Синтия всё же оказалась в коматозном состоянии. В обмен на своё сознание женщина, ранее управлявшая Академией Зирус, смогла раскрыть нам кое-какую важную информацию, касающуюся её родины. Теперь же она, еле живая, просто лежала в комнате под постоянным наблюдением медсестры.

Большая часть дел, связанная с войной, вызвала напряжение в наших отношениях с дедушкой. Несмотря на грозный вид, дедушка всегда был добрым и скромным мужчиной, который хотел для меня лишь лучшего. Но после того как он стал командующим военными силами вместе с Мастером Альдиром, который всегда действовал из тени, он стал мрачнее и строже.

Меня это огорчало, но я не могла винить дедушку: по крайней мере, я виделась с ним чаще, чем с отцом и матерью. Мои родители и родители Кэтлин работали на общественном фронте, делая всё возможное для дальнейшего укрепления и осуществления действий из городов. Поскольку король и королева Грейсандеры были убиты, гномы подняли восстание, поэтому наши родители работали и над этим, пытаясь вновь заработать их преданность.

— Берегись! — закричал кто-то, стремглав несясь в мою сторону.

Пока мои мысли были в другом месте, тело отреагировало инстинктивно, когда я схватила этого человека за запястье и провернулась вокруг себя. Поставив свою ногу перед его ступнёй, я заставила его споткнуться и прижала его к земле, приставив к горлу наполовину извлечённый из ножен меч, как вдруг я увидела его лицо.

— Эмили? — пробормотала я, встревожившись.

Глава 126.

— П-принцесса? — воскликнула она, удивившись ещё больше меня.

Я быстро убрала меч в ножны и отпустила мою подругу. Эмили Уотскен была единственной девушкой моего возраста, кроме Кэтлин, вместе с которой я провела немало времени. Её мастер, Гидеон, то был в замке, то уходил из него, если не был погружен в создание новых приспособлений и изобретений, которые, он верил, могли помочь во время войны.

— Мне так жаль, Эмили. Просто ты выскочила из ниоткуда, и моё тело само отреагировало, — извинилась я, помогая ей собрать инструменты и книги, которые она несла до того, как я так изящно свалила её на землю.

— Нет, это мне стоило быть осторожнее, ха-ха! Я несла слишком много вещей, и у меня очки сползли, поэтому я сама не видела, куда несусь. Кроме того, это было довольно забавно. Ну, знаешь, в смысле внезапности и ошеломительности, — заверила меня Эмили, но её голос слегка дрожал. Заметив темноволосую копейщицу рядом со мной, она замерла, после чего поклонилась.

— Здравствуйте, Генерал Варай.

— Приветствую, мисс Уотскен, — кивнула Варай, продолжая стоять прямо и даже не пытаясь помочь.

Эмили собрала свои густые кудрявые волосы сзади в хвост, который распустился, когда я её повалила. Сложив вещи Эмили стопкой на её руках, я не могла не заметить истрёпанные листки бумаги, заполненные каракулями, что выпали из истерзанной тетради.

— Кстати, над чем вы теперь работаете с профессором Гидеоном? Я уже давно не видела вас в замке, — спросила я, беря часть ноши Эмили себе, потому что стопка книг на её руках начала доходить ей до лица.

— Уф, не называй его профессором. Мой чокнутый мастер с трудом может считаться вменяемым, я уже не говорю о наставнике следующего поколения, — устало вздохнула Эмили.

— Ну, он же был профессором в Зирусе какое-то время, до того, как всё это случилось, — заметила я, идя рядом с ней.

— Да, но ты и сама прекрасно знаешь, сколько учеников оказалось в медпункте из-за всех взрывов и огня, которые он вызвал за это «какое-то время», — пробормотала Эмили, поправляя очки стопкой книг.

— Нелегко тебе пришлось, да? — усмехнулась я, мягко толкнув её плечом.

— Клянусь, я уже счёт потеряла, сколько раз мне приходилось доставать моего мастера из-под обломков и бесполезного мусора после вызванного им взрыва. В любом случае, я несла эти записи наблюдений, которые составила команда искателей приключений и послала Мастеру Гидеону. Хочешь пойти со мной?

— Можно? — спросила я, повернувшись к Варай и ожидая согласия. Она коротко кивнула в ответ, и я решила пойти с Эмили.

— Как у тебя дела в последнее время, принцесса? — спросила Эмили, пока мы пробирались через толпу по главной дороге.

— Хватит уже звать меня «принцесса», Эмили, ты знаешь, я это терпеть не могу, — пожурила я её. — И всё ужасно. Ты не представляешь, как мне душно находиться в замке.

— О, не сомневаюсь. Коридоры довольно узкие, а потолки слишком низкие для замка, — согласилась она, неуклюже обходя прохожих.

— Ха-ха. Думаешь, ты такая умная? — закатила глаза я.

— Да я просто сокровище! — гордо надулась она. — И потом, сама попробуй торчать с кем-то вроде Мастера большую часть дня, и увидишь, что станет с твоим чувством юмора.

— О, горюшко моё! Ты настоящая дама, которой требуется чаще выходить в общество, — я показала ей язык. Эмили сделала то же самое, и вскоре мы захихикали.

— Но, вообще-то, я серьёзно. Ты понятия не имеешь, что такое торчать в замке с асурой и властным дедом, который видит опасность даже во вдыхании воздуха.

— Фе, мне аж дышать тяжело стало, — поморщилась Эмили.

— И не говори, — вздохнула я.

— Но не будь так строга к своему дед… то есть, к Командиру Вириону, — сказала, но тут же поправилась она, быстро взглянув на Варай. — После того, как тебя похитили и едва не убили, я и представить не могу, каково пришлось твоим родителям…

— Я знаю. Я пытаюсь, но он держит меня взаперти, как птицу, и я ничего не могу поделать. Тренировки были для меня единственным способом снять стресс, но алакрианские силы прибывают из Звериных Прогалин и атакуют всё чаще, поэтому ни у кого нет времени тренироваться со мной.

Эмили надула щёки, пытаясь придумать, что сказать. Вскоре мы свернули на менее запруженную улицу, а Варай всё следовала за нами как тень на случай, если что-то случится.

— Ах, да, есть новости об Артуре? — спросила Эмили.

— Кроме одних и тех же новостей, которые Мастер Альдир повторяет как нервный попугай? — покачала головой я.

— Он тренируется. Это всё, что тебе нужно знать, — произнесла Эмили глубоким голосом, в точности копируя меня, когда я сказала так в последний раз.

— Ага! — хихикнула я.

На какое-то время мы замолчали, затем Эмили спросила приглушённым шёпотом:

— Что насчёт Элии?

Острая боль пронзила мою грудь при упоминании этого имени, но не оттого, что мне было грустно, а потому, что я и представить не могла, каким виноватым чувствовал себя Артур.

— Никаких вестей. Честно говоря, я понятия не имею, почему Элию забрали в Алакрию живым, — призналась я, крепко вцепившись в книги.

Частично в произошедшем с Элией была и моя вина. Я почти ничего не знала об этом парне, кроме того, что он был самым близким другом Артура. Из того, что видели и рассказывали другие, было похоже, что он пытался спасти меня, перед тем как его забрали.

Было очевидно, что Элия пытался спасти меня ради своего лучшего друга; как знать, может, его теперь пытают, чтобы выведать информацию, или его взяли в заложники, чтобы выманить Артура, а может, уже убили. Я понимала, что некоторые из этих возможностей немного преувеличены, но я боялась думать о том, что это произошло с ним из-за меня.

Хуже всего было то, что я не столько жалела Элию, сколько боялась, что Артур возненавидит меня из-за того, что произошло с его лучшим другом. Я думала, что я сильна; с того дня, как я получила волю хранителя старого леса от Артура, я ощущала себя неуязвимой — даже несмотря на то, что не могла полностью контролировать её.

Какой же глупой и наивной я была. Я должна была послушаться Артура, когда он сказал, что пойдёт со мной в школу. Я могла подготовиться лучше.

Эти мысли не давали мне спать по ночам, но они же заставляли меня тренироваться упорнее. Тренироваться, чтобы стать сильнее… тренироваться, чтобы не быть для других обузой.

— …ссия? Тессия? — голос Варай заставил меня очнуться от дум.

— Да? — я подняла голову и внезапно оказалась лицом к лицу с копейшицей.

— Ты в порядке? — спросила стоявшая рядом Эмили, в её голосе слышалось волнение.

— Что? А, да, конечно. Почему ты спрашиваешь? — пробормотала я, и Варай безмолвно положила ладонь мне на лоб.

— Жара нет, — просто сказала она и немного отошла.

— Ты словно в облаках витаешь, — сказала Эмили, когда мы приблизились к большому квадратному зданию. — Неважно, мы пришли.

Пока мы подходили к месту, где работали Гидеон и Эмили, я невольно поражалась этой постройке. В ней не было ничего особенного с традиционной точки зрения, но она была стоящим зрелищем. Квадратная постройка была высотой лишь в один этаж, но для того, чтобы дойти до главного входа, нужно было спуститься на один лестничный пролёт вниз, и это значило, что в этом здании есть как минимум один подземный этаж.

Устрашающе толстые стены больше напоминали об убежище, куда люди приходят в случае катастрофы, нежели об исследовательском центре.

— Идём. Эти книги словно становятся тяжелее с каждой минутой, — окликнула меня шедшая впереди Эмили.

Втроём мы спустились по лестнице и прошли через железную дверь, напоминавшую ту, за которой в парящем замке скрывались телепортационные врата.

Эмили опустила свои вещи на землю и положила обе ладони на разные части двери. Я не слышала, что она бормочет, но вскоре из-под её ладоней ярко засиял свет, и единственная дверь открылась с громким щелчком.

Когда мы вошли внутрь, меня переполнили ощущения. Вокруг с безумной скоростью сновали рабочие и ремесленники, и это место наполнял звон металла. Внутри этого большого здания было огромное пространство, разделённое лишь переносными перегородками, отделяющими разные проекты, выполняемые одновременно. На протяжении всего этого я невольно зажимала нос из-за неописуемо острого запаха.

— Чем это воняет? — спросила я гнусаво.

— Чем только не воняет! — покачала головой Эмили. — Здесь плавят и обрабатывают столько минералов и материалов, что становится тяжело различать запахи.

Даже Варай поморщилась, пока мы спускались по лестнице дальше.

— Проклятье, Амил! Сколько раз я должен всверливать в твою твёрдую черепушку, что нельзя держать два минерала в одном ящике! Они вытянут свойства друг друга, и у меня останутся лишь два бесполезных куска камня! — прогремел голос из дальнего угла здания.

— О, вот и мой любимый мастер, — вздохнула Эмили и поманила нас за собой.

Пока мы шли к источнику грубого голоса, мы врезались в мужчину, который, очевидно, и был тот Амил, судя по потрясённому выражению лица и факту, что он нёс ящик, полный камней.

— П-прошу прощения, — прохрипел он надтреснутым голосом. — О, п-привет, Эмили. Осторожнее с Мастером Гидеоном, он сегодня немного на взводе.

Бедный мужчина быстро поклонился нам, почти на нас не глядя, и быстро побежал дальше, исправлять свою ошибку.

Продолжая нашу небольшую экскурсию по месту работы Эмили, мы увидели пожилого джентльмена, который говорил с группой из нескольких мужчин в традиционных коричневых балахонах, которые носили большинство ремесленников. Этот джентльмен, услышав, как мы приближаемся, обернулся, и его глаза загорелись. Он отпустил группу мужчин и направился к нам.

Судя по одежде, было бы разумно предположить, что он — просто дворецкий, но что-то в его поведении, не говоря уже об уважительном поведении тех мужчин по отношению к нему, показывало, что всё не так просто.

— Добрый день, принцесса, генерал и мисс Эмили. Я рад, что вы пришли так быстро, мастер Гидеон ждёт вас.

Мужчина слегка поклонился нам и повёл нас, обсуждая по дороге с Эмили те вещи, которые мы с ней несли.

— Спасибо, Хаймс. Мастер опять сегодня не в духе? — спросила Эмили, следуя по пятам за дворецким.

— Боюсь, что да, мисс Эмили. Я уверен, что он просто взволнован, дожидаясь их, — ответил он, забрав кучу тетрадей в кожаном переплёте.

Мы шли через лабиринт перегородок, пока не прибыли в особенно изолированное место, угол, огороженный довольно высокими перегородками. Как только мы вошли через небольшой проход между ними, нас встретил Профессор Гидеон, который едва не запрыгал, увидев тетради, которые нёс Хаймс. Гениальный ремесленник и изобретатель выглядел как обычно: те же стоящие дыбом волосы, глаза бусинками и брови, которые казались постоянно нахмуренными. Морщинки на его лбу казались ещё глубже, чем всегда, а круги под глазами словно стали ещё темнее.

— Я тоже рада вас видеть, Мастер, — пробубнила Эмили. Она повернулась ко мне и Варай и пожала плечами.

Сначала я хотела исследовать этот центр, но тут профессор Гидеон принялся пролистывать кипу тетрадей с головокружительной скоростью, едва не отрывая страницы, которые так быстро листал, отчего моё любопытство вынудило меня остаться и подождать. Похоже, Эмили и Варай думали так же, поскольку они обе тоже не сводили глаз с профессора Гидеона.

Внезапно, пролистав тетрадей шесть, он остановился на какой-то странице.

— Дерьмо!

Профессор Гидеон хлопнул обеими ладонями по столу, после чего яростно почесал голову под своими непослушными волосами.

Мы промолчали, не зная, что сказать. Даже Эмили безмолвно смотрела на своего мастера, ожидая, что он скажет дальше.

— Генерал, не могли бы вы пройтись со мной? — спросил профессор Гидеон, не сводя глаз с тетради.

— Я тут с принцессой, — просто ответила копейщица.

— Возьмите её с собой. Эмили, ты тоже можешь пойти, — ответил Гидеон, собрав тетради и разбросанные листки бумаги в кучу.

— Постойте, Мастер. Куда это мы?

— На восточное побережье, северная граница Звериных Прогалин, — коротко ответил изобретатель.

— Командир Вирион запретил принцессе Тессии посещать такие места. Если мы возьмём её…

— Тогда оставьте её здесь. Просто мне нужно, чтобы вы или какой-нибудь другой генерал отправились со мной на случай, если что-то случится, что маловероятно, — перебил он Варай, продолжая собирать вещи. — Нам просто нужно собрать все вещи как можно скорее. Эмили, принеси мой набор для осмотра.

Эмили тут же выбежала из самодельного офиса своего мастера. Варай доставала коммуникационный артефакт из своего пространственного кольца, когда я быстро схватила её за руку.

— Варай, я хочу пойти, — сказала я, сжимая её ладонь.

Варай покачала головой.

— Нет, твой дед ни за что не позволит. Слишком опасно.

— Но Ая на миссии, а Байрон занят, тренируя Кёртиса. Прошу — ты же слышала профессора Гидеона, ничего не случится, — настаивала я. — К тому же, профессор Гидеон явно спешит!

— Чертовски верно, я спешу, а теперь пошли. Мне просто нужно кое в чём убедиться, увидев это своими глазами. Мы вернёмся ещё до конца дня, — пообещал профессор Гидеон, надевая плащ.

Я видела, что копейщица колеблется, поэтому я пустила в ход свой последний козырь.

— Варай, ты сама видела, как я тренировалась последние два года. Ты знаешь, насколько сильнее я стала, — сказала я, непреклонно глядя на неё.

Подумав немного, Варай вздохнула.

— В таком случае ты должна слушаться каждой моей команды во время этого похода. Ослушаешься — и это будет последний раз, когда я помогаю тебе сбежать из замка.

Единственной остановкой, которую мы сделали, была в конюшне, где мы взяли лошадей для нашей поездки после того, как прошли через телепортационные врата. Нам пришлось немного задержаться, чтобы найти лошадей, привыкших ходить через телепортационные врата, и это заставило Профессора Гидеона ёрзать от нетерпения.

Мужчина был на грани нервного срыва всю дорогу. Он почти ничего не говорил после того, как мы прошли врата, лишь щёлкал поводьями своего чёрного жеребца, чтобы он шёл быстрее. Вскоре мы оказались на довольно узкой тропке, слева от которой был Лес Эльшир. Я видела слабый туман, проникающий на тропку, отчего она выглядела жутковато. Справа от нас был узкий ручей, обозначавший границу между Лесом Эльшир и окраиной Звериных Прогалин.

Эмили сидела позади Хаймеса на белом жеребце, а я ехала с Варай на удивительно послушной коричневой лошади. Кроме разговоров, делать было больше нечего. Но большую часть пути мы ехали молча; было довольно трудно перекрикивать цокот лошадиных копыт.

Вскоре воздух наполнил знакомый солёный запах океана. Я почти ощущала соль на языке из-за усиливающегося бриза, который дул мне прямо в лицо. Несмотря на прохладную погоду, было заметно, что воздух быстро становится влажным. Рубашка начала прилипать к моей коже, отчего мне становилось неуютно, и я ощущала себя грязной.

— Почти приехали! — крикнул профессор Гидеон, перекрикивая свист ветра. Вскоре деревья, из которых состоял густой магический лес, начали редеть, и мы оказались на широком поле, заросшем дикой травой и кустарником.

Перед нами предстал океан, быстро расширяющийся от горизонта по мере нашего приближения к берегу. Чем ближе мы подъезжали, тем больше росла сила и скорость ветра, и через какое время его свист заглушил даже стук копыт наших скачущих галопом лошадей. На травяном поле стало появляться всё больше камней, окружавших нас с обеих сторон, пока мы не остановились на краю скалистого уступа, возвышавшегося над берегом.

Мне пришлось загородить лицо от резкого солёного ветра, обрушивающегося на меня, капюшоном моей накидки. Я уже хотела спросить, приехали мы или нет, когда внезапно заметила на побережье нечто неестественное.

Это была огромная лодка, точнее, то, что от неё осталось. Видя, как на её металлический бок накатывают волны, я невольно ощутила, что уже видела это однажды, и вдруг до меня дошло.

— Погодите, разве это не Дикатеус? — охнула я, повернувшись к профессору Гидеону и выглянув из-под плаща.

— Нет, — сказал он, и его голос было едва слышно из-за ветра. — Хуже.

— Постойте, это не Дикатеус? — спросила я, вновь взглянув на знакомый корабль, дабы убедиться.

Хоть мне не довелось увидеть отплытие монументального корабля, поскольку это случилось в начале второго года моего обучения в Академии Зирус, я видела его, когда он ещё только строился. Я всё ещё ясно помнила, как в первый раз взглянула на таинственное сооружение, которое исторгало из себя чёрный дым, словно какой-то металлический дракон. Он мог перевозить сотни людей, преодолевая неизвестные опасности океана — тогда в такое было сложно поверить.

— То есть как, хуже? — вмешалась Варай, изучая окрестности. Её рука неподвижно лежала на вершине эфеса узкого меча, прицепленного к поясу.

— Оставьте лошадей здесь. Нам придётся пойти пешком, если мы хотим добраться до места крушения.

Проигнорировав нас обеих, профессор Гидеон свесил ноги с лошади, довольно неуклюже слезая с неё.

— Эмили, Хаймс! Возьмите сумку!

Я уже открыла рот, чтобы повторить вопрос, раздражённая тем, что профессор постоянно делает всё в своём темпе, не обращая внимания на других. Но, ощутив, как Эмили ободряюще сжала мне плечо, я только вздохнула и пошла за профессором Гидеоном. Старый изобретатель уже довольно проворно спускался вниз по каменистому склону к берегу, несмотря на то, что камни там были очень скользкими. Варай и Хаймс шли следом за ним, вытянув шеи, чтобы не упустить ни одного признака опасности, и легко перепрыгивая с одного камня на другой.

— Мне нужно полностью извлечь корабль из воды. Леди, кто-нибудь из вас может оказать мне такую честь? — профессор Гидеон обернулся, переводя взгляд с Варай на меня и обратно.

Моя рука взметнулась вверх.

— Давайте я поп… — с энтузиазмом начала я, но тут же вспомнила, о чём меня постоянно предупреждал Мастер Альдир. — Я хотела сказать, давайте Варай это сделает.

Копейщица с сочувствием посмотрела на меня и взялась за дело. Для неё это было несложным заданием; одним взмахом руки она заставила волны отхлынуть достаточно далеко, чтобы корабль показался полностью, затем за одно мгновение она наколдовала стену льда вокруг останков корабля, чтобы вода не залила их снова.

Варай сделала в ледяной крепости проход для нас, и как только мы вошли, я застыла в восхищении.

Возможно, дело было в том, что я видела Дикатеус только во время его постройки, но многие части этой махины, которые я помнила в корабле, сильно напоминали мне о нём, начиная с огромного металлического каркаса и множества цилиндрических труб. Но ни одно из этих металлических чудовищ не было похоже на деревянные лодки, к которым я привыкла.

Во время дальнейшего осмотра огромного сооружения я поняла, почему оно оказалось здесь, наполовину затонувшим. Помимо очевидных вмятин, деформировавших основание корабля, по нему проходили ряды проколов.

— Вам это не напоминает… следы укусов? — удивилась я, подходя ближе.

— Чёрт, ты только представь, каким должен быть монстр, чтобы укусить такой корабль, — вздохнула Эмили.

Любопытство продолжало нарастать во мне, пока я изучала гигантский корабль. Если это не был Дикатеус, тогда что? Кто построил его? Зачем он прибыл к этому континенту?

Я обнаружила ещё кое-что: несмотря на значительные повреждения металлического каркаса корабля, он не казался… старым. На нём не было никаких следов ржавчины, которые появлялись, как я знала, на большинстве металлов, если оставить их в таком месте надолго.

— Что ж, заходим, — пробурчал профессор Гидеон, залезая в одну из самых больших дыр, находившихся на днище корабля.

— Подождите, — Варай подняла руку, чтобы остановить профессора. Не успел он ничего сказать, как копейщица послала сквозь брошенный корабль большой импульс маны.

— Признаки жизни отсутствуют, — подтвердила она.

— Лишняя предосторожность, но спасибо, — проворчал профессор Гидеон, забираясь в дыру в основании корабля.

— Подождите меня, Мастер! — Эмили побежала за ним, и её глаза почти сверкали от нетерпения.

Взглянув на Варай, я не могла не приметить едва заметные следы волнения на её обычно безэмоциональном лице. Даже проверив, нет ли какой потенциальной опасности, копейшица всё равно из-за чего-то переживала.

Когда я зашла в корабль за Хаймесом, мой нос уловил едкий запах гниющего дерева. Воздух был тяжёлым и теплым, оставлял горечь на языке, поэтому мне приходилось дышать через нос, несмотря на совершенно не приятный запах гнилых пиломатериалов.

Нижние уровни были просторными, и на них не было ничего особенного, если не считать железных колонн — одни были сломанными, другие погнутыми — которые поддерживали потолок. Обломки ящиков захламляли весь пол, но то, что в них перевозили, чем бы оно ни было, либо испарилось, либо было смыто океанской водой.

Я увидела, как старый изобретатель изучает останки всего, что ему удалось найти до того, как мы с Хаймесом взобрались по металлической лестнице на следующий уровень. Мне, Эмили и Варай оставалось лишь исследовать заброшенную посудину самостоятельно. Вот только мы понятия не имели, что мы ищем, и что мы вообще тут забыли.

Не обнаружив ничего, заслуживающего интереса, мы стали пробираться через кучи водорослей и песка, которые наводнили корабль, и пошли следом за профессором Гидеоном и его дворецким на уровень выше.

Было нетрудно догадаться, самые нижние уровни брошенного корабля использовались, в основном, в качестве склада, но странным было то, что всё было разрушено. Варай была той, кто указал на это, но даже если бы она промолчала, я бы всё равно связала воедино увиденное. На металлической двери — где были разбросаны останки каких-то вещей — остались чёрные следы чего-то, напоминавшего сажу. Какой-то человек или даже группа намеренно уничтожили все следы того, что могло бы стать ценной информацией.

— Похоже, что те, кто были на этом корабле, не хотели, чтобы кто-то узнал, кто они, — сказала я, пиная какие-то обломки в надежде найти что-то полезное.

Варай огляделась, но всё равно продолжала держаться поближе ко мне и Эмили на случай, если что-то произойдёт.

— Страннее всего то, что и верхние уровни почему-то тоже мокрые. Как до них добралась вода, если корабль был затоплен лишь наполовину? — заметила Эмили, проведя ладонью по деревянному полу, и на её ладони остались следы влаги.

— Потому что несколько недель назад этот корабль был полностью затоплен.

Мы обернулись и увидели, как профессор Гидеон и Хаймес спускаются по лестнице с верхнего уровня.

— Так вот почему никто не заметил этого корабля до сих пор, — заключила Варай.

Изобретатель кивнул в ответ, и они с Хаймесом подошли к нам.

— Журнал, который я прочёл ранее, был написан группой искателей приключений, вернувшихся после разведывательной миссии. Они шли к месту назначения той же дорогой, но лишь на обратном пути волны схлынули достаточно, чтобы можно было увидеть корабль.

— Ясно. Мастер, как вы думаете, что произошло со всеми членами экипажа, которые были на этом корабле? — спросила Эмили. — Думаете, они все утонули?

— Нет, — покачал головой профессор Гидеон. — Тогда бы на этом корабле были хоть какие-то человеческие останки.

Мы с Эмили переглянулись, не совсем понимая, к чему клонит старый изобретатель.

Вздохнув, профессор Гидеон присел перед чёрной отметиной на двери и поскрёб её пальцем.

— Это значит, что вы правы, принцесса. Люди, которые были здесь, явно не хотели, чтобы кто-то увидел их корабль, а уж тем более то, что они хранили внутри.

— Тогда, выходит…

— Именно. Либо они все сбежали и находятся где-то в другом месте… или, возможно, капитан любезно сбросил их с корабля.

— Я догадывалась, когда впервые увидела этот корабль, но значит ли это… — голос Варай умолк, и она внимательно взглянула на профессора Гидеона.

— Прочитав этот доклад, я всей душой молился божественному существу, что присматривает за нами, кем бы оно ни было, чтобы мои догадки оказались неверны, но, похоже, это не помогло, — вздохнул он.

— Что… в чём дело? О чём это вы? — вмешалась я, ощущая себя неуютно от их серьёзного тона.

— Я предполагал, что у команды Дикатеуса были какие-то проблемы, когда мы потеряли с ними связь несколько лет назад, но, прочитав доклад, я подумал, что, возможно, просто возможно, команда как-то смогла починить корабль и почти доплыть обратно. Но материалы, которые использовались для постройки этого корабля, вплоть до самого каркаса корабля, немного отличаются строением.

— После того, как мы сюда пришли, я уверен, что этот корабль — не Дикатеус, и никогда им не был. Он слегка грубоват на вид, но технологии, использовавшиеся при постройке Дикатеуса, держались в строжайшем секрете, который знал только я и несколько ключевых проектировщиков, — объяснил профессор Гидеон.

Эмили резко вдохнула, её глаза расширились от страха, и до всех присутствующих начала доходить ужасная правда.

— Мастер, вы же не пытаетесь сказать, что…

— Я именно это пытаюсь сказать, — перебил её профессор. — Сама подумай: то, что здесь нет ни трупов, ни оставленных личных вещей — это факт. Нет практически никаких ярко выраженных следов того, что здесь вообще кто-то был. Почему? Потому что лидер этого корабля не хотел, чтобы его враги узнали, что они способны построить такое. И причина у них веская: сам факт существования этого корабля меняет динамику этой войны.

— И это значит, что война… — я замолчала и переглянулась с Варай. Она кивнула, её глаза были суровыми и мрачными. Я поднесла дрожащие ладони ко рту.

Профессор Гидеон вскочил с пола, протягивая свою сумку Хаймесу.

— Да, принцесса. Это значит, что теперь у Алакрии есть возможность строить корабли, способные перевозить целые батальоны солдат через океан к Дикатену.

POV Вириона Эралита

— Проклятье! — выругался Глайдер, стукнув кулаками по длинному прямоугольному столу, за которым мы собрались. — Ты точно уверен в этом, Гидеон?

— Как я и говорил, Ваше Величество, то, что корабль принадлежит алакрианской армии — лишь моё предположение. Но я абсолютно уверен, что корабль, с которого мы только что вернулись, не Дикатеус, — ответил старый изобретатель.

Не прошло и часа с тех пор, как Гидеон, Варай и моя внучка вернулись в замок. После того, как Варай рассказал нам о найденной ими информации, на собрание были созваны все, включая короля и королеву Глайдеров. Как только все прибыли, включая асуру, Лорда Альдира, моего сына и его жену, которые вели переговоры с гномами, собрание поспешно началось…

— Откуда такая уверенность? — продолжал донимать профессора вопросами Глайдер.

Гидеон раздражённо вздохнул, прежде чем продолжить:

— Потому что во время строительства Дикатеуса я расположил метки на всём основании корабля — что-то вроде автографа, если вам угодно.

— Автографа? — переспросил мой сын, Альдуин.

— Дикатеус был изобретением, которым я гордился более всего. Я хотел, чтобы будущие поколения знали о моей работе, — признался он, смущённо почёсывая нос. — В любом случае, ни на одной выступающей части каркаса, который я осмотрел у этого корабля, не было меток. По правде говоря, для создания каркаса были использованы совершенно другие материалы.

— Будь всё проклято! — снова выругался Блейн Глайдер, поднявшись со своего места.

— Успокойся, Блейн, — осадил я его.

— Успокоиться? Ты что, не слышал, что сказал Гидеон? Прости, но я просто не могу спокойно сидеть, узнав, что наш враг способен послать десятки, нет, сотни тысяч солдат и магов через океан. Мало того, что нам непросто разведывать, где прячутся эти ублюдки из подземелий Звериных Прогалин, так ещё…

— Хватит, — произнёс Лорд Альдир, тут же заставив человеческого короля замолчать. — Варай, что ты думаешь об этом?

— Несмотря на отсутствие у меня обширных знаний о строительстве Дикатеуса, я согласна с изобретателем. Одно лишь отсутствие улик на корабле говорит о том, что кто бы ни был на этом корабле, они не хотел, чтобы хоть кто-то узнал, кто они, — подтвердила копейщица, стоя у стены позади Присциллы Глайдер.

— Как вы думаете, какова вероятность того, что это ловушка, или даже часть их стратегии, чтобы заставить нас подумать, что у них есть технология, позволяющая им посылать корабли, заполненные солдатами, в Дикатен? — спросил я, конкретно ни к кому не обращаясь.

— Хм, возможно, так и есть.

Именно Гидеон ответил первым, обдумывая этот вполне возможный сценарий.

— Вот именно! — Блейн вернулся к столу, радуясь, что худший исход событий может быть не единственным возможным будущим этой войны. — Вполне логично! Если алакрианцы заставят нас думать, что они умеют делать такие корабли, то мы будем вынуждены разделить наши военные силы!

— Может и так, но местонахождение этого корабля вызывает у меня сомнения. Если бы целью алакрианцев было разделить наши силы, они бы, скорее, оставили свой корабль где-то у западного берега, чтобы мы, как им и хочется, решили, что они нападут оттуда. К тому же, та бухта, где был найден корабль, слишком незаметное место, чтобы надеяться, что мы случайно там окажемся. Учитывая, как часто меняется уровень приливов и постоянно проседает дно, просто чудо, что корабль вообще смогли найти, — возразил мой сын.

В зале заседаний стало тихо, но тут заговорил Лорд Альдир:

— Какой бы ни была возможность, вопрос в другом, стоит ли рисковать? У алакрианки, Синтии, сложилось впечатление, что её люди пытались постепенно собирать армию в глубине Звериных Прогалин, но глупо было бы наивно поверить, что это единственный ход, который задумали Вритры. Я знал нескольких из клана Вритра: они умные и коварные враги. Не похоже на них действовать так прямолинейно.

— В любом случае, у нас нет другого выбора, кроме как подготовиться к двустороннему нападению, — заключил я, потирая виски. — Альдуин, Мериал, как проходят переговоры с гномами?

— Они всё ещё скептически относятся к идее полного сотрудничества, но они согласились прислать к нам несколько своих мастеров, чтобы помочь с укреплением стен вдоль Великих Гор, — ответила Мериал, протягивая мне стопку бумаг.

— Хорошо, — кивнул я. — Это уже начало. Нам ещё нужно больше их магов, чтобы закрыть дыры между Сапином и Звериными Прогалинами, которые не прикрывают Великие Горы.

— Мериал, позволь мне и моей жене присоединиться к вам, когда вы в следующий раз отправитесь в королевство Дарв. После этих новостей нам понадобится помощь гномов, если мы собираемся вовремя укрепить города вдоль западного берега. И потом, мы знали Грейсандеров лучше, чем вы двое. Возможно, гномы будут лучше настроены на сотрудничество, если мы будем с вами.

И Блейн, и Присцилла неловко поглядывали на моего сына, его жену, и на Лорда Альдира, который и был тем, кто убил вероломных короля и королеву гномов.

— Звучит неплохо. Нам понадобится помощь эльфов, если мы хотим победить в этой войне. Я думаю, гномы будут охотнее помогать нам, если узнают, что у наших врагов есть возможность послать тысячи солдат через океан, — вслух заметил я. — А теперь прошу меня простить, я собираюсь немного отдохнуть впервые за несколько дней.

Я склонил голову перед Лордом Альдиром и отпустил всех остальных, махнув рукой. Выходя из зала заседаний, я глубоко вздохнул. Несмотря на то, что Лорд Альдир жил здесь уже два года, я всё ещё задыхался, находясь рядом с асурой.

Он многое сделал, чтобы подготовить нас к войне, и вёл себя тактично. Он практически не показывался на собраниях, нередко индивидуально обучая меня, чтобы я мог стать хорошим лидером в войне. С его познаниями в тактике ведения как крупномасштабного боя, так и небольшого, мы неплохо справлялись, сдерживая бои подальше от широкой публики. Но если Гидеон прав, то вскоре не останется людей, будь то солдаты или ещё кто, которые не будут так или иначе вовлечены в войну.

— Командир Вирион, — окликнул меня сзади тихий голос.

Я развернулся и увидел Варай, идущую ко мне с лицом, полным беспокойства.

— Командир, прошу простить меня за то, что я позволила принцессе Тесии пойти с нами. Я знаю, что вы приказали мне держать её подальше от опасностей, но…

— Варай, всё в порядке, — я поднял руку, останавливая её. — Я знаю, какой она бывает, и, по правде сказать, я подозревал, что она устроит что-то такое. А теперь иди, юная принцесса Глайдер, должно быть, ждёт тебя.

На лице копейщицы всё ещё отражались беспокойство и вина, но после моего очередного взмаха рукой она опустила голову в поклоне и отправилась в сторону тренировочной площадки.

Свернув налево в конце длинного коридора, я остановился около некой дубовой двери. Сделав ещё один вдох, я сжал руку в кулак и трижды постучался.

— Кто там? — раздался изнутри приглушённый голос моей внучки.

Я прочистил горло.

— Это твой дедушка.

— Я хочу побыть одна, — немедленно ответила она.

— Будет тебе, — вздохнул я. — Не говори так.

Она замолчала, но через несколько секунд я услышал тихий звук приближающихся шагов. Усиленная деревянная дверь открылась лишь на щёлочку, и моя внучка выглянула с другой стороны.

— Ты хочешь поругать меня за то, что я отправилась на корабль с Варай? — спросила она. Дверь скрывала её рот.

— Нет, не хочу.

Девочка молча оглядела меня, с подозрением приподняв бровь.

— Это же я заставила её взять меня с собой.

Я кивнул.

— Да, я так и понял.

— И я не собираюсь за это извиняться, — с нажимом добавила внучка, стараясь сохранить суровый взгляд.

— Я и не сомневался.

— Н-ну ладно.

Её выражение лица стало растерянным.

Я сделал шаг назад.

— А теперь, не прогуляешься ли со своим дедушкой?

Я дождался, когда моя внучка закроет дверь и скромно пойдёт за мной, как тень.

— За мной, — кивнул я ей. — Я хочу показать тебе кое-что.

Мы шли по коридору молча, я мычал под нос какую-то мелодию.

— Эй, это же колыбельная, которую отец пел мне когда-то, — воскликнула моя внучка.

— А как ты думаешь, кто его научил? — усмехнулся я. — Моя мать, твоя прабабушка, всегда пела её мне, когда я не мог заснуть. Я пел её твоему отцу каждый раз, когда он был слишком напуган, чтобы отправиться на боковую. Но не говори ему, что я тебе это рассказал.

Девочка хихикнула и кивнула.

— А куда мы идём, дедушка?

— Скоро увидишь, дитя.

Мы сделали ещё один поворот и спустились на один пролёт по спиральной лестнице, остановившись перед дверями, которые были достаточно высокими, чтобы в них запросто мог пройти великан.

Положив ладонь в центр двери, я высвободил волну маны. Замки и механизмы, оберегавшие эту комнату, быстро поочерёдно защёлкали, когда бесчисленные сложные комбинации начали выстраиваться в нужном порядке. Когда звуки стихли, дверь открылась, демонстрируя находящееся за ней огромное земляное поле, окружённое металлом, усиленным маной. Чуть в стороне была ещё одна дверь, которая была из того же материала, что и стена рядом.

— Мы почти пришли, — сказал я, указывая на дверь.

— Я тут ещё никогда не была. Зачем нужна эта комната? — спросила внучка, оглядываясь.

— Это место, где копейщики, лидеры гильдий и я тренируемся с Лордом Альдиром. Асура сам создал его таким, чтобы оно могло выдержать атаки даже магов с белым ядром, разумеется, если только Лорд Альдир находится с нами, чтобы активировать его. Но прежде чем ты начнёшь его исследовать, тебе нужно кое-что увидеть, — я распахнул дверь внутри изолированной тренировочной арены.

Внутри комнаты не было ничего, кроме нескольких стульев, доски для рисования и пустого экрана с артефактом визуальной записи перед ним.

— Сядь, ди… — я заставил себя замолчать и встал рядом с артефактом. — Сядь, Тессия.

Моя внучка села на стул передо мной, глядя на белый экран. Она неуверенно взглянула на меня, и на секунду мне захотелось просто взять и отвести её обратно в комнату, где она будет в безопасности.

Глубоко вздохнув, я включил артефакт визуальной записи. Вспыхнувший яркий свет осветил экран, проецируя двигающиеся картинки, запись с поля боя.

— Вот так, Тессия, выглядит война.

Я отошёл в сторону, давая ей посмотреть.

Это была особенно жестокая битва в глубоком подземелье, где алакрианские солдаты устраивали свой лагерь. Сотни магов и воинов ждали дальнейших указаний. Наши люди плохо представляли, во что они ввязались, поскольку алакрианская сторона уже получила оповещение от своих разведчиков о том, что враг вот-вот заявится.

Я видел ужас в глазах своей внучки, наблюдавшей с открытым ртом за разворачивающейся резнёй. Потери на нашей стороне составили пятьдесят человек в первые же секунды, но даже после того, как мы пришли в себя, битва осталась кровавой и напряжённой. Свежие трупы валялись на земле повсюду, а маги и воины продолжали стрелять во врагов и друг в друга. Даже без звука я мог ясно представить себе крики раненых и умирающих.

Видео внезапно оборвалось, когда маг, державший артефакт, был убит. На мгновение в комнате воцарилась тишина, пока мы с внучкой переваривали произошедшее на экране.

— Это была запись реальной битвы, произошедшей всего пять дней назад. В этой битве мы потеряли двести человек и двадцать магов из четырёхсот отправленных туда нами человек. Я был тем, кто приказал им спуститься в это подземелье, и вина за то, что они погибли, лежит на моих плечах.

Я посмотрел внучке в глаза, мой взгляд был холодным и непреклонным.

— Война только началась, но я уже делал вещи — принимал решения — за которые я никогда себя не прощу. Будучи твоим дедушкой, я хочу уберечь тебя от всего этого, — произнёс я, показывая на экран. — Из-за своего эгоизма, как твой дедушка, я хочу сохранить тебя в безопасности, подальше от угрозы, несмотря на то, что ты можешь стать полезным подспорьем в бою.

Тесс опустила взгляд.

— Дедушка…

— Тессия. Ты, вне сомнений, чудовищно талантливый маг, и со всеми тренировками, которые ты прошла за последние два года, ты будешь силой, с которой нужно считаться на войне. Но какой бы сильной ты ни была, ты всего лишь один человек. Достаточно лишь одной ошибки, одного небольшого просчёта. Вот почему я запрещал тебе принимать участие в боях… до сих пор.

— До сих пор? — внучка подняла глаза. Я мог не отвести глаз от её маленького личика. Казалось, всего лишь неделю назад она всё ещё сидела у меня на коленях и щебетала «дедушка», высоко подняв ручки в воздух.

— Тессия. После того, как ты увидела лишь часть войны, которую тебе предстоит выдержать, ты всё ещё хочешь принять участие в битве? — спросил я, идя в заднюю часть комнаты.

Лицо моей внучки посуровело, и она встала.

— Да.

Взяв со стойки два затупленных тренировочных меча, я бросил ей один.

— Тогда докажи свою решимость.

— Так ты понимаешь правила этой битвы? — уточнил я, сжимая незаострённый меч в правой руке.

— Дедушка… — взгляд моей внучки смягчился, и она замялась. Но, видя моё непоколебимое выражение лица, она взяла себя в руки и подняла меч. — Я понимаю.

Я одобрительно кивнул.

— Слияние.

Моё тело загорелось необузданным возбуждением, когда я высвободил вторую форму воли зверя. Когда моя кожа и даже моя одежда потемнели, окутавшись теневой вуалью, я шагнул к Тессии.

С моими обострившимися чувствами я услышал, как ускорилось сердцебиение моей внучки в ожидании моей атаки.

Насколько я понимал, битва уже началась.

Сократив расстояние между нами, я ткнул рукоятью моего меча в живот Тесии. Завалившись вперёд, я понял по силе импульса, что она вовремя отошла назад, чтобы уменьшить силу моего удара.

Тессия разорвала дистанцию между нами, на её лице не осталось ни следа неуверенности, и теперь она смотрела на меня оценивающе, как на противника.

— Хорошо, — прорычал я, медленно обходя её. Сердцебиение Тессии успокоилось, и она приготовилась.

— Обретение, — пробормотала она, и тонкий слой изумрудно-зелёного сияния окутал её, как вторая кожа. Затем аура, охватившая её, вспыхнула под её ногами, растекаясь по траве.

Я вовремя отпрыгнул, чтобы избежать вырвавшегося из-под земли под моими ногами корня толщиной с дерево. Вся земля, подвергшаяся воздействию ауры, вскоре превратилась в паутину из толстых лиан, которые извивались рядом с девочкой, подобно змеям, защищающим своего хозяина.

Тессия уже приближалась ко мне, несясь по тропинке из лиан, ведущей ко мне, её меч окутывало ярко-зелёное свечение.

Я не мог не улыбнуться, ощущая явное давление, которое излучало её достояние с точки зрения противника.

Я поднял меч, легко обходя очередной толстый стебель. Используя огромные корни в качестве ступенек, я вовремя усилил мой меч, чтобы встретить им клинок Тессии.

Наши клинки со звоном столкнулись, и в воздух полетели искры. Воспользовавшись её импульсом движения вперёд, я отклонился назад, схватившись за её правую руку и наступив на её ведущую ногу, чтобы не дать ей восстановить равновесие.

Когда она упала вперёд, я приготовился закрутить и швырнуть её, как вдруг тонкая лиана обвилась вокруг талии девочки, не давая ей упасть.

Воспользовавшись лианой, чтобы повиснуть в воздухе, Тессия ударила по мне обеими ногами, чтобы отбросить меня назад.

Заблокировав её атаку плоской частью моего меча, я не смог удержаться от восхищённого восклицания:

— Ха-ха! Твой контроль над волей зверя стал намного лучше!

Будь на моём месте кто-то другой, я бы удивился, если бы он смог защититься от её необычной контратаки.

Добавив больше маны в свои конечности, я бросился на Тессию, обходя заграждение из отростков, защищающих своего мастера.

Мы обменялись ударами, стоя на постоянно меняющейся поверхности корней, которые извивались и корчились по мановению рук моей внучки. Тессия грациозно двигалась по лианам, без труда пользуясь ими, как платформами, чтобы перемещаться во всех направлениях. Её передвижение и фехтование с одновременным использованием воли зверя и заклинаний ветра напоминали элегантный танец в воздухе, словно каждый шаг, взмах и выпад был поставлен хореографом. Я был невероятно горд моей внучкой, которая выросла таким сильным магом — она прошла долгий путь, в этом нет сомнений. Но если я позволю ей победить так просто, она задерёт нос.

Её достояние изменяло территорию так, как ей было удобно. Но если её противник был достаточно быстр и ловок, как я, то он тоже мог воспользоваться лианами и применить их в качестве способа добраться до Тессии. В особенности обладая таким боевым стилем, как у меня, состоящим из хаотичных движений, максимально использующих потенциал врождённой способности теневой пантеры к скрытности, которая становилась ещё лучше в таких условиях.

Отросткам и Тессии становилось всё тяжелее успевать за моими перемещениями, поскольку я безостановочно прыгал по волнам лиан, созданным моей внучкой.

Девочка уже была на расстоянии удара мечом от меня и практически потеряла меня из виду, но стоило мне замахнуться, как она погрузилась в сплетение лиан под нами. Как только Тессия исчезла под ними, многочисленные отростки подо мной начали сплетаться в одном месте.

Я быстро отпрыгнул в сторону, когда зелёные ростки начали образовывать защитную сферу вокруг того, что, как я думал, было Тессией.

На секунду я испугался, что она снова потеряла контроль как в прошлый раз. Но когда защитный барьер из лиан разлетелся на части, я восхищённо присвистнул, глядя на свою внучку.

— Ты сделала это! — воскликнул я голосом, более хриплым, чем всегда, из-за слияния.

— Хе-хе! — моя внучка указала на меня кончиком меча, широко улыбаясь. — Берегись, дедушка!

Теперь её тело было окутало густой изумрудной аурой. Светлая кожа Тессии стала бледного оттенка слоновой кости, а волосы и даже брови изменили цвет на травянисто-зелёный. Бирюзовые глаза девочки сияли ещё ярче, и вокруг них появились мудрёные узоры, отчего она стала выглядеть… как потустороннее, почти небесное существо.

Когда она рванула в мою сторону, прозрачная аура вокруг неё уже применяла атаки. Хоть давление Тессии всё ещё не содержало такой же кровожадности как у Артура и у других опытных магов и воинов, это всё равно было ошеломительное улучшение по сравнению с её прежней тусклой аурой.

Я уже знал, что воля зверя Тесии была намного могущественнее, чем воля моего, поэтому в прямом противостоянии воля моего зверя была бы в проигрышном положении. Но я не мог удержаться от желания сразиться с моей внучкой лицом к лицу, когда её сила находится на пике, с девушкой, которая неустанно тренировалась два года, чтобы не быть беременем ни для кого из тех, кто ей близок.

Тессии не был нужен тренировочный меч: прозрачная аура, окружавшая её, превратилась в изумрудные мечи в её ладонях. И, когда она закружилась, непрерывно нанося удары двумя своими мечами маны, я не смог противостоять бесконечному вихрю атак. Она без устали взмахивала мечами и кружилась, то подгадывая удобный момент, то сама его создавая. Тессия не была мастером владения двумя мечами, но если она открывалась для атаки, аура защищала её. И дело было не только в двух клинках, что были её оружием, а в том, что она могла придать своей ауре почти любую форму, которая была ей удобна.

Каждый раз, когда мне казалось, что она открылась, аура вокруг неё тут же превращалась в другое оружие, блокирующее мою атаку, и Тессия продолжала бомбардировать меня атаками.

На моём теле появились свежие царапины и порезы, окропляя кровью траву вокруг меня, пока я применял всю мою мудрость, уворачиваясь от атак и удивляясь тому, как я был глуп, решив, что атаковать её в лоб — хорошая идея. Ещё неуютнее мне становилось от того, что девочка, похоже, тоже получала ранения; под облегающей блузкой, которую она носила во время боя, расплывались красные пятна.

Но вскоре я заметил, что изумрудная аура, покрывающая её, становится всё тоньше и прозрачнее. Сияющие руны, украшавшие лицо девочки, пропали, и она болезненно скривилась.

Когда её движения стали вялыми, а атаки замедлились, я схватил её за руку и ударил её под коленку, аккуратно укладывая на землю, пока оставшаяся воля её зверя рассеивалась.

— Я… я проиграла. Я не смогла сделать этого, дедушка. Я даже не смогла нанести точный удар после всего этого, — выдохнула она, хватая ртом воздух. Пока моя внучка лежала, растянувшись, на заросшем травой поле, покрытая порезами и синяками, которые были получены даже не от меня, но от силы воли её зверя, я невольно представил её на поле боя в состоянии после битвы с противником, которому нет дела до её самочувствия.

Заставив замолчать эти отвратительные мысли, я присел рядом с ней.

Я молча изучал лицо девочки какое-то время, но потом побеждённо вздохнул и покачал головой.

— На поле боя ты должна обращаться ко мне «Командир», а не «дедушка».

Глаза Тессии загорелись ярче, чем когда она вошла в фазу слияния.

— То есть, я?.. С-спас…

— Но! — прервал я её. — У меня есть несколько условий.

— Хорошо, — ответила она, твёрдо глядя на меня.

— Ты должна получить разрешение как от отца, так и от матери. Ещё ты должна всегда помнить важность того, кем ты являешься на самом деле. Тот, кто будет возглавлять твою команду или батальон, обязательно упомянет об этом, но ты сама должна сделать всё, чтобы не быть обузой. Если у твоих товарищей сложится впечатление, что ты неспособна позаботиться о себе, я немедленно отзову тебя из боя, поскольку если люди вокруг тебя будут беспокоиться за твою безопасность, то они не смогут эффективно сражаться. Это ясно?

— Да! — яростно закивала Тессия.

— О, и ещё кое-что. Старайся не попадать в ситуации, где ты будешь вынуждена применить свою вторую фазу. Я не могу сказать точно, почему, может, дело в том, что ты пока не научилась полностью контролировать её, но эта форма делает тебя чересчур безрассудной, — добавил я, вспоминая о том, как она бешено атаковала меня, полагаясь лишь на волю зверя, защищавшую её.

— Мастер Индрат тоже говорил об этом. Он сказал, что полученная мной воля зверя какая-то другая, но он не мог понять, почему именно, — подтвердила девочка.

Когда мы оба поднялись и пошли к выходу из тренировочной комнаты, я остановил её, чтобы сказать ещё кое-что:

— Дитя. С этого момента я больше не твой дедушка. Действия, которые я совершал, и решения, которые я принимал в отношении тебя, всегда были направлены на твою безопасность и счастье. Но теперь, раз ты солдат, я обязан относиться к тебе соответствующе. Буду ли я лично отдавать тебе приказы, или же это будет человек, возглавляющий твою команду, ты должна помнить, что отданные тебе приказы не ставят твою безопасность превыше всего Дикатена. Это моё последнее предупреждение.

Внучка взглянула на меня, рассматривая болезненное выражение моего лица, после чего уткнулась свои лицом мне в грудь, обнимая меня.

— Всё в порядке, дед… то есть, Командир. Дикатен — мой дом, и я сделаю всё возможное, чтобы защитить его и людей, которых я люблю.

— Да, я знаю, — пробормотал я. — Этого я и боюсь.

Шуганув её, я побыл в тренировочной комнате ещё какое-то время, после чего отправился в другую комнату этажом ниже.

Пока я шёл к изолированной комнате под основанием замка, мой нос заполнял острый запах медицинских трав.

Я открыл дверь в самом конце узкого коридора.

— К-командир Вирион! Мои извинения, я не ожидала посетителей, — воскликнула медсестра средних лет, лихорадочно вскочив со своего стула.

— Не стоит извиняться, Анна. Я пришёл сюда спонтанно. Как она? — спросил я, глядя на женщину, лежавшую без сознания на кровати.

— Я только что закончила вводить ей необходимые добавки, чтобы сохранить её тело здоровым. В физическом смысле она в великолепной форме, но как бы мы ни пытались, мы не можем разбудить её, — вздохнула Анна, мягко положив ладонь на предплечье Синтии.

— Значит, как всегда? — я слабо улыбнулся. — Анна, не могла бы ты ненадолго оставить нас с ней наедине?

— Не могла! Ой, то есть, конечно же! Я вас оставлю. Не торопитесь! — ответила она и поспешно отправилась к двери, подбирая какой-то мусор по дороге.

Плюхнувшись на деревянный стул у кровати, я закрыл глаза. Это был не первый и даже не второй раз, когда я приходил сюда. Похоже, в последнее время я заявлялся сюда каждый раз, когда я хотел побыть один или хотел сбежать от удушливого давления, которое оказывала на меня война.

— Мой старый друг. Как спится? Не могу сказать точно, знала ли ты об этом, но я думаю, что алакрианская армия способна строить пароходы и, скорее всего, использует их, чтобы перевозить сотни тысяч солдат. Я уверен, что ты не знала об этом. В конце концов, когда Дикатеус начали строить, ты уже была здесь, — вздохнул я, глядя невидящими глазами на спокойное лицо Синтии.

— Знаешь, я только что дал Тессии разрешение сражаться в настоящих боях. Можешь в это поверить? — я громко рассмеялся. — Я уверен, что ты была бы удивлена, узнав об этом решении, будь ты в сознании. Но… мне было страшно. Я знал, как сильно она хочет всё изменить и стать частью армии, а ещё я знаю, какая она упрямая. Я боялся, что она сбежит и отправится в бой без моего разрешения. Я просто подумал, раз уж она хочет принять участие в войне, пусть, по крайней мере, сделает это под моим наблюдением.

Я склонился вперёд, упёршись локтями в колени.

— Наверное, я вру. Думаю, скорее, я просто хотел, чтобы она перестала ненавидеть меня. Пф! И тут же сам сказал, что буду относиться к ней как к солдату, а не как к внучке. Какая чепуха, верно? — усмехнулся я, качая головой.

— Но всё же это тяжело, Синтия, делать всё это. Я ушёл в отставку как король, потому что я хотел избежать всего того, что делаю сейчас. Но то, что я теперь делаю, находится на много уровней выше. Со мной находится асура, который обеспечивает мою эмоциональную, психическую и физическую пригодность к ведению войны, а все копейщики и лидеры гильдий находятся у меня на побегушках. Неужели я жалок, раз только и хочу, что сидеть в моём саду и смотреть, как моя внучка подрастает в мире? Что за жестокая шутка — отправить мою собственную внучку в бой?

— Альдуин и его жена, Блейн и Присцилла… они делают всё, чтобы помочь, но, в конце концов, за приказами они обращаются ко мне, поскольку теперь Лорд Альдир своими словами о том, что лишь я могу быть лидером, обрёк меня на эту позицию, — я глубоко вздохнул и провел ладонями по лицу. — Синтия, я уже прожил на несколько десятков лет дольше, чем моя жена. Я не хочу пережить моего сына и мою внучку. Не думаю, что смогу выдержать это.

Я протянул руку к Синтии, боясь, что она может рассыпаться от моего прикосновения. Наконец я набрался смелости и положил ладонь поверх её руки.

— Я так и не извинился перед тобой. Даже после того, как Лорд Альдир снял с тебя проклятье, меня не покидало ощущение, что что-то не так. Ты знала это, верно? Ты знала, что оно было снято не полностью, и что ты можешь умереть, если выдашь информацию об Алакрии, касающуюся клана Вритра, так? Я думаю, я тогда тоже это почувствовал. Но я не остановил тебя. Ради шанса получить преимущество в этой войне, я позволил тебе оказаться в таком состоянии… — я замолчал, пытаясь выровнять голос. — И я прошу прощения за это. Я не должен был позволить тебе сделать такое с собой. Может и есть люди, которые избегали тебя, считая шпионкой, но я бы никогда не стал одним из них. Ты выбрала пойти против своих, чтобы помочь нашим людям. Этот выбор сделал тебя сильнее, чем кто-либо из нас.

Я встал со стула, быстро вытирая глаза манжетами рукавов, прежде чем выйти. Обернувшись, я в последний раз взглянул на моего старого друга.

— Скоро война начнётся по-настоящему. Я какое-то время не смогу навещать тебя, друг мой, но я обещаю, что как только война закончится, я сделаю всё, чтобы разбудить тебя.

POV Тессии Эралит

- Дарвус, поменяйся местами со Станнардом!

Я взмахнула мечом, создав порыв воздуха, чтобы сбить с ног бронированного гнолла — отвратительного зверя маны, напоминавшего двуногую бешеную собаку — который пытался застать меня врасплох.

- Осторожнее, Лидер! Если вы погибнете при нас, ваш дедушка нас всех убьёт! — предупредил Дарвус, широко улыбаясь под своим помятым шлемом.

- Да пошёл ты! — фыркнула я, парируя мечом топор напавшего на меня мага. — Хочешь, я посчитаю, сколько раз я спасала твою задницу?

- Не вступай в бой, в котором тебе не победить, Дарвус! — поддразнила Кария, проворно уклонившись от шипастой дубинки, после чего нанесла апперкот по зубастой челюсти орка.

- Станнард, ты уже нашёл лидера стаи? Эти гноллы продолжают лезть из ниоткуда. — Дарвус провернул в руках два топорика в руках, прежде чем швырнуть их в гнолла неподалёку.

- Ещё нет, — отозвался сзади него светловолосый маг.

- Эй, Лидер, я думаю, нам стоит отступить. Их слишком много, чтобы наша команда могла победить их, не переутомившись, — заметил Дарвус, сняв со спины два огромных боевых топора и обезглавливая крупного орка.

- Думаю, ты прав. Нам стоит отступить хотя бы до места, где находятся наши маги, — согласилась я, воткнув мой узкий меч между нагрудными пластинами бронированного гнолла. Морда бешеного пса скривилась от боли, и он сполз на пол.

- Эти удачливые клоуны с палочками, сидящие вдали от боя и запускающие заклинания, обмениваясь сплетнями, — проворчал Дарвус, вдавив гноллу-мечнику в грудь рукоять своего топора.

- Эй! — крикнул Станнард. — Это обидно!

Не обращая внимания на жалобы своих товарищей по команде, я подскочила к Станнарду.

- Станнард, я собираюсь их задержать. Выложись по полной!

- Вас понял, — произнёс он. — Дарвус, Кария, нам пора убираться!

Вложив меч в ножны, я активировала первую фазы воли моего зверя, чтобы усилить моё заклинание. Положив ладони на землю, я сосредоточилась.

«Клетка из Плюща».

Из земли вырвалась волна лиан, опутывая и крупных орков, и гноллов, которые прибывали через дыру в дальней части пещеры.

Станнард, хрупкий на вид маг, стоявший рядом со мной, прицелился из какого-то устройства, похожего на узкий арбалет, в орду зверей маны, обездвиженных корнями. Сосредоточенно прищурив свои бледно-голубые глаза, он вложил в свой арбалет небольшой шарик вместо стрелы.

Вставленный в арбалет шарик засветился ярко-красным, и маг стал поджидать нужный момент. Как только и Дарвус, и Кария ушли, Станнард выстрелил.

«Вышибающий Взрыв».

Яростный взрыв вырвался из устройства Станнарда, едва не сбив хрупкого мага с ног, словно выстрелила обезумевшая пушка.

Мы все ошарашено смотрели на открывшееся нам зрелище: все орки и гноллы горели, а следовавшая за ними волна монстров была отрезана от своих стеной огня, пожиравшей их товарищей.

- Ты ещё одно заклинание смешал? — спросил Дарвус, глядя на яростное пламя в нескольких десятках метров от себя.

- Ага! — отозвался Станнард, повесив своё оружие через плечо. — Но отдача была немного неприятной.

- Вот почему я говорю тебе, что ты должен чаще делать упражнения для своего тела со мной, — проговорила Кария, помахав перед ним пальцем руки в перчатке.

- А я тебе говорю, что в жизни не стану тренироваться с тобой, ходячее пособие жестокости! — возразил Станнард. — Мне до сих пор о том дне кошмары снятся!

- Ребята, давайте оставим перебранку до нашего возвращения к другим командам. Огонь врагов надолго не задержит, — вмешалась я. После этого мы отправились обратно через узкий коридор, по которому туда пришли, удостоверившись, что никто из зверей маны за нами не увязался.

После того как мы вышли из длинной пещеры, я заметила мерцающий фиолетовый свет, обозначавший главную базу — место, которое я звала домом последние два месяца.

- Интересно, что они приготовили? — задумчиво спросил Дарвус, облизываясь.

- Наверняка всё ту же кашу, которую они называют «пищей». Клянусь, повара специально готовят её такой невкусной, чтобы никто не захотел добавки, — вздохнул Станнард, приближаясь к фиолетовому свету.

- Можем ли мы рассчитывать на то, что наш лидер, которую мы так сильно любим и ценим, и которая, ко всему прочему, является принцессой, снабдит своих драгоценных товарищей какой-нибудь настоящей едой? — спросил Дарвус, сверкнув глазами.

- Фе! — поморщилась шедшая рядом со мной Кария. — Если хочешь клянчить подачки, то сперва прикрой своё лицо.

- Не стоит так ненавидеть меня за мою красоту, коротышка! — Дарвус выпятил подбородок, чтобы мы могли своими глазами разглядеть его обветренное лицо с острыми чертами. С такими чертами он мог объективно считаться привлекательным среди людей, несмотря на неопрятный внешний вид и самодовольное поведение.

- Я миниатюрная! И миленькая! — огрызнулась она и, повернувшись ко мне, схватила меня за руку. — Правда же, Тессия?

- Ох, я тебя умоляю. Вот Станнарда можно назвать миниатюрным. Он, в конце концов, может сойти за десятилетнего. А вот ты просто неотёсанная коротышка, — показал ей язык Дарвус.

- Вам обязательно включать меня в свой спор?! — воскликнул Станнард, обидевшись. Его всегда задевало, когда кто-нибудь называл его маленьким или миниатюрным.

- Ребята! Какая разница, красивые мы, милые или симпатичные? Мы в подземелье, покрыты кровью, потом и грязью. Вам что, так важно здесь казаться привлекательными? — вздохнула я, пока мы шли к железной стене, защищавшей лагерь.

- Тц. Что ещё ожидать от человека, которого сами небеса наградили истинной красотой. Наш лидер никогда не поймёт трудностей, с которыми сталкивается любая нормальная девушка в поисках мужчины, — надулась Кария.

- Хватит уже. Какая ещё истинная красота? — усмехнулась я, качая головой.

- Это правда, — согласился с Карией Дариус. — Если бы вы не были драгоценной внучкой Командира Вириона и не могли побить меня одной левой, я бы уже к вам подкатил.

- Я могу победить тебя, лишь активировав волю моего зверя, — возразила я.

- Увы, но всё же нашей любви не суждено состояться. Я предпочитаю претенциозных и податливых женщин, — томно вздохнул Дарвус.

- Фе, — в голос сказали мы с Карией.

После того, как я постучала в усиленную маной железную стену, посередине открылась щель, через которую нас какое-то время рассматривала чья-то пара проницательных глаз.

И как только эти глаза остановились на мне, они расширились.

- Принцесса Тессия!

- Да, а теперь открывай дверь, — ответила я, глядя на мерцающий фиолетовый свет фонаря, свисающего с потолка.

Щель закрылась, и фиолетовый свет сменился на красный, призывая отойти с дороги.

Только после этого чёрная стена разделилась посередине. По узкой пещере разнёсся скрежет металла по камню, пока двери раскрывались так, чтобы дать нам пройти внутрь по одному.

Когда мы вошли внутрь, нас встретило тепло нескольких костров в земляных ямах и запах каких-то трав и мяса. Узкий коридор, который мы только что прошли, заканчивался огромной пещерой с естественным высоким сводчатым потолком. Ближе к потолку в стенах были сделаны дыры, где лежали лучники и маги, готовые стрелять в любых незваных гостей.

Искусственный свет из сфер, расположенных на стенах под ними, освещали всю огромную пещеру, в которой устроили лагерь более сотни солдат и магов. У стены пещеры бурлил подземный источник, снабжая всех присутствующих свежей водой.

- С возвращением, принцесса, — поклонился мне часовой, охранявший вход. Я кивнула ему в ответ, и мы с товарищами последовали дальше.

Дойдя небольшого участка, где у нашей команды было своё место, я сразу зашла в нашу с Карией палатку и взяла чистую одежду и полотенце.

Выглянув из палатки, я увидела, как Дарвус пытается развести костёр, а Кария наблюдает за тем, как Станнард разбирает и чистит своё арбалетоподобное оружие. Я не смогла сдержать улыбки, вспомнив, сколько всего мы пережили за последние три месяца.

Я до сих пор отчётливо помнила, как меня впервые представили этой группе после того, как я получила от деда разрешение идти в бой. Дарвус, четвёртый сын из дома Кларелл, был ленивой, избалованной и самодовольной задницей. Но ещё он был невероятно талантливым гением контроля маны, и его рефлексам можно было только позавидовать.

Семья Кларелл на протяжении веков была выдающейся семьёй, известной за свой уникальный секретный стиль владения топором. Несмотря на истории, которые мне рассказала Кария, о проделках и пропускании Дарвусом тренировок, этот топорник с растрёпанными волосами обращался со своим оружием намного лучше, чем его старшие братья. Его отец, устав от неуважительного отношения сына ко всему миру, отправил его на войну, как только Дарвус достиг прочной жёлтой стадии ядра.

Кошмар только начинался; Дарвус смотрел на меня свысока и посчитал меня обузой, лишь раз взглянув на меня. Даже после того, как я победила его, прибегнув к помощи воли моего зверя, он всё ещё считал меня не подходящей на роль лидера и делал, что вздумается. Единственным, что было ему небезразлично — это флирт с мерзкими женщинами и забота о своей подруге детства, Карии.

- Тессия? Знаешь, ты выглядишь довольно забавно, высунув из палатки одну только голову, — заметила Кария, склонив голову.

- А, нет, я уже собиралась выходить. Я схожу, ополоснусь, — ответила я, слегка покраснев.

- Не задерживайтесь, принцесса. Чем дольше вы моетесь, тем сильнее мне захочется сходить и подсмотреть, — лениво сказал Дарвус, лёжа на боку у костра.

- Тогда я позабочусь о том, чтобы тебя каждую ночь запирали с теми старыми пузатыми мужиками, которых ты так любишь, — пригрозила я, забросив одежду и полотенце себе на плечо.

- Может, хватит уже этих неприличных насмешек? — не выдержала Клаура и пнула Дарвуса по руке, на которую он опустил голову, заставив топорника удариться головой об твёрдый каменный пол.

- Га! Оой! А можно не прибегать к насилию каждый раз, ты, маленькая злая мышка? — взвыл Дарвус, потирая голову.

- Сам напросился, — усмехнулся со своего места Станнард, опустив своё оружие. — Дарвус, куда ты положил те звериные ядра, которые мы собрали?

- Туда, — пробурчал он, указывая на сумку около их общей палатки.

По дороге к источнику я обернулась через плечо и увидела, как Кария поглаживает голову своему другу детства, убеждаясь, что с ним всё в порядке. Интересно, когда она наберётся смелости и признается Дарвусу.

Кария Реде была такой же своевольной, как Дарвус, если не хуже, но ещё яркой и оптимистичной натурой, несмотря на то, что её детство прошло в суровых условиях. Семья Реде служила семье Кларелл много поколений, но, когда мать Карии не смогла принести в этот мир ни одного мальчика, Карию, поскольку она была самой старшей, начали воспитывать как мальчика, чтобы она защищала члена семьи Кларелл: Дарвуса.

Эта девушка, которая выглядела лет на тринадцать, но на самом деле была на несколько лет старше меня, была тем связующим элементом, который объединял нашу команду. Кария была бодрой, весёлой и чувствительной, и эти черты помогали ей не позволить нам с Дарвусом вцепиться друг другу в глотки. Лишь через месяц, или около того, она призналась мне, что безнадёжно влюбилась в своего ленивого извращённого друга. Что и говорить, поначалу я была в ужасе, но после не смогла удержаться и посочувствовала ей, девушке, влюблённой в парня, который видит в ней лишь малышку, нуждающуюся в защите.

Помимо роли посредника, которую Кария исполняла в нашей группе, она была настоящей звездой на поле боя. Даже проведя в боях более трёх месяцев, я ещё не видела никого такого же ловкого, проворного и гибкого, как Кария. Её оружием был артефакт, который выглядел как пара перчаток. Но после активации они превращались в рукавицы, доходившие ей до плеч.

Войдя в открытую кабинку, которую создали с помощью магии у источника, я сняла свою грязную одежду, стараясь не потревожить синяки и царапины, полученные в последнем бою. Окунувшись в холодную проточную воду потока в дальнем конце закрытой комнаты, я быстро протёрла себя очищающей травой, которую принесла собой. Мне приходилось постоянно двигаться, борясь с холодом воды. Вымывшись и выстирав одежду, в которой я сражалась, я вытерлась и переоделась в чистые вещи, намотав полотенце на голову.

Вернувшись в лагерь, я села ближе к огню, осторожно согреваясь после мучительной ванны. Дарвуса нигде не было видно, наверняка ушёл флиртовать с одной из магов, охранявших главную базу. Я видела зад Карии, торчавший из нашей палатки, пока она рылась в своих вещах, поэтому у огня были только мы со Станнардом.

- Тебе тоже лучше помыться, — посоветовала я, повернувшись к костру спиной, чтобы моё тело поджаривалось равномерно. — Будет хуже, если в твои раны попадёт инфекция.

- Уф, клянусь, со зверями маны сражаться менее мучительно, чем принимать ванну в этом ледяном источнике, — поморщился Станнард. — Но, думаю, сходить стоит. Позвольте мне только сначала разобраться с этим звериным ядром.

Я кивнула в ответ, наблюдая за пареньком со светлыми волосами, сосредоточенно читающим заклинание, крепко сжав звериное ядро, которое мы вытащили у одного из гноллов.

Станнард Бервик, последний член нашей команды, оставил о себе после оценивания ощутимое впечатление. Именно профессор Гидеон был тем, кто представил его моему дедушке. Когда миниатюрный мальчик, казавшийся не старше Карии, оказался на тренировочной площадке, мы трое поначалу засомневались. В то время он был магом на тёмно-жёлтой стадии со склонностью к огню и ветру. Это было здорово и всё такое, но у ядра маны Станнарда был недостаток — оно не позволяло ему хранить количество маны, которое обычно мог хранить маг на жёлтой стадии.

Поначалу я думала, что Станнарда, как и других «клоунов с палочками», как их называл Дарвус, будет лучше оставлять в тылу, учитывая его состояние. Однако Гидеон гарантировал, что мальчишка будет полезен как член команды в тылу врага. Как выяснилось, дар Станнарда был очень необычным. Его уникальная способность позволяла ему каким-то образом хранить заклинания в звериных ядрах. Но только он сам он мог активировать приготовленное заклинание, иначе мы бы все таскали мешки, набитые заряженными звериными ядрами.

Видя приближающегося Дарвуса, я окликнула его:

- Вечно сексуальный и обходительный Дарвус из семьи Кларелл не смог заполучить девушку сегодня?

- Ха-ха, обеспеченная эльфийская принцесса потихоньку учится сарказму, — фыркнул он. — И дело не в том, что я не смог, а в том, что здесь нет девушки, достойной меня.

- Знаешь, этим ты лишь причиняешь ей боль, — вздохнула я, указывая на Карию, которая всё ещё возилась в палатке.

- Да разве ей есть дело до того, что я делаю с другими женщинами? — спросил Дарвус, озадаченно приподняв бровь.

Я покачала головой.

- Забудь, дурень.

В этот момент из палатки вылезла Кария, держа в руках сушёный фрукт и мясо.

- Наконец-то я нашла, куда их спрятала!

Дарвус нетерпеливо охнул, разглядывая еду.

- Зачем ты их спрятала?

- Чтобы наш вечно сексуальный и обходительный товарищ не слопал всё в один присест, — пропел Станнард, опустив только что заряженный звериный камень.

- И ты туда же, — простонал Дарвус.

Мы засмеялись, и тут за моей спиной послышался знакомый голос:

- Принцесса!

Обернувшись, я не смогла сдержать улыбки от приятной неожиданности:

- Хелен?

Увидев знакомое лицо, принадлежавшее Хелен Шард, лидеру Двух Рогов, которыми когда-то управлял отец Артура, я радостно помахала рукой ей и остальным из Двух Рогов, стоявших за ней.

- Привет, ребята!

Я крепко обняла лидера Двух Рогов, прежде чем поздороваться с остальными из её группы.

- Ребята, я хочу познакомить вас с Хелен Шард, Дурденом Уолкером, Жасмин Флэймсворф, Адамом Креншем и Анжелой Роуз из Двух Рогов. Я вам уже рассказывала о них, верно? — я указала на моих товарищей и представила их тоже. — Это Кария Реде, Дарвус Кларелл и Станнард Бервик.

- Приятно познакомиться с вами, Мадам, — Дарвус бросился пожимать руку Анжеле, магу из Двух Рогов. — Дарвус Кларелл, четвёртый сын Дариуса Кларелл, и, должен сказать вам, что вы просто услада для моих утомлённых глаз.

- Уф, как обычно, — шёпотом заметила Кария. — Он всегда сразу же идёт к той, у кого самые большие... — она не стала заканчивать предложение и просто изобразила руками перед грудью преувеличенно большой объём.

Я опустила глаза на свою грудь. Раньше я никогда не переживала из-за своей фигуры, но при виде двух парней, практически пускавших слюни на женственную фигуру Анжелы, я невольно подумала, вдруг и Артур тоже предпочитает...

- Сколько вы здесь пробыли, принцесса? — голос Хелен заставил меня вернуться к реальности.

- А? О, мы здесь уже примерно три месяца, кажется, — ответила я. — И ещё, прошу тебя, зови меня Тессия.

- Прошу прощения. Мы виделись всего несколько раз и недолго, поэтому я решила, что такое обращение будет невежливым, — усмехнулась она.

- Ты только прибыла сюда? — спросила я, поглядывая на Станнарда и Дарвуса, пытавшихся флиртовать с Анжелой.

- Ещё днём. Мы были у Стены примерно четыре месяца, прежде чем нас отправили сюда помогать с разведкой, — пояснила она, и я жестом пригласила её сесть рядом со мной перед нашим потрескивающим костром.

Стеной все называли линию фортов, выстроенных вдоль Великих Гор, чтобы бои не дошли до другой стороны. Хоть я знала, что алакрианские силы могут нагрянуть с западного побережья, дедушка приказал всем, включая меня, держать это в тайне, пока не будут сделаны необходимые приготовления.

К счастью, переговоры с гномами за последние несколько месяцев проходили успешно, и они согласились позволить людям и эльфам укрыться в их подземном королевстве, если потребуется.

Все надеялись, что до этого не дойдёт, особенно эльфы, потому что расстояние между Королевством Дарв и Королевством Эленоир можно было преодолеть лишь при помощи телепортации. На данный момент многие племена и половина населения южной части Эленоира перебрались через Лес Эльшир и Великие Горы поближе к центральным городам Сапина. Пока что дедушка, как и большая часть Совета, планировал перевезти как можно больше гражданских подальше от западного побережья и Звериных Прогалин.

- Каково это, сражаться рядом со Стеной, Хелен? — спросила я с любопытством, желая узнать о месте, где проходили основные сражения. — Ты уже сражалась с алакрианскими магами?

- Да, — мрачно подтвердила она. — Алакрианские бойцы сильны. У Стены нам приходится сражаться не только с алакрианцами, но ещё и со зверями маны, которыми они управляют.

- Ясно, — я взглянула на свой меч, недовольная тем, что с самого вступления в армию я сражалась только со зверями маны под контролем алакрианских сил.

Заметив моё выражение лица, Хелен добавила:

- Но бои, ведущиеся здесь, ровно настолько же важны, если не больше, поверьте мне. Чем больше зверей маны мы убиваем тут, тем реже они показываются снаружи. А если мы найдём и убьём мутанта, алакрианские силы потеряют сотни марионеток, сражающихся за них.

Я молча кивнула в ответ. Я понимала, что наши победы здесь имеют решающее значение в этой войне. Главной задачей собравшихся здесь людей было отыскать мутанта в глубине подземелья. Мутанты были зверями маны, чаще всего лидерами своего подземелья, которых контролировали алакрианцы. Они использовали мутантов, чтобы управлять сотнями зверей маны, служивших им. Пока мутанты существуют, звери маны их вида будут следовать за ними, сражаясь на стороне алакрианских солдат.

В глубине различных подземелий находились десятки отрядов, пытавшихся найти и уничтожить мутантов, прежде чем они соберут достаточно зверей маны и пойдут к Стене.

Обычно в одном подземелье находилось не так много солдат, но один из четырёх разведчиков обнаружил признаки того, что зверь класса S превратился в мутанта.

- В любом случае, поскольку мутант, прячущийся в этом подземелье, предположительно класса S, ваш дедушка отправил сюда ещё магов, вот почему мы здесь, — вмешался крупный мужчина по имени Дурден, подслушав наш разговор.

- Хвала небесам за это. И дорогому дедушке, за то, что привёл в мои объятья такого прекрасного ангела, — добавил Дарвус, скользнув рукой по спине Анжелы.

Анжела только хихикнула, воспринимая Дарвуса как милого щенка, а Кария стукнула Дарвуса по голове и оттащила в сторону, чтобы он не распускал руки.

Станнард, которого Анжела не восприняла всерьёз, воркуя и гладя его по голове, как какую-нибудь зверушку, отошёл к Дурдену, вертя в руках своё похожее на арбалет оружие и хмурясь.

- Расскажи мне ещё о боях возле стены, Хелен, — я повернулась к лидеру Двух Рогов.

- Послушайте, принцесса, — зло проговорил Адам Кренш, — бои, что происходят у стены — это не сказочки на ночь, которые вам читает нянюшка, сидя на вашей чудненькой кроватке с балдахином. Это война! Люди погибают как здесь, так и там.

Мужчина с копьём и копной рыжих волос, напоминавших костёр, вокруг которого мы собрались, недобро смотрел на меня, отчитывая, как ребёнка. Я уже собиралась ответить ему, как между нами оказался Дурден.

- Не стоит принимать слова Адама близко к сердцу, если бы мы так делали, то давно бы убили его во сне.

Когда Дурден вмешался, я уже, сама того не понимая, вскочила на ноги. Его слова немного утихомирили меня, и я села, но всё ещё сердито поглядывала на долговязого огнеголового. Артур упоминал, как ведёт себя Адам, рассказывая о Двух Рогах, но я только теперь поняла, насколько он всё преуменьшил.

- Адам, иди и расставь наши палатки около одной из пустых ям для костра, — приказала Хелен удивительно властным голосом, которым она никогда не говорила со мной. — Анжела, можешь ему помочь?

С весёлым видом отдав честь, Анжела поволокла ворчащего Адама подальше от нашего лагеря, оставив только Хелен, Дурен и Жасмин, которая молчала с самого прибытия.

- Несмотря на то, какие слова образует его дефектная мышца, именуемая языком, Адам сказал это лишь потому, что он не хотел, чтобы вы знали об этом, — вздохнула Хелен. — Вы думаете, что вы здесь сражаетесь с монстрами, но на самом деле алакрианские солдаты куда большие монстры, чем любой здешний зверь маны. По крайней мере, те существа, с которыми вы сражаетесь, действуют из инстинкта ради выживания. Они сражаются, чтобы убивать, и это, в каком-то смысле, может считаться милосердным.

- Что вы имеете в виду? — спросил Станнард, оторвавшись от своего оружия, которое он в очередной раз чистил.

На лице Хелен мелькнула нерешительность, и, пока она пыталась придумать, как бы помягче ответить ему, Жасмин пришла ей на помощь и объяснила вместо неё:

- Информация — самая важная вещь на войне, — спокойно сказала она. — Обе стороны пытаются выудить информацию друг о друге. Это означает похищения... пытки.

Все мы на мгновение притихли, даже обычное равнодушное лицо Дарвуса ожесточилось.

- Битвы, что проходят здесь, чёрно-белые: звери плохие, вы хорошие. Когда вы сражаетесь с другими людьми, эльфами и гномами, которые могут говорить, кричать от боли и молить о пощаде... всё делается серым, и становится труднее определить, что хорошо, а что плохо, — продолжила Жасмин с каменным лицом, несмотря на те ужасы, которые она описывала.

Оживлённая атмосфера воссоединения стала напряжённой, и я переглядывалась с моими товарищами.

Внезапно звуки громких ударов заставили нас обернуться в сторону одного из входов, которые вели глубже в подземелье.

- Пожалуйста, скорее, впустите меня! — послышался из-за двери приглушённый крик. Часовой у этого входа быстро подтвердил личность мужчины, прежде чем отпереть дверь и распахнуть её.

Во всей пещере повисла мёртвая тишина; все, кто находился внутри и отдыхал после вылазки, вставали со своих мест, сжимая в руках своё оружие и не сводя глаз со входа.

После того, как две тяжёлых створки двери разделились, мужчина, кричавший с другой стороны, упал между ними без сознания.

- И часто такое происходит? — спросила Хелен, держа наготове лук в одной руке, а другую протянув к колчану.

- Нет, не часто, — ответила я, положив руку на эфес своего меча.

Часовой немедленно втянул разведчика внутрь и закрыл двери.

- Позовите медика! — прорычал он, взваливая окровавленного разведчика на плечи. В данный момент в пещере не было эмиттеров, поскольку большинство из них были у стены, исцеляя там раненых. Но всегда находилось несколько людей, хорошо разбирающихся в оказании врачебной помощи.

- Не хотите узнать, в чём дело? — спросил Станнард, взглянув на меня.

- А у нас есть разрешение зайти? — спросила Хелен, вытягивая шею, чтобы видеть лучше.

- Быть принцессой — разрешение само по себе, верно? — пожал плечами Дарвус, которому не терпелось узнать, что случилось.

Вздохнув, я жестом позвала их за собой.

- Но только не все.

Со мной вызвались пойти Хелен и Станнард. Когда мы подошли к белой палатке, находившейся ближе всего к выходу на поверхность в противоположной стороне от входа, двое стражников попытались остановить нас, не сразу узнав меня.

- П-принцесса? Что привело вас сюда? Вы ранены? — спросил один из них, выглядевший покрупнее своего товарища, и склонил голову, чтобы лучше меня разглядеть.

- Нет. Я знаю разведчика, который только что прибыл, и я волнуюсь за него. Ничего, если мы пройдём? — соврала я, улыбнувшись им с торжественным видом.

Стражники обменялись нерешительными взглядами, но всё-таки подняли съёмный брезент, служивший дверью.

Я ожидала, что внутри будет намного больше возни, учитывая, каким шокирующим было появление разведчика, но в палатке никого не было, кроме медика, её помощницы, лидера нашей экспедиции и разведчика, который всё ещё лежал на кровати без сознания.

Когда мы вошли, помощница медика и лидер экспедиции с грудью, напоминавшей бочонок, аугментер по имени Дрого Ламберт, встали со своих мест.

- Принцесса? Что случилось? Получили ранение? — спросил Дрого, и на его лице отразилось волнение. Он посмотрел на Станнарда, затем перевёл взгляд на Хелен и просиял.

- Хелен Шард?

- Рада видеть тебя, Дрого, или мне стоит звать тебя лидером? — спросила Хелен, выходя вперёд и пожимая руку крупному мужчине, чья броня скорее сковывала его мышцы, нежели защищала его.

- Ха-ха, я тебя умоляю, ты куда больше подходишь на моё место, да и выше, — сказал Дрого. Его улыбка погасла, пока он с интересом разглядывал нас. — Что привело вас обеих сюда? Всё в порядке?

- Принцесса наверняка интересуется, какие новости принёс нам наш юный спящий принц, верно? — уточнила медик, пожилая женщина с горбом и подходящим к нему всегда хмурым лицом.

- Ха-ха, от вас правды не скроешь, Старейшина Альбреда, — подтвердила я, почесав в затылке.

- Ба! По-вашему, это жалкое подобие лечебного центра похоже на уголок для сплетен? — проворчала она, прибираясь на полках, уставленных травами и растениями.

- Разумеется, нет, — вмешалась Хелен. — Но меня с командой направили сюда, чтобы обнаружить зверя маны класса S, который превратился в мутанта, и периодически отправлять отчёты моим начальникам у Стены. Я решила, что быстрее всего будет поговорить с этим парнем, — она взглядом указала на мужчину, лежавшего на кровати без сознания.

- Верно. Ты всё верно решила, но он, к сожалению, ещё не очнулся, — вздохнул Дрого, глядя через плечо на мирно спящего разведчика.

Станнард опасливо приблизился к мужчине.

- Что с ним случилось?

- Обезвоживание и сильная слабость. Парнишка не ранен, но явно ничего не ел и не пил несколько дней, и по состоянию его ступней я могу сказать, что он неизвестно сколько бежал без остановки, — ответила Старейшина Альбреда, поднимая простыни, чтобы показать забинтованные ступни разведчика. Сквозь бинты уже просачивались красные пятна.

- Ясно, — отозвалась Хелен. — Дрого, можешь сообщить нам, когда он очнётся?

- Конечно, — кивнул лидер солдат этого подземелья.

Но когда мы уже собирались покинуть палатку, резкий вздох заставил нас обернуться. Разведчик сел и закашлялся.

- С-сколько я был без сознания? — еле выговорил он между приступами кашля.

- Успокойся, солдат. Один из часовых узнал тебя, ты — Сайер, верно? — спросил Дрого, одной рукой поддерживая разведчика.

- Так точно, сэр, — ответил он, после того как с жадностью осушил стакан воды, который ему подала помощница.

- Что ж, Сайер, прошло примерно десять минут, или около того, с тех пор, как ты вернулся. Что случилось? Где товарищи из твоей команды? — начал допрашивать его лидер.

- Мертвы, сэр. Я остался... — разведчик по имени Сайер замялся. — У нас были кое-какие разногласия, поэтому я остался.

- Разногласия? — переспросил Дрого.

- Я чувствовал себя ужасно, позволив им идти дальше одним, поэтому отправился за ними почти сразу после того, как они ушли! — продолжил Сайер, и вина была практически отпечатана на его лбу. — Но они по незнанию угодили в засаду гноллов, которые были намного смертоноснее здешних, сэр.

Все замолчали, обдумывая слова Сайера.

- Их там, должно быть, целые сотни, сэр. И... и ещё позади них была огромная дверь. Они словно защищали что-то на другой стороне! — пробормотал разведчик, выпив ещё глоток воды перед тем, как продолжить. — Думаю, мы нашли его, сэр. Мы нашли логово мутанта!

POV Станнарда Бервика

Внутри меня всё сжалось от зловещих слов разведчика.

Вот и всё, подумал я. Это то, за чем мы прибыли сюда. Когда всё закончится, я смогу вернуться ненадолго домой, чтобы поспать в нормальной кровати, поесть еды с приправами ради удовольствия, а не ради насыщения. Так почему же мне так страшно?

- Лидер, у меня получилось, — проговорил разведчик, в очередной раз мучительно выдохнув. — Мне удалось установить врата для массовых телепортаций у входа.

- Ты хорошо потрудился, Сайер, — произнёс Дрого, стиснув руку разведчика, после чего вышел из палатки.

- Идёмте, нам тоже нужно подготовиться, — позвала нас женщина по имени Хелен Шард, следуя за ним.

Тессия решительно кивнула в ответ и махнула мне рукой, зовя за собой. Но я не мог идти.

Мои ноги не двигались с места, словно к ним прицепили два якоря, и всё моё тело отказывалось идти за ними, потому что это могло привести к моей гибели.

- Станнард? Ты в порядке? — спросила лидер нашей команды, склонив голову и глядя мне в глаза, попутно приподнимая полог палатки.

- Д-да, я в порядке, — отозвался я, не столько отвечая на её вопрос, сколько пытаясь себя обмануть.

Мы вернулись к месту, где расположилась наша команда, и там Тессия рассказала о том, что нам сообщил разведчик.

- Наконец-то! — с облегчением простонал Дарвус. — Когда всё закончится, я наконец-то смогу принять горячую ванну.

- Ты можешь хоть иногда говорить, как взрослый, а не как избалованный ребёнок? — покачала головой Кария, направляясь к своей палатке.

- А что? Все же так думают, разве нет? — Дарвус повернулся ко мне. — Скажи ей, Станнард. Тебе же смерть как хочется в горячую ванну после всего этого, так?

- А, да. Конечно, — тупо ответил я, опустившись на землю со своим манострелом в руках.

- Что-то не так, Стан? — спросил Дарвус, приподняв бровь.

Раздражённо вздохнув, я ответил:

- Нет, всё нормально. Я просто хочу, чтобы это скорее закончилось.

Говорить что-то было бессмысленно. Дарвус, Кария и Тессия были гениальными магами и воинами. Они не ощущали страха в таких ситуациях. Они бы меня не поняли.

- Ладно. Мы сходим к нашему лагерю и тоже подготовимся. Всё-таки Саманта и Адам понятия не имеют, что произошло, — сказала лидер Двух Рогов с короткими волосами и пошла прочь вместе со своими людьми.

Через несколько минут после того, как они ушли, по огромной пещере прокатился голос Дрого, оповещая всех об открытии разведчика. Вскоре вокруг воцарилась безумная неразбериха, когда более сотни солдат начали поспешно готовиться к предстоящей битве.

Кария, находившаяся рядом со мной, уже надела своё боевое снаряжение, состоявшее из лёгкой кожаной брони, закрывавшей её жизненно важные точки, не сковывая при этом движений. Она лежала, потягиваясь своим упругим телом так, что, не видь я это собственными глазами, я бы счёл это невозможным.

Дарвус, сидевший напротив меня у костра, подбрасывал небольшие топорики, которые он метал во врагов. Обычное небрежное выражение лица избалованного четвёртого сына семьи Кларелл пропало, сменившись спокойной и сосредоточенной маской, которая у него была во время серьёзных битв.

Я повернулся к нашему лидеру, Тессии, которая была самой юной в нашей команде — младше меня лишь на год — но выглядевшей самой собранной. Она уже была полностью готова к схватке, облачив своё точёное стройное тело в лёгкую броню, состоявшую из плотно облегавшей чёрной кожи под кольчугой, защищавшей её грудь. Изящно изогнутый металлический наплечник, украшенный замысловатыми узорами из гибких ветвей, покоился на плече её рабочей руки. Её щитки для запястий были украшены в том же стиле, что единственный наплечник и латная юбка, защищавшая её бедра.

Когда Тессия собрала волосы сзади, обнажив заднюю часть своей шеи кремового цвета, я невольно отвёл взгляд. Я ощутил, как пылает моё лицо, в то время как образ изящной фигуры Тессии отпечатывается на подкорке моего мозга.

Возьми себя в руки, Станнард. Она тебе не ровня! Тем более, она влюблена в того парня по имени Артур. Я покачал головой, пытаясь сосредоточиться на подсчёте своих боеприпасов. Мы тронемся в путь не раньше, чем через несколько часов, поэтому у меня ещё было время зарядить побольше звериных ядер заклинаниями.

У меня было около двадцати пяти снарядов с низким уроном и где-то восемь ядер с высоким уроном. Произведя примерные расчёты, я пришёл к выводу, что мне хватит примерно пяти снарядов с низким уроном и двух с высоким.

Подняв голову, я увидел, что маги начали подготавливать соединение между телепортационными вратами, чтобы прибыть именно туда, куда разведчик поместил артефакт. По мере того, как сверкающий портал рос в размерах, я ощущал, как моё тело тяжелеет с каждой секундой.

Я неплохо держался последние три месяца, пока был здесь. Но теперь дело было серьёзным. Я и раньше бился со зверями маны, но сразиться с мутантом я собирался впервые.

- Давай, Станнард. Тебе тоже стоит размяться. Нехорошо получится, если твоё тело сведёт судорогой во время битвы.

Голос Карии привёл меня в чувство. Оглядев меня своими яркими глазами, она протянула мне руку.

На моих губах возникла невольная улыбка, когда я взял её за руку.

- Только ты полегче со мной.

Примерно через два часа врата были готовы, и команды пошли к ним, каждая из них желала пройти первой. Я крепко стиснул рукоять моего манострела, чтобы руки перестали дрожать.

- В путь, — наконец объявила Тессия. В её глазах пылало вновь возродившееся пламя, и она буквально источала решительность.

- Так точно, капитан, — отозвался Дарвус, ехидно улыбнувшись.

Мы прибыли к толпе около телепортационных врат, способных перемещать несколько десятков солдат зараз.

- Вы готовы, ребята? — прозвучал слева знакомый голос.

- Готовы как никогда, — ответила Тессия с уверенной улыбкой на лице, глядя в глаза Хелене и её людям из Двух Рогов.

- Передовые отряды, приготовьтесь к отправке. Мы не знаем точно, сколько зверей маны будет на той стороне, — крикнул Дрого, стоявший у портала. Команды, которые он специально подобрал заранее, были теми, кто возглавит атаку, а команды вроде нашей будут ближе к тылу, чтобы сражаться с отбившимися от основной массы противниками, пока дело не дойдёт до главной битвы.

- В бой! — прорычал Дрого, выхватив свой меч из ножен и возглавляя солдат. Толпа, собравшаяся перед телепортационными вратами, начала редеть, когда команды стали поочерёдно проходить сквозь них с оружием наголо.

Тессия, находившаяся во главе нашей команды, оглянулась через плечо.

- Мы все выберемся оттуда живыми и поедим хороших, вкусных блюд. Договорились?

- Договорились! — в унисон крикнули мы, входя в светящиеся врата.

Я издал безумный клич и прошёл сквозь врата как раз в тот момент, когда один из аугментеров команды, шедшей впереди нас, был сбит с ног двумя гноллами с мордами гиен.

- Граннит! — отчаянно закричала женщина позади него, прежде чем та же пара гноллов набросилась на неё.

Пока я поспешно заряжал своё оружие ядром с низким уроном, Дарвус уже вступил в бой. Мощным прыжком он преодолел расстояние между ним и гноллами, которые атаковали женщину-мага, взывавшую к своему погибшему товарищу.

Сняв со спины два коротких топора, он взмахнул ими. Воздух вокруг него засвистел, охватывая оба его оружия, и он испустил яростный боевой клич.

Головы обоих гноллов были начисто срублены в тот же миг. Кровь из шей брызнула спустя секунду после того, как Дарвус проверил состояние мага.

- Чёрт побери! — выругался он, пинком отшвырнув обезглавленные тела. — Она уже мертва.

- Идём же, не стой долго на одном месте. Держимся вместе, но оставляем пространство для манёвра, — скомандовала Тессия, оглядываясь.

Похоже, нас поджидала довольно большая группа гноллов и орков, поскольку несколько команд, что шли впереди нас, уже ввязались в бой со зверями маны.

Мы были в пещере примерно вполовину меньше, чем та, в которой расположился наш лагерь. На секунду мне подумалось, что мы прибыли к тем высоким дверям, за которыми, как утверждал разведчик, скрывался мутант, но, вглядываясь вперёд, я видел лишь узкий вход в затенённый коридор.

- Станнард, слева! — окликнула меня сзади Кария.

Я тут же резко обернулся и вовремя сделал шаг назад, уходя от удара наконечником алебарды. Подняв мой манострел на уровень груди орка, я выстрелил звериным ядром с низким уроном, пробив сердце противника.

Монстр рухнул на пол, уронив своё оружие с тяжёлым грохотом. Не успел я опомниться, как ко мне уже нёсся следующий гнолл.

- Он мой, — выдохнула Кария во время рывка. Пригнувшись к земле, она неслась, словно пушечное ядро, прижав кулаки к груди, готовые наносить удары.

- Ха!

Тело Карии выстрелило вперёд с головокружительной скоростью, когда она оттолкнулась от небольшой земляной плиты, чтобы ускорить себя. Она воздела руки нал головой, словно желая нырнуть в приближающегося гнолла, и её пальцы были сложены в форме наконечника копья.

С глухим ударом латная рукавица Карии пронзила живот гнолла, который был выше её раза в два. Когда гигантский монстр дрогнул, а его уродливая пёсья морда исказилась в шоке, я добил его, выстрелив ещё одним ядром с низким уроном.

Ловко приземлившись, Кария восстановила равновесие и, стряхнув кровь со своих металлических рукавиц, бросилась в другую сторону.

Моё внимание привлёк мучительный рёв. Обернувшись, я мельком увидел, как Тессия поражает пару орков и огромного гнолла. Она была похожа на вихрь клинков, бросаясь от одного зверя к другому. Ни одного лишнего шага или взмаха, она налетала на гноллов и разрубала их так, словно исполняла разученный танец.

Каждый раз, когда я видел её сражающейся, я не мог не восхищаться. Я всегда завидовал врождённым талантам Дарвуса и Карии к управлению маной и боевому мастерству, но навыки и изящество Тессии были на том уровне, которым можно было лишь восхищаться.

- Наконец-то от тебя есть польза, а, Станнард? — крикнул Дарвус, вытаскивая топорик из черепа мёртвого орка

- Заткнись ты! — с улыбкой отозвался я. — Может, пора уже покончить с ними?

Я вытащил большое звериное ядро, излучавшее красно-оранжевое сияние.

- Перекрёстная магическая атака! — крикнул Дарвус, предупреждая других солдат, которые могли попасть под удар, сгоняя орков в кучу.

Остальные солдаты знали, что делать; одни начали отступать, чтобы не попасть под атаку, тогда как другие подталкивали своих противников к линии огня.

Ко мне приблизился довольно крупный маг и, многозначительно кивнув, поднял свой посох, готовясь атаковать. Вскоре к нам присоединилось ещё несколько магов, и мы начали готовиться к атаке, в то время как наши товарищи сгоняли всё больше и больше орков и гноллов в центр тёмной пещеры.

Несколько отбившихся от толпы противников были быстро уничтожены аугментерами, защищавшими нас.

Глубоко вздохнув, я зарядил светящееся звериное ядро в манострел. Наведя кончик своего оружия на центр толпы из гноллов и орков, защищавших свою пещеру, я стал ждать сигнала.

Солдат, нанёсший удар по последнему отбившемуся гноллу и толкнувший его обратно в толпу согнанных в кучу зверей, крикнул глубоким баритоном:

- Всё готово!

Все маги, собравшиеся вокруг меня, выстрелили своими самыми мощными заклинаниями в толпу, а я спокойно ждал подходящего момента. Как только в монстров прилетело последнее заклинание, я выстрелил.

«Адская Тюрьма».

Отдача от выстрела сферой огня, которая была больше меня в три раза, отбросила меня в стену пещеры. Пылающий шар рос в размерах, приближаясь к группе орков, пытавшихся сбежать, но безуспешно. Пламя охватило их и заклинания, использованные другими магами.

Пылающая сфера угасла, оставив после себя лишь обугленные останки нескольких десятков зверей маны, которые оказались пойманными в неё. По рядам солдат прошла волна радостных восклицаний. Аугментеры без труда разобрались с оставшимися зверями маны, и я смог немного перевести дух.

- Хорошая работа, странный маленький маг, — подмигнул мне Дарвус и помог мне подняться на ноги. Зверей маны здесь было в два раза больше, чем солдат, но к концу битвы мы насчитали не более десяти погибших.

- Это грандиозный триумф, и это при том, что звери маны устроили нам засаду, — прозвучал в пещере твёрдый и властный голос Дрого. — Продолжим же наступление, чтобы смерти наших товарищей не стали напрасными!

Пылкие восклицания пронеслись среди солдат, включая Дарвуса и Карию. Тесс лишь очистила свой клинок и вложила его в ножны с мрачным видом. Её опустевшие бирюзовые глаза следили за эльфом, которого внесли в портал, через который мы пришли сюда. Лидер не сводила глаз с зазубренного копья, торчавшего из безжизненного тела эльфа.

Я не знал, была ли Тессия знакома с этим эльфом, но невольно посочувствовал ей.

Можно ли было назвать это победой, если для нескольких человек смерть десяти значила куда больше, чем простое число?

По напряжённой и мрачной атмосфере в пещере было очевидно, что этот бой застал нас врасплох. Обычно все мы были умелыми бойцами, но последние месяцы, состоявшие из повторяющихся экспедиций в надежде найти хоть какие-то признаки находящегося поблизости мутанта, сделали нас унылыми и медлительными.

Несколько команд уже перегруппировались и отдыхали, пока раненых и убитых относили обратно в лагерь, чтобы уделить им должное внимание. Несколько самых неугомонных аугментеров точили свои клинки, а маги неподвижно сидели, медитируя, чтобы быть в лучшей форме, прежде чем столкнуться с тем, что ждёт нас впереди.

Пока наш юный лидер продолжала изучать поле боя, как зомби, я, наконец, позвал её, чтобы она к нам присоединилась.

- В чём дело? — спросил я. — Вы в порядке, Тессия?

Она повернулась к нам и улыбнулась слабой и явно натянутой улыбкой.

- Всё в порядке. Я рада, что мы победили... но мы всё-таки позволили погибнуть почти десяти солдатам...

- Наша вечно сострадательная принцесса излучает доброту и благодать по отношению к нам, простым людям! — воскликнул Дарвус. — Мы недостойны!

- Заткнись, — колко ответила Тессия, но её голос прозвучал намного тише, чем обычно.

- Мы сделали всё, что могли, — утешила её Кария, нежно поглаживая по спине.

- Она права, Тессия. Всех спасти было невозможно, — добавил я. Но вместо того, чтобы утешить её, я, похоже, добился обратного эффекта: её лицо стало печальным.

- Думаю, ты прав. Я не могу спасти всех, — мрачно повторила она.

- Ну, ты молодец, — шепнул позади меня Дарвус.

- Эй! Это было лучше, чем твоё саркастическое замечание, — тихо парировал я.

- Если так пойдёт дальше, я только разочарую его, — продолжила Тессия так тихо, что мы её едва услышали.

- «Его» — это того парня, про которого ты рассказывала? Артур, верно? — вмешалась Кария и наклонилась, желая услышать о юноше, которого Тессия описывала как какого-нибудь фантастического героя из детской книжки.

- Уф, только не он, — простонал Дарвус. — Принцесса, когда вы очнётесь от своих иллюзий?

Тессия спокойно покачала головой.

- Всё совсем не так.

- Что вы хотите сказать? — продолжил Дарвус. — Вы описываете его как какого-то всемогущего харизматичного позёра без единого человеческого изъяна.

- Ох, да ладно тебе. Ты просто завидуешь, потому что Артур — воплощение всего, чем ты хотел бы быть, а ещё он намного более симпатичный, — упрекнула его Кария. Затем она повернулась к Тессии, её глаза сверкали. — Он правда такой красивый и очаровательный?

- Ну, да, — хихикнула Тессия. — Он был довольно популярен в школе, но я сомневаюсь, что он это осознавал.

- Я ненавижу этого парня всё больше, — проворчал Дарвус.

Тессия покачала головой.

- Он тоже не без недостатков. Честно говоря, когда я впервые его встретила, Артур выглядел довольно устрашающе.

- Ты рассказывала, что он спас тебя от работорговцев, когда ты сбежала из дома, так? — уточнила Кария.

- Д-да, — Тессия слегка покраснела, со стыдом вспоминая об этом. — Он спас меня, но мне показалось, что он сделал это не по доброте душевной, а по какому-то продуманному плану. Разумеется, я тогда была ребёнком, поэтому могла ошибаться, но у Артура всегда была эта жуткая сторона, когда он кажется холодным — даже бессердечным.

- Оу, плохой парень, — проворковала Кария.

- Меня сейчас стошнит, — поперхнулся Дарвус. — Что до меня, мне он не кажется таким уж крутым парнем. Он же не раз оставлял вас одну в опасной ситуации, верно? И он просто взял и ушёл после того, как вас похитил тот алакрианский маг, который проник в Академию Зирус! Он даже не убедился, в порядке ли вы, просто ушёл чёрт знает куда.

- Он связался с дедушкой, чтобы обеспечить мне безопасность, и он спешил, — возразила Тессия, опустив голову.

- О, точно, чтобы уйти и где-то тайно «тренироваться», — закатил глаза Дарвус. — По мне так он просто сбежал от войны, боясь сдохнуть.

Я краем глаза взглянул на Тессию, опасаясь, что она разозлится, но наш лидер выглядела невозмутимой.

- Ты не прав, Дарвус. Артур порой бывает бестолковым, когда дело касается выражения или даже ощущения эмоций, и немного наивен в некоторых вещах, — щёки Тессии слегка покраснели, — но он не из тех, кто убегает в страхе; его желание защитить дорогих ему людей слишком сильно.

- Да, да, Артур будет тем самым героем, который спасёт нас от гнева алакрианцев, — вздохнул Дарвус, уступая под решительным взглядом Тессии.

- Но он же не настолько силён, так? — спросил я. Мне становилось всё интереснее и интереснее слушать рассказы о юноше, которым Тессия так сильно дорожила.

Губы нашего лидера скривились в усмешке, а взгляд устремился вдаль.

- Он очень силён.

- Что ж, я с нетерпением жду встречи с ним! — добавила Кария. — Ты ведь познакомишь нас с ним, верно?

- Да, — улыбка Тессии померкла. — Надеюсь, этот день поскорее настанет.

Дарвус покачал головой, обхватив себя руками.

- Бе. На меня можете не рассчитывать. У меня такое ощущение, будто я и так знаю об этом парне слишком много. И потом, раз уж вы сражались бок о бок со мной столько времени, могу поспорить, этот парень будет выглядеть на моём фоне как какой-нибудь второсортный маг.

- У твоей надменности вообще есть предел? — покачала головой Кария, и я невольно усмехнулся её словам.

Мы встали, заметив, что остальные команды были перестроены. Когда Дрого завершил подсчёт лидеров команд, мы пошли по тёмному коридору в дальний конец пещеры.

Команды, шедшие по узкому коридору, поглощали тени. Наша команда была следующей, и резкое изменение атмосферы после того, как мы вошли в коридор, было шокирующим. Воздух был сух, неподвижен и слегка кисловат, а единственным звуком, отражавшимся от стен, был звук наших шагов.

Я едва мог различать фигуры солдат, идущих впереди нас, и покачивающийся крошечный источник света, который кто-то нёс вдали. Я недоумевающе огляделся; казалось, что свет из пещеры, из которой мы только что пришли, убегал из коридора.

- Какая-та жуткая чертовщина, — прозвучал сзади шёпот Дарвуса.

- И не говори, — отозвался я.

Несколько других магов пытались осветить коридор с помощью заклинаний, но, какой бы шар света они ни создали, тьма его вскоре поглощала.

- Похоже, что работает только освещающий артефакт у людей впереди, — сказала Кария, находившаяся рядом со мной.

Тессия, опережавшая нас на несколько шагов, продолжала идти, безучастно относясь к неестественному отсутствию света.

Мы продолжали идти, и свет из пещеры, которую мы покинули, превратился в пятнышко. Все шли молча или лишь перешёптываясь, сосредоточившись на своих шагах и на качающемся источнике света, указывавшим нам путь.

Казалось, прошло много часов, прежде чем увидели новое пятно света. Оранжевый огонёк освещающего артефакта замер, и Дрого вновь заговорил.

Лидер нашей экспедиции говорил тихим голосом, опасаясь, что звери маны услышат наш разговор, несмотря на то, что мы были очень далеко.

- Вскоре мы достигнем того места, куда прибыл Сайер, наш разведчик, и его команда, прежде чем им устроили западню звери маны. Из того, что мы увидели, нам следует ожидать несколько сотен гноллов и орков, и некоторые из них будут крупнее, чем те, с которыми мы сталкивались ранее. Приготовьте свои тела и сердца, и пусть тот, что приглядывает за нами, будет на вашей стороне.

Мы принялись бежать трусцой, и белое пятно света впереди нас становилось всё больше по мере того, как мы продвигались дальше по коридору. К счастью, земля под ногами была довольно ровной, если бы кто-то впереди споткнулся, это бы, несомненно, вызвало цепную реакцию.

Скорость удаления качающегося оранжевого огонька впереди нас увеличивалась, и мы начинали догонять его, пока, наконец, освещающий артефакт не оказался почти прямо перед нами.

Пробыв какое-то время в почти кромешной тьме, я ощутил, как мои глаза начинают приспосабливаться к освещению, когда мы вышли из коридора. Я выхватил мой маномёт, готовясь разнести всё, что встанет у меня на пути.

Однако моё ожидание боя оказалось бесцельным, потому что перед нами на земле распростёрлись до жути неподвижные тела.

Сотни орков и гноллов валялись на земле, истреблённые. Мне приходилось смотреть под ноги, чтобы не наступить случайно на оторванную конечность или тело мёртвого зверя, пока я пытался понять, что тут произошло.

Я огляделся, слегка успокоенный тем, что остальные были в том же недоумении, что и я.

- Что за наваждение? — пробормотал Дрого, безостановочно озираясь и осматривая пещеру. Его ладони стискивали рукоять его длинного меча.

- Я не знаю, радоваться мне или бояться, — сказал Дарвус, с подозрением хмуря брови.

- К двери! — скомандовал Дрого, очнувшись.

Все головы разом повернулись к огромным дверям на другом конце круглой пещеры. Единственной впечатляющей особенностью двойных дверей был их размер. Металл, которым они были обшиты, был толстым и покрытым вмятинами и царапинами, отчего двери казались древними и устрашающими.

Когда мы направились к предполагаемому логову мутанта, напряжение среди нас начало расти. Никто не произнёс ни слов, когда мы все остановились у огромных дверей, каждая створка которых была метров пять в ширину. Оставшиеся сто с лишним человек выстроились около дверей полукругом, приготовившись атаковать или защищаться, а десять аугментеров собрались открывать двери.

- Дверь, — раздался голос одного из мужчин. — Она закрыта не до конца.

Все переглянулись, озадаченные странной цепочкой событий, но Дрого привлёк всеобщее внимание, решительно топнув.

- Откройте её! — присев, приказал он, готовый сражаться с тем, что поджидало его на другой стороне.

Резкий скрежет металлических створок дверей по камню раздавался в пещере до тех пор, пока они не были полностью раскрыты.

Какое-то мгновение никто не произносил ни слова, и все солдаты, приготовившиеся драться за свои жизни, застыли, разинув рты.

На горе из трупов, возвышавшейся над нами, сидел одинокий человек. Его руки лежали на рукояти узкого бирюзового меча, который слабо светился под покрывшим его слоем крови убитых им орков. Под горой трупов лежало ещё больше тел орков и гноллов: одни были заморожены, другие сожжены, третьи просто разрублены пополам.

На первый взгляд казалось, что гора трупов, на которой отдыхал человек, была однородной кучей из нераспознаваемых останков зверей маны, но, приглядевшись, можно было заметить на вершине кое-что, отличавшееся от общей массы. В кровавой мешанине, растянувшись, лежало тело с головой гигантского льва и телом чешуйчатого монстра. Его серое тело было безжизненным, а неестественно чёрные рога, торчавшие из головы, были раздроблены.

Сомнений не осталось. Это был мутант класса S, ради которого мы прошли весь путь, ради которого мы поставили на кон свои жизни — вот только он уже был мёртв.

Я внимательнее присмотрелся к человеку, устало восседавшему на троне из трупов, и он наконец-то поднял голову.

Человек на горе трупов даже не взглянул на меня, но я ощущал, как его доминирующее давление угнетает меня до глубины души. Каждая частичка моего тело вопила, чтобы я бежал от этого человека как можно дальше. Моё чувство страха усилилось, когда лазурные глаза человека блеснули над нами.

Это было несравнимо с тем крошечным страхом, который я испытал в лагере, нет, это был настоящий ужас.

Я знал — как и, скорее всего, знали все люди вокруг меня — что против него количество не сыграет большой роли.

Я заметил, что кто-то рядом со мной сделал шаг вперёд. Я едва не накинулся на этого человека, опасаясь за его жизнь, как вдруг до меня дошло, что это Тессия. Внезапно обуявший меня страх стал сильнее, и я беспомощно застыл, скованный нерушимыми оковами ужаса, в то время как Тессия сделала ещё один шаг вперёд.

Время словно замедлилось, когда наш лидер выронила из ладони свой узкий клинок. Одинокая слеза прокатилась по щеке Тессии, и её лицо исказилось смесью различных эмоций.

Она произнесла одно слово, которое ошеломило меня ещё больше, чем человек, сидевший на вершине горы трупов.

- Арт?

Его Возвращение

Глава 134: Его Возвращение

—————————————————————

Тессия сделала еще один шаг вперед, на этот раз менее нерешительный.

– А-Артур? Это ты? – пробормотав переспросила она,  с комом в горле.

Все Солдаты, будь то усилители или заклинатели, повернули головы в сторону лидера, который приближался к человеку, сидящему на вершине горы из трупов, как в трансе.

Вдруг тишину, которая царила в пещере прервал ясный писк. Она появилась незаметно, словно возникла из воздуха. Белая полоска понеслась прямиком в ладони Тессии.

Это была маленькая белая лисичка.

– Сильви! – воскликнула Тессия и обняла это создание, прежде чем посмотреть вверх.

– Т-Ты! Представься! – Дреш был единственным, кто заговорил. Его обычно уверенный голос заменился на дрожащий при виде представшей перед ним картины.

Человек с голубыми глазами некоторое время молча смотрел на Дреша, чем заставил его инстинктивно отступить назад, прежде чем ответить:

– Артур Лейвин.

Вытащив из трупа свой окровавленный меч, человек ловко спрыгнул с высокой горы трупов и приземлился перед большим дверные проемом.

Наконец когда он вышел из тени мрака, я смог рассмотреть его во всей красе.

Он был очень молод, несмотря на ауру, которая исходила от него. Его взъерошенные каштановые волосы, спадавшие до плеч, составляли резкий контраст с яркими и спокойными, как небо глазами. Пятна крови и сажи на лице, и одежде ничуть не портили его внешности.

В нем не было ничего кричащего. Никаких общих черт с дворянами, которых я повидал. Он не выпячивал грудь, не задирал высоко нос так, будто собирался разглядывать звезды. Наоборот за его беспечным взглядом и слегка приподнятыми уголками губ скрывалось всевластие не сравнимое с этими напыщенными, разодетыми выпендрежниками, которые так и норовят покичиться своей силой.

Вложив свой бирюзовый меч в черные, без каких-либо украшений ножны, он с поднятыми вверх руками сделал шаг вперед.

– Я на вашей стороне, – утомленно сказал он.

Пока присутствующие солдаты обменивались неуверенными взглядами, Тессия сделала очередной шаг вперед.

– Артур? – закричало несколько членов Двойного Рога, подбегая в их сторону.

Однако Тессия осталась стоять там, где была. Я видел, как они на мгновение встретились взглядами и мне даже показалось, что я заметил слабую улыбку Артура, но ни один из них не подошел друг к другу.

То как действует Тессия, и как себя ведут члены Двойного Рога с этим парнем, наверное, должно было как-то развеять напряжение с подозрением, которое витало в воздухе. Но мою голову от этого не убережешь. Появилось больше вопросов.

Если предположить, что это действительно тот самый Артур Лейвин, о котором лидер нам прожужжала все уши, то что он здесь потерял? Как сюда попал? И неужели он сам одолел мутанта S класса?

Я повернул голову к Дарвусу. По его недоумевающему виду, я мог сказать, что он задается теми же вопросами, что и я. А Кария, что Кария? Ей плевать на огромную груду окровавленных и вонючих трупов, пока она строит глазки мужчине, окруженному Двойными Рогами.

– Мне не очень хочется прерывать ваше воссоединение, но есть дела поважнее, – произнес Дреш вслух. – Что именно здесь произошло!? Меня никто не предупреждал, что некто по имени Артур присоединится к нам здесь, в подземелье.

– Никто не был проинформирован об этом. Оно и ясно, так как я прибыл сюда час назад, – ответил Артур, выходя из толпы друзей, которые окружили его. – Даже я был удивлен, такому горячему приему от мана-зверей.

– Т-ты хочешь сказать, что в одиночку убил всех этих мана-зверей — включая мутанта S класса — позади тебя? – заикаясь, спросил солдат.

– Ты видишь здесь кого-то еще живого, кроме меня? – Артур склонил голову набок.

– Это невозможно! – выкрикнул другой солдат. – Как может простой мальчишка в одиночку сделать то, что намеревался осуществить целый дивизион магов?

Артур просто поднял бровь, пропуская мимо ушей это высказывание.

– Мне плевать веришь ты или нет. Дело в том, что мутант, которого вам приказали убить, уже мертв.

Все больше и больше солдат начали задавать вопросы и сыпать обвинениями, но все они были проигнорированы таинственным человеком. Он просто подошел к Дрешу и протянул руку.

– Вы кажетесь мне руководителем этой вылазки. Не против, если я останусь у вас в лагере на ночь? Я немного устал и хотел бы хорошенько выспаться, прежде чем отправиться снова в путь.

Ошарашенно Дреш принял его рукопожатие и молча кивнул.

– А что насчет всех звериных ядер? – выпалил бородатый заклинатель, указывая на гору мана-зверей.

Все снова переглянулись в надежде, что каким-то образом найдут ответы в чьих-то глазах. Обычно ядра зверей, собранные после битвы, делились между солдатами. Глядя на огромное количество трупов, сложенных в высокую гору, даже самый скромный человек будет пускать слюни от потенциала, который можно получить.

– Они все съедены, – тихо ответил Артур. – Извините, но у моего питомца довольно сильный аппетит к звериным ядрам, – продолжил он, указывая на мохнатую белую лису, все еще вылизывала себя.

– Ты хочешь сказать, что этот маленький зверек просто сожрал сотни звериных ядер? – недоверчиво возразил здоровый усилитель, крепко сжимая рукоять меча.

– Да, – ответил он как ни в чем не бывало.

– А как насчет звериного ядра мутанта S класса? Что с ним? – спросил Дреш, приходя в себя.

– Оно у меня. – вздохнул Артур. – Есть еще вопросы? Я буду рад доложить вам о произошедшем позже, но стоять здесь и отвечать на вопросы каждого, это пустая трата времени.

– Мы сопроводим его обратно на базу, командир, – заговорила Тессия, и все члены Двойного Рога закивали в знак согласия.

– Очень хорошо. А пока я хочу, чтобы несколько команд остались, чтобы искать отставших и собирать все, что стоит продать. А мы вернемся в лагерь и будем ждать дальнейших указаний, – приказал Дреш, успокаивая недовольных солдат.

Обратный путь в главный лагерь был почти таким же напряженным и удушающим, как и впервый раз когда мы открыли двери подземелья. Кария, Дарвус и я хранили молчание, поскольку кислое настроение почти у каждого присутствующего солдата давило на наши плечи. Даже Тессия и Двойной Рог вели свои разговоры с Артуром приглушенным, неразборчивым шепотом.

За моей спиной я слышал разговоры солдат, одни радовались, что не было битвы, другие были разочарованы тем, что они уйдут без звериных ядер или других трофеев, а некоторые прямо - таки злились от того, что не смогли сразиться с сильным мана-зверем. Впрочем, несмотря на двоякие ощущения, которые все испытывали к внешности этого парня, у всех нас была одна общая эмоция: страх.

Вернувшись в главный лагерь, парень по имени Артур направился прямиком к купальням у ручья, а Тессия и Двойной Рог последовали за Дрешем в его личную палатку.

– Ну, это было разочаровывающе, – вздохнул Дарвус, присев рядом с тлеющими остатками нашего костра.

– Я бы сказала, что это было довольно насыщенно, – возразила Кария. – Ты видел эту кучу мана-зверей? А этот гигантский мутант? Я сомневаюсь, что даже с нашими совместными усилиями, мы вышли бы из такого сражения невредимыми.

– Вот именно! – вскрикнул Дарвус. – Этот парень, Артур… Как, черт возьми, он смог убить их всех — если, конечно, это он действительно их убил?

Я отрицательно покачал головой.

– Чего? Ты думаешь, что этот парень сидел там, позировал, ожидая, когда мы придем, чтобы присвоить всю славу себе?

– Н-ну, я не уверен насчет этого, но я имею в виду… это ненормально. Тессия сказала, что он примерно ее возраста, а это значит, что он немногим моложе нас. Из какой дыры он вылез, чтобы стать таким чудовищем? – Дарвус вздохнул, глядя на два топора, которые он вертел в руках. – Если он действительно был способен в одиночку убить всех мана-зверей вместе с этим мутантом S класса, то зачем мы нужны?

– Неужели я чувствую нотку ревности? – ухмыльнулась Кария, легонько ткнув Дарвуса локтем.

– Ты хотела сказать зависть, Кария, – поправил я, повинуясь внезапному порыву.

Она повернулась ко мне.

– А какая разница?

– Ревность — это то, что ты чувствуешь, когда боишься, что кто-то отнимет у тебя то, чем ты владеешь. Зависть — это стремление к тому, что есть у кого-то другого. – я покачал головой. – Знаешь что? Забудь, это не имеет значения.

Кария только пожала плечами и положила руку на плечо друга детства. – В любом случае, он всего лишь один человек, Дарвус. Неважно, насколько он силен, он не может выиграть войну в одиночку. Вы же видели, в каком он был состоянии. Хоть он и не был серьезно ранен, но выглядел изрядно измотанным!

Дарвус закатил глаза.

– Спасибо. По крайней мере, он устал после истребления армии мана зверей и мутанта S класса в одиночку.

– Не надо на меня сердиться, Дарвус. Я просто пытаюсь помочь, – вмешалась Кария, ее щеки покраснели.

– В таком случае, прекрати! Я не нуждаюсь в твоей жалости. Кроме того, этот парень ненормальный. Нет смысла сравнивать меня с таким чудом природы, как он.

– Не знаю, мне он показался вполне нормальным, – вмешался я. – Если не обращать внимания на его силу, он казался вполне хорошим человеком, во время разговора с Двойными Рогами.

– Да, я даже заметила его улыбку, когда он увидел Тессию! – добавила Кария, и уголки ее губ поднялись вверх при этой мысли. – Хотя я ожидала чего-то большего, по типу страстных объятии или чего-то еще.

– Пожалуйста, ты же видел, как он разговаривал со всеми. Он был надменным придурком, –  продолжал Дарвус, качая головой.

– Ну вообще-то, все были для него вроде как придурками, – возразил я. – Я не знаю, почему защищаю этого парня, но именно в такие моменты Дарвус бесил меня. Когда что-то идет не так, как он хотел, он всегда перекладывал вину на кого-то другого, чтобы чувствовать себя лучше.

Глаза Дарвуса сузились.

– Почему ты встал на его сторону?

– Я не совсем на его стороне, – я покачал головой – просто считаю глупо судить о человеке, даже не поговорив с ним. Вы же слышали, как Тессия всегда говорила об Артуре. Не кажется ли вам, что мы должны дать ему высказаться?

– Вероятно, разум Тессии затуманен ее прошлыми воспоминаниями об этом парне, – усмехнулся Дарвус. – Вы же видели напряжение между ними. Эй, возможно, у тебя появился шанс с ней.

Я больше не мог этого выносить.

– Неужели ты настолько жалкий? Ты ведешь себя как ребенок, впутывая меня в это. На чем ты основываешься делая такие выводы об этом парне?

– Р-Ребята, давайте не будем ссориться, – произнесла Кария, переводя взгляд с меня на Дарвуса.

– Я основываюсь на своем чутье, утырок! – прошипел Дарвус, вставая. – Может быть, это от того, что ты не можешь сделать из-за своего деформированного мана-ядра.

И тут же я почувствовал, как кровь ударила мне в голову после этого оскорбления.

– Ну и хорошо, за то мне не нужно доказывать самому себе и остальным, что  лучше меня может быть только монстр, лишь бы сохранить свою никчемную гордость нетронутой! – выплюнул я.

Лицо Дарвуса покраснело и он затрясся от ярости. Бросив топор, который он сжимал так, что побелели его костяшки пальцев, на землю перед собой, развернувшись, он потопал к нашей палатке и вошел внутрь.

– Стэннард... – Кария подошла ко мне, провожая взглядом своего лучшего друга. – Ты же знаешь, что он не это имел в виду, верно? Да ладно, ты же знаешь, как он себя ведет, когда он на взводе.

Вздохнув, я выдавил слабую улыбку в сторону девушки, которая была чуть выше меня.

– Я в порядке. Это не первый раз, когда у нас случаются такие ссоры. Я не ссорюсь с ним так часто, как Тессия, но это в основном из-за того, что я стараюсь сдерживать. Только когда я не могу больше сдерживаться, я взрываюсь и происходит что-то вроде этого.

– Ты прав, – ответила Кария после минутного молчания. – Дарвус стал намного лучше, чем был раньше, но, будучи выдающимся сыном благородной крови, он получил все на блюдечке: богатство, ресурсы, внимание и даже талант.

– Если он все еще остался ослом, от этого будет много пользы. – я закатил глаза. – Послушай, Кария, я не сержусь на тебя, и я даже не держу зла на то, что сказал Дарвус. Я просто устал от его самовлюбленного эго, которое всплывает, как бы ты ни старался его подавить.

Кария пустила смешок.

– Расскажи мне об этом. Я знаю его больше двенадцати лет, и держу пари, что бешеные мана-звери могут повзрослеть намного быстрее, чем Дарвус. Но с тех пор, как он встретил Тессию и тебя, он стал лучше. Это факт.

– Да, я знаю. – кивнул я, уже ища способ помириться с моим эгоистичным товарищем.

Мы с Карией еще немного поговорили, сидя вокруг костра, который снова разожгли. В темноте показались два силуэта, мы встали на ноги.

– Привет, ребята, – раздался голос Тессии. Когда они подошли ближе, я смог увидеть нашего лидера и парня рядом с ней.

– Я хочу познакомить вас с моим другом детства, Артуром, – сказала она, положив руку на плечо человека, стоявшего рядом с ней. Когда я встал и подошел к ним, я не мог не заметить, что глаза нашего лидера были немного красными.

Его волосы были еще мокрые после принятия ванны, Артур опустил голову.

– Стэннард Бервик и Кария Реде, верно? Приятно познакомиться с вами ребята, и спасибо, что позаботились о моем друге. Я знаю, что она то еще наказание.

Это вызвало смех у Карии, тогда Тессия ткнула ее локтем в ребра. Вид этих двоих заставил меня усомниться о том впечатлении, которое я испытал, когда впервые увидел этого парня. Без крови, покрывающей большую часть его лица, можно было с уверенностью сказать, что Артур воистину был врагом всех одиноких мужчин. Черты его лица были резкими, но не слишком, и с шармом, который выходил за рамки описания такого термина как ‘красивый’ из стандартного учебника. Его рыжевато-каштановые волосы были немного длинноваты, как будто он не получал должной стрижки в течение многих лет, но это еще помогало ему скрыть его внешность.

Он был на голову выше Тессии, что делало его довольно высоким для своего возраста, поскольку наш лидер был всего на несколько сантиметров ниже Дарвуса. Даже под свободной одеждой, которую он носил, я мог сказать, что его телосложение было бойцовским. Поведение Артура, то, как он шел сюда, и то, как его глаза осматривали все вокруг, подтверждало, что аура, испускаемая им, не была моим воображением.

Когда Тессия и Артур уже собирались присесть около костра, Дарвус выскочил из своей палатки. Проходя мимо, он бросил на меня неловкий взгляд, но я остановил его рукой. Этот взгляд всегда проскакивает у него в глазах, когда он хочет извиниться. И я произнес с ухмылкой:

– Все в порядке, придурок.

Дарвус почесал затылок и криво усмехнулся. Только он заметил Артура так, его взгляд стал суровым. Тессия, Кария и я стали обеспокоены тем, что он хочет выкинуть, и тогда Дарвус поднял палец и громко сказал:

– Артур Лейвин. Я, Дарвус Клэрелл, четвертый сын Дома Клэреллов, официально вызываю тебя на дуэль!

—————————————————————

Предложения по исправлению ошибок в главе писать тут: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 361-362 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

Спасибо за внимание.

С Точки Зрение Тессии Эралит:

Образ Артура на этой горе трупов, пропитанного кровью, смотревший на нас холодными глазами, долгое время не выходил у меня из головы. Я узнала его практически моментально, но мой голос застрял у меня в горле. Я не могла окликнуть его; я испугалась.

Даже после того, как набравшись мужества я наконец то вымолвила его имя, он продолжал хранить молчание. Когда я увидела его, жуткая мысль, что он мог измениться за время его тренировок сразу же промелькнула у меня в голове. Я была счастлива, когда появилась Сильви, но даже после того, как Артур наконец то начал говорить, я не могла отделаться от тяжелого чувства в моей груди.

Его облик, когда он вышел на свет, заставил мое сердце сжаться в комок. Он был весь в грязи и его глаза практически кричали от усталости, но это действительно был Артур. Я хотела обнять его прямо там, так же как это сделали Двойной Рог, но что-то внутри меня не позволило мне сделать этого. Глядя на друга моего детства, я чувствовала четкое расстояние, которое выходило за пределы нескольких метров, разделявшие нас. И я как прикованная, осталась стоять без движения. Я улыбнулась ему нерешительной улыбкой, которая даже не коснулась моих глаз.

Он улыбнулся мне в ответ, но это был всего лишь миг, потому что солдаты тут же забросали его вопросами.

На протяжении всей поездки в главный лагерь Артур оставался относительно безмолвным, несмотря на неумолкающего Двойного Рога, который все время находился рядом с нами. Они все были очень рады его возвращению, несмотря на общее недовольства солдат. Артур улыбался, когда к нему обращались и отвечал на вопросы минимальным количеством слов, и это было все. Сразу же после прибытия на место, он заметил речку и пошел туда вместе с Сильви искупаться. Я же отправилась прямиком к главной палатке с Дрешем и Двойным Рогом для того, чтобы помочь снизить напряжение, которое наш лидер вместе с солдатами испытывали к моему другу детства.

После купания, Артур пришел к главной палатке, но даже без крови и грязи, покрывающих его, на вид он был просто неприступен. Он доложил обо всем необходимом, заявляя, что

остальная информация будет представлена лично моему деду. За все время нашей нашей короткой встречи я сохраняла молчание, так как Дрешь и Двойной Рог буквально завалили его вопросами.

Дрешь покинул нас первым, чтобы известить всех оставшихся солдат о их последующих действиях.

Когда в палатке остались только я и Артур, я все еще оставалась в напряжении, уставившись в пол я чувствовала, как взгляд Артура бурил меня насквозь. Я не знала, что сказать, что делать или даже что чувствовать. После двух лет Артур неожиданно появился передо мной, и вел себя так…отдаленно, я была сбита с толку. Вся моя уверенность, которая еще была во мне, чтобы приблизиться к другу моего детства вылетела через окно, как только я посмотрела на свой жалкий вид. Здесь, я была одета как мужчина, с головы до ног перепачканная в саже. Хуже всего, мои волосы были собраны в пучок и от меня пахло как от недельного мусора.

Я увидела, как он начал приближаться ко мне, каждый его шаг заставлял биться мое сердце быстрее. Но я отказывалась посмотреть вверх. когда он подошел ближе, до меня донесся слабый аромат трав, исходивший от него. Не подходи ближе, я молилась про себя, боясь, что он отпрянет от моего запаха.

Его ноги остановились прямо передо мной, но мои глаза были приклеены к земле, я странно поежилась. Какой-то момент мы молчали. Единственное что я могла слышать, это стук моего не желающего сотрудничать сердца.

«Боже, как мы давно не виделись, Тесс,» наконец то произнес Артур. «Я соскучился.»

После этих нескольких слов, лед сковавший мое тело начал таять. Мой взор подернулся дымкой, так как я отказывалась смотреть куда-либо, кроме своих ног.

Я сжала свои кулаки, чтобы предотвратить мое дрожание. Мои глаза предали меня, когда я увидела, как слезы капнули на мои кожаные сапоги.

Теплая рука Арта нежно прикоснулась к моей руке, и я непроизвольно заметила какая большая она была. Я знала его с тех пор, когда он был короче меня, но сейчас, простое прикосновение его ладони заполнило меня ощущением защищенности. Я изо всех сил старалась держаться непоколебимой, но вместо этого я начала бесконтрольно шмыгать носом и мое тело задрожало.

Я не знала, что происходило со мной, почему я так реагировала. Возможно это было от того, что я снова смогла увидеть друга своего детства. Может потому что его слова стали подтверждением того, что это действительно был он, а не хладнокровный убийца, как мне казалось в которого он превратился, когда я первый раз увидела его. Но возможно это не имело никакого отношения к вышесказанному вообще; я не могла понять причину почему каждый барьер, который я подсознательно создала, чтобы выдержать эти последние два года, просто взял и рухнул. Все что я чувствовала это была волна облегчения, что сейчас все было хорошо и что мне не надо больше переживать. Внезапно, все, о чем прежде беспокоились Дедушка, Мастер Алдир и другие, оказалось, что присутствие Арта их вполне устраивало.

Это было так смешно, как один человек был способен на такое – как один человек был способен заставить тебя почувствовать…в безопасности.

«Арт…ты…идиот!» Я икнула между всхлипами. Я занесла свой кулак, чтобы ударить его, но в тот момент, когда мой кулак достиг груди, силы за ним не последовало.

Я должно быть выкрикивала все ругательства, какие я только знала в его адрес, обвиняя его во всех и вся: его холодную отчужденность, его безвкусные длинные волосы, которые придают ему зловещий вид, отсутсвие контакта до сегодняшнего дня – и до момента, что это по его вине я находилась в теперешнем состоянии. Арт просто стоял, молча выслушивая все, в то время как его большая рука продолжала греть мою руку.

Я была очень рассержена, я была разочарована, мне было неловко, но я чувствовала облегчение. Весь этот каскад эмоций заставили меня пролить немало слез, пока я продолжала нападать на Арта – по большому счету из-за того, что я ненавидела себя за то, как я сейчас поступала.

Выплакав все слезы, которые только у меня были, я положила свою голову на его грудь, смотря на его ноги, которые тоже были закапаны моими слезами, икая и всхлипывая.

Молчание продолжалось около минуты, прежде чем я набралась смелости посмотреть ему в лицо, только увидеть, что он в упор смотрел на меня.

Я готова была отвернуться, как вдруг его улыбка заставила меня остановиться. Это не была улыбка, которую он имел, когда мы видели друг друга возле входа в логово мутанта. Его

глаза приняли форму двух полумесяцев, и теплая искренность виднелась на кончиках его губ, образуя лучезарную улыбку.

«Ты все такая же плакса, не так ли?» пошутил Арт, убирая свою руку с моей, для того чтобы смахнуть слезинку, которая никак не хотела капать на землю.

«Замолчи,» ответила я, мой голос звучал через нос.

Издавая легкий смешок, он взмахом головы указал мен следовать за ним. «Пошли, твои друзья, наверное, заждались.»

Я кивнула ему в знак согласия и подняла Сильви, которая спала на земле. Пока мы шли, мой взгляд постоянно перемещался со спящей Сильви на Арта.

«Ты стал выше,» подметила я, мои глаза были сфокусированы на Сильви.

«Прости, я не могу тоже самое сказать о тебе,» поддразнивая произнес Арт, усталость просматривалась в его глазах, когда он попытался слабо улыбнуться.

«У меня довольно высокий рост.» Я показала ему язык.

Заметив, что Кария и Станнард беседовали вокруг костра, мы прибавили шагу, в то время как я пыталась сделать все, чтобы скрыть следы моих слез.

После того, как я представила Арта им обоим, мы продолжали оставаться возле костра, как внезапно Дарвус топая ногами, начал приближаться в нашу сторону с решительным выражением на лице.

«Артур Лейвин. Я Дарвус Кларель, четвертый сын Дома Кларель, официально вызываю тебя на дуэль!» заявил он без какой-либо злости и ненависти; наоборот, он казался очень решительным.

«Что?» воскликнули мы все почти в унисон, за исключением Арта.

Мой взгляд сразу же повернулся в его сторону, чтобы посмотреть, как он отреагирует. Так как физически и умственно он был истощен за эти последние несколько часов, то я не знала, как он примет такую конфронтацию. Однако, к моему облегчению, я увидела выражение изумления на лице моего друга детства.

«Приятно познакомиться, Дарвус Кларель, четвертый сын Дома Кларель. Могу ли я спросить о причине этой дуэли?» ответил Арт не вставая.

Кария немедленно поднялась и начала удерживать Дарвуса. «Н-Не обращайте внимания, м-р Лейвин—«

«Прошу, называйте меня просто Артур.»

«Артур,» поправила она. «Он просто ведет себя по-дурацки.»

«Со мной все в порядке, Кария. Я не в ярости или что-нибудь еще.» Дарвус отмел своего друга детства, прежде чем снова встретиться лицом к лицу с Артом. Это было так странно видеть, что Дарвус с такими формальными и уважительными манерами обращался к Арту, хотя он был старше его на несколько лет.

«Что касается причины,» - Дарвус выдержал паузу- «если отбросить все в сторону, то – человеческая гордость.»

Я была крайне озадачена его ответом, и стала смотреть на удивленные выражение лиц Карии и Станнарда.

Но, Арт пытаясь подавить смех, начал прикрывал свой рот рукой. Его плечи тряслись, пока он старался не разразиться громким хохотом.

Все четверо из нас глядели друг на друга с выражением ещё большего замешательства, так что даже Дарвус казалось был сбит с толку. Солдаты, внимание которых привлек неудержимый смех Арта, собрались вокруг нашего лагеря, пытаясь понять, в чем было дело.

«Извини, я не хотел вас обидеть,» наконец то произнес Арт, подавливая свой смех. «После проведенных мною многих лет с этими старыми простофилями, я просто подумал, что то, что вы сказали было забавным.»

«Спасибо?» ответил Дарвус, все еще пытаясь понять, было ли это оскорблением или же комплиментом.

«Конечно, до тех пор, пока наши жизни не являются ставкой, я ничего не имею против дуэли,» сказал с довольной улыбкой Арт, и поднялся со своего пня, на котором сидел.

Когда оба молодых человека отправились в сторону южной стены пещеры, группа любопытных солдат живо последовала за ними.

«Ты знаешь, что все это значит?» поинтересовался я у Карии, когда все трое из нас последовали за группой.

Моя миниатюрная напарница тяжело вздохнула и покачала головой. «Он чувствует себя неуверенно, потому что Артур моложе и предположительно сильнее, чем он.»

«Не говоря уже о том, что он раздосадован тем, что Артур выглядит намного лучше, чем он,» добавил Станнард, тоже глубоко вздыхая.

«Что? Так значит вот что он имел ввиду под 'мужской гордостью'?» выпалил я ошарашенно.

«Да-а, я знаю. Это так низко.» кивнула Кария, глядя на мое выражение лица. «Интересно, все мужчины такие как он?»

Мы оба повернулись в сторону Станнарда, который тоже смотрел на нас с забавно поднятой вверх бровью. «От имени всех мужчин позвольте мне сказать, что мы не все такие.»

«Может быть и не все, но должно быть большинство, не так ли?» спросила Кария, на что я издал смешок.

Повержено выдыхая, Станнард кивнул. «Скорей всего.»

Мы прибыли на импровизированное место дуэли как раз в тот момент, когда все началось. Казалось, что весь лагерь оставил все свои дела, только для того чтобы увидеть происходящее. Я с пониманием относился к любопытству солдат, которым хотелось увидеть силу Арта, так как нам довелось увидеть только результаты его сражения, но я не ожидала увидеть Дреша в первых рядах, с нетерпением находившегося в ожидании рядом с Двойным Рогом. Обычно беспристрастная Хелен, лидер Двойного Рога, с энтузиазмом приветствовала Арта наряду с остальными членами ее группы. Солдаты из этой экспедиции, которые все видели Дарвуса в действии и знали о его доблести, приветствовали его свистками и гиканьем.

Стоявшая рядом со мной Кария простонала. «Кого я должна приветствовать?»

«Разве это не очевидно, что им должен быть друг твоего детства? Подразнивая произнес я, посмеиваясь над тем, как Дарвус помпезно принимал все приветствия с выставленной вперед грудью. Сильви, которая все еще была у меня на руках, повернулась в своем сне на шум толпы, приоткрыв на какой-то момент свой глаз, прежде чем решить, что ее сон было более важным.

«Эй! Мы не обязаны всегда выбирать друзей нашего детства,» ответила Кария, покачивая головой, на непристойное поведение Дарвуса.

«Вроде бы как обязаны, Кария,» хмыкнул Станнард, пристально глядя на мои руки. «Ну ладно, я не спросил раньше, но это всегда было у меня на уме; с какого рода зверем маны Артур имеет связь?»

«Вы мне не поверите, даже если я вам скажу,» я ухмыльнулась, полностью концентрируя свое внимание на предстоящую имитацию дуэли.

Арт спокойно стоял левой рукой упираясь на рукоятку своего меча, в то время как Дарвус начал жонглировать своими топорами, демонстрируя свое шоу зрителям.

«Как раз перед тем как ты пришла Тесс, он был в таком кислом настроении; Боже, я клянусь, у него эмоциональная устойчивость четырехлетнего ребенка,» проворчала Кария.

«Скорей всего даже меньше,» я издала смешок, вспоминая, каким взрослым был Арт в свои четыре года.

Один бывалый солдат, вызвался быть рефери и встал между Дарвусом и Артом, с поднятою вверх рукой.

«Я уверен, что общий консенсус заключается в том, что мы хотели бы сохранить эту пещеру в целости и сохранности, поэтому я хочу, чтобы вы оба сохраняли использование маны строго для укрепления тела. Все понятно?» спросил солдат, взглянув для подтверждения на Дреша.

Получив одобрение от лидера этой экспедиции, а также одобрительные кивки от Дарвуса и Арта, солдат быстро опустил свою руку вниз. «Тот, кто сдастся первым или не сможет продолжать сражение – проиграл. Начинай!»

С Точки Зрения Станнард Бервик:

По сигналу рефери матч начался.

Все следы от помпезности Дарвуса исчезли, когда он осторожно обошел вокруг Артура. Пока друг детства нашего лидера оставался в том же положении, Дарвус продолжал кружить вокруг него, осторожно выискивая удобный случай для атаки.

В руках Дарвус держал две идентичные секиры, которые отличались друг от друга только цветом. Эти два оружия были драгоценными семейными реликвиями, которые передавались из поколения в поколение сильнейшему практикующему стиля Кларель пользующийся секирами. Оружие больше походило на деформированный меч, лезвие которого сливалось прямо над рукояткой, а не сверху. На плоскостях лезвий имелись чудные знаки, выгравированные на обоих из них, что не соответствовало простым, не имеющих украшений рукояткам оружия. Я знал, что Дарвус был настроен серьезно, только потому, что он выбрал именно это оружие. Я видел эти секиры всего лишь один раз, и это было только потому что Кария упросила его показать оружие нам.

Дарвус продолжал медленно кружить вокруг Артура, все время сохраняя устойчивую позицию, во время движения ни разу не переступив через свою ногу. Артур же по какой-то причине оставался абсолютно без движения, даже когда Дарвус находился за его спиной.

Дарвус остановился прямо за открытой спиной оппонента. Пот градом лился по его лицу. После того как приветствия толпы затихли, единственным звуком внутри пещеры был слабый поток воды из ручья. Все с тревогой смотрели на двух соперников, не сомневаясь в причине промедления Дарвуса, хотя он обладал более выгодной позицией.

Проделав еще один шаг в сторону, Дарвус поменял свою стойку и резко бросился на спину Арта. Невольно я был полностью поглощен ходом сражения, когда Дарвус двумя огромными шагами перекрыл пятиметровое расстояние.

Обе секиры Дарвуса были занесены вправо, готовые к так называемому удар сверху. Но когда расстояние между ними почти сократилось, Дарвус резко поменял свой курс. Казалось все еще опасаясь спокойно стоявшего Арта, он вернулся на

свою исходную позицию. С него градом лил пот, и из-за нехватки воздуха его грудь тяжело вздымалась.

«Что это было, Дарвус?» прокричал один из солдат.

«Не будь слабаком!» послышался другой голос.

Тессия, Кария и я переглянулись, не уверенные в том, что происходило с нашим другом. Не прошло ещё и две минуты, с начала дуэли, но он уже находился в более худшем состоянии, чем, состояние нашей команды, после пребывания в сражении, продолжавшееся несколько часов.

Это было немыслимо для Дарвуса быть уставшим до такой степени всего лишь через несколько минут, но это было не единственное, что тревожило меня.

Я был с Дарвусом, когда он безжалостно рубил мана зверей класса А, известных своими жестокими действиями, когда он с самодовольной улыбкой на лице побил искателей приключений, которые были в два раза больше его по размеру и принадлежали к тому же классу, что и он. Поэтому я не мог поверить своим глазам. Даже отсюда я различал отличительную черту эмоций, которая отсутствовала у испытывавшего голод к сражению Дарвуса: страх.

На недовольные окрики еще нескольких солдат, Дарвус щелкнул языком, прежде чем окрикнуть толпу, чтобы она замолчала.

Делая глубокий вдох, Дарвус наклонился поближе к земле и с новым рвением в глазах начал внимательно наблюдать за Артуром, который продолжал стоять как статуя.

Края обоих секир моего товарища по команде засветились янтарным светом, когда он опустил их вниз, так чтобы концы касались земли. Дарвус топнул своей правой ногой, словно собирался сделать прыжок в сторону оппонента, но вместо этого, он остался стоять на месте и медленно поднял секиры вверх скрестив их между собой.

Заклинание Дарвуса, перед тем как инициировать атаку крестообразной формы, вызвало появление мелких песчинок, образовывавших след за лезвиями секир.

Когда галька в форме полумесяца были выпущена в сторону Артура, я просто не смог удержаться от восхищения, что заклинание оказалось таким эффектным. Хотя обычные камушки не производили большого впечатления, но со скоростью перелома шеи, они могли проделать десятки маленьких отверстий в ничего не подозревающем оппоненте.

Барраж из мелкой гальки достиг свою жертву практически молниеносно, но вместо того, чтобы образовать отверстия или пробить кожу, камушки отскочили от друга детства Тессии, не причиняя вреда, как будто бы их бросил малыш.

Сначала я подумал, что Дарвус не смог как следует применить заклинание, но остаток гальки, который не попал на Артура, врезался в стену пещеры позади него один за другим, взрываясь при попадании. К счастью, галька не задела никого из зрителей, находившихся рядом, потому что область, на которую пришлось заклинание Дарвуса, разрушило слой стены пещеры.

Все в шоке переводили свои взгляды с Артура, на которого пришелся главный удар атаки и тем не менее он остался невредимым, а потом обратно на стену пещеры, откуда небольшое облако пыли образовалось из стремительной силы небольшого скопления камней. Все до одного, находившихся в пещере, безмолвно проявляли выражение удивления и благоговения – все, кроме Дарвуса. Мой избалованный друг стоял с недовольной гримасой на лице, как будто бы он предполагал, что что-то подобное произойдет.

Артур же с другой стороны, наконец то повернулся лицом к своему оппоненту, в то время как небрежно стряхивая пыль со своего рукава, откуда заклинание Дарвуса рикошетом отскочило от него – не повредив даже его одежды.

Очередным раздраженным щелчком языка, Дарвус отпрыгнул назад и еще раз водрузил секиры в землю для повторной попытки забросать своего оппонента камнями. Однако, как только Дарвус замахнулся своим бесценным оружием, Артур поднял свою руку вверх.

Вдруг, следы гальки, которые следовали за лезвием секир моего товарища по команде все до одной упали, прежде чем образовать заклинание. Глаза Дарвуса расширились, и я знал, что каким-то образом, его монстр оппонент нейтрализовал или остановил формирование его заклинания.

Разочарование Дарвуса было слишком хорошо видно на его лице, так как он с силой закусил свою нижнюю губу и сердито сдвинул брови. Однако, когда Дарвус продолжал пытаться применить свое заклинание, то это выглядело так, будто он метал свои топоры в призрака, стоящего перед ним.

«Черт бы его побрал!» в заключении взревел Дарвус, фиксируя свой взгляд на Артуре, краешки губ которого чуть-чуть приподнялись вверх. Мой белокурый друг наконец то решил положить конец атакам издалека и ринулся вперед. Он покрыл

расстояние и свирепо замахнулся на безоружного Артура. Пока его светящиеся секиры образовывали полоски маны позади него, его оппонент с легкостью блокировал их передней частью руки.

Дарвус ударил опять – на этот раз одновременно – стараясь застать его оппонента врасплох, но Артур просто уклонился от правой секиры, которая метила в его голову и повернувшись парировал левую, которая была направлена на его торс.

Однако, мой товарищ по команде сохранял самообладание и проделал комбинацию, сделав движение влево, а потом резко изменив направление, его вторая секира поднялась вверх для нанесения молниеносного удара вправо. Артур превосходно уклонился от атаки, сохраняя обычное равновесие в тот момент, когда его тело уклонялось и изгибалось в ритмичном трансе.

Шквал атак Дарвуса, вперемешку с быстрыми ударами ног и локтей, не прекращался, в то время как толпа – я в том числе – молча таращились на зрелище одного человека, атакующего с чудовищной скоростью и контролем, в то время как другой человек уклонялся или парировал все эти атаки в совершенстве, не позволяя причинить вреда даже его широким одеждам.

Мое внимание было сосредоточено исключительно на обоих за все время дуэли, поэтому, когда Дарвус внезапно опустил свои секиры и опустился на одно колено, я не мог сообразить, что произошло.

С этого момента это выглядело так, как будто бы мой упрямый и гордый друг просто сдался, но по его широко раскрытым глазам, оцепеневшему взгляду, которым он смотрел на оппонента, я знал, что все не так просто.

На своих коленях, Дарвус поднял свое левое плечо – словно хотел замахнуться своей рукой. Однако, его рука осталась обмякшей, свисая на его бок. Затем он попытался встать. Его дрожащие ноги отказали, заставляя упасть Дарвуса на спину.

Зрители начали перешептываться друг с другом и обмениваться поднятыми бровями и взглядами похожими на замешательство.

«Ч-Что происходит? Почему я не могу двигаться?» лежа на своей спине запинаясь произнес Дарвус.

«Все будет нормально, парень,» успокаивающе прозвучал хриплый голос из толпы. «Не так ли, Артур?»

Доносившийся сзади наполненный силой знакомый тон, сразу же заставил Дарвуса замолчать. Все остальные выказывали недовольство обладателю голоса.

Я выпустил испуганный вздох, прежде чем сразу опуститься на колено.

Из толпы, перемешанный с удивлением и опасением, раздался голос Дреша. «Мы приветствуем вас, Командующий Вирион.»

Как только он это сказал, мой взгляд остался прикованным к земле, не осмеливаясь посмотреть вверх, пока не будет сказано иначе.

Он был всего лишь своего рода фигурой для всех нас.

Я читал о Вирионе Эралит в учебниках и справочниках начиная со времён старой войны между людьми и эльфами. В то время он был королем, и как я слышал, исключительным. Благодаря его руководству и хитрости армия людей, несмотря на перевес в количестве, под конец была вынуждена отступить. Неудивительно что Совет, состоящий из нынешних царей и королев своих народов, обратился к Командующему Вириона за руководством в этой войне.

Однажды я имел честь повстречаться с ним, когда впервые в жизни я был избран в одну и ту же команду с его внучкой. В то время я мог только представить, что она была испорченной, невоспитанной девочкой, которая хотела преследовать какую-то сумасшедшую сказку. Она была сильнее, более зрелой и более посвященной войне, чем когда-либо был я. Если это была девушка, воспитанная ее дедом, то я мог только представить себе, каким зверем Командующий Вирион мог быть.

Так как мы все были опущены на одно колено, то я начал прислушиваться к тому, как к нам начали приближаться две пары ног.

«Он прав,» послышался голос Артура сзади. «Ты скоро вернешься нормальное состояние.»

За короткий момент, который у меня был, я не смог распознать необычного вида человека рядом с Командующим Вирион. Большая часть его лица была покрыта шерстяным капюшоном, но его чисто выбритое лицо было четко очерченным, пара тонких плотно сжатых губ, скрывающих любые признаки проявления эмоций.

«Артур! Тессия,» снова раздался грубый голос Командующего Вириона. «За мной.»

Шаги, по которым я предположил, что это был Артур, приблизились ко мне сзади, также, как и Тессия пробиравпаяся в сторону своего деда.

Через несколько мгновений, лидер нашей экспедиции отдал команду всем подняться, Командующий, его компаньон, Тессия и Артур все ушли.

«Что все это значит?» обратился я тихим голосом к Карии.

Мой подруга покачала головой. «Не имею понятия. Я никогда не видела Командующего Вириона на поле боя, стало быть он проделал весь этот путь только из-за одного человека?»

«Серьезно,» согласился я. «Даже высокопоставленные лидеры, находящиеся за Стеной, редко контактируют с Командующим Вирион напрямую.»

«Но возможно это объясняется присутствием его внучки, не так ли?» поинтересовалась Кария.

«Я не очень-то в этом уверен», пробормотал я, прежде чем вспомнить своего раненого друга. «Кария! Дарвус!»

Мы поспешно направились к нашему товарищу по команде, который все еще лежал на спине. Стоя на коленях рядом с ним, Кария подняла голову друга детства и положила ее на свои колени. «Дарвус, ты в порядке?»

«Да, да, - вздохнул он. «По крайней мере, я могу пошевелить пальцами рук и ног. Что случилось? Я думал, что услышал знакомый голос? Кто это был?"

«Это был командир Вирион!» - ответил я, засучивая рукава Дарвуса, чтобы лучше рассмотреть его состояние.

«Что ?!» - закричал он, пытаясь встать, прежде чем со стоном снова упасть на руки Карии.

«Не двигайся, идиот. Ты ранен!» поругала его Кария. «В любом случае, вы слышали командующего Вириона. Он сказал, что с тобой все будет в порядке, и я не думаю, что Артур атаковал тебя с намерением причинить тебе вред.»

«Спасибо.» Дарвус закатил глаза. «Потому что, одну вещь, которую парень хочет слышать, после того, как быть окончательно побежденным – это то, что его оппонент даже не пытался причинить ему вреда.»

Я снова обратил свое внимание на его руку и заметил странное ранение возле его запястья и внутри его локтя. Странным было то, что я ощущал следы маны, исходящих из красных синяков.

Не говоря ни слова, я разорвал рубашку Дарвуса, вызвав тем самым протестующий крик моего друга и визг Карии. Как я и ожидал, еще больше красных рубцов находились на его теле.

«Дарвус, ты не чувствовал, что тебе наносился удар, в то время, когда ты атаковал?» спросил я.

«Должно быть, кровь ударила мне в голову. Я ничего не чувствовал,» ответил он. "Почему? Что так плохо?»

«Я не об этом.» я покачал головой. «Но местонахождение всех этих рубцов, которые у тебя есть, находятся в очень важных местах.»

«Что ты имеешь в виду?» Вмешалась Кария, заглянув под рубашку своего детского друга краснея.

«Я прочитал пару книг по анатомии потоков маны – вы знаете, теория движения маны внутри тела мага – и в одной из них упоминалось, что, как известно, существуют области, в которых сливаются кластеры каналов маны. Естественно, эти области, обычно, более защищены, когда эликсир укрепляет его тело, но при правильном ударе он может препятствовать потоку маны в этот конкретный регион.»

«О! Мы тоже это изучали! Мой тренер учил меня этому. Но я не допускаю, что он имел возможность нанести туда удар, правда? Мой тренер сказал, что это непрактично - почти невозможно – целиться в них во время сражения, потому что эти точки были слишком малы и хорошо защищены,» воскликнула Кария.

«Верно, - признал я, - и я читал, что точки объединения у каждого человека разные. И все-таки мне кажется, что эти метки связаны именно с этим.»

«Ну хорошо, это может быть дает объяснение рубцам, но это не объясняет почему Дарвус неожиданно упал, как сломанная кукла-«

«Эй!» Дарвус пристально смотрел, лежа на земле.

«Чрезмерный Выброс Маны», заявил я, и мои глаза зафиксировались к постепенно исчезавшим ранам Дарвуса.

«Вы имеете в виду обратный эффект? Это когда маг использует слишком много своей маны?» осведомилась Кария. «Я видел, как Дарвус использовал заклинания, требующие гораздо большее количество маны и более продолжительное время, чем в этот раз.»

«Что ж, если друг детства Тессии смог поразить все эти соединенные точки, то утечка маны из этих областей может потенциально вызвать обратный эффект. Конечно, это только предположение, что он каким-то образом смог найти все эти миниатюрные точки соединения,» уточнил я, размышляя над тем, как черт возьми Артуру удалось нанести удар так, что никто не заметил – даже сам Дарвус – не догадался.

«Как насчет того, чтобы мы перестали восхищаться человеком, который привел меня в этом состояние и помочь мне подняться?! Думаю, теперь я смогу ходить с некоторой помощью,» прервал Дарвус, осторожно шевеля ногами.

Когда мы с Карией помогли нашему другу встать на ноги, мы медленно направились к палатке, в которой находился Командующий Вирион, вместе с Артуром и Тессией, надеясь первыми услышать новые обновления.

Однако, когда мы приблизились к большой белой палатке, Тессия выбежала с недовольным выражением, запечатлевшемся на ее белом лице.

«Тессия! Мы здесь!» крикнула Кария, но принцесса проигнорировала ее. Спустя несколько мгновений из палатки вышли Командующий Вирион и Артур вместе с таинственным спутником.

Человек с капюшоном поднял руку, и в пространстве перед ним появился телепорт. Солдаты, которые неторопливо прогуливались поблизости, очевидно, скучавшие от нечего делать, все вскочили от внезапного появления ворот телепортации.

«Они уходят?» - спросил Дарвус, обхватив руками наши шеи.

Мои глаза были зафиксированы на трех фигурах, когда они приблизились к воротам. Командующий Вирион вышел первым, а за ним последовала фигура с капюшоном. Прежде чем Артур вошел в ворота, он посмотрел на нас с сожалением - почти извиняющимся - выражением. Я не мог расслышать его голос издалека, и я даже не был уверен, что он говорил что-либо вслух вообще, но я достаточно ясно понял слова, которые формировали его уста – 'позаботься о ней, пока я не вернусь.'

Он исчез в свете, когда за ним закрылись ворота телепортации.

С Точки Зрение Артура Лейвин:

Когда я вошел в большую белую палатку, меня сразу же схватил Грэмпа Вирион.

«Черт бы тебя побрал, сынок! Почему ты не сказал мне, что вернулся? Он ослабил свою хватку, схватив меня за руку, чтобы лучше посмотреть.

«Я так рад видеть тебя опять, Грэмпс.» Я повернулся, чтобы выразить свою признательность к асура в капюшоне. «Алдир.»

«Артур. Леди Сильви,» он тоже нас поприветствовал. «Вы оба очень изменились.»

«Надеюсь, что это так,» я тихо рассмеялся, Сильви тоже в знак согласия сделала легкий кивок головой. «Как вам удалось узнать так быстро о моем прибытии?» Я снова повернулся к Вириону.

«Лорд Алдир получил сообщение от Лорда Виндсом,» ответил Вирион.

«Он сказал, что тебя послали куда-то сюда, поэтому я сразу же пришел.»

«Думать, что тебя отправили туда, где находилась Тессия. Скажи мне, был ли это дело рук Врена? - взволнованно произнес Алдир, с забавным тоном в голосе.

Я кивнул, обращая свой взгляд на моего молчаливого друга детства. «Было ли его чувство юмора всегда таким ... тонким?»

«Врен всегда считал себя непредсказуемым, несмотря на то, что зачастую у него был безразличный вид,» добавил асура.

«Я была так удивлена увидеть его во время ожидания сражения с мутантом,» произнесла Тессия, покачивая головой.

«Да-а. Как только я прибыл, целая свора мана зверей атаковали меня и Сильви. У нас даже не было времени на то, чтобы перевести дыхание, пока мы не убили их всех до одного,» я вздохнул, поглаживая своего компаньона.

«А как насчет дверей? Когда мы прибыли на поле битвы, мана звери, находящиеся за пределами комнаты, в которой вы были, все умерли,» настаивала Тессия. Я знал, что с момента моего приезда ей было любопытно знать о тысяче вещей, но по прибытии Алдира и Вириона я мог сказать, что времени у нас не было.

«Не сейчас, Тессия, успокойся,» вмешался Вирион, положив свою руку на плечо внучки. «Есть вещи, которые я должен обсудить с Артуром, и здесь не самое подходящее место для этого».

«Мы уходим?» Ответила Тессия, переводя свой взгляд с дедушки на Алдира.

Асура покачал головой. «Но не ты, Тессия. Ты остаешься здесь.»

«Что? Артур прибыл сюда несколько часов назад, и вы тут же забираете его опять?» ответила Тессия, со страхом в глазах.

«Тесс,» я прервал ее. «Не волнуйся. Я вернусь сразу же, как отчитаюсь.»

«Кроме того, у тебя есть команда, за которой нужно присматривать. По окончании дел в подземелье, я уверен все очень скоро покинут это место. У тебя есть свои сражение, за которые ты отвечаешь, не так ли?» добавил Вирион. «Об этом мы договорились раньше, прежде чем дать тебе разрешение присоединиться к этой войне.»

«Да. 'Прокладывай себе путь из битв, используя свою силу.',» процитировала Тессия, выпустив побежденный вздох.

Я практически увидел, как несуществующий хвост друга моего детства опустился из-за печальных известий, но я был уверен что то, о чем хотел поговорить со мной Вирион было очень важным.

«Тогда давайте немедленно отправимся в путь. Тессия, за эти последние несколько месяцев ты стала намного сильнее. Сражения, через которые вам довелось пройти, достаточно хорошо закалили вас,» подметил Алдир, одобрительно кивнув.

«Спасибо, Мастер.» Тессия втянула свою голову, но горечь на ее лице осталась неизменной.

То, что между ними двумя существовали такие отношения, для меня стало полной неожиданностью. Я никогда бы не подумал, что одноглазый асура возьмет Тессию под свое крылышко, но я оставил эту мысль при себе.

Прежде чем выйти из палатки, Тессия быстро поклонилась своему деду и мастеру. Приподняв брезент, она оглянулась и посмотрела на меня взглядом, в котором было множество эмоций.

«Скоро увидимся», я улыбнулся, когда она ушла.

«Приступим к отбытию?» попросил подтверждения Алдир.

Мы оба кивнули в знак согласия и вышли из палатки.

Снаружи, прежде чем войти в ворота телепортации, которые вызвал Алдир, я встретился взглядом с членом по команде Тессии, Станнардом и прошептал, чтобы он позаботился о ней для меня.

Я не хотел, чтобы он это услышал, но Станнард, казалось, понял, потому что он многозначительно кивнул.

После того, как мы прошли через ворота нам потребовалось несколько минут, чтобы добраться до плавучего замка, который Совет сделал своей базой, потому что плавающая крепость постоянно на мили удалялась от земли без какого-либо паттерна и места назначения.

После того, как наше искаженное окружение сфокусировалось, я заметил, что мы вошли в маленькую цилиндрическую комнату без окон и только с одной двойной железной дверью.

«Как так получилось, что ты не поговорила с Тесс, когда была там?» Я спросил своего компаньона, пока она бежала рядом со мной.

«Я хочу сделать сюрприз Тесс в следующий раз,» ответила она, посмеиваясь про себя.

Вирион и Алдир оба оглянулись назад, очевидно заинтересованные тем, о чем я и моя спутница общались телепатически.

Разговаривать не являлся единственным навыком, который Сильви приобрела во время тренировок, но из-за ее юного возраста, большую часть времени она посвящала укреплению тела, для того чтобы ее мана и навык эфира не перестали быть управляемыми.

Лорд Индрат лично учил ее каким образом нужно было укреплять свое тело, что было уникальным для асуров расы дракона. По-видимому, почти все молодые асуры сталкивались с опасностью того, что их тела будут не в состоянии противостоять их врожденным способностям.

«Ну, раз мы все здесь, тогда пошли», - с улыбкой объявила Вирион.

По сигналу стража, стоявшего у ворот, большая железная дверь щелкнула и заскрипела, когда механизм замка внутри нее открылся. Скрип металла по гальке резал уши, в то время как в центре открылся узкий металлический проход.

Я ожидал, что по другую сторону двери будут находиться один или два стража, но вместо этого, надо мной возвышался огромный коричневый медведь. Он злобно смотрел вниз, две белые отметины поверх его глаз, создавали выражение похожее на злость. Он был примерно трех метров в высоту, его задние лапы были прикованы к земле и на его груди внизу виднелся белый треугольник. В отличии от его зло смотрящих глаз, его оскал был похож на улыбку, два ряда острых передних зубов зигзагом выступали из его пасти.

«Брат!» прощебетал мелодичный голос.

На какую-то долю секунды я подумал, что это был медведь, но Элли, моя младшая сестра появилась из-за спины зверя с глупой усмешкой на ее невзрослом лице.

Хотя и не очень заметно, но за последние несколько лет моя сестра определенно изменилась. Ее пепельно-коричневые волосы свободно падали ей на плечи, и они уже не были в косичках, как когда-то она заплетала их, когда была поменьше. В то же самое время ее темные круглые глаза все еще невинно блестели, но ее вдумчивый взгляд, устремленный на меня, содержал глубокую зрелость.

«Элли!» я заключил свою сестру в объятья, а она в свою очередь обняла меня и повесилась на моей шее.

«Артур!» послышалось еще пару голосов. Это были мои родители.

Опустив сестру вниз, я повернулся к ним. Я стоял не двигаясь, напряженный. Чувства сомнения и раскаяния не позволяли мне обнять моих родителей. Я не знал, как приветствовать их после того, как мы расстались в последний раз.

«Иди сюда, Сын!» Отец подбежал и обойдя меня вокруг, крепко обнял меня своими руками.

«Я ... я не понимаю», пробормотал я, ошеломленный его действиями. "Я думал-"

«Что ты думал?» прервал меня отец. «Только потому что у тебя есть воспоминания о каком-то предыдущем существовании, ты можешь перестать быть моим сыном?»

Я тихонько рассмеялся, когда отец наконец то выпустил меня из своих объятий. Моя мать, которая осталась в нескольких шагах поодаль, с тревогой подошла ко мне. Мои воспоминания вернулись ко мне назад, когда она так отчаянно пыталась все отрицать, и я потерял последнюю уверенность, которая у меня оставалась, чтобы встретить ее.

Каждый медленный шаг, который она проделывала в мою сторону, делал мой комок, который застрял у меня в горле, становиться еще больше.

Я смотрел вниз, и увидел, что ее нога остановилась в нескольких сантиметрах от моей. Я не мог смотреть ей в глаза.

Внезапно моя мать крепко сжала мои руки, приближая их к себе.

«Дай мне немного времени», прошептала она, когда капли слез капнули на наши руки. "Я пытаюсь. Честно. Просто дай мне немного времени.»

Я почувствовал словно камень, окружавший меня, разбился в дребезги, волна счастья и облегчения нахлынула на меня, когда я согласился принять ее искренность.

«Конечно,» кивнул я, не осмеливаясь посмотреть на свою мать, опасаясь, что тоже мог расплакаться в любую секунду.

«Брат! Брат!» щебетала моя сестра, держа в своих руках Сильви. «Скажи привет моему Боо!»

Когда моя мать выпустила меня из своих объятий, я прочистил свое горло и снова посмотрел в упор на мана зверя.

«Твой Б-Боо?» недоверчиво повторил я, глядя на свою сестру и обратно на Вириона и Альдира. Я знал, что мана зверь не был врагом, но я не понял, что он принадлежит моей семье.

«Да!» кивнула она. «Боо, скажи привет моему Брату!»

Боо и я посмотрели друг на друга какое-то время, пока мана зверь не фыркнул. Поднимая огромную лапу, Боо замахнулся на меня.

Поднимая руку, я немедленно направил ману в свое тело. Под силой атаки Боо, земля подо мной треснула.

Я в шоке уставился на свою сестру, с лапой медведя, все еще висящей в моей руке.

«Я вижу, что у Боо крутой нрав». Я схватил запястье зверя и подтащил его до уровня моих глаз.

«Просто Боо хотел проверить, был ли ты на самом деле таким сильным, как я ему рассказывала. Он немного конкурентный,» она пожала плечами, когда ее компаньон пытался освободить себя из моего захвата. «Плохой Боо!»

«Подожди. Элли, ты можешь разговаривать с этим зверем? Вы с ним связаны?» затараторил я. Сила этого мана зверя удивила меня, но факт, что этот мана зверь мог общаться с моей сестрой телепатически, указывало на то, что он был довольно высокого уровня.

«Лорд Виндсом разве не упоминал об этом?» Вирион спросил не оборачиваясь. «Он дал этого мана зверя вашей семье, в качестве подарка, после того как вы ребята отбыли в Ифэтос.»

«Нет, ничего такого он не упоминал,» я покачал головой, все еще ошарашенный происходящим. «Итак, Виндсом просто дал этого ватой набитого гигантского животного моей сестре для того, чтобы она могла ездить на нем верхом во время сражения?»

Боо сопение на мои слова недовольно засопел.

«Да, я назвал тебя игрушечным медвежонком,» я возразил, все еще удерживая его за лапу.

«Нет, он был всего лишь малышом, когда Виндсом подарим его нам,» улыбнулась моя мать. «И тем не менее, я должна сказать, Боо рос очень быстро за последние два года.»

«Я согласен,» согласился мой отец, посмеиваясь сам себе.

«Артур, я уверен, что ты хочешь побыть со своей семьей, но давай сделаем это после нашей дискуссии,» голос Алдира звучал очень серьезно. «Твоя семья все время проживает здесь, и подумал, что это тоже будет в твоих интересах.»

«Правильно. Спасибо,» я кивнул, поворачиваясь к своей семье. «Скоро я поговорю с вами, ребята, хорошо?»

Я обнял всех, кроме Боо, и последовал за Вирионом и Алдиром вниз по узкому коридору, ведущего в зал заседаний.

Сильви бежала сзади, держась ближе ко мне, оглядываясь назад на Боо. 'Хочешь, чтобы я избила его для тебя?'

'Я сам позабочусь о нем,' ухмыльнулся я, спустившись, чтобы погладить мою спутницу.

Когда мы вошли в охраняемую комнату, мы сели вокруг большого круглого стола. В довольно мягко оформленном зале для собраний кроме нас троих больше никого не было, так что пустых стульев в нем было довольно много.

«Только мы?» Я огляделся. «А как насчет королей и королев, и копей? Я подумал, что по крайней мере увижу здесь Директора Гудскайя.

Асура Алдир, отдернул капюшон, покрывавший большую часть его лица, чтобы показать свой фиолетовый глаз, светящийся в центре лба. Сначала он посмотрел на Вириона и кивнул ему.

Когда дед Тессы повернулся ко мне, я заметил каким уставшим и обремененным он казался по сравнению с тем, когда он был во время войны. «Синтия на данным момент находится в состоянии само-индуцированного сна, который помогает ей справиться с последствиями проклятия, которое активировалось после того, как она обнаружила интеллект в Алакрии.

«Так плохо?» воскликнул я. В докладе, который Виндсом показал мне, упоминалось о состоянии директора, но ни слова не упоминалось о том, что она находилась в коматозном состоянии.

«Ммм, - торжественно кивнул пожилой эльф. «Позже я покажу вам, где она отдыхает, но я уверен, что вас интересует еще несколько вещей».

Я кивал в ответ, задавая все вопросы, которые приходили мне на ум. По каждому вопросу я бомбардировал двух лидеров этой войны, а они терпеливо отвечали. Я узнал, что, хотя моя семья удерживалась ради ее безопасности, то семья Хелсти отправилась в неизвестном направлении. Винсент использовал свои ресурсы в торговле для содействия военным устремлениям. Думая о том, что они могли подвергнуться опасности, пугало, но казалось, что Хелстис в основном оставались на заднем плане – никогда не приближаясь близко к тем местам, где велись реальные сражения.

Что касается бывших короля и королевы Сапин, они оба регулярно докладывали в замок, надеясь обрести лояльность гномов к этой войне, они тратили большую часть своих усилий на Королевство Дарв, в то время как Куртис и Кетлин Глейдер занимались тем же, чем и Тесс - присоединялись или собирались команду, чтобы в реальной битве настоящей войны получить настоящий опыт.

«Думали ли мои отец и мать о том, чтобы принять участие в этой войне?» - спросил я.

«Твой отец думал,» ответил Вирион. «Но, я сказал ему дождаться или твоего возвращения, или же подождать пока Элеонор немного подрастет. Он настаивал на оказании помощи, но я был непреклонен.»

«Спасибо. Я даже не могу себе представить, если бы мой отец погиб во время войны, пока меня здесь не было,» вздохнул я.

Пока Вирион продолжал докладывать о положении дел на войне, и многое о стратегиях, направленных на обеспечение безопасности граждан, я молча слушал, праздно глядя на мою спутницу, которая тоже слушала его.

«Что-то случилось, мой мальчик?» - спросила Вирион. «Ты ужасно спокоен».

«Ничего,» улыбаясь ответил я. «Хотя, я бы просто хотел побыстрее узнать реальную причину, по которой вы привели меня сюда, видя, как вы хотели оставить свою внучку в полной неведомости обо всем. И я знаю, что вы привели меня сюда не только для того, чтобы я смог увидеться со своей семьей.»

«Да. Хорошо, Тессия честолюбива и тщательно подготовилась, чтобы внести свой вклад в эту войну ... Голос Вириона затих.

«Но ты, все еще беспокоишься о ее безопасности больше всего,» закончил я вместо него. «Так значит вся твоя речь, которую ты по-видимому дал ей для того, чтобы она проложила свой путь к главному сражению, была для того, чтобы оттянуть время?»

Сделав глубокий выдох, Вирион кивнул. «Можешь ли ты меня в этом винить?»

Я покачал головой. «Я бы поступил точно также.» «Насколько плохо это 'главное сражение' кстати?» Спросил я, переглядываясь между двумя главными фигурами этой войны.

«На данный момент главный бой состоится у Стены где была построена крепость, которая простирается через Большие Горы. Ни один мутант или Алакриянский солдат не смогли покинуть Поляну Зверя, благодаря этой линии обороны.» Несмотря на хорошие новости, Вирион глубоко вздохнул.

«Я бы хотел, чтобы вы делали свои выводы, опираясь только на том, что мы вам говорили до сих пор,» голос Алдира звучал так, как будто бы он проверял меня.

Я на какое-то время задумался. «Давайте посмотрим, правильно ли я вас понял. Исходя из того, с чем вам довелось иметь дело до сегодняшнего дня, кажется Алакрианская Армия каким-то образом планирует инфицировать лидеров мана зверей, чтобы они сами могли контролировать этих зверей и вести свои собственные орды для того, чтобы они сражались за них. Это наряду с магами Алакрии, которые при помощи скрытых ворот телепортации, созданные шпионами, увеличивают количество своих солдат здесь на Дикатене, и тем самым представляют собой довольно опасную боевую силу».

«Согласен,» признал Алдир.

«Но это подозрительно.» Я изучал лица Алдира и Вириона. «Я имею ввиду, я понимаю, что Поляна Зверя — это прекрасная территория для их обоснования, особенно если у них есть несколько S класса или SS класса мана зверей под контролем, но это кажется слишком просто. Если никто из них не сможет пройти через эту защиту, то это будет означать, что или же наша сторона намного сильнее, или же они оттягивают время. И глядя на выражение твоего лица, Вирион, я бы сказал, что это второе.»

«Доказательства, выявленные не так давно, подтвердили наши подозрения,» с сочувственным тоном согласился Вирион. «Теперь, Артур. Я не могу винить тебя в том, что я собираюсь тебе сказать.»

«Что это?» спросил я, приподнимая бровь.

Алдир достал что-то из-за стола и протянул это мне.

Это были изображения покинутого корабля. Но по его строению и конструкции я был уверен, что я видел уже нечто подобное раньше.

«Это не Dicatheous, если это то, о чем ты думаешь,» объяснил Алдир. «Увидев это, изобретатель Гидеон наконец то признался в том, откуда он взял гениальную идею о так называемом 'паровом двигателе', которым он так гордился.»

Я просмотрел на изображения еще раз, пытаясь убедить себя согласиться с тем, что мой мозг давно уже постиг.

«Это был корабль, построенный Алакриянцами, используя твой дизайн,» сообщил Вирион мрачным голосом.

Прежде чем я имел возможность дать ответ, темная деревянная дверь в зал собраний вдруг распахнулась, и вооруженный солдат спотыкаясь отчаянно вбежал внутрь.

«Командующий, Лорд», торопливо отдал приветствие солдат, все еще пытаясь отдышаться.

«Что случилось?» нетерпеливо спросила Вирион.

«О-Они появились, Командующий. Приближаются к западному побережью.» От страха, голос солдата дрогнул. «Ко-Корабли.»

Я вскочил с моего места, услышав сообщение солдата. «Где конкретно, ты их видел?»

«Н-Несколько миль южнее Этистин…Сэр,» ответил он, не зная как ко мне обратиться из-за моего возраста.

Я бросился мимо охранника и направился к двери. «Пойдем, Сильви.»

«Подожди! Артур, что ты задумал?» окликнул сзади Вирион, его голос звучал обеспокоенно.

«Я хочу увидеть своими глазами, что я натворил,» ответил я, не поворачиваясь.

Сильви и я, протискиваясь между несколькими удивленными рабочими и охранниками, направились к месту телепортации.

Подойдя к знакомым двойным железным дверям, через которые мы когда-то проходили, мы увидели двух охранников, находящихся по обоим ее сторонам, раньше которых там не было.

«Пожалуйста, откройте двери,» с нетерпением попросил я.

Охранник, одетый в тяжелые доспехи с длинным мечом, прикрепленным к его спине и двумя клинками поменьше, висевших по обоим его бокам, шагнул вперед с суровым выражением лица. «Все входы и выходы должны быть одобрены или Командующим Вирионом, или же Лордом Алдиром. Мы ничего не слышали по поводу твоего отбытия ни от одного из них, парень.»

«Послушай, я только что вернулся в этот замок с Вирионом и Алдиром. Они знают, что я уезжаю, поэтому я настаиваю, чтобы вы позволили мне пройти,» возразил я.

«Командующим Вирион и Лорд Алдир,» снова повторил охранник. «Независимо от того, как бы вы, королевские дети себя высоко не ценили, сначала научитесь уважать своих старших.»

Средних лет женщина маг, одетая в роскошный плащ и с капюшоном, надвинутым поверх ее волос, быстро вмешалась в разговор, в надежде подавить надвигающиеся неприятности. Она говорила ласковым тоном, будто разговаривала с ребенком. «Это очень опасно для вас одному выходить наружу в такое время. Но если вы возьмете с собой охранника—«

Она приостановила вереницу своих слов, запнувшись на последнем из них. Оба охранника упали на колени и в отчаянии схватились за свое горло. Как только я сделал шаг вперед, они начали задыхаться, точно так же как рыба, вынутая из воды, и я смотря на них сверху вниз, невинно улыбался. «Было бы разумней если бы вы не указывали, что мне делать.»

Я остановил давление, которое применил, чтобы выразить свою точку зрения и помог им встать на ноги. «Давайте попробуем все еще раз.»

Оба охранника с трудом шагая, направились в сторону двери и торопливо открыли замок. Тяжелая дверь заскрипела, царапая пол, усыпанный гравием, я тут же бросился через нее и направился к центру комнаты.

«Сэр. Пожалуйста, настройте ворота на Этистин,» попросил я вздыхая. Я чувствовал себя виноватым, что был так жесток к людям, которые всего лишь выполняли свою работу, но мое настроение тоже было не звездным.

Старший охранник обменялся нерешительным взглядом с растрепанного вида стражниками, но все-таки не стал возражать. Как только светящийся портал загудел и зашипел, вид на Этистин появился в ракурсе.

Не говоря ни слова, Сильви и я снова переступили через ворота, чем ближе мы подходили к месту назначения, тем сильнее билось мое сердце.

Прибыв в незнакомую комнату, заполненную охранниками, я спустился с приподнятого помоста, удерживающего ворота телепортации, Сильвия находилась в нескольких шагах позади меня.

«Кто разрешил этому ребенку пройти через охраняемые ворота?» рявкнул лидер с бочкообразной грудью на сгорбившегося начальника охраны. ответил

«Он из Замка, Сэр,» смиренно начальник охраны, с любопытством глядя на меня.

Мне было неприятно, что все думали обо мне как о ребенка, хотя я был уже в подростковом возрасте. Я был выше ростом всех находящихся там охранников, но мои непокорные длинные волосы и юношеский вид, кажется препятствовали всем солдатам принимать меня в серьез.

Не имея терпения объяснить свою ситуацию, я пробрался к выходу, пройдя мимо здоровенного лидера.

«Сынок! Что ты тут делаешь? Ты что не знаешь в каком положении находится город?» Солдат в доспехах, который почти на голову был выше, крепко меня схватил, оттаскивая назад.

«Командующий Вирион послал меня сюда. Сейчас же открывайте двери или же я сделаю это сам,» предупредил я.

Лидер усмехнулся, закатывая глаза. «Ну да, конечно. Командующий Вирион послал сюда какого-то хлюпика смазливого мальчишку. Держу пари, что ты избалованный знатный отпрыск, у которого просто истерика. Лест, Скраум, отведите его обратно к воротам! Мне не нужно больше гражданских, о которых я должен заботиться!»

Тяжело вздыхая я сконцентрировал ману, позволяя ей вырваться из моего тела, точно так же, как я сделал это раньше в замке.

Многие из присутствовавших солдат были аугментерами, поэтому, когда все они беспомощно упали на землю, они точно знали, что произошло. Воздух в комнате застыл, когда солдаты с широко раскрытыми глазами в шоке смотрели друг на друга. Начальник охраны, будучи обычным гражданским лицом, не мог справиться с давлением и потерял сознание.

«Сильв. Пошли отсюда.»

'Но как же двери—'

Я обвел комнату взглядом, и увидел, что некоторые из более дееспособных магов уже призывали резерв.

«Я сделаю один,» сказал я коротко, не желая привлекать еще больше внимания.

'Отлично.'

Белое тело моей спутницы, похожее на лису, начало светиться до тех пор, пока она не была полностью окутана пеленой золотистого света. С грохочущим взрывом маны, исходившим из ее тела, форма Сильви превратилась в форму черного дракона. За последние несколько лет, ее форма стала более очерченной и повзрослевшей. Небольшие детали, такие как форма ее рогов и чешуи, которые сейчас были похожи на тысячи отшлифованных драгоценных камней, все это придавало Сильви устрашающий, но в то же время и божественный вид.

Солдаты, которые еще находились в сознании, увидя происходящее, ахнули от удивления, но я не стал терять времени наслаждаясь их стрессом.

Подняв мою руку, я объединил свирепствующую во мне ману, и собрал ее у меня на ладони.

[Вспышка Молнии]

Голубая молния шквальным огнем обстреляла потолок над нашими головами, отчего содрогнулась вся комната. Когда Сильви распахнула свои крылья, я запрыгнул ей на спину, и мы полетели.

Когда мы пролетели через сделанное мною отверстие и начали подниматься в небесную высь, крик и шум, исходивший от мирных жителей и солдат раздававшийся снизу стал слышаться все слабее.

Свежий зимний воздух обжигал мои щеки, когда мы поднимались над облаками, пока мы не увидели, что заходящее солнце перекрасилось в оранжевый цвет на горизонте. Потрясающий вид на Дикатен предстал пред нашим взором во всей красе, простираясь внизу как на холсте. Какое-то время я полюбовался мирной картиной, от заснеженных вершин гор и зеленых долин до сверкающего океана и пышного леса, прежде чем повернуть Сильви на юг.

'Давай сделаем это до наступления темноты,' посоветовал я, приклонившись к большой спине Сильвии.

'Роджер,' прозвенел ее голос в ответ, он был все еще веселым, несмотря на ее устрашающий вид.

Земля пронеслась мимо нас, как разноцветное размытое пятно, как будто сам фон был вытянут снизу. Я уплотнил слоя маны вокруг себя, чтобы уберечь мои одежды от резкого ветра.

Летя на юг и приближаясь к береговой линии, вид городов становился все более отличительным.

'Идем на снижение, Сильв,' передал я, прижимаясь к ней своими плечами.

Моя спутница, сложив свои массивные крылья перешла на резкое снижение в сторону скал прямо над городом Трелмор Сити. Мы покружились среди облаков, которые застилали наш взор, падая вниз как черный метеор. Во время нашего спуска вскоре появилось сверкающее море, и вместе с ним прямой эффект моей необдуманной ошибки.

Я громко выругался на кошмарный вид внизу, мои слова затерялись на ветру. Когда мы приземлились на обширную заснеженную пропасть на краю леса с видом на город Трелмор и океан, я спрыгнул со своей спутницы, еще раз выругался, на этот раз, мой голос эхом раздался вокруг нас, как будто насмехаясь надо мной.

Я мог только молча смотреть на сцену.

Сотни кораблей, приближающихся со светящегося горизонта, не более, чем несколько десятков миль от берега, заставляли войска, расположенные на Полянах Зверей, выглядеть как маленькие пятнышки.

В этот момент мне вспомнился последний совет Вириона. Он сказал, чтобы я не винил себя, но это было единственное, что я мог делать в данную минуту.

Это была моя вторая жизнь, у меня были проницательность и знания, которых не было у людей этого мира. Несмотря на эти знания и мою мудрость, я не думал о последствиях, которые могут возникнуть в результате, казалось бы, безвредного действия, которое принесло бы пользу окружающим.

Воспоминания о том, что я дал Гидеону чертежи для парового двигателя, стали слишком отчетливыми и мучительными. Из-за моей рекомендации, корабль, который мог быть построен, чтобы пересечь океан, оказался в неверных руках. Я не мог не спросить себя, имел ли Клан Вритра какое-нибудь отношение к этой технологии, что ускоряло войну, которую они явно готовили.

«Это выглядит не слишком хорошо,» пробормотала Сильви, когда она смотрела на зловещую картину впереди нее.

Я пристально вглядывался вперед, затерявшись в миллионе мыслей, мелькавших у меня в голове. За последние два года я пролил слезы, пот и кровь для того, чтобы защитить эту землю и людей, проживающих на ней, и остановить Вритру от захвата всего мира. Но это будет уже не так просто.

Вскочив обратно на мою спутницу, я ласково погладил ее по шее.

«Возвращаемся, Сильв. У нас есть война, которую надо выиграть,» процедил я сквозь зубы.

Я не был каким-то праведным героем, чтобы спасти мир. Черт, я даже не мог назвать себя хорошим самаритянином, надеясь сделать все возможное, чтобы сражаться за своих людей.

Нет. Это была моя вина, что эта война дошла до такого состояния. Это была моя ошибка, что этот флот кораблей был почти над нами, и это будет моей виной, если эти корабли придут и разорят эти земли.

Если бы у меня была причина сражаться, то это было бы не просто защитить несколько дорогих мне людей.

Это было бы исправить свои ошибки.

С Точки Зрения Синтии Гудскай:

Я была в комнате или каком-то месте – какое-то пространство, полностью погруженное в темноту с единственным лучиком света, светящего на меня.

«Крайне важно, чтобы вы предоставили нам как можно больше информации,» сказал глубокий голос из тени.

Я чувствовала, как мои губы двигались и мой язык формировал слова, но мой голос застрял у меня в горле. После этого, острый звон пронзил мой мозг.

«Ваши знания могут выиграть нам войну, Директор,» другой голос, на этот раз тонкий и хриплый, прозвучал из ниоткуда. «Подумайте о миллионах жизней, которые вы можете спасти, если согласитесь сотрудничать.»

Я согласилась. Я хотела говорить, но не могла произвести озвученных слов. Я упала на колени, так как звон вскоре стал невыносимым, но голос в темноте продолжал докучать мне.

Они хотели ответы, не взирая на цену. Они были в отчаянии, но я была тоже.

«Это нормально для вас умереть от эффекта проклятия. И только когда мы получим нужные нам ответы, ваша работа будет считаться выполненной,» произнес чей-то мелодичный голос.

'Я думала, что проклятие было снято Лордом Алдир,' я хотела протестовать, несмотря на то, что я знала, что моя жизнь всегда была в опасности. Однако, мой голос предал меня, и мучительный звон обрушился на меня. Перед глазами у меня побелело, когда боль начала стихать.

Я подумала про себя, что если смерть чувствовалась как это, то я бы приветствовала ее от всей души. Я закрыла глаза, но мое видение все еще было полностью покрыто белым туманом.

Я начал задаваться вопросом, что будет дальше, когда темная фигура издалека начала приближаться ко мне. Даже когда фигура становилась все ближе и ближе, я не могла различить ее черты. Единственное мое утешение заключалось в том, что очертания фигуры походили на человека.

Когда фигура появилась прямо передо мной, она наклонилась вниз и протянула руку, чтобы помочь мне подняться.

Если честно, независимо на какой стадии смерти я находилась – мне не хотелось подниматься.

Однако любопытство превзошло мое недоверие, и я протянула руку, ожидая, пока он возьмет ее.

Когда наши руки соприкоснулись, завеса тени, окутывающая моего таинственного помощника, исчезла.

Я сжала руку еще сильнее, понимая, что тот, с которым я сомкнула их, был Вирион.

Его рука была теплой. Я хотела подойти и обнять его, но мое тело не слушалось меня. Вместо этого, я осталась лежать на полу, с его рукой поверх моей. Он с нежностью держал ее, как только что вылупившегося цыпленка, как будто мои пальцы сломаются от малейшего давления.

Я хотела взять его вторую руку, но опять же, я не могла пошевельнуться.

«Я никогда не просил у тебя прощения…» начал он, тихо бормоча о том, как он меня не остановил, даже когда он понял, что что-то может случиться со мной. Голос Вириона, обычно такой яркий и уверенный, сломался и дрогнул, когда он заговорил.

Я перевела взгляд с руки Вириона и посмотрела на своего старого друга. Его лицо было расплывчато, и я не могла понять, куда смотрели его глаза, но по какой-то причине я могла отчётливо видеть слезы, стоявшие в них.

Вдруг, Вирион разжал свою руку и его снова окутало тьмой. Пока он уходил, я кричала ему вслед, чтобы он вернулся, но мой голос не был слышен.

Безликая тень, в которую превратился Вирион тут же остановилась и заговорила опять. Было плохо слышно, и я не могла разобрать некоторые слова, но тем не менее они принесли мне покой. Я больше не пыталась кричать ему, чтобы он вернулся, и я смирилась с его уходом.

Когда его фигура исчезла в белой бездне, сцена переместившаяся в мою память, в которой я всегда находила свое утешение, ожила.

Это было сразу после окончания войны между людьми и эльфами. Обе стороны имели огромные потери и договорились о подписании мирного договора.

Вирион, в то время был гораздо моложе, шагал рядом со мной. Сцена была именно такой, как я ее помнила, вплоть до поля увядших тюльпанов, которые находились слева от нас.

Когда мы зашагали по вымощенной дорожке, мое тело начало двигаться само по себе, но я не обращала на это внимания.

«Что ты собираешься делать, когда закончиться война?» спросил Вирион, его взгляд был устремлен вперед.

После окончания войны я планировала спокойно следить за состоянием континента — это был мой долг. Но так как я не могла напрямую сказать об этом королю эльфов, я просто загадочно пожала плечами и надеялась, что мои очарование поможет сменить тему разговора.

«Я знаю тебя много лет. Некоторые из них мы были врагами, и некоторые не были, но во все остальные годы, я все время думал только об одном.» Он показал палец, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

«О?» Вырвалось из меня непроизвольно. «И что же это было? Твоя бессмертная любовь ко мне?»

«Извини, но нет,» он тихо засмеялся. «Ты что забыла, я же женат?»

«Это не остановило еще ни одного из человеческих вельмож,» я пожала плечами, чтобы изобразить невинность.

«Мы, эльфы верны,» ответил он, покачивая своей головой. «Но я отвлекся. Я думал о том, что из тебя получится замечательный наставник и вдохновитель. Черт, я вижу в тебе будущего руководителя престижной академии, ведущей предстоящие поколения к великому будущему.»

«Да уж, это так неожиданно,» ответила я, искренне удивляясь. «Что заставило тебя прийти к такому решению?»

«Много чего,» подмигнул он. «Но, если серьезно, подумай о том, чтобы стать сперва учителем. Я знаю, тебе понравится.»

«Может я просто открою свою собственную академию.» Уголки моих губ приподнялись вверх в насмешке. «Мне нравится город Ксирус Сити.

«Академия для магов на плавучем городе,» подумал он. "Мне это нравится!"

Мое тело остановилось, и я начала смотреть на Вириона, как он продолжал шагать. «Тогда, что ты скажешь на то, чтобы открыть школу вдвоем?»

Оглянувшись через плечо, он едва сдержался, чтобы не рассмеяться. «Да, и мы можем назвать это 'Школа Магов Гудская и Эрилита'».

Я чувствовала, что мое лицо от смущения залилось краской.

«Нет, но возможно я пошлю туда своих детей или может быть моих внуков, когда они подрастут. Но при условии, если школа окажется достаточно хороша для них,» он подмигнул перед тем как повернуться.

«Я на самом деле открою академию,» обиженно сказала я. «Подождёшь увидишь. Академия Ксируса станет самым величайшим учреждением для магов.»

«Академия Ксируса? В Ксирус Сити?» Вирион склонил свою головуна бок. «Не оригинально…»

«Хорошо, но я не могу назвать ее 'Школа Магов Гудская и Эрилита', не так ли?» Возразила я, надувая щеки. «И тебе повезет, если я позволю кому-нибудь из твоих потомков ее посещать.»

«Ой,» усмехнулся он. «Ну, тогда за успех в Академии Ксируса.» Вирион произнес тост и поднял воображаемый стакан в руке вверх.

Видя его шутливое выражение, я ударила его в голень, и он рассмеялся еще больше.

Я отчетливо помнила, что тогда там я желала, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Я также помнила четкое чувство сожаления, что я не встретила этого человека раньше. Возможно, если бы мы встретились раньше, то моя верность к моему континенту и Вритре могли бы не устоять.

«Это я, с травмированной ногой здесь,» Вирион крикнул вперед. «Поторопись.»

Я шагнула вперед, надеясь наверстать упущенное, когда пронзительная боль прорезала отверстие в моей груди. Устланный цветами пейзаж приобрел оттенок красного цвета. Я посмотрела вниз, наконец то я обрела контроль над своим телом, только чтобы увидеть, что черное острие высунулось из меня с моим сердцем на конце.

«Поторопись,» снова позвала Вирион, на этот раз издалека.

Я потянулась к нему и позвала его, но осталась прикованной черным копьем, выступающим из моей груди.

Как будто бы копье отталкивало меня назад и некогда очаровательная сцена, которую я проживала вновь, словно отодвигалась от меня. Когда мой мир постепенно начал исчезать в темноте, удалявшаяся фигура Вириона, была последним, что я увидела, прежде чем железная хватка полностью окутала меня. Чем дальше я тонула, тем больше притягивала меня к себе бездна, и я могу поклясться, что слышала детский голос, просящий у меня прощения.

С Точки Зрения Вириона:

Пронзительный крик заставил меня подскочить. Я не знаю, когда я успел заснуть, но мое тело немедленно поднялось из кресла возле моего стола. Выходя из моего рабочего кабинета, я едва ли успел отвернуться от охранника, бежавшего на услышанный крик.

«К-Командующий Вирион,» приветствовал охранник, останавливаясь на бегу.

«Что происходит?» Я осмотрелся вокруг, глядя как другие охранники все до одного направлялись в одном и том же направлении.

«Я точно не знаю, Командующий. Крик был слышен кажется с этажа ниже.»

«Но там никого не должно быть – Анна!» Я ахнул. Единственная комната, которая была занята ниже этого уровня была комната Синтии, а Анна ухаживала за ней.

Глаза стража расширились, когда он повернулся и направился вниз. Следуя сразу же за ним, я оттолкнул толпу охранников в доспехах. Семья Артура стояла прямо у дверей, но все они пристально смотрели во внутрь. Все смотрели внутрь.

Подняв мой взгляд, мои глаза остановились на сцене всего несколько футов впереди.

«Н-Нет», выкрикнул я, подойдя поближе и не в силах поверить своим глазам.

«К-Как? Кто?» заикаясь произнес я, но Анна была тоже в шоке и только трясла головой.

Моя голова закружилась, когда окружающие меня шум и шепот начали приглушаться. Я сделал шаг вперед, но мои ноги отказали мне, и я оперся о кровать.

Синтия Гудскай спокойно лежала в кровати, ее руки находились подле себя и тонкий лист белой бумаги лежал на ее теле. А из груди торчало черное копье, покрытое кровью. Покрытое кровью.

Едва различимый вой вырвался из моей груди, когда я опустился на колени, крепко сжимая холодную, безжизненную руку моего старого друга.

“Нико, ты в порядке. Побыстрей!» Прошептал я, оглядываясь через плечо, на случай если кто-то будет проходить мимо, так как видеть двух плотно прижавшихся друг к другу парней прямо перед дверью дома, не было хорошим предзнаменованием.

«Только оставайся на чеку, Грей. Мне кажется я вот-вот ее открою,» прошипел в ответ мой темноволосый спутник, продолжая работать над дверной ручкой.

Я с недоверием посмотрел, как Нико не умело вставил шпильку для волос, которую он украл у девушек постарше, в отверстие для ключа. «Ты уверен, что сможешь ее открыть?»

«Это,» ответил он раздражительно цедя сквозь зубы, «намного тяжелее, чем показывал тот парень из переулка.»

Вдруг, дверная ручка щелкнула и у нас обоих от удивления расширились глаза. «Ты открыл ее!» Громким шепотом воскликнул я.

«Приклоняйся перед моим могуществом!» Торжественно заявил Нико, поднимая вверх разноцветную шпильку, с помощью которой он сумел вскрыть замок.

Я хлопнул его по плечу и поднес палец к губам. Нико засунул шпильку обратно в карман с молнией и кивнул, перед тем как на цыпочках пройти через деревянную дверь.

«А ты уверен, что хозяева сегодня не вернуться?» Для предосторожности я осмотрел хорошо обставленный дом.

«Я проследил за домом на прошлой неделе. Оба муж и жена выходят из дома в один и тот же час и не возвращаются обратно в течение часа или больше. У нас достаточно времени прихватить пару вещей и уйти,» ответил Нико, его глаза выискивали что-нибудь ценное, чтобы положить это в нашу сумку.

Издав глубокий вздох, я оправдывался перед собой, что это было необходимо. Воровать у кого-то – как бы богаты они не были – казалось мне неправильным, но мне довелось стать свидетелем одного разговора между директором приюта и государственными чиновниками. Мне удалось расслышать все несколько комментариев, но было похоже, что наш сиротский приют находился в опасности, потому что у нас не было достаточно денег.

«Этого должно хватить,» кивнул Нико, когда мы посмотрели на содержимое нашего рюкзака, который мы принесли с собой.

«И теперь как мы собираемся обменять это на деньги?» спросил я. «Мы не можем дать Мисс Голдри все эти драгоценности.»

«Я подумал об этом раньше,» с ухмылкой ответил я на его вопрос. «Есть один тип, который заплатит наличными за все, что посчитает интересным.»

«И этот 'тип' согласится покупать от двенадцатилетних пацанов?»

«Он не задает вопросов, я не задаю вопросы. Проще простого,» Нико пожал плечами, когда мы направились к выходу.

Возвращаясь обратно в другой конец города, мы смешались в толпе идущих людей, шагающих по тротуарам. Прижимая наши головы вниз и шагая быстрым шагом, мы свернули влево в переулок. Пробираясь через кучи мусора и старых ящиков, бог знает чем набитыми, мы остановились перед выцветшей красной дверью, за которой находилась еще одна металлическая дверь для безопасности.

«Это здесь,» заговорил Нико и потянулся за сумкой. Снимая ее со своих плеч, я передал сумку ему, пока мой друг постучал в дверь четыре раза в незнакомом мне ритме.

Приглаживая свои волосы назад и выпячивая грудь вперед, он откашлялся пару раз и прищурил свои глаза, чтобы придать себе более устрашающий вид – до такой степени устрашающий, как костлявый десятилетний мальчишка только может быть.

Через несколько секунд с другой стороны красной двери вышел худощавый старик в изношенном костюме. Он пристально посмотрел на нас из-за металлической двери, а потом стал смотреть оценивающим взглядом.

«Ага, этот настойчивый паренек. Я смотрю ты привел с собой товарища,» сказал он, не желая открывать двери.

Нико еще раз прочистил свое горло. «Я принес пару вещей, которые могут представлять для вас интерес.»

Мой друг говорил тоном ниже обычного, но к моему удивлению, это не звучало фальшиво. Он открыл сумку и показал долговязому с прищуренными глазами старику несколько ценностей, которые мы украли.

Поднимая одну бровь вверх, старик отпер замок на дверях, приоткрыл ее, послышался пронзительный скрип. Он осмотрелся вокруг нас, и наклонился чтобы изучить содержимое сумки. «Не плохая коллекция. Вы украли это у своей матери, скорей всего?»

«Никаких вопросов, не забыли? Напомнил Нико, затягивая застежку, чтобы закрыть сумку. «А теперь можем ли мы войти и обсудить цены?»

Худой старик еще раз подозрительным взглядом осмотрелся по сторонам и наконец то нас впустил во внутрь. «Закройте за собой дверь.»

Когда мы вошли в магазин подарков, нас встретил густой слой табачного дыма. С другого конца комнаты, двое мужчин выдували клубы дыма, каждый с сигаретой в руках. Хотя густой дым скрывал большую часть их лиц, я все-таки смог различить их общие черты. Одни из них был плотный – его мышцы отчетливо выделялись из-под его майки. Другой мужчина был более тучный, но с полными и крепкими руками и ногам, которые показывали, что он не был ничуть слабее своего напарника.

«Входите, дети. Давайте завершим наш бизнес,» сказал худой старик и почесал свою небритую щеку.

Нико и я обменялись взглядами, но только он пошел к стойке, когда как я остался и стал рассматривать полки, заставленные книгами и разыми приборами.

Через несколько минут мой взгляд упал на тонкую, потрепанную книгу. Из нескольких слов, которые я сумел прочитать на задней обложке, кажется это были старое руководство по ки. Осторожно беря ее с полки, первое что бросилось мне в глаза было то, что половина лицевой обложки была оторвана.

Мой первый порыв был положить книгу обратно; да и в приюте имелись книги по развитию ядра для использования ки в гораздо лучшем состоянии. Но казалось мои пальцы, не слушаясь меня сами начали перелистывать страницы. Внутри находились изображения и диаграммы человека в разных позах со стрелкий и другими линиями вокруг фигуры. Я хотел взять ее с собой и мне не терпелось спросить о цене, но я сдержал свое желание. Эта книга был люксом, с тех самых пор, когда нам были нужны деньги, чтобы спасти наш дом.

Когда я продолжал свою попытку распознать неясные инструкции, я начал терять свой интерес и мои глаза стали все чаше посматривать в сторону двух мужчин, игравших в карты за столом. Оба они поглядывали на Нико и хозяина магазина, пока те договаривались. Я погрузился в старую книгу, подглядывая за ними из-за страниц. Я не был уверен, что они собирались делать, но мне не хотелось оставаться здесь до тех пор, пока мне станет об этом известно.

К счастью, Нико закончил свои дела и подошел ко мне, сверкнув мне улыбкой и принимая стоическое выражение лица опять.

«Приглядел что-нибудь интересное?» спросил он, рассматривая книгу, которую я держал в руках.

«Да так, ничего,» ответил я, быстро возвращая тонкую без обложки книгу обратно на полку.

«Ты можешь взять ее, если хочешь,» сказал худощавый хозяин магазина позади меня, прислонившись локтем к передней стойке. «Никто не знает, как ее читать, и она только пылится здесь на полке.»

«В самом деле?» Спросил я, недоверие было написано на моем лице.

На его лице появилось что-то вроде улыбки, обнажая его неестественно белые зубы и он кивнул.

Не говоря больше ни слова, я быстро засунул книгу в сумку и пробормотал слова благодарности. Как только я и Нико вышли из магазина через заднюю дверь, мой друг расстегнул змейку своей куртки и показал мне пачку помятых купюр.

«Видишь, я же говорил тебе, что у нас все получится,» засиял он.

«Да, кажется так и вышло,» ответил я, все еще скептически относясь ко всему делу в целом. Мне было очень жалко пару, проживающую в том доме, но я пытался утешить себя фактом, что мы не взяли слишком много из ихних драгоценностей. Нико пояснил, что если взять всего лишь несколько драгоценностей, то это может показаться подозрительным, но они не станут спешить вызывать полицию, чтобы найти потенциальных грабителей.

К тому же учитывая, что проживающая там пара была уже давно пенсионного возраста, то полицейские могли просто подумать, что они забыли о них или переставили эти предметы куда-то в другое место сами. Я с облегчением вздохнул, когда мы начали возвращаться обратно в наш приют. Чем дальше мы удалялись от места преступления, тем лучше я себя чувствовал.

«Зачем я вообще сюда пришел, Нико?» спросил я, обходя людей, пока мы шли по улице. «Кажется ты со всеми делами справился сам.»

«Эй, но ты же получил книгу бесплатно, не так ли?» Нико похлопал меня по плечу. «К тому же это было весело –«

«Нас преследуют,» прошептал я, перебивая его на полуслове и продолжал смотреть вперед. Я ощущал на себе пронзительный взгляд практически все время, как только мы вышли из магазина, но так как мы шли только прямо, я не хотел делать предположений. Но, мне удалось рассмотреть одного из наших преследователей, и я его сразу же узнал, это был один из курильщиков в магазине.

«Сюда,» тихим голосом сказал Нико.

Когда мы достигли окраины города, мы свернули в переулок по правой стороне улицы, и забравшись на мусорный бак, перебрались на другую сторону забора.

Я ловко приземлился на ноги, когда как Нико держась за забор, чтобы не потерять равновесие, спрыгнул вниз. Быстро, мы побежали вдоль старой аллеи, в которой перемешались запахи крысиных испражнений и гнилых яиц. Спрятавшись за одну из больших куч мусора, мы начали ждать.

Вскоре, послышались две пары шагов, они становились все отчетливее с приближением.

«Маленькие крысеныши облегчили нам работу,» хихикнул хриплый голос.

«Подходящее место для их захоронения,» ответил резкий голос.

«Это же те двое из магазина!» послал проклятие Нико и снова быстро спрятался позади мусора.

«Я так и знал,» щелкнув языком, я стал подыскивать что-нибудь пригодное для самообороны.

«Скорей всего они здесь для того чтобы забрать деньги хозяина магазина обратно для него или же украсть их для самих себя,» сделал выводы Нико и крепко сжал деньги в своей куртке.

Вдруг, с другой стороны кучи мусора за которой мы прятались, появилась темная фигура, накрывшая нас огромной тенью.

«Сюрприз!» со зловещей усмешкой воскликнул бандит с выпяченной грудью.

«Беги!» закричал я Нико, подталкивая его вперед.

Не успев отреагировать, он начал быстро пробираться между узкими улочками, затемненными высокими зданиями вокруг нас.

Как только мускулистый тип замахнулся своей мясистой рукой, я отступил за пределы досягаемости. Резкий воздух от его удара пощекотал мой нос, и я тут же нагнулся вниз и замахнулся переломанной доской, которую я приметил на земле, прямо по его ребрам.

Коренастый бандит согнулся, больше от удивления чем от боли. Я использовал этот момент, чтобы догнать Ника, за которым гонялся компаньон коренастого бандита. Но прежде чем я успел добежать, бандит одним ударом приложил Нико к земле, не давая ему возможности дышать.

Пока Нико пытался вобрать в себя воздух, болван с телом похожее на тыкву, занес свою правую ногу над телом моего друга.

«Эй, посмотри сюда, свинья!» зарычал я, надеясь, что провокация заставит его обернуться.

«Что ты сказал?» прорычал бандит, и повернулся в мою сторону.

Я побежал не останавливаясь, а крепкий бандюга бежал прямо следом за мной. Мой мозг судорожно обдумывал все возможные варианты, чтобы выбраться из этой ситуации, несмотря на то, что она казалась такой безысходной.

Мои глаза рыскали вокруг, пока не наткнулись на один гвоздь, торчавший из кирпичной стены недалеко, приблизительно на расстоянии трех метров от земли.

Грязно выругавшись ещё раз себе под нос, я сделал обманное движение вправо, как раз в тот момент, когда мускулистый бандит готов был схватить меня. Сделав шаг в сторону, даже не оборачиваясь назад, я подпрыгнул в надежде дотянуться до гвоздя.

Когда мое тело взлетело, по какой-то причине, все вокруг меня вдруг затихло. Мир вокруг меня замедлил свое движение, и я отчетливо слышал неспокойное биение моего сердца, словно все другие звуки были отключены.

В середине моего полета я понял, что до гвоздя мне не дотянуться, но к моему удивлению я был спокоен. Мое периферийное видение пришло в фокус, так как будто я смотрел на все окружающее меня сразу. Используя глубокий выем в стене, я ступил туда, чтобы оттолкнутся и дотянуться до ржавого гвоздя.

Когда я вытащил гвоздь, я оттолкнулся от стены своими ногами, чтобы ускориться к здоровенному бандиту. Я мог медленно видеть, как выражение лица бандита поменялось от удивления к мрачной концентрации. Я отчетливо видел, что он был готов заблокировать мою атаку своей правой рукой, вычислив это только по подергиванию его правого плеча.

Я оперся своей свободной правой рукой о его правую руку, когда он согнул ее в форме дуги и направил в мою сторону. В этот самый момент, я впихнул гвоздь, который я держал в руке прямо в его глаз – даже почувствовал, как острие вошло внутрь.

После дикого воя приземистого бандита, мир вернулся в прежнее состояние. Я неловко упал на груду старых ящиков, в то время как мой оппонент неистово хватался за свое лицо, не осмеливаясь прикоснуться к тому месту, где находился гвоздь в его левом глазу.

«Пошли,» поторопил я, поднимая на ноги Нико с широко раскрытыми глазами. Я посмотрел назад еще раз и заметил, что мускулистый бандит пытался помочь своему сотоварищу с травмой, но безрезультатно.

Бездыханные и потея каждой порой на своем теле, мы свалились позади местного магазина удобств, находившегося за чертой города.

Когда мы, опершись о стену, слишком уставшие, чтобы побеспокоиться о том, сколько пьяниц и бездомных мочилось и рвало под ней. Нико сорвал с себя куртку и поднял свою рубашку вверх, чтобы охладить свое тело.

«Вот почему ты пришел со мной,» он отрывисто дышал, шлепнув меня по бедру.

«О боже мой, если бы ты только мог видеть каков ты был, Грей! Твое тело просто летало тут и там, точно так же, как те короли, сражавшиеся на дуэли!»

Я покачал головой, все еще пытаясь отдышаться. «Я не знаю, что я делал. Все движения как-то замедлились.»

«Я знал, что ты обладаешь этим!» с отдышкой воскликнул мой друг. «Помнишь, когда Павия уронила все эти блюда рядом с тобой?»

«Да-а. Я поймал их, и что?»

«Ты поймал три блюда и две пиалы, Грей!» воскликнул Нико.

«И ты даже не обращал на нее внимания, когда она уронила их.»

«Я имею ввиду, поймать что-то это одно, но это не имеет никакого отношения к сражению,» я продолжал спорить, опираясь все больше о стену.

«Ты скоро сам все поймешь,» ответил он, слишком уставший, чтобы продолжать дискуссию. «А сейчас, давай пошли. Я не хочу схлопотать наряд, за то, что вернулся в приют после захода солнца!»

«Давай пошли,» согласился я, и я побежал трусцой рядом с ним.

Мы прибыли в старый, двухэтажный дом, который служил детским приютом как раз перед самым обедом – у нас было достаточно времени, чтобы вымыться, чтобы не вызывать подозрение. Нико медленно открыл заднюю дверь, морщась, когда старые петли начали скрипеть. Не включая света, мы на цыпочках прошли до половины коридора, и как только мы были готовы войти в свои комнаты, как из гостиной послышался четкий голос директора приюта.

«Грей, Нико. Не могли бы вы зайти на минуту?» тихим, но довольно суровым голосом позвала директор приюта.

Мы с Ником обменялись взглядами, страх отчетливо просматривался в наших глазах. Нико быстро забросил куртку и сумку в комнату, а потом закрыл дверь.

«Ты думаешь, она уже узнала?» прошептал я.

«Вообще то я думаю, что это невозможно, но это же директорша, ты знаешь,» ответил Нико, от его недавней уверенности не осталось и следа.

Мы зашли в ярко освещенную гостиную, наша одежда, волосы и лица все было в грязи.

На диване в безупречной позе сидела наш директор приюта, пожилая женщина, которую все ребята назвали Волшебницей. Возле нее сидела девочка, примерно нашего возраста с запыленными каштановыми волосами, спадавшие ей на плечи и кремовым цветом лица. Она была одета в роскошное красное платье, которое мы не смогли бы купить за те деньги, которые мы только что приобрели.

Директорша встретила нас с поднятой бровью, но не стала спрашивать про наш растрепанный вид. Нежно взяв незнакомую нам девочку за руку, они обе начали приближаться в нашу сторону.

Когда они подошли, я не смог удержаться и съежился от холодных бесчувственных глаз девочки, когда она в упор посмотрела на меня.

«Грей. Нико.» Директорша легонько подтолкнула девочку с каштановыми волосами.

«Я хочу познакомить вас с Сесилией. Вы трое все одного возраста, поэтому я надеюсь, что вы сможете показать ей окрестности и станете друзьями.»

С Точки Зрения Артура Лейвин:

Мои глаза открылись как будто я только что моргнул, но чувствовалось, что я проспал несколько дней. Присев на край кровати, я ощутил, как вереница чувств тяжелым бременем упали на мои плечи.

'Почему эти воспоминания снова вернулись ко мне после столь долгого времени?' Подумал я. Внутри у меня все переворачивалось от чувства вины перед Нико и Сесилией.

«У тебя все в порядке?» Спросила Сильви, свернувшись калачиком возле моих ног.

«Да-а, все в порядке,» солгал я, поглаживая себя по своим растрепанным длинным волосам, которые свисали до подбородка.

Сон был настолько отчетливый и ясный, что я чувствовал, как будто бы я снова очутился на Земле в своей прежней жизни.

Я продолжал оставаться в оцепенении, неспособным встать с постели, когда кто-то постучал в дверь моей комнаты.

«Войдите,» произнес я, думая, что это были или мои родители, или же моя сестра. Однако, молодой человек лет двадцати, одетый во все черное под тонкими кожаными доспехами, которые использовали скауты, вошел в мою комнату. Он учтиво поклонился, прежде чем передать мне сообщение.

«Генерал Лейвин, место встречи с посланником Алакрии было назначено. Командующий Вирион попросил меня проинформировать вас, чтобы вы приготовились к встрече с посланником, им самим и Лордом Алдиром.»

«Понял. Я буду готов через десять минут,» ответил я, вставая с постели.

«Хотите я пошлю служанку, чтобы помочь вам собраться?» Спросил он.

Я покачал головой. «Не надо.»

«Очень хорошо.» Молодой человек ещё раз поклонился и скрылся, закрыв за собой дверь.

Я быстро умылся и собрал свои волосы в пучок, оставив небольшую челку, покрывавшую мой лоб. С моими аккуратно причесанными волосами и одетым в белую тунику, отделанную золотом и темного цвета плащом поверх нее, я выглядел как лихой благородный. Я все еще не мог привыкнуть к узким штанам, используемые в этом мире, но должен признать, что они обеспечивали отличную маневренность и свободу действий во время сражения.

«Слишком аккуратная внешность для того, кто собрался на войну,» подметил Вирион, когда я подошел к нему и Алдиру с Сильви позади меня. В то время как гардероб Алдира буквально светился от золота и драгоценных камней, Вирион предпочитал простые черные одежды, и он все еще был в трауре из-за убийства Директора Синтии.

«Спасибо,» я подмигнул, расправляя свои рукава.

С того самого дня прошло всего несколько дней, но Вирион казалось за это время постарел не целый век.

По почерку черное копье, пронзившее грудь Синтии, было покушением, говорившее о том, что оно было совершено тем, кто обладал полномочиями Клана Витра. Было маловероятно, что какой-то конкретный член клана совершил нападение, поскольку это поставило бы под угрозу договора о неприкосновенности асура во время войны, но это не означало, что какой-нибудь из отпрысков клана не смог бы решиться на такую дерзость.

Единственный вопрос, который не давал мне и Вириону покоя, был вопрос о том, как это было сделано. По словам охранников и медсестры, заботившейся о ней, никто не видел, чтобы кто-то вошел на этаж или вышел, и дверь, которая была заперта на ключ, не имела следов насильного вскрытия. Все, кроме факта, что Витра каким-то образом имела к этому отношение, было покрыта мраком.

«В течении суток корабли достигнут наших берегов, Артур. Ты готов к встрече с этим посланником?» Спросил Вирион.

«Готов ли ты?» Спросил я его, с искренним беспокойством. «Ты не собираешься убить посланника, не так ли?»

Едва заметно улыбаясь, дед Тессии покачал своей головой.

Алдир сделал шаг вперед перед сияющими воротами телепортации.

«Отлично, тогда отправляемся..»

Отрывки воспоминаний, которые, как мне казалось я уже позабыл, мелькали у меня в голове каждый миг, преследуя меня средь бела дня, пока мы готовились к отправлению в указанное место, где должны были встретиться с посланником.

'У тебя все в порядке, Артур?' встревоженность Сильви достигая моего разума.

'Я в порядке, Сильв. Кроме того, что ты можешь называть меня сейчас по имени,' ответил я ей, почесывая ее за ушами.

'Дедушка сказал, что очень важно, чтобы я несла в себе достоинство дракона.' Моя маленькая спутница держала свою мордочку носом вверх, неторопливо вышагивая рядом со мной, когда мы вышли из ворот телепортации, которые Алдир создал при помощи магии.

Мы только что прибыли в маленький рыбацкий городок под названием Слор, расположенный примерно десять мил на юг от Этистин.

'Ну, я не могу сказать, что ты не выглядела очаровательно раньше, когда ты называла меня «Папа»,' ухмыльнулся я.

'Не переживай. Ты все равно остался для меня отцом!' утешила она меня, потираясь своим боком о мою ногу.

«Я все еще не думаю, что это разумно, проводить эту встречу без какой-либо подстраховки.» Осторожно произнес Вирион.

Мы были на небольшой поляне на подъеме над городом Слор. Иногда влажный бриз приносил с собой сильный запах моря, делая меня липким, несмотря на холодный воздух.

«Если у этого посланника хватит наглости действовать против нас, то я буду иметь полное право вмешаться,» заверил Алдир, едва заметная ухмылка появилась на его вялом выражении, когда как его единственный открытый глаз был устремлен прямо перед собой.

То каким образом сторона Витра спланировала все – разведение полу-кровных асуров, создание мутантов из мана зверей с нашего континента, и сейчас корабли – я даже не могу себе представить, как долго Агрона все это планировала. И я не могу отделаться от предчувствия, что эта война для него не больше ем игра, чем какое-то страстное посягательство.»

«Если был Агрона был так легко предсказуем, он никогда бы не смог зайти так далеко,» неохотно произнес Алдир. «Поскольку он такой же как все остальные асура, проживающие в его мире, и не может принимать участие в войне напрямую, но он пытается обойти это препятствие, становясь могущественной рукой, передвигающая шахматные фигуры – по крайней мере на свой стороне.

«И кто же в таком случае могущественная рука, передвигающая фигуры на нашей стороне?» Спросил Вирион с приподнятой бровью.

«Вы тот, кто ведет эту войну, разве не так?» напомнил Алдир.

Вирион скептически пожал плечами. «Это то, что я говорю себе по ночам.»

«Ну хорошо,» перебил я. «Место встречи тут?»

«Конечно же нет,» выдохнул Вирион, собирая свои длинные белые волосы назад.

Место, в котором мы находимся сейчас является самой дальней точкой, в которую я могу вас телепортировать с собой, прежде чем мы отправимся к нашему настоящему месту встречи», пояснил Алдир. «А оно находится посреди океана».

«Показывай дорогу,» жестом указал я.

Ноги Алдира медленно оторвались от земли, в то время как какая-то мягкая аура окутала его и Вириона. Губы Вириона были плотно сжаты и все мышцы напряжены, как у кота, поднятого вверх за его загривок.

Как только они оба взлетели ввысь и скрылись за облаками, Сильви внезапно подбежала к краю обрыва.

'Прыгай!' прощебетала Сильви, спрыгивая с края обрыва.

Не раздумывая, я последовал за своей спутницей. Когда я прыгнул вверх с обрыва, я не забыл полюбоваться видом с птичьего полета, на беспокойный город, лежавший прямо подо мной.

Как только мое тело начала спускаться, внизу показалась массивная фигура Сильви, подбирая меня в воздухе при помощи своих мощных крыльев.

Я потрепал основание длинной черной шеи, когда мы быстро полетели среди облаков.

'Сильви, ты поправилась?' Пошутил я, заметив две едва заметные фигурки Алдира и Вириона впереди нас.

'Эта шутка устарела, да будет тебе известно,' проворчала Сильви.

'Но не для меня.' Я издал освежающий выкрик, который был унесен суровым порывистым ветром, обдувавшего нас, пока мы ускорялись еще больше.

Сильви выдерживала расстояние позади Алдира, пока мы летели среди облаков. Так высоко над облаками, единственный звук, который был различим, был резкий свистящий воздух, придававший нашему путешествию мир и покой, несмотря на его цель.

Пока я с изумлением смотрел на сине-белую сцену вокруг нас, одно воспоминание привело меня обратно к Эфотосу, после того как я только закончил тренироваться. Бесцеремонный король асуров хотел увидеться со мной, перед тем, как я уеду обратно в Дикатен. Это было тогда, когда состоялась моя вторая встреча с Лордом Индрат, а также момент, когда я понял кем была Мира.

Почтенная асура, исцелившая меня и научившая читать заклинания используя Королевство Сердец сидела рядом с каменным выражением на лице Лордом Индрат, с забавной усмешкой на ее теперь-юном лице.

Пока я безмолвно стоял с открытым ртом, Лорд Индрат позвал меня просто: «Я уверен, что ты помнишь мою жену Миру.»

Не стоит упоминать, что митинг прошел не так как я думал, он пройдет. Хотя бы потому, что Лорд Индрат на этот раз был менее критичным по сравнению с тем, когда мы встретились в первый раз; он даже признал, что я продвинулся, правда совсем немного, но добавил, что если бы я не научился без помощи Миры, то я стал бы пустой тратой времени.

Перед отъездом, Лорд Индрат оставил мен один совет. Что было странно, так это то, что он активировал свой навык эфира, заморозив время для каждого присутствующего – даже время свой жены – кроме нас двоих. Когда я в недоумении уставился на короля асуров, в то время как Мира, Сильви и охранники оставались неподвижными, он оставил мне загадочное сообщение:

'Умнейший поступок – закрыть свое сердце для принцессы эльфов.'

Это было все, что он сказал мне перед тем, как деактивировать свои силы и дать указ охранникам, чтобы они провели меня и Сильви обратно в Виндсом, где нас дожидался Врэн.

'Мы почти на месте,' сообщила Сильви, возвращая меня обратно к реальности.

Алдир и Вирион остановились над облаками, поджидая, пока мы подтянемся.

«У меня нет никаких сомнений в том, что я не должен тебе об этом говорить, но все-таки я скажу. Никто не знает, как много знает Витра, поэтому было бы разумней скрыть вашу настоящую силу во время митинга.» Голос Алдира раздражающе звучал в моих ушах, так словно он шептал это, стоя рядом со мной.

«Как насчет Сильви?» Прокричал я, неуверенный в том, что Алдир сможет расслышать меня.

«Леди Сильви должна снова вернуться свою миниатюрную форму,» ответил Алдир. «Вниз повезу тебя я, Артур.»

«Пока я буду вести себя тихо, но я не собираюсь оставаться в укрытии во время войны. Если я хочу защитить тебя, то это будет с тобой на моей спине,' заявила Сильви и превратилась обратно в форму белой лисицы.

Немного погодя после моего свободного полета, Алдир нырнул вниз под Сильви и меня, окутывая на той же аурой, что и Вириона.

Когда мы спустились под слой облаков внизу, резко падая через белое покрывало, влага в воздухе увлажнила наши одежды, пока мы не заметили мерцающий океан, нежно колеблющийся во все стороны.

Несмотря на феноменальный вид никогда-не-кончающейся воды, мой взор моментально был притянут к темным точкам посреди океана справа от меня. Несколько десятков миль на север, я увидел флот кораблей Алакрии, направляющийся в сторону берегов возле Этистин Сити, столицы Сапин.

'Посмотри вниз,' обратила внимание Сильви. На поверхности океана плавала черная как смоль платформа размером с дом.

Когда мы спустились на несколько десятков метров над Вирион и Алдиром, я смог различить две маленькие фигуры, сливавшиеся с платформой, на которой они стояли.

Вдруг дрожь пробежала по моему телу. Все волоски на моем теле поднялись дыбом, и мое сердце забилось быстрее, чем ближе мы приближались к платформе.

«Они там,» сказал я громким голосом, не обращаясь ни к кому конкретно. «Но я не думаю, что они обычные посланники.»

Совершив мягкую посадку на платформу, трое из нас, с Сильви позади меня, прошли к центру платформы, мои скулы сжимались от негодования при виде так называемых посланников.

По знакомой мне бледно серому цвету кожи и необычными красными глазами, я знал, что они принадлежали к Клану Вритра.

«Добро пожаловать в нашу скромную обитель,» из двух встречающих нас, один, который был повыше насмешливо произнес и широко развел в стороны свои тощие руки.

Вирион прищурил свои глаза. «Мы предполагали, что у нас состоится встреча с посланником. Но как мне кажется эта позиция, ниже вас.»

«Я очень польщен, но на данный момент мы являемся просто посланниками!» ответил он с преувеличенной улыбкой, в то время как его напарник хранил молчание.

Изучая обоих Вритра по отдельности, несмотря на их родословную и кровь, они не могли быть более разными. Тот, который стоял слева от меня был немного выше, чем я, с прямой осанкой, как будто проглотил кол. У Вритры были глубоко посаженные глаза под тяжелыми веками, придавая его строгому лицу загадочный и очаровательный вид. У него были аккуратно подстриженные пепельно-черные волосы и облегающие доспехи, под роскошным пурпурным плащом. Вритра выглядел как мечта любой женщины, если бы только не пара рог, выступающих прямо над ушами.

Второй Вритра, тот который разговаривал, был около двух метров роста, возвышаясь над всеми, несмотря на его сгорбленную осанку. Его длинные, тонкие руки болтались по бокам, как будто бы они выскочили из своих розеток. Этот Вритра был без доспехов; вместо этого, его тело было плотно обмотано темными бинтами, и на нем была потрепанная черная мантия, которая свисала с его плеч. Растрепанная челка выглядывала из-под его поношенного капюшона, подчеркивая его странную внешность.

Это была моя первая встреча с Вритра лицом к лицу, поэтому я был удивлен увидеть, насколько меньше были рога у Вритры с пурпурным плащом по сравнению с Вритрой, который атаковал Сильви в пещере во времена моего детства. Однако, сам факт, что я не мог ощутить уровень, на котором были эти два посланника означало, что-либо они намеренно скрывают свои ауры или же они были намного сильнее, чем я.

«Меня зовут Сильрит и это – Уто. Это большая честь познакомиться с вами, Алдир. Мы – помощники, многое слышали о знаменитых асурах в Эфотосе.» Как будто я и Вирион не существовали вообще, взгляд Сильрита был прикован к Алдиру, но даже это было не из уважения. «Я верю, что вы выполните условия соглашения и сохраните не вмешательство в боевые действия.»

Я не мог не удивиться тому, как он неумышленно упомянул, что он был помощником. Это означало, что он был одним из ведущих фигур в этой войне, и которому практически разрешалось сражаться – прямо под Четырьмя Косами.

«Предполагая, что ваша сторона будет делать то же самое? Тогда да,» ответил Алдир, его взгляд был не менее пронзительным, чем у Сильрита.

"Это позор. Я хотел попытаться сразиться с асурой, но наверное, мне придется согласиться на то, чтобы убить несколько тысяч из вас,» Вритра по имени Уто плюнул и остановил свой взгляд прямо на мне.

Долговязый Вритра сделал шаг ко мне, вытягивая свою шею с ухмылкой сказал. «Я вполне понимаю почему М-р Один-Глаз и Гремпа Эльф находятся здесь, но я не ожидал что мальчик чудо, Артур Лейвин, тоже украсит нас своим присутствием.

Я не был уверен в том, каким образом Вритра узнали обо мне, но я старался сохранять спокойствие. «То же самое я могу сказать о вас. За что нам выпала такая честь видеть лица таких помощников, как вы?»

«Как уже сказал Сильрит, мы просто не хотели, чтобы невинный посланник был схвачен и подвержен пыткам из-за информации. Потому что это то, что мы делаем.» Косые красные глаза Уто всматривались в меня, пытаясь отыскать признаки страха или гнева.

Вместо этого я отреагировал на его провокацию с ухмылкой. «Не могу дождаться того часа, когда я встречу вас на поле боя.»

Он ответил убийственным взглядом, его губы расплылись в злобной усмешке. «Зачем ждать? Больше всего мне нравиться резать детей.»

«Уто! Хватит,» выговорил Сильрит.

«Что?» Уто невинно пожал плечами. «В любом случае м-р Один-Глаз не сможет нам ничего сделать.»

«Я тоже не хочу пачкать свои руки о такую мразь, как вы,» равнодушно ответил Алдир, не спуская глаз с долговязого Вритры. «Сейчас. Поскольку мы пришли сюда не для того чтобы заниматься перебранкой, выкладывайте свое сообщение и исчезните с моих глаз.»

По подёргивающейся брови Уто, я мог сказать, что попытка спровоцировать Алдира потерпела неудачу. Но, прежде чем долговязый Вритра имел возможность ответить, Сильрит, протянув свою руку, остановил его.

«Сообщение, которое Его Величество поручил мне доставить лидерам Дикатена очень просто: Сдайте нам правящую семью и милость будет пожалована тем, кто ее заслужит. Продолжите сопротивление, и наша армия уничтожит всех и каждого без исключений,» процитировал Сильрит, его взгляд был устремлен только на Алдира.

«И вы называете это условиями?» Взорвался Вирион. «Это же просто ультиматум?»

На лице Уто появилась дерзкая усмешка, когда он опустил свою голову ниже на уровень глаз с Вирионом. «Скажи спасибо, что у вас все еще есть выбор. Не волнуйся. Если вы выберете первое предложение, я обещаю, что буду предельно внимательным, когда буду отрезать тебе голову.»

Сильрит сердито смотрел на своего компаньона. «Нас прислали сюда не для того, чтобы устраивать драку, Уто.»

«Я не имел таких намерений, просто дружеское предупреждение о надвигающемся сражении,» ответил долговязый Вритра, но потом повернулся к Вириону с извращенной усмешкой. «Надеюсь встретить вас и вашу внучку, Король Эльф. Я приложу все усилия для того, чтобы повеселиться, в то время как вы будете беспомощно наблюдать.»

Голова Уто моментально откинулась назад от удара, поднимая его в воздух и сдувая с него капюшон, покрывавший его голову.

«Это было щекотно,» проворчал долговязый Вритра, похрустывая своей шеей. Нос Уто выпячивался под странным углом, но мои глаза были прикованы к его рогам.

Это был не размер или форма рогов, что удивило меня.

Нет, это был знакомый чип на его левом роге. Чип, который Ланс, Алеа изготовила из своего умирающего дыхания.

Преследующие образы окровавленного трупа Алеи, зверски оторванными конечностями и разорванными внутренностями, заполонили мой разум, когда я смотрел на чип на левом ухе Уто.

Любая форма сдерживания, которая предотвращала меня от убийства Вритра исчезла, и я направился в сторону Уто.

«Это был ты?»– спросил я, мой голос был пропитан злостью, когда я подошел к нему.

Обеспокоенность Сильви просочилась в мою голову, но все было бесполезно.

С каждым шагом, которым я делал, мой самоконтроль, позволяющий мне оставаться нейтральным во время митинга, улетучился. Мана вырвалась из моего тела, как буря, приведя Вритра в шоковое состояние и прерывая гнев Вириона.

«Это был ты, кто убил Алеа?» Продолжил я, делая еще один шаг вперед.

«Что это было, щенок?» Огрызнулся Уто, прищурились от нетерпения.

«Ланцет в подземелье, которым отрезали все ее конечности, прежде чем она умерла,» объяснил я ледяным голосом. «Был ли это ты?»

«Ахх,» произнес Вритра, его губы искривились в усмешке.

Только по тону его голоса я уже знал ответ. Издевки над Вирионом и использование его внучки для разжигания страстей, было одно, но факт того, что он был ответственным за ужасные пытки и смерть Алеа, теперь придали серьезность его угрозам.

Он должен умереть.

«Этот симпатичный маленький эльф? Что с того, если это был я, сорванец?» Самодовольно улыбнулся Уто.

Я открыл свой рот, чтобы дать ответ, но Алдир, не дал мне возможности действовать спонтанно, появляясь передо мной с суровым взглядом. «Это то, что он хочет, чтобы ты сделал. Не позволяй ему спровоцировать себя.»

Я сделал глубокий выдох. Ну конечно же я знал, что Уто намеренно провоцировал нас – каждый у кого хоть немного было мозгов, понимал это. Что касается того, было ли это продуманно заранее или из-за того, что он был таким импульсивным, но у меня было ощущение, что это было все сразу.

Проглотив горький привкус во рту, я проигнорировал Уто. Повернувшись к Сильриту, я спросил: «Есть ли еще что-нибудь, что мы должны обсудить? Или же эта предсказуемая угроза было все, что вы хотели сказать?»

«Вам дано два дня на размышление,» черство ответил Сильрит. «Если королевская семья Дикатена не будет передана к этому времени, мы будем рассчитывать это как ответ.»

Обернувшись я посмотрел обратно на Вириона, который уже сумел взять себя в руки.

«Мы дадим вам знать» скоропалительно сказал Вирион, небрежно разглаживая складки на свой одежде.

Как только я повернулся, чтобы покинуть это мести вмести с Вирионом и Алдиром, сзади прозвучал голос Уто.

«Ты, наверное, слышал ее крик,» он жутко рассмеялся. «Из-за этого я почти не хотел ее убивать, таким образом я мог бы заставить кричать ее дольше, ты знаешь?»

Я чувствовал, как кровь ударила мне в голову, когда я шагнул на край платформы, моя голова гудела.

Алдир поймал мой взгляд, когда он был готов поднять меня вверх со своей аурой, но я остановил его. Вложив в мою ладонь атрибуты маны льда, молнии и ветра, я поднял руку и повернулся лицом к Уто.

Тонкий полупрозрачный луч растворенных элементов пронзил узкий зазор между двумя Вритрами, создавая потрескивающий шлейф на своем пути. Когда луч пролетел мимо них и попал в воду, океан раскололся от силы моего заклинания. Волны мгновенно застыли, прежде чем ток электричества раздробил образовавшийся лед в осколки сверкающего стекла.

Я мог видеть, как выражение на лице Уто медленно сменилось сомнением и шоком, и даже всегда холодное лицо Сильрита выразило удивление, когда дождь из осколков льда посыпался нас.

«Я не знаю, что мы решим предпринять дальше с войной, но я очень надеюсь встретить тебя снова, Уто.» Я повернулся обратно, в то время как платформа, на которой мы стояли задрожала.

Когда Алдир поднял Вириона, Сильви и меня в воздух, я сдерживал себя, чтобы не обернуться. Уставившись в лицо Вириона, на котором были отпечатки тревоги и разочарования, я был уверен, что он размышлял над словами Вритры.

«Вы не собираетесь всерьез раздумывать над их предложением, не так ли?» Спросил я, когда мы поднялись над облаками.

«Нет, но если бы они могли выполнить свое обещание, только подумай сколько невинных жизней могло бы быть спасено,» сказал Вирион, складки между его бровями сделались еще глубже.

Я не удержался, что бы не сказать с иронией. «Это очень важно, если вы пожертвуете своей жизнью и жизнью своей семьи».

«Артур прав,» вмешался Алдир. «Вы знаете, что станется с миром под правлением Вритра. Даже Эфотос не останется в безопасности, если Агрона удастся заселить оба континента со смешанной кровью расой. И всего лишь через несколько поколений они будут готовы нападать на остальных асуров тоже.

«Я знаю,» вздохнул Вирион. «Я не буду приветствовать протесты, которые несомненно сформируются из-за моего выбора.»

«Ты собираешься всем рассказать?» Удивленно спросил я.

Дед Тессы торжественно кивнул. «Доверие – это переменчивая змея; завоевывается с большим трудом, но легко теряется. Для лидера очень важно, чтобы его люди доверяли ему, но как долго ты думаешь они будут доверять мне, после того, как выясниться что я вообще то использую их жизни как ставки в азартных играх?»

«Да, не долго,» признался я, все еще не испытывая симпатии к самой идее. Тем не менее, я бы не стал сомневаться в решениях Вириона. Что касается лидерства, у него было гораздо больше опыта, чем у меня, даже с обеими жизнями под моим поясом.

Я мог бы предложить другую точку зрения, но в конечном счете, я доверял его выбору, как и Алдир. Когда асура впервые приехал в Дикатен, и убил Грейзандерса сразу же после своего прибытия, я подумал, что он попытается контролировать Вириона, также как кукольник, оставаясь на заднем плане. Однако Алдир просто защищал Вириона и советовал ему, но никогда не заставляя его действовать. Это во многом говорило о том большом уважении, которое асура испытывал по отношению к Вириону.

Пока мы летели обратно к западному побережью, Вирион скоординировал планы с артефактом передачи, для публичных выступлений, которые предположительно будут проходить завтра.

Только по тем нескольким словам и отрывкам, которые мне удалось разобрать, пока Вирион бормотал их в артефакт, стало ясно, что скорей всего все основные фигуры в войне будут присутствовать на выступлении. Королевские члены трех рас и других влиятельных дворянских семей соберутся и будут стоять рядом с Вирионом, когда он будет произносить речь, как дань уважения.

Мы вернулись обратно в круглую комнату замка через ворота телепортации всего за пару часов. Перед тем, как выйти из обычной кирпичной камеры, Вирион похлопал меня по спине.

«Иди и немного отдохни, Артур. Лорд Алдир и я обсудим все остальное сами,» сказал беловолосый эльф с печальной улыбкой на усталом лице.

«Я могу помочь,» запротестовал я. «Необходимо много чего спланировать, если вы хотите, чтобы объявление было оглашено завтра, не так ли?»

«Позволь мне самому побеспокоиться об этом,» отказал мне Вирион. «Твоя семья находится здесь, и прямо сейчас дожидается тебя. Боюсь, что когда настоящая война начнется, то время для проведения с любимыми тобою людьми будет весьма ограниченным.»

«Слушайся Вириона,» согласился Алдир. «Судя по тому подарку, который ты оставил для так называемых посланников ранее, ты хорошо подготовил свое тело. А сейчас, используй это время для подготовки своего ума и сердца.»

Уставший и грязный после поездки, я не стал сопротивляться больше, и мы разошлись каждый своей дорогой. Жилые помещения в замке были на верхних этажах, куда я теперь направлялся. Сколько бы раз я ни приходил в этот замок, для меня было невозможным представить себе насколько велика была эта плавающая структура, предоставляющая место для жительства около ста человек, и при этом все еще имея место для роскошных сооружений.

Идя по лестничным пролетам, Сильвия бесшумно следовала позади меня, и я подумал о том, как жизнь каждого из нас изменится во время войны. До сегодняшнего дня, сражения были изолированы Великими Горами, ни разу не достигнув цивилизацию. Не было никаких жертв среди гражданского населения, кроме военных. Но как только корабли доплывут до западных границ, все изменится, и для несведущих гражданских это станет абсолютной неожиданностью.

Я боялся, что нормальные жители - не-дворяне - примут объявление Вириона. В лучшем случае они неохотно согласятся, но в худшем случае возникнут протесты, и граждане, которых пытались защитить солдаты Дикатена, предадут нас в слепой надежде на то, что Алакрийские силы позволят им жить, если они будут сотрудничать.

Я сошел с лестницы на четвертом пролете и пробрался по широкому коридору, тепло освещенному шарами, установленными на обеих стенах. Коридор разветвлялся в более узкие проходы с дверями через каждые несколько футов или около того.

«Каким образом ты собираешься найти наших родителей, Сильв?» спросил я, сворачивая с первый попавшийся проход в надежде встретить кого-нибудь, кто знает.

«Поиск следов маны здесь кажется не уместным и скорей всего растревожит некоторых магов,» вмешалась Сильвия. «Как насчет того, чтобы стучаться в каждую дверь до тех пор, пока кто-нибудь не скажет нам?»

Я еще раз свернул направо и последовал дальше, как вдруг я заметил знакомые мне места. Широкая аллея вела в сад, находившийся за замком. Я никогда не думал, что смогу увидеть такую открытую террасу летающего замка, но огромное оранжевое небо прекрасного заката, затемненного прозрачным барьером, окружавшего его, освещало площадку. На ухоженной травяной площадке играли дети, некоторые из них общались с друзьями, а некоторые просто гонялись друг за другом.

Что меня остановило, был возвышающийся темно-бурый медведь, игравший среди резвившихся детей. Я заметил неловко чувствующую себя Элли сразу же возле своего спутника, разговаривающую с каким-то белокурым мальчиком ее возраста.

Выпяченная вперед грудь, подбородок приподнят, фальшивая улыбка, которая не касалась его глаз…Если бы я не знал лучше, то я бы сказал, что он пытался флиртовать с моей драгоценной сестрой.

«Врежь ему, Сильв. Заставь его кричать, как кастрат,» я зловеще улыбнулся.

Моя злостная спутница неслась в сторону моей сестры, спрашивая в моей голове, что такое 'кастрат', когда как мана зверь Элли поднял белокурого юношу за шиворот и отбросил его прочь.

Медведь – насколько мне помнится его звали Боо – и я на секунду встретились взглядом. Я кивнул ему с суровым выражением лица и поднял вверх большой палец в знак одобрения.

Боо тоже ответил мне поднимая свои мохнатые пальцы вверх, продолжая сидеть возле моей сестры, и это был как раз тот момент, когда я подумал, что Боо был не такой уж и плохой компаньон для нее.

«Сильви?» воскликнула Элли, когда она заметила белую лисицу, бегущую ей навстречу. Подняв голову, ее лицо засветилось от счастья, когда она увидела меня. «Брат?»

Дети – вся знать, которая пришла сюда для безопасности – все повернули свои головы, бросив все, чем они занимались раньше. Некоторые из родителей, сидящих на террасе и разговаривающих друг с другом, повернулись, чтобы посмотреть на меня.

Пока я шел в сторону моей сестры, я чувствовал, что все взгляды были обращены на меня. Элли крепко прижала Сильви в своих объятиях, перед тем как посмотреть обратно. «Брат, ты уже вернулся?»

«Да,» улыбнулся я, оглядываясь на смотревших. Наклоняя голову, я прошептал на ухо моей сестры. «Почему они все смотрят на меня?»

«Нет ни одного из знати, кто бы не знал, кто такой Артур Лейвин,» хихикнула она. «Если бы ты только видел, как эта знать относится ко мне.»

«Стало быть это было то, что было. Я то думал, что я сделал что-то не так для твоих друзей здесь.» Я с облегчением издал смешок. Повернувшись в сторону к Боо, который продолжал сидеть на своих задних лапах, я подал руку. «Рад тебя видеть, Боо!»

Гигантский мана зверь ответил низким рычанием и пожал мне руку своими огромными лапами.

«Когда-то это вы успели сблизиться?» с изумлением спросила Элли.

«Мужчины с общими целями склонны к быстрому сближению,» ответил я, мы опять кивнули друг другу.

«Что? Нет – не имеет значения – это не важно. Хорошо, что ты здесь прямо сейчас. Ты должен остановить их,» поправила Элли, качая головой.

«Что? Остановить кого и отчего? Я отчетливо слышал тревогу в ее голосе. Она потащила меня с террасы, подальше от других детей и их родителей, когда ее глаза нервно забегали по сторонам.

«Это мама и папа,» торжественно объявила она. «Они решили пойти на войну.»

Оставив Сильви с моей сестрой, я направился в комнату своих родителей. Идя по коридору, с каждым шагом я шел все быстрее, когда я подошел к двери с надписью «Семья Лейвин».

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоить свои нервы. Мысли о том, что рассказала Элли, как мои родители планировали принять участие в войне, наполнили меня беспокойством. Когда я постучал в деревянную дверь, раздался глухой звук.

«Открыто,» послышался с другой стороны теплый голос моей матери.

Петли заскрипели, когда я повернул ручку и открыл дверь. На полу лежали открытые сумки с аккуратно сложенной одеждой возле них. Я вошел внутрь и оглянувшись нашел отца, полирующего рукавицы, рядом с ним разложенный на полу, лежал набор кольчужных доспехов. Моя мать, которая направлялась в сторону двери, чтобы встретить посетителя, остановилась, когда увидела меня. Она замаскировала свое удивление печальной улыбкой, а отец уставился в пол, когда увидел выражение моего лица.

«Так стало быть это правда,» пробормотал я, беря в руки щиток для голени, лежавший возле моего отца.

«Сын.» Мой отец отложил рукавицу и тряпку, но остался сидеть на месте.

«Мы не ждали тебя вернуться так скоро,» добавила моя мама, делая еще один шаг в мою сторону.

«Планировали ли вы уехать, не поставив меня в известность?» Спросил я, мой взгляд все еще был устремлен на щиток для голени, который я держал в своих руках.

«Ну конечно же нет. Но мы хотели закончить все приготовления перед тем, как ты вернешься обратно.» Моя мать подняла свою руку вверх, немного помедлив, прежде чем положить ее мне на плечо.»

Перемешанные чувства переполняли меня, когда я крепко сжал металлическую доспехи – замешательство - от того, что они неожиданно решили принять участие в войне, недовольство - от того, что они не удосужились обсудить это решение со мной, и я был зол, потому что они хотели рисковать своими жизнями, когда Элле было всего лишь двенадцать.

Наконец то я оторвал свои глаза от моих рук и посмотрел на отца. «Я думал, что вы ребята подождете, пока Элли станет постарше, прежде чем пойти на войну.»

«Командующий Вирион посоветовал нам остаться, до тех пор, пока Элли не подрастет, или пока ты не вернешься,» сказал мой отец, его взгляд был непоколебим.

«Я не верю вам ребята, что вы вот так неожиданно решили сражаться на войне, только потому что я вернулся,» с сомнением ответил я.

«Мы не решили,» ответила моя мама, ее рука сжала мое плечо еще крепче.

«Я получил сообщение от Хелен.» Мой отец встал, его взгляд был необычайно жесткий, когда он проверил свой рукавицы. «На них напали в подземелье, когда все готовы были уйти. Они остались, чтобы дать время молодым солдатам скрыться, но…»

«Но?» эхом отозвался я. Мой отец, Рейнолдс Лейвин, человек, который всегда противостоял любым трудностям с улыбкой оптимиста, посмотрел с ледяным ядом в его глазах. «Адам не смог выбраться.»

«Нет,» я покачал головой. «Этого не может быть. Я был там только вчера. Это был я, кто очистил подземелье и убил мутанта, запертого внутри.»

Отец торжественно кивнул. «Видимо, после того, как вы ушли, когда все готовились к отъезду, на них напала другая орда мана зверей во главе с мутантом. Хелен думает, что нижний этаж первого подземелья был связан с другим подземельем.»

«Борьба происходила в полной неожиданности, потому что никто не ожидал сражения. Двойные Рога и несколько других ветеранов остались, чтобы дать всем другим время уйти,» продолжила моя мать. «К счастью, мутант оказался только класс В, но поскольку его армия была многочисленней и застала всех врасплох, было много ненужных смертей…в том числе и Адам.»

Когда моя мать закончила говорить, в комнате замерла тихая тишина. Я не мог поверить, что тот, кого я только что видел вчера, был мертв. Внезапно четкое осознание заставило меня вскочить на ноги; Тесс была в этом подземелье!

«Кто еще умер?» спросил я. Несмотря на мою озабоченность, я не хотел выглядеть безучастным к смерти Адама, спрашивая была ли Тесс в порядке.

«Это было все, что я узнал от Хелен. Это было чрезвычайное сообщение, поэтому оно было довольно кратким, но судя по тому, что она не упомянула никого другого, я так понимаю, что остальные, кто погиб, были солдатами, которых мы не знаем,» добавил мой отец вздыхая. «К тому же Командующий Вирион скорей всего осведомлен лучше, поскольку прошло немного времени.»

Хелен обязательно бы сообщила, если бы что-то случилось с Тесс, но все равно, я чувствовал себя как на иголках.

«Мне очень жаль, что случилось с Адамом,» утешил я своего отца. Адам не был моим фаворитом из Двойных Рогов из-за его своенравия и циничного сарказма, что было мне не по душе, но он был верным. Под его нетерпеливым и разболтанным внешним видом находился надежный товарищ, который был на стороне моих родителей, когда они находились в Двойных Рогах.

Сейчас я понимал, почему атмосфера вокруг моего отца была такой тяжелой.

«Пойми правильно, Артур. Мы делаем это не из-за чувства вины – жизнь солдата всегда в опасности,» сказал мой отец.

«Даже еще,» сказал я, покачав головой.

Я знал, что я поступал необдуманно. Мой отец имел все права сражаться в любом сражении, которое он выберет. Но это был только мой собственный эгоизм, желающий сохранить тех, кого я любил, и поэтому я попробовал их остановить.

Не имело значения каков был уровень твоего ядра или до какой степени ты был осведомлен по поводу манипуляции маны. Не имело значения насколько ты укреплял свое тело или доспехи, смерть во время сражения могла прийти в любой момент; независимо от того, насколько сильным я стал, я твердо верил в это. И вот, мой отец был готов рисковать своей жизнью и жизнью моей матери, когда это было не только ненужным, но и безрассудным.

«Артур, он не виноват,» утешила моя мама. «Это я настояла на том, чтобы вернуться в Двойные Рога и помочь в войне.»

«Что?» выпалил я, абсолютно в шоке. «Ты хочешь идти на войну?»

Она кивнула. «Да.»

«Н-Но ты не можешь,» я повернулся к своему отцу, изумление практически было написано на моем лице. «Я имею ввиду, отец сказал, что ты избегаешь применение магии, из-за того, что что-то случилось в прошлом. Тогда почему сейчас…?»

Мать бросила взгляд на моего отца, который значительно кивнул головой. «Артур, сядь».

Я повиновался, садясь у подножия кровати, пока моя мать собиралась со своими мыслями.

«Что еще мой му – твой отец сказал тебе?» Она виновато посмотрела на меня, поправляя ее слова, но я не принял это близко к сердцу. Она сказала мне, что ей необходимо время, для того, чтобы согласиться с тем, кто я был, и я мог сказать, что будучи чрезмерно заботливой, она пыталась это сделать.

«Это все, что он мне сказал,» ответил я. «Он сказал, что остальное должно быть рассказано тобой, когда ты будешь к этому готова.»

«То, что мы никогда не рассказывали тебе про Двойные Рога, было то, что существовал еще один человек в группе.»

Мои брови сдвинулись, когда я посмотрел в сторону своего отца, который хранил молчание.

«Ее звали Ленса, в то время талантливая и молодая аугментер,» продолжала моя мать.

Она продолжала рассказывать мне историю очень яркого и обнадеживающего мага, которая присоединилась к Двойным-Рогам вскоре после того, как мой отец привел молодую Алису из города Вальден. Глаза моей матери потускнели, когда она рассказала о том, как она и Ленса сразу же нашли общий язык, дерзость и прямолинейность Ленсы хорошо сочетались с кротостью моей матери. Ленса зарекомендовала себя как хорошего путешественника, до такой степени, что даже без помощи группы она была уже хорошо известна. Поэтому, когда она спросила Двойные Рога о том, может ли она присоединиться к группе, то для всех это стало неожиданным сюрпризом.

Моя мать закрыла глаза и остановилась перевести дыхание. «С тех самых пор прошло два года, как она присоединилась к группе, когда произошел несчастный случай.»

Мои брови сдвинулись в опасении, когда я представил, что за несчастный случай мог иметь место, как вдруг моя мама слабо улыбнулась. «Это не какое-то драматическое бедствие, которое постигло нас; жизнь не каждого человека насыщена и захватывающая, как у тебя.»

Я смущенно издал неловкий смешок, почесывая свою щеку.

«Мы по неосторожности угодили в засаду, устроенную роем стингеров. Никто из нас особо не пострадал, и я совсем мало об этом думала, пока была занята исцелением поверхностных ран каждого пострадавшего.» Моя мать сжала свои губы, чтобы не расплакаться. «Дело в том, что когда вы являетесь эмиттером, то все ожидают от вас того, что вы знаете как исцелить любое ранение – что ваша магия — это одно-заклинание-исцеляет-все, когда как на самом деле это не так.»

Мой отец утешающе положил руку на мамину спину, когда ее тело начало подрагивать от рыданий.

«На тот момент я не знала, так как я была совсем недавно посвящена и не была полностью обучена о разных аспектах исцеления; я не думала, что мне это понадобиться.» Вытирая слезы, она посмотрела на меня покрасневшими глазами. «Я перевязала рану каждого, но яд из кончика жала заразил нижележащую плоть. Твой отец и все остальные смогли вылечиться вовремя, прежде чем был нанесен какой-то вред, но Ленса, ее рана находилась очень близко к ядру маны и после того как я перевязала ее, яд разошелся по телу.»

Я резко вздохнул. "Затем…"

«Да. Ядро ее маны заразилось до такой степени, что она потеряла возможность практику манипулирования маной. Я лишила своего друга и товарища по команде радости в ее жизни.»

«По крайней мере она все еще была жива,» сказал я, пытаясь утешить ее, но она потрясла головой.

«Она сама одна отправилась в подземелье и больше не вернулась,» сказала моя мать. «Она всегда говорила, что хотела умереть достойной смертью в сражении, но она выбрала подземелье с высоким риском и без возможности пользоваться магией, погибла. И знаете, что было самое смешное?»

Моя мама посмотрела вверх, чтобы слезы перестали капать, когда она усмехнулась. «Если бы я не перевязала эту рану, доктор мог бы без труда избавиться от яда. Она могла бы быть в полном порядке, если бы я не лечила ее.»

Я открыл свой рот, надеясь, что слова сформируются сами по себе, но этого не произошло. Мой отец тоже молчал, его рука нежно поглаживала спину матери.

Через несколько минут моя взяла себя в руки. «С тех самых пор я боялась применять магию для чего-то большего, чем небольшие травмы. Затем, когда мы были на пути к Ксирусу, и нас атаковали, я едва смогла заставить себя исцелить твоего умирающего отца. Но когда ты рассказал нам о своем …секрете, и ушел тренироваться, Старейшина Риния тоже помогла мне, пока мы были заперты в этом пещере. Я сомневаюсь, что смерть Адама была знамением, но после всего, что Двойные Рга сделали для твоего отца и меня, я думаю, что пришло время для нас быть там для них».

Решительность в глазах моей матери говорила о том, что все что она сказала было сказано не для того, чтобы получить мое одобрение.

«И к тому же это не единственная причина,» тихим голосом произнес мой отец. «Сейчас, когда ты вернулся, это так мучительно, когда ты сражаешься там на войне, а мы находимся здесь, скрестив наши пальцы в надежде получить хорошие известия.»

«Но что будет, если с вами что-нибудь случиться? Что же будет с Элли?» не сдавался я, все еще не смирившись с тем, что они собираются на войну.

«То же самое относиться и к тебе, Артур. Не имеет значения как ты силен, смерть редко наступает только из-за слабости; она подкрадывается незаметно, когда ты ее не ждешь. Я защищу твою мать, и ты можешь поспорить, что наша цель в этой войне – это вернуться в целости и сохранности обратно к тебе и твоей сестре, но вы должны сделать то же самое.» Мой отец остановился на секунду, взгляд его потяжелел. «Возможно мы вырастили тебя не так, как хотелось бы из-за воспоминаний твоей прошлой жизни, но ты можешь быть абсолютно уверен в том, что Элли видит в тебе своего любящего брата, поэтому не спеши жертвовать собой ради неопределенного 'большого блага' и вернись из этой войны живым. Даже если мы проиграем эту войну, у нас всегда будет шанс начать борьбу заново. В одном случае ты проиграешь наверняка, когда умрешь, потому что после этого второго шанса уже не будет.»

Я не выдержал и издал смешок. «Ну что ж…»

«Ты знаешь, что я имел ввиду!» вспылил мой отец, вызывая тем самым слабую улыбку моей матери.

Внезапно поспешный стук в дверь привлек наше внимание. Обменявшись взглядами с моими родителями, я сказал, «Открыто.»

Деревянная дверь открылась и показался Вирион в той же черной одежде, в которой он был сегодня на нашей встрече с Вритра. «Мальчик мой, ты слышал?»

«Командующий Вирион!» Мои родители поднялись со своих мест.

«Прошу вас. Просто Вирион для родителей Артура,» ответил он с быстрым взмахом своей руки.

«Это атака?» предположил я, судя по его обеспокоенному выражению.

«Хорошо, значит ты сказал,» Вирион кивнул. «И сказал ли ты своим родителям?»

«Мои родители сами сказали мне об этом.»

Брови Вириона удивленно поднялись вверх, но он только вздохнул, когда посмотрел на моих родителей. «В таком случае вы должно быть слышали, что произошло с вашим бывшим членом группы.»

Мой отец многозначительно кивнул.

«Я выражаю вам свои самые глубокие сожаления,» горестно произнес дедушка Тессы «Некоторые из солдат, которые были там, прибыли прямо сейчас в замок. Я пришел забрать Артура, но рад, что по крайней мере лидер Двойные Рога находится здесь. Хотите пойти с нами?»

После того, как я послал короткое сообщение Сильви – о том, что мы будем находиться на нижнем этаже и остаться с Элли – все четверо из нас поспешили в комнату телепортации.

Высокие железные двери, которые защищали комнату телепортации, были оставлены открытыми, поскольку солдаты, все еще изнуренные после битвы, вывалились из светящихся ворот в центре комнаты, а некоторые все еще были с окровавленным оружием на готове.

Охранники заняли свои места на стенах на случай если кто-то кроме солдат Дикатена прорвется через портал. Служанки и медсестры ожидали со свежими бинтами и флаконами с антисептиками и мазью, чтобы оказать необходимую помощь тяжело раненым солдатам.

Увидев Хелен, я привлек внимание своих родителей в ее сторону.

Ненужно было говорить, что она была в плачевном состоянии. Ее металлические нагрудные доспехи были сломаны, и только один уцелевший щиток на плече все еще оставался прикрепленный к ней. Кожаные доспехи, защищавшие тело Хелен, имели порезы наряду со следами высохшей крови вдоль них, но выражение ее лица было не из-за усталости или из-за боли. В ее глазах сверкали гром и молния, когда она шла по платформе, держа свой сломанный лук в своих руках.

«Хелен?» окликнул ее мой отец. Мои родители немедленно кинулись в ее сторону. Выражение лица лидера Двойные Рога смягчилось при виде моих родителей, когда они обнимали ее.

Оставив Вириона, который все еще с нетерпением ждал, когда Тесс пройдет через портал, я направился к Хелен.

«Я рад, что ты в безопасности», сказал я, нежно обняв ее. «Мне очень жаль, что случилось с Адамом ... Если бы я только остался с вами там ребята ...»

«Не надо», Хелен остановила меня. «Ничего хорошего из этого не выйдет, если мы станем думать так. Случилось то, что случилось. Самое лучшее, что можно сделать, это сосредоточиться на том, как мы заставим этих проклятых Алакрянцев и их мутантов заплатить за содеянное.»

«То, на чем ты должна сосредоточиться – это отдых,» сказала моя мать. «Идем, пусть тебя осмотрит медсестра.»

Моя мать повела Хелен, которая утверждала, что она была в порядке, а мой отец следовал позади них. Я предположил, что они хотят сообщить Хелен о том, что снова возвращаются в Двойные Рога, но я продолжал оставаться в комнате в ожидании Тесс.

Выбравшиеся солдаты – это были те, кто сумел добраться до скрытых ворот телепортации, находившихся на Поляне Зверей. Но из-за того, что у них не было времени для подсчета и тот факт, что орда мана зверей все еще могла устроить им засаду за пределами подземелья, начинали тревожить меня все больше, чем дольше не появлялась Тесс.

Прошло не более нескольких минут, но это было похоже на вечность, когда незнакомые лица выходили из ворот телепортации. Наконец, из порта появилось знакомое лицо; это был мальчик по имени Стэннард.

Его туника и штаны были разорваны в нескольких местах, а лицо было перепачкано грязью, но я принял отсутствие крови как хороший знак.

Я не колеблясь бросился к нему, почти мгновенно отведя его в сторону, когда он вышел из ворот.

«Ого! Что отп- "

«Где Тессия? Была ли она с тобой?» обрушился я на него, крепко сжав его руку.

«Артур Лейвин?» Его лицо передернулось. «Ой. Твоя хватка немного с перебором.»

Я сразу же отпустил его, но мой взгляд все еще двигался между Станнардом и воротами телепортации на всякий случай, если появится Тесс.

«Извини, Станнард. Я слышал о засаде в подземелье. Где остальная часть вашей команды?» —нетерпеливо спросил я. Уровень шума в комнате увеличился по мере того, как все больше солдат заполняли это место. Некоторые из них стонали от боли, а другие разговаривали с охранниками и рассказывали им о том, что произошло.

«О-Они должны были быть позади меня,» ответил он, осматриваясь назад. «Это было какое-то сумасшествие. Мы должны были бежать, в том случае, если они будут преследовать нас.»

Станнард дрожал и его коленки подогнулись. Я положил его руку себе на плечо и помог ему сесть и облокотиться о стену.

Глядя на состояние каждого, Хелен явно недооценила серьезность нападения на моих родителей. Когда я оглядел толпу солдат, я заметил остальных товарищей их команды Тесс.

Девушка по имени Кария, несла юношу, с которым у меня была дуэль – Дарвус, мне кажется, на свей спине, его ноги волочились по земле, из-за разницы в росте.

Невысокая аугментер с легкостью несла своего товарища, несмотря на многочисленные раны на своем теле. Ее кудрявые каштановые волосы были растрепаны, с засохшей кровью на концах, а кожаные доспехи были изодраны без права на восстановление.

Я бросился к ним, поднял находившегося в бессознании Дарвуса и понес его, тем самым очень удивив Карию.

«Спасибо,» кротко поблагодарила он, когда я отвел ее к Станнарту.

Когда я опустил Дарвуса вниз, аугментер с взъерошенными волосами пришел в сознание. Издавая стон от боли, его взгляд остановился на мне. Когда Дарвус сообразил на кого он смотрел, то прищурил свои глаза. «Ты…только из-за твоей чертовой техники, я не смог собрать достаточно маны для сражения!»

Несмотря на гнев, его голос был слабым и хриплым.

«Мне очень жаль. Прости меня.»

Дарвус оперся о стену перед тем, как снова вернуться в беспамятство, присоединившись к спящему Стэннарду.

Я взял кувшин с водой у мимо проходящей служанки и дал его Карии. Она тут же начала жадно пить воду из кувшина, пока не осталось ни капли и вернула кувшин снова обратно мне.

«Кария.» Я нежно потряс ее за плечо, что бы она не уснула. «Я должен знать, что случилось с Тессией.»

Глаза Карии были полузакрыты, когда она открыла рот, чтобы объяснить. Как только она собралась что-то сказать, но вместо этого ее губы изогнулись в улыбке. Она без слов указала в сторону позади меня.

В замешательстве, я посмотрел через свое плечо. Из ворот телепортации выпрыгнула грязная, с разорванной одеждой, растрепанными волосами, с помятыми и расколотыми доспехами, но живая и в целости и сохранности Тессия.

С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ТЕССИИ ЕРАЛИТ:

Я вышла из ворот телепортации на платформу, чувствуя себя уставшей и разочарованной. Я могла бы остаться и помочь, но мне не дали. Солдаты, оставшиеся позади для сражения, все как один повторяли одно и тоже – что я должна идти и моя безопасность была превыше всего.

Зачем же я так долго и упорно тренировалась черт возьми, если все относились ко мне как к какой-то стеклянной скульптуре?

Я сделала глубокий выдох, надеясь избавиться от разочарования в моей системе, но все что я сделала было то, что я напомнила моему телу как сильно я хотела пить. Глядя на толпу солдат, охранников и медсестер, я искала кого-то со стаканом воды в руках, чтобы промочить мое пересохшее горло. Затем я заметила своих товарищей по команде.

Станнард и Дарвус спали, облокотившись о стену, в то время как Клария сидела и с кем-то разговаривала, и вдруг она стала указывать на меня.

Человек, с которым она разговаривала, оставался сидеть на корточках, когда он повернул голову.

Моя грудь сжалась, когда он поднялся. Его поднятые брови и зоркий взгляд, постоянно осматривающие вокруг сразу же расслабились, когда мы встретились с ним взглядом.

Это был Арт.

Я ничего не могла поделать, только стоять и бездумно смотреть как он приближался ко мне. Первый раз, когда я видела его за последние 2 года, он был весь в крови и в грязи, на вид больше похожий на монстра сам. Но, Арт, приближающийся ко мне сейчас был совершенно другим. Одет в белоснежно белую тунику, роскошно окаймленную золотом и поверх ее, был накинут длинный черный плащ, который казалось придавал ему таинственность, он излучал какую-то грандиозную ауру, которая умаляла каждую королевскую семью в Дикатене. Его длинные волосы были связаны, подчеркивая острые линии его подбородка, в то время как на его лоб беспорядочно спадали локоны золотисто-каштановой челки, прикрывая его лазурные глаза, которые прищуривались от его захватывающей дух улыбки.

Он почти что дошел до меня, когда я очнулась ото сна. Поблизости было много солдат и охранников, поэтому я должна была держать себя в руках. Не прошло еще и целого дня с того момента, когда я в последний раз видела Арта и судя по его манере поведения с прошлого раза, когда мы виделись публично, я была уверена, что ему не нравились эмоциональные воссоединения.

Громко откашлявшись, я пыталась выглядеть выше, стараясь держать осанку и выглядеть с достоинством, насколько я могла, несмотря на мою растрепанную внешность.

Я протянула ему руку для пожатия, стоически выдерживая выражение на лице.

«Рада видеть тебя снова, Арт—«

Мой жест был проигнорирован, и сильная рука пробралась вниз под мою руку и твердо остановилась на моей спине, когда он прижал меня к себе. Я была притянута вперед неожиданной силой и мое лицо уткнулось в белую тунику, окутывая меня своим теплом.

Ко мне приближались, преследовали и ухаживали практически все мужчины, у кого хватало смелости не обращать внимание на мое происхождение, но единственное, что я чувствовала по отношению к ним, были или жалость, или раздражение. Но, в этот момент, мое тело чувствовало так, как будто оно было заморожено и таяло одновременно, пока я неподвижно оставалась в его объятии.

То ли вся комната впала в тишину, то ли мое чувство слуха исчезло, я не могла сказать, но мои другие чувства были переполнены. Внутри этой райской безопасности его сильных рук, слабый запах дуба и свежего океанского бриза ударил мне в нос, когда я почувствовала, как его лицо уткнулось в мою шею.

Мои конечности оставались в оцепенении, но мой пустой желудок продолжал урчать непрестанно, когда рука Арта прижала меня чуть-чуть крепче.

«Я так рад, что ты в порядке,» наконец то заговорил Арт. Его теплое дыхание чувствовалось на моей шее, посылая дрожь вниз по моей спине.

Мои руки дернулись, инстинктивно желая обнять его в ответ, но пронзительные взгляды всех окружающих нас, заставили меня остановиться.

«К-Конечно я в порядке,» сказала я, едва найдя в себе силы оттолкнуть его, несмотря на то, что каждая клеточка моего тела хотела прижаться к нему поближе. Я чувствовала, как кровь прилила мне в шею вплоть до самой головы, когда я смотрела на Арта, его лицо было всего лишь в нескольких сантиметрах от моего.

Я могла видеть, как двигались его глаза, осматривая каждую черту на моем лице, когда он изучал меня. Он глубоко вздохнул, как будто поднял тяжелый груз, и посмотрел на меня нежно улыбаясь. «Пошли. Я отведу тебя к твоему дедушке.»

Было ощущение, что я плавала в каком-то густой вязкой жидкости у себя в голов. Мир был размыт с приглушенными разговорами и тенями людей, которые я не мог разглядеть.

Мое тело двигалось само по себе, действуя и реагируя инстинктивно, когда как мой мозг продолжал вспоминать мое прибытие обратно в замок. Теперь, когда я только что вспомнила об этом, мой разум начал анализировать каждое действие и бездействие сцены, пытаясь вложить смысл во все, что делал Арт в этот момент: твердость, но нежность его объятия, отчаяние и облегчение, которые исходили от него, когда его глаза остановились на мне.

Я воспроизводила сцену снова и снова в своей голове, скрупулёзно обдумывая каждую деталь. Но я все время приходила к одному и тому же выводу. Я ненавидела его за его невозмутимость каждый раз, когда мы встречались. И после всего этого, я ненавидела себя за то, какой слабой и беспомощной я чувствовала себя перед ним.

Мне не довелось видеть много Арта после нашей первой встречи в замке. Как только мой дедушка выпустил меня из своих объятий, Меня тут же смело командой медсестер, которые повели меня в мою комнату. Удостоверившись, что моим товарищам по команде тоже было уделено должное внимание, я осторожно бросилась на кровать, находя утешение в том, что моя просто обставленная комната была именно такой, какой я ее оставила.

Когда медсестры сняли мои доспехи и вытерли меня благоухающими полотенцами, я почувствовала, как мое тело тонуло все глубже и глубже в простынях, до тех пор, пока мир погрузился в полную темноту.

«- должен сказать ей, Вирион.» Знакомый голос Арта вывел меня из сонного состояния. Протерев глаза, я зажмурилась от солнечного света, только чуть-чуть поглядывая поверх слоя облаков внизу нас.

Мне понадобилась секунда, чтобы оценить ситуацию, прежде чем страшная мысль осенила меня. Я немедленно посмотрела под одеяло, облегченно вздыхая, увидев, что я была в одежде.

«Рано или поздно она все равно узнает. Ты не можешь скрывать такое от нее, это невозможно.» Приглушенный голос Арта раздавался с другой стороны двери. Он разговаривал приниженным голосом, но его слова отчетливо звенели в моих ушах.

«Это ничего, что она узнает об этом позже, но она еще не готова к этому. А сейчас ш-ш! Что если она услышит?» прошептал в ответ мой дедушка.

«Она послушается тебя, если ты окажешь ей должное уважение и расскажешь ей. Если она узнает от кого-нибудь другого, как ты думаешь, как она поступит?» спорил Арт, его голос становился резче.

«Черт возьми, парень. А что если она решит пойти? Что тогда?»

«Мы что-нибудь придумаем, после того как поговорим с ней. Вирион, я и ты очень хорошо знаем на что способна твоя внучка, если она что-то решит сделать.»

«Я знаю,» вспылил мой дедушка. «Я просто не могу…потому что Синтия умерла от рук этих подонков Вритра прямо здесь в замке. Что если…»

Я не могла слышать остаток их разговора, потому что мое сердце начало биться все сильнее и сильнее. Мастер Синтия умерла? Это невозможно, правда?

Мастер Синтия всегда была на несколько лиг выше тех, кого я знала с точки зрения магических способностей. Ее опыт в манипуляции маной был наравне с дедушкиной, а может быть, даже и выше. Она научила меня всему, от элементарного контроля до продвинутого применения заклинаний во время сражения с мечом.

Ее невозможно было убить так легко. Я пытался убедить себя, но мои руки дрожали, когда я крепко держался за одеяло.

Я села на кровать, вытирая слезы, которым удалось убежать из моих глаз, и ждала пока они оба войдут.

«Войдите,» я ответила сразу же после стука в дверь.

Арт, одетый в простую серую тунику и черные штаны с волосами туго собранными назад, вошел первым, за ним следовал дедушка, который был одет в ту же черную одежду, которую он одевал вчера.

Арт взглянул на меня и тяжело вздыхая, закрыл свои глаза. «Как много ты слышала?»

«Все,» проконстатировала я.

Мой дедушка сделал шаг вперед, его лицо было обеспокоенно. «Дитя мое—«

«Отведите меня к ней, пожалуйста,» прервала я их, вставая с кровати, чтобы найти что-то, что можно было одеть поверх моей ночной рубашки.

Мой дедушка продолжал все время оглядываться назад, но ничего не говорил, пока мы не достигли самого нижнего этажа, где находились подземелья и камеры.

«Почему Мастер Синтия содержится в таком грязном и омерзительном месте, предназначенном для убийц и предателей?» спросила я.

«У нас нет места для ее захоронения в этом замке, Тессия. Мы содержим ее здесь, пока обстоятельства не позволят благополучно провести ее похороны,» терпеливо ответил дедушка. «И подземелье пустовало с самого начала этой войны после того, как мы перевели всех заключенных в более отдаленные подземелья на земле».

Пол в подземелье очень отличался от остальной части замка. Грибы росли между каменными блоками и деревянные петли дверей были покрыты плесенью, на которых покоился освещающий артефакт. Дурной, затхлый запах, смешанный с почти токсичным запахом гнили и отходов. Место казалось, как будто бы намеренно было предназначено для того, чтобы вызвать чувство отвращения у заключенных, содержащихся здесь. То, что сказал мой дедушка, было правдой – здесь сохранилась только глухая тишина, а не крики и стоны заключенных.

В самом дальнем конце этажа была одна металлическая дверь, которую охранял солдат.

«Откройте дверь,» приказал мой дедушка.

Вооруженный охранник кивнул, его лицо было скрыто под шлемом, когда он шагнул в сторону и повернул ржавую ручку, не оборачиваясь. Когда металлическая дверь заскрежетала, царапая по неровному полу, пред нами предстал безупречный каменный гроб, стоявший посредине пустой камеры с небольшой горкой цветов, лежащих сверху.

«О ее смерти знают всего несколько человек,» объяснил дедушка, проходя во внутрь и нежно кладя свою руку на крышку каменного гроба.

«Она заслуживает публичной церемонии. Все ее бывшие ученики, профессор, которые преподавал в Ксирусе ... она не заслуживает того, чтобы быть здесь,» пробормотала я.

Мой дед кивнул. "Я знаю-"

«Тогда почему?» резко спросила я. «Почему мой учитель гниет в углу этого грязного подземелья? За все, что она сделала для этого континента, она заслуживает алмазного гроба и общенациональных похорон! О-Она заслуживает все что угодно, но ... только не это.

«Тессия ...» Дедушка мягко положил свою руку мне на спину, надеясь подавить мой гнев.

«Как ты мог держать это в тайне от меня, Дедушка? Если бы я не слышала ваш разговор у двери, когда бы я узнала об этом? После войны?» Я ухмыльнулась, сбрасывая его руку, пока мой взор застилали слезы. «Есть ли что-нибудь еще, что ты скрываешь от меня? Несмотря на то, что я всячески пыталась показать тебе, что уже стала взрослой, ты все равно относишься ко мне как к ребенку—«

«Это потому что ты – ребенок,» вмешался Арт.

«Что?» выговорила я, мое лицо покраснело больше от негодования, чем от стыда. «Как ты можешь – ты должен больше других понимать, как я себя чувствую, но ты называешь меня ребенком? Кто угодно, но - ты?»

На лице друга моего детства появилось выражение безразличия, пока я тяжело отдыхивалась от разочарования, глядя на меня суровыми глазами, что заставило меня сомневаться во вчерашних воспоминаниях о том, как он нежно обнимал меня.

«Может я все это говорю из-за того, что я очень хорошо вас обоих знаю, тебя и твоего дедушку Вириона, Тесс. То, что ты делаешь сейчас – это бесполезное нанесение вреда самой себе, чтобы доказать свою точку зрения – а это, не лучше, чем ребенок, бросающийся в истерику,» продолжал Арт.

«Артур,» прервал мой дедушка. «Хватит.»

«К-Как ты смеешь!» Я вскипела, слезы катились по моим щекам.

«Если ты потратишь всего минуту, чтобы продумать всю эту ситуацию, то поймешь, почему твой дедушка должен был держать это в секрете. Как ты думаешь, что произойдет, если он объявит, что кто-то был убит нашим врагом в предполагаемом безопасном месте на континенте?» сказал Арт, его взгляд был неумолим.

«Ну что ж, прошу прощения, что не все такие умные как ты!» Резко ответила я.

Взгляд Арта смягчился. «Тебе только семнадцать, Тесс—«

«И тебе только шестнадцать. И тем не менее Дедушка, Мастер Алдир и даже Мастер Синтия никогда не относились к тебе как к ребенку, даже несмотря на то, что ты младше меня,» аргументировала я.

«Если они смотрели на меня как на взрослого, то это было то, что они сами видели во мне, не то чтобы я пытался это доказать,» ответил он.

«Разве это справедливо?» я захлебнулась в рыданиях. «Ты делал то, что хотел, потому что ты был достаточно хорош, но я, не имеет значения как бы я ни старалась делать то, что хочу, я всегда буду оставаться всего лишь барышней, требующей защиты!»

«Это не совсем так, Тессия. Твой дедушка и я –«

«Что? Вы ребята хотите, чтобы я сидела взаперти и была изолирована от всего представляющего потенциальную угрозу или потенциальное огорчение, настолько что вы даже не можете сообщить мне о том, что мой учитель был убит?» Прервала я, мое лицо побелело от гнева. «Или же это потому что—«

«Потому что, если бы мы сказали тебе, то первое, что пришло бы тебе в голову это встретиться с Вритра, который убил Синтию, пытаясь отомстить, и таким образом убить себя!» Взорвался Артур.

Это был первый раз, когда я услышала, как он повысил свой голос до такой степени, что ошеломил не только меня и дедушку, но и охранника, стоящего снаружи.

«Ты ... ты не можешь этого знать», отрицала я.

«Не знаю?» настаивал Артур. «Потому что я думаю, что знаю наверняка, что ты поступишь таким образом не потому что Вирион не сообщил тебе о смерти Директора Гудскай. Ты злишься не на него, ты злишься на саму себя, что оставила своего мастера, чтобы доказать всем остальным, какая ты сильная и полезная, если ты присоединишься к войне.»

«Э-Это не касается…» Я не могла закончить свое предложение, как сломалась, и начала бесконтрольно рыдать у себя на коленях.

«Артур! Я думаю ты сказал достаточно,» прогремел голос моего дедушки.

«Стража. Проведите его.»

Я не стала смотреть как уходил Арт. Я не знала, какое выражение было на его лице, сожалел ли он о сказанном. Это было слишком.

«Тессия, давай какое-то время останемся здесь и отдадим дань уважения Синтии. Я уверен, что она предпочла бы пару человек, по-настоящему скорбящих по ней, чем иметь полумиллионную церемонию захоронения.» Дедушка преклонил свое колено возле меня, нежно поглаживая меня по спине. «После этого, я тебе все расскажу.»

Сделав кивок, я хрипло прошептала. «Спасибо.»

Мы оба повернулись лицом к гладкому каменному гробу, в котором покоился мой мастер, волны эмоций продолжали бурлить внутри меня.

«Я понимаю твою проблему, Грей, но я не уверен, что я самый подходящий человек, чтобы помочь тебе с этим,» сказала директор школы со вздохом. «Не имеет значения каков бы ни был недостаток твоего ки резерва по сравнению с большинством ребят твоего возраста, ты все еще ребенок, у которого есть достаточное количество времени, чтобы это изменить. Но, и это я повторю, как главный жизненный урок, если ты обнаружишь, что у тебя недостаток в ресурсах, используй то, что есть, когда станет нужней всего.»

Я размышлял над ее загадочным решением моей проблемы с ки.

«Спасибо вам, Директор Уилбек,» я улыбнулся, прежде чем выйти за дверь.

«Ох, и Грей?» окликнула директор из-за своего стола.

Я задержался, высовывая голову через дверь. «Да?»

«Как Сесилия ладит с тобой и Нико?»

«Хорошо», я сделал паузу. «Если не учитывать ее маленьких происшествий, я бы сказал, что мы медленно добираемся до нее!»

«Она не сказала тебе ни слова, не так ли?» вздохнул директор Уилбек.

«Нет!» Уверенно подтвердил я. «Ни одного».

«Очень хорошо. Я действительно надеюсь, что вы все еще сможет вырвать ее из ее замкнутости. Если кто-то и сможет это сделать, так это только вы.»

Я вернулся в ее кабинет. "Госпожа Директор?"

«Хмм?»

«Почему вы так настаиваете на том, чтобы мы были друзьями с Сесилией?» спросил я.

Губы директора изогнулись в ласковой улыбке, когда она встала со стула. «Это, дитя мое, история, которую, я надеюсь она расскажет вам сама.»

«Ну, я имел ввиду, что она выглядит вроде бы нормально, но все боятся ее, из-за этих несчастных случаев, которые случаются с ней последнее время.» Я почесал свой затылок. «Я имею ввиду, что я и Нико не боимся этого, но есть пару ребят, которых из-за нее пришлось отправить в изолятор, поэтому я подумал, что было бы не плохо знать побольше, чтобы было можно ей помочь.»

Обойдя вокруг стола, Директор Уилбек потрепала меня по голове. «Твоя работа не помогать ей; а быть ее другом. А помощь – предоставь это дело мне.»

«Так точно, Мама,» отсалютовал я.

Глаза директора слегка расширились от удивления от моих слов.

Я не хотел уходить. Я хотел остаться в ее офисе и помочь ей с кучей документов, которые, казалось бы, никогда не уменьшались, но я знал, что она никогда не разрешит мне помочь; как сломанная пластинка, она всегда говорила, что это была ее работа, а не моя.

Шоркая ногами по полу, я вышел из маленького офиса, и медленно потащился в свою комнату.

Я очень часто представлял свою жизнь в качестве сына Директора Уилбек. Ее суровый, но любящий голос ругал меня каждый раз, когда я попадал в беду. Я бы помогал чем мог по дому: мыл бы посуду, выносил бы мусор и подстригал бы газон. И когда она возвращалась бы с работы домой я бы массажировал ей плечи, которые она всегда потирала от стресса.

Нико говорил, что это было странно для меня, делать так много для своей матери, говоря, что обычно это было занятие дочерей баловать своих матерей, но я был не согласен. Если бы у меня была такая мать, как Директор Уилбек, то я бы позаботился о том, чтобы побаловать ее. Я бы помог покрасить седые пряди ее коричневых волос, и как только бы я достаточно повзрослел, я заработал бы много денег и купил бы для нее красивую одежду и даже машину и дом.

Может быть это была разница между тем, кто когда-то имел родителей, как Нико, и тем, у кого не было ни одного воспоминания о том, как выглядели его родители. Нико ненавидел своих отца и мать, и малейшее напоминание их второго имени, Север, выводило его из себя.

Что касается такого как я, у которого не было фамилии, то было странное ощущение представлять себя как Грей Уилбек, сын Оливии Уилбек.

Резкий скрип деревянной доски под моими ногами вывел меня из мира фантазий, и я побежденно вздохнул.

Я опустился на колени перед старой половицей и вправил ее на место. Проверил ее своей ногой и удовлетворенно кивнул, доска больше не скрипела.

Глянув вверх, я увидел группу детей, гонявшихся друг за другом в коридоре.

«Грей! Я тебя засалю!» маленькая девочка по имени Теда хихикнула и стала приближаться ко мне со протянутыми руками.

«О да?» Я показал ей язык. «Спорим, что нет!»

Теда приняла вызов и ускорила свой шаг. Как только она была в зоне досягаемости, она махнула по моей талии, в надежде схватиться за мою рубашку, но я с легкостью увернулся от захвата.

Я издал победоносный смех. «Тебе надо постараться лучше, чем-«

Я уклонился вправо, как раз вовремя, чтобы избежать руки Одо.

Все остальные ребята, с которыми Теда играла, присоединились к игре, решив, что все они были «это» в этой импровизированной игре в салки.

Когда мальчики и девочки окружили меня с распростертыми руками, чтобы занять больше места, я с легкостью уклонялся и маневрировал между ними. Они отчаянно размахивали руками, пытаясь использовать каждую частичку своих тел, в надежде засалить меня, но все было бесполезно.

В один момент, когда они подошли совсем близко, у ребят кончилось терпение, и они все разом прыгнули на меня.

Как только их руки вот-вот были уже готовы дотронуться до меня, я подпрыгнул и схватился за сломанную цепь, которая использовалась для поддержки старой люстры, перед тем, как ее нужно было продать. Используя импульс прыжка, я качнулся с цепью, крепко сжимая ее руками, чтобы не соскользнуть.

Теда, Одо и остальные их друзья врезались в друг друга, упустив свою цель.

Качнувшись на старой цепи, я приземлился несколько футов поодаль и поставил руки в боки, заливаясь победоносным смехом. «Вы ребята на пять лет совсем младше, чем могущественный Грей!»

«Это нечестно!» Пожаловался Одо, почесывая свою голову.

«Да! Ты слишком быстр!» Согласилась Теда, выбираясь из толпы ребят.

«Ш-ш! Только слабаки плачутся после своего поражения!» Сказал я, понижая свой голос. «Сейчас я удаляюсь! Мои силы героя требуются в другом месте!»

Я устремился вперед, когда как все ребята весели засмеялись.

«Могущественный Грей прибыл!» Оповестил я, открывая двери своей комнаты.

«Да, да. Закрой за собой двери, когда войдешь,» ответил Нико, даже не поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня, когда он что-то бормотал на своей загроможденной кровати.

«Дети намного веселей, чем ты,» я прищелкнул языком. «Чем ты там занимаешься?»

Нико поднял в воздух свою правую руку, одетую в черную перчатку с гордой усмешкой на своем лице.

«Ты увлекся вязанием?» насмешливо спросил я, дотрагиваясь до перчатки.

Нико протянул свою руку в перчатке, схватив меня за предплечье.

Вдруг, от захвата Нико начала излучаться волна боли, заставляющая интенсивно в судороге сжиматься мои мышцы.

Мой друг и сосед по комнате сразу же отпустил меня с самодовольным выражением на лице. «Никогда недооценивай силу вязания.»

«Что за черт?» Мой взгляд блуждал между его перчаткой и моей все еще ноющей от боли рукой.

«Очень точно, правда?» Нико пристально глядел на свою перчатку. «После погони этих головорезов, я пытался найти способ защитить себя, на случай если такое снова произойдет. И после изучения моих заметок, из довольно интересной книги, содержащей информацию по ки, я смог разработать эту перчатку!"

«Как она работает? Почему мою руку свела судорога после того, как ты схватил меня?» Спросил я, моим пальцам не терпелось схватить новое творение Нико.

«На самом деле это довольно круто», сказал Нико, ударив мою руку. «На ладони этих перчаток есть некие микрофибры, которые в какой-то степени могут вырабатывать ки. Эти микрофибры пролонгируются в реакцию с моим собственным ки и достигают мышц, когда я кого-нибудь схвачу. На внутренней стороне перчатки есть небольшой камень проводник, который использует ки, выделенный мною, и направляет его сквозь микроволокна в мышцу моего врага, которым в данном случае была твоя рука.»

«Это то, что надо, но почему бы тебе не научиться сражаться как я?»

«Ну, во-первых, ты никогда не учился сражаться. И мне нужно иметь такие игрушки, потому что в отличие от других» - его глаза метнулись в мою сторону- «Я не обладаю рефлексами какого-то примитивного хищника. Если можно так выразиться, то мои рефлексы что-то среднее между ленивцем и черепахой.»

Я не мог не рассмеяться, услышав такое сравнение. «Ну что ж, перчатка кажется очень полезной и все такое, но она купит тебе лишь немного времени,» заметил я, сгибая свою сведенную судорогой руку.

«Ага. И еще один недостаток заключается в том, что микроволокна, которые я должен был купить за счет части денег, которые мы получили от закладывания ювелирных изделий, имеют короткий срок годности,» вздыхая, Нико снял с руки ворсистую черную перчатку.

Я посмотрел на стопки книг, разложенных по всей комнате. «Я уверен, что ты что-нибудь придумаешь. Кстати, как тебе удалось дать деньги, которые мы обменяли, директору приюта?»

Я застонал. «Сколько денег на самом деле достанется приюту вообще? Когда ты постоянно покупаешь книги и материалы, и платишь парню, которого ты едва знаешь. Я сомневаюсь, что даже половина этих денег дойдет до директора.»

«У меня не было другого выхода. Оливия ни за что не согласиться взять деньги от нас. Она только завалит нас расспросами.»

«Это Директор Уилбек,» поправил я, отвесив затрещину своему другу по голове.

«Кроме того, я приобрел пару книг, которыми ты тоже можешь пользоваться! Посмотри сам!» Воскликнул Нико, указывая на небольшую кипу книг своим большим пальцем.»

«О!» Я почувствовал, как мои глаза загорелись, когда я потянулся к книгам. "Очень хорошо. Этот величественный джентльмен прощает тебя.»

«Это великодушный,» рассмеялся Нико, покачивая своей головой.

Не имея возможности подумать об остроумном ответе, я решил промолчать, как вдруг комната затряслась.

Я простонал. «Только не говори мне-«

«Ага. Это опять Сесилия. У нее очередной несчастный случай,» сказал Нико.

Когда дрожание ритмичных волн продолжалось, мы оставались в наших кроватях. «На этот раз это было дольше обычного,» заметил я.

Нико встал и положил перчатку. «Пойдем, посмотрим.»

«Это опасно! Помнишь, что произошло с одним волонтером, который пытался ее удержать?»

«Ага. Этот медведь не смог даже подступиться к ней.» Нико покачал головой от травматичного воспоминания. «Я просто не могу смотреть и ждать, когда Сесилия потеряет сознание. Я даже не могу представить, какую боль она при этом испытывает.»

Я тяжело вздохнул и тоже поднялся с кровати, как вдруг одна мысль пришла мне в голову. Мои губы искривились в улыбке. «Она тебе нравиться, не так ли?»

«Да ну тебя. Я ее даже не знаю!»

Я не ответил, как расплылся в широкой улыбке.

Брови Нико вздернулись. «Просто я считаю, что она очень даже симпатичная. Это все!»

«Мхммм,» я пожал плечами, уклоняясь от удара моего друга.

Штукатурка осыпалась с потолка вдоль всего коридора, когда как весь приют трясло.

Я заметил Теда и Одо прятавшихся под обеденным столом вместе с другими ребятами, по дороге в комнату Сесилии.

Сворачивая налево в конце коридора, Нико и я остановились перед железной дверью, которая была изолирована от других комнат в огромном доме. Директор Уилбек находилась уже там с несколькими взрослыми волонтерами, которые убирали и помогали в поддержании чистоты в приюте.

Сотрясение усилилось и один из волонтеров по имени Рендалл, спокойный крепкий человек средних лет, который присматривал за садом, приготовился войти внутрь, после того как другой работник должен был открыть дверь.

И речи быть не могло о том, что Рендалл смог бы добраться до Сесилии после такой интенсивной вспышки. Выхватив перчатку из рук Нико, я метнулся к двери.

«Что - Грей!» окрикнул меня Нико.

Прежде чем кто-либо смог отреагировать, я протиснулся мимо Рендалла и зашел в комнату, сразу же как дверь открылась. Находясь внутри, мое тело двигалось сугубо инстинктивно, едва успев отклониться от силовой волны, которая прижала Рендалла к стенке коридора. Я был наслышан о причудах Сесили, но несмотря на это, рассказы звучали как сказка, рассказанная на ночь.

Сжавшись, я побежал к центру большой комнаты, где в судорогах лежала Сесилия, выражение паники появилось на ее лице, когда он заметила мое присутствие. Эта загадочная девочка, которую привела Директор Уилбек, была исключением среди пользователей ки. Когда как даже самый способный практик при помощи своего ки в лучшем случае мог бы произвести небольшой взрыв энергии, то Сесилия вокруг себя могла создать целые вихри ки– таким огромным был ее запас.

Однако, она не могла его контролировать, и по словам директора школы, взрывы ки происходили при малейшей провокации ее эмоций.

В то время как многие ки-пользователи расценивали эту силу как подарок, но для такой девушки-подростка, я мог видеть, что это было только проклятием.

Полагаясь сугубо на свой инстинкт, я сумел неумело уклониться от взрыва ки, который был направлен на меня. Один удар мог по крайней мере лишить меня чувств.

Холодный пот градом катил с меня, когда я играл в салки с невидимой силой, которая с легкостью могла переломать мне кости как ветки.

Я ощутил легкий бриз, я сразу же сделал кувырок в лево. На стене позади меня раздался громкий удар, когда я искусно уклонился от очередного взрыва ки.

Я вытянул свою руку в перчатке, в надежде, что я смогу дотянуться до нее, когда мой инстинкт сработал еще раз и я неуклюже отпрыгнул вправо. Еще один удар эхом раздался позади меня, когда волна ки Сесилии ударилась о стену.

«Т-Ты не сможешь!» процедила сквозь зубы Сесилия. «Тебе будет больно.»

Кровать, на которой она лежала была разрушена, перья из подушек и вата из матраса все были разбросаны по полу. Я начал подползать к ней, сразу же переворачиваясь, когда чувствовал, что приближался еще один взрыв ки.

Однако на этот взрыв достиг до моей руки.

Я издал сдержанный вопль и заставил себя ползти быстрее, игнорируя мою болевшую руку. Отчаянно протягивая свою левую руку, я послал то небольшое количество ки, которое мне удалось накопить в перчатку, сделанную Нико, и молился, чтобы моя идея сработала.

Мне удалось положить свою ладонь поверх желудка Сесилии, там, где был центр ее ки. Выкладывая весь мой ки, я почувствовал, как перчатка Нико начала пульсировать.

Сесилия издала болезненный вздох, ее миндалевидные глаза расширились, прежде чем потерять сознание. Локоны ее белокурых волос упали на ее лицо, когда ее раскрасневшиеся щеки начали возвращать свой первоначальный кремовый цвет.

Я пытался подняться, но мое тело не слушалось меня от чрезмерно переданного ки.

Как жаль, подумал я, прежде чем присоединиться к Сесилии к ее бессознательному состоянию.

С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ АРТУРА ЛЕЙВИН:

«Сэр! Пожалуйста, проснитесь!» напугал меня незнакомый голос, возвращая меня от нежелательных воспоминаний в своем сне.

Когда мой взгляд прояснился, я едва смог различить фигуру женщины, ее очертания были затенены прямым солнечным светом, падающим на ее лицо. «Сэр! Умоляю вас. Пожалуйста, нам необходимо помыть вас и приготовить для выступления Командующего Вириона!»

Служанка нежно потрясла меня за руку, когда я отвернулся от нее, все еще не проснувшись.

«Отойди с дороги. Я разбужу его,» прогремел знакомый голос, когда как громкий треск раздался с его стороны.

Я немедленно вскочил на ноги, ловя проекцию молнии своей рукой.

«Байрон. Как я не рад снова видеть тебя,» резко сказал я, все еще находясь в плохом настроении из-за вчерашнего спора с Тессией.

«Я смотрю ты научился новый трюкам,» ответил Байрон со все еще протянутой рукой.

Прошло почти два года с тех пор, когда в последний раз я видел блондина копьеносца. Он не очень изменился, за исключением того, что коротко остриг волосы и выражение лица стало еще более хмурым.

«Разве ты не знаешь, что это не достойно атаковать сзади?» спросил я, вскакивая с кровати.

«Да, но сейчас военное время,» он пожал плечами перед тем как развернуться и выйти за дверь. «Переоденься. Все остальные копьеносцы уже у ворот телепортации.»

Я смотрел как Байрон, брата которого я убил, выходил из моей комнаты. Между нами, всегда существовала разница, но я понял, что он имел ввиду, когда говорил, что сейчас настало военное время: мы оба были бесценными союзниками.

Служанка робко подошла ко мне. «С-Сэр, пожалуйста. Я терпеть не могу нытье, но-«

«Все в порядке, Роза. Я получила прямое согласие от Командующего Вириона, чтобы ускорить этот процесс,» вмешалась другая, более громоздкая служанка, когда она протопала внутрь, тянув за собой большую тележку, накрытую простыней.

Служанка по имени Роза посмотрела сначала на свою сослуживицу, а потом на меня. «Т-Ты уверена, Мильда? Я не думаю, что мы должны делать что-нибудь оскорбительное-«

Мильда поднесла свой мясистый палец, чтобы заставить замолчать свою напарницу. Потом она повернулась ко мне с суровым взглядом, и начала засучивать рукава своей блузки. «Теперь, Сэр. Если у вас нет настроения или вы не в состоянии помыться сами, я буду более чем рада присоединиться к принятию душа вместе с вами и помыть вас.»

Я неумышленно в ужасе сделал шаг назад. «Нет, нет. Я даже очень в хорошем настроении, чтобы помыться самому.»

«Очень хорошо,» сказала она. «После того, как вы помоетесь, пожалуйста оденьте эти доспехи, которые Лорд Алдир приготовил для сегодняшнего выступления.»

Мильда драматическим движением скинула простыню, покрывающую тележку, выставляя на показ манекена, одетого в сногсшибательные доспехи, которые скоро я должен был надеть.

«Я выгляжу глупо,» проворчал я и ковыляя подошел ближе к зеркалу.

Дизайн бронированных доспехов был броским и неэффективным. Моя грудь и плечи были защищены серебряными наплечниками и латным воротником, который доходил до моего подбородка, позволяющий делать только минимальные движения шеей. Еще более ограничивающим движения было то, что мои бедра и задняя часть были защищены набедренными щитками, что препятствовало поднятию моих ног. Изысканные детали на моих латных рукавицах и поножах соответствовали деталям на кирасе и пылающий красный плащ спадал до моих коленей, покрывая большой, декоративный меч, прикреплённый к моему поясу.

«Вы выглядите впечатляюще, Сэр,» похвалила робкая служанка, когда она начала причесывать мои волосы.

«Любой, кто умеет мастерски сражаться, в этой смертельной ловушке, заслуживает моего уважения», ответил я, пытаясь поднять руки выше своих плеч.

'Но по крайней мере ты будешь выглядеть впечатляюще перед народом,' заметила Сильви с кровати, все ещё в полу спящем состоянии.

'Ты вообще молчи. Скажи спасибо, что я не заставляю тебя одевать доспехи,' скоропалительно ответил я.

'Мой панцирь – моя броня.' Сильви выгнула спину, потягиваясь как кошка и ловко спрыгнула с кровати.

«Ну вот! Готово,» объявила служанка, аккуратно прикрепляя золотую ленту, чтобы мои волосы держались на месте. «Эти доспехи не только величественны, но и содержат в себе множество рун, выгравированных на них!»

«Я понимаю доспехи, но должен ли я носить этот меч тоже? У меня есть один, и он тоже очень хороший!» Сказал я, доставая свою Балладу Рассвета из кольца измерений.

Застенчивая служанка погладила свои короткие коричневые волосы и смущенно опустила глаза вниз. «Э-это очень мило, Сэр, но-«

«Он очень тонкий, он не придает вам могущественного вида!» вмешалась в разговор похожая на медведя служанка, уверенно поправляя мой латный наплечник своими мясистыми руками. «Отлично. Вы готовы и можете идти!»

Я посмотрел на свой меч, который мне мастерски выковал один эксцентричный асура, и вложил его в ножны, прежде чем тяжело вздыхая положить его обратно в кольцо измерений.

Когда я неуклюже вышел из комнаты, Сильви, все еще не желавшая говорить, пока мы не остались наедине, пропела в моей голове. 'Спорим, что ты произведешь фурор со своими новыми доспехами!'

'Надеюсь, что я останусь стоять в стороне во время всего выступления. Я знаю, что Вирион хочет всех главных игроков сегодня для поднятия духа, но я думаю, что для этого будет достаточно и рыцарей,' подумал я, когда мы пробирались по пустому коридору.

Жителей и большинство рабочих внутри замка сегодня утром провели через ворота, чтобы они могли найти себе место в толпе. Сегодня у меня не было возможности увидеть мою семью, но они оставили свое сообщение этой робкой служанке, в котором сообщалось, что они с нетерпением ждут встречи со мной на балконе.

'Не могу поверить, что Вирион решил сделать речь в Этистин. Разве это не там, куда направляются Алакриянские корабли?' спросила Сильвия, обеспокоенная, когда она устроилась у меня на плече.

'Мне кажется в этом есть смысл. Это похоже на козырь, но если сыграть правильно - и я уверен, что Вирион сможет сделать это – то, народ увидит, что наши силы куда более внушительней, чем те корабли издалека.»

'Наверное.'

Даже спускаться по лестнице в этих громоздких доспехах было не просто, и мне хотелось все больше и больше просто спрыгнуть по центру винтовой лестницы, независимо от того, кто мог находиться там внизу.

Резкий звон моих металлических поножен по каменному полу к комнате телепортации эхом разносился по узкому коридору, предупреждая двух охранников, приставленных из-за моего присутствия. Как только я добрался до знакомых мне железных дверей, оба охранника маг и волшебник, поприветствовали меня почтительно кланяясь, и начали отпирать вход в круглую комнату.

«Всем дожидаться внутри,» объявил охранник маг, раздвигая металлическую дверь, выставляя на показ центральные фигуры этой войны.

Это было впечатляющее зрелище, когда Байрон Вайкс, Варай Аура и Айа Грефин, три оставшихся рыцаря, стояли, одетые в белые доспехи, такие же яркие, как и мои.

Я заметил, что Вирион, находящийся ближе всех к воротам телепортации, сменил свою траурную одежду на тунику насыщенного оливкового цвета, покрывавшей его колени и на пару белых штанов из шелка. Туника имела величественное украшение; она была отделана золотой кромкой, которая соответствовала золотому поясу, которым была обмотана его талия. Бронзовый ободок удобно лежал на его голове, когда как его волосы, подобно белому занавесу, свободно спадали на его плечи.

Рядом с командующим находились вершина авторитетов этой войны – его сын, отец Тессы, Алдуин Эралит и его жена, Мериал.

Алдуин был одет в серебряную тунику с отделкой и дизайном похожей на тунику его отца, когда как Мериал была одета в элегантное серебряное платье, явно предназначенное для того, чтобы соответствовать своему мужу.

«Посмотрите, кто наконец решил показаться,» одобрительно кивнул Вирион, глядя на мою одежду.

«Командующий Вирион». Я почтительно опустил голову, поворачиваясь к родителям Тесс. «Король Алдуин и Королева Мериал. Давно не виделись."

«Да, давно,» улыбнулся Алдуин, потирая свой подбородок, встречая меня оценивающим взглядом, Мериал ответила легким кивком.

Затем я повернулся к Блейн и Пресцилле Глейдер, бывшие Король и Королева Сапин.

«Король Блейн и Королева Пресцилла. Это было еще дольше,» произнес я, вежливо улыбаясь, наклоняясь, насколько это мне позволяли мои доспехи.

Блейн казался постарел еще больше, когда я видел его в последний раз. Еще больше седины добавилось в его огненно-коричневых волосах. Черная шелковая туника была одета под его большими наплечниками серебристо-серого цвета, полностью покрывавших его плечи и воротник, придававший ему устрашающую ауру. Его жена, Пресцилла, решила одеть черное платье, с выгравированными на нем серебряными цветами. Ее черные волосы были туго стянуты, обнажая ее шею, которая казалось была чисто белой в отличие от ее темного наряда.

Два короля и две королевы не могли выглядеть и чувствовать более разно, но каждый из них держался с чувством достоинства, которое могло только поразить народ, ожидающий их появления.

«Ты вырос,» заметила Мериал, ее пронзительные глаза казалось смотрели скорей всего сквозь меня, а не на меня.

«Взросление приходит с годами,» ответил я.

«Конечно приходит,» пробурчал Блейн. «И ты будешь продолжать расти, но не только в рост, но в силе, что мне и нужно от одного из моих лучших солдат.»

Я обернулся назад и посмотрел на Байрона и Варая, рыцарей Блейна, и покачал головой. «Независимо от моего происхождения или расы, в войне такого масштаба, я предпочитаю считать себя солдатом этого континента.»

«Наконец то рад тебя увидеть, Артур.» Пожилой дворф, который стоял, сгорбившись рядом с Вирион и двумя королями и королевами, сделал шаг вперед, становясь между Блейном и мной, он протянул мен руку.

Его рост доходил почти до моей груди, он стоял абсолютно прямо со своими расправленными плечами, что делало его выглядеть выше, чем он был на самом деле. На левой стороне его лица был шрам, тянувшийся от закрытого левого глаза до челюсти. Но глаз, который был открыт, излучал мягкость, в прямую противоположность с его суровой внешностью.

Я пожал его большую руку, заметив шершавость его ладоней. «Я прошу прощения за мое неведение, но я не думаю, что я имел честь видеться с вами раньше.»

«Меня зовут Рахдеас, и мы не встречались раньше,» тихонько засмеялся он. «Но я много слышал о вас из писем, которые Элиджа мне посылал.»

Мои глаза расширились, когда я наконец то понял. «Тогда вы должно быть-«

«Да. Я был одним из тех, кто взял ребенка, когда он был младенцем.» Он посмотрел на меня с торжественной улыбкой, которая отозвалась острой болью в моей груди.

'Это опекун Элиджы?' с удивлением прозвучала Сильви в моей голове.

«Я-я прошу прощения, что не смог вовремя прийти и помочь ему,» сказал я, опуская свои глаза и не обращая внимания на свою спутницу.

Рахдеас покачал головой. «Это не ваша вина. Он всегда предрасполагал к проблемам.»

Пожимая его руку обоими своими руками, я смотрел прямо ему в глаза. «Если он все еще жив, я обязательно приведу его обратно к вам. Я даю вам свое слово.»

«Спасибо,» прошептал он, опуская руки, которые теперь казались такими хрупкими.

«Рахдеас – новый делегат дворфов. Сначала мы пройдем вперед,» заговорил Вирион. «Начальник стражи получит мою команду и подаст вам сигнал для прохода, когда придет время.»

Когда все шестеро из них прошли через ворота, в комнате телепортации водрузилась тишина. Я сделал пометку в своей голове, что необходимо больше уделить внимания Рахдеасу. Мне было любопытно, как выглядел молодой Элиджа и человек, который его воспитывал.

Внезапно я почувствовал легкий стук на своем плече, или скорее всего, я услышал легкое постукивание по моему наплечнику. Повернувшись, я встретился лицом к лицу с рыцарем по имени Айя Грефин.

«Мы встречались с вами и раньше, но у меня никогда не было удовольствия представиться вам лично,» она смущенно улыбнулась, заправляя свои волнистые черные волосы за ухо, протягивая свою руку в ожидании рукопожатия. «Меня зовут Айя Грефин.»

Что-то в ее голосе было не так. Соблазнительный тембр едва уловимой сладости произносимый так, что вы хотели наклониться к ней поближе, чтобы расслышать то, что она говорила. Очарование ее голоса и то, как она преподносила себя, делало ее неотразимой. Каждое движение, которое она делала руками и пальцами, заставляло мои глаза сосредотачиваться на них, но это казалось не естественным. Я чувствовал присутствие магии в ее голосе.

«Ну что ж,» я улыбнулся, делая шаг назад. «Приятно было познакомиться с вами официально, Айя Грефин.» Я знал, что она ждала, что я поцелую ее руку, но вместо этого я просто взял ее и пожал.

«Я надеюсь мы сможем поладить,» сказала она и не переставая улыбаться, выхватила свою руку обратно. Глядя как она повернулась и покачивая бедрами начала возвращаться на свое прежнее место, я почувствовал себя неловко.

Помимо ее претенциозной соблазнительности, только находиться возле нее, уже свидетельствовало о том, что с оставшимся эльфом рыцарем шутки были плохи. Я и сам видел, что Варай был сильнее Байрона, но я еще не видел сражающуюся Айю. Исходя из того, что я слышал и судя по ее рыцарскому нику, Фантазм, предположительно она была самая опасная из рыцарей. Находиться в ее близости и ощущать на себе ее пристальный взгляд, сразу становилось понятно, что эти утверждения имели под собой основу.

«Насколько мне видно, ваше обучение проходит успешно. Вы вышли со стартовой серебряной стадии и вошли в среднюю,» молча наблюдавшая за мной Варай, наконец то прервала свое молчание.

В противоположность Айе, Варай держалась очень сдержанно и величаво. Я заметил, что она до плеч остригла свои длинные белые волосы. Челка Варай была зачесана набок, показывая небольшой шрам, как раз чуть выше ее правой брови, который никто бы не заметил, если не присмотреться.

Ее темный коричневые глаза были зоркими и острыми, в то время как ее брови, казалось, постоянно хмурились, когда она продолжала смотреть на меня.

Сильви сжалась и показала рыцарю свои маленькие клыки. 'Все в порядке, Сильв. Она наш союзник, помнишь?'

«Мне еще предстоит долгий путь, если я хочу добраться до белой стадии,» сказал я Варай, отводя свой взгляд от ее пристальных глаз.

«Не такой уж долгий, как вам это представляется,» ответила беловолосая рыцарь.

«Что все это-«

«Начальник охраны! Сколько еще ждать?» Прервал Байрон, с нетерпением постукивая ножными доспехами по земле.

«Г-Генарал Байрон,» вздрогнул пожилой начальник охраны. «Командующий Вирион не—Ах! Только что получил от него сообщение. Пожалуйста проходите!»

К воротам телепортации первым прошел Байрон, страстно жаждущий выйти из этой тесной комнаты.

'Да, это было неудобно,' подумала Сильви.

'Тебе ли говорить.' Я жестом указал Айе и Варай следовать передо мной. Фигуристая эльф подмигнула мне и покачиваясь прошагала мимо, когда как Варай с каменным выражением на лице смотрела на меня и Сильви.

Когда я переступил ворота телепортации, все вокруг меня стало расплывчатым. По прибытии, я не мог не сжаться от внезапной разницы в уровне шума. Приветственные восклицания раздавались снизу, когда как замок или здание, в котором мы очевидно находились, содрогался.

Сильви и я прибыли в большую прямоугольную комнату, которая имела выход к большому балкону, где Вирион и остальные короли и королевы стояли, приветствуя находившийся внизу народ. Кроме них там еще была Тесс, стоявшая рядом со своими родителями, Куртис и Кэтлин, все приветствовали огромную толпу, которую я мог видеть даже отсюда.

«Пожалуйста, Генералы, приготовьтесь идти по сигналу Командующего Вириона,» прозвучал тонкий голос помощника, в то время как он поправляла волосы Айя, которые раздуло холодным ветром, дувщего с океана.

«Генералы?» спросил я в недоумении помощника.

«Артур, Леди Сильви, я вижу, что вы оба наконец то здесь,» раздался позади нас знакомый голос.

Обернувшись через плечо, я заметил Алдира, сидевшего перед чайным набором с чашкой в руке, его третий глаз смотрел на меня.

«А я смотрю, вы остаетесь в тени,» поприветствовал я асуру, когда как Сильви кивнула маленькой головой.

«Это моя работа,» сказал он, приподнимая чашку, имитируя тост.

«Тогда, не могли бы вы сказать, в чем заключается моя работа здесь? Поскольку я - не рыцарь, откуда следует, что я - не генерал.»

«Терпение. Вам необходимо потерпеть всего лишь пять секунд,» сказал он, наливая себя еще одну чашку чая из чайника.

Возгласы и приветственные крики умолкли к тому часу, когда Вирион начал свою речь. «Многие из вас преодолели большие расстояния, чтобы присутствовать здесь, и это наполняет меня гордостью. Как вы все уже успели заметить, рядом со мной стоят ваши лидеры, те люди, которые защитили этот континент, а также те, кто защитит этот континент в будущем.»

Послышалась еще одна волна восторженных возгласов, когда как Рахдеас, семейство Глейдер и Эралит поприветствовали толпу еще раз.

«Но, это герои, которых вы видите сейчас, есть еще герои, которые остаются в тени и постоянно рискуют своей жизнью, сражаясь за континент. Я хочу, чтобы вы все помогли мне приветствовать Рыцарей Дикатена!»

Варай, Айя и Байрон вышли с края балкона с высоко поднятыми головами и расправленными плечами, когда как Вирион и все королевские семьи повернулись, чтобы поприветствовать их.»

Даже еще более громкие овации пронеслись по толпе, когда три рыцаря появились у все на виду. Хаотичная совокупность криков и возгласов очень скоро переросло в коллективное скандирование, которое становилось все громче и громче.

«РЫЦА-РИ, РЫЦА-РИ, РЫЦА-РИ.»

После десятиминутного непрерывающегося скандирования, Вирион поднял свою руку, заставляя затихнуть сотни тысяч – если не миллионы – людей, эльфов и дворфов.

«Я обращаюсь ко всем вам! Мы находимся на пороге войны,» твердо говорил Вирион после минутного затишья. «Я знаю, что половина рыцарей отсутствует, и это не по ошибке. Некоторые из них находятся при исполнении своих заданий и не смогли прийти.»

Я обменялся взглядами с Алдиром на ложь Вириона, но не стал акцентировать на этом внимание. Я знал, как это повлияет на толпу, если рассказать правду, что один из рыцарей был убит.

Вирион продолжал. «Рыцари день и ночь проливают свою кровь и слезы, чтобы обеспечить Дикатену безопасность, но пришло время, когда мы уже не можем полагаться только на силу. Мы должны сражаться вместе, чтобы обеспечить нашему дому безопасность.

«На инаугурации рыцарей почти четыре года тому назад, мы поклялись, что звание рыцаря не будет предопределяться происхождением или статусом, но заслуженным кропотливым трудом, талантом и силой. Сегодня – начало новой эры и с новой эрой приходят новые герои. Один из таких героев был найден и сегодня он находится здесь вместе с нами. Прошу поприветствовать вместе со мной нашего нового рыцаря: Артур Лейвин!»

Вирион, Рахдеас, рыцари и обе королевские семьи все повернулись ко мне, когда я зашагал в сторону балкона. С моим появлением аплодисменты достигли оглушающего крещендо, пока Вирион ожидал меня в самом конце.

Когда я проходил мимо Байрона и Варай на их лицах было запечатлено безразличие, в то время как губы Айи искривились в кокетливой улыбке, и она одобрительно кивнула.

Выражение на лице Тесс было мрачным из-за вчерашнего спора, когда как глаза Кетлин радостно сияли. Ее брат Куртис помахал мне рукой, пока его родители и все остальные основные фигуры на балконе присоединились к аплодисментам толпы.

Сделав первый шаг на балкон солнце радостно засияло над моей головой, освещая весь мир внизу своим светом. Когда мои глаза свыклись с ярким светом, я не мог не восхищаться тем, что увидел перед своими глазами.

Миллионы людей – люди, эльфы и дворфы – все собрались воедино, словно касаясь горизонта. В тесной толпе, они надеялись приблизиться к своем лидеру хотя бы на дюйм. Атмосфера волнения, уважения и радости чувствовалась повсюду.

«Что?» ухмыльнулся Вирион. «Никогда не видел приветствующую тебя толпу более чем в миллион человек?»

Я покачал головой с беспомощной улыбкой на лице, думая про себя, сколько раз я имел это в моей прошлой жизни. «Это была твоя идея?»

«А что? Тебе не понравилось?» Вирион повернулся к толпе, пододвигая меня поближе, чтобы люди внизу смогли получше разглядеть меня.

«Если бы это был кто-то, кроме тебя? Да."

"Хорошо. Теперь продолжай улыбаться и помаши им. Они могут видеть тебя в широкомасштабной проекции позади нас.»

Взглянув на огромную проекцию позади меня, я не мог не вспомнить Эмили Ватскен, когда она рассказала мне в классе, что это именно она разработала эту проекцию. Оглянувшись назад, я поднял руку и помахал толпе, Сильви сидя у меня на плече, последовала моему примеру.

Громыхающие аплодисменты потихоньку стихли в волнительный гул, когда все, кроме Вириона и меня, отступили к задней части балкона. «Итак. Никто не будет готовить речь на случай войны, не так ли?

«Ты шутишь, наверное?» Я изо всех сил старался сохранять спокойную улыбку.

«Я хочу, чтобы ты обнародовал сообщение,» сказал Вирион, его голос был твердым, когда он дал мне в руки артефакт усиливающий голос, который был прикреплен к его воротнику.

«Вирион. Я не могу.» Мой голос дрогнул, в то время как люди внизу с волнением ожидали как кто-то начнет говорить. «Я даже не готов согласиться на позицию рыцаря, не говоря уже о том, чтобы произносить речь.»

«Я не хотел, чтобы ты готовился. Это твои люди, Артур. Ты вырос среди них, и они будут слушать тебя с гораздо большей искренностью и сопереживанием, чем если бы говорил какой-то благородный дворянин.”

«В том случае, если я смогу произнести хорошо продуманную речь,» продолжал спорить я и повернулся, чтобы пожать руку Вириона, как предлог для отсрочки неизбежного.

«Я верю в тебя. Просто говори от всего сердца.» Вирион сделал шаг назад, когда редкие возгласы сменились тревожным ожиданием.

Несмотря на то, что даже самые близко стоящие люди были размером с мой ноготь большого пальца, я все равно сумел различить в толпе своих родителей и мою младшую сестру, сидящую на огромном плече медведя Боо.

Опасение неподготовленности уменьшилось, когда я встретился со взглядом свой матери. Даже с усиленным видением я с трудом смог различить едва заметную улыбку на ее лице, но это было достаточно.

Я знал, что нужно было сказать.

Сделав глубокий выдох, я стоял на краю балкона со включенным артефактом усилителя голоса.

Громкий гул эхом раздался в резонансе, оповещая меня о том, что артефакт был уже включен. Я сделал еще один шаг вперед и оперся о перила балкона, ожидая, когда стихнут последние приветствия.

«Несмотря на мой возраст, я прочитал множество книг об истории и экономике этого континента. Но ни в одной из этих книг не рассказывается, что заставляет жителей этого континента любить свою страну. Некоторые историки спекулируют, что это из-за того, что они были рождены здесь и поэтому имеют натуральную тенденцию любить свою родину. Один писатель по имени Джеспик Лемптер утверждает, что это сложный просачивающийся вниз эффект, начинающийся с лидеров, способных обеспечить существование своего народа до родителей, способных прокормить своих детей. Он заявил, что до тех пор, пока сохраняется этот поток безопасности в средствах к существованию, сохраняется естественная лояльность к стране, обеспечивающей это.

«Я говорю вам это, потому что я не согласен с обоими утверждениями. Я верю, что преданность — это не расчетный маневр со стороны граждан, и также я не думаю, что это исключительно потому что жизнь может поддаваться риску, основываясь на территории где некто был рожден. Я думаю, что это довольно самонадеянно даже пытаться найти единую, всеобъемлющую формулу преданности.

«Но одно можно сказать наверняка: преданность всегда легче, когда все стабильно. Очень легко приветствовать своего короля, когда твои дети сыты и ваша земля процветает. Легко объединиться с армией, когда знаешь, что она победит. Но сейчас все обстоит по-другому. Во время этой войны ваша преданность к этой стране – ко всему континенту – будет проверена, потому что настанет час, когда вы станете перед выбором либо умереть со своим народом или же остаться жить с вашими врагами.» Атмосфера в толпе становилась тяжелее, когда мой голос перешел на шепот, но я продолжал.

«Сам факт, что я сейчас предстал перед вами говорит о выборе, который я собираюсь сделать, когда этот час настанет для меня, но это не из-за моего рыцарского титула. Моя преданность не была куплена, и она не была приобретена просто так. Моя преданность к этому континенту и к каждому кто в ней находится, была заложена с самого детства в этой стране, сначала как путешественник, потом как студент, потом как учитель, и сейчас, она будет доказана в качестве рыцаря.

«Конечно, этот континент и его лидеры имеют свои недостатки, но никто не может отрицать, что они не пытались их устранить. Объединение трех королевств для формирования Совета было бы неслыханным несколько поколений тому назад, и тем не менее лидеры трех королевств отбросив свою гордость и различия, объединились, чтобы поделиться ресурсами друг с другом на благо континента и на благо проживающих в нем. Хотя дискриминация все еще существует, но эта земля, в которой мы живем, принадлежит всем нам, и сразу за этим городом находится армия, насчитывающая сотни кораблей, которые приближаются к нашим берегам. Нам предоставили возможность либо отказаться от жизни всех королевских семей, которые служили этому континенту, в обмен на то, чтобы взять наши земли без боя, или же будет предполагаться война в гораздо более разрушительных масштабах.

«Командующий Вирион был готов пожертвовать своей жизнью для защиты континента – но я сказал, что такое решение не может быть принятым только им самим, поскольку это затрагивает не только его жизнь и жизнь его семьи, но и жизни каждого из нас.»

Я повернулся и жестом попросил Вириона и всех остальных выйти вперед. «Я предпочитаю сражаться и умереть за жизнь, которую я полюбил здесь, чем предать моих собратьев в надежде, что обещание, которое наши враги – враги, которые уже разделяют наши семьи – возможно сдержат, а возможно и нет.

Но я не смею говорить за всех на этом континенте. Единственное, что я могу сказать с полной уверенностью так это то, что, если будет предоставлена возможность, то каждый из нас здесь будет бороться до последнего дыхания, чтобы защитить этот континент от тех, кто осмелился посягнуться на наши земли.»

Наступила абсолютная тишина, длившаяся казалось бесконечно, пока один единственный голов не нарушил ее.

«Да здравствует Дикатен.»

Это единственное воззвание стало началом извержения. Как будто более миллионная толпа спланировала свои приветствия, раздались громыхающие скандирования, сотрясающие землю и сам замок, в котором мы находились.

«Да здравствует Дикатен. Да здравствует Дикатен. Да здравствует Дикатен.»

Я выключил артефакт усилителя голоса и облегченно вздохнул, когда Сильви спрыгнула с моего плеча.

Когда скандирование достигло своего пика, моя спутница из жемчужной лисы превратилась в могущественного дракона.

Это произошло в тот момент, когда она распахнула свои крылья, и я увидел еще раз, как она выросла за последние десять лет. Размах ее крыла превышал ширину балкона, когда порывы воздуха дули на толпу с каждым взмахом ее крыльев.

В то время, когда я был поражен тем, что она без каких-либо предупреждений раскрыла себя, я подыграл ей и выхватив из-за спины свой огромный меч, поднял его высоко в воздух, как раз в этот момент моя спутница, повернувшись к небу издала громовой раскатывающийся рев, сотрясая воздух вокруг нас, внушая страх и восхищение людей, собравшихся под нами.

Хотя вмешательство Сильви прервало скандирование толпы, но даже еще более мощные возгласы разразились после демонстрации нашей силы.

Я осмотрелся по сторонам и увидел, что все смотрели с широко раскрытыми глазами на разворачивающиеся события.

«Я думал, что ты ничего не подготовил,» сказал Вирион с приподнятой бровью.

В ответ на это я пожал плечами, в то время как Сильви снова превратилась в лисицу и запрыгнула на мое плечо. «Я не готовил.»

'Я хорошо сделала, правда?' пропела Сильви в моей голове.

'Твое сообщение разошлось повсюду, хвастунишка,' ответил я, теребя за ушами моей маленькой спутницы.

Куртис подошел ко мне, сияющий от волнения. «Этот последний момент был захватывающий. Я имею ввиду, я слышал, что Сильви была драконом от студентов, которые были в школе, когда мы подверглись нападению, но…»

Принц задумчиво вздохнул, перемещая свой взгляд с меня на Сильви, прежде чем выйти вперед и помахать рукой очарованной массе людей, скандировавшей наши имена.

После нескольких минут, проведенных на балконе с выкрикивающей приветствия толпой, мы потихоньку начали возвращаться обратно в замок. Пока я шел обратно, я не мог не заметить, как Тесс зашагала, направляясь обратно в сторону ворот телепортации, из которой мы пришли, не проронив при этом ни слова.

«Уверен, что Тессия все еще сердиться на меня?» спросил я у Вириона, который шел рядом со мной.»

«Сердитая, разочарованная, обозленная, оскорбленная – я не уверен какая точно, но уверен только в одном, какое бы чувство она к тебе не испытывала - оно не хорошее,» тихо засмеялся Вирион. «И сейчас, я уверен, что у тебя есть незаконченные дела с твоей семьей, но ты мне нужен здесь в замке как можно скорее, сразу после того как закончишь свои дела.»

«Я буду в замке сразу после того, как отправлю своих родителей, но я все еще не уверен, будет ли безопасней оставить мою сестру в замке или же отправить ее весте с родителями,» сказал я.

«Многие дети и их матери останутся в замке. Некоторые из них даже являются преподавателями магии в академии, поэтому для ее же пользы ей лучше остаться в замке, но только в том случае, если она согласна оставаться там вдали от своих родителей или тебя,» добавил он.

«Да, ты это правильно подметил. Я постараюсь уговорить ее.»

Вирион кивнул и засунул руку во внутренний карман своего плаща. «И еще одна вещь, о которой тебе стоит подумать.»

Он вытащил руку и раскрыл ее, показывая черную монету размером с его ладонь. Она заблестел при малейшем же движении, притягивая мое внимание своей сложной инкрустацией, выгравированной по всему диаметру монеты. «Это один из артефактов, который достался мне по наследству. Этот артефакт и еще один я дал своему сыну, когда отрекся от престола, но после смерти Алея, он вернул их обратно мне, говоря, что я должен выбрать следующего рыцаря.»

Я молча стоял какое-то время, очарованный овальной монетой, которая казалось пульсировала в руках Вириона. «Так значит это артефакт, принадлежал Алее?»

«Да. Установление связи между монетой и между твоей и моей кровью, даст тебе стимул, позволяющий всем другим рыцарям прорваться до белой стадии, я знаю, что ты не эльф, но ты бы оказал мне большую честь, если бы согласился стать рыцарем и служить под нашими знаменами.»

Мои руки дрогнули в соблазне принять подарок, который бы дал мне лучшую возможность сражаться с Четырьмя Косами и ихними подданными.

Тяжело вздохнув, я покачал своей головой. «Я буду сражаться за тебя даже без установления связи, но я не могу взять это. Возможно я буду сожалеть об этом, но я не чувствую, что это правильно для меня, стать обладателем белой стадии окольный путем. Я доберусь до нее своими силами.»

«Отличный выбор,» знакомый хриплый голос определенного асура прозвучал позади меня.

«Лорд Алдир,» кротко поклонился Вирион, все еще держа ладонь открытой, чтобы асура тоже смог разглядеть артефакт.

Алдир взял монету с ладони Вириона и принялся ее изучать, глядя на нее сверху вниз. «На ряду с тем, что этот артефакт может дать тебе огромный прирост в силе, он в большой мере содержит в себе потенциал для дальнейшего роста.»

Асура подбросил монету обратно в сторону Вириона, продолжая говорить. «Обычно я рекомендую всем начинающим воспользоваться возможностью и использовать это, особенно в такое опасное время как сейчас, но Артур, ты – это совсем другое дело. Помимо своего таланта, у тебя есть ледяная кровь Леди Сильви, текущая в твоих венах, крепчайшая воля твоей матери внутри ядра твоей маны. Все это может служить риском во время войны, но я бы посоветовал тебе не принимать его.»

«Спасибо за ваш прогноз,» ответил я. Осматриваясь по сторонам, я заметил, что Блейн и Пресцилла Глейдер оставались с нами, в то время как Куртис и Кетлин вместе с Тесс и ее родителями уже ушли.

«Ты тоже собираешься вернуться в замок?» Спросил я Вириона.

Вирион мрачно кивнул. «Я должен много чего подготовить. Блейн и Пресцилла будут помогать в подготовке города одновременно используя помощь рыцарей. Мы не знаем наверняка, куда они приземлятся или как будут распространяться, но это жизненно важно, чтобы мы подготовили этот город. К счастью, корабли все еще на расстоянии нескольких дней от нас.

«Я понял. Я встречусь с тобой снова, как только закончу свои дела.»

В тот момент, когда Вирион и Алдир были готовы отправиться в сторону ворот телепортации, беловолосый асура повернулся назад и посмотрел на меня своим единственным фиолетовым глазом. «Артур, ты готов к этой войне?»

Мои губы искривились в усмешке, и я тихо засмеялся. «Нет, но я не собираюсь проигрывать этим чертовым Вритрам.»

Алдир тоже рассмеялся в ответ и повернулся обратно. «Хорошо. Это то, что я хотел от тебя услышать.»

Когда Вирион и Алдир отправились обратно в замок, я остался позади, чтобы попрощаться с моими родителями, которые настаивали на том, чтобы воссоединиться с Двойными Рогами и помочь на войне. Когда мы попрощались, я попытался отговорить их от приближения к западному берегу, где сражения были бы самыми тяжелыми, но они были против этого.

Что разочаровывало меня, так это то, что я не мог их винить за это; для них эта земля была их домом, и защищать ее для них считалось святым делом. Что касалось меня, то несмотря на то, что я вырос здесь то возможно во мне все равно присутствовал какой-то момент отчуждения, из-за того, что я помнил свою прошлую жизнь. Я считал Дикатен своим домом, потому что это было место, где была моя семья, и это было большим фактором почему я решил сражаться против Вритра.

Снимая последние доспехи, я погрузился в свое кресло и сделал глубокий выдох.

«К черту это,» выругался я, потирая себе виски.

«Вступать с ними в спор было не лучшим способом для расставания,» сказала Сильви, когда она улеглась на полированном чайном столе, ложа свою голову на передние лапы.

«Спасибо за просвещение» - я закатил свои глаза – «Я только не понимаю, почему они не хотят прислушаться к моему совету. Я не сказал ничего плохого.»

«В общих чертах ты посоветовал им пойти в какую-нибудь отдаленную территорию и спрятаться там до поры до времени,» ответила она.

«Я таких слов не говорил,» возразил я, скидывая с себя сапоги.

«Но это было то, что ты имел ввиду.»

«Я только хочу, чтобы они были в безопасности,» пробормотал я, уступая.

Сильви спрыгнула с чайного столика на ручку моего кресла. «Если бы они думали о своей собственной безопасности, твои родители не стали бы присоединяться к войне.»

«Я вообще то больше беспокоюсь о безопасности моей семьи, чем о войне. Я благодарен им, что по крайней мере они не взяли с собой Элли, но это не означает, что они должны идти и рисковать своими жизнями.»

Моя спутница кивнула свой головой. «Я знаю.»

«Я просто очень надеюсь, что они знают, что я очень переживаю за них как сын, а не как …» Я решил не заканчивать предложения и снова тяжело вздохнул.

«Поскольку теперь они уже знают, то для них это будет очень сложно,» ласково сказала Сильви, кладя утешающую лапу мне на руку.

Я глубже погрузился в свое кресло пока смотрел на свою спутницу. «Когда точно ты поняла, кем я был?»

«Мне кажется я знала об этом всегда, но никак не могла найти подходящее слово, чтобы описать это. В конце концов, мы делимся мыслями.»

«Каждой мыслью?» спросил я ошарашенный.

«Мхммм.»

«Но ты отвечаешь только когда я прямо обращаюсь к тебе. И я не слышу твои мысли до тех пор, пока ты сама не произнесешь их в моем уме.»

«Для меня говорить с твоим умом это как будто разговаривать вслух. Я научилась держать некоторые мысли при себе; но я не могу сказать тоже самое о тебе,» она хихикнула.

Мои глаза расширялись от ужаса. «Это значит-«

«Знаю ли я о твоих постоянных эмоциональных потрясениях, когда речь заходит о Тессие? Да,» - усмехнулась она.

Я издал стон.

«Не волнуйся. С тех пор, как я родилась, я слушала все ваши мимолетные мысли. Я не понимала их до недавнего времени, но я привыкла к этому на протяжении многих лет,» утешала она, ее острые зубы все еще виднелись, пока улыбка не сходила с ее лица.

«Ну, я не 'привык' к чему-либо вообще,» - проворчал я.

Усмешка Сильви исчезала, когда она начала пристально смотреть на меня своими яркими жёлтыми глазами. «Скоро мы будем сражаться. Во время моей тренировки дедушка мне сказал, что поскольку я все еще очень далека от того, чтобы достичь уровня настоящего асуры, то его кровь продолжает течь в моих жилах. А это значит, пока я могу сражаться с тобой бок о бок в бою, я не непобедима. Лучший способ остаться в живых это полагаться друг на друга.»

«Конечно,» сказал я, смущенный тем, что это повлекло за собой.

«Я говорю это потому что, у меня есть вещи, которые я утаила от тебя – кое-что, что я обнаружила только недавно, и я чувствую, что ты – единственный, кому я могу доверить свою жизнь,» ответила она, читая мои мысли.

«Сильв, ты знаешь, что ты можешь доверять мне, что бы это ни было. Я вырастил тебя с самого твоего рождения, в конце то концов.»

«Спасибо.» Моя спутница спрыгнула с ручки кресла мне на колени и положила свою голову на мои руки.

Наступил момент молчания, пока я размышлял над тем, что она сказала. Я знал, что она может читать мои мысли, но, как она уже упомянула, это не имело значения. Каким любопытным бы я не был, я не утруждал себя спросить ее, что это были за 'вещи', которые она недавно обнаружила; если бы она хотела рассказать, то давно бы уже это сделала. Что беспокоило меня больше всего, было то, что она вообще первый раз выразила свой страх перед чем-либо. Несмотря на наши бесчисленные опасные ситуации, в которые мы попадали, она всегда оставалась сильной и бесстрашной, но сейчас, я чувствовал ее ощущение этой войны.

Я ласково погладил голову Сильви. «Когда ты стала такой умной, скажи пожалуйста? Кажется, после того, как мы вернулись из Эфотоса, у тебя произошел этот огромный рост. И пожалуйста не заставляй меня начинать с твоего растущего эго.»

«Тебе горько, потому что ты принимаешь советы от лисы, которая младше тебя. И я всегда всему быстро училась – почему ты думаешь я всегда находилась на твоей голове?»

«Так значит, ты училась, наблюдая за нашим окружением?» спросил я.

«Ага. И еще очень помогает то, что ты знаешь много и я имею свободный доступ к твоим мыслям,» подтвердила она, прижимаясь ближе к моей ноге.

Я определенно видел, что она была уставшая, когда как у меня имелись тысячи вопросов, относительно ее внезапного изменения в поведении, но я знал, что мне придется подождать.

Мои глаза были сосредоточены на ровном дыхании моей спутницы, пока она крепко спала. Она не сильно изменилась. В ее голосе все еще прослеживались нотки незрелости, несмотря на изменение в ее манере говорить; похоже, она заставляла себя становиться более взрослой.

Я не был уверен, чему Лорд Индрат обучил мою спутницу во время ее тренировок, но одно было ясно наверняка – она стала осознават-, что она была асура.

Тогда как Вирион и другие не знали об этом, Виндсом рассказал мне, кем были Агрона и все остальные в ее клане. Он и остальные Вритра экспериментировали на том, что асура называли 'меньшие расы' еще до того, когда они убежали в Алакрию. Пару магов, появившихся у Стены не были чем-то особенным, но я знал, что они были порохом, предназначенные для создания хаоса наряду с мана зверями под их руководством, чтобы расчленить наши силы.

Если то, что Виндсом рассказал было правдой, то орда кораблей, приближающаяся к нашим берегам, будет включать в себя магов, с кровью асура, текущих в их венах. И это было много веков тому назад. Я могу себе только представить, насколько они смогли продвинуться с того самого времени и что они собираются сделать с людьми в Дикатене, если Вритра выиграет эту осаду. Это место превратиться в ферму по разведению солдат, которых Агрона будет использовать, чтобы завоевать Эфотос.

«Артур.»

Хриплый голос баритона оторвал меня от моих мыслей. «Разве нет какого-нибудь этикета постучать в дверь прежде, чем войти в комнату, или по крайней мере воспользоваться дверью?»

«Тон твоего голоса говорит мне о том, что твои дела, о которых ты должен позаботиться не пошли должным образом?» Сказал Алдир, когда он спокойно прошел и сел в кресло напротив меня.

«Почему ты здесь? Я думал, что ты будешь заседать на Совете,» сказал я, игнорируя его слова.

«Мне от тебя кое-что нужно,» ответил Алдир, его сверкающий пурпурный глаз пронзительно смотрел прямо на меня.

Я тоже смотрел прямо на него, не отрывая глаз. «И что же это?»

Наступила напряженная тишина, затем Алдир тяжело вздохнул.

«Твоя помощь,» признался Алдир. «Лорд Индрат велел мне полагаться на твое суждение на протяжении всей этой войны, и после твоего выступления я думаю, что понимаю, почему.»

«Что Лорд Индрат имел ввиду, когда сказал, что ты можешь полагаться на мое суждение?» спросил я. Когда я сел, Сильви встрепенулась проснувшись, но продолжая дремать и почти сразу же уснула опять.

«Лорд Индрат понял, что твой вклад в эту войну не должен ограничиваться только мечом. Конечно будут моменты, когда ты будешь нужен на поле боя, но посылать тебя в каждое сражение, которое будет иметь место, только изнурит тебя. В те моменты, когда такая помощь не понадобится, ты будешь рядом со мной в совете, разрабатывать стратегию и делиться своими соображениями.»

«Позволь назвать вещи своими именами; ты хочешь, чтобы шестнадцатилетний парень принимал участие в принятии жизненно-важных решений вместе с Советом?» посмеялся я.

«Помимо того факта, что ты являешься представителем меньшинств, ты к тому же еще и необычный ребенок. Не думай, что этот глаз - просто красивое украшение. Я знал, что что-то было не так, когда мы встретились с тобой в первый раз, но только после слов Лорда Индрата,я понял насколько это было серьезно.»

«Есть ли у тебя что-нибудь предложить мне взамен за мою помощь?» Спросил я, облокачивая свою голову на руку.

Глаза Алдира сузились. «Я пришел сюда с чистосердечной просьбой о помощи, и твое сотрудничество в наших общих интересах. Проиграть эту войну означает умереть, быть порабощенным или хуже. Не только для тебя, но и для тех, кого ты любишь тоже.»

«Ты мог бы хотя бы бросить мне кость,» вздохнул я. «Да, я помогу, но я не уверен, сколько моих советов Совет готов выслушать. Вирион слушает, но все остальные ...»

«Я об этом позабочусь сам,» ответил Алдир. «Кроме того, ты будешь не только на собраниях. У меня насчет тебя есть и другие планы.»

«Когда ты говоришь 'другие планы', это звучит опасно,» тихо засмеялся я.

«Как я уже сказал, в этой войне ты являешься мощной ударной силой – возможно большей, чем все рыцари. Я против того, чтобы твои способности растрачивались впустую, сидя вместе с этими меньшинством - я имею ввиду совет - препирающийся друг с другом.»

Я покачал головой и беспомощно рассмеялся. «Это должно быть неприятно для тебя находиться здесь и быть лишенным возможности помочь, несмотря на то количество силы, которую ты можешь обеспечить только один сам.»

«Мое время придет, если оборона осады будет успешной, то тогда наша армия асуров сможет позаботиться об Агроне и его ослабленных войсках при помощи армии Дикатена.»

«Похоже, что эта война кончится не скоро,» я вздохнул.

«Да, но эта борьба станет началом новой эры. Если Дикатен победит и будет сражаться наряду с нами асурами, то Аргона и его клан предателей и болванов падут и каждый получить доступ к новому континенту.»

Алдир звучал обнадеживающе, даже возбужденно, в отличие от своего обычного спокойного поведения.

«Ты потерял кого-то из-за Агрона, не так ли?» спросил я, видя выражение на лице асуры.

«Многие из нас потеряли дорогих нам людей в этом сражении – нет, лучше будет сказать резне,» ответил Алдир, бровь под его третьим глазом дрогнула.

«Ты слышал, что я сказал Вириону; у меня нет никаких намерений проигрывать эту войну, но если ты собираешься просить меня о помощи в этом, то ты должен доверять моим советам, которые я дам.»

Вспрыснув от смеха, он ответил, «Никогда бы в жизни я не подумал, что один из меньшинств будет разговаривать со мной вот так.»

«Да, но эти меньшинства сражаются в ваших битвах для вас, поэтому будь так любезен называть их именами их непосредственной расы,» ответил я ухмыляясь.

«Ты хочешь слишком многого, Артур Лейвин, но ничего.» Беловолосый асура поднялся, расправляя складки своего плаща цвета слоновой кости. «Пришло время отправляться обратно в комнату совещаний. Я беспокоюсь каждый раз, когда оставляю эти меньшинства – людей одних на слишком долгое время. Мы будем ожидать твоего скорого прибытия.»

Я тихо засмеялся. «Конечно, я скоро приду, но мне ужасно интересно узнать одну вещь.»

«Что это?» ответил асура, глядя назад через свое плечо.

«Два рыцаря, которые не присоединились к нам сегодня. Я знаю, что ты сказал два года тому назад, что они работали под твоим руководством, но ты не убивал их или что-то в этом роде, так?»

Алдир покачал головой. «Это не в моих правилах убивать рыцарей сгоряча. Когда как политическому деятелю можно найти замену, то могущество рыцаря может занять годы для развития, даже при условии, что они имеют очень высокую сопоставимость с артефактом. Я планировал затронуть эту тему по поводу двух рыцарей на собрании, но поскольку ты сам заговорил об этом, то я хочу просветить тебя на этот счет.»

Я энергично закивал. После этого асура рассказал мне, что он планировал, используя этих двух рыцарей, как вдруг одна идея пришла мне в голову. Мои губы искривились в злорадной усмешке, и я дико рассмеялся. «Не плохо, но у меня есть идея получше.»

Облако холодного воздуха формировалось при каждом дыхании, пока я шагал в сторону шумного лагеря. Солдаты установили свои палатки и разожгли костры позади скопления больших скал под утесом возле берега. Тусклое мерцание костров и следы от дыма были видны издалека, но возвышающаяся баррикада валунов служила естественной защитой от любого, приближающегося с моря.

Я смог различить несколько охранников, стоящих на вершине утеса, охватывающего лагерь, едва видимых даже при помощи усиленного видения из-за слоя дымки, застилавшей весь берег.

Завернувшись поплотнее в шерстяной плащ, я укутал себя еще одним слоем маны, чтобы защититься от зимних ветров.

Находясь почти на месте, я известил Сильви, которая глубоко зарылась в слои моей одежды.

Моя спутница высунула свою мордочку наружу и почти что сразу же спрятала ее обратно, издавая недовольное ворчание.

'Для такого могущественного существа ты совершенно не переносишь холода,' подразнил ее я, продолжая последний этап нашего похода.

'Это мне, а не тебе придется лететь сквозь этот проклятый ветер. Даже в такой форме, я чувствую словно у меня дырки в крыльях,' жаловалась она. 'И я очень хорошо переношу холод, но я его на дух не переношу.'

Я тихонько рассмеялся и ускорил свой шаг. С тех пор, как мы отказались от какого-либо перемирия с Алакрией, Алдир не мог рисковать соглашением асуры, создавая телепортационные ворота. Это означало, что я должен был полагаться на Сильви для транспортировки на большие расстояния в любом месте от уже существующих ворот телепортации. И только за милю до нашего места назначения, я заставлял ее преобразоваться обратно, чтобы не привлекать внимание.

Согласно просьбе Вириона, я должен был остаться с этим подразделением и помочь им в маловероятном сценарии, на случай если Алакриянские корабли будут посланы так далеко на побережье. Однако, в тайне от него, я добавили ещё один пункт в его повестку дня.

Прогуливаясь у подножия скалы, я скрыл свое присутствие. Когда как многие маги скрывали свое присутствие не применяя использование маны вообще, мое же обучение в Эфотосе научило меня, что идеальный баланс выхода маны через мои каналы маны и ее вход через мои вены позволил бы мне скрыться от даже самых бдительных мана зверей, в то же самое время сохраняя возможность ее использования.

Возле подножия скалы, где находилось скопление валунов, мне удалось заметить подозрительно большую, размером с дом палатку. Судя по тому, что она была расположена в самом безопасном месте большого полукруглого лагеря, и потому что она была в три раза больше, чем любая другая палатка в округе, я мог предположить только одно, что она принадлежала капитану.

Когда я прибыл на окраину лагеря, я подобрал пару сломанных кусков дерева и как ни в чем не бывало прошел мимо отдыхающих солдат.

Никто не обращал на меня внимания; с моим капюшоном на голове и охапкой веток и прутьев под мышкой, я возможно выглядел, как и все другие молодые солдаты, надеющегося получить титул, внося свой вклад в войну.

Некоторые из бывалых солдат, начищали свое оружие и доспехи при свете костра, поглядывая на меня без особого интереса, в то время как группа молодых солдат – скорей всего маги знатного происхождения, судя по их украшениям на одежде и бросающимся в глаза посохам – ухмылялись и издевались при виде моего простого одеяния.

'Эти невежественные клоуны не имеют ни малейшего представления над кем они надсмехаются,' зашипела Сильви, когда он высунулась, чтобы посмотреть на их физиономии. 'Их лучше использовать в качестве приманки.'

'Спокойно,' утешил я. 'Ты конечно научилась некоторым красочным оскорблениям от Лорда Индрат.'

Когда я зашел вглубь лагеря, я прошел мимо кухни. В глиняных ямах, образованных магией, горели большие костры, в которых были аккуратно выложены горшки с тушившихся в них мясом, аппетитно побулькивая, в то время как здоровые мужчины с бочкообразными грудями нарезали мясо на куски.

«Вычистите горшки для мяса с вертелов! Бенфир и Шрен, приготовьтесь раздавать тушеное мясо!» Маленькая женщина довольно хрупкого телосложения с жестким выражением выкрикивала приказы с поварешкой в руке, которое больше походило на оружие, чем на инструмент.

Когда я прошел мимо, женщина, орудующая поварешкой, оглянулась назад через свое плечо. Она в знак уважения кивнула мне головой, чему я был крайне удивлен, так как не ожидал, что кто-либо сможет узнать меня, находясь так далеко от моей цивилизации.

Я почти дошел до большой палатки в самом отдаленном углу лагеря, когда мое внимание привлек пронзительное лягание металла о металл. Бросая ветки и прутья, которые были у меня в руках на землю, я посмотрел в сторону группы солдат, кольцом окруживших источник звука, наблюдая как два мага принимали участие в дружеском поединке. Резкие звуки, издаваемые мечами, образовывали искры даже при том, что их лезвия были покрыты слоем маны, когда они отражали удары друг друга с очевидной легкостью.

«Ты стала лучше, Седри,» сказала солдат с коротко-остриженными волосами. Хотя на вид она казалось была меньше меня ростом, но ее руки выглядели неестественно длинными. Она использовала свое стройное телосложение и гибкие конечности в качестве преимущества, нанося быстрые нерегулярные удары двумя клинками одновременно.

«И тем не менее, с тобой тоже не легко было справиться, Джона,» ответила с уверенной ухмылкой девушка по имени Седри, пригибаясь от взмаха ее меча. Она явно была в невыгодном положении в своих защитных рукавица против оппонента, который превосходно пользовался длинными выпадами, но она не сдавалась.

Когда она быстро нагнулась и парировала двойной удар Джоны, что-то в ней заинтересовало меня.

Это продолжалось до тех пор, пока я не обратил внимание на ее уши, тогда я понял почему я так себя чувствовал.

Она – полу-эльф, указал я на нее Сильви, которая потеряв интерес к поединку, спряталась обратно в мой плащ.

Чтобы посмотреть своими глазами, моя спутница снова высунула свою мордочку. 'О! Это действительно так. Мы не сталкивались с такими как она за исключением этого злобного Лукаса.'

'Злобный – легко сказано,' тихо засмеялся я, мой взор был обращен на поединок.

'Не следует ли нам сначала сообщить капитану о нашем прибытии?' напомнила Сильви.

'Ты права. Я кажется отвлекся,' отрываясь от дуэли сказал я.

'Ты всегда отвлекаешься, когда выпадают такие поединки,' подразнила она.

'Есть что-то особенное в поединке ближнего боя в отличии магии на длинные дистанции,' согласился я возвращаясь обратно.

Когда мы дошли до большой белой палатки, вооруженный охранник с алебардой в руках, остановил меня. «Что вы здесь делаете?»

«Это палатка капитана?» спросил я, мой капюшон все еще закрывал мое лицо.

«Я сказал, что вы здесь делаете?» повторил охранник, его взгляд был неумолим.

Тяжело вздыхая я показал ему медальон.

Увидев медальон, прищуренные глаза охранника расширились в шоке. Его взгляд переместились от золотого медальона на меня в ужасе от того, что допустил такую оплошность. «Я-я прошу прощения, Ген-«

«Ш-ш,» зашушукал я на него, прежде чем он смог закончить свое предложение. Я поднял руку. «Я не хочу, чтобы мой визит вызвал волнение, поэтому давайте просто это останется между нами».

«Да, сэр,» ревностно кивнул он, открывая брезент палатки.

Когда я вошел внутрь просторной палатки, волна тепла окутала мое тело. Было такое ощущение как будто бы слой льда растаял на моем лице, когда я снял свой плащ. Первым делом я не мог не заметить ястреба, расположенного у входа.

'Я ее помню,' пропела Сильви в моей голове, когда она спрыгнула на землю.

Я повернулся к женщине, сидящей за маленьким деревянным столом, не обращавшей внимание на вторжение.

«Профессор Глори,» поприветствовал я, слегка улыбаясь, когда она наконец то посмотрела вверх, ее лицо просветлело при виде ее старого студента. Мой старый профессор по Механике Ведения Боя Группой выглядела как всегда с ее загорелым лицом и черными волосами туго связанными на задней части ее головы. Даже при том, что она находилась в палатке, на ней были легкие доспехи, в то время когда ее два огромных меча были приставлены к ящику, стоявшего позади ее.

«Рада вас видеть, Генерал Лейвин,» усмехнулась она, выходя из-за своего стола.

«Прошу вас, зовите меня просто Артур,» беспомощно сказал я.

«В таком случае я предпочитаю, чтобы вы называли меня просто Ванесси,» сказала она, раскрывая свои объятия. «Более того, я больше не являюсь вашим профессором.»

Принимая ее объятие, я заметил, что это было впервые, когда я узнал какое было имя у Профессор Глори. «Ну что ж. Не могли бы вы дать мне краткий отчет о ситуации здесь, Ванесси?»

Выпуская меня из своих крепких объятий, Ванесси вежливо кивнула в сторону Сильви, прежде чем снова сесть за стол. После минутного поиска, она протянула свернутый пергамент, но начала говорить, прежде чем я успел открыть его.

«На данный момент, здесь находимся только я и моя дивизия примерно из трех тысяч. Хотя дивизия не большая, но у нас есть пятьдесят восемь магов, двадцать из которых волшебники, а десять обладают магией на дальние расстояния, так сказать компенсация малочисленности,» перечислила она.

Я кивнул в знак понимания, просматривая пергамент.

«С вами должен находиться еще один капитан, правильно?»

«Капитан Одир и его дивизия продвигаются в нашем направлении из города Мейбур-Сити. Если хотите, я могу послать сообщение,» ответила мой старый профессор.

«Нет необходимости. Если честно, то я даже не думаю, что корабль будет послан так далеко на юг,» признался я, отдавая пергамент обратно Ванесси.

«Я слышала о вашем грандиозном плане, приготовленный для Алакриянских мерзавцев на побережье,» тихо засмеялась она. «Вы думаете это сработает?»

«Это охладит их пыл, и если мне повезет, затопит пару их кораблей.»

«Жаль, мы не сможем при этом присутствовать, чтобы увидеть,» с сожалением сказала она. С ярко-горящими глазами профессор, с которым я сражался у Вдовьего Склепа, вытащила из ящика стола кожаную фляжку, откусила от нее пробку, прежде чем отпить содержимое, которое, как я мог только догадываться, было спиртным.

«Не хотите ли глоток, Генерал Лейвин?» подмигнула она, приподнимая фляжку вверх.

«Я не совершеннолетний, вы же знаете.»

Ванесси ухмыльнулась. «Если вы достаточно взрослый, чтобы идти на войну, то вы достаточно взрослый для употребления спиртного.»

Мои губы искривились в усмешке, когда я взял фляжку и отпил глоток. Туманная жидкость обожгла мое горло, когда она прокатилась вниз до моего желудка, согревая все внутри.

'Разве это разумно, затормаживать себя таким образом перед сражением?' спросила Сильви неодобрительным тоном.

'Не волнуйся. Это всего лишь один глоток,' ответил я.

Сдерживая кашель, я передал кожаную фляжку обратно своему бывшему профессору. «Крепкая вещь.»

«Мхмм,» согласилась Ванесса. «Вам потребуется больше, чем это, чтобы не замерзнуть на этом холоде. Как вы только не замерзаете в этой тонкой одежде?»

Я посмотрел на свою одежду. Хотя я не ожидал, что битва произойдет, но я был одет так, чтобы быть готовым к ней в любую минуту. Мое нижнее белье было серого цвета и плотно облегало мое тело, рукава доходили до моих запястий. Хотя оно было тонкое на вид, но оно было достаточно эластичным для меня, чтобы свободно двигаться и достаточно прочным, чтобы выдерживать острые края до определенной степени. Единственное, что я одевал поверх этого была простая черная туника, свободно свисавшая у меня на плечах. Рукава доходили до локтей, предоставляя мне абсолютную свободу действий.

Я потряс своей головой. «Я привык постоянно окружать себя маной, чтобы согреться. Честно говоря, даже этот плащ только ради внешнего вида.»

«Почему же так? Командующий Вирион хотел, чтобы вы произнесли речь перед солдатами в любом случае - для мотивации, вы знаете.»

«Ах, вы про это,» я заулыбался. «Давайте подождем, пока не прибудет Капитан Одир. Я бы хотел устроить в лагере небольшое веселье.»

«Ух ох,» простонала мой бывший профессор. «Что вы собираетесь делать?»

Я неодобрительно покачал головой. «Это что новый способ, разговаривать со старшим по званию?»

«Ладно,' уступила она. «Только не причиняйте смертельно-опасные раны моим солдатам.»

«За кого вы меня принимаете?» невинно ответил я, одевая на себя обратно плащ и направляясь к выходу.

«Есть ли еще кто-нибудь из солдат, кто сможет узнать, кто я такой?» спросил я, вспомнив как главный повар кивнула мне в знак приветствия.

«Мы находимся довольно далеко от любых средств массовой коммуникации. Недавно я получила письмо, доставленное курье с последними известиями, но я еще не сообщила ни об одном из них,» ответила она. «Кроме того, с вашими растрепанными волосами и невзрачной одеждой, вы без труда сойдете за молодого рекрута из деревни.»

«Есть старая пословица, что умный человек прикидывается слабым, когда он силен, и сильным, когда он слаб,» ответил я, указывая на ослепительно блестящие доспехи, с интригующей инкрустацией, выгравированной на них.

«Это для защиты, а не для показа,» возразила она.

«Но не в том случае, когда дизайн доспехов соответствует доспехам вашего спутника,» пошутил я, поглядывая на серебряные доспехи, висевшие на стенде рядом с Торчем.

«Вы стали умной задницей с тех пор как получили титул рыцаря,» проворчала она.

«О, прошу вас, я был умной задницей задолго до того, как получил титул рыцаря,» парировал я.

Мой бывший профессор сдавленно рассмеялась, откидываясь на стол. «'Кажись слабым, когда ты силен'; мне понравилось.»

«Не стесняйтесь, можете свободно присвоить это себе,» сказал я и вышел из палатки. Я не мог сказать своему бывшему профессору, что эта цитата принадлежала одному древнему генералу из моей предыдущей жизни, но похоже, она не интересовалась ее происхождением.

'Что ты собираешься делать?' с любопытством поинтересовалась Сильви, устроившись поудобней у меня на голове.

'Разумеется, оценить компетентность нынешнего состояния наших солдат.'

Чувства сомнения, охватившие Сильви заполонили мой разум, когда она вздохнула. 'Ты имеешь ввиду провести с ними поединок-игру?'

'Всего лишь чуточку.'

'Даже несмотря на то, что я твоя спутница, иногда я беспокоюсь о том, что судьба целого континента зависит только сугубо от тебя.'

Когда я приподнял брезент палатки, я поймал на себе взгляд охранника, стоявшего снаружи. Как только наши взгляды встретились, его огромное тело застыло в неистовом салюте. «Г-Ген—«

«Помни…» Я напомнил, подмигивая до смерти перепуганному охраннику, и приложил свой палец к губам.

Не дожидаясь ответа, я зашагал в сторону увеличивающейся толпы солдат, выкрикивавшие свои возгласы еще громче, чем раньше.

Поединок между девушкой полу эльфом по имени Седри и длинноруким Джона, похоже подошел к концу, потому что новая пара бойцов сражались в поединке на земляной платформе, воздвигнутой магами.

Обыкновенный спарринг между двумя солдатами перерос в полномасштабное событие, поскольку зрители подтягивали бревна и деревянные чурки для сидений. Некоторые самые энергичные члены толпы начали делать ставки на своих фаворитов, от куска мяса до их следующего обеда до более ценных ресурсов, такие как спиртное, которое они пронесли в своих флягах для воды. В целом по лагерю царила ликующая атмосфера, которая не соответствовала данному состоянию континента.

Смешиваясь с толпой, я направился к передней части импровизированной арены, где я нашел Седри и Джона, наблюдавших за поединком с земли.

«Это был хороший поединок,» заметил я, присаживаясь рядом с солдатом по имени Джона, пользовавшегося кинжалом. «Кто победил?»

Полу эльф, который сражался с использованием перчаток с крагами. Точно, как мой отец. Смотрела на меня с победоносной улыбкой, поднимая свою руку на показ перед Джона.

Джона раздраженно взъерошил свои короткие растрепанные волосы. «Всего лишь раз, Седри. Ты выиграла всего лишь один раз.»

«Первая победа – предвестник многих последующих,» подсмеялась она.

Я тихонько посмеивался, когда двое спорили. «Хотелось бы видеть, как это закончилось.»

Засмеявшись, Джона протянул свою руку. «Меня зовут Джона, а юную леди рядом со мной зовут Седри. Я не думаю, что видел вас здесь раньше. Вы новый рекрут?»

«Можно и так сказать.» Я пожал им обоим руки. «Вы можете называть меня Артур.»

«Судя по тому как ситуация развивается, Артур, кажется, что сегодня мы сможем вдоволь насладиться боями,» сказал Джона, концентрируя все свое внимание обратно на поединке, который происходил в данным момент.

Бой закончился тем что здоровенный как медведь маг, нанес свой заключительный удар своему быстроногому оппоненту. Когда потерпевший поражение солдат спрыгнул с платформы, поглаживая свою разодранную щеку, мой взгляд упал на Джона и Седри еще раз. Очертания лица Джона были обыкновенными, острые углы и слегка клювообразный нос. Седри же имела более выразительную внешность. Ее сияющий взгляд, казалось был полон жизни и ее игривого поведения. Я бы не удивился, если бы узнал, что она популярна с обоими и женщинами, и мужчинами. Только за то короткое время, когда я сидел рядом с ними, более чем дюжина людей проходя мимо, шутили с ней и поздравляли с ее победой.

«--деревенщина! Вытащи голову из своей задницы,» послышался громкий смелый голос.

Я повернулся в сторону голоса только чтобы увидеть, как здоровый как медведь маг стоял рядом и смотрел на меня сверху вниз.

Я посмотрел по сторонам прежде чем понять, что он разговаривал со мной. «Я что действительно похож, как будто бы я пришел из деревни?» спросил я Джона.

«Прекрати охотиться за новичками рекрутами, Херрик, и наберись смелости для спарринга с кем-то из своей весовой категории,» сдавленным голосом сказала Седри, вызывая волну смеха у остальной толпы.

Я поднялся на ноги. «Ничего страшного. Мы ведь просто развлекаемся, правда?»

«Д-да,» лысеющий Херрик быстро подтвердил. «Пользуясь случаем, я даю новичкам новые советы!»

Снимая с себя плащ с Сильви внутри, я запрыгнул на платформу и протянул свою руку. «В таком случае, дай мне как можно больше советов.»

Херрик схватил мою руку, пожал ее немного крепче, чем следовало бы для радушного приветствия. «Я даю тебе право начинать первым.»

Отпустив мою руку, он расставил свои руки в ширину и с самодовольной улыбкой, запечатленной на его жирном лице, посмотрел в сторону ряда, где сидела группа девушек.

Хотя тело Херрика казалось слишком тучным, чтобы быть эффективным в бою, слой маны, окутанной вокруг него, говорил мне о том, что он был компетентный маг.

Когда мой кулак приблизился к его животу, я увидел, как мана собралась в том месте, в котором он думал, что я буду наносить удар. Здоровенный маг едва ли пошатнулся, когда мой кулак утонул в его куче желудка.

«Тебе придется постараться получше, деревенщина!» он издал смешок, когда я отпрянул.

Я потряс своей рукой. «Какой сильный.»

«А сейчас я покажу тебе пару подсказок.» Его улыбка становилась все шире, когда он снова посмотрел в сторону группы девушек.

Он замахнулся огромной ручищей, чтобы смести меня с платформы. Принимая удар, я приземлился на свои ягодицы, немного стыдно, но зато обошлось без повреждений. «О боже, я не смог даже отреагировать.»

На лице моего оппонента появилось раздражение, поскольку он ожидал, что меня сметет с платформы, но его нахальная ухмылка все еще была там. «Тебе повезло, что я придержал удар, иначе ты бы уже слетел. Но, Алакриянские сволочи не будут с тобой панькаться, как я.»

«Ты прав. Спасибо.» Я пытался звучать с энтузиазмом, как деревенский кабак, который сейчас был частью армии, включающей магов благородных кровей, но все это начинало меня утомлять.

Поединок продолжался еще несколько минут, пока Херрик пытался смести меня с платформы своими мясистыми руками, когда же я притворился, что был полностью повергнут его атакой и запинаясь, отступил на несколько шагов.

«Давай Херрик. Я знаю, что ты играешь с ним, но не надо возиться с ним целый день!» прокричал один из солдат и его поддержали другие.

«Я-я просто не хочу причинить ему ущерба, ты же знаешь?» ответил он, разочарование было написано на его лице.

Пока я сражался, я понял, что мозоли на ладонях Херрика и манера его атаки руками, были от того, что он пользовался тяжелым топором, как своим первоначальным оружием. Но помимо того, что он умел хорошо контролировать силу своего тела, других трюков про запас у него не было. Решив, что моя оценка на этом закончилась, я воспользовался случаем, когда Херрик потянулся, чтобы схватить меня, но увернувшись всем телом, я бросил его через свои плечи прямо с арены вниз.

Все произошедшее выглядело как большая ошибка. Даже Херрик был удивлен и смотрел на меня снизу-вверх.

«П-Подожди, я споткнулся!» закричал он, отчаянно глядя по сторонам и размахивая руками. «Это не считается.»

Толпа взорвалась смехом и насмешками, когда она насмешливо освистывала Херрика со сцены.

Даже при десятипроцентном использовании маны и полностью воздерживаясь от использования стихийных заклинаний, Херрик был для меня семечки. Но разумеется, я не мог говорить об этом вслух.

«Кажется мне повезло,» беспомощно сказал я, почёсывая свою щеку.

«Я просто хотела надрать Херрику его большую задницу, но кажется не успела.» Высокая женщина с черными волосами, туго собранными назад запрыгнула на платформу. «Давай посмотрим, действительно ли тебе повезло, новичок.»

«Пожалуйста, будь полегче со мной,» умиротворенно сказал я.

Мой оппонент была около шести футов в высоту и всего на несколько дюймов выше меня, но ее стройное мускулистое телосложение заставляло выглядеть ее еще выше, чем она была самом деле. Темная кожа и острые узкие глаза соответствовали ее прямым черным волосам, она была похожа на пантеру, готовую к прыжку.

«Я привыкла сражаться с шестом, поэтому буду благодарна, если ты тоже воспользуешься оружием,» сказала она и тут же из ее кольца измерений на ее пальце появился деревянный шест. Судя по ее кольцу, которым она только что воспользовалась и яркими цветами ее одежды, было очевидно, что она была из благородного рода, но этот факт нисколько ее не беспокоил.

«Смотри не убей парня, Нифия!» выкрикнул ее друг с искренним беспокойством.

Я робко усмехнулся. «Извините, кузнец ремонтирует мой меч прямо сейчас, но я могу—«

«Кто-нибудь, дайте ему меч его размера,» нетерпеливо выкрикнула Нифия, разминая свою шею.

Почти что в ту же минуту какой-то солдат бросил свой меч все еще находившийся в ножнах. Я вздохнул и вытащил меч, окутывая его маной, чтобы затупить края.

В отличие от Херрика, мой оппонент не расслабилась, когда перешла в низкую позицию. Она держала свой шест с его острием, направленным в землю, когда как ее кошачьи глаза смотрели прямо на меня.

«Бедный парень, был помечен Нифией,» кто-то пробормотал за моей спиной.

Вздыхая, я тоже встал в боевую стойку. Благодаря этому событию я надеялся получить представление о некоторых солдатах здесь, но у этой девушки казалось были другие планы. «Вы готовы?»

Темнокожая маг выпалила раздражительную насмешку, как будто бы я чем-то обидел ее. «Ты готов?»

Не успел я в знак согласия кивнуть головой, как она бросилась на меня со скоростью молнии. Ее тело оставалось находится в низкой позиции и когда она была на достаточно близком расстоянии, она дернула свой шест поближе к своему телу, готовая нанести удар.

Только по ее первому удару, я мог определить какого рода боец Нифия была. Ее контроль над маной был идеален – в другом ранге, чем Херрик – но ей не хватало настоящего опыта. Ее движения были быстры, но очевидны. Ее намерения можно было понять по ее телу с каждой атакой, которую она пыталась провести. Скорей всего у нее был опыт сражения против охраны или же другого профессионала, который очень боялся не причинить ей вреда, что не помогало ее вспыльчивости и чрезмерной уверенности.

Каждый рывок, замах, выпад и удар я парировал или уклонялся – но всего лишь чуть-чуть. Со стороны это выглядело так, как будто бы я отодвигался назад и отчаянно старался выдержать атаку. Нифия же казалось вышла из себя из-за того, что не смогла нанести значительный удар.

Когда моя левая нога достигла края платформы, на которой мы сражались, я пользуясь импульсом Нифии чрезвычайно эмоциональным выпадом, послал ее за пределы платформы, чтобы закончить поединок, но она сохранила свой баланс при помощи шеста.

Прыгнув обратно в центр, она покачала головой. «Не сейчас. Амбер, подними клетку вокруг арены!»

«Это всего лишь дружеский поединок, а не бой на смерть,» возразил я.

Она не согласилась. «Нет, это подготовка к войне, которая у нас под носом. И во время войны не существует 'за пределами площадки' – она вытерла свою голову о плечо – «Амбер. Клетку.»

Ее подруга или лакей, встала и образовала земляные ворота вокруг арены при помощи короткого заклинания и взмахом ее волшебной палочки, заточая меня с этой бешеной кошкой, которая возомнила себя могущественным тигром.

Я осмотрелся по сторонам, когда некоторые из солдат делились тревожными взглядами, но никто из них не возразил. Я уже было пожалел о всей этой затее 'смешаться с толпой' и был готов просто подорвать эту арену и уйти прочь, но я сдержался. С возможностью того, что Алакриянский корабль или несколько, могли достичь этого побережья, я не хотел рисковать.

Судя по опыту из моей прошлой жизни, я понял, что люди становятся самодовольными в присутствии могущественного союзника.

Они в ожидании легкой победы, комфортно находясь на задних линиях в тылу, когда кто-то из них почитается как рыцарь. По крайней мере так было в моей жизни. Здесь могло быть все наоборот – кто знает, может быть иметь в наличии рыцаря придаст им уверенности и придаст стремления сражаться сильнее, но я относился к этом очень скептически.

«Вы затронули важный момент,» я фальшиво улыбнулся, не выходя из роли. «Пожалуйста, научите меня.»

С нашим оружием на готове, мы еще раз начали наш поединок. Настоящий поединок, особенно если применяется режущее оружие, занимал всего лишь несколько секунд, чтобы сделать вывод.

Но с маной, столь же обильной, как это было в этом мире, сделанные ошибки были более прощающимися, чем это было в моем предыдущем мире, солдаты делали очень немного, чтобы исправить свои ошибки и вместо этого сосредотачивались на повышении своей силы. Даже я поддался на ошибку, когда я впервые пришел в этот мир; до тех пор, пока это не было выбито из моей головы асурами в Эфотосе.

Нифия набросилась на меня еще раз, на этот раз делая обманное движение влево, прежде чем применить другой конец шеста быстрым восходящим ударом.

Я уклонился достаточно близко, чтобы почувствовать дубовый запах, исходящий от ее отполированного шеста и контратаковал, нанося удар по ее шесту своей свободной рукой. Это нарушило ее баланс; я закончил скольжением моей ноги по ее спине и толчком вперед.

С силой моего ассимилированного тела и вместе с добавленной маной, Нифия споткнувшись была откинута назад. Толпа солдат, которые были напряжены с тех пор, когда появилась клетка, начали издавать возгласы изумления на происходящие события.

Яростно взглянув на меня, ее лицо стало красным от стыда и от гнева, Нифия не могла сформировать нужные слова, чтобы выразить себя, когда послышался мягкий хриплый голос из толпы. «Не возражаете, если я присоединюсь к веселью?»

«Вы никуда не присоединяетесь, я просто подско—' слова застряли в горле у темнокожей знатной дамы, когда она поняла, чей это был голос. «М-Мадам Астера!»

Нифия наклонив голову, заговорила. «Простите за мою бестактность!»

Женщина, к которой мой оппонент обращалась как Мадам Астера был никто иной, как шеф повар, которая поприветствовала меня уважительным кивком, когда я только что прибыл сюда. Шеф повар перескочила через клетку с ловкостью, которая заставляла движения Нифии казаться младенческими.

Я быстро поклонился, не забывая о том, что все еще находился в роли. «Могу ли я удостоиться вашего имени, миледи?»

Мадам Астера сделала быстрый реверанс со своим фартуком. «Просто повар.»

«Просто повар?» Повторил я. «Почему-то я затрудняюсь в это поверить.»

Главный повар пожала плечами, развязывая ее передник и перебрасывая его через Нифию.

«Титулы — это просто украшение, стоящее перед вашим именем, чтобы установить иерархию, так что да, я шеф-повар Астера. Приятно познакомиться."

Я был немного ошеломлен ее словами, полными мудрости, я поклонился в ответ. «И меня зовут Артур. Удовольствие принадлежит мне.»

«Ну что ж, Артур, давайте устроим шоу для нетерпеливых солдат, прежде чем они начали сердиться.» ее губы искривились в уверенной улыбке, когда он держала поварешку в своих руках.

«Конечно. Это будет вашим оружием?»

«Не глупите. Это было бы неуважение сражаться прибором, предназначенным для приготовления пищи.» Искренне рассмеявшись Мадам Астера жестом указала одному из солдат на ее оружие - короткий меч, похожий на тот, который я позаимствовал. «А сейчас, прошу вас будьте полегче с такой пожилой леди, как я.»

После этих слов она исчезла из виду с такой скоростью, что ни один 'обыкновенный повар' никогда бы не смог этого повторить. Мадам Астера мелькнула в воздухе поверх меня, с мечом в руках, готовая к атаке, ее симпатичное лицо восторженно сияло.

Делая быстрый шаг в сторону, я тоже поднял свой меч. Искры рассыпались вокруг нас, когда лезвие моего меча встретилось с ее. Перед тем как меч Мадам Астеры успел коснуться земли, она оттолкнулась ногой от защитной стойки моего меча, чтобы сохранить дистанцию.

С минимальным количеством маны, в моем теле и мече, моя рука онемела от блокировки ее атаки. «Просто обыкновенный повар?» подтвердил я.

«Просто обыкновенный повар,» ответила она, подмигивая мне и кинулась в атаку еще раз.

Наших мечей почти не было видно из-за серии атак, произведенных нами обоими Мадам Астерой и мной.

Ее миниатюрное тело двигалось с координированной ловкостью, что повергло бы в изумление даже Кордри, асуру, который меня тренировал. Мы оба уклонялись от ударов друг друга с минимальными движениями. Если бы не градом катившийся пот по нашим лицам и шеям, то со стороны казалось, что мы не попадали в друг друга намеренно.

Я смог повысить свое наличие маны на двадцать процентов, также, как и я, она тоже сдерживалась, потому что мы все еще находились в патовой ситуации.

Никто из нас не имел такой роскоши как разговаривать, так как все наше внимание было сосредоточено на том, чтобы следить за атаками друг друга, но наши эмоции проявлялись через наши выражения на лице. Это не была дуэль магии; это был поединок абсолютного мастерства владения клинком.

На потном лице Мадам Астера застыло восторженное выражение, когда он продолжала наносить свои непрекращающиеся атаки, и в какой-то момент я понял, что тоже улыбался.

На каждый ее удар я отвечал новым, но она безошибочно уклонялась до тех пор, пока не уперлась в земляную стену. Я предпочел не использовать ману, а вместо этого воспользоваться моим территориальным преимуществом. Наклоняясь до уровня ее пояса, я приготовил свой меч в позицию близкой для нанесения удара.

Ей некуда было деваться, кроме как уйти вправо, точнее это то, что я думал.

Даже несмотря на то, что она была почти на расстоянии вытянутой руки от меня, она оттолкнувшись от стены, двинулась прямо на меня. Я быстро повернулся на своей правой ноге, уворачиваясь как раз вовремя, когда ее клинок пронесся мимо моей щеки. Положение изменилось; сейчас это была моя спина, упиравшаяся в стену.

«Я уверена, что была одна старая пословица, в которой говорится, что даже мышь, загнанная в угол будет атаковать,» сказала Мадам Астера держа свой меч в защитной позиции.

Я улыбнулся, «Кажется мышь в углу — это теперь я.»

«Отсюда моя осторожность?» Ухмыльнулась она, крепче обхватила занесенный вверх меч. «А сейчас, Артур, почему бы тебе не перестать воздерживаться?»

«В разгаре такой захватывающей дуэли, я думал, что применение любой магии, кроме основной, было бы неуважительно по отношению к мечу,» ответил я.

«Какие мудрые слова от такого молодого человека,» одобрительно кивнула она. «В таком случае следует ли нам ускорить события?» Всплеск маны внезапно вырвался из моего противника, когда она сделала шаг назад.

Солдаты, стоявшие в первом ряду, отхлынули от внезапно появившегося потока энергии, когда как другим пришлось наклониться вперед, чтобы не свалиться со своих мест.

Улыбаясь, я увеличил выпуск маны до сорока процентов. Густая волна маны тоже вырвалась из меня наружу, но она приняла другую форму, в отличии от Мадам Астера. В то время как ее мана приняла форму острого и хаотичного шторма, моя мана превратилась в изящную пульсирующую волну.

Улыбка сошла с лица Мадам Астера, когда она со страхом посмотрела на меня. Встряхнувшись от оцепенения, она превратила свою ману в толстую броню вокруг себя, прежде чем броситься на меня. Сила ее первого шага создала небольшой кратер под ее ногами, сотрясая всю арену.

На одном дыхании ее меч оказался в нескольких дюймах от моего горла, но образовавшийся от силы ее удара порыв ветра, пронесся мимо моей шеи, и проделал отверстие в стене позади меня.

Теперь я понял, почему такой человек как Нифия, так боялась этого 'обыкновенного' повара. Когда ее начатая атака не удалась, она отпрыгнула назад и изменила свою позицию, напрягая свой тело, как свернутая змея, готовая к нанесению удара.

Но на этот раз наносившим удары был я. Я беззвучно кинулся вперед, и мелькнув позади нее со своим мечом как раз по середине удара, она внезапно присела. Не имея времени на подготовку, ее движения были неловкими, но сам факт, что она смогла отреагировать на мою атаку, говорили о том, насколько ужасающи были ее инстинкты.

Она отпрянула назад с резким разворотом, прежде чем отпрыгнуть назад опять. На этот раз она не стала дожидаться моей атаки, сделав предпочтение атаковать еще раз. Я поднял мой меч, но на полпути понял, что ее удар был обманным, так как она резко присела, чтобы большим размахом нанести удар по моим ногам; она вынуждала меня подпрыгнув вверх для избежания удара, чтобы поймать меня в воздухе.

Вместо этого я заблокировал ее удар мечом.

От столкновения наших мечей раздался резкий звук. Мою руку обдало дрожью от удара, прежде чем мой меч рассыпался на мелкие кусочки.

На какой-то момент мы все оцепенели от происходящего, до тех пор, пока я не сказал. «Я проиграл, Шеф Астера.»

«Я не могу согласиться на это. Просто качество твоего меча—«

Я покачал головой. «Мне кажется настало время поужинать, не так ли?» Я подошел к солдату, у которого одолжил меч. «Я очень сожалею о том, что случилось с твоим мечом. Я принесу тебе другой.»

«Что – о, да, конечно. Не имеет значения…» Его голос умолк, когда он молча уставился на меня. так продолжалось пока я не заметил с каким благоговением он смотрел на меня и я понял насколько тихим стал лагерь. Я осмотрелся по сторонам и увидел, что у всех было точно такое же выражение лица, и единственным звуком было потрескивание дров в костре.

«Вы что не слышали, что парень сказал, шевелите свои задницы или умирайте с голоду всю ночь!» взревела Мадам Астера. «Мы все сегодня гуляем!»

После этого безмолвная толпа взорвалась восторженными криками, когда как здоровые повара начали раздавать тарелки с горячей пищей.

Атмосфера тут же превратилась в праздничную, когда Мадам Астера принесла бочки с ликером. Я заметил, что Ванесси пыталась ограничить количество алкоголя, но позже сдалась и взяла один стакан для себя.

Я не был уверен в том, что это была хорошая идея пить спиртное, когда мы должны были наблюдать за приходом вражеских кораблей, но шансы, что такое произойдет были слишком малы, чтобы лишать солдат по крайней мере одной ночи веселья.

После нескольких стаканов алкоголя, солдаты стали более общительными. Некоторые начали петь, пока другие аккомпанировали, использую полую чурку как самодельный барабан. Песни больше походили на мелодичные рассказы о путешественниках, без главной мысли в них, но это было весело – особенно после пару стаканов спиртного.

'Должен ли рыцарь поддаваться давлению со стороны и так много пить?' Бранилась Сильви, предпочитая оставаться внутри моего плаща для согрева.

Кто говорит о давлении? Ответил я, делая еще один глоток, наслаждаясь разливающимся по телу теплом, поступающего от алкоголя и от костра.

«Вы не против, если я присоединюсь?» Мадам Астера присела возле меня, с бокалом ликера в руке, на котором отражались танцующие огни от костра. «Так кто же такой Артур?»

«Конечно же нет,» ответил я, благодарный тому, что с ее приходом любопытные солдаты начали рассеиваться. «И я думаю, что вы уже знаете.»

«Я знала, что вы были не обыкновенный молодой человек,» она пожала плечами, залпом оглушая оставшийся в ее бокале ликер.

Я, следуя ее примеру тоже отпил один глоток. «Тогда могу я спросить кто вы?»

«Я же сказал, я просто –«

«Да, 'простой' повар, такой ответ не удовлетворителен,» перебил я.

Она искренне рассмеялась, что не соответствовало ее небольшой комплекции. «Ну что ж, я отвечу. Но вы возможно уже узнали от некоторых солдат, - многие из них были моими учениками, в конце то концов.»

«Так вы были учителем? В Ксирусе?»

«О прошу вас, я предпочитаю съесть галлон песка для тушения пожара, чем стану преподавать в этой школе.»

«Я в свое время учился там,» ответил я обиженным голосом.

«Тогда вы знаете, каким образом туда попадают некоторые ученики,» ответила она с ухмылкой.

«Не могу не согласиться с этим,» я вздохнул, когда моя грудь сжалась от неприятных воспоминаний.

«После войны с эльфами, я решила уйти в отставку, преподавать в Академии Ланселер,» сказала она, любуясь на пылающее пламя через ее пустой бокал. «Вы, наверное, слыхали про нас, не так ли?»

«Конечно,» ответил я, вспоминая время, когда я исследовал некогда знаменитую школу, расположенную в городе Кальберк, недалеко от центра Сапина. «Легендарная школа для любых потенциальных элитных солдат».

«За исключением того, что после войны потребность в солдатах стала невелика,» она дохнула на бокал. «Многие знатные семьи предпочитали, чтобы их дети учились в Ксирусе, когда напряжение между расами значительно уменьшилось.»

«Ясно,» пробормотал я. «И все-таки. Эта война с Алакриянцами должна была принести новых учеников в Ланселер. Прошу вас не обижайтесь, но что вы здесь делаете в качестве повара?»

«Это история для другого раза,» тихо рассмеялась она. «В другой раз и с большим количеством алкоголя.»

«Сейчас, вернемся к вашей истории. Что такой талант как вы здесь делает? И почему вы решили идти в Ксирус, обладая таким уровнем навыков в использовании меча?»

«Потому что с мечом я сам мог разобраться. Но мне была нужна помощь с магией, чтобы стать лучше,» ответил я.

Ее глаза расширились от удивления. «Вы шутите?»

Я тихонько рассмеялся, когда потягивание доспехов привлекло мое внимание.

«Генерал – я имел ввиду Сэр.» Охранник, стоявший у палатки Профессора Глори, прикрыл свой рот рукой, когда понял, что проболтался, его глаза широко раскрылись от ужаса, когда он начал переводить взгляд с меня на Мадам Астера.

Несмотря на окружающий нас шум, все в непосредственной близости казалось услышали, когда они вдруг повернули свои головы в нашу сторону.

Охранник продолжал говорить, понизив свой голос в бесполезной попытке исправить свою ошибку. «Капитан Одир прибыл и Капитан Глори нигде не видно.»

Вздыхая, я повернул свою голову к шеф повару, ее брови сдвинулись вперед в недоумении. «Ну, а это уже моя история.»

«Он только что сказал, 'Генерал'» - Мадам Астера повернулась к охраннику – «Ты сказал 'Генерал', правда?»

Не зная как ответить, охранник смотрел на меня, ожидая моего ответа, но я просто стоял, стараясь не разбудить мою спящую спутницу.

«Пошли. Найдем твоего капитана.» Я повернулся к шефу, держа мой пустой бокал. «Когда будет больше выпивки.»

Ее лицо смягчилось, когда она улыбнулась. «Да.»

Когда мы вернулись к основной палатке, я осмотрел верх больших валунов, надеясь найти моего бывшего профессора. Зная ее, я сомневался, что она сможет полностью расслабиться.

«Ах, вот она,» сказал я, прищуривая глаза.

Охраннику потребовалось какое-то время, чтобы различить затемненную фигуру, сидящую на верху валуна, составляющим переднюю стену лагеря.

«Спасибо,» Охранник собрался было взлететь, но я его удержал.

«Разреши мне. Скажи Капитану Одир, что я встречусь с ним завтра утром.»

«Но капитан—«

«Все в порядке,» прервал я, давая ему мой пустой бокал. «Здесь ничего такого не происходит, и я слишком много выпил, чтобы заниматься человеком, которого я абсолютно не знаю.»

«Да, Генерал.» Отдавая честь, охранник направился в сторону палатки.

Сделав глубокий вдох, образовавший кубы пара передо мной, я окутал свое тело в порыв ветра, прежде чем приготовиться прыгнуть. Тонкий слой льда под моими ногами треснул, когда я оттолкнулся то земли.

'Куда мы направляемся сейчас?' спросила Сильви, ее голов звучал сонным даже через умственную трансмиссию.

'Удостовериться, в том, что бесценный подчиненный в полном порядке,' ответил я когда зашагал позади Ванессы.

Мой бывший профессор быстро взглянула на меня через плечо, перед тем как повернуть свою голову в сторону серого залитого лунным светом океана. «Еще выпить?»

«Разве постовой должен пить?» тихонько рассмеялся я, подсаживаясь рядом с ней, когда как Сильви высунулась из шерстяного плаща.

«Вам решать, Генерал, с вашими щеками цвета спелых помидор,» пошутила она, поглаживая мою спутницу, прикорнувшую между нами.

«Дайте мне это.» Взяв фляжку из ее рук, я сделал небольшой глоток огненной жидкости, которая защекотала мое горло.»

Опираясь назад на свои руки, мой бывший профессор посмотрела вверх на луну. «Вам не кажется, что мы имеем возможность выиграть эту войну?»

«Я не совсем уверен, но я сделаю все, что в моих силах, что бы было именно так,» пообещал я.

«Каким-то образом, не взирая на тот факт, что вы наполовину младше меня, ваши слова меня успокаивают – как будто вы действительно, так и сделаете.»

Я вспомнил один случай, который имел место три года тому назад, который навсегда врезался в мою память. «Я подвел слишком много людей раньше. И я хочу быть уверенным, чтобы это больше не повторилось.»

«Вы имеете ввиду то, что случилось в Ксирусе?» спросила она, ее брови тревожно надвинулись на глаза.

Я слегка кивнул в ответ, смотря на завораживающую гладь океана, прежде чем повернуться к моему бывшему профессору. «Что осталось от Академии Ксирус сейчас?»

Ванесси посмотрела на меня, ее лицо искривилось гримасой, но она оставалась безмолвной.

Я продолжил. «Тессия мало что помнит, а Куртис и Кетлин делают вид, как будто бы ничего не случилось – как будто бы они не хотят смириться с тем, что случилось. Что случилось на самом деле перед тем, как я приехал?»

«Артур. Что сделано, то сделано. Мне говорить вам такие вещи, только усугубит-«

«Я должен знать, Ванесси. Я должен был спросить об этом намного раньше, но я все время находил предлоги, чтобы не спрашивать.»

Делая глубокий вздох, мой бывший профессор кивнула. ««В дисциплинарном комитете Дорадри был первым, кто был найден мертвым. Теодор был тяжело ранен и не смог выкарабкаться, даже при помощи эмиттеров гильдии путешественников. Клара Блейхарт с тех самых пор исчезла, и даже ее дядя не знает, где на сейчас находится…»

Мое сердце сильно билось, когда она перечисляла имена людей, которых уже не осталось в живых. Ее голос звучал глухо, но имена, которые она произносила, четко звучали у меня в голове. "А еще?"

«Кай Крестлесс был одним из радикальных членов, с которым Вритра, Дранив сотрудничали. Кай и остальные лакеи исчезли вместе с Дранив, вместе с Элиджа,» продолжала она. «Он стал причиной, по которой Куртис возможно не хотел говорить о бедствии.»

«Ясно,» пробормотал я, снова глядя на океан.

Какое-то время никто из нас не говорил. Суматоха внизу нас и легкий шум ночного прилива были все, что заполняли тишину, когда я размышлял о моем недолгом пребывании в Ксирусе. Зная, что произошло, дало мне шанс для истинного сопоставления вешей. Зачастую я ловил себя на том, что я стал забывать старые воспоминания о моей прошлой жизни. Все больше и больше мое прежнее «я» удерживало меня, уменьшаясь, позволяя мне стать тем человеком, которым я хотел быть в этом мире. Но в этот момент я обнаружил, что я хотел вернуться к старому мне - к беспристрастному, рациональному мне, который подавил свои эмоции ради того, чтобы ими не использовались против него же.

Не то чтобы я совсем не мог представить себе, что случилось, но слышать о том, что случилось, делало все это невероятно достоверным. Грудь моя сжалась, как будто бы кровь, проходящая через мое сердце вдруг загустела, и сердце уже не могло поддерживать стабильный ритм.

Теплая капля скатилась по моему холодному лицу, когда я почувствовал, как мой подбородок задрожал, как у младенца. Стискивая зубы, в надежде подавить мои нежелательные эмоции, я отвернулся от своего подчиненного. Я не мог себе не вообразить сколько людей, которых я знал, умрут, и я ничего не смог бы предпринять, чтобы остановить это – даже людей, которых я встретил сегодня. Сколько из них останутся в живых?

Я повернулся к Ванесси, я увидел, что плечи ее дрожали, когда она крепко сжала свою фляжку. Быстро вытирая слезу, я встал.

'Сильви. Сделай мне одолжение продолжай ночное наблюдение.'

'Конечно,' ответила она мягким ласковым тоном, который я очень редко слышал. Моя спутница превратилась в свою оригинальную форму, пугая моего профессора. Мощным взмахом своих крыльев, Сильви, взлетела в небо, едва заметная, смешиваясь с ночным небом.

«Пошли.» Я протянул свою руку Ванесси. «Ночь только начинается, и у солдат нет желания останавливаться. Будучи их капитаном, это твоя прямая обязанность присоединиться к ним, вместо того, чтобы валять здесь дурака.»

Я поднял свой самодельный меч для практических занятий, грубо вырезанный их куска дерева, замотанный в полотенца для придания тяжести. Когда я считал про себя каждый удар вниз, тихий голос вывел меня из транса. «Грей. Время завтракать.»

Посмотрев через свое плечо, я увидел Сесилию, стоявшую возле двери со свежим аккуратно сложенным полотенцем в руках. «О, спасибо!»

Когда я к ней подошел, Сесилия подала мне полотенце. «Мне еще нужно помочь накрыть на стол,» произнесла она и быстро зашагала прочь.

Я смотрел в следе уходившей Сесилии по тусклому коридору, вспоминая инцидент, случившийся почти год назад, когда я чуть не умер, пытаясь спасти ее от внезапного выброса ки.

Несмотря на ее отчужденную манеру речи, ее отношение ко всем в приюте определенно улучшилось.

После того как я вытерся, я вернулся обратно, удостоверившись в том, что сетчатая дверь была закрыта от летних жуков, жужжащих снаружи.

«Кто-то, по-видимому, переживает половую зрелость, судя по запаху, исходящего из твоего тела,» худощавая фигура Нико приблизилась ко мне из пересекающегося коридора.

«Твой пот начинает пахнуть, когда у тебя половое созревание?» Спросил я, нюхая свою рубашку с коротким рукавом.

«Предположительно, судя по статье о гормонах, которую я читал,» пожимая плечами ответил Нико.

Когда я впервые почувствовал запах омерзительного запаха, я отпрянул. «Сесилия, вероятно, тоже почувствовала это».

«И как она отреагировала?»

«Никак, она просто подала мне полотенце и ушла,» сказал я и стал вытирать свое тело еще старательней, в надежде избавиться от запаха пота.

«Ее преданность оставаться верной ее беспристрастному характеру сильна,» кивнул Нико.

Я подавил свой смех. «Я не думаю, что она старается показать свой характер.»

«Позволь мне с тобой не согласиться, друг мой. На прошлой неделе, когда я закончил переделку шоковых перчаток – работая над названием, кстати – я переделал их в кулон, который бы она могла носить на своей шее, но она отказалась!»

Приподнимая бровь, я ухмыльнулся. «О? Ты дал Сесилии ожерелье?»

«Каким образом тебе всегда удается выбрать то, о чем тебе хочется слышать? Что ты собираешься делать, когда будешь учиться в настоящей школе?» Вздохнул он. «И кроме того, я думаю, что ты ей нравишься больше – с ее принесенным для тебя полотенцем и все такое.»

«Ну, как ни как я спас ей жизнь, помнишь,» подразнил я, кладя свою руку на моего худощавого друга, которого я перерос за последние несколько месяцев.

«Ее рыцарь в потных доспехах,» сказал он, зажимая нос пальцами.

В последнее время стало все более заметно, что у Нико были чувства к Сесилии, нашей ледяной королеве приюта. Это был не секрет, что Сесилия пользовалась популярностью среди мальчиков, но все, кто набрался мужества, чтобы сделать ход, были отвергнуты. Нико, с его патентной смесью гордости и низкой самооценки, нашел другие способы заставить Сесилию заметить его, не раскрывая его интереса к ней.

Вздыхая, я еще больше наклонился на своего тощего друга, заставляя его изо всех сил удерживаться, чтобы не упасть вниз. «Я уже не совсем уверен, что хочу продолжать учиться в школе.»

«Что?» Нико наконец то удалось отделаться от моей руки. «Почему? Ты же знаешь, я только шучу над твоим интеллектом.»

«Да нет, не поэтому,» тихо рассмеялся я. «Это слишком дорого и Директор Уилбек и так еле-еле справляется, посылая в школу нескольких ребят из приюта.»

«И что же ты планируешь делать?» Спросил мой друг, его брови серьезно сдвинулись.

««Я еще не знаю, но, возможно, просто помогу в качестве персонала в приюте, как только достаточно повзрослею. Намедни, я даже подумывал пойти в институт, чтобы улучшить свой ки. Я знаю, что они предоставляют бесплатное обучение и прочее, если пройдёшь квалификацию,» пожал я плечами.

«Ты должно быть шутишь?» закипел он, останавливаясь посреди коридора.

«Я знаю, что мы многим должны Директоры Уилбек, и я понимаю, что ты хочешь отплатить, но оставаться здесь ради этого – это слабоумие; с твоим талантом, ты можешь сделать намного больше, если только получишь соответствующее обучение!»

«Что и привело меня к тому, что я стал думать об инстит—«

«Это не обучение,» прервал Нико. «Эти институты предназначены для того, чтобы промывать мозги безмозглым солдатам и найти среди них потенциальных кандидатов в короли. Я читал кое-какие журналы про эти места – как студенты работают там почти до смерти; как кандидатов выгоняют, если они не справляются.»

«Ты стал похож на Директора,» проворчал я и снова зашагал.

«Потому что у тебя нет никакой мотивации что-то делать. Конечно, ты любишь тренироваться, но у тебя нет никакой цели помимо этого,» он вздохнул. «Школа – это место, где ты можешь найти, то чем бы ты хотел заниматься, пока получаешь знания об этом мире без каких-либо ограничений или предубеждений, как в институте.»

«Да, но деньги все еще проблема,» заметил я. «Если мы хотим идти в школу, то мы должны начинать со следующего года.»

Выражение на лице Нико смягчилось после моего согласия. «Тебе повезло, что у тебя есть друг, который думает и планирует на будущее. Мне почти удалось сэкономить деньги с нашей небольшой 'миссией' для того, чтобы мы смогли пойти в школу – конечно, полагаясь на то, что я получу хотя бы частичную стипендию.»

«Подожди, разве ты не собирался отдать деньги для приюта?»

«Да, собирался,» на лице Нико появилось невинное выражение – «но не все.»

Я застонал и покачал своей головой. «Я так и знал.»

«После получения должного обучения, мы по-настоящему сможем помочь директору и ребятам в приюте. Я обещаю, что таким образом для них будет гораздо лучше.» Мой друг похлопал меня по спине. «Давай. Пошли в столовую, пока еда еще горячая.»

«Почему бы не сэкономить денег, чтобы взять Сесилию вместе с нами тоже?» подразнил я его еще один раз, когда мы шли по коридору.

«Прекрати это! Я же сказал тебе, что не интересуюсь ей!» Резко ответил Нико, не желая смотреть мне в глаза.

АРТУР ЛЕЙВИН POV:

Я открыл глаза, чтобы встретить сияние утреннего солнца. Даже его мягкие лучи, скрытые за слоем облаков, каким-то образом смогли пробуравить отверстия в моей ретине. Боль в моем черепе ритмично пульсировала – постоянное напоминание о стаканах, если не бутылках алкоголя, которое я принял в течении оставшейся ночи.

Прищурившись, я попытался встать, но немедленно отпрянул назад под свой шерстяной плащ, который я использовал в качестве одеяла, издавая болезненный стон через мой пересохший рот, липкий от загустевшей слюны.

Вдруг мой плащ – единственное, что защищало меня от наружного мира – был сдернут с меня.

«Доброе утро, Генерал,» зазвучал знакомый голос Ванесси. Яркий тембр моего бывшего профессора обычно был приятен для уха, но из-за воздействия алкоголя, ее голос звучал остро и раздражающе.

«Будучи старше вас по званию, я приказываю вам отдать мое одеяло и дать мне спать,» нетерпеливо пробормотал я.

«Нет, не могу. Это были вы, кто отложил встречу с Капитаном Одир на утро,» сказала она, поднимая мое неохотное тело вверх. «умойтесь холодной водой и встретьте нас в палатке.»

«Вот. Прочитайте это перед тем как встретиться с Капитаном Одир.» Ванесси сунула мне в руку стопку бумаг, скрепленных вместе, перед тем как уйти.

Ворча себе под нос, я поднялся, осматриваясь по сторонам первый раз. Каким-то образом мне удалось забраться на утес, простирающийся над лагерем.

'Вы ничего не смогли сделать прошлой ночью,' голос Сильви звучал в моей голове, как удар в мозг.

'Сильв, полегче. Моя голова раскалывается,' я пожаловался, когда я обнаружил мою спутницу в форме дракона, приближающуюся ко мне со стороны леса позади меня. 'Что-то произошло?'

«Я тащила твой пьяный труп сюда наверх, чтобы ты мог спать, не выставляя себя дураком, прежде чем поставить в известность все о твоем занимаемом положении,» она бранилась приятным голосом, который я не слышал уже несколько дней.

«Как прошел дозор прошлой ночью? Что-нибудь необычное?» Спросил я, пытаясь сменить тему.

Ярко просияв, перед тем как превратиться в жемчужно-белую лисицу, она запрыгнула на мое плечо. «Все было тихо. Западный берег был покрыт густым слоем тумана, поэтому я не смогла разглядеть никаких вражеских кораблей. Я бы полетела дальше, но побоялась, что меня обнаружат.»

«Ты очень хорошо сделала,» сказал я. «А теперь, где я могу умыться?»

«Там должны быть умывальные станции в лагере, но здесь неподалеку есть ручей, немного вглубь леса, который я думаю, тебе подойдет больше,» ответила она, клубы пара образовывались перед ее мордочкой, пока она говорила.

«Ручей подойдет.»

Морозный воздух помог моему восстановительному процессу, но это был первый всплеск холодной воды, который по-настоящему прояснил мои мозги. Я желал, чтобы у меня была возможность выполоскать все токсины из моего мозга тоже, но по крайней мере я уже находился в полной дееспособности, к тому времени, когда мы прибыли в палатку капитана.

Просмотрев бумаги, которые Ванесси дала мне, я заметил знакомого мне охранника, стоящего у палатки моего бывшего профессора. «Вы. Как ваше имя?»

«Меня зовут Мабл Эстерфильд, Сэр – я имел ввиду, Генерал,» отчеканил он, смотря прямо перед собой в застывшей позе.

«Какое неподходяще красивое имя,» прокомментировал я, похлопывая его по плечу, когда он встретил меня с недоумением на лице.

Зайдя в палатку, меня встретила горячая волна, исходящая от маленькой печки, находящейся позади стола.

Рядом возле моего бывшего профессора стоял человек, с головы до ног чопорно одетый в сверх элегантные военные одеяния. Стоящая рядом с ним Ванесса была похожа на обыкновенного рядкового солдата, по сравнению с ними обоими, я уже больше не считался крестьянским парнем.

С серебристо-белыми волосами, аккуратно зачесанными назад за узкие уши, Капитан Одир, стоял прямо, как осиновый кол. Хотя на вид он выглядел не старше моего отца, лицо его было в морщинах, что говорило о том, сколько этот человек провел в своей жизни хмурым. Его вздернутые брови, и глубоко посаженные глаза, казалось пронзали меня насквозь, с выражением на лице, как будто он смотрел на бунтующего сына.

«Капитан, это Генерал Артур Лейвин. Арт – Генерал Лейвин, это Капитан Ярнас Одир, Капитан 2-ой Дивизии,» познакомила нас мой бывший профессор, когда я и Капитан Одир впервые посмотрели друг другу в глаза.

«Рад вас видеть, Капитан,» поприветствовал я с улыбкой, подавая руку.

Капитан в ответ пожал мне руку. «Приятно познакомиться, Генерал,» сказал он каким-то ворчливым голосом и сразу же повернулся к Ванесси. «Капитан Глори. Моя дивизия разбила лагерь в соседних лесах у скалы. Было бы неплохо, если бы перед объединением сил, наши дивизии сначала бы познакомились.»

Мой бывший профессор неловко посмотрела в мою сторону прежде чем ответить своему капитану. «Я согласна. Нам необходимо, что бы обе дивизии ознакомились друг с другом в кратчайшее время. Генерал Лейвин, как вы думаете, какой лучший способ разделить наши силы в случае нападения?»

Я посмотрел на кипу бумаг, которые Ванесси дала мне утром. В них содержалось точное количество отрядов в каждом подразделении, которые командование собрало для Капитана Одир, чтобы стать частью его дивизии. Я посмотрел на количество магов и пехотинцев, когда Капитан Одир снова заговорил.

«Интегрируя наши дивизии таким образом, чтобы наши пехотинцы выстроились линию, для отражения атаки с побережья было бы самой лучшей стратегией,» заявил он.

Мой бывший профессор покачала головой. «Капитан Одир. Генерал Лейвину было поручено руководить нашими дивизиями, поэтому было бы лучше оставить это—«

«Генерал Лейвин – ответственный как рыцарь, за то, чтобы наши дивизии были готовы в случае атаки, но как могучий рыцарь, он должен признать, что капитаны являются наиболее осведомленными о своих собственных подразделениях,» прервал Капитан Одир и продолжил просматривать пакеты бумаг.

'Мне хочется треснуть ему моим хвостом,' проворчала Сильви, почти заставив меня рассмеяться.

После беглого осмотра бумаг дивизии Капитана Одир, я отдал документы обратно Ванесси. «Кажется я здесь не нужен. Я пойду что-нибудь перекусить.»

«Генерал Лейвин!» позвала меня Ванесси.

Я обернулся через мое плечо. «Да?»

«Разве вы не хотели что-нибудь добавить?» ответила она, чувствуя себя неловко, по поводу того, как закончился митинг.

«Ну что ж, если вы хотите знать мое мнение, то я скажу, что выставлять 100 % силы в одну линию – не самое умное решение,» я пожал плечами.

Бровь Капитана Одир вздернулась, когда он пытался скрыть свое негодование. Было очевидно, что он не привык, чтобы его мнение оспаривали, особенно кем-то кто был намного моложе его.

«Мы – это последняя форма защиты, на случай если Алакриянские корабли придут с океана. Откуда ещё они могут атаковать, Генерал?» прошипел он, делая ударение на мой титул, как будто бы это было оскорбление.

«Капитан. Я пытаюсь вести себя цивилизованно,» сказал я, поворачиваюсь к нему. «Как вы и сказали, Командующий Вирион попросил меня быть здесь, на случай если произойдет самое худшее, я исхожу из этой перспективы.»

Я сделал ещё один шаг в его сторону, мое бесстрастное отношение улетучилось. «Но, я бы посоветовал вам не путать мое безразличие по этому вопросу с некоторым ошибочным представлением, что бразды правления находятся в ваших руках. Понятно?»

Капитан Одир невольно отступил шаг назад, пот градом катил по его сморщенному лицу. «Понятно.»

Я кивнул. «Хорошо. Я никогда не собирался играть главную роль в принимаемых вами решениях, поэтому я оставлю это на вас обоих.»

Когда я повернулся чтобы уйти, мое внимание привлек крик отдаленного воя. Трое из нас обменялись взглядами, находясь в замешательстве из-за происходящего.

Мы выбежали из палатки, чтобы увидеть, как все солдаты смотрели вверх - некоторые все еще с чашами еды в руках – в сторону скалы, откуда раздавались крики и вопли. Все стояли в оцепенении, пытаясь понять, что происходит, когда продолговатый предмет упал с края скалы и скатился вниз, приземлившись рядом с нами.

Это был окровавленный меч с оторванной рукой, одетой в доспехи, все еще сжимающая рукоятку.

Оба капитана позади меня в оцепенении смотрели на оторванную руку – все еще сжимающую меч – образовывая лужу крови под собой.

«Солдаты, тревога! Приготовиться к бою!» взревел я, проецируя свой голос настолько громко и отчетливо, насколько это было возможно, чтобы привлечь всеобщее внимание.

Услышав мою команду, присутствующие солдаты начали выходить из оцепенения. Новички рекруты, доставая из своих принадлежностей доспехи и неумело пытались одеть их на себя. Ветераны и опытные солдаты, уже одетые в одежды для доспехов, ловко пристегивали свои защитные доспехи, когда как крики и лязгающий звук металла продолжали раскатываться эхом над утесом.

Капитан Глори и Одир тоже были одеты в легкие доспехи и уже пришли в себя, оба смущенные тем, что не отреагировали на ситуацию должным образом.

«Капитан Одир. Доспехи на этой руке, это не доспехи прохожего – а военное обмундирование. Разве вы не сказали, что ваша дивизия разбила лагерь на скале?» Я кричал, потому что из-за происходящей активности в лагере стало очень шумно.

До недавнего времени сердитое лицо капитана побледнело, когда он еще раз изучил доспехи. Как только он был готов ринуться вверх по скале, я удержал его за металлическую горжетку, защищающую его плечи и грудь. «Оставайтесь здесь, пока дивизия не будет готова.»

«Отпустите меня! Мои солдаты подверглись атаке, и лидер отсутствует!» Зашипел Капитан Одир, от его прошлой напыщенности и самообладания и след простыл.

Сжимая крепче свой захват, я притянул его поближе. «Капитан. Если вы пойдете туда в одиночку и будете убит, то ваши солдаты окажутся в еще худшем положении, чем они сейчас.»

Я обследовал лагерь, когда как Капитан Глори повела дивизию в организованной формации. Большинство солдат были уже готовы и разбиты на группы, согласно их позиций.

Вместо одной большой группы, Ванесси разделила свои силы на отдельные части, каждая из которых состояла из солдат одного и того же ранга - пехотинцев, аугментеров, лучников и магов.

Впереди всех находились пехотинцы – обычные люди и эльфы с прочными доспехами и большими щитами, поскольку главный удар атаки они принимали на себя. Вдоль флангов располагались аугментеры, ответственные за безопасность магов и лучников, стреляющих стрелами и заклинаниями.

Командир – лидер подразделения, как Дрешь – находился позади пехотинцев, идеальное место как для отдачи команд, так и для защиты магов.

Ванесси посмотрела на меня и просигналила, что она была готова. Отпуская Капитана Одира, я жестом показал ему, чтобы он присоединился к своему коллеге, когда я двинулся в тыл, где были сгруппированы кузнецы и повара.

Когда дивизия начала пробираться вверх по крутому склону вверх по скале, я стал размышлять о том, кто бы мог атаковать. Мы были у южной границы Сапина, где начиналось подземное царство Дарва. Сначала я сразу же подумал, что это была атака мана зверей, но судя по тому, как рука была аккуратно отрезана, что было не похоже на разрыв клыков или когтей. Была вероятность того, что они подверглись нападению отряда кочующих бандитов, про которых я читал, что они разгуливали вдоль южных границ Дикатена. А еще это могла быть какая-нибудь радикальная группа, выступавшая категорически против войны с Алакрией, но нельзя было знать наверняка.

«Мадам Астера, я надеюсь вы будете здесь в порядке?» Спросил я, как только заметил главного повара, уже одетой в доспехи.

«Все в порядке. Капитан Глори приказала нескольким аугментерам остаться здесь, чтобы охранять нас, но я ведь тоже здесь, помните?» Она самодовольно ухмыльнулась.

«Вы правы. Тогда мне нужно идти.» Как только я собрался повернуться обратно в сторону скалы, как Мадам Астера схватила меня за руку.

«Артур,» сказала она, ее выражение было очень серьезное. «Ты никогда не будешь слишком осторожным.»

Я быстро кивнул ей в ответ и просигналил Сильви, чтобы она выходила. «Я надеюсь вы применяете, то что проповедуете.»

'Я уже могу так скоро превращаться в открытую?' Спросила моя спутница, спрыгивая с моего плаща.

'Нет необходимости скрываться прямо сейчас. Я должен узнать, что там происходит как можно скорее.'

Маленькое тело Сильви начало переливаться светом и увеличилось до размеров могучего дракона. Ее обсидиановая чешуя мерцала в лучах утреннего солнца, даже затмевая мерцание океана. Ее полупрозрачные глаза смотрели на меня с умом и звероподобной свирепостью. Дородные повара и кузнецы с бочкообразными грудями и с бицепсами размером с мое туловище, с благоговением уставились на меня, когда как некоторые даже упали на землю, как младенцы, начинающие ходить.

Я забрался на шею моей спутницы и ухватился за выступающий шип. Затем обернулся через свое плечо еще раз, только чтобы увидеть изумленное выражение, запечатленное на деликатном лице Мадам Астера, когда как огромные крылья Сильви, при взмахе образовывали мощнейший порыв ветра.

Я планировал лететь прямо туда, где находилась дивизия Капитана Одир, но вместо этого Сильви взлетела до уровня облаков.

'Артур, я должна сообщить тебе, прежде чем мы ввязались в сражение, что моя помощь будет ограничена.'

'Ты имеешь ввиду договор, обязывающий асуру, невмешательства в боевые действия?' Спросил я, боясь, что я не смогу сражаться вместе со своей спутницей.

'Это и есть место, относительно которого Алдир предупредил меня, но дело не только в этом. С процессом пробуждения, через который дедушка Индрат заставил меня пройти, чтобы обладать силами эфира, это значит, что мне все еще понадобится какое-то время, пока я смогу помочь тебе с какой-нибудь магией. До тех пор, пока мои силы полностью не пробудились и полностью находятся под контролем, находясь в этой форме мои действия будут весьма ограниченны. Я прошу прощения, что не сказала тебе об этом раньше.'

Я погладил бок огромной шеи моей спутницы, ругая самого себя за то, что не учел ее особое состояние. Я знал, что ее обучение было прервано мной самим, но я даже и не подозревал, какое это важное было для нее время. Нет, не было. По крайней мере, я уже знал сейчас.

Добраться до места сражения не заняло много времени, но тот факт, что отрезанная рука могла каким-то образом скатиться со скалы, подсказывала мне, что там происходило что-то другое. До нас доходили звуки приближающегося сражения, но не до тех пор, пока мы не спустились ниже уровня облаков, блокирующих наше видение, когда мы поняли всю серьезность ситуации, в которой находились.

'Этого не может быть.' Сильви затруднялась поверить в увиденную внизу картину, но для того, кто видел, что неожиданные войны приносили, я мог видеть только грубый просчет – и довольно огромный.

Прямо внизу, на травяном поле, окрашенным красным и черным, кровью и сажей, было то, что только могло быть – Алакриянская армия.

Их войска примерно в пять тысяч на данный момент сражались с дивизией Капитана Одира. Отсюда солдаты были размером не больше, чем насекомые, но они легко различались. В отличие от армии Дикатена, у Алакриянских солдат, казалось, был стандартизированный цвет темно-красного цвета, украшенный темно-серыми доспехами.

Спина Сильви выгнулась в готовности спуститься вниз, но я остановил ее. Нет. Останемся пока скрытыми.

'Останемся скрытыми? Союзники погибают там внизу, а ты хочешь оставаться скрытым?' Гнев явно различался в ее словах, но я знал, что она уже знала о моих намерениях.

'Мы не можем принимать участие в каждом сражении. Прямо сейчас наша приоритетная задача состоит в том, чтобы согласовать наши дальнейшие действия. Я зорко наблюдал за происходившим внизу, сожалея о том, что не имел при себе ни одного заклинания трансмиссии для того, чтобы установить связь с Вирионом. Я только проскрежетал зубами, чтобы совладать со своей бесполезностью.

'Как им удалось пройти весь этот путь не замеченными? Они пока не проходили через главные города, но дворфы должны были знать, что армия маршировала по их земле.'

«Возможно они знали,» пробормотал я сам себе, обращая внимание на едва заметный путь, образовавшийся во время перехода. Изменение в планах. Сильв, можно не выявляя своего присутствия, отследить путь, по которому пришла Алакриянская армия? А я помогу им, присоединившись в качестве обыкновенного солдата.

'Что, если у тебя возникнут проблемы? Я буду слишком далеко, чтобы поспешить на помощь.' Я чувствовал неодобрение в ее голосе.

Дивизия Ванесси уже на подходе, и у меня очень плохое предчувствие, что, если даже мы превзойдем их по численности, это будет проигрышное сражения для них без моего участия.

'Еще одна причина для меня остаться здесь и помочь тебе,' продолжала возражать Сильви.

'Пожалуйста. Если то, что я подозреваю правда, то эта война не такая уж простая как - они против нас. Ты здесь единственная, которая может проделать это путешествие туда и обратно быстрее всех. Я буду в порядке, Сильв.'

'Ладно. Но как только я почувствую, что ты в опасности, я вернусь обратно и заберу тебя, не взирая на твои усмотрения.' Проворчала в ответ Сильви.

'Спасибо.' Я похлопал свою спутницу прежде чем спуститься вниз. Морозный зимний воздух словно кнутом хлестал по моему телу, пока я спускался вниз. Я намеренно обогнул сражение, чтобы не привлекать внимания.

Как только я был готов приземлиться среди группы деревьев, я окутал свое тело слоем маны, удаляя мое присутствие прежде чем применить заклинание ветра. При обилии ветвей и листьев, замедливших мое падение, и при помощи магии, смягчившей мою посадку, я, хотя и немного неловко, но не вызывая слишком много шума, смог достичь земли.

«Это то, что я делаю, чтобы не привлечь внимания,» пробормотал я, доставая из волос сломанные ветки и застрявшие листья. Я продолжал оставаться в укрытии до тех пор, пока не услышал, что дивизия Ванессы прибила на место сражения.

«Тред! Вестер! Возьмите свои подразделения к левому флангу. Дирк! Саша! Направо!» Голос Ванессы звучал с уверенной точностью. «Все остальные, мы присоединимся к силам Капитана Одира и будем бить этих Алакриянских ублюдков спереди!»

Выбегая вперед я нагнал Капитана Глори. Инстинктивно, Ванесси выхватила свой меч в мою сторону, когда поняла, что это был я.

«К черту, Артур. Не пугай меня больше так!» вздохнула она. «Что ты здесь делаешь? Я видела, как ты и твоя спутница улетали отсюда.»

«И оставили мою драгоценную подчиненную одну?» Ухмыльнулся я. «Нет. Я послал Сильви на не менее важное и секретное задание.»

«Ну что ж, это просто здорово, что ты с нами, но есть ли у тебя представление о том, как такая Алакриянская сила смогла пройти мимо нас?»

Я покачал головой. «Как насчет того, чтобы оставить пару из них в живых и попытаться получить ответы на наши вопросы?»

Губы Ванесси искривились в злобной ухмылке, когда она подняла оба ее длинных меча. «Похоже звучит как план.»

Солдаты Ванесси, как мужчины, так и женщины, с ревом бросились на Алакриянскую армию. Я постоял с минуту позади, наблюдая за тем, ка сталь врезается в плоть. Неразличимые бормотания доносились от магов, готовивших заклинания, в то время как лучники залпами выпускали стрелы, чтобы защитить пехотинцев и магов.

Но все мое внимание было приковано к алакриянским солдатам. Тяжелое предчувствие, которое образовалось у меня в воздухе, стало еще тяжелее, когда они начали наносить ответный удар.

По какой-то абсурдной причине, я ожидал, что наши враги будут что-то вроде Вритрас – злобные монстры. Но, глядя на них, они ничем не отличались от наших солдат за исключением того, что были окрашены в красно-серый цвет. На меня нашло прозрение только после того, когда я встретился взглядом с вражеским солдатом.

Глаза солдата прищурились, он был готов нанести удар. Я подобрал с земли окровавленный меч, как вдруг он кинулся в мою сторону. Когда я пытался определить, какого уровня было его ядро, я был удивлен тем, что не мог его прочитать. Солдат развел свои руки, когда как его пальцы скрючились как когти. Вдруг, без всякого притока маны о моем предупреждении, рукавицы маны в форме гигантских когтей появились вокруг его рук. Он на огромной скорости кинулся на меня со своими мана когтями.

Я присел, и увидел, как ряд деревьев позади меня от силы атаки моего оппонента, свалились один за другим. С его скоростью приготовления заклинания и силой, я мог только представить себе, что он был маг желтого ядра – возможно серебряного.

Я парировал его атаку ударом моего усиленного меча ударом снизу вверх, когда как раз внизу под магом блеснул прозрачный барьер, защищавший его грудь, в которую я целился.

Что за черт. Я вытер свою голову о плечо, чувствуя, что заклинание исходило не от него. Примерно тридцать футов от меня был другой солдат, его руки расставлены и брови сосредоточенно сдвинуты. Поняв, что мое внимание было приковано к нему, его глаза расширились от удивления и он нацелил свои руки на меня.

Прозрачная панель, защищавшая моего первого оппонента, сдвинулась и расширилась, ставши стеной между мной и магом. Я никогда еще не видел кого-то, кто бы так мастерски манипулировал барьером, поэтому стало ясно, кого нужно был ликвидировать первым. Но, в этот момент, солдат с когтями уже поменял свою позицию, не оставляя мне другого выбора, ка прикончить его.

Бросая меч, который я нашел на земле, я ринулся к своему оппоненту. Как только я уже был на расстоянии, когда я мог нанести удар, я топнул левой ногой, создавая земляной столб прямо перед ногами моего оппонента.

На этот раз, или из-за того, что маг позади меня не ожидал заклинания или не чувствовал, что была необходимость его блокировать, барьер не образовался. Маг попытался отступить в сторону, но земляной столб ударил ему в ребра. Что шокировало меня, это звук, произведенный в момент, когда я применил заклинание; это был звук сломанных костей под его помятыми доспехами. Разве этот идиот не укрепил свое тело магией?

Скрежечя зубами с выражением боли на лице, маг, не обращая внимания на полученную травму, кинулся на меня со своими мана когтями. Я встретил его со своими кулаками и электричеством вокруг них, ожидая что он применит еще одно заклинание, но он не применил. Мой молниеносный удар кулаком, разбил его мана когти и сломал его запястья.

Я немного подождал, прежде чем прикончить его, меня доставало любопытство. Он был тем, кто не представлял реальной угрозы для меня, но что-то о том, как он ... как они сражались, не имело никакого смысла. Я думал, что оппонент передо мной был опытным аугментером, но его тело даже не было защищено маной. Если бы не барьер, который охранял его руку в последнюю минуту, его рука была бы оторвана.

Солдат маг опустился на одно колено, его левая рука свисала сбоку. Следы неверия и трепета мелькнули на его лице, перед тем как он прищелкнул своим языком, повернув свой взгляд в сторону солдата, применяющего заклинание барьера. «Ой, Щит!» рявкнул он. «Полное улучшение тела, сию секунду!»

Многочисленные сражения происходили в одно и тоже время, звук скрежета металла и примененных заклинаний резонировали в воздухе. Затхлый запах горящей древесины перебил все остальные, когда вокруг нас образовался тонкий слой дыма.

Но, несмотря на хаос, мой поединок с аугментером казалось была ограниченным, - почти изолированным – как будто все другие солдаты преднамеренно оставили нас одних. То ли люди были слишком сосредоточены на своих собственных сражениях то ли была задействована какая-то иллюзия, я не мог сказать точно, но это оставило еще больше вопросов у меня в голове.

Только после короткого обмена, который у меня произошел с аугментером и его помощником, теперь находящегося всего в нескольких футах от меня, я мог сказать, что их боевая тактика была принципиально иной, чем наша. Маг, по команде аугментера, образовал вокруг его тела тонкий покров маны. Хотя травмы у моего оппонента оставались прежними, но он больше не выглядел усталым, и поднялся с колена с новой энергией.

Щелкнув языком, он перевел свой взгляд с меня на другое место. Было совершенно ясно, что он сигнализировал кому-то еще, но он смотрел не туда, где находился маг, который его охранял.

Решительно кивнув, его взгляд опять вернулся ко мне. Мана, как и раньше, снова появилась вокруг его когтеобразных форм, и как только он приготовился к атаке, слабое шипение за моей спиной стало слышаться все громче, подтверждая мои подозрения.

Вспоминая свое обучение интерпретации маны с Мирой в Эфотосе, у меня возник соблазн применить 'Сердце Королевства', чтобы поскорей положить всему этому конец, но решил лучше пока не применять, чтобы не привлекать слишком большого внимания к себе.

Я повернулся вокруг себя и увидел, как огненный взрыв приближался прямо на меня. Конденсируя ветер по спирали вокруг своей руки в форме сверла, я рассосредоточил огненное заклинание и моментально уклонился от атаки аугментера. Находившиеся поблизости покрытые мхом корни загорелись от упавших на землю тлеющих угольков, рассыпавшихся от заклинания мага. Когда-то открытая часть земли посреди леса превратилась в яму из крови и огня, когда все больше и больше солдат с обеих сторон начали падать на землю.

Действия мага были точными и хорошо скоординированными, несмотря на неровный ландшафт, но годы спарринга против Кордри казалось замедлили его скорость атак. Аугментер искусно приземлился на землю, но его когти ударили только воздух.

«Он был прав. Ты не просто какой-то пехотинец,» сплюнул он и снова вернулся назад, готовясь к следующей атаке на меня.

Мог он пользоваться только этими мана когтями?

«Он?» Спросил я с недоумением, кто мог бы дать ему эту информацию.

Аугментер продолжал хранить молчание и кинулся в мою сторону, используюя пень в качестве плацдарма для прыжка со своими мана когтями, готовыми атаковать.

Я приготовился к его атаке, выставив немного голову вперед, но, когда его когти были в нескольких дюймах от моего лица, я приготовил свой левый кулак и нанес удар. Кулак попал в открытые ребра аугментера, когда как покров маны, окутывающий его тело, собрался в том месте, куда я намеревался атаковать.

Мой усиленный кулак был встречен прочным барьером маны, защищающим ребра моего оппонента от перелома. От силы моего удара, мой оппонент споткнулся и упал на землю, но он поднялся, на его лице было выражение разочарования, а не боли.

Я посмотрел себе через плечо, сосредоточив все свое внимание опять на маге. По его сдвинутым бровям, сосредоточенному взгляду и дрожащим рукам, я был уверен, что это был он, кто блокировал мой удар, а не аугментер. Что поразило меня больше всего, и тем самым еще больше увеличило мои подозрения, было то, каким образом солдаты вокруг мага игнорировали его – будь то союзники или же враги.

Может быть здесь вокруг нас и в самом деле существовала какая-то иллюзия?

Как раз в этот самый момент еще один огненный шар снова летел в мою сторону, но на этот раз это уже было нечто более, чем простое раздражение. Заклинание пришло совсем с другой стороны, но я знал, где прятался маг: пятьдесят футов по прямой от меня, расположенный на груде поросших мхом камней.

«Она вон там, правильно?» Спросил я с ухмылкой, указывая в ее сторону.

Лицо аугментера побледнело, но он продолжал хранить молчание. Несмотря на свое изнеможение, он при помощи близстоящего дерева поднялся на ноги, отчаяние было очевидным на его жестком лице. Не сводя с меня свои глубоко посаженные глаза, он хлопнул в ладоши один раз. Как только он это сделал, множество изображений аугментера окружили меня, принося подтверждение моим подозрениям – использовалась иллюзия и обманчивая магия.

Вскоре, вокруг меня образовалось около дюжины изображений аугментера, все в различных позах, все готовые атаковать.

Я смотрел на произведенные иллюзии вокруг себя, замечая, что ни солдаты Дикатена ни Алакрияна не знали о происходящих событиях, и издал сдавленным смешок.

«Это смешно?» проворчал аугментер, его голос послышался ото всех клонов одновременно.

«Извини,» я вздохнул, продолжая смеяться. Глянув вверх я насчитал более дюжины аугментеров, у всех были сверкающие мана когти, которые было невозможно отличить друг от друга. «Благодаря этой иллюзии, я могу немного расслабиться.»

Окуная мое сознание глубоко в мое мана ядро, я активировал Сердце Королевства. Поток маны вырвался из меня, когда как мое видение исчезло в ахроматическом состоянии. Я ощущал, комфортное тепло, когда как сияющие руны достигли моих рук, моей спины, когда мои длинные волосы начали сиять с оттенком серебристого оттенка и затем стали абсолютно белыми.

Клоны, казавшиеся мне совершенно одинаковы в моем нормальном состоянии, сейчас были всего лишь скоплениями маны в форме человека. Только один, кроме всех выглядел как скопление белых частичек маны. Что повергло меня в изумление, так это то, что иллюзия исходила не от скрытого мага, а от 'щита.'

Я не сводя глаз смотрел на аугментера, по его выражению лица было видно, что он понимал, что что-то насчет меня было ужасно угнетающим. Капельки пота скатывались вниз по его лицу, когда он с ужасом посмотрел на меня. Пренебрегая всеми предосторожностями, аугментер со всеми своими клонами кинулись в мою сторону.

В то же самое время, маг применил еще одно заклинание огненного шара – на этот раз он был еще больше – синхронно с атакой аугментера. Повышая свой выход маны, и игнорируя изображения аугментера я нацелился на настоящего аугментера с мана когтями, разбивая его заклинание. Крепко схватив его за вытянутую руку, я используя его же импульс, перенаправил его на место взрыва.

Я заметил, как глаза моего противника расширились от ужаса, прежде чем на него обрушилась полная мошь удара заклинания его же союзника.

Многослойный барьер попытался защитить аугментера, но они все рассыпались от силы ударной волны. И все-таки благодаря этому его жизнь была сохранена.

Все иллюзорные клоны замигали прежде чем исчезнуть, после чего я устремил свое внимание на заклинателя, прятавшегося на дереве.

Бес единого слова, я поднял свою левую руку и собрал ману на кончиках своих пальцев.

«Шил-Сайфер! Защитите Мейлина!» взревел аугментер, все еще не в силах подняться на ноги.

Заклинатель по имени Сайфер, к которому аугментер обращался как 'щиту' ожесточенно закивал, когда как я закончил приготовление своего заклинания. Как лоза с острыми зазубренными краями, электричество, как змея, обвило мою руку, собираясь на кончиках моего указательного и среднего пальцев.

Используя свою правую руку для прицела, я сосредоточился на прятавшемся заклинателе, которого в данный момент было отчетливо видно, благодаря заклинанию Сердце Королевства.

«Пуск,» произнес я.

Тонкая пуля молнии выстрелила из моих кончиков пальцев, направляясь прямо в сторону дерева, которое стояло как раз между мной и прятавшимся заклинателем.

Слои прозрачного барьера, сформированного на пути пули были моментально уничтожены, до тех пор, пока пуля не достигла груду камней, в которую я целился.

Никакого драматического крика или болезненного стона не послышалось, был различим лишь только глухой удар, когда обмякшее тело заклинателя свалилось с валуна на землю.

«Нет! Мейлин!» Закричал заклинатель барьеров, когда он начал бежать в сторону своего упавшего друга, бросая свой пост.

Когда маг пал и концентрация Сайфера исчезла, иллюзия, окружавшая нас тоже исчезла. Как будто открылось окно, мир вокруг меня стал яснее и почти что приглушенный звук сражения снова раздался с новой силой. Не прошло много времени, как я снова оказался вовлеченным в сражение.

Я выпустил Сердце Королевства, но из своего кольца измерений я достал Балладу Рассвета. Прозрачный меч из тикового дерева мерцал, когда его клинок изогнулся вокруг меня, вытягивая кровь из того, в кого бы он ни попал.

Битва между двумя сторонами продолжалась менее часа, но земля была усеяна трупами и отрезанными частями тела, отрубленные головы и руки, все еще извергали кровь.

Холодный зимний воздух мало что сделал для маскировки едкого запаха крови и горящей плоти, в то время как плотный массив деревьев, окружающих битву, еще больше усиливал какофонию криков.

Хотя противников было меньше, но у них было гораздо больше магов, чем у наших дивизий. Аугментеры пронзали пехотинцев оружием, пропитанным маной, когда как заклинатели наносили атаки на расстоянии.

Враги завлекли меня в самый разгар сражения, некоторые с такой уникальной техникой как аугментер с мана когтями, которого нигде не было видно – огненный хлыст, доспехи, сделанные из камня. Было один вражеский аугментер, который убил несколько наших солдат, применяя заклинание воды, которую он заливал им в горло до тех пор, пока они не захлебнулись.

Но все это для меня было одно и тоже. В какой-то момент мой мозг онемел и казалось мое тело двигалось по своему собственному усмотрению. Я убил всего несколько человек, но я уже был скользкий от крови. Моя туника и штаны прилипли к моей коже, но я не мог сказать, было ли это из-за крови или из-за пота.

В разгар битвы словами едва ли кто пользовался. Слова были бесполезны. Вместо этого, солдаты с обоих сторон во время сражения выкрикивали примитивные крики, опьянев от адреналина размахивали своим оружием.

Когда я вытащил клинок из окровавленной груди другого человека, я прищелкнул языком. Ничего хорошего в этом не было. Смерть зверя было одно, но обе стороны были одного и того же вида.

Я отпихнул обмякшее тело и пользуясь его одеждой вытер кровь с моего меча. Я сохранил большую часть своей маны, но постоянно сражаясь в течении часа оставило свой след на моем теле.

Я проверял других солдат, когда среди них заметил знакомую мне фигуру. Она только что парировала топор оппонента вниз к земле, когда она тоже увидела меня. Ее губы были изогнуты в уверенной улыбке, когда она собиралась двинуть своей перчаткой в лицо оппонента.

СЕДРИ

Я бросилась вперед, ускользая и уклоняясь от алакрианского удара, до того момента, когда он стал открыт. Затем я нанесла ему удар перчаткой в бок, удовлетворяющий хруст ребер говорил о том, что он был готов.

«Свол*очь,» прошипел узкоглазый мужчина, согнувшись, кровь закапала с его губ. В отчаянии он схватился за меня, чтобы не упасть, его руки держались за кожаные доспехи, защищающие мою грудь. С непристойной ухмылкой на полузакрытых глазах он использовал все оставшиеся силы, чтобы сорвать доспехи с меня.

Сломав его запястье, я избавила этого ублюдка от его страданий твердым ударом головы. Я не могла сдержать улыбки, в восторге от победы внутри меня начал образовываться настоящий фурор.

Еще один идиот пытался пробраться ко мне за спину, но я уклонилась от его меча и развернулась на месте. Алакриец с короткой бородой поднял свой щит, когда он намерился снова атаковать.

Сердце мое подпрыгнуло и все вокруг меня как будто застыло, как ночь после десяти кружек пива. Я занесла мой кулак, усиливая мое тело и перчатки, и нанесла удар прямо по металлическому щиту солдата.

От удара образовался резкий звон, пронзивший мое ухо, но сила моего удара заставила бородатого солдата бросить щит. Не давая ему времени прийти в себя, я подняла свою ведущую ногу, для того чтобы с разворота произвести удар наотмашь.

Глаза солдата расширились, когда он отчаянно пытался руками заблокировать мой удар, но его рука, державшая щит не поднималась, все еще онемевшая от удара, который я нанесла раньше. Он не сумел поднести свой меч достаточно быстро, когда клинок в моей руке уже достиг выступающее Адамово яблоко.

Солдат упал назад изгибаясь, его руки, обхватили шею, когда он пытался сделать вдох. После отчаянного бульканья, его тело обмякло передо мной.

Я издала грозный рев. ни один мужчина не может унизить меня. Только сила на поле битвы является абсолютной!

Мой крик привлек внимание, стоявшего неподалеку солдата, вооруженного топором. Хотя он был намного больше меня, его движения были слишком медленны. Когда он замахнулся, его топор засиял желтым, в то же время слой маны начал окутывать его тело. Смотря на отличающиеся элементные свойства маны вокруг его топора по сравнению с маной вокруг его тела, казалось, как будто кто-то другой готовил заклинание, чтобы защитить его, но у меня не было времени на вопросы. У меня не было времени на изумление. Сила - абсолютна.

Я послала всю мою ману в правый кулак и повернулась боком, чтобы уклониться от его атаки. Я уловила свое отражение в поверхности его топора, когда он опустил его вниз; на нем была эйфорическая – почти сумасшедшая – улыбка на моем лице.

Пользуясь инерцией его атаки и отпарировав его топор вниз к земле, я вдруг видела его. Это был деревенский парень, который выиграл все спарринги – даже с Мадам Астера. Некоторые солдаты поговаривали, как будто бы он был рыцарем. Тогда я посмеялась над нелепыми рассказами, но когда я стоя здесь, всего лишь несколько дюжин футов от него и от кучи трупов разбросанных вокруг, я поймала себя на мысли, что все это могло быть правдой.

Мои глаза наконец то встретились с его, но в них не было того спокойного, игривого выражения, которое присутствовало в них прошлой ночью, его глаза были расширены, когда он отчаянно что-то пытался сказать мне.

Я не могла расслышать, что он хотел сказать, но это не имело значения, я спрошу его позже. Солдат, вооруженный топором все еще пытался вытащить свое оружие из земли, когда я почувствовала острую обжигающую боль в груди.

В одно мгновение вся моя сила и фурор улетучились. Мои руки больше не сжимались в кулаки. Земля внезапно показалась ближе, когда я поняла, что упала на колени. Я посмотрела вниз на источник моей боли, только чтобы увидеть зияющую дыру, в том месте где раньше была моя грудь.

Я инстинктивно пыталась закрыть отверстие руками, ощущая только обжигающую боль, расходящуюся по ладони. Я перевела взгляд со своей раны на землю перед собой, находя ответ там –несколько футов впереди был выжженный кратер.

Я не чувствовала своих ног, когда я сжалась на земле. Стало холодно и очень захотелось спать, моя последняя мысль была о том, какой высокой казалась окровавленная трава отсуда.

АРТУР

Я заскрежетал зубами, когда увидел, как обмякшее тело Седри упало на землю. Враг, гордым тем, что сумел вытащить свой топор из земли, приготовился к следующему удару. Его высокомерная усмешка обнажила его желтые зубы. Как раз в этот момент из его горжетки показался тонкий клинок.

Когда тело врага рухнуло, Джона – друг Седри – попал в мое поле зрения. Сильным рывком, он вытащил свой клинок из человека, которого заколол перед тем, как опуститься на колени рядом с Седри.

Идиот. Что ты делаешь посреди сражения?

Я намеревался оставить его; это было то, что сделал бы Грей. Но мне вспомнилась прошлая ночь – тот маленький разговор, который произошел между нами, перед тем как я пошел сражаться на Арену, и беззаботная ночь с выпивкой, следующая после этого. Я едва ли знал их больше, чем врагов, которых встретил, но чувства, которыми мы обменялись прошлой ночью, хотя я и был в полупьяном состоянии – давили на мою совесть, заставляя меня помочь ему.

Сердито прищелкнув своим языком, я кинулся к Джона, который осторожно держал в своих руках тело Седри. Один вражеский аугментер, вытащил из головы солдата конец своего копья и заметил Джона. Даже под его шлемом наполовину скрывающего его лицо, я чувствовал, как лицо его расплылось в улыбке от неожиданной удачи.

Сосредоточившись на участке земли как раз возле его ног, я бросил заостренный камень во врага. Копьеносец едва успел избежать смертельной травмы, неуклюже плюхнувшись на землю и прижимая кровоточащее место.

Я увеличил выпуск маны к своему телу и бросился к раненому солдату. Когда он лежал, катясь на землю от боли, я наступил ему на грудь, чтобы он остался лежать неподвижным.

Безжалостно я вонзил Балладу Рассвета глубоко в нагрудник копьеносца и смотрел как последний огонек померк в его глазах.

Одним плавным движением, я вытащил свой меч и обрисовал им дугу, чтобы избавиться от крови на клинке, перед тем как схватить Джона за шиворот.

«Тебе нужно убираться отсюда,» проворчал я, встряхивая его.

Он посмотрел обратно на меня, в глазах его застыли слезы. «Седри, с тобой все будет в порядке.» Пробормотал он, с отчужденным взглядом цепляясь за тело своего компаньона полу-эльфа как маленький ребенок.

Острый свист приближающихся стрел и едва различимое шипение приближающихся заклинаний, привлекли мое внимание, но обе мои руки были заняты, и я не мог сделать пока большего. Я скупился на использовании маны, только из-за маловероятного сценария, что я буду сражаться против четырёх кос или помощников, но если я хотел, чтобы Джона и Седри дошли до безопасного места, я должен был потратить большее количество маны, чем я бы хотел потратить.

Голос Грея эхом отдавался у меня в голове, критикующий и призывающий меня оставить их, дабы сохранить мою ману для наихудшего сценария.

Произнося проклятия себе под нос, я сильно ударил Джона в солнечное сплетение. Шок от спазма на его теле увеличился, когда я забросил его себе на плечи и используя свою свободную руку, подобрал тело полу-эльфа.

Тонкий труп Седри весил больше, чем тело Джона, когда я держал ее за талию Я ничего не мог поделать с ее руками и светлыми волосами, волочащимися по земле, но бессознательное тело Джона, казалось, было против такого оскорбительного отношения и его руки как бы тянулись к ней с моего плеча, словно пытаясь поднять ее.

Не обращая внимания на нарастающее желание просто отбросить их на землю, я свободно выпустил ману, которую я сохранил. Опьяняющее чувство силы расплылось по моему ядру, оттуда расходясь по моим конечностям, наполняя меня с новой силой. Выключив вокруг себя хаотический шум, я полностью сосредоточился на окружающей меня мане.

Из-за расширяющегося слоя дыма и огня, я хотел, чтобы вокруг нас образовался спиральный барьер, когда я приготовился быстро доставить их обратно на базу. Вращающийся вокруг нас полупрозрачный слой маны, начал формировать сферу из потока ветра и камней.

Укрепив свое тело, я оттолкнулся от земли. Моментально мне пришлось укрепить свой захват вокруг Джона и Седри чтобы предотвратить их падение. Барьер, который я создал оставался невредимым, когда стрелы и заклинания попадали в него. Каждый раз когда враг стрелял в мой барьер образовывались искры, уничтожая или перенаправляя все встречающееся на нашем пути, но заклинание постоянно потребляло определенное количество маны из моих резервов.

Благодаря технике вращения маны, которой я обучился от Сильвии, даже после такого чрезмерно потребляющего ману заклинания, я мог восстановить затраченную ману в самый короткий промежуток времени.

Стиснув зубы, я продвигался по полю сражения, чтобы справиться с весом двух моих пассажиров, когда как сам сосредоточился на поддержке барьера в активном состоянии, несмотря на постоянно увеличивающееся число атак.

Мое тело вздрагивало, когда какое-нибудь особенно сильное заклинание попадало в мой барьер, но я твердо держался и добавил подачу количества маны в барьер. Крики вражеских солдат, приказывающим своим подчиненным уничтожить меня, эхом раздавались над лесом.

Под конец, со всеми ихними заклинателями сосредоточившихся на мне, Ванесси и солдатам станет немного легче, подумал я.

Как только я вышел из разгара основной битвы, я отпустил свое заклинание. Моментально, усиленные заклинаниями стрелы чиркнули мне по щеке, выступила кровь. Сила стрелы, свалила позади меня дерево, чем повергла меня в изумление.

Обмякшее тело Джона, свисало с моего плеча, когда я повернулся, чтобы посмотреть с кем мне придется иметь дело. Прежде чем я смог остановить атаковавшего меня, еще две стрелы полетели в мою сторону.

У меня едва ли была секунда на реакцию, но этого было достаточно. Делая глубокий выдох, я пробормотал, «Статический Вакуум.»

Смертельные стрелы были всего лишь в нескольких дюймах от меня, когда я выпустил свою первую фазу воли моего дракона. Мир застыл на месте и даже хаотический шум сражения затих.

Одним быстрым движением, я поставил свою ногу поверх стрелы и ударил по древку второй. Выпуская Статический Вакуум, моя шея моментально отдернулась от силы стрелы в моем рту, когда как стрела под моей ногой зарылась в грунт.

Поворачивая голову в сторону моего противника, я выпустил поток чистой маны.

На какое-то мгновение вечернее небо потемнело, когда испуганные птицы взметнулись с деревьев и устремились небо, чувствуя исходившую опасность от выпущенного мною намерения.

Я простоял там всего лишь секунду, вглядываясь в то место, в котором, по моему мнению, должен был быть вражеский лучник, его стрела в моем рту, предупреждала его – предупреждала его о том, на что я мог быть способен, если он встанет на моем пути.

Моя невысказанная угроза, похоже, сделала трюк, потому что больше стрел или заклинаний в мою сторону не последовало. Повернувшись назад, я помчался в густой лес, продвигаясь обратно ближе к скале, откуда мы пришли.

"Артур? Что случилось?» Раздался голос, когда я опустил Седри и Джона на землю на краю лагеря.

Я посмотрел вверх и увидел Мадам Астера, ее лицо и когда-то белый фартук были в крови. Заметив, что я на нее смотрел, она только глянула и покачала головой со слабой улыбкой. «Не переживай, это не моя кровь. Я только помогаю медикам и эмиттерам залечивать раненых, которые вернулись с поля боя.»

Я кивнул. «Понятно. В таком случае, позаботься о ней» - Я указал на Седри, готовый вернуться обратно, когда что-то потянуло меня за ногу.

«Почему? Почему ты не мог спасти ее, как ты спас меня?» Хриплый голос Джона дрожал, когда он еще крепче ухватился за мою лодыжку.

«Я не могу спасти каждого солдата на войне,» ответил я, не имея сил повернуться и снова посмотреть на него.

«Ложь…Я могу поспорить, что ты мог, если бы захотел. Ты же рыцарь, правильно? Я не был уверен, до тех пор, пока ты не поймал эту стрелу своим ртом. На какую-то секунду мне показалось, что я вижу сон, потому что стрела просто остановилась посреди своего полета.»

Я стиснул зубы от разочарования – не из-за него, а из-за себя – и одернул свою ногу от его захвата. «Как я уже сказал, мой приоритет не заключается в том, чтобы спасти каждого солдата, которого я встречаю на поле боя.»

«Возможно мы не были знакомы слишком долго, но если бы Седри была жива, то она никогда бы не стала думать о тебе как о 'просто солдате', Генерал.» Он с ядом прошипел мой титул.

Повернувшись вокруг себя, я поднял Джона шиворот его рубашки ещё раз и поднес его поближе к себе. «Я очень сожалею о твоей подруге, Джона, но вытащи свою голову из своей задницы. Повсюду враг, который намного сильней, чем ты можешь себе это представить – сильнее любого путешественника, которому ты когда-либо покланялся – и ты хочешь, чтобы я потратил всю свою энергию на спасение каждого присутствующего здесь? Если я это сделаю, кто же остановит их? Кто остановит вражеских лидеров, которые могул сравнять горы с землей, если захотят?»

Ненависть и обвинение в глазах Джона исчезли, заменяясь на вину и боль, когда как слезы потекли из его глаз. «Что же мне тогда делать? Я обещал ей, когда мы были маленькими. Я собирался сдержать свое слово…Я собирался сделать ей предложение.»

От этих слов у меня кольнуло в груди, мое дыхание стало прерывистым и неровным. Я затруднялся держать себя в руках, когда я посмотрел на перекошенное от горя лицо Джона.

«Я позабочусь о нем, Артур,» прошептала Мадам Астера, поднимая Джона за его плечи. «Идем.»

Я быстро кивнул и отвернул свои глаза от Джона. Возвращаясь обратно по скале, мои мысли были полностью поглощены Джона и Седри. Я видел их в спарринге, я видел их в споре, и я видел, как они вместе смеялись, но я никогда не думал об их отношениях.

«К черту все,» выругался я, когда я кружил между густыми деревьями. Звук сражения становилось все громче, но мои мысли были сосредоточены на последних словах Джона.

Слабый свист стрелы вернул меня к реальности. Я увернулся от вражеской стрелы и применил заклинание метательные ножи из конденсированного льда, бросая их во вражеского лучника, не сбиваясь с шага. Я услышал позади себя крик боли и глухой звук падающего с дерева тела.

Несколько футов дальше, электрическая дуга приближалась в мою сторону. Заклинание было очень сильное, но оно было слишком разветвлено и поэтому ослабело, я мог сказать, что заклинатель был неопытным в девиантной магии. Уклоняясь в сторону, я собрал ману на кончики своих пальцев еще раз и выпустил заклинание.

В отличие от молнии моего оппонента, я выстрелил как пуля. Но, как только мое заклинание было готово попасть в цель, металлическая дверь была воздвигнута из-под земли, безвредно отклоняя молнию в небо, пока она не исчезла.

Раздражает. Воюя с алакриянцами, я начал подмечать образец. На каждого сражающегося аугментера или заклинателя, казалось приходился еще совсем другой заклинатель, обязанностью которого было сугубо их безопасность. Лучник, который был раньше, не являлся аугментером, что и объясняет его легкую смерть.

Потому что вражеские заклинатели и аугментеры не тратили свое внимание на защиту во время сражения, поэтому их атаки были более безжалостными и дерзкими.

Мое настроение резко испортилось после того, как я доставил Джона и Седри в лагерь, и чем больше врагов начинали атаковать, тем раздражительнее я становился.

«Ну что ж! Вот что я вам скажу! Чем больше я вас убью, тем меньше умрет наших солдат!» Плюнул я, грозно ухмыляясь. «Сердце Королевства!»

Прятавшиеся заклинатели и аугментеры, показались, как забинтованные пальцы, когда они стали готовиться к своим атакам. Когда частички собрались вокруг них, кружась и закручиваясь в процессе подготовки, стало ясно, какие заклинания они все готовили, но мне требовалось еще немного времени, чтобы подготовиться.

Все мысли о защите улетучились, когда я снова выпустил первую фазу воли дракона. Мир снова застыл, и я быстро приготовил все заклинания необходимые для контратаки двенадцати отдельных врагов. «Три огненных взрыва, барьер из острых камней, усиленные стрелы, заклинание молнии, конденсированные водяные пули, и один из заклинателей планировал на захоронение моей ноги под меня, чтобы остановить мое движение. Достаточно легко,» прошептал я. Как я и думал, применяя барьер так рано, чтобы спасти Джона привлекло слишком много внимания.

Секунды тикали внутри остановленного мира Статического Вакуума. Мое тело чувствовалось тяжелее, но я не обращал внимания. Это было неважно. Я отпустил Статический Вакуум, когда я был готов к ответному удару.

Моментально, заклинания взорвались вокруг меня, какофония криков и воплей смешалась тоже. Враги и союзники солдаты все оглянулись по сторонам, в недоумении от внезапного взрыва.

Когда я выдохнул, я не мог не улыбаться от удовлетворения. Вместо того, чтобы аннулировать заклинания врагов, как учила меня Леди Мира, используя интерпретацию маны, я перезарядил заклинания алакриянских солдат, заменяя их на смертельный взрыв.

«Ну как, Джона! Ты доволен?» злорадно закричал я.

«Артур!» Чистый голос послышался позади меня.

Посмотрев через плечо, я заметил Капитана Глори. У нее было ожесточенное выражение на лице, когда как с ее двух длинных мечей капала кровь. Когда-то опрятно зачесанные назад волосы растрепались и на них была засохшая кровь и грязь, ее доспехи тоже желали были не лучше, но в ее глаза все еще полыхал огонь.

«Ты выглядишь как дер*мо.» Мои губы сформировали страдальческую улыбку, когда я с облегчением увидел ее лицо.

Уголки ее губ искривились в ухмылке. «Это не то, что можно говорить женщине, даже во время войны.»

«Я запомню,» я тихо засмеялся.

«Это твоих рук дело?» спросила Ванесси, оглядываясь вокруг.

Я кивнул. «Я кое-что тестировал.»

«Тестировал что-то во время сражения? Ты не исправим.» Она вздохнула.

«Ты думаешь ты сможешь сделать это еще раз?»

«Вероятно,» ответил я, как вдруг мысли Сильви прозвучали у меня в голове. 'Артур, я возвращаюсь.' Вместе с сообщением пришел поток эмоций, перемешанных вместе: беспокойство, отчаяние и страх.

Что случилось? Ты что-то обнаружила? Ответил я обратно своей спутнице, ее чувства затронули меня.

'Нет, мне пришлось остановиться на полпути…' Она замолчала на мгновение, но у меня было мрачное предчувствия, из-за чего мое сердце забилось быстрее, пока она не заговорила снова. 'Кто-то идет в твою сторону. Артур, он ... он сильный.'

Мое сердце учащенно забилось и ладони вспотели, когда эмоции Сильви перешли на меня, но у меня не было времени на отдых; когда их близлежащие заклинатели и лучники несли серьезные потери, вражеские аугментеры и солдаты быстро приближались в нашу сторону.

«У нас ожидаются гости. Только не надо нервничать,» тихо засмеялась мой бывший профессор. Ее беспечный тон не вписывался в крики и звуки бряцающего оружия, слышащихся позади.

«Нервничать? Я отражал всю мощь атак их заклинателей и лучников, пытаясь установить схему образцов их атак,» ответил я вытаскивая Балладу Рассвета и одним быстрым движением вонзил острый конец меча в нагрудные доспехи вражеского солдата

«Так вот как тебе удалось устроить все эти взрывы?» Спросила Ванесси, парируя удар огромного молота. Было невероятно интересно наблюдать за тем, как мой бывший профессор сражалась, не сдерживая себя. Ее боевой стиль, в сочетании с применением как земли, так и огня и своим уникальным способом применение стекла, в итоге производил серию блестящих атак. Она была способна образовать слой острого стекла вокруг своего меча, таким образом удлиняя его она могла резать врагов на расстоянии в несколько ярдов.

«Нет, это было что-то другое.» Я вытащил свой меч из другого врага. «Ванесси. Мы вскоре должны закончить это сражение, или как минимум перебросить его отсюда.»

«Ты так говоришь, как будто бы» - Ванесси присела, едва успевая уклониться головой от топора - «целенаправленно продлевали это сражение.»

Я взмахнул Балладой Рассвета, посылая острый полумесяц ветра на нападающего моего бывшего профессора. С острым шипением, кровь хлынула из незащищенной шеи алакриянца с бочкообразной грудью. Все что он успел сделать это издать глухое бульканье, перед тем как свалиться на землю, с широко открытыми глазами и рукой, сжимавшей свою смертельную рану.

Мой тон становился все резче, когда я ответил. «Признаюсь, что мои приоритеты были немного другими до этого времени,

но у нас совсем мало времени. Перенеси сражение отсюда, куда угодно, в любое другое место.»

Ее лоб наморщился. «Что происходит?»

«Кое-кто сюда направляется, кто-то очень сильный, как я - если даже сильнее, - чем я. Убери всех подальше отсюда, чтобы они не попали под перекрестный огонь.»

Брови Ванесси сдвинулись еще больше. «Наш? Ты не можешь сказать-«

Я серьезно кивнул. «Вот почему я здесь на случай, если это случится. Отведите всех отсюда.»

«Я знаю, что ты силен – в самом деле, я даже не знаю насколько ты силен на самом деле – но черт возьми, это не значит, что ты не можешь воспользоваться нашей помощью!»

Я с беспокойством посмотрел на своего бывшего профессора, но хранил молчание.

«Черт,» выругалась мой бывший профессор, окидывая взглядом сражение. Она решительно посмотрела на меня. «Ну хорошо, но тебе лучше вернуться живым, иначе я вытащу тебя из ада, чтобы отправить тебя туда обратно.» Я не мог не рассмеяться на ее смешную угрозу. «Я обещаю.»

Ванесси сделала шаг назад и поприветствовал меня, прежде чем Факел пикировал сверху вниз. Капитан вскочила на ястреба и выкрикнула: «Дикатенцы! Отступаем!»

Таким образом, ход битвы изменился. Ванесси взлетела над головами, собирая своих людей, которые возможно не слышали, но наши солдаты начали отступать, защищаясь от наших врагов.

Я наблюдал, как наши солдаты отступали, удерживая каждого врага, которые пытались преследовать, но врагов было слишком много.

Ну ничего, сказал я сам себе. Алакриянские солдаты были не проблема. Дивизии Ванесси и Капитан Одира должны были справиться.

Я отложил Балладу Рассвета и зашагал в сторону пролеска. Запрыгнув на дерево и применяя заклинание я под своими ногами образовал ветряную подушку и начал двигаться на юг, перепрыгивая с одной ветки на другую.

Как раз за пролеском, за ухоженными деревьями, равномерно распределенными один за другим, за которыми присматривали

лесорубы из ближайшего города, деревья становились более густо посаженными и неухоженными.

Внизу находились большие деревья, свалившиеся во время бури. Суровая зима лишила их большей части коры, оставляя только тонкий слой льда на нетронутой земле, что говорило о том, что Алакриянская армия этим путем не пользовалась.

Единственным звуком вокруг меня был шелест листьев и случайные потрескивания ветвей в живой природе.

Сильви. Ты здесь? Как близко ты находишься?

Меня встретили только молчание от моих неоднократных попыток установить контакт с моей спутницей. Она была либо слишком далеко, что не должно было быть, или умышленно игнорировала меня.

'Разве ты не сообразительный мальчик. Неужели ты потерялся?'

Я вздрогнул от незнакомого мне голоса, и чуть не упал с ветки, на которой я сидел. Поворачивая голову налево и направо, я пытался определить источник голоса.

Я хотел пошевелиться, но мое тело не двигалось – не от холода, а от осязаемого страха. Глубокое ощущение ужаса нарастало как прилив, медленно, но уверенно, когда я исследовал этот район.

Даже с усиленным видением и слышанием, я не мог ее найти. И все же, я знал, она была здесь, ее высокий, раздражительный голос все еще резал мое ухо.

'Возможно ты ищешь меня?' ее визгливый голос скрежетал в моей голове, как грубый клинок царапая по льду. Я стиснул зубы, пытаясь сохранять спокойствие. Мой разум знал, что она преднамеренно запугивала меня, но мое тело становилось жертвой ее тактики.

Ее голос кажется звучал со всех сторон вокруг меня и в то же время внутри меня. Мои конечности окоченели, когда как мое сердце так бешено колотилось, что готово было проломить грудную клетку.

Не раздумывая, я прокусил свою нижнюю губу. Когда боль и металлический привкус крови на моем языке освободили меня от ее хватки намерения убить, я сразу же активировал Сердце Королевства.

Когда-то пышный зелено-коричневая пейзаж превратился в оттенки серого, единственным цветом были только пятнышки, исходящие от маны вокруг меня.

Не найдя никаких источников колебания маны, я начал сомневаться в том, что я слышал – нет, я хотел сомневаться в том, что я слышал. Внезапно вспышка света пронеслась мимо угла моего глаза, как зеленая тень. Проследить движения тени было практически невозможно, но если я продолжал смотреть, не фокусируя глаза, то я мог видеть ее мелькающие движения.

Зеленая тень остановилась. С ее месторасположения, она находилась внутри дупла дерева на расстоянии тридцати футов от меня.

'Острый глаз, маленький мальчик.' Она сделала еще одно движение, перебравшись с одного дерева на другое, используя ветки, как будто бы они были туннели, оставляя позади следы болезненно-зеленой маны. Мои глаза метнулись, пытаясь проследить ее движения, когда она издала смешок, раздавшийся по всему лесу.

«Твои глаза похожи на вертушки, дорогой,» подразнила она, ее пронзительный голос звучал так оглушительно как будто он был у меня в голове.

«Я здесь?» спросила она, на этот раз подальше.

«А может здесь?» Ее скрипящий голос прозвучал от меня слева.

Она издала детский смешок. «Может быть я здесь!»

Ее голос казалось звучал более отдаленно, чем раньше. Возможно она пыталась избежать меня?

«Я могу быть где-то здесь…» она продолжала играть со мной, ее голос внезапно прозвучал несколько ярдов справа от меня.

«Или я могу быть прямо здесь!» Неожиданно, рука высунулась изнутри дерева, на котором я сидел.

У меня не было времени отреагировать, когда как ее рука ухватилась за мою шею, распространяя жгучую боль по моему горлу. Я был поднят в воздух, меня держали за шею, когда источник визгливого голоса вышел из-за дерева.

Я схватился за ее костлявую бледную руку, усеянную обесцвеченными пятнами, когда пытался освободиться от ее захвата. На ней был блестящее черное платье, которое подчеркивало высокую и болезненную конституцию ее тела. Я мог практически видеть ее ребра сквозь тонкую ткань, которая выглядела бы элегантно, если бы ее носила любая другая женщина.

Я всячески пытался поднять свой взгляд достаточно высоко, чтобы увидеть ее лицо, но то, что смотрело на меня была

керамическая маска с искусно нарисованным лицом куклы. Длинные неряшливые волосы были собраны в два хвоста позади ее головы с бантиком, на каждом конце.

«Боже, какой ты красивый молодой мальчик,» прошептала она из-за своей маски, нарисованные глаза смотрели прямо на меня.

Как поток электрического тока, дрожь прошла по моей спине от ее слов, заставляя меня мучиться еще больше. Было ощущение того, что мою шею постоянно клеймили, поскольку жгучая боль стала почти невыносимой. Пытаясь изо всех сил не потерять сознание, я вводил ману в свои ладони.

С все еще действующим Сердцем Королевства, я мог визуально видеть, как пятнышки голубой маны собирались вокруг моих рук, превращаясь в белое мерцание, когда я сформировал заклинание. Крепче держа ее за запястье, я выпустил свое заклинание.

[Абсолютный Ноль]

Она немедленно отпустила мою шею и одернула свою руку прочь от моей хватки. При отпускании я упал с дерева, свалившись на тухлое бревно на земле.

«Маленький щенок немного укусил,» выговорила она с вершины дерева.

Я поспешил подняться на ноги, не обращая внимания на жгучую боль все еще пульсирующей в моей шее, но женщина уже находилась передо мной, смотря через узкие щелки своей маски. Ее правая рука была бесцветна и опухшая в том месте, где я быстро дотронулся до нее заклинанием.

Она покачала головой. «Не важно. Мне придется быть немного построже с твоим обучением.»

Мое тело непроизвольно сделало шаг назад. У нее не было намерений убивать меня; она просто хотела меня в качестве домашнего животного поиграть.

«Как тебя зовут, мой дорогой?» прошептала она, смотря в другую сторону, когда как она спрятала свою правую руку внутри дерева, находящегося позади нее.

«Мама говорила не разговаривать с незнакомцами, особенно с такими…странными как она сама,» ответил я, морщась от боли, когда я осторожно дотронулся до раны на своей шее. Обычно, благодаря ассимиляции с волей Сильвии, я почувствовал бы, что мое тело уже заживало, но травма, которую она нанесла, была иной.

«Не переживай. Мы скоро познакомимся,» ответила она, вытаскивая свою руку обратно из дерева, от травмы от моего заклинания не осталось и следа. В дереве, из которого она выдернула свою руку, образовалась дырка, как будто выжженная кислотой.

Она шагала длинными шагами, ее усеянные шрамами ноги, проваливались в земле, как будто она пробиралась сквозь воду. «К сожалению, у нас мало времени, так как у меня есть дела, которые я должна закончить. Есть ли шанс, что ты по своей воле захочешь стать рабом этой прекрасной дамы?»

Я достал Балладу Рассвета из своего кольца измерений. «Извини, должен отказаться.»

«Они всегда отказываются.» Костлявая женщина тяжело вздохнула и покачала головой.

«Ничего страшного, половина удовольствия заключается в преломлении воли непослушного раба.»

Когда она закончила говорить, мана цвета гниющего морского водоросля начала собираться под моими ногами. Немедленно, я отпрыгнул назад, как раз вовремя, чтобы избежать грязных рук, появившихся из-под земли. Руки гуманоиды или мана схватили воздух, прежде чем погрузиться обратно в зараженную землю.

Женщина наклонила свою голову, но я не мог видеть выражения ее лица через раздражающую маску. При помощи Сердца Королевства заклинания казалось имели схожие атрибуты к дереву, как у Тессии, но каждое произведенное ею заклинание причиняло коррозию.

Я легонько провел пальцами по моей горящей от боли шее, со страхом ожидая того, что я увижу в отображении. Еще больше грязно-зеленой маны собралось вокруг загадочного врага, но прежде чем она имела шанс закончить свое заклинание, я выстрелил каменным копьем из-под земли рядом с ней. Я наблюдал, как копье моментально растворилось в тот самый момент, как только прикоснулось к ней.

«Ты только оттягиваешь неизбежное, мой дорогой,» ворковала она своим визгливым скрипящим голосом, от которого хотелось выцарапать свои уши.

Она подняла обе руки, создавая еще больше лужиц маны на земле и на дереве вокруг меня, видимые только благодаря тому, что я обладал уникальным видением.

Моя первая мысль была о том, как можно было сохранить ману во время этого сражения, когда я понял за все это длительное время, что у меня не было причин сдерживать себя. Скорей всего она была либо помощник, либо коса, одним из ключевых врагов, из-за которых я провел годы тренировок, чтобы сражаться на земле асуров.

Разбивая метафорическую стену, которую я построил, чтобы контролировать свою ману, я почувствовал, как поток маны хлынул в сторону моего ядра. Когда-то поблекшие руны на моих руках и спине ярко засияли, становясь заметными даже сквозь мой толстый плащ, который был одет поверх моей рубашки.

Частички маны в голубом, красном, зеленом и желтом устремились из моего тела, пока мана вокруг меня закручивалась и собиралась, притягиваясь к моему телу как бабочка к огню.

«Похоже я нашла кого-то особенного,» изрекла женщина и скрестив руки, подняла их вверх, инициируя свое заклинание. Дюжина рук похожих на виноградную лозу начали появляться из-под земли, из стволов и из веток близлежащих деревьев.

Мое выражение оставалось спокойным, ее навязчивое намерение больше не действовало на меня, когда обесформленный руки маны дотянулись до меня своими веретенообразными пальцами. Маленький кратер образовался в земле подо мной, когда я кинулся в сторону худющей женщины ведьмы, игнорирую ее заклинание.

Я приседал и уклонялся, уворачиваясь от рук похожих на виноградную лозу, которые преследовали мои движения, ни разу не сбиваясь с моего темпа, до тех пор, пока я не добрался до ведьмы. До нее оставалось несколько дюймов, но женщина даже не пошелохнулась, уверенность в ауре, которая растворила мое прежнее заклинание.

«Абсолютный Ноль,» прошептал я, полностью окутывая свое тело заклинанием.

Грязно-зеленые руки замерли в дюйме перед контактом превратились в раздраженную статую, смысл которой могли определить только философы.

Мой первоначальный инстинкт подсказывал мне выхватить Балладу Рассвета, но я опасался, что с ним произойдет то же, что и с каменным копьем, поэтому я сделал свой последний шаг, как раз перед ее ногой, и выпустил ауру льда, чтобы сформировать когтеобразную перчатку вокруг моей левой

руки, также как и аугментер делал при старте нашего сражения раньше. Когда мое заклинание столкнулось с ее аурой, облако пара зашипело, блокируя мое видение.

Достаточно было всего лишь одного вдоха, чтобы понять, что облако было токсично. Мое тело тут же начало реагировать, заставляя меня опуститься на колени в приступе кашля, когда мои внутренности и кожа начали гореть. Ядовитый газ окружающий меня расплавил уже большую часть моей одежды, обнажая руны на моих руках. Блеклость золотых рун, было то, что вывело меня из моего оцепенения.

Руны, переданные мне Сильвией, символ того всего, как это началось, вытащило меня из холодного владения тьмы.

Я сразу же образовал маленький вакуум, чтобы отсосать ядовитые газы из моих легких. Это помогло, но без воздуха чтобы дышать и всем кислородом, отсосанным из моих легких, мне осталось всего несколько секунд прежде чем я потеряю сознание.

Туман, такой же токсичный, закрывал меня от глаз ведьмы. Она предполагала, что к этому времени я уже должен был упасть в обморок, или хуже того, поэтому я воспользовался этой возможностью. Определив месторасположение ее мана подписи при помощи Сердца Королевства, я начал выжидать правильный момент для атаки, в тоже самое время сопротивляясь своему телу с его нежеланием оставаться в сознании.

Секунды казались часами, напоминая мне о моем времени, проведенном с моим сознанием в эфирной сфере, когда она наконец подошла достаточно близко. В то время как она не должна была учуять колебания маны вокруг меня от эффекта Прогулка Миража, я мог только молиться о том, чтобы она не заметила тусклое поблескивание моего меча.

Собираясь с последними силами, я применил Статический Вакуум, останавливая время вокруг меня, когда я поднялся на ноги и нанес ей удар Балладой Рассвета. Мой меч казалось треснул, когда он проходил сквозь пространство, пронизанный сверкающей белой молнией, которая казалась почти святой, когда я выпустил время перед тем, как лезвие коснулось ее лица.

Сила моего удара рассеяла токсичное облако, окружающее нас обоих, но даже не видя результата я знал, что каким-то образом я промахнулся. Я вздрогнул, когда мой взгляд упал на лезвие меча в моих руках, или же скорей всего, то что от него осталось.

Конец меча выкованный асурой, был разъеден кислотой и от лезвия практически осталось несколько дюймов. Но, все-так я сумел различить слабый след крови на моем клинке, я перевел свой взгляд на ведьму.

Я мог только видеть ее острый подбородок, когда ее голова откинулась назад, тоненькая струйка крови скатывался вниз по ее шее. Весь лес казалось застыл в злостной тишине, когда единственным звуком, который я услышал был звук разбитой маски на грязном грунте.

«Где моя маска?»

Руки ведьмы начали ощупывать свое лицо, все еще повернутое под углом и скрытое от моего взора.

«Моя маска. Мне нужна моя маска,» она продолжала повторять, когда она поняла, что лицо ее было сейчас открытым. Ведьма оторвала свои непослушные черные волосы, разрывая свои хвосты и используя их как занавес, чтобы прикрыть свое лицо. Она опустилась на колени на землю, собирая маленькие осколки ее разрушенной маски, и продолжая бормотать.

Неровно выдохнув, я начал потихоньку удаляться, опасаясь ее непредвиденной реакции. После моего применения Статического Вакуума с активированным Сердцем Королевства, конец моего меча был изъеден кислотой на несколько дюймов.

Шевелюра из непослушных черных волос, спадавшая на ее лицо зашевелилась, когда она начала собирать разбитые куски в отчаянной попытке собрать их во единое целое опять. Внезапно она схватила кучу, которую так отчаянно собирала, за цепляя землю вместе с ней.

«Моя маска!» завизжала она, сжимая осколки, пока из ее рук не потекла кровь.

Наблюдая за тем, как частицы маны собираются, чтобы образовать вокруг нее туманную зеленую ауру, у меня не осталось времени на раздумье.

Слабые фиолетовые частицы эфира начали вибрировать, когда я снова активировал Статический Вакуум. Не обращая внимания на протесты моего тела, я бросился навстречу ведьме, прежде чем кислотная аура полностью окутала ее.

С остановленным временем, я мог сократить разрыв между нами не опасаясь, что она сможет отреагировать на мои действия, но в отличие от моей предыдущей попытки, я не мог применить ману, находящуюся в атмосфере – я мог использовать только скудные запасы, которые я оставил в своем ядре.

По всей длине моего меча были видны белые трещины, когда я ринулся в сторону ведьмы. С заклинанием намного слабее, чем моя предыдущая атака, чувство сомнения начало расти внутри меня.

Я отпустил время-останавливающую ману в тот момент, когда тупой конец моего меча пронзил зеленую ауру, как раз над ее левым коленом. Знакомое мне ощущение, когда металл пронзал плоть, сопровождался разрядами электричества, распространяющегося по телу ведьмы. Тем не менее кровь, сочившаяся из ее раны, не была того же красного цвета, как была кровь, текущая из ее руки, она была грязно-зеленого цвета.

Мутно зеленая кровь, вытекающая из того места, которое пронзил мой меч, начала замораживаться.

Когда ведьма, оторвав свой взгляд от земли посмотрела вверх, ее густые грубые волосы откинулись, и она показала мне то, что так отчаянно пыталась скрыть.

Я вытащил Балладу Рассвета, желал только одного – побыстрей отступить. Это была не только ее заскорузлая кожа, которая выглядела более старой, чем кора на вековых деревьях, окружавших нас, или же узкие прощелки между ее впавшими щеками. Это даже не были ее жесткие губы, цвет которых был темнее, чем ее волосы или ее зубчатые зубы с желтизной.

Это был ее леденящий кровь взгляд, исходящий из омерзительной пары деформированных глаз, которые наполняли меня чувством ужаса. В отличии от любого монстра или зверя, с которыми мне доводилось встречаться в этом мире, ее темные полые глаза, которые, казалось, были выколоты и засунуты обратно глубоко внутри ее черепа, заставляли меня задуматься, был ли это тот демон, который был порождением глубины ада.

«Теперь, когда ты видел меня в таком состоянии, я боюсь, что я не смогу оставить тебя в качестве домашнего животного,» пробормотала она, почти что шепотом, когда она схватила мой меч одной из ее окровавленных рук.

Я невольно вздрогнул, когда она заговорила. Мой разум закружился, когда я слабо попытался вытащить Балладу Рассвета из ее рук, пытаясь понять, что делать в этой ситуации.

Когда я оторвал свои глаза от ее страшного взгляда, я в отчаянии смотрел, как ее аура почти охватила все ее тело.

Не имея возможности собрать сил для инициирования Статического Вакуума еще раз, я посмотрел вниз на свои ноги. Голос Леди Миры все еще звенел у меня в ушах, предупреждавший, чтобы я больше не применял Разрывной Шаг опять. Глянув вверх, я увидел, как мутное зеленое облако потихоньку расстилалось до тех пор, пока только не остались небольшие щели шириной с перо.

Я принял решение.

Отпустив мой драгоценный меч, я резко выдохнул, подготавливая себя к боли, которая очень скоро начнется. Как поршни двигателя в моем старом мире, вспышки маны в конкретные мышцы в прогрессии с точным временем в промежутке в миллисекунды, позволяли моему телу почти мгновенно передвигаться из моего изначального положения.

Я стиснул зубы из-за ошеломляющей боли, которая давала ощущение, как будто кости в моем нижнем теле медленно тлели внутри костра, я просунул свою руку через слабое расщелину в ее ауре. Несмотря на то, что моя рука была смешана с Абсолютным Нулем, разрушающий эффект ее защиты просочился на мою руку при контакте с ее кожей.

Ведьма зарычала от боли, пытаясь вырваться из моей хватки, но я продолжал крепко держать ее за правую руку.

Плоть моей голой руки вскоре стала болезненно красной, когда как все больше и больше слоев плоти подверглись коррозии. Но, эффект моего заклинания показывал признаки того, что он сработал. Ее правая рука, державшая мой меч, проткнула ее левое бедро и приняла болезненно темный цвет. В отличие от обморожения, которое имело место в природе, ее рука начала замерзать с места моего захвата, а не с ее пальцев. Она больше была не в состоянии пошевелить своей рукой, поскольку слои кожи и мышц уже заморозились.

Прежде чем эффект Абсолютного Нуля смог распространиться по всему ее телу, ведьма расправилась со своей обмороженной рукой полностью вырвав ее из своего плеча.

Острая обжигающая боль обдала мою руку, напоминая мне о травме, которую я получил в обмен на ее руку, которая разбилась как стекло, когда я бросил ее на землю.

Я не был уверен, было ли это хорошо или плохо, но посмотрев на рану, я увидел, что она был в худшем состоянии, чем я предполагал. Почти как если бы кожа на моей левой руке была обмакнута в кислоту, желтый гной сформировался на ее сыром мясе, посылая волну боли даже при малейшем движении.

Оторвав кусок ткани от конца моего плаща, я аккуратно обвернул ее вокруг моей раненой руки, стискивая зубы в течение всего процесса.

«Как ты смеешь!» Прорычала ведьма. С безумным огнем в ее полых зеленых глазах, она сорвала остатки ее густых черных волос, обнажая маленький пень прямо над ее лбом.

«Я – Вритра! Я позабочусь о том, чтобы ты до конца прочувствовал, что значит заставить леди пройти через такой…позор!» закричала она, вырывая еще больше своих изуродованных волос. «Я расплавлю твои конечности и буду содержать тебя в качестве трофея! Я отрежу тебе язык и буду кормить тебя через питательные трубки, чтобы ты мог только мечтать о смерти!»

«О? В таком случае тебе нужно быть как минимум косой, чтобы только подумать об этом,» выдохнул я, в надежде, что она клюнет на приманку.

«Коса? Коса?» завыла она, ковыляя к близлежащему дереву, все еще с Балладой Рассвета воткнутым в ее левом колене. «Я сотру с лица Алакриянский земли эту высокомерную женщину и займу ее место! Только потому, что она более привлекательна и ее почитатели подлизываются к ней, она думает, что является лучше, чем я? Я покажу ей, как это унизительно быть ее хранителем!»

Вспоминая как ведьма, погрузив свою руку в дерево, исцелила ее в прошлый раз, я игнорируя протестующую боль в ногах, кинулся в ее сторону.

Она взмахнула своей единственной рукой и появившийся выхлоп ядовитого дыма чуть было не расплавил мои легкие.

Я активировал Разрывной Шаг еще раз, уклоняясь от ядовитого дыма и за доли секунды сократил расстояние, разделяющее нас. Черная молния обвила мою правую руку. Вместо того, чтобы пытаться прорваться через ее кислотную ауру и рискнуть покалечить свою руку, я ухватился за рукоятку меча, который все еще был воткнут в ее бедро. Действуя как проводник, электричество по спирали обвиваясь по лезвию меча, попало в тело ведьмы.

Оно тут же напряглось и начало дергаться в конвульсиях от поступающего разряда молнии. Я видел, как она пыталась сопротивляться, но стал надеяться, что все обойдется, когда ее полые глаза начали закатываться назад.

Ее голова билась в конвульсиях, но в ней все еще была сила, но в ее глянцевые глаза уже медленно возвращался фокус. Заскорузлое лицо ведьмы треснуло как пересохшая земля, клочки обугленной кожи были видны по всему телу.

Пожалуйста, просто умри, я умолял в своей голове, когда я начал опасаться, что из-за моих уменьшающихся резервов маны я скоро потеряю сознание.

Вдруг, меня одернуло от ведьмы. Как будто меня толкнули железным клеймом, жгучая боль разлилась по моему плечу, когда я отлетел назад и споткнувшись упал на землю. Даже не оборачиваясь назад, я окутал свою руку в ледяную ауру и дотронулся до своего плеча, чтобы вырвать пальцы маны, которые она произвела.

Ведьма еще раз отчаянно попыталась добраться до ближайшего дерева, которое находилось всего лишь в нескольких футов от нее, когда я применил заклинание земляной стены.

Несмотря на окружавшую ее толстую стену, она продолжала идти своей потрясающей поступью, даже не спотыкаясь. Окружающая ее зеленая аура несмотря на то, что была ослаблена моей предыдущей атакой, все еще с легкостью могла растворять стену.

У меня не было другого выбора, кроме как снова положиться на Разрывной Шаг, чтобы не дать ей возможности исцелить свои раны, когда в голове у меня зазвучал слишком знакомый голос.

'Артур!' закричала Сильви, когда ее огромное тело образовало тень над моей головой.

Как раз вовремя, ответил я, мой голос звучал напряженно, даже в моей голове. Собирая столько маны, сколько мое тело могло только позволить себе собрать без риска потери сознания, я произвел вихрь ветра под ногами ведьмы.

«Лови!» зарычал я и послал своего оппонента по спирали вверх в сторону своей спутницы.

Сильви сразу же спикировала вниз и схватила ведьму своими длинными когтями. Ведьма в своем ослабленном состоянии, своей аурой не причиняла большого вреда моей спутнице. Бронированный панцирь защищал ее достаточно долгое время, необходимое, для того чтобы взлететь высоко в небо.

Они обе скрылись за облаками, когда Сильви все еще продолжала поднимать Вритру.

'Она потеряла сознание,' сообщила Сильви, ее ментальная трансмиссия звучала отдаленно и приглушенно.

Брось ее здесь, передал я, находясь все еще на земле.

'Я сделаю немного больше, чем бросить,' прорычала Сильви.

Помедитировав еще немного, чтобы закончить свое последнее заклинание, я с трудом смог подняться на ноги и еле удержался на них.

Подняв свою здоровую руку вверх, я собрал ману, чтобы создать наконечник копья. Руны на моей руке сверкнули и снова погасли, но продолжали оставаться на месте, помогая мне утилизировать ману в атмосфере, насколько это было возможно. Я почувствовал, как температура упала вниз, когда ледяное копье увеличилось до размера с дерево.

Пока я постоянно конденсировал лед, грубое копье, которое я создал приняло форму копья такого большого размера, что им мог пользоваться даже титан. Копье постоянно изменялось, улучшая себя, пока я конденсировал и формировал его с окружающей маной.

Чувствуя, что мои ноги начали подкашиваться, я быстро возвысил грунт вокруг себя, чтобы создать опору для моих ног, усевшись на образованный грунт.

Скомпрессованное и заостренное ледяное копье, которое раньше было размером с дерево, сейчас было несколько футов в длину, все еще подвешенное в воздухе, оно мерцало как небо во время Созвездия Авроры, которое происходило один раз в каждое десятилетие.

Вкус металла заполнил мой рот, когда тоненькая струйка крови начала стекать по моему подбородку, мое тело предупреждало меня в каком ужасном состоянии я находился.

Спустя несколько мгновений ведьма появилась в поле зрения. Когда-то могущественная Вритра, которая казалось была почти неприкасаемая, мчалась вниз как обломок метеора. Сильви должно быть бросила ее вниз со скоростью, с которой она летела в мою сторону; понадобилось всего лишь несколько коротких вдохов, чтобы определить куда она собирается упасть.

Изуродованное тело Вритры упало на наконечник моего копья, и моментально мое тело дернулось от силы удара.

Я чувствовал, что подпорка, которую я сотворил из грунта, просела, когда копье вошло в тело ведьмы.

Из последних сил, которые у меня оставались в ногах, я сумел отскочить с дороги, прежде чем я был полностью вовлеченным в удар Вритры с моим копьем.

Взрыв камней и расщепленных деревьев обрушились на мою спину, когда послышался громовой взрыв, эхом раздавшийся по всему лесу и сотрясая каждое дерево в окрестности.

Я терял сознание и снова приходил в себя, когда споткнулся и упал на землю, мое тело начало пробиваться между старыми бревнами и ветками и чего-то еще, что было на лесном грунте, перед тем как большое дерево наконец то остановило меня.

'Держись, Папа!' закричала Сильви.

'Я думал…это было ниже тебя…ты назвала меня …Папа, произнес я, мое сознание менялось.

Она продолжала хранить молчание; я мог только ощущать, как неудержимые эмоции исходили из нее – отчаяние, вина, гнев, горе.

Поскольку мое восприятие времени было ненадежным, я не мог сказать, как много времени потребовалось Сильви, чтобы добраться досюда, но ее большая черная голова возвышалась надо мной, в то время, когда я понял, что она была рядом со мной.

В ее полупрозрачных желтых глазах стояли слезы, когда она медленно раскрыла свой рот. Моя спутница выдохнула легкое дыхание, но вместо воздуха исходивший мерцающий фиолетовый туман полностью окутал меня.

Какофония боли во всем моем теле начала притупляться, когда исцеляющий туман проник внутрь меня.

«Вивум,» слабо прошептал я.

'Не разговаривай,' побранилась она, продолжая мое исцеление.

'Точно, как твоя бабушка.' Я сумел слабо улыбнуться. 'Для такого страшно выглядящего дракона, твои силы выглядят довольно…покорными.'

Слабое ощущение изумления промелькнуло в моей спутнице на мое замечание, 'если у тебя есть энергия для такого безвкусного юмора, то я уверена, что с тобой все будет в порядке.'

'Конечно; кто, ты думаешь, я такой?'

'Не думающий и идиотский ребенок, у которого отсутствует чувство самосохранения,' проворчала она, закрывая свой рот. 'Я предупредила тебя о том, что враг направлялся в твою сторону, но ты все-таки решил, что тебе было необходимо сражаться одному!»

Покашляв несколько раз я ласково погладил свою спутницу по голове.

'Я извиняюсь. По крайней мере все уже закончилось, правда?'

«Смотри сам,» произнесла вслух Сильви, мягкий тембр ее голоса, после визгливых выкриков ведьмы, действовал успокаивающе.

Я уперся локтем о дерево, которое меня остановило, когда как моя спутница отошла в сторону.

Менее чем в пятидесяти футах от меня был кратер размером с дом, покрытый все еще видимым тонким слоем пыли. Посредине было огромное ледяное копье, наполовину вошедшее в землю, когда как безжизненное тело ведьмы болталось в воздухе, копье вонзилось ей прямо в грудь.

Пар все еще шипел и выделялся из тела ведьмы, когда ее кислотная кожа пыталась разъесть лед, но все было напрасно.

Она была мертва.

КАПИТАН ЯРНАС ОДИР

«Ульрик,» прошептал я, подавая ему сигнал, чтобы он отошел влево, когда я проползал под упавшим бревном. Массивный аугментер молча собрал свою небольшую команду из пяти магов и начал пробираться через густую чащу.

«Брайер.» Я кивнул головой в сторону маленькой тропинки справа, подавая сигнал моему другому помощнику и его войскам следовать за мной. Брайер кивнул в ответ и вытащил из ножен оба своих кинжала с зазубринами. Крепко-сложенный аугментер уверенными и длинными шагами быстро маневрировал по густому лесу. Я следовал за ним и его войсками в нескольких шагах позади, мои пальцы все время находились на моем артефакте, готовые применить его в любой момент.

Я пришел, чтобы поблагодарить за холодный шторм, который постоянно завывал между деревьями, раскачивая ветки и срывая их листья. Он служили хорошим прикрытием наших шагов, когда мы уходили все глубже в лес.

На нашем пути часто встречались поляны, но я старался держать мои войска подальше от них, на случай если мы встретимся с той опасностью, о котором нас предупредила Капитан Глори. Я подавил в себе желание посмеяться над ее нелепостью – веря в слова какого-то подростка, который каким-то образом удалось пробиться в рыцари. Возможно он выдумал свои подозрения об этом могущественном враге, для того чтобы он сам смог скрыться и избежать сражения.

Я арестую его при первой же возможности, если поймаю, подумал я. Возможно моя критическая роль в разгроме Алакриянских войск и захвате мерзавца рыцаря принесет мне заслуженное повышение.

Я неохотно следовал за Капитаном Глори, когда она внезапно начала приказывать своим войскам отступать. Это была моя ошибка, что я так слепо доверял ее решениям.

После того как Капитан Глори сообщила о том, какое задание ей поручил рыцарь, я немедленно повернул свои войска обратно. У нее хватило смелости бросить сражение, тем самым рискуя довести бои до поваров и медиков, находящихся в лагере, но я не был ее подчиненным.

Сражение превратилось в кромешный хаос, после того как войска Капитана Глори начали отступать, оставляя только мои войска для сражения. Но, пользуясь преимуществом того, что Алакриянские войска пытались преследовать войска Капитана Глори, тем самым предоставляя моим солдатам возможность с легкостью подавлять силы противника.

В добавок ко всему, Капитан Глори получила по заслугам за свое недальновидное решение, принятое в середине сражения; она получила значительное повреждение, после которого мне пришлось принять командование обоих дивизий на себя. С моим опытом командующего я быстро объединил две разрозненные союзные силы, и мы возобновили бой, до тех пор, пока не прозвучал взрыв чуть южнее того места, в котором мы сражались.

Неожиданно вражеские лидеры начали приказывать своим войскам отступать, оставляя нас с исключительной победой. Одобрительные возгласы моих войск наполнили меня чувством удовлетворения, которое напомнило мне, что это значит быть фигурой власти.

Возобновляя свои обязанности действующего генерала, отвечающего за обе дивизии, я приказал каждому дееспособному солдату подобрать по одному телу союзника и отправляться обратно в лагерь. Я также приказал заняться поисками оставшихся в живых алакриянских солдат, чтобы их можно было допросить позже.

Я хотел отправиться прямо в Совет и доложить о происходившем, но Капитан Глори остановила меня. Она подозревала, что юноша рыцарь и враг, с которым он сражался, имел какое-то отношение к взрыву, и хотела взять несколько солдат и пойти посмотреть, что произошло.

Если бы не появившаяся возможность арестовать мальчишку, сбежавшего в разгар сражения и шанс занять его рыцарское место, я бы ей отказал.

Возможно, божества наконец вознаграждали меня за мое служение королю Глэйдеру, а теперь и всему Дикатену. Я скоро мог стать одной из вершин власти на этом континенте.

Чем дальше мы стали продвигаться на юг, тем более осторожным мы должны были продвигаться. Когда солнце зашло, туман начал собираться между толстыми стволами деревьев, заслоняя землю даже прямо под нами. Я хотел застать юношу врасплох больше, чем иметь возможность увидеть воображаемого врага, и нечаянно сломанная ветка могла спугнуть его и усложнить мою задачу.

Мои информаторы в замке Совета сообщили мне, что Артур отказался принять артефакт, полагающийся каждому рыцарю для увеличения их сил, но неосмотрительность приводила к ошибкам; каким бы трусом он не был, в конце то концов он все еще был рыцарем.

Брайер, моя правая рука, остановился и молча просигналил мне, чтобы я приблизился. Проходя мимо солдат его подразделения, я пришел и увидел перед собой, то что раньше могло бы называться деревом.

Глядя на темную жидкость, вытекающую из центра ствола дерева, я медленно потянул руку, когда Брайер ударил меня по ней. Мои глаза сузились и я резко посмотрел на своего подчиненного, но Брайер только покачал своей головой и окунул свой нож, привязанный к его бедру в лужу.

Со слабым шипением лезвие ножа полностью растворилось за считанные секунды. Переместив мой взгляд на остальную часть дерева, которое упало совсем недавно, я указал на него, убедившись в том, что причиной этого была кислота.

Брайер кивнул в ответ, и мы продолжили наше продвижение, до тех пор, пока один из его людей – а точнее, женщина - указала еще на несколько деревьев с такой же коррозией в середине своих стволов. Некоторые деревья все еще стояли, кислота проделала только небольшие отверстия в них, когда как другие были расплавлены до корней.

Резкий щелчок над нами заставил всех нас немедленно повернуться в сторону звука. Женщина быстро вытащила лук и стрелы и мгновенно выстрелила.

Стрела точно попала в источник звука…ветку. Резко выдохнув, я изучил ветку, которая только что упала и понял, что на ней были следы коррозии, сделанные той же кислотой, что и на деревьях. Я злобно посмотрел в сторону лучницы, и она немедленно втянула в себя голову, извиняясь. Некомпетентная.

Подавая всем сигнал, чтобы продолжать, я держался позади всех, на случай если что-нибудь случится.

Пока ветер продолжал раскачивать вокруг нас деревья, в лесу стояла жуткая тишина. Не было даже слышно шагов разбегающихся животных, доносилось только карканье вороны, единственной птицы – как будто все обитатели леса, сбежали, спасая свои жизни.

Внезапно раздался страшный крик, пройдя через деревья пронзивший наши уши. Тишина леса казалось только увеличила звучание, когда как все посмотрели на меня в ожидании дальнейших указаний.

По низкому тембру голоса это было похоже на голос Ульрика, но стоило ли раскрывать наше месторасположение, если он уже все равно был пойман? Будь это рыцарь или же предполагаемый враг, с которым он сражался, элемент внезапности был единственным нашим преимуществом.

Брайер, который был близким другом Ульрика задолго до того, как он присоединился в мою дивизию в качестве помощника, уставился на меня со сдвинутыми бровями. Его глаза, казалось, просили, чтобы отпустить его, но я приказал ему ждать. Разделив наш отряд на две группы, с Брайером в группе из трех, мы медленно разошлись. Лучник остался рядом со мной, а группа Брайера начала пробиваться в сторону крика Ульрика.

Деревьев становились все меньше, когда мы вышли к большой поляне, на которой мы увидели еще больше следов кислоты вокруг нас. Земля под нами резко обрывалась, почто заставляя нас упасть вниз в таинственный туман, становившийся все плотнее, когда мы стали приближаться ближе. С лучником, прикрывающим меня, и Брайером и его группой в нескольких шагах впереди слева от нас, я отстегнул застежку моего артефакта, Штормовой Ворон, и пропитав его маной, превратил в мощную алебарду.

Наш взор заблокировал наводящий ужас зеленый туман, и я подавил в себе желание развернуться, только подумав о том, что смогу стать рыцарем. Я поднял вверх руку с тремя пальцами и начал про себя отсчет.

Три.

Два.

Один.

Издавая рев, Брайер взмахнул своими кинжалами с зазубринами, образовывая резкие порывы ветра, чтобы развеять потенциально опасный туман.

Что же это…

Мое желание сражаться сразу же пропало при виде того, что открылось перед нашим взором, когда туман рассеялся. Штормовой Ворон чуть не выпал у меня из рук, когда мы все встали с раскрытыми ртами перед картиной в несколько ярдах впереди нас.

Мы споткнулись о край массивного кратера. В центре стояло огромное и внушающее страх копье, которое сделало мой бесценный артефакт, передававшийся в моей семье на протяжении многих поколений, похожим на использованную зубочистку. И то, что копье пронизывало было похоже на долговязого импообразного дьявола.

Земля шипела внизу под подвешенным монстром с той же мутной кислотой, капающей с безобразного тела. Слабое шипение исходило от дьявола, когда зеленый туман постоянно извергался из его зияющей раны, но он без сомнений был мертв.

Но, пожалуй, единственное, что было более поразительно, чем сцена внизу, — это то, что обсидиановый дракон беззаботно спал рядом с юношей, упершимся о дерево на другом краю кратера – юноша, который был не кто иной как Артур. Если бы не тот факт, что я видел дракона, когда Артур впервые был посвящен в рыцари, то страх, который теперь охватил всю мою грудь, мог просто выдавить жизнь из моего сердца.

На секунду я подумал, что оба юноша и дракон погибли во время боя, но ровное дыхание на теле дракона говорило о другом. Я перевел свой взгляд с черного дракона и увидел Ульрика, сидевшего на земле по другую сторону кратера. Его солдаты – за исключением одного – все столпились вокруг него, помогая перевязать ему раны в том месте, где когда-то были его рука и нога.

Возможно мальчишка погиб в сражении, с надеждой подумал я, оценивая ситуацию с расстояния как можно лучше. Состояние юноши было нелегко рассмотреть с такого расстояния из-за вздымающегося при дыхании тела огромного дракона рядом с ним. Но можно было с уверенностью сказать, что оба получили какие-то ранения.

Я ослабил хватку вокруг Штормового Ворона. «Принесите сюда тело генерала.»

Брайер подал сигнал одному из своих людей, чтобы он отправился вперед, когда Ульрик, с того места на котором находился, энергично замахал свой единственной рукой.

«Нет!» Кричали Ульрик и его солдаты, но подчиненные Брайера уже прыгнули в кратер, чтобы добраться до Артура.

Вдруг, как только подчиненный Брайера промчался возле долговязого дьявола, щупальце мутно-зеленого цвета вырвалось из его тела, хватая его за лодыжку.

Солдат взвыл от боли, но, вместо того чтобы отпрянуть всем своим телом, щупальце повредив его ногу заставило его упасть и скатиться прямо в центр кратера. Рука солдата, которая попала в лужу с темной жидкостью. И практически в тот же самый момент кислота разъела его доспехи и плоть, не оставив даже костей.

Солдат кричавший в агонии, прижал обрубок своей руки к себе, когда щупальце, которое схватило его ранее начало затаскивать его в лужу с кислотой.

Мы стояли как вкопанные, единственный звук, который был слышан это кислота разъедающая тело солдата и лучник, приближающийся сзади меня.

«Не приближайся к этому монстру!» Выкрикнул Ульрик, его голос звучал, превознемогая боль. «Генерал сказал, что он не будет атаковать, если выдерживать дистанцию.»

«Что здесь происходит?» зарычал я, выходя из себя. «Доложите!»

«М-Мы точно не знаем, Капитан!» Заикаясь ответил один из солдат Ульрика.

«Мы обнаружили колебания маны поблизости, поэтому мы разведали территорию, когда Помощник Ульрик и Эсвин, подскользнулись и свалились в кратер. Помощник Ульрик сумел выбраться, но Эсвин…»

«Этот монстр все еще жив?» Спросил я, делая шаг назад, на случай если еще одно щупальце выскочит из его тела.

«Нет, он мертв.»

Я повернул свою голову в сторону источника хриплого голоса, и увидел, что юноша проснулся. «Ты!» Я поднял Штормового Ворона, нацеливая на Артура. «Имеешь ли ты какое-нибудь отношение ко всему этому?»

Взгляд рыцаря стал жестким, его зрачки почти засветились голубым сиянием, пристально глядя на меня из-под своей каштановой челки.

«К смерти этого хранителя? Да.» Его взгляд оставался суровыми и голос твердым. «К смерти вашего солдата? Это произошло из-за автоматических защитных заклинаний, которые все еще активизированы, даже после его смерти.»

Я чувствовал, как мои щеки горели от стыда, в то время как юноша говорил со мной, как будто я был дураком. «П-Почему вы не помогли им, или не предупредили нас?»

«Простите; вы хотите, чтобы я выставил предупредительный знак?» Посмеялся юноша. «Честно говоря, мне тяжело оставаться в сознании, не говоря уже о предупреждающих магах, которые явно не хотят, чтобы их нашли.»

«Генерал Артур, вы подозреваетесь в бегстве с поля боя, но теперь, когда появилась новая информация, мы попросим вас пройти с нами, чтобы мы могли пригласить вас в Совет для дачи дальнейших показаний», объявил я, боясь сделать хотя бы один шаг, несмотря на более раннее заверение Ульрика.

«Я поеду в замок, когда посчитаю нужным. А сейчас у меня есть другие вопросы, которые требуют моего внимания,» ответил юноша.

«Боюсь, это невозможно, Генерал,» процедил я сквозь зубы. «Информация о лидерах противника имеет решающее значение, и Совет должен быть проинформирован немедленно.»

Собрав свои соображения, я направился в сторону юноши – стараясь не попасть в досягаемость щупальца – когда обсидиановый дракон открыл свои глаза, от взгляда которого мы все застыли на месте.

Его мерцающий взгляд топаза устремился прямо на меня, заставляя мое тело инстинктивно сжаться. В глазах дракона были свирепость и мудрость, что делало каждого мана зверя, которых я когда-либо видел, похожими на плюшевых кукол.

«Сделай еще один шаг, если хочешь потерять свою голову,» прогремел дракон, обнажая свои клыки.

«О-Он разговаривает!» Закричал Брайер, отступая в страхе.

Я обхватил рукоятку Шторомового Ворона покрепче, чтобы унять мое инстинктивное желание отступить, и ответил. «Приношу свои извинения, могущественный дракон. У нас нет ни малейшего намерения причинить вреда вашему мастеру. Мы просто хотим благополучно доставить его в Совет и проследить за тем, чтобы его раны залечились должным образом.»

Дракон выпустил облако пара из своих ноздрей, как будто бы надсмехаясь над моими словами. «Мое обещание все еще в действии, Капитан. Сделай еще один шаг –«

«Хватит,» вмешался Артур, прислонившись к дракону, чтобы встать на ноги. Он начал медленно приближаться в мою сторону, и не имел намерений останавливаться.

Он был довольно высоким для своего возраста, стоя всего лишь в нескольких дюймах от меня, но меня охватило чувство, как будто бы он возвышался надо мной. Непроизвольно мое тело отступило назад, давая дорогу Артуру, когда он проходил мимо меня – не произнося ни слова – он продолжал идти к середине кратера, где щупальца убили одного из моих солдат.

Я выругался в своей голове – не на Артура, а на самого себя, за то, что был таким наглым. Только сейчас я начал понимать разницу между собой и этим юношей.

Я молча стоял пока Артур утомленно спускался вниз по склону. Когда он достиг зоны досягаемости коррозийной лозы, сделанной из таинственной маны, щупальце замерзло и рассыпалось на мелкие кусочки от контакта с ним.

Артур нечаянно ступил в лужу с кислотой, которая был способна разъесть даже броню и кости. Кислота тут же превратилась в твердое вещество, юноша наступил на нее и потянулся в сторону монстра, вытаскивая из него подержанный зеленовато-голубого цвета меч.

«Сильви, пойдем.»

Обсидиановый дракон взмахнул крыльями, образуя порывы ветра позади себя. Дракон взлетел над Артуром и опустил свой хвост, чтобы его мастер мог ухватиться.

Сидя на могучем звере, Артур вложил свой меч в ножны и сурово посмотрел на меня. «Позовите Капитана Глори или кого-то другого, кто сможет доставить тело хранителя в Совет.»

В его словах звучала резкость, за которую я бы наказал, если бы это был кто-нибудь другой, но я держал свой язык за зубами. Страх все еще находился внутри меня и чрезвычайное импозантное давление, исходящее от Артура, давая мне указания, заставили потерять ту последнюю уверенность, которая у меня оставалась.

Он был настоящий рыцарь.

Я убрал свое оружие и преклонил колено. «Да, Генерал.»

Нико, Сесилия и я молча сидели вокруг деревянного стола патио, глядя на напечатанные слова на листе бумаги похожего на ткань.

«Н-Нас приняли,» прошептал я, не отрывая глаз от письма о принятии. «Я не могу поверить, что нас приняли.»

«Говори сам за себя. Единственный за кого я и Сесилия переживали - был ты, Грей,» посмеялся Нико, но даже он не смог скрыть своего волнения и его лицо расплылось в широкой улыбке.

«Я тоже не могу в это поверить,» прошептала Сесилия, ее голос дрожал.

«Вау! Ты плачешь, Сесилия?»

«Н-Нет. Просто что-то попало мне в глаз – это все.»

Наконец то я оторвал свои глаза от письма о принятии, чтобы увидеть, как Сесилия поспешно вытирала рукавом свои заплаканные глаза, ее обычно кремовые щеки были ярко красными.

«Поздравляю вас троих,» прозвучал звонкий голос Директора Уилбек со входа на задний двор.

«Директор!» Воскликнул Нико, гордо подняв письмо, чтобы она увидела трофей.

«Надо найти рамки, чтобы повесить эти письма на стену,» она улыбнулась и подойдя к нам, обняла каждого из нас.

Глядя на ее ласковую улыбку, я почувствовал себя виноватым у меня сжалось в груди. Она была женщина, которая растила меня как сына, с тех самых времен, как только я мог помнить, и тем не менее я эгоистично уходил от нее в отдаленный город. «Директор…вы уверены, что все будет в порядке, если мы уйдем? Я могу остаться и помогать в приюте! Это не проблема. Я не такой уж способный к обучению, как Нико и Сесилия; к тому же это очень дорого, и вы становитесь еще старше – ой!» вскрикнул я, потирая от боли мой лоб.

«Я сама отвезу тебя в академию, если даже придется тащить тебя туда за нижнее белье,» побранила она, ее палец был готов дать мне еще один щелбан. «Все эти годы растить нарушителя спокойствия как ты, и наконец когда дело дало результат, и ты хочешь, что – остаться здесь? Да ни в жизни.»

«Нарушитель спокойствия – это Нико. Я только присоединялся к нему!» Возразил я, закрывая свой лоб, чтобы не получить еще один щелбан.

«В таком случае я думаю, что М-р Север заслуживает тоже точно такой же,» заявила директор, давая щелбан в его лоб со скоростью и аккуратностью тренированного солдата.

«Ой! Грей! Предатель!» Закричал Нико, энергично потирая от боли свой лоб.

Я победоносно ухмыльнулся, когда вдруг услышал тихое хихиканье рядом с собой. Нико и я быстро повернули головы в сторону Сесилии, чтобы увидеть, как она смеялась первый раз в своей жизни.

Мы оба уставились на нее с широко открытыми глазами и ртами, даже директор приюта была поражена.

«Может наконец то она пришла в себя?» прошептал Нико, приближаясь ближе к моему уху.

Я толкнул его локтем, мои глаза странным образом прикипели к сцене, когда Сесилия хихикала. Грудь моя сжалась, и я почувствовал, что мое лицо становится горячим, и только когда Сесилия поняла, что мы все смотрели на нее, я понял, что я начал краснеть, также, как и она.

Я быстро обернулся и встал, чтобы избежать ее взгляда, потягиваясь без причины, для того чтобы отвлечь внимание от моего лица.

Директор Уилбек насквозь видела меня, поэтому она улыбнулась мне коварной улыбкой, которая делала ее на десять лет моложе.

«Мне нужно возвращаться обратно, ребята. Обучение начнется только через пару недель, но вам лучше сейчас составить список необходимых вам вещей, чтобы ничего не забыть, когда все будет готово, один из добровольцев отвезет вас в город.» Директор направилась обратно к раздвижной двери, из которой она вошла, прежде чем переступить порог, она обернулась еще один раз. «И еще раз поздравляю вас троих.»

АРТУР ЛЕЙВИН

'Мы приближаемся к границе,' раздался голос Сильвии в моей голове, выводя меня из моей дремоты. Белые облака, все еще неясно видневшиеся в моих непривычных глазах, потихоньку начали приходить в фокус, когда я поморгал. Я посмотрел вниз

и заметил, что мы только что пролетели через Сехский канал, который протекал через Карн и Майбур-Сити в сторону западного побережья.

Как ты себя чувствуешь? Спросил я, разминая мою затекшую шею и спину, когда мои ноги свисали вниз с шеи моей спутницы.

'Это я должна спросить тебя. Признаюсь, применяя свои силы для исцеления, истощило меня более, чем я предполагала, но ты тоже определенно перенапряг себя,' пропела Сильви, разскрыв крылья, чтобы замедлить наше снижение.

Я сделал выдох, который унес встречный ветер. Я знаю. Мне предстоит еще многому научиться, чтобы сражаться с косой один на один.

'Мы оба молоды; время – это люкс, которым мы располагаем. Мы просто должны быть осторожными и не делать ничего необдуманно…как например сражаться против хранителя в одиночку.'

Я обещаю, что такого больше не повториться, к тому же, ты здорово помогла мне в конце, утешил я свою спутницу, поглаживая ее по шее.

Она не ответила, вместо этого послала волну разочарования и беспомощности, на что я только тихонько рассмеялся.

Мы приземлились на незаселенную землю чуть выше границы, ведущей в Королевство Дарв. Когда-то влажная почва леса пересохла и затвердела, образуя трещины практически через каждый дюйм. Торговый путь, который дворфы и люди использовали для обмена товаров был неподалеку от восточного угла Дарва, рядом с Большой Горой, поэтому там не было явно виднеющихся дорог в сторону побережья.

«Все еще холодно,» проворчал я, когда мой плащ вздымался на ветру.

'Тебе следует отрастить панцирь, как у меня,' пошутила Сильви, опуская свое тело, давая мне возможность спуститься вниз.

«Я просто рад, что все еще могу собрать достаточное количество маны, чтобы не околеть.» Я медленно перекинул свою ногу через шею моей спутницы, но как только я ступил ногой на землю, острая боль обдала всю мою нижнюю часть тела, заставляя меня корчиться на земле.

'Травмы ноги не улучшаются.' Голос Сильви звучал беспокойно и виновато, как будто это она была ответственна за

его боль. 'Возможно будет лучше, если ты останешься верхом на мне.'

«Нет,» резко выдохнул я, посылая еще больше маны в свои ноги, как временное разрешение проблемы.

«Если мои подозрения оправдаются, то нам придется затаиться, и мы и так уже взяли на себя риск быть обнаруженными, пролетев весь этот путь сюда.»

'Очень хорошо.' Большое тело Сильви засияло, и она снова превратилась в форму лисы. Вместо того, чтобы быть на моем плече, она предпочла бежать рядом со мной.

«Кажется предсказание Леди Миры сбылось,» сказал я, осторожно шагая.

«Даже после лечения эфиром вивиума, моя нижняя часть тела чувствовала также, как я чувствовал себя, когда был новорожденным.»

'Знания и контроль эфира в вивиуме у бабушки намного лучше, чем мои. Если бы она была здесь…' Еще одна волна чувства вины прошла через мою спутницу, когда она опустила свои острые уши вниз.

Перестань огорчаться, упрекнул я, подбирая шаг, когда мы шли по территории дворфов. Предупреждения твоей бабушки были довольно расплывчатыми, но я думаю при помощи моего ассимилированного тела и немного отдыха я смогу снова быть в порядке.

Я пытался скрыть свою неуверенность, когда произносил эти слова, но было видно, что мои эмоции передались ей. Из-за того, что взрывы маны были слишком интенсивными на обоих моих мышцах, я должен быть благодарным, что я вообще мог передвигаться, но я не мог сдержать свое разочарование из-за того, что мое тело было настолько слабым. Применяя Разрывной Шаг два раза к ряду оставили меня с раздробленными костями и разорванными мышцами, восстановление которых было практически невозможно, если бы не Сильви. Я вздрогнул только от одной мысли, когда представил выражение лица моей матери, если бы она увидела в каком состоянии я был…смогла бы она или какой-нибудь другой эмиттер исцелить меня?

Разогнав унылые мысли, я начал исследовать место. Впереди меня находилось огромная открытая территория с различными оттенками коричневого и желтого цветов. Несколько разбросанных растений, состоящих из сломанных ветвей и

кустарников, переносимых ветром из леса или сорняков, прорастающих между трещинами на земле. Я заметил наличие больших валунов, в случае необходимости за которыми мы могли укрыться от сильного ветра, но до сих пор никаких признаков активности не было.

Неровные равнины углублялись вниз и резко поднимались, образуя овраги. Из прочитанных мною книг и из того, что рассказал мне Элиджа, многие из оврагов и ущелий, разбросанных по Королевству Дарв, имели скрытые входы в подземные города, где фактически жили дворфы.

Я сделал глубокий выдох. «Давай начнем.»

Достигая глубин моего ядра маны, туда где зверь Сильвии будет находится, я активировал Сердце Королевства еще один раз.

Когда я еще раз почувствовал знакомое мне ощущение, мое тело немедленно запротестовало. Я быстро нагнулся в сторону и вырвал все что осталось от моей полу усвоенной пищи, которую я имел у себя в желудке и когда все закончилось я сплюнул темного цвета желчью.

Моя грудь тяжело вздымалась и мир вокруг меня кружился, но к счастью, я все еще мог справляться с Сердцем Королевства, что был жизненно необходимо для этой задачи.

'Может нам лучше прийти в следующий раз. С моей родословной, я просто уверена, что я унаследую Сердце Королевства, когда мои силы полностью разовьются. Мы можем вернуться позже и поискать вместе – '

Я покачал головой. Это не работало таким образом. К тому времени колебания маны в атмосфере, вызванные солдатами и хранителем, будут уравновешены. Поиск должен быть произведен сейчас.

'Уравновешены?'

Я объяснил, что мана в атмосфере вернется в свое первоначальное состояние, и обратит мое внимание на частицы маны, если имелись какие-либо признаки аномалии.

Когда я впервые испытал этот ракурс при активированном Сердце Королевства, частички находились в хаотическом состоянии, как пылинки, раздуваемые ветром, но здесь все было иначе. За тот короткий период, который я имел с Леди Мира, она объяснила мне как мана и эфир ведут себя в естественном состоянии.

Каждый элемент атмосферной маны имел свой собственный паттерн. Мана с атрибутом земли держалась ближе к земле, едва заметно колыхаясь как песок, скатывающийся с холма. Мана с атрибутами воды и ветра двигалась в похожем состоянии, но частички маны воды были намного реже. Мана с атрибутом огня была разбросана повсюду, пульсируя и ритмично двигаясь, так будто бы вдыхая жизнь в планету.

Эфир же в свою очередь вел себя как так словно каждая его частичка обладала сознанием. Некоторые двигались вместе с частичками маны земли, когда как другие скоплялись вокруг маны ветра и воды, сопровождая их словно они были бараны. Леди Мира сказала, что эфир — это стакан, держащий жидкость – эта сила казалось взаимодействовала с маной своим особым путем.

Из-за огромного количества алакриянских солдат, которые каким-то образом пробрались в Королевство Сапин, я надеялся, что там будут находиться хорошо заметные следы колыхания маны, но задача выбора минутных расхождений в бесконечном небе частиц, говорило о том, что сказать было проще, чем сделать.

Чтобы сделать эту задачу еще сложнее (потому что все остальное было и так уж слишком легко), я должен был ограничить использование маны и применять ее только для укрепления своего тела. Даже сам акт поглощения маны создавал бы колебания, которые перемешались бы; и тогда я бы не смог использовать только ману принадлежащую мне, отделяя ее от алакриянской.

Делая большие шаги Сильви и я обошли скалистое формирование вдоль границы, отделяющей Сапин от Дарва. К счастью, солдаты не могли прятать свои следы в лесу. Сильви удалось обнаружить, куда они простилались, но в этой каменной пустыне, где ветер постоянно стирал все следы деятельности, я должен был найти признаки колебания маны.

По прошествии часа Сильви, наконец, потеряла терпение.

'Разве нам не следует идти в сторону побережья, для поиска следов Алакриянских кораблей? Я не понимаю, почему мы теряем здесь время. Тебе необходим покой, а не странствия по пустыне.'

Я думал, что ты можешь читать мои мысли, подколол я, поворачивая свою голову от сильного порыва ветра.

'Это работает не так, как ты думаешь. Передаются главным образом эмоции и основные мысли. Прямо сейчас я только

чувствую сильное ощущение подозрительности, исходящую от тебя, но еще больше чем это – '

Я что-то нашел, я почти произнес это вслух, когда я резко остановился. Все это время я наблюдал за небом, но не заметил ничего необычного, до того момента, когда я обнаружил темное пятно на земле. Даже несмотря на то, что оно было покрыто тонким слоем сухого песка, там была небольшая, но несомненно влажная в виде круга часть земли.

Упав на колени, я между пальцами потер влажную землю, чтобы удостовериться. Я посмотрел на небо еще раз и наконец то понял, чего не хватало. На этом месте, где находилась влажная земля была едва заметная нехватка маны с атрибутом воды.

'Что происходит?' пропела Сильви, уставившись на грунт в моих руках.

Кажется, кому-то очень хочется пить, ответил я.

Обследуя место, я обнаружил еще несколько мест с нехваткой маны с атрибутом воды. Преследуя слабый след, мы начали продвигаться на юго-восток, в другую сторону от берега, до тех пор, пока мы не прибыли в узкое ущелье.

Давай. Спускаемся.

Мы осторожно спустились вниз по крутому ущелью, завывающий ветер маскировал все остальные звуки. Когда мы достигли дна ущелья, слабый след нехватки маны с атрибутом воды исчез, но это уже не имело значения.

«К черту все,» прошептал я, вглядываясь в скалу. «Я действительно надеялся, что ошибусь.»

'Твои подозрения…только не говори мне…' Волна понимания исходила от моей спутницы, когда она почувствовала грохот пустоты под нашими ногами.

Да. После этого я все еще только на восемьдесят процентов уверен, но я подозреваю, что армия Алакриян, с которой мы сражались, попала в Дикатен с помощью дворфов.

Существовали радикальные последствия того, если дворфы действительно были связаны с алакриянцами, но, несмотря на мою догадку, мне нужно было удостовериться, что мои подозрения имели место не из-за того, что по натуре своей я был скептиком.

Мне понадобился целый час, чтобы обнаружить ещё один скрытый вход в подземное королевство дворфов, но даже это стало возможным только при помощи применения заклинания Сердце Королевства.

'Твое дыхание напряжено,' заметила Сильви изнутри моего плаща, когда я осторожно провел пальцами по едва заметной линии на крутой скале, замаскированной под обычную трещину.

Ничего страшного. Просто я применяю Сердце Королевства слишком долгое время, вот и все, ответил я, пристально глядя на свои руки. Без золотых рун, выгравированных на них и с моим зрением, вернувшимся в нормальное состояние, я понял насколько бледным стало мое тело – это не была кремовая бледность, которую так желали девушки, это была болезненная бледность, которая заставляла вас беспокоиться о вашем благополучии.

'Я не думаю, что мне нужно напоминать тебе, но знаешь ли ты, что существует такая концепция, называемая умеренностью, которая творит чудеса как с умом, так и с телом?'

Не обращая внимание на ворчание моей спутницы, я попытался надавить на скрытый вход еще раз. Несмотря на добавленную ману для укрепления моего тела, земляная дверь не поддавалась.

Обязательно должен быть способ открыть эту дверь. Я что-то упустил. Я продолжал водить руками, окруженных маной с атрибутом земли по всему периметру двери.

'Возможно ты должен быть дворфом, чтобы пройти через эту дверь,' размышляла Сильви.

Нет. Я очень сомневаюсь, что здесь задействована какая-то особая специфическая мана, которой обладают только дворфы, кроме аномалий, и если это так, то более чем восемьдесят процентов из населения не смогут пройти через свои собственные двери. Нет, это должно быть что-то другое – и кажется я знаю, что это!

Я сразу же опустился на колени, заставляя Сильви выпасть из моего плаща из-за своего неожиданного движения.

Тебе не надо быть обязательно дворфом, чтобы открыть эту дверь, но ее определенно построил дворф, поэтому я должен действовать так, как будто бы я был один из них Я еще раз провел руками по скалистой стене, отталкивая кустарник, который покрывал большую часть нижней половины скрытой двери.

'Ах, высота!' Воскликнула она, ее возбужденный голос звенел в моей голове, когда она поднялась на мое плечо.

После нескольких минут, проведенных в поисках ручки двери, кнопки, рычага – чего-нибудь – открывающего механизма, наконец то я нашел его. Приблизительно четыре фута над землей, возле кромки двери, моя левая рука погрузилась в скалу. Сначала мне показалось, что я случайно коснулся какого-то сока или клей-подобной субстанции, но, когда я поднял добытую в руке ману, вязкость стены изменилась. Пока я возился с уникальным механизмом двери, я понял, что дело было не в том сколько маны с атрибутом земли ты положишь себе в руку, а о точной структуре уровней маны, которую ты вызывал, когда вставлял свою руку глубже в скрытый замок.

Если уровни выхода маны можно было измерить значениями от одного до десяти, мне нужно было найти правильную комбинацию между этими числами, чтобы успешно разблокировать этот вход.

Каждый раз, когда я пытался угадать уровни маны и протолкнуть свою руку глубже в отверстие замка, но ошибался, окружающая мою руку земля становилась вязкой и выталкивала меня из замка.

«Черт бы ее побрал,» выругался я про себя после двадцатой неудачной попытки разблокировать дверь. Наполовину поддаваясь соблазну разнести дверь на мелкие кусочки, я глубоко вздохнул и применил Сердце Королевства еще раз.

В ту же секунду обжигающая боль хлынула из моего ядра в мое тело и конечности. Я пошатнулся и упал на колени с приступом кашля. На этот раз меня рвало не только остатками пищи, но кровью и желчью.

От Сильвы повеяло волной недовольства и тревоги.

Я клянусь, если ты скажешь хоть что-нибудь про умеренность еще раз…

'Давай просто завершим эту миссию и тогда ты сможешь отдохнуть,' ответила она.

Бессильно кивая, я переместил свой вес снова на ноги, только чтобы поддержать себя прежде чем снова оказаться на спине своей спутницы. Всю оставшуюся ману я потратил на поддержание Сердца Королевства, отменяя поступление маны к ногам, чтобы сэкономить ее на разблокирование входа.

Я снова ощущал эмоции, исходившие от моей спутницы, кода она смотрела прямо на меня. Не произнося ни слова Сильви помогла мне взобраться на ее спину и принять сидячее положение, подталкивая меня своей головой.

Делать вдох было похоже на то, как будто я глотал иголки, но я был благодарен, что вообще смог активировать Сердце Королевства ещё раз. Не теряя времени, я сосредоточился на том месте, где находилась замочная скважина, моя рука еле туда дотягивалась при помощи Сильви. Используя оставшуюся ману, которую я сэкономил, я пустил ману с атрибутами земли в свою руку.

Моментально я увидел колебание частичек маны, собравшихся вокруг скрытого отверстии замка. Когда я впустил правильное количество маны в руку, частички засветились и рассосредоточились, позволяя ей продвинуться дальше, и я перестал беспокоиться о том, что мне придется начинать все с начала.

Могу поспорить, что вы драконы никогда не стали бы применять Сердце Королевства в подобной ситуации, ухмыльнулся я, когда моя рука погрузилась на этот раз уже по локоть.

'На открытие дверей? Нет, это ниже нашего достоинства,' проворчала моя спутница.

Ситуации требуют адаптации, мой пушистый маленький дракон, ответил я, дергая ручку, глубоко погруженную в механизм замка скрытой двери. С удовлетворительным щелчком земляная стена загрохотала, прежде чем открыться.

Я повернулся и гордо подмигнул своей спутнице, которая все еще поддерживала мое изломанное тело.

'Мне так стыдно, что я когда-либо обратилась к тебе как к 'папе.' Даже в ее маленькой пушистой форме лисы, имелось весьма ощутимое чувство насмешки, когда она закатила свои глаза под лоб.

Эй, это ты вылупилась из яйца для меня. Отпуская Сердце Королевства, я вытер след крови со своей щеки в углу моего рта и переместил мои минимальные остатки маны обратно в ноги.

Используя процент маны в пределах одноразрядных чисел, что едва ли давало мне возможность устоять на ногах, и даже в этом случае устоять на ногах было трудной задачей.

Опираясь на стену для поддержки, я встал, и не теряя времени зашагал по узкому коридору. Проход в пять футов ширины и с потолком касающимся моей головы, был настолько низким, что даже мне пришлось пригнуться, был больше похож на необработанный туннель, чем на настоящий проход. К счастью, там находились свечи, дающие тусклые свет внутри кубических отверстий, сделанных по обеим сторонам стены. Используя ману только для укрепления своих ног и не испытывая необходимости тратить ее на что-либо еще, я воспользовался этим преимуществом короткой передышки и пополнил запас маны своего опустевшего ядра при помощи Ротации Маны.

Я мог чувствовать исходивший от свечей жар, но после суровых песчаных бурь я всем сердцем приветствовал это. Я остался в левой части коридора, частично от того чтобы оставаться незамеченным и также от того, что мне просто было необходимо опираться на шероховатую стену, когда я шел вниз по небольшому склону. В то же самое время Сильви осторожно бежала в нескольких шагах позади меня, проверяя и контролируя все что вызывало малейшее подозрение и могло быть скрытой ловушкой.

'Ты все еще думаешь, что это хорошая идея? Ты находишься в состоянии сражения, если мы повстречаем врага. Я ограничена в своих действиях находясь в этой форме, и даже если мы увидим, что дворфы являются союзниками Алакриянцев, что мы сможем сделать?' Моя спутница продолжала убеждать меня, пока мы шли по коридору.

Это не самая лучшая идея, но я обязан сделать это, ответил я на полном серьезе. Ты права; я не могу сражаться и здесь не так уж много мест для укрытия, если мы повстречаем кого-то, но у нас нет времени на восстановление. Если я окажусь прав, и даже если я не смогу найти этому доказательство, я знаю, что по крайней мере Вирион и Алдир прислушаются ко мне.

'Ладно, но наш уговор все еще в действии. Как только мы нарвемся на неприятности, я разобью эти стены, и мы отсюда уходим.'

Конечно, я подчинился, когда мы продолжали пробираться по тускло освещенному коридору, пока вдалеке не появилось что-то люминесцентное — это была не свеча. Обменявшись друг с другом взглядом, моя спутница и я начали пробираться в сторону света.

Туннель начал слегка искривляться, чем ближе мы подходили к не двигающемуся свету, и я смог различить отдаленное эхо звуков. Звуки становились все громче, пока мы продолжали идти по коридору, но так как одновременно происходило множество вещей, мне было сложно отличить конкретные звуки. Были слышны разговоры и эхо, множество быстрых шагов и вместе с ними бряцание металла. Наконец то после нескольких минут петляний по коридору мы увидели перед собой выход.

Опершись спиной на стену, я осторожно шагнул к выходу, стараясь не наткнуться на камень или создать какой-то другого шума, который мог привлечь внимание охранников, возможно стоящих за углом. Не ощущая никаких признаков активности за пределами туннеля, мы с Сильви быстро подобрались к началу выхода, где образовавшаяся тень, скрывающая нас от любопытных глаз.

Мы безучастно глядели на то, на что наткнулись. Коридор переходил в громадную пещеру с куполообразным потолком, что на какое-то время я даже позабыл, что мы находимся под землей. Вместо свечей в стенах были зажжены факелы, тянувшиеся вдоль стены, чтобы показать, насколько огромна на самом деле была пещера и кто в ней находился.

Я произнес несколько проклятий после того как посмотрел вниз. В центре пещеры – примерно двумя этажами ниже- находились массивные ворота телепортации, окруженные дворфами и из мерцающих ворот все время, появлялись Алакриянские солдаты.

Прежде чем я смог подойти поближе и разглядеть происходящее получше, я услышал звук приближающихся шагов из туннеля, по которому мы пришли, заставляя меня резко обернуться. Огромная пещера была похожа на улей, с десятками других туннелей, проделанных равномерно вдоль стены. Десятки лестниц, вырезанных из камня, соединяли стены, каждая из которых вела к другому туннелю. По

туннелю, с которым мы с Сильви прошли, приближался взвод алакриянских солдат.

'Я выведу нас отсюда,' заявила моя спутница, ее тело уже начало переливаться светом.

Не сейчас! Я сосредоточил свое внимание на одном из входов в туннель всего в нескольких ярдах от меня, когда мне удалось бросить вниз несколько камней. Я сразу же услышал суматоху движений, когда взвод начал бегать во все стороны, бряцая оружием и доспехами.

Пользуясь возможностью, я быстро поднял мою спутницу и крепко прижал ее к своей груди. Прижимаясь к углу входа и к стене как можно ближе, я сумел наскрести достаточное количество маны, чтобы возвести занавес из каменной стены, которая окружила нас.

«Просто свалившийся камень. Давай пошли,» проворчал лидирующий солдат взвода.

Задержи дыхание, приказал я Сильви, активируя Прогулку Миража. Объединяя атмосферную ману вокруг нас, чтобы скрыть свое присутствие, было то, в чем я никогда не испытывал необходимости использования со времен прибытия в Дикатен, но в этой ситуации, когда вражеские маги находились в нескольких дюймах от нас, я не хотел рисковать своими шансами.

Внутри гроба из земли, я был окружен кромешной тьмой. Я мог слышать синхронное марширование солдат, которые прошли мимо нас, их размеренные шаги эхом отдавались от стен туннеля. Они были так близко, что я мог различить их приглушенный шепот.

«Как ты думаешь, когда мы сможем вернуться домой?» Послышался один голос.

«Почему? Уже соскучился по своей семье?» Насмешливо ответил хриплый голос. «Лучше сосредоточься на достижении успехов в этой войне. Твоя родня будет тебе благодарна, если ты сможешь вытащить их из этой лачуги, которую ты называешь домом.

«Великие Вритра, оба замолчите,» прошипел грубый голос. «Из-за вас наш отряд заставят патрулировать ночью.»

Я не смог удержаться и полностью погрузился в их разговор. Их манера разговора была схожа с нашей, разве что некоторые термины как 'родня' и 'Великие Вритра', я только мог догадываться их значение из контекста. Это заставило меня

задуматься. Как могли настолько разных два континента, которые практически не имели между собой никаких контактов быть настолько схожими в языке общения?

'Дедушка рассказывал мне, что все произошло из-за интервенции асуры,' пропела моя спутница, ее голос звучал напряженно даже у меня в голове. 'Асура обычно посылают представителя, чтобы секретно помочь продвижению Алакрии или Дикатену. Он объяснил, как они будут принимать формы чрезвычайно умных меньших, и помогать им продвигаться через столетия.'

Что-то вроде того, как вы асуры предоставляете нам свои артефакты? Спросил я.

'Ага. За исключением того, что мы проделывали это уже очень долгое время. Артефакты были своего рода радикальным изменением, которое асуры выбрали, чтобы предотвратить вымирание меньших.'

Я понял. Сказал я и задумался. Даже страшно себе представить, что возможно гении моего мира на самом деле были божествами, посланные сверху, чтобы помочь нам выжить и прогрессировать.

По мере того ка минуты шли одна за другой, разговоры солдат ни коим образом не облегчили ситуацию, в которой мы находились. Не имея даже слабой трещины в возведенной стене для обеспечения доступа воздуха, внутри нашей камеры стало невыносимо жарко и душно. Я изо всех сил старался поддерживать Прогулку Миража, чтобы скрыть нас от любого, у кого были повышенные ощущения, когда место, в котором мы находились, содрогнулось от сильного удара.

«Ты что делаешь?» Нетерпеливо зашептал один из солдат.

Земляной заслон содрогнулся еще раз, когда тот же самый солдат ударил по стене, которую я воздвиг.

'Я готова к сражению. Только держись позади меня,' сообщила моя спутница, ее голос понизился до угрожающего рычания в моей голове.

Просто не шевелись. Быстро произнес я, пытаясь успокоить свое сердце, чтобы оно не выскочило из грудной клетки.

«Этот конец входа отличается от другого,» нерешительно ответил солдат своему товарищу. «И издает звук пустого места, когда я ударяю по нему.»

Наступила долгая пауза, когда я уже было подумал, что они собрались продолжить свои исследования, но к моему удивлению его товарищ решил просто поиздеваться.

«Милосердный Вритра. Я знаю, что ты зеленый, но не задерживай всех нас из-за того, что ты увидел что-то странное. Мы находимся на другом континенте.»

Я чуть было не издал слышимый вздох облегчения, когда звук шагов снова возобновился и солдаты начали уходить в другой конец туннеля, из которого мы пришли.

Убедившись, что все солдаты прошли мимо и больше никто не приближался, я проделал небольшое отверстие, чтобы исследовать окрестности. И только несколько минут спустя я отпустил свое заклинание.

'Мы добились своей цели, за которой мы сюда пришли. Сейчас давай вернемся обратно и сообщим Вириону, после чего ты сможешь нормально отдохнуть и залечить свои раны,' умоляюще просила Сильви.

Да, пойдем, согласился я. Даже с помощью уникальных методов лечения Сильви, использующих эфир, мои ноги были на грани коллапса, и единственным кратким отдыхом, который я имел, был момент, когда я, потеряв сознание летел на спине моей спутницы.

Уже обдумывая лучший способ как рассказать все критические новости Вириону и Алдиру и все те предосторожности, которые я должен предпринять, на случай того, если действия переместятся на юг и мне придется сражаться против двух рыцарей дворфов, я всего лишь повернулся и глянул назад на куполообразный потолок пещеры, когда Алакриянские солдаты, находившиеся там внезапно все как по команде, преклонили колено, поворачиваясь в сторону ворот телепортации.

После встречи двух хранителей и даже после одержания победы над одним из них, я думал, что я встречусь с косой. Даже имея сильные подозрения того, что дворфы предали Дикатен, я был уверен в возможности выиграть эту войну. Но когда фигура, одетая в обсидиан, вышла из ворот телепортации, я не мог удержаться от потрясения. Находясь здесь, едва держась на своих ногах, я чувствовал себя щелчком против ветра. Я был в полном отчаянии.

После того как таинственная фигура сделала первый шаг из ворот телепортации, по всей пещере пробежала волна подавляющей напряженности. Даже Сильви которая так стремилась уйти, застыла на месте, беспомощно глядя на происходящее внизу.

Когда фигура полностью вышла из ворот телепортации, мои глаза моментально остановились на ее рогах.

Рога, которые я видел до этого момента у всех Вритра выглядели устрашающе - как будто они были частью самого зверя – но глядя на эти два острых шипа, нависших над висками фигуры, огибающих голову как корона, я ощущал, что они излучали чувство престижа и власти, также как тиара, осторожно расположенная на голове. В отличие от темных черных рогов, которые я видел раньше, обсидиановые рога Вритры сверкали, как драгоценные камни, резко контрастируя с ее жемчужного цвета волосами, свободно спадавшими на ее узкие плечи.

Когда Вритра безразлично осмотрелась по сторонам, мне удалось мельком увидеть ее лицо, прежде чем вернуться обратно к входу туннеля, опасаясь, что Вритра сможет ощутить мое присутствие, даже несмотря на то, что я применил Прогулку Миража.

И только потом я понял, что эта угнетающая аура исходила от девушки, которая выглядела не старше, чем Тессия. У нее были элегантные черты лица, темные глаза и хрупкая фигура под обитой мехом обсидиановым плащом, и тем не менее среди толпы дворфов она казалась маленькой и изящной.

Через несколько секунд я снова набрался смелости, чтобы еще раз посмотреть вниз.

«Л-Леди Незера?» Ошарашенно поприветствовал ее алакриянский солдат с бочкообразной грудью, продолжая преклонять колено перед толпой склонивших колено дворфов.

«Где Килрит?» невозмутимо спросила женщина Вритра, обращаясь к одному из множества алакриянских солдат, окружающих ворота и преклонивших колено дворфам.

Женщина солдат, к которой обратилась Леди Незера мгновенно поднялась на ноги. «Командир Килрит в настоящее время находится возле северного побережья Сапин, ожидая вас, прежде чем начать атаковать, Леди Незера».

«Прекрасно. В таком случае отправляемся.» Ее голос раздавался как холодный бриз, посылая холодную дрожь вниз по моей спине, даже несмотря на расстояние, которое было между нами.

«Слушаюсь, Леди Незера!» Отдавая честь произнесла женщина солдат, собирая свои войска, чтобы следовать за божественной Вритра.

Но, когда она проходила мимо солдата, который от удивления первым окликнул ее по имени, он произнес. «Простите за грубость, Леди Незера, но как насчет новой косы? Мне было приказано доставить его к Командиру Уто.»

Наступила пауза, когда все вокруг начали переводить тревожные взгляды с Леди Незеры на большого солдата. Она пристально уставилась на него своим холодным ничего не выражающими глазами, когда наконец произнесла. «Он не готов. Мелцри и Виесса все еще работают над ним.»

«Я-Я понял,» ответил солдат, его плечи заметно расслабились. «Приношу свои извинения за то, что занял ваше время.»

По ее речи, было видно, что она сама тоже была косой, но какая-то часть внутри меня отказывалась поверить в то – что такое существо, сравнимое даже с асурой, было оппонентом, с которым мне рано или поздно придется встретиться. Более того, число кос, о которых мы должны беспокоится увеличилось.

'Еще одна коса?' эхом отозвалась Сильви, ее голос был пронизан тревогой.

Давай выберемся отсюда, ответил я своей спутнице. Сейчас, когда коса присоединилась к войне, нужно как можно скорее сообщить эту информацию в замок.

Я еще раз быстро глянул на косу по имени Незера, когда она обернувшись тоже посмотрела через свое плечо.

На какую-то долю секунды ее взор пал на туннель, в котором мы скрывались и наши взгляды встретились.

Ее взгляд в конце концов прошел мимо меня, но в этот миг ее холодные глаза зафиксировались на мне с готовностью хищника.

У меня не было никаких сомнений; она знала, что я здесь.

Мое тело сжалось, как будто бы каждый грамм моей крови был заморожен. Мои руки стали липкими, а сердце так колотилось, что я боялся, что вся пещера услышит стук моего сердца. Тем

не менее, она повернулась и продолжила идти вверх по лестнице с такими же манерами, как и раньше - невозмутимо и беззаботно.

'В чем дело?' спросила моя спутница.

Я стоял неподвижно, боясь пошевельнуться. И только после того, как она ушла я сделал глубокий выдох. Я думаю, что она видела меня.

Видя мою озабоченность, она знала, что я не шутил, что сделало ее еще более беспокойной. 'Тогда мы можем идти? Или ты хочешь, чтобы вся оставшаяся Алакриянская армия тоже узнала, что мы находимся здесь…'

Я не мог сдержать улыбки. Именно в такие моменты как этот, моя спутница проявляла проблески своей незрелости. Да. Поехали.

Выйдя из туннеля, нас встретил вечно приятный ветер пустыни. Сильви и я договорились не лететь до тех пор, пока мы не достигнем леса на границе между Сапин и Дарвом. Но после мили осторожной ходьбы по моему телу пошли судороги. Постоянное применение Прогулки Миража, на случай того, что поблизости могли оказаться алакриянские солдаты и обнаружить мои колебания маны, истощили мой и без того скудный запас маны. Используя остаток маны для укрепления своих ног, у меня остался лишь плащ, который защищал меня от резкого ветра, пронизанного песком.

Давненько я не ощущал такого холода. Я сжал челюсти, чтобы мои зубы не стучали. Опираясь спиной на валун для временного укрытия от ветра, я плотно укутался в плащ.

'Еще немного и мы почти на месте. Стоит ли мне применить эфир еще раз?' спросила моя спутница, глядя на мое жалкое состояние.

Нет. В таком состоянии я едва ли мог поддерживать Вращение Маны. Применение эфира могло привлечь внимание солдат или еще хуже самой косы.

'Хорошо.' Прижимаясь к моим ногам, пытаясь согреть меня хоть немного, мы оставались без движения до тех пор, пока ветер не стих на какое-то время.

После усердной ходьбы по направлению к лесу, пробираясь зигзагом от одного камня к другому, на случай если кто-нибудь из алакриянских солдат скрывался в слабом освещении луны, я чуть было не заплакал, когда наконец то увидел затемненные силуэты деревьев неподалеку от нас.

Несколько минутами позже находясь в лесу, ветер заметно стих – и несмотря на то, что температура была одинаковой – мое тело начало отогреваться.

'Давай отдохнем немного,' предложила Сильви, указывая мордочкой на близлежащее бревно.

Мы должны…вернуться в замок, ответил я, мои веки с каждым словом становились все тяжелее.

Моя спутница подтолкнула меня к бревну. 'Мы должны увеличить дистанцию между нами и солдатами, находящимися впереди нас так или иначе. Всего лишь один час сна. В противном случае ты околеешь без наличия маны, во время перелета.'

В ее словах была успокаивающая сила, которая истощала последнюю часть той энергии, что оставалась во мне. Внезапно волна усталости набежала на меня, и я провалился в пустоту. Мое сознание медленно превратилось в темноту и последнее, что я видел была Сильви, пытавшаяся укрыть меня листьями, чтобы меня согреть.

Несмотря на мое немощное состояние я не мог погрузиться в глубокий сон. Из-за напряжения, что я находился в опасной зоне и не имел достаточно сил, чтобы защитить себя и недавно происшедшие события заставляли мой мозг работать сверхурочно, предоставляя мне возможность оставаться хотя бы в полусознательном состоянии.

Давая отдохнуть моему телу и глазам где-то около часа, я и Сильви выбрались из нашего комфортного одеяла из листьев и отправились в путь. Сидя верхом на Сильви и не нуждаясь в использовании маны для укрепления своих ног, я получил возможность защитить себя от господствующих ветров.

Путешествие назад в замок происходил в абсолютной тишине за исключением завывающих порывов ветра. Мы практически не беседовали, полностью погрузившись в свои собственные мысли.

Война нарастающими темпами становилась все более запутаннее, теперь, когда мы узнали, что дворфы помогали алакриянской армии. Сейчас это уже не были как черные против белых – мы против них. Все еще существовала возможность того, что это была какая-то отдельная фракция дворфов, которая помогала нашим врагам, но если Рахдеас, приемный хранитель Элиджы и теперешний лидер дворфов имел к этому какое-то отношение, то это означало, что нашего потенциала стало меньше на два рыцаря.

Предположим, что произошло самое худшее, единственный позитив, вытекающий из этого, было то, что Рахдеас все еще действовал как будто он был на наше стороне. Что в свою очередь означало, либо он надеялся получить еще большую награду за работу двойного агента, либо он не был до конца уверен, чтобы в открытую противостоять Совету.

«Мы дома,» объявила Сильви.

Взглянув вверх, я увидел плавающий замок, дрейфующий среди слоев облаков. По всему периметру огромного сооружения находились солдаты верхом на мана зверях. Когда безмятежное солнце, сиявшее сверху, отбрасывало тени на море облаков, находящихся под замком и летающими стражами, это создавало довольно впечатляющее зрелище, от которого многие бы остались с открытым ртом, если они никогда не бывали здесь раньше. Но что касается меня, то я выискивал первую же удобную поверхность, чтобы устроиться покомфортнее и уснуть.

Большинство форм входа проходили через ворота телепортации, поэтому, когда мы подошли, охранники немедленно собрались между нами и замком. Их оружие ярко засияло, когда солдаты и их звери-спутники все вместе приготовились к сражению. Но когда мы подошли достаточно близко, и солдаты смогли распознать наши лица, они сразу же выстроились в две шеренги, создавая воздушный коридор для Сильви и меня, ведущего прямо к входу.

«Генерал Артур!» Солдаты в унисон отдавали честь, сидя верхом на своих летающих зверях. Когда мы постепенно продвигались через проделанный коридор, двойная дверь, возвышающаяся над Сильви медленно и со скрипом, открылась прямо перед нами.

Было понятно, что Капитан Одир уже задолго до этого прибыл в замок, поскольку группа медиков и эмиттеров уже поджидала меня. В посадочной камере началось активное движение сразу после того как двойная дверь распахнулась. Медики и эмиттеры, которые получили предписание оставаться на своих местах, до тех пор, пока я не приеду – некоторые из них коротавшие время за игрой в карты – бросили все свои дела и немедленно приготовились к моему лечению.

Все вокруг нас пришло в движение. Неразличимые звуки долетали до моих ушей со всех сторон огромной комнаты. Как только мы с Сильви приземлились, медики приступили к работе и приготовили приспособление, похожее на каталку.

«Я в порядке,» прохрипел я, мой голос был почти не слышен. «Позвольте мне сначала поговорить с Вирионом.»

«Привяжите его и не позволяйте ему ходить,» прогремела Сильви, пугая всех находящихся в комнате – в том числе и меня. Моя спутница всегда воздерживалась от общения со всеми, кроме меня, и даже тогда она предпочитала общаться телепатически.

Застигнутый врасплох неожиданным приказом от моей спутницы, я подчинился желаниям Сильви и позволил везти себя на каталке, когда как оба медик и эмиттер начали меня осматривать. Моя спутница трансформировалась в свою форму лисы, и бежала рядом со мной, когда меня транспортировали из посадочной кабины в надлежащее медицинское учреждение.

За время нашего короткого переезда, медикам не потребовалось много времени, что бы определить в каких местах находились мои повреждения; более того, я услышал, как один из медиков глубоко вздыхая сказал, что легче было составить список тех мест, у которых не имелось повреждений.

Все это звучало обнадеживающе.

Придя из периода и места с продвинутыми технологиями, я всегда с высока смотрел на сферу медицины этого мира, но получилось так, что я слишком недооценил ее. То, чего в этом мире нельзя было достичь с помощью технологий они добивались с помощью магии. Команды девиантных магов, чьи силы были направлены на специализацию в области медицины, все ожидали моего прибытия, когда меня втащили в большую квадратную комнату со сводчатыми потолками.

По прошествии времени я почувствовал, как раны и повреждения на моем теле давали о себе знать все сильней. При помощи адреналина, который давал мне возможность оставаться в сознании, я чувствовал, что все мои конечности превратились в свинцовые массы. Я изо всех сил старался не уснуть, когда медики и эмиттеры приступили к детальному обследованию моего тела.

После того как они закончили предварительное обследование, в комнату прибыл старейшина магов по имени Мендуль. Полный, с квадратными челюстями маг представился в качестве мага девианта, способного настраивать свое видение используя ману, и таким образом иметь возможность индивидуально воспринимать различные слои тела любого живого существа. Будь то скелетная, мышечная или даже нервная система, он мог видеть все.

Мендуль продолжал сканировать мое тело, используя чернильную ручку для нанесения десятков пометок прямо на моем теле, записывая их потом в свою тетрадь, когда как я изо всех сил пытался оставаться в сознании.

«Где Командующий Вирион?» Спросил я, после того как Мендуль закончил делать пометки на моем теле как на карте.

«Приношу свои извинения, Генерал Артур. Командующий Вирион в настоящее время находится вдали от замка,» заявил худой мужчина средних лет, одетый в бледно-зеленый одежды.

Судя по тому как, он координировал медиками, эмиттерами и другими десикантами в комнате, я мог только предположить, что здесь он был руководителем медицинской бригады. Хотя обычно я вел себя более сдержанно с человеком пытавшегося исцелить меня, но на этот раз я не удержался и нетерпеливым тоном спросил. «Он ушел? Куда? Когда он вернется обратно?»

«О-Он не сообщил,» извиняющимся тоном ответил он. «Я только смог увидеть, как он уходил вместе с Капитаном Одир, Капитаном Глори и Генералом Айя.»

Я присел на кровать, в которой я находился с тех пор, как прибыл в эту комнату, пытаясь не держать свои глаза закрытыми слишком долго, опасаясь, что я могу впасть в забытье. Если Вирион отправился с Одир и Ванесси и был вынужден взять с собой рыцаря, скорей всего они направлялись именно в то место, в котором я сражался с хранителем поблизости южной границы Сапин.

Несмотря на мое состояния, я не мог перестать беспокоится. Они могли нарваться на алакриянский отряд, марширующий в сторону севера. Хуже того, коса могла захотеть отыскать убитого мною хранителя.

'Я не так переживаю о косе, поскольку она направлялась в противоположном направлении, но ты прав насчет алакриянского отряда,' ответила моя спутница.

Может быть ты должна пойти и предупредить их.

'И оставить тебя здесь одного? Узнав, что дворфы являются союзниками Вритра? Ты что, потерял свои мозги?'

Я быстро обвел взглядом комнату, в которой эльфы и дворфы наряду с медиками человеческой расы, все ожидали дальнейших указаний, когда как они приготовили инструменты и различные лекарства.

Черт, выругался я, зная, что она была права. Думаю, что мы можем только молиться, чтобы они остались в целости и невредимости.

'В конце концов, Вирион имеет при себе рыцаря. Не старайся сделать все сам. С ними все будет в порядке, даже без тебя,' утешала она. 'Я буду прямо здесь, чтобы удостовериться в том, чтобы эти медики не сделали ничего подозрительного. Просто отдыхай и сконцентрируйся на исцелении.'

«Как насчет Алдира?» С надеждой спросил я.

«Еще раз, прошу прощения.» Главный медик опустил свою голову. «Только Командующий Вирион знает о местонахождении Лорда Алдира. Я сам видел его всего лишь один раз – и то очень быстро.»

Я мог только вздохнуть от разочарования и последние силы покинули меня. «Хорошо. Итак, в чем заключается ваш план? Смогли ли вы поставить диагноз моим повреждениям?»

Главный медик повернулся к Мендулю, который выйдя ко мне и посмотрев на свои записи еще раз, принялся говорить. «Генерал Артур, ваши повреждения скорей всего уникальны, исходя их комплексности. Если честно, то только благодаря вашему ассимилированному телу и уровню ядра маны вы имеете возможность все еще оставаться в сознании. И даже с учетом всего этого, я не могу не выразить своего удивления, что вы все еще так активны – я имею ввиду все, конечно.»

Я сумел перевести мой взгляд вниз на Сильви, которая сидела на полу рядом с моей кроватью. Я должен благодарить за это тебя.

'Не за что,' ответила она кратко. 'Хотя, боюсь, что мне придется проделывать это в будущем.'

Я слабо улыбнулся на слова моей спутницы, глядя обратно на Мендуля. «Итак, какие процедуры я должен ожидать?»

Девиант маг неловко поежился и почесал себе затылок. «Повреждения в нижней части вашего тела залечены, но не досконально. Для того чтобы вы снова обрели возможность передвигаться без помощи маны, мы будем вынуждены очень аккуратно разбить ваши кости и плоть на очень маленькие инкременты и направлять их для надлежащего исцеления.»

Подняв усталые глаза, я встретился со взглядом главного медика, который молча стоял в ожидании дальнейших указаний. Я не был уверен, что это было, то ли от того что я отчаянно хотел восстановить свое здоровье снова, то ли от того,

что я уже перенес бесчисленное количество операций после сражений, когда я был королем в моей прошлой жизни, но мой разум находился в состоянии полнейшего покоя.

Я в последний раз многозначительно посмотрел на свою спутницу, прежде чем закрыть глаза. В таком месте, когда каждый предположительно мог причинить мне вред, я был благодарен, что я имел Сильви рядом с собой.

«Продолжайте.»

«Есть, Генерал Артур!» энергично кивнул худой медик. «Будьте уверены; услышав известие о вашем состоянии от Капитана Одира, Командующий Вирион приложил все усилия, чтобы собрать самых элитных магов всех трех рас, чтобы вернуть вас в прежнее состояние.»

«Я буду под вашим зорким вниманием каждого.» От моих прошептанных слов, маги и медики в комнате немедленно поклонились.

«Сельдия, ты остаешься.» Приказал Мендуль.

Молодая женщина эльф подошла ко мне, ласково улыбаясь. Она протянула свою руку, нажимая на мой лоб кончиками пальцев. «Извините за беспокойство.»

Как только она закрыла свои глаза, успокаивающая волна начала исходить из кончиков ее пальцев в мою голову и по всему моему телу. Мои глаза закрылись, когда мягкое одеяло тьмы полностью окружило меня.

Почему Ты Плачешь?

- «Куда теперь, Нико?» – спросил я, весело покачивая пластиковые пакеты со школьными принадлежностями внутри.

«Нам все еще надо забрать нашу форму, верно?» - ответила Сесилия, баюкая на руках учебник, как будто бы это ребенок.

- «Не прошло еще и двух часов с тех пор, как с нас сняли замеры. Это будет наша последняя остановка», - ответил Нико. Он опустил взгляд в свой маленький блокнот.

- «Нам нужно купить рюкзаки и калькуляторы.»

Мы втроем небрежно прогуливались по тротуару. Улицы были старыми и изогнутыми, с мощеными булыжниками, которые шатались и смещались от веса проходящих пешеходов. Унылые здания возвышались над нами, сливаясь с мрачным серым небом. Недавний ливень покрыл зловонные места свежим земляным запахом, в то время как лужи накапливались в ямах и трещинах заброшенных улиц.

Аркастид отнюдь не был приятным или привлекательным городом. И все же в все вокруг меня было, по крайней мере в этот момент, терпимо. От бездомных, прячущихся за мусорными баками в переулках, до хмурых солдат, угрожающих арестовать любого случайно столкнувшегося с ними прохожего, это обычное зрелище для этого места, которое я так ненавидел, почему-то казалось очаровательным.

Нико вздохнул, выведя меня из оцепенения. – «Наша форма может быть такой же, как у всех, но если мы пойдем туда с изношенными рюкзаками, то будет очевидно, что мы сироты. Я бы не хотел, чтобы мы стали изгоями для других учащихся.»

- «Хорошо», - сдалась я, следуя за Нико, пока он переходил улицу.

Солнце уже село, когда мы закупили все необходимое для начала нашей новой студенческой жизни. По мере того как мы приближались к окраинам Аркастида, количество патрулирующих солдат и уличных фонарей стремительно уменьшалось, заставляя нас быть начеку. Мы с Нико знали местность достаточно хорошо, чтобы избежать потенциальных воров или похитителей, но присутствие Сесилии осложняло возвращение в приют.

- «Тебе не терпится пойти в школу, Сесилия?» - тихо спросил Нико, надеясь убрать неловкое молчание.

Она задумчиво нахмурила брови, но в итоге кивнула с улыбкой, которая в последнее время стала появляться все чаще. “Я нервничаю и мне страшно, но да.”

Я уже собирался вступить в разговор, как вдруг, мое внимание привлек слабый шорох. Притворившись, будто роюсь в пластиковом пакете со школьными принадлежностями, я оглянулся и увидел тень, промелькнувшую за переулком.

- «Верно, Грей?» Нико толкнул меня в плечо.

- «А?» Я повернул голову обратно.

- «Шшш, не бросай нас», - предупредил Нико. «Я знаю, что мы шлялись через этот район сотни раз, но не стоит забываться в мечтах».

Почесав затылок, я криво усмехнулся. «Моя вина.»

«А я как раз говорил Сесилии, что мы будем рядом на случай, если с ней что-нибудь случится», - вздохнул Нико.

Сесилия, шедшая по другую сторону от Нико, хихикнула, когда я услышал еще один слабый шум.

Дрожь пробежала по моей спине. Я чувствовал, как сильно бьется мое сердце, словно хочет выпрыгнуть из груди. Неожиданно, я услышал дыхание, и осознал, что оно принадлежит мне. Неглубокое, прерывистое дыхание, которое я столько раз слышал в фильмах, когда главный герой был напуган.

Мне было страшно. Я не знал почему, но мое тело говорило мне бежать как можно дальше отсюда.

Краем глаза я заметил, как что-то быстро мелькнуло на фоне мерцающего уличного фонаря, и мир вокруг меня снова замедлился.

Я отскочил в сторону, бросая Нико и Сесилию на землю.

- «Беги!» – Закричал я, услышав щелчок другого снаряда, заряженного из тени.

Хотя Нико и был сбит с толку, он сумел взять себя в руки. Бросив сумки, он потащил нашу ошарашенную подругу в ближайший переулок.

Как будто бы управляемый кем-то другим я инстинктивно наклонился и взял учебник Сесилии. Я вовремя поднес толстую книгу с твердом переплетом к груди, потому что следом почувствовал силу ударившего снаряда, который откинул меня назад.

Я бросил вниз быстрый взгляд и увидел в учебнике что-то похожее на шприц. Прозрачная жидкость сочилась из иглы и капала на землю.

Это была не пуля. Я знал это наверняка.

Воспоминание о моей поездки в зоопарк с директором Вилбеком сразу всплыло в моей памяти. Это была одна из тех иголок, которыми стреляют в животных, чтобы усыпить их.

Выдернув иглу из учебника, я последовала за Нико и Сесилией в узкий переулок.

- «За ними! Мне все равно, что будет с мальчишками, просто доставьте девочку живой», - рявкнул грубый голос позади меня.

- «Продолжай бежать!» Мой голос отражался эхом от потертых каменных стен, когда я бежал, ныряя под ржавые пожарные лестницы и перепрыгивая через мусорные баки.

Я быстро смог нагнать моих друзей, а это означало, что и преследователям позади нас тоже не потребуется много времени, чтобы добраться до нас.

Нико был в порядке, но по его рукам и ногам текла кровь от царапин, полученных во время бега. Я опрокидывал мусорные баки и коробки, швыряя в преследователей все что попадется под руку, отчаянно пытаясь замедлить их бег.

- «Они ... собираются ... догнать», - задыхаясь прохрипел Нико.

«Почему они преследуют нас?» Сесилия тяжело дышала, изо всех сил стараясь не споткнуться обо что-нибудь.

Я покачал головой, притворяясь, что не слышал крик мужчины позади. - Нико, перчатка еще при тебе?”

—Я должен ... погоди, ты же не думаешь всерьез ... —”

“Ты можешь придумать что-нибудь другое? Я оборвал его, с хорошо различимым нетерпением в голосе.

По сигналу Нико, мы свернули налево в узкий переулок. Шаги наших преследователей становились все громче по мере того, как они приближались к нам.

Нико неохотно порылся в карманах куртки. Найдя перчатку, он протянул руку, чтобы отдать ее мне, но Сесилия выхватила ее у него из рук.

- Сесилия?- Воскликнул Нико.

-Я ... я сделаю это, - пробормотала Сесилия, надевая пушистую черную перчатку.

Ошеломленный внезапной смелостью девушки, я чуть не споткнулся о кучу выброшенной кем-то одежды. “Это слишком опасно. И ты все еще не можешь контролировать свою ки!”

- Мы с Нико оба слышали, что кричал тот мужчина, - фыркнула Сесилия. - Им не разрешается убивать меня, верно?”

Я взглянул на Нико, ища помощи, но он тоже не смог придумать, что сказать в ответ.

Ругаясь себе под нос, я крепче сжал шприц в руке.

“Ладно. Нико, у тебя есть план?”

Глаза моего друга сузились, также, как и всегда, когда он думал. “Там направо, - тихо приказал он.

Я оглянулся через плечо и увидел двух преследователей, одетых в черное, они были менее чем в двадцати футах от нас.

Мы резко свернули в широкий переулок за старым рестораном. Я думал, что мы продолжим бежать, но Нико потянул меня за рукав.

- Сесилия, упади, как будто ты обо что-то споткнулась. Грей, со мной, - прошептал Нико, таща меня за груду мусорных баков.

Мое сердце стучало, как бешенное, и настолько громко, что я боялся, что наши преследователи могут услышать.

Через пару секунд двое мужчин в черном остановились за углом.

Тот, что справа, заговорил в запястье: - Сэр, девушка у нас на прицеле.”

- Девочка споткнулась, и, похоже, что мальчики ее бросили. Разрешите продолжить? - спросил преследователь слева.

В отличие от тех жуликов, которые пытались ограбить нас с Нико несколько месяцев назад, эти двое были профессионалами. Они шагнули вперед.

Сесилия наша робкая и тихая подруга к нашему удивлению осторожно разревелась.

- Ребята! Не оставляй меня! Она завыла и поползла прочь. - Пожалуйста!”

Человек справа усмехнулся и покачал головой. Он шагнул вперед и наступил Сесилии на ногу.

Я заскрежетала зубами, когда Сесилия вскрикнула, я взглянул на Нико, он выглядел еще более сердитым, чем я. Его глаза были такими свирепыми, что даже я испугался.

В то время как человек, просивший разрешения на дальнейшие действия, оставался в нескольких футах от нее, преследователь справа потянулся и схватил Сесилию за шиворот.

Он поднял коммуникационное устройство на запястье и произнес. - Она у нас.”

Сесилия воспользовалась этой возможностью, развернулась и положила руку в перчатке на лицо преследователя.

Из горла Сесилии вырвался пронзительный крик. Как и всегда, когда она выходила из-под контроля, взрыв ки вырвался из нее. Тем не менее, часть ее необузданного " ки " стекла вниз по руке. Из черной перчатки вырвался электрический разряд, осветив грязный переулок.

Преследователь, который схватил Сесилию, даже не успел закричать, его тело просто содрогнулось.

Между ног жертвы образовалась лужа, когда Сесилия вырвалась из его захвата.

Нико сжал мою руку, и мы начали действовать. Нико нырнул к ногам невредимого преследователя, а я - к его грудине.

Я думал, что вспышка света дезориентирует его настолько, что мы резко закончим бой, но он пришел в себя достаточно быстро, чтобы отреагировать на нашу атаку.

Увернувшись от Нико, он отшвырнул моего друга в сторону и опустил правую руку.

Я отступил от его удара и снова приблизился, чтобы ударить его по горлу, думая, что застану его врасплох.

Уверенный в том, что смогу нанести удар, я шагнул вперед, но он наклонил голову и с пугающей скоростью вытянул левую руку к моей шее.

Я задохнулся, когда его холодная рука обхватила меня за горло и оторвала от Земли.

“У тебя есть потенциал, малыш, - усмехнулся он, притягивая меня к себе. – Жаль, что ты умрешь здесь.”

Он был на расстоянии вытянутой руки от меня, и я впервые смог разглядеть лицо мужчины. Нос и рот были прикрыты маской, но это не имело значения. С его левым глазом карего цвета, покрытого шрамами, и правым зеленым, я смогу узнать его за милю.

Мое взгляд помутнел, и я почувствовал, как силы покидают меня, но, несмотря на ситуацию, я ухмыльнулся двухцветному мужчине.

Молясь тому всевышнему существу, которое смогло бы мне помочь, я вонзил острие шприца в шею мужчины.

— Что ... - выдохнул он, отпустив меня и упав на землю.

Не теряя времени, я поспешно разбудил потерявшего сознание Нико и помог Сесилии подняться на ноги.

-Мы сделали это, - прошептала Сесилия, опираясь на меня. Ее ноги дрожали, но не от холода, а от страха, а на щеках выступили слезы.

- Хорошая работа, вы двое молодцы, - слабо пробормотал Нико, положив другую руку Сесилии себе на плечо.

“Да, мы сделали это. Я кивнул. - А теперь пошли. Нам нужно убираться отсюда, пока не пришли еще.

- Лучше убейте нас, сопляки.”

Я оглянулась через плечо и увидела мужчину с карими и зелеными глазами, корчащегося на земле.

“Тебе некуда идти, - пробормотал он, его язык заплетался от воздействия прозрачной жидкости. “Я об этом позаботился.”

- Пойдем, Грей, - позвал Нико, крепче обняв Сесилию, чтобы она не упала.

Никто из нас не разговаривал, пока мы шли в приют. Даже на улицах было тихо, если не считать сирен, завывающих вдалеке. Как будто мы не хотели смириться с тем, что с нами случилось, —с тем, что нас чуть не убили без причины. Я старался смотреть вперед, и вместе с этим я думал о том, что скоро мы будем учиться в школе в новом городе. Придется покупать новые вещи, но это ничего. Все будет хорошо, когда мы доберемся до приюта и тогда директор Уилбек вытащит нас из Аркастида.

Пройдя несколько кварталов, Сесилия смогла идти самостоятельно, она намного быстрее отошла, раньше она часами лежала без сознания после очередного приступа ки.

- Спасибо за помощь, - пробормотала Сесилия, нарушая молчание и робко возвращая Нико то, что осталось от черной перчатки. Шоковая перчатка, которую сделал мой друг, превратилась в комок шерсти из-за перегрузки ки Сесилии. - Извини за перчатку.”

“Не беспокойся об этом. Нико засунул остатки перчатки в потрепанный пиджак и с ухмылкой посмотрел на меня. - По крайней мере, благодаря тебе я смог увидеть, на что он способен. От Грея не было никакой пользы.”

Я тот, кто спас вас сегодня, ребята, - злорадствовал я, показывая язык Нико.

Неожиданно Нико ответил серьезно: - Ты прав. Я ничем не помог в той драке.”

-П-Эй, я просто пошутил, - пробормотал я, чувствуя укол вины.

- Нико, только благодаря твоей перчатке мы смогли от них убежать, - утешила Сесилия.

- Угу!- Быстро согласился я, шагая впереди. "И я уверен, что вы можете научиться делать намного больше качественных инструментов и оружия после школы!”

При этих словах угрюмое лицо Нико просветлело. Вынув остатки ударной перчатки, он крепко сжал ее с новообретенным пылом в глазах. - Сначала нам нужно пополнить запасы. Директор Уилбек взорвется, когда узнает об этом!”

Сесилия хихикнула. “Она даже может заставить нас вернуться завтра утром, чтобы найти это!”

Я позволил им насладиться моментом позади меня, и они оба разразились смехом. Летние ночи обычно были теплыми, но сейчас все было по-другому. Воздух был сухим, с запахом дыма, который становился все сильнее и сильнее...почему?

Я свернул из-за угла на улицу, где находился наш приют, и нашел ответ.

Нико и Сесилия приблизились ко мне, но их шаги, казалось, отдалились, и стали эхом, а их голоса приглушил стук крови в моих ушах.

Внезапно в моей голове зазвучали слова человека с карими и зелеными глазами: "у тебя нет дома, куда ты можешь пойти.”

Я остановился как вкопанный, когда мой взгляд упал на приют, который сгорел дотла. Полицейские, пожарные и машины скорой помощи стояли перед нашим домом.

И тут я увидел ее.

Несут на носилках. Фельдшер только что накрыл ее лицо брезентом, но я разглядел ее. Я увидел директора Уилбека.

Я побежал, оставив позади Нико и Сесилию. Я увернулся от полицейских, охранявших периметр, и оттолкнул санитаров.

Люди вокруг кричали, но я не слышал, о чем они говорили. Все, что я слышал, - это стук крови в ушах.

Я сорвал брезент с головы директора Уилбека.

Кровь—слишком много крови. Ее глаза были закрыты.

Почему они закрыты?

Я встряхнул ее. Ей нужно было проснуться.

Нико, Сесилия и я были атакованы плохими людьми, но мы сбежали. Теперь все должно было быть хорошо.

Я тряс ее слишком сильно. Ее рука безвольно упала с края носилок. Но ее глаза все еще были закрыты.

Слова этого человека снова прозвучали в моей голове, и ударили как раскаленный железный прут. “Тебе некуда идти.”

АРТУР ЛЕЙВИН

- Артур!”

Мои глаза распахнулись, а слезы продолжали катиться по лицу.

Все было еще расплывчато, но я могла сказать, что нахожусь в своей комнате внутри замка. Мое дыхание все еще было прерывистым, когда моя левая рука ухватилась за что-то мягкое и теплое.

- Артур, - снова позвал меня знакомый успокаивающий голос.

Я повернул голову, смаргивая слезы, все еще стоявшие в моих глазах.

Рядом со мной, держа меня за руку, стояла Тессия. Ее глаза были красными, и в них тоже стояли слезы.

“Тессия?- Мой голос прозвучал сухо и хрипло. “Почему ты плачешь?”

“Болван. Она подавила смех и улыбнулась, когда слезы покатились по ее щекам. “Я могу задать тебе тот же вопрос.”

Перерыв

Я не сводил глаз с Тесс. Она улыбалась—даже смеялась—от облегчения и смущения, вытирая слезы.

Это была моя первая встреча с другом детства после церемонии, на которой мне дали титул копья, но с тех пор, как мы разговаривали в последний раз, прошло еще больше времени.

С тех пор эльфийская принцесса изменилась. Над правым ухом у нее был едва различимый шрам, который остался бы незамеченным, если бы она не завязала волосы. Следы от сражений были видны на всей ее руке, а ее левое предплечье было обмотано свежей повязкой.

“Ты ранена, - заметил я, осторожно проводя пальцами по линии крови, просачивающейся сквозь повязку.

Заметив мое угрюмое выражение, она нежно схватила обеими руками мою руку, точно также покрытую шрамами.

- О, пожалуйста не беспокойся, у меня больше травм от попыток что-нибудь приготовить на кухне, чем от настоящей драки.”

Я усмехнулся при этой мысли, и не вырвался из ее объятий. Несмотря на мозоли на ладонях и пальцах, ее рука, по сравнению с моей, была мягкой и теплой.

Тессия продолжала выражать свое беспокойство, покачивая головой.

- Ты хоть представляешь, как я испугался, когда услышала новости от капитана?”

- Ваш капитан? Значит, тебя повысили до главы? - Спросил я, глядя на ошеломленное лицо принцессы.

- Ты невероятен. Твои мысли сразу же идут о том, получила ли я повышение до главы? Ты чуть не умер, Артур!”

“Я просто рад, что у тебя все хорошо, - ответил я с улыбкой на лице.

Тесс вздохнула и положила голову мне на руку. “У меня нет сил даже спорить с тобой.”

Я усмехнулся и сжал руку Тесс. Время, казалось, замедлилось, хоть и на на короткое мгновение, пока мы оба оставались наедине.

“Ты пошел на такие меры, чтобы все были в безопасности, что я даже не подумала, насколько опасна эта война для тебя. Тесс подняла голову и посмотрела на меня своими блестящими бирюзовыми глазами. - Видеть тебя в таком состоянии в постели, истерзанным от ран, было ледяным напоминанием, о том, что ты всего лишь человек, а не какой-то несокрушимый маг и воин.

Я фыркнул.

“Вот как я выгляжу для тебя большую часть времени? Какая-то несокрушимая фигура?”

- С эмоциональной зрелостью ребенка, - закончила она с широкой улыбкой.

“Разве так разговаривают с генералом?- Выругался я, пытаясь сохранить серьезное лицо, пока она старалась сделать то же самое.

- Прошу прощения, генерал Артур, - ответила она со смехом.

Внезапно дверь в мою комнату распахнулась. В комнату ввалился Вирион Эралит, командующий всей армией Дикатенов, и вместе с ним его сын - Алдуин Эралит, за ним его жена, моя младшая сестра Элеонора, Сильвия и пара охранников. За ними шел восьмифутовый медведь, принадлежавший Элеоноре, небрежно жующий кусок мяса и не проявляющий никакого интереса к происходящему.

В комнате снова воцарилась тишина. Родители Тессии и моя сестра притворились, что не знают о ситуации, отказываясь смотреть нам в глаза.

Стражники неуклюже зашаркали прочь, а Вирион неловко кашлянул, расправляя мантию.

Командир Дикафена откашлялся и обвел взглядом комнату, стараясь держаться с достоинством.

- Дедушка?- Ошеломленно воскликнула Тесс.

- Вижу, ты не очень-то стараешься обставить эту комнату, Артур, - заметил он, все еще не в силах взглянуть нам в глаза.

- Вы, ребята, подслушивали? Лицо Тесс побагровело, когда она обвиняюще подняла палец на свою семью.

Вирион отрицательно покачал головой.

“Конечно нет, дорогая. Мы просто услышали разговоры о благополучии Артура, высоко ценимого генерала, который трагически погиб.—”

Командир не смог закончить свое оправдание, увернувшись от книги, которую Тесс схватила с тумбочки и запустила в него.

Я усмехнулся, садясь на кровати, и мой взгляд остановился на сестре, неловко держащейся за моего.

- Твоя сестра терпеливо ожидала, когда ты проснешься, - сообщила Сильвия.

Прошло не так много времени с тех пор, как я в последний раз видел свою сестру, но только сейчас я заметил, какой большой она стала. Я больше не мог назвать ее своей маленькой младшей сестричкой.

- Иди сюда, Элли, - мягко сказал я.

Нижняя губа моей младшей сестры задрожала, по лицу потекли слезы. Отпустив поводок, она бросилась меня обнимать, почти выдавив из меня дух.

“Я так волновалась! - сердито сказала она, ее голос сорвался, и он зарыдала. “А что было бы, если бы ты умер?!”

- Я в порядке, Эл, - успокаивал я ее, пока она уткнулась лицом в мою грудь. Я протянул руку, чтобы погладить сестру по каштановым волосам, когда заметила, что раны, которые я получила от ведьмоподобного слуги, все еще были там. Мое лицо потемнело при виде уродливого красного шрама, который простирался по всей левой руке до запястья, как будто кожа была сожжена. Рана сильно уменьшилась и выглядела так, словно ей было несколько лет, все благодаря способностям Сильви, но теперь рука стала болезненно розовой.

Бу, медведь Элли, подозрительно посмотрел на меня, грызя кость мяса, но позволил мне продолжать обнимать его хозяина.

Сильвия небрежно запрыгнула на мою кровать и свернулась калачиком рядом со мной. Она ничего не сказала, но волна облегчения захлестнула меня.

После того как первоначальный шум от случившегося немного улегся, Алдуин и Мериал были вынуждены уехать из-за проблем с одним из эльфийских городов на севере. Моя сестра еще какое-то время хлюпала носом и икала, пока ее эмоции от горя и вины не перешли в гнев.

Вытирая слезы, Элли посмотрела на мою покрытую шрамами руку.

- Как ты мог позволить себе так пострадать?”

- Шрамы исчезают, - сказал я со слабой улыбкой, надеясь успокоить от ее беспокойство.

Внешность никогда не имела для меня большого значения, но все же было немного обидно видеть, насколько плохие последствия оставили мои раны. Набравшись храбрости, я осторожно выбрался из постели, прежде убедившись, что ноги меня слушаются.

Стоять на собственных ногах без использования маны было даром, которое я всегда принимал как должное. Я медленно, но уверенно подошел к зеркалу, и все в комнате смотрели на меня с опаской.

Сделав глубокий вдох, я посмотрел на свое отражение и сразу же увидел, какие потери понесло мое тело при сражение. Даже не снимая халата, мой взгляд сразу же устремился на мою шею. Те же красные шрамы, что покрывали мою руку и запястье, были выжжены поперек горла.

Развязав пояс на талии, я выскользнул из халата, так что на мне осталось только нижнее белье.

Ух, я в очень плохом состоянии.

- Могло быть и хуже, - пропела Сильви, ее обычная резкость исчезла.

Шрамы разной длины покрывали все мое загорелое тело, как расколы и трещины на древней статуе, разрушаемой временем и силами природы. Еще больше красных шрамов покрывали плечо и часть спины. Шрамы, спускавшиеся по моей талии и до колен, были особенно ужасны - как будто кто-то разорвал мои ноги на куски и грубо сшил их вместе.

- Считай даром Божьим, что ты вообще смог прийти в себя, - раздался ясный голос, отрывая меня от моих мыслей.

Бросив взгляд в сторону, я увидел трехглазую асуру, Алдира, входящего в мою комнату.

- Мастер, - поприветствовала Тесс, приподнимаясь со своего места. Щеки моей подруги детства вспыхнули, когда она неловко отодвинулась от меня.

Сообразив, что ее, вероятно, смущает отсутствие одежды, я снова накинул халат, прежде чем поздоровался с асурой. "Алдир.”

- Артур Лейвин.” он кивнул, и поднял голову в сторону Сильви. - Леди Сильвия.”

“Что вы сказали только что? Что вы имели в виду?- Спросил я, садясь рядом с Вирионом на кожаный диван.

Он сел напротив нас с Тесс, и указал пальцем на кольцо на пальце его левой руки.

-Ты помнишь, эликсир жемчуга, который Виндсом дал вам несколько лет назад? Вы никогда его не использовали?”

После поисков внутри моего кольца измерения, я не смог найти жемчужину с золотыми крапинками, которую я сохранил в надежду, что кольцо поможет пробиться вутрь белой стадии ядра.

“Что с ним случилось?”

“Оно это то, что дало твоему телу силы прийти в то состояние, в котором ты сейчас находишься, - вздохнул Асура, расправляя свою темно-лиловую мантию.

- Даже с командой лессеров, специализирующихся на искусствах с использованием медицинской маны, а также с Леди Сильвией, использующей эфирное искусство—хотя и не совсем опытной—потребовалось полное воздействие мощного эликсира, чтобы исцелить тебя.”

“Я предполагаю, что вы или Виндсом не можете дать мне еще один эликсир, верно?- С надеждой спросил я.

Трехглазый Асура покачал головой.

- С тех пор как началась война, мы не можем рисковать тем, что договор будет нарушен.”

- Черт, - выругался я, откидываясь на спинку дивана.

- Извини, что достаю тебя, пока ты лежишь, но я подумал, что ты все еще хочешь вот это, - вмешался Вирион, доставая Балладу Зари из своего кольца измерения. - Я взглянул на него, когда услышал о его форме, пока ты спал, но решил, что мне не стоит прикасаться к нему, потому что, его повреждения могут стать еще хуже.”

Мое сердце упало на самое дно, когда мне вручили когда-то ошеломляющий меч. Полупрозрачный бирюзовый клинок Баллады Зари потускнел, а его кончик был расплавлен разъедающими способностями слуги, нарушив хрупкий баланс меча.

Убрав его в ножны, которые я носил в кольце, я лениво уставился на свою правую ладонь. Рен вложил драгоценный камень, который он усовершенствовал, и назвал акклоритом, камень должен был каким-то образом превратиться в особое оружие.

"Сейчас самое время для нового оружия", - подумал я.

- Артур, - послышался голос Сильви. ‘

Я рассказал Алдиру о некоторых моментах происшествия, но думаю, будет лучше, если ты расскажешь все подробно ему и Вириону.’

Ты права.

Медленно поднявшись со своего места, я подошла к сестренке, которая все это время молчала.

“Элли. Ты можешь подождать меня снаружи, пока я кое о чем поговорю?”

Подняв скептически бровь, она ответила: “Только если ты обещаешь не покидать меня без крайней меры.”

Почесав щеку, я криво усмехнулась.

- Обещаю.

-Хорошо.

Она встала со своего места и направилась к двери, но прежде чем выйти она оглянулась через плечо и с гордым выражением сказала

-Я хотел показать тебе, над чем работаю.

"О? Я приподнял бровь, думая, что она имеет в виду заклинание, которое она практиковала. - Не могу дождаться!”

После того, как сестра закрыла за собой дверь, в моей комнате остались только нынешний командир Дикафена, Асура, медведь и Тессия.

- Позвольте мне рассказать вам, что произошло после битвы со слугой, - начал я.

“Погоди. Давай созовем официальную встречу с остальными членами Совета, - прервал меня Вирион, вставая с кресла.

“Нет. Я хочу, чтобы это услышали только вы. Что вы решите делать с этой информацией, зависит от вас.”

Тесс робко подняла руку.

- Мне уйти?”

- Все в порядке. Я покачал головой.

- Но прежде чем начать, я хочу знать одну вещь.”

“И что же это?- Ответил алдир, заметив, что мой взгляд направлен на него.

“Кто управляет Мисой Землерожденной, и Альфредом Предупрежденным, двумя гномьими копьями-ты или Радеас?”

Единственный открытый пурпурный глаз Азуры задумчиво прищурился, продолжая смотреть на меня.

-Я все еще контролирую два копья. Почему ты спрашиваешь?

Мне потребовалось больше времени, чем я ожидал, чтобы рассказать им о событиях, последовавших за битвой со слугой.

Как и ожидалось, Вирион и Тессия были ошеломлены очевидным предательством гномов. Выражение лица Алдира оставалось непоколебимым; если он и был удивлен, то прекрасно это скрывал.

Однако, несмотря на первоначальное удивление, Вирион быстро пришел в себя. “Если гномы действительно в союзе с алакрийской армией, тогда будет гораздо труднее предотвратить сражения в гражданских городах. Вы смогли определить, была ли это просто отдельная фракция гномов или это было более масштабно?”

“Я не могу сказать с уверенностью, не получив некоторых ответов от Радеаса, - сказал я сквозь стиснутые зубы, сожалея об обстоятельствах, связанных с бывший опекуном Элайджи.

- Известие о появлении косы вызывает тревогу, - добавил Алдир. “Если она намеревается нанести урон своему слуге и целой дивизии войск, то это не то, с чем может справиться одно или два копья даже при поддержке армии.”

“Именно поэтому мне нужно знать, кому верны два гномьих копья, - ответил я. "Приближается огромная битва, и я не хочу никаких непредвиденных обстоятельств.”

От Копья до Брата

Оставив Сильвию отдыхать в своей комнате, я рискнул пройтись по ярко освещенным коридорам замка. Глядя вниз на мои ноги, пока я делал осторожные шаги, я заметил, яркие орнаменты на толстых коврах, находившихся в верхних жилых помещениях, и это был первый раз, когда я обратил на это внимание. Забавно, но я всегда был в такой спешке и всегда был куда-то устремлен, что даже не смотрел вниз, чтобы насладиться украшениями вокруг меня.

Мне не потребовалось много времени, чтобы найти Элли. Она сидела у большого окна, глядя на море из облаков, и лениво расчесывала пальцами густую шерсть своего медведя. Бу открыл один глаз, почувствовав чье-то присутствие, но, убедившись, что это я, снова задремал.

“Могу я присоединиться к вам? - Спросил я.

“Тебе не нужно спрашивать” - слабо улыбнулась она, оглядываясь на меня, прежде чем снова посмотреть на голубое небо.

Я сел рядом с ней, любуясь мерцанием и блеском облаков над головой. Вдалеке виднелась вершина горы, но, кроме этого, не было ничего вокруг, только бесконечное пространство белого и синего.

“Ты скучаешь по ним? Элли заговорила мягким голосом: - По маме и папе.”

- Не так часто, как следовало бы, - признался я. —Я беспокоюсь за них-я знаю, что они в безопасности, но столько всего произошло.”

На мгновение воцарилось молчание, сестра просто продолжала гладить шерсть животного.

-Знаешь, многие взрослые и дети подходят ко мне и говорят, как мне повезло, что у меня есть такой брат, как ты. Те, кто не завидует мне, завидуют тебе—что ты копье, что ты так талантлив в магии и сражениях, и что у тебя есть признание всех лидеров этого континента. Знаешь, некоторые даже говорят, что ты можешь стать одним из следующих лидеров, когда вырастешь.

Моя сестра усмехнулась.

- И это забавно. Я никогда не говорила тебе этого, но было время, когда я ненавидела тебя. Мне казалось, что это из-за тебя моя жизнь стала такой. Я винила тебя в том, что мама и папа тоже хотели помочь на войне, и я винила тебя в том, что у меня не было нормальной жизни в школе с классами и кучей друзей.”

Сестра отвернулась от меня и повернулась к БУ, но я увидел, как дрожит ее рука, поглаживающая медведя, и как дрожат ее плечи.

-Элли…

- Но самое смешное, что я больше не виню тебя. Как я могу винить тебя, если твоя жизнь была хуже моей? Большинство моих воспоминаний о тебе были о том, как ты входил и выходил из дома, полный травм, с невероятными историями о том, как ты столкнулся с тем или иным монстром. Это было действительно весело и удивительно слышать тогда—я думала, что ты такой крутой и сильный—но я чувствую, что сейчас я все поняла. Та жизнь это то от чего ты должен был отказаться, чтобы стать тем, кто ты есть сегодня.…”

Сестра поспешно вытерла глаза рукавом и повернулась ко мне с красными глазами и широкой натянутой улыбкой.

Я потянулся к ней, но она схватила мою руку и пожала ее, прежде чем я успел дотронуться до нее.

- Фухх! Теперь, когда я снял этот груз с моих плеч, давай пошли! Я хочу тебе кое-что показать.

***

-Что все это? - спросил я, когда мы вышли на открытую террасу замка.

Мой взгляд скользнул по десяткам деревянных досок, свисающих с ветвей деревьев. Одни стрелы торчали из досок, другие были на земле и в стволах деревьев вокруг них.

-Это то над чем я работаю! - гордо провозгласила моя сестра, когда ее медведь свернулся калачиком на земле рядом с ней, издав отчужденный зевок.

После нашего разговора у окна Элли была необычайно оживленной.

Стараясь не слишком зацикливаться на непоследовательном поведении сестры, я наблюдал, как она подняла странного вида короткий лук, прислоненный к колонне, и случайную стрелу, воткнутую в землю.

Подняв лук так, чтобы стрела оказалась на уровне глаз, она задержала дрожащее дыхание и на мгновение прицелилась, и затем отпустила тетиву.

Тонкая стрела просвистела в воздухе, слегка изогнувшись вокруг доски и попав в другую деревянную мишень позади нее.

Искренне впечатленный, я зааплодировал сестре, но она подняла руку и покачала головой.

-А теперь смотри.

Снова подняв лук, она пробормотала короткое заклинание. Кончик ее указательного пальца, который держал лук, начал испускать мягкое свечение, а когда моя сестра медленно оттянула тетиву назад, мана приняла форму тонкой светящейся стрелы и легла в ладонь Элли, где только что была настоящая стрела.

Я молчал—наполовину от сосредоточенности, наполовину от удивления, —пока Элли целилась стрелой из маны в ближайшую мишень, а затем выстрелила. Стрела, быстро приближаясь к цели, издавала не резкий свист, а тихое жужжание, но прежде чем она успела достичь доски, стрела рассеялась.

Вздохнув, моя сестра опустила плечи.

- Клянусь, я смогла добраться до цели пару дней назад.

“Это было потрясающе! - Воскликнул я.

“Но я потерпела неудачу, - разочарованно ответила она.

- Тебе только двенадцать, Элли! Большинство детей твоего возраста едва могут наколдовать шар маны, не говоря уже о том, чтобы выстрелить так далеко, - сказал я, мой голос все еще был полон восхищения.

Сестра с минуту молчала, рассеянно глядя на свой лук.

“Разве ты не рада, что твой дорогой брат впечатлен после всего этого представления?” голос поддакивал из-за спины.

Я оглянулся через плечо и увидел довольно странную пару, выходящую на террасу: Эмили Уотскен и Хелен Шард.

- Удивлены, Генерал?

Хелен ухмыльнулась, заметив мое замешательство.

Для Эмили было разумно находиться в замке и не выходить из него пока она обучалась, так как она была ученицей Гидеона, не думал увидеть ее с лидером Близнецов

Солдаты сделали на мгновение наклон головы.

Лук в руке Элли и ее неожиданная ловкость в стрельбе из лука. Я смог сложить два и два, и понял что к чему.

- Не стану отрицать, - ответил я с улыбкой.

- Ты выглядишь так, будто через многое прошел.”

Эмили заметила мои раны.

-Как и любой другой солдат, - пожал я плечами.

После того, как мы с Элли поздоровались с двумя старыми друзьями, мы пошли поговорить за круглым столом во внутреннем дворике. Мы обсуждали, как моя сестра управлялась с манипуляцией маной, несмотря на пробуждение в раннем возрасте.

“У тебя трудные времена?-

Спросил я сестру.

- Почему ты мне не сказала? Я мог бы помочь.”

- Ты теперь генерал, и даже раньше ты всегда был занят. Я не хотел тебя беспокоить. Кроме того, мама и папа помогали мне перед отъездом.”

Сестра старалась говорить бодро, но от ее угрюмого тона и нашего разговора у меня заныло в груди.

“Однажды я зашла проведать ее после экскурсии по подземелью, и она попросила меня о помощи, - вмешалась Хелен, пытаясь поднять настроение.

“Я не фокусник, поэтому не могу ей помочь, поэтому я попросил мастера Гидеона провести несколько тестов. Он научил Эмили тому, что называл "рутинной работой", и тогда мы узнали о ее маленьком подарке.”

Элинор смущенно рассмеялась и потерла голову. “Я бы не назвала это подарком.”

- Какой подарок?- Спросил я, мое любопытство росло.

- Думаю, тебе будет легче показать это своему нетерпеливому брату, Элли, - усмехнулась Хелен.

- Хорошо, - согласилась она.

Подняв руку, она сосредоточилась на центре ладони, когда появился слабый шар маны. Пока не было никаких атрибутов, чистый шар маны начал медленно менять форму, пока его некогда сферическая форма не превратилась в семиконечную звезду.

- Видите ли, после того, как я оценила Элеонору, - Эмили подчеркнула свое участие, наклонившись вперед, - я поняла, что у нее настоящий талант придавать Мане детальную форму. Обычно, можете ли вы превратить огненный шар в огненный куб, на самом деле не имеет значения, но если вы можете вызвать точную форму древка вместе с конкретным наконечником стрелы, тогда у вас может быть бесконечный Арсенал стрел, которые враги не смогут предсказать.”

“Ну, решение проблемы со стрелой было моей идеей, - добавила предводитель Рогов-Близнецов.

- Ладно, хватит препираться, - перебил я.

Моя сестра хихикнула. “Они оба очень помогли! Хелен была очень строгой, но хорошим учителем стрельбы из лука, а Эмили сделала мне этот лук в качестве учебного инструмента.”

“Это я к тебе снисходительна, - ухмыльнулась Хелен. Она повернулась ко мне.

Я бывала в замке и за его пределами, так что она училась самостоятельно, но ее прогресс на самом деле довольно пугающий. Как будто это талант члена семьи Лейвинов.

Откашлявшись, чтобы привлечь наше внимание, веснушчатая мастерица поправила очки и объяснила механизм тетивы, который она сделала специально для моей сестры.

- Лук все еще находится в стадии испытания, и он требует определенной тонкости, но, как сказала Хелен, твоя сестра схватывает все пугающе быстро.”

- Но мне еще предстоит долгий путь, чтобы все получилось,- сказала Элли.

Присмотревшись, я заметил мозоли и свежие волдыри на ее пальцах и ладонях—доказательство ее усилий.

- Спасибо вам обоим за то, что помогли моей сестре. Я повернулся к сестренке и взъерошил ей волосы.

- И мне жаль, что меня не было рядом с тобой.

-Как я уже сказала, я тебя не виню. Ты просто делаешь то, что должен.

Она пожала плечами.

- Кроме того, Хелен сказала мне, что мама и папа далеко от сражений, так что я не слишком беспокоюсь о них, и я просто рада, когда ты возвращаешься целым и невредимым.”

Мое сердце снова сжалось от чувства вины, и я понял, почему она сказала, что обвиняет меня в участии наших родителей в войне. Вот почему они ушли—они не хотели просто сидеть в безопасности и ждать, молясь, чтобы они не услышали новости о моей смерти.

- Прости, что заставляю тебя волноваться, - тихо сказал я, не в силах ничего сделать, кроме как извиниться.

Взгляд Элли был прикован к шрамам на моем горле, но она ничего не сказала, и в каком-то смысле это причинило мне еще большую боль.

Моя младшая сестра действительно выросла гораздо быстрее, чем мне хотелось бы. Детская невинность и эгоизм, которые у нее когда-то были, бесследно исчезли.

- Что ты делаешь в замке так поздно, Хелен?” моя сестра сменила тему.

- Ах, вот как! Главы и все кто стоят выше были вызваны в замок на большой праздник сегодня вечером, - ответила она.

- Истинная причина этого события должна была остаться в тайне, но она уже просочилась—очевидно, что слуга потерпел поражение!”

- Неужели? Глаза Эмили загорелись. “Ты думаешь, это было копье?”

- Ничего не подтверждено, но это очень вероятно! Все, что я знаю, это то, что сам командир Вирион взял небольшую команду, чтобы забрать труп.” ответила Хелен.

- Значит, дела идут на лад! Моя сестра оживилась.

- Я рада.

Переводя взгляд с Хелен на Эмили, затем на мою сестру и обратно, я на секунду подумал, что они дразнят меня, но после нескольких минут, я понял, что они серьезно просто сплетничают. Неужели они действительно не знают, кто убил слугу?

Однако, вспоминая все, что произошло недавно, я понимаю, что прибыл в замок через несколько дней после того, как тело слуги было найдено. Меня ждала бригада медиков, но теперь я сомневался, что им вообще сообщили причину моих травм.

- Погоди, так сегодня будет праздник?- Спросилл я, возвращая разговор в первоначальное русло.

“Да, разве ты не поэтому вернулся в замок?- ответила Хелен, приподняв бровь.

Вместо меня ответила сестра:

- Моему брату пришлось вернуться, потому что он был ранен.

- Что? Как? Куда? Ты в порядке?- Эмили залепетала без остановки.

- Я просто был неосторожен. Ничего страшного.

Меня так и подмывало сказать им правду, особенно сестре, но я решила, что у вириона есть причина держать все это в секрете.

Это было очень серьезно!

Сестра ущипнула меня за бок.

- Ты был без сознания больше суток, и у тебя даже остались эти шрамы.

Поморщившись от того, что она еще сильнее скрутила мою кожу, я еще раз извинилась перед сестрой, заверив ее, что больше не повторю ту же "ошибку".

Тема разговора изменилась, но до конца нашей небольшой встречи Хелен смотрела на меня с подозрением.

Вернувшись в свою комнату, я был встречен фамильяром.

‘Как провел время с сестрой? ’

- Элли уже очень взрослая, - вздохнула я.

- Ты говоришь так, будто это плохо, - ответила Сильвия.

"Мудрость и зрелость, проистекают из тяжелых обстоятельств, - и это болезненная вещь для старшего брата. Но я смог хотя бы понять ее и узнать немного больше о том, что происходит в ее жизни. Ты знала, что она учится стрельбе из лука у Хелен? Она и Эмили даже придумали эту новую практику сочетания колдовства с стрельбой из лука для Элли!”

Сильви выдохнула из ноздри, и только через секунду я понял, что она смеется.

- Я давно не видела тебя таким возбужденным.

- Это неправда, - возразил я.

- О? Сильви подняла голову и посмотрела на меня с кровати.

- Скажи это своим ухмыляющимся губам.’

-Шшш

-Несмотря на слова моей сестры, мне было приятно проводить с ней время.

-Как ты себя чувствуешь?

- Вялая, сонная и слабая, - ответила она, снова сворачиваясь в клубок.

- Это все равно что снова стать детенышем.

- Ну, сегодня вечером должно произойти важное торжество. Ты готова к этому?- спросил я.

- Я пас, - ответила она вялым голосом.

- Только оставь мне немного еды.

Усевшись на диван, я усмехнулся.

- Я попрошу горничных принести.

- Убедись, что это мясо.

-Идете спать.

***

Под тихое жужжание Сильви, делавшее холодную и тихую комнату немного уютнее, я потратила некоторое время, чтобы привести в порядок свои мысли.

Сунув руку в кольцо измерений, я вытащил Балладу Рассвета и осторожно положил ее на чайный столик перед собой.

Я не мог не позволить себе сорваться еще одному вздоху с моих губ, когда я взглянул на ужасное состояние моего оружия. Этот меч со мной почти пять лет. Не было необходимости полировать, точить или даже чистить клинок, и будучи в таком состоянии он смог выдержать почти все, Баллада Рассвета была действительно ценным предметом в моем снаряжении.

Изучая меч, я оценил, что даже поврежденный, он был лучше любого другого меча, с которым я сталкивался.

Я понятия не имел, когда появится оружие, которое имплантировала мне причудливая Азура Рен, и появится ли вообще. Так что было бы опрометчиво полагаться на него во время предстоящей битвы.

Затем мои мысли вернулись к недавнему путешествию в Дарв. Мне нужно было удостовериться, является ли Радеас лидером этого восстания, и если да, то что я должен делать. По словам Алдуина и Мериала, даже если приемный родитель Элджии не контролировал два копья гномов, он все равно пользовался поддержкой большинства гномов. Наряду с тем, что общим глубоким недовольством гномов семьей Глайдеров и людьми, его убийство означало бы массовое восстание гномов.

Я не мог сказать, сколько прошло времени, но, судя по тому, как потемнело в комнате, до торжества оставалось совсем немного времени.

- Артур? Ты ведь там, да? Я вхожу!

С громким стуком дверь в мою комнату распахнулась, и в нее ввалилась толпа горничных и охранников.

Вирион сзади.

У меня не было времени подготовиться или хотя бы отреагировать, когда стражники отодвинули мебель, чтобы освободить место в центре, в то время как орда из служанок начала раздевать меня.

Но больше всего меня беспокоило то, что я привык к подобным ситуациям. Могу я назвать это «эффектом вириона»?

Подошел Вирион, уже элегантно одетый в черную мантию с серебряной отделкой, которая подчеркивала его серебряные волосы, аккуратно завязанные сзади.

- Теперь ты, наверное, удивлен.

—Нет, - перебил я. “Что ты задумал на этот раз, старик?”

Несколько служанок ахнули от моего грубого ответа, но Вирион только махнул им, чтобы они продолжали.

- Я вижу, что, ворвавлся в твою комнату и заставил горничных раздеть тебя догола, когда ты не в лучшем настроении. Без обид. Я взял на себя смелость устроить это событие как своего рода ловушку—безвредную—для нашего дорогого Радеаса, и ты, мой будущий внук, будешь играть главную роль.

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО ТЕССИЯ ЭРАЛИЗ

Фигура, стоявшая передо мной, была одета в роскошно украшенное платье мерцающего черного цвета. Шелковистая ткань доходила чуть выше основания шеи, с тонкими оборками, добавляющими девичьи нотки. Рукава закрывали руку по всей длине с такими же изящными кружевами на концах, а низ платья одной стороной опускался чуть ниже бедра, а другой доходил до колен.

Пряди волос цвета бронзы ниспадали на одну сторону идеально уложенными прядями, резко контрастировавшими с темным цветом ее одежды.

После того, как я носила доспехи и была покрыта грязью в течение последних месяцев, я не могла поверить, что девушка, стоящая перед зеркалом, была мной.

- Ты прекрасно выглядишь.

Моя мать переводила взгляд с меня на мое отражение с теплой улыбкой на лице. Однако, глядя на нее, сидящую в кресле рядом со мной, я не могла не потерять уверенность даже в своем новом платье.

Я знала, что она намного моложе моего отца, и моя мать все еще должна быть в расцвете лет. И ее блестящие серебристые волосы все еще были пышными, голубые глаза все еще сияли, а кожа все еще оставалась молодой и гибкой. Они с отцом уже закончили подготовку к торжеству, и, в отличие от моего темного платья, мама была одета в красивое пышное розовое платье, которое мягко обтягивало, подчеркивая ее тонкую талию и широкие бедра, сохраняя при этом сдержанную элегантность.

Я изучала себя, поворачиваясь налево и направо, чтобы видеть каждый угол, в то время как группа горничных кивала со сдержанным удовлетворением.

Я в этом не уверена.

-Платье немного унылое, не так ли? Может, мне надеть что-нибудь поярче?”

-Мне кажется, в черном ты выглядишь взрослой, - ответила она.

-Что вы, девочки, думаете?”

-Я согласна, - быстро ответила старшая горничная.

- Это было сделано известным ткачом шелка в Кальберке, который сшил его специально для вас, леди Тессия. Шнуровка и кружева добавляют очень милый штрих, в то время как общая форма и цвет платья дают очень—извините мой язык—чувственный образ.”

- Чувственный? Я задумалась, снова поворачиваясь направо и налево.

- Лейлак, дизайнер, считает, что сама одежда не должна быть красивой. Скорее, одежда должна подчеркивать и добавлять красоту владельца", - добавила молодая горничная.

- Я думаю, это платье отлично с этим справляется. Если бы я не знала тебя лучше, то подумала бы, что твои волосы и глаза светятся в отличие от платья.

-О, пожалуйста. Вы, девочки, говорили мне то же самое, когда я впервые надела доспехи! Я не могу доверять никому из вас, - возразила я, не в силах скрыть улыбку, расползающуюся по моему надутому лицу. Волна смеха наполнила комнату, когда горничные поспешно закончили последние штрихи.

Выйдя из комнаты, я увидел Стэннарда, Дарвуса и Карлу, болтающих друг с другом.

- Ваше Величество, - все трое застыли при виде моей матери, прежде чем поприветствовать ее в унисон.

“Мистер Бервик, Мистер Кларелл и Мисс Реде, - ответила мама с мягкой улыбкой, прежде чем повернуться ко мне. - Тессия, увидимся наверху. У меня есть дела с твоим отцом и другими членами Совета.”

Поскольку мероприятие проходило на самом верхнем этаже замка, мою мать проводили к лестнице, а мы остались в коридоре с парой охранников.

Трое моих друзей и членов команды молча ждали, пока мама и ее горничные уйдут, прежде чем повернуться ко мне с нахальной ухмылкой.

- Хорошо выглядишь, принцесса.

Дарвус, одетый в элегантный черный костюм, подтолкнул меня локтем, когда мы шли к лестнице. Его обычно непослушная грива была зализана назад маслом, в то время как костюм задавал привлекательный вид его плечам.

- Ты ведешь себя отвратительно, Дарвус, - вздохнула Карла, поворачиваясь ко мне.

- Но он не лжет. Ты выглядишь великолепно.

Было очевидно, что моя маленькая подруга приложила много усилий для этого случая, и это полностью окупилось. В дополнение к ее милой внешности и кучерявым коротко подстриженным волосам на ней было трепещущее зеленое платье, доходившее до середины бедер, длина, которая была бы неодобрительна со стороны старшего поколения, если бы она не носила колготки под ним.

- Спасибо, но я не представляла, как мне будет неудобно в этом наряде.

-По крайней мере, ты хорошо выглядишь в своем наряде, - пожаловался Стэннард сзади. “В этом наряде я выгляжу как декоративная птица.

Остальные засмеялись, когда Стэндард взмахнул своей ярко-синей мантией, словно крыльями. Вместо облегающего костюма, как у Дарвуса, Стэннард предпочел более роскошный халат фокусника, который выглядел скорее декоративным, чем функциональным.

- В любом случае, - я повернулась к Карле, которая шла рядом со мной.

“Ты и сама выглядишь очаровательно. Ты пытаешься подцепить одного из благородных мальчиков на мероприятии?”

Лицо Карлы тут же покраснело, но она постаралась выглядеть спокойной.

-П-Пожалуйста! Большинство молодых дворян, вероятно, являются их семейными наследниками, что означает одно: они очень претенциозны! Серьезно скрываясь, чтобы защитить свою родословную, потягивая вино.”

“Мой старший брат-один из тех наследников, о которых ты говоришь, - ответил Дарвус. “А ты, оказывается, совершенно точно о нем знаешь.”

- Тогда, может быть, поможешь Стэннарду найти милую леди, с которой он сможет жить после войны, - добавила я.

- Да, пожалуйста, - горячо кивнул он. “Мне бы очень этого хотелось.”

- Эй! Почему бы тебе не помочь мне? - Пожаловался Дарвус.

- Тише! Карла потянулась и шлепнула подругу детства по руке. “Почему принцесса Элинора должна знакомить людей с таким грубым комком мышц?”

- Прошу прощения? Дарвус схватился за сердце, словно его ударили ножом. “После того, как я так любезно пригласил вас двоих... это и есть благодарность?”

- Тессия пригласила бы нас, даже если бы ты этого не сделал, - возразил Стэннард.

- Все равно! Я просто собираюсь использовать возможность послушать большое объявление и поесть хорошей еды”, - сказала Карла.

“Мне также интересно, что будет объявлено, - сказал я.

“Твой дедушка даже не сказал тебе? Должно быть, это что-то очень важное, - сказал Дарвус, подняв брови.

К тому времени, как мы добрались до лестницы, движение остановилось из-за огромного количества людей, пытающихся подняться, но среди наших бессмысленных шуток и разговоров о недавних миссиях время двигалось довольно быстро.

В отличие от некоторых прошлых торжеств, проводимых Советом, это было открыто и для дворян за пределами замка, поэтому большая винтовая лестница была забита дворянами, непривычными к тесноте, громко выражающими свои жалобы. Некоторые использовали эту возможность, чтобы небрежно похвастаться перед своими сверстниками обширными земельными угодьями и богатствами, которыми обладали их семьи, в надежде произвести впечатление на потенциальных поклонников поблизости. Хотя я чувствовала, что некоторые взгляды направлены в мою сторону, несколько дворян имели наглость, попытаться приблизиться ко мне. Тех, кто это делал, легко отпугивали мои охранники.

Было очевидно, как неловко Карле и Стэннарду находиться в окружении такого количества знати. В то время как Карла видела подобное с тех пор, как ее семья служила семье Дарвуса на протяжении многих поколений, Стэннард происходил из более скромной семьи.

- Я уже устал, - пробормотал Стэннард, когда толпа начала подталкивать его.

- Если ты думаешь, что здесь плохо, представь, как тесно на нижних этажах, ближе к воротам телепортации, - утешил Дарвус.

Карла согласилась. - Да, я слышала, что многие дворяне приезжают из-за пределов замка, так как это первый раз с начала войны, что замок открыт не только для жителей.”

Медленно продвигаясь к верхнему этажу, я не могла не оглядываться время от времени, надеясь увидеть Артура. Возможно, он все еще отдыхал или прий позже, но мои глаза, казалось, подсознательно искали голову с длинными каштановыми волосами.

Как будто читая мои мысли, Карла спросила: “кстати, а где твой красивый любовник?”

“Он не мой любовник!- Сказала я слишком громко, поворачивая головы вокруг нас. - И он недавно получил травму, так что я думаю, он отдыхает... вероятно.”

- Мистер Лэнс пострадал?- Насмешливо выдохнул Дарвус. - Думаю, он не так силен, как о нем говорят.”

“И все же ты получил по заднице, - невинно подхватил Стэннард.

- Заткнись!- возразил мой друг, прежде чем оглянуться на Карлу.

-И он не настолько красив. С его длинными волосами, держу пари, люди принимают его за девушку.

“Ой, кто-то ревнует? Карла усмехнулась. “Я слышала, что после того, как Артур появился в подземелье, в него влюбились несколько девушек.”

- Похоже, нашей принцессе теперь придется отбиваться от соперниц поверх Алакрийцев и мутантов маны, - усмехнулся Стэннард.

- Ребята, вы же знаете, что я могу понизить вас всех в должности? - пригрозила я.

Через полчаса, медленно поднимаясь по лестнице, мы, наконец, достигли верхнего этажа замка. Подняв глаза, я вместе со всеми, кто только что спустился с лестницы, ахнула от изумления. Как и терраса на жилом этаже, верхняя часть замка была окружена прозрачным куполообразным барьером, так что все место, казалось, происходило на открытом воздухе.

Солнце только начинало садиться, так что весь замок был окружен бесконечным пространством безмятежного пурпурного и горящего оранжевого. Шары света плавали над нами внутри куполообразного барьера, отбрасывая мягкое сияние. С сотнями дворян, от эльфов до людей и гномов, тщательно одетых, и оркестром, играющим на разнообразных флейтах и струнных инструментах, чтобы заполнить паузы в разговорах, поднимаясь на верхний этаж, я чувствовала себя так, будто перенеслась в завораживающую сказочную страну.

Дарвус одобрительно присвистнул, а Стэннард в изумлении переводил взгляд с одного места на другое.

- Как красиво, - вздохнула Карла.

- Фу, я заметил свою семью, - простонал Дарвус. - Карла, перестань. Давайте поприветствуем их и покончим с этим.”

Когда он неохотно оттащил Карлу, я заметила Эмили, одетую в ярко-желтое платье, на котором, казалось, были какие-то пятна, она наливала себе напиток возле пустой сцены. Подмастерье ремесленника, казалось, ничуть не смутили презрительные взгляды знати, когда она небрежно допила свой напиток одним глотком.

- Эмили! - Крикнул Стэннард, прежде чем я успела окликнуть ее.

- Ах! Маленький Стэннард! Принцесса! - Приветствовала Эмили, размахивая пустым стаканом.

Я засмеялась при виде ее, которая, не обращала ни малейшего внимания на внешний вид, неуклюже бежала, придерживая платье.

Эмили тяжело дышала, когда подошла к нам.

- Наконец-то, люди, которых я знаю!”

“Не ожидала увидеть тебя здесь, - сказала я, обняв подругу.

“Как вы думаете, кто ответственен за установку всех этих осветительных приборов? она закатила глаза.

“Ты все это сделала?- Воскликнул Стэннард.

“Ну, уж точно не мой беззаботный и ленивый хозяин, - кисло пробормотала она.

“Так вот откуда у тебя эти пятна? Я хихикнула.

Эмили посмотрела вниз и ахнула. - О нет! Я их даже не заметила! Должно быть, когда я заполняла сосуду жидкостью, проводящие ману.”

- Привет, Эмили. Разве это не твой хозяин? Стэннард указал на столики, за которыми мастер Гидеон попеременно то откусывал куриную ножку, то потягивал вино из бокала.

- Проклятый старый болван, - пробормотала Эмили, прежде чем последовать за ним.

- Мастер Гидеон!

Старый ремесленник поперхнулся куриной ножкой, которую он съел, услышав громкий крик Эмили, и мы вдвоем последовали за ней, опустив головы в смущении.

“Старая летучая мышь! После того, как вы отложили всю работу, сказав, что вам "нездоровится", вы появляетесь здесь, чтобы пить и есть?- Фыркнула Эмили, выхватывая лапку, которую Гидеон пытался откусить еще раз.

- Тебе обязательно повышать голос, дорогая ученица? Я стою прямо перед тобой, - проворчал Гидеон, делая глоток из своего бокала, прежде чем признать наше существование. - Принцесса Тессия, Стэннард ... рад видеть вас обоих живыми. Это всегда хорошо.”

“Давно не виделись. Я поздоровалась в ответ, а Стэннард почтительно поклонился.

Эмили подавленно вздохнула, возвращая хозяину еду. - Обычно тебя не интересуют такие события. Что привело тебя сюда, кроме бесплатной еды и выпивки?”

- Твой дед дал мне довольно интересное задание,—он посмотрел на меня, - так что я просто убиваю время. К тому же, я вижу единственного человека, который, осмелюсь сказать, умнее меня на всем континенте.”

- Есть кто-то умнее вас, мастер Гидеон?- спросил искренне удивленный Стэннард.

Тем временем Эмили наклонилась к нему, ее глаза светились любопытством.

-Что это за задание?

- Любовник принцессы, Артур, - удивленно вздохнул Гидеон. - Парень, я бы все отдал, чтобы вытащить все секреты из его головы.”

“Ч. Т. О. З. А. З.А. Д. А. Н. И. Е?. Эмили ущипнула хозяина за руку.

- Э. Т. О. С. Е. К. Р. Е. Т.- передразнил ее Гидеон, и оттолкнув, прежде чем потереть руку.

Эксцентричный старый ремесленник последовал за дворецким, державшим тарелку с закусками, в то время как Эмили преследовала своего хозяина, пытаясь получить больше информации.

Так ты все же будешь здесь... Слабая улыбка сорвалась с моих губ.

“Как это возможно?- Пробормотал Стэннард. - Артур не может быть умнее мастера Гидеона.”

“Если бы я не знала Артура с тех пор, как мы оба были детьми, я бы, вероятно, тоже не поверила Гидеону, - утешила я.

Когда я последовала за Эмили и ее наставником, мой взгляд упал на собравшуюся толпу на верхней площадке лестницы, откуда мы пришли.

Я узнал голову, торчащую из толпы. С его черными волосами, все еще разделенными посередине, и острыми глазами, смягченными толстыми стеклами очков, это был, несомненно, управляющий Гильдией Ксируса.

“Тессия?-крикнул мой светловолосый друг, выводя меня из оцепенения.

- Д-Да? Что это?”

“Я просто спросил, не хочешь ли ты поискать Дарвуса и Карлу. Его бледно-голубые глаза метались между мной и тем местом, куда я смотрела.

“Иди вперед, - сказал я, уже направляясь к небольшой толпе. - Встретимся позже.

Расталкивая собравшихся, я направилась к знакомому мужчине, когда мои глаза заметили девушку моего возраста, которую он и несколько охранников защищали от толпы.

- Клэр!- выпалила я.

Бывший руководитель дисциплинарного комитета, чье состояние и местонахождение скрывала семья Блейдхарт, стоял в центре, где собралась знать.

- Принцесса Тессия, - приветствовал ее Каспиан Блейдхарт, дядя Клэр.

- Давно не виделись, - ответила я.

- Дядя, здесь немного душно. Позволь мне подышать свежим воздухом с принцессой Тессией” - сказала Клэр.

Брови менеджера гильдии нахмурились от беспокойства. “Но…”

“Все будет хорошо. Она мягко улыбнулась дяде и потащила меня через толпу.

Я молчала, пока мы шли к краю крыши замка, где небольшая лестница вела на террасу, выходящую на небо.

Прислонившись к перилам, мы молчали. Мешанина звуков вокруг большого события была заглушена свистом ветра о барьер, окружающий нас.

- Ты выглядишь великолепно, - наконец сказала я.

Я не лгала. Клэр была старшеклассницей, к которой я, как и многие другие ученики, относился с уважением в школе - всегда умная и никогда не боялась трудностей. Увидев ее сегодня, одетую в платье цвета слоновой кости, с тонкой шалью на плечах, я почувствовала, как мягкий и спокойный воздух сменил ее обычно живую и энергичную ауру. Но дело было не только в этом. Я не могла точно определить, что именно, но что-то в ней изменилось.

“Я ценю это.” Она издала мягкий смешок, и слегка улыбнулась. “И я думаю, ты уже достаточно наслышана о том, как прекрасно ты сегодня выглядишь.”

- В основном друзья и родственники, - усмехнулась я в ответ. - Их слова более важны, чем что-либо другое.”

Клэр весело улыбнулась в ответ, но между нами снова воцарилась тишина, когда я проглотила вопросы, которые хотела задать вместе со многими собравшимися вокруг дворянами.

“Я слышала, ты возглавляешь команду на поле, - сказала она.

“Да. Хотя это было совсем недавно.”

- Я завидую, - продолжала она. - Ты, должно быть, стала намного сильнее.”

- О Нет, мне еще многому нужно научиться, - ответила я. “Я все еще не полностью контролирую волю своего зверя, а мое дальнобойное колдовство -это беспорядок, так как я был сосредоточена на том, чтобы стать лучше в управлении моим мечом.”

- Понятно, - кивнула она.

“Не думаю, что когда-либо говорил тебе об этом, но техника клинкового сердца сыграла большую роль в формировании моего мастерства, - продолжила я. “Говоря об этом…”

Заметив мое замешательство, она покачала головой.

-Я все еще время от времени упражняюсь с мечом, но уже не так часто, как раньше.”

- Твои раны еще не зажили …

Она покачала головой.

–Мои телесные повреждения, от Ксирис почти исцелены.”

- Это здорово!” я сказала слишком громко. - Значит, вы собираетесь принять участие в войне?”

- Нет, - решительно ответила она.

“О. Ответ Клэр меня удивил. У нее всегда было сильное чувство справедливости, и именно поэтому ее выбрали главой дисциплинарного комитета.

- Твоя семья не одобрила то, что произошло в школе?”

-Дело не в этом. Она посмотрела на звезды, окружающие нас над головой.

- Я не понимаю, - настаивала я. - Всего несколько минут назад мне казалось, что ты хочешь принять участие в войне. И если ваша семья не против, и твои раны почти зажили—”

- ...Мои физические раны затягиваются, но… - перебила она, снова глядя на меня.

Она начала снимать бретельки платья, Застав меня врасплох. Она повернулась ко мне спиной, а потом опустила платье, обнажив большой шрам на пояснице.

Хотя у нее были и другие шрамы от прошлых ран, ни один из них не шел ни в какое сравнение с большим уродством рядом с позвоночником. Приподняв платье, она повернулась ко мне с каменным лицом.

- Но единственное, что не смогли починить целители и медики, - это мое ядро маны.”

Моя рука поднялась ко рту, когда я резко выдохнула. Теперь я поняла, что изменилось в бывшем руководителе дисциплинарного комитета. Вещь, на которую я не могла указать пальцем.

-Т-Тогда…

Она кивнула, ее лицо было скрыто выражением, которое говорило мне, что она приняла это давным-давно.

-Я больше не могу использовать магию.

Несмотря на то, что большую часть своей жизни я училась вести себя правильно—что и как говорить в различных ситуациях—я все еще не могла найти подходящих слов, чтобы ответить Клэр.

Я знала, что любые извинения или утешения кажутся жалкими или бесчувственными; в конце концов, как я могла сказать ей "все будет хорошо" после того, как она сказала, что у нее больше ничего не будет в той части ее жизни, которую она никогда не сможет вернуть?

К моему удивлению, Клэр тихо рассмеялась.

- Извини—просто у тебя такое выражение лица. Если бы я не знала тебя лучше, то подумала бы, что ты проглотил жука или что-то в этом роде, - объяснила она, заметив мое замешательство.

-Не волнуйся. Я почти смирилась с этим.

- Но все же... - пробормотала я.

- Все в порядке, - покачала головой Клэр. - Я уже говорила об этом дяде, и планирую помогать, чем смогу, в Институте Блейдхарт, которым управляет моя семья. Я решила, что обучение новых солдат может быть моим способом помочь в этой войне.”

Я не смогла ответить. Это она чуть не умерла и теперь не могла практиковать магию, но именно она пыталась поднять настроение, пока я стояла здесь в унынии.

- Клэр!- внезапно сзади раздался ясный голос.

Мы оба подняли глаза и увидели на верхней ступеньке старшего сына семьи Глэйдеров и его сестру. Глаза принца Кертиса были прикованы к Клэр, его острые брови нахмурились от беспокойства и разочарования. Принцесса Катильн, закутанная в мерцающее белое платье, хотя и была известна своей бесстрастностью, имела красные глаза, и тонкие бледные руки, сжатые в кулаки.

Прежде чем Клэр успела сказать хоть слово, они оба бросились вниз и обняли своего бывшего лидера.

- Я тоже рада видеть вас обоих, - выдохнула Клэр, пытаясь дышать.

Принц Кертис отпустил Клэр, на его лице все еще была смесь беспокойства и гнева.

- Знаешь, как мы все волновались? Ты здесь, а значит, ты в порядке?”

“Что случилось? - Добавила Кэти.

Я села и стала смотреть, как они узнают тоже, что и я. Клэр рассказала Кертису и Кэтилну ту же историю, что и мне. Увидев, как потемнели их лица, я подумала, что, должна быть, очень похожа на них сейчас.

Как и я, Кертис замер, не в состоянии сформировать ответ после того, как Клэр показала свою неспособность манипулировать маной. Однако, к моему удивлению, заговорила Кэти:

“Ты очень сильная, - ответила она.

Она подняла слезящиеся глаза и встретилась взглядом со своим бывшим лидером.

-Я думаю, что способность преодолеть такое огромное препятствие и двигаться вперед с улыбкой говорит о тебе гораздо больше, чем цвет ядра маны.”

Ошеломленный ее мощными словами. Я перевела взгляд и увидела, что Клэр напряглась от ответа принцессы.

По ее щекам покатились слезы.

- Что?

Удивленная своим состоянием, Клэр поспешно вытерла их ладонями, но слезы не прекращались.

-Это стыдно. Не могу поверить. Теперь я плачу.

Моя грудь пульсировала, наблюдая, как она плачет, когда Принцесса Катильн снова обняла ее. Кертис повернулся ко мне и наклонил голову, но в остальном они оба молчали.

Всхлипывания Клэр вскоре перешли в смешки, когда она засмеялась над своим собственным состоянием. “Посмотри на меня. Я была едва ли презентабельна раньше, а теперь я еще и слезливая, и сопливая!”

“Для кого ты пытаешься выглядеть презентабельно?- Поддразнила я, вызвав смех у всех троих. Лед растаял, и я подошла к ним.

- Принцесса Тессия, - вежливо кивнул Кертис. - Прошу прощения, что не поздоровался с вами сразу.”

- Принцесса Тессия, - эхом отозвалась Катильн, склонив голову.

“Не проблема. Я улыбнулась в ответ. Нам должно быть немного более комфортно друг с другом, учитывая, что мы были когда-то одноклассниками. Кертис?”

- Ты права, - усмехнулся Кертис. - Да, прошло много времени, Тессия.”

- Рада снова тебя видеть, - сказала Катильн с такой слабой улыбкой, что я почти приняла ее за подергивание.

В конце концов мы втроем уселись за столик во внутреннем дворике. Я не была особенно близка с ними, но у нас четверых был общий друг, который помог нам быстро сблизиться: Артур.

Им троим было что сказать о моем друге детства, и вскоре мы уже смеялись над историями, в которых он участвовал.

- Он всегда кажется таким собранным и зрелым, - усмехнулась Клэр. “А потом я замечаю, что он делает странные вещи, например, дерется за мясо на своей тарелке со своим фамильяром в кафетерии.”

-Расскажи мне об этом. Я знаю его больше десяти лет и до сих пор не могу понять, о чем он думает, - вздохнула я.

- Каким был Артур, когда был младше?- Спросила Кэти.

Мне пришлось на мгновение задуматься, прежде чем ответить. - Я помню, что он был гораздо холоднее. Он держался от всех на расстоянии. Даже в те моменты, когда мы смеялись и дразнили друг друга, с его стороны всегда была какая-то сдержанность. Конечно, тогда я понятия не имела, но сейчас, оглядываясь назад, вижу, что Артур прошел долгий путь как человек.”

“Были моменты, когда я по-настоящему завидовал ему, - признался Кертис, смущенно почесывая щеку.

“Конечно, большинство парней позавидовали бы ему, когда дело доходит до магии и драк, но ему не хватает других аспектов, - ответила я.

“И что же это за аспекты? Клэр хитро улыбнулась. - Может быть, это знание женского сердца?”

“Я не имел в виду ничего конкретного! Я отвернулась, надеясь, что вечернее небо скроет мои пылающие щеки.

Клэр повернула голову к принцессе.

- Твоя самая страшная соперница в любви даже не может признаться в своих чувствах, Кэти.

- Что? Соперница в любви? - Воскликнул Кертис, поворачиваясь к сестре. – К кому? Артуру?”

Бледное лицо принцессы стало таким ярко-красным, что я испугалась, как бы она не потеряла сознание.

- Н-Нет. Я имею в виду, это не имеет значения. Думаю, Артур больше подходит принцессе Тессии.”

“Так не пойдет! Клэр продолжала поддразнивать. “Ты не можешь сдаться без боя.”

Кертис подскочил, читая сестре лекцию о том, что она слишком молода для свиданий, в то время как Кэти отрицала все обвинения, сделанные Клэр, бросая быстрые взгляды на меня.

Я улыбнулась в ответ, но также посмотрела на принцессу, сидящую напротив меня. Большие темные глаза с длинными густыми ресницами на таком маленьком лице, что его можно было прикрыть одной рукой. Молочный цвет лица и такое маленькое, нежное тело, что даже я хотела защитить. Помимо того, что она была чрезвычайно одаренным, но уже бывшим магом, у нее не было никаких недостатков.

Интересно, Артур предпочитает милый, сдержанный тип?

“Тессия?”

Я очнулась от оцепенения при звуке голоса Кертиса.

-Ах, извините. Я думала о другом.

- Все в порядке. Мне просто было любопытно, где Артур. Я нигде его не видел.”

-Я видела его сегодня утром, - ответила я. “Он все еще восстанавливался, поэтому я не думала, что он доберется до мероприятия, но, оказывается, он будет здесь.”

- Артур пострадал? - Выпалила Кэти, удивив брата и Клэр.

Я кивнула. “Теперь он в порядке. Предположительно, это была ошибка с его стороны, но я чувствую, что они не говорят мне всего.”

- Артур не из тех, кто совершает ошибки во время драки, - заметил Кертис. “Интересно, что случилось.”

Клэр глубоко вздохнула. - Знаешь... я действительно смирилась со своей травмой, но если я о чем-то и сожалею, так это о том, что не могу сражаться на стороне Артура во время войны.

- Мне тоже интересно, каким он будет. Если он похож на того, каким был во время инцидента на Ксире, я знаю, что это того стоит, - сказал Кертис.

От воспоминаний о том, как мы с солдатами нашли Артура на вершине горы трупов, у меня по спине пробежал холодок. Это была часть Артура, которую я не прочь больше никогда не видеть.

Мы продолжали разговаривать, пока по резкому повышению уровня шума не стало ясно, что что-то происходит.

“Думаю, нам пора возвращаться в главный зал, - предложила Клэр, вставая. Остальные начали подниматься за ней по ступенькам, когда она вдруг остановилась.

“Что случилось?- Крикнула я, когда она стояла неподвижно на верхней ступеньке лестницы, но к тому времени, как мы подошли к ней, моя тревога была удовлетворена.

Элегантный набор доспехов, состоящий только из наплечника и поножей из мифрила, в которые был облачен Копье Ноль, Варей Аура. Традиции с нумерацией, уходят корнями в те времена, когда получатели этих легендарных артефактов действовали в тени, заставляли называть их только псевдонимами.

После того, как посвящения были объявлены в качестве Копий, эти "кодовые имена" редко использовались, но я всегда думала, что они были крутыми.

“Мастер. Катильн немедленно поклонилась.

- Генерал Варей, - приветствовал я его.

“Добрый вечер. она кивнула, переводя взгляд с Кэти на брата и обратно на меня. “Я здесь, чтобы сопровождать вас троих во время мероприятия. Конечно, Мисс Блейдхарт может присоединиться.”

“Клэр. Ты в порядке?- Спросила я, легонько встряхивая ее.

Сделав шаг назад, она повернулась ко мне с кривой улыбкой.

-Д—Да, просто, поскольку я больше не могу использовать ману, аура генерала Варея—даже подавленная-парализовала меня на секунду. Теперь я в порядке, - поспешно добавила она, увидев озабоченное выражение на наших лицах.

Мы продолжали идти, но мои мысли вернулись к Клэр и ко всем тем вещам, на которые она теперь была неспособна, которые мы все принимали как должное.

- Даже в таком месте, как это, они выделяются, - пробормотал голос в нескольких футах от меня, отрывая меня от моих мыслей.

“Вы действительно должны поставить их на совершенно другой уровень, - прошептал другой голос, на этот раз ближе. “А я-то думал, что девушки в Кальберке хорошенькие.”

“Тебе нравятся эти чопорные и приличные дамы?- ответил его друг. - Я слышал, что девушки в Блэкбенде "охотнее", если вы понимаете, о чем я.”

Его друг спрятал усмешку за кулаком в перчатке, но тут же окаменел, когда понял, что я смотрю на него. Я подавила желание упрекнуть их; возможно, я сделала бы это в таком тоне, что все могли бы услышать остальные, но это не было чем-то необычными или достойным того, чтобы вызвать сцену.

Кроме того, моего взгляда было достаточно, чтобы заставить его замолчать.

Излишне говорить, что, идя рядом с генералом Вареем, Кертисом, Катильн и таинственным ребенком семейства Блейдхарт, которого до сих пор никто не видел после инцидента с Ксирусом, они поворачивали головы направо и налево. Оглядевшись, я увидела, что мужчины из знатных семей подталкивают локтями своих компаньонов, стараясь быть осторожными так же, как девушки старались быть осторожными, когда они глазели на Кертиса.

Я должна была признать, что, хотя он и Дарвус носили очень похожие стили одежды, они не могли выглядеть одинаково. В то время как Дарвус—с зачесанными назад волосами и украшенным слишком большим количеством золота одеянием—больше походил на разодетого головореза, чем на дворянина, никто здесь не сомневался, что Кертис был королевской крови.

Проходя по залу, заполненному уставившимися на меня дворянами, я была рад, что генерал Варей шла рядом с нами. Даже самые смелые дворяне не осмеливались приблизиться к нам с Копьем.

Клэр наклонилась ко мне. - Как вы, ребята, привыкли к такому вниманию? Это просто раздражает.”

Я улыбнулась и прошептала в ответ. - Только не споткнись о собственные ноги.”

“Хорошо. Она посмотрела вниз. - Теперь я еще и должна следить за походкой.”

Подойдя к краю сцены, я увидела своих родителей вместе с остальными членами Совета, сидящими у стены, когда весь зал внезапно погрузился в темноту.

Раздались вздохи удивления и бормотание замешательства. Хотя я не могла улучшить свое зрение, как это могли сделать усилители, ассимиляция со стражем Элдервуда значительно улучшила мои чувства до такой степени, что я могла даже видеть, что члены Совета обменивались озадаченными взглядами друг на друга.

Шум в зале постепенно стих, поскольку большинство уже начало думать, что это часть происходящего, пока не стало слышно только мягкое шуршание одежды.

Шаги эхом отдавались на деревянной сцене, создавая еще большую напряженность среди гостей, пока освещающий артефакт, плавающий над сценой, не осветил столб света на сцене, чтобы показать моего деда.

“Спасибо всем за ожидание! его резкий голос звучал властно, вызывая аплодисменты знати, но я только застонала от смущения.

Все, казалось, любили театральность, но я находила их безвкусными. Мой дед, человек, имевший в Дикатене во время войны высшую власть, определенно одевался для этой роли. С богатым бордовым халатом, украшенным золотой отделкой и блестящими черными драгоценностями. Даже его волосы, казалось, переливались жемчугом, при свете лампы, когда он стоял прямо, заложив руки за спину.

Когда аплодисменты стихли, дедушка заговорил:

“Во-первых, позвольте мне извиниться перед всеми здесь. Я знаю, что мало говорилось о цели этого мероприятия. Это было сделано намеренно—не для безопасности, нет, это было сделано ради того, чтобы удивить всех и каждого здесь сегодня.”

Дворяне в замешательстве переглянулись, проверяя, правильно ли они расслышали.

- Да, вы все правильно расслышали, - усмехнулся он. "Некоторые положительные новости в виде — сюрприза-это то, что нам всем нужно в эти времена принуждения.”

Ропот согласия донесся от окружающих нас.

- Итак... поскольку я заставил вас ждать достаточно, позвольте представить вам наш первый шаг к победе в этой войне! Мы пришли сегодня, чтобы воздать должное тому, кто несет ответственность за уничтожение центральной власти вражеской стороны—вассалу! Мой дед отступил в сторону, когда снизу донесся жужжащий звук. Сцена раскололась пополам, когда была поднята ужасная фигура, одетая в гробницу изо льда.

Придворные, стоявшие ближе всех к сцене, в страхе отступили на несколько шагов, некоторые даже спотыкались.

Глядя на Вритру, я впала в оцепенение и почувствовал, как кто-то тянет меня за руку. Оглянувшись, я увидела, что Клэр едва держится на ногах, ее лицо смертельно побледнело. - Клэр?”

Я поспешно схватила подругу за талию, удерживая ее в вертикальном положении.

“Ты хочешь вернуться назад?”

“Нет. Она покачала головой. “Я должна увидеть это все.”

Мне было больно видеть кого-то, кого я когда-то считала беспомощным, но я оставила ее в покое и повернулся к сцене. Для существа, способного излучать такую ядовитую ауру даже после смерти, я могла только представить, насколько она должна быть сильной.

Когда я впервые увидел, что Вритра был заключен в лед, до такой степени, что я почувствовал холод отсюда, мой взгляд бессознательно обратился к генералу Вараю, но она выглядела такой же ошеломленной, как и все остальные в комнате.

И ее взгляд не был прикован к обезображенному чудовищу.

Я оглянулся на сцену и увидел еще одного человека, идущего сзади, скрытого в тени за колонной света, освещающей заключенного во льду слугу.

И хотя после стольких лет я должна была ожидать чего-то подобного, этого я не могла предвидеть. Как и генерал Варей и все остальные в этом зале, я была ошеломлена, когда Артур вышел на всеобщее обозрение.

Все в зале затаили дыхание, молча ожидая, когда Артур заговорит.

Он молча стоял на сцене и смотрел в толпу. Каждый из присутствующих, казалось, запечатлел образ Артура в своем сознании в тот момент, когда он оказался в центре внимания.

Я видела своего друга детства всего несколько часов назад, поэтому была еще более ошеломлена тем, как он изменился по сравнению с тем, когда я видела его последний раз.

Его длинные каштановые волосы были собраны в узел на затылке и скреплены декоративной заколкой. Вместо обычной одежды людей на нем была одета шелковая декоративная мантия, как у нас, эльфов. Однако, в отличие от нашей традиционной одежды, свободные рукава его халата едва доходили до локтей, открывая тонкие облегающие перчатки, которые покрывали все его руки. Дополняла его изысканную одежду роскошная меховая шкура, белая, как снег, перекинутая через плечо.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как он появился перед миром в экстравагантных доспехах, которые ослепляли всех, кто пришел посмотреть. И все же, видя его в колонне света в элегантном наряде, он не просто казался ослепительным. Он излучал нечто потустороннее, что я почувствовал, только когда увидел мастера Алдира.

Отвлекшись на его превращение, я поняла, что Артур повернул голову не в зал, а пристально вглядывался в Вритру, заключенного в лед, и что красных ожогов, которые оставили шрамы на его шее, больше не было видно.

Он повернулся к нам, прежде чем заговорить, его голос был низким и ровным.

- Выставлять труп на всеобщее обозрение в качестве трофея или сувенира-это то, что я глубоко не одобряю, но люди, присутствующие на сегодняшнем мероприятии, не являются частью масс. У каждого дворянина здесь есть рабочие, гражданские лица и жители ваших земель, которые с нетерпением ждут новостей об этой войне, и до сих пор неясные предположения и необоснованные теории были единственными вещами, которые вы могли им дать.”

Артур сделал паузу, но толпа молчала, ожидая, что он снова заговорит. "Я скромного происхождения, и я смог подняться туда, где я сейчас, благодаря моей семье, а также друзьям, которых я встретил по пути. Теперь я копье, хоть и самое молодое, но не самое сильное. Копья там, снаружи, некоторые из тех, кто сражается, пока мы говорим, стоят эшелонами выше меня по силе, но даже я смог победить слугу, одну из так называемых "высших сил" алакрийской армии.”

Когда Артур снова сделал паузу и в толпе послышался возбужденный ропот, я понял, что эти паузы в его речи были намеренными. Он был на год моложе меня, и с его происхождением, он не был ни обучен, ни подготовлен к таким вещам, как речи или социальные тонкости, но он был способен использовать каждый вздох, слово, перерыв и движение, чтобы полностью взять под контроль толпу.

“Как видите. Я не получил никаких травм в битве с этой предположительно могущественной силой и достаточно здоров, чтобы болтать так среди толпы дворян, - он улыбнулся, вызвав смешки у всех вокруг меня.

Положив руку в перчатке на ледяную гробницу, он перевел взгляд туда, где сидел Совет. - Этот символ—не только мое подношение совету, который даровал мне эту роль, но и дар, который, я надеюсь, вы все сможете забрать домой и распространить среди своего народа-фигурально, конечно.”

Приветствия и смех раздались после того, как Артур поклонился, давая понять, что речь окончена. Когда Артур покинул сцену, а дед вернулся, осветительные приборы снова включились.

- Пожалуйста, не стесняйтесь взглянуть на Вритру поближе, и я надеюсь, что остаток вечера вам понравится.- С этими словами несколько охранников заменили моего деда на сцене, когда Совет поднялся первым.

Хотя они и пытались скрыть свое изумление, по выражению их лиц было ясно, что они тоже впервые видят труп. Я наблюдал, как мои родители, а также Кертис и родители Кэтильн изучали замороженную гробницу. Только старейшина гномов по имени Радеас держался на расстоянии, выражение его лица было слегка напряженным.

- Принцесса Тессия, хотите, я отведу вас к трупу? - Спросила генерал Варей с редким намеком на предвкушение в острых глазах.

Не желая разочаровывать копье, Кертис, Кэтильн, Клэр и я последовали за ней к сцене, где все больше и больше знати окружало замёрзшую Вритру.

Добравшись до передней части помещения, где стояли на страже солдаты, я осмотрела труп. Мне было трудно смотреть на Вритру слишком долго. С точки зрения физических качеств, она выглядела как человек, но, глядя на две пустоты там, где должны были быть ее глаза, я почувствовала страх, который не мог быть заблокирован маной.

Видя, как Варей пристально всматривается во все углы Вритры, а ее руки двигаются вдоль ледяной могилы, пока Клэр устало изучает труп, я внезапно вспомнила.

“Клэр. Я осторожно потянул ее за рукав. - Подождите здесь! Позволь мне позвать Артура!”

- Что? Тессия, нет.—”

Не обращая внимания на Клэр, я быстро прошла к задней части сцены за занавесками.

—Этот район закрыт,—женщина-охранник, стоявшая за сценой, отступила на несколько шагов, - Принцесса Тессия?”

Я улыбнулась, быстро придумывая оправдание. - Дедушка ждет меня к себе.”

Охранница перевела взгляд на узкую лестницу рядом с ней. - Генерал Артур и командующий Вирион приказали никому не спускаться по этой лестнице, даже остальным членам Совета, - нерешительно ответила она.

- Я понимаю. Они сказали мне не говорить Совету, что я тоже здесь, - солгала я. - А теперь, пожалуйста, они оба ждут меня.”

Она снова задумалась на мгновение, но отступила в сторону, кивнув мне, чтобы я спустился.

Я не поблагодарила ее—это было бы подозрительно. Я просто кивнула в ответ и направилась вниз по лестнице, которая была достаточно широкой для одного человека за раз.

Лестница, казалось, бесконечно уходила вниз. Если бы не небольшие нюансы в конструкции каждого из освещающих артефактов, я бы подумала, что здесь действует какая-то иллюзорная магия.

Я замедлила шаги с помощью магии ветра, спускаясь все ниже по лестнице. Я знала, что поступаю неправильно—даже если это были только Артур и мой дедушка, —но мне было слишком любопытно узнать, что это за важные дела и почему они должны держать их в секрете от Совета.

Как только я подошла достаточно близко, чтобы услышать слабые голоса, бормочущие за закрытыми дверями, я убрала свою магию, прежде чем спуститься еще на несколько ступенек.

И дедушка, и Артур были невероятно чувствительны к колебаниям маны, так что, если я хотела подслушивать, мне приходилось полагаться только на свой слух. К счастью, благодаря моим обостренным чувствам после ассимиляции моего фамильяра Уилла, я смогла разобрать, о чем они говорили, и по звуку я поняла, что мастер Гидеон тоже был там.

- Не напрягайся, сопляк, - проворчал дедушка.

“Я в порядке. Мне не нужно было использовать магию, так что это просто физическая усталость, - ответил Артур, его голос звучал слабо по сравнению с тем, как он звучал на сцене. - Хотя эта паста на моей шее довольно удушающая.”

- Лучше не прикасаться к нему, иначе вещество выветрится быстрее, - пробормотал Гидеон. “Ты же не хочешь, чтобы твои шрамы были видны во время вечеринки.”

Артур издал звук, который я едва смогла разобрать, как вздох.

- Ладно, мне все равно надо туда вернуться.”

- Конечно. Ты звезда этого события” - ответил дедушка. - Твоя речь была достаточно убедительна, так что тебе, возможно, не придется оставаться до конца.”

“Хорошо. Гидеон, как прошла запись?- Спросил Артур.

"Это была хлопотная попытка захватить изображения в точные моменты, которые вы указали, так как все еще есть небольшая задержка между моментом, когда я нажимаю на курок, и когда выстрел сделан—подождите, дайте мне время на обработку, чтобы я мог это исправить.”

- Сосредоточься, Гидеон, - нетерпеливо приказал Артур.

“Я знаю, что тебе только что разорвали ноги в клочья и едва собрали их вместе, но это не оправдание для того, чтобы сердиться на меня, - проворчал Гидеон. “Во всяком случае, я смог запечатлеть лицо Радеаса, когда Гидеон впервые объявил о Вритре, затем, когда Артур впервые появился в поле зрения, и когда Артур сказал, что он не получил никаких травм, - отметил Гидеон.

- Дай-ка взглянуть, - сказал дедушка. - Что Радеас видит на этой фотографии?”

- Не что, а кто, - ответил Артур. - Он смотрит на генерала Варея, которая была в толпе. Я предложил отцу Тессии, чтобы он присмотрел за королевскими детьми.”

- Значит, Радеас думал, что именно генерал Варей убил Вритру?- Спросил Гидеон.

“Погодите. Поэтому вы заморозили труп слуги? Заставить его думать, что это Варей?- Вмешался мой дед, в его голосе звучало удивление.

“Я хотел, чтобы он думал, что самое сильное копье ответственно за убийство одной из самых сильных сил в алакрийской армии, прежде чем станет известно, что я убил его, - объяснил Артур.

“У тебя всегда припрятано в рукаве несколько трюков, не так ли? дедушка усмехнулся.

- Посмотри на лицо Радеаса, когда он впервые увидел Вритру, заключенную в лед. Он удивлен и сразу смотрит в сторону Варея, - заметил мастер. - Тогда посмотрите на его изображение после того, как Артур появился в поле зрения, а затем, когда он объявил, что он, самый слабый из копейщиков, надрал задницу слуге, не получив при этом травмы.”

- Это шок и гнев, - заметил дедушка. - Большинство было бы удивлено и постепенно обрадовалось бы, узнав, что предполагаемый слабейший сильнее, чем одна из алакрийских машин для убийства.”

“Это все еще не доказывает, что Радеас активно помогает Алакрийцам, но это дает нам хорошее представление о его позиции по всему этому”, - добавил Артур. “В следующей битве мы будем знать наверняка... …”

Голос Артура затих. Я больше ничего не слышала.

Лорд Радеас помогает Алакрийцам?

Мне нужно было услышать больше. Что Артур планирует в следующей битве?

Я медленно спустилась еще на несколько ступенек, чтобы подойти поближе, но по-прежнему не слышала их.

Черт подери!. Я знала, что это рискованно, но я решила рискнуть и надеяться, что ослабленное состояние Артура позволит мне использовать немного магии, когда внезапный всплеск маны прорвался снизу. Инстинктивно я закрыла лицо руками.

- Значит, у нас была мышка. Мой желудок сжался, когда я поняла, что голос Артура был всего в нескольких дюймах от меня.

- Сюрприз, - слабо сказала я.

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО АРТУР ЛЕЙВИН

Я ухмыльнулся своей подруге детства, когда она выдавила улыбку. Вирион, который следовал за мной, вздохнул, поняв, что это был внучка, которая подслушивала.

- Знаешь, парням не нравятся девушки, которые вот так шныряют вокруг, - усмехнулся Гидеон.

Взгляд Тесс метнулся ко мне, прежде чем отвернуться. -Я ... я не шпионила. Я вернулась сюда, чтобы найти Артура, и охранник довольно легко впустил меня.”

- Да, я уверен в этом, - ответил Вирион, прежде чем окружить нас четверых барьером. “Теперь, как много ты успела услышать?”

- Достаточно, - ответила она, ее лицо стало серьезным. - Действительно ли лорд Радеас…”

- Мы еще не уверены, - вмешался я. “Слишком рано предполагать или действовать на основании информации, которую мы уже собрали.”

Ее взгляд упал, потупив. - Понимаю.”

- Есть еще что-нибудь, что нам нужно обсудить, Вирион?” Я оглянулся через плечо на старого эльфа.

- Думаю, мы достаточно встряхнули Радеаса. Хорошая работа сегодня ” - кивнул Вирион.

Я повернулся к своей подруге. “Тогда, может быть, составишь мне компанию до конца мероприятия?”

Поначалу она была ошеломлена, но ее губы изогнулись в яркой улыбке. - Конечно!”

Поднимаясь по лестнице, мы были встречены веселой музыкой и смехом, а также частым звоном стекла.

- Настроение стало праздничным, - заметил я, когда Тессия обняла меня за плечи.

“Если я не сделаю этого, каждый дворянин в пределах видимости попытается пригласить меня на танец или выпить вместе, - объяснила она, глядя в другую сторону.

“Каждый дворянин, да?” Я подчеркнул. – Моя подруга стала уверенной в себе.”

Она крепче обняла меня, ущипнула за руку и помахала ближайшим дворянам, которые приветствовали ее.

Не в силах выразить свою боль при таком количестве глаз, я небрежно наклонился к ней, оторвал ее пальцы от своей руки и прошептал:

Тессия, я зачем ты прибегла к насилию.”

- Потому что только насилие действует на таких медлительных, как Вы, генерал, - ответила она с притворной улыбкой.

Когда мы шли через большое открытое место вечеринки, меня приветствовали слева и справа дворяне из далеких городов, и, несмотря на ее детские выходки, Тесс сильно поддерживала меня в течение всей ночи. Она указала на знатных гостей, с которыми я должен поприветствовать и выпить, а также на тех, кто будет вполне удовлетворен просто искренним приветствием.

Хотя у меня был опыт в подобных делах в моей прошлой жизни, я очень мало знал о политике трех королевств. С другой стороны, Тесс точно знала, кто из них важная персона и какие у них характеры. Тонко ведя разговор и сохраняя его кратким, чтобы не обидеть их, Тесс сделала мою ночь намного легче.

Возможно, единственным недостатком того, что она была рядом со мной, был случайный взгляд и пощипывание кожи, когда она ловила меня, посылающим улыбку ближайшим дамам, которые приветствовали меня.

Я думаю, что вежливость должна распространяться не только на членов общества, а и за пределами потенциального диапазона знакомств.

- Брат!- Крикнула Элли из толпы.

Оглядевшись, я заметил, что она активно машет рукой среди группы друзей. Даже отсюда я мог видеть мерцающий браслет с розовым звериным ядром змея Феникса, которого я получил для нее и матери. Помахав в ответ, я подошла к ним, когда моя сестра неожиданно обняла меня за талию.

- Элли?- Спросила я, вздрогнув, когда Тесс усмехнулась рядом со мной.

-К-к-он действительно твой брат! девушка с косичками в пышном платье, заикаясь, потянула Элли за рукав.

- Девочки, познакомьтесь с моим братом и принцессой Тессией, - объявила она, надувая грудь и обнимая меня за другую руку.

- Это честь для меня, генерал Артур! Принцесса Тессия!- приветствовала его кудрявая девушка в чрезмерно украшенном белом платье.

- Вы были так хладнокровны, генерал Артур!- воскликнула другая девушка, медленно приближаясь к нам. - Это правда, что вы не получили никаких травм, когда победили слугу?”

Глядя на сверкающие взгляды маленьких девочек, я вдруг почувствовала смущение.

“Хотя он выглядит таким красивым и хрупким, на самом деле он один из самых сильных магов во всем Дикатене, - ответила за меня Тесс.

- Тебе так повезло, что он твой брат, - вздохнула маленькая девочка с коротко остриженными волосами и в милом платье с оборками. - Мой старший брат не смог попасть в Ксирус, поэтому он собирается в какую-то безымянную академию в Карн-Сити, в то время как мой отец послал моего второго брата сражаться на войне после того, как он причинил неприятности дочери другого дворянина.”

Я молча наблюдал, как моя сестра возобновила болтовню со своими друзьями. Было приятно видеть, как она смеется и улыбается, а не проливает слезы из-за моих ран и того, что наши родители далеко.

Еще раз обняв сестру, мы с Тесс отошли от ее группы.

- Забавно, что моя сестра всегда находит нужным представлять меня всем, кого знает, - улыбнулся я. - Даже на своем седьмом дне рождения в поместье Хелсти она рассказала об этом всем своим маленьким друзьям.”

- Она просто хочет похвастаться своим старшим братом, - хихикнула Тесс, слегка держа меня за руку. - Даже девочки ее возраста любят сплетничать и хвастаться тем, что у них есть, А для Элли ее единственный брат-источник гордости.”

“Ну, я просто рад, что она, окружена девушками.”

- Я уверена, что твоя сестра пользуется популярностью у мальчиков, - поддразнила Тессия.

Я застыл, оглянувшись на сестру и ее друзей, только чтобы увидеть небольшую группу благородных мальчиков, приближающихся к ним.

Тесс потянула меня за руку. - Ну же, не будь таким властным.”

Мой взгляд переместился в дальний конец зала, где большой бурый медведь грыз толстую кость. Почувствовав мой взгляд, фамильяр моей сестры уставились на меня умными глазами. Я мотнул головой, указывая на Элли и ее группу.

Бу повернулся и, заметив группу мальчиков, кивнул.

Я кивнул в ответ.

Он знал, что надо делать.

“Что ты делаешь?- Спросила Тесс.

Я повернулся и пошел дальше как раз вовремя, чтобы услышать громкое рычание и испуганные крики маленьких мальчиков позади меня. “Ничего.”

***

Поприветствовав еще нескольких дворян, я плюхнулся на стул. Мои ноги дрожали, но я все еще была доволен тем, как сильно они зажили.

Я поднял глаза и увидел, что Тесс ищет кого-то, вытягивает шею и на цыпочках пробирается сквозь толпу.

- Подождите здесь, - выпалила она и тут же исчезла в толпе. Через некоторое время я заметил, что она возвращается с генералом Вареем, которая шла рядом с ней.

- Генерал, - поприветствовал я, поднимаясь со своего места.

- Генерал, - коротко повторила она, изучая меня взглядом.

- Мне так жаль, Артур, - внезапно извинилась Тесс. - Генерал Варей сказала, что она ушла. Она не хотела тебя видеть.”

“О чем ты говоришь?- Ответил я. - Кто не хотел меня видеть?”

Тесс вздохнула. - Клэр Блейдхарт. Она была здесь сегодня.”

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО АРТУР ЛЕЙВИН

- Сколько тебе нужно солдат? - Спросил король Блейн, когда мы все рассматривали подробную карту, разложенную на круглом столе.

- Трех—нет-двух дивизий будет достаточно, - ответил я.

- Генерал Артур. Западное побережье-это то место, где мы должны сосредоточить большую часть наших сил, - возразил Радеас, указывая пальцем на Этистина.

Телмор. - Отправка почти двадцати тысяч солдат на север сделает этот район слишком уязвимым.”

“Я должен согласиться со старейшиной Радеасом, - добавил Король Алдуин. “Есть несколько битв возле побережья, которые продолжаются уже несколько дней.

Снятие даже одной дивизии склонит чашу весов в их пользу.”

Королева Присцилла свернула свиток, который читала. - Мы все еще эвакуируем гражданских из Телмора и Этистина. Если силы на побережье будут выведены, наши войска будут оттеснены и сражения будут происходить в городах.”

- Командир, мы, возможно, можем послать несколько эльфийских отрядов, расквартированных возле города Асифина, к границе, но две дивизии кажутся вполне осуществимыми, - посоветовала Королева Мериал, озабоченно нахмурив брови.

Вирион, сидевший передо мной, поднял взгляд на все копья, стоявшие вертикально позади своих держателей артефактов. - Генералы? А как вы думаете?”

- Смутные подозрения генерала Артура, основанные на расплывчатых доказательствах того, что он «видел», не оправдывают принесения в жертву целого города или даже двух, - почти выплюнул генерал Байрон.

- Если отбросить мерзкий тон Байрона, он прав, - сказала Мика, женщина-гномье копье, которая выглядела не старше моей сестры. - Перемещение такого количества войск на несколько сотен миль потребует времени, даже с помощью телепортационных ворот.”

- Генерал Айя? Генерал Варей? Генерал Олфред?- Спросил Вирион. “Вы все согласны?”

Генерал Олфред, старший из копейщиков, кивнул. “Это слишком большой риск.”

- Простите, генерал, - прошептал эльфийское копье рядом со мной, прежде чем заговорить. - Я также согласен, что это неразумно.”

Мы все посмотрели на Варея, единственное копье, в битве с которым я не мог быть уверенным в своей победе.

“Если утверждение генерала Артура верно, то было бы правильным послать столько войск—если не больше—на север, - коротко ответил копье.

Было удивительно, что генерал Варей поддержала меня, но в данном случае это сработало против меня. Тем не менее, Вирион воспользовался ее словами, чтобы принести с собой идею, с которой я действительно хотел пойти.

- Генерал Варей права в том, что, если то, что утверждает генерал Артур, правда, необходимо послать войска. В конце концов, с начала войны был замечен только один слуга—если бы слуга и коса возглавляли эту следующую атаку, ущерб был бы катастрофическим без соответствующих мер.”

Все согласно закивали.

- Поэтому, - Вирион сделал паузу, переводя взгляд с одного копья на другое, - я предлагаю послать два копья вместе с генералом Артуром, чтобы выяснить, действительно ли будет крупное наступление, возглавляемое слугой и косой на севере.”

Остальные члены Совета тут же переглянулись, ожидая, что кто-нибудь выдвинет возражение.

“Командир.- Заговорил король Блейн. - Копья-это центральные фигуры дивизий, находящихся сейчас в бою. С их уходом на слишком долго, боевой дух будет снижаться, и если слуга или коса появятся в бою—”

- Король Глайдер, - прервал его Вирион, пронзив острым взглядом короля людей. “Как ты думаешь, почему копья до сих пор воздерживались от участия в большинстве сражений?”

Рыжеволосый король молчал.

“Все очень просто. Оно того не стоит” - продолжал Вирион. - Крупномасштабные разрушительные заклинания любого из наших копий убьют не только их армию, но и нашу собственную. Даже если бы мы заставили всех отступить, это наш дом. Земля будет разрушена и непригодна для жизни. Даже если копья не будут пущены, их сила и помощь солдатам на поле боя с мечом в руках, все еще будут жертвы и смерти, и это все помимо риска привлечь слуг Алакриана или косы.

“Всегда имейте в виду, когда дерутся, что наши граждане должны жить на этой земле. Цель состоит в том, чтобы выиграть эту войну, и сохранить как можно больше наших городов. Властный взгляд Вириона переходил от одного короля или королевы к другому, направляя этот послание на всех присутствующих в этой комнате.

“С учетом сказанного, если послать два копья-это все, что нужно, чтобы избежать крупномасштабной битвы с обеими косами и слугами, сражающимися на другой стороне, тогда я бы сказал, что это небольшая цена. Наши войска могут несколько дней обходиться без того, чтобы их командиры держали их за руки.”

Хотя на лицах лидеров было написано явное нежелание, они медленно кивнули в знак согласия.

Вирион с улыбкой сложил руки. - Хорошо, какие два копья будут сопровождать Артура в расследовании на севере?”

Тонкая рука поднялась из-за стола. - В то время как лорд Алдир является хранителем артефактов для моих двух копий, поскольку его здесь нет, я думаю, можно с уверенностью предположить, что я могу добровольно послать их с Артуром.”

Я подавил желание улыбнуться такому повороту событий. Все шло так, как я планировал.

Вирион тоже сохранял спокойствие, делая вид, что обдумывает решение Радеаса.

“В самом деле! Поскольку Лорда Алдира нет, я думаю, вполне естественно, что гномьи копья находятся под командованием старейшины Радеаса, - поддержал его Король Блейн.

- Сражения происходят в Сапине, поэтому я согласна, что послать генерала Олфреда и Генерала Мику было бы идеальным вариантом, - добавила Королева Мериал.

Вирион медленно кивнул, словно неохотно. - Очень хорошо, генерал Олфред и генерал Мика, временно находящиеся под командованием старейшины Радеаса, отправятся на север с генералом Артуром, чтобы изучить возможность нападения слуги и косы.”

Оба гномьих копья почтительно поклонились, как и я.

“Это разведывательная миссия, но я оставляю ситуацию на ваше усмотрение. Приоритет состоит в том, чтобы не предупреждать врагов, особенно если присутствует слуга или коса. Если обстоятельства позволяют реально предотвратить полномасштабную битву, вы можете вступить в бой. Помните, наш приоритет-держать битву подальше от гражданских лиц", - добавил Вирион. - Приготовься к завтрашнему отъезду, Санрайз. Остальные копья свободны.

Проходя по тускло освещенному коридору за пределами зала Совета, я глубоко вздохнул. Я всегда ненавидел подобные встречи, всегда напряженные и полные окольных путей, сказать " нет " или дать не делать что-то, что помешает вашей собственной выгоде. В то время как Совет казался единым фронтом лидеров всех трех рас, глубоко укоренившиеся идеалы и эгоизм по отношению к собственному королевству были более очевидны, чем что-либо еще. Король Глайдер, который слишком боялся действовать с тех пор, как Алдир угрожал ему после убийства Грейсандеров за их предательство, стал более откровенным.

Только с Вирионом Совет функционировал хотя бы немного активнее.

В то время как мы с Вирионом получили конечный результат, которого хотели, это было только начало. Я почесал шею; повязка Гидеона вызывала сильный зуд, но я не мог снять ее, пока не остался один. Трюк, чтобы казаться невредимым, сработал во время мероприятия несколько часов назад, и я наслаждался оставшейся частью вечера, но одна вещь тяжело давила на мой ум. Клэр была на вечеринке, она видела меня.

Она видела меня, но не хотела, чтобы я видел ее. Я не видел ее с событий в Ксирисе, а последнее, что я помню, это то, как ее проткнули. Я попытался придумать причину, почему она избегает меня, но звук шагов за спиной вернул меня к реальности.

- Похоже, нам предстоит совместная миссия! в нескольких шагах позади раздался высокий голос:

- Генерал Мика, генерал Олфред, - вежливо поздоровался я, поворачиваясь к ним.

- Зовите меня просто Мика, - по-детски улыбнулась гном, в то время как генерал Олфред просто кивнул в знак согласия.

- Я бы предпочел соблюдать формальности, - мягко отказался я. - В конце концов, вы старше меня по званию.”

- По крайней мере, мальчик, несмотря на свое скудное воспитание, знает хорошие манеры, - сказал генерал Олфред, приподняв бровь. Мальчик, мы действительно собираемся действовать вместе.

Единственное реальное впечатление, которое у меня есть об Ольфреде это когда я впервые попал в плавающий замок после инцидента в Академии Ксирис. Тогда он спас меня от брата Лукаса, генерала Байрона. Однако, это было просто потому, что он выполнял приказы.

- Что ж, прошу меня простить. Мне нужно отдохнуть перед долгим путешествием. Я опустил голову, прежде чем повернуться к главной лестнице.

Поднимаясь на жилые этажи, я прощупал сознание Сильви, чтобы убедиться, что она не спит. Видя, что мой фамильяр крепко спит, я сделал небольшой крюк.

Добравшись до комнаты в конце коридора, я постучал в толстую деревянную дверь.

- Иду, - послышался голос Тесс.

Дверь открылась без единого скрипа, и на пороге появилась Тесс. Она была одета в пижаму, но с ее волос все еще капала вода.

“Это ты Ка-Артур? Тесс ахнула. “Что ты здесь делаешь?”

- Извини, - улыбнулся я. “Ты кого-то ждала?”

-Д-Да, Карла должна была прийти. Артур, что случилось?” спросила она, заметив мой пустой взгляд.

“Ничего. Ты просто выглядишь не так, как на мероприятии.”

Тесс обернула голову полотенцем и сердито посмотрела на меня. - Ффф! Спасибо, что указал на это!”

Осознав свою ошибку, я быстро покачала головой. “Нет, я имел ввиду, что в хорошем смысле. Ты больше похожа на Тессию, с которой я провел три года.”

“Тебе нужно поработать над своим умением льстить, - вздохнула она. “Подожди, нет. Не работай над ним.”

Я усмехнулся. “Хочешь немного прогуляться со мной?”

Накинув поверх пижамы тонкий халат, она последовала за мной по коридору к балкону, где моя сестра установила свои мишени.

Стоя рядом, мы не разговаривали. В отличие от того случая, наши руки не были связаны, но это почему-то казалось более интимным.

Мы вышли на поросшую травой террасу, окруженную деревьями, и продолжали идти, пока не оказались на самом краю. Я сидел, прислонившись к толстому стволу ближайшего дерева, и смотрел в ночное небо. Облака под нами медленно плыли, тускло освещенные большой Луной.

- Звезды прекрасны, - восхитился я. Находясь в мире, где ярко освещенные города скрывали звезды, возможность видеть такое безмятежное зрелище была благословением, которое я начал ценить.

“В такие тихие ночи, как эта, я иногда задаюсь вопросом, действительно ли идет война, - тихо сказала Тесс. - Иногда я прихожу сюда и представляю, что облака под нами-это океан, а я бесцельно плыву на лодке. Ребячество, да?”

“Я думаю, ты имеешь право иногда вести себя по-детски, - сказал я. - Ты теперь глава целого подразделения. Ты несешь ответственность за жизни людей, которых ведешь, и это никогда не будет легким бременем, независимо от того, сколько опыта ты приобретешь.”

“Ты говоришь так, словно сам был им, - ответила она, подтягивая колени к груди. - Формально ты генерал, но копья на самом деле не ведут солдат.”

“Ты права, и в этом отношении мне гораздо легче. Главная обязанность копья-в одиночку одолеть противника крупного калибра. Я повернулся к подруге детства. “Это подводит меня к тому, почему я хотел тебя видеть.”

“Это как-то связано с тем, о чем ты говорила с дедушкой и Гидеоном?”

“Это было так очевидно?”

“Ты не из тех, кто делает такие сентиментальные вещи без причины. Либо ты надолго уезжаешь, либо снова делаешь что-то опасное, либо и то и другое, - заметила она.

Я усмехнулся. - Неужели я настолько открытая книга?”

- Ты больше похож на открытую главу, - улыбнулась Тесс. “Есть некоторые части, которые настолько очевидны, но есть моменты, когда я чувствую, что не знаю тебя вообще.”

“Например?”

Она покачала головой. —Ну, во-первых, я хочу знать, почему ты такой эксперт во всем, за что берешься делать, - в чем твой секрет?”

- Секрет?”

- Магия, борьба, искусство, произнесение речей—черт, даже шпионаж и военная стратегия, - перечислила она. - Я знаю, что жалобы на несправедливость ничего не дадут. Мне просто любопытно.”

Я прикусил язык. Искушение рассказать Тесс все о моей прошлой жизни росло с каждой нашей встречей, но сейчас было не время. “Я просто читал много книг, когда был моложе.”

“Не знаю, чего я ожидала. Ее взгляд был полон сомнения, но она больше не задавала вопросов.

- Тесс. Не знаю, почему ты так спешишь, но у тебя все хорошо, - утешила я.

- Это просто расстраивает, - устало улыбнулась она.

- Разочарование?”

- Я изо всех сил стараюсь догнать тебя. Мое ядро маны на полшага отстает от твоего, я укротитель зверей, как и ты, и я училась у лучших учителей континента, а также у Азуры—как и ты. И все же, чем ближе я к тебе, тем дальше ты ускользаешь от меня.”

“Тесс…”

- Просто пообещай мне, что вернешься целым и невредимым. Она нежно провела пальцем по моей шее, где остался шрам. Повязка, которую я наложил, чтобы скрыть неприглядный след, начала отслаиваться от заклинания воды Тэсс. - Мне все равно, сколько шрамов ты получишь, лишь бы ты был цел и дышал.”

Я почувствовал, что мое лицо начинает гореть от ее слов. Я попытался придумать что-нибудь, чтобы отвлечься, когда вспомнил наш спор перед могилой Синтии Гудски. И тогда, и сейчас ее волновало одно и то же. - Почему для тебя так важно догнать меня, Тесс?”

На мгновение мир вокруг нас затих, пока она смотрела в ночное небо. - Потому что только тогда я смогу сказать тебе, что я опять люблю тебя.”

Прежде чем я успел осознать ее слова, Тесс снова повернулась ко мне. Ее взгляд смягчился, когда она улыбнулась мне так искренне и мило, с оттенком застенчивости, что внезапное тепло пронзило меня.

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО ОЛЬФРЕД ВАРЕНД

Я не был удивлен, когда старейшина Радеас пришел навестить меня, рассказав, как он привел домой маленького человеческого мальчика. Я был знаком с его добротой; в конце концов, я тоже пользовался его благосклонностью.

Он забрал меня с жестоких улиц верхних пещер, дав мне пищу и кров в своем собственном доме. Обращаясь со мной так, словно я был его родней, он научил меня читать и писать и, обнаружив мою природную склонность к магии, даже обучил основам манипулирования маной. Но даже тогда, я был осторожен. Выросший без дома и семьи, я научился относиться ко всем с подозрением.

Всегда была мучительная мысль, что, может быть, этот человек просто лелеет меня, чтобы однажды продать. Однако это было не так. Шли счастливые годы, и мои подозрения плавно рассеялись—я стал считать себя его сыном.

Став одни из лучших выпускников института Иэрзборн, расположенного в столице Вилдорала, я был выбран на роль стажера, чтобы стать охранником королевской семьи.

Грейсандеры были жадными и смотрели свысока на всю свою расу, всегда недовольные тем, как их воспринимали—ниже людей и эльфов. Но я служил королю и королеве верой и правдой, с величайшим почтением-так учил меня Радеас.

После десятилетий преданного служения королевской семье, разговоры о выборе следующих двух копий вышли на свет, и я стал одним из кандидатов. Сначала я планировал отказаться от участия в частном турнире; если бы я хотел связать свою жизнь с кем-то, то только с Радеасом.

Радеас уважал это решение до того дня, когда привел домой мальчика, которого назвал Илией. Не вдаваясь в подробности того, как он нашел человеческого младенца, Радеас убеждал меня стать копьем, которое будет верно служить королевской семье. Я возразил, сказав, что Грейсандеры - не те, к кому я хотел бы приковать свою жизнь, но Радеас с полной уверенностью заверил, что это только временно и что в конце концов я буду работать с ним.

Служа в гвардии королевской семьи, я узнал, что Грейсандеры были у власти с момента создания Дарва, но Радеас каким-то образом хотел это изменить.

Он был человеком, которого я уважал, как отца и спасителя. Даже если я ослушаюсь короля, я не ослушаюсь Радеаса.

Прошло еще десять лет, и человеческий мальчик вырос под опекой Радеаса, и впервые в истории копья были посвящены в рыцари публично.

Радеас был добрым человеком, но, несмотря на любовь к своему народу, держал свои мысли при себе.

Он никогда не говорил мне, что он имел в виду, когда сказал, что моя связь Грейсандерами не будет постоянной. Он никогда не говорил мне, почему он держал наши отношения в тайне от мальчика. Он так и не объяснил, кто именно сказал ему, что этот мальчик должен стать спасителем гномов.

- Ты что-то притих, Олфред, - сказал Радеас с другого конца большой круглой комнаты. “В чем дело?”

- Ничего, милорд. Я оторвал взгляд от окна и посмотрел на человека, который меня вырастил.

- Олфред! Я же просил называть меня Радеас, когда мы одни, - мягко пожурил он. - А теперь садись. Выпей с стариком.”

- Я тоже постарел. Я сел напротив него и взял кубок.

- Великолепный вид на Луну, не правда ли? он вздохнул, сделав большой глоток из своего кубка, который казался крошечным в его большой руке.

- Да, - согласился я.

- Какое невежественное заблуждение, созданное людьми и эльфами. Они думают, что только потому, что мы живем под землей, мы предпочитаем пещеры зданиям.

С этими невыносимыми штормами, которые охватывают весь Дарв, разве они ни разу не остановились, чтобы подумать, что мы не строим высокие башни и здания, потому что мы не можем?”

Я кивнул и, сделав глоток, снова посмотрел в окно. - Невежество ведет к ложным предположениям и интерпретациям.”

“Очень верно. Но времена перемен настали. Радеас лениво провел пальцем по шраму на левом глазу. - Время пришло, дитя мое.”

Протянув руку через стол, Радеас мягко схватил меня за запястье и накрыл своей ладонью мою. - Какие-нибудь сомнения или колебания затуманивают твой разум?”

- Нет... Отец.- Это слово показалось мне чужим. Я никогда не говорил этого вслух, хотя всегда так думал. Однако я знал, что пожалею, если не скажу этого до того, как мое время подойдет к концу.

Уголок глаз Радеаса сморщился в нежной улыбке, когда он крепко сжал мою руку. “Хорошо, хорошо. Я сожалею только о том, что тебя не будет здесь, чтобы увидеть триумф нашего народа. Если бы ты был связан со мной, а не с этой асурой.”

Я покачал головой. - Есть вещи, которые мы не можем изменить. Но есть одна вещь, которую я хочу, чтобы ты знал.”

“В чем дело?”

“Я знаю ваши амбиции в отношении нашего народа, но я делаю это не поэтому. Наши люди презирали меня и били, пока я был на улице. Я просто хочу, чтобы вы знали, что причина, по которой я могу сделать все это без сомнений, это потому что вы так желаете.”

Закрыв единственный глаз, Радеас медленно кивнул. “Ты хороший сын. Очень.”

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО АРТУР ЛЕЙВИН

Я присел на край кровати и снял заколку, удерживавшую мои волосы. Прежде чем снова уснуть, фамильяр тихо хмыкнула в знак согласия, оставив меня в тишине и покое ночи.

Голос Тесс эхом отдавался в моей голове, ее слова противоречили моим мыслям.

"..."сказать тебе, что я снова люблю тебя", - тихо повторил я про себя. Были только несколько вещей, которые я действительно хотел в этой жизни. Это не слава, власть или богатство-это у меня было в прошлой жизни, и даже больше. Чего я хотел и почему я сражался в этой войне-так это просто что бы состариться со своими близкими, чего я не мог сделать, будучи Греем. За это я был готов идти против врагов, будь то асуры или кто-то еще.

С чем мне было трудно бороться, так это с искушением все бросить. Были времена, когда я хотел просто сбежать к краю Биста.

Сбежать вместе с Тесс и моей семьей.

Эта слабость постоянно подвергала сомнению каждое мое движение.

Это не твоя война, Артур.

Твои ноги почти искалечены, и у тебя шрамы по всему телу.

Ты снова сражаешься за свой народ. Ты сделал это в своей прошлой жизни и посмотри, к чему это привело?

Вздохнув, я понял, почему постоянно отталкиваю Тесс, давая ей оправдания или уклончивые ответы на вопросы.

Мне было страшно.

Я боялся, что если впущу ее, моя слабость станет неконтролируемой, что я брошу Дикатен, чтобы спасти тех немногих, кого я действительно люблю.

Время текло, пока я был погружен в свои мысли, и к тому времени, когда я понял, восходящее солнце, скрытое облаками, придало небу оранжевый оттенок.

Сняв роскошный наряд, который был на мне со вчерашнего вечера, я натянул удобную рубашку и жилет, заправил концы брюк в сапоги и накинул на плечи толстый плащ. - Пора идти, Сильв.”

Ярко-желтые глаза Сильви распахнулись. Спрыгнув с кровати, она пошла рядом со мной, наблюдая, как я осторожно накладываю специальную повязку, чтобы скрыть большой шрам на шее. - Я готова.’

Прежде чем направиться к лестнице, я остановился у комнаты сестры и постучал в дверь. “Элли, это твой брат.”

Дверь скользнула в сторону, показав мою сестру в середине зевка, ее волосы были вьющимися с одной стороны и плоскими с другой. За ее спиной, лежал на животе рядом с кроватью, Бу. Он посмотрел на нас одним глазом, прежде чем идти спать. - Брат? В чем де—”

Она остановилась на полуслове, уставившись на мою одежду. - Ты опять уезжаешь? Уже?”

Я выдавил улыбку. “Я скоро вернусь.” Я сжал мою сестру в объятиях.

- Тебе не обязательно скоро возвращаться, просто возвращайся живым. - Она крепко сжала меня, прежде чем отстраниться. Элли опустилась на колени и проделала то же самое с моим фамильяром, прежде чем подняться. Сестра широко улыбнулась, но в уголках ее глаз уже стояли слезы.

Я взъерошил ее пепельно-каштановые волосы. - Обещаю.”

***

Спускаясь по лестнице, я был встречен щебечущей Микой и суровым Олфредом в передней части коридора, ведущего в комнату телепортации.

Грубоватый пожилой гном, который, доставал мне до плеч, сразу же отвернулся от меня и направился к выходу. - Мы полетим, а не пройдем через врата.”

Генерал Мика, неторопливо шла рядом со мной с другой стороны. По улыбке на ее маленьком кремовом личике можно было подумать, что она едет на пикник.

- Мика рада наконец-то отправиться с тобой на задание, - сказала она, когда мы последовали за генералом Олфредом. - Другие копья много говорят о тебе, хотя и не все их слова хорошие.”

“Вы всегда говорите о себе в третьем лице? - Спросил я.

“Большую часть времени, а что? Это заставляет тебя влюбиться в Мику? она подмигнула. - Мика может выглядеть как сейчас, но Мика слишком стара для тебя.”

- Какая жалость, - сказал я, не в силах сдержать сарказм, вырвавшийся из моего голоса.

- Давайте поторопимся, время, потраченное на это путешествие, равносильно времени, проведенное вдали от уже существующих сражений, - рявкнул генерал Олфред, когда солдаты, стоявшие на страже перед посадочной комнатой, распахнули двери.

Ремесленники и рабочие внутри бросили то, что они делали, и отдали честь по прибытии. Однако один человек подошел к нам с невинной улыбкой.

- Старейшина Радеас, - приветствовал генерал Олфред, низко кланяясь, в то время как мы с Микой просто опустили головы.

“Копья. Улыбка Радеаса стала шире, шрам через левый глаз изогнулся. - Извините за вторжение, я просто хотел лично проводить вас.”

- Это честь для меня, - ответил генерал Олфред.

Радеас подошел ко мне, молча глядя усталыми глазами. Когда он улыбнулся мне, я не мог не пожелать, чтобы этот человек не был предателем—что я все мои подозрения оказались ложными.

Я все еще сожалею о том, что не смог защитить Элайджу, и даже мысль о преследовании и, в конечном счете, убийстве того самого человека, который предал моего друга, оставила горький привкус во рту.

Радеас мягко положил свою большую руку мне на плечо. - Вы, должно быть, устали после предыдущей битвы. Клянусь асурами, будем надеяться, что твои подозрения окажутся ложными, и ты поспешишь вернуться и хорошенько отдохнуть.”

Хотя выражение его лица и жест казались искренними, слова Радеаса были тщательно подобраны. Тем не менее, я ответил с улыбкой. “Да, будем надеяться.”

Может быть, я слишком подозрителен к нему, подумал я. В конце концов, он был опекуном Элайджи.

- Возможно, так оно и есть, но тебе не следует игнорировать свои подозрениями, - посоветовала Сильвия.

Отпустив мою руку, Радеас еще раз многозначительно кивнул своим копьям и направился в дальний конец комнаты.

Олфред направился к иллюминатору в другом конце зала. - Мы готовы к отлету. Держитесь подальше от облаков.”

“Достаточно ли твой фамильяр быстр, чтобы успевать за со Микой и Ольфредом?- Спросил Мика.

Сильвия гордо выдохнула воздух через ноздри, прежде чем превратиться в полноразмерного дракона. Земля замка задрожала, когда рабочие вокруг нас инстинктивно попятились, несмотря на то, что видели моего фамильяра раньше.

- Я справлюсь, - пророкотала она, когда ее длинный хвост сбил меня с ног и положил себе на шею.

Стена перед нами опускалась подъемным мостом, а пол под нами переходил в большой парашют.

В тот же миг меня чуть не сбросил с ног визжащий ветер, колотивший крупное тело Сильви. В то время как крыша и многочисленные террасы были защищены прозрачным барьером из маны, мы были поражены всей силой ветра на высоте более двадцати тысяч футов.

Наши голоса утонули в ветре, генерал Олфред просто указал в том направлении, куда мы должны были направиться. Генерал Мика и Олфред немедленно улетели в облака.

"Никогда не устану на это смотреть", - подумал я, глядя, как утреннее солнце становится все ярче, отбрасывая на облака неземное сияние.

‘Согласна.’ Сильви делает глубокий вдох, прежде чем развести свои крылья. Позволив ветру унести ее тело с причала, мы рванули за ними, не зная, чем закончится это путешествие.

Весь первый день я провел на на спине Сильви. Не говоря ни слова ни одному из двух гномьих копий, мы летели до наступления ночи, пока мои ноги больше не могли выдержать нагрузки езды на голой чешуе даже под защитой толстой ткани и маны. Мешали и часы, которые я крепко сжимал на основание шеи моего фамильяра, она тоже давили на мои ноги.

Из-за меня мы остановились на ночь и разбили лагерь у подножия великих гор, всего в нескольких милях к северу от Вальдена.

“Пожалуйста, угощайтесь.” Я протянул шашлык из рыбы на гриле Мике и Ольфреду.

Похожая на ребенка гномье копье с радостью приняла обугленную пресноводную рыбу, хрустя костями, как будто их не существовало, но старое копье только покачал головой.

“Если у вас есть силы готовить, то, возможно, нам следует скоро уйти, - сказал он, игнорируя мою вежливость, так как его глаза были прикованы к книге, которую он взял с собой.

- Не обращай на него внимания, - сказала Мика, ее рот все еще был полон рыбы. - Старик не ест того, кому не доверяет.”

Я кивнул, бросая рыбу к Сильви. Щелкнув шеей, почерневшая рыба исчезла в ее пасти.

Мой фамильяр оставалась в ее изначальной драконьей форме, свернувшейся на краю нашего маленького лагеря. Из—за своей черной чешуи Сильви, казалось, почти растворялась в ночи, несмотря на свое большое тело-единственной видимой частью оставались ее два острых топазовых глаза, которые, казалось, парили в темноте.

- Эти маленькие кусочки только и делают, что застревают у меня в зубах, - проворчала Сильви у меня в голове.

Я знаю, но пока тебе придется довольствоваться этим. - Кроме того, ты можешь неделями обходиться без еды, - ответил я, накладывая себе рыбу на вертел. Обуглившаяся кожа рыбы была наполнена дымной сладостью от огня, наполняя мой рот вкусом, несмотря на то, что он был сгоревшим.

- Да, но я ем ради вкуса, а не ради питательных веществ, - возразила она.

Может быть, вы сможете найти некоторых зверей маны дальше на север. Мы все еще слишком близко к Вальдену.

Остальная часть трапезы прошла довольно спокойно, если не считать негромкого журчания ручья, в котором я поймал рыбу, и случайного треска ветки в костре.

Отказавшись от моей рыбы, Олфред не проронил ни слова, сидя неподвижно, почти как статуя, откинувшись на земляную спинку, которую поставил, читая книгу в кожаном переплете. Единственный раз, когда он отвел взгляд от книги, это когда генерал Мика начала напевать, расчесывая свои короткие вьющиеся волосы.

С отвращением глядя на фальшивую мелодию, я не смог сдержать улыбку. К счастью, генерал Мика была довольно тихой в течение ночи, давая мне время, чтобы очистить мое ядро маны.

Несмотря на то, что я находился в середине стадии серебряного ядра, я чувствовал, что мне не хватает окружения копьями и моего фамияльра, который оказался асурой. Вместе с Балладой Рассвета были повреждены и мои ноги, я чувствовал, что сделал шаг назад даже после тренировки в Эфетусе. В одном я был уверен:

Я больше не мог позволить себе использовать Взрывной Шаг, если хочу сохранить способность ходить.

После часа сбора манны из атмосферы, очищения ее в моем ядре и повторения процесса, я почувствовал чей-то взгляд.

Я открыла один глаз и увидела Мику всего в нескольких дюймах от меня, пристально смотрящего, в то время как даже Олфред закрыл книгу, чтобы наблюдать.

- Мика впервые чувствует что-то подобное, - прошептала Мика.

“Что случилось?- Спросил я, переводя взгляд с одного копья на другое.

- Ваша утонченность, - ответил Олфред, задумчиво прищурившись. “Обычно это не очень заметно, когда кто-то совершенствует свое ядро—”

“Но когда ты это делаешь, кажется, что тело Мики притягивается к тебе!- Взволнованно вмешалась Мика.

“Мне никогда об этом не говорили, - ответил я. - Может, потому, что я элементаль Квадры?”

Мика выдохнула. - Квадра?”

“Так вот как ты смог стать копьем, несмотря на свой возраст. Я слышал, как совет обсуждал этот вопрос, но подумать только, что это действительно так, - прошептал Олфред, словно разговаривая сам с собой.

“Каково это-уметь использовать так много элементов? - Спросила Мика, наклоняясь ближе, ее большие глаза практически сверкали.

- Осторожнее с тем, что ты показываешь, - посоветовала Сильви сзади, ее тело все еще казалось спящим.

Я знаю, я вспомнил. “Есть еще некоторые элементы, которые мне все еще трудно понять, например, гравитация, но по большей части это практика и всегда саморефлексия о том, какое заклинание и элемент использовать в конкретных ситуациях.”

- Ладно, ладно. Мика пылко кивнула. - Знать так много заклинаний бесполезно, если не знаешь, когда их использовать.”

“Должно быть, есть элементы, которые тебе удобнее использовать, - сказал Олфред.

Я кивнул. - Есть.”

- Эй, Мика научит тебя управлять гравитацией?”

Я отодвинулся, чувствуя запах жареной рыбы в дыхании Мики. “Я думаю, это скорее практический вопрос. Бывают моменты, когда я могу использовать ее, но это просто не то, в чем я уверен.”

“Это действительно легко, - настаивала Мика, протягивая ладонь. - Просто представь, что мир движется вверх или вниз. Потом ты хватаешь его в руку и отпускаешь!”

Не в состоянии понять запутанное объяснение Мики, я оглянулся на Ольфреда.

Старый гном закатил глаза. - Тебе было бы легче учиться у камешка. Мисс Эрзборн происходит от длинной линии знаменитых гномьих чародеев, но даже среди них она считалась гением. Изучая магию через интуицию, она даже не знает элементарных концепций манипуляции маной.”

- Эирзборн?- Повторил я. “Где я слышал это имя раньше?”

- Ее предки основали институт Эрзборз, - просто ответил он, возвращаясь к книге.

Я ошеломленно уставился на детское копье. Я знал, что все копья обладают определенной силой, но мне никогда не приходило в голову, что этот, казалось бы, сумасбродный маг из такой влиятельной семьи. Не так уж много из истории гномов преподавалось или даже писалось в Сапине, но Институт Эрзборн все еще выделялся как одна из главных причин, по которой гномы могли оставаться наравне с Королевством Сапина, несмотря на их меньшее количество и территорию.

Даже после того, как Академия Ксируса начала принимать разные расы, большинство гномов все еще предпочитали отправлять своих детей на Эрзборн для более специфических дисциплин и областей обучения, подходящих для гномов.

- Мика удивительна не только потому, что красива, верно? Маленькая девушка выпятила грудь.

Генерал Олфред усмехнулся, пряча лицо за книгой. - Опять? Я аплодирую вашей уверенности, но если вы так красивы, почему у вас нет опыта в отношениях, когда вы приближаетесь к…—”

Он не смог закончить фразу, так как ему пришлось защищаться от массивного боевого топора, который, казалось, появился из воздуха. Земля под старым генералом раскололась от силы, приложенной генералом Микой.

С невинной улыбкой, которая, казалось, содержала свирепого демона внутри, Мика снова опустила оружие. - Мой ворчливый Олфред слишком много болтает. Тебе лучше знать, что причина, по которой я до сих пор не завела мужчину, заключается в том, что мои вкусы не соответствуют стандартным гномам.”

Я подвинулся ближе к Сильви, не желая быть частью этого спора.

- Мне кажется, она нравилась мне больше, когда говорила о себе в третьем лице, - призналась Сильвия.

Я был полностью с ней согласен.

Олфред, мгновенно воздвигший над собой щит из твердой земли, чтобы защититься от оружия своего товарища, снова усмехнулся. - Пожалуй, единственная причина, по которой тебя не подвергли остракизму, - это твое происхождение. Возможно, вы найдете человека с довольно уникальным вкусом к маленьким девочкам, чтобы оторвать вас с ногами и руками.”

Сила тяжести вокруг нас увеличилась, и стало трудно дышать без помощи маны, которой я укрепил мое тело. Огонь погас, дрова, которые когда-то горели, превратились в щебень.

Я уставился на них обоих, ошеломленный видом двух копий—вершин власти во всем Дикафене—подшучивающих, как дети.

- Мы ... —я вздохнул, собираясь с мыслями, - мы привлекем внимание, если вы оба продолжите в том же духе.”

Не обращая на меня внимания, генерал Мика снова взмахнула своим гигантским топором, но вместо того, чтобы расколоть каменного голема, которого сотворил генерал Олфред, ее топор превратил голема в гальку. - Я не вижу тебя также с женщиной в объятиях, Олдфред!”

“Меня никогда не перестает удивлять, что ты смогла стать копьем со своими детскими выходками, - проворчал Олфред, воздвигая еще одного голема, на этот раз гораздо большего.

Вздохнув, я собрал частицы воды с ближайших деревьев и поливал их из шланга, пока они оба не остыли.

Они оба вскинули головы, сверкая глазами. - Ребята, вы закончили или хотите сровнять гору с землей?”

Мика щелкнула языком. - Это Олдфред виноват, что воспитывает леди в таком возрасте.”

- Тех, кто родился, потягивая молоко из серебряного кубка, нужно воспитывать и выгонять невежество, - пробормотал Олфред.

Борясь с желанием закатить глаза, я наблюдал, как они оба отступили в свои уголки лагеря. Генерал Мика одним ударом своей крошечной ножки возвела из земли коттедж. Каменный дом был достаточно велик, чтобы в нем могла поместиться Сильвия, и даже были текстурированные стены и труба, из которой вскоре начал подниматься дым.

С другой стороны, генерал Олфред решил устроить свое логово в скале, всего в нескольких футах от нашего лагеря. Земляной Утес перед ним засветился темно-красным и начал таять, образуя лужицу расплавленного камня. Большая площадь почти сразу же выдолбилась, и я успел мельком увидеть каменную мебель внутри, прежде чем копье закрыло зияющий вход, который он сделал, даже не оглянувшись.

- Очень скрытно, - беспомощно пробормотал я, прежде чем повернуться и заползти под одно из черных крыльев Сильви, как под импровизированную палатку.

- Тебе было бы удобнее наколдовать палатку, - предложила Сильвия.

- Здесь я буду чувствовать себя в большей безопасности, если они решат что-то сделать во сне, - вяло ответил я.

Я то впадал в небытие, то снова терял сознание, когда между мирными паузами сна вспыхивали сцены из моей прошлой жизни. Воспоминания, которые я хотел забыть, всплыли, как черви в дождливый день.

После убийства директора школы Уилбека мои цели изменились. Несмотря на то, что Нико и Сесилия пытались убедить меня пойти в школу, я не собирался пытаться быть нормальным мальчиком, каким хотела меня видеть директор. Я ненавидел себя за то, что не смог защитить ее, женщину, которая меня воспитала как мать, когда все взрослые считали меня обузой. Она приняла меня, ни желая ничего взамен, кроме моего собственного счастья и какое-то время, я думал, что нашел его.

В тот короткий период моей жизни, когда Нико и Сесилия были рядом со мной в приюте, а директор Уилбек присматривала за нами и ругала нас, я был счастлив, как любой нормальный ребенок. У нее не было грехов—она не сделала ничего плохого. Директор была из тех людей, которые отдают свой обед бездомному, мимо которого они только что прошли, но жизнь отплатила ей ужасной и кровавой монетой.

Приют был оставлен на попечение другого директора, и через несколько месяцев дети смеялись, как ни в чем не бывало.

Но только не я. Я был одержим идеей выяснить, кто послал этих убийц за мной, Нико и Сесилией, а также за директором школы.

Уилбек.

Слова Нико прозвучали отчетливо. “Что ты собираешься делать, когда найдешь их? Ты собираешься уничтожить их всех в одиночку? С твоими способностями?”

Именно тогда я понял, что должен стать сильнее. Отозвав свое заявление в училище, я поступил в один из военных институтов, где готовили кандидатов в армию.

И Нико, и Сесилия пытались отговорить меня. Они убеждали меня дать школе шанс освободить меня от навязчивой идеи. Оглядываясь назад…

Жаль, что я не послушал их тогда. Моя жизнь была бы гораздо менее болезненной и одинокой, если бы я это сделал.

Возможно, что я сожалел о своем отказе их слушать больше, чем они за мной в институте. Я знаю, что советовал им не горевать за мной, в то время, я только сильнее старался оттолкнуть их подальше от себя, тогда, по крайней мере, моя жизнь была бы единственной, что пострадало.

‘Артур. Мы должны уйти до восхода солнца. - Голос моего фамильяра звучал мягко, но я все равно проснулся с тяжелым вздохом.

‘Тебе снова снились кошмары из прошлой жизни, - скорее констатировала она, чем спросила.

Ты знаешь об этом? - Спросил я, садясь.

- Да, хотя они появляются вспышками, я могу их различить. Ты, кажется, получаешь их все чаще, - озабоченно ответила она.

- Ничего страшного, - ответил я, выбираясь из-под крыла Сильви.

‘Надеюсь, что это так, - сказала она с сомнением.

Я ответил улыбкой, положив конец нашему мысленному разговору.

- Мы будем лететь как пуля, чтобы достичь северного побережья к концу дня, - объявил Олфред, разрушая каменные укрытия, которые он и Мика создали, в то время как Мика закрывала наш лагерь на случай, если авантюристы или охотники подойдут слишком близко.

Мои подозрения относительно причастности двух копейщиков к предательству Дикатена уменьшились после их поведения прошлой ночью, но я оставался осторожным.

Вызвав небольшой порыв ветра, я помог им замести наши следы, и мы снова двинулись в путь.

Пурпурно-оранжевая дымка расползлась по горизонту, оживляя спокойный океан вдалеке. Мы с Сильвией приземлились на краю великих гор. Затемненные фигуры Мики и Олфреда отбрасывали тень на нас, пока они левитировали над нами, готовясь поймать меня сразу после того, как Сильви превратится в свою лисью форму.

Мы все еще находились в нескольких милях от северного побережья, но не могли позволить себе подлететь ближе. Предполагая худшее, коса могла бы почувствовать существенные колебания маны даже с такого расстояния.

Сильви вцепилась в меня, как только превратилась. В то же время, я потянулся, схватив протянутую руку Мики. Так мы медленно спустились, достаточно близко к массивному горному хребту, чтобы избежать нежелательного внимания. Хотя я легко мог приземлиться, даже с такой высоты, но тогда я, скорее всего, расплющу деревья поблизости и, возможно, даже продавлю землю от чистой силы, которую мне придется использовать, чтобы затормозить себя. Как ни неохотно было это признавать, но гораздо проще полагаться на копье, чтобы опустить меня вниз.

“У тебя на руке очень большой шрам!- Заметила Мика, ее голос был едва слышен из-за ветра.

“Это старая рана. Я выдавил улыбку. Я позаботился о том, чтобы скрыть шрам на горле повязкой, но шрам на левой руке мало волновал людей, которые не очень хорошо меня знали.

Маленькое копье кивнуло, сила ее хватки вокруг моей руки стала сильнее, несмотря на ее тонкие пальцы.

Мы приземлились у подножия великих гор, на поле сухой травы и валунов, где свистел холодный ветер.

- С этого момента мана должна быть сведена к минимуму, - сказал Олфред, осматривая окрестности в поисках кого-нибудь поблизости.

Я кивнул в знак согласия. Я мог использовать ману, не будучи обнаруженным через Мираж Уок, но эту информацию лучше держать при себе.

- Полагаю, у вас есть план, как найти слугу и косу, о которых идет речь? - заметил грубоватый Олфред.

“Отчасти. Я достал белую маску, которую носил с тех пор, как стал искателем приключений, и черную шубу из меха кошмарной лисы.

Этот наряд я носил вместе с маской, поскольку она обладала редкой способностью отвлекать внимание от того, кто ее носил. Надев ее поверх одежды, я также выудила из кольца толстый плащ и накинула его на плечи. “Нам нужно идти к главной дороге, так что снимайте плащи и надевайте капюшоны.”

Олфред с любопытством разглядывал мое черное пальто. - Интригующий эффект. Вы когда-то были убийцей или вором?”

- Нет, - усмехнулся я, глядя на свой наряд. “Я просто не хотел выделяться.”

С пренебрежительным кивком, он и Мика последовали моей просьбе, каждый достал роскошный плащ из меха зверя маны.

Не говоря ни слова, я подошла к Мике и достала из кольца запасной плащ. Бросив его на землю, я наступил на него, испачкав коричневый плащ грязью и травой, прежде чем передать маленькому копью. - Лучше надень это.”

- Т-ты уронил его и истоптал на него!- Воскликнула ошеломленная Мика.

- Я знаю, - ответил я, сбрасывая свой плащ и наступая на него, потирая пятку, чтобы тщательно покрыть его грязью и сажей. “Мы собираемся быть рабами Ольфреда.”

- Почему Мика не может быть мастером?- она фыркнула, держа мой запасной плащ двумя пальцами.

- Потому что вы похожи на школьника,-ответил я с невинной улыбкой. Олфред тихонько рассмеялся, вцепившись в свой меховой плащ.

Свирепо глядя на свою когорту, она неохотно надела грязный плащ, который я ей дал.

“Это для безопасности, - сказал я. Наклонившись, я окунул палец в лужу.

- Нет, пожалуйста, - умоляла Мика, прикрывая лицо капюшоном плаща.

- Мы рабы, которые проделали долгий путь. Было бы естественно быть грязным, и это был бы хороший способ остаться незамеченным. Не дожидаясь ее согласия, я стащил с нее капюшон и размазал влажную грязь по ее лицу, прежде чем сделать то же самое с собой.

Я опустил голову и взъерошил свои длинные волосы, пока они не растрепались и не закрыли большую часть моего лица. Надев капюшон, я вручил маску Ольфреду. - Надень это вместе с плащом, и если кто-нибудь спросит, это чтобы скрыть ужасный шрам, который ты получил много лет назад.”

Олфред кивнул, принимая маску. Когда он натянул ее на лицо и откинул капюшон, я не мог не вспомнить о том времени, когда я был авантюристом.

Синяя полоска, спускавшаяся к правому глазному отверстию маски, с годами поблекла, но рост Олфреда был таким же высоким, каким был я, когда был искателем приключений, а маска и плащ навевали воспоминания.

- Маска хорошо сидит, - сказал Олфред, его голос звучал глубже от воздействия маски. "О? У нее есть даже такая функция.”

- Мика хочет домой, - надулась маленькая гномиха, ее юное лицо было покрыто засохшей грязью, а короткие волосы торчали грязными локонами из-под грязного и рваного плаща.

Как моя маскировка? - Спросил я у фамильяра, поворачиваясь к ней лицом.

- Сойдет, хотя меня беспокоит, что случится, если кто-нибудь присмотрится. Ее маленькая лисья головка одобрительно кивнула.

Почему это больше похоже на оскорбление, чем на комплимент?

‘И то и другое, - ее спокойный голос засмеялся у меня в голове. Сильви запрыгнула под мой плащ, так как ей нужно было скрыться от глаз, пока я изображал раба.

- Вы уверены, что нас никто не заподозрит?” Глубокий голос Ольфреда возмущался из-за маски.

“Никто не будет искать под этой одеждой копья, ведь есть немало искателей приключений, которые любят использовать маски, - ответил я, следуя за Микой за нашим временным хозяином. - Кроме того, есть старая поговорка, что лучшее место, чтобы спрятаться, - на виду. Кто заподозрит дворянина и двух его рабов, на пути к северу, которые выбрали эту дорогу чтобы избежать сражений с бандитами?”

- Хотя вы и правы, я никогда не слышал о такой поговорке. Может, ею пользуются только люди?- Спросил Олфред.

“Что-то в этом роде” - хмыкнул я, вспомнив, что нечто подобное в своей прошлой жизни.

Несколько часов мы шли молча. Я постоянно использовал Шаг Иллюзии, чтобы укрепить свои ноги манной, скрывая колебания, и был удовлетворен тем, что даже Мика и Олфред не смогли ничего заметить.

Я прокрутил в голове план, который мы с Вирионом придумали вместе с Сильвией. Предполагая, что и Олфред, и Мика были предателями, я не знала, что они собирались сделать со мной. В худшем случае они убьют меня, когда у них будет шанс, а в другом случае они заберут и отдадут алакрийцам.

Как бы то ни было, два гнома не стали бы так бесстыдно нападать на меня в присутствии Сильвии. Даже если бы они смогли одолеть нас, это был бы тяжелый бой и привлекло бы внимание даже в самых отдаленных районах.

На их месте я бы привел нас с Сильвией к слуге или косе, чтобы быстро избавиться от нас или захватить в плен. Тем не менее, единственный реальный способ убедиться, что их план приведет нас к их подкреплению, это намеренно действовать так, как будто я не могу их найти.

С Сферой Сердца я мог бы использовать видимые колебания маны, чтобы найти базу Вритры. Через несколько дней они либо сдадутся и захотят вернуться—в этом случае мои подозрения окажутся ошибочными,—либо дадут мне советы или намеки, которые приведут нас с Сильвией к гибели.

‘Твой план основывается на множестве предположений, - заметила фамильяр, шаркая в кармане плаща. - Что если они насильно приведут нас к врагу?’

Я очень сомневаюсь, что они захотят раскрыть себя. Они могут получить намного больше, чем один из членов совета в качестве шпиона. Поэтому я могу с уверенностью предположить, что они попытаются избежать подозрений, пока не будут уверены, что смогут избавиться от нас, не привлекая внимания.

‘Значит, мы просто убежим, если они попытаются вывести нас на них? - Спросила Сильвия с сомнением в голосе.

- Если мы сможем вернуться после того, как найдем расположение базы Вритры, не сражаясь с Олфредом и Микой, это будет лучшим сценарием, - ответил я, следуя за дворянином в маске, который выдавал себя за моего хозяина. Но на всякий случай Вирион послал за нами еще одно копье.

Сильви не ответила, но меня захлестнула волна удивления.

Ты совсем ее не чувствуешь, да?

- Нет, не могу, - призналась она. - Это эльфийское копье?’

Несмотря на ее поведение, ей дали кодовое имя "Фантазм" из-за ее способности обманывать и скрываться от противников.

- Наемный убийца, - заметила Сильвия.

Мы мысленно разговаривали, скоратывая время, пока шли по неровной равнине.

На протяжении всего пути я активировал Сферу Сердца небольшими пульсами, пытаясь уловить любые колебания маны вокруг нас. Я должен была быть осторожен, чтобы два копья не увидели моих глаз, и мой капюшон с длинной челкой помогли скрыть тот факт, что мои зрачки изменили цвет с голубого на светло-лавандовый.

По мере того как мы продвигались на Северо-Запад, деревья росли все чаще, а равнины постепенно превращались в акры леса. С вращением маны, навыком, которому я научился у Сильвии, постоянно пополняя запас маны, пока я использовал Шаг Иллюзии, чтобы скрыть колебания маны вокруг меня, вызванные использованием магии, время, которое я провел, стало своего рода тренировкой.

- Мы сделали это, - вздохнула Мика, когда мы, наконец, достигли главной дороги. Грунтовая тропа была достаточно широка, чтобы вместить две кареты с большим пространством между ними, и, хотя были следы колес от использования, казалось, не было никаких экипажей в поле зрения.

“Куда теперь, парень?” голос Ольфреда прозвенел из-под маски.

“Мы пойдем по дороге в ближайший город, - просто ответил я.

- Опять ходьба?” Мика застонала в знак протеста.

- Ближайший город не так уж далеко, - утешил я.

Мы с Микой шли, низко опустив головы, за Олфредом по краю тропы. Внезапно до меня донесся слабый стук копыт и деревянных колес.

Оба копья встрепенулись меньше чем через секунду, уловив звук. Мы остановились и стали ждать, когда карета появится в поле нашего зрения. Деревянный экипаж, запряженный двумя гнедыми лошадьми, одна из которых была в крапинку у самой морды, вел пожилой господин в зеленом в коричневом дорожном костюме и молодой человек, на вид ненамного старше меня.

Когда они подошли ближе, стало ясно, насколько истощены лошади. Их грудные клетки были четко выражены, в то время как их шерсть и гривы потеряли всякий блеск, который они обычно получали от питательных веществ в пище.

Олфред махнул рукой в сторону приближающейся кареты. “Привет!”

Быстро натянув поводья, лошади и карета остановились.

- Ты заблудился?- рявкнул старший, его глаза изучали одежду Олфреда, в то время как младший подозрительно смотрел на Мику и меня.

“Мы с рабами ехали на север, когда на нашу повозку напали разбойники, - объяснил Олфред ровным голосом, драматично рассказывая о своем горе. - Они зарезали моих лошадей и попытались ограбить нас. К счастью, мои рабы смогли отбиться от бандитов.”

- Эти два жевуна? Глаза старика сузились.

Олфред покачал головой. “Нет-нет. Разные рабы, но, к сожалению, они долго не протянули от заражения ран.”

"А маска?- спросил водитель, приподняв бровь. Он и молодой человек схватились за рукояти кинжалов, висевших у них на поясе. Судя по их неловко сложенным рукам, оружие предназначалось скорее для устрашения.

- Мой отец настоял, чтобы я скрывал свою личность в эти опасные времена, - ответил Олфред со слабым смешком, подняв руки в знак покорности, заметив оружие.

- Опасные времена, как вы уже знаете. Старик ослабил хватку на оружии. - С тех пор как началась война, трудно найти рабов и еще труднее позволить себе иметь их. Сочувствую вашей потере.”

- Большая потеря, - согласился Олфред.

- Ну, для всех нас настали тяжелые времена. Я не уверен, что мои лошади выдержат вес большего количества людей, - старик провел пальцами по жидкой бороде и кашлянул.

- Естественно, ты получишь компенсацию, - спокойно ответил Олфред, порывшись в своем меховом плаще и вытащив две серебряные монеты.

Молодой человек протянул руку и схватил серебряные монеты, проверяя их податливость зубами, прежде чем дать добро водителю.

- Тогда запрыгивай, - кивнул старик Олфреду. - Но твоим рабам придется идти пешком.”

- Конечно, - без колебаний ответил Олфред.

Я поймал взгляд опустошенного лица Мики, прежде чем она снова опустила голову. Не говоря ни слова, я оттащил похожее на ребенка копье назад и подождал, пока карета возобновит движение, прежде чем последовать за ней с Микой.

- Мика собирается убить этого старика, - пробормотала Мика, пряча лицо под капюшоном.

- Потерпи еще немного. Следующий город всего в часе пути.”

“Вы знакомы с этой сельской местностью? - Спросила Мика.

- Конечно, - тихо сказал я. - в конце концов, это мой родной город.”

Огни уличных фонарей мерцали в далеке, зрелище довольно приятное для воспаленных глаз после нескольких часов безостановочной ходьбы. Впервые за десять лет я вернулся в Ашбер, маленький городок, где родился.

- Мика готова выпить кружку холодного Эля, - прошептала генерал, облизывая сухие потрескавшиеся губы.

Я молча кивнул, стараясь не отставать от кареты, за которой мы ехали.

“Просто из любопытства, сэр. Сколько у вас рабов? - нетерпеливо спросил молодой человек, переводя взгляд с меня на Олфреда.

- Я никогда не считал, - пожал плечами Олфред. - У нас их много дома, одни принадлежат мне, другие-моей семье.”

“Поразительно. Молодой человек вздохнул. “Если у тебя их так много, как насчет того, чтобы оставить этих двух рабов с нами?”

Старший, бородатый, откинулся на спинку сиденья и ударил мальчика по голове. - У тебя что, пустота в голове? Кто в здравом уме добровольно отдаст своих рабов!”

Мальчик потер голову, поправляя грязные светлые волосы. - Я просто спросил, старина. Блин!”

При первом контакте они показались нам подозрительными, но открылись слишком легко, как будто ждали повода доверять нам. Тем не менее, мы были почти в Ашбере, и ничего не казалось странным.

- Ну вот мы и приехали, - объявил бородатый кучер, натягивая поводья, чтобы остановить карету. “Мы проедем через этот город, так что лучше тебе идти отсюда пешком.”

“Вы будете путешествовать всю ночь?” спросил Ольфред, и в его голосе зазвучал скептицизм.

“Мы спешим к маленькому аванпосту всего в часе езды отсюда,-со смехом ответил светловолосый мальчик, отпуская задвижку, чтобы выпустить Олфреда.

- Ну, как бы то ни было, спасибо, что подвезли. Прежде чем спрыгнуть с экипажа, Олфред вручил мальчику еще одну серебряную монету.

Кучер дал Ольфред выйти с кареты перед тем, как поддать лошадей. Раздраженно фыркнув, лошади тронулись рысью, выруливая на узкую грунтовую дорогу, которая сворачивала влево.

- Им нужно поработать над своей актерской игрой, - сказал Олфред, качая головой.

- Значит, не только я заметил, - ответил я.

“Все. Пока есть алкоголь и уютная кровать, Мика будет счастлива.”

Когда мы втроем вошли в город, я не мог не обратить внимание на то, как пусты улицы. Часть моих воспоминаний об Ашбере была о том, каким оживленным он был для такого маленького городка. Искатели приключений редко забирались так далеко на север, но небольшая речка, протекающая рядом с городом, делала этот район отличным местом для выращивания урожая.

После смерти Ленсы мой отец увез мою мать в этот отдаленный город и устроился здесь охранять фермеров и их посевы от нападений волков или бродячих зверей маны, которые приходили с великих гор. Крестьяне, проснувшись рано, как правило, работали в поле собирая свои урожаи и проводили послеобеденное время либо торгуя на улицах рынка Ашбер или ходили по купцам, а в ночное время предназначалось чтобы расслабиться и получать удовольствие от сна, или провести несколько часов в таверне.

Мой отец часто приходил домой по ночам, спотыкаясь о собственные ноги после выпивки с местными фермерами. Я знал, что война внесет какие-то изменения, но никак не ожидал, что Ашбер станет таким призрачным городом.

Уличные фонари, разбросанные вокруг, ярко горели, но поблизости не было никаких признаков людей. Мы трое почувствовали кого-то в переулке, его черты были скрыты тенями. Через мгновение человек поспешил прочь, его не ритмичные шаги становились все тише, пока единственный звук, который мы слышали, не затих.

Мы посмотрели друг на друга, но промолчали. Оглядевшись, я увидел, что большинство зданий либо пустует, либо забаррикадировано. Окна были заколочены деревянными досками, а парадный вход в магазины скреплялся цепями. Я активировал Сферу Сердца, чтобы найти колебания маны, но не ожидал многого.

Тем не менее, я мог видеть искажения в атмосферной манне по всему городу. Здесь недавно были маги.

“Я чувствую, что люди разбросаны по округе, и, кажется, всего в нескольких кварталах отсюда собралось человек сорок, - проворчал Олфред.

- Мика почувствовал сорок три, - пробормотало маленькое копье рядом со мной.

“Я думал, мы договорились не использовать магию, - раздраженно сказал я. “А что, если поблизости есть алакрийские маги или Вритры, которые это заметили?”

“Мана не была нужна, чтобы почувствовать их, - загадочно ответил Олфред.

Что? Я чуть не сказал это вслух. Если бы они могли точно чувствовать людей вокруг, весь мой план был бы скомпрометирован.

- Это хорошо, - соврал я. - Похоже, мы сможем обнаружить убежище Алакрийцев раньше, чем я ожидал.”

- Возможно, это займет какое-то время. Мика может чувствовать людей только на небольшом расстоянии, и даже тогда это как-то нечетко. То же касается Ольфреда,” объяснила Мика.

“Вы оба слишком много говорите для рабов, - огрызнулся Олфред, прежде чем понизить голос до шепота. - Только потому, что мы не можем использовать магию, не означает, что наши враги связаны тем же препятствием. Предположим, наши голоса всегда будут услышаны.”

Я знал, что поблизости никого нет—по крайней мере, никого, кто манипулировал бы маной—и Олфред тоже должен был чувствовать это, но делал вид, что он просто хочет, чтобы Мика перестала говорить об их пределах, но пожилой гном был прав. Я кивнул и продолжил тащиться в нескольких шагах позади Олфреда с Микой.

Завернув за угол, я миновал особенно высокое, обветшалое здание и точно знал, где находится “место сбора”, о которой упоминали Олфред и Миа.

Из трубы, похожей на таверну, поднимались клубы дыма. У большой лачуги была кривая крыша с отсутствующими черепицами, но из всех других обветшалых строений и домов поблизости это было единственное место, где свет шел изнутри.

Мы подошли без колебаний, ведомые мыслью о вкусной приправленной еде и мягкой кровати.

- Я чувствую запах жареного мяса, - сказала Сильви, когда мы подошли ближе, нетерпеливо шурша под моим плащом.

Олфред обернулся, и мы втроем посмотрели друг на друга, прежде чем открыть расщепленную деревянную дверь. Мой нос жадно вдыхал резкий запах алкоголя, дыма и разнообразных продуктов и специй. Шум дюжины разговоров, старающихся заглушить друг друга, разнесся по большой таверне, сопровождаемый звоном бокалов и стуком ладоней.

Люди-в основном мужчины, - сидевшие за ближайшими к двери столами, повернулись к нам, некоторые с раскрасневшимися щеками, другие раздраженно хмурились.

- Мы будем ждать, или пока сядем?” Голос Ольфред звучал из-за его маски.

“Ты ответственен за то, чтобы найти свое место в таких заведениях, как это, - сказал я, натягивая капюшон, чтобы прикрыть больше лица, стараясь сдержать смех.

Я схватил Мику за запястье и последовал за Олфредом, пока он пробирался между клиентами и столиками. Когда мы проходили мимо, невозможно было не заметить этих взглядов. Дородный мужчина с длинными спутанными волосами намеренно откинулся назад, надеясь наткнуться на одного из нас в качестве предлога, чтобы поднять шум.

- Неважно. Тут всего лишь сорок два, - сказала Мика, указывая на клыкастую собаку, которая стояла рядом с ее бочкообразной грудью, слюна сочилась из ее плоской морды.

Я приподнял бровь. - Что?”

- Сорок два человека, а не сорок три, как говорил Мика. Мика приняла этого зверя за человека, - объяснила она.

-Всего сорок два человека, - согласился я.

Продолжая идти по лабиринту людей, я пытался уловить хоть какие-то обрывки разговора, которые могли бы развеять мои подозрения относительно этого места. Я смог выбрать часть диалога за одним столом среди шума"...удалось подсечь рыбу сегодня.”

В то время как человек с несколькими отсутствующими зубами мог просто говорить о ловле форели или какого-то другого водного позвоночного, их подозрительные взгляды сказали мне, что их разговор не был таким невинным.

В конце концов мы уселись за шаткий столик в дальнем углу таверны, рядом с туалетом. Отвратительное зловоние, вызванное отсутствием надлежащего водопровода, ударило мне в нос, избавляя от всех следов аппетита, который я накопил.

“Что ты будешь пить сегодня вечером? - спросила барменша, небрежно натягивая грязное платье, чтобы обнажить грудь. Она наклонилась к столу рядом с Олфредом, явно приглашая его взглянуть на ее декольте, а сама рассматривала его прекрасный плащ.

Мика и я, очевидно, не существовали для нее, когда она кокетливо покачивалась рядом с Олфредом, ожидая его заказа.

“Я возьму три кружки холодного эля, тушеное мясо и немного хлеба, - сказал Олфред, ничуть не смущенный ее попытками соблазнить его.

- Сейчас, - проворковала она, нежно проводя пальцем по его руке. Была ли это еще одна попытка соблазнить его или оценка качества его плаща, я не знал, но я мог сказать, что она была не единственной, кто заметил потенциальную ценность Олфреда.

“Тьфу. Какой смысл хвастаться этими кусками жира? - Пробормотал Мика с отвращением.

- На этот раз мы в чем-то согласны, - кивнул Олфред. - У женщины должно быть крепкое, мускулистое телосложение и такая же грубая кожа.”

Я предпочел не вмешиваться в разговор, украдкой поглядывая на таверну. Когда Сфера Сердца снова активировалась, я мог сказать, что кто то использовал магию, и это случилось совсем недавно.

Искаженная аура маны окружала особенно большой стол у противоположной стены. Из-за стола высунулся мужчина средних лет в мантии. В отличие от своих спутников, он был аккуратно причесан. Его глаза-бусинки непристойно сверкнули на двух скудно одетых официанток, которые по очереди кормили его фруктами и элем. С впалыми щеками и редеющими волосами было очевидно, что две официантки не подлизывались к нему из-за его лихой внешности.

По тому, как громко и надменно он говорил, и по тому, как его сверстники смеялись и кивали тому, что выходило из его рта, не было сомнений, что человек с глазами-бусинками был важной шишкой—если не полностью контролировал все вокруг. Судя по тому, как частицы собирались вокруг него, он создал слой маны, чтобы укрепить и защитить свое тело.

Он был не единственным; только с беглого взгляда, я заметил несколько усилителей, которые нагоняли тонкий слой маны на их кожу для защиты. Однако плотность и чистота манны, окружающей их тела, были намного ниже, чем у алакрийхских солдат, с которыми я столкнулся у юго-западного побережья. Если уж на то пошло, они были либо наемниками, либо искателями приключений. Для сравнения, скелет, зажатый двумя девушками, находился на гораздо более высоком уровне.

Но меня беспокоило не это. Дело было не в едва уловимой враждебности в таверне или подозрительном количестве присутствующих магов. И мне казалось я знал этого человека. Что-то в его сверкающем, извращенном взгляде и кривом лице вызвало горькие эмоции, но я не мог понять почему.

- Что происходит? - Спросила Сильви, заметив мое беспокойство.

Сильви, взгляни на столик слева от меня, на другой стороне таверны. Ты кого-нибудь узнаешь?

Мой фамильяр зашуршал под плащом, прежде чем ее маленькая мордочка высунулась наружу. Ее умные глаза осмотрели комнату, сосредоточившись на том месте, куда я указал, когда явное отвращение просочилось из нее. ‘Это тот негодяй, который пытался использовать короля, чтобы силой завладеть мной во время аукциона в Хелстее. Кажется, его звали как—то вроде ...

Мужчина встал и заковылял к бару, стараясь не давить на левую ногу и удерживая равновесие деревянным посохом. Как только я понял, что он ранен, его имя сразу же всплыло в моей памяти вместе с остальными воспоминаниями о нем.

“Что случилось?- Прошептала Мика, наклоняясь ближе, так что была видна только нижняя часть ее лица. - Вы кого-нибудь узнаете?”

Покачав головой, я повернулась к своему столу. - Никого важного.”

С нашим заказом прибыла другая барменша—на этот раз менее ласковая. Она поставила перед Олфредом три кружки эля и тарелку супа с куском хлеба, небрежно погруженным в вязкую жидкость.

- Пожалуйста, принеси еще две миски, - сказал Олфред, ставя кружку на стол передо мной и Микой.

“В квартале отсюда есть стойло, чтобы кормить рабов, - сказала она с явным отвращением.

Не обращая внимания на ее слова, Олфред просто помешал кусочком хлеба апельсиновую похлебку. “Это было долгое путешествие. Я хотел бы поесть здесь сегодня вечером.”

Я не потрудился увидеть ее реакцию, но она молча ушла. Мой разум был сосредоточен на холодной кружке эля, булькающей передо мной. Я прижал прохладный край кружки к пересохшим губам, наслаждаясь легким жжением в пищеводе, когда газированная жидкость достигла желудка.

Черт, как хорошо.

Мика почти допила свою кружку одним глотком. Ее тело задрожало, когда она блаженно вздохнула. - Даже этот дешевый эль сейчас кажется Мике божественным.”

С тихим смешком я поднял кружку, чтобы сделать еще глоток. Краем глаза я заметил, что та же самая барменша что-то шепчет одному из мужчин, сидящих за тем же столиком, что и Себастьян, указывая пальцем на наш столик.

- Похоже, у нас будут гости, - пробормотал я двум копьям, ставя свой бокал. Сильви зарылась поглубже в мой плащ, а я на всякий случай натянул капюшон на лицо.

Через несколько минут к нашему столику подошел крупный мужчина с жиденькой бородкой, а с ним-невысокая полная женщина со снисходительной ухмылкой и в такой же откровенной одежде, как у здешних официанток.

Бородатый мужчина смотрел на меня и Мику, подняв брови и выжидающе смотрел. Не говоря ни слова, я поднялась, потянув за собой Мику, и встала позади Олфреда.

Женщина, увидев две полупустые кружки, фыркнула. - Тебе не следует так баловать своих рабов. Это заставляет их думать, что они чего то стоят.”

“Не твое дело, как я обращаюсь со своими рабами, - отрезал Олфред, засовывая под маску еще один кусок хлеба. “А сейчас, что я могу сделать для вас двоих? Надеюсь, вы умеете говорить лаконично.”

- Лаконично? мужчина усмехнулся. Деревянная спинка протестующе застонала, когда он откинулся на спинку сиденья, но продолжал держаться. - Какие у вас красивые слова. Вы должны быть осторожны в этих местах, особенно если вы путешествуете с юга.”

Я видел, как эти двое пытаются оценить размер Ольфред. Мика могла выдавать себя за человеческого ребенка, но я боялся, что они могут понять, что Олфред не был человеком.

- Спасибо за совет, - ответил Олфред, продолжая смотреть им в глаза.

“Мы хотели оказать вам теплый прием, - сказала женщина, опершись на локти.

“Мы милостиво пришли после того, как увидели, как ты обращалась со своими рабами, - продолжила ее спутница, стрельнув острым взглядом на Мику и меня. “У нас есть целая линия рабов на продажу, и я чувствую, что вам будет интересно.”

Мои челюсти сжались от ее слов. Я представил себе комнату, полную детей и взрослых, едва одетых и накормленных, которых держат только как товар.

“Мне придется вежливо отказаться, - почти сразу ответил старый гном.

“Не говори так. Женщина присела на краешек стула, чтобы быть поближе к Олфреду. “Если ты не ищешь более практичного раба, то у нас есть и девушки, и женщины.”

“У нас даже есть гномы и эльфы, - добавил великан, его потрескавшиеся губы изогнулись в похотливой усмешке.

Последовала пауза, прежде чем Олфред ответил: “Я думал, что после образования Совета межрасовое рабство было запрещено.”

“Вот почему это будет стоить тебе руки и ноги. Человек разразился хриплым смехом над собственной шуткой—или тем, что он считал шуткой.

Если копье и рассердился, он постарался это скрыть. Мика, с другой стороны, зашевелилась рядом со мной. Я чувствовал, что из нее вытекает ничтожное количество маны, но даже этого небольшого количества было достаточно, чтобы я забеспокоился. Вскоре после объединения трех рас вожди всех трех сторон предприняли коллективные усилия по искоренению рабства. Однако избавление от рабства одним махом не только вызвало бы недовольство среди рабовладельцев, но и привело бы к серьезным последствиям в экономике, по существу оставило бы королевство без значительной части рабочей силы.

Чтобы исправить это, Совет усердно работал над тем, чтобы применять поэтапный подход: вознаграждали владельцев, которые освобождали своих рабов, и облагали налогами владельцев, которые держали рабов.

Хотя рабство существовало во всех трех королевствах, всегда существовал высокий спрос на гномов и особенно эльфийских рабов из Сапина. По крайней мере, так мне сказал Винсент, владелец аукционного дома в Хелстее.

Олфред осторожно отодвинул миску с тушеным мясом. - С другой стороны. Возможно, мне немного любопытно, что вы можете предложить.”

Женщина придвинулась ближе, ее лицо исказилось в том, что она считала кокетливым. - Я знал, что тебе будет интересно. Я сообщу нашему боссу.”

- Ничего, если я сначала устроюсь в гостинице где-нибудь поблизости? - Спросил Олфред. - Наше путешествие было довольно трудным.”

Женщина встретилась взглядом со своим спутником и кивком головы подозвала его к себе. Кивнув, он махнул гигантской рукой в сторону старика с легкой сутулостью, который лениво протирал стаканы полотенцем. - Комната для господина и двух его рабов!”

Женщина, не дав Олфреду возможности возразить, повела его к задней двери, а ее бородатый спутник последовал за ней. На этот раз сидящие на нашем пути мужчины и женщины отодвинули свои стулья, прокладывая путь взглядами, которые сверлили нас насквозь.

Прежде чем выйти в холл вместе со сгорбленным старейшиной, я еще раз оглянулся на Себастьяна, который улыбался нам, а барменша что-то шептала ему на ухо.

Как только мы углубились в едва освещенный коридор, шум в таверне стих. Мика и я молча следовали за Олфредом, в то время как сам гнои в маске отвечал на праздные шутки дородной женщины.

“Вот ваша комната, сэр. С вас два серебряных. Старик протянул пустую ладонь, а в другой руке держал ржавый ключ.

Два серебряных? Для грязной комнаты здесь, в Ашбере? Я не могу в это поверить. Было разумно купить участок земли здесь на две серебряные монеты.

- Я никогда не интересовалась валютой этого континента, но даже для меня это звучит нелепо, - недоверчиво ответила Сильвия.

Тем не менее Олфред продолжал играть роль усталого наивного аристократа, извлекая из-под плаща две мерцающие монеты.

Даже не поблагодарив, старик отдал ключ.

“Если бы не эта чертова миссия, Мика бы сровняла с землей всю таверну! - Закричала Мика приглушенным голосом с подушки.

“Я тоже так думаю, - ответил Олфред. - Однако обстоятельства вынуждают нас соблюдать осторожность.”

Я повернулся к старшему копью. "Независимо от того, решим ли мы действовать, наша миссия является приоритетной. С ними нет проблем, хотя бы можно просто взглянуть на этих рабов— это даже дает нам лучшее прикрытие для передвижения по городу.”

Олфред кивнул в ответ, расстегнул плащ и повесил его на деревянный комод.

Я сел в изножье кровати, а Сильви кипела от злости.

Что-то волнует?

- Я не понимаю, почему существует высокий спрос на рабов разных рас. Это потому, что люди чувствуют жалость к порабощению одного из своих? - спросил мой фамильяр.

Нет. Достаточно тошнотворно, что многие благородные семьи практиковали скрещивание со своими рабами-дворфами или эльфами, чтобы их дети могли иметь лучший и более широкий потенциал в качестве мага. Лукас Уайкс был продуктом этой практики.

Сильви не ответила, но из-за нашей связи я чувствовал, как ее гнев выплескивается наружу. Когда я впервые прочитал об эльфах, я думал о них как об этой мистической расе с высоким родством к магии. Эти предположения были подкреплены тем фактом, что мое пребывание в Элиноире было в основном с королевской семьей. Вспоминая то время, когда я спас Тессию от работорговцев, я должен был догадаться, что они охотятся либо за детьми, либо за более слабыми, ничего не подозревающими взрослыми.

Совет запретил межрасовое рабство несколько лет назад, но после встречи с этими двумя, похоже, это все еще продолжается.

‘А как насчет леса, окружающего эльфийское королевство? Разве это не должно отпугивать большинство других существ, кроме эльфов и местных животных?’

Вот почему эльфийские рабы так редки. Торговцы не только должны быть искусными бойцами, они должны иметь собак, способных вести их через Эльширский лес.

Презрение вырвалось из моих уст. - Зайти так далеко...’

Будучи выходцами из скромного дома, мои родители никогда не смогли бы позволить себе рабыню, даже если бы захотели. Тем не менее, тот факт, что это происходило в моем родном городе, не просто раздражал меня, а вводил в ярость.

- Если мы не сможем справиться с этим сами, Мика проинформирует Совет о том, что здесь происходит, - резко сказало маленькое копье, вскакивая на кровать.

Я кивнул, не потрудившись повернуться к ней. – Хорошая идея.”

В дальнем конце коридора находилась ванная комната, и когда Олфред вышел, чтобы воспользоваться ею, незнакомый мужчина с маленьким кинжалом на поясе проводил его туда. Хотя Олфред сказал, что этот человек достаточно мил, было очевидно, что в таком месте консьержей не бывает. Нас фактически держали здесь в плену.

В мгновение ока прошел час. Мы решили, что для Мики будет лучше остаться на случай, если она не сможет контролировать себя. Несмотря на ее многочисленные жалобы, она словно ударилась об бревно и тут же уснула, как только ее голова коснулась импровизированной подушки, которую она смастерила из скатанного плаща.

Прежде чем открыть дверь, мы снова надели нашу маскировку. Нам и раньше было ясно, что снаружи нас ждут люди, но мы держались непринужденно.

“Хорошо отдохнули? - спросила женщина, ее голос был немного более невнятным, чем, когда она впервые пришла к нам.

Судя по раскрасневшимся щекам ее спутницы, они, похоже, много выпили за это время.

- Идем! Следуйте за нами. Наш лидер хочет встретиться с вами”, - сказала женщина, приклеиваясь к Ольфред.

Я молча шел за хозяином, пока бородач не заговорил. “Маленький раб не присоединится к нам?”

- Ее тело не привыкло путешествовать на такие большие расстояния, - не оборачиваясь, ответил Олфред. “Я не думал, что будет проблемой просто позволить ей спать в комнате.”

Губы бородача скривились в ехидной усмешке.

- Ах! Так что ее тело привыкло к другим вещам,” - хмыкнул он, подталкивая Ольфред локтем.

Я закатил глаза. Неужели у этой обезьяны нет чувства приличия?

Приглушенный шум таверны становился все громче по мере того, как мы приближались ко входу. В то время как заведение все еще было полно людей, ближайший к нам стол был оставлен свободным, только один человек сидел за ним. Себастьян.

- Лидер, я привела их сюда, - произнесла женщина, в ее голосе не было и намека на трезвость.

Лидер? Я чуть не сказал это вслух, мои глаза посмотрели вверх, чтобы лучше видеть лысеющего фокусника, хоть у меня и не было затаенной обиды на него.

Себастьян. Даже тогда, когда я был еще маленьким мальчиком в этом мире, я видел его жадность и бесстыдность, но он был ничтожным человеком. Детское желание, завладеть моим фамильяром, и тот факт, что он использовал короля, чтобы попытаться "вынудить" меня отказаться от нее, это все действовало мне на нервы, но я никогда не думал, что увижу его здесь.

Даже если он получил наказание за свои действия в аукционном доме, я сомневаюсь, что это было чем-то большим, чем предупреждение.

Он был дворянином и не имел никаких интересов в таком отдаленном городе, как Эшбер.

- Можете идти. Он отпустил их взмахом руки. Глаза-бусинки Себастьяна изучали меня, и я чувствовал, как он исследует мой уровень маны. Конечно, он ничего не почувствует. Даже если я еще не достиг стадии белого ядра, я был достаточно высоко, чтобы его чувства не смогли обнаружить следы моей маны. Он перевел взгляд с моей груди на лицо, но, увидев мои растрепанные волосы и грязное лицо, сосредоточился на Олфреде.

- Очень приятно, - сказал Себастьян с широкой, казалось бы, невинной улыбкой. - Позвольте поприветствовать вас в моем городе.”

- Приятно познакомиться, - сказал Олфред со всей возможной вежливостью.

- Меня зовут Кладенс из Дома.

Себастьян поднял ладонь, прерывая копье.

- Позволь мне остановить тебя. В таких разговорах имена домов не нужны. Я просто буду называть тебя Кладенс, а ты можешь звать меня Себастьян.”

- Хорошо, - ответил Олфред. “Себастьян.”

“Неплохо. Маг с глазами-бусинками одобрительно кивнул. “Теперь. Прежде чем мы перейдем к делу…”

Себастьян пробормотал заклинание и демонстративно взмахнул рукой. Через несколько мгновений полупрозрачный саван накрыл нас, приглушая шум таверны. Очевидная, но не очень впечатляющая демонстрация магии ветра. Тем не менее, я подыграл роли наивного раба и выдохнул от изумления.

Фокусник перевел взгляд с меня на Олфреда, но, увидев, что его гость в маске не выказал ни малейшего признака благоговения перед этой демонстрацией, сказал, сжав губы так словно нахмурился.

“Здесь немного шумно, и люди здесь не самые воспитанные,-сказал он, наклоняясь вперед, чтобы взять одну из кружек, наполненных пивом в центре стола. - Извините меня за поведение моих подчиненных. Когда ты наконец сядешь отдохнуть, мне придется сделать им выговор.”

Олфред наклонился вперед, крепко сжимая ручку кружки. “Это не проблема. Спасибо за гостеприимство в гостинице.”

- Гостеприимство? Лысеющий маг недоверчиво посмотрел на копье в маске и фыркнул. “Мы с тобой оба знаем, что такое место подходит для грязевых свиней.”

Ланс в маске усмехнулся, прежде чем сделать глоток из кружки.

Было очевидно, что Себастьян смотрит на голову Ольфред, пытаясь заставить взглянуть на его лицо под маской.

“Что-то случилось?- спросил гном, заметив это.

Себастьян небрежно пожал плечами и тоже отхлебнул из кружки.

- Просто любопытно узнать, что скрывается за твоей маской. Я видел, как авантюристы носят их время от времени, но не что б дворяне - никогда.”

Олфред почесал затылок.

- Разве не очевидно, что я дворянин?”

- Ну, чтобы знать, надо узнать человека получше, - гордо сказал Себастьян.

- Я так и думал, - кивнул копье. - Судя по твоему внешнему виду и магической силе, ты тоже не соответствуешь этому месту.”

По сравнению с этими мерзкими людьми, большинство из которых были одеты в лохмотья, Себастьян и в самом деле выглядел весьма вызывающе в своем богато выкрашенном камзоле.

Глаза Себастьяна сверкали в восторге от лести Ольфреда. “Действительно. Я бы обиделся, если бы ты думал обо мне так же, как об этих бесах.”

Копье в маске со стуком поставило кружку на стол. - Я был бы дураком, если бы сделал так!”

На протяжении всего разговора казалось, что они действительно поладили. Был ли Олфред действительно хорош в актерском мастерстве, или он действительно находил Себастьяна дружелюбным, я не был уверен, но после нескольких кружек эля Себастьян превратился в красное, икающее месиво. Тогда-то и проявилась его истинная личность.

- Так ... что за девушку ты ищешь? - Спросил Себастьян, его глаза остекленели.

“С чего ты взял, что я ищу девушку? Олфред ответил, практически приклеившись к кружке с алкоголем.

Лысеющий фокусник хихикнул, указывая пальцем на копье в маске. “От того. Мои подчиненные рассказывали мне, как вы буквально светились, когда они упоминали, что у меня есть эльфы и гномы.”

Олфред на мгновение замолчал, и я почти испугалась, что копье скажет что-то, чего ему не следует говорить.

“А если и так? - Ответил Олфред, его низкий голос звучал невнятно.

Себастьян поднял обе руки в умиротворяющем жесте. - Я не сужу. Какой смысл иметь деньги и власть, если ты не можешь тратить их на то, чего хочешь?”

- Конечно! Олфред со стуком поставил кружку на деревянный стол и глубоко вздохнул. - Все из-за этих проклятых благородных женщин, которые смотрят на меня свысока.”

К чему он клонит?

Наклонившись вперед, Олфред указал на свою маску. “Ты знаешь, почему я ношу эту удушающую маску? Потому что у меня все лицо в шрамах от пожара.”

- Вот как? - Заинтригованно спросил Себастьян.

- Да, и хуже всего то, что этот случай произошел со мной, когда я была еще подростком. Раны, которые я получил на ноге, замедлили мой рост, так что не только мое лицо обезображено, но теперь я даже на голову ниже, чем мой собственный проклятый раб! Олфред ткнул в меня пальцем, пока я стоял, сбитый с толку.

Даже зная истинную личность Олфреда, я не мог не предположить, действительно ли этот инцидент произошел в какой-то момент жизни копья.

- Он очень правдоподобен, - заметила Сильвия, подслушав их разговор.

Я согласился.

“Даже не начинай! Себастьян допил еще кружку эля, поставил ее на стол и вытер пену с губ. - Когда я служил королевской семье, женщины бросались ко мне в постель, но после того, как их освободили, те же самые бродяги обращались со мной, как с насекомым!”

- Вы служили королевской семье?- Воскликнул Олфред. - Почему вы ушли на пенсию?”

Себастьян заскрежетал зубами, костяшки его пальцев побелели от того, как сильно он сжимал кружку. - Из-за этого проклятого мальчишки.”

- Сопляк? Какой? - Спросил Олфред.

Маг с глазами-бусинками швырнул кружку на землю, и она разлетелась вдребезги. Это привлекло настороженные взгляды за соседними столиками. Остальная часть таверны, которая когда-то была размыта от заглушающего шум заклинания Себастьяна, стала яснее из-за его пьяного состояния.

-Я маг с двойным атрибутом, почти на оранжевой стадии, но единственное уважение, которое я могу получаю, это от этих грязных приматов! - воскликнул он, махнув рукой в сторону отвратительного вида мужчин и нескольких женщин, которые выглядели ненамного лучше самой таверны.

Ольфред поднял рюмку в воздух. - За этих мелких и жалких змей! Пусть они сморщатся и обвиснут, как тряпки!”

Себастьян весело фыркнул, смеясь над тостом копья. - Я понял, что нашел хорошего человека, когда увидел, как ты входишь в эти двери! Теперь давайте посмотрим вам новые игрушки, чтобы играть”

Пошатываясь, они вышли из таверны. Себастьян едва мог ходить с хромотой на ноге, которую я сломал, когда была еще ребенком.

- Эй, ты! Бегом сюда. Он указал на меня, прислонившись к стене таверны.

Я молча подчинился и подошел к пьяному магу, когда он вдруг обнял меня за плечи, тяжело опираясь на меня.

- Ты не возражаешь, если я использую твоего раба в качестве трости?”

“Конечно, нет. Для этого и существуют рабы,-ответил Олфред, когда я подавил растущее желание сломать Себастьяну вторую ногу.

- Этот человек испытывает мое терпение, - сказала Сильвия с такой же яростью, как и я.

Мы втроем вышли из таверны, сопровождаемые женщиной и бородатым мужчиной. Мне практически пришлось тащить долговязого мага, его безвольная нога волочилась по земле.

- Знаешь... мне потребовались месяцы, чтобы вытерпеть этот безвкусный городок, но я не скучаю по своему прежнему положению, - бубнил Себастьян, пока мы шли по темным улицам Эшбера. - Здешние люди не просто уважают меня-они меня боятся. Я для них Бог.”

Пьяный фокусник снисходительно похлопал меня по щеке и, подняв глаза, взглянув на мое лицо из-под капюшона. “Ты видел мою магию, верно? Я могу убить тебя одним щелчком пальцев.”

Терпи, Артур. Это только на время.

Когда я не ответил, Себастьян продолжал бить меня ладонью по щекам, с каждым ударом становясь все сильнее. - Ты что, оглох или не уважаешь меня из-за моей ноги?”

- Не обращай на него внимания, - сказал Олфред, положив руку на плечо Себастьяна. “Мальчик не может говорить.”

- Ба! Кладенс, какой смысл хранить такой испорченный товар, как он? Лысеющий маг сплюнул. “Как насчет того, чтобы я сделал тебе одолжение и выкупил его у тебя? У меня есть несколько джентльменов, которым нравятся такие парни, как он.”

- Заманчиво! - ответил копье, спотыкаясь на собственных ногах. “Но он не мой. Он моего отца, и в последний раз, когда я заложил одну из его вещей, он отрезал меня от своих денег на целый месяц!”

-П-Видишь? Себастьян икнул. “По таким вещам я не скучаю. - Семейные деньги-это хорошо, но они не твои. Мое богатство принадлежит мне. На сто процентов мне!”

Олфред кивнул. “По-настоящему завидно.”

Мы шли на другой конец города по безымянным улицам, заваленным обветшалыми лачугами и переулками, заваленными мусором.

Всю дорогу пьяный маг без счета спотыкался на заброшенных улицах, усеянных трещинами и выбоинами, и каждый раз сыпал на меня проклятиями.

- Слава богу, что ты не был моим рабом. Что-то в тебе просто бесит меня, - выплюнул он, глядя на меня затуманенными глазами, не подозревая, что если бы он был трезв и потрудился посмотреть внимательно, то, возможно, узнал бы, кто я.

Я чувствовал, как нарастает ярость, но это была не моя ярость. Сильви, все еще скрытая под моим плащом, была на грани срыва, когда мы наконец прибыли.

Перед нами было широкое одноэтажное здание из цельного камня. С первого взгляда строение казалось более двухсот футов в поперечнике и несколько десятков в ширину. У стены возле входа лениво сидели два охранника.

Я был уверен, что такого большого здания не существовало в Ашбере, когда я здесь жил, что вызывало вопросы: Себастьян построил это? И если да, то сколько рабов он захватил, чтобы ему потребовалась такая большая тюрьма?

Охранники вскочили на ноги, неловко отдавая честь. - Сэр!”

Их глаза поблескивали в подозрение на меня, своего начальника, который тяжело опирался на меня, и Ольфред в маске. Один из стражников уже сжимал рукоять своего грубого, похожего на мачете меча, висевшего у него за спиной.

- Откройте проклятые двери, бесполезные дураки! - Рявкнул Себастьян. “У нас клиент.”

“Да, сэр! на этот раз они ответили синхронно, прежде чем раздвинуть две раздвижные металлические двери.

"Думаю, скоро я узнаю, сколько рабов он держит здесь", - подумал я, втаскивая Себастьяна в дверь вместе с Олфредом.

Запах ударил меня первым. Смесь отвратительных запахов усиливалась влажным, липким воздухом, вызванным отсутствием надлежащей вентиляции. Даже Олфред заметно отпрянул от вони, в то время как Себастьян просто помахал руками перед носом. За мерцающими огнями и люком на земле в нескольких ярдах справа от нас почти ничего не было видно.

- Что-то здесь не так, - предупредила Сильвия.

Я тоже это чувствую, но опять же, если ты подумаешь о том, где мы находимся, будет странно, если это покажется нормальным, ответил я, делая еще один шаг. Моя грудь сжалась, волосы на коже встали дыбом, но я проигнорировала протест своего тела. Если я собирался вернуться и спасти людей, которых здесь держали, я должен был знать его расположение и приблизительно, сколько человек было заключено в тюрьму.

- Здесь опять кто-то умер? - сердито сказал он.

Из одного тускло освещенного прохода камеры выбежал худой, тощий человек в комбинезоне и грязном фартуке. - Сэр! Прошу прощения за запах. Я просто убиралась!”

Себастьян, наконец, оторвался от меня, стоя в одиночестве с деревянной тростью, которую несла для него женщина.

“Что случилось?”

Маг с глазами-бусинками заковылял по центральному проходу, проверяя каждую тюремную камеру, в которой, как я предположил, находились рабы. Это было жутко.

Как здесь тихо. Не было ни воплей скорби, ни криков о помощи. Я изучал каждую камеру, следуя за Себастьяном и его спутниками.

Все они были одеты в лохмотья и забились в дальний угол камеры. Когда они посмотрели на нас, я вздрогнул от темных, пустых глаз.

"Не смотри", - сказал я Сильви, когда она поднялась из-под моего плаща.

- Все так плохо, - ответила Сильвия скорее, как утверждение, чем как вопрос.

Я стискивал зубы. С ними обращаются хуже, чем со скотом.

- Это была беременная женщина, - ответил уборщик, откладывая швабру, которую держал в руках, прежде чем последовать за боссом. - Она умерла при родах.”

“Малой. Жив? - Невозмутимо спросил Себастьян.

“Нам придется подождать еще несколько дней, чтобы узнать наверняка, но новорожденный, похоже, здоров.”

Себастьян одобрительно кивнул. “Отлично. Новорожденный все равно будет стоить больше, чем эта бродяга.”

Пока маг медленно ковылял по проходам, я заметил, что каждый из рабов реагирует по-своему. Некоторые непроизвольно вздрогнули.

Себастьян прошел мимо, у других были злобные взгляды, у некоторых просто отсутствующие, пустые глаза.

- Гномов и эльфов держат еще ниже, но ... — Себастьян повернулся к Олфреду с похотливой ухмылкой на худом бледном лице, — ты видишь кого-нибудь, до смерти желающего добраться до тебя?”

Копье в маске подняло руку. - На самом деле “…”

Прежде чем я успел среагировать, земля под Себастьяном начала обволакивать, покрывать его ноги и ползти вверх по ногам.

- Что?” выкрикнул Себастьян, пока он пытался вырвать себя из восходящей земли.

Я мотнул головой в сторону копья в маске. “Что ты делаешь?”

Копье молчало, пока он продолжал заклинание. Это было медленно, но он делал это нарочно. Я видел, как глаза мага расширились от страха и замешательства.

“Ч-что вы делаете, идиоты! Взять их!” маг приготовил свою деревянную трость для стрельбы по Ольфреду, но издал пронзительный визг агонии. Земля, поглотившая его ноги и продолжавшая подниматься по телу, стала темно-красной. Слабое шипение послышалось среди его криков, когда запах горящей плоти достиг моего носа.

Заклинание, которое Олфред наложил на Себастьяна, не должно было заманить его в ловушку—оно должно было медленно мучить его.

- Олфред!- Я позвал его, но похоже безрезультатно. Сторож отполз от Себастьяна как можно дальше. Я слышал шаги двух подчиненных позади нас.

- Проклятье, - прошипел я, обернувшись как раз вовремя, чтобы схватить здоровяка за руку, прежде чем его кинжал достиг копья.

Я сомневаюсь, что это причинило бы ему вред, но, тем не менее, эти двое были проблемой.

- Прочь с дороги! Сплюнул он, размахивая другой рукой.

Без малейшего колебания я ударил его кулаком по руке. Резкий щелчок раздался от столкновения как раз перед тем, как его рука безвольно упала.

Бородач взвыл от боли, выронил Кинжал и схватился за сломанную руку.

Я поймал его ржавый кинжал, когда он упал, и провел ногой чуть ниже колен женщины. Она рухнула на пол, но не успела подняться, как я вонзил ей в руку кинжал ее спутника, пригвоздив ее к земле.

Я оглянулся через плечо, чтобы посмотреть, как Себастьян сражался с копьем, но все, что я увидел, была статуя расплавленной лавы в форме худого мага. Он был мертв, заключен в гробницу из затвердевшей магмы.

“Какого черта! - Рявкнул я, схватив копье в маске за плечо. - Даже если бы ты хотел его смерти, ты мог бы убить его, не прибегая к извращенной магии. Что ты будешь делать, если Вритра почувствует, что здесь произошло?”

- Твои тревоги напрасны, - спокойно сказал Олфред, снимая маску.

Сбитая с толку, я активировала Сферу Сердца. Я хотел посмотреть, сколько колебаний маны было вызвано заклинанием копья, и возможно ли, что мы сможем остаться скрытыми, несмотря на эту неудачу.

Однако, то, что я увидел, озадачило меня еще больше. Вокруг трупа Себастьяна беспорядочно двигались частицы маны, но были и колебания маны вокруг нас. Либо было использовано широкомасштабное заклинание, либо недавно здесь произошло сражение.

Я обернулся, зрение дрожало, ладони вспотели. Мои инстинкты уже почувствовали, что происходит, еще до того, как я увидел приближающегося ко мне Вритру.

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО АРТУР ЛЕЙВИН

За величественными горами виднелся проблеск восходящего солнца, который отбрасывал большую тень на огромные поляны, плоскую травянистую равнину с гигантскими валунами и расколотыми бревнами, разбросанными по всей ее площади.

Это место являлось частью окружающего леса задолго до того, как на него обрушилась лавина. Снег все еще лежал в округе, прячась пятнами в тени упавших деревьев.

Уто стоял в дюжине ярдов, размахивая руками, словно делал утреннюю разминку.

‘Артур.- Голос Сильвии был полон беспокойства.

- Знаю, - ответил я, снимая шерстяной плащ. Даже я уже чувствую разницу между ним и другим слугой, с которым мы сражались ранее.

- Знаешь, что движет врагом больше всего? - Спросил Уто, вытягивая длинную тонкую шею.

Я не ответил. Вместо этого я достал Балладу Рассвета из кольца измерения и вытащил ее из ножен.

- Ты не знаешь? Я обнаружил, враг, жаждущий мести, имеет наибольшую мотивацию и делает это с неподдельным ... удовольствием, - беспечно ответил он.

Эфирное свечение окутало бирюзовое лезвие моего меча, несмотря на отсутствие света вокруг нас. Вид зазубренных остатков сломанного наконечника все еще вызывал боль в моем сердце, но я знал, что даже в этом состоянии Баллада Дон была лучшим оружием, на которое я мог надеяться в этот момент.

Прежде чем ответить, я поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с Уто. - Ты думаешь, это битва за месть?”

“А разве не так? он пожал плечами, сделал шаг вперед и постучал по своему обломанному Рогу. “Ты очень разозлился, когда узнал, что это я убил ту эльфийку.”

- Я впервые встретил ее, когда она умирала, - ответил я, делая шаг вперед. - Так что месть не будет моим мотиватором. Я просто считаю, что от всех вас нужно избавить этот мир.”

Уто нахмурился. - Ну, это разочаровывает. Я был так взволнован тем, что ты будешь использовать каждую унцию своих возможностей, чтобы отомстить за своего товарища, компаньона или даже, возможно, любовницу для утех, хоть ты и слишком молод для нее, но если только она не в этом роде…”

Долговязый слуга продолжал что-то бормотать себе под нос, пока вдруг не хлопнул в ладоши. - Ага! Старый дедушка эльф! Его драгоценная внучка примерно твоего возраста, не так ли? Учитывая, насколько ты близок к этой семье, для тебя было бы более разумно полюбить ее, чем эту эльфийскую девк—”

Серповидное лезвие морозной магии, которое я запустил в долговязого слугу, рассеялось после удара о Черный шип, который появился из земли перед ним. Покрытые чернилами металлические шипы замерзли от удара, но остались целыми.

- Видишь? Именно такой ярости и нетерпения я и ждал. Он с сожалением щелкнул пальцами. - Мне следовало убить маленькую эльфийскую принцессу или члена твоей семьи, прежде чем встретить тебя здесь.”

- Ты закончил? - Спросил я сквозь стиснутые зубы, выставив меч в оскорбительной позе.

Уто только пожал плечами. “С таким же успехом ты можешь позволить этому своему маленькому фамильяру выйти наружу. Тебе понадобится вся помощь, которую ты сможешь получить.”

- Выходи, Сильви, - сказала я вслух, не отрывая взгляда от слуги.

Мой фамильяр выпрыгнул из плаща, ее глаза стали острыми, а меховая чешуя ощетинилась.

- Жаль, что обстоятельства сложились не так хорошо, как я думал, щенок. Видишь ли, тот взрыв стихии, в который ты выстрелил в меня перед отъездом, когда мы впервые встретились, оставил сильное впечатление. Это заставило меня думать, что я глубоко ранил тебя—лично. Уто сделал глубокий, преувеличенный вдох. “Неважно. Посмотрим, сможешь ли ты ублажить меня хотя бы несколько минут.”

Уто сделал шаг вперед, но, в отличие от обычного выступа, пространство вокруг него внезапно исказилось. Его присутствие стало почти осязаемым в воздухе, поскольку каждый шаг посылал рябь колебаний в землю.

Я немедленно высвободил Сферу Сердца, в то время как Сильвия приняла драконью форму.

- Виверна?- Спросил Уто, наклонив голову.

С силами Сильви, запечатанными с ее рождения моей подругой Сильвией, она просто напоминала очень мощного зверя маны, но не более того. Я оставался осторожным со времен битв на войне, но было облегчением увидеть, что даже слуга был удивлен при виде формы фамильяра.

- Что? Это тебя пугает? - сказал я с насмешкой.

Он ответил злобной усмешкой, прежде чем небрежно махнул правой рукой.

Из-за того, что Сфера Сердца усилило мою близость к окружающей нас мане, мое тело почувствовало волнение передо мной, прежде чем я смог увидеть, что это. Сильвия и я бросились в противоположные стороны как раз вовремя, чтобы увернуться от шквала черных шипов, которые мгновенно появились прямо под нами.

Земля, на которой мы только что стояли, теперь походила на спину очень большого и сердитого дикобраза с угрожающе блестящими семифутовыми иглами-шипами.

- Размахивай оружием, щенок! - он сплюнул, вынимая большой черный гарпун из середины ладони.

Я поднес Балладу Рассвета поближе к себе и направил сломанный кончик оружия на Уто. Руны, светящиеся на моей руке, горели успокаивающим теплом, когда я начал объединять ману, окружающую меня.

Лезвие моего меча мерцало множеством цветов, когда я наполнял его льдом, огнем, молнией и ветром. Только потому, что оружие было Балладой Рассвета, оно было в состоянии удерживать силу, несмотря на подавляющее количество маны, заливаемой в него.

Поехали! Я бросился в атаку, и Сильви последовала за мной.

Низко опустив меч, я бросился к слуге. Земля под моим оружием раскололась под его аурой, но разрушение природы было сейчас наименьшей моей заботой.

С маниакальной ухмылкой Уто тоже бросился в атаку, его гарпунная рука отскочила, как змея, которая была готова вот-вот наброситься.

В мгновение ока мой клинок встретился с его, создавая сферическую волну от чистой ударной силы нашего удара. Элементы, влитые в мой клинок, вырвались наружу, но Уто держался без усилий.

Он покачал бровями, в то время как наше оружие все еще было переплетено. “Неплохо.”

- Пригнись, - приказала Сильвия.

Сразу же после этого мой фамильяр хлестнул ее длинным хвостом, ударив его в бок, как только я упал на землю.

Уто отлетел в сторону, врезавшись в ближайший валун, который разлетелся вдребезги.

Завеса обломков еще не рассеялась, когда я взмахнул Балладой Рассвета. Полихромный полумесяц маны вырвался из моего клинка, рассекая облако пыли.

Земля сильно задрожала, когда моя атака вдавила большой кусок земли. Ударная волна обрушилась на ближайшие к Уто деревья.

- Он все еще жив, - сообщила Сильвия, которая уже была готова к следующей атаке.

Я опустился, обволакивая себя еще большим количеством маны на случай неожиданного удара, но вместо того, чтобы ответить на наш шквал, из углубления в земле раздался смех. Я снова увидел мерцающие колебания маны вокруг меня. Из воздуха торчали тонкие шипы, а из теней под валунами и упавшими бревнами вырывались большие столбы черного металла.

Я парировал тонкие шипы Балладой Рассвета, которая послала резкую силу вверх по моим рукам. Тем временем Сильвия отбросила в сторону толстые колонны, выросшие из темноты. Ее толстая чешуя выдержала большую часть атаки, но из-за мощи и интенсивности внезапного обстрела Уто мы оба были ранены и истекали кровью.

"Не исцеляй нас", - приказал я, когда Сильвия собрала Ману в своем дыхании. По крайней мере, пока.

К счастью, шипы не были отравлены, но было почти несправедливо, как Слуга смог вызвать их из воздуха.

Даже продвинутые земные маги должны были формировать землю вокруг себя, прежде чем стрелять из них. Уто, казалось, мог просто проявлять свои атаки, где ему заблагорассудится.

- Я ожидал большего, щенок, - вздохнул Уто, выходя из углубления земли, которое я создал после своего последнего нападения.

"Защищай мою спину", - приказал я Сильви, выкачивая больше маны в мое тело. Я видел, как мои длинные волосы поседели, когда я глубже погрузил в тело Сферу Сердца. Руны стали более сложными, и я почувствовал, как их клеймо отпечаталось на моей спине. Мана вокруг меня, казалось, стремилась подчиниться моим мыслям. Они кружились вокруг меня, плавно образуя заклинания, которые обычно требовали огромной концентрации.

Балладой Рассвета была украшена серебряной аурой мороза, в то время как мой левый кулак потрескивал усиками черных молний.

Брови Уто нахмурились, но у него не было времени на раздумья, когда вскоре я появился перед ним, развязав поток атак. Мой кристаллический меч был не более чем размытым пятном, оставляя на своем пути только серебряные полосы. Я извивался в ударах, локтях, коленях и пинках, как учил меня Кордри за годы тренировок. Каждый раз, когда я размахивал Балладой Рассвета, он мгновенно парировал черным шипом, который застывал и разбивался при ударе.

Между тем Сильвия держалась позади, ее конечности были покрыты чешуей и когтями, когда она рубила и рвала бесконечный шквал черных шипов, которые вызывал Уто. Вскоре местность вокруг нас превратилась в руины из замерзших обломков и обломков черного металла.

- Это нехорошо, Артур. - Атаки Уто усиливаются, - проворчала Сильвия.

Мой взгляд был прикован к Слуге, который еще не получил ни единой раны. Каждый раз, когда мне казалось, что я готовлюсь к атаке, вокруг него образовывался черный металлический щит, защищающий его тело.

Мне придется поднять его на ступеньку выше.

Толстые щупальца Черной молнии, обвившиеся вокруг моей руки, отступили по моему знаку. Я усвоил магию молний, увеличивая время реакции, усиливая свои нейроны магией молний.

Казалось, сам мир замедлился. Мои чувства обострились - почти подавились цвета, в то время как крошечные частицы маны, видимые через Сферу Сердца, оживали.

Я еще раз взмахнул Балладой Рассвета, легко нырнув под удар Уто. Как только мой клинок коснулся обнаженной стороны Уто, я увидел его.

Я увидел, как магия черного шипа слуги, которая когда-то казалась мгновенной, быстро сгустилась там, куда я собирался ударить. Я тут же направил удар вверх, чуть ниже его руки.

Я видел, как ужасная мана движется-реагирует-на мою новую атаку. Так мне его не достать, как бы я не ускорился во времени. Я снова притворился, что атакую, но вместо этого ударил его кулаком в грудь.

Слуга согнулся от удара. Он сделал шаг назад, чтобы удержаться на ногах, в то время как тонкая струйка жидкости, слишком темная, чтобы быть кровью, стекала по уголку его рта.

Удивленный тем, что моя атака действительно достала его, я сделал паузу, прежде чем броситься вперед с другим ударом.

Это тени, Сильви! Я закричала про себя. Эти черные шипы могут проявляться только в темных областях. Вот почему его заклинания всегда более мощные, когда они выходят из темных мест, таких как из-под валуна или бревна.

Рука Уто расплывалась. Все расплылось. Несмотря на то, что я был в Сфере Сердца и импульс грома усиливал мою реакцию, я не могл полностью видеть его удар.

Его кулак ударил меня, как поезд. Даже с плотностью маны, защищающей мое тело,я чувствовал, как мерцаю в сознании и из него. К тому времени, как я пришел в себя, я был уже в двадцати футах от своего прежнего положения, прислонившись спиной к сломанному стволу дерева.

Сильвия сдерживала Уто, кровь из свежих ран покрывала ее черную чешую. С ее способностями, запечатанными Сильвией, она не могла идти в ногу с Уто больше, чем я, даже с ее превосходной защитой.

Вставая, я еще раз подумала, стоит ли полагаться на Взрывной Шаг, чтобы перехитрить Уто, но резкий тон Сильвии оборвал меня.

- Ты останешься калекой на всю оставшуюся жизнь, если снова начнешь использовать Вызрывной Шаг!’

Это лучше, чем умереть здесь, не так ли? - Послал я ответ, разочарование капало из моего голоса.

- Есть варианты получше, и прежде мы используем их!- прошипела она, извиваясь всем телом, чтобы избежать атаки Уто. Она отбросила Слугу крылом, прежде чем прыгнуть прямо на меня. - Приготовься! ’

Поняв, что она не собирается останавливаться, я прыгнул и вцепился ей в шею как раз перед тем, как она оттолкнулась от Земли. Мы почти мгновенно преодолели сотню футов и продолжали лететь выше.

Какой у тебя план?

- Как ты и сказал, это тень! Он может извлекать эти металлические шипы, откуда захочет, из тени, - объяснила она, когда мы достигли высоты, где гора не загораживала солнце.

Я вздрогнула от яркого света, но сразу понял, что имела в виду Сильвия.

Мы сражались в гигантской тени!

‘Именно. Вот как он мог вызывать свои атаки откуда угодно. Если мы сразимся с ним здесь, он будет гораздо более ограничен в том, где он может атаковать.’

Я твердо встал на спину Сильви. Мы с ней никогда не были в таких ситуациях. В моем предыдущем мире мне приходилось часами тренироваться, чтобы сражаться верхом, и я представлял себе, что это намного легче, чем сражаться на высоте сотен футов над землей на летающем драконе.

У меня едва хватило времени, чтобы найти равновесие на Сильви, когда в нескольких футах над нами появился Уто с черным копьем в руке.

Когда-то Черное копье, блестевшее, как металл, теперь казалось тусклым, потому что он полагался на тень, которую отбрасывало его тело, как на опору для своих заклинаний.

Осторожно, чтобы не навредить Сильви, я оттолкнулся от ее спины и окутал свое тело сферическим вихрем.

Активировав импульс удара грома еще раз, я ринулся прямо на копье слуги. Сильвия была права: из—за отсутствия тени его атаки шли не со всех сторон-только из тех частей тела, которые были обращены от солнца. Черные шипы торчали из его тела, но они не были такими плотными или внушительными.

“Ты очень умный, щенок. Я рад, что ты знаешь мою слабость, - сказал Уто приглушенным ветром голосом.

Было неловко сражаться в воздухе. Точно так же, как Уто был ограничен отсутствием тени, я был ограничен тем фактом, что я не мог летать. Сильвия будет маневрировать вокруг меня, действуя как платформа, чтобы спрыгнуть.

"Постарайся не подходить слишком близко, на случай, если Уто попытается использовать тень, отбрасываемую твоим телом", - послал я Сильви, готовясь к новой атаке.

С эффектами импульса удара грома, еще более усиленными Сферой Сердца, я думал, что мы сможем победить. Следы Ихора сочились из неглубоких ран, которые мне удалось нанести Уто, но что меня беспокоило, так это выражение его лица.

Его лицо, которое когда-то выражало маниакальное ликование, сменилось... скукой.

- Даже с таким большим гандикапом ты не смог нанести ни одного значимого удара, - сказал он мрачным голосом. - Это ... разочаровывает.”

- Извини, но я сражаюсь не для того, чтобы произвести на тебя впечатление, - выплюнулая, оборачиваясь. Сломанный конец Баллады Рассвета вонзился Уто в грудь. Я выбросил ману, которая слилась в лезвие, и все тело Уто поглотили мороз, огонь, молния и ветер.

Я продолжал сжимать меч, когда почувствовал, что мы оба начинаем падать. На мгновение мне показалось, что я сделал это. Я думал, что убил его.

Так и было... пока я не увидел черный вихрь там, где мой меч врезался в него. Моей атаке удалось уничтожить большую часть бинтов, которыми он был обернут, только чтобы показать то, что выглядело как пирсинг.

Маленькие металлические шипы были повсюду на его туловище и конечностях, и к моему ужасу, каждый из этих металлических пирсингов отбрасывал свою собственную маленькую тень вокруг всего его тела.

Рог УТО засветился пурпурно-черным светом, а тень от его бесчисленных пирсингов распространилась по всему телу.

Я попыталась вытащить Балладу Рассвета из груди Уто, но сколько бы маны я ни впитал в себя, мне не хватило сил, чтобы вытащить ее.

“Если бы ты заметил мою слабость за то короткое время, что мы играли, не думаешь ли ты, что я бы давно об этом узнал?”

Его голос доносился приглушенно из-под черной маски, закрывавшей всю голову и лицо, кроме рогов.

- Сильви!- Сказала я вслух, отпуская Балладу Рассвета.

Мой фамильяр немедленно переместился, чтобы поймать меня, когда черный шип внезапно выстрелил из тела Уто.

Я выкачал еще больше маны из своего ядра, демонстрируя ледяную перчатку вокруг моей правой руки, когда я ударил черный снаряд. Если бы я увернулся, то атака поразила бы Сильви, но мне удалось перенаправить его неожиданную атаку. Вернее, мне так показалось.

Он указал пальцем вниз, как будто предупреждая меня о чем-то. Я не видел выражения лица Уто из-под маски, но мог поклясться, что видел его ухмылку.

Не прошло и секунды, как я почувствовал, как что-то острое укололо мою кожу снизу.

С помощью внутреннего искусства маны с атрибутом молнии, усиливающего мои реакции, подключаясь к таинственному эфиру вокруг меня, я активировал первую фазу воли моего дракона.

Aevum, контроль над временем. С небольшим мастерством и пониманием этой мощной способности, я смог ненадолго остановить время вокруг меня. Леди Майра говорила, что эфиром нельзя манипулировать, скорее на него можно влиять, но в моем случае мне казалось, что я просто пользуюсь влиянием Сильвии на Aevum.

Цвета менялись, в то время как фиолетовые частицы эфира вокруг меня яростно дрожали. Уто, Сильвия и даже черный шип, почти вонзившийся мне в спину, резко остановились. Когда последняя атака Уто прекратилась, я смог развернуться, чтобы избежать удара.

Высвобождение искажения—то, что я решил назвать первой фазой—было похоже на выдох после пребывания под водой до грани утопления. Я едва смог собраться с мыслями, когда черный шип взлетел вверх, оставив большую рану на моей спине, а не зияющую дыру.

Мое тело полетело вниз, но как только я приземлилась на спину Сильви, Уто отреагировал. Он мелькнул рядом со мной и ударил меня и мою связь своим черным кулаком.

Спускаясь по спирали к земле, как комета, я снова и снова приходил в сознание. Все мое тело было в агонии, так что я с трудом различал, какая часть меня была точно сломана.

Даже не крича от боли, я отчаянно пыталась защитить себя и свою связь с помощью магии.

Изменение в форму лисы! Я отчаянно закричал, но вместо того, чтобы повиноваться, она сжалась в комок, закрыв меня руками, шеей, телом и крыльями. Я чувствовал тепло ее живота, когда она крепче сжала меня.

Она зарычала. - У тебя недостаточно маны, чтобы выдержать удар. По крайней мере, мое тело сможет блокировать часть силы.’

- Дурак, - ответил я. Даже в мыслях я казался слабой.

Я приготовился к удару, но его не последовало. Вернее, я этого не чувствовал. К тому времени, как я пришел в себя, я был в центре кратера еще более истощенным.

Сильви? Я попытался встать, но мое тело отказывалось слушать.

Сильви? Я послал еще раз. Нет ответа.

Слабый стон сорвался с моих губ, когда я повернулась и увидела, что тело Сильвии все еще подо мной, но ее конечности были растопырены, и повсюду под нами были черные шипы—сломанные, некоторые торчали из нее.

“Нет.- Я встряхнул фамильяра.

“Сильвия. Просыпайся. Я затрясся сильнее.

“Это уже не смешно. Сильви!- Я скатился с ее тела, почесываясь о ближайший шип.

- Сильви, пожалуйста!- У меня поплыло перед глазами, и я почувствовал, как сердце пытается вырваться из груди.

Волна паники захлестнула меня, заставив онеметь от боли. Я отчаянно полз, пытаясь вытащить ее лапу из большого черного шипа. Я стискиваю зубы, сдерживая рыдания, пытаясь придумать способ помочь моему фамияльру.

- Эфир, - пробормотал я, затаив дыхание, прижимая руки к ее телу. Это было рискованно, но я должен был попытаться.

Я снова активировал Сферу Сердца. Каждый дюйм моего тела кричал от боли, но я держался. Видя частицы маны и эфира, я отчаянно пытался каким-то образом направить фиолетовые частицы в тело Сильвии.

- Пожалуйста, - взмолилась я.

Фиолетовые частицы эфира вокруг Сильвии задрожали, словно отвечая на мой отчаянный крик о помощи. Кусочки эфира кружились и медленно просачивались в тело Сильвии.

Я не знал, что произойдет. Я подумал, что раз Сильвия смогла исцелить меня через эфир, то и ее тело сможет исцелить себя через эфир.

Не в силах больше поддерживать активность Сферу Сердца, я опустилась на колени, уткнувшись лицом в шею Сильвии.

- С тобой все будет хорошо, - выдохнула я. - Ты должна быть в порядке.”

Несколько черных шипов пронзили тело и конечности Сильвии, но у меня не было сил вытащить их. Я попытался ударить по черному шипу, который пронзил ее, надеясь, что он оторвется от Земли.

Я ударил. Я ударил снова. Я бил до тех пор, пока не перестал конденсировать ману и костяшки пальцев не начали кровоточить.

- Твой зверь будет жить, - раздался рядом женский голос. Голос был спокойным и зрелым.

Айя?

В отчаянии и Надежде я обернулся и посмотрела вверх, но это была не она. Отнюдь нет.

Это была девочка, но не Айя.

Это была девушка, которую я видел в пещере в Дарве.

Коса. Вот только ... в ее руке был Уто. И он казался мертвым.

Я молча смотрел на нее.

Пот заливал мою кожу, и вся голова пульсировала. Мой язык был как выжатая досуха тряпка, мое тело чувствовало страх, но мой мозг был потерян в паутине мыслей. Я чувствовал, как крутятся шестеренки, как мой мозг пытался придумать сценарий в ответ на изменение событий. Однако ничего не приходило на ум...

Выхода не было.

Без маны в моем ядре, мое тело на грани коллапса от обратной отдачи, и мой фамильяр выведен из строя, я сделал единственное, что мог сделать. Я ждал.

Я ждал женщину, стоявшую у края кратера, образованного телом Сильвии. В отличие от слуг, которых я видел до сих пор, она выглядела совершенно иначе.

Ее длинные волосы отражали солнце, как жидкий аметист. В отличие от ведьмы, Уто или Сайлрита, чей цвет лица менял оттенки болезненно-серого, кожа этой женщины напоминала полированный алебастр. Ее глаза были такими же пронзительными, как и ее длинные черные рога, которые закручивались спиралью, как у импалы.

Помимо ее неестественно яркой внешности, больше всего меня поразила ее аура - вернее, отсутствие ауры.

В отличие от того, как я научился скрывать свое присутствие, аура косы, казалось, была там, но сдерживалась, как разрушительная бомба, готовая взорваться. Единственный раз, когда я чувствовал, что-то подобное это когда я встретил Лорда Индраза. Дед Сильвии и нынешний предводитель асуров имели такое же удушающее присутствие, что заставляло всех опасаться, когда он может выйти из себя.

Я сглотнул, и это было самым большим движением, которое я сделал с тех пор, как узнал о прибытии косы.

Но она оставалась неподвижной. Это был хороший знак. Если бы она хотела убить меня, она бы уже это сделала. Я хотел спросить, почему она сейчас держала за волосы потерявшего сознание или мертвого Уто, но не мог собраться с духом.

Я был почти уверен, что ни Сильвия, ни я ничего не сделали Уто, что означало либо то, что он превысил свои возможности в последней атаке, либо то, что эта коса имела какое-то отношение к нынешнему состоянию Уто. Оба варианта казались маловероятными и абсурдными.

Оставаясь неподвижным, я продолжал пассивно набирать ману через вращение маны. Мое тело горело, и мое ядро сопротивлялось ответной реакцией, но я держался.

Я ничего не мог поделать, сколько бы маны я ни набрал; я не мог убежать с Сильвией в таком состоянии, но я не собирался оставлять ее. В моем мозгу мелькнула мысль, что, возможно, стоило бы сразиться с этой косой, но эта мысль быстро погасла всеми фибрами моего существа.

Поэтому я остался в том же положении, глядя на пурпурную косу. Десятки возможных сценариев пронеслись в моих мыслях, но то, что она сделала, было чем-то, что я никогда бы не предсказал.

Протянув свободную руку, коса отломила Уто рога один за другим, словно она срывала цветы. Продолжая молчать, она небрежно бросила в меня два рога, и мое тело немедленно отреагировало. Как будто рога были бомбами—насколько я знал, они могли быть—я сжался в комок, защищая свои жизненно важные органы. Я встал между отрубленными рогами и Сильви в слабой надежде, что смогу как-то защитить своего фамильяра, но ничего не произошло. Два черных рога покатились и остановились у моих ног.

Я оставил рога на земле и встретился взглядом с косой. Ее действия не имели никакого смысла; из того, что я понял, рога Вритры были важной частью их самих. Почему она так поступила со своим союзником?

Как раз в тот момент, когда я подумал, что ее действия не могут быть более непредсказуемыми, коса подняла Уто за волосы и пронзила его тело тонким лезвием, похожим на чистую ману. Что удивило меня больше, чем смертоносный пурпурный клинок, торчащий из грудины Уто, так это то, что он оставался без сознания.

Было ли это потому, что я был истощен—физически и умственно—или коса что-то замышляла, я не мог понять смысл ее действий. В этот момент я был более шокирован тем фактом, что она смогла так легко пронзить ядро Уто.

Ядра маны и животных были плотными и сверхчувствительными частями тела, которые становились более эластичными, чем выше была стадия пользователя. Возможность пронзить его какого-либо сопротивления означало, что эта коса либо убила слугу, либо сделала нечто большее, чем просто сбила его с ног.

Коса швырнула Уто, как тряпичную куклу, в кратер, навстречу нам с Сильви.

- Это была тяжелая битва, но тебе удалось победить Уто. Вы смогли сохранить ему жизнь, но для безопасности, вы пронзили его ядро, чтобы гарантировать, что он не сможет использовать любое искусство маны. Ты сделал это, чтобы забрать его и допросить, - сказала коса, словно читая сценарий.

Моим первым ответом было спросить, что происходит, но эта коса казалась человеком, который презирает ненужные вопросы, что тратят впустую ее время. Благодаря магической силе дедукции казалось, что она либо не согласна с этой войной, либо у нее есть свои личные планы. Если бы это означало, что я не умру сегодня, я мог бы работать с любой причиной.

Я задал другой вопрос.

- Не будет ли слишком сложно узнать ваше имя? - Пробормотал я, мой голос выдавал какую-то уверенность, которую я пытался выразить.

Она слегка приподняла бровь, но это была единственная перемена в выражении ее лица—по крайней мере, внешне.

После небольшой паузы, она ответила с невозмутимым выражением. - Серис Вритра.”

Оттолкнувшись от земли, мне удалось сесть, прислонившись спиной к телу Сильви. Мое тело, казалось, весило столько же, сколько тело дракона, но я изо всех сил старался не подавать слабости.

- Спасибо, Серис Вритра. Я не забуду эту доброту. Я почтительно склонил голову. Не было ясно, была ли эта коса врагом или союзником.

Она, казалось, ни то, ни другое, но тем не менее она спасла мою жизнь вместе с жизнью Сильвии. За это, по крайней мере, я мог бы поблагодарить ее, независимо от ее расы и позиции в этой войне.

У Серис приоткрылась легкая улыбка. - Странный мальчик.”

Коса повернулась, собираясь уйти, но перед тем, как исчезнуть, она сказала: Рога Уто станут для вас бесценным ресурсом, если вам удастся извлечь его ману, хранящуюся внутри.”

Широко раскрыв глаза, я осторожно подобрал два рога размером с кулак и положил их в кольцо. К тому времени, как я поднял глаза, Серис уже исчезла.

Я не был уверен, было ли это потому, что Уто был без сознания или потому, что Серис разрушила ядро Уто, но ложе из черных шипов, от которых Сильви защищала меня своим телом, рухнуло. Раны Сильви уже затягивались, дыхание стало спокойнее. Я думал, что белые маги ядра быстро выздоравливают, но скорость выздоровления Сильви была на самом деле видимой.

Теперь, когда тревога о том, что мой фамильяр умрет, исчезла, я сосредоточил свое внимание на бессознательном и истекающем кровью слуге. Баллада Рассвета все еще пронзала его грудь, но легко выскользнула, когда я потянула ее. Мой меч едва оставил рану на теле Уто, но внешне легкая атака Сериса легко пробила тело и сердцевину Уто.

- Похоже, мне еще многое предстоит сделать, прежде чем я попытаюсь убить еще одну слугу, не говоря уже о косе, - пробормотал я себе под нос. Я ненавидел признавать это, но с при появлении Серис я полностью потерял волю к сопротивлению. Это было некоторое время так как я чувствовал себя таким беспомощным и на этот раз, это не было хорошее чувство.

Собрав достаточно маны, я попытался использовать магию. Когда я это сделал, мое сердце забилось, посылая меня в приступ агонии. Мана горела, когда я направлял ее через свое тело, но я смог заключить тело Уто в лед.

Несмотря на то, что всего несколько минут назад я чуть не умер, меня окружало чувство спокойствия. Были вещи, которые я должен был сделать прямо сейчас: помочь Айе, если ее битва еще не закончилась, сообщить Мике о предательстве Олфреда, но прямо сейчас я не мог и шевельнуться.

В этом ослабленном состоянии я не мог помочь им, даже если бы захотел, поэтому я уступил желанию своего тела и отдохнул.

Я тяжело прислонился спиной к Сильви, ее ритмичное дыхание было почти терапевтическим. Обычно я никогда не позволял себе впадать в мечтательные фантазии, но сейчас я чувствовал, что заслужил это. Позволив своим мыслям плыть по течению, я позволил себе представить свою жизнь после войны. Я позволил себе некоторые счастливые мысли, даже если они не обязательно сбудутся.

Мысли о себе, взрослом—может быть, даже с бородой - с собственной семьей. Лицо Тесс всплыло в моем сознании, и я тут же подавил желание продолжить свои размышления. Но я заслужил этот маленький фантастический перерыв.

Поэтому я позволил сценам продолжаться. Тесс выглядела старше, более зрелой, но все еще ослепительно красивая. Она широко улыбнулась чему-то, что я только что сказал, ее щеки слегка покраснели. Она заправила выбившуюся прядь волос за ухо и застенчиво посмотрела на меня. Она сделала шаг ко мне, но внезапно мы оказались лицом к лицу. Тесс встала на цыпочки и закрыла глаза. Она покраснела еще сильнее, и ее длинные ресницы задрожали.

Как только она поджала губы, Тессия внезапно вырвалась из моих рук. Меня окружала темнота, но я смог смутно различить фигуру человека, стоящего передо мной, всего в нескольких футах.

Это был я. Прежний я.

Что заставляет вас думать, что вы можете иметь это счастье—что вы заслуживаете этого счастья? Первый я заговорил, или, скорее, бесформенный голос эхом отозвался от его местоположения.

После того, что ты с ними сделал, ты думаешь, что можешь просто забыть и жить дальше? Они умерли из-за твоего выбора. Они заплатили цену за твой эгоизм.

Король ли ты Грей или Артур Лейвин, ты можешь существовать только один.

Будь ты король Грей или Артур…

... Грей или Артур…

… Артур…

- Артур!”

Я резко проснулся. Передо мной стояла Айя.

Выражение ее лица тут же смягчилось, и в глазах мелькнуло облегчение. - Ты не просыпался, как бы я тебя ни трясла. Я начала беспокоиться, что что-то случилось во время боя.”

- Я просто немного устал. Я выдавил улыбку, чтобы успокоить ее.

Айя кивнула. - Я рада, что ты в порядке.”

Глядя на эльфийское копье, я заметил, что ее лицо было намного бледнее, чем обычно, но кроме этого не было никаких видимых ран. - Как все прошло на твоей стороне?”

Лицо Айи потемнело. - Нескольким алакрийским солдатам удалось бежать. Что касается предателя, то я смогла его казнить.”

Предатель. Я размышлял над этим набором словом. Она словно дистанцировалась от того факта, что убила бывшего товарища. Я не виню ее; смерть Ольфреда оставила горький вкус в моем рту, но Айя знакома с Ольфредом больше, чем я.

“А как насчет Мики?- Спросил я.

Айя покачала головой. “Я пришла сюда сразу после окончания работы на скрытой базе алакрийцов, чтобы помочь вам, но вижу, что в этом не было необходимости.”

На мгновение мне захотелось рассказать копью о Серис и о том, как она помогла мне, но я решил этого не делать. Я хотел узнать больше о Серис, прежде чем что-то говорить. - Это была тяжелая битва, но я смог победить его с помощью Сильвии.”

В глазах Айи мелькнуло сомнение, но она тут же взяла себя в руки и коротко кивнула. “Я рада, что вы оба смогли пройти через это.

Мы победили.”

- Спасибо, - сказал я, поглаживая Сильви. - Хотя не похоже, что мы выиграли. Нам удалось получить слугу, но вместе с ним потеряли члена совета и копье—может быть, даже два.”

“Я думаю, что безопасно остановиться на одном копье, - ответила Айя, лениво глядя на Уто, чье замерзшее тело я оставил выпрямленным.

- Так Мика не была частью этого?”

Айя покачала головой. - Ее все еще нужно допросить, но я сильно в этом сомневаюсь.”

Я вздохнул, положив голову на тело Сильви. Я снова почувствовал Сильви в мыслях-смесь эмоций, которые она чувствовала в своих снах.

- С арестом Радеаса и допросом Мики и с допросом этого слуги, когда мы вернемся в замок, будет суматоха, - сказала я больше себе, чем Айе.

Копье издало тихий смешок, когда она потянулась. - Так и будет, так что отдохни здесь, пока можешь.”

Я слабо улыбнулся Айе, думая, что у меня слишком много забот: что думать о действиях Сериса; как использовать рога, чтобы стать сильнее; и как объяснить повторяющиеся кошмары о моей прошлой жизни. Однако в битве между моим телом и разумом мое тело одержало верх, и я поддался непреодолимому затишью сна.

- Следующий! Кадет Грей, фамилия отсутствует. Пожалуйста, встаньте на платформу, - сказал мужчина-исследователь с безупречно белым лабораторным халатом по другую сторону стекла.

Полузакрытые глаза исследователя не отрывались от планшета. - Пожалуйста, положите доминирующую руку на глобус и ждите дальнейших инструкций.”

Я сделал, как было велено, расправив плечи и выпятив грудь—как будто моя поза могла как-то помочь мне в этом тесте.

- Итак, Кадет Грей, шар-это сенсор, который измеряет уровень КИ. Пожалуйста, направьте свой КИ в датчик, пока вам не дадут сигнал остановки.”

Сделав глубокий вдох, я выкачал КИ из грудины и позволил ему течь вверх и через правую руку в стеклянную сферу. Мой КИ, который измерялся внутри датчика, выглядел как капли чернил в воде. Вращаясь и расширяясь внутри, я видел, как исследователи записывают заметки с разочарованными взглядами.

Не прошло и минуты, как я уже обильно вспотел, моя рука дрожала на поверхности шара.

- Вы можете остановиться, - сообщил тот же исследователь по интеркому, его голос звучал еще менее впечатленным, чем в начале. - Пожалуйста, пройдите на тренировочную площадку для заключительной части экзамена.”

Я вышел из двери, через которую вошел, и оглянулся, пока исследователи обсуждали мои результаты за стеклянным окном. Тот, что давал мне инструкции вздохнул и покачал головой.

Пройдя по ярко освещенному коридору, я остановился в конце шеренги, образовавшейся из курсантов, ожидавших своей очереди на заключительную часть экзамена.

- Эй... ты знаешь, каким будет последний тест? - Нервно спросил крупный, грузный молодой человек, стоявший передо мной в очереди.

"Мы прошли тесты, которые измеряли нашу умственную остроту, физическую силу и только что наш КИ. Просто методом исключения можно предположить, что последнее может быть только этим...”

Глаза мускулистого подростка загорелись пониманием, прежде чем он самодовольно усмехнулся. - Ах... это! Ха-ха! У меня это хорошо получается.”

Я издал смешок, забавляясь переменой в поведении этого простака. То же самое было и со мной—у меня это тоже хорошо получалось.

Очередь снова двинулась, и мы вошли в большой зал с потолком не менее ста футов высотой. В специально отведенных местах уже собралось довольно много курсантов, и инструктор возглавлял каждую группу. Мои глаза осматривали местность в надежде найти Нико или Сесилию, но я не смог найти ни одного из них.

Кроме того, в первых рядах был инструктор, который направлял каждого нового курсанта в другую группу. Инструктор указал направо, на толпу нервничающих курсантов в дальнем углу, и грузный парень передо мной уверенно направился к своей группе.

- Кадет Грей, фамилия отсутствует, - прочел инструктор.

Я подавлял желание хмуриться каждый раз, когда преподаватель указывал на то, что у меня нет фамилии. Какое это имеет значение?

- Пройдите к группе 4С на полпути к дальнему левому углу аудитории. Пол размечен для вашего удобства, - сказал инструктор, указывая на соответствующее место.

Я коротко кивнул ему и направился к своей группе, состоявшей из примерно дюжины мужчин и женщин разного роста и телосложения. Миниатюрная девушка моего возраста уверенно стояла, скрестив руки на груди. Она намеренно оставила следы своего КИ, чтобы все вокруг могли это почувствовать. Подтянутый парень с аккуратно подстриженными волосами стоял с высокомерной ухмылкой. Судя по гербу, приколотому к нагрудному карману, он был из семьи военных. Без сомнения, он был воспитан как видный военный—возможно, даже претендент на место короля.

Среди них был и наш инструктор - мужчина лет сорока, с усами, ухоженными лучше, чем редеющие волосы.

- Кадет Грей? - спросил инструктор, приподняв бровь и читая в блокноте.

- Да, сэр, - почтительно кивнул я. Нет смысла быть резким с человеком, ответственным за мое положение в этой военной академии.

- Ладно! Похоже, все здесь, - сказал он, сунув блокнот под мышку и сцепив руки. - Всем привет. Вы все можете называть меня инструктором Гредж. Прежде чем мы начнем, я хотел бы сказать несколько слов.”

Кадеты в нашей группе окружили его, чтобы все могли видеть.

- Как многие из вас могли догадаться, эта последняя часть вступительного экзамена будет практическим боем. У меня есть все результаты уровня КИ этой группы здесь, и, хотя я не буду раскрывать чей-либо уровень КИ, я скажу вам, что все они отличаются. Часть практического боя означает, что вы не всегда будете иметь роскошь в виде возможности бороться с кем-то с тем же уровнем КИ, как и у вас. Иногда вам повезет, и вы столкнетесь с противником, который едва может сжать кулак”

Несколько кадетов в нашей группе захихикали.

"В других случаях вы столкнетесь с ситуациями, когда у противника гораздо больший уровень КИ, чем у вас”, - продолжил инструктор, снова подняв свой планшет. "Независимо от этого, вас будут судить по вашей способности адаптироваться соответственно и, самое главное, превалировать.”

Мы обменялись взглядами между нашей группой, прежде чем тощий подросток, который выглядел на несколько лет старше меня, поднял руку и заговорил. "Верны ли слухи о том, что курсанты могут погибнуть во время этого испытания?”

Инструктор Гредж почесал бороду. “Весьма маловероятно. Оружие здесь притуплено и смягчено. Кроме того, я буду внимательно следить за боями и вмешиваться, когда это необходимо.”

В группе было несколько курсантов, которые все еще волновались, несмотря на заверения инструктора. Я не мог их винить. Разница в уровнях КИ создает огромную разницу в силе и ловкости—достаточную, чтобы даже смягченное оружие могло быть смертельным.

Инструктор прокашлялся, чтобы привлечь наше внимание. "Как вы все знаете, вступительный экзамен важен для определения и обеспечения будущего курсанта в этой академии. Те, кто преуспевает здесь, будут иметь поддержку академией и получат ресурсы для дальнейшего развития своих навыков, а те, кто потерпит неудачу, будут забыты и в конечном итоге исключены. Это несправедливо, но такова жизнь. Я бы спросил, есть ли у кого-нибудь из вас вопросы, но у нас мало времени, так что давайте начнем.

Наш пухлый инструктор махнул рукой, показывая некоторым из заблудившихся кадетов в нашей группе, чтобы они убирались с дороги. Затем он достал из кармана ключ и вставил его в стену. Именно тогда я заметил слабые швы в земле.

Стена скользнула в сторону, открыв оружейную полку, и в то же время из тонких швов в земле появились стекла. Через несколько секунд площадь примерно в тридцать квадратных футов была окружена прозрачными стенами высотой в десятки футов.

- Сначала Кадет Дженис Крескит против кадета Твена Берра. Выберите оружие по вашему выбору и выйти на арену. Инструктор Гредж указал на дверь,и стекла открылись.

Маленькая девочка, которая щеголяла своим КИ, выбрала тупое копье, в то время как тощий подросток, который только что спросил инструктора, можно ли умереть, осторожно обращался со щитом и мечом. Они вдвоем последовали за инструктором в закрытое помещение, и стекла закрылись за ним.

"Скользящие удары будут проигнорированы, и только я буду судить, остановится ли матч или нет. А до тех пор сражайся, сколько душе угодно. - Наш инструктор встал между Дженис и встревоженным братом. - Начинайте!”

Твен отскочил назад и немедленно встал в оборонительную стойку, держа свой стекловолоконный щит, и затупленный меч близко к телу.

Дженис, наоборот, бросилась на своего противника. Раздался глухой стук, когда ее копье ударилось о щит Твена, но она не остановилась. Не заботясь о своей безопасности, она выпустила дикую серию выпадов, отталкивая Твена.

Миниатюрная девушка набросилась на него, как кошка, быстро и ловко, но слишком эмоционально. Нахмуренные брови Твена, хоть и выражали неуверенность, но казалось он, уловил ее и рассчитал свой следующий блок, чтобы парировать копье Дженис.

Она пошатнулась всего на шаг, но это все что нужно было Твену. Он быстро взмахнул мечом и ударил ее прямо в плечо. Я ожидал, что она будет корчиться от боли или хотя бы отшатнется, но, несмотря на прямое попадание, плечо Дженис защитил прозрачный слой КИ.

С самодовольной ухмылкой на лице кадет Дженис отбила меч Твена рукой и ударила его тем же плечом, которое только что получило удар. Твен содрогнулся и пошатнулся в сторону. Дженис последовала за ним, ударив оружием по ногам Твена, буквально сбив его с ног.

Тощий подросток упал на пол, и как раз перед тем, как Дженис ударила Твена наконечником копья в лицо, инструктор Гредж перехватил ее.

- Матч окончен. Оба кадета возвращаются к остальным, - бесцеремонно сказал он, отпуская копье.

На мгновение воцарилась тишина, пока наш инструктор записывал что-то в блокнот, а Твен и Дженис выходили с арены.

"Поскольку это экзамен, а не урок, мы не будем разбирать события этого матча. Вы можете размышлять и обсуждать его между собой. А пока, Кадет Грей и кадет Влаир из дома Эмброуз, пожалуйста, возьмите оружие с полки и приходите.”

Услышав имя "Эмброуз", наша группа зашумела.’

Подтянутый, симпатичный мальчик, который выглядел примерно моего возраста, подошел к Дженис.

- Могу я воспользоваться копьем? - спросил он, протягивая руку.

Девушка, которая только что дралась, как дикая кошка, внезапно стала ручной, и она вручила ему затупленное копье. “Конечно.”

Я выбрал меч примерно в половину ширины того, которым пользовался Твен, прежде чем войти в огороженное пространство.

- Это все, кадет Грей? - Спросил Влаир, приподняв бровь. - Меч, который ты выбрал, обычно используется с щитом или другим мечом.”

Я покачал головой. - Мне и так хорошо.”

- Как хочешь, - пожал плечами Влаир.

“Начали.” инструктор Грейдж дал сигнал к старту.

В отличие от Дженис, Влаир принял более нейтральную позу с копьем. Я не слишком хорошо разбирался в формах конкретного оружия, но инстинктивно знал, что он гораздо лучше обучен обращению с оружием, чем Дженис.

Я крепче сжал оружие, но держал клинок низко. Влаир глаза сузились, как будто он был оскорблен тем, что я был в не правильной стойке.

Усмехнувшись, мой противник бросился вперед. Его оружие превратилось в размытое пятно, но мое тело знало, где оно будет. Я уклонился от его первого удара, едва заметно дернув головой, и нырнул под быстрый удар, последовавший за ним.

В следующую минуту Влаир не смог нанести мне ни одного удара. Я знал, что один удар, вероятно, будет концом меня для этой дуэли, но я должен был сохранить свой ограниченный запас КИ, для момента, когда я смогу нанести решающий удар. Между тем, Влаир держал постоянную ауру КИ, окутывающую его тело и оружие, что было довольно впечатляюще. Предыдущие кадеты умели защищаться с помощью КИ, Дженис в большей степени, чем Твен, но в нашем возрасте умение использовать КИ в качестве оружия требовало и таланта, и усердия.

Его тупое копье просвистело мимо моей щеки с отработанной точностью, но я позволил своему телу двигаться самостоятельно. Движения Влаира были размытыми, и он, казалось, использовал технику, которая изгибала его копье для более широкого диапазона атак, но он все еще был медленным—по крайней мере, для меня. В отличие от нападавших, пытавшихся похитить Сесилию, ему не хватало вызывающей страх свирепости.

Несмотря на то, что с годами я привык к этому ощущению, все еще было странно, как мое тело двигалось плавно одновременно с моими мыслями. Я знал, что это нечестный навык, но я думал о нем скорее, как о возможность отыграться при наличии довольно небольшого запаса КИ.

Поскольку мистер Эмброуз продолжал атаковать, его точная комбинация атак вскоре стала пронизана эмоциями. Разочарование и нетерпение взяли верх, притупляя его атаки и оставляя его тело более открытым. Я воспользовался этим и начал действовать. Укрепив подушечку стопы КИ, я рванулся вперед, направив его копье так, чтобы ребро оказались на правом боку.

Я взмахнул мечом и ударил его чуть ниже подмышки. Тело Влаира пошатнулось от удара, но я мог сказать по ощущению, что это не очень помогло из-за огромного слоя КИ, защищающего его.

“Достаточно. Матч окончен, - объявил инструктор Гредж.

- Что? Этот удар едва щекотал! Я все еще могу сражаться!- Возразил Влаир с гневом в глазах.

- В этих поединках нет победы, кадет Эмброуз. Я видел достаточно от вас обоих, поэтому я заканчиваю этот матч, - сказал наш инструктор с раздражением в голосе.

Он взглянул на меня. - Я не согласен, что вы видели достаточно. Парню только что просто повезло нанести удар.”

Инструктор Гредж покачал головой. - Удачный выпад был нанесен после того, как вы не нанесли ни одного удара ровно за минуту и восемь секунд. Теперь, прежде чем вы не потеряли еще больше очков, пожалуйста, выйдите из арены, чтобы другие кадеты могли начать поединок.”

Влаир злобно посмотрел на меня и нашего инструктора, но вышел, бросив копье на землю.

Экзамены закончились вскоре после этого, давая кадетам некоторое время, чтобы отдохнуть и поесть, пока доска результатов была в процессе загрузки.

“Это место занято? Конечно, нет, - раздался сзади знакомый голос. Нико подтолкнул меня локтем, прежде чем сесть напротив, его руки несли тот же поднос с едой, что я получил и сейчас ел. Сесилия последовала за мной, одарив меня улыбкой, прежде чем сесть рядом с Нико.

Я проигнорировал маленькую насмешку Нико, проглотив свои тушеные овощи, прежде чем спросить: Сработал ли амулет?”

Сесилия подняла правую руку и показала мне маленькую булавку размером с монету в центре ладони. - Это сработало как заклинание. Судя по реакции тестировщиков, я, вероятно, была где-то около среднего, или не значительно выше этого.”

- Я должен был назвать амулет не-значительно-выше-среднего-КИ-сдерживатель! Нико усмехнулся, указывая вилкой на меня. - Я же говорил, что это сработает.”

Я уважал стойкость и способность Нико адаптироваться. На Нико, несомненно, повлияла смерть директора Уилбека, но он не дал этому долго продолжаться. Он подтолкнул нас—особенно меня—продолжать свой путь к цели. Я знаю, что часто он шутит, чтобы скрыть свои эмоции, но я думаю, что его остроумие было очень нужно нашей группе.

Я кивнул. - Я рад, что это произошло... хотя я все еще думаю, что было бы лучше, если бы вы пошли в обычную школу. Еще не слишком поздно я думаю—”

- А я говорил тебе, что мы держимся вместе, - вмешался Нико. Его глаза на мгновение вспыхнули, но потом расслабились. - Кроме того, здесь есть научно-исследовательский центр и несколько мастерских для студентов инженерного факультета.”

- Нико прав, - вмешалась Сесилия, вертя в руках тарелку, но не доев ее. - У всех нас есть то, чему мы можем научиться, находясь здесь.”

“Хорошо, но мы должны быть осторожны. - Я понизил голос и придвинулся ближе к друзьям. - Мы не знаем точно, какая группа или организация преследовала Сесилию.”

- Ты слишком беспокоишься, - отмахнулся Нико. "Новый ограничитель КИ, который я построил, должен продержаться достаточно долго, чтобы я мог найти здесь несколько деталей и сделать более стабильный.”

Мы поговорили еще немного, но наши глаза все время возвращались к большим часам над кухней. Не только мы—все с нетерпением ждали объявления.

Нико отодвинул поднос с едой. - Я больше не могу есть это крысиное дерьмо. Хочешь просто пойти к доске?”

- Конечно, - ответил я. - Мы могли бы найти место получше.”

Мы вышли из зала и вернулись на улицу. Солнце ярко светило над головой, но в академии, где нас окружали только здания и искусственные деревья и кустарники, было душно.

- Инженерные кадеты тоже разделены на дивизии? - Я спросил Нико по дороге.

Мой друг покачал головой. “И да, и нет. Мы, более интеллектуальные кадеты, все еще должны использовать КИ для создания инструментов и гаджетов, поэтому приоритет отдается тем, у кого есть большой пул КИ, но он не так сильно значит для нас, в отличии от вас, вы боевые кадеты. Я буду либо в первом дивизионе, который является быстрым путем, либо во втором дивизионе.”

- Хотела бы я, чтобы все было так просто, - вздохнула Сесилия. - Почему у военных кадетов есть дивизии, которые сокращаются до пяти категорий?”

Нико пожал плечами. “В любом случае, я надеюсь, что вы двое попадете в одно подразделение, если не в один класс. Таким образом, Грей, ты можешь вмазать любому парню, который подойдет слишком близко к Сесилии.”

Я не мог сдерживать улыбку. Нико сказал это так легко, но видел, что он был смущен своими словами. Даже после всех этих лет Нико до сих пор ничего не сказал о своих чувствах к Сесилии.

К тому времени, как мы добрались до большого двора, где должна была обновиться доска, уже собралась большая толпа курсантов, пытавшихся подойти к доске как можно ближе.

- Похоже, у всех здесь была та же идея, что и у нас, - пробормотала Сесилия.

- Ничего не остается, как продираться сквозь толпу, - сказал Нико, подталкивая меня вперед. “Вперед, кадет!”

После десяти минут протискивания через сотни курсантов, мы подошли достаточно близко к доске, где мы могли прочитать большие слова, загружаемые на экран.

“Нико, у тебя нижняя губа кровоточит!- Воскликнула Сесилия. “Тебя ударили?”

- Увы, я не остался невредимым после того, как ударил себя локтем в лицо, чтобы защитить тебя! - Драматически произнес Нико.

Я покачал головой. - Нико жует губу, когда нервничает, расстроен, сосредоточен или все вышеперечисленное. Наверное, он слишком сильно укусил.”

Нико прищелкнул языком. “Умник.”

В этот момент экран замерцал и загорелся. Слова—имена и цифры-появлялись на экране рядами. Кадеты позади нас подталкивали нас вперед, пытаясь подобраться как можно ближе, чтобы узнать свои имена.

Я нашел Нико довольно легко. Его поместили в первый дивизион, первый класс-в высший эшелон. Затем я увидел имя Влаира Амброуза; он был в первой дивизии в пятом классе, что означало, что он едва добрался до первого дивизиона. Затем в поле зрения появилось имя Сесилии, но сдержанный визг восторга, который она издала, сказал мне, что она тоже нашла свое имя.

Я посмотрел вниз, ища свое имя, но мое сердце упало, чем ниже опускалась линия моего зрения, так как чем ниже появлялось имя, тем ниже было их разделение и класс. Имя Сесилии появилось довольно быстро ее поместили в четвертый класс второго дивизиона.

Я нашел свое имя, и теперь я знал, что моя цель-преуспеть в академии и стать достаточно сильным, чтобы найти и уничтожить людей или группу, которые убили директора Уилбека.

Директор, это будет намного сложнее, чем я думал.

Я пробормотал свое имя и подразделение, повторяя его снова и снова на случай, если я неправильно прочитал. “Грей. Четвертый дивизион, первый класс.”

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО АРТУР ЛЕЙВИН

Я открыл глаза и увидел знакомый потолок моей комнаты в замке. Я была благодарен, что не пережил еще один кошмар, но этот сон все еще оставлял невероятно горький привкус во рту.

"Пора вставать, Силь..", - остановил я себя, вспомнив, что мой фаильяр была в медицинской палате замка.

Вчерашний день больше походил на сон, чем на тот, который я только что видел. К счастью, из обратного пути остался лишь промежуток до ближайшего крупного города с воротами телепортации. Несколько солдат должны были помочь перенести Сильви с места нашего сражения через ворота, она смогла благополучно вернуться и получить лечение.

Я не смог увидеть Мику с тех пор, как ее взяли под стражу для допроса. Варей и Байрон отправились на встречу с гномьим копьем на случай, если она решит дать отпор, но она вернулась сюда добровольно. К тому времени, как я вернулся сюда в полдень, Радеаса уже поместили в одну из камер, чтобы допросить позже вместе с Уто.

Стоя под душем и глядя на улицу, я понял, что сейчас раннее утро, а это означало, что я проспал остаток дня и всю ночь. Мое тело все еще чувствовало себя вялым и горячим от обратной отдачи магии, но сон в течение восемнадцати часов, казалось, сделал чудеса.

Выйдя из душа, я услышал шаги, остановившиеся перед моей комнатой. У человека даже не было возможности постучать, когда я спросил

“Кто это?”

Из-за двери послышался незнакомый женский голос. - Генерал Артур. Мне было дано указание помочь вам подготовиться и сопроводить вас в зал заседаний.”

Глядя на свое мокрое тело, покрытое шрамами, я вдруг почувствовала себя неловко при мысли, что кто-то смотрит на них. Шрамы на шее и левой руке, оставленные мне ведьминоподобным слугой, были самыми ужасными, но они были лишь двумя из многих, что покрывали мое тело. Мана и Драконья воля Сильвии очень помогла моему выздоровлению, но это просто означало, что шрамы формировались быстрее, чтобы запечатать раны, а не сделать кожу жемчужно новой.

- Я почти закончил, так что подожди снаружи минутку, - сказал я, поспешно надевая брюки и тунику с высоким воротником, прежде чем прикрыть руки тонкими перчатками. Не было необходимости скрывать мои шрамы, так как предатели были схвачены, но я чувствовал себя спокойнее, делая это.

Убедившись, что Баллада Рассвета находится внутри моего кольца измерений вместе с отрубленными рогами УТО, я приготовился к бесконечным важным встречам и расспросам.

Короткая прогулка по направлению в зал для конференций была заполнена неловким молчанием между мной и безукоризненно одетым эльфийским секретарем.

Я хотел зайти в комнату сестры, но эльфийка настояла, чтобы сперва состоялась встреча. Мои глаза бегали из стороны в сторону, и я обнаружил, что ищу кого—нибудь знакомого мне, и в основном я надеялся увидеть Тесс. Наверное, это все из-за той проклятой сцены, которую я представлял в своей голове: мы обнимаемся и собираемся поцеловаться.

К моему разочарованию, секретарь сообщила мне, что Тессия и ее команда вернулись на свой пост в звериных Полянах. Это еще один повод для беспокойства.

- Когда они уехали? - Спросил я.

- Они отбыли вчера на рассвете, генерал Артур, - почти машинально ответила она, прежде чем остановиться перед закрытым залом заседаний.

Стражники, стоявшие по обе стороны деревянной двери, немедленно отступили назад и, увидев нас, открыли проход.

Стражники в знак приветствия ударили рукоятями копий по земле. “Генерал.”

Отпустив секретаря, я вошел в круглую комнату и встретился взглядом с советом и другими копьями.

Встреча началась, как только мы все собрались, однако отсутствовал Алдир, наш пропавший посол асуров. Вместе с этим, Радеаса и Олфреда больше не было в Совете, и теперь когда-то тесный зал заседаний казался устрашающе просторным.

Едва мы заняли свои места, как Король Глайдер разразился гневом, громко ударил кулаками по круглому столу, вокруг которого мы сейчас сидели, огромный король взревел: - какой смысл Лорду Алдиру брать контроль над артефактом, если он собирался просто убежать неизвестно куда!”

- Сейчас не время злиться на то, что мы не можем изменить, - раздраженно отрезал Алдуин.

- Он прав, - согласилась Присцилла Глайдер. "Есть более срочные вещи, которые мы должны покрыть, если мы хотим оправиться от этой неудачи.”

Блейн недоверчиво посмотрел на жену, но королева проигнорировала взгляд мужа.

Мериал, сидевшая рядом с мужем, наконец оторвала взгляд от стопки пергамента, которую просматривала, и заговорила: “Я собрала и прочитала несколько отчетов о том, что произошло, один из которых был от Айи, но я думаю, что лучше начать с отчета Артура о том, что произошло.”

- Я согласен, - сказал Вирион, повернувшись ко мне усталым взглядом. Этот человек был стар с тех пор, как я его знал, но последние несколько лет действительно сказались на его теле и психике. Об этом свидетельствовали глубокие темные мешки под глазами и вечно нахмуренное лицо.

Темно-рыжие волосы Блейна практически пылали, когда он откинулся на спинку сиденья, кипя, как пламя, жаждущее подпитки, чтобы выпустить гнев еще раз.

- Конечно, - сказал я, положив руки на стол. Обычно копья стояли позади соответствующих держателей артефактов, но так как имелись свободные места и тем, что даже стоячее положение сказывалось на моем усталом теле, мне разрешили сесть.

Пересказ событий, начиная с того дня, когда Олфред, Мика и я отправились на нашу миссию, не занял много времени. Члены Совета останавливали меня время от времени, если им требовались разъяснения или дополнительные детали, но в остальном позволяли мне говорить.

Не говоря уже о том, что я был не тем, кто победил Уто, а скорее его союзником, я рассказал совету все, что знал. К концу моего рассказа, Вирион задумчиво кивнул.

- Как получилось, что Артур, который еще не достиг стадии белого ядра, смог победить не одного, а двух слуг, в то время как копье было убито так беспомощно? - Спросил Блейн с подозрением в голосе.

Глаза вириона сузились. “Чего вы добиваетесь, так скептически относясь к генералу Артуру?”

- Возможно, знание того, как он одержал победу в обоих случаях, поможет лучше подготовить остальные копья в будущих битвах против слуг и кос, - сказал Блейн, пожимая плечами.

Присцилла успокаивающе положила руку на плечо мужа, пытаясь вмешаться. “Дорогой—”

- Король Блейн прав, - вмешался я. - Первый слуга, с которым я сражался, был не так силен, как Уто,—слуга, которого мы сейчас заключили в тюрьму.

Даже тогда я вышел с этими шрамами и сломанным мечом, выкованным асурой.”

Все, кроме вириона, выказали удивление, когда я снял перчатку с левой руки и натянул тунику, обнажив шею, но никто из них не произнес ни слова.

Я продолжал: - Уто, с другой стороны, мог убить меня и Сильвию на месте, но не это ему было нужно. Единственным побуждением Вритры, казалось, было наслаждаться хорошей битвой. Когда я перестала казаться ему угрозой, он ослабил бдительность и попытался вызвать у меня приступ ярости, угрожая убить тех, кто был рядом. Сильви и я смогли извлечь выгоду из его беспечности и уничтожить его рога.”

- Откуда ты знал, что уничтожение рогов Вритры как-то повлияет на их способность сражаться? -за спиной Присциллы раздался звонкий голос, его хозяином был Варей Аурай.

Я покачал головой. - Нет, не говорил. Сомневаюсь, что даже асуры знали, иначе они бы нам сказали. Но я помню, как покойный Ланс, Алеа, рассказывал, как разъярился Уто, когда она отколола кусок его рога.”

Моя ложь была не самой продуманной, но упоминание Алеа, казалось, убедило даже Блейна и Байрона, которые критически изучали меня на протяжении всей моей истории. Было неправильно обманывать всех, особенно Вириона. Но я не доверял никому в этот момент, и я знал, что говорю.

Теперь Вирион-не имея ни малейшего представления о цели Сериса—будет только обременять командира еще больше.

- Сила слуги, казалось, значительно уменьшилась после того, как мы уничтожили его рога,—я подчеркнул ”уничтожили“,—и вскоре мы едва смогли одолеть его. После захвата Уто единственное, что я помню, это как генерал Айя разбудила меня.”

- Спасибо за объяснение, - сказал Вирион после короткой паузы. - Королева Присцилла, не хотите ли перейти к следующему вопросу?”

Кивнув, королева заговорила:

“Самым важным фактором в этой войне сейчас союз с гномами. Поскольку Радеаса посадили в тюрьму и держат под стражей для допроса, у нас нет никого, кто мог бы эффективно руководить гномами. Кроме того, после разведки генерала Артура в Дарве очевидно, что-либо фракция, либо несколько фракций умышленно помогают алакрийской армии.”

“Что, если мы пошлем несколько военных из Сапина в Дарв, чтобы присматривать за гномами? - Предложил Алдуин.

Король Блейн, который уже успокоился, покачал головой. - Военное присутствие людей только еще больше напугает гномов, и они подумают, что мы хотим их контролировать. Все выйдет из-под контроля, если мы влезем в это.”

У меня мелькнула мысль, но, видя, что остальные копья относительно молчат, я не был уверен, имею ли я право высказываться. Возможно, присутствующие три копья не были хорошо осведомлены в широкомасштабной военной и политической тактике, учитывая их сосредоточенность на бою. Не обращающая внимания на это, я начал с вопроса. - Захват Радеаса был обнародован?”

Король Блейн поднял бровь. - Нет, не был. На этой встрече мы должны были обсудить, как справиться с предателем и тот факт, что мы потеряли одно копье и не можем заменить его, потому что наш посол асуров ушел в небольшой отпуск.”

“Тогда почему бы не использовать это в наших интересах? - Предположил я, надеясь, что кто-нибудь догадается.

К счастью, Вирион понял. Его лицо просияло, как тогда, когда мы с Тессией были детьми. - Блестяще! Артур, напомни мне никогда не воевать против вас.”

Вириону не пришлось много объяснять, прежде чем все остальные в комнате поняли и даже предложили идеи о том, как реализовать мое предположение. В конце концов, люди здесь умные.

В принципе, совет должен был притвориться, что Радеас и не был захвачен. Им придется заставить Радеаса рассказать, как он общается со своими людьми, но после этого они смогут посылать приказы, как будто это был сам Радеас.

- Мы не сможем сделать ничего радикального, вроде того, чтобы они немедленно пошли против алакрийцев, поскольку Радеас был так непреклонен в своей помощи им, но мы можем, по крайней мере, получить информацию, выдавая себя за него, - взволнованно сказала Мериал.

Атмосфера в комнате стала немного светлее, Надежда медленно нарастала. Следующий список на повестке дня обсуждал, как действовать дальше

Допрос генерала Мики и допрос Уто.

- Допрос генерала Мики буду проводить я, а генерал Айя займется Вритрой, которую мы заключили в тюрьму, - объявил Вирион.

- Тем не менее, допрос Радеаса должен иметь приоритет, чтобы обеспечить преданность гномов. Кто-нибудь думает иначе?”

Остальные покачали головами. Мы все согласились; получение контроля над Дарвом имело решающее значение для победы в этой войне.

- Хорошо, - продолжил Вирион. - Тогда мы обсудим детали допроса генерала Мики и слуги на нашей следующей встрече.”

Совет продолжил рассмотрение еще нескольких пунктов повестки дня, большинство из которых касались состояния того или иного города.

Мериал, раскладывавшая вокруг себя стопки пергамента, выбрала следующий предмет для обсуждения. Ее взгляд метнулся ко мне, когда она секунду колебалась, прежде чем передать листок тестю.

Губы Вириона сжались в мрачную линию, когда он читал отчет, но к тому времени, как он закончил читать, на его лице появилось облегчение. “Следующий заказ бизнеса является подъездная дорога. Произошло еще одно нападение на один из наших экипажей, перевозивших припасы к стене. К счастью, экипаж был достаточно близко к городу Блэкбенд, чтобы подкрепление смогло добраться туда вовремя.”

- Сколько смертей? - Спросила Присцилла.

- Трое погибших и четверо раненых, все они были купцами, нанятыми группой Хелсти, - прочитала Мериал вслух.

- Будь прокляты эти гномы, - сердито пробормотал Король Блейн. - Как будто алакрийцы не были занозой в заднице с самого начала! Из-за них у наших врагов есть доступ к их подземной сети, которая ведет неизвестно как далеко к южной границе моего королевства.”

При упоминании имени Хелсти возникло дурное предчувствие, но, учитывая все обстоятельства, ущерб мог быть и хуже. - Ну, к счастью, они смогли вовремя отбиться.”

Мериал посмотрела на меня и остановилась. “Да. Также помогло, что сторона, которой поручено защищать вагон, имела с собой излучателя—Элис Лейвин.”

На мгновение мне показалось, что я ослышался, но по напряженным взглядам окружающих я понял, что не ослышался.

Первым ободряющим тоном заговорил Вирион: - Как сказано в отчете, ни один из двух рогов не был убит.”

Единственное, что я смог выдавить в этот момент, был усталый кивок. Голос старого эльфа звучал приглушенно на фоне пульсирующей крови, приливающей к голове. Вирион только что сказал, что мои родители и рога-близнецы живы, но мне казалось, что я едва избежал смерти. Внезапно три смерти, о которых Мериал читала вслух, показались ей более реальными. Это могли быть они, и я бы ничего не смог с этим поделать.

- Артур? раздался обеспокоенный голос.

Выйдя из оцепенения, я оглянулся на командира. - Извините, я в порядке. Пожалуйста, продолжайте.”

У меня была тысяча вопросов, но все они были личными. Мы с родителями расстались далеко не идеально. Эгоизм, с которым я хотел, чтобы они были надежно спрятаны в замке, не помог исправить наши отношения после того, как я раскрыл свою тайну. Они сказали мне, что хотят помочь на войне, но мысль о том, что они действительно в опасности, никогда не всплывала до сих пор.

Искушение просто выйти из этой комнаты и спуститься на поверхность, чтобы встретиться с родителями, росло, но я знал, что они не одобрят мой отказ от своих обязанностей, чтобы просто навестить их. Я неохотно сосредоточил свое внимание на том, что произошло.

Совет обсуждал лучший способ оптимизировать маршруты поставок из Блэкбенда, крупного города недалеко от юго-восточного угла Сапина, на Стену.

“Как насчет подземного маршрута?- Предложил король Алдуин, указывая на центр карты, которую они только что развернули.

Король Блейн покачал головой, наклонился вперед и указал на место, где находился Блэкбенд. "Город слишком близко к королевству Дарв. Там, вероятно, уже будут десятки подземных ходов, которые гномы выкопали в течение долгого времени. Это будет слишком опасно, пока мы не обеспечим наш союз с ними.”

- А что такое Блэкбенд? - Спросил я, внимательно глядя на карту.

"Экономика в Блэкбенд сосредотачивается вокруг картофельных фермеров из близлежащих деревень и авантюристов из-за того, насколько близко она находится к звериным полянам.

В настоящее время город отвечает за снабжение солдат продовольствием, а также за производство оружия—в основном стрел, —поэтому крайне важно обеспечить безопасный путь к Стене, - серьезно ответила Королева Присцилла.

"Местность вокруг него в основном равнинная, что затрудняет прохождение экипажей с припасами незамеченными", - добавил Байрон, впервые выступая на этой встрече.

- Спасибо, - сказал я им обоим. Знание королевы было информативным, но оно также заставило меня понять, что мой вопрос был расплывчатым. Ответ Байрона был тем, что мне нужно было знать.

По мере того, как совет обсуждал новые идеи о том, как лучше обезопасить маршрут снабжения, мой ум дрейфовал к способам, которые люди этого мира не смогут рассмотреть. Вспомнив корабль, который я помогал Гидеону проектировать несколько лет назад, я посмотрел на карту. К сожалению, рядом со стеной или городом Блэкбенд не было реки, но это навело меня на мысль.

- Король Блейн, - позвал я, прерывая их разговор. - Сколько гномов, искусных в манипуляциях с металлом, могут нам помочь?”

- Среди гномов много металлических магов - или, как они себя называют, формовщиков металла, —но тех, кто достаточно надежен для большой задачи, —король на секунду задумался, - может быть, горстка.”

Королева Присцилла согласно кивнула.

Не останавливаясь, я повернулся к отцу Тесс. - Король Алдуин, сколько эльфов, владеющих магией природы, ты можешь собрать?”

Эльфийский король посмотрел на жену, потирая чисто выбритый подбородок.

Мериал начала просматривать очередную стопку бумаг, когда Айя заговорила: - Четыре, в настоящее время в режиме ожидания. Остальные в настоящее время находятся в командировках.”

- В чем дело? - Спросил Вирион.

- Позвольте мне вернуться к вам, как только я разберусь с логистикой этой идеи с Гидеоном,—сказал я рассеянно, шестерни в моем уме работали яростно, когда я рассуждал о том, как этот план в конечном итоге ускорит процесс транспортировки припасов, а также сохранит пассажиров и рабочих—в основном моих родителей и Рогов Близнецов -в безопасности.

Встреча вскоре закончилась, и я встал, чтобы выйти из душной комнаты, когда Вирион удержал меня. - Перед отъездом я хотел кое-что обсудить.”

Я стоял молча, с любопытством ожидая продолжения.

- Во время войны невозможно вознаградить за каждый совершенный поступок. Тем не менее, я думаю, что убийство не одного, а двух слуг,—командир перевел взгляд с меня на Айю,—а также устранение опасного предателя и подчинение плану, который потенциально мог убить тысячи гражданских лиц, требует какой-то награды.”

- Спасибо, Коммандер Вирион, - вежливо сказала Айя. - Но я сделала это, чтобы помочь нам выиграть эту войну, а не ради личной награды.”

Вирион кивнул. - Генерал Артур? А ты?”

Из своей прошлой жизни я знал, что в подобных ситуациях лучше отказаться от награды и просто поблагодарить его за доброту, но это также была прекрасная возможность обратиться к тому, что давило на меня с момента последней битвы с Уто.

—Вообще-то, есть кое-что, чего бы мне хотелось ... вернее, несколько вещей, - невинно сказала я.

Оба короля и королевы удивленно посмотрели на меня, но Вирион только усмехнулся. - Хорошо, я тебя слушаю!”

***

Я направился в комнату Элли, чтобы вместе навестить Сильви, чувствуя себя гораздо более беззаботным и даже счастливым.

Даже Вирион сначала был ошеломлен, когда я сказал ему, что хочу воздержаться от поездок на миссии в ближайшем будущем. Я не винил его; мы только что потеряли копье, возможно, два, и теперь еще одно, говорящее, что он хочет отдохнуть, это все огромные потери на нашей стороне.

Тем не менее, мне нужно было некоторое время, чтобы тренироваться, и после объяснения, что с эскалацией войны в таком темпе, у меня не будет много шансов позже. Он согласился ... отчасти.

- Два месяца-это самое большее, что я могу предложить, и даже тогда я не могу обещать, что тебя не отправят, если случится что-то серьезное, - неохотно сказал он.

‘Что-то серьезное " казалось немного двусмысленным, но это было справедливо.

- Кроме того, поскольку вы не будете участвовать в миссиях, вам придется принимать участие в заседаниях Совета, - добавил он. “Если судить по прошлому, я знаю, что твое присутствие—окажется полезным.”

Это было немного труднее проглотить. Одна из немногих вещей, которых я боялся сейчас и в моей предыдущей жизни, были встречи, подобные сегодняшней. Однако мне нужно было время, чтобы изучить и освоить рога Уто, которые коса назвала "бесценным ресурсом".’

- Из любопытства, как ты планируешь тренироваться здесь, в замке? - Спросил Алдуин перед моим отъездом.

- Это часть того, что мне нужно в награду, - ответил я, подняв четыре пальца. - Мне нужны четыре колдуна, каждый из которых обладает разным сродством к стихиям.”

- Четыре? - Повторил Вирион. Члены Совета были явно сбиты с толку, но по блеску в глазах копейщиков мне кажется, что они поняли, что я задумал.

***

Коридоры были пусты, так что моя прогулка в комнату Элли прошла без помех. Я думал о том, как поприветствовать мою младшую сестру. Я знал, что ей тяжело ждать меня и наших родителей, не зная, когда мы вернемся. Поэтому, будучи заботливым братом, я постучал в большую деревянную дверь, которая была переделана, чтобы соответствовать ее фамильяру, и пронзительным хриплым голосом, я завыл: “Элли... это призрак твоего брата. Я пришел, чтобы преследовать вас!”

Мне не нужно было быть гением, чтобы понять, что моя сестра была менее чем удивлена, когда она холодно пробормотала с другой стороны двери: ”Бу, в атаку”

К сожалению, только после того, как на меня набросился семисотфунтовый медведь, я понял, что, возможно, чувство юмора моей сестры больше напоминало чувство юмора нашей матери.

Мое тело отлетело в другой конец коридора, когда Бу врезался в меня. Более впечатленный тем, что стены не рухнули от удара, я оттолкнул громадного зверя на расстояние вытянутой руки.

- Я тоже рад тебя видеть, приятель, - устало усмехнулся я, избегая лужи слюны, образовавшейся под ним.

Зверь издал стон, брызнув мне на лицо смесью слюны и пены.

- Призрак? Правда, Брат? - проворчала сестра, скрестив руки на груди в притворном гневе.

Я оттолкнул Бу и вытер рукавом мокрое лицо. - Ха-ха, не могу сказать, что я этого не заслужил.”

Элли не потребовалось много времени, чтобы смягчить суровый взгляд. Она подошла и обняла меня. “С возвращением, брат.”

Я нежно погладил сестру по голове и почувствовал, как напряжение в моем теле спадает впервые с момента прибытия в замок. - Хорошо вернуться.”

Луч света пронесся сквозь деревья, слегка изогнувшись, прежде чем достиг цели—деревянного столба не больше моей головы. Раздался удовлетворительный стук, когда стрела маны вонзилась в центр столба, проделав в нем дыру, прежде чем рассеяться.

- Отличный выстрел! - Воскликнул я, аплодируя.

Моя сестра присела в ответ, прежде чем ее губы изогнулись в удовлетворенной улыбке. - Я знаю! - надменно сказала она.

Моя сестра спустилась с Бу, ее титанического фамильяра, лениво лежащего на животе. Элли перескочила к нам с Сильви. “Что ты думаешь, Сильви? Ты впечатлена?”

- Очень впечатляет, - ответила она вслух, ее нежный голос был полон усталости.

- Сильви все еще поправляется, Элли, - проворчала я.

Сестра положила белую лису на подушку, на которой та свернулась калачиком. “Хех. Прости, Сильви.”

Прошло всего два дня с тех пор, как мы вернулись в замок. Сильви пришла в сознание только вчера, но она выздоравливает с удивительной скоростью. Пока Вирион и остальные члены Совета собирали четырех колдунов, которым предстояло провести со мной следующие два месяца, я провожу некоторое время с сестрой.

Я держал в секрете от Элли тот факт, что на наших родителей и Близнецов Рогов напали. Часть меня знала, что она заслуживает услышать эту новость, но я также хотел держать ее в неведении, пока это не станет невозможным.

Эгоистичное желание эгоистичного брата.

- Так ты можешь стрелять также точно, пока Бу передвигается? - спросил я с ехидной усмешкой, мой взгляд обратился к зверю маны, спящему на животе.

Элли надулась на мой выпад. - Фу, еще нет. Хелен сделала это так легко, когда она показала мне, но я не смог сделать ни одного приличного выстрела, пока Бу двигался. Не помогает и то, что этот недоумок бежит так, будто намеренно пытается сбросить меня со спины.”

Похожий на медведя зверь маны издал стон отрицания.

- Так и есть! - моя сестра отпрянула, прежде чем нагнуться и поднять лук.

Мой взгляд упал на ее руку, когда она потянулась за оружием. Мозоли покрывали ее пальцы, в то время как свежие рубцы заполняли редкие места ее руки, которые еще не затвердели от чрезмерного использования.

- Сколько времени ты тренируешься, Эл? - спросил я.

Сестра на секунду задумалась, прежде чем ответить. - Я не очень слежу, но солнце садится, пока я тренируюсь, так что, может быть, около шести или семи часов?”

Мои глаза расширились. “Каждый день?”

Элли пожала плечами. - Думаю, да.”

- А как насчет учебы или игр с друзьями?”

- Занятия в замке проводятся только раз в неделю, и я могу закончить учебный материал за день, - ответила она. Элли поколебалась, прежде чем продолжить. - Что касается друзей... хочу, чтобы ты знал, я очень популярна.”

- Неужели? - сказал я, приподняв бровь.

Уступив под моим безжалостным взглядом, она вздохнула. - Ну, это не моя вина, что меня абсолютно не интересуют вещи, о которых они говорят. Как это возможно для группы девочек, чтобы говорить без остановки о мальчиках и одежде в течение нескольких часов?”

Из моего горла вырвался смешок, и я почувствовал, как смягчилось выражение моего лица. - Я уверен, что есть несколько детей твоего возраста, интересующихся магией.”

Понимая, что наш разговор не скоро закончится, сестра отодвинула стул и села. - Ну, их было немного, но когда все началось, их родители уехали из замка или просто отправили своих детей в один из крупных городов, чтобы они учились в школе магии.”

Не у всех детей были способности, которым мою сестру обучал маг в этом замке. И это понятно, что родители хотели бы, чтобы их детей все еще учили, как использовать их новообразованное ядро, даже с потенциальной опасностью войны, достигающей их.

Я посмотрел на сестру, которая играла с тетивой своего лука, прежде чем осторожно спросить: “Ты тоже хотела бы учиться в академии магии?”

- Конечно, - ответила она без колебаний, - но я знаю, что вы, мама и папа, будете волноваться.”

Я вздрогнул от слов сестры. Ей было всего двенадцать, но ее слова отражали зрелость, которую я не был уверен, что хотел бы видеть у нее. По собственному опыту я знал, каково это-расти слишком быстро. Это было еще одно мое эгоистичное желание, чтобы моя сестра осталась милой невинной девушкой, которая беспокоилась только о том, что надеть на день рождения своей подруги.

Отбросив мысли, я одарила сестру нежной улыбкой. - Я поговорю с мамой и папой, когда представится возможность, и попрошу их отправить тебя в школу.”

Глаза Элли расширились. - Правда?”

- Если они дадут тебе добро, я все равно пошлю с тобой охранника, чтобы защитить тебя в случае чего. Я знаю, это может быть немного неприятно иметь кого-то с тобой все время, поэтому я постараюсь найти кого-то, с кем тебе будет комфортно, но—”

Сестра бросилась прямо на меня в крепких объятиях. - Спасибо, Брат.”

- Не слишком надейся, - ответил я, мой голос прозвучал как хрип от того, как сильно она сжимала меня

- Слишком поздно!- она хихикнула, разжимая хватку, прежде чем поднять лук. - Мне придется попрактиковаться, если я хочу победить этих высокомерных дворян.”

Я продолжал играть роль восторженного зрителя, наслаждаясь чистым небом и сладким ароматом утренней росы на травяном поле. Элли продолжала выпускать стрелы маны по далеким целям со сверхъестественной точностью. Пройдет много времени, прежде чем она привыкнет к луку, как Хелен Шард, но у нее была своя сила, которую лидер Рогов-Близнецов и не могла надеяться воспроизвести.

Элли еще не успела развить в себе сродство к стихии, поэтому она была ограничена сжиганием чистой маны. Жаль, что я мало что мог сделать, чтобы помочь ей развить это умение, так как это в основном зависело от ее собственных ощущений, но было захватывающе видеть, как она растет и развивается.

- Твои мысли заставляют думать, что ты хочешь иметь собственных детей. Голос Сильвии, внезапно вторгшийся в мою голову, испугал меня.

- Потомство? - сказал я вслух, напугав сестру.

Стрела маны Элли изогнулась дугой в небе, рассеиваясь прежде, чем она достигла барьера замка. - Что?”

- Ничего страшного, - улыбнулся я, украдкой взглянув на Сильви, когда сестра обернулась.

Сильви поерзала на подушке, глядя на меня с хитрым выражением веселья на лисьем лице.

"Ложись спать", - мысленно пробурчал я.

Я продолжал наблюдать за, казалось бы, повторяющимися движениями Элли, которая что-то бормотала, натягивая лук, в то время как полупрозрачная стрела формировалась между ее пальцами, удерживая цель, а затем стреляя.

Она использовала разные типы стрел, в которых она была более сведуща, и для формирования другой ей нужно было описать стрелу, которую она хотела точно сформировать из маны. К тридцатому разу, когда она выпустила стрелу, я удивился, как Бу мог так легко спать с Элли на спине.

- Генерал Артур? сзади раздался голос.

Мои глаза резко открылись, и я обернулся, чтобы увидеть эльфийку, держащую планшет, одетую в белый наряд, который странно напоминал лабораторный халат из моего бывшего мира. Что привлекло мое внимание, так это цвет ее глаз-или, скорее, цвета. Кольцо ярко-розового цвета окружило каждый ее зрачок, затем сменилось ярко-синим на внешних концах радужки.

Заметив мой пристальный взгляд, она поклонилась, думая, что я ожидаю официального приветствия.

Эльфийка стояла так, словно ее спина была приклеена к деревянной доске, а затем объявила: - мастер Гидеон прибыл в замок и ждет вас.”

“Ты уходишь? - спросила сестра, перекидывая лук через плечо.

“Да. Мне нужно кое-что обсудить со стариком”, - ответил я. Повернувшись и следуя за необычной эльфийкой, я сказал сестре: "скорее всего, я не смогу поужинать с тобой, так что не жди меня.”

Сестра кивнула. - Понял. Передай от меня привет Эмили, если увидишь ее.”

“Будет сделано.”

- Я останусь здесь с Элинор, - сказала Сильви.

Конечно. Я сообщу тебе, когда вернусь, Сильв.

Я молча следовал за эльфийской секретаршей, уверенно шагавшей впереди.

- Могу я обращаться к вам по имени? - Спросил я.

Эльфийка резко остановилась и низко поклонилась, так что ее светлые волосы, собранные в конский хвост, упали ей на голову. - Простите, что не представился. Меня зовут Аланис Эмерия, и коммандер Вирион лично поручил мне сопровождать вас.”

Я наклонил голову в ответ на ее приветствие. - Ну, Аланис. Приятно с вами познакомиться, но мне трудно поверить, что вы просто сопровождающий, судя по количеству маны, которую вы скрыли.”

Эльфийка средних лет моргнула, ее разноцветные глаза сияли, но в остальном она выглядела невозмутимой. “Как и ожидалось от копья. Позвольте мне уточнить. Коммандер Вирион поручил мне сопровождать вас, пока вы будете проходить здесь обучение. Я хотела встретиться с вами как можно скорее.”

Я не совсем понимал, какую роль она играла в качестве моей помощницы во время обучения, но прежде, чем я успел спросить, я заметил знакомую фигуру.

Гидеон бежит к нам на всех парах.

- Я пришел, как только услышал от Коммандера Вириона! он взволнованно фыркнул, его голос эхом разнесся по узким коридорам. “Что за гениальная идея у тебя в этом богом посланном черепе?”

Старый мастер не мог дождаться, когда мы доберемся до одной из пустых комнат, используемых для встреч знати или военачальников.

- Выкладывай, парень! - Как только Аланис закрыла за нами дверь, Гидеон взорвался. - И это нормально, что эльф это слышит?”

Эльфийская слуга бросила неодобрительный взгляд на Гидеона, услышав его не совсем обычное обращение, но промолчала.

Я не мог не улыбнуться, наблюдая, как старый мастер ерзает на стуле в ожидании. Присмотревшись к нему поближе, трудно было представить, что я знаю этого старого дедушку больше десяти лет. Морщины между бровями и вокруг рта за это время стали глубже, без сомнения, из-за того, сколько времени он хмурился или хмурился от разочарования.

- Рано или поздно все узнают, и она, очевидно, моя личная помощница, начиная с сегодняшнего дня, так что лучше ее проинформировать, верно? - спросил я, поворачиваясь к Аланис.

- Часть моей работы будет заключаться в том, чтобы уменьшить другие нагрузки, пока вы сосредоточены на обучении, так что да, мне было бы полезно оставаться в курсе,-сказала она, ее розово-голубые глаза, казалось, меняли оттенки.

- Еще тренировки? Что еще можно тренировать после того, как тебя лично научили боги—асуры, я имею в виду, - размышлял он, потирая щетинистый подбородок.

- Всегда есть место для тренировок, - отпустил я. - Но вернемся к теме: В каком состоянии находятся нынешние шахты, которые использовались для добычи топлива, необходимого для наших кораблей?”

Глаза Гидеона загорелись. - О, вы имеете в виду горючие шахты? В настоящее время ведутся раскопки пяти основных из них.”

Я приподнял бровь. – «Горючих»?

- Я сам придумал это название, - ухмыльнулся мастер. “Вы сказали, что мне понадобится минерал с заданными характеристиками, способный питать паровую машину, которую мы спроектировали,—кажется, вы назвали ее углем? Во всяком случае, из ныне известных минералов, а их не так уж много, только один вырабатывал энергию, необходимую для эффективного питания всего корабля. Характеристики немного отличаются от угля, который вы упомянули, поэтому я решил назвать его чем-то другим. В любом случае, это потрясающе. Десять фунтов горючего могут привести в движение весь корабль на дюжину миль на полной скорости!”

- Рад слышать, - сказал я, прерывая Гидеона. Боясь, что он углубится не в ту тему, я сразу перешел к делу. —То, что я запланировал, включает использование коа-комбустиума для другого вида транспорта; в частности, корабль, который будет использоваться для путешествия по суше.”

- Сухопутный корабль?”

Я кивнул. - Кроме того, я подумывал назвать его поездом.’”

- Поезд?- Недоверчиво повторил Гидеон. “Из задницы какого бедного зверя маны ты вытащил такое название?”

- Тебе нужны чертежи или нет? Я усмехнулся.

Гидеон умиротворяюще поднял руки. – Поезд так поезд.”

Мастер немедленно подготовился к проектированию. Он практически выгрузил целую лабораторию из кольца измерения, надетого на его большой палец.

Хотя Гидеон быстро понял, как будет работать поезд, все равно потребовалось несколько часов, чтобы объяснить детали того, как будут работать железные дороги и остановки. Я не понимал, сколько времени прошло, пока мой желудок не сжался и не заурчал от голода.

- По-моему, я описал все, что вам нужно для начала, - сказал я, просматривая чертежи и спецификации на большом пергаменте, который мы повесили на задней стене конференц-зала.

- Это все изменит, - пробормотал Гидеон больше себе, чем мне или Аланис. - Реки будут занозой в заднице, если мы захотим соединить Блэкбенд-Сити с Калберком или Эксиром, но с несколькими магами воды и земли.—”

- Давайте сосредоточимся на железной дороге от Блэкбенда до Стены, - перебил я. "Конечно, создание железных дорог в другие крупные города будет иметь важное значение, но нам нужно создать безопасный маршрут для поставок, направляющихся в великие горы, если мы хотим, чтобы наши войска там выжили.”

- Конечно, но это... - Гидеон на секунду замолчал, вглядываясь в большую карту Дикатена, которую мы выкатили на стол. “Мы сможем сформировать новые крупные города с помощью этого.”

Хотя я уважал Гидеона за его безграничное видение, было неприятно держать его в курсе дел. Однако его последнее заявление возбудило мое любопытство.

- Что вы подразумеваете под образованием новых крупных городов? - спросил я, глядя на карту.

К моему удивлению, заговорила Аланис, которая до сих пор хранила гробовое молчание. - Я думаю, искусник Гидеон имеет в виду, что до сих пор города во всех трех королевствах были предопределены на основе того, где мы нашли или раскопали врата телепортации. Если это произойдет, то безопасный вид транспорта, который, хотя и не так быстро, как врата, может перевозить массовые поставки и товары поверх людей, позволит нам строить крупные города в любом месте.”

- И не смог бы сказать лучше, - одобрительно сказал Гидеон.

Чувствуя онемение, я потянулся. - Рад видеть, что моя идея меняет ход истории.”

"Мальчик, говорит что-то подобное так легкомысленно известному исследователю... я должен просто отдать свой коричневый халат и заняться новым хобби,” Гидеон беспомощно вздохнул. - У меня всегда был талант к рыбной ловле.”

- Ты пока не можешь уйти, - ухмыльнулся я, направляясь к двери. - Вы будете ответственны за передачу этой идеи совету на следующем заседании.”

- Я? Как бы сильно я не любила быть в центре внимания, Почему ты делаешь мне честь? - Спросил Гидеон.

- Было бы легче заручиться поддержкой всего Совета, если бы идея исходила от известного мастера. - Нам понадобится их помощь, если вы хотите, чтобы команда искусных магов и несколько купцов или искателей приключений, знакомых с этой местностью, наметили лучший маршрут от Блэкбенда до Стены, - ответил я, мысленно считая некоторые вещи, которые нам понадобятся.

- В любом случае, я умираю с голоду. Пойду посмотрю, что можно найти в столовой.”

- Я могу попросить повара приготовить сбалансированную еду и доставить ее в твою комнату, - предложила Аланис.

Я махнул рукой, отпуская его. - Все в порядке. Нет причин беспокоить шеф-повара только для еды.”

- Подожди! Как скоро ты вернешься на поле? - Спросил Гидеон.

Я посмотрел на него через плечо. “Я остаюсь на пару месяцев. В основном я буду внизу, в тренировочном пространстве, но я зайду, чтобы проверить, как идут дела, если ты об этом спрашиваешь.”

Старый мастер усмехнулся и закатил глаза. - Я польщен, но не поэтому спросил. Эмили работает над несколькими вещами, которые должны быть проверены.”

- Ты понимаешь, что просишь генерала стать твоим манекеном? - спросил я с ухмылкой.

- Расслабься, О Великий. Я обещаю, что они будут полезны и вам. Я сам их просмотрел, и хотя не хочу в этом признаваться, но если артефакт сработает, это изменит способ обучения и магов, и аугментаторов.”

Я перевел взгляд на Аланис, которая тоже проявила некоторое любопытство. - Что ж, тебе придется убедить моего инструктора.”

Старый мастер хрипло рассмеялся, когда я вышел за дверь. Я слышал, как он бормочет себе под нос: “мальчишка подрос.”

Наевшись до отвала я отпустил Аланис на ночь, и забрал Сильви у Элли, а затем вернулся в свою комнату.

- Ты готова? - спросила я своего фамильяра, которая ждала на кровати, пока я принимал душ.

“Так. Что тебя так взволновало? - ответила она, нетерпеливо ерзая в своем лисьем обличье.

Нелегко было отвлечься от мыслей о «добыче», которую я получил, сражаясь с Уто, чтобы удивить Сильви. Мне пришлось отвлечься, думая о случайных мыслях и числах, чтобы запутать ее в моих мыслях.

Убедившись, что дверь заперта, и активировав заклинания Восприятия Земли и Ветра, я, наконец, вытащил из кольца два обсидиановых рога.

Острые глаза Сильви расширились, когда она посмотрела на черные кристаллы, которые когда-то принадлежали слуге. “Не говори мне…”

“Да,” сказал я взволнованно. - Это рога Уто.”

- Зачем? - спросила она в замешательстве.

Понимая, что она никогда не слышала всей истории, я рассказал все, что произошло после того, как она была нокаутирована во время моего спасения от последнего удара Уто.

К тому времени, как я закончил свой рассказ, лисье лицо Сильви исказилось, показывая смесь эмоций.

- Страшно подумать, как легко нас могли убить, - сказала она после долгой паузы.

Я кивнул. - Я ничего не мог сделать, когда появилась Серис. Но даже если бы она этого не сделала, я не уверен, что мы смогли бы победить Уто.”

- Похоже, чем сильнее мы становимся, тем сильнее становятся наши враги, - вздохнула она. Ее взгляд вернулся к двум рожкам на кровати. - Значит, эти рога предположительно содержат огромное количество маны, которую ты можешь извлечь? Действительно ли безопасно доверять косе?”

- Учитывая, что договор запрещает асурам помогать нам, а Серис могла убить меня в любой момент, я не думаю, что это слишком большой риск.”

Сильвия задумалась на мгновение, ощупывая рога, каждый из которых был размером с ее голову. - Ну... если они помогут тебе активировать белое ядро, это, безусловно, поможет нам.”

Я поднял только один из рогов. - Этого мне будет достаточно. Ты извлечешь из второго.”

Мой фамильяр открыл рот, готовясь возразить, но я оборвал ее. - Ты сказала, что твое тело все еще проходит процесс пробуждения, который Господь Индрат заставил тебя начать. Я знаю, что твое тело постоянно извлекает окружающую ману, поэтому ты постоянно спишь, и я уверен, что извлечение маны из рога Уто поможет ускорить этот процесс.”

“Честно говоря. Я не так активно пыталась ускорить процесс пробуждения, - ответила Сильвия. - Боюсь, что с моим пробуждением в качестве полного асуры, я больше не смогу помогать тебе.”

- Ты чуть не погибла в том последнем бою, Сильв, - сказал я, кладя руку на маленькую головку моего фамильяра. - Кроме того, твоя мать наложила довольно сильное заклинание, прежде чем ты родилась, чтобы скрыть тебя. Вот почему даже в твоей драконьей форме никто не мог сказать, что ты асура.”

- Дедушка упоминал об этом, но чем сильнее я стану, тем труднее будет скрывать, кто я такая, - горько ответила Сильви.

Волна горя захлестнула мой разум, и я почувствовала обрывки истории, которую Лорд Индрат рассказал Сильви о ее матери.

- Я не совсем уверен, что произойдет, когда ты достаточно окрепнешь, чтобы пробудиться, но мы преодолеем это препятствие, - утешил я.

- Как всегда, - с улыбкой согласилась она.

Осторожно держа в руках черный рог, я взглянул на Сильви. - Итак ... начнем прямо сейчас?”

Сильвия положила лапу на рог перед собой. “Я не вижу причины что бы останавливаться.”

Устроившись поудобнее, я сделал глубокий вдох. Я начал медленно исследовать внутренности рога нитью моей маны.

С помощью эликсиров содержимое, хранящееся внутри, будет распределяться при контакте с очищенной манной мага. С рогами, однако, не было никаких заметных изменений.

Минуты текли, а в рогах Уто ничего не находилось. Я начал думать о том, что мана внутри могла рассеяться после того, как была отделена от головы слуги, когда внезапно неописуемая сила потянула мой разум.

В отличие от любого эликсира—или любой вещи, если на то пошло,—которую я использовал в прошлом, мое сознание, казалось, засасывало.

Я почувствовал приступ паники, когда понял, что теряю сознание.

В буквальном смысле. Пелена тени распространилась, закрывая мое зрение и все мои другие чувства, пока я не оказался просто в темноте.

Успокойся, Артур. Твое тело все еще в безопасности в твоей комнате.

Это мне совсем не помогло. Тот факт, что мой разум был принужден к определенному состоянию и был уязвим, пугал меня. Придя в этот мир, я родился с новым телом—новыми физическими особенностями, к которым мне потребовались годы, чтобы привыкнуть, —но мой ум был одинаковым в течение обеих жизней. Мой мозг, или каждая часть моего мозга, ответственная за мои воспоминания и личность, была моей на протяжении всех моих лет, как Грей и Артур.

Прямо сейчас я чувствовал, что мое сознание полностью во власти той силы, которая затащила меня туда, где я был.

Я был окружен тьмой, но она не была черной как смола. Тени вокруг меня искривлялись и шевелились, как различные оттенки темных чернил. Это было сюрреалистическое чувство-воспринимать что-то без тела. Каким-то образом я мог чувствовать силу вокруг себя, скользящую в темноте, но у меня не было тела, чтобы прикоснуться к ней.

После, как мне казалось, нескольких часов бездумного плавания в море тьмы, сила, окружающая меня, начала медленно смещаться. Это отличалось от беспорядочных, хаотичных движений до сих пор—тени чувствовали, что их оттаскивают. Обсидиановая вуаль начала медленно подниматься, и то, что осталось, не было моей комнатой, как я ожидал.

Нет. Я стоял перед незнакомым человеком в экстравагантном соборе со сводчатым потолком, красивыми витражами и бесконечными рядами скамей, заполненных наблюдателями, сияющими в благоговении. Мужчина, который выглядел не старше моего отца, был одет в церемониальную мантию и стоял передо мной на коленях в знак уважения.

- Говори, - нетерпеливо рявкнула я, но голос был не мой. Это был Уто.

Даже слово, которое я произнес, было не по моей воле.

“Я, Карнал из Долины крови, маг седьмого уровня, смиренно пришел к тебе за советом,-заявил мужчина, опустив глаза так, что я мог видеть только макушку его коротких пепельно-каштановых волос.

Чувство раздражения бурлило во мне, но в конце концов было смыто смирением.

Тот же голос, что и мой, говорил со сдержанной вежливостью. - Вейл ... хотя в твоем роду мало крови Вритры, твои предки хорошо служили нам. Сними плащ.”

Карнал поклонился еще ниже в знак благодарности, прежде чем выскользнуть из своего черного церемониального одеяния. Затем он повернулся ко мне спиной. То, что я увидел, было гравировкой вдоль его позвоночника, которая, казалось, была тремя отдельными печатями.

Худощавая фигура, стоявшая в стороне, с лицом, закрытым свободным капюшоном, сделала шаг ко мне и прочитала вслух из книги: “один знак после пробуждения и два герба, один заслуженный за доблесть, а другой открытый благодаря мастерству начального знака.”

Я бесцеремонно кивнул и жестом велел ему одеваться.

Мужчина, все еще стоявший на коленях спиной ко мне, надел плащ и повернулся ко мне. Его взгляд все еще был опущен, что, казалось, наскучило мне.

Мысли о человеке, которого я принимал, просачивались в меня, открывая его внутренние чувства. Я, казалось, был смутно впечатлен тем, что человек передо мной сумел разблокировать герб, овладев меткой, которую ему дали, но тот факт, что оба герба были защитной магией, ослабил мое настроение.

-Благодаря твоей преданности народу Вечора и победе в последней битве против народа Сехз —Клара, и—Уто, слуга Кироса Вритры, - объявил я, - тебе дарована возможность войти в обсидиановый склеп и получить эмблему.”

Толпа, собравшаяся посмотреть на мирское зрелище, разразилась аплодисментами и приветствиями. Мужчина опустился передо мной на колени, позволил себе прослезиться, поднялся на ноги и наконец встретился со мной взглядом. Он поднял правый кулак к сердцу, а левую ладонь к груди в традиционном приветствии.

- Во славу Вечора и Алакрии. За Вритру!”

- Во славу Вечора и Алакрии. За Вритру! аудитория за его спиной взревела в унисон.

Сцена исказилась, и я обнаружил, что сижу на кровати. Из рога, который я держал в руке, вытекало нечто, похожее на туман, и втягивалось в центр моей правой ладони-туда, куда Рен Каин воткнул акклорит.

Я быстро выронил Рог, отодвинув руку как можно дальше от него. Я потратил секунду, чтобы осмотреть свое ядро маны, и, к моему ужасу, не было никаких признаков улучшения моего ядра даже на клочок.

- Черт побери, - выругался я. Вместо того, чтобы мое ядро поглотило ману из рога Уто, мана была перекачана в акклорит.

Как и предупреждал Рен Каин, камень мог меняться в зависимости от изменений в моем теле, моих действиях и даже мыслях. Акклорит постоянно питался маной внутри меня, постоянно придавая ей окончательную форму, так что добавление маны Уто в камень наполняло меня беспокойством.

Что сделано, то сделано. Мне не нравилась идея о том, что мое будущее оружие будет похоже на силы Уто, но в данный момент, все что угодно могло помочь, если бы это означало ускорение процесса.

Повернувшись к Сильви, я не удивился, обнаружив, что она все еще поглощает содержимое рога. В отличие от меня, ей, казалось, было легче усваивать чужеродную ману. Что меня удивило, так это то, что за окном уже начался рассвет.

Я провел всю ночь, заново переживая одно из воспоминаний Уто, и напрашивался один вопрос... что вообще означали его воспоминания?

Действительное событие, происходящее в памяти, не было очень загадочным, но вокруг было так много неизвестных терминов, что это все казалось сном.

Услышав слово "кровь" в пещере Дарва, я понял, что это, скорее всего, просто их семейное название, но такие слова, как знак, герб и эмблема, пролетели мимо моих ушей. Я знал, что они означают в литературном контексте, но они использовали их, как будто они означали что-то большее. Эти знаки, гербы—чем бы они ни были либо заработаны, либо разблокированы? Или это было только для человека, стоящего на коленях…

Кроме того, когда Уто объявил, что человеку—Карналу—будет предоставлена возможность заработать "эмблему" в обсидиановом склепе, все, казалось, были в восторге. Не обращая внимания на зловещее название Обсидианового склепа, которое, откровенно говоря, звучало как злое логово какого-то сказочного колдуна, где он хранил свои украденные сокровища, сам человек казался откровенно гордым. Это означало, что даже шанс заработать эмблему был большим делом.

Еще один ряд вопросов, пришедших на ум, касался упоминания Вечора... нации, предположительно воюющей с Сехз-Кларом, другой нацией.

Из приветствия я мог экстраполировать, что нация Вечор составляла часть Алакрии. Кроме того, если предположить, что асуры не лгали, что Эфеот, Алакрия и Дикатен были единственными тремя континентами в этом мире, это означало бы, что Сехз-Клар был другой нацией в Алакрии.

Почему две страны одного континента, с которыми мы воевали, воюют друг с другом? Может быть, народы присягнули на верность во время этой войны? Или существует отдельная армия, состоящая из всех наций и обученная вместе, чтобы рассеять любую вражду, которую члены наций имели друг к другу?

Я покачал головой, физически пытаясь избавиться от нескончаемого потока вопросов и мыслей, бушующих в моей голове.

Однако это воспоминание вызвало у меня любопытство. Я сделал мысленную пометку узнать об этом побольше, возможно, от самого Уто. Совет приказал нашим войскам брать пленных, когда это было возможно, чтобы допросить их, но в большинстве случаев это приводило к тому, что заключенный совершал самоубийство или находился слишком низко в цепочке командования, чтобы знать что-либо полезное. Это был первый раз, когда у нас в руках был потенциально полезный источник информации, хотя, зная его, он заставит нас над этим попотеть.

Я начал проваливаться в еще одну бездонную канаву вопросов. К счастью, мое внимание было привлечено идеально ритмичной серией стуков, которые звучали так, будто кто-то забивал гвоздь в мою дверь.

- Генерал Артур. Это Аланис Эмерия. Я здесь, чтобы сопроводить вас на тренировочную площадку, чтобы встретиться с четырьмя помощниками, которых вы просили, - сказала она ясным, молчаливым голосом.

- Иду, - ответил я, посмеиваясь про себя. Дело не только в ее речи, оп даже стучит роботизированно.

Не умывшись, я переоделся в более облегающий костюм, подходящий для спарринга, и последовал за своим личным помощником на тренировочную площадку на нижнем этаже. Я подумаа, не взять ли Сильви с собой, но решил, что лучше не беспокоить ее.

Спускаясь вниз, мы столкнулись с Эмили Уотскен, вернее, она столкнулась с нами.

“П-простите! она фыркнула, большая часть ее лица была скрыта за большой коробкой, которую она пыталась нести самостоятельно.

“Давайте мне, позвольте помочь. Я взял коробку из ее рук, удивленный ее весом.

- Спасибо... о, арт-генерал Артур! Как раз вовремя! мастер едва дышала, но на ее лице появилась широкая улыбка, когда она поняла, кого чуть не растоптала.

Эмили повернулась к Аланис, поправляя очки. - Вы, должно быть, Аланис! Приятно познакомиться!”

- Взаимно, - ответила эльфийка, но не подала виду. - Насколько я понимаю, вы Эмили Уотскен. Мне сообщили, что мы будем сотрудничать в наших усилиях по оказанию помощи в обучении генерала Артура.”

Судя по морщинке между бровями Эмили, она обдумывала слова Аланис, но в конце концов кивнула. - Да! Как вы скоро увидите, я думаю, что ваша особая магия и набор артефактов, которые я сделала, будут хорошо работать друг с другом!”

- Я рад, что вы поладили, но давайте сначала пройдем в тренировочный зал. Эта коробка как будто набирает вес, - пошутил я, поднимая большую коробку.

- О! Извините, и спасибо, что помогаете! Я думала, что мои руки сейчас просто отвалятся! - воскликнула Эмили, спеша по коридору, пока вход в комнату не оказался прямо перед ней. - Пойдемте, все ждут!”

Я не знал, чего ожидать от своих спарринг-партнеров. Я попросил об этой услуге в самый последний момент, так что где-то в глубине души я просто представлял себе в этой роли обычных солдат в замке.

Здесь было довольно много магов и усилителей, которые были назначены в качестве меры предосторожности, чтобы держать жителей в безопасности. Я заметил, что многие из них были вполне способные, поэтому просить их стать партнерами по обучению казалось разумным.

Чего я не ожидал, так это присутствия троих явно могущественных старейшин на тренировочной площадке рядом с Катильн и самодовольным Вирионом.

- А, вы здесь! Вирион вскочил на ноги, взял коробку из моих рук и поставил ее на землю, прежде чем проводить меня к группе. - Я хочу, чтобы ты познакомился со всеми.”

Я оглянулся через плечо и увидел Эмили, машущую мне на прощание, как мать, отправляющая сына на поле боя.

“Я знаю, что вы уже знакомы, - сказал Вирион, указывая на Катильн. - Но для формальности, это принцесса Катильна из королевского дома Глайдеров и ее опекун, Эстер Флеймсуорт.”

Пожилая женщина с седыми волосами, туго стянутыми в пучок, склонила голову в официальном приветствии.

- Флеймсуорт? - удивленно выпалил я.

- А, так вы знакомы с моей семьей, - сказала женщина с оттенком гордости в голосе.

“Да. Довольно близко знаком, - ответил я. Фамилия привлекла мое внимание, но я отбросил все вопросы, которые крутились у меня в голове, и сосредоточился на принцессе.

- Приятно видеть тебя, Катильн, но что ты здесь делаешь? - спросил я.

- Принцесса Катильн-опытный маг ледяного сродства, сейчас она находится на стадии темно-желтого ядра, - ответила Эстер. - Командующий Вирион попросил меня помочь вам, генерал Артур, с вашим обучением, но моя главная задача-постоянно охранять принцессу. Находясь здесь вместе, мы, по сути, достигаем сразу двух целей.”

Я оглянулся на Катильну, которая застенчиво кивнула в знак согласия. “Мне больше нечего делать, кроме как время от времени тренироваться у мастера Варея, так что я здесь, чтобы помочь.”

“Принцесса и рыцарь. Классическая пара, - ухмыльнулся грубоватый гном, сидящий на каменной колонне. Он почесал свой большой луковичный нос, который вел к густой белой бороде, закрывавшей нижнюю половину его лица. Он был высок по сравнению с большинством гномов, которых я видел, но это могло быть из-за иллюзии, вызванной его высоким сиденьем. Одно можно было сказать наверняка: его тело выглядело полностью мускулистым. С толстыми, полосатыми луковицами затвердевшей плоти, покрывающими его руки и тело, я вздрогнул, когда он сжал мою руку своей большой мозолистой рукой.

- Приятно познакомиться, молодой генерал. Меня зовут Бухдемог Лонуид, но большинство зовут меня Бухд, - сказал он, но его хватка была неумолимой.

То ли для того, чтобы оценить меня, то ли для того, чтобы утвердить свое превосходство над молодым—возможно, высокомерным—копьем, я не знал, но ответил на его приветствие крепким рукопожатием.

Ассимиляция, через которую я прошел в детстве после наследования Драконьей воли Сильвии, означала, что мое тело было сильнее, чем казалось. Это, учитывая тот факт, что я практически прожил всю жизнь с мечом в руке, означало, что я мог держать себя в руках даже против этого бородатого шара мышц.

Едва заметная ухмылка тронула уголок его губы, и он отпустил ее. “Неплохо. Неплохо.”

- Осторожнее, Бухд. Парень не стал копьем с красивым лицом, - поддразнил Вирион. - Артур, этот мускулистый болван был моим близким другом в течение нескольких лет. Он может выглядеть так, но он гений, когда дело доходит до магии сродства к земле. Я гарантирую, ты многому научишься.”

“Что не так с моей внешностью? - Рявкнул Бухд. - Да будет Вам известно, что дома я все еще дамский угодник.”

- Никто не говорил, что с ними что-то не так, - отмахнулся Вирион. - А теперь перестань быть неженкой.”

Я изучал двух спорящих, придерживая язык от всех вопросов, которые у меня были.

Судя по густой серебряной ауре, которую он излучал и которая была почти видна невооруженным глазом, он определенно был могущественным гномом. Если он был так близко к Вириону, я не понимал, почему выбрали представителем гномов Радеаса, а не его.

Из-за недавних событий было очевидно, что Вирион представил Бухда как друга, чтобы развеять мои первоначальные подозрения о нем, но тот факт, что он был гномом, которого я никогда раньше не видел, заставлял меня нервничать.

Думаю, это делает меня расистом. Я подавил смешок.

Раса в этом мире была гораздо менее утонченной, чем в моем старом мире, но я никогда не считал себя тем, кто различает на основе внешних проявлений или мест рождения. Однако, увидев довольно большую фракцию гномов, сотрудничающих с нашими врагами, а также будучи лично преданым могущественным гномом, я ожесточил мою предыдущую беспристрастность.

Мое внимание внезапно переключилось на единственного человека, с которым я был представлен громким, угрюмым зевком.

Как будто зевок был его сигналом, чтобы быть поприветствованным, Вирион заговорил. - Артур, это Камус Селаридон. Он—”

- Мальчику не нужно знать ничего, кроме моего имени. Я здесь, чтобы спарринговать с ним. Любая другая информация не имеет значения, - прервал его Камус.

Я был потрясен, увидев, что Вириона отчитали. В конце концов, он был лидером всей армии этого континента. Я снова прикусил язык, увидев невозмутимое выражение лица Вириона, но сделал мысленную пометку спросить командира, кем именно является Камус.

Предполагая, что таинственный старейшина не будет в восторге от чрезмерного приветствия, я просто наклонил голову и представился, прежде чем взглянуть на него поближе. Длинные серебристо-светлые волосы падали на плечи взъерошенными локонами, закрывая лоб и глаза. Длинные заостренные уши торчали по бокам головы, указывая на эльфийское происхождение. В отличие от большинства эльфов, которых я встречал, он не заботился о своей внешности и, судя по запаху, исходящему от его одежды и тела, о гигиене.

- Ну и ну! Вирион нарушил молчание. "Я уверен, что все вы будете хорошо знакомы в ближайшие несколько недель, так что, хотя я хотел бы остаться и посмотреть, получив удовольствие, но вынужден провести время, просматривая горы документов!”

С усталым вздохом наш командир покинул тренировочную комнату, его плечи еще больше ссутулились, чем раньше.

Уход Вириона оставил нас на минуту в тишине, которую я использовал, чтобы осмотреть тренировочный зал.

В этом месте не было ничего экстравагантного, просто большое грязное поле чуть меньше пятидесяти ярдов длиной и не более тридцати ярдов шириной, окруженное стенами и потолком из усиленного маной металла. Там был небольшой пруд в дальнем левом углу комнаты, и дверь на противоположной стене, но это было просто большое пространство для тренировок.

Вид Эмили, с энтузиазмом машущей нам рукой, привлек мое внимание.

"Я закончила настройку по большей части! Я хочу кое-что проверить, прежде чем ты начнешь тренироваться, - сказала она, вытирая пот со лба.

Глядя на оборудование, выросшее из гигантского деревянного ящика, который я нес внутри, я был удивлен, насколько знакомым оно выглядело. Это была металлическая панель длиной с мою руку, усеянная датчиками и ручками. Он напоминал какой-то древний центр управления кораблем из моего предыдущего мира, за исключением кристаллов по обе стороны от него. Один был большим и прозрачным, в то время как другой кристалл поменьше имел голубой оттенок.

Панель имела пучок проводов, ведущих к стене тренировочной комнаты-точнее, большой диск, прикрепленный к стене. Я не обратил особого внимания, когда смотрел раньше, но металлические диски, похоже, не были частью дизайна. Они казались вделанными в стену и располагались равномерно.

Панель, которую Эмили осторожно погладила, выглядела как архаичная форма технологии из моего предыдущего мира.

- Ах! Еще кое-что! - воскликнула Эмили, практически ныряя головой в коробку. Она вытащила что-то похожее на куски кожаной брони, но с теми же проводами, соединяющими разные части вместе. В нижний центр того, что казалось нагрудником, был вставлен тот же синий кристалл, что и на правом конце металлической панели.

Эмили подняла кожаные доспехи и подошла ко мне. - Мисс Эмерия, не могли бы вы помочь мне надеть это на генерала Артура?”

“Конечно. Аланис кивнула, и я обнаружил, что буду одет в довольно нелепый наряд.

"Броня" больше походила на сенсорный приемник, чем на защитную одежду. Мне придется носить перчатки, нагрудник, повязки на руках и ногах и обувь на протяжении всего обучения.

“Идеально. Отлично выглядишь! - одобрительно сказала Эмили, поправляя мой нагрудник так, чтобы синий кристалл, вмонтированный в него, был прямо над моей грудиной, в области, где находилось ядро моей маны.

- Спасибо, - ответил я застенчиво, совершенно не убежденный ее словами. Броня выглядела громоздкой, но она была мягкой и достаточно гибкой, чтобы я не слишком беспокоился о том, что она помешает моим движениям.

Катильн и трое старейшин молча наблюдали, восхищенные видом этого необычного оборудования, пока наконец не заговорил Бухд. - Так в чем же смысл всех этих игрушек?”

Эмили сдвинула очки и заговорила: “Я не хочу ничего портить, но, думаю, немного осторожности не помешает. Генерал Артур является аномалией на нашем континенте - будучи единственным известным Квадра-элементальным магом—так, в то время как он преуспел в большинстве аспектов манипуляции манной, до моего внимания дошло, что он начал свой путь в использовании элементарной магии.”

“А как же его обучение у асуров? - Спросила Катильн.

- В основном это была техническая подготовка к усиленному ближнему бою, - ответил я. - Хотя я и освоил несколько техник, Эмили права в том, что в эти дни я сильно полагался на магию льда и молний. Я надеюсь, что, тренируясь со всеми вами, я в конечном итоге смогу лучше использовать все элементы, которые я способен контролировать.”

- Понятно, понятно. Бухд лениво погладил бороду и вздрогнул. - Да, даже мысль об использовании еще одного элемента вызывает у меня головную боль. Быть Квадра-элементалем, не говоря уже о том, чтобы использовать лед и молнию... ”

- Умственные способности генерала Артура не так ограничены, как твои, так что я уверена, он научится, - подхватила Эстер с ухмылкой на морщинистом лице.

Бухд хлопнул себя по голове. - Что ты сказала, бабушка? Мои умственные способности полностью безграничны!”

Огненный маг покачала головой и вздохнула.

Эмили взяла металлическую панель и осторожно поставила ее на землю рядом с нами. - Вместо того, чтобы спорить, я была бы признателена, если бы вы все четверо поместили свои руки сюда и направили часть своей маны в прозрачный кристалл, чтобы включить устройство.” Она указала на левый конец металлической панели.

Эстер и Бюнд переглянулись, пытаясь решить, кто из них пойдет первым, когда Камус подошел и положил ладонь на прозрачный кристалл.

- Вот так, верно? Внезапно огромный вихрь вырвался из его тела и закружился вокруг него, защищая.

Эмили испуганно вскрикнула, прежде чем упасть на спину от неожиданной силы. Остальные смогли собраться с силами и посмотреть, как свирепый шторм сгущается в руке на вершине кристалла. Когда-то прозрачный драгоценный камень загорелся в оттенке серого как раз перед тем, как вся панель ожила.

Датчики беспорядочно покачивались, прежде чем встать на место.

- Выпендрежник, - проворчал Бухд.

Я был так сосредоточен на панели, что когда комната внезапно загудела со всех сторон, я инстинктивно поднял слой маны вокруг моего тела.

- Это просто включается аппарат. Эмили быстро поднялась. Судя по тому, как остальные маги встали в оборонительную позицию, они были удивлены не меньше меня.

- Я пойду следующей, - спокойно сказала Эстер, делая шаг вперед.

Положив руку на кристалл, она пробормотала одно слово. “Сжигать.”

Пылающий ад вырвался из ее тела, заставляя ее красную мантию казаться полностью сделанной из огня. Земля вокруг нее обуглилась, но что меня поразило, так это то, что, когда один из завитков пламени хлестнул меня, жара не было. То, что казалось наглой демонстрацией силы, оказалось демонстрацией ее контроля над своей стихией.

Металлическая панель зажужжала еще раз, на этот раз чуть тише. Кроме того, это могло быть просто мое воображение, но я мог поклясться, что слышал, как Эстер щелкнула языком.

- Моя очередь! - воскликнул Бухд, разминая пальцы, прежде чем осторожно положить его на кристалл, который снова стал прозрачным.

Наступила тишина, прежде чем земля под нами задрожала. Галька и камни начали отрываться от земли, а бородатого гнома окружала аура сверкающего топаза.

- Э-Э, Старейшины. Я люблю энтузиазм и все такое... но это не должно было быть соревнованием, - слабо пробормотала Эмили, ее голос дрожал от тряски земли.

- Для настоящего мужчины все-состязание, - ухмыльнулся Бухд, прежде чем резко выдохнуть. Земля тут же треснула, растекаясь от его ног, а Желтая аура собралась в его руке.

Панель задрожала и издала знакомый звук, прежде чем кристалл втянул и передал ману, которой снабдил его Бухд.

Мускулистый гном удовлетворенно хмыкнул и отступил в сторону. Эмили немедленно осмотрела свой аппарат, чтобы проверить, не повредил ли его кто-нибудь из старейшин.

- Принцесса Катильна, - позвала она. “Не могли бы вы добавить, пожалуйста. Я думаю, что еще немного и будет достаточно.”

Принцесса кивнула, заправляя прядь черных волос за ухо, прежде чем послать волну маны. Просто по напряженному выражению лица Катильны я знал, что она не собирается отступать от невысказанного вызова старейшин.

Температура вокруг резко упала, когда дымка мороза закружилась вокруг принцессы. Некоторые камни рядом с ней уже начали замерзать, когда мороз начал принимать форму чего-то похожего на полупрозрачных змей. Ледяные змеи скользнули в воздухе вокруг нее, прежде чем обвиться вокруг ее руки и исчезнуть в кристалле, на который она положила ладонь.

Аппарат Эмили жужжал с жаром, в то время как прозрачный кристалл начал вращаться в пестрых цветах.

Мастер начал поворачивать несколько ручек и щелкать несколькими переключателями, прежде чем повернуть теперь уже цветной кристалл, пока не раздался громкий щелчок.

- Я сейчас включу, - объявила Эмили с нескрываемым нетерпением.

Она надавила на кристалл, пока он не оказался полностью внутри панели, и я почти мог видеть, как мана перемещается из устройства через толстые провода в стержни на стене. Все наблюдали, как нити разноцветной маны начали перелетать с одного стержня на другой, распространяясь экспоненциально, пока нити не соединили металлические стержни друг с другом в виде сот.

- Что за... - выдохнул Бухд, вытянув шею и глядя на стены и потолок комнаты.

- На полу спрятаны такие же датчики, - гордо добавила Эмили. - Прежде чем я перейду к делу, генерал Артур, мне кажется, Мисс Эмерия должна кое-что сделать.”

Я повернулся к своему помощнику. - Аланис?”

Она подошла ко мне, положив папку, которую держала в руках. “Это не займет много времени, генерал Артур. Пожалуйста, дай мне руку.”

Любопытствуя, я снял перчатку, позволив ей болтаться на проволоке, к которой она была прикреплена. Аланис нежно обхватила обеими руками мою и начала петь с закрытыми глазами.

Как только она закончила, глаза Аланис распахнулись. Ее глаза, несомненно, были розовыми и голубыми, но когда она посмотрела на меня еще раз, ее глаза стали мерцающими серебром. Слабая Изумрудная аура пульсировала вокруг нее и начала распространяться на меня.

- Пожалуйста, остановитесь на минутку, генерал Артур, - сказала она, и ее голос, казалось, эхом отозвался. Серебряные глаза Аланис метались из стороны в сторону, вверх и вниз, изучая меня, пока ее зеленая аура не исчезла, и ее серебряные глаза не вернулись к своему обычному цвету.

- Сканирование завершено, - объявила Аланис, прежде чем вернуться и яростно что-то нацарапать.

“Что это было? - спросил я. Руку, которую держал эльф, покалывало.

Аланис оторвалась от блокнота и открыла рот, чтобы что-то сказать, но Эмили быстро прикрыла рот рукой. - Хе-хе, мы расскажем тебе все позже. Теперь, почему бы нам не начать с обучения?”

- Леди дело говорит! - согласился Бухд, размахивая руками. - Мои конечности начали затекать от долгого пребывания на месте.”

Эстер закатила глаза. “Вряд ли это возможно, но я согласна с гномом. Принцесса Катильна много рассказывала мне о вас, генерал Артур, и мне любопытно, соответствуете ли вы ее высоким стандартам.”

- Все не так, - быстро поправилась Катильн, отталкивая своего опекуна.

Улыбаясь, я последовал за ней и тремя старейшинами в центр комнаты. Мы отошли друг от друга примерно на тридцать футов, и меня окружили со всех сторон. Принцесса расположилась у пруда в дальнем углу, Бухд-слева, молчаливый Камус-справа. Я лихорадочно соображал, с чего начать, стоя к нему спиной. Адреналин пульсировал в моем теле, сливаясь с маной, струящейся по моим конечностям. Знакомое ощущение сухости во рту и холодного пота, стекающего по щеке, сказало мне все, что нужно было знать о ситуации, в которой я оказался.

Давление, которое они четверо испустили, послало мурашки по спине, но моя улыбка только стала шире. Я облизнул губы и принял оборонительную стойку. - Давайте начнем.”

Как только слова слетели с моего языка, старейшины, не теряя времени, бросились в атаку. Эстер двинулась первой, образовав огненный шар на ладони. Щелкнув запястьем, горящая сфера устремилась ко мне, увеличиваясь по мере приближения.

Я повернулcя, чтобы ответить, когда земля подо мной резко сдвинулась, выбив меня из равновесия. Едва успев среагировать, я развернулся, вытаскивая Балладу Рассвета из кольца. Одним плавным движением я выпустил из клинка ледяную волну, преждевременно взорвав пылающий шар, прежде чем упасть обратно.

- Спотыкаетесь о собственные ноги, молодой генерал? Бухд хихикнул, его руки светились желтой аурой.

- Для человека с такими мускулами ты используешь дешевые салонные трюки, - усмехнулся я, поднимаясь с земли.

Карлик пожал плечами. - Это не я только что упал на задницу.”

Я ответил на его ехидный комментарий ухмылкой, не сводя глаз с двух других, ожидая следующего шага от них. Долго ждать не пришлось.

Камус небрежно бросил в мою сторону ветерок. Полумесяц злобно приближался, прорезая в земле тропинку.

Я повернул Балладу Рассвета в атаку Камуса, когда полумесяц внезапно исказился, прежде чем взорваться.

- Первый урок борьбы как мага. Будь непредсказуемым, - пробормотал Камус.

Порыв ветра чуть не сбросил меня на землю. На этот раз, однако, я был в состоянии реагировать достаточно быстро. Я вонзил меч в землю, приложив больше силы, чем обычно, чтобы вставить сломанный кончик меча в земляной пол, для защиты от взрыва.

Я оглянулся и увидел десятки зазубренных сосулек, каждая длиной с мою руку, летящих в мою сторону.

Выкачивая ману из своего ядра, я взмахнул свободной рукой, выпуская волну огня.

Большие осколки льда с шипением испарились, но прежде чем я смог продолжить атаку, три треугольные каменные панели взлетели из земли вокруг меня и рухнули друг на друга.

Пойманный в ловушку в пирамиде Земли, мой взгляд потемнел.

Это начинает раздражать, подумал я.

Борьба с магами принципиально отличалась от борьбы с усилителями. Во-первых, они держались на расстоянии и атаковали издалека.

Щелчком пальца я зажег пламя, чтобы изучить окружающую обстановку. Всего три стены сходятся в точке примерно в двадцати футах надо мной.

- С таким же успехом я мог бы сражаться и как маг, - пробормотал я себе под нос, возвращая Балладу Рассвета в кольцо.

Я послал поток земной маны в землю, и в течение секунды я смог разглядеть грубые положения всех четырех из них, а также две фигуры вдалеке, которые я предположил, были Эмили и Аланис.

Бухд, должно быть, почувствовал, что я сделал, потому что почти сразу после этого из стен начали торчать каменные шипы.

Хитрый карлик, улыбнулся я.

Шипы удлинились, приближаясь. Сейчас или никогда.

Вырастив пламя, которое я использовал для освещения, я вызвал морозную волну другой рукой. Я сжал два противоположных элемента вместе, создавая взрыв пара, распространяя его, пока он не заполнил весь корпус.

- Пар выходит. Он может использовать его для внезапного нападения, - предупредила Эстер. - Принцесса, воспользуйся влагой от пара.”

Вот дерьмо.

Я поманил молнию, чтобы она вспыхнула вокруг моего тела, заряжая и сдерживая его, когда я почувствовал, как температура облачного воздуха вокруг меня резко упала. Я мог видеть плавающие осколки льда, но мое заклинание было закончено.

- Взрыв! - Прошипел я, разряжая потоки молний, обвивающиеся вокруг моего тела. Щупальца электричества вырвались наружу, без усилий разрушая землю и стены, пока каменная пирамида, которую создал Бухд, не рухнула.

Большое облако пыли, обломков и пара закрывало большую часть вида, но Камус каким—то образом нашел меня, потому что старый эльф был всего в нескольких футах от меня и вихревые потоки обвивались вокруг его рук.

Не говоря ни слова, заклинатель ветра толкнул меня, отбрасывая назад со всей силой своего ветра.

Прямо в Эстер.

Старейшина ждала меня с другой стороны с полностью сформированным шаром голубого пламени, готовым выстрелить.

Едва успев развернуться в воздухе, чтобы защититься от нападения, я оказалась лицом к лицу с сапфировым пламенем.

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО КЭТИ ГЛАЙДЕР

Эстер Флеймсворт служила семье Глайдеров более двух десятилетий, и хотя я всегда уважала ее магическое мастерство, именно из-за ее талантов она имела тенденцию быть немного гордой. Поэтому, когда я увидела, как тело Артура поглощается синим пламенем, которое выделяло ее среди всех других огненных магов Сапина, я поняла, что она видит в Артуре человека, которого должна победить любой ценой.

Моя рука бессознательно потянулась к Артуру. Не прошло и нескольких секунд, как голубое пламя начало закручиваться. Сначала я подумала, что это дело рук Эстер, но когда огненный конус раскололся, оставив Артура целым—если не считать нескольких обгоревших кончиков его длинных волос—я поняла, что он каким-то образом сам рассеял пламя.

Артур кашлянул, прежде чем заговорить. “Это было близко.”

Глаза моего опекуна немного расширились, прежде чем он притворился спокойным. - Впечатляет, генерал Артур, но, похоже, вы относитесь к нам слишком легкомысленно.”

Старейшина Бухдемог поднял луковичную руку. - Поддерживаю. Если это все, что ты можешь сделать, боюсь, нам понадобится гораздо больше двух месяцев, чтобы обучить тебя.”

- Трудно быть мотивированным, если ты так явно сдерживаешься, - добавил старейшина Камус, прежде чем громко зевнуть и сесть.

Я нахмурилась. Мне сказали, что старейшина Камус когда-то был выдающимся членом эльфийской армии, но подумать только, что он такой невоспитанный человек...

Возможно, на месте Артура я бы обиделась на его поведение, но, к моему удивлению, он рассмеялся.

“Извиняюсь. Я часто ловлю себя на том, что пытаюсь соответствовать уровню моих оппонентов. Моя дурная привычка, - сказал он, спокойно отряхиваясь.

Внезапно, волна маны хлынула из Артура, как будто плотина только что рухнула. Мое тело инстинктивно отшатнулось от силы и когда я оглянулась, я увидела, что Камус снова на ногах—все признаки его летаргии исчезли—в то время как Эстер и старейшина Бухдемог уже сгустили свою ауру для защиты.

В центре всех нас был Артур, только его форма изменилась. Его длинные волосы теперь мерцали, как жидкая жемчужина, а по рукам бежали золотые символы. Если раньше присутствие Артура было сильным, то теперь оно было просто гнетущим.

“Я не буду использовать эту форму до конца наших тренировок, но поскольку сегодняшний спарринг служит знакомству друг с другом, я любезно позволю себе расслабиться, - сказал он всем, повернувшись ко мне спиной.

Грубые кожаные доспехи, в которые его облачила Эмили, теперь казались почти величественными под ярким нимбом маны, окутывающим Артура. Он обернулся, и я смогла полностью рассмотреть его аметистовые глаза. Мне было трудно найти правильное слово, чтобы описать их.

Эфирные? Величественные? Всевластные? Даже эти слова, казалось, не отображали того, как эти глаза, казалось, сотрясали мое сердце.

Я уже видела эту форму однажды в Академии Ксириса, когда он сражался против Лукаса, но я впервые видела ее так близко.

“Теперь мне это больше нравится! - Воскликнул старейшина Бухдемог, хотя легкая дрожь в голосе выдавала его беспокойство.

- Рассредоточиться! Голос Эстер звучал властно, когда она отпрыгнула назад и приготовила заклинание. Она знала—все знали, - что ситуация изменилась. Второй раунд еще не начался, но я уже чувствовала, что численное преимущество, которое мы имели, исчезло.

Когда присутствие Артура сгустилось, как саван, обычный голос в моей голове пополз вверх, говоря, что все бесполезно.

Нет! Ты всегда так делаешь, Катильн. Перестань сомневаться в себе.

Я прикусила губу, ругая себя за пессимизм. С момента моего пробуждения мне постоянно говорили, насколько я талантлива как маг, но я всегда находила способ сказать себе, что мне не чего то хватает. Возможно, именно поэтому впечатление Артура обо мне, когда мы впервые встретились на аукционе, осталось таким ясным... даже после всех этих лет. В детстве и даже сейчас он был умен, талантлив, общителен, знал, чего хочет, и обладал улыбкой, способной осветить мир.

Придя в себя, я снова оказалась лицом к лицу с Артуром. По его взгляду я поняла, что он ждал меня, каким-то образом чувствуя, что мои мысли где-то далеко.

Сделав все возможное, чтобы мое смущение не достигло моего лица, я быстро кивнула и встала.

Его губы растянулись в слабой улыбке, и он кивнул мне в ответ. В тот же миг Артур исчез, оставив после себя лишь след в затвердевшей земле и несколько электрических щупалец. К тому времени, когда мой взгляд остановился на том месте, где он появился, старейшина Камус был отброшен на несколько десятков футов в воздух, пока земля под ним не начала формироваться и смягчать его удар.

Черная молния свернулась вокруг Артура, пока его глаза искали следующую цель. Прежде чем он успел пошевелиться, земля поднялась вокруг его ног, удерживая его на месте.

Перестань таращиться и помоги, сказала я себе. Используя воду из соседнего пруда в качестве катализатора, я сформировала из нее гигантское замерзшее копье. Как только я запустила его, я почувствовала, как старейшина Камус толкнул мое десятифутовое ледяное копье своей магией ветра, ускоряя его до скорости, которую я не смогла бы достичь самостоятельно.

Наша совместная атака пронеслась по воздуху, стремительно приближаясь к Артуру. За исключением того, что человек, о котором шла речь, все еще был на месте, глядя прямо на гигантское ледяное копье, только подняв руку в защиту.

Разве он не попытается увернуться?

Я подумала о рассеивании заклинания, но Коммандер Вирион подчеркнул, что нам нужно серьезно отнестись к этому, чтобы помочь Артуру.

К моему удивлению, когда заклинание было в нескольких дюймах от меня, оно рассеялось. Артур все еще был оттеснен от шторма, окружавшего мою атаку, но ледяное копье, которое я наколдовала, разбилось вдребезги.

Камю бросил на меня взгляд, словно спрашивая, была ли я тем, кто развеял заклинание или нет. Я быстро покачала головой, мои брови нахмурились в замешательстве.

Я уверена, что это не я.

Артур поднялся на ноги, ничуть не смутившись-скорее, с намеком на удовлетворение на лице.

Старейшины и я обменялись взглядами, никто точно не знал, что произошло.

- Ба! Старейшина Бухдемог топнул ногой, поднимая с земли огромный валун. - Покажи мне еще! Если только вы не будете изменять цвет волос и глаз.”

Артур лукаво улыбнулся. “С удовольствием.”

Мой друг, а теперь и противник превратился в размытое пятно. На этот раз я смогла проследить за его слабой фигурой.

Он послал ударную волну маны в старейшину Бухдемог, но гном ожидал этого. Он изваял валун рядом с собой, превратив его в гигантский каменный щит.

Ударная волна врезалась в щит, но это было не более чем отвлекающим маневром. К тому времени, как щит заблокировал его заклинание, Артур уже нацелился на Эстер с копьем Черной молнии в руке.

"Он не нападает на тебя потому, что боится причинить тебе боль, Катильн", - насмешливо прошептал голос.

Резко выдохнув, я сосредоточилась на заклинании, которому меня научил генерал Варей. Это было заклинание, которое я никогда не любила использовать, так как оно означало, что я должна был приблизиться к моему противнику, но беспокойство Артура в этой ситуации было хуже. Мне не нравилось, когда меня жалели.

- «Серафим Снега»

Слои инея покрывали мое тело, покрывая меня своей ледяной хваткой. Моя одежда затвердела, превратившись в броню, в то время как белый слой полностью покрывал мое тело и нижнюю половину лица.

С еще большей силой я бросилась прямо к Артуру, на которого напали все остальные.

Старейшина Камус метался вокруг, посылая клинки ветра и смягчая старейшину Бухдемога и Эстер всякий раз, когда их сбивал Артур.

Артур метнул копье молнии в Камуса, но оно взорвалось в воздухе благодаря вмешательству Эстер.

Все чувствовали присутствие моего заклинания, но Артур был слишком занят, чтобы заметить.

Иней, покрывавший мою руку, изменил форму при моей мысли, вытянувшись и заострившись в ледяной клинок.

Я замахнулась точно так же, как генерал Варей учил меня больше года.

Мой клинок полоснул его по спине, кровь застыла в жилах. Голова Артура резко повернулась ко мне, в его взгляде было больше удивления, чем боли. Он развернулся и запустил в меня лезвие ветра, но слой инея, покрывающий меня, смягчил заклинание.

Без необходимости физически блокировать его удары, я продолжила атаку. Отдернув другую руку, я оттолкнулась, выпустив в Артура ледяную волну.

Мой противник быстро блокировал мою атаку, но все равно был отброшен назад—прямо в старейшину Бухдемога.

Однако инстинкты Артура были нечеловеческими, поскольку он уже извивался и готовился защищаться, когда штормовой ветер неудержимо кружил его.

Пожилой гном заметил его приближение, и на его белой бороде появилась возбужденная улыбка. Он зарядил кулак, чтобы ударить, в то время как земля вокруг него дрожала.

Куски земли полетели, соединяясь вокруг его кулака в гигантскую каменную перчатку. Эстер усилила его атаку, зажгла голубое пламя вокруг земляного кулака.

Раздался болезненный грохот, когда пылающий каменный кулак старейшины Бухндемога врезался прямо в Артура.

- О! Это было так хорошо! старейшина дварфов просиял, стряхивая огонь с кулака.

Я тоже рассеяла свое заклинание, наслаждаясь теплом, которое вскоре последовало.

Артур сел, оторвавшись от кратера, который его тело—теперь уже нормальное—сумело создать в земле. Вытянув шею, он застонал. -Ты хорошо меня понял.”

Старейшина Бухндемог от души рассмеялся в знак согласия. - Принцесса спасла положение! Мы втроем были в тупике, и я подозреваю, что молодой генерал даже не собирался идти ва-банк.”

"Я не могу поддерживать эту форму бесконечно, и у меня уже заканчивался пыл. Артур покачал головой. - Но да, я не ожидал, что ты набросишься на меня, как ледяной ниндзя, Катильн.”

Я в замешательстве наклонила голову. - Лед ... ниндзя?”

“Ну, ничего. Артур криво усмехнулся и почесал затылок. - Мне не следовало относиться к тебе легкомысленно, вот и все.”

Я покраснела.

К счастью, старейшина Камус привлек его внимание, протянул руку и поднял Артура на ноги.

- Интересный мальчик, - сказал спокойный старейшина с едва заметной улыбкой.

- Похоже, нам есть что обсудить, - добавила Эстер. "Я думаю, что это будет поучительный опыт для всех нас.”

Мы все согласились с этим.

***

Мы перегруппировались возле входа в учебный зал с Эмили Уотскен и Мисс Эмирией.

"Прежде чем я перейду к анализу сегодняшней маленькой оценки, я просто хотела услышать некоторые отзывы”, - обратилась Эмили. “Конечно, наша прекрасная Мисс Аланис Эмерия запланировала строгий график тренировок для генерала Артура, но в целом, если есть какие-либо проблемы, пожалуйста, дайте мне знать.”

Мисс Эмерия кивнула с невозмутимым выражением лица. “Обратная связь имеет решающее значение.”

“Я думаю, можно с уверенностью сказать для всех, особенно для генерала Артура, что самая большая проблема-это забота о безопасности”, - отметила Эстер.

- Ах да!” Я на самом деле работаю над тем, чтобы помочь решить эту проблему, но она все еще нуждается в некоторой обработке”, - ответила Эмили.

- Могу я спросить, что именно? Мне очень любопытно, - сказал Артур.

- Это устройство, которое в основном считывает, сколько маны попадает в носителя, вызывая защитный механизм в последнюю минуту, чтобы предотвратить смертельный удар, - почти механически ответил мастер.

“Если такой артефакт можно построить, разве его нельзя отдать всем солдатам в бою?- Размышлял старейшина Бухдемог.

Эмили колебалась. - Может быть, но ... —”

- Это будет астрономически дорого, - закончила Мисс Эмерия. - Кроме того, защитный механизм будет работать только для этой единственной атаки.

В тренировочной среде противник остановится, но на поле боя, еще одна атака будет все, что нужно врагу, чтобы закончить работу.”

Старейшина Бухдемог погладил бороду. “Понятно.”

- Да, артефакты чрезвычайно дороги в изготовлении, не только из-за их стоимости, но и из-за редкости материала. Чешуйки змея Феникса необходимы, чтобы сделать артефакт, и семья Глайдеров так любезно одарила нас несколькими ради моих новых тренировочных устройств, - сообщила Эмили, глядя на меня с благодарностью.

Я не знала, что у Отца и Матери они еще остались.

- Кстати, о тренировочных устройствах, для чего вообще этот костюм? - Спросил Артур, тыча пальцем в камень на кожаном нагруднике. - Я предполагаю, что эти тарелки по всей стене не для украшения.”

Эмили широко улыбнулась. Даже у Мисс Эмерии в глазах светилось волнение. - Все, мой друг, от непривлекательных доспехов до странных пластин по всей комнате, предназначено для того, чтобы записывать и измерять все, что имеет отношение к тому, как ты колдуешь в бою с людьми!”

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО АРТУР ЛЕЙВИН

Измерение и запись чьей-то "магии из людей" было довольно неинтуитивным способом описания незнакомого процесса группе пожилых магов—и двух подростков.

Однако, как только Эмили подавила свой энтузиазм и начала медленно объяснять функции дисков по всей комнате и металлической панели, заполненной датчиками, а также кожаную броню, которую я носил, я мог видеть волнение, растекающееся на лицах всех.

- Значит, эти штуки, разбросанные по всей комнате, служат своего рода детекторами, регистрирующими мощность заклинания? - спросил Камус, наклонив голову.

Эмили кивнула. - Слово "мощность" - туманный термин, но да. Диски было довольно сложно сделать, потому что каждый из них должен быть достаточно прочным, чтобы получить удар, но достаточно чувствительным, чтобы точно передать обратную связь в мою панель записи. Это только один из его основных аспектов; другой, я объясню немного позже.”

“Что это за светящиеся линии соединяли диски? - спросила Эстер.

“Хороший вопрос! Эмили кивнула. - Видите ли, заклинание редко бывает размером с один датчик, поэтому мне нужно было, чтобы каждый диск был расположен относительно близко друг к другу с датчиками между ними, чтобы даже когда заклинание имеет несколько ярдов в диаметре, диски могли точно измерить воздействие или силу заклинания. Я сделал новый термин для этого измерения—это называется сила на единицу, или СНЕ. Светящиеся следы маны, которые загораются при достаточном питании—в данном случае, принцессой Катильн и четырьмя старейшинами-служат датчиками, которые соединяют каждый диск друг с другом, поэтому я могу более точно измерить СНЕ заклинания, как только оно выпущено в поле дисков.”

Я видел, что глаза всех присутствующих остекленели от смущения, вызванного взволнованным объяснением Эмили, поэтому я испытывал искушение молчать и позволить ей исчерпать слова, но мне было любопытно кое-что еще. - Значит, диски действуют как сенсоры после того, как на них было наложено заклинание. Что, если я гипотетически выстрелю в старейшину Бухда, и он преградит мне путь? Заклинание никогда не достигнет ни одного из дисков, так что это заклинание не будет измерено?”

Глаза Эмили загорелись. - Как и ожидалось, вы довольно быстро уловили один из недостатков. Я поняла на ранних стадиях ту же проблему. Если эти диски были просто мишенями для удара, то удара, который они получают, достаточно, чтобы получить точное считывание силы заклинания. Но в тех случаях, когда имеет место живой спарринг, более половины заклинаний будут либо нечитаемыми, либо неточными в лучшем случае из-за частичного или полного смягчения контратаки с противоположной стороны. Я уже говорила, что запись через прямой контакт была лишь одним из основных аспектов дисков. Другой также является причиной, почему я должна была покрыть всю комнату. Каждый из дисков не только посылает видимые следы маны на диски вокруг них, но и создает своего рода "давление", которое можно прочитать прямо в силе заклинания, как только оно сформировано.”

- Так вот почему я должен был помочь тебе засунуть все эти диски так глубоко под землю? - спросил Бухд, почесывая затылок.

- Точно, и поэтому диски не мешают даже при использовании магии земли! - ответила она. "Благодаря старейшине Бухду установить диски под землей было легко. Именно через датчики в земле, по всем стенам и на потолке можно измерить манипулируемую ману даже без необходимости физического удара заклинанием по любому из дисков.”

- Хорошо, так что, в принципе, когда эта комната полностью окружена этими дисками, создается комната, где можно измерить ману, - упростил я.

Эмили поджала губы. - Ну... да, если вы хотите просто суммировать все шесть месяцев работы в предложение, я думаю, да.”

Я рассмеялся. - Поверь мне, я очень хорошо знаю, что ты создала здесь технологическое чудо, которое поможет магам развиваться намного быстрее в будущем, но я не думаю, что кто-то из людей здесь планирует стать техником.”

- Верно, - согласилась Эмили, все еще надувая губы.

- Итак, вы объяснили, что делают диски и панель, но как насчет брони, которую вы заставляете меня носить? - спросил я.

- Ах, я сделала эти доспехи ради Мисс Эмерии, - ответила мастерица, переводя взгляд на Аланис.

Мой помощник кивнул, прежде чем заговорить. - Мисс Уайкс заметила, что это "окружение" может повлиять на мои личные способности, поэтому она создала этот костюм, чтобы я могла делать точные показания на протяжении всего вашего обучения.”

“Это довольно расплывчатое объяснение. Если бы я не знал тебя лучше, то подумал бы, что ты пытаешься преподнести сюрприз своим способностям, как Эмили с ее изобретением, - поддразнил я своего робота-помощника.

Однако сейчас она не была такой забавной. Выражение ее лица оставалось невозмутимым. - Генерал Артур, вы спрашивали о деталях костюма Мисс Уайкс, а не о моих способностях. Если вас интересуют мои способности, пожалуйста, скажите мне об этом.”

- Будет сделано, - ответил я, ошеломленный. Моя ассистентка, в отличие от Эмили, не проявляла особого желания объяснять что-либо и все, что имело отношение к определенному предмету. - Итак, Аланис, что делает твоя способность?”

Эльфийка со стоическим лицом кивнула, удовлетворенная моим прямым вопросом. "После установления физической связи с индивидуумом я могу использовать магию сродства к природе, чтобы точно наблюдать поток маны указанного индивидуума. ”

Я услышал смешок Бухда. Бросив взгляд, я увидел, что гном толкнул Камуса локтем и прошептал: “хе-хе, физическая связь действительно есть.”

Я сдержал стон, в то время как Камус просто проигнорировал развратного карлика.

- Значит, ты отталкиваешься от магии природы? - спросил я с любопытством.

В то время как было общеизвестно, что высшими формами магии ветра, воды, земли и огня были звук, лед, гравитация и молния соответственно — магия металла и магмой особая гномья специальность— однако мало что было известно о том, что такое магия природы. Было признано, что только эльфы могли использовать магию природы, что заставило исследователей магии поверить, что это своего рода девиантная специальность ветра и воды, так же, как магма была специализированной комбинацией огня и земли. Одним из примеров магии природы были манипуляции с растениями, как то, что могла делать Тесс, но я никогда не слышал о чтении потока маны с помощью магии природы.

- Я не знаю, является ли моя способность развитой формой магии природы или специализированным периферийным ее использованием, - ответила она. - Тем не менее, командир Вирион поручил мне обеспечить точную обратную связь о вашем потоке маны на протяжении всего курса обучения, как и для некоторых других копий.”

- Ты помогал и другим копьям? - спросил я. Меня удивило не столько то, что она помогла остальным, сколько то, что Вирион до сих пор не рассказывал мне об Аланис.

- Да, - призналась она.

- Как интригующе, - вмешалась Эстер. “В какой степени эта сенсорная магия говорит о генерале Артуре?”

Аланис достала небольшой дневник в потертом кожаном переплете. Она пролистала несколько страниц, прежде чем прочитать вслух: “скорость потока маны генерала Артура при манипуляциях от ядра маны к конечностям измеряется примерно в четыре-шесть секунд для аугментации тела. Для заклинаний: заклинания ветра усиливаются примерно на сорок процентов, а заклинания земли-на пятьдесят пять процентов по сравнению с заклинаниями льда и молнии. Магия огня и воды не использовалась в достаточном количестве во время сеанса, поэтому никаких результатов сказать не могу.”

- Четыре-шесть секунд - это очень точно. Как вы смогли точно измерить время? - спросил Камус, тоже заинтересовавшись.

Аланис достала из внутреннего кармана пиджака маленькое устройство в форме куба. - Мисс Уайкс великодушно снабдила меня этим прибором для подсчета времени.”

Она нажала на маленькую кнопку сбоку, и куб начал жужжать, прежде чем она быстро нажала его снова. Она показала нам верхнюю часть куба, и он показал время, вплоть до доли секунды.

- Никогда не думал, что увижу такой бесполезный инструмент, - проворчал Бухд, явно не заинтересованный в анализе этих чисел.

“Чушь. Это устройство может измерить, как быстро вы можете бегать из одного конца комнаты в другой с этими короткими обрубками, которые вы называете ногами, - усмехнулась Эстер с самодовольной усмешкой на лице.

Бухд громко фыркнул. - Почему ты, старая ведьма, делаешь такие плебейские вещи, как бег, когда земля подо мной сама движется?”

Эти двое снова начали препираться, заставляя меня задуматься, каковы были их отношения. Но дело было не только в их препирательствах; когда мы спарились, у всех троих старейшин была сверхъестественная степень координации, как будто они сражались вместе раньше.

Я сделал мысленную пометку спросить позже Катильну или Вириона.

Повернувшись к двум эльфам, я понял, что Аланис только что закончила отвечать на вопрос Камуса, который я пропустил.

- Понимаю, - задумчиво ответил старый эльф. - Мне бы не хотелось слишком беспокоить Мисс Уайкс по этому поводу, так что я сам раздобуду кое-какие материалы.”

- Это действительно не проблема, старейшина Камус, - вмешалась Эмили. —Я все равно собирался улучшить костюм арт-генерала Артура. Я могу сделать несколько, это не сильно затруднительно если у меня будут материалы под рукой.”

“Что происходит? - прошептал я, наклоняясь к Катильне.

- Старейшина Камус спросил, может ли Мисс Эмерия читать сразу нескольких человек, - ответила Катильн, отступая от меня на шаг.

Слишком близко для нее.

Я тоже отдалился, вспомнив, что принцесса всегда держала расстояние. ’Это относится и к тебе? ’

Она кивнула. "Мне любопытно узнать скорость моего потока маны в сравнении с другими.”

Сравнение навело меня на целую кучу вопросов, которые я хотел задать Эмили, но сейчас было не время. Вместо этого я повернулся к своему ассистенту. - Аланис, каковы были мои цифры после того, как я использовал Сферу Се—я имею в виду, после того, как мои волосы и глаза изменили цвет?”

Все выжидающе смотрели на эльфийку. Даже Эстер и Бухд, чьи перебранки—может быть, даже флирт— остановились, чтобы услышать ее ответ.

Аланис достаточно было перевернуть страницу в блокноте, чтобы ответить. "Эффективность заклинаний генерала Артура, от стадии ментального вызова до физического формирования элементарной маны, усилилась почти в пять раз во всех спектрах элементов, и…”

- И что?- Нажал Бухд, и все затаили дыхание.

Аланис покачала головой. - Прошу прощения, генерал Артур. Я не записывала аугментацию вашего тела после изменения вашей формы.”

- Все в порядке, - утешил я. - Это потому, что не было достаточной разницы во времени?”

- О нет. Не из-за этого, - поправилась Аланис, широко раскрыв глаза. - Я не записывала просто потому, что не могла. Генерал Артур, ваша скорость аугментации тела в нормальном состоянии на уровне большинства копий. После трансформации, однако, скорость аугментации вашего тела была слишком быстрой для меня, чтобы даже попытаться измерить.”

***

- Как поживает твой брат? - спросил я, надеясь заполнить неловкую тишину в коридоре.

Мы шли по одному из жилых этажей замка. Ясный вид луны и звезд за окном сказал нам, что обучение прошло намного дольше, чем предполагалось после нашего углубленного обсуждения тонкостей устройств Эмили и способностей Аланис. Когда все уже спали или работали на нижних уровнях, замок казался почти заброшенным.

- Кертис чувствует себя гораздо лучше теперь, когда отец наконец позволил ему покинуть замок—под присмотром, конечно, - ответила Катильн с оттенком зависти. “В своем последнем свитке он описал, как приятно быть одним из помощников инструктора по обучению в Академия Копий.”

- Полагаю, тебе не так повезло?”

“Я надеялась, что, окрепнув как маг, обрету немного больше свободы, но мой отец по-прежнему видит во мне робкую маленькую принцессу, - выдохнула она.

Я усмехнулся. - Ну, если честно. Ты довольно робка.”

“Мне ... мне говорили, что я стала более общительной! - Взволнованно ответила Катильн. - Даже идея участвовать в качестве твоего спарринг-партнера была моей настойчивостью... - ее голос затих.

“Что…?”

Она ускорила шаг и пошла вперед. – Ничего...”

Мы снова шли молча, и я поймал себя на том, что внимательно наблюдаю за Катильн. У ее шагов был почти убаюкивающий ритм, и каждый шаа сознательно сделан на носочек, чтобы издавать наиболее тихий стук. Она была небольшого роста, но каждый шаг излучал уверенность, которая казалась хорошо отрепетированной. Если бы я не знал ее, просто по походке, я бы подумал, что она просто еще один высокомерный и претенциозный дворянин.

Она остановилась, и когда я поднял глаза, то увидел, что она смотрит на меня, чуть приподняв левую бровь. “Все в порядке?”

Осознав, что последние несколько минут я смотрел на ее ноги, я покраснел. -Н-нет, то есть да, все в порядке.”

- Твои шаги очень тихие, я не знала, идешь ли ты за мной, - сказала Катильна, дожидаясь, пока я поравняюсь с ней.

- Я мог бы сказать то же самое о тебе, - засмеялся я, - если бы не видел тебя перед собой, то подумал бы, что ты призрак.”

- Мама была очень строга ко всему, что видели окружающие. Мы с Кертисом были вынуждены получать уроки, которые охватывали весь спектр того, что ожидается от королевской крови, - ответила Катильн.

- О! Моя мама заставляла Элли ходить на такие занятия, когда она была маленькой. Вот только единственное, чему она научилась, - это как избавиться от домашних обязанностей, говоря, что они «не подобают леди», - выдохнул я.

Катильн слабо улыбнулась. “Элли-твоя сестра, верно? Сокращение от Элеонор?”

“Да. Вы с ней знакомы? Обычно она на открытом балконе упражняется в стрельбе из лука.”

- Я видела ее иногда, но никогда не разговаривала с ней, - ответила она.

- Она может быть немного пугающей с этим медведем, которого она всегда берет с собой, - признался я. - Когда-нибудь мне придется как следует познакомить тебя с ней. Уверен, она будет рада познакомиться с тобой.”

Улыбка Катильн стала шире. - Я бы... с удовольствием.”

Мы продолжали разговаривать, пока шли к ее комнате. Первоначально Эстер должна была сопровождать принцессу, но я хотел выйти из тренировочной комнаты и на самом деле планировал что-нибудь поесть после этого, поэтому я вызвался проводить ее. Старый маг сопротивлялась, но факт того, что Катильн была с копьем и волнение от измерения СНЕ ее заклинаний перевешивало все остальное.

Она вместе с двумя другими старейшинами осталась с Эмили и Аланис, чтобы измерить силу их заклинаний. Если бы кто-то стоял совершенно неподвижно и молчал, можно было бы почувствовать, как замок время от времени слегка дрожит.

Комната Катильн была всего в нескольких футах впереди, когда я вспомнил. - Ваш опекун лично знаком с Бухдом?”

Она кивнула. “Все трое старейшин знают друг друга.”

Я удивленно поднял брови. - Неужели? Как?”

Эти трое сыграли решающую роль в последней войне между людьми и эльфами. Дарв послал солдат на помощь Сапину во время войны, вот как Эстер и старейшина Бухд знают друг друга. После окончания войны лидеры всех трех королевств были обязаны посещать саммит, проводимый каждые два месяца в попытке восстановить разрушенные мосты. Я слышала, что имя старейшины Камуса и старейшины Бухдемога несколько раз упоминала Эстер. Раньше они часто тренировались вместе.”

- Это объясняет их впечатляющую координацию во время лонжерона, - заметил я.

Мне хотелось расспросить ее об Эстер и о доме Флеймсуортов в целом, но мы уже некоторое время стояли перед дверью Катильны, и мне показалось более уместным спросить ее об этом позже.

- С тобой все будет в порядке, Принцесса? - Поддразнил я, когда Катильн осторожно открыла дверь прикосновением ладони. В моей комнате не было считывателя маны, но, с другой стороны, наличие одного, вероятно, не принесло мне много пользы.

- Отец принял дополнительные меры предосторожности с подкреплением в моей комнате,-сказала она, прежде чем снять знакомый кулон с шеи.

“У меня есть это.”

“Это сделано из змея Феникса, верно? - спросил я, зная, где я его видел.

- Я поражен, что ты знаешь, ЧТО ЭТО ТАКОЕ, с таким коротким взглядом, - ответила она. - Мастер, Гидеон, сделал их из ядра и чешуи змея Феникса.”

- Красиво, - сказал я, опуская тот факт, что почти десять лет назад обменял два таких же артефакта у Гидеона на чертежи корабля с паровым двигателем. Элли и моя мать все еще носили их сейчас, одна из причин, почему я мог спать немного спокойней ночью.

“Спасибо тебе. - Она надела кулон с змеей Феникса обратно на шею. - И спасибо, что проводил меня. Я была рада видеть Эстер такой нетерпеливой, но зная ее, она не осталась бы со мной внутри.”

- Нет проблем, - ответил я. - Это самое меньшее, что я могу сделать, чтобы найти время и помочь мне с обучением.”

Она покачала головой. - Для меня это тоже тренировка. Не нужно благодарить меня за это.”

- Ну, тогда давай тренироваться и станем еще сильнее. - Я протянул руку.

Катильн мгновение смотрела на мою раскрытую ладонь, прежде чем осторожно принять этот жест.

Ее ладонь и пальцы были теплыми на ощупь, даже горячими, и ее рука оставалась абсолютно неподвижной в моей хватке. Убедившись, что мой дружеский жест не продлится долго, я нежно сжал ее руку, прежде чем отпустить. - Спокойной ночи.”

Даже не помедлив, она резко отвернулась и закрыла дверь. Из-за двери донеслось приглушенное: “Спокойной ночи, а-Артур.”

Нико похлопал меня по спине. - Ты готов, Грей?”

Я продолжил последний набор растяжек, больше из-за беспокойства, чем для того, чтобы расслабить тело. Мы находились в подземном зале ожидания, где десятки других студентов либо практиковали свои техники на мягких матах, либо беспокойно ходили, пока их имя не будет названо одним из чиновников.

“Готов, как я полагаю,” я, наконец, ответил, прекратив размахивать руками.

“Ты должен быть более уверенным в себе, —настаивал Нико. - Я знаю, как тебе было тяжело, когда над тобой издевались все из второго и первого дивизионов.”

- Откуда ты знаешь, как мне тяжело? - вмешался я раздраженно. - Переезд из четвертого дивизиона в третий в прошлом году спровоцировал их «шалости» —большинство из которых закончилось тем, что у меня были рубцы или сломанные кости, а все потому что я, «по-видимому, не знал своего места.»

- Прости…, - пробормотал Нико, ошеломленный моей резкостью.

- Ты в первом классе первого дивизиона, тебя уважают учителя и сверстники. Хотя я горжусь тобой за это, только не думай, что это означает, что ты знаешь, через что я прошел за последние годы.”

Он кивнул. “Я просто пытался помочь.”

Я вздохнул. - Все в порядке. Прости, что накричал на тебя. Меня просто тошнит от этих аристократов, щеголяющих своими именами, и что они делают со мной все, что хотят.”

“Да. Не помогает и то, что большинство их родителей являются щедрыми донорами академии. Это только помогает учителям закрывать глаза на студентов без семьи.”

- По крайней мере, они хорошо к тебе относятся, - сказала я, сидя спиной к холодной стене. - Интеллектуальное превосходство, похоже, не ранит их эго так сильно, как в бою.”

- Слава Богу, - усмехнулся Нико. - По крайней мере, ты можешь защитить себя.”

Я согласился. "Я просто надеюсь, что судьи не будут так несправедливы, как было до этого, и позволят мне, наконец, попасть во второй дивизион.”

“Серьезно. Даже если твой уровень КИ не так высок, принимая во внимание твои общие боевые способности, ты должен был по крайней мере состоять во втором дивизионе в прошлом году. Я до сих пор не могу поверить, что они оставили тебя даже после того, как ты избил этого болтливого ребенка.”

- Помнишь, как он дразнил меня перед началом матча, говоря, что может победить меня одной рукой?”

Нико подавил смешок, испугавшись, что мальчик, о котором идет речь, находится где-то в большой комнате. Матч закончился так быстро, что он даже не успел вытащить руку из кармана.”

- И все же я здесь, участвую в этих фальшивых оценочных дуэлях. Я ударился головой о стену, позволяя тупой боли смыть мое отчаяние.

“Об этом. Нико понизил голос. “Я слышал от других студентов-инженеров, что в этом году будет новый судья, холодный и беспристрастный.”

Я приподнял бровь. - Откуда студенты-инженеры могут знать об этом?”

Нико кашлянул и отвернулся. - Предположительно, она также очень привлекательная леди. Вы знаете, как это бывает с инженерами, они похотливые ребята.”

- Похоже, это относится и к тебе, - ухмыльнулся я. - Интересно, что подумает Сесилия, когда я скажу ей об этом?”

- Т-ты не станешь. Лицо Нико побледнело. - После всего, что я сделал, чтобы помочь тебе.”

В этот момент грубый голос позвал меня по интеркому. - Кадет Грей на арену шесть. Не появление приведет к автоматическому поражению. Кадет Грей на арену шесть.”

Я взял затупленный дуэльный меч, который мне одолжили для оценки, и подмигнул Нико. - Я буду держать тебя и твоих инженерных собак при себе.”

Нико просто выдохнул, признавая поражение, и жестом показал мне идти.

Помахав в ответ другу, я поднялся по широкому пандусу, ведущему на поверхность. Мне пришлось поднять руку, чтобы закрыть себя от полуденного солнца, пока глаза не привыкли к свету, и когда это произошло, я оказался в центре широкого открытого стадиона.

Приподнятые круглые платформы усеивали большое поле травы. Студенты и преподаватели академии окружили платформы, некоторые судили или разведывали, в то время как другие были просто там, чтобы наблюдать за своими друзьями или предстоящим противником.

Трибуны, окружающие стадион, были усеяны людьми, слишком далекими, чтобы разглядеть их, хотя я никого из них и не знал. Предыдущие оценивания позволили легко предположить, что большинство сидящих взрослых были членами семьи студентов, участвующих в сегодняшних оценочных поединках.

Я направился к вывеске с надписью "Арена шесть", пробираясь сквозь толпу, сгрудившуюся вокруг арен.

- Отлично, публика, - пробормотал я себе под нос. Большая группа людей разного возраста возбужденно переговаривалась между собой. Один дородный мужчина средних лет стоял на арене, в последний момент давая советы мальчику моего возраста, пока худощавый судья не велел ему не опираться на сцену.

Мне едва хватало места, чтобы подняться по лестнице, ведущей на дуэльную арену, и всю дорогу глаза сверлили меня. Некоторые бросали оценивающие взгляды, пытаясь оценить меня, чтобы сделать свой собственный прогноз о том, может ли их сын, кузен, племянник—или независимо от их отношения к мальчику на сцене—победить меня.

На трибуне Арены стояли только я, парень, с которым мне предстояло встретиться, и судья. В последующих раундах оценки также будет работать группа "беспристрастных" судей, но это только первый раунд.

“Заставь нас гордиться тобой, Сим!- взревел дородный мужчина.

- Ты справишься, Сими! Кудрявая женщина взволнованно ухнула.

- Сэр, барьер скоро будет поднят, поэтому, пожалуйста, не наклоняйтесь вперед на арену. Я больше не буду напоминать вам об этом, - строго сказал судья.

“Папа, пожалуйста! мальчик по имени Симеон застонал, прогоняя отца.

Судья без промедления вынул ключ и подвинул его к дальнему краю арены. Тут же вокруг нас вспыхнул свет, отбрасывая полупрозрачную стену около тридцати футов высотой.

- Оружие на готове, - объявил судья. - Действуют традиционные правила дуэли. Матч закончится, когда один из вас уступит или когда защитный барьер вокруг дуэльного жилета разрушится. Очки будут зарабатываться на прямом контакте, не скользящих ударах. Кадет Грей, Кадет Симеон Кледхоум, вы готовы?”

Я держал клинок меча низко, сжимая его только одной рукой, в то время как Симеон принял более традиционную позу, крепко держась обеими руками за рукоятку, а клинок вертикально стоял перед ним.

Мы оба склонили головы в знак согласия, наши взгляды встретились.

- Начинайте!”

Симеон немедленно бросился вперед, преодолев расстояние в десять футов между нами за один шаг. Он сконцентрировал свой ки на задней ноге, отталкиваясь и перераспределяясь назад к остальной части тела после получения импульса, которого он хотел достичь—нелегкое движение.

Тем не менее, его взрыв, казалось, походил на шаг вброд через вязкие воды в моих глазах. К тому времени как его меч уже был наготове, чтобы вонзиться в мой жилет, я размышлял между тремя различными вариантами действий.

Я выбрал самый простой, повернувшись так, чтобы его тупое оружие едва скользнуло по моей груди.

Выполняя ту же технику, что и Симеон, я сконцентрировал ки на задней ноге и туловище для поддержки. Одним быстрым ударом я шагнул в зону досягаемости и развернулся, используя ногу и бедра для инерции. Таким образом, хотя я и не усилил свою руку с помощью ки, силы моей атаки было достаточно, чтобы сбить Симеона с ног.

Как раз перед тем, как мой меч ударил его, он сумел вывернуться так, что силу удара приняло левое плечо, а не жилет.

- Фу! Симеон издал болезненный вопль, когда его правая рука выронила меч и обхватила раненое плечо.

Я был уверен, что он уступит, поэтому остался на месте, переводя взгляд с судьи на Симеона.

Приглушенный стук привлек мое внимание, и я увидел, как отец бешено колотит по барьеру. - Вставай, Симеон! Вставай!”

После серии стонов и проклятий мой противник снова встал на ноги, его левая рука безвольно болталась вдоль тела, а правая изо всех сил пыталась удержать свой длинный меч.

Я с сомнением посмотрел на рефери, но он покачал головой. Матч еще не закончился.

В отчаянии Симеон попытался застать меня врасплох, пока я смотрел на судью. Он бросился еще раз, жертвуя скоростью, вкладывая большую часть ки в руку. С укрепленной правой рукой он мог легко размахивать тяжелым дуэльным мечом.

Его упрямство было достойно уважения, но матч уже закончился.

Я ударил его по правой руке, заставив Симеона немедленно бросить оружие. Не останавливаясь, я развернулся и пнула его правое бедро, которое было незащищено ки.

Симеон издал ворчание, когда он упал на колено. Кончик моего меча уже ждал его под подбородком.

- Я ... Я сдаюсь, - выдохнул он.

- Нет!- нет! - запротестовал отец, бешено колотя по барьеру. - Мальчишка жульничал! Ни за что мой Симеон не проиграет какой-то крысе без имени!”

- Хватит! Судья выругался. "Оценочные поединки кадета Симеона Кледхоума будут проходить среди других побежденных кадетов, в то время как Кадет Грей будет двигаться дальше. Вот и все!”

С этими словами рефери снял шлагбаум и позволил нам уйти. Симеон спустился по лестнице так, словно его душа только что увяла. Я почти почувствовал себя плохо за него. Его контроль над ки считался довольно хорошим, так как большинство детей в моем подразделении теперь получали твердое понимание базового укрепления тела, а не распределения ки.

Мать тут же обняла его и осторожно погладила по раненому плечу, а отец уставился на него с таким видом, словно его сын погиб из-за меня. Наверное, так оно и было, поэтому я уставился на него и сделал респектабельный жест по отношению к дородному мужчине из дома Кледхоум.

Я вежливо улыбнулся. Теперь ... если он посчитает это грубостью или высокомерием, это его вина.

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО АРТУР ЛЕЙВИН

“Что тебе снилось? - спросил знакомый грубый голос, разбудив меня.

Я открыл глаза и увидела Вириона, его лицо было всего в футе от моего, морщинистое и широко улыбающееся.

- Фу! - вскрикнул я, вскочил и чуть не столкнулся головой со стариком.

Со стороны было слышно, как Эмили и сестра хихикают, а Бу и Сильви даже фыркнули от удовольствия.

- Черт побери, Вирион. У тебя ужасное лицо, - выругался я, собираясь с мыслями.

“Ты так широко улыбался, что мне пришлось разбудить тебя и выяснить, что тебе снилось, - хихикнул старый эльф. - Может быть, это был один из тех снов? - он продолжал, многозначительно покачивая бровями.

- Ты уверен, что способен возглавить всю армию континента? Я застонал, борясь с желанием закатить глаза.

Командир, который небрежно сидел на земле рядом со мной, прислонившись спиной к холодной металлической стене тренировочной комнаты, как любой пожилой старейшина, которого можно встретить в сельском городе, просто пожал плечами. - Я уверен, что непристойная улыбка во сне в общественном месте тоже не очень подходит для копья.”

- Это была не похотливая улыбка! - запротестовал я.

- Это было жутковато, - вмешалась Элли.

- Это был просто сон о том времени, когда я был моложе. Знаешь, когда времена были попроще, - парировал я.

Это не было ложью. Просто не вся правду.

Элли обменялась взглядами с моим фамильяром, прежде чем пожать плечами.

- Это был еще один сон из твоей прошлой жизни? - спросила Сильвия с беспокойством в голосе.

- Я бы не слишком беспокоился об этом, Сильв, - успокоил я ее.

Отвернувшись от лисьей морды, я наблюдал, как Катильн и трое старейшин заканчивают разогреваться. Лишь день прошел с первой тренировки, но тот факт, что я не мог заснуть, тщетно пытаясь извлечь ману из рогов Уто без акклорита в моей правой руке, сначала заставил меня почувствовать, что прошла неделя.

Последнее, что я помнил, это как вошел в тренировочный зал и увидел сестру и Бу с Вирионом. Пока Эмили и Аланис готовили снаряжение, которое она сделала для Катильн и старейшин, я сел и поговорил с командиром. Я спросил его о моей личной ассистентке, о том, как он нашел такую, как она, и почему он никогда не удосуживался рассказать мне.

Вирион рассказал, как впервые встретил Аланис, когда посетил подразделение, расположенное у южной границы Эленуара, где заканчивался Эльширский лес.

Он наткнулся на Аланис в одной из палаток медика, помогавшего солдату, попавшему в засаду, устроенную испорченными животными. Пока она была там всего лишь медсестрой, Вирион, очевидно, увидел истинную ценность ее девиантной магии и привел ее в замок. В то время я тренировался в Эфеоте, Вирион заставил все копья пройти оценку Аланис, чтобы они могли улучшить места, где их поток маны был самым слабым или самым медленным.

Вирион, объяснявший мне, что испорченные животные-это то, что солдаты называли животными маны, зараженными Вритрой, было последним, что я мог вспомнить, прежде чем проснуться, увидев лицо старика, нависшее над моим.

Пытаясь стряхнуть с себя усталость, я встал и потянулся.

- Похоже, мальчик готов, - воскликнул Вирион, подзывая Эмили.

Мастер поспешила ко мне, неся учебное оборудование, которое ей удалось обновить за довольно короткое время.

Вместо кожаных доспехов, отскакивающих от волн маны, необходимых Эмили, чтобы записывать силу моих заклинаний, не прерывая внутренних чтений Аланис, теперь мне оставалось только прикрепить несколько лент к рукам и ногам и носить тонкий нагрудник с вделанным в него камнем.

После того, как я закончил надевать новое оборудование, моя ассистентка подошла ко мне, не отрывая глаз от блокнота.

- Генерал Артур. Я закончила составлять расписание тренировок на следующие семь недель, чтобы улучшить время потока маны во время аугментации тела и заклинания ваших меньших элементов, - сказала она, поднимая на меня взгляд и протягивая мне свой блокнот.

- Первые две недели будем тренироваться один на один, - заметил я после беглого взгляда. - Наверное, это не лучшее использование времени, учитывая, что у меня всего два месяца, верно?”

- Я согласна, - кивнула она, забирая Блокнот, - однако, генерал Артур, погружаясь в боевые сценарии, включающие все элементы, вы сможете получить знания о том, какие элементы могут быть лучше всего использованы в зависимости от ситуации, для применения это в последующих сражениях, верно?”

Ее мыслительный процесс был намного более техническим, но она поняла суть. “Правильно.”

"Хотя похвально, что вы готовы стать учебным манекеном для достижения этой цели, это непрактично по одной главной причине.”

Ее заявление возбудило мое любопытство. “Продолжай.”

“Насколько я понимаю, после вашей оценки с четырьмя тренерами основная причина вашей—простите мою прямоту—проблемы связана с тем, насколько укрепился ваш боевой стиль, - ответила она. - Насколько я понимаю, вы и раньше пытались тренировать свои низшие элементы, насильственно подавляя самые сильные, верно?

- Тем не менее, даже после этого, как только вы позволили себе вернуться к своим более удобным элементам, ваш боевой стиль вернулся к прежнему, где доминирует ближний бой с интеграцией элементов в твоих атаках.”

- Похоже на то, - сказал я, думая о своем основном стиле боя. Многое из моих способностей улучшилось с тех пор, как я стал Греем, но мой основной стиль, который заключался в использовании меча и тела, все еще был основным—хотя и улучшился после тренировки с асурой, Кордри.

"Для того, чтобы ваше тело научилось новым способам борьбы за пределами ваших обычных методов, требуется медленный переход, наряду с другим важным компонентом: непредсказуемость. - По блеску в глазах Аланис я понял, что она с таким же энтузиазмом относится к тренировкам, с каким Эмили-к технике.

- Генерал Артур, вы начнете с лонжеронов один на один против четырех наших партнеров по тренировкам. Они будут меняться местами в случайных временных рамках, так что ваш организм не получит шанса акклиматизироваться”, - объяснила она серьезным тоном. "Кроме того, для каждого сеанса вы не сможете использовать один элемент.”

“И что же это за элемент? - спросил я, просматривая ее записи.

Обычно невозмутимая эльфийка не имел ни малейшего проблеска улыбки. - Это будет выбрано наугад и переключено наугад, генерал Артур.

Непредсказуемость, помните?”

- Похоже, моя первоначальная идея безмозглого спарринга четырех против одного стала гораздо более запутанной, - усмехнулся я.

- Тренировочные режимы, которые она установила для других копий, были такими же сложными, - заметил Вирион, вставая.

Отряхнув халат, Вирион направился к двери. - Я всегда буду рядом, чтобы посмотреть, как идут дела. Аланис, не сломай Артура. Он все еще нужен мне.”

Аланис сурово кивнула, словно всерьез рассматривала такую возможность.

С этими словами старый эльф попрощался с нами. Катильн и старейшины, только что закончившие разминку, выразили свое почтение, когда командир ушел.

- Оборудование готово к работе! - воскликнула Эмили, как только дверь за Вирионом закрылась.

Я осмотрел тренировочную комнату и заметил, что Катильн промокнула лоб платком, а Эстер разглаживала складки на своем облегающем халате. - Итак, против кого я иду перв?—”

Земля под ногами резко взметнулась вверх, как пружина, подбрасывая меня в воздух.

Я был поражен, возможно, долю секунды, прежде чем понял, что это должен быть Бухд. Прошло меньше дня с тех пор, как я впервые встретил бородатый мускулистый шар, и он уже становился несколько предсказуемым.

Мое тело взлетело футов на двадцать в воздух, и когда мне удалось повернуться лицом к первому противнику, старый гном ждал меня с широкой улыбкой, широко раскинув руки, словно ожидая, что я его обниму.

Улыбка появилась на моем лице, когда я перекачал ману в руку.

По крайней мере, мне не будет скучно.

- Замена! - крикнула Аланис как раз в тот момент, когда мой наполненный ветром кулак собирался ударить Камуса в грудь.

Я пробормотал несколько проклятий, останавливая удар. Как получилось, что за последние несколько дней матчи всегда останавливаются в такое неудобное время? Она, наверное, делает это нарочно.

Словно отвечая на мое обвинение, тренер пояснил: “прошло ровно двадцать минут. Старейшина Камуса будет заменен старейшиной Эстер. Генерал Артур, пожалуйста, ограничьте магию воды.”

Я вытер пот, струившийся по лицу, и переводил дух, пока не появился мой следующий противник. Запрет магии воды означал, что я не смогу использовать лед. Как удручающе удобно для Эстер, которая была бы в невыгодном положении против этих двух элементов.

Взглянув на аудиторию, я понял, что все внимательно следили за моим последним боем с Камусом, особенно моя сестра.

Старейшина подошла ко мне, и мы оказались всего в дюжине футов друг от друга. Собрав свои длинные седые волосы в пучок, она приготовилась к дуэли.

Быть магом серебряного ядра означало, что, пока она могла легко аугментировать свое тело и использовать магию одновременно. Тот факт, что она носила облегающую одежду и предпочитала использовать колдовское кольцо, а не традиционный посох или палочку, означал, что она хотела гибкости как дальнего, так и ближнего боя.

- Начали, - сказала Аланис, ее голос усилился артефактом, в который она говорила.

Эстер тут же щелкнула пальцем, и между ее средним и большим пальцами вспыхнула искра. Синий огонек был просто отвлечением.

Поскольку я не использовал Сферу Сердца, мои глаза не могли видеть колебания маны, но я мог чувствовать это. Мое тело, усиленное ассимиляцией с Драконьей Волей Сильвии, казалось, инстинктивно чувствовало, что я в опасности.

Я быстро отскочил назад, как раз вовремя, чтобы увидеть взрыв огня там, где я стоял.

Взрыв вызвал облако дыма, закрывая мне обзор на Эстер.

Она не ожидала от меня этого. Она хочет, чтобы я потерял ее из виду.

Я взмахнул руками, пытаясь разогнать облако пыли между нами. Камень и песок в воздухе замерли на секунду, прежде чем взорваться ударной волной обломков.

Как я и предсказывал, в поле зрения появилась фигура Эстер. Ей удалось прикрыться панелью огня. Настала моя очередь нанести ответный удар.

Увеличив ману в ногах, я рванулся вперед, собирая синий огонь в кулаки.

Я ударил по панели огня, ожидая, что мое пламя одолеет ее. Ее чары рассеялись, но, к моему удивлению, Эстер больше не была за панелью огня, которую она вызвала.

И тут я снова почувствовал это, первобытный инстинкт, который сказал мне, что я в опасности. На этот раз взрыв раздался у меня под ногами.

Голубое пламя закружилось подо мной, прежде чем превратиться в столб пламени. На мгновение мое зрение посинело, когда сильный жар охватил меня.

Моя аура блокировала атаку достаточно долго, чтобы я мог управлять огнем, не причиняя себе вреда. Если я накапливал слишком много урона, защитный артефакт в моей броне активировался, и мне записывалось поражение.

Как раз, когда жара стала невыносимой, я смог рассеять атаку Эстер и сломать столп огня... только чтобы оказаться окруженным дюжиной или около того огненных сфер, каждая высотой с взрослого человека.

Судя по тому, что я не мог видеть или чувствовать Эстер, и что каждый огненный шар мог вместить в себя взрослую женщину, я знал, что она была в одном из шаров.

Если она пыталась раздражать меня всеми этими уловками, это сработало.

Я использовал землю, чтобы вызывать земляные шипы, но только половина шипов попала в цель.

Заметка для себя. Практика прицеливания с магией земли.

Шипы, которые попадали, проходили прямо сквозь сферы огня, заставляя их рассеиваться. Но не потребовалось много времени, чтобы новые сферы пламени проявились и заняли свое место.

Прежде чем я успел ударить их снова, пылающие шары засветились, и начали атаку.

Каждый шар, казалось, обладал собственным разумом, так как атаки, производимые ими, отличались друг от друга. Один шар выпустил шквал маленьких огненных пуль, в то время как другой начал вращаться и выпускать горящие полумесяцы.

Я был вынужден защищаться от шквала атак, идущих со всех сторон. Я возвел каменную стену из земли, чтобы блокировать огненные пули, и запустил лезвие ветра в горящий полумесяц, преждевременно взорвав огненное заклинание.

Я лихорадочно соображал, пытаясь придумать следующий шаг. Я не мог продолжать обороняться, но я понятия не имел, в какой пылающей сфере она пряталась.

Искушение просто использовать Сферу Сердца росло, но я знал, что это был всего лишь ложный короткий путь к решению моей проблемы.

Подумай, Артур. Как я боролся бы со Артуром, если я был Эстер?

Единственная стратегия, которую я мог придумать, это действовать мне на нервы, пока я не ослаблю бдительность. Вот и ответ.

Я испустил рев разочарования, запустив ударные волны ветра и пули огня в шары. Конечно, те, в которые попал, были сразу заменены новыми, но я продолжал свою, казалось бы, психованную атаку.

Сплетаясь щупальцами молний вокруг моих рук и ног, я рванулся вперед, поражая огненные сферы вблизи.

На каждый шар, который я сбивал, приходили еще два, пока вокруг меня не зависло более тридцати сфер.

Ее запас маны впечатляет.

На этот раз сферы начали колебаться, светясь ярче. Я думал, что они все взорвутся, но вместо этого каждый из пылающих шаров выстрелил в меня конденсированным потоком огня.

Это последняя атака? - Подумал я, заметив, что сферы стали меньше по мере того, как они выпускали свой пылающий луч.

Я изобразил на лице удивление и ужас и подождал, пока все лучи вот-вот ударят в меня, прежде чем действовать.

Перекачивая большое количество маны для своего ядра, я покрыл все свое тело покровом из огня. Абсолютный контроль был необходим, чтобы огонь не причинил мне вреда, но я специально сделал это одновременно с последней атакой Эстер, что бы заставить ее думать, что ее атака достигла меня.

Даже с несколькими дополнительными слоями чистой и огненной маны, защищающими меня от шквала Эстер, я чувствовал, как огонь опаляет волосы на моих конечностях.

На секунду я испугался, что действительно могу остаться лысым, но моя аура защищала меня и большую часть моих волос.

Сквозь рев пламени я услышал, как Элли в ужасе окликнула меня, но продолжал смотреть на противника. Я знал, что Эстер не позволит ей остановить бой.

Следующая часть была самой трудной.

Одним из аспектов, который следует учитывать для многоэлементного мага, это знание, когда использовать каждый из его элементов и как использовать несколько элементов в сочетании друг с другом.

Удерживая пылающий барьер вокруг своего тела, я перевел свое внимание на манипуляцию земли под собой.

Я почувствовал, как задрожало пламя—признак того, что я не могу сосредоточиться.

Еще немного. Терпя растущий жар вокруг меня я манипулировал дырой в земле, расширяя ее, чтобы я смог поместиться внутри, и ждал, пока, наконец, не увидел силуэт Эстер сквозь слой огня между нами.

Сейчас!

Я разрушил свое защитное заклинание, и как только я упал в дыру сразу закрыл землю над собой.

Земля затряслась, и я предположил, что это был следующий удар Эстер.

Не теряя времени, я толкнул землю вокруг себя, используя заклинание сейсмического восприятия, чтобы почувствовать, где она находится. Я почувствовал рябь в земле из другого места-это было то же самое заклинание восприятия, которое я использовал, но намного сильнее.

Сосредоточившись на текущей задаче, я сформировал землю вокруг себя, позволяя себе медленно двигаться под землей.

Я знал, что такие специалисты, как Бухд, могут перемещаться под землей так же легко, как под водой, но, к сожалению, я не был на этом уровне.

Впрочем, это не имело значения. Настала очередь Эстер быть застигнутой врасплох.

Мне потребовалось всего две секунды, чтобы собрать ману вокруг моей правой руки для моей последней атаки. Как только я был готов, я очистил землю над собой и выскочил на поверхность, вливая ману ветра под ноги.

Черная молния обвилась вокруг моей правой руки, как змей, готовый ударить. Прямо подо мной, на земле, стояла Эстер, ее руки были охвачены огнем, сделанным в виде длинных лезвий с тонкими усиками электричества, обернутыми вокруг них—без сомнения, ее последний ход.

Эстер резко повернулась ко мне лицом как раз в тот момент, когда мое тело начало опускаться. Но было уже слишком поздно. Теперь мы играли по моим правилам.

Губы моей противницы шевельнулись - то ли она ругнулась, то ли произнесла заклинание, я не мог сказать, но она подняла свои пылающие клинки.

Черная молния вырвалась из моей руки, когда я выпустил в Эстер электрический заряд. Черные следы рассекали воздух, пока наши заклинания не столкнулись.

Сфера застывшего огня и молнии образовалась от удара, становясь все больше и ярче, пока, наконец, не взорвалась вместе с нами в эпицентре.

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО КЭТИ ГЛАЙДЕР

Взрыв скрыл от нас Артура и Эстер. Мои глаза метнулись к младшей сестре Артура; я была готова создать барьер на случай, если ударная волна достигнет нас, но ее фамильяр уже отреагировал, притянув ее ближе своим телом, чтобы блокировать любые остатки взрыва, вызванного сталкивающимися заклинаниями.

Беспокоясь о младшей сестрой Артура я забыла защитить себя от ударной волны.

Я приготовилась к удару, пытаясь вовремя поднять ледяную стену, но, к моему удивлению, земля подо мной провалилась. Я оказался в нескольких футах под поверхностью, ударная волна прошла надо мной, не причинив вреда.

После того, как взрыв утих, меня подняли и поставили лицом к старейшиной Бухдом.

- Осторожнее, Принцесса, - ухмыльнулся он, прежде чем снова обратить внимание на источник взрыва.

Облако, вызванное взрывом, угасло, и я увидела две фигуры.

Артур, растрепанный, стоял. Моя стражница, с другой стороны, упала—мягкое розовое свечение вокруг нее сигнализировало, что защитный артефакт был активирован.

Старейшина Бухд сложил руки вместе, явно возбужденный. “Хаха! Блестяще!”

- Артефакт сработал без проблем! - воскликнула сбоку Мисс Уотскен, взволнованная по другой причине.

- Меня беспокоит, что тебя так удивляет работоспособность устройства, предназначенного для того, чтобы спасти моего брата от смерти, - пробормотала младшая сестра Артура, похлопывая его по плечу пыль с ее гардероба.

- Я не удивилась! - запротестовала мастер. "Просто рада, что не было неожиданных осложнений.”

- Ммм... Сестра Артура бросила последний недоверчивый взгляд на Мисс Уотскен, прежде чем сосредоточиться на фамильяре.

“Каковы были показания потока маны генерала Артура во время той битвы? - спросил старейшина Камус у Мисс Аланис. Я подслушивала, интересуясь улучшением Артура за последние несколько дней.

Глаза Мисс Аланис горели мириадами цветов, когда она оценивала внутренние данные Артура. В конце концов ее радужки вернулись к своим первоначальным цветам.

- Поток маны генерала Артура для заклинаний земли и ветра увеличился на четыре процента и два процента соответственно.”

“И это... хорошо? - Спросил старейшина Бухд, в замешательстве сдвинув густые брови.

- Темпы роста генерала Артура ... впечатляют, если не сказать больше. Прошло меньше недели, но улучшения, которые он сделал в своих периферийных элементах, замечательны, - ответила она, прежде чем записать свои новые результаты в свой журнал.

- Я думаю, что ты был бы более полезен на войне, если бы возглавил большую группу солдат, чем пытаясь размять свое старое тело, - раздался знакомый голос позади нас.

Мои глаза расширились, когда я поняла, что это командующий Вирион в сопровождении генерала Байрона и мастера Варея.

Я тут же почтительно опустила голову.

- Нет необходимости в таких формальностях. Я здесь, чтобы проверить моего самого молодого генерала, - усмехнулся Коммандер Вирион. - Вообще-то позвольте мне заранее извиниться.”

Я осторожно подняла голову, встретившись взглядом с мастером Варем. Моя учительница магии льда посмотрела на меня своим сильным взглядом, прежде чем переключить свое внимание на последствия шутливой битвы Эстер и Артура.

- Эта пассивно-агрессивность ниже твоего достоинства, Вирион ... я имею в виду, Коммандер, - ответил старейшина Камус с легкой улыбкой.

- Часть моей работы заключается в том, чтобы убедиться, что мои самые сильные бойцы работают настолько эффективно, насколько это возможно, - отрезал Командор Вирион, дружелюбно улыбаясь и сжимая плечо старейшины Камуса.

“За что ты извиняешься? - спросил старейшина Бухд. —Только не говори мне, что ты собираешься сократить наше игровое время! Я как раз собирался идти следующим!”

- Вообще-то принцесса Катильна должна была пойти первой, - поправила Мисс Эмерия.

Мастер Варей подошла ко мне небрежной походкой и остановилась передо мной. Она нежно убрала кусочек мусора, который застрял в моих волосах. - Давно не виделись, Катильн. Ты стала сильнее.”

Покраснев, я быстро провела пальцами по волосам, пытаясь избавиться от любых других признаков моей неопрятной внешности. - Спасибо, госпожа. Я набираюсь сил, тренируясь вместе со старейшинами и генералом Артуром.”

Она кивнула, прежде чем перевести взгляд за мою спину. Я оглянулась и увидела, как Артур поднимает Эстер на ноги. Я видела, как шевелятся губы Артура, но не могла разобрать, что он говорит.

-Я только что прибыла с задания, и у меня есть немного свободного времени, - начала она, расстегивая подбитый мехом плащ.

Богатая темно-синяя ткань упала на землю, открывая фирменный боевой наряд мастера, минимальную темно-синюю броню с золотыми вставками, которая выглядела как подарок от асуров.

Я отступила в сторону и пропустила ее, уже зная, о чем она спросит.

- По крайней мере, представление будет интересным, - проворчал старейшина Бухд, усаживаясь на каменный стул, который он только что наколдовал.

“Г-Генеральная Варей. Я не уверена, что у артефакта достаточно топлива, чтобы выдержать дуэль такого калибра, - сказала Эмили, поднимая дрожащую руку.

Не сбавляя шага, мастер Варей встретилась взглядом с Артуром. Даже в его растрепанном и измученном состоянии, глаза моего бывшего одноклассника блестели, когда его рот изогнулся в улыбке.

- Байрон. Помоги Мисс Уотскен разжечь ее артефакт для моей маленькой стычки с нашим новым копьем.”

Артур и мой учитель стояли лицом к лицу всего в дюжине футов друг от друга. Их присутствие пугало, погружая комнату в тяжелый саван, пока они просто ждали.

Наконец, напряженный голос мисс Уотскен хрипло прозвучал сзади, как будто она уже сожалела о том, что собиралась сказать. - Т-барьер готов... я думаю.”

Ее голос был мягким, но Мастер и Артур, должно быть, услышали, потому что ауры вокруг них сгустились. Мерцающая вуаль голубоватого серебра окружала моего учителя, в отличие от ауры Артура, которая была мириадами различных оттенков—без сомнения, из-за его множественного сродства.

Коммандер Вирион, старейшины и даже генерал Байрон молча наблюдали за происходящим, боясь моргнуть, чтобы ничего не пропустить. Я могла им сочувствовать, я стояла так близко, как только могла, не подвергая себя опасности.

Один их вид внушал благоговейный трепет. Я испытывала чувство гордости, наблюдая за моей учительницей и ее присутствием в комнате, наполненной мастерами магии. Я не сомневалась, что, несмотря на множество спаррингов, которые я могла предоставить Артуру, тренировка с мастером была более ценной.

Внезапно тело Учителя замерцало и исчезло. Артур отреагировал мгновенно, его фигура исчезла как раз вовремя, чтобы увернуться от первого удара мастера.

Там, где ее замерзшее копье пронзило землю, растекся лед.

Артур, казалось, хотел испытать свою ледяную магию против мастера, потому что он ответил ударной волной мороза.

Одним движением запястья мастер разогнала ударную волну, используя иней Артура для подпитки своей магии. Белый туман закружился, образуя дюжину ледяных копий вокруг мастера. Она сжала кулак, и ледяные копья поманили ее к себе, стреляя в противника.

Каким бы впечатляющим ни был контроль Мастера над льдом, скорость Артура в уклонении от ее атак была еще более великолепной. Его тело, казалось, раскололось и размножилось от остаточных изображений. Я слышала, что он мог двигаться еще быстрее, но его тело не справлялось с нагрузкой.

Кто-то рядом со мной щелкнул языком. Я обернулась и увидела Бухда с выражением разочарования на лице. - Я вижу, молодой генерал сдерживался при нас.”

- У Артура есть склонность сдерживаться с теми, кто, как он подозревает, слабее его. Против Варея он может выступить в полную силу, - сказал командир Вирион, скрестив руки на груди.

—Почему он не использует эту форму со своей... Сферой Сердца, как он, кажется, ее назвал, - спросила Эстер, ее лицо все еще было напряжено после дуэли с Артуром.

- Я думаю, это для того, чтобы он мог дольше наслаждаться боем, - ответил легкий голос. - Не каждый день увидишь моего брата таким счастливым.”

Младшая сестра Артура смотрела поверх своего фамильяра, как в трансе. У нее был тот же взгляд, который я часто видела у Артура, когда он действительно был сосредоточен на чем-то. Они действительно были похожи друг на друга.

Громкий треск вернул мое внимание к битве. Там, где раньше было только грязное поле, теперь простиралась снежная равнина. Мастер, который только что отразил атаку Артура, взмахнула рукой и начала манипулировать снегом вокруг себя. Вихрь инея ожил, превратившись в спиральную змею.

Старейшина Бухд одобрительно присвистнул, когда все взгляды устремились на творение учителя. Снежный иней сформировал длинное тело дракона, в то время как зазубренные когти и клыки были сделаны изо льда.

Ледяной дракон раскрыл пасть, и Артур приготовился. Сверкающее голубое пламя обвилось вокруг его рук, растапливая снег вокруг него, пока его взгляд оставался прикованным к могучему дракону.

- Умный ход-отказаться от игры на своих сильных сторонах, - похвалила Эстер.

Артур опустил свою стойку, упираясь задними ногами в землю для поддержки, прежде чем начать свою огненную атаку.

Вьющиеся лозы голубого огня вокруг его рук соединились, прежде чем разразиться разрушительным взрывом на ледяного дракона.

Два их противоположных заклинания рухнули, окутав их расширяющейся сферой пара и обломков.

- Осторожнее! Старейшина Камус хмыкнул, создавая барьер из ветра вокруг всех нас.

Мы все приготовились к ударной волне, которая вырвалась из столкновения. Земля дрожала и трещала, в то время как куски камня и льда бомбардировали защитное заклинание вокруг нас.

Когда облако пара и пыли рассеялось, я увидела в воздухе две фигуры. Учитель летел с двумя дюжинами ледяных шаров размером с ее кулаки, кружащихся вокруг нее. Артур медленно спускался, используя магию ветра, чтобы удержать равновесие.

Взмахнув руками, Артур обрушил на Мастера поток воздушных клинков. Однако, прежде чем полумесяцы достигли ее, они, казалось, замедлились и сбились с курса.

- Давление воздуха снижается, когда воздух остывает, - усмехнулся Артур. Я чувствую себя глупо после последней атаки”

- Признать свои недостатки-это шаг вперед, - ответила Мастер с легким намеком на ухмылку на ее лице.

Легким движением запястья ледяные сферы устремились к Артуру, но не прямо на него.

Артур, казалось, почувствовал опасность, которую они представляли, потому что он немедленно покрыл себя вихрем синего огня.

- Он использует огонь и ветер, чтобы усилить свое заклинание, - заметила Эстер.

Как только ледяные шары были готовы взорваться, Артур выпустил свою огненную бурю. Синий огонь взревел, поглощая заклинание мастера.

Вихрь огня остался, скрывая Артура внутри. Я ожидал, что голубое пламя скоро рассеется, но вместо этого угли закружились, как будто их засосало внутрь.

Тогда - то я его и увидела.

Голубое пламя сошлось, покрыв гигантское копье молнии Артура слоем синего пламени.

- Неплохо, - признал генерал Байрон, не сводя глаз с Грозного копья огня и молнии.

“Было бы хорошо, если бы он мог использовать металл для своей атаки, - пробормотал старейшина Бухд.

Когда тело Артура начало медленно опускалось в воздухе, он бросил свое заклинание. Как только огненное и молниеносное копье было выпущено из его руки, порыв ветра закружился вокруг него и его атаки. Копье пронзило небо, быстро ускоряясь от ветра, который он добавил в последнее мгновение.

Старейшина Камус одобрительно кивнул. - Использует ветер как поддерживающее заклинание.”

Мастер, очевидно, поняла силу заклинания Артура, потому что она вызывала слои маны и защитные барьеры льда.

К сожалению, Артур, казалось, предсказал это, потому что слой огня, окружающий копье молнии, топил каждый слой защиты, который вызывал мастер.

Большинство присутствующих, казалось, забеспокоились, сможет ли мастер блокировать атаку Артура, но я знала что произойдет. Хотя я хотела болеть за Артура, я знала, что он был не единственным, кто сдерживался.

Элементальное копье взорвалось при соприкосновении с телом учителя, отбросив ее назад в воздух, а ее тело было охвачено огнем и молнией. Артур приземлился на землю, его тело чуть подалось вперед от усталости.

- Значит, она использовала эту форму, - усмехнулся генерал Байрон.

Сестра Артура и те, кто не понимал, о чем он говорит, посмотрели на него в замешательстве, но я уже ожидала этого. В конце концов, я научилась этой форме у нее.

- Я предлагаю вам также стоит подняться на ступеньку выше, генерал Артур, - сказал Мастер, теперь ее фигура была видна.

Это была форма, которую Артур называл ледяным "ниндзя". Учитель была полностью одета в иней, как будто ее тело было вырезано изо льда. Каждая прядь волос казалась прозрачной нитью, а глаза сияли ярко-синим.

Артур ухмыльнулся, оценивающе глядя на него. “Я предполагаю, что это самое время, чтобы вступить в заключительную фазу.” Он закрыл глаза и выдохнул. Это случайное действие, казалось, изменило всю атмосферу в комнате. В то время как тело мастера излучало благоговейный трепет, Артур искажал само пространство вокруг него.

Я видела эту форму раньше, но она все еще вызывала дрожь по спине. Артур открыл глаза, его радужная оболочка приобрела великолепный лавандовый оттенок, а длинные каштановые волосы стали ослепительно белыми. Но дело было не в этом. Артур что-то бормотал себе под нос. Вскоре после этого волна черной молнии окутала его тело.

- О боже, - пробормотала Мисс Уотскен. - Г-Генерал Байрон. Не могли бы вы зарядить больше своей маны в артефакт?”

- Хорошая идея, - согласилась Эстер. - Мы тоже поможем. Бухд, ты должен сделать вокруг нас бункер.”

Вскоре земля вокруг нас опустилась на несколько футов, так что нам всем пришлось встать, чтобы увидеть сражение, и на расстоянии были две отчетливые фигуры. Один был похож на полупрозрачную статую, вырезанную скульптурой Мастера, в то время как другой казался могущественным божеством в человеческой форме.

“Так. Как вы думаете, вы можете победить Артура в бою? - небрежно спросил Командующий Вирион генерала Байрона.

Копье молчало пока он вливал ману в кристалл на панели Эмили, его твердый взгляд сосредоточился на Мастере и Артуре.

Я снова обратила внимание на них как раз вовремя, чтобы услышать серию хлопков в пространстве между ними.

“Что происходит? - спросила сестра Артура, прищурившись.

"Я тоже не могу разглядеть", - подумала я.

- Генерал Артур колдует, но почему-то этого не видно, - растерянно объяснила Мисс Эмерия.

- Мальчик противостоит заклинаниям Варея еще до того, как они проявятся, - ответил генерал Байрон, скрежеща зубами.

“Как это возможно? - спросила Эстер.

- Это как-то связано с формой, - ответил Коммандер Вирион, широко раскрыв глаза от изумления.

Я поняла, что " щелк " - это звук столкновения и гашения маны.

Фигура Артура расплылась и исчезла, только чтобы появиться позади Мастера с высоко поднятой ногой. Он ударил, и ударная волна маны и электричества вырвалась, но была немедленно встречена взрывом ледяного мороза.

Учитель ответил взмахом руки. Артур парировал удар рукой, и земля под ними раскололась от силы.

Артур и мастер вступили в рукопашный бой. Каждый раз, когда Мастер пыталась создать заклинание, оно тут же рассеивалось.

Тем не менее, она, казалось, держалась против Артура. В каждой руке она держала по хрустальному мечу, у Артура тоже, только чуть тоньше.

Их ледяные мечи кололись с каждым блоком, нанося и парируя удары, а их сломанные остатки сверкали в отражении света. Оба их оружия были сделаны изо льда, но только заколдованный меч Артура, казалось, трескался, в то время как меч Мастера оставался целым.

Однако, несмотря на этот недостаток, я могла сказать, что в таком ближнем бою Артур одержал верх. Его движения—те, что я видела, —были плавными и непредсказуемыми. Каждый раз, когда его предыдущее оружие ломалось, каждый удар соединялся в одну бесконечную комбинацию атак, образуя новый ледяной меч. Даже с моими нетренированными глазами я могла сказать, что каждая из его атак имела смысл, как будто он медленно вел моего Учителя в элегантном танце.

Однако больше всего меня восхищало не его потрясающее владение мечом, а выражение его лица. Он улыбался-практически сиял.

"Ах, ему весело", - подумала я, мысленно возвращаясь к последнему моменту, когда магия казалась мне забавой.

Не в силах вспомнить ни одного конкретного случая, я сосредоточилась на борьбе Мастера. Это редкая возможность для Мастера проявить так много своих способностей. Мне нужно делать заметки.

Артур сражался прямо, в то время как Мастер пыталась включить дальние атаки, одновременно нанося удары по Артуру.

Однако из-за его способности, казалось бы, противостоять каждому заклинанию, она оставалась только в ближнем бою.

- Ой, Камус. Хочешь поспорить? Я думаю, что молодой генерал победит, - пробормотал старейшина Бухд, не сводя глаз с битвы.

- Трудно определить, кто одержит верх, - ответил старейшина Камю, не отвечая на вопрос своего спутника. - Скорость и рефлексы генерала Артура на несколько ступеней выше, чем у генерала Варея, но защита генерала Варея, похоже, не имеет бреши.”

- Я согласна, - добавила Эстер. - Большинство ударов генерала Артура не могут пробить ее ледяную форму, в то время как она, кажется, обладает гибкостью манипулирования этой брони в любую форму или оружие, которое она хочет.”

“Невероятно. Скорость потока маны генерала Артура постоянно увеличивается, - выдохнула Мисс Эмерия, переводя взгляд с блокнота на Артура.

- Так ты хочешь поспорить или нет? - проворчал старейшина Бухд.

- Ставлю на генерала Варея, - заявила Эстер.

- Я за генерал Артура, - ответил старейшина Камус.

- Варей выиграет, - заявил генерал Барион.

Коммандер Вирион усмехнулся. - Посмотрим, кто победит.”

Подняв глаза, я встретился взглядом с Варей, пока она возвращалась в свою нормальную форму, лед вокруг нее медленно таял.

- Хорошая дуэль, генерал Артур, - признала Варей, протягивая руку.

Я схватил ее за руку и позволил ей поднять меня на ноги. “Как и ожидалось, между нами все еще есть разрыв.”

“Если бы ты мог удерживать эту форму в течение длительного периода времени, был бы шанс, что ты смог бы одолеть меня, - призналась копье.

“Я считаю, что это заимствованная сила, а не моя собственная, - усмехнулся я, стряхивая пыль с одежды. - Я думал, что в значительной степени овладел льдом, но, увидев тебя сегодня, усомнился в себе.”

Варей едва заметно улыбнулась, прежде чем направиться к моей сестре и остальным зрителям.

Как только мы вернулись к группе, старейшины, Байрон и Вирион—которые обменивались золотыми монетами друг с другом по неизвестным причинам—нетерпеливо начали бомбардировать меня предложениями и критикой того, что я сделал неправильно во время моего спарринга с Вареей.

“Твои огненные заклинания сильны, но ты потратил ненужное количество маны на каждое из них, - начала Эстер.

- Верно, - подхватил Бухд. “И было много случаев, когда использование вашей земной магии было бы более полезным, но вы решили вернуться к своим удобным элементам.”

У меня закружилась голова, когда я пытался поддерживать зрительный контакт со всеми, кто говорил со мной, пока не заговорила Аланис. “Старейшины, я считаю, что для генерала Артура было бы лучше, если бы мы говорили по одному в более контролируемой обстановке.”

- Согласен, - добавил генерал Вирион. - Давайте соберемся вокруг и посмотрим, что наш молодой генерал сделал не так!”

С этими словами я очутился на каменном стуле, любезно возведенном Бухдом, и я оказался сидящим в кругу, как ребенок и его одноклассники для группового занятия.

За исключением того, что мои одноклассники были, возможно, одними из самых влиятельных и властных фигур на всем континенте.

Элли и Бу присоединились к нам в круге, но молчали, в то время как все остальные начали указывать на конкретные случаи в моем последнем бою, где было что-то, что я мог бы сделать лучше.

“Использовать ветер для усиления заклинаний было хорошей идеей, но ты использовал его на уровне поверхности, - объяснил Камус. “Например, вместо того, чтобы использовать ветер, чтобы "толкать" копье молнии, почему бы не интегрировать его вокруг всего заклинания? Таким образом, вы создадите вращающуюся силу, чтобы усилить копье, не используя больше маны.”

Я размышлял над анализом эльфийского старейшины, когда раздался другой голос. Это был Байрон.

"Из-за самой природы элемента, формирование молнии намного сложнее, чем формирование огня. Более эффективной атакой было бы придать огню пронзительную форму и покрыть его молнией, - сурово сказал он.

-С-Спасибо... за совет, - сказал я, удивленный его помощью. Я понимал, что мы на одной стороне и все такое, но я все равно был тем, кто жестоко убил его брата.

Не поймите меня неправильно—Лукас заслужил каждую унцию того, что я сделал с ним и даже больше, но это не обязательно остановит Байрона от обиды на меня лично.

- Позвольте мне дать тебе только один совет, - сказал Варей. “Твой контроль над льдом хорош, но как твоему противнику, мне было слишком очевидно, что твоя ледяная магия просто отвлекала внимание. Я уверена, что принцесса Катильн тоже это видела.”

Принцесса кивнула. - Помимо заклинания абсолютного нуля, большая часть его ледяных манипуляций служила для отвлечения внимания противника от более мощных заклинаний молнии.”

Неужели я стал таким предсказуемым?

Как бы отвечая на мои мысли, Варей добавила: "твоя скорость и заклинание фамильяра компенсируют этот небольшой недостаток, но я подозреваю, что—в длительной битве—это может привести к твоему поражению.”

- Я буду иметь в виду ваш совет. Спасибо, —я перевел взгляд на Катильн, —вам обоим.”

Вирион, воспользовавшись этой возможностью, поднялся со своего каменного сиденья и сжал руки. - Ну, я прошу прощения за наше маленькое вмешательство. Продолжай тренироваться, Артур. Мои ожидания от твоего роста высоки, особенно с тех пор, как ты взял отпуск с поля боя.”

Командир подмигнул мне и направился к выходу, заложив руки за спину. Два копья последовали за ним вплотную по обе стороны от него, и мои глаза проследили за их фигурами, пока большие двери не закрылись за ними.

- Это было утомительно, - сказала Эмили, глубоко вздохнув.

- Находясь в комнате с двумя копьями и командиром Вирионом, действительно не остается места для дыхания, - добавила моя сестра, падая вперед на мохнатую спину Бу.

- Три копья, - поправил я. “Твой брат тоже копье, ты же знаешь.”

- Ну, в первую очередь ты мой брат, - отмахнулась она, махнув рукой.

Я встал с своего места и потянулся, разминая затекшие конечности. “Я приму это как комплимент.”

- На сегодня тренировка закончена? - спросила Катильн, опустив глаза.

Эмили подошла к панели, внимательно читая показания одного из датчиков. “Ну, если ты хочешь продолжить обучение, то здесь все еще хранится много маны, накопленной ранее.”

“Звучит как план! - Воскликнул Бухд, вскакивая со своего места. “Мне не терпится размяться после просмотра боя. Ты готова к маленькой стычке, Принцесса?”

Катильн нетерпеливо кивнула и последовала за старшим гномом на другой конец тренировочной площадки.

“Пожалуй, я пойду,-сказала моя сестра, зевая.

“Хочешь, я провожу тебя в твою комнату? - спросил я.

Элли покачала головой, похлопывая Бу по толстому телу. “Для этого у меня есть Бу.”

Я кивнул, одарив ее улыбкой. “Спокойной ночи.”

Полузакрыв глаза, она слабо отсалютовала мне. “Спокойной ночи, старички. Спокойной ночи, Эмили. Спокойной ночи, Мисс Эмерия. И спокойной ночи, Копье Артур.”

Я усмехнулся. - Дерзкая девчонка.”

Моя сестра невинно моргнула, прежде чем выбежать из комнаты, оставив только Эмили, Аланис и двух оставшихся старейшин.

- Ваша сестра очень отличается от вас, генерал Артур, - заметила Аланис.

Я не мог этого отрицать и с улыбкой ответил. - Она определенно больше похожа на нашего отца.”

“А ты больше похожа на свою мать? - спросила эльфийская ассистентка, не сводя глаз с фигур Катильны и Бухда.

Я тоже наблюдал за ними, пока они настраивали их дуэльное снаряжение перед началом спарринга. “Я не уверен. Хотелось бы думать, что я смесь их обоих.”

“На кого же еще ты похож, если не на них обоих? - спросила Эстер.

Я просто пожал плечами, не в силах придумать лучшего ответа, когда услышал зевок сзади.

Оглянувшись через плечо, я увидел, что Эмили качает головой, изо всех сил стараясь не заснуть.

- Эмили, - позвал я, напугав мастера.

Эмили возилась с циферблатом на панели, как будто работала. “Я не сплю!”

- Никто этого и не говорил, - усмехнулся я. - Но, может быть, тебе стоит немного отдохнуть.”

- Генерал Артур прав, - заявила Аланис. “У меня есть базовые знания о том, как управлять устройством просмотра.”

Мастер снова зевнула, поправляя очки. - Спасибо, но все в порядке. Мне нужно собрать больше данных и сравнить СНЕ от генерала Варая и последней битвы Артура.”

- Кстати об этом, ты не давала нам никаких данных во время моих тренировок со старейшинами за последние несколько дней, - сказал я. - Я тоже об этом думал, - добавил Камус, отводя взгляд от дуэли Катильн и Бухда. - Мне любопытно посмотреть, как измеряют мои заклинания.”

“Да, конечно. Однако цифры на самом деле не будут иметь никакого значения по отдельности, - объяснила Эмили. "В настоящее время у меня есть несколько помощников в нескольких академиях, которые тестируют более поздние версии этого артефакта, чтобы мы могли собрать достаточно широкий спектр.”

- А, так СНЕ больше предназначалось для сравнения с другими магами? - Я подтвердил.

Мастер взволнованно кивнула. - Вот именно! Я могу сравнить показания СНЕ между присутствующими здесь магами, однако я была бы более уверена в общих измерениях после получения большого количества данных.”

Губы Камуса изогнулись в улыбке, глаза скрылись за серебристо-светлой челкой. - Интересно, кто из нас, стариков, самый сильный?”

Двое старейшин вскоре вступили в дискуссию о том, кто, по их мнению, был самым сильным, в то время как я сосредоточил свой взгляд на Катильн и Бухде.

Дуэль подходила к концу. Катильн почти совсем запыхалась, а Бухд едва успел вспотеть. Их окружали шипы льда и земли, а землю усеивали небольшие кратеры, но ни один из них не получил никаких видимых ран, кроме усталости. Только когда принцесса наконец склонила голову в поклоне, дуэль закончилась.

“Ты не хочешь немного потягаться со старым эльфом? - Внезапно спросил Камус, поворачиваясь ко мне. - Я хочу тебе кое-что показать.”

Мой запас маны был почти полностью исчерпан, и мои конечности болели, но старейшина вызвал мой интерес. “Конечно. Только если Эстер не возражает.”

- Не обращайте на меня внимания, - отпустила опекун Катильн. - Я останусь здесь и буду судить вас обоих издалека.”

Мы вдвоем прошли мимо Бухда и Катильн, направляясь в другой конец тренировочной комнаты. Я протянул руку принцессе, ожидая, что она даст мне пять. Вместо этого, все, что я получил, был смущенный взгляд, прежде чем она стыдливо сжала мою руку между своими руками.

Я подавил смех, ругая себя за то, что ожидал от принцессы случайного приветствия, которого, возможно, даже не существует в этом мире.

“Вы двое закончили? - спросил Камус с ухмылкой.

Катильн, которая все еще держала меня за руку, быстро отпустила ее и убежала.

Расположившись в нескольких футах друг от друга, я затянул ремни снаряжения вокруг своих конечностей и приготовился к бою.

Камус опустил свою стойку, протягивая мне открытую ладонь. - Прежде чем мы начнем, я хочу, чтобы ты ударил меня.”

- Что?”

- Удар, прямо в эту ладонь, которую я так изящно протянул.”

- Всего лишь удар? - смущенно подтвердил я.

- Аугментированный удар, такой, который вы могли бы нанести своим врагам. - Он раздвинул ноги немного шире. - Ну же, я готов.”

“Окей. - Я пожал плечами, прежде чем расчистить несколько футов земли между нами. Поставив ногу чуть ниже его вытянутой руки, я повернул бедра, талию, плечо и руку одним плавным движением. Мана устремилась вверх, протекая в сочетании с ударом, чтобы произвести краткий, взрывной эффект, не тратя ни капли маны.

Однако, как только мой кулак был готов ударить ладонь Камус, я вдруг почувствовал, что пытаюсь протолкнуть свой кулак через толстый слой смолы. Я видел, как мой кулак замедлился, едва издавая звук, когда он мягко упал в открытую ладонь Камю.

Старый эльф схватил мой кулак и потряс им, как будто мы пожимали друг другу руки. “Привет.”

Я вырвал свою руку из его хватки. “Что это было?”

- Ты умный парень, разберись, - ответил старший.

Глядя на свой невредимый кулак, я вспомнил, что только что произошло. После того, как мое первоначальное удивление утихло, было довольно легко сделать вывод, что он каким-то образом использовал ветер, чтобы смягчить мой удар, за исключением того, что я почти не чувствовал колебаний маны вокруг его руки.

“Уже догадался? - спросил Камю.

Мои брови нахмурились в раздумье. - Ты использовал ветер, чтобы замедлить мой удар.”

- Немного широковато для ответа, тебе не кажется? - Старейшина усмехнулся. “За последние несколько дней я кое-что подозревал, но твоя дуэль с генералом Вареем убедила меня в этом.”

- Может, попробуем еще раз? - спросил я, делая шаг назад.

Он снова поднял ладонь. “Конечно.”

Я ударил его снова, что привело к тому же эффекту. Я ударил его еще раз, не в состоянии понять, как именно он использовал ветер, чтобы достичь этого.

- Еще раз, - сказал я, разочарование просочилось из моего голоса.

Основная теория маны утверждала, что столкновение подобных элементов ослабляет друг друга или полностью отменяется на основе выхода маны.

Используя теорию, которую я узнал в одной из многих книг, которые я читал в детстве, я аугментировал свой кулак атрибутом ветра.

Я сдерживал выход маны, так как разгон техники Камуса не был моей целью. Когда я ударил на этот раз, я почувствовал это. Давление воздуха.

На этот раз мой кулак ударил сильнее, раздался сильный шлепок, который заставил эльфа сделать шаг назад.

Он потер раненую руку. - Ты быстро сообразил.”

- Вы использовали давление воздуха! - Я просиял от возбуждения. - Вы создали вакуум вокруг меня и увеличили давление воздуха в своей ладони, чтобы замедлить мой кулак.”

Старец склонил голову набок. “Ты употребляешь странные термины, но, похоже, суть ты уловил.”

- Это блестяще! Как вы вообще додумались это сделать? - спросил я, не в силах сдержать волнение.

Это был мир, где научный прогресс был в милях от того, откуда я пришел. Однако Камус придумал, как использовать передовые принципы воздушного давления не только на себя, но и на своего противника, чтобы создать мощный эффект.

Почему я об этом не подумал? - спросил я себя. У меня были знания, но я не смог применить их к такому важному аспекту этого мира.

Голос Камуса вернул меня к реальности. “Ты, наверное, думаешь " почему я об этом не подумал?"”

Я поднял голову. - Д-Да.”

“Это то, что я подозревал раньше, - ответил Камю. - Эстер, Бухд, Принцесса и я все здесь, потому что ты хотел погрузиться во все стихии в надежде, что ты подхватишь немного того, как мы используем нашу магию, чтобы ты мог включить ее в свой собственный стиль, верно?”

- В основном, - согласился я.

- Голос старейшины стал резким. - Ну, проблема заключается в том, что твой "стиль" настолько искажен в сторону нападения, что ты даже не думал использовать мириады элементов, которые у тебя есть в распоряжении в оборонительных мерах, кроме явно очевидного способа поднять стену.

- Ты думал только о ветре в форме клинка или торнадо. Ты думаешь о земле как о пике или стене, но по-настоящему овладеть этими элементальными сродствами означает знать тонкости их природы, которые не всегда могут быть видны или направлены на убийство твоего врага, - упрекнул Камус, его обычное сардоническое поведение исчезло. “Я видел, как ты изучал эти следы на земле во время дуэли Бухда с Принцессой. Ты знаешь, от чего это?”

Очевидным ответом был бы кратер от атаки, но я знал, что это не так, поэтому я покачал головой. - Нет, не знаю.”

- Мастера земной магии могут перенаправить силу атаки противника в землю под ними. Делая это точно может свести на нет почти все физическое нападение нападающего.”

Я стоял неподвижно, не в силах ответить.

Камус вздохнул. - Технически ты занимаешь более высокое положение, чем я, поэтому я полагаю, что это невежливо с моей стороны читать лекции, но позволь мне закончить. Твое использование элементов отличное, на самом деле. Тем не менее, ты постоянно выбираешь, чтобы сформировать свои заклинания и атаки вокруг либо противника или усилить себя, чтобы увернуться от своего противника, и хотя это может быть хорошо подходит для поединков один на один, битвы, с которыми ты столкнешься, не всегда будут такими. У тебя мало времени, так что давай тренироваться.”

Я понял, что уже давно не слушал подобных лекций. Это оставило кислый привкус на моем языке, но это не было унизительно.

Камус протянул руку и улыбнулся.

- Ты прав. Спасибо, Камус. Я ответил тем же жестом, сжав его руку.

- Вы должны придумать что-нибудь получше, молодой генерал, - ухмыльнулся Бухд, погрозив пальцем.

Вливая огонь в небольшие порывы ветра, которые я держал в своих ладонях, я приготовился еще раз ударить старейшину гномов, когда сверху обрушился шквал воздушных шаров.

Щелкнув языком, я проигнорировал провокацию Бухда и сосредоточил свое внимание на нападении Камуса. Я легко уклонялся от шаров ветра, пока земля под моими ногами не поднялась и не застыла вокруг моей ноги, делая меня неподвижным.

Один из шаров ветра ударил меня в плечо, но мне показалось, что в меня попало пушечное ядро.

Я сдержал желание выругаться и просто стиснул зубы от боли.

Вот как ты хочешь играть.

Моей первой реакцией было воздвигнуть стену из земли или льда в надежде блокировать шквал Камю, но в течение последних нескольких дней я постоянно пытался придумать лучшие способы борьбы с определенными ситуациями.

Это часто означало выполнение различных сценариев и попытки думать о нескольких способах обойти его, принимая во внимание количество маны и физической выносливости.

Шары ветра казались почти твердыми, но на самом деле это был вихрь, упакованный в сферу. Отбросив свою обычную реакцию на возведение твердой стены, чтобы сдержать заклинание ветра, я окутал свои руки плотными порывами ветра.

Вместо того, чтобы пытаться блокировать атаку, я использовал свои ветровые перчатки, чтобы перенаправить ветровые шары. Как я и ожидал, столкновение ветров разнесло сферы Камуса в разные стороны.

- Вам обоим придется сделать кое-что получше, - ухмыльнулся я, направляя ветровые перчатки вниз. С другой мыслью, я выстрелил своими перчатками в камень, удерживающий мои ноги на земле.

- Интересная идея, - одобрительно сказал Камуса, продолжая парить надо мной в вихре ветра.

- Эта самоуверенность погубит тебя, - добавил Бухд с нетерпеливой улыбкой.

Старый гном побежал ко мне, когда куски земли начали собираться вокруг него, образуя броню из камня по середине атаки.

Тем временем Камус держался на расстоянии и приготовил еще одно заклинание.

Я ожидал еще одного шквала ветра от эльфа, но вместо этого, прямо за гномом образовался шторм, резко ускоряющий его атаку, так что его каменный кулак оказался в пределах досягаемости прежде, чем я успел моргнуть.

Бухд был быстр, но у меня еще было время среагировать—по крайней мере, я так думал.

Когда я попытался поднять руку, чтобы блокировать его увеличенный кулак, я встретил сопротивление. И снова знакомое ощущение погружения моего тела в вязкую жидкость захлестнуло меня.

Камус, ускоряя движение Бухда, также увеличивал давление воздуха вокруг меня, чтобы замедлить меня.

Прежде чем я смог вырваться из его чар, мое лицо было встречено заботливым прикосновением гигантского каменного кулака Бухда.

На долю секунды мое зрение потемнело, и я обнаружил, что лежу на земле, а одетый в камень Бухд находится всего в нескольких футах от меня.

Не обращая внимания на пронзительный звон в ушах, я заставил себя сосредоточиться. Шестеренки в моем мозгу заработали на полную мощность, и я поймал себя на том, что думаю о трещинах, которые образуются в земле всякий раз, когда Бухд спаррингует. Каждый раз, когда он сталкивался с физической атакой, под его ногами образовывался кратер, как будто метеорит столкнулся.

Сначала я подумал, что это сила заклинаний заставила землю провалиться под Бюндом, но я знал, что это не так просто.

- Попробуй заблокировать это! - Воскликнул Бухд, поднимая в воздух каменную руку. Камень, из которого состоял толстый бронированный кулак, шевельнулся и задрожал, словно возвращаясь к жизни. Одетая в камень рука Бухда вскоре превратилась в гигантский молот, вдвое больше его самого.

Порыв ветра накрыл молот, когда он собирался врезаться в меня.

Если это ударит меня, я точно проиграю.

Воспоминания о кратерах, которые образовал Бухд, продолжали вспыхивать в моем сознании, когда он внезапно щелкнул.

Все еще лежа на земле, я поднял руку прямо на пути гигантского молота. Я аугментировал свое тело, но не так, как обычно делал это для защиты. Вместо этого я представил себе туннелеобразный путь земной маны как внутри, так и снаружи моего тела.

Я заметил тень сомнения на лице Бухда, но теперь, когда он был всего в нескольких дюймах от меня, он никак не мог остановить свою атаку.

"Если это не сработает, мне будет очень больно", - подумал я.

Молоток ударил меня по ладони, как гвоздь, и я почувствовал, что все мое тело протестует. Обычно, если бы я попыталась блокировать такую сильную атаку одной рукой, моя рука была бы сломана, но вместо этого земля подо мной приняла силу.

Я оказался в эпицентре кратера размером с мою комнату, все еще вытянув руку. Рука, плечо, ребра и спина болели, но мне это удалось.

Бухд, все еще в каменных доспехах, недоверчиво смотрел на меня, пока на его бородатом лице не появилась улыбка. - Вы немного пугаете, генерал.”

Я подавил смех, пытаясь встать со спины, когда на меня нахлынула волна боли.

Я солгал. Это было не просто несколько частей моего тела, которые чувствовали боль, это была каждая клеточка моего тела.

- О-оу, - прохрипел я, наконец-то сумев сесть.

Бухд разогнал свои земляные доспехи и протянул крепкую руку. - Больно, правда?”

- Чрезвычайно, - признался я. - Ты делал так, что это выглядело как ничто.”

“Ну, я лучше контролирую эту технику, чем ты, и я не настолько глуп, чтобы попытаться перенаправить силу атаки, которая так сильна”, - ответил гном. Он попытался закинуть мою руку себе на плечо, но мои ноги неуклюже волочились по земле из-за нашей разницы в росте.

- Давай я помогу, - сказал Камус, опускаясь на землю. Восходящий поток воздуха поднял меня на ноги, когда Камус опустил голову под мою другую руку.

“Я как раз собиралась нести мальчика, как Принцессу. - Бухд подмигнул мне.

Закатив глаза, я оперся на Камуса. - Оставьте меня с хоть каплей достоинства.”

“Ты рискнул, но я думаю, оно того стоило? - Камус усмехнулся, его глаза все еще были прикрыты челкой.

“Пока да, но посмотрим, как мое тело будет чувствовать себя завтра утром, - простонал я, хромая рядом с эльфом.

Моя сестра подбежала ко мне, ее взгляд был полон беспокойства. “Ты в порядке? Я имею в виду, я знаю, что ты сильный и все такое, но это был большой кратер, который ты только что сделал.”

Эмили, которая следовала за моей сестрой, поправила очки, вглядываясь в зону спарринга. - К счастью, кратер не достиг дисков под землей.”

- Спасибо за заботу, Элли, - устало улыбнулся я и перевела взгляд на своего помощника, стоявшего рядом. “Со мной все будет в порядке ... верно, Аланис?”

Ее глаза на секунду изменили свой разноцветный оттенок, прежде чем вернуться к первоначальному цвету. "Шок нарушил ваш поток маны, который является причиной ваших внутренних болей. Я предлагаю вам немного отдохнуть, генерал Артур.”

- Хорошая идея, - согласился Бухд. - Я помню свои первые попытки использовать заклинание перенаправления силы. Ты везучий, так что хорошо, что отделались лишь небольшой болью.”

- Или умелый, - самодовольно заметила моя сестра.

Бухд рассмеялся. - Или умелый.”

- Эстер и принцесса Катильн все равно уехали навестить принца Кертиса в Академию Копий, - заметил Камус, осторожно опуская меня на землю.

-О, я могу только представить себе глаза этих потенциальных рыцарей, блестящие от пота, когда они видят принцессу, - вздохнула Эмили. “Я должна была пойти с ней.”

Сестра задумчиво кивнула. - Я тоже. Я слышала от своего друга, что многие парни там красивые... и подтянутые.”

- Элинор! Тебе всего двенадцать! - пробормотал я.

- Не называй меня Элинор! Я-любопытная леди, изолированная от мира из-за моего выдающегося воспитания, и являющаяся любимой сестрой самого молодого копья этого континента! - жаловалась она, вытирая несуществующую слезу.

Эмили разразилась смехом, в то время как даже Аланис выглядела удивленной, когда я уставился на свою сестру.

“Не будь таким чрезмерно заботливым! У меня была первая жена, когда я был в возрасте твоей сестры, - фыркнул Бухд.

- Ну, люди и гномы имеют разные социальные стандарты для таких вещей, - возразил я.

- О, ты ведешь себя как расист, брат. - Моя сестра неодобрительно покачала головой, когда Бухд схватился за сердце в притворном отчаянии. Между тем, Камус и Аланис выглядели забавно, но ни один из них, казалось, не собирался поддерживать меня.

Я щелкнул языком. - Ну, Леди Элинор, я уверен, что мальчики будут стекаться к вам, зная, что ваш брат может стереть их с лица континента одним движением пальца.”

Элли побледнела и ахнула. - Ты бы этого не сделал.”

Удовлетворенный ее реакцией, я просто пожал плечами, позволяя ее воображению взять верх, прежде чем направиться к краю тренировочной комнаты.

Я сел у холодной стены, глубоко вздохнув, наблюдал за тем, как Эмили и моя сестра упаковывают кое-что из тренировочного оборудования, пока Бухд разговаривал с Аланис.

Камус сел рядом со мной. - Твоя сестра-очень хорошая.”

- Да, - усмехнулся я.

Старый эльф вздохнул. - Ты, должно быть, беспокоишься о ней из-за войны.”

- Она и мои родители-большая часть того, почему я присоединился к этой войне, - ответил я, беспечно глядя на мою сестру и Эмили, смеющихся среди их разговоров.

- Понятно, - ответил Камю. "Защита близких является самым большим мотиватором для солдат в бою, но также потеря того, кого вы хотите защитить заставляет солдат уходить.”

“Похоже, ты говоришь по собственному опыту, - серьезно сказал я, повернувшись к нему.

- Старая история для другого раза. Вот почему я так долго оставался в уединении.”

Я моргнул. “Но Вирион упомянул, что ты теперь глава подразделения?”

- Пустой титул. После того как я потерял жену и зрение во время последней войны, у меня не было ни малейшего желания воевать снова, - пробормотал он. "До этого я просто давал свои рекомендации исполняющему обязанности руководителя.”

“Погодите. Ваше зрение? - повторил я, смущенно нахмурив брови.

Камус приподнял свою серебристо-белую челку, открывая два закрытых глаза с неровным шрамом, проходящим через оба веки.

“Погоди. Ты хочешь сказать, что не мог видеть все это время? - выпалил я, не в силах отвести от него взгляд.

- Удивлен? Эльф ухмыльнулся, позволив челке упасть на лицо.

“Конечно, я удивлен. Мы тренировались вместе несколько недель, и я ни разу ничего не заподозрил. Я имею в виду, помимо вашей боевой доблести, ваши манеры и поведение не выдают тот факт, что вы не можете видеть.”

- Я все еще вижу, - поправил он. "Видеть своими глазами - это такая плебейская практика, когда контроль над ветром позволяет чувствовать даже самые незначительные изменения вокруг вас.”

Я резко выдохнул, пораженный. После минутного молчания я спросил: "Это то, что вы практиковали после ухода на пенсию?”

- Это определенно заняло большую часть моего времени, - усмехнулся он.

Я кивнул, гадая, сможет ли он понять, что я делаю.

“На моем уровне легко почувствовать движение в воздухе от твоего кивка, - сказал он, словно читая мои мысли. “Но я не вижу деталей выражений, вот почему мне сказали, что я могу выглядеть грубым.”

—Я вижу ... Не каламбур, - быстро поправил я.

- Не будь таким. Я довольно быстро с этим смирился, - сказал он.

Я колебался. - Ты ... когда-нибудь скучала по нему? - Конечно, он будет скучать, болван. Кто бы не скучал по одному из своих чувств?

- Иногда, - мягко сказал он. “Но в то же время, тот факт, что последнее, что я увидела своими глазами была моя жена позволяет мне сохранить ее неповрежденной внутри меня.”

Не плачь, Артур. Не плакать.

- Это печально, но... мило, - пробормотал я, стараясь сдержать дрожь в голосе. - Мне бы хотелось как-нибудь услышать твою историю.”

- Вы молоды, генерал Артур. Ничего хорошего не выйдет из трагических историй, когда впереди целая война, - ответил Камус, откашлявшись. - А теперь иди. Отдохни немного и приходи завтра со свежими мыслями.”

Я осторожно поднялся на ноги. - Ладно... Тогда увидимся завтра.”

Камус помахал мне рукой-никаких признаков ухудшения зрения. - И если я почувствую в бою, что ты стал вести себя со мной помягче, то, я сбью тебя с ног так сильно…”

- Не волнуйся, - сказал я, качая головой. - На самом деле я теперь немного больше боюсь тебя.”

Губы эльфа изогнулись в довольной улыбке. “Отлично.”

Мои мысли вернулись к тому, как менялась фигура Сильвии, поглощавшей Ману из рога Уто. Прошло уже несколько дней с той ночи, но ее необъяснимая перемена формы волновала меня. Мои дни были беспокойными; если я не тренировался, я либо был на заседаниях, либо консультировал Гидеона с проектом поезда, либо лично беседовал с Вирионом по различным аспектам войны. Даже тогда мои мысли всегда возвращались к тому, что я видел той ночью.

Сильвия, казалось, не чувствовала ничего плохого—скорее наоборот. Мой фамильяр был полностью увлечен рогом и маной, которую он давал ей. После той ночи она попросила у меня личного пространства, чтобы она могла продолжать поглощать ману слуги без перерывов. Я не видел ее с тех пор-единственное, что меня успокаивало, это спокойные следы ее психического состояния, которые она излучала через нашу связь.

“—Ге-геннерррал-Артур!”

Я резко выпрямилась на стуле, услышав гулкий голос, и увидела, что все в комнате смотрят на меня. На большом круглом столе, который заменил его меньший предшественник, кроме меня и пяти членов Совета, сидевших в больших мягких креслах, оставались еще три копья. Сегодня к нам присоединился Гидеон, который, казалось, был полностью сосредоточен на том, чтобы выковырять что-то из своего левого уха.

Ах да, я был на собрании.

- Вы хорошо себя чувствуете, генерал Артур? - спросил король Глайдер, и на его лице отразилось скорее раздражение, чем беспокойство.

Я поерзал на стуле. “Конечно.”

Взгляд короля упал на мою руку. Я проследил за его взглядом и понял, что перо, которое я держал в руке, сломалось пополам.

Прочистив горло, я повернулся ко всем. “Прошу меня простить. Я на мгновение задумался. Пожалуйста, продолжайте.”

“Мы перешли к теме так называемого "поезда", который вы с механиком Гидеоном разрабатываете. Мы надеялись, что вы двое сможете рассказать нам о том, как это происходит, - заявила Королева Эралит, переводя взгляд с меня на Гидеона, который сидел в нескольких местах слева от меня.

Мы с Гидеоном только накануне обсуждали окончательные детали проекта. Мы были готовы перейти к фактическому строительству транспортного средства, чтобы обеспечить безопасный и быстрый маршрут поставок из города Блэкбенд к Стене.

—Ах да, —мастер разгладил складку на своем грязном лабораторном халате, —землех ... я имею в виду, что поезд сможет вместить, по крайней мере, в двадцать раз больше припасов, чем при использовании таких вагонов, как у нас сейчас.”

“А как насчет потенциальных опасностей при переходе между Блекбендом и Стеной? - с любопытством спросил Варей. “Из того, что я читала, этот "поезд", похоже, имеет определенный путь, которым он ограничен. Не будет ли это сделать его легкой добычей для бандитов, или даже для Алакрийцев?”

- Согласна. Я бы предположила, что легко уничтожить часть пути, на которую опирается поезд, - небрежно добавила Айя.

- И то и другое хорошо, генералы! - Воскликнул Гидеон. - Арт-генерал Артур и я тоже увидели этот недостаток и придумали решение.”

- А? И что бы это могло быть? - спросил Вирион, приподняв бровь.

Мастер ответил с ехидной усмешкой. - Спрятать его под землю, командир!”

На мгновение воцарилась тишина, во время которой присутствующие члены королевской семьи и копья обдумывали решение, прежде чем Король Глайдер заговорил грубым тоном. - Стоимость всего этого была бы чрезмерной, не так ли?”

Гидеон кашлянул и посмотрел на меня, его глаза практически умоляли меня взять верх. Будучи известным мастером, Гидеон обладал богатством и влиянием, чтобы построить большинство изобретений, которые он хотел, но на самом деле расчет стоимости и выгоды от создания чего-то столь масштабного, как это было чуждо ему.

К счастью, прочитав множество книг по экономике и будучи лично обученным проницательным и находчивым лидером Совета в моем предыдущем мире, Марлорном, я выдал ответ. - Вы думаете об этом неправильно, Король Глайдер. Затраты могут показаться огромными, но этот проект потенциально решит три проблемы сразу.”

- Я слушаю, - ответил он, приподняв бровь, в то время как все наклонились чуть ближе.

Я вздохнул и собрался с мыслями. "Помимо основной проблемы, которую мы пытаемся решить, что является более эффективным способом транспортировки грузов для солдат, размещенных у стены, строительство поезда помогает решить две периферийные проблемы. Одна из них-это пагубно растущая стоимость покупки одомашненных животных маны из-за состояния, в котором в настоящее время находится Звериные Поляны, а другая-растущая бедность.”

- Растущая бедность? Что за чушь, - выпалил Байрон. “Из-за войны, бизнес процветает!”

- Пусть генерал Артур закончит! - Королева Глайдер резко оборвала его, удивив меня.

- Спасибо, - обратился я к матери Катильн, прежде чем продолжить. "Как бы не звучало холодно, но процветающий бизнес в основном приносит пользу владельцам бизнеса и высококвалифицированным покровителям, а не гражданам низшего класса. Королева Глайдер, я полагаю, что ваши отчеты из разных городов упоминают об увеличении числа беспорядков из-за повышения налогов и цен на основные товары из-за спроса со стороны войны, правильно?”

Она пролистала несколько страниц из аккуратной стопки бумаг, лежащих перед ней. “Откуда ты... это знаешь?”

Объяснять все становилось слишком сложно, поэтому я просто пожал плечами. - Простая причина и следствие. Эта война имеет приоритет над всем остальным, а это значит, что приоритеты будут отданы людям, которые являются частью этой войны. Для всех остальных это просто означает увеличение стоимости жизни, в то время как их заработная плата может не увеличиваться. Более того, из-за различных нападений вблизи берегов и границ, рыбаки не могут ловить рыбу и сельскохозяйственные угодья были уничтожены.”

“И вы хотите сказать, что этот проект станет средством создания рабочих мест для этих людей? - Король Эралит закончил.

Я молча кивнул. "Этот подземный путь с использованием поезда будет большим проектом, который не может быть завершен только несколькими компетентными земными магами. И хотя маги будут необходимы для обеспечения безопасности трасс в заранее определенных местах, есть много обязанностей, которые могут быть выполнены обычными рабочими во время процесса строительства и для обслуживания.”

- Это хорошие моменты, генерал Артур, но как насчет того, чтобы просто использовать рабов? - Возразил Король Глайдер. “Не было бы просто более эффективным и рентабельным, чтобы они выполняли работу, а не платили рабочим?”

Вместо ответа я взглянул на Вириона. Одна из многих тем, которые мы обсуждали, касалась рабства, и вопрос Блейна только что попал в одно из объяснений, которые я дал командиру.

- Рабский труд имеет свои пределы, когда работа становится более квалифицированной, Король Глайдер. Я не думаю, что мы должны думать об этом проекте поезда как разовое предприятие, потому что это начало новой эры. Введение парового двигателя обеспечит новую линию работы для рабочих, которые не нуждаются в магии.

Независимо от того, строят ли рабочие дорожки или проектировщики планируют маршруты из одного города в другой, все они требуют навыков, которые никогда не будут вытекать из того, что раб вынужден делать”, - заявил он с уверенностью.

В конференц-зале впервые за несколько часов воцарилась тишина, пока не поднялась рука с белыми рукавами.

Все повернулись к Гидеону, который склонил голову на одну руку, а другую поднял. - Я не знал, уместно ли говорить в этом довольно неловком молчании. Во всяком случае, я просто хотел сказать, что этот проект действительно станет началом многих, и это будет питательная среда для развития новых навыков. Если это возможно, я бы предпочел не работать с рабами, вынужденными быть там, так как они, несомненно, будут делать голый минимум, что сократит производительность этого довольно срочного проекта.”

На этом дискуссия подошла к концу, и все анонимно проголосовали на листе бумаги. После просмотра результатов я был рад, что часы обсуждения этого вопроса не были напрасными. Проект строительства подземного маршрута и поезда был предоставлен вместе с несколькими политиками, относящимися к проекту, одна из которых включала запрет на рабский труд. Я верил, что Гидеон, который будет возглавлять этот проект, сможет правильно управлять цепочкой командования, чтобы люди, работающие над этим проектом, могли работать—если не руководить—следующим проектом маршрута поезда.

Было интересно наблюдать, как медленно начинается новая эра—эра, которая существовала только в учебниках в моем старом мире—разворачивается здесь. Эта "промышленная революция", которая, возможно, началась с моего внедрения парового двигателя, несомненно, была ускорена войной с Алакрией.

Хотя я никогда не был одним из тех, кто поддерживает войну, я должен был признать, что это принесло некоторые благоприятные аспекты на стол.

“Наши маленькие " разговоры”, кажется, приносят свои плоды, - усмехнулся Вирион, когда мы шли по узкому коридору, едва достаточно широкому, чтобы вместить трех человек в ряд.

Два охранника в доспехах следовали за нами по пятам, а один шел впереди всего в нескольких шагах.

- Вы имеете в виду мои проницательные лекции по войне и экономике? - поправил я его.

- О, тише. Я считаю это платой за твое жилье, пока ты был маленьким ребенком больше трех лет”, - возразил старый эльф.

Я пожал плечами. “Я не возражаю. Я уверен, что ты бы пришел к аналогичному выводу об использовании рабского труда.”

- Возможно, не так красноречиво, как я выразился на собрании, - признал Вирион. - Эльфы уже более ста лет запрещают рабство, но это было сделано по моральным соображениям. Я не думал об экономике, пока ты не указал на это на прошлой неделе.”

- Ну, в мире, в основном разделенном людьми, которые могут использовать магию, и людьми, которые не могут, трудно видеть мимо многих вещей, - сказал я, когда мы продолжили нашу прогулку по нисходящему коридору.

“Ты говоришь так, словно побывал в мире, который не разделен магами и нормальными людьми, - поддразнил Вирион.

Я ответил с улыбкой, предпочитая некоторое молчание, которое длилось, пока мы не достигли толстой металлической двери с одним только охранником.

Молодой эльф - это было видно по его длинным ушам, торчащим из подстриженных волос—был небольшого роста, но с гибкими полосатыми мышцами, минимально защищенными броней. По его насыщенной желтой ауре я мог сказать, что, как и я, любая форма толстой брони будет больше мешать, чем защищать. У стражника на поясе висели два коротких меча без украшений, изогнутых на конце, в отличие от ярких копий солдат, следующих за нами, но даже с первого взгляда я мог сказать, что он легко уничтожит всех солдат, "защищающих" нас.

Его глаза, остекленевшие от скуки, оживились, когда он заметил Вириона и меня. - Добрый вечер, Коммандер Вирион и ... генерал Артур. Или уже утро? Мои извинения, здесь нет окон.”

- Это было не так давно, Альбольд, - ответил Вирион с ухмылкой, прежде чем повернуться ко мне. “Артур. Это Чафер Альбольд из дома Чафер. Его дом-сильная военная семья, которая служила семье Эралитов в течение многих поколений. Альбольд, я уверен, что ты слышал об Артуре Лейвине.”

“Мне говорили, что он может стать новым наследником семьи Эралитов, - сказал Альбольд, и его острые глаза загорелись интересом.

Я кашлянул, бросив острый взгляд на Вириона. - Новый наследник?”

- Ну, видите ли, генерал Артур, когда у королевской семьи нет сына, мужчина женится на женщине, которая родила ему сына и...—”

Я протянул ему руку. - Я понял.”

“Я всегда хотел встретиться с молодым генералом лично, но я был благословлен первостепенной обязанностью охранять эту дверь, - сказал он, указывая на толстую металлическую дверь. - Я догадался, что это ты пришел сюда, но трудно поверить, что ты еще более импозантен, чем я себе представлял.”

Я склонил голову набок. “Я почти уверен, что сдерживал свое присутствие.”

“Семья Чафер известны своими довольно устрашающе острыми чувствами,” Вирион объяснил.

“Тогда что он здесь делает? - спросил я, глядя на эльфа, который был ненамного старше меня. “Ваши навыки лучше подходят далеко не для этой области”

- Альбольд был на Звериной Поляне, пока не нарушил прямого приказа от своего начальника, - вздохнул Вирион. - Обычно это заканчивалось тем, что он получал понижение в должности и некоторые строгие наказания, но я знал мальчика и случайно оказался в том месте, поэтому я взял его и поместил сюда.”

- И моя признательность за этот жест так же безгранична, как Северное море! Альбольд просиял и низко поклонился.

Охранники позади нас пробормотали несколько неодобрительных слов, но остановились, когда взгляд Альбольда впился взглядом в них.

- В любом случае, довольно об этом смутьяне, - сухо сказал Вирион. - Альбольд, давай войдем и запрем за собой дверь.”

- Есть, командир! Эльф отсалютовал, прежде чем отпереть дверь.

Отвратительный, затхлый запах, смешанный с запахом разложения, сразу же наполнил мой нос, когда вход в подземелье был открыт.

- Всем приятного отдыха, - сказал Альбольд, жестом приглашая нас внутрь, как экскурсовод.

Вирион закатил глаза и пробормотал что-то насчет того, чтобы рассказать отцу Альбольда, следуя за ведущим солдатом. Это было забавное зрелище, потому что Альбольд напрягся и побледнел, услышав о своем отце.

Удивительно, но первый уровень подземелья был не так плох, как я помнил, когда впервые пришел сюда после инцидента на Ксире. Площадь была относительно хорошо освещена просторными камерами, которые, казалось, были пусты в течение некоторого времени. Если бы не таинственные каменные стены, которые препятствовали манипуляции с маной, и если бы в камерах были двери, а не усиленные металлические решетки, казалось бы, что дизайнеры этого замка ленились после того, как попали в эту область, и просто решили назвать ее подземельем.

Тем не менее, из-за отсутствия вентиляции воздух был душным, и, хотя камеры были в основном пустыми, это также выглядело так, как будто они не чистились в течение длительного времени.

- Это вызывает какие-то неприятные воспоминания? - спросил Вирион, поймав меня за изучением точной камеры, в которой я был заперт.

“Вроде. Я думал о том, как это было забавно, что я только что вернулся со встречи с человеком, который строил заговор рядом с Грейсандерами и Вритра убьет меня, - объяснил я, игнорируя настороженные взгляды охранников вокруг нас.

- Голос Вириона стал серьезным. “Если бы это зависело исключительно от моего благоразумия, я бы сам их запер, но Лорд Алдир был прав в том, что нам нужны Глайдеры. У Грейсандеров всегда была слабая власть над своим королевством, но Глайдеров уважают - почти почитают многие люди. Сапин будет в хаосе, если они узнают, что случилось. Не то, что нам нужно для этой войны.”

Я молча кивнул. - Кстати, где эта трехглазая Асура? Он не показал себя даже после того, что случилось с Радеасом и Ольфредом.”

- Трехглазый Асура ... это из-за твоего путешествия в Эфеот ты так небрежно обращаешься с асурами? Вирион издал смешок. “И я не смог связаться с Лордом Алдиром через передающий артефакт, который он мне дал.”

- Это нехорошо, - вздохнул я, снова направляясь к дальнему концу подземелья. “Мы поговорим об этом позже.”

- Согласен, - торжественно ответил Вирион, следуя за мной по пятам.

Мы дошли до конца этажа, где две камеры были приспособлены, чтобы стать одной большой, просторной комнатой. В камере была большая кровать с верхом из чучел животных и диваном с украшенным чайным сервизом, разложенным на маленьком столике перед ним. В данный момент на диване сидела маленькая девочка, которая дремала, читая книгу.

Я жестом велел главному охраннику отпереть камеру и вошел внутрь. - Привет, Мика. Прости, что так долго тебя не навещал.”

Копье отложило книгу и вытянуло тонкие руки и ноги. - Привет, Артур.”

Мы немного поболтали, пока Вирион и стражники ждали по другую сторону запертых ворот. У нее было мрачное выражение лица, несомненно виноватое в том, что она скрывалась здесь, пока расследование еще продолжалось.

Из-за ее положения и того факта, что и Олфред, и Радеас предали Дикафена, этот вопрос должен был быть изучен самым тщательным образом, прежде чем ей будет предоставлена свобода.

Мы с гномьим копьем говорили о несущественных вещах, пока я рассказывал ей о том, как продвигается мое обучение. Она пыталась дать мне несколько советов по гравитационной магии, но мне было трудно понять ее бессмысленные объяснения.

- Это не займет много времени, пока команда, посланная Вирионом, собирает достаточно доказательств, - утешила я.

Мика одарила меня улыбкой. - Мика знает. Не беспокойся обо мне и делай, что хочешь. Мика никого не винит, кроме этого старого ублюдка, Радеаса.”

“Ну, теперь я скажу тебе, что его камера далеко не так хороша, как твоя, - хихикнул я.

Она кивнула. - Вытащи Мику поскорее, ладно? Быть здесь одному, не имея возможности использовать магию, так скучно.”

- Конечно, - пообещал я, обнимая ее, прежде чем выйти из камеры.

Я еще раз помахала рукой, прежде чем последовать за Вирионом и стражниками к загадочной двери в конце коридора.

- Готов? - спросил Вирион с мрачным выражением лица.

- Давай покончим с этим.”

Я думал, что зловоние первого уровня подземелья было плохим, но нижний уровень вызывал рвоту.

Я почувствовал, как мой желудок взбунтовался от едкого металлического запаха химикатов и крови. Подавив растущее желание заткнуть рот, я последовал за Вирионом вниз по темному лестничному пролету, пока мы не добрались до небольшого помещения, где размещались самые отвратительные преступники. Я был удивлен, что могу использовать магию внутри, но осматривая стены и закрытые своды в комнате, я был почти уверен, что использование магии было ограничено только крошечным проходом между камерами.

Нас встретил дородный мужчина в окровавленном фартуке, лицо которого было скрыто черной маской, и худой пожилой человек с горбатой спиной и крючковатым носом.

“Командир. Генерал. Для нас большая честь видеть вас здесь, - сказал старик скрипучим голосом.

- Джентри, - поприветствовал его Вирион. - Сначала отведи нас к Радеасу.”

Старец посмотрел на меня с сомнением, но ответил шипением. - Как прикажете, - прохрипел старец.

Мы последовали за старцем, когда он практически проскользнул к маленькой камере слева от нас и поклонился. - Вот преступник.”

Несмотря на то, что он был опекуном Элайджи, и я явно недолюбливал предателя, но даже мне было трудно сказать, что он заслуживает быть в том состоянии, в котором он сейчас находится.

В камере было темно, и тени почти полностью скрывали его раны, но по порезам и пятнам крови на совершенно голом теле я понял, что его постоянно пытали. Его руки, привязанные к стулу, на котором он сидел, были в крови.

Его ногти были вырваны, заметил я с содроганием.

Но больше, чем от физических травм, меня бросало в дрожь пустое выражение лица Радеаса. Его глаза затуманились, а по уголку рта потекла струйка слюны.

- Ах, его нынешнее «состояние» вызвано побочными эффектами моих расспросов, - сказал пожилой мужчина, заметив мой взгляд.

- Джентри специализируется на магии ветра и звука, чтобы создавать галлюцинации для допроса, - объяснил Вирион.

Именно в такие моменты я думал об истинной функции магии. Подобно технологии, магию так же легко использовать для разрушения, как и для создания чего-то столь великого.

- Предатель очень силен. Боюсь, потребуется еще немного времени, чтобы сломить его, - с горечью заявил Джентри.

“Нам необходимо выяснить, что он знает, - коротко ответил Вирион, бросив презрительный взгляд на Радеаса, прежде чем снова повернуться к старику. - Ну, а как насчет слуги?”

- Ах да. Он очень интересный экземпляр. Очень толстая кожа даже при его неспособности использовать магию и сильной психической стойкости. Но я чувствую, что мы близки к тому, чтобы сломать его. Мы держим его в маленьком хранилище, чтобы его движение было ограничено, это сводит его с ума, - сказал старик с ликованием.

Вирион бросил на Джентри неодобрительный взгляд, но ничего не сказал.

Закашлявшись, Джентри жестом велел своему крепкому напарнику открыть толстый свод с рунами, начертанными на каждом дюйме ящика. Это больше походило на гроб для ребенка. - Пожалуйста, будьте осторожны, Коммандер. Генерал. Хотя хранилище удержит Вритру от использования магии, он все еще довольно силен, и сейчас он находится в довольно сумасшедшем состоянии ума.

Склеп со скрипом открылся, и я обнаружил, что на меня смотрит взъерошенный Уто, одетый в сдерживающую одежду. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он далеко не сломлен.

Слуга расплылся в ухмылке, он мне подмигнул. - Привет, Щенок.”

От зловещего голоса Уто у меня по спине побежали мурашки, и хотя он был связан и заперт в антимагическом склепе, я не мог не волноваться.

Для всех в этой комнате я был тем, кто победил Уто, но правда заключалась в том, что мы с Сильвией вместе едва могли нанести ему несколько царапин.

- Ты выглядишь немного неуютно, Уто, - язвительно заметил я, маскируя любые признаки слабости.

Улыбка слуги исчезла, сменившись рычанием. “Что ты сделал с моими рогами, маленький щенок?!”

Вынув черный рог из моего кольца измерения, я начал небрежно подбрасывать его в воздух перед ним. - О, ты это серьезно?”

"Наглый маленький—”

- Прекрати, - оборвал я его. - Я здесь не для того, чтобы обмениваться с тобой оскорблениями. У меня есть дела поважнее.”

Серое лицо Уто потемнело, глаза стали дикими. - Я клянусь Вритрой, что если я выйду, ты захочешь умереть в тот день.”

Я медленно покачал головой.

- Я уверен, что ты хочешь чего-то большего, чем просто выйти или причинить мне боль.

Наклонившись ближе к Уто с высокомерной усмешкой на моем лице, я продолжил: - Я знаю, тот факт, что ты даже не представляешь, как ты проиграл мне, медленно съедает тебя прямо сейчас.”

Я не думал, что лицо слуги может стать еще злее, но Уто заскрежетал зубами, отчаянно дергаясь, чтобы освободиться.

- Закрой его,-сказал я, не отрывая от него глаз, пока толстая дверь с рунами не закрылась плотно.

- Что это было?—”

Я приложил палец к губам, чтобы заставить смущенного командира замолчать. Только после того, как мы вчетвером вернулись ко входу на этот уровень подземелья, я тихо заговорил. - Оставь его пока в покое.”

“Мы с Энто мучили его физически и морально, но я никогда не видел, чтобы слуга так действовал, - пробормотал Джентри, в то время как его дородный помощник кивнул рядом с ним.

- Сомневаюсь, что галлюцинации или физическая боль подействуют на этого высокомерного садомазохиста, - ответил я.

Вирион склонил голову набок. - Садомазо-что?”

- Ничего страшного. - Я слабо улыбнулся, прежде чем повернуться к Джентри. “Не открывай его хранилище.”

Сгорбленный старец нахмурил брови. - Не обижайтесь, генерал, но по моему опыту, лучше всего подтолкнуть его, пока его умственная сила находится в таком смятении, как сейчас. Кроме того, что если он узнает, как он проиграл тебе за это время?”

- Не сможет, - заверил я. “И это постепенно сведет его с ума. Пусть варится, пока я не решу вернуться.”

- Мне не нравится твой взгляд, - пробормотал Вирион. “Что ты задумал?”

- Я сам буду его допрашивать, когда придет время, - ответил я.

***

- Ты готов? - спросила Эмили из-за увеличивающегося числа панелей. Она выглядела так, словно находилась в кабине самолета моей прошлой жизни.

- Почти, - ответил я, закончив завязывать последнюю ленту на руках. Я вздрогнул, когда слишком сильно затянул ремень.

Черт подери!

-Мы перейдем к сценарию «три против одного», начиная с сегодняшнего дня, поэтому, пожалуйста, сосредоточьтесь, генерал Артур,-сообщила Аланис, заметив пустое выражение на моем лице, когда я вспомнил сегодняшний визит в подземелье.

Я встал и замахал руками, готовый освободиться. “Давай. Какой элемент я буду ограничивать для первой части?”

Глаза моей ассистентки засветились знакомым набором цветов, когда она "сканировала" меня, прежде чем заглянуть в свои записи. - Вода, и ее девиантная форма, конечно.”

Я прошел в другой конец тренировочной комнаты, остановившись всего в дюжине ярдов от Камуса, Эстер и Катильн. Встреча с Уто заставила меня нервничать. В подземелье я был уверен, что Уто не узнает, как я его избил, потому что не я его бил.

Что я за копье, если не могу победить косу, не говоря уже о слуге.

Как только Аланис подала сигнал начинать, я метнулся к Эстер, оставив на земле лишь один отпечаток.

Одним плавным движением я сгустил слой ветра вокруг своей руки, придав ему форму-заточив в прозрачный клинок, прежде чем горизонтально ударить по туловищу огненного мага.

Глаза Эстер слегка расширились от удивления, но в отличие от других магов, она была достаточно компетентна, чтобы ответить даже на мою блиц-атаку.

Зная, что огонь был слаб для такой сжатой формы ветра, она решила блокировать мой удар, схватив меня за руку, укрепляя свое тело с помощью маны.

У нее может быть преимущество в знаниях над магией огня, но если она думает, что может попытаться победить меня в рукопашном бою…

Я позволил ей схватить меня за руку, но схватил за руку, которой она держала меня. Эстер стояла в позе, которая помогала ей противостоять давящей силе, поэтому, когда я потянул ее назад, она споткнулась вперед.

Используя этот импульс, я развернулся и поместил свое бедро под ее центр тяжести, чтобы перевернуть ее на землю.

Эстер резко выдохнула, когда ее спина ударилась о землю. Как только я приготовился к очередному удару, чтобы нанести ей урон и активировать ее артефакт линии жизни на ее броне, струя воды полностью промочила меня.

Прежде чем я успел повернуться к нападавшему, вода, покрывавшая мое тело, замерла, ограничивая любое движение.

Я аугментировал свое тело в слой огня, оттаивая, но Эстер уже использовала мой короткий момент неспособности дистанцироваться.

Не обращая внимания на Эстер, я бросился к Принцессе, прижимая ее ноги к земле. Застигнутая врасплох, Катильн тут же покрыла свое тело льдом, как и раньше, без сомнения, техника, которой она научилась у Варей.

Когда ее тело окрепло, она попыталась освободиться от земляных оков. Я не дал ей и шанса. Когда я приблизился к ней, я непрерывно манипулировал землей вокруг нее, чтобы укрепить и проложить свой путь вверх.

Это была идея, которую я получил от наблюдения за Ольфредом. Гроб с магмой, в котором он поймал и казнил Себастьяна. Конечно, у меня не было намерения сделать то же самое, но точно так же, как многие маги земли облачились в скальную броню, один мог легко заключить другого в ту же броню, не давая свободы движения.

Катильн изо всех сил пыталась освободиться, пока я продолжал свое заклинание. Каждый раз, когда она отламывала кусок камня, его место занимала большая плита, медленно продвигаясь вверх по ее маленькому телу.

Принцесса была покрыта до самой шеи, в то время как слой инея медленно пытался ослабить целостность земляного ограничения.

Но было уже слишком поздно. Я зарядил ману в кулак, образуя перчатку из потрескивающих молний. Я ощутил кол вины, когда я поднял кулак, чтобы нанести завершающий удар.

У нее есть артефакт линии жизни, Артур. Кроме того, ты не можешь позволить себе быть мягким с кем-либо, если ты хочешь выиграть эту войну.

Катильн посмотрела на меня серьезно, без тени страха. Однако как раз в тот момент, когда мой кулак уже готов был коснуться ее, порыв ветра оттолкнул меня назад, в центр вихрящейся формации ветра прямо над землей.

- Извергнись! - Рявкнул Камус, воспользовавшись моим кратковременным дисбалансом и выпустив мощный циклон, который он готовил.

Мое зрение было закрыто стенами ветра вокруг меня, и на мгновение все было смертельно тихо. Любые звуки были заглушены постоянным ревом торнадо. Вскоре я обнаружил, что задыхаюсь—хватаю ртом воздух в этой воронке низкого давления.

- Раздражает, - пробормотаа я между напряженным вздохом.

Стены смерча сомкнулись, угрожая закружить и швырнуть меня куда угодно, но, к счастью, оставшийся во мне кислород позволил моему мозгу отомстить.

Моей первой реакцией было зарыться в землю—это был бы самый разумный выбор. Однако, возможно, из-за уменьшения подачи кислорода, я обнаружил, что представляю себе Уто передо мной. Его свирепая ухмылка, которая, казалось, говорила: "Все, что ты можешь сделать, это убежать или спрятаться перед лицом чего-то большего, чем ты", зажгла ярость, которую я не чувствовал уже долгое время.

К черту стратегию. Если я даже не могу с этим смириться, как я пойду против Кос?

После закрепления моих ног на земле, используя магию земли, я начал вызывать противоположный поток, чтобы оттолкнуть мощное заклинание ветра, медленно приближающееся ко мне.

Когда мое заклинание столкнулось с заклинанием Камуса, начал формироваться разрыв. Казалось, я был близок к тому, чтобы нейтрализовать его, но тупая боль пронзила мою спину, толкая меня вперед. С ногами, привязанными к земле, я неловко поклонился, отталкиваясь ладонями, чтобы снова встать на ноги.

Я мысленно выругался, боясь потерять лишний воздух, и уставился на предмет, который ударил меня сзади. Это был большой валун льда. Хуже того, он был не единственным. Вокруг меня кружились, оседлав торнадо, еще несколько десятков кусков льда-каждый по меньшей мере в два раза больше моей головы.

Тем не менее, я продолжал свою попытку оттолкнуть заклинание торнадо Камуса. Конечно, это все просто мое упрямство. Я был непреклонен, отчаянно желая победить этого "врага", который возвышался надо мной. По мере того, как торнадо приближался ко мне, мое тело все больше становилось боксерской грушей для ледяных валунов.

Я должен был отдать должное Катильн за креативность в ее кусках льда; некоторые из них были просто тяжелыми дубинками, но у некоторых были острые края, которые разрезали мою одежду и проливали кровь.

Однако, несмотря на неоднократные удары, мое тело онемело. У меня кружилась голова, и сильное чувство усталости нахлынуло на меня.

Единственное, что поддерживало меня, - это мысль о том, что преодоление этого заклинания в лоб каким-то образом побеждает Уто.

Мой разум продолжал думать об этих иррациональных мыслях, пока я слишком поздно не заметил, что глыбы льда исчезли, и вместо них появился растущий огонь, который слился с торнадо, сливаясь в пылающий циклон.

Именно тогда мое зрение начало различать, и мое воображение Уто превратилось в полномасштабную галлюцинацию. Это продолжалось всего несколько секунд, пока я не потерял сознание, мои последние мысли обвиняли недостаток кислорода в моих бессмысленных действиях.

Мне казалось, что я только моргнул, но когда я снова открыл глаза, я смотрел на Катильн с потолка тренировочного зала, видимого позади нее. Я уже лежал.

Прохладное ощущение исходило от моего лба. Я понял, что это был ледяной носовой платок.

- Твое тело все еще немного горячее. Продолжай лежать, - настаивала Катильн, надевая на меня тряпку с легким оттенком беспокойства на грубом лице.

- Спасибо, - пробормотал я. “И прости там.”

Она покачала головой. “Мы тренировались. Хотя старейшины могут быть другого мнения.”

- Черт возьми, у нас другое мнение! - Прогремел знакомый голос Бухда.

Через мгновение его бородатое лицо появилось в моем поле зрения. - Ты дрался, как ребенок в истерике. Я знаю, ты понимал, что существует около двенадцати различных способов выйти из этой ситуации, не пытаясь встретиться с ней лицом к лицу.”

- Да, я знал, - сказал я сквозь стиснутые зубы. “Но я хотел посмотреть, смогу ли я одолеть их комбинационное заклинание. Если я даже этого не могу сделать, как мне победить всех оставшихся слуг и косу?”

Бухд открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но промолчал. Камус заговорил.

“Ты чувствуешь давление, не так ли? - тихо сказал он.

Я ничего не ответил. Я не мог.

Для них я мог быть просто юным вундеркиндом, но у меня была память и интеллект короля. Для меня признать замечание Камуса означало, что даже несмотря на мое преимущество, я был слаб.

- Война ведется не в одиночку, - продолжал Камус, вздохнув. - Хотя обладание титулом и ответственностью копья может заставить думать иначе.”

Эстер заговорила, ее наказывающий голос доносился откуда-то издалека. “Ты не настолько важная фигура для всего континента, чтобы полагаться только на тебя.”

- Ты права, - усмехнулся я.

Катильн положила палец на ткань, которую она положила мне на лоб, охлаждая ее магией. “Точно так же, как люди Дикатена полагаются на копья, вы должны верить, что наши солдаты восполнят то, что ты не можешь сделать.”

Я опустил ткань, позволяя ее холоду проникнуть в мои глаза. И с минуту я молчал, собираясь с мыслями.

- У меня такое чувство, будто я на терапии, - засмеялся я, вскакивая на ноги. Меня окружали не только Кэтилин и старейшины, но также Эмили и Аланис. Они оба молчали, но на их лицах были следы беспокойства. - Спасибо вам всем, что помогли мне с обучением и держали меня в узде.”

Суровое лицо Эстер смягчилось, когда она кивнула. “Я думаю, что мы можем пропустить сегодняшний опрос, так как я уверена, что молодой генерал точно знает, что он сделал не так.”

- Отдохни немного! Завтра от меня будешь получать! - согласился Бухд, ударив кулаком по открытой ладони.

-Я позабочусь о том, чтобы к завтрашнему дню артефакт линии жизни вернулся в нормальное состояние! Даже если мне придется не спать всю ночь! - заверила Эмили.

Я молча кивнул. “Тогда я увижу всех завтра.”

Погруженный в свои мысли, я даже не осознавал, что иду, пока не оказался на пороге своего дома.

Слишком уставший, чтобы умыться, я опустился на кровать, ища глазами Сильви, пока не вспомнил, что она заперлась в другой комнате.

Все в порядке, Сильв? Я протянул руку.

Мой фамильяр не ответила, но слабого следа ее спокойного состояния ума было достаточно для ответа.

Лежа на спине, я протянул руку к потолку. Эта рука-это тело, к которому я так привык за те двадцать лет, что прожил Артуром, - казалось мне таким маленьким, когда я вспоминал время пока я был Греем.

Мои мысли вернулись к моей прежней жизни, когда я несколько раз сражался в дуэли Парагона, один на один между двумя королевскими дуэлянтами из их соответствующей страны. В то время как Парагон дуэли не хватало жестокости и крови обычных войн, вес таких сражений были намного тяжелее.

Вздохнув, я напомнил себе: "эта война ведется не в одиночку, Артур.”

Открыв глаза, я медленно отпустил Рог Уто. Я потратил еще мгновение на самоанализ, изучая состояние своего ядра маны и своего тела.

Я был близок к этому. Дорога к Белому Ядру, которая когда-то казалась такой длинной, была почти осязаемой.

Я рад, что не принял артефакт Вириона после того, как стал копьем, подумал я.

Встав с кровати, я дотронулся до сознания Сильвии, чтобы убедиться, что все в порядке. Удовлетворенный ее спокойным молчанием, я начал потягиваться, мое тело наполнилось энергией.

Резко выдохнув, я выполнил серию ударов, которым научился у Кордри во время тренировок под его руководством в Эфеоте. Это была не какая— то строгая комбинация движений как таковых, а скорее использование каждого движения тела при сохранении скорости и точности-соединение каждого удара локтя, колена, оставаясь гибким для любого исхода. Истинный мастер этого стиля боя, как и четырехглазый Асура, мог уничтожить целый отряд, и единственное, что видели солдаты, был простой монах, прогуливающийся среди них.

Синхронизируя время моего потока маны, который значительно улучшился во время моих тренировок с Катильн и Старейшинами, мои удары создавали ударные волны в воздухе. Я хотел двигаться быстрее и с большей ловкостью, но я не был пантеоном, как Кордри, не говоря уже об асуре. Включение маны в мышечные волокна и связки, чтобы использовать максимальную мощность и скорость с наименьшим количеством физических движений—подобно тому, что делал Клан Тиестов—просто приведет к тем же результатам, что и Взрывной Шаг.

Может быть, достижение контроля над Белым Ядром укрепит мое тело, с надеждой подумал я выполняя комбинации ударов.

Как только я повернулся, чтобы закончить последовательность ударом ладони, гигантская голова Бу просунулась в мою комнату из дверного проема, прямо на пути моей атаки.

Бу был поражен ударной волной ветра от моего взмаха ладонью, в результате чего вся обвисшая кожа вокруг его морды и ушей дико захлопала.

Мы с сестрой какое-то время молча смотрели друг на друга, потом он хмыкнул и покачал мохнатой головой.

- Пфф!” Я наклонился вперед и упал в приступе смеха.

Элли просунула голову в мою комнату. “Что тут смешного? Бу должен был напугать тебя.”

Не в силах вымолвить ни слова, я безуспешно пытался подавить смех и жестом подозвал сестру.

Сбитая с толку, она протиснулась мимо крепкого тела своего фамильяра и вошла в мою комнату.

- Смотри, - хихикнул я, на этот раз специально вызывая порыв ветра в лицо Бу. Свирепая физиономия медведя покрылась рябью, словно жидкостью, лоскуты кожи над верхней челюстью поднялись вверх, обнажив ряд зубов под розовым слоем десен.

Моя сестра засмеялась, прежде чем тоже сесть на пол. Нам обоим потребовалось много времени чтобы прийти в себя, прежде чем спуститься в тренировочный зал.

Наверное, это было ребячеством-так сильно смеяться над чем-то таким тривиальным, особенно учитывая мой умственный возраст, но кого это волнует. Я не смеялся так сильно уже много лет, и это помогло ослабить напряжение и снять стресс.

- Вы двое кажетесь веселыми для такого раннего утра, - сказала Эмили, зевая, ее руки автоматически устанавливали панель, как будто у них был свой собственный разум. - Или все еще ночь?…”

-Ты что, опять всю ночь была тут, Эмили?- обеспокоенно спросила моя сестра.

-Не я одна. Это последняя тренировка вашего брата, поэтому мы с Мисс Эмерией хотели, чтобы все данные за эти два месяца были собраны к сегодняшнему дню,-усмехнулась она, полузакрыв глаза.

- Напомни мне как следует поблагодарить вас обоих за ваши усилия, - сказал я, ища глазами хоть какой-нибудь признак резкой эльфийки. “А где сейчас Аланис?”

- Ах, черт возьми, я тоже многому научился, так что не стоит благодарности. Что касается Мисс Эмерии, то мне практически пришлось заставить ее немного поспать, - ответила Эмили, снова зевая. “Она должна быть здесь Су-А, а вот и все!”

Первыми через толстые металлические двери прошли Бухд и Камус. Бухд потянулся, улыбаясь, и что-то сказал Камусу.

Позади них стояли Эстер и Катильн. Старейшина из семьи Флеймсуорт расправляла складку на облегающем тренировочной мантии Кэтилин. Принцесса заметила меня и немного покраснела, пытаясь оторваться от своего опекуна.

Аланис, которая обычно носила маску профессиональной деловой женщины, сегодня выглядела бездушной. Ее обычно неторопливые шаги были вялыми, когда она следовала за остальными.

Всем потребовалось несколько минут, чтобы надеть защитное снаряжение, но вскоре я уже стоял на тренировочной площадке, окруженный Катильн, Камусом, Эстер и Бухдом. Выражение их лиц было серьезным, впрочем, как и мое. Я проделал долгий путь за последние два месяца-достаточно, чтобы побить их несколько раз. Они знали, что если не будут полностью сосредоточены, то могут снова проиграть и не позволят себе потерпеть поражение в последний день тренировок.

- Еще раз, что за пари было? - крикнул сзади Бухд.

- Вирион устроит нам пир в честь окончания моего "отпуска", - ухмыльнулся я, оглядываясь через плечо. - Конечно, когда он платит за все, это не весело, поэтому я предложил проигравшему в этой последней битве заплатить за всю компанию.”

Эстер закатила глаза. - Считайте, что это оплачено милостивым Фламсуорт-Хаусом. Сколько может стоить ужин?”

Аланис, подслушав наш разговор, заговорила, используя усиливающий звук артефакт. - Учитывая стоимость семидесятилетних бочонков спирта, ферментированного из редких зерен, найденных только в дальних землях Звериных Полян, а также приблизительные затраты на изобилие прекрасного мяса—все это цены возросли с начала войны—я уже подсчитала для командующего Вириона стоимость праздничного пира как составляющую где-то около двадцати тысяч золотых.”

Глаза Эстер расширились, когда она услышала непомерную цену. Она кашлянула, пытаясь изобразить самообладание. -Н-ну, я думаю, что это испортит приятный опыт победы, если я просто заплачу за еду прямо сейчас. Возможно, лучше всего определить, кто заплатит за праздник этим матчем; таким образом, это будет гораздо более запоминающимся для всех.”

Я не мог не улыбнуться, наблюдая, как обычно спокойная Старейшина так взволновалась.

- Я не буду относиться к вам легко только потому, что вы молоды, генерал, - сказал Камус, улыбаясь. - Гордость этого старика не позволит.”

- Я согласна со старейшиной Камусом, - добавила Катильн. - Возможно, победа над тобой даст моему отцу и моей матери достаточно оснований, чтобы позволить мне участвовать в войне.”

- Как холодно, Принцесса. Использовать меня как ступеньку к своей цели, - ответил я, опускаясь.

Я видел, что был окружен, и у меня было ограниченное количество вариантов. Когда мои чувства обострились от маны и прилива адреналина, я сосредоточился на самой большой угрозе.

Хотя Бухд атаковал, образуя гигантскую каменную булаву, а Камус отступал, в то время как порывы ветра собирались вокруг его рук, на самом деле именно уровень маны Катильн представлял самую большую угрозу прямо сейчас.

Старый, но эффективный трюк, я разрыхлил каменную землю вокруг себя и поднял обломки, чтобы сформировать облако пыли вокруг меня и Катильн.

"Манипулируй землей под ногами, чтобы прыгнуть вперед и убрать сопротивление ветра, когда я лечу", - повторял я про себя.

Это было не так мгновенно или тонко, как Взрывной Шаг, но выполнение этих двух действий—а именно, использование земли и ветра—позволило мне увеличить мое начальное ускорение, не обременяя мое тело.

Я почувствовал, как мое тело рванулось вперед, воздух скользил мимо меня, не причиняя вреда, пока Катильн не оказалась всего в нескольких футах от меня.

Принцесса резко вздохнула от удивления и попыталась произнести заклинание, но я не позволил. Используя ветер еще раз, я создал вакуум в моей ладони, потянув ее прямо в мою хватку.

Схватив Катильн за запястье, я повернулся и бросил ее через плечо прямо на Бухда.

Почувствовав жало на руке, которая коснулась ее, я посмотрел вниз и увидел слой инея вокруг моих пальцев.

Она отреагировала быстро. Я бросил волну тепла, чтобы оттаять, одновременно отмечая положение Катильн у пруда.

В этот момент комната осветилась десятками потрескивающих шаров, усеянных сверху.

На ум пришли воспоминания об «огоньках» Лукаса, когда я собирался стать авантюристом. Вот только эти «огоньки» были не огненными, а концентрированными электрическими шарами. И снова я принял это к сведению.

Камус тоже воспользовался возможностью запустить свое заклинание, метнув два гигантских копья ветра, которые яростно завертелись, как дрель.

Я быстро двинулся, уклоняясь от одного из ветряных копьев, которое просверлило дыру в земле, прежде чем рассеяться. Другой, однако, смог изменить направление, следуя за мной, поскольку он вырезал след в земле, где он проходил.

И от этого я задавался вопросом, действительно ли этот старый эльф слеп.

Я продолжал бежать, но это не было бесцельно. Я бросился к Бухду, держа копье ветра у себя за спиной. Я изо всех сил старался казаться, что хочу устроить битву в рукопашную, и, похоже, это сработало. Бородатый гном облачился в доспехи и приник к земле, высоко подняв булаву, как профессиональный бейсболист моего старого мира.

Я бросился на него, сжимая в ладонях голубое пламя. Я притворялся достаточно долго, чтобы Бухд начал свой замах. Именно тогда я выпустил свое огненное заклинание на землю подо мной. Сила моего пламени подняла меня в небо, как ракету, заставив гигантскую булаву Бюнда столкнуться с ветряной дрелью Камуса.

Мгновение моего удовлетворения длилось всего лишь секунду, потому что сразу же из пруда подо мной поднялся ледяной шквал, и в тот же миг Эстер решила выстрелить из шаров молний.

"Почему они не могут просто запустить свои заклинания одно за другим, - ворчал я про себя, мой мозг жужжал, пытаясь найти лучший способ справиться с этим.

Я улыбнулся, когда проблеск идеи мелькнул в моей голове. Но я должен был действовать быстро.

Без каких-либо ограничений для расходования маны, я выпустил ударную волну огня в сторону осколков льда, быстро приближающихся.

Лед бомбардировал стену огня, выпуская пар и пронзительный свист.

Мое периферийное зрение уловило увеличение яркости от молниеносных шаров, собирающихся выстрелить, но я не мог беспокоиться об этом прямо сейчас.

Не теряя времени, я манипулировал влагой, вызванной столкновением льда Катильн и моих противоположных элементальных атак, замедляя мой спуск с восходящим потоком.

Я сформировал воду, которую собрал в большой барьер вокруг меня, так же, как заклинание Эстер бросило шквал молнии на мой путь.

Вода, управляемая заклинанием Катильн, которое использовало минеральную воду из пруда, была идеальным проводником.

Шар воды вокруг меня начал пузыриться, когда ударил электрический разряд. Глубокое жужжание наполнило тренировочную комнату, в то время как щупальца молний мерцали на поверхности воды вокруг меня.

Мне нужно избавиться от этой штуки, прежде чем я ударился о землю.

Манипулируя электрически заряженной водой, я сформировал ее и выстрелил прямо в Бухда, который был бы самым слабым для этой комбинации элементов.

У Бухда не было ни единого шанса. Его артефакт линии жизни активировался, образуя розовый защитный барьер, через несколько мгновений после того, как сжатый поток воды выстрелил в него и ударил током.

Излишне говорить, что после того, как Бухд отправился на трибуны, течение битвы изменилось. Хотя это все еще заняло некоторое время, после того как я отразил копье Катильн через комбинацию техники воздушной амортизации Камуса и кинетического перенаправления Бухда, я смог выбить Катильн из битвы.

- Кто-то действительно не хочет платить за свой собственный праздничный пир, - ухмыльнулся Камус.

- Я даже не знаю, могу ли я позволить себе этот пир, - ответил я с усмешкой.

С оставшимися только Эстер и Камсом и тем фактом, что у меня был полный доступ ко всем моим элементам, еще через двадцать минут я смог взять над ними.

Я плюхнулся обратно на землю, моя грудь тяжело вздымалась, и мое ядро маны болело. - Я... я победил.”

Камус вздохнул, прислонившись к стене, и перевел дыхание. - Поздравляю, но есть более насущные вопросы.”

- Я согласен, - Эстер кивнула рядом с ним, вытирая пот со лба носовым платком. - Кто будет платить за непомерную стоимость праздника?”

“Разве не было решено, что проигравшие заплатят?” растерянно спросил Бухд.

Я сел на кровати. Я тоже так думал.

- Верно, но зачем причинять боль многим, когда можно просто сломать одного? - Добавил Камус, и на его лице появилась улыбка. - Я голосую за то, чтобы Бухд заплатил за еду, так как он первый вышел, заставив остальных проиграть.”

- Что?!- Рявкнул Бухд. “Из чьей больной задницы ты вытащил эту цитату?”

- Я поддерживаю Камуса, - немедленно ответила Эстер, подняв руку.

- Эстер! Глаза гнома расширились, прежде чем он повернулся к Катильн. “Принцесса. Ты же не думаешь так же, как те старые летучие мыши, не так ли?”

Катильн, которая была с моей сестрой и Эмилией, отвела взгляд от Бухда и тоже подняла руку.

Я видел, как у бородатого гнома отвисла челюсть, когда он начал считать пальцами теоретическую стоимость экстравагантной еды. Через минуту Бухд выпрямился и откашлялся. “Джентльмены. Дамы. Мы находимся во времена войны. Мы должны экономить ресурсы для наших любимых солдат там, на поле. Разве не так, Мисс Эмер-арх! Проклятая летучая мышь! Отпусти мою мочку уха!”

“Что толку давать солдатам семидесятилетний алкоголь, старый дурак? Не пытайся выбраться из ситуации! - Рявкнула Эстер, таща своего спутника за ухо, в то время как остальные засмеялись.

После того, как все успокоились, мы расселись по кругу для нашего последнего опроса. Это было горько-сладкое чувство. Два месяца пролетели незаметно, но за это время я сблизился со Старейшинами и немного лучше узнал отчужденную Принцессу. Ближе к концу Катильн начала больше разговаривать с Эмили и Элли, даже иногда проводить время вместе в замке.

Небольшая часть меня хотела забыть о том, что под нами бушует война, но с Тесс и моими родителями я знал, что не смогу по-настоящему расслабиться, пока война не закончится.

“Теперь то, что все давно ждали! - Прозвучал веселый голос Эмили, вырывая меня из моих мыслей. "Аланис записала прогресс использования потока маны Артура, в то время как я собрала данные генерала Артура, принцессы Катильны, Старейшин Камуса, Эстер, Бухда. А также данные, которые я получил от своих помощников, студентов в нескольких академиях и некоторых солдат.”

Эмили, должно быть, заметила следы скептицизма, написанные на моем лице, когда она упомянула разнообразие и размер выборки.

“Было довольно трудно получить более широкий круг участников, этот континент находится в состоянии войны и все такое", - сказала она мрачно. "Это измерение что я планирую стандартизировать и активно продвигать с помощью мастера Гидеона, поэтому получение данных будет непрерывным процессом. А пока вам придется довольствоваться двумя сотнями записей, которые я получил от разных магов.”

Бухд заерзал в своем каменном кресле. - Ну и что? Продолжай, девочка. Только около пятой части моей задницы находится на стуле прямо сейчас от всего этого ожидания.”

Я подавил смешок. Реакция бородатого старца напомнила мне о студенте, который с нетерпением ждет, когда учитель скажет ему оценку.

Эмили не нашла нетерпение Бюнда таким забавным, как я, и начала быстро перебирать свою стопку бумаг, пока ее глаза не заблестели, когда я предположил, что она наконец нашла то, что искала.

- Ладно! Я начну со старейшины Бухда, так как он, кажется, самый любопытный, - начала Эмили. "Пожалуйста, имейте в виду, что эти данные не учитывают мастерство над маной, просто сырой выход силы, который содержит ваше среднее заклинание во время битвы.”

Молодой мастер вздрогнул, когда она увидела, как напряженный взгляд Бюнда сверлит в ней дыры, пока он ждал ее результатов. Откашлявшись, Эмили заговорила:

"Основываясь на том, насколько выше СНЕ старейшины Бухда по сравнению со средним значением ограниченных данных, которые мы получили, он находится примерно в девяносто первом процентиле.”

- Девяносто первый процент-что? Не может быть, чтобы девяносто один процент населения был лучше меня! - выпалил Бухд, топая ногами по земле.

Я хмыкнул, не в силах сдержать смех, когда Эмили недоверчиво посмотрела на старого гнома. Эстер только вздохнула и покачала головой.

“Это значит, что только у девяти процентов населения СНЕ выше, чем у вас, - ответил Камус, ничуть не смущенный наивностью своего спутника.

- Ох ... - Бухд выпрямился, и улыбка поползла по его лицу, раздвигая бороду, как какая-то оборчатая ящерица. - Хех! О.”

Эстер закатила глаза, когда я заметил, что моя сестра пытается прикрыть улыбку рукой.

"Опять же, эти данные не могут считаться полностью точными, поскольку пул данных настолько мал и очень смещен в сторону определенной демографии”, - объяснила Эмили. "Скорее всего, процентиль каждого будет увеличиваться по мере сбора большего количества данных.”

Слова, казалось, вошли в одно ухо и вышли через другое, поскольку слово "гордость" было практически написано на лице Бухда.

- Эмили продолжила, повернувшись к Камусу. - СНЕ старейшины Камуса находится в девяносто третьем процентиле.”

Бухд, казалось, вернулся к реальности, потому что его брови нахмурились, когда он услышал счет. Камус просто кивнул в знак согласия.

Эстер... не была такой уж милой.

- СНЕ старейшины Эстер на самом деле самый высокий из всех в девяносто четвертом процентиле.”

Элли издала слабый свист, а глаза Бухда расширились. Эстер воспользовалась этим моментом, чтобы бросить взгляд вниз на Старейшину гномов, соединяя его с высокомерной ухмылкой.

- Ба! Данные не считаются полностью точными, помните? - в бешенстве повторил Бухд.

- Я ничего не говорила, - пожала плечами Эстер. Она стерла ухмылку с лица, но огонек в ее острых глазах все еще показывал ее довольство.

Я думаю, что высокая близость к магии связанна с семьей Флеймсуорт, подумала я, напомнив себе о профессиональности Жасмин в магии—хотя и не магии огня.

Эмили с улыбкой повернулась к Катильне. - Принцесса Катильн, ваш СНЕ в сборе.— “

Принцесса подняла руку и покачала головой. - Я бы предпочла не измеряться. Зная меня, сравнение себя с другими будет больше мешать, чем помогать.”

Аланис одобрительно посмотрела на принцессу, но промолчала, когда Эмили наконец повернулась ко мне. - Наконец, СНЕ генерала Артура находится в девяностом процентиле.”

Глаза Бухда снова загорелись, когда он подбежал ко мне и положил руку мне на плечо. “Со временем ты подрастешь, молодой генерал, но сейчас мне кажется, что мой СНЕ немного выше твоего.”

- Похоже на то, - улыбнулся я, ожидая этого. С самого начала выход сырой маны старейшин был сильнее, чем мой. У меня было преимущество в том, что я мог использовать все четыре основных элемента и высшую форму двух, и слияние нескольких элементов в одну атаку часто имело бы более разрушительные результаты, чем одно элементальное заклинание, но в среднем я знал, что старейшины выйдут на вершину.

- Громкие слова для кого-то, кто был нокаутирован первым в матче четыре против одного «молодого генерала»,-усмехнулась Эстер.

Бухд нахмурился и покраснел. - Ты хочешь выйти на ринг, старая летучая мышь?”

Брови Эстер дернулись от гнева. - Опять хочешь проиграть «старой летучей мыши»!”

- Хватит ругаться! - Вмешался Камус, сидя прямо на каменной скамье, которую Бухд наколдовал для всех нас. - Мисс Эмерия. Принесло ли плоды наше время, проведенное с молодым генералом?”

Эльфийка почтительно склонила голову. - Скорость потока маны генерала Артура заметно ускорилась. Я считаю, что эти два месяца были использованы в полной мере.”

—Это хорошо, - вздохнул Камус, поворачиваясь ко мне-жест, который я нашел странным теперь, когда я знал, что он мог видеть так же хорошо, не глядя на меня. Я решил, что это скорее жест для меня, чем для него.

Аланис подошла ко мне и протянула небольшой дневник в кожаном переплете. - Это вам, генерал Артур. детальные записи моего анализа закончены весь этот период написан здесь. Я взяла на себя смелость указать области для потенциального роста, чтобы вы могли иметь более ориентированную подготовку, пока я не с вами. ”

- Спасибо, - искренне сказал я, осторожно держа маленькую книжечку. - Ты действительно превзошла саму себя.”

- Мне было приятно работать с вами, - ответила она вежливым кивком.

Бухд сложил руки вместе, привлекая наше внимание. - Ну ладно! Я не знаю, как вы все, но я умираю с голоду, и мои мысли постоянно возвращаются к этим семидесятилетним гробам с алкоголем!”

- Да, - согласилась Эстер. "И мысль о том, что Бухд должен заплатить за все это, несомненно, сделает все вкуснее.”

Я слышал ворчание Бухда, когда трое старейшин направились к двери. Я велел остальным тоже следовать за ними. Они все заслужили время, чтобы расслабиться и повеселиться.

-А ... ты уверен, что я могу пойти? Это похоже на вечеринку для действительно важных людей, - нерешительно спросила моя сестра.

Я поглаживал сестру по голове. - Конечно, вы приглашены. Я с радостью посмотрю, как вы с Бу съедите достаточно, чтобы сделать старейшину Бухда бездомным!”

Ее гигантский фамильяр издал хрюканье в подтверждение, прежде чем подхватить Элли своим рылом и убежать.

Улыбнувшись этому зрелищу, я оглянулся и увидел, как юный мастер возится с какими-то артефактами внутри своей маленькой кабины из панелей. - Мы последние, Эмили.”

- Я почти закончила уборку! Вы идите вперед!”

Не желая заставлять ее спешить больше, чем сейчас, я последовал ее совету. - Тебе лучше быть там, если ты не хочешь, чтобы Элли было одиноко на вечеринке.”

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО ЭМИЛИ УОТСКЕН

Я быстро собрала кучу бумаг, которые были разбросаны по всей земле позади моего рабочего артефакта измерения СНЕ.

Аккуратно уложив компоненты панели в деревянный ящик, я разложила бумаги сверху, заметив имя Артура на верхнем листе. Это были показания СНЕ, которые мне удалось собрать, когда он был в той ангельской форме, где его волосы поседели. Я думала, что потеряла их.

Усмехнувшись, я покачала головой, комкая лист бумаги. “Девяносто девятый процентиль. Этого не может быть.”

После очередной неудачной попытки уговорить Сильви сделать перерыв и присоединиться ко мне за ужином, я отступил. Как только я вошел в высокие двойные двери из окрашенного дерева, открытые для меня двумя охранниками, одетыми в серебро, мои тревоги сменились удивлением. Мне казалось, что я шагнул в другое место.

Может, и так.

Я оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что не прошел через телепортационные ворота, замаскированные под дверной проем. Убедившись, что я все еще нахожусь в замке, я не спеша наслаждался окружающими видами, звуками и ароматами.

В то время как размер столовой не был чем-то экстраординарным, детали в украшении захватили мое дыхание. Сводчатый потолок сам по себе делал эту комнату похожей на отдельное строение от замка, а рассеянный свет, отбрасываемый парящими наверху шарами, оживлял сцену прямо из книги с картинками принцессы.

В отличие от яркого приема, где замерзшее тело ведьмоподобного Слуги было продемонстрировано как моральный стимул для многих благородных домов, которые присутствовали, это событие излучало уютную, интимную атмосферу- вперемешку с небольшой сюрреалистической сказкой.

Я взял два бокала с каким-то роскошным напитком пурпурного цвета, у тщательно одетого дворецкого, застывшего почти как статуя, и протянул один из них Эмили, которая была рядом со мной.

Когда моя сестра тоже попыталась взять одну, я оттащил ее назад. - Это алкоголь.”

Элли щелкнула языком и продолжила свой путь. Не потребовалось много времени, чтобы ее недовольство рассеялось.

“Все выглядит так...волшебно! - удивилась Элли, не в силах подобрать лучшего слова, чтобы описать себя. - Здесь чудесно пахнет, но где вся еда?”

- Это все-таки обед, а не прием, - объяснил я, указывая на длинный прямоугольный стол, покрытый белой скатертью и покрытый идеально расставленными пустыми тарелками и стаканами. - Еду принесут, как только все соберутся и сядут.”

Алкоголь, как я с удовольствием отметил, лежал у задней стены в больших деревянных бочонках.

- Я проголодалась, просто нюхая воздух здесь, - вздохнула Эмили, почти пуская слюни.

Я кивнул в знак согласия. Воздух был насыщен смесью специй, соусов и трав, которые странным образом гармонировали друг с другом, а не сталкивались. Чтобы смешать разнообразие кухонных ингредиентов вместе в воздухе видал тонкий дубовый запах огня из потрескивающего и хлопающего в камине в дальнем углу уютной столовой.

Элли потянула меня за рукав. - Ты уверен, что нам не нужно было наряжаться для этого?”

- Это место гораздо красивее, чем говорил Вирион, но да, я уверен, - заверил я. - Это должен быть приятный ужин, отпраздновать окончание тренировок, прежде чем я вернусь в поле, моя дорогая сестра.”

- Я твоя единственная сестра, - возразила она, все еще с любопытством оглядываясь вокруг.

- Тогда ты знаешь, что я говорю правду, - мягко сказал я.

Элли застонала от моего остроумного ответа. “Все.”

“Я могу себе представить, как” удобно " будет... когда Совет, копья и старейшины соберутся в одном месте, - вмешалась Эмили, ее сарказм был практически осязаем.

Я просто улыбнулся, оторвавшись от них, чтобы спокойно насладиться своим фиолетовым напитком. Несмотря на то, что мы уезжали одними из последних, Эмили, моя сестра и я прибыли первыми.

Когда я сидел на заднем сиденье, наслаждаясь теплом камина, я увидел, как Катильн вошла внутрь в сопровождении Эстер. Оба были одеты в вечерние платья, которые, хотя и были минимально украшены, все еще выглядели несомненно элегантными... и дорогими.

Увидев это, Элли и Эмили, не колеблясь, метнули в меня свирепые взгляды, мысленно обвиняя меня в своей сравнительно неформальной одежде.

Я подмигнул и поднял свой стакан, уже наполовину пустой. Катильн подумала, что я жестикулирую, и тоже слегка приподняла бокал, застенчиво улыбаясь, прежде чем обратить свое внимание на Эмили и мою сестру.

Старейшина Эстер тоже подошла ко мне со стаканом в руке. - Похоже, ты уже устроился поудобнее—как в одежде, так и в поведении.”

“Я думал, что это будет обычный ужин, - фыркнул я, протягивая ей бокал.

“Разве это не так? - она ухмыльнулась, чокнувшись со мной бокалом в тосте, прежде чем мы вдвоем сделали глоток.

- «Не так» одетый сейчас сидит в кресле, но ты можешь с комфортом наслаждаться любой изысканной кухней, которую мы сегодня предоставим, - уверенно сказал я.

Эстер посмотрела на меня с любопытством, прежде чем усмехнуться. “Я часто забываю, что ты не из благородного дома, без обид.”

Я усмехнулся. - Не обижайтесь. Всегда забавно видеть, как некоторые аристократы пытаются скрыть свое презрение, когда копье вроде меня делает что-то вопиюще неприличное. ’”

- Надлежащий этикет укоренился в каждом с самого детства, - призналась Эстер. - Моя мать упала бы в обморок, если бы увидела тебя в таком наряде в такой момент.”

- По правде говоря, моя мать, вероятно, тоже упала бы в обморок, если бы узнала, что я иду на этот ужин в таком виде, - усмехнулась я, чувствуя укол вины и печали при упоминании моих родителей.

Мы немного потягивали напитки в тишине, наблюдая за хаотичным движением огня, как будто это было шоу.

Допив свой лиловый ликер, я задал Эстер вопрос, который не выходил у меня из головы с тех пор, как мы впервые встретились. “Эстер. Если вы не возражаете, я спрошу, каковы ваши отношения с Жасмин Флеймсуорт?”

Эстер, которая смотрела на огонь так же пристально, как и я, перевела взгляд на меня. “Вы двое знакомы? - я кивнул.

Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями, прежде чем она вздохнула. “Тогда можно с уверенностью предположить, что семья Флеймсуорт произвела на вас довольно негативное впечатление.”

- С тех пор как я встретил тебя, стало немного лучше, но да, - признался я.

- Жасмин-дочь моего младшего брата, моя племянница, - начала она, лениво вертя в руках оставшуюся жидкость.

Эстер рассказала мне немного о семье Флеймсуорт. История Жасмин не была чем-то, что я уже не слышал или не догадывался сам. В основном, младший брат—тот, кто больше всего гордился линией огненных магов своей семьи-думал о Жасмин как о позоре для дома Флеймсуорт. Поначалу он делал все, что мог, чтобы попытаться выявить скрытый потенциал в сродстве к огню, надеясь, что она может быть даже двуэлементалисткой. Как только ее отец понял, что ветер был единственной близостью его дочери, он изолировал ее, пока она не стала достаточно взрослой, и вскоре после этого выгнал ее.

Полный раскаяния тон Эстер на протяжении всей истории помог мне подавить часть гнева, который я испытывал по отношению к их семье, но во рту все еще оставался горький привкус.

“Твой брат, где он сейчас? - спросил я.

- Тродий-капитан, его дивизия - одна из главных сил у стены, - ответила она. “Ты не собираешься—”

- Нет, я не собираюсь причинять вред твоему брату, - усмехнулся я, обернувшись и увидев знакомые лица. - Мне просто было любопытно. О, и о вашем замечании о том, что каждый дворянин имеет надлежащий этикет, укоренившийся в них…”

Бухд и Камус только что вошли в дверь. В то время как Камус был одет в традиционную эльфийскую мантию, Бухд, по-видимому, решил присутствовать на мероприятии, замаскировавшись под то, что казалось фермерским работником.

Эстер, проследив за моим взглядом, закатила глаза, увидев, что старейшина гномов одним глотком допил стакан и взял еще два, прежде чем подойти к нам. “Всегда есть паршивые овцы.”

Я усмехнулся. - Действительно.”

Остальным гостям не потребовалось много времени, чтобы прийти. Вирион поздравил меня с моим обучением с объятием и ехидным комментарием о том, что Тесс не может сделать это. Я сердечно поздоровался с Мериал и Алдуином Эралитом, родителями Тесс, обменявшись несколькими любезностями. Алдуин немного отвлекся, рассказывая о войне и некоторых дилеммах, с которыми он столкнулся при распределении эльфийских армий вокруг Эленуара, когда Мериал отругала его за то, что он заговорил об этом здесь, и увела прочь. Я разговорился с Королем Блейном и Королевой Присциллой—или это были Мистер и миссис Глейдер? Хотя все королевские семьи отказались от своих титулов Королей и Королев, всегда было неудобно различать, как именно обращаться к ним—были еще более краткими. Хотя мать Катильн по умолчанию была резкой, я знал, что бывший Король Сапина все еще чувствовал себя неловко рядом со мной, человеком, который стал Копьем для эльфов. Скорее всего, кто-то, кого он считал неверным своему родному королевству.

Излишне говорить, что к тому времени, когда я закончил говорить и произносить тосты (тем самым пить) со Старейшинами и Советом, мои запреты были снижены в заметной степени. Это было заметно только тогда, когда я заключил в объятия невольного Байрона и повторил, что " не было никаких обид. - Копье пыталось вырваться, не привлекая внимания, но я использовал одну из техник, которым научился у Камуса, чтобы создать вакуум между ним и мной.

В конце концов, поиск реальных приложений для заклинаний был следующим шагом в мастерстве.

Сказав свою часть, я отпустил дымящееся копье и продолжил приветствовать Варея и Айю. Два копья только что вернулись из миссии на границе между Сапином и Дарвом после того, как заметили еще одного слугу. К сожалению, к тому времени, как они прибыли, еда уже почти остыла. Мы продолжали говорить, пока не появился неожиданный сюрприз. В ярко-желтом платье, которое выглядело так, будто принадлежало ребенку, была Мика.

- Мика! - воскликнул я, привлекая всеобщее внимание к входу. Карлик, явно непривычный к такому развевающемуся платью, покраснел от такого внимания. Однако вместо того, чтобы съежиться, гномье копье выпятила грудь, подняла подбородок и направилась ко мне.

Я вытащил гнома в объятия, что было немного неловко, учитывая, что она была примерно в половину моего роста. Вирион подошел и положил руку ей на плечо.

- Наши разведчики в Дарве нашли достаточно доказательств, чтобы гарантировать остальным членам совета, что Мика—или я должен сказать генерал Мика—не была вовлечена в это дело.

Виноваты Радеас и Олфреда в заговоре с Вритрой, - с улыбкой объяснил Вирион.

- Мика всегда будет верна стране, - подтвердила копье. “Но Мика немного запуталась, так как в Совете нет гномов, а лорд Алдир отсутствует.”

- Нам нужно многое обсудить и заполнить вакансии, но это можно отложить на завтра, - утешил Вирион. - Сегодня мы наслаждаемся едой, напитками и компанией, которая у нас есть сегодня вечером.”

Вирион оставил нас, чтобы продолжить свой обход, разговаривая со всеми остальными в комнате, в то время как Мика и я остались поболтать. Мы продолжали нашу беззаботную беседу. Я дразнил ее из-за платья с оборками, а она отвечала, что я выгляжу так, будто только что вернулся с тренировки. Она рассмеялась, когда я сказал ей, что она была права.

Приятный звон колокольчика просигналил всем собраться вокруг стола. Дворецкие и горничные проводили всех присутствующих к заранее определенным местам. Предположительно, будучи одной из главных причин этого обеда, я оказался в дальнем конце стола, прямо напротив Вириона, с Катильн справа от меня и моей сестрой слева от меня. Совет был разбросан по столу к другому концу возле Вириона, в то время как Копья и Старейшины сидели в центре.

После того, как все расселись, Вирион постучал ложкой по стеклянному бокалу, чтобы привлечь всеобщее внимание, прежде чем заговорить.

- Я буду краток, так как знаю, что голоден не только я. Я считаю, что даже самым сильным нашим солдатам важно иметь возможность отдохнуть и повеселиться. Да, мы на войне, но война или нет, завтра всегда будет битва, так что найдите время, чтобы насладиться сегодня. Пейте, ешьте, смейтесь, чтобы вы все могли завтра взяться за оружие заново!”

Мы все захлопали, в то время как грубый голос Бухда кричал: “черт возьми, да!- прозвучало в самой гуще событий. Наши аплодисменты вызвали организованную давку слуг, несущих блюда. Это был полный обед, начинающийся со сливочного супа, украшенного съедобными цветами и листьями.

Мой желудок скрючился—скорее всего, из-за обильного количества выпитого алкоголя-, и теперь приветствовал теплые, богатые ароматы еды. Тонкий вкус от незнакомой специи добавил изысканности супу, в то время как листья и цветочные гарниры внесли удивительный намек на свежесть.

“Это ... так ... хорошо! - воскликнула Элли.

Керамическую миску с супом убрали, заменив серебряным блюдом с двумя полосками чего-то похожего на сырую рыбу. Кусочки полупрозрачной плоти с черточками двух разных соусов практически таяли у меня во рту. И зеленый, и коричневый соусы были незнакомы, но это была смесь орехового и слегка кислого вкуса, которая служила для маскировки нежелательной солености океанского жителя и вызывала желаемый вкус.

Проглотив второй кусок рыбы, я почувствовал острую боль в животе, заставившую меня согнуться.

Я слишком много выпил? - спросил я, искоса поглядывая на большую бочку бесценного ликера, которая была удобно поставлена прямо за сиденьем Бухда.

“Ты в порядке? - спросила Катильн, ее тарелка была совершенно чистой.

- Я в порядке, - улыбнулся я, откладывая вилку.

В конечном счете, мое упрямство отказалось упустить возможность выпить такой дорогой алкоголь. Я поднял свой стакан, сделала еще один глоток и покатал во рту густую жидкость цвета карамели, чтобы насладиться вкусом.

Я позволил ароматам покрыть мой рот, прежде чем, наконец, проглотить его, позволяя приятному ожогу пройти вниз по горлу.

- Можно попробовать? - моя сестра снова взмолилась, увидев, как я наслаждаюсь напитком.

Я хотел было снова отказать ей, но остановился. “Только глоток.”

“Ох, Элли? - вмешалась Эмили, ее глаза расширились, когда моя сестра схватила круглый стакан. - Ты уверена насчет этого?”

Не обращая на нее внимания, сестра тут же поднесла стакан к губам. Как и ожидалось, она, конечно же, не сделала "просто глоток", а вместо этого выпила большую порцию ликера.

Уже приготовившись к тому, что должно было произойти, я бросил небольшой круговой вакуум ветра, который всасывал брызги жидкости, которые вылетали изо рта моей сестры, когда она кашляла.

Слуги тут же принялись за дело, протянув моей сестре новую салфетку, а сами открыли контейнер, в который я мог "вылить" распрысканное содержимое Элли.

- Т-ты придурок, - прошипела Элли, стараясь не привлекать к себе внимания. “Ты знал, что это случится!”

Подавив смех, который чуть не вырвался наружу, я невозмутимо посмотрел на нее. “Конечно. Вот почему я столько раз говорил "нет".”

“Ты мог бы меня предупредить! - запротестовала она, выпив чашку воды, которую слуга так благоразумно поставил рядом с тарелкой Элли.

- Мог бы, - согласился я, оставив сестру в ужасе.

Эмили попыталась отвлечь мою сестру, рассказав ей о некоторых изменениях, которые она внесла в новый лук Элли.

После того, как тарелки были убраны, их место заняло другое—меньшее—блюдо. Еще до того, как я посмотрел вниз, чтобы увидеть, что это было, запах уже заставил меня потянуться к нему. Горсть моллюсков с раскрытыми черными панцирями, их мясо грелось в вкусном бульоне, который я практически ощущал носом. Дополнением к моллюскам была горсть обжаренных грибов, которые выглядели так, как будто они были на самом деле пылают в огне.

Слуга накрыл грибы хрустальной чашей, чтобы погасить мягкое пламя. Как только он поднял крышку, богатый аромат ликера, который шеф-повар использовал, чтобы зажечь грибы, проник в нашу комнату.

- Сырая рыба, а теперь пылающий гриб? Интересно и вкусно! - Я слышал, как Эмили шептала что-то моей сестре, которая яростно закивала в знак согласия.

Разговоры плавали в воздухе, в то время как мягкая музыка, исполняемая трио музыкантов, отбрасывала приятную мелодию, чтобы сопровождать ужин.

Я наклонился вперед, вдыхая еще один аромат моллюсков и грибов, когда другая острая боль пронзила мою грудину.

У меня аллергия на что-то? - Подумал я, подозрительно поднося гриб к носу.

Боль прошла так же быстро, как и появилась, и я решил отказаться от фиолетового спирта, набивая рот грибами.

Твердая податливость гриба, когда я вгрызся в него, рассеяла все оставшиеся подозрения о еде.

Если у меня аллергия на этот гриб, так тому и быть. Я буду страдать, зная, что это было ради благого дела.

На протяжении следующих нескольких блюд, я ел в тишине. Катильна была не очень разговорчива, и лишь несколько раз она ответила на то, о чем ее спрашивали моя сестра и Эмили.

Мои мысли начали возвращаться к войне и предстоящим сражениям, единственным утешением были изысканные блюда, которые, казалось, никогда не закончатся, и мой стакан с ликером, который никогда не опустошался. От нежного мяса, которое я мог разрезать вилкой, до целого кабана, который был нарезан так точно, что я сомневался, что смогу повторить эту задачу даже с моим мастерством меча.

Были и другие, более причудливые блюда, которые демонстрировали более ... "нежелательные" части конкретных животных маны как предполагаемые деликатесы. Именно тогда, когда обед стал более оживленным-скорее всего, из—за алкоголя в организме каждого-я столкнулся с еще одним эпизодом боли в животе.

На этот раз, это была более захватывающая боль, как будто кто-то медленно сжимал, скручивал и выворачивал мои внутренности. Именно тогда я понял, что это не мой желудок и даже не моя печень, как я думал.

Это было мое ядро маны.

“Что-то не так, Артур? Ты выглядишь бледным, - сказал Вирион, заметив мое состояние с другой стороны стола.

Я поднялся со своего места, чувствуя боль в груди сильнее, чем сожаления, об нетронутом дымящимся крабе на моей тарелке. - Приношу свои извинения, но, думаю, на сегодня хватит.”

Вирион тоже встал, его лицо выражало беспокойство.

Подняв руку, чтобы остановить его, я направилась к двери, стараясь не споткнуться. - Пожалуйста, развлекайтесь. Я сегодня немного устал и думаю, что выпил слишком много алкоголя.”

Не оглядываясь, я направился в свою комнату, одной рукой опираясь на стену, а другой надавливая на солнечное сплетение.

Что-то не так с моим ядром маны?

Холодный пот стекал по моему лицу, когда сжимающая боль становилась все сильнее.

Добравшись до своей комнаты, я свернулся калачиком на полу, не в силах дотянуться до кровати. Мой страх и беспокойство росли вместе с болью, пока одна мысль не пришла мне в голову.

Послав пульсацию маны в кольцо, я вытащил Рог Уто и инстинктивно начал поглощать его содержимое, как младенец тянется к материнскому молоку.

То приходя в сознание, то выходя из него, время тянулось так, словно его поймали в банку со смолой. Все казалось медленным, и холодная, сжимающая боль усиливалась, пока вскоре не стала невыносимой.

Две вещи произошли, казалось, за долю секунды.

Во-первых, я почувствовал прилив непревзойденной энергии и силы по всему телу. Я почувствовал это даже в своих порах и кончиках волос. Потом я потерял сознание.

Я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица, но оставался невозмутим. Несмотря на небрежное признание, я мог сказать, что Силь—Агрона внимательно наблюдал за моей реакцией. Те же самые два блестящих желтых глаза, которые всего несколько мгновений назад выглядели такими невинными и смущенными, теперь были ярко—рубиновыми и несли в себе непоколебимую уверенность и власть - он могла бы так же легко сказать, что он какой-то разумный оборотень с другой планеты, и я был бы вынужден поверить ему.

Не подавая виду, что его слова произвели на меня какое-то действие, я сделал простой жест рукой, одновременно произнося несколько заклинаний. Дверь закрылась, и толстая каменная плита выросла, чтобы забаррикадировать вход, в то время как вихревой слой ветра окружил нас обоих, приглушая любой звук, который мог просочиться из комнаты. Я также наложил заклинание на пол вокруг комнаты в случае, если кто-то подойдет ближе.

- Сильви в безопасности, пока ты управляешь ее телом? - спросил я.

- Сильвия ... хорошее имя. Агрона вздохнул, словно наслаждаясь этим звуком. “Да, то, что я использую, чтобы говорить с тобой так, это безобидное заклинание, которое я наложил на нее, когда она была еще яйцом. Сильвия просто спит.”

Из земли выскочили два каменных стула, и я сел, жестом приказав Агроне сделать то же самое.

Агрона сел, удовлетворенно откинувшись на спинку сиденья. - Спасибо за гостеприимство и за то, что ты не растерялся. Это делает общение намного проще без твоих попыток убить меня.”

“Ты владеешь моим фамильяром, так что причинять тебе боль будет не очень эффективно, - спокойно ответил я.

Он пожал плечами. “Я все равно не смог бы долго сопротивляться, так как не могу использовать такие искусства маны, но я отвлекся. Давайте поговорим о чем-то более важном, чем различные недостатки этого метода общения?”

Секунды тикали в тишине, только слабый свист ветра окружал нас, пока мы смотрели друг на друга.

Мой мозг лихорадочно работал, пытаясь осмыслить внезапную перемену событий и в то же время найти разумный способ воспользоваться ею в полной мере. В конце концов, не каждый день можно спокойно встретиться один на один с лидером противника в разгар войны. Но то ли из-за того, что мне все еще было трудно поверить во все это, то ли из-за того, что моя тревога за Сильвию постоянно преследовала меня даже с моим спокойным характером, мой ум не мог поддерживать связный ход мыслей. Поэтому я задал один вопрос, который не давал мне покоя с тех пор, как он впервые взял под свой контроль Сильви.

“Ты сказал, что благодарен за то, что я оказался в той же комнате, когда ты установил связь. Почему ты искал меня?”

- Справедливый вопрос. Первая причина, и более очевидная, заключается в том, что я уверен, что большинство членов вашего руководства не очень-то обрадуются, если я вторгнусь на их территорию в виде маленькой девочки. Предполагая, что они даже поверили мне, это напугало бы их до смерти, учитывая тот факт, что я мог бы вторгнуться в их самое "безопасное место на континенте", - ответил он. - Хотя... было бы забавно увидеть их реакцию.”

“А вторая причина?”

- Потому что, —он наклонился вперед и усмехнулся, - Ты единственный на этом континенте, кто меня интересует.”

Я не ожидал такого ответа. Что интересного нашел во мне предводитель разбойничьего клана Асура, которому было сотни, если не тысячи лет?

Что бы это ни было, это не могло быть хорошо.

Должно быть, выражение моего лица выдало меня, потому что Асура внезапно рассмеялся. - Не волнуйся, я не собираюсь внезапно прижимать тебя к земле и делать с тобой все, что захочу. Если предположить, что мои вкусы внезапно изменились таким образом, это все равно было бы немного неуместно в этой форме, нет?”

Я закатил глаза, как предполагаемый вдохновитель межконтинентальной войны, неспособный понять его характер.

- Ты гораздо более эксцентричен, чем я себе представляа... почти общителен, - заметил я.

Агрона удивленно поднял бровь. “Может быть, ты видели во мне какого-нибудь уравновешенного диктатора, одержимого идеей сделать мир полностью моим, надевая шелковый плащ?”

- Что-то вроде этого.”

Наклонившись вперед, он придал своему лицу серьезное выражение. - Ну...отчасти ты прав! Агрона сверкнул улыбкой.

Он снова откинулся назад, как будто не мог найти удобное положение, чтобы сидеть спокойно. - Не позволяй этому приятному поведению одурачить тебя. У меня есть свои цели и амбиции, и лицо, которое я показываю своим людям на публике. Но что касается моей личности, после того, как я провел поколения за поколениями среди вас меньших, которые, похоже, меняют вашу этику и социальные нравы по прихоти, мне больно идти в ногу с тем, чтобы казаться достойным и культурным. Например, даже на моем континенте всего пару сотен лет назад было нормально иметь публичные пытки и казни—черт, они даже приносили закуски и смотрели это как бесплатное развлечение. Сейчас? Это каким-то образом становится для них шокирующе ужасающим.”

- Он пренебрежительно махнул рукой. “У меня есть люди, которые управляют меньшими, основываясь на их постоянно меняющемся чувстве добра и зла.”

Ух ты, он много говорит. Тем не менее, в его маленькой тираде содержалось много знаний. Из того, что я видел алакрийских солдат и, честно говоря, из моих собственных предрассудков, основанных на сумасшедших Вритрах, таких как Уто и Ведьма, я представлял себе, что вражеский континент будет какой-то ужасной пустошью, полной меньших, порабощенных, чтобы выполнить приказ Вритры.

Но из того, что только что сказала Агрона, Алакрия, казалось, была похожа на любую нормальную развивающуюся землю с лидерами, которые действительно заботились о гражданах.

- Этот твой взгляд прямо сейчас.” Он указал на меня пальцем. - Этот раздражающий взгляд приятного удивления ... Ты думал, что это странно, что я на самом деле даю по заднице меньшим в Алакрии, ха.”

- Ну, судя по рассказам Асуров, ты проводил эксперименты над меньшими и размножался с ними еще до того, как тебя выгнали из Эфеота, - заметил я.

Я ожидал, что он разозлится—по крайней мере, разозлится—но вместо этого выражение его лица стало мрачным. - Полагаю, лучшая ложь-это сказать только половину правды.

Кезесс или его лакей Уиндсом никогда не говорили тебе, почему я все это сделал, не так ли?”

Итак, Лорда Индрата зовут Кезесс, мысленно отметил я, прежде чем ответить. “Чтобы построить армию, способную уничтожить других Асуров, не так ли?”

- И это все, что они тебе сказали? Агрона закатил глаза, нетерпеливо постукивая пальцами по подлокотнику кресла. - Артур, неужели ты думаешь, что я однажды проснулся с желанием совершить геноцид против своих братьев?”

- Любая причина, которая у тебя есть, не оправдывает того, что ты пытаешься сделать, - твердо заявил я.

Он издал смешок. “Я более или менее ожидал, что у тебя такой же склад ума, как у Кезесса и остальных его подчиненных.”

Раздраженный, я спросил: "Что ты имеешь в виду?”

- Предположим, вы жили на этом континенте, не имея возможности использовать магию; насколько иначе все, кого вы знаете, относились бы к вам сегодня?

Королевские семьи? Они и глазом не моргнут в твою сторону. Твои сверстники из Ксира? Ты бы никогда не встретился с ними и, вероятно, просто подружился бы с головорезами и фермерами из вашего собственного социального класса. Твоя семья? Ну, они могут быть единственными, кто будет любить тебя, но это не значит, что они не будут внутренне разочарованы твоим отсутствием таланта.”

Я приподнял бровь. - И... этот гипотетический человек должен быть связан с тобой?”

- Василиски вообще пользовались дурной славой среди других рас, но представьте себе, что ваши кланы и семья смотрят на тебя свысока из-за ничтожного таланта, который ты не можешь контролировать. Тот же самый Лорд Индрат, который так резко и высокомерно одобрил тебя, даже не счел нужным дышать в мою сторону, - выплюнул Агрона, вцепившись пальцами в подлокотник.

“И ты нашел оправданным бесчеловечно играть с жизнями бесчисленных "меньших", чтобы стать сильнее? - я выстрелил в ответ.

- Он склонил голову набок. - Ты плачешь из-за муравьев, на которых наступаешь?”

Ярость тлела в моем животе, но судя по его тону и выражению лица, он не смотрел на меня сверху вниз. Он действительно чувствовал, что меньшие были для него жучками.

Я выдохнул. - Наивно было думать, что мы сможем вести разумный разговор.”

Агрона развел руками, глядя на меня с гордой улыбкой. - То, чего я достиг благодаря этим экспериментам, принесло пользу не только мне, но и меньшим в Алакрии до такой степени, что они поклоняются мне—не из страха, а из почтения. Для них я - их спаситель.”

- Спаситель? - я издал смешок. “Ты как-то стер воспоминания об убийстве и пытках предков своего народа или что-то в этом роде?” - Убийство и пытки ... я чувствую горечь в твоих словах отсюда, из Алакрии, Артур, - сказал он, притворяясь обиженным. “Ну, я просто использовал многих меньших, которые были доступны мне, чтобы усилить врожденные способности моего собственного вида. Я уверен, что эти испытуемые благодарны мне за то, что я использовал их для достижения чего-то невообразимого для будущих поколений.”

Мне хотелось стереть с его лица ехидное выражение, но этот эгоистичный маньяк искренне верил, что поступил правильно.

“Что тебе удалось сделать для будущих поколений настолько великого, что оно вытесняет десятилетия ваших экспериментов над жителями Алакрии? - спросил я, подыгрывая ему.

- Я отвечу на этот вопрос другим вопросом, - он махнул рукой. - Я знаю, что приблизительная статистика отношений магов и немагов в Дикафене составляет один к ста. Как думаешь, какова статистика в Алакрии?”

Я промолчал.

Агрона ухмыльнулась. “Это один из пяти.”

- Один из пяти? - пробормотал я.

- Невообразимо и по твоим меркам, верно? - он подмигнул мне.

- Я признаю, что-то, что тебе удалось сделать, впечатляет, но разве ты не боишься, что с таким количеством населения, как маги, те, кто все еще держит обиду, объединятся и восстанут?”

Агрона секунду молча смотрел на меня, а потом расхохотался.

- О.. ты не шутил, - сказал он между смехом, увидев мое выражение лица. “Как я уже говорил, Мои люди, независимо от того, имеют ли они некоторые из моих генов или они все еще чистокровные меньшие, почитают меня. Из-за структурированного процесса пробуждения, который я разработал для них, многие из них могут использовать магию для улучшения своей мирской жизни.”

“Ты хочешь сказать, что потратили время и усилия на разработку этого метода для чего... для реальной пользы Алакрийцев? - скептически спросил я. “Я слышал от Асуров, но так как они, по-видимому, настолько искажены в своих взглядах, я хочу услышать это из ваших уст. Какова ваша цель во всем этом?”

“О, это та часть, где злодей впадает в монолог и раскрывает свои гнусные планы праведным героем? - взволнованно ответил он, сцепив пальцы.

Я отрицательно покачал головой. - Ты сошел с ума.”

- Безумие относительно, - сказал он, не колеблясь. “А что касается твоего вопроса, то я не собираюсь ничего тебе говорить.”

- Ты сказал, что интересовался мной раньше. Я предполагал, что это было потому, что ты хотел моей помощи, но удержание твоей цели во всем этом вряд ли заставит меня прыгнуть на твою сторону, - настаивал я, надеясь получить ответ от него.

Агрона откинулся назад. “Я никогда не ожидал, что ты встанешь на мою сторону в этом маленьком разговоре. Я рассказал тебе все это в надежде, что ты уйдешь с войны.”

- Что? С чего бы мне—”

Агрона подняла руку. “Прежде чем сказать нет, подумай. До сих пор я продвигался очень консервативно в этой войне—воздерживаясь от ненужных гражданских смертей, так как я использую их, но это не означает, что это будет продолжаться таким образом.

“До сих пор ты едва цеплялся за свою жизнь, но это только начало. Статистически говоря, насколько вероятно, что ваша сторона может выиграть эту войну с вашей семьей и другими близкими живыми после всего? - Он помолчал, прежде чем снова заговорить. “Ты можешь спрятаться, искать убежища в Алакрии, все что угодно, только не становись противником моей армии. Гарантирую, что ты и твои близкие останутся нетронутыми.”

Было бы ложью сказать, что какая-то часть меня не прельщает. “Что ты получишь от меня за это? Если ты говоришь мне прятаться или идти к Алакрии, это значит, что ты хочешь, чтобы я был жив. Зачем? Если я не на твоей стороне, разве я не угроза?”

"Несмотря на то, как меня могут воспринимать и что я сделал, чтобы получить то, что есть у меня сегодня, я не верю, что союзники могут быть сделаны с помощью силы. Если я хочу, чтобы ты был на моей стороне, я не буду делать этого через угрозы.”

Мы остановились немного помолчать. Он ждал моего ответа, а я не знал, как ответить. Я хотела отказаться—я определенно должен был отказаться-но по какой-то причине его слова имели вес, который заставил меня по-настоящему задуматься.

“Похоже, ты действительно думаешь об этом, - усмехнулся он. “В качестве небольшой благодарности за это я расскажу тебе кое-что, что может тебя заинтересовать, а может и не заинтересует. Агрона разгладил складки на черном платье, которое было надето на тело Сильвии. “Сначала. Твои родители были атакованы не так давно во время транспортировки припасов для ваших сил у стены, верно?”

Я вскочил со своего места, мана сгустилась вокруг всего моего тела.

Агрона поднял руки в умиротворяющем жесте, хотя все еще сидел. Его глаза, однако, были ожесточенными. - Ты можешь не верить мне, когда я говорю это, но твои родители остались нетронутыми, потому что я так захотел.”

“Наконец. Асуры были вне связи с вашими лидерами, верно? - он не стал ждать моего ответа. Асура, владеющий моим фамильяром, поднялся на ноги, сохраняя равновесие. - Это потому, что несколько асуров, включая Алдира и Уиндсома, пытались проникнуть в мой замок в Алакрии, надеясь, что им удастся убить меня, пока мои силы были разделены…”

- Попытаться? Это означает, что они потерпели неудачу, - ответил я, мое сердце забилось быстрее. “Разве это не означает, что договор нарушен?”

Агрона покачал головой. “Нет. Ни моя сторона, ни Асуры в Эфеоте не хотят этого, но им пришлось заплатить за неуважение к договору, поэтому мы заключили еще одну сделку.”

Я боялся, но все равно спросил. “Что за сделку ты заключил?”

- Асуры в Эфеоте больше ничем не могут помочь тебе во время этой войны, - ответил он, подходя немного ближе. - Уиндсом, Алдир и остальные Асуры, с которыми ты встречался, бросили тебя и Дикафена.”

Я хотел бы сказать, что остался невозмутимым и воспринял новость спокойно, но это было бы ложью. В своей голове я использовал все известные мне проклятия, чтобы выразить разочарование и панику, которые бурлили внутри.

Наконец, после того, как я обрел достаточно самообладания, чтобы снова сформировать слова, я заговорил. "... Зачем ты мне все это рассказываешь?”

“Обратиться к тебе конечно. Я пытаюсь в конечном счете заставить тебя добровольно встать на мою сторону, помнишь? Агрона подмигнул. - Честно говоря, я не понимаю, откуда взялась твоя преданность этим Асурам. Кезесс и другие Асуры, которые помогали тебе тренироваться, делали это только для своей выгоды, и ты просто пошел вперед, потому что тебе нужно было стать сильнее, чтобы сохранить своих близких в безопасности. Мне кажется, это скорее деловое соглашение.”

Я отрицательно покачал головой. “Несмотря на это. Ты сказал, что был консервативны во время этой войны, но пока ты хорошо поешь тут, твои слуги убивают наших солдат с ликованием.”

- Именно так, как ты сказал. Солдаты, - указал Агрона, щелкнув пальцами. - И на самом деле... я думаю, что вряд ли справедливо поднимать этот вопрос, когда ваша сторона оказала моим людям примерно такое же гостеприимство. Я бы сказал, что заморозить мою бедную Джагретту и выставить ее труп как какой-то трофей перед вашими дворянами вряд ли лучше, чем то, что она или кто-либо из моих других солдат сделали.”

У меня не было слов. Я даже не удивился, что Агрона каким-то образом знал все это в тот момент, просто он был прав.

Тишина окутала комнату, привлекая внимание к звуку ветра, свистящего вокруг нас.

- То, что мы сегодня обсуждали, нельзя организовать за несколько минут, так что я дам тебе время подумать обо всем, - наконец сказал он, нарушая молчание. - Кроме того, Сильвия, кажется, пробуждается ото сна, так что после того, как вы подумаете об этом, дайте мне ответ после прочтения этого заклинания Сильвии.”

Он пробормотал несколько иностранных слов через ментальную передачу, позволив мне запомнить их. - Однако я советую тебе сделать выбор в ближайшее время.

Как я уже говорил ранее, мы переходим к следующему этапу этой войны, и я уверяю тебя, что это не пойдет на пользу вашей стороне. Предоставление тебе этой сделки не дает иммунитета от вреда, если ты откажешься или воздержишься от ответа.”

- Подожди, - крикнул я. - То, что ты сказал мне раньше... что я был единственным человеком на этом континенте, который тебя интересовал. Ты никогда не говорил мне, почему это так.”

- Полагаю, не будет вреда, если я тебе расскажу. Агрона постучал пальцем по подбородку, на мгновение задумавшись. - Скажем так, я получил удовольствие от разговора с твоим старым другом, королем Греем.”

Я посмотрел на ряд судей, которые смотрели вниз со своей платформы, выходящей на главный стадион. В середине ряда сидела высокая, стройная женщина с огненно-рыжими волосами, вьющимися по спине. Два острых глаза, которые заставили бы вздрогнуть даже дикого льва, с интересом смотрели на меня, пока остальные судьи бормотали между собой о результатах матча.

Я задавался вопросом, что именно нужно было сделать. Мой противник, кандидат Второго Дивизиона, проходивший тестирование на место в первом дивизионе, лежал позади меня, пока медики подходили с носилками.

По мере того как судьи продолжали обсуждать этот вопрос, они все больше и больше приходили к выводу, что вполне могут решить, отправить меня наверх или оставить в Третьем Дивизионе.

Краем глаза я видел Нико и Сесилию, которые так же напряженно ждали вердикта, как и во время моего первого конкурса в этой академии, когда я все еще верил, что честные результаты могут быть достигнуты благодаря тяжелой работе.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем худой пожилой мужчина с седыми усами, причесанный слишком тщательно—вероятно, чтобы компенсировать свою лысину—прочистил горло, чтобы привлечь всеобщее внимание. - Кадет Грей, фамилии нет. Хотя ваш матч был впечатляющим, особенно ваша демонстрация боевых искусств, плохой уровень использования вашего КИ на протяжении всего турнира дал понять, что некоторые основные принципы явно отсутствуют и нуждаются в тщательном рассмотрении. Поэтому Кадет Грей перейдет в Первый Класс Третьего Дивизиона.”

Я чувствовал, как кровь закипает у меня под кожей, и делал все возможное, чтобы подавить свой гнев. Я сжал кулаки, заскрежетал зубами, поджал пальцы ног— все что угодно, лишь бы не наброситься на судью и всю эту академическую систему.

В этот момент рев смеха эхом разнесся по всей арене. Мой пылающий гнев мгновенно утих, когда я ошеломленно поднял глаза, а рыжеволосая судья продолжал от души смеяться. Но не только я был шокирован ее действиями. Остальные судьи повернули головы к своему коллеге с выражениями от шока до гнева и смущения.

Аудитория, которая спокойно ждала результатов этого финального раунда, бормотала между собой, надеясь получить некоторые ответы от поворота событий.

Наконец, когда рыжеволосая судья достаточно успокоилась, она вздохнула, вытирая слезу. - Прошу прощения, я думала, что судья Дрем подшучивает над этим парнем, говоря ему, что ему нужно пересмотреть свои основы. ’”

При упоминании его имени усатый судья покраснел до самой макушки своей блестящей головы. - Леди Вера. В святости ежегодных оценочных поединков ваше поведение неуместно—”

-Нет, - резко оборвала его рыжеволосая женщина, которую судья, несмотря на разницу в возрасте, упомянул с жутким почтением. "Что является неприемлемым поведением, и смущающе жалким, это вопиющая попытка удержать этого ребенка, потому что он не из выдающегося дома.”

Явно неготовый к словесному нападению женщины, судья Дрем пробормотал то, что, как он надеялся, будет словами. - Чт-как ты смеешь... я такого не делал—”

“Тогда как вы можете направлять кадета Грея куда либо кроме Первого Дивизона? - Снова перебила его Леди Вера. В этот момент я действительно надеялся, что у этой леди есть либо сила, либо поддержка, чтобы оправдать ее вопиющее неуважение к старшему судье.

Судья Дрем постарался собраться с мыслями и снова кашлянул. “Как я уже говорил ранее, использование КИ кадета Грея отсутствует—”

- Ошибаешься, - тут же оборвала она его, заставив старшего судью буквально закипеть от разочарования и смущения. "Использование КИ мальчика, по крайней мере, на ступень выше даже учеников Второго Класса в Первом Дивизионе. То, что вы называете "недостатком" в использовании КИ, на самом деле это компенсация своего более низкого запаса КИ в почти впечатляющей степени.”

Остальные судьи, сидевшие за столом, были явно ниже по рангу, чем судья Дрем, потому что единственное, что они делали в этот момент, это безмолвно переводили взгляды между Леди Верой, судьей Дремом и мной.

- Леди Вера, - процедил сквозь зубы старый судья. - Хотя я и благодарен вам за понимание этого вопроса, я уже почти двадцать лет являюсь судьей. Пожалуйста, ответьте взаимностью на уважение, которое я оказал вам, показав мне уважение, которое я заработал в этой области.”

Леди Вера побарабанила пальцами по панели, за которой сидела, на мгновение задумавшись, прежде чем кивнуть. “Виновата. Я уважаю ваш вердикт, судья Дрем.”

Но прежде чем я успел разочароваться в этом, фигура Веры исчезла из виду.

Что за ... Она появилась надо мной и приземлилась с мягким стуком. Несмотря на то, что я был свидетелем всего, я все еще сомневался, что она только что преодолела два этажа так же небрежно, как я бы сошел с тротуара.

“Ребенок. Как сказал судья Дрем, ты все еще будете в третьем дивизионе, но что ты скажешь о том, что я стану твоим личным наставником?”

Я на мгновение задумался—я даже повернулся к Нико и Сесилии, чтобы убедиться, что то, что я видел, было реальным. Я не знал, кто эта женщина, но то, как она держалась, и впечатляющее умение двигаться, которое большинство элитных солдат не посмели бы повторить, и как она его использовала, чтобы преодолеть расстояние, заставили меня рискнуть.

Не обращая внимания на ошеломленных судей и ошеломленную толпу, я взял ее за руку. “Я принимаю ваше предложение.”

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО АРТУР ЛЕЙВИН

Я проснулся на полу с вытянутой перед собой рукой; очень похоже на то, что мой сон закончился. Однако вместо хрупкой на вид руки Леди Веры в моей собственной я крепко вцепился в Рог Уто.

Некогда обсидиановый камень, который когда-то мерцал как зловещий драгоценный камень, теперь имел трещины и осколки, разбросанные по его тусклой серой поверхности.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, как я оказался в таком положении, когда я вдруг вспомнил. Словно пораженный молнией, я вскочил на ноги. Впервые с момента пробуждения я огляделся по сторонам, испытывая облегчение от того, что все еще нахожусь в своей комнате и что она относительно цела. Глядя в окно, я увидел, что все еще ночь, а это означало, что я был без сознания всего несколько часов.

Втянув свои чувства внутрь, я сосредоточил свое внимание на моем ядре маны—моем ядре маны, не имело мерцающего серебряного блеска, который когда-то был, но вместо этого сейчас оно сияло ярко, как белое солнце.

- Я сделал это, - недоверчиво пробормотал я. Я сохранял концентрацию на своем ядре в течение нескольких минут, просто принимая новые, чуждые чувства, которые пришли с моим прорывом. Параноидальная часть меня сделала это только для того, чтобы убедиться, что мне не мерещится.

Я.. Теперь я был магом Белого Ядра.

В экстазе я послал пульсацию маны по всему телу. Поток маны был непрерывным и почти мгновенным. У меня не было возможности прочитать записную книжку, которую Аланис написала для меня, но у меня было чувство, что ей, возможно, придется обновить некоторые из показаний.

Не останавливаясь, я протянул руку—ладонью вверх—и начал формировать ману. Я начал с чего-то относительно легкого, сделав небольшой шар из чистой маны. Это было равносильно растяжке перед бегом.

После этого я приступил к более сложным упражнениям. Я увеличил шар маны и сжал его как можно быстрее. Затем я разделил шар маны на два маленьких. После того, как у меня было около дюжины маленьких шаров маны, плавающих над моей рукой, я зажег некоторые из них, объединив частицы маны сродства огня в атмосфере, затем заморозил другой набор шаров и так далее. Через несколько минут у меня было несколько десятков различных элементарных сфер, вращающихся вокруг моей ладони.

Все это время на моем лице была широкая улыбка, которую я заметил только после того, как мои щеки начали судорожно сжиматься.

Существовали сотни вариантов этих манипуляционных упражнений, все они должны были помочь магам стать лучше в органической магии - термин, который имел много имен, но все сводилось к одному: магия, которая не нуждалась в жестах или произношениях, для активации.

Большая часть магии, преподаваемой в начальных классах Академии Ксир, была сосредоточена вокруг застойной магии, которая была по существу заклинаниями, ограниченными в вариациях и использовании, чтобы воспроизводить последовательно и легко. Жесты и произношения, которые так много магов использовали и все еще используют сегодня, помогли направить их подсознание, когда они формировали свою ману в заклинание, которое они хотели. Недостатком было то, что большинство этих жестов и произношений в основном говорили противникам: "Эй, я собираюсь бросить в вас огненный шар. - Любому порядочному магу было довольно легко противостоять такой застойной магии.

Органическую магию, которую я так естественно схватил с раннего возраста благодаря моему пониманию маны из моей предыдущей жизни, было намного труднее формировать и контролировать. Каждый раз, когда я запускал лезвие ветра в своего противника простым взмахом руки, мой мозг в основном давал подробные инструкции маны, которую я ввел в заклинание, чтобы получить форму, размер, скорость, траекторию, угол и т. д. все правильно.

Прорыв на стадию Белого Ядра был не таким впечатляющим, как я надеялся, но это был определенно огромный шаг вперед - больше, чем любой из предыдущих прорывов на следующие основные этапы.

Мой контроль и "утонченность" над маной определенно были подняты на ступеньку выше, как будто продвижение в Белое Ядро также повлияло на мое познание.

Я вспомнил несколько случаев в прошлом, когда копья демонстрировали некоторые из своих способностей в магии. Способность Ольфреда, до жути реалистичные големы магмы, а также превосходный контроль Мики над более абстрактным элементом, как гравитация. Если не считать Алеа, то у меня никогда не было возможности увидеть, как сражается Айя. Байрон сумел превратить молнию в гигантское копье, которое выглядело так же подробно, как мастерски изготовленное оружие, и совсем недавно я столкнулся лицом к лицу с Драконом Варея, полностью сделанным из льда.

Вот почему все копья так искусны в манипулировании маной? - Подумал я, вздыхая. Еще одна мысль пришла мне в голову. Полет. Как правило, умелый полет означает постоянное внимание к своему телу и выходу маны все время, когда ваше внимание сосредоточено на чем-то другом, например, на борьбе. Вот почему большинство магов не летают, даже если они могут—какой смысл летать, когда требуется полная сосредоточенность, чтобы поддерживать его, да и расходы маны не малый?

Если манипулировать маной стало бы так легко, то копья могли бы легко летать, небрежно разговаривая друг с другом даже не произнося заклинания.

Желая узнать, каковы мои пределы, я испытывал соблазн немедленно спуститься в тренировочный зал и проверить несколько теорий—очень хотелось попробовать активировать Сферу Сердца, чтобы посмотреть, что я смогу сделать. Однако острая боль вспыхнула в моей голове, вырывая меня из моих мыслей.

-А-Артур! Что-то происходит...

Голос Сильви звенел у меня в голове, но звучал приглушенно и искаженно.

Сильви? Что случилось?

Я окликнул ее еще несколько раз, но ответа не получил. Чувства возбуждения и восторга немедленно сменились беспокойством и страхом, когда я направился вниз по лестнице в маленькую тренировочную комнату, в которой она изолировала себя.

Я повернул холодную металлическую ручку двери, но она была заперта. - Сильви, я здесь! Ты меня слышишь?”

Нет ответа.

Я дернул сильнее, надеясь, что ручку просто заклинило, но, видя, что это не так, я пробил дыру рядом с ручкой, сломав механизм замка. Толкнув дверь, я вошел внутрь только для того, чтобы полностью остановиться от увиденного.

В глубине тускло освещенной комнаты стояла девочка с широко раскрытыми глазами, одетая в простую черную мантию, с двумя черными рогами, торчащими по бокам головы.

Сначала мне показалось, что я ошибся. Я винил плохое освещение и тени, отбрасываемые ими, за то, что они играли с моими глазами, но когда я подошел ближе, девушка подняла глаза, и мы встретились взглядами, я понял.

- Сильвия? Это ты?”

Девушка растянула губы в неловкой улыбке, в ее ярких топазовых глазах читались страх и возбуждение. -П-Привет, Артур.”

Мы вдвоем стояли там. Никто из нас не знал, что делать, что говорить, как реагировать. Я все еще не мог в это поверить. Мои глаза сказали мне, что я вижу девушку, которая выглядела не старше восьми или девяти лет с длинными всклокоченными волосами, которые были того же бледно-пшеничного цвета, что и ее драконья форма; присмотревшись, ее беспорядочные волосы больше походили на мягкие перья, чем на настоящие пряди волос.

Маленькая часть лица девочки была покрыта волосами, так как челка едва прикрывала половину ее лба. Ее круглые желтые глаза беспокойно двигались под моим пристальным взглядом, пока она не послала мысленную передачу.

- И как долго ты собираешься так смотреть?’

Застигнутый врасплох, я вздрогнул, но не от самих слов, а от переплетенных в них эмоций.

В отличие от прошлого, я мог чувствовать эмоции, которые она чувствовала, когда она общалась через мой разум. Как сейчас, когда она чувствовала себя неловко и смущенно, но в то же время и радость и тревогу. Странно было ощущать чужие эмоции в своем мозгу; такого раньше никогда не было. Самое большее, Сильвия могла послать мне одну, очень сильную эмоцию, которая больше походила на то, что она говорила мне о своих чувствах—Это никогда не было так... интимно, за неимением лучшего слова.

- Извини, - сказал я вслух. - Я все еще перевариваю все это прямо сейчас. Что именно произошло?”

- После поглощения маны слуги из рога, который ты мне дал, я смогла, наконец, сломать печать, которую ты и дедушка сказали, что моя мать поставила на меня, чтобы скрыть меня. Несоответствие между ее детским голосом и словами сбило меня с толку, но я понимающе кивнул.

- Значит, сломав печать, ты смогла открыть человеческую форму, в которую могли превращаться асуры?”

- Да, - сказала она, глядя на свои маленькие руки. "По правде говоря, у меня не было возможности по-настоящему изучить изменения в моем теле, поэтому я не могу точно сказать вам, что происходит в этот момент, но—”

Сильвия резко дернулась и пошатнулась, едва не упав вперед, прежде чем восстановила равновесие.

- Сильви? Ты в порядке? - озабоченно спросил я.

Сильви на мгновение застыла на месте. Я осторожно подошел к ней, не в силах даже понять, что случилось, когда она медленно подняла голову.

Однако, когда наши глаза снова встретились на этот раз, холодок пробежал по моей спине. Ее внешность была такой же—ничего не изменилось, - но ее присутствие, ее поведение, ее взгляд были совершенно другими. Настолько, что я невольно отступил от нее.

- Сильви выпрямилась, покачивая шеей из стороны в сторону, как будто растягивала ее.

“Ах, ах”, - сказала она, прочищая горло. “Ты меня слышишь, да?”

Я поднял бровь, не зная, что ответить.

“Я приму этот жест как "да", - сказала она пренебрежительно.

“Кто ты такая? - спросил я, сузив глаза.

- Сильви ухмыльнулась, и это выражение показалось ей неестественным. - Я благодарна тебе за то, что ты оказался в той же комнате, когда связь была установлена. Это делает все намного проще.”

“Кто. ты. такая? - повторил я.

Ее ухмылка превратилась в улыбку. - Агрона.”

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО СТЕФАН ВЕЙЛ

- О, Великий Вритра, - пробормотал я себе под нос, наблюдая, как щит теряет опору, едва не упав при этом.

- Щиты, держите защитные панели! Не позволяйте ни одному из зверей сбиться с пути, - рявкнул я, прежде чем посмотреть вниз на таинственную черную руду, которую мне было приказано сломать, как только все звери окажутся в Эльширском Лесу.

Я наблюдал, как сотни испорченных животных были загнаны через стены полупрозрачных панелей, отлитых командами щитов. Это было странное зрелище, поскольку монстры, которые обычно не были рядом друг с другом, медленно шли рядом. Пауки размером с собаку, большие волки и даже змеи с головами на обоих концах "маршировали" вместе, не подозревая о том, что происходит. Несколько унадов служили для защиты каждого из щитов на случай, если кто-то из зверей вырвется на свободу.

Даже у унад есть свои плюсы. Лучше умрет один из них, чем маг.

Я бросил взгляд на закованных в железо унадов, владеющих обычным стальным оружием, неспособных даже усилить его. Жалкое зрелище.

Я повернулся к часовому, приставленному к моему отряду, долговязому мужчине с челкой, закрывавшей глаза. “Ты можешь прочитать в лесу?”

Он положил ладони на землю и щелкнул языком. - Мой радиус действия там сокращен до четвертого.”

- Похоже, тебе придется пойти с нами, - вздохнул я.

Он отступил от меня на шаг. - Ч-Что? Это не то, что—”

Прежде чем он успел закончить, я схватил часового за шиворот. “Смотри. Мне все равно, если вы, часовые, думаете, что вы драгоценны из-за своей извращенной вуайеристской магии. Ты будешь в безопасности с моим личным щитом и заклинателем.”

- А-хорошо, но если со мной что-нибудь случится ... …”

Пустые угрозы мальчика были смешны из-за его дрожи.

Милосердный Вритра, как он может даже видеть себя солдатом, если он боится близко подойти к битве.

- Все будет хорошо, - сказал я, отпуская его воротник. - Теперь сформируй ментальную связь со мной, и только со мной. Что-то мне подсказывает, что ты не очень хорош в многозадачности.”

Часовой кивнул, положив два пальца мне на висок и сосредоточился.

- С-Ты меня слышишь? - знакомый голос прозвучал прямо у меня в голове.

Как это ты заикаешься даже в своей голове, подумал я.

- Просто чтобы вы знали, я могу мысленно общаться только в один конец, так что не смогу ничего услышать от вас.’

- Хорошо, - сказал я вслух, сдерживая желание закатить глаза. Несмотря на его недостатки, наличие часового было большим бонусом, ведь мой щит и заклинатель не должны будут оставаться так близко ко мне, и можно будет полагаться на связь от часового.

Вернувшись к своей задаче, я наблюдал, как команды магов стояли в ожидании, пока все больше и больше испорченных зверей исчезали в густом, туманном лесу, который был домом для эльфов в Дикатене. Как только последний из монстров выполз с севера Звериных Полян и направился глубоко внутрь плотного массива деревьев, я поднял черную руду.

- Уна-нон-маги, позиции на линии фронта с оружием наготове. Забастовщики, позади них с вашими щитами и заклинателями поблизости. Приготовьтесь к атаке в любой момент!- Приказал я, когда все встали на свои места.

Я не знал, как эти испорченные звери были усыплены, но артефакты, доверенные мне, казалось, работали как заклинание. Как только я разбил руду, высвободив эффект своего контроля, злобное рычание, рык и рев вырвались из леса.

Несколько унадов с припасами начали раздавать флаконы с прогорклой жидкостью, чтобы каждый мог распылить ее на свою одежду. Дорого и временно, но это был единственный способ, чтобы испорченные звери не напали на нас.

Последовали мгновения напряженной тишины, пока все ждали моего сигнала. Я согнул руки, желая принять участие в каком-нибудь действии с моим недавно разблокированным гербом.

Прошел еще целый сезон с тех пор, как я натренировал свою начальную отметку, чтобы сформировать свой герб—поистине похвальный для того, кому только что исполнилось восемнадцать,—но я обнаружил, что жажду большего. Как и мой отец, я также хотел получить привилегию войти в Обсидиановой Склеп, надеясь, приобрести эмблему.

Я с нетерпением ждал возвращения в Алакрию. Я знал, что мой отец переживет испытания, которые Обсидиановой Склеп давал тем, кто входил, и я не хотел ничего больше, чем увидеть, с какой эмблемой он выйдет.

Возможно, он будет благословлен легендарными регалиями! Если это произойдет, наш Дом Вейлов воспарит над всем Вечором, возможно даже во всем Алакрией.

Но я знал, что мой отец не сможет получить регалии. Хотя он и считался молодым, в конце концов, он был всего лишь магом среднего уровня-таким же, как и я, хотя и вдвое старше. Хоть я уважал его силу и талант, он все еще был щитом. Я позволил себе слабую улыбку, которая длилась всего лишь несколько секунд, когда в отдалении раздался громкий треск. С моими основными чувствами, усиленными моим гербом, я смог услышать слабые крики от того, что могло быть только эльфами, патрулирующими область.

Бросив взгляд назад, чтобы убедиться, что сигнальный артефакт был на месте, чтобы вывести нас из леса, я приготовился.

- В атаку! - я взревел, облекая все свое тело в ману-еще одно преимущество моего недавно приобретенного герба.

Немаги атаковали без малейшего сомнения или нежелания, и даже маги шагали вперед с необычной энергией.

Бросив быстрый взгляд вниз, я понял, что это, вероятно, мягкое свечение, исходящее от моего тела, наполнило мои войска уверенностью. Уверенность, которая проистекала из моей силы. Не имело значения, обладали ли Дикатиены странной, универсальной магией. Для меня это была просто миссия выполнить и получить больше достижений—достижений, которые будут способствовать моей награде, ожидающей меня дома.

Я пробиралась сквозь лабиринт деревьев, не видя даже собственных ног из-за густого тумана. Тем не менее, было легко заметить битву между эльфами и испорченными животными маны, которых мы выпустили на их землю.

Несмотря на численное превосходство, эльфы довольно хорошо держались против бешеных зверей. Светящиеся стрелы, выпущенные с поразительной точностью, ложили зверя за зверем, маленьким или большим. Несколько эльфийских солдат даже смогли контролировать деревья вокруг них, чтобы поймать и задушить некоторых крупных зверей.

Один вражеский маг отделился. Пожилая женщина со светлыми волосами, выбившимися из-под шлема. У нее не было оружия, но из ее рук вырывались смертоносные клинки ветра, способные скрестить сразу нескольких зверей.

Это была моя цель.

- Сирен, сфокусируй щиты на мне и держись на расстоянии с Мари. Сент-Эштон, держись поближе к ним и передай мою позицию на случай, если я окажусь в опасности, - приказал я, ускоряя шаг. Полигональные панели маны парили вокруг меня, готовые защищать от любых снарядов, в то время как сзади раздавался слабый гул, когда Мари начала заряжать свою магию.

Я направил ману через свой герб, действие, которое было таким же естественным, как дыхани. Вынув из ножен меч, усиленный знаменитым заклинателем, я зажег его неровным огнем, который скорее рвал и обжигал, чем горел.

Я распространил больше маны через мой герб и к остальной части моего тела, чтобы укрепить мои конечности. Сила пронзила меня, когда я рванулся вперед в гущу битвы, как настоящий нападающий. Мой меч зажужжал, ярко светясь как маяк для моих солдат, когда я приблизился к первому эльфу на моем пути.

Худой эльф с короткими волосами и суровыми бровями повернулся ко мне, широко раскрыв глаза. Его рот шевельнулся, и ветер начал собираться вокруг его двойных кинжалов, но было слишком поздно.

Я думаю, это правда, что маги Дикафена, хотя и универсальны, медлительны. Как неэффективно и примитивно.

Мой меч пронзил кинжалы, которые он скрестил вместе, чтобы защитить себя, прежде чем врезаться в его торс. Неожиданно я почувствовал, как мой меч прошел сквозь слой маны.

Даже слабые маги вроде него способны облачиться в ману. Как странно.

Я не стал тратить больше времени, и прикончил ослабевшего эльфа. Быстро оглядевшись, я увидел, что многие из моих магов уже вступили в бой с вражескими эльфами. Как и было предсказано, стычки быстро поворачивались в нашу пользу. Испорченные звери были смертельно опасны в том, что они не заботились о своей собственной безопасности и злобно нападали на все на своем пути.

Когда я приблизился к эльфийке, использующую магию клинка ветра, голос Эштона снова зазвенел в моей голове.

- Ее показания маны немного отличаются, н-но она должна быть где-то в нижней части среднего уровня мага. Ваш заклинатель готовит свое заклинание к одиночной цели. Действуйте осторожно, и я дам вам знать, когда убраться с дороги.’

Так вот что значит иметь часового—пусть даже наполовину испорченного. Неудивительно, что они считаются ценным, несмотря на отсутствие единой формы магии.

Магия пламени, которая была открыта через мою метку после церемонии пробуждения, позволила моему пламени принять зазубренное качество, которое разрывало все на своем пути. Редкий знак верхнего среднего уровня. Однако после этого, я овладел этой магией до такой степени, что смог развить ее до вершины, и я смог использовать его совершенно по-новому.

Сбросив скорость, я вложил меч в ножны и пустил еще больше маны через свой герб. Мое тело взорвалось, накрыв меня огненной броней и выпустив четыре плавающих серпа зазубренного пламени. Они кружили вокруг меня, готовые нанести удар одной лишь мыслью, пока я полностью сосредоточился на управлении ими.

Эльфийка, одетая в доспехи, выпустила еще один клинок ветра, убив еще двух зверей, прежде чем обратить все свое внимание на меня.

В отличие от предыдущего эльфа, которого я только что убил, ее рот не двигался, когда она выпустила на меня лезвие ветра.

-Ш-щит готов охранять вас. Продолжайте, ’ сказал часовой.

Я шагнул вперед, мое движение было усилено пламенем, окутывающим мое тело. Многоугольные щиты, выстроенные передо мной, готовились принять на себя ветровое лезвие. Первая панель сломалась при ударе, а вторая треснула, но выдержала атаку прежде, чем ветер рассеялся.

Используя эту возможность, я смог попасть в зону поражения, чтобы напрвить свои серпы противнику.

- Стрела, летит слева!’

Без колебаний я упал на землю. Это нарушило мою концентрацию в управлении летящими серпами пламени, но я смог увернуться от стрелы, и она просвистела надо мной. По звуку, который она издавала, я понял, что полагаться на щит-это риск, на который лучше не идти.

Мне нужно покончить с этим быстро. Я не хочу тратить слишком много маны на одного врага.

Недостатком использования полной формы моего герба было то, что требовалось много маны, чтобы поддерживать ее. Не говоря уже о том, что каждый из трех серпов потреблял дополнительную ману для поддержания—то, что мне нужно было тренировать, если я хотел контролировать больше серпов.

Отталкиваясь обеими руками и ногами, я бросился к эльфийке, которая как раз собиралась выпустить еще один клинок.

Я послал единственный серп вниз на ее собранные руки. Несмотря на скорость моей молниеносной атаки, она смогла увернуться от моего серпа вовремя, чтобы спасти свои руки от отсечения. Тем не менее, это позволило мне послать окутанный пламенем кулак прямо в ее нагрудник, разбив его и отправив ее в полет.

Освободив свою огненную форму, чтобы сохранить ману, я вытащил свой клинок, чтобы прикончить эльфийку, когда ужасающее присутствие захватило мою душу.

- С-С-Штеффен. П-Убирайтесь оттуда. Сейчас же!’

Я так хотел. Больше всего на свете мне хотелось выбраться отсюда, но я обнаружил, что стою на коленях и хватаюсь за грудь, потому что не могу дышать.

Во имя великого Вритры, что это за удушающее присутствие?

Я попытался отползти-это было все, что я мог сделать. Я не заботился о том, чтобы сохранить свою внешность. Если бы я не выбрался отсюда, я знал, что даже не дожил бы до стыда.

Человек приземлился передо мной.

Я поднял глаза и увидел мальчика, его длинные каштановые волосы были беспорядочно завязаны сзади, а поразительные голубые глаза излучали силу. Он посмотрел на меня сверху вниз с раздражением, которое даже не было направлено на меня.

Я был сыном Карнала Вейла, наследником Дома Вейла, но перед этим мальчиком, который казался не старше меня, я был ничем.

Мое тело дрожало и содрогалось, когда осязаемая сила исходила от него и давила на меня.

Однако именно в этот момент я услышал легкое жужжание, прежде чем луч чистого мороза обрушился на мальчика. Я вздрогнул и попытался откатиться в сторону, чтобы не попасть под взрыв.

Мимолетное чувство надежды позволило мне встать на ноги, когда я попытался убежать, но прежде чем я успел сделать хотя бы два шага, жгучая боль пронзила мою правую руку, и земля выскользнула из-под меня.

Я повалился вперед, не в силах подняться. Оглянувшись назад, я увидел только багровую лужу, растекающуюся от того места, где раньше была моя рука. В отчаянии я использовал свою единственную руку, чтобы попытаться ползти, почему-то не в состоянии встать. Мои глаза искали моих товарищей по команде, только чтобы увидеть, как Сирен, Мари и Эштон убегают.

Мое зрение затуманилось, когда меня начали поглощать корни, растущие из земли, мои последние мысли были о том, что это не должно было закончиться так.

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО АРТУР ЛЕЙВИН

Я огляделся вокруг. Некогда пышный зеленый лес был забрызган кровью и трупами. Даже густой туман почти не скрывал последствий сражения.

- Благодарю Вас, генерал Артур, за вашу помощь, - сказала эльфийка, которую я едва спас, хриплым от боли голосом.

Мой взгляд упал на эльфийских солдат, которые погибли, пытаясь защитить свой дом. - Прости, что не смог прийти раньше. Всего этого можно было бы избежать, если бы я прибыл до того, как звери были загнаны в лес.”

Эльфийка покачала головой. “Пожалуйста, не извиняйтесь. Исход этой битвы был бы совсем другим, если бы вы вообще не пришли. А теперь, если вы меня извините, я должна помочь и собрать своих людей.”

Не снимая доспехов, эльфийка убежала, проверяя все признаки жизни, в то время как другие эльфы пришли на помощь.

Это то, что имел в виду Агрона, когда говорил, что война переходит в следующую стадию?

Это было первое нападение на эльфийскую территорию, и даже если этот конкретный удар потерпел неудачу, он сделал свою дело.

До сих пор только Сапин принимал на себя основную тяжесть атак, что позволяло легко распределять ресурсы в центральном месте, но теперь, когда наши враги наносят удары и в других местах, как совет решит справиться с этим?

"Надо будет проверить генерала Айю, не нужна ли ей помощь", - подумал я, прежде чем взглянуть на алакрийца, которого мне удалось сохранить в живых. Я отрубил ему доминирующую руку, но в остальном держал его в живых. Чем здоровее он будет сейчас, тем дольше продержится во время извлечения информации.

“Ты. Солдат с оружием, - крикнул я ближайшему эльфу, которому было поручено собрать вещи своих павших товарищей.

Молодой эльф посмотрел на оружие в своих руках, прежде чем понял, что это его позвали. -Д-Да, Генерал Артур?”

Я указал на лежащего на земле алакрийца. - Приведи этого в лагерь и перевяжи ему раны, чтобы он не истек кровью.”

На лице эльфа появилось презрительное выражение, но он быстро спрятал его и склонил голову в знак понимания.

- О, и убедись, что он не покончит с собой, прежде чем я допрошу его, - добавил я, когда эльф поднял раненого врага.

“Да, сэр! - сказал он с новой силой, зная, что его врага, возможно, ждет участь хуже смерти.

Вздохнув, я опустился на глубокий мох и прислонился спиной к дереву. Я вытащил бурдюк с водой и сделал большой глоток, позволяя холодной воде оставаться во рту, прежде чем проглотить ее.

Теперь, когда взошло солнце, немного посветлело. Глядя на небо, покрытое деревьями, я увидел пышную зелень с оранжевыми пятнышками, выглядывающими из-за нее, обеспечивающими немного тепла в этом влажном и холодном лесу.

Отвлекаясь от мыслей о предстоящей задаче, которую мне предстояло выполнить, я вспомнил о том, что было несколько дней назад. Несмотря на весомый разговор с Агроном, все казалось бы налаживается.

Мое ядро стала Белым, и с каждым мгновением мое тело приспосабливалось к изменениям, я чувствовал себя сильнее. Шрамы вокруг моей шеи и запястья не исчезли, но стали заметно светлее. Мои ноги, которые пережили несколько серьезных травм, стали легче, чем раньше.

Я знал, что мое тело физически не изменилось. Это означало, что я все еще не мог использовать какую— либо последовательность Миражной Ходьбы, включая Взрывной Шаг, не нанося ущерба нижней части моего тела, но с использованием органической магии—магии, которая не имела определенной цели, без жестов или слов - бой стал бесконечно более естественным, а вместе с этим и значительно эффективней.

С другой стороны, у Сильвии все было не так просто. Хотя она выглядела немного моложе моей сестры в ее новой форме, у нее была координация малыша.

Ее разочарование было видно, поскольку она часто спотыкалась о собственную ногу или теряла равновесие без видимой причины, стоя на месте. Возможно, даже более забавными, чем ее спотыкания, были ее попытки использовать свои недавно приобретенные большие пальцы. Не раз горничной приходилось убирать разбитые тарелки и элементы декора в номере.

Я издал смешок, все еще ясно представляя лица всех, когда они впервые увидели Сильви в ее человеческом облике. Все воспринимали это по-разному.

Глаза Катильн расширились, когда она убежала от моей двери, неоднократно извиняясь за вторжение, оставляя Эстер с веселой усмешкой, когда я попытался объяснить.

Моя сестра указала на меня дрожащим пальцем, спрашивая, когда у нас с Тессией родился ребенок. Хотя я не винил ее, так как в волосах Сильви был блеск пшеничного цвета, который мог бы быть результатом оттенка коричневого, смешанного с пушечным серебром, так что я ответил, как ответил любой старший брат. Я шлепнул Элли по затылку и спросила, как Сильви могла быть моим ребенком, если она выглядела всего на несколько лет моложе ее. При упоминании имени Сильви моя сестра пришла в восторг, и с тех пор они проводят больше времени друг с другом.

Реакция Вириона была относительно сдержанной; он, казалось, почувствовал, что это Сильвия, как только вошел в комнату. Но это не означало, что он упустит возможность сделать остроумное замечание. Задумчиво потирая подбородок и бормоча, что теперь он знает, что мои предпочтения весьма спецефичны.

Удивительно, но реакция Эмили встревожила меня больше всего. То, как она покраснела и прикрыла рот, было вполне разумно, но она просто стояла в дверях, ее изогнутые губы выглядывали из-за рук, приложенных к лицу.

Зажмурившись, я глубоко вздохнула. Я оставил Сильвию дома, так как она все еще привыкала к изменениям в своем теле. Теперь, когда печать, которую ее мать наложила на нее, была сломана, я чувствовал себя здесь изолированным ото всех. Я знал, что принял правильное решение.

Я не хотел, чтобы она—я не хотел, чтобы кто—то из моих знакомых-видел, что мне придется сделать с мальчиком, которого я оставил в живых.

Я просто надеюсь, что дела у генерала Айи будут лучше, чем у меня, подумал я.

Нам двоим было приказано помочь в защите от нападений алакрийцев, предполагая, что сведения от разведчика были верными.

Все еще с закрытыми глазами я впитывала симфонию звуков. Птицы пели в различных нотах, в то время как насекомые гармонировали с их щебетом и гудением, все это сопровождалось шелестом листьев.

“Может быть, здесь на самом деле более спокойно, чем в замке, - оптимистично пробормотал я, представляя себе хаос в зале заседаний прямо сейчас, когда члены Совета боролись за правильное распределение солдат и магов теперь, когда значительные атаки происходили не только на пороге Сапина.

- Генерал Артур! - раздался издалека знакомый голос, заставивший меня открыть глаза.

Это был тот самый эльф, которому я приказал нести алакрийца. Он ловко подбежал ко мне, ни разу не оступившись, несмотря на неровности почвы. - алакриец проснулся!”

Я поднялся на ноги, стряхивая грязь с одежды. Я подготовил свой разум, потянувшись к пустоте, которая поможет мне допросить врага без угрызений совести или сочувствия, все время пытаясь похоронить память о моем прошлом, когда ситуация была обратной. - Разденьте пленника и выведите всех остальных из комнаты.”

Лагерь эльфийских войск находился в центре небольшой поляны, которая казалась неестественно близкой, всего в нескольких сотнях ярдов к северу от места сражения. Или мне так показалось. Мои чувства даже в Белом ядре не были полностью привыкли к воздействию Эльширского Леса, нарушающего чувства координации.

Судя по дырам в земле, которые были заполнены свежей грязью, и деревьям, которые были необычно плотными рядом с лагерем, казалось, что у эльфов был маг с сильным лесным сродством, чтобы управлять деревьями таким образом. Палатки из толстой ткани заполнили поляну, пока эльфийские солдаты возились вокруг.

Некоторые поклонились, когда наши глаза встретились, в то время как другие настороженно посмотрели на человеческого ребенка, который был, возможно, в несколько раз сильнее, чем весь лагерь вместе взятый.

Эльф указал вперед. - Сюда, генерал. Алакриец находится в задней палатке. Наша глава ждет снаружи.”

Я увидел большой навес, состоящий из переплетенных корней и ветвей, и толстую ткань, наброшенную на него. Кружащийся купол ветра накрыл деревянную палатку, и у входа в нее меня ждала с распростертыми объятиями та самая закованная в броню женщина, которую мне удалось спасти от моего пленника.

Увидев наше прибытие, она заметно расслабилась и протянула руку. “Я забыла представиться раньше. Меня зовут Ленна Эмарис, глава Юго-Восточного подразделения в Эленуаре.”

- Артур Лейвин. - Я пожал ей руку, прежде чем повернуться к палатке. “Он может говорить?”

На лице Ленны отразилось отвращение. “Он кричал и вопил с тех пор, как проснулся, вот почему мне пришлось поставить ветровой барьер. Это также даст вам некоторую конфиденциальность.”

“Спасибо. Я сделал спокойный вдох, отделяя себя от событий, которые должны были развернуться, когда я прошел через звуковой защитный барьер, не нарушая заклинание—подвиг, который был намного сложнее, чем казалось. Я бы сейчас не думал о себе как об Артуре. С этого момента я был допрашивающим.

До моих ушей дошли пустые угрозы от сердитого мальчишки.

- Моя рука! Где моя рука? Если вы, примитивные звери, знаете, что для вас хорошо, вы развяжете меня. Я родом из Крови Вейлов, знатного рода —”

Моя рука ударила его по лицу, отбросив его назад с силой удара.

Мальчик ошеломленно посмотрел на меня. - Т-ты... ты ударил меня! Как тебя зовут? Я тебя—”

Я наклонился вперед, ударил его еще раз, чтобы встретиться взглядом с мальчиком. “Я не думаю, что ты действительно понимаете всю серьезность ситуации, поэтому позволь мне просветить тебя.”

Я наступил ему на мизинец, пока не раздался резкий "треск".

Мальчик закричал и замахал руками, но стул, к которому он был привязан, не дрогнул.

Я невозмутимо смотрел, как он пытается справиться. Через несколько мгновений я почувствовал, как он закачивает ману к сломанному пальцу ноги, пытаясь исцелить и облегчить боль.

Хорошо. Мальчик продержится некоторое время.

Несмотря на то, что мана укрепила его тело, я сломал еще один палец на ноге. И снова пронзительный крик вырвался из горла мальчика, когда его глаза наполнились слезами.

Я убрала ногу с его пальца и подождал еще мгновение. Затем я наступил на него опять и сломал еще один палец на ноге.

Его крики и проклятия вскоре превратились в рыдания и мольбы остановиться, но он еще не был полностью сломлен.

Я убрала ногу с его пальцев, чуть ниже лодыжек, и шагнула вниз. Вместе с пронзительным криком мальчика раздалась серия тресков и щелчков.

-П-Пожалуйста. Зачем ты это делаешь? Что тебе надо? Я дам тебе все, что угодно, - пробормотал он между рыданиями, глядя на свою искалеченную левую ногу.

- Твое имя, - бесстрастно потребовал я.

— Зачем тебе знать ... - мальчик снова взвыл, когда его левая малоберцовая кость сломалась пополам. - Стеффан! Стефан Вейл. Пожалуйста ... не надо больше.”

- Стеффан. Даже с первого взгляда я знаю, что твоя семья—или кровь, как вы ее называете—отличается, то есть ты тоже. В отличие от других солдат, которых мы захватили до сих пор, ты не пытался убить себя и очень хотел жить. Я прав?”

- Да! - выпалил он. Не давая допрашивающему повода сломать еще одну кость.

Я тщательно подбирал слова, прежде чем заговорить. “Я не убью тебя, если ты будешь сотрудничать. Однако в каком состоянии ты вернешься домой, будет зависеть от того, насколько ты полезен и насколько честно ответишь на мои вопросы. Ты понимаешь?”

Он яростно закивал.

- Несколько ваших солдат выжили и благополучно сбежали, но я настоятельно советую тебе избавиться от надежды, что количество сил, которые они могут собрать и привести сюда, будет достаточно сильным, чтобы помочь тебе. - Мана, которую я привык сдерживать, была высвобождена.

Толстые корни и ветви, составлявшие палатку, треснули и сломались под тяжестью мага Белого Ядра. Земля раскололась, когда под нашими ногами задрожали обломки.

Что касается Стеффана, то ему было трудно дышать, даже когда скудное количество маны обильно циркулировало по его телу. Его налитые кровью глаза вылезли из орбит, а рот разинулся, как рыба, вытащенная из воды, пока я не убрал свою ману обратно.

-Я... я понимаю, - пробормотал он, не в силах даже собраться с силами, чтобы смутиться от отвратительного, едкого зловония, исходящего из-под его ног.

“Хорошо. Я кивнул, отступая на шаг. Я хотел сразу перейти к более насущным вопросам, но мне хотелось посмотреть, говорит ли он правду.

- Перечисли всех мужчин в Доме Вейлов и твои отношения с ними.”

Мальчик на секунду испугался, скорее всего, подумав, что я использую эту информацию, чтобы убить весь его дом, но быстро убедившись, что убийство его семьи не было моим намерением, он сдался. Стеффан пробормотал список имен, которые не имели для меня никакого значения, кроме того, что они были каким-то дальним родственником или дядей, пока не появилось одно имя, которое я мог проверить. "... Изора Вейл, моя мать. Карнал Вейл, мой отец. Лючия Вейл, моя сестра.”

Я поднял руку, чтобы остановить его.

"Что такое процесс пробуждения?”

"Пробуждение-это церемония, которая открывает ребенку его первую метку, чтобы он мог стать магом", - ответил Стеффан хриплым голосом.

“В чем разница между гербом и меткой? - Спросил я, вспомнив термины из моего взгляда на воспоминания Уто через его Рог.

Мальчик повторил свой ответ так, словно выучил его наизусть из учебника. - Герб сильнее. Символизирует большее понимание указанного маршрута магии, что знак позволяет магу использовать...”

Мое любопытство начало брать верх надо мной; я хотел узнать больше о континенте Стеффана, но я мог сказать, что он начал угасать. Чем дольше это продолжалось, тем труднее было заставить его ответить на мои вопросы, а без излучателя, который поддерживал бы его жизнь, это был риск, на который я сейчас не мог пойти.

Опять же, я очень тщательно подбирал слова для этого допроса. Я хотел, чтобы Стеффан думал, что у меня есть частичная картина, и только хотел, чтобы он подтвердил. Это был лучший способ получить от него правдивые ответы.

"Какая стадия выше меток и гербов? - сказала я, предупреждающе сжимая его ногу, когда его глаза начали закрываться.

- А-после гербов-эмблемы, а потом регалии, - поспешно сказал он.

“Насколько сильны маги с регалиями по сравнению со Слугами?”

-Я ... я не знаю! Высшая сила моей семьи-мой дед, и он всего лишь маг Эмблемы—клянусь именем Вритры!”

- "Клянусь именем Вритры", - с отвращением повторил я. Я слышал похожую поговорку в пещере в Дарве. Казалось, что Вритры считались почти как боги в алакрии.

- Ты знаешь, сколько сейчас на Дикафене эмблем и регалий?”

Он покачал головой. “Мой командир - маг эмблемы, но я знаю, что он подчиняется носителю регалий. Я не знаю точных цифр.”

Я вздохнул. Этот мальчик был слишком низкого ранга, чтобы быть полезным. Судя по всему, Дом Вейла, который он так гордо провозгласил, тоже был не очень знатен в Алакрии.

Задав несколько вопросов, касающихся непосредственно приказов, которые были даны ему, я узнал, что несколько других отрядов направлялись на север в Эльширский лес, как я и опасался.

Последний вопрос я задал скорее из собственного любопытства, но это оказалось самым полезным знанием, которое я получил от Стеффана.

- Пожалуйста... отпусти меня сейчас же. Ты же обещал. Я честно ответил на все ваши вопросы! - плечи мальчика поникли, и культя, которая раньше была его правой рукой, кровоточила сквозь бинты.

- Как я и сказал. Я не убью тебя. С этими словами я вышел из палатки.

Меня ждала Ленна, эльфийка, которая привела сюда войска. Я осмотрел окрестности лагеря. Прибывали волны эльфийских солдат, некоторые несли окровавленных союзников, в то время как другие передвигали то, что осталось от трупов их товарищей.

Я шагнул вперед и остановился рядом с ней. Она вздрогнула, когда наши глаза встретились, но продолжала молчать, ожидая моих приказов.

Мой взгляд оставался холодным, не желая, чтобы хоть капля эмоций встала у меня на пути, когда я говорил.

- У меня все. Не стесняйтесь распоряжаться алакрийцем, как посчитаете нужным.”

Мои глаза распахнулись от резкого укола в щеку, только чтобы увидеть ослепительный свет, направленный прямо мне в лицо.

Мое сердце тут же начало бешено колотиться, а разум лихорадочно пытался понять, что происходит. Я попытался встать, но мои руки и ноги были привязаны к стулу, на котором я сидел.

“Грей. Ты меня слышишь? - спокойно спросил темный силуэт за флуоресцентным светом, используемым в больницах.

- Где я? Кто ты? - мне удалось это произнести, но горло пересохло и горело.

“Что последнее ты помнишь? - прорычала другая темная фигура, игнорируя мои вопросы. Он был крупнее, чем тот, кто задал предыдущий вопрос, но я не мог разобрать никаких других деталей, кроме этого.

Моя голова пульсировала, когда я пытался вспомнить воспоминания, но в конце концов я смог разобраться в них. “Я... я только что выиграл турнир.”

Я медленно приспосабливался к свету, в состоянии разглядеть больше деталей комнаты, в которой я был, и фигуру, стоящую передо мной.

- А что еще? - спокойно сказал мужчина.

- Я принял предложение стать наставником могущественного человека, - выдохнул я, надеясь, что моя двусмысленность останется незамеченной.

“Как зовут эту могущественную женщину и каковы ваши отношения с ней? - спросил мужчина. Тот факт, что он знал, что она была женщиной, заставил меня думать, что он либо испытывал меня, либо уже знал правду.

Я потянул за что-то похожее на толстую металлическую проволоку, обвязанную вокруг моих запястий. Поняв, что даже моя сила, усиленная КИ, ничем не поможет, я ответил. “Я знаю ее только как Леди Веру и только что познакомился с ней.”

- Ложь, -прошипел более крупный мужчина с длинными зачесанными назад волосами, которого я теперь разглядел. Он поднял руку, как бы собираясь ударить меня, но худой человек остановил его.

- Что случилось после того, как ты выиграл турнир, Грей? - спросил затем он, его голос никогда не показывал никаких признаков эмоций.

Я поморщился, пытаясь вспомнить. - Я думаю, что сразу после этого вернулся в свою комнату в общежитии.”

Леди Вера сказала перед нашим расставанием, что свяжется со мной, как только все уладится, но лучше не сообщать этим людям больше информации, чем они просят.

Я очнулся от своих мыслей, когда высокий длинноволосый мужчина схватил меня за шею одной рукой и поднял меня-вместе со стулом—с земли.

- Опять ложь! - сказал он, приблизив свое лицо достаточно близко к моему, чтобы разглядеть больше деталей. У него были шрамы по всему лицу, что делало его и без того пугающее лицо еще более устрашающим. - Было бы разумно просто рассказать нам об организации, которая послала вас защищать Наследие.”

Организация? Наследие?

Я не мог понять смысла их обвинений, но с моим горлом, неспособным даже вздохнуть, я остался задыхаться в руках человека, пока его худой спутник не ударил по руке, которая душила меня.

Привязанный к стулу, я беспомощно упал на землю. Я потерял сознание на долю секунды, когда моя голова треснула и ударилась о холодный твердый пол.

Когда я пришел в себя, меня снова поставили лицом к лицу с худым человеком, который почему-то пугал меня больше, чем большая шрамированный мерзкий тип.

У него были коротко остриженные волосы и глаза, которые выглядели более пустыми, чем мертвая рыба. Один взгляд в его глаза заставил меня усомниться, что у этого человека вообще есть эмоции, которые нужно скрывать.

Его глаза задержались на мне на долю секунды, прежде чем его губы изогнулись в улыбке, которая не достигла его мертвых глаз.

Он повернулся и пошел прочь. - Разденьте его, пока я достану белый фосфор.”

Здоровяк ухмыльнулся, срывая с меня старую рубашку, в которой я спал, и пижамные штаны с гусиным принтом, которые директор Уилбек подарила мне в шутку на день рождения.

- Полагаю, у вас есть кое-какая информация, которая нам нужна. К счастью для вас, это значит, что вы нужны нам живыми. - Худой человек вернулся в перчатках. В руках у него был маленький металлический кубик. “Если ты действительно тот, за кого мы тебя подозреваем, то ты мог бы подготовиться к этому. Если по какой-то ошибке мы допустили ошибку и все, что мы считали доказательством, было просто совпадением, тогда...хорошо... вы испытаете то, что вы никогда не забудете.”

- Что? О чем вы говорите? - сказал я, все еще не придя в себя после недавней травмы головы.

- Это будет легко, - улыбнулся худой человек, погружая палец в металлический куб. “Я даже не буду задавать тебе никаких вопросов.”

Он намазал полоску блестящей серебряной пасты прямо под моими ребрами и достал зажигалку.

-П-Подожди. Что ты делаешь? Пожалуйста, - взмолился я, все еще не в силах понять, как все происходит.

Мужчина ничего не говорил. Он просто опустил маленький огонек на серебряную пасту. Как только огонь коснулся вещества, вспыхнула боль, о существовании которой я даже не подозревал.

Крик вырвался из моего горла, когда мое тело содрогнулось от жгучей муки, которая оставалась сконцентрированной там, где была размазана паста.

Я уже обжигался раньше, но по сравнению с ощущением, разъедающим мою кожу прямо сейчас, эти воспоминания действительно были приятными.

Казалось, прошли часы, когда боль каким-то образом усилилась. За это время мои крики стали хриплыми, а слезы, которые текли по моему лицу, высохли и покрылись коркой.

Наконец боль начала утихать, только для того, чтобы худой человек-демон-нанес еще одну линию серебряной пасты на другую часть моего тела.

-П-пожалуйста, - заплакал я. “Не делай этого.”

Мужчина молчал и зажег еще один адский огонь на моем теле.

- Закричал я. Мой разум кричал.

Каждая часть моего тела содрогалась и дергалась, делая все возможное, чтобы изгнать эту муку, но все напрасно.

Мысли о том, скоро ли я умру, превратились в мысли о том, что я умру.

Я не мог сказать, сколько раз демон возвращался ко мне со своей жалкой серебряной пастой, но на этот раз он стоял неподвижно. Он не сразу снова намазал мое тело пастой, а просто посмотрел мне в глаза.

Я ухватился за этот шанс. Если бы это означало, что я буду свободен от боли, я бы сделал все, что угодно.

“Я скажу тебе все, что захочешь. Что угодно. Все! - умоляла я, мой голос был едва слышен.

- Так-то лучше, - искренне улыбнулся он, отчего его лицо исказилось еще больше, чем раньше.

- А теперь я расскажу тебе небольшую историю, и ты поможешь мне заполнить пробелы. Любые попытки лгать или скрывать правду, к сожалению, приведут меня к тому, что я поставлю это в более... чувствительные места. Я ясно выразился? - Тощий демон поднял сосуд с тем, что он называл белым фосфором, и помахал им передо мной.

Не имея даже необходимой слюны, чтобы сглотнуть, я просто кивнул.

- Твое имя Грей, и все документы подтверждают, что ты сирота, находящийся в приюте одного из многочисленных учреждений этой страны.

Директриса Оливия Уилбек заботилась о тебе с самого детства, и приют был тем, что ты считала своим домом. Я уже на верном пути, Грей?”

Я снова кивнул.

- Принеси мальчику стакан воды, - ответил тощий мужчина, явно довольный моим послушанием.

Более крупный спутник держал грязную чашку у моего рта. Вода была несвежей и затхлой, как будто они выжали мокрую собаку, но она все еще чувствовала блаженство в моем пересохшем рту и горле.

Громоздкий мужчина отодвинул чашку, когда я допил только половину, заставив меня вытянуть шею вперед, чтобы попытаться высосать как можно больше воды, прежде чем он вытащил ее полностью из моей досягаемости.

—Двигаемся дальше-и здесь я надеюсь, что ты начнешь заполнять пробелы... - сказал он, как будто у меня был выбор. - Какое военное учреждение обучило тебя быть Защитником Наследия? В официальных отчетах ничего не было.”

Я смущенно нахмурилась. - Я только что закончил второй курс Военной академии Уиттхольма. У меня раньше не было никакой подготовки.”

“Так ты говоришь мне, что тебе удалось победить двух профессионально подготовленных бойцов КИ без предварительной подготовки? - спросил худой человек, его голос стал опасно низким.

- Мне помогали мои друзья, но да, - сказал я, собрав всю свою уверенность в себе.

- Итак, ты говоришь мне, что Оливия Уилбек, эта расчетливая мегера, позволила Наследству просто выйти на публику с двумя детьми, у которых не было никакой предварительной подготовки?”

“О каком Наследии ты все время говоришь? Я никогда в жизни ничего такого не видел! - умолял я.

Худощавый мужчина молча смотрел на меня. - Есть только две вещи, которые я действительно хочу знать, Грей. Какая организация послала тебя защищать Наследие, и в какой степени страна Трайден оказывает помощь тебе и Наследию, публично объявляя Леди Веру твоим наставником?”

Мой разум крутился в поисках ответов. Я понятия не имел, о какой организации он говорит и какое отношение страна Трайден имеет к этому Наследию.

Прежде чем я успел ответить, мужчина вздохнул. Он потер переносицу и направился ко мне. “Я действительно надеялся, что ты сдержишь свое слово и будешь сотрудничать. Если ты так колеблешься, я могу только предположить, что ты пытаешься придумать ответ.”

Он погрузил пальцы в перчатках в кубик и размазал серебряную пасту по внутренней стороне моих голых бедер.

-П-Пожалуйста. Я не знаю, - снова взмолился я, и новые слезы снова покатились по моим щекам. “Я не знаю!”

Адский огонь вспыхнул на мягкой плоти моих бедер, жар достиг моей промежности.

Я не мог сказать, кричал ли я все это время. Мои уши, казалось, отключились от моих собственных криков. Я думал, что боль была невыносимой, но я похоже, что мое тело была иного мнения. Как бы сильно я ни хотел потерять сознание, я мог отключиться, и лишь выдерживал всю тяжесть контролируемого пламени.

Но это было еще не самое худшее. Это была лишь та часть, где тощий демон придет через некоторое время и остановится, прежде чем бессловесно зажечь другую часть моего тела в огне.

Каждый раз, когда он подходил ко мне, я испытывал одновременно страх и надежду. Боялся, что он причинит еще больше боли, и надеялся, что это будет время, когда он наконец заговорит снова и избавит меня от этого ада.

Время казалось мне таким чужим. Я не мог сказать, быстро или медленно он двигался в этой темной комнате без окон. Яркий свет, постоянно направленный на мое лицо, не позволял моим глазам разглядеть детали комнаты. Нечем отвлечься, чтобы облегчить мне боль.

Из оцепенения меня вывел звук приближающихся шагов. Я приготовился умолять, умолять худого человека, но понял, что в комнату вошел третий человек.

- Что за ?—”

Крупный мужчина упал, получив быстрый удар от третьей фигуры.

Тощий демон набросился на меня с оружием, которое я не мог разобрать, но внезапно был отброшен назад.

Третья фигура подошла ко мне, выключая свет.

Мир покрылся белыми пятнами, пока мои глаза не привыкли к темноте.

- Теперь ты в безопасности, малыш, - сказала фигура, опускаясь на колени.

Это была Леди Вера.

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО АРТУР ЛЕЙВИН

Порывы ветра проносились мимо меня, когда я летел над облаками. Достижение Белого Ядра добавило множество возможностей для манипулирования окружающей средой с помощью маны. Если бы я попытался сделать что-то подобное, все еще находясь в Серебре, я бы потратил тонну времени на путешествие.

Теперь я был наполнен сюрреалистическим ощущением маны вокруг меня, поднимающей меня в небо. И все же, хотя ощущение было волнующим, в голове у меня поплыли мысли из вчерашнего сна.

Я предполагал, что допрос алакрийца был тем, что вызвало это нежелательное воспоминание, но с тем, как часто у меня были эти подробные воспоминания о моей прошлой жизни, я не мог не волноваться и не расстраиваться. Тем не менее, я дал обет, когда родился в этом мире, что бы я не жил такой жизнью, как моя предыдущая. И пока я не смогу лучше объяснить, почему эти воспоминания возвращаются, я решил просто рассматривать их как напоминание о моих неудачах.

Кроме того, тут нет психотерапевтов.

Я заставил себя улыбнуться при мысли о том, что лежу на диване и рассказываю о своих проблемах профессионалу с планшетом, когда снова посмотрел в сторону Эльширского Леса. В моем животе всплыл оттенок вины за то, что я так поспешно их бросил.

Ленне и ее солдатам лучше остаться с генералом Айей, так как она действительно может ориентироваться в лесу, успокоил я себя. После встречи с эльфийским копьем мы подробно обменялись нашими находками. Мы решили, что я должен вернуться в замок, а она останется в качестве поддержки до дальнейших распоряжений Совета.

Я не совсем полностью отчитался перед замком, но отправил краткий отчет через свиток передачи, который был у Ленны под рукой, и сообщил Вириону, что собираюсь сделать небольшой крюк.

Свиток передачи даст им достаточно информации для работы, и то, что я узнал от Алакрийца, будет более полезным здесь, подумал я, глядя на заснеженные вершины великих гор, выступающих из облаков.

Даже на такой высоте я слышал далекое эхо битвы, бушующей внизу. Приглушенные взрывы, гудение магии и слабые крики различных неразличимых зверей раздавались, смешиваясь с криками и воплями людей, сражающихся с ними.

По какой-то причине я нервничал. Копья редко доходили до Стены, потому что еще не было видно ни Слуг, ни Кос. Сегодняшние сражения, которые бушевали у стены, были между магами и солдатами, противостоящими испорченными животным, которые бездумно пытались прорваться и сломать линию обороны.

Я прочитал много отчетов, поступающих со Стены, и даже внес некоторые изменения в их боевую структуру. Но это будет первый раз, когда я буду там лично. Здесь сражения шли почти ежедневно, производя опытных солдат из новобранцев, если они выживут конечно.

Что еще более важно, именно здесь находились Тесс и ее подразделение. Они были частью штурмового отряда, ответственного за проникновение в подземелья и избавление от испорченных зверей внизу и уничтожение любых телепортационных ворот, которые алакрийцы ставили, чтобы транспортировать больше солдат.

Достигнув великих гор, я медленно спускался сквозь море облаков, пока не получил полный вид с воздуха на битву подо мной.

Потоки и стрелы магии различных цветов дождем сыпались со стены, в то время как солдаты внизу отбивались от орд зверей, которым удалось пережить нападения стихий.

Некоторые более сильные звери сами развязывали магические атаки, но их количество и объем бледнели по сравнению с коллективными усилиями всех магов у стены.

Я продолжил свой спуск к стене, сосредоточившись на многочисленных типах зверей на поле боя, которые были окрашены в оттенок красного, темнее, чем обычная кровь, когда я почувствовал заклинание, приближающееся ко мне сзади.

Оглянувшись через плечо, я увидел, как в мою сторону полетел огненный столб размером с мое тело в диаметре.

Оттенок раздражения был всем, что мне удалось собрать, прежде чем ударить по заклинанию, рассеять его без усилий, и ускорить мой подъем на верхние уровни стены.

Смягчая свое приземление подушкой ветра, я был встречен толпой солдат, стоявших на коленях.

Ближе всего ко мне стоял человек с бочкообразной грудью, одетый в полную броню, которая была помята и грязна от очевидного воздействия в бою. Он опустился на колени в нескольких футах передо мной, держа рукой голову человека, который выглядел всего на несколько лет старше меня.

- Генерал! Мои искренние извинения за грубую ошибку моего подчиненного. Так как мы не получили известия, что Копье благословит нас своим присутствием, он решил, что вы враг. Я сделаю выговор и немедленно прослежу за его наказанием”, - заявил мужчина. Его голос не был громким, но нес оттенок, который сказало мне, что его потрепанная броня была не единственной вещью, которая показала, что он был ветераном.

Я оторвал взгляд от мужчины, который, как я предполагал, был лидером, и посмотрел на мальчика, чья голова была насильно опущена в поклоне. Он дрожал, вцепившись в посох с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

"Давненько со мной так не обращались", - подумал я, наслаждаясь моментом, когда головы склонились в уважении и, возможно, страхе.

Я откашлялся и подошел к большому человеку в доспехах. “Нет необходимости. Я пришел без предупреждения и с Звериных Полян, поэтому не удивительно, что ваш подчиненный думал, что я враг.”

Я остановился и наклонился, чтобы посмотреть на колдуна, который выпустил в меня заклинание. "Но в следующий раз, когда вы увидите неопознанную и возможную угрозу, вы должны немедленно уведомить свое начальство, чтобы они могли вынести решение. Понятно?”

- Понятно, Генерал! - он резко выпрямился в Салюте, чуть не задев при этом мой подбородок.

Ухмыльнувшись, я повернулся к человеку в доспехах.

- Имя и должность, - сказал я, проходя мимо него к лестнице.

- Капитан Альбант Келрис из дивизии бастионов. - он трусил за мной по пятам.

- Ну что ж, капитан Альбант Келрис, давайте поговорим о стратегии.”

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО ВИРИОН ЭРАЛИТ

Я сел на мягкое кресло из сучковатого дерева, бросив усталый взгляд на две королевские пары, уже готовые наброситься друг на друга; единственное, что заставляло их четверых молчать, было их уважение ко мне.

Передо мной лежал свиток с содержанием сегодняшней встречи, присланный мне Артуром. У меня закралось смутное подозрение, что мальчик, о котором идет речь, решил не возвращаться сразу, чтобы избежать этой встречи, но я со вздохом отпустил его.

Я прощаю тебя, Артур. "Я тоже не хочу здесь находиться", - подумал я, наслаждаясь роскошным убранством комнаты.

С уютным огнем, горящим в камине, и несколькими световыми артефактами, установленными в золотых канделябрах вдоль стен, комната была отлита в теплой, дружественной атмосфере—как бы издеваясь над тонкой враждебностью, проявляющейся от присутствующих внутри.

Последний луч естественного света из окна слева от меня потускнел, когда солнце опустилось за облака. Я воспринял это как сигнал к началу встречи.

“Садитесь. Давайте начнем.”

На мгновение воцарилась тишина, пока все четверо в комнате смотрели друг на друга, прежде чем глава семьи Глайдеров прочистил горло.

“Ну, мы все были проинформированы о докладе генерала Артура и Генерала Айи, поэтому мы приступим к нему. Я считаю, что мы должны оставить наши силы как есть и отправлять подкрепление в Эльширский Лес по мере необходимости,-сказал Блейн. Несмотря на впалые щеки и небри, покрывавшие нижнюю половину его лица тем же багровым цветом, что и волосы, он говорил решительно.

Я оставался молчаливым и нейтральным, как и моя работа, пока все стороны—в данном случае две—не объяснили свои аргументы.

- Советник Блейн. Отправка подкреплений по мере необходимости к границе между Звериными Полянами и Эльширским Лесом предполагает, что вы не рассматриваете эльфийские территории, как достойные защиты, - холодно произнесла Мериал.

Годы работы в Совете превратили мою некогда живую невестку в резкого и холодного дипломата.

- О, не искажайте мои слова, советник Мериал, - возразил Блейн. "В докладе говорилось о двух отдельных атаках, но это было скоординировано, для одновременности. Это означает, что до сих пор только одно нападение было совершено на эльфийской территории. Сравните это с почти ежедневными атаками, происходящими на Стене, разве не должно быть очевидно, что защита границ Сапина имеет приоритет?”

“Никто не говорит, что защита Эльширского Леса должна иметь приоритет над Сапином, - спокойно сказал Алдуин. "Однако, очень похоже на то, что раз у стены стоят эльфийские солдаты, чтобы помочь защитить Сапина, то должна быть хоть какая-то защита на лесных границах, не так ли?”

- Эльширский Лес-это форма защиты, - добавила Присцилла Глайдер, указывая пальцем на нижнюю часть леса на карте, разложенной перед ними. -Сам по себе туман, насыщенный маной, с самого своего существования был формой устрашения для всех, кроме эльфов. Даже вчерашние попытки нападения потерпели бы неудачу, если бы вы решили игнорировать злоумышленников. Алакрийцы и звери заблудились бы и умерли от голода задолго до того, как добрались бы до каких-нибудь отдаленных городов Эленуара.”

- Сам лес является частью Королевства Эленуар, и все еще существуют племена эльфов, живущие за пределами городов, - заявил Алдуин, его голос становился все громче. - С теми же самыми рассуждениями, что и сейчас, Сапину также было бы лучше отказаться от Стены и небольших городов-форпостов вблизи границы, чтобы было меньше земли для защиты.”

“Как ты можешь даже называть это адекватным сравнением?!- Взревел Блейн, хлопнув ладонями по круглому столу. “Самый простой путь к крупным городам Эленуара-через северный хребет горы, с Сапина. Если Сапин пойдет ко дну-даже внешние города—то алакрийцам будет гораздо легче добраться до ваших земель!”

- Следите за своим тоном, советник, - отрезала Мериал, и ее ярко-голубые глаза потемнели. “Ты ведешь себя так, будто эльфы у тебя в долгу, когда мы послали множество магов, чтобы помочь твоим войскам отбиться от алакрийцев из твоих вод. Если бы даже четверть этих солдат была поставлена охранять границы леса, нам бы даже не понадобилась эта встреча.”

Бывшая человеческая королева заговорила, ее леденящий душу голос смягчил жаркий спор. - Правда остается такой, какая она есть. Хотя вы можете сказать, что Эльширский Лес является частью вашего королевства, ни один город или даже города еще не видели битвы. Пока такая необходимость не возрастет, отправка войск будет только ослаблять границы, которые постоянно сталкиваются с боями.”

Алдуин потер переносицу, закрыв глаза. Когда он открыл их, его изумрудные глаза встретились с моими. “Все, что мы просим, - это отправить наших людей обратно в Эленуар, чтобы они могли защитить свой дом.”

“Здесь нет твоих людей. Ты забыл? Совет был создан, чтобы объединить три расы, потому что мы предсказали внешнюю угрозу. Наша задача-оставаться беспристрастными и привести весь континент к победе над алакрийцами, а не только Эленуар, - возразил Блейн, прежде чем повернуться ко мне. - Умоляю! Командир Вирион, останьтесь беспристрастным ради этой войны.”

“Вы говорите о беспристрастности, когда сосредоточены на том, что лучше для вашего королевства! - возразил Алдуин, и кончик его ушей покраснел. “И если ради Совета должны были объединить три расы, но одна из трех рас даже не присутствует, разве это не разрушает весь смысл?”

- Довольно!”

Присутствующие в комнате ощутили сильное давление, которое я оказывал на это место. Даже Присцилла, чье Ядро вот-вот станет Серебряным, побледнела, пытаясь вырваться.

“Я услышал обе стороны, и прежде чем вы еще больше унизите себя, споря как избалованные дети, я позволю себе высказаться.”

Блейн и Алдуин вспыхнули от гнева и смущения, но промолчали.

Я бросил острый взгляд на всех внутри, прежде чем снова заговорить. "Исходя из количества атак, Сапин остается приоритетом для алакрийцев. Как Советник Блейн упомянул, что самый простой путь к крупным городам Эленуара-это пересечение Северного Хребта Великих Гор от Сапина, и поскольку в этом районе были небольшие забастовки, мы должны исходить из предположения, что алакрийцы также знают об этом. Мы отправим больше войск, чтобы укрепить оборону этого района.”

“И все же это не так.—”

Еще один импульс маны заставил челюсть Алдуина захлопнуться.

“Что касается защиты южных границ Эленуара, то мы разместим несколько подразделений дивизии разведчиков, которые будут совершать вылазки только в подземелья поблизости, чтобы они могли появляться и действовать как дополнительная поддержка в случае новых нападений в лесу.”

Комната оставалась напряженной, но все казались удовлетворенными—едва-едва.

- Хорошо, - кивнул я. “Теперь. Что касается самой большой проблемы. Наш союз с гномами и в лучшие времена оставался нейтральным, а в остальное время-враждебным. Даже с формированием Совета у представителей гномов всегда была своя повестка дня и приоритеты, но я надеюсь, что это скоро изменится.”

Я повернул голову к единственной двери, и все последовали за мной. После минутного молчания я прочистил горло. “Теперь вы можете войти.”

- О, черт, я пропустил свою реплику! - с другой стороны комнаты раздался хриплый голос.

Я почувствовал, как на моих губах заиграла улыбка.

Украшенный орнаментом набалдашник резко затрясся, прежде чем мускулистый карлик с густой белой бородой и в украшенном одеянии, которое казалось на несколько размеров теснее, вошел внутрь.

С детской усмешкой он сел на свободный стул рядом с собой, прежде чем представиться. " Бухдемог Лонуид. Приятно познакомиться.”

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО АРТУР ЛЕЙВИН

Спускаясь по бесконечным пролетам каменных ступеней, я был очарована суетой, царившей вокруг нас. Я не мог не думать о том, как вводит в заблуждение название "Стена" —это было намного больше.

Каждый лестничный пролет вел на другой этаж в Стене. Самые высокие этажи оставались относительно минимальными с усиленным металлом и камнями, постоянно поддерживаемыми человеческими и гномьими магами. Кроме того, на верхних этажах располагались команды заклинателей и лучников, отвечающих за стрельбу по врагам внизу через многочисленные амбразуры.

Рядом с большинством лестницами, охватывающими всю высоту стены, находились десятки блоков, которые доставляли стрелы, провизию и другие припасы на верхние уровни.

Звук инструментов, ударяющихся о камень и сталь, был фактически заглушен шагами солдат и рабочих, которые никогда не оставались неподвижными даже на мгновение.

- Прошу прощения за шум, генерал. Мне говорили, что это очень тяжело для тех, кто не привык к этому, - крикнул Альбант, его голос был едва слышен из-за шума.

- Действительно ошеломляюще, - вздохнул я. "Я сожалею, что не посетил Стену раньше. Это потрясающе!”

“Хотя я и хотел бы взять на себя эту честь, я сам здесь новичок. Старший капитан, которому я—вместе с несколькими другими подобными мне-подчиняюсь, отвечает за всю систему и структуру этого места, - объяснил он, махнув рукой нескольким рабочим, которые отдали ему честь.

Мы продолжали спускаться по лестнице, пока не достигли ворот в сопровождении двух солдат, стоящих на страже.

- Этажи отсюда также доступны для гражданских лиц, - объяснил Альбант, показывая значок охранникам.

- Капитан! - оба отсалютовали, прежде чем неуверенно взглянуть на меня.

- Дураки! - рявкнул Альбант. – Тебя не учили не пялиться в присутствии Копья?”

Глаза охранников в доспехах расширились, их лица побледнели.

- Генерал! - они тут же поклонились в унисон.

Капитан почесал затылок. - Прошу прощения, генерал. Некоторые из нижних солдат все еще не могут распознать Копья с первого взгляда.”

- Все в порядке, - улыбнулся я, глядя на солдат. - И салюта достаточно.”

“Да, сэр! - ответил солдат справа, выпрямившись в салюте.

Другой последовал за своим спутником. - Для меня большая честь встретить знаменитое Копье!”

- Просто открой ворота, - вздохнул Альбант, качая головой.

Они оба вскарабкались, чтобы расстегнуть металлические петли, и мы продолжили спуск. На следующем этаже я обнаружил, что вспотел, и мои глаза слегка щипало. - Где-нибудь есть огонь?”

- В некотором смысле, да, - сказал вспотевший капитан, потянув за воротник своего горжета, чтобы остыть. “Мы приближаемся к уровню, на котором находится наша главная кузница.”

Еще один лестничный пролет, и я смог увидеть всю величественность кузницы. Дым проветривается через узкие щели под потолком, но пол все еще был покрыт густым, темным облаком. Толстый слой тепла постоянно исходил от многочисленных кузниц, равномерно распределенных между бригадами кузнецов. На полках висели инструменты, а дюжины мускулистых мужчин стучали по наковальням.

Несколько металлических магов гномов, которых я заметил, лепили слитки так, как будто они были сделаны из замазки. Ученики деловито бегали вокруг, некоторые держали ведра с водой, в то время как другие несли ящики с готовым оружием, чтобы доставить на другие этажи, пока рабочие продолжали поддерживать заднюю стену, которая защищала их от врагов, с другой стороны.

- Пожалуйста, потерпите еще немного жар, - вмешался Альбант. “Мы почти на месте, генерал!”

Чем дальше мы спускались, тем больше там было людей. Помимо солдат и различных типов рабочих было довольно много торговцев и бродячих авантюристов.

- Здесь совершенно отдельная экономика, - задумчиво произнес я.

- Совершенно верно, - согласился Альбант, вытирая пот перчатками. "Поскольку нет закона, предписывающего службу на войне, мы назначили награды для авантюристов, которые в часы тайм-аут на поле или на верхних уровнях. Это легкие деньги для них, и мы получаем почти бесконечный запас здоровых магов и бойцов. Единственным недостатком является то, что иногда между солдатами и авантюристами возникают ссоры, но это довольно редко, так как за любой проблемой с авантюристом, и ему запрещают работать здесь.”

- И купцы здесь из-за авантюристов? - догадался я, оглядывая ряды палаток и палаток, установленных на первом этаже.

- Да, сэр. Они ограничены от основного маршрута, откуда поступают поставки наших солдат, и они также довольно сильно облагаются налогом за ведение бизнеса здесь, но они все еще приходят толпами, - усмехнулся Альбант. - Довольно блестящая идея старшего капитана, если я могу так выразиться. Из-за этого большинство авантюристов, которых берут на работу здесь, оплачиваются деньгами, которые торговцы платят, чтобы делать бизнес здесь для авантюристов!”

- Блестяще, - повторил я, кивнув охранникам, которые низко поклонились, узнав меня. Это была находчивая идея, которая много говорила о старшем капитане, отвечающем за всю эту структуру, подобную городу.

Альбант шел впереди, раздвигая передо мной толпу на первом этаже. - Я уверен, что полет вниз был бы намного быстрее, но я надеюсь, что эта небольшая экскурсия помогла вам познакомиться со стеной.”

- Я ценю это, капитан Альбант.”

Капитан улыбнулся, его морщины стали глубже.

Мы шли еще несколько минут, пока не достигли более спокойного района. Необычно большой холщовый павильон стоял на склоне горы, и несколько магов стояли на страже. Альбант указал на роскошную белую палатку. "Это комната, которую капитаны и руководители используют для проведения совещаний. Вы пришли в хорошее время, так как сейчас идет собрание. Вообще-то я собирался спуститься вниз как раз перед вашим приходом.”

“Я рад, что все так случилось”, - ответил я.

- Забавно, как все это работает, - усмехнулся он, снова показывая свой значок охранникам. - Старший капитан Тродий вместе с другими капитанами и несколькими главами находится внутри.”

Тродиус? - Подумал я, смутно узнавая откуда-то это имя.

Стражники откинули полог, и я вошел внутрь вслед за Альбантом. Внутри был большой круглый стол с подробной картой того, что выглядели как Звериные Поляны. На карте было несколько деревянных фигур разной формы, обозначающих различные позиции подземелий и войск.

За столом сидели семь человек, все в потрепанных доспехах и растрепанных одеждах, которые в данный момент обсуждали происходящее.

В дальнем конце круглого стола сидел человек, которого я мог описать только как идеальный образ традиционного джентльмена. Красивый, с блестящими черными волосами, тщательно подстриженными, одетый в безупречный военный костюм, который выглядел так, будто был сшит только сегодня утром. Его глаза были острыми и глубоко посаженными, его радужки светились легким красным оттенком.

Заметив наше появление, мужчина остановился на полуслове и встал. Он опустил голову, посмотрев прямо на меня. - Генерал Артур Лейвин.”

Остальные встали и поклонились, услышав мой титул. Капитан Альбант отдал честь человеку, который только что приветствовал меня. - Прошу прощения за опоздание.”

- Учитывая характер задачи, это не имеет никакого значения, - сказал мужчина, не выказывая никаких эмоций. - Пожалуйста, присаживайтесь и позвольте мне представиться.

Я-Тродиус Флеймсуорт, старший капитан, отвечающий за стену.”

“В настоящее время в этом регионе имеется пять единиц и еще три на востоке, основано на их последних сообщениях", - сказала капитан разведывательного дивизиона, указывая на отметки на карте вытянутым пальцем.

Джесмия Крувер—ее имя было дано мне в кратком представлении-была капитаном подразделения Тессии. Она была красивой женщиной ... в каком-то ужасном смысле. С длинными светлыми волосами, ниспадающими волнами на плечи, и фигурой, которую ее плотно облегающая броня только подчеркивала, я мог только представить, сколько мужчин пытались ухаживать за ней, действуя ей на нервы. Капитан всегда держала одну руку на эфесе своей сабли, как будто всегда была готова ударить, и ее угрюмое выражение лица, казалось, никогда не смягчалось.

Я предполагал, что капитан, ведущий свою дивизию в опасные дебри Звериных Полян, будет жестким, но капитан Джесмия выглядела так, как будто она могла отпугнуть зверей маны только острым взглядом в их направлении.

Тродиус перевел взгляд с карты на лист бумаги, который держал в руках. - Капитан Джесмия. Листы журнала для очистки подземелий-насколько точна эта временная шкала?”

Капитан дивизии первопроходцев выпрямила спину, прежде чем заговорить. “Довольно точна. Даже принимая во внимание количество алакрийских магов, окружающих врата телепортации, и то, насколько ужасный процесс захватил уровни подземелья, мое подразделение никогда не занимало больше чем за неделю.”

- Неделя-это слишком долго, - холодно заявил старший капитан. "Количество испорченных зверей, атакующих стену, еще не уменьшилось. У ваших подразделений есть строгий срок в четыре дня для каждого подземелья.”

- Но, сэр! Капитан Джесмия вскочила со своего места. - Ускорение вылазок до такой степени приведет только к большим потерям. Некоторые из этих подземелий никогда не были очищены раньше, и крайняя осторожность должна быть принята, или весь блок может быть уничтожен!”

- Это приказ, Капитан Джесмия Крувер. Стена является последней формой обороны на восточной границе Сапина. Если солдат из вашего подразделения погибает на Звериных Полянах, семья этого солдата не находится в опасности. Однако, если количество зверей станет больше, чем этот форт может справиться, эти монстры и алакрийские маги, контролирующие их, будут иметь свободное господство над мирными жителями соседних городов.”

Выражение лица капитана Джесмии, когда она вернулась на свое место, было еще более кислым, чем раньше. На ее фоне, мускулистый капитан Альбант сейчас походил на медвежонка, сидящего в неудобной позе напротив светловолосого сгустка кипящего огня.

Несмотря на его воинственное телосложение, большая часть дивизии капитана состояла из рабочих и кузнецов, ответственных за поддержание и дальнейшее строительство стены. Сам он был отставным авантюристом класса А, который открыл свою собственную кузницу в городе Блэкбенд.

Благодаря постоянному успеху стены под его непосредственным руководством, Альбант был недавно повышен до должности начальника подразделения.

Однако с относительно новым капитаном, главным образом, наблюдающим за развитием и поддержанием стены, и с капитаном Джесмией, едва ли он останется на своем месте, так как большинство ее войск постоянно находились в разных частях Звериных Полян, Тродиус Флеймсуорт был назначен в этот район в качестве старшего капитана, которому и Джесмия, и Альбант непосредственно подчинялись.

Я продолжал молча слушать, как два капитана продолжали отчитываться перед Тродием, а несколько глав, присутствовавших на собрании, иногда вступали в разговор, чтобы дать более подробные отчеты, когда их спрашивали.

Тродиус оторвался от своих записей. “А как продвигаются новые маршруты для нашей первопроходческой дивизии?”

- Мы только что закончили охранять четвертый туннель. Это самый длинный из них, и вход спрятан в небольшой расщелине вдоль берега реки. Команда магов земли все еще укрепляет туннель, но он должен быть доступен для подразделений в течение недели, - объяснил Альбант, рисуя пальцами линию, которая указывала на грубую планировку туннеля.

- Отзовите четвертую часть рабочих и заставьте их работать по ночам, - заявил Тродий. - Мы были вынуждены затопить еще один маршрут только на прошлой неделе, потому что его местоположение было скомпрометировано алакрийцами. Обеспечение большего количества подземных маршрутов является приоритетом.”

Затем старший капитан снова повернулся к капитану Джесмии. “Есть ли новые новости о поиске каких-либо транспортных ворот?”

Капитан покачала головой. “У меня есть только одно подразделение, которое работает над его обнаружением. Мне нужно больше времени.”

“Врата телепортации? - спросила я, чувствуя, как во мне просыпается интерес.

- Да, - ответил Тродий, переводя на меня свои красные глаза. "С постоянными атаками на стену, лучший способ для наших солдат, это получить доступ к Звериным Полянам через наши подземные каналы. Тем не менее, с новым видом транспорта, который строится, чтобы соединить стену с городом Блэкбенд— "поезд" —это то, что я считаю, что они называют это-у нас будет гораздо лучший доступ к воротам телепортации города. Если мы сможем найти и соединить эти ворота с любыми воротами на Звериных Полянах, тогда войскам не придется тратить часы на марширование по подземным туннелям.”

Мои глаза сфокусировались на карте. “Откуда вы знаете, что на Звериных Полянах есть даже врата телепортации?”

-Нет,-ответил он как ни в чем не бывало. “Вот почему я ограничил ресурсы, чтобы найти его. Многие древние тексты, которые мы имеем на воротах, указывают на то, что некоторые из них скрыты в Звериных Полянах, но правда это или нет, остается загадкой.”

Врата телепортации были для меня интересной темой. Наряду с Плавучим Замком и городом Ксир, ворота были еще одной реликвией, оставленной магами древности. Мне всегда было интересно читать, как эти древние маги использовали магию для того, чтобы делать вещи, которые самые сильные маги современности не могли даже понять.

Каменные арки, на которых были выгравированы неразборчивые руны, выглядели так просто, но вокруг них были построены целые города, которые полагались на них как на средства передвижения. В настоящее время мастера только открыли, как соединить врата телепортации друг с другом и изменить их назначения. Что касается собственно строительства одного из них, то это была далекая мечта.

“Какой метод использует подразделение, чтобы выследить врата? - спросил я. - При условии, что они не будут просто слепо бродить вокруг.”

Слабая улыбка появилась на губах Тродиуса Флеймсуорта. - Я предпочитаю не тратить ни малейших ресурсов на подобные предприятия. Ворота постоянно испускают слабое колебание частиц маны. Обычно это не посильная задача даже для лучших сенсоров, но эти колебания происходят во всем спектре элементов.”

- Интересно, - случайно произнес я вслух. Я вспомнил свое время, пытаясь отследить колебания маны в Дарве. Это было трудно, но это было потому, что я слепо искал любые отклонения в окружающей манне через Сферу Сердца. Если бы нужно было найти колебания всех элементов, то найти это было бы просто вопросом полета над... всеми Звериными Полянами.

Ничего, подумал я. Пустая трата времени, учитывая, что там может даже не быть никаких ворот.

Мои мысли были прерваны Тродием, который начал складывать свои записи. Прежде чем встретиться со мной взглядом, он потратил несколько минут на то, чтобы тщательно разложить и разложить стопки бумаг. - Приношу свои извинения за то, что заставил вас присутствовать на этой встрече.”

Старший капитан из семьи Флеймсуорт встал, жестом приказав остальным собравшимся уйти, чтобы оставить нас на едине.

“Им тоже будет лучше это услышать, - заявил я, все еще сидя на своем месте.

Мне не потребовалось много времени, чтобы объяснить то, что я узнал из допроса алакрийца. Это, а также сцена из воспоминаний Уто, заполнившая некоторые пробелы, я смог дать глубокий анализ, который даже капитан Джесмия яростно настрочила на листе бумаги.

- Интригующе, - задумчиво произнес Тродий. “Генерал. Вы говорите, что алакрийские маги имеют очень ограниченную, специализированную форму магических манипуляций, но что мешает "нападающему", например, взорвать свою ману в дальний удар?”

- Все так, как говорит старший капитан. Я не могу точно дать эту информацию своим войскам, только чтобы они были ранены или убиты, потому что нападающий запустил заклинание дальнего действия или щит смог вызвать клинок маны”, - добавила Джесмия.

“Я не буду говорить вам, чтобы вы были полностью уверены в этой информации. А еще лучше, не говорите своим войскам или только сообщите начальству и пусть они наблюдают.

Наши враги используют магию совсем не так, как мы, но это не всегда означает, что она лучше. Изучайте и эксплуатируйте недостатки, - заявил я. - Совет ожидает отчетов, основанных на информации, которую я вам сейчас предоставляю.”

На самом деле Совет еще не знал об этой информации, но они скоро узнают, и они, несомненно, захотят получить отчеты.

Я рассказал присутствующим на собрании все, что знал о метках, гербах, эмблемах и регалиях.

- Еще больше капитанов получат эту информацию и, как ожидается, будут сообщать о том, что вы узнаете на поле боя. - я встал. - Вот и все.”

Я ушел, не желая оставаться внутри дольше, чем это было необходимо. На протяжении всей встречи я внимательно следил за Тродиусом Флеймсуортом.

Выросший с его дочерью, помогающей моей семье и мне так много, я не мог не возмущаться семьей Флеймсуорта, услышав из первых рук от Жасмин, как она была отвергнута ими.

Моя враждебность сузилась до Тродиуса Флеймсуорта после того, как я познакомилась с Эстер и услышала от нее об отношениях между Жасмин и ее отцом, но после сегодняшней встречи с этим человеком все, что я чувствовал это осторожная черствость.

В конце концов, я пришел сюда как Копье, а не как друг Жасмин. Он может быть плохим отцом, и он может быть бессердечным до некоторой степени, но его лидерство было уверенным и твердым.

Вскоре после того, как я покинул палатку, мое окружение стало шумным и оживленным. Земля не была вымощена, поэтому слой песка и пыли постоянно увеличивался в воздухе от множества шагов. Рабочие, покрытые грязью и копотью, смешались с торговцами и авантюристами, некоторые все еще держали лопату или кирку после того, как их недавно освободили от смены. Палатки и тележки различных продавцов, которые проделали долгий путь, выкрикивали свои продукты, в то время как артисты выступали на перекрестках на платформах либо с футляром для инструментов, либо с перевернутой шляпой перед ними, чтобы собрать чаевые.

Гул разговоров между покупателями и продавцами смешивался с шумом, доносившимся со стены. Весь форт чувствовался почти автономным; каждый человек здесь пришел по какой-то причине, и их шаги и действия изображали это.

Не раз меня вызывали к прилавку купцы, чтобы мне что-нибудь продать.

- Ой! Парень! Твои туфли выглядят слишком тонкими для кого-то в этих краях, - крикнул дородный мужчина в кожаном фартуке. - Могу я предложить вам пару прекрасных кожаных сапог для ваших бедных ног?”

Мужчина махнул рукой на ряд кожаных туфель, выставленных на деревянных стеллажах. Изображая интерес, я наклонился вперед и коснулся нескольких ботинок, которые выглядели моего размера.

- В той части, на которую ты смотришь, внутри есть слой спрессованной шерсти. Клянусь, тебе будет казаться, что ты идешь по облаку, - взволнованно сказал он.

Любопытствуя, я выскользнул из своих тонких ботинок и сунул ноги в сапоги торговца.

Я прыгнул несколько раз, прежде чем снять их обратно. Положив их обратно на полку, я улыбнулся торговцу. “Я уже ходил по облакам раньше, и это было не совсем то же самое. Хотя сапоги хорошие.”

Было весело гулять по оживленным улицам крепости. Одетым в свободную одежду с минимальными украшениями и без оружия, большинство воспринимали меня как сына купца.

Вгрызаясь в вертел с жареным мясом, напоминавшим по текстуре куриное бедро, я останавливался у каждого прилавка, который привлекал мое внимание. Были торговцы, несущие более приземленные предметы, такие как ткань, меха, специи и алкоголь—что было неудивительно популярно среди многих переутомленных солдат и рабочих—в то время как некоторые более интересные продавцы несли зачарованные доспехи и оружие. Один торговец очень старался заставить меня купить заколдованную ручку, которая выпускала из маленького сопла струю огня и дыма, в основном используемую для самозащиты слабыми дворянами, пока я не наколдовал огненную сферу из своего пальца достаточно близко, чтобы опалить его челку и подмигнул человеку.

Когда солнце начало садиться, я подумал о том, чтобы провести ночь в гостинице, которая обслуживала посетителей Стены, когда издалека прозвучал глубокий звон рога.

Повернув голову, я увидел большие металлические ворота примерно в двадцать футов высотой там, откуда донесся рог.

Интересно, что происходит? Я подумал, прежде чем раздался еще один гудок.

Следуя за группой рабочих в униформе, когда они шли к воротам, я увидел, как они со скрипом открылись.

Толпа уже собралась вокруг ворот, когда экипажи, запряженные зверями маны, начали въезжать в город с магами и воинами, идущими рядом с ними с обнаженным оружием. Их усталость была очевидна в их позе и выражении лица, и рабочие взяли на себя ответственность и начали медленно вынимать ящики из вагонов. Я шагнул вперед, чтобы получше рассмотреть все, когда краем глаза увидел своего отца.

Я знал, что смогу увидеть их, когда приеду сюда; я даже предвидел это до некоторой степени. Но когда я увидел, как отец помогает матери выйти из кареты, я остановился как вкопанный.

По какой-то причине мои ноги оставались прикованными к земле, когда я наблюдал, как рядом с ними появляются более знакомые лица. Жасмин, Хелен, Дерден, и Анжела появлялись одна за другой. Вся команда выглядела все так же-только им не хватало Адама.

Мои родители и Близнецы Рога все носили те же измученные и мрачные выражения, которые соответствовали их оборванной внешности, когда они тащились через ворота рядом с их экипажем.

- Закрыть ворота! - взревел солдат, заставляя высокие ворота закрыться за последним экипажем.

Все больше и больше рабочих в униформе стали подходить к вагонам. Одни сняли с лошадей повозки и повели их на кормежку, а другие выстроились в ряд и начали передавать коробки с припасами для сортировки.

Солдат с блокнотом в руках заговорил с возницей кареты, которая вошла первой. вдыхая ману в мои уши, было легко услышать их разговор даже среди шума собравшихся людей.

“Здесь на две кареты меньше, чем было заявлено из Блэкбенда, - хрипло сказал солдат.

“Мы столкнулись с небольшой группой алакрийских магов в середине маршрута, всего в миле к северу от южной границы, - сказал водитель, снимая шлем, покрытый вмятинами и царапинами. - Эти ублюдки сняли два моих экипажа.”

Охранник оглянулся на жилистого человека, с которым разговаривал, изучая экипажи, и резко выдохнул. “После того, как экипажи будут разгружены и ваши люди учтены, приходите в главную палатку. Вам нужно будет сделать полный доклад.”

Кучер не стал ждать, уже начав сбрасывать свои потрепанные доспехи и бросая их на землю, прежде чем вернуться к своему экипажу.

Тот факт, что глава этой экспедиции говорил о нападении так, как будто это было обычным явлением, вызвал острую боль в моей груди.

Не думая больше ни о чем, я пробрался сквозь толпу, с легкостью отбрасывая в сторону людей вдвое выше и тяжелее меня, прежде чем остановиться прямо перед моими родителями. Я испугался на долю секунды, когда мои глаза встретились с ними. Мы помирились, но мои отношения с ними уже не были такими невинными, как раньше.

Рот моей матери открылся от удивления, и она выглядела так, будто собиралась что-то сказать, но ее обветренное лицо растаяло в мягкой улыбке.

- Артур! - крикнул отец, бросая мешок, который висел у него на плече.

Я улыбнулся в ответ. - Привет, Мам. Привет, Пап.”

Отец обхватил меня своими толстыми руками, поднимая с земли. Моя мать терпеливо ждала, когда отец освободит свои объятия, прежде чем притянуть меня к себе.

- Приятно видеть, что у тебя все хорошо, - прошептала она, уткнувшись лицом мне в грудь.

Она была покрыта слоем пыли от их путешествий, и она, вероятно, не принимала настоящую ванну в течение некоторого времени, но она все еще издавала знакомый запах, который пах как... дом.

Затем появились Рога-Близнецы, не в силах больше ждать. Дерден снял свой грязный плащ, прежде чем обнять меня. Хелен и Анджела крепко обняли меня, говоря, как сильно я вырос, как тетушки говорят своим племянницам и племянникам каждый раз, когда они навещают меня.

-Ты стал больше, - пробормотала Жасмин с полуулыбкой, взъерошив мои волосы. Поскольку она была ниже меня ростом и ей приходилось вставать на цыпочки, чтобы дотянуться до моей головы, ее действия казались немного более забавными.

- Ты уверена, что не стала меньше? - Дразнил я, обнимая своего старого учителя и друга.

Отпустив Жасмин, мое тело повернулось, ожидая еще одного объятия—объятия, которое так и не пришло. Вот тогда-то меня и осенило. Что Адам действительно ушел. Грубый и часто эгоистичный копьеносец с двумя рогами никогда больше не блеснет в меня своей ехидной улыбкой.

Стиснув зубы, я выдавил еще одну улыбку, и мы вместе пошли к ближайшей гостинице.

Большой ветхий дом, который имел наглость повесить объявление, что это самая популярная гостиница на мили, стоял всего в нескольких кварталах.

Поскольку гостиница служила также рестораном и баром, она была заполнена рабочими и солдатами, которые пополняли свои запасы и уходили от пронизывающего холода, который становился все хуже по мере того, как наступала темнота.

-Я ... это Л-Л-Копье во плоти! Здесь, в моей гостинице! О-О боже. "Владелец гостиницы, который работал на стойке регистрации с молодой девушкой, которая явно выглядела неловко, извивался как щенок, когда он пытался пожать мне руку, подписать наши формы и вызвать официанта за столик одновременно.

“Я просто ищу тихий ужин и комнату для моей семьи и друзей, - сказал я с улыбкой.

- Конечно, генерал Артур! Дживс, освободи места в патио наверху! Быстрее! - рявкнул старик.

“Похоже, знакомство с тобой все-таки приносит пользу, - подхватила Хелен, подталкивая меня локтем.

Дерден оглянулся на толпу, ожидавшую своего места. - МММ. Иначе нам, наверное, пришлось бы немного подождать.”

Нас провели по винтовой лестнице на балкон, который был обращен в сторону от стены. Вдалеке не было ничего, кроме плоских равнин, но все равно это был прекрасный вид. В металлической печи рядом с нашим столом потрескивал огонь, чтобы согревать, и уже стояли тарелки с теплым хлебом и бульоном, чтобы мы могли начать трапезу.

- Как поживаешь, Артур? - спросила мама, когда мы уселись за стол.

- Я вел себя хорошо, - солгал я. Все было не так просто. За это время произошло так много событий, и мы не видели друг друга, но, глядя на моих родителей, я не хотел давать им повода для беспокойства.

Моя мать значительно постарела с нашей последней встречи. По сравнению с комфортной жизнью, которую она вела в Ксире, пребывание на дороге с возможной угрозой смерти, маячившей за каждым углом, означало, что красота и самообладание не считались приоритетом.

Отец по-прежнему коротко стриг волосы, но теперь у него была густая борода, закрывавшая большую часть лица ниже носа. Под глазами у него были темные мешки, но лицо отца все еще оставалось живым.

- Я даже не могу больше чувствовать твою статус, Артур, - добавил отец. - Насколько ты окреп?”

- Я попал в Белое Ядро не так давно, - улыбнулся я.

Хелен присвистнула, когда Жасмин одобрительно кивнула.

Отец усмехнулся мне в ответ. “Мой мальчик.”

Когда принесли еду и чем больше мы разговаривали, тем уютнее становилось всем. Моя мать стала улыбаться еще больше, даже выговаривая отцу, когда он отпускал грубую шутку—совсем как в старые времена.

Оказалось, что мои родители все еще поддерживали связь с Элли. Это было не так часто, как им хотелось, но каждый раз, когда они возвращались к Стене и обратно в Блэкбенд, они старались изо всех сил послать сообщение в замок.

- Неужели? - ответил я, откусывая кусочек жареной рыбы. - Элли никогда мне об этом не рассказывала.”

“Твоя сестра находится в стадии бунта,-вздохнул отец, запихивая в рот пропитанный бульоном хлеб.

“Она просто отвечает ‘Я в порядке. - или "я жива" большую часть времени, - добавила мама с тревогой в голосе. “С ней все в порядке, да? Она хорошо питается? Она заводит друзей?”

Я отложил вилку. “Если ты так беспокоишься, почему бы тебе не посетить замок? Я уверен, что именно этого хочет Элли.”

- Безопасность в замке в последнее время усилилась. Только главы и выше имеют доступ к телепортационным воротам там, и даже они могут идти только по официальным делам, - объяснила Хелен, вытирая рот салфеткой.

- Я сам могу тебя отвезти. Сильви со мной нет, но мы можем поехать в Блэкбенд и получить разрешение на прыжок в замок, - ответил я с надеждой.

Мои родители посмотрели друг на друга на мгновение, прежде чем снова посмотреть на меня. Моя мать говорила успокаивающим тоном. “Новый вид транспорта вскоре будет построен под землей. Как только это будет сделано, мы сможем навещать вас и Элли гораздо чаще.”

“Это хорошо и все такое, но я слышал, что путешествие сюда из Блэкбенда становится все более и более опасным. Элли беспокоится о вас. Я волнуюсь за всех вас!”

Мама кивнула. - Я знаю, и я не виню вас, ребята, если вы думаете о нас как о плохих родителях, но у нас есть свои обязанности здесь. Люди, которые нуждаются в нашей помощи.”

“Это не только твоя ноша. Есть и другие солдаты, которые могут занять ваше место. - Мой голос прозвучал резче, чем я хотел.

На мгновение за столом воцарилась тишина, когда Анджела внезапно вскочила. - О боже. Хелен, мы не вынесли наши вещи из кареты!”

Выражение замешательства промелькнуло на лице предводительницы прежде, чем она поняла, что делает Анджела. - Д-Да. Давайте заберем их, пока их не украли.

Давайте, ребята.”

Они вдвоем потащили Дердена и Жасмин за собой. Анжела оглянулась и многозначительно посмотрела на меня, прежде чем исчезнуть.

Хотела ли заклинатель избежать напряжения за этим столом или просто дать нашей семье немного уединения, я не знал.

- Вмешалась мама серьезным голосом. “Артур. Наши обязанности здесь могут быть не такими масштабными, как-то, что ты делаешь как Копье, но мы с твоим отцом считаем, что мы делаем это ради того, чтобы быстрее выиграть эту войну.”

- Вы подвергаете себя опасности, - вздохнул я.

"Все находятся в опасности во время войны. И ты тоже, Артур, - безжалостно ответила мама.

Моя кровь вскипела, и мне пришлось сконцентрироваться на сдерживании своей маны. “Да, но я справлюсь.”

Отец хлопнул посудой по столу, привлекая мой взгляд. - Ты хоть понимаешь, как лицемерно себя ведешь? Так ты говоришь, что это нормально для тебя подвергать себя опасности, пока Элли, Элис и я заперты в безопасном месте? Отказаться от ответственности перед нашим королевством?”

“Я веду эту войну, чтобы защитить всех вас, но я не могу быть рядом с вами все время. Что, если что-то случится с тобой или мамой, пока я на задании? Даже Элли ... она была так поглощена тренировками, потому что хочет присоединиться к вам! Что, если она тоже умрет, как Адам?!”

- Хватит, Артур! - рявкнул отец. Он встал со своего места и свирепо уставился на меня. "Обеспечение безопасности моей семьи является моим приоритетом, но я также хочу, чтобы моя семья жила счастливо. Вот почему мы это делаем. Может быть, Дикатен и не был твоим единственным домом, Артур, но это единственный дом, который мы знаем, и если это означает умереть, чтобы Элли могла жить с лучшим будущим, то так тому и быть.”

Отец ушел, а мать последовала за ним. Она серьезно посмотрела на меня, но ничего не сказала, пока я сидел один в тишине.

Поднявшись со своего места, я сунул руку в карман халата и вытащил несколько золотых монет. Я оставил монеты на столе и слетел с балкона.

Мой разум перепутался с эмоциями, я взлетел достаточно высоко, чтобы посмотреть вниз на стену и занял место на краю горы, примыкающей к крепости. Я позволил резким ветрам впиться в мою кожу, терпя легкую боль в наказание за мои предыдущие слова.

Я сделал все, что мог, чтобы избежать переосмысления моего разговора ранее в гостинице. Я хотел сбить несколько испорченных зверей, но, к сожалению, ночь была тихой. Я начал считать факелы вдоль стены и количество лучников и магов, стоящих на посту. Я даже видел пару солдат за деревянным дотом, проводящих ночь немного более "страстно", не ожидая, что кто-то будет смотреть на самый высокий этаж стены сверху.

После того, как у меня закончились вещи для подсчета, я расширил свое зрение настолько, насколько мог, пытаясь почувствовать любого зверя маны, направляющегося к стене сквозь густую ночь. Я не чувствовал никаких зверей маны, но я чувствовал, что кто-то приближается ко мне снизу.

- Вот... ты... здесь, - раздался голос снизу несколько минут спустя. В поле зрения появилась рука, ухватившаяся за выступ, на котором я сидел.

Я потянул Жасмин за руку. Искательница приключений прислонилась спиной к горному утесу и затаила дыхание, прежде чем снова заговорить. “Ты должен уважать... тех, кто не умеет летать.”

Я знал, что Жасмин изо всех сил старается быть беззаботной. Я улыбнулся. “Сожалею об этом. Как ты вообще меня нашла?”

Жасмин гордо пыхтела, что больше походило на хрип, так как она все еще выздоравливала. “Не стоит недооценивать своего наставника.”

Мне удалось усмехнуться. - Я никогда этого не делал.”

Некоторое время мы сидели молча, наблюдая, как темнеет ночь.

“Как давно ты прибыл на Стену? - спросила она, дрожа.

Я завернул нас в слой пропитанной огнем маны, чтобы нам обоим было тепло, прежде чем ответить. “Всего за несколько часов до вашего приезда.”

- Спасибо, - пробормотала она, глядя куда-то вдаль. “Тебе удалось познакомиться с моим отцом?”

- Я пришел на их встречу, - ответил я.

- Неужели?”

Жасмин покачала головой. “Ни разу, несмотря на многочисленные поездки туда и обратно. Похоже, у нас обоих теперь семейные проблемы.”

“Кажется, что так.”

Прошла еще минута молчания, прежде чем авантюрист заговорила снова.

- Я не буду совать нос в то, что произошло в гостинице. Просто знай, что твои родители заботятся о тебе и Элли. Всякий раз, когда ваш отец встречает кого-то нового, он всегда говорит им о том, что его сын-Копье.”

- Я знаю, что им не все равно, - вздохнул я.

- Рей ... и особенно Элис. Они оба чувствуют себя очень виноватыми. Как бы мы ни убеждали их в обратном, тот факт, что их не было рядом, чтобы помочь нам, когда умер Адам, заставлял их чувствовать себя виноватыми.”

Жасмин продолжала говорить, когда я не ответил. “Ты знаешь, что случилось с твоей матерью до того, как она родила тебя. Она была травмирована меньшим, и какое-то время она едва могла использовать свою магию для чего-то большего, чем царапина или синяк.”

- Я знаю, - фыркнул я. “Вот почему я думал, что они останутся в замке до окончания войны, а не бросятся в опасные земли.”

Жасмин положила руку мне на плечо. “Я не уверна, что это имеет смысл, но я думаю, что то, что они делают сейчас, чтобы внести свой вклад в эту войну, так же важно для них самих, как и для вас с Элли. Они пытаются преодолеть свои прошлые ошибки и страхи, чтобы стать лучшими родителями для вас обоих.”

- Я тоже знаю, что был эгоистом, - признался я. “Но я думаю, что нам троим нужно немного времени.”

- Только не позволяй своим отношениям с родителями стать такими, как у меня и моей семьи, - коротко сказала она. - Я уверена, что было время, когда мы могли бы помириться, но я решила продолжать бежать, и гордость моего отца удержала его от этого.”

Я повернулся к Жасмин, которая сидела, обхватив руками колени. Она не выглядела постаревшей ни на один день с тех пор, как я впервые встретил ее, за исключением ее глаз, которые светились более глубоко с чувством зрелости. - Спасибо, Жасмин.”

- Лучше бы ты был им. Моя челюсть болит от того, что я так много говорю.”

Несмотря на ее жалобы, мы продолжали разговаривать. Я поговорил с ней о некоторых своих миссиях, и она рассказала мне о некоторых своих. Больше всего она удивилась, когда я сказал ей, что Сильвия теперь имеет человеческий облик, но я не был полностью уверен, что она действительно поверила мне. В любом случае, мы наслаждались обществом друг друга всю ночь, пока солнце не выглянуло снова.

- Мне пора возвращаться, - сказала Жасмин, поднимаясь на ноги.

“Тебя подвезти вниз?”

Она покачала головой. - Все в порядке. Спуск-это легкая часть, и ты выглядишь так, будто тебе нужно еще немного побыть одному.”

- Спасибо, - улыбнулся я. “За все.”

- Конечно, - ответила она, поглаживая меня по голове.

Я смотрел, как она прыгает вниз по склону горы, штормовой ветер окружал ее и смягчал ее приземления, пока она не ушла.

Замок возник над головой в сплошном сером небе. Дождь еще не успел образоваться в густых облаках, но я чувствовал влагу на своей коже и одежде и плотную водную ману вокруг меня, когда я приблизился к основанию летающего сооружения.

Солдаты на летающих лошадях, охранявшие плавучую крепость, собрались вокруг меня.

- Генерал Артур! - они отсалютовали в унисон, прежде чем проложить в небе дорожку, ведущую к посадочной площадке.

Я коротко кивнул команде перед посадкой, бросив последний взгляд в сторону стены, когда ворота закрылись.

Рабочие, которые отвечали за поддержание дока и всех артефактов на месте, чтобы он функционировал и должным образом действовал в обороне, прекратили то, что они делали, и немедленно собрались вокруг меня и отсалютовали.

- Продолжайте то, что вы делали, - сказал я, жестом отодвигая их. Я продолжал идти, моя одежда и волосы капали с облаков, пока я не заметил двух знакомых девушек, которые казались близкими по возрасту. При виде их на моих губах появилась улыбка.

Это была Элли, с горящими уверенностью карими глазами. Ее пепельно-каштановые волосы, ниспадавшие чуть ниже плеч, были болезненным напоминанием о нашем отце, с которым я только что встретился и яростно спорил. Рядом с моей сестрой стояла девушка более уникальная. Она выглядела немного моложе Элли, но ее мерцающие желтые глаза излучали чувство зрелости. Занавес бледно-пшеничных волос покрывал ее стройную фигуру, закутанную в черное платье, сияющее, как тонкий обсидиан. Под стать ее одежде были два зазубренных рога, которые торчали сбоку от ее маленькой головы. Ее уникальность заключалась не в том, что у нее были рога, а в том, что на самом деле она была Асурой, драконом и—самое главное—моим фамильяром.

Сестра помахала мне рукой, а потом радостно побежала ко мне с Сильви, которая сделала неуверенные шаги, но ее движения стали намного более плавными за те несколько дней, что мы были врозь.

- С возвращением, - поприветствовала меня сестра. "Твое тело все промокло, поэтому давай просто притворимся, что мы обнялись.”

- Я не из тех, кто притворяется, - сказала я хитро, прежде чем обнять сестру.

- Ой! Я только что искупалась! - запротестовала она, вырываясь из моих рук.

Намочив свою сестру, я отпустил ее и повернулся к Сильви. Я взъерошил ее светлые волосы, которые казались почти острыми на ощупь. - Я вижу, что мой грозный дракон растет, чтобы стать здоровой молодой девушкой.”

Несмотря на мои беззаботные шутки, большие глаза Сильвии только сузились, когда она посмотрела на меня с беспокойством.

"Мы поговорим об этом позже", - послал я ей, проклиная временами неудобство нашей телепатической связи.

Мой фамильяр вздохнул и похлопал меня по руке. “Добро пожаловать обратно.”

- Как хорошо вернуться, - сказал я им обоим.

- Ну и как прошла твоя миссия? Я хочу услышать все, - спросила моя сестра, ее глаза блестели от волнения.

По мере того как Элли совершенствовала свои навыки в магии и стрельбе из лука, я мог сказать, что она все больше и больше стремилась выйти на поле, чтобы проявить себя.

- Я расскажу тебе об этом позже, - пообещал я. - Но сначала мне нужно доложить Совету.”

Вызвав простую волну жара, чтобы высушить себя, мы втроем покинули переполненную комнату, которая из-за моего присутствия стала неприятно тихой.

Как только мы вышли, я почти почувствовал, как рабочие расслабились, начав с того места, где они остановились.

“Я перешла на Светло-Красный этап, пока тебя не было, - гордо заявила моя сестра. “Это, а также мой ежедневный режим тренировок с Бу, вероятно, делает меня довольно компетентным заклинателем для моего возраста. Даже командир Вирион похвалил меня за мои навыки, сказав, что я, возможно, даже смогу пропустить обязательную подготовку для солдат.”

Каждый раз, когда моя сестра поднимала свой энтузиазм, вступая в ряды армии, я немедленно чувствовал желание перехватить ее. На этот раз, однако, я одарил ее дружелюбной улыбкой и кивнул—самый благосклонный ответ, который я мог дать.

Тем временем, Сильви молча шла рядом со мной, ее внимание все еще было сосредоточено на движении на двух ногах. Я чувствовал, как мана практически вырывается из ее маленького тела, когда она использовала магию в качестве костыля, пока не получила полный контроль над своим телом.

Тем не менее, акклиматизация Сильвии к ее человеческой форме значительно улучшилась с тех пор, как я видел ее в последний раз, а это было всего несколько дней назад. Я мог сказать, что она делает все возможное, чтобы как можно скорее присоединиться ко мне на миссиях.

- Знаешь, Принцесса Катильн тоже очень помогла. Она спаррингует со мной и помогает мне с некоторыми тонкостями манипуляций с маной, - продолжала болтать моя сестра, прыгая вперед и отступая назад, чтобы встретиться со мной лицом к лицу.

- Да неужели? Ты же знаешь, что я всегда могу помочь с обучением магии, когда я свободен, - ответила я. - В конце концов, я был профессором в Академии Ксира.”

- Примерно... семестр, - с ухмылкой сообщила моя сестра.

Я отмахнулся от ее ехидного комментария. - Профессор есть профессор.”

- Спасибо за предложение, но я чувствую, что учиться у тебя будет еще хуже, - усмехнулась она.

- Что? - удивленно выпалил я. - С чего бы это?”

“Я знаю, что между нами пять лет разницы, но мы все еще одна кровь, - ответила она, поворачиваясь ко мне спиной и двигаясь правильно.

- Учитывая, что ты уже Белый маг Ядра, а не элементал Квадры, я, вероятно, просто начну сравнивать себя с тобой каждый раз, когда ты будешь учить меня магии.”

Щебечущее отношение моей сестры ослабело, и я поймал себя на том, что смотрю на Сильви в надежде, что у нее есть способ решить беспорядок, который я только что создал.

Мой фамильяр приподнял бровь, глядя на меня, прежде чем подойти к моей сестре.

Сильвия похлопала Элли по плечу. - Все в порядке. Талант твоего брата считается аномалией даже среди Асуров. Не сравнивай себя с таким уродом, как он.”

Я почесал щеку. "Урод-это немного слишком

Моя сестра оглянулась через плечо с ухмылкой. - Нет, нет, я думаю, что "урод" прекрасно описывает тебя в этом отношении.”

Мы добрались до конференц-зала после временного расставания с моей сестрой. Я хотел еще немного поговорить со своим фамильяром, об изменениях в ее теле теперь, когда печать была сломана.

Я встретился взглядом с двумя охранниками, стоявшими по обе стороны от входа, и они в ответ щелкнули каблуками и отсалютовали нам, прежде чем впустить.

Прямо перед входом сидел Вирион, который нетерпеливо повернулся в нашу сторону. Его лицо просветлело, когда он поднялся со своего места. - Артур, ты наконец-то приехал!”

- Командир, - поприветствовал я его, соблюдая формальности на публике. Сильвия выбрала легкий наклон головы.

- Садись, - сказал он, глядя в сторону с усмешкой на обветренном лице.

Я повернулся, чтобы посмотреть, на что он смотрит, чтобы увидеть остальную часть Совета и одно знакомое лицо, которого я не ожидал.

Теребя бороду—с безумно скучающим видом сидел Бухдемог Лонуид, мой бывший учитель магии гномов.

“Эй. Это же молодой Генерал, - монотонно поприветствовал он.

- Я вижу, что встречи давят на тебя, - ответил я с улыбкой, которая была зеркальным отражением улыбки Вириона.

“Никогда еще моя задница так не болела с тех пор, как меня в детстве выпорола мать, - простонал он, потягиваясь всем своим толстым телом.

Я рассмеялся и обратил свое внимание на остальных членов Совета.

- Советники, - поприветствовал я их почтительным кивком. - Советницы.”

- Генерал Артур, - ответила Присцилла Глайдер. - Вы пришли как раз вовремя.”

- Да, - согласился Блейн. “Мы все еще изучали ваш отчет.”

- Артур!- Воскликнул Алдуин Эралит, и лицо его просветлело. “Садитесь, вы оба.”

- С возвращением, - вмешалась Мериал Эралит с теплой улыбкой и чувством благодарности в голосе.

- Спасибо, - ответил я. Я прошел мимо короля и королевы Эленуара и сел рядом с Сильвией рядом с Бухдом.

Вирион снова сел и развернул перед собой свиток передачи. - Поскольку остальные копья отправились на задание, мы продолжим встречу, но прежде чем мы что-нибудь скажем, я хотел бы, чтобы генерал Артур дал полный отчет о том, что произошло на границе Эльширского Леса.”

Сделав глоток воды из стакана, стоявшего перед моим сиденьем, я объяснил все, что произошло, ничего не упустив из допроса.

Алакрийский маг. Потребовалось больше часа, чтобы объяснить остальную часть Совету.

“Похоже, мы недооцениваем уровень способностей алакрийских магов, - задумчиво ответил Вирион.

- Недооцениваем? Блейн в замешательстве нахмурил брови. - Во всяком случае, узнав, что эти алакрийские ублюдки настолько ограничены и специализируются на своей магии, я думаю, что мы их переоцениваем.”

- В этом я должен согласиться с советником Блейном, - добавил Алдуин. "Я думаю, что это явная слабость к их боевой тактике.”

“Не думаю, что все так просто, - возразил Бухд, задумчиво потирая бороду.

“Если мы посмотрим на это на поверхностном уровне, их специализация может рассматриваться как слабость, - согласился Вирион. - Но из того, что узнал генерал Артур, их метод пробуждения и обучения магии для их народа кажется намного более продвинутым, чем путь Дикатена.”

“Как же так? - с любопытством спросила Мериал.

Бухд снова заговорил, и на его лице появился оттенок возбуждения. “Это я просто размышляю на данный момент, с системой меток, гербов и тому подобного, маги Алакрии, кажется, гиперфокусированы на заклинании и его изменениях и эволюциях. Это означает, что в то время как маги Дикатена сосредотачиваются на различных заклинаниях своего приписываемого элемента или элементов,—он посмотрел на меня,—эти алакрийские маги проводят свою жизнь, оттачивая одно заклинание и создавая только его.”

” То, что говорит старейшина Бухд, сходится с тем, что я видел на поле", - добавил я. - Один из "ударников", с которыми я сражался, использовал только одно заклинание, но по мощи магии в бою я принял его за мага на уровне желтого ядра. И тот факт, что эти специализированные маги работают в небольших командах, которые отрицают их слабости, я бы сказал, что только наши ветераны-маги светло-желтого ядра и выше могут фактически использовать свои ограничения.’”

- Дуэли-это одно; на фронтах войны универсальные маги не так полезны, как специализированные солдаты, которые чертовски хороши в одном, - мрачно заключил Бухд.

- Похоже, нам придется разослать эту информацию всем капитанам, а также гильдиям и военным академиям, чтобы они могли разработать лучшие способы борьбы с этими ”специализированными магами", - разочарованно проворчал Блейн.

“Я остановился у Стены и сообщил об этом капитанам, - сообщил я.

“Хорошо. А теперь давайте обсудим, как лучше распределить наши силы, - тяжело сказал Вирион. - Сначала я хотел обсудить это с Лордом Алдиром, но, поскольку он и остальные Асуры прекратили с нами контакт, нам придется действовать самостоятельно.”

Упоминание об Алдире и Асурах вызвало резкую боль в моей груди, и я хотел поговорить о том, что Агрона сказал мне прямо сейчас, но я придержал язык.

"Эта дискуссия не продвинется далеко, если я скажу это сейчас", - подумал я.

- Рано или поздно тебе придется рассказать об этом всем, - ответила Сильвия, прежде чем сделать паузу. - Но, может быть, когда переговоры закончатся. ’

Согласно моим ожиданиям, "боги больше не с нами", собрание вскоре превратилось в полномасштабную дискуссию, поскольку члены Совета спорили друг с другом, где наиболее сильно укрепиться с солдатами и магами. Главная проблема заключалась в том, что было слишком много земли, чтобы покрыть ее.

То, что Агрона и алакрийцы сделали хорошо—как бы мне не хотелось это признавать—так это непредсказуемость выбора цели. Из сражений до сих пор мы знали, что алакрийцы тратили довольно много ресурсов на проход через Стену, чтобы испорченные звери могли свободно господствовать над восточными границами Сапина.

Алакрийцы также смогли использовать некоторые туннели в Королевстве Дарв для транспортировки своих сил с южного побережья до самой границы Дарва и Сапина. Из того, что рассказал нам Бухд, казалось, что была фракция радикальных гномов, настолько недовольных своим положением и жизнью в Дикатене, что они действительно хотели, чтобы алакрийцы захватили власть, чтобы пожинать плоды. Бухд ясно дал понять, что он и его сторонники берут на себя ответственность за ликвидацию этой группы как можно скорее.

Как будто этого было недостаточно, все еще были замечены алакрийские корабли вдоль западных берегов, которые заставляли прибрежные города, такие как Телмор, Этистин и Мейбур, строить оборону не только на восточной стороне—на случай, если стена не выдержит—но и на их западных границах.

Совет обоснованно пришел к выводу, что основной удар алакрийских атак будет направлен на Сапин, но мои последние две миссии доказали обратное. В таких северных городах, как Ашбер, которые имели самый быстрый доступ к великим горам и главным городам Эленуара в Эльширском Лесу, скрывались Алакрийцы.

Мы думали, что их целью было идти на юг и присоединиться к своим союзникам, наступающим с западных берегов, но с этими последними атаками, направленными на эльфийскую территорию, идущую от Звериных Полян, алакрийские войска на севере, возможно, действительно стремились на восток к Эленуару.

Главная забота Алдуина и Мериала оставалась за их королевством, в то время как Блейн и Присцилла продолжали спорить против отправки войск в Эленуар и распространения еще более слабых сил, размещенных вокруг Сапина.

А поскольку Бухд и большая часть магов-гномов сосредоточились на своем гражданском споре с радикалами, пытающимися помочь алакрийцам, дебаты ни к чему не привели.

На протяжении всей дискуссии я мог сказать, что Вирион пытался быть дипломатом и оставаться нейтральным. Он молчал на протяжении всей встречи, которая ушла уже далеко за полночь, только взвешивая в своих мыслях конкретные сценарии, которые могли произойти.

“Вот почему я хотел дождаться, когда Лорд Алдир будет здесь! - Блейн раздраженно фыркнул. “Он поймет, что глупо разбрасывать наши силы еще тоньше, чем они уже есть.”

- Коммандер Вирион, вы упомянули, что старейшина Камус вернулся в Эленуар после того, как мое обучение с ним закончилось, - сказал я, игнорируя бывшего короля Сапина.

- Да, его последний свиток передачи был в северном городе Асифин.”

- Он знает о нападениях, которые были совершены на юге?”

“Его, конечно, предупредили, - сказал он, понимая, куда я клоню. - Возможно, в его и наших интересах будет, если он поможет обследовать юг на предмет любого подозрительного движения.”

- Эльширский Лес простирается на сотни миль. Каким бы могущественным ни был старейшина Камус, он всего лишь один человек, - возразила Мериал.

- И генерал Айя, - добавил Вирион, поворачиваясь к Блейну и Присцилле. “С твоими двумя копьями, а также с генералом Микой, остающимися в основном в Сапине, допустимо, чтобы я держал копье в Эленуаре, верно? Ее можно вытащить, если это абсолютно необходимо, и у нас все еще есть генерал Артур.”

Блейн выглядел так, будто собирался что-то сказать, но вмешалась Присцилла. - Вот и хорошо.”

- Это будет временным решением, - подчеркнул Алдуин после того, как Вирион перевел взгляд на него и его жену. “Если будут нападения на Эленуар, нам придется послать войска, способное ориентироваться в лесу.”

- Не приукрашивай это. Просто скажи, что возьмешь эльфов обратно, потому что защита Эленуара важнее, чем защита всего Дикатена, - парировал Блейн.

- Довольно! - рявкнул Вирион, бросив убийственный взгляд на обе стороны. “Если это все, то мы закончим встречу.—”

- Вообще-то, - перебил я, собирая взгляды всех присутствующих в комнате. “У нас есть еще одна тема на повестке дня, и я считаю, что мы должны рассмотреть ее как можно скорее.”

Вирион поднял бровь, в то время как все остальные смотрели на меня с таким же любопытством. - А? И что же это такое?”

Я в последний раз взглянул на Сильви, и она встретила мой взгляд с решительным выражением лица. Сделав глубокий вдох, я начал " речь идет об отсутствии Алдира и Асур…”

В зале заседаний воцарилась зловещая тишина, когда я закончил докладывать о том, что рассказал мне Агрона—за вычетом нескольких деталей. Я утаил некоторые сведения, которые, по моему мнению, не было необходимости говорить на данный момент, и, честно говоря, мне было неудобно, если Совет узнает это.

То, что мой разговор с Агроной больше походил на одностороннее заявление лидера Вритры о нашей капитуляции, позволило мне рассказать всем присутствующим в комнате о том, как асуры пытались использовать нашу войну, чтобы напасть на Вритру в Алакрии... и в конечном итоге потерпели неудачу.

- Черт возьми! - Вирион громко выругался, хлопнув ладонями по столу. Обычно сдержанное выражение лица командира исказилось в гримасе, когда кончики его заостренных ушей покраснели. - Эти тщеславные сыны... как будто мало того, что они использовали нас и эту войну для своих собственных планов, они даже не преуспели!”

Вирион встал со своего места и начал расхаживать, бормоча проклятия себе под нос, пока, наконец, не оглянулся на меня. “Артур. Что еще сказал Агрона в своем послании?”

- Только то, что атака Эфеота на Алакрию провалилась. Агрона воспользовался неудачной попыткой чтобы еще больше оттолкнуть Асур от участия в этой войне, отрезав все коммуникации между нами и Эфеотом, - ответил я.

Вирион заскрежетал зубами, но промолчал.

“По крайней мере, это объясняет, почему мы до сих пор не видели больше Кос и Слуг, кроме тех, с которыми мы уже столкнулись, - вмешался Бухд.

Старейшина гномов был меньше всего потрясен моими новостями, так как он никогда не встречался с Асурами. - Агрона, должно быть, держал свои войска в Алакрии вместе с настоящими членами своего клана Вритра на случай, если что-то подобное случится.”

- Это имеет смысл, - ответила Мериал, задумчиво нахмурив брови. - Но это подводит нас к следующему вопросу. Неужели мы должны ожидать, что остальные Косы Агроны и их Слуги придут в Дикатен теперь, когда Асуры Эфеота напали на них и потерпели неудачу?”

Атмосфера в комнате стала тяжелой, как будто тяжелое одеяло упало на всех нас.

“Я уверен, что эта битва между Эфеотом и Алакрией не была такой односторонней, как Агрона заставила поверить Артура-и всех нас,—ответил Алдуин.

- Вот именно. Я испытал силу Лорда Алдира на себе! Алакрия никак не могла выйти из полномасштабного нападения Асур Эфеота, не получив некоторых потерь. Черт, их дом может быть в руинах прямо сейчас! - Добавил Блейн, говоря так, как будто он пытался убедить себя, а не тех, кто был в комнате.

“Это все прекрасно конечно, но по моему опыту, ничего хорошего не происходит от ожидания лучшего в таких ситуациях”, - мрачно добавил Бухд.

- Он прав, - согласился я. “Мы должны сделать несколько непредвиденных действий, предполагая, что Слуги и Косы сейчас направляются сюда.”

- Ворота, которые алакрийцы заложили в подземельях Звериных Полян, - внезапно воскликнула Мериал. “А что, если Слуги и Косы уже здесь?”

“Согласно донесениям капитана Тродиуса, в течение нескольких месяцев после уничтожения последних врат телепортации, их больше не видели, - ответила Присцилла. “Из того, что я понял, конструкции были плохо выполнены, и сломались после того, как несколько алакрийских войск прошли через нее, и был даже отчет, где солдат видел только половину алакрийского мага, выходящего через портал, прежде чем тот сломался. Так что маг умер в течение нескольких секунд.

Прямо сейчас подразделение разведчиков в основном уничтожает испорченных зверей и магов их контролирующих, прежде чем наши войска смогут подняться на поверхность.”

“Это дополняет то, что я видел, - пробормотал я, вспоминая, как даже Коса, которая спасла меня от Уто, прибыла через телепортационные ворота из королевства Дарв, прежде чем отправиться по суше через Сапин.

“Будем надеяться, что это правда, - вздохнул Вирион, продолжая расхаживать по комнате.

“Значит, мы должны ожидать, что они прибудут с западного побережья на корабле?” спросил Блейн, его лицо было бледным. “Если это так, то никакое строительство стен не сможет противостоять нападению с их стороны.”

По мере того как Совет продолжал обмениваться идеями и предположениями, мой ум переключился на мою предыдущую жизнь в тех редких случаях, когда споры между странами фактически перерастали в войны, а не в парагональные дуэли. Я думал о Леди Вере и ее строгом учении вести войны, и как мы проходили через бесконечные раунды стратегических настольных игр, когда громкий хлопок отвлек мое внимание от моих мыслей.

- Пока нам есть, о чем подумать, я предлагаю отдохнуть. Некоторые из нас здесь уже больше суток, и нет ничего хорошего в том, чтобы размышлять уставшими, - сказал Вирион утвердительным тоном. “Мы встретимся здесь на рассвете.”

Я выглянул в окно, чтобы увидеть, что наступила ночь, и начал подсчитывать, сколько времени мне нужно, чтобы отдохнуть.

"Недостаточно", - подумал я, выходя из комнаты вслед за Бухдом.

Старейшина гномов застонал и потянулся, бормоча: "интересно, не слишком ли поздно просто броситься в поле и сражаться рядом с солдатами.”

Мы с Сильвией вернулись в нашу комнату в тишине, практически не общаясь между собой через ментальную передачу.

Сбросив все, кроме рубашки и брюк, я опустился на диван. Мое зрение остекленело, почти не фокусировалось ни на чем, пока вид Сильви, переодевающейся, не привлек мое внимание.

Простое черное платье, в котором она была одета, кружилось вокруг нее, словно живое. Ее рукава опустились, а платье вытянулось, доходя до колен, пока наряд не превратился в ночную рубашку.

“Как ты это сделала?- спросил я застенчиво, скорее из любопытства, чем под впечатлением.

“Я могу превратить свою чешую в одежду в таком виде, - тихо сказала она, складывая нижнюю часть платья в брюки, чтобы доказать это.

Заинтересовавшись, я наклонился вперед в своем кресле. - А что еще ты можешь сделать?”

Сильвия села на диван напротив меня. “До сих пор я сосредотачивался главным образом на том, как функционировать в этой двуногой форме. Но помимо отсутствия стабильности в ходьбе на двух ногах, я должна признать, что я начала понимать, почему Асуры предпочитают оставаться в этой форме больше, чем в их настоящем облике.”

- А? - Я приподнял бровь. - Расскажи мне.”

- Манипуляция маной и даже использование эфира в этой форме несколько легче, - признала она, сжимая и разжимая пальцы.

- Интересно, - ответил я. - Кстати говоря, каковы твои магические способности после того, как печать сломана?”

“Поскольку клан Индратов пользуется эфиром, большинство моих способностей к манипулированию маной сосредоточено на укреплении моего тела, - ответила она.

"Но я могу рассеять большое количество моей маны сразу.”

Внезапно мана начала собираться в ее открытую ладонь, бросая яркий свет по всей комнате. Световые артефакты, свисающие со стен и потолка, мерцали и тускнели.

Мои глаза расширились, когда шар концентрированной маны начал увеличиваться в размерах. - С-Сильви? Пожалуйста, не разрушай эту комнату... или этот замок.”

Стоическое лицо моего фамильяра расплылось в улыбке, когда она посмотрела на меня. - Неужели могучее Копье теперь боится маленькой девочки?”

“Твои зазубренные рога как бы отрицают все «девчачьи» вещи в тебе, - сказал я беспокойно, забираясь глубже в свое кресло, когда заряженная сфера маны начала пульсировать силой. - Но серьезно. Ты все еще спотыкаешься о собственные ноги, Сильв. Давай не будем подвергать опасности всех в этом замке.”

Светящийся шар медленно потускнел, распадаясь на крошечные частицы, когда Сильвия глубоко вздохнула. "Я рада, что смогла сломать печать, так как я буду лучше в бою, но есть часть меня, которая чувствует себя чужой сейчас.”

- Ну, ты все еще привыкаешь к своей человеческой форме, - утешил я.

Сильвия покачала головой. - Все совсем не так. Это более... внутреннее, как будто в моих способностях гораздо больше, чем я думала раньше.”

“Ну. У тебя будет много возможностей для самопознания. Ты тоже слышала это на собрании; я чувствую, что с этого момента все будет только хуже.”

- По крайней мере, мы можем рассчитывать друг на друга, - ответила она с решительным взглядом. “После того, как я получу контроль над этой формой, я чувствую, что мы вдвоем победим даже Косу.”

- Действительно, «победим даже Косу», - со смехом повторил я. “Не самые большие шансы, но гораздо лучше, чем раньше.”

- Может быть, у нас будет немного времени на спарринг, прежде чем мы отправимся на задание, - с надеждой сказала Сильвия. “Я хотела бы проверить степень моего контроля над эфиром в этой форме.”

- Нам повезет, если мы сможем проспать всю ночь без приключений, - пробормотал я, направляясь к своей кровати.

Мы продолжали разговаривать, лежа в кроватях. Несмотря на недостаток сна, разговор с Сильви освежил меня больше, чем я думал. Сильвия в человеческом обличье, стала для меня еще одной младшей сестрой, хотя и с большими устрашающими рогами.

- Кстати, о сестре, - вмешалась Сильвия, прочитав мои мысли. - Разве Элли не ждала нас?’

- Она, наверное, уже спит, - пробормотал я, невнятно произнося слова, когда сонливость начала овладевать мной.

- Я в этом не уверена, Артур. Элли с нетерпением ждала твоего возвращения... как бы банально это ни было.’

- Я ... постараюсь провести с ней время... завтра, - ответил я, собираясь заснуть, пока сильный стук в дверь не разбудил меня.

- Что?!- Рявкнул я, мое раздражение практически сочилось из моего голоса.

- Прошу прощения за беспокойство, генерал Артур, но у меня есть сообщение от Коммандера Вириона, он приглашает вас встретиться с ним в подземелье, - раздался глубокий голос из-за двери.

Я закрыл глаза, отказываясь расставаться с пушистой набитой перьями подушкой. Это всего лишь сон, Артур. Нет необходимости вставать.

-Г-Генерал Артур?”

С рычанием я скатился с кровати и накинул халат. - Пойдем, Сильв. Пойдем.”

- А я должна? - она прислала ответ, даже не потрудившись заговорить. - Я просто устроилась так удобно, а охранник спросил только тебя.’

- Предатель, - проворчал я, направляясь к двери.

Я последовал за охранником по темному коридору, спускаясь по лестничным пролетам, пока мы не достигли нижних уровней замка.

- Коммандер Вирион рассказал вам какие-нибудь подробности о том, зачем он хотел меня видеть? - спросил я.

“К сожалению, нет. Я просто охранник подземелья на дежурстве.”

Мы шли в еще большей тишине, приближаясь к укрепленным дверям, ведущим в подземелье. Перед ним стояло несколько фигур, в которых я узнал Совет. Они все еще были в пижамах, очевидно, их разбудили ото сна.

Последняя фигура, прямо перед дверью, была неуклюжим мужчиной на голову выше Блейна и вдвое шире в плечах. Мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, что он был помощником старика, который отвечал за допрос заключенных.

“Артур, ты знаешь, ЧТО ЭТО? - спросил Вирион, когда мы подошли, его лицо было таким же раздраженным, как и мое.

Я ткнул большим пальцем в сторону бронированного охранника. “Я пришел сюда, потому что этот парень сказал мне, что ты звал.”

- Мы тоже только что пришли. Что происходит? - Ообеспокоенно спросил Алдуин, его глаза налились кровью от усталости.

“Я позвал вас всех, потому что этот человек,—Вирион снова повернулся к помощнику Джентри,—как вас зовут?”

- Дюв, - проворчал дородный мужчина.

- Потому что Дюв сказал, что Джентри наконец-то заставил одного из пленников заговорить, - закончил Вирион.

- Кто это? - Спросила Присцилла, скрестив руки на груди.

- Я не уверен, - ответил Вирион, бросив еще один взгляд на дородного мужчину.

“А где сейчас Джентри? - спросил я, оглядываясь на помощника мастера пыток на случай, если он прячется за его спиной. “Разве мы не должны пойти внутрь вместо того, чтобы ждать здесь?”

- Мастер Джентри скоро будет здесь, - ответил Дюв, стоя на своем, словно охраняя дверь.

Не прошло и минуты, как мое терпение стало угрожающе истощаться, когда дверь темницы скользнула в сторону и горбоносый старейшина выбежал наружу.

- Джентри! - рявкнул Блейн. “Что происходит?!”

- Мои извинения Совету и генералу Артуру. Я как раз заканчивал обслуживание удерживающей системы Слуги, когда все внезапно развернулось таким образом. Тем не менее, я не хотел рисковать тем, что мой любимый пленник вырвется на свободу, пока мы все там были.,”- сказал Джентри, вытирая сморщенные руки тряпкой.

Вирион потер виски. - Пожалуйста, просто скажи мне, что тебе удалось вытянуть что-то важное из заключенных.”

- К сожалению, нет, - прохрипел Джентри.

“Тогда по какой же причине вам понадобилось тащить нас сюда в этот богом забытый час? - язвительно заметила Мериал, прищурившись.

Джентри неловко кашлянул, прежде чем снова заговорить. “Я еще не закончил, но предатель Радеас—кажется, так его звали—наконец заговорил в первый раз.”

“Что он сказал? - спросил я, вставая со своего места. “Он дал вам какую-нибудь информацию?”

- Ну, не совсем так.”

- Продолжай, говорящий труп! - Рявкнул Бухд, впервые заговорив. - Перестань говорить загадками и выплюни это.”

“Говорящий кт—”

- Джентри, - сказал Вирион пугающе низким голосом.

Джентри поморщился, но сделал шаг вперед, уверенно выпятив грудь. - Благодаря вашему покорному слуге предатель наконец заговорил, и он попросил переговоров,—его кривой палец указал на меня,—но только с генералом Артуром.”

В коридоре было тихо, когда все взгляды последовали за длинным кривым пальцем ко мне.

Я нахмурился. - Меня?”

Мой разум закружился, пытаясь понять, почему Радеас хотел бы поговорить со мной и что он мог бы сказать мне в этой ситуации.

“После того, как он фактически разделил все королевство гномов и оставил меня убирать его непочатую задницу, кто он такой, чтобы требовать, с кем говорить? - прорычал Бухд.

“Вы думаете, он собирается заключить какую-то сделку с генералом Артуром?- спросил Блейн.

- Сомневаюсь. Если бы он хотел заключить сделку, у него было бы гораздо больше шансов сделать это с коммандером Вирионом или с кем-либо еще в Совете, - ответила Мериал.

- Может быть, это из-за твоих связей с Элайджей? - удивился Вирион.

- Это... то, чего я боюсь, - вздохнул я.

В разгар дискуссии Джентри кашлянул, чтобы привлечь наше внимание. - Члены Совета и копье. Было бы преуменьшением сказать, что мне было трудно заставить предателя говорить. Может быть, нам лучше воспользоваться моим достижением и поговорить с ним, пока он еще в состоянии?”

Когда все взгляды упали на командира, он коротко кивнул в ответ.

- Показывай дорогу, Джентри, - сказал я, проходя через укрепленные двери.

Продираясь сквозь знакомый затхлый запах темницы замка, я молча шел за Джентри, в то время как остальные неохотно оставались позади. Джентри жестом приказал двум солдатам, охранявшим нижние уровни, где держали Уто и Радеаса, открыть дверь.

Глубоко вздохнув, я подождал, пока Джентри осторожно откроет камеру размером с обувной шкаф.

- Я буду дежурить за дверью, генерал Артур. Я уверен, что вы уже знаете, но, пожалуйста, воздержитесь от прикосновений к чему-либо еще, - предупредил Джентри, прежде чем отступить в сторону, когда он открыл дверь камеры.

Я подождал, пока старик уйдет, и перевел взгляд на коленопреклоненного мужчину в наручниках. - Радеас.”

Мужчина дернулся при звуке своего имени, прежде чем на его лице появилась улыбка.

- Благодарю за ваше время и присутствие, - он почтительно склонил голову. “Позвольте мне начать.”

- Начать? - спросил я, но мужчина не поднимал головы и не поднимал глаз.

Я держался настороже, чувствуя себя неловко из-за его странного поведения.

- Мальчик скромного происхождения, рожденный завернутым в лохмотья и полотенце, - начал он, наконец подняв голову. Однако внутри он был сильнее. Так же, как непритязательный пепел огненной птицы.”

-И как у всех будущих героев, у парня была внешность и сила. - Радеас протянул руку, а другую положил себе на грудь. - Его мать научила его всему что есть в мире, отец научил его сражаться.”

Я ошеломленно наблюдал, как истерзанный человек продолжает свою эпопею.

Голос Радеаса стал глубже, темнее.

– Так было, пока не наступил день.,

Когда парень понял, что есть огромная сцена для укрощения.

Его кровь также знала, что больше не может сдерживать,

Огонь юноши, который хотел царствовать.

“Поэтому они взяли свои сумки и пожелали своему маленькому городку удачи, - выдохнул Радеас. - Но горе, и как говорится во всех историях, случилась трагедия.”

- Радеас, - позвал я, но меня остановил поднятый палец.

Мужчина продолжал: “Но никогда не волнуйтесь, никогда не сомневайтесь, потому что, как говорится во всех историях, герой никогда не пропадает.

“Так он рос и подрастал,

Через его страдания и агонии в муках,

Никогда не прекращая, преодолевая.”

Радеас посмотрел на тусклый мерцающий свет над нами.

“Увы, каждый свет нуждается в тени,

Каждому герою нужен враг.

“Чем ярче свет,

Тем темнее ночь.”

Наконец, встретившись со мной взглядом, он одаривает меня улыбкой. -Но я спрашиваю тебя вот о чем, будущий герой.

Что происходит, когда твой враг, который пересек и время и пространство, на самом деле ярче тебя?

- Возможно, сияющий рыцарь прекрасной девы.,

Это еще один смертельный упадок,

И сторона тьмы и света,

Это просто вопрос о том, кто выиграет право?”

Неловкое молчание повисло, когда он закончил свое—за неимением лучшего слова—выступление, и как раз в тот момент, когда я подумал, что все не может стать более странным, Радеас, руки которого были прикованы к земле, протянул ладонь и схватил мою руку своими окровавленными пальцами.

Его блестящие бездушные глаза превратились в полумесяцы, когда он улыбнулся мне и кивнул. - Ах, хорошо, ты настоящий. Я боялся, что ты просто еще одна иллюзия и что моя работа насмарку.”

Я смотрел вниз, не зная, как реагировать, когда опекун Элайджи продолжал держать меня за руку.

“Хм. Я и забыл, каким теплым может быть человек.- его взгляд оставался вдалеке, когда он погладил мою руку, как домашнее животное.

Я вырвал свою руку из его хватки. - Похоже, проведенное здесь время сделало тебя ... неуравновешенным.”

“Из всех более точных слов ты выбрал "неуравновешенный"? Не "сумасшедший" или "безумный" или ‘безумный’, а ‘неуравновешенный’?- Радеас хихикнул.

- Я бы предпочел не тратить свое время на лекции о выборе слов, особенно от кого-то неуравновешенного, - подчеркнул я, сузив глаза.

Радеас пожал плечами. - Как бы то ни было, вы вольны игнорировать мои слова или нет, поэзию или прозу.”

- Так это стихотворение, которое ты только что прочитал?…”

“Ну, я подумал, что разговор по душам будет немного скучным. И хотя я не очень силен в поэтическом искусстве, я должен был что-то сделать, чтобы скоротать здесь время, - серьезно ответил Радеас на секунду, пока его глаза не заблестели. - Или... знаешь, это может быть просто бред неуравновешенного человека.’”

Вздох вырвался у меня, и я покачал головой.

- Но будь честен. Моя рифма, возможно, была немного элементарной, но она была запоминающейся, не так ли? - он ухмыльнулся, морщины покрыли его ужасную кожу.

Раздражение плавно опускалось на мое лицо. “Не думаю, что ты понимаешь всю серьезность своего положения, Радеас. Ты будешь здесь еще долго, и это будет неприятно. Раскрытие всего, что может помочь Совету—Дикатену—в конечном счете решит, насколько неприятно. Сейчас не лучшее время, чтобы беспокоиться о том, ваши стихи цепляют или нет.”

Он выдержал мой пристальный взгляд, не дрогнув, прежде чем внезапно упал на спину, положив голову на руки, как будто ему было все равно. “Я точно знаю, в каком положении нахожусь, и я сказал вам именно то, что хотел. Опять же, то, что вы получаете от этого, меня не касается.”

Я в отчаянии заскрежетал зубами и еще немного подождал в тишине, надеясь, что он передумает. В конце концов предатель оттолкнул меня взмахом руки и начал напевать в ритме стихотворения, которое он мне читал.

Издеваясь над поведением предателя до самого конца, я позвал Джентри и велел ему запереть камеру Радеаса.

Я повернулся, чтобы уйти, расстроенный и безмолвный, когда мой взгляд упал на другую камеру—еще меньше, чем у Радеаса. Несмотря на подавляющие ману свойства таинственного материала, из которого была сделана клетка, зловещая аура постоянно просачивалась наружу.

На мгновение мне захотелось открыть камеру.

За короткое время я вырос и прорвался на стадию, и стал способен соперничать с лучшими магами Дикатена. Страх, который я испытал, когда столкнулся Уто, даже с помощью Сильвии, оставил глубокое впечатление, от которого я хотел избавиться. И я подумал, что снова встречусь со Слугой.

Как бы глупо это ни звучало, тем более что он был связан и сильно ослаблен, я поймал себя на том, что иду к тюрьме Уто.

"Ничего не выиграешь ты этим, Артур", - ругал я себя, качая головой.

Я вышел из темницы, отосланный звуком гудения Радеаса, обрывки стихотворения, которое он так театрально декламировал, эхом отдавались в моей голове.

Когда я вернулся, члены Совета все еще ждали меня. Их взгляды впились в меня, ожидая, что я скажу что— нибудь-что угодно.

Я ткнул большим пальцем в увядающего крючконосого следователя позади меня. - Тактика допроса Джентри, похоже, заставила Радеаса немного потерять рассудок. Единственное, что он сделал, это прочитал мне стихотворение.”

- Стихотворение? - недоверчиво переспросил Блейн.

Все знали Радеаса как кроткого карлика, который был умен и всегда стремился к совместным усилиям и решению. Услышав, как я говорю, что он в основном бормотал, как сумасшедший, поднял некоторые брови.

- О чем ... было это стихотворение? - нерешительно спросил Вирион.

“Честно говоря, я не могу точно сказать. Как я уже говорил, он был немного... не в себе, но что-то в его стихотворении все еще беспокоило меня, - ответил я. "Даже если это ни к чему не приведет, позвольте мне попытаться узнать больше о стихотворении, прежде чем давать какие-либо определенные ответы.”

-Моя тактика иногда оставляет заключенных в менее чем желательном состоянии,-сказал Джентри с кашлем. - Прошу прощения за ложную тревогу. Я искренне думал, что он признается в чем-то важном.”

- Поскольку ничего существенного пока не обнаружено, как насчет того, чтобы обсудить это подробнее на нашей следующей встрече? - предложил Алдуин.

- Я поддерживаю это, - проворчал Бухд. “Мы можем решить, расшифровывать ли его ... стихотворение, как только немного поспим.”

“Если состояние ума Радеаса таково, как вы предположили, его слова, скорее всего, не имеют никакого веса, - сказала Мериал, уже поворачиваясь, чтобы уйти.

Таким образом, импровизированное собрание совета в глухую ночь на нижних этажах замка было доведено до конца.

Я вернулся в свою комнату и, несмотря на то, что мое тело умоляло об отдыхе, я не спал. Недосыпание сделало меня раздражительным перед пленником-гномом, но я хотел верить, что его слова все еще имели какую-то ценность.

Приглушив свет артефакта на столе до самого низкого уровня, чтобы разбудить Сильви, я начал записывать части стихотворения, которые я помнил.

Хотя моя память не была идеальной, я смог записать ее на бумаге с помощью рифм и простой структуры стихотворения.

Откинувшись на спинку стула, я снова перечитал стихотворение. Было ли это из-за моего истощенного состояния или потому, что я был так смущен поведением Радеаса, я не был уверен в своей памяти.

Главное послание, которое я получил из этого стихотворения, было о герое... это правда, но было что-то большее, чем это.

Предполагая, что Радеас не сошел с ума, он прямо сказал, что стихотворение-это то, что он хотел мне сказать. Это навело меня на мысль, что, возможно, этот "герой" имеет какое-то отношение ко мне.

Я был уверен, что стихотворение начинается с чего-то о парне бедного происхождения, и как он был завернут в тряпку... или, может быть, полотенце. но я не мог вспомнить, что он обычно рифмовал с полотенцем.

Сова? Рык? Правила?

Я щелкнул языком и двинулся дальше. Если предположить, что этот парень-я, откуда Радеас знает подробности моего детства? Дело было не только в том, что я получил довольно скромное воспитание в Ашбере, но в стихотворении также говорилось, что парень пожелал городу удачи, прежде чем разразилась трагедия.

Вероятно, Радеасу было не так уж трудно проверить, как я использую его ресурсы, пока он все еще был частью Совета, но даже тогда все это было не очень хорошо.

Разочарованный Радеасом за его бессмысленно загадочное послание и собой за то, что отвергаю его стихотворение из-за болтовни сумасшедшего, я двинулся дальше.

По крайней мере, я начал уделять немного больше внимания, подумал я.

Вторая половина стихотворения была немного более двусмысленной, поскольку она все больше и больше звучала как чрезмерное пророчество, предсказанное почти в каждой героической истории, которую я читал в течение обеих моих жизней.

Такие строки, как "чем ярче свет, тем темнее ночь", скорее всего, имели какое— то отношение к тому, что мой враг был сильнее, чем сильнее становился я-как будто я выбирал своих врагов по их силе относительно моей собственной.

Несмотря на это, последние несколько строк были немного сложнее, и я чувствовал, что, возможно, ослышался или неправильно запомнил. "...рыцарь был чьим-то упадком?”

Я еще полчаса читал неполное стихотворение, прежде чем сдался.

Я просто попрошу Радеаса повторить это стихотворение еще раз завтра.

Я все еще скептически относился к тому, что это стихотворение вообще что-то значило, и, вероятно, поэтому я даже не потрудился внимательно слушать, когда гном произносил его, но мне все еще было любопытно.

Забравшись в постель, я попытался избавиться от мыслей о стихотворении, вместо этого сосредоточившись на том, что я должен сделать, чтобы наилучшим образом помочь в этой войне.

Тем не менее, даже когда сон одолел меня, я обнаружил, что пытаюсь собрать стихотворение в целое, пытаясь вспомнить все слова, которые рифмовались.

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО ГРЕЙ

Я отступил назад, когда Леди Вера опустила свою тонкую металлическую палку, которую она назвала "рапирой" для горизонтального удара. Тем не менее, каким-то образом фольга умудрилась ударить меня по левой руке.

- Как же так? - прошипел я, потирая свежую рану. - Я думал, что уклонился.”

- Ты слишком сосредоточен на моем оружии, - ответила Леди Вера, не двигаясь с места. - Твое видение должно охватывать врага—или врагов-в целом. Что ты видишь по-другому прямо сейчас?”

Я посмотрел на рапиру, все еще направленную на меня. - Помимо очевидного?”

Это принесло мне еще один удар ее оружием. “Не умничай со мной, малыш.”

“Ладно, ладно! - взвизгнул я. “И у меня есть имя, знаешь ли.”

“Я знаю, что тебя назвали в честь довольно скучного цвета, - прямо сказала Леди Вера. - А теперь отвечай на мой вопрос.”

Боясь, что меня снова ударят, я оглядел высокую женщину. Она была одета в темную рубашку и облегающие черные брюки, которые только подчеркивали ее длинные, вьющиеся рыжие волосы.

После спасения меня от моих похитителей несколько месяцев назад, и после того, как мои раны полностью зажили, я начал свои уроки несколько недель назад. В то время как ее методы были жестокими, а ее личность была такой же теплой, как глыба льда, уроки были довольно эффективными.

- Ну и что? - настаивала она, выдергивая меня из моих мыслей.

Я выдохнул и указал на ее ноги. - Вы повернулись, используя свою переднюю ногу, выставив заднюю вперед для большей досягаемости.”

- Хорошо, - одобрительно кивнула она. - Хотя, если бы ты не мог видеть это по следу на земле ... …”

- Да, конечно. Тогда я не заслуживаю быть вашим учеником, - закончил я. - А теперь, как мне стать лучше?”

Моя наставница что-то пробормотала себе под нос, прежде чем подойти к искусственному пруду, который был у нее во дворе. Вся "тренировочная площадка", на которой мы находились, растянувшаяся на пятьдесят ярдов в длину и ширину, была ее задним двором.

Тот простой факт, что у нее даже был задний двор в городе, где многоэтажные здания занимали каждый доступный участок земли, говорил о ее богатстве и власти. Добавляя к этому, весь ее задний двор, который выглядел как что—то из старого журнала «Природа», и также был заблокирован от внешнего мира двадцатифутовой стеной. Я задумался о том, какое место она занимала в Академии Виттольма, военной школе, в которой я все еще учился.

Когда мы подошли к чистому пруду, в котором водилась рыба—настоящая живая рыба,—Леди Вера села на край и жестом пригласила меня присоединиться к ней.

- Попробуй поймать рыбу руками, - сказала она. “Без использования ки.”

- Что? Разве они не умрут, если выйдут из воды? Я не думаю, что могу позволить себе заменить такую живую рыбу.”

Она одарила меня редкой улыбкой. “Не беспокойся об этом и просто попробуй.”

Настороженно глядя на водных животных, которых я видел только в замороженном и обработанном виде, я протянул руку и попытался схватить одного. Но едва мои пальцы коснулись воды, как черно-золотая рыбка метнулась на другой конец пруда.

- Так быстро! - воскликнул я, удивляясь ее быстроте.

Она щелкнула пальцами, чтобы привлечь мое внимание. “Снова.”

Потребовалось еще около дюжины попыток, чтобы понять, что есть урок, который я должен был получить от всего этого. Расстроенный и мокрый, я провел рукой, не заботясь о том, повредил ли я рыбу или нет, только чтобы поскользнуться на мокром камне и упасть в воду.

- Ого! - Я вынырнул на поверхность, испустив вздох, когда мой наставник просто рассмеялся.

Едва успев выбраться из глубокого пруда, я снова лег на траву. “И вообще, какой в этом смысл? Невозможно поймать рыбу голыми руками.”

“Неужели? - надменно сказал мой наставник.

- Да, это невозможно” - я поднял голову и увидел, что она держит в руке рыбу, —что? Ни за что не поверю! Сделайте это снова!”

Леди Вера пожала плечами и бросила рыбу обратно в пруд. “Конечно.”

Я вскочил на ноги и внимательно следил за тем, чтобы мой наставник не попытался использовать ки или обмануть меня каким-то другим способом.

Наклонившись вперед, Леди Вера ждала, прижав руку к поверхности. Когда мимо проплыла еще одна рыба, она медленно опустила руку в воду. Как я и ожидал, рыба рванулась вперед. Но при малейшем движении ее руки рыба, казалось, почти прижалась к ней.

Она самодовольно улыбнулась мне, держа рыбу в руке, прежде чем бросить ее обратно. “Теперь ты мне веришь?”

- Я ничего не понимаю. Вы делали это так медленно... - пробормотала я. - Подождите! Вы научили этих рыб просто идти в вашу руку?”

“Разве я похожа на человека, который тратит время на такие бесполезные вещи? - мой наставник невозмутимо посмотрел на меня.

Я почесал в затылке. - Думаю, что нет... но я все еще не понимаю смысла этого, если только это не было для вас, чтобы просто похвастаться.”

Мой наставник плеснул мне в лицо водой на мое замечание. “Я сделала это, чтобы показать тебе, что ты и эти рыбы—те, которые сделали из тебя дурачка —похожи.”

Я нахмурился. - Что?”

Рука Леди Веры внезапно метнулась к моему лицу, заставив меня резко повернуть голову в сторону.

“Твоя реакция быстра, пугающе быстра, - объяснил мой наставник, похлопывая меня по плечу. - Но это инстинкт, а не укрощение, как у этих рыб.”

- Я ничего не понимаю. Что значит " укрощение "? - спросил я.

- Возможно, ты не осознаешь этого, но благодаря этой "способности", к тому времени, когда руки противника сгибаются, чтобы нанести удар, твой мозг уже посылает сигнал телу, чтобы отреагировать. Теперь, если твои оппоненты находятся на уровне учеников, ты имеешь большое преимущество над ними. Однако так, более сильные противники могут легко предсказать, как ты собираешься увернуться, точно так же, как я предсказал, что рыба попытается увернуться, когда я схватила ее.”

Я задумался на мгновение и понял, что Леди Вера сказала очень точно. - Так как же мне "укротить" или "приручить" эту способность?”

- Отвечая, а не реагируя, - ответила она, вставая и принимая оскорбительную позу.

“Разве это не одно и то же?”

Она покачала головой. - Одно намеренно, другое инстинктивно. Мы по большей части сосредоточились на базовых условиях, но я думаю, что ты готов начать учиться, как начать отвечать на атаки.”

Мои глаза блестели от возбуждения при мысли о том, что Леди Вера наконец-то научит драться. - Самое интересное!”

- Интересное для меня, - ответила она с мрачной улыбкой, размахивая рапирой в виде восьмерки. - Но к счастью для тебя, твой следующий урок скоро начнется, так что мы начнем с этого упражнения завтра.”

Я застонал и потер рубец на руке, куда она ударила меня раньше.

- Тебя ждет машина, чтобы вернуться в школу, - сказала Леди Вера, прогоняя меня прочь. - А теперь проваливай.”

- Спасибо за урок, - проворчал я, прежде чем взять свою форму и рюкзак, который висел у двери, и уйти.

Хотя дорога до школы заняла меньше часа, мне все же удалось заснуть достаточно глубоко, чтобы водитель разбудил меня после прибытия. Я глубоко вздохнул, выходя из гладкого черного автомобиля, готовый к острым взглядам моих сверстников на простую роскошь возможности ездить на частной машине. Тем не менее, внешний двор, который обычно был заполнен студентами, бездельничающими между уроками, был забит вокруг входа в административное здание слева. По периметру стояли несколько укрепленных фургонов, которые выглядели несколько иначе, чем обычные полицейские силы города.

- Что происходит, - пробормотал я себе под нос, пробираясь к толпе.

Охранники в черных доспехах и с обычными прямыми саблями на поясе не подпускали любопытных студентов ближе к дверям здания. Это были не обычные полицейские, а силовики.

Я схватил ближайшего студента. “Что случилось? Почему здесь силовики? Был ли взлом или нападение?”

“Ты только что приехал? - мальчик усмехнулся. “Ты пропустил огромный взрыв, который произошел на тренировочной площадке.”

- Взрыв? Что его вызвало?”

- Очевидно, это был студент. - Мальчик ухмыльнулся. - А теперь прочь с дороги. Я хочу попытаться подойти поближе.”

Мальчик исчез в море учеников, оставив меня ошарашенным.

Насколько большой взрыв был, что пришли силовики? Я задумался, глядя на солдат, одетых в тонкую бронированную форму, которая была предназначена для укрепления ки.

Я не мог не вспомнить, как Нико все твердил и твердил о том, насколько революционным был материал, из которого были сделаны эти мундиры... Он также упомянул о том, как дорого обходится производство венозного волокна, и именно поэтому оно предоставляется только королям и элитным солдатам, либо бойцам спецопераций, отправляющимся на международные миссии, либо силовикам контртеррористических отрядов.

Кстати о Нико, если кто и знает, что происходит, то это, скорее всего, он, подумал я, оглядывая толпу в надежде найти его или Сесилию.

Не имея возможности хорошо оглядеться, я повернулся и взобрался на один из фонарей, пока не заметил знакомого темноволосого мальчика. Он был в самом начале, сразу за периметром, который установили силовики, но я не был уверен, что это был Нико. Я сузил глаза, сосредоточившись на нем, пока он, наконец, не обернулся.

- Вот ты где. - я спрыгнул вниз и пробрался сквозь толпу студентов. Наткнувшись на плечи и продираясь сквозь толпу добрых десять минут, я смог протиснуться вперед.

- Нико! - крикнул я.

Мой друг обернулся, и первое, что я заметил, была струйка крови, стекающая по его губам. Это никогда не было хорошим знаком.

- Грей! - воскликнул он, направляясь ко мне.

- У тебя губы кровоточат, Нико. Что происходит? - спросил я, переводя взгляд с Нико на охранников всего в нескольких футах позади красной предупредительной ленты. "Какой-то парень сказал мне, что, по-видимому, произошел взрыв, вызванный студентом.”

“Я не знаю, что случилось. Должно быть, фиксатор ки вышел из строя. Но я проверил его всего несколько дней назад, и все было в порядке. Я не знаю, что случилось! Это все моя вина! - сказал он, снова нервно покусывая губы.

- Притормози, Нико. В этом нет никакого смысла, - ответил я.

Нико закрыл лицо руками. - Это Сесилия. С ней произошел один из несчастных случаев.”

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО АРТУР ЛЕЙВИН

Я открыл глаза и глубоко вздохнул. Прошло всего несколько дней с моего последнего "сна", и этот был особенно плохим. Это было воспоминание, которое я никогда не забуду, сон это или нет. Вместе со смертью директора Уилбека, именно этот день заставил мою жизнь развернуться таким образом.

Я выглянул в окно и увидел, что солнце еще не совсем взошло, а это означало, что я проспал не больше двух-трех часов.

Со стоном я встал с кровати и умылся, надеясь, что холодная вода поможет смыть усталость, которая, казалось, навсегда поселилась в моем теле.

- Ты не спишь? - спросил мой фамильяр, не потрудившись заговорить.

“Да. Я не думаю, что смогу снова заснуть в любом случае. Не хочешь присоединиться ко мне на утренней тренировке?”

- Как бы заманчиво это ни звучало, к сожалению, это требует, чтобы я встала с постели, - ответила она, натягивая одеяло на голову.

- Растущие дети нуждаются в сне, - согласился я со смешком, вытирая волосы полотенцем.

‘Этот незрелый ответ красноречиво говорит о том, кто на самом деле ребенок из нас двоих, - небрежно ответила она.

Я издал смешок. Ты меня поймала.

Переодевшись в простую свободную рубашку и темные брюки, я направился к выходу, проходя мимо своего стола. Глядя на грязную бумагу, заполненную обрывками стихотворения, которое я пытался вспомнить, я изменил свои планы.

Если подумать, я нанесу Радеасу короткий визит. Надеюсь, он в состоянии повторить стихотворение или дать мне объяснение.

Я поздоровался с несколькими служанками и рабочими, которые только что закончили свою ночную смену, и направился к подземелью.

Проходя по длинному, тускло освещенному коридору, ведущему ко входу на первый уровень, я заметил знакомое лицо, охраняющее дверь... используя термин "охрана" очень свободно.

Альбольд, эльф из семьи Чафферов, которого представил Вирион, в данный момент дремал, стоя у большой металлической двери.

С ухмылкой я стер свое присутствие и смягчил дыхание. Я покрывал свои шаги маной точно так же, как делал это, когда тренировался один в лесах Эфеота.

Я ускорил шаг, приблизившись к спящему стражнику, но как только я оказался в нескольких ярдах от двери, глаза Альбольда распахнулись, и толстый слой маны покрыл его тело и мечи, когда он размахнулся.

Я легко поймал оба клинка руками, но все равно был удивлен.

- Генерал Артур? - недоверчиво сказал он, быстро убирая свои двойные клинки в ножны. - Извините, я поклялся, что почувствовал, как кто-то подкрадывается ко мне.”

- Я подкрадывался к тебе. Ты не спал? - подозрительно спросил я.

- А ... меня поймали.” Альбольд почесал голову в замешательстве. - Пожалуйста, не говорите коммандеру Вириону. У меня осталось всего несколько дней в караульной службе! Я больше не могу здесь оставаться!”

- Расслабься, я просто впечатлен, - усмехнулся я. - Вирион был прав, твои чувства удивляют.”

” Ха-ха, они спасли мою задницу больше, чем пару раз в моей жизни", - ответил Альбольд. - Итак, что я могу для вас сделать, генерал?”

- Мне нужно поговорить с заключенным, - ответил я. - Джентри внутри?”

Альбольд кивнул и открыл дверь. “Я не могу припомнить времени, когда бы он не был внутри.”

Мы вошли вдвоем и вскоре обнаружили Джентри спящим на койке в одной из камер подземелья верхнего уровня.

“Который...Что происходит? - пробормотал Джентри, когда мы разбудили его. - Г-Генерал? Что я могу для вас сделать?”

“Ты можешь открыть камеру Радеаса на минутку? Я хочу его кое о чем спросить, - объяснил я.

Мастер пыток потер глаза и начал отпирать вход на нижний уровень подземелья. “Конечно. И еще раз приношу свои извинения за беспокойство, которое я причинил, созвав весь Совет. Я был уверен, что предатель собирается открыть что-то важное.”

После нескольких щелчков Джентри сделал знак Альбольду помочь, и они вдвоем распахнули двери.

Мои глаза расширились от увиденного. Помощник Джентри лежал на полу с несколькими черными шипами, пронзившими его тело. Увидев шипы, мой взгляд сразу же метнулся к камере, в которой находился Уто, только чтобы встретиться взглядом со слугой.

Я немедленно наполнил ману вокруг себя, боясь, что Уто выскочит, но слуга был совершенно неподвижен и молчалив—никаких признаков жизни в его блестящих глазах. Он улыбнулся.

Альбольд резко выдохнул, он также укрепил свое тело и вытащил свои мечи.

“Шестер!- Воскликнул Джентри, не обращая внимания на слугу, вышедшего из камеры.

-Он ... он мертв, - пробормотал я, не сводя глаз с Уто. Из-за его черного тела, я не заметил шипы, пронзившие его грудь и живот, а также кровь, все еще просачивающуюся наружу.

- Радеас!"Я вошел в подземелье, и ограничения магии в комнате сразу же почувствовались. Перепрыгивая через труп помощника,

Я распахнул дверь в камеру Радеаса, которая была не заперта, и увидел, что старого гнома постигла та же участь, что и Уто и Шестер.

Он был мертв.

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО ЦИРЦЕЯ МИЛЬВЬЕ, АЛАКРИЙКА

- Сколько еще ждать? - прошипел Фэйн, его голова постоянно металась из стороны в сторону. Его голос был едва громче шепота. Никто из нас не осмеливался говорить громче.

Я подняла два пальца, снова сосредоточившись на дереве передо мной. Герб на моей спине вспыхнул, когда я стиснула зубы, чтобы держать свои силы под контролем, в то время как мана прошла через мои руки и попала в само дерево.

- Мой защитный барьер долго не продержится на таком большом расстоянии, - пробормотал Коул сквозь стиснутые зубы, пот покрывал его длинные каштановые волосы.

Я вытерла капельку пота, стекающую по щеке. “Сделано.”

Мэйв схватила меня за руку, и мы тронулись в путь. Я обернулась в последний раз, чтобы убедиться, что трехточечный массив, который я только что закончила, был стабильным.

Он на месте. Я позволила себе вздохнуть с облегчением, когда мы начали пробираться через этот заброшенный лес.

Мы шли в удручающе медленном темпе с Мэйв. Только с помощью герба мои чувства простирались примерно на тридцать ярдов-слишком ограничено для моего комфорта. И это не помогло, потому что из-за этого таинственного тумана, который, казалось, существовал только в этом лесу, я была единственной, кто мог видеть дальше нескольких футов вокруг нас.

- Ты кого-нибудь видишь, Цирцея? - спросил Фэйн в пятый раз, его острые черты исказились в гневном взгляде.

Я резко откинула голову назад и бросила на него свирепый взгляд. “Я сказала, что сообщу тебе, если увижу что-нибудь необычное.”

Он недовольно прищурился, но больше ничего не сказал.

Примерно через час после того, как я практически проползла через туманный лес, я подала сигнал всем остановиться. "Нам нужно разместить еще один массив.”

Все заняли свои места. Мэйв вскочила на ближайшее дерево, держа руки наготове, чтобы выстрелить. Коул встал рядом со мной и окутал область вуалью, чтобы помочь замаскировать колебания маны, пока я работала. Фэйн обошел периметр с настороженными глазами, как наша первая линия обороны.

После того как все заняли свои места, я продолжила нашу самую важную—и, скорее всего, последнюю—миссию.

Активировав свой герб еще раз, я начала настраивать первую часть трехточечного массива. С моим контролем в качестве часового среднего уровня, было не трудно настроить его. Хитрая часть заключалась в том, чтобы убедиться, что все это было почти незаметно, пока я, наконец, не активировала его. Не могло быть никаких следов, никакой утечки маны, или эльфы, скрывающиеся вокруг леса, почувствовали бы это. Если бы хоть один из массивов, которые я сделала, был обнаружен, весь план был бы разрушен.

Отодвинув в сторону груз, который давил на меня, я контролировала ману, которая начала просачиваться в первое дерево, и она слилась в кончики моих пальцев. Слева от меня раздался шорох, и я дернулась.

Нас обнаружили?

К тому времени, как я повернула голову в сторону звука, Фэйн уже был там. Он покачал головой, держа в руках грызуна, чья шея была полностью сломана.

Как и ожидалось от ветерана эмблемы. Отношение и характер нападающего было отвратительным, но он был надежным товарищем по команде.

Снова сосредоточившись на старом дереве, я контролировала прохождение своей привитой маны, пока она не погрузилась глубоко в сердцевину дерева. После того, как она была на месте, я должна был покрыть следы и колебания маны в месте раны.’

В этот момент мое внимание должно было быть сосредоточено. Я не могла позволить себе распространять свои чувства вокруг нас на случай, если эльф подкрадется к нам.

Минуты ползли в темпе часов, когда я сморгнула слезы, лезущие в мои глаза. Отпечаток маны, оставленный моим заклинанием, должен был быть вручную скрыт с хирургической точностью, чтобы никто не мог почувствовать, что магия используется в этом районе.

- Готово, - сказала я своим товарищам по команде, прежде чем перейти к следующему пункту.

Опустившись на колени в нескольких футах от дерева, я повторила процесс, пока, наконец, не оказалась на последней стадии—с другой стороны дерева я перешла к массиву, который я сделала на земле.

После того, как этот трехточечный массив был завершен, мы снова перешли в движение. К счастью, барьер вуали Коула не оставил никаких колебаний маны.

Ни Фэйн, ни магия Мейв тоже не выдали нас.

Действительно команда, идеально подходящая на эту миссию, подумала я, чувствуя себя не в своей тарелке. В конце концов, я была часовым. Я не была создана или обучена для этого.

Моим единственным утешением было то, что мы были не единственной командой.

Может быть, одна из других команд уже преуспела в обеспечении маршрута, я надеялась, потому что знала, насколько это маловероятно. Из всех остальных команд, я знала, что мы были наиболее вероятны для успеха... из-за моей недавно приобретенной эмблемы.

Внезапно чья-то рука метнулась вперед, останавливая меня на полпути. Это была Мэйв.

Ее янтарные глаза остановились на мне, когда она указала вниз. Под туманом скрывалась небольшая канава с деревянными шипами.

Мое сердце заколотилось от близости смерти.

- Шипы не были заточены, они были скручены в такую форму, - шепотом сообщила Мэйв.

- Магия растений, - выдохнула я. Мое сердце упало от того, что это означало.

“Нам придется найти другой маршрут, - сказал Фэйн сзади, в отчаянии почесывая бритую голову.

“Тогда нам придется немного задержаться, чтобы я могла разведать другой маршрут, - уныло ответила я.

С торжественным кивком Мэйв мы продолжили наш адский марш.

Мои ноги пульсировали от боли, и моя больная спина заставляла меня чувствовать себя старше, чем моя бабушка, но я продолжала без жалоб, пока солнце не было примерно в часе от захода.

- Милосердный Вритра, - пробормотала я, когда мы наконец устроились на ночь на толстых ветвях дерева.

Коул передал каждому из нас по полоске соленого вяленого мяса и засахаренному корню, одарив меня нежной улыбкой, когда я заметила, что мои кусочки больше остальных.

Оторвав маленькие кусочки от сушеного мяса, я положила их в рот, чтобы слюна смягчила их, прежде чем жевать. Мы вчетвером молча ели, наслаждаясь первым за два дня небольшим перерывом.

Высосав сахар из засахаренного корня и сделав глоток из своей фляжки, я вернулась к работе.

С трудом я зажгла свою заработанную эмблему, и активировала Истинное Чувство. Тревожное ощущение того, что мое сознание покидает мое тело, было таким, как будто я раздеваюсь среди снежной бури, но я терпела это, наслаждаясь захватывающим дух видом леса подо мной.

Как призрак, плывущий по небу, я сузила свое Истинное Чувство, чтобы зафиксироваться на одном элементе. Моя «голова» ужасно пульсировала, но мое настоящее тело сидело в коме внизу на ветке дерева.

Я читала, что истинное овладение этой способностью придет, когда мой разум сможет увидеть все четыре элементарные частицы маны в атмосфере. Если это так, то мне еще предстоит пройти долгий путь.

Несмотря на оцепеневшую боль, я вскоре была вознаграждена, когда частицы окружающей маны загорелись зеленым цветом. Я поспешно оглядела горизонт, отчаянно ища большие скопления маны окружающего ветра, которые могли бы привести нас к скрытому королевству эльфов.

По мере того как я расширяла свое Истинное Чувство, пульсация становилась невыносимой.

Просто немного длинновато-вот так!

Немедленно моя нефизическая форма была втянута обратно в мое тело, которое было закреплено мощной эмблемой. Последний проблеск зелени исчез из моего поля зрения, когда я со вздохом вернулась к своему физическому облику.

- Тебе это удалось, Цирцея? - немедленно спросил Фэйн, верный своему нетерпению.

Мое тело все еще было холодным, как будто я легла на свежую простыню, но мои губы изогнулись в улыбке. - Королевство все еще слишком далеко, но я смогла найти большую область колебаний маны примерно в дне пути отсюда.”

- Большую? - эхом отозвалась Мэйв с искоркой в светлых глазах. “Это значит, что это большое поселение, а может быть, даже город.”

Коул провел рукой по своим длинным волосам и вздохнул. - По крайней мере, мы идем в правильном направлении. Приятно было узнать, что все это пока не зря.”

- Как и следовало ожидать от представителя рода Мильвье. Твои навыки часового потрясающие, - похвалил Фэйн, отрывая кусок вяленого мяса.

Приняв его редкую похвалу, я продолжила: “Я не смогу использовать свою эмблему в течение еще одного дня, но после того, как я полностью восстановлюсь, я хочу сделать еще одно сканирование, и просканировать наличие водного атрибута маны.”

- Умно, - согласилась Мэйв. “Судя по нашим сообщениям, эти эльфы в основном владеют искусством либо в воде, либо в ветре.”

Покончив с нашей скромной трапезой, мы устроились поудобнее в ветвях древнего дерева в глубине вражеской территории. Любой из нас, Коул или я должен был быть на страже в случае, если что-то приблизится, но так как я только что потратила много своей маны, активируя свою эмблему, Коул и Мэйв несли первую вахту.

Щит примерно того же возраста, что и мой отец, улыбнулся мне, прежде чем воздвигнуть вокруг нас небольшой барьер, пока мы с Фэйном спали.

Несмотря на холодную и твердую ветку, прижатую к моей спине, и страх упасть—даже после того, как мы привязались к дереву—я вскоре заснула.

Я едва закрыла глаза, когда меня уже разбудила Мэйв.

“Прошло уже два часа, - прошептала она, давая мне знак сменить ее, прежде чем разбудить Фэйна.

Не может быть, чтобы прошло уже два часа, простонала я про себя.

Заметив, что я проснулась, Коул погасил свое заклинание, прежде чем свернуть плащ и использовать его в качестве импровизированной подушки для сна.

Даже с постоянно нависающей угрозой быть обнаруженной и убитой, мне все еще приходилось щипать себя за щеки, чтобы полностью проснуться. Направляя ману на мой второй герб, тот, который я получила после полного понимания заклинания, пока он был еще просто отметкой, мое сознание распространилось на сорок ярдов вокруг нас. Обычно я могла бы растянуть сферу своего сознания на более чем сто ярдов независимо от местности, но таинственная магия, охватывающая этот бесконечный лес, ограничивала все чувства.

Если наш дневной поход казался медленным, то ночная вахта была бесконечной. Я развлекала себя, сосредоточившись на ночной птице, кормящей свою новорожденную кровь в дюжине ярдов от меня, когда я почувствовала, что тела входят в сферу моего диапазона.

Эльфы!

Я резко повернула голову и встретилась взглядом с Фэйном. Еще до того, как я произнесла это слово, он, казалось, понял, что что-то не так с моим выражением лица.

- Сколько их? - произнес Фэйн одними губами.

Я подняла три пальца и указал в том направлении, откуда они шли.

Кивнув, мы быстро разбудили Мейв и Коула, прикрыв при этом рты на случай, если они издадут какой-нибудь звук.

После того, как его разбудили, Коул быстро воздвиг двухслойный барьер, который приглушал звуки и скрывал наше присутствие. После того, как он весь день возводил барьеры и почти не спал, щит изо всех сил пытался сохранить свои заклинания в рабочем состоянии. Он должен был это сделать.

- Примерно в дюжине ярдов отсюда, - торжественно прошептала я.

“Если нам повезет, они пройдут мимо или пойдут другим путем. Если они что-то заподозрят рядом с нами, я возьму Цирцею, пока Мэйв и Коул сдерживают их,” - воскликнул Фэйн.

Мои глаза расширились в панике. - Мы все можем остаться и сражаться. Мы превосходим их числом!”

Коул потер свой щетинистый подбородок. - Даже если мы останемся и будем сражаться, нам придется сделать это с помощью магии, которая оставит следы. Это слишком рискованно.”

- Коул прав, - добавила Мэйв, завязывая свои темные волосы в тугой узел. - Мы расходный материал в этой миссии. А ты нет.”

Серьезность ее слов потрясла меня, но я знала, что это правда. Из всех команд, пытавшихся проложить маршрут в эльфийское королевство, я была единственным часовым с эмблемой, достаточно мощной, чтобы эффективно ориентироваться в эльфийском лесу. И все же мысль о том, чтобы бросить своих товарищей по команде, вызывала у меня отвращение.

“Ч-что, если мы устроим им засаду и возьмем одного заложника? Мы можем использовать эльфа, чтобы—”

“Ты знаешь, что случилось с другой командой, которая пыталась это сделать, - резко прервал меня Фэйн, сверля меня острым взглядом.

Я молча кивнула. Захваченный эльф покончил с собой, и команда была выслежена его собратьями.

- К счастью, они были близко к южной границе леса, и это произошло вскоре после первого набега зверей, иначе они бы заподозрили неладное, - пробормотала Мэйв.

Мы вчетвером перестали шептаться, боясь, что эльфы могут услышать нас даже с двухслойным барьером вокруг нас.

К тому времени, когда шаги внизу стали слышны нашим ушам, мы затаили дыхание. Я закрыла рот руками, молясь, чтобы они просто продолжали идти.

Неожиданных смертей Радеаса и Уто было бы достаточно, чтобы вызвать массовую панику в эшелонах знатных семей, как живущих в замке, так и в различных укрепленных городах. Наличие двух главных фигур с вражеской стороны в руках Совета создавало определенное подобие власти и контроля над народом Дикатена.

Чтобы предотвратить хаос, Совет сделал то, что делают бесчисленные лидеры-независимо от времени, расы и мира—когда сталкиваются с неудачами. Они его прикрыли.

Джентри, Альбольд и я все должны были быть допрошены Советом, так как мы были теми, кто присутствовал на месте происшествия.

Из-за черных шипов, оставленных на всех трех трупах почти как открытки, было очевидно, что это не мог сделать никто из нас.

Тем не менее, большая часть моего дня была занята допросом. В конце концов Джентри остался оплакивать своего помощника, о котором он, по-видимому, очень заботился, и Альбольд, освобожденный от своей обязанности охранника, был отправлен обратно в Эльширский лес, чтобы помочь в качестве солдата.

Что касается меня, то я стоял перед Вирионом в его личном кабинете, когда он сидел за своим столом с мрачным выражением лица.

- Синтия Гудски тоже так умерла, верно?” Я подтвердил.

Вирион кивнул, его взгляд был рассеянным.

- Я продолжил. “Вы, должно быть, беспокоитесь о безопасности каждого. Три человека были убиты в самом безопасном месте внутри летающего замка, который существовал с древних времен.”

- Неужели ты думаешь, что я позволил бы людям оставаться здесь, если бы беспокоился за их безопасность? - возразил Вирион. - Я не в настроении для тестов, Артур. Я знаю, что ты тоже заметил. То же самое было и с Синтией.”

- Хорошо, что ты понял, - улыбнулся я.

Никто не проникал в замок—как бы я ни думал, это было просто невозможно. Уровни защиты, которые нужно было бы пройти, чтобы добраться до внутренностей этого замка только для того, чтобы убить двух заключенных, просто не складывались. Если бы меня послали с миссией проникнуть в этот замок, было бы намного проще убить как можно больше членов Совета. Это не имело никакого смысла, что привело меня к ответу, что нападение должно было быть сделано изнутри.

Не в нашей стороне, а в телах Радеаса и Уто.

Точно так же, как и у Синтии, у которой было сильное проклятие, встроенное в нее, возможно это было у Радеаса и даже у Слуги, на случай, если они были пойманы. Судя по тому, как черные шипы, казалось, "расцвели" из тел Радеаса и Уто, я чувствовал, что их проклятие было активировано.

Что же касается Шестера—неудачливого помощника Джентри—то, судя по случайным шипам, вонзившимся не только в его тело, но и в конечности, он только попал под взрыв шипов, вылетевших из двух заключенных.

Это должно было быть так, иначе это не имеет никакого смысла.

Агрона ясно дал понять, что весь смысл этой войны состоял в том, чтобы захватить этот континент с как можно меньшими потерями, чтобы он мог завоевать и использовать ресурсы—живые и неживые-доступные здесь, чтобы укрепить свою власть и стать угрозой достаточно большой, чтобы атаковать Эфеот в лоб. Дикатен был для него всего лишь ступенькой, так что ему не имело смысла убивать пленников, если он мог послать кого-то в замок.

Значит ли это, что Радеас сказал что-то важное? Это было слишком большим совпадением, что он умер сразу после того, как рассказал мне это стихотворение. Это заставило меня задуматься, не нарочно ли Радеас передал его в виде стихотворения, чтобы попытаться обойти проклятие. Я вспомнил, что у Синтии в проклятие, было ограничение, и она не могла раскрыть или даже подумать о том, чтобы рассказать что-либо.

Заставив себя выбросить из головы бесконечные размышления, я заговорил: - Есть планы, что делать дальше?”

“На данный момент консолидация приоритетов членов Совета на первом месте. Они уже были беспокойны после нападения на южные границы Эльширского леса, но даже это... - старый эльф испустил вздох, который, казалось, содержал часть его обветренной души. - Честно говоря, Артур, я сейчас в полной растерянности. Эта война... масштаб настолько не похож на любую войну, с которой столкнулась эта земля, и—”

- Все было слишком тихо, - закончил я. - Согласен. Даже со смертью Уто и Радеаса, я чувствую, что что-то большое должно произойти. Я просто не знаю, что именно.”

В комнате стало тихо, пока мы оба обдумывали наши мысли, пока Вирион не закашлялся. - Ну, сейчас нет смысла беспокоиться. Есть вещи, которые необходимо сделать. Артур. Ты сейчас в ожидании приказа на миссию, верно?”

“Так точно. Генерал Айя в настоящее время находится в Эленуаре, генерал Мика помогает в расследованиях радикальной группы в Дарве, генерал Варей помогает с укреплением крупных городов по всему западному побережью, а генерал Байрон, я считаю, разведывает северные хребты Великой Горы на наличие любых признаков Слуг или Кос, так как там была база, которую мы очистили поблизости, - сообщил я. Я хотел помочь, но поскольку алакрийцы вели себя так тихо, несмотря на кажущееся случайным нападение на окраине Элширского леса, не было ничего, что требовало бы моего внимания.

“Хорошо. А пока оставайся в замке и привыкай к своему новому ядру. Если кто-то из городов сообщит о чем-то необычном, тебя немедленно вышлют, так что мне нужно, чтобы ты был в отличной форме, - заявил Вирион.

Я повернулся, чтобы уйти, когда сзади раздался голос Вириона. - О, а Артур?”

Оглянувшись на командира через плечо, я ответил: - Ну и что?”

Он улыбнулся. “Я знаю, что ты не любишь такие вещи, но как копье, тебе не кажется, что тебе следует одеться немного более подобающе?”

Посмотрев вниз, чтобы увидеть свободную рубашку и темные брюки, я усмехнулся. - Может быть, и стоит.”

Подойдя к моей комнате, я услышал слабое бормотание от голоса, который звучал как моя сестра.

"...ты должна мне помочь, хорошо? Обещаешь?”

Сильви, должно быть, сказала ей, что я здесь, потому что моя сестра перестала говорить.

Открыв дверь, я был встречен Элли и моим фамильяром, которые сидели на диване. Бу, который лежал на земле, положив свою гигантскую голову на мою кровать, как подушку, фыркнул в ответ на мое присутствие и закрыл глаза.

-П-Привет, брат, - слабо улыбнулась моя сестра.

Сильвия просто махнула рукой.

Это подозрительно, подумал я.

- Ты слишком много думаешь, - тут же ответила Сильви, делая это еще более подозрительным.

- В любом случае, что случилось, что тебя так долго не было? - спросила моя сестра, немного расстроенная тем, что с тех пор у меня не было возможности по-настоящему провести с ней время

- Просто мне нужно было еще раз побывать на собраниях, - неопределенно ответил я. - В любом случае, теперь я свободен.”

Элли приподняла бровь. - Значит ли это, что ты наконец-то проведешь некоторое время со своей драгоценной сестрой?”

“Да, если ты не возражаешь против тренировочных площадок. Нам с Сильви нужно кое-что проверить перед настоящим боем.”

- Конечно, все в порядке. Это именно то, что я собирался предложить! - воскликнула моя сестра, схватив свой лук, который был прислонен к стене рядом с ней.

Прежде чем мы ушли, я переоделся в более "социально приемлемый" наряд, который был просто военной туникой с высоким воротником, который закрывал красные шрамы на моей шее, и более подходящей парой брюк. По сравнению с остальными копьями я был одет довольно небрежно, но, по крайней мере, я не был похож на ребенка какого-нибудь фермера.

- Твои волосы почти такие же длинные, как у меня. Когда ты собираешься подстричься? - с отвращением спросила Элли, когда я завязывал волосы на затылке.

Я пожал плечами. - Когда я почувствую в этом необходимость.”

Мы направились в тренировочную комнату, которую охраняла пара солдат, о чем-то споря.

“Я говорю вам, что это не… Г-генерал—Артур! Человек в доспехах слева щелкнул каблуками и отдал честь, в то время как его спутник справа от входа сделал то же самое.

- В настоящее время там практикуется несколько магов. Вы хотите, чтобы мы их убрали? - спросил охранник справа, когда они вдвоем открыли вход.

Из-за огромной силы, которая могла быть нанесена магом белого ядра стены были дополнительно укреплены, хоть и большую часть времени тренировочная комната была полностью пустая.

“Нет необходимости. Всего одна тренировка, - сообщил я, входя вслед за своей взволнованной сестрой. Сильвия и Бу последовали за нами, когда мы ступили на рыхлую землю.

Большая комната была заполнена различными дворянами в хорошо украшенных одеждах и туниках, примерно возраста моей сестры или немного старше, проверяя заклинания, в то время как стражи наблюдали и давали указатели своим ученикам. Те, кто обучался здесь, были все с привилегиями, которые распространялись от членов семьи высокого ранга. Возможность жить и тренироваться в замке означала, что они были в безопасности, роскошь, которую имели только лучшие дома и семьи капитанов.

Увидев, что большой вход открыт, несколько человек повернули головы в мою сторону, и частные инструкторы и взрослые сразу же узнали меня. Почтительно поклонившись, они быстро утихомирили своих детей, когда кто-то из младших спросил, кто я такой.

Женщина, которая выглядела на несколько лет старше моей матери, подошла ко мне с дружелюбной улыбкой. - Для меня большая честь видеть копье. Если вы здесь, чтобы тренироваться, я возьму своего сына и его друзей и отведу в другое место, что бы вас не беспокоить.”

- Все в порядке, - улыбнулся я в ответ. - Мы здесь просто, чтобы немного размяться. Не обращайте на нас внимания.”

- Поторопись! - воскликнула Элли, уже в нескольких ярдах впереди.

- Прошу прощения ... - я последовал за сестрой, таща за собой Сильви и Бу.

- Твоя сестра действительно хочет произвести на тебя впечатление, - сказала Сильвия с улыбкой. - Не будь к ней слишком строг.”

- О, это не весело, - ухмыльнулся я, прежде чем обратить свой взгляд на Сильви. - Приготовься тоже "размяться". Я хочу посмотреть, что ты сможешь сделать, прежде чем мы вступим в настоящую битву.”

- Будет ли это нормально, когда вокруг столько людей? - спросила она.

- Да, действительно. Лучше бы мы нашли где-нибудь большую долину. Только так мы бы смогли сразиться в полную силу”

Мой фамильяр усмехнулся. “Да, ладно. Мне интересно посмотреть, насколько хорошо я приспособилась к этой новой форме.”

Пробираясь к дальнему концу тренировочной площадки у пруда, я запустил в сестру куском земли.

- Инком—-я прервал свое предупреждение, когда три стрелы маны вонзились в плиту.

Элли повернулась ко мне с ухмылкой. - Тебе придется сделать кое-что получше, брат.”

Мы с Сильвией переглянулись.

- Похоже, у меня не будет шанса быть с ней жестким, - усмехнулся я.

Время на тренировочных площадках шло быстро, несмотря на то, что все, что я в основном делал, это создавал мишени для моей сестры. Это дало мне возможность действительно проверить пределы органической магии с моим белым ядром. Свободное формирование заклинаний в странные и иногда сложные формы, казалось, очаровывало детей, которые собрались вокруг нас, чтобы посмотреть шоу.

Благородные дети кричали " Ох " и "ах", когда я вызывал птиц из льда, чтобы они кружили в воздухе, пока моя сестра пыталась сбить их.

Некоторые из этих заклинаний были не очень применимы в бою, но, как профессиональный спортсмен, который учится сложно жонглировать мячом, это помогло мне метафорически растянуть свои способности и посмотреть, что я могу и не могу сделать за определенное количество времени.

Я попытался поднять земляных солдат, как это сделал Ольфред, но после того, как я поднял около трех простых гуманоидных големов, мой контроль над ними ослабел до такой степени, что они начали подражать движениям друг друга. Всплыли воспоминания о времени с Реном. Он был способен контролировать своих големов до такой степени, что они действовали как живые существа. Даже Ольфред был способен колдовать и управлять армией големов, хотя и не так точно, как асуры.

Жаль, что одному запрещено помогать, пока другой ... мертв. Не то чтобы кто-то из них предложил бы помощь, если бы они были здесь. Мысль о них оставила неприятный привкус во рту.

Вместо того чтобы думать о прошлом, я сосредоточил свое внимание на текущей задаче. Было невежливо тренировать Элли так нерешительно, когда я видел, как она сосредоточена.

Давайте попробуем поднять все на ступеньку выше.

Взмахом руки я вызвал поток огня, который начал скручиваться и превращаться в звериную форму. Земля там, где ее "ноги" соприкасались, шипела от жара, когда я заставлял свое творение идти к Элли.

Бу, который наблюдал за мной, с любопытством склонил голову к пылающему зверю, отражавшему его фигуру.

- Твоя стрельба хороша, Элли, но что произойдет, когда на тебя нападает заклинание, которое ты не можешь просто сбить стрелами? - крикнул я.

Некоторые из благородных детей в нескольких ярдах от них ахнули, когда инструкторы пробормотали хвалу.

Губы Элли скривились в уверенной улыбке, когда она натянула лук. Появилась мерцающая стрела, светящаяся белым из-за своей безэлементной природы.

Однако прежде чем она отпустила тетиву, по древку стрелы маны пробежала легкая рябь.

Стрела с визгом быстро приблизилась к моему "огненному Бу". Я ожидал, что заклинание Элли просто пронзит его насквозь, но как только острие вошло в мое заклинание, вся стрела взорвалась в луче света, рассеивая пылающего зверя, которого я вызвал.

Я моргнул. “Это было…”

“Впечатляет? Превосходно? Челюсть отвисла? - моя сестра закончила, ее глаза мерцали.

“Неплохо. Это было неплохо, - сказала я, закатывая глаза.

- МММ.- Элли шмыгнула носом, пытаясь скрыть улыбку.

День продолжался, и я перешел от колдовства различных элементарных мишеней для нее к проверке защитных сил ее тела. Хотя мне было неприятно признавать это, ее способность наколдовать защитный слой маны на своем теле была безупречна и достаточно быстра, чтобы соперничать с некоторыми старшеклассниками, которых я видел в Ксире. Из-за ее неестественно сложного контроля над своей маной, она была в состоянии наложить слой маны на определенные части своего тела почти мгновенно и создать довольно прочную панель маны.

Я вложил в кольцо ножны с Балладой Рассвета, которые использовал, чтобы спарринговать с Элли на близком расстоянии. -Ты училась рукопашному бою с луком у Хелен?”

Моя сестра упала на землю, обливаясь потом и тяжело дыша. - Да... я прочитала пару книг, которые помогли, хотя их было не так много.”

- Большинство лучников носят с собой кинжал или даже легкий меч для ближнего боя, - сообщил я. “Но поскольку твоя стрельба из лука не зависит от того, достанешь ли ты стрелу из колчана и положишь ее на лук перед тем, как выстрелить, то научиться отражать несколько атак, чтобы дать себе немного пространства для быстрого выстрела, было правильным решением.”

- Твои комплименты кажутся ... несколько скучными, - сказала моя сестра между вдохами.

- Потому что это был не комплимент. Не забегай вперед, - ухмыльнулся я. - Мы бурим всего несколько часов. Твоя выносливость нуждается в доработке.”

- Это ... даже нечестно, - фыркнула Элли.

- Твой брат хочет сказать, что очень гордится твоим ростом, - с улыбкой утешила ее Сильвия.

- Ого, никаких словесных выражений моих мыслей! - запротестовал я.

- Во всяком случае, это было подстроено с самого начала.” Элли высунула язык. - Я имею в виду, как ты вообще уклоняешься от стрелы, выпущенной в упор—многократно.”

- Копье должно быть способно сделать хотя бы это, верно?”

Моя сестра прищурилась, недовольная моим ответом. - Ты даже не вспотел.”

- Ты еще наберешь достаточно много подготовки и опыта, - ответил я.

Элли бросила взгляд на Сильви, прежде чем снова посмотреть на меня. "Говоря о получении достаточного опыта, мне было интересно, могу ли я, возможно... ты знаешь…”

Я приподнял бровь. “Я знаю... что?”

“Н-Не обращай внимания,” моя сестра пробормотал.

- Элли, - вмешалась Сильвия, качая головой. - Просто скажи это.”

“Это как-то связано с тем, о чем вы говорили до того, как я вошел в комнату? - спросил я.

-Я ... я хочу начать помогать на войне! - сказала моя сестра, не в силах смотреть мне в глаза.

Даже при том, что я предвидел это, мое сердце все равно упало.

- Артур... - послала Сильвия, чувствуя мои эмоции.

- Ты сам сказал, вернее, сам подумал, что мне гораздо лучше, - продолжала сестра, когда я не ответил. "Я уверена, что я лучше многих солдат, которые были назначены в отряды. Я могу быть в резерве, и поскольку я лучник, я все равно буду в задней линии, так что—”

- Элли, - перебил я, опускаясь на колени так, чтобы мои глаза были на одном уровне с глазами сестры.

По мановению моей руки, барьер ветра окружил нас четверых. Я не чувствовал себя комфортно, когда другие слушали семейные разговоры.

“Я не говорю "нет", но я не уверен, что могу принять это решение за тебя. Мамы или папы здесь нет, и, честно говоря, мы не совсем были на одном волне в эти дни, - сказал я.

- Вы все еще не помирились с тех пор, как ты ушел тренироваться? - спросила моя сестра с беспокойством в голосе.

- Ты знала?”

- Я молода, а не глупа, - нахмурилась моя сестра.

“Действительно. Извини.”

Я посмотрел на своего фамильяра, который просто ободряюще улыбнулся мне. Вздохнув, я сдался. - Как насчет того, чтобы однажды вместе отправиться на задание? Если у тебя все получится, я дам тебе свое благословение. Я не могу говорить за маму или папу, но я не буду тебя удерживать.”

- Ладно! Элли просияла. - Ты же обещал.”

- Это было очень справедливо с твоей стороны, - одобрила Сильви.

Я улыбнулся Сильви, прежде чем снова встать. - Во всяком случае, раз уж это так важно. Сильви, теперь твоя очередь.”

Хотя мой фамильяр был похож на маленькую девочку, которая была даже младше моей сестры—если не обращать внимания на два рога, торчащие из ее головы—она все еще была Асурой.

После того, как охранники эвакуировали небольшую аудиторию, которая не собиралась продолжать свои тренировки, я начал вливать свою ману в большой кристалл маны, ответственный за включение защитных механизмов на тренировочных площадках. В ответ раздался низкий гул, и стены пещеры и округлый потолок тускло засветились. Эмили не было здесь, чтобы включить пластинчатые датчики, которые она установила для моего предыдущего обучения, поэтому единственной доступной функциональностью был барьер.

Моя сестра была единственным оставшимся человеком в тренировочной комнате, но я велел ей оставаться у входа позади Бу в том редком случае, если одно из наших заклинаний случайно попадет в нее.

“Неужели я должна оставаться так далеко, когда вы двое просто тренируетесь? Я едва вижу вас, ребята, даже с усиленным маной зрением! - Элли жалобно вскрикнула, высунув голову из-за своего медведя.

Не обращая внимания на сестру, я продолжал растягиваться, стараясь быть особенно усердным, вытягивая ноги.

“Ты не собираешься потянуться? И вам вообще нужно растягиваться? - спросил я своего фамильяра, который стоял совершенно неподвижно, наблюдая за мной.

- Учитывая, что я едва могу использовать это тело для основных ежедневных функций, я немного сомневаюсь, чтобы попробовать что-нибудь еще, - ответила Сильвия, нахмурившись.

- Лучше тренироваться сейчас, чем в середине боя, верно? - возразил я, балансируя на одной ноге и растягивая ноющее бедро.

Сильвия вздохнула. “Ну что же… Хорошо.”

Мой фамильяр попытался повторить мою позу, но споткнулся. Еще через несколько минут, когда она яростно размахивала руками, пытаясь удержать равновесие, мы начали тренироваться.

- Итак, как ты хочешь это сделать? - спросил я. Я видел только, как она использует свое превосходящее тело, чтобы сражаться рядом со мной или использует эфир, чтобы исцелить меня, я понятия не имел, как она планирует сражаться в своей гуманоидной форме.

- Останься здесь ненадолго, - ответила она, поднимая руку и указывая раскрытой ладонью в мою сторону.

Без предупреждения в мою сторону полетела ракета света.

Мои глаза расширились от удивления, но я быстро отреагировал, покрыв свою руку маной и отбросив стрелу.

- Стрела из маны? - Я посмотрел на неглубокий порез на ладони. Несмотря на то, что заклинание было похоже на стрелы маны Элли, ее атака была намного более плотной—почти твердой.

“Использование Элли безэлементной маны дало мне несколько идей о том, как лучше всего использовать мои черты, - ответила она, послав мне еще одну стрелу маны после минутной подготовки.

На этот раз "стрела" —или, точнее, гарпун, судя по размеру сверкающего снаряда,—выстрелила по небольшой дуге в мою сторону, а не по прямой, как предыдущая.

Желая проверить свое любопытство, я не пытался блокировать или уклоняться от входящего заклинания. Вместо этого, покрыв свою руку толстым слоем маны, я схватил гарпун Сильвии.

Скорость ее заклинания отдернула мою руку, но я крепко держал ее. Я ожидал, что она тут же рассеется, но она оставалась в моей руке, даже когда я схватил ее с силой, достаточной, чтобы разбить камень.

После того, как я стал магом белого ядра и практиковал органическую магию, я мог сказать, что, хотя Сильвия, возможно, получила идею для своей атаки от наблюдения за Элли, состав двух заклинаний не мог быть более разным.

Грубая сила ее атаки не так высока, но для того, чтобы упаковать так много маны так плотно в эту форму и так быстро…

Мои мысли блуждали, пока я обдумывал все возможные применения магии моего фамильяра. К тому времени, как я снова посмотрел на свою руку, стрела маны исчезла.

- Манипуляции с маной для драконов ограничены только чистой маной, верно?” Я подтвердил.

“Если не принимать во внимание способность моей расы манипулировать эфиром, то да, - сказала Сильвия. “Хотя есть кое-что еще…”

“В чем дело? - спросил я с любопытством.

- Я и сама не совсем уверена. После того, как я была в этой форме, я смогла лучше понять свое ядро, но есть часть, к которой я не могу получить доступ”, - ответила она.

- Может быть, ты сможешь получить к нему доступ, когда окрепнешь, - сказал я. - А сейчас давайте посмотрим, насколько универсален твой контроль над чистой маной.”

Взмахом руки я выпустил дюжину огненных стрел. Полосы огня распространились прежде, чем сойтись в единую цель, направленную на моего фамильяра.

Прежде чем моя атака достигла цели, мерцающий барьер света окутал Сильви, покрывая ее огнем и пылью с земли вокруг нее.

- Попробуй создать отдельные панели, чтобы блокировать каждый снаряд, - рявкнул я, посылая очередную волну огненных стрел.

Сильвия сосредоточенно сдвинула брови, когда ей удалось вызвать из своей ладони большой шар чистой маны, который разделился на несколько частей, чтобы блокировать мои заклинания.

К тому времени, однако, я уже сократил расстояние между нами и прижал сломанный клинок Баллады Рассвета к ее руке.

Однако, вместо плоти, мой клинок встретил пятно черной чешуи, которая появилась из-под ее кожи.

Несмотря на неудачу моей атаки, Сильвия, казалось, была искренне удивлена моим продолжением.

Я убрал свой сломанный меч обратно в ножны и дал свою оценку. “Твой контроль над чистой маной превосходен, и учитывая, насколько плотны твои заклинания, кажется, что твои запасы маны довольно велики. Твое врожденное тело обеспечивает хорошую физическую защиту, даже если ты немного медлительна.”

Хотя Сильвия сдерживала улыбку, я мог сказать через нашу связь, как она гордилась собой.

- И все же я не думаю, что твои атаки достаточно сильны, чтобы угрожать Слугам и Косам, - продолжил я. “Что еще ты заметила в этой форме по сравнению с твоей драконьей формой?”

Сильвия на мгновение задумалась. “Моя врожденная защита немного слабее в этой форме. Ты сдержал этот удар, но если бы ты серьезно напал на меня с Балладой Рассвета, я бы потеряла конечность.”

“Хорошо, буду знать. - я кивнул. - Что-нибудь еще?”

“Мой контроль над маной лучше в этой форме, но моя форма дракона позволяет мне использовать больше моей маны в одном дыхании—хотя и в более неочищенной форме”, - объяснила мой фамильяр, вращая несколько шаров маны вокруг ее руки, как будто подчеркивая ее точку зрения.

- Понятно, - пробормотал я, отступая на несколько шагов. - Есть еще пара вещей, которые я хочу проверить, Сильв. Можешь ли ты наколдовать квадратное стекло передо мной?”

Я почувствовал, как вспыхнуло ее любопытство, но я скрыл свои намерения от моего фамильяра.

Подергав запястьем, сферы маны, которые вращались вокруг ее руки, выстрелили и сошлись в большую сферу, прежде чем расплющиться в плоский квадрат.

- Держи его стабильно, - приказал я, отбрасывая кулак назад.

Я ударил кулаком по панели маны Сильвии, и пока она дрожала от удара, она оставалась там, где была.

“А как насчет расстояния? Как далеко ты можешь вызвать заклинание и сохранить контроль над ним?”

Она не ответила, вместо этого она протянула руку и оттолкнула панель маны, которую я только что ударил. Заклинание превратилось в сферическую форму, когда оно метнулось к задней стене комнаты. Сильвия сжала протянутую руку в кулак, удерживая шар в воздухе.

- Подвинь его влево, - приказал я, сосредоточившись на сияющем шаре.

По указанию Сильвии шар легко метнулся влево и остановился как раз перед тем, как ударился о стену.

Я отдал еще один приказ. - Принеси его обратно, измените его форму на стрелу.”

Я провел для Сильвии серию упражнений, постепенно добавляя новые шары и заставляя ее управлять ими, пока не осталось десять шаров, пять из которых я поручил Сильвии превратить в плоскую панель. К концу тренировки Сильви сильно вспотела, но у меня было довольно хорошее представление о том, как мы будем координировать свои действия в битвах.

Четыре дня пролетели в мгновение ока. Большую часть дня я провел на тренировочных площадках, тренируясь с Элли и Сильви, пока они оба не были умственно и физически истощены. Это было большое изменение темпа для меня, и я чувствовал, что мой контроль над моим белым ядром неуклонно улучшается.

В то время как Сильви еще не "открыла" больше своих способностей, спрятанных в ее ядре, и у нас не было возможности попробовать какой-либо скоординированный бой вместе, она и моя сестра все еще значительно улучшились под моим пристальным наблюдением. После наших утренних упражнений по поражению цели для моей сестры и многозадачности с десятью или более сферами маны для моего фамильяра, мы сделали перерыв.

Сильви, Элли, Бу и я отдыхали на травянистой лужайке у пруда, поедая бутерброды, принесенные нам неуклюжей женщиной, которая, по-видимому, была шеф-поваром в замке.

- Эй, брат, - позвала моя сестра, рассеянно снимая овощи с бутерброда. “Что ты скажешь о самых больших недостатках борьбы с использованием чистой маны? Судя по тому, что я видела, пока вы с Сильвией практиковались последние несколько дней, ее заклинания казались действительно универсальными, даже против всех твоих элементарных атак.”

- Перестань выбирать их и просто съешь, - упрекнул я, мягко похлопав ее по руке. - И чтобы ответить на твой вопрос, я могу назвать три основные причины, по которым большинство магов предпочитают использовать магию своей элементарной близости, а не просто чистые заклинания маны. Первая причина заключается в том, что он использует много запасов маны.”

- Больше, чем элементарные заклинания? - перебила меня Элли.

"Чистая мана может исходить только из твоего ядра маны, которое—как ты знаешь из опыта—часто потребляет энергию, чтобы собрать и очистить ману.

Элементарная магия также использует ману из твоего ядра, но она также питается окружающей маной, которая состоит из всех элементов, - объяснил я.

Элли нахмурила брови, когда она пыталась обернуть голову вокруг концепции. - Не уверена, что понимаю.”

Я задумался на мгновение, пытаясь придумать подходящую аналогию. - Ах, так вот оно что. Представьте себе, что я на вершине снежного холма и пытаюсь ударить тебя, находящуюся внизу, снежком.”

- Почему это меня ударить?” она нахмурилась.

Я посмотрел на нее с невозмутимым выражением лица. Сильвия усмехнулась рядом со мной, бросая бутерброд слюнявому фамильяру Элли.

- Ладно, ладно. Пожалуйста, продолжай.”

"Маг, использующий элементальную магию, сначала сделал бы снежок своими руками, но вместо того, чтобы просто бросить его, он скатил бы его с холма, чтобы снежок поднял больше снега с земли. К тому времени, как он ударит тебя, мы скажем, что снежок превратился в размер Бу, - продолжил я.

Бу хмыкнул, услышав свое имя, но быстро переключил внимание на Сильви, которая была единственной, кто кормил его.

"Теперь маг, использующий чистое заклинание маны той же самой "силы", должен будет сделать снежок и упаковать его все больше и больше снега, пока он не станет размером с Бу, прежде чем бросить его на тебя. Видишь разницу?”

- Похоже, это большая работа, - призналась Элли. - Ладно, а какие еще причины?”

- Трудно эффективно контролировать чистую ману, когда она была изгнана из твоего тела, и,—решив, что будет легче просто показать ей последнюю причину, я пожелал, чтобы поле каменных шипов выстрелило из земли в нескольких десятках ярдов от того места, где мы были,—в отличие от того, что я только что сделал, заклинания чистой маны должны исходить от заклинателя.”

Просто взглянув на сестру, я увидел, что пресловутый свет, казалось, зажегся в ее голове.

- В любом случае, раз уж мы сделали перерыв, почему бы не продолжить еще немного? - предложил я, вставая.

- Да! - согласилась Элли, тоже вскакивая. - Эй, Сильви, ты можешь сделать то же, что и раньше, и сделать эти движущиеся панели? Я хочу попытаться ударить их!”

- Конечно, - улыбнулся мой фамильяр. - Сбей несколько стрел маны с курса, чтобы я тоже могла попрактиковаться в реакции!”

Улыбка сорвалась с моих губ, когда я наблюдал, как эти двое убегают, когда двери в тренировочную комнату снова открылись. Вбежал один-единственный охранник, и по выражению его лица я понял, что это нехорошо.

Сильви и Элли проследили взглядом за охранником, который остановился передо мной и отдал честь, прежде чем заговорить.

- Генерал Артур! Новости о массивной орде испорченных зверей пришли со Стены. Командир Вирион в настоящее время ждет вас на причале с командой магов, чтобы пойти с вами в качестве резервного подкрепления.”

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО ЦИРЦЕЯ МИЛЬВЬЕ, АЛАКРИЙКА

- Пожалуйста ... Мэйв! Мне нужен перерыв, - умоляла я заклинателя между прерывистыми вздохами.

Оглянувшись, я увидела Коула всего в нескольких шагах от себя, отчаянно бегущего за нами. Внезапно Мэйв, которая тянула меня за руку, остановилась. Мне едва удалось избежать столкновения с ней, когда она отпустила меня и указала на большое дерево. - Давай спрячемся здесь.”

Усталость давила на мое тело, Мэйв подняла меня на дерево, в то время как Коул едва смог забраться на нижнюю ветку. На то, чтобы взобраться на дерево достаточно высоко и спрятаться, ушло добрых полчаса.

Наконец удовлетворенный, Коул прислонился спиной к стволу дерева, его ноги болтались в воздухе. Я сняла с Фэйна огромный серебряный нагрудник, чтобы моя пропитанная потом рубашка немного высохла.

Мы трое молчали, каждый делал то, что считал более важным для себя. Съев несколько кусочков вяленого мяса, Коул тут же поставил вокруг нас барьер, а Мэйв принялась гонять ману.

Что касается меня, то я знала, что должна сделать, но не могла заставить себя сделать это. Вместо этого я повернулась к Коулу и Мэйв и нерешительно спросила: - Как вы думаете, Фэйн выбрался?”

Мэйв открыла один глаз—только один глаз—но гнев, который исходил из этого глаза, заставил меня вздрогнуть. Коул подошел и сел между мной и Мейв, чтобы мы не смотрели друг другу прямо в глаза. - Цирцея. Сосредоточься на миссии. Ты можешь использовать Истинное Чувство еще?”

Голос Коула был мягким и нежным, но выражение его лица стало таким жестким, что он выглядел совсем другим человеком по сравнению с тем, когда я впервые встретила его в Алакрии.

Я кивнула головой и приготовилась, но когда я закрыла глаза, сцена из сегодняшнего дня все еще вспыхивала, как будто это все еще происходило прямо сейчас.

Это все моя вина. Если бы я не ушла из лагеря...

Когда я проверяла, там никого не было. Я просто хотела постирать свою одежду в ручье.

В голове у меня крутилось еще несколько причин. Ручей, мимо которого мы прошли, находился менее чем в ста ярдах от того места, где мы прятались. Я дважды —Нет, трижды-проверила, используя свой герб, чтобы убедиться, что в пределах моего повышенного диапазона сознания никого нет. На протяжении всего нашего путешествия вся наша группа принимала дополнительные меры предосторожности, чтобы скрыть наш след. Мы даже выкапывали ямы в земле каждый раз, когда делали свое "дело", и снова покрывали ее грязью и листвой.

Ну и как? Как меня поймали на обратном пути в лагерь?

Если бы я не держала свой герб активным, я бы повела эльфов прямо туда, где пряталась остальная группа.

Я думала, что была чистой после того, как сбросила их с хвоста. Я бежала больше часа в противоположном направлении, прежде чем вернуться туда, где были Фэйн, Мэйв и Коул.

Тем не менее, по выражению лиц всех присутствующих после того, как я рассказала им, что произошло, я поняла, что все не так просто.

Фэйн тут же сорвала с меня верхнюю одежду и отдала мне свой серебряный нагрудник. Мэйв выругалась и отвернулась, а Коул обмяк, и стал удрученным.

Я тогда не знала, что происходит. Только Фэйн нежно улыбнулся мне и попрощался. Тот же самый Фэйн, который был похож на змею, взъерошил мои волосы и сказал Мейв и Коулу защитить меня.

Накинув мой халат на плечи, он спрыгнул с дерева, на котором мы прятались, и убежал.

Сбитая с толку, я чуть было не крикнула вслед ветерану-нападающему нашей команды, но тут Мэйв прикрыла мне рот рукой. - Мы не можем допустить, чтобы эльфы заподозрили, что там кто-то есть. Ты понимаешь? Вот почему Фэйн должен притвориться тобой, - прошипела мне на ухо Мэйв.

***

Я резко вернулась к реальности, когда почувствовала руку на своем плече. Коул выдавил улыбку и одними губами попросил меня поторопиться.

Стиснув зубы и молясь, чтобы Фэйн выжил, я снова закрыла глаза и зажгла свою эмблему. На долю секунды, когда я почувствовала, что мое сознание покидает мое тело, я испытала искушение сосредоточить свое ограниченное время в этой форме на поиске Фейна.

Приди в себя, Цирцея. Миссия. Сосредоточься на миссии.

Я пробиралась через ослабляющий восприятие туман, который был родным для этой области, используя Истинное Чувство и на этот раз сосредоточившись на нескольких элементах.

Мое сердце заколотилось при виде богатых окружающих частиц маны вдалеке.

Мы почти на месте!

Не в силах больше поддерживать активность Истинного Чувства, я отпустила заклинание и глубоко вздохнула. Медленно открыв глаза, я увидела, что Коул и Мэйв пристально смотрят на меня.

Несмотря на чувство вины и усталость, давившее на меня, я позволила себе слегка улыбнуться. - Мы почти на месте. Еще несколько дней в нашем темпе.”

С моими словами, повышающими общий моральный дух нашей маленькой команды, мы решили поторопиться. Я снова надела серебряный нагрудник Фэйна, несмотря на его вес, ограничивающий мою скорость. Без Фэйна в качестве нашего авангарда, я знала, что мне понадобится любое преимущество, которое я смогу получить. В конце концов, я достаточно натренирована членами моей команды, чтобы знать, что все, что мы сделали до сих пор, будет напрасно, если я умру.

Тем не менее, опасные мысли о предположении, что другой часовой преуспеет, вторглись в мой разум. Я не была героем. Я не была похожа на Фэйна или Мэйв, которые годами учились справляться с подобными ситуациями. Даже у Коула был немалый опыт охоты на зверей в скаутских отрядах в Алакрии.

Я? Я едва закончила школу, как меня завербовали для этой миссии. Несколько недель назад, прежде чем пройти через этот крайне нестабильный портал на этот континент, я все еще собирала свои вещи в отведенном мне школьном жилье, чтобы вернуться домой к своей крови.

Споткнувшись о корень дерева, я очнулась от своих мыслей. К счастью, Мэйв смогла схватить меня за руку и не дала упасть ничком на землю.

Заклинатель бросил на меня свирепый взгляд, но ничего не сказал. Мы бежали не очень быстро, а солнце еще не зашло, так что она знала, что я просто не обращаю внимания.

Стиснув зубы, я изо всех сил старалась отогнать ненужные мысли, пока мы ускоряли шаг в том направлении, куда я их вела.

Я должна выжить. Для моего младшего брата.

Я повторяла эти слова в уме, как мантру. Великий Вритра сможет спасти моего брата и благословить его магией, чтобы он мог вести процветающую жизнь, если я преуспею.

Ментальное кольцо, которое оповещало меня всякий раз, когда новое присутствие входило в диапазон моего восприятия, выводило меня из задумчивости. Я остановилась как вкопанная и протянула руку с двумя пальцами, чтобы остановить Мейв и Коула.

Они мгновенно поняли сигнал, и мы сразу же забрались на ближайшее дерево. Не в силах укрепить свое тело, как Коул и Мэйв, я вскарабкалась на самую нижнюю ветку. В спешке моя нога поскользнулась на покрытом мхом корне.

Моя голова ударилась о ствол с глухим стуком, который прозвучал как взрыв в этом тихом лесу. Меня даже не волновала боль. Огромная ошибка заставила мое сердце упасть.

Они это слышали? Все кончено?

Еще тысяча мыслей промелькнула в моей голове, пока я наконец не заметила полупрозрачный оттенок вокруг меня и размытый вид по другую сторону барьера Коула.

Великий Вритра, это было близко! - Выдохнула я, делая мысленную пометку поблагодарить Коула за хорошее спасение.

- Скорее! - настаивала Мэйв, в то время как Коул сосредоточился на укреплении своего барьера.

Я быстро схватил протянутую руку заклинательницы и с ее помощью поднялся на ветку. Мое сердце, казалось, вот-вот вырвется из грудной клетки, а дыхание становилось все более прерывистым, но у меня не было ни времени, ни роскоши, чтобы собраться с мыслями.

Мэйв уже поднялась на несколько футов выше. Я последовала за ней, используя те же самые опоры для рук и ног, которые она использовала, чтобы взобраться на дерево, в то время как Коул шел сзади.

Нам троим пришлось быть особенно осторожными, когда мы пересекали гигантское дерево. Слишком быстрое движение означало, что мы могли стряхнуть листья с ветвей, которые могли выдать наше положение.

Руки болели, ноги дрожали-наполовину от усталости, наполовину от страха. Я отчаянно желала, чтобы моя метка позволила какую-то форму улучшения тела, но я знала, что надеяться на это сейчас было глупо.

Наконец Мэйв остановилась у одной из веток и помогла мне подняться. Ветви на такой высоте были слишком тонкими, чтобы все мы могли поместиться на одной ветке, поэтому каждый из нас сел на свою собственную ветку и обнял ствол, чтобы уменьшить нагрузку на наши сиденья.

Коул, который собирался усилить свой барьер, остановился по моему сигналу.

- Я скажу тебе, когда они будут достаточно близко, - прошептала я. Нам нужен был его барьер на полную мощность, если они приблизятся.

Оба существа направлялись к нам, но все еще находились в нескольких сотнях футов. Я сузила фокус своего второго герба и с его помощью смогла слабо услышать разговор двух эльфов.

- Нам пора возвращаться, Альбольд. Мы уже достаточно отклонились от нашего маршрута, - сказал один голос.

- Секундочку, - беззаботно ответил второй голос, Альбольд.

- Вы, наверное, только что слышали лесного зайца или что-то в этом роде, - сказал первый голос.

“Это был не совсем звук, - сказал эльф по имени Альбольд, продолжая приближаться к тому месту, где мы прятались. - Это было больше похоже на предчувствие.”

- Клянусь, если бы ты не был дразнилкой, я бы просто ушел, - сказал первый. - В любом случае, хорошо, что ты вернулся—причуды и все такое.”

“Благодарю. Двойное спасибо за обещание не говорить нашему главе об этом маленьком "обходе", - сказал Альбольд с мягким смешком, продолжая вести своего партнера ближе к нашему местоположению.

” Мы можем позволить себе только небольшой объезд", - подчеркнул партнер. - Этот проклятый алакриан все еще на свободе. Как он вообще оказался так далеко на севере?”

Я прикусила губу, но улыбка все же вырвалась. Он жив!

“Если бы я знал, нас бы здесь не было, - усмехнулся Альбольд.

Стараясь не обращать внимания на свой герб, я повернулась к Коулу и кивнула. Он кивнул в ответ и усилил свой завуалированный барьер, чтобы едва охватить нас троих. Ужесточение зоны действия усилило его магию и позволило ему добавить запасную ману еще на два слоя барьеров.

Я снова зажгла свой герб и сосредоточила всю свою магию на двух приближающихся эльфах. Теперь они были менее чем в пятидесяти футах от нас.

Пожалуйста, Вритра, пусть они просто пройдут мимо, как другие разведчики.

Я вытирала пот, стекавший по моему лицу каждые несколько секунд в страхе, что капли могут упасть и намочить землю.

Я тоже затаила дыхание. Я знала, что в этом нет необходимости. Я знала, что барьер скроет большинство звуков, но даже Коул и Мэйв были так же неподвижны, как дерево, на котором мы сидели.

Подняв обе руки, я прошептала "десять футов" своим товарищам по команде. Коул с трудом сглотнул, и выражение лица Мэйв стало еще более свирепым.

Я посмотрела вниз на основание дерева, надеясь—молясь, чтобы они не появились в поле зрения.

Треск ветки рядом заставил меня напрячься. Я посмотрела на Коула и Мейв, но они оба были сосредоточены на земле под нами.

А потом мы их увидели. Два эльфа. У одного были длинные волосы, туго стянутые на затылке, а у другого волосы и уши были чуть длиннее, чем у его товарища. В отличие от длинноволосого эльфа, который бесцельно озирался по сторонам, коротковолосый шел, опустив голову.

Последний замедлил шаг, его голова все еще была опущена вниз, как будто он потерял монету на земле.

Пожалуйста, просто продолжай идти.

Пожалуйста.

Теперь он был рядом с деревом, на котором мы сидели.

Я вздохнула, когда внезапно голова эльфа дернулась влево. Он посмотрел на основание дерева.

Точнее, он смотрел на мох на корне. Мох, на который я наступила и поскользнулась.

Страх, который я подавляла, пузырился, угрожая поглотить меня.

Пожалуйста.

Коротко стриженный эльф остановился и поднял голову, пока я не смогла разглядеть его лицо... и его глаза... которые, казалось, смотрели прямо на меня.

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО АРТУР ЛЕЙВИН

“Я пойду с тобой! - раздался сзади голос Элли.

Я остановился как вкопанный, и охранник рядом со мной тоже остановился. Повернувшись, чтобы встретиться взглядом с сестрой, я изо всех сил старался сдержать слова: "это слишком опасно. "

Сильвия уже прочитала то, что я хотел сказать, но она молчала рядом со мной.

- Ты же обещал, помнишь? Взгляд Элли оставался решительным, когда она подошла ко мне.

- Огромная орда испорченных зверей, - тихо пробормотал я.

- Ты будешь со мной, - немедленно ответила она. “И я буду под защитой стены.”

- Я понимаю вашу дилемму, но это хорошая возможность, - вмешалась Сильвия. - Я тоже буду с ней, а метание стрел с вершины Стены для нее не более чем упражнение в стрельбе.’

Но что, если звери прорвутся?

- Я знаю, что ты не позволишь этому случиться, - ответила она с успокаивающей волной уверенности.

Охранник рядом со мной почесал голову и продолжал нетерпеливо переводить взгляд на выход. “Генерал Артур…”

- Мы уходим, - заявил я, снова направляясь к выходу с тренировочной площадки.

Оглянувшись через плечо, я позвал сестру. “Что ты делаешь? Пойдем.”

Элли заметно оживилась, когда заразительная улыбка расцвела на ее лице. Она побежала за мной во весь опор. “Ураа!”

Сразу за тренировочной площадкой стоял незнакомый маг с большой воробьеподобной птицей на плече. Встретившись с ним взглядом, он почтительно склонил голову. - Приветствую Вас, Генерал Артур. Я офицер Джулор Стрейн. Один из членов моего отряда, осматривавший Звериные Поляны, заметил орду. Я проинформирую вас о ситуации у Стены.”

- Офицер Джулор, - кивнул я в ответ.

Не теряя времени, офицер начал сообщать мне все, что я должен был знать. Два других мага-оба высокообразованные авантюристы до вступления в армию-будут сопровождать нас в качестве дополнительной поддержки к Стене. По самым точным оценкам, численность Орды зверей приближалась к двадцати тысячам. Хотя большинство, вроде, было от D-класса до B-класса, но несколько A-класса и даже совсем немного S-класса маны были замечены.

- К сожалению, мы не смогли подобраться слишком близко из-за алакрийских магов, но мы уверены, что есть по крайней мере дюжина зверей маны S-класса, - торжественно заявил Джулор.

Я снова посмотрел на Элли. - Дюжина зверей маны S-класса. И тот факт, что они испорчены, означает, что они будут еще сильнее и свирепее.”

Элли побледнела, но выражение ее лица оставалось твердым. - Со мной все будет в порядке.”

Моя решительная, талантливая, но защищенная сестра определенно никогда не видела зверя маны, кроме прирученных фамильяров в Ксире. Я сомневался, что она могла даже понять, насколько страшным был зверь S-класса, и здесь был я, ведущий ее прямо в пасть не к одному, а к целой дюжине... наряду с несколькими тысячами других зверей.

- Это всего лишь звери маны, Артур, - утешила его Сильвия.

- Верно, - мысленно ответил я.

Я повернулся к Джулору. - Какие-нибудь следы Слуг или Кос, офицер?”

- Нет, - уверенно ответил он. - Вот почему командир Вирион счел необходимым послать только одно копье.”

“Окей. Сколько у нас дней до того, как орда достигнет Стены? - спросил я.

“Судя по темпу, с которым они идут, мы ожидаем, что они прибудут не более чем через два дня, - ответил он, прежде чем бросить взгляд туда, где находились Сильви и моя сестра. Я увидел, что он собирался что-то сказать, но он придержал язык.

Мы шли в тишине до конца нашей небольшой прогулки, пока не достигли стыковочного зала. Внутри обычно шумного помещения было относительно тихо. Кроме нескольких рабочих, привязывающих седла на гигантских ястребоподобных животных маны, я мог видеть только Вириона с небольшой свитой, когда мы прибыли.

- Артур! - крикнул Вирион, его некогда веселое настроение исчезло, вместо него появились усталые от войны глаза. Рядом с ним стояли два солдата-мага и несколько служанок.

“Командир. - я отдал честь, прежде чем подойти к старому эльфу.

- Я уверен, что офицер Джулор проинформировал вас о ситуации, так что позвольте мне быстро представить вас двум магам, которых я выбрал, чтобы поддержать вас у стены.

- Это Каллум Хембрил. Он молод, едва перевалило за тридцать, но уже опытный огненный колдун на стадии твердого желтого ядра.”

Каштановолосый маг шагнул вперед, его длинная вьющаяся челка закрывала лоб. У него был любопытный взгляд, который он быстро прикрыл дружелюбной улыбкой. - Каллум, как его представил командир. Рад, познакомиться.”

Вирион ткнул большим пальцем в фигуру в нескольких футах позади Каллума. “Этот большой маг темно-желтого ядра, но он уже больше сорока лет находится на Звериных Полянах.”

Человек с бочкообразной грудью, стоявший почти в футе надо мной и вдвое шире меня в обхвате, был покрыт от шеи вниз тяжелыми пластинчатыми доспехами, которые тускло светились. У него были короткие волосы и темная от щетины нижняя часть лица. С пронзительным взглядом, который, казалось, оценивал каждый дюйм моего тела, он протянул мне руку. - Гавик Лунд.”

Я пожал его руку, которая выглядела почти такой же широкой, как лапы Бу, прежде чем повернуться к Вириону. - Итак, каков план? Судя по тому, что эти лошади готовятся, я предполагаю, что мы путешествуем по воздуху?”

- МММ. Это лошади Каллума и Гавика, - сообщил Вирион. - Ближайшие врата телепортации находятся в городе Блэкбенд, и поезд еще не полностью закончен. К счастью, замок расположен относительно близко к стене.”

Я повернулся к своему фамильяру. - Я и сам могу летать. Как ты думаешь, ты сможешь донести Элли, держа Бу?”

Наконец, поняв ситуацию, Бу издал протестующий стон.

“Если поездка не будет слишком долгой, я справлюсь, - ответила Сильвия, игнорируя гигантского фамильяра моей сестры.

- Подожди, малышка и ее любимый детеныш идут с нами? - Хмуро спросил Гавик. “Командир, это разумно? Там будет огромная армия зверей маны.”

- Она-искусный маг, которого будет полезно разместить на стене, - вмешался я. “И с каких это пор можно называть сестру генерала "маленьким ребенком"?”

Гавик, хотя и был раза в три старше меня, побледнел.

- Мои... извинения, - пробормотал он. - Не знал, что она ваша сестра, генерал Артур.”

На лице Вириона отразилось беспокойство, но он не стал комментировать то, что Элли пойдет со мной. Вместо этого он помахал рукой стоявшим позади него слугам. Они подошли, неся большой деревянный сундук с рунами, выгравированными на всей его поверхности. - В любом случае, прежде чем ты уйдешь, я кое-что приготовил. Это не так роскошно, но я думаю, что ношение чего-то более привлекательного может помочь с уровнем морали на стене.”

Вирион положил руку на крышку, и руны зажглись, прежде чем со щелчком открыться. Несколько отделений выскочили из сундука, чтобы показать совершенно новый наряд для меня.

- Джанд, Брун, помогите генералу одеться, - приказал Вирион. Прежде чем я успел возразить, его слуги схватили меня и повели в ту часть комнаты, где заранее была устроена туалетная кабинка.

Мужчина немедленно начал раздевать меня, в то время как служанка начала работать над моими волосами. Расчесав их, она аккуратно завязала сзади и подстригла мне челку.

"Скоро мне надо будет подстричься", - подумал я. Мои волосы стали достаточно длинными, чтобы доставать до плеч. Если бы не мой рост и относительно широкие плечи, меня легко можно было бы принять за девушку со спины.

- И спереди, - добавил мой фамильяр, ее мысли вторглись в мои. - Ты красивее некоторых благородных женщин, которых я видела в замке.’

Я внутренне застонал. Да ... мне обязательно нужно подстричься в ближайшее время.

Как только мои волосы были укрощены, они приступили к работе над нарядом. Я был одет в черную рубашку с высоким воротником, которая удобно прикрывала следы ожогов на моей шее, которые я получил от первого Слуги, с которым я боролся. Брюки, которые казались удивительно толстыми, несмотря на их легкость, плотно облегали мои колени, которые были специально разработаны так, чтобы тонкие темно-серые поножи могли удобно скользить по моим голеням.

Затем служители надели мне на руки подтяжки из того же материала и того же цвета, что и мои поножи, а затем натянули на руки тугие перчатки без пальцев.

Несмотря на то, что внешний вид костюма был немного выше, с его замысловатой отделкой и выгравированной броней на моих голенях и предплечьях, Вирион точно знал, какая броня лучше всего подойдет мне. В то время как защита была минимальной, подтяжки и поножи дают мне некоторую форму защиты, оставляя мои движения беспрепятственными и не сковывая их.

- Последний штрих, генерал Артур,-объявил слуга, аккуратно набрасывая на меня длинную по пояс мантию, подбитую белым мехом.

Я вышел из раздевалки, и, несмотря на толстые слои одежды, в которую я переоделся, мое тело чувствовало себя свободнее и легче, чем раньше.

Каллум и Гавик уже вскочили в седла, готовые к отъезду.

- А! Гораздо лучше, - сказал Вирион с одобрительным кивком.

“Куда делся мой брат? - дразнила меня сестра, оглядывая комнату.

Я закатил глаза, возвращаясь к командиру, который был одет в серое меховое пальто, которое спадало чуть ниже лодыжек поверх его обычного свободного одеяния. - Ты действительно любишь свои меха.”

“Это мой старый плащ, который я носил, когда был моложе, - сказал Вирион, его глаза стали мягче, как будто он вспоминал прошлое. “Хотя на тебе он выглядит не так хорошо, как на мне, я отдам его тебе.”

Я удивленно поднял бровь. “Спасибо за наряд.”

Он ухмыльнулся. - Поблагодари меня, удерживая стену от падения.”

“Будет сделано.”

Большие двойные двери, которые занимали всю стену, открылись, впуская постоянный поток воздуха, пока этаж под нами медленно скользил к большому выходу. Я сделал Сильви и сестре знак следовать за мной, когда я направился к краю замка. Сильви вскоре догнала меня, идя за мной с Элли и Бу на буксире.

Я наслаждался прекрасным видом неба под нами. - Иногда я забываю, как высоко в небе стоит замок!”

- Расскажи мне об этом! По крайней мере, мы не можем видеть, как высоко мы находимся из-за облаков внизу, - крикнула моя сестра, перекрывая шум ветра.

Я издал смешок. - Только крепко держись за Сильви!”

- Я не брошу тебя, - заверила меня Сильвия.

Бу снова застонал.

Сильвия покачала головой. - Я не брошу ни одного из вас.”

Мимо пронеслись Каллум и Гавик на своих лошадях. Прирученные животные маны нырнули с края дока, прежде чем снова появиться в поле зрения с распростертыми крыльями.

- Поехали! - крикнул я, подбегая к краю.

Сильвия начала светиться, превращаясь в свою драконью форму. - Прыгай, Элли! - крикнула она, и ее голос стал еще глубже, чем раньше.

Я смотрел, как обсидиановый дракон плывет над облаками с Элли на спине и Бу в когтистых руках.

Используя крики Элли как сигнал, я тоже спрыгнула с края, следуя за остальными.

***

Как ты держишься? - спросил я своего фамияльра, чья скорость, казалось, замедлилась.

- Похоже, что, несмотря на все мои магические и физические способности, я не была создана для доставки грузов, - ответила она, глядя на большого медведя, болтающегося в ее лапах.

С момента нашего отъезда прошло несколько часов, и кроме великолепного вида на небо и облака, это было скучное путешествие. Мы сели на удобную скорость, направляясь на юго-восток, а Каллум и Гавик шли всего в нескольких десятках ярдов впереди. Когда первоначальное волнение моей сестры- и страх Бу перед полетом утихли, они оба уснули, одна на спине Сильвии, а другой в ее лапах.

Впереди Каллум вызвал яркую вспышку и дал сигнал, что мы спускаемся. Затем оба мага повели своих птичьих скакунов под море облаков, и оба исчезли из виду.

Похоже, мы почти на месте. "Ты сможешь немного отдохнуть, как только мы приземлимся", - передал я своему фамильяру, прежде чем последовать за Каллумом и Гавиком.

Пелена ветра, которую я набросил на свое тело, удерживала от меня всю влагу из облаков, но Элли повезло меньше. Наблюдая, как Сильвия спускается сквозь толстый слой водяного пара, я не мог не усмехнуться, увидев, что моя сестра проснулась, мокрая и сердитая.

Густая шерсть Бу промокла и прилипла к коже, отчего он выглядел более тощим, чем я себе представлял.

Я ухмыльнулся сестре, но ее взгляд был прикован ниже, челюсть отвисла.

‘Артур. Посмотри вниз, - послала Сильви волну беспокойства.

Я посмотрела вниз, слой тумана был достаточно тонким, чтобы я, наконец, смог увидеть его насквозь. И то, что я увидел, было поистине зрелищем.

Я мог только описать его как море. Море черного и серого, которое состояло из того, что могло быть только испорченными животными. Мы были в нескольких милях над землей, и до орды зверей оставалось еще больше суток, но моя грудь уже сжалась в ожидании.

Каллум и Гавик остановили свой спуск, чтобы посмотреть на вид внизу, обмениваясь озабоченными взглядами друг с другом каждые несколько секунд.

Стена, крепость, в которой находилось около нескольких сотен магов и солдат, ответственных за сдерживание этой звериной армии, выглядела крошечной— незначительной—по сравнению с ней.

Я чувствовал, как мое сердце учащенно бьется, а кровь закипает до такой степени, что у меня дрожат руки.

Присутствие Сильвии просочилось в мой разум, вырвав меня из задумчивости. ‘Артур. Ты улыбаешься.’

Мы прибыли на первый уровень стены, где небольшая приветственная команда ждала нас вокруг назначенного посадочного места.

Сильвия, бросив Бу на землю, снова превратилась в человека.

“Аааа—Ай! - моя сестра выдохнула, когда упала в мои объятия. “Разве ты не мог использовать магию ветра, чтобы... я не знаю... мягко опустить меня на землю?”

Я посмотрел на нее с ухмылкой. - Я думал, что все девушки в какой-то момент своей жизни хотят, чтобы их так несли.”

- Мерзость, - простонала Элли, выкатываясь из моих рук и ловко приземляясь на ноги. Отряхиваясь, она в первый раз огляделась вокруг, только чтобы начать краснеть, когда ее глаза осмотрели наше окружение.

- Артур, - мысленно подтолкнула меня Сильви.

Я оторвал взгляд от сестры, чтобы понять, что там собралась толпа, молчаливая и выжидающая. Каллум и Гавик уже передали своих лошадей зверолюдям и ждали приказаний.

Элли выпрямилась, стараясь выглядеть достойно, ее щеки все еще были красными от смущения.

- Генерал Артур, - раздался знакомый голос. Я обернулся и увидел капитана Тродиуса Флеймсуорта с Альбантом и Джесмией по обе стороны от него.

Встретившись взглядом, все трое почтительно склонили головы.

Вместо того чтобы сначала обратиться к капитанам, я обвел взглядом толпу. Большинство людей, казалось, были торговцами или рабочими, работающими внутри стены, а не солдатами.

Ты должна была остаться в своей драконьей форме, Сильвия.

- Они смотрят на тебя, а не на меня, - ответил мой фамильяр со слабой улыбкой.

Чтобы поддерживать боевой дух, солдаты, скорее всего, не сообщали им, насколько велики силы противника, но даже тогда их глаза были полны беспокойства. Казалось, что наличие мальчика в возрасте многих из их детей в качестве резерва не особенно наполняло их уверенностью. Некоторые из них даже бормотали своим соседям о том, действительно ли я копье.

Я тяжело вздохнул и воспламенил Сферу Сердца. Сила хлынула через мои конечности, и мир превратился в бесцветную сцену, не считая частиц маны, которые загорелись вокруг меня. В то время как руны, светящиеся на моем теле, были покрыты моей одеждой, было очевидно, что изменение в моих волосах и глазах ошеломило толпу.

Раздались вздохи, которые можно было услышать даже с того места, где я стоял, и многие люди в толпе согнулись, не в силах выдержать давление моей ауры—даже когда я сдерживался.

“Хотя мое присутствие в этой крепости может быть излишним, мое единственное желание-ускорить нашу победу с наименьшими потерями для наших сил, насколько это возможно, - заявил я с высоко поднятой головой.

Люди в толпе разразились радостными криками, когда я подошел к Тродию и двум капитанам рядом с ним.

Подавив свою Драконью Волю, я вернулся в свою обычную рыжеволосую форму, чтобы поприветствовать старшего капитана, ответственного за стену.

- Старший Капитан Тродиус Флеймсуорт.” Я протянул руку в перчатке. - Я не думал, что буду иметь удовольствие встретиться с вами снова так скоро.”

Старший капитан с усталой улыбкой пожал мне руку и подождал, пока я повторю тот же жест двум другим капитанам.

- Генерал, - коротко сказала Джесмия.

Альбант снял свою бронированную перчатку и пожал мне руку. - Генерал Артур. Приятно, что вы здесь.”

- Давайте пройдем в зал заседаний, - объявил я, шагая в ногу с большим человеком в доспехах, возглавлявшим дивизию бастионов, главной обязанностью которой была защита стены. - Моя младшая сестра хотела бы внести свой вклад в эту битву. Ее навыки как волшебного лучника должны быть полезны для ваших войск. Если вы хотите проверить ее…”

- В этом нет необходимости, генерал. Слова копья достаточно для меня и моих людей, - решительно ответил капитан Альбант. “Я также поручу своему самому способному солдату вести ее.”

“Бенджамин! Не останавливаясь, Альбант подозвал гонца и велел ему привести стражника.

- Знаешь, мне не нужна нянька, - пожаловалась сестра, подходя ко мне. - У меня все еще есть кулон, который ты подарил мне и маме, помнишь?”

Элли вытащила кулон с драконами феникса, который я подарил ей и маме на двенадцатый день рождения Элли.

- Я разрешил тебе отправиться на это задание, как и обещал, но ты не имеешь права говорить, что я принимаю дополнительные меры предосторожности, - упрекнул я. "Этот кулон работает только один раз, и это не то, что я могу легко приобрести снова.”

К тому времени, как наша небольшая группа подошла к знакомой палатке для встреч, солдат, которого позвал Альбант, уже был там.

- Стелла, - позвал Альбант. “Это младшая сестра генерала Артура …”

- Элинор Лейвин, - закончила моя сестра, отдавая честь.

- Элинор Лейвин. Она-способный магический лучник, которого я оставлю под вашим непосредственным присмотром, - приказал капитан дивизиона бастионов. - Прежде чем поднимать ее на верхний уровень, убедитесь, что она хорошо экипирована.”

Если женщина по имени Стелла и была недовольна тем, что ей пришлось защищать мою сестру, то она отлично это скрывала. Ее покрытое шрамами лицо ничего не выражало, когда она держала шлем в одной руке и булаву в другой.

- Да, Капитан, - рявкнула солдат, щелкнув бронированными каблуками. - Пожалуйста, следуйте за мной, Леди Элинор.”

“Отлично. Но просто звать меня Элинор, или даже солдат, будет вполне достаточно. - моя сестра в отчаянии почесала голову, следуя за Стеллой.

- Прошу прощения за то, что один из ваших солдат так охраняет мою сестру. Она была довольно непреклонна в служении, и я подумал, что Стена будет безопасным местом для начала.”

- В обычной ситуации я бы с тобой согласился. Но с размером и силой этой звериной армии, приближающейся, я не могу сказать это наверняка, - ответил Альбант.

После того, как все расселись за столом, мы приступили к стратегическому совещанию. Среди присутствующих были старший капитан Тродиус, капитан Джесмия, капитан Альбант, Каллум, Гавик, Сильвия и я.

“Хотя обсуждение стратегии сражения очень важно, я считаю, что лучше понять наши войска, которые в настоящее время находятся у стены, на Звериных Полянах, и те, кто прибывает, должны иметь приоритет, - начал Тродиус.

С помощью серебряных грабель крупье старший капитан начал двигать маркеры вокруг большой карты, разложенной на столе.

- Каждый большой знак представляет тысячу солдат, а маленький-сотню. Правильно? - Тродий подтвердил это вместе с Джесмией и Альбантом.

- Не считая внештатных авантюристов, которые в настоящее время находятся под моим крылом, у нас всего лишь немного меньше двух тысяч, - подтвердил Альбант.

Джесмия использовала свой вложенный в ножны меч, чтобы обвести несколько небольших кусков на территории Звериных Полян. - Одно из моих разведывательных подразделений вернулось за несколько минут до прибытия генерала Артура. Глава скоро присоединится к нам, чтобы доложить.”

- Спасибо, - кивнул Тродий. “У нас есть еще несколько авантюристов, которые пробираются сюда, но их число не будет больше сотни, так что это будет то, что нам придется сделать. Генерал Артур, я слышал много похвал от командующего Вириона о ваших стратегических способностях. Хотели бы вы предложить план действий?”

И Альбант, и Джесмия смотрели на меня с удивлением, скорее всего потому, что я был не только опытным бойцом, но и военным тактиком.

Я отрицательно покачал головой. - Я не знаком с внутренним устройством стены и ее обитателями. Я думаю, что будет лучше, если вы возьмете на себя ответственность, хотя я могу предложить некоторые действия здесь и там.”

- Принято к сведению, - быстро ответил Тродий, прежде чем перейти к своему плану.

Хотя я не испытывал особой нежности к человеку, который отбросил свою собственную дочь в сторону, как сломанную игрушку, я должен был признать, что деловая и бессердечная натура Тродия хорошо приспособилась к его положению во власти.

Основная предпосылка его плана состояла в том, чтобы убить как можно больше испорченных животных, прежде чем они достигнут стены. Это означало, что несколько отрядов будут посланы в качестве пушечного мяса за пределы досягаемости от магов, размещенных на стене.

Тродий продолжил свой план, передвигая фигуры по карте, чтобы обозначить четыре единицы, которые будут двигаться более окольными путями к орде зверей.

“Я считаю, что наше главное преимущество перед приближающимся врагом состоит в том, что у них нет стратегии, кроме как пройти через двери с несколькими алакрийскими магами, чтобы загнать их на место, - сказал старший капитан, перемещая две большие фигуры по обе стороны стены. "Таким образом, в то время как мы посылаем постоянный поток обычных солдат и усилителей из дивизии Фальшборта, чтобы препятствовать движению противника, два подразделения Трейлблайзер. Дивизия выдвинется рано утром и займет позиции по флангам с обеих сторон.”

Старший капитан на мгновение замолчал, прежде чем снова заговорить. - С достаточным количеством раундов концентрированных атак как спереди, так и по бокам, к тому времени, когда орда зверей окажется в пределах досягаемости магов у стены, заклинателей, размещенных с помощью генерала Артура, должно быть достаточно, чтобы покончить с этим.”

Капитан Альбант выглядел явно недовольным планом отправки своих солдат на смерть, в то время как капитан Джесмия тщательно изучала карту в поисках лучшей альтернативы, когда я заговорил.

Что-то не так.

- Хотя жизнь посланных солдат и не дешева, этот план кажется вполне разумным, - возразила Сильвия, тоже глядя на карту.

Нет, не это.

- Генерал Артур? Что-то случилось? - спросил Тродий.

- А? Я поднял глаза и увидел, что все три капитана, а также маги, которые пришли со мной, смотрят на меня.

“Ваш палец.” Старший капитан указал на мою правую руку. Я бессознательно постукивал пальцем по столу.

“Мои извинения. Я просто задумался. - брови Тродия дрогнули. “Если вы недовольны планом, который я предложил—”

- Нет, дело не в этом, - перебил я, поднимая руку. - Хорошая это стратегия или плохая, я пока не совсем уверен. Тем не менее, я чувствую, что эта атака, скорее всего, будет их последней на этом фронте.”

- Что ты имеешь в виду? - Спросил капитан Альбант.

- Алакрийцы посылают постоянный поток испорченных животных к стене вместе со своими магами, и хотя они эффективны, думая со стратегической точки зрения, это не осуществимая долгосрочная стратегия,-ответил я.

- Капитан Джесмия. - Я встретился взглядом со светловолосым командиром дивизии. “Вы утверждали, что ваши войска уничтожили большую часть подземелий, которые алакрийцы использовали, чтобы скрыть свои врата телепортации, верно?”

Она кивнула. “Так точно. Те немногие ворота, которые мои войска недавно обнаружили, были уже сломаны.”

Было общеизвестно, что алакрийские ворота телепортации в Звериных Полянах были довольно ограничены в количестве раз, когда они могли быть использованы. Даже некоторые из наиболее стабильных, найденных подразделением первопроходцев, считались слишком нестабильными, чтобы безопасно использовать их. Дело в том, что алакрийцам приходилось рисковать каждый раз, когда они хотели отправить свои войска на наш континент, что красноречиво говорило о жестокости их лидеров.

- Поскольку у алакрийцев почти нет врат, чтобы проскользнуть в Дикатен, алакрийцам, которые пробрались на Звериные Поляны, будет почти невозможно получить припасы, - продолжил я.

“С такими дикими землями они будут заняты только тем, чтобы выжить, когда у них закончатся припасы, не говоря уже о планировании нападения, - сказал Гавик.

“Вот почему я чувствую, что они могут посвятить все, что у них есть, этой последней атаке, - закончил я, изучая карту с нахмуренными бровями.

- Не то чтобы я не согласен с вами, генерал Артур, но как это изменит наше нынешнее положение? - нетерпеливо спросил Тродий.

Я обвел пальцем наше текущее местоположение на карте. “Это означает, что нам, возможно, придется пересмотреть наш план жертвоприношения солдат, чтобы сохранить стену полностью нетронутой.”

Альбант заговорил. -Если это означает, что мне не придется посылать своих солдат на смерть гуськом, то я весь во внимании, генерал Артур.”

- Как и я, - согласилась Джесмия.

- Минуточку, пожалуйста, - решительно сказал Тродиус. “Хотя я всецело за то, чтобы сохранить как можно больше наших людей, я хотел бы иметь план, который не основан на "интуиции" или "предчувствии".’”

“Справедливо.- Я кивнул. “Это тоже предположение с моей стороны, но моя позиция заключается в том, что необходимо сохранить больше людей в живых. На этом этапе войны нам нужно быть гибкими и иметь больше солдат, которых мы можем разделить и перераспределить в будущих сражениях, это будет более полезно, чем неподвижная стена.”

Глаза Тродия сузились. - Это все еще риск, который вы берете на себя, эта структура, заняла более года для постройки, генерал. Что произойдет, если алакрийская армия атакует вскоре после орды зверей, если стена останется в руинах?”

- Разве укрепленная стена удержит магов лучше, чем сами маги? - возразил я. - Капитан, я не говорю, что мы должны добровольно отказаться от стены.

Я предлагаю пожертвовать частью нашей крепости, а не нашими людьми.”

После минутного молчания Тродиус вздохнул и сдвинул серебряные грабли, которыми он манипулировал фигурами на карте. - Пожалуйста, продолжайте.”

Приняв этот жест, я встал и начал передвигать фигуры, все глаза следили за моими руками. - Итак, вот что я имел в виду...”

- Твои движения слишком скованны, - упрекнул я, вонзая рукоять тренировочного меча в запястье противника. – Тебе нужно расслабить плечи и запястья до последних мгновений твоего замаха. Если ты не можешь этого сделать, меч, который ты используешь, слишком велик для тебя.”

Заточенный длинный меч звякнул о землю, когда молодой солдат с гримасой пожал его бронированную руку. - Спасибо за совет.”

- Следующий! - я окликнул несколько десятков солдат, стоявших в очереди в нескольких ярдах передо мной.

Дородная женщина, полностью одетая в доспехи, держа в одной руке щит, а в другой короткий меч, подошла и опустила голову, прежде чем встать в стойку.

Плотный слой маны окутал ее тело, в то время как щупальца ветра кружились вокруг ее клинка.

“Те же правила,-сказал я, поднимая свой тонкий, похожий на саблю меч на женщину. - Напасть на меня с намерением убить.”

Любые колебания были начисто стерты с лица закованной в доспехи брюнетки после того, как ее предшественники потерпели неудачу, даже не коснувшись волос на меховой мантии, которую я не потрудился снять.

Решительно кивнув, она бросилась вперед с огромной скоростью для человека, отягощенного полным комплектом доспехов. Она атаковала с помощью простого горизонтального взмаха ее клинка, расширенного магией ветра, проникшей в оружие.

Вместо того, чтобы уклониться, я парировал, отклоняя ее меч вверх, что открыло ее защиту достаточно, чтобы я поместил открытую ладонь в ее грудь.

Женщина была достаточно быстра, чтобы вовремя поднять свой щит, для блокирования моего удара, но она все равно отступила на несколько шагов.

Я вздохнул. “Если ты уже колеблешься, то этот матч окончен.”

- Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, генерал. Я смогла успешно заблокировать ваш удар! - ответила женщина, нахмурив брови.

- Это не имеет значения. Даже если бы ты нанесла мне первый удар, он едва ли оставил бы царапину на усилителе или звере маны.”

Предвидя ее вопрос, я продолжал: - Но почему? Потому что твой вес был уже на твоей задней ноге, прежде чем ты даже качнулась.

“Снова.”

Она подошла ко мне еще раз, на этот раз осторожными шагами. Внезапно топнув ногами, она сделала выпад вперед, снова протянув руку с клинком.

Я уклонился, просто качнув головой, но к этому времени одетый в доспехи солдат уже отшатнул свой меч. Удар, который я ожидал, был финтом, чтобы ударить меня ее щитом.

Позволив ее щитку ударить меня по руке и сбить с ног, я попытался увидеть, что она сделает, но вместо того, чтобы продолжить атаку, она отступила назад и подняла свою защиту.

- Почему ты остановилась?” Я спросил, отряхивая свою мантию. “Ты подняла меня в воздух, где я был бы более уязвим. У тебя есть броня и щит, чтобы компенсировать небольшие промахи.”

Солдат немного постоял молча, прежде чем уверенно заговорить. “Я опасалась, что вы готовитесь к контратаке.”

“Если бы я хотел контратаковать, то сделал бы это до того, как ты ударила меня своим щитом, а не после, - возразил я. - Твоя экипировка и стиль боя полностью противоположны друг другу. Твоя работа ног, атаки, движения и финты все указывают на увеличение скорости, но твоя броня, щит и даже меч говорят об обратном. Я не уверен, что ты делаешь это, чтобы запутать своих врагов или запутать себя, но выбери сторону, потому что ты очень быстро устанешь в битве, если попытаетесь сражаться так, как ты есть, со всем этим на тебе. Следующий!”

Довольно много солдат, которые были освобождены от своих постов, чтобы сделать перерыв, выстроились в линию, чтобы сражаться против меня. Небольшая толпа торговцев и людей, которые в настоящее время не готовились к орде зверей, также собралась, взволнованно задаваясь вопросом, сможет ли кто-нибудь из них нанести удар по мне, несмотря на все ограничения, которые я наложил на себя.

До сих пор я едва обменялся двумя или тремя движениями, прежде чем остановить свой клинок перед смертельным ударом и дать несколько простых советов солдатам, готовым столкнуться с ордой испорченных зверей.

Как только новый солдат ступил в каменное кольцо, которое я вызвал, голос Сильвии зазвенел в моей голове. ‘Мне показалось, ты сказал, что собираешься немного отдохнуть перед отъездом?’

Я оглянулся и увидел, как она спускается по лестнице с Гавиком и Каллумом по обе стороны от нее. Я не мог заснуть, поэтому решил разогреть свое тело и потренировать несколько солдат. Как прошла твоя поездка на вершину стены? С Элли все в порядке?

Сильвия расплылась в улыбке, когда она подошла ко мне, прежде чем заговорить вслух. - Элли довольно хорошо приспосабливается. Когда я пошла посмотреть, как у нее дела, она была занята тренировкой стрельбы с края с несколькими другими солдатами.

Я посмотрел на возвышающуюся стену, наблюдая за суетой внутри нее, пока все готовились к плану, который я предложил. - Это хорошо.”

Гавик заговорил, приближаясь к кольцу, в котором я была. - Капитан Альбант и его войска следуют за нами и разрушают большую часть опорных балок, удерживающих подземные ходы. Капитан Джесмия перераспределяет свои войска вокруг концов стены, но…”

Дородный искатель приключений в железных доспехах на мгновение отвел взгляд. “Неужели вам и Леди Сильвии действительно необходимо идти одним?”

Я приподнял бровь. “Не обижайся ни ты, ни Каллум, но ты уверен, что сможешь сражаться рядом с нами, не опасаясь, что я тебя убью?”

Гавик оглянулся на кудрявого заклинателя позади себя, прежде чем повернуться ко мне. Он и Каллум напрягли свои взгляды и кивнули. “Так точно.”

- Знаешь, Коммандер Вирион послал тебя сюда, чтобы помочь мне в защите стены, но я сомневаюсь, что он имел в виду именно это. Просто оставайся здесь, - отпустил я, отмахиваясь от них обоих.

Даже с того места, где я стоял, я слышала, как Гавик стиснул зубы, но они оба повернулись и ушли, лавируя между магами и рабочими, державшими лопаты и направлявшимися к подземным переходам.

- Нам бы не помешала их помощь, - сказала Сильвия, когда оба искателя приключений ушли. “И они, похоже, действительно решили пойти с нами.”

Я жестом подозвал солдата с другого края ринга и поднял свой затупленный меч.

У Гавика есть дочь, которая выглядела примерно моего возраста или даже моложе, если фотография на этом кулоне недавняя. - Я видел, как он тайком целовал его после встречи, - сказал я Сильвии, перенаправляя выпад моего противника.

Я слышал, как мой фамильяр издала сдавленный смешок сзади, прежде чем она телепатически заговорила со мной. - И тут я начала думать, как холодна я была с этими бедными солдатами. Похоже, ты все лучше удерживаешь свои мысли от проникновения в мои.’

- Мужчина должен уметь хранить некоторые секреты, - пошутил я, когда моя сабля прижалась к затылку моего противника. “Если я не ошибаюсь, у тебя была большая травма на правом боку в прошлом, что заставляет тебя сосредоточить всю свою защиту на этой стороне. Из-за этого ты оставляешь свой левый бок слишком открытым. Следующий.”

- Не возражаешь, если я пойду следующей? - раздался слева от меня знакомый голос.

Мы с Сильвией оба повернулись к источнику голоса, и я почувствовал, как волна восторга вытекает из моего фамильяра.

С волосами цвета бронзы, чуть более темными и все еще влажными от воды, и яркими бирюзовыми глазами, которые, казалось, светились сами по себе, я увидел, как мой друг детства махнул в нашу сторону.

- Тессия!" Сильвия плакала, пока она в основном бежала прямо в эльфийскую принцессу.

Я улыбнулся, глядя на них обоих. Хотя физически Тесс почти не изменилась с нашей последней встречи, я с первого взгляда мог сказать, что она выросла благодаря работе на Звериных Полянах.

Принцесса перевела взгляд с меня на ребенка, который в данный момент обнимал ее за талию. Только когда ее глаза сфокусировались на рогах, торчащих из головы девушки, она поняла, что это... - С-Сильви?”

- На сегодня больше никаких спаррингов! - я окликнул толпу солдат и искателей приключений, стоявших в очереди с оружием в руках, прежде чем направиться к своему другу детства.

Некоторое время я стоял молча и слушал, как Тесс и Сильвия разговаривают. Мой фамильяр всегда питала глубокую привязанность к Тесс, даже называя ее "мама" в какой-то момент ее жизни. Я мог сказать, что Тесс все еще пыталась вбить себе в голову то, что дракон и лиса, с которыми она обнималась, как с домашними животными, стояли перед ней как человек.

Из разговора, который я подслушал, Тэсс и ее команда вернулись час назад после получения приказа от посыльного, посланного капитаном Джесмией, и направились прямо в гостиницу, чтобы умыться и отдохнуть. Как и я, моя подруга детства не могла уснуть и решила прогуляться по рыночной площади стены, когда она столкнулась со мной.

Я позволил им догнать себя, идя в нескольких шагах позади, когда Тесс оглянулась через плечо и подняла бровь. “Что тут смешного?”

- А? О, я даже не заметил, что улыбаюсь, - ответил я, прикасаясь к губам. - Похоже, что эмоции Сильвии влияют на мои.”

- Хм, если я неправильно это понимаю, то получается, что ты не рад меня видеть, - поддразнила Тесс.

“В отличие от Артура, я от всего сердца признаю, что рада тебя видеть, - ответила Сильвия, прежде чем выражение ее лица немного смягчилось. "Я просто хотела, чтобы это было при лучших обстоятельствах.”

- Согласна, но я рада, что смогу увидеть вас обоих перед отъездом. Вы выглядите гораздо более харизматично в этом элегантном новом костюме, генерал Артур, и Сильви! Я не смогу забыть, как мило и красиво ты выглядишь в этой форме! - утешила Тесс.

- Когда мы были в Эфеоте, моя бабушка говорила мне, что я вырасту очень красивым драконом, - ответила она, выпятив грудь от комплимента.”

“Я не уверен, что ты назвала бы черного как смоль двадцатифутового дракона с блестящими желтыми кинжалами вместо глаз "милым", - ответил я с ухмылкой.

“Вы всегда так разговаривали в своих мыслях? - спросила Тессия со смешком.

- Пока ты не пришла, Тессия, мы довольно хорошо ладили, - ответила Сильвия. - Твое присутствие, должно быть, влияет на Артура.”

Я закатил глаза. “И есть еще то ехидное отношение, которое я пропустил.”

Сильвия просто пожала плечами, когда мы втроем бесцельно обошли нижние уровни стены. Рабочие, кузнецы, ремесленники и солдаты старались изо всех сил приветствовать Тесс, когда мы проходили мимо них.

- Ты выглядишь красивее, чем когда-либо, Принцесса! Зрелище для воспаленных глаз в этих краях! - крикнул лысый кузнец и помахал нам щипцами, которые держал в руках.

“Я передам это твоей жене, - ответила Тесс с озорной усмешкой.

Мы с Сильви усмехнулись, когда старый кузнец побледнел и быстро вернулся к работе над набором наконечников стрел, разложенных на наковальне.

- Глава Тессия! - крикнула молодая девушка, вся в саже, и побежала к нам. - У моего госпожи есть для тебя новый комплект доспехов, над которым она работает втайне.”

Лицо Тесс заметно просветлело от ее слов. - О! Скажи Сеньир, что я навещу ее сегодня вечером! Спасибо за сообщение, Нат.”

- В любое время! Маленькая девочка просияла, ее белые зубы ярко сияли на фоне почерневшего лица. Увидев меня и Сильви, она склонила голову набок. Слегка кивнув нам, она поспешила прочь.

- Как и ожидалось от Тессии, - подхватила Сильвия.

“Так как я являюсь частью подразделения разведчиков, я не могу проводить здесь столько времени, сколько мне хотелось бы, но я все же познакомилась с несколькими людьми тут и там”, - объяснила моя подруга, когда мы продолжили путь.

Сильвия последовала за ней. - И все же они так добры к тебе. Большинство людей, с которыми мы встречаемся, относятся к Артуру либо с благоговением, либо со страхом.”

- Ну, видеть главу подразделения-это одно. Увидев такое молодое копье, как Артур, я бы испытала совсем другое чувство, - усмехнулась Тесс.

- И все же, - вздохнула Сильвия. "Он может обойтись некоторыми улучшениями в своих навыках межличностного общения.”

“Ты же знаешь, что я иду прямо за вами, верно? - вмешался я.

Тесс рассмеялась, и по теплому туману, растущему внутри меня, я мог сказать, что Сильви было так же весело, как и нашему другу детства.

Когда мы добрались до крутой лестницы, ведущей на самый верх стены, Тесс остановилась и украдкой взглянула на меня, прежде чем повернуться к моему фамильяру. - Сильвия. Не возражаешь, если я украду у тебя Артура ненадолго?”

Обняв Тесс еще раз, мой фамильяр направился вверх по стене. Стражники пропустили ее через ворота на верхние этажи, и она скрылась из виду.

- Не думай о других вещах и постарайся повеселиться, пока ты с ней, Артур, - послала Сильвия.

- Удивительно легко привыкнуть к Сильви в таком виде, - сказала Тесс, поворачиваясь ко мне.

Я ухмыльнулся. - Ну, если бы не эти огромные рога по бокам головы, она выглядела бы просто скромной маленькой девочкой.”

"Эти рога довольно очаровательны. Но в любом случае,—Тесс указала в сторону торгового района и тепло улыбнулась мне,—мы тоже пойдем? Я улыбнулся в ответ. “Конечно.”

Это было странное чувство, когда мы шли через толпы людей. Мои ноги, которые болели и казались такими тяжелыми без помощи маны, были легкими, когда я бежал рядом с Тесс. Я наблюдал, как она поворачивала голову налево и направо, и выражение ее лица менялось от любопытства к изумлению и восторгу, когда она смотрела на различные киоски и стенды, которые торговцы установили вдоль улицы.

Это было редкое чувство, когда рядом с этой девушкой, с которой я провел так много лет этой жизни, мысли о моих обязанностях Копья и Генерала во время войны не были приоритетами.

Эта роль, которую я принял ради Дикатена, медленно превращала меня в человека, которым я был в своем старом мире. Конечно, были некоторые различия. У меня были люди, о которых я действительно заботился, но в каком-то смысле это делало все еще хуже. Я чувствовал, что должен быть лучше—не делать ошибок— если я хочу сохранить их.

“Неужели долгая разлука со мной наконец-то заставила тебя понять, насколько хороша на самом деле твоя подруга детства? - дразнила Тесс, вырывая меня из моих мыслей.

- Вообще-то да, - серьезно ответил я.

Не ожидая такого ответа, Тесс покраснела до кончиков ушей.

- Я ... я понимаю. Хорошо, что ты теперь знаешь, - сказала она с кашлем, избегая моего взгляда.

Я оглядел толпу вокруг нас, находя в основном авантюристов, одетых в кольчуги или жесткие кожаные доспехи, и случайных солдат, все еще носящих знаки отличия своей законной дивизии. - Здесь всегда так много народу?”

- Ммм. То, что здесь так много наемников и авантюристов, выполняющих задания и миссии у стены, привело к притоку торговцев и коробейников, надеющихся заработать деньги, продавая им товары и услуги, - быстро объяснила Тесс, благодарная за смену темы.

- У этого места действительно есть своя отдельная экономика, - произнес я, восхищаясь суетой вокруг нас.

"Говоря о товарах и услугах, есть то, что я всегда хотела попробовать! Тесс потянула меня за руку и стала пробираться сквозь толпу пешеходов, пока мы не подошли к концу очереди, опоясывающей одинокую повозку.

Прежде чем я успел спросить, что могло бы послужить основанием для ожидания в такой длинной очереди, дымный запах пополз вверх по моим ноздрям. Мой желудок стал почти таким же нетерпеливым, как и мой влажный рот, когда густая смесь трав и специй, смешиваясь с пикантным ароматом жареного мяса, продолжала бомбардировать мои чувства.

- Разве это не потрясающе пахнет? - взволнованно спросила Тесс, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть повозку.

Я молча кивнул. “Если он так же хорош на вкус, как и на запах, может быть, я заставлю твоего дедушку нанять его поваром в замке.”

- Заманчиво, но мне было бы жаль всех людей, которые с нетерпением ждут здесь еды, - ответила она.

Именно тогда я заметил взгляды всех людей вокруг нас. Одни шептались с друзьями, стоявшими в очереди, другие отдавали честь или кланялись.

К счастью, волнение впереди в очереди привлекло внимание людей вокруг нас. Казалось, что кто-то пытается пробраться в конец очереди.

- Прочь с дороги! Шевелись! - прогремел грубый голос.

Наконец из людского моря перед нами появился человек на голову ниже Тесс. В каждой руке он держал по маленькой бумажной миске с дымящимся мясом и овощами.

Встретившись взглядами с Тесс, а затем со мной, толстяк протянул нам миски. “Это немного, но здесь. Даже Копье не должно сражаться на пустой желудок.”

- Спасибо, - сказал я, потянувшись за обжигающе горячим рагу, в то время как Тесс сделала то же самое. “Но как ты вообще узнал, что мы здесь?”

Владелец стойки дернул большим пальцем назад, указывая на линию. "Новости разлетаются очень быстро в очереди.”

Я издал смешок. - Как бы то ни было, спасибо за угощение.”

Дородный старик щелкнул каблуками и отдал честь, подняв рубашку и обнажив выпирающий живот. “Нет, это вам спасибо.”

Его действия имели цепной эффект, заставляя всех людей в очереди отдавать честь. Тесс подавила смешок и присоединилась к ним, подмигнув мне и тоже отдавая честь.

Вернув мое почтение людям, стоящим в очереди, мы с Тесс продолжили наш путь к следующему неопределенному месту назначения.

- Похоже, в том, чтобы ходить с тобой, есть свои плюсы, - сказала Тесс насаживая на деревянную вилку один из обугленных кусков мяса, капающих соусом. - Это место всегда так оживленно, что даже капитаны здесь не получают такого обращения.”

После укуса с закрытыми глазами улыбка появилась на ее губах. “МММ, так хорошо!”

- Ты, наверное, единственная, кто считает копье просто "плюсом" в прогулках, Тесс, - сказал я, тоже откусывая кусочек. Излишне говорить, что тушеное мясо было достаточно вкусным, чтобы сделать экстравагантные блюда, подаваемые в замке, бледными в сравнении с равнении с ним. Несмотря на мои ограничения, поток ароматов на мои чувства был достаточно сильным, чтобы даже Сильвия почувствовала мой восторг.

- Надеюсь, вы отложите для меня, - послала она с ноткой любопытства в голосе.

- Извини, не думаю, что могу тебе это обещать, - ответил я, откусывая еще кусочек.

Несмотря на постоянный шум людей вокруг нас, я чувствовал себя более умиротворенным, чем когда-либо за последние несколько месяцев.

Я был благодарен Тесс, которая держала меня погруженным в настоящее. Она без раздумий тянула меня в сторону каждой заинтересовавшей ее кабинки. Она смеялась и улыбалась самым незначительным вещам, но я поймал себя на том, что постоянно жду ее реакции.

В каком-то смысле ее яркая и иногда ребяческая личность казалась такой восхитительной. На ней лежала ответственность присматривать за целым подразделением. Она проводила дни, иногда недели, на Звериных Полянах в условиях, далеких от желанных. Тем не менее, она была в состоянии произвести такую сияющую улыбку, что она заразила всех вокруг нее.

Рука Тесс медленно приблизилась к тушеному мясу, которое я держал, и вернула меня к реальности. “Если ты не собираешься это есть…”

Я вырвал блюдо из ее рук как раз в тот момент, когда вилка в ее руке попыталась выловить один из немногих оставшихся кубиков мяса, которые я хранил.

- Собираюсь.”

Тесс нахмурилась. “Как и ожидалось от Копья.”

Я закатил глаза. - Да, потому что копье должно научиться защищать свою пищу от коварных союзников.”

Насаживая на вилку кусочек мяса, я протянул его Тесс. “Держи.”

Глаза моей подруги детства заметно заблестели, когда она встала на цыпочки, чтобы схватить мясо ртом. “Х-хорошо!”

Я моргнул, уставившись на пустую вилку в своей руке.

- Что случилось?” сказала она. - Ты вроде как красный. У тебя жар?”

“Ничего страшного! - сказал я, быстро оборачиваясь. “Мое тело было не в лучшем состоянии в последнии дни.”

Некоторое время мы шли молча. Тесс выглядела немного виноватой из-за того, что я сказал, хотя я просто сказал это, чтобы скрыть ложь. Надеясь поднять ей настроение, я указал на кондитерскую, где были выставлены несколько красочных тестообразных десертов. Очередь была не длинной, но было довольно много людей, держащих или едящих сладости поблизости. - Похоже, это популярный ларек. Ты хочешь что-нибудь оттуда?”

- О! Это довольно популярный десертный киоск, - сказала она. -. Хочу купить чего-нибудь для Карии. Я подойду одна, просто подожди здесь, хорошо?”

“Да, конечно.”

Я улыбнулся, наблюдая, как она пытается решить, какие сладости купить, в то время как старая леди терпеливо ждала по другую сторону стойки.

Подозревая, что это займет немного больше времени, я подошел к небольшой кабинке в нескольких ярдах от меня.

- Интересно, что я вижу. У вас хороший глаз, сэр, - воскликнул мальчик, стоявший у стойки. “Что я могу вам предложить?”

- Я просто осматриваюсь, - ответил я, не отрывая глаз от витрины с безделушками и аксессуарами, разложенными поверх белой ткани. - Вообще-то, я могу это купить?”

- Ну конечно! Это будет один сил-ой!- взвизгнул малыш, оглядываясь назад. - Что случилось, мама?”

“Что это ты делаешь? - пожилая женщина, задыхаясь, упрекнула его. Она виновато посмотрела на меня. - Мне очень жаль, генерал. Мой мальчик немного невежествен в этом мире.”

- Генерал? Ты? - ошеломленно спросил мальчик. “Но ты же ровесник моего брата!”

Это принесло ему еще один удар от его матери, прежде чем она передала мне предмет, который я хотел купить. “Пожалуйста, примите это как извинение за грубое поведение моего сына. Еще раз, мне очень жаль.”

Я издал смешок. “Никаких проблем, и, пожалуйста, позвольте мне заплатить.”

Она махнула рукой, отпуская его. “О нет! Пожалуйста, как я могу взять деньги с Копья!”

- Поскольку это подарок, я бы чувствовал себя более уверенно, если бы действительно заработал его, - признался я.

“Это та хорошенькая леди с серебряным ... ой! Мама! - мальчик потер то место на плече, куда его ударили.

Посмеиваясь, я бросил парню монету и поблагодарил их обоих, прежде чем вернуться к Тесс.

- Подождите! Это золотая монета! - крикнула сзади мать мальчика.

Оглянувшись через плечо, я поднял амулет, который только что купил. “Я просто заплатил столько, сколько, по моему мнению, это стоило. Это очень хорошо сделано, мэм.”

Леди ошеломленно уставилась на меня, а потом поклонилась. -С-Спасибо.”

Я подошел к стойке с десертами как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тесс пожирает какое-то эластичное тесто в один укус. Она посмотрела на меня с виноватым выражением лица, прежде чем протянуть один из них мне. - А ух твы хошешь тове?”

“А что случилось с покупкой сладостей для Карии? - поддразнил я со смехом.

Когда солнце быстро зашло, улицы начали пустеть. Мы ненадолго остановились у гостиницы, где Тесс оставила десерты, которые она купила для Карии.

К сожалению, она-вместе с остальными ее товарищами по команде—все еще спала, так что я не смог поприветствовать их.

“Когда вы отправляетесь на следующее задание?” спросил я, почти боясь ответа.

“Позже вечером”, - ответила она, опустив глаза.

“Тогда я хочу показать тебе одно место, прежде чем ты уйдешь. Хорошо? - спросил я с улыбкой.

Тесс выдохнула, и мы поднялись на то место на скале—туда же, куда я пришел после ссоры с родителями. Солнце стояло в нескольких дюймах от горизонта, и теплый свет заливал все Звериные Поляны.

- Вид отсюда даже лучше, чем из замка, - сказала она с очередным вздохом.

- Согласен. - Я кивнул. - Хотя я был здесь всего один раз и нашел его случайно.”

На мгновение воцарилась тишина, когда мы сели рядом, достаточно близко, где наши плечи едва касались друг друга. Тесс отвела взгляд от пейзажа внизу и посмотрела на меня. - Я хотела сказать это раньше, но прошло много времени, Арт.”

Должно быть, это было из-за того, как красное солнце смешалось с ее блестящими седыми волосами или как она слегка наклонила голову так, что ее затылок был открыт, потому что мое сердце, казалось, вот-вот вырвется из моей грудной клетки.

Не в силах больше смотреть ей в глаза, я отвернулся. “Ч-куда ты направляешься на свою следующую миссию?”

Ты вел страну в своей прошлой жизни и даже в этой жизни, Артур. У тебя нет причин заикаться рядом с Тесс. Я продолжал ругать себя, пока она не ответила.

“Мое подразделение вместе с несколькими другими эльфами из дивизии разведчиков сегодня вечером отправится в Эленуар, - ответила она.

“Это как-то связано с нападениями алакрийцев?”

“Да. Мы получаем донесения от солдат, дежуривших по всему лесу, что недавно были замечены алакрийские отставшие. Это прозвучало не слишком серьезно, но они уже некоторое время запрашивают подкрепление, и капитан Джесмия, наконец, смягчилась, - объяснила она, положив подбородок на колени.

“Должно быть, это был трудный выбор, особенно с приближением орды зверей, - сказал я. - Хотя я в некотором роде счастлив, что тебя не будет здесь во время этой битвы.”

Тесс приподняла бровь. “Хотя я, возможно, и не подхожу для Копья, я недавно пробился на середину серебряной стадии.”

Я никогда не думал проверять ее уровень маны, поэтому ее слова застали меня врасплох. “Поздравляю. Действительно неплохо.”

Мерцающие бирюзовые глаза Тесс изучали меня мгновение, прежде чем она вздохнула. - Интересно, когда могучий генерал Артур, который на самом деле моложе меня, начнет относиться ко мне как к человеку, способному позаботиться о себе.”

- Ты можешь о себе позаботиться. Мне жаль, если мои слова прозвучали неправильно, но я действительно верю в это. Проведя время с тобой сегодня, я понял, насколько ты постарела, - быстро поправилась я.

Тесс смотрела на меня без всякого удивления. - Я должна принять это как комплимент?”

- Угу. - Я почесал подбородок. “Я имел в виду, что теперь от тебя исходит другая аура. Я не говорю о мане, хотя твон ядро улучшилось, но больше похоже—”

“Я стала более зрелой?” Тесс закончила с ухмылкой.

Я издал тихий стон. “Да, это…”

Хихикая, мой друг детства ответил: "Спасибо", прежде чем повернуться и посмотреть, как садится солнце.

Мне вспомнился последний раз, когда я разговаривал с Тесс. Это было не так давно, но сейчас она казалась совсем другой—более зрелой, как она и говорила.

Вот тогда я и понял. Чувство восторга и радости, как только я увидел Тесс сегодня, не было вызвано эмоциями Сильвии, нахлынувшими на меня... потому что я все еще чувствовал это даже сейчас.

Я сунул руку во внутренний карман своей мантии, где хранил амулет, купленный ранее с осознанием того, что:

Мне нравится Тесс.

Наверное, мне всегда нравилась Тесс.

Если бы не тот факт, что я родился с воспоминаниями о своей прошлой жизни как взрослый, я бы признался ей задолго до этого.

Но каковы были бы ее чувства ко мне, если бы она узнала мою тайну? Будет ли она реагировать так же, как мои родители? Почувствует ли она отвращение, как я, когда впервые понял, что она мне нравится?

Сомнение давило на меня, и внезапно крошечный амулет в моей руке показался мне свинцовым якорем.

- Спасибо, что показал мне это место, - сказала Тесс, глядя вдаль. - Я всегда считала Звериные Поляны таким опасным и кровавым местом. Я и не представляла, как это красиво выглядит.”

“На самом деле это было то же самое и для меня, - признался я, моя рука все еще сжимала амулет. - Хотя мне здесь нравится вид, это место связано с плохими воспоминаниями, поэтому я подумал, что если мы поднимемся сюда с тобой, то все будет лучше.”

- Понятно, - пробормотала она. – Ну и как? Я имею в виду, сделала ли я его лучше?”

- Так и есть, - сказал я, собравшись с духом, чтобы вытащить безделушку. Это был простой серебряный амулет из двух листьев, наложенных друг на друга, в форме сердца. - Это для тебя.”

“Это так красиво! - сказала она, держа амулет в руке. - Может быть, это за ту великолепную экскурсию, которую я тебе сегодня устроила?”

“Нет. - я выдохнул. - Это потому, что ты мне нравишься.”

- О... вай-что? Глаза Тесс расширились, скорее от недоверия, чем от удивления. “Мне не послышалось? Клянусь, я подумала, ты сказал—”

- Ты мне нравишься, Тесс, - закончил я с большей убежденностью, подавляя все еще растущее во мне сомнение.

Тесс встала. “Что значит "нравится"? Клянусь, Артур, если ты скажешь, что я тебе нравлюсь как друг или как сестра, я сделаю это...”

Я тоже встал и потянулся к руке, держащей кулон. “Ты мне нравишься как девушка. И я имею в виду, что я хочу начать отношения с тобой и что я надеюсь, что ты чувствуешь то же самое.”

Губы Тесс дрожали, когда она пыталась сдержать свои эмоции. - Ты лжешь.”

- Вовсе нет.”

Она шмыгнула носом. - Нет, это так.”

“А ты хочешь, чтобы это было так? - спросил я с легкой улыбкой.

-Я ... я не знаю, - сказала она, опустив голову. - Просто я представляла себе, что все будет по-другому.”

“По-другому, как?”

“Что я должна стать сильнее, красивее и старше, чтобы ошеломить тебя и сбить с ног, - сказала она, ударив меня по руке.

Я усмехнулся. “Я могу еще подождать пока ты свалишь меня с ног в обморок”

- Это не смешно! - рявкнула она, наконец подняв голову, чтобы я мог видеть, как ее глаза, полные слез, смотрят на меня. Она поднесла кулон с листом к моему лицу. “Надень это для меня.”

Я взял у нее кулон, но вместо того, чтобы расстегнуть цепочку, щелкнул двумя концами листьев. С "щелчком" форма сердца, которую сделали два серебряных листа, распалась на два нормальных листа.

Сняв один из листьев, я обернул серебряную цепочку вокруг ее шеи. “Вот так. Позволь мне оставить другую.”

Тесс смотрела вниз, когда ее пальцы сжали единственный серебряный лист, свисающий прямо над ее грудью. Затем она вытащила длинную кожаную веревку, которая была обернута вокруг ее руки, и взяла мой серебряный лист.

- Вот, повернись, - приказала она, протягивая кожаную веревку через серебряную петлю, которая образовывала стебель кулона с листьями.

Она надела мне на шею новое ожерелье и завязала его так, что листок свободно болтался у меня на груди. Прежде чем я успел обернуться. Тем не менее, я почувствовал руки Тесс вокруг моей талии, когда она обняла меня сзади.

- Ты мне тоже нравишься, идиот. Но мы на войне. У нас обоих есть обязанности и люди, которые нуждаются в нас, - сказала она торжественным шепотом.

- Я понимаю. И я тоже хочу тебе кое-что сказать, как насчет того, чтобы дать обещание?”

“Какого рода обещание?”

"Обещание остаться в живых ... чтобы у нас были прекрасные отношения и семья, чтобы вся наша страна могла собраться вместе, чтобы отпраздновать.”

Ее руки дрожали, но она твердо ответила. - Обещаю.”

Тесс убрала руки, но я не обернулся. Я смотрел на Звериные Поляны, почти не замечая облака пыли, приближающегося за большим холмом в нескольких десятках миль отсюда.

- Артур? - раздался сзади голос Тесс.

- Это... слишком рано, - пробормотал я. Тот покой и тепло, которые мне наконец удалось уловить, развалились на части.

Тесс увидела это и ахнула.

Отчеты были неверны. Они приближались. Меньше чем в нескольких часах езды, судя по скорости, с которой они бежали. Приближалась орда зверей.

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО ЦИРЦЕЯ МИЛЬВЬЕ, АЛАКРИЙКА

Я побежала. Казалось, все, что я делала в эти дни, это бегала по этому проклятому лесу. Низко свисающие ветви царапали мне щеки и руки, а колючие кусты рвали одежду и ноги.

Я побежала в том направлении, куда вела меня магия. Без нее я была слепа. Даже если бы сегодня была луна, я сомневалась, что ее бледные лучи смогли бы проникнуть сквозь плотный полог и туман над головой.

Время от времени я видела вспышки света от магии Мэйв позади меня, освещая деревья и отбрасывая жуткие тени на лесную землю.

Мэйв. Коул. "Пожалуйста, оставь их целыми и невредимыми", - молилась я Вритре, не сбиваясь с шага.

Я продолжала бежать, стараясь высоко поднимать колени и наступать пяткой вперед, одновременно отталкиваясь носком ноги. Это был лучший способ бежать по неровной местности, заполненной сломанными ветвями и узловатыми корнями.

Убегая, пока магические вспышки битвы не стали едва заметны, я затормозила и присела рядом с густым кустарником. Шипы и колючие листья, прижимавшиеся ко мне, давали мне укрытие на открытом месте. Я прикрыла рот рукой, пытаясь отдышаться, боясь, что меня услышат.

Паранойя уже давно началась, наполняя мой разум бесконечными сомнениями и безнадежностью. Подавляя рыдания, я попыталась успокоиться.

Ты в порядке, Цирцея. Ты отлично справляешься. Я вытерла поток слез, который не прекращался.

Я должна выжить. Для моего брата. Для Сета. Я повторяла это снова и снова. Это была моя мантра. Это было то, что поддерживало меня.

Наконец отдышавшись, я зажгла свой герб. Я сразу же почувствовала расположение ближайшего трехточечного массива, который я сформировала.

К сожалению, это было дальше, чем я надеялась.

Не в силах даже выругаться вслух, я в отчаянии стискиваю зубы. С таким большим расстоянием между остальными массивами, просто использовать ману было недостаточно.

Выкопав рукой небольшую ямку в мягкой земле, я прикусила большой палец, пока не потекла кровь. Осторожно, я позволила своей крови капать в отверстие, в то же время прививая ману с моего герба.

Именно по чистой случайности я обнаружила, что использование моей крови в качестве среды для маны усилит эффекты массива. Возможно, выяснив, почему в один прекрасный день мой герб может превратиться в эмблему.

После того, как моя кровь, пропитанная маной, просочилась в маленькую дыру, которую я сделала, я закрыла ее и перешла на соседнее дерево.

Вынув маленький нож, который Фэйн практически заставил меня взять, я начала вырезать небольшое отверстие под низкой веткой.

Я уже собиралась приложить окровавленный палец к дырке, когда резкий щелчок заставил меня обернуться. Я держала нож обеими руками, направляя его на источник звука, и активировала свой первый герб.

Мои чувства расширились, охватывая радиус в двадцать ярдов, только чтобы почувствовать, что это была просто маленькая лесная тварь. Я опустила нож, разочарованная своим жалким видом. Я дрожала, прислонившись спиной к дереву, со слезами на глазах.

Все, чего я хотела, это свернуться калачиком и заплакать, но, к сожалению, у меня не было такой роскоши. Не было, если я хочу жить.

Я знала, что шум был вызван животным, но не могла сосредоточиться. Я теряла время, но по какой-то странной причине я действительно не хотела, чтобы кто-то убил меня сзади. Странно было думать, но я предпочла бы смотреть на своего убийцу, когда умирала.

Через несколько минут я вздохнула и вернулась к своей работе.

Если бы кто-то был здесь, он бы уже убил меня, сказала я себе. Это была не очень утешительная мысль, но она была правдой.

Я была часовой. Широко уважаемая и ценная, но сильно беззащитная по сравнению с воинами, такими как Фэйн, заклинателями, такими как Мейв, и даже щитами, такими как Коул.

После того, как вторая точка была закончена, я перешла к последнему дереву, чтобы закончить трехточечный массив. Я знала, что использование крови в качестве медиума для массива будет иметь свои последствия, но я все еще была удивлена тем, насколько слабой я чувствовала себя после того, как последняя точка была закончена. Несмотря на свежий зимний воздух, который казался еще холоднее в этом тумане, я вспотела, и мои колени были близки к тому, чтобы сдаться.

Надо двигаться. - Почти на месте, - сказала я своим ногам. Не потрудившись замаскировать свой след маны, я перешла к следующему пункту.

К счастью, с отпечатком трехточечного массива, который я только что закончила, мне не придется снова использовать свою кровь. Мне просто нужно было убедиться, что я не поставлю следующий отпечаток слишком далеко.

Задыхаясь, я сумела пробежать полдороги. Я не думала, что это возможно, но лес, казалось, становился еще темнее. Низко свисающие ветви цеплялись за мою изодранную одежду. Не имея сил просто отмахнуться от них, мне пришлось остановиться и сорвать ветки, что стоило мне драгоценного времени.

Я спотыкалась больше раз, чем могла сосчитать, о корни и ветви деревьев, которые, казалось, росли все больше и больше, но я, наконец, сделала это.

Это место должно подойти.

Упав на колени, я снова принялась за работу. Поджигая свой герб, я начала просачивать ману в первую точку массива, когда что-то врезалось в меня сбоку.

Даже не успев удивиться, я вдруг посмотрела на Фэйна, который лежал на мне сверху. Фэйн смотрел не на меня, а куда—то вдаль-его лицо исказилось в страшной гримасе. Было темно, но даже тогда я могла разглядеть, насколько он был окровавлен.

- Ты можешь бежать? - спросил он, поднимая меня на ноги. Его глаза все еще изучали наше окружение, ища что-то.

- Думаю, да, - пробормотала я, переводя взгляд на мерцающую стрелу, воткнутую в землю... прямо там, где я была раньше.

Фэйн зажег свою эмблему. Все его тело светилось, и видимые порывы ветра окружали его, поднимая с ног. В руке он держал копье, длиной примерно в два моих роста, с острым наконечником, который вращался, как бур, посылая вокруг нас вихри. “Убегай. Я его задержу.”

Не успев даже поздороваться с товарищем по команде, я развернулась и побежала. Я не знала, кто был тот "он", о котором говорил Фэйн, но по тому, как он немедленно зажег свою эмблему в полную силу, я поняла, что это не хороший знак.

Очень скоро я смогла услышать отголоски битвы за мной. Земля дрожала, и деревья, казалось, содрогались от горя и боли за своих братьев, попавших в бой. Не раз меня чуть не сбивали с ног порывы ветра, но даже тогда я сопротивлялась искушению оглянуться. Я могла только молиться Вритре, чтобы с Фэйном все было в порядке.

И снова я побежала. Я продолжала бежать по этому заброшенному лесу, пока мои ноги не налились свинцом. Каждый шаг казался все труднее и труднее, как будто я шла по лужице дегтя.

Как бы отчаянно я ни хотела продолжать двигаться, с моего тела было достаточно. Едва успев оторвать ноги от земли, я зацепилась пальцами ног за корявый корень.

Я повалилась вперед и вскоре почувствовал во рту вкус лесной грязи и листвы.

Серебряный нагрудник Фэйна удерживал меня на земле, как якорь. Отказавшись от мысли снова встать, я перекатилась на бок и подожгла свой герб. С расстоянием, которое я прошла, я знала, что было безопаснее укрепить массив кровью.

Рана на моем большом пальце уже покрылась струпьями, но когда я вытерла рот от грязи, я смогла разглядеть красную полоску.

То, что мой лишенный сна и безумный мозг считал "удачным", было то, что падение на мое лицо разорвало рану на моей губе.

Возможно, самое неподобающее леди действие, которое я совершила за всю свою жизнь, я выплюнула полный рот крови на землю и погрузил в нее пальцы, чтобы наполнить маной.

Если я не могу бежать, я могла бы также создать еще один отпечаток для ожидающей армии. Может быть, это будет достаточно близко для них. Может быть, они все еще спасут Фейна.

Герб на моей спине начал гореть-явный признак того, что я перенапрягаюсь. Но это не имело значения. Мои ноги даже не могли нести мой вес. Я была готов умереть.

- Идиотка! Разве я не говорил тебе бежать дальше?” Я никогда не думала, что грубый голос Фэйна будет звучать так приятно, но я ошибалась.

Я заметила фигуру Фэйна, несущуюся ко мне со сферой ветра вокруг него. Не останавливаясь, он поднял меня за нагрудник и держал под мышкой. Вот тогда я и увидела его.

“Фейн. Т-твоя рука! - я фыркнула, широко раскрыв глаза.

- Не важно, - отрезал он. - Мне нужно, чтобы ты.”

У меня было так много вопросов к Фэйну, но сейчас было не время. Указывая в направлении, которое подсказало мне Истинное Чувство, я направила воина через туманный лес.

К счастью, солнце снова взошло. Мы бежали без остановки всю ночь, и было очевидно, что Фэйн был близок к обмороку. Он сосредоточил большую часть своей маны на обрубке, где раньше была его левая рука, чтобы не пролить кровь. Остальная часть его маны была потрачена на максимизацию нашей скорости.

- Мы почти на месте! - взволнованно сказала я, указывая на просвет в лесу в нескольких десятках ярдов от нас.

“Еще немного, и ты должна сосредоточить все свое внимание на трехточечном массиве. Сделай это, и наша миссия будет успешной”, - фыркнул Фэйн. - Ты можешь это сделать?”

- Я могу.”

Мы затормозили, и Фэйн бросил меня на землю. Я предположила, что воин хотел, чтобы я начала массив—я была только наполовину права.

Я могла видеть эмблему Фэйна, ярко светящуюся под его рубашкой, когда он стоял передо мной. Копье снова появилось в руке Фэйна, когда он направил его на медленно приближающегося к нам эльфа.

Даже с первого взгляда я знала, кто он такой. Это был тот самый эльф, который заметил нас на дереве. Это был тот самый эльф, против которого Мэйв и Коул остались сражаться.

-Н-Нет. Это не может быть... - пробормотала я, когда эльф по имени Альбольд продолжал сокращать расстояние между нами. Он выглядел раненым и усталым, но был жив. И если он был жив, это означало…

Я услышала слабый свист, но прежде чем мой мозг смог понять, что означал этот звук, ветровое копье Фэйна уже пошевелилось. Стрела, которая должна была убить меня, лежала на земле.

- Черт побери, их еще больше. Нам нужно бежать, - прошипел Фэйн. - Сейчас же!”

Фэйн поднял меня на ноги и оттолкнул назад. - Иди!”

Даже с той силой, которую я собрала, пока Фэйн держал меня в своей руке, я смогла только неуклюже пошатнуться. Фэйн продолжал подталкивать меня к отверстию в лесу, к тому, что я приняла за один из входов в эльфийское королевство.

Я напрягалась каждый раз, когда слышала резкий свист, но по тому, что ни одна из стрел не попала в меня, я знала, что Фэйн делает свою работу.

Я все еще должна был закончить свой.

Я зажгла мой герб, отпечатки трехточечных массивов засветились как карта в моей голове. Ближайший, который я оставила, был слишком далеко. Мне нужно было время, которого у нас не было.

- Мы достаточно близко. Установи массив!” Фэйн застонал позади меня.

Я опустилась на колени и начала устанавливать первую точку в массиве. При этом я бросила взгляд назад.

Фэйн возвышался надо мной всего в нескольких шагах позади со стрелами, торчащими из его тела. Струйка крови потекла по уголку его рта.

- Массив! - рявкнул он, не оглядываясь.

Я отчаянно закивала и разорвала еще одну рану на большом пальце.

Приглушенный гул бьющегося оружия испугал меня, но я отказалась оглянуться.

Еще один свист сзади.

Фэйн застонал.

Мои руки дрожали, я начала набор.

Черт возьми! Он недостаточно силен.

Я попыталась вдохнуть побольше маны, но краем глаза увидела, как качаются деревья вокруг нас.

Еще одно болезненное ворчание раздалось сзади, но это был не голос Фэйна.

Острая боль, исходящая от моего герба, становилась все более и более невыносимой, когда я вдыхала больше маны в маленькую лужицу крови, которая собралась на земле передо мной.

Я услышала еще один свист, но почти сразу же после этого, я была сбит с ног, иболь выстрелила вверх по моей руке, как огонь. Моя голова взорвалась ослепительной белизной. Я едва могла подняться на колени, головокружение переполняло меня.

Несмотря на то, что мой мозг кричал мне не делать этого, я посмотрела на свою раненую руку. Она был искорежена до неузнаваемости.

- ...Массив, - прохрипел сзади голос Фэйна.

- Я... я не могу, - выдавила я. Я даже не могла мыслить ясно, так как чувствовала, что каждый дюйм моей правой руки был пронзен мечом с зазубренными лезвиями.

Я ошеломленно смотрела, как подо мной начала собираться кровь.

Я знала, что осталось совсем немного до моей смерти. Я почти хотела умереть, но в этом почти мертвом состоянии, я не могла не думать о Сете. Он ждал в Алакрии на больничной койке.

Он тоже был почти мертв. Даже если я не смогу жить, он же сможет выжить?

Благодаря силе воли, я поднялась на ноги. Кровь продолжала свободно течь из моей искалеченной руки, но это было нормально. Я знала, что должна сделать.

- Надеюсь, ты сможешь простить свою сестру... за то, что она не смогла вернуться домой, - пробормотала я.

Я сделала шаг в сторону, оставляя за собой кровавый след. Боль начала немного утихать, и моя рука онемела, что было хорошо.

В поле зрения появился Фэйн, но он тоже едва держался на ногах. С него капало почти столько же крови, сколько и с меня.

Так как ни один из нас не мог даже вымолвить ни слова, Фэйн продолжал защищать меня, пока я создавала массив, усиливая его чистым количеством крови

Я проливала кровь.

Я сделала еще один шаг, но, должно быть, потеряла сознание, потому что обнаружила, что мир перевернулся на бок. Фэйн все еще стоял на ногах, удерживая Альбольда и еще одного эльфа.

Почти закончила.

Я поползла, волоча свою искалеченную руку по земле, чтобы продолжить кровавый след, но потеря крови, должно быть, повлияла на мое зрение.

Целый ряд деревьев сдвинулся и отошел в сторону, открывая взору возвышающуюся стену. А на вершине стены стояли сотни эльфов, каждый из которых был вооружен либо посохами, либо луками. Посохи светились всеми цветами радуги: одни зелеными, другие желтыми, третьи голубыми.—

- Цирцея! - закричал Фэйн, вырывая меня из оцепенения.

Отчаянный крик вырвался из моего горла, когда я воспламенила каждую унцию маны через свой герб. Мое зрение затуманилось, и я упала на бок, но мне было все равно. Я знал, что это сработало.

Каждый отпечаток, который я оставила в лесу, теперь был связан и показан каждому часовому, ожидающему снаружи леса. Я создала тропу для нашей армии.

Мне удалось выдавить улыбку, когда я столкнулась с волной заклинаний и стрел. Я надеялась, что они увидят выражение моего лица и поймут...

Даже этот проклятый лес больше не спасет вас.

Алакрийская армия идет за вами.

Действующее Лицо Артур Лейвин

— Мы должны пойти предупредить остальных! — Тесс напряглась, мана окутала ее тело, когда она приготовилась спрыгнуть со скалы.

Я схватил ее за запястье. — Я всех предупрежу. Тебе нужно забрать своих товарищей по команде. У тебя есть миссия.”

— Эта орда зверей пришла более чем на день раньше, Арт! Люди здесь не готовы к этому. Я должна остаться и—”

— Именно для этого я здесь, Тесс, — твердо вмешался я. — Вы получили приказ от своего командира-капитана. Я не буду заходить так далеко, чтобы приказать вам уйти, но если дела здесь идут плохо, я подозреваю, что войскам, запрашивающим подкрепление в Эленуаре, может быть хуже.”

На мгновение воцарилась напряженная тишина. Тесс нахмурила брови и в отчаянии сжала челюсти, но в конце концов смягчилась. “Черт. Я соберу свою команду и доложу капитану Джесмии перед отъездом.”

“Хорошо. Даже если у тебя есть преимущество в лесу, будь осторожна, — ответил я с нежной улыбкой.

— Именно это я и хотела сказать, болван, — сказала она, прежде чем схватить меня за шиворот и поцеловать.

Когда она отпустила меня и направилась к краю обрыва, я поймал себя на том, что подсознательно касаюсь своих губ в оцепенении.

Тесс улыбнулась мне, ее раскрасневшиеся щеки выдавали ее смелый шаг. Потянув за цепочку своего листового амулета, она встретилась со мной взглядом. — Помни об обещании.”

Я улыбнулся в ответ, слишком хорошо осознавая, каким горячим стало мое лицо.

— Обещаю, — ответил я, держа свою половину амулета на шее.

И вот так, словно изумрудная комета, Тесс спрыгнула со скалы. Я смотрел ей вслед, убеждая себя, что-то, что я сказал ей, было к лучшему. Я не хотел, чтобы она оставалась здесь. Даже если бы она была одним из немногих магов на этом континенте, который не замедлял бы меня, я знал, что не смогу полностью выжать себя, не беспокоясь о ней.

По крайней мере, в Эльширском лесу ей придется быть осторожной с отставшими, потерявшимися, по которому она могла свободно перемещаться.

— Это к лучшему, Артур, — пробормотал я себе под нос. Через мгновение я потянулся к Сильви и сообщил ей о ситуации, прежде чем спрыгнуть со скалы.

***

Несмотря на брошенную бомбу, жители стены отнеслись к этой новости довольно хорошо. Это не означало, что они не паниковали, но с жестким руководством и тем фактом, что большинство присутствующих были либо обученными солдатами, либо ветеранами-авантюристами, они быстро адаптировались.

Тродий особенно быстро соображал на ходу. Быстро собрав наемных авантюристов, он поручил им помогать в разных частях стен, которые нуждались в укреплении.

Рабочие продолжали свои усилия внутри подземных путей, ведущих от стены с помощью некоторых солдат. Джесмия немедленно разослала приказы всем подразделениям, входящим в состав ее дивизии разведчиков, быть отправленными на соответствующие позиции для подготовки к орде.

Дивизия «Бастион», состоявшая чуть менее чем из двух тысяч солдат, полностью доверяла своему капитану. Возможно, это было потому, что мы были на обороне и имели массивную стену, чтобы защитить нас, но даже зная, что они были значительно превосходят численностью, они были готовы выйти за пределы стены без колебаний.

В течение часа лучники и маги расположились на каждом этаже стены за бойницами для стрел. Войска ближнего боя—как воины, так и усилители-выстраивались в строй сразу за входом, ведущим на Звериные Поляны, готовые вступить в бой против приближающейся орды зверей.

Что касается меня, то я ждал в палатке для встреч с Сильвией. Тродиус был похоронен за несколькими стопками бумаг на своем столе, оставив меня с несколькими блаженными моментами покоя, когда я проверил содержимое моего кольца измерения. Единственной полезной вещью, которая у меня была, была Баллада Рассвета, потрескавшаяся и сломанная, но все же лучше, чем любое другое оружие, которое я использовал.

Я вынул его, осматривая трещины и осколки, разбросанные по прозрачному лезвию.

«Я действительно хочу, чтобы это проклятое оружие в моей руке уже проявилось», — мысленно выругался я.

Да, это было бы довольно подходящим моментом’ Сильви согласилась.

“Генерал. Пожалуйста, передумайте. Позвольте нам сопровождать вас, — раздался глубокий голос Гавика.

Я посмотрел на дородного авантюриста и кудрявого мага рядом с ним. “Как я уже говорил, ваша работа будет заключаться в поддержке здешних войск.”

Каллум заговорил с явным разочарованием в голосе: — Командор Вирион лично выбрал нас двоих, чтобы помочь вам в битве. Если бы что-то случилось после отправки вас самостоятельно…”

— Я не смотрю на вас свысока, но вероятность того, что что-то случится со мной и Сильви, только возрастает, если вы двое пойдете с нами, — заявил я, не отрывая глаз от Баллады Рассвета.

“Пожалуйста, извините за вторжение. Отец, я принесла оружие, о котором ты просил, — раздался ясный голос.

Я поднял голову и увидел высокую женщину с ярко-красными глазами и темной кожей, которая казалась еще темнее от пятен сажи. В ее загорелых руках были два меча, один длиннее другого.

— А! Входи, Сеньир. Тродий помахал женщине рукой, и на его лице появилась редкая улыбка. — Артур, это Сеньир Флеймсуорт. Моя дочь и мастер-кузнец стены.”

Тесс упоминала маленькую девочку Сеньир, когда мы вместе гуляли по стене. У Тесс даже, кажется, были хорошие отношения с ней, но даже так…

Само упоминание слова «дочь» из уст Тродия раздражало меня. Воспоминания о Жасмин, когда она рассказывала мне свою историю жизни, всплыли на поверхность, оставив неприятный привкус во рту.

Тем не менее, я сдержал свои личные чувства к старшему капитану и представился женщине.

— Артур Лейвин. Приятно познакомиться, — сказал я, вкладывая Балладу Рассвета в ножны.

— Сеньир — одна из лучших кузнецов в Сапине, наравне даже с мастерами-кузнецами Дарва из-за ее превосходного контроля и применения магии огня во время процесса ковки, — хвастался Тродий.

— Твой гнев просачивается на меня, — мягко сказала Сильвия.

Я ничего не могу поделать.

— Я слышала от Тессии, что ты предпочитаешь более тонкие клинки, — сказала Сеньир, протягивая мне более длинный из двух мечей. — Я уверена, что это далеко не тот же уровень по сравнению с вашим оружием, но мой отец сообщил мне, что вы будете в бою в течение длительного периода времени. Наличие нескольких резервных копий оружия не причинит вам никакого вреда.”

— Спасибо, — ответил я, вытаскивая меч из ничем не украшенных стальных ножен. С острым кольцом в поле зрения появилось бледно-золотое лезвие шириной примерно в три пальца. Проверив его равновесие несколькими взмахами, я начал направлять ману в лезвие.

Тонкий меч загудел, когда огонь, ветер, вода и земля начали гармонично вращаться вокруг клинка. Я продолжал вводить ману в меч до тех пор, пока не увидел, что лезвие начинает разрушаться.

“Неплохо. Думаю, этого будет достаточно, — пробормотал я, стирая магию, окружавшую новый меч, и убирая его обратно в ножны.

Сеньир не смогла скрыть разочарования на своем лице, когда она приняла мои слова с поклоном. — Это большая честь для меня.”

Вставив длинный меч в пространственное кольцо и закрепив короткий на бедре рядом с Балладой Рассвета, я повернулся к Тродию. — Подготовьте наземные войска к наступлению, как только я уйду.”

— Я в курсе плана, генерал. Не беспокойся о нас и возвращайся целым и невредимым, — ответил Тродий. “Мы будем ждать сигнала.”

Не говоря больше ни слова, я прошел мимо Сеньир Флеймсуорт и вышел из палатки, но был встречен громовым приветствием. Вокруг нас были солдаты, купцы и авантюристы, хлопающие в ладоши и выкрикивающие мое имя.

— Ваше присутствие удерживает эту стену, генерал, — сказал Тродий, шагнув прямо за мной.

Это было ошеломляюще, если не сказать больше. Но вместо того, чтобы испытывать радость или гордость от того, что я в центре внимания, меня охватил ужас, потому что в толпе я увидел своего отца.

Он не должен был быть здесь. Если они были здесь, это означало, что остальные Рога-Близнецы тоже были где-то здесь.

Нет. Они должны были быть в городе Блэкбенд, подальше от этой битвы.

Сильвия сжала мою руку. ‘Артур. Все смотрят. ’

Мне было все равно. Мне хотелось сейчас же побежать к отцу и сказать ему, чтобы он уходил—уходил с матерью и Двумя Рогами, которые наверняка были здесь.

Но я не мог, один взгляд отца остановил меня на полпути.

Человек, который вырастил меня рядом с Алисой, стоял среди солдат, которые будут сражаться за пределами защиты Стены.

У него было такое решительное выражение лица, что даже будучи генералом, я не осмеливался остановить его. Я боялся, что если я остановлю его и всех здесь, они никогда не простят меня.

Все в порядке, Артур. Если все пойдет по плану, большинство этих солдат выживут, а твой отец-один из самых сильных из них, сказал я, надеясь успокоиться.

Проглотив тоску и страх, нарастающие внутри меня, я отдал честь толпе, встретившись взглядами с отцом.

Он отсалютовал в ответ и, несмотря на недавнюю ссору, улыбнулся мне.

Я переглянулся с Сильвией, и она, кивнув, приняла свою драконью форму. Это вызвало еще одну волну приветствий, когда я сел.

Мои руки дрожали, когда я наконец почувствовала всю серьезность ситуации. Я привел сюда свою сестру. Мои родители тоже были здесь, как и Рога-Близнецы. Они, как и жизни всех здесь ликующих, зависели от меня.

— Ты не один, Артур, — сказала Сильвия, расправляя обсидиановые крылья. — Ничего не изменилось с тех пор, как ты принял решение взять с собой Элли. ’

Она была права. Несмотря на то, что орда зверей прибыла днем раньше, приготовления были сделаны вовремя. И у моей мамы, и у сестры был Феникс-Драконьи кулоны, чтобы держать их в безопасности, и я даже дал Элли свиток передачи, чтобы дотянуться до меня. Но даже тогда я не мог не чувствовать себя неловко.

Было ли это из-за обещания, которое я дал Тесс? Кулон, висевший у меня на шее, казалось, давил на меня, но дело было не только в этом.

Время всего происходящего казалось … неподходящим.

Сосредоточься, Артур. Ты идешь в бой. — я пробормотал, сжимая шипы на шее Сильвии

Мой фамильяр откинул голову назад и издал оглушительный рев, сотрясая всю землю. Некоторые из торговцев споткнулись и упали на землю, но это только подняло боевой дух, когда толпа ответила своим собственным приветствием.

Мы взлетели с одного взмаха широких крыльев Сильвии, преодолев высоту стены всего за несколько секунд. Я видел, как приближающуюся орду зверей, так и людей внизу, которых мы должны были защищать.

— Ты готов? — спросила Сильвия, и ее волнение захлестнуло меня.

— Не так готов, как ты, — со смешком ответил я.

Смех Сильви зазвенел у меня в голове прежде, чем мир вокруг нас превратился в размытое пятно. Когда ее печать была снята, каждый дюйм ее тела наполнился силой. Каждый взмах ее крыльев вызывал бурю позади нас, пока мы не приблизились к армии зверей.

С усиленным видением маны я мог различить алакрийских магов, рассеянных в орде зверей, верхом на более крупных зверях.

— Как насчет того, чтобы послать им небольшой приветственный подарок? — предположил я.

— Именно так я и думаю, — ответила она, расправляя крылья в воздухе. Пространство начало искажаться, когда мана собралась в открытой пасти Сильвии.

Золотисто-белая сфера формировалась и становилась все больше с каждым вдохом, пока не стала еще больше меня.

Сфера превратилась в пучок чистой маны. От попадания не было слышно ни звука, только чистое разрушение, и ударная волна ознаменовала начало битвы.

Я наблюдал, как дыра, образовавшаяся в результате атаки Сильвии, медленноисчезала—покрываясь морем зверей маны, неуклонно марширующих к стене.

Несмотря на пустоту, вызванную взрывом, любые признаки повреждения вскоре былисметены.

Сильвия выпустила еще один заряд маны, но на этот раз несколько щитов сомкнулисьдруг на друге, приняв на себя основную тяжесть атаки, прежде чем разрушиться слой заслоем.

Похоже, мы не сможем просто спокойно пролить на них дождь заклинаний, размышляля.

— Мана у нас кончится задолго до того, как мы сделаем хоть какую-то вмятину, — ответилаСильвия. — После тебя, — передала она, одарив меня зубастой улыбкой.

«Постарайся не отставать», — послал я ответ.

Падение головой вперед с нескольких тысяч футов в воздух на армию магическихзверей обычно должно было вызвать какой-то страх или беспокойство, но это было нетак. Мое сердце билось о грудную клетку не от страха, а от возбуждения.

Как будто питаясь моими эмоциями, мана хлынула в мое тело, когда я продолжилпогружение. Ветер собрался вокруг меня, закручиваясь и уплотняясь, когда ястолкнулся с центром орды зверей.

Слои ветра, окружающие меня, взорвались вихрями бури, разрывая и отталкивая сотнизверей, пойманных волной.

Я встал в центре кратера, и тысячи чудовищных глаз смотрели на меня сверху вниз.

Пока я ждал с Балладой Рассвета в руке, воцарилась тишина. Мана хлынула вокругменя, желая освободиться.

Именно тогда был выпущен первый боевой клич. Он исходил от двуногого пса, которыйбыл по меньшей мере в три раза выше меня, с когтями и клыками, которые угрожающесветились.

Он издал вой, который подстегнул остальных, окружающих меня, как будто пробуждаяих от оцепенения. Зомби — подобные животные маны, которые казались почтиодурманенными, все оживились в концерте криков, рева и резких визгов.

Но сквозь крики испорченных зверей маны пробивался громоподобный рев Сильвии,когда она приземлилась. Она немедленно разорвала клыками горло двуногого пса иударила четырех других зверей маны взмахом хвоста.

— Постарайся не отставать, — усмехнулась Сильвия, продолжая пробираться сквозь океанзверей.

Хихикая, я выпрыгнул из кратера и оказался сверху на рептильном мановом звере стремя хвостами. Прежде чем зверь успел издать хоть звук, его голова была ужеполностью отделена от тела, и я оказался на следующем звере.

Дезориентированные и разъяренные нашим прибытием, звери маны сгрудилисьвместе, пытаясь достать меня своими конечностями, когтями или лапами. Я постоянноиспользовал магию ветра, чтобы создать пространство для размахивания мечом.

В течение некоторого времени я ограничивал свою ману, используя свое боевоемастерство, накопленное за две жизни и Балладу Рассвета, чтобы уничтожить врагов,которые никогда не заканчивались. Убийство одного зверя означало, что его заменятдва или три, но мы были готовы к этому. В конце концов, это была не та битва, которуюя должен был выиграть; это была битва на истощение.

В хаосе битвы, где десятки острых как бритва клыков и когтей хлестали тебя со всехсторон, не было времени общаться друг с другом. Мы с Сильвией полагались на то, чточитали психическое состояние друг друга на случай, если кому-то из нас понадобитсяпомощь.

Время ползло или это время летело? Невозможно сказать, так как обломки от битвы ужедавно покрыли небо.

Проглотив свое нетерпение, я ограничил использование маны укреплением тела иувеличением оружия, пока Баллада Рассвета вырисовывала полумесяцы назаполненной мусором земле.

Стая волков, каждый размером с Бу, осторожно кружила вокруг меня. Другие животныеманы расчистили им путь, очевидно боясь этих существ.

«Похоже, у этих есть мозги», — подумал я. По их темным черным шкурам было очевидно,что волки были испорчены, но в отличие от других зверей, которые бездумномаршировали к стене, эти оставались настороже и держали строй.

Тот, что вел стаю-более крупный волк с более колючей гривой и рогом— издал лай, исразу же двенадцать других набросились на меня с потрескивающим громом,освещающим их окружение.

Вместо того, чтобы тратить энергию, уклоняясь и убивая их одного за другим, яотбросил в их сторону двенадцать шипов земли. Громовые волки были насажены навертел в середине прыжка, давая мне время, чтобы пойти за лидером, который сумелувернуться от моего заклинания.

Оскалив зубы, когда щупальца электричества собрались вокруг него, лидер атаковал. Яувернулся от его удара в воздухе, но молния, окружавшая его когти, ударила меня вплечо.Я ударил волка в ответ, более раздраженный от, того что он меня задел, чем от боли,потому что урон был в основном заблокирован моей аурой.

Однако кончик моего бирюзового меча был давно сломан и не мог пробить густой мехволка, пропитанный маной.

Вложив ману в Балладу Рассвета и сжав ее в острый кончик, я бросился вперед и ударилснова. На этот раз была пролита кровь, и громовой волк больше не смог подняться, ноне было времени праздновать мою маленькую победу.

Почти сразу же стая птиц с крыльями летучих мышей устремилась вниз, нацелив наменя свои острые металлические клювы.

Вставив Балладу Рассвета обратно в кольцо, я выпустил в воздух вспышку молнии.Металлические клювы опустились, как мухи, их крылья все еще дергались от шока, но ябыстро перешел к следующему списку бесконечных целей в поле зрения.

Несмотря на наш соревновательный смех ранее, Сильвия оставалась рядом, посколькуона продолжала бороться с натиском зверей маны. Она боролась, спрятав крылья,размахивая когтями и клыками, окрашивая землю в малиновый цвет.

Голос Сильвии звенелу меня в голове. ‘Артур. Эти звери, кажется, игнорируют нас.Большинство из них даже не мстят и просто продолжают продвигаться к стене. Тольконекоторые из более сильных на самом деле сражаются. ‘

Я тоже это чувствую. Я не знаю, что сделали алакрийцы. Они, должно быть,контролируют зверей, чтобы добраться до Стены, несмотря ни на что, ответил я,продолжая убивать столько зверей маны, сколько мог.

Дав своим конечностям-тяжелым от разрезания жестких шкур и скелетов зверей маны-—некоторую передышку, я начал накладывать новые заклинания. Сферы огня, воды имолнии вращались вокруг меня, сжигая, рубя и убивая током зверей, которыеподходили достаточно близко, пока я произносил заклинание за заклинанием.

Местность превратилась в царство всех стихий; некоторые части земли были выжжены,с трупами все еще в огне, в то время как другие части стали садом из камня и ледяныхшипов.

Металлический запах свежей крови вместе с запахом горящей шерсти и плотисмешались в воздухе, заставляя опустошенный ландшафт быть еще болееневыносимым.

Еще одним испытанием стало перемещение вокруг остатков моих собственныхзаклинаний и трупов павших зверей маны, некоторые из которых были размером снебольшой дом.

Однако поворотным моментом было то, когда начали появляться звери маны $-класса.Первый был гуманоидным с кошачьим телом всего в два раза выше меня, сделанным из чистыхмышц, Меха и когтей.Его скорость и ловкость были наравне с Кордри, моим мастером боевых искусств изЭфеота. Однако его главным недостатком было то, что он полагался только на своюскорость, его атаки оставляли его широко открытым.

— Нуже! — рявкнул я, уклоняясь от его когтистого пинка и одновременно прокалывая егошею. Кровь бросилась мне в голову, заглушая все, кроме противника передо мной.Зверь, обладавший способностью убивать своих жертв задолго до того, как ониначинали бояться его, зашипел и бросился ко мне. Его мускулистые задние ногиоставляли отпечатки на твердой земле, его тело было едва видно, но его атаки былилинейными.

— Громовой импульс, — пробормотал я, когда ощущение электричества, проходящегочерез мое тело, заставило меня еще больше сосредоточиться. Выдернув мойсломанный меч, я отметил начало нашего второго раунда.

Мир вокруг нас расплылся, пока я наслаждался битвой. Каждый взмах его наполненныхманой когтей оставлял глубокие раны в земле и часто в животных маны поблизости.Каждая неудачная атака атака зверя S-класса была успешной моей контратакой, икаждый раз Баллада Рассвета оставляла свой след на элегантном полосатом меху зверя.

Я почти забыл о своей цели, поскольку я доминировал над зверем маны S-класса, дажене полагаясь на включение Сферы Сердца. Мои ноги болели от старых ран и царапин,ноя был в гораздо лучшей форме, чем задыхающийся огромный кот.

Тяжело дыша и чувствуя, как кровь стекает по его меху, зверь S-класса осторожнопопятился. Он не успел сделать и четырех шагов, как я догнал его и полоснул по шее.

Взяв мертвого зверя S-класса за шкирку, я издал рев. Звери маны вокруг меня, какимибы безумными и дикими они ни стали из-за того, что алакрийцы испортили их, началидрожать от страха.

Было бы легко сказать, что это то, что война сделала со всеми. Отчасти это былоправдой—сражаясь с бесчисленными зверями, я сам медленно превращался в зверя.

Однако, с другой стороны, мне это нравилось.

Быть окруженным смертью, но никогда не иметь возможности свободно убить себя,возможно, имело к этому какое-то отношение. Бесчисленные поединки, на которых ядрался в своей предыдущей жизни, все контролировались и ограничивалисьправилами и законами. Здесь все было по-другому.

‘Артур. Не теряй себя. Помни, что это битва за защиту, а не битва для убийств. ‘

Слова Сильвии были подобны брызгам воды на мое лицо. Я действительно потерялсебя, ради того, чтобы сеять хаос. Я вел себя как дикий зверь, выпущенный из клетки.

Наконец протрезвев, я почувствовал, как боль и раны, о существовании которых я дажене подозревал, начали брать свое.В этот момент моё чувство опасности обострилось. Прежде чем я смог увидеть или услышать его, я почувствовал. Даже среди гула бесчисленных марширующих зверей маны, шагиконкретного зверя маны сотрясали землю.

Мне не потребовалось много времени, чтобы увидеть возвышающееся чудовище,которое топтало своих собратьев-испорченных зверей, как будто они были насекомыми.

Даже когда он стоял на четырех ногах, он был примерно трехэтажным, и каждый дюймего тела был покрыт металлической шкурой. Вдоль его позвоночника торчали шипы, ана конце хоботообразной морды виднелся помятый металлический шар размером сголову Сильвии.

— Тебе нужна помощь? — спросила Сильвия, чувствуя мой страх, когда я наблюдал заприближением колоссального зверя.

— Еще нет, — передал я, возвращая Балладу Рассвета на свое место.

Я метнул в зверя дугу молнии, но он даже не вздрогнул, продолжая двигаться ко мне.Он размахивал мордой, как маятник, нанося удары зверям маны слева и справа. Звериманы, которым посчастливилось уклониться от его морды, вскоре были растоптаны еготолстыми копытами, когда он бросился на меня. Вот тогда я и увидел в нем человека.

Алакрийский маг, который ехал между двумя шипами на спине зверя S-класса, отчаянноцеплялся за свою жизнь. Даже на таком расстоянии было легко сказать, что это не былочастью плана.

Вот тогда он и щелкнул. Более слабые животные маны казались почти успокоенными ив основном игнорировали Сильви и меня, даже когда мы убивали их, высшие животныеманы, казалось, обладали своей собственной волей даже против заклинаний алакрийца.

План начал расцветать в моей голове, когда я наблюдал, как алакрианский маг боретсяс тем, что казалось черным камнем в его руке.

Я бросил огненный шар в возвышающегося зверя, попав ему в лицо. Пылающая сферавыплеснулась на его металлическую шкуру без единого следа, но она сделала свое дело.

Зверь взревел и в гневе поднял передние лапы. Алакрийский маг едва держался наногах, но гигантский зверь на этом не остановился.

Сделав своей жизненной целью расплющить меня своей похожей на цепь мордой, зверьбезжалостно атаковал. Я, с другой стороны, продолжал бросать заклинания, едвадостаточно сильные, чтобы раздражать его, пролетая через орду зверей.

Гигантский зверь создал путь, вымощенный опустошением и раздавленными трупами,продолжая преследовать меня. Я использовал все творческие методы, которые могпридумать мой мозг, чтобы как можно больше разъярить зверя. Я вонзил в его копытаглиняные шипы, я покрыл землю льдом, чтобы он поскользнулся, но моиполудюжинные заклинания ничего не делали.Огонь, казалось, действовал лучше всего, раздражая зверя, но когда я выстрелил в негодругим заклинанием, полупрозрачный щит замерцал на его пути, блокируя моезаклинание, прежде чем оно могло ударить.

— Мне нужна твоя помощь, Сильвия, — послал я неторопливо, ведя зверя туда, где, как ячувствовал, сражалась Сильвия.

— Ух ты, как это ты его так разозлил? — ответила она, взмахнув крыльями и подпрыгнув ввоздух.

— Прижми зверя как можно дольше, — приказал я.Мысленно подтвердив это, Сильвия взлетела в небо, а затем снова нырнула вниз.

— Держи его ровно! — она передала сообщение, показав общий радиус, на которую онасможет приземлиться.

Очистив животных вокруг себя порывом ветра, я ждал, когда гигантский зверь броситсяко мне. Сделав глубокий вдох, я ждал момента, когда передние ноги зверя вот-воткоснутся земли, когда он бросится на меня. Сочетание точности, времени и расстояния сделали моё заклинание намного сложнее, но обладая белым ядром, это показалось настолько естественным, словно я лепил из глины.

По моему приказу земля под передними лапами зверя раскололась, и он рухнул ниц.Тем не менее, стой скоростью, которую он набрал, его импульс продолжал нести зверяи мага верхом на спине ко мне.

Пробиваясь сквозь каждую земляную стену, которую я наколдовал на его пути, показверь не оказался всего в нескольких ярдах, я выругался в отчаянии.

Черт побери, выбора нет.

Готовя свой разум и тело к предстоящей битве, я подождал, пока зверь не приблизилсядостаточно близко, прежде чем я активировал Статическую Пустоту.

С моим контролем как над эфиром, так и над манной, я смог ограничить времязаклинанием в звере и маге.

Даже с уменьшенным радиусом действия, сам размер зверя заставил мое ядро маныпротестовать. Однако я держался, выжидая, пока Сильвия вот-вот врежется в зверя.

— Сейчас! — мысленно закричала она.

Я немедленно выпустил Статическую Пустоту и отпрыгнул в сторону, почти врезавшисьв открытую челюсть рептильного зверя маны.

Сила падения Сильвии на зверя послала ударную волну ветра и обломков вокруг них.Если бы я не воздвиг каменную стену из земли, меня бы сдуло вместе со всеми другимизверями в округе.Не имея времени на отдых, я бросился к оглушенному, но все еще живому чудовищу,которое пыталось вырваться из лап Сильвии.

— Не убивай его пока, — сказал я своему фамильяру.

— Я даже не уверена, что смогу. Его шкура не так сильна, как моя чешуя, но она намного

толще…Вскочив на спину зверя, я поднял бесчувственного мага и бросил его на землю.

Продолговатый черный камень выпал из его рук. Подняв его, я сформировал ледянойшип в своей руке и вонзил его в бедро мага.

Алакриец, сначала удивленный тем, что проснулся и увидел меня, быстро поддалсяжгучей боли, исходящей из его кровоточащего бедра.

Прежде чем он успел заговорить, я поднес черный камень к его лицу. — Этоконтролирует зверей маны?”

Его глаза расширились, и он сделал отчаянный удар по камню.Я наколдовал каменный гвоздь, вонзив его руку в землю.

Он издал еще один крик, и звери маны, которые учуяли кровь жертвы, начали

приближаться.‘Поспеши. Я не смогу долго удерживать его на месте, — передала Сильвия.

Я уже собирался спросить снова, когда понял, что маг собирается откусить себе язык. Ябыстро сдавил его язык, обжигая рану.

Маг издал еще один приглушенный вопль, прежде чем я заставил его закрыть рот.

“Что это вы, алакрийцы, убиваете себя, — вздохнул я. — Ну, если ты мне не скажешь, то я и сам могу это выяснить.”

Продолговатый камень не реагировал ни с каким видом маны или даже эфира, поэтомуя сделал единственное, что смог. Я смял его в руке.

Поле Боя

Маг в панике уставился на меня, когда обломки черного камня выпали из моих рук.

Наступил напряженный момент, и я ждал, что что-то произойдет в зоне боевых действий, кроме уже последовавшего бушующего хаоса.

Внезапно, как будто был передернут выключатель, каждый зверь маны в окрестностях, казалось, был спровоцирован моим действием.

Когда-то остекленевшие и безжизненные глаза зверей маны теперь горели яростью. Однако они смотрели не только на меня одного; звери маны начали рычать и шипеть друг на друга, обнажая клыки, когти и рога друг на друга.

Аду не потребовалось много времени, чтобы ад вырвался на свободу. Звери набрасывались друг на друга без малейшего намека на здравомыслие. Они прыгали на меня с безрассудной самоотдачей, часто сталкиваясь друг с другом во время прыжка.

Быстро вытащив два меча, которые я получил от кузнеца Флеймсуорта, я издал шквал клинков. Я рубил и колол жизненно важные органы животных маны, которые атаковали меня, пока под ногами не образовалась гора окровавленных трупов.

Однако, несмотря на резню, которая постигла тех, кто приблизился, звери маны продолжали нападать и выбрасывать свои жизни, как одержимые.

Артур! Я больше не могу держать! — голос Сильвии с трудом пронзил мой разум.

Я обернулся и увидел, что гигантский зверь вырвался на свободу, не сводя с меня глаз, он копал землю, готовясь к атаке, в то время как куча трупов продолжала расти.

Однако я не преминул заметить небольшую разницу в поведении мамонта. То, как зверь смотрел на меня сверху вниз, все еще указывало на ярость, но сам целенаправленный, угрожающий акт скребания земли показал некоторый уровень интеллекта.

Это показывало, что он не думал о слепой атаке, как раньше, а ждал, что я как-то отреагирую на его акт агрессии.

Что касается меня, то вместо того, чтобы позволить себе роскошь реагировать на гигантского зверя, я был занят бесконечными зверями маны, которые, казалось, были одержимы тем, чтобы оторвать мои конечности.

— Довольно! — взревел я, высвобождая каждую унцию убийственного намерения, которое я сдерживал в течение долгого времени.

Невооруженным глазом ничего не изменилось, но любой, у кого была хоть капля здравого смысла, это почувствовал. Даже звери застыли на месте и задрожали от инстинкта.

Возможно, это не сработало бы несколько минут назад, но теперь звери вокруг меня отпрянули от страха, а некоторые из более слабых даже рухнули.

Наконец-то у меня появилось немного свободы, и я сделал шаг к гигантскому зверю. Пока я шел, передо мной открылась тропа, звери маны не могли вынести слишком близкого расстояния.

Я встретился взглядом с колоссальным монстром S-класса, который торчал над морем зверей маны, сеющих хаос между собой, направляя всю мою неослабевающую жажду крови. Это была примитивная вещь, очень похожая на сгибание мышц перед вашим противником, чтобы напугать их, но она сработала.

Колоссальный монстр прервал зрительный контакт со мной, его тело расслабилось. Наконец, с печальным ревом, зверь S-класса повернулся и ушел, топча меньших зверей маны с каждым шагом.

— Я уже давно не чувствовала твоей жажды крови. Хорошее напоминание, чтобы не дразнить тебя слишком сильно, — сказала Сильвия, присоединяясь ко мне.

Я выдавил улыбку, прежде чем ответить. Однако, похоже, это работает только на более умных и мощных животных.

Звери маны, которые были временно парализованы моим намерением, быстро вырвались и возобновили свое мучительное веселье.

Обернувшись, я увидел алакрийского мага. Несмотря на то, что он был окровавлен и выведен из строя, он все еще был жив. Ни один из зверей, казалось, даже не хотел приближаться к нему.

Судя по поведению обезумевшего зверя, это не могло быть вызвано жалостью или даже преданностью их предполагаемому хозяину.

— Теперь … — я посмотрел вниз на испуганного мага. — Интересно, как ты до сих пор жив.”

Сильвия вытянула шею и начала обнюхивать мага, которого я пригвоздил к земле. ‘Я не уверен, что это имеет к этому какое-то отношение, но от этого человека исходит довольно отталкивающая вонь.’

Алакрийский маг издал приглушенный всхлип, когда мой фамильяр обнажил свои клыки на него, но больше он ничего не мог сделать.

Пока я раздумывал, взять ли мага для допроса или убить его на месте и продолжать сокращать число врагов, маг издал немного более связный звук.

— А-а-а, черт возьми, — пробормотал он сквозь тающий лед, сковывающий его рот.

Обменявшись взглядами с Сильви, я растопил лед вокруг его нижней части лица. “Говори. Любая чушь, и я убью тебя на месте.”

-Я … я скажу тебе, почему они не нападают на меня. Просто пообещай, что оставишь меня в живых.”

Я положил кончик своего нового меча на рот мага, едва коснувшись уголка его губ. — Я ненавижу давать обещания, когда знаю, что не сдержу их.”

Слезы катились по щекам мага, когда он свирепо смотрел на меня. “Тогда почему я должен тебе что-то говорить?”

Грязь и кровь на его лице почти не скрывали молодости врага, но было бы небрежно проявить милосердие. Я толкнул клинок чуть глубже, и маг издал болезненный крик. “Потому что… быстрая безболезненная смерть лучше, чем долгая мучительная.”

Использовав магию огня, чтобы нагреть лезвие моего меча, я прижал его к щеке мага. В то время как звери маны вокруг нас создавали хаос, большая часть орды зверей все еще пробиралась к стене. Я не мог тратить слишком много времени на это.

— Ну ладно! Пожалуйста, просто остановись! — закричал он, вытягивая голову так далеко от моего меча, как только позволяла шея. -У нас есть сыворотка, которую испорченные звери не могут выносить в своем бешеном состоянии.”

“Где ты ее взял? У кого еще есть эта сыворотка?”

Алакриец энергично замотал головой. -Я … я действительно не знаю этого! Я просто знаю, что она драгоценна, поэтому каждый, кто даже получает ее, получает только немного, чтобы распылить на себя.”

Коротко кивнув, я вонзил меч в сердце алакрийского мага. Глаза молодого мага выпучились, но что меня удивило, так это его губы, изогнутые в ухмылке.

— Это бесполезно…даже если ты знаешь, — пробормотал он, и кровь потекла из его рта. — Да здравствует… …”

Не в силах даже закончить фразу, маг потерял сознание от шока. Скорее всего, он умрет в течение нескольких секунд, безболезненно во сне.

Я быстро вытащил меч и двинулся дальше. Впереди было еще много работы.

Следующие часы я провел на земле, рубя, коля и стреляя зверей маны мечами и заклинаниями. Под руководством Кордри мое тело оттачивалось в течение нескольких лет с помощью искусства маны и боевой техники. В моих движениях и атаках не было напрасных усилий, когда звери маны, то ли в оцепенении, то ли в бешенстве, безжизненно падали рядом со мной.

Даже время, проведенное с Катильн, Эстер, Бухдом и Камусом, принесло свои плоды. Наличие опыта борьбы с несколькими противниками действительно помогло узнать, как лучше всего реагировать на непрекращающиеся волны зверей маны—некоторые из которых даже могли использовать дальнюю магию-без перенапряжения моей маны. В сочетании с дисками для измерения маны, которые Эмили проверила на мне, я смог ограничить силу своих заклинаний до максимальной эффективности.

Как у тебя дела, Сильвия? — спросил я, издавая ворчание. Я вытащил свой меч с молнией из обожженной глазницы гигантского зверя маны. Как и у того гигантского зверя S-класса, которого я спугнул раньше, у этого была достаточно сильная шкура, что бы мой новый меч выглядел щепкой на ее фоне.

Зверь рухнул на землю, расплющив под собой несколько несчастных зверей маны. Его безжизненное тело все еще потрескивало дугами молний, а конечности судорожно дергались.

— Немного устала, признаю, но я в порядке, — ответила она, ее мысленный голос был ясен даже на расстоянии между нами.

Уже устала? — Это всего лишь четыре часа безостановочной борьбы, — поддразнил я, пронзая и вытаскивая свой меч из грудной клетки большого зверя маны примата.

Короткий меч, который я получил в комплекте с моим длинным мечом, быстро стал непригодным, оставив меня только с Балладой Рассвета и моим тонким длинным мечом, который уже потускнел.

Пока мы вдвоем продолжали атаку, мое основное внимание переключилось на поиск других алакрийских магов. Сыворотка, о которой рассказал мне вражеский маг, способная в основном скрывать пользователя от испорченных зверей, была заманчивой наградой, и я уже знал, для чего ее использовать.

Однако даже после нескольких часов поисков наши усилия оказались бесплодными. Такое огромное количество зверей сделало почти невозможным даже различить большие удары маны, не говоря уже о человеке.

— Черт побери, — выругался я, вонзая оба клинка в толстую шею рептильного зверя маны. — У нас мало времени.”

— Стена приближается, Артур. Колдуны и лучники скоро будут в пределах досягаемости, чтобы атаковать. Тогда будет еще труднее найти вражеских магов, — сообщила Сильвия.

Ты права. И как только орда зверей достигнет Стены, и ловушка, которую все установили, активируется, их будет невозможно найти, — ответил я, прорубаясь через другую стаю бешеных собачьих зверей.

‘Что ты предлагаешь? — спросил мой фамильяр, пробиваясь сквозь толпы зверей между нами, чтобы добраться до меня.

Нет выбора, кроме как полагаться на Сферу Сердца для поиска магов.

На мгновение в наших умах воцарилась тишина, когда я почувствовал, что Сильвия обдумывает свои следующие слова.

— Я тоже хочу уберечь твою семью, Артур, но разумно ли отступать от своих обязанностей Генерала и Копья? Использование Сферы Сердца нанесет тебе большой урон, и даже тогда есть риск, что это будет напрасно. ’

Стиснув зубы, я вскочил на спину Сильви. Воспоминания о моей ссоре с родителями во время моего последнего путешествия к Стене хлынули из моего сознания и в моего фамильяра. Намного быстрее было дать ей понять и прочувствовать, чем пытаться объяснить.

Это неразумно, Сильв. Я знаю это. Но, пожалуйста, ненадолго. Мне нужно быть в состоянии сказать себе, что я делаю все, чтобы сохранить свою семью в безопасности, а для этого нужно найти сыворотку.

Предполагая, что все пойдет по плану, нам придется пожертвовать частями Стены и подземными путями, и это будет намного безопаснее для наших войск. Но даже тогда, когда в этой битве участвовало так много людей, которые были мне небезразличны, невозможно было не волноваться и не бояться за них.

— Я понимаю, — сочувственно произнесла Сильвия, когда ее мощные крылья опустились. С порывом ветра мы вдвоем взмыли в небо, пролетев мимо любого из воздушных зверей маны прежде, чем они успели среагировать.

“Я буду полагаться на тебя, вся защита на тебе, пока я сосредоточусь на поисках магов, — сказал я вслух.

Сделав глубокий вдох, я зажег Звериную Волю Сильвии глубоко внутри моего ядра маны и позволил ее силе свободно течь в мое тело.

Я почувствовал физические изменения в своем теле, когда теплая волна силы наполнила меня изнутри. Длинная белая челка загораживала мне обзор, а руны, покрывающие мое тело и простирающиеся до конечностей, ярко росли даже сквозь толстую одежду, которую я носил.

Вскоре мое зрение превратилось в оттенки серого, прежде чем из воздуха начали появляться пятна красочного света.

Независимо от того, сколько раз я использовал этот навык, это было захватывающе каждый раз. Независимо от того, сколько заклинаний было брошено магами и животными, именно когда я смог физически увидеть саму субстанцию, которая составляла всю магию в атмосфере, я почувствовал, что действительно попал в волшебный мир.

— Сосредоточься, Артур. Ты видишь кого-нибудь из алакрийских магов? — сказала Сильвия с оттенком зависти. Мой фамильяр еще не овладел этой способностью, несмотря на то, что она вырвалась из печати, которую ее мать наложила на нее перед рождением.

— Не совсем, — ответил я, сузив глаза, чтобы попытаться определить колебания маны, которые, казалось, отличались от магии, которую могли использовать животные.

Сильвия продолжала лететь через всю армию, избегая или убивая любых летающих зверей маны, которые попадались ей на пути, в то время как я искал любые признаки алакрийских магов, скрывающихся среди них. Только оторвав взгляд от открывшегося внизу зрелища, я заметил что-то странное в Эльширском лесу.

Сильви, можешь поднять нас на минутку? — спросил я своего фамильяра, пытаясь понять, что происходит на севере.

Чувствуя мое замешательство и беспокойство, мы немедленно поднялись, пока не стало невозможно различить отдельных зверей маны под нами. Но когда появилась огромная и угрожающая орда зверей, я сосредоточился на гораздо большей угрозе.

Это были не только колебания маны, которые, казалось, состояли из десятков тысяч магов, это был след—яркий след маны—ведущий от армии того, что могло быть только алакрийцами прямо к сердцу Королевства Эленуар.

Принятые Решения

Действующее Лицо Тессия Эралит

Дарвус встал рядом со мной, костяшки его пальцев побелели от того, что он изо всех сил сжимал свои двойные топоры. Самодовольная ухмылка, которую он всегда носил, исчезла из виду, сменившись нахмуренными бровями и напряженной челюстью. — Это выглядит очень нехорошо, Тессия.”

Я оглянулась через плечо и увидела Стэннарда и Карию, а также двести с лишним солдат, составлявших мое подразделение вместе с разношерстными отрядами эльфийских солдат, которые были отданы под мое командование. Среди них были гражданские эльфы, одетые только в ткань или кожаный фартук для защиты, а также в любой тонкий металл, который они смогли найти и пристегнуть. Это были люди, которые остались, чтобы защитить свой дом и своих близких.

У каждого из них было мрачное выражение лица. Солдаты сжимали оружие, а гражданские с тревогой сжимали кухонные ножи и садовые инструменты, а ровный гул марша становился все громче и громче.

Некогда оживленный эльфийский город позади нас давно эвакуировался, но мы знали, что если мы сбежим отсюда—если мы не сможем продержаться достаточно долго—они все умрут. Речь шла не о защите заброшенного города на окраине; эта битва определит направление в борьбе за Эленуар.

Сердце бешено колотилось в груди, колени подкашивались. Независимо от того, насколько сильным было мое ядро маны, независимо от того, сколько я тренировалась, я не чувствовала ничего, кроме страха в этот момент.

Но я не могла этого показать. Я бы не стала.

Потому что тогда моральный дух каждого из этих людей позади меня, полагающихся на мою силу не только как мага и воина, но и как лидера, рухнет.

Сдерживать свои чувства, носить маску уверенности и силы—вот моя ноша.

Я вызвала ветер, чтобы он донес мой голос, когда я обнажила свой меч. Проецируя волну маны, не только чтобы передать власть своим подчиненным, но и чтобы успокоить себя, я заговорила.

“Вы все знаете о докладе, который мы получили несколько часов назад. Вы все знаете, почему мы бросились сюда без отдыха.”

Я повернулась лицом к своим союзникам, несмотря на страх оставить спину открытой для приближающейся армии. “Мы здесь, потому что армия Алакрии приближается к Королевству Эленуар. Не все здесь могут назвать эту землю «домом», но за нами стоят дети и старики, спасающиеся бегством после того, как их заставили покинуть свой единственный дом. Враг, идущий к нам сейчас, убьет их и захватит Эленуар, и если они преуспеют в этом, Сапин будет следующим.”

По толпе прокатился ропот согласия.

“Нас немного, но я горжусь тем, что являюсь первой линией обороны, чтобы не случилось, — заявила я, повышая голос еще на одну ступеньку. — Копье Айя вместе со всеми эльфами идут сюда, чтобы помочь нам, пока мы говорим, но вопрос в следующем…”

Я подняла свой меч. – Присоединитесь ли вы ко мне не только в этой битве, защищая слабых и беспомощных от алакрийцев?”

Вокруг была полнейшая тишина, и я боялась, что мое колотящееся сердце услышат все солдаты передо мной, но тут же раздался рев приветствий и боевых криков.

По моему сигналу вокруг меня и остальных моих солдат выстроилась линия обороны. — Маги, лучники, приготовьте оружие!”

Марш алакрийских солдат становился все громче и громче, и единственное что нас скрывало от них это плотная завеса из тумана и деревьев.

Я указала мечом вперед. — Готовьтесь к атаке!”

С моими обостренными чувствами и знанием Эльширского леса, я скорее чувствовала, чем видела, как вражеские бойцы подошли к нам.

Я выбросила свое оружие, посылая сжатые стрелы ветра. — Вперед!”

В поле моего зрения мгновенно выпало множество цветов. Дуги молний, клинки ветра, взрывы огня и острые осколки земли летели в сторону врага вместе с десятками стрел.

Я подняла свой меч, чтобы все могли его видеть, прежде чем подать сигнал к очередному полету заклинаний и заостренной стали. — Огонь!”

Еще один разноцветный залп обрушился на врага, все еще в основном скрытого лесной средой. Мерцание света в форме щитов и стен отражало или даже поглощало наши атаки, но это была не единственная проблема. Густые деревья и торчащие ветви Эльширского леса были против нас.

— Еще один залп? — с надеждой предложил Стэннард, сжимая свой артефакт в руках, готовясь к следующему заклинанию.

— Дальнобойные заклинания и стрелы не победят в этой битве.- я повернулась к Ведикту, который отвечал за линию фронта. — Прикажи воинам и усилителям прорвать линию обороны для остальных.”

Кивнув, одетый в сталь эльф поднял свой щит и побежал вперед, передавая мой приказ. Доблестные солдаты в кожаных и металлических доспехах зажгли свои ядра и бросились вперед в битву, где мы бы в значительном меньшинстве. Они исчезли из виду в густом тумане, но я все еще слышала гром их магического заряда.

Закаленная не только оружием и телом, но и своей волей, я посмотрела на Стэннарда, Дарвуса и Карию—моих ближайших друзей и самых доверенных помощников. Никто из нас не произнес ни слова, но за время, проведенное в битвах, наши взгляды уже давно говорили друг с другом о многом, и все мы, казалось, говорили одно и то же. — Давайте выберемся отсюда живыми.’

Я потянулась за ожерельем на шее, которое Артур дал мне. Я не должна плакать.

Поцеловав кулон, я спрятала его в плащ, поклявшись хранить его—и наше обещание.

Высоко подняв руку я издала гортанный крик. — В атаку!”

Действующее Лицо Альбант Келрис

— Капитан, — раздался обеспокоенный голос.

Оторвав взгляд от медленно приближающейся орды зверей, скрытой тучей пыли, я посмотрел на своего помощника. “В чем дело?”

Синдер, хорошо сложенный парень, которого я тренировал и ухаживал с самого детства, указал на мои руки.

Теперь я понял, что усиленные перила, построенные для того, чтобы не дать солдатам случайно упасть с вершины Стены, погнулись.

“Ах. — я вернул перила обратно в надлежащую форму, прежде чем отпустить.

С нежной улыбкой мой помощник положил бронированную руку на мой наплечник. “Я знаю, что это у вас в крови — волноваться и слишком много думать, но посмотрите, какой хаос генерал Артур причиняет нашему врагу.”

Мы вместе со всеми, кто стоял у Стены, наблюдали за происходящим. При том, насколько велика была вражеская армия, было почти невозможно следить за тем, где находилось молодое копье в этом море зверей маны. Но время от времени мы замечали небольшие изменения, происходящие в их рядах, словно небольшие гайки и болты были откручены, в результате чего большие части механизма становились более нестабильными.

Я резко выдохнул. — Я знаю, Синдер. Но мне просто больно стоять здесь, вертя большими пальцами, в то время как копье неустанно сражается в течение нескольких часов.”

“Наше время придет. Каким бы сильным ни был генерал, он всего лишь один человек. Ему скоро понадобится наша поддержка, — заверил мой помощник. — А теперь, пожалуйста, капитан, расправьте плечи и не позволяйте солдатам увидеть, что вы колеблетесь.”

“С каких это пор ты стал совсем взрослым? — подразнил я, шлепая Синдера по спине и чуть не сбросив его с края Стены.

Солдаты вокруг нас смеялись над нашим маленьким шоу. Синдер, едва не убитый собственным капитаном, был не так удивлен, но выражение его лица смягчилось, когда он заметил, что атмосфера прояснилась.

Я продолжил свой обход, пройдя вдоль Стены, чтобы убедиться, что все было готово, когда начнется наша битва. Это была не та работа, которую должен был делать капитан, но видеть моих людей и подбадривать их, когда это было необходимо, тоже помогало мне.

Эти солдаты, с которыми я тренировался, читал лекции и иногда даже спарринговал, полагались на меня, и в этот момент, когда мы столкнемся с армией зверей намного больше, они нуждались в моем присутствии.

— Весс! Неужели я вижу, как ты дрожишь? — крикнул я магу средних лет, сжимавшему посох. Похлопав его по плечу, я улыбнулся ему. “После этой стычки давай попросим твою жену сделать нам один из ее крошеных пирогов, хорошо?”

Фокусник рассмеялся, его тело заметно расслабилось. — Это так похоже на вас-думать о еде в такое время, капитан. Очень хорошо, Мэрил будет рада узнать, что вам так нравится ее пирог.”

Я подмигнул ему, прежде чем продолжить прогулку. Это было не так уж сложно—помахать здесь, пошутить там, составить план на будущее-все, что угодно, чтобы вытащить головы солдат из темной дыры, вызванной надвигающейся битвой.

Тогда-то я и увидел младшую сестру генерала Артура… если не ошибаюсь, ее звали Элеонора. Маленькую девочку было трудно заметить рядом с большим зверем маны. Стелла, солдат, которого я ей назначил, нигде не было видно, ее сменила темноволосая лучница с блестящими глазами. Казалось, она учит ее основам стрельбы с высоты.

— Мисс Лейвин, — поздоровался я. “Что случилось с солдатом, которого я вам назначил?”

Маленькая девочка застыла в довольно неуклюжем приветствии. “Ах да! Здравствуйте, Капитан…”

— Альбант. — Я улыбнулся, прежде чем повернуться к женщине, которая учила ее. “А вы кто?”

Остроглазая женщина грациозно отсалютовала. — Хелен Шард, Капитан. Мои извинения за путаницу. Я ее давний преподаватель, поэтому я освободила Стеллу от ее обязанности присматривать за ней.”

— Понятно, — улыбнулся я. Я был рад, что младшая сестра генерала не была той, кто отмахнулся от своего защитника. “В таком случае я оставлю ее на ваше попечение.”

— Да, сэр! — сказала она, преисполненная уверенности.

— Мисс Лейвин. — Я повернулся лицом к приближающейся орде зверей, которая, казалось, становилась еще больше, чем я себе представлял. “Вы все еще хочетите помочь нам, даже увидев это?”

“Так точно. Выражение лица маленькой девочки стало жестче, когда она сжала свой сложный лук. — Мой брат сражается там только с Сильвией. Самое меньшее, что я могу сделать со всеми моими навыками, это помочь ему и моим родителям, которые тоже здесь.”

Ей не могло быть больше двенадцати или тринадцати лет, и все же она была здесь, с маленькими следами невинности и молодости. Я хотел спросить, знают ли ее родители, что она здесь, и одобрят ли они это, но это было не мое дело. Отдав ей и лучнице по имени Хелен честь, я продолжил свой путь, пока не заметил бегущего ко мне гонца.

Видя, как тяжело он дышит, люди подумают, что он поднялся на всю высоту стены стоя на руках. Посланец опустил голову, прежде чем заговорить со мной. — Старший капитан Тродиус назначил встречу и потребовал вашего присутствия немедленно.”

“Спасибо, — ответил я, прежде чем немеделенно направиться к главной палатке.

К тому времени, как я прибыл, капитан Джесмия покидала палатку с довольно кислым выражением лица. Она толкнула меня в плечо, бормоча себе под нос проклятия.

— Капитан Джесмия, — позвал я, схватив капитана за руку.

Светловолосая капитан резко обернулась, ее свободная рука уже держала саблю, прежде чем она поняла, кто я.

— Капитан Альбант, — почти выплюнула она, убирая меч в ножны.

Удивленный ее злостью, я спросил ее, что происходит, но она лишь холодно отмахнулась от меня. — Спроси Тродия, — прошипела она, прежде чем уйти.

Я открыл вход в палатку и увидел, что капитан Тродиус просматривает какие-то бумаги в той жутко безупречной позе, которая у него всегда была.

Капитан знал, что я здесь, но продолжал свою работу, игнорируя меня. Это продолжалось несколько минут, прежде чем я не смог больше ждать и прочистил горло. “Старший капитан—”

Поднятый палец оборвал меня. Мужчина даже не взглянул в мою сторону, пока наконец не закончил то, что делал, несмотря на то, что он послал гонца для этой «срочной» встречи.

Наконец, тщательно разложив свои бумаги в три ровные стопки, он поднял глаза и встретился со мной взглядом. — Капитан Альбант.”

— Сэр! — я отдал честь, мои доспехи громко звякнули.

— Пусть ваши войска ближнего боя готовятся к выброске, — заявил он. “Они будут противостоять орде зверей в условиях, которые мы диктуем.”

— Прошу прощения? — спросил я в замешательстве. — Приношу свои извинения, старший капитан, но, насколько я понимаю, войска ближнего боя вступят в бой только после того, как мы заманим большую часть орды зверей в ловушку, которая у нас была—”

— Капитан Альбант, — снова прервал его старший капитан. “Вы знаете, сколько ресурсов мы потратили на раскопки подземных ходов для наших подразделений разведчиков, чтобы безопасно исследовать звериные Поляны? Я не буду заходить так далеко, чтобы взвесить ценность жизней между усилиями, потраченными на эту крепость, но просто пойму, что нет смысла логистически взрывать подземные маршруты.”

— Но, сэр. Я сделал шаг вперед только для того, чтобы быть встреченным сверкающим взглядом Тродия. Сделав шаг назад, я продолжил. — С помощью плана генерала Артура мы сможем обездвижить большую часть орды зверей. Это даст нашим силам ближнего боя гораздо больше шансов на выжи—”

— Как я уже говорил, капитан Альбант, я не буду заходить так далеко, чтобы взвесить ценность жизни… — старший капитан замолчал, давая мне понять, что именно это он и сделал.

— Кроме того, копье сказал это сам—это было только предположение. Я ничего не сказал на собрании из уважения к его положению, но он всего лишь мальчик, который не знает войны. Это было бы в ваших интересах понять это.”

Сжав кулаки за спиной, я стояла молча.

Тродиус принял молчание за мой ответ и одарил меня той фальшивой улыбкой, которая, казалось, так хорошо работала с людьми, которые на самом деле не знали его.

— Вот и хорошо! Тогда мы немедленно отправим ваши войска в ближний бой. Вы и ваши войска будут делать все возможное, чтобы удержать свои позиции до тех пор, пока войскам Джесмии приказано обойти с фланга, чтобы помочь вам. К тому времени лучники и маги на позиции будут в пределах досягаемости, чтобы свободно стрелять по их задней линии.”

Стиснув зубы в гневе, я едва смог ответить кивком, прежде чем развернуться и уйти. Внезапно, настроение Джесмии, когда мы столкнулись друг с другом, казалось слишком приятным после этого разговора.

— О, а капитан Олбант? — крикнул старший капитан. «Я понимаю, что благодаря этому число погибших будет выше, но знаю, что наша победа будет намного значительнее потому что мы сохраним эту жизненно важную крепость.”

Действующее Лицо Артур Лейвин

‘Артур.’

Мой взгляд переместился со Стены, едва видимой над пылью, которая висела в воздухе, обратно к у алакрийской армии в глубине леса.

Артур! — голос Сильвии зазвенел громче.

— Я не знаю! — рявкнул я. — Я не знаю, что делать, Сильвия.”

Моя роль заключалась в том, чтобы остаться здесь, помочь силам Стены победить эту орду зверей. Даже если все это было не более чем развлечением, моя семья и Рога-Близнецы все еще были здесь. Что, если с кем-то из них что-то случится после того, как я уйду? С другой стороны, что если Тесс в опасности? С таким количеством эльфов, размещенных вокруг Сапина, Эленуар будет почти невозможно защитить от армии такого размера.

‘Я знаю, что это трудное решение, — ответила она, ее успокаивающий голос немного успокоил меня. — Будь уверен, что я поддержу любой твой выбор.’

Пока я размышлял, шестеренки в моем мозгу без устали вращались. После того, как мои эмоции немного успокоились, моя логическая сторона вмешалась. Меня успокоило то, что ловушки, уже установлены и как только орда доберется до стены, то вызрывчатка значительно снизит шансы на то, что силы пехоты будут убиты в бою, не говоря уже о опытном усилителе, таком как мой отец.

Пока Орда зверей и алакрийская армия неумолимо продвигались к своей цели, я принял решение.

“Сильвия. Мы летим в Эльширский лес.”

Из Лидера В Солдаты

Действующее Лицо Тессия Эралит

Вонзив ноги в землю, я прыгнула вперед, используя лозу маны, чтобы подтянуться к ближайшему вражескому магу.

Удивленный алакрианец даже не успел повернуться ко мне, как мой меч глубоко вонзился ему в талию. Кровь сразу же вырвалась фонтаном, когда я вытащила свое оружие, оставив его бледное лезвие незапятнанным.

— Тессия, пригнись! — знакомый голос моего товарища по команде раздался сзади.

Я тут же выстрелила в ответ, давая возможность Карии нырнуть на другого алакрийца с дерева.

— Здорово! — крикнула я в ответ, выпустив порыв ветра, чтобы отбросить врага, догоняющего Стэннарда.

— Благодарю! — закричал он. Его артефакт закончил атаку, выпустив заряд маны прямо на приближающуюся толпу вражеских солдат.

Дарвус появился в поле зрения, его двойные топоры создавали искры и следы огня, когда он рассекал плоть и сталь, чтобы поддержать нашего маленького фокусника.

— Мы не можем позволить им пройти мимо этого лагеря! — напомнила я им, когда Кария тоже начала действовать, ее перчатки были окутаны густой маной.

Мы можем это сделать, заверила я себя, наблюдая, как мои товарищи по команде сражаются вместе с другим подразделением магов. Хачи, один из наших новобранцев, выделялся даже с такого расстояния, когда он стоял на голову выше всех остальных со своими огненными кулаками.

Внезапно с соседнего дерева сорвался яркий ледяной луч. Карии удалось увернуться, и Хачи едва успел нырнуть в сторону, но ближайшему эльфу из его команды повезло меньше.

Черт побери, выругалась я, глядя, как падает мой союзник.

Одним прыжком, наполненным маной, я приземлилась на ветку, на которой сидел маг. Прежде чем она успела издать хоть звук, смертельная рана уже была нанесена. Тело обмякло и упало с дерева.

Резко выдохнув, я оглядела поле боя внизу, убедившись, что в пределах досягаемости нет других вражеских колдунов, способных причинить вред моим товарищам по команде.

Вместо этого я увидела хаос. С листвой, сливающейся с деревьями и землей, а также с толстым одеялом тумана, который всегда присутствовал, было трудно точно сказать, сколько врагов было и сколько моих союзников осталось.

Крик пронзил мои уши. Он раздался совсем рядом. Не зная, был ли это друг или враг, я повернулась к источнику.

Это был эльф. По кожаному фартуку, неуклюже застеленному металлическим листом на груди-скорее всего, противнем, — я сразу поняла, что это гражданский, который решил остаться и защищать свой город.

Эльф безжизненно рухнул на землю, а вокруг него образовалась лужа крови. Убийцей был алакрийский маг, вокруг открытых рук которого вращалось кольцо ветра. У него на лице была гордая усмешка, пока он топтал тело эльфа.

Моя кровь вскипела праведным гневом при виде этого зрелища. Ловко приземлившись на землю, я побежала к врагу, полностью намереваясь вывести его из этой битвы.

— Тессия! Куда ты идешь?! — я услышал голос Дарвуса позади себя.

“Я сейчас вернусь! — ответила я, не потрудившись обернуться.

Мое зрение сузилось на вражеском маге, когда я легко преодолела расстояние между нами, но как только я собиралась вонзить свой клинок в ничего не подозревающего вражеского мага, между нами вспыхнула золотая панель света. Барьер разрушился, но это дало магу достаточно времени, чтобы увернуться.

— Подлая маленькая штучка, — выплюнул вражеский маг. Холодок пробежал по моей спине, когда я заметила, что глаза мужчины быстро осматривают мое тело, как будто доспехи и одежда, которые я носила, не существовали.

Он облизнул губы, в то время как кружащиеся лезвия ветра вокруг его рук становились все больше. — Тебе повезло, что мы так спешим, иначе я бы не торопился с тобой.”

— Нет, — холодно ответила я, оттачивая свое убийственное намерение во врага и активирую Звериную Волю. — Тебе повезло, что я спешу.”

Это был не первый раз, когда я использовала свою Звериную Волю, но я никогда не использовал ее на другом человеке.

-Ш-Щит!- закричал он и бросился к своему охраннику.

Снова вспыхнул золотой свет, но прежде чем он смог полностью проявиться, острые щупальца маны, окружающие меня, уже пробили несколько дыр в теле мага.

Не раздумывая, я посмотрела вниз, мой взгляд был прикован к мертвому эльфу рядом со мной. Его пустые глаза, казалось, смотрели на меня, словно обвиняя.

— Я могу спасти всех, — сказала я сквозь стиснутые зубы.

— Тессия! Нам нужно, чтобы ты вернулась! — рядом раздался знакомый голос. Это была Кария, столкнувшаяся с группой алакрийцев. Выражение ее лица было мрачным, но она не сдавалась даже против трех вражеских магов.

“Я сейчас приду! — крикнула я, прежде чем усилить зрение. Я всмотрелся сквозь слой тумана, чтобы попытаться найти любой из так называемых скрывающихся «щитов».

С моей подвижностью и чувствами, у меня были лучшие шансы сбить их защиту.

Как только я заметила щит, создающий панель света вокруг группы алакрийцев, вражеский маг бросился на меня.

У меня нет на это времени! Я легко уклонилась от его огненного копья и вырезала кровавую линию через его шею, и заметила другого союзника, нуждающегося в помощи.

Там была солдат-женщина, прислонившаяся к дереву с двумя вражескими магами, приближающимися к ней. Я знала, что моя главная задача — усилить своих товарищей по команде, чтобы остановить наступление алакрийских войск, но мое тело двигалось не думая.

Одним движением моего запястья корни вырвались из-под двух алакрийцев, приковав их ноги к земле.

Ветрорез.

Сжимая воздух вокруг своего меча, я запустила прозрачный полумесяц ветра.

На этот раз из земли поднялась стена. Мое заклинание оставило разрез на каменном щите, но к тому времени, когда я смогла пройти мимо их защиты, человеческая девушка уже лежала на земле с ледяным шипом, торчащим из ее груди.

Я выругалась про себя, злясь на себя за то, что опоздала. Тем временем вражеские маги сумели освободиться от моих оков корней и приготовились к следующей атаке—на этот раз на меня.

С маниакальным криком маг бросился ко мне, вся его правая рука была окутана ледяным копьем.

Потребовалось чуть меньше одной мысли, чтобы приказать изумрудным лозам маны отбить его слабую атаку и пробить дыру в его животе и груди.

Мой взгляд переместился на моего мертвого союзника, который все еще стоял, прислонившись к дереву.

Я снова выругалась. Мне нужно было уничтожить всех этих магов. Чем больше я убивала, тем больше шансов было у моих союзников. Это был мой долг.

Я постоянно контролировала свое использование маны, и сейчас Изумрудная аура, окружающая меня, выстрелила более прозрачными лозами, которые хлестали, заворачивали и пронзали врагов поблизости. Мой тонкий клинок свистел и пел в воздухе, рисуя дуги вражеской крови везде, где он приземлялся.

Постоянно напоминая себе, что каждый враг, которого я уничтожила, был спасенным союзником, я упорно продолжала сражаться.

Это правильно.

Хотя лес был помехой для многих, бесконечные ряды деревьев работали в мою пользу. Я не только управляла изумрудными лозами маны, постоянно защищающими меня, но и каждое дерево вокруг меня также было под моим контролем.

— Сосредоточься на седой девушке! — издалека донесся крик. Через несколько секунд с вершины дерева показался сгущенный огненный луч.

Вместо того, чтобы увернуться от него и надеяться, что никто из моих союзников не пострадает от взрыва, я взмахнула своим мечом и направила заклинание через усиливающий ману камень на его рукояти.

Толстые корни из-под моих ног поднимались из земли, жертвуя собой, принимая луч огня.

К счастью, туман затрудняет распространение огня здесь, подумала я, когда сгоревшие корни засохли.

— Глава Тессия! рядом раздался отчаянный крик.

Я резко откинула голову назад. На земле, всего в дюжине ярдов от меня лежал Хачи.

Коренастый мужчина лежал на земле, его рука отчаянно тянулась ко мне как раз перед тем, как каменный молот раздавил его голову.

Его рука упала на землю, багровея там, где упал глиняный молот.

— Нет! — закричала я, кипя от гнева. Однако источник моего гнева не продержался долго, когда пылающий топор быстро отделил голову алакрийца от его шеи.

Дарвус появился позади трупа алакрийца, его глаза горели яростью. “Ты в своем уме? Почему, черт возьми, ты нарушаешь строй и идешь на поводу у собственных желаний, как это?!”

— Все совсем не так! — возразила я. “Я спасала наши войска!”

— Вот как? он усмехнулся: «Ну, из-за этого Хачи умер. Ты должна была быть на позиции, чтобы поддержать его и его команду!”

Я покачала головой, мое лицо горело от обвинений. “Ты не понимаешь, там были—”

“У нас у всех были назначены должности—те, что назначила ты. Из-за того что ты убежала, двое получили тяжелые ранения, и наш правый фланг полностью открыт! В какой заднице это спасает наши войска?» он прервал меня. Прежде чем я успела ответить, Дарвус бросился прочь, вымещая свой гнев на несчастных врагах поблизости.

Выйдя из оцепенения, я попыталась последовать за ним, когда внезапно жгучая боль распространилась от моей спины.

Защитная аура от моего зверя сдержала меня от падения, и повреждения были минимальными, но все равно казалось, что на меня вылили ведро холодной воды.

Если бы атака была сильнее, я могла бы умереть.

Обещание, которое я дала своим товарищам по команде, обещание, которое я дала Артуру, было бы нарушено, потому что я была так поглощена попыткой спасти как можно больше моих солдат.

Очнись, Тессия! Дарвус прав, нам нужно оставаться в строю.

Я вернулась в исходное положение, вкладывая больше маны в Изумрудную ауру, защищающую меня. Я пробиралась сквозь волны вражеских солдат, вооруженных стальным оружием и колдовскими элементами, которые пытались продвинуться вперед к моей команде.

Превратившись в вихрь клинка и магии, я прорвалась, но нас было значительно меньше. Даже после того, как часть их войск отошла к Эленуару, разница в численности была очевидна, но я могла только надеяться, что армия генерала Айи позаботится о них.

Черт возьми, почему я не подхожу ближе?! Я выругалась, пытаясь найти Стэннарда, Карию и Дарвуса.

Невозможно было сказать, сколько времени прошло с тех пор, как началась битва, но одно было до боли ясно: я не годилась быть лидером.

Не имело значения, что я была магом серебряного ядра с волей зверя S-класса. Эмоциональное переживание по поводу каждой смерти союзника, с которой я сталкивалась, оправдывалось тем, что я была некомпетентна принимать рациональные решения для улучшения ситуации.

Чувство вины, которое я чувствовала, проявилось в голосе в моей голове, постоянно напоминая мне, что я была той, кто привел каждого из моих союзников сюда к их смерти.

Я продолжала пробираться к своей первоначальной позиции, когда, наконец, заметила одного из них всего в нескольких десятках ярдов.

“Стэннард! — закричала я, надеясь, что маг услышит меня сквозь хаос.

Однако мой голос привлек чье—то внимание-человека, который выглядел иначе, чем остальные враги вокруг меня.

Меня отрезал человек в ярких доспехах, ехавший верхом на испорченном, похожем на волка звере.

Он выглядит как кто-то важный, убеждала я себя, наблюдая, как его длинные светлые волосы развеваются на его ничем не защищенной голове.

Охранники другого ранга, чем все остальные алакрийские солдаты, окружили меня, преграждая путь, но когда я приготовилась противостоять им, человек заговорил.

— Оставьте девушку мне, — заявил он.

Я сохранила бесстрастное выражение лица, когда человек в доспехах спрыгнул с коня и неторопливо приблизился ко мне. Даже с такого расстояния я видела, что его черные доспехи были искусно скроены из пластин и кольчуги. По обе стороны его талии висели два меча, украшенных драгоценными камнями на рукояти.

Он обнажил мечи. — Как и ожидалось от Тессии Эралит. Почти нет никаких ран. Для меня большая честь встретиться с тобой.”

Держа свой меч направленным на человека, я осторожно шагнула вперед. — Откуда ты знаешь мое имя?”

Он вежливо улыбнулся. — Можешь звать меня Вернетт.”

Полупрозрачные зеленые лозы дико колотились вокруг меня, как будто изображая мой гнев. Я ненавидела, когда они разговаривали. Это делало их менее похожими на диких врагов, которых мы должны были убить.

Мой голос понизился до угрожающего рычания. “Ты не ответил на мой вопрос.”

Вернетт пожал плечами и принял боевую стойку. — Возможно, поражение в бою заставит меня заговорить. В конце концов, вы, Дикатийцы, кажется, любите допросы.”

Вот как ты хочешь сыграть.

Затвердевшая почва под моими ногами треснула, когда я бросилась к светловолосому алакрийцу, оказавшись в пределах досягаемости прежде, чем он смог должным образом отреагировать.

Тем не менее, когда усики маны, которые я выстрелила, приблизились к человеку по имени Вернетт, они резко замедлились, полностью остановившись, даже не достигнув его.

У алакрийца сложилась самодовольная ухмылка на лице, после чего он использовал этот шанс, чтобы ударить своим клинком. Атака была быстрой, но после тренировки под руководством стольких элитных воинов, мне было легко ее избежать.

На этот раз я, когда я ударила мечом в ответ, я только почувствовала, словно двигаюсь через густую вязкую жидкость. К тому времени, как мой клинок достиг цели на незащищенной шее Вернетта скорость движения уменьшилась настолько, что он даже не мог пустить кровь.

Битва продолжалась, но мы зашли в тупик. Я была явно сильнее, быстрее, более искусна в бою, но из-за его уникального варианта защитной магии воды, я не могла нанести сильный удар.

Не помогало и то, что этот «лидер» постоянно перемещался по полю боя. Он пробирался сквозь другие стычки, никогда не задерживаясь надолго на одном месте.

— После всех твоих разговоров ты убегаешь, как мышь? – я сплюнула, не в силах сдержать яд в своем голосе.

Вернетт рассмеялся. — Зачем утруждать себя боданием голов, когда я явно в невыгодном положении.”

Я запустила полумесяц ветра в слабой надежде пробиться сквозь его защитную ауру, но человек не увернулся, а схватил ближайшего солдата—моего солдата—и использовал его как щит.

Из груди мужчины брызнула кровь, несмотря на серебряный нагрудник. Его глаза, широко раскрытые от шока, остановились на мне, прежде чем его голова безжизненно опустилась.

— Ублюдок! — взревела я, бросаясь к нему.

Он бросил в меня тело, которое он использовал как щит, чтобы держать дистанцию.

“Что хорошего в твоем положении, когда ты всего лишь младенец с блестящим значком? — он злорадствовал, отрезая ногу еще одному из моих солдат, намеренно оставляя его живым и в агонии.

— Заткнись! — наполнив мою Звериную Волю еще большим количеством маны, изумрудные лозы залились силой, простираясь к деревьям и убивая двух дальних алакрийских магов.

Воспользовавшись паузой в их нападении, я направилась к Вернетту.

Он увернулся от виноградных лоз, которые я бросила в него, его улыбка не дрогнула, когда он использовал одного из своих солдат, чтобы блокировать еще одну мою атаку.

— Ты должна была держать тиару на голове, маленькая принцесса, — крикнул он, поспешно отойдя подальше. Руководить с мечом тебе не подходит.”

“Заткнись, заткнись, заткнись! — закричала я. Поддавшись ярости, я активировала вторую стадию своей Звериной Воли.

Внезапно мир вокруг меня приобрел зеленый оттенок. Звуки битвы стали приглушенными, в то время как мое тело, казалось, почти двигалось само по себе.

Наконец, блондин алакриец казался встревоженным. На его лице отразилось беспокойство, но было уже слишком поздно. Я протянула руку, и полупрозрачная зеленая рука крепко сжала Вернетта, а деревья вокруг него образовали клетку.

— Отзови свои войска, — прорычала я, мой голос звучал искаженно.

Вернетт закашлялся, выдавливая кровь из легких. Я чувствовала, как его ребра ломаются от моей магии, но на его лице расцвела улыбка. — Оглянись вокруг. Какие войска?”

Впервые за все время нашего сражения я оторвала взгляд от подонка, которого держала в руках, и огляделась. Битва продвинулась вперед-нет, меня повели назад.

Издалека я видела, как мои войска сносят без меня, все больше и больше их трупов разбросано по лесной тропе. Возможно, это было связано со второй стадией моего зверя, но я ясно видела, как сильно уменьшилось число союзников… из-за меня. Потому что я отдавала предпочтение этому человеку.

— Я рад, что ты так хорошо обо мне думаешь, но, как и ты, я всего лишь выдающийся солдат, — прохрипел он, и кровь потекла из уголков его рта. — Разница между нами в том, что я знаю, что только притворяюсь одним из них.”

Когда мое зрение поплыло от ярости и других неописуемых эмоций, пронзительная боль пронзила мою грудь.

Я обнаружила, что смотрю на лесное небо, мое тело замерзло и оледенело. Вскоре я увидела страдальческое, но высокомерное выражение лица Вернетта, когда он посмотрел на меня сверху вниз.

Что же случилось? Еще один вражеский маг?

Вернетт неодобрительно прищелкнул языком. “Боже мой, ты так разозлилась на меня, что даже не смогла увидеть мага, прячущегося на дереве прямо у тебя под носом?”

Я закрыла глаза, ожидая смерти, и некого было винить, кроме себя.

Вот тогда-то издалека и проревел Рог. А когда я открыла глаза, Вернетта уже не было.

Вместо него стояла генерал Айя, глядя на меня с таким холодным выражением, что я почти пожалела, что не умерла.

Армия Приближается

Действующее Лицо Артур Лейвин

По сравнению со скоростью моих мыслей и беспокойств, проносящихся в моей голове, часы в небе ползли.

Я не оглядывался назад на исчезающую орду зверей из чистого чувства вины за то, что я оставил войска—и мою семью—у Стены позади, я сосредоточился на ярком пути маны, который создал дорогу прямо к тому, что я подозревал, было сердцем Королевства Эленуар.

— Какое заклинание способно на такое? — спросил мой фамильяр, когда мы шли по тропинке, сияющей даже сквозь густой слой тумана над лесом.

Я не совсем уверен, но, то, как тропа образуется зигзагами вокруг различных точек, ведущих на север, наводило на мысль, что это одно накопление одного и того же заклинания, создающего путь.

Это было просто мое предположение—скорее, это была моя надежда. Мысль о том, что вражеский маг может в принципе свести на нет окружающую магию леса с помощью одного заклинания, испугала меня.

Вырвавшись из пессимистических мыслей, я сказал Сильвии лететь чуть быстрее. Мне было достаточно тревожно, все мысли были о том, что что-то произойдет с моей семьей или одним из Рогов Близнецов, но мысль о том, что я не смогу вовремя добраться до Тесс, заставила меня дрожать в холодном поту.

Примерно через час поисков над лесом, следуя по извилистой тропе маны, почти осязаемой даже без Сферы Сердца, я наконец заметил признаки битвы вдали.

Колебания маны были заметны даже над густым пологом деревьев под нами, но меня беспокоило то, что они были старыми. Это означало, что битва закончилась, и с такого расстояния невозможно было сказать, какая сторона победила.

Почувствовав мое изменение в эмоциях, Сильвия нырнула ближе к лесу, быстро приближаясь к месту, которое я запечатлел в своем и ее сознании.

Однако по мере того, как мы приближались все ближе и ближе к нашей цели, мы начали замечать фигуру, парящую над одеялом деревьев и тумана.

Что беспокоило меня больше, чем его знакомая внешность, так это то, что он не пропускал маны. По сравнению с гнетущей приливной волной, которая была Уто, этот человек был глазом ужасного шторма—так же, как и его хозяин.

Сильвия остановилась примерно в дюжине ярдов. На этот раз во мне просачивались ее страх и тревога.

— Силрит, — поприветствовал я Вритру, одетого в черные доспехи, когда он стоял в воздухе, его пурпурный плащ развевался позади него.

Слуга опустил голову, прежде чем ответить с резким выражением лица. “Копье.”

Несмотря на мое нетерпение, я обменялся взглядом с Сильвией, которая превратилась в свою человеческую форму.

Я был в растерянности.

Мои инстинкты побуждали меня бороться с ним; он был врагом. Но в то же время Коса спасла мне жизнь и стала причиной того, что мы с Сильвией смогли пройти через наши пределы.

Наполнив свой голос маной, я нерешительно спросил: — Мы будем сражаться?”

“Мне было приказано не дать вам продвинуться дальше, — просто ответила она, не меня выражения лица.

“А если бы я сказал, что должен пройти вперед? — я надавил, готовясь снова активировать Сферу Сердца.

Острые глаза Силрита сузились, но его голос был все еще спокоен, когда он ответил. — Это для твоей же пользы, Копье Лейвин. Мой мастер желает, чтобы ты был в полон здоровья перед финальной битвой и принял участие в защите эльфийского королевства, так что битва затруднит это.”

— Серис сказала, что это сообщение было для меня? — выпалил я.

— Имя моего мастера-это не то, что ты должен произносить так небрежно, человек. Голос Силрита не изменился, но при упоминании имени Косы в нем вспыхнула острая жажда крови.

Подражая давлению, которое он излучал, я заговорил в ответ, не в силах сдержать яд в своем голосе. — Следи за своим тоном, Силрит. Я решил обменяться с тобой словами из вежливости к твоему мастеру.”

“Вежливости? выражение лица Вритры потемнело и впервые изменилось. — Мастер Серис спасла тебе жизнь. Я предлагаю тебе прислушаться к ее словам и навести порядок в вашей крепости.”

Мои глаза по-прежнему были прикованы к его глазам. “Мы собираемся в Эленуар.”

— Умение жертвовать — это часть войны, — сказал Силрит, все еще пытаясь убедить меня. — Напрасная трата сил здесь не поможет тебе, даже если тебе удастся защитить Эленуар.”

— Ты думаешь, я этого не знаю? — прорычал я, не в силах сдержаться. Ветер стих, и воздух стал таким густым, что казался почти осязаемым.

Рядом со мной я чувствовал беспокойство от моего фамильяра, но в этот момент мне было все равно. Пройдя весь этот путь, я уже приносил в жертву солдат, которые будут ранены или убиты в бою от зверей, которых я не смог убить. Кто он такой, чтобы проповедовать о том, что мне пришлось пережить за две разные жизни?

Брови Вритры нахмурились от разочарования. “Возвращайся, Копье. Если ты хочешь получить шанс спасти Дикатен, ты должен беспокоиться о больших вещах.”

Я молча подошел к Силриту. “Уйди в сторону. Ты ошибаешься, если думаешь, что сможешь удержать нас обоих здесь. Многое изменилось со времени нашей борьбы с Уто.”

Слуга Серисы щелкнул языком, прежде чем протянуть руку. Густой черный туман клубился вокруг его вытянутой руки, превращаясь в черный как смоль большой меч почти в два раза выше владельца. “Очень хорошо. Если ты настаиваешь на борьбе, позволь мне доказать, что ты ошибаешься.”

Действующее Лицо Кертис Глайдер

Академия Копий «Ланцелер», Город Калберк

“Держать строй! — рявкнул я, следуя за группой студентов, ехавших верхом на фамильярах. — Авангарды, держите щиты поднятыми! Доверьтесь своим лошадям, и защищайте ваши ноги. Вот так!”

Двенадцать студентов следовали по намеченному пути для этой тренировки, в то время как лучники в нескольких десятках ярдов от них уже были на позиции для стрельбы.

— Залп! — крикнул я лучникам.

Залп тупых стрел поразил строй студентов, ехавших на когтистых лошадях, принадлежащих Академии Копий. Как и следовало ожидать, студенты подняли щиты и использовали левое колено, чтобы противостоять дальним атакам.

Некоторые из студентов медленно поднимали свои щиты, в то время как другие не были в состоянии усилить свои тела вовремя, чтобы противостоять залпу снарядов. Эти несчастные ученики были сброшены с зверя маны, на котором они сидели, и упали на грязную тропу.

Граудер, мой фамильяр, разочарованно хмыкнул и побежал к стонущим на земле студентам.

— Таннер, Гард, Лер, — позвал я.

Трое студентов вскочили с земли и отдали честь. — Сэр!”

Поглаживая темно-красную гриву моего льва, я прошел мимо них. — Каждый из вас должен выполнить двадцать комплектов щитового пресса без использования маны.”

Лица трех новобранцев побледнели от моих слов. Вздохнув, мы последовали за остальными студентами, все еще сидящими на своих зверях.

Практика продолжалась еще два часа, пока мы рассматривали еще несколько ситуаций. В конце концов, когтистые лошадям нужно время для восстановления, поэтомк тренировка была прервана на короткий отдых.

— Хорошо, проводите своих лошадей к озеру и сделайте часовой перерыв! — крикнул я, спрыгивая с Граудера.

Под столетним деревом я прислонилась спиной к Граудеру, наслаждаясь прохладным ветерком в тени. Одной из моих любимых вещей в этой академии было то, что она была так близко к зеркальному озеру.

Я достал немного сушеной говядины и свежего хлеба из своего кольца измерения и наблюдал, как студенты разделились на свои круги друзей.

Таннер, Гард и Лер присели на корточки у края озера, подняв над головой стальные щиты.

Некоторые из других студентов уже закончили свой перекус и начали спарринг с тупым оружием, используемым для обучения.

“Как и ожидалось от студентов Ланцелера, — раздался знакомый голос позади меня. — Даже будучи на отдыхе, они никогда не могут уседеть на месте.”

Я поднял глаза, не потрудившись встать, и одарил отставного рыцаря ухмылкой. “Тогда что же это значит для меня?”

— Ленивый дурак, — ответил он, усаживаясь рядом со мной на траву.

Я оторвал кусок хлеба и передал ему кусок мяса, который тоже хранил в своем кольце. — Ученик так же хорош, как и его учитель, инструктор Кроу.”

— Бывший инструктор, — усмехнулся он, но с улыбкой принял закуску. “И похоже, что когда ты рос в королевской семье, то только учился хорошо говорить.”

Мы сидели молча, наслаждаясь сверкающим видом на озеро. Мы смеялись, наблюдая, как студенты дурачатся либо во время спарринга, либо играя в воде. Немногочисленные присутствующие девушки всегда толпились вокруг студентов-парней, которые делали все возможное, чтобы произвести впечатление на своих коллег-дам.

— Глядя на этих беззаботно резвящихся юнцов, трудно представить, что мы находимся в самом центре войны, — тихо сказал Кроу.

— Определенно, — согласился я. «Слушая истории, поступающие с восточной границы Сапина, я расстроен в каком-то смысле, потому что я не помогаю, но я также испытываю облегчение, потому что я не думаю, что мои ученики готовы встретиться с алакрийскими солдатами.”

— Знаешь, я помню, что был очень недоволен, когда услышал новость о твоем приезде в Ланцелер. Я помню, что думал о тебе как о еще одном избалованном дворянине, который нашел здесь место благодаря вашим связям. Мой бывший инструктор перевел взгляд на меня. — Я ошибался насчет тебя, Кертис. Ты был трудолюбив с первого дня, и ты был рад услышать свои ошибки, потому что это дало тебе возможность для роста.”

Не привыкший слышать комплименты от строгого бывшего рыцаря, я почувствовал, как мои щеки начинают краснеть. — Ну, быть магом и бойцом-это одно, но я ничего не знал об обучении.”

— Вот именно! Так почему же некоторым из вас, аристократов, так трудно признать, что вы чего-то не знаете или у вас это плохо получается? Это до сих пор сбивает меня с толку.”

Я издал смешок. — Считай это комплексом неполноценности. Дворян учат либо не иметь слабости, либо, если она у нас есть, никогда ее не показывать.”

“Это хорошо, когда ты в бою. В тот момент, когда ты один из бесчисленных солдат на передовой, нет никакой стратегии, — фыркнул старый рыцарь.

“Это ваше оправдание за то, что вы никогда не пытались занять руководящие или стратегические позиции? — я ухмыльнулся.

— Почему ты маленький … — Кроу схватил меня за руку и начал тереться костяшками пальцев о мою голову, в то время как Граудер застонал, протестуя против того, что его разбудили.

— Ладно, ладно! Я сдаюсь!”

Мы продолжали препираться и смеяться. Несмотря на довольно короткое время, которое я провел здесь, обучая студентов, было много историй, которыми можно было обмениваться друг с другом в такой прекрасный день, как этот.

После часа перерыва мы оба встали.

— Через пятнадцать минут возвращайтесь на тренировочный полигон в полном вооружении! — закричал я.

Студенты напряглись от моего голоса и поспешили обратно на холм, где мы практиковались.

— Они хорошо тебя слушают, — заметил Кроу, улыбаясь, когда увидел, что некоторые из учеников, которых он когда-то учил, приветствуют его торопливым поклоном, прежде чем побежать.

— От этого зависит их окончание. — я пожал плечами, прежде чем похлопать старого рыцаря по спине. — Пошлите, инструктор Кроу, пришло время для уроков Копья, а вы все еще лучший. Я уверен, что они хотели бы учиться у вас.”

— Может, я и на пенсии, но все равно дорого стою.”

— Подумайте о хлебе и бульоне как об оплате.”

«Ах ты маленький…”

Кроу остановился. Он поднял голову, вглядываясь в фигуру в небе.

“Разве это не посыльный? — спросил я, прищурившись и пытаясь разглядеть, что за зверь этот летающий конь.

Зверь вместе со своим всадником спустился вниз, приземлившись на самом высоком балконе металлической башни. Высокое остроконечное сооружение в форме колоссального копья было не только символом нашей академии, но и зданием, где жил наш директор.

— Это Лезвие Крыла, — пробормотал Кроу серьезным тоном. — Есть только несколько магов, связанных с этими животными. Если их наняли в качестве посыльных, значит, дело серьезное.”

Я вскочил на Граудера. — Давайте посмотрим, в чем дело.”

Миновав моих растерянных учеников и проехав по мощеной территории школы, мы приблизились к высокой башне в форме копья.

Граудер не мог поместиться на лестнице, поэтому мы оставили его с охранниками, расположенными снаружи, прежде чем подняться на башню. Даже с маной путь вверх по винтовой лестнице был немного трудным для старого рыцаря, но мы сделали это достаточно быстро, чтобы все еще услышать разговоры, происходящие по другую сторону двери директора.

После того, как мы обменялись взглядами, я повернул золотую ручку и открыл дверь.

За его столом сидела гигантская фигура нашего директора, сгорбившегося вперед и обхватившего голову руками. Рядом с ним стоял посыльный, на его лице была смесь страха и тоски.

Я заговорил: “Директор Лэндон? Мы видели посланника и—”

Директор поднял руку, не потрудившись поднять глаза. — Соберите своих учеников, инструктор Кертис. А еще лучше, может быть, лучше просто отправиться в Калберк сейчас и использовать ворота телепортации, чтобы вернуться в замок.”

— Я не понимаю, сэр. Что происходит? Я перевел взгляд с директора на посыльного.

— Сегодня утром в Калберк прибыл посланник из Этистина, — начал гонец дрожащим голосом. — Наблюдатель, летевший в нескольких милях от побережья Этистина, заметил около трехсот алакрийских кораблей, приближающихся к ним.”

Вес Выбора

Действующее Лицо Тессия Эралит

Было ли это от облегчения, что Копье прибыла, или потому, что реакция чрезмерного использования моей Звериной Воли наконец началась, я потеряла сознание.

Солнце уже почти село, и когда я проснулась, густой туман окрасился в красный цвет. Я оказалась на вершине маленькой виверны с несколькими солдатами, расположенными вокруг меня с оружием в руках, но битва уже закончилась.

Мое тело болело, и сам факт того, что я держала глаза открытыми, вызывал резкие волны боли в висках. Но я не могла оторвать глаз от этой сцены.

Битва закончилась, мы победили. Однако я была сосредоточена на том, что раненых солдат в моем подразделении увозили, а мертвых хоронили на месте. Тела, которые должны были быть доставлены их семьям для надлежащей церемонии, были оставлены на том самом месте, где они были убиты.

Я сползла с крылатой рептилии, встревожив солдат на страже. Они пытались помочь мне подняться, думая, что я упала, но я отмахнулась от них.

Гнев поднялся у меня в животе, и если бы я поддалась этому импульсу, то, возможно, начала бы набрасываться на солдат, хоронящих наших товарищей-союзников.

Но я остановила себя, вымещая свое разочарование на грязи под моими руками. Даже если это было неправильно, я знала, что выбора нет. Армия алакрийцев все еще шла к городу Зестье, самому сердцу моего королевства. Для мертвых не было времени, когда требовалось все возможное время и все усилия, чтобы защититься от осады.

Один из охранников осторожно поднял меня на ноги и указал на виверну. — Глава Тессия. Пожалуйста, оставайтесь на горе, если что-то случится.”

Даже тогда, какое я имею право злиться? Разве не я виновата в тех смертях, которые здесь произошли? Если бы не мой эгоизм, сколько из тех, кого сейчас хоронят, выжили бы?

Я знала, что это нездорово-падать в эту яму самобичевания и «что если», но с насмешками Вернетта, все еще звучащими в моей голове, было трудно не делать этого.

Несмотря на это, я начала подниматься обратно на гору, когда что-то краем глаза привлекло мое внимание.

Стряхнув с себя охранника, я побежала.

Этого не может быть.

Я пробиралась через медиков, помогавших раненым, и излучателей, занятых солдатами в более тяжелых случаях. Мне было трудно дышать, поскольку мои глаза оставались приклеенными к излучателю, стоящему на коленях на земле, и пациенту, которому она помогала.

Это была Кария, без сознания. Я упала на колени, но не успел подойти ближе, как чья-то рука преградила мне путь.

Я подняла голову и увидела, что Дарвус с каменными глазами смотрит на меня с выражением, которого я никогда раньше не видела. — Она едва смогла заснуть от успокоительного. Не буди ее.”

Стэннард тоже был рядом, растрепанный и весь в грязи. Однако, увидев меня, он отвернулся.

Ни у одного из них не было никаких травм, кроме нескольких ссадин и царапин, но то же самое нельзя было сказать о Карии.

Я ошеломленно наблюдала, как излучатель начала закрывать рану на ее левой ноге… вернее, то, что от нее осталось. Мужчина обхватил руками искалеченный обрубок, надавливая на него, но кровь все еще хлестала между пальцами, образуя багровую лужу.

Я с благоговением и ужасом смотрела на быстро заживающую рану Карии. Кожа вокруг ее открытой раны начала смыкаться, образуя комок плоти.

Я и раньше знала, что излучатели не могут регенерировать новые конечности, но вид раны, закрывающей нижнюю часть бедра, делал ее необратимой.

Вот тогда он ударил меня.

Яркая и энергичная Кария, чей талант усилителя затмевала только ее любовь к боевым искусствам, никогда больше не сможет ходить на своих собственных ногах.

-К-как… — пробормотала я, мое зрение затуманилось от набежавших слез.

— Как же так? — я слышала, как ответил Дарвус. — Ты оставляешь нас, чтобы отправиться в свой собственный крестовый поход и … —”

— Остановись, Дарвус. Люди смотрят. — Стэннард оттащил его и встретился со мной взглядом, прежде чем склонить голову в поклоне. — Я прошу прощения за его вспышку, глава Тессия.”

Светловолосый маг, обычно застенчивый и добросердечный, холодно посмотрел на меня.

Я отрицательно покачала головой. “Стэннард…”

Два моих товарища по команде проигнорировали меня, прижавшись к Карии и спрашивая излучателя, как заживает рана.

Дарвус был прав. Это была моя вина. У меня была роль, которую я должна была исполнить, но я сама решила уйти, думая, что могу больше помочь своей силой.

Нет. Если быть честной с самой собой, я, вероятно, думала в какой-то момент, что быть магом серебряного ядра дает мне право на большие битвы, а не просто защита позиции.

И из-за этого я бросила своих товарищей по команде. Никакие убеждения в том, что она все еще могла получить травму, даже если бы я была там, не помогли облегчить ужасное давление, давящее на мою грудь.

— Пора идти, — раздался сзади знакомый голос.

Я не оглядывалась-мой взгляд был прикован к мирному сну Карии. Что изменится, когда она проснется? Будет ли она винить меня, как Дарвус и Стэннард? Возненавидит ли она меня?

Я вытерла слезы тыльной стороной ладони. Я должна быть сильной. Это было только начало. Битва за защиту столицы Эленуара будет там, где я смогу исправить свои ошибки.

— Тессия Эралит.”

Голос вырвал меня из моих мыслей. Обернувшись, я увидела генерала Айю, одетую в легкие доспехи, и нескольких охранников позади нее.

“Всадник готов к отъезду. Ты немедленно вернешься в замок, глава Тессия, — заявила эльфийское копье, когда она обернулась.

— В Замок? — ответил я. — Я ничего не понимаю. Алакрийская армия сейчас движется в сторону Зестье. У нас нет времени, чтобы посетить—”

Генерал Айя оглянулась через плечо, ее острый взгляд прервал мои слова. — Возможно, я не совсем ясно выразилась. Вы будете выведены из боя до дальнейшего уведомления.”

Я быстро поднялась на ноги. — Подождите, Генерал! Я-я все еще могу сражаться! Пожалуйста.”

Обычно манящее и очаровательное поведение Копья было пронизано нетерпением, но она сохранила вежливый голос. — Пожалуйста, остерегайтесь своего положения Эралита. Принимая во внимание ваше нынешнее состояние ума, я уже сказала Совету, что вы не годитесь для битвы.”

Нет. Нет. Мне нужно было бороться. Мне нужно было исправить свои ошибки. Мне нужно было загладить свою вину перед Карией и всеми остальными, преуспев в предстоящей битве.

Айя начала уходить, ее темные волнистые волосы развевались позади нее, когда я схватила ее за руку. — Генерал, я одна из немногих магов серебряного ядра, готовых сражаться. Я не могу просто прятаться в замке, когда я знаю, что все эльфийское королевство находится под угрозой—”

— Ваша работа состояла в том, чтобы оставаться в строю и удерживать позицию в течение короткого периода, который потребуется для прибытия подкрепления, но число погибших в вашем подразделении достигло более половины из-за ваших эгоистичных амбиций. Копье откинула мои пальцы и холодно посмотрела на меня. — Остальная часть вашего подразделения, которая все еще пригодна для боя, присоединится к моей дивизии.”

— Это займет слишком много времени для прибытия подкрепления, генерал! Даже генерал Артур занят нападением Орды зверей—”

— Что будет дальше, тебя уже не касается. Ты уже достаточно сделала, принцесса.”

Слова Копья ударили меня, как кирпич из усиленного свинца, и я застыла, когда генерал Айя вручила стоящему рядом с Виверной солдату свиток.

— Отведи ее прямо в замок и передай это командиру Вириону.”

Направляясь к лошади, пока ее всадник подтягивал седло, я позволила себе в последний раз оглянуться на Дарвуса и Стэннарда. Ни один из них не мог смотреть мне в глаза. С мольбой в глазах я продолжала смотреть, надеясь, что они хотя бы встретятся со мной взглядом. Однако до самого конца ни один из них не оглянулся.

Агония и пустота, которые я почувствовала в тот момент, причинили мне боль сильнее, чем любая рана, которую я когда-либо получала, будучи солдатом, сражающимся на их стороне.

Действующее Лицо Вирион Эралит

Замок

Это был хаос. Сообщения из Зестье появлялись на свитках передачи быстрее, чем мы могли сортировать и читать их. Несмотря на стоимость этих коммуникационных артефактов, их груды были разбросаны по всему залу заседаний, поскольку члены Совета продолжали читать их.

Тяжелая и беспокойная ситуация добавила масла в огонь напряженности, который уже накапливался в комнате.

Внезапный глухой стук заставил всех повернуться к Алдуину, который бросил на землю стопку свитков передачи. Мой сын схватил Байрона Глайдера, бывшего короля Сапина, за воротник и ударил его о стену.

“Ты ведь тоже читаешь отчеты из Эленуара, верно?” прошипел он. — Ты счастлив? Ты рад теперь?!”

Я жестом отослал охранников, которые собирались вмешаться.

Впервые гордый глава семейства Глайдеров выглядел … пристыженным. «Было невозможно предсказать, что что-то подобное может произойти.”

“Невозможно? — Алдуин сплюнул, приблизив свое лицо к человеку. — армия алакрийских магов в настоящее время приближается к Зестье, самому сердцу Эленуара. Даже с учетом того, что стратегии эвакуации осуществляются, плата за смерть уже поднимается от солдат, пытающихся остановить осаду города, и ты говоришь, что это было невозможно?”

— Я понимаю твой гнев, но, пожалуйста, сейчас не время и не место для этого, — успокоила Мериал, отводя руку мужа.

Вырвавшись из рук жены, он размахнулся диким кулаком, который все еще сжимал передаточный свиток, посланный генералом Айей, и ударил прямо вы челюсть Байрона. — Моя дочь чуть не умерла из-за твоей жадности!”

Присцилла Глайдер стояла в стороне, наблюдая за всей этой сценой со стиснутыми зубами и сжатыми кулаками, не в силах помочь своему мужу из чувства вины.

Бухд лениво сидел, обычное выражение веселья сменилось мрачным хмурым взглядом.

Алдуин упал на колени. Он ударил кулаком по мраморной земле, пока вся его рука не покрылась кровью. “Сколько раз я просил, чтобы наши войска вернулись в Эленуар? Сколько раз я умолял, потому что боялся, что именно этот сценарий произойдет!? Как вы собираетесь взять на себя ответственность, если это приведет к полному падению эльфийского королевства!”

Не было слышно ни звука, кроме вопля ярости и отчаяния, который издал мой сын. Его жена нежно обняла его, утешая моего сына так, как я не мог.

Я не имел права. В конце концов, вес его слов падал не только на Глайдеров, но и на меня самого. Именно я в конце концов согласился с Байроном оставить эльфийские войска в Сапине. Я был ответственен за то, что случилось с Эленуар.

Я был слишком уверен в магической защите Эльширского леса. Так же, как и Глайдеры.

Я ошибался. Такое простое признание застряло глубоко в моем горле; у меня не было сил сказать это вслух.

Как командующий, я возглавлял все вооруженные силы Дикатена. Хотя я не хотел этой должности, я был уверен в принятых решениях и отданных приказах. Я чувствовал, что признание этой ошибки теперь будет навсегда бросать сомнение в моем уме независимо от того, какие приказы я дал.

Я уставился на свиток передачи, присланный от Этистина.

Сейчас не время сомневаться в моих решениях.

Я быстро перевернул свиток и положил его в другую стопку рядом, прежде чем заговорить.

— Довольно! Сейчас не время тыкать пальцем. Остыньте, все вы, — подчеркнул я.

Члены Совета посмотрели друг на друга, все еще эмоционально, но более нерешительно. — Член Совета Алдуин и Мериал, Тессия скоро прибудет в замок. Потратьте некоторое время побудьте с ней.”

Переведя взгляд на Глайдеров, я кивнул каждому из них. — Сделайте перерыв и просто знайте, что в случившемся нет ничьей вины.”

Я подождал, пока стражники выведут членов Совета. Алдуин и Мериал ушли первыми, и по тому, как в острых глазах моего сына вспыхнули негодование и гнев, я понял, что он тоже винит меня. Возможно, единственная причина, по которой он не произнес этого вслух, заключалась в том, что он знал, как сильно я люблю Эленуар.

Байрон, прежде чем его вывели из комнаты, оглянулся. “Я знаю, что ты поклялся быть беспристрастным в руководстве Дикатеном в этой войне, но я не буду винить тебя, если то, что ты решишь сделать дальше, будет для твоего родного королевства.”

Не дожидаясь моего ответа, он вышел с женой под руку.

Это был ответ, которого я никогда не ожидал от бывшего короля людей, и само мое решение вывести Совет из этой комнаты выглядело так, как будто я избегал конфронтации, с которой мне в конечном итоге придется столкнуться за свой выбор.

Последним ушел Бухд; он бросил на меня взгляд, который я не смог истолковать, но у меня не было времени на раздумья. Теперь я был один.

Комната, которая была такой оживленной всего несколько минут назад, казалась такой тревожной. Сообщения, записанные в свитках передач, казалось, создавали кумулятивное давление, которое было почти удушающим.

Вздохнув, я взял свиток передачи Этистина и перечитал его снова. Содержание этого свитка и многих других, которые скоро появятся, ошеломит остальных членов Совета так же сильно, как сейчас парализует меня.

Я не мог этого допустить. По крайней мере, один из нас должен был быть в здравом уме, и именно поэтому я скрывал это от них—даже если это было всего на несколько часов. Мне нужно было время, чтобы решить, как действовать дальше.

Теперь к нашим западным берегам приближалось более трехсот кораблей, наполненных алакрийскими солдатами, и среди них, несомненно, были Косы и Слуги. Принимая во внимание интенсивность и своевременность их атак, я не мог не опасаться, что эта война достигла своего переломного момента.

К счастью, Байрон и Варей уже были рядом, но просто иметь этих двоих было бы недостаточно—даже имея все пять наших копий может быть недостаточно. Доставить копье Мику на западное побережье было бы не слишком сложно, и Артур должен был уже почти закончить свою роль у стены.

Оставалось только Эльфийское копье.

Неужели я выведу генерала Айю из Эленуара и откажу им в подкреплении? Неужели я оставлю Эленуар, забрав копье, или рискну позволить другой, еще более многочисленной армии ступить на нашу землю?

Отступление

Действующее Лицо Артур Лейвин

Вблизи с южной границей Эльширского леса

Мы втроем стояли под сенью деревьев. Я сжимал в руке Балладу Рассвета, в то время как тысячи мыслей и тревог проносились в моей голове.

Несмотря на недавний рост Сильвии, она не сможет справиться со Слугой самостоятельно. И даже если бы я сам удержал Силрита, Сильвия не смогла бы найти Тесс в волшебном тумане, окутавшем Элширский лес.

Лучшим вариантом было закончить эту битву как можно быстрее, чтобы добраться до Тесс. Однако расходовать слишком большое количество энергии и маны в бою может быть вредным для будущих сражений в ближайшее время.

Сильвия. Я уверен, что могу победить Силрита самостоятельно, но не тогда, когда его цель-просто потянуть время. Давай быстро покончим с этим вместе.

Хотя скорость моего полета отнюдь не была медленной, борьба была другой историей. Было трудно использовать мой боевой стиль, который состоял из резких движений и всплесков скорости, в воздухе.

— Я согласна, — подтвердила она, когда мана уже начала собираться вокруг нее с невероятной скоростью.

Я полностью открыл мой разум для Сильвии, и она сформировала твердую панель конденсированной маны под моими ногами по моей просьбе.

Выражение лица Силрита не изменилось при моем внезапном приближении. Он просто поднял свой меч в оборонительную позицию.

Я сосредоточился на пространстве примерно в трех шагах от Силрита, посылая сигнал Сильвии. Время было немного мало, но под моей правой ногой образовалась еще одна полупрозрачная панель, когда я ступил на пространство в небе, которое показала Сильвия. Это позволило еще раз быстро изменить направление, и я оттолкнулся от ее заклинания.

Глаза Слуги спокойно следили за моими движениями, но его меч оставался на месте. И все же я не терял бдительности.

Баллада Рассвета свистнула, когда ее острый край прорезал воздух к груди Силрита, но что-то было не так.

Чем ближе мой клинок подходил к Слуге, тем сильнее я чувствовал, как его «тянет» груз. Баллада Рассвета, казалось, была почти поглощена чудовищным мечом Силрита, когда лезвие изогнулось дугой и попало прямо в его черное как смоль лезвие.

Ощущение исчезло, когда наши клинки столкнулись, но как только я снова замахнулся, Баллада Рассвета снова тянулась на его таинственный меч.

С одной только мыслью о том, чтобы закончить это быстро, я активировал первую фазу моей Звериной Воли.

Статическая Пустота.

Цвета вокруг меня перевернулись, замораживая все, кроме меня самого на месте. Я быстро поднес сломанный кончик Баллады Рассвета к животу неподвижного слуги, прежде чем выпустить Статическую Пустоту.

Тем не менее, даже в упор, мой меч отклонился от туловища Сайлрита, едва проливая кровь, оставляя меня истощенным.

Черт возьми! Я выругался.

Сильвия быстро отреагировала на мою неудачную попытку, вызвав под ногами еще одну платформу, чтобы я быстро отошел от Силрита.

Я тяжело вздохнул. Статическая Пустота была заклинанием, переданным мне от Сильвии, которое не было совместимо с моим мастерством эфира. Даже будучи магом белого ядра, всего лишь пара секунд эфирного искусства заставили меня почувствовать, что я сражался в течение нескольких часов.

— Меня учили различным искусствам маны, которые оттачивали кланы Асура, особенно «эфирным искусствам» клана Индрат. Однако, испытав это лично, я понял, почему этого следует бояться, — сказал Силрит, глядя на свою рану.

Не имея намерения обмениваться с ним словами, я мысленно подтолкнул своего фамильяра.

Сильви, сделай несколько выстрелов за его спиной.

‘Будет сделано.’

Как только стрелы маны проявились в воздухе позади Слуги, я запустил Ледяной Взрыв и Дугу Молнии. Ледяной Взрыв превратился в конус, в то время как заклинание молнии разветвлялось, чтобы полностью покрыть нашего противника, но безрезультатно.

Одним взмахом его меча наши заклинания были поглощены и полностью съедены черным клинком.

Мой фамильяр передала ее раздражение быстрым взглядом в мою сторону. — Какая неприятная способность.’

Нетерпение поднималось во мне, пока я наблюдал, как Силрит сохраняет свою позицию, не беспокоясь о нападении. Вместо этого он вытащил небольшой свиток и начал читать его.

Слуга поднял глаза, переводя взгляд с Сильвии на меня, прежде чем сказать: — один из моих разведчиков подтвердил, что эльфийская принцесса выведена из боя.”

— Ты действительно думаешь, что я поверю тебе и уйду? — я сплюнул.

Вытащив Балладу Рассвета, я наколдовал два замерзших клинка, как это сделал Варей—конденсируя слой за слоем лед, чтобы усилить его прочность— прежде чем броситься к Слуге.

Холодные глаза Силрита сузились в испытующем взгляде, хорошо зная, что Сильвия готовит заклинание издалека, когда я быстро приближался.

Два моих ледяных клинка столкнулись с его мечом, вызвав взрыв давления. Даже с маной, покрывающей мое оружие, трещины были уже видны.

Починив растресканную поверхность оружия, я снова замахнулся, быстро выдав шквал клинков. Это было странное чувство, так как мои мечи неохотно двигались в направлении того, куда я хотел.

Дошло до того, что я намеренно бросал ледяные мечи и быстро вызывал новый, надеясь, что между гравитационным притяжением его меча будет небольшое отставание.

— Если твоя госпожа действительно на нашей стороне, то это бессмысленная битва, Силрит, — прорычал я, выпуская восемнадцатый заколдованный меч из моей руки и стреляя в его ноги.

Вот тогда я и увидел-вернее, почувствовал это. Что-то в его оружии изменилось. Не заметно, но это произошло сразу после того, как меч, который я выпустил, был втянут в его меч.

Я тут же активировала Сферу Сердца, удивив и Сильви, и Силрита. Я проверил его еще раз, бросая свой другой ледяной меч в Силрита, одновременно стреляя дугой молнии.

Колебания маны в его большом мече-теперь видимые мне со Сферой Сердца -изменились в середине его взмаха, когда он заблокировал мой ледяной меча и заклинание молнии, питаемое маной.

Его меч может магнитить только один объект одновременно!

По его раздраженному взгляду я понял, что Силрит заметил мои действия, но это не имело значения. Я знал его слабость.

Сильвия, воспользовавшись нашим открытием, быстро произнесла заклинание, которое она готовила. Подобно яркому фейерверку, сотни искр рассыпались пылающими следами. Однако вместо того, чтобы исчезнуть, искры света остались висеть в воздухе вокруг нас.

Волна усталости просочилась на меня из моего фамильяра, но она по-прежнему была полна решимости закончить это быстро.

— Мне нужно полностью сосредоточиться на поддержании этого заклинания. Не подпускай Силрита ко мне.’

Мысленно кивнув, я рванулся вперед, используя сжатый порыв ветра, чтобы помочь моему ускорению. Я сомневался, что нам удастся добиться такой координации действий, которая необходима для осуществления плана Сильвии, но я последовал ее намерению.

Силрит явно опасался мерцающих искр окружающего его света, но его внимание было сосредоточено на мне, поскольку я представлял собой более непосредственную угрозу.

Приблизившись к Слуге, я наколдовал единственное ледяное лезвие. Искра света под моей правой ногой превратилась в панель для меня, чтобы оттолкнуться, позволяя мне резко изменить свое направление. Еще одна искра превратилась в платформу, и еще одна, пока я не начал танцевать вокруг Сайлрита достаточно быстро, чтобы он ненадолго потерял меня из виду.

— Сейчас же! — сказала Сильвия.

Я оттолкнулся от одной из многочисленных платформ маны, которую она вызвала прямо за спиной слуги.

Однако даже без его мощной вакуумной способности рефлексы Силрита были на одном уровне или даже выше моих. Он развернулся, размахивая своим большим мечом со скоростью, которая заставила меня поверить, что его оружие было полой игрушкой.

Я увидел, как меняется состав маны в его оружии, прежде чем почувствовал, как мой ледяной клинок втягивается в черный меч.

Когда я сопротивлялся силе, тянущей мое заколдованное оружие, Сильвия вызвала одну из искр маны, парящих поблизости.

Ослепительный луч чистой маны выстрелил в сторону Силрита как раз в тот момент, когда мой клинок столкнулся с его. Слуга, неспособный вовремя изменить способность своего оружия, был вынужден уклониться.

Атака Сильвии все же сумела достичь до его черных доспехов, оставив свой след рядом с небольшой раной, которую я нанес ему на туловище.

На этом мы не остановились. Я оставил ледяной меч и сконцентрировал ману в кулак, прежде чем сильно ударить в лицо моего противника, посылая вспышку молнии другой рукой.

Силрит решил поглотить удар молнии, используя свою собственную руку, чтобы блокировать мой кулак. Пока он выполнял задуманное, я наколдовал новый —еще более крупный—клинок и нанес удар.

Не в силах достаточно быстро изменить свои способности, он принял на себя удар огромного ледяного меча. Мана вокруг его тела сводила на нет всю тяжесть атаки, но по крови, сочащейся из уголка губ Сайлрита, я понял, что мы нанесли свой первый успешный удар.

Мы продолжали наступать, смешивая заклинания с меча заклинаниями или атакуя собственными руками и ногами.

Это работает, я послал к Сильви.

Она вызвала еще одну искру, чтобы выпустить взрыв маны, в то время как я целенаправленно разрушил свой последний ледяной меч. Будучи магом белого ядра, формирование десятков ледяных осколков в шипы было мгновенным.

Однако прежде чем наши атаки достигли Силрита, слуга повернулся ко мне. Я едва успел увернуться от удара, направленного мне в лицо, но его нога задела меня по плечу.

Кувыркаясь в воздухе, я попытался восстановить равновесие, в это время прямо на меня надвинулся черный объект. Это был меч Сайлрита, вместе с градом сосулек, которые торчали в нем.

Я ухватилась за одну из подвешенных искр Сильвии, чтобы не упасть. Четыре другие искры между мной и брошенным мечом Сайлрита зажглись и соединились в большой барьер.

Черный как смоль меч пронзил барьер маны Сильвии, но ледяные осколки разбились о заклинание.

Я достаточно легко уклонился от оружия Силрита, но слуга последовал с еще одним ударом.

Едва успев увернуться, я окутал свой кулак молнией, но когда я попытался ударить его, сила потянула заклинание, окружающее мой кулак.

Это дало Силриту достаточно времени, чтобы нанести мне сильный удар в челюсть. мана, защищающая меня, впитала часть силы от удара, но мое зрение все равно поплыло.

Я увернулся от следующего удара и попытался отойти от него на некоторое расстояние, но он прижался ко мне вплотную. Искры вокруг нас угрожающе светились, знак того, что Сильвия ждала возможности выстрелить еще раз.

Настал долгожданный момент — меч Силрита был настроен на привлечение физических заклинаний.

— Сделай это! — Взревел я.

Нота паники и смятения появилась в сознании моего фамильяра, но я выразил свою уверенность и решимость.

Сильвия просто выстрелила всем, что у нее было.

Небо осветилось, когда каждая искра выпустила яркий луч маны прямо в нас.

Мое тело умоляло меня отойти в сторону. Еще не поздно. Но вместо этого я схватился за Силрита.

Артур! — просто услышав голос Сильвии у себя в голове, я почувствовал, как она была в ужасе.

Слуга изо всех сил пытался вырваться из моих рук, его внимание было сосредоточено не на заклинании, а на мече позади меня. Было очевидно, что он пытается вернуть свое оружие. Не в силах даже рискнуть отпустить хоть одну конечность от Силрита, я ударил его лбом в нос и повторял до тех пор, пока жар от лучей маны Сильвии не стал ощущаться на моей коже.

Статическая Пустота.

Мир снова затих, как только пучок лучей оказался в нескольких дюймах от нас.

Я попытался отодвинуться от Силрита, но Слуга уже схватился за отороченную мехом мантию, которую Вирион дал мне.

Я выскользнул из куска верхней одежды и упал вниз, прежде чем выпустить Статическую Пустоту.

Цвет мира вернулся к норме, и я издалека наблюдал, как фигура Силрита исчезла в лучах маны.

Черт. Так много энергии потратил, проклинал я себя.

Силрит был повержен, и мне с Сильвией все еще нужно было работать над координацией, но нам удалось выиграть без каких—либо серьезных травм-большой прогресс, учитывая, что Уто надрал наши задницы в прошлый раз.

Я видел, как фигура Силрита нырнула в кроны деревьев и туман внизу, но с Сферой Сердца я знал, что он все еще жив.

Я посмотрел на Сильвию, мы оба были готовы закончить наше путешествие, когда я почувствовал слабый шок пульс из моего кармана брюк.

Это был свиток передачи, связанный с моей сестрой. Я быстро развернул его и прочел короткое послание, написанное на пергаменте.

Мои руки дрожали, когда я читал содержание свитка. Я провозился со свитком, пытаясь засунуть его обратно в карман. Но даже после этого я оставался неподвижным. Я не знал, что делать. Я никак не мог решить.

Мгновение тишины прошло, прежде чем голос Сильвии эхом отозвался в моей голове. ‘Артур. Пойдем.’

Судя по тоске Сильвии, она прочитала мои мысли, которые я не потрудился скрыть. Она быстро приняла драконью форму, подлетела ко мне и подхватила на руки.

— Будем считать, что Слуга пока говорил правду. Сейчас мы нужны твоей сестре у Стены.’

Первый Шаг В Будущее

Действующее Лицо Грей

Многое изменилось после несчастного случая с Сесилией в школе. Все было не так страшно, как боялся Нико после того, как тайна нашей подруги была раскрыта—по крайней мере, на первый взгляд. Несмотря на грубую олигархию, в которой мы находились, у нас все еще были основные права.

Силовики не могли просто взять Сесилию и держать ее для любых целей, которые у них были, но они могли заставить Сесилию посещать сеансы в соседнем правительственном учреждении для “тестов” под видом помощи ей “контролировать свои способности.”

Другая проблема заключалась в том, что Сесилия была сиротой, как и мы с Нико. Не имея законного опекуна после смерти директора Уилбека, не раз предполагаемый богатый и влиятельный человек распространял свое желание усыновить ее.

Я хотел бы сказать, что я был там, чтобы помочь моей подруге пережить стрессы и трудности, которые пришли из-за того, что она была в центре внимания, но это было бы ложью.

Тогда рядом с ней оказался Нико, на чье плечо можно было опереться, стало ясно, что они стали больше, чем просто друзьями. Хотя я думал, что моей первой реакцией на это будет дискомфорт от того, что мои два друга детства были на пути к тому, чтобы стать любовниками, я был действительно счастлив за них. Мне было трудно показать это, так как я почти никогда не был там с ними.

Обучение с Леди Верой стало еще более интенсивным, когда я превзошел ее собственные ожидания. Она имела право позволить мне пропустить большинство моих занятий, так как ее собственный режим обучения был в несколько раз более плодотворным, чем в академии, поэтому моя социальная жизнь и молодость были скомпрометированы. Если я не тренировался или не спарринговал, я изучал этикет и базовые знания, необходимые для экзамена, чтобы даже претендовать на звание короля. Как оказалось, вы не можете быть только хорошим бойцом—вам нужны интеллект и харизма, чтобы понравиться гражданам вашей страны.

Именно под полной опекой Леди Веры и команды наставников, посвященных тому, чтобы у меня был шанс стать королем, я узнал, что эта роль больше похожа на прославленный талисман, чем на лидера.

Тем не менее, я нуждался в силе и голосе, которые пришли бы с этой позицией. Я все еще не забыл об убийцах, которые были ответственны за жестокую смерть директора Уилбека.

Я также использовал эту причину, чтобы оправдать свое отсутствие с Нико и Сесилией. Проходили дни, а иногда и недели, когда я даже не мог видеть их лица, и хотя мне было плохо, я обманывал себя, думая, что если стану королем, то это решит все. Независимо от того, проводило ли правительство теневые тесты на Сесилию, чтобы лучше понять ее ненормальные уровни ки, или политики, пытающиеся использовать ее в качестве инструмента для достижения своих целей, став королем, избавлюсь от всех этих проблем.

Я не был таким рассудительным или решительным, как Нико, и у меня не было достаточно сильных чувств к Сесилии, чтобы посвятить свое время ей, как лучший друг. Во всяком случае, какая-то часть меня все еще винила Сесилию в смерти директора Уилбека. Женщина, которая была в основном моей матерью, была убита, защищая ее.

С моей стороны было нечестно винить ее—я знал это. Я давным-давно проглотил эти неоправданные обиды, потому что Сесилия тоже тяжело переживала ее смерть, но это все еще оставляло небольшую пропасть в наших отношениях.

Возможно, именно поэтому я никогда не смогу ответить взаимностью на чувства, которые когда-то испытывала ко мне Сесилия. Какова бы ни была причина, это не имело значения. Я едва успевал спать, так как мое текущее расписание было расписано Леди Верой до минуты каждого дня.

Но она не была совершенно бессердечной. Она все еще давала мне возможность, проводить время с Нико и Сесилией, и хотя часто Сесилия не могла прийти из-за ее собственного “обучения”, разговоры и шутки с Нико были одной из немногих радостей в моей жизни.

Нам было почти восемнадцать, и скоро мы официально станем взрослыми. Нико рассказал о своем плане Сесилии во время одной из наших ежемесячных тусовок.

“Ты собираешься сбежать? — Недоверчиво спросил я.

— Нет … ну, я думаю, в некотором смысле. Нико вздохнул. “Ты заставляешь мой хорошо продуманный план звучать как какой-то допубертатный бунт.”

— Потому что так оно и есть, — усмехнулся я. — Неужели ты думаешь, что правительство позволит тебе сбежать с Сесилией? По их мнению, она является национальным достоянием.”

— Поверь мне, я знаю. Но после того, как нам с Сесилией больше не нужен опекун, мы можем бросить школу и уехать в другую страну. Новый прототип ограничителя ки, который я сделал, уже в несколько раз более стабилен, чем предыдущий, и это объясняет рост ее уровня ки.”

“Насколько вырос ее уровень ки? — какая-то часть меня не хотела знать ответ.

Нико откинулся на спинку сиденья. “Согласно последнему отчету, более чем в два раза.”

— Что?!- крикнул я, мгновенно привлекая внимание других студентов в кафетерии.

“Да. По-видимому, ее врожденный уровень ки, который чудовищен, может вырасти еще больше. На данный момент я просто надеюсь, что команда исследователей, наблюдающих за ней, знает, что они делают—я ожидаю, что любая форма активного роста не может быть совершенно стабильной.”

— И все же это смешно, — сказал я, понизив голос. Я не мог не представить себе, чтобы у меня был такой высокий уровень ки. Большинство моих тренировок с Леди Верой состояли в том, чтобы компенсировать мои уровни ки, несмотря на бесконечные ресурсы, которые она потратила на лекарства и добавки для меня.

С моими боевыми способностями и уровнем ки Сесилии, стать королем было бы просто вопросом времени. Я мог понять, почему правительство так сильно хотело контролировать ее.

— Тренировки все еще тяжелые? — Нико снова задал свой обычный вопрос.

Я кивнул, с трудом поднося ко рту кусок жареной куриной грудки. “Сейчас это становится немного более терпимым, но да.”

Нико обычно не интересовался подробностями, но я думаю, он больше не мог сдерживаться. Он положил вилку и посмотрел на меня своими острыми глазами. — Почему ты делаешь это с собой?”

Я продолжал тщательно пережевывать свою еду, отвечая только приподнятой бровью.

— Я тебя теперь почти не вижу. Черт возьми, Сесилия не так занята даже правительственными тренировками и политиками, преследующими ее. Когда я тебя вижу, ты либо весь в крови до такой степени, что она просачивается сквозь форму, либо так болен, что едва держишься на ногах. Быть королем настолько важно, что стоит выбросить свое тело и молодость?”

— Ты же знаешь, что все не так просто, — сказал я угрожающим тоном.

Нико закатил глаза. — Да, я знаю. По-видимому, это предсмертное желание директора Уилбека, чтобы ты отомстил за нее, растратив свою жизнь.”

Я со стуком поставила посуду на стол. “Ты закончил?”

Когда мы встретились взглядами, между нами повисла тишина. Нико смягчился, выдохнув. — Послушай, я не хотел срываться, как какой-то придурок. Я просто хотел сказать, что директор Уилбек не хотела бы этого для тебя. Она бы хотела, чтобы вы с Сесилией жили как нормальные студенты и были счастливы нормальной жизнью и семьей.”

— Ты же знаешь, я не могу бросить это так легко. Не после того, как все ее убийство было прикрыто как несчастный случай. Эти убийцы-часть большой организации, я просто знаю это.”

— Итак, ты становишься королем, а затем уничтожаешь организацию, убившую директора Уилбека. А что потом? — настаивал Нико.

— Тогда я ухожу. Найду тихое место и ”буду счастлив с нормальной жизнью и семьей», — ответил я с ухмылкой.

Мой друг беспомощно покачал головой. — Будем надеяться, что все так просто.”

Я усмехнулся, поморщившись от боли, которую принесло в мою больную грудь. “А как же вы с Сесилией? У вас есть конкретная страна на примете, или вы просто довольны идти туда, где ветер дует, как цыгане?”

— Инженеры никогда не” идут туда, куда дует ветер», — усмехнулся он. “У меня почти весь план готов. И все это законно … просто, и скромно.”

“Ну как, ты рассказал этот генеральный план Сесилии?”

—Не совсем, но … Кстати, о дьяволе. Сесил! Мы здесь! — Внезапно крикнул Нико, практически вскакивая со своего места. Меня раздражало, как его голос повышался каждый раз, когда он говорил с Сесилией. Он не был чрезмерным, но все же немного выделялся.

Тем не менее, я повернул голову и с улыбкой помахал нашему другу. Мое приветствие было небрежным и непринужденным, но мои глаза внимательно изучали Сесилию. Она стала выше, и ее осанка стала гораздо более прямой и уверенной, несмотря на усталость, показанную на ее лице. Легко было сказать, что объективно она стала намного красивее. То ли из-за того, что ее строгие тренировки делали ее тело более женственным, то ли из-за того, что с возрастом ее врожденные гены начали реализовываться, она привлекала взгляды большинства студентов мужского пола вокруг нее.

Она была одета в такую же униформу, как и я, показывая студентам и преподавателям, что у нас есть наставники и мы освобождены от посещения занятий. Это была более экстравагантная версия тех, что носили обычные студенты, украшенная золотыми планками и пуговицами в тон. Мне это всегда казалось странным, но на Сесилии это делало ее похожей на аристократку из сказки.

Сесилия улыбнулась нам в ответ, прежде чем сесть напротив меня рядом с Нико.

— Давно не виделись, Грей, — сказала она, разглаживая свой пиджак. Она посмотрела на меня усталыми глазами. “Как у тебя идут тренировки?”

— Все идет хорошо, — неловко ответил я. – А ты как поживаешь?”

Сесилия всегда была тихой девушкой, но видя ее все реже и реже, наши отношения становились еще более напряженными, чем обычно.

Тем не менее, она была нежной и самоотверженной—достаточно самоотверженной, чтобы сказать, что она в порядке, несмотря на ее улучшенное телосложение, ее психика, казалось, была на грани разрушения.

— Вот, Сесил. Я взял тебе твои любимые блюда продуктов, прежде чем они закончились. — Нико пододвинул к ней поднос с нетронутой едой, и я увидел, как она заставила себя улыбнуться и практически запихнула в горло смесь из морепродуктов со сливками.

Для кого-то настолько умного, Нико был довольно невежественным.

Какое-то время я наблюдал, как они разговаривают; Нико вел большую часть разговора. Сесилия в основном слушала, но искренне отвечала на все вопросы Нико, пока доедала блюдо.

Несмотря на изменения в динамике между нами тремя, некоторое время все казалось нормальным. Мы были тремя студентами, сидящими и болтающими за едой в столовой нашей школы. В то время как мое стремление стать королем росло все больше и больше во время обучения, я все еще скучал по такому времени.

И только когда Нико упомянул о своих планах бегства из страны, все пошло наперекосяк. Выражение лица Сесилии стало жестким, почти испуганным.

— Н-Нико. Я не думаю, что мы должны говорить об этом здесь, — сказала Сесилия, оглядываясь вокруг.

Нико приподнял бровь. – Ну же, Сесил. Это не значит, что мы действительно сбегаем. Нам законно разрешено ездить в другие страны.”

— И все же… — голос Сесилии затих, когда она продолжила осматривать наше окружение.

Я посмотрел на часы, пристегнутые к запястью, и встал со своего места. — Мое время вышло. Мне лучше вернуться в поместье Леди Веры, пока она не удвоила мой режим до конца дня.”

— Мы проводим тебя до машины. Нико встал, и Сесилия последовала за ним.

Мы втроем вышли из столовой в фойе, все еще заполненное студентами во время обеденного перерыва. Мы с Сесилией резко выделялись из-за нашей униформы, но мы втроем не обращали внимания на завистливые взгляды окружающих и вышли на улицу, в сумрачный полдень, который, казалось, отражал мои чувства.

Нико, вероятно, был единственным из нас троих, кто оставался нормальным и несколько невежественным. Я никогда не рассказывал ему о том, как меня схватили и пытали, и я был уверен, что Сесилия скрывала довольно много из того, что происходит в правительственном учебном заведении.

Тем не менее, мы оба, вероятно, нуждались в ком-то вроде Нико в нашей группе. Несмотря на то, что он сирота, как и все мы, и потерял директора Уилбека, Нико все еще был Нико. Несмотря на его резкие черты лица и ум, который часто приводил нас обоих в беду, он был веселым и оптимистичным.

— Скоро увидимся… надеюсь, — сказал я, садясь в черную машину, ожидавшую меня у ворот Академии. Я не лгал—и я действительно хотел увидеть их в ближайшее время, но я просто не был уверен.

После возвращения в поместье, мои тренировки возобновились. Леди Вера ждала меня со своей командой специалистов, одержимых желанием убедиться, что я физически и психически здоров.

В общем, это был довольно обычный день. То немногое время, которое я мог провести с Нико и Сесилией, было тем, ради чего мне нужно, чтобы пережить еще несколько изнурительных недель. Только когда я лег в постель, мне позвонили с незнакомого номера.

Я ответил на звонок. — Алло?”

— Да, это национальная больница Этарии. Я разговариваю с Греем? — спросил приятный женский голос.

— Да, это Грей.”

— Здравствуйте, причина этого звонка была в том, что вы значились в списке экстренных контактов Нико Севера. Он был доставлен в неотложную помощь несколько минут назад и готовится к операции. Нам нужно, чтобы ты пришел и … —”

Я повесил трубку и побежала вниз по лестнице так быстро, как только позволяло мое ноющее тело. К счастью, я едва избежал столкновения с одним из многочисленных дворецких в поместье, и он организовал для меня поездку в больницу.

Все было как в тумане, пока я не добрался до комнаты, где держали Нико. Я с трудом припоминал, как заполнял нужные бланки и ждал окончания операции. Но вот что мне удалось узнать, так это что пара наручников ки-подавителей, приковывающих его запястье к больничной койке.

-Г-Грей?- Слабый голос Нико вывел меня из оцепенения.

Я встал на колени рядом с его кроватью, стараясь даже не дотрагиваться до одеяла сверху, чтобы не повредить его сломанные ребра.

— Нико! Да, Я Грей. Я здесь, — сказал я, понизив голос до шепота. — Что случилось, приятель?”

На мой вопрос остекленевшие и полузакрытые глаза Нико распахнулись. — Сесил! Они забрали ее! Я просто высадил ее и уже возвращался, когда вспомнил, что забыл дать ей новый прототип.”

— Что?!- Выпалил я, случайно встряхнув кровать.

Мой друг поморщился и задержал дыхание, прежде чем снова заговорить. — Я видел, как они затолкали ее в машину. Она была без сознания.”

— Кто забрал ее, Нико?”

Нико, который попытался привести себя в порядок, наконец понял, что он прикован наручниками к кровати. Он прикусил губу и тихо выругался. Прикрыв глаза рукой, он судорожно вздохнул. «Это была команда силовиков. Это наше собственное правительство забрало ее.”

Общая Беда

Действующее Лицо Сильвия

Я должна была остановить его в тот момент, когда он снова потянулся ко мне. Паника, которая просочилась на него, ее не было возможно остановить, но я должна была удержать его от этого.

В тот момент, когда я увидела приближающегося Артура, его глаза умоляли меня ошибиться, прежде чем его взгляд упал на зрелище, которое никто—ни мужчина, ни ребенок—не должен был испытать, мои внутренности сжались, и я почувствовала, что слезы угрожают взять верх. Увидев выражение ужаса на моем лице перед тем, как он выдохнул и начал хихикать в широко раскрытых глазах отрицая то, что он видел, я хотела исчезнуть.

Я хотела быть где угодно, только не здесь. Я бы предпочла столкнуться с другой Ордой безумных зверей маны в одиночку, чем терпеть вид, безнадежно смотрящего Артура на окровавленный труп его собственного отца.

Артур шагнул вперед. Он оттолкнул всех в сторону и склонился над неподвижным телом отца, и на мгновение показалось, что все стихло.

Звери и солдаты, казалось, чувствовали тяжелую завесу, которая опускалась на всю территорию, но никто не мог чувствовать состояние смятения так сильно, как я.

Было больно.

Это было мучительно … это было невыносимо.

Я не знала, что мое сердце может так сильно болеть. Я схватилась за грудь и опустилась на землю, не в силах вынести саморазрушительное состояние его эмоций.

Слезы текли по моим щекам и затуманивали зрение. Я не могла дышать, так как поток эмоций продолжал вырываться из него и проникать в меня. Ярость, которая пылала, как лесной пожар, горе, которое затопляло и топило все на своем пути, грызущая вина, которая сотрясала саму землю, и сожаление, которое разрушало и отбрасывало в сторону годы и годы тяжелой работы и развития, как ураган.

Я могла чувствовать эти эмоции, которые ощущались как стихийные бедствия, сеющие хаос в моем сердце, разрывая само здравомыслие Артура.

Но на первый взгляд Артур был молчалив и неподвижен, как статуя.

Я поползла к нему, хватая ртом воздух между всхлипываниями, когда мое сердце сжалось в груди. И только тогда, когда я обняла его за спину—его широкую, одинокую спину—тонкая стена, которую он построил вокруг себя, наконец рухнула.

С гортанным, первобытным воем, который пронзил меня, как осколок стекла, он распался в слезах.

Казалось, сама земля оплакивала, когда его рыдания и вопли наполняли воздух. Окружающая нас мана время от времени вздрагивала и вздымалась, чтобы соответствовать его гневу, а иногда ритмично колебалась, сочувствуя его отчаянию, когда Артур скорбел, сжимая неподвижное тело своего отца.

Я продолжала цепляться за его спину, в то время как огненные когти продолжали сжимать и скручивать мои внутренности. Я пыталась сделать больше, что-нибудь еще, чтобы помочь, но я не могла. Комок в горле блокировал любые слова утешения, которые я могла бы сказать, поэтому я сделала то, что никто другой не мог сделать; я сопереживала через связь, которую я разделял со ним.

Этот вундеркинд, который стал копьем, генералом, магом белого ядра, был всего лишь мальчиком, который потерял своего отца прямо сейчас.

Мир продолжал двигаться дальше, даже когда мы с Артуром застряли в этом времени скорби и потери. Битва, продолжавшаяся две ночи, подошла к концу.

Мы победили, но не остались невредимыми. Стена нависла над нами, словно королева, довольная своим здоровьем, несмотря на все жертвы, принесенные ради нее.

Это был не гнев Артура, не он заставил мои внутренности закипать…это был мой собственный гнев.

Время текло, пока солнце не село. Только тогда Артур поднялся на ноги.

Были ли его эмоции израсходованы или заперты, я не знала, но его душевное состояние отражало замороженную могилу, в которую он заколдовал и заключил тело своего отца.

Рядом стоял удрученный Дерден. Он хранил молчание на протяжении всего траура Артура, не выказывая никаких признаков боли или дискомфорта, несмотря на кровь, сочащуюся из бинтов, поспешно наложенных на его лицо и конечности.

— Дерден. Пожалуйста, отнеси тело моего отца моей матери и сестре. — Голос моей связи был ледяным и глухим. Он поднялся на ноги и направился к Стене, как жнец смерти на охоту.

Действующее Лицо Капитан Альбант Келрис

— Выполнение моего первоначального плана привело нас к победе с минимальными потерями в стене и подземных переходах,-хвастался старший капитан Тродиус с редкой улыбкой на обычно стоическом лице. — Ваше послушание не останется незамеченным, капитан Альбант, капитан Джесмия. Молодцы.”

Джесмия поклонилась, получив аплодисменты других руководителей подразделений, присутствующих в большой палатке для собраний.

Я посмотрел на фотографию в своей руке—потертую, разорванную и смятую по краям. Это была фотография, которую я нашел в нагруднике одного из моих солдат, прежде чем кремировать его.

— Капитан Альбант?”

Подняв глаза, я увидел старшего капитана с приподнятым лбом. Рядом с ним стояли солдаты и аристократы, вложившие деньги в стену, все с одинаковым озадаченным выражением на лицах.

— Мои извинения, — быстро отвечаю я, засовывая фотографию в карман, прежде чем наклонить голову и молча принять благодарность со стиснутыми зубами.

Придя сюда после кремации нескольких десятков моих людей, со многими из которых я делил выпивку, еду и смех, я чувствовал, что неправильно принимать любую форму похвалы.

“Пока мы устраиваем пир, мы все же остаемся в состоянии войны, и поэтому сначала нам нужно прибраться, — сказал Тродиус. — Продолжай свою работу. Я попрошу кого-нибудь послать небольшой подарок ближайшим родственникам погибших солдат.”

— Как и ожидалось от главы Дома Флэймсуорт. Ваше руководство безупречно, — просиял дородный мужчина, стоявший слева от старшего капитана.

“Это было правильное решение инвестировать в эту крепость.”

Тем временем мы с Джесмией обменялись быстрыми взглядами, и оба, очевидно, поникли, услышав, как старший капитан Тродиус произнес фразу «прибраться».

Конечно же, он не имел в виду кремацию и захоронение наших союзников как «уборку», верно?

После того, как остальные солдаты ушли, мы с Джесмией повернулись, чтобы уйти, когда старший капитан позвал меня по имени.

— Капитан Альбант, мне нужно чтобы вы остались на минуточку, — сказал он, ожидая, когда Джесмия уйдет.

После того как все, кроме старшего капитана и трех дворян—судя по их безвкусному и безупречному одеянию—остались, Тродий указал на свободное место.

Усевшись на складной деревянный стул, один из дворян поднял украшенную металлическую палочку и сделал звуконепроницаемую комнату, используя магию ветра.

— Капитан Альбант. Ваш дом находится в Этистине, верно? — спросил старший капитан, скрестив ноги.

Я молча кивнул. — Да, сэр.”

“А это значит, что после того, как весь город был укреплен, ваша семья была эвакуирована,-продолжал он как ни в чем не бывало.

— Да, сэр. К счастью, мое положение и вклад позволили моей семье получить дом в укрепленном убежище неподалеку от замка.”

— Понятно, — пробормотал Тродий, прежде чем повернуться к долговязому дворянину в очках справа от него.

Получив кивок от старшего капитана, аристократ заговорил, пододвигая ко мне развязанный свиток. — Это информация, которую старший капитан Тродиус Флеймсуорт получил во время нападения Орды зверей.”

Я читал безупречный почерк, холодный пот выступал на коже, а пальцы дрожали, когда я бормотал то, что читал. — Королевство Эленуар … алакрийские корабли приближаются с западного побережья. Триста кораблей…”

«После обсуждения с Советом мы предположили, что это будет самая большая битва. И это произойдет на западных берегах чуть выше Этистина.

— Кроме того, из-за людских ресурсов, необходимых для противостояния алакрийской армии, Совет решил оставить эльфийское королевство. Большинство эльфийских войск будет переброшено в Этистин, а граждане будут эвакуированы до того, как Алакрийцы в Эльшире полностью возьмут власть, — объяснил Тродиус без тени эмоций.

-Э-это… — пергамент выскользнул из моих пальцев, скользких от пота. — Почему я единственный, кого уведомили об этом? Мы должны сказать капитану Джесмии и распространить информацию. Наши оставшиеся войска должны быть переброшены на Запад, если мы хотим иметь шанс! Генерал Артур был прав!”

Выражение лица старшего капитана Тродия резко изменилось. — Если бы моя цель была такой же, как у мальчика Копья, я бы тоже пожертвовал стеной. Однако эта крепость скоро станет бесценным местом.”

Я нахмурился. — Я не понимаю.”

На этот раз заговорил дородный аристократ, нетерпеливо наклонившийся вперед. «Как всегда говорит моя семья, война-это большой мешок денег, ожидающий открытия—”

— Сэр Найлз, пожалуйста, воздержитесь от таких бесчувственных разговоров, — предостерег его Тродиус.

-П-Верно. Мое извинение. — Найлс закашлялся. — В любом случае, когда война подходит к концу и так много земли либо уничтожается, либо захватывается алакрийцами, это только вопрос времени, когда люди будут отчаянно искать безопасное убежище.”

“А как насчет города Ксир? Насколько я понимаю, летающий город в настоящее время является самым безопасным местом рядом с замком, — ответил я.

Миниатюрный аристократ с усами, который все это время молчал, наконец заговорил, недовольно ворча. — Этот плавающий камень-бомба замедленного действия, готовая взорваться.”

«Город Ксир по своей сути находится в безопасном месте, но город не построен как крепость. Как только доступ в летающий город будет перекрыт алакрийцами— что вполне вероятно из порталов, которые вы видели в подземельях Звериных Полян—люди там будут сидеть запертыми наглухо, — пояснил Тродиус.

“Именно поэтому было так важно, чтобы стена и подземные пути остались в целости и сохранности. Эти два аспекта послужат основой нового великого города, — вмешался дородный дворянин. — Этот генерал умен, но недальновиден. Он хочет уничтожить это великолепное сооружение, которое потенциально может стать новой столицей Дикатена, а еще лучше-единственным безопасным убежищем против Алакрийцев!”

— Прошу прощения, если я покажусь вам грубым, но из того, что вы говорите, кажется, что вы ожидаете или даже хотите, чтобы алакрийцы выиграли эту войну, — кипел я, едва сдерживая свой гнев.

— Как ты смеешь! Это опасное обвинение, капитан, — рявкнул толстяк.

Тродий поднял руку, заставляя его замолчать. «Легко пролить негативный свет на эту картину, но то, что мы просто делаем, — это использование неизбежных обстоятельств. Я никоим образом не болею за этих грязных незваных гостей, но было бы глупо игнорировать их военную мощь. Даже если нам удастся выиграть эту войну, Дикатен не останется невредимым. Эленуар был оставлен, Дарв скрывается в своей собственной оболочке, а попытки укрепить небольшие города в Сапине были оставлены городским властям.”

Старший капитан вздохнул, прежде чем продолжить. «То, что мы хотим, — это построить новую безопасную гавань для граждан. Там будет новое общество, перекованное Домом Фламсуорт и его покровителями.”

Я покачал головой и рассмеялся от чистого недоверия. Встав, я открыл рот, готовый рискнуть своим положением, чтобы сказать ему все, что думаю о нем.

— Подумайте хорошенько, прежде чем распускать язык, — предупредил Тродий со слабой улыбкой. “Разве вы не сказали, что ваши отец, мать, жена и дети все в Этистине?”

Мои глаза расширились, а рот захлопнулся.

Это было неправильно. То, что они делали, было неправильно, но мой рот не открывался.

«Ваша репутация и присутствие здесь среди солдат и рабочих здесь велики. Оставайтесь здесь, работайте на наше дело, и я гарантирую Вам, что ваша семья будет немедленно доставлена сюда. Эта стена будет продолжать укрепляться и расширяться, используя подземные маршруты. Ваша семья будет в безопасности здесь, и ваше положение здесь будет намного выше и значительнее, чем простой капитан.”

“Я…я не…ч-что насчет здешних солдат? Я думал, что вы получили письмо с приказом перевести всех способных солдат в Этистин?” Мне удалось сказать. Я сцепил руки за спиной, не в силах сдержать дрожь.

«Битва против Орды злобных зверей была тяжелой. Мы потеряли многих—слишком многих, чтобы послать их на Запад … вот что я планирую послать в ответ, — просто ответил Тродий. — Я сомневаюсь, что Совет придет проверить все, что у них на тарелке.”

Моя грудь сжалась, и мое дыхание стало прерывистым. — Тогда в-вы нарочно послали этих солдат на смерть, чтобы вы могли—”

— Солдаты здесь сражались, чтобы защитить стену, как и планировалось изначально, — вставил Тродий. — Не нужно слишком много думать.”

“Ты прав. Мне не нужно слишком много думать, — раздался ледяной голос позади меня.

Но не его слова заставили меня сжаться. Это было присутствие, которое распространялось от голоса, которое висел в воздухе, как толстый саван, заставляя меня встать на колени и высасывая из моих легких весь воздух.

Я попытался обернуться, чтобы хотя бы проверить источник того, что вполне могло убить меня, но не мог пошевелиться. Я застыл, наблюдая, как аристократ с пеной на губах, теряет сознание. И я увидел на лице Тродия выражение, которого никогда раньше не видел… выражение страха.

Его попытки казаться собранным потерпели неудачу, когда пот скатился по его лицу и огненный барьер, который он вызвал, исчез.

Голосом, который, казалось, практически выдавливался из его горла, Тродий заговорил.

— Генерал … Артур.”

Действующее Лицо Грей

“Эй. Это я, Грей. Просто подумал, что попробую позвонить еще раз. В любом случае, в нашем городе начинается конкурс королевской короны, и Леди Вера уже нашла мне место для участия. Я просто тренировался, так что выход на официальный конкурс заставляет почувствовать, что это все… реально.

“А ты знаешь, что Джимми Лоу-ну, тот самоуверенный толстяк из нашего класса, который шепелявит, — тоже участник? Когда Леди Вера сказала мне об этом, я вспомнил, как ты продал ему эту фальшивую штуковину, которая должна была помочь ему похудеть, пока он спит. Держу пари, он все еще злится, что ты его так обманул.

— Как бы то ни было, я просто хотел сообщить, что просил Леди Веру оставить для тебя место в личном смотровом зале ее семьи. Было бы здорово, если бы ты мог прийти и посмотреть, как я надеру всем задницы… я скучаю по тебе, Нико. Я не знаю, что с тобой происходит, но просто знай, что ты не одинок в этом. Я здесь ради тебя.

“Ты знаешь, где меня найти. Надеюсь скоро получу от тебя весточку. — Я закончил разговор, услышав монотонное подтверждение того, что мое сообщение было отправлено, и вздохнул.

— Черт возьми, Нико. Какого черта ты тут делаешь? Потирая виски, я откинул голову на спинку кресла и стал ждать, пока утихнет боль.

В последний раз я видел своего друга в ту ночь, когда мы поссорились. Прошло несколько недель после похищения Сесилии, и мои тренировки становились все труднее по мере приближения даты соревнований.

Я тренировался с рассвета до заката, а затем ускользал из поместья Леди Веры, чтобы помочь Нико расклеить листовки и расспросить местные полицейские управления, в надежде получить любую информацию. В половине случаев нас ругали или выгоняли из их офисов.

Устав и пресытившись отсутствием прогресса, я предложил на этом остановиться. Именно тогда Нико сорвался на мне. Он обвинил меня в бессердечии и безразличии, потому что я отдавал приоритет тренировкам с Леди Верой, а не поискам Сесилии.

В то время я тоже не мог больше сдерживаться. Я и раньше пытался урезонить его, говоря, что если стражи порядка действительно похитили ее, то мы оба не сможем с ними потягаться. И все же мой упрямый друг не мог усидеть на месте, зная, что его девушка где-то рядом.

Я не винил его, но это не означало, что я с ним согласен. Напрасно надеяться на том, что двое детей, едва окончивших школу—военную или нет,—могут повлиять на расследование, которое никто не ведет, было в лучшем случае оптимистично.

Пообещав, что лучшие сыщики Леди Веры помогут мне, я решил лечь пораньше.

Это был последний раз, когда я слышал Нико.

Я поступила правильно, заверил я себя, еще глубже погружаясь в кресло. Сейчас победа в конкурсе-это самое главное. Городской турнир не должен представлять большой проблемы, да и турнир округа, тоже.

Даже если я не стану королем сразу после того, как выиграю весь конкурс королевской короны, я все равно буду иметь влияние от Совета. Мои две самые большие цели это — добраться до сути убийства директора Уилбека, а затем найти и защитить Сесилию, чтобы она и Нико могли жить счастливой жизнью. Несмотря на настойчивость Нико, я знал, что Сесилия не пострадает, если предположить, что ее забрали стражи порядка—она была слишком ценным активом, чтобы убивать.

Вот почему я должен победить. Всего несколько месяцев … а потом я смогу все исправить, как только стану королем.

***

— Кадет Грей… — раздался рядом мягкий мягкий голос. Мои глаза распахнулись, зрение все еще было затуманено. Только когда я почувствовал, что кто-то коснулся моего плеча, я резко проснулся. Результаты моих инстинктов и тренировок дали о себе знать, и к тому времени, когда я по-настоящему осознал, что натворил, в кресле, на котором я заснул, сидела горничная, а моя правая рука слегка прижималась к ее горлу.

— П-прошу меня извинить! — Я быстро отпустил служанку, помогая ей подняться на ноги.

— Нет… мои извинения, Кадет Грей. Леди Вера велела мне не вступать с вами в контакт, когда вы спите. Я забыла об этом, — быстро поправилась она, опустив голову ниже.

Затем она указала на тренировочную форму, которую аккуратно разложила на моей кровати. — Леди Вера поручила мне сообщить вам, что сегодняшние занятия отменяются в связи с предстоящим турниром. Вместо этого вы будете спарринговать с другими кандидатами в короли, спонсируемыми семьей Леди Веры.”

— А Леди Вера там будет? — спросил я, переодеваясь в тренировочный костюм.

Служанка покачала головой. “К сожалению, она будет занята встречами. Однако она заверила меня, что все равно приедет к вам завтра на городские соревнования.”

Я был разочарован, но не подал виду, когда кивнул в ответ. После того, как служанка извинилась, я обнаружил, что моя рука теребит маленькую безделушку, которую Леди Вера подарила мне после того, как спасла от тех допрашивающих, которые пытали меня. Это была эмблема дома Леди Веры. Уорбридж — эмблема из двух скрещенных мечей, поддерживающих золотую арку.

Было ли это утешением, доказывающим, что у меня есть дом, которому я принадлежу, или тем фактом, что он был дан мне после одного из самых трудных моментов в моей жизни, я не мог никуда пойти без него. Я сунул его обратно в карман, прежде чем спуститься вниз.

Когда я шел по зданиям и сооружениям, расположенным между безупречно ухоженным садом и лужайкой поместья Уорбридж, я вспомнил, насколько это место отличалось от обычных мест, где я бывал.

Возможно, это было связано с тем, что я впервые оказался в поместье Дома, или с тем, что члены Дома Уорбридж были гражданами другой страны.

Я узнал, что, хотя они не были с моей родины Этарии, их родина -Трайден-была в союзе с Этарией уже более десяти лет. Это давало им право быть спонсорами королей Этарии, и наоборот.

Я не слишком интересовался политикой, связанной со всем этим, но поскольку король все еще имел вес на заседаниях Совета, мне пришлось взять обширные уроки о различных странах и их дипломатических союзах по отношению друг к другу.

К тому времени, когда я добрался до дуэльной арены Уорбриджа, там царила бурная деятельность и доносился шум.

Помимо пяти одобренных правительством дуэльных платформ с надлежащими функциями безопасности были добавлены различные тренажеры. Некоторые из более старых—но все еще эффективных-приспособлений использовали свинцовые веса, в то время как другие более современные инструменты использовали собственный ki пользователя для питания и обучения.

Обычно на различных тренажерах было довольно много курсантов, но сегодня все было иначе. Члены семей кадетов, спонсируемых здесь, подбадривали своих детей или братьев и сестер, которые были на арене, в то время как кадеты, которые не смогли стать участниками в городском конкурсе, были изгнаны из академии.

Я как раз успел увидеть организатора, с которым еще не встречался до того, как началась дуэль. Держась сзади, я с любопытством наблюдала за тем, как идут дела у других кандидатов под началом Леди Веры.

Имея привилегию обучаться у нее лично, я никогда не видел других, и тем более не знал их навыков.

Первым, кто привлек мое внимание, был тот, у кого не было оружия. Выражение его лица и то, как он держал себя, говорило мне, что у него есть некоторый уровень уверенности против кадета с мечом и щитом.

Как только началась мнимая дуэль, тот, что без оружия, протянул пустую руку и крикнул: «Формирование!”

Что-то зашипело в его руке, и превратилось в светящиеся желтое копье.

Тут же толпа, образовавшаяся вокруг лонжерона, взревела от удивления и гордости.

“Это настоящее оружие ки! — воскликнул пожилой джентльмен.

“И он так быстро его сформировал, — добавил другой мужчина рядом с ним.

Если бы это было год назад, я бы реагировал точно так же, как и те, в толпе, возможно, даже больше из-за моего низкого уровня ки. Для создания оружия ки требовалось не только много времени и усилий, но и достаточное количество ки.

Тем не менее, я знал из моих многочисленных уроков с Леди Верой относительно типов противников, с которыми я столкнусь—и даже видел, как она проявляет свое собственное оружие ки,—что копье этого кадета было не лучше, чем украшенная пластиковая палка.

Меня учили, что истинные мастера оружия ки тратят годы на физическое создание оружия, которое они хотят материализовать. Сначала они медленно обволакивают свой ки вокруг типа оружия, которое они хотели сформировать. Только после того, как они освоят этот шаг, они переходят к формированию оружия только с их ки.

Этот кадет, который был не старше меня больше чем на год, явно перескочил через множество ступенек. Это было очевидно по тому, как материализовалось его оружие и насколько простой была конструкция. Копье ки почти растворялось в отличие от оружий истинных мастеров ки, которые я видел.

Тем не менее, я не мог не чувствовать щепотку зависти от того, что он мог сделать то, что я никогда не смогу сделать. В отличие от обычного оружия, которое должно было проверяться и постоянно содержаться в рамках правил Всемирного Комитета по запрещению мошенничества с использованием технологий, оружие ки не имело ограничений в соревнованиях. Оно даже разрешалось на Парагональных поединках, которые происходили среди королей из-за политических споров.

Это было преимущество, которым пользовались многие короли… то, о чем я даже не мог мечтать.

Отбросив жалость к себе, я настороженно вгляделся. Большинство кадетов выбраны из-за их талантов, и они здесь, потому что они соответствовали стандартам семьи Уорбридж.

— Начали! — рявкнул организатор, делая шаг назад.

Выражение лица кадета с мечом и щитом сказало мне, что первоначальный шок от оружия ки исчез. Собравшись с духом, он рванулся вперед, делая уверенный шаг. Он изобразил удар щитом и повернулся к левому боку копьеносца. Держа щит поднятым для защиты от копья, он ударил коротким мечом по открытому бедру противника.

Застигнутый врасплох, пользователь оружия ки отшатнулся, но сумел хотя бы увернуться от удара в ногу. По тому, как копьеносец быстро восстановил равновесие и удержал кадета с щитом вне досягаемости, было видно, что у него есть некоторое чувство боя.

Благодаря превосходящей дальности и преимуществу оружия, кадет с копьем выиграл. Однако это была не односторонняя битва, и я мог сказать по тому, насколько бледным было лицо победителя к концу, что если бы его противник сумел сломать его оружие ки, он не смог бы материализовать другое.

Тем не менее, это не помешало победителю сформировать неприятную усмешку на его потном лице и отбросить щит от своего противника.

Закатив глаза, я направился к арене, чтобы дать понять организатору, что я здесь.

— О, смотрите, это любимый питомец Леди Веры, — заговорил один из кадетов, которым еще предстояло спарринговать.

Все повернулись ко мне, придавая мне разные выражения… ни одно из них не было особео приятным.

Не обращая на них внимания, я подошел и помахал рукой толстому и мускулистому организатору. “Мне сказали побывать на нескольких поединках перед медитацией ки сегодня днем.”

“Ммм, мне сказали, что ты придешь, но у меня пока нет кадета, назначенного твоим спарринг-партнером, — проворчал он, опуская барьер, образованный вокруг арены, прежде чем оглядеться.

Не говоря ни слова, я ступил на возвышенную платформу, тут же потянувшись и избавившись от судорог, которые появились из-за того, что я заснул на стуле.

“Я не думаю, что смогу точно поставить тебя с кем-то, так как я не знаком с уровнем, на котором ты находишься. С кем конкретно ты хочешь спарринговать, Кадет Грей?- спросил организатор.

— Любой подойдет, — сказал я, не потрудившись перестать потягиваться.

— Пустите меня, мистер Кали. Мне было любопытно, насколько хорош покалеченный питомец Леди Веры, — насмешливо произнес знакомый голос.

Я поднял глаза и увидел, что это был кадет, который только что спарринговал, используя свое копье ки.

“Мэйсон. Держи язык за зубами, пока ты на моей дуэльной арене, — предупредил организатор, прежде чем повернуться ко мне. “Согласишься на поединок с ним?”

Я встал, глядя на мальчика по имени Мэйсон, и потянулся. “Я бы предпочел курсанта получше.”

Мейсон хлопнул ладонями по твердому полу арены. “Я могу избить тебя до полусмерти, если обе ноги будут прикованы к полу! Мистер Кали, позвольте мне преподать этому нахальному сопляку урок!”

Последовало некоторое колебание, прежде чем организатор дернул большим пальцем назад, давая знак Мейсону подняться на арену. — Надень свои защитные приспособления. Кадет Грей, выберай оружие.”

Надев на грудь и голову броню ки, я выбрал из подставки короткий однолезвийный меч. После проверки его баланса, как научила меня Леди Вера, и, размахнув им пару раз, я направился к центру арены.

— Ты забыл свой щит или другой меч, Кадет Грей? — Спросил Мистер Кали, глядя на мой единственный клинок.

“Нет. Этого вполне достаточно, — ответил я.

Мэйсон, казалось, ждал, когда я полностью появлюсь в поле зрения, прежде чем материализовать свое оружие ки. Резко подняв руку и встретившись со мной взглядом, копье вспыхнуло, хотя и немного медленнее, чем в первый раз.

Получив утвердительный кивок от нас двоих, он опустил руку вниз. — Начинай!”

Хотя я не хотел затягивать эту битву, я знал, что не могу просто ворваться, как предыдущий кадет. Критическое мышление было тем, к чему я давно привык из-за отсутствия ки. Я не смог бы создать такой всплеск скорости, как это сделал кадет с мечом и щитом, поэтому я ожидал.

На самом деле, я даже не принял позу, оставив свою шею широко открытой.

“Это что, шутка? — Усмехнулся Мэйсон, указывая на меня кончиком своего светящегося копья.

— Дуэль уже началась, — просто ответил я, выдавив улыбку.

“Не вини меня, если ты тоже станешь калекой, безымянный, — рявкнул он, прежде чем рвануться вперед в порыве гнева.

Я должен был признать, что его выпад был впечатляющим, особенно учитывая, сколько ки он потратил в прошлом раунде.

Тем не менее, на мой взгляд, его движения казались почти черепашьими. За год тренировок под руководством Леди Веры и ее команды тренеров мои необузданные инстинкты превратились в почти нечестную технику.

В последний момент я уклонился от его удара и ударил по пальцам правой руки, сжимавшей копье спереди.

Я почувствовал, как тонкая защитная аура ки вздрогнула, поглощая удар. Мейсон поморщился от боли, и что еще более важно, он все еще был в моем диапазоне.

Я отступил в сторону и направил меч на ту же руку, но под другим углом.

Почувствовав мое намерение, Мейсон изменил свои движения, чтобы блокировать, но даже легкое подергивание его плеча сказало мне, где будет его следующий шаг.

К тому времени, когда он занял позицию, чтобы блокировать мой удар, мой удар уже изменил курс и приземлился на его пальцы в перчатках.

Этот удар не закончился простым вздрагиванием.

«Гах!” он рыгнул от боли. Надо отдать ему должное, он не выпустил из рук своего оружия, несмотря на треск, раздавшийся от удара.

Потребовалось всего два хода, чтобы закончить спарринг, и еще полчаса, чтобы закончить раунды против оставшихся кадетов.

К концу моей разминки жалостливые взгляды, которые некоторые из них бросали на меня за то, что я калека, стер их начисто.

***

«Ах!- Выдохнул я, сделав большой глоток из бутылки с содовой, которую прятал от Леди Веры. Она был теплой, но сладкая газировка помогла мне так, как никакое количество тренировок и здоровой пищи не могло.

Вытершись после душа и переодевшись в более удобную одежду для медитации, я шел по коридорам, когда услышал знакомый голос этажом ниже у одного из кабинетов.

Я сбежал вниз по лестнице, взволнованный встречей с Леди Верой. Мне все труднее и труднее было разглядеть ее лицо, но я остановился как вкопанный, увидев рядом с ней незнакомого мужчину. Он смотрел в сторону, так что все, что я мог сказать о его внешности, это то, что у него были короткие подстриженные волосы и модно одетый костюм военного образца.

“Так точно. Да, я понимаю. Я дам ему знать, что он квалифицированный специалист, — тихо сказала Леди Вера мужчине. “Он может быть любопытным, но он не слишком жаден, чтобы соревноваться, поэтому я не думаю, что он будет слишком давить на меня”, — продолжила она.

Его голос был низким и непонятным, но я слышал обрывки речи Леди Веры, прежде чем она проводила мужчину в звукоизолированный кабинет.

“Конечно. Да, она не будет упомянута. Я понимаю. Спасибо. Ты прав. Ему придется драться хотя бы один раз, чтобы удовлетворить толпу.

Мы подготовим Грея для района…”

В Своей Стихии

Глава 223. В Своей Стихии

—————————————————————

От лица Артура Лейвина:

‘Артур. Взгляни.’

Голос Сильви прозвучал в моей голове, отрывая меня от воспоминаний о прошлой жизни, которые, казалось, становились все более ярче.

Солнце уже село, окутав неосвоенные земли звериных Полян покровом темноты. Однако даже с расстояния в десятки миль, отделявших нас от стены, мы могли ясно видеть развернувшуюся битву.

Но не яростная битва встревожила нас обоих, а место, где она происходила.

Они не разрушили подземный туннель и даже не позволили Орде зверей приблизиться к стене. Я в отчаянии заскрежетал зубами.

Сильвия еще раз взмахнула своими мощными крыльями, и мы медленно спустились к стене.

Несмотря на то, как густо Луна скрывалась за облаками, было легко определить, где идет сражение. Из-за магии всегда были заклинания, освещающие окрестности. Возможно, это была жестокая и кровопролитная битва с земли, но с неба это было красивое — если не сказать немного хаотичное — шоу цветов.

Я изо всех сил старался сглотнуть и сдержать нарастающую во мне ярость. В конце концов, план, который я выдвинул, был предложением, которой был принят капитанами.

Но мое решение покинуть Орду зверей и помочь Тессии было основано на том, что мое предложение будет выполнено. Еще до того, как я ушел, план должен был быть реализован.

Записка Элли была расплывчатой, но в ней чувствовалась спешка и отчаяние. Я глубоко вздохнул, изо всех сил стараясь подавить ярость, которая начала перерастать в угрозу. Слова “если что-то случится с моей семьей” вертелись у меня на языке, и мне не терпелось сказать их вслух тому, кто был ответственен за отклонение от моего предложения.

– Артур, мы почти на месте, – раздался голос Сильви, который вырвал меня из моих мыслей.

Я дал ей мысленное подтверждение, когда снова активировал Сердце Мира. Использование его вскоре после моего боя с Сайлритом послало острые волны через мои вены, но я проигнорировал их. Блеклые краски темного вечера смылись, сменившись разноцветными частицами. Некоторые из этих клочков и пятнышек свободно плавали, в то время как другие были поглощены и сгруппированы в подготовке к появлению заклинания.

Нацелившись на стену, я осмотрел верхнюю линию, где были размещены ряды лучников и заклинателей в поисках особой формы магии Элли. Это был самый быстрый способ найти ее во всем этом хаосе, который пришел с крупномасштабными сражениями.

Мне оставалось только надеяться, что моя сестра никуда не убежала.

Мы взлетели достаточно высоко над стеной, чтобы нас не могли подстрелить встревоженные солдаты, но мне не потребовалось много времени, чтобы найти свою сестру. Не многие маги были способны стрелять такими хорошо структурированными стрелами чистой маны, как она, делая колебания маны вокруг нее довольно заметными.

Там, указал я своей спутнице на зубчатую стену, расположенную у левого края соединяющейся горы. Я закончил использовать Сердце Мира, когда мы подошли к тому месту, где стояла Элли.

Огненные и ледяные стрелы прочерчивали в воздухе дуги, дождем падая на поле боя в нескольких сотнях футов дальше от того места, где земля должна была рухнуть из-под Орды зверей. Наряду с различными заклинаниями и усиленными маной стрелами были полосы бледного света, выпущенные моей сестрой.

Сильвия быстро приняла человеческий облик, когда мы приблизились к месту назначения, а я продолжал делать глубокие вдохи в безнадежной борьбе с нарастающим во мне гневом.

Помогло то, что моя сестра все еще была в состоянии постоянно стрелять заклинаниями из своего лука, но это не значит, что остальная части моей семьи и Два Рога пребывали в таком же положении. Которые, как мы надеялись, были где-то за защитой этой огромной крепости.

Мы мягко приземлились, но все же сумели встревожить солдат вокруг нас, включая мою сестру.

Солдаты, однако, все были способными магами—магами, которые могли ясно чувствовать, когда их превосходили. Никто не потрудился поднять оружие, все замерли от присутсвия двух незваных гостей, упавших с неба.

И только когда я подошел поближе к ближайшему светящемуся артефакту, Элли бросилась ко мне в объятия.

– Ты нас до смерти напугал! – сказала моя сестра со странной смесью раздражения и облегчения. – План, который должен был произойти с Землей и взрывчаткой — не сработал! Сначала я подумала, что они откладывают план, чтобы привлечь больше зверей к тому месту, где мы установили ловушку, но солдаты, которые были посланы, не возвращаются.

Я отстранил сестру, отчасти чтобы поговорить с ней лицом к лицу, и чтобы она не слышала, как бьется мое сердце.

– Элли. А где остальные? Ты знаешь, кто там?

Но прежде чем сестра успела ответить, ко мне подбежал офицер, отвечавший за эту секцию. Отдав честь, он поспешно выразил свое почтение.

– Д-Добрый вечер, генерал Артур. Приношу свои извинения за то, что мы не смогли должным образом поприветствовать вас. Я офицер Мандир, если я могу что-нибудь сделать...

– Я в порядке, офицер Мандир, – хотя я и не хотел быть грубым, оборвав его на полуслове вместе с нетерпеливым выражением лица, он вздрогнул и ушел.

Я снова повернулся к сестре. Сильви успокаивающе положила руку на плечо моей сестры, успокаивая ее достаточно, чтобы дать нам несколько твердых ответов.

– Мы должны оставаться на своих местах, но Хелен, которая присматривала за мной, смогла уйти. Она так и не вернулась, но перед тем, как появилась Орда зверей, я увидела маму в медицинском лагере, расположенном на первом этаже. Дерден и папа... я не увидела ни одного из них, – пробормотала сестра.

– Все в порядке, Элли. Не волнуйся, с остальным справится твой брат, – утешил я, выдавив ободряющую улыбку.

– Ч-что мне делать? Как я могу помочь? – ответила Элли.

Я отрицательно покачал головой.

– Оставайся здесь. Теперь ты солдат, и это твой пост. Ты ведь хотела получить опыт в настоящей битве, верно?

– Хорошо, – взгляд моей сестры посуровел. Быстро обняв Сильви, она вернулась на свою позицию.

– Безопасно ли ей оставаться здесь? – спросила моя спутница, не в силах оторвать взгляд от моей сестры.

– Если они решили отказаться от моего плана, это значит, что они пытаются сохранить стену как можно более нетронутой. Это значит, что солдатам будет безопаснее на этой стороне сражения.

Я спрыгнул с обрыва, не обращая внимания на удивленные крики солдат и рабочих вокруг нас. Мы оба ловко приземлились на землю позади крепости и направились к медицинским палаткам.

***

Я в четвертый раз отодвинул полог палатки, прежде чем наконец смог разглядеть в нем свою мать. Она держала руки над пациентом, решительно сдвинув брови. Она выкрикнула приказ другим медикам поблизости, чтобы они перевезли пациента и должным образом позаботились о нем, прежде чем перед ней катилась еще одна каталка с раненым солдатом.

Выражение ее лица, ее присутствие, ее поведение заставили меня застыть на месте. Мать, которую я знал и с которой рос, исчезла, ее заменил сильный и уравновешенный медик, несущий на себе тяжесть бесчисленных раненых и умирающих, доставленных ей.

Я вспомнил слова, которые она произнесла, когда мы виделись в последний раз... и поссорились. Она упомянула о своих обязанностях здесь и людях, которые нуждались в ее помощи. Затем я посмотрел на бесчисленных пациентов, медленно выздоравливающих благодаря ее способностям, и представил себе, сколько из них уже были бы мертвы, если бы не она.

– Ты в порядке, Артур? – спросила Сильви с беспокойством в голосе, оставаясь рядом со мной.

Я продолжал смотреть на мать. Ее белая униформа была испачкана красными и коричневыми пятнами, а лицо было перепачкано грязью, брызгами крови и пота, но она выглядела так... восхитительно.

Пациент, которого она лечила, пришел в сознание, и хотя его лицо было искажено болью, он подошел к моей матери и осторожно положил дрожащую руку ей на плечо. Несмотря на бурную деятельность вокруг нас, я отчетливо слышал его слова.

Проливая слезы от боли и какой-то смеси чувств, он улыбнулся моей матери и поблагодарил ее за то, что она спасла ему жизнь.

– Уф! Сэр, вы загораживаете проход. Если только вы не серьезно ранены, пожалуйста... – медсестра, которая столкнулась со мной, остановилась на полуслове и с беспокойством осмотрела мое тело. – Сэр. У вас серьезные травмы? Вы плачете.

– Нет. Я в порядке. – я отвернулся, пряча лицо челкой от ее любопытных глаз. – Мои извинения. Я уйду с дороги.

Я вышел из палатки, чтобы собраться с мыслями.

Сильвия стояла рядом со мной, и на ее глазах тоже выступили слезы от переполнявших меня эмоций.

– Она была права—они оба были правы – выдохнул я, глядя в звездные россыпи ночи. Я все еще слышал гневные крики отца, когда он называл меня лицемером и когда они вдвоем пытались объяснить, что я не единственный, кто может внести свой вклад в эту войну.

– Хорошо, что ты это понял, – ответила Сильви.

Я повернулся к своей спутнице, наблюдая, как она тоже смотрит на небо.

– Значит, ты тоже так считаешь? Почему ты мне ничего не сказала?

Сильви посмотрела мне в глаза и выстрелила в меня ухмылкой.

– Я связана с тобой с самого рождения, Артур. Я уже знаю, как ты упрям и порой безрассуден, когда речь заходит о благополучии своих близких. Ты бы прислушался к моим словам, если бы я сказала тебе это еще тогда? Или ты бы разыграл сценку 'я прожил две жизни' так, что мне виднее?

Я открыл рот, чтобы заговорить — поспорить, но я не смог вымолвить ни слова.

Ухмылка Сильви исчезла, сменившись мрачной улыбкой, когда она сжала мою руку.

– Возраст - это не всегда мудрость, Артур. Ты учишься этому медленно.

Я покачал головой, усмехнувшись.

– Я такой идиот. Высокомерный, лицемерный идиот.

Мой фамильяр прислонился головой ко мне, позволяя мне почувствовать тепло, исходящее от ее рогов. Волна нежных успокаивающих эмоций нахлынула на меня, когда она заговорила.

– Да, но ты наш идиот.

Мы провели еще минуту или около того, делая небольшой перерыв от мира и того, что он выбрасывал в нас, прежде чем вернуться в палатку.

– Артур? – в голосе моей матери звучало смятение и тревога.

Я поднял руку:

– Привет, мам.

Сильви повторила мой жест и тоже поздоровалась.

Она одарила нас двоих улыбкой, прежде чем снова сосредоточиться на текущей задаче.

– Артур, дай мне плоскогубцы.

Найдя окровавленные плоскогубцы на металлическом подносе, я протянул их ей. Не поднимая глаз, она схватила инструмент и с его помощью аккуратно поставила сломанную реберную кость, выступающую из бока пациента, на место. Пациент — совсем не похож, на того которого мы видели ранее — он издал душераздирающий крик.

Не обращая внимания на вопли боли, она продолжала свое заклинание, и я мог видеть, как обнаженная кость медленно срастается вместе. Я понял, что она ограничила свое заклинание, чтобы освободить только кончики среднего и указательного пальцев.

Минуты тянулись медленно, пока мы с Сильви зачарованно смотрели, как работает моя мать.

Несмотря на травму, которая преследовала ее все эти годы, я не видел никаких следов колебаний сейчас, когда она неустанно работала с этими пациентами.

Только после того, как она закончила, она переключила свое внимание на нас.

– Прости, Артур. Там просто так много солдат, которые нуждаются в моем внимании. Надеюсь, как только сработают ловушки, Рею, Дердену и остальным солдатам станет легче.

– Погоди, так папа и Дерден оба сейчас там, сражаются? – спросил я, и в моем голосе зазвучала паника.

– Не столько сражаются, сколько заманивают их к стене, – растерянно ответила она. – Разве не таков был план? Похоронить Орду зверей, пожертвовав подземными ходами?

Никто ей об этом не сказал. Это имело смысл — медикам не нужна самая последняя информация, чтобы продолжать выполнять свою работу. Во всяком случае, то, что они знают, может помешать им сосредоточиться.

– А как же Хелен? Разве она не навещала тебя?

– Ммм – она заглянула ранее, но ушла несколько позднее, сказав, чтобы я продолжала в том же духе.

Хелен тоже ничего ей не сказала, скорее всего, по той же причине, что и никто другой. Было бы лучше, если бы она ничего не знала — она все равно ничего не могла с этим поделать.

– Что происходит, Артур? – ее светло-карие глаза пристально смотрели на меня, словно ища ответа. Она всегда так смотрела, когда знала, что мы что-то от нее скрываем.

– Мам... – начал я.

Она ничего не могла с этим поделать, но она хотя бы имела право знать.

– Войска находятся гораздо дальше, чем планировалось, и нет никаких признаков того, что наши солдаты отступают.

– Что? Это не может быть правдой. – брови матери нахмурились. – А как насчет всех этих взрывчатых веществ, размещенных в подземных ходах?

Я отрицательно покачал головой.

– Похоже, один из капитанов решил отказаться от этого плана и вернулся к своей первоначальной стратегии.

Колени моей матери внезапно подкосились. Я успел поймать ее прежде, чем она упала на землю, но то ли из-за того, что она неустанно использовала свою магию для лечения солдат, то ли из-за новостей, она внезапно стала выглядеть на десять лет старее.

– Не волнуйся, мама. – я улыбнулся так ярко и ободряюще, как только мог.

Никакой реакции не последовало.

– Я уже здесь — мы здесь. Мы с Сильви собираемся туда отправиться. Я уверен, что прямо сейчас эти двое все еще надирают задницы. Я прослежу, чтобы они оба благополучно вернулись, – убеждал я, пытаясь поднять ее на ноги. – Я обещаю.

—————————————————————

Нашли ошибку в главе? Тогда заполните Гугл Форму: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 596-597 (2 эпизода)

Над главой работал:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler (Редакт)

Спасибо за внимание.

Прошлое

Глава 224: Прошлое

—————————————————————

Мы с Сильви покинули защиту стены и смотрели на битву, которая уже давно достигла своей кульминации. Лучники и маги, чьи ряды были не такими большими, как на стене, расположились на земле, ближе к месту кровопролития.

Я еще раз оглянулся на толстые металлические ворота в стене, закрывающиеся за нами с гневом и сожалением.

‘Позже мы узнаем, кто виноват в этом,’ утешила меня Сильви, не сводя с меня глаз. ‘Сейчас наш долг - найти нашу семью и помочь как можно большему количеству солдат.’

Кивнув ей, мы вдвоем пошли вперед. Я не обращал внимания на крики и приветствия солдат вокруг нас.

Я не был героем, да и не хотел им быть. Невозможно быть всеобщим героем. Это неизбежно, что я подвел бы некоторых людей - черт, я уже подвел многих людей.

Не все люди, эльфы и гномы были одинаково важны для меня, и это факт, который я принял давным-давно. Я был здесь, чтобы выполнить свою роль и помочь закончить эту войну. Это было не ради мира во всем мире или спасения человечества — это было для того, чтобы вести комфортную и счастливую жизнь с людьми, которых я любил и о которых заботился.

Проходя сквозь ряды лучников и заклинателей, которые либо стреляли в тыл орды зверей, либо отдыхали и пополняли свои запасы маны, я слышал бормотание вокруг нас. Солдаты подталкивали своих коллег, чтобы привлечь их внимание, когда сотни взглядов обратились к нам.

– Ты должен по крайней мере признать их, – сказала Сильви, заметив любопытствующие взгляды.

– Сосредоточься, Сильви, – посоветовал я. – Давай сначала сделаем то, ради чего мы сюда пришли. О боевом духе войск можно будет побеспокоиться и после.

Сухая потрескавшаяся земля звериных полян была похожа на мокрую смолу, сжимающую и оттягивающую мои ноги, когда я тащился вперед со своим фамильяром под боком. Я не мог избавиться от тревожного чувства, которое заставляло мою грудь сжиматься. Завеса ночи и толпа зверей и людей скрывали ответ на вопрос, который я все больше и больше боялся задать.

Размахивая Балладой Рассвета, мы с Сильви нырнули в самую гущу битвы под градом заклинаний и стрел. Мой ярко-бирюзовый меч стал маяком для наших солдат в пределах видимости, давая им надежду и силу, необходимую, чтобы нанести еще один удар.

Сильви держалась на расстоянии от моего меча, стреляя точными пулями маны, идеально рассчитанными, чтобы спасти неосторожного солдата.

Конечно, ни один из нас не просто неистовствовал. Когда я разрезал на куски незначительных врагов и без разбора уничтожал гигантских тварей, мои глаза всегда были настороже в поисках признаков любого крупнотелого заклинателя земли, который напоминал Дердена или драчуна с огненным сродством, который был хоть отдаленно похож на моего отца.

Обводя взглядом бесплодную поляну, я увидел силуэт массивного червя, возвышающегося над остальными животными вокруг него с солдатами в пасти. Время от времени из его кончика вырывались огненные вспышки, вызывая слабые крики солдат, прежде чем их поглотило знакомое червеобразное чудовище.

Стиснув зубы, я оторвал взгляд, пытаясь снова разглядеть отца и Дердена сквозь грязь, дым и мусор, заполнявшие пустоты хаотичного поля боя.

Именно тогда я заметил еще одну группу солдат, пытавшихся сбить гигантское чудовище. Однако это был полуночный гризли.

Эта конкретная порода животных маны варьировалась от класса B до класса AA — когда она не была испорчена — в зависимости от их зрелости и плотности их металлической шкуры, которую они получали от потребления драгоценных руд.

Судя по его двенадцатифутовому росту и мерцающему блеску шипастого меха, я предположил, что именно этот полуночный гризли приближался к последнему. Однако мое внимание привлек не сам зверь. Это была широкая спина солдата, который сражался в толстых бронированных перчатках, принимая на себя основной удар атаки гризли, в то время как другие делали тщетные попытки сбить испорченного зверя.

Прежде чем мои глаза смогли даже определить, был ли этот человек моим отцом или нет, мои ноги уже двигались в направлении той битвы.

В течение двух шагов, наполненных маной, я уже был в пределах досягаемости, чтобы ударить гризли, но мое внимание переключилось на одного бойца.

Я в отчаянии прищелкнул языком. Солдат был одет в полный комплект доспехов, включая шлем, закрывавший его лицо.

Мелькнув рядом с солдатом, который на мгновение передохнул, пока зверь был занят другими солдатами, я снял с него шлем.

– Эй! Какого черта...

Это был не мой отец. Подавив желание просто раздавить хрупкий шлем в своих руках, я без единого слова водрузил его обратно на голову драчуна.

– Шевелись, – приказал я. Он был направлен не только на человека, которого я принял за своего отца, но и на других солдат, круживших вокруг и атакующих полуночного гризли.

Будучи магами, они становились очень чувствительными к мане, и мана, хлынувшая из меня, немедленно придала вес моим словам — или, скорее, слову.

Я знал, что Баллада Рассвета не сможет пронзить мана-зверя близкому к S рангу, особенно в том состоянии, в котором он находился. Отложив свой меч, я сделал шаг в сторону гигантского металлического, с шестью конечностями медведю.

Этот единственный шаг унес меня чуть ниже одного из его острых как бритва когтей, когда зверь нанес удар. Ухватившись за один из его когтей толщиной с мое предплечье, я переместил свой вес в самую последнюю минуту и наполнил его маной.

В результате: 6,000-фунтовый зверь был подброшен в воздух и отправлен на землю простым подростком.

# П.п.: 6,000 фунтов - 2722 кг.

Земля раскололась от удара, и зверь — каким бы диким он ни был — издал глубокий вопль боли.

– Срань Господня! – воскликнул солдат, сражавшийся с чудовищем. Его гигантский боевой молот был помят, а древко слегка согнуто от многочисленных столкновений с бронированной шкурой полуночного гризли.

Я хотел покончить с этим быстро, но зверь пришел в себя быстрее, чем я ожидал. Гризли вскочил на ноги и тут же набросился на меня четырьмя когтистыми лапами.

– Артур, тебе нужна помощь? – голос Сильви звучал у меня в голове.

Нет. Продолжай искать Дердена или моего отца. Это не займет много времени.

Я пошатнулся, сделав шаг в сторону и разкрутился, ловко увернувшись от шквала когтей, которые образовали в грязи вокруг меня ямочки.

Расстроенный, полуночный гризли попробовал свалить две верхние лапы на меня. Однако вместо того, чтобы увернуться, я поднял ладонь.

Используя технику, которую показал мне старейшина Камус, я создал вакуум прямо над своей открытой ладонью и получил полную мощь атаки. Я не мог полностью рассеять силу мощных когтей полуночного гризли. Мои ноги провалились в землю, и все мое тело затряслось.

Тем не менее, этого было достаточно, чтобы сбросить центр тяжести зверя и оставить его широко открытым. За то время, которое потребовалось, чтобы сделать еще один шаг, я приковал задние лапы полуночного гризли к земле, чтобы он не улетел и не причинил нам вреда, и я сгустил несколько слоев крутящегося ветра вокруг моего правого кулака. Силы потока в моей руке было достаточно, чтобы заставить тренированных солдат поблизости отпрянуть, но когда мой кулак приземлился прямо в брюхо металлического зверя, земля содрогнулась от удара.

Ударная волна резонировала от удара, посылая некоторых из более слабых солдат и зверей рухнуть на землю, но этого было достаточно, чтобы убить высокорангового зверя.

– Не чересчур ли это было? – голос Сильви зазвенел в голове, очевидно, она почувствовала удар с того места, где она была.

Испорченность мана-зверя сказалась, на шкуре гризли. Я бы не смог убить его, не сделав этого.

Не в силах даже перевести дух, я продолжил поиски Дердена и отца.

Несмотря на отсутствие заклинателей на передовой, мне было трудно найти моего друга-великана. Из-за того, насколько много полезных магов Земли отступали к стене, это было не просто одно или два заклинания земли, которые я заметил на расстоянии. И зная Дердена и его непокорную силу, несмотря на то, что он был заклинателем, я знал, что он не вернулся к стене с другими заклинателями и лучниками.

Черт побери, выругался я. Мое терпение истощалось с каждой секундой. Каждый крик и мольба о помощи заставляли меня вздрагивать, боясь, что следующим будет либо Дерден, либо мой отец.

Мы с Сильви шли дальше поодиночке, разыскивая их и убивая столько зверей, сколько могли. Я ни разу не нашел среди хаоса алакрийского мага, но это было хорошо. Не было магов, которые могли бы скастовать щиты, чтобы защитить Орду зверей от наших заклинателей.

В мгновение ока взошло солнце, высветив беспорядок, который простирался так далеко, насколько хватало глаз.

– А как насчет того, чтобы снова использовать Сердце Мира, чтобы попытаться найти своего отца, как ты сделал это с Элли? – предложила Сильви, ее голос звучал устало даже в моей голове.

– Неужели ты думаешь, что я об этом не подумал? – рявкнул я. Магия Элли достаточно уникальна, чтобы я мог определить ее по колебаниям окружающей маны. Как мне отличить моего отца от других сотен или около того солдат, которые имеют сродство с огнем?

‘…’

Глубоко вздохнув, я извинился перед своим фамильяром. Разочарование и отчаяние, накапливающиеся внутри меня, мешали мне сдерживать свои эмоции.

– Все в порядке, – успокоила меня Сильви. Ее голос звучал мягко, но я все еще чувствовал, как в нем просачивается печаль.

Пообещав себе, что после того, как все это закончится, я заглажу свою вину перед Сильви, но пока я продолжил поиски.

Дым, огонь, обломки, брошенное оружие и трупы людей и животных украшали некогда бесплодное поле. Каким бы ограниченным ни было мое зрение, я держал глаза широко открытыми и уши востро. Я знал, что бесполезно пытаться разглядеть отца среди Рева зверей, криков солдат, гула и потрескивания магии и резкого звона металла, но больше я ничего не мог сделать.

Число зверей сильно уменьшилось, но не без потерь. Люди, эльфы и гномы лежали на земле рядом с животными, которых они либо убили, либо были убиты ими, как бы подчеркивая тот факт, что в смерти нет сторон.

Из-за изменения моего плана погибло так много солдат. Позади меня, возвышалась стена, невредимая, словно насмехаясь над нами. Земля перед ней была цела, несмотря на взрывчатку, которую мы заложили под нее.

Чутье подсказывало мне, что именно Тродий отменил мой план, поскольку два других капитана были прозрачны в оценке своих войск через стену.

Только мысль о том, чтобы найти отца и Дердена и убедиться, что с ними все в порядке, удерживала меня на земле. Мне приходилось снова и снова напоминать себе, что то, что я предложил, было всего лишь... предложением.

Прошли часы, пока солнце не поднялось высоко в небо. Солдаты, слишком раненные или слишком уставшие, чтобы продолжать бой, были унесены своими товарищами, когда следующая партия солдат двинулась вперед, чтобы заменить их.

Орду зверей медленно оттесняли назад, когда их число сократилось до сотен. Пройдет совсем немного времени, и эта крупная битва обернется крупной победой в глазах Дикатена. Тем не менее, для солдат, которые все еще сражались здесь, каждая минута, которая текла мимо, была еще одной минутой, в которую они могли легко погибнуть. Для них эта победа была бы омрачена смертью их друзей, сражавшихся бок о бок с ними.

После долгих часов борьбы и поисков мое тело двигалось независимо от меня. Я убивал зверей везде, где проходил, и помогал солдатам, попавшим в беду, если они попадались мне на пути. Я не мог спасти их всех, но и игнорировать тех, кто стоял прямо передо мной, тоже не мог.

Когда я помогал солдату, у которого была искалечена правая нога, на меня накатила волна паники и беспокойства.

– Ты! Отнесите этого человека обратно к стене, – сказал я, завернув его окровавленный обрубок правой ноги в лед.

– Сильви! Что случилось? – передал я, холодный пот стекал по моей шее, поскольку эмоции моей спутницы все еще передавались мне.

Я уже направлялся к Сильви. Она была недалеко, меньше чем в миле к юго-западу от южного края стены. Но почему она не отвечает?

# П.п.: 1 миля - 1,6 км.

Несмотря на размытые очертания местности, время, казалось, замедлилось, как густая вязкая жидкость. Звуки были приглушены, и я слышал, как мое сердце бьется о барабанные перепонки громче, чем все остальное.

Однако по мере того, как я подходил все ближе и ближе, мое зрение стало меняться вспышками. Мне казалось, что я смотрю на мир сквозь толстую стеклянную банку, когда я едва разглядел Сильви, которая держала меня в своих объятиях. Я слышал ее взволнованные крики, но не мог разобрать слов, которые она говорила.

Ее слезящиеся глаза, когда она покачала головой и остановила меня, чтобы я не подошел ближе, отразились в моих глазах, но я не мог разглядеть выражение ее лица, потому что мое внимание было сосредоточено на мужчине, волочащем ноги к команде медиков, бегущих к нему.

У него не было руки, а половина лица была обожжена до неузнаваемости, но я все равно знал, что это Дерден. На его широкой спине висело то, что осталось от моего отца.

—————————————————————

Нашли ошибку в главе? Тогда заполните Гугл Форму: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 598-599 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler (Редакт)

Спасибо за внимание.

Общая беда

Глава 225

ОБЩАЯ БЕДА

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО СИЛЬВИЯ

Я должна была остановить его в тот момент, когда он снова потянулся ко мне. Паника, которая просочилась на него, ее не было возможно остановить, но я должна была удержать его от этого.

В тот момент, когда я увидела приближающегося Артура, его глаза умоляли меня ошибиться, прежде чем его взгляд упал на зрелище, которое никто—ни мужчина, ни ребенок—не должен был испытать, мои внутренности сжались, и я почувствовала, что слезы угрожают взять верх. Увидев выражение ужаса на моем лице перед тем, как он выдохнул и начал хихикать в широко раскрытых глазах отрицая то, что он видел, я хотела исчезнуть.

Я хотела быть где угодно, только не здесь. Я бы предпочла столкнуться с другой Ордой безумных зверей маны в одиночку, чем терпеть вид, безнадежно смотрящего Артура на окровавленный труп его собственного отца.

Артур шагнул вперед. Он оттолкнул всех в сторону и склонился над неподвижным телом отца, и на мгновение показалось, что все стихло.

Звери и солдаты, казалось, чувствовали тяжелую завесу, которая опускалась на всю территорию, но никто не мог чувствовать состояние смятения так сильно, как я.

Было больно.

Это было мучительно … это было невыносимо.

Я не знала, что мое сердце может так сильно болеть. Я схватилась за грудь и опустилась на землю, не в силах вынести саморазрушительное состояние его эмоций.

Слезы текли по моим щекам и затуманивали зрение. Я не могла дышать, так как поток эмоций продолжал вырываться из него и проникать в меня. Ярость, которая пылала, как лесной пожар, горе, которое затопляло и топило все на своем пути, грызущая вина, которая сотрясала саму землю, и сожаление, которое разрушало и отбрасывало в сторону годы и годы тяжелой работы и развития, как ураган.

Я могла чувствовать эти эмоции, которые ощущались как стихийные бедствия, сеющие хаос в моем сердце, разрывая само здравомыслие Артура.

Но на первый взгляд Артур был молчалив и неподвижен, как статуя.

Я поползла к нему, хватая ртом воздух между всхлипываниями, когда мое сердце сжалось в груди. И только тогда, когда я обняла его за спину—его широкую, одинокую спину—тонкая стена, которую он построил вокруг себя, наконец рухнула.

С гортанным, первобытным воем, который пронзил меня, как осколок стекла, он распался в слезах.

Казалось, сама земля оплакивала, когда его рыдания и вопли наполняли воздух. Окружающая нас мана время от времени вздрагивала и вздымалась, чтобы соответствовать его гневу, а иногда ритмично колебалась, сочувствуя его отчаянию, когда Артур скорбел, сжимая неподвижное тело своего отца.

Я продолжала цепляться за его спину, в то время как огненные когти продолжали сжимать и скручивать мои внутренности. Я пыталась сделать больше, что-нибудь еще, чтобы помочь, но я не могла. Комок в горле блокировал любые слова утешения, которые я могла бы сказать, поэтому я сделала то, что никто другой не мог сделать; я сопереживала через связь, которую я разделял со ним.

Этот вундеркинд, который стал копьем, генералом, магом белого ядра, был всего лишь мальчиком, который потерял своего отца прямо сейчас.

Мир продолжал двигаться дальше, даже когда мы с Артуром застряли в этом времени скорби и потери. Битва, продолжавшаяся две ночи, подошла к концу.

Мы победили, но не остались невредимыми. Стена нависла над нами, словно королева, довольная своим здоровьем, несмотря на все жертвы, принесенные ради нее.

Это был не гнев Артура, не он заставил мои внутренности закипать…это был мой собственный гнев.

Время текло, пока солнце не село. Только тогда Артур поднялся на ноги.

Были ли его эмоции израсходованы или заперты, я не знала, но его душевное состояние отражало замороженную могилу, в которую он заколдовал и заключил тело своего отца.

Рядом стоял удрученный Дерден. Он хранил молчание на протяжении всего траура Артура, не выказывая никаких признаков боли или дискомфорта, несмотря на кровь, сочащуюся из бинтов, поспешно наложенных на его лицо и конечности.

— Дерден. Пожалуйста, отнеси тело моего отца моей матери и сестре. — Голос моей связи был ледяным и глухим. Он поднялся на ноги и направился к Стене, как жнец смерти на охоту.

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО КАПИТАН АЛЬБАНТ КЕЛРИС

— Выполнение моего первоначального плана привело нас к победе с минимальными потерями в стене и подземных переходах,-хвастался старший капитан Тродиус с редкой улыбкой на обычно стоическом лице. — Ваше послушание не останется незамеченным, капитан Альбант, капитан Джесмия. Молодцы.”

Джесмия поклонилась, получив аплодисменты других руководителей подразделений, присутствующих в большой палатке для собраний.

Я посмотрел на фотографию в своей руке—потертую, разорванную и смятую по краям. Это была фотография, которую я нашел в нагруднике одного из моих солдат, прежде чем кремировать его.

— Капитан Альбант?”

Подняв глаза, я увидел старшего капитана с приподнятым лбом. Рядом с ним стояли солдаты и аристократы, вложившие деньги в стену, все с одинаковым озадаченным выражением на лицах.

— Мои извинения, — быстро отвечаю я, засовывая фотографию в карман, прежде чем наклонить голову и молча принять благодарность со стиснутыми зубами.

Придя сюда после кремации нескольких десятков моих людей, со многими из которых я делил выпивку, еду и смех, я чувствовал, что неправильно принимать любую форму похвалы.

“Пока мы устраиваем пир, мы все же остаемся в состоянии войны, и поэтому сначала нам нужно прибраться, — сказал Тродиус. — Продолжай свою работу. Я попрошу кого-нибудь послать небольшой подарок ближайшим родственникам погибших солдат.”

— Как и ожидалось от главы Дома Флэймсуорт. Ваше руководство безупречно, — просиял дородный мужчина, стоявший слева от старшего капитана.

“Это было правильное решение инвестировать в эту крепость.”

Тем временем мы с Джесмией обменялись быстрыми взглядами, и оба, очевидно, поникли, услышав, как старший капитан Тродиус произнес фразу «прибраться».

Конечно же, он не имел в виду кремацию и захоронение наших союзников как «уборку», верно?

После того, как остальные солдаты ушли, мы с Джесмией повернулись, чтобы уйти, когда старший капитан позвал меня по имени.

— Капитан Альбант, мне нужно чтобы вы остались на минуточку, — сказал он, ожидая, когда Джесмия уйдет.

После того как все, кроме старшего капитана и трех дворян—судя по их безвкусному и безупречному одеянию—остались, Тродий указал на свободное место.

Усевшись на складной деревянный стул, один из дворян поднял украшенную металлическую палочку и сделал звуконепроницаемую комнату, используя магию ветра.

— Капитан Альбант. Ваш дом находится в Этистине, верно? — спросил старший капитан, скрестив ноги.

Я молча кивнул. — Да, сэр.”

“А это значит, что после того, как весь город был укреплен, ваша семья была эвакуирована,-продолжал он как ни в чем не бывало.

— Да, сэр. К счастью, мое положение и вклад позволили моей семье получить дом в укрепленном убежище неподалеку от замка.”

— Понятно, — пробормотал Тродий, прежде чем повернуться к долговязому дворянину в очках справа от него.

Получив кивок от старшего капитана, аристократ заговорил, пододвигая ко мне развязанный свиток. — Это информация, которую старший капитан Тродиус Флеймсуорт получил во время нападения Орды зверей.”

Я читал безупречный почерк, холодный пот выступал на коже, а пальцы дрожали, когда я бормотал то, что читал. — Королевство Эленуар … алакрийские корабли приближаются с западного побережья. Триста кораблей…”

«После обсуждения с Советом мы предположили, что это будет самая большая битва. И это произойдет на западных берегах чуть выше Этистина.

— Кроме того, из-за людских ресурсов, необходимых для противостояния алакрийской армии, Совет решил оставить эльфийское королевство. Большинство эльфийских войск будет переброшено в Этистин, а граждане будут эвакуированы до того, как Алакрийцы в Эльшире полностью возьмут власть, — объяснил Тродиус без тени эмоций.

-Э-это… — пергамент выскользнул из моих пальцев, скользких от пота. — Почему я единственный, кого уведомили об этом? Мы должны сказать капитану Джесмии и распространить информацию. Наши оставшиеся войска должны быть переброшены на Запад, если мы хотим иметь шанс! Генерал Артур был прав!”

Выражение лица старшего капитана Тродия резко изменилось. — Если бы моя цель была такой же, как у мальчика Копья, я бы тоже пожертвовал стеной. Однако эта крепость скоро станет бесценным местом.”

Я нахмурился. — Я не понимаю.”

На этот раз заговорил дородный аристократ, нетерпеливо наклонившийся вперед. «Как всегда говорит моя семья, война-это большой мешок денег, ожидающий открытия—”

— Сэр Найлз, пожалуйста, воздержитесь от таких бесчувственных разговоров, — предостерег его Тродиус.

-П-Верно. Мое извинение. — Найлс закашлялся. — В любом случае, когда война подходит к концу и так много земли либо уничтожается, либо захватывается алакрийцами, это только вопрос времени, когда люди будут отчаянно искать безопасное убежище.”

“А как насчет города Ксир? Насколько я понимаю, летающий город в настоящее время является самым безопасным местом рядом с замком, — ответил я.

Миниатюрный аристократ с усами, который все это время молчал, наконец заговорил, недовольно ворча. — Этот плавающий камень-бомба замедленного действия, готовая взорваться.”

«Город Ксир по своей сути находится в безопасном месте, но город не построен как крепость. Как только доступ в летающий город будет перекрыт алакрийцами— что вполне вероятно из порталов, которые вы видели в подземельях Звериных Полян—люди там будут сидеть запертыми наглухо, — пояснил Тродиус.

“Именно поэтому было так важно, чтобы стена и подземные пути остались в целости и сохранности. Эти два аспекта послужат основой нового великого города, — вмешался дородный дворянин. — Этот генерал умен, но недальновиден. Он хочет уничтожить это великолепное сооружение, которое потенциально может стать новой столицей Дикатена, а еще лучше-единственным безопасным убежищем против Алакрийцев!”

— Прошу прощения, если я покажусь вам грубым, но из того, что вы говорите, кажется, что вы ожидаете или даже хотите, чтобы алакрийцы выиграли эту войну, — кипел я, едва сдерживая свой гнев.

— Как ты смеешь! Это опасное обвинение, капитан, — рявкнул толстяк.

Тродий поднял руку, заставляя его замолчать. «Легко пролить негативный свет на эту картину, но то, что мы просто делаем, — это использование неизбежных обстоятельств. Я никоим образом не болею за этих грязных незваных гостей, но было бы глупо игнорировать их военную мощь. Даже если нам удастся выиграть эту войну, Дикатен не останется невредимым. Эленуар был оставлен, Дарв скрывается в своей собственной оболочке, а попытки укрепить небольшие города в Сапине были оставлены городским властям.”

Старший капитан вздохнул, прежде чем продолжить. «То, что мы хотим, — это построить новую безопасную гавань для граждан. Там будет новое общество, перекованное Домом Фламсуорт и его покровителями.”

Я покачал головой и рассмеялся от чистого недоверия. Встав, я открыл рот, готовый рискнуть своим положением, чтобы сказать ему все, что думаю о нем.

— Подумайте хорошенько, прежде чем распускать язык, — предупредил Тродий со слабой улыбкой. “Разве вы не сказали, что ваши отец, мать, жена и дети все в Этистине?”

Мои глаза расширились, а рот захлопнулся.

Это было неправильно. То, что они делали, было неправильно, но мой рот не открывался.

«Ваша репутация и присутствие здесь среди солдат и рабочих здесь велики. Оставайтесь здесь, работайте на наше дело, и я гарантирую Вам, что ваша семья будет немедленно доставлена сюда. Эта стена будет продолжать укрепляться и расширяться, используя подземные маршруты. Ваша семья будет в безопасности здесь, и ваше положение здесь будет намного выше и значительнее, чем простой капитан.”

“Я…я не…ч-что насчет здешних солдат? Я думал, что вы получили письмо с приказом перевести всех способных солдат в Этистин?” Мне удалось сказать. Я сцепил руки за спиной, не в силах сдержать дрожь.

«Битва против Орды злобных зверей была тяжелой. Мы потеряли многих—слишком многих, чтобы послать их на Запад … вот что я планирую послать в ответ, — просто ответил Тродий. — Я сомневаюсь, что Совет придет проверить все, что у них на тарелке.”

Моя грудь сжалась, и мое дыхание стало прерывистым. — Тогда в-вы нарочно послали этих солдат на смерть, чтобы вы могли—”

— Солдаты здесь сражались, чтобы защитить стену, как и планировалось изначально, — вставил Тродий. — Не нужно слишком много думать.”

“Ты прав. Мне не нужно слишком много думать, — раздался ледяной голос позади меня.

Но не его слова заставили меня сжаться. Это было присутствие, которое распространялось от голоса, которое висел в воздухе, как толстый саван, заставляя меня встать на колени и высасывая из моих легких весь воздух.

Я попытался обернуться, чтобы хотя бы проверить источник того, что вполне могло убить меня, но не мог пошевелиться. Я застыл, наблюдая, как аристократ с пеной на губах, теряет сознание. И я увидел на лице Тродия выражение, которого никогда раньше не видел… выражение страха.

Его попытки казаться собранным потерпели неудачу, когда пот скатился по его лицу и огненный барьер, который он вызвал, исчез.

Голосом, который, казалось, практически выдавливался из его горла, Тродий заговорил.

— Генерал … Артур.”

Наказание За Действия

Глава 226

НАКАЗАНИЕ ЗА ДЕЙСТВИЯ

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО АРТУР ЛЕЙВИН

Ярость боролась во мне с горем, пока я оплакивал смерть моего отца.

Я плакал и ругался, отказываясь верить, что все это было на самом деле.

Как вундеркинд, как маг, как копье, я просто хотел защитить нескольких самых важных для меня людей—позволить им быть счастливыми и здоровыми.

Я отказался от мысли стать героем для народа Дикатена. Я исполнял эту роль и раньше, и я узнал, что ценой спасения этих безликих граждан являются люди, наиболее важные для меня.

И несмотря на все мои усилия, мне не удалось защитить их. Мои руки были запятнаны кровью моего отца-пятнами, которые, как я боялся, никогда не сойдут, сколько бы других людей я ни спас.

После того, как мои слезы высохли, а горло сжалось, все, что осталось внутри меня, это яма пустоты.

Когда труп моего отца унесли, а Дердена повели к палаткам медиков, я встал и направился внутрь стены.

Аплодисменты и приветствия разразились, как только я пересек ворота крепости. Солдаты, кузнецы и рабочие прекратили свои занятия. Одни кланялись, другие хлопали в ладоши, но все они смотрели на меня такими взглядами, что я вздрогнул.

Я не мог этого вынести. Ни людей, ни благодарности, ни выражения облегчения от того, что есть на кого опереться. Я не мог быть здесь.

Сильвия. Возьми мою сестру и отведи ее в палатку медиков, где находится моя мать. Ей нужно, чтобы кто-то был рядом с ней, подумал я, проходя мимо группы палаток, которые составляли корпус медиков.

Моя связь потянул меня за рукав рубашки. “Я схожу за твоей сестрой, но Артур … твоя мать будет нуждаться в тебе так же, как и в твоей сестре.”

Я не потрудился ответить ей вслух.

Я последний человек, которого моя мать хотела бы видеть. Она больше не видит во мне сына, и любое подобие привязанности, которое она могла бы иметь ко мне даже после того, как я сказал ей правду… исчезнет теперь, когда я не сдержал своего обещания вернуть моего отца—Рейнольдса живым.

Я отмахнулся от нее и направился к главной палатке для собраний.

***

— Генерал … Артур, — прохрипел Тродиус, его тело непроизвольно сжалось в кресле.

Я сделал еще один шаг к старшему капитану, вызвав панические отклики у дворян рядом с ним.

— М — мое заклинание! Как ты вообще… — заикаясь, пробормотал долговязый, направляя на меня палочку после того, как пришел в сознание.

Дородный мужчина слева от Тродиуса был немного смелее, несмотря на едкий запах, исходивший от его свежевымазанных штанов.

— Не подходи! Ты находишься в присутствии знати! Как смеет пес Совета вторгаться на важное заседание, — пригрозил он.

Маленький дворянин с густыми усами все еще лежал распростертый на земле, потеряв сознание после моего первого приветствия.’

Сделав еще один шаг, я не произнес ни слова. Долговязый в ответ взвизгнул, а толстый вздрогнул. Только Тродий остался невозмутим, пока я медленно приближался.

Море ярости и горя, бурлившее во мне, когда я оплакивал отца, было опустошено, оставив пустоту, которая впервые за долгое время позволила мне ясно мыслить.

Больше не было криков паники и беспокойства в моей голове, затуманивающих мое суждение, делающих меня иррациональным и эмоциональным в тщетной надежде сохранить всех моих близких в безопасности.

Теперь в моей душе была только тишина-призрачное затишье. Огонь ярости и другая какофония эмоций погасли, оставив лишь резкий холодок в моей крови.

В каком-то смысле это успокаивало.

Если бы это было всего десять минут назад, я бы сделал с Тродиусом то же, что сделал с Лукасом.

Вот только в этом оцепенелом и логичном состоянии ума я понял, что Тродиус не так прост, как Лукас. Я ничего не выиграю, убив Тродиуса, и он сможет забрать то, что я ему подал, с тем же запорным выражением лица, что и всегда.

Я не мог использовать боль. Теперь я это знал. Я не мог относиться к Тродиусу так же, как к Лукасу.

Когда я сделал еще один шаг Тродиус, наконец, заговорил. Выпрямившись и откашлявшись, он посмотрел мне в глаза и спросил: «Чем я обязан копью, удостоившего меня своим присутствием?”

Его пристальный взгляд и легкая усмешка, мелькнувшая в уголках его губ, сказали мне то, что я знал. Он не боялся ни боли, которую я мог причинить, ни даже смерти, с которой он мог столкнуться.

С его находчивостью он был уверен, что сможет убежать, и он будет наслаждаться шансом быть тем, кто выдержит ярость безумного копья.’

— Н-Не подходи ближе!- сказал дородный мужчина, вытаскивая свою игрушечную палочку.

— Успокойтесь, — сказал я, заставив обоих находившихся в сознании дворян застыть.

“Даже будучи генералом, необходимо проявлять уважение перед лицом благородной крови, — увещевал Тродий, качая головой.

Еще одна приманка. Он подталкивал меня сделать что-то, чтобы он мог отомстить.

Я обошел вокруг стола. Подойдя к Толстому дворянину, я указал на него пальцем. “Двигайся.”

— Д-двигаться?- эхом повторил он, ошеломленный тем, что палочка все еще дрожала в его руках.

Гнев, должно быть, победил его страх, или, может быть, загнанная в угол мышь наконец решила нанести удар, но все закончилось еще до того, как началось.

Заклинание, которое грозило проявиться на кончике его вышитой палочки, так и не появилось, испарившись, как его гордость после того, как он намочил собственные штаны.

Прежде чем дородный аристократ успел среагировать, поток ветра обрушился на него сверху, швырнув лицом в лужу собственной мочи.

Я использовал его широкую спину как подставку для ног, занимая место у стола для совещаний всего в нескольких дюймах от Тродиуса.

Маска безразличия старшего капитана дрогнула, следы гнева вспыхнули, и так же быстро исчезли.

— Генерал Артур, — спокойно произнес он. — Благородный человек у ваших ног-сэр Лайонел Бейнир из уважаемого дома Бейниров. Вы покажетесь ему и Сэру Кайлу—”

Я наклонился вперед, сильнее вонзив пятки в лежащего без сознания сэра Лайонела Бейнира. – Видите ли, Тродиус, я мало забочусь о людях, независимо от их богатства, славы и престижа, когда они не соответствуют минимальном требованиям как личности.”

Глаза Тродия сузились. — Прошу прощения? Я точно не знаю, как много вы слышали снаружи, но нагло запятнать честь дворянина не позволительно, независимо от того, какую должность вы занимаете в армии.”

“Ты продолжаешь называть себя и этих дураков дворянами, но все, что я вижу-это четыре ласки, пытающиеся извлечь выгоду из потерь своей страны и использующие солдат как инструмент, чтобы подняться выше.” Я посмотрел вниз на дворянина под моими ногами, чтобы продолжить свою мысль.

Глаза Тродия вспыхнули от негодования. — Отменить предложенный вами план-не грех, генерал Артур. Потери солдат достойны сожаления, но ради сохранения этой крепости их смерти не напрасны.”

“Это было бы верно только в том случае, если бы ваша цель сохранить стену не заключалась в том, чтобы попытаться построить себе собственное маленькое общество, где вы и ваши приспешники будете иметь свободное правление.”

— Е-Ерунда! Моей целью было создать безопасное убежище, где жители Дикатена могли бы спать без страха. Это оскорбительно так искажать мою рабо—”

Я схватил язык Тродиуса и вытащил его изо рта. “Насколько я понимаю, искажение слов -это то, что эта штука делает лучше всего.”

Мерцание голубого пламени заплясало на кончике языка старшего капитана, и я решительно активировал заклинание. Глаза Тродиуса расширились от боли, когда он попытался использовать свою собственную огненную ману в надежде защитить свое тело от моего пламени.

Запах горящей плоти заполнил палатку, пока я продолжал клеймить его язык своими горящими пальцами.

Он все еще держался крепко, не в силах опустить свою гордость настолько, чтобы даже издать звук.

Я притянул старшего капитана ближе, мои пальцы все еще шипели на его горящем языке. Я позволил злобе капать из моего голоса, когда прошипел ему в ухо.

— Видишь ли, Тродиус, одним из солдат, погибших там из-за твоих эгоистичных планов, был мой отец.”

Я почувствовал, как что-то упало в его горле, когда мои пальцы продолжали жечь его язык.

— Так что поверьте мне, когда я говорю, что собираюсь рассматривать действия, которые Вы предприняли, чтобы добраться до того места, где мы сейчас находимся, как личные. — Я отпустил его почерневший язык. Его кончик полностью обгорел, не оставив даже следов крови.

Тродиус тут же захлопнул рот, зажав его ладонями, как будто мог защититься от меня.

“Не думай, что мои отношения с твоей сестрой и разлученной дочерью имеют какое-то отношение к тому, почему я сохранил тебе жизнь, — пробормотал я, хватая пергаменты, лежащие перед ним, когда я встал. — Убить тебя здесь — значит проявить милосердие. Вместо этого я позволю тебе тушиться в последствиях твоих действий, забрав то, что ты ценишь больше всего.”

Я повернулся к Альбанту, который спокойно, но не без страха наблюдал за происходящим. — Учитывая, что вы сегодня были свидетелем всего происходящего, пошлите в Совет сообщение о том, что за предательство своего королевства и лжесвидетельство перед Советом он и остальные члены Дома Флеймсуорта будут лишены своих дворянских титулов.”

«Лоф! У тебя нед никакого пхафа!- Закричал Тродиус, его голос был полон невыразимых эмоций.

— Я считаю, что имею на это полное право, и Совет наверняка согласится, как только узнает, что вы собирались солгать им, чтобы оставить здесь солдат для себя, — холодно ответил я, размахивая бумагами в руке.

Тродиус рванулся ко мне, но споткнулся о своего бессознательного сообщника, и в отчаянии запустить огненный шар в бумаги в моей руке.

— Добавьте попытку нападения на представителя Совета, — сказал я Альбанту, блокируя сферу пламени заколдованным стеклом льда.

— Т-ты не можешь этого фделать! — закричал он, бросаясь ко мне и цепляясь за мои ноги. — Дом Флеймсуота—”

“От него не останется ничего, и превратится в обычную фамилию простолюдина, — закончил я. — Драгоценное наследие, которым ты гордился и которое так старался вознести, дойдя до того, что бросил собственную дочь, станет причиной падения семьи Флеймсуорт.”

Я снова повернулся к Альбанту. — Я полагаю, у вас есть сообщение для отправки? Если только ты еще не обдумал предложение Тродиуса?”

“Н-конечно, нет! — Альбант выпрямился и взял пергамент из моей руки. “Я передам это Совету вместе с вашим посланием моему самому быстрому и надежному посланнику.”

— Кроме того, пусть капитан Джесмия и несколько ее людей соберутся здесь, чтобы собрать этих джентльменов, — добавил я, отсылая капитана прочь, оставив Тродия и меня единственными, кто остался в сознании в палатке.

Позади меня, все еще на земле, лежал Тродиус. Человек, который был вершиной благородства и гордости, превратился в дрожащий мешок с костями.

“Как я уже сказал, убить тебя здесь было бы милосердием. Я вышел из палатки, бросив последний взгляд назад. — Я надеюсь, что ты проживешь долгую жизнь, где будешь вспоминать обо мне каждый раз, когда будешь неправильно произносить слово своим поганым искалеченным языком.”

***

Мы с Сильвией стояли на вершине знакомого утеса, возвышающегося над стеной. С такой высоты остатки битвы едва виднелись под покровом ночи, и крепость казалась весьма мирной.

Я слишком хорошо понимал, что на стене кипит бурная деятельность: ремонт доспехов, обед для уставших, захоронение мертвых, но я подавлял эмоции, которые грозили снова подняться.

Сейчас успокаивающая пустота притупляла мои эмоции-как хорошие, так и плохие.

— Элли сейчас с твоей мамой. Они собираются кремировать его, — сказала моя связь, ее голос почти потерялся среди завывания ветра.

При ее словах просочились мысли и эмоции, которых я отчаянно пытался избежать. Я увидел свою плачущую сестру и мать, стоящую на коленях и в гневе царапающую землю окровавленными пальцами.

Я почувствовал боль, которую испытывала моя связь, когда глаза моей матери сузились и горели обвинением. Посмотрела бы она на меня так же, если бы я был там? Это было единственное, о чем я мог спросить себя.

“Будет лучше, если меня там не будет, — ответил я, нежно положив руку на голову Сильви.

Сильви повернулась ко мне, ее большие желтые глаза обеспокоенно сморщились. “Артур…”

“Я в порядке, правда, — сказал я, и мой голос прозвучал невозмутимо. “Так будет лучше.”

Выражение моего лица потускнело, и только из этого я мог сказать, что она почувствовала мои эмоции, или, скорее, их отсутствие.

Я уже делал это в прошлом, как Грей. Я знал, что подавлять свои эмоции и запирать их было нехорошо, но у меня не было выбора.

Я не был уверен, что смогу справиться с тем, что так старался не чувствовать. Я знаю, что это закладывало бомбу замедленного действия глубоко внутри меня, но мне просто нужно было продержаться, пока я не закончу эту войну.

Может быть, после того, как эта война закончится, я столкнусь со всем этим и смогу встретиться лицом к лицу с моей матерью, но сейчас я не мог смотреть на нее или на лицо моей сестры.

‘Не возвращайся к своим старым привычкам. Тебе лучше знать, что чем глубже ты войдешь в эту яму, тем труднее будет выбраться обратно. Слова Сильвии дошли до меня, но я уже начал думать о другом.

Глядя на свою взволнованную связь, я закрыл свои мысли. Я не хотел, чтобы она знала—я не хотел, чтобы кто—нибудь знал, — что я начинаю искренне обдумывать сделку Агроны.

— Пойдем, Сильв.”

Вышеуказанные Ограничения

Глава 227

ВЫШЕУКАЗАННЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО ГРЕЙ

“Эй. Это я, Грей. Просто подумал, что попробую позвонить еще раз. В любом случае, в нашем городе начинается конкурс королевской короны, и Леди Вера уже нашла мне место для участия. Я просто тренировался, так что выход на официальный конкурс заставляет почувствовать, что это все… реально.

“А ты знаешь, что Джимми Лоу-ну, тот самоуверенный толстяк из нашего класса, который шепелявит, — тоже участник? Когда Леди Вера сказала мне об этом, я вспомнил, как ты продал ему эту фальшивую штуковину, которая должна была помочь ему похудеть, пока он спит. Держу пари, он все еще злится, что ты его так обманул.

— Как бы то ни было, я просто хотел сообщить, что просил Леди Веру оставить для тебя место в личном смотровом зале ее семьи. Было бы здорово, если бы ты мог прийти и посмотреть, как я надеру всем задницы… я скучаю по тебе, Нико. Я не знаю, что с тобой происходит, но просто знай, что ты не одинок в этом. Я здесь ради тебя.

“Ты знаешь, где меня найти. Надеюсь скоро получу от тебя весточку. — Я закончил разговор, услышав монотонное подтверждение того, что мое сообщение было отправлено, и вздохнул.

— Черт возьми, Нико. Какого черта ты тут делаешь? Потирая виски, я откинул голову на спинку кресла и стал ждать, пока утихнет боль.

В последний раз я видел своего друга в ту ночь, когда мы поссорились. Прошло несколько недель после похищения Сесилии, и мои тренировки становились все труднее по мере приближения даты соревнований.

Я тренировался с рассвета до заката, а затем ускользал из поместья Леди Веры, чтобы помочь Нико расклеить листовки и расспросить местные полицейские управления, в надежде получить любую информацию. В половине случаев нас ругали или выгоняли из их офисов.

Устав и пресытившись отсутствием прогресса, я предложил на этом остановиться. Именно тогда Нико сорвался на мне. Он обвинил меня в бессердечии и безразличии, потому что я отдавал приоритет тренировкам с Леди Верой, а не поискам Сесилии.

В то время я тоже не мог больше сдерживаться. Я и раньше пытался урезонить его, говоря, что если стражи порядка действительно похитили ее, то мы оба не сможем с ними потягаться. И все же мой упрямый друг не мог усидеть на месте, зная, что его девушка где-то рядом.

Я не винил его, но это не означало, что я с ним согласен. Напрасно надеяться на том, что двое детей, едва окончивших школу—военную или нет,—могут повлиять на расследование, которое никто не ведет, было в лучшем случае оптимистично.

Пообещав, что лучшие сыщики Леди Веры помогут мне, я решил лечь пораньше.

Это был последний раз, когда я слышал Нико.

Я поступила правильно, заверил я себя, еще глубже погружаясь в кресло. Сейчас победа в конкурсе-это самое главное. Городской турнир не должен представлять большой проблемы, да и турнир округа, тоже.

Даже если я не стану королем сразу после того, как выиграю весь конкурс королевской короны, я все равно буду иметь влияние от Совета. Мои две самые большие цели это — добраться до сути убийства директора Уилбека, а затем найти и защитить Сесилию, чтобы она и Нико могли жить счастливой жизнью. Несмотря на настойчивость Нико, я знал, что Сесилия не пострадает, если предположить, что ее забрали стражи порядка—она была слишком ценным активом, чтобы убивать.

Вот почему я должен победить. Всего несколько месяцев … а потом я смогу все исправить, как только стану королем.

***

— Кадет Грей… — раздался рядом мягкий мягкий голос. Мои глаза распахнулись, зрение все еще было затуманено. Только когда я почувствовал, что кто-то коснулся моего плеча, я резко проснулся. Результаты моих инстинктов и тренировок дали о себе знать, и к тому времени, когда я по-настоящему осознал, что натворил, в кресле, на котором я заснул, сидела горничная, а моя правая рука слегка прижималась к ее горлу.

— П-прошу меня извинить! — Я быстро отпустил служанку, помогая ей подняться на ноги.

— Нет… мои извинения, Кадет Грей. Леди Вера велела мне не вступать с вами в контакт, когда вы спите. Я забыла об этом, — быстро поправилась она, опустив голову ниже.

Затем она указала на тренировочную форму, которую аккуратно разложила на моей кровати. — Леди Вера поручила мне сообщить вам, что сегодняшние занятия отменяются в связи с предстоящим турниром. Вместо этого вы будете спарринговать с другими кандидатами в короли, спонсируемыми семьей Леди Веры.”

— А Леди Вера там будет? — спросил я, переодеваясь в тренировочный костюм.

Служанка покачала головой. “К сожалению, она будет занята встречами. Однако она заверила меня, что все равно приедет к вам завтра на городские соревнования.”

Я был разочарован, но не подал виду, когда кивнул в ответ. После того, как служанка извинилась, я обнаружил, что моя рука теребит маленькую безделушку, которую Леди Вера подарила мне после того, как спасла от тех допрашивающих, которые пытали меня. Это была эмблема дома Леди Веры. Уорбридж — эмблема из двух скрещенных мечей, поддерживающих золотую арку.

Было ли это утешением, доказывающим, что у меня есть дом, которому я принадлежу, или тем фактом, что он был дан мне после одного из самых трудных моментов в моей жизни, я не мог никуда пойти без него. Я сунул его обратно в карман, прежде чем спуститься вниз.

Когда я шел по зданиям и сооружениям, расположенным между безупречно ухоженным садом и лужайкой поместья Уорбридж, я вспомнил, насколько это место отличалось от обычных мест, где я бывал.

Возможно, это было связано с тем, что я впервые оказался в поместье Дома, или с тем, что члены Дома Уорбридж были гражданами другой страны.

Я узнал, что, хотя они не были с моей родины Этарии, их родина -Трайден-была в союзе с Этарией уже более десяти лет. Это давало им право быть спонсорами королей Этарии, и наоборот.

Я не слишком интересовался политикой, связанной со всем этим, но поскольку король все еще имел вес на заседаниях Совета, мне пришлось взять обширные уроки о различных странах и их дипломатических союзах по отношению друг к другу.

К тому времени, когда я добрался до дуэльной арены Уорбриджа, там царила бурная деятельность и доносился шум.

Помимо пяти одобренных правительством дуэльных платформ с надлежащими функциями безопасности были добавлены различные тренажеры. Некоторые из более старых—но все еще эффективных-приспособлений использовали свинцовые веса, в то время как другие более современные инструменты использовали собственный ki пользователя для питания и обучения.

Обычно на различных тренажерах было довольно много курсантов, но сегодня все было иначе. Члены семей кадетов, спонсируемых здесь, подбадривали своих детей или братьев и сестер, которые были на арене, в то время как кадеты, которые не смогли стать участниками в городском конкурсе, были изгнаны из академии.

Я как раз успел увидеть организатора, с которым еще не встречался до того, как началась дуэль. Держась сзади, я с любопытством наблюдала за тем, как идут дела у других кандидатов под началом Леди Веры.

Имея привилегию обучаться у нее лично, я никогда не видел других, и тем более не знал их навыков.

Первым, кто привлек мое внимание, был тот, у кого не было оружия. Выражение его лица и то, как он держал себя, говорило мне, что у него есть некоторый уровень уверенности против кадета с мечом и щитом.

Как только началась мнимая дуэль, тот, что без оружия, протянул пустую руку и крикнул: «Формирование!”

Что-то зашипело в его руке, и превратилось в светящиеся желтое копье.

Тут же толпа, образовавшаяся вокруг лонжерона, взревела от удивления и гордости.

“Это настоящее оружие ки! — воскликнул пожилой джентльмен.

“И он так быстро его сформировал, — добавил другой мужчина рядом с ним.

Если бы это было год назад, я бы реагировал точно так же, как и те, в толпе, возможно, даже больше из-за моего низкого уровня ки. Для создания оружия ки требовалось не только много времени и усилий, но и достаточное количество ки.

Тем не менее, я знал из моих многочисленных уроков с Леди Верой относительно типов противников, с которыми я столкнусь—и даже видел, как она проявляет свое собственное оружие ки,—что копье этого кадета было не лучше, чем украшенная пластиковая палка.

Меня учили, что истинные мастера оружия ки тратят годы на физическое создание оружия, которое они хотят материализовать. Сначала они медленно обволакивают свой ки вокруг типа оружия, которое они хотели сформировать. Только после того, как они освоят этот шаг, они переходят к формированию оружия только с их ки.

Этот кадет, который был не старше меня больше чем на год, явно перескочил через множество ступенек. Это было очевидно по тому, как материализовалось его оружие и насколько простой была конструкция. Копье ки почти растворялось в отличие от оружий истинных мастеров ки, которые я видел.

Тем не менее, я не мог не чувствовать щепотку зависти от того, что он мог сделать то, что я никогда не смогу сделать. В отличие от обычного оружия, которое должно было проверяться и постоянно содержаться в рамках правил Всемирного Комитета по запрещению мошенничества с использованием технологий, оружие ки не имело ограничений в соревнованиях. Оно даже разрешалось на Парагональных поединках, которые происходили среди королей из-за политических споров.

Это было преимущество, которым пользовались многие короли… то, о чем я даже не мог мечтать.

Отбросив жалость к себе, я настороженно вгляделся. Большинство кадетов выбраны из-за их талантов, и они здесь, потому что они соответствовали стандартам семьи Уорбридж.

— Начали! — рявкнул организатор, делая шаг назад.

Выражение лица кадета с мечом и щитом сказало мне, что первоначальный шок от оружия ки исчез. Собравшись с духом, он рванулся вперед, делая уверенный шаг. Он изобразил удар щитом и повернулся к левому боку копьеносца. Держа щит поднятым для защиты от копья, он ударил коротким мечом по открытому бедру противника.

Застигнутый врасплох, пользователь оружия ки отшатнулся, но сумел хотя бы увернуться от удара в ногу. По тому, как копьеносец быстро восстановил равновесие и удержал кадета с щитом вне досягаемости, было видно, что у него есть некоторое чувство боя.

Благодаря превосходящей дальности и преимуществу оружия, кадет с копьем выиграл. Однако это была не односторонняя битва, и я мог сказать по тому, насколько бледным было лицо победителя к концу, что если бы его противник сумел сломать его оружие ки, он не смог бы материализовать другое.

Тем не менее, это не помешало победителю сформировать неприятную усмешку на его потном лице и отбросить щит от своего противника.

Закатив глаза, я направился к арене, чтобы дать понять организатору, что я здесь.

— О, смотрите, это любимый питомец Леди Веры, — заговорил один из кадетов, которым еще предстояло спарринговать.

Все повернулись ко мне, придавая мне разные выражения… ни одно из них не было особео приятным.

Не обращая на них внимания, я подошел и помахал рукой толстому и мускулистому организатору. “Мне сказали побывать на нескольких поединках перед медитацией ки сегодня днем.”

“МММ, мне сказали, что ты придешь, но у меня пока нет кадета, назначенного твоим спарринг-партнером, — проворчал он, опуская барьер, образованный вокруг арены, прежде чем оглядеться.

Не говоря ни слова, я ступил на возвышенную платформу, тут же потянувшись и избавившись от судорог, которые появились из-за того, что я заснул на стуле.

“Я не думаю, что смогу точно поставить тебя с кем-то, так как я не знаком с уровнем, на котором ты находишься. С кем конкретно ты хочешь спарринговать, Кадет Грей?- спросил организатор.

— Любой подойдет, — сказал я, не потрудившись перестать потягиваться.

— Пустите меня, мистер Кали. Мне было любопытно, насколько хорош покалеченный питомец Леди Веры, — насмешливо произнес знакомый голос.

Я поднял глаза и увидел, что это был кадет, который только что спарринговал, используя свое копье ки.

“Мэйсон. Держи язык за зубами, пока ты на моей дуэльной арене, — предупредил организатор, прежде чем повернуться ко мне. “Согласишься на поединок с ним?”

Я встал, глядя на мальчика по имени Мэйсон, и потянулся. “Я бы предпочел курсанта получше.”

Мейсон хлопнул ладонями по твердому полу арены. “Я могу избить тебя до полусмерти, если обе ноги будут прикованы к полу! Мистер Кали, позвольте мне преподать этому нахальному сопляку урок!”

Последовало некоторое колебание, прежде чем организатор дернул большим пальцем назад, давая знак Мейсону подняться на арену. — Надень свои защитные приспособления. Кадет Грей, выберай оружие.”

Надев на грудь и голову броню ки, я выбрал из подставки короткий однолезвийный меч. После проверки его баланса, как научила меня Леди Вера, и, размахнув им пару раз, я направился к центру арены.

— Ты забыл свой щит или другой меч, Кадет Грей? — Спросил Мистер Кали, глядя на мой единственный клинок.

“Нет. Этого вполне достаточно, — ответил я.

Мэйсон, казалось, ждал, когда я полностью появлюсь в поле зрения, прежде чем материализовать свое оружие ки. Резко подняв руку и встретившись со мной взглядом, копье вспыхнуло, хотя и немного медленнее, чем в первый раз.

Получив утвердительный кивок от нас двоих, он опустил руку вниз. — Начинай!”

Хотя я не хотел затягивать эту битву, я знал, что не могу просто ворваться, как предыдущий кадет. Критическое мышление было тем, к чему я давно привык из-за отсутствия ки. Я не смог бы создать такой всплеск скорости, как это сделал кадет с мечом и щитом, поэтому я ожидал.

На самом деле, я даже не принял позу, оставив свою шею широко открытой.

“Это что, шутка? — Усмехнулся Мэйсон, указывая на меня кончиком своего светящегося копья.

— Дуэль уже началась, — просто ответил я, выдавив улыбку.

“Не вини меня, если ты тоже станешь калекой, безымянный, — рявкнул он, прежде чем рвануться вперед в порыве гнева.

Я должен был признать, что его выпад был впечатляющим, особенно учитывая, сколько ки он потратил в прошлом раунде.

Тем не менее, на мой взгляд, его движения казались почти черепашьими. За год тренировок под руководством Леди Веры и ее команды тренеров мои необузданные инстинкты превратились в почти нечестную технику.

В последний момент я уклонился от его удара и ударил по пальцам правой руки, сжимавшей копье спереди.

Я почувствовал, как тонкая защитная аура ки вздрогнула, поглощая удар. Мейсон поморщился от боли, и что еще более важно, он все еще был в моем диапазоне.

Я отступил в сторону и направил меч на ту же руку, но под другим углом.

Почувствовав мое намерение, Мейсон изменил свои движения, чтобы блокировать, но даже легкое подергивание его плеча сказало мне, где будет его следующий шаг.

К тому времени, когда он занял позицию, чтобы блокировать мой удар, мой удар уже изменил курс и приземлился на его пальцы в перчатках.

Этот удар не закончился простым вздрагиванием.

«Гах!” он рыгнул от боли. Надо отдать ему должное, он не выпустил из рук своего оружия, несмотря на треск, раздавшийся от удара.

Потребовалось всего два хода, чтобы закончить спарринг, и еще полчаса, чтобы закончить раунды против оставшихся кадетов.

К концу моей разминки жалостливые взгляды, которые некоторые из них бросали на меня за то, что я калека, стер их начисто.

***

«Ах!- Выдохнул я, сделав большой глоток из бутылки с содовой, которую прятал от Леди Веры. Она был теплой, но сладкая газировка помогла мне так, как никакое количество тренировок и здоровой пищи не могло.

Вытершись после душа и переодевшись в более удобную одежду для медитации, я шел по коридорам, когда услышал знакомый голос этажом ниже у одного из кабинетов.

Я сбежал вниз по лестнице, взволнованный встречей с Леди Верой. Мне все труднее и труднее было разглядеть ее лицо, но я остановился как вкопанный, увидев рядом с ней незнакомого мужчину. Он смотрел в сторону, так что все, что я мог сказать о его внешности, это то, что у него были короткие подстриженные волосы и модно одетый костюм военного образца.

“Так точно. Да, я понимаю. Я дам ему знать, что он квалифицированный специалист, — тихо сказала Леди Вера мужчине. “Он может быть любопытным, но он не слишком жаден, чтобы соревноваться, поэтому я не думаю, что он будет слишком давить на меня”, — продолжила она.

Его голос был низким и непонятным, но я слышал обрывки речи Леди Веры, прежде чем она проводила мужчину в звукоизолированный кабинет.

“Конечно. Да, она не будет упомянута. Я понимаю. Спасибо. Ты прав. Ему придется драться хотя бы один раз, чтобы удовлетворить толпу.

Мы подготовим Грея для района…”

Якорь

Глава 228

ЯКОРЬ

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО АРТУР ЛЕЙВИН

Я застонал, едва слыша собственный голос сквозь шум ветра вокруг нас. Приподнявшись на шипастой спине Сильви, я осмотрелся вокруг.

Я видел Летающий замок, приближающийся вдалеке, наполняя меня смесью эмоций. Самым сильным из них было желание увидеть Тессию. Пожалуй, это была единственная причина, по которой я не поехал прямо в Этистин, где вскоре должна была начаться настоящая битва.

Стражники замка, заметив Сильвию, разделились, образовав дорожку, в то время как посадочный док беззвучно открылся.

Я должен был отдать должное его мастерам былых времен-мудрым и могущественным магам, которые были ответственны не только за поднятие целого замка в небо, но и за целый город, а также за соединение каждого крупного города с телепортационным порталом. Конструкции оставляли благоговейное чувство каждый раз, когда я их видел.

Напрашивался вопрос, что же на самом деле с ними произошло. Но в то же время, поиск ответа на этот вопрос не был точно первым в моем списке приоритетов.

Давайте быстро покончим с этим. — Мне нужны Косы, Слуги, или любой алакрийский солдат, чтобы убить, — сказал я, спрыгивая с цепи.

Удивительно, но посадочный док, который обычно был заполнен активностью и шумом, был совершенно пуст, если не считать одинокой фигуры у двери. Это был Вирион.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, кто это был, потому что он выглядел иначе.

Мощная уверенность, которую старый эльф обычно излучал вместе со своей беззаботной ухмылкой, исчезла, сменившись мрачным выражением, дополненным слоями мешков, отягощающих его глаза.

Его серебристые волосы были распущены, а мантия, которую он носил, казалась ему слишком большой. Тем не менее, увидев меня и Сильви, его лицо смягчилось, и я предположил, что это была улыбка облегчения.

Подойдя ко мне грациозной походкой, которую нельзя было уменьшить только возрастом, он тут же обнял меня.

Я был ошеломлен. Мое тело вздрогнуло от неожиданного физического контакта, и на какое-то время в голове у меня помутилось.

“Добро пожаловать обратно. Ты сделал все, что мог, Артур … ты отлично справился” — тихо сказал он голосом, который казался чужим и в то же время таким знакомым.

Ледяная оболочка апатии, в которую я себя запер-подальше от гнева, горя, потери и других эмоций, пытавшихся прорваться внутрь,—растаяла.

Это могло быть тепло его объятий, или тепло его слов, но я поймал себя на том, что снова плачу. Слезы текли по моим щекам, неослабевающие и теплые.

Мои плечи дрожали, когда я изо всех сил старался не сломаться еще раз, но слова Вириона продолжали эхом отдаваться в моей голове.

Я сделал все, что мог. Я отлично справился.

Сильвия молчала, но я чувствовал, что ее мягкое прикосновение передает столько же эмоций, сколько и объятия Вириона.

Командир, Копье и Асура… мы втроем стояли в большой пустой комнате, забыв на мгновение, кто мы такие.

***

Я держал кулак прямо перед дверью, не желая стучать.

Я не думаю, что смогу сделать это сам прямо сейчас. Ты уверена, что не хочешь увидеть Тесс со мной? Я спросил свою связь, которая была в другой части замка.

‘Ты нужен ей прямо сейчас. Только ты, — холодно ответила она, прежде чем намеренно заблокировать нашу ментальную связь, оставив меня в затруднительном положении.

Вирион сказал то же самое после нескольких часов попыток успокоить внучку. Она заперлась в своей комнате, отказываясь видеть всех, кто хотел помочь.

Если ее собственные родители и дед не могли достучаться до нее, как я мог?

Во всяком случае, это было моим оправданием. Я не мог назвать себя самым чутким человеком, и мой эмоциональный настрой был ничуть не лучше, чем у нее сейчас, просто наличие почти двух жизней опыта помогало мне, по крайней мере, функционировать.

Но все же она нуждалась в моей помощи, так же как я нуждался в помощи Сильви и Вириона.

Я отогнал прочь темноту, все плохие мысли, и отложил их на время. Я сам разберусь со своими потерями в свое время. А сейчас Тесс нуждалась во мне.

Затаив дыхание, я постучал в дверь.

Нет ответа.

Я постучал еще раз. — Тесс, это Артур.”

Она не ответила, но я слышал ее легкие шаги, приближающиеся к двери. Через мгновение деревянный вход в комнату Тесс открылся, и я встретился взглядом с девушкой по другую сторону.

Я так много видел в ее ярких бирюзовых глазах … смех, радость, гнев, решимость. Но это был первый раз, когда я видел такое полное отчаяние.

Мне было так больно видеть ее такой, что мне захотелось отвернуться.

Вместо этого я думал о том, когда она была рядом со мной, утешая меня, когда я был уязвим. Прочистив горло, я вошел в ее комнату и потянул ее в сторону душа.

“Тебе ведь не нужна помощь, чтобы помыться? — поддразнил я, надеясь на какой-то ответ.

Не говоря ни слова, она начала раздеваться, Застав меня врасплох. Благодаря своей решительности, мне удалось отвернуться, прежде чем я смог что-то увидеть, и я с тревогой ждал снаружи на диване.

Казалось, прошел целый час, прежде чем Тессия вышла из ванной с полотенцем, едва перекинутым через грудь, и с ее темно-серых волос стекали лужицы воды.

Встав, я схватил еще одно полотенце и усадил ее перед маленьким туалетным столиком в углу ее комнаты. У меня заныло в груди от того, что Тессия не могла заставить себя даже взглянуть на свое отражение.

Вирион рассказал мне, что произошло после прочтения доклада генерала Айи. Я знал, какой выбор она сделала и какие последствия это повлекло. Она винила себя так же, как и я, но даже я знал, что утешить ее было не так просто, как сказать: «Эй, я знаю, что ты чувствуешь.’

Поэтому я ничего не сказал. Я осторожно пригладил ее длинные волосы запасным полотенцем, которое принес. После этого я создал теплый мягкий ветерок со всех сторон, чтобы полностью высушить ее волосы.

После того, как ее волосы были достаточно высушены, я взял щетку с деревянного туалетного столика. Расчесывая ее волосы, я мог думать только о том, какие маленькие у нее плечи. Это были плечи, на которых лежало столько бремени и ожиданий. Легко было забыть, что до этой войны она была всего лишь студенткой. Несмотря на схожий физический возраст, у нее не было прошлой жизни, на которую можно было бы положиться в плане опыта и душевной стойкости.

“У тебя плохо получается. — Голос Тесс был мягким и хриплым, но мое сердце все равно екнуло.

“Я…у меня нет опыта в подобных делах, — смущенно возразил я.

Я уже собрался положить кисть обратно, но взгляд Тесс остановил меня. “Я не говорила тебе остановиться.”

— Да, Принцесса, — ответил я. Обычно она бы надулась от такого ответа. Тесс всегда ненавидела с первой нашей встречи, когда я называл ее «принцессой», но на ее лице не было видно ни малейшего намека на эмоции.

Все равно, было просто приятно слышать ее голос.

Какое-то время я просто рассеянно разговаривал, медленно расчесывая ее волосы. Я рассказывал ей истории из своего детства-глупые истории о наших злоключениях в Эленуаре, когда мы были детьми. Хотя мы потратили много времени на тренировки, и я ассимилировался с Волей Зверя Сильвии, это не означало, что мы не расслаблялись и не веселились.

Воспоминания о более простых временах заставляли Тессию время от времени хихикать и поправлять мой рассказ.

“Это я сказала тебе, что мы не должны спускаться в овраг, а не ты, умник, — усмехнулась она.

— Неужели? Я уверен, что был самым умным и осторожным, когда мы были маленькими.”

Она закатила глаза. — Умно, признаю, но я бы не сказала, что ты был осторожен. Фу, я до сих пор помню, как находила моховые пиявки на моем теле даже через несколько часов после того, как мы вернулись домой.”

Я подавил смех, отчетливо вспомнив, как она была возмущена безобидными извивающимися пиявками, прилипшими к нашей коже. У нее даже не хватило смелости отшлепать их, взмахивая руками, что делало ее похожей на удар молнии.

“Почему ты смеешься? — спросила она, сузив глаза.

Я не ответил, вместо этого я постарался воспроизвести лучшие движения от ее танца «убери-этих-пиявок-от-меня».

“Мне было восемь лет! — запротестовала она, ударив меня по руке.

— Наконец-то ты проявила немного духа. — Я улыбнулся, потирая руку.

Она впилась в меня взглядом, но когда я поднял руки в знак покорности, она полностью повернулась ко мне и обняла за талию.

Тесс оставалась неподвижной, уткнувшись лицом мне в грудь. Даже когда полотенце вокруг нее упало, оставив ее совершенно голой, она не отреагировала.

Внезапно я почувствовал себя слишком хорошо. Я ощущал ее мягкую бледную плоть, пьянящий запах, исходивший от нее.

Когда она подняла голову, ее пленительные глаза встретились с моими, и, несмотря на розовый оттенок, поднимающийся на ее щеках и ушах, я мог видеть тоску и потребность в ласке.

Она закрыла глаза и поджала дрожащие губы, и мне потребовалось все, чтобы сохранить рассудок. Я напомнил себе о днях, когда стал королем.

Дни одиночества, когда я сомневался в своей самооценке. Те дни, когда я предавался физической близости, чтобы получить подобие того, что чувствовал, когда меня любили—не как политическую фигуру, а как личность.

Я опустил голову, и на секунду мне захотелось встретиться с ее губами своими. В конце концов, мы уже делали это раньше.

Но я знал, что в данных обстоятельствах это не одно и то же.

Я нежно поцеловал ее в лоб, чувствуя, как она вздрагивает от моего прикосновения.

Она отстранилась. — Почему же? Разве я недостаточно привлекательна? Это потому что ты все еще видишь во мне ребенка? Мне уже восемнадцать. Или… это потому, что ты тоже обвиняешь меня в том, что произошло?”

— Ты винишь себя?” Спросил я в ответ.

Тесс опустила глаза и кивнула. “Я … я была эгоисткой и думала, что—”

— Значит, ты растешь, — отрезал я, заправляя прядь волос ей за ухо. “Мы все совершаем ошибки, но самое сложное-это признать их и двигаться вперед, чтобы они не повторились.”

Ее плечи дрожали, когда она шмыгала носом. “Значит, это не потому, что я непривлекательна?”

Потребовалась секунда, чтобы понять, о чем она говорит. Мое лицо тут же вспыхнуло, когда я увидел ее обнаженную фигуру. “Нет, это не потому, что ты непривлекательна. Я просто хочу сделать это правильно, когда ни один из нас не пытается сбежать от собственных эмоций.”

С трудом оторвав взгляд от открывшегося передо мной зрелища, я отвернулся. “Тебе надо одеться. Есть еще одна вещь, которую я хотел сделать для тебя.”

***

Кухня была пуста, когда мы приехали, но, к счастью, было много продуктов, хранящихся в охлажденных контейнерах, чтобы сделать быструю ночную закуску для нас.

“Ты хотел … поесть со мной? — спросила Тесс, оглядывая кухню.

Взяв завернутый кусок мяса из хранилища, я поднял его вверх. “Я хотел приготовить для тебя ужин.”

— Готовить? Зачем?”

Я пожал плечами, собирая остальные ингредиенты и раскладывая их для приготовления. “Ты выросла на блюдах, приготовленных для тебя поварами в замке.”

Вместо того чтобы использовать магию, я вытащил кухонный нож и начал нарезать кубиками и измельчать ингредиенты. “Еще в Эшбере, когда я был ребенком, моя мама готовила все наши блюда. Она потратила все свое время и силы, чтобы увидеть улыбку на моем и … папином лицах, пока мы ели.”

Моя рука дрожала, но я продолжал резать. «Сидя за обеденным столом … смеясь и шутя над хорошей едой. Это была одна из тех вещей, которые я никогда по—настоящему не ценил-пока не стало… слишком поздно.”

Я поспешно смахнул слезу. — Ах, с-Некоторые специи, должно быть, попали мне в глаза. Чуть не забыл про воду. — Я отвернулся от Тесс и пустил огонь под кипящий котел с бульоном.

Сквозь стиснутые зубы я сдерживала рыдания, собирающиеся в груди, но слезы не прекращались. Мои руки дрожали, а дыхание вырывалось сдавленными рывками.

Вспышки воспоминаний из моего детства, выросшего в Эшбере, пронзали мою голову, как раскаленные железные колья, но я держался стойко. Мне нужно было утешить Тесс.

“Все в порядке. Я в порядке, Арт.- Ее голос был нежным, и ее нежной ласки было достаточно, чтобы заставить меня упасть на колени.

Я упал на холодный твердый пол, схватившись за грудь, когда рыдания вырвались из моего горла. Остаток ночи я почти ничего не помнил.

Может быть, я не хотел вспоминать, как увяз в незнакомых и грубых эмоциях, терзающих меня.

Что я действительно помнил, так это теплое прикосновение рук Тесс, удерживающих меня на якоре и в здравом уме.

Поле Белоснежного Цвета

Глава 229

ПОЛЕ БЕЛОСНЕЖНОГО ЦВЕТА

Алдуин захлопнул дверь и ушел прочь. Комната все еще слегка содрогалась от удара.

“Все прошло не так уж плохо. Я не думал, что он так легко сдастся, — выдохнул Вирион, откидываясь на спинку сиденья. Эти последние месяцы ударили по старому эльфу сильнее, чем все те годы, что я знал его вместе взятые.

“Я тоже, — задумчиво произнёс я, не сводя глаз с двери, через которую вышел Алдуин.

Заседание Совета закончилось больше часа назад, но Алдуин остался, чтобы опротестовать решение Вириона. Даже генерал Айя, которая никогда не высказывала своего мнения относительно приказов, умоляла командующего Вириона пересмотреть свое решение раньше.

Я их не винил. Вирион в конечном счете решил эвакуировать войска из Эленуара и сосредоточить войска на западной границе для защиты от алакрийских кораблей, идущих из океана. Для эльфов это означало, что их бросили.

К концу их разговора Алдуин все еще злился, но смягчился.

«Видя, что он хочет возглавить стратегию эвакуации наших людей, кажется, что он наконец понимает, что мы боремся, чтобы защитить Дикатен в целом, а не только Эленуар.- Он вздохнул, потирая виски. “Это, по крайней мере, даст мне больше времени, чтобы сосредоточиться на резервных сценариях.”

Я молча кивнул. Формирование стратегии для сражений было только половиной задачи во время войны. Думать о различных непредвиденных обстоятельствах и заставить все ваши войска знать, что делать, когда все идет не так, как планировалось, было так же, если не более, важно.

Мы молча стояли в комнате, пока Вирион не прочистил горло. Я знал, какой вопрос последует. Это был вопрос, который Вирион изо всех сил пытался задать мне, когда я вернулся в замок.

— Итак, Артур. Ты подумал о моей просьбе? — Сказал Вирион с холодной решимостью в глазах.

Я встретил его сильный взгляд. “Да, и боюсь, что мне придется вежливо отказаться.”

“А что, если я изменю свою просьбу на приказ?” он бросил вызов.

“Тогда у меня не было бы выбора, кроме как сделать это.”

Немного помолчав, Вирион глубоко вздохнул и покачал головой. “Если бы твой отец не умер, ты бы согласился?”

Моя челюсть сжалась, и я изо всех сил старался сохранять спокойствие, и мне удалось ответить. “Скорее всего.”

Он махнул рукой в знак отказа, прежде чем продолжить. “Ладно. Я больше не буду настаивать на этой теме.”

— Спасибо, — сказал я утешительно. — Кроме того, я слышал, что генерал Байрон неплохо разбирается в военном деле.”

— Семейная традиция Уайков всегда заключается в том, чтобы обучать свое молодое поколение искусству войны и сражения, — ответил Вирион. — Но его знания основываются на книгах теории и старых учениях.”

“По сравнению с моими знаниями… в подростковом возрасте? — возразил я с веселой улыбкой.

— Вирион хмыкнул. “Если бы я считал тебя нормальным подростком, я бы относился к тебе так же, как к своей внучке, и поместил бы вас обоих вместе с остальными членами вашей семьи под защиту.”

— Может быть, я приму твое предложение, — поддразнил я.

“Нет никакого предложения, сопляк. Говоря как командир, я не могу позволить себе потерять тебя, так что напрягись, — прорычал он. “Если ты не собираешься руководить, то хотя бы обагри руки кровью.”

— Есть, командир, — отсалютовал я. “Просто меня ждет очень ранний выход на пенсию.”

— Будет сделано, — усмехнулся он.

Мы еще немного поговорили, в основном Вирион рассказывал мне, чего ожидать, когда мы с Сильвией приедем в Этистин, а также рассказывал истории из нашего прошлого.

В конце концов, это может быть последний раз, когда мы увидимся.

— Моя мать и сестра должны прибыть в замок на следующий день или около того. Пожалуйста, позаботься о них, если я не вернусь, — сказал я, протягивая руку.

Какая-то часть меня хотела лично попрощаться с матерью и сестрой, увидеть их лица в последний раз на случай, если я действительно не выберусь из этой битвы живой, но большая часть меня была напугана.

Меня больше утешало то, что даже если я умру, моя оставшаяся семья будет оплакивать меня, а не смотреть на меня с ненавистью, презрением или апатией.

Если бы это сделало меня трусом, я бы принял этот титул. В этот момент я сражался в этой войне больше для того, чтобы спастись, чем для того, чтобы спасти наш народ от Алакрийцев.

Вирион схватил меня за руку и притянул к себе. “Ты же знаешь, что я буду обращаться с Элис и Элеонорой так, как если бы они были моей собственной кровью. Им будет дан такой же приоритет для отступления, как Тессии и Совету.”

“Спасибо тебе. Я отпустил его руку и направился к двери. Я обернулся в последний раз и увидел Вириона со стиснутыми челюстями и напряженной шеей, который изо всех сил старался сохранять спокойствие. “Ты один из немногих людей в этом мире, которые сделали эту жизнь и этот континент достойным борьбы.”

“Ты уверен, что тебе не нужны доспехи? — спросил я свою связь, обеспокоенный тем, что на ней только длинный черный плащ поверх брюк и туника с длинными рукавами, сшитая из ее собственной чешуи. Ее длинные волосы пшеничного цвета были убраны назад и заплетены в косу, подчеркивая ее большие рога.

— Моя чешуя достаточно сильна. Кроме того, обычные доспехи будут бесполезны, когда я переключусь между формами, — ответила она, когда мы продолжили наш путь к комнате телепортации.

Двери были уже открыты, и только один охранник стоял перед ними. Поскольку многие солдаты в замке были отправлены в Этистин, недостаток личного состава был определенно заметен.

Я мог видеть несколько знакомых лиц, ожидающих, чтобы отправить нас среди рабочих, суетящихся вокруг, убедившись, что ворота телепортации были функциональны и установлены в правильном месте. Кроме Тесс и старейшины Бухда, здесь были также Катильн и старейшина Эстер.

“Ты выглядишь довольно лихо, юный герой, — улыбнулась старейшина Эстер. «Одежда действительно делает человека.”

“Рад снова видеть Вас, старейшина Эстер, — поприветствовал я, протягивая руку. — Надеюсь, вы не принимаете мои действия близко к сердцу.”

Эстер Флеймсуорт приняла мой жест с кривой улыбкой. “Я слышал о твоем отце и о планах Тродиуса. Престиж Флеймсуорт не так важен для меня, и я надеюсь, что это послужит усмирению моего … брата. На данный момент, все, что я могу сказать, это спасибо за то, что позволил ему жить.”

Я кивнул, отпустил ее руку и повернулся к старейшине Бухду. Я похлопал старого гнома по плечу. “По нашей предыдущей встрече я понял, что тебе просто не терпится выйти в поле. Что скажешь, хочешь просто взять и уйти отсюда со мной?”

“Ба, и чтобы мою задницу притащил обратно Вирион? Я пас. Кроме того, похоже, что ему нужна помощь во всем, что происходит в эти дни, — ответил он, глядя на меня. — Будь осторожен там. Я знаю, что сейчас это может показаться странным, но есть люди, которые заботятся о тебе и ждут, когда ты вернешься.”

И снова я просто кивнул. Обещание, которое я дал своей матери-что я удостоверюсь, что с моим отцом все в порядке, оказалось пустым. Я не хотел говорить или обещать ничего, что не смог бы сдержать.

В конце концов мой взгляд упал на молчавшую Кэтрин.

— Спасибо, что проводила меня, — сказал я ей, протягивая руку.

Кэтрин поколебалась, прежде чем схватить меня за руку. Она подняла голову, озабоченно сдвинув брови. — Жаль, что я не могу сражаться рядом с тобой и моим братом.”

— Твоя миссия так же важна, если не больше, для будущего Дикатена. Не волнуйся” — утешил я с улыбкой. Я чувствовал ее тревогу и разочарование из-за того, что она не смогла принять участие в главном сражении.

Советник Блейн и советник Мериал ‘приказали » отправить ее к стене, чтобы помочь оставшимся там солдатам разведать местность и убедиться, что к крепости не приближаются звери. После того, как Тродия увезли и многих солдат отправили в Блэкбенд для того, чтобы переправить в Этистин, у стены сильно не хватало способных бойцов.

Родители Кэти, вероятно, считали, что находиться у стены гораздо безопаснее, и по крайней мере давали своей беспокойной дочери какое-то занятие.

Наконец, я повернулся к Тесс, которая уже обнималась и прощалась с Сильви. Эти двое всегда были близки, и сцена передо мной больше походила на прощание сестер.

Когда подошла моя очередь, я тоже крепко обнял Тесс. — Я слышал, что ты будешь с моей сестрой и матерью. Я оставлю их на тебя.”

“Не волнуйся, я не позволю, чтобы с ними что-нибудь случилось, — пробормотала она, прежде чем вытащить кулон из листьев, который был у нее под рубашкой. — Просто не забудь сдержать свое обещание.”

“Я сделаю все, что в моих силах, — ответил я, вытаскивая свой собственный кулон. Мы молча смотрели друг на друга, прежде чем я отвел взгляд. Глядя на Тесс, я не мог выбросить из головы образ трупа отца.

Это я шел в бой, но почему-то все еще боялся за Тесс. Я понимал, что это ребячество и безответственность, но мысль о том, что ее принесли бы ко мне в том же состоянии, что и моего отца, и что она ничего не смогла сделать, и несмотря на всю мою силу, это заставляло меня хотеть убежать—не только с ней, но и с Элли и моей матерью.

Крепкое пожатие моих рук вырвало меня из моих мыслей. Передо мной стояла Тесс с той же самой улыбкой, что и вчера вечером, когда я уже давно сломался на кухне. Это была улыбка, которая несла в себе и потерю, и надежду, и этого было достаточно, чтобы дать мне силы пройти через врата телепортации.

“Скоро увидимся. Все Вы, — заявил я, прежде чем шагнуть вперед с Сильви.

После того, как неприятное ощущение телепортации прошло, мы вдвоем спустились с возвышения, на котором находились ворота. Солдаты в тяжелых доспехах стояли по обе стороны от нас, склонив головы в поклоне.

— Генерал Артур и Леди Сильвия. Генерал Байрон ждет вас в замке, — объявил солдат слева от меня.

“Ты будешь вести нас? — спросил я.

— Вообще-то, это буду я, — раздался снизу знакомый глубокий голос

Это был Кертис Глайдер. Несмотря на все произошедшие события, годы сказались на нем хорошо. Его чисто выбритое лицо и острая военная стрижка делали Кертиса лихим белым рыцарем, каким он всегда стремился быть, с полированными доспехами и мечами, пристегнутыми по обе стороны бедер.

За его спиной был Граудер, его связь — Лев.

— Кертис, — поздоровался я.

“Я подумал, что ты предпочтешь знакомое лицо, поскольку никогда не бывал в этих краях, — сказал он с колоритной улыбкой. “И даже если бы ты был здесь, так много изменилось, что я сомневаюсь, что ты бы даже узнал что-либо.”

“Вообще-то я никогда здесь не был, но ты прав, это место не похоже на город, — заметил я, осматривая странные достопримечательности.

Помимо магазинов, которые были превращены в рабочие места для профессиональных кузнецов, городская площадь перед нами была также заполнена палатками. Внутри находились женщины, старики и даже дети, которые помогали им стирать и складывать тряпки, привязывать наконечники стрел к деревянным древкам или упаковывать пайки. Никто не сидел сложа руки, каждый что-то делал или перевозил.

Солдаты тренировались маршировать в своих взводах, а их соответствующие офицеры выкрикивали команды. В стороне были два стрельбища, которые занимали более тридцати ярдов каждое. Там лучники стояли почти плечом к плечу, выпуская залпы стрел в стену, сложенную из стогов сена.

“Много чего надо принять, верно? — спросил Кертис, ведя нас к большой кирпичной башне, стоявшей в отдалении. “Весь город был перестроен, чтобы стать оплотом и центром производства для битвы, которая произойдет на побережье.

Мы следовали за принцем, не задерживаясь на одном месте слишком долго, так как это только привлекло бы внимание.

Тем не менее, я оценил короткую экскурсию, и живой комментарий Кертиса помог нам с Сильви расслабиться. Если не считать того, что солдаты занимались физподготовкой и строевой подготовкой, настроение было легким и в целом счастливым.

“Я ожидал очень серьезной и напряженной атмосферы, — прозвенела моя связь, постоянно поворачивая голову и осматривая новые достопримечательности.

“Ну, мы все еще в нескольких милях от берега, где будет происходить настоящее сражение, — ответил Кертис, указывая на толстые стены, которые казались недавно построенными. — Мы в основном укрепляем западную окраину города с помощью плотников и магов Земли и выкапываем несколько туннелей для гражданских, которые остались здесь, чтобы спастись.”

Чем ближе мы подходили к краю города, тем больше солдат мы видели. К закрытому входу, выходящему на побережье, подъезжали экипажи с оружием и другими припасами.

— Пойдемте, сюда. — Кертис указал на внушительный замок, который был разобран и перестроен в собственную крепость. Некоторые части все еще строились, и маги поднимали вверх плиты земли. Замок располагался на небольшом холме, возвышавшемся над остальной частью города, и только одна башня возвышалась над большими стенами, которые легко возвышались на пятьдесят футов.

“Ты сказал, что генерал Байрон ждал меня, верно? Есть идеи, где может быть генерал Варей? — спросил я, глядя на башню.

“Она все еще помогает со строительством у побережья, — коротко объяснил Кертис, приветствуя солдат, охранявших вход в башню.

Мы с Сильви недоуменно переглянулись. “Строительство?”

Кертис одарил меня улыбкой. “Увидишь, когда доберешься туда. Ну же.”

К счастью, имелась мановая система ящиков и шкивов, которая смогла поднять нас наверх всего за несколько минут.

— Любезность мастера Гидеона, который должен быть где-то в этом городе, работая с другими мастерами и плотниками до мозга костей, — объяснил Кертис. — Главная комната наверху, но на этом этаже тоже есть окно. Тебе стоит взглянуть.”

Заинтригованные, мы с Сильви прошли в дальний конец круглой комнаты, в которой была только гостиная с другим солдатом, охраняющим основание лестницы.

Мы оба выглянули наружу, и сначала мы не знали точно, на что мы должны были смотреть. Мои глаза осмотрели небольшие горы, которые составляли большую часть территории к северу от Этистина и пошли дальше на юг, пока мой взгляд не остановился на берегу залива Этистин.

Без сомнения, именно это Кертис и хотел нам показать.

Сильви тихонько ахнула, когда у меня отвисла челюсть.

Залив Этистин, занимавший больше половины всего залива и тянувшийся более чем на милю, представлял собой сплошное белое поле.

Пространство льда и снега было создано, чтобы встретить приближающиеся корабли.

— Удивительно, не правда ли? Вот над чем работала генерал Варей.” Кертис наклонился вперед рядом с нами. — На этом ледниковом поле состоится самая крупная битва при Дикатене.”

Громкий Рог

Глава 230

ГРОМКИЙ РОГ

Мы с Сильвией были очарованы белоснежным полем, простиравшимся от берега до самого океана. Было удивительно видеть, как колдовство такого огромного явления сотворено одним человеком. Конечно, генерал Варей будет измотана до тех пор, пока она не восстановит свою ману, но была проделана огромная работа.

Помимо предоставленной эстетики, мне было любопытно, какую стратегию Вирион и остальные члены Совета придумали на этом ледяном поле. Мне дали минимальную информацию о конкретных формированиях, развертывании и маневрировании войск, и фактическом строе линии, которую мы будем использовать, чтобы противостоять приближающейся алакрийской армии.

— Готовы подняться, генерал? — сзади раздался голос Кертиса.

Я отвел взгляд, повернувшись к единственной лестнице, ведущей на верхний этаж. Сильвия шла прямо за мной, и, несмотря на то, что в своем человеческом обличье она казалась даже моложе моей сестры, я чувствовал, как от нее исходит возбуждение битвы.

Поднимаясь по лестнице и входя в то, что, как я предполагал, было стратегическим центром битвы здесь, я был удивлен тем, насколько … эффективно все было.

«Эффективно», возможно, не было лучшим словом, но деятельность, происходящая внутри комнаты, напомнила мне о комнатах стратегии во время моего пребывания на земле.

Там были ряды столов с людьми, сидящими перед большими стопками свитков передачи вместо компьютеров. Все они стояли лицом к центру круглой комнаты, откуда открывался вид на генерала Байрона, стоявшего на возвышении над большим земляным столом с неровной поверхностью и большим стеклянным шаром на вершине замысловатого артефакта.

Вокруг этого артефакта находилось более двенадцати магов, ожидая приказов.

Хотя мне было любопытно назначение прозрачного шара, мне потребовалась всего секунда, чтобы понять, что земляной стол, над которым нависал маг-гном, был грубым изображением скорого поля битвы.

Генерал Байрон Уайкс, старший брат Лукаса Уайкса, в данный момент обсуждал что-то о марше, прежде чем наконец повернулся ко мне.

Выражение его лица было спокойным, но легкое подергивание бровей подсказало мне, что он не совсем забыл, что я сделал с его братом. Тем не менее, по сравнению с тем, как он вел себя, когда мы встретились в первый раз, его контроль над импульсами эмоций стал намного лучше.

— Генерал Байрон, — коротко поздоровался я, подходя к земляному столу.

— Генерал Лейвин, — ответил он, не потрудившись спуститься с трибуны, на которой стоял.

Я изучил макет военного стола, заметив маленькие глиняные фигурки, которые, скорее всего, изображали войска.

“Я предполагаю, что эта информация не в реальном времени, верно? — спросил я.

— Нет, это не так, генерал Артур, — почтительно ответил гном. “Я могу только приблизительно оценить и отследить прогресс по отчетам через свитки передачи, отправленные капитанами.”

“А что это за гигантский шар? — Спросил я, глядя на Байрона в этот раз.

— Это артефакт, который лучше использовать в качестве медиума для присутствующих прорицателей, — ответил он.

“Как прорицатели получают информацию с поля боя?”

“Те другие маги, которых ты видишь рядом с артефактом проекции, — элитные девианты, способные видеть, делясь чувствами со своими связанными зверями. Прорицатели смогут связать образы из сознаний и спроецировать их в сферу, чтобы генерал, ответственный за стратегию этой битвы увидел ситуацию на поле боя, — ответил Байрон, сузив глаза в подозрении.

“Не волнуйся, я пришел сюда после того, как отказался от твоей должности. Я присоединюсь к другим копьям на поле боя, — пошутил я, раздраженный отношением копья.

“По крайней мере, у тебя хватило ума отказаться. Десятки тысяч жизней солдат зависят от выбора, сделанного в этой комнате, — парировал Байрон. “Если ты не можешь даже сохранить жизнь своей собственной семьи, как ты сможешь уберечь солдат от бессмысленной смерти?”

Я откинула голову назад, охваченная яростью. “Что ты сказал?”

Байрон самодовольно улыбнулся. “Ты меня слышал.”

— Вы оба, остановитесь, — сказала моя связь, потянув меня за рукав. “И убери свою ману.”

Оглядевшись вокруг, я увидел, что убийственное намерение, наполненное просочившейся манной, напрягало присутствующих в комнате. Успокоившись, я бросил на Байрона свирепый взгляд и поднял руку. — Дай мне бумаги, которые ты получил от Совета, и мы отправимся в путь.”

Байрон неохотно протянул мне папку. В нем были десятки страниц, с соответствующей информацией наряду с несколькими свитками передачи.

Не желая оставаться в этой комнате дольше, чем необходимо, я направился к выходу, остановившись рядом с дверным проемом, ведущим на лестницу. “И Байрон. Если бы одним из требований к этой роли было «сохранить свою собственную семью», то я мог бы утверждать, что вы также не в состоянии подняться на эту трибуну.”

Я пересек высокие городские стены, которые отмечали край Этистина, взгромоздившись на спину Сильви, пока читал заметки, описывающие различные фазы этой битвы. Внизу раздавался топот шагов солдат, маршировавших по холмам, спускавшимся к заливу Этистин.

Серые облака висели низко, а воздух был влажным. Казалось, что битва будет проходить под дождем.

Что-то тут не сходится, сказал я себе, обшаривая глазами приблизительную численность алакрийских войск.

— Что случилось? — ответила Сильвия, заметив мое беспокойство.

Просто… если бы я был алакрийским генералом, я бы ни за что не стал инициировать полномасштабное сражение вроде этого.

Я чувствовал смятение от моей связи, поэтому я уточнил, что было у меня на уме.

Из того, что мы узнали, Алакрия готовилась к этой войне уже много лет, от контрабанды шпионов, таких как директор Гудски, до отравления и порчи зверей маны.

Они приняли крайние и осторожные меры, вступив в сговор с гномами и преодолев пробелы, установив ворота телепортации глубоко в подземельях Звериных Полян.

Все это происходило у нас под носом, в то время как Дикатен даже не подозревал о существовании другого континента!

Поэтому мне показалось нелогичным, что они отказались от всего стратегического мастерства, которое они продемонстрировали, и столкнулись с нами лицом к лицу.

Судя по численности, их силы были огромны, и любая из атак, которые мы уже пробовали, была легко блокирована их специализированными защитными магами. Однако они все еще прибывали на корабле—их ресурсы были ограничены. Путешествие сюда, должно быть, уже истощило их запасы еды и воды на ощутимое количество. Если бы мы играли в войну на истощение, их войска скоро умерли бы от жажды или голода.

Конечно, можно было бы утверждать, что силы Алакрии действительно превосходили нас в крупномасштабной битве, поскольку их специализированные маги были гораздо более сплоченной военной силой по сравнению с нашими солдатами. Но все же мы значительно превосходили их числом, даже если потребуется время, чтобы мобилизовать все наши силы.

Может, я слишком много думаю? Возможно, алакрийцы просто хотели покончить с этим поскорее. Я знал, что Агрона хотел избежать неоправданно высокого количества смертей с обеих сторон для своих целей против Асуров в Эфеоте, поэтому, возможно, он думал, что победа в таком сражении, как это, закончит войну начисто?

‘Может быть, тебе следовало занять стратегическую позицию, — пробормотала Сильви, впитав все мысли, которые я практически вылил на нее.

Нет. Байрон-мудак, но он прав. У меня нет достаточно стабильного мышления, чтобы диктовать жизнь солдатам, когда я знаю, что каждая их смерть будет вызвана решениями, которые я принимаю.

Я не хотел играть в шахматы, используя жизни наших солдат как пешки, когда я уже чувствовал себя ответственным за смерть моего отца.

— Сосредоточься, Артур. Нам надо закончить войну, — сказал я вслух, хлопая себя по щекам.

С генералом Байроном во главе я теперь был всего лишь солдатом, которому поручили задание. В каком-то смысле это было проще. В крови буду мои руки, а не моя душа.

— Лети чуть ниже, Сильв, — послал я своей связи, закрывая папку, которую дал мне Байрон.

Сильвия сложила крылья и нырнула вниз, чтобы бесконечная вереница солдат больше не выглядела безликими муравьями.

Взмахнув руками, я выпустил взрыв огня в небо, переплетая щупальца молний и лезвия ветра в захватывающее шоу стихий.

Поняв, что я делаю, Сильви подняла голову и открыла свои большие челюсти, чтобы издать оглушительный рев.

Услышав возгласы и крики солдат внизу, я не смог сдержать улыбку.

‘Это было немного по-детски с нашей стороны, не так ли? — спросила моя связь, тоже слегка посмеиваясь.

Нисколько. — Моральный дух — один из самых недооцененных, но важных аспектов крупномасштабных сражений,-ответил я, когда мы вдвоем медленно приближались к приближающемуся океану.

Мы направились в бухту Этистин.

Первое, что мы заметили, была температура. Когда мы подошли ближе к заколдованному полю из снега и льда, я почувствовал, как по моей коже пробежал холодок.

Варей действительно был на другом уровне по сравнению с остальными копьями. Хотя я хотел бы уверенно сказать, что я мог победить Варей в битве один на один, я не мог. У меня было преимущество в том, что я мог манипулировать несколькими элементами и имел Волю дракона Сильвии, они казались дешевыми салонными трюками перед лицом абсолютной власти и контроля, которые имела Варей.

Даже если мне удастся победить ее, мне повезет, если я потеряю только руку или ногу. Но наличие ее в качестве союзника было невероятно обнадеживающее.

Вдвоем мы приземлились как раз на пороге, где прибрежные пляжи покрылись льдом—странное зрелище. Здесь изменилась не только температура, но и атмосфера вокруг пехоты стала напряженной и темной.

Даже когда капитаны кричали и пытались поднять боевой дух, я почти видел тяжесть смерти, которую они несли на своих плечах. Устремив на меня взгляд, я оставался бесстрастным, но мой желудок скрутило, когда я увидел выстроившихся впереди солдат. Под тяжестью их собственных доспехов, заставлявших их сутулиться вперед, и под взглядами, в которых не было твердости, как у обученных солдат, было легко понять, что многие из них были гражданскими лицами, призванными к оружию.

Сколько из этих людей, уставившихся на меня, умрут, оказавшись первыми лицом к лицу с врагом? Я старался не зацикливаться на этом. Я попытался вернуть то отстраненное, бесстрастное состояние, на которое так сильно полагался в свою бытность королем Греем.

Я проигнорировал подростков, уставившихся на меня, когда я стоял рядом с большим черным драконом, который возвышался над ними.

Сильвия и мое присутствие вселили в многих солдат надежду. Я слышал, как они шептались о том, что теперь рядом с ними будут сражаться два копья.

— Генерал Артур, добро пожаловать. — Холодный ровный голос прорезал пар, и можно было разглядеть силуэт закованной в броню женщины с развевающимися волосами чуть ниже плеч.

— Генерал Варей, — я приветствовал ее с искренней улыбкой. Само присутствие этого копья, казалось, изменило атмосферу. Она держалась легко и элегантно, как лань, но ее взгляд и осанка излучали уверенность.

Она протянула руку, давая понять, что хочет показать наше самообладание перед квадрантами пехотных войск. Я принял ее жест, и Сильвия, оставшаяся в своем Драконьем обличье, опустила голову, чтобы Варей нежно коснулся ее морды.

Мы вместе пошли назад, пока седовласый генерал объяснял основные построения и маневры, которые они планировали. Большинство из них я уже читал, но это было совсем другое дело, видя огромные размеры сил, которые будут сражаться на нашей стороне.

Первая линия состояла из вооруженных воинов, служивших первой точкой соприкосновения против врагов. Они будут атаковать и наносить столько урона, пока не дадут сигнал отступить за вторую линию, состоящую из обученных солдат—смесь как обычных воинов, так и усилителей.

Наконец, составляя последнюю из этой первой «волны» были в основном войска барьера. Это были элитные солдаты, которые все были усилителями, многие из которых имели элементарное сродство.

“Там будет промежуток примерно в тридцать шагов, где маги составят следующую линию вместе с другой линией войск барьера, чтобы отступить, — объяснила Варей, указывая на бронированных магов, надевающих посохи.

Когда мы проходили мимо шеренги магов, я увидел знакомые лица. Одно из которых мне не слишком нравилось.

Капитан Оддир, стоящий во весь рост позади своих войск, состоящих из элитных усилителей. Капитан, с которым я познакомился возле города Слор, когда меня отправили на первое задание, был одет в явно экстравагантную броню. Мы обменялись взглядами, и единственным приветствием мне был легкий поклон, прежде чем он повернулся к своим войскам.

Вторым знакомым лицом была мадам Астера, единственная, с которой я сражался в той самой миссии. Однако она была облачена в доспехи и с легкостью носила за спиной два длинных меча.

Присмотревшись внимательнее к ее солдатам, я смог разглядеть нескольких из них под всей их броней. Девушка, которую я помню, как Нифию и хулиган солдат по имени Херрик, оба из которых пытались одолеть меня на дуэли, но потерпели неудачу.

Было небольшое чувство удовольствия, которое я получил, увидев их испуганные лица, когда наши глаза встретились. Мадам Астера, напротив, улыбнулась мне и одними губами произнесла: «Хорошо выглядишь».

Я игриво подмигнул Нифии и Херрику, вызвав у одной румянец, а у другого заметное пожатие плеч, прежде чем двинуться дальше.

Мы поднялись по каменной лестнице, которая шла по крутому склону местности к востоку от залива Этистин.

Это было еще одним стратегическим преимуществом нашей стороны. Восходящая высота давала преимущество в поле нашим лучникам и фокусникам, которые могли стрелять на большие расстояния, не затрачивая время и ресурсы на строительство платформ для стрельбы. Стены для защиты были сделаны земными магами, многие лучники проверяли свои луки.

Мы достигли вершины холма как раз вовремя, чтобы я почувствовал первую каплю дождя на своей щеке. Прошло всего несколько секунд, прежде чем начался сильный ливень. Сильви собиралась поднять крыло, чтобы защитить нас от дождя, но я остановил ее.

Мы все здесь солдаты. — Мы все равно будем драться под дождем вместе, — сказал я, сосредоточив взгляд на ледяном поле. Дождь и туман мешали нашему зрению, и звуки наших солдат, все еще марширующих к берегу, были слышны среди тяжелого гула дождя.

“Мы останемся здесь до первой волны. Прорицатели будут следить за полем боя, а генерал Байрон вскоре передаст нам информацию о силах противника, — сказал генерал Варей рядом со мной. “Есть дополнительные силы, стоящие на их пути, некоторые из которых маги серебряного ядра.”

Итак, мы ждали. Я чувствовал, как нарастает напряжение, и не раз слышал, как капитан командует войсками.

— Ожидание оказалось более мучительным, чем я себе представляла, — сказала моя связь, ее яркие карие глаза пытались хоть что-то разглядеть в тумане над ледяным полем.

Я кивнул, с трудом сдерживаясь, чтобы не полететь и не разбить ад в одиночку. За это время прибывали все новые и новые войска. Некоторые были посланы по обе стороны залива, чтобы обойти с флангов, в то время как другие оставались в резерве.

Казалось, прошли часы, все мы стояли под дождем с побелевшими костяшками пальцев, сжимая оружие.

Наконец раздался гудок.

Я видел, как напряглись наши люди, когда глубокая медная нота сообщила им, что враги высадились.

Раздался второй гудок, и именно тогда напряженный воздух рассеялся, сопровождаемый усиленным манной ревом генерала Варея.

“ВПЕРЕД!”

Следуя Приказам

Глава 231

СЛЕДУЯ ПРИКАЗАМ

Тихое, но ощутимое напряжение рассеялось, сменившись гортанным ревом наших солдат и грохотом земли, когда они с яростью бросились вперед.

Несмотря на все мои знания и опыт на поле боя, как в этой жизни, так и в предыдущей, мое сердце все еще трепетало от волнения.

Сильвия чувствовала это, и она тоже была в подобном состоянии. Прилив адреналина, вытекающий из нее, смешался с моим собственным едва сдерживаемым ожиданием, когда мы смотрели вниз на приближающиеся вражеские силы.

Мы наклонились вперед, выжидательно наблюдая, как наши силы сталкиваются с их. Наша линия фронта представляла собой организованную волну солдат с союзниками, готовыми поддержать их и обеспечить прикрытие, но с их стороны все было иначе.

Сначала это было трудно заметить. Туман, окутавший поле боя, мешал всем рассмотреть мельчайшие детали.

Даже прорицатели позади нас едва ли могли сообщить нам какие-либо новости или показания, кроме того факта, что все войска были практически неразличимы по цветам.

Несмотря на то, что я знал, что происходит внизу, я не мог разобрать звон металла и крики солдат на расстоянии. Все было по-другому. Во время сражений такого масштаба, звуки не были такими отчетливыми. Они как бы сливались вместе в таком объеме, что дрожь ощущалась даже здесь.

Ты можешь сказать, что происходит? — спросил я у Сильви.

Моя связь покачала в ответ головой.

Я повернулся к Варею. — Может быть, нам стоит избавиться от тумана, генерал. Я не могу сказать, что там происходит.”

Седовласый ледяной маг отказалась. “Мы знаем, что на их стороне. Мы должны не дать им узнать, что на нашей стороне. Отклонение от плана на данном этапе невозможно. Жди приказов Байрона и Совета.”

Я был раздражен, но придержал язык. Она была права—и более того, не мне было делать подобные предложения. Я был тем, кто отказался от должности, потому что я не мог справиться с ответственностью. Кто я такой, чтобы приходить сюда и делать все, что захочу, только потому, что мне не по себе?

Решив довериться Вараю, Байрону и Совету, которые все еще получали информацию в реальном времени, я наблюдал, ожидая своего часа.

Вспышки света, сопровождаемые волной криков и воплей, вскоре привлекли мое внимание.

— Похоже, алакрийцы уже послали своих магов, — передал я своей связи.

Немного смущало, что они развернули своих магов так рано в битве. Однако я вспомнил, что Агрона говорил о том, что у Алакрии было намного больше магов из-за экспериментов, которые он проводил с прошлыми поколениями.

‘Но их маги, похоже, рассредоточены непоследовательно, — заметила Сильвия.

Она была права. Были области на поле, где вспышки магии были близко друг к другу или сгруппированы, в то время как в других областях, были заклинания, уходящие на несколько десятков ярдов друг от друга.

И снова меня охватило чувство неловкости, но я молчал, мои глаза осматривали поле боя сквозь пелену пара, исходящего от ледяной земли, пытаясь найти хоть какие-то признаки Слуги или Косы.

Внезапно надо мной протянулись тени. Подняв глаза, я увидел флотилию магов верхом на различных крылатых скакунах.

— Воздушные флотилии здесь, — объявил Варей, когда дюжина или около того магов проплыли над головой и вышли на поле боя.

Во время этой битвы против Алакрийцев выступят три главные силы. Первыми шли пехотинцы, ответственные за установление первого контакта и поддержание постоянного давления вперед, подальше от залива Этистин. Затем были воздушные силы, ответственные за создание беспорядка в тылу Алакриан, сбрасывая на них заклинания сверху. Наконец, появимся мы, копья.

Воздушные силы освещали туманный фон своими заклинаниями. Один из них осыпал алакрийцев огненными пылинками, а другой использовал сам туман и превратил капли воды в острые сосульки.

Крики и вопли, которые поначалу были такими резкими, начали сливаться с другими фоновыми звуками битвы. Видя пристальный взгляд Варей, когда она внимательно изучала поле боя, я почти мог видеть бремя их смерти, лежащее на ее плечах.

Битва продолжалась больше часа, прежде чем я окончательно потерял терпение.

— Генерал Варей. Позволь мне тоже туда спуститься, — попросил я.

“Нет. Слишком рано, — ответила она, все еще глядя на поле боя. — Подождите, пока остальные пехотные дивизии не начнут наступать с обеих сторон. Вот тогда ты и спустишься вниз.”

Мне не терпелось спуститься туда, почувствовать себя полезным. После недавних сражений и потерь мне нужна была победа.

‘Все в порядке. У нас будет время внести свой вклад, Артур’ — утешила меня Сильви. — Кроме того, похоже, что исход сражения складывается в нашу пользу.’

Это было правдой. Я должен был признать, что при том малом опыте, который наша сторона имела в крупномасштабных сражениях, мы держались довольно хорошо. С того места, где мы стояли, я мог различить смутные очертания формаций. Имея три линии, которые постоянно менялись местами, чтобы дать друг другу передышку, наши войска смогли сохранить свою интенсивность.

Варей перевела на меня пронзительный взгляд. “Когда ты войдешь, целься только в могущественных магов. Ты будешь находиться на поле только в течение часа.”

Я понимающе кивнул. Варей и я были единственными магами белого ядра на этой стороне. Я не мог слишком устать, если вдруг появится слуга или коса—возможно, и то и другое. Это была наша самая важная обязанность.

— Приготовься, — приказала Варей.

Я запрыгнул на спину Сильви, окутывая себя маной.

Вдалеке протрубил еще один рог, а за ним еще один на другой стороне залива.

— Иди! — Приказала Варей. “И не умирай.”

Я подумал, что она шутит, но ее суровое выражение лица говорило об обратном. Сурово кивнув ей, Сильви взмахнула мощными крыльями, посылая под нами порывы ветра.

Мы оба держались низко, едва нависая над следующей шеренгой солдат, рвущихся вперед, пока земля не превратилась в снег.

Сражайся в человеческой форме и сосредоточься на помощи нашим войскам. — Я разберусь с алакрийскими магами, — послал я своей связи, спрыгивая с ее спины.

‘Поняла. Я не чувствую ни слуг, ни кос, но будь осторожен, Артур. Всегда будь осторожен’ — ответила она, прежде чем отлететь в сторону в своем человеческом обличье.

Я тяжело приземлился на ледяную землю, взметнув облако инея. Позади меня раздавался грохот бронированных сапог, когда наши войска усилители ринулись в бой.

Впереди я уже видел нашу первую волну войск, пытающихся отступить. Большая часть белого поля была покрыта кровью и трупами, и по мере развития битвы их становилось все больше. Отстранившись и наполнив Балладу Рассвета бледно-голубым огнем, я поднял свой меч вверх, чтобы те, кто стоял позади меня, могли его увидеть.

— За Дикатен! — Взревел я, бросаясь вперед рядом с шеренгой боевых магов, облаченных в доспехи и ману.

Наши шаги подняли еще больше снега, закрывая наше поле зрения. Возможно, это и к лучшему, так как я не буду отвлекаться на вид моих союзников, умирающих вдалеке.

С другой стороны были алакрийцы. Многие из них уже были окровавлены и вспотели от прошедшей волны. Было странно видеть, как некоторые солдаты сгрудились вместе, в то время как другие шли в одиночку.

Не было ни линии фронта, ни разделения сил, чтобы использовать их специализированную магию, как я ожидал.

Отбросив свои тревоги и сомнения, я продолжал с жаром вести атаку, укрепляя уверенность и боевой дух своих товарищей, облекая себя в молнию и огонь.

Бросок вперед, возможно, и был внушающим и зрелищным, но столкновение было ужасным. Я почувствовал это так же, как и услышал.

Металл визжал и звенел, а люди кричали от боли. Слабый гул магии всегда присутствовал, когда обе стороны получали урон друг от друга.

Тщательно сформулированная линия, состоящая из усилителей, быстро превратилась в хаос посреди заснеженного поля. Мой первый противник упал мгновенно, как только приблизился, одним ударом моего меча.

Следующие вражеские солдаты так же быстро падали под моими атаками, но я был не один. Подразделение магов, которое атаковало рядом со мной, быстро скосило рядовых солдат, несколько из наших были ранены случайным одиноким магом, который застал их врасплох.

Мне снова стало не по себе, но я отогнал эти чувства. В такой битве колебания были бесполезны. С Балладой Рассвета в одной руке и заклинанием в другой, я оставлял след из алакрийских трупов с каждым неослабевающим шагом.

Первый вражеский маг, которого я нашел, был один, окруженный дикатенскими солдатами. Его плечи были сгорблены вперед, и все его тело было ужасно худым с болезненно бледным оттенком. Его руки были покрыты усиками молний.

Наши глаза встретились, и он уставился на меня, как голодный волк—отчаянный и безумный.

Я оставил свое любопытство и бросился вперед. Он был врагом, которого мне нужно было убить. Чем больше их я убивал, тем больше союзников спасал.

Я взмахнул свободной рукой, вызывая ледяной клинок, облаченный в молнию. С добавлением манипуляций с ветром полумесяц прорезал торс вражеского мага прежде, чем тот успел ударить меня своими молниеносными хлыстами.

Не моргнув глазом, я перешел к следующему врагу. Я пытался сосредоточиться среди хаоса битвы, не обращая внимания на крики о помощи союзников и пронзительный звон металла о металл, когда оружие сталкивалось. Однако это было трудно игнорировать, видя, как вражеское оружие разрезало плоть наших солдат. Розовые пятна от смешанной со снегом крови виднелись чаще, чем сама белизна, а в некоторых местах земля превратилась в темно-малиновую.

Отрубленные руки, все еще сжимающие оружие, отрубленные ноги и расколотые головы усеивали поле боя, пока я бегал вокруг, нацеливаясь на вспышки магии, которые появлялись вдалеке.

Если бы не мой предыдущий жизненный опыт и адреналин, бурлящий в моих венах, я бы не раз опускался на колени и меня рвало.

Прошло около часа, мы с Сильвией перегруппировались и направились обратно в лагерь, где ждала Варей.

Я чувствовал горе и ужас, исходящие от моей связи, и мое душевное состояние было ничуть не лучше. Солдаты приветствовали нас в лагере аплодисментами и шумом, но от этого становилось только хуже. Большинство же солдат были ранены, многие без сознания.

Я не мог не думать о том, что из этих десятков солдат, сколько их отсутствующих конечностей я встретил на этом поле боя?

Медики носились с припасами, в то время как несколько излучателей, доступных в этом конкретном лагере, были на грани потери сознания от чрезмерного использования своей маны. Но, несмотря на всю эту активность и шум вокруг нас, мне казалось, что я наблюдаю за всем через толстую туманную линзу.

— Хорошая работа, — сказала Варей, похлопывая меня по спине.

Я кивнул, прежде чем сесть под деревом на дальнем краю лагеря. Сильви села рядом со мной, и мы оба молча уставились вперед.

Я не устал. Мои запасы маны не были истощены, несмотря на почти пятьдесят магов, которых я убил за этот час. Но мое тело все еще было тяжелым. Это не было похоже на борьбу с Ордой зверей.

Эти солдаты, которых я убил, были людьми-людьми, у которых были семьи.

Несмотря на то, что мой мозг кричал мне не думать об этом, было трудно не думать. Единственным слабым утешением было то, что я просто выполнял приказ. Именно это отличало солдата от убийцы.

Я просто выполнял приказ.

День тянулся, а конца битвы нигде не было видно. За это время все больше и больше наших войск прибывали в качестве поддержки.

Большие отряды солдат стояли наготове, чтобы атаковать по сигналу внизу у берега. Лагерь все больше и больше заполнялся ранеными солдатами, которых латали и увозили в экипажах обратно в Этистин.

За это время мы с Сильви четыре раза спускались на поле боя и готовились к пятому заходу.

— Ты в порядке, Артур? — спросила моя связь, нежно сжимая мою руку.

“Я голоден, но меня тошнит от одной мысли о еде, — тихо ответил я. — Давай покончим с этим.”

Сильвия кивнула. “Но мы делаем доброе дело. Мы спасли сотни, если не тысячи союзников, уничтожив этих магов.”

— Я знаю, но это просто… ничего, — вздохнула я.

Прочитав мои мысли, она сказала вслух: «ты все еще думаешь, что с ними что-то не так?”

— Я знаю. Я старался не думать об этом, потому что мы побеждаем, но это все еще в моей голове. Я не изучал алакрийцев досконально или что—то в этом роде… но это, — сказал я, указывая на поле. “Это не те организованные войска, которые создала Агрона. По крайней мере, не так, как я их себе представлял.”

“Возможно, войска, против которых мы сражались раньше, были элитами, — ответила Сильвия.

— Может, ты и права, — вздохнул я.

Может быть, я действительно переоценил Агрону и алакрийцев. Несмотря на все свои многолетние планы, враги все еще пытались вторгнуться на целый континент. Это нормально, что у нас есть такое большое преимущество.

Именно тогда я подслушал разговор одного из раненых солдат.

Я резко развернулся и подбежала к безногому солдату, лежащему на столе с медиком, обмотавшим его раны новой марлей.

“Что ты сказал? — спросил я, напугав мужчину.

— Г-Г-Генерал! Мое извинение. Я не должен был говорить что-то настолько возмутительное! — воскликнул он, широко раскрыв глаза от страха.

“Нет. Я просто хочу знать, что ты только что сказал. Что-то насчет «освобождения»?”

“Я…я просто сказал, что мне немного… жаль их, — ответил он, понизив голос до шепота. “Один из алакрийцев, как раз перед тем, как я убил его, умолял меня не убивать его. Он сказал что-то о том, что ему дадут свободу, если он выживет.”

“Им будет предоставлена свобода? — Эхом отозвалась Сильвия, повернувшись ко мне с озабоченным выражением лица. — Разве они порабощают своих солдат?”

Мысли ускорились в моей голове, пока я обрабатывал и связывал все: насколько необученными казались солдаты, насколько разрозненными были их специализированные маги, разобщенность среди их войск, которая заставляла их больше походить на то, что они сражались бесплатно для всех, и даже отсутствие униформы и брони, которые помогали им отличать друг друга от своих врагов.

“Они не солдаты”, — пробормотал я, глядя на Сильви. “Это всего лишь их пленники.”

Глаза Сильви расширились от осознания, прежде чем задать вопрос, который действительно имел значение. “Так где же их настоящие солдаты?”

Испорченная кровь

ИСПОРЧЕННАЯ КРОВЬ

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО АЛДУИН ЭРАЛИТЯ

смотрел, как Мериал нежно гладила волосы нашей дочери, заправляя выбившиеся пряди за ухо, пока она крепко спала. Бледные лучи лунного света окутывали их обоих, создавая безмятежную атмосферу в тихой комнате.

Сколько времени прошло с тех пор, как мы в последний раз были вместе? Я задумался.Слишком долго, чтобы помнить. Мы провели большую часть ночи, разговаривая, как настоящая семья, пока Тессия наконец не заснула.

Она стала такой большой, такой красивой. Она была точной копией своей матери, и все же у нее было мое упрямство. И услышать ее разговор—услышать ее настоящий разговор-о том, как она живет и каковы ее планы на будущее… это было то, что мне нужно.Это подтвердило мое решение.

Я направился к двери, бросив последний взгляд на своих девочек. Мериал подняла на меня решительный взгляд. Ее глаза были полны слез, а раскрасневшиеся щеки были видны даже в этой тускло освещенной комнате. Она нежно держала Тессию за руку и кивнула мне.Кивнув в ответ с застывшим выражением лица, я вышел из комнаты. Я жил в замке уже несколько лет, но никогда прежде он не казался мне таким большим и пустым. Факелы, освещавшие коридор, дико мерцали, когда я проходил мимо, словно они знали и упрекали меня.

Я сделал всего несколько шагов, прежде чем сдался под свалившимся на меня давлением. Я прислонился спиной к стене, чтобы не упасть, напряжение росло во мне, распространяясь по лицу и конечностям, как лесной пожар. Волна паники не остановилась на этом—она просто пошла в беспорядочных импульсах, сводя меня с ума, когда мой разум представлял себе последствия того, что я собирался сделать.

Мое дыхание стало прерывистым, а сердце так сильно колотилось в груди, что я боялся, как бы мои ребра не треснули. Пустые коридоры шатались и кружились при каждом моем движении, опрокидывая меня на пол. Я уткнулся лицом в колени и дрожащими руками схватилась за волосы, вспоминая слова, сказанные мне прошлой ночью.

Это была связь Артура в ее человеческой форме.Ее поведение было небрежным, но утонченным, когда она подошла ко мне.“А что теперь? — прорычал я, невольно делая шаг назад. Я точно знал, кто это был. По тому, как она держалась, и по выражению ее лица было ясно, что на самом деле это была не связь Артура, а Агрона.

“Как это мило с твоей стороны, король Алдуин, — ответила она, вернее, он. “Я думал, мы были ближе.”

— Ближе? Я сделал то, что ты просил, но моя дочь все равно чуть не умерла там, на поле! Если бы не генерал Айя—”

“Если бы мои солдаты нарочно избегали ее, как чумы, ваша дочь не просто страдала бы от собственной неполноценности, — прервал он меня без всякого выражения. “Она бы заподозрила неладное, а это совсем не то, чего ты хочешь.”

Я в отчаянии стискиваю зубы. “Почему ты здесь? Я сделал то, о чем ты просил. Я тайно ввел ваших людей, чтобы они могли убить наших пленников.”

— Я пришел по другому делу, Король Алдуин, — сказал он. Больше всего меня расстроило то, насколько расслабленным он был. «В настоящее время ваши войска на Западном берегу. Для вас —для вашего народа-это означает, что вы покинули свое королевство.”Эмоциональная сторона меня хотела наброситься на него. Как он посмел прийти сюда и говорить так, будто он тут ни при чем, но годы политической карьеры научили меня молчать и скрывать свое лицо.

“Я хотел получить от тебя весточку, — продолжал он, не сбиваясь с ритма. “В чем заключается твоя преданность?”

“Что ты имеешь в виду? Позволить вам убивать бесполезных пленников-это одно дело, но если вы намекаете даже на отдаленную возможность того, что я предам свой народ—”

— Нет, не предать свой народ. ’ Ты уже это сделал, — перебил он. “Я спрашиваю, верен ли ты всему Дикатену, от бесплодных пустынь Дарва до окраин Сапина, чьи люди захватывают и продают твой народ в рабство даже сегодня, или твоему королевству.”Я ничего не ответил. И это мгновение я было все, что ему нужно было знать-что я могу колебаться.

“Я прекращу нападения на всю вашу эльфийскую территорию. До тех пор, пока они не нападут на алакрийцев, вашим людям будет гарантирована безопасность вместе с вами, вашей женой и вашим проблемным ребенком.”

Наши глаза оставались прикованными друг к другу, пока он ждал моего ответа.

“Чего ты хочешь?” Я, наконец, спросил.

“Как и в прошлый раз, мне нужно, чтобы ты предоставил нескольким моим людям доступ в замок, а также в город Ксир.”

Мгновение я тупо смотрел на него, а потом рассмеялся. Я рассмеялся над Асурой, способным одним движением пальца стереть с лица земли мое существование.Но Агрона оставался спокойным. Он позволил мне смеяться и высмеивать саму идею, пока в моем кабинете не воцарилась тишина.

Внезапно он щелкнул пальцами, как будто что-то вспомнил. “Я забыл, что тебе всегда нужен этот маленький дополнительный толчок, Король Алдуин. Как насчет этого, тогда. Ваша дочь умрет, если вы этого не сделаете. Мало того, что она умрет, она также, скорее всего, убьет немало людей вокруг нее во время этого.”

— Ч-Что?

Агрона постучал по его груди. “Ты знаешь этих испорченных тварей, которые причинили тебе столько проблем? Ну, так же, как и они, ядро твоей дочери также отравлено.”

Гнев вспыхнул внутри, и я схватил Агрону за шиворот. “Что ты с ней сделал?”Он яростно рассмеялся в теле Артуровой связи. “Я ничего не сделал. Как ни парадоксально, вы можете обвинить в этом парня своей дочери.”

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он имел в виду. Это была Звериная Воля древнего зверя из леса. Зверь класса S, с которым моя дочь ассимилировалась.Мои руки потеряли силу, и я отпустил Агрону, прежде чем упасть обратно на стул.“Я бы устроил тебе демонстрацию, но это может поставить крест на нашем маленьком плане. Кроме того, я думаю, ты уже знаешь, что я не лгу.”

Я покачал головой, пытаясь выбросить воспоминания из головы, прежде чем продолжить путь.

Я остановился перед другой комнатой на том же этаже. Это была комната, которую в настоящее время занимали мать и сестра Артура. Смесь эмоций поднялась во мне, когда я уставилась на закрытую дверь. Мне было жаль их, правда жаль. Вся семья Лейвинов служила, помогая Стене против Орды зверей. То, что случилось с отцом Артура, было поистине прискорбно, и я решительно настаивал на заключении Тродиуса Флеймсуорта в тюрьму за его действия.

Тем не менее, я не мог не винить молодое Копье. Все эти годы я думал, что встреча с Артуром и возможность иметь близкие отношения с ним через моего отца и мою дочь были благословением. Он был гением как в интеллектуальном плане, так и в магическом мастерстве, на уровне, который невозможно было измерить. Кроме того, у него была связь с Асурой—настоящим божеством.

И все же, если бы не Артур—если бы он не дал Тессии это ядро…

Я потер виски, вздохнул, продолжая идти вперед. Теперь не было смысла сожалеть.Чем ближе я подходил к комнате телепортации, тем тяжелее становились мои шаги. Как будто мои ботинки были сделаны из свинца, я часто останавливался. Я оглядывался через каждые несколько шагов, чувство вины и страха тянуло меня вниз.Обычные солдаты, стоявшие на страже по обе стороны ворот, как и планировалось, отсутствовали. Это было нетрудно сделать, так как ворота были закрыты в целях безопасности вскоре после того, как все копья в замке были отправлены в Этистин.Напрягая ману по всему телу, я распахнул толстые железные двери. Оглядевшись в последний раз на случай, если кто-то окажется поблизости, я закрыл за собой дверь.

Круглая комната казалась намного больше теперь, когда она опустела, с единственной реальной особенностью, подиумом, который держал док управления и древнюю каменную дугу, испещренную рунами, которые были непонятны даже по сей день.

Не теряя больше времени, я поднялся на трибуну. Мои руки дрожали, когда я поднял их над панелью управления, и еще секунду я колебался. То, что я сделаю сейчас, изменит весь ход этой войны, но для меня не было другого выбора, кроме этого.

Закрыв глаза, я нажал на панель. Я тут же почувствовал, как из меня высасывают ману, но держался крепко, пока руны не начали светиться.Первозданный золотистый оттенок исходил от таинственной резьбы, прежде чем разноцветный свет окутал внутреннюю часть дуги, образуя портал. Некогда тихая комната наполнилась глубоким гулом, когда древняя реликвия ожила.

Прошло несколько минут, пока я стоял, ожидая, когда кто-нибудь придет.— Где же он? — прошептал я, проводя дрожащей рукой по волосам и расхаживая взад-вперед по комнате.

Я продолжал ругаться себе под нос, делая все, чтобы не думать. Я не мог думать. Если бы я это сделал, то только еще больше усомнился бы в себе.

Нет. Я поступаю правильно. На этот раз, я делаю то, что в интересах моего народа—Моего народа. Агрона не ошибался: люди веками ловили и эльфов, и гномов. Я чуть не потерял из-за них свою собственную дочь. Неважно, выиграет ли Агрона войну—может быть, даже лучше, если выиграет он!

Я покачал головой. Нет. Нет. Агрона все еще был демоном, я не могу этого забыть.Но люди всегда одерживали верх. С моим отцом, взявшим на себя руководство во время этой войны, я думал, что это изменится, но это не так. на самом деле, мой отец был тем, кто оставил Эленуар в пользу человеческого королевства.

Я единственный, кто хочет сохранить его. Сейчас я буду держать моих людей в безопасности.Посмотрев на свои руки, я заметил, что они все еще дрожат. Неужели я просто лгал себе? Я просто пытался оправдать то, что собирался сделать?

Но это не имело значения. По крайней мере, мне нужно было спасти Тессию. Каким отцом я буду, если не смогу защитить свою единственную дочь?

И снова ярость закипела внутри, когда я понял, как мои эмоции были подшучены словами Агроны. Он был прав: Тессия была тем последним толчком, в котором я нуждался.

Глубокий гул привлек мое внимание к воротам телепортации. Они здесь!В разноцветном сиянии ворот медленно появился силуэт, фокусируясь, пока реальная фигура не шагнула внутрь круглой комнаты.“Ты тот самый эльф по имени Алдуин? — произнес мужчина низким рокочущим голосом, и два алых глаза уставились на меня сверху вниз. Какими бы пугающими они ни были, его глаза были почти приятными по сравнению с двумя зазубренными рогами, бросающими угрожающий блеск.

Я выпрямился, стараясь казаться как можно выше перед этим семифутовым гигантом, который был вдвое шире меня в плечах. “Да.”Он поднял стеклянный флакон, наполненный мутно-зеленой жидкостью.

Даже без его слов я точно знал, что это было. Я шагнул вперед и попытался схватить его, но резко остановилась, когда из него вырвалось дымное черное пламя.Я отшатнулся в испуге, прежде чем меня охватил гнев. “Это мое! Агрона и я—”Его рука расплывалась, я обнаружил, что она сомкнулась вокруг моей шеи. Его хватка становилась все крепче и крепче, прерывая мое дыхание, когда он поднял меня с земли. — Лорд Агрона проявил милосердие, снизойдя до общения с таким ничтожеством, как ты.”Мое тело инстинктивно сопротивлялось. Мана кружила вокруг моего тела, я пытался разжать его хватку, но я не мог сосредоточиться, поскольку мое сознание исчезло.

Темные пятна расплывались перед моим затуманенным взором, когда он наконец отпустил меня. Мое тело тут же подалось вперед, когда я проглотил то немногое, что съел сегодня утром.

“Этот ваш командир Вирион ничего не подозревает, верно?”Я быстро кивнул головой. “Я сказал всем, что буду руководить эвакуацией Эленуара.”“Тогда принеси свою кровь в эту комнату и выйди через этот портал, — сказал он. — Я оставлю пузырек здесь.”“М — моя кровь?”“То, что ваши люди называют ”семьей», — нетерпеливо сказал он. — Кроме того, возьмите с собой мать и сестру Артура Лейвина.”Я встал. — Что? Зачем?!

Его острый взгляд был единственным, что требовалось, чтобы довести до конца его мысль—что это не переговоры.

— Хорошо, — выдохнул я, поворачиваясь, чтобы уйти. Я слегка приоткрыл дверь, прежде чем устало оглянуться на то, что могло быть только Слугой или даже Косой.Я привел демона в дом лидеров этого континента. Оторвав взгляд от его нависшей фигуры, я вышел из комнаты телепортации. — Мне очень жаль, отец.”

Измена

ИЗМЕНА

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО АРТУР ЛЕЙВИН

“У нас здесь приказ, Копье Артур, — заявила Варей с ледяным взглядом. “Мы должны продолжать сражаться против алакрийских войск.”

Я заскрежетал зубами от досады. — Генерал Варей, даже вы уже заметили, что враги, с которыми мы сражаемся, не являются главной силой алакриан. Они дезорганизованы, в отчаянии, и многие из них тощие как скелеты, да еще и больны!”

Варей стояла твердо, скрывая свои эмоции. “Ты забываешь, что мы солдаты? Не нам решать, что делать с этой информацией. Я уже отправила обновленную информацию генералу Байрону и Совету. Мы будем действовать согласно их приказам, но пока будем продолжать делать то, что нам говорят.”

“Тогда позволь мне и моей связи вернуться в Этистин — нет, в замок. Я поговорю с командиром Вирионом и придумаю—”“Разве ты здесь не потому, что не хотел брать на себя ответственность?” генерал прервала меня. “Ты хотел стать солдатом, потому что не хотел нести бремя принятия решений.”

Я открыл рот, но не издал ни звука. Она была права. Я был тем, кто выбрал быть здесь, чтобы бороться бездумно и не иметь вес чужих жизней в своих руках.С напряженной шеей и сжатыми челюстями я отвесил генералу Варею жесткий поклон, прежде чем повернуться и уйти.Мои мысли блуждали до тех пор, пока я не вернулся в уединенное место, где разбил лагерь. Там я заметил Сильви, пополняющую свою ману. Она приоткрыла один глаз, чувствуя, что я рядом. “Как все прошло?”— Ничего не изменилось, — проворчал я, присаживаясь на большой камень рядом с ней. “Мы продолжим сражаться с ними.”— Ну, заключенные или нет, мы все равно не можем позволить им продвинуться вперед, — сказала Сильви с волной сочувствия.“Но это” — я указал на тысячи и тысячи солдат внизу, отдыхающих, и еще тысячи в поле, сражающихся, — это перебор. У нас гораздо больше войск, чем нужно, если все, с чем мы имеем дело-это Орда несогласованных и отчаявшихся пленников.”

— Верно, — согласилась Сильвия. Она встала и вытянула свои человеческие конечности, прежде чем бросить на меня взгляд. “Так. Тогда чего же мы ждем?”Я приподнял бровь. — Что?”— Пожалуйста, Артур. Я могу читать твои мысли даже без нашей связи.- Она закатила глаза. “Я знаю, что ты уже решила уехать.”И снова я обнаружил себя с открытым ртом, но без слов, вылетающих из него. Покачав головой, я улыбнулся своей спутнице и взъерошил ее волосы пшеничного цвета. “Тогда не говори, что я тебя не предупреждал. Формально мы совершаем измену, не подчиняясь приказам и уходя во время боя.”Тело Сильвии начало светиться, пока ее фигура не превратилась в огромного черного дракона. «Пф. Это не первый раз, когда мы совершаем измену, и, вероятно, не последний.”

“Я так хорошо воспитал тебя” — усмехнулся я, прыгая на свою связь, мое настроение поднялось. Я многое потерял, но у меня остались те, кого я очень любил.Мы взмыли в небо, расчищая холмы, тянувшиеся от залива Этистин.‘Ты не хотел заехать в Этистин, прежде чем мы отправимся в замок? — спросила Сильвия.В этом нет смысла. Байрон не из тех, кто слушает—особенно меня, — и замок разорвал все связи с другими вратами телепортации. Единственный способ попасть внутрь-это лететь прямо туда, так что мы не можем терять время.

Я почти ожидал, что генерал Варей придет за нами, но по прошествии первых тридцати минут понял, что мы в безопасности. Тем временем я то и дело кивал, изо всех сил стараясь не заснуть, пока продолжалось это мирное и спокойное путешествие.Сцены моей прошлой жизни начали всплывать на поверхность, как яркий сон. Эмоции, которые я испытывал тогда, всплыли вместе со старыми воспоминаниями.Я вспомнил, какое смущение испытал по отношению к Леди Вере, когда услышал, как она говорит о фальшивых матчах тому человеку в форме. Какая-то часть меня злилась на нее за то, что она не верила в то, что я смогу выиграть матчи своими силами.Несмотря на то, что я продолжал участвовать в матчах, где мои соперники немедленно удалялись, я никогда не спорил с Леди Верой и не задавал никаких вопросов. Кто я такой, чтобы сомневаться в решениях моего наставника? Она практически дала мне новую жизнь, обучая меня до такой степени, что я не только смог восполнить свой поврежденный ки центр, но и получил возможность стать королем.

Хотя моя гордость была задета тем, что Леди Вера не доверяла моим способностям настолько, чтобы позволить мне сражаться честно, я смирился с пустыми победами до самого дня финальных раундов. Я, как и все остальные участники, выигравшие турнир своего государства, проделал весь путь до столицы нашей страны, Этарии, чтобы получить шанс стать следующим королем.Тем не менее, не было никакого последовательного графика, когда состоится конкурс королевской короны. Это было исключительно на усмотрение совета, где прошло бы голосование, если бы они поняли, что нынешний король не соответствует их ожидания. К примеру, когда правящий король проиграл дуэль Парагона против другой страны, получил травму, или если он или она просто становились слишком старыми.Наш нынешний король потерял руку в последней дуэли на Парагоне, которая спровоцировала конкуренцию короны нынешнего короля. Победитель получит возможность сразиться с нынешним королем, и если претендент победит, он или она станет следующим королем. Если король победит, он останется на своем посту до тех пор, пока победитель следующей королевской короны не бросит ему вызов. Это был порочный круг, через который Совет мог провести короля, если бы посчитал его негодным.

В моей памяти вспыхнули воспоминания о Леди Вере и группе тренеров и врачей, ответственных за поддержание меня в наилучшем состоянии на протяжении всего турнира. Я вспомнил, как мы все проталкивались сквозь толпы зрителей, когда все пытались пробраться на стадион. Как только мы прибыли в отведенную нам зону ожидания, я почувствовал разницу в атмосфере.

Я живо помнил ощутимое напряжение в нашей зоне ожидания, когда некоторые участники разминались, в то время как другие медитировали с помощью своих ки-центров. Затянувшееся давление в зале было вызвано тем фактом, что во время последнего этапа королевской короны участники состязаний могли наносить смертельные удары своим противникам.

Все участники, включая меня, знали, что сегодня они могут умереть. Леди Вера и другие тренеры делали все возможное, чтобы не дать мне думать об этом, заставляя меня сосредоточиться с помощью различных упражнений.

Я все еще помнил всех соперников, с которыми сражался, молодых и старых, маленьких и больших, каждого бойца на вершине своего класса. Самое главное для меня, что никто из них не был подкуплен Леди Верой, чтобы сдать мне матч.

Я вспомнил, как пыталась убедить себя, насколько влиятельна Леди Вера. Я рассудил, что она нарочно расчистила мне дорогу от препятствий не потому, что не доверяла моим способностям, а потому, что хотела, чтобы я был на высоте в финальных раундах.Если бы я только знал тогда, что повлечет за собой этот день. Я до сих пор думал, что сделал бы по-другому, если бы в тот же день вернулся в прошлое, если бы узнал правду о Леди Вере.Артур! — Голос Сильви пронзил мою голову, заставив меня проснуться, за мгновение до того, как она дернулась, чтобы увернуться от гигантской дуги молнии.Еще одна дуга молнии вскоре выстрелила в нас снизу, пронзив облака.К этому времени и Сильви, и я уже знали, кто в ответе за это.“Байрон! — взревел я, усиливая свой голос маной, когда спрыгнул с Сильви. “Что все это значит?”

Из слоя облаков под нами поднялась фигура вместе с несколькими солдатами, сидящими на гигантских бронированных птицах.“Ты не подчиняешься прямым приказам и убегаешь с поля боя, а потом спрашиваешь, что я делаю? — прогремел Байрон, его голос тоже излучал ману. “Пока мои приказы остаются устными, я советую тебе вернуться на свой пост, Артур.”— Словесно? — ответила Сильви, ее хриплый голос был пронизан гневом в Драконьем обличье. “Ты стреляешь заклинаниями, способными разрушить здания в Копье и Асуру?”

После секундного колебания Байрон ответил: “Мы находимся в состоянии войны, и твоя человеческая связь предпочла подчиняться приказам, а не отдавать их. Я просто выполняю свой долг перед подчиненными.”— Хватит!- Огрызнулся я. “Ты также получил новости от генерала Варея. Вражеские силы, с которыми мы сражаемся в заливе, все пленники Алакрии. Нам нужно реорганизовать наши войска и разведать основные силы противника прежде—”“Эти решения должны принимать Совет и я, — прервал меня Байрон, придвигаясь ближе к окружавшим его солдатам. “Это ты снял с себя бремя ответственности.”

Я стиснул зубы, злясь больше на себя, чем на Байрона за все это. Это правда, что я был тем, кто убежал. Даже сейчас я бы не решился занять позицию лидера, но я не мог просто стоять в стороне, наблюдая, как мы играем прямо на руку Агроне.— Пожалуйста, отойди в сторону. Не тратьте на это свою энергию и позволь нам отправиться в замок. Я получу одобрение командира Вириона, как только прибуду, если ты этого хочешь, — сказал я, успокаивая себя. — Пойдем, Сильв.”Конные солдаты рассыпались веером, готовя свои заклинания, а Байрон парил, нацелив облаченную в молнию руку прямо на нас.— Уверяю тебя, что этой не промахнусь, генерал Артур. Это последнее предупреждение, вернись на свой пост.”“Почему вы с братом всегда прибегаете к насилию? — раздраженно выплюнул я.С яростным ревом Байрон бросился в атаку, все его тело было охвачено молнией.Вспоминать Лукаса, возможно, было не самым умным выбором, но было слишком очевидно, что эта демонстрация силы имела меньше отношения к тому, чтобы я оставил свой пост, и больше к тому, чтобы доказать, что он сильнее меня.

Облекшись также в ману, я использовал влагу из облаков внизу и наколдовал арсенал ледяных копий.Сильвия выпустила из своей пасти пучок чистой маны прямо на Байрона, а я запустил ледяные копья в конных солдат.Строй легко сломался, когда солдаты Байрона свернули, чтобы избежать моего заклинания. Самому Байрону пришлось остановиться, чтобы защититься от широкого конуса чистой энергии, дав нам короткое окно, которое мы искали.Сильвия. Пошли! Я отправил своей связи. Я схватил ее за ногу, когда она пролетела мимо меня, и через секунду мы пролетели мимо Байрона и его солдат.

Как раз когда я думал, что мы уйдем, Байрон запустил в нас своим плащом. Без сомнения, это был магический артефакт, потому что плащ вскоре превратился в большую сеть, состоящую из металлических проводов, которые он мог контролировать с помощью своей молнии.

Человеческая форма, сейчас же! — Приказал я.Тело моей связи сжалось до размеров маленькой девочки, как только сеть охватила нас.Сильвия немедленно образовала вокруг нас барьер из маны, но это дало другим солдатам достаточно времени, чтобы перегруппироваться.

Ситуация становилась все более и более тяжелой, пытаясь сражаться с ними, не причиняя им вреда.‘А разве нам не позволено причинять им боль? — Нетерпеливо спросила Сильви, не давая сети молний приблизиться к нам.Конные солдаты тоже выпустили свои заклинания, и их объединенной силы было достаточно, чтобы пробить брешь в барьере маны моей связи.Я молча кивнул. Только не убивай их.Сильви ответила, вызвав десятки стрел маны за пределами своего барьера и запустив их в солдат, пока я манипулировал облаками под нами.

Взмахнув рукой, я вытащил Балладу Рассвета и разрезал заряженную молниями металлическую сеть. Когда Байрон отвлекся на стрелы маны, у его артефакта не было ни единого шанса, и мы оба были свободны.Пока Сильвия играла с солдатами, посылая в них нескончаемый поток стрел из маны, я наколдовал маленький подарок для самого Байрона.

Создав в руке сжатую сферу ветра, я соединил ее с огнем и молнией, создав кружащийся голубой огненный шар размером с Сильви в ее драконьей форме, который потрескивал от электрических разрядов.Байрон убрал свою сеть и уже приготовился защищаться от моей атаки, когда необычный блеск света вдалеке привлек мое внимание.Все прекратили свои занятия, когда мы уставились на источник красно-черного пламени в нескольких милях от нас. Мы смотрели друг на друга в поисках кого-то, кто знал, что происходит, пока волна шока и осознания не просочилась на меня из моей связи.

Я повернулась к Сильви и увидела, как ее глаза расширились от ужаса. Она повернулась ко мне и громко сказала, чтобы все слышали: “Это… замок.”

Память

- Сет, доложись генералу Варею. Она будет руководить сражением, - сказал Байрон, жестом приказав солдату отойти.

Он повернулся ко мне, и мы на секунду встретились взглядами, прежде чем он кивнул, сказав мне: “Остальные из нас направятся прямо в замок.”

Я кивнул в ответ, и Сильви снова превратилась в свою драконью форму, прежде чем мы немедленно взлетели.

Сделав несколько глубоких вдохов, я постарался сохранить хладнокровие. Полагаясь на то, что старейшина Эстер, старейшина Бухд и Вирион справятся с тем, кто вторгся сюда, этого было достаточно.

Эти черные и красные языки пламени, вздымающиеся вдалеке, были зловещим признаком того, что это было именно то, чего я боялся—либо слуга, либо даже коса. Я постарался очистить свой разум от этого "что, если", придумав стратегию при входе. Я старался не думать о маме и сестре, а также о Тесс, которые должны были быть там в безопасности.

- Все будет хорошо, - заверила меня Сильви, но даже она не смогла скрыть своего беспокойства.

Я не ответила, а вместо этого управлял ветром вокруг нас, уменьшая сопротивление воздуха, тянущего Сильви назад. Все, что мне нужно было сделать, чтобы добраться туда хотя бы на секунду быстрее.

Я продолжал управлять ветром, прокачивая Ману через свое тело, готовясь к битве как можно скорее. Оглянувшись, я увидел, что Байрон и другие всадники медленно следуют за нами, но мы не замедлили шаг.

Пожалуйста, всё в порядке, молился я, пока замок не приблизился почти вплотную.

Барьер, защищавший летающую крепость с неба, был разрушен, что позволило бушующим ветрам раздувать темное пламя.

Сильви легко пробила дыру в закрытой погрузочной платформе, и мы приземлились внутри. К счастью, слой маны, в который я завернулся, не давал вредному дыму проникнуть в мои легкие. Тем не менее, все погрузочные платформы были покрыты толстым черным одеялом.

- Пошли, - сказал я Сильвии, которая снова приняла свой человеческий облик.

Не желая рисковать, я зажег во мне волю дракона. Под Сферой Сердца мое зрение стало монохромным, выделяя окружающую Ману вокруг меня. С моим улучшенным зрением и беспрецедентной остротой маны, было бы невозможно для любого врага подкрасться к нам даже под тяжелым дымом и свирепыми ветрами, кричащими через отверстия поврежденного замка.

Мы рассредоточились примерно в пяти ярдах друг от друга, наша совместная работа прошла гладко через нашу связь, когда мы обыскивали разрушенные комнаты и темные коридоры нижних этажей.

Мы медленно продвигались по разбитому полу, обходя стороной любые обломки, которые были либо сняты со стен, либо упали с потолка.

Грохот эхом отдавался сверху и даже вокруг нас, в то время как завывание ветра, заполнявшего промежутки тишины, делало почти невозможным найти какие-либо признаки живой битвы, в которой мы могли бы помочь. Единственное, что мы могли сделать, это тщательно исследовать помещение, делая шаг за шагом.

- Сюда, - донесся голос из соседней комнаты.

Внутри я увидел Сильви, которая лежала на земле, склонившись над тем, что казалось человеком, частично погребенным под горой обломков. Моя грудь немедленно сжалась, и волна паники поднялась из моего живота, пока Сильвия не заверила меня, что это был не кто-то, кого мы знали.

По тонкому одеянию, вплетенному в тонкие слои кольчуги на теле трупа, а также по палочке всего в нескольких футах от него можно было легко догадаться, что эта несчастная жертва была одним из немногих оставшихся здесь стражей.

Я потер переносицу, смущенный и расстроенный тем, насколько хрупким я был, мысленно. Через некоторое время, собравшись с мыслями, я осмотрел труп. Через Сферу Сердца я смог сказать, что упавший маг умер от огня.

Взмахнув рукой, я сдул обломки, чтобы получше рассмотреть труп.

- Что за... - пробормотал я, приподнимая его одежду.

"А что это такое?"

Я продолжал поиски, но ничего не нашел. “Здесь нет никаких следов ожогов.”

“Он умер от огня?- удивленно сказала Сильви вслух.

Услышав еще один треск в отдалении, я встал. “Ну же, давай двигаться дальше.”

Мы вдвоем продолжили свой путь по коридору, обыскивая каждую комнату на нижних этажах в поисках тех, кто еще мог быть жив. Все, что мы нашли, были трупы, все сгорели заживо без видимых ранений, которые можно было бы обнаружить.

- Я ничего не понимаю. Может быть, это огонь, который горит изнутри?- Предположила Сильвия.

На данный момент это не имеет значения. - Все, что нам нужно знать, это то, что наш противник использует огонь, который на самом деле не сжигает жертв физически, - отправил я назад, поднимая упавшую стену в поисках кого-нибудь, кого я мог бы знать.

Поскольку лестница была почти непригодна для использования из-за разрушения, мы вдвоем поднялись на уровни замка через различные отверстия в потолках. Даже с моим истинно сердечным телосложением, способным заметить почти все, что упустили бы нормальные глаза, мы были напряжены. Каждый труп, с которым мы сталкивались, моя грудь сжималась в страхе, пока мы не смогли убедиться, что это не был кто-то, кого мы знали.

Обыскав несколько этажей, мы с Сильви наткнулись на признаки большого сражения. Замысловатые каменные копья торчали из пола и стен, в то время как земляные големы лежали разбросанными по земле, как окаменевшие рыцари.

‘Этот…’

- Да, я знаю, - перебил я, делая ей знак держаться поближе.

Из-за того, что Мана слилась с каменными копьями и вызвала солдат, потребовалось некоторое время, чтобы, наконец, найти источник, ответственный за все это.

Я опустился на колени перед пожилым гномом, пытаясь нащупать пульс, когда он вдруг закашлялся.

- Старейшина Бухд!- Воскликнул я. Я соорудил из земли под ним стул и усадил его так, чтобы он не захлебнулся собственной кровью.

Я повернулся к своей Связи. - Сильв!”

“На нем.- Сильв наклонилась и положила руки на грудь моего наставника. Мягкий свет исходил из ее ладоней, впитываясь сквозь одежду и кожу гнома.

После десяти мучительных минут эфира жизни, переданного старейшине Бухду, мы, наконец, получили другую реакцию.

- Эй, старейшина Бухд, Останься со мной, - сказал я, погладив его по щеке, когда карлик нахмурился.

- Арт...УР?- Его глаза открылись, но через несколько секунд снова закрылись.

- Да! Это Артур. Что случилось? кто это с тобой сделал?"

Он издал болезненный стон. “Ты должен... убирайся отсюда, парень."

“Не надо нести такую героическую чушь, Бухд!- Нетерпеливо рявкнул я. - Расскажи мне о ситуации. Мне нужно знать что

мы идем против него.”

Бухд потянул меня за мантию, притягивая к себе. “Слушай. Замок, совет-все кончено. Если вы хотите сделать что-нибудь для Дикатена, делайте это, оставаясь в живых.

- Ладно, ладно. Я буду осторожен, но для этого мне нужно знать, что произошло. Был ли это Слуга? Коса? Какая магия была использована, чтобы привести тебя в такое состояние?"

Чувствуя, как ослабевает сила в руке Бухда, я повернулся к своей Связи. - Сильвия, что происходит? Почему ему не становится лучше?”

Руки Сильвии дрожали, по лицу стекали капли пота. “Я...я не знаю, но я не могу сделать это в одиночку."

Я сделал шаг назад, осматривая раненого гнома. Как и все остальные трупы, мимо которых мы проходили, его тело было мертвым.

Весь в красных пылинках. Клочья пурпура, которые Сильвия испускала в его тело, в данный момент были на месте.

борясь с каким-то огненным заклинанием, которое пожирало его жизнь, но эфир не исцелял его. Нет, так оно и было.

держа заклинание под контролем, но заклинание огня выглядело как раковые клетки, быстро размножающиеся и распространяющиеся.

Не в силах сдержать свое разочарование, я издал гортанный крик, разбивая каменный шип, который был рядом с Бухдом. Опустившись на колени перед умирающим гномом, я схватил его за руку.

Как только Сильвия прекратит свою исцеляющую магию, Бухд снова начнет умирать, и моя Связь тоже это знала.

Бухд положил свою большую руку поверх моей и нежно сжал ее. “Я...—все в порядке.”

Стараясь открыть глаза еще раз, как будто для этого требовалась каждая унция силы, Бухд перевел взгляд на

Сильви. - Маленькая Асура, ты можешь продолжать в том же духе еще одну минуту? Я думаю, этого будет достаточно, чтобы сказать вам то, что ты должен знать."

Сильв кивнула, сосредоточенно нахмурив брови.

Не обращая внимания на слезы, катящиеся по моим щекам, я прижалась лбом ко лбу старейшины Бухд. - Можете ли вы ...

будьте в мире, где бы вы ни были."

В этой и моей предыдущей жизни понятие религии всегда ускользало от меня. Но как больше моих близких

умирая, будь то Адарн, мой отец или старейшина Бюнд, я поймал себя на том, что жалею, что не прав.

Воистину, это был всемогущий Бог и загробная жизнь, где все, кого я знал, пребывали бы в покое, ожидая остальных.

По крайней мере, я надеялся, что они встретят такую же судьбу, как и я, перевоплотившись в другого человека.

мир, чтобы жить новой жизнью. Если это так, я надеялся, что они будут избавлены от воспоминаний о своем прошлом.

жизнь.

- Прости, Артур, - прошептала моя Сильви, положив руку мне на спину.

Я отрицательно покачал головой. “Это не твоя вина.”

Потратив несколько минут на колдовство Земляной могилы, достойной такого человека, как старейшина Бухд

Лонуид, мы вдвоем двинулись дальше.

Мой наставник-дварф рассказал мне то немногое, что он знал о силе противника—противник был очень сильным.

настоящая коса. Очевидно, он владел дымчатым черным огнем, который разрушал все, с чем соприкасался. Оно

казалось, что это еще одно отклонение, как черные металлические шипы, которые УТО смог наколдовать, или черный яд, которым ведьма умела пользоваться.

Хорошо это или плохо, но старейшина Эстер и Кетлин ушли к стене еще до того, как коса проникла внутрь.

Но Алдуина и Мериал Эрлайт, а также Тессию и мою семью нигде не было видно.

Всё это уже случилось.

То, что их здесь не было, было некоторым облегчением, но другая часть меня была еще более обеспокоена.

В моей голове роились вопросы— если они сбежали,то куда? Откуда они знали, что так и будет?

На них напали? Или их своевременное исчезновение было просто совпадением?

- Я знаю, это тяжело, но ты не должен думать обо всем этом прямо сейчас, - сказала моя Связь, передавая её беспокойство‘

- Делай шаг за шагом, и мы пройдем через это вместе, Артур.’

Я коротко кивнул ей. Я не поблагодарил её—в этом не было нужды. Я был благодарен, что она была со мной все это время.

все, через что мне пришлось пройти. Я даже представить себе не мог, где бы я был, если бы не она. Она ...

знала это.

Мысль о том, что кто-то знает почти каждую мысль и эмоцию, которые приходили мне в голову, меня смущала, что я не понимал, как благодарен ей за это. Может быть, это было просто потому, что это была Сильвия, а

не кто-то другой, но я был благодарен за связь, которая была у меня с ней.

- Артур!- позвала меня Сильви.

Да, я знаю. Я видел колебания маны на близком расстоянии. Даже без Сферы Сердца это было бы невозможно, нее чувствовать столкновения мощных аур.

Байрон в настоящее время занимается косой, заключил я, видя, что отклоняющаяся магия больше всего присутствует её в атмосфере.

"что же нам делать?"

Я пойду первым. Оставайся позади и прикрой меня мана-щитами.

После получения "Окей" от моей Связи, я вытащил Балладу Рассвета из моего кольца измерения и провёл

ману через мои конечности. Я чувствовал тепло, когда руны, бегущие по моим рукам, ногам и спине, сияли.

золотистый оттенок. Сила наполнила каждую клеточку моего тела, когда я уперлась пяткой в пол.

Я знал, что использование Сферы Сердца будет напрягать мое тело, но с моим опытом борьбы с Аргоной, я знал, что должен покончить с этим быстро, если хочу получить хоть какой-то шанс на победу.

"Окей." - Просигналила Сильви, наслаивая Ману вокруг моего тела.

Я пожелал, чтобы Мана потекла вниз по моим ногам, приуроченная к миллисекунде, чтобы максимизировать всплеск силы, которую я получил.

Мир расплылся передо мной с помощью этого единственного, усиленного маной шага, когда мои глаза и мозг изо всех сил пытались понять, что происходит.

Собирайте, переводите и сортируйте поток изображений. Если бы не мои рефлексы, обострившиеся от использования

внутренняя магия молнии, я скорее убью себя, наткнувшись на стену, чем пораню свою голову.

Не обращая внимания на жгучую боль, разъедавшую нижнюю часть моего тела, я бросился вперед, оттачивая высокую косу.

Мне потребовалось все, что я мог, чтобы сдержаться.

Зазубренный кончик моего бирюзового меча стоял в нескольких дюймах от горла косы. Я мог бы убить его. Я был так

близко, но я не смог.

Я уставился на Косу, и меня захлестнула волна эмоций, когда он посмотрел на меня с веселым выражением лица.

и заговорил.

“Ты вырос."

Я услышал голос Байрона, кричавшего мне сзади, но мои уши не могли разобрать, что он говорил.

Я крепче сжал Балладу Рассвета, не в силах оторвать взгляд от пронзительного красного сияния солнца.

Коса стоит передо мной.

Из-за двух зазубренных рогов, загнутых под ушами, тот же самый кровавый плащ, который отражал его ярко-красный цвет.

глаза, это было безошибочно. Это был он.

Это была та же Коса, что убила Сильвию.

Немного от переводчика:Здравствуйте, если честно то это первый раз когда я перевожу ранобэ. Если вы нашли ошибки то не злитесь сильно тк. (повторюсь) это мой первый перевод. У меня есть вопрос к читателям.

Как мне стоит называть в некоторых моментах Сильви? Фамильяр, Связь, или же просто каждый раз называть её Сильви?

Если хотите меня поддержать, (я делаю перевод в одиночку, это сложно) то можете поделиться копейкой на QIWI +79005002650

Одну главу я буду делать раз в 2-3 дня (Зависит от ваших пожертвований :з)

Если есть то, что вы хотите видеть в главах (Например что бы имена по другому писала и тп. то пишите в комментарии под главой - я всё читаю з:)

Колеблющийся Столб

Колеблющийся Столб

В моей голове проносились сцены десятилетней давности, когда я впервые встретил Сильвию. Те несколько месяцев, что мы провели вместе, создали между нами такую связь, что... обычно это невозможно за такой короткий промежуток времени.

Возможно, потому, что прошло не так уж много времени с тех пор, как я впервые пришел в себя в этом мире, но для взрослого мужчины, рожденного в теле младенца, Сильвия была моим утешением. Перед ней я действительно мог вести себя как я, и для нее - даже сочетая мой возраст из обеих жизней - я все еще был просто ребенком.

И по сей день одним из моих самых больших сожалений было расставание с Сильвией. Я был тогда молод и слаб, но все еще думал об этом - что было бы, если бы я остался. Была бы Сильвия жива? Была бы она все еще со мной?

Поначалу я ничего так не хотел, как отомстить за нее. Сообщение, которое она передала мне о том, что я наслаждаюсь этой жизнью, ничуть не уменьшило мою ярость по отношению к тем, кто был ответственен за все это. Однако по мере того, как проходило все больше и больше времени, жажда мести постепенно угасала.

Я лгал себе с самого начала, думая, что ничего не могу с этим поделать, потому что слишком слаб. Так что я тренировался, и тренировался. Я ходил в школу, чтобы тренироваться и учиться, и даже отправился в Эфеот, чтобы учиться у Асур. Однако, оказавшись лицом к лицу с тем, кто был ответственен за все это в ту самую ночь, когда Сильвия толкнула меня через тот портал, я почувствовал более сильное чувство вины, чем гнев.

Я больше злился на себя за то, что так мало думал о Сильвии в эти дни, чем о Косе, лежащую сейчас передо мной - ту самую, что виновата в смерти Сильвии.

- Это ты, - закипел я, делая все возможное, чтобы мои руки не дрожали. - В ту же ночь! Ты была той самой, что…

Следующие слова застыли у меня во рту, когда я заглянул за Косу. Именно тогда я осознал, что в своем приступе гнева я даже не видел в дальнем углу Вириона - смертельно бледного и распростертого на груде щебня - и Байрона, который то терял сознание, то снова приходил в себя.

Пока что они живы, - сказала Коса.

Я сделал еще один шаг вперед, прижимая Балладу Рассвета ближе к бледно-серому горлу косы. Аура инея окружала мой клинок вместе с сжатыми порывами ветра и электричеством, когда я все больше и больше добавлял своей маны в свое заклинание.

Коса оставалась невозмутимой, когда Элементальные Ауры исходили от моего оружия чуть ниже его острой челюсти, вместо этого, изучая меня с интересом. - Впечатляет видеть, как ты владеешь маной в такой искусной степени, даже если это было благодаря Леди силь-

Он слегка подвинулся, уклоняясь от Элементальной Энергии, выпущенной из моего клинка с нечеловеческой скоростью и точностью. Замок еще раз громыхнул в знак протеста, когда его укрепленные маной стены треснули и раскололись.

Не смей произносить ее имя, - прорычал я, готовясь ударить снова.

Щупальца маны обвились вокруг меня, их интенсивность отражала мои эмоции. Земля подо мной рухнула от давления, когда я повернулся. Сверкнула бирюзовая дуга, когда я махнул своим клинком на бешеной скорости.

Однако мой противник стоял неподвижно, позволяя моему клинку пронзить его насквозь - или мне так показалось.

Рана, которую мой меч проделал в его шее, тлела в пламени, прежде чем закрыть рану, как будто ее не существовало.

Через Сферу Сердца я смог сказать, что он был способен манипулировать своим черным пламенем в такой высокой степени, что он мог стать почти неосязаемым.

- Артур!- Сильви только что вышла на связь и позвала нас по телепатическому каналу.

Сильв! Помоги Вириону! - Приказал я, переводя взгляд с дедушки Тессии на Косу, стоявшую всего в нескольких футах передо мной, и обратно.

А как же ты? Ты не сможешь победить его в одиночку!- ответила она.

Он умрет, если ты его так оставишь! Сказал я, продолжая атаковать Косу, используя не только свой меч, но и каждый элемент, который был в моем арсенале. Я запустил клинки ветра, дуги молний, взрывы голубого пламени, но ни один из них ничего не сделал.

К счастью, Сильв прислушалась к моим словам. После минутного колебания она подбежала к Вириону и Байрону.

Я тоже внес свою лепту, по крайней мере, задержался на некоторое время, пока мой Фамильяр исцеляла их обоих. Я сплел вокруг своей руки как внешнюю, так и собственную манну, чтобы зажечь ледяное белое пламя. С силой и контролем, которые я получил от своего белого ядра, я выпустил заклинание, замораживая косу и все остальное в пределах тридцати футов.

Семифутовая коса, облаченная в блестящие черные доспехи, стояла в ледяной гробнице. Его поза, даже застывшая, оставалась высокомерной и беспечной.

Отбросив всякое сомнение, проскользнувшее из его позы, я выпустил луч молнии в нашего замерзшего противника, пока все помещение не покрылось ледяным туманом.

Если бы не Сфера Сердца, я бы не увидел, как коса ударила меня прямо в лицо.

Черт возьми! Это не сработало, выругался я.

И все же я был полон надежд. Каждая схватка с одним из Слуг оставляла нас с Сильвией почти мертвыми. Сражение с УТО убило бы нас, если бы не Коса, Серис. Но на этот раз все было по-другому.

Даже против косы, существа, которые были способны использовать искусство маны только Асуры из кланов василиска, были способны сделать это, я был способен держать себя в руках.

Уворачиваясь от огненного кулака Косы, я понял, что он, похоже, сдерживается. У меня не было ни времени, ни досуга, чтобы подумать, почему, но это было правдой, и я должен был извлечь из этого выгоду.

Мир сменился с монохромного на негативный, когда я зажег Статическую Пустоту и время остановилось. Я проигнорировал боль, вызванную использованием этой способности, и переместил себя так, чтобы я был позади него.

Но я знал, что этого недостаточно. Не имело значения, что он не мог уклониться от моей атаки, когда в этом не было необходимости.

Частицы маны в атмосфере были бесцветными, их невозможно было использовать в пустоте застывшего времени, но то, что светилось вокруг меня, были пылинки фиолетового цвета.

Леди Майр сказала мне, что хотя я и могу ощущать эфир из-за моей близости ко всем четырем элементам, я никогда не смогу сознательно контролировать их, кроме как заимствуя силу статической пустоты.

И все же я старался. Как бы безумно это ни звучало, я взывал к парящим частицам эфира, чтобы они помогли мне хоть как-то. Я кричал, Я умолял, я молился в замороженном царстве, и как раз тогда, когда я думал, что ничего не получится, некоторые частицы начали собираться вокруг Баллады Рассвета, покрывая ее лезвие в оттенке фиолетового.

Боясь, что эта сила скоро рассеется, я немедленно выпустил статическую пустоту и взмахнул своим облаченным в эфир клинком.

Несмотря на то, что время остановилось, Коса почти не знала, где я нахожусь, как будто ожидала, что я использую статическую пустоту.

Однако он не ожидал, что моя следующая атака будет с использованием эфира.

Баллада рассвета вспыхнула пурпурным полумесяцем. Сама ткань пространства, казалось, искривлялась вокруг моего клинка, когда он проходил сквозь косу, оставляя большую, пустую рану.

Безразличный взгляд косы стал кислым, когда он застонал от боли. Он схватился за грудь, из которой вскоре хлынула кровь.

От этой единственной атаки у меня голова пошла кругом, а руки отяжелели. От сердцевины моей маны исходила леденящая боль, но я успел вовремя поднять меч, чтобы отразить удар руки, окутанной черным пламенем.

Коса сжимала лезвие моего меча в его пылающей руке, пока его глаза смотрели на меня, в то время как его глаза потеряли все следы отдыха.

Я попытался вырвать у него меч, но безуспешно. У меня не было сил снова использовать эфир, и даже если бы я это сделал, я не был уверен, что смогу повторить то, что только что сделал.

Яркое бирюзовое лезвие моего меча потускнело, когда черное пламя перекинулось из руки косы на Балладу Рассвета.

- Артур!- Взволнованно закричала Сильвия. Она бросила свой эфир вивума на меня, давая мне силу, но это не имело значения.

Я ничего не мог поделать, так как черное пламя окутало мой меч и он разлетелся вдребезги в руках косы.

Это за рану, - тихо сказал он, его голос сочился гневом.

Я отступил назад, держась на некотором расстоянии от него и сжимая сломанную рукоять своего любимого меча.

Однако, к моему удивлению, коса меня не преследовала. Вместо этого он повернулся к Сильви, Байрону и Вириону.

Ваши эфирные искусства еще недостаточно сильны, чтобы залечить их раны, Леди Сильвия.- Произнесла Коса

- Заткнись!- Рявкнул я, вызывая и конденсируя несколько слоев льда, чтобы создать меч.

Хотя я уверен, что смогу победить тебя, я боюсь, что этот Летающий замок рухнет в процессе этого, - заявил он, искоса взглянув на меня.

- Оставь эту крепость, и я верну себе Огонь Души, который сейчас пожирает их жизни.

Мое тело напряглось, не желая верить ему. “Ты просто собираешься нас отпустить?”

Я был уверен, что смогу противостоять ему вместе с Сильвией, но не тогда, когда здесь присутствуют раненные Вирион и Байрон.

“Я уже выполнил свой приказ за долго то того, как ты сумел ранить меня.”

Артур. Он прав. Я не могу исцелить их, я потратила много сил раньше, пытаясь спасти старейшину Бухда.

Несмотря на слова моего Фамильяра, я не ослабил бдительности. Когда Сфера Сердца все ещё была активирована, а мой меч был готов ударить по косе, я задал ему вопрос, на который слишком боялся услышать ответ. - Принцесса Тессия Эралит, Элис Лейвин и Элеонора Лейвин все еще живы?

Коса обнажила улыбку, от которой у меня по спине побежали мурашки. - Принцесса вместе с твоей матерью и сестрой в безопасности. Вы узнаете об этом позже, если решите принять мое предложение.

Ледяной меч исчез в моей руке, и я отпустил Сферу Сердца. Мои плечи поникли под тяжестью его слов,а грудь сжалась.

Каждая унция силы, которая у меня оставалась, была использована, чтобы удержаться на ногах, а не на коленях, умоляя.

Мой самый большой страх стал явью. Я никогда ни с кем не сближался в своей прошлой жизни именно по этой причине:

- К-Где же они? Что ты с ними сделал?!

Это не мое дело говорить тебе, - сказал он, направляясь к Вириону и Байрону.

***

Я молча летел рядом с Сильви, которая несла на себе Вириона и Байрона. Замок становился все меньше и меньше позади нас, когда мы возвращались с поражением.

Артур. С твоей семьей все будет хорошо, - мягко утешила меня Сильвия.

Я сжал кулаки, чтобы они не дрожали.  Я должен спасти их, Сильв. Несмотря ни на что, я не могу допустить, чтобы с ними случилось то, что случилось с моим отцом.

- Я знаю. Мы сделаем все, что в наших силах.- Ответила мне Сильв

Мы разбили лагерь в отдаленной местности в нескольких милях к северо-востоку от Этистина у реки Сех.

Я знал, что если бы два копья и сам командующий войной против Алакрийцев были замечены в том состоянии, в котором мы находились, это вызвало бы массовую панику.

Приступив к работе, я развел костер и наколдовала нам каменную палатку, а Сильвия снова принялась лечить вириона и Байрона. Примерно через час или около того их дыхание стало ровным, пока они просто не заснули. Мы с Сильви сидели рядом перед камином, затерявшись в танце пламени.

Прошло уже много времени с тех пор, как все было так мирно, но я изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Сидя, ничего не делая и ожидая, я не находил себе места, но мы оба были в растерянности.

Долгое время никто из нас не произносил ни слова. Солнце уже зашло, и огонь был нашим единственным источником света. Я ткнул в него палкой, но не потому, что должен был, а потому, что я сошел бы с ума, если бы ничего не делал.

Что же нам теперь делать?- тихо спросила Сильви, читая мои мысли.

- Найди Тесс, Элли и мою маму, - ответил я.

Моя связь повернулась ко мне, ее яркие топазовые глаза отражали свет от огня .Я чувствовал ее неуверенность и, несмотря на все ее усилия удержать свои мысли от утечки, слышал вопрос, который она хотела задать: Война закончилась?

От нее исходила сумбурная смесь эмоций, но она делала все возможное, чтобы дать мне знать, что это были за эмоции.

Болезненный стон пробудил наше внимание, поворачивая наши головы назад к палатке.

Это был Вирион. Он на мгновение потер голову, прежде чем вскочить на ноги. Зловещая аура окутала его, когда его зверь воспламенился.

- Вирион! Вирион! Все в порядке!- Утешил я его, подняв руки вверх..

Сбитый с толку, командир некоторое время осматривал окрестности, прежде чем наконец понял, что мы не в замке.

“Что... что случилось.... Коса!?- ахнул он. - Мой сын! Тессия! Бухд! Мы должны им помочь!”

Я обнял Вириона и крепко прижал к себе. Он боролся, пытаясь вырваться из моей хватки, и продолжал отчаянно говорить мне, что мы должны вернуться.

И как только он успокоился, Вирион заплакал. Командующий этой войной и сам столп Дикатена сломался.

Я думал о непрошеном вопросе Сильвии, обнимая Вириона, и слезы выступили у меня на глазах.

Если это еще не закончилось, то, конечно, чувствовалось, что это было. Казалось, что Алакрийцы победили. Мало того, что они чувствовали, что выиграли, это было похоже, что Агрона заставила нас практически бежать в ладони его руки. Я был слишком самонадеян.

Что такое всего лишь две смертные жизни опыта по сравнению с жизнью древнего Асура интеллекта и мудрости?

---

Поддержать переводчика:QIWI +79005002650

Тьма Грея

Глава 236: Тьма Грея

От лица Грея

Здесь.- Леди Вера села рядом со мной, открыла бутылку с водой и протянула ее мне. - Выпей это и постарайся успокоиться.

Я кивнул, прежде чем проглотить прозрачную жидкость. Мои тревоги, нервное возбуждение и накопившиеся стрессы мгновенно исчезли.

С водой что-то не так?- обеспокоенно спросила она.

- Н-Нет. Я просто так нервничал, что поперхнулся, - сказал я, делая еще один глоток.

А, понятно. Хорошо, продолжай пить. Вы почувствуете себя лучше после того, как выпьете все это и сделаете некоторые дыхательные упражнения. В этот момент прямо сейчас вам лучше всего держать свое тело в отличной форме.

Я тупо уставился на Леди Веру - моего наставника, учителя и кого-то вроде старшей сестры для меня. Она оглянулась назад, улыбаясь той уверенной манерой, которая заставляла вас чувствовать себя в такой безопасности, находясь на ее стороне.

Ты почти на первом месте, Грей. Просто выиграй еще один поединок, и ты будешь законным наследником, пока не достигнешь совершеннолетия, чтобы принять титул короля, - сказала она, наклоняясь ближе. "С вашим мастерством и талантом этот турнир-всего лишь ступенька на пути к чему-то большему.”

Вы совершенно правы.- Я собрался с духом, вспоминая директора Уилбека.

До сих пор меня бесило, как быстро было закрыто еге дело, несмотря на всю серьезность ситуации. Это заставило меня заподозрить, что что-то происходит, но для того, чтобы подтвердить это и добраться до сути всего, мне понадобится авторитет короля.

Как и сказала Леди Вера, этот турнир был просто ступенькой для меня, чтобы стать королем и получить поддержку Этарии, чтобы начать полное международное расследование. Я найду того, кто это сделал, и использую свою полную власть как короля, чтобы убедиться, что они заплатили за ее смерть.

“Вы знаете, что моя родная страна Трайден и Этария недавно подписали договор, но все было шатко, как и со всеми новыми союзами. Я верю, что ты станешь великим королем, который действительно соединит наши две страны вместе, Грей.”

Я с надеждой посмотрел на Леди веру. “Вы действительно так думаете? Даже с моим происхождением?”

“Твое происхождение носит фамилию Уорбридж, как и мое, - укоризненно заметила она, прежде чем ее лицо смягчилось теплой улыбкой. “Я позабочусь, чтобы никто в этом не сомневался.”

Моя грудь сжалась, когда слезы угрожали вырваться на поверхность. Сглотнув и выпрямившись, я ответил с новообретенной решимостью: “Спасибо. Я вас не подведу.”

- Конечно же, нет. - она положила свою твердую руку мне на плечо. “Ты уже догадался, кто будет твоим последним противником, верно?”

Мои кулаки сжались еще сильнее. “Конечно.”

“Я знаю, что она моя старая подруга, и вы оба выросли вместе, но не забывайте, что она все бросила ради этого. Забудьте о слухах, которые ходят вокруг нее; никто не заставлял ее сражаться - и с ее силами, никто не может.”

Едва она закончила говорить, как зазвонил телефон Леди Веры.

- Алло? - Что? Ладно, я скоро приду, - сказала она строгим голосом.

- Извини, Грей, здесь мой деловой партнер, и мне нужно выйти на улицу, так как его сюда не пускают. Обязательно допейте эту воду и сосредоточьтесь на том, чтобы успокоиться.”

- Я поднял бутылку с водой. “Не бойтесь, со мной все будет в порядке.”

Натянуто кивнув, Леди Вера снова заговорила с кем-то на другом конце провода. Когда она потянулась к двери, чтобы выйти из моей приемной, дверь распахнулась, удивив нас обоих.

- Смотри куда идёшь!- Леди Вера зарычала на дворника, тащившего тележку для уборки.

Худой бородач опустил голову, прежде чем отойти в сторону. “Мое извинение.”

Щелкнув языком, она шагнула вперед, чтобы поближе взглянуть на мужчину, когда тот, по-видимому, снова заговорил.

“Я сейчас приду! Я хочу, чтобы кадры были сняты со всех ракурсов!- рявкнула она и зашагала прочь.

Дверь закрылась за вошедшим уборщиком, голова которого все еще была опущена под темно-синей форменной фуражкой.

“Вам действительно следует быть осторожнее, сэр, - предупредил я. “В этих залах есть много важных людей, которых вам не стоит сердить.”

Дворник ничего не ответил. Вместо этого, к моему удивлению, он посмотрел прямо на меня, когда сорвал свою густую седую бороду. Что меня еще больше удивило, так это то, что лицо уборщика начало слегка искажаться, открывая лицо, которое не могло быть более знакомым.

“Н-Ник....”

Дворник - нет, Нико зажал мне рот ладонью. “Не говори слишком громко.”

Его рука оставалась там, пока я не подтвердил ему, что успокоился. Вытирая рот, я заговорил с моим другом, который игнорировал меня в течение последних нескольких месяцев. “Где же ты был? Ты выглядишь ужасно - эта фальшивая борода... это изменяющий артефакт? Разве это не незаконно?”

Нико проигнорировал меня, когда его глаза метнулись по комнате. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что последние несколько месяцев дались ему нелегко. Его впалые щеки и потрескавшиеся губы свидетельствовали о том, как мало он заботился о своем здоровье.

“У нас не так много времени до вашего матча с Сесилией,- сказал он, копаясь в санитарной тележке, прежде чем вытащить устройство размером с ладонь. “Мне нужно, чтобы ты выслушал это прямо сейчас.”

Я оттолкнул устройство в сторону. “Что происходит, Нико? Я знаю, что ты беспокоишься о Сесилии, но ты игнорировал меня в течение последних четырех месяцев, а теперь ты приходишь сюда прямо перед моим матчем и отвлекаешь меня вот так? - Что ты пытаешься сделать?”

- Пожалуйста, - сказал он с явным отчаянием в голосе. “Просто слушай.”

Так я и сделал. Несмотря на то, что до моего матча с Сесилией оставалось меньше часа, я надел наушники вместе с Нико и начал слушать.

“Это ... Леди Вера?- Спросил я, услышав ее голос через устройство.

Он убеждал меня продолжать слушать, что я и сделал. И по мере того, как аудиозапись продолжалась, слушать становилось все труднее и труднее.

- Чушь собачья, - выплюнул я, снимая наушники с головы. - Ты планируешь захватить Сесилию во время этого турнира? Что за дурацкую шутку ты затеял, Нико?”

“Это не шутка - как я могу шутить о Сесилии?!- настаивал он, и слезы выступили на его усталых глазах. - Я знаю, что Леди Вера была добра к тебе, но вот почему. Все было для этого дня.”

“Ты что, с ума сошел за эти несколько месяцев?”

“Вот где я был последние несколько месяцев."- Нико закатал рукава своей униформы и задрал штанины, показывая глубокие красные шрамы, которые тянулись вокруг его запястий и лодыжек. “Я был заперт в нашем собственном Этарианском посольстве, потому что пытался вырвать ее из правительственного здания, в котором она содержалась. Меня морили голодом и пытали, но мне удалось сбежать. С тех пор я собираю доказательства вокруг Веры Уорбридж, чтобы заставить тебя помочь мне.”

Мои глаза расширились, прежде чем я покачал головой. “Нет. - Нет, ты врешь. В этом нет никакого смысла. Во-первых, зачем Леди Вере понадобилось брать с собой Сесилию? Теперь у трайдена и Этарии есть союз!”

“Именно поэтому они и хотят получить его сейчас, - нетерпеливо объяснил он. - Тот, кто контролирует Сесилию или то, что Трейдены называют ее наследством, контролирует все два правительства.”

Я был потрясен знакомым термином. Наследство ... вот как этот человек называл Сесилию, когда мучил меня. Но я никогда не говорил об этом Нико.

- Ладно, тогда что мне делать? Почему Леди Вера нуждается именно во мне, а не в каком-то другом гениальном кандидате в короли?”

- Наше правительство держало Сесилию взаперти для ее же собственной безопасности, пока она официально не была коронована. Единственное время, когда она должна будет появиться на публике, - это во время турниров, - немедленно ответил он. - А Леди Вера нуждалась в тебе, потому что ты сирота. Есть строгие правила для того, кто может быть допущен в турнирах короны короля, особенно в финальных раундах. Леди Вере разрешили войти сюда только потому, что она ваш законный опекун, чего не может случиться с другим кандидатом из богатой семьи.”

Я на мгновение задумался над его словами, но вдруг стук в дверь заставил нас обоих резко вскочить.

- Кандидат Грей? Я один из посредников. Леди Вера Уорбридж попросила меня проведать вас, - раздался грубый голос.

Я посмотрел на Нико, который был в панике. Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, дрожа всем телом.

“Я в полном порядке. Пожалуйста, передайте ей, что я не хочу, чтобы меня беспокоили, пока не придет время для дуэли, - громко ответил я.

Посредник признал мои слова и откланялся, но мы оба подождали еще несколько минут. Я выглянула из двери, чтобы убедиться, что снаружи никого нет, прежде чем снова повернуться к Нико. “Ты сумасшедший, но очевидно, что ты через многое прошел. Я не собираюсь сдавать тебя, так что убирайся отсюда в целости и сохранности.”

- Грей, - взмолился Нико, снова взяв меня за руки. “Я тебя умоляю. Я смог разработать план с несколькими друзьями после того, как вырвался на свободу несколько недель назад. Все находится в движении, но мне нужна твоя помощь, если мы собираемся бежать с Сесилией!”

- Сбежать с Сесилией?- Эхом отозвался я. “Ты хоть сейчас себя слышишь? Мы соревнуемся друг с другом за корону короля! Ты говоришь мне выбросить все это, потому что думаешь, что сейчас происходит какой-то сумасшедший заговор? Я видел последний бой Сесилии, она совершенно здорова!”

“Т-ты не знаешь, что семья Уорбриджей собирается сделать с Сесилией, как только они доберутся до нее!- отчаянно закричал он, роясь в карманах. - Смотри! Я не хотел тебе этого показывать, но это должно быть доказательством.”

Я выхватил из его рук скомканную фотографию, скептически относясь к его словам, пока не увидел, кто на ней изображен. Расплывчатые и поспешно снятые очертания не оставляли сомнений, что это Леди Вера разговаривает с мужчиной со шрамом на лице.

"А ты его помнишь? Это он пытался похитить Сесилию!"- сказал он, отчаянно указывая на расплывчатого человека.

- Э-этого не может быть... нет, не так. Нико, эта фотография слишком расплывчатая, чтобы что-то говорить. Я не могу выбросить все, что знаю и веру в Леди Веру из-за одной расплывчатой фотографии, - ответил я, возвращая ему фотографию.

Мои руки дрожали, а сердце билось о грудную клетку. Мне нужна была вода.

Я нащупал крышку прозрачной бутылки и сделал большой глоток. Я сразу же почувствовал, что успокаиваюсь, чувствую себя лучше - сильнее, даже чем с более ясной головой.

Леди Вера была права. Мне нужно было заботиться о своем теле, оставаясь увлажненным. Сделав глубокий вдох, я повернулся к Нико. “Если то, что ты мне сегодня сказал, - ложь, тебя могут приговорить к пожизненному заключению. Как друг, я сделаю вид, что этого никогда не было, но ты сошел с ума, если хочешь, чтобы я не участвовал.”

Нико упал на колени,глядя на меня с отчаянием. - Грей! Просьба...”

-Я помогу вам, директор Уилбек, и Сесилии так же, как старался все это время - став королем, - оборвал я его, направляясь к двери. “А теперь прошу меня извинить. Мой матч вот-вот начнется.”

Судья-худощавый мужчина средних лет с аккуратно подстриженной седой бородой-был одет в строгий черный костюм. - Он держал руки за спиной и говорил сурово. "Выйдут ли на сцену два финалиста?”

Мои шаги отдавались эхом, когда я поднимался по мраморным ступеням, ведущим на квадратную дуэльную площадку, и я также слышал ее шаги с другой стороны. Ограниченная аудитория, которой было позволено быть "свидетелем" этого события, была успокоена и с нетерпением ожидала следующего представителя Этарии.

Используя ту же самую технику дыхания, которой научила меня Леди Вера, я успокоился, когда ступил на укрепленную платформу. Однако, бросив один взгляд на своего противника и старого друга, я не мог не содрогнуться.

Сам воздух вокруг нее, казалось, был наполнен электричеством, когда моя кожа неприятно покалывала. Аура чистого Ки была видна и сгущалась так плотно, что я боялся, что даже самое острое лезвие не сможет пробить ее.

Все, что мне потребовалось, это один взгляд, чтобы понять, насколько я был превзойден. Один взгляд - и я понял, что ни у кого в этом турнире, кроме нее, не было шанса стать следующим королем. Сесилия, казалось, знала это, так как ее взгляд излучал уверенность. Она была бледнее обычного - болезненнее, и темные мешки под глазами говорили о том, как она устала, но ее поведение все еще говорило о высокомерии.

“В честь соревнований два финалиста отдадут дань уважения царствующему королю Этарии, королю Ивану Крафту, - объявил судья, указывая на самую высокую трибуну.

Я низко поклонился в традиционной манере, которой научила меня Леди Вера, прежде чем повернуться к своему противнику. С другой стороны, Сесилия едва опустила голову, прежде чем встретиться со мной взглядом.

На мгновение время, казалось, замедлилось, когда мы обменялись взглядами. Слова Нико эхом отозвались в моей голове, поколебав мою и без того ослабевшую уверенность. Нико с самого начала говорил, что Сесилия была захвачена нашим собственным правительством, но я не мог ему поверить. Судя по ее поведению, Сесилия решила оставить его, чтобы продолжить путь короля... вроде того, что сделал я.

Судья встал между нами двумя. “Финалисты. Покажите свое почтение друг другу.”

Он пошел назад, и я поклонился в знак уважения - уважения, которое мне никогда не было возвращено, поскольку она держала свой подбородок высоко и смотрела на меня сверху вниз. Судья проигнорировал ее и дал нам знак приготовиться к бою.

Я выхватил свое оружие, ловко взмахнув мечом в воздухе, прежде чем направить его сверкающий кончик прямо на Сесилию. Я не мог позволить себе потерять концентрацию—она была еще одним противником, которого я должен был победить.

Выражение лица Сесилии не изменилось, когда она изящно подняла пустую руку. В этой руке формировалось оружие Ки в форме рапиры. Однако в отличие от других видов оружия Ки, которые я видел, его проявление было почти мгновенным и безупречным в деталях.

Я мог слышать сдавленные вздохи и бормотание из аудитории только от этого показа. Судья сохранил свой профессионализм, не показав никаких изменений в отношении, прежде чем сигнализировать техникам, чтобы поднять барьер Ки.

Как только полупрозрачный купол полностью закрыл арену, судья опустил руку вниз.- Пусть поединок начнется!”

Отбросив сомнения, затуманившие мой разум, я рванулся вперед, размахивая мечом облаченным в Ки. Годы тренировок с Леди Верой настолько укрепили мой бассейн Ки, что я считал его недостаточно мощным. Хотя я все еще шатался чуть ниже среднего практикующего, с моими мощными инстинктами и острыми рефлексами, я был в состоянии использовать каждую каплю Ки, которую я имел в своем арсенале.

Каждая клеточка моего тела кричала мне, чтобы я не приближался к Сесилии, так как она оставалась неподвижной.

Я почувствовал, как капля пота скатилась по моей щеке, когда я сменил тактику, решив вместо этого осторожно обойти ее.

Две вещи произошли почти мгновенно. Сначала по бледному лицу Сесилии пробежала гримаса. Потом она выпустила шквал пронзительных ударов Ки одним ударом.

Мои глаза расширились в шоке от явной нелепости всего этого. Это была не какая-то сказка или фантастическая игра, а реальная жизнь.  Тем не менее, собравшись с мыслями, я сумел пробиться сквозь шквал дальнобойных энергетических ударов. Мои ноги несли меня через случайный натиск Сесилии, когда десятки пронзительных ударов были выпущены из ее оружия ki, пока я не оказался в пределах досягаемости, чтобы ударить также.

Я сделал ложный выпад вниз, прежде чем развернуться и закружиться позади нее, поймав Сесилию за колени.

Нападение, которое должно было сбить ее с ног и отправить на Землю, однако вместо этого послало острую волну боли вниз по моему телу.

- Слабак, - пробормотала Сесилия себе под нос.

Я отказался позволить ей добраться до меня. Перестраиваясь, я нанес Сесилии несколько быстрых и стремительных ударов, за которыми глаз не успел уследить.

Но ни один из них не смог пробиться сквозь плотный щит Ки, окутавший ее крошечное тело.

Сесилия ответила тем же, тыча своей прозрачной рапирой мне под ноги.

Атаку было достаточно легко избежать, но то, что последовало за ней, было укрепленной землей, разрушенной от удара Сесилии.

- Серьезно? Это вообще несправедливо! Выругался я, пытаясь вырваться из облака обломков, образовавшегося вокруг нас. Прежде чем я успел отреагировать, чья-то рука схватила меня за запястье и удерживала с силой, которая казалась почти невозможной для такого маленького тела.

“И это все, чего ты достиг, несмотря на всю свою подготовку?- Усмехнулась Сесилия, почти вздохнув от разочарования.

- Да заткнись ты!- Я сплюнул, выдернув свою руку из ее хватки. Заявления Нико о том, что Сесилию удерживают против ее воли и заставляют соревноваться, звучали все больше и больше как дерьмо, поскольку дуэль продолжалась.

Ее отношение было точно таким же, как у кандидатов из богатых семей - высокомерным.

Я быстрыми шагами отошел от рассеивающегося облака обломков, как раз вовремя, чтобы нырнуть под взрыв чистого Ки.

Барьер, окружавший дуэльную арену, задрожал от удара, и глаза Судьи, оставшегося поблизости, широко раскрылись.

Мгновение спустя Сесилия рванулась вперед, обеими руками сжимая свое оружие Ки, готовое нанести удар. Я уклонился от ее первого пронзительного удара, но аура, окружавшая ее оружие Ки, была достаточно острой, чтобы вызвать кровь на моей шее.

Сесилия двигалась в спешке, ее пылающий клинок превратился в неразличимое пятно света, когда она опрометчиво напала на меня.

Мои первые несколько попыток парировать ее оружие Ки привели к образованию сколов на моем клинке усиленным с помощью Ки.

Я нырял, крутился, крутился и вертелся с такой скоростью, что только я мог сделать это так точно и точно.

Она атакует чудовищно сильно и быстро, но ее фехтование не было на том же уровне, что и мое.

Внезапно оружие Сесилии исчезло из виду, когда она направила свою теперь уже пустую ладонь прямо мне в лицо.

И снова мое тело кричало мне, что я в опасности, и я отреагировал, схватив ее вытянутую руку и оттянув ее, одновременно используя ее как рычаг, чтобы встать рядом с ней.

Как раз вовремя, конус светящейся энергии был выпущен из открытой ладони Сесилии, прямо там, где я когда-то стоял.

“Ты можешь только увернуться и убежать?"- сказала она апатичным голосом.

Одетый в Ки локоть Сесилии ударил меня прямо в грудину, отбросив на несколько футов от Земли и выбив из меня дух.

Прежде чем я успел даже надеяться подняться на ноги, я заметил Сесилию, бегущую ко мне со своим новоиспеченным оружием Ки наготове.

Я отчаянно пытался дотянуться до своего меча, но он был в нескольких дюймах от меня. И все же я боролся, пытаясь вцепиться в землю, чтобы дотащить свое ноющее тело до единственного шанса выбраться отсюда живым

Было уже слишком поздно, когда тень Сесилии накрыла меня, и я заметил мерцание ее оружия.

Больше я ничего не мог сделать, кроме как закрыть глаза и ждать, когда меня одолеют - или, в худшем случае, убьют.

Однако боль так и не пришла. Меч Ки Сесилии вонзился в землю в нескольких дюймах от моего лица, и удар снова разрушил укрепленную землю подо мной.

Моя противница улыбнулась, приблизив свое лицо к моему. “Вот тогда-то ты бы и умер.”

- Довольно!- Завопил я. Схватившись за свой меч, до которого я мог дотянуться, я ударил Сесилию по талии, используя каждую унцию Ки, которую я мог собрать в данный момент. Мой клинок не мог прорезать защитную оболочку Ки, обернутую вокруг ее тела, но мне удалось оттолкнуть ее от меня.

Сесилия изогнулась всем телом, ловко приземлившись на ноги с ухмылкой на лице. Она уже не была той подругой, с которой я вырос. Нико действительно был в бреду, думая, что все это было навязано ей правительством.

Я сжал меч в правой руке, убирая Ки, который защищал мое тело. Если бы я хотел победить ее, то не смог бы этого сделать, тратя свою драгоценную ки на защиту.

Заметив это, Сесилия убрала свое оружие, позволив сияющей рапире с шипением исчезнуть.

Она приняла оскорбительную позу и жестом пригласила меня подойти. Она ничего не сказала, но в этом и не было нужды. Она даже не рассматривала меня как угрозу, разжигая во мне гнев с новообретенной решимостью победить ее любой ценой.

Издав рев, я пропитал ноги взрывными импульсами Ки, подстраивая их под свой шаг. Я добежал до нее в три шага со скоростью, которая даже застала ее врасплох. Я взмахнул мечом вверх, надеясь, по крайней мере, вывести ее из равновесия, но Сесилия стояла неподвижно и позволила своему барьеру Ки впитать всю мощь моей атаки.

Ее рука, покрытая толстым слоем Ки, действительно ухитрилась ухватиться за острые края моего усиленного клинка.

Она потянула меч, таща меня за собой, и ударила меня по лицу тыльной стороной ладони.

Мне удалось защитить лицо в последнюю минуту, но я все еще падал на землю, и мое зрение поплыло. Поднявшись на ноги, я был немедленно встречен шквалом атак со стороны Сесилии, когда она замахнулась на меня моим собственным мечом.

- Мой тренер был прав. Вы двое были мертвым грузом, удерживающим меня, особенно Нико, - прошептала она. “Я рада, что мне удалось избавиться от вас обоих.”

Упоминание имени Нико вызвало еще одну взрывную волну гнева. Несмотря на все свои безумные выводы, он делал все, потому что любил Сесилию и заботился о ней. То, что она плюнула на эти чувства, вывело меня из себя, несмотря на все обвинения, которые он бросал Леди Вере.

- Заткнись!- Взревел я. Обхватив свою руку в Ки, я уклонился от ее следующего удара сверху вниз - конец ее схемам атаки - и парировал лезвие так, чтобы оно было погружено в землю.

Даже с моим отбитым мечом, Ки, который она окружила вокруг него, был достаточно сильной атакой, чтобы расколоть укрепленную землю и застрять.

Я немедленно последовал за ней, нанеся мощный удар по ее челюсти и еще один чуть ниже ребер.

Костяшки моих пальцев, казалось, ударились о бетонную стену, но мне удалось заставить Сесилию пошатнуться всего на долю секунды. Этого момента было достаточно, чтобы я вытащил свой меч.

Именно в этот момент вокруг арены раздался взрыв, окружив всю дуэльную платформу облаками пыли и обломков. Я заметил, что прозрачный барьер, окружающий дуэльную арену, задрожал, прежде чем исчезнуть, когда крики и крики удивления заполнили область.

Я застыл на мгновение, сбитый с толку таким поворотом событий, пока краем глаза не заметила какое-то движение.

- Эта дуэль окончена!- Закричала она и бросилась ко мне.

Она выпустила шквал взмахов своим новообразованным оружием Ки, высвобождая острые полумесяцы энергии. Атаки бомбардировали Землю вокруг меня, поднимая еще больше пыли и мусора в уже-хаотичной ситуации, разворачивающейся. Однако я оставался сосредоточенным, желая закончить эту дуэль так же сильно, как и она.

Сжимая меч обеими руками, я вливал оставшийся Ки в его лезвие и молился, чтобы оно выдержало еще одну атаку. Сквозь дымовую завесу пыли, застилавшую мне глаза, я сумел различить в воздухе слабую тень Сесилии.

Ее план использовать эти внезапные атаки, чтобы помешать моему взгляду на нее, возможно, сработал в большинстве случаев, но мои острые чувства и инстинкты позволили мне угадать ее следующий шаг.

Я издал дикий рев, поднимая свой меч и направляя его заостренное острие прямо в затененную фигуру Сесилии со всей моей силой, сжимая челюсть для предстоящего удара.

Однако отдача, которую я ожидал от столкновения с ее барьером Ки, так и не пришла.

Вместо этого я смотрел, как мой меч скользнул глубоко в грудь Сесилии и вышел из ее спины в красном пятне.

Я почувствовал, как ее вес падает на меня; теплая вязкая жидкость потекла вниз по моим рукам.

“Они... не позволили бы мне ... покончить с собой. Мне очень жаль... это был ... единственный выход," - пробормотала Сесилия, прерывисто дыша.

Я отпустил свой меч, мои руки отчаянно дрожали. “Ч-ч-почему?- Как же так?”

“Пока... я жива, Нико будет... заключен в тюрьму... использован против... меня.”

Я отшатнулся назад, и Сесилия упала на меня сверху. К моему ужасу, лезвие вошло в нее еще глубже, и она издала болезненный вздох.

“Н-н-нет... этого не может быть..."- пробормотал я, не в силах даже закончить фразу, потому что задыхался от рыданий, застрявших в горле.

Пыль от последней атаки Сесилии и взрыва вокруг арены рассеялась, а я продолжал сжимать Сесилию в своих объятиях. Несмотря на все боевики, которые я видел в детском доме драматически умирающего главного героя, смерть Сесилии была далеко не такой же.

Она просто перестала дышать и обмякла. Вот и всё.

- Как же так?- Послышался сбоку голос Леди Веры .Я повернул голову на звук голоса, скорее инстинктивно, чем в качестве реального ответа. Слева от меня стояли две фигуры, одна мужская и одна женская. Оба были в военных доспехах, лица скрывали матерчатые маски. Тем не менее, мужчина снял очки, закрывающие его глаза, открывая два разных цвета глаза.

Возможно, если бы это было в любой другой ситуации, я бы отреагировал иначе. Я нашел одного из людей, ответственных за смерть директора Уилбека. Я также только что услышал безошибочно узнаваемый голос Леди Веры за маской женщины нападавшей рядом с ним.

Нико был прав, но сейчас это не имело для меня никакого значения. Я убил друга - нет, я убил женщину, которую любил мой лучший друг.

Мир погрузился в молчание, а я тупо смотрел, как убийца со шрамом в карих глазах и зеленым глазом тащит Леди веру прочь и убегает.

Я наблюдал, как судья лихорадочно пробирался к нам, в то время как охранники бегали вокруг, пытаясь контролировать хаос.

И краем глаза, почти у самого входа, из которого я вышел, я увидел, как лицо Нико сморщилось от ужаса и отчаяния.

---

От переводчика:Драсте, у меня вопрос к читающим, как лучше назвать главу или оставить как есть?. Оригинал: Darkening Grey, пишите ваши варианты в комментарии, все прочту:з

Поддержать переводчика:QIWI- +79005002650

Просроченная Договорённость

Глава 237: Просроченная Договорённость

АРТУР ЛЕЙВИН

Еще долго после того, как солнце село и наступила ночь, принося с собой горький холод, я бездумно сидел у огня. Надо мной звезды, которые казались такими же в моем предыдущем мире и этом мире, мерцали как хрустальная пыль на горизонте.

Вирион, как слабый младенец, снова заснул после слез. Его тело было в сильно ослабленном состоянии, и его ядро маны было на грани разрушения. Байрон все еще не проснулся, его раны от удара косой были намного серьезнее, чем я ожидал изначально.

Должно быть, прошло уже несколько часов с тех пор, как я в последний раз встал со своего места, и мой вихрь мыслей унесся в пустоту. После того, как гнев угас, все планы по спасению моей семьи и Тесс - планы мести и справедливости - исчезли.

Так что я сидел на земле, лениво пробегая пальцами по мягкой грязи подо мной, не имея ни малейшего представления, куда идти дальше. Теперь Алкрийцы контролировали замок, а вместе с ним и контроль над воротами телепортации по всему континенту. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что они планируют захватить Ксайрус следующим, прежде чем медленно уничтожить силы Дикатена.

С Вирионом в том состоянии, в котором он сейчас находился, у нашей стороны даже не было лидера. Копья были разбросаны, и это был лишь вопрос времени, когда их будут снимать по одному, пока у Дикатена не останется никакой надежды когда-либо отомстить.

Хруст листьев привлек мое внимание сзади. Сильви вышла из земляного убежища, которое я наколдовал, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что моя Спутница не та, кем она казалась.

Давай прогуляемся, а?- сказала она, и голос у нее был тот же, но интонация и тон были совсем другие.

Мое сердце забилось быстрее, и я обнаружил, что дрожу от гнева, но молча последовал за ней. В течение пяти минут мы шли, сопровождаемые только треском веток и треском листвы под нашими ногами. Буря эмоций прошла сквозь меня, когда я уставился в спину того, кто был ответственен за все смерти и страдания, которые пришлось пережить нашим людям.

Я лихорадочно соображал, что бы сказать, что бы сделать.

- Фу!- Выдохнула Сильви, присаживаясь на поваленное бревно. "Контролировать это тело даже для таких простых вещей, как ходьба, - тяжелая работа.”

Я уставился на вождя клана Вритра и правителя Алкрии и упал перед ним на колени.

Аргона нахмурил "его" брови, придав лицу Сильви выражение удивления и разочарования, прежде чем он быстро расслабился.

- Боже, какой неожиданный поворот событий, - сказал он, когда я опустил взгляд на землю под ним.- Разве герой и некогда могущественный король признал свое поражение?”

- Аргона, - сказал я сквозь стиснутые зубы. “Ты уже высказал свою точку зрения. Пожалуйста, отпусти Тессию и мою семью.”

- Почему?”

Я зарылся пальцами в грязь. - Потому что ... я принимаю твою сделку. Я сам уберусь с этой войны.

Хихиканье заставило меня поднять глаза, но я тут же увидела, как Сильви хихикает, прикрывая рот рукой. “Ты думаешь, наша сделка все еще в силе, Грей? Ты был единственной непредсказуемой переменной, которая имела хоть малейший шанс помешать мне, но как вы сами сказали, я сделал свою точку зрения. Даже вы - со всеми присущими вам талантами и преимуществами - достигли только этого.”

Глаза Сильви, затуманенные неудовольствием, смотрели на меня сверху вниз. “Сам факт, что ты даже не сказал своей Спутнице, что я могу обладать ее телом, говорит мне, что даже с самого начала ты всегда ожидал проигрыша.”

- Тогда чего же ты хочешь?- Потребовал я ответа. “Почему ты снова появился передо мной?”

- И снова ты задаешь вопросы, на которые я не обязан отвечать.- Несмотря на его небрежные слова, выражение его лица было похоже на беспокойство. “Я не ожидаю, что буду иметь удовольствие встречаться вот так снова, так что... до свидания.”

Я с трудом поднялся на ноги. -Ч-Подожди, а как же моя ... —”

И вот так, без сознания, Сильвия откинулась назад.

Завопив от негодования, я ударил одетым в Ману кулаком в землю, разбудив лес и его обитателей.

- А ... Артур?- Позвала Сильвия, усталая и сбитая с толку. “Что тут происходит?”

Я позволил ментальному барьеру - который я все лучше и лучше укреплял - упасть, позволяя Сильви читать мои мысли и воспоминания без ослабления ..

И все же я взял себе за правило говорить ей правду вслух. “С тех пор как ты сломала печать, наложенную на тебя Сильвией, Аргона смог на короткое время завладеть твоим сознанием.”

Я наблюдал, как кожа Сильви побледнела, а выражение ее лица исказилось от отвращения. Ее рот открылся, как будто она хотела задать мне вопрос, но тут же закрылся, потому что она нашла ответ в моей голове.

- Прости, что я тебе не сказал.”

Сильви подошла ко мне, ее мысли и эмоции были заблокированы, и ударила меня по щеке. Моя голова дернулась в сторону от силы, достаточно сильной, чтобы сломать шею нормальному человеку.

“Теперь мы квиты” - пробормотала она, прежде чем обхватить меня руками за талию и уткнуться лицом мне в грудь.

Слезы, которые даже не упали, пока Вирион оплакивал свою семью, потекли по моим щекам, когда мое тело задрожало. Я крепко обнял Сильви, боясь потерять и ее тоже.

Я не только проиграл, но и умолял своего врага преклонить колено. Сильви знала, что гнев, вина, печаль и унижение разрывают мои внутренности, и самого факта, что она знала и принимала их, было достаточно для меня, чтобы двигаться дальше.

Прикусив губу, пока я не почувствовал теплую металлическую горечь, я тихо заплакал, хрустальная пыль над нами дрожала и расплывалась.

В конце концов мы с Сильвией вернулись в наш лагерь уже поздно вечером. Мы остались вдвоем снаружи, охраняя убежище, в котором спали Байрон и Вирион.

В какой-то момент я, должно быть, заснул, потому что Сильвия послала острый мысленный зонд, прося меня проснуться. Я резко открыл глаза и встал, только чтобы увидеть, как Вирион и Байрон горячо спорят, в то время как Сильвия встала между ними.

“Мы должны вернуться! Наши войска нуждаются в нас, командир!- Прорычал Байрон, изо всех сил стараясь удержаться на ногах.

“И что же делать? Уже слишком поздно, - огрызнулся Вирион, прислонившись к земляной палатке для поддержки. Его глаза повернулись ко мне, заметив, что я проснулась. - Хорошо, Артур, нам пора собираться.”

- Уехать? - Куда же?- Растерянно спросил я.

Наш командир говорит, что война проиграна,- возразил Байрон. - Скорее всего, рана от удара косой сделала его неспособным к руководству.”

Вирион бросил суровый взгляд на Копье, прежде чем заговорить. С замком в их руках, они имеют доступ ко всем воротам телепортации по всему континенту. Это только вопрос времени, когда они смогут понять, как полностью контролировать его.”

“Так что же ты задумал?- Спросил я Вириона.

Колени Вириона подогнулись, и он повалился вперед, пока Сильвия не подхватила его.

- Спасибо, - сказал он моей спутнице, прежде чем повернуться ко мне. - Камус, Бухд, Эстер и я вместе с несколькими другими доверенными друзьями построили убежище, чтобы укрыться, просто на случай катастрофы—хотя никто не ожидал бы такого исхода.

Мысль о старейшине Бухде вызвала острую боль в моей груди, но я проглотил ее.

- Ты же не серьезно, - перебил его Байрон. “Я Копье. Мы должны выполнить свой долг перед нашим народом. Неужели мы бросим их и оставим умирать от рук Алкрийцев?”

“Мы никого не бросим!- Прорычал Вирион, его терпение подходило к концу. “Но если я снова пойду в бой, рискуя жизнью, то ни я, ни кто-либо из вас троих не оставят никакой надежды на будущее!”

- Будущее... - эхом отозвалась Сильви

- Ну да! Будущее! Нам нужно отыграться, если мы когда- нибудь захотим вернуть Дикатен, - продолжил Вирион.

Плечи Байрона поникли, и в первый раз Копье показался таким хрупким и уязвимым. “Значит ... мы ничего не можем сделать прямо сейчас, чтобы выиграть эту войну?”

“Наш лучший шанс остаться в живых - собрать вместе все Копья, - ответил Вирион, выглядя искренне огорченным.

‘Как ты думаешь, что нам теперь делать?- Спросила Сильвия, зная, что мои мысли все еще заняты Тессией и моей семьей

Я вздохнул, прежде чем уставиться на них обоих с твердым взглядом. - Мы с Сильви отвезем вас обоих туда, где находится это тайное убежище, но после этого мы будем искать мою маму, сестру и Тесс..

- Артур... - в голосе Вириона, когда он произнес мое имя, прозвучала ощутимая дистанция, глухой и почти болезненный звук.

Я покачал головой и поднял руку. На моем среднем пальце было простое серебряное кольцо, которое Винсент подарил мне и моей маме.- Это артефакт, связанный с кольцом, которое есть у моей матери. Это моя единственная надежда, и я не могу оставить ее, зная, что есть еще шанс, что она жива.

Я держал его подальше во время войны, но благодаря связи между двумя кольцами и тем фактом, что у нее и у моей сестры был кулон змея Феникса, это было возможно. И что кольцо не было активировано, потому что она все еще была жива... а не потому что она сняла его.

Я прикажу Дикатианцам, с которыми я встречусь, вернуться в убежище во время моих поисков, но мне нужно сделать это, - закончил я.

- Я понимаю, - прошептал Вирион, закрывая глаза.

Я тихо принялся за работу, разрушая земляное укрытие и стирая все следы того, что мы когда-либо останавливались здесь отдохнуть.

- Итак... где же это убежище, Командор Вирион?- Спросил Байрон.

Вирион использовал ближайшую ветку, чтобы нарисовать грубую карту Дикатена, обозначив наше положение кружком. "Убежище, которое мы нашли, находится недалеко от южного побережья королевства Дарв, прямо вдоль великих гор—”

- Нашли? Вмешался я. "Мне показалось, ты говорил, что ты и старейшины построили его.”

Большая часть того, что казалось рукотворной пещерой, уже существовала. Мы просто построили его сверху и спрятали более тщательно,- добавил он.

Ну и как же мы преодолеем почти тысячу миль, которые понадобятся, чтобы добраться до этого убежища? Мы не можем летать, это слишком опасно,- отметил Байрон.

“Ты совершенно прав. И это будет так же рискованно, как попытаться взять ворота телепортации в город внутри Дарва. Может нам стоит подождать до наступления ночи?”

А как насчет этого,- предложил я, проводя неровную линию через Сапин. “Мы примерно в часе ходьбы от реки Сех, которая протекает через весь Дарв и впадает в океан".

Мы будем спускаться по реке до наступления темноты, а дальше пойдем по небу.”

Но ведь вдоль Сеха построены города, - возразила Сильви. “А разве мы не будем немного заметны, путешествуя по воде?”

“А кто сказал что-нибудь о воде?”

***

- Это ... очаровательно, - удивился Вирион, когда мы наблюдали за различными водными животными и Мана животными, проходящими мимо с вершины спины Сильвии.

Мы плыли по воде, удаляясь от проницательных глаз, в то время как я концентрировался на многочисленных слоях заклинаний, которые я должен был постоянно управлять, чтобы сделать все это возможным.

Мне пришлось создать два воздушных кармана, один над спиной Сильви, чтобы дать возможность Вириону, Байрону и мне дышать и оставаться сухими, а другой охватить большую драконью голову Сильвии.

Хотя мы не были погружены достаточно глубоко, чтобы слишком сильно беспокоиться о давлении воды, но поддерживать стабильность воздушных карманов было довольно трудно.

С помощью водной магии, чтобы подтолкнуть нас быстрее, и плавника из маны, который Сильвия сделала на конце своего хвоста, мы проделали большое расстояние.

Вирион был в состоянии спокойно воспринять этот новый способ передвижения, но то же самое нельзя было сказать о Байроне. Бедное Копьё так крепко вцепился Сильви в спину, что даже сквозь свою жесткую чешую она жаловалась мне на боль.

“Как ты вообще додумался до такой идеи, как путешествие под водой?- Спросил Вирион, поворачиваясь налево и направо, чтобы увидеть все вокруг. На мгновение передо мной предстал старый Вирион, с которым я рос, когда впервые появился в Эленуаре вместе с Тессией.

Ты что, забыл, что я очень умный?- Спросил я, избегая его вопроса.

Мы оставались довольно глубоко в воде, за исключением тех случаев, когда нам приходилось пополнять наши воздушные карманы.

Когда первоначальное изумление прошло, мы все четверо молча отправились в путь, погруженные в свои мысли и не испытывая особого желания разговаривать.

Сильви и я все еще общались телепатически, но даже эти разговоры затихли, поскольку каждый из нас поддался своим собственным мыслям о мрачном будущем.

Вода вокруг нас начала темнеть по мере того, как солнце садилось, показывая нам, что мы скоро сможем вынырнуть.

Не останавливаясь, мы вчетвером вылетели из озера в пурпурно-синее небо.

Ты сможешь летать с ними на спине?- Спросил я Сильви, спрыгивая с ее спины. Вирион и Байрон оба были все еще едва способны использовать Ману после их борьбы с косой.

Я справлюсь,- ответила она, взмахнув мощными крыльями, чтобы увеличить скорость.

Я последовал за ними, летя в одиночку, чтобы облегчить ее ношу. Я наблюдал, как земля под нами начала превращаться в пустыню, когда мы пересекли границу Дарва. Я бросил последний взгляд назад, стараясь не думать о продолжающихся сражениях и хаосе, который охватил наши войска, когда они остались без своего командира.

---

Поддержать переводчика:

QIWI +79005002650

Скрытый в песке

- Ну вот! Мы должны приземлиться здесь! - Воскликнул Вирион, когда мы парили над бескрайними пустынями Дарва.

Но здесь ничего нет!- Возразил Байрон, поворачивая голову то налево, то направо.

Даже я огляделся, прикрывая глаза от резких порывов ветра, но внизу было только несколько странных валунов и много-много песка.

Раньше, когда мы летели над облаками, было легко определить наше относительное местоположение, используя различные пики высоких гор как компас, но теперь было невозможно увидеть горный хребет из-за густых, несущих песок ветров.

Сильви спустилась вниз, и я последовал за ними, пока мы не приземлились на мягкую землю.

- Пролететь через это было... тяжело, - пробормотала Сильвия, переходя в свою человеческую форму. Она была одета во все черное, как обычно, но чешуя превратила ее наряд в толстую шаль, которая закрывала большую часть ее лица и тела, чтобы бороться с резкими ветрами.

«Вы хорошо справились, леди Сильви», - сказал Вирион, когда я быстро накрыл его тело толстым слоем маны. «Большинство воздушных мана зверей не могут противостоять ветрам так далеко на юге».

Но я же не мана зверь, - возразила Сильвия, приподняв бровь.

- Ах... мои извинения... - ответил Вирион.

"Идемте. Давайте найдем это ваше убежище, - сказал я ему, жестом приглашая его взять на себя инициативу.

Вирион указал на высокий валун, похожий на какую-то древнюю колонну. "Мы должны идти туда".

“Эта штука?" - Указал Байрон, и на его лице отразилось замешательство. “Это немного подозрительно для сверхсекретного убежища, не так ли?”.

“Это не убежище, а ориентир, который должен был сделать Бухд, чтобы отслеживать местоположение убежища", - поправил Вирион, подходя ближе.

Остальные последовали за ним к гигантской колонне, испещренной шрамами от пронизанных песком ветров, которые были так распространены здесь.

- "Мы начнем отсюда", - заявил Вирион, указывая на глубокую рану в центре колонны. - Упершись пяткой в колонну, мы делаем 35 651 шаг вперед.”

Байрон, Сильвия и я обменялись взглядами, прежде чем снова посмотреть на Вириона. - "Неужели это единственный способ найти убежище?”

“Пока, да", - ответил Вирион. - Само убежище ответвляется в различные туннели, которые еще не исследованы, поэтому я надеюсь, что появится больше входов.”

Сильвия согласно кивнула. “Если это единственный способ добраться до убежища, то будет почти невозможно незаметно привести сюда нормальных гражданских лиц.”

Вирион вздохнул, опустив глаза. Для него это убежище было, скорее всего, последним шансом на спасение от Алакрийцев. Если этот план сводился только к тому, что мы и еще несколько человек смогли добраться до убежища, то в этом не было никакого смысла.

“Ну вот, мы и проделали весь этот путь. Давайте сначала отправимся в это убежище, прежде чем придем к каким-либо выводам", - вмешался я, придав лицу самое уверенное выражение, на которое только был способен.

И вот мы начали свой путь через пустыню. Неспособный летать или использовать любые короткие пути с магией, Вирион был вынужден ступать с пятки на носок, пока я вел счет.

Это было тяжелое путешествие, которое обычно заняло бы несколько дней подготовки, чтобы даже попытаться. Тем не менее, в группе с двумя копьями, магом серебряного ядра и асурой, мы смогли пройти.

Свежая вода, которую невозможно было бы достать, время от времени извлекалась из облаков, чтобы пополнить запасы, и наш почти бездонный колодец маны был способен защитить нас от холодного воздуха пустыни и резких ветров.

- "Я могу взять управление на себя, Командир", - сказал Байрон на 10 968 шаге.

“Нет. У вас разные размеры ступней", - вмешалась я. - "Это собьет нас с толку.”

Байрон бросил на меня быстрый взгляд в ответ на мое короткое замечание, но я проигнорировал его и дал знак Вириону продолжать идти. Мы шли в тишине, и я полностью сосредоточился на Вирионе, даже Сильвия заблокировала свою мысленную связь, чтобы не слышать, как я монотонно считаю числа в своей голове.

Наше путешествие было долгим и утомительным, но счет помог моему разуму отвлечься от блужданий и чрезмерных размышлений. Я сосредоточился на наших шагах, замедляя свой темп, чтобы быть сразу за пяткой-носком походки вириона.

Время от времени мы останавливались, чтобы Вирион и Байрон могли потянуться и отдохнуть. Эти двое все еще выздоравливали, и хотя их тела исцелились, путь через пески все еще был утомительным для них обоих. С нашими ногами, погруженными почти по голень, с каждым шагом требовалось всё больше сил, чтобы дойти сюда, чем на плоской земле.

Сильвия то и дело проверяла состояние их поврежденных ядер маны, чтобы убедиться, что они в порядке, но казалось, что единственный способ, которым они смогут восстановиться, это дать им время отдохнуть.

Вирион уже смирился со своими ранами, но я слышал, как Байрон время от времени раздраженно ворчал, не сумев использовать ману в той степени, к которой он привык. Вирион едва мог даже обмакнуть кулак в ману, в то время как Байрон был способен лишь укутать свое тело. Ни один из них не был способен использовать элементарную магию.

Еще через десять тысяч шагов я заметил, что Вирион замедлил шаг. Подняв глаза, я заметила, что его тело дрожит.

- "Вирион", - позвал я, схватив его за руку. Я тут же послал волну жара и увидел, как кровь приливает к его бледному лицу. - "Дай мне знать, когда тебе станет холодно.”

- "С-спасибо", - ответил он с усталой улыбкой. “И не волнуйся, я в порядке.”

Я смотрел, как он идет дальше. Его некогда широкие плечи казались такими узкими и слабыми, когда он наклонился вперед. Впервые Вирион действительно казался... старым.

Мы продолжали идти через пустыню, мягко освещенную бледной луной и звездами. Боясь даже бросить свет на случай, если поблизости окажется коса или слуга, мы шли в темноте часами, пока, наконец, я не добрался до последнего номера.

- "Мы пришли", - скептически объявил я. Вокруг нас был только песок, насколько мое усиленное маной зрение могло видеть.

Байрон, Сильвия и я все вместе посмотрели на Вириона. Наш командир наклонился, размахивая рукой, которая держала белый пятиугольный медальон с выгравированными узорами, которые я не мог разглядеть с такого расстояния.

“А что это такое?" - С любопытством спросил я.

“Я не знаю точно, что это такое, но мы нашли несколько таких внутри замка, когда впервые обнаружили его. Похоже, это реликвия от мудрых магов прошлого", - ответил Вирион, не отрывая глаз от песчаной земли.

Байрон тяжело вздохнул. “Вы имеете в виду тех самых древних магов, которые построили и плавучий город Ксирус, и замок?”

Вирион кивнул, продолжая ходить кругами, размахивая белым медальоном в своей руке, как будто это было увеличительное стекло.

Я приподнял бровь, услышав необычное восхищение Байрона, но ничего не сказал. Я слышал о древних магах время от времени. Большая часть прежних артефактов, помогавших развитию цивилизации Дикатенцев, происходила от древних магов. Можно с уверенностью сказать, что без врат телепортации и богатой маной атмосферы плавучего города Ксируса, большая часть земель Дикатена была бы необузданной.

Когда я был ребенком в этом мире, все искусствоведы и исследователи верили, что древние маги либо открыли технологию для переноса себя в другой мир, либо стерли себя с лица земли во время проведения какого-то крупномасштабного эксперимента.

Судя по отсутствию доказательств, которые указывали бы на эти две вещи, исследователи Дикатена более или менее отказались от поиска того, что случилось с нашими предками, и пришли к разумному логическому выводу.

После субъективного часа поисков, Вирион разочарованно хмыкнул. “Его здесь нет.”

“Что ты имеешь в виду, говоря, что его здесь нет?" - Спросил я его. “Ты сказал, что если мы сделаем 35 651 шаг прямо, отвернувшись от этой раны на валуне, то это приведет нас к убежищу.”

“Я знаю, что говорю!" - рявкнул он.

“Ну, может быть, ветер сдул валун обратно с его первоначального места", - предположил Байрон, и в его голосе послышалось нетерпение.

“Вряд ли".- Вирион покачал головой. - "Бухд истощил почти все свое чудовищное ядро маны, чтобы убедиться, что валун достаточно велик и похоронен достаточно глубоко, чтобы песок и ветер не изменили его положение.”

Я в отчаянии почесал затылок. “Тогда что же нам делать?”

“Я не думаю, что у нас есть выбор... кроме, как начать все сначала", - пробормотал Вирион.

Разочарование сменилось гневом, когда мое терпение достигло предела. “Нет. Мы просто потратили впустую лучшую половину дня, считая наши шаги, потому что вы хотели найти это убежище. Там должен быть другой способ попасть внутрь.”

“А вот и нет!" - он отпрянул назад, направляясь ко мне с пронзительным горячим взглядом. “Ты думаешь, я хочу быть здесь после того, как у меня забрали всю мою семью? - А? Если бы все зависело только от моих желаний, я бы предпочел идти со своими людьми, столкнуться с косой и умереть в бою — тогда, по крайней мере, я бы чувствовал, что сделал все, что мог, чтобы отомстить за них. Но это не то, что делает лидер, Артур. Когда все остальные сдались, я тот, кто должен держаться за любое подобие надежды и бороться за будущее!”

Он ткнул длинным, хрупким пальцем мне в грудь и прорычал свои последние слова. “Так что не смей говорить, что это то, чего я "хочу".”

Я стоял там, потеряв дар речи, а Вирион слабой походкой уходил прочь. Выражение лица Байрона было точно таким же, как у меня, хотя даже завывание ветра утихло.

- "Подожди", - сказала Сильвия, нарушая молчание. Мой фамильяр повернулся ко мне. “Я заметила это раньше, но не могла до конца понять, что чувствую. Я думаю, что артефакт, который держит Вирион, влияет на... эфир. Артур, ты можешь активировать Серце Мира?”

Я сделал, как она просила, взволнованный перспективой того, что мне больше не придется совершать этот трудный поход. Воспламеняя драконью волю Сильвии, я почувствовал резкую боль, распространяющуюся из моего сердца и через мое тело и конечности от обратной реакции чрезмерного использования моей маны и даже использования эфирных искусств во время моей битвы с косой.

Однако, когда мое зрение изменилось на монохромное и цветные точки начали освещать мир вокруг меня, мое сердце заколотилось от волнения. Среди крошечных пятнышек желтого, зеленого, синего, красного и фиолетового я нашел что-то вдалеке.

Должно быть, мы сбились с курса во время нашего похода сюда, потому что меньше чем в миле слева от меня было фиолетовое пятно, которое сияло как маяк.

Я почувствовал, как мои губы скривились в безумной усмешке. “Я нашел его. Я нашел его!”

Глаза Сильви засияли от моих слов и мыслей. Она тут же приняла драконью форму и передними когтями оторвала от земли Вириона и Байрона.

Я полетел вперед прямо над землей, оставляя за собой песчаный след, а Сильвия следовала за мной по пятам.

С нашей целью, запертой в поле зрения, потребовалось всего несколько минут, чтобы достичь кругового массива фиолетовых пылинок, которые представляли эфир.

“Это здесь", - сказал я, указывая прямо в центр массива.

Вирион поспешно подбежал ко мне, крепко сжимая артефакт в руках. Он подошел и сразу же опустился на колени, положив белый артефакт на песок с выражением облегчения на лице.

“Ты совершенно прав. Вот это место", - сказал он, глядя на белый медальон, лежащий на песке.

Байрон тоже подошел, с сомнением приподняв бровь. "Ничего не происходит...”

Оборвав копье на середине фразы, медальон начал вибрировать. Еще более удивительно, что его вибрации вызвали пульсирующие волны в песке вокруг него, распространяясь на несколько ярдов во всех направлениях. Пульсация становилась все сильнее, пока катящийся песок вскоре не образовал небольшие волны.

Мы с Сильвией обменялись настороженными взглядами, но прежде чем мы успели сделать что-то еще, земля под нами стала опускаться, пока мы не провалились в песок.

----------------------------------------------------------------

Привет, читатель. Это мой первый перевод, надеюсь тебе понравилось. Жду отзыв! :3

Течение времени

Инстинктивно я окутал себя сферой ветра, удерживая песок подальше, пока мягко опускался на землю. Сильви сделала что-то похожее, когда я увидел, как черная сфера медленно растаяла, открыв миниатюрную девушку с двумя большими рогами.

Вирион и Байрон, с их поврежденными ядрами и широко непригодной для использования магией, также не преуспевали.

К счастью, Вирион был в эпицентре нашего падения, поэтому он соскользнул вниз с большой горы песка, которая скопилась под ним. Байрон, чья молниевая магия была так сильна, что усиливала его рефлексы, скатился по песчаной дюне в приступе отчаянного крика и кашля.

Он замахал руками, как тонущий щенок, прежде чем понял, что стоит на твердой земле. Вирион покачал головой, а Сильвия отвернулась, чтобы скрыть смех.

Байрон выплюнул горсть песка и впился в меня острыми, как кинжалы, глазами. - "Это ты! Должен ли копье быть настолько эгоистичным, чтобы оставить своего... командира и броситься в неизвестные опасности, как это?”

“Единственный, кто думал, что они в опасности - это ты, - возразил Вирион, отряхивая песок со своей одежды.

Впервые я увидел, как щеки Байрона вспыхнули от смущения. Он быстро вскочил на ноги, вытирая свой песчаный рот и язык рукавом, и закашлялся. Его злобный взгляд никак не прекращался, когда он делал это, но Байрон и я оба знали, что он ничего не мог с этим поделать. Учитывая то состояние, в котором он сейчас находился, я мог бы убить его пощечиной — не то чтобы я хотел, конечно.

- "Все", - сказала Сильвия, и ее голос слегка отдался эхом. “Смотрите по сторонам.”

Ее слова привлекли наше внимание к таинственному подземному туннелю, в котором мы находились. Я огляделся вокруг и наконец понял, что для места без каких-либо источников света его было удивительно легко увидеть.

“Эти светящиеся символы - руны? Я никогда не видел ничего подобного", - удивленно пробормотал Байрон, держа руку на руне, которая пульсировала слабым светом на стене. “Это, должно быть, руны, но я не чувствую вокруг них ни огня, ни маны сродства с молнией.”

Сильвия провела рукой по рунам, которые казались слишком совершенными, чтобы их можно было выгравировать вручную. “Это потому, что они не питаются от маны.”

Байрон нахмурился. - "Что? Но это невозможно.”

“Нет, она права", - сказал я, снова прокручивая в своем теле Серце Мира. Мысли Сильвии просочились ко мне, и я просто должен был убедиться в этом сам. И к моему крайнему изумлению, вся пещера осветилась, как Звездная ночь, заливая все вокруг пурпуром. - "Они питаются от эфира.”

Мой разум закружился, когда я попытался найти смысл в этом откровении. Я снова прокрутил в голове наш разговор с бабушкой Сильвии, Леди Майр. Все, что она говорила мне о том, что эфир — это сущность, которой нельзя манипулировать, как маной, а скорее воздействовать или побуждать к действию, шло вразрез с тем, что происходило передо мной. Эфир не был чем-то, что можно было бы ограничить и использовать так постоянно, как это, но было ясно как день, что кто-то или что-то придумало, как это сделать.

- Давайте продолжим путь", - объявил Вирион, возглавляя процессию. “Здесь есть еще кое-что из этого.”

Оторвав мой взгляд от рун, заполнявших эти стены, мы продолжили свой путь. Как и в пустыне над нами, здесь воздух был сухим и несвежим. Единственные звуки исходили от наших шагов, эхом отдававшихся в туннеле, который вел из пещеры, через которую мы прибыли.

На самом деле, это нельзя было назвать туннелем, так как гладкий, отполированный пол и свет, исходящий от рун, делали его больше похожим на узкий коридор. Потолок над нами продолжал подниматься, пока мы шли по коридору, вскоре достигнув такой высоты, что он терялся в темноте.

Несмотря на знакомство Вириона с этим местом, я не могл не быть осторожной. Мои глаза метались влево и вправо, выискивая что-нибудь странное, но кроме необычно высокой концентрации эфира, собранного здесь, в этом месте не было ничего необычного.

- "Тебе и здесь не по себе", - заметила Сильвия, не отходя от меня ни на шаг.

- "Я думаю, что это просто из-за всего эфира ЗДЕСЬ, и руны, которые практически захватывают их, чтобы использовать в качестве света. Я думал, что эфир влияет только на время, пространство и жизнь?"

- "Я подозреваю, что стены здесь не просто каменные, а какие-то живые существа", - ответила она.

Я осторожно прикоснулся к стене в первый раз и понял, что Сильвия была права. Это был не камень, как я предполагал, а скорее гладкий ствол дерева.

- "Значит, эфир дает этому ... дереву ... жизнь?" - Догадался я.

- "На данный момент ты можешь гадать не хуже меня. Я могу использовать эфир, но вы можете, по крайней мере, видеть окружающую Ману; я должна идти по своим внутренним чувствам."

Мы продолжали идти молча. Прямой проход, казалось, тянулся вечно, и конца ему не было видно. Несмотря на множество рун на стенах, отсутствие различий между ними делало невозможным узнать, как долго мы шли.

“Как далеко мы находимся от настоящего убежища?" - Спросил Байрон, не в силах больше сдерживать свое нетерпение.

“Я точно не знаю. Прошло совсем немного времени с тех пор, как мы прибыли, так что будьте терпеливы", - ответил Вирион.

Глаза Байрона расширились. - "Совсем недолго? Командир, такое чувство, что я шел почти весь день! Я думаю, что путь к этому подземному туннелю был короче.”

- Байрон, а ты не слишком ли преувеличиваешь? Я вряд ли был бы в порядке, если бы нам пришлось идти так долго без использования маны", - возразил Вирион.

Я в замешательстве склонил голову набок. Он был прав: Байрон, возможно, и преувеличивал, но мне действительно казалось, что я иду уже довольно долго. И все же, Вирион, тот, кто был самым слабым среди нас, справлялся просто отлично.

"Сильви, как долго ты уже ходишь?" - Спросил я, снова включая Сердце Мира.

- "Не больше часа... подожди, у тебя прошло всего несколько часов?" - удивленно спросила она.

Я молча кивнул. Сильви, ты можешь попробовать использовать эфир?

Прочитав мои мысли, она ответила: "Но я не могу использовать его, чтобы контролировать время."

Я знаю. Но я не думаю, что тебе это нужно.

Сделав глубокий вдох, Сильвия начала призывать окружающий эфир. Ее тело начало светиться в слабом фиолетовом свете, который она испускала, используя vivum, чтобы исцелить себя и своих союзников.

И тут же сюрреалистическое ощущение, похожее на падение в твоем сне, пронзило мое тело. А затем, как будто я действительно проснулся, неописуемая ясность распространилась по моему зрению.

- "Артур, оглянись", - потрясенно сказала Сильвия.

Я оглянулся и увидел, что наш путь разной длины по этому коридору был всего лишь тридцать шагов вперед от пещеры, в которую мы вошли.

Заметив перемену в моем лице, Байрон обернулся. Я не мог видеть его лица, но судя по тому, как напряглись его плечи и он сделал шаг назад, я знал, что он был даже более потрясен, чем Сильви и я.

- "Э-это невозможно. Я уже несколько часов хожу пешком. Как... что происходит?"- Потребовал Байрон, оборачиваясь и переводя взгляд с меня на Сильви.

“Я думаю, что эти руны несут в себе силу аевума и спатиума", - объяснил я, переводя взгляд на таинственные и сложные руны, вырезанные на стенах.

- "Аевум и спатиум?" - Спросил Вирион.

- "Эфирные искусства времени и пространства", - ответила Сильвия, смущенно сдвинув брови.

Байрон покачал головой. “Нет, в этом нет никакого смысла! Не должны ли эти временные и пространственные "эфирные искусства" воздействовать на всех нас одинаково? Как это командир Вирион только чувствовал, что он шел в течение часа, в то время как мне кажется, что я путешествовал больше дня!”

Я задумался на мгновение, оглядываясь вокруг, пока мои глаза не остановились на белом медальоне.

“От этого." - Я указал на древний артефакт в руке вириона. - "Эта "ловушка" больше похожа на предосторожность, используемую, чтобы дать тому, кто построил это место, достаточно времени, чтобы реагировать на злоумышленников, а не на полную меру, чтобы остановить их. И я предполагаю, что наличие артефакта достаточно, чтобы сделать проход немного легче.”

“Это не объясняет, почему вы двое не пострадали", - возразил Байрон, явно расстроенный.

Я посмотрел на свою Спутницу. - "Скорее всего, именно потому, что Сильвия от природы склонна к эфиру, она испытывала лишь незначительные эффекты. Что касается меня, я могу только догадываться, что это потому, что я чувствителен к эфиру, что я все еще был затронут, но не так сильно, как вы.”

После долгого молчания Байрон принял ответ, щелкнув языком.

“Идемте. Давай продолжим", - настаивал Вирион. - "Когда Леди Сильвия использует эфир, эффекты эфира времени и пространства, кажется, не влияют на нас.”

Мы продолжали осторожно идти с Сильви во главе, поскольку она продолжала использовать эфир.

Мой мозг колотился о череп, пока я пытался понять, что же именно произошло. Было легко вывести все то, что я сказал, но так много других вопросов всплыло в моей голове.

Каким образом древние маги сумели настолько овладеть эфирными искусствами, что смогли изобрести подобные ловушки? Были ли манипуляции временем и пространством изолированы для каждого человека в отдельности, или мы находились в какой-то замкнутой области?

Может быть, учение клана Индратов об эфире неверно? Может быть, эти древние маги происходили из клана Индрат и, подобно клану Вритры, бежали из Эфеота из-за различий в верованиях? Или эти древние маги на самом деле лессеры, которые научились использовать эфир?

Пока мои мысли плавали в этих вопросах, я продолжал оглядываться назад, чтобы убедиться, что мы действительно продвигаемся вперед. Байрон сделал то же самое, еще больше нервничая, чем все остальные. Через некоторое время вдали показалось что-то светящееся. Яркое свечение, которое не пульсировало, как светящиеся руны вокруг нас, становилось больше, когда мы приблизились к нему.

- "Наконец-то!" - Пробормотал сзади Байрон.

Он был не единственным, кто испытал облегчение. С надеждой на близкий конец, наши шаги стали длиннее и увереннее, пока мы, наконец, не достигли конца коридора. Коридор выходил в массивную пещеру с элегантным сводчатым потолком, вырезанным из натурального камня и тщательно отшлифованным песком. Колонны шириной по меньшей мере с трех взрослых мужчин, держащих друг друга под руки, поддерживали огромное подземное сооружение. Яркие шары теплого света, выстроившиеся вдоль стен, освещали внушающее благоговейный трепет пространство перед нами.

С одной стороны, это напоминало мне системы пещер, которые гномы сделали для своих подземных городов, но в то же время эти грубые структуры даже не могли начать описывать великолепие и архитектурную дотошность этого места.

Мои глаза сразу же остановились на пещере, достаточно большой, чтобы вместить небольшой город и различные туннели, которые вели из пещеры. Через все пространство бежал большой ручей, который мерцал, отражая огни пещеры. По обе стороны ручья было несколько многоярусных сооружений и мосты, которые пересекали ширину потока в различных точках вдоль пещеры.

Однако мое внимание привлек мерцающий свет, который я заметил на втором уровне одного из зданий прямо у ручья.

Сильвия и я обменялись взглядами, понимая друг друга только с мысли. Я снова повернулся к Байрону, который все еще осматривал открывшуюся перед нами картину, и к Вириону, который переводил дыхание.

Не говоря ни слова, я привлек их внимание и указал на единственное здание со светом. Выражение лица Вириона и Байрона стало свирепым, все признаки усталости сменились осторожной гримасой.

Будучи самым сильным в группе, я шел впереди, пока мы спускались по лестнице, ведущей на землю. Мы молча пробирались через пустые каменные строения, которые казались нашим домом.

Я мысленно отметил для себя, что позже изучу эти здания, если у меня будет возможность найти хоть какой-то ключ к разгадке этих древних магов. Однако наша цель состояла в том, чтобы выяснить, кто зажег огонь так глубоко под землей в секретном месте.

Подойдя к зданию, я услышал тихое бормотание нескольких голосов, но окна были закрыты стеклами, и даже с усиленным слухом я едва мог разобрать, сколько там было голосов.

Жестом пригласив всех подойти поближе, я прошептал им: “Я слышу по меньшей мере три разных голоса, но предполагаю, что их больше.”

Получив кивок от Сильви, Байрона и Вириона, мы обошли периметр, пока не нашли вход в здание. Там не было двери, поэтому мы медленно подошли ближе, держась спиной к стене, пока не оказались рядом с отверстием, которое вело в здание.

Я поднял пять пальцев и медленно начал отсчет. Как только мой последний палец упал, я повернулся лицом к входу с маной, обвитой вокруг моего тела.

Я ожидал встретить охранника, несущего вахту, и был прав... в основном.

Мои глаза расширились, а челюсть отвисла. - "Бу?!”

--------------------------------------------------

Надеюсь вам понравился перевод. (c) xISRAPILx

Согласие

Глава 240: Согласие

Возвышающийся темно-коричневый медвежий мех, белый пучок на груди, а также два белых пятна прямо над двумя умными глазами - безошибочно. Это был Бу.

Бу, должно быть, думал о том же, что и я, потому что тысячефунтовый медведь бросился на меня на четвереньках, издавая счастливое ворчание.

С неослабевающей силой гигантский зверь маны схватил меня, подняв с ног и бросив на землю. Нависая надо мной, Бу показал зубастую ухмылку, прежде чем обслюнявить меня своим языком, который на самом деле был больше, чем мое лицо.

Я боролся под тяжестью зверя маны, когда он прижал меня к земле и продолжал демонстрировать свою привязанность. - Бу! - Стой! - Ладно. - Хватит уже!”

Я думаю, что с него хватит, Бу.- сказала Сильви, ее голос успокоил возбужденное животное достаточно, чтобы я мог убежать.

- Я чувствую себя оскверненным, - простонал я, вытирая густую и скользкую маску слюны, скопившуюся на моем лице. И только на полпути в моем мозгу что-то щелкнуло. Если Бу был здесь ... …

Я схватил большую мохнатую голову Бу и повернул его лицом ко мне.

- Бу! - Элли здесь? А как же моя мама?! Как ты сюда попал?- Спросил я, как будто он мог говорить со мной.

К счастью, ему это было не нужно. На мои вопросы были даны ответы, когда я увидел, что Вирион промчался мимо нас как в тумане.

- Тессия!- воскликнул он, и его голос был полон эмоций. Моя хватка вокруг Бу ослабла при упоминании этого имени, и я немедленно последовал за Вирионом.

Мне не пришлось идти далеко, прежде чем я смог увидеть четыре фигуры у основания лестницы у дальней стены здания. Это были моя мама, сестра, Тессия и... старейшина Риния.

Мои длинные и торопливые шаги замедлились, когда мое зрение затуманилось. Слезы с трудом вырвались из моих глаз, когда я увидел, как Тессия упала в объятия Вириона. Одного вида бегущей ко мне Элли было достаточно, чтобы сломать меня, и я обнаружил, что стою рука об руку с моей младшей сестрой, уткнувшись лицом в ее короткие каштановые волосы.

Все тело моей сестры дрожало, когда она кричала мне в грудь. Слабо ударив меня своими крошечными дрожащими кулачками, она всхлипывала между всхлипываниями о том, как ей страшно и что меня там нет.

Я почувствовал, как холодная рука сжала мою грудь, когда я наблюдал за своей сестрой в этом состоянии. Я чувствовал себя виноватым за то, что моя сестра, которая выросла такой умной и сильной, так много плакала.

- Мне очень жаль, Элли. Мне очень жаль. Теперь я здесь, и все будет хорошо, - сказал я, крепче обнимая ее хрупкое тело и целуя в макушку ее дрожащую голову.

- Мы чуть не погибли, а тебя там не было. Т-т-тебя... никогда там не было! Ни в замке, ни на стене, даже когда умер папа!- Она завыла, ее кулаки все еще колотили по моему телу. “Ты мой брат, ты должен быть там! Ты должен был утешить меня, когда папа умер! Я... я нуждалась в тебе ... мама нуждалась в тебе!”

- Мне очень жаль. Мне так жаль, Элли” - повторил я, делая все возможное, чтобы оставаться сильным. - Мне очень жаль.…”

Элли медленно успокоилась, так как ее голова по-прежнему лежала на моей груди. Ее дрожащие плечи теперь лишь изредка вздрагивали, когда она икала. Все это время я не поднимал глаз. Я полностью сосредоточился на своей сестре, пока она не оттолкнулась. Уставившись на меня опухшими красными глазами, она выставила палец за спину. - П-Иди и извинись сейчас перед мамой.”

Я поднял глаза и увидел нашу мать всего в нескольких шагах от нас, выражение ее лица было пустым и лишенным каких-либо эмоций. Ее теплой и нежной улыбки, которую я находил даже в самые тяжелые времена, нигде не было видно.

Я подошел к ней, не зная, что делать и с чего начать.

"М-Мам…”

Холодные глаза моей матери остановили меня, когда она сделала шаг вперед. - Артур, мы с твоей сестрой чуть не погибли. Если бы не старейшина Риния, спасшая нас, нас бы сейчас здесь не было.”

Мой пристальный взгляд обратился к старейшине Ринии, которая разговаривала с Тессией и Вирионом, прежде чем вернуться к моей матери. - Я ... …”

“Но на протяжении всей этой ситуации, когда я думала, что мы непременно умрем - скоро, если не сейчас,—знаешь, о чем я думала?”

- Я покачал головой.

- Я тут подумала... - моя мать на мгновение замолчала, ее каменная маска дрогнула. Слезы хлынули из ее глаз, и она прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать дрожь. Она отвернулась от меня, быстро вытирая слезы, пытаясь успокоиться, прежде чем снова повернуться ко мне. “Я все это время думала о том, как грустно и мучительно должно быть было твоему отцу покинуть этот мир, даже не получив шанса помириться со своим единственным сыном.”

Ее слова давили на меня, как тысячи тонн, заставляя мои колени подогнуться, а все тело дрожать. Как только я потерял силы в ногах, моя мать обхватила меня руками и прижала к своей груди.

Ее дрожащие руки обхватили меня, когда она прошептала: “Неважно, кем ты был раньше. Я растила тебя, когда ты был маленьким, я ухаживала за тобой, когда ты был болен, и я смотрела, как ты становишься таким человеком, каким ты стал сегодня. Мы с твоим отцом долго говорили, и мы можем с уверенностью сказать, что Артур сейчас так сильно отличается от того, кем он был, когда родился, и именно тогда мы поняли, что ты наш сын.”

Силы покинули мои ноги, и я рухнул на колени. Я схватился за грудь, когда мое дыхание стало прерывистым. Я не мог дышать, я мог только подавить нескончаемые рыдания, когда моя мать обнимала меня.

“Мне так жаль, что нам потребовалось так много времени, чтобы понять это. Мне так жаль, что ты не смог приехать на похороны своего отца из-за меня. Мне очень жаль, Артур.”

***

Нам потребовалось некоторое время, чтобы собраться и устроиться на втором этаже здания. За это время я заметил, что атмосфера между Тэсс и старейшиной Ринией была немного напряженной.

Остальные новоприбывшие тоже поняли это, обменявшись настороженными взглядами, в то время как Тесс игнорировала любые попытки старейшины Ринии начать разговор.

Как только мы поднялись наверх, старейшина Риния с серьезным выражением лица отвела Вириона в сторону и исчезла в другой комнате. Через некоторое время, проведенное в беседе с матерью и сестрой, я должным образом поприветствовал Тесс, и мы оба молча обнялись на краткий миг.

У Тесс, однако, казалось, что-то еще было на уме, и я не винил ее. Хотя у меня не было смелости спросить прямо, просто основываясь на пустом выражении лица Тесс, я подозревал, что что-то случилось с ее родителями. Почему она так рассердилась на старейшину Ринию, я мог только гадать.

Тесс, вскоре после того, как мы сели, извинилась и сказала, что немного устала. Следующим был Байрон, который сказал нам, что хочет провести некоторое время в медитации, чтобы прийти в себя.

Я сказал ему, что из-за отсутствия окружающей маны здесь было бы почти невозможно пойти дальше, чем пытаться вернуть Ману, которую он естественно получит от своего ядра маны, но я подозревал, что он оставил больше, чтобы дать мне и моей семье некоторое пространство. Хотя мое впечатление о Байроне никогда не было хорошим - и я думаю, что он мог бы сказать то же самое обо мне - Копье, прошедший долгий путь от гордого вспыльчивого аристократа, которым он был до войны.

Оказавшись в обществе только своей семьи,я не смог сдержать улыбку. До сегодняшнего дня я мог бы поклясться, что в подобной ситуации я впал бы в ступор, но это было... мирно.

- Ты такая красивая, Сильви, - заметила Элли, расчесывая пальцами длинные пшеничные волосы моей Спутницы.

- По-моему, ты и сама очень привлекательна, Элли, - мягко ответила Сильви, закрыв глаза от нежного прикосновения моей сестры.

“И еще я сожалею, что не потратила много времени на знакомство с Сильви, - сказала мне мама, наблюдая за Элли и моей Спутницей у камина. “Но я всегда был рада, что Сильвия рядом с тобой.”

“Я тоже этому рад. Я не знаю, где бы я был, если бы не она, - ответил я.

Выражение лица моей матери было смесью эмоций, когда она посмотрела на меня и кивнула.

Резкий треск поленьев в камине прервал краткую паузу в тишине. Не в силах больше сдерживаться, я спросил маму: “Как ты, Элли и Бу сюда попали?”

Она посмотрела на меня, а затем на выход, через который вышли Тессия и Байрон, и покачала головой. - Я позволю старейшине Ринии рассказать тебе. Так даже лучше.”

- Хорошо, - ответил я. Мы вчетвером немного поговорили, наверстывая упущенное, обмениваясь шутками и смехом, пока моя сестра и даже мама не начали клевать носом и засыпать.

- Извини, но мы не могли нормально спать последние несколько дней, - сказала мама, протирая глаза.

Не волнуйтесь. Вы обе ложитесь спать, - сказал я, поворачиваясь к сестре.

Они вдвоем отступили к кровати из одеял, которые были разложены в углу комнаты.

- Спокойной ночи, - сказали мы с Сильви им обоим.

Они ответили тем же, прежде чем лечь. Я заметил, что моя сестра время от времени поднимает голову, проверяя, были ли мы еще здесь, пока мягкое ритмичное дыхание в конце концов не смешалось с кудахчущим огнем.

Я улыбнулся, мои глаза не могли оторваться от вида моей матери и сестры, мирно спящих. Только за последние несколько дней произошло много неожиданных событий, но один из моментов, которого я боялся больше всего, это столкновение с моей семьей после всего, что с ними случилось. Я был так поглощен обвинением себя в смерти отца, что избегал Элли и своей матери из чувства вины.

Когда я увидел их сегодня, мой ум сразу же ожидал от них гнева и осуждения. Вместо этого я узнал, что моя мать все это время винила себя. Она сказала, что ее неспособность должным образом разобраться с тайной моей прошлой жизни заставила меня пропустить похороны моего собственного отца, и она извинилась за это.

Чем больше я думал об этом, тем больше понимал, насколько...зрелым это было. Конечно же, я тоже был неправ. Я был единственным, кто избегал конфронтации, и я был тем, кто держал это в секрете от них так долго, но она игнорировала мои ошибки и указывала на свои собственные недостатки вместо этого и просила прощения, которое я не совсем уверен, что заслужил.

Даже имея опыт двух разных жизней, я кое-что узнал сегодня. Я был снова унижен тем фактом, что в то время как моя прошлая жизнь дала мне много преимуществ, было глупо приравнивать прожитые годы к зрелости.

Не то чтобы я не говорила тебе об этом уже несколько раз. Я думаю, тебе самому нужно было прийти к этому выводу,-сказала мне Сильви, тоже мысленно закатив глаза.- Отметьте сегодня в календаре день, когда Артур Лейвин понял, что он не такой уж зрелый человек, как ему казалось.

- Заткнись, - ответил я, ухмыляясь своей Спутнице, сидящей рядом со мной. Ты просто пытаешься использовать этот факт, чтобы сказать, что ты более зрелая, чем я.

Я более зрелая, чем ты, но настоящий зрелый человек не сказал бы этого вслух, - ответила она, и ее губы тоже изогнулись в улыбке.

- Ты только что сказала это вслух, - напомнил я.

Сильвия посмотрела на меня, приподняв бровь. - Ну, технически...

Я игриво подтолкнул Сильви плечом, чувствуя себя хорошо впервые за долгое время. Моя сестра и мать были живы, и хотя у нас было много работы, если мы хотели быть такими, какими мы были в прошлом, важно было, чтобы они были в безопасности.

Сильви заснула следующей, положив голову мне на колени. Два рога, торчащие из ее головы, впились мне в ноги, но я втянул их в себя и позволил ей уснуть, чего она и заслуживала.

Глядя на огонь перед собой, я погрузился в свои мысли. Мысли, которые я так долго сдерживал, снова всплыли на поверхность. Сначала я хотел немного уехать после того, как привез сюда Вириона и Байрона, чтобы найти Тесс и свою семью. Видя, что они уже здесь, я сразу подумал о возможности остаться здесь на некоторое время. Здесь было не так уж много припасов, но зато имелся ручей с пресной водой, и я заметил кучу крупной рыбы, которую Бу припас у себя в гнезде на нижнем этаже этого здания.

Возможно, в конце концов нам придется совершить несколько путешествий к цивилизации - возможно, к стене, - но пока я размышлял о том, чтобы просто... немного отдохнуть.

Я устал, Вирион устал, и Байрон устал, признавался он в этом или нет. Во время нашей поездки сюда мы все пришли к молчаливому соглашению, что проиграли эту войну. Придя к этому осознанию, я не получил никакого ошеломляющего откровения - возможно, я привык выигрывать битвы, но не проигрывать войну. Аргона использовал свои ограниченные ресурсы до предела и не колеблясь пожертвовал своими войсками ради более крупного заговора. Дикатен всего лишь реагировал, и Аргона это прекрасно понимал. Как и сказал Вирион, возможно, лучше всего было бы смириться и ждать нового шанса дать отпор.

Мои мысли были прерваны мягкими шагами, приближающимися ко мне. Я обернулся, приветствуя старейшину Ринию кивком головы.

Старая прорицательница улыбнулась в ответ, морщинки собрались в уголках ее глаз. Устало застонав, она села рядом со мной и подняла руки, чтобы согреть их перед огнем.

Ты постарел с тех пор, как мы виделись в последний раз,- заметила она, безучастно глядя на пляшущие угольки.

Я тихонько хмыкнул. “Ну, я - растущий подросток.”

Ни у одного подростка не было бы такого выражения лица, как у тебя,- усмехнулась старейшина Риния. “Но я думаю, что именно это приходит с войной и такой большой ответственностью.”

Мои руки бессознательно скользнули вниз по лицу, пока я задавался вопросом, какое выражение я ношу, и что имела в виду Риния. Слишком усталый, чтобы глубоко задуматься об этом, я оглянулся, задаваясь вопросом, почему она вернулась одна. “А где Вирион?”

“Он сказал, что проверит, как дела у Тессии.”

На мгновение воцарилось молчание, когда я набрался смелости задать вопрос, на который, судя по выражению ее лица, она боялась отвечать. “Ты можешь рассказать мне все, что случилось?”

---

Как на счёт второй главы за день? Пишите в комментарии если хотите:з

Поддержать переводчика:

QIWI +79005002650

Надежда и доверие

Глава 241: Надежда и доверие

После моего вопроса наступило долгое молчание, а когда она заговорила, я ожидал услышать длинную и запутанную историю о том, как ей удалось проникнуть в замок и спасти Тессию и мою семью.

Вместо этого она начала говорить что-то, чего я не ожидал.- Артур, я узнала, кто ты такой, когда мы впервые встретились, еще тогда, когда ты пришел ко мне, чтобы связаться со своими родителями.”

Мои глаза расширились.- Что?- Как?

Риния подняла палец вверх.- Эти старые глаза видят гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Однако, как и то, что я притворялась, будто ничего не знаю о твоей прошлой жизни, и держала ее в секрете, есть также некоторые части этой истории, которые я пока не могу полностью раскрыть.

Я не ответил, позволив ей продолжить разговор.

"Я уже давно знала, что после предательства сына Вириона в замке произойдет нападение."

- Вирион... ты прямо сейчас говоришь мне, что именно Алдуин был ответственен за то, что впустил Косу? Это невозможно, ты же не можешь всерьез утверждать, что он пытался убить своего собственного отца, верно?”

Мои знания не распространяются на его намерения, но да, он был тем, кто соединил Косу, а также остальные его силы, непосредственно с воротами телепортации замка,- ответила она.

Моя рука поднялась к разинутому рту. Я не мог в это поверить. Несмотря на любые разногласия между ними, Алдуин всегда смотрел на Вириона снизу вверх. Через мгновение я снова заговорил:

- А Алдуину была гарантирована безопасность Мериал и Тессии? Может быть, поэтому он всех предал? Но потом ... - я понизил голос до шепота, чтобы моя спящая семья не услышала. “Зачем они забрали мою мать и сестру?”

Да, именно так считал Алдуин,- сказала она. “Что касается твоей семьи, то легко предположить, что они хотели взять в заложники твою мать и сестру.”

Потирая виски, я думал о том, что она сказала, пока не услышал щелчок.- Погоди, ты сказала: "Вот во что верил Алдуин. Что ты хочешь этим сказать?”

Риния устало улыбнулась мне. “Мы отправляемся в ту область, где я не могу дать вам ответа. Все, что я могу вам сказать, это то, что если мы хотим сохранить хоть какой-то шанс вернуть нашу страну, мы должны держать Тессию в безопасности и подальше от Аргоны и Алкрийцев.”

Моя голова резко повернулась к эльфийской прорицательнице.- Подожди, значит, у нас есть шанс вернуть Дикатен?”

- Да,- кивнула она. - Он небольшой, но все же существует.”

Мы оба замолчали, пока я снова не заговорил. “Если вы знали о нападении на замок, знали ли вы также и о том, что Бухд должен был умереть?”

Огонь перед нами вспыхнул, разбрызгивая на землю небольшой ливень пылающего красного пепла.

Да.- наконец сказала она. “Но если бы я попыталась отвлечь всю атаку, было бы гораздо больше шансов, что Тессия была бы схвачена.”

Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог подобрать нужных слов.

“Я знаю, о чем ты думаешь, но я не могу рисковать тем, что Дикатен потеряет все, даже если мне удастся спасти всех.”

“Но если бы вы знали все заранее, то могли бы принять контрмеры. Ты могла бы сказать Вириону, или мне!- Возразил я.

- Время так не работает. Такие изменения меняют направление будущего... будущего, которое я не смогу увидеть,- сказала она едва слышным шепотом.

Стиснув зубы, я впился пальцами в цементный пол, чтобы попытаться успокоиться. Я знал, что поступаю эгоистично... если бы не старейшина Риния, Тессия и моя семья уже были бы в руках Аргоны, но все же ... …

Но как тебе удалось спасти Тессию и мою семью?- Спросил я ее.

Я смогла перехватить их, когда они возвращались в Эленуар,- небрежно сказала она.

Я кивнул на ее ответ, но мой разум крутился, пытаясь представить сценарий, где Риния преуспела в этом. Как ей удалось оторвать Тессию и мою семью от Алдуина и Мериал? Неужели там были только Алдуин и Мериал? Риния специально сказала, что в то время как Алдуин верил, что они были в безопасности, они действительно не были. скорее всего, после того, как Алдуин, Мериал, Тессия и моя семья прошли через портал, они были бы встречены с ловушкой.

Неужели старейшина Риния знала все, что должно было произойти? Неужели ее способности прорицателя способны так сильно влиять на время?

- Пора!

Без всякого предупреждения я направил волну убийственного намерения на старейшину Ринию, и как только я увидел ее реакцию с выражением удивления, я зажег Сферу Сердца и немедленно использовал Статическую Пустоту.

Мир вокруг меня стал монохромным, за исключением фиолетовых пылинок, дрожащих на месте. Но мои глаза были сфокусированы не на частицах эфира вокруг меня, а на старейшине Ринии.

Ее глаза смотрели на меня в шоке, когда она увидела, что мои глаза сузились в понимании. Она перевела свой пристальный взгляд, чтобы оглядеться вокруг, прежде чем ее глаза снова упали на меня.

- Умно,- вздохнула она.

Значит, ты можешь использовать эфир,- пробормотал я, видя, как вокруг нее парят пурпурные крапинки, словно защищая ее.

Я точно знаю, что ты не Асура,- начал я. “Ты... один из древних магов?”

Несмотря на явное напряжение, которое испытывала старейшина Риния, стараясь поддерживать свои эфирные искусства активными, она усмехнулась, прежде чем ответить. “Нет, я могу сказать тебе с абсолютной уверенностью, что я не древний маг.”

“Тогда кто... что ты такое? Даже я не могу контролировать эфир, не полагаясь на волю дракона, которую дал мне Асура.”

“Хотя я не совсем уверена, я считаю, что мои способности прорицателя частично происходят из эфира. Что касается того, как я узнала, то мне очень жаль, но я не могу вам этого сказать.”

“Я не считаю, что это достаточно хороший ответ, - бросил я вызов, пристально глядя на эльфа, окутанного такой большой тайной.

Я могу рассказать тебе... я могу рассказать тебе все. Но Тессия и твоя семья могут погибнуть из-за этого,- ответила она, и ее лицо стало еще более ужасным.- Пожалуйста, наберись немного терпения, и я смогу с точностью сказать, что ты сам все узнаешь.”

Она не угрожала мне моими близкими - нет, она действительно верила, что ее рассказ может привести к их смерти. Скрежеща зубами от разочарования, я выпустил Статическую Пустоту, позволив старейшине Ринии освободить эфирные искусства, которые она использовала, чтобы не замерзнуть во времени.

Она прерывисто вздохнула. - Спасибо... что веришь в меня.

Ты спасла Тессию и мою семью,- сказал я, бросив взгляд туда, где спали моя мать и Элли.- Самое меньшее, что я могу сделать, это доверять тебе - по крайней мере, пока ты не дашь мне повод не доверять тебе.

Мы продолжали разговаривать, хотя на этот раз немного спокойнее. Я задал все вопросы, которые у меня были. На некоторые она отвечала, на некоторые нет, но я не стал настаивать на подробностях.

Но я обнаружил, что здесь были телепортационные ворота - даже несколько, - которые можно было использовать только с контролем над эфиром. Вот как старейшина Риния смогла добраться сюда так быстро и без необходимости физически совершать кросс-континентальное путешествие с Тессией, моей матерью и моей сестрой на буксире.

Ты изучала эфирные искусства, в то время как мне более или менее давали возможность заимствовать их время от времени. Скажи мне, это что-то, чему я тоже могу научиться?- Спросил я, пытаясь удержать то чувство, которое я испытал, когда использовала эфир самостоятельно, чтобы поранить Косу.

И да, и нет. Твоя способность ощутить вкус эфирного искусства через твою Драконью Волю, а также тот факт, что ты можешь видеть эфир, дает тебе большое преимущество. Однако мое преимущество, по сравнению с твоим, гораздо больше. Я даже нашла место, где можно тренироваться в эфирных искусствах с эфиром гораздо более обильным, чем здесь. Но даже тогда... мне потребовалось восемьдесят лет, чтобы научиться тому, что можно сделать с помощью простой мысли,- объяснила она.

Мой взгляд опустился, когда я подумал о том, что я проведу восемьдесят лет, возможно, больше, пытаясь понять эфирные искусства. Восемьдесят лет - долгий срок, и хотя мое Белое Ядро продлевало мне жизнь, я не мог надеяться на то же самое для моей матери или сестры.- А, понятно.

- Слишком рано терять надежду. Мы продолжим медленно собирать силы, с тобой и Леди Сильви здесь, у нас будет три человека, способных получить доступ к телепортации... - старейшина Риния резко остановилась, и я понял почему. Я повернул голову назад, нахмурив брови от беспорядочного звука приближающихся шагов.

Моя внезапная смена эмоций заставила Сильви проснуться.

Что происходит?-Сказала она, поднимая голову с моих колен.

- Вирион идет и... что-то не так, - ответил я, вставая.

Я послал импульс ветра маны, пытаясь почувствовать, не гонится ли кто-нибудь за Вирионом, но это был только он. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы появиться в маленьком коридоре, ведущем в комнату, в которой мы находились. Старый командир был растрепан, устал и выглядел испуганным.

- Т-Тессия ... убежала, - выдохнул он, переводя дыхание.

- Что?- Выпалил я. “Как это случилось? Куда она пошла?”

Старейшина Риния тихо выругалась и схватила меня за руку.- "Тессия не может покинуть это место, Артур. С ее ядром что-то не так, и если она покинет защиту, которую обеспечивает это место, Алкрийцы смогут выследить ее.”

Мои глаза расширились от ужаса. Я повернулся к Вириону. “В каком направлении она пошла?”

Как только Вирион поднял палец, я рванул в том направлении, немедленно активируя Статическую Пустоту еще раз.

Как только я выскочил в окно, Все краски исчезли из этого мира. Воспламеняя Сферу Сердца, чтобы лучше искать колебания маны от Тесс, я бросился вперед.

Мое использование маны было ограничено, находясь в статической пустоте, потому что я не мог манипулировать окружающей манной, но поскольку в этом подземном городе все равно было не так много окружающей маны, я полагал, что Тессия не могла уйти слишком далеко.

Поскольку пределы моего заклинания медленно сжимались на моем ядре, я терпел, пока в конце концов не нашел следы использованной маны.

И я был прав. Тесс использовала магию, чтобы силой убежать от вириона, который все еще был ранен и не мог использовать большую часть своей маны.

Идя по тропе в другой туннель, чем тот, откуда я пришел, я заметил Тесс. Она застыла на месте, ее глаза были полны решимости, волосы развевались... и капли слез повисли в воздухе позади нее.

Я промчался мимо нее на несколько футов, чтобы дать ей время остановиться, прежде чем выпустить Статическую Пустоту и Сферу Сердца. Пылинки пурпурного и зеленого поблекли, а цвет вернулся обратно в мир.

Тессия продолжала бежать, пока не заметила меня. Сразу же затормозив, она уставилась на меня широко раскрытыми глазами и застывшим ртом.

Как ты...- начала она, но тут же покачала головой и прищурилась.- Мне надо идти, Арт. Я должна спасти своих родителей.

Я не думал о том, что сказать, чтобы урезонить Тэсс, как только догоню ее. Я даже не знал, что она собиралась сказать, но уж точно не ожидал этого.- Тесс ... твои родители... предали нас.

Не говори так, не смей так говорить!- рявкнула она, сверкая глазами. “Ты ничего не знаешь!”

“Я знаю только, что твои родители вступили в сговор с Аргоной, пустили в замок Косу и убили почти всех, - спокойно сказал я.

Все не так просто,- возразила она, поспешно вытирая слезы.- У них не было выбора.…

- Тесс... твои отец и мать фактически пожертвовали Вирионом - твоим единственным дедушкой - в надежде, что Аргона оставит Эленуар в покое. А теперь, Пожалуйста, возвращайся с нами. Давайте поговорим о наших следующих шагах и-”

“Остановись. Я знаю, что ты не соглашался с моими родителями, когда участвовал в заседаниях Совета, но не делай из них таких эгоистов. У них не было выбора!”

- Ты все время это повторяешь, Тесс, но у них был большой выбор,- язвительно заметил я. “Они могли бы проигнорировать предложение Аргоны и положиться на победу Вириона в этой войне.”

- Тогда я была бы мертва, Арт!- она закричала. “Это то, чего ты хотел?”

Мои брови нахмурились в замешательстве.- Мертва? Ч-О чем ты говоришь?

Тесс шагала вперед, пока не оказалась всего в нескольких дюймах от меня. “Я была бы уже мертва. У моих родителей не было другого выбора, кроме как согласиться на сделку с Аргоной из-за звериной воли, которую ты дал мне много лет назад. Ты не помнишь?”

Мои мысли вернулись к Стражу Элдервуда, которого я победил. “Нет, это невозможно. У тебя были только проблемы с ассимиляцией с ним. Как только вам удалось его контролировать…”

- Зверь, которого ты подарил мне, был от испорченного зверя,- прервала меня Тессия, проливая слезы.- Зверь, поврежденный Аргоной. С этой штукой внутри меня, я была в основном живой бомбой, которую Аргона мог взорвать по своей прихоти.”

Мои колени подогнулись, и я попятилась назад, едва удерживая равновесие. -Н-Нет.…”

Так что не смей говорить, что мои родители предали всех нас,- закипела Тессия. “Они сделали это, чтобы спасти меня, и даже если все здесь не дадут им шанса, я сделаю это.”

- Артур! Что случилось, ты в порядке? Я сейчас приду к тебе,- передала Сильвия, и ее беспокойство просочилось на меня.

- Нет, все нормально.- Оставайся там, пока я пытаюсь убедить Тесс, - ответил я.

- Тесс... я понятия не имел, что это случилось из-за Стража Элдервуда, которого я тебе дал, - пробормотал я. “Если бы я только знал ... …”

- Она покачала головой. - Я знаю, что это не твоя вина, но я должна что-то сделать, Арт.

- Я понимаю, Тесс. Но как только ты выйдешь из этого убежища, Алкрийцы смогут тебя выследить. Ты же умрешь.

Тесс дрожащими руками схватила меня за рубашку.- Это мои родители, Арт. Они сделали все, что могли, чтобы спасти меня.

Когда я посмотрел на Тесс, меня захлестнула волна эмоций: разочарование, печаль, страх... и чувство вины. Было легко чувствовать себя ответственным за то, что произошло, особенно когда я знал, что что-то было не так со Стражем Элдервуда. Но из-за возбуждения от получения награды от такого сильного монстра, вместо того, чтобы быть осторожным, я скормил его одному из людей, о которых я заботился больше всего, пытаясь защитить ее.

Злясь на себя и всю эту отвратительную иронию, я оттащил Тесс подальше. “Неужели я ничего не могу сделать, чтобы убедить тебя остаться?”

- Мне жаль. Тесс закусила губу и собралась с духом, глядя на меня решительным взглядом.

Я тяжело вздохнул. “Тогда я пойду с тобой.”

Две любви

Глава 242: Две Любви

У Тесс загорелись глаза.- Неужели?- Ты пойдешь со мной?

- Но... сначала ты должна помириться с Вирионом,- сурово сказал я. “О чем бы ты с ним ни спорила, помни, что он потерял не только тебя в замке, но и своего сына.”

“Я ... я знаю. То, что они сделали, было неправильно, но они сделали это только-"

“ Чтобы спасти тебя. Да, я знаю,- закончил я. “Именно поэтому, если мы собираемся спасти их и вернуть сюда, ты должна стать тем мостом, который поможет наладить отношения между твоим дедом и родителями. Ты не сможешь этого сделать, если просто уйдешь вот так.”

Тесс открыла рот, словно собираясь возразить, но просто вздохнула. “Знаешь, большинство девушек не любят парней, которые всегда правы вот так.”

В уголках моих губ появилась улыбка. “Ты хочешь, чтобы я нравился большинству девушек?”

Прищурившись, Тесс ткнула меня кулаком в плечо и повернулась к нашему лагерю. “Пошли. Давай вернемся назад.”

***

Мне очень жаль, но мы не можем так рисковать,- решительно заявила старейшина Риния.- "Твое ядро маны было повреждено волей зверя внутри тебя. Если ты уйдешь-"

Но это зелье вылечило меня! Поэтому мои родители сделали все это - чтобы они могли отдать его мне!- Возразила Тесс.

- Зелье, которое дал тебе Аргона, Тессия. Возможно, сейчас ты в порядке, но мы не знаем, было ли это постоянным решением или это только даст тебе передышку. Слишком рано говорить, если что-то случится с тобой в этом путешествии, и тебя заберут Алкрийцы…”

А почему это так важно? Что будет если меня заберут Алкрийцы? Как моя смерть повлияет на будущее целого континента?- Спросила Тесс.

- Тессия!- Рявкнул Вирион. “Не смей так говорить!”

“И все же это правда,- продолжала она. “Я далеко не так сильна, как Копья, и не настолько влиятельна, чтобы объединять людей, как вы оба. Почему моя смерть имеет значение?”

Я сделал шаг вперед, когда Сильви положила свою руку передо мной.

- Не надо, Артур. Это не наше дело вмешиваться. Не сейчас,- сказала она. От нее исходила волна торжественности..

Пока Тессия, Вирион и старейшина Риния продолжали спорить, я перевел взгляд на остальных вокруг нас. Байрон прислонился к дальней стене комнаты у двери, скрестив руки на груди. Моя сестра некоторое время назад вышла из комнаты вместе с Бу, а мама спокойно слушала.

Так ты хочешь сказать, что я даже не могу найти своих родителей?- Тихо спросила Тесс, и глаза ее наполнились слезами.

Взгляд Вириона смягчился, когда он схватил свою внучку за руку. “Мы вернем их обратно. Просто дай мне и Байрону немного времени, чтобы прийти в себя.”

После долгого молчания Тесс наконец кивнула в знак согласия.- ...Прости меня, дедушка.

Вирион притянул к себе внучку. “Все в порядке, малышка.- Все нормально.”

Мама подошла к нам и нежно похлопала Сильви по плечу. Моя связь и моя мать обменялись теплой улыбкой, прежде чем мамин взгляд переместился на меня. “Твоя сестра сейчас на улице. Ты должен пойти и поговорить с ней.”

Бросив быстрый взгляд на Тесс, чтобы узнать, как она себя чувствует, я снова повернулся к матери. “Хорошо.”

Когда я повернулся, чтобы уйти, меня схватили за запястье. Я увидел, что глаза моей матери покраснели и заблестели.

- Мам? Что-то случилось?”

Она улыбнулась мне и покачала головой. “Ничего страшного. Я просто рада, что ты остаешься,- сказала она тихо, так, чтобы я едва расслышал.

Мама отпустила мое запястье и с улыбкой отмахнулась, но моя грудь все еще сжималась от чувства вины.

Иди. Я присмотрю за твоей мамой,- успокоила меня Сильви.

Я прошел мимо Байрона, который бросил на меня быстрый взгляд и кивнул, прежде чем спуститься по лестнице на первый этаж.

Черт возьми.

Я ругал себя, когда выходил из здания. В моей голове был смысл пойти с Тесс, так как моя мать и сестра были здесь в безопасности, но я не думал о том, что они почувствуют, когда я уйду.

Заметив свою сестру и ее гигантского медведя у ручья, я подошел ближе. Бу свернулся в пушистый комок и спал, а Элли бросала камни в ручей.

- Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?- Спросил я ее.

- Почему? Разве ты не собираешься скоро уехать?- горько спросила она.

Я взял в руки плоский камень. “Мы решили не уходить, пока Байрон и Вирион полностью не исцелятся.”

Элли бросила еще один камень, и он с плеском упал в спокойную воду. “Это очень плохо. Ты, наверное, с нетерпением ждал своего маленького романтического приключения с Тессией.”

Ты же знаешь, что это не так,- спокойно сказал я, щелкая запястьем и бросая плоский камень. Мы оба смотрели, как гладкий камень прыгал четыре, семь, десять раз, прежде чем он, наконец, утонул. "Возвращение родителей Тесс - это то, что нужно сделать.”

- Почему?- возразила моя сестра.- Потому что так хочет твоя девушка?”

- Элли.- ответил я.

Не называй меня Элли!- огрызнулась моя сестра, взяв камень в руку, прежде чем повернуться ко мне. “Я подслушала разговор Командира Вириона с Тессией ранее. Я знаю, что вы четверо чуть не погибли, сражаясь с одной косой! И теперь ты говоришь мне, что собираешься вернуться туда, чтобы вернуть эльфов, которые фактически продали нас всех?”

“Все не так просто, ты же знаешь.”

Мне это кажется довольно простым,- резко сказала она, глядя вниз в поисках другого камня. “Наша семья - вернее, то, что от нее осталось, - едва успела собраться, а ты уже рвешься опять нас покинуть.”

Мои внутренности скрутило узлом, когда я увидел капли слез, запятнавшие камни на земле под ее опущенной головой.

- Я никогда не стремлюсь покинуть вас- Я тяжело вздохнул. “Я один из немногих магов, достаточно могущественных, чтобы переломить ход этой войны, и один из способов сделать это - вернуть родителей Тесс. Только тогда мы сможем собрать силы, необходимые для того, чтобы в конечном итоге вернуть Дикатен.”

Моя сестра остановилась, держась за камень размером с кулак на Земле, ее лицо все еще было покрыто волосами.

“Я люблю Тесс. Но ты, мама и Сильви - моя семья.”- Продолжал я.

Бу издал глубокий стон сбоку.

И ты тоже, Бу. Ты тоже член семьи,- добавил я, улыбаясь, когда Элли подавила смешок. “Я сделаю все, чтобы вы все были в безопасности, и если это означает, что я должен быть далеко от вас всех, чтобы сделать это, это цена, которую я должен заплатить.”

Элли быстро вытерла слезы, прежде чем снова встать. Она повернулась и бросила камень в реку.- Это я знаю. Просто ... мне бы хотелось, чтобы ты был рядом почаще.

Я поднял еще один плоский камень и бросил его. “Мне бы тоже этого хотелось. Больше всего на свете. Но я не хочу, чтобы вы с мамой жили в подземном городе под пустыней до конца своих дней, а для этого мне нужно оторвать свою задницу.”

п.п. я бы написала "порвать себе ж*пу", но думаю это как то жестоко звучит, так что оставлю так. ориг "I need to get off my butt."

Я ничего не имею против этого. Я знаю, что мама тоже не будет возражать,- сказала она, наблюдая, как мой камень прыгает по воде. “Я знаю, что ты делаешь это, чтобы обезопасить нас всех.”

Элли обернулась, надув красные глаза и покрасневшие щеки. “Мы просто хотим, чтобы ты был в безопасности.”

- Я улыбнулся. “А ты знаешь, о чем я мечтаю после того, как все это закончится?”

- И о чём же?”

- Чтобы мы жили вместе в огромном доме на берегу океана. Я, ты, мама, Сильви, Бу и Тесс.

- Подожди, а почему ты живешь со своей девушкой? А как насчет моего будущего парня?- запротестовала она.

Я тупо уставился на нее - У тебя не будет парня.”

- Что? - Почему не будет?”

- Потому что если ты это сделаешь, я избавлюсь от него,- сказал я как ни в чем не бывало.

Это несправедливо!- она фыркнула.

- Я пожал плечами.- Старшие братья никогда не бывают справедливы.

Элли на мгновение надула щеки, прежде чем разразиться смехом, заставив меня тоже рассмеяться.

- Хорошо, - уступила она. “Но взамен ты должен научить меня, как это делается.”

Я приподнял бровь.- Делать что?

“Вот эта штука, где камень отскакивает от воды! Ты используешь магию?”

Я вообще не использую магию,- сказал я, кидая еще один камень.

Элли тоже пыталась, подражая моим движениям, но безуспешно. “Ложь. Ты точно используешь магию.”

“Нет, не использую, просто смотри.…”

Три дня пролетели в мгновение ока. За это время Тесс помирилась с Вирионом. Приятно было видеть, как все - кроме Байрона - улыбаются и смеются в этом мрачном подземном городе.

Когда Вирион и Байрон не отдыхали, они медитировали и пытались циркулировать Ману по всему телу, чтобы ускорить выздоровление. Это был медленный и трудный процесс медитирования для всех нас из-за отсутствия окружающей маны.

Несмотря на все неудобства, связанные с почти полным отсутствием окружающей маны, эта подземная деревня, построенная древними магами, имела большое преимущество для меня и Сильви.

- Счастливой тренировки,- поддразнил я, усаживаясь по-турецки на твердую землю.

Удивительно, как это тебе не надоело,- сказала Сильви, усаживаясь напротив меня в том же самом коридоре, откуда мы пришли. “Я делаю успехи, но ты еще даже не сделал шаг вперед. Как ты вообще не впадаешь в уныние?”

- Я пожал плечами. “До сих пор мне было слишком легко. Кроме того, если эти проклятые древние маги смогли изучить его до такой степени, я уверен, что в конце концов научусь этому.

Твой оптимизм передался мне,- сказала Сильви, вздрогнув и закрыв глаза, чтобы сосредоточиться.

Все еще сидя, я зажег Сферу Сердца. Цвет смылся с лица земли, оставив лишь пурпурные пылинки, ритмично покачивающиеся в воздухе или разбросанные по стенам, чтобы создать вокруг нас мягкий свет.

В то же время Сильви полностью открыла мне ее сознание, так что я мог чувствовать каждую мелочь, которую она делала. Это была система обучения, которую я придумал.

И старейшина Риния, и Сильви согласились с тем, что они не могут научить меня пользоваться эфиром. В то время как старейшина Риния была ограничена в том, что она могла сказать мне, для Сильви это было больше так, что акт использования эфира был слишком естественным для нее.

Точно так же, как птицу не нужно было учить летать, Сильви учила меня пользоваться эфиром, как птица учит рыбу летать - я был этой рыбой.

Итак, в течение этих последних нескольких дней я часами наблюдал и слушал мысли Сильви, пока она медитировала и медленно наращивала свой контроль над эфирными искусствами.

Но из того немногого, что я узнал через этот процесс, казалось, что эфир совершенно не похож на Ману.

Формирование и контроль силы внутри моего тела были укоренены во мне с моей предыдущей жизни, в то время как обучение использованию эфира казалось, что это будет идти против всего, над чем я работал.

Но вот что не укладывалось в голове, так это тот факт, что древние маги умудрялись затачивать эфир в этих артефактах, чтобы поджечь их. Сама природа этого была парадоксальной по отношению к тому, что делала Сильви.

Шли часы, но никаких признаков прогресса не было видно. Расстроенный и нетерпеливый, я снова вернулся в наш лагерь один, в то время как Сильви продолжала укрепляться.

На обратном пути я остановился в одном из соседних коридоров, где работала старейшина Риния.

Как продвигаются дела с воротами телепортации?- Спросил я, когда вошел к старой эльфийке со светящимися фиолетовыми руками, рисующими что-то похожее на руны на внутренних механизмах старого портала, который она использовала, чтобы привести сюда Тесс и мою семью. “Может, тебе стоит сделать перерыв?”

Я уже почти закончила! Я думаю, что должна закончить... через несколько часов,- сказала она между тяжелыми вздохами.

Было очевидно, что использование эфира давало большой урон ее организму. “Нам нужно, чтобы вы позаботились о своем здоровье, старейшина Риния. Ты выглядишь так, будто постарела еще на столетие с тех пор, как попала сюда.”

Если бы я не была так утомлена, то попыталась бы подойти к тебе и дать тебе пощечину, но... МММ,- сказала она, даже не взглянув на меня.- Кроме того, Леди Сильви очень помогла мне, снабдив меня необработанной энергией, чтобы привести в действие эту старую штуку.

Мне все еще было неприятно слышать, как кто-то, особенно такой старый и выдающийся, как старейшина Риния, называет мою Спутницу "Леди Сильви".

Может, мне стоит позвать ее?- Спросил я ее.

Нет-нет. Просто немного повожусь с рунами, чтобы установить обратную точку,- ответила она, отмахиваясь от меня.

Мое любопытство взяло верх, и я немного задержался, наблюдая, как она рисует руны в пустом центре ворот телепортации.

Руна была сложной формы, происходящей из центрального пятиугольника, который разветвлялся на острые углы, создавая жесткий вихревой узор. Я поймал себя на том, что следую за движениями ее руки, пока она тщательно не провела по руне, пока слабая фиолетовая фигура не исчезла и не распространилась на внешнюю структуру ворот.

“Тебе пора идти. Тессия приходила раньше. Она спрашивала о тебе,- сказала старейшина Риния.

“О.- Я почесал в затылке. - Интересно, чего она хочет.”

Напомнив старой эльфийке, чтобы она не переусердствовала еще раз, я пошел назад, добравшись до главной базы. Рядом с рекой, которая текла через заброшенный город с рядами пустых зданий, я увидел Элли и Тесс, играющих друг с другом. Тесс наколдовала крошечные шары воды над ручьем, в то время как Элли сбивала их вниз, стреляя стрелами маны из своего лука.

Я уже собирался окликнуть их, когда у меня появилась идея получше.

Как только Тесс подняла еще один шар с водой, я резко дернул запястьем, желая, чтобы шар метнулся влево. Пылающая стрела чистой маны просвистела мимо, совершенно не попав в цель.

Услышав смущенный возглас Тесс, я хихикнул, и продолжил приставать к сестре. Я увернулся от стрел Элли, с легкостью маневрируя водяным шаром и даже брызнул ей в лицо струей воды, пока, наконец, моя сестра не закричала в отчаянии.

Мы знаем, что это ты, брат!- моя сестра кричала, подчеркивая наши отношения, как будто это было проклятие.

Как же ты не смогла даже попасть по нему ни разу?- Я громко рассмеялся, не в силах сдержаться.

Элли выпустила стрелу маны прямо мне в лицо, но я продолжал смеяться, легко поймав ее в свою руку.

- Элли! Не стреляй из лука в своего брата!- голос моей матери эхом отдавался на втором этаже здания, сразу за Тесс и моей сестрой.

- Это Артур начал!- Возразила Элли, указывая на меня пальцем.

Тесс издала смешок, прикрыв рот рукой и пытаясь подавить смех, когда моя сестра покраснела еще сильнее.

В конце концов мы втроем направились внутрь. Я продолжал издеваться над сестрой, а она, в свою очередь, продолжала бросать мне в лицо кулаки и заклинания чистой маны.

- Ах да, старейшина Риния упоминала, что ты искала меня раньше?- Спросил я Тесс, уклоняясь и отражая атаки моей младшей сестры.

“О-о, э-э, ничего особенного. Я просто хотела проверить, как у всех дела,- сказала она, ускоряя шаг, чтобы опередить нас на лестнице.

Когда мы поднялись наверх,я увидел ряд жареных на огне рыб, насаженных на ветки.

- Ух ты!- Сказал я, и у меня уже потекли слюнки.

Сегодня мне удалось поймать довольно много рыбы,- гордо улыбнулась мама, похлопывая себя по согнутой руке.- "Ешь, а я пока приведу Командующего Вириона и Генерала Байрона из их медитации.”

Я тут же схватил вертел и откусил кусочек, но только для того, чтобы в рот мне ворвался густо приправленный аромат. “А  эта рыба посолена?- Спросил я, продолжая жевать.

Моя мать обернулась, когда выходила за дверь. - Старейшина Риния положила соль в одно из своих колец измерения.”

Одно из них?- Повторила Тесс, протягивая вертел Элли, прежде чем взять один для себя.

- МММ. Старейшина Риния имеет по меньшей мере восемь колец измерений, полных вещей, необходимых для жизни здесь. Она даже принесла различные семена, чтобы мы могли начать выращивать здесь наши собственные фрукты и овощи,- ответила моя мать, улыбаясь. “Все вы должны будете помочь нам, чтобы мы могли разместить здесь гораздо больше людей.”

Тесс и я обменялись взглядами, поскольку мы оба, без сомнения, задавались одним и тем же вопросом: как давно старейшина Риния подготовилась ко всему этому?

Было почти невозможно сказать, сколько времени прошло без солнца над нами, но в конце концов все собрались вместе. Байрон и Вирион, хотя и были еще недееспособны, с каждым днем выглядели все лучше. Сильви также присоединилась к нам за едой, разговаривая и улыбаясь с Тесс и Элли. Старейшина Риния вернулась и, быстро перекусив, сразу же уснула в своей постели.

Моя мать проделала фантастическую работу, чтобы сделать это заброшенное здание более уютным. Большинство из нас получили только одеяло, чтобы сэкономить ресурсы, но с занавесками, установленными перед дверными проемами каждой комнаты и небольшими декоративными штрихами в каждом из них, это место больше не казалось таким большим убежищем.

Засыпая, я чувствовал себя уютно и счастливо. В некотором смысле, быть здесь с теми, о ком я заботился больше всего - это было то, на что я надеялся. Я хотел поскорее привести сюда и Рога Близнецов; я знал, что моя мать и сестра будут рады этому.

Мне не терпелось начать новый день.

Если бы я только знал, что буду делать, когда проснусь.

---

Всё, на комментарии по типу "плохой перевод, не очень хороший перевод" и тп. отвечать не буду, скажу только одно - не нравится не читай. Я бы добавляла таких людей в чс и не позволяла читать, но тут нельзя так(ノ｀Д´)ノ彡┻━┻

Поддержать переводчика:QIWI +79005002650

На поверхности

Глава 243: На поверхности

От лица Тессии Эралит:

Я оглянулась в этом мягко освещенном коридоре, уходящем глубоко в темноту, прежде чем опустить взгляд на белый медальон в моей руке.

"Прости, дедушка", прошептала я, крепко сжимая артефакт. "Клянусь, я верну это."

Я повернулась спиной к пути, откуда пришла, и лицом к древним вратам, стоящим передо мной. Глубоко вздохнув, я подготовилась к тому, что может произойти, как только я перешагну через них.

Я поступаю необдуманно. И я понимаю это.

Даже после того, что случилось в моей последней битве в Эльширском лесу, когда генерал Айя спасла меня. Сколько бы я себя не ругала, не ненавидела, я просто не могу сидеть сложа руки

В глазах дедушки, мои родители уже мертвы. Что бы он ни говорил, с одного взгляда я могу понять, что он о них теперь думает. Я знаю, что значит этот взгляд. Для него мои родители были уже не семьей, а предателями.

С Бабушкой Ринией дела обстоят иначе, но я знаю, что она уже отказалась от попыток спасти моих родителей. Просто подслушав планы, которые Вирион строил вместе с генералом Байроном о том, кого спасать, я поняла, что моих родителей нет нигде в этом списке.

Но они не знали. Они не были там, как я. Они не знали, как сильно дрожали руки матери, когда она держала мою руку, тянув меня за собой. Их там не было, чтобы увидеть отца со слезами, скатывающимися по его лицу, когда мы проходили через тот портал.

Накинув капюшон, я решительно шагнула вперед. Что бы сейчас ни думали о моих действиях, это не имело значения. Мои родители заслужили шанс, и если их собственная дочь не даст его им, тогда кто?

Мой разум блуждал, и я думала об Артуре. У меня был соблазн попросить его помочь мне, но это было слишком эгоистично. Я знала, какие опасности влечет за собой эта миссия, и если что-нибудь случится с ним из-за меня...

Я не так важна, как он.

Держа медальон перед собой, я прошла через светящиеся врата. Мягкий фиолетовый свет появился после прикосновения к медальону, и я почувствовала легкое притяжение. Вместо того, чтобы сопротивляться этому неприятному чувству, я смирилась с этим и шагнула дальше в врата, пока все мое тело не погрузилось в мягкий фиолетовый цвет.

Немедленно мое тело протянуло через вихревую воронку света. Это чувство было не таким, как в обычных вратах, а более... тошнотворным.

Пройдя на другую сторону, я споткнулась об асфальтированный участок дороги, все еще немного дезориентированная от перемещения. Вскоре кто-то закричал: "Эй! Кто-то воспользовался вратами!"

Оглядевшись, я увидела четырёх алакрийцев, стоящих на страже у телепортационных ворот, через которые я прошла.

"Встаньте на колени и снимите капюшон!" приказал стражник, стоявший справа от меня, направляя сферу ветра в мою сторону. "Сейчас же!"

Я резко пригнулась и хлопнула ладонью по земле и до того, как заклинания алакрийцев достигли меня, вокруг меня поднялся густой шторм ветра.

Придерживая рукой свой капюшон, я пробормотала другое заклинание, и через усилие расширила защитный барьер ветра, отталкивая застигнутых врасплох магов противника.

Используя это мгновение, я бросилась к ближайшему переулку в ста футах к северу.

По сигналу к алакрийцам прибыло подкрепление, и их маги уже приближались со всех сторон.

Опустив капюшон, я бросилась ко врагу слева от меня, выстрелив в него лезвием ветра.

Почти сразу же его тело окутал ледяной щит, защитив шею от резкого полумесяца ветра, выпущенного мной. Поначалу я удивилась, но потом вспомнила о том, что алакрийцы использовали магию совсем не так, как делаем это мы. Но более эффективная форма магии не приравнивалась к магии с такой силой, как у меня.

Я сосредоточилась на оппоненте. Тот алакриец сумел отбить мою атаку, но сила моего ветрового лезвия сумела сбить его с ног. Прежде чем его спутник смог прийти ему на помощь, я рванула вперед. Искушение использовать мою растительную магию или звериную волю нарастает, но я сопротивлялась. Использование моей девиантной магии привело бы к тому, что моя личность могла бы раскрыться.

Вызвав сгущенную волну ветра под моей ногой, я переместилась на расстояние вытянутой руки от врага. Он поднял свой длинный меч чтобы блокировать любую атаку, которую, как он думал, я использую, но вместо этого я схватила его за руку и использовала классический накладной бросок, которому мой дедушка научил меня.

С помощью магии ветра я подбросила алакрийца на несколько десятков футов в воздух, что открыло дорогу к ближайшему переулку.

"Не дайте ему уйти!" крикнул кто-то издалека.

Удовлетворенная тем, что они подумали, что я мужчина, я поспешила вперед и скрылась с помощью еще одного порыва ветра.

Я проскочила через узкий проход. Надо мной с обеих сторон возвышались здания, дорога была достаточно широкой, чтобы двое мужчин могли ходить плечом к плечу. Несмотря на то, сколько лет было зданиям и асфальтированной дороге, ни один кусок мусора не запятнал эту аллею.

Большинство человеческих городов выглядели настолько похожими друг на друга, что было трудно точно сказать, где я нахожусь, пока я не получу вид на город в целом, но я знала, что я, по крайней мере, прибыла в один из крупных городов Сапина.

Я постоянно следила за дорогой и даже близлежащими крыши на случай, если алакрицы следили за моим местонахождением сверху. Беглый взгляд на небо подтвердил, что я точно не в Ксайрусе: облака были высоко над головой, и не было никаких полупрозрачных барьеров, защищающих город.

Прошло некоторое время, и я осторожно направилась к одной из больших дорог. Я выглянула из узкого переулка и увидела, что по улицам все еще ходит довольно много людей.

Тем не менее, я старалась не попадаться никому на глаза и изучала прохожих. В основном это искатели приключений и солдаты, одетые в доспехи или защитные костюмы, а также довольно много детей и домохозяек, которые носили грязные фартуки. Как ни странно, но, похоже, все двигались в одном направлении.

У них были настолько безжизненные выражения лица, что у меня сжалось сердце от чувства вины. Глупо было бы чувствовать себя ответственным за все происходящее, но часть меня все еще думала, что, может быть, это в значительной степени моя вина в том, как закончилась война.

Я потрясла головой, чтобы избавиться от лишних мыслей.

Обернув вокруг себя плащ поплотнее и убедившись, что большинство моих бросающихся в глаза волос не видно, я выпрыгнула из переулка. Смешиваясь с конным экипажем, который проезжал мимо, я шла синхронно с группой пешеходов, пока представилась возможность скрыться поглубже в этом потоке.

Кто-то изредка поглядывал на меня, но из-за моего маленького телосложения никто, казалось, не обратил на меня слишком много внимания.

"Неужели нам действительно нужно идти?" женщина средних лет на несколько футов впереди меня прошептала это тому, кто казался ее мужем.

Пухлый мужчина ответил затихшим тоном. "Эти проклятые алакрийцы уже начинают выгонять людей из своих домов. Если мы не уйдем сейчас, это только ухудшит ситуацию".

Женщина посмотрела на мужа, как будто собиралась что-то сказать, но посмотрела вниз. Я видела, как ее плечи опускались, в то время как она крепко держалась за руку дочери.

Сбитая с толку, я продолжала следить за всеми, пока не заметила несколько лавок на обочине улицы. Большинство почти закончили упаковывать свои вещи и складывать брезент, который висел на их подставках, но мне удалось найти лавку с одеждой, которая еще не была полностью упакована.

Одним быстрым движением я стащила с вешалки длинную кожаную шапку, а так же мантию и брюки висящих на стойке.

"Эй! Это..." прозвучал голос владельца магазина. Бегло взглянув назад, я увидела, как он с широко раскрытыми глазами смотрит на те несколько серебряных монет, которые я оставила на столе.

Проскользнув в соседний переулок между заброшенной пекарней и мясной лавкой с разбитыми окнами, я поспешила переодеться в только что купленные вещи.

Я завязала свои волосы и заправила их в кожаную шапку, убедившись, что большинство моих серебряных волос не видно. Надев мантию и брюки, я провела пальцами по грязной земле и беспорядочно размазала ее по лицу.

"Этого должно быть достаточно". Я подумала о том, чтобы достать тренировочный лук, который я позаимствовала у Элли, чтобы завершить образ искателя приключений, но я решила иначе, заметив, что никто не носит своё оружие.

Я смешалась с толпой людей, которые торжественно шли в одном направлении. Несмотря на то, насколько переполненным стал этот поток, все еще сохранялась жуткая тишина.

"Извините. Что происходит?" Я углубила свой голос и избегала зрительного контакта с человеком, которого только что спросила.

Человек проигнорировал меня и ускорился.

Я спросила еще раз, у пожилой женщины, но получила такой же ответ, пока, наконец, молодая леди, чуть старше меня, в конце концов не ответила.

"Все кончено", всхлипнула она. "Те захватчики сказали нам переехать в центр Этистина, если мы не хотим, чтобы за нами охотились."

"Охотились?" сказала я тихо. "А как же армия Дикатена, находящаяся в Этистине?"

Она нервно оглянулась и ускорила темп.

Я последовала за ней, подстраиваясь под ее темп, и спросила еще раз, и она ответила еще более тихим голосом. "Их… больше нет".

"Нет?" Я сказала немного громче, чем предполагала.

Глаза женщины выпукли, как у испуганного бродяги, и она застегнула молнию, крепко сжимая в руках сумку на шнурках.

Я глубоко вздохнула, пытаясь подавить разочарование и тревогу, накопившиеся внутри меня. Разговор с этой женщиной оставил мне больше вопросов, чем ответов, и казалось, что все слишком напуганы, чтобы разговаривать.

Поправив свою кожаную шапку, я шла дальше. Единственный способ получить ответы - это пойти к Этистину. Судя по тому, что мы удалялись от Великих Гор, мы направлялись на запад.

Наверное, я прошла через восточные врата Этистина, что имеет смысл, так как это наименее используемые телепортационные врата и наиболее удаленные от замка. Должно быть, старейшина Риния установила их, чтобы тайком провести некоторые из ключевых фигур, которые она записала в своём списке.

Чем дольше я продолжала идти, тем плотнее становилась толпа вокруг меня. Всё дошло до того, что всем приходилось проталкиваться вперед. Можно было услышать крики детей, вызванными нервным шипением их родителей.

Высокие богато украшенные здания, составляющие внутреннюю часть столицы Этистина, перекрывали вид на центр города, и перед ними я заметила алакрийцев.

Они ничем не отличались от людей Сапина, но все они были одеты в одну и ту же серую и черную униформу с кроваво-красными прожилками. Они также были единственными, у кого было оружие, и они использовали их, чтобы загнать людей вперёд на тропу, ведущую в центр города.

Тогда-то я и услышала это. Первый крик.

Это было только начало – все больше взволнованных возгласов прозвучали, когда мы достигли открытой площади города.

Я протолкнулась сквозь толпу, пытаясь протиснуться как можно дальше. Я находилась посреди густой очереди людей, втискивающихся на открытую площадь, которая когда-то была центром торговли и коммерции.

Подойдя ближе, я заметила изменения в воздухе - от страха и беспокойства до отчаяния.

Теперь я могла различать более тонкие реакции наряду с криками, которые звучали. Я могла разобрать задыхания и стоны, и даже тихие рыдания людей, стоящих впереди.

Когда я приблизилась еще ближе, я увидела широкого мужчину, указывающего дрожащим пальцем справа от меня, женщину, обеими руками прикрывающей рот, и слезы, струившиеся из ее глаз и другого мужчину с каменным выражением лица, смотрящего в другую сторону.

Тогда я наконец дошла до главного входа.

Я устремила взор в сторону всеобщего внимания, не беспокоясь об алакрийцах.

Двое мужчин и две женщины, которые были проткнуты черными шипами и поднятыми так, чтобы их видели все.

Двое были предводителями этого королевства, а двое других... моими родителями.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Поддержать переводчика:

Сбер: +79050320023QIWI: +79005002650

Если у вас есть желание, но нету возможности задонатить способами выше, то мы создали вот ето: https://donatepay.ru/don/FiuTeam

Важная информация и дата выхода новых глав теперь будет в нашей группе вк:

vk.com/fiuteam

День возрождения

Глава 244: День возрождения

От лица Тессии Эралит

Я отшатнулась назад, едва держась на ногах. Мое дыхание участилось до такой степени, что у меня закружилась голова. Все расплывалось перед глазами, кроме моих родителей - единственного зрелища, которое я не могла вынести.

Но мои глаза оставались прикованными к их трупам, висящим в воздухе с черным шипом, торчащим из их спин. Их руки и ноги безжизненно висели высоко в небе, а кровь стекала по шипам, которые поднимались на высоту трех этажей, окрашивая их в алый цвет.

Но хуже всего было то, что я могла видеть их лица. Их глаза были широко раскрыты и выпучены, а рты широко раскрыты. Там были не только мои родители, но и король и королева Сапина. Они все были расположены так, чтобы каждый прибывший ясно видел агонию, в которой они были

перед своей смертью.

Кровь прихлынула к моей голове, стуча в ушах, и я почувствовала, как сила вытекает из моего ядра маны. Первобытная сила, которую я слишком хорошо знала, как и зверя Хранителя Элдервуда, грозила вырваться на свободу и посеять хаос среди здешних Алакрийцев.

"Держи себя в руках, Тессия", умоляла я себя. Мне потребовалась каждая унция силы, оставшаяся в моем теле, чтобы противостоять манящей силе зверя.

Несмотря на то, как все обернулось, мои родители забрали меня с собой, полагая, что они оберегают меня, и уже по одному этому факту мне нужно было убедиться, что я не растрачу их усилия... и жизнь впустую.

Рыдание достигло моего горла, и я больше не могла этого выносить. Упав на колени, я тихо плакала в толпе, скорбя по разным причинам. Большинство людей здесь плакали, потому что смерть короля и королевы Сапина означала, что Дикатен проиграл. Они плакали, потому что их смерть означала мрачное будущее, полное трудностей и неопределенности.

Я оплакивала своих родителей - я оплакивала все то, что не могла сделать с ними, все то, что я им говорила, и все то, что я не могла им сказать.

"Граждане Дикатена", раздался мягкий голос. Несмотря на то, как громко это было, толпа успокоилась. На вершине каменного столба, который только что был создан, стояла женщина, одетая в серо-красную военную форму Алакрии. Ее рыжие волосы колыхались как танцующее пламя, когда она смотрела на нас сверху вниз, сложив руки перед собой.

Я поймала себя на том, что жду следующих слов женщины Алакринки, любопытствуя, что же она скажет.

Алакрианка снова заговорила своим чарующим голосом: “Ваши короли погибли, ваши армии разбегаются, а самые могущественные воины скрываются. Замок - наш, Ксайрус и Эленор - тоже наши, а теперь еще и Этистин. Но не волнуйтесь, ведь мы пришли сюда не грабителями.”

Все замерли в молчании, ожидая ее следующих слов. Наконец она заговорила, сделав тонкий, но приветственный жест и слегка приподняв руки.

“Мы пришли сюда как агенты чего - то большего ... кого-то большего. Могущественные Асуры, божества, которым вы поклонялись все это время, думая и веря - что они наблюдают за вами. Тех дней больше нет. Алакрийцы выиграли эту войну, но не нашей собственной силой. Мы победили, потому что наш повелитель не такой ничтожный человек или эльф, как те, кого вы видите здесь.“ Ее голос затих, но почему-то ее слова были слышны даже более отчетливо, чем раньше. “Мы победили, потому что наш повелитель - Асура. Наша победа была волей самого божества.”

В большой толпе послышался ропот, но Алакрийцы не остановили его. Они позволяли болтовне и нерешительности в толпе расти, пока наконец женщина на пьедестале не испустила вздох.

Она только вздохнула, но я слышала это так, как будто она была рядом со мной в тихой комнате.

Она использовала магию земли, чтобы поднять этот каменный столб, и манипулировала звуком, чтобы распространить свой голос. Насколько она сильна? Я не могла не усомниться в том, что узнала. Перед лицом кого-то, способного не только манипулировать множеством элементов, но и быть таким же ненормальным, как я, я начала задаваться вопросом, сколько магов, столь же могущественных, как этот человек, или даже больше, существует среди Алакрийцев.

“Ваше неверие вполне разумно, и то, что я скажу или сделаю здесь, только раздует пламя сомнения, растущее внутри вас. Такова природа, и именно поэтому мы должны были делать то, что делали. Из-за упрямства, из-за гордыни, из-за жадности и из-за сомнений мир может быть достигнут только через войну,“ торжественно сказала она. “Сейчас вы можете чувствовать себя пленниками побежденной страны, но я уверяю вас, что со временем вы все почувствуете себя частью чего-то большего, гражданином благочестивого королевства.”

“Меня зовут Лира Дрейд. Сегодня я была выше вас как победитель этой войны, но я молюсь, чтобы в следующий раз мы встретились как равные и как друзья.”

Слова Алакрианки повисли в воздухе, как сладкая конфета после лекарства. Она подняла каменную колонну под своими еще выше и осторожно вытащила тела моих родителей и короля и королевы Сапина из черных шипов.

Положив их одного за другим на землю, она создала яму вокруг их тел, прежде чем зажечь пламя в своей руке.

- Наш государь провозгласил сегодня, на закате весны, День возрождения. Одним движением она подожгла яму.

Я прижала руки ко рту, физически сдерживая себя от крика, пока смотрела, как пламя разгорается все выше. Мысль о том, что я не могу спасти своих родителей, терзала меня изнутри, что затрудняло контроль над моим разъяренным зверем Хранителем Элдервуда.

“Сейчас не время для скорби и размышлений о прошлом. Сегодня же начинается а…”

Речь Алакрианки была прервана.

Именно тогда я почувствовала едва заметное движение в воздухе.

Мои волосы встали дыбом, и я почувствовала, как внутри меня задрожали первобытные инстинкты Хранителя Элдервуда. Каждая клеточка моего тела говорила мне, что я должна убраться отсюда.

Я смотрела, как яркие языки пламени пляшут в яме, словно насмехаясь надо мной. Ярость и негодование клокотали у меня в животе, но я знала, что уже слишком поздно.

Закусив нижнюю губу, я бросила последний взгляд на Алакрианку по имени Лира Дрейд. Я знала, что она не была ответственна за те черные шипы, которые убили моих родителей и родителей Кейтлин, но я не забуду ее.

Я увидела, что Алакрианка разговаривает с фигурой, которой раньше не было. С короткими черными волосами и довольно худым телом, я могла поклясться, что узнала его, но он стоял ко мне спиной. Несмотря на это, мое тело кричало мне, чтобы я убежала, как только мой взгляд повернулся к знакомому мужчине, и с тем, как много было поставлено на карту, я последовала своим инстинктам.

Пригнувшись, я пробиралась сквозь жалкую толпу, стараясь не думать о том, что встанет у меня на пути. Вытирая слезы с лица, я направилась к зданиям в надежде, что смогу протиснуться через переулок, чтобы сбежать.

Было бы разумнее подождать, пока хотя бы один из них уйдет, но позади меня, я чувствовала, что угрожающее присутствие становится все ближе.

Едва способная думать о звуке собственного сердца, пытающегося вырваться из грудной клетки, я пробежала мимо Алакрийских охранников, выстрелив в них обоих порывом ветра.

Однако, в отличие от стражников, которых я впервые встретила, проходя через Врата, эти Алакрийцы, казалось, были готовы.

Женщина-стражник справа от меня отразила мою атаку своим собственным порывом ветра, в то время как мужчина-охранник слева от меня сумел закрепиться на Земле, все его тело было покрыто чешуей рептилии, сделанной из камня.

Маг Земли взмахнул руками, выпустив шквал каменных чешуек, покрывающих его тело, в то время как женщина-стражник послала сверху шквал ветра, заставив меня опуститься на колени.

Не имея выбора и времени, я воспламенила свою Звериную Волю и окутала себя защитной зеленой аурой Хранителя Элдервуда.

Каменная чешуя была отталкиваема, и ветер стал более управляемым. Наколдовав полупрозрачную лозу маны в обоих направлениях, я убила Мага Ветра и ранила Мага Земли, прежде чем убежать.

Несмотря на мою победу, страх в моем сердце рос. Угрожающее присутствие, которое заставляло меня бояться за свою жизнь, последовало за мной, как тень, даже когда я достигла окраины города. Мой первый план состоял в том, чтобы попытаться вернуться к вратам, через которые я перешла, но даже издали я уже видела Алакрийцев, усиленно охраняющих все три входа в Этистин.

“Черт возьми“, выругалась я себе под нос. Я спрыгнула с крыши здания, на котором стояла, и направилась к юго-западной границе города Этистин.

Ближайшим городом с вратами телепортации был город Телмор, который находился недалеко от западного побережья. Если бы я могла добраться туда и использовать медальон, я все еще могла бы вернуться в убежище. Однако меня беспокоило то, что Алакрийцы будут ожидать этого.

Помня об этом, я не пошла прямо в Телмор, а направилась к берегу, где произошло последнее крупное сражение. Судя по тому, что я слышала, Генералу Варею удалось построить огромное ледяное поле на берегу бухты Этистин. Я хотела сама посмотреть на это зрелище и, надеюсь, найти какую-нибудь помощь.

После нескольких часов безостановочного бега с помощью магии ветра через холмы и густые заросли деревьев, небо стало темно-оранжевым от заходящего солнца. Я знала, что была не слишком далеко от берега, но мне нужно было отдохнуть.

Через несколько часов я отправлюсь на побережье и посмотрю, есть ли там еще какие-нибудь Дикатенские солдаты. Я не поверила Алакрианке по имени Лира. Там должны были быть солдаты на нашей стороне, все еще сражающиеся там.

Мои усиленные маной чувства уловили какое-то движение, заставляя меня остановиться. Как только я это сделала, то сразу поняла, что совершила ошибку. Я не должна была показывать, что чувствую кого-то.

“Встань на колени и покажи мне свою спину.“ справа от меня раздался ясный и властный голос.

Я тут же опустилась на колени и приподняла нижнюю часть туники, обнажив нижнюю и среднюю части спины.

“Чисто.“ прорычал низкий голос позади меня.

Внезапно в поле моего зрения медленно вошла фигура, ее руки были подняты над головой в знак мира. Она была худощава и на голову ниже меня, но ее обветренное лицо и загорелое тело говорили мне не судить слишком быстро. Ее лицо было перекошено в подозрительный хмурый взгляд, когда она изучала меня.

Сделав еще несколько шагов, она медленно повернулась, сняла свой кожаный жилет и подняла футболку, открывая загорелую, но в остальном чистую спину без отметин, которые были у Алакрийских магов.

Она обернулась, но держалась на расстоянии.

“Кивок означает "да", пожатие плечами - "нет". Ты одна?“ тихо спросила она, ее взгляд постоянно метался влево и вправо.

Я молча кивнула.

“Хорошо,“ ответила она, подходя ближе и протягивая руку. “Я... была начальником третьего авангардного подразделения. Вы можете называть меня Мадам Астера. - Как тебя зовут?”

Неловко оглядевшись, я наклонилась ближе и прошептала: “Тессия Эралит.“

Мадам Астера, которая выглядела на несколько лет старше моей матери, вздрогнула и внимательно посмотрела на меня, прежде чем ее глаза расширились.

Ей потребовалась всего секунда, чтобы прийти в себя и кивнуть мне. “Мы поговорим позже.”

После быстрого движения ее руки я услышала, как несколько пар ног подошли ближе, пока вся ее группа не присоединилась к нам.

“Мы возвращаемся на нашу базу,“ сказала она чуть громче шепота.

Остальные кивнули, и я обнаружила, что иду прямо за Мадам Астерой.

“Вы что, все Дикатенские солдаты?“ Спросила я, догоняя ее.

Она кивнула в ответ, ее голова постоянно двигалась, высматривая что-то неладное.

“А сколько вас здесь всего?“ Продолжила я, стараясь говорить как можно тише.

Мадам Астера бросила на меня холодный взгляд. “Скоро ты все увидишь, Принцесса. А сейчас нам нужно двигаться дальше.”

Я прикусила губу, расстроенная отсутствием у нее должного ответа. “Я сейчас иду в Телмор. Если мы сможем собрать больше солдат, тогда я могу взять...”

“Собрать?“ Отрезала мадам Астера, ее взгляд был острее кинжала. Она вздохнула и подняла руку над головой.

Остальные Дикатенцы вокруг нас остановились на своих местах, большинство из них прятались за деревьями, некоторые прятались в кустах и полых бревнах.

“Следуй за мной,“ пробормотала она, взбираясь на крутой холм, у подножия которого мы только что были.

Я последовала за ней, используя торчащие корни и камни как опоры для ног. Мадам Астера поднялась наверх первой, и я увидела, что она смотрит на меня с серьезным выражением лица. Наконец добравшись до вершины, я подняла глаза и увидела заходящее солнце. И только когда мой взгляд опустился еще ниже, я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. От скручивающегося узла в моем животе до моих дрожащих коленей на грани обморока, все мое тело отреагировало на это зрелище, когда резкий вздох вырвался из моего горла.

На берегу залива Этистин, где произошло одно из последних крупномасштабных сражений, ледяное поле, которое, как я могла только предполагать, когда-то было белым, превратилось в жестокую сцену.

Кровь - так много крови - окрашивала лед в различные оттенки красного, от светло-розового, до темно-бордового, где я могла видеть десятки трупов. В красном поле были разбросаны зловещие темные языки пламени, больше похожие на дым, и те же самые обсидиановые шипы, которые убили моих родителей.

“Принцесса. Вы спросили, нельзя ли нам собрать побольше солдат...“ выдохнула мадам Астера. “Я не думаю, что здесь есть еще солдаты, чтобы сплотиться. По крайней мере, не здесь.”

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Мы решили, что работать без какой-либо поддержки не очень охотно, так что теперь мы будем выпускать по 1 главе раз в 7 дней. Но если будет один донатик на сумму 19 рублей(ну 20 слишком много) то на следующий день мы выпускаем вторую:з

Поддержать переводчика и редактора:

Сбер: +79050320023QIWI: +79005002650

Если у вас есть желание, но нету возможности задонатить способами выше, то мы создали вот ето: https://donatepay.ru/don/FiuTeam

Важная информация и дата выхода новых глав теперь будет в нашей группе вк:

vk.com/fiuteam

Ходячая катастрофа

Глава 245. Ходячая катастрофа

«Она действительно принцесса», - тихо пробормотал мужчина по имени Херрик, который больше смахивал на медведя, нежели на человека, пристально изучая меня.

«Ты заставляешь ее чувствовать себя некомфортно, дурья башка», - ругала его девушка по имени Нифия.

«Извини… Я никогда раньше не видел настоящей принцессы», пробормотал Херрик.

Я сдержала улыбку, глядя на их перепалку, прежде чем мой взгляд переместился на мадам Астеру.  Она разговаривала с худым мужчиной, который был не намного старше меня, пока тот, скрючившись и обнимая свои колени, безостановочно дрожал.  Джаст был здесь с тех пор, как мы приехали, и, судя по его виду, я понимаю причину его состояния;  парень был не в себе.

Джаст ни разу не говорил с тех пор, как мы прибыли, только пробормотал пару бессвязных слов, покачиваясь взад-вперед.

«Он прошел через худшее», - прокомментировала Нифия, ее сморщенное выражение лица смягчилось, когда она наблюдала за ним.  «Он наблюдал, как члены его подразделения убивают друг друга прямо у него на глазах».

"Убивают ... друг друга?"  в ужасе переспросила я.

Нифия наклонилась ближе и прошептала: «Да. Даже та девушка, с которой он "тайно" встречался.»

- Нифия, - сказала мадам Астера, ее голос звучал очень резко.

При упоминании ее имени тело Нифии напряглось.  «Мои извинения, мадам Астера.»

Я наблюдала, как Нифия убегала туда, где она обычно сидела.  Я обнаружила, что уже долгое время не отводя глаз смотрю на нее и на Херрика, чьи тела были едва различимы под тусклым светом артефакта, лежавшего между нами.  Хотя травмы Херрика и Нифии были не столь очевидны, как у Джаста, их состояние также оставляет желать лучшего.

В частности, Херрик с лицом полным грусти скучал по своей левой руке, смотря на пятна крови, распространяющихся даже по толстым повязкам, обернутым вокруг его запястья. Уверена, что рана была довольно недавней.  Похоже, у Нифии не было никаких травм, кроме кровавой раны на ее лице, но каждом ее движении она слегка вздрагивала.

Я чувствовала, как все сжималось в моей груди, когда я смотрела на них.  С одной стороны, я сожалела о том, в каком они состоянии, но с другой стороны, я восхищалась тем, что они все еще могли улыбаться, несмотря на их положение.

После того, как Джаст уснул, уткнувшись головой в колени, мадам Астера подошла к задней части пещеры, где мы сидели вокруг тусклого артефакта.

Она села напротив меня, ее взгляд сверлил прямо мне в душу.  И Нифия, и Херрик перестали разговаривать, и, казалось, прошло несколько минут, пока мадам Астера не заговорила снова, и когда она это сделала, я никак не ожидала, что она скажет.

«ЧЕРТ!»  крикнула она, ударив кулаком по твердой земле.

Нифия, Херрик и я были ошеломлены ее внезапными действиями. Поправив свою челку пальцами, она уставилась на меня и вздохнула.  «Если ты здесь, принцесса, значит происходит что-то неладное.»

Именно тогда я поняла причину этой вспышки.  Мне не было больно, но я хотела избежать этого разговора. Само мое присутствие здесь означало, что что-то было не так, и она не могла быть более правильной.

Я кивнула.  «Да, это так.  Но прежде чем я объясню ситуацию там, вы можете сказать мне, что случилось?  Насколько мне известно, мы выиграли битву на берегу залива Этистин.»

«И да, и нет», - сказала она загадочно.  «Мои знания заполнены пробелами, так как мое подразделение было расположено на окраине битвы, но я объясню все в меру своих возможностей».

И вот, она рассказала мне, что произошло, пока остальные молча слушали.

Битва Кровавого Мороза - так солдаты окрестили бойню, произошедшую на берегу залива Этистин.  В то время, когда там были генерал Варай и Артур, битва была односторонней - у Алакрии, похоже, не было шансов.  Но по мере развития битвы становилось все более очевидным, что что-то не так.

Вражеские солдаты бросались в бой без стратегии, сбегали или даже просили о пощаде, и иногда они даже видели, как солдаты жертвовали своими товарищами, чтобы спасти себя.

Несмотря на все это, командование приказало продолжать двигаться вперед.  Они хотели захватить алакрийские корабли, пришвартованные на другом конце ледяного поля.

На третий день ситуация изменилась.  Мадам Астера не смогла сказать мне, как именно это началось, но именно тогда, когда новая авангардная линия, которая должна была облегчить положение нынешней линии фронта, не прибыла, солдаты поняли, что что-то не так.

Затем сзади появились алакрийские солдаты - настоящие солдаты в строю и тесные отряды, которые четко знали, что они делают.  Большинство сил Дикатена, которые были на поле, внезапно оказались в ловушке, и каждый мог видеть сражение, происходящее над ними в небе.

Генерал Варай сражалась с врагом, способным противостоять сильнейшему копью.  Однако солдаты Дикатена держались твердо, а резервы, которые сражались с настоящими алакрийскими солдатами, постепенно приходили в себя после их первоначального удивления.

Несмотря на серьезную неудачу, как только Генерал Мика вступила в битву, дикатенцы надеялись выйти из этого сражения победителями ... то есть, пока тот человек не прибыл.

Выражение лица мадам Астеры потемнело, когда она продолжила говорить, и Нифия, и Херрик дрожали только при упоминании об этом человеке.

С появлением этой новой фигуры и без того кровавая битва превратилась в адскую сцену.  Множество шипов обсидианового цвета вылетали из-под земли, огибая союзников и врагов.  Облака темно-серого тумана медленно распространялись, превращая пораженные войска в безумных монстров, которые начинали нападать друг на друга.  Но хуже всего было то, что черное пламя окутывало целые отряды солдат и становилось все больше, несмотря на всю ледяную землю.  В тех местах, где проходил этот туман оставались лишь кровь и копоть.

Это был всего один человек, но правильнее было бы назвать его ходячей катастрофой.  Потребовалось всего несколько часов, чтобы битва превратилась в кладбище.

«К-как вы, ребята, пережили это?»  спросила я хриплым голосом.

«Поскольку черные огонь, шипы и дым были не направлены, а распространялись случайным образом, пострадали как дикатенцы, так и алакрийцы.  Те, кто не умер от этой смертельной магии, смогли сбежать, поскольку даже солдаты Алакрии были в хаосе », - объяснила мадам Астера, ее взгляд упал в сторону Нифии и Херрика.  «Определенно есть и другие выжившие, которые прячутся здесь, поэтому мы и отправлялись в эти походы - мы пытались найти новых союзников».

«Мы нашли Джаста, когда он подвергся нападению, и спасли его вчера», - продолжила она, быстро оглядываясь на спящего подростка, свернувшегося в клубок, прежде чем повернуться к нам.  «Эти двое - то, что осталось от моего подразделения, но есть еще несколько, которые были там, когда мы впервые нашли вас.  Мы разработали систему, в которой одна группа возвращается, а другая патрулирует окрестность на всякий случай ».

Я кивнула, не в состоянии придумать какой-либо ответ, подходящий для этой ситуации.

«Что насчет провизии?»  спросила я после долгой паузы.

«Мы можем разделить пайки еще на четыре дня максимум между нами пятью и тремя другими, которые скоро будут здесь», - сказала она.  «Однако, кроме средств к существованию, у нас ничего нет.  Набор для оказания неотложной медицинской помощи, который я несла в своем пространственном кольце, был использован для помощи Херрику.»

При напоминании о своей ране большой солдат опустил голову, глядя на пень, где лежала его левая рука.

«Теперь, принцесса.  Расскажите нам, что произошло.  Война закончилась?  Мы... проиграли?»  Спросила мадам Астера, ее  взгляд сфокусировался на мне.

Я перевела взгляд на Херрика и Нифию;  оба пристально смотрели на меня, с надеждой - в отчаянии.

Я села и старалась выглядеть строго и уверенно.  «Мы проиграли эту войну, но она еще не окончена».

«Пожалуйста, уточните», - наклоняясь ближе, сказала мадам Астера.

И вот, я показала им медальон и рассказал им об убежище, которое не смогут найти даже алакрийцы, не говоря уже о том, чтобы прорваться внутрь.  Я сказала им, что там были и командующий Вирион, и генерал Байрон, и генерал Артур, могущественный прорицательница и даже излучатель.  Я рассказала им о том, как прорицательница заранее подготовила припасы и что все необходимые компоненты предназначены для поддержания сотен, если не тысяч людей.

Но к концу моего наполненного надеждой доклада они втроем уставились на меня с выражением негодования.

«Значит, исход всей этой войны был предсказан?  Мы были обречены проиграть с самого начала?»  в ужасе пробормотала Нифия.

Мое сердцебиение участилось.  "С чего бы?  Н-нет!  Я имею в виду-"

«Командующий, генерал Артур и генерал Байрон сбежали из этой битвы, чтобы спасти себя?»  Спросила мадам Астера, ее голос кипел от неконтролируемой ярости.

«Конечно нет!  На них напала коса в замке.  Они еле выжили, » - объяснила я, не ожидая такой реакции.

Голова мадам Астеры поникла, когда она закрыла лицо руками.  Ее плечи вздымались вверх и вниз, когда она глубоко вздыхала, пока, наконец, она вновь не посмотрела с ожесточенным взглядом.

«Последний вопрос, и, пожалуйста, ответь честно», - от ее слов у меня по спине пробежал холодок.  «Они знали?»

Мои брови нахмурились.  «Прошу прощения? »

«Командир Вирион.  Генерал Артур.  Генерал Байрон.  Знали ли эти три человека, что здесь произойдет?»

«Нет!» - огрызнулась я.  «Никто, кроме старейшины Ринии, прорицателя, не знал!  Никто не был так зол, как эти трое за то, что им не сказали обо всем этом.  Они винят себя больше, чем кто-либо, за то, как закончилась эта война, но они все еще там, потому что знают, что это единственный шанс, который мы имеем, чтобы вернуть Дикатен! »

После долгих минут мучительного молчания мадам Астера вздохнула.  «Я понимаю.  Так каков план?  Вы приехали сюда, потому что прорицатель знал наше местоположение?»

Я закусила губу, не в силах ответить.  Все было наоборот… Я пробралась сюда одна из-за своего эгоистичного стремления вернуть моих родителей, но потерпела неудачу и сбежала, после чего была найдена группой мадам Астеры.

«Я пришла, чтобы найти союзников и привести их столько, сколько смогу, со мной в убежище», - соврала я.

Единственным утешением было то, что Херрик и Нифия улыбались друг другу, взволнованные тем фактом, что они будут в безопасности, когда окажутся там.  Даже Джаст поднял голову, его взгляд был более трезвый и обнадеживающий, чем раньше.

Мадам Астера кивнула, но я не смогла понять ее выражение.  Несмотря на все, они согласились поехать со мной в Телмор, где мы либо пробираемся, либо пробиваемся к вратам телепортации.  Все, что нам нужно было сделать, это дождаться прибытия остальной группы мадам Астеры.

Прошел час, но никто не пришел.

«Они не должны быть там так долго», - прорычала мадам Астера, шагая взад-вперед по пещере.  «Я пойду посмотрю одна.  Оставайтесь здесь.»

«Подожди», - крикнула я.  «Это займет слишком много времени, если вы выйдете и найдете их самостоятельно, а затем вернетесь.  Мы сейчас на севере от того места, где мы встретились, так что если мы пойдем вместе в сторону Телмора, по пути мы обязательно с ними встретимся.»

«Мы выиграем по времени, как минимум, полдня, в зависимости от того, как быстро мы сможем их обнаружить», - сказала Нифия.

«Мне это не нравится, но ты права.  Принцесса, у вас есть опыт слежки или разведки?» спросила Мадам Астера.

«Мой предыдущий учитель обучал меня использованию магии ветра для разведки, но мой реальный опыт минимален», - ответила я, подтягивая кожаные ботинки.

«Значит, ты специализируешься на ветре, хорошо.  Это будет полезно,» - ответила она, поворачиваясь к Джасту. «Как ты себя чувствуешь?  Тебе снова снился тот сон?»

Мальчик по имени Джаст медленно встал, перебрасывая мешок через плечо.  «Сейчас мне немного лучше.  Спасибо, мадам Астера.»

«Тогда давайте выдвигаться», кратко сказала лидер.

Мы вышли из пещеры через небольшой вход, который мы скрыли листвой;  снаружи маленькое укрытие нельзя было отличить от обычного склона у подножия горы.

Оставаясь низко и в нескольких ярдах друг от друга, мы пробирались на юг через лес.  Лес здесь был не таким густым или пышным, как Эльширский - даже дикая природа была скудной и робкой.

Я скучала по дому больше, чем когда-либо в прошлом.  Я провела годы в Сапине, когда училась в школе, но тот факт, что у меня даже нет места, куда я могла бы вернуться, заставляет меня чувствовать душевную боль.

Даже если замок, в котором я выросла, все еще был там, какой смысл?  Мои родители ушли.

Нет, не сейчас, Тесс.  Я сглотнула и глубоко вздохнула.  У меня не было возможности правильно оплакать своих родителей, несмотря на то, что их трупы выставили на показ, чтобы оказать влияние на народ.  Теперь даже их тела исчезли.

Я сделала еще один вдох, пытаясь успокоиться.  Будет время скорбеть, когда мы будем в безопасности.  На данный момент мне нужно было сосредоточиться на том, чтобы вернуть всех в убежище.

Отвлекая себя от собственных мыслей, разыскивая пропавших членов группы мадам Астеры, мы продолжали возвращаться назад.

Я не была уверена, сколько времени прошло, но вдруг мадам Астера испустила пронзительный свист, словно птица.  Это был ее сигнал для всех нас остановиться и прилечь.

Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять то, что видел и слышал наш лидер - всего в нескольких ярдах к юго-востоку от нашей позиции было едва заметно шебуршание в кустах.  Он был слишком большим, чтобы быть грызуном или зайцем, и казался слишком неуклюжим, чтобы быть оленем.

Мы ждали, пока Мадам Астера не проверит, что же там было, едва уловив образ ее тонкого меча.  Она двигалась с легкостью, словно скользя сквозь деревья и листву, так как ее присутствие было едва заметно, даже когда я наблюдала за ней.

Несмотря на ситуацию, в которой мы оказались, я не могла не восхищаться ее доблестью.  Она станет могущественным союзником, который сможет помочь вывезти больше людей от алакрийцев, как только она успокоится.

Я продолжала наблюдать, все мое тело напряглось, поскольку мадам Астера была почти на месте, когда она остановилась и жестом пригласила нас подойти.

Со вздохом облегчения мы все поспешили к ней, и сразу увидели, как она присела над фигурой, которую я никак не могла разглядеть.

Я подошла ближе и мои глаза расширились от удивления, как только я увидела тяжело раненого солдата.  Его доспехи и одежда были в ужасном состоянии, каждый сантиметр его тела был окрашен его же собственной кровью.

У Нифии, стоявшей рядом со мной, сбилось дыхание .  "Это Абат."

Она побежала к раненому, и я пошла за ней, пока не подошла достаточно близко, чтобы услышать последнюю часть того, что он говорил.  "... был убит ... мальчиком".

Прежде чем я смогла получить хоть какой-то шанс истолковать то, что он сказал, моя звериная воля внезапно взбесилась, и каждая клеточка моего тела напряглась.

Тяжелый поток дикой и неослабной  жажды крови давил на меня.  Я едва могла оставаться на ногах.  Херрик и Нифия упали на колени, дрожа, в то время как Джаст свернулся в позе зародыша и сильно затрясся.

В отчаянии я повернулась к мадам Астере, но увидела, что она смотрит в мою сторону, широко раскрыв глаза и дрожит. Тогда она пробормотала: «Т-ты… в той битве».

Я знала - все мое тело знало - что, в отличие от центра города, на этот раз было слишком поздно убегать.  Заставив себя обернуться, я увидела человека, которого не видела годами.  Человек, который, как я думала, умер и которого я почти забыла, но никто не мог быть более похожим на него..

Его имя соскользнуло с моих губ, когда я уставилась на него.  «Э-Элайджа?»

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Поддержать переводчика и редактора:

Сбер: +79050320023

QIWI: +79005002650

Если у вас есть желание, но нету возможности задонатить способами выше, то мы создали вот ето: https://donatepay.ru/don/FiuTeam

Важная информация и дата выхода новых глав теперь будет в нашей группе вк:

vk.com/fiuteam

Дорогой старый друг

Глава 246: Дорогой старый друг

Я произнесла его имя и узнала, кто он, но Элайджа сильно изменился. Если не считать того, что теперь он был на голову выше меня, с бледной, как алебастр, кожей, его короткие черные как смоль волосы и острые глаза делали его почти совсем другим.

Элайджа издал смешок, его пристальный взгляд остановился на мне. - "Давно не виделись, Тесс. Как поживает Артур?"

Я вздрогнула, когда острый холодок пробежал по моей спине. Мы с Элайджей вместе ходили в школу, он был лучшим другом Арта. Так почему же его слова были такими угрожающими?

“У него все хорошо” - пробормотала я, пытаясь устоять на ногах, поскольку давление, которое испускал Элайджа, продолжало давить на меня.

"Конечно, у него все хорошо. Сколько я его знаю, этот дурак упрям, как таракан."

Мои брови нахмурились от незнакомого слова. - "Т-та.. чего?"

"Думаю, ты еще не знаешь," - улыбнулся он, делая шаг ближе ко мне. "Пошли."

"Пошли? Куда?" - спросила я, мое сердце забилось быстрее. - "Элайджа, что случилось?"

Элайджа слегка вздрогнул при упоминании его имени. "Я все объясню по дороге."

"А сейчас будет лучше, если ты пойдешь со мной."

"Не надо!" - прохрипел голос сзади. Я оглянулась и увидела, что мадам Астера снова поднялась на ноги с мечом в руке.

"Впечатляет, что ты можешь говорить, несмотря на давление, которое я на тебя оказываю," - сказал Элайджа. - "Но я советую тебе больше не разговаривать."

Мадам Астера подняла меч, руки ее дрожали. "О-он... тот... с поле боя."

Я едва успела подумать, когда почувствовала опасность. Инстинкты, внедренные в меня через ассимиляцию с Звериной Волей, заставили меня схватить мадам Астеру.

Оглянувшись на то место, где она стояла раньше, она увидела слишком знакомый черный шип, торчащий из земли, с которого капала кровь.

Мадам Астера застонала от боли, но мои глаза не отрывались от Элайджи. - "Т-Ты?... Как..."

Нам сказали, что единственными, кто мог вызвать эти черные шипы, были некоторые Косы и их Слуги. Так почему же - как - Элайджа смог им воспользоваться?

"А... Ты теперь с алакрийцами?" - Спросила я.

Выражение лица Элайджи стало серьезным. "У алакрийцев и у меня есть кое-что, что мы хотим получить от этой войны. Вот и все."

Меня осенило осознание. "Это был ты - ты был в Этистине. Ты был тем, кто......"

Элайджа сделал еще один шаг в нашу сторону. - "Отойди от этой женщины, Тессия."

"Я отказываюсь," - сказала я сквозь зубы.

"У-Убирайся отсюда, Принцесса. Кажется, он не может убить тебя" - прошептала мадам Астера. "Мы ему не ровня. Это он убил десятки солдат в битве на берегу залива. В этом нет никакой ошибки."

"Я тренировался и страдал, годами ожидая этого, Тессия. Пойдем со мной, и остальных я оставлю в покое."

Я крепче сжала руку мадам Астеры.

Элайджа вздохнул. "Хорошо. Я действительно не хотел оставлять неприятных воспоминаний, но ты не оставляешь мне выбора."

Еще один холодок пробежал по моей спине, сигнализируя об опасности.

С едва заметным шорохом был вызван еще один черный шип, пронзивший раненого солдата, которого мы только что нашли. Но было уже слишком поздно.

Мадам Астера дернулась в моей хватке, пытаясь дотянуться до своего упавшего товарища, но я удержала ее.

"Пойдем со мной, Тессия," - повторил Элайджа.

Мой разум кружился, когда я пыталась придумать выход из этого. Я знала, что не смогу пойти с Элайджей. Он специально оставил меня в живых для чего-то. Моей первой мыслью было, что он собирается использовать меня как заложницу, но потом Элайджа сказал, что не хочет оставлять неприятных воспоминаний...

Еще один холодок пробежал по телу, когда я ощутила колебания магии. На этот раз издалека донеслось лишь удивленное ворчание, прежде чем я успела его заметить.

Джаст был пронзен насквозь и поднят в воздух... как и мои родители. Выражение лица травмированного солдата выражало не боль, а удивление и замешательство, когда кровь капала из уголков его рта.

"Нет!" - Закричала мадам Астера, пытаясь вырваться от меня.

"А теперь..." - Элайджа протянул бледную руку. "Пошли. Со. Мной."

Я перевела взгляд с трупа Джаста на Мадам Астеру, потом на Нифию и Херрика.

У меня было два варианта: держаться, пока все, кроме меня, не будут убиты, или пойти с ним.

Отчаяние охватило меня, и я решила сделать свой собственный третий вариант.

Схватив меч мадам Астеры, я приставила меч к своему горлу. "Остановись."

На лице Элайджи промелькнуло удивление, прежде чем он ухмыльнулся. "Ты же не собираешься убивать себя."

Не говоря больше ни слова, я прижала лезвие к горлу, пока не потекла кровь.

Это была опасная авантюра, которая могла погубить меня и людей вокруг меня, но я знала, что не смогу пойти с ним - я знала, что может случиться что-то гораздо худшее, если я пойду с ним.

К счастью, авантюра окупилась. Элайджа заметно напрягся, и его брови нахмурились в отчаянии, прежде чем он сорвался. "Прекрати."

Я держала клинок на месте, сохраняя твердое выражение лица, несмотря на острую боль, исходящую от моей раны, нанесенной самой себе.

Страх клокотал у меня в животе. Я не хотела умирать сейчас. Я не хотела умирать.

Рука, держащая клинок, дрожала, и он едва опустился из-за моего колебания, но это было все, что нужно было Элайдже.

Мгновенно тонкий шип пронзил меч мадам Астеры, выбив его из моей руки.

"Прости, что мне пришлось так рисковать твоей жизнью, но я ждал слишком долго," - искренне сказал Элайджа, подходя ко мне.

Я отшатнулась и отчаянно поползла прочь от человека, который когда-то был другом Артура. Что с ним случилось?

Я ненавидела себя за то, что была такой слабой. Из-за меня все здесь умрут, и я ничего не могу с этим поделать.

Элайджа щелкнул запястьем, и еще один черный шип вылетел из земли... сквозь Херрика. Я закрыла глаза, не в силах смотреть, как крик Нифии пронзает мои уши.

Мое сердце колотилось о ребра, а дыхание стало поверхностным. Я старалась сохранять спокойствие, но внезапно вспомнила о битве в Эльширском лесу - обо всех смертях, которые были вызваны мной. Я снова открыла глаза и увидела, как мир вращается и переворачивается. Мне казалось, что я тону под водой, поскольку единственным звуком, который я могла слышать, было мое бешеное сердцебиение и короткие отчаянные вздохи, выходящие из моего рта.

И вдруг на Элайджу обрушился град золотисто-белого света. Облака пыли окутали всю площадь, деревья упали и земля осыпалась.

В нескольких шагах передо мной появился дракон, такой же черный, как и заколдованный шип. Несколько мгновений спустя, даже сквозь затуманенное зрение, я смогла разглядеть слишком знакомую фигуру с длинными каштановыми волосами, держащую кого-то. Едва он появился, как под его глазами вспыхнули слабые золотистые отметины. Когда он посмотрел на меня, смесь эмоций нахлынула на меня, когда мое зрение потемнело: смущение, вина, но больше всего - облегчение.

"Прости..." - сказала я, даже не слыша собственного голоса.

Когда Артур подошел ближе, я смогла разглядеть его лицо. Он вспотел, и его обычного спокойствия нигде не было видно. Его губы шевельнулись, но я не расслышала, что он сказал, потому что мир погрузился во тьму.

ОТ ЛИЦА АРТУРА ЛЕЙВИНА

Я положил Нифию, которую практически оттащил от мертвой подруги, и поймал Тесс, когда она упала без сознания. Перекидывая ее через плечо я щелкнул пальцами, чтобы привлечь внимание Нифии.

"Помоги мадам Астере забраться на Сильви," - резко сказал я, указывая головой на дракона, который шел к нам.

Нифия, которая все это время тупо смотрела на меня, вышла из оцепенения и кивнула. Она взяла мадам Астеру за плечи и помогла ей взобраться на Сильви.

"Что это такое?" - Изумилась мадам Астера, забравшись на нее сверху, ее правая лодыжка сильно кровоточила.

Не говоря ни слова, я передал Тессию ей и убедился, что все трое в безопасности, прежде чем убрать статическую пустоту. Я проигнорировал крепкую хватку усталости вокруг моего ядра маны и прыгнул на спину Сильви, когда мы взлетели высоко в облачное небо.

Как легко было бы, если бы я имел полный контроль над Эфиром Эвиума, как Лорд Индрат; я мог бы заморозить время, и переместить всех в безопасное место. Конечно, если бы у меня были силы Асуры, все никогда бы не дошло до такого.

"Ты в порядке? Ты использовал Эфир гораздо дольше, чем привык," - спросила Сильви, и ее беспокойство передалось мне.

"Я буду в порядке. Но ты смогла рассмотреть этого алакрийца? Судя по тем черным шипам и давлению, которое он испускал, он был, по крайней мере, Слугой, которого мы раньше не видели."

"Я тоже не смогла разглядеть его лица," - ответила она. - "Но он уже приближается к нам."

Я тоже это почувствовал. Мы уже поднялись над плотным одеялом облаков и прошли несколько миль, но я чувствовал присутствие алакрийца поблизости.

Мадам Астера была следующей, кто почувствовал приближение нашего врага. Она дернулась назад, ее лицо было бледным и мрачным.

Она и я оба знали, что как только мы приземлимся, битва будет неизбежна. Но это не имело значения. Мне просто нужно было задержать этого человека, пока мадам Астера и Нифия не смогут безопасно провести Тесс через портал. С артефактом, который был у нее и у меня, портал приведет нас в убежище, где нас ждут остальные.

"Мы обязательно вернемся," - заверила Сильви. "Мы гораздо сильнее, чем были раньше."

Без Баллады Рассвета и того факта, что мне едва удалось победить Косу из чистого везения, я не мог не чувствовать затяжного сомнения. И все же там меня ждали люди.

Мы продолжали бесшумно лететь по воздуху. Нифия, которая была примерно моего возраста, справлялась со своей потерей, дрожа и сжимая что-то в руках. Я поймал себя на том, что смотрю на спину мадам Астеры, которая держала Тесс. Я не думал, что снова встречусь со старым солдатом после того, как видел ее мельком в битве при Этистине... или даже раньше, когда она была поваром.

Резкий прилив маны позади меня привлек мое внимание. Я немедленно развернулся, вызывая куполообразный барьер из льда. Не прошло и секунды, как раздались резкие трещины, черные шипы вонзились в ледяной барьер, прежде чем он раскололся.

Я использовал плотные облака под нами, чтобы подпитывать еще один ледяной барьер, но шквал черных шипов не прекращался.

Погружаясь ниже в облака я манипулировал плотными облаками, чтобы скрыть наши движения.

"Мы почти в Телморе," - сообщила Cильви.

Мы набирали скорость во время спуска, давая мне достаточно времени, чтобы подготовиться к атаке. Неспособный эффективно использовать молнию из-за обилия влаги вокруг нас, я приготовил шквал ледяных осколков в общем направлении приближающегося алакрийца, добавив смертельное вращение и увеличение скорости, используя магию ветра.

Мое заклинание разорвалось на части, пробив десятки дыр в облаках. Моя уверенность поколебалась, когда я заметил приближающуюся черную точку, не ослабленную моей атакой.

Вскоре черная точка умножилась, и я оказался лицом к лицу еще с двумя десятками черных шипов размером с копья.

"Быстрее!" - Огрызнулся я, не желая тратить больше маны прямо сейчас, когда битва на земле казалась неизбежной. В этот момент я мог только молиться, чтобы у ворот телепортации нас не ждал еще один Слуга или Коса.

Наконец, проскочив через бесконечный лик мутно-серого цвета, мы прорвались сквозь облачный пол. Внизу показался Телмор, его здания и поверхность, на которой они были построены, быстро приближались.

Даже с помощью магии ветра, которую я наложил на нас, мадам Астере и Нифии пришлось крепко обхватить Сильвию за спину, чтобы не упасть.

"Артур! Помоги мне с посадкой!" - Взмолилась Сильви, когда мы подлетели к мощеной поляне в центре Телмора. Мой взгляд метался туда-сюда между приближающимися черными копьями и землей, мои уши трещали от изменения давления.

"Держись!" - Взревел я, зажигая Сферу Сердца и посылая мощный восходящий поток как раз вовремя, чтобы Сильви успела расправить крылья.

Одновременно я создал еще один ледяной барьер на нас, когда черные копья начали падать вниз. На этот раз копья были другими - они прожигали ледяной барьер насквозь.

"Черт!" - выругался я. Сжав руку в кулак, я развеял ледяной барьер над нами, разрушив его, прежде чем использовать тот же восходящий поток, который я вызвал, чтобы замедлить наш спуск, для того чтобы перенаправить по крайней мере некоторые черные копья.

"Сколько же маны нужно этому Слуге, чтобы постоянно выпускать подобные заклинания?" - В отчаянии подумал я, когда мы приблизились к Земле.

Я едва мог разобрать крики и вопли людей внизу, когда они разбегались под нами.

Внезапно Сильви вскрикнула, и мы рванули влево.

"Меня ударили по правому крылу," - болезненно сообщила Сильви.

Сильви потребовалось несколько минут, чтобы покрыть свое крыло маной и медленно закрыть рану, прежде чем она восстановила контроль. Теперь проблема заключалась в том, чтобы замедлить наш спуск достаточно быстро, чтобы безопасно приземлиться, а не разбиться, как метеор.

С моим вниманием, разделенным между созданием восходящего потока, а также борьбой с десятками черных копий, которые, казалось, не останавливались, я не мог не подготовиться к худшему.

Мы падали вниз, крылья Сильви были широко расправлены, чтобы поймать как можно больше моего восходящего потока.

Как только мои страхи стали сбываться, вокруг меня загорелся зеленый свет.

Я бросил взгляд назад и увидел, что Тесс проснулась и снова встала на ноги.

Свет распространился от Тесс на Сильви, когда зеленые полупрозрачные усики маны выстрелили из-под Сильви, встраиваясь в землю и здания вокруг нас.

Большая часть полупрозрачных лоз разорвалась, когда они пытались противостоять скорости нашего падения, но я чувствовал, что мы замедляемся.

Доверив Сильви и Тесс справиться с посадкой, я снова сосредоточил свое внимание на приближающемся алакрийце, несущемся к нам подобно черной комете.

Используя и огонь, и воду, я вызвал взрыв густого пара в сторону нашего врага, чтобы затемнить его зрение, прежде чем выпустить дугу молнии. Взрыв пара служил мощным проводником для молнии, создавая грозовое облако, которое освещало темнеющее небо блестящими золотыми вспышками.

В последний момент Сильви создала вокруг нас барьер из маны, и с помощью звериной воли Тесс, замедляющей наше падение, мы смогли приземлиться на землю без единой царапины.

"Бегом!" - крикнул я, подхватив Нифию за талию, когда Тесс и Мадам Астера спрыгнули с Сильви.

Я взглянул на правую лодыжку мадам Астеры. Она обмотала рану толстым слоем маны, чтобы она не кровоточила. Это было только временное решение, но разумный выбор с тем, как мало времени у нас было.

"Я ... я могу бежать!" - Сказала Нифия, ее лицо покраснело оттого, что она тащилась под моей рукой.

"Хорошо." - Я отпустил ее, и мы все помчались к трибуне всего в нескольких сотнях футов к востоку, а Тесс и Мадам Астера шли впереди.

Сильви приняла человеческий облик и последовала за мной, когда Тесс вдруг оглянулась на меня через плечо.

Это было только на долю секунды, и никакого словесного обмена не произошло, но выражение, которое она сделала, когда смотрела на меня, задержалось.

С нашими облаченными в ману телами мы быстро приближались к месту назначения, но и наши враги тоже. алакрийские солдаты выстроились рядами между нами и воротами телепортации, но не из-за них каждый волосок на моем теле встал дыбом.

Я оглянулся и увидел черный костер, догорающий в грозовом облаке, и фигуру, просто стоящую на земле там, где мы приземлились.

Мои глаза расширились при виде той же силы, что и у Косы, с которой я сражался в замке.

С активной Сферой Сердца я мог видеть ужасающее количество маны, свертывающейся не только вокруг него, но и на земле под нами.

Мой разум закружился, пока я размышлял, стоит ли рискнуть еще раз использовать статическую пустоту. Охватить всю нашу группу достаточно долго, чтобы добраться до портала без помощи маны заняло бы минуту, а то и больше.

Мой взгляд остановился на Нифии и Мадам Астере. Могу ли я отказаться от этих двоих и уменьшить бремя?

"Артур!" - Закричала Сильви, призывая меня сделать что-нибудь-хоть что-нибудь.

Я выругался себе под нос и решился.

Я использовал статическую пустоту... только на себе. Я развернулся, вонзив пятки в землю, и бросился туда, где алакриец готовил свою разрушительную атаку, надеясь вывести статическую пустоту перед собой и рассеять его магию.

Но когда я подошел достаточно близко, чтобы понять, кто мой противник, моя концентрация дрогнула, и статическая пустота исчезла.

Мое внезапное появление всего в нескольких ярдах от него вызвало удивление, но его губы изогнулись в ухмылке.

Его руки опустились, но энергия все еще кружилась вокруг его рук, когда Элайджа приветствовал меня. - "Давно не виделись, мой дорогой старый друг... Грей."

---

Простите нас, скоро мы опять вернёмся к режиму 1 главу в неделю:з

Не в одиночку

Глава 243: Не В Одиночку

Воздух сжался в моей груди, когда я изо всех сил пытался понять, что происходит. Элайджа, захваченный Дрэнивом во время вторжения в Академию Ксайруса, был жив и стоял передо мной.

«Элайджа? Ч-что происходит? Как ты...» - мой голос затих, когда мы обменялись взглядами. Выражение его лица было напряженным, и он почему-то выглядел старше. Он определенно был Элайджей, но все в нем казалось немного странным.

С усмешкой Элайджа отскочил назад, вокруг его рук закружилась черная аура.

Я отошел воспламеняя Сферу Сердца в полную силу. Мне это было необходимо. Просто из того, что он показал мне, его заклинания были почти мгновенными. Если я собирался выбраться отсюда живым, мне нужно было заранее знать, где и как будут формироваться его заклинания.

Я видел, как моя челка стала белой, а золотые руны запульсировали на моей коже. По мере того, как потусторонняя сила Асуров текла по моим венам, я чувствовал, что успокаиваюсь - становлюсь более отстраненным - как прохладное одеяло, наброшенное на мой разум.

Я мысленно вытащил единственный меч, оставшийся у меня в кольце измерений, - оставшийся меч из той пары, что подарила мне Сенир, дочь Тродия.

Золотой меч с тихим жужжанием выскользнул из ножен. Крепче сжав его рукоять, я повернулся лицом к Элайдже, вихрь пепельной маны сошелся вокруг его рук, готовый вырваться на свободу.

Мне нужно остановить его. После этого я вытяну из него все ответы.

Я рванулся вперед, сокращая расстояние между нами в три шага. Я прицелился ему в живот, но черный шип вырвался из земли между нами, парируя мой удар.

«Зачем ты это делаешь, Элайджа?» - Вскипел я, меняя позу. Я не давал ему покоя. Физические тренировки, которые я делал с Кордри, вступили в силу. Мои ноги расплывались в серии сложных маневров ног, предназначенных для резких изменений направления.

«После того, что ты у меня отнял, тебе не стыдно спрашивать меня об этом, Грей?» - Ответил Илия голосом, пронизанным гневом.

Его глаза не могли смотреть вверх, но шипы, которые могли быть вызваны из разреженного воздуха и даже быстрее с земли, казались больше похожими на автоматическую систему защиты, а не на преднамеренное заклинание.

Тем временем Элайджа продолжал пытаться отступить назад, его лицо было напряженным, но сдержанным, поскольку он продолжал готовить свое заклинание.

С помощью Сферы Сердца я мог форму, которую примет это массивное заклинание, заставляя меня двигаться быстрее и бить сильнее. Мой первоначальный план состоял в том, чтобы противостоять ему в ближнем бою, чтобы сохранить свою Ману и использовать его слабость, но по мере того, как наша стычка продолжалась, у меня все больше и больше возникало чувство, что это будет не так легко, как было в моей голове.

Даже при интеграции элементальной магии в мой клинок, черное пламя, кружащееся вокруг его рук, съедало и даже становилось больше после поглощения моих атак. Я был в состоянии прорезать черные шипы, которые, казалось, бесконечно колдовали и защищали их хозяина, но не без того, чтобы мой клинок также не получил повреждений.

Со взрывом Черного огня Элайджа оттолкнулся назад, увеличивая расстояние между нами двумя, когда я быстро сбросил свою верхнюю одежду, которая загорелась.

За этот короткий промежуток времени на тропе, ведущей от того места, где сейчас стоял Илия, до самого портала скопился след пепельной маны. Тесс, Сильви и все остальные стояли на этом пути.

«Сильви,» - мысленно позвал я, делясь с ней путями заклинания Илии. Мысленно кивнув в знак подтверждения, я снова обратила свое внимание на подругу.

«Черт побери, Элайджа,» - прошептал я. Уронив стальные ножны на землю, я вдохнул еще больше маны и замахнулся мечом на Элайджу.

Когда лезвие рассекло воздух, не было слышно ни звука, но эффект проявился немедленно. Десятки тонких дорожек извивались на земле, словно переплетенные змеи, а шквал полумесяцев обрушивался на моего старого друга.

Элайджа закончил свою атаку преждевременно. Его заклинание состояло из трех частей - первая часть заставляла землю трескаться и крошиться, вторая часть поднимала куски земли в воздух, а третья часть…

Выставив вперед ладони, Элайджа выпустил из земли и больших каменных глыб, плавающих в воздухе, несколько десятков обсидиановых шипов. Словно из пасти огромного червя-туннельщика вырывались ряды острых клыков, разрывая на части мое заклинание.

Получив мысленный сигнал от Сильвии, сообщающий мне, что все трое находятся на безопасном расстоянии, я сосредоточился на том, что происходит впереди.

Сфера Сердца позволяла мне увидеть места, из которых будут стрелять шипы, и даже насколько они были большими, прежде чем шипы даже проявились.

Я резко вдохнул, когда электричество заполнило мое тело, стимулируя и усиливая мои рефлексы. Я отключился от всего и сосредоточился исключительно на пути, ведущем меня к моему противнику.

Сейчас.

Кровь пульсировала в моих конечностях, мышцы ног и сердцевины напряглись. Я оттолкнулся ногами, чувствуя, как мощеная земля подо мной крошится от силы.

Я рванул вперед, доверяя своему телу и инстинктам, чтобы добраться до нужного места.

Как хорошо организованное представление, черный шип выстрелил из земли прямо там, где были мои ноги, давая мне еще одну точку опоры, чтобы оттолкнуться.

Несмотря на кажущуюся случайность того, что черные копья вылетали из земли подобно смертоносным поршням, я всегда был в нужном месте в нужное время.

Я пробирался сквозь джунгли черных клыков, в то время как все больше и больше шипов выстреливало во всех направлениях, прежде чем приблизиться к Элайдже.

Выставив свое золотое лезвие вперед, я выпустил дугу молнии, которая светилась черным светом под влиянием телосложения настоящего сердца.

Три черных рога торчали перед Элайджей, направляя и перенаправляя удар молнии. Черные щупальца электричества спиралью спускались вниз по толстым черным шипам, которые вызвал Элайджа, разрушая землю.

Губы Элайджи дрогнули в рыке, когда мана собралась вокруг его нижней части лица. Черный огонь с ревом вырвался из его пасти, и он заревел, как дракон.

Адский огонь становился все сильнее по мере приближения, поглощая черные шипы в качестве топлива.

Под влиянием Сферы Сердца, я оставался спокойным, вычисляя наилучший возможный сценарий из этого.

Холодный шепот в моем сознании велел мне активировать статическую пустоту, сократить расстояние и закончить его чисто сзади. Я почти прислушался - даже если я не смогу нанести смертельный удар, я могу ранить его достаточно сильно, чтобы изменить ход битвы.

Но голос Сильвии пронзил его насквозь.

«Заблокируй атаку, или Врата телепортации будут уничтожены! Мы не можем позволить себе поехать в другой город!» - Закричала Сильвия.

Разделяя наши мысли, я чувствовал, как Сильвия снова принимает драконью форму, в то время как Тесс, мадам Астера и Нифия сражаются с оставшимися алакрийскими солдатами.

Доверяя ей, я остановился и выпустил импульс Громового удара. Оттенок электричества вокруг моего тела исчез, и я влил свою Ману в мою следующую атаку.

Я крепко прижал меч к телу, направив его острие на приближающийся огонь. Белый огонь вспыхнул на лезвии, ярко сияя, как жидкая жемчужина, когда я все больше и больше наполнял свою внутреннюю ману, а также манипулировал маной вокруг меня, чтобы подпитывать мою атаку.

В это время из-за моей спины вырвался концентрированный поток чистой маны, полностью окутавший Элайджу и создавший еще один кратер.

Когда заклинание было прервано, размер Адского Пламени остался прежним, продолжая быстро приближаться.

Собирая все больше и больше силы в свое заклинание, я ждал до последнего момента, прежде чем бросить свой меч вперед, выпустив белое пламя, которое покрыло мою одежду слоем инея и заморозило землю вокруг меня.

Вихревой конус белого Ледяного Пламени вырвался из моего меча и столкнулся с бушующим Адским Пламенем.

Ударная волна силы, когда мое заклинание продолжало сверлить черный огонь, оттолкнула меня, даже когда я использовал магию ветра, чтобы сохранить равновесие. Золотое лезвие моего меча раскололось от напряжения, вызванного заклинанием, но два заклинания сумели погасить друг друга.

«Все в порядке?» - Спросил я у Сильви.

«Да. Никто не пострадал... с нашей стороны.»

Сбитый с толку ее словами, Я оглянулся, чтобы увидеть масштаб повреждений от заклинания Элайджи. Черный огонь не мог пройти мимо меня, но шипы проделали весь путь до того места, где были ворота телепортации.

Еще более ужасными были тела алакрийских солдат, которые охраняли ворота, привязанные к черным шипам.

У меня не было времени на размышления о них.

«Ребята, вы можете добраться до портала?» - Спросил я.

«Нет. Я могу сломать черные шипы, но даже тогда потребуется некоторое время, чтобы добраться до того места, где был похоронен портал.»

Когда я выругался себе под нос, мой разум закружился, пытаясь найти смысл во всем и - что более важно - вытащить Сильви, Тесс, мадам Астеру и Нифию отсюда.

Если бы я выстрелил заклинанием, достаточно мощным, чтобы очистить лес от черных шипов, я бы также уничтожил ворота телепортации, но я также не мог просто ждать, пока больше алакрийцев - возможно, даже слуга или коса - придут, пока мы будем попытаться добраться до врат.

Внезапно из кратера, в котором находился Элайджа, вырвался взрыв черного огня.

С рукой, одетой в ледяной огонь, я парировал сферу адского огня, только для того, чтобы она ударила и обрушила целое здание поблизости. Огонь пожирал все строение, становясь все больше и больше, пока оно не было уничтожено.

Элайджа вышел из кратера невредимым.

«Да ты кто такой?» - Спросил я, вспоминая его первые слова, обращенные ко мне.

Уголки губ Элайджи скривились в усмешке. «Ты гораздо умнее меня. Я думаю, что годы комфортной жизни в этом мире сделали тебя мягкими.»

Элайджа поднял руки, но прежде чем его заклинание успело проявиться, я уже был на расстоянии вытянутой руки от его лица.

Безоружный, я опустил кулак вниз, ветер закручивался от скорости моего удара. Еще один черный шип торчал, чтобы защитить лицо Элайджи от моего удара, но я не остановился.

С ветром, ускоряющим мой взмах, и чистой манной, усиливающей силу моего удара, я пробил проклятый шип и нанес удар прямо в челюсть Элайджи.

От моего удара раздался грохочущий раскат грома, и тело Элайджи было погребено под землей.

«Ты не Элайджа, так что я спрошу тебя еще раз. А ты кто такой, черт возьми?»

Элайджа вышел из ямы, которую его тело проделало в земле. Его челюсть была раздроблена, и большая часть зубов отсутствовала, но когда дымящийся черный уголь прожег его лицо, раны, которые он получил, начали восстанавливаться.

«Конечно, у него есть регенеративные способности», - подумал я, морщась от боли, исходящей от костяшек, которые я сломал, пробивая черный шип.

Мое разочарование росло, когда я увидел десятки алакрийских солдат, мчащихся к нам с обеих сторон. Если бы все так и продолжалось, мне пришлось бы сражаться с сотнями солдат, а также с Элайджей.

«Артур!» - Раздался сзади голос Тессии. К нам бежали Сильви и Тесс.

«Не подходите!» - Взревел я, и мой голос наполнился потусторонней силой, когда эффект Сферы Сердца стал сильнее. Я выпустил дугу молнии в Элайджу прежде, чем он смог полностью оправиться.

«Элайджа не убьет Тессию,» - заявила Сильви. «Он мог бы убить ее несколько раз до нашего приезда, но не сделал этого.»

«Сюда идут еще алакрийцы. Это все еще слишком опасно - просто вытащите ее отсюда!»

Как будто горящий прут давил на мой мозг, гнев Сильви вырвался.

«Нет! Почему ты всегда должен идти по опасным для жизни ситуациям самостоятельно?! Я твой партнер, а не какой-нибудь суслик, чтобы проводить твою принцессу в безопасное место.»

«Сильви,» - взмолился я. Я не мог допустить, чтобы кто-то из них пострадал, и Сильвия это знала.

«Мы будем сражаться вместе и выберемся отсюда вместе, - решительно сказала она, чувствуя, как ее беспокойство просачивается наружу.»

Сдавшись, я перевел взгляд на мадам Астеру. Темно-красная аура окутала ее меч, когда она и Нифия медленно, но верно начали рубить сотни черных шипов, которые стояли на пути между нами и воротами телепортации.

«Черт возьми, Сильви. Хорошо, вы с Тесс держите Алакрийцев подальше от нас.»

«Хороший план.» - Сильви послала мне мысленную ухмылку.

"Элайджа" и я были примерно равны по силе. Я был быстрее и сильнее физически, но он был более чем способен компенсировать это, используя ту же уникальную магию, что и Уто, наряду с еще более мощным черным огнем - таким же, как та коса, которая убила старейшину Бухда.

И хотя это было неуместно, я, по общему признанию, беспокоился о том, что Тесс узнает о том, кто такой Грей после этого.

Отбросив свои опасения, я бросился к Элайдже. Близкий друг или нет, но мне нужно было остановить его.

Заметив мое приближение, Элайджа вызвал еще один отряд обсидиановых копий и выстрелил в меня.

«Я могу это сделать,» - подумал я. Контроль Элайджи над черными шипами и скорость, с которой они были сформированы, не были на уровне УТО, и я стал сильнее после моей борьбы с ним.

С маной, пульсирующей в моих венах и собирающейся вокруг моего тела, я легко уклонился от копий с минимальным движением, прежде чем волна черного огня выстрелила из ладоней Элайджи.

Не желая тратить ману на то, чтобы встретиться с Адским Пламенем лицом к лицу, я перепрыгнул через него.

В середине прыжка - краем глаза - я увидел, что на краю кратера, в котором мы находились, идет бой. Золотые огоньки вспыхивали от атак Сильвии, в то время как зеленые завитки кружились и мелькали в тумане.

Успокоенный тем фактом, что они были в порядке, несмотря на подавляющее количество против них, я сосредоточился на своем противнике.

Вместо того, чтобы идти на грубую силу, как он, Я эффективно использовал свою ману. С контролем, который я получил от достижения белого ядра, я сформировал ману, объединяя различные атрибуты вместе, чтобы сформировать несколько конденсированных пуль различных цветов. С всплеском голубого огня, поддерживаемого магией ветра, пять пуль пронзили воздух полосами света, похожими на разноцветные лазеры.

Три из них были заблокированы черными шипами, но один задел его ногу, а другой ударил его прямо в руку, прожигая дыру в конечности.

Следуя за ним, я бросилась к Элайдже, мороз скапливался вокруг моей руки.

«Ты мне не ровня в этом мире, Грей,» - заявил Элайджа, отскочив назад и выпустив тонкий слой дыма.

Сфера Сердца была активна, так что я мог сказать, что это заклинание было похоже на самого первого слугу, с которым я сражался, который был способен колдовать и манипулировать смертельными токсинами и ядами.

«Не позволяй этому газу коснуться тебя!» - Крикнула Тесс с края кратера.

Газ сплелся воедино и рванулся вперед, как змея, бросающаяся на свою жертву.

Резко затормозив, я использовал ледяную ману, окружающую мои руки, и рубанул по воздуху. Мерцающий серповидный клинок белого огня вырвался из моего удара, прорезая воздух и оставляя на своем пути морозный след.

Заклинание прорезалось сквозь змееподобное заклинание, замораживая его. Ледяной полумесяц врезался Элайджи в плечо. Даже когда эффект распространился, замораживая его левую руку, Элайджа протянул мне ладонь.

Четыре черных шипа вырвались из земли вокруг меня, только два из которых мне удалось избежать. Один проткнул мне лодыжку, а другой задел бок.

Я согнулся, когда почувствовал пульсирующий жар, исходящий от моих ран.

Тем временем руки Илии, одна замерзшая, а другая с обугленной дырой сквозь нее, заживали.

Черт возьми. Он просто жертвует своими конечностями, чтобы атаковать меня.

Мои раны тоже заживали, но шипы, которые пронзили меня, были покрыты ядом, и это мешало моим собственным регенеративным способностям.

Я искал возможность снова использовать статическую пустоту - мне нужно было быстро покончить с этим, - но Элайджа, похоже, осознавал мои способности. Он все время расставлял вокруг себя шипы, чтобы я не попадал в прямой радиус действия, а он не мог среагировать. Его Черный огонь непосредственно противостоял многим моим заклинаниям, в то время как его шипы были в состоянии провести и перенаправить мою молнию.

Его слабостью была конфронтационная борьба, но он был умен и проницателен. Элайджа играл в тактическую игру, держа меня в пределах досягаемости, в то же время медленно сводя меня вниз, несмотря на мою превосходящую скорость и силу.

Я должен предположить, что наш запас маны примерно такой же, мой, возможно, даже ниже. Если я хочу выиграть этот бой в ближайшее время, мне нужно больше силы.

Когда я стиснул зубы, а в голове у меня все закружилось, чтобы составить план, холодное и успокаивающее ощущение резонировало в моём ядре. Это было от завещания Сильвии.

Она сказала мне, чтобы я позволил ей взять контроль - Сильвия говорила мне, чтобы я дал ей взять контроль.

---

Сильвия – мать Сильви, тот белый дракон который был в самом начале, когда Артур упал со скалы. (кто вспомнил, тот молодец)

Его имя

Глава 248: Его имя

Разочарование, тревога, сомнение и страх - все эти эмоции исчезли, как и завеса Черной молнии, потрескивающая вокруг меня. Я позволил себе еще глубже погрузиться в холодные объятия Сферы Сердца. Это чувство напомнило мне разговор с Лордом Индратом, дедушкой Сильви. Вокруг него был такой высокий, отстраненный воздух, как будто он был не частью этого мира, а над ним. Я начал понимать почему.

Поскольку эфир продолжал собираться вокруг меня, вплетая свои эфирные щупальца в мое тело, я мог видеть, как руны распространялись и соединялись друг с другом вокруг моего тела. Я чувствовал себя огрубевшим, оцепеневшим, когда сила Воли Дракона потекла свободно. Это было опьяняющее чувство.

Я был королем в своей предыдущей жизни, и в этой жизни я стоял как одна из вершин силы на всем континенте, но то, что я чувствовал сейчас, было истинной - Божественной - силой.

«Артур! Стой! Ты же сам себе делаешь больно!» - мысленно кричала Сильви, но я отмахнулся. Я устал проигрывать битву за битвой. Уто, Килрит - Коса, которая забрала Сильвию - я проиграл им всем.

Не сегодня, тем более не против этого мошенника, который завладел телом моего самого близкого друга. Я не проиграю.

Щупальца молнии изменили цвет, когда они обвились вокруг моего тела. Я видел, что эфир притягивается ко мне, и Черная молния вскоре смешалась со слабым оттенком пурпура.

«Артур!» - Продолжала кричать Сильвия и теперь ее голос звучал чуть тише.

Уверенный и готовый, я сделал шаг вперед. Этот сокрушительный шаг сумел пронести меня мимо Элайджи достаточно быстро, чтобы он все еще смотрел туда, где я стоял раньше.

Я протянул руку, и эфирная молния сверкнула, как хлыст. Элайджа едва успел направить свои черные копья в сторону от моей атаки, но от удара он отлетел назад, ударившись о помятую землю в нескольких десятках футов оттуда, где находились другие алакрийцы.

Сделав еще один шаг, я преодолел расстояние между нами и повис в воздухе. Пелена молний вокруг меня хлестала во все стороны, описывая дугу и разветвляясь в сторону ближайших алакрийцев, пронзая их доспехи и тела, словно они были сделаны из бумаги.

Несколько алакрийцев, сумевших сохранить рассудок, ответили собственными заклинаниями, но это было бесполезно. Я проигнорировал взрывы огня и позволил осколкам льда и камня разбиться о защищающую меня молнию.

Мои глаза смотрели вниз на сотни алакрийцев, которые смотрели на меня, как на бога.

«больно… остано-…» - мои брови нахмурились от досады.

Внезапно Черное Пламя с ревом окутало меня черным вихрем.

Пелена молний и эфира вокруг меня росла, поражая кружащуюся вокруг меня темноту. Тлеющие угольки цеплялись за некоторые из щупалец молний и мое тело, но они не беспокоили меня.

Моментально пелена молний была заменена нимбом белого огня, окрашенного эфиром. Черное пламя на этот раз не смогло прожечь его насквозь и с шипением исчезло от прикосновения Ледяного Огня.

Хлестнув меня по рукам, рябь белого пламени вырвалась наружу, замораживая и разрушая все на своем пути.

Еще один взмах запястья - и вспыхнул белый эфирный огонь, ударив Элайджу и отбросив его назад на замерзшую землю. Когда туман и пыль улеглись, Элайджа появился в поле зрения, одежда и волосы были растрепаны, а руки скрещены на груди, поскольку остатки замороженных черных шипов были разбросаны вокруг него.

Он снова посмотрел на меня, нахмурив брови, обливаясь потом... прикусив нижнюю губу в гримасе.

Я вздрогнул от знакомого зрелища. Я попытался разобраться в своих воспоминаниях, почему Элайджа выглядел таким знакомым и в то же время незнакомым.

Но пелена апатии, окутавшая меня, все еще держалась, отталкивая желание допросить моего противника и сосредоточиться исключительно на его убийстве.

По мере того как все больше и больше Драконьей Воли Сильвии выкачивалось из моего сердца и текло по венам, я все сильнее слышал голос старого дракона. Воспоминания о времени, проведенном с ней в той пещере после падения со скалы, начали всплывать на поверхность, и я все больше и больше доверял этому голосу.

Я позволил потусторонней силе овладеть моим телом и разумом ради того, чтобы убить Элайджу и доставить Тесс и Сильви в безопасное место.

Неужели я прорвался сквозь стадию белого ядра? Было ли это послание Сильвии мне - уничтожить всех и каждого ради тех, кто мне дорог?

Так и должно было быть. Не было никакой другой причины, по которой я мог бы услышать голос Сильвии прямо сейчас. Другого объяснения этому внезапному наплыву сил не было.

«Арту…Не на…вое тело…»

Я оттолкнул от себя голос Сильви. Она ничего не понимала и ничего не знала. Она не знала об обещании Сильвии мне - что у нее есть сообщение для меня, как только я прорвусь через  белое ядро.

Мое зрение поплыло в оттенке лаванды, когда эфир собрался вокруг меня. Пурпурные пылинки плясали, словно празднуя мое восхождение на трон.

Я действительно чувствовал себя божеством... как Асура.

Переключив свое внимание обратно на Элайджу, я заметил, что его взгляд метнулся в сторону, как будто он чего-то ждал...или кого-то.

Я выдохнул, и пылинки эфира затрепетали передо мной. Подняв руку, полностью окутанную золотистой аурой, я щелкнул запястьем.

Эфир внял моему зову, сгибаясь вокруг клинка ветра, которым я выстрелил в Элайджу.

Мой противник, у которого были повреждены ноги после моей предыдущей атаки, решил блокировать мою атаку. Ряды черных шипов, пылающих в этом адском огне, способном пожирать даже воду и Ману, вырвались из земли перед ним, но серебристый полумесяц с пурпурным оттенком, который я выпустил, прорезал ряды черных шипов, как будто они были сделаны из масла.

Элайджа, понимая, что его защита бесполезна, едва успел отскочить в сторону, но не успел вовремя выбраться невредимым.

Он завопил, сжимая то, что осталось от его отрубленной руки. Но даже тогда он осмелился снова напасть на меня.

Ухмылка сорвалась с моих губ, когда я сделал шаг в воздух. Благодаря контролю над пространством, пылинки эфира сошлись в мост передо мной, и этот единственный шаг пронёс меня на десятки ярдов, мгновенно и без использования силы. Это был тот самый мир, который сложился передо мной.

Элайджа только успел удивленно распахнуть глаза, прежде чем я протянул ему руку. Эфир сошелся вокруг обрубка его правой руки, где его черный огонь в настоящее время восстанавливал потерянную конечность.

Однако под моим влиянием черный огонь стал фиолетовым и вместо того, чтобы исцелить его, он пожирал его изнутри.

“Не совпадение, говоришь?» - Усмехнулся я, и в моем голосе зазвучали неземные нотки.

Элайджа сильнее прикусил нижнюю губу, подавляя крик.

С кровью, струящейся из уголка его рта, Элайджа насмешливо посмотрел на меня. «Я знал, что ты покажешь свое истинное лицо. Какое бы имя и внешность ты ни принял, ты всегда будешь таким же, Грей.»

Мои глаза сузились, но холодное одеяло апатии смягчило смысл его слов. Единственная мысль, которая пульсировала в моей голове, была о том, как этот человек - Элайджа, мой когда-то близкий друг - пытался причинить вред Тесс.

«Прощай.» - пробормотал я, поднимая руку, чтобы закончить работу.

«Артур! Уклоняйся!» - Внезапно в моей голове раздался голос Сильвии.

Я инстинктивно отступил назад в тот момент, когда из земли где я стоял вспыхнул огромный столб черного пламени.

Я ругал себя за то, что слишком сосредоточилась на Элайдже, чтобы заметить колебания магии даже через Сферу Сердца.

Черное пламя едва успело коснуться моей левой ноги, но разница в силе была очевидна. Даже с защитой эфира, в настоящее время окружающего мое тело, я чувствовал обжигающую боль, исходящую от моей ноги.

Интенсивность и скорость заклинания были на другом уровне от Черного Пламени Элайджи.

Следуя по следу колебаний маны, я перевел взгляд вправо и вверх в небо. Как только я узнал, кто это был, я не мог не улыбнуться.

Я чувствовал, как Сильвия дрожит от гнева и предвкушения внутри меня, как будто даже ее воля знала, кто был ответственен за ее смерть.

Мое тело, купаясь в золотистом свете с оттенком эфира, сияло ярче и сильнее. На этот раз все будет совсем не так, как в замке.

Коса появилась рядом с Элайджей, его лицо было маской безразличия и самообладания.

Он положил ладонь на Пурпурное пламя, пожиравшее то место, где раньше была его рука, и оно было заменено тлеющим черным пламенем, которое медленно, но заметно начало восстанавливать руку Элайджи.

Вместо того, чтобы броситься в бой, я держал дистанцию, исцеляя свою ногу, а также используя эфир жизни. Я также чувствовал исцеляющее прикосновение Сильвии, которая продолжала держать Алакрийцев на расстоянии от Тесс. Они стояли неподвижно, обе стороны не знали, что делать в присутствии Элайджи, Косы и меня.

«Ты ясно дал мне понять, что сможешь победить своего друга,» - сказала коса.

«Я мог... пока он не вошел в эту форму,» - поморщился Илия.

«Неважно. Это моя вина. Я позволил ему жить чтобы сохранить замок в целости и сохранности, как приказал Лорд Агрона.»

Безразличие, проявленное косой, когда он проигнорировал само мое присутствие, гноилось, как зудящая рана, пока я не смог больше сдерживать его.

Эфир вокруг меня снова превратился в мост, соединяющий меня с тем местом, где стояли Илия и коса.

Я шагнул вперед, и мир сложился передо мной, неся меня к ним.

Сверкнула эфирная молния, и я ударил Косе в живот.

Ударная волна вырвалась наружу от удара, отбросив Элайджу назад, а также многих других Алакрийцев в непосредственной близости.

Там, где мой кулак вцепился в доспехи косы, появились трещины, но он не сдвинулся ни на шаг.

«Мы больше не в замке, так что вполне допустимо, чтобы я был немного чрезмерным,» - заявил он, ухмыльнувшись.

Холодок пробежал по моей спине, когда он взмахнул рукой. Темная волна огня вырвалась из его руки, поглотив меня и все позади.

Эфир кружился вокруг меня, защищая от адского огня, который зажигал даже воздух и мощеную землю.

Несмотря на конусообразное опустошение - которое оставило каждого Алакрийца на своем пути мертвым - я все еще стоял. Однако Коса была не единственным моим противником.

Я заметил Элайджу, летящего к Тесс.

Мысль о том, что Элайджа доберется до Тесс, отрезвляла. Холодное покрывало апатии, которое покрывало мой разум, разбилось вдребезги, и целеустремленная мысль об убийстве косы и "победе" исчезла, пока я не смог думать более ясно.

С обновленным зрением и разумом я глубоко осознавал все, что происходило вокруг меня: от алакрийцев, сгорающих дотла вокруг меня, до Тесс, Сильвии, Нифии и Мадам Астеры, сражающихся за безопасность, а не за победу, и, наконец, меня самого. Я был осведомлен об изменениях в моем теле, а также о текущем состоянии моего тела. Я предпочел не бояться неизбежного, вместо этого, используя его, чтобы подпитывать свою мотивацию, чтобы вернуть остальных в убежище. Я закрыл свой разум, чтобы Сильвия не узнала, и резко выдохнул.

Я обладал ясным умом и мог полностью контролировать неограниченную власть Сферы сердца. Я могу это сделать. Я должен был это сделать.

Я немедленно последовал за ним. Спатиум перенес меня туда, где он был за один шаг. Мой кулак ударил его по боку, и я почувствовал, как его ребра ломаются от силы, несмотря на волну дымного огня, которая пыталась блокировать некоторые повреждения.

Элайджа упал в воздухе, его тело вырвалось из-под контроля, прежде чем создать кратер на стене здания.

Колебания маны колебались в воздухе вокруг меня, и я знал, что будет дальше.

Отталкиваясь сжатым взрывом огня, я едва избежал серии внезапных возгораний в воздухе.

Я едва успел отпрыгнуть в сторону, уворачиваясь от адского пламени, расцветшего в воздухе подобно смертоносным черным цветам.

Черные пожары внезапно прекратились, когда Сильвия выпустила ударную волну чистой маны из своей змеиной челюсти в сторону косы.

Отбросив свои тревоги и доверившись ей, я полетел туда, где Тесс все еще сражалась с алакрийцами

Даже находясь в окружении, прозрачные зеленые лозы, окружающие ее, действовали так, как будто у них был свой собственный разум. Хлестая, нанося удары, пронзая своих врагов, было трудно сказать, кто на самом деле был в невыгодном положении.

Решив, что сейчас она будет в порядке, я направился туда, где ворота телепортации были погребены под волной черных шипов.

Там я заметил Нифию, медленно отколовшую черные шипы, в то время как мадам Астера в одиночку сдерживала несколько десятков Алакрийских магов.

Я тут же сократил расстояние и выпустил заряд Ледяного Огня в Алакрийцев, заморозив половину из них одним заклинанием.

Я проигнорировал остальное, позволяя мадам Астере справиться с этим, пока я работал над черными шипами.

Хотя меня и подмывало выпустить поток молний, я слишком боялся, что врата будут повреждены, поэтому сжал кулаки и бросился вперед.

«Нифия! Помогите Тэсс и приведите ее сюда!» - Приказал я.

«П-поняла!» - Нифия отползла в сторону, когда я пробил десятки черных шипов, торчащих из земли и блокирующих ворота телепортации.

Мои облаченные в молнии кулаки разрывали слои одежды, пока я обострил свои чувства на случай, если Элайджа или коса были рядом.

Пронзительный крик внезапно вторгся в мои мысли.

«Сильви!» - Крикнул я, когда ее разум затуманился в море боли, которую даже я мог почувствовать через наши общие умы.

«Просто продолжай... идти!» - сказала она со всем, что осталось от ее рассудка.

Я чувствовал, как земля дрожит от каждого взрыва Черного Пламени и чистой маны вдалеке, но я продолжал двигаться вперед, пока не увидел слабое свечение ворот телепортации.

Почти пришли!

Внезапно небо потемнело, и прямо надо мной легла тень. Сфера сердца продолжала кружиться во мне, сжигая мое собственное тело, но я снова полагался на него, когда накладывал слой эфира на ледяной огонь, окружающий мои руки.

Я оттолкнулся, посылая ударную волну эфирного льда прямо на черный адский огонь, опускающийся на меня и на ворота телепортации рядом со мной.

Когда эти две силы столкнулись, ударная волна пошла рябью, разбивая некоторые из черных шипов. Ворота телепортации также дрожали и стонали, угрожая сломаться и оставить нас застрявшими здесь.

Тем не менее, древний портал держался крепко, и теперь был путь прямо к нему. Тесс, Нифия и Мадам Астера тоже бежали ко мне. Они смогут вернуться обратно.

«Скорее через портал!» - Взревел я, когда все трое пробежали мимо меня.

Тесс повернулась ко мне лицом, продолжая бежать к порталу. «А как же ты?»

«У меня есть свой собственный медальон. Я встречусь с тобой в убежище вместе с Сильви. А теперь иди !»

«Грей! Ты не можешь опять так поступить со мной!» - Крикнул Элайджа, отчаянно пытаясь успеть вовремя. - «Только не после того, что ты сделал со мной и Сесилией!»

Слова Элайджи прозвучали как гром среди ясного неба, и я чуть было не дал ему подойти к порталу.

С эфиром под моим командованием я сократил дистанцию, как раз когда он собирался выстрелить черным копьем в ворота, и перехватил его.

Раненый и усталый, Элайджа больше не был мне ровней, пока я был в таком состоянии.

Я схватил его за шею и сжал так сильно, что он едва мог говорить.

«Откуда ты знаешь это имя?» - Прорычал я.

«Похоже, ты наконец... протрезвел,» - прохрипел он. «Если бы ты не был...под влиянием той силы, которая...убивает тебя прямо сейчас, ты, возможно, уже понял бы это.»

Я сильнее сжал свою руку, заставляя его задохнуться, прежде чем ослабить хватку. «Кто ты такой?»

Элайджа плюнул мне в лицо и улыбнулся, обнажив окровавленные зубы. «Я был твоим лучшим... другом, и тем, чью невесту ты убил у меня на глазах.»

Моя хватка ослабла, и я почувствовала, как сжимается мое напряженное сердце. Мой разум плавал, и все мое тело было словно погружено в смолу. Мое горло сжалось и задохнулось, когда он попытался удержать меня от бормотания единственного слова, которое давило на мой мозг, как тлеющее клеймо.

«Нико?»

Ушел

Со стороны, где Сильви сражалась с косой раздавались взрывы золотого и черного, но все мое внимание было сосредоточено на человеке передо мной.

"Нет... это невозможно. Я не верю, что-"

"Что я... Нико?"  Элайджа откашлялся, и разжал мои пальцы настолько, чтобы он мог говорить. "Если ты переродился в этом мире, Грей, то с чего ты взял, что никто другой так не может?"

Рука, до этого крепко сжимавшая горло Нико.. - нет, Элайджи, безудержно задрожала.  Я сжал ее еще сильнее.  Я не хочу, чтобы он продолжал. Я просто не смогу вынести то, что он собирается сказать.

"Арт! Берегись!"

Крик Тесс вырвал меня из моих мыслей, но я не смог полностью увернуться от шипа, выпущенного мне в спину.

Моя хватка за шею черноволосого предателя ослабла, и Элайджа прекрасно воспользовался этим моментом, вырвавшись на свободу и ударив меня прямо в челюсть кулаком, обернутым в адское пламя.

Я покачнулся, почти потеряв сознание: руны на моем лице защитили меня от черного пламени. Я бы упал с такой огромной высоты, если бы кто-то не схватил меня за запястье.

Пока мое ослабшее тело изо всех сил боролось с миазмами, Элайджа схватил меня за воротник и притянул к себе. Его пронзительные темные глаза впились в меня, в то время как покрытый ядом черный шип парил над его плечом, конец которого указывал на мое лицо.

"Арт!"  крикнула Тесс.  Краем глаза я видел, как вспыхивает ее аура, готовящаяся к атаке.

«Сфокусируйтесь на вратах!»  взревел я.

Элайджа тоже оглянулся, но когда он уже собирался идти к Тесс, я схватил его за руку.

«Что Агрона сделал с тобой, Элайджа?»  простонал я.  «Он заставил тебя сказать мне все это?»

Элайджа обернулся, и в гневе сказал.  – "Думаешь, даже Агрона знает, как мы с тобой воровали и продавали все, что мы нашли в ломбарде?  И что мы будем использовать заработанные деньги, чтобы наш детский дом финансировался без ведома Уилбека? "

«Это… не значит…»

«Как ты думаешь, Агрона знает, что в глубине души у тебя были чувства к Сесилии?»

Я напрягся, и мое зрение, помутненное из-за миазм, вновь стало ясным.

Элайджа ухмыльнулся, но его глаза оставались холодными.  «Сесилия тоже любила тебя некоторое время, но она сдалась, потому что ты держался на расстоянии с тех пор, как узнал, что у меня есть к ней чувства».

«Остановись», прошептал я, мана внутри ядра полыхала от гнева. Руны, пульсируя, распространились по моему телу, когда я сосредоточился на наборе сил.

«И даже когда я рассказал тебе все, что узнал о леди Вере, ты отвернулся от своей лучшей подруги ради этой суки», - прошипел он в гневе, черное пламя распространялось по его рукам. “И как будто этого было недостаточно, ты убил ее!  Ты убил Сесилию прямо на моих глазах!”

Мои руны сопротивлялись черному пламени, не давая ему распространяться по моему телу.

«Стой, Нико!»  Я плакал, слезы горели, скатываясь по моим щекам.

Снова раздался взрыв, ветер от взрывной волны которого распространялся повсюду.

В этот момент полупрозрачный зеленый клинок маны выстрелил из-под земли.

Хотя Нико и не ожидал этой атаки, это не помешало ему заблокировать этот зеленый полумесяц, созданный Тесс, но этот миг дал мне возможность выпустить струю мороза прямо в лицо Нико.

Нико застыл на секунду, но черное пламя уже начало растапливать лед.  Тем не менее, мне удалось освободиться от его хватки и совершить еще одну атаку по дезориентированному противнику.

Нико упал на землю, гриб пыли покрыл область, в которую он приземлился.

‘Ты в порядке?’  Я спросил свою напарницу, проверяя ее после того последнего взрыва.

'Я в порядке.  Это странно, он определенно нападает на меня, но кажется, что он ... сдерживается, - ответила она.  'Что у тебя?'

‘Не очень ... хорошо’, признался я.  ‘Но я смогу продержаться.  Мне просто нужно, чтобы Тесс и остальные прошли через врата.’

Договорив, я переключил свое внимание на кратер и увидел мощное колебание маны от того места, где приземлился Нико.

Он готовил мощное заклинание, но оно не было нацелено на меня.

Я немедля ринулся вниз и приземлился прямо между Нико и вратами телепортации.

Сконцентрированный луч адского огня, едва превышающий ширину запястья, пронзил облако пыли и обломков и устремился в сторону врат.

Высасывая все больше маны из моего ядра и умоляя эфир помочь мне, я парировал эту атаку вихрем эфирного ветра.  Лед был бы лучшим выбором для сопротивления этой атаке, но так бы нагрузка на мое тело в состоянии Сердца мира еще больше усилилась бы.

Вспышки адского огня, которые сумели пробиться сквозь мой ветровой барьер, прожигали мою кожу, как кислота, в то время как даже мои регенеративные способности причиняли мне боль, как будто мое тело просило меня прекратить получать травмы.

Поддерживая барьер, я оглянулся через плечо, нетерпеливо огрызаясь на Тесс.  «Он пытается разрушить врата!  Спешите, активируйте его и убегайте!

"Почти готово!  Но как насчет тебя и Сильви?  - закричала Тесс, продолжая держать древний медальон напротив центра светящегося кольца, которое было почти заполнено пурпуром.

"Просто иди!  Пожалуйста!"  Я умолял.

«Нет!»  Нико крикнул.  Он снял концентрированное заклинание и бросился вперед, пытаясь пройти мимо меня. Однако, несмотря на плохое состояние моего тела, мои рефлексы были намного быстрее, чем он предполагал.

Я развернулся и ухватился за Нико, сдерживая его.

"Отпусти!"  он взревел, пытаясь избежать моей хватки.

Языки адского пламени вспыхнули по всему телу Элайджи, но благодаря эфиру я мог его сдерживать.

"Поторопись!" предупредил я, чувствуя, как черное пламя медленно прожигает слой эфира и маны, защищающих меня.

Нико внезапно перестал пытаться вырваться на свободу.  Его плечи задрожали, когда он стиснул зубы, прежде чем крикнуть: “Ты должен мне, Грей.  Ты должен мне за убийство Сесилии!”

“Так вот оно что!?  Сесилия умерла, так что тебе нужна Тесс, чтобы отомстить? Выплюнул я. “Я не хотел убивать Сесилию, но даже если бы я этого не сделал, она бы этого не хотела, Нико! Жизнь Тесс не вернет Сесилию!”

“А что, если это не так?!”  Нико выкрикнул в ответ.

Застигнутый врасплох, я не ответил.  Тем не менее, я увидел колебания маны в руке Нико, когда он взял еще один черный шип с земли.

Я быстро развернулся, используя тело Элайджи в качестве щита против его собственного заклинания.  Он смог остановить шип от прокалывания нас обоих.

Гортанный крик разочарования вырвался из его горла, когда он отчаянно пытался вырваться из моей хватки.

В этот момент раздался еще один взрыв с того места, где Сильви сражалась с косой.

В чем дело?  Ты в порядке?  Я спросил, мое беспокойство все больше разрасталось.

«Со мной… все хорошо, но коса движется в твоем направлении», - с болью ответила она.

Мне потребовалось меньше секунды, чтобы почувствовать это - присутствие приближающейся косы.  И мне потребовалась еще одна секунда, чтобы увидеть быстрое колебание маны прямо там, где были врата телепортации.

Я поспешно активировал Статическую Пустоту, на этот раз я прочувствовал всю стоимость ее использования.

Наряду с перевернутыми цветами замерзшего мира я чувствовал холодную хватку, сжимающую мои внутренности, как бы предупреждающую меня, что смерть неизбежна, если я продолжу использовать это мощное эфирное искусство.

Не обращая внимания на предупреждения моего тела, я отпустил замершего Нико и направился к Тесс, Нифии и мадам Астере.

Мое тело становилось все тяжелее с каждым моим шагом, но я не мог позволить себе отпустить статическую пустоту, иначе заклинание косы сработает.

Мое тело было мокрым от пота, и к тому времени, когда я добрался до врат, я уже начал задыхался.

Я схватил Тесс за талию одной рукой и освободил искусство, замораживающее время.

Холод так и бежал по моему позвоночнику, поскольку мое тело инстинктивно знало, что опасность была позади меня, там, где были врата.

Тесс вздрогнула в моих объятиях.

Я схватил ее за Талию, и крикнул мадам Астере. “Хватай Нифию!”

Бывший рыцарь-профессор и солдат немедленно бросилась к ее ученице и бросила ее через плечо как раз вовремя, чтобы я пролетел мимо них и схватил свободную руку мадам Астеры.

Я попытался изогнуть пространство еще раз с помощью эфира, но полупрозрачный пурпурный мост не сформировался.  Даже не успев выругаться, я стиснул зубы и потратил всю ману, которая во мне оставалась, чтобы преодолеть это расстояние, когда позади нас разразился ужасный огненный взрыв.

Не в силах даже оглянуться назад, я мог только представить, насколько близко был пожар под шум ревущего огня и его жар, обжигающий мою спину.

Зеленая аура внезапно окружила всех нас, когда Тесс активировала свою волю зверя, чтобы защитить нас, в то время как я сосредоточился на том, чтобы вывести нас из зоны действия, но жара только усилилась.

Что еще хуже, коса была в поле зрения прямо впереди.  Даже если бы мы смогли каким-то образом сбежать от этого взрыва , мы столкнулись бы с косой так же, как с Нико.

Внезапно мадам Астера вскрикнула от боли, но я не мог позволить себе замедлиться.

Порывы ветра соединились под моими ногами, и даже неровная земля сгладилась перед нами, чтобы проложить дорогу.

Однако, это уже не имело значения.  Небо потемнело, когда черное пламя собиралось поглотить нас, но ни жара, ни жгучей боли не было.

Я обернулся через плечо и увидел, как Нико использует свое собственное черное пламя, чтобы блокировать адский огонь, который выпустила коса.

«Убери их отсюда!»  Элайджа закричал, пытаясь сдержать мощный взрыв.

«Держи меня крепче!»  Воскликнула Тесс, когда она отпустила свою волю зверя и вызвала сгущенный шар ветра в ее ладонях.

Я крепко сжал ее талию, когда она выпустила порыв ветра позади нас, подталкивая нас вперед.  Я споткнулся и чуть не упал вперед от этого внезапного толчка, но мадам Астера но ударила мечом о землю, что позволило мне восстановить равновесие.

Я бежал до тех пор, пока не перестал чувствовать жар того пламени.  Тем не менее, я убедился в том, что мне однозначно нельзя отпускать Сердце мира, потому что как только я выйду из него, последствия будут ужасными.

Не обращая внимания на тусклую, изнуряющую боль, которая усиливалась с каждой минутой, я вдыхал все больше окружающей маны, как наркоман во время ломки.

Я даже не мог использовать циркуляцию маны, для очистки ее через ядро.  Сердце мира помогло бы мне избавиться от этой ядовитой маны, но мое тело впитало слишком много ее во время этой битвы.

Хотя что для меня значил этот яд с моим и так разрушающимся телом?  Мне просто нужно было продержаться и вытащить остальных отсюда в целости и сохранности.

"Держись рядом!"  крикнула Тесс кому-то позади меня.

Окружающая мана временно усилила способности моего тела, я вытер каплю крови, вытекшую из моего носа и обернулся.

Мои глаза расширились, и в голове я уже начинал подсчитывать шансы их выживания... все стало намного хуже.

Это была мадам Астера.  Она потеряла часть правой ноги до середины голени, а Тесс делала все возможное, чтобы залечить свои раны, используя магию воды, в то время как Нифия готовила повязки, сделанные из разорванных полосок своей одежды.

«Моя нога пострадала от этого взрыва.  Я знала, что не смогу потушить этот черный огонь, поэтому я отрезала ее, - хмыкнула она.  Тот факт, что такая хрупкая на вид женщина не повела и бровью после потери своей ноги, на долю секунды привел меня в восхищение.

Почувствовав огромное давление быстро приближающейся косы, мое внимание вновь переключилось на поле боя.

"Черт!"  выругался я, переведя свой взгляд с солдата-инвалида на Нико, идущего в нашу сторону.

Однако, к моему удивлению, он прошел мимо нас, дымная аура извивалась вокруг него, словно иллюстрируя его гнев.

«Тесс чуть не умерла от твоей атаки, Каделл!»  взревел Нико.  «Я уверен, что ясно Агрона дал тебе понять, что она нужна ему живой!»

Я наконец-то узнал имя косы, которая убила Сильвию, когда я был ребенком в этом мире.

Каделл ловко приземлился на землю, словно только что сошел с тротуара.  Его шаг был неторопливым, но уверенным.

Я сделал все возможное, чтобы встать между Каделлом и моими союзниками позади меня, отмечая растущее напряжение.

'Артур!  Я уже рядом, - передала Сильви.  Я уже мог видеть ее фигуру в небе над некоторыми отдаленными зданиями.

Каделл тоже заметил ее, посмотрев в ее сторону, прежде чем он вновь сосредоточился на Нико. «Если бы я не сделал то, что сделал, сосуд бы сбежал», - безразлично ответил он, прежде чем повернуться ко мне.

«Это не оправдывает тебя, ты рисковал ее жизнью!  Мы заключили сделку, - огрызнулся Нико, усики черной дымчатой ауры вспыхнули на земле и образовали огромную трещину.

«В одиночку ты бы потерпел неудачу. Если бы ты не был так зациклен на том, чтобы отомстить своему старому другу, тогда сосуд уже был бы в в твоем распоряжении».

Сильви была почти здесь, и хотя было бы разумно оставить их одних, чтобы выиграть время, я не мог игнорировать то, о чем они говорили.  Хотя я знал, что пожалею об этом, я просто должен был знать.

Каделл и Нико замолчали и повернулись ко мне, когда почувствовали внезапное давление, которое я испустил.  Выпрямив спину и скрыв признаки слабости, я поднялся и позволил своему давлению обрушиться на окрестности.

Каделл поднял бровь, изучая меня.  «Похоже, у тебя еще остались силы».

«Объясни, что ты имел в виду под сосудом», - потребовал я, мой голос разнесся по окрестностям, хотя и звучал как обычный шепот.

«Ты сказал, что взятие Тесс не вернет к жизни Сесилию?»  ответил Нико, его голос был намного спокойнее, чем раньше.  «А что, если вернет?»

«Тогда я бы сказал, что ты сошел с ума», - парировал я, пытаясь выглядеть настолько спокойно, насколько мог, сдерживая боль от чрезмерного использования Сердца мира.

«Это то, что Агрона исследовал и совершенствовал последние несколько сотен лет, Грей, и твое перерождение позволило ему убедться во всем, ради чего он работал, и привести в действие его план», - объяснил Нико.  «Именно так я смог перевоплотиться в этот мир.  В конце концов, если кто-то и заслуживает новой жизни, то это не ты ... это Сесилия и я.

«Чушь собачья», - плюнул я, эти слова заставили гореть мои горло и легкие.

Я глубоко вздохнул и позволил гневу проникнуть внутрь меня, чтобы смягчить боль, проходящую через мое тело.  Еще раз, я

отчаянно пытался сдвинуть эфир, но пурпурные пятна не сдвинулись с места.  Боль усиливалась с каждой попыткой, и я чувствовал, что мое состояние все ухудшается.

Что еще хуже, врата были разрушены, и поблизости не было других.

Это нечестно.  Независимо от того, насколько сильным я стал, почему мне просто не хватает силы, чтобы победить?

Черт. Черт.  Давай, сейчас будет отличное время для оружия! Умолял я, царапая ладонь моей руки, куда этот ублюдок Асура, Рен, запихнул этот акклорит.

Тесс внезапно схватила меня за запястье. “Артур, стой!  Что ты делаешь со своей рукой?”

Когда я понял, что все взгляды устремлены на меня, я заметил, как что-то теплое капает на мою руку.

"Артур?  Твой нос...” Тесс осторожно коснулась моего плеча.

Я поспешно вытер кровь, стекающую по носу и губам, и поднял глаза. Губы Каделла изогнулись в ухмылке.  – Твоему телу недолго осталось, не так ли, Генерал?

"Что?  Это правда?"  Спросила Тесс.  "Насколько все плохо?"

«Со мной все будет хорошо», - соврал я, пожав плечами.  Я даже не мог смотреть ей в глаза.  Вместо этого я не спускал глаз с оппонентов.

Говорить сейчас было бессмысленно, и что бы этот асура не вонзил мне в руку, это не помогло бы мне сейчас.

Элайджа это или Нико, больше не имело значения.  Он был врагом, пытающимся схватить Тесс, и он не остановится на этом.

Я влил в ноги ману и приготовился предпринять любую отчаянную попытку нападения, которую только мог, но на пути встала маленькая девочка.

«Сильви.  Не пытайтесь меня остановить, - пробормотал я, окутывая свое беспомощное тело в ману, готовясь к последней битве.

«Ты бы остановился, даже если бы я попыталась?» серьезно спросила моя напарница.  Она сделала шаг в сторону, когда вокруг нее вспыхнула золотисто-белая аура.  «Если ты так стремишься покончить с собой, мы уйдем вместе».

Каделл и Элайджа тоже облачились в свою темную ману.  Земля треснула и раскололась вокруг нас, один из них ринулся в нашу сторону.

«Нифия.  Отведи Тесс и мадам Астеру как можно дальше », - сказал я, оглядываясь через плечо.  Переведя взгляд на обрубок ноги мадам Астеры, я создал из камня протез, прежде чем обернуться.  "И не останавливайся."

- Эльфийская принцесса, - сказал Каделл, его улыбка расширялась.  «Если ваш дорогой возлюбленный останется в этой форме больше, выиграет он или проиграет в этой битве, он умрет».

«Оставь ее в покое!»  крикнул я, но когда я обернулся, Тесс уже вырвалась из рук Нифии.

Она прошла мимо меня, взяла Сильви за запястье и спросила: «Он лжет, верно?  Скажи мне, что он лжет, Сильви!

Сильви посмотрела на меня, но не ответила.

«Со мной все будет хорошо, Тесс», - снова солгал я, но мои слова были встречены взглядом, полным упрека и слез.

“Ты всегда так делаешь.  Ты всегда готов отдать свою жизнь, чтобы спасти меня,” - ответила она.

"Тесс ..." Я схватил ее за руку.

«Как ты думаешь, я была бы благодарна тебе, если бы ты умер, защищая меня?»  спросила она, ее губы дрожали.

Она сложила убрала свои руки с моих и дотронулась до моего лба, закрыв глаза, ее грудь беспорядочно вздымалась, сдерживая рыдания.

Она шепнула, приставив свои губы к моим.  "Ты идиот."

Затем она оторвалась от меня и ушла прямо к врагу. «Нет!»  Я вышел вперед, готовый броситься за ней, когда Сильви остановила меня, обнимая руками мою талию.

«Сильви!  Нет!  Ты не можешь сделать это со мной!

«Артур, пожалуйста…» умоляла Сильви, ее маленькое тело дрожало.  «Я не хочу, чтобы ты умер».

Я беспомощно наблюдал, как Тесс уходила, звук крови, стучащей в моей голове, заглушал все остальные звуки.  Я даже не мог слышать своих собственных криков, когда умолял Тесс остановиться, дать мне сражаться, позволить мне умереть.

Я смотрел, как Тесс повернулась и улыбнулась мне, прежде чем что-то сказать.  Я ничего не услышал, однако я понимал, что возможно это были последние ее слова.

Нет, я не мог этого допустить.

Мои взгляды устремились на мою окровавленную ладонь, когда я снова проявил слабую надежду, что оружие появится.

Нет, у меня нет на это времени.

Пока Сильви все крепче сжимала меня, я просунул руку в защитную нагрудную пластину и вытащил медальон, который дала мне старейшина Риния, чтобы вернуть Тесс назад - напоминание о том, что у этого мира больше не останется надежды, если Тесс попадет в руки Агроне.

Теперь все это имело смысл.  По какой-то причине Тесс должна была стать сосудом для Сесилии.  Возможно, это было из-за наших отношений в этом мире, которые создали мост, но это не имело значения.

Если и Нико, и я стали такими сильными после перевоплощения в этот мир, насколько сильной будет Сесилия, «наследница», если она перевоплотится в тело Тесс?

“Сильви. Ты знаешь, что сказала Риния”: умолял я, изучая древнюю реликвию в моей руке.  «Мы не можем позволить им получить Тесс».

Сильви покачала головой, ее лицо было все еще уперто в мою грудь.  «Мы оба станем сильнее.  Пока мы живем, у нас есть шанс».

Я чувствовал, как мое тело разрывается, но продолжал изучать медальон.  Что-то в нем, чего я раньше не замечал, сейчас выделялось в этом полностью ассимилированном состоянии.

Внезапно всплыли воспоминания о том, как Риния рисовала эфирные руны на воротах, о том времени, которое я провел в той древней пещере, наблюдая медитацию Сильвии , воздействуя на эфир так, что мой разум не мог этого осознать. Однако мое тело могло.

Сильви почувствовала изменения в атмосфере, когда я приступил к работе.

«А-Артур?  Что ты делаешь?"  Сильви заплакала от отчаяния, наблюдая за тем, что я делаю.

«Прости», - прошептал я, когда металлический вкус заполнил мой рот.

Я рассеял весь собранный мною эфир и протянул руки, один указывал на Нифию и мадам Астеру, другой - на Тесс.

И вдруг мы оказались в отдельном пространстве.  Это отличалось от статической пустоты, ведь сейчас мы находились в отдельном пространстве.

Не теряя времени, я бросил медальон с выгравированными на нем координатами и создал собственный портал телепортации.

“В портал,быстро!” крикнул я, пытаясь изо всех сил сохранить стабильность портала.

Мадам Астера отреагировала первой, не теряя времени она взяла Нифию и побежала к порталу с протезной ногой, которую я для нее наколдовал.  Бросив Нифию в портал, она побежала за Тесс, которая была слишком далеко от нее.

Я изменил размер кармана, приблизив Тесс к мадам Астере и порталу.

Без возможности что-то сказать, Тесс уже засасывало в портал. Взгляд Мадам Астеры на секунду задержался на мне, затем она кивнула и сама прыгнула в этот портал.

«Сильви… пора идти», - сказал я, которая просто смотрела на меня в ужасе.

Она протянула руку и вытерла слезы, текущие из моих глаз, но то, что я увидел, только как ее пальцы покрылись кровью ... моей кровью.

«Ар-Артур, ты ведь и не собирался уходить», - сказала Сильви, и я почувствовал, что ее сознание углубляется в мое.  Я не мог больше скрывать свои мысли от нее в моем состоянии, ничем не отличаясь от открытой книги.

«Я не могу поддерживать портал еще дольше...  пожалуйста, мне тоже нельзя здесь умирать, - сказал я, улыбаясь, пытаясь не дать крови вытечь изо рта.

Волна ослепительной боли ударила меня, и пространство вздрогнуло, как пузырь, который вот-вот лопнет.  Дезориентированный, я попытался заставить Сильви войти в портал, но в этот момент она начала светиться пурпуром.

“Сильв?  Что ты…” Мои глаза в ужасе расширились, когда я понял, что она делает.

Свет распространялся до тех пор, пока передо мной не стал слишком знакомый дракон.

“Пожалуйста, постарайся выжить, пока я не вернусь”.  Сквозь слезы сказала Сильви, показав мне свою зубастую улыбку.

“Сильв, нет!  Не делай этого!”  Крикнул я.  В отчаянии я пытался подтолкнуть ее к порталу, но мои руки прошли сквозь нее. Тело Сильви становилось бесплотным, и она исчезала в море частиц лавандового и золотого цветов, которые переходили ко мне.

Мое тело корчилось от невообразимой боли от внезапного изменения, через которое оно проходило, но я держался, не желая терять сознание.  Мое зрение поплыло, и я не успел и возразить, когда она толкнула меня в портал своей оставшейся конечностью.

Все, что я смог сделать, это услышать ее последние слова, перед тем как исчезнуть: «…тимся снова».

-------

ребят, простите за качество главы, просто делали в спешке, точнее делал один человек, времени вообще нема, следующие главы будут лучше(надеюсь)

Привет темнота

Темнота. Полная темнота.

Я плыл, паря в абсолютной бездонной черноте. Плыл ли я по течению или просто висел на месте, я не мог сказать.

Все знали, что в этом море вечной тьмы не было ничего другого - ни звука, ни вкуса, ни запаха, ни осязания.

Поначалу все было спокойно. Я чувствовал, что я был одновременно ничем и всем одновременно. Я чувствовал себя крошечной частицей в огромной вселенной, но также чувствовал, что кроме меня ничего не существует.

Однако с течением времени я все больше вспоминал о том, кем я был. Я был человеком... с руками, ногами и телом.

И все же я ничего не чувствовал. Я попытался согнуть пальцы рук и ног. Я попытался раздуть ноздри, открыть рот. Я вообще ничего не чувствовал. Я даже не чувствовал, как дышу.

Страх быстро овладел мной. Это не сопровождалось никакими физиологическими признаками, к которым я привык. Ни стука моего сердца, ни учащенного дыхания, ни дрожи во всем теле.

Черт побери, как бы мне хотелось почувствовать это - что угодно, лишь бы убедиться, что существует нечто большее, чем просто мое сознание. Но я застрял здесь, так как время шло, и не было никакой возможности следить за ним.

Я перепробовал все, чтобы остаться в здравом уме. Я кричал, но не издавал ни звука. Я попробовал откусить себе язык, но ощущения не было.

Я просто существовал.

И с каждой прошедшей субъективной секундой я злился все больше и больше.

Безумие бурлило, распространяясь и охватывая каждый уголок моего сознания. Однако галлюцинации, которые я ожидал, на которые надеялся - желал - так и не появились. Ни один из симптомов безумия не мог материализоваться в мире, где не было буквально ничего, кроме тела, в котором я даже не был уверен, не говоря уже о том, чтобы чувствовать.

Вскоре мне наскучили непрекращающиеся страх, тревога, ужас и паранойя, охватившие меня изнутри... если у меня вообще были внутренности. Воспоминания, которые, казалось, были на кончике моего гипотетического языка, никогда не были в пределах досягаемости для меня, чтобы действительно вспомнить.

Время шло, но в состоянии небытия, трудно было даже догадаться, шло ли оно быстро или медленно.

И только когда я почувствовал легкое покалывание в своей... руке - да, в моей руке - я резко вышел из оцепенения.

Я впервые что-то почувствовал. Через несколько мгновений я почувствовал еще одно покалывание, на этот раз оно распространилось по моей груди. Эти колючки вскоре переросли в острую пронзительную боль, но мне было все равно. Даже боль была верифицируемым доказательством того, что я существую вне своего сознания.

Я ждал следующего приступа боли. Ощущение обжигающих игл, впивающихся в каждую пору моего тела, сводило бы меня с ума от мучений, которые они вызывали, но после субъективных эпох буквального небытия я приветствовал каждый все более мучительный круг обжигающей, пронзающей боли через каждый миллиметр моего тела.

Более волнующе, мое зрение начало проясняться, пока пустота, в которой я находился, не стала все светлее и светлее.

Возможно, это было из-за явной боли, в которой я находился, но поскольку белый цвет все больше и больше овладевал моим зрением, я чувствовал, что уже испытал это однажды.

Вот тогда-то он и щелкнул.

Нет. Нет. Пожалуйста, не говори мне, что я снова перевоплощаюсь.

Волна паники охватила меня, когда я приблизился к туманным белым облакам.

Мои глаза распахнулись, чтобы увидеть, что мой затуманенный взгляд был на одном уровне с землей, моя щека прижалась к гладкому, твердому полу.

Я тут же попытался пошевелиться, пытаясь убедить себя, что я снова не новорожденный. Я не мог начать все сначала, только не сейчас. Мне еще так много нужно было сделать, так много людей я должен был защитить. Моя мать, моя сестра, Вирион, Тесс, Сильви.

Сильви!

Я изо всех сил пытался поднять голову, пронзительные волны боли все еще охватывали все мое тело.

Это был плохой знак.

Мое тело казалось мне чужим, тяжелым и негнущимся, как доспехи, предназначенные для другого - гораздо более крупного - вида.

Я с трудом разжала губы и выдавил из горла какую-то ноту. - "А ... Ааа.”

Знакомый чистый баритон зазвенел в моем ухе, наполняя меня некоторым подобием облегчения.

Я стиснул зубы и сглотнула, посылая жгучее жжение вниз по пищеводу.

Зубы! У меня есть зубы!

Больше не боясь того, что я снова стану младенцем, я старался оторваться от земли.

Попытка поднять руки была первым серьезным препятствием на пути к моей цели. С таким же успехом я мог бы пытаться вырвать с корнем одно из вековых деревьев в Эльширском лесу, потому что мое тело не поддавалось. Вместо этого, я был встречен еще одной волной пронзительной боли по всему моему телу, как будто кто-то пытался массировать меня шипованной булавой, которая была зажжена на огне.

После нескольких попыток, пытаясь - не дай бог - поднять свое собственное тело, и несколько раз теряя сознание от боли, которая пришла после, я сдался.

И все же я почувствовал некоторое облегчение от боли. Не в мазохистском смысле, но тот факт, что я чувствовал боль, означал, что мое тело может быть просто травмировано, а не полностью парализовано. И после всего этого времени, проведенного в вечной темноте, ограниченное поле зрения, которое я имел в комнате, в которой я находился, все еще было зрелищем для воспаленных глаз.

Из-за изогнутых стен, пересекавших мое поле зрения, мне казалось, что я нахожусь в большой круглой комнате. Гладкие белые колонны без следа гниения поддерживали потолок. Теплый эфирный свет ярко сиял от канделябров, которые выстроились вдоль стен, равномерно распределенных через каждые несколько футов, в то время как знакомые, но неразборчивые руны были выгравированы между ними.

Я оторвал взгляд от дразнящих огней и сосредоточился на земле - точнее, на том, что было на земле.

Кровь. И очень много.

Но в углах, где пол соприкасался со стенами, запеклась коричневая засохшая кровь. Было трудно сказать, как долго стены и полы были окровавлены, но по мере того, как все больше и больше областей засохшей крови становилось видно, чем более тщательно я смотрел, казалось, что это было своего рода место для раненых людей... или раненых зверей.

Я вздрогнул при мысли о кровожадном мана-звере, стоящем позади меня в моем уязвимом состоянии. Единственным источником утешения было то, что меня еще не съели.

Я снова попытался пошевелиться, но безрезультатно. Я все еще чувствовал себя так, словно был в какой-то скорлупе, когда пытался пошевелиться, как будто это тело не принадлежало мне.

По прошествии времени, когда у меня уже не осталось деталей на стенах, земле и колоннах, чтобы отвлечься, на поверхность стали всплывать нежелательные и болезненные воспоминания, которые я отталкивал назад.

Я сражался против Нико, который перевоплотился в тело Элайджи. На самом деле, Элайджа, возможно, всегда был Нико - я вспомнил, как Элайджа рассказывал мне, что его воспоминания до прибытия в королевство Дарв были все в тумане.

Я вспомнил, как Тесс пожертвовала собой, потому что я не мог победить Каделла, Косу, которая убила Сильвию.

Я вспомнил, по какой-то случайности, что я мог использовать эфир, чтобы создать не только карманное измерение, но и ворота телепортации, используя медальон, сделанный древними магами. К тому времени я уже знал, что мне это не удастся. Мое тело едва могло функционировать благодаря драконьей воле Сильвии и эфиру, которые поддерживали меня в живых. Я знал, что как только я деактивирую Сферу Сердца, я почувствую полное воздействие моего слабого "меньшего тела", поддающегося последнему воздействию использования как маны, так и эфира в такой степени.

И вот тогда самое болезненное воспоминание всплыло на поверхность. Как будто это было выжжено в моем мозгу, я был в состоянии вспомнить мои последние моменты с Сильви, прежде чем она толкнула меня в неустойчивый портал, с такой ясностью, что я почти мог видеть ее перед собой сейчас.

Слезы образовались, затуманивая мое зрение, когда рыдания угрожали вырваться из моего пересохшего горла. Каждый раз, когда я закрывала глаза, воспоминание о Сильвии, исчезающей прямо передо мной, прокручивалось снова и снова.

Из связи, которую мы разделяли, я знал, что она использовала мощное эфирное искусство, чтобы в основном пожертвовать своим физическим телом, чтобы спасти меня.

Я ненавидел ее за то, что она пожертвовала собой.

Но больше всего я ненавидел себя за это.

Я был так поглощен попытками сделать все по-своему - спасти Тесс, отомстить той Косе, которая убила Сильвию, противостоять и победить Нико, мое прошлое - что не мог ценить единственного человека, который был рядом со мной во всем этом.

Я принимал ее как должное, полагая, что она всегда будет здесь со мной.

А теперь она ушла.

Мой желудок сжался, а грудь сжалась, когда я сдержал еще один всхлип. Я крепко зажмурился и заскрежетал зубами, пытаясь взять себя в руки.

Я потерял Сильви, единственную, кто оставался со мной намного дольше, чем любой другой человек в этом мире, пытаясь спасти всех.

"Гххх..." - выдохнул я, издавая гортанные всхлипывания, которые эхом разнеслись по комнате, словно издеваясь надо мной. “Я... прости... Мне очень жаль... Сильв.”

Я не мог сказать, сколько времени я провел, погружаясь в горе и жалость к себе, но я был внезапно потрясен ощущением булавочных уколов, бегущих по всему моему телу. Это было неприятно, как будто миллионы насекомых ползали по мне, под моей кожей.

Пришла еще одна волна, на этот раз более сильная - более болезненная. И последняя волна, которую я помнил, это чувство, как будто миллионы жуков под моей кожей вырвались из меня.

***

К тому времени, когда я с трудом открыл глаза и почувствовала холодную липкую слюну, скопившуюся под моей щекой, я понял, что потерял сознание.

Оторвав лицо от мокрого пола, я повернулся к нему спиной.

Краткий миг восторга от того, что я действительно могу двигаться, был прерван непреодолимым чувством жажды.

Проглотив остатки слюны, чтобы смочить пересохшее горло, я оттолкнулся от своей спины. Ощущение движения исчезло, и мое тело все еще было жестким и чужим, но я все еще был взволнован своим новым диапазоном движения.

Сидя на земле, первое, что бросилось мне в глаза, были мои собственные руки.

"Что за..." - мои руки были бледными, почти белыми, но не только это; на них не было видно ни единого изъяна. Мозоли на моих ладонях, которые накапливались в течение многих лет владения мечом, нигде не были найдены. Шрамы, разбросанные по костяшкам моих пальцев после сражений, исчезли. Даже шрамы на моем запястье, которые я получил, сражаясь против этой ядовитой ведьмы - первого слуги, с которым я боролся- исчезли, сменившись гладкой и перламутровой кожей.

Казалось, что Сильвия сделала гораздо больше, чем просто залечила раны от злоупотребления Сферы Сердца.

Я заскрежетал зубами, пытаясь отогнать мысль о ее жертвоприношении, прежде чем я поддамся еще более глубокой яме страха.

Я продолжал изучать свои руки, замечая все больше и больше различий с каждой проходящей секундой.

Мои руки все еще были в тонусе от мышц, которые я накопил за годы тренировок, но они также были тоньше. Мои руки тоже казались меньше, а пальцы более нежными - возможно, это было из-за отсутствия мозолей и шрамов.

И только когда мой взгляд переместился на предплечья, а точнее на левое предплечье, я почувствовала острую боль в груди.

Метка исчезла.

“Чт..-А?" - Я запнулся.

Паника поднялась во мне еще раз, когда я начал отчаянно поворачивать свою руку, чтобы увидеть, была ли она на другой стороне так или иначе. Метка исчезла. Метка, которую я получил после установления моей связи с Сильви, полностью исчезла вместе со всеми шрамами и мозолями, которые прорезали мои руки и предплечья.

"Прежде чем ты совсем расплачешься, посмотри направо," - раздался рядом чистый циничный голос.

Почему-то не услышав угрозы в голосе, я повернулся направо и увидел Радужный Камень размером с мою ладонь.

Мои глаза расширились, и из чистого инстинкта, я нырнул к красочному камню и схватил его, чтобы рассмотреть поближе.

"Э...-Это что?…”

"Да. Это твоя связь” - коротко сказал голос, прежде чем черная тень появилась в моем периферийном поле зрения.

В поле зрения появился черный блуждающий огонек размером с большой мрамор, только у этой черной плывущей слезы был набор острых, чисто-белых глаз, смотрящих на меня, и два маленьких рожка, торчащих по бокам ее... головы.

Я почувствовал, что мой рот открылся, когда я попытался заговорить, но прежде чем я смог продолжить, черный каплевидный огонек с рогами и глазами подплыл ближе ко мне. Он наклонился, словно кланяясь мне, и заговорил преувеличенно громким тоном.

"Приветствую тебя, мой жалкий хозяин. Я - Реджис, могучее оружие, которое наконец проявилось и выползло из твоей метафорической задницы."

----

Кароче это слишком интересно и мы решили сделать вторую главу(да-да нас опять двое)

(возможно небольшой спойлер, но это не больно) Реджис - это та херня которую Арту всунул в руку Асура

Следующее сообщение

Я ощетинился от гнева при виде черного огненного шара.

"Почему..." - Закипел я.

"Почему что?" - он оглянулся в замешательстве. Это выражение было настолько живым,настолько... чувствительным, что это взбесило меня еще больше.

"Почему?!- Взревел я, медленно и болезненно замахиваясь на Реджиса.

Моя рука скользнула по его язвительному лицу, инерция заставила меня потерять равновесие в этом истощенном теле. Я повалился вперед, сильно ударившись лицом о холодный гладкий пол того места, где, черт возьми, я находился.

"Не делай этого!" - блуждающий огонек щелкнул зубами, прежде чем пробормотать: - "...Я чувствую себя оскорбленным.”

Ярость продолжала бурлить и подниматься, когда я уставился на свою левую руку, точно в то место на моей ладони, откуда появился Реджис. “Причина. Какого черта ты сейчас здесь делаешь? После многих лет истощения моей маны и делания того, что ты хочешь, почему ты появляешься сейчас?”

Я вскинул голову, глядя на черное пламя. Мое зрение затуманилось, когда на глаза навернулись слезы. “Если бы ты пришел раньше, я бы победил. Я мог бы спасти всех!”

След того, что выглядело почти как... вина, проявившаяся на лице Реджиса, прежде чем рогатый блуждающий огонек покачал головой и отвернулся. “Ну разве ты не лучик солнца. Даже Асуры умрут, пытаясь бороться за разумное оружие, но ты все еще здесь, хандришь.—”

"Я нуждался в тебе," - Прошептал я. Слезы капали на землю под моим лицом, когда я царапал гладкий пол.

Реджис молчал, пока я выпускал все эмоции из себя. Я злился на Реджиса, но делал то же самое - использовал его как оправдание для своих собственных неудач.

Через некоторое время мои слезы высохли, а пересохшее горло начало хрипло заикаться, пытаясь набрать побольше воздуха.

Голос Реджиса прозвучал с небольшого расстояния. “Здесь есть бассейн с чистой водой. Выпей, прежде чем заплачешь в мумию.”

Я колебался, не зная, заслуживаю ли я даже воды, когда маленькое радужное яйцо блеснуло в уголках моих глаз.

"Да, именно так. Ты можешь это сделать! Сделай это ради этого камня!" - Воскликнул Реджис, кружась вокруг меня, как муха, до которой я не мог дотянуться.

Отбросив все эмоции, которые давили на мое тело, я поплелся в направлении, которое вел меня Реджис.

Мои молочно-бледные руки казались мне чужими, даже когда я двигался. Я чувствовал себя так, словно все еще был в полном доспехе, несмотря на то, что был почти голый.

Время ползло рядом со мной, пока я медленно тащил себя по гладкому полу, мой самый большой источник мотивации возвращал мне силы, чтобы заткнуть Реджиса.

"Ну же, красавчик, почти пришли," - продолжал он.

"Заткнись..." - пробормотал я, и мой голос с трудом превратился в хрип.

“Если у тебя есть силы говорить, то есть и силы ползти!" - произнес он нараспев.

Я убью его, решил я.

Я сосредоточил свое внимание на мраморном фонтане, который манил меня, извергая воду так ясно и бесшумно сверху, что он был похож на стекло.

После очередной борьбы, пытаясь подтянуться через округлое основание, которое удерживало воду, я сразу же погрузил голову внутрь.

У меня было такое чувство, будто я ударился лицом о ледяную стену, но мне было все равно. Я открыл рот и проглотил сколько смог, вода была бодрящей и прохладной, когда она хлынула в мое горло.

Мое тело продолжало глотать воду, пока я не смог больше сдерживать дыхание.

"Гах!" - Я вытащил голову, задыхаясь, когда бежевая завеса закрыла мое зрение.

Я попытался отодвинуть его в сторону, полагая, что, возможно, моя рубашка упала мне на голову, когда Реджис хмыкнул позади меня.

“Ты ведешь себя как щенок, впервые увидевший свой собственный хвост.”

“О чем ты говоришь?" - Хмыкнул я, все еще пытаясь стянуть рубашку с головы.

“Это твои волосы, о мудрейший.”

“А? Это невозможно...” - я посмотрел вниз, впервые с момента пробуждения увидев свое отражение. Мои глаза расширились.

Человек, смотревший на меня в ответ, был очень похож на меня самого, но немного старше, с более резкими чертами лица и кожей такого же молочно-белого цвета, как и мои руки.

Красный шрам на моем горле, который я получил от ведьмы, больше не был там, показывая только гладкую длинную шею и кадык Адама.

Но больше всего меня поразили изменения в моих волосах и глазах. Мои глаза были пронзительно золотыми, а цвет, казалось, полностью смылся с моих когда-то каштановых волос. Темно-рыжевато-коричневая голова теперь приобрела серовато-пшеничный оттенок, даже более бледный, чем волосы Сильви в ее человеческом обличье.

п.п. каким же он сасным стал♥, как я поняла это он(только там глаза почему-то фиолетовые, а должны быть золотые):

Моя грудь сжалась при виде своего отражения, мои собственные волосы и глаза теперь были болезненным напоминанием о том, что моя связь сделала для меня.

“Ч-что это такое? Почему я..." - крик внезапно вырвался из моего горла, когда жгучая боль вспыхнула внутри меня, как будто мое ядро маны загорелось.

Мое зрение удвоилось и затуманилось, пока я не услышал голос. Это была одна из тех песен, которые я давно не слышал, но никогда не забуду.

"Привет, Артур, это Сильвия.”

Мое сердце колотилось о ребра, когда возбуждение поднялось. - "С-Сильвия?”

“Я записала это одновременно с моим первым посланием к тебе, но подозреваю, что ты уже довольно давно не слышал моего голоса. Ха-ха, я полагаю, что должна сказать, что это было давно.”

Я рассмеялся, чувствуя, как по моим щекам текут новые слезы.

“Я в замешательстве от того, что ты слышишь это сообщение. С одной стороны, я горжусь тем, что ты смог добраться туда, где ты сейчас находишься. Но тот факт, что тебе пришлось подталкивать себя к этой точке, означает, что жизнь не была легкой для тебя, возможно, даже более сложной, чем твоя предыдущая.”

Я почувствовал тяжесть ее мрачного тона, но продолжал слушать.

“То, что ты достиг этой стадии, означает, что тебе приходилось сражаться с врагами гораздо более сильными, чем ты, в ситуациях жизни или смерти, и, основываясь на истории, я могу только предположить, что это были слуги Аргоны и Вритры.”

Я ощетинился при упоминании имени Аргоны, но голос Сильвии казался только печальным... почти убитым горем.

“Я полагаю, что война между Аргоной и Асурами неизбежна, и Дикатен может быть вовлечен только в середине ее. Есть много чего, что я хочу рассказать тебе, но учитывая ограниченное количество информации, которую я могу хранить, не будучи отслеживаемой, я буду кратка.“

"С моей дочерью в качестве твоей спутницы и тем фактом, что вы переродились, мой отец, скорее всего, предпримет крайние меры, чтобы привести тебя сюда и, скорее всего, даже обучить тебя. И благодаря тому, что ты познакомился с моими людьми, ты, скорее всего, узнал очень одностороннюю историю.”

И снова в голосе Сильвии прозвучала печаль.

"Напряженность между Вритрой и другими Асурскими кланами не так проста, как они тебе показали. В отличие от сказок и сказок на ночь для детей, в жизни не всегда есть хорошая и плохая сторона - есть только "моя сторона" и "их сторона"."

"Аргону нельзя простить за все зверства, которые он совершал на протяжении веков, но и другим Асурам тоже, включая меня.”

Замешательство сменило и подавило все остальные мои эмоции.

"Аргона, который всегда был очарован жизнью Меньших, был единственным, кто обнаружил руины цивилизации магов. Маги, которые обуздали эфир."

“И только через некоторое время после этого открытия он понял, почему они пали, несмотря на их технологические и магические - как Мана, так и эфир - достижения. Много веков назад клан Индратов совершил геноцид этих древних магов.”

Что? Почему они убили э- мои вопросы были прерваны ответом Сильвии в ее сообщении.

"Клан Индратов отличался как лидеры других Асурских кланов и в основном почитался как существа, наиболее близкие к Истинным Богам не только из-за нашей силы, но и потому, что наш контроль над эфиром не мог быть воспроизведен никем другим. Но позже один из эмиссаров клана Индрат обнаружил, что существовала затворническая цивилизация меньших, которые могли использовать эфир.

"Опасаясь, что их власть и могущество будут поставлены под сомнение, старейшины приказали их... уничтожить. Из того, что мне говорили, в отличие от нашего клана, который развивал и обучал наши эфирные искусства для битвы, эти древние маги только стремились улучшить жизнь с помощью технологических достижений.”

Сильвия вздохнула и некоторое время молчала, прежде чем продолжить.

"Нет нужды говорить, что их геноцид был сохранен как самая мрачная тайна клана Индрат, а их технологии были скрыты и изучены, но из-за того, насколько сложными были их подземные города, мы никогда не были уверены, действительно ли мы обнаружили все, что они скрывали. Вот почему меньший род драконов обитает и в Алакрии, и в Дикатене, даже сейчас убеждаясь, что ни один из древних магов не остался в живых.

"Аргона нашел один из этих скрытых руин и угрожал разоблачить клан Индратов за их проступки и величие, которое мы, Асуры, держим над меньшими. Ты можешь себе представить, как на это отреагировали старейшины моего клана. Воспользовавшись тем, что Аргона любил переодеваться, чтобы улизнуть к Дикатену и Алакрии для своих исследований, они обвинили его в интимных отношениях с меньшими, прежде чем сослать его в Алакрию.”

Я покачал головой. Это было такое клише - даже среди высших, старших существ все еще существовала политическая борьба.

"Я очень сожалею, что позволила своей семье полностью разрушить жизнь моего жениха... и отца моего будущего ребенка.”

У меня отвисла челюсть, когда я почувствовал, что мои глаза выпучились из орбит. Значит, Аргона не только не сбежал из Эфеота, как сказал мне Уиндсом, но и был будущим мужем Сильвии и отцом Сильви?

"Признаки моей беременности проявились только через несколько месяцев после изгнания Аргоны. Обычно рождение нового члена клана Индрат было редким и знаменательным событием, но я знала, что ни мой клан, ни кланы Великой восьмерки не одобрили бы рождения этого ребенка, и поэтому, когда однажды ночью я узнала, что мой отец планирует убийство Аргоны в Алакрии, я поняла, что первая должна добраться до Аргоны."

"Признаюсь, я была молода и глупа, Артур. Восстав против моих родителей за то, что они лишили меня человека, которого я считала любимым, я нашла Аргону в Алакрии раньше, чем это смог сделать отряд, посланный за ним моим отцом. Именно тогда я нашла не скромного и очаровательного искателя знаний, в которого влюбилась, а человека, сошедшего с ума после предательства своих соплеменников и своей любви - меня."

“Он и его верные последователи из клана Вритра тщательно изучили погребенные тексты древних магов и попытались построить свою работу в другом направлении, используя меньших как подопытных животных. Я не знаю, каковы его конечные планы помимо завоевания Эфеота, но он исследовал элемент - эдикт, более высокий, чем то, что охватывает эфир, выше времени, пространства и жизни. Судьба.”

Слово "судьба" сразу же навело меня на мысль об одном человеке. Старейшина Риния. Она была не только прорицательницей, но и тем, кто мог контролировать эфир. Она твердо заявила, что не имеет никакого отношения к древним магам, но...

Мой мозг болел от попыток собрать всю эту информацию воедино.

"Судьба связывает нас не только с той жизнью, в которой мы живем сейчас, но и с жизнью где-то еще и в другом месте."

У меня перехватило дыхание.

“Я бы предположила, что это звучит знакомо для тебя. В конце концов, судьба - это основной компонент реинкарнации. Аргона верил, что сосуд был ключевым компонентом в силовом применении реинкарнации, поэтому я не могла рисковать тем, что ты попадешь в руки Аргоны. Узнав, что я вынашивала ребенка из рода василисков и драконов, он держал меня взаперти до тех пор, пока я не родила. Конечно, я не могла допустить, чтобы мой ребенок подвергся его жестоким экспериментам, поэтому я заперла своего ребенка в карманном измерении, которое я создала внутри камня."

“Как я уже говорила ранее, я не могла понять размах планов Аргоны до моего побега, но я обнаружила, что есть четверо руин, построенные древними магами, в которые он и другие Асуры могут проникнуть. Я смогла запечатлить и передать местоположение этих четырех основных руин, которые Аргона разводил и посылала меньших в надежде узнать больше о том, что там внизу."

“То, с чем я тебя оставляю, вовсе не является каким-то грандиозным заданием; это никогда не было моим намерением. Но если ты находишься в ситуации, когда ты потерян или чувствуешь себя слабым и превзойденным численностью, возможно, ответ, который ищет Аргона, - это ответ, который ищешь и ты."

"Позаботься о моей дочери и о себе. До свидания, малыш.”

Внезапно голос Сильвии затих, оставив меня ошеломленным в такой полной тишине, что это было почти осязаемо. И только когда Реджис появился из моего тела, я резко вышел из оцепенения.

“Ну, это было слишком много для быстрого восприятия," - сказал Черный огонек, испустив вздох.

Я ошеломленно уставился на него. “И ты все это слышал?”

“Иначе зачем бы мне хотеть буквально быть внутри тебя?" - Он закатил глаза. “Итак, у меня есть две хорошие новости и одна очень плохая. Что ты хочешь услышать в первую очередь?”

Я проковылял обратно к тому месту, где лежал Радужный Камень, и поднял свою бывшую спутницу - дочь Сильвии, о которой она поручила мне заботиться.

“Давай, пожалуй начнем с хороших новостей," - сказал Реджис, паря передо мной. “Основываясь на том, что я обнаружил, пока ты лежал там полумертвый, я думаю, что мы на самом деле находимся в одних из скрытых руин древних магов.”

Я оторвал взгляд от камня в моей руке и посмотрел вверх. - "Что?”

"Да, взгляни на дверь в противоположном конце этой комнаты. Наряду с засохшей кровью и фонтаном питьевой воды, я бы сказал, что это своего рода выжидательная площадка для каких-то ужасных испытаний, которые древние маги построили, чтобы удержать посторонних от любых знаний, хранящихся на дне.”

Посмотрев на металлическую дверь, выгравированную рунами вдоль рамы, я стал изучать Реджиса.

"Ты довольно умен," - признал я.

Реджис Выдохнул. "Я заслужил одобрение хозяина! Я достоин этого!"

Не обращая на него внимания, я снова посмотрел на маленький камешек в своей руке.

"О второй хорошей новости вы, вероятно, уже догадались, но я подтвердил, что Сильвия жива, заглянув внутрь."

“Ты заходил... Внутрь?" - Спросил я, поднимая камень.

“Укуси меня. Мне было любопытно", - съязвил он, предполагая по тембру своего голоса. - "Так или иначе, твоя подруга использовала высокоуровневое искусство Вивума, чтобы дать тебе часть ее асурского тела, чтобы спасти тебя.…”

Взгляд Реджиса резко изменился. “Что приводит меня к плохим новостям. Я не думаю, что ты смог услышать сообщение Сильвии, потому что ты поднялся выше стадии белого ядра. На самом деле, твоё ядро повреждено до неузнаваемости.”

----

Немного нового формата, типа вставки моих мыслей:0

(скажите если это лишнее, в следущих главах не будет)

-ставь лайк если тоже запутался(-лась) в этих индратах, эфеотах, аргонах, асурах, алакриях и тд.

Решимость

Глава 252. Решимость

———————————————————

— Сломано? Нет, этого не… — я осекся сразу, как оценил свое самочувствие.

Реджис был прав: когда я попробовал распространить ману по телу — действие, столь же естественное для меня, как дыхание, вызвало лишь легкое покалывание.

Попробовал вновь. Собрал окружающую ману, но так ничего и не почувствовал — не было того окутывающего тепла, как прежде, когда она влетала в меня и собиралась в ядре.

— Нет, — пробормотал я, с трудом поднимаясь на ноги.

Выбросил перед собой джеб⁽¹⁾, он получился до ужаса медленным, даже с маной направленной из моего ядра в нужные части тела.

— Артур… — вздохнул Реджис.

Я не обратил на него внимания и ударил с разворота вперед, потом споткнулся и упал, не удержав равновесия.

Снова встал, попробовал пройтись — стало легче, но ощущение, будто я новорожденный не пропало. Голова знала что делать, а тело просто-напросто не слушалось.

Раз за разом ноги подкашивались — злость со смущением так и росла.

В конце концов мое лицо встретилось с гладким полом: руки не успели вовремя смягчить падение, и я так и остался лежать.

Я кричал от бессилия; бился лбом о землю.

— Да что, черт возьми, со мной не так!

Все то, чего я таким трудом добивался сквозь долгие годы тренировок, совершеншествования ядра, оттачивания контроля над четырьмя элементами — ушло насмарку.

Вновь я ударил головой о землю, пол сильно затрясло, но так и не почувствовал ничего, кроме саднящей боли. Я издал новый крик, что так отчаянно терзал горло и желал свободы.

Успокоился я сам по себе или просто выдохся, не знаю. Сейчас я глядел на переливающийся камень — то карманное измерение, где пребывала Сильви.

Она спасла меня ценой своей жизни, став такой, и сделалась единственной, кто расплатился за мои глупые поступки.

«Соберись, если не ради себя, так ради нее. Как никак ты ей обязан», — подумал я.

Я встал с пола и молча доковылял к фонтану. Сложил ладони чашечкой, поднес их к губам и выпил прохладной воды. Утолив жажду, сполоснул лицо и начал внимательно рассматривать отражение.

Из него на меня глядел чуть повзрослевший Артур с резкими чертами лица, пронзительными золотыми глазами и осветленными волосами, которые своей текстурой напоминали волосы Сильви и спускались почти до самых плеч. Меня вновь укололо в груди.

Оторвав тонкую полоску ткани от разорванных штанов, которые остались на мне после битвы, я завязал волосы назад.

— Что будем делать? — выдавил я, поворачиваясь к Реджису.

Парящий черный огонек с рогами поднял бровь, — по крайней мере, так это выглядело, — прежде чем ответить:

— Ты врубаешься, что просишь совета у оружия, а?

Я молча пялился на него, пока тот не щелкнул языком… Или что там у него было в этом большом рту.

— Скучный ты, — проворчал он, а после подлетел ближе. — Как видишь, у нас тут с выбором не разгуляешься — одна дверь и все.

— И что, мы просто пройдем через эту дверь? — указал я, направляясь к огромной железной двери.

— Тормози, Златовласка⁽²⁾! — воскликнул он. — Умереть собираешься?

— Ты о чем? — спросил я, позже вспомнив знакомое слово, которое отложилось в голове. — И откуда ты знаешь, кто такая Златовласка?

— Я — это ты, забыл? Все, что ты знаешь, будь то из этой или прошлой жизни, знаю и я, — отозвался он. — Так что, если тебе капает на мозги мой дивный характер, знай, — ты бесишься на самого себя.

— Не припоминаю, чтоб я был таким колким и ироничным, — парировал я.

— Ну… Если точнее, наверное, я — это смесь личностей: тебя, Сильвии, твоего фамильяра и того очаровательного жеребца — Уто, — объяснил парящий черный огонек.

А ведь точно. Реджис напомнил мне о нем, когда щелкнул языком. Рога, может, и от Сильви, но природа преобладает от Уто, хотя она и сильно смягчена тремя другими личностями.

— Так или иначе, — пробубнил он. — Ты не в лучшей форме, чтобы переть напролом через любую попавшуюся дверь, особенно когда предназначение всего этого места — держать посторонних подальше.

— Да, я в курсе, — перебил я. — Ядру полный конец, а тело, как свинцом налито, но мы не можем просто оставаться здесь.

— Давай на момент опустим, что твое ядро сломано. Помнишь, я говорил: Сильви использовала на тебе какое-то довольно мощное эфирное заклинание, дабы удержать твое тело от саморазрушения?

Я кивнул.

— Угу.

— Что ж, возможно, одна хорошая вещь, которая вышла из всего этого — кроме меня, конечно — это твое новое тело, — объяснил Реджис. — Оно не прям как у драконов, но чертовски близко.

Я опустил голову и во все глаза принялся себя разглядывать. Помимо того, что изменился цвет волос и глаз, черты лица стали немного резче, а кожа бледнее, однако в остальном я не видел никакой разницы от прежнего тела, на деле мне было даже паршивее, чем обычно.

Реджис словно прочитал мои мысли, когда продолжил:

— Не знаю точно, сколько из перенесенной боли ты помнишь, но ты едва не погиб, пока шла эта “трансформация”. Уйдет не мало сил и времени, чтобы закалить твое тело.

— А как мне закалиться и что будет после? — поинтересовался я.

— Олух, а мне почем знать, — усмехнулся Реджис. — Я что, похож на парящую энциклопедию?

— То есть, ты предлагаешь мне сидеть здесь и надеяться на чудо? — резко ответил я. — А сам что? Ты же должен быть мощным оружием, изготовленным специально для меня. Почему я не могу выбраться отсюда с помощью тебя? Или парить по округе и болтать — единственное, на что ты горазд?

— Да пошел ты! — отрезал Реджис, зло вытаращившись на меня. — Я все силы приложил на то, чтобы ты выжил, самоубийца.

— Я бы не зашел так далеко, если бы ты появился во время моей последней битвы! Хотя, не важно. Появись ты тогда, все равно ничего бы не изменилось!

— Расплачься еще! — насмехался Реджис. — Единственная причина, по которой ты сейчас жив-здоров, — это я!

— Что? — спросил я, сбившись с толку.

— Знаешь почему во мне крутятся четыре совершенно разных личности, одна из которых хочет, чтобы я убил тебя наимучительнейшим способом?

Передо мной всплыло воспоминание, когда акклорит впитал большую часть маны из рога Уто, и я распалился еще сильнее.

— Да! Потому что ты украл едва ли не всю ману из рога Уто — ману, которая помогла бы мне стать сильнее!

— Если бы я ее не забрал, у тебя бы поехала крыша, — рявкнул Реджис. — Будь благодарен, что ты не разделяешь этого наслаждения, как я.

Остолбенев, я не ответил.

Казалось, пока мы молчали, время на миг застыло — и Реджис угрюмо произнес:

— Я не знаю, что я такое... Я даже не знаю какое именно я оружие, может, дело в том, что я вышел раньше нужного и не успел до конца сформироваться? Это сводит меня с ума.

Я сел на землю и вздохнул.

— Похоже, нам двоим сейчас довольно хреново.

— Верно, но ты сам выкопал для себя эту яму, красавчик, а меня насильно в нее загнали, — ухмыльнулся Реджис.

Я рассмеялся.

— Ты прав.

Вынув камень, внутри которого спала Сильви, я уставился на него с тоской. «Мне тебя не хватает. Ты бы нашла решение всему, что на меня навалилось».

Но вспомнив о сообщении Сильвии, я ужаснулся. Если клан Индрат готов был устроить геноцид только потому, что почувствовал угрозу своей власти, то другие асуры ничем не лучше Агроны и клана Вритра.

Сильвия говорила о четырех руинах, в которые не могут войти асуры; о руинах, которые являются ключом к владению судьбой… что бы это ни значило. Судьба — настолько абстрактное для меня понятие, что мне трудно поверить в нее, даже после перерождения.

Но что я могу? Мана-ядро сломано, а если и получится вновь использовать ману, не думаю, что я достигну былых высот. Ну и что, что тело почти, как у дракона — я понятия не имею, что с ним делать, а оружие, которое я так ждал…

— Ложись! — внезапно прошипел Реджис и так же внезапно влетел в меня.

«Прижмись к стене и притворяйся мертвым или, хотя бы, что ты без сознания!» — заявил он, его голос эхом отдался у меня в голове.

Я отступил к стене и припал к земле ровно в тот момент, когда в центре комнаты появился столб синего света.

Пусть челка закрывала мне лицо, но глаза я держал открытыми, несмотря на просьбу Реджиса.

Когда синий столб померк, я разглядел три силуэта. Сердце забилось от радости видеть здесь других людей, а Реджис ругал меня, приговаривая, чтобы я и думать не смел вставать.

Когда свет окончательно погас, три человека остались стоять в центре комнаты: двое мужчин и одна женщина.

Мужчина, что покрупнее, носил латный кожаный доспех, который слабо прятал его бугрящиеся мышцы. В обеих руках у него было по шипастой булаве, с которых капала кровь, под стать его коротким алым волосам.

Второй — шатен, более стройный, крепкого телосложения с широкими плечами и накачанными руками, облачен в матово-серебристые доспехи.

Первой меня заметила девушка. У нее были красные глаза, что сияли, как кристаллы под занавесом темно-синих — почти морского цвета — волос.

Она обернулась в своем пышном наряде, который больше походил на костюм, чем доспехи и пристально посмотрела на меня.

Позже меня заметили и двое мужчин. Однако их реакция и близко не была такой же сдержанной, как у той девушки.

Крупный мужчина взмахнул булавой, оставляя на земле капли крови, и пошел в мою сторону; а шатен, встав между мной и девушкой, достал из ниоткуда длинный меч и сощурил глаза в ожидании.

Я закрыл глаза — боялся, что они увидят меня в сознании.

«Дерьмо. Что делать, Реджис?»

«Лежи и не двигайся! Сейчас ты не ровня никому из этой троицы».

«Он же убьет меня!»

«Жди! Не двигайся, пока я тебе не скажу!»

Приоткрыв глаз, я увидел красноволосого мужчину, который стоял надо мной.

«Рано!» — шикнул Реджис.

— Оставь ее, — приказала девушка.

«Пха! Она думает, что ты девушка!» — усмехнулся Реджис.

«Закройся».

— Она может стать для нас угрозой на нижних этажах, леди Каэра, — предостерег крупный мужчина. — Бывают такие, кто притворяются слабыми, чтобы ослабить бдительность других.

— Сжалься над ней, Тэген. Никто не заметил ее сразу, значит, ее мана-ядро сломано. — ответила девушка. — Она не опасна. Давайте двигаться. Передохнем в следующем святилище.

Тэген недовольно хмыкнул и, повернувшись, последовал за остальными.

После этого я мысленно вздохнул и стал расслабляться. Но увидел это — их снаряжение, где спины прикрывала либо кольчуга, либо тонкая сетка, через которую можно разглядеть тянущиеся вдоль позвоночника руны, которые  я видел множество раз у Алакрийских магов.

Злость вспыхнула во мне и человек по имени Тэген сразу же обернулся.

«Успокойся, Артур», — сказал я про себя.

Время ползло. Мужчина с булавами глядел на меня оторопело.

— Пошли отсюда! — окликнул Тэгена другой мужчина, и красноволосый двинулся к выходу.

Около получаса, как они ушли, я так и лежал на полу, а решился подняться только сейчас.

— Фух, это заставило мое маленькое черное сердечко бешено колотиться, — воскликнул Реджис, вылетая из меня. — Хорошо, что у этой великолепной женщины сердце такое же большое, как и ее си…

— Реджис! — крикнул я.

Парящий компаньон одарил меня злой улыбкой.

— Ой, кто-то все еще расстроен, что его посчитали девушкой?

— Нет, я...

— Ты можешь проверить свои штаны, если хочешь. Ты еще мужчина, — перебил Реджис.

Вздохнув, я решил сменить тему.

— Я знаю, Реджис. А теперь скажи, почему здесь Алакрийцы?

— Ты слышал сообщение Сильвии. Агрона отправляет своих людей в руины, в которые не могут войти асуры, — ответил он.

Внезапно на меня нахлынул страх.

— Значит ли это, что мы сейчас где-то под Алакрией?

— Без понятия. Древние маги — искусные мастера в управлении эфиром, раз сам Агрона вожделеет раскрыть их тайны. Поэтому мы можем быть где угодно: может случиться так, что эта комната погребена где-то на дне океана, а та дверь — портал, который перенесет нас на другой край света!

Закрыв глаза, я вспомнил, где находятся те древние руины, о которых поведала Сильвия. Передо мной разложилась не мысленная карта, а явилось искусственное воспоминание, которое, будто зашили в мою голову. Оно подтвердило слова Реджиса о том, что мы внутри одних из четырех древних руин, но не объяснило, в какой мы части мира.

— Так каков план, миледи? — звонко произнес Реджис.

Не открывая глаз, я делаю глубокий вдох и применяю привычки, которые выработал за свою жизнь как Грей: подавляю эмоции, которые угнетают меня; закупориваю и откладываю чувства тревоги и страха, которые закрались в мое тело и разум; отгоняю случайные мысли, которые беспорядочно роились в голове. Остаюсь наедине с кипящим гневом, чтобы получить силу, и успокаивающим равнодушием, чтобы думать наперед.

Неизвестно, что там по ту сторону двери, однако те трое должны были уже со всем разобраться. Нельзя упускать такого случая.

Я открыл глаза с новообретенной решимостью, и повернулся к Реджису:

— Идем.

———————————————————

[1] Кьюджин: Джеб (от англ. jab «внезапный удар; тычок») — длинный прямой удар рукой.

[2] Кьюджин: Златовласка — типа нашей машеньки. (в англ. варианте сказки "Три медведя" девочка, заблудившаяся в лесу и попавшая в хижину медвежьего семейства)

Если вы нашли ошибку в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 668-669 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Kirinigira (Редакт)

Спасибо за внимание.

Здоровый Аппетит

Глава 253. Здоровый аппетит

—————————————————————

Подготовка не заняла много времени, так как по сути у меня и не было при себе никаких вещей. Я сорвал то, что осталось от моей потрепанной рубашки, обнажая молочно-белую кожу, под которой, казалось, не было никаких мышц.

– Отлично, – тихо сказал я, осматривая свое тело.

– Чего такой хмурый? У тебя тело, за которое большинство убило бы… – начал Реджис, прежде чем засмеяться. – То есть большинство девушек.

Я хотел прихлопнуть его, но на этот раз ему повезло оказаться далеко от меня.

Мои длинные брюки остались невредимы благодаря кожаным набедренникам⁽¹⁾. Отрывая от них зубами куски кожи и связывая их полосками ткани от рубашки вокруг пояса и плеч, я соорудил импровизированный нагрудник.

Из оставшихся полосок ткани я сделал маску, чтобы прикрыть рот и нос, а остальное обмотал вокруг рук.

– А зачем нужна маска? Или ты просто хочешь закончить образ маленького ниндзя? – спросил Реджис, оценивая мой новый внешний вид.

Я сжал и разжал пальцы, которые были обернуты тканью до второго сустава.

– Алакрийцы, которые прошли мимо, носили разные типы доспехов, скорее всего, соответствующих их стилю боя, но у всех троих были маски на шеях, и похоже, что в отличие от нас, они понимали, во что ввязываются.

– Ого. Недурно, – признал Реджис, качая головой вверх и вниз.

– Чему ты так удивляешься? Я ведь прожил целых две жизни.

– Хорошее замечание. Прошу прощения за свое невежество, миледи.

Я закатил глаза. Это будет долгое путешествие.

Выполнив серию движений разных форм боевого искусства, чтобы размять свое неуклюжее тело, я подошел к большой металлической двери, чувствуя себя еще менее подготовленным, чем до разминки.

Всякий раз, когда я двигался, возникало почти осязаемое сопротивление. Казалось, что сам воздух вокруг меня заменили смолой.

Я положил руки на дверь, исписанную рунами, и вздохнул:

– Ты готов?

– Поехали, – сказал Реджис без намека на насмешку.

Я с легкостью отворил дверь, и то, что показалось с другой стороны, выглядело продолжением комнаты, в которой мы сейчас находились.

Посмотрев на Реджиса, я мотнул головой в сторону двери.

– Что? Почему я? – пожаловался мой компаньон.

– Потому что. Ты бестелесный, – сухо ответил я.

Выругавшись, блуждающий огонек наполовину прошел через дверь, как вдруг резко остановился.

– Ай! Больно, – сказал он, скорее смущенно, чем болезненно.

– Что случилось? – спросил я, осторожно помахав рукой в том месте, где поранился Реджис.

Однако, в отличие от Реджиса, я спокойно мог пройти через дверь.

– Черт! Прекрати! – прорычал Реджис, его тело задрожало.

Я сделал это еще раз, и Реджис снова взвизгнул от боли, прежде чем сердито посмотреть на меня.

– Просто хотел убедиться, – довольно ухмыльнулся я.

– Я не думаю, что это обычный проход в другую комнату, – проворчал Реджис. – Это боль похожа на ту, которую я испытываю, когда нахожусь слишком далеко от тебя, только она нарастает плавнее, чем эта.

– Скорее всего это портал, – ответил я, рассматривая комнату по другую сторону двери. – Погоди, а почему ты пытался уйти от меня?

Реджис пожал плечами:

– Я разумное существо. Я хотел узнать, каков мой предел, и то что я вылез из тебя не значит, что я буду предан тебе до конца жизни.

Я помотал головой:

– Я расстроился бы намного сильнее, если бы ты реально был полезен в качестве оружия.

– Как трогательно, – съязвил Реджис.

– Войдем в эту дверь вместе, на счет три, – решил я.

Реджис кивнул и встал прямо за дверью. Мое сердце колотилось о грудную клетку, когда я ощутил, что мои чувства обострились. Я не знал, с чем мы столкнемся, как только покинем это ‘святилище’.

– Раз. Два. Три! – я шагнул вперед вместе с Реджисом, готовый к любым ожидающим меня испытаниям. Однако нас встретила полная тишина, если не считать щелчка и жужжания закрывающейся за нами двери.

Мраморный пол под моими ногами был безупречно гладким, но в отличие от круглой комнаты, в которой мы были ранее, эта была длинным прямым коридором с потолком, который сводился аркой высоко над нашими головами, и с еще одной покрытой рунами металлической дверью в дальнем конце. Вдоль узорчатой стены тянулись два ряда светильников, освещающих коридор теплым естественным светом. По обе стороны от нас стояли гигантские мраморные статуи, изображающие мужчин и женщин, вооруженных не только знакомыми мечами, копьями, жезлами и луками, но и… ружьями.

Очевидно, Реджис был удивлен не меньше меня.

– Это же…

– Ружья? Похоже на то, – ответил я.

Огнестрельное оружие, которое держали некоторые статуи, отличалось от привычного для меня из прошлой жизни. Оно было устаревшим и похожим на самые первые образцы, в которых еще использовали металлические пули и порох.

Я перевел взгляд с каменных статуй на дверь в примерно трехстах футах впереди.

– Так что? Мы просто… пройдем мимо этих гигантских каменных статуй прямо к двери? Это совсем не страшно, – пробормотал Реджис.

Вместо того, чтобы пойти прямо, я подошел к стене справа от меня в поисках какого-нибудь потайного выхода. Осмотрев обе стены, я вздохнул и снова посмотрел проход между рядами каменных статуй:

– Ты же не думаешь, что эти статуи придут в движение и попытаются убить нас, как только мы приблизимся к ним?

– Есть только один способ узнать, – сказал Реджис, усаживаясь мне на плечо. – Вперед к победе, миледи!

Я встал в стойку для бега, проклиная свое новое тело. Если бы я мог использовать магию, зачистка этого коридора заняла бы не больше нескольких секунд — а с использованием Статической Пустоты, вышло бы еще быстрее. С резким выдохом я отбросил лишние мысли и рванул по коридору, минуя шеренгу каменных статуй.

– Ну же! Даже малыш ползает быстрее, чем ты! – прямо под ухом издевался Реджис, выводя меня из себя даже больше, чем мое истощенное тело. Стиснув зубы, я продолжал бежать в том темпе, в котором только позволяли мои тяжелые ноги, но я оступился и споткнулся о собственные ступни.

Я проехался вперед по полу, едва успев выставить руки, чтобы не удариться лицом о холодный мраморный пол.

Боли не было, только смущение, когда я поднялся на ноги. Не облегчало положения и то, что мой компаньон разрывался со смеху, когда разыгрывал сценку с моим падением.

Я отряхнулся и пошел вперед быстрым шагом.

– Эй. Что случится с тобой, если я умру?

Реджис перестал смеяться.

– А?

– Ты станешь свободным или умрешь вместе со мной?

– Я об этом как-то не думал, но… – Реджис некоторое время обдумывал вопрос. – Эта форма проистекает от акклорита, который поместили в тебя, но моя жизненная сила связана с тобой, так что если ты умрешь, я полагаю…

– Что снова превратишься в кусок камня? – закончил я, осматривая статуи, которые окружали нас: мы пробежали примерно четверть коридора. – Приятно знать.

– Эй! Ты у-улыбаешься? – заикаясь проговорил Реджис, уставив на меня свои большие немигающие белые глаза.

– Тебе просто мерещится, – сказал я, отмахиваясь от него.

– Нет, я видел, как ты улыбался! Ты уверен, что часть маны Уто не заразила тебя? Или ты всегда был немного социопатом?

Не обращая на него внимания, я принялся искать любые признаки того, что статуи были опасны для нас. Продолжая путь по длинному коридору, я испытал чувство, которого не испытывал с тех пор, как проснулся в этом… месте: пронизывающий голод.

Острая боль, от которой у меня скрутило желудок, закончилась столь же внезапно, как и началась, но все же успела наполнить мой рот слюной.

Мы сделали всего несколько шагов по коридору, когда мое зрение начало сужаться, размывая все, кроме статуй передо мной.

– Ну что ж. Ни одна каменная статуя не ожила и не напала на нас, – прозвенел Реджис, подплывая ближе к статуе, держащей что-то похожее на дробовик.

Неожиданно комната задрожала, и свет от канделябров потускнел, создавая гнетущую атмосферу.

Я посмотрел вперед, на выход, расположенный в двухстах футах от нас. Эфирные руны на двери изменились, а дверная ручка и вовсе исчезла.

Мысленно поблагодарив Сильви за то, что могу видеть так далеко с такой четкостью, я развернулся и бросился к двери, из которой мы пришли.

Я понятия не имел, позволят ли нам вернуться в святилище, но иначе нам придется столкнуться с тем, что вот-вот произойдет.

Я сделал, должно быть, шагов десять, когда статуи вокруг меня начали трескаться. Большие каменные осколки откололись и упали на пол… и чем больше статуй начинало крошиться, тем лучше я мог разглядеть, что было внутри них.

Эти показавшиеся из похожих на гроб статуй… существа не могли быть ничем иным, как источником неприятностей. Шершавая плоть покрывала участки обнаженных мышц и костей этих крупных гуманоидных существ. Оружие, которое они держали, выглядело продолжением их собственных тел, созданных из удлиненных костей и мышечных волокон.

Если постараться описать это простыми словами, то это выглядело так, как будто какой-то безумец разорвал на части большого человека и попытался собрать его обратно, только наизнанку. Словно неудачный опыт по созданию химер.

Первой химерой, полностью ‘вылупившейся’ из каменной оболочки, была статуя человека с луком и стрелами. Спрыгнув с пьедестала она издала гортанный вопль из своего кривого рта, вызывая дрожь по всему моему телу.

– Н-ну… по крайней мере, технически статуи не пытаются убить нас, – пробормотал Реджис. – Только то, что внутри них.

Я помчался к двери, через которую мы вошли, расположенную менее чем в ста футах от меня. Однако уже через несколько шагов я услышал в воздухе слабый свист.

Не оглядываясь, я нырнул в сторону и перекатился, едва успев увернуться от костяной стрелы; от силы ее удара на земле образовалась трещина.

Я поднялся на ноги как раз в то мгновение, когда существо с луком отломило один из своих длинных шипастых позвонков и наложило ‘стрелу’ на тетиву своего лука.

– Чудовище с топорами тоже вылупилось! – крикнул Реджис, паривший наверху в нескольких футах от меня.

Той доли секунды, которую я потратил, чтобы взглянуть на вторую химеру с топорами вместо рук, хватило химере-лучнику.

Адская боль вспыхнула в моем боку, и меня отбросило назад от удара. Хрипло прокашлявшись, я посмотрел на место, откуда исходила боль, и увидел костяную стрелу, торчащую чуть ниже моей грудной клетки.

Я поднялся на колени. Мое поле зрения снова сузилось, размывая все, кроме того, на чем я должен был сосредоточиться. У меня уже было такое чувство в бою, но не настолько сильное, как это. В голове стучало, когда кровь хлынула из моего тела.

Я отпрыгнул назад, с трудом успев увернуться от размытого взмаха топора химеры. Как раз в тот момент, когда она собиралась замахнуться на меня другой рукой с лезвием, мимо пролетела черная тень.

Реджис вцепился в химеру с топором, закрывая ей обзор и давая мне возможность отковылять подальше.

Я сделал еще несколько шагов, когда меня снова наполнила невыносимая боль, но теперь уже из левой ноги.

Сдерживая крик, я повалился вперед, чуть не упав на первую стрелу и не вонзив ее еще глубже.

– Артур! Я могу отвлечь только одного из них, однако этих тварей вылупляется все больше!

– Я знаю! – процедил я сквозь стиснутые зубы, отламывая древко костяной стрелы, застрявшей внутри моего тела. Я испустил стон, когда сделал то же самое со стрелой в левой ноге.

Мое зрение снова запульсировало, как будто мое тело пыталось изгнать мою душу. Цвета начали тускнеть, оставляя только то, что окружало мускулистых монстров, выходящих из каменных статуй: мягкую ауру пурпурного цвета. Посмотрев вниз на покрытые мышцами костяные стрелы в моей руке, я увидел ту же пурпурную ауру, медленно вытекающую из них, которая подтолкнула меня сделать то, во что я сам не мог до конца поверить.

Я укусил одну стрелу. А если быть точнее, я впился зубами в эфирную ауру, которая окружала стрелу, поглощая эфир, словно это было мясо, прикрепленное к кости.

– Что, черт возьми, ты делаешь? – воскликнул Реджис.

Я громко пережевывал уменьшающийся эфирный огонь, отрывая его от костяной стрелы и проглатывая, прежде чем перейти к следующей стреле.

Мои вены обжигало, когда по ним текла эфирная субстанция, окружавшая стрелы, наполняя меня силами, которых я не чувствовал с тех пор, как проснулся в этом теле.

Они ушли так же быстро, как и появились, но меня потрясло то, что рана на ноге и боку исчезла, а два окровавленных наконечника стрел лежали на земле рядом со мной.

Не теряя времени, я легко поднялся на ноги. Земля задрожала, когда третья химера, на этот раз с мечом в руках, полностью освободилась из гроба в форме статуи.

Химера-меченосец спрыгнула со своего постамента и понеслась на меня с умопомрачительной скоростью, пока первая химера накладывала очередной шипастый позвонок на тетиву.

Контролируя дыхание, я позволил своим обостренным чувствам охватить каждую мелочь.

Химера-лучник выпустила стрелу с резким свистом, но на сей раз мне удалось разглядеть путь костяной стрелы, прорезающей воздух. С легкостью увернувшись от нее, я принял устойчивое положение, чтобы встретить химеру-меченосца, которая была уже в нескольких футах от меня.

Она взмахнула своим пепельно-белым тесаком по идеальной дуге и оставила на мне рану, хотя мне удалось увернуться.

Мое сердцебиение участилось, когда всевозможные варианты развития событий пронеслись у меня в голове. В этом смертельно опасном месте, столкнувшись с монстрами в моем ослабленном состоянии, я мог сделать только одно: рискнуть всем.

Я знал, что не выживу в этом месте, если не буду готов расстаться с жизнью.

Когда большое лезвие меча химеры со скрежетом скользнуло по гладкой мраморной поверхности, я бросился вперед, схватив ее за руку, и укусил, поглотив пурпурную ауру, окружающую ее.

Химера-меченосец издала скорбный вопль, обнажив полный рот острых, как иглы, зубов. Химера дико извивалась от боли, но я цеплялся за нее, стараясь причинить ей ущерб любым доступным мне способом. Удары и пинки причиняли мне больше боли, чем химере, но, продолжая поглощать пурпурную ауру, окружающую руку химеры, державшую меч, я чувствовал, как растет моя сила.

На этот раз раздался взрыв, и вся комната бешено затряслась, сбросив меня с химеры.

Химера пнула меня своей длинной кожистой ногой, и я ударился о стену, откашливаясь кровью и парой зубов.

– Артур! – услышал я издалека, в то время как терял сознание.

Впереди меня шествовала армия химер, каждая из которых владела своим оружием, сделанным из костей и мышц.

Раздался еще один взрыв, на этот раз гораздо ближе, и земля передо мной разлетелась на осколки мрамора и крови.

Яростный крик вырвался из моего горла, когда лужа крови образовалась там, где была моя левая нога. Одна из химер держала что-то похожее на пистолет, ее выдолбленная кость была направлена прямо на меня.

Волоча свое тело по полу, пока химеры приближались, почти насмешливо медленно, я потянулся к двери, через которую мы вошли в святилище.

Поднявшись на единственной здоровой ноге, я потянул за ручку. Она не сдвинулась с места.

– Ну же! – взмолился я, тщетно дергая металлическую ручку.

Реджис, который уже подплыл ко мне, вздохнул:

– Моя жизнь отстой.

Я услышал слабый свист, прежде чем пронзительная боль снова прошила мое левое плечо.

Стиснув зубы от боли, я удержался от падения, прижавшись к стене и ухватившись за ручку.

Вот тогда я его и увидел. Среди всех эфирных рун и символов, выгравированных на этой двери, был один фрагмент, который я уже видел, когда наблюдал, как старейшина Риния активировала врата телепортации в убежище древних магов.

Прижавшись к стене, чтобы не упасть, я провел по эфирным рунам своей единственной уцелевшей рукой.

Ничего не произошло.

– Чтоб тебя! Пожалуйста! – умолял я, пытаясь снова.

Я закричал еще раз, когда другая стрела пронзила мою поясницу в опасной близости к позвоночнику. Я снова схватился за ручку, чтобы устоять на месте, как вдруг увидел ту же слабую пурпурную ауру, которую испускали химеры вокруг Реджиса.

Мои глаза расширились.

– Реджис, быстрее, иди сюда!

– Ладно, но ты же не собираешься меня съесть, верно? – неуверенно произнес Реджис.

– Скорее! – прошипел я. – Войди в мою руку!

Черный блуждающий огонек метнулся в мою правую руку, и я чуть не вскрикнул от восторга. Моя рука была окрашена в слабый пурпурный цвет.

Я быстро провел ею по рунам, слегка нажимая на них так, чтобы активировать функцию открытия.

Жужжание отпираемой двери было божественным, но мои глаза расширились, когда я увидел химеру с полностью заряженным пистолетом, на стволе которого был собран плотный сгусток фиолетового цвета.

Приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь, я рванул в святилище. За дверью в это время раздавались взрывы от силы выстрела химеры.

—————————————————————

[1] Кьюджин: https://ru.wikipedia.org/wiki/Набедренник_(доспех)

Если вы нашли ошибку в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 670-672 (3 эпизода)

Спасибо за внимание.

© Кьюджин

Матч-реванш

Глава 254. Матч-реванш

—————————————————————

Я опрокинулся навзничь, тяжело рухнув на холодный мраморный пол святилища, когда темно-красная лужа начала растекаться вокруг меня.

Борясь с цепкой хваткой, которая угрожала мне потерей сознания, я отполз от двери, отчаянно пытаясь убраться как можно дальше от этих чудовищ.

“Артур,” тихо пробормотал Реджис.

С многочисленными ранами, впивающимися раскаленными иглами в мое тело и разум, я сосредоточился на том, чтобы остаться в живых.

Протянув дрожащую руку через плечо, я ухватился за древко одной из костяных стрел, вонзившихся мне в спину.

Я подавил крик, когда слезы покатились по моему лицу. Без маны, защищающей мое тело и адреналина, способных притупить боль, простое прикосновение к стреле вызвало острые вспышки жгучей агонии в моей спине.

Издав гортанный вопль, я отломил древко. Волна тошноты захлестнула меня, и меня вырвало на землю. В желудке у меня ничего не было, и меня рвало водой и желудочным соком, пока максимум, что я мог сделать - это закрыть рот.

Потребовалось несколько минут, чтобы мое тело успокоилось — честно говоря, это могло быть дольше, так как я отключался несколько раз между ними. Собрав остатки сил, я поднес костяное древко ко рту.

“Ты же не собираешься… О, да, конечно собираешься.”

Реджис посмотрел на меня с гримасой, но мне было все равно. Эфирная аура была для меня чистой пищей, и я уже чувствовал, как силы возвращаются в мое тело.

Я отломил вторую стрелу, застрявшую у меня в боку, едва удерживаясь от рвоты. Я поглощал эфирную эссенцию, и думал о том, как я сейчас собираюсь выбраться отсюда, только с одной ногой.

Темно-красная лужа, растекшаяся подо мной, начала высыхать, это хороший знак того, что я больше не истекаю кровью.

Объев обе стрелы, я начал ползти к фонтану. Глотая чистую холодную воду, я почувствовал, как мое тело обмякло, а веки отяжелели, я прислонился спиной к мраморному фонтану и позволил темноте овладеть собой.

***

Меня вырвал из сна приступ кашля, как будто я тонул во сне. Я схватился за грудь, глотая ртом воздух, так как раны на спине пылали.

Внезапно Реджис вылетел из моей груди.

“Что… черт возьми, ты делаешь?” Я спросил, контролируя свое дыхание.

“Клянусь, это был не я. Ладно, может быть, это был отчасти я,” ответил Реджис с виноватым выражением лица.

Я бросил на него свирепый взгляд, который заставил его отступить на несколько футов назад. “Я расскажу тебе, что я обнаружил пока ты спал, но сначала посмотри на свое тело!”

# П.р: 1 фут ≈ 0,3 метра

Сбитый с толку, я опустил глаза, готовясь к худшему. Я получил три пули в спину и одну в левую ногу, прежде чем эта самая нога была разорвана дробовиком, который я мог только вообразить, как будто бы сам Сатана держал в руках свое творение.

Однако, когда мой взгляд достиг моих ног, я не смог удержаться и резко выдохнул. Вот она, моя левая нога — голая от бедра вниз, но совершенно целая и без единой ссадины. Я трогал, щипал свою ногу, чтобы убедиться, что она настоящая, что она моя.

“Ловко, А! Ты похож на какую-то странную морскую звезду или паука,” взволнованно сказал Реджис.

Я рассмеялся, не в силах сдержать облегчения. “Ты не можешь придумать лучшей формы жизни, чтобы сравнить меня с ней?”

“Ну, я хотел сказать ящерица, но они могут только отрастить свои хвосты, а это технически не—”

“Ладно, я понял..” усмехнулся я, прежде чем более внимательно изучить свою ногу. “Я залечил несколько порезов и колотых ран, но моя левая нога была полностью оторвана. Ты хоть представляешь, как мне это удалось?”

“Я как раз к этому и шел,” начал Реджис. “Я не знаю, как тебе пришла в голову идея съесть эфир, исходящий от этих монстров, но это спасло тебя — нет, более чем спасло.”

“Что ты имеешь в виду?”

“У тебя сейчас тело не человека, и не асуры. Это нечто среднее из-за жертвенного эфирного искусства, которое Сильви использовала на тебе. Проблема, с которой ты столкнулся, как только пришел в сознание, заключалась в том, что твое ядро маны было повреждено без возможности восстановления. В отличие от меньших, без функционирующего и довольно мощного ядра маны в придачу, ты не в состоянии поддерживать это тело.”

“В этом нет никакого смысла. Как же мое собственное тело не может поддерживать…  само себя?” спросил я.

“Откуда асуры, по твоему, обладают такой врожденной силой, все это потому, что в отличие от меньших их тело зависит от маны. С момента рождения асуров, их ядра маны постоянно облагаются налогом, чтобы даже поддерживать саму их жизнь. Если их ядра маны сломаются, все их тело будет медленно разрушаться.”

Я поморщился. “Хорошо, так как у меня нет ядра маны, мое тело медленно перестает функционировать?”

“Так и было, пока ты свирепо не начал есть эфир из этих монстров, как какой-нибудь голодный зомби,” объяснил Реджис. “После этого твое тело стало немного лучше поддерживать себя.”

Я посмотрел на свои руки и ноги, удивляясь, насколько это тело отличается по сравнению с моим прежним. Изменилась не только моя внешность.

“И еще более захватывающе… помнишь, когда ты говорил: ‘Реджис, войди в мою руку!’?” Сказал Реджис голосом, раздражающе похожим на мой. “Ну, ты думал, что это был мой эфир, которым ты манипулировал, верно? На самом деле это был эфир, который уже был внутри твоего тела. Почему-то, когда я вошел в твою руку, весь тот эфир, который ты поглотил и был распространен по всему твоему телу - переместился ко мне.”

“Интересно… подожди, значит, на самом деле ты можешь выкачать эфир из моего тела и использовать его для себя?” Подозрительно спросил я.

“Возможно” ответил Реджис, прежде чем поспешно продолжить. “Но я этого не делал! Ладно, может быть немного, но только после того, как я узнал, что твоя жизнь вне опасности! А до тех пор я вошел в твою ногу и убедился, что весь эфир, оставшийся в твоем теле, направлен на ее регенерацию. Вот почему твоя нога находится в идеальной форме, в то время как травмы на спине еще не полностью зажили.”

Я вздохнул, устав от того, как мой собственный компаньон пытался быстро вбить в меня эти сведения.

“Послушай, я мог бы подойти к этой двери и спровоцировать ограничение дальности, чтобы причинить тебе боль — черт, дай мне несколько часов, и я придумаю еще более разнообразные способы наказать твою бестелесную задницу, но я не думаю, что держать тебя на коротком поводке — это способ выбраться отсюда.”

Глаза Реджиса расширились от этой мысли, прежде чем он пылко кивнул.

“Итак, ты сказал, что эфир, который я потребляю, распространяется по моему телу, мгновенно питая и укрепляя его, прежде чем он полностью израсходуется, верно?” Спросил я.

“Да. Из того, что я понял, эфир пытается держать тебя в оптимальном состоянии, поэтому он в первую очередь восстанавливает раны, и, вероятно, поэтому ты не чувствуешь себя намного сильнее.”

“Хорошо. И я предполагаю, что если ты поглотишь эфир в моем теле, ты тоже станешь сильнее, так или иначе?”

“Именно сейчас так я и чувствую себя, разве ты не заметил?”

Я приподнял бровь. — “Заметил, что?”

“Мои рога! Они выросли на одну восьмую дюйма!”

# П.р: 3 миллиметра

Я смотрел на него с невозмутимым видом, пока он не закашлялся.

“В любом случае… о чем вы говорили, мой прекрасный господин?”

Я указал на металлическую дверь в нескольких футах от него. “Мы собираемся вернуться туда и попытаться собрать как можно больше эфирной эссенции либо из стрел, либо из самих химер и вернуться сюда.”

Глаза Реджиса расширились “Серьезно? С какой целью?”

“Пока я не стану достаточно сильным, чтобы убить их всех,” сказал я как ни в чем не бывало.

Переступив через дверь, и подойти к спусковому механизму в коридоре оказалось ничуть не легче, во второй раз. Тот факт, что мы знали, что нас будет ждать, на самом деле усугубляло ситуацию еще больше, но на этот раз мое тело чувствовало себя немного легче и сильнее, плюс я знал, чего ожидать.

С грохотом и взрывом каменных осколков, вооруженная луком химера оторвалась от своей статуи первой — так же, как и в прошлый раз.

Я рванулся обратно к двери в святилище. Я не мог позволить, чтобы меня здесь окружили.

Цель была проста. Поглотить столько эфира из химер, сколько бы я смог, получая при этом как можно меньше травм. Чем меньше травм я получу, тем больше эфира, который я потреблю, пойдет на усиление Реджиса и моего собственного тела.

“Итак,” начал Реджис, когда мы продолжили бежать назад, в то время как другие каменные статуи начали раскалываться. “Мы разделим эфир на 50/50?”

“Хорошая попытка,” усмехнулся я. 80/20 после того, как мои раны заживут.”

Реджис цокнул языком… или издал звук, похожий на это. — “Жмот.”

“Может быть, если ты станешь настоящим оружием после того, как станешь сильнее, я смогу выделить тебе еще немного” ответил я, оглядываясь через плечо.

Мы разошлись в разные стороны, когда химера спрыгнула с подиума и приземлилась с глухим стуком. Уставившись на меня своими глазками-бусинками, он раскрыл свою пасть, полную заостренных зубов, и издал чудовищный вопль, от которого у меня по спине побежали мурашки.

Поддерживая баланс в этом теле, и двигаясь быстрее чем при обычной ходьбе, требовало большего контроля движения чем с телом малыша.

Тем не менее, мне все таки удалось на этот раз подойти достаточно близко к двери святилища, не споткнувшись. Развернувшись лицом к химере, я увидел, как она оторвала один из своих шипастых позвонков и насадила его на костяной лук.

Химера выпустила костяную стрелу с пронзительным воем, который прорезал воздух.

Я откатился в сторону, чтобы увернуться с небольшим отрывом. Когда стрела ударила в стену, вся комната задрожала, и прежде чем я успел собраться с мыслями, химера уже держала две стрелы наготове в своем луке.

В прошлый раз этого не случалось, подумал я.

К счастью, Реджис к этому времени уже добрался до химеры и бешено плясал вокруг ее лица.

Стрелы не попали в цель, что позволило мне оторвать древки стрел от каменной стены. Я приберег одну стрелу на потом и поглотил эфирную эссенцию из другой.

Первые несколько минут все шло более или менее по плану, пока вторая химера не вырвалась на свободу. Потом третья, четвертая… и пятая.

“На этот раз они вырвались быстрее!” Взревел Реджис, все еще удерживая вооруженную луком химеру.

Мысленно выругавшись, я перевел взгляд с трех химер, мчащихся ко мне, словно обезумевшие животные с оружием в руках, на вход в святилище.

Я подавил искушение свалить отсюда как можно скорее. Я не был ранен, и я съел немного эфира, но теперь этого было недостаточно. Мой первоначальный план добыть несколько стрел из химеры-лучника, чтобы постепенно стать сильнее со временем, пошел коту под хвост теперь, когда возможность химер вырваться на свободу быстрее с каждым разом осенила меня.

Я не был достаточно силен, чтобы победить их в этом раунде, и мне нужно было стать намного сильнее для следующего раунда, иначе у меня не было никакой надежды пройти этот этаж, не говоря уже обо всем этом подземелье.

Химера с хлыстом, сделанным из позвоночника какой-то большой змеи, добралась до меня первой. Его оружие расплывалось в шквале взмахов, подсечек и ударов, каждый из которых создавал трещины и раскалывал землю.

Закаленные боевые инстинкты и десятилетия боевых опыта компенсировали ту малую силу и контроль, которые я имел над этим телом. Я нырнул, перекатился и проплыл сквозь шипастый хлыст, но едва успел ухватиться, как две другие химеры добрались до нас.

Вскоре в комнате воцарился хаос, поскольку Реджис изо всех сил старался занять химер с луком и дробовиком, пока я разбирался с остальными.

Я цеплялся за химер, как только они промахивались по мне, и их оружие застревало в земле от чистой силы атак, для того чтобы поглотить их эфирную эссенцию, чтобы регенерировать раны, накопленные во время этой маленькой игры.

Время от времени в комнате раздавался грохот выстрелов из дробовика. К счастью, Реджис делал свое дело.

“Берегись!” Внезапно крикнул Реджис.

Мой взгляд сразу же упал на химеру с луком, приготовившуюся выпустить три стрелы,  до того, как я развернулся и нырнул в сторону химеры-меченосца.

Мне удалось увернуться от меча как раз в тот момент, когда я услышал смертоносный вой стрел. Следуя инерции атаки, я схватил руку химеры-меченосца и перебросил ее через плечо на одну линию с тремя стрелами.

Один только удар стрел, попавших в химеру-меченосца, сбил меня с ног и отбросил назад, в то время как химера-меченосец перелетел через меня и приземлилась на химеру с хлыстом.

Я с волнением наблюдал, как химера корчится от боли, и как раз в тот момент, когда во мне зародился проблеск надежды, мимо  пронеслось пятно, и тупой конец копья другой химеры ударил меня.

Едва успев защититься от удара руками, я выдохнул, когда воздух вырвался из моих легких.

“Артур” Я услышал крик Реджиса, когда отлетел назад и ударился о стену с такой силой, что почувствовал нечто большее, чем просто треск стены позади меня.

Я рухнул на пол, кровь растеклась подо мной еще быстрее, чем в тот раз, когда я потерял ногу.

Обе мои руки были сломаны из-за защиты от удара, и мое сознание пошатнулось.

Извиваясь всем телом, я с трудом вытащил зубами сохраненную сломанную стрелу и начал поглощать эфирную эссенцию.

Моя правая рука была сломана, но теперь я мог двигать левой рукой. Силы медленно возвращались ко мне, и я сумел подняться с пола.

Комната была всего в нескольких шагах слева от меня, и искушение просто отступить становилось все сильнее. Я взвесил все варианты, пытаясь найти лучший способ выжить, когда мое внимание привлек звериный рев.

Химера меченосец и химера лучник сражались… друг против друга.

Химеры с кнутом и копьем поняли, что я все еще жив, и бросились ко мне. Несколько минут назад я бы принял это как свою смерть, но теперь в моей голове сложился план.

Мои глаза остановились на химере с хлыстом, которая стояла чуточку впереди ее друга с копьем, и с резким вздохом я бросился к ней.

Химера отреагировала, размахивая своим костяным хлыстом, продолжая атаковать меня. Однако, прежде чем он оказался в пределах досягаемости я резко повернул направо — чуть не споткнувшись при этом — и направился к химере с копьем.

У меня есть только один шанс на это.

Не желая, чтобы его жертва убежала, первая химера ударила меня хлыстом с резким “треском”.

Сейчас!

Я поднял свою единственную здоровую руку, держащую костяное древко, и блокировал конец хлыста, прежде чем тот обернулся вокруг костяной стрелы.

Давай…

Теперь схватив конец хлыста в моей руке, я нырнул вниз как раз под удар копья химеры и использовал хлыст как растяжку.

Копье химеры покатилось вперед и с грохотом врезалось в стену.

К несчастью для меня, хлыст, который я держал в руке, дернулся назад, уволакивая меня за собой.

С гневным ревом химера приготовилась нанести свой последний удар, ее нога придавила мою грудь, когда рядом с нами раздался еще один рев.

Получилось!

Химера безжалостно атаковала и вонзила копье в плечо своего друга с хлыстом. Вскоре две химеры уже сражались между собой. Все, что мне оставалось, — это последний этап моего плана.

Химера с дробовиком медленно перезаряжала свое оружие, но каждая атака оставляла выбоину в стене или полу коридора. Я был просто благодарен, что Реджис смог ослепить его достаточно, чтобы он не был слишком большой угрозой.

Теперь мне нужно было воспользоваться наиболее вероятными действиями противника .

“Реджис! Держи его глаза закрытыми, но направь его оружие на меня!” рявкнул я, едва успев выкатиться из потасовки двух химер.

Мой спутник не стал оспаривать приказ как раньше и отодвинулся от лица химеры с дробовиком ровно настолько, чтобы держать его зрение практически заслоненным.

Разъяренная химера замахнулась ружьем на Реджиса, который метался вокруг ее лица.

Не теряя времени, я проскользнул мимо двух химер и встал перед ними как раз в тот момент, когда химера, которую преследовал Реджис, полностью зарядила свою пушку.

“Сейчас!” Взревел я.

Реджис подлетел ко мне, и я заметил, что снова уставился в дуло дробовика химеры.

На этот раз, однако, это было сделано намеренно.

Рассчитав время до самого последнего момента, я отпрыгнул в сторону как раз в тот момент, когда химера выстрелила, и пули дождем посыпались на его сородичей.

Я стиснул зубы от боли, которая пронзила мою сломанную руку и спину, пораженный открывшимся передо мной зрелищем.

Дробовик пробил дыры в обоих химерах — они лежали обмякшие.

План сработал лучше, чем я ожидал.

Не теряя времени, я подбежал к двум химерам, запутавшимися в длинном хлысте, и потащил их к двери.

Дикий рев вырвался из горла химеры с дробовиком, привлек внимание химер с луком и мечом, которые сражались друг с другом. Они некоторое время смотрели друг на друга, а потом их глаза похожие на бусинки остановились на мне.

Дерьмо.

Я вздохнул еще сильнее, мои глаза были прикованы к химере-лучнику, натягивающей стрелу, и химере-меченосца, бегущей ко мне.

“Реджис!” Крикнул я, не в силах разглядеть плавающий черный огненный шар где-либо.

“Здесь” простонал Реджис, появляясь рядом со мной. “Я не знал, что мне потребуется столько времени, чтобы снова восстановиться после уничтожения.”

Стрела свистнула, едва зацепив меня за ногу, а я продолжал тащить трупы двух химер назад к святилищу, удерживая их только одной рукой.

Я издал рев, собрав свои последние крупицы силы, чтобы вытащить гигантских химер.

Просвистела еще одна стрела. Не имея сил и времени, чтобы сделать что-то большее, я повернулся так, чтобы стрела попала мне в правое плечо, жертвуя ослабевшей рукой, чтобы все остальное тело оставалось в состоянии двигаться.

Пронзительная боль прожгла меня насквозь, и я чуть не рухнул назад от силы удара, но сумел удержаться на ногах.

К тому времени, как мы добрались до двери, химера-меченосец была уже менее чем в десяти футах от нас, и я активировал эфирные руны, чтобы позволить нам сбежать.

#П.р: 10 футов ≈ 3,048 метра

Я протащил двух химер через портал, и даже когда я физически был внутри святилища, мое сердце колотилось о мои сломанные ребра, когда я увидел, как плеть из позвоночника медленно разматывается вокруг двух химер..

Едва успев вытащить химеру с кнутом через портал, я вскарабкался вперед и начал оттягивать химеру с копьем, но как только кнут вокруг химеры с копьем ослабел, я почувствовал, как неведомая сила тянет его назад.

“Нет!” Взревел я, наблюдая, как химера с копьем ускользает обратно через портал, а химера меченосец оттягивает его назад.

“Нам нужно закрыть дверь!” Крикнул Реджис, вырываясь из моей руки.

“Черт побери!” выругался я, прежде чем сдаться и закрыть большую металлическую дверь.

—————————————————————

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 673-675 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler (Редакт)

Спасибо за внимание.

Победа

Глава 255. Победа

—————————————————————

Мое тело задрожало, когда я сделал глубокий вдох. Осматривая себя, я задумался, каким человеком я могу ошибочно предстать для других людей. Молодым дворянином, которому едва исполнилось двадцать? Девственно чистая кожа без единого шрама или дефекта, идеально очерченные мышцы, простирающиеся вниз по моим рукам, торсу и ногам, которые были как будто нарисованы, а не приобретены в результате жестоких тренировок.

# П.п.: Артуру 17 лет.

Слабая пурпурная аура окутывающая меня, медленно тускнела по мере того, как огромное количество эфира улетучивалось из моего тела. Но главное отличие состояло в том, что я больше чувствовал, чем видел это.

Это чувство отличалось от того, когда я усиливал себя маной... оно даже отличалось от того, что я чувствовал после разблокировки третьей стадии воли дракона Сильвии в моей битве против Нико. Сила, которая текла во мне, не казалась заимствованной или искусственно имплантированной — она казалась моей собственной.

Подойдя к ближайшей стене святилища, я сжал руку в кулак. Мои собственные глаза не сумели как следует разглядеть мою руку, как она уже с оглушительным взрывом ударилась о стену.

Вся комната содрогнулась, а вода из фонтана пролилась на землю. Хотя на стене едва образовалась трещина, я все равно остался доволен, ведь я знал, что силы моего удара уже достаточно, чтобы легко пробить огромную дыру даже в толстых металлических стенах врат.

Я посмотрел вниз и увидел, что рана на моем кулаке заживает сама собой. Оглянувшись, я мысленно поблагодарил труп гигантской химеры, который уже превратился в груду высохших костей, поскольку эфирная эссенция, поддерживавшая его жизнь, была поглощена.

“Эй! Наконец-то ты стал выглядеть мужественно, ну, крайней мере, твое тело,” воскликнул Реджис, изучая меня.

“А ты все остался чернильной кляксой” съязвил я, отгоняя его рукой.

Я ожидал, что моя рука просто пройдет сквозь него, как это обычно бывало, но на этот раз я почувствовал некоторое сопротивление при контакте.

“Ого,” пораженно сказал я.

Реджис поднял брови с выражением, которое я мог расценить только как что-то похотливое. “Тебе понравилось трогать мои мышцы?”

Я вытер руку о штаны. “Отвратительно.”

Реджис рассмеялся, кружась в воздухе, как будто бы он летал в первый раз.

Я помотал головой. “Нам пора уходить. Я могу чувствовать как с каждой секундой все больше эфирной эссенции пропадает из моего тела, мне нужно сохранить ее как можно больше, если мы собираемся убить всех этих химер.”

“Ты прав,” с уверенностью ответил мой компаньон. “За дело.”

Сделав последний глубокий вдох, чтобы успокоиться, я распахнул дверь.

Мое тело напряглось, а сердце колотилось о ребра. Хотя мой мозг знал, что сейчас у меня куда больше шансов одолеть химер, страх и боль глубоко отпечатались в моей голове.

“Третий раз в этом месте, а оно по-прежнему кажется жутким, даже без химер, пытающихся убить нас,” проворчал Реджис.

Мы продолжали идти, пытаясь разглядеть хоть какие-то отличия с прошлого раза как мы побывали здесь. Я надеялся, что убитой нами химеры с хлыстом здесь не будет, но ее статуя осталась нетронутой и выглядела еще страшнее, чем раньше.

“Мне любопытно, как прошла группа до нас,” размышлял я, поворачивая голову слева направо, пока осматривал окрестности. “Насколько сильны те трое?”

Реджис пожал плечами. “Надеюсь, мы никогда этого не узнаем.”

Должно быть, я дошел до точки активации, потому что комната внезапно загрохотала.

Однако, в отличие от предыдущих двух попыток это предупреждение было единственным - ни постепенного разрушения статуй, ни времени, которое тратилось на их освобождение из оболочек - ничего из этого не последовало.

“Значит, я был прав,” вздохнул я. “С каждым разом они освобождаются все быстрее.”

Реджис закатил глаза. “Я бы медленно аплодировал тебе за твою невероятную рассудительность, да вот незадача: рук нет.”

Все химеры не теряя времени спрыгнули со своих постаментов и в унисон издали пронзительный вопль.

Я встал в боевую стойку, пока мои натренированные глаза оценивали обстановку и оружие двенадцати химер, которые окружали нас.

Я сосредоточился на трех химерах, вооруженных оружием дальнего боя: луком, дробовиком и двумя арбалетами.

Убедившись, что яйцо Сильви плотно спрятано под моей кожаной курткой, я оттолкнулся от пола и устремился к ближайшей химере.

“Я помню примерное время выстрела химеры с дробовиком. Задержи ту, что с арбалетами!” приказал я, вогнав кулак в химеру с двумя булавами, изготовленными из черепа гигантского обезьяноподобного зверя.

Химеру отбросило на несколько шагов назад от силы удара, и она завизжала от боли, но сумела сделать отчаянный замах одной из своих булав.

Я нырнул под траекторию ее удара и выпустил широкий хук прямо в открытую грудную клетку. Она согнулась и издала очередной вопль, но прежде чем я успел воспользоваться ее состоянием, по мне попала стрела, насквозь пробив бедро.

Стиснув зубы от боли, я опрокинул химеру с булавой на спину и сосредоточился на других быстро приближающихся химерах.

Постоянно держа в уме местонахождение химеры с луком и дробовиком, я бросился к следующей химере.

Я мог чувствовать, как каждый шаг, который я делал, каждый удар, который я наносил, тратил неописуемое количество накопленного эфира. Не помогало и то, что я посреди битвы поглощал его из различных химер. Я расходовал его гораздо быстрее, чем мог поглотить. За это время мне удалось убить только трех химер.

Следя за тем, чтобы мое дыхание оставалось ровным и контролируемым, а движения резкими и непринужденными, я рванул вперед, используя ту же тактику, что и в прошлом раунде⁽¹⁾. Я смог заставить двух химер убить друг друга, прежде чем химера с дробовиком не остановила их своим гортанным боевым кличем.

Тем временем Реджис продолжал удерживать химеру с арбалетами. Основываясь на скорости перезарядки оружия и мощности каждой костяной стрелы, я сделал правильный выбор, заставив Реджиса опекать эту химеру.

Однако, по мере того как я убивал все больше и больше химер, беспокойство распространялось из моего желудка.

Весь коридор был усеян осколками камня от рухнувших статуй и выбоинами, в ходе битвы.

Я мог сказать, что использовал больше половины эфира, собранного из хлыста химеры, а те, оставшиеся химеры, были сильнее тех, которых я убил.

“Это всегда нелегко, верно.” пробормотал я себе под нос, мои глаза сфокусировались на химере с зазубренными кинжалами вместо рук.

Новая идея начала формироваться, когда мой взгляд переместился с химеры с кинжалами вместо рук на химеру-меченосца.

Увернувшись от стрел химеры-лучника и подобрав две из них, я остановился на химере с двумя кинжалами вместо рук.

Прежде чем заняться ею, я метнул стрелу как копье в руку химеры-меченосца.

Не имея времени на отдых, я нырнул и пробился сквозь шквал взмахов длинных кинжалов.

В моей голове проносились сцены почти десятилетней давности, когда я ежедневно спарринговался с Жасмин в начале своей карьеры авантюриста.

Я продолжал уклоняться от химеры с кинжалом, держа его на расстоянии вытянутой руки, только, как я стал достаточно быстр, чтобы легко уклоняться от его ударов. Я не мог вынудить их убивать друг друга так, как химера с дробовиком продолжала держаться от меня на расстоянии и все время стрелять. Впрочем я мог использовать яростные взмахи химеры с кинжалами, чтобы ранить других химер, пытающихся убить меня.

Все больше и больше расстраиваясь из-за своей неспособности даже прикоснуться ко мне, химера с кинжалами испустила пронзительный крик, размахивая двумя кинжалами, пока довольно отчаянный взмах над головой не вонзил одно из его лезвий слишком глубоко в землю.

Наконец когда представилась возможность, я подпрыгнул, используя его руку как платформу, чтобы дотянуться до головы, ударом с разворота, который сломал руку, застрявшую на земле.

Как раз вовремя, химера-меченосец нашла прекрасную возможность, чтобы атаковать меня своим гигантским мечом — независимо от того, убьет ли его атака меня или химеру с кинжалами.

Попался.

Немедленно взяв другую стрелу, которую я подобрал ранее, я защитился от удара гигантского меча сверху и перенаправил его траекторию прямо на сломанную руку химеры с кинжалами вместо рук.

Я почувствовал, как мое левое плечо вырвалось из сустава от сильного удара, но это сработало. Кинжал был начисто отрезан от остальной части руки химеры.

Химера с кинжалом издала громкий вопль боли, отвлекая химеру-меченосца ровно настолько, чтобы я смог вытащить отрубленный кинжал из земли.

Кинжал который я держал в руке больше походил на длинный меч, но слишком знакомое ощущение меча в моей руке вновь преисполнило меня уверенностью.

Взбешенный тем фактом, что я использовал одну из его рук в качестве своего оружия, химера решается проигнорировать свои раны и броситься ко мне, используя все три оставшиеся конечности.

Быстро вернув вывихнутое плечо на место, я сжал свой новый меч обеими руками и ухмыльнулся. “Наконец-то у меня есть оружие.”

“О, укуси меня пчола!” Рявкнул Реджис, его скорость значительно уменьшилась, поскольку он продолжал носиться вокруг разъяренной химеры с арбалетами.

Все, что мне потребовалось, это один шаг, чтобы избежать отчаянного удара химеры обладавшей двумя кинжалами и поворот, чтобы увернуться от стрелы лука химеры, прежде чем я успел замахнуться своим новым мечом. И с этим единственным взмахом отрубленная жукообразная голова химеры с кинжалом покатилась по полу.

Мягкое пурпурное свечение, окружавшее недавно обретенный кинжал в моей руке, потускнело от одного взмаха, и я понял, что это оружие долго не протянет.

Химера-меченосец был следующим, его ноги были перерезаны прежде, чем я вонзил свой распадающийся кинжал в его горло.

Осталось четыре секунды до перезарядки дробовика у химеры.

Я пронесся мимо химеры владеющией копьем и щитом, потому что знал, что она являлась одной из самых сильных, и направил меч на своего старого друга.

Химера с хлыстом издала пронзительный крик, когда я вонзил свой меч в ее живот и вырезал линию прямиком через ее торс.

Отбросив Кинжал, который начал разваливаться на части, я побежал за другим кинжалом, уворачиваясь от шквала стрел. Подобрав с земли кинжал, я приготовился первым напасть на лучника, но тут сзади раздался оглушительный рев.

Я развернулся, готовый уворачиваться или блокировать что угодно, но ничего не произошло. Это была химера с дробовиком, которая испустила оглушительный крик, но она не направила свое ружье на меня. Он встал во весь рост, широко раскинув руки

Он издал еще один рев, на этот раз еще громче, и оставшиеся семь химер, которые были живы, бросились к своему лидеру.

Даже химера с арбалетами проигнорировала Реджиса и метнулась на голос своего лидера, оставив нас двоих в замешательстве и настороженности.

“Что, черт возьми, здесь происходит,” простонал Реджис, плавая рядом со мной.

Каждая клеточка моего тела кричала мне, чтобы я убирался прочь. К несчастью, химера с дробовиком находилась как раз перед дверью в святилище, а остальные уже почти собрались вместе.

Развернувшись на пятках, я бросился к металлической двери, ведущей на следующий уровень этого богом забытого подземелья, и дернул покрытую рунами дверную ручку.

“Эмм, Артур?”

“Что?” Рявкнул я, мои глаза метались то влево, то вправо, пытаясь найти что-нибудь, что заставило бы эту штуку открыться.

“Они... сливаются воедино,” продолжал Реджис.

Несмотря на то, что мое тело кричало мне сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда, я не мог устоять.

Мои глаза расширились от ужаса при виде того, что предстало передо мной.

Химеры не просто сливались в единую сущность. С моим усиленным зрением, я смог ясно различить химер... пожирающих друг друга.

“Какое опьяняющее зрелище” пробормотал Реджис, широко раскрыв глаза. “Может быть, они таким образом просто поубивают друг друга.”

“Я так не думаю.” Эфирная эссенция, обволакивающая их тела, становилась все плотнее по мере того, как они продолжали пожирать друг друга в груде плоти и костей.

Я повернулся к двери, не желая задерживаться здесь надолго, ведь что-то тут должно было произойти. К сожалению, дверь не поддавалась, и в отличие от двери в святилище, тут не было рун, которые я мог бы расшифровать.

Я в отчаянии ударил кулаками по двери, прежде чем повернуться к чудовищу, с которым мне предстояло столкнуться лицом к лицу.

К счастью, они все еще находились в центре того процесса, через который они проходили.

Схватив кинжал, лежавший рядом со мной, я бросился к куче химер. Если я не могу убежать от них, я просто должен попытаться нанести как можно больше урона, прежде чем они полностью сформируются.

Я взмахнул большим зазубренным кинжалом и вонзил его в те места, где эфирная эссенция собралась больше всего, но, не считая случайных стонов боли и коротких судорог, химеры продолжали пожирать друг друга. “Ну же. Просто сдохни уже!”

Внезапно, еще одна резкая дрожь пробежала по моей спине, когда пара сверкающих красных глаз распахнулись.

Через долю секунды из массы тел химер вырвался взрыв пурпурного цвета и ударил меня, как свинцовая стена.

Ударная волна распространилась, подбросив меня и Реджиса в воздух. Едва не теряя сознание, я вцепился в землю, как вкопанный, ухватившись за один из выступов, созданных химерами, чтобы не упасть.

Реджис заковылял ко мне. “Что ж, это чертовски больно.”

Мои брови нахмурились “Тебе было тоже больно?”

Это нехорошо.

Мой разум кружился, пытаясь придумать план, как прикончить эту глыбу из костей и плоти, как вдруг раздался дикий рев. Я посмотрел вверх, боясь того, что мои глаза увидят на этот раз.

Чудовище, находившееся почти в сотне футов от второго ряда светильников над которыми оно возвышалось, достигая примерно двадцати футов в высоту. У него было три головы и шесть ног, которые торчали из нижней части его длинного туловища.

# П.п.: 100 футов ≈ 31 метр, 20 футов ≈ 6 метров

Хотя у него было только две руки, одна из которых выступает в виде комбинации дробовика и арбалета, соединенных вместе с длинными шипами, торчащими из его предплечий. Другая рука состоит из хлыста с шипастым серпом на конце, который скрипел, пока он волочился по земле, пока существо надвигалось на нас.

Мысль о том, чтобы выманить его от двери и ускользнуть обратно в святилище, промелькнула у меня в голове, но чего я боялся больше, чем столкновения с этим чудовищем, так это снова сдаться и сбежать как в прошлые разы.

Очистив свою голову от ненужных мыслей — как Реджис, начал умолять нас вернуться в святилище —  я крепче сжал костяную рукоять кинжала и рванулся вперед.

Монструозная химера отреагировала, направив ствол своего ружья на меня. Я мог видеть два шипастых позвонка на его предплечье и эфирную эссенцию, которая сгущалась, пока не стала видна даже невооруженным глазом.

Выждав до последней секунды, я развернулся и повернул направо как раз вовремя, чтобы увидеть, как два снаряда выстрелили, окруженные концентрированным потоком эфира.

То, чего я точно не ожидал, так это того, что атака монстра будет иметь мощь, сопоставимую с ракетой.

Пространство вспыхнуло пурпурным сводом вместе с обломками разрушенного пола. Несмотря на промах, один только импульс от атаки отбросил меня к стене коридора.

Я почувствовал, как сломалось несколько моих ребер, и мое зрение на секунду затуманилось, когда я чуть не потерял сознание.

Реджис стоял передо мной с серьезным выражением лица, но я не слышал его голоса из-за пронзительного звона в ушах.

Мои глаза снова сфокусировались на огромной химере, боясь упустить ее из виду хоть на секунду. Подобрав кинжал, который лежал в нескольких футах от меня, я бросился вперед, внимательно следя за потоком эфира вокруг его тела.

# П.р.: 1 фут ≈ 0,3 метра

Я знал, что чудовищу потребуется некоторое время, чтобы снова атаковать, потому что его рука с бластером безжизненно болталась сбоку, в то время как эфирная эссенция вокруг него рассеивалась в пурпурный дым.

Мне нужно было удостовериться, что он не сможет произвести еще одну такую атаку.

Единственная проблема заключалась в том, что бластер был не единственным его оружием.

Чудовище взмахнуло цепью-серпом с такой скоростью, что создало сильные порывы ветра и трещины на земле, и оно устремилось ко мне.

Чем ближе мы приближались, тем больше я чувствовал опасность того, что даже этот серп может проскочить мимо, но я продолжил атаку.

Я был вынужден действовать с такой скоростью, которая намного превосходила то, что когда-либо мог достичь нормальный человек.

Даже я был удивлен, когда сделал шаг в сторону, и повернулся ровно настолько, чтобы увернуться от оружия, способного рассечь мраморный пол, как будто он был сделан из масла. Мои глаза постоянно бегали, точно определяя направление, откуда прилетит серп, основываясь на малейших движениях химеры.

Поток эфира вокруг его руки-хлыста и вокруг его ног был странно знакомым, позволяя мне использовать мои знания чтения потока маны. С моим усовершенствованным телом, опытом и чудовищными рефлексами, я сумел уничтожить две из шести его ног прежде, чем бластер монстра закончил заряжаться.

“Сейчас или никогда” решил я, ныряя под очередной удар серповидного конца хлыста.

Я шагнул вперед, поворачивая зазубренное лезвие кверху и готовясь нанести удар, но тут мимо меня промелькнуло серое размытое пятно руки-хлыста существа.

Едва успев отдернуть левую руку, я увидел, как зазубренный кинжал и рука, державшая его, упали на землю в брызгах крови.

“Артур!” Крик Реджиса вырвал меня из оцепенения, и я тут же перекатился вперед, выхватил кинжал из моей оторванной руки и атаковал.

Химера завизжала от боли, когда эфирная эссенция брызнула из ее оторванной бластерной руки вместе с частью плеча.

“Рука за руку” мрачно пробормотал я, протягивая руку и поглощая вытекающий эфир из оторванной руки химеры.

Сила текла через меня, и несмотря на то, что ее воздействие было кратковременным, в моем теле было достаточно эфира, чтобы проверить то, что я видел от самой химеры.

“Реджис, войди в мою руку,” приказал я.

Мой компаньон, несмотря на беспокойство, влетел мне в руку, и на этот раз я почувствовал, как эфир сгущается в моей руке.

Я знал, что эфиром нельзя манипулировать, его можно только направлять или “уговаривать ; призывать“, как выразился клан Индрант, но что, если есть способ заставить его — подчиниться моей воле?

Я набросился на дезориентированную химеру, пытаясь сформировать другую руку из одного из других трупов химеры, лежащих на земле.

Я позволил эфиру в моем теле собраться в кулак, где находился Реджис, сосредоточившись на ощущении — запоминая его.

По мере того как все больше и больше ауры конденсировалось в моей левой руке, тонкий слой черного покрова окутывал мою руку, как дымчатая перчатка.

Я почувствовал, что мой пульс замедляется по мере того, как все больше и больше эфира, снабжающего мое тело энергией, попадало в мою руку.

“У меня такое чувство, что я сейчас взорвусь. Что именно ты имеешь в виду?” сказал Реджис, и его голос эхом отозвался у меня в голове.

“Просто оставайся там, пока я не скажу,” процедил я сквозь зубы.

Мне казалось, что я иду все глубже и глубже в яму с дегтем, пока мое собственное тело действует против меня, но я был почти рядом с химерой.

Но прежде чем я успел подойти ближе, одна из трех голов химеры повернулась ко мне.

Оставшиеся головы тоже повернулись, чтобы посмотреть на меня, но вместо того, чтобы атаковать меня оставшимися серпом и хлыстом, он казался... настороженным.

Все шесть его глаз сконцентрировались на моей оставшейся руке.

Почти готово!

Моя рука чувствовала себя так, словно ее сжимали два валуна, в то время как внутри нее сгущалось все больше и больше эфира, но перед тем, как я смог приблизиться, чтобы выпустить его, сама комната задрожала, и светильники погасли.

Он использует эфир в своем теле и в атмосфере, чтобы запустить разрушительное давление.

Моя удача наконец-то повернулась ко мне лицом. Было ли это из-за этого тела, или из-за моей сильной ментальной силы от двух жизней, эфирное давление не имело эффекта против меня.

Не обращая внимания на усиливающуюся боль, исходящую от сломанной руки, я рванул вперед.

Химера истерически завизжала и начала яростно размахивать хлыстом.

Сосредоточившись на потоке эфира, чтобы определить траекторию его атаки, я в последний раз увернулся и прыгнул вверх.

“Сейчас!” Взревел я, едва успев взмахнуть рукой.

Мой кулак облаченный в эфир приземлился прямо перед его тремя головами, когда взрыв черного и фиолетового вспыхнул от моей атаки.

Когда я лежал, растянувшись на земле рядом с останками огромной химеры, мне казалось, что из моего тела выкачали всю силу до последней капли.

Мои веки потяжелели, и я поддался темным объятиям сна, и внезапно громкий крик разбудил меня.

“Ха! ДА ПОШЕЛ ТЫ, я же оружие!” Реджис радостно завопил.

Невзирая на только что пережитый нами околосмертный опыт и тот факт, что у меня все еще не хватало руки, я невольно хрипло рассмеялся.

С трудом поднявшись на ноги, я осмотрел расплавленную химеру. Я не мог сказать, использовал ли я пространство или жизненный эфир,но мне удалось создать выбоину в его груди, разрушив большую часть его головы.

“Хорошая работа,” сказал я своему компаньону, как вдруг раздался мягкий щелчок открывающейся двери, ведущей на следующий этап.

“Итак, красавчик, ты хотел перебраться в соседнюю комнату и съесть этот кусок кости?“ Спросил Реджис с новой уверенностью.

“Не совсем,” пробормотал я, прихрамывая к трупу химеры. “Помнишь, ты говорил, что даже у асуров есть ядра маны, которые поддерживают и питают их тела?”

“Да?” Реджис склонил голову набок. “Но твое мана-ядро безвозвратно сломано.”

“Угу.” Я оглянулся на него, представляя образ облаченных в пурпур химер прочно засели в моей голове. “Что будет, если я попробую сформировать эфирное ядро?”

# П.р.: Эпичненько. To be continued...

—————————————————————

[1] П.п: Прошлый раунд — речь идет о предыдущей главе.

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 676-678 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler (Редакт)

Спасибо за внимание.

Ядро

Глава 256. Ядро

—————————————————————

“Это безумие. Это не сработает.”

“Сработает, если ты прекратишь истерить,” резко ответил я, сгибая пальцы моей недавно восстановленной руки.

Реджис подскочил к моему лицу. “О, мне очень жаль. Неужели мое искреннее беспокойство о том, что ты можешь взорвать себя, не тревожит тебя?”

Я отмахнулся от него. “Да.”

Дымчато-черная голова моего парящего компаньона закипела от гнева. “Почему ты вообще пытаешься это сделать? Ты только что уничтожил скрытого босса этого уровня одним ударом! Я думаю, ты достаточно силен.”

“Я не могу просто полагаться на кратковременную поддержку своего тела поеданием эфирной эссенцией монстров.”

“Значит, твой план состоит в том, чтобы создать собственный источник энергии? Боже, я удивляюсь, почему мудрые и могущественные драконы клана Индрат не додумались до чего-то подобного… оу, подожди, они додумались!”

“Да, я вспомнил историю о том, как старейшины клана Индрат пытались создать ядро из чистого эфира в теле новорожденного члена клана, который родился без ядра. Ты буквально напомнил мне о ней”

“И что же мы извлекли из этой истории?” спросил Реджис, словно сам разговаривал с младенцем.

Я вздохнул. “Что ребенок был встречен кровавой смертью.”

“Тогда почему ты все еще хочешь это сделать?” Вскипел Реджис.

“Потому что у меня нет другого выбора, если я хочу стать сильнее. Я не хочу полагаться на временное повышение силы, которою я даже не в состоянии контролировать, пожирая эфирную эссенцию другой формы жизни. Ты же видел, как быстро она исчезает из моего тела, даже когда я не сражаюсь.”

“Это не повод для самоубийства!”

“Реджис.” Я холодно уставился в глаза черному блуждающему огоньку. “Я уверен, ты знаешь это из моих воспоминаний, но я едва был в состоянии сражаться против слуг, в то время как косы находились в совершенно другой лиге. Я не просто хочу выжить в этом адском подземелье или руинах. Я хочу обрести силу, которая может поставить меня выше их и на один уровень с асурами. В противном случае, просто выбраться отсюда значит дать врагу еще один шанс победить меня.”

Реджис молча изучал меня, на его лице была смесь разочарования и беспокойства.

Наконец, он вздохнул. “Ладно. Помимо того, что ты физически способен есть эфир, почему ты думаешь, что твоя попытка ничем не будет отличаться от того, что пытались сделать асуры?”

“Ты забываешь, что я был ответственен за преждевременное формирование моего собственного мана-ядра, когда мне было три года. Так, что я что-нибудь придумаю.”

***

Первым шагом моего плана было провести некоторое время, внимательно изучая химеру.

Я изучал, как эфирная эссенция оказалась связана с трупом химеры. Несмотря на то, что химера не могла контролировать или манипулировать эфиром, но в отличие от моего собственного тела, утечки эфира у химеры не было.

Используя свое уникальное восприятие окружающего эфира, я проводил эксперименты на трупе.

Поскольку она была мертва, эфир не пытался активно регенерировать сломанные части тела химеры. Вместо этого, казалось, что он был в неподвижном состоянии.

Раны, которые я нанес трупу после смерти, не регенерировались, хотя в ране была некоторая потеря эфирной эссенции, но кроме этого места утечки нигде не наблюдалось.

“Реджис, попробуй войти внутрь химеры и поглотить эфир напрямую” сказал я, не отрывая глаз от трупа.

“Ну, я не мог этого сделать, когда она была жива, но я никогда не пробовал на мертвой химере,” ответил Реджис, подплывая к телу гигантских размеров.

Однако вместо того, чтобы погрузиться внутрь тела химеры, он отскочил.

Реджис издал болезненный стон от толчка, прежде чем повернуться ко мне. “Счастлив?”

“Не особо,” ответил я, даже не потрудившись взглянуть на него, продолжая изучать поток эфира вокруг тела химеры.

Не найдя ничего особенно интересного, я перешел к следующему шагу, надеясь узнать больше.

Закрыв глаза, я почувствовал, как эфир течет по моему телу, точно так же, как я это делал, когда впервые пытался сформировать мана-ядро.

Все мои умственные способности были сосредоточены на наблюдении за тем, как эфир движется внутри меня, как он взаимодействует с моими мышцами, костями, органами, и как он постоянно испаряется с поверхности моей кожи.

Затем я сосредоточился на осколках моего мана-ядра. Я не мог собрать или выпустить ману, и даже воспользоваться драконьей волей Сильвии потому, что ее больше не было. Это означало, что у меня не было возможности использовать статическую пустоту или Сердце Мира, но фрагменты оболочки моего мана-ядра все еще были здесь, внутри меня.

Хуже всего было то, что эфир медленно растворял осколки моего мана-ядра видя в них несовершенство моего тела, от которого нужно было избавиться, так как они не приносили никакой пользы.

Мысль о том, что все годы кропотливой работы по очищению и укреплению моего мана-ядра скоро исчезнут, вызвала острую боль в груди, и мне потребовалось все, чтобы вытащить себя из этой дыры.

Во всяком случае, именно тогда меня осенило. Эфир воспринял осколки моего мана-ядра как травму… потому, что оно больше не выполняло никакой функции, и эфир пытался удалить все эти осколки из моего тела.

Но что, если он решит, что это не так?

Мои глаза распахнулись, удивив Реджиса, который наблюдал за мной.

С трудом поднявшись на ноги, я посмотрел на различные части его тела, где несколько трупов химер соединились воедино, образуя одну огромную химеру, я начал изучать это существо снова только под другим углом.

Процесс слияния тел химер не был ни регенерацией, ни исцелением но, тот факт что эфир решил, что это будет лучшим выбором, подсказал мне кое-что.

Мой план постепенно воплощался в жизнь, и я вернулся к медитации с легкой усмешкой на лице. Неудивительно, что точно так же, как химеры не могли активно контролировать эфир, который снабжал их тела энергией, я не мог активно манипулировать им.

Я проверил несколько теорий. Я намеренно травмировал себя, чтобы изучить, как эфир будет вести себя и взаимодействовать в моем теле в зависимости от травмы, уделяя пристальное внимание моим мыслям. Мои действия были бы сочтены безумными для любой мимо проходящей пары глаз, но меня это не беспокоило.

Я научился кое-чему важному в своих битвах с химерами, а именно, когда я начал последнюю атаку против слившейся химеры, несмотря на обильно кровоточащий обрубок моей руки.

Мне потребовалось несколько десятков ранений, чтобы подтвердить свою гипотезу, я понял, что "намерение" влияет на движение эфирной эссенции внутри меня.

Это было совсем не похоже на манипуляцию, как я делал с маной, но если я думал, что регенерация определенной части моего тела имеет больший приоритет над другой частью, эфир прислушивался к этому совету.

Я не мог насильно манипулировать эфиром, как это было с маной. Но сам факт, что эфир можно было заставить совершить нечто настолько безумное, как слияние нескольких тел вместе, означало, что намерение химеры обмануло его.

Что, если я смогу каким-то образом обмануть эфирную эссенцию, чтобы сплавить воедино мои разрушенные остатки мана-ядра вместо того, чтобы избавляться от них и сформировать новое ядро поверх моего сломанного?

Но эфирная эссенция была слишком рассеяна в моем теле. При такой скорости он просто медленно разъедал остатки моего мана-ядра, а не пытался слить их вместе.

Но все же, это могло бы сработать… Нет, это точно сработает.

Почти сразу же, как только мои мысли превратились в реальную идею, я уже знал, что мне нужно делать…

Мне просто не понравился ответ.

Единственная причина, по которой этот план имел хоть какой-то шанс сработать, заключался в том, что я мог сделать то, чего не могли сделать даже драконы клана Индрат.

Глубоко вздохнув, я сунул руку за пазуху и вытащил маленький радужный камешек.

Я определенно буду жить и верну тебя, Сильв. Просто держись.

Приняв решение, я немедленно приступил к работе, быстро поглощая эфирную эссенцию из трупа химеры.

Даже после того, как мое тело было перегружено эфирной эссенцией, и пурпурная аура начала исходить от моей кожи, я поглощал еще больше эфира, убеждаясь, что поглощаю ее намного быстрее, чем эфир покидает мое тело.

“Я не думаю, что заедать стресс это способ справиться с ним, Миледи” хихикнул Реджис.

Не обращая внимания на Реджиса, я продолжил, несмотря на резкую боль, нарастающую в моем теле. Было такое чувство, что каждая мышца, кость, орган в моем теле были накачаны жидкостью до предела, что аж они могли лопнуть.

Но этого было недостаточно. Мне нужно было как можно больше эфирной эссенции, чтобы это сработало.

“С-Серьезно, Артур. Ты… вроде как истекаешь кровью.”

Еще чуть-чуть.

Не в силах больше выносить нарастающую боль, я оторвался от трупа химеры и сел.

Реджис был прав: казалось, что я потею кровью, красные капли стекали по моему телу. Мое зрение кружилось и пульсировало, а сердце бешено колотилось в груди.

Сдерживая дыхание, чтобы не упасть в обморок, я схватил лежащую на земле костяную стрелу и поднес ее прямо к грудной клетке. “Реджис. Зайди прямо туда, где раньше было мое мана-ядро, и уходи, как только я скажу, хорошо?”

Реджис уставился на острую стрелу в моих руках. “И что ты собираешься с этим делать?”

“Хорошо?” Повторил я сквозь стиснутые зубы, едва дыша.

Реджис издал стон. “Да.”

С этими словами я вонзил стрелу глубоко в грудь, в небольшое пространство между печенью и желудком, где находилось мана-ядро. И на всякий случай я повернул стрелу.

“Какого х** ты творишь?”

“Сейчас!” Рявкнул я, не открывая глаз, чтобы сосредоточиться.

Вытащив стрелу из тела, я зажал руками рану, пока Реджис входил в меня.

И тут же, словно миллионы крошечных насекомых, ползающих в каждом дюйме моего тела, я почувствовал, как весь эфир, сливался там, где находился Реджис и моя смертельная рана.

Привлеченный черным огоньком и моей смертельной раной, эфир уже почти достиг того места, где расположился Реджис, и я рявкнул ему, чтобы он уходил.

Почти мгновенно из меня вылетел черный огонек, и эфир, собравшийся поблизости, сгустился, чтобы залечить мою рану.

Каждая клетка моего мозга сосредоточилась на поддержании этого медитативного состояния, формируя ядро вокруг сгущающегося эфира, у места где находилось мое старое мана-ядро.

Часть эфира просочилась, чтобы закрыть дыру в моей груди, но осталась еще одна ужасающая рана прямо там, где раньше было мое старое мана-ядро, и я смог привлечь большую часть эфира туда.

Итак, исходя из предпосылок, что: в отличие даже от драконов, я был способен поглощать эфир непосредственно в свое тело; у меня еще есть Реджис, который может естественным образом притягивать эфир внутри меня; остатки моего мана-ядра все еще были внутри меня; и я мог в определенной степени влиять на эфир, я приступил к самому важному этапу.

***

Понятие времени ускользнуло от меня, когда развязалась битва между моим разумом и эфиром, собранным вокруг фрагментов моего мана-ядра.

Мне нужно было не только обмануть эфир, бушующий в центре моего тела, чтобы восстановить мое сломанное мана-ядро, но и защитить его от разрушения, сосредоточившись вокруг сжатой сферы эфира, которая была обманом собрана в этой центральной точке.

Если формирование моего мана-ядра в первый раз, когда я был ребенком, было трудно, то это было почти невозможно. Каждое легкое подергивание или усомнение в намерениях могли привести к тому, что конденсированный шар эфирной эссенции разрушил бы мое мана-ядро, и оно полностью исчезло бы из моего тела. У меня не было второго шанса.

Мне казалось, что все переживания, все несчастья, через которые я прошел, были ради этого момента. Я был на пределе, сосредоточившись на чистой агонии от раны, которую я сам себе нанес, и бушующем шаре божественной силы, которую я пытался обмануть, чтобы подчинить своей воле.

Наконец, когда последние осколки моего старого мана-ядра были восстановлены, заключая в себе сгущенный эфир, мой мир взорвался в море пурпура.

К тому времени, как я пришел в себя, моя голова была как будто расколота надвое, и мое дыхание было прерывистым. Приоткрыв веки, я увидел ухмыляющегося Реджиса перед знакомым окружением из стен покрытых трещинами - это был коридор-химер.

“С возвращением, спящая красавица,” усмехнулся Реджис.

Я оттолкнулся спиной и сел. “Что случилось?”

“Ну, после того, как ты совершил суицид и просидел совершенно неподвижно на протяжении целого дня, твое тело внезапно вспыхнуло пурпурным пламенем, а затем ты потерял сознание еще на два дня,” объяснил черный шар пламени, прежде чем стрельнуть в меня еще одной ухмылкой. “Но ты сделал это, больной ублюдок!”

Точно, мое ядро!

На мгновение, я внутренне сконцентрировался, чтобы почувствовать состояние своего тела.

Реджис был прав, я сделал это… я успешно сковал новое ядро. Этот цвет показался мне странным он был ближе к красному, но все еще сохранял эфирный пурпурный блеск.

Я сделал то, чего не могли сделать даже асуры клана Индрат.

Я выковал эфирное ядро.

—————————————————————

С этими словами я вонзил стрелу глубоко в грудь, в небольшое пространство между печенью и желудком, где находилось мана-ядро.

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 679-680 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler (Редакт)

Спасибо за внимание.

Запретный Плод

Глава 257. Запретный плод

—————————————————————

Пурпурно-красное ядро бурлило внутри меня жизнью, желая высвободиться.

Я чувствовал, как ухмылка прилипла к моему лицу, не терпелось проверить мои новые силы… какими бы они ни были.

Несмотря на желание сорваться с цепи, мне нужно было сначала проверить одну вещь — возможно, самую важную.

Сделав глубокий вдох, я задумался. Сосредоточившись на своем недавно выкованном ядре и окружающем нас эфире, я замедлил дыхание.

Сила привычки заставила меня предположить, что дыхательная техника, которую я использовал для сбора окружающей маны, может быть применена и для эфира. Однако это было не так, сосредоточившись на моем эфирном ядре таким образом, что почти чувствовалось, как я сгибаю его, я смог вызвать изменение вне моего тела.

Почти сразу же результат стал очевиден.

“Что? Что это?” нетерпеливо спросил Реджис.

Я открыл глаза и с ухмылкой посмотрел на рогатый блуждающий огонек. “Теперь я могу собирать окружающий эфир в свое тело и ядро.”

Несуществующая челюсть Реджиса отвисла, его белые глаза расширились. “Серьезно?”

“Поглощение эфира непосредственно из тел химер определенно быстрее и мощнее, но по крайней мере, теперь я не завишу от эфира в телах зверей. Даже если монстры здесь наполнены эфиром, кто знает, смогу ли я найти кого-то за пределами этого подземелья,” объяснил я.

Реджис кивнул. “Это хорошо. Теперь мне не нужно беспокоиться о том, что ты упадешь замертво, потому что не получишь еды.”

“Оуу, ты беспокоишься о своем хозяине?” подразнил я.

“Хозяин мозяин, моя жизнь привязана к твоей бледной заднице,” усмехнулся черный огненный шар.

Я закатил глаза. “Если бы я знал, что мое оружие окажется таким, я бы рискнул добраться до белого ядра своими силами.”

“Я тоже люблю тебя, мой женоподобный маленький вундеркинд. А теперь продолжай экспериментировать! Нам нужно точно знать, каковы твои пределы, прежде чем мы перейдем к следующему этапу.”

Снова сосредоточившись на своем ядре, я выпустил немного эфира и сосредоточил его на своей руке. Однако, как только эфир покинул мое ядро, он распространился по всему телу.

Нахмурившись, я попытался снова, представляя как эфир, течет через мои… мана-каналы.

“Дерьмо,” пробормотал я, осознав проблему. В отчаянии я попробовал еще раз, но получил тот же результат. Короткая концентрированная вспышка эфира, которую я выпустил из своего только что выкованного ядра, снова равномерно распространилась по всему телу. “Черт побери!”

“Что случилось? Что-то не так?”

“Я не могу контролировать распределение эфира из моего ядра,” сказал я, безуспешно пытаясь еще раз. Я определенно чувствовал, как эфир укрепляет мое тело, но только небольшая его доля достигала моей руки, а остальная потерялась на пол пути.

Реджис в замешательстве нахмурился. “Хмм? Но как насчет твоих мана—кана… Ох, я понял в чем проблема.”

Я тяжело вздохнул. “Даже когда я, наконец, думаю, что все идет путем, найдется еще одна большая гора, на которую нужно взобраться.”

Реджис пожал плечами и полетел к не запертому выходу. “Нам ничего не остается, как двигаться дальше.”

“Погоди. Давай вернемся в святилище.”

“Ты, должно быть, шутишь.”

“Если я не могу контролировать эфир внутри себя, то мне нужно, по крайней мере, укрепить свое ядро, и даже если здесь станет труднее, мы будем знать, чего ожидать на этом этаже,” объяснил я.

“Брр…” простонал Реджис, направляясь ко мне. “Лучше бы на следующем этаже были бы какие-нибудь сексуальные демоны-лисицы или что-нибудь в этом роде. Глядя на этих бескожих монстров, мое маленькое черное сердце начинает страдать.”

Посмеиваясь, мы открыли дверь обратно в святилище. Пока мы были здесь, я кое-что приготовил. Спустив штаны с колен, я закрепил пояс, чтобы надежно хранить камень Сильви, и повесил его на плечо. Затем я сделал грубый бурдюк⁽¹⁾ из того, что осталось от моего кожаного жилета. Убедившись, что из него не течет вода, мы вернулись в коридор.

***

“Почему они не пробуждаются?” сказал Реджис, когда мы снова достигли центра.

Длинный коридор был приведен в первозданное состояние, когда мы покинули святилище, но сколько бы раз я ни ходил взад, вперед по коридору, статуи не сдвинулись с мест.

Реджис подлетел к статуе воина с мечом в руке. “Они сломаны?”

“Может быть?” Я подошел к одному из них и отвел назад кулак.

Не осмеливаясь использовать больше десятой доли эфира в своем ядре, я ударил по подиуму статуи с дробовиком, так, что пошли трещины по всей ее ноге.

Неплохо, подумал я. Унция за унцию⁽²⁾, или какую там единицу измерения использовал - эфир, который был намного мощнее и эффективнее маны. И все же я не был удовлетворен.

“Эй, Реджис. Зайди в мою руку снова” приказал я, протягивая правую ладонь. “Я хочу кое-что проверить.”

“Хорошо, но мы должны дать этому название.”

“Зачем?”

“Ну, это будет лучше, чем когда ты кричишь: "Реджис, войди в мою руку!" заявил Реджис. “Для других это может иметь сексуальный подтекст, тебе не кажется?”

Снова наполнив свое тело эфиром, я шлепнул по черному огоньку. На этот раз, вместо того чтобы пройти сквозь него, моя рука ударила его по одурманенному лицу, отправляя его плашмя на землю.

“Ой! Какого черта? Теперь ты можешь меня ударить?” Реджис кипел от злости.

“Похоже на то,” ухмыльнулся я. “Теперь в руку.”

Бормоча проклятия, Реджис влетел в мою ладонь, покрывая всю мою руку слоем дымчато-черного оттенка.

Я сразу же почувствовал, как эфир, который я выпустил заранее, потянулся к Реджису. После того, как остаток эфира в моем теле собрался в моем правом кулаке, я ударил другую статую.

Однако, не было никакого выплеска эфира, как раньше, когда я использовал тот же самый прием против слитой воедино химеры.

“У меня недостаточно эфира, чтобы выпустить его в атаку,” объяснил Реджис.

Я стиснул зубы. “Черт. Скажи мне когда хватит.”

Я выпустил больше эфира из своего ядра, и он немедленно потянулся к моему правому кулаку. После того, как примерно половина эфира, хранящегося в моем ядре, была поглощена, дымчато-черная перчатка, окружающая мою руку, начала светиться тем же красновато-фиолетовым цветом, что и мое ядро.

“Сейчас!” рявкнул Реджис, стараясь говорить сдержанно и сосредоточенно.

Я ударил кулаком в статую передо мной, выпустив поток черного и пурпурного из моей руки.

Казалось, сам воздух исказился, когда ударная сила уничтожила большую статую и стену позади нее.

Реджис выпал из моей руки, ошеломленный. “Возможно, я смогу использовать эту атаку еще раз.”

“Я тоже,” ответил я. “Это потребовало чуть меньше половины эфира в моем ядре.”

“Что ж, похоже, это действительно работает,” заметил мой компаньон, изучая последствия нашей атаки.

“Угу,” согласился я. Без химер было бы бессмысленно оставаться здесь, поэтому, потратив следующие полчаса на восстановление моего эфирного ядра, мы направились к двери, которая вела на следующий этаж.

“Пошли отсюда.” Я толкнул высокую металлическую дверь и шагнул внутрь.

Сразу же меня поприветствовал горячий порыв влажного воздуха, который прилип к моей коже. Однако мое легкое недовольство теплым липким воздухом было подавлено открывшейся передо мной сценой.

“Матерь божья…” пробормотал Реджис, осматривая окрестности.

Мы вошли в то, что можно было описать только как джунгли, за исключением нескольких заметных отличий. Первое отличие было в изобилии белых деревьев вокруг нас с листьями, светящимися различными оттенками фиолетового. Во-вторых, деревья росли не только из земли, но и на потолке этой огромной пещеры.

Мое внимание было привлечено видом двери, из которой мы вышли, которая исчезала на наших глазах. Потрясенный, я поспешно потянулся к металлической ручке, но было слишком поздно — моя рука прошла сквозь нее, и я просто хватался за воздух.

Я тяжело вздохнул. “Ну, не похоже, что мы можем вернуться туда, откуда пришли. Пойдем, здесь слишком открытая местность.”

Мы вдвоем углубились в неземные джунгли, замечая все больше и больше различий в этой странной обстановке. Мы нашли толстые бледные лианы, которые соединяли деревья на земле с деревьями, растущими на потолке. В воздухе висели сотни голубых шариков, одни плыли вверх, другие вниз.

Мои чувства были в полной боевой готовности, когда мы продолжали осторожно идти через плотный массив потусторонних деревьев. Время от времени я видел, как тени перелетали с дерева на дерево со скоростью, превышающей скорость некоторых мана-зверей S класса в Дикатене.

Несмотря на то, как тихо и спокойно было в этом лесу, я не мог не чувствовать беспокойства.

Реджис же наслаждался пейзажем, он летал над кронами деревьев, которые закрывали большую часть моего обзора.

“Я почти ничего не вижу, кроме этих двухвостых обезьян, карабкающихся вверх и вниз по лианам”, отметил Реджис, прежде чем его глаза загорелись. “О! А ты знаешь, что это за плавающие голубые шары? Я думаю, это вода. Я видел, как некоторые из них свисали с виноградных лоз и пили из них.”

Я кивнул, постоянно высматривая что-нибудь потенциально опасное.

“Может, ты успокоишься? Пока нет никаких сексуальных демонов-лисиц, но по сравнению с последним этажом, это место практически кажется раем”, настаивал Реджис.

“Единственная причина, по которой ты можешь расслабиться, это то, что ты бестелесен,” парировал я, продолжая осторожно идти с эфиром, циркулирующим внутри моего тела на всякий случай.

В отличие от прямого коридора, из которого мы пришли, в этих джунглях не было никаких хищных монстров, которых мы должны были победить, чтобы двигаться дальше.

“Вон там! Он был другого цвета и немного меньше, но я видел, как некоторые из этих обезьян ели его” указал Реджис, на грушевидный плод, свисающий с ветки над нами.

Я бросил на своего компаньона скептический взгляд.

“Эй, я не тот, кто нуждается в еде”, проворчал Реджис, оскорбленный моим недоверием.

Моей первой реакцией было избежать риска. В конце концов, кто знает, насколько отличалась анатомия существ на этом этаже по сравнению со мной. Однако, чем больше я смотрел на него, тем больше мой желудок напоминал мне, что я не ел с тех пор, как проснулся в этом богом забытом подземелье. Более того, этот оранжевый плод был покрыт пурпурным блеском, указывающим на то, что в нем содержался эфир.

С моим недавно выкованным эфирным ядром, поддерживающим это тело, я знал, что мне не нужно есть так много, как раньше. Но рано или поздно мне придется это сделать, и искушение, взяло надо мной верх.

Я легко вскочил на первую ветку и продолжил подниматься. К моему удивлению, ветки даже не сгибались под моим весом, что позволяло легко дотянуться до блестящих оранжевых плодов.

Как раз когда я собирался потянуться за фруктами, что-то привлекло мое внимание. В окружающем пространстве возникло едва заметное искажение, которое заставило меня немедленно отдернуть руку.

И тут я увидел его — гигантский рот, окруженный рядами зазубренных зубов, сомкнувшихся вокруг плода… там, где недавно была моя рука, если бы я не отдернул ее. Но самое странное заключалось в том, что я все еще видел плод во рту чудовища.

Я отпрыгнул назад к дальней ветке, готовясь к следующей атаке. Однако чудовище лишь еще раз приоткрыло свои гигантские губы, и все, кроме гигантского плода, который оно использовало в качестве приманки, стало прозрачным.

“Ой. Моя вина” Реджис издал неловкий смешок.

“С этого момента ты сначала все проверяешь,” колко ответил я.

Впрочем, мое раздражение было затуманено жадностью к этому фрукту. После того, как я оказался рядом с ним и почувствовал, как мое эфирное ядро дрожит от возбуждения, я понял, что оранжевый плод был не просто приманкой, которую использовал монстр.

“Погоди, а зачем ты возвращаешься?” спросил Реджис, видя, как я прыгаю обратно к ветке, с которой свисал плод.

Я снова медленно потянулся к фрукту. “Я попробую раздобыть этот фрукт.”

Как только чудовище захлопнуло пасть, я резко отдернул руку, едва успев увернуться.

На этот раз она закрылась быстрее, отметил я.

Зажав ему рот, я ударил по прозрачному телу, надеясь, по крайней мере, лишить его сознания. Однако вместо того, чтобы ударить его, моя рука прошла прямо сквозь него. Потеряв равновесие, я упал. Я ухитрился ухватиться за ветку под фруктовым монстром, но к тому времени, как я протянул руку, он уже снова открыл пасть.

“Неплохо,” заметил Реджис. “Ты делаешь то же самое лицо, что и тогда, когда впервые ты попытался ударить меня.”

Мои глаза расширились от понимания. “Ты совершенно прав.”

Забравшись обратно туда, где был зверь, я попробовал еще раз. Зазубренные зубы оставили несколько порезов на моей руке, потому что я не смог достаточно быстро оттянуть руку, но на этот раз, когда я ударил прозрачного зверя, я выпустил больше эфира из своего ядра, достаточно чтобы окутать мое тело пурпурно-красным блеском.

Я почувствовал легкую отдачу, как будто моя рука проходила сквозь слой какой-то вязкой жидкости, но под ней было ее настоящее тело.

Прозрачное тело зверя содрогнулось, как рябь на воде. Внезапно он издал пронзительный крик, от которого я на секунду потерял равновесие.

К счастью, мне удалось удержаться на дереве, но Реджис потерял сознание.

Я ударил его еще раз, и его мягкое тело обмякло.

Открыв его пасть, я сунул руку внутрь и вытащил висящий в воздухе плод.

“Что за странное создание” задумчиво произнес я, снова глядя на смертельно опасную мухоловку.

Приземлившись обратно, я проверил, как там Реджис, который снова очнулся.

“Что случилось?” спросил черный шар дрожащим голосом.

Я с улыбкой протянул Реджису оранжевую грушу размером с ладонь. “Я все понял.”

Реджис изучал фрукт. “Интересно, съедобно ли это?”

“Есть только один способ выяснить это.” Я понюхал плод, прежде чем слегка откусить его от края, на случай, если он ядовитый. Это тело было намного более устойчивым, поэтому я осмелился сделать что-то подобное, но даже тогда я все еще был осторожен.

Пока я жевал, во рту появился кислый привкус. Это было не так уж плохо — просто на вкус оно было, как более ароматная лимонная цедра. Однако, как только я сглотнул, я почувствовал перемену в своем теле.

Я согнулся от боли, так как мои внутренности скрутило.

Не в силах сдержать дрожь, я лежал, съежившись, на земле, пока мое эфирное ядро медленно поглощало кусочек плода.

“Артур!” позвал Реджис, его голос был далеким и приглушенным, но мое внимание было сосредоточено позади него, за линией деревьев.

Глубокие, быстрые толчки, что могло быть только шагами, становились громче, и эфирные деревья, чьи ветви оставались неподвижными под моим весом, начали яростно раскачиваться из-за топота по тропинке, ведущей прямо к нам.

—————————————————————

[1] П.п.: Бурдюк - мешок из шкуры животных (для хранения вина и прочих жидкостей)

[2] П.п.: Унция за унцию - буквально это означает фактическую единицу веса унции, равную 28,34 грамма. В переносном - это может означать отношение веса объекта к его стоимости. Например: "унция за унцию, золото более ценно, чем алюминий"

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 681-682 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler (Редакт)

Спасибо за внимание.

Закон Дикой Природы

Глава 258: Закон дикой природы

—————————————————————

“Что-то приближается,” пробормотал я, с трудом поднимаясь на ноги.

Реджис обернулся, и я буквально увидел, как его дымчато-черное тело побледнело. “Вот дерьмо.”

Мое сердце заколотилось, когда череда быстрых шагов зверей стала громче. Я бежал прихрамывая, так быстро, как только позволяло мое тело под нагрузкой только что съеденного плода. Я никак не мог противостоять той орде, которая неслась на нас, в моем нынешнем состоянии.

Слава богу, мы сумели найти углубление в земле рядом с большим деревом. Обнаженные корни скрючились вместе, вплетаясь и вырываясь из земли, чтобы обеспечить нам надежное укрытие.

Мое сердце заколотилось, когда я прислушался к тому, что звучало как стадное движение, обыскивающее каждый сантиметр территории, из которой мы едва выбрались.

Мой разум закружился, пытаясь понять причину, по которой мы внезапно привлекли внимание всех. Быть может, это из-за плода который я съел? Нет, дело было не в этом.

Эта прозрачная мухоловка... она издала тот ужасный визг перед тем, как умереть.

И тут у меня в голове щелкнуло.

Двухвостые обезьяны, растение-ловушка и вся остальная живность на этом этаже почти не создавали шума. Все здешние организмы приспособились к тому, чтобы производить как можно меньше шума... скорее всего, чтобы повысить свою выживаемость против других, какими бы они ни были, зверей.

# П.р.: “Растение-ловушка” — джовушка ловушкера

“Чувствительны к звукам,” одними губами произнес я, указывая на свое ухо. Реджис кивнул в ответ, и мы вдвоем с надеждой стали ждать, когда эти звери двинутся дальше.

Теперь уже сама земля дрожала под непрерывными шагами орды зверей. Вот насколько они были близки. Я слышал громкое чириканье, поскольку звери продолжали искать источник визга, который привлек их внимание.

Чем ближе было стадо зверей, тем сильнее я мог чувствовать давление, которое они излучали, и достаточно было сказать, что оно было на совершенно другом уровне от химер, с которыми мы с Реджисом ранее столкнулись.

Выровняв дыхание, я замер, когда скрежещущий звук ржавых шестеренок, стучащих друг о друга, стал ближе. Даже Реджис оставался внутри меня, боясь быть замеченным, несмотря на свою бестелесность.

Внезапно мои волосы на затылке учуяли, что надвигается что-то, что мне не понравится. Быстрое чириканье становилось все громче, пока через несколько мгновений я не смог его разглядеть.

Это было не стадо зверей. Это просто был один, очень длинный и крупный зверь.

На химер было довольно страшно смотреть, но это существо было чем-то прямо из кошмара демона.

С корпусом многоножки, за исключением размера и ширины как у сверхскоростного поезда, существо извивалось возле меня, используя свои бесчисленные тонкие ноги, охватывающие вдвое больше моего роста. Я смог разглядеть зазубренные клешни на его голове, когда он проходил мимо, но большинство мелких деталей остались для меня незамеченными. Я обратил внимание на то, что эта многоножка была почти прозрачной.

Окрашенная в мягкий фиолетовый оттенок, который смешивался с яркими листьями, гигантская многоножка выглядела скорее желеобразной, чем твердой... как будто у нее отсутствовал панцирь или что-то в этом роде. Однако видя, что даже острые ветви эфирных деревьев не оставляют царапин на теле этого существа, я знал, что убить его будет нелегко.

Многоножка продолжала ползать вокруг нас в поисках своей добычи. Несмотря на свои огромные размеры и длину, она двигалась с такой ловкостью и гибкостью, что даже когда он переместился на другой участок, не было никаких следов того, что гигантский зверь прошел тут.

Все же, я мог слышать гигантскую многоножку неподалеку. Ее шаги продолжали сотрясать землю, удерживая меня от стремления покинуть мое маленькое убежище.

Время тянулось, пока мы тревожно ждали того, что многоножка уйдет, и внезапно я услышал перемену в ее поведении. Быстрые шаги зверя начали замедляться, пока все, что я мог слышать, не превратилось в ритмичный стук.

“Что сейчас происходит?” спросил Реджис.

“Я не знаю,” ответил я, испытывая сильное искушение взглянуть.

Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что я бы умер, если бы пошевелился. Вскоре после того, как многоножка начала ритмично топать своими бесчисленными ногами по земле, я услышал болезненные крики.

Я мог только предположить, что зверь использовал какую-то форму эхолокации, чтобы найти что-нибудь поблизости, что двигалось.

Когда ритмичное топанье прекратилось, я достаточно собрался с духом, чтобы понять, что тут происходит, несмотря на жгучее ощущение того, что мое ядро продолжает поглощать эфир из плода.

“Он ест,” прошептал Реджис, выглядывая через мое плечо.

Многоножка свернулась вокруг массивного дерева, которое по-видимому было домом для семейства двухвостых обезьян.

То, что было пиром для многоножки, стало трагической кровавой баней для обезьян. Я видел большую обезьяну, залитую собственной кровью, пока ее проглатывали, в то время как обезьяна поменьше отчаянно колотила многоножку по голове.

Не обращая внимания на это зрелище, к которому я уже привык, я тщательно изучал многоножку. У огромного зверя были круглые углубления по всей спине, которые пульсировали, но кроме кинжалоподобных клешней и его острых ног, я не видел никакой другой формы атак⁽¹⁾.

“Пожалуйста, скажи мне, что ты не собираешься сражаться с этой штукой,” прошептал Реджис в дюйме от моего уха.

“Нет, если не придется.”

Несмотря на то, что там было больше дюжины обезьян, окрашенных эфиром, у них не было никаких шансов против многоножки. Это не заняло много времени, чтобы половина из них была съедена, в то время как за их жизни другая половина сдалась и сбежала.

Когда многоножка в конечном счете оторвалась от гигантского дерева и начала уползать, я не мог не заметить обезьян внутри тела этого зверя.

Во время битвы обезьяны хватали камни с земли, чтобы использовать их в качестве оружия, их тоже проглотили вместе с обезьянами.

В то время как тела двухвостых зверей переваривались, как будто их эфир высасывался из их тел, слабое свечение начало окружать камень, который многоножка проглотила вместе с ним.

После нескольких часов пути в противоположном направлении от того места, куда пошла многоножка, закончив свою трапезу, я наконец смог потратить некоторое время на поглощение оставшейся части плода.

В то время как мой первый укус был мучительным опытом, который мог бы привести меня к смерти от многоножки, последующие разы заставили меня думать, что все это стоило моих затраченных усилий.

Я начал с небольших надкусов, боясь, что меня встретит еще одна волна боли. Вместо этого меня встретило ошеломляющее ощущение тепла, распространяющегося по всему моему телу и сливающееся обратно в моем ядре. Больше не боясь, я откусывал больше, пока моё ядро жадно поглощало эфирную эссенцию из плода.

Что было еще более захватывающим, так это то, что после того, как я обгрыз плод, эфир в моем теле потерял часть своего красноватого оттенка, и это было до того, как мое тело полностью поглотило всю эфирную эссенцию.

Я точно не знал, что означало изменение цвета, но я знал, что стал сильнее.

На этом этаже время шло не быстро, не медленно. С небольшой потребностью спать так часто и без солнца над головой, мои биологические часы стали почти бесполезными.

Пока мы продолжали искать выход, мой мозг продолжал вспоминать нашу встречу с полупрозрачной многоножкой. Более конкретно, не как внутренности зверя полностью поглотили эфир от обезьян, которых он сожрал, а как слой эфира, казалось, формировался вокруг камня.

“—тур!” рявкнул Реджис, его голос был всего в нескольких дюймах от моего уха.

“Что?” Удивленно прошипел я.

“Я говорил...” подчеркнул Реджис, его большие белые глаза сузились. “Что нам нужно придумать боевую фразу для нашей комбинированной атаки!”

Я приподнял бровь. “Наша... комбинированная атака?”

“Ага! Знаешь, когда я войду в твою руку и заставлю твой кулак превратиться в дымчато-черный и пурпурный. В пылу битвы тебе нужно будет выразиться более кратко.”

Моей первой реакцией было отмахнуться от его глупой идеи, но в том, что предлагал мой плавучий в воздухе черный компаньон, была некоторая доля смысла.

“Хорошо,” вздохнул я, смягчившись. “Что ты имеешь в виду?”

Глаза Реджиса расширились от удивления. “Серьезно? Я думал, ты будешь ворчать по этому поводу.”

Бросив на него свирепый взгляд, я окутал свое тело эфиром и поднял руку, чтобы ударить его.

“Хорошо, хорошо!” Реджис вздрогнул.

“А как насчет Эфирного Взрывного Удара?- предложил он, держась от меня на расстоянии вытянутой руки.

“Нет,” решительно сказал я, пока мои глаза продолжали искать любые признаки выхода.

“Эфирно-Пустотный Разрушитель?”

“Нет.”

"Тень Смерти Беса— “

“Нет,” отрезал я. “Откуда ты вообще взял эти нелепые названия?”

“На ум приходят твои ранние воспоминания о том, как Грей играл в эти аркадные игры,” просто ответил Реджис. “Ох! Как насчёт—”

“Нет.”

“Ладно, ладно, ладно. Я буду серьезен. А как насчет чего-то простого, типа стиля кулака или...формы кулака?”

Я на минуту задумался, прежде чем что-то предложить. “А как насчет Формы Перчатки?”

# П.р.: “Форма кулака” была лучше —_—

“Да!” воскликнул Реджис, дрожа от возбуждения. “Именно об этом я и говорил!”

“Слишком громко!” рявкнул я, поворачивая голову назад.

“Расслабся. Я видел, как гигантская гусеница вернулась в свою нору в центре этого этажа. Мы в нескольких часах от нее.”

“Ты видел ее логово?” Спросил я, потрясенный.

“Да, пока ты поглощал плод. Было не так уж трудно найти, учитывая, сколько эфирной эссенции испускало то место”, объяснил Реджис, прежде чем его глаза сузились с подозрением. “Стой! Ты же не собираешься бороться с этой штукой, верно?”

“Давай просто поищем выход,” сказал я. Тем временем шестеренки в моем мозгу продолжали вращаться.

Субъективные часы прошли без происшествий, пока мы прочесывали эфирный лес. Еще несколько раз мы натыкались на мухоловку с ее плодами, искушавшими меня каждый раз, когда мы проходили мимо них.

К счастью, ни один из других плодов не казался таким же мощным, как первый, который я съел.

Мы отдыхали время от времени, главным образом для того, чтобы я мог сесть и сосредоточиться на своем эфирном ядре. Я ломал голову, пытаясь придумать, как сформировать новые каналы по всему телу, чтобы я мог более свободно контролировать эфир внутри меня.

После нескольких часов раздумий и тестирований, ничего не подтвердив, я вытащил полупрозрачный камень, который содержал Сильви. У меня вошло в привычку бездумно пялиться на него всякий раз, когда мне становилось трудно или я чувствовал себя подавленным.

С тех пор, как я несколько дней назад попросил Реджиса время от времени заглядывать внутрь камня, чтобы посмотреть, есть ли какие либо изменения внутри камня, становится ли вообще Сильви лучше, но ничего не изменилось.

Но на этот раз все было по другому. Было ли это потому, что мое ядро стало сильнее после употребления плода, я не знал. Но, продолжая держаться за камень, я почувствовал, как что-то тянет меня за руки, обхватившие гладкую поверхность камня.

Ты примешь эфир на этот раз, Сильв? думал я, выгоняя эфир из своего ядра.

Прошло всего несколько минут, прежде чем все мое эфирное ядро было опустошено, оставив меня слабым и дрожащим.

“Х-Хей! Что случилось? Реджис, осматривавший периметр, подлетел ко мне.

Я поднял руку. “Я... я в порядке.”

“Я более чем в порядке.” Улыбка появилась на моем лице, когда я посмотрел вниз на полупрозрачный камень, который казался чуть ярче, чем раньше. “Благодаря Сильви, я думаю, что нашел способ контролировать эфир внутри себя.”

“Это здорово! Но у меня тоже есть хорошие новости” сказал Реджис с улыбкой. “Кажется, я нашел выход с этого этажа!”

Я спрятал маленький камешек обратно в жилет. “Нет. Мы еще не можем уйти.”

“Что? Почему?“ Реджис запаниковал. “Ты ранен?”

“Ничего подобного.”

Мои мысли вернулись к многоножке и тому, как она создавала оболочку из эфира вокруг всего, что не могла переварить. По словам Реджиса, из ее логова также шел огромный поток эфира.

Если мои предположения были верны, то даже с риском для жизни…

Нет. Я уже решил, что мне нужно рискнуть своей жизнью, чтобы преодолеть все трудности, с которыми я столкнусь, когда выберусь отсюда.

Я повернулся к Реджису и заговорил с железной уверенностью в голосе: “Мы собираемся убить эту многоножку.”

# П.р.: Прошу прощения за небольшую задержку

—————————————————————

[1] П.р.: Мы тут с переводчиком спорили что тут лучше “форма атаки” или “вид атаки”. (редактору в рот насрал) [спасибо]

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 683-684 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler (Редакт)

Спасибо за внимание.

Золотая Жила

Глава 259: Золотая Жила

—————————————————————

Когда камень Сильви поглотил мой эфир, он забрал все до последней капли из моего ядра. Однако, только часть этого эфира была поглощена, спиралью спускаясь вниз по определенному пути внутрь. Остаток, казалось, был фактически отфильтрован, в то время как большая часть, которая могла помочь Сильви в коме, была слишком мала, чтобы что-то сделать.

Именно тогда я понял, что камень Сильви — это не батарейка, которую мне нужно медленно заряжать, как я сначала предполагал. Нет, это было больше похоже на ситечко, которое мне нужно было наполнять эфиром быстрее, чем он сможет вытечь обратно.

Тот факт, что камень Сильви не смог ‘принять’ большую часть эфира, который я пытался ему дать, даже после того, как съел плод, означал, что мое эфирное ядро было несовершенно. Не ущербно само по себе, но точно так же, как мана-ядра в начале были с естественными примесями из тела, которые ограничивали выход и хранение маны, так и мое эфирное ядро испытывало подобное явление.

Теперь я знал, что эфирное ядро, которое я выковал, в настоящее время заполнено примесями. Это мешало вместимости, которая могла храниться внутри, и мешало мне использовать все возможности эфира. Прекрасно.

Если я хочу заставить эфир течь внутрь камня Сильви, мне нужно, чтобы эфир в моем ядре стал намного чище. И если я хочу вернуть Сильви, мне нужно иметь возможность выпустить этот более чистый эфир в гораздо большем объеме, чем я могу вместить сейчас — все за один присест.

Что и привело меня к логову гигантской многоножки, будучи одетым только в тонкую кожаную жилетку и рваные матерчатые штаны.

“Еще не поздно отступить,” прошептал Реджис мне на ухо.

Я знал, что будет, если я не смогу ее убить. Тем не менее, это было отрезвляющее напоминание, которое заставило меня вновь подтвердить мои приоритеты. В конце концов, даже если бы я выбрался отсюда прямо сейчас, то был бы на самом деле слабее, чем когда сражался с Нико и косой Каделлом.

Моим приоритетом было стать сильнее, что, к счастью, совпадало с возвращением Сильвии. И убийство этой многоножки было бы большим шагом вперед в достижении этой цели.

Встретившись взглядом с Реджисом, я ответил ему: “Пойдем внутрь.”

***

По мере того как мы углублялись в гигантскую дыру шириной с многоножку, спиралью уходящую в землю, она становилась все ярче. Слабый пурпурный блеск покрывал землю, стены и потолок извилистого туннеля.

Реджис был впереди, возвращаясь ко мне через каждые несколько ярдов, чтобы сообщить, не произошло ли каких-либо изменений.

# П.р2.: 1 ярд ≈ 0,9 метров

Когда я делал глоток из своего бурдюка с водой, я увидел краем глаза, как черный огонек возвращается обратно. Я ускорил шаг, легко ступая по земле, надеясь услышать какие-нибудь другие новости, кроме как “очередных камней” от Реджиса.

“Артур. Там что-то впереди,” тихо сказал Реджис, влетев мне в грудь.

“Если ты еще раз пошутишь насчет "камней", я тебя ударю,” с подозрением ответил я.

“Просто пошли,” вздохнул мой компаньон, прежде чем выплыть обратно, чтобы показать дорогу.

Туннель разделился на два пути, но Реджис быстро направил меня к более широкому с левой стороны. Он был не только шире в диаметре, но и ярче. Нам потребовалось всего несколько минут, чтобы спокойно дойти до того, что хотел показать мне Реджис.

По всей Земле были разбросаны скопления кристаллов... кристаллов эфира.

Мои брови нахмурились в замешательстве при виде пылающих фиолетовых кристаллов, разбросанных перед нами, как мусор. Я быстро и спокойно взял кристалл размером с кулак и поглотил из него эссенцию, пока пурпурное свечение не исчезло.

Они не так сильны, как плод, который я съел ранее, но они все еще имеют довольно большую концентрацию, мысленно отметил я, пока Реджис осматривался впереди.

После того, как я съел еще один кристалл размером с кулак, чтобы заполнить свое ядро до предела, я положил пару более мелких кристаллов в карманы, прежде чем двинуться вперед. Я вернусь за ними после того, как закончу бой.

По мере того как мы продвигались все дальше вглубь территории многоножки, туннель постепенно становился ярче, пока в самом конце не засиял яркий фиолетовый свет.

Мы с Реджисом обменялись напряженными взглядами, прежде чем двинуться вперед. Мое сердце бешено колотилось в груди, а ладони потели при мысли о борьбе с гигантским зверем. Находясь так близко к эфирному зверю в его собственном гнезде, мое тело начало ощущать давление, исходящее от гигантской многоножки.

Сделав несколько глубоких, успокаивающих вдохов и выровняв походку, я двинулся вперед, готовый встретиться лицом к лицу со своим самым сильным противником.

Сделаем это.

Как только я шагнул в ослепительный пурпурный свет, мое тело напряглось и было готово к любым неожиданным событиям, но когда сияние спало, я увидел, что туннель ведет в огромную пещеру с куполообразным потолком. Все пространство было залито морем пурпура, исходящего от гор мерцающих кристаллов, нагроможденных друг на друге.

Но, несмотря на множество кристаллов эфира, некоторые из них были больше, чем все мое тело, — моё внимание было сосредоточено на гигантской многоножке.

Инстинктивно я отступил назад и поднял руки, чтобы защититься от того, что могло бы произойти. Даже Реджис съежился за моим плечом, когда мы смотрели на возвышающуюся фигуру эфирного зверя.

Она сгорбилась в виде высокой арки, и все ее тело затряслось в конвульсиях. Затем, когда я уже начал думать, что она вот-вот взорвется, из задней части многоножки хлынул водопад кристаллов эфира, образовав небольшой холм рядом с другими горами кристаллов.

Это было похоже на сцену прямо из сказки. Только вместо гигантского дракона, охраняющего свою гору сокровищ, это была многоножка, охраняющая свои горы... экскрементов?

“Пффф!” Реджис подавил смех, который эхом разнесся по всей пещере, привлекая мое внимание, и к нашему сожалению — внимание гигантской многоножки.

“В сторону!” взревел я, отбросив все мысли о скрытности при виде приближающейся многоножки.

Я бросился вправо, а Реджис улетел влево.

“Извини, Артур, но ты фактически съел дерьмо этой гусеницы!” Реджис захохотал.

Я мысленно закатил глаза. К счастью для меня, он также привлек внимание многоножки, что дало мне время подобраться ближе к ее боку.

Выпустив эфир из своего ядра, я оттолкнулся от земли с такой силой, что под моими ногами образовался кратер.

Мгновенно преодолев несколько футов, я ударил облаченным в эфир кулаком в бок многоножки с оглушительным ‘стуком’.

Тем не менее, в то время как многоножка согнулась от удара, волна боли, поднявшаяся вверх по моей руке, наводила на мысль, что урон, который я ей нанес, не стоит особо праздновать.

Ловко приземлившись обратно на землю, я побежал через пролет пещеры, после чего многоножка последовала за мной.

Как только многоножка приблизилась, я поднял над головой сжатую в кулак руку — это был сигнал, который мы с Реджисом придумали, чтобы сбить с толку чувствительного к звуку эфирного зверя.

И тут же Реджис закричал: "Сюда, ты, кристалло-осколочная гусеница!”

Многоножка резко остановилась и повернулась к источнику звука. Тем временем, я продолжал истощать свой эфир, окутывая им толстым слоем свое тело в надежде, что будет другой исход, когда я пронесусь вперед.

Моё окружение расплылось, когда я приблизился к многоножке, которая щелкала клешнями в воздухе, пытаясь поймать Реджиса. Я прицелился в суставы, где одна из ее многочисленных ног присоединялась к телу, и на этот раз раздался удовлетворительный хруст, когда мой кулак вонзился прямо в её ногу.

Гигантская нога отломилась и упала на землю, а из раны хлынула желеобразная жидкость, окрашенная в пурпур. Эфирный зверь издал пронзительный крик, снова обратив свое внимание на меня.

Я вновь поднял кулак, и Реджис издал еще один крик, чтобы привлечь ее внимание. Многоножка на мгновение замешкалась, но все же решила снова напасть на Реджиса, дав мне немного времени, чтобы поглотить больше эфира из кристаллов, щедро разбросанных вокруг нас.

“Каково дерьмо на вкус, Артур?” поддразнил Реджис, делая зигзаги в воздухе, удаляясь от многоножки.

Я снова поднял руку, выставив вверх конкретный палец⁽¹⁾. Это не было сигналом.

Шестерни вращались в моей голове, пока я восстанавливал свое эфирное ядро эфирными фекалиями, лежащими вокруг. С развитием эфирного ядра, я технически был способен применить Форму Перчатки три раза, но Реджис не был в состоянии укрепить себя так, чтобы выдержать бремя трех использований.

Вот почему мы решили проверить защиту зверя, не прибегая к использованию Формы Перчатки.

Я продолжал искать слабые места, в то время как Реджис отчаянно избегал щелкающих челюстей многоножки. Даже после того, как мне удалось отломить еще две из ее бесчисленных ног и нанести удар по открытой ране в том месте, где ноги прикреплялись к её телу, такое ощущение, что она не понесла никаких серьезных повреждений.

Кроме того, кажется, я разозлил ее еще больше.

В то время, как мой запас эфира был приличным благодаря кристаллам, хранящимся в этой пещере, моя выносливость медленно заканчивалась.

Похоже, что у нас нет другого выбора.

Теперь, когда я знал, что нанесение повреждений её телу вряд-ли замедлит ее, единственным вариантом оставалось целиться в её голову. Проблема заключалась в том, что её голова находилась под зазубренными клешнями, и эта область, казалось, была наиболее сильно защищена полупрозрачным фиолетовым экзоскелетом.

Мне нужно было нанести две атаки в одно и то же место, используя Форму Перчатки и надеяться, что этого будет достаточно для того, чтобы пробить ее защиту.

Спрыгнув с одной из её ног, я приземлился на спину многоножки и начал бежать по гладкой плоти многоножки. Вскочить ей на спину не составляло труда, но удержаться, пока она шаталась, как пьяный жеребец, оказалось гораздо сложнее.

Я танцевал и извивался по искривленному туловищу гигантской многоножки, которая своими ногами пыталась проткнуть меня на своей же спине. Тем не менее, поскольку большая часть её внимания все еще была сосредоточена на попытке поймать Реджиса, я смог избежать острых ног, которые обрушились на меня с обеих сторон.

Неровный рельеф от бесчисленных пластин, которые разделяли туловище зверя, а также тот факт, что многоножка продолжала дергаться и брыкаться, пытаясь сбросить меня, предоставили мне испытание, с которым я не сталкивался уже долгое время. Я скучал по полетам.

Когда я приблизился к голове многоножки, эфир растянулся по моему телу плотным слоем пурпура. Подняв правую руку, я сжал и разжал кулак. На этот раз я звал Реджиса.

Заметив мой сигнал, он издал еще один вопль, чтобы привлечь внимание многоножки, прежде чем едва избежал жвал зверя и влетел в мою руку.

# П.п.: Жвало - челюсти у насекомых.

Я мгновенно почувствовал, как поток эфира из моего тела сливается в мою доминирующую руку, но я почувствовал что-то еще, кроме эфира, пробивающегося туда, где был Реджис. Слабый шепот голоса, который можно было принять за мимолетную мысль, эхом отдался в моей голове.

Голос приказал убивать.

Я отмахнулся от него, как от собственных мыслей. В конце концов, я пришел сюда, чтобы убить зверя.

Ринувшись вперед, изо всех сил стараясь сохранить хоть какой-то контроль над потоком эфира, я добрался до того места, где её голова соединялась с туловищем.

“Форма Перчатки,” я обратился к Реджису.

Оглушительный раскат грома разнесся по всей пещере, когда наша атака достигла цели. Голова многоножки врезалась в землю, образовав кратер размером с небольшой дом.

Трещины и осколки расходились от того места, где мой кулак соприкасался, в то время как вся макушка его головы стала слегка вогнутой от силы.

Реджис выскользнул из моей руки, выражение его лица было напряженным, в то время как я выпустил еще одну волну эфира по всему телу. Опыт двух жизней и бесчисленных сражений научил меня этому…

Удостовериться в ее смерти

Мое тело вспыхнуло пурпурной пеленой, когда я ударил в эпицентр раскалывающегося кратера на голове многоножки. От удара раздался еще один треск, заставивший тело многоножки дернуться.

Даже с эфиром, покрывающим мою руку, мой правый кулак превратился в кровавое месиво, когда я вытащил его из головы многоножки.

Мое дыхание было коротким и неровным, я размышлял, стоит ли ударить его еще раз. Многоножка безжизненно лежала на брюхе, кратер образовался под ее головой.

“Оно... мертво?” спросил Реджис хриплым голосом.

Как только я повернулся к своему спутнику, поверхность под моими ногами ушла из под ног. Не успев среагировать, я был сброшен с гигантского зверя, беспомощно наблюдая, как зазубренные жвала многоножки захлопнулись над Реджисом.

Мои глаза расширились при виде парящего черного шара, исчезающего внутри многоножки, и мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не выкрикнуть его имя.

Быстро сориентировавшись, я приземлился на ноги и тут же развернулся на пятках — едва успев увернуться от шквала острых ног, сыпавшихся сверху.

Многоножка возвышалась надо мной и продолжала наносить удары сотнями своих ног. Каждый раз, когда она наносила удар, в земле оставалась дыра длиной в фут, но моя концентрация была разделена между уклонением от её ног и наблюдением за Реджисом.

Реджис был телесным существом, способным проходить сквозь большинство предметов, но я не мог видеть своего спутника вообще. Моя паника усилилась, когда прошла минута, а от черного огонька не осталось и следа.

Я увидел его только через минуту. Он плавал внутри гигантской многоножки.

Черт побери.

Мне нужен был Реджис, чтобы начать атаку достаточно сильную, чтобы убить эту гигантскую гусеницу. Смогу ли я победить без него?

Острая боль вспыхнула, когда одна из острых ног многоножки оставила длинную рану на моей руке. Это достаточно отрезвило меня, чтобы собраться с мыслями.

Я много тренировался с мечом в моей предыдущей жизни даже без арсенала элементальной магии, и к тому же я делал это в бою с асурами.

Я заставил себя вспомнить свои битвы с Кордри — гнетущую ауру, которую он излучал так непринужденно, движения, которые казались одновременно медленными и быстрыми.

Асуры. Они были моими противниками.

Если бы мне нужно было полагаться на Реджиса для каждого сильного противника, с которым я столкнулся здесь, иначе я не смог бы даже победить кос, не говоря уже об асурах за ними.

Резко выдохнув, я вспомнил слова Кордри. По его словам, рукопашный бой был наиболее универсальным и адаптивным видом борьбы. Кроме того, его долгом в то время было максимально использовать потенциал моего человеческого тела.

Я более не был человеком.

Мои ноги расплывались, когда я непрерывно танцевал вокруг пронзительных ударов ног многоножки, мой фокус усилился до ужасающей степени.

Мне пришлось смириться с тем, что я больше не человек, и вместе с этим пришла сила, которая довела меня до предела.

Чем дольше я продолжал уворачиваться, тем больше ненужных движений я начал сбривать. Мое тело начало вспоминать учения Асур, которые я отбросил за эти годы, полагаясь вместо этого на магию.

Битва была долгой и затяжной. Я продолжал кромсать ее ноги, пока, наконец, не ослабил ее движения.

Из-за невозможности контролировать поток эфира, я не мог нанести многоножке смертельного урона голыми руками, я решил использовать тот же метод, что и против химер.

Будем надеяться, что это сработает.

Поскольку ноги многоножки были слишком велики, чтобы я мог держать их в качестве оружия, мне пришлось отломить острый кончик ее ноги, чтобы я мог использовать ее.

Многоножка издала пронзительный вопль и бросилась ко мне на оставшихся ногах.

Орудуя полупрозрачной фиолетовой ногой, как копьем, я проверил свое новое оружие. Проводимость его была не такой сильной, как у оружия химеры, но вполне достаточной. Так и должно быть.

Увернувшись от зазубренных жвал, которыми меня ударила многоножка, я стал ждать когда она откроется.

Мне пришлось нанести чистый удар по ране на затылке, куда я ударил Формой Перчатки, но это было нелегко, так как она мотала головой, как обезумевший бык.

Дважды я промахивался мимо своей цели, царапая внешнюю оболочку ее головы, поскольку она уклонялась как раз в тот момент, когда я собирался атаковать. Без помощи Реджиса, привлекающего её внимание, она была внимательна к моему местоположению, ритмично стуча ногами по земле, чтобы найти мое местоположение.

Как мне заставить её остановиться? Я размышлял, бегая кругами вокруг неё, поглощая эфир из кристаллов, лежащих вокруг.

Мой разум вращался до тех пор, пока в моей голове не всплыло воспоминание о том, как химера впервые слилась воедино. Оно смогло высвободить эту ошеломительную ауру, которая отбросила нас назад, и была почти в состоянии лишить меня сознания.

Было неясно, смогу ли я воспроизвести этот эффект, но у меня было мало времени, и мои возможности были ограничены.

Прикинув количество эфира, оставшегося в моем ядре, я посчитал, что могу потратить около семидесяти процентов на попытку оглушить её, а остальное — на то, чтобы нанести удар.

Собравшись с духом, я закричал: “Сюда!”

Заметив, что я перестал бежать, многоножка яростно устремилась ко мне, пробираясь сквозь груды кристаллов эфира в огромной пещере.

“Пожалуйста, пусть это сработает” пробормотал я, начиная выпускать эфир из своего ядра. Моя аура вспыхнула фиолетовым от внезапного выброса эфира, но я не остановился на этом.

Подождав, пока многоножка приблизится, я позволил эфиру внутри меня прорваться через тонкий порог, которым было моё тело, высвободив его в полупрозрачном куполе пурпурного оттенка.

Мои ноги сразу же отяжелели от напряжения, но эффект оказался сильнее, чем я ожидал.

По сравнению с ошеломительной силой, которую высвободила слившаяся воедино химера, моя атака больше походила на проявление ауры — подобной ‘Силе Короля’ Кордри. Даже я не был полностью спокоен, когда почувствовал, что сам воздух становится тяжелым.

Многоножка напряглась от воздействия моей атаки и рухнула на землю. Сжимая в руке импровизированное оружие, я рванул вперед с оставшимся во мне клочком эфира.

Свернув вправо, чтобы избежать вялой попытки многоножки вцепиться в меня, я использовал ее собственные жвала в качестве опоры, чтобы взлететь высоко в воздух.

Используя скорость падения и силу удара, я вогнал копье глубоко в эпицентр кратера на затылке многоножки. Удовлетворительный хруст ломающегося экзоскелета многоножки сопровождался ощущением пронизывания плоти.

Гигантская многоножка издала болезненный рев, на этот раз более гортанный и грубый, прежде чем ее тело рухнуло на землю.

Достав из кармана кристалл и поглотив еще немного эфира, я снова ударил по заднему концу ноги многоножки, вонзив его глубже в голову эфирного зверя.

Мое тело словно налилось свинцом, а ядро ныло от истощения. Но я чувствовал себя хорошо — лучше, чем когда-либо за долгое время.

“Лежи,” фыркнул я, рухнув на гигантского зверя.

—————————————————————

[1] П.п.: средний палец.

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 685-687 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, 火災 (Редакт)

Спасибо за внимание.

Очищение

Глава 260: Очищение

—————————————————————

“Фу, что это такое? Что случилось?” Реджис застонал, когда выскользнул с задней части трупа многоножки, покрытый прозрачной вязкой субстанцией.

Я подавил смешок. “Я и не знал, что фекалии многоножки способны разговаривать.”

Выражение лица Реджиса померкло от осознания откуда он вылез.“Вот дерьмо…”

“Угу, в точку!” Я рассмеялся, не в силах больше сдерживаться.

После того, как гигантская многоножка умерла и ее органы начали отказывать, я заметил, как Реджиса медленно выталкивает в конец зверя. Вместо того чтобы попытаться сломать внешнюю оболочку многоножки и вызволить оттуда Реджиса, я позволил природе идти своим чередом.

“В любом случае, с возвращением,” с улыбкой поприветствовал я своего компаньона, стряхивая с него остатки слизи. “Как ты себя чувствуешь?”

Реджис опустил глаза. На долю секунды я испугался, что он может потерять сознание, но он посмотрел на меня, скривив губы в ухмылке. “...Как дерьмо.”

Несмотря на то, как мы оба были измучены и жалки, все было не так уж и плохо, пока мы смеялись над нашими собственными детскими шутками.

И когда гигантская многоножка умерла, я почувствовал, что достиг еще одной ступени в развитии.

После короткого перерыва мы вдвоем начали пожинать плоды нашей недавней победы. Я переключил своё внимание с груд эфирных кристаллов на многоножку..

Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что было самым мощным источником эфира во всей пещере. Взобравшись на гигантскую многоножку, я начал поглощать эфир из ее тела.

По мере развития моего ядра ускорялась и скорость поглощения эфира. Все же, учитывая размеры чудовища, это потребовало некоторое время.

В то время, как процесс поглощения эфира был довольно прямолинейным с моим недавно выкованным ядром, следующие же шаги требовали более трети эфирной эссенции из многоножки на эксперименты.

Но с тем количеством материала, с которым мне приходилось работать, я мог экспериментировать и настраивать процесс поглощения и излучения эфира, повышая его эффективность и укрепляя свое тело, чтобы в конечном итоге сделать то, на что даже асуры клана Индрат не способны — манипулировать эфиром.

Поскольку не было точного руководства для того, что я делал, я разбил процесс на три стадии и назвал их поглощением, закалкой и, наконец, стадией очистки.

После поглощения эфира я обнаружил, что при заполнении моего ядра до такой степени, что оно почти переполнилось что кстати было очень больно, заставило эфир быстрее накапливаться и очищаться в моем теле.

Стадия очищения, кстати, была самой важной и требовала от меня предельной концентрации. Мне сразу же потребовалось исчерпать почти все мои запасы эфира, которым я забил свое ядро. В то время как волна эфира распространялась по всему моему телу, мне нужно было отследить пути, которые использовал эфир для перемещения, и медленно направлять остальную его часть, чтобы использовать те же самые пути.

Каждый раз, когда я очищал эфир из своего ядра, я медленно обучал эфир путешествовать по более эффективным “проходам” внутри моего тела, а не просто бесцельно распространяться.

Я сосредоточился на тренировке каналов в моих руках. Я понял, что, хотя моя техника и опыт могли компенсировать потерю ловкости, но они не могли компенсировать потерю моей силы.

Из-за того, что каждый раз эфир распространялся по всему моему телу, я был не в состоянии создать достаточно мощный удар, чтобы нанести серьезный урон, не истощив почти весь мой запас эфира. То есть не без использования Формы Перчатки.

Через несколько часов, если не дней, после того как я овладел почти восемьюдесятью процентами эфирной эссенции многоножки, я оценил свой прогресс.

Вытянув руки перед собой, я выпустил эфир из своего ядра. В первый раз я позволил ему просто равномерно распределиться по всему телу, пытаясь все еще чувствовать, как эфирные каналы укрепляются внутри моей руки.

Со второй попытки я сосредоточил больше эфира на своих руках. Однако на этот раз я почувствовал примерно на десять процентов больше эфира вокруг моих рук по сравнению с остальными частями моего тела.

Улыбка появилась на моем лице, когда я посмотрел на свои руки, сжимая и разжимая их. "Х-Хаха…”

“У тебя такой вид, будто ты только что изобрел огонь. Что тебя так взволновало?” спросил Реджис, подплывая⁽¹⁾ ко мне.

“Ты чувствуешь изменения во мне?” ответил я, разводя руками. Сначала я позволил эфиру равномерно распределиться вокруг моего тела.

“Эфир вокруг тебя стал немного менее розовым," заметил он, не впечатленный.

“Не то.” Я улыбнулся, собирая в свои руки еще больше эфира. “Вот это.”

Белые глаза Реджиса выпучились. “Теперь ты можешь управлять эфиром?”

Слабая пелена эфира вокруг меня рассеялась, когда я расслабился. “Не совсем, но это большой шаг вперед.”

“Похоже, что поедание всего этого навоза многоножки окупилось," сказал Реджис с усмешкой.

“Я поглощал эфир из тела многоножки, а не ее дерьмо,” сказал я. “... по крайней мере, пока.”

“Ну, у меня есть хорошие новости на этот счёт,” загадочно сказал Реджис.

Я приподнял бровь. “А? Что это?”

“Не—ет нет нет,” протянул Реджис. “Я скажу тебе после того, как получу свою двадцати процентную долю эфира от многоножки.”

“Хорошо. В любом случае, я сохранил для тебя около четверти эфирной эссенции,” ответил я, прежде чем усмехнуться. “За то, что тебя съели и высрали из прямой кишки гигантского зверя, твой хозяин дает тебе прибавку в пять процентов.”

“Я не достоин этого!” преувеличенно воскликнул Реджис.

После того, как он закончил с остатками эфирной эссенции многоножки, изменив цвет ее трупа на туманно-серый, Реджис теперь мог легко выдержать Форму Перчатки три раза, не причинив себе вреда.

Я ожидал большего, но Реджис был доволен своим ростом — особенно ростом своих рогов.

“Почему тебя так волнует размер твоих рогов?” спросил я.

“Почему мужчины так заботятся о размере своих гениталий?” он отшутился в ответ.

Я посмотрел вниз, потом снова посмотрел на Реджиса. “Прости, что спросил.”

***

Следуя за Реджисом внутрь массивной пещеры, которая была длиной примерно с городской квартал, он провел меня мимо особенно большого холма эфирных кристаллов. После того, как мы достигли вершины, холм начал опускаться, образовывая кратер, где особенно яркая кучка кристаллов была собрана вокруг четырех больших сфер, окрашенных в различные оттенки молочно-фиолетового.

“Только не говори мне, что это...”

“Ага,” закончил Реджис. “Не знаю как, но эта гигантская многоножка родила несколько детенышей.”

“Но это не самое главное,” продолжал он, опускаясь в кратер. “Посмотри на кристаллы, окружающие яйца.”

Спустившись по краю впадины с кристаллами эфира, служившей многоножке гнездом, я сосредоточил свой взгляд на вибрирующих кристаллах, светящихся гораздо ярче, чем все остальные кристаллы эфира в этой пещере.

Прищурившись, я разглядел то, что находилось внутри кристаллов. Моя первоначальная теория оказалась верной, когда вспомнил, что происходило с камнем, который многоножка проглотила вместе с этими двухвостыми обезьянами.

Внутри этих эфирных кристаллов, которые были намного больше и ярче, чем другие кристаллы в этой пещере, было заключено различное снаряжение, оружие и другие предметы.

По тому, как доспехи и одежда были расположены внутри кристаллов размером с человека, для меня было очевидно, что в каждом из них когда-то были живые люди. Точно так же, как я видел, что обезьяна была съедена, и как будто сама ее жизнь была вытянута из ее тела, эти люди, вероятно, встретили ту же судьбу после того, как их целиком проглотила многоножка, оставив после себя только свои пожитки.

Это был жестокий способ умереть для любого человека, но в этот момент я не мог удержаться от того, чтобы не поддаться жадности. Я посмотрел вниз, разглядывая порванные полоски ткани и кожи, которые я выдавал за одежду, а затем снова на различные доспехи и снаряжение, сверкающие в кристаллах.

“Видел бы ты свои глаза, аж сверкают,” поддразнил Реджис, прежде чем осмотреть эфирные кристаллы. “К счастью для нас, похоже, что мама-гусеница пировала довольно большим количеством магов.”

“Имей хоть какое-то уважение к мертвым,” отругал я его.

“Все мое уважение исчезло с тех пор, как я выскочил из задницы этой гусеницы,” усмехнулся Реджис.

Мне не терпелось заполучить в свои руки кое-что из снаряжения, заключенного в эфирных кристаллах, но было что-то более важное, о чем я должен был позаботиться в первую очередь.

Используя Форму Перчатки, Реджис и я уничтожили все, кроме последнего яйца многоножки, прежде чем поглотить эфирную эссенцию из них.

“Почему ты оставляешь одно в живых?” спросил Реджис.

“На этом этаже довольно хрупкая экосистема. Я не хочу полностью разрушать ее,” ответил я, переходя к наиболее большому кристаллу.

Потребовалось несколько часов, чтобы поглотить достаточное количество эфира из кристаллов, чтобы сломать их, но мысль о том, чтобы я смогу надеть что-то лучшее, чем то, что я оторвал и связал вместе, радовала меня.

К сожалению, в то время как кристаллы размером с человека, которые содержали снаряжение, насчитывали более дюжины⁽²⁾, большая часть снаряжения в них была непригодна для использования к тому времени, когда я пробивал кристаллическую оболочку, в которой они хранились.

Так или иначе, то что осталось, из снаряжения было мастерски изготовленным, которое, несомненно принадлежало либо могущественным магам и воинам, либо по крайней мере — богачам.

Сначала я осмотрел оружия. Из тех, что не развалились полностью, было золотое копье с красными рунами, бегущими вниз по древку, длинный лук без тетивы, длинный меч с инкрустированным драгоценным камнем на рукояти и трещиной, бегущей вниз по всей длине лезвия, и посох с разбитым кристаллом.

Реджис нахмурился, паря над оружиями, разбросанными на земле передо мной. “Что ж, это разочаровывает.”

Не теряя надежды, первым я поднял длинный меч. Он был идеально сбалансирован и чувствовался удобно в моих руках, но когда я влил эфир в меч, трещина, которая бежала вниз по его лезвию, стала больше и начала распространяться.

Выдохнув, я ударил им о землю. Мелкие кристаллы эфира разбросало от удара, когда меч разлетелся на куски.

Затем я поднял копье. Вливание эфира в него имело особый эффект: руны начали светиться пурпуром.

Глаза Реджиса расширились. “Ооо! У нас есть победи—”

Копье взорвалось, разлетевшись на куски в моих руках, отбросив меня на несколько футов назад и обуглив мой кожаный жилет.

“Наверное, я заговорил слишком рано,” ответил Реджис.

“Черт побери,” выругался я, собираясь с силами и возвращаясь к оставленному оружию.

Оставшееся оружие было не намного лучше. Руны на луке указывали, что он использовал ману для создания тетивы и огненных стрел, что делало его бесполезным для меня, в то время как посох с разбитым камнем оказался еще менее полезным, чем взрывающееся копье — по крайней мере, копье застало бы кого нибудь врасплох, если бы я использовал его на враге.

Я подошел к груде снаряжения, которое достал из эфирных кристаллов. К сожалению, я столкнулся с той же проблемой при ношении латных доспехов, что и с использованием оружия. Поскольку все части брони высшего уровня были выкованы, чтобы лучше проводить ману, как раз использование эфира с тем, что было оснащено, быстро приводило к их разрушению или взрыву.

У меня осталась только одежда из тонкой ткани или кожи.

“Хорошо выглядишь, принцесса” поддразнил Реджис, кружась вокруг меня.

Моя новая экипировка состояла из свободной белой рубахи с длинными рукавами, которую я заправил в пару наручей⁽³⁾, сделанных из толстой потемневшей кожи. Поверх него я надел горжет⁽⁴⁾, сделанный из того же материала, что и наручи. Несмотря на довольно мое худощавое телосложение, он хорошо сидело, плотно облегая плечи и доходя до подбородка.

После некоторых экспериментов я понял, что рубаха и кожаные доспехи были удивительно прочными. У них не было никаких рун или признаков того, что они были артефактами, так что мне не нужно было беспокоиться о том, что моя одежда лопнет от плохой реакции с эфиром. В любом случае это хорошо.

Вместе с парой штанов, мягкой кожанной обувью и прочной сумкой, которая могла надежно хранить камень Сильви и мой бурдюк с водой, последний предмет имел для меня некоторую сентиментальную ценность. Это была довольно элегантная мантия, отделанная мягким белым мехом вокруг капюшона.

Она была устойчива к порезам и невероятно теплой, но мне она понравилась просто из-за цвета. В то время как она была белой с мехом внутри, внешняя ткань была тонированного бирюзового цвета. Это напомнило мне о Балладе Рассвета, и более того, это напомнило мне о более простых временах, когда я впервые нашел Балладу Рассвета в дальнем углу Аукционного Дома Хелстия.

Надев мантию, которая спускалась чуть выше колен, я был приятно удивлен, но что меня по настоящему удивило, так это то, что под внутренней подкладкой мантии было что-то спрятано.

“Я думал, ты уже проверил все оружие,” вмешался Реджис, изучая кинжал в моей руке.

“Я тоже так думал,” пробормотал я, почему-то зачарованный этим маленьким оружием.

Гладкая рукоять из полированного серебра была достаточно длинной, с небольшими выемками для каждого пальца, чтобы я мог свободно держать его в одной руке. К концу рукояти было прикреплено кольцо — скорее всего, для моего указательного пальца, если я решу использовать его лезвием вниз.

# П.р.: Кольцо как у керамбита. (Кинжал — не нож, написал чтоб лучше было представить)

Крепко сжав рукоять, я вытащил его из ножен и обнажил безупречно белое лезвие с эмблемой в виде шестиугольника с тремя параллельными полосами внутри, вырезанными у основания.

“Ого. Из чего это сделано?” спросил Реджис, изучая белый сверкающий клинок.

Я держал его близко перед собой, осматривая его. “Похоже на какую-то... кость?”

“Но разве кости обычно такие блестящие и белые? Оно выглядит почти прозрачным.”

“Я тоже впервые вижу нечто подобное,” признался я, не в силах отвести от него глаз.”

“Попробуй. Влей в него немного эфира,” нетерпеливо сказал Реджис.

Я боялся — я не хотел повредить его. Но когда я это сделал, к моему удивлению, он смог выдержать и даже провести через себя небольшую часть эфира.

“Ты думаешь, что человек, у которого был этот клинок, тоже умел обращаться с эфиром?” спросил Реджис, пораженный видом слабой пурпурной ауры, исходящей от белого клинка.

“Я так не думаю,” ответил я. “Скорее всего, этот кинжал просто сделан из чего-то, что могло владеть эфиром, — возможно, из какого-то зверя, живущего в этом подземелье.”

Губы Реджиса изогнулись в зловещей улыбке. “Испорченный.”

Я оглянулся на оставшееся яйцо многоножки, ища хоть каплю вины за убийство трех ее братьев и сестер. Я определенно что-то потерял, пока был здесь. Какая-то часть меня была напугана и хотела, чтобы я вцепился в то, что осталось от человечности, но большая часть меня знала, что для того, чтобы выжить здесь и достичь своей цели, я не мог колебаться.

“Готов идти?” спросил Реджис.

“Минутку. Собрав волосы, отросшие далеко за плечи, я свободно завязал их у основания шеи. Схватившись за хвост, я отрезал волосы чуть выше узла, позволив прядям бледно-пшеничных волос упасть на землю.

Реджис одобрительно кивнул. “Признаюсь, это было довольно мужественно.”

Я бросил мимолетный взгляд на гигантскую многоножку, которую мы убили, прежде чем двинуться вперед. “Попутного вiтра тобi в сраку.”

—————————————————————

[1] П.р.: Подплыл в воздухе, у него такая траектория полета.

[2] П.р.: Речь идет о более 12 кристаллах в которых были предметы, дальше если дословно переводить “... большинство из них не были непригодны...” было вообще непонятно, про что это было, про непригодность кристаллов или непригодность предметов, по этому я решил объяснить.

[3] П.р.: Наручи — элемент брони защищающий предплечье (https://ru.wikipedia.org/wiki/Наручи).

[4] П.р.: Горжет — элемент брони или декоративное украшение. (https://ru.wikipedia.org/wiki/Горжет)

П.р.: Если что в конце было "Пошли отсюда"

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 688-690 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, FÆR (Редакт)

Спасибо за внимание.

Мост

Глава 261: Мост

—————————————————————

“Перестань кричать!” Я огрызнулся, мои ноги размывались, когда мы мчались через бескрайнюю поляну сияющих белых полевых цветов и голубой травы.

“Тогда скажи им, чтобы они перестали преследовать нас!” Реджис взвыл, проносясь в воздухе рядом со мной.

Позади нас были сотни, если не тысячи, грызунов, каждый размером с пуму, со светящимися фиолетовыми когтями... и все они были очень сердиты на нас.

“Я же говорил тебе не совать нос в эти гигантские норы!” Парировал я.

Реджис промчался мимо меня, боясь снова быть задетым этими фиолетовыми когтями. “Откуда мне было знать, что в них живут тысячи гигантских крыс!”

Во мне вскипел гнев. “А чего именно ты тогда ожидал? Гигантских змей?”

“Нет, я просто подумал, не найдем ли мы еще какой-нибудь клад или—”

“Реджис, Форма Перчатки!” Я прервал его, когда развернулся и заскользил, чтобы остановиться.

Черно-фиолетовая аура вспыхнула из моего правого кулака, увеличиваясь по мере того, как армия гигантских грызунов быстро приближалась.

Используя два ‘заряда’, Я выпустил взрывной импульс, который исказил само пространство, к которому он прикасался, убив несколько десятков грызунов.

Сразу же после этого я схватился указательным пальцем за кольцо, прикрепленное к рукояти кинжала, и вытащил его из ножен сверкающей белой дугой.

Сосредоточив эфир на своих руках, я вскоре стал потоком клинков и кулаков, разрубающих, пронзающиющих и поражающих каждого гигантского грызуна в пределах досягаемости.

Поначалу владеть кинжалом было трудно. Несмотря на сходство формы с мечом, стиль боя с использованием кинжала оказался совершенно иным.

Но это было забавно. Используя кольцо в нижней части рукояти, я мог просунуть в него палец, высвободив руку для нанесения удара кулаком или парирования ладонью. Более короткая длина кинжала означала, что удары и рубящие атаки стали еще быстрее и точнее , что позволяло совершать более резкие и различные маневры.

Повсюду валялись трупы гигантских грызунов с пурпурными когтями, окрасив красивую голубую траву вокруг меня в алый цвет.

Прежде чем остальная часть их орды смогла прибыть, Реджис и я повернулись назад и побежали к ним на встречу. Мы продолжали бежать и медленно рубить их армию в течение нескольких часов, ища выход в этом, казалось бы, огромном поле, похожем на океан травы.

Хуже всего было то, что, в отличие от химер и многоножки, тела большинства грызунов не содержали эфира — только их когти были покрыты плотным слоем эфира. Это позволяло им действительно ранить Реджиса, и чтобы получить выгоду, убивая их, я использовал больше эфира, чем тратил на регенерацию, что делало их очень проблемными.

“Вон там!” Крикнул Реджис, набрав скорость.

Я тоже это заметил. Вдалеке были слишком знакомые врата телепортации, которые ярко светились, маня нас. Только когда мы приблизились к ним, мы поняли, что это будет не так просто добраться до них.

От ворот нас отделяла пропасть шириной не менее 30 ярдов, и конца ей не было видно ни с какой стороны, чтобы обойти ее.

# П.п.: Около 27 метров.

“Что нам делать?” Спросил Реджис, пока мои мысли крутились в поисках решения. Позади нас была по меньшей мере тысяча грызунов, одержимых желанием прикончить нас, и они становились еще более разъяренными, ведь мы продолжали убивать их сородичей.

Выкачивая побольше эфира из своего ядра, я набрал скорость, получая некоторую дистанцию от орды грызунов. Как только мы приблизились, мои глаза заметили по две колонны с обеих сторон обрыва.

“Я думаю, там есть мост!” Сказал я, указывая на колонны всего в нескольких десятках ярдов впереди. Я мог только надеяться, что есть какой-то механизм, который соединяет колонны с обеих сторон вместе.

Я резко затормозил перед двумя колоннами, стоявшими примерно на расстоянии трех плеч друг от друга. Но когда я увидел, что произошло, я громко выругался.

Толстые цепи, исписанные рунами, спускались с колонн и падали в расщелину. На дне виднелся красный ручей, и по жаре, которая чувствовалась отсюда, легко было догадаться, что это лава.

Вот почему так близко к расщелине не росло ни травы, ни цветов.

“Ну... мост там был” Удрученно сказал Реджис, глядя вниз в пропасть. “Интересно, что сделало это?”

“Не что, а кто” Разозлился я, ударив кулаком по каменной колонне размером с дерево, прежде чем повернуться лицом к армии грызунов.

“Пожалуйста, не говори мне, что ты собираешься убить всех этих тварей,” Простонал Реджис.

“Не совсем,” Ответил я. “У меня есть план, но он тебе не понравится.”

Реджис невозмутимо уставился на меня. “Был ли когда-нибудь план, который мне нравился?”

***

Я спрятался за одной из колонн, пополняя свое ядро с помощью когтя, который я отрезал и припас в своей сумке, наблюдая, как Реджис кричит, пока он быстро приближался. Прямо за ним была орда грызунов, отчаянно карабкающихся друг на друга, яростно нападающих на Реджиса.

“Я ненавижу тебя!” Реджис взвыл, когда начал приближаться.

Я подождал, пока он не окажется примерно в футе от утеса, чтобы выпустить ту же эфирную ауру, которую я использовал, чтобы парализовать гигантскую многоножку.

К тому времени, когда грызуны на передовой линии поняли, что они несутся к обрыву, было уже поздно. Воздух вокруг них становился все тяжелее по мере распространения эфирной ауры. Волны грызунов позади первого ряда не смогли вовремя остановиться, они врезались в своих собратьев и начали падать с утеса, отчаянно цепляясь за воздух.

Тем временем Реджис продолжал парить в воздухе, приглашая гигантских грызунов сзади, которые еще не знали об утесе, попытаться убить его, при этом радостно смеясь, как маньяк.

“Ну же, вы, крысы, у которых мозг с горох! Попробуйте прикоснуться ко мне своими наманикюренными когтями, сучки! Хахахаха!”

“Сейчас!” Взревел я, когда последняя волна гигантских грызунов вскарабкалась на своих собратьев и спрыгнула в отчаянной попытке добраться до Реджиса.

Я использовал большую часть своего эфира, чтобы рвануться вперед, отталкиваясь от колонны для максимальной скорости.

С эфиром, окутывающим мое тело, я наступал на головы обезумевших грызунов, взбираясь на них, чтобы подобраться как можно ближе к другой стороне расщелины. С рекой лавы подо мной, мои глаза изучали маршрут, которым я мог бы воспользоваться, чтобы добраться до другой стороны.

Как раз перед тем, как гигантские грызуны под моими ногами начали падать вниз, я спрыгнул с самой вершины кучи грызунов.

Я отогнал от себя мысль о том, что могу потерять равновесие и упасть в реку лавы, которая дует горячим воздухом даже здесь, наверху. Я сомневался, что даже мои улучшенные вивумом регенеративные способности тела смогут регенерировать меня быстрее, чем лава разъест меня.

Мои глаза остановились на грызуне в воздухе, спереди. Ему удалось преодолеть почти половину расщелины, пытаясь добраться до Реджиса.

Топнув ногой по спине вертящегося грызуна⁽¹⁾, я оттолкнулся от него, чтобы набрать дополнительное расстояние, необходимое для того, чтобы добраться до другой стороны.

“У тебя ничего не получится!” Закричал Реджис, когда я начал снижаться всего в нескольких футах от вершины утеса.

Вытащив кинжал, я использовал остатки эфира, чтобы укрепить руку и кинжал, прежде чем вонзил его в скалу.

Сам воздух преломлялся рябью от волн тепла, исходящих от приближающегося потока лавы.

“Используй мой эфир для Формы Перчатки!” Послал Реджис, когда моя свободная рука начала светиться черно-фиолетовым.

Не теряя времени, я высвободил эфир, сгустившийся в моем кулаке, и ударил по диагонали, а не прямо по скалистому утесу.

От удара на скале образовался большой кратер. На секунду я оказался в свободном падении, пока мне едва удалось зацепиться пальцами за край созданного мной углубления.

Мои руки — как и все остальное тело — были липкими от пота, я почти потерял хватку, но сумел удержаться.

Цепляясь изо всех сил, пока я не смог подтянуться, я упал на спину в маленькой пещере, которую создал с помощью Формы Перчатки.

“Мы сделали это!” Слегка съежившийся Реджис радостно воскликнул, когда я с трудом переводил дыхание. Воздух здесь был плотный, но он немного отличался от обычной жары. Мне было жарко, и я слишком устал, чтобы понять, почему я испытывал искушение позволить сну овладеть мной, но я знал, что упасть без сознания так близко к расплавленной реке, означало смерть.

“Спасибо, что спас меня,” Сказал я Реджису.

Маленькая черная сфера небрежно пожала плечами. “Ну, мне не очень хочется знать, что случится со мной, если ты умрешь. Просто пообещай мне в следующий раз побольше эфира, и мы будем в расчете.”

Я кивнул, прежде чем вернуться к делу. Даже не укрепляя свое тело эфиром, я мог бы взобраться на утес, и здравый смысл подсказывал мне, что я должен убраться как можно дальше от этой лавовой реки, которая, как я ясно видел, за считанные секунды заживо сожгла этих грызунов размером с пуму.

Однако мои инстинкты говорили мне об обратном, и мое новое тело, казалось, согласилось с этим. Глядя вниз, я почему-то думал, что эта искрящаяся река лавы поможет мне.

“Так что, ты отдохнул? Готов выбраться отсюда?” Весело спросил Реджис, продолжая наблюдать, как несколько глупых грызунов преследуя нас, падают в огненные объятия смерти.

Только когда я заметил несколько пурпурных отблесков, плавающих в расплавленной реке, я понял, почему я чувствовал себя так.

“Нет. Не сейчас,” Сказал я, когда мои глаза начали осматривать пещеру размером с человека, в которой я находился, и еще один блестящий план пришел мне в голову.

“Скажи мне правду, Артур. Ты мазохист, не так ли?”

“Нет, мне не особо нравится чувствовать боль, Реджис,” Заявил я, опуская пальцы ног.

“О, так ты окунаешься в лаву просто по приколу?”

Я остановился. “Ты не возражаешь? Мне нужно сосредоточиться, если я не хочу, чтобы мое тело расплавилось.”

Реджис закатил глаза. “О, Мне жаль, что я пытался отговорить тебя от погружения голышом в лаву.”

“Извинения приняты, а теперь заткнись.” Я сделал глубокий вдох. Даже после десятка многочасовых испытаний это сбивало с толку, ведь я на самом деле погружусь в раскаленную реку.

Погрузив все свое тело в поток лавы, я сразу же почувствовал обжигающий, но терпимый жар, проходящий через меня, пока я продолжал выкачивать эфир из своего ядра.

Это было странное чувство, но мне не потребовалось много времени, чтобы подтвердить выгоду из этого. Я был прав, за исключением того, это оказалось даже выше моих ожиданий.

Вид пылающих фиолетовых когтей грызунов подтвердил мои догадки и привел план в действие.

Первый этап был самым непредсказуемым. Подобно тому, как последний уровень обладал своей уникальной экосистемой, так и этот тоже.

Когда я поглотил эфир из когтей грызунов, я понял, что только они и были покрыты эфиром. Их когти — острые и почти неразрушимые — были просто черными. Видя, что их тела не способны к врожденному владению эфиром, как у химер, обезьян или многоножек, я предположил, что они приобрели эти когти каким-то другим способом.

Их вид жил под землей, используя свои острые когти для рытья туннелей, поэтому я предположил, что в земле было что-то богатое эфиром, что они копали, дабы покрыть свои когти эфиром.

После нескольких часов использования моего новообретенного кинжала и эфира, для того чтобы прокопаться и проникнуть глубже в собственноручно созданную пещеру, Реджис и я нашли его…

Эфирный кристалл.

Тот, который нам удалось найти, был около семи футов в диаметре и чрезвычайно плотным по эфиру.

Если первая часть моего плана не была определенной, то вторая должна быть описана как мучительная.

Не имея никакой возможности узнать, справится ли мое тело лучше, чем когти грызунов, я поступил так, как поступил бы любой мудрый и умный человек — проверил.

После еще нескольких часов плавки моих пальцев, ожидая, пока они восстановятся с помощью эфирного кристалла, а затем делая это снова, регулируя подачу моего эфира, я, наконец, пришел к тому, где я был сейчас… голый, стоя на одном из неглубоких концов раскаленной реки, которую я нашел, бросив в нее камень.

Но это окупилось. Мое тело чувствовало себя так, как будто оно проходило через стадию закалки и очистки, мною запатентованного процесса очищения эфира, снова и снова каждую секунду.

Из-за того, сколько эфира мне нужно было постоянно излучать, чтобы мое тело не горело, а также чтобы быть в состоянии равновесия с жестким эфиром, текущим в этой расплавленной реке, я мог находиться внутри только около минуты за раз. По крайней мере, это было сначала.

“Вау. Пять минут.” Реджис кивнул в знак признания. “Новый рекорд.”

Я уставился на кристалл эфира, который теперь потускнел и приобрел туманный серый цвет. “Как раз вовремя. Я думаю, нам пора уходить.”

“Неужели?” Глаза Реджиса сверкнули, как у щенка перед бифштексом. Мне стало немного жаль моего плавучего компаньона. После того, как грызуны, наконец, оставили попытки преследовать нас, любимое представление Реджиса — смотреть, как грызуны падают и шипят в раскаленном потоке лавы — было остановлено. Это означало, что он застыл, смотря, как я вхожу и выхожу из расплавленной реки и кристаллом эфира, голый.

Я кивнул ему, одеваясь. Поправив потемневшие кожаные наручи и горжет, заодно прихватив сумку и полюбившийся мне белый кинжал, я накинул на плечи подбитую бирюзовым мехом мантию. “Ты готов?”

"Еще бы!," Заявил Реджис, прежде чем резко остановиться и обернуться. “Но до этого...”

Я позволил эфиру вырваться из моего ядра. Однако вместо того, чтобы наблюдать легкий пурпурный блеск, покрывающий все мое тело, мой эфир горел ярким пурпуром — все признаки красноватого оттенка теперь исчезли. Но что действительно удивило Реджиса, так это то, что почти весь эфир слился в моем правом кулаке.

Мои губы изогнулись в ухмылке, когда я увидел, как Реджис глупо разинул рот. “И не говори.”

—————————————————————

# П.р.: Я думаю он вертится как бы вокруг своей продольной оси, и передняя часть быстрее задней

Выход главы задержался из-за отъезда одного из редакторов + первый редактор чуть-чуть приболел.

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 691-692 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, FÆR (Редакт)

Спасибо за внимание.

Платформа

Глава 262: Платформа

—————————————————————

Закалка моего тела в лавовой реке в течение последних нескольких дней была хорошим выбором. Теперь я мог сконцентрировать около восьмидесяти процентов эфира в руках и сосредоточить до тридцати процентов моего эфира в ногах. Следовательно, с моим повышенным контролем над эфиром я легко поднялся обратно на вершину утеса подобно ветру.

Меня так и манило остаться подольше в этой огненной реке, хотя это было невыносимо, но использование раскаленного потока лавы было гораздо более быстрым способом для формирования моих эфирных каналов, и мне повезло найти поблизости такой большой эфирный кристалл. Без него я бы не смог бы добиться таких кардинальных улучшений за столь короткое время.

Было несколько вещей, которые я хотел сделать, прежде чем пересечь телепортационные врата. Во-первых, я искал источник пресной воды. Я знал, что он должен быть где-то поблизости, так как мне случайно удалось выкопать тонкую жилу воды в глубине пещеры, когда я искал эфирный кристалл. Несмотря на то, что сейчас мне не нужно было пить столько же воды как раньше, но если бы я не нашел ее, мне пришлось бы вернуться на территорию гигантских грызунов.

“Нашел!” Крикнул Реджис в нескольких десятках ярдов впереди.

“Отлично!” Темный грунт снова сменился пышной синей травой, как только я добрался до сверкающего пруда с водой.

Не теряя времени, я сделал несколько глотков и снова наполнил свой бурдюк, прежде чем раздеться и прыгнуть в воду.

Мое тело вздрогнуло от холодного прикосновения воды к коже, но ощущение было блаженным. Тщательно вымывшись, я не удержался и еще раз осмотрел свою внешность.

Пара глаз, смотревших на меня из воды, светилась, как два сферы золотисто-янтарного цвета с оттенком голубого — свидетельство моего прежнего цвета глаз. Пряди бледно-пшеничных волос падали на мое лицо, подчеркивая серьезное выражение, с которым я смотрел на себя. Я все еще выглядел как Артур, но продолжил искать небольшие отличия, чтобы доказать обратное. В конце концов, я просто был недоволен тем, что самые важные черты, которые я получил от матери и отца, теперь исчезли.

Перестань так думать. "Ты должен быть благодарен Сильви за то, что жив" упрекнул я себя.

“Ты закончил оценивать себя?” Прозвенел Реджис.

Обернувшись, я бросил на него испепеляющий взгляд, удивив его.

“Спокойно. Это была шутка,” пробормотал мой компаньон.

Я вздохнул. “Я знаю.”

Выбравшись из воды, я облачился во все, кроме кожаных доспехов и бирюзовой мантии. Я хотел привыкнуть к изменениям в своем теле после закалки в реке лавы. Для этого мне нужно было точно знать, на что я способен и каковы мои пределы.

Без нормальной боксерской груши в этом поле голубого и белого, мне оставалось только бить по воздуху, а иногда и по земле, но я был в состоянии понять, насколько я продвинулся.

Несмотря на то, что Реджис использовал мой собственный эфир в качестве топлива, для высвобождения Формы Перчатки, мне не удалось повторить этот прием, даже после того, как вложил все восемьдесят процентов эфира в мой правый кулак. Я был сильнее,выносливее — плюс мои регенеративные способности были повышены из-за такого количества эфира, собранного в одном месте, но когда я ударил в землю, результат не был таким разрушительным, как я надеялся.

Тем не менее, так как я был в состоянии более свободно контролировать свой эфир, Реджис и я могли гораздо быстрее и эффективнее применять Форму Перчатки.

Однако я осознал одно существенное ограничение — это скорость, с которой эфир перемещался внутри меня.

Было ли это потому, что мои эфирные каналы не были до конца сформированы, то ли потому, что я все еще пытался обращаться с эфиром как с маной, мне все равно требовалось несколько секунд концентрации, чтобы направить эфир в нужное место в моем теле.

Мне еще предстоит пройти долгий путь, пока я не сумею использовать продвинутые техники, такие как Взрывной шаг. Тем не менее, я не мог быть не взволнованным. Это тело сможет выдержать бремя Взрывного Шага и многое другое.

Прежде чем мы вернулись к вратам телепортации, я достал полупрозрачный камень, где была заточена Сильви.

“Будем надеяться, что мой эфир теперь достаточно чистый для тебя, Сильв” пробормотал я, вливая эфир в камень. Пурпурная пелена окутала камень, и я почувствовал, как почти весь эфир вытекает из моего ядра.

На этот раз я почувствовал, что гораздо больше моего эфира достигает Сильви, но все равно, результат был тем же, что и раньше. С другой точки зрения, по мере того как я становился сильнее, я уже скорее выливал ведра в море, вместо чашек Мне действительно предстоял долгий путь.

После того, как мое ядро пополнилось, мы вернулись к высоким воротам телепортации и встали перед волнистым порталом.

Я повернулся к Реджису. “Готов?”

Он усмехнулся. “Посмотрим, какой новый отрезок ада поджидает нас дальше.”

Мы оба шагнули внутрь, взволнованные и встревоженные тем, с чем нам придется столкнуться на другой стороне.

Несмотря на нашу подготовку и даже ожидание чего-то непредсказуемого и невероятного, мы все еще были ошеломлены тишиной, когда яркий белый свет, наконец, уступил место безмятежному спектру цветов. Несмотря на накопленные две жизни в двух разных мирах, мой разум не мог полностью понять, что я вижу.

“Ну, это что-то новенькое,” пробормотал Реджис, когда мы оба продолжали тупо смотреть на сцену развернутую перед нами.

Светящиеся платформы размером с небольшой дом висели в воздухе, каждые из них были другого цвета, одна немного выше, другая чуть дальше от остальных. Платформы были соединены между собой лестницами с подсветкой, которые, казалось, были сделаны из того же материала, что и сами платформы.

Само небо, если его вообще можно было так назвать, тускло светилось пурпурным оттенком, отчего это место казалось погруженным в вечные сумерки.

Телепортационные врата, через которые мы прошли, были, по-видимому, односторонними, потому что позади нас было просто пространство мерцающего пурпурного неба. Ни солнца, ни луны, ни видимого источника света, ни даже горизонта… вообще ничего.

Я отошел от края платформы, на которой мы стояли, не желая выяснять, насколько крутым будет обрыв, если мы упадем.

“По крайней мере, есть только один путь, верно?” Сказал я, опускаясь на колени, чтобы осмотреть платформу, на которой мы стояли. Она светилась мягким белым светом и была гладкой на ощупь.

Реджис закатил глаза. “Ура.”

Я осторожно подошел к светящейся лестнице, ведущей на следующую платформу, опасаясь любых ловушек. К счастью, мне удалось добраться до лестницы, и никто или ничто не пыталось меня убить.

Поднявшись по лестнице, я добрался до следующей платформы, которая светилась разными тонами красного. После того, как мы оба обменялись настороженными взглядами, я ступил на платформу.

Тотчас же лестница позади меня исчезла, заставив меня полностью сосредоточиться на платформе. Когда обе ноги оказались на пылающем красном полу, вся платформа начала удлиняться, расширяться примерно в четыре раза по сравнению с ее первоначальным размером. Хуже того, я почувствовал, как что-то сжало мои внутренности, заставляя меня споткнуться и чуть не упасть.

Мое дыхание сбилось, когда облако пурпурной ауры вытекло из моей кожи. Даже когда я заблокировал свое эфирное ядро, я чувствовал, как эфир продолжает покидать меня, медленно истощая мое тело и ядро.

Реджис был в плохом состоянии, когда он упал на пол, вся его фигура мерцала и становилась заметно меньше с каждой секундой.

“Реджис!” Я потянулся и схватил его, позволяя ему погрузиться в мою руку.

‘Спасибо,‘ произнес Реджис без малейшего намека на свою обычную смесь сарказма и снисходительности.

Тем временем, я не мог не начать паниковать, поскольку все больше и больше эфира выкачивалось из моего ядра и вытекало с поверхности моего тела.

Я впопыхах направился к другой стороне платформы, где меня ждала лестница на следующий уровень. Однако скорость, с которой эфир высасывался из меня, увеличивалась по мере моего приближения.

Обкашливая вопрос на ходу, я начал концентрировать эфир на правой руке. С моим эфиром, собравшимся в одном месте, я мог только чувствовать, как он вытекает только из моей правой руки.

Пожалуй, это лучше, чем ничего.

Я уже почти добрался до лестницы, но мое наитие подсказывало мне, что нужно попытаться преодолеть это испытание.

‘Э-эй, выход вон там,‘ обеспокоенный голос моего компаньона, эхом отозвался у меня в голове.

“Я... знаю,” сказал я сквозь стиснутые зубы и остановился как вкопанный.

Вместо того, чтобы паниковать от ощущения утечки эфира из моих рук, я использовал каждую частичку концентрации, чтобы сузить зону покрытия эфиром от всей руки до запястья, а затем до центра ладони, пока я не почувствовал, что эфир вот-вот вырвется.

И в этот момент я почувствовал, что внутри меня что-то изменилось. Как будто мои эфирные каналы рассеялись и поднялись к поверхности моей кожи. Слой пурпура плотно облепил мою правую ладонь, а руно подобные метки протянулись к моим пальцам, как перчатка, сделанная из эфира.

Внезапно моя рука начала гореть.

‘Артур! Ты собираешься уничтожить свою руку!?’ В панике воскликнул Реджис. ‘Держись! Я впитаю немного твоего эфира!’

“Нет, не надо!” застонал я. Позволив аномалии, происходящей внутри этой платформы, помочь мне опустошить эфир, собирающийся в центре моей ладони. Более того, я позволю ему направлять мои эфирные каналы.

Издав рев, чтобы побороть боль, грызущую мою руку, я оттолкнулся.

Раздался глубокий гул, за которым последовал сокрушительный поток фиолетового пламени, вырвавшегося из центра моей ладони.

Я схватился за правую руку левой, чтобы стабилизировать ее и не дать ей вырваться из сустава.

Звук моего собственного голоса был размыт оглушительным взрывом, и я изо всех сил старался остаться в сознании.

У меня зазвенело в ушах, и большая часть красной платформы, которая казалась неразрушимой, была уничтожена.

Я упал на колени и бережно держал правую руку. Все мои пальцы были сломаны и согнуты не на своем месте от удара, и вся моя правая рука была сломана. И без малейшего остатка эфира в моем теле, я уже чувствовал, как мое тело оборачивается против меня.

“—тур! Артур!”

Я увидел расплывчатое изображение похожее на Реджиса, выкрикивающего мое имя, прежде чем залетел мне в грудь. Почти сразу же я почувствовал, как Реджис вводит свой собственный эфир в мое ядро, снабжая меня большей частью того, что он накопил с момента своего появления.

Сила снова наполнила меня, я сполз с красной платформы и поднялся по лестнице, опираясь на руки и ноги.

“Реджис, ты в порядке?” спросил я, беспокойство проскользнуло в моем голосе.

Реджис оставался внутри меня, и я чувствовал, что он все еще жив, но он продолжал молчать.

Наконец мой компаньон пошевелился и застонал.

‘Ты и в самом деле гребаный мазохист,’ слабо проворчал он.

Мы оба уставились на светящуюся оранжевую платформу перед нами.

Реджис был теперь не больше моей ладони, отдав мне большую часть своего эфира. Хуже всего было то, что мы не могли оставаться на плавающей лестнице бесконечно долго. Через некоторое время лестница, на которой мы находились, начала дрожать, прежде чем исчезнуть. В конце концов, мы были вынуждены подняться на последнюю ступеньку перед платформой, моя рука все еще была почти сломана.

"Помни, я не могу использовать Форму Перчатки прямо сейчас”, предупредил Реджис, нависая прямо над моим плечом.

“Я знаю.”

“И даже не думай использовать то, что ты использовал на прошлой платформе! Я имею в виду, о чем, черт возьми, ты вообще думал!”

“Я же говорил тебе. Я должен рисковать своей жизнью, если хочу иметь шанс противостоять асурам,” заявил я. Несмотря на ранение и близкую смерть, мне это удалось. Я чувствовал изменения в своем теле и возможности того, что я смогу сделать, когда буду достаточно сильным, чтобы совладать с этим. “Но ты должен признать, что результат того стоил.”

“Если бы не я, ты бы умер, выполняя эту драконью технику пердежа!” крикнул он, прежде чем выдохнуть. “Ладно. Это было довольно круто. Только не делай этого снова, пока мы не окажемся в безопасном месте, хорошо?”

“Это был просчитанный риск… но я согласен,” Ответил я, прежде чем ступить на оранжевую платформу. Как только моя нога коснулась пола, вся платформа начала светиться ярче и начала мягко пульсировать, в то время как лестница, ведущая на следующую платформу начала исчезать.

“Такого не происходило на прошлой платформе,” мрачно констатировал Реджис, глядя на лестницу.

Однако, пока Реджис говорил, я что-то почувствовал и сделал соответствующие движения своим телом. Я развернулся на передней ноге, повернулся вправо и схватился левой рукой за пространство перед собой.

Легкое покалывание на щеке подсказало мне, что я не в состоянии полностью увернуться, но меня больше удивил тот факт, что я вообще смог отреагировать на гуманоидного зверя, который напал на меня.

Помимо того, что он был смертельно быстр, он казался невидимым. Несмотря на то, что я мог видеть эфир своими глазами, зверь просто выглядел как слабое размытое фиолетовое пятно с двумя руками-лезвиями и четырьмя ногами.

Я напряг свою хватку вокруг руки зверя с клинком, в то время как он изо всех сил пытался вырваться из хватки. “Будь осторожен.”

Глаза моего компаньона расширились от того, что он увидел, и он спрятался за мной.

Правой рукой я попытался сбросить зверя с платформы, но он ударился о невидимую стену.

Вливая эфир в левую руку, я обнажил свой кинжал и ударил гуманоидного зверя в подбородок, отрубив ему голову.

Вся платформа содрогнулась от удара, и обезглавленное чудовище рухнуло на землю без единой капли крови, вытекшей из раны.

Как только зверь умер, можно было детально его разглядеть под его эфирным камуфляжем.

“Как ты вообще увидел эту штуку?” Спросил Реджис, нависая над тем, что можно было описать только как некое подобие рептилии-кентавра.

Я дотронулся до своей щеки, вытирая капельку крови из раны, которая уже зажила. “Я не... я словно знал и отреагировал на это.”

“Интересно, это из-за твоего нового тела,” размышлял Реджис.

“Я не уверен. Я не чувствовал ничего подобного, когда впервые очнулся в этом теле. Даже сражаясь с химерами и многоножкой — не думаю, что тогда я смог бы так быстро среагировать.”

Мои мысли закручивались, пытаясь понять, что могло измениться. Возможно, выковав эфирные каналы, эфир еще больше адаптировался к моему телу, укрепляя нервы, чтобы усилить мое восприятие и рефлексы.

Вид рептилии-кентавра, исчезающего в пустоте, вернул меня к реальности. Вскоре после этого платформа потускнела до своего привычного цвета, и лестница вернулась в свое обычное состояние, соединяя эту платформу со следующей.

Реджис склонил голову набок. “Полагаю... это все?”

Мы осторожно пересекли платформу, убедившись, что больше нет никаких невидимых преград, но после того, как я убедился, что мы в безопасности, нам обоим потребовалось еще некоторое время, чтобы восстановиться.

После нескольких часов поглощения эфира, я полностью восстановился и даже смог дать Реджису некоторое количество эфира. Его тело и рога были вдвое меньше прежнего размера, но, по крайней мере, он мог использовать Форму Перчатки хоть раз.

“Пошли,” сказал я, сгибая и разгибая свою исцеленную правую руку.

Дойдя до конца платформы, мы поднялись по лестнице, гораздо увереннее, чем в прошлый раз.

Эта платформа была освещена глубоким и тусклым синим светом, и когда я осторожно коснулся пола ногой, вместо того, чтобы начать пульсировать, как предыдущая платформа, плитки замерцали в поле зрения, разделяя всю площадь на меньшие квадраты, каждый из которых был с размах моих рук.

"О, это совсем не страшно”, саркастически сказал Реджис, глядя на квадраты. “Жаль, что ты не можешь просто парить над ними, как я.”

“Ты говоришь так, будто твоя жизнь не связана с моей,” ответила я с ухмылкой.

Выражение лица Реджиса омрачилось, тогда он слабо пробормотал: "Мы не узнаем этого наверняка…”

“Лучше не будем выяснять,” усмехнулся я, прежде чем сосредоточиться на текущей задаче.

Я пригнулся и легонько постучал по квадрату прямо перед собой, опасаясь еще каких-нибудь невидимых существ, подкрадывающихся ко мне.

Ничего не произошло, но когда я поставил вторую ногу на этот квадрат, вся платформа задрожала, прежде чем внезапно развернуться на девяносто градусов. Внезапно я оказался на левой части квадрата, а не спереди.

“Ого” пробормотал Реджис.

Я осторожно ступил на квадрат слева от меня, тот, что был ближе к лестнице, ведущей на следующую платформу. Однако, как только мои обе ноги коснулись платформы она снова повернулась, на этот раз против часовой стрелки.

“Это... головоломка,” сказал я, ступая на другой квадрат. “Что-то вроде двумерного Кубика Рубика.”

Платформа снова повернулась против часовой стрелки, и чем больше я пытался приблизиться к лестнице, тем дальше меня уводило.

Минуты незаметно перетекали в часы, когда мы шагали, терпели неудачу и возвращались назад, прежде чем начать снова.

“Вперед, налево, налево, вперед, направо — нет, кажется, налево?” Пробормотал Реджис.

“Заткнись! Ты все усложняешь” огрызнулся я, прыгая по заученной дорожке, пока мы не оказались всего в трех квадратах от лестницы.

Я ступил на квадрат, примыкающий к тому, на котором я был в этот раз, вращая меня по часовой стрелке, но движение после этого привело к мертвому маршруту.

“Черт побери,” выругался я, возвращаясь на несколько шагов назад, надеясь найти другой маршрут.

“А ты не можешь просто перепрыгнуть это расстояние?” Спросил Реджис, переводя взгляд с меня на лестницу.

Я непонимающе уставился на своего компаньона. “Это разрешено?”

“Отсюда ты легко доберешься до лестницы,” ответил он. “И вообще, лестница всегда была безопасной.”

Я на мгновение задумался и осознал, что мы можем застрять здесь на несколько часов, если не дней, на этой гигантской вращающейся шахматной доске.

Вливая эфир в ноги, я прыгнул.

Расстояние было легко преодолеть, но когда я начал снижаться к лестнице, внезапно надо мной нависла тень.

Это была вся платформа.

Мои глаза широко раскрылись, когда вся голубая платформа перевернулась, и она обрушилась на мою голову.

Нет... это не может закончиться так просто.

“Артур!” Закричал Реджис, падая рядом со мной, несмотря на свою способность летать.

Я отчаянно размахивал руками в воздухе, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь в этой пурпурной пустоте. Я пытался снова собрать эфир в ладони, но это было безрезультатно — у меня не было достаточно сил, чтобы выпустить атаку, наподобие прошлой.

Мы оба ничего не могли поделать, продолжая падать, а платформа все удалялась и удалялась, пока полностью не исчезла из виду.

—————————————————————

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 693-695 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, FÆR (Редакт)

Спасибо за внимание.

Загнанный в угол

Глава 263: Загнанный в угол

—————————————————————

Паника начала бурлить у меня в животе, когда платформа исчезла из виду. Я не был уверен, что смогу пережить столкновение с землей на такой скорости. Еще хуже было то, что я мог вообще ни во что не врезаться. Зная, что эфир был задействован в создании этого места, возможность бесконечного падения была очень даже правдоподобной.

Я вспомнил ту беспомощную пустоту, в которой я оказался заточен, прежде чем очнуться в этом подземелье. Полное оцепенение и темнота, поглотившие мой разум и душу, были чем-то, что вызывало холодок по спине при одном лишь воспоминании об этом.

Импульс от удара по моей спине, как бы то ни было, вернул меня к реальности. Я приземлился на платформу.

Потусторонняя поверхность подо мной светилась мягким белым светом. Пока мой разум пытался осмыслить случившееся, позади меня раздался еще один грохот.

"Сукин с—”

“Реджис! Ты в порядке?” Спросил я, когда мой компаньон с важным видом поднялся в воздух и завис в нескольких футах над сияющей белой платформой.

"Я не знаю... но для кого-то бестелесного вроде меня, конечно, очень много дерьма может коснуться меня в этом богом забытом месте," проворчал Реджис.

Я натянуто улыбнулся, радуясь, что мой компаньон жалуется… и я счастлив, что подо мной твердая поверхность. Однако меня беспокоило то, что позади нас не было других платформ. Совсем как тогда, когда мы только добрались сюда.

Ничего не оставалось, кроме как подняться по одинокой лестнице впереди, мы пересекли платформу и взобрались по лестнице, чтобы увидеть на следующей платформе перед нами знакомое красное свечение.

Я растерянно уставился на открывшийся передо мной вид, охваченный внезапным ощущением дежавю. “Реджис. Пожалуйста, скажи мне, что ты думаешь о том же, что и я.”

“Если ты думаешь об одном итальянском водопроводчике с усами и о том, что с ним происходит, когда он падает, то да” пробормотал Реджис.

“Если отбросить грубую метафору о древней видеоигре, я думаю, что ты можешь быть прав” ответил я. “Но мы выясним это наверняка, как только мы наступим на неё.”

“Ты имеешь в виду, как только ты наступишь.” Реджис бросился ко мне, исчезая в моей руке.

Вздохнув, я шагнул на платформу. Почти сразу же я почувствовал, как из меня высасывается эфир, в то время как светящаяся красная платформа растянулась в длину.

“Я даже не удивлен,” пробормотал я, с трудом продвигаясь вперед.

На этот раз я собрал эфир в левой руке, ограничив скорость, с которой он покидает мое тело, пока я приближался к лестнице.

‘Легкотня’ усмехнулся Реджис.

Я остановился в нескольких шагах от лестницы.

‘Подожди, нет. Пожалуйста, не говори мне...’

“Где я еще найду такое место, где из меня естественно вытягивается эфир?” Спросил я, прежде чем ухмыльнуться. “Кроме того, разве ты только что не сказал, что это было легко?”

Несмотря на то, что у меня был опыт запуска разрушительного взрыва эфира из ладони, во второй раз это было не легче. Если быть точнее, поскольку я больше привык к сгущению эфира в моей правой руке, мне было еще сложнее сделать это левой.

Излишне говорить, что я поднялся по лестнице на следующую платформу со сломанной левой рукой, почти пустым эфирным ядром... и улыбкой на лице.

Реджис впился в меня острым как кинжалы взглядом, он снова уменьшился в размере из-за необходимости передавать мне свой эфир. “Мазохист.”

Не обращая внимания на возможные психологические травмы от моих опасных действий с момента пробуждения в этом подземелье, я шагнул на оранжевую платформу. Я еще раз увернулся от невидимого кентавра, но в этот раз, вместо того, чтобы совершить ошибку, сразу убив его и позволив ему исчезнуть, я прижал его к земле и первым делом поглотил его эфир.

Самое замечательное в расширении моих эфирных каналов было то, что я больше не был ограничен потреблением эфира через рот. Теперь я мог с достоинством и невозмутимостью поглощать его через руку.

Поднявшись на голубую платформу, восстановившийся и переполненный эфиром, я терпеливо решал головоломку с вращающейся платформой.

Мое сердце наконец успокоилось после того, как я ступил на лестницу, ведущую на следующую платформу. Воспоминание о том, как земля перевернулась у меня под ногами и отправила меня в пустоту, было запечатлено в нашей памяти.

“Пожалуйста, пусть это будет выходом,” молился Реджис, его рога поникли.

Когда мы достигли верха лестницы, я невольно занервничал.

Платформа была примерно в два раза больше предыдущих платформ и излучала зловещий черный свет.

Я отогнал свои волнения, в то время как моя рука машинально потянулась к сумке с камнем Сильви. Несмотря на состояние, в котором она пребывает, моя спутница стала для меня якорем и постоянным напоминанием о том, каковы мои цели.

Собравшись с духом, я шагнул на черную платформу, а Реджис последовал за мной. Как только мои ноги оказались на светящейся черной поверхности, вся платформа начала глубоко гудеть.

Мои глаза осматривали все вокруг, мои чувства были в полной готовности к любой опасности, приближающейся к нам. Гул становился все громче и оглушительнее, пока внезапно сотни черных проводов не вырвались из всех четырех краев квадратной платформы, пересекаясь друг с другом, образуя похожее на забор ограждение, которое простиралось высоко над нами.

Реджис поднял голову и огляделся. “Это хорошим не кончится.”

Толстый слой эфира равномерно окутал мое тело, когда я шагнул к центру. Видя, что нам преградили путь вперед это означает, что мы должны были решить какую-нибудь головоломку… или убить кого-то здесь.

Как будто прочитав мои мысли, земля в нескольких ярдах передо мной начала покрываться рябью, и вдруг из ее центра начал расти большой черный светящийся холм.

Пурпурное пространство вокруг нас потемнело, когда из самой земли, на которой мы стояли, выросла огромная фигура.

Я посмотрел на темного гиганта, нависшего над нами. Двуногое существо было по меньшей мере в пять раз выше меня и выглядело так, будто на нем был полный комплект брони из того же темного материала, что и остальная часть его тела, а также шлем викинга с двумя загнутыми вверх рогами. Когда он шагнул к нам, заставляя дрожать всю платформу, я сказал единственную вещь, уместную в подобной ситуации.

“Смотри, Реджис. Твой отец.”

Мой компаньон мгновение невозмутимо смотрел на меня. “Ты мне больше нравился, когда был в депрессии.”

Светящийся черный пол яростно задрожал, когда я без особых усилий уклонился от сокрушительного удара, нанесенного темным стражем. Его движения были медленными, но я знал, что даже одно попадание по мне может означать мгновенную смерть.

“Реджис.” Я протянул ему руку. “Форма Перчатки.”

Когда Реджис влетел в мою руку и я пропустил через него эфир, зловещий голос закричал на меня, вбивая гвоздь в мой мозг.

‘Убей его. Уничтожь его!’

Я скорчился от неожиданности и боли, еле увернувшись от низкого взмаха руки голема.

Не имея времени на размышления и вопросы, я сжал свой дымчато-черный кулак и ударил гигантского голема по ноге.

От удара раздался приглушенный взрыв, но голем лишь отшатнулся на шаг назад.

Тяжкое сжатие, которое я почувствовал вокруг своего ядра, напомнило мне, что количество раз, когда я могу использовать Форму Перчатки было ограничено, но казалось, что даже сотня из них не сможет убить этого гигантского зверя.

Голем издал оглушительный рев, очевидно разгневанный тем, что я умудрился оставить ему синяк.

Я поморщился и снова сжал окутанный тенью кулак. “Еще раз!”

Направляя еще больше своего эфира через Реджиса, я позволил разрушительной силе нарастать. Дымчато-черная аура от Реджиса начала распространяться, медленно поднимаясь вверх по моей руке.

Тем временем голос, проникший в мой мозг, действительно начал затихать. Его некогда отчаянное требование превратилось в бесплодные призывы.

‘Я тебе нужен. Я единственный, кто может вытащить тебя отсюда. Разве ты не хочешь снова увидеть свою семью? Разве ты не хочешь увидеть Тессию?’

“Н-нет” сказал я сквозь стиснутые зубы. Его дразнящий голос был в самом деле еще страшнее, чем когда он выкрикивал свои требования.

Я боролся за то, чтобы сохранить рассудок, желая, чтобы этот демон убрался из моей головы.

Сильный удар оторвавший меня от земли и ударивший о черный забор, исполнил мое желание… а также несколько сломанных ребер.

Кашляя кровью, я приземлился на спину и увидел, что Реджис смотрит на меня.

“Что, черт возьми, произошло? Ты в порядке?” спросил призрачный черный шар, прежде чем повернуться. “Берегись!”

Я откатился в сторону, едва избежав гигантского голема, который пытался раздавить меня.

Поднявшись на ноги, пока оставшийся эфир в моем теле медленно исцелял меня, я посмотрел на Реджиса. “Это ты говорил… в моей голове?”

“О чем ты говоришь?” спросил он разочарованно. “Тебя ударили по голове? Я не уверен, что ты заметил, но тут гигантский теневой голем, пытающийся нас убить.”

“Меня везде пытаются убить,” парировал я, глядя на Реджиса. Я нахмурился, глядя на своего компаньона. “Голос… ай ладно, забудь.”

Сбрасывая с себя затянувшуюся ноющую боль в теле, когда мои ребра уже зажили, гигантский голем и я начали играть в кошки-мышки. Из-за неуверенности, мешающей мне для накопления большего количества эфира, я был вынужден попробовать атаковать его ‘слабые места’.

Оказывается, у него их не было. Его безликая голова была такой же твердой, как бронированная промежность и грудь.

Из всех возможных вариантов я сделал единственное, на что был способен. Сохраняя дистанцию, я начал собирать эфир в центре моей ладони.

Когда тонкий слой пурпура начал распространяться из центра моей руки, я надеялся, что мой небольшой запас эфира каким-то образом поглотит отдачу от взрыва эфира.

Но когда я приготовился выпустить разрушительный взрыв эфира, я не мог не удержаться от вопроса о том, как воспроизводится эта способность. Это, конечно, был не лучший момент для самоанализа, но я не мог не задаться вопросом, как этот грубый взрыв энергии произошел из эфира.

Как и мана, эфир имел чистую, лишенную сродств форму, или эта сила — как и укрепление моего тела — была ветвью вивума? Но Леди Майр описала вивум как влияние на все формы жизни.

# П.п.: Вивум — это эфирный эдикт жизни.

И тогда меня осенило.

Я был на верном пути как с Формой Перчатки, так и с эфирным взрывом, но они были лишь частью общей картины.

Я снова направил эфир в свою руку. Но на этот раз все было по-другому. Сам процесс покрытия моей руки эфиром казался более текучим... более естественным и контролируемым.

Внезапно невыносимая боль охватила мою руку, заставив меня остановиться. Я посмотрел на свои руки, чтобы увидеть что-то похожее на руны, формирующиеся на тыльной стороне моих рук. Они задержались меньше чем на секунду, прежде чем руны исчезли из виду. Тем не менее, я чувствовал, как руны движутся вверх по моей руке, словно добела раскаленная металлическая сфера, а затем спускаются вниз по моей спине и ногам, прежде чем снова вернуться и надавить на основание моего позвоночника.

Несмотря на мою растущую терпимость к боли, она едва не заставила меня упасть в обморок. Однако, по какой-то причине, то, что только что произошло, успокоило меня. ⁽¹⁾

“—тур!”

Я очнулся от своих мыслей из-за голоса Реджиса прямо рядом со мной, и я понял, что был в середине боя против возвышающегося тенеподобного голема.

Я опустил голову и приготовился к удару, который так и не последовал.

“Артур, смотри” сказал Реджис.

Подняв голову, я не мог поверить своим глазам.

Черный страж, чья фигура возвышалась более чем на тридцать футов, медленно отступал назад подальше от меня.

Он напуган.

Я видел, что Реджис тоже смотрит на это зрелище с недоверием.

“И что же ты сделал?” спросил он.

“Я-я не знаю.” Я посмотрел на свои руки, но ничего не увидел. Однако, когда я собрал эфир в свою руку, теплое ощущение распространилось от моей поясницы вместе с потоком знаний.

Я пошатнулся вперед, едва не потеряв равновесие от резонирующего в голове чувства. Это длилось всего лишь долю секунды, но я знал, что ново обретенное знание, теперь укоренившееся в моем мозгу, останется навечно.

“...шение,” пробормотал я, глядя на свои пустые руки.

# П.р.: “…uction” — кто понял, тот поймет, это пока предпосылка к следующей главе

“Что?” Спросил Реджис, плавая вниз и глядя на меня. “Ты в порядке, Артур?”

Я почувствовал, как мои губы скривились в ухмылке. “Лучше, чем в порядке. Теперь я понял.”

“Понял что?” Возразил Реджис. “Ты меня пугаешь, Артур.”

Подняв мантию и рубашку, я показал Реджису свою поясницу. “Это.”

Глаза моего компаньона расширились, когда он увидел серебристо-белую руну, сияющую на моем позвоночнике, чуть выше бедра. “Ты знаешь, что говорит эта руна?”

Реджис покачал головой, когда я отпустил свой плащ и рубашку, прикрывая спину.

“Да,” сказал я с улыбкой, приклеенной к моему лицу. “И эта штука тоже.”

Я подошел к гигантскому теневому рыцарю, моя походка была спокойной и неторопливой. Чем ближе я подходил к возвышающемуся голему, тем отчетливее видел, как его фигура сгорбилась, словно он пытался уменьшиться в моем присутствии.

Оно знало.

Я больше не был заперт здесь с этим монстром — теперь монстр был заперт здесь со мной.

Медленно подняв руку, я направил эфир в правую ладонь. Теплое ощущение руны, выгравированной на моей спине, успокаивало меня, и эфир проявился в маленьком пламени, которое блестело, как чистый аметист.

Аметистовое пламя обвилось вокруг моей ладони, как новорожденное. В этом пламени не было необузданной ярости, ни жара. Оно было холодным, спокойным и тихим, как дыхание чего-то запредельного.

При виде этого эфирного пламени темное тело голема начало дрожать, но ни капли сострадания не могло быть проявлено к этому зверю.

Как загнанная в угол крыса, гигантский голем набросился на меня, размахивая своими огромными руками, пытаясь расплющить меня.

Я поднял руку, встречая его гигантские кулаки правой рукой. Аметистовое пламя беззвучно поглотило его кулаки, не оставив даже и следа от его теневатых рук

Призрачный зверь взревел от ярости, отчаянно размахивая руками.

Используя его руку как подъем, я рванулся вверх и вонзил свою окутанную пламенем руку ему в голову.

“Прощай,” тихо сказал я, глядя, как его голова исчезает в фиолетовом пламени, а тело погружается обратно в черную платформу.

—————————————————————

[1] П.р.: Терпимость к боли или принятие боли (надеюсь понятно что это) — это как у наркоманов, они привыкли к боли, или они ее не чувствуют.

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 696-697 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler (Редакт)

Спасибо за внимание.

Ветвь Разрушения

Глава 264: Ветвь разрушения

—————————————————————

Когда гигантский теневой страж растворился в черной платформе, я почувствовал, что вместо того, чтобы успокоиться, уровень адреналина в моей крови начал только возрастать даже после окончания битвы. Мое дыхание стало поверхностным, и я чувствовал, как мое сердцебиение учащалось с каждой секундой. Кровь пульсировала в ушах, заглушая все, кроме звуков моего прерывистого дыхания. Это было властное, и вместе с этим опьяняющее ощущение, которое заставило меня испугаться, что я сойду с ума.

Я попытался отозвать фиолетовый огонь, окутавший мою правую руку, но он не поддавался. Холодное пламя пульсируя цеплялось за мою кожу и руна на моей спине теперь ощущалась как раскаленное клеймо, прижатое к самому позвоночнику.

Я не знал, почему это происходит, но мне казалось, что либо мое тело отвергает руну, либо наоборот. Крик вырвался из моего горла, после того, как фиолетовое пламя стало сильнее и более неистовым, поглощая всю мою руку.

Краем глаза я заметил, как Реджис отчаянно устремился ко мне, прежде чем исчезнуть в моем теле. После этого тьме не потребовалось много времени, чтобы овладеть мной.

Когда я пришел в себя, мерцающее пурпурное небо было первым, что встретило меня. Вторым — была боль. Мою правую руку словно замариновали в чане с кислотой, притупленная пульсация все еще чувствовалась в пояснице.

Моя поясница… руна!

Мои глаза расширились, когда я наконец вспомнил, что со мной произошло. Я оттолкнул свою спину от пола, морщась от боли из-за напряжения правой руки. Когда мой взгляд опустился на мою правую руку, которая выглядела невредимой, я наконец заметил, что платформа, на которой я сидел, была не черной, а белой.

“С возвращением, Спящая Красавица,” раздался грубый голос позади меня. Мои боевые инстинкты вспыхнули, вместе с тем, как я развернулся, вынимая белый кинжал левой рукой, только чтобы столкнуться лицом к лицу с теневым существом в форме волка.

Он по-прежнему сидел на задних лапах, как большая собака, и никаких враждебных намерений от него не исходило. Единственной деталью, которая отличала его от обычного очень черного волка, была пара торчащих из его головы рогов, каждый из которых закручивался, как сучковатая ветка, и заканчивалась острым концом за ушами. Другой деталью, которая выделялась больше всего, была его сияющая фиолетовая грива, которая больше походила на пламя, чем на мех.

“Зацени. Я чертовски величественен!” сказал волк с зубастой улыбкой, его темный хвост возбужденно вилял.

Моя челюсть отвисла. “Р-Реджис?”

Мне потребовалось несколько минут, чтобы все это переварить, но как только я пришел в себя, мое любопытство только возросло.

Я засыпал его вопросами. “Что случилось со мной после того, как я потерял сознание? Что случилось с тобой? Почему ты так выглядишь?”

“Полегче, плебей” надменно сказал Реджис, подняв свою большую черную лапу. “Сейчас все объясню.⁽¹⁾”

Я бросил на него свирепый взгляд, вызвав у темного волка нервное покашливание.

“После того, как ты убил того гигантского голема, пурпурное пламя пыталось поглотить тебя, поэтому я сделал то, что сделал бы любой верный товарищ, я вошел в твое тело, чтобы спасти тебя.”

“Верный? Это потому, что ты собака?” Подразнил я.

“Я волк!” Обиженно подчеркнул Реджис. “Я не знаю, почему я волк, а не какой-то супер крутой злой дракон, но это то, кем я стал.”

“Ну и как это произошло?”

“Ну, я почувствовал, как огромный всплеск эфира начал сливаться со мной.”

“Слиться с твоим телом?” Тупо повторил я, прежде чем до меня наконец дошло.

Я выкачал эфир из своего ядра, пытаясь пропустил его через руну на пояснице. Вот только руны не было. Я подумал о том знании, которое укоренилось во мне при формировании руны, но оно было похоже на размытое пятно, как будто я пытался вспомнить события пьяной ночи.

“Она исчезла,” Пробормотал я. “Я-я... я больше не чувствую руну.”

Мои глаза впились в Реджиса с ледяным взглядом. “Ты украл ее.”

“Я не ожидал, что так произойдет,” парировал Реджис. “И кроме того. Ты умирал.”

Я закипел. “У меня все было под контролем.”

Реджис издал смешок. “Конечно. Корчиться от боли и терять сознание — это все было частью твоего гениального плана, верно?”

“Ты не понимаешь! Мне нужна эта сила, Реджис. Верни ее!

Реджис обнажил свои клыки. “Ты думаешь, я не пытался? После того, как я вытащил твою жалкую задницу из черной платформы, не за что, кстати, я пытался вернуться в твое тело и вернуть ее тебе, но я даже не знал, как это сделать!”

Мои брови нахмурились, когда я протянул руку к Реджису. “Иди сюда.”

Вздохнув, мой компаньон смягчился.

Но как только он вошел в мое тело, я почувствовал перемену. Все началось с нарастающего давления в ушах, как будто я погрузился глубоко под воду. Затем растущая боль начала усиливаться в моих висках, поскольку знание о руне в моем сознании и сама руна, которая теперь хранилась в Реджисе, соединились. Я вспомнил все, что знал, пока теплое прикосновение руны распространилось от моей поясницы.

Разрушение. Вот что означала руна, выгравированная на моей спине. Разрушение, впрочем, не было чем-то осязаемым, поэтому эфир, находящийся внутри меня, придал ему форму чего-то знакомого мне — чего-то разрушительного, как огонь.

Было ли это результатом того, что мое эфирное ядро было сформировано из фрагментов моего мана ядра на белой стадии?

Может быть, и так. Но я не знаю.

Однако именно благодаря этому формированию силы я усомнился в том, что эфир обладает каким-то уровнем сознания. Он дал мне знание о том, что такое разрушение и как оно связано с вивумом. Леди Майр объясняла это как влияние на все формы жизни⁽²⁾, но это было неправдой, это было лишь частью общей картины.

Вивум был больше сродни влиянию на... существование. И точно так же, как жизнь была частью существования, так же были смерть, созидание и разрушение.

Я едва коснулся поверхности руны разрушения, тогда мне удалось получить больше информации, чем даже Леди Майр знала — или, по крайней мере, то, что она мне смогла рассказать.

Но, возможно, еще более шокирующим было открытие того, что означала эта руна. Тот факт, что я призвал эту руну, означал, что я обладал определенной степенью мастерства в том, что означала эта руна. Это была редкая проекция господства над конкретным эдиктом эфира.

Это заставило меня задуматься о различиях в моей недавно дарованной руне, и рунах, которые когда-то окружали мое тело через драконью волю Сильвии… а также о тех самых рунах, которыми владели Леди Майр и Сильвия.

Одно различие было очевидным: клан Индрат, как и все асуры, считали, что единственный способ получить эти руны — это редкий шанс унаследовать их с самого рождения.

Были ли конкретные эдикты эфира, которые они могли изучить, ограничены рунами, которыми они владели с самого рождения⁽³⁾? Были ли они наделены знаниями и способностями, которые пришли вместе с каждой руной сразу же, или каждая руна была "спящей", пока они не смогли сделать прорыв сами?

Казалось маловероятным, что они получат знания с самого рождения, учитывая, насколько болезненным было получить только одну руну — вполне вероятно, что даже младенец асура умрет от ментального бремени десятков рун, наполняющих их мозг знаниями.

Сотни вопросов проносились в моей голове вместе с моим ново открытым знанием эфира из моей руны. В ближайшее время получить все ответы не представляется возможным, но приобретение этой руны и параллель, которую я провел с рунами, которые я засвидетельствовал в прошлом, убедили меня в двух вещах: Во-первых, мне нужно было сделать больше прорывов в эфирных искусствах, чтобы получить больше рун; Во-вторых, Аргона, скорее всего, получил прозрение от этих рун, чтобы создать собственную интерпретацию, и даровать их своему народу. Они представляли собой: метки, гербы, эмблемы и регалии⁽⁴⁾, которыми обладали алакрийцы то, есть — это была упрощенная мана-адаптация эфирных рун.

“Агрона” сказал я вслух, чувствуя, как во мне закипает ярость. Мои руки вспыхнули холодным фиолетовым пламенем разрушения, охватывая даже кинжал, все еще находящийся в моей левой руке, пока мои глаза искали что-то на чем можно было выпустить пар.

Мне нужно было кого-то убить. Я хотел убить кого-нибудь, как Агрона сделал со многими из моих людей. Если бы не он, война никогда бы не началась, и Адам бы не умер. Мой отец не умер..

# П.р: Адам — чел из “Двух рогов”, кто не забыл тот молодец. Здоровья погибшим.

С последним остатком здравомыслия, оставшимся во мне, я вонзил кинжал в руке глубоко в свое бедро.

Я упал на колено, пока пронзительная боль распространилась, очищая мою голову. Реджис все еще был внутри меня, но я смог забрать его силу.

На этот раз все было еще хуже. Это был уже не просто голос, нашептывающий мне слова. Я чувствовал, как эмоции, жажда хаоса и разрушения сливаются в моей голове и делают эти убийственные намерения моими.

Это был Реджис? Была ли это сама эфирная руна разрушения? Или это был я?

“Ты в порядке, Принцесса?” Спросил Реджис. Он покинул мое тело, и выражение его лица в этой собачьей форме стало более ясным и несколько грубоватым.

Я встал. Я все еще был в оцепенении, и в голове у меня было тысячи мыслей, но я знал, что если бы Реджис не поглотил эфирную руну, то я.…

“Да, я уже в порядке,” сказал я с чувством вины. “И мне жаль, что я обвинил тебя в воровстве. Ты был прав. Если бы ты не сделал этого, я бы умер.”

“Все в порядке. Я знаю, что ты чувствуешь себя довольно хреново, потому что ты был так одержим желанием стать сильнее.” Уши Реджиса опустились. “И если тебе от этого станет легче, то мое тело теперь окрепло, но я не могу использовать это пурпурное пламя, которое ты использовал, чтобы убить того голема.”

Я кивнул, подозревая, что так оно и есть. Опустив глаза, я уставился на свои руки, гадая, что же пошло не так. Я получил представление о вивуме, но у меня была только половина целой части, а другая половина у Реджиса.

У него не было прозрений, чтобы использовать силу разрушения так же хорошо, как мог я, но у меня не было руны, чтобы использовать ее самостоятельно. И если я продолжу использовать руну, которую хранил Реджис, я знал, что это только вопрос времени, когда я сойду с ума.

Это было обидно. В отличие от роста моего мана ядра и моей способности манипулировать элементами, мой рост владения эфиром не был таким линейным и заметным. Обретение этой новой мощной способности было первым шагом к преодолению пропасти между мной и асурами, но мне лишь дали попробовать ее, прежде чем она была отнята у меня.

Но, по крайней мере, теперь я знал. Если я способен сформировать руну для ветви разрушения, то я мог бы сформировать руны и для других ветвей. Я мог только надеяться, что эфир будет отливать и формировать себя, чтобы наилучшим образом подходить мне в будущем.

# П.р.: Имеется в виду литейная отливка.

Позволив ране на ноге затянуться, я отряхнулся, прежде чем выстрелить в Реджиса легкой улыбкой. “Пошли. Посмотрим, насколько полезна эта твоя новая форма.”

Реджис навострил уши, и его хвост начал возбужденно вилять, когда он бросил мне зубастую улыбку. “Постарайся не отставать!”

Время продолжало безостановочно течь, пока мы с Реджисом поднимались все выше по светящимся платформам. Пурпурное пространство над головой сияло, не давая возможности определить, сколько часов прошло.

Мы заметили несколько шаблонов, когда рискнули подняться выше по этой ‘игровой зоне’.

Цвет платформ оставался прежним: белый, красный, оранжевый, синий, затем черный. Мы с Реджисом называли эту последовательность платформ единым ‘набором.’ Этот порядок никогда не менялся, и каждый цвет соответствовал определенному испытанию.

Насколько мы могли судить, белая платформа была единственной безопасной платформой. Красные платформы должны были стать, своего рода тестом на ментальную или физическую стойкость. Если не считать первую красную платформу, которая выкачивала наш эфир, то последующие же обрушивали всевозможные интересные проклятия на людей, стоящих на этой платформе. От ненасытного голода, который мог заставить людей есть друг друга, до похоти, депрессии и так далее.

Оранжевые платформы тоже были довольно прямолинейными. Каждая из них вызывала врагов, которых мы с Реджисом должны были убить, чтобы продвинуться дальше. Количество и типы монстров менялись и становились немного сильнее с каждым восходящим набором, но скорость, с которой росли Реджис и я, превосходила возрастающую сложность этапов.

Синие платформы были, безусловно, самыми трудными. Каждая из них была своего рода головоломкой, некоторые со смертельными ловушками, а другие предназначались для того, чтобы удерживать тебя в течение нескольких дней, чтобы ты умер от жажды и голода. С моим телом не нуждающимся в большом количестве пищи, кроме эфира, испытание было очень легким, но несмотря на это, затрачивало очень много времени.

В то время как синие платформы занимали больше всего времени, черные платформы были самыми смертоносными и сложными. Сражаться предстояло только с одним монстром, но на гораздо более высоком уровне, чем те, что были на оранжевых платформах.

Я выходил из каждой битвы с ранами, которые могли бы искалечить или убить обычного человека, но они заживали без следа. Моя одежда была покрыта надрывами и дырами, но черные кожаные наручи и горжетка вместе с моей бирюзовой мантией умудрились остаться целыми. Я также ожидал, что белый кинжал, который я получил из логова многоножки, к этому времени будет сломан, но он держался крепко, без единого скола или трещины, которые могли бы испортить его девственно белое лезвие.

Несмотря на то, что нас ожидало на каждой платформе, наше восхождение по платформам стало легче — нет, это не так; каждая платформа была еще сложнее, чем предыдущая. Просто мы становимся сильнее.

Пока, я не был в состоянии разгадать другой аспект эфира, чтобы получить руну, но скорость, с которой мои эфирные каналы росли, увеличилась. Скорее всего, это было связано с тем знанием, которое было заложено и осталось в моем сознании, когда я получил первую руну, даже после того, как тело Реджиса поглотило ее.

Я смог сконцентрировать весь эфир в обеих руках и около восьмидесяти процентов эфира в ногах. Минутный контроль над эфиром казался сейчас невозможным, как будто я пытался превратить воздух в скульптуру, но это было то, куда мне нужно было двигаться.

Было крайне важно иметь точный контроль над эфиром, чтобы увеличить мою ловкость. Я стал немного увереннее в своей стойкости и силе, но без помощи маны и элементальной магии, моя скорость ухудшилась даже с после помощи эфира и моего более крепкого тела.

Однако самой большой переменой был Реджис. Моя черная дворняжка, он ненавидел, когда его так называли, уже не был, тем пушечным мясом, которым он был раньше. Хотя он еще не мог использовать фиолетовое пламя эфира, его скорость, сила, острые как бритва зубы и когти, все же сделали его самим потоком разрушения. Единственным недостатком этого преображения было то, что теперь он был гораздо более телесным, чем раньше, а это означало, что он был восприимчив к травмам.

Его тело не кровоточило, но так как все оно было сделано из эфира, получение слишком сильной раны означало, что ему нужно было дать больше эфира… моего эфира.

“Когда мы выберемся отсюда, напомни мне привести тебя в форму,” фыркнул я, опираясь на гигантскую голову трехголового змея, которого я только что прикончил на седьмой черной платформе. “Моя младшая сестра умеет драться лучше тебя.”

‘Да пошел ты,’ рявкнул Реджис, его недовольство звенело у меня в голове. ‘Я все еще привыкаю к этой форме. Это мой первый раз, когда у меня есть настоящие конечности, понимаешь?.’

“Ну, в данный момент ты больше помеха для моего эфирного фонда, чем актив в бою,” заметил я с ухмылкой.

Реджис предпочел молчание, все из-за отсутствия оправданий и остроумных ответов.

Он тоже это понимал. Было слишком опасно использовать Форму Перчатки, теперь усиленную фиолетовым пламенем разрушения, из-за ее сильного воздействия на мою психику, и монстры, которые появлялись на этих платформах, были слишком сильны для него, чтобы он смог должным образом приспособиться к своей новообретенной силе и форме.

Вид теневых перил, удерживающих нас внутри черной платформы, вывел меня из своих мыслей. Трехголовый змей начал растворяться обратно в землю, как обычно.

Я ожидал увидеть привычную лестницу, ведущую на следующую платформу, но вместо платформы на вершине полупрозрачной лестницы меня ожидал портал.

Глядя на мерцающие врата переливающегося света, я чувствовал себя так, словно я рухнул в оазис в бескрайней пустыне.

‘Это…’

“Я думаю это оно...” Я бросился вверх по лестнице с безрассудной несдержанностью, не желая ничего больше, чем сбежать из этой адской пурпурной пустоты.

Я думал, что все, с чем нам придется столкнуться на другой стороне, будет лучше, чем находиться здесь. Однако то, что нас ожидало, заставило меня усомниться в этих мыслях.

Меня тревожило вовсе не зловещее багровое небо, сиявшее над головой. Это не были орды различных монстров, приближающихся к нам. Это была дюжина⁽⁵⁾ или около того людей, сражающихся против них... и в особенности три Алакрийца, с которыми я повстречался в самой первой комнате этого подземелья.

—————————————————————

“После того, как ты убил того гигантского голема, пурпурное пламя пыталось поглотить тебя, поэтому я сделал то, что сделал бы любой верный товарищ, я вошел в твое тело, чтобы спасти тебя.”

[1] П.р.: “Сейчас все объясню.” — он это сказал надменно, как знать. Типо “Этот (про себя) соизволит объяснить”.

(Как постоянно говорит Изабель из Архимага, уверен что не все читали, я также не понимаю зачем они дословно переводили)

[2] П.р.: Мы в прошлой главе и в этой перевели то, что леди Майр сказала на счет вивума как “влияние на все формы жизни”, но как мы поняли никто кроме автора не знает как точнее это перевести

Флэшбеки из Вьетнама, глава 118:

“Контроль над временем, эвум, контроль над пространством, спатиум, и влияние на все живые существа, вивиум…” перечислила Майр. “Эти три компонента составляют эфир.” (Перевод Rulate)

“The control over time, aevum; the authority over space, spatium; and the influence over all living components, vivum…” Myre recited. “These are the three components that make up aether.” (Оригинал)

В этой главе тоже употребляется “influence over living components”. Для справки.

[3] П.р.: “Были ли конкретные эдикты эфира, которые они могли изучить, ограничены рунами, которыми они владели с самого рождения.”

Грубый пример (потому что не понятно, работает вообще ли это, и какой эдикт на какую руну влияет): если у Индрата была родимая руна остановки времени (как Артур назвал, “Статическая Пустота”), значит ему был доступен только эдикт эвум, и его последующие ветви рун (хотя вряд ли кто-то владел сразу двумя основными рунами одного эдикта, если на понимание одной у них уходит полжизни (образно) xD, конечно Артур, особенный, и не Индрат).

[4] П.п.: Метка, герб, эмблема и регалия — руны стоят в порядке возрастания их силы.

[5] П.р.: “дюжина или около того людей”. Дюжина = 12. да, каждый раз писать буду)))

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 698-700 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler (Редакт)

Спасибо за внимание.

Первое Восхождение

Глава 265: Первое Восхождение

—————————————————————

Так много мыслей пронеслось у меня в голове. Так много вопросов я хотел задать, пока мои глаза смотрели на это зрелище.

Что происходит? Я все еще в подземелье? Если так, то почему здесь собралось так много магов?

Мои глаза были прикованы к тому, что я сначала принял за красное солнце. Однако если внимательно присмотреться, ‘солнце’, казалось, восседало на вершине возвышающейся колонны довольно на большой дистанции.

Чудовищный вопль вынудил мой взгляд переместится снова на сцену развернувшуюся прямо передо мной.

С огромным полем неровной земли, вытоптанным сотнями монстров, и кроваво-красным небом, подходящим под лужи крови и огня, разбросанным по полю боя, я не мог не задаться вопросом, был ли это ад.

Во время моего путешествия по этому подземелью я столкнулся со скелетообразными химерами, гигантскими эфирными многоножками, смертоносными землеройками и теневыми монстрами всех форм и размеров. Однако ни один из них не мог сравниться с необычностью⁽¹⁾ тех чудовищ.

У каждого из этих двуногих существ была болезненно бледная кожа и огромная голова, опирающаяся на узкие плечи, что их можно было описать только как жутких младенцев. Их руки с когтями и большие пасти были выкрашены в красный цвет, а из долговязых тел выступали острые, похожие на клыки, шипы.

По сотням трупов монстров, разбросанных по полю, и Алакрийцам, покрытых слоем пота, грязи и крови, было легко сделать вывод, что они сражались довольно продолжительное время.

‘Почему мы никогда не можем сразиться против полуголого суккуба или какой-нибудь соблазнительной демонессы? Почему они всегда такие омерзительные?’ Сожалел Реджис.

“Эй! Ты ждешь нашего разрешения или что? Помоги нам выбраться!” рявкнула крупная женщина-воин, одетая в позолоченные доспехи в нескольких ярдах⁽²⁾ впереди, выпуская волну голубого пламени из своей золотой алебарды прямо на группу демонических младенцев.

Чирикающие крики раздавались от монстров, когда огонь захлестнул их, но они сразу же были заменены другой группой.

‘Что нам делать?’ Спросил Реджис.

Я сказал пока оставаться внутри меня. Похоже, у нас с Алакрийцами был общий враг, но было бы глупо раскрывать, на данный момент, что-то большее, чем нужно.

Следя за тем, чтобы эфир продолжал распространяться по моему телу, я выхватил свой белый кинжал и бросился вперед.

Демоны с детскими головами были быстрыми, безжалостными, и их кожа была крепкой, но с эфиром, проходящим через мои конечности мощными всплесками, я разрывал их, волна за волной.

Несмотря на то, что оставшиеся тринадцать из нас сражались с общим врагом, было очевидно, что командная работа присутствовала только в отдельных группах с ранее собранными напарниками. За исключением той троицы, которую я повстречал раньше⁽³⁾, было еще одно трио, в то время как остальные сражались парами, пытаясь остаться в живых, вместо того чтобы попытаться помочь остальным.

Потоки голубого пламени, принадлежавших той воительнице, которая кричала мне, осветили красное небо, но это была не единственная магия, которая заполнила поле боя. Я видел, как из земли вырываются гигантские земляные шипы, как сверкают водяные пули, когда проникали сквозь монстров, и как порывы ветра рассекают все на своем пути.

Это были заклинания, с которыми я был очень хорошо знаком, но каждое из них было на уровне, с которым мог соперничать, по крайней мере, маг ветеран серебряного ядра. Но даже с учетом того, что все эти могущественные маги косят демонических младенцев пачками, их число, казалось, только увеличивалось.

‘Откуда они все берутся?’ Удивился Реджис.

Хотел бы я знать, ответил я, вытаскивая кинжал из выпученного черного глаза демонического младенца.

“П-Помогите!” в нескольких ярдах от меня раздался болезненный крик. Я обернулся и увидел пятерых монстров, набрасывающихся на воина. Он отчаянно полз на спине, используя свой щит, чтобы держать монстров на расстоянии.

Его левая нога была сломана, и монстры, казалось, знали это, все больше и больше собираясь вокруг, чтобы прикончить свою жертву.

Мой взгляд встретился со взглядом воина.

“Ты! С-Спаси меня—пожалуйста!” закричал он в панике.

Я инстинктивно шагнул вперед, чтобы помочь борющемуся за свою жизнь магу, пока он отчаянно запускал взрывное заклинание огня, которое только усугубило ситуацию и привлекло еще больше монстров.

Но затем, когда воин был перевернут на бок парой монстров, я увидел черные руны через сетчатые промежутки его брони.

# П.п.: Похоже на кольчугу.

Гнев вспыхнул во мне, когда вернулись воспоминания о войне. Если бы не эти Алакрийцы, мой отец, Адам и многие другие не умерли бы.

Мои глаза сузились, когда я растратил последние остатки милосердия. Я отвернулся, не обращая внимания на его крики боли и гнева, пока он не отдался в лапы кровавой смерти.

Я продолжал неистовствовать, как смертоносный шторм, оставляя после себя только трупы. Эфир внутри каждого монстра был скуден, но достаточно чтобы незаметно поглощать его и поддерживать себя в хорошем состоянии. Несмотря на ситуацию, в которой я находился, окруженный как монстрами, так и Алакрийцами, я не видел тут никого кроме врагов.

Это было похоже на то, как если бы я снова сражался один против армии зверей, приближающихся к стене. Только на этот раз у меня не было элементальной магии, которая помогла бы мне.

Впрочем, это не имело значения. В данный момент моя физическая мощь уже давно превзошла прежнюю, несмотря на мою уменьшенную скорость. Раны, которые я получал, регенерировались задолго до того, как у меня появлялась возможность беспокоиться о них.

Монстры, должно быть, наконец поняли, что недавно прибывший не был самым слабым, потому что они начали постепенно избегать меня. Мысль о побеге пришла мне в голову. Здесь у меня не было союзников — только Алакрийцы, с которыми я так долго сражался. Кто знает, что эти люди сделают, как только им представится такая возможность⁽⁴⁾.

Однако краем глаза я заметил трех Алакрийцев, с которыми столкнулся, когда впервые очнулся в этом подземелье. Эти трое были отделены от остальных Алакрийцев, и окружены более чем сотней монстров.

Приближаясь к ним, я продолжал рассматривать это трио, пока я преследовал случайных демонов.

Тэген, красноволосый обладатель булавы, сражался больше как зверь, чем как воин — круша, колотя, пиная и швыряя зверей, несмотря на раны, полученные им в длительной битве. Невысокий темноволосый фехтовальщик⁽⁵⁾ держался более достойно, ловко управляя своим длинным мечом, облаченным в ману, в то время как слой пота покрывал его лицо и шею.

Женщина, которую Тэген называл Леди Каэрой, стояла между двумя воинами, которые, очевидно, защищали ее. Она держала тонкий изогнутый меч, который был длиннее ее самой, с лезвием того же цвета, что и ее рубиновые глаза. Когда она рассекала монстра за монстром, я понял, что ее движения напоминали мне… меня. Они были резки, эффективны и смертоносны, при этом не теряли ни дюйма грации.

Даже без своих двух защитников, она была в состоянии противостоять волнам зверей, которые продолжали нападать на них. Мерцающая белая аура окружала все ее тело, когда ее движения расплывались, рисуя дуги с кровью ее врагов.

Однако нетрудно было заметить, что они едва держатся. У них явно заканчивалась мана, их тела были изнурены и изранены.

‘Несмотря на зрелище для воспаленных глаз, коим является моя прекрасная Леди Каэра, я думаю, что было бы неплохо уйти прямо сейчас’ прокомментировал Реджис.

Да, согласился я, все еще не сводя глаз с этой троицы.

Однако, уже собираясь отвернуться, я мельком увидел Каэру, когда она совершила роковую ошибку. Она споткнулась о труп, давая волне монстров шанс навалиться на нее, как оголодавшие животные.

“Нет!” Прорычал Тэген, пытаясь проделать себе путь к девушке, отталкивая и отбрасывая в сторону орду монстров, которые практически карабкались прямо по нему.

Но, другой парень был не в лучшем состоянии, делая все возможное, чтобы монстры с его стороны не присоединились к тем, кто пытался сожрать девушку.

‘Э-э, Артур? Какого черта ты делаешь?’

Я проигнорировал своего компаньона, посылая эфир сквозь мои ноги и мчась так быстро, как только могли позволить мое тело. Мой кинжал размывался возле меня, рубя всех монстров, которые стояли на моем пути, пока я, наконец, не приблизился к Каэре.

Ее слова, когда я притворялся мертвым в Святилище, эхом отдавались в моей голове.

‘Сжалься над ней, Тэген.’

Она сказала это мне и это стало моим слабым местом. Если бы она не послушалась благоразумного предупреждения Тэгена, меня бы сейчас здесь не было.

Боясь опоздать, я пошел на риск, чего обычно не делал. Перекачивая эфир по всему телу, я выпустил свое эфирное давление.

Когда полупрозрачная аура поднялась вокруг меня, делая сам воздух тяжелым, демонические монстры отреагировали. Их бледные костлявые тела напряглись от внезапного давления, а некоторые из более слабых даже упали, потеряв сознание.

Убрав монстров, которые навалились на Каэру, я нашел ее лежащей на земле, без сознания, истекающую кровью.

Без раздумий, я наклонился и приложил ухо к ее лицу, пытаясь услышать ее дыхание.

‘Ого. Вблизи она еще красивее,’ присвистнул Реджис.

Голос Реджиса вернул меня к реальности, и я отскочил в сторону.

Они были моими врагами. Они были ответственны за убийство стольких моих людей. Так почему же я помогаю им?

Почему я почувствовал облегчение, узнав, что эта девушка все еще жива?

“Отойди от нее,” раздался сзади рычащий голос.

Я спокойно встал, отряхивая штаны. “Скажи ей, когда она проснется, что мы теперь в расчете.”

“В расчете? Кто ты думаешь—”

Я повернулся лицом к двум защитникам девушки, окинув каждого из них холодным взглядом.

“Ты та самая девушка, которую мы видели полумертвой в одном из Святилищ,” с легким удивлением сказал темноволосый фехтовальщик.

Однако стоявший рядом с ним человек с булавой вел себя далеко не так спокойно, как его компаньон. Он бросился вперед со взрывной скоростью, и его окутанная молниями булава расплылась прямо перед моим лицом.

Шагнув вперед, я нырнул чуть ниже траектории движения его оружия, и ударил ниже ребер, прямо в печень, сосредоточив весь свой эфир в моем кулаке.

Однако моя контратака не сработала. За эту долю секунды он сумел поднять другую руку, чтобы блокировать мой удар.

Тем не менее, сила моей атаки заставила воина с малиновыми волосами отскочить назад. Выражение его лица сменилось удивлением, когда он посмотрел на руку, которая превратилась в кровавое месиво, блокируя мою атаку.

“Я парень,” поправил я, махая дрожащей рукой. Даже со всем моим эфиром, укрепляющим и защищающим мою руку, я чувствовал себя так, словно ударил алмазную стену.

Парень снова поднял булаву, на его лице была ярость, но его товарищ с мечом поднял руку.

“Приношу свои извинения за его грубое поведение… и благодарю вас за то, что спасли ее,” сказал фехтовальщик. Когда он поклонился, я заметил, что его взгляд задержался на бирюзовом плаще, накинутом на мои плечи, как будто он был знаком с его владельцем.

К счастью, в этот момент небо внезапно изменилось. Когда-то окровавленное небо очистилось, открыв прекрасный голубой простор, но чего-то не хватало.

Это был гигантский красный шар, который я принял за солнце. Оно исчезло, как и столб, поддерживавший его.

“Наконец-то!” откуда-то издалека донесся крик.

Я не совсем понимал, что происходит, но сотни трупов, усеявших пустынную землю, исчезли вместе с красным небом.

Фехтовальщик вздохнул, убирая свой длинный меч в ножны. “Похоже, эта волна наконец-то подошла к концу.”

“Эта волна?” Спросил я. “Значит, это еще не все?”

Опустившись на одно колено, он передал меч девушки владельцу булавы, прежде чем осторожно поднять ее. “Пока мы не сможем подобраться достаточно близко, чтобы уничтожить источник энергии, эти волны будут продолжаться.”

“Источник энергии?”

“Та гигантская красная луна, которую ты видел в небе,” объяснил он.

“Прошу прощения за вопросы, но это последний,” сказал я, оглядывая магов, разбивших лагерь. “Почему здесь так много Ала—людей?”

На этот раз фехтовальщик посмотрел на меня странным выражением. “Как почему? Вы никогда не сталкивались с зоной конвергенции на любом из ваших восхождений?”

Мой мозг напрягся, пытаясь хоть что-то понять из его вопроса, после чего я неопределенно ответил. “Это мое первое восхождение.”

Фехтовальщик прищурился, осматривая меня. “Даже если первое, всегда проводится тщательное обучение, если конечно вы не ищете смерти. И с вашей силой, было бы более правдоподобным, то что вы прошли официальное обучение. Откуда вы?”

‘Скажи, что ты с окраины Вечора!’ Реджис шепнул.

“Я с окраины Вечора,” быстро сказал я.

“Тогда о таком таланте, как вы, доложили бы в столицу. Если только возвращение живым с первого восхождения не является вашим обрядом посвящения,” сказал он, как будто размышляя вслух, а не обращаясь непосредственно ко мне. “В любом случае. Я должен позаботиться о Леди Каэре до того как начнется следующая волна. Я передам ей ваше послание.”

Фехтовальщик ушел, а за ним следовал воин с малиновыми волосами. Мягкая белая аура окутала его руку, останавливая кровотечение.

После нескольких шагов, я заметил, как воин с каштановыми волосами, державший девушку, остановился и оглянулся через плечо. “Пройдет около двенадцати часов, прежде чем наступит следующая волна. Тебе же лучше будет, если ты немного отдохнешь, прежде чем выдвинешься вперед вместе с остальными.”

Я нахмурился. “Вместе?”

“Можете пойти в одиночку, чтобы понять, будет ли вам так лучше, но тот факт, того что красная луна все еще восходит, означает, что те, кто пытался так поступить до сих пор, умерли, поскольку уничтожение этого — это единственный выход отсюда.”

Я впустую смотрел, как фехтовальщик уходит, прежде чем сфокусироваться на том, что стоит делать дальше.

Эй. Откуда ты знаешь название города в Алакрии? Спросил я Реджиса, изучая других Алакрийцев.

‘Не город, а доминион, это тоже самое, что и королевство. И это из-за воли Уто. Я не знаю всего, что он делал, но я имею некоторые базовые знания.’

И тебе никогда не приходило в голову сказать мне об этом?

‘Знания, которыми я обладаю, не очень применимы в бою против монстров,’ съязвил Реджис.

Несмотря на вспыхнувшее раздражение к моему компаньону, я оставил его в покое. Если бы не он, фехтовальщик был бы намного более настороженным, чем он уже был.

Мне удалось застать обладателя булавы врасплох, но у меня было чувство, что в следующий раз мне придется гораздо труднее.

Я вздохнул, потирая виски. Сейчас не было времени беспокоиться об этом. Я узнал кое-что еще более важное.

Во время короткого и довольно напряженного разговора, который я имел с фехтовальщиком, казалось, что наши подозрения были правдивы.

Я был уже где-то далеко от Дикатена.

Подземелье, в котором я оказался, находилось как раз на том самом континенте, с которым я вел войну.

—————————————————————

[1] П.р.: Употребляется слово “гротесный” (https://ru.wikipedia.org/wiki/Гротеск#В_литературе)

[2] П.р.: 1 ярд — около метра

[3] П.р.: Речь идет о том моменте, когда Артур был в святилище. F тем кто читал перевод Kent'a (там вообще этой главы не было)

[4] П.р.: Возможность сбежать

[5] П.р.: "Swordsman" — можно перевести и как "мечник", но по характеру можно сказать что он именно фехтует. Фехтование не в современном понятии, а скорее боевое.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Фехтование#Виды_фехтования. Фехтованием можно назвать дуэль на различных мечах, даже самураев можно называть фехтовальщиками

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 701-703 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler (Редакт)

Спасибо за внимание.

На Страже

Глава 266: На Страже

—————————————————————

Исследуя поле боя, я наблюдал за тем, что будут делать остальные Алакрийцы.

Мой взор пал на черноволосого мужчину в тонких кожаных доспехах, не считая поножей и наручей, которые, казалось, были сделаны из металла медного цвета, он опустился на колени рядом с трупом воина, которому я позволил умереть.

Я ожидал какой-то обряд захоронения, или что его хотя бы накроют брезентом, но вместо этого черноволосый воин начал копаться в его вещах, разворовывая все оставшееся снаряжение, которое не было сожрано или разорвано этими демоническими монстрами.

Несмотря на то, что именно я оставил его умирать, поведение его людей вызывало у меня отвращение.

Покачав головой, я ушел, желая, чтобы между мной и Алакрийцами была хоть какая-то дистанция.

На этих обширных равнинах не было ни холмов, ни скал, ни каких-либо природных образований, поэтому я просто нашел достаточно отдаленное место, чтобы свободно следить за Алакрийцами. Я сел на твердый, неровный грунт, нервно вертя сухую траву, которая цепко вросла в землю.

Мои глаза блуждали по шести отдельным лагерям, которые уже были разбиты после моей короткой прогулки.

Разборные палатки были уже собраны, и костры зажжены. Сырое мясо, хранившееся в толстых контейнерах, вытащенных из различных пространственных хранилищ, жарилось на их личных кострах, наполняя воздух сладким и дымным ароматом мяса, смешанным с обильным количеством специй.

С тех пор как я пришел сюда, я смог выжить, поглощая эфир, сосредоточившись исключительно на выживании и становлении сильнее, но именно в этот момент я вспомнил о чудесах еды.

‘Никогда не думал, что увижу пикник прямо зде— погоди, ты что, пускаешь слюни?’ Реджис усмехнулся.

# П.п.: Ты - не ты, когда голоден.

“Чт—нет!” Воскликнул я, вытирая подбородок, не обращая внимания на хихиканье Реджиса.

Только когда несколько Алакрийцев обернулись в мою сторону, я понял, что только что говорил вслух.

Прочистив горло, я закрыл глаза и начал циркулировать эфир по всему телу. Мне не нужно было есть и почти не нужно было спать, так что я мог бы даже немного потренироваться. Без помощи эфиро содержащих предметов, таких как трупы монстров или кристаллы, сделанные из эфира, я не мог использовать свою трехступенчатую систему для улучшения моих эфирных каналов, которую я разработал, поэтому я просто направлял эфир небольшими пучками через определенные части моего тела, чтобы медленно провести больше эфирных каналов.

‘Кто-то приближается,’ предупредил Реджис. С его формой в настоящее время во мне, он был в состоянии видеть сквозь мое тело, во внешний мир, как через ‘слегка тонированный стеклянный контейнер’, как он выразился. Хотя поначалу думать об этом было немного тревожно, я уже давно привык к этому, и было немного утешительно знать, что у меня есть еще одна пара глаз, способных видеть все позади меня, хотя в большинстве случаев, как и сейчас, мне это не было нужно.

Я обернулся на звук явно незамаскированных шагов.

Всего в нескольких ярдах стояла девушка со светло-каштановыми волосами, которые спадали чуть выше плеч. Ее тонкая миниатюрная фигура была прикрыта накидкой темного мага, которая была намеренно развязана, демонстрируя одежду, которая была достаточно откровенной, чтобы привлечь не один восхищенный взгляд блуждать по ее телу.

Помимо вызывающего наряда, в каждой руке она держала по тарелке жареного мяса и овощей, от которых все еще шел пар.

“Я пришла с миром,” сказала она, приподнимая тарелки.

‘Она мне уже нравится, Артур,’ со вздохом заметил Реджис.

Сдерживая желание закатить глаза, я молчал, сохраняя бдительность.

“Я знаю, что есть все эти ужасные истории о предательстве в зоне конвергенции, но я просто хотела выразить свою благодарность”, продолжила она, смотря на меня с застенчивой улыбкой. “Если бы ты не убил так много караллианцев, я не уверена, что моя команда и я смогли бы что-то сделать.”

Я нахмурился, мысленно связывая термин ‘караллианцы’ с этими демоническими младенцами-головастиками. “Я ценю этот жест, но в нем нет необходимости.”

“Я настаиваю.” Девушка наклонилась, чтобы поставить тарелки на землю, прежде чем заправить упавшую челку за ухо и встретиться со мной взглядом. “Кстати, меня зовут Дария Лендхерт. Если вы ищете команду, у нас есть дополнительный симулет, и сильные нападающие всегда приветствуются... особенно те, которые привлекательны.”

‘О боже… у внутреннего Уто во мне есть некоторые очень неприличные мысли,” пробормотал Реджис.

‘Ты знаешь, что такое симулет?’⁽¹⁾ Спросил я.

‘Внутренний Уто слишком занят мыслями о других вещах, чтобы заботиться о том, что такое симулет.’

‘Вытащи свои мысли из сточных канав,’ рявкнул я.

Реджис вздохнул, обвиняя меня в том, что я отвлек его внимание от Дарии. ‘Я думаю, это какой-то артефакт, используемый меньшими⁽²⁾. Это все, что я могу собрать из базы знаний Уто. Я не думаю, что он сильно заботился о таких мелочах.’

Какое разочарование. Не то чтобы я мог спросить, не вызывая подозрений, и я не был достаточно близок ни к одному из этих Алакрийцев, чтобы такие вопросы естественно возникали в разговоре.

Мои глаза задержались на ее фигуре, когда она неторопливо возвращалась в свой лагерь, пытаясь вспомнить, какие заклинания она произносила, какими способностями обладала. Ее одежда скрывала любые метки, гербы или эмблемы, которые у нее, скорее всего проходили по спине.

Если бы только я все еще мог видеть ману.

Аромат исходящий от недавно приготовленной пищи, должно быть, достиг моих ноздрей, потому что я обнаружил, что пялюсь на две тарелки с едой, одна из которых была наполнена кусочками жареного мяса, а другая — овощами и картошкой.

Мой слюнявый рот победил в борьбе с чувством собственного достоинства, когда я подошел к тому месту, где Дария оставила тарелки на земле.

# П.п.: Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, и будет ли ахегао от Артура? [Yees.. yes yes]

К черту. ‘Я же не могу отравиться или что-то в этом роде.’ подумал я, вонзая вилку, которую она так любезно оставила в кусочке потемневшего мяса, из которого все еще сочился сок, прежде чем он попал ко мне в рот.

Каждый кусочек содержал очаги вкуса, которые горели во рту и скользили вниз по горлу. Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не начать брать оставшееся мясо руками и не съесть его.

Я откусил еще кусочек вместе с зеленью, позволив смеси ароматов и текстур смешаться и гармонировать, прежде чем неохотно проглотить его.

Мой разум, должно быть, вскоре отключился, потому что к тому времени, когда я пришел в себя, почти все мясо и половина зелени исчезли.

‘Не думаю, что когда-либо видел тебя таким счастливым,’ заметил Реджис. “Это немного пугает.…”

Смутившись, я закашлялся, прежде чем медленно съесть остальное.

Следующим ко мне подошел воин, который ограбил мертвого щитоносца. Подойдя ко мне, он мрачно улыбнулся.

Несмотря на осторожный взгляд, который я бросил на него, когда он приблизился, он сел в нескольких футах от меня и спросил: “Так сколько товарищей по команде ты потерял?”

“Не одного” коротко ответил я. “Я пришел сюда один.”

Челюсть мужчины заметно отвисла. “Ты восходящий одиночка?”

Я промолчал.

“Кстати, меня зовут Трайдер,” сказал мужчина, наклоняясь ко мне и протягивая руку. “И я думаю, что я теперь тоже наполовину восходящий одиночка, так как мой товарищ по команде умер.”

Я не взял ее, и в конце концов Трайдер с неловким смешком убрал руку. “Я думаю, что восхождение в одиночку сделало тебя немного осторожным, но это нормально. Как бы то ни было, я пришел сюда, чтобы узнать, не хочешь ли ты напарника на оставшуюся часть этого восхождения. Я не знаю как далеко ты пытаешься зайти, но я планирую выйти на следующем перекрестке. Так что если хочешь...”

“Я откажусь,” отрезал я.

“Что? А, так ты беспокоишься о том, как разделить заслуги? Если это так, я думаю, что было бы справедливо разделить и каждому оставить предметы со зверей, которых мы убиваем сами, и разделить все пятьдесят на пятьдесят со зверей, которых мы убиваем вместе.”

“Нет, спасибо,” ответил я, не теряя ни секунды.

“Это честная договоренность,” сказал Трайдер с оттенком разочарования в голосе.

Раздраженный его настойчивостью, я холодно ответил: “Слово ‘честный’ не имеет никакого значения для человека, который грабит тело своего товарища по команде ради снаряжения.”

Трайдер шатнулся в сторону, широко раскрыв глаза от удивления и замешательства. “Ты... шутишь, правда? Забрать ценное обмундирование домой, к крови восходящего — вот чего хотел бы Уоррен.”

Внезапно, я почувствовал, что был единственным, кто совершил ошибку. Я попытался оправиться от последних слов, слегка изменив тему разговора. “Это не то, что я имел в виду. Просто нехорошо оставлять его тело на открытом месте, чтобы оно разлагалось или было съедено этими караллианами.”

“О, вы, должно быть, из Сехз-Клара.” Трайдер усмехнулся. “Не обижайся, но именно из-за таких понятий людей из твоего домена называют нежными южанами. Во всем остальном оставлять солдат на месте их гибели — большая честь, особенно в Реликтовых гробницах.”

# П.р.: Домен — не доминион

“Мой хозяин настоящий расист,” подразнил Реджис, изображая отвращение.

Однако его шутка была холодным брызгом мне в лицо. Я хотел возразить, что не знал, но это только доказывало, что расизм действительно подпитывается невежеством в той же степени, что и яростью или негодованием.

“Я переехал в Вечор как раз из-за этого,” солгал я, пытаясь убедиться, что моя история соответствует тому, что я рассказал фехтовальщику. “Но я думаю, что мои убеждения из Сехз-Клара все еще остались.”

Трайдер продолжал тараторить. “Неужели? Как ты смог— не важно, я думаю, что у опытного восходящего одиночки не было бы проблем с принятием в Вечор. Я из Этрила, так что мы окажемся на противоположных сторонах континента, как только выберемся отсюда.”

“Похоже на то,” согласился я, хотя понятия не имел, где окажусь, когда покину эти сраные Реликтовые гробницы. После короткой паузы я нерешительно заговорил “Если можно, я задам тебе еще несколько вопросов... кто эти трое восходящих вон там?”

Трайдер посмотрел туда, куда я указывал. “Я хотел спросить тебя о том же после того, как увидел, что ты разговариваешь с нападающим фехтовальщиком. Я не уверен, кто они такие, но если вы посмотрите на заслуги, которые они имеют, очевидно, что они не являются вашими обычными восходящими. Особенно тот красный меч, которым владеет девушка. Мы с Уорреном присоединились к этой зоне конвергенции всего два дня назад, но предположительно эти трое находятся здесь уже больше недели. Неудивительно, что они в таком плохом состоянии.”

‘Чувак, этот парень много болтает’ проворчал Реджис.

Тем не менее это работает в нашу пользу‘ я послал обратно.

“В любом случае, я позволю тебе вернуться к тренировкам. Предложение остается в силе, если только вы уже не приняли предложение от вундеркинда крови Лендертов,” сказал он с оттенком разочарования. “Я бы тоже не стал винить тебя, если бы ты это сделал, она одаренный заклинатель, и к тому же миленькая.”

После того как Трайдер вернулся в свой маленький лагерь, я продолжал тренироваться, пока не прошло несколько часов. Лагеря начали собирать свои вещи, каждый из них готовился выдвигаться, как будто между ними заранее было заключено соглашение. Насколько я мог судить, в этой группе из тринадцати человек, исключая меня, не было лидера.

Я тоже встал, вытирая пот со лба запасной рубашкой, которую носил в сумке вместе с камнем Сильви. Тэген, Каэра и фехтовальщик ушли первыми, а группа Дарии, единственная оставшаяся группа из трех человек, вскоре последовала за ними. Дария понимающе посмотрела на меня, ожидая, что я последую за ней, но когда я этого не сделал, ее тонкие брови нахмурились, и она резко отвернулась.

Единственным человеком, который путешествовал в одиночку, был Трайдер. Я кивнул ему в знак признательности, прежде чем последовать за остальными, которые путешествовали парами позади двух групп из трех человек, которые возглавляли эту экскурсию.

Наш темп был похож на постоянный спринт, когда мы пытались пересечь как можно больше расстояния, не используя слишком много маны, или в моем случае, эфира, до того, как придет следующая волна. Возможно, мне и удалось бы безостановочно двигаться к выходу из этой зоны, но для всех остальных несколько часов отдыха были решающими, если мы собирались бороться с новой волной.

Пока мы бежали в строю к тому месту, где был источник энергии, я чувствовал, как нарастает напряжение в группе.

Когда небо на самом деле стало красным, напряжение Алакрийцев достигло кульминации во взрывах маны, поскольку каждый из них немедленно приготовился к битве.

Я решил держаться сам себя, не присоединяясь ни к Трайдеру, ни к Дарии, но Трайдер остался со мной, когда небо сдвинулось, может быть для защиты, а может быть, чтобы доказать мне свою правоту.

Красное Солнце — предположительно источник энергии этой зоны, стояло высоко над нами, но на этот раз оно было ближе, не дальше, чем на один или два дня пути.

Сила текла по моим конечностям, когда эфир циркулировал внутри меня. Мои глаза сканировали окрестности, ожидая увидеть орду монстров, приближающихся издалека.

Но это было не так.

Караллиане поднялись с земли, как нежить из своих могил, выкарабкиваясь из потрескавшейся плотной земли своими красными когтями вокруг нас. Заклинания немедленно сработали, когда восходящие начали свои упреждающие атаки, но я не мог не смотреть на когти, торчащие из земли.

Не только я один. Остальные восходящий замерли, когда первый караллианин сумел полностью выползти на поверхность. Он, как и остальные его собратья, был вдвое больше, чем в предыдущей волне караллианцев, около десяти футов в высоту⁽³⁾, и имели дополнительную пару рук. И судя по выражению лиц всех присутствующих, было очевидно, что это ненормально.

—————————————————————

[1] П.п.: Телепатические разговоры помечены одинарными кавычками. (не путать с кавычками внутри реплики

[2] П.р.: Меньшими называют Асуры в пренебрежительной форме, расы не принадлежащие к расе Асур. Мы не придумали лучшего варианта, чем то как писали раньше. Можно перевести транслитом "лессер", но это уже на ваш выбор.

[3] П.р.: 3 метра

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 704-705 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler (Редакт)

Спасибо за внимание.

Оправдание

Глава 267: Оправдание

—————————————————————

Я бы не обратил особого внимания на разницу в размерах, если бы не реакция восходящих. И дело было не только в их шокированных лицах, а в том, как они смотрели на меня , как будто я был каким-то образом причастен к этому.

Как бы они на самом деле не думали, была ли это моя вина или нет, я не узнаю до окончания битвы. Накачанные стероидами караллианцы десятками выскакивали из-под земли, и не похоже было, что они остановятся и подождут, пока мы первыми закончим беседы.

“Построение Трехслойного Круга!” Из хаоса раздался ясный голос.

Восходящие посмотрели друг на друга, включая меня потому, что я по большей части не знал, что черт возьми такое Трехслойное Круговое Построение. У остальных, однако, на лицах были написаны нерешительность и нежелание.

“Сейчас же!” проревел тот же голос. Это был восходящий из команды Дарии.

Его решительный голос прорезался сквозь восходящих, побуждая их следовать его команде. В отличии от меня и команды Каэры, остальные образовали неполный трехслойный круг с брешами вокруг Дарии и еще одного восходящего, держащего золотой жезл.

‘Есть идеи, что такое Построение Трехслойного Круга?’ Спросил я Реджиса.

‘Без понятия.’

Зайдя в круг, как Каэра, Тэген и каштаново-волосый фехтовальщик при этом устранив неповиновение или невежество, но сейчас это было не важно. Я занял позицию между Трайдером и другим восходящим ближнего боя в самом внешнем кольце, сделав вывод, что это построение было сосредоточено на том, чтобы держать под защитой Карию и долговязого парня с кривым носом. Кария как я понял, была заклинателем — ну, как бы там ни называли этот термин Алакрийцы.

Не было никакого сигнала, никаких слов, которые указывали бы начало нашей битвы. Мы просто сражались, пока я контролировал свою силу, чтобы не выделяться.

Сила караллианцев отражала их увеличенный рост, но их скорость была беспрепятственной. Тем не менее, я прошел через худшее и вышел только сильнее.

Белые полумесяцы изогнулись вокруг меня, когда мой кинжал сверкнул с убийственной скоростью и точностью. С эфиром, усиливающим мое тело, мои пинки и удары превратили меня в непроходимую бурю.

Построение Трехслойного Круга постоянно смещалось, чтобы избежать скопления трупов караллианцев, и казалось все шло хорошо, пока не был убит первый восходящий, открыв дыру во внешнем кольце.

“Гарт!” крикнул худощавый восходящий, стоявший в среднем кольце. Он размахивал посохом с дюжиной или около того, шаров молний, плавающих вокруг него.

Сразу же двое по обе стороны от погибшего восходящего плавно заполнили брешь, и мы продолжили движение Если бы я не видел различных лагерей, созданных для каждой пары или тройки восходящих, я бы решил/подумал, что все они были частью одного и того же хорошо обученного подразделения.

Затем мое внимание переключилось на внутренний круг нашего построения. Несмотря на мое первоначальное предубеждение против Дарии из-за ее довольно вызывающей одежды и застенчивого отношения, оказалось, что ее навыки были на высшем уровне. Ее основной арсенал, кажется, состоял из заклинания ледяных копий из влаги в воздухе, а также создания взрывов ветра вокруг ее врагов.

Дальнобойный маг рядом с ней использовал только огненную магию, но за спиной у него было более широкое разнообразие заклинаний, от метания огненных сфер до волн обжигающего жара, способных расплавить крепкую шкуру караллианцев. Оба были четки в силе и точности своих навыков, несмотря на то, что были окружены внешним кольцом защищающих их восходящих, сосредоточенных на защите их обоих, а также на сражении и убийстве как можно большего количества караллианцев, как только они и я могли.

Заметив приближающегося караллианина, я пнул лежащий на земле труп, попав им в мою цель, а плечом отшвырнул еще одного караллианина, пытавшегося подкрасться справа от меня. Я схватил кинжал, зацепленный моим пальцем, и вонзил его лезвие в глаз сопротивляющегося караллианина, прежде чем поглотить остатки эфира из его трупа.

Несмотря на дополнительную силу, скорость, конечности и шипы, которые торчали из тел караллианцев, они несли больше эфира, что делало борьбу с ними на самом деле легче для меня.

Внезапно мое внимание привлек болезненный крик. Я обернулся и увидел, что Трайдер лежит на боку, а между его пальцев сочится кровь. Одновременно его свободная рука блокировала челюсти караллианца от укуса.

Черт возьми.

Повернувшись назад, я бросился к Трайдеру, рассекая подколенные ямки караллианца и вонзая кинжал сбоку в его горло приемом в виде вихря.

Человек вооруженный перчаткой смотрел на меня ошеломленно и озадаченно. “Почему…”

“Мы не можем получить еще одну брешь во внешнем круге,” оправдался я. “Останься в живых.”

Он был Алакрийцем. Почему меня так волнует, жив он или умер?

Я пытался убедить себя, что мне будет трудно пройти через эту зону конвергенции без их помощи, но я знал, что это не так.

Возможно, я думал, что чем больше я буду взаимодействовать с этими восходящими, тем больше я смогу узнать об этих подземельях, или реликтовых гробницах, как они это называли, и даже больше о самой Алакрии. И если я действительно окажусь в Алакрии после того, как выберусь отсюда, было бы разумно не привлекать внимания в сердце континента, с которым я воевал.

Но чем больше я думал об этом, тем больше мне казалось, что я рассматриваю Трайдера и остальных не столько как своих врагов, сколько как людей, которые хотят пройти через это испытание так же, как и я.

Я упрекал себя. Не желая признавать, что я испытываю к этим Алакрийцам что-то, кроме враждебности. Я хотел ненавидеть этих людей, нет, мне нужно было ненавидеть их. Как еще я мог вернуться в Дикатен и воевать против них?

‘Ой, Принцесса. Даже если вы не обязательно нуждаетесь в них, получить их помощь и работать вместе не повредит.’

‘Ты ошибаешься,’ ответил я, вонзая нож чуть ниже челюсти караллианца. У тебя есть мои воспоминания о войне, Реджис. Именно эти люди убили моего отца и Адама. И ты хочешь, чтобы я сотрудничал с ними? Помог им?

‘Я понимаю, но тебе не нужно заставлять себя думать об этих людях как о своих врагах. Они все еще просто—’

“Закройся!” Громко взревел я. Они — мои враги. И неважно, насколько ты разумный, ты все еще остаешься просто оружием. Запомни это.

Реджис замолчал, и гнев, закипающий в моем животе, усилился.

Выругавшись себе под нос, я отбросил маску воина, борющегося за выживание, и ускорил шаг, сосредоточившись исключительно на предстоящей битве. Я использовал караллианцев в качестве тренировочных кукол, чтобы испытать на них различные техники, чтобы включить их в мой развивающийся усиленный эфирный боевой стиль.

Я сосредоточился на чувстве облачения себя в эфир. Ощущая фундаментальные отличия от того, когда я однажды сделал то же самое с маной.

Это было трудно описать, но он был плотнее, и еще более гибким и мягким. Настолько, что концентрация требовалась даже для того, чтобы окутать мое тело эфиром без его утечки или распространения. Требуемая концентрация в пропорциях эфира к различным частям тела была также намного больше, чем когда я делал то же самое с маной.

Тем не менее, различия в результатах не могли быть проигнорированы. Сила, которую мое тело получало, когда эфир просачивался через мои конечности, ощущалась так, как будто укрепленные мышцы были моими, а защитный слой эфира моей утолщенной кожей. Это не было похоже на заимствование, как когда я укреплял себя с помощью маны.

Оглядываясь назад, я осознавал, что моя неспособность использовать элементальную магию ударила бы по мне гораздо сильнее, если бы не мои тренировки с Кордри. То, что меня учили сохранять ману и сражаться с минимальными движениями и максимальной эффективностью, нанося при этом максимально возможный урон, теперь служило мне больше, чем на протяжении всей войны после моего обучения.

По мере того, как я продолжал теряться в битве, возвращаясь к воспоминаниям о моем времени с лысым асурой, все времена, когда он убивал меня в царстве душ⁽¹⁾, обучая меня, как сражаться. Его движения были плавными, но резкими, и скорость, с которой он мог двигаться, была пугающей. Добавляя к этому его Намерение Короля, которое могло буквально выжать воздух из легких мага серебряного ядра, я понял, почему его уважали даже среди асуров.

# П.р.: Лысый из Эфеота

Тогда он научил меня драться на пределе человеческих возможностей, но что теперь? Смогу ли я достичь уровня Кордри с моим новым телом и эфиром? Смогу ли я превзойти его?

Мой разум оставался острым, когда все эти мысли проносились в моей голове, не заботясь о том, сколько времени прошло. Мой разум был в сознании, но он блокировал все, кроме врагов, способных причинить мне боль. Именно так я боролся с тех пор, как очнулся в этой адской дыре. Был один закон: убей или будешь убитым, и с моим разрушенным ядром маны, я боролся и тренировался на ежедневной основе, чтобы не стать последним.

Слова, которые я выплюнул в сторону Реджиса, угрожали всплыть на поверхность, но я похоронил их, сосредоточившись на звуках битвы, хрусте и шлифовании породы, когда они топтали землю, неуловимом свисте ветра, когда караллиане размахивали своими долговязыми конечностями.

Нырнув под щелкающие челюсти караллианца, я сбил его с ног низким размашистым ударом. Пока он карабкался обратно, я сосредоточился на другом караллианце, несущемся ко мне.

Разделив эфир между опорной ногой и локтем, я рванул вперед, прижимая опорную ладонь к кулаку, чтобы усилить удар. Острые кости, защищавшие торс караллианца, разлетелись вдребезги от удара, и мой локоть вонзился ему в живот, как наконечник копья.

Караллианец рухнул на землю с переломанным позвоночником. Когда он забился в конвульсиях на земле, я повернул голову влево, чтобы избежать споткнувшегося караллианца. Два точных удара спустя, и два караллианца были добавлены к моей куче трупов.

Мои глаза искали следующую жертву, и только когда я больше не мог найти ее, я наконец заметил, что небо снова стало синим, а трупы, разбросанные вокруг меня, медленно исчезали.

Оглядевшись, я увидел несколько восходящих, смешавшихся с увядающими трупами караллианцев. Пятеро восходящих, очевидно, погибли в этой волне, число, которое не очень много значило для меня, но я уверен, что товарищи по команде покойных не чувствовали то же самое.

Дария и Трайдер были двумя из семи оставшихся на ногах. Дария была в довольно хорошей форме, если не считать нескольких порезов на ногах и порванной мантии. Трайдер баюкал оставшийся обрубок его кровоточащей левой руки, лицо было спокойное в то время как дыхание тяжелое. Тем не менее, у обоих были выражения, которые я не мог полностью понять.

Был ли это страх? Гнев? Или все вместе? Но это не имело значения. Эти люди были такими же моими врагами, как и караллиане. Что бы они ни решили сделать, по крайней мере, я смогу легко сбежать.

Реджис молчал, пока я держал свое тело окутанным в эфир и крепко сжимал кинжал.

Несмотря на мое рассеянное состояние, десятки лет сражений и оттачивания моих инстинктов вступили в игру в одно мгновение, когда я скорее почувствовал, чем увидел, что кто-то быстро приближается ко мне.

Развернувшись на пятках, я схватил запястье моего неожиданного противника, прижимая кончик моего клинка к... её горлу?

Я остановил свою атаку на долю секунды от неожиданности, и в эту долю секунды рука, держащая мой белый кинжал, была схвачена большой рукой, и я оказался лицом к лицу не только с Каэрой, чье запястье я держал в своей хватке, но и с Тэгеном, который схватил меня за руку, и с мечником, чье гудящее лезвие было нацелено в мой незащищенный бок.

Вместо того чтобы дрогнуть от неожиданного поворота событий, я рассвирепел от гнева. “Что это все значит?”

“Отпусти ее,” приказал Тэген, когда его толстые пальцы сомкнулись на моей руке.

“Она напала на меня,” спокойно ответил я ровным тоном, но эфирное давление, которое я испускал, сработало даже на защитников Каэры, поскольку их лица стали напряженными.

“Я думала... что я все выдумала,” пробормотала Каэра, но обращалась она не ко мне. Ее дрожащие красные глаза были прикованы к белому лезвию в нескольких дюймах от ее горла.

“Но я была права...” Глаза Каэры встретились с моими, выражение ее лица было суровым. “Почему у тебя клинок моего брата?”

—————————————————————

[1] П.п.: Царство душ — это пространство внутри эфирного ядра в котором тренировался Артур с Кордри и другими щеглами.

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 706-707 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler (Редакт)

Спасибо за внимание.

Торговля сведениями

Глава 268: Торговля сведениями

—————————————————————

Голос Каэры стал подозрительно тихим, когда она посмотрела на меня налитыми кровью глазами. “Я тебя спросила… почему ты держишь в руках кинжал моего брата?”

“Отвечай, женоподобный,” приказывающим тоном потребовал Тэген.

Мне показалось, что Реджис хихикнул у меня в голове, но это вполне мог быть кто-то из других восходящих вокруг нас. В любом случае, ситуация вокруг меня начинала меня раздражать. Несмотря на временную передышку, которую я испытал, увидев других людей в этих пустынных, наполненными монстрами, руинах, это быстро переросло в головную боль, чем в утешение, нахождение с ними.

“Хочешь проверить, быстрее ли твой клинок, чем мой, мечник?” С вызовом спросил я, повернувшись и встретившись взглядом с темноволосым восходящим.

Я почувствовал, как Тэген пытается оторвать мою руку от горла Каэры, но я не сводил глаз с мечника, оставаясь непоколебимым.

После секундного колебания воин опустил меч и поднял руки. Тэген отпустил свою руку и неохотно отступил назад. И все же, несмотря на свое положение, взгляд Каэры не дрогнул, словно она все еще ждала ответа.

“Я нашел его на одном из эта—зон, с которой я столкнулся до прибытия сюда,” ответил я.

На лице Каэры было много разных эмоций; она казалась испуганной, счастливой, удрученной и полной надежд одновременно.

Она открыла рот, чтобы заговорить, но замешкалась, почти испугавшись того, что может услышать.

Мой взгляд метался между Тэгеном и мечником. Их глаза говорили мне, что они продолжают искать возможность нанести удар, но я не обращал на это внимания. Было очевидно, что они оба ставили безопасность Леди Каэры превыше всего остального.

Выдохнув, я заговорил. “Я расскажу вам, с чем столкнулся в зоне, где нашел этот кинжал, и я даже готов расстаться с ним… но взамен я хочу кое-что получить.”

“Мы не берем деньги в реликтовые гробницы, и мы еще не нашли никаких реликвий, но как только мы выберемся, если вы придете—”

Я покачал головой, прерывая ее. “Мне не нужны ни деньги, ни реликвии. Мне просто нужны некоторые ответы.”

***

Мы вчетвером отошли за пределы слышимости остальных восходящих, после того как я ослабил хватку на запястье Каэры и вложил кинжал обратно в ножны.

“Ну что, начнем?” Спросил я, спокойно глядя на троицу всего в нескольких футах от меня.

Я видел, как ощетинилось тело Тэгена, борозды на его мускулах буквально напряглись, когда он приготовился ко всему, что я мог бы выкинуть.

Выдохнув, я сел на твердую землю.

Мечник прищурился, изучая меня. “Ты мог бы взять Леди Каэру в заложницы и просто выудить из нас информацию. Что мешает нам просто убить тебя сейчас и забрать то, что по праву принадлежит Высокородному Денуару?”

“Ариан, достаточно. У нас обоих есть то, что мы хотим друг от друга,” коротко сказала Каэра.

Если Алакрийцы называют семью ‘кровью’, значит ли это, что Каэра происходила из знати? Это имело смысл, учитывая, что у нее было два очень способных охранника, более чем готовых рисковать своими жизнями ради нее.

“Вы трое кажетесь слишком благородными, чтобы сделать что-то столь бессмысленное, если только… Леди Каэра не будет в опасности,” сказал я, понимающе глядя на них. “Кроме того, я могу заверить вас в том, что убить меня будет отнюдь не ‘просто’.”

“Мы ответим на ваши вопросы в меру наших возможностей,” заверила Каэра, тоже опускаясь на землю, садясь на колени. Даже помимо ее правильного и утонченного владения мечом, каждая частичка ее движений и поведения говорила о том, что она имела очень строгую и правильную подготовку по поведению и этикету.

Я на мгновение задумался, прежде чем заговорить снова. “Я задам ряд вопросов, на некоторые из которых уже знаю ответы, а на некоторые искренне хочу получить ответы — вы не будете знать, который из них какой. Вы не можете спросить, почему я задаю эти вопросы, и если вы не знаете ответа, то просто скажите об этом.”

Тэген опустился на землю, скрестив руки и ноги, и уставился на меня. “Поторопись, женоподобный. Мы зря тратим время отдыха перед следующей волной.”

На этот раз я определенно услышал хихиканье Реджиса.

“Сколько еще зон нам предстоит пройти, чтобы мы смогли покинуть реликтовые гробницы?” Спросил я.

“Количество и сложность варьируются в зависимости от восходящего, так как реликтовые гробницы подстраиваются под способности восходящих в пределах соответствующих зон,” немедленно ответила Каэра.

“Тогда как же группы могут путешествовать по зонам вместе, если все перестраивается в зависимости от конкретного восходящего?”

“Симулеты,” просто ответил мечник.

Я тяжело вздохнул. “А как работают ‘симулеты’?”

Каэра снова взяла инициативу в свои руки и ответила. “Если я правильно помню, заклинательница предложила тебе один. Ношение одного из них синхронизированным с остальными симулетами, у других членов команды, гарантирует, что ворота, которые они пересекают, будут вести в ту же зону, хотя сложность все еще определяется силой присутствующих восходящих.”

Я кивнул, прежде чем задать следующий вопрос. “Почему восходящие приходят в эти реликтовые гробницы?”

Тэген сердито высказался. “Даже унады знают об эт—”

“Тэген.” Голос Каэры был резким, и этого было достаточно, чтобы большой мускулистый маг быстро сел обратно на землю вместе с остальными.

“Только сильнейшим магам, получившим титул ‘восходящего’ от Косы вашего домена, разрешено исследовать реликтовые гробницы. В свою очередь, восходящие существа способны обрести сокровища, которые никогда не были бы найдены на поверхности, называемые реликвиями. Более того, если реликвия древних магов будет найдена и передана вашей Косе, то говорят, что восходящий будет доставлен к самым могущественным чиновниками и будет награжден мощными регалиями,” объяснила Каэра.

“Верно, Вритра,” подтвердил я.

Глаза Каэры резко сверкнули, но она ничего не сказала в ответ.

Я вспомнил некоторые свои встречи с Алакрийцами в Дикатене. Я не мог задавать только эти ‘базовые’ вопросы. Вспомнив Алакрийского дворянина, которого я допрашивал в Эльширском лесу, я спросил: “Насколько влиятелен… Род Вэйлов?”

Взгляд Ариана стал любопытным, пока он отвечал. “Кровь Вэйлов — одна из немногих военных кровей в Этриле, так что по сравнению с другими именованными кровями в домене, известном в основном своими фермами, они влиятельны. Но с точки зрения влияния в Алакрии в целом? Они… совсем не похожи на настоящих высокородных.”

Внезапное упоминание о конкретном роде, должно быть, сбило их с толку, потому что они стали более серьезно подходить к ответу на мои следующие вопросы.

Несмотря на условия, которые я поставил для этого ‘допроса,’ я был ограничен в том, что я мог спросить в отношении дополнительной информации о самой Алакрии. Вместо этого я попытался побольше узнать о магической системе, которую Агрона изобрел в Алакрии. Эти вопросы, похоже, не вызвали подозрение у этих троих, так как у меня были некоторые базовые знания из моего допроса Штеффена Вэйла.

Интересно, что их ‘система меток’, как я упрощенно назвал ее, была загадкой и для самих Алакрийцев. Из-за процесса пробуждения, через который проходят все дети, чтобы стать магами, Алакрийцы думали, что магия дается им самими Вритрами, или ‘чиновниками’. Таким образом, немаги или ‘унады’ — это был широко распространенный сленг для не владеющих рунами, которые были широко дискриминированы, поскольку они не были ‘благословлены’ чиновниками.

Точно так же, как Каэра боялась услышать, что случилось с ее братом, я боялся услышать ответ на следующий вопрос.

Сделав глубокий вдох, я спросил, “Какие последние новости вы слышали об идущей войне с Дикатеном и… сколько времени прошло с тех пор?”

“Последние новости, которые были доставлены в мое поместье прямо перед тем, как мы приготовились к восхождению, заключались в том, что Коса Каделл сумел завоевать священный летающий замок Дикатианцев,” ответила Каэра с проблеском гордости. “Итак, принимая во внимание течение времени в реликтовых гробницах, я бы сказала, что с тех пор прошло почти две недели.”

Почти две недели. Значит прошло не больше недели с тех пор, как я покинул из замка с Сильвией, Вирионом и Байроном и сражался против Каделла и Нико. Я надеялся, что здесь время будет работать иначе из-за обилия эфира, но я не мог не почувствовать облегчения, зная что, несмотря на все, через что я прошел, не так уж много времени утекло.

“Ты беспокоишься за родственника из своего рода на войне, женоподобный?” Спросил Тэген. “Это позор, что освобождение восходящих от войны не распространяется на их кровных членов, но знайте, что для них большая честь служить.”

Я был немного выбит с толку словами Тэгена, но ответил кивком.

На какое-то время воцарилось молчание, прежде чем я наконец встал.

“Последний вопрос,” сказал я. “Как далеко отсюда находится источник энергии?”

“При том темпе, с которым мы двигались, это примерно один день, и это не считая времени, которое потребуется для борьбы с еще одной или двумя волнами.” Ариан нахмурился, глядя на меня с совершенно серьезным выражением лица. “Ты ведь не собираешься уходить один?”

“Я уже достаточно времени потратил в этой зоне,” коротко ответил я.

“Эффект, который производит твое присутствие в этой зоне, говорит о твоей силе, женоподобный,” сказал Тэген, тоже вставая. “Но даже если тебе удастся пережить следующую волну в одиночку, для тебя будет невозможно сразить стража, защищающего источник энергии.”

Я склонил голову набок. “Знаешь… чем больше ты говоришь, тем больше я понимаю, что ты не такой мышцеголовый, каким я тебя считал ранее.”

Вена на лбу Тэгена буквально вздулась от моего комментария, а Ариан ответил сдержанным смешком. “Тэген очень часто это слышит. Не облегчает ситуацию и его характер который хуже, чем у вылупившегося кабана с горящей задницей.”

Я наблюдал, как Тэген бросился на своего приятеля, в то время как Ариан вскользь уклонялся от его атак.

Повернувшись к Каэре, я бросил ей кинжал. “Уговор есть уговор.”

Ее губы изогнулись в улыбке на долю секунды, когда она крепко сжала кинжал, прежде чем серьезно посмотреть на меня. “А как же мой брат?”

“Я не видел твоего брата в той зоне. Тем не менее, там был монстр, достаточно большой и сильный, чтобы съесть восходящих целиком, и, судя по куче снаряжения с размера человека, оставшегося в его логове, где я нашел этот кинжал и этот плащ…” Я позволил предложению оборваться, не имея сил закончить ее.

Несмотря на такую новость, выражение ее лица оставалось спокойным — почти безмятежным, но было легко понять эмоции, которые она скрывала. Ее дрожащие руки сжали кинжал брата с такой силой, что бледные пальцы стали еще на несколько тонов светлее.

Я смотрел в направлении, где, скорее всего, появится источник энергии, когда небо снова станет красным.

Это была Дария, бегущая к нам в сопровождении большинства других восходящих. . Даже отсюда я мог сказать, что выражение их лиц предвещало беду.

“Я так и знала, что ты вздумаешь уйти в одиночку!” фыркнула она, ее тонкие брови сошлись вместе.

Я спокойно ответил. “Разве это проблема?”

“У тебя что, совсем нет чувства ответственности? Из-за вашего присутствия караллиане усилились до такой степени, что пятеро из нас погибли в той последней волне! Это беспрецедентно в зонах конвергенции!”

Каэра встала, убирая кинжал в пространственное кольцо. “Даже если он уйдет, часть волны последует за ним, и если он умрет, караллиане снова вернутся к своей прежней форме. Ну так в чем именно заключается проблема?”

“О-он должен взять на себя ответственность и остаться здесь, чтобы защитить остальных, пока мы не выберемся из этой зоны!” Прошипела Дария, ее щеки покраснели от гнева.

Несколько восходящих позади нее кивнули в знак согласия. Единственный, кто не думал так же, был Трайдер, который просто лениво пинал рыхлый ком грязи на земле.

Я оглянулся на Каэру, которая осталась невозмутимой, когда она ответила. “Разве ты не хочешь сказать, что он должен остаться здесь и защищать тебя?”

Дария усмехнулась, прежде чем перевела взгляд на меня. “Так вот почему ты не принял мое предложение. Я и не знала, что ты собака Денуаров.”

“Осторожнее, Мисс Лендхерт,” сказал Ариан, наконец вставая и стряхивая пыль со своих матовых доспехов. “Хотя использование кровного имени не одобряется в реликтовых гробницах, все здесь должны знать, что Леди Каэра не относится легкомысленно к оскорблениям, а Денуары довольно известны тем, что сводят счеты.”

“Довольно! Я планирую достичь источника энергии до того, как начнется волна.” Грязь под моими ногами поднялась, когда я пропустил эфир через свои конечности. Выражения лиц восходящих говорило о том, что все они почувствовали перемену в воздухе. “Любой, кто может идти в ногу со мной, может следовать за мной.”

—————————————————————

П.р.: Кровь теперь будет переводится как род или родословная

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 708-709 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler (Редакт)

Спасибо за внимание.

Больше чем оружие

Глава 269: Больше чем оружие

—————————————————————

Я уперся пятками, бесплодная земля раскалывалась от давления, пока я готовился к долгому забегу.

“Постой!” сзади донесся знакомый ласковый голос.

Я оглянулся через плечо, встретившись взглядом с темноволосой заклинательницей, которая хотела, чтобы я присоединился к ее команде. “В чем дело?”

Дария вздрогнула под моим пристальным взглядом, но взяла себя в руки и снова посмотрела на меня. “Если предположить, что все здесь последуют за тобой, то к тому времени, как мы достигнем источника энергии, большая часть нашей маны будет сильно истощена, для противостояния стражу.”

Беспокойство кипело во мне, пока я считал потерянное время, потраченное на дальнейшее обсуждение. “Ну и?”

“Ты же не думаешь, что настолько силен, чтобы справиться со стражем в одиночку после пробежки марафона, не так ли?” Рявкнула Дария, шагая ко мне. “Тебе понадобится вся наша помощь. Черт, даже если ты считаешь всех нас мертвым грузом, по крайней мере, ты хотя бы должен быть полон сил, верно?”

“Перейди к делу.”

Ее брови нахмурились, и она открыла рот, чтобы ответить, но остановилась. “Честно говоря, я не уверена, что смогу преодолеть то, каким бы оно ни было, чудовище, которое ждет нас после стычки с последней волной караллианцев.”

Дария повернулась лицом к остальным восходящим, прислушивающимся к разговору.

“Поэтому у меня есть предложение, но я сделаю его только в том случае, если он примет его,” сказала она, поворачиваясь ко мне. “У меня есть способ, который позволит нам передвигаться, в то время как бремя использования маны ложится исключительно на Орида со мной. Мы доставим туда всех в наилучшем состоянии на максимально возможной скорости только в том случае, если наша безопасность будет в приоритете.”

Сразу же несколько восходящих начали протестовать, пока я наконец не заговорил.

“Я согласен.”

Судя по тому, сколько восходящих готовы были следовать за мной, мое использование эфира будет ограничено. И поскольку мое единственное оружие исчезло, можно было с уверенностью предположить, что этот последний отрезок будет длительным сражением.

Дария резко повернула голову, ее большие глаза блеснули, когда она улыбнулась. “Отлично!”

Честно говоря, я не знал чего ожидать. Дария казалась вполне способным магом, и даже если Алакрийские маги не были столь гибкими в манипуляции элементами, я надеялся на что-то… большее.

Но вместо этого я увидел что-то, похожее на большие… сани… сделанные полностью изо льда. По центру был большой брезент, свисающий с палаточного шеста, как импровизированная мачта.

“Ты думаешь, что все мы поедем на этом?” Спросил Тэген, возвышаясь над ледяными санями.

“Я несколько раз уплотнила лед, так что он крепче, чем кажется. Я достала общую форму этой конструкции от океанических всадников⁽¹⁾ и сама несколько раз проверяла ее,” сказала Дария с ноткой гордости.

Все ждали, когда я сяду на сани первым, пока Дария стояла на борту ледяного корабля, ожидая когда я подойду к ней.

Положив руку на поверхность льда, я надавил на нее с достаточной силой, чтобы убедиться, что она выдержит и мой вес.

“Ты серьезно сейчас сомневаешься в прочности моего заклинания?” вскипела Дария, откидывая свою магическую мантию, позволяя роскошной ткани соскользнуть вниз с открытой спины, открывая серию татуировок. “У меня четыре герба и две эмблемы, придурок!”

Я взобрался на плиту изо льда, повернувшись к ней спиной. “Мы потеряли уйму времени. Поехали.”

Один за одним, оставшиеся семеро восходящих, исключая меня и Дарию, начали взбираться на массивные сани, пока мы все не оказались прижатыми друг к другу, и держались за перила, которые Дария так любезно наколдовала.

Я сомневался, что она сможет сдвинуть сани с места, но с восходящим порывом ветра, снявшим часть веса с саней, и порывом ветра, направленным на мачту, мы вчетвером поплыли по пустынной земляной равнине.

Когда мы начали ускоряться, прохладный ветер начал обдувать мои щеки. Несмотря на вес девяти взрослых людей, десяти, потому что Тэген считался почти за двух людей, огромные сани ни разу не пошатнулись и не треснули. Я не мог не впечатлиться тем, что Дария постоянно управляла тремя заклинаниями, чтобы держать сани в движении.

Она использовала два заклинания ветра для движения, в то время как ее ноги, окутаны в лед, удерживали ее на санях, чтобы она не свалилась, и ледяное заклинание, чтобы ледяные сани не таяли или не разрушались, когда они скользили по земле.

Оставшийся напарник Дарии, Орид, использовал свою магию земли, чтобы направлять нас и сглаживать особо неровные участки земли, которые потенциально могли повредить сани.

Примерно через полчаса пути остальные восходящие настолько доверились Дарии, что начали расслабляться и наслаждаться поездкой.

Я сидел в корме саней, прислонившись к перилам, которые создала Дария, и просто бездумно всматривался в бескрайний простор невыразительной грязи и на ясное голубое небо. Я уже давно смирился с тем, что смотрю на небо древних руин, которые, как я предполагал, находились глубоко под землей. Со всем, что происходило с момента пробуждения здесь, и становления более акклиматизированным к эфиру, по мере того, как росла моя сила, я давно признал то, что сфера того, что было достижимо с помощью этой божественной силы, была далеко за пределами того, что могла сделать мана.

Мне наскучил этот скучный пейзаж, и я повернулся. Кроме Дарии и Орида, которые были сосредоточены на том, чтобы поддерживать наше движение, остальные восходящие занимались своими делами. Казалось, что группа Каэры была единственной группой, оставшейся невредимой от последней волны.

Восходящий по имени Кейр, который владел посохом и управлял электрическими разрядами для защиты и нападения, полировал свое оружие, используя тонкую ткань, чтобы выковырять грязь, скопившуюся в гравюрах его деревянного посоха.

Трайдер сидел с закрытыми глазами, прислонившись спиной к перилам, сложенными руками и скрещенными ногами, в то время как другой восходящий перебинтовывал свою левую ногу.

Мои глаза продолжали блуждать, пока не остановились на Каэре, которая сидела в левом углу носа саней. Ариан сидел рядом с ней, в то время как Тэген расположился один с противоположной стороны, скорее всего, чтобы держать сани в равновесии.

Ариан медитировал, и хотя я больше не мог чувствовать ману, но давление, которое он испускал, было достаточно веским доказательством. В то время как Каэра, вглядывалась на белый кинжал в своей руке, который все еще находился в ножнах. Выражение ее лица казалось безразличным, пока она смотрела на оружие, изучая его.

Внезапно по ее щеке скатилась слеза. Она тут же вытерла ее тыльной стороной ладони, прежде чем бросить настороженный взгляд, чтобы убедиться, что никто ничего не увидел.

Ее глаза встретились с моими, и на долю секунды я увидел, как смущение вспыхнуло на ее лице, пока она быстро не отвернулась.

Откашливаясь, я снова повернулся лицом к задней стене, положив руки на холодные перила. Я пытался найти любые вещи которые могли бы украсить мое времяпрепровождение, не желая заниматься решением проблемы, пока, наконец, я не сдался.

‘Реджис,’ отправил я. Ты все еще не разговариваешь со мной?

В воздухе повисла тишина пока я ожидал ответа. После того, как даже через несколько минут мне никто не ответил, я вздохнул и продолжил передавать свои мысли, надеясь, что Реджис слушает.

Как будто читая свой собственный ежедневник, я объяснял Реджису то, что сколькими бы жизнями я бы не обладал, моя способность правильно выражать и передавать свои эмоции была вполне сносной в хороший день. В бою, только со мной и моим мечом, в этом не было смысла. Мне не нужно было общаться или передавать свои мысли в тактичной манере, как какую-то аккуратно упакованную коробку для получателя. Нет, мои мечи были оружием, инструментами, которые я мог применить и воплотить весь их потенциал, чтобы выиграть битву.

Тем не менее, Реджис был оружием с разумом и большей индивидуальностью, чем я. Он был не столько оружием, сколько компаньоном, на которого я действительно полагался для некоего подобия человеческого общения. Я попытался засунуть его в ту роль, которую я создал для оружия, но эта затея быстро провалилась, поскольку он превращался все больше и больше в моего друга… коим была Сильви.

Мне было трудно не сравнивать его с Сильви, которая пожертвовала собой, чтобы я все еще мог стоять сейчас здесь⁽²⁾. Большая часть того, почему я хотел стать сильнее, заключалась в надеждах вывести Сильви из ее полумертвого состояния, но каждый глупый разговор и бессмысленная перебранка с Реджисом, которые у меня были, пугали меня возможностью того, что Сильви может почувствовать себя замещенной, когда она вернется.

Но знаешь, чего я боюсь больше всего? Хоть я имею тело асуры и способность манипулировать эфиром так, как не может даже Клан Индрат, я боюсь сблизиться с тобой.

Я остановился, осознав, что подсознательно положил руку на сумку с камнем Сильви.

Я многое потерял, Реджис. Адам, мой отец, Сильвия и даже Баллада Рассвета. Моя мать, сестра, Тессия, Вирион.. все они сейчас на Дикатене, и я не имею ни малейшего понятия, как туда вернуться, или даже как они там держаться. В худшем случае, Алакрийцы нашли бункер, и все они были схвачены… или убиты. Не хочу быть чересчур драматичным, но мне кажется, что чем ближе я становлюсь к кому-то, тем труднее мне их защищать.

Я выдал сухую улыбку. Я начинаю все больше и больше вспоминать, почему я превратился в человека, каким был в прошлой жизни... и именно поэтому мне нужно было просто думать о тебе как об оружии, Реджис. Потому что так мне будет легче, если я и тебя потеряю.

Я ждал и надеялся на ответную реакцию, которой так и не последовало.

Вместо этого, меня приветствовал меняющийся цвет нашего окружения. Как будто само небо было испорчено, темно-красный цвет просочился и распространился над нами, прикрывая некогда синий простор. Сам воздух казался тоньше, и давление, окутавшее нас, было почти осязаемым. Я мог сказать, что эта волна будет другой.

“Волна здесь,” сказал Тэген, вставая.

“Мы не собираемся останавливаться, так что держись!” Объявила Дария, создавая сильный порыв ветра направленный на мачту.

Сани мчались по ухабистому полю, пока впереди не начали расходиться трещины. К счастью, обсидиановая конструкция была даже выше, чем сторожевые башни замка, находящиеся всего в нескольких милях, а мерцающая красная сфера возвышалась на ее вершине.

Эти последние несколько миль, несомненно, будут самыми трудными. Караллиане уже дюжинами поднимались из-под земли перед нами.

“Защитники⁽³⁾, приготовьтесь расчистить нам путь. Мы должны добраться до башни до того, как появится страж!” Рявкнул Ариан.

Орид перестал сосредотачиваться на тропинке впереди и вместо этого наколдовал плиты земли, которые начали вращаться вокруг нас.

Дорога сразу же стала ухабистой без Орида, но мы вцепились за перила, пока Кейр вызывал свои электрические сферы.

“Позволь мне взять мачту на себя,” крикнул Трайдер, ковыляя к Дарии. “Тебе придется поддерживать постоянный восходящий поток, но ты единственный оставшийся заклинатель. Помоги защитникам.”

После секундного сомнения Дария кивнула, освобождаясь от ледяных креплений, удерживающих ее на санях.

Дария, вспотевшая и бледная, окинула меня понимающим взглядом, и я кивнул ей. Сделка есть сделка.

Трайдер тут же принялся за работу, призывая наручи ветра. Он бросился вперед с кулаками, нацеленными на мачту, как только Дарья закрепила его ноги к саням.

Дария, освободившись от своих тяжелых обязательств, вызвала вспышки ветра, достаточно мощные, чтобы сбить с пути увеличившихся караллиан. Те, кого она упустила, были либо отброшены в сторону с помощью одной из плит сжатой земли, либо оглушены электрическими сферами, парящими вокруг нас.

Что-то было не так. Не было никаких признаков этому, но я чувствовал это. И судя по тому, как встревоженно выглядел Тэген, его лицо было страшно нахмурено, а взгляд метался из стороны в сторону, словно ища что-то, я понял, что не был единственным.

Земля внезапно задрожала, заставив Кейра потерять равновесие и распустить свое заклинание.

“Ч-Что происходит?” крикнул он, пытаясь подняться на ноги.

Земля содрогнулась еще раз, на этот раз еще сильнее, вслед за этим раздался леденящий кровь рёв, который отражался от самой земли.

Мои волосы встали дыбом, и знакомый голос подтвердил то самое действие, которое я и сам собирался предпринять.

‘Убирайся отсюда, Артур!’ закричал Реджис, и волна страха передалась от моего компаньона ко мне.

Но земля поднялась, и я почувствовал приступ головокружения, когда сани поднимались все ближе и ближе к красному небу.

Кейр, который пытался встать на ноги, был сброшен с края саней и остался без сознания от удара об одну из земляных плит, кружащейся вокруг нас.

Его тело быстро скрылось из виду, как только он упал с края возвышенности, пока мы поднимались все выше и выше.

Раздался еще один звериный рев, на этот раз не приглушенный и достаточно громкий, чтобы у меня закружилась голова, за которым последовал силуэт чего-то огромного и очень высокого, способного затмить большую часть неба.

Затем оно посмотрело на нас. Башня, которая отбрасывала на нас огромную тень, в действительности являлась длинной змеиной шеей.

На верхней части шеи, вытянувшейся на десять этажей, была кожистая голова летучей мыши с непропорционально большим ртом и двумя пронзительными фиолетовыми глазами… каждый больше кареты, и смотрел прямо на нас.

—————————————————————

[1] П.р.: Скорее всего здесь идет речь о Дикатецах

[2] П.п.: Что он все еще жив и может стоять на ногах.

[3] П.п.:

Striker/Нападающий — маг, который сражается в наступлении на передовой.

Shield/Защитник — маг, который фокусируется исключительно на защите нападающего.

Sentry/Часовой — маг, специализирующийся на сенсорике, восприятии и обнаружении.

Caster/Кастоеб(Заклинатель) — маг, специализирующийся на заклинаниях дальнего действия. Они похожи на заклинателей из Дикатена.

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 710-711 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler (Редакт)

Спасибо за внимание.

Нисхождение

Глава 270: Нисхождение

—————————————————————

Несмотря на первоначальный шок, который охватил всех, кто остался в санях, когда монстр колоссальных размеров возвысился над нами, восходящим не потребовалось много времени, чтобы вернуться к реальности. Однако благодаря второму предупреждению Реджиса, я был единственным, кто смог вовремя среагировать, чтобы полностью увернуться от толстого кончика хвоста монстра. Все остальные были слишком сфокусированы на его гротескной морде.

Время, казалось, замедлилось, во время того, как я наблюдал за цепочкой событий, разворачивающихся после того, как едва отпрыгнул в сторону. Кожистый хвост зверя обрушился на землю, уничтожив сани, как ветку. Тэген каким-то образом едва успел среагировать, чтобы оттолкнуть Каэру с пути, только чтобы быть раздавленным рядом с Трайдером под огромным хвостом. Ударная волна, вызванная ударом, разбросала остальных, кто не был непосредственно в пределах досягаемости удара.

‘Сваливаем отсюда!’ Настаивал Реджис.

Но мои глаза метались между Дарией и Каэрой, обе без сознания, и обе падали с поднимающейся земли, которая, как я по большому счету предполагал, была телом этого гигантского монстра.

‘Реджис. Позови Дарию’, послал я умоляющим тоном.

Всплеск эмоций возник у меня, после чего сразу исчез, когда он издал недовольный стон. Несмотря на ситуацию, улыбка появилась на моем лице, когда я увидел, как Реджис выпрыгнул из моего тела, его теневая форма волка метнулась к бессознательной Дарии.

Тем временем я убрал ограничения, которые я наложил на себя, вырвавшись наружу в покрове эфира, мои глаза оценивали ситуацию как на ладони.

Напарника Дарии нигде не было видно, а из-под кожистого хвоста растекалась лужа крови. Ариан, однако, сумел избежать полного падения, повиснув на своем светящемся мече, воткнутом в бок гиганта, с окровавленным лицом и свободной рукой, согнутой под невозможным углом.

Я преодолел расстояние между собой и падающей Каэрой, ее лицо терялось в завесе темно-синих волос. Я едва успел ухватить ее за лодыжку, когда повис над обрывом поднявшейся земли, больше злясь на себя, чем на ситуацию.

Сколько еще вариантов у меня было бы, если бы я мог использовать ману? Я мог бы спокойно улететь подальше от опасности, черт возьми, я мог бы вообще избежать этого.

Однако прежде чем я успел поднять себя и Каэру, я посмотрел вверх и увидел, что фиолетовые глаза гиганта смотрят на меня сверху вниз. А в его отвисшей челюсти вращалась огромная сфера серебристой маны, нацеленная прямо на нас.

Я чувствовал, как мое сердце колотится в груди, пока я обдумывал свои возможности. Смогу ли я подтянуть нас и бежать достаточно быстро, чтобы увернуться от выстрела? Какой будет радиус поражения взрыва? Смог бы ли я уклониться от него, если бы я бросил Каэру? Или мне следует спрыгнуть с наклоненного тела монстра на землю?

Выругавшись себе под нос, я метнул Каэру с края утеса и подтянулся как раз в тот момент, когда титан выпустил свою дыхательную атаку.

Приземлившись на землю, Каэра очнулась, совершенно сбитая с толку тем, что я вдруг подхватил ее и перекинул через плечо.

“Ч-что это значит—” ее слова оборвались, когда яркий белый свет залил все вокруг.

Я оглянулся и увидел, как взрыв маны уничтожил все на своем пути, издав пронзительный гул.

“Ты можешь бежать?” Спросил я, когда мы проходили мимо сломанных саней. Я заметил, что в луже крови были видны останки Трайдера там, где ударил хвост, но я не видел никаких признаков Тэгена.

“Нет. Похоже, что как миниммум у меня сломана левая лодыжка,” констатировала она как ни в чем не бывало.

Разрушительный луч чистой маны продолжал преследовать нас, в то время как я продолжал бежать по разрушенной поверхности приподнятой земли, опирающейся на тело монстра. “Тогда сделай что-нибудь. В противном случае, мне будет проще бросить тебя.”

Я почувствовал, как Каэра подсознательно сжала мою руку, но она молчала, пока мы приближались к дальнему концу скалистой платформы.

“Я не—” красноглазая восходящая испуганно взвизгнула, когда я ослабил хватку вокруг нее, грозя оставить ее.

Наблюдая за ее сражениями в предыдущих волнах, я понял, что она что-то скрывает. Наряду с тем, что у нее было два очень компетентных телохранителя, готовых пожертвовать собой ради нее, спасение ее было не из доброты моего сердца.

“Хорошо!” она смягчилась, ее наполненные маной ногти впились в мою кожу, цепляясь за свою жизнь. “Просто беги дальше.”

“Бежать некуда!” Возразил я, в то время как край утеса становился все ближе. Каэра молчала, хотя я чувствовал, как в ней нарастает зловещая сила, которой я не чувствовал раньше.

Доверившись ей, я сменил направление прочь от приближающегося взрыва от разрушения, поскольку убывающее количество земли под нами, становилось все более нестабильным. Достигнув дальнего края поднявшейся, поверх чудовищного монстра, земли , я сконцентрировал весь свой эфир в ногах и спине и оттолкнулся изо всех сил.

Без магии ветра, чтобы перенаправить сопротивление воздуха, я мог только стиснуть зубы и выстоять против толстой стены ветра, отталкивающую наши тела, когда мы взвыли высоко в воздух.

Когда угрожающая сила начала усиливаться вокруг Каэры, которая все еще висела у меня на плече, я оглянулся на стража, который поднялся из под земли прямо под нами.

Я думал, что буквально то, что я стоял на гигантском звере и видя его вблизи, подготовило бы меня к этому зрелищу, но я ошибся.

Несмотря на всех мана зверей, с которыми я сталкивался и сражался на протяжении многих лет в Дикатене, мне потребовалось несколько мгновений, чтобы начать осознавать это существо как единое целое, мой мозг просто не хотел верить, что может быть что-то настолько большое.

Существо было примерно такого же роста, как башня с источником энергии, но она выглядела крошечным по сравнению с общей длиной и обхватом монстра.

С такого расстояния колоссальное чудовище напоминало мне огромного дракона, лишившегося крыльев. Его длинный хвост и шея были прикреплены к кожистому туловищу, которое с близкого расстояния можно было принять за небольшую гору. Его вес поддерживали шесть ног, каждая толщиной с шею.⁽¹⁾

“Каэра!” Я закричал, когда сияющий луч, все еще вырывающийся из пасти огромного монстра, встал на нашем пути, когда мы начали спускаться.

Учитывая высоту, с которой мы прыгнули, и скорость нашего ускорения, я не был уверен, что переживу удар от падения, не говоря уже о дыхательной атаке зверя, незамедлительно приближающегося к нам.

Сделав маневр в воздухе, я повернулся лицом к монстру и начал концентрировать весь свой эфир в ладони правой руки. Я знал, что луча чистого эфира, который я изучил в зоне светящихся платформ, будет недостаточно, чтобы противостоять атаке зверя, но у меня не было выбора. Каэра оставалась совершенно неподвижной и безмолвной, пока висела у меня на плече.

Как раз в тот момент, когда мы оба были готовы погрузиться в разрушительный прилив маны, и как раз в тот момент, когда я собирался выпустить свою собственную атаку, Каэра извивалась в моей хватке. Она обхватила меня одной рукой за шею, чтобы не упасть, и вытащила свой изогнутый меч из пространственного предмета.

Я остановил свою атаку как раз вовремя, чтобы увидеть слишком знакомую пылающую черную ауру, окутывающую алый клинок, когда она качнулась вниз.

Ее некогда красное лезвие превратилось в пылающий черный полумесяц, который прорезал сияющий белый конус разрушения, отрезав и создав путь, достаточно широкий, чтобы мы могли упасть, прежде чем черное пламя исчезнет. Судя по тому, что траектория атаки продолжала подниматься вверх, я мог сказать, что ему будет трудно изменить свое направление обратно на нас.

Каэра обмякла, ее левая рука все еще висела на моей шее, когда она убрала свой меч.

“Я не смогу сделать это снова,” сказала она, ее голос был едва слышен из-за порывов ветра.

Было так много мыслей и вопросов, которые проносились в моей голове, когда я пытался полностью разобраться⁽²⁾ в этой ситуации, но я заставил себя отложить это в сторону и сосредоточиться на том, чтобы выбраться живым.

‘Реджис, где ты?’ Спросил я.

‘Я поймал Дарию и использовал хвост стража, чтобы спуститься на землю, но не думаю, что успею добраться до тебя вовремя!’

План использовать Форму Перчатки, чтобы немного смягчить последствия падения, не сработает.

Не было другого выбора, кроме как использовать эфирный луч. В то время как использовать его, чтобы противостоять атаке дыхания монстра, было глупой надеждой, используя силу взрыва, возможно, будет достаточно, чтобы остановить скорость нашего падения, чтобы удар не убил нас обоих.

Конечно, использование его также может означать истощение всех моих эфирных резервов и смерть, так как Реджис не был достаточно близко, чтобы добраться сюда вовремя…

Отбросив сомнения, затуманившие мой разум, я сосредоточился на эфирном искусстве.

Казалось, Каэра поняла, что я собираюсь что-то сделать, потому что она прижалась ко мне еще крепче.

Мои эфирные резервы несколько увеличились после первых двух попыток использовать эфирный луч, но из-за последствий, которые он вызвал, и из-за того, что я находился в такой опасной зоне, у меня не было возможности проверить атаку снова.

Сделав глубокий вдох, который затерялся на ветру, я сконцентрировал большую часть своего эфира на укреплении рук, плеч, груди и позвоночника, чтобы мое тело могло выдержать эту ношу.

Я видел, как похожие на руны пурпурные отметины вытягиваются из моих ладоней и распространяются сквозь пальцы.

Направив обе мои ладони вниз на землю, по ширине плеч, когда мы падали все ближе к земле, я ждал, пока не оказажемся достаточно близко.

Наконец, всего в пятидесяти футах⁽³⁾ над землей, я выпустил эфирный луч.

Раздался глубокий рев, когда поток фиолетового пламени вырвался из моих ладоней и спустился на землю. Я тут же почувствовал, что мои руки, плечи и спина протестуют, но я крепко держался.

Платформа, которая впервые позволила мне раскрыть эту способность, естественно вытащила эфир из моего тела. Теперь, когда я больше не был подвержен этому эффекту, контроль, который я имел над тем, сколько эфира нужно было выпустить, был намного больше.

Мои пальцы заставили эфирный взрыв оставаться сфокусированным вперед, а не вырываться в стороны. Даже с моим телом, усиленным эфиром, я знал, что мои руки уже начали ломаться, и мои запасы эфира истощались с ужасающим темпом.

Тем не менее, я чувствовал, что мы замедляемся, и только когда я начал уменьшать выход эфира и шум, который он вызвал, стал тише, я понял, что Каэра кричала, когда она держала меня, как детеныш коалы.

“Приготовься к столкновению!” крикнул я, поворачиваясь лицом к небу, чтобы быть уверенным, что я буду тем, кто приземлится первым, когда мы врежемся в землю, покрывая нас обоих таким количеством эфира, которое я мог себе позволить.

К тому времени, когда я пришел в себя, я знал, что не был без сознания так долго, из-за облаков, грязи и пыли, все еще поднимающихся из кратера, в который я образовал.

Мое тело было словно разорвано на части, сожжено, а затем снова разорвано, и ни одна часть не болела больше, чем другая. Мне потребовалась вся моя ментальная сила, чтобы снова не упасть в обморок, но, по крайней мере, Каэре жилось лучше.

Она все еще была без сознания, но смогла использовать оставшуюся часть своей маны, чтобы защитить свое тело от смертельных ран.

Я чувствовал, как небольшие резервы, оставшиеся в моем эфирном ядре, уже восстанавливают мое тело, но я не мог успокоиться.

Земля подо мной содрогалась, становясь все сильнее с каждым глухим ударом, эхом отдававшимся вдалеке. У меня было такое чувство, что это страж приближается к нам.

“Артур!” прорычал хриплый голос с края кратера. Это был Реджис с Дарией верхом на спине.

“Реджис” прохрипел я, прежде чем закашляться кровью.

Ахнула Дария, слезая с Реджиса. “Милостивый Вритра, как он еще жив?”

Они вдвоем подбежали ко мне, и прежде чем мы с Реджисом успели что-то сделать, Дария вытащила стеклянный флакон из своего пространственного кольца и поднесла его к моему рту.

“Выпей это,” сказала Дария, наклоняясь ближе и приподнимая мою голову. “Это сделал вживляющий эмблемы. Оно использует ману в теле, чтобы залечить твои раны.”

“Не могу,” выдавил я из себя. “Не... сработает.”

Ее тонкие брови нахмурились в замешательстве, прежде чем на нее нахлынуло понимание. “О, ты не можешь.”

Радуясь, что она поняла, я закрыл глаза.

‘Реджис, мне нужно немного твоего эфира, если я хочу быть в состоянии—’

Мои мысли были прерваны мягким ощущением, прижавшимся к моим губам, прежде чем теплая жидкость вошла в мой рот⁽⁴⁾. Я распахнул глаза и увидел, что губы Дарии прижались к моим губам, ее глаза были закрыты, а щеки покраснели.

Не имея сил даже поднять руки в этот момент, и мои попытки отвернуть лицо были тщетны, когда она удерживала мою голову на месте, я был вынужден проглотить все содержимое этого флакона.

Дария, наконец, отстранилась, ее пропавшее самообладание отразилось на багровом лице. “Я-я, у меня не было выбора, поскольку у тебя не было сил пить.”

Вспышки боли вырывались с каждым кашлем, который я выдавливал. “Т-Ты... флакон не...”

“Как мой хозяин так красноречиво пытается объяснить, что дело было не в том, что он не мог выпить эликсир, которым ты так щедро напоила его ртом, а в том, что это не подействовало бы на нем,” объяснил Реджис с раздражающе позабавленным выражением лица.

Дария оставалась сбитой с толку, когда я посмотрел на темно-фиолетового волка самым пронзительным холодным и взглядом, на который только был способен. Язвительная ухмылка осталась приклеенной к его собачьей пасти, когда он нырнул в мое тело.

Прохладный прилив энергии распространился от моего ядра, и я почувствовал, как мое тело восстанавливается.

‘Ты получил бесплатный поцелуй вместе с моими услугами по восстановлению. Я бы сказал, что ты мне должен,’ хихикнул Реджис.

‘Ущипни меня’, резко ответил я, но было приятно снова почувствовать это раздражение.

С помощью Реджиса я смог прийти в себя достаточно, чтобы встать на ноги, как раз когда земля снова задрожала.

‘Не умирай на мне, принцесса,’ послал Реджис слабым голосом.

Отдохни, приятель, сказал я, едва сумев подняться на ноги. Бросив взгляд вниз на Каэру, чьи раны стали намного лучше после того, как Дария дала ей еще один эликсир, я наклонился.

Расстегнув пряжку, которая удерживала кожаные ножны и кинжал на ее талии, я пристегнул его себе, прежде чем взобраться на край кратера. “Береги ее. У меня есть несколько вопросов, которые мне нужно задать ей.”

“Куда это ты собрался?” Спросила Дария. “Ты же не собираешься на самом деле сражаться с этой штукой, верно?”

“Нет,” ответил я. “Я подумываю убить его.”

—————————————————————

[1] Bitler: Напоминает мне целестиалов. (https://imgur.com/a/1ppynbr). К сведенью, не забывайте что они не подходят под описание стража.

[2] Bitler: Тут используется идиома “make heads or tails (out) of (someone or something)”, насколько я помню, она уже встречалась в ранее переведенных нами главах, но я не правильно ее перевел. (см. https://www.phrases.com/phrase/make-heads-or-tails-out-of-something_44852, https://idioms.thefreedictionary.com/make+heads+or+tails+of)

[3] Bitler: 15,2 метра

[4] Bitler: Никаких мыслей про cum.

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 712-713 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler (Редакт)

● С участием FÆR (Редакт)

Спасибо за внимание.

Возвращение к основам

Глава 271: Возвращение к основам

—————————————————————

Мой взгляд сосредоточился на возвышающейся фигуре, когда я вступил в последующую битву. С ним боролись два восходящих, и с такого расстояния они больше походили на зубастых мышей, отчаянно метающихся вокруг гигантского орка. Я знал, не глядя, кто были эти двое, только Тэген и Ариан были единственными, кто мог оставаться в живых и продолжать удерживать гиганта занятым так долго.

Я помчался прямиком к огромному стражу, оставляя впадины на бесплодной земле, пока я набирал скорость. Моя рука крепко сжимала рукоять с изгибом белого кинжала. По сравнению с размерами монстра, с которым мне предстояло столкнуться, этот кинжал не мог послужить ему даже зубочисткой, но то, что я держал его в руке, придавало мне необходимой уверенности.

Расходывание большей части моих резервов на контроль над эфирным взрывом, имело почти такой же результат, как и прохождение трех стадий очищения моего ядра и эфирных каналов, хотя и с дополнительным риском смерти.

Я мог чувствовать тонкие, мельчайшие перемены в том, как эфир протекал через мое тело.

В первое время после ковки моего нового ядра использование эфира было похоже на то, что я пытался регулировать направление и скорость потока эфира с помощью кухонного ситечка. . Теперь, впрочем, я чувствовал, что у меня был установлен настоящий шлюз, в то время как акведуки, ведущие к различным точкам моего тела, медленно прокладывались и строились.

Я был физически сильнее и крепче, чем когда-либо прежде, но я знал, что этого было недостаточно, чтобы прямо сейчас противостоять Косам.

У меня отобрали весь мой арсенал, и мне дали единственное, эфирное, оружие. Я наконец-то начал учиться как владеть им. Теперь, чтобы восполнить ту гибкость, которую я потерял с маной, мне нужно было владеть эфиром на уровне, намного превосходящем не только клан Индрат, но и древних магов.

Первым, кто заметил мое присутствие, был огромный монстр. Его морда, подобная летучей мыши, метнулась ко мне и издала яростный вопль, от которого содрогалась земля.

Как только я собрал эфир в своих ногах ускоряясь, чтобы встретить монстра в лобовую, я был удивлен тем, насколько более естественно это произошло⁽¹⁾. Все, кроме лопатообразной морды монстра, превратилось в размытое пятно, когда я окутал эфиром кинжал.

Я оторвался от земли, прокрутившись, чтобы набрать инерцию для атаки. Даже монстр не был готов к внезапному увеличению моей скорости, поскольку он попытался откинуть голову назад.

Это было недостаточно быстро.

Кинжал, который я держал в руке лезвием вниз, превратился в мерцающую полосу белого и пурпурного, когда он пронзил его нос сбоку. И хотя мое оружие было лишь малой частью его размера, удар был совершенно иным.

От удара раздался раскат грома, посылая ударные волны такой силы, что их было почти видно. Его голова откинулась в сторону, заставив монстра пошатнуться достаточно долго, чтобы Ариан успел вскочить и выпустить шквал золотых полумесяцев. Тэген, чье тело было украшено замысловатой земляной броней, нанес сокрушительный удар почти так же громко, как и я, используя булаву.

И Ариан, и Тэген сосредоточились на ногах, которые несли основное бремя монстра после того, как я атаковал его.

Шквал золотых дуг и сокрушительный удар булавы едва ли могли вызвать кровотечение, но их было достаточно, чтобы смести ноги монстра прямо из-под его тела.

С яростным ревом гигант рухнул на бок, сотрясая землю и посылая такие толчки, что чуть не рухнула та самая башня, которую он пытался защитить.

И Тэгену, и Ариану пришлось отступить сразу же после того, как он произвел свою атаку, — одного веса тела гиганта было бы достаточно, чтобы сокрушить даже самых могущественных магов.

“Женоподобный! Леди Каэра в безопасности?” Крикнул Тэген, как только они с Арианом отошли на безопасное расстояние.

“Она восстанавливается с Дарьей на безопасном расстоянии!” Крикнул я в ответ, не сводя глаз с гигантского монстра, пытавшегося подняться на ноги.

“Похоже, мы у тебя в долгу,” ответил Ариан, его голос был тихим, но как ни странно ясным, несмотря на расстояние и шум, исходящий от гиганта.

Судя по мощным вибрациям, которые пульсировали от его меча и тех золотых полумесяцев, казалось, что его магия брала начало из определенных подвидов сродств ветра и гравитации.

Тэген, с другой стороны, удивил меня еще больше, поскольку его магия не ограничивалась только глиняными доспехами. Каждый шаг, который он делал, казалось, управлял не только его собственной броней, но и землей вокруг него. Даже когда он размахивал своей булавой, куски земли обволакивали его оружие, образуя вокруг нее еще большую булаву.

# Bitler: Ну как бы Реджинальд 2.0

Я также не упустил возможности, нанеся еще несколько ударов по его лицу, чтобы удержать его от возвращения на ноги как можно дольше.

Однако, несмотря на свои огромные размеры, монстр оказался на удивление ловким. Он смог прийти в себя, оттолкнувшись от земли своим длинным хвостом. Как только он снова встал на все шесть лап, он закрутил шеей и хвостом, как хлыстом, выдалбливая куски земли там, где проходил, и разбрасывая вокруг себя осколки земли, пытаясь удержать нас на расстоянии.

Я пробирался сквозь куски земли размером с вагоны, падающие вниз, пытаясь оставаться в пределах досягаемости для нанесения удара. С моим эфирным ядром, все еще наполовину заполненными резервами, я не мог рисковать, используя эфирный взрыв.

Проблема заключалась в том, что монстр был настолько велик, что никакое количество пырков или ударов не нанесло бы значительного ущерба, до тех пор, пока я бы не нашел его слабое место, если оно вообще существовало.

Среди последовавшего хаоса раздался громкий треск, и монстр на мгновение согнулся, прежде чем взмахнуть хвостом. Тэген, полностью облаченный в каменную броню, которая делала его больше похожим на голема, чем на человека, схватил монстра.

И почти сразу же он был отшвырнут прочь, как навозная муха. Он врезался в землю, как метеор, и тут же был погребен в густом облаке пыли и обломков. Для меня было привычкой всегда держать все поле боя в своей видимости, сохраняя все происходящее вокруг меня в голове, даже если я не мог немедленно отреагировать на это.

Достигнув его передней левой ноги, где Ариан ранее начал свою атаку, я смог увидеть несколько глубоких порезов на его трехэтажной ноге. Мне придется сосредоточиться на них.

Я оттолкнулся от земли и вонзил свой кинжал, и окружающий его эфир, в особо глубокую рану, которую сделал Ариан.

Розоватая кровь разлилась повсюду, покрывая меня почти полностью. Гигантская тень внезапно окутала меня, когда голова монстра быстро приблизилась.

Вытащив кинжал из его плоти, Я приготовился встретить его лицом к лицу, пока вращающаяся сфера маны не ударила монстра в бок.

Ариан был в нескольких ярдах от него, его тело излучало огромную ауру, когда монстр повернулся к нему лицом.

Лицо фехтовальщика потемнело, когда он приготовился встретиться лицом к лицу с колоссальным монстром, но тут ему в голову пришла идея.

“Насколько сильнее вы можете атаковать?” Крикнул я. Монстр держал голову высоко, держа нас обоих в поле зрения, как если бы он пытался решить, кого убить первым.

“Возможно, в пять раз сильнее, но мне нужно больше времени, чтобы подготовиться,” ответил Ариан, его голос был таким ясным, как будто он стоял прямо рядом со мной. “А почему ты спрашиваешь?”

“Тебе придется довериться мне!” Крикнул я в ответ, прежде чем снова обратить внимание на монстра.

Я превратился в шквал клинков, танцующих между его шести гигантских ног, когда я вырезал раны и уклонялся, а затем вырезал раны в этих ранах в попытке удержать внимание огромного монстра исключительно на мне.

Земля тряслась от каждого его шага, и мне приходилось время от времени уворачиваться от расплывающегося хвоста, когда он пытался ударить меня прямо из-под себя.

Все мое внимание было сосредоточено на постоянное ограничение выхода моего эфира, контролируя его так эффективно, как я мог, в подготовке идеального момента.

“Я готов,” сказал Ариан издалека, его фигура была не больше белой вороны с того места, где я был.

Золотая вспышка внезапно заполнила мое зрение за секунду до того, как оглушительный взрыв прогремел в воздухе.

Ариан обрушил гигантский поток режущей силы прямо на монстра, окутав всю его голову ярким золотым потоком света.

Я наклонился вперед, скрестив руки перед собой, чтобы не быть сбитым с ног атакой.

Дело было не только в Каэре. Они также скрывали свою силу, находясь в зоне конвергенции.

Несмотря на ужасную ситуацию, в которой мы оказались, я не мог не думать о том, как мало было шансов у Дикатена выиграть войну. Если бы Ариан, Тэген и другие восходящие присоединились к своим людям, чтобы сражаться против нас, война закончилась бы намного быстрее.

Голова на длинной шее монстра откинулась назад, от силы атаки Ариана. И хотя монстр был раздражен и страдал от боли, он снова сосредоточил свое внимание на мне.

Мне нужно было, чтобы его внимание было сосредоточено на чем-то другом, и сам монстр был достаточно зол, чтобы снова использовать свою дыхательную атаку, но, похоже, он был либо умнее, чем я думал, либо слишком опасался эфира, который я испускал.

Пока я искал отверстие, чтобы углубить рану, которую я неоднократно наносил, монстр внезапно начал топать всеми своими ногами по земле.

Поднялась пыль, закрывая мое видение ног монстра и всей силы хвоста, который ударил меня сзади мгновение спустя.

Мир побелел, когда ослепительная боль распространилась по всему моему телу, и к тому времени, когда я пришел в себя, я был на земле, в нескольких десятках ярдов от монстра.

Я приподнялся, и из моего горла вырвался стон. Мое зрение затуманилось, и мир, казалось, немного накренился, но в целом я был в порядке.

‘Кажется на большом и противном мистере все еще ни царапины, а?’ подхватил Реджис.

“Ты очнулся,” выдавил я из себя, прежде чем закашляться. “Ты можешь помочь?”

‘Нет. Я не впитывал эфир из твоего тела, как обычно делаю, чтобы исцелиться, с тех пор как узнал, что ты будешь сражаться,’ ответил Реджис.

“Черт.”

‘Но есть одна альтернатива,’ заметил Реджис.

Мои брови нахмурились, когда я продолжила наблюдать, как монстр сражается с Арианом, а также с Тэгеном, который сумел вернуться в битву. “В чем дело?”

‘Используй Руну Разрушения,’ ответил Реджис после секундного колебания. ‘Только твоих эфирных резервов должно хватить.’

Гнев и страх поднялись во мне, и я ответил. “Нет.”

На этот раз Реджис не давил на меня. Он молчал, пока я позволял последним болям и изломам в моем теле исцелиться. Я хотел использовать руну разрушения больше, чем кто либо другой, но последняя попытка привела меня к тому, что я пырнул себя, чтобы не впасть в состояние безумия, и я едва использовал ее силу.

Была также дополнительная проблема свидетелей. И Ариан, и Тэген увидят, и даже если Каэра сможет использовать испорченное пламя, я уверен, что Пурпурное пламя, способное уничтожить девятиэтажного монстра, вызовет некоторые вопросы.

Когда я вернулся на поле боя, из монстра, точнее, из его пасти, донеслось низкочастотное гудение.

Он снова собирался использовать свою дыхательную атаку!

Ариан отступил на безопасное расстояние, выпив несколько флаконов эликсира в попытке прийти в себя. Тем временем монстр сосредоточился на Тэгене, чьи гигантские руки в каменных одеждах сгребали гигантские куски земли, сгущались и запускали их в ноги, где я ранил его.

Его усеянная клыками пасть была еще шире, чем раньше, и я чувствовал колебания в воздухе. Даже не имея способности чувствовать Ману, я знал, что скоро произойдет.

Мне нужно было спуститься ниже головы монстра, сейчас же.

Исключая, единственный неэлементальный прием, который я мог использовать, был тот, который я пробовал использовать только с маной. В прошлом мое тело не выдерживало того бремени, но даже если бы и выдержало сейчас, я не мог управлять маной.

Сделав резкий вдох, я сосредоточился на состоянии своего тела, пока я продолжал бежать к монстру. Я попытался почувствовать, как каждый мускул в моей ноге, спине, бедре и возле ядра двигается предопределенный образом, в заданной последовательности, заставляя мое тело двигаться определенным образом.

Я хотел усилить каждый шаг этого процесса, наполняя силой каждое микродвижение мышц, сухожилий и суставов, чтобы далеко превзойти пределы даже асуров.

Я хотел использовать Взрывной Шаг.

Выведенный из использования пантеонами Призрачного Шага, Взрывной Шаг — который я разработал, объединив основную теорию манипуляции маной вместе с моими знаниями анатомии человека, шел от неподвижного положения к взрывному рывку⁽²⁾ в одно мгновение, почти до точки, где для ничего не подозревающего глаза, тело выглядело бы почти растянутым на высоких скоростях более высокой силой.

Хотя все еще линейно и неполно, я превзошел оригинальную технику пантеонов с Взрывным Шагом. Настоящий вопрос в этот момент состоял в том, могу ли я повторить или даже выйти за пределы своего первоначального успеха с использованием эфира?

С моими недавно сформированными каналами внутри тела, я рассчитал силу, местоположение и поток эфира, по крайней мере, пытаясь воспроизвести взрывную силу в скорости, даже если мне пришлось отказаться от старта из неподвижного положения.

И, по большому счету, это сработало.

Закалка моего ядра и создание моих эфирных каналов через все испытания и невзгоды позволили мне с определенной точностью контролировать себя. И как будто мир был вырван прямо из-под меня, мир расплылся, когда мои глаза остались сфокусированными на моей цели.

Мое положение и выбор времени были идеальными, поскольку мерцающая сфера энергии сформировалась в пасти монстра.

Я должен был быть счастлив. Черт, я должен был быть в восторге. Если бы я смог сделать это сейчас, то это означало бы, что с достаточной практикой я смогу полностью использовать Взрывной Шаг как душе угодно.

Но я не был удовлетворен. Мне казалось, что я что-то упускаю, такое же чувство, как если бы слово вертелось на языке. Касаясь основы Взрывного Шага, видя, как мир вытягивается прямо из-под меня, когда я использовал эту технику, я почувствовал, что нахожусь на пороге чего-то большего. Вот только я не знал, чего именно.

Не имея времени на раздумья, я собрал остатки эфира в центре ладони и выпустил сжатый заряд фиолетового цвета, который захлопнул нижнюю челюсть монстра, как раз когда он собирался выпустить свою разрушительную дыхательную атаку.

На мгновение я испугался, что монстр просто откроет пасть и выпустит заряд энергии, но Тэген отреагировал так, словно читал мои мысли.

Гигантский валун пронесся с неба, и только через мгновение я понял, что это Тэген расформировал всю свою броню в наконечник булавы, чтобы сформировать эту гигантскую земляную глыбу.

Как моя атака, так и его держащая плоская пасть закрылась, дыхательная атака монстра взорвалась в его пасти.

Раздался глухой удар, и ударная волна, возникшая в пасти монстра от силы, которой было достаточно, чтобы отправить Тэгена и даже Ариана в полет.

Мне удалось закрепиться, упершись руками и ногами в землю, чтобы оставаться в пределах досягаемости.

Истощенный и страдающий от боли, я знал, что монстр все еще жив, по тому, как он пытался восстановить равновесие, несмотря на клубы дыма, вырывающиеся из его головы. И хотя я все еще боролся с этим словом на кончике моего языка, я должен был закончить эту битву первым.

Я вытащил кинжал из ножен и вонзил его себе прямо в бедро.

‘Реджис. Давай сделаем это, сказал я, и простого утвердительного ворчания было достаточно, чтобы на меня нахлынула огромная волна знаний, проницательности и, самое главное — силы.

Воспользовавшись шансом, пока Тэген и Ариан были дезориентированы и, как я надеялся, без сознания, я поглотил раненого и беззащитного гиганта в холодном аметистовом пламени разрушения.

Оставшиеся кусочки моих воспоминаний были обо мне, недовольном и жаждущем больших смертей, мои глаза искали следующую жертву. Однако волны боли, исходящие от кинжала, поддерживали во мне достаточно здравого смысла, чтобы вонзить его глубже, в конечном итоге заставив мое тело рухнуть.

Однако, несмотря на то, как жалко я себя чувствовал, управляемый силой, которую я открыл, прозрение пришло ко мне. Я знал, чего не хватает в Взрывном Шаге. Вот тогда-то меня и настигла тьма.

—————————————————————

[1] Bitler: Артур имеет ввиду, ускорение, усиленное эфиром

[2] Bitler: Надеюсь вы слышали про взрывные подтягивания, отжимания. Это не новая/старая техника Артура

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 714-715 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler (Редакт)

● С участием FÆR, d4nc3r (Редакт)

Спасибо за внимание.

Твое Имя

Глава 272: Твое Имя

—————————————————————

Я проснулся и увидел куполообразный потолок, тускло освещенный мерцающим оранжевым светом. Это было все, что я успел понять, прежде чем мое тело так вежливо напомнило мне в первую очередь, почему я упал без сознания. Мое тело ощущалось так, как будто было полностью скручено и выжато. Боль с пульсациями и нежелание двигаться полностью вытеснили воздух из моих легких.

Мое зрение помутилось, и мне потребовалось несколько минут, чтобы хоть что-то понять, о чем там говорили люди.

“—можем ли мы что-нибудь сделать?”

“Принцесса будет в порядке. Ему просто нужно немного свободного пространства.”

“Говорящий волк прав, Леди Каэра. Поскольку эликсиры не действуют на женоподобного, единственное, что нам остается — это ждать.”

“Чего я не понимаю, так это то, как вы все можете спокойно принять тот факт, что мы беседуем с волком, состоящим из теней и фиолетового огня!”

“Ты кричала на меня, чтобы я спас тебя и вернул в отличном состоянии в зону конвергенции, Мисс Обтягивающие Шортики. Я не понимаю, почему тебя это вообще заботит именно сейчас.”

“Ш-шорты в Обтяжку? О чем ты вообще—”

“Было совершенно очевидно, что женоподобный всегда осторожен. Неудивительно, что он скрывает некоторые свои способности.”

Поскольку помещение уже перестало шататься для меня, и только мои раны сейчас угрожающе болели, мне удалось опереться на локти. “Я вроде бы просил тебя перестать называть меня женоподобным.”

“Ох, похоже, теперь ты полностью в сознании,” ответил Ариан в нескольких футах от него, Тэген, Дария, Каэра и Реджис расположились вокруг кипящего котла, стоящим на огне. “У тебя уже было несколько таких припадков, поэтому мы решили, что ты снова заснешь.”

“Где я?” Спросил я, и Реджис помог мне подняться, оперевшись головой об мою спину.

“Ты можешь расслабиться,” ответила Каэра, ее выражение лица, было противоречивым сочетанием осторожности и симпатии⁽¹⁾. “Мы находимся в святилище.”

Мои глаза встретились с ее глазами, восстанавливая воспоминания о черном пламени, которое она вызвала.

Проглотив эмоции, которые я привык ассоциировать с ними — боль, потерю, сожаление и гнев — я заговорил. “Значит, это гигантское чудовище охраняет башню…”

Ариан одарил меня улыбкой. “Похоже, твой план позволить дыхательной атаке зверя взорваться у него во рту сработал.”

“План женоподобного провалился бы, если бы я не помог,” добавил Тэген, фыркнув. “Хотя я не думал, что это действительно сработает.”

Значит они ничего и не узнали. Ударная волна от дыхательной атаки монстра, должно быть, была достаточно сильной, чтобы сбить Тэгена и Ариана с ног, пока я использовал руну разрушения, которую Реджис хранил в своем теле.

Поскольку караллиане в зоне конвергенции распадались после смерти, они, должно быть, предполагали, что то же самое произошло и с этим огромным монстром.

Судя по выражению лиц каждого, у них, казалось, было много подозрений, но я был просто рад, что они не были свидетелями использования моего разрушительного эфира.

“У нас у всех есть вопросы к тебе, но я думаю, что тебе лучше всего набраться сил,” мягко сказала Дария, протягивая мне миску с рагу, от которого исходил пар. “Я слышала, что вы с Юга, но вы сами его пробовали. Кровь Лендертов славится вкусными и усиливающими рецептами.”

“Однако этот представитель рода Лендертов, похоже, особенно скуп,” пробормотал Тэген. “Ограничивая всех только двумя порциями на человека…”

Дария прошипела на Тэгена, бросив на него свирепый взгляд. “Это потому, что ты начал есть прямо из кастрюли, используя половник вместо ложки!”

“У нас все еще есть наш собственный паек, Тэген,” сказала Леди Каэра, спокойно вынимая что-то похожее на влажный коричневый брикет с кусочками сушеных фруктов, посыпанных в него.

“...Благодарю вас, леди Каэра.” Огромная масса рыжих волос и мускулов в самом деле испустила вздох, прежде чем он впился зубами в питательный батончик.

Несмотря на то, что мое тело технически не нуждалось в еде, мои руки автоматически потянулись к ней. Я позволил теплу распространиться из чаши на мои ладони, прежде чем сделать глоток.

Густой крепкий бульон скользнул вниз по моему горлу, покрывая рот своим глубоким мясным вкусом. Выражение моего лица, должно быть, выдало мои мысли, потому что я поднял глаза и увидел ухмыляющуюся Дарию, Каэру, смотрящую на меня с интригой, и Тэгена, с тоской смотрящего на чашу в моих руках.

# Bitler: Хорошо что в этот раз я решил поесть за редактом.

“Сила кухни Лендертов снова торжествует,” хихикнула Дарья. “Я не думала, что у тебя может быть какое-то другое выражение лица, кроме раздраженного и невозмутимого.”

Реджис свернулся рядом со мной, его пурпурное пламя казалось прохладным на ощупь. “Он становится мягкотелым, когда узнаешь его поближе.”

Покончив со второй миской тушеного мяса, я наконец заговорил снова: “Хотя в ваших действиях не было необходимости, спасибо, что позаботились обо мне, пока я был без сознания.”

Я погладил Реджиса, который все еще лежал. “Пошли отсюда.”

“Подожди, ты просто собираешься уйти сейчас, когда отдохнул и поел?” Спросила Дария.

Я посмотрел на темноволосую восходящую. “Есть ли причина, по которой мы должны продолжать двигаться вместе?”

“Ты невероятно силен, очевидно, что ты не раскрыл всех своих способностей,” ответила Дария. “Но до следующего портала выхода остается только одна или две зоны. Давай работать вместе и благополучно вернемся домой. Я уже согласилась присоединиться к команде Леди Каэры.”

Несмотря на то, что Дария не собиралась этого делать, она только что раскрыла два невероятно важных факта. Во-первых, что там было несколько выходов, а во-вторых, что они уже прошли портал выхода, или даже несколько, до этого. Это означало, что я, должно быть, приземлился где-то в середине реликтовых гробниц.

Встав, я ощупал все свои вещи. Заметив, что кинжал все еще пристегнут ко мне, я отстегнул его от пояса и протянул Каэре. “Мне пришлось одолжить его для последней битвы. Вот.”

Она молча приняла кинжал, выражение ее лица было почти невозможно разобрать. Только когда я повернулся, чтобы уйти, она заговорила.

“Постой,” сказала она с тяжестью в голосе, которой раньше не было.

Я оглянулся через плечо как раз вовремя, чтобы поймать кинжал, который она метнула в меня. “Они тебе понадобятся, как только ты выберешься из реликтовых гробниц.”

Я посмотрел на кинжал в своей руке, заметив, что к ремню была привязана золотая монета, которой раньше там не было. На лицевой стороне медальона был изящно выгравирован узор из оперенных крыльев, распростертых на украшенном венком щите.

“Леди Каэра!” Тэген вздрогнул еще до того, как темно-рыжий восходящий поднял руку.

“Что заставило тебя это сказать?” Спросил я, глядя на Каэру, которая наливала жидкость с паром в свою металлическую чашку.

“Это будет самый простой способ подтвердить свою личность, не раскрывая ее перед всеми чиновниками королевства, ожидающими восходящих, которые выйдут из реликтовых гробниц.” Каэра сделала глоток и посмотрела на меня серьезным взглядом. “Просто скажи, что ты кочующий восходящий, заключивший контракт с Родом Денуаров.”

Я и не думал о возможности того, что люди могут ждать снаружи реликтовых гробниц. Я забыл, что это не просто подземелье, в которое авантюристы могут входить и выходить, когда им заблагорассудится. Одной из основных целей этих реликтовых гробниц было возвращение утерянных артефактов от древних магов, поэтому, конечно же, были чиновники, следящие за тем, чтобы это регулировалось.

“Тогда как насчет кинжала? Я думал, он принадлежит твоему брату.” Спросил я, развязывая медальон, привязанный к ремню кинжала.

“Так и есть. Вот почему я ожидаю, что ты в конце концов вернешь его вместе с медальоном,” ответила Каэра. “Поместье Денуар будет легко найти, как только ты доберешься до столичного домена в центральной Алакрии.”

“Центральный домен?” Мои брови нахмурились. “У меня нет никаких планов на—”

“Значит, ты хочешь, чтобы я забрала кинжал и медальон?”

Я сжал золотую монету в руке, когда принял решение. “Почему ты думаешь, что я верну его, как только выберусь из реликтовых гробниц?”

“Добродушный Род Денуаров всегда хорошо разбирался в людях,” просто сказала она. “Ты знаешь мой секрет, а я знаю один из твоих. Я не стану заставлять тебя идти с нами, но я надеюсь, что мы сможем встретиться снова и поговорить при более благоприятных обстоятельствах.”

“Подожди, ты просто позволишь ему уйти?” Дария встала. “У меня все еще есть симулет, за которым ты можешь закрепиться. Как только мы все выберемся отсюда, Род Лендерт определенно сможет предоставить тебе все, что ты захочешь. Я уже говорила об этом раньше, но мы действительно всегда ищем сильных нападающих.”

“И ты также назвала его красивым,” добавил Реджис.

Дария вспыхнула и бросила на него свирепый взгляд. “Да, это так. И как обычно, кидая несколько комплиментов обнажила некоторые руны.”

“Спасибо за предложение, но мне придется отказаться,” сказал я Дарии. “Что касается медальона и кинжала. Я их верну.”

Я обменялся взглядами с Тэгеном и Арианом. Хотя и немного неохотно, они кивнули мне.

Я направился в конец святилища, где меня ждала закрытая дверь. Открыв ее, я увидел мерцающий портал, который, как я знал, приведет меня в другое место, отличное от остальных.

“Твое имя,” произнесла она сквозь треск пламени.

Обернувшись, я увидел, что Каэра тоже встала. “Мне не нужно знать, из какого ты рода, но хотя бы имя...”

Это был простой вопрос, на который мне было трудно ответить. Несмотря на перемены в моей внешности, ходить Артуром было бы неразумно — слишком много Алакрийцев слышали о копье с таким именем во время войны.

В то же время я не хотел, чтобы имя, под которым я теперь буду ходить, было просто прозвищем, чтобы оставаться скрытым. Моим мотивом было не прятаться.

Мне нужно было некоторое время не привлекать внимания, пока я становлюсь сильнее, но это было бы не то же самое, что называть себя Нотой в то время, когда я выдавал себя за авантюриста в маске.

Нет, я хотел, чтобы мое имя было утверждением, о котором не знал бы никто, кроме моих родственников, Агроны и асуров. И моя цель будет заключаться в том, что к тому времени, когда Агрона услышит это имя и свяжет его с тем, кто я на самом деле, я стану достаточно сильным врагом, чтобы противостоять ему.

“Меня зовут Грей,” ответил я, проходя через портал.

***

И Реджис, и я были в полной боевой готовности, как только мы переступили порог, ожидая еще одного наполненного эфиром монстра. Я почти надеялся, что дверь останется такой же, как в первом святилище. В прошлый раз мне удалось открыть ее с помощью моих ограниченных знаний о эфирных рунах, чтобы отдохнуть и бросить вызов уровню несколько раз.

Однако то, что мы встретили, было мертвой тишиной и коридором шириной равной примерно размерам двух плеч, ярко освещенным панелями света, спускающимися вниз по вершинам стен. Я обернулся и увидел, что портал, через который мы прошли, исчез, оставив мне только один путь.

“Что ж, это жутко,” отметил Реджис, хвосты черного и фиолетового пламени колыхались от его волчьей формы, когда он шел рядом со мной.

“Да.” мои глаза метались влево и вправо, никогда не оставаясь на одном месте, когда адреналин хлынул через меня. Здесь было тихо и спокойно, но с белым светом и безукоризненно гладкими белыми стенами я не мог не чувствовать себя на грани.

Однако, пока мы шли, я, должно быть, что-то запустил, потому что руны внезапно зажглись на стене по обе стороны от меня, и свет в коридоре внезапно стал фиолетовым.

У меня не было много времени, чтобы отреагировать после этого, потому что неописуемая сила внезапно потянула нас вперед, поставив нас обоих перед массивным входом, сделанным из чего-то похожего на черный кристалл, который определенно не был где-то рядом с тропой, по которой мы шли.

Воздух внезапно вернулся в мои легкие, и я понял, что задержал дыхание. На массивных воротах мерцающей черноты были выгравированы цвета индиго, которые только при ближайшем рассмотрении оказывались рунами.

“Добро пожаловать, Существо из Эфира и Плоти. Пожалуйста, входи,” внезапно произнес голос у меня в голове. Общаясь телепатически и с Сильви, и с Реджисом, я привык к голосам в своей голове. Однако сейчас все было по-другому. Не было ощущения, что кто-то или что-то говорит. Мне показалось, что именно я внезапно подумал об этом.

“Ты тоже слышал этот голос?” Спросил я Реджиса.

Он склонил голову набок. “Я что-то слышал, но голос был слишком приглушенным, чтобы я мог что-то разобрать.”

“Войди в меня, на всякий случай.”

Когда теневая форма моего спутника исчезла, он вошел через мою спину, и я огляделся еще раз. Теперь у меня за спиной не было никакого коридора, только три белые стены, один белый потолок и пол и одна сплошная кристаллическая дверь, которая испускала фиолетовое свечение. Я встал перед ней, осторожно потянувшись к двери.

Однако когда кончики моих пальцев коснулись поверхности, теплое и почти знакомое прикосновение окутало меня, и моя рука погрузилась в кажущийся твердым кристалл.

Я колебался, идти ли дальше, но меня не могло не тянуть к тому, что находилось по другую сторону, и я снова шагнул вперед через еще один вход, который таил неизвестность.

Хрустальные ворота щелкнули и зажужжали, как миллионы твердых крошечных движущихся частей, освобождая мне путь, чтобы проскользнуть внутрь. Пока, наконец, все мое тело не погрузилось полностью.

—————————————————————

[1] Кьюджин: В данной ситуации симпатия — имеет смысл близкий к сочувствию, сопереживанию, чем к настоящей симпатии. Если и симпатия, то очень легкая.

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 717-718 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler (Редакт)

● С участием Kasim, d4nc3r (Редакт)

Спасибо за внимание.

Существо из Эфира

Глава 273: Существо из Эфира

—————————————————————

Я уже привык ожидать неожиданного. Как бы дерзко и банально это ни звучало, в незнакомой области, которая не подчинялась законам ни одного из миров, в которых я жил, это было все, что я мог сделать, чтобы одерживать верх над парализующей тревогой, затаившейся во мне.

И все же сцена, развернувшаяся передо мной, когда бесчисленные кристаллы черного и фиолетового расступились, была странно… знакомой.

Это не было чем-то грандиозным, как зал тщательно обработанных статуй, или удивительным, как панели света в космической пустоте фиолетового.

Отнюдь. Это просто казалось лабораторией человека еще более беспорядочного, чем Гидеон. Комната была довольно большой, но казалась тесной из-за дюжины или около того столов, разбросанных по всей комнате, каждый из которых был ‘украшен’ множеством мензурок и пробирок. Вдоль стен в этой шестиугольной комнате стояли высокие стеклянные стеллажи, заполненные различными безделушками и контейнерами — некоторые пустые, некоторые нет.

Только одна стена была отлична от других, и то потому, что в ней был портал. В отличие от большинства порталов, которые сияли множеством разноцветных огней, этот портал больше походил на стеклянный экран. По ту сторону были четко видны стражники, одетые в черные доспехи в пустой комнате.

“Ха. Можно было подумать, что выход на подобии этого приведет к чему-то более... значительному,” начал Реджис, прежде чем его взгляд упал на портал. “По крайней мере, мы наконец выберемся отсюда.”

“Подожди,” Мои глаза высматривали лабораторию. “Голос в моей голове обратился ко мне, как к ‘Существу из эфира и плоти’.”

“Здесь должно быть что-то значительнее, чем это,” сказал я, продолжая обыскивать взглядом каждый угол комнаты. “Я предполагаю, что иначе он не впустил бы меня сюда”

“Подожди,” Реджис прищурил свои острые глаза. “Так поэтому ты не хотел возвращаться с другими восходящими? Ты ожидал, что произойдет нечто подобное?”

“Немного,” сказал я, пока проходил между рядами металлических столов. “Есть слишком много переменных, на которые я не могу повлиять, например, найти брата Каэры в лесной зоне с эфирной многоножкой. Но что точно, так это то, что мое присутствие оказывает влияние на все эти зоны, поэтому разумно предположить, что кто бы ни построил реликтовые гробницы, только и хотел, чтобы существа, предрасположенные к эфиру, забрались так далеко.”

“Тогда как насчет всех прошлых случаев, когда Алакрийцы смогли принести древние реликвии к Вритре?” Спросил Реджис. “Об этом упоминали восходящие, и я даже видел проблески в своих воспоминаниях от Уто.”

Я помолчал, задумавшись на мгновение, прежде чем покачать головой. “Трудно сказать наверняка. Мое лучшее предположение — деградация. Реликтовые гробницы могут быть достаточно мощными, чтобы не впускать асур, но ничто не может существовать вечно, особенно такое сложное место, как это.”

“В любом случае, эта комната не должна быть чем-то таким банальным, как легкий путь наружу.” Я повернулся к своему спутнику. “Ты знаешь, как выглядят эти реликвии?”

“Кроме огромного количества эфира, содержащегося внутри, они могут выглядеть как угодно, от книги до артефакта или кости. Но я знаю, что симулеты, о которых Мисс Обтягивающие Шортики — Дария упоминала несколько раз, были сделаны с помощью прозрений из реликвии,” ответил он, прежде чем воодушевиться. “Как думаешь, сможем ли мы найти артефакты в этой комнате перед уходом?”

В этой комнате было что-то странное: она выглядела как обычная лаборатория, но в ней отсутствовали ключевые компоненты. Если сравнивать эту лабораторию с лабораторией Гидеона, то его лаборатория была заполнена книгами даже больше, чем мензурками, формочками и хитроумными приспособлениями.

Независимо от того, были ли это пособия или журналы для ведения записей, всегда было много переплетенной бумаги. Здесь же напротив не было ничего подобного.

Пока Реджис продолжал обыскивать лабораторию, надеясь найти хоть какой-то намек на то, где мы находимся, я выбрал другой подход.

Но даже с моим улучшенным зрением я не мог почувствовать здесь ничего, сделанного из эфира, кроме портала.

Не слишком ли сильно я задумался? Как и сказал Реджис, было ли это место просто более легким маршрутом, чтобы выбраться из реликтовых гробниц?

Я уже подумывал о том, чтобы уйти, пока Реджис нетерпеливо ждал у портала, его темный хвост стучал по земле, когда слова, сказанные голосом, эхом отозвались в моей голове еще раз.

Оно назвало меня ‘существом из эфира’, так что, возможно, просто пытаться обнаружить эфир в этой комнате было недостаточно.

Не имея чего терять, я высвободил эфирную ауру, окутав комнату удушающим давлением.

"Что за…” Реджис застыл, сбитый с толку моим внезапным действием, пока комната не начала меняться. Как будто все, что я видел, обонял и чувствовал в этой комнате, было иллюзией, все начало исчезать… включая пол.

Я начал падать, а потом просто остановился. Мне показалось, что я резко очнулся ото сна, когда мои ноги внезапно оказались прочно прижатыми к полу, которого секунду назад не существовало.

Я услышал, как Реджис издал испуганный вздох, но мои глаза были сосредоточены на конструкции передо мной. Пьедестал высотой в десять футов с вырезанными вокруг него эфирными рунами. Четыре вращающихся ореола из светящихся камней с одинаково сложными запутанными рунами, выгравированными на их поверхности, вращались по кругу, не касаясь друг друга.

Прямо над пьедесталом в центре каменного ореола плавал в воздухе маленький блестящий кристалл. Он излучал яркий лавандовый свет и, хотя казался довольно ценным, количество испускаемого им эфира было ничтожным. Однако в этой комнате было что-то, что содержало непостижимое количество эфира.

Реджис, хотя его восприятие эфира и не было столь чувствительным, как мое, тоже почувствовал это, обыскивая комнату.

Впервые оглядевшись вокруг, я понял, в каком ужасном состоянии находится это помещение. В отличие от иллюзии лаборатории, из которой мы упали, каменные стены, заполненные рунами, были потрескавшимися и откалывались. Было даже несколько дыр размером с человека на земле и в стенах с обломками, все еще усеивающими пол.

Что заставило меня напрячься и почти почувствовать страх, так это то, что этот источник эфира исходил не просто из какого-то одного места. Он постоянно двигался, и хотя я мог его чувствовать, я впервые не мог его увидеть.

“Кто там?” Взревел я, пытаясь проследить взглядом за огромным скоплением эфира.

Внезапно я почувствовал, как он быстро приближается с другой стороны комнаты. Не зная, насколько велика эта невидимая сила, я окутал себя эфиром и нанес размытый удар вперед.

Что было странно, так это то, что сила моего удара должна была либо пройти насквозь и ударить воздух, ударить что-то и отправить это в полет, либо повредить мою кисть и руку от отдачи. Однако ничего из этого не произошло.

Мой кулак определенно ударился обо что-то твердое, но казалось, что сила, стоящая за моей атакой, была полностью аннулирована.

И передо мной, с рукой, обернутой вокруг моего кулака, появилась гуманоидная фигура, которая была ростом около шести футов.

“Значит, ты можешь засечь меня,” сказал он с выражением чистого шока.

Я отдернул руку и отступил, в то время как Реджис появился около меня, оскалившись.

Фигура была матового пурпурного цвета с коротко остриженными волосами того же оттенка. Единственными темными частями были татуировки переплетающихся рун, бегущие почти по всей поверхности его тела. Она доходила даже до щек и лба, оставляя открытыми только глаза, нос, рот и подбородок.

Существо изучало меня, нахмурив брови и сверкая глазами. “У тебя есть эфирное ядро, но нет форм заклинаний, чтобы защитить свое тело.”

“Формы заклинаний?” Переспросил я, обменявшись поставленным в тупик взглядом с Реджисом.

Его глаза интригующе сузились. “Понимаю. Человек с телом асуры, не менее чем дракон. Какая же вы беспрецедентная аномалия.”

Существо посмотрело вниз на Реджиса, который вздрогнул от его взгляда. На его лице снова появилось выражение шока. “Ты несешь эдикт об уничтожении, но знание остается в разуме человека-асуры.”

“Кто ты такой?” Спросил я, эфир все еще циркулировал во мне, готовый для атаки.

“Я долгое время ждал, но то, что ко мне в итоге занесло, это то, о чем даже я не мог предположить.” Существо взмахнуло рукой, и я оказался в невероятно большом помещении, окруженном куполом полупрозрачного пурпура. Существо, которое было прямо передо мной, теперь стояло в нескольких ярдах, а Реджис исчез.

“Что ты сделал с Реджисом?” Прорычал я, оглядываясь в поисках своего спутника.

“Щенок в безопасности. В конце концов, это испытание твоего мастерства.” Существо шагнуло ко мне. “Я знаю, что вы прошли через множество испытаний, но я искренне надеюсь, что вы пройдете последнее испытание.”

“Ты совершенно прав. С тех пор как меня бросили в это богом забытое подземелье, мне казалось, что все, что мне нужно было сделать, это столкнуться с испытаниями.” Уголки моих губ изогнулись в ухмылке, когда гнев просочился сквозь мой голос. “По крайней мере, в отличие от других чудовищ, которыми это место кишит, у тебя есть разум, чтобы, по крайней мере, дать мне некоторые ответы.”

“И я дам тебе их” сказал он, когда копье эфира проявилось в его руке. “Если, конечно, ты докажешь, чего ты стоишь.”

# Кьюджин: дай грывну

Я приземлился в этом древнем подземелье после того, как не смог защитить Дикатен. Единственные, кого я мог винить, были вне досягаемости, и единственными, на кого я мог выместить свой гнев, были кровожадные монстры.

Теперь передо мной стояло существо высокого интеллекта и силы, которое считало себя "последним испытанием".

Докажи свою ценность, моя задница.

Я рванулся вперед, размахивая белым кинжалом в моих руках. Мой клинок встретился со стержнем его пурпурного копья, и снова сила моей атаки была сведена на нет. Это было совсем другое чувство по сравнению со способностью изменять гравитационное притяжение противника, которой обладал Сайлрит, слуга Сериc. Не было никакого промедления или отдачи, которую я мог бы остановить.

Моя атака просто прекратилась.

Шагнув на своего оппонента, вместе со мной последовал удар в его грудную клетку, направляя эфир быстрыми последовательными всплесками через мою руку, как я проделывал со Взрывным Шагом, чтобы максимизировать силу и скорость.

Снова. Моя атака прекратилась, как только она достигла чуть ниже его грудной клетки.

Однако я кое-что заметил. Руны, покрывавшие почти каждый дюйм его тела, слегка светились, когда он пропускал через них эфир.

Вскоре мы оба попали в шквал атак, и я перешел в наступление. Используя кинжал только как продолжение моей правой руки, я рубил, делал выпады, пинал и бил существо, которое отвечало каждой моей атаке своей идеальной защитой.

Увернувшись от шквала размытых ударов его светящегося копья, я использовал левую ладонь, чтобы перенаправить его последний удар вниз на правую, и использовал инерцию, чтобы нанести удар с разворота в его голову.

Как я и ожидал, его руны засветились в том месте, где он знал, что я буду атаковать. И, как я и ожидал, кончик моего кинжала остался висеть прямо над его правым ухом.

Он взмахнул копьем, сокращая расстояние между нами, прежде чем снова броситься на меня. В то время как его сводящая на нет защита была более чем разочаровывающей, я должен был признать, что его техника обращения с копьем была поразительной.

Стержень его оружия раскачивался и изгибался, как будто был сделан из дерева, изгибаясь и подпрыгивая в воздухе с каждым пырком и ударом, который он бросал в меня, как будто его копье стало живым.

Однако мои боевые приемы тоже не вызывали насмешек, а мое телосложение асуры только дополняло мои способности. Я плел, парировал и перенаправлял его атаки, пока мы оба не оказались в тупике.

Я хотел, чтобы он так думал.

Я понял, что его сводящий на нет защитный механизм не был автоматическим. То, как глаза существа следили за движением моего кинжала, доказывало это.

Существо целилось в мою левую ключицу, когда его копье устремилось ко мне. Вместо того чтобы уклониться, я наклонил левое плечо вперед и ухватился за стержень левой рукой. Притянув копье существа к себе, я влил эфир в кинжал в правой руке.

Руны снова засветились, и я уже чувствовал, как накапливается эфир, защищающий его живот. И это сработало бы, если бы таково было мое намерение.

Вместо того, чтобы ударить его в живот, я выставил вперед правую ногу и нанес удар мимо него, прежде чем зацепить правую руку прямо под его подмышкой.

Он так и не увидел, как я бросил его через плечо, когда я выпустил импульс эфирного намерения, прежде чем отпустить свой кинжал и ударить его о землю.

Я немедленно последовал за ним, сосредоточив эфир в ладони, готовясь к взрыву. Внезапно существо, лежавшее на земле прямо передо мной, оказалось теперь в дюжине ярдов от меня.

“Что за…” пробормотал я.

Существо спокойно встало, выражение его лица стало немного серьезнее. “Отлично. Должен признаться, я смущен тем, что вам удалось совершить нападение.”

Сосредоточенно нахмурив брови, он ткнул копьем вперед. Я сделал шаг в сторону, ожидая, что его копье протянется вперед и достигнет меня. в конце концов, он был пользователем эфира, но кончик его оружия исчез перед ним, и острая боль вырвалась из моего плеча.

Наконечник копья выскочил из портала, сделанного рядом со мной.

‘Ожидай неожиданное,’ напомнил я себе.

Полагаясь на то, что мое тело восстановит рану, я еще раз наполнил эфиром ноги и бросился к татуированному гуманоиду. За исключением того, что я не становился ближе к нему, независимо от того, как много и быстро я пробежал.

Существо еще раз ударило вперед в небольшой портал перед ним, но на этот раз я смог увернуться от его атаки. Между колебанием эфира и появлением копья из портала возникала небольшая задержка.

“Ваша техника и физическое мастерство превосходны, но ваша атака ранее была просто счастливой случайностью,” заявил он, готовясь нанести еще один удар.

Опустив голову, я спрятал улыбку, позволяя эфиру свободно течь из моего ядра. Я чувствовал, как окружающий эфир реагирует, когда эфир колебался через каждый дюйм моего тела.

Я приветствовал и знакомую волну тепла, распространяющуюся от моей нижней части спины, и знание, которое хлынуло в мою голову.

Затем я шагнул вперед.

И этот единственный, божественный шаг привел меня за сущность, эфир потрескивал от моего тела ответвлениями фиолетовых молний.

“Это тоже случайность?” Спросил я, когда мой кинжал глубоко вонзился в спину существа.

—————————————————————

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 719-720 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler (Редакт)

Спасибо за внимание.

Кристалл

Глава 274: Кристалл

—————————————————————

Полупрозрачный пурпурный купол исчез, и я снова оказался в секретной комнате. Существо, с которым я только что сражался, нигде не было видно, и я едва мог устоять на ногах, ментальное и физическое напряжение, от моей новой руны сжимало холодные когти вокруг меня.

Реджис подбежал ко мне со смесью шока и беспокойства на лице. “Ч-Что, черт возьми, случилось? У тебя появилась еще одна руна!”

“Где он?” Спросил я сквозь стиснутые зубы, мои глаза искали любые признаки пурпурного существа.

“Он?” В замешательстве повторил Реджис. “Ты просто тупо стоял неподвижно несколько секунд, прежде чем эта фиолетовая молния начала потрескивать вокруг тебя.”

“Я никогда раньше не видел, чтобы эфир проявлял себя таким образом,” эхом отозвался передо мной знакомый глубокий голос.

Я резко поднял голову, в то время как Реджис обернулся, чтобы увидеть, что источник голоса исходил не от того же существа… а от кристалла, плавающего на пьедестале.

“Простите меня за путаницу. Поскольку у меня больше нет физической формы, я перенес нашу битву в твое сознание,” заявил кристалл, излучая свет, в соотвествии тем словам, которые он сказал.

Мои брови нахмурились. “Значит, все это сражение на самом деле не произошло?”

“Разум — мощный инструмент, c которым даже асуры редко упражняются, предпочитая оттачивать свои тела и ядра,” ответил кристалл довольно пренебрежительным тоном. “Но ты, кажется, отличаешься, и не только в одном смысле.”

“Принцесса здесь немного странная”, согласился Реджис, кивая головой.

Даже я должен был признать, что мой случай был никак не меньше, чем исключение. Однако у меня было так много вопросов, и я хотел стремиться к большему. “Так что же сейчас происходит? Я прошел твое ‘последнее испытание’ или осталось что-то еще?”

“Тот факт, что я решил даже заговорить с тобой, означает, что ты прошел,” ответил кристалл. “Этот небольшой спарринг был больше для утоления моего любопытства и от скуки, а ты проделал великолепную работу, удовлетворив и то и другое.”

Будь то клан Индрат или клан Вритра, асуры и все эти высшие существа, казалось, всегда любили утолять свою скуку, не заботясь о тех, кто принимал конец.

“Подумать только, что ты сможешь получить руну, и не меньше, чем эдикт спатиума,” продолжал кристалл. “Скажи мне. Как ты можешь управлять потоком эфира в своем теле с такой точностью? Может быть, тебе помогает телосложение асуры?”

Мои глаза сузились. “У меня нет ни причины, ни стимула отвечать.”

Реджис оглянулся на меня со вспышкой паники. “Ар-Грей. Что ты творишь? Не проявляй неуважение к говорящему кристаллу.”

“Нет. Твой хозяин благоразумен” сказал кристалл Реджису, прежде чем обратиться ко мне. “Грей, кажется? Ранее ты указал, что желаешь получить ответы. То, что хранится в этом осколке знаний об эфире, я верю что, это то, чего ты желаешь. Все, о чем я прошу, — это удовлетворить мое любопытство еще на несколько минут.”

“Ты сказал, что я прошел твое испытание. Разве я уже не имею права на то, что ты собираешься мне дать, независимо от того, отвечу я или нет?” Возразил я, устав от его выходок.

Кристалл замолчал, его светящаяся поверхность потускнела на несколько секунд, прежде чем он заговорил снова. “Хорошо. Я могу гарантировать тебе еще один маленький подарок от моего народа.”

Обменявшись еще одним взглядом с Реджисом, я вздохнул и начал рассказывать о своем путешествии после прибытия сюда. Я рассказал кристаллу о зверях, с которыми мне пришлось сражаться, об испытаниях, которые мне пришлось преодолеть, и о том, что в конечном итоге ждет меня, когда я выберусь. Однако по понятным причинам я умолчал о своих отношениях с кланом Индрат.

***

“Очаровательно! Подумать только, ты не только смог выковать эфирное ядро, но и принудительно закалил свои собственные внутренние каналы, чтобы контролировать его выход. Воистину то, что может быть сделано только с телосложением асуры,” выпалил кристалл, его руны возбужденно пульсировали.

“Вот для чего эти руны, покрывающие твое тело, верно? Они используются, чтобы ты мог контролировать поток эфира,” Подтвердил я.

“Совершенно верно. В то время как наши люди осваивали формы заклинаний⁽¹⁾ для того, чтобы наполнять и манипулировать эфиром, истинное мастерство и естественное появление божественных рун таких, как та ветвь спатиума, которую ты только что получил, приходят только через серьезные озарения.”

“Значит, эта божественная руна означает, что я обрел понимание определенного аспекта эфира, верно? Кем или чем?” Спросил я. “Есть ли высшее божество над асурами, которое дарует их?”

“Эта информация не хранится в этом осколке,” ответил кристалл. “Но эфир окружает нас со всех сторон и может работать так, как невозможно себе представить. Путь обретения власти над эфиром у всех разный, и ваш, безусловно, самый особенный.”

“В каком смысле?” Спросил Реджис.

“Наши люди были ограничены своими физическими телами. Большая часть наших стараний заключалась не в обретении озарений, а в том, чтобы найти способы заставить наши хрупкие тела справиться с бременем эфира.”

“Возможно, я спекулирую, но я верю, что твоя новая руна приняла вид молнии не потому, что это молния, а потому, что именно так вы концептуализировали абстрактную природу этой конкретной ветви эфира,” Продолжал кристалл.

“Значит драконы клана Индрат не смогли сделать то, что умеем я и ты со своим народом?” Спросил я. “У них есть телосложение и способность обращаться с эфиром, но нет знаний и прозрений, чтобы концептуализировать эфир как свой собственный, верно? ”

Я почувствовал, как волосы на моей шее встали дыбом, когда из кристалла выплеснулось тяжелое давление. “Эти звери не заслуживают звания асур за совершенные ими зверства. Их жадность к нашим знаниям и страх, что мы можем захватить их положение истинных обладателей эфира, привели их к тому, что они убили не только наших людей, но и взяли в плен многих из наших наиболее могущественных магов в надежде пытать их и учиться.”

Мои глаза расширились от внезапной вспышки кристалла. Я не знал, насколько ему верить, но если все сказанное было правдой, то клан Индрат не так уж сильно отличался от Агроны и клана Вритры.

Мне хотелось возразить, сказать, что не все драконы такие. Сильвия и Леди Майр были одними из самых добрых существ, которых я когда-либо встречал и которые многому меня научили. Но мысль о Сильвии вызвала новые подозрения. На основе ее последнего сообщения, казалось, что даже она начала презирать свой клан. Были ли ее золотые руны побочным результатом их находок от этих древних магов?

Прикусив язык, я утвердительно кивнул.

Кристалл, казалось, изучал меня, прежде чем заговорить снова. “Приношу свои извинения за мою вспышку. Здесь хранились не только мои знания, но также и эмоции. Как ты и предполагал, клан Индрат, вместе с остальными асурами, которых одурачил их предводитель, заставив поверить, что мы — угроза, стремящаяся уничтожить мир, сумел преуспеть в своем геноциде, но не в заимствовании наших знаний.”

“Из-за этих реликтовых гробниц, которые вы построили, чтобы держать асуров подальше?” Спросил я.

“Реликтовые гробницы?”

“Так называют это место люди, которые здесь копаются,” Пояснил я.

“Как уместно. Да. Это место – работа сотен магов, искусных в обращении с эфиром различных эдиктов, как вы могли догадаться. Время, пространство и жизнь здесь работают по-разному, и в большей степени это связано с естественным течением времени, а не с нашим собственным замыслом,” сказал кристалл с оттенком гордости. “В то время как наша цивилизация была разграблена и сожжена, мы создали экосистему, отдельную от остальной части этого мира, такую, которая не может быть затронута асурами.”

“Я не понимаю, как все это было возможно. С сотнями магами эфира, как вы, парни, проиграли?” Спросил я, еще более озадаченный, чем раньше. “А также, как ваш народ смог создать место, куда допускались только низшие существа, когда как клан Индрат, как бы он ни был ограничен, все еще имел возможность влиять на эфир.”

“Это не мне говорить,” Сказал кристалл. “И мы смогли сделать это благодаря усилиям многих магов пространства.”

Разочарование вспыхнуло у меня в животе, и Реджис тоже это почувствовал. Он легонько ударил меня хвостом по ноге.

“Хорошо,” Сказал я, набравшись смелости. “А как насчет низших существ, обыскивающих это место, намеревающихся ограбить все, что они могут, в надежде стать сильнее и найти кусочки знаний, которые вы храните здесь, чтобы вернуть асурам, которым они служат?”

“Как вы, скорее всего, сами убедились, мы разработали меры предосторожности на случай непредвиденных обстоятельств, так что...”

“Ну ведь эти непредвиденные обстоятельства постепенно терпят неудачу,” Вмешался я. “Это может продлиться некоторое время, но, как я уже сказал, асура из клана Вритра уже близок к тому, чтобы получить прозрения о том, что ваш народ знал об эфире, используя низших существ, чтобы исследовать эти руины для него.”

“Тогда ты должен быстрее получить прозрения об эфире. По сравнению с асурой, который в этом плане даже не способен перемещаться, твое уникальное телосложение и понимание дают тебе преимущество,” Ответил кристалл.

“Этого недостаточно. Агрона имеет преимущество в сотни, если не тысячи лет!”

Кристалл потускнел. “Но, несмотря на все это, эта Агрона видит в тебе угрозу, да?”

Я нахмурился. “Ну да. Но...”

“Тогда есть надежда. Это означает, что у тебя есть возможность добиться успеха.”

В этот момент мне показалось, что я разговариваю со скалой. Ну,  с неразумным камнем, сделанным из эфира…

“Моя работа не состоит ни в том, чтобы наставлять , ни в том, чтобы успокаивать тебя. Также не в моих силах контролировать исход Судьбы, только склонить ее в нашу пользу,” Сказал камень, словно почувствовав мое разочарование. “И именно поэтому ты получишь эти.…”

Внезапно каменные ореолы, вращающиеся вокруг кристалла, остановились, и вспышка фиолетового света окутала меня прежде, чем я успел среагировать.

Легкое покалывание исходило от моего правого предплечья и вниз по позвоночнику, но даже это длилось всего секунду. Свет потускнел, и первое, что я заметил, была черная руна, бегущая по внутренней стороне моего предплечья. “Что это такое?”

“Это…” Сказал кристалл, “внепространственное хранилище, выгравированное прямо на твоей руке. Ты упомянул мне о своих регенеративных способностях, так что эта руна немного особенна в том, что, даже если твоя рука будет отсечена, пока она будет отращена, эта руна останется с тобой.”

“Значит, никто не может украсть то, что хранится внутри?” Спросил Реджис, опуская мою руку своей лапой, чтобы лучше видеть.

“Именно,” Ответил кристалл. “Это ограничит пространство внутри руны, но я бы сказал, что она все равно вместит в себя примерно в ящик чего-нибудь неорганического или мертвого.”

Мои глаза изучали сложные геометрические фигуры, которые составляли руну, бегущую по моей руке. “Это…”

“Ты также сказал мне, что этот асура, с которым ты сражаешься, создал цивилизацию магов с базовыми формами заклинаний, бегущими по их спинам, чтобы помочь им в магии. Чтобы ты лучше влился в общество, я выгравировал на твоей спине несколько бесполезных рун, которые примерно описывают твои эфирные заклинания как редкий подтип чистой маны,” объяснил кристалл. “Я не уверен, насколько хорошо они умеют читать формы заклинаний, но это должно, по крайней мере, позволить тебе использовать свои основные эфирные способности, не вызывая слишком много подозрений.”

“Вау. Теперь ты полностью Алакриец” подразнил Реджис, используя свою лапу, чтобы поднять мою рубашку сзади.

Бросив на своего спутника свирепый взгляд, я отмахнул его лапу.

“Будь осторожен. Если ты используешь эдикт эфира, божественная руна засияет над этими фальшивыми рунами” Предупредил кристалл.

Я понимающе кивнул, впервые проявив уважение. “Спасибо, правда. Оба этих подарка чрезвычайно помогут.”

“Не благодари меня пока. Настоящий артефакт находится в внепространственном хранилище, в твоей руке. Он содержит прозрения, необходимые для того, чтобы открыть еще одну божественную руну.”

Мои глаза расширились, когда я поспешно вытащил единственный предмет из хранилища. Маленький кубовидный камень лежал у меня на ладони, и если не считать его формы и обманчиво тяжелого веса, он был в лучшем случае ничем не примечателен.

Тем не менее я был взволнован перспективой открыть еще одну божественную руну без пустых попыток получить понимание.

“Это научит меня создавать эфирное оружие, как ты? Или, может быть, свести на нет удар?” Я попытался угадать, основываясь на способностях, которые он использовал в нашем спарринге.

Кристалл засветился. “Нет. Это будет нечто гораздо более стоящее, если ты сможешь расшифровать его.”

“Расшифровать?” Спросил Реджис. “Значит, этот камень не просто даст Грею божественную руну?”

“Если бы это было возможно, я уверен, что клан Индрат или Вритра уже давно взял бы под свой контроль эдикт Судьбы,” ответил кристалл. “Нет. Это всего лишь компас разума для обретения прозрений, и даже я не смог разгадать его, пока был жив.”

“Разве я не могу обменять этот артефакт на другой, который дал бы мне способность, о которой я упомянул раньше?” Спросил я. “Научиться владеть оружием или уметь отражать физические атаки было бы чрезвычайно полезно в борьбе с Алакрийцами и Вритрами.”

“Эти два эдикта – второстепенные ветви, и я верю, что ты сумеешь получить понимание самостоятельно” заявил кристалл. “С другой стороны, этот артефакт содержит эдикт, способный помочь тебе в зонах ‘реликтовых гробниц’, которые тебе еще предстоит пересечь, а также помочь тебе переломить ход грядущей битвы.”

Я спрятал артефакт обратно в карманное измерение вместе с сумкой, в которой лежал камень Сильви. “Хорошо, но ты только что сказал, что даже ты не смог расшифровать этот артефакт. Если бы ты мог хотя бы помочь мне получить представление о проявлении эфира...”

Внезапно мы снова оказались в лаборатории, вдвоем, стоя перед похожим на стекло порталом.

“Тебе действительно надо было торговаться с древним разумным эфирным кристаллом?” Реджис вздохнул и покачал головой.

“Я смог получить несколько дополнительных способностей из-за этого, разве нет?” Опроверг я.

После всего, что я пережил с тех пор, как прибыл в эту реликтовую гробницу, я не чувствовал себя ближе к пониманию того, как будет разворачиваться это путешествие. Агрона не остановится, пока ему не удастся получить прозрения Судьбы, и будет невозможно узнать, будут ли в безопасности моя семья, Тесс, Вирион — все, кто мне дорог.

Тем не менее я стал сильнее и получил некоторые ощутимые задачи, которые мне нужно было выполнить.

Реджис повернулся и посмотрел на меня серьезным взглядом. “Как тебе удалось получить прозрение о другом эдикте эфира?”

“Взрывной Шаг,” ответил я с ухмылкой. “Оказывается, техника, которую я разработал несколько лет назад, была уже первым шагом к пониманию этого конкретного эдикта.”

Реджис наклонил голову. “Намеренный каламбур?”

Я нахмурился. “Какой каламбур?”

“Шаг... забей.” Реджис вздохнул. “Итак, что изменилось по сравнению с первоначальным Взрывным Шагом?”

Хотя трудно объяснить словами, я описал ощущение, которое испытал, когда использовал Взрывной Шаг против гигантского монстра, охраняющего портал. Вместо того, чтобы стимулировать только те части моего тела, которые были необходимы для того, чтобы сделать этот ‘шаг’, я объединил эфир во всем теле. В отличие от того, когда я использовал эфир, чтобы укрепить себя, знание, которое я получил, направляло меня. Это было почти как настройка частоты эфира в определенный канал на долю секунды, позволяющая мне прорезать сквозь пространство до предопределенного места.

Как и ожидалось, Реджис на самом деле выглядел более озадаченным, чем до того, как я объяснил это. Без прозрений, которые я получил в тот момент, у меня, вероятно, был бы такой же взгляд. После того, как я получил представление как об эдикте разрушения, так и об этой конкретной ветви пространства, я понял, почему попытки Индрата проникнуть в эфир через пытки древних магов были бесплодны.

Дело не в том, что они не объяснили, а в том, что не могли. Даже этот последний эдикт отличался от того, когда я полностью использовал драконью волю Сильвии. Раньше, когда я мог использовать этот вид псевдо Взрывного Шага⁽²⁾, это было так, будто я ‘сворачивал’’ пространство и делал физический шаг через эту складку, чтобы пересечь невозможное расстояние.⁽³⁾

Это, хотя и имело аналогичный результат, было другим. Я не манипулировал пространством вокруг меня, но манипулировал своим телом в этой эфирной вибрации, способной проскальзывать сквозь пространство с почти мгновенной скоростью.

“Значит, это что-то вроде Взрывного Шага 2.0,” предположил Реджис.

“Это не настоящая телепортация, но я бы сказал, что это находится на гораздо более высоком уровне, чем Взрывной Шаг.”

Реджис начал вилять хвостом. “Что-то вроде… Божественного Шага?”

Я вздохнул. “Неужели ты должен всему давать имя? Тебе не кажется, что это как-то принижает технику?”

“Только если название отстой,” Ответил он. “Хмм… Шаг Асуры?”

Я приподнял бровь. “Наши враги, которых мы должны победить – это асуры.”

“Ты прав” Сказал он, прежде чем его глаза загорелись. “О! Шаг Бога.”

Я задумался на мгновение, прежде чем на моем лице появилась улыбка. “Шаг Бога... мне нравится.”

“Отлично!” Реджис вдруг подпрыгнул и исчез у меня в спине. “Ты готов к Алакрии, Принцесса?”

Сделав глубокий вдох, я повернулся лицом к порталу, вглядываясь в сцену на другой стороне. Мне нужно было делать это шаг за шагом. Начиная с этого.

“Конечно.”

—————————————————————

[1] Bitler: Из прошлой главы: Форма заклинания — визуальное проявление заклинания, в основном в виде руны

[2] Bitler: Здесь скорее идет речь об ранней версии Шага Бога

[3] Bitler: Опять же типичная магическая фишка исекаев, когда гг знает теорию об и так всем известной кротовой норе

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 721-723 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Kasim (Редакт)

Спасибо за внимание.

Маэрин

Глава 275: Маэрин

—————————————————————

Я шагнул в портал, на самом деле не зная, чего ожидать по ту сторону.

Что мне в голову не могло прийти — из всего, что произошло до этого, с моим опытом общения с Алакрийцами как в Дикатене, так и в реликтовых гробницах — так это увидеть двух охранников, стоящих по обе стороны от меня, которые буквально подпрыгнули от неожиданности, издавая полные испуга крики.

Реджис издал веселый смешок, в то время как я действительно не знал, что делать в этой ситуации.

Стражник справа от меня, довольно пухлый мужчина в латных доспехах⁽¹⁾, которые явно не могли вместить его широкую талию, сумел собрать тот небольшой опыт⁽²⁾, что у него был, чтобы, по крайней мере, направить на меня свое дрожащее копье. Секундой позже его более худой, хотя и не намного, товарищ последовал его примеру.

“К-Кто здесь?” задрожал худощавый стражник.

Я на мгновение задумался, как мне следует ответить, после чего заговорил более пухлый охранник.

“В-вы, вы... прибыли из р-реликтовых гробниц?” пробормотал он, мотая головой справа налево.

‘Не утруждай себя отвечать этим идиотам. Просто убей их,’ томился Реджис.

Игнорируя голос в моей голове, призывающий меня убивать, я посмотрел на более округлого стражника, который вздрогнул под моим взглядом, и ответил, “Да.”

Худощавый стражник слева от меня громко ахнул. Мне становилось все более и более труднее не закатить глаза.

“У-Уважаемый восходящий,” начал более пухлый стражник, кланяясь настолько, насколько позволяло его пузо, прежде чем поднять голову. “Позвольте нам проводить вас к главе городка Маэрин.”

Тот, что покрупнее, подал мне знак следовать за ним, а тот, что худее, потащился за ним следом. Отбросив мысль о том, что, возможно, одному из них следовало остаться охранять портал, я впервые осмотрелся вокруг.

Несмотря на... компетентность и любезность, проявленную двумя стражниками, зал, в который я вошел, не был столь великолепным. Хотя он и не был внушительным — не больше скромного домика в Эшбере⁽³⁾, разве что только с более высокими потолками — он имел черты, которые, явно, демонстрировали важность такого сооружения. Ряд колонн возвышался над нами с обеих сторон, на каждой из них висели зажженные канделябры. При близком рассмотрении я увидел сложные вырезы того, что, очевидно, было василиском в его гуманоидной⁽⁴⁾ форме, которому преклоняли колени мужчины и женщины. Каждая колонна пересказывала короткую историю, которая вела к одному и тому же посланию, — преклонению василискам, от которого у меня скрутило живот.

Не обращая внимания на пухляша, оглядывающегося на меня каждые пару секунд, мы втроем спокойно шли по гладкому мраморному полу, пока не достигли дверей из эвкалипта⁽⁵⁾. Свет просачивался меж двух дверей и вокруг них, и я вдруг вспомнил о своем страстном желании увидеть солнце.

Двери распахнулись со скрипом и стоном, после чего я погрузился в лучи солнечного света. В животе образовался ком, и я понял, что изо всех сил пытаюсь сдержать слезы, о которых я даже не подозревал. Теплое прикосновение солнца окутало меня, словно материнское объятие.

“Эмм... уважаемый восходя—”

“Тссс! Он, должно быть, медитирует или обретает прозрение!”

Я на мгновение закрыл глаза и собрался с мыслями, прежде чем шагнуть сквозь покров света, который окутал меня, как теплый мед.

Когда мои глаза адаптировались, я смог рассмотреть все вокруг, и это было... не впечатляюще.

Одноэтажные дома из кирпича и извести ровными рядами выстроились по обе стороны брусчатки шириной примерно в три кареты. Можно было наблюдать, как жители выполняют свои повседневные обязанности, от развешивания постиранного белья, до ухаживания за садом, пока дети бегают вокруг, размахивая деревянными мечами, завернутыми в ткань. Был даже ребенок, который рисовал углем разные каракули на спине своего друга.

Мои глаза продолжали блуждать, осматривая окрестности, пока я не обратил внимание на зловоние, позади нас на заднем дворе, напоминающее то, которое обычно исходит из сортира.

“Пожалуйста, вытерпите этот смрад, пока мы не доберемся до самого города, уважаемый восходящий,” сказал худой стражник, заметив, как изменилось выражение моего лица. “Мы все еще на окраине города, так что запах с окраин все еще просачивается сквозь стены.”

Я обернулся и увидел стену высотой более двадцати футов сразу за зданием, в котором находился портал, из которого мы только что выдвинулись.

“А что на той стороне?” Спросил я из простого любопытства.

“Бродяги и тунеядцы, которых выгнали из города Маэрин либо за неуплату налогов, либо за совершение преступления, всех собрали там. Наш великодушный глава разрешил им остаться в этом районе и даже взять работу у жителей города, если возникнет необходимость,” объяснил стражник покрупнее. “Это также могут быть ночные подработки, если уважаемый—ай! Семби!”

“Не будь идиотом, Чумо! Неужели ты думаешь, что у восходящего так мало вариантов, чтобы он стал спать с этими грязными потаскухами?”

Эти двое перешли к бурному спору, пихая друг друга локтями и произнося оскорбления шепотом, как будто думали, что я не замечу.

‘Интересно, не отрепетировали ли они заранее эту сценку,’ размышлял Реджис, явно забавляясь.

Интересно было видеть, что, в отличие от восходящих, которых я встречал в реликтовых гробницах, у двух стражников не было пробелов в броне, которые бы раскрывали метки или гербы, покрывающие их спины.

Возможно, выставлять напоказ метки было то, чем занимались только маги более высокого уровня, чтобы показать свой статус? Погруженный в свои мысли, я не заметил, что многие гражданские, мимо которых мы проходили, смотрели на меня. У некоторых хватало приличия притворяться, будто они что-то делают, в то время как остальные просто останавливались и нагло пялились.

Некоторые из мужчин оценивающе смотрели на меня, инстинктивно выпячивая торс, в то время как их головы были опущены в знак уважения.

Группа местных девушек, которые были не намного старше моей сестры, покраснели после зрительного контакта, перед тем, как захихихать между собой. Я также заметил несколько женщин постарше, поправляющих блузки, чтобы подчеркнуть грудь, и мило улыбающихся с приглашающим взглядом.

“Смотри, Чумо! Посмотри, как все пускают слюни по нашему многоуважаемому восходящему. У него есть богатый выбор,” похвастался худой стражник , которого зовут Семби.

“Как далеко находится офис мэра города?” Спросил я, бросив холодный взгляд на обоих.

“В-Всего в нескольких кварталах от центра города!” Ответил Чумо, в то время как оба заметно съежились под моим взглядом.

Дома вскоре уступили место витринам магазинов, как только мы приблизились к центру города. Я не мог не вспомнить о том времени, когда жил в Эшбере. Хотя здесь он был намного больше и более развит, он имел более спокойную атмосферу по сравнению с городами Дикатена, к которым я так привык.

Тем не менее, пока мы продолжали идти, брусчатка внезапно разветвилась на четыре отдельные дороги — одну главную и три дорожки поменьше, каждая из которых вела к многоуровневым сооружениям различных размеров с большим количеством земли вокруг них.

“Для чего эти здания?” Спросил я. Эти три здания были единственными, не одноэтажными, поэтому я предположил, что они имели какое-то особое значение.

“А! Эти три школы, гордость города Маэрин!” Чумо запыхаясь ответил. “В том, что слева от нас, учатся наши дети, получившие свою первую метку в роли щита, в то время как более крупное здание предназначено для заклинателей, а здание с черной крышей для наших будущих нападающих!”⁽⁶⁾

“Наши инструктора все очень способные, с самими гербами,” вмешался Семби. “А главный инструктор нашей школы нападающих имеет два герба и некогда преподавал в настоящем городе!”

“Кстати, вы в самом деле пришли в удачный момент, уважаемый восходящий,” проговорил Чумо. “Завтра не только день посвящения, но и через несколько дней студенты из соседних городков соберутся здесь на наше ежегодное представление!”

Хоть ‘день посвящения’ звучал интересно, я не хотел тратить слишком много времени в этом городке. Моей первоочередной задачей будет получить карту того места, где мы находимся, после разговора с главой города.

“Интересно, есть ли у кого-нибудь из наших нападающих шанс выиграть турнир,” пробормотал Чумо, обращаясь к Семби.

“Сын главы города, Драстер, пожалуй, имеет шанс, верно? Я слышал, он прошел тестирование на третью стадию базового уровня,” ответил Семби.

“Да, но есть этот маленький монстр, из городка Кромер, который недавно прошел тестирование на четвертую стадию базового уровня в возрасте пятнадцати лет.”

“Проклятие. И я слышал, что старейшина одной из академий города Арамур в этот раз действительно собирается побыть зрителем, и узнать, есть ли какие-либо участники с потенциалом, чтобы забрать их в качестве кандидатов.”

Эти двое продолжали сплетничать, совершенно беззаботно, в то время как мы приблизились к тому, что выглядело как городская площадь. Количество людей резко возросло, поскольку не только витрины магазинов и ресторанов окружали аккуратно вымощенный центр города, но и торговцы толпились около своих деревянных тележек. Некоторые были наполнены едой, в то время как другие держали кожаные изделия или простую одежду..

Не обращая внимания на беглые взгляды гражданских, я окинул взглядом колизей, который затмевал одноэтажные здания вокруг него. Просто по количеству настоящих солдат, здоровых охранников, которые источали некое подобие силы, охранявших большое чашеподобное строение, я мог догадаться об уровне важности, который оно несло.

Жители, подъезжающие на каретах и повозках, запряженных лошадьми и мана-зверьми, выстроились перед главным входом, ожидая, чтобы попасть внутрь. Судя по товарам, которые они перевозили, казалось, что они были там, чтобы подготовиться к предстоящей выставке.

‘Похоже, этот уважаемый восходящий заинтересован в предстоящих мероприятиях,’ заметил Реджис.

Может быть, немножко, признался я. Ведь пока я рос в Дикатене, я ни разу не был на представлениях или каком-нибудь турнире. Несмотря на то, что с моими неординарными способностями это, вероятно, было бы не очень весело, но сам воздух на городской площади, пока гражданские готовились к этим событиям, казался живым.

“—сходящий?”

Я обернулся и увидел Семби и Чумо, ожидавших меня.

“Сюда, уважаемый восходящий,” сказал Семби, указывая мне на куполообразное здание с длинным портиком⁽⁷⁾, поддерживаемым колоннами, похожими по конструкции на те, что были в здании, где располагался портал, ведущий к главному входу.

Оказавшись внутри, я направился к стойке в пустом здании, где явно скучающая молодая женщина баловалась со своими каштановыми волосами, туго затянутыми в пучок.

Чумо оперся локтем о стойку. “Привет, Лорени.”

“Снова отлыниваешь от работы, чтобы перекусить, Чумо?” Спросила Лорени, не потрудившись поднять глаза. “Будь осторожен. Вы с Семби будто застряли, охраняя Зал Нисхождения. Вритра, честное слово, я не знаю, почему старик утруждает себя размещением стражи в том месте, если из этого портала уже много лет не выходил ни один восходящий. На его месте я бы—”

“Эмм, Лорени?” Вмешался Семби, нервно поглядывая то на меня, то на девушку, которая уже начала доставать грязь из-под ногтей.

Лорени наконец подняла на него раздраженный взгляд. “Чт—Ой!”

Ее глаза расширились, а щеки вспыхнули, когда Лорени встала и поправила блузку. “К-Кто… это?”

“Он восходящий,” прошептал Чумо, наклоняясь поближе.

Я не думал, что глаза девушки могут открыться еще шире, но они открылись. “О боже! Приношу свои извинения за грубое поведение, уважаемый восходящий. У-у нас здесь не так много восходящих, так что я не могла представить, что они появ… о боже, я должна перестать говорить сейчас же. Вы здесь, чтобы встретиться с главой города? Ну конечно так и есть, что за глупый вопрос. Вот сюда!”

Лорени вела меня по коридору, часто оглядываясь, после чего нервно отворачивалась, в то время как Семби и Чумо хихикали позади меня. Мы вошли в кабинет главы, скромно украшенный письменным столом и двумя кожаными диванами, стоящими друг напротив друга, разделенными овальным чайным столиком.

“Глава Мейсон, лидер нашего города, вскоре будет здесь. Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее, пока я принесу вам что-нибудь выпить!” Воскликнула Лорени, кланяясь.

Бросив на меня еще один долгий ‘взгляд’, она снова опустила голову и практически вылетела из комнаты, в то время как Чумо и Семби стояли на страже за дверью.

Я поймал себя на том, что смотрю на дверь. Услышав, как Лорени прошептала какое-то ругательство двум охранникам через дверь, я не смог сдержать смех.

‘Давненько ты не смеялся,’ произнес Реджис.

“Давненько я не был в окружении стольких идиотов,” съязвил я, откидываясь на спинку дивана в то время, как Реджис мысленно кивнул в знак согласия.

Воспользовавшись моментом, чтобы открыть окно позади меня, я вдохнул легкий ветерок, который проникал внутрь, неся за собой болтовню и звуки с городской площади. Смех, как молодых, так и старых, звенел, как звонкие колокольчики, которые почти убаюкали меня.

Я обдумывал все это, пока мой разум прокручивал все, через что я прошел. Борясь не только за жизнь, но и за то, чтобы стать сильнее с того момента, как я очнулся. Я потерял Сильви и был разлучен со своими близкими, не имея возможности узнать, как у них дела.

Но в этот краткий миг я был спокоен, пока вдруг не осознал..

Я выбрался из этих чертовых реликтовых гробниц.

—————————————————————

[1] Кьюджин: Тут они скорее облачены в полу кожаную, или кольчугу с металлическими вставки, которые не стесняют движения.

[2]  Кьюджин: "Тот немногий опыт" — под опытом подразумевается учения стражников ко встрече какой-либо угрозы или восходящих. Но это все на словах, как можно понять, на практике такого у них не было.

[3] Bitler: Эшбер — родной город Артура.

[4] Bitler: В комментариях часто путают, так что если вы забыли:

Представители клана Вритры — василиски.

[5] Bitler: Ironbark — эвкалипт.

Любая его разновидность с очень твёрдой, обычно тёмной морщинистой корой и прочной древесиной.

[6] Кьюджин: Кто забыл, что за "щиты, нападающие и т.п." — чекните примечания к 269 главе.

[7]: https://ru.wikipedia.org/wiki/Портик

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 724-725 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Kasim (Редакт)

Спасибо за внимание.

Глава Города

Глава 276: Глава Города

—————————————————————

Краткий миг умиротворения, который у меня был в ожидании главы города, длился недолго, так как приближались быстрые шаги, которые становились все громче, пока дверь не распахнулась.

Я открыл глаза, немного озадаченный, увидев человека похожего на медведя с выпуклыми мышцами вместо рук и длинной белой бородой, которая спадала к его широкой груди.

На его постаревшем, но энергичном лице отразилась паника, и он тут же упал на колени с глухим стуком. “Я заслуживаю смерти за то, что доставил уважаемому восходящему столько неудобств! Сембиан и Чуморит не знают толком, что происходит за пределами этого жалкого городка, и не хотели обидеть уважаемого восходящего. Пожалуйста, смилуйтесь над ними, это я виноват в их недостатке ума.”

Большой старец повернул голову назад. “Сембиан! Чуморит! Встаньте на…”

“Все хорошо,” вмешался я. “У вас нет причин просить прощения”.

Не сводя глаз с двух стражников, я слегка улыбнулся. “Шалости Чумо и Семби были…занимательны, особенно после того, как я вышел из реликтовых гробниц”.

Я буквально мог видеть, как тело старейшины сдулось от облегчения, пока он стоял на коленях. “Спасибо за вашу доброжелательность, уважаемый восходящий.”

“Пожалуйста, поднимитесь,” сказал я, указывая на диван передо мной. “Глава Мэйсон, верно?”

"Да!" воскликнул он.

Занимая место, я заметил грязь на его руках.

“Ох! Мои извинения за мой неопрятный вид, я помогал с ремонтом нашего колизея. Мы немного отстали от предстоящих событий,” объяснил глава, глядя на свои руки.

“Двое ваших стражников рассказали мне о предстоящих в ближайшие дни представлении и посвящении” ответил я.

"Да! Теперь очередь нашего городка проводить турнир. Если уважаемый восходящий желает присутствовать, мы определенно можем повесить объявление и—”

"В этом нет необходимости. Я планирую скоро покинуть это место,” с уважением вставил я. “Я бы немедленно ушел, но здесь есть кое-что, что мне необходимо”

“Да! Я буду рад помочь всем, чем смогу.” Глава города сделал паузу и растерянно посмотрел на меня. “Но мне нужно проверить лицензию и имущество уважаемого восходящего. Дело не в том, что я не верю, что вы восходящий, а как глава, отвечающий за надзор над Залом Нисхождения этого города, я обязан проверять любого восходящего, выходящего из портала.”

Я замешкался на мгновение. Хотя поддельные руны, которые я получил, должны пройти, но у меня не было лицензии. Тем временем глава поспешил к своему рабочему столу, откуда он достал что-то вроде карманных часов из обсидиана.

Развернувшись, я поднял бирюзовый плащ, надетый поверх моей черной экипировки, чтобы показать старейшине выгравированные символы на моем позвоночнике.

Я слышал, как старец резко вдохнул. “Удивительно. Я понимаю некоторые из них, но я никогда не видел таких сложных рун, уважаемый восходящий. Три отчетливых отпечатка и, судя по сложности верхней маркировки, это должна быть эмблема.”

“Пожалуйста, перестаньте называть меня ‘уважаемым восходящим.’” Опустив одежду, я снова сел. “Что касается моей лицензии, к сожалению, я потерял свое пространственное кольцо, в котором были все мои вещи, на одном из этажей. Но у меня есть это.”

Я достал белый кинжал в украшенных вышивкой ножнах.

“Это…” Глаза главы выпучились, в то время, как он осторожно дотянулся к кинжалу, как будто это был новорожденный. “Если я не ошибаюсь, это знак отличия Высокородного Денуара. Неужели уваж— вы восходящий под их родом?

“Да,” соврал я, глядя, как он осматривает кинжал.

“Этого более чем достаточно для подтверждения вашего статуса, уважаемый восходящий,” сказал шеф, протягивая мне оружие обеими руками. “Для меня большая честь быть в вашем присутствии”.

“Возможно, я пробуду здесь недолго, но, пожалуйста, держите эту информацию при себе.”

“Да, конечно!” Старейшина яростно кивнул. “Мой детектор показывает, что при вас нет реликвий, поэтому вы чисты во всех смыслах!”

"Подождите. Так этот артефакт может ощущать реликвии?” спросил я, наклонившись вперед, чтобы получше рассмотреть.

“У него очень ограниченный радиус действия, но да,” сказал глава города, нахмурив брови. “Неужели вас никогда не проверяли детектором после ваших восхождений?”

Я откашлялся, изображая чувство стыда. “Если быть честным. Это было мое первое восхождение. Я допустил грубую ошибку и потерял симулет, который был в моем кольце, отделившись от моей команды, довольно рано.”

“О нет” выдохнул старец, явно заинтересованный. “Это ужасно. К счастью, вы остались в живых.”

“Да. Мне повезло, что я был близко к порталу в следующей зоне” Сказал я.

Я объяснил свою ситуацию, используя как можно больше Алакрийской лексики, чтобы не показаться таким непросвещенным о всей системе, коим я являлся на самом деле, и это, казалось, сработало. Быстро сменив тему, я наклонился вперед. “Но в любом случае. Я знаю, что мы находимся в городе под названием Маэрин, но я понятия не имею, где это в Алакрии. Есть ли карта, с которой вы готовы расстаться, чтобы я мог отправиться в путь?”

“Карты в этих краях довольно редки, но несколько недель назад один странствующий торговец пришел с копиями карт, так что они у меня действительно есть,” сказал глава города, возвращаясь к своему столу. “Могу я спросить, куда вы держите путь?”

Его безобидный вопрос поставил меня в ступор. У меня не было конкретного места назначения, кроме моего обязательства вернуть кинжал Каэре, в столицу центрального домена.

“Ага! Здесь.” Глава города вернулся и развернул большой пергамент, который распластался по овальному чайному столику. На нем находился кусок земли, который странно напоминал сбоку рогатый череп с открытым ртом и большой изогнутой выпуклостью, выступающей из северного края. Алакрия была разделена на пять частей толстой линией, разделяющей север, восток, запад, юг и центр.

“Как далек путь до центрального домена?” Спросил я.

“Ну, поскольку мы находимся на южнейшей точке восточного домена,” ответил он, указывая на маленькую точку на карте. “Это займет около пяти месяцев пешком или около шестидесяти дней в карете.”

Мои глаза расширились, когда я уставился на карту. “Настолько долго?”

“Это, конечно, обычный способ передвижения,” ответил глава. “В крупных городах есть телепортационные врата. Цена приличная, но если вы покажете им свой кинжал, вы сможете путешествовать бесплатно.”

Я не хотел слишком часто демонстрировать кинжал, чтобы не привлекать ненужного внимания, но было приятно иметь его в качестве запасной альтернативы.

Изучая карту, я указал на город, отмеченный ближе всего к городу, в котором мы находились. “А как далеко отсюда города Арамур?”

“Всего две недели пути в карете, если позволят условия,” ответил глава Мэйсон с усталым смешком.

Я вздохнул. “Мы... действительно на окраине, не так ли?”

“Да. По правде говоря, населенные пункты с Залами Нисхождения, которые имеют очень низкую частоту работы, не получают пространственные врата, построенные для быстрого перемещения.”

Сложив воедино то, что сказала Лорени, и то, что подтвердил глава, этот портал, через который я прошел, представлял возможность восходящим только покидать реликтовые гробницы, а не входить.

Продолжая эту мысль, я спросил у главы города “Итак, есть ли в городе Арамур Зал Восхождения?”

“Ну конечно!” Человек-медведь фыркнул. “Арамур, может быть, и маленький город на окраине Восточного Домена, но даже у нас есть Зал Восхождения!”

“Я понял…” Удивленно пробормотал я. “Мои извинения. Я редко покидаю Центральный Домен.”

Глава выпучил глаза. “О н-не извиняйтесь, уважаемый восходящий. Пожалуйста, не извиняйтесь! Это действительно редкость для высокородных Центрального Домена путешествовать так далеко!”

Вежливо улыбнувшись, я вернулся к изучению карты.

Путешествие в Центральный домен на данный момент не было необходимым, но поход в следующие Реликтовые гробницы был. Не похоже, чтобы особая Комната Восхождения, используемая для входа в Реликтовые гробницы, определяла то, где вы окажетесь внутри, поэтому моей первой остановкой станет город Арамур.

Идти пешком, вероятно, было быстрее, чем верхом на лошади, но все равно на то, чтобы добраться туда потребуется больше недели, так как я не очень хорошо знал эту землю.

Пока я обдумывал варианты, вошла Лорени. “Извините за беспокойство. Я принесла чай и закуски.”

“Как раз вовремя, Лорени,” сказал глава. “Похоже, наш уважаемый восходящий направляется в город Арамур. Приготовьте для него лошадь и проводника.”

“Будет выполнено!” Лорени осторожно поставила поднос на стол и повернулась, чтобы уйти, но внезапно остановилась. “Ах!”

Мы с главой подняли головы.

“Простите, я не хотела напугать вас обоих,” прошептала Лорени. “Но, возможно, самый быстрый и удобный способ для уважаемого восходящего добраться до Арамура — это просто подождать?”

Вождь поднял бровь. “Что ты имеешь в виду?”

“Я уверена, что до вас доходили эти слухи, глава Мэйсон, но я только сегодня получила письменное подтверждение, что представитель Академии Штормков в самом деле посетит Маэрин, чтобы понаблюдать и, возможно, даже завербовать одного из наших студентов магов,” объяснила Лорени.

“Ох!” Староста города щелкнул пальцем в знак понимания. “В Академии Штормков есть временной варп!”

Как раз в тот момент, когда я собирался попросить Реджиса разъяснить, что такое временной варп, глава города взволнованно повернулся ко мне.

“Это отличные новости! Если уважаемый восходящий останется до прибытия представителя Академии Штормков, я уверен, что они будут более чем рады взять вас с собой. Таким образом, вы можете просто пройти через временные врата и тотчас же оказаться в городе Арамур.”

Я спокойно кивнул, в то время как пытался принять саму мысль о того, что представитель школы в маленьком городе имеет доступ к такой мощной технологии.

‘Вероятно, он не так силен, как тот, алакриец который вторгся в Академию Ксайрус, чтобы проникнуть и сбежать с Элайджей… или теперь это Нико?’ Уточнил Реджис.

Это все еще было трудно переварить, но это имело смысл, что люди Агроны имели доступ к этой технологии, так как он баловался эфиром с давних пор. И как бы удивительно ни было то, что простой представитель школы имел доступ к такой технологии, это вселило в меня надежду.

У человека из Академии Штормков, возможно, не было временного варпа, достаточно мощного для межконтинентальной телепортации, но кто-то повыше мог его иметь. Если бы я мог приобрести один такой, путешествие между Алакрией и Дикатеном могло бы занять не так много времени, как я первоначально предполагал.

‘Не надейся на это. Если судить по воспоминаниям Уто, Агрона, вероятно, единственный, кто имеет его, и вряд ли он просто позволит кому-то им воспользоваться.

Да. Моя жизнь никогда не была такой легкой, мысленно ответил я.

Вставая, я посмотрел на Лорени и шефа Мэйсона. “Благодарю вас обоих за вашу помощь. Похоже, мне придется рассчитывать на ваше гостеприимство еще несколько дней.”

Глава города вскочил на ноги, его морщинистое лицо излучало волнение. “Это замечательно! Есть несколько свободных домов для особо важных гостей! Скорее всего, это обшарпанные коттеджи по сравнению с поместьем уважаемого Восходящего в Центральном Домене, но, пожалуйста, не стесняйтесь использовать один из них!”

“В таком случае я буду под вашим присмотром,” сказал я со слабой улыбкой. “И меня зовут Грей.”

“Восходящий Грей Рода Денуар,” пробормотал глава города, когда они с Лорени склонились передо мной. “Для меня большая честь познакомиться с вами.”

Передав мне карту, глава города попросил Лорени проводить меня до виллы, где мне предстояло провести следующие несколько дней.

Неудивительно, что Чумо и Семби остались стоять на страже у дверей. Когда эти двое попытались последовать за нами, дабы защитить нас, Лорени бросила на них свирепый взгляд и прошептала, “Защищать кого? Левого мизинца уважаемого восходящего достаточно, чтобы одолеть вас двоих.”

Оставив двух поникших охранников успокаивать друг друга, мы вдвоем покинули административное здание.

“Ты продолжаешь пялиться на меня,” отметил я, заставив Лорени вздрогнуть.

“А-а я, эм… прошу прощения, уважаемый восходящий,” запинаясь, произнесла она.

“Я знаю, что я восходящий, но разве я так сильно отличаюсь от людей, которых ты обычно видишь?”

Лорени опустила глаза. “На самом деле, я впервые вижу восходящего лично. И такого… красивого мужчину, как вы.”

Реджис издал смешок.

“Ты ведь случайно не приняла меня за женщину?” Спросил я, все еще почему-то осознавая свою новую внешность.

Она покраснела, широко раскрыв глаза. “О нет! Нисколько. Просто ваши глаза такие золотистые, а черты лица такие острые, что это... очень отличается от грубых мужчин, которые зарабатывают на жизнь охотой на зверей маны.”

При упоминании цвета моих глаз у меня в груди завязался узел, который я быстро проглотил. Но Лорени, должно быть, заметила, как изменилось выражение моего лица.

“Надеюсь, вы не обиделись на наше поведение, восходящий Грей. Наш глава, вероятно, единственный, кто сталкивался с восходящим, и хотя меня учили правильному этикету общения с восходящим, Чумо и Семби этому не обучены.”

“Судя по тому, как вы все ведете себя со мной, кажется, что восходящие, как правило, довольно тщеславны,” заметил я, игнорируя все взгляды вокруг нас.

”О-О нет, я имею в виду... наш город очень отдаленная и незначительная часть восточных владений, не говоря уже обо всей Алакрии. Понятно, что мы не так уж много значим в глазах великих восходящих,” объяснила она с осторожным смешком.

“Элитные маги — ослы по отношению к нижестоящим? Не очень трудно поверить’ вмешался Реджис.

Мы шли в относительном молчании на протяжении большей части короткой прогулки до виллы, которая была на закрытой дорожке недалеко от окраины города. Грунтовая дорога вела к уединенному месту в кольце деревьев, где три одноэтажных дома стояли друг против друга, каждый с лужайкой, разделенной высоким белым забором.

“Здесь вы останетесь на следующие шесть дней, пока не закончится выставка. Глава города уведомит представителя Академии Штормкова о вашем присутствии и попросит их взять вас с собой, когда они отправятся на временном варпе обратно в город Арамур,” сообщила Лорени, открывая забор, ведущий к заднему дому слева. “У ворот тропинки, ведущей сюда, будет стоять стража, и к вам пришлют слугу, который поможет вам со всем, что вам понадобится.”

“Спасибо,” сказал я с улыбкой.

“Конечно,” ответила она, протягивая мне ключи. “Есть ли у вас какие-нибудь вопросы ко мне, прежде чем я оставлю вас отдыхать?”

“Только один.” Я обернулся, глядя мимо высоких кирпичных стен, окружавших город. Я увидел несколько холмов, поросших деревьями. Судя по карте, за этими холмами находилось юго-восточное побережье Алакрии. “Раньше ты упоминала, что маги охотятся на зверей маны, чтобы заработать себе на жизнь. Разве здесь можно охотиться?”

“Да! Этот район известен высокой численностью рокавидов, не относящихся к этой части страны. Их шкуры очень популярны для изготовления кожи, а их копыта часто используются для изготовления инструментов” Ответила она, словно читая инструкцию. “А почему вы спрашиваете?”

Я потер шею. “Я потерял большую часть своих вещей во время последнего восхождения, так что мне нужны деньги.”

Глаза Лорени расширились “Глава города может снабдить вас золотом, уважаемый восходящий! Вам не нужно работать!”

“Все в порядке” усмехнулся я. “Я тоже хочу время от времени разминать ноги.”

“А, как и следовало ожидать от восходящего. Чем дальше на север вы идете в лес, тем сильнее становятся звери маны, но, пожалуйста, будьте осторожны. Большая часть этой области еще не исследована.”

Я кивнул. “Я буду иметь это в виду. А теперь, если позволите, мне нужно умыться и немного отдохнуть.”

Я вошёл в виллу, хотя и скромную и обставленную минималистично, но чистую. От интегрированной системы водоснабжения до даже водопровода, которого я не ожидал увидеть в таком отдаленном месте, здесь было все, что мне нужно, чтобы немного отдохнуть.

"Наконец-то, немного свежего воздуха,” сказал Реджис, выпрыгнув из меня и потянувшись по кошачьи. Он обошел виллу с одной спальней, обнюхал серый кожаный диван и заглянул в металлический контейнер на кухне.

“Я знаю, что ты выглядишь как собака, но разве тебе обязательно вести себя как собака?” Подразнил я, снимая одежду.

“Волк,” поправил Реджис. “И нет. По какой-то причине, с моей трансформацией, мой нос наиболее чувствителен к эфиру, который в основном является для меня пищей.”

“Приятно знать.” Я шагнул в душ, накачивая рычаг до тех пор, пока холодная вода не начала вытекать из душа.

Вымывшись и переодевшись, я выбрал пару коричневых брюк и одну из немногих рубашек, у которых сзади не было зияющей дыры. Это был также первый раз, когда я получил возможность ясно взглянуть на себя. Металлический лист, служивший зеркалом, показывал мужчину лет двадцати с небольшим, худощавого, но с широкими плечами. Если не считать руну, бегущую по моей спине и нижней стороне правого предплечья, у меня не было ни шрама, ни пятна на моем спортивном теле.

Лицо, которое смотрело на меня в зеркале, было тем, которое я все еще не привык видеть. Во мне все еще оставались следы Артура, за вычетом мелких шрамов, которые я накопил за эти годы. Мои глаза все еще были большими, но казались холоднее, а каштановые волосы, к которым я привык, теперь были лишены цвета. Мои пшеничные волосы казались почти седыми, и они падали чуть выше моего плеча локонами, с которых все еще капала вода.

С тем, где я был сейчас, было действительно здорово, что у меня была новая внешность — таким образом, мне не нужно было беспокоиться о том, что кто-то узнает во мне Копье, которое убило тысячи, если не больше их людей. Но что меня беспокоило, так это то, как это воспримут все мои знакомые. Как отнесутся ко мне мать и сестра, когда увидят меня в таком состоянии? Как бы отреагировала Тесс?

“Все еще не привык?” Спросил Реджис, подходя ко мне.

Я надел черную рубашку и пошел прочь, зачесывая волосы назад руками. “Нет.”

“Ты все еще ты, принцесса” попытался утешить он, следуя за мной, когда я опустился на диван лицом к окну, выходящему на огороженный двор.

“Я знаю,” вздохнул я. “Я просто надеюсь,что и все остальные тоже.”

Озабоченный и нетерпеливый, чтобы продвигаться вперед любым возможным способом, я вытащил реликвию из руны внепространственного хранилища.

Древний маг сказал, что это не эдикт или какой-то артефакт, а скорее руководство, которое поможет мне открыть конкретный эдикт эфира.

“Он мог бы, по крайней мере, сказать мне, что это за ветвь,” пробормотал я, изучая поверхность каменного куба.

Явно не видя ничего существенного на поверхности камня, я влил в него эфир.

Как только мой эфир коснулся куба, чужеродная эфирная субстанция из куба потянулась обратно ко мне, заполняя мое зрение одеялом светящегося фиолетового.

—————————————————————

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 726-728 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Kasim (Редакт)

Спасибо за внимание.

Шаг Вперед

Глава 277: Шаг Вперед

—————————————————————

Когда мое зрение было залито морем пурпура, я почувствовал, как мое эфирное ядро медленно истощается. Как только мой разум проник в каменный куб, я попробовал заглянуть глубже внутрь. Мне казалось, что чем дальше я ‘путешествовал’, тем тяжелее это становилось. Когда я проносился через это пространство, вязкость, схожая с грязью, вскоре сгустилась и затвердела, пока я наконец, не почувствовал, что упираюсь в кирпичную стену.

Даже когда я был вне своего тела, я чувствовал, как мое дыхание становится коротким и прерывистым, как будто я дышу через мокрую ткань. Изо всех сил стараясь, дабы пробиться сквозь эту стену, останавливающую меня от того, чтобы рискнуть двигаться далее, я выкачивал еще больше эфира из своего ядра, пока наконец, не смог пробиться сквозь стену.

Если описывать опыт того, как мое сознание коснулось поверхности кубовидной реликвии словами, то это буквально подорвало бы всю сложность этой ситуации.

Геометрические фигуры, кажущиеся будто созданными по случайным шаблонам, в случайных направлениях парили вокруг меня. Я не видел конца тому, как далеко уходили эти многогранники, но по какой-то причине я знал, что у этого хаоса были границы.

По мере того, как все больше эфира вытекало из моего ядра в это царство внутри реликвии, многогранники начали менять форму. Я больше не просто наблюдал, а непосредственно влиял на эти геометрические фигуры, словно мой эфир резонировал с этими объектами.

Я заметил, что перехожу в состояние транса, пытаясь понять шаблоны, движения, формы и размеры всех этих многогранников, которые составляли это царство внутри реликвии. Используя эфир внутри меня как метафорические конечности, я объединял, сортировал и распределял эти многогранники стремясь понять, что это запутанное руководство пыталось сказать мне.

Наконец, когда мои запасы эфира опустились примерно до десятой части его емкости, меня вытащило из царства. Очнувшись, я понял, что сижу в той же позе, в которой я сидел на диване. Единственное, что изменилось, так это то, что комната, когда-то ярко освещенная полуденным солнцем, теперь была почти полностью темной.

“Ты наконец закончил?” Спросил Реджис, поднимая голову, сворачиваясь калачиком рядом со мной.

Я уставился на садящееся солнце. “Как долго я отсутствовал?”

“Примерно пять или шесть часов. Я перестал считать после того, как сам заснул.”

“Тебе нужно спать?” Спросил я.

Реджис издал широкий зевок, после чего ответил. “Это как режим энергосбережения. Я потребляю меньше эфира, когда сплю, также я могу накопить больше окружающего эфира.”

“Какая ты странная собачка.”

“Пошел ты,” проворчал он, прежде чем спрыгнуть с дивана. “Итак, ты научился чему-нибудь от куба?”

“Я даже не знаю, чему должен учиться.” вздохнул я. “И хуже всего то, что я использую эфир, для попытки изучить этот кусок камня.”

“Черт, а я то думал, что научиться этой способности искажать реальность будет легко,” уходя, саркастически сказал Реджис.

Я пнул его под хвост, отчего мой компаньон резко взвыл.

“Никогда бы не подумал, что буду скучать по тем временам, когда я был бестелесным,” жаловался он, прежде чем повернуться ко мне. “Ну и какой у нас теперь план?”

Я замолчал, задумавшись на мгновение. “В любом случае, у нас есть несколько дней которые можно убить, так что мы можем узнать немного больше о местных. Мероприятие посвящения это то, что я хотел бы посетить наряду со школами завтра.”

Реджис молча смотрел на меня с несколько ошеломленным выражением.

Я нахмурился. “В чем дело?”

“Ничего. Просто я думал, что ты будешь из кожи вон лезть, лишь бы пытаясь найти какой-нибудь способ добраться до следующих реликтовых гробниц или что-то в этом роде,” пробормотал он.

“В последнее время я был весь на взводе, не так ли?” Я почесал щеку.

Реджис пожал плечами, его грива пурпурного огня затрепетала. “Это вполне понятно. У меня нет семьи, кроме тебя, но я бы тоже очень нервничал, если бы не знал, что происходит с теми, кто мне дорог."

Я замер, застигнутый врасплох неожиданным упоминанием Реджиса обо мне как о своей семье. Мне никогда не приходило в голову, что у него нет никого, кроме меня. Даже в этой его собачьей форме я все еще продолжал видеть в Реджисе только оружие?

Реджис прищурился. “Что. Чего ты так на меня уставился?”

“Я-это… ничего.” Я встал со своего места и направился к двери.

“Куда мы идем?” спросил он, следуя за мной трусцой.

“Разве ты не слышал, что сказала Лорени? Здесь целая куча мана-зверей прямо за городом.” ухмыльнулся я. “У меня до сих пор еще не было случая по-настоящему испытать возможности Шага Бога.”

“Мы разомнем ноги, а также заработаем немного денег.” Реджис повторил мою ухмылку. “Звучит круто.”

Я вдохнул свежий ночной воздух, листва хрустела под нашими ногами, пока мы вдвоем мчались через лес. Мы хотели убраться подальше от города на случай, если кто-то заметит, что мы используем эфир, но это не значит, что мы не убьем несколько рокавидов по дороге. У этих массивных оленеподобных мана-зверей были рога не только на головах, но и вдоль позвоночника, и также на толстых хвостах, которые они использовали как смертоносные булавы.

Во всяком случае, смертоносные только для обычных магов. Мана-звери даже не могли отреагировать, когда я глубоко вонзал им кинжал между глаз, поскольку их шкуру нам нужно было продать.

Реджису было труднее сохранять свою добычу в более-менее идеальном состоянии, а нам обоим потребовалось меньше часа, чтобы выследить полдюжины рокавидов, разгуливающих по округе глубокой ночью. Единственная причина, по которой мы остановили охоту, заключалась в том, что у нас кончилось место во внепространственной руне.

“Я думал, говорящий кристалл сказал, что ты не можешь поместить органические вещи в руну на своей руке,” прокомментировал Реджис, когда мы приблизились к маленькой полянке, ведущей к подножию холма.

“Похоже, я могу поместить их только после того, как они умрут,” ответил я, приметив большую каменную глыбу по центру поляны.

Остановившись перед валуном, который был по меньшей мере на фут выше меня, я разобрал слова ‘Опасность. Впереди высокоуровневые мана-звери’, которые были вырезаны зловещими брызгами засохшей крови на его поверхности.

Мы зашли на другую сторону поляны, где земля начала постепенно подниматься вверх, по мере нашего подъема на холм. В то время как мое зрение стало острее благодаря моему новому телосложению, неспособность чувствовать ману теперь делала поиск мана-зверей гораздо более сложной задачей.

Пока я могу только усилить свои чувства, используя этот новый источник магии, мне еще не удалось найти способ использовать эфир для восприятия неэфирных существ и объектов.

Однако отсутствие какой-либо маны, исходящей от меня или Реджиса, означало, что более сильные и хищные животные здесь рассматривали нас как легкую добычу.

Первый мана-зверь, который пришел за нами, был тем, кого я не видел раньше в Дикатене. Это напомнило мне о фамильяре моей сестры, Бу, только если бы у него было четыре руки и крокодилья челюсть с тремя рядами острых зубов.

“Будь на чеку, в случае незваных гостей,” приказал я Реджису, стоя лицом к зверю.

С жутким рычанием медведь опустился на все шесть своих конечностей и бросился на меня с удивительной скоростью. Убирая свой кинжал, я встретился с ним лицом к лицу.

Хотя мои эфирные запасы не были полностью восстановлены, сегодняшний вечер был посвящен проверке моей новой божественной руны. Я не знал, к какому уровню будет относиться этот мана-зверь, но он послужит хорошим подопытным кроликом.

Эфир вырвался из моего ядра, облегая мою кожу. Когда знакомое тепло руны распространилось от моей поясницы, я сосредоточился на месте, в котором я пытался оказаться.

Опыт подготовки эфирного искусства на этот раз ощущался совершенно иначе нежели тогда, когда я впервые использовал его. Мое восприятие окружающего мира изменилось, как будто все растянулось во все стороны. Частицы окружающего эфира теперь слились воедино и выглядели как переплетающиеся потоки фиолетового, бегущие в воздухе, создавая текучие пути, взаимосвязанные и разветвляющиеся.

Сделав ‘шаг’, я ощущал, как мое тело переносит реактивным потоком, пока я плыл по потокам эфира. Проблема была в том, что не было никакого прямого ‘маршрута’ к установленному мной месту — я должен был подчинить эти потоки эфира, которые разветвлялись на каждый дюйм окружающего меня пространства. Однако эти потоки не продолжались бесконечно. Потоки окружали меня в радиусе десяти ярдов, что, вероятно, было моим текущим пределом действия Шага Бога.

Несмотря на мои ограничения, результат был изумительный. Хотя мое место приземления было не таким точным, каким мне бы хотелось, но я преодолел десять ярдов в мгновение ока.

Однако самым большим различием между Шагом Бога и Взрывным Шагом был контроль импульса. Поскольку я больше не был скован инерцией по достижении своего места назначения, мне действительно казалось, что я был на пороге достижения истинной телепортации.

Щупальца фиолетовой молнии обвились вокруг меня от использования Шага Бога, когда я появился рядом с атакующим медведеподобным мана-зверем. Он затормозил чтобы остановиться, но к тому времени, как он обернулся, мой облаченный в эфир кулак уже вошел в его бок.

Гигантское тело монстра рухнуло на землю, повалив и сломав несколько деревьев на своем пути.

‘Ты запустил взрывчатку или что?’ Реджис высказал свои жалобы.

Извини. Я сдерживался.

Из-за густого меха, покрытого маной, медведь все еще оставался жив, но он удрал, издавая тихие всхлипы.

Я продолжал прочесывать лес, параллельно тренируя Шаг Бога во время охоты на мана-зверей, пока не заменил ими все трупы рокавидов внутри моего кольца.

Реджис тоже охотился, что позволило мне увидеть, на каком он уровне. Помимо расстояния, на котором мы могли быть порознь друг от друга, и его растущей способности удерживать эфир, рост Реджиса с точки зрения силы был не на том уровне, где он мог бы поспевать за мной. Ему нужно было потреблять больше эфира, но проблема была в том, что и мне тоже.

Как в реликтовых гробницах, так и здесь, в Алакрии, помимо сбора реликвий мне нужно было увеличить свои эфирные резервы настолько, чтобы пробудить Сильви из коматозного состояния.

“С тобой все в порядке?” Спросил Реджис, когда мы приблизились к подножию холма. “Ты снова потираешь левую руку.”

“Я в порядке,” сказал я, засовывая руки в карманы.

Приближаясь к городу, Реджис вернулся обратно в мое тело, и я словил себя на том, что наслаждаюсь тихой ночью. Это продолжалось до того, пока я не приблизился к месту трупа рокавида, который я оставил, чтобы освободить место в моей внепространственной руне.

Там было несколько силуэтов, чьи маленькие тела указывали на то, что они не могли быть старше десяти, в то время они разрывали на части рокавида.

Услышав мое приближение, ребенок вскинул голову, отчаянно оглядывая все вокруг, пока наши глаза не встретились. Маленький мальчик вскочил на ноги, наставив на меня зазубренный нож, которым он снимал шкуру с рокавида. Его впалые щеки и рваная одежда полностью описывали его статус, но именно его глаза заставили меня остановиться. Его глаза были полны отчаяния и страха, пока он стоял между мной и трупом рокавида, но в то же время я видел в них решимость.

# Кужин: Достал нож, режь!!!

Его взгляд напомнил мне... меня. Не как Артура, а как Грея. Это был тот же самый взгляд, который был у меня, когда я впервые встретил директора Уилбек и когда она впервые нашла меня на улице.

“Пацан,” окликнул его я, заставив малыша испуганно отступить на шаг. “Ты собираешься использовать этот нож против меня?”

Парнишка дрожа медленно опустил нож, потом снова поднял его и сделал шаг в мою сторону. “Эт-этот рокавид мой.”

Я склонил голову набок. “Ты убил его?”

Он сделал паузу, опустив голову. “Нет…”

Я шагнул к нему. “Тогда почему он твой?”

“Я н-нашел его первым. Я спрятался и ждал, но никто не забрал его,” сказал мальчик, его голос был изнуренный, но настойчивым.

“Что ты собираешься с ним делать?”

Мальчик стоял на месте, высоко держа свой дрожащий нож, а я продолжал идти к нему. “Он нужен моей семье. Если я продам шкуру, мы сможем поесть.”

Я усмехнулся. “А не легче просто съесть мясо рокавида?”

Его плечи поникли. “Я… не могу перенести его.”

Я подошел к мальчику, не отвечая, напугав его. Однако вместо того, чтобы отступить, он набросился на меня, одной рукой сжимая направленный на меня нож.

Я сделал подножку, выбив нож из его рук одним быстрым движением, и мальчик упал лицом в землю. Ошеломленный, но все еще полный решимости бороться за труп рокавида, он вскочил на ноги и бросился ко мне с голыми руками.

Я шагнул в сторону и еще раз подставил ему подножку, затем поднял труп рокавида за задние ноги. “Где твой дом?”

Мальчик поднялся, сбитый с толку моим вопросом.

Я склонил голову набок. “Разве тебе не нужен был этот труп?”

“Да!” быстро пробормотал он. Он развернулся и начал вести меня за собой, но потом остановился. Повернувшись ко мне, он бросил на меня испуганный взгляд. “Т-ты ведь не причинишь вреда моей семье, правда?”

Глядя на него, я вздохнул. “Как тебя зовут, мальчик?”

“Бельмун,” настороженно ответил он.

“Я оставлю его достаточно близко к твоему дому, чтобы твоя семья могла прийти и помочь тебе забрать его после того, как я уйду,” ответил я. “Ты согласен?”

Бельмун кивнул и поспешил прочь. Я почувствовал запах дома Бельмуна еще до того, как увидел его район, о котором мне рассказывали Чумо и Семби. Лачуги, сделанные из расщепленного дерева и другого выброшенного материала, тянулись вдоль огражденной ‘зоны’ на задворках города. Факелы слабо горели, и большинство домов было погружено в темноту.

“Можешь оставить его здесь,” сказал Бельмун.

“Ага,” пробормотал я, все еще не отрывая взгляда от открывшегося передо мной зрелища.

К моему удивлению, Бельмун поклонился, его рваная одежда обнажила ребра. Он одарил меня зубастой улыбкой, которая, наконец, сделала его похожим на ребенка. “Благодарю вас, сэр.”

Я вернулся в свое место жительства, не в силах забыть увиденное. Даже в Дикатене те немногие рабы, которых я видел до запрета, были в лучшей форме, чем Бельмун.

“Не думал, что ты такой альтруист,” сказал Реджис, сворачиваясь калачиком на кожаном диване. “Особенно учитывая твою ненависть к Алакрийцам.”

“Я не альтруист,” возразил я, тоже присаживаясь. “Он просто напомнил мне кое-кого.”

Реджис только пожал плечами, прежде чем вернуться в свой режим энергосбережения. Хотя ему не нужно было дышать, пурпурная огненная грива вокруг его затылка начала ритмично пульсировать, и я мог наблюдать за тем, как частицы эфира медленно поглощаются им.

Когда умиротворяющая тишина повисла в воздухе, я проверил, что у меня есть. Я больше не был ни королем, ни копьем. Единственые вещи, которые у меня были — моя одежда, нож Каэры, камень Сильвии, реликвия куба и трупы нескольких мана-зверей.

И все же, несмотря на мое ограниченное имущество, больше всего меня тяготила мысль о мальчишке. Это было общество, которое создал Агрона. Общество, в котором — даже в большей степени, чем в Дикатене и в моем предыдущем мире — без силы ты будешь выброшен на улицу, как мусор.

Это не моя обязанность, напомнил я себе. У меня есть дела поважнее.

Сон ускользал от меня, и я начал медитировать, очищая окружающий эфир в своем ядре, с горечью во рту. Начиная с завтрашнего посвящения, до представления и после этого, мне было любопытно, но одновременно и страшно взглянуть, что же этот континент приготовит для меня. Этим континентом правили божества, которые видели в этих людях только оружие и инструменты.

—————————————————————

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 729-731 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler (Редакт)

● С участием Kasim (Редакт)

Всех с Новым Годом! ✨✨

День Посвящения

Глава 278: День Посвящения

—————————————————————

Слабый стук во входную дверь заставил меня открыть глаза. Проведя всю ночь за очищением эфирного ядра, я смог увеличить не только объем хранимого эфира, но и скорость его перемещения по моим каналам. Прогресс был мизерным по сравнению со временем пребывания в реликтовых гробницах, но это лучше, чем сидеть сложа руки.

“Восходящий Грей,” за дверью раздался нежный голосок.

Я встал, и попросил Реджиса вернуться в мое тело, пока сам пошел открывать деревянную дверь, и увидел девочку, похожую на Лорени, не считая того, что она выглядела на нескольких лет моложе и с более длинными волосами, робко ожидающую меня.

Какое-то время она просто таращилась на меня со слегка открытым ртом, в то время как я ждал, когда она заговорит.

“Да?” Наконец спросил я.

“Ой!” Она покачала головой. “Извините меня, Восходящий Грей. Меня зовут Майла, и моя сест... Лорени поручила мне оказать помощь уважаемому восходящему на время вашего пребывания в Маэрине.”

Так значит, они сестры, поразмышлял я, прежде чем ответить. “Ты пришла как раз вовремя, Майла. Я хотел узнать, во сколько сегодня начнется церемония посвящения.”

“Не раньше полудня, так что у восходящего Грея есть немного времени, чтобы отдохнуть и подготовиться, если вы желаете там присутствовать,” ответила она, не поднимая глаз.

“Здесь становится немного душно, так что я не прочь проветриться. Не могла бы ты сопроводить меня?”

“Ну конечно!” Воскликнула Майла.

“Ах, но перед этим. У меня есть тележка, битком набитая трупами мана-зверей. Не могла бы ты прислать несколько человек, чтобы они отнесли ее в любой магазин, где я мог бы их продать?”

“Будет сделано!” Майла быстро поклонилась мне и поспешила обратно в город.

После того, как она ушла, я воспользовался одной из пустых повозок, запряженной лошадьми, на заднем дворе и начал вынимать трупы зверей из своей внепространственной руны.

‘В этом есть такая необходимость?’ Спросил Реджис.

“История, которой мы придерживаемся, заключается в том, что я потерял свое пространственное кольцо, ты ведь помнишь?”

Спустя некоторое время Майла вернулась с тремя крепкими мужчинами, а я уже закончил складывать трупы на удивительно крепкую повозку.

“Э-Это...” Бородатый мужчина, специально щеголявший в майке, чтобы подчеркнуть свою мускулатуру, побледнел при виде мана-зверей, тогда как два его товарища в шоке сделали шаг назад.

Я нахмурился. “Какие-то проблемы?”

“Н-Н-никак нет, уважаемый восходящий,” сказал мужчина с бородой, осторожно тыкая ногой в медведя. “Просто… эти звери считаются опасными даже для команды магов среднего уровня.”

Не имея никакого представления о том, насколько сильным был маг среднего уровня, я просто пожал плечами. “Пожалуйста, отвезите это в город и отдайте деньги Майле или Лорени.”

“Да!” Все трое еще раз поклонились, прежде чем бородатый мужик начал тащить повозку, а двое его товарищей подталкивать ее сзади.

Мы с Майлой не спеша спустились с небольшого холма, ведущего обратно к главной площади Маэрина, и тут я заметил, как она разглядывает руну на моем правом предплечье.

“Что-то случилось?” Спросил я, внезапно осознав, что наличие руны на руке может быть чем-то ненормальным.

“Приношу свои извинения за то, что я пялилась на вас, Восходящий Грей,” сказала она, отводя глаза. “Я слышала, что многие аристократы и даже высокородные имеют рунические глифы, вытатуированные на их телах, но я впервые вижу их воочию.”

“О-ох,” пробормотал я. “Разве это не пользуется популярностью в этих краях?”

“Перманентные чернила, способные противостоять свойствам маны, протекающей через кожу, очень редки и дороги, также законы по отношению к этим чернилам очень строги, потому что они могут быть использованы для подделки знаков — поэтому татуировка возле спины строжайше запрещена — так что они не пользуются особой популярностью…” Майла хихикнула и нервно потерла руку. “Мои извинения, Восходящий Грей. Я уверена, вы уже знали это.”

“Похоже, ты с остальными жителями города очень часто прибегаете к извинениям,” с улыбкой подметил я. “Все в порядке. Ты, кажется, очень хорошо осведомлена об этом. Ты тоже маг?”

“О нет, ничего подобного! Хотя… сегодня день моего посвящения,” покраснев от смущения, призналась она.

“Заранее поздравляю,” промолвил я, когда мы приблизились к городским воротам. “У тебя имеется на примете какой-нибудь конкретный элемент или класс, которым ты хочешь стать?”

“Хотя я знаю, что я немного старше и мои шансы невелики, я бы очень хотела быть вживляющим. Я знаю, что заклинатели и нападающие наиболее востребованы в академиях и могущественных родах, но я не умею драться” призналась Майла.

Я на мгновение задумался над ее словами. Я слышал о трех классах боевых магов, а также о вспомогательном классе ‘часовой’. В кратком рапорте Айи был детальный отчет о могущественном часовом, который сумел применить свою магию так, что он создал путь в волшебном Элширском лесу для алакрийской армии, чтобы вторгнуться в Эленор.

Ее звали... вроде Милвью, если я правильно помню. Также я знал, что она была единственной из множества магов, способной использовать элементальную магию для разведки и прорицания на большие расстояния, однако я никогда не слышал о вживляющих.

“Что ты хочешь делать, как вживляющая?” Спросил я, надеясь получить больше информации об этой категории.

“Я хочу создавать необходимые артефакты, ради того, чтобы помочь обнищавшим людям по всей Алакрии” выпалила Майла, и ее глаза внезапно загорелись. “Например, я знаю, что существуют артефакты, способные очищать воду, но в настоящее время они слишком дороги, чтобы производить их в больших масштабах. Но проведя некоторые исследования, я пришла к выводу, что не все компоненты необходимы для создания этого артефакта, и многие из них можно заменить более дешевыми материалами, так что—”

Майла ахнула и поклонилась мне. “Я не хотела читать вам лекцию, уважаемый восходящий.”

“Это я задал вопрос, Майла,” заметил я. “Было бы глупо сердиться на то, что ты ответила на мой вопрос. Особенно когда ты так взволнована.”

Майла напомнила мне Эмили в Дикатене. Ее волнение и страсть к артифицированию не имели границ. Мысль о моем кудрявом друге заставила мою грудь сжаться.

“В-в любом случае, у восходящего Грея было что-нибудь на уме, куда бы он хотел направиться в первую очередь?"

“Поскольку о трупах мана-зверей позаботятся, ты не возражаешь, если мы заглянем в школы?”

“Конечно! Это было бы честью, если бы уважаемый восходящий посетил их! Я знаю, что ученики нашей школы нападающих хотели бы получить несколько наставлении — конечно, если только уважаемый восходящий сочтет это нужным,” сказала Майла.

Ирония обучения будущих солдат, которые в конечном итоге атакуют Дикатен, вызвала у меня смех. Я прикрыл рот рукой, пытаясь подавить его.

Майла смотрела на меня в полном замешательстве. “Я-я сказала что-то странное?”

“Нет-нет… ничего,” сказал я, успокаиваясь. “Ладно, давай посмотрим на академии.”

Визит в школу заклинателей был коротким. Сегодня у них была тренировка на свежем воздухе, так что я мог наблюдать через забор, окружающий тренировочную площадку, за каждым из студентов-заклинателей, практикующихся в стрельбе по мишеням снарядами из чистой маны. Каждый из детей показал различный уровень подготовки, начиная от силы их заклинании до количества выстрелов, а также точности.

‘Как мило,’ заметил Реджис.

“Не похоже, чтобы эти студенты пользуются своими метками,” отметил я.

“Здешние студенты еще приспосабливаются к своим меткам, так что им пока рано использовать свою элементальную магию. Как только они будут признаны магами базового уровня, им будет разрешено практиковать элементальные заклинания, которое заложены в их метках,” объяснила Майла, пока мы наблюдали за ними с другой стороны металлического забора.

Она мотала головой то влево, то вправо, словно что-то искала, и только потом выдохнула. “Ух! Я забыла, что сегодня на арене тренируются ученики начальных классов, подготавливаясь к предстоящему турниру. Прошу прощения, уважаемый восходящий. И преподаватели, и студенты в этом году гораздо больше взволнованы из-за вербовщика, прибывающего из Академии Штормков.”

“Неужели Академия Штормков настолько престижное место?” Спросил я с неподдельным любопытством.

Майла на мгновение задумалась, прежде чем ответить. “Ну, это официальная академия, так что у принятых студентов будет жилье и базовые потребности, предоставленные им кампусом, чтобы они могли полностью погрузиться в обучение. Штормков также является одной из высших академий не только в Арамуре, но и во всем регионе Греворинда. Впрочем, это все относительно.”

Мы вдвоем направились в школу защитников, а Майла продолжила свои объяснения.

“По сравнению с элитными академиями в остальной части Доминиона Этрил и даже в других четырех доминионах, которые имеют еще более престижные академии, надо полагать, что Штормков не так уж известен. Наверное поэтому уважаемый восходящий, никогда не слышал об Академии Штормков.” Майла потерла шею и слегка покраснела. “Я могу только представить, как жалко выглядят наши школы по сравнению с престижными академиями высокородных в центральном домене.”

Я молчал, впитывая всю эту информацию. Казалось, что вся экономика Алакрии прославляла самосовершенствование в силе и даже базировалась на этом. Неужели все это поддерживалось Агроной? Я не мог представить себе правильный способ для формирования устойчивой экономики только вокруг обучения и становления сильнее, не считая охоты на мана-зверей и спусков в реликтовые гробницы.

“Я-я опять чересчур много болтала, уважаемый восходящий? Моя сестра, то есть Лорени, часто ругает меня за это.”

“Нет! Мне это даже нравится,” быстро ответил я. Майла была просто золотой жилой информации, и самое приятное, что мне не нужно было задавать вопросы, которые обычно были бы вполне очевидны. Я остановился в полушаге, чем напугал маленькую девочку. “Майла, ты знаешь, что такое подземелья?”

“Подземелья? Конечно, моя мама все время рассказывала мне эту историю, когда я была ребенком,” ответила она. “Это воистину удивительно, как великие Вритры во главе с могучим Агроной зачистили все эти опасные подземелья ради нашей безопасности.”

Было трудно и одновременно легко представить себе, как Агрона и остальные члены его клана зачищают все подземелья, чтобы построить экономику вокруг исследования реликтовых гробниц.

“А что ты знаешь о другом континенте?” Спросил я, изучая выражение ее лица.

“Дикатен?” Майла склонила голову набок. “Я слышала от проезжающих мимо торговцев рассказы о том, какие они дикие и малоразвитые. Страшно себе представить целый континент, где маги бесчинствуют, а подземелья до сих пор существуют. К счастью, Повелитель Агрона решил освободить их.”

“Освободить?” Эхом отозвался я, подавляя гнев, поднимающийся от моего ядра. “Понимаю.”

В Академии защитников было немного интереснее, но мы не задержались там надолго. Майла предположила, что основной класс защитников тоже был на арене, так как они вместе с заклинателями часто тренировались вместе. Это имело смысл, поскольку практика защитника состояла в том, чтобы либо принимать урон на себя, если они были защитниками ближнего боя, либо создавать барьер издалека, если они были защитниками дальнего действия.

Мы смотрели на второй класс, который был сосредоточен на выполнении опорно-двигательных упражнений, вместе с поддержанием стабильного защитного слоя маны поверх своих тел.

Наконец мы добрались до школы нападающих, где присутствовали как ученики начальной, так и средней школы, которые в данный момент готовились к спаррингу.

“Запомни, просто высвободи и сосредоточь ману из своего ядра на рунных знаках, составляющих твою метку! И обрати внимание на тепло, исходящее от твоей метки, и позволь этому чувству направлять тебя. Ни в коем случае не пытайся контролировать его!” дала совет угрюмая женщина, одетая в многослойный халат неярких цветов.

Несмотря на седые волосы и морщины на лице, выдающие ее возраст, она держалась с достоинством, обходя двух студентов, одетых в потрепанную кожаную тренировочную экипировку, в то время как остальная часть класса сидела и наблюдала у стен.

Судя по тому, что я мог разглядеть через пробелы в защитных шлемах, которые они носили, оба студента были примерно одного возраста с Майлой. Каждый из них сражался голыми руками, и даже я, не имеющий возможности почувствовать ману, видел слабый белый покров, окутывающий их тела.

“Начали!” рявкнула женщина.

Два студента, девочка и мальчик, стоящие лицом друг к другу в нейтральной позиций, запустили свои заклинания с удивительной скоростью.

Заклинание девочки материализовалось первым — короткое лезвие огня окружило ее открытые ладони. Она бросилась к мальчику, который едва успел наколдовать себе огненные наручи, чтобы блокировать ее первый удар.

Их два пламени переплелись от удара, парень был вынужден отступить на несколько шагов. С мест зрителей в поддержку девушки раздались радостные возгласы некоторых детей, а друзья парня начали пускать шуточки.

Стиснув зубы, парень бросился вперед, вот тут и начался настоящий спарринг. Несмотря на свой юный возраст, каждый из них демонстрировал поразительную ловкость и силу, при этом их техника, кажется, почти укоренилась в их движениях.

“Хороший инструктор,” пробормотал я, смутно припоминая, как Чумо и Семби хвалили эту женщину, пока мы с Майлой наблюдали за ними из коридора.

Мы с Майлой продолжали наблюдать из коридора, пока спарринг не подошел к концу. Инструктор вмешался как раз в тот момент, когда девушка собиралась нанести решающий удар по открытому боку парня. Инструктор объявила результаты и уже собиралась перейти к следующей паре детей, но вдруг заметила меня.

Майла поклонилась инструктору, когда она встретила меня своим острым взглядом.

“Инструктор Резбин, это Восходящий Грей,” сказала она, не поднимая головы.

Ее глаза расширились на миг, но в остальном она сохраняла спокойствие, склонив голову в формальном жесте. “Приношу свои извинения за то, что не поприветствовала вас раньше, Восходящий Грей. Вы так хорошо скрыли свою ману, что я даже не могла предположить, что рядом такой могущественный человек.”

Я поднял руку в успокаивающем жесте. “Все в порядке. У меня не было намерения прерывать ваш урок.”

К этому времени дети, рассредоточенные вдоль стен, уже стояли и поглядывали на меня. Вздохи и бурчания вскоре заполнили комнату, пока инструктор Резбин не утихомирила их, но это не помешало их сверкающим взглядам сверлить меня.

“Инструктор Резбин когда-то была инструктором из Академии Штормков,” гордо сказала Майла, прежде чем повернуться к пожилому инструктору. “Восходящий Грей сказал мне, что вы хороши!”

“Спасибо, Восходящий Грей,” ответила она, но ее глаза продолжали оценивать меня.

“Я просто отметил то, что увидел,” вежливо кивнул я. “Пожалуйста, продолжайте.”

Не имея никаких причин оставаться здесь, я повернулся, чтобы уйти, как вдруг инструктор Резбин окликнула меня.

“Простите за мою дерзость, Восходящий Грей, но, как вам известно, ежегодное представление пройдет всего через два дня. Мои ученики и я были бы очень польщены, если бы уважаемый восходящий дал нам несколько советов.”

Оглянувшись через плечо, я уставился на женщину.

“Ты говоришь советов, но твои глаза говорят, что ты хочешь крови. Я не собираюсь ввязываться в бессмысленную драку только для того, чтобы вы оценили свои силы.” Я улыбнулся ей. “Теперь, если вы не возражаете.”

Я вышел из школы нападающих вместе с Майлой, которая следовала за мной с неловким выражением лица.

‘С тобой не весело.’ Заметил Реджис. ‘Я надеялся на шоу’

Я знаю, тебе скучно. Просто потерпи еще несколько дней.

К тому времени, как мы добрались до самого города, центр площади был переоформлен для церемонии посвящения, так как уже сформировалась очередь из двадцати или около того детей. В конце очереди был ребенок, которого я сразу узнал.

‘Эй, это не тот малец, который пытался зарезать тебя прошлой ночью?’ Спросил Реджис.

Это был Бельмун. При дневном свете я мог разглядеть больше черт его внешности, но это только выделяло, насколько он был тощий под чистой рубашкой на пуговицах, которая явно была ему велика.

Мысли о том, удалось ли ему и его семье поесть прошлой ночью, и удалось ли им продать кожу, всплыли у меня в голове.

“Разве ты не говорила, что церемония начнется позже?” Спросил я, отгоняя эти мысли и ругая себя за беспокойство о ребенке.

“Да, но зачастую очередь формируются заранее,” сказала она, нервно наблюдая, как линия становится длиннее.

“Тогда, может быть, тебе тоже пора?”

Майла повернулась ко мне. “О нет! Все в порядке, уважаемый восходящий. Это моя обязанность помогать вам, так что я просто встану в очередь, как только начнется церемония.”

Я вздохнул. “Иди уже. Со мной все будет в порядке.”

В выражении ее лица читалась некоторая неохота, но нетерпение взяло верх. Поблагодарив меня, она направилась к концу очереди.

‘Она хороший ребенок,’ сказал Реджис. ‘Жаль, что Агрона промыл ей и всем остальным людям на этом континенте мозги.’

Не уверен, что промывка мозгов подходящее выражение, но да.

Церемония продолжилась, как только человек, одетый во все черное, подошел к приподнятой платформе, а за ним две фигуры в серых капюшонах. Самой броской частью его гардероба был обсидиановый посох, который он носил. Наверху был вставлен небольшой драгоценный камень, который мерцал цветами не только элементальных атрибутов, но и имел слабый след эфира.

Реджис тоже его приметил, и я мог чувствовать как он жаждет его.

“Уважаемый восходящий,” послышался сзади слабый голос.

Обернувшись, я увидел Лорени, одетую в рабочий костюм, со слоем пота над бровями. “Пожалуйста, простите меня. Я совсем забыла, что сегодня у Майлы снова будет посвящение.”

Мои брови нахмурились “Снова? Майла уже проходила посвящение?”

“А. Она пытается получить свою первую метку уже в течение последних трех лет, так как дети обязаны проходить тестирование с шести лет,” объяснила она с оттенком беспокойства. “Если метка не образуется во время сегодняшнего посвящения, я боюсь, что она, скорее всего, будет считаться унадом⁽¹⁾, как и я.”

“Насколько это плохо…” начал я, прежде чем поспешно добавил: “в этих краях”?

“Быть немагом — означает, что на тебя всегда будут смотреть свысока, но Майле это не грозит, так как она хорошо знакома со всеми в Маэрине,” сказала она с легкой улыбкой. “Я тоже была морально опустошена, когда меня сочли немагом, но, к счастью, все по-прежнему были очень добры ко мне — о, оно вот-вот начнется!”

Я вместе со всем городом наблюдал, как первый ребенок поднялся по лестнице и опустился на колени перед чиновником⁽²⁾, державшим обсидиановый посох. Пробормотав длинное заклинание на незнакомом мне языке, чиновник обошел мальчика и приставил кончик посоха к его копчику.

Кровь капала со спины мальчика, когда камень начал светиться, пока, наконец, чиновник не вытащил свое оружие и не приказал мальчику повернуться и поднять рубашку.

“Фиорин из города Маэрин был благословлен меткой заклинателя! Пусть он принесет гордость в свой род и победит всех, кто встанет на пути наших могущественных правителей!”

Раздались радостные возгласы, и я увидел, как мальчик сияет от гордости, хотя слезы от боли текли по его щекам. После того, как он спустился и побежал в объятия своей семьи, поднялся следующий ребенок.

День посвящения продолжался, со всем спектром эмоций, проявляемых ребенком, а также его семьей, от полной радости и гордости до отчаяния и даже гнева.

Хотя мероприятие было интересным и даже содержательным по отношению к культурам Алакрии, мне становилось скучно… до тех пор, пока Бельмун не поднялся на подиум. Предвкушение росло, когда я смотрел, как он поднимается по лестнице к бесстрастному чиновнику.

Я мог слышать негодующий ропот и даже некоторое отвращение, в то время как Бельмун молча опускался на колени перед чиновником. Однако выражение лиц всех присутствующих изменилось, когда посох чиновника стал ярче обычного. Даже глаза чиновника с бесстрастным лицом светились с интересом, пока камень не потускнел и Бельмун не упал на землю.

Когда в толпе воцарилась мертвая тишина, чиновник поспешно поднял рубашку Бельмуна и резко выдохнул, прежде чем помог мальчику подняться на ноги.

“Бельмун из города Маэрин был благословлен гербом нападающего” воскликнул он, когда Бельмун посмотрел на него в полном шоке.

“Герб?” Пробормотала Лорени.

Вся площадь, казалось, испустила вздох в унисон, прежде чем бормотание начало расти в громкости. Даже, двое взрослых ударили меня, пока они кричали, обнимая друг друга. Бельмун практически спрыгнул со сцены, бросился к тем, кто выглядел, как его родители, и упал в их объятия.

“Бельмун из города Маэрин будет подвергнут дальнейшей оценке, прежде чем его поместят в соответствующую академию!” заявил чиновник, когда к нему вернулось самообладание.

Я наблюдал, как помощники чиновника в капюшонах провожали Бельмуна и его семью.

“Бельмун — это тот, кого знает уважаемый восходящий?” Спросила Лорени, выводя меня из оцепенения.

“Ха?” Я повернулся к Лорени. “Почему ты спрашиваешь?”

“Уважаемый восходящий на мгновение улыбнулся, так что я просто предположила…” Лорени покачала головой. “Простите меня за это.”

Посвящение продолжалось как обычно — либо дети получали метку, либо нет, пока Майла не вышла на платформу.

Лорени сжала руки, глядя на сестру, стоящую на коленях на сцене.

Я не знал, что произойдет, так как Майла была одной из самых взрослых среди детей, но чего я не ожидал, так это того, что посох чиновника станет еще ярче, чем это было при Бельмуне.

“Э-Это…” пробормотал чиновник, на этот раз совершенно сбитый с толку. “Майла из города Маэрин была благословлена... эмблемой часового!”

Я услышал, как Реджис присвистнул, и площадь взорвалась радостными возгласами. Толпа и даже чиновник пришли в восторг, а человек в черном даже похлопал ее по спине. Однако и у Майлы, и у Лорени в этот момент было мрачное выражение лица.

“Разве ты не рада, что твоя сестра получила эмблему?” Спросил я с любопытством.

“Ох н-нет, конечно, я счастлива, уважаемый восходящий! Я очень горжусь ею” сказала она, опустив взгляд. “Прошу прощения, уважаемый восходящий. Я пойду поздравлю сестру.”

Я смотрел, как она идет к сцене, вытирая рукавом лицо.

“Герб и даже эмблема,” пробурчал голос позади меня. “Похоже, в этом году наш город получит много дополнительных ресурсов. Но для Лорени это досадно. Я слышал, что талантливых часовых тщательно обучают и чаще всего отправляют в реликтовые гробницы.”

“Тссс, не говори этого вслух, идиот. Майла должна гордиться тем, что сможет помочь нашим повелителям в поиске реликвий!” произнес другой голос.

Так вот в чем дело, подумал я, глядя на Майлу и Лорени. Они обнялись в слезах, которые я мог бы ошибочно принять за радость, если бы не знал.

Не обращая внимания на боль в груди, я покинул городскую площадь и вернулся домой.

—————————————————————

[1] Кьюджин: Флешбеки из 268 главы:

“немаги или ‘унады’ — это был широко распространенный сленг для не владеющих рунами, которые были широко дискриминированы, поскольку они не были ‘благословлены’ чиновниками.”

[2] Bitler: Чиновник — это тот, кто исполняет обязанности на церемонии, а не гос. служащий, в данном случае. (Заменили на этот вариант)

[!]: Мы в одной из прошлых глав, переводили instiller, как вживляющего марки, в тот момент другого варианта по смыслу не было, но теперь выяснилось что это те люди, которые наполняют предметы маной. На самом деле вживляющий в этом плане тоже подходит, чтобы вы имели ввиду.

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 732-735 (4 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler (Редакт)

● С участием Kasim (Редакт)

Спасибо за внимание.

Общественное Мероприятие

Глава 279: Общественное Мероприятие

—————————————————————

Первые лучи рассвета уже показались над горизонтом, когда мы с Реджисом спустились с кишащего зверьми холма недалеко от города Маэрин. Я сосредоточился исключительно на практике Шага Бога, падая столько раз, что сбился со счета, пока Реджис разведывал окрестности, попутно немного охотясь.

Хоть прогресс и был медленным, я все же гордился заметным ростом мастерства моей первой официально обретенной божественной руны. Теперь, используя Шаг Бога, я мог достичь намеченной точки с гораздо большей точностью, чем вначале.

Конечно, если только на пути не было каких-либо препятствий. Если же что-то преграждало мой ‘путь’, Шаг Бога становилось использовать в разы труднее.

В качестве альтернативы я мог бы использовать Шаг Бога по прямой линии, как и в случае со Взрывным Шагом, но это было бы все равно, что пользоваться тупой стороной меча.

Так же можно было потратить некоторое время, сосредоточившись и спланировав карту ‘пути’, по которому я смог бы добраться к намеченному месту назначения… но это было бы вряд ли осуществимо, ведь если меня, например, атакует две тысячи фунтовый⁽¹⁾ мана-зверь, малейшее изменение положения может изменить ‘путь’.

Лучом надежды в этой ситуации было то, что моя первоначальная разработка Взрывного Шага еще в Эфеотусе послужила подстраховкой для Шага Бога. Я знал, что благодаря моим усиленным рефлексам от моего эфирного ядра и телосложению дракона клана Индрат, овладение этим было только вопросом времени и усилий.

С другой стороны, Реджис, несмотря на мои наставления, все еще не получил прозрения для активации руны разрушения.

Я знал, что если я использую руну разрушения еще один или два раза, он сможет постичь суть эдикта, но я искренне боялся того, что может произойти, пока я нахожусь под психическим влиянием эдикта.

Тем не менее, благодаря тому, что окружающий эфир, в отличие от маны, был повсюду, Реджис сумел добиться больших успехов в увеличении своих собственных эфирных резервов. Вследствие чего не только возросла его сила, но и расширился предел, в котором он мог находиться отдельно от меня.

Вся его внешность, казалось, отражала его растущую силу: два рога, которые извивались и скручивались за его ушами, стали еще более причудливыми. Даже все его тело стало более материальным и реальным, и теперь пурпурный огонь, который формировал его гриву, выглядел как настоящее пламя, а не как дымчатые клочья.

С чистой от мыслей о прошедшей церемонии посвящения головой и пустым эфирным ядром я вернулся к каменному указателю, свидетельствующему о том, что мы вернулись в ‘безопасную’ зону. К моему удивлению, рядом с валуном на поляне меня кто-то поджидал.

‘Разве это не тот ребенок…эммм, Велма? Со вчерашнего вечера?’ спросил Реджис, и его фигура спряталась во мне.

‘Ты уверен, что ты разумное оружие?’ Подразнил я, прежде чем позвал мальчика. “Бельмун?”

‘Наделенное чувствами оружие,’ Ворчливо поправил Реджис.

Бельмун вскочил на ноги, услышав свое имя. Он рванул ко мне, ветер откинул назад его длинные растрепанные волосы, обнажив разбитую губу, синяк под глазом и распухшую щеку.

Мальчик широко улыбнулся мне и помахал рукой: “Мистер!”

Бельмун резко остановился передо мной и плюхнулся на колени: “Пожалуйста, научите меня драться!”

Заметив синяки и рубцы на его оголенных руках и застывшее выражение лица, я не мог не восхититься решимостью мальчика.

“Нет,” ответил я, проходя мимо.

“П-Подождите!” Бельмун снова встал передо мной. “Сейчас мне нечего предложить, но сегодня меня благословили гербом!”

Я приподнял бровь. “И?”

Мальчик почесал затылок. “Н-Ну у меня невероятный талант! Сейчас мне нечего вам предложить, но в будущем, когда я стану знаменитым или даже первоклассным восходящим, я вам отплачу!”

Не знаю, что на меня нашло, когда я увидел уверенное — почти самодовольное — выражение на лице Бельмуна, но я выпустил волну эфира, вложив в нее ровно столько убийственного намерения, чтобы мальчик, задыхаясь, упал на четвереньки.

Отозвав свое намерение, а также осязаемое давление, оказываемое окружающим нас эфиром, я невозмутимо уставился на Бельмуна, теперь жадно вдыхающего воздух. “Не стоит быть таким невежей. Мир велик, а твой талант в этом маленьком городке может быть сравним с уличными крысами крупного города.”

Когда мы вернулись в поместье, появился Реджис и запрыгнул на кожаный диван. “Я не думал, что ты будешь так эмоционален с мальчишкой.”

Я нахмурился. “Я не был эмоционален.”

“Ой, да перестань. Ты заботишься о здешних людях настолько, что перекидываешься с ними не более, чем парой фраз, если только не пытаешься выудить какую-то информацию,” ответил Реджис, ложась. “Но ты не только помог пацану, но и дал ему совет.”

Снимая рубашку, я возразил, “Это не было советом. Его самодовольное поведение после того, как он получил крупицу признания, раздражало меня.”

Реджис закатил глаза и свернулся калачиком в своем ‘медитативном’ состоянии.

Я вздохнул и сел на землю. Я знал, почему так себя вел: просто я не хотел признавать то, что этот мальчишка во многом напоминает меня самого. Хлопнув себя по щекам, чтобы сосредоточиться, я закрыл глаза. Теплое одеяло утреннего света окутало меня, и я снова начал очищать мое эфирное ядро.

***

В течение следующих нескольких дней перед ежегодной выставкой, мы с Реджисом жили в спокойном ритме вдали от любопытных жителей города Маэрин.

Без нужды во сне, кроме нескольких часов раз в три дня, я проводил свое утреннее время очищая ядро, чтобы пополнить свои запасы эфира для исследования кубовидной реликвии во второй половине дня. По вечерам и ночам я останавливался у вершины заросшего деревьями холма, не только отрабатывая Шаг Бога, но и вообще сражаясь при помощи эфира.

Майла заглянула в первый день после посвящения, но я сказал ей, что никуда не уйду, и заставил ее вернуться домой. Я не хотел, чтобы она проводила большую часть дня со мной, когда ее время с сестрой было так ограничено.

Однако позже я узнал от нее, что Бельмун начал серьезно тренироваться в качестве нападающего перед поступлением в Академию Штормов. Оказалось, что синяки, которые он заработал в ночь после посвящения, были получены в драке с кем-то из учеников-нападающих.

Несмотря на прогресс, достигнутый как в изучении кубовидной реликвии, так и в изучении Шага Бога, я постепенно становился все более нетерпеливым, оставаясь в этом маленьком городке.

Поэтому, когда наконец наступил день ежегодного представления, я был по-настоящему взволнован.

“Ты действительно хочешь сделать это сейчас?” Спросил Реджис, пристально глядя на меня.

Я нежно держал в ладонях камень Сильви. “Прошло много времени с тех пор, как я пытался, и мое эфирное ядро стало сильнее после практики Шага Бога.”

“Я знаю, но разве твоя последняя попытка практически полностью не истощила твои эфирные резервы? С тобой точно все будет в порядке во время представления?”

“Вот именно. Сегодня я не могу тренироваться из-за представления, так что, я думаю, можно попробовать. А теперь тихо.” Ответил я, сосредоточившись на полупрозрачном камне, высвобождая эфир из своего ядра.

Меня встретило то самое ощущение эфира, уходящего из моего тела, пока пурпурная пелена окутывала камень. В отличие от прошлого раза, когда мне казалось, что я пытаюсь наполнить пруд несколькими каплями за раз, сейчас же я мог чувствовать настоящий поток эфира, достигающий измерения внутри камня. Поскольку мой эфир стал более чистым и плотным, чем раньше, на процесс фильтрации происходящий внутри камня, стало затрачиваться еще меньше эфира впустую.

Несмотря на определенный прогресс, через некоторое время я уже обливался потом и задыхался от нагрузки, оказываемой на меня, однако даже после того, как весь мой эфир был высосан, на полупрозрачном камне не появилось никаких видимых изменений.

Я поместил камень обратно во внепространственную руну и упал на холодный пол.

Уставившись в потолок, я думал о том, сколько же всего мне еще нужно преодолеть. Даже после того, как я зашел так далеко, у меня было ощущение, что я едва сделал шаг вперед на этом пути. Но больше всего я боялся того, что произойдет, когда я достигну последней ступени.

Действительно ли наполнение эфиром камня вернет Сильви? Она дала мне свою физическую форму, чтобы спасти меня. Вернется ли она той самой Сильви, которую я знал и любил? Вернется ли она вообще?

У меня болело в груди от этих мыслей, и мне казалось, что мое тело стало в несколько раз тяжелее, в то время как моя мотивация и решимость пошатнулись.

Нет. Ты уже зашел так далеко, Артур. Ты не можешь остановиться сейчас.

Резко выдохнув, я встал и переоделся. Ощущение от черных кожаных доспехов прилегающих к телу, было желанным изменением после предыдущей тканевой одежды.

Тихий стук в дверь свидетельствовал о том, что скоро начнется представление.

“Пошли,” сказал я Реджису. Кивнув, он исчез у меня за спиной.

Накинув на плечи бирюзовый плащ и сунув белый кинжал в потайной карман во внутренней подкладке, я направился к двери.

Я был встречен хмурой Майлой. Она улыбнулась мне, но улыбка не коснулась ее глаз. “Доброе Утро, Восходящий Грей.”

“Майла?” я приподнял бровь. “По-моему, я просил послать кого-нибудь другого для моего сопровождения.”

Девушка, которая выглядела всего на несколько лет моложе моей сестры, покачала головой. “Я не могу этого сделать. Я была бы более спокойна, если бы сама сопровождала уважаемого восходящего. Но все же спасибо за ваше неравнодушие. Я прекрасно провела эти последние несколько дней с сестрой.”

“Ладно, если с тобой все в порядке,” пробормотал я, почесывая щеку.

Мы вдвоем молча спустились с холма и подходили к городу. Некогда разговорчивая девочка, казалось, полностью погрузилась в свои мысли, споткнувшись несколько раз на неровной дороге.

“Ах, чуть не забыла” вдруг сказала Майла, поворачиваясь ко мне. “Глава Мэйсон подготовил вашу рунную карту с деньгами, которые вы заработали после продажи мана-зверей. Он решил, что раз вы потеряли свое пространственное кольцо, это будет более практично, чем таскать с собой мешок золота, особенно с учетом размеров вашего гонорара.”

‘Рунные карты — это физические карты, связанные с банковским учреждением с помощью рун, так что теперь тебе не нужно таскать с собой наличку,’ просто объяснил Реджис после быстрого ментального пинка от меня.

“Я обязательно заберу ее перед уходом” ответил я, снова впечатленный тем, насколько продвинутой была Алакрия по сравнению с Дикатеном. Меня так и подмывало придумать, как бы незаметно расспросить побольше о том, как работают здешние банковские учреждения, когда мы доберемся до города.

Атмосфера сегодня была намного оживленнее, чем несколько дней назад, и все становилось только хуже по мере приближения к арене. Гул десятков разговоров, каждый из которых пытался быть громче другого, заглушал солдат, пытающихся совладать с нарастающей толпой.

К счастью, нам не пришлось идти через главный вход. Один из охранников сопроводил нас к боковому входу, ведущему на территорию.

“Здесь я с вами попрощаюсь, уважаемый восходящий,” сказала Майла, опустив голову. “В смотровой зал допускаются только чиновники городов и гости из Академии Штормков.”

Глядя, как она уходит, оставляя меня с охранником в хорошо освещенном коридоре, я мысленно проклинал себя за то, что думал, что смогу спокойно наблюдать за представлением. Я уже догадывался, как душно будет в этом зале, заполненном городскими чиновниками, заискивающими перед представителями Академии Штормков.

Швейцар, стоявший в дальнем конце коридора, поспешно открыл дверь из вишневого дерева и, впустив меня внутрь, крикнул, “Восходящий Грей прибыл!”

Я вошел и оказался в комнате под открытым небом, которая выходила на арену, где уже стояли ряды подростков в униформе, отчетливо выделявшей их города.

Помещение было скромно украшено вазами с цветами на темной деревянной мебели. Отсутствие сидячих мест в этой ‘зоне отдыха’, казалось, предполагало постоянное перемещение и знакомства друг с другом.

Внутри находились выдающиеся личности разного возраста, все в роскошных костюмах или платьях. Каждый из них держал в руке бокал с вином, словно позируя для фотографии, и пристально смотрел на меня.

“Уважаемый восходящий!” раздался знакомый гулкий голос. Глава Мэйсон был одет в сделанный на заказ костюм, подчеркивающий его крупное телосложение. Его темные волосы с проседью были зачесаны назад, а борода аккуратно уложена и завязана на конце.

Он протянул мне один из многочисленных винных бокалов, выставленных на коктейльных столах, расставленных по всей комнате, а затем повернулся к остальным присутствующим. “Мы все так рады, что ты сегодня с нами!”

“Спасибо, что пригласили меня,” я взял вино, и повернувшись к уставившимся на меня людям, поднял свой бокал и улыбнулся. “Я, должно быть, и сам немного разволновался. Учитывая то, как я одет, можно было присоединиться к детям там внизу, а не пить здесь.”

Раздался смех, нарушивший напряжение, и присутствующие чиновники начали стекаться к нам.

‘Ух ты. Никто не знает, что это за обольститель и что он сделал с тем злобным Артуром, которого я привык терпеть? По-моему, ты говорил, что плохо разбираешься в светских мероприятиях,’ сказал Реджис.

‘Заткнись. И если я сказал, что не люблю общественные мероприятия. Это не значит, что я в них плох’.

“Как и ожидалось от уважаемого восходящего. Мало того, что ваше присутствие так внушительно, ваша внешность также ошеломляет,” сказала девушка, на вид лет двадцати с небольшим, и хихикнула, поглаживая меня по руке.

Я улыбнулся в ответ, и сделал шаг к ней. “Пожалуйста. Зовите меня Грей.”

Не утруждая себя выяснением ее имени, я прошел сквозь толпу из более чем двадцати человек. Игнорируя их чрезмерное рвение представиться мне и выставить напоказ любую толику власти, которой они обладали, чтобы привлечь меня, я продолжал поддерживать очаровательный и беззаботный вид.

Я уже выпил несколько бокалов вина, пока обменивался приветствиями с присутствующими людьми, одновременно узнавая больше о трех соседних городах, как вдруг все мое тело внезапно вздрогнуло.

Реджис тоже это почувствовал, и тогда все мое внимание внезапно переключилось на дверь, через которую мы вошли.

“Старейшина Кромли из Академии Штормков, студенты Афина и Паллисун из Академии Штормков прибыли!” Объявил швейцар, открывая дверь.

Болтовня и смех, окружавшие меня, вскоре были заглушены стуком крови в ушах, и мы с Реджисом сосредоточились на худощавом седом мужчине, одетом в темный костюм.

Если быть точнее, то, что нас привлекло — неприметный камень, который был установлен на гладкой обсидиановой трости в его руке. Скромный камешек, под поношенной поверхностью которого скрывалось внушительное количество эфира.

—————————————————————

[1] Кьюджин: 908 килограмм

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 736-738 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Уловка

Глава 280: Уловка

—————————————————————

Я отвел взгляд от камня, украшающего черную трость мужчины, и осмотрел трех только что прибывших гостей.

Крючконосый и бледнокожий Кромли обменялся вежливыми, но краткими приветствиями с толпой городских чиновников и членами их семей. Два студента, которые были примерно моего возраста, почти не разговаривали — они держали свои подбородки поднятыми, а грудь выпяченой вперед.

Студентка, именуемая Афиной, обладала телом атлета с длинными, стройными ножками, которые подчеркивались ее униформой. Она сверлила меня свирепым взглядом из-под своей темной челки, тем самым выделяя.

Принимая ее провокацию как нечто забавное, я перевел взгляд на блондина, что выглядел так, словно он провел чересчур много времени перед зеркалом. По сравнению со своей бестактной подругой, студент по имени Палисун встречал всех с натренированной улыбкой, которая, казалось, косвенным образом отражала его высокомерие.

Наблюдая за подростком в белом костюме, украшенном одним расшитым наплечником, я представил себе радужного гуся, демонстрирующего свои перья во время брачного периода.

Реджис усмехнулся над моим сравнением, искренне соглашаясь.

В конце концов, это трио направилось ко мне. За ними следовала свита горожан, делавших все возможное, чтобы добиться их расположения или просто заставить посмотреть в свою сторону.

“Для меня большая честь находиться в присутствии восходящего,” произнес старший представитель, хотя выражение его лица не совсем соответствовало его словам. “Меня зовут Кромли из Рода Мэндрик. Это моя внучка Афина,” представился он и после указал на студента слева. “А этот студент — Палисун из Рода Блэзер. Вы оба, представьтесь.”

Афина неохотно склонила голову. “Афина Рода Мэндрик.”

Палисун, который был примерно моего роста, но немного крупнее, оглядел меня с ног до головы.

“Палисун Рода Блэзер,” поприветствовал он, выпустив немного маны, которая плотно прижималась к его телу, в попытке показать свой контроль.

‘Ну и клоун,’ оценил Реджис.

“Рад познакомиться со всеми вами. И еще раз спасибо, что согласились взять меня с собой в город Арамур,” сказал я только что прибывшим людям с любезной улыбкой. В конце концов, они были моим билетом отсюда.

“Пустяки,” смиренно ответил Кромли.

“Услышав, что наш город посетил восходящий, старейшина Кромли привел с собой лучших студентов Академии Штормков,” объяснил глава Мэйсон.

Представитель Академии Штормков пренебрежительно прошелся взглядом по главе города, прежде чем добавить: “Да, хотя они еще не идут ни в какое сравнение с восходящим Греем, они оба довольно скоро будут переведены в институт восходящих в центральном домене.”

Я посмотрел на двух студентов с небрежной улыбкой. “Заранее поздравляю.”

Палисун, вытянув шею, чтобы оказаться еще на дюйм выше меня, ответил: “Вы кажетесь очень молодым, уважаемый восходящий. Я не могу себе представить, что у вас достаточно опыта, но я все равно хотел бы услышать ваши сказания о реликтовых гробницах.”

Реджис рассердился. ‘Пожалуйста, позволь я поставлю на место этого Палисуна.’

‘Это ниже нашего достоинства. К тому же, я специально их дразню,’ я быстро передал мысль Реджису, прежде чем ответить заносчивому блондину.

“Это довольно приятное местечко для прогулки. Не хочешь присоединиться ко мне в следующий раз?” подмигнув, спросил я.

В толпе вокруг нас раздалось несколько смешков. Бровь Палисуна дернулась от сдерживаемого раздражения, пока он подавлял смех.

“Прошу извинить меня, я пока выпью,” сказал Палисун с натянутой улыбкой. “Пойдем, Афина.”

Двое студентов развернулись и направились к одному из столиков позади них. Как только они ушли, я не мог отделаться от мысли о том, как же было досадно, что их руны скрыты под одеждой.

Не зацикливаясь на этом, я устроился поудобнее на карнизе, откуда открывался вид на представление. Внизу администратор, ответственный за проведение мероприятия, заставлял учеников ходить по кругу махая зрителям.

Раздались радостные возгласы, когда большинство учащихся покинуло центр поля, оставив позади только одну группу учеников, которым на вид было от восьми до десяти лет.

В течение всего дня мы наблюдали за различными событиями, демонстрирующими как магическое, так и физическое мастерство студентов.

Первыми поднялись ученики-заклинатели. Рабочие приносили мишени и устанавливали их на противоположной стороне поля, чтобы ученики могли попытаться поразить их и с точностью, и с силой. После этого ученики начали преодолевать полосу препятствий, одновременно поражая цели без остановки.

Хотя я не одобрял детей в роли солдат, но было впечатляюще видеть, как даже они в этом маленьком городке легко проходят сложную полосу препятствий, стреляя, как обученные бойцы, направляющиеся на войну.

Войну против Дикатена.

Черт побери, я проклинал себя за такие мысли. Что бы я сейчас ни сделал, все попытки пойти против Алакрии будут сродни грязи под ногтями Агроны.

Проглотив горечь во рту, я продолжил наблюдать за уже закончившими учениками-заклинателями, в то время как организатор уже вызвал на арену защитников. Задача каждого из них заключалась в защите двух манекенов от затупленных метательных орудий, сделанных из дерева и камня.

“В этом возрасте я бы сражался насмерть против мана-зверя, которого мой отец захватил в плен ради накопления боевого опыта,” произнес ясный голос в нескольких футах справа от меня.

# Кужин(Бог Кринжа): Я vs крапива. Наша битва будет легендарной!!!

# 火災(костяк) Карта “Uno” - теперь ты бежишь от разросшейся крапивы...

Я перевел взгляд и увидел Палисуна, обнимающего обеими руками двух девушек, одетых в кружевные платья. Он продолжал громко хвастаться своей подготовкой в качестве защитника в его-то возрасте. Тем временем девочки ворковали и хихикали, как будто в его словах было что-то ценное.

Он был не единственным, кто наслаждался происходящим на арене. Во время этих двух событий другие чиновники из соседних городов делали ставки на своих студентов, с громкой похвалой и упоминаниями имен самых перспективных из них в надежде, что Кромли это услышит.

Когда ученики-защитники городов Людро, Цессир, Дьюра и Маэрин удалились со сцены, атмосфера изменилась. На протяжении всего представления и заклинатели, и защитники получали восторженные аплодисменты, но они выглядели блекло по сравнению с тем, когда ученики-нападающие поднялись на платформу, которая была поднята для их турнира.

В этой части представления соревновались по шесть нападающих от каждого города, принимающего участие в турнире. Этим шестерым нападающим предстояла дуэль друг с другом за место представителя своих городов, и заканчивалось это тем, что оставшийся нападающий из каждого города выходил в полуфинал и финал.

После того, как организатор напомнил нападающим, что намеренно проигрывать, чтобы пропустить конкретного представителя их города вперед, строго запрещено, турнир начался.

Хотя я не ожидал многого, я должен был признать, что насладился представлением. Судя по тому, как Афина перестала утруждать себя просмотром после первого матча, я был уверен, что она со мной не согласится.

Дети сражались отработанными движениями, демонстрируя мастерство как в физических, так и в магических способностях. Из-за того, что их метки или гербы ограничивались масштабом их заклинания⁽¹⁾ для принятия определенной формы или действия, они должны были полагаться на понимание и хитрость против своих соперников, используя свою магию как инструмент, а не как оружие.

“Не могу себе представить, что это маленькое представление может хоть как-то вас развлечь,” раздался сзади тонкий голос.

“Тогда вы ошибаетесь,” небрежно сказал я, не оборачиваясь. “На этом уровне их ‘оружие’ не остро и не податливо. Это заставляет их быть более находчивыми и креативными. Вы согласны, старейшина Кромли?”

Пожилой мужчина подошел ко мне, задумчиво приподняв бровь. “Вы хотите сказать, что чем острее становится наше оружие, тем медленнее и предсказуемее мы становимся?”

Я перевел взгляд на Кромли с ухмылкой на лице. “Это зависит от человека, но искушение полностью положиться на самый острый инструмент всегда есть. Разве не по этой причине мы перестали драться голыми кулаками?”

Кромли на секунду прищурился, а затем рассмеялся. “Мудрые слова, о которых я сам не подумал. Возможно, реликтовые гробницы даруют глубокое познание своим восходящим.”

“Возможно.”

Я перевел взгляд на следующую пару учеников-нападающих, выходящих на арену. “Так вы нашли кого-нибудь достойного для поступления в Академию Штормков?”

“Я уже изучил всех студентов, и ни один из них не обладает запасами маны, достойными того, чтобы быть принятым,” ответил он тоном, который говорил, что это было ожидаемо. “Тем не менее, директор нашей академии попросил, чтобы мы привезли больше талантливых учеников из-за пределов Арамура, так что я просто возьму победителя этого маленького турнира.”

“Неужели? Мне кажется, вы никогда не собирались воспринимать это всерьез,” задумчиво произнес я.

“Честно говоря, я не хотел посещать это... поселение.” Кромли повернулся ко мне, и его крючковатый нос оказался менее чем на расстоянии вытянутой руки от моего лица. “Если бы этот старый медведь не сказал мне, что здесь находится настоящий восходящий, и ему нужна услуга, я бы не соизволил прийти, не говоря уже о моих двух лучших студентах.”

“Похоже, вы на что-то намекаете, старейшина Кромли” ответил я, искоса глядя на старика. “Я не осведомлён о каких-либо условиях для моей короткой поездки в Академию Арамура.”

“Никаких обязательств, конечно,” быстро ответил он с сухим смешком. “Я просто надеялся, что вы удостоите моих учеников и этот город демонстрацией силы восходящего.”

Я ожидал этого. С того момента, как два студента, с которыми он прибыл, начали оценивать меня для драки, я знал, что возможность этого была высока. Тем не менее, я не думал, что они захотят бросить мне вызов здесь.

‘Хотя в этом есть смысл,’ ответил Реджис. ‘Если вы, ребята, будете спарринговать здесь, и они проиграют, они не рискуют потерять лицо из-за глупого вызова восходящему.’

“Хм… хотя воспитание молодежи очень важно, я предпочел стать именно восходящим, а не инструктором, потому что ценю материальные блага чуть больше,” намекнул я с игривой улыбкой.

Старый представитель моргнул и, казалось, пришел в себя только через мгновение. Рассмеявшись от души, он похлопал меня по руке. “Похоже, с вами будет не так уж трудно найти общий язык, восходящий Грей! Назовите свою цену!”

“Золото легко достать,” сказал я, показывая ему рунную карту, которую шеф Мэйсон вручил мне ранее, заполненную доходами от продажи мана-зверей, использованных мной в качестве манекенов. “Но мне любопытен этот странный камень на вашей трости.”

“Как и следовало ожидать от восходящего, глаз у вас наметан,” задумчиво произнес он, поднимая трость. “Даже несмотря на то, что наш правитель счел его мертвой реликвией, на аукционе он обошелся мне в кругленькую сумму.”

“Есть ли в нем что-нибудь специфическое или секретное?” Спросил я небрежно, подавляя и мое, и Реджиса желание поглотить эфир, хранящийся внутри камня него.

“Если бы мертвая реликвия могла совершать даже самую малую часть древней магии, то простой старейшина академии в каком-нибудь маленьком городе не смог бы себе ее позволить,” ответил Кромли, потирая большим пальцем камень размером с ладонь. “Нет, это просто очень дорогая безделушка, которой можно похвастаться.”

“Жаль,” сказал я, изображая разочарование.

Я не знал, что реликвии, которые Агрона считал ‘мертвыми’, выставлялись на аукцион, но это имело смысл. Почему бы не обогатиться благодаря мусору, который вам не нужен, после того как вы заберете все остальные реликвии, которые все еще дееспособны?

Оглядываясь назад, я не мог не задаться вопросом, как бы все сложилось, если бы у меня не было внепространственной руны, а глава Мэйсон сказал, что ему нужно будет забрать у меня кубовидную реликвию.

Можно было с уверенностью предположить, что мои отношения с жителями этого города не были бы такими радужными, как сейчас.

“И все же, если восходящий Грей — знаток подобных вещей, я не могу себе представить, что вы бы не захотели добавить это в свою коллекцию,” ответил он. “А как насчет этого? Если уважаемый восходящий сумеет одолеть Палисуна и мою внучку в дружеском поединке, я не только сопровожу вас в Арамур и удостоверюсь о том, чтобы о вас полностью позаботились, но и подарю вам эту реликвию. Если же они смогут победить вас, все, что нужно сделать восходящему Грею - это замолвить за них словечко.”

Я приподнял бровь. “Замолвить за них словечко?”

Понимающая улыбка сменила смущение на лице старика. “Бесполезно притворяться незнающим, восходящий Грей. Мэйсон рассказал мне о ваших близких отношениях с высородным Денуаром,” прошептал он. “Не волнуйтесь, я сохраню вашу тайну.”

Я глубоко вздохнул и подавил раздражение. Похоже, большой глава поддался. Я действительно не хотел, чтобы моя связь с такой могущественной семьей была выявлена так скоро, но я думаю, что в данный момент это сработало в мою пользу.

Вздохнув, я согласился. “Похоже, это неплохое предложение.”

“Отлично!” Кромли хлопнул в ладоши, демонстрируя улыбку, которая впервые достигла его глаз. “Я полагаю, что у вас не возникнет никаких угрызений совести, если вы столкнетесь с двумя моими учениками одновременно?”

‘У него действительно нет стыда’ мысленно передал я Реджису.

Пожав плечами, я сказал пожилому человеку: “Я предполагал, что будет так.”

“Как и следовало ожидать от восходящего!” Кромли просиял. “Я уверен, что независимо от того, выиграют мои ученики или проиграют, они смогут извлечь из этого хороший урок!”

‘Как и следовало ожидать от восходящего,’ насмешливо повторил Реджис. ‘Ну и лис.’

Он говорит как политик. Нет ничего удивительного в том, что в иерархии Алакрии существует такое различие.

Я смотрел, как Кромли, слегка поклонившись мне, ушел. Он не успел сделать и пяти шагов, как шеф Мэйсон тут же поспешил ко мне, озабоченно нахмурив брови. “У-Уважаемый восходящий.”

Прежде чем продолжить, глава Мэйсон повернул голову, дабы убедиться, что Кромли не слышит. “М-мои самые искренние извинения. Старейшина Кромли был на грани отмены своего визита, и я знаю, что это повлекло бы за собой и вашу поездку в город Арамур. Да и раньше он встречался со многими восходящими, и мне показалось, что просто сказать, что вы были восходящим, не заинтересовало бы его.”

“Что сделано, то сделано,” ответил я, и в моем голосе послышались нотки раздражения. “Полагаю, вы ожидали, что старейшина Кромли попросит меня устроить небольшое шоу с его учениками?”

Дородный мужчина опустил глаза. “Да, он упоминал об этом.”

“Хорошо. Все идет по плану.” Я встал, чтобы выпить, но вдруг глава Мэйсон схватил меня за рукав.

“Пожалуйста, будьте осторожны со старейшиной Кромли. Известно, что он весьма хитер в своих планах, и он очень дорожит своей внучкой,” наклонился и прошептал он.

Мой рот дернулся в ухмылке. “Значит, теперь вы беспокоитесь обо мне?”

Лицо городского старосты дрогнуло, и он выглядел так, словно вот-вот провалится сквозь землю.

“Я шучу,” улыбнулся я, похлопывая здоровяка по плечу. “Надеюсь, ваш сын выиграет турнир. Его первая победа была впечатляющей.”

“Спасибо!” Лицо главы Мэйсона посветлело, и он просиял от гордости.

Тем временем я направился к выходу, пройдя мимо Кромли с двумя его учениками. Свирепое выражение лица Афины отражало ее решимость, в то время как Палисун выглядел так, словно уже победил.

‘Не то чтобы я волнуюсь, но с тобой все будет в порядке? Похоже, они что-то затеяли, а ты истратил большую часть своих эфирных резервов, пытаясь пробудить Сильви,’ высказал свои опасения Реджис.

‘Они исходят из предположения, что я - новоиспеченный восходящий, который с трудом прошел свое первое восхождение.’

Улыбка растянулась на моих губах, когда я покинул смотровой зал. Мне уже надоело тренироваться против мана-зверей поблизости, поэтому независимо от того, окажется ли эта дуэль сложной или нет, я, по крайней мере, получу удовольствие и развеюсь.

—————————————————————

[1] Кьюджин: Как мы помним:

Алакрийские маги узкоспециализированны, они не способны создать более сильное или масштабное заклинание, т.к либо это попросту может быть не заложено в их руны, либо эти руны(или сам маг и руны) слабы, только если не пройти улучшение: С герба — эмблемы, с эмблемы до регалии.

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 739-740 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● 火災, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Единожды в Жизни

Глава 281: Единожды в Жизни

—————————————————————

Я почувствовал что-то неладное.

Сын главы Мэйсона, Брэкстон, выиграл турнир нападающих, что означало его скорейшую отправку в город Арамур для поступления в Академию Штормков. В любой другой день Брэкстон из-за своей победы был бы центром внимания и объектом зависти своих сверстников и даже родителей этих сверстников. Не только Брэкстон, но и вся его семья повысит свой статус в Маэрине, а если он преуспеет в Штормков, то и во всем городе Арамур.

Однако после того, как Кромли поздравил Брэкстона с победой в турнире и без особого энтузиазма заявил, что с нетерпением ждет встречи с ним в Штормков, он практически столкнул бедного мальчишку со сцены и объявил о ‘событии, которое случается только раз в жизни’ для жителей четырех городов, собравшихся сегодня здесь.

Толпа быстро забыла о представлении и разразилась радостными возгласами, когда мы с двумя студентами вышли на сцену, а между нами встал Кромли. Рабочие переместили возвышенную платформу, которую использовали для проведения боев студентов, оставив только выровненный грунт арены, так как нам нужно было больше места.

“Спасибо, что согласились на спарринг с нами,” Крикнул Палисун, стоявший рядом с Афиной примерно в дюжине ярдов от меня. “Мы боялись, что вы откажетесь.”

“С удовольствием,” Сказал я с улыбкой, игнорируя надменный тон в его благодарности.

И он, и его напарница переоделись в их менее официальную одежду. В то время как их доспехи скорее были больше для вида, чем для битв, их оружие свидетельствовало об обратном.

Палисун вытащил из своего пространственного кольца похожий на гроб щит, который был в высоту, как он сам, и в два раза шире. Афина, тем временем, сжимала в правой руке клеймор⁽¹⁾ с перламутровым лезвием, а всю ее левую руку покрывали серебряные наручи.

“Согласно стандартным правилам нелетальных дуэлей, оружие разрешено, но оно должно быть затупленным,” Объявил Кромли, встав между нами, выступая в роли судьи.

Все трое молча ждали, когда я обнажу свое оружие, но я махнул рукой: “Я буду сражаться голыми руками.”

Афина шагнула вперед, прищурив глаза. “Вы хотите оправдать свое грядущее поражение отсутствием оружия, восходящий Грей?”

‘Вот же нахалы!’ Прорычал Реджис, ощетинившись от гнева внутри меня.

“Я обещаю винить в поражении только себя,” Спокойно ответил я, прежде чем повернулся к Кромли. “Ну так что, мы можем начать?”

Старик прокашлялся, отступив на несколько шагов, и высоко поднял правую руку.

“Начали!” Скомандовал Кромли и опустил руку.

Толпа тут же зааплодировала, и Палисун поднял свой щит, чтобы прикрыть себя и свою напарницу, внимательно изучая меня.

Только сейчас я подумал о том, что они понятия не имели, был ли я заклинателем, защитником или нападающим.

После короткой паузы оба бросились вперед. Хотя они были скрыты от глаз за большим щитом, я чувствовал, используя окружающий их эфир, что Афина готовится к атаке.

Приняв дуэльную стойку с расслабленными руками, я думал о моем дальнейшем шаге. По видимым проявлениям маны, исходящей от них двоих, можно было с уверенностью предположить, что их уровень соперничал с уровнем авантюриста А-ранга, возможно и выше.

Даже с моей десятой частью бывших запасов маны, они были достаточно опасны, чтобы держать меня готовым ко всему.

Палисун устроил настоящую пыльную бурю позади себя, когда его заклинание устремилось в моем направлении. Уклониться было достаточно просто, но Афина ждала этого, размахивая своим клеймором.

Темные волосы Афины развевались на ветру, когда ее меч описал широкую дугу, после чего последовал выпад.

Тем временем, Палисун сделал резкий поворот, сопровождаемый точными порывами ветра, пока его щит не замерцал всего в нескольких футах от меня, как бык, поднимающий рога. “Тебе придется сделать нечто большее, чем просто уклоняться!” Взревел вооруженный щитом студент.

Их движения были хорошо отработаны, без явных брешей в защите. Афина использовала Палисуна как щит и как препятствие, чтобы ограничить мое поле зрения, в то время как она сама начала серию атак. Глядя на то, как эти двое сражаются так слаженно, я бы не сомневался в их способности соперничать даже с ветераном-авантюристом АА-ранга.

К сожалению, с моим опытом, дополненным нечеловеческими рефлексами, которые я унаследовал, с таким же успехом они могли бы выкрикивать свои дальнейшие шаги.

Развернувшись на выставленной вперед ноге, я перенаправил следующий выпад Афины, толкнув рукой плоскую поверхность ее клинка. В то же самое время, я уперся другой ногой сзади в землю, когда Палисун собирался схватить меня.

Моя нога преградила Палисуну путь, и он перелетел через мое плечо, едва удерживая щит. Афина вложила большую часть своего веса в этот выпад, что заставило ее тело податься вперед, а ее атаку пройти мимо цели. Воспользовавшись тем, что она потеряла равновесие, я ударил ее открытой ладонью по перчатке.

Афина упала на землю, едва успев перекатиться, чтобы подняться на ноги. Палисун лучше справлялся со своей магией ветра, которая позволяла ему маневрировать в воздухе и ловко приземляться на ноги.

Похоже, что структурированная магия, изображенная на его спине в виде герба или эмблемы, позволяла крупно сложенному студенту создавать быстрые и точные порывы ветра.

Мой взгляд задержался на двух наивных студентах, когда выражения их лиц сменились гневом, аккуратно украшенным румянцем смущения.

От лица Афины Мэндрик:

“Что с этими лицами?” Восходящий наклонил голову. “Вам ведь следовало ожидать такого от восходящего, верно?”

Я изучала человека, который только что полностью парировал все наши атаки. Несмотря на его подтянутое, но стройное тело и безоружное состояние, я не могла не начать бояться этого мужчину. Его золотистые глаза, беспечное выражение лица и очаровательные манеры выглядели на первый взгляд дружелюбными, но на самом деле в нем таился хищник, жаждущий крови.

Не желая показывать свою слабость, я подавила эмоции.

“Мы не хотели случайно ранить вас. Приношу свои извинения за то, что недооценили ваши способности”. Я встала и проговорила сквозь стиснутые зубы: “Это больше не повторится.”

Палисун, стоявший рядом со мной, опустил свой щит, словно подтверждая мою мысль. Поняв, что наш противник явно нападающий, он вытащил две латные перчатки, которые унаследовал как следующий в линии крови Блэзер.

Ветер гудел и шипел, когда он сжал пальцы в кулак и устремился вперед, а я вскоре последовала за ним.

Палисун взмахнул своим облаченным в ветер кулаком, ударив лишь воздух, в то время как восходящий легким шагом отступил назад и пнул его ногой в грудь. Несмотря на разницу в весе между мощно сложенным Палисуном и восходящим, мой напарник согнулся от боли, задыхаясь.

Не желая давать восходящему ни малейшего шанса, я перепрыгнула через Палисуна и взмахнула Гармонией, сделав ложный выпад вниз. Мерцающий клинок моего меча просвистел, рассекая воздух прямо перед восходящим, и я тут же направила поток маны в рукоять меча, чтобы изменить траекторию своего клинка в середине взмаха.

Движение моего собственного меча было размытым, и даже я едва могла уследить за ним, но каким-то образом его бледная рука схватила мое запястье в воздухе.

“Неплохо.” Несмотря на то, какой тонкой и красивой выглядела его рука, он держал мое запястье железной хваткой, непринужденно уклоняясь, когда я перехватила Гармонию свободной рукой и замахнулась.

“Попробуй еще раз,” Сказал он, словно был моим инструктором, а не оппонентом. Восходящий отпустил мою руку и толкнул меня прямо в плечо.

Все мое тело дернулось назад от внезапной силы, и меня развернуло от удара.

Палисун умудрился увернуться прежде, чем я споткнулась об него. Когда мы оба пришли в себя, мы встали бок о бок с оружием в руках, чтобы защититься. Тем не менее, восходящий просто стоял на месте с этим отчужденным, почти скучающим, выражением лица.

“Наглый засранец.” Мой напарник сплюнул на землю и выпрямился, когда вихри ветра окутали все его тело.

Он бросил на меня вопросительный взгляд, и я понимающе кивнула.

Точно так же, как мы тренировались.

Мы снова рванулись вперед к восходящему под разными углами. Я уперлась пятками и приготовилась вонзить в него острие Гармонии, стоя в нескольких шагах и не решаясь подойти ближе, в то время как Палисун низко пригнулся и прицелился в ноги.

Однако, как только я начала направлять молнию через руку в клинок, восходящий промелькнул мимо Палисуна и оказался прямо передо мной.

Двигаясь с поразительной точностью, он увернулся от моего удара. Затем мир внезапно перевернулся, и я оказалась в воздухе.

“Афина!” Раздался голос Палисуна, вырывая меня из забытья.

Порыв ветра сориентировал меня достаточно, чтобы направить заклинание, которое я вызвала. Падая, я выпустила из кончика клинка электрическое копье.

Тем не менее, даже самый быстрый элемент не смог застать восходящего врасплох, когда он исчез из поля зрения.

К тому времени, как мои ноги коснулись земли, восходящий сделал шаг, крутанулся на месте и ударил кулаком в грудь моего напарника. К счастью, Палисун сумел поставить блок, но от силы удара треснул земляной пол.

Я тут же отскочила назад, чтобы сохранить дистанцию, даже не пытаясь сражаться с этим монстром в ближнем бою.

Я взмахнула Гармонией по траектории широкой дуги. Ударная волна молнии вырвалась из моего клинка и по дуге устремилась к восходящему, стоявшему над Палисуном.

На этом я не остановилась. Сосредоточив больше маны в своей эмблеме, я приказала электрическому полумесяцу разделиться на более, чем дюжину отдельных снарядов. Мне потребовалась вся моя концентрация, чтобы контролировать хаотическую природу молнии в такой форме, которую я хотела, но тут восходящий схватил Палисуна, лежавшего на земле, и поднял его, чтобы использовать в качестве живого щита.

“Трус!” Выругалась я, рассеивая заклинание прямо перед тем, как оно ударило моего партнера.

“Я тут единственный, кто сражается без оружия,” светловолосый восходящий нахмурился, выглянув из-за бесчувственного тела Палисуна. “Но я в замешательстве. Ты нападающая или заклинатель?”

Неужели он даже не воспринимает нас всерьез?

И Палисун, и я прошли испытание на звание высокоуровнего мага: он — как защитник, а я — как нападающая. Эволюция одного из моих гербов в эмблему позволила мне даже стрелять молниями на расстоянии.

Тем не менее, этот восходящий, который, похоже, использовал только чистую ману, нарезал круги вокруг нас, как будто мы были малышами, едва способными ходить.

Взгляд восходящего метнулся к Палисуну: “Ты уже в сознании?”

“Да пошел ты!” Взревел мой напарник, обрушивая на них купол ауры. Неровная земля сгладилась, и даже я почувствовала силу гравитации, давящую на меня.

Использование первой эмблемы Палисуна серьезно сказывалось на его нынешних запасах маны. Если он решил использовать это, то я тоже не должна сдерживаться.

“Держись!” Крикнула я, когда Палисун вырвался из ослабевшей хватки восходящего.

Мой напарник и восходящий перешли в рукопашную схватку. Но даже в пределах гравитационного поля, которое должно было замедлять его движения, восходящий продолжал действовать, как ни в чем не бывало.

Не теряя времени, я активировала вторую эмблему.

“Афина, остановись!” Я услышала обеспокоенный голос дедушки; его слова прозвучали растянуто, когда весь мир переключился в замедленную съемку.

Мое тело протестовало, когда моя мана текла через эмблему, преобразуясь в электричество, которое пульсировало в моих венах, как тысячи маленьких иголок. Чувство, что каждый дюйм моего тела был наэлектризован энергией, восстанавливало мою уверенность.

В некотором смысле, возможности восходящего будут работать в нашу пользу.

С записью этого боя, снятой нашим артефактом, мы с Палисуном наверняка сможем попасть в Академию восходящих в Центральном домене.

Мой взгляд метнулся к восходящему, который, хоть и был занят Палисуном, впервые посмотрел на меня с выражением удивления.

Ничего удивительного. Магия внутренней молнии редка, а моя эмблема еще и высокого уровня.

Не обращая внимания на крики дедушки, я приблизилась к месту их дуэли. “Палисун!”

Эмблема на пояснице моего напарника вспыхнула под туникой, и купол повышенной гравитации сгустился вокруг его перчаток, образуя стеклянную ауру, искажающую пространство.

Уверенная улыбка появилась на изможденном лице Палисуна, когда он активировал все эффекты драгоценного артефакта, созданного специально для рода Блэзер с врожденным сродством к гравитационной магии.

Как только он сможет полностью овладеть своими перчатками и эмблемой, Палисун будет способен не только блокировать физические атаки, но и перенаправлять магические с помощью силы отталкивания.

Даже в его нынешнем состоянии он был силой, с которой приходилось считаться. А если я рядом, то даже завершившему подготовку восходящему будет трудно победить нас, не говоря уже о том, кто только что завершил свое первое восхождение.

“Интересно!” Просиял восходящий.

Затем, впервые, восходящий сам приблизился к нам.

Я знала, что он быстр. Он был не более чем размытым пятном или вспышкой света во время наших предыдущих атак. Но даже с моим заклинанием внутренней молнии, значительно усиливающим мои чувства и рефлексы, я едва успевала за его движением.

Палисун сумел поднять руки, чтобы защититься от удара восходящего, позволив мне обойти себя и атаковать незащищенный бок мужчины.

Мир вокруг меня двигался как в замедленной съемке, в то время как мои чувства воспринимали все: хруст грязи под ногами, свист клинка Гармонии, рассекающего воздух, и оглушительный грохот кулака восходящего, ударяющего по перчатке Палисуна.

И все же, прежде чем я успела закончить удар, восходящий быстро развернулся, сокращая расстояние между нами, и мой замах прошел за спиной мужчины, не навредив ему. Он поймал мою руку с мечом под свою и выбил из-под меня ноги.

Я могла следить за каждым мгновением блестящего маневра восходящего, начиная с его работы ногами и заканчивая его очевидной способностью предсказывать траекторию моего меча, одновременно рассчитывая собственные движения. Однако следить и реагировать — это две разные вещи.

Прежде чем он успел закончить движение, Палисун успел нанести ему гравитационный удар со спины.

Неудивительно, что он смог увернуться — возможно, одна из его эмблем или регалий дала ему пару глаз на затылке. Однако на этот раз поле гравитации, окружающее перчатку моего напарника, расширилось как раз в тот момент, когда оно проходило мимо головы восходящего, толкая его ровно настолько, чтобы я смогла освободиться от его хватки и, сделав кувырок в сторону, встать на ноги..

Моя левая нога пульсировала, словно она была в огне, от простого удара, но мне удалось перенести на нее достаточно веса, чтобы продолжить начатую Палисуном атаку низким горизонтальным взмахом Гармонии.

Восходящий резко развернулся, уклоняясь от моего удара и одновременно зацепив ногу за внутреннюю сторону коленей Палисуна.

Прежде чем я успела предупредить Палисуна, восходящий отбросил ногу назад и ударил выпрямленной рукой прямо ему в лицо.

Шея Палисуна откинулась назад от силы, а ноги взметнулись в воздух, после чего его затылок с оглушительным грохотом ударился о земляной пол.

Гортанный вопль вырвался из моего горла, и я бросилась на восходящего.

Я могу это сделать. Я все еще могу читать его движения. Пока я могу читать, я могу реагировать.

Восходящий нетерпеливо оглянулся через плечо, заставив меня невольно вздрогнуть. Он повернулся ко мне и начал приближаться.

Разряды электричества обвились вокруг меня, подкрепляя мою уверенность в том, что я могу выиграть этот обмен ударами, в то время как я продолжала наблюдать за каждым дюймом его тела в поисках признаков следующего движения.

Его левое плечо дернулось, и я в ответ переместила Гармонию, чтобы защитить свой левый бок. Затем его правое плечо дернулось, а потом поднялась левая рука. Я попыталась среагировать и предсказать все его движения, но к тому времени, как он оказался в пределах досягаемости, я поняла, что его рука уже была у моего горла.

Его хватка была нежной, но достаточно сильной, чтобы дать мне понять, что он победил.

Он не просто выиграл. Он полностью использовал мое самое сильное заклинание против меня.

Убрав свою ману, я выронила меч. “Я-я сдаюсь.”

Только когда я заговорила, я поняла, что задержала дыхание. Признав свое поражение, я опустила плечи, и из легких вырвался застрявший воздух.

Я была расстроена, разочарована и завидовала человеку, который стоял передо мной. Но больше всего я почувствовала облегчение — облегчение от того, что он не был моим настоящим врагом.

Потому что я знала, что если бы он счел это реальной схваткой, меня бы уже не было в живых.

Вся арена содрогнулась, когда толпа разразилась радостными криками, вырывая меня из моих мыслей.

“Это был хороший бой,” тихо проговорил он, убирая руку с моего горла. “Но не стоит так сильно полагаться на то, чем не знаешь, как правильно пользоваться.”

“Афина!” Раздался сзади знакомый голос дедушки.

Восходящий похлопал меня по плечу, проходя мимо. “У тебя есть название для этого заклинания?”

“Официального названия в записях нет,” пробормотала я, поворачивая к нему голову. “Я просто называю это внутренней молнией.”

Он оглянулся с легкой улыбкой. “Как насчет того, чтобы назвать его ‘Импульс Грома’?”

—————————————————————

[1] Кьюджин: Кле́ймор — особый тип двуручного меча.(https://ru.wikipedia.org/wiki/Клеймор)

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 741-743 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки, 火災 (Редакт)

Спасибо за внимание.

Тщательный Анализ

Глава 282: Тщательный Анализ

—————————————————————

Неказистый черный камень задержался в воздухе, едва касаясь потолка, прежде чем упасть обратно в мою руку. Я подбросил его снова, так же, как я делал это на протяжении последнего часа, думая о том, как поступить с этой реликвией.

Одновременно с этим я слышал ритмичное постукивание хвоста Реджиса. Он сидел около моей кровати примерно столько же, следя глазами за камнем, как голодная собака за мясом. Единственное, чего не хватало для полноты картины, — высунутого языка и слюны, стекающей изо рта. В самом деле так должно вести себя разумное оружие, способное к массовому уничтожению, дарованное асурами.

“Ты не получишь это,” решительно сказал я, несмотря на невербальную мольбу Реджиса.

“Да брось! Ты обещал отдать процент от всего эфира, который ты поглотишь,” ныл он.

“Я еще не решил, буду ли поглощать эфир из этой реликвии.”

“Почему ты не хочешь поглотить его? Даже Агрона неспособен это сделать, иначе он, вероятно, сберег бы все негодные реликвии,” шокировано возразил он.

“Негодная или нет, это все равно реликвия,” возразил я в ответ, и, поймав черный камень в руку, сел на кровати.

Мой прогресс с ключевым камнем⁽¹⁾ — название, которое я придумал для кубовидной реликвии — был медленным, но становилось все более очевидным, насколько мощными были знания, хранящиеся внутри него.

“Если я смогу каким-то образом подключиться к этой реликвии, возможно, я смогу получить представление о новой божественной руне,” продолжил я. “Или, может быть, эта штука на самом деле оружие или какой-то инструмент.”

Реджис удрученно опустил уши: “Если Агрона, который бог знает сколько времени возится с реликвиями, не может этого понять, то как ты собираешься это сделать?”

“Использовать мои приобретенные способности, пока я не смогу это понять?” небрежно пожал я плечами. “Я тоже испытываю искушение поглотить из него весь эфир, чтобы улучшить мое ядро, но я не хочу делать ничего необратимого.”

“Так что же ты собираешься с ним делать до тех пор? Вставить его в трость, как тот старик?” возразил Реджис, недовольно прищурившись.

Я ухмыльнулся. “Может я просто прицеплю его на палку и буду махать ей перед твоей мордой, пока буду кататься на тебе по городу.”

“Жестоко.”

Я издал смешок. “Тогда перестань смотреть на него, как на морковку.”

Фыркнув, мой могучий конь отвернулся и обиженно свернулся калачиком в углу.

Вздохнув, я подошел к большому окну, выходящему на одну из главных улиц города Арамур. Внизу виднелись многолюдные тротуары, обрамляющие четырехполосную дорогу, предназначенную для экипажей. Витрины магазинов с разноцветными навесами сливались с богатыми и яркими одеждами жителей, спешащих по своим делам.

Поместив свою новоприобретенную реликвию во внепространственную руну, я направился к выходу.

Уши Реджиса насторожились при звуке моих шагов. “Опять идешь в библиотеку?”

“Угу,” ответил я. “А ты опять собираешься остаться?”

“Вполне возможно. Я все равно там засну,” проворчал он. “По крайней мере, здесь я могу поглощать окружающий эфир.”

“Я обещаю, что позволю тебе снова поглотить мой эфир, как только мы вернемся в реликтовые гробницы,” сказал я извиняющимся тоном, направляясь к двери.

Выйдя на людную улицу, я огляделся. У меня вошло в привычку с каждой прогулкой выбирать новый маршрут, не только осматривая достопримечательности оживленного города, но и наблюдая за поведением людей.

Прошло четыре дня после моей дуэли с Афиной и Палисуном. Забрав свой приз у недовольного Кромли и уничтожив записывающие артефакты, которые он установил, я попрощался с маленьким и мирным городком Маэрин.

Лорени, Майла и глава Мейсон были единственными, с кем я имел желание попрощаться. Я предполагал, что Майла отправится с нами в Арамур, но оказалось, что из-за необычайной редкости врожденных способностей часового, ее отправят в более крупный город, способный должным образом проверить ее.

Обычно разговорчивая Майла едва произнесла пару слов, пока Лорени объясняла это со всем энтузиазмом, на который была способна, и на этом мы остановились. Эти две сестры помогали мне с тех пор, как я прибыл в Алакрию, и я был благодарен им, но не более того.

Бельмун, патлатый парень, который пытался заставить меня взять его в ученики, пришел вместе с нами, с Брэкстоном и пожилым мужчиной из Маэрина, которого я не знал.

Вся группа из Академии Штормков была в плохом настроении с тех пор, как я победил их на дуэли, но они признали поражение. К счастью, путешествие в Арамур было коротким — почти мгновенным. В назначенном посадочном пункте на краю территории академии, Кромли вручил мне листок бумаги и дал указания, как добраться до гостиницы, где я найду комфортное жилье, а затем попрощался.

Я наблюдал, как Бельмун широко улыбнулся мне, прежде чем он и Брэкстон нетерпеливо последовали за представителями Академии Штормков. За ними бесшумно следовал сопровождающий, приставленный к ним из Маэрина.

Легкий толчок в плечо вывел меня из задумчивости.

“Эй! Смотри, куда прешь!” Синеволосая женщина с ярко накрашенными глазами застыла, глядя на меня. Ее щеки покраснели, но, возможно, это был просто макияж. “О-Ой, прошу прощения.”

“Все в порядке,” невозмутимо ответил я.

Я продолжал идти, не обращая внимания на пристальные взгляды прохожих. Это было трудно признать, но даже такой маленький город, как Арамур, мог составить достойную конкуренцию Ксайрусу.

Рестораны, специализирующиеся на кухнях разных доминионов, расположились неподалеку друг от друга, в то время как хорошо одетые местные жители потягивали напитки, неспешно беседуя в кафе с открытым двориком.

“И не возвращайся!” раздался впереди хриплый голос.

Хорошо сложенный старик с багровым лицом и полузакрытыми глазами лежал на земле, когда хозяин таверны захлопнул дверь перед ним.

“Баа! В любом случае твой ром на вкус был как охлажденная моча,” - невнятно прокричал алкаш, швыряя в дверь бутылку, которая была у него в руке.

К этому времени вокруг него собралась небольшая толпа, и посыпались осуждения и критика. Пьяница, похоже, не возражал, и просто сплюнул на землю, почесывая свои длинные и растрепанные седые волосы.

Между тем он выделил меня из толпы и посмотрел стеклянным взглядом, прежде чем смыться удивительной ловкостью, несмотря на свое пьяное состояние.

Не придавая этому особого значения, я, в конце концов, миновал ряд ресторанов и оказался в районе, который, как оказалось, был швейным кварталом.

На минуту я задумался, не приобрести ли мне новую одежду. Даже в простой рубашке и штанах, которые я взял с собой из города Маэрин, я привлекал нежелательное внимание.

В конце концов я решил не делать этого, не желая заниматься пустяковыми делами. Пройдя мимо торгового квартала, я направился к небольшому зданию, которое часто посещал с тех пор, как приехал сюда, - библиотеке.

“Добро пожаловать,” пробормотал утомленный дежурный, выглядящий как подросток, не заботясь даже о том, чтобы оторваться от книги, которую он читал.

В отличие от остальной части города, библиотека была немноголюдна и скудно обставлена; деревянных полок в ней было излишне много для того количества книг, которое там находилось.

Набрав в руки несколько книг, из тех, что я еще не прочитал за последние несколько дней, я наткнулся на особенно старую книгу в кожаном переплете. Мое внимание привлекли красные пятна по углам обложки и на корешке. Когда я открыл ее и пролистал страницы, мне показалось, будто слова в самом деле написаны кровью.

Я приподнял бровь, быстро изучая содержимое. “Ну, это что-то новенькое.”

Я бросил окровавленную книгу в стопку к тем, которые нужно было прочитать, и сел на один из наименее шатких стульев.

Глядя на стопку книг, я громко вздохнул.

Меня огорчало, что я уже заранее представлял, что это будут за книги, даже не открывая их.

Поскольку этот тоталитарный континент управлялся в основном богами, книги, доступные в этой библиотеке, были в основном пропагандой, описывающей приукрашенную историю, где Агрона и Вритра спустились на Алакрию, чтобы помочь жителям и начать новую эру магии и технологий, а также создать безопасное убежище от других богов, которые поклялись уничтожить всех низших существ.

За последние несколько дней мне пришлось несколько раз сдерживать себя от смеха над явной нелепостью некоторых из этих книг. Большинство из них сделали Агрону суровым, но справедливым Богом, который ценил и вознаграждал сильных, в то время как асуры Эфеотуса были богами, которые ненавидели Агрону за его любовь и благосклонность к нам, низшим, и были одержимы желанием уничтожить всех нас.

Я должен был признать, что, хоть Агрона и его клан были выставлены в них в самом благоприятном виде, в этом была некоторая доля истины, а именно тот факт, что боги Эфеотуса были теми, кто уничтожил жителей давнего прошлого — древних магов.

И чтобы найти те лакомые кусочки информации, которые окажутся полезными, я должен был продолжать рыться в вымышленной истории почитания Агроны и всего клана Вритра, которая, похоже, была распространена по всему континенту.

Поэтому я сидел перед очередной стопкой книг.

Первая книга, которую я открыл, была написана кровью. Несмотря на довольно настораживающий источник чернил, содержимое, могло быть просто сочинено страстным поклонником Агроны. В ней говорилось, что несправедливые боги ненавидят Агрону за то, что он любит нас, низших, и наделяет низших магией, а также распространяет свой род. Это также четко подтверждало, почему Агрона хотел, чтобы все стали такими сильными: чтобы они могли защитить себя и помочь Агроне бороться против несправедливых богов, которые хотели убить низших за то, что они просто не были богами.

Я всегда удивлялся, почему люди здесь называют семью ‘родом’, и в этой книге был ответ.

“Интересно,” - прошептал я себе под нос, перечитывая вторую половину книги с кровавыми отметинами.

Это определение подчеркивало важность того, насколько близок был ваш род к родословной Вритры. Очевидно, Агрона и остальные из его клана довольно сильно сблизились с древними Алакрийцами, пока те экспериментировали.

Конечно, в книге описывалось, как верховный правитель Агрона и его клан Вритра ‘влюбляются’ в народ Алакрии и распространяют свое ‘семя’, чтобы Алакрия процветала.

Как возмутительно.

К счастью, следующая книга содержала некоторую новую информацию, которая не имела отношения к размножению асуров.

Очевидно, кроме Агроны, Верховного Правителя, который жил на возвышающемся шпиле, расположенном прямо в сердце Центрального Доминиона... который, как ни странно, не имел названия в отличие от остальных четырех доминионов.

Я прищурился, пытаясь прочесть выцветшее название шпиля. “Тэгрин Келум.”

Далее автор писал: “помимо Верховного Правителя, который жил в таинственном Тэгрин Келуме, существует еще пять других правителей, каждый из которых следит за своим владением и защищает его.”

По мнению автора, эти пять ‘Названных Правителей’, даже будучи богами, были гораздо более тесно вовлечены в дела низших жителей своего доминиона, и играли роль королей, подчиняясь только Агроне, Верховному Правителю.

В конце концов книга перешла в повествование о различных великих деяниях, совершенных Правителями Этрила — Восточного Доминиона.

Покончив с книгой, я некоторое время переваривал ее содержание. Я думал о том, что я узнал из этих книг. Хотя фактически в них была написана ложь, их содержимое пролило свет на культуру этого континента и, что более важно, на то, во что верили здешние люди.

Время пролетало как в тумане, когда я погружался в книги передо мной. Хотя многие из них были в основном интерпретациями прославленной истории Алакрии разными авторами, время не было полностью потрачено зря.

Интересный момент истории, содержащийся в книге под названием “Начало Восходящих”, давал знать, что термин ‘восходящие’ был придуман только около семидесяти лет назад. До этого практически каждый мог копаться в реликтовых гробницах, но из-за того, что было так много магов, желающих принять участие в восхождениях в попытках разбогатеть, население Алакрии постоянно сокращалось.

“Это очень похоже на то, как Звериные Поляны были причиной большинства смертей в Дикатене”, тихо пробормотал я.

Согласно книге, Вритра принял меры, чтобы разрешить доступ в реликтовые гробницы только тем, кто прошел строгий тест, но это относилось только к желающим спуститься глубже третьего этажа.

По-видимому, первые три зоны реликтовых гробниц представляли собой взаимосвязанное подземное пространство, заполненное ценными природными ресурсами с очень небольшим количеством животных.

Сам автор, похоже, не был восходящим, потому что он никогда не описывал в подробностях более глубокие уровни реликтовых гробниц. Однако первые три зоны имели только слабых монстров и были лучшими местами для тренировок даже без значка восходящего, поэтому любой желающий мог туда войти.

“Занятно,” прошептал я, продолжая читать.

Далее автор отклонился от темы, сосредоточившись на магах, которые пережили несколько восхождений, прежде чем предварительное испытание стало обязательным. Эти маги сделали себе имя из богатства, которое они приобрели, и получили титул Названного Рода.

В основном они были дворянами, которые, судя по всему, были уровнем ниже Высокородных, считающихся истинными дворянами, что было основано на их родословной, восходящей прямо к самому Вритре.

Автор продолжал аплодировать усилиям Названных и Высокородных, которые вскоре построили академии для воспитания восходящих и обучения нового поколения на основе их собственного опыта, чтобы они были способны выживать самостоятельно.

Я не мог не отметить, что это был первый случай, когда автор хвалил кого-то, кроме Верховного Владыки.

Даже под приукрашенной прозой этого конкретного писателя, восходящие выглядели просто прославленными расхитителями гробниц. В массе они считались героями, но в основном из-за того, что сам Агрона придавал им такое значение.

Автор даже писал, что было много случаев, когда Агрона говорил, что больше всего сожалеет о том, что не может попасть в реликтовые гробницы. Это было потому, что древние маги разработали их так, чтобы мстительные боги Эфеотуса не воспользовались тайнами внутри и не использовали их против Алакрийцев, таким образом не позволив войти и Вритре.

Я не мог не закатить глаза при виде раздела, в котором подчеркивалось, что Агрона и Вритра не входят внутрь реликтовых гробниц из страха, что их присутствие разрушит это место, а не потому, что они не могут туда войти.

В конце концов, восходящие были в основном поданы как герои, рискующие своей жизнью в месте, куда боги не могли попасть, чтобы найти сокровища, оставленные последними ‘древними существами’. Сокровища, которые в конечном счете помогут правителям сражаться против других богов.

“Осторожней!” раздался голос из передней части библиотеки.

Я обернулся и увидел, что скучающий подросток поднялся на ноги, сердито глядя на пьяницу — того самого пьяницу из таверны — умудрившегося пролить на пол жидкость из бутылки, которую держал в руке.

“Ой! Прости за это, малыш,” сказал пьяница, икнув. Он неторопливо вошел в библиотеку, покачиваясь на ногах, но так и не потеряв равновесия.

Только когда его красные, от алкоголя, глаза встретились с моими, выражение его лица прояснилось. “Ага! Я знал, что ты будешь здесь.”

Он ‘знал’, что я буду здесь?

Хотя я и был раздражен его вмешательством и отвратительным зловонием, любопытство, все же, взяло надо мной верх. Я остался на своем месте, ожидая, пока пьяница подойдет к моему столу.

Он плюхнулся на сиденье напротив меня и ударил своим пойлом по столу, отчего содержимое бутылки расплескалось по книгам.

Мгновение мы сидели молча, оценивая друг друга. Наконец, он расплылся в широкой улыбке, обнажив ряд белых зубов под нечесаной бородой, и заговорил:

“Ну… так с какого ты континента?”

—————————————————————

Агрона и его клан Вритра ‘влюбляются’ в народ Алакрии и распространяют свое ‘семя’

[1]: Мы не уверены на счет названия пока что, 'keystone' может значит, что это ключевой камень для открытия новых возможностей у Артура. Можно перевести как 'камень основания', будто Артур (автор) саркастически (или нет) сравнивает реликвию с религиозным камнем мироздания из нашего мира.

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 744-746(3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Взаимовыгодное Сотрудничество

Глава 283: Взаимовыгодное Сотрудничество

—————————————————————

“Вот для чего нужно дорогое бухло!” заявил пьяница, когда стакан с глухим стуком ударился о барный столик. “Ну же, красавчик. Сделай глоток!”

Я смотрел на седого старика, у которого по бокам рта прямо в бороду стекала карамельная жидкость, и гадал, как же я оказался в такой ситуации.

После того, как пьяница, представившийся Алариком, заявился ко мне в библиотеку и спросил, с какого континента я прибыл, я быстро вытащил его наружу чтобы получить ответы на некоторые вопросы.

Аларик отказался рассказывать что-либо, не получив ничего взамен. И о чудо, алкоголик захотел... спиртного.

После чего он повел меня в свое любимое заведение, которое, на удивление, было высококлассным для человека, что даже обуви не носил. И теперь мы сидели здесь, в дальнем углу за барной стойкой, подальше от других посетителей, разбросанных по всему бару.

Резко выдохнув, я поднял свой стакан и залпом выпил ром.

Мягкое жжение наполнило мой рот и горло, сопровождаясь сладкой и дубовой волной аромата, которая задержалась на моем языке.

“Ну что, доволен?” спросил я, когда пьяница махнул рукой бармену, чтобы тот налил еще.

“Я был бы счастливее, если бы ты заказал всю бутылку,” сказал старик, слегка подтолкнув меня локтем.

“А как насчет этого?” я взял стоявший перед ним полный стакан рома и начал медленно выливать его содержимое в раковину с другой стороны.

“Нет!” вскрикнул Аларик, дернув меня за руку, что заставило меня пролить еще больше рома. “Хорошо, я все понял!”

Я поставил полупустую рюмку обратно перед мужчиной, который быстро убрал ее подальше от меня.

“Какой идиот будет выливать такой хороший ром?” проворчал он.

Моя приподнятая бровь, кажется, дала ему понять, что я больше не в настроении с ним шутить.

“Видишь ли…” таинственно прошептал Аларик, наклоняясь ближе. “У меня есть герб, который говорит мне, что ты не отсюда.”

Я с каменным лицом уставился на старика.

Он подмигнул. “Просто шучу.”

Мое раздражение сменилось гневом. Я должен был догадаться, что этот алкаш просто испытывает мое терпение.

Я уже встал, чтобы уйти, как вдруг пьяница снова заговорил.

“Мне не нужна магия, чтобы понять это,” он театрально закатил глаза. “Любой, у кого есть хоть немного мозгов, мог бы догадаться, если бы он некоторое время понаблюдал за тобой.”

“Ты следил за мной?” спросил я, снова садясь.

“Только потому, что ты выглядишь, как белая ворона. Ты ведешь себя как закаленный воин, но твое телосложение и безупречная кожа говорят о том, что ты либо благородный, либо заклинатель, либо студент, а скорее вообще все вместе взятые.” Аларик допил ром, прежде чем продолжить: “Вдобавок к этой странности, ты выглядишь и ведешь себя как турист, приехавший из глухой деревни.”

Он махнул рукой вверх и вниз, изучая меня небрежным взглядом. “Ты ходячий комок противоречий. Если бы ты находился в более военизированном или политически настроенном Доминионе, таком как Вечор или Центральный Доминион, я бы поставил все свои несуществующие деньги на то, что тебя арестовали бы меньше чем за сутки.”

Я усмехнулся. “Так почему же я до сих пор не вызвал подозрений?”

“О, вероятно, все-таки вызвал,” задумчиво произнес он. “Подозрение, любопытство, интерес — все вышеперечисленное. Просто Этрил всегда был точкой притяжения для различных путешественников, и чем более подозрительными они были, тем больше им удивлялись и молча оценивали.”

Окинув более внимательным взглядом заведение, в котором мы находились, я повернулся к Аларику.

“Если предположить, что ты сказал правду, по какой причине ты решил возникнуть?” я понизил голос до более угрожающего тона. “Ты не думал о том, что я могу просто избавиться от тебя?”

“В подобном месте, где куча свидетелей?” спросил он, хлопая глазами. “Поверь мне, малыш. Если бы я хотел сдать тебя, то сделал бы это с безопасного расстояния, но какой мне от этого прок?”

“В каком смысле?” поинтересовался я.

“Я ничего не получу от того, что сдам тебя.” Аларик сделал паузу, наклонившись ближе, для драматического эффекта. “Если бы я, скажем, помог тебе вместо этого, я уверен, мы могли бы заключить какую-нибудь сделку.”

Я усмехнулся, покачав головой. “По-моему, ты выпил слишком много. Кроме того, у меня не так уж много денег.”

“О, я на это и не рассчитывал,” согласился он. “Но я все же способен опознать счастливый билет, когда он виляет у меня перед носом.”

К этому времени я уже начал немного волноваться, боясь, что нас могут подслушать. Аларик, должно быть, заметил это, отрицательно махнув рукой: “Расслабься. Я заблокировал звук вокруг нас, так что никто не слышал, о чем мы говорили.”

Может быть, именно поэтому Аларик жестом попросил налить ему еще, вместо того чтобы сказать вслух?

Разочарованный в себе из-за того, что не заметил этого, и расстроенный тем, что мое отсутствие восприятия маны мешало мне в подобных случаях, я вздохнул. “Значит, ты говоришь так, даже если думаешь, что...”

“Не думаю, а знаю,” поправил он.

“Думаешь, что я не отсюда,” подчеркнул я. “Ты предпочитаешь заключить со мной сделку, вместо того, чтобы выдать меня?”

Он бросил на меня сонный взгляд. “Разве это так странно?”

“Просто люди из этого города, кажется, так благоговеют перед Верховным Правителем,” сказал я.

“Какое отношение мое уважение или неуважение к Вритре имеет к помощи беженцу?” съязвил он.

“Ладно,” согласился я. “Давай предположим, что твои подозрения верны. Что ты можешь мне дать, и что именно ты хочешь взамен?”

“Ты — восходящий, или, по крайней мере, пытаешься выдать себя за него, верно?” спросил он.

“С чего ты взял?”

“Гостиница, в которой ты остановился, обслуживает в основном восходящих, поскольку в этом городе есть зал вознесения,” пренебрежительно ответил он. “Далее. Что касается решения первоочередных вопросов. Я помогу тебе слиться с толпой, чтобы ты не торчал, как бронированный тролль, делая покупки на городской площади, при этом не задавая лишних вопросов.”

“Не задавая лишних вопросов?” заинтересованно повторил я.

“Честно говоря, мне плевать, кто ты,” ответил он, помешивая карамельную жидкость в стакане. “Но дело не в этом. Я также помогу тебе подготовиться к восхождениям.”

Я уставился на нетрезвого мужчину, чье лицо раскраснелось, а глаза едва могли сфокусироваться на чем-то одном больше нескольких секунд: “Почему?”

“Ну, чтобы заработать мне кучу денег, тебе нужно быть успешным восходящим, верно?” он издал насмешливый смешок. “Хороший алкоголь, знаешь ли, стоит недешево.”

Признаться, я был заинтригован его предложением. Странные взгляды, которые я привлекал, становились все более частыми в последние несколько дней. Это при том, что Арамур считался одним из самых разношерстных городов, если верить книге, которую я читал.

“Значит, тебе нужны только деньги,” подтвердил я. “Сколько конкретно?”

“Шестьдесят процентов от всех твоих заработков в реликтовых гробницах, а также любых прилагающихся пособий или трофеев, которые ты получишь, находясь на поверхности,” ответил он, как будто установил цифру еще до того, как мы сели.

Я разинул рот: “Шестьдесят процентов?”

“Эй! Я отрываюсь от своего дорогого дома и путешествую с тобой, предлагая свою опеку.”

“У тебя здесь есть дом?” я приподнял бровь.

Аларик закашлялся. “Город — мой дом.”

Я закатил глаза: “Значит, дома нет.”

“Не будь таким нытиком, малыш. Кроме того, Академия Штормков забирает около тридцати процентов прибыли своих выпускников, которую они получают от продажи наград или других драгоценных материалов, найденных в реликтовых гробницах в течение первых пяти лет после окончания обучения. И этот процент еще выше в Вечоре, Сез-Клэре и Центральном Доминионе” сообщил он, прежде чем сказать с самым невинным выражением: “Но так как ты из Алакрии, ты уже знал это, верно?”

На самом деле я не знал. Вся информация об Алакрии, которую я получил, состояла из небольших кусочков, которые я собирал то тут, то там, подслушивая разговоры или задавая вопросы, как это было в Маэрине.

“Сорок процентов,” возразил я после короткой паузы.

“Договорились,” немедленно ответил он.

Я поднял бровь, в то время как Аларик быстро схватил мою руку и пожал ее.

“Штормков берет только пять процентов, в то время как даже самые престижные академии восходящих берут двадцать процентов,” сказал он, подмигнув мне.

Этот ублюдок…

Хотя он и обманул меня, это показало, насколько мне нужна помощь вне реликтовых гробниц, если я не хочу привлекать внимание.

“Ты присоединишься к моим восхождениям?” поинтересовался я.

“С ума сошел? Конечно, нет!” пробормотал Аларик. “Разве это тело годится для того богом забытого места?”

Я кивнул. Так было бы намного проще.

Деньги не были чем-то, к чему я стремился. Тем, в чем я нуждался были реликвии и другие предметы, которые я мог бы хранить в своей внепространственной руне. Даже если умение Аларика тренировать восходящих было совершенно никчемным, пока он мог помочь мне привыкнуть к алакрийскому образу жизни, и при этом не совать нос в мои дела, оно того стоило.

Я не доверял этому пьянице, но по крайней мере его намерения были ясны. Я доверял человеческой жадности больше, чем доброте, и если у него были какие-то другие скрытые мотивы... что ж, надеюсь, до этого не дойдет. Если это произойдет, будет не так уж трудно устранить его как угрозу.

“Ты закончил свои вычисления?” вмешался Аларик, держа в руках новую бутылку ликера.

“Что это?” я указал на бутылку.

“Ах, это?” он широко улыбнулся мне. “Первый взнос.”

Я подавил желание выразить свое недовольство. Почему из всех возможных людей я застрял с этой версией Реджи-алкоголика?

Неожиданно Аларик соскочил со своего барного стула, споткнувшись, поймал равновесие, и повернулся ко мне. “В любом случае, нам пора выдвигаться. У нас много дел, и мы зря прожигаем день.”

Расплатившись с барменом рунной картой, я последовал за своим новым, еле стоящем на ногах, советником.

Первым делом мы должны были создать ‘правильную историю’, как он ее назвал. Для этого мы вернулись в мою гостиницу.

Когда я открыл дверь и увидел Реджиса, ожидающего у входа, я не знал, чего ожидать от Аларика.

Собака из эфира и пьяный мужик молча пялились друг на друга в течение минуты, как будто все еще обрабатывая то, что они на самом деле видят.

Неожиданно Аларик, шатаясь, подошел к пылающему черно-фиолетовому волку и... погладил его по голове.

“Хороший пес, вот так,” пробормотал Аларик, когда Реджис повернулся ко мне, бросив на меня озадаченный взгляд.

“Все в порядке,” успокоил я. “Этот пьяный джентльмен некоторое время будет работать с нами.”

“Ну что ж, в таком случае все хорошо. Че как, старина?”

“Оно говорит!” ахнул Аларик, отступая назад за мою спину, используя меня как щит.

“Как грубо. Я не ‘оно’! Я — ‘он’...” Затем Реджис склонил голову ко мне: ”Или я ‘она’?”

Ухмыльнувшись Реджису, я сказал: “Разве пол имеет значение для такого ‘могучего оружия’, как ты?”

“Я — ‘он’,” решил Реджис, в то время как Аларик продолжал бормотать проклятия самому себе о том, как он жалеет, что ввязался в это.

Как только мне удалось, наконец, затащить своего пьяного советника в гостиную, я начал объяснять свою ситуацию, опустив при этом большую часть деталей.

Аларик сам сказал, что его не интересует мое прошлое. Ему было достаточно общих моментов, чтобы придумать легенду.

“Ладно, Грей. Ты правильно поступил, не сказав людям название своего рода. Оно имеет гораздо большее значение, чем твое личное имя,” признал он, в то время как его глаза продолжали метаться между мной и Реджисом. “Сначала о главном. Я не знаю, как ты настолько сблизился с Денуаром, что они захотели отдать тебе этот кинжал…”

“Одолжить,” поправил я.

“Одолжить. Без разницы,” отмахнулся Аларик. “Главное, что ты не связываешь себя с Высокородным Денуаром. Хотя это определенно помогло бы тебе выбраться из некоторых неприятных ситуаций, это также привлекло бы слишком много внимания, особенно когда мы окажемся в более крупных городах.”

“Тогда что же мне делать? “я уставился на белый кинжал в своей руке. “Без этого у меня здесь нет личности.”

“Вот тут-то и появляюсь я,” ответил Аларик. “У меня есть знакомый, искусный мастер, способный подделать твою личность. Ты будешь моим племянником, которого я взял под свое крыло, потому что ты не хотел следовать за своим отцом в торговый бизнес.”

“Тебе свезло заиметь искусного друга, который умеет подделывать личности?” с недоверием спросил я.

“Совершенно верно, но ему серьезно недоплачивают,” усмехнулся он. “Два клиента приносят ему больше золота, чем годовое жалованье в шикарной лаборатории, в которой он работает в Сез-Клэре.”

Я нахмурился. “Сез-Клэр? Разве это не Южный Доминион?”

“Расслабься. У него есть временной варп, привязанный к этому городу,” ответил он, делая глоток из своей недавно приобретенной бутылки алкоголя. “Во всяком случае, мне нужно узнать немного больше о твоих… способностях.”

‘И как много ты собираешься ему рассказать?” ментально спросил Реджис.

“Ровно столько, чтобы было с чем работать.”

“Усиленная регенерация, сила, скорость,” перечислил я.

“Насколько усиленная? И никаких элементов? Значит, ты строго нападающий?”

“Очень усиленная,” уверенно сказал я. “Никаких элементов, и если ты имеешь ввиду, нет ли у меня заклинаний дальнего действия, то пока нет.”

“Ты прежде совершал восхождения?” спросил он, глубоко задумавшись.

“Только один раз,” признался я.

Аларик кивнул, ничуть не смутившись: “Это лучше, чем ничего. Насколько большой была твоя группа?”

Я склонил голову набок. “Я был один.”

“Один…” медленно повторил Аларик, приподняв бровь.

“По правде, я объединился с некоторыми командами в зоне конвергенции, но потом мы разошлись,” объяснил я, не понимая, о чем он думал, когда внезапно опустил голову.

Чего я никак не ожидал, так это того, что старый алкоголик начнет смеяться как сумасшедший.

Мы с Реджисом переглянулись, и мой спутник-волк покрутил лапой у виска.

“Я не сумасшедший!” огрызнулся Аларик, делая еще один глоток из бутылки. “Мне позволено быть счастливым.”

Он посмотрел на меня так, словно я был сделан из драгоценных камней. “Не каждый день ты срываешь такой куш. Нападающий, способный не только выжить в реликтовых гробницах, но и забраться достаточно далеко, чтобы достичь зоны конвергенции!”

“Наверное, тебе не стоит так налегать на алкоголь,” предупредил я, но прежде чем я успел забрать бутылку, Аларик засунул ее в свои грязные штаны.

“Не смей, красавчик,” он прищурил налитые кровью глаза. “Забери это у меня — и я перестану функционировать, а дел еще слишком много.”

Он оттолкнулся от пола и, покачиваясь, направился к моему спутнику.

“В любом случае, как ты умудрился скрыть его?” спросил он, изучая Реджиса. “Я ожидал, что он привлечет внимание, особенно в этих краях.”

“Обычно я просто сижу в нем,” ответил Реджис вместо меня и продемонстрировал это, прыгнув и исчезнув в моем теле.

Аларик просто смотрел на меня несколько мгновений, открывая рот только для того, чтобы снова закрыть его. Он повторил это действие несколько раз, прежде чем решился сделать еще глоток рома. “Я даже не собираюсь спрашивать. Просто... убедись, что когда твой компаньон...”

“Реджис,” вмешался я. “Его зовут Реджис.”

Старый пьяница сделал величественный жест, закатив глаза. “Просто проследи, чтобы Реджис не болтал в присутствии других восходящих.”

“Значит, можно будет сражаться бок о бок с Принцессой?” спросил Реджис, выскользнув из моего тела. Похоже, он был в восторге от этой идеи.

“Не вижу в этом ничего особенного. Есть довольно много задокументированных эмблем и регалий, где элементы принимают форму зверя,” пожал плечами Аларик. “Эти призывы, однако, в основном просто это движущиеся марионетки, которые могут быть запрограммированы с предопределенным набором инструкций, так что никаких разговоров. И лучше не оставаться снаружи так долго.”

“Да, черт возьми!” воскликнул Реджис. “Больше не буду сидеть, пока мои воображаемые руки будут сложены, наблюдая за тем, как Принцесса развлекается.”

“Итак!” объявил Аларик. “Поскольку у меня теперь есть основные сведения, давайте отправимся к нашему первому пункту назначения.”

“К которому именно?” спросил я.

“Нам нужно подобрать тебе новую одежду,” пропел пьяница, небрежно крутанувшись, чтобы продемонстрировать свою мысль.

“Если ты говоришь о доспехах для восхождения, то я уже...”

“Баа! Только не это, вогарт,” огрызнулся Аларик.

Он только что назвал меня вогартом? Я не знал, что это значит, но был уверен, что это оскорбление.

“Помнишь всю мою речь о том, что ты ходячий комок противоречий?” Аларик продолжил идти к двери своей неуверенной, но удивительно легкой походкой. “Прямо сейчас ты выглядишь как какой-то беглый принц, который думает, что он замаскировался, надев потрепанный наряд. На самом деле ты привлек бы меньше внимания, если бы просто выглядел как представитель состоятельного рода.”

Я нахмурился при мысли о том, что буду выглядеть, как один из тех разноцветных павлинов, расхаживающих по улицам. “Разве я не могу выглядеть более потрепанным, как простолюдин? Я бы чувствовал себя так более комфортно.”

“Нет,” невозмутимо ответил он. “Твое лицо слишком сильно выделяется.”

“Мое лицо слишком сильно выделяется?” вежливо повторил я.

“Аж раздражает,” проворчал он. “Если бы я родился с таким лицом, я бы просто приударил за какой-нибудь богатой высокородной леди и купался бы в сладком роме каждую ночь.”

Реджис хихикнул, в то время как Аларик продолжал тихо бормотать о своих фантазиях.

“Ладно, давай разберемся с этим,” прошипел я, выходя за Алариком из комнаты, когда Реджис снова исчез в моем теле. “Но что после этого?”

“Ты, мой дорогой племянник,” пьяница похлопал меня по спине “получишь свой аттестат восходящего и начнешь зарабатывать своему дяде деньжат на жизнь!”

—————————————————————

Собака из эфира и пьяный мужик молча пялились друг на друга в течение минуты, как будто все еще обрабатывая то, что они на самом деле видят.

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 747-748 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Смешаться с толпой

Глава 284: Смешаться с толпой

—————————————————————

“Это уже пятый комплект одежды. Неужели это так важно?” простонал я, выходя из раздевалки в смотровую.

Снаружи меня ожидало множество сотрудников, работающих в этом дорогом бутике одежды, а также любопытных клиентов.

“Малыш, ты знаешь, сколько именитых родов ищут меня, чтобы просто попасть в мой лист ожидания? Я делаю это только потому, что этот старый болван попросил меня об одолжении,” не выдержав, сказала старушка в очках, которую Аларик представил как Одиль.

Ее каблуки стучали по кафельном полу, когда она шла позади меня, связывая мои волосы тонкой ниткой.

“Хотя…” Одиль перевела свой острый взгляд на ‘публику’, взволнованно наблюдающую за нами. “Кажется, меня одной здесь недостаточно, так что мои подчиненные также могут принять участие и высказать свое профессиональное мнение.”

Служащие в форме, рассеянные в толпе примерно из двадцати человек, начали нервно посмеиваться, прежде чем заговорил светловолосый клерк. “Все гости тоже здесь, мадам Одиль. Мы просто присматриваем за ними.”

Женщина, ведущая меня к зеркалам, насмешливо фыркнула, и, ничего не ответив, толкнула меня на платформу.

‘Некогда квадро-элементальное Копье, ныне обладающее телом и способностями асуры, стало… манекеном,’ насмешливо посетовал Реджис. ‘О, как низко пали сильные мира сего!’

‘Продолжай в том же духе, и я куплю тебе красивую заколку с цветами, которая отлично подчеркнет твою пурпурную гриву.’

Реджис хихикнул. ‘Я бы заценил.’

“Твои плечи кажутся уже, когда ты так напряжен! Нам нужна уверенность!” Одиль фыркнула и пальцами зачесала назад свои короткие седые волосы. “Великий Вритра, я не понимаю, чего тебе стыдиться с таким лицом и телом.”

В толпе раздался возбужденный хор согласия, и хотя я ненавидел привлекать к себе внимание, я должен был согласиться, что у Одиль было довольно хорошее чувство стиля, к которому у меня не было претензий.

Я посмотрел на себя в трельяж. Взамен плотно облегающих доспехов, которые я подобрал в реликтовых гробницах, Одиль надела на меня белую рубашку, заправленную в черные брюки. Вместо галстука или жилета она велела мне надеть черный свитер под темно-синее пальто. В качестве последнего штриха Одиль выбрала то, что она назвала воротником-стойкой, подчеркивающим мой костюм, чтобы придать ему тот ‘элегантно-благородный вид’, о котором она постоянно твердила.

Мне понравилось то, что я увидел. Это было немного… современнее, чем я ожидал: такой наряд я легко мог бы встретить в моем прошлом мире. При этом я не был ходячим радужным павлином, как некоторые местные жители здесь. Честно говоря, пока это позволяло мне сливаться с окружающими, о большем я мог и не просить.

“Он довольно капризный мальчик, но я знал, что ты захочешь прибрать его к рукам,” подхватил Аларик. Старый пьяница тоже умылся, подстриг волосы и бороду, и переоделся в полностью черный костюм. Он задернул занавеску, отгородившись от столпившихся зрителей, к их большому разочарованию.

“Жаль только, что ты не предупредил меня заранее, чтобы я могла раздобыть артефакт для захвата изображений,” вздохнула Одиль. Она вырвалась из оцепенения и ткнула пальцем в Аларика. “Но это не отменяет того факта, что я оказала тебе услугу, старый пьяница! И не смей это отрицать.”

Аларик безобидно поднял руки, при этом одна из них все еще сжимала бутылку рома. “Я не собирался делать ничего подобного, моя ненаглядная старушка”

“Ты все еще пьешь?” спросил я раздраженно. “Как ты собираешься оправиться от похмелья после всего выпитого?”

“Похмелья не бывает, если ты всегда пьян,” с важным видом сказал он, постукивая пальцем по виску.

Я открыл рот, чтобы что-нибудь возразить, но Аларик уставился на меня, будто бросая мне вызов, чтобы опровергнуть его непоколебимую точку зрения. В итоге мои слова прозвучали как невнятное ворчание.

Собрав буквально кучу одежды, которую выбрала для меня Одиль, и отнеся ее к стойке, чтобы расплатиться, я столкнулся с растерянной продавщицей.

“Ваша одежда уже оплачена мадам Одиль,” сказала она, собирая мои вещи.

“Ох.” Я посмотрел на множество нарядов, сваленных на прилавок. “Здесь очень много одежды. Мне было бы комфортнее, если бы я оплатил все сам.”

“Не пойми меня неправильно. Это просто инвестиция в будущее с моей стороны,” раздался сзади хриплый голос Одиль. Я обернулся и увидел ее, идущую вместе с Алариком ко мне. “Похоже, старый болван нашел кого-то интересного, и я тоже захотела принять участие в этом деле.”

“Пойдем, Грей. Пока она не попыталась обобрать меня еще больше,” ворчливо пробормотал Аларик.

Мы с Алариком вернулись на оживленные улицы, когда солнце уже начало садиться. Курьер должен был доставить нашу новую одежду в гостиницу, и нам оставалось сделать лишь одну последнюю остановку на сегодня.

“Послушай, мой дорогой племянник,” начал Аларик, прогуливаясь рядом со мной, когда мы вышли из торгового района. “Если мы хотим как можно скорее получить для тебя значок восходящего, не связываясь с каким-либо учреждением, вот что мы должны сделать...”

Старый пьяница принялся объяснять свой план. В общих чертах, Аларик будет изображать моего дядю, который учил меня оттачивать навыки магии и выживания со дня моего посвящения, так как я не собирался становиться торговцем, как мой отец. Теперь, когда я достиг совершеннолетия и прошел тщательную подготовку, он будет тем, кто поручится за меня, чтобы я мог пройти аттестацию.

Я приподнял бровь. “То есть любой может просто поручиться за тебя, чтобы ты мог пройти аттестацию?”

“Не неси ерунды. Дело в том, что твой дядя — восходящий в отставке, поэтому он достаточно квалифицирован, чтобы поручиться за тебя,” сказал Аларик с дерзкой ухмылкой. “К сожалению, просто пройти аттестацию будет недостаточно.”

“Что ты имеешь в виду?”

“Тебе придется принять участие в одном восхождении, присоединившись к опытному отряду, и выжить,” объяснил он. “Только тогда ты получишь значок восходящего. К счастью, прямо здесь, в Арамуре, есть Зал Вознесения, который, как я предполагаю, ты собирался посетить, раз уж оказался здесь.”

Я отрицательно покачал головой. “У меня не было намерения идти в реликтовые гробницы этого города.”

Послание Сильвии дало мне воспоминания о четырех руинах внутри реликтовых гробниц в которые мне нужно попасть. Я уже побывал в одной из них, и хотя у меня не было точного представления о том, где находятся остальные руины, но я знал, что они однозначно не в Арамуре.

“Как твой дядя и твой сообщник, могу я спросить, куда ты собирался отправиться?” спросил он, глядя на меня своим остекленевшим взглядом. Хоть он все еще оставался пьяным, теперь, когда он привел себя в порядок, Аларик выглядел гораздо более надежным.

“Я ищу руины, расположенные в реликтовых гробницах. Но здесь их нет.”

“Ты действительно не здешний, не так ли?” вздохнул он, на ходу наклонившись ближе ко мне. “Я уверен, что ты уже заметил, когда в последний раз был внутри реликтовых гробниц, что у них нестандартное строение, через которое ты можешь путешествовать. Ты ведь слышал о симулетах?”

“Так и есть,” ответил я; воспоминание о том, как Дария предложила мне один из них, все еще было свежо в моей памяти.

“Большинство смертей в реликтовых гробницах произошло до появления симулетов. Раньше, даже если члены команды пересекали вход вместе, держась за руки, их, с большой вероятностью, переносило в разные зоны.” Аларик вздохнул, прежде чем продолжить. “Ты говоришь, что ищешь эти ‘руины’ в определенной зоне, но на самом деле не имеет значения, в каком месте ты войдешь в реликтовые гробницы, потому что никогда не знаешь, где окажешься.”

Я подозревал, что это так, но продолжал надеяться, что входы в разных местах приведут к разным частям реликтовых гробниц.

“Значит, мне придется вслепую бродить по реликтовым гробницам, пока я случайно не наткнусь на то, что ищу?”

Аларик сделал еще один глоток рома и громко рыгнул, прежде чем ответить. “Некоторые поговаривают, что у реликтовых гробниц есть собственная воля, оставленная древними магами.”

Древние маги, или ‘джинны’ — так называло себя то существо, что оставило мне ключевой камень. Я бы не удивился, если бы реликтовые гробницы обладали собственным сознанием, но в моем случае это все равно ничем не могло помочь. Меня раздражает, что до сих пор существует слишком много вещей, которые все еще не подвластны мне.

Я потер виски. “Ладно. Похоже, у меня нет особого выбора.”

“Хорошо.” Аларик похлопал меня по спине. “Я понятия не имею, насколько ты силен, но помни, что, пока ты тренируешься, ты определенно должен попытаться хотя бы сделать вид, что тебе трудно. После того, как ты получишь значок восходящего, было бы неплохо набраться опыта с другими группами, раз ты действительно не желаешь привлекать к себе внимания.”

‘Ты должен просто ‘вызвать меня’ и позволить пройти тест,’ вмешался Реджис.

“Неужели одиночные восхождения так редки?” спросил я, не обращая внимания на своего компаньона. Мне вспомнилось удивление Трайдера, когда я упомянул об этом.

“Еще как,” ответил Аларик, ловко пробираясь по заполненной пешеходами улице. “Реликтовые гробницы слишком непредсказуемы даже притом, что у нас уже накопилось много записей о разных зонах. Вот почему опытные часовые так же важны, как боевые маги, а может даже еще важнее.”

“А к какому классу ты относишься?” спросил я, глядя на старого пьяницу. На вид ему было не меньше пятидесяти, и хотя у него был большой пивной живот, это не могло скрыть его воинскую комплекцию, которой он когда-то обладал.

Аларик повернулся ко мне, приподняв бровь. “Я думал, мы договорились, что не будем совать нос в чужие дела и задавать бесполезные вопросы.”

Я пожал плечами. Я бы солгал, если бы сказал, что меня не заинтересовал старый пьяница, но, похоже, у него было столько же причин держать меня на расстоянии, сколько и у меня. Наверное поэтому он специально не уточнял, из Дикатена ли я, хотя, вероятно, для него это уже было очевидно.

Мы продолжали свой путь по улицам Арамура в относительной тишине, пока не достигли ворот большого ромбовидного отдельно стоящего здания, окруженного лужайкой с пышной травой. К зданию вела единственная мощеная дорожка, по обеим сторонам которой стояли статуи боевых магов.

“Вот оно, дорогой племянник,” небрежно сказал Аларик, протягивая мне маленькую металлическую карточку с надписью ‘Грей’, выгравированной рядом с серией цифр и датой рождения, указывающей, что мне двадцать два. Правда, на самом деле я был немного моложе⁽¹⁾, но я промолчал.

Я надежно спрятал карточку во внутренний карман пальто. “Когда ты успел достать это?”

“Пока Одиль развлекалась, наряжая тебя,” ответил он, подходя к охраннику в будке рядом с воротами.

Вскоре после того, как Аларик отдал охраннику свое удостоверение личности вместе с листком бумаги, ворота открылись.

Старый пьяница провел рукой по одной из статуй. “Впечатляет, не правда ли?”

‘По сравнению со статуями в том коридоре, где мы впервые очутились, они выглядят игрушечными,’ задумчиво произнес Реджис.

Я с улыбкой согласился, вспомнив, сколько раз я был на волосок от смерти в той зоне. Хорошие были времена.

Несмотря на то, что снаружи была тишина, когда мы вошли в двери многоэтажного здания, изнутри вырвалась целая какофония звуков.

Аларик захихикал от удовольствия, заметив мое удивление. “Шумно, не так ли? Внутри каждого здания восходящих есть телепортационные врата, предназначенные исключительно для восходящих, и платформа, где они могут использовать свои собственные временные варпы.”

Я рассматривал различные группы магов, собравшихся в кружки и занятых разговорами либо с работниками, либо между собой. “Значит, врата предназначены исключительно для кандидатов, проходящих тестирование, чтобы стать восходящими?”

“На самом деле, они предназначены для обычных гражданских лиц, чтобы они смогли оценить величие восходящих,” сказал Аларик, подмигнув. “Ну же, пошли. Зона проведения испытания находится в этой стороне.”

Здание с мраморным полом, по которому мы шли, напомнило мне некоторые из лучших Залов Гильдии Авантюристов в Дикатене, с той лишь разницей, что это место было гораздо больше по размерам и предоставляло более широкий спектр услуг. От сервисов по полировке оружия и брони, застекленных конференц-залов для разработки стратегий и комнат отдыха, наполненных высокой концентрацией маны для более быстрого исцеления, до просторных тренировочных залов, которые команды могли арендовать. Это было заведение по принципу ‘все включено’, в котором можно было проводить целые дни.

Аларик не спеша изучал различные виды услуг, которые предлагало каждое из зданий восходящих… не бесплатно, конечно. Это было еще одно болезненное напоминание о том, насколько сильно развита Алакрия по сравнению с Дикатеном.

“Как эти тренировочные залы могут выдержать мощь магов, сражающихся внутри?” спросил я, наблюдая, как команда обливающихся потом восходящих покидает один из частных тренировочных залов.

Аларик постучал по твердой металлической стене тренировочного зала. “Вживляющие, которые работают над этими зданиями — маги высшей категории, а металл, из которого сделаны эти комнаты — это специальные сплавы, которые можно найти только в северных горах Труасии.”

‘Вживляющие — это в основном маги, специализирующиеся на укреплении объектов своей маной,⁽²⁾’ пояснил Реджис, почувствовав мое замешательство.

Наконец, мы прибыли в область, предназначенную для помощи кандидатам на восхождение. В отличие от других помещений учреждения, большой круглый зал ожидания был заполнен магами.

За исключением нескольких нервных абитуриентов, носивших обычную одежду, большинство магов, присутствующих здесь были примерно моего возраста, и все они были одеты в различную военную форму. Несколько магов постарше в более традиционной одежде ходили вокруг, разговаривая с некоторыми из магов в униформе.

“Большинство абитуриентов приходят из академий, поэтому они выглядят так, будто у них палка в заднице,” с отвращением прошептал Аларик. “К несчастью для тебя, большинство восходящих смотрят свысока на ‘необученных’, как они говорят. Возможно, тебе будет трудно заинтересовать группы, поэтому хорошенько выложись, но не переусердствуй.”

Я нахмурился. “‘Хорошенько выложиться’ — это как?”

“Просто следуй их инструкциям,” отмахнулся пьяница, ковыряясь в ухе. “Они скажут тебе, что нужно сделать, чтобы пройти.”

Мы вдвоем заняли место в дальнем конце зала ожидания, после того как Аларик записал меня на практическую оценку навыков.

“Черт, мне реально нужна фляжка,” пробормотал Аларик рядом со мной, незаметно пытаясь выпить алкоголь, спрятанный под пиджаком.

“Что тебе действительно нужно, так это вытрезвитель,” усмехнулся я.

“Спасибо, что так заботишься о здоровье своего дяди, дорогой племянник,” сказал Аларик с притворной улыбкой.

Мы продолжали ждать, и от нечего делать я закрыл глаза и представил себе царство внутри ключевого камня. К этому времени я уже столько раз обращался к реликвии, что мог достаточно ясно представить себе калейдоскопическое пространство и смоделировать предыдущие попытки, чтобы попытаться извлечь из них урок.

‘Глянь. Некоторые девушки положили глаз на тебя,’ хихикнув, прокомментировал Реджис.

‘Тебе что, двенадцать лет?’ ответил я, даже не потрудившись открыть глаза.

‘Технически, мне и года нет,’ возразил мой спутник. ‘Но не в этом суть. Некоторые из них довольно миленькие.’

‘Откуда тебе вообще знать, что значит миленькие?’ спросил я.

‘Я сделан из тебя, не забыл?’ напомнил мне Реджис. ‘Так что де-факто мое понимание чего-то милого, на самом деле основано на твоих предпочтениях’.

Любопытство взяло верх надо мной, и я приоткрыл глаза, чтобы увидеть, как три девушки в нескольких рядах от меня быстро отвернулись и начали шушукаться между собой. Кроме них я также заметил мощно сложенного студента в униформе, с трудом сдерживающей его мускулы, который пристально смотрел на меня.

“Ты пытаешься дыру своими глазами просверлить?” рявкнул Аларик. “Шевелись. Ты следующий.”

Я проследовал за стариком по проходу между сидений, после чего худощавый клерк провел нас по узкому коридору, ведущему в круглую комнату.

“Вы попадете к месту испытания через портал номер пять,” сказал он, указывая нам на мерцающие врата. “Сопровождающие будут отведены в смотровую комнату, откуда они смогут наблюдать. Есть вопросы?”

Аларик, не говоря ни слова, прошел через портал, отмеченный цифрой ‘пять’, и я последовал за ним.

По сравнению с телепортационными вратами Дикатена, неприятных ощущений было значительно меньше: когда я вышел, осталось только небольшое головокружение, которое быстро исчезло. Изучая свое новое окружение, я увидел, что мы оказались в ярко освещенном туннеле.

Руны вспыхивали на безупречно белых стенах, освещая нам путь. Справа, в стороне от главной дорожки, которая тянулась перед нами, была лестница; металлическая табличка указывала, что она вела в смотровую.

“Ни пуха, ни пера.” Аларик хлопнул меня по спине, прежде чем направиться вверх по лестнице. “Будет интересно понаблюдать за твоим сражением.”

С глубоким вздохом я продолжил свой путь по мраморной дорожке; все это больше напоминало мне какую-то подземную лабораторию, нежели зону тестирования.

Помещение, в которое я вошел, представляло собой небольшую раздевалку со скамьей, где был аккуратно сложен какой-то облегающий костюм, и шкафчиком, куда я мог повесить свою одежду.

“Ради вашей безопасности, пожалуйста, наденьте защитный костюм,” повторял заранее записанный голос каждые несколько минут, пока я переодевался.

Надев покрытый рунами облегающий костюм из вспененного материала, я подошел ко входу с четкой надписью ‘зал оценки’. Когда я приблизился ко входу, руны на костюме ярко вспыхнули - я должен был признать, что это было впечатляюще - а двери скользнули в сторону, как будто только сам костюм должен был пройти.

‘Ого… недурно,’ прокомментировал Реджис.

Несмотря на такие различия в опыте, мой разум все еще ожидал увидеть какую-то арену, однако когда я прошел через автоматические раздвижные металлические двери, передо мной открылось обширное помещение.

Огромная комната представляла собой идеальный куб со стороной около пятидесяти ярдов⁽³⁾, по стенам которого пульсировали ряды сложно сплетенных рун. И пол, и стены были разделены на более мелкие квадратные плитки, но больше они ничем не выделялись, за исключением стеклянной панели у потолка, за которой виднелись несколько затемненных фигур.

“Кандидат Грей, нападающий,” прогремел голос откуда-то сверху. “Ваше испытание начнется прямо сейчас.”

И все. Больше никаких инструкций, указаний. Вместо этого ряд нижних квадратных плиток отошел от стены, и оттуда выползли три гигантских паука в броне… каждый из которых был по крайней мере вдвое выше меня.

Реджис простонал. ‘Ну почему… почему все монстры, с которыми мы сражаемся, такие уродливые?’

—————————————————————

[1] Кьюджин: Реальный возраст Артура — 17 лет.

[2] Bitler: А раньше б*эт, еще 14 глав назад, нельзя было сказать?

[3]: 50 ярдов ≈ 46 метров

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 749-751 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Руководство по Восхождению

Глава 285: Руководство по Восхождению⁽¹⁾

—————————————————————

Когда три гигантских паука, снаряженных в покрытую рунами броню, защищающую их выпуклые тела и подрагивающие ноги, издали серию чирикающих шипений, я не мог не задаться вопросом, каким образом они притащили этих монстров из реликтовых гробниц.

‘Может быть, они просто обычные мана-звери с поверхности,’ ответил Реджис.

‘А. Ты, наверное, прав, но разве они не должны тестировать...’

Одна из массивных бронированных фигур направилась прямо на меня, оборвав наш с Реджисом разговор. Несмотря на большое тело, паук двигался невероятно быстро.

Руны на моем костюме засветились ярче, когда одна из шипастых лап паука пролетела мимо меня.

‘Эй, как ты думаешь, руны на твоем снаряжении реагируют на руны на броне паука?’ спросил Реджис.

Артификация не была моей областью специализации, но Реджис, кажется, что-то понял. Возможно, скрытые экзаменаторы наверху отслеживали мое выступление, подобно тому, как Эмили помогала мне тренироваться в замке. Я мог себе представить, как были бы очарованы Эмили или Гидеон, если бы увидели что-то подобное своими глазами.

Гидеон однозначно стал бы притворяться незаинтересованным и ворчливым из зависти, подумал я с улыбкой.

Уклоняясь от очередной серии атак паука, я поглядывал на двух других, которые остались в конце этого помещения, чего-то ожидая.

Гигантский паук бросился на меня, и я схватил его за клыки, держа на расстоянии вытянутой руки. “Эмм, простите?” крикнул я, используя инерцию атаки паука и его собственный вес, чтобы отправить его кувырком прочь. “Что именно я должен сделать для прохождения аттестации?”

Ответа не последовало.

Я был разочарован, но не решился сделать что-то, что могло бы выдать мою силу, и продолжил защищаться от свирепых нападок одного паука, почувствовав себя мышью, убегающей от тарантула. Когда я сделал шаг назад, чтобы уклониться от удара паучьих лап, в моем сознании прозвучало предупреждение, и я был вынужден развернуться и отпрыгнуть в сторону, чтобы избежать острых клыков второго паука, который внезапно пришел в движение и присоединился к битве. Если бы доспехи мана-зверей были спроектированы более бесшумными, возможно, я бы не успел вовремя отреагировать на его быстрое приближение.

“Как ты думаешь, что будет, если эти твари тебя укусят? Умирают ли люди на этом испытании?”

‘Спасибо за беспокойство, но я в порядке’ ответил я, проскальзывая под толстыми лапами одного паука как раз в тот момент, когда другой прыгнул на меня, отчего они с грохотом столкнулись.

‘Я не беспокоился, просто мне скучно.’

Слова моего компаньона заставили меня задуматься, и я начал экспериментировать, намеренно позволяя нескольким ударам пауков попасть по мне.

Удивительно, но, несмотря на скорость, с которой ударял паук, большая часть силы была поглощена при столкновении, как будто вспененный костюм, который я носил, был толщиной в несколько футов, а не в несколько миллиметров.

‘Ты обязан узнать, что произойдет, если тебя ударят по лицу,’ предложил Реджис, наполовину из любопытства, наполовину ради забавы.

Несмотря на очевидные намерения Реджиса, мне тоже было интересно. Я подождал, пока третий паук не ожил и не присоединился к своим собратьям, а затем, сразу же после того, как я увернулся от одной из паучьих лап, я позволил пауку под номером три ударить меня по щеке передней ногой.

Руны вокруг воротника моего костюма засветились, окружив всю мою голову серебристым куполом. Руны, окружающие лапу, которая собиралась ударить меня по щеке, тоже вспыхнули, и, как только она соприкоснулась с защитным барьером вокруг моей головы, нас обоих отбросило в разные стороны ударной силой.

Я крутанулся в воздухе, приземлившись на ноги, но тела трех пауков внезапно осели. Они медленно, словно их отругали, двинулись к проходам, из которых вышли, и плитки сомкнулись за ними.

“Сейчас начнется следующий этап испытания,” объявил экзаменатор, наблюдавший за происходящим из-за стеклянного окна, и его голос эхом прокатился по комнате.

Еще до того, как последние отзвуки его голоса затихли, вся испытательная камера задрожала, и плитки на полу и стенах начали сдвигаться, образуя квадратные колонны. Плита, на которой я стоял, подняла меня на несколько футов вверх, а затем комнату подо мной начала заливать вода.

“Заполучи драгоценный камень, расположенный в верхней части зала испытаний, до того, как вода достигнет тебя,” приказал голос. “Начинай.”

Я закатил глаза. По крайней мере, на этот раз мне дали четкие инструкции.

Не теряя времени, я направил эфир в ноги и начал прыгать с платформы на платформу. Вся комната была превращена в нечто похожее на вертикальный лабиринт с прямоугольными платформами, перекрещивающимися друг с другом, чтобы закрыть мне обзор верхней части зала.

Кроме того, платформы двигались со случайными интервалами, тем самым заставляя меня быть начеку, больше, чем с паучками-переростками.

Так или иначе, с моим телосложением дракона и эфирным усилением это испытание было чуть сложнее, чем обычный подъем на детскую игровую площадку. Поднявшись высоко над уровнем, где я сражался с пауками, я обнаружил кристалл размером с кулак, свисающий с центра потолка. Вода подо мной заполнила меньше четверти пространства.

Как только я схватил кристалл, платформы медленно вернулись в изначальное положение, и вода начала стекать через ряд открытых плиток в полу. Колонна, на которой я стоял, опустилась, и я снова оказался в пустой квадратной комнате.

После того, как вода полностью ушла, и камера вернулась к своему первоначальному пустому виду, центральные квадраты помещения начали светиться тусклым синим светом. Один квадрат в углу засветился белым.

“Пожалуйста, встаньте на белый квадрат,” объявил экзаменатор своим жутким, гулким голосом. Я сделал, как меня просили, хотя часть моего разума не давала мне покоя и говорила, что это глупо. Что я вообще знаю об этом месте? Смогли ли они обнаружить у меня полное отсутствие маны, сдал ли меня Аларик, расщепит ли меня, если я наступлю на этот белый квадрат, или меня просто телепортируют в тюремную камеру, или...

Я вовремя спохватился, чем сберег свои нервы, и вырвался из ямы сомнений. У них нет причин для подозрений, и я уже давно решил довериться старому пьянице. Я был в самом сердце вражеской империи, но здесь я Грей, а не Артур Лейвин.

Как только я твердо встал обеими ногами на белый квадрат, из теней наверху донеслись дальнейшие инструкции.

“Ступайте только по белым плитам. Ваша цель — добраться до черной плиты.” В противоположном от меня углу одна синяя плитка стала черной. “Не касайтесь синих плит и оставайтесь на платформе. Вы должны сделать это до того, как потеряете сознание от недостатка маны.”

‘Подожди, что он только что...’

Реджис был прерван, когда я почувствовал сосущее давление каждым дюймом своего тела, и эфир начал вытягивается из моего тела через эфирные каналы. Как, черт возьми?

‘Это как та платформа в реликтовых гробницах!’ закричал Реджис в моем сознании. ‘Должно быть, они смоделировали это место по образцу тех испытаний сумасшедших джиннов.’

Конечно, он был прав. Я немедленно втянул весь эфир обратно в свое ядро, подобно тому, что я сделал с рукой в реликтовых гробницах, и это, кажется, сработало. Мое физическое тело ослабло из-за отсутствия усиления, но это резко снизило скорость, с которой эфир высасывался из моего тела.

‘Бьюсь об заклад, они даже не осознают, что сотворили здесь. Они никак не могут знать, что это место может манипулировать эфиром так же, как и маной.’

‘Хотя, возможно, это и хорошо. Твое потное лицо со страдальческим выражением ничего не выдаст.’

Я вдруг осознал, что, пока я говорил с Реджисом, плитка передо мной стала белой, а плитка под моими ногами медленно синела. Я быстро шагнул вперед, и цвет плитки за моей спиной мгновенно поменялся на тот же светящийся синий оттенок, что и у остальных плиток. Кроме квадрата, на котором я стоял, одна плитка справа от меня и одна плитка передо мной тоже были белыми.

Это тоже было знакомо. Это было не совсем то же самое, что и головоломка с вращающейся платформой, по которой я бродил в реликтовых гробницах, но в них было что-то общее: лабиринт, который я не мог видеть, пока не находился в нем.

Я выбрал правую дорожку, и еще две плитки стали белыми: одна передо мной, другая слева. Я снова шагнул вперед, и плитки впереди, слева и справа от меня побелели. Однако, когда я шагнул вперед еще раз, то оказался в тупике, так как новые квадраты не меняли цвет, и я был вынужден вернуться к предыдущей плитке.

Тропинка менялась передо мной с каждым шагом, иногда уводя меня назад, иногда внезапно останавливаясь и заставляя меня метнуться обратно на безопасный квадрат, прежде чем плитка под моими ногами посинеет. И все это время эфир продолжал вытекать из меня. За почти две полные минуты я прошел примерно половину лабиринта, когда голос сверху заговорил снова.

“Ваша способность сдерживать свою ману и манипулировать ей впечатляет. Теперь мы увеличим уровень сложности, но не волнуйтесь — вы получите дополнительные баллы.”

Угловой квадрат, с которого я начал, посерел, а затем исчез из виду, оставив под собой темную яму.

‘О, замечательно’.

Я ждал, считая, пока не опустился следующий квадрат.

Двадцать секунд между исчезновением квадратов, если только с течением времени интервалы не уменьшаются. Это дает нам максимум несколько минут.

‘Встань на нее, капитан’ настаивал Реджис.

По мере того как я продвигался по платформе, я дважды оказывался возвращен обратно и отрезан исчезнувшими плитками. Тем не менее, этот лабиринт был гораздо более простой версией того, что я проходил в реликтовых гробницах, и даже усложнение задачи не смогло поставить меня в тупик.

Мне понадобились всего две дополнительные минуты, прежде чем я оказался на черном квадрате. Позади меня не хватало больше половины плиток. Я чувствовал, что потерял, наверное, треть своего эфира.

Исчезнувшие квадраты снова появились, освещенные плитки стали тускло-серыми, и высасывающее давление исчезло.

Панель в дальней стене скользнула в сторону, открывая второй вход в зал испытаний. Оттуда вышли мужчина и женщина, одетые в белые одеяния магов с ярко выраженной красной полосой на правой руке, а за ними ковылял мой “дядя”.

“Кандидат в нападающие Грей,” произнес худой мужчина в очках, читая блокнот. “Гибкость наступательной магии — ниже среднего. Манипуляция маной — выше среднего. Атлетизм — выше среднего. Острота ума — выше среднего. Степень выживаемости — высокая.”

Я приподнял бровь, забавляясь тем, что мужчина прочитал, что моя манипуляция маной была выше среднего, хотя во мне не было ни капли маны.

Очкастый наконец поднял голову и улыбнулся мне. “Мои поздравления, Грей. Вы прошли аттестацию.”

“Конечно мой племянник прошел!” Аларик фыркнул, после чего подошел ко мне и похлопал по плечу.

“Должна сказать, ваша способность скрывать использование маны впечатляет,” сказала блондинка, вторя похвале экзаменатора. “Даже наш костюм не смог уловить малейших следов утечки, когда вы усиливали конечности.”

“Действительно, впечатляет,” согласился очкарик. “И это хорошо послужит вам в реликтовых гробницах, так как мана привлекает многих обитающих там зверей.”

Я просто кивнул в ответ на эту новую информацию, но быстро улыбнулся и добавил “спасибо”, когда заметил, что Аларик пристально смотрит на меня.

“Я настоятельно рекомендую вам присоединиться в команду с заклинателем, поскольку вы специализируетесь в основном на ближнем бою. Еще лучше, если у этой группы будет и защитник,” добавила женщина, прежде чем протянуть руку. “Мы надеемся увидеть хорошие результаты в вашем первом восхождении.”

Я пожал ее руку. “Сделаю все, что в моих силах.”

После того, как я переоделся в свою повседневную одежду, нас с Алариком провели через телепортационные врата обратно в здание восходящих Арамура.

“Похоже, ты не просто нес чушь, когда сказал, что достиг зоны конвергенции в одиночку,” пробормотал Аларик, прежде чем сделать глоток рома. “Ты довольно долго продержался против этих арахноидов.”

“Неужели?” удивленно спросил я. “Сколько обычно способны продержаться восходящие?”

“Ну, если бы ты встретил этих пауков в дикой природе, разумнее было бы сжечь их, но арахноиды, которых они используют для тестирования, сильно защищены рунами,” объяснил Аларик. “Ты не смог причинить им никакого вреда, поэтому они оценили тебя низко, но ты все равно продержался дольше, чем многие формально обученные кандидаты из академий.”

Я повернулся к Аларику, который вглядывался в горлышко бутылки из темного стекла, пытаясь определить, сколько у него осталось рома. “Ты поверишь мне, если я скажу, что подставился под удар нарочно?”

Старый пьяница поднял бровь и перевел взгляд на меня. “Ты подставился под удар… нарочно? Зачем?”

“Чтобы посмотреть, как работают руны на костюме?” Я отвернулся и потерл затылок, внезапно смутившись.

“Значит, когда ты столкнулся с гигантским бронированным мана-зверем, ты подумал: ‘Эй, дай-ка я попробую получить удар в лицо, чтобы посмотреть, защитит ли меня этот костюм!’ — таким был ход твоих мыслей?” спросил он медленно, пока мы шли по тихому коридору, ведущему обратно в главный зал.

“Даже если бы меня ударили, это не причинило бы мне серьезного вреда.”

“Ах да, твои очень усиленные регенеративные способности, верно?” Он закатил глаза. “Я затрудняюсь сказать, идиот ты, или просто до смешного самоуверенный.”

“Эти две черты не обязательно взаимоисключающие,” хихикнул Реджис, высунув голову. “Он может быть и самоуверенным, и идиотом одновременно”

Аларик приподнял бутылку с алкоголем. “За это можно выпить.”

“Ты можешь пить за что угодно,” проворчал я, заталкивая Реджиса обратно в свое тело.

Аларик серьезно посмотрел на меня. “Тем не менее… Идиотизм и излишняя самоуверенность — две главные причины смерти в реликтовых гробницах.”

“Возьму на заметку,” сказал я пренебрежительно.

“Отлично.” Аларик свернул на развилке налево, в большой коридор с пронумерованными дверями по обе стороны.

Я внимательно следил за стариком, наблюдая, как он поворачивает голову налево и направо, словно выискивая какую-то конкретную комнату.

“Куда мы идем?” наконец спросил я.

“Моя часть сделки,” сказал он, не оборачиваясь. “А теперь давай, чем быстрее тебя проинструктирую, тем быстрее ты найдешь команду и отправишься на тестовое восхождение.”

“И тем быстрее я начну зарабатывать деньги?” закончил я.

“Симпатичный и сообразительный. Ты — это как набор все в одном, не так ли?” насмешливо сказал Аларик.

Мгновение спустя Аларик остановился перед дверью с надписью “С 28”, вставил в замок ключ с рунами и стал ждать. Когда замок щелкнул, он протиснулся в дверь и плюхнулся за большой круглый стол, приглашая меня присоединиться. В комнате не было окон и был только один вход; стоящий внутри стол был окружен восемью стульями. На столе стоял проекционный артефакт, а на стене висела чертежная доска, но в остальном комната была пуста.

“Комнаты здесь полностью звукоизолированы, и в них невозможно заглянуть даже часовым с регалиями,” заверил Аларик.

“Отлично! Это значит, что я могу выйти,” воскликнул Реджис, выпрыгивая из моей спины и резвясь вокруг стола, прежде чем остановиться, чтобы потянуться.

“Ладно, у нас осталось всего полчаса, так что давайте начнем,” объявил старый пьяница, стукнув бутылкой рома по столу, как молотком.

Он развернул кресло так, чтобы дотянуться до чертежной доски, и взял кисть. Мы с Реджисом молча наблюдали, как он нарисовал два широких овала, один над другим.

“Эти диски представляют собой первые два этажа реликтовых гробниц,” начал он.

Реджис поднял лапу. “Вопрос. Я думал, что различные области в реликтовых гробницах называются зонами?”

Аларик помассировал переносицу. “Они... после первых двух этажей, до которых я собирался добраться в конце.”

“Тогда, пожалуйста, продолжай,” спокойно ответил Реджис.

“В любом случае, я уверен, что вы оба уже заметили, но в отличие от зон, первые два этажа связаны между собой,” объяснил Аларик.

“Подожди,” перебил я. “Значит, все восходящие оказываются в одном и том же месте на первых двух этажах?”

Аларик поднял бровь. “Похоже, ты озадачен. На этих двух этажах невозможно было не заметить других восходящих.”

“Я оказался в реликтовых гробницах... нетрадиционным способом,” сказал я. Реджис усмехнулся рядом со мной, но я проигнорировал его.

“Не интересно,” сказал старый пьяница, умиротворяюще поднимая обе руки. “Просто знай, что эти два этажа сильно отличаются от зон, которые ты исследовал.”

“Что ты имеешь в виду?”

“Эти два этажа показывают, как далеко продвинулась Алакрия в колонизации реликтовых гробниц,” тихо ответил он. Он замолчал на мгновение, затем, казалось, стряхнул с себя задумчивость, в которую только что впал. “Первый этаж - это место, где разводят и выращивают эфирных монстров для получения определенного сырья. Но на первом этаже также много торговцев. Никогда ничего не покупай у торговцев на первом этаже!”

Я с любопытством посмотрел на Аларика.

“Есть куча мошенников, которые охотятся на новых восходящих, которые еще ничего не понимают,” объяснил он, качая головой.

“Ты был одним из тех мошенников?” спросил Реджис со смешком.

“Тише, щенок,” рявкнул Аларик, хотя и не смог полностью скрыть хитрую улыбку, появившуюся на его лице. “Во всяком случае, на втором этаже большинство восходящих проводят свои дни. Вы тоже сможете купить там новую броню и оружие, если это будет необходимо.”

“Поэтому я не видел в Арамуре ни оружейных складов, ни оружейных лавок?” спросил я.

“Да,” ответил старик. Я заметил, что он больше не бросал на меня странных взглядов, когда я задавал вопросы о том, что, по-видимому, было общеизвестно среди алакрийцев. Очевидно, он привык к моему невежеству. “На поверхности можно найти несколько небольших магазинов, но большинство из них находятся на втором этаже.”

Аларик продолжал описывать то, что казалось целым городом, построенным на втором этаже реликтовых гробниц. Помимо кузниц и лавок, здесь были тренировочные площадки, постоялые дворы, торговцы, которые скупали ваши награды, и даже рестораны.

Я отрицательно покачал головой. “Я понимаю, что иметь некоторые из этих вещей в реликтовых гробницах было бы удобно, но действительно ли существует необходимость в том, чтобы весь город обслуживал восходящих?”

“Ты должен понимать, что владельцы магазинов и рабочие там тоже восходящие,” сказал Аларик, делая еще один глоток рома. “Очень трудно открыть магазин на втором этаже, но освоиться там, когда группа восходящих, полумертвая, вываливается из реликтовых гробниц, - хороший бизнес. Некоторые из них почти никогда не выходят на поверхность, просто возвращаясь на второй этаж, чтобы отдохнуть и восстановить силы, прежде чем снова отправиться в ♂️ dungeon ♂️. Впрочем, есть и другие плюшки. Например, в реликтовых гробницах нет налогов на товары или услуги.”

“Еще один способ для Агроны обеспечить средства к существованию для восходящих?” спросил я, глядя на простой овальный рисунок и пытаясь представить себе процветающий город, построенный вокруг одного только восхождения. Я подумал о Стене до того, как напала орда мана-зверей; там точно так же вокруг защитников Стены выросла целая экономика.

“Ага! Можно получить еще большую награду, если вам действительно удастся найти реликвию, но было бы глупо с нашей стороны полагаться на это,” объяснил Аларик.

После того, как пьяница закончил свое краткое объяснение работы первых двух этажей, он рассказал, чего мне ожидать во время этого предварительного восхождения. Он мало что мог рассказать мне о зонах, так как порталы из зоны в зону могли привести меня куда угодно, но он объяснил, где искать команду, и какие качества потенциальных членов группы могут оказаться полезными. Кое-что из того, что он сказал мне, я мог бы выяснить сам, но я знал, что объяснение Алариком культуры восходящих окажется бесценным.

“Я понимаю,” повторил я в четвертый раз, когда мы вышли из комнаты, и Реджис благополучно вернулся в меня. “Правильный состав команды — это ключ к успеху. Я должен найти восходящих, которые хвалят не только мои собственные навыки, но и друг друга. От меня требуется пройти только одну зону, и ничего больше. Понял.”

Аларик прищурился, глядя на меня. “Я говорил тебе, что ты очень скучный человек?” проворчал он.

Я проигнорировал его, и мы вдвоем пошли по ярко освещенному коридору, следуя указателям, которые направляли нас к залу вознесения, который был разумно расположен прямо рядом со зданием восходящих.

Коридоры становились все оживленнее, когда мы приближались к сооружению, где находился древний портал, который должен был вернуть меня в реликтовые гробницы. В отличие от авантюристов в Дикатене, восходящие были всех форм и размеров.

Особенно забавно было наблюдать за гигантским воином, который весил, должно быть, больше трехсот фунтов, вежливо стоящим в очереди за миниатюрной девушкой, одетой во что-то похожее на форму академии.

“Это все, что я могу сделать,” сказал Аларик, глядя на портал тем же отсутствующим взглядом, который я наблюдал в конференц-зале. Он подпрыгнул, когда проходящий мимо восходящий случайно налетел на него, и неловко почесал затылок. “Я подожду в нашей комнате в гостинице.”

“Не мусорь здесь,” сказал я, поворачиваясь к очереди.

“А...”

Я обернулся и увидел, как он протянул руку, словно хотел схватить меня.

“Ты еще что-то хотел сказать?”

“Э-э…” Аларик откашлялся. “Просто... не умирай, малыш. И никогда не присоединяйся к командам, которые требуют от тебя уплаты ‘гонорара’. Они всегда мошенники.”

‘О, он заботится о тебе,’ поддразнил Реджис.

“Спасибо, дядя. Ты хотел обняться?” спросил я с ухмылкой.

“Язвительный мальчишка. Просто поторопись и получи свой чертов значок, чтобы начать зарабатывать деньги,” проворчал он, прежде чем повернуться и уйти.

Я шагнул в растущую очередь, взволнованный перспективой еще раз продвинуться вперед, разочарованный тем, что двигаюсь недостаточно быстро... и напуганный тем, что ждет меня в будущем. Подавив какофонию эмоций, я сосредоточился исключительно на входе в реликтовые гробницы.

—————————————————————

[1] : https://en.wikipedia.org/wiki/101_(topic)

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 752-755 (4 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Как выжить

Глава 286: Как выжить

—————————————————————

“По вашему растерянному взгляду я могу сказать, что вы здесь новичок. Что ж, вам повезло! У нас есть...”

“Не интересует,” перебил я, отмахиваясь от худого мужчины с блестящими, гладко зачесанными назад волосами.

Мне понадобилось всего четыре шага, чтобы меня остановил другой обитатель первого этажа. Миниатюрная девушка в короткой боевой юбке — слишком короткой, чтобы обеспечить хоть какую-то защиту в бою — коснулась моей руки и посмотрела на меня.

“Хочешь присоединиться к моей команде? Здесь только мы, девочки, и нам бы очень хотелось, чтобы рядом был такой сильный, крутой мужчина, как ты,” сказала она, хлопая глазками.

Не прошло и десяти минут как я прибыл сюда, а это уже был седьмой раз когда меня остановили. Даже после всех предупреждений Аларика я не ожидал, что все будет так плохо.

Потеряв терпение, я вызвал легкий импульс эфирного давления.

Рябь пробежала по окружающей толпе, когда они напряглись и отшатнулись от источника давления. Глаза девушки расширились, и она отступила назад, уставившись на меня, как на демона.

‘Прочь, грязная девка!’ театрально провозгласил Реджис в моей голове, когда девушка поспешила прочь.

Кроме постоянного движения рабочих и вездесущих торговцев, на первом этаже было не на что смотреть. Воздух был душным, пахло потом, грязью и экскрементами.

Первый этаж простирался на мили по обе стороны от меня, и я даже не видел над собой потолок… если он вообще был. Насколько я мог судить, естественного освещения здесь не было. Широкие проходы освещались фонарями и кранами, удерживающими паутину световых шаров высоко над нашими головами.

Большую часть пространства, которое я мог видеть с главной дороги, занимали огромные каменоломни и большие огороженные поля с высокой оранжевой травой, где бездумно бродили животные, похожие на скот.

Вся площадь была заполнена разнообразными звуками: скрежета металла, дробления камня, отдаленных голосов животных и множества громких разговоров, перекрикивающих друг друга. Тем временем, восходящие толпами устремились к телепортационным вратам, ведущим на второй этаж.

Когда я приблизился к вратам, толпа восходящих выстроилась в очередную колонну. Пара внушительных охранников — их покрытые рунами спины гордо демонстрировались из-под бронированной униформы — проверяли каждого человека на наличие значка восходящего, прежде чем пропустить их.

Когда подошла моя очередь, охранник протянул бронированную руку, оглядывая меня с ног до головы. “Значок?”

Я отдал ему свой значок. После быстрого осмотра, он усмехнулся и вернул его мне. “Удачи тебе на предварительном этапе, вогарт.”

Несмотря на раздражение, вызванное явным уничижением, я проигнорировал замечание и осторожно шагнул в прозрачный портал, ведущий на второй этаж.

За те полчаса, что я провел на первом этаже, я был утомлен, раздражен и разгорячен, но все эти негативные эмоции пропали, когда я увидел пейзаж перед собой.

‘Черт...’ Реджис присвистнул.

Второй этаж был совсем не похож на промышленную свалку, из которой я только что вышел, и совершенно отличался от того, что я себе представлял.

Это был целый город, шириной в несколько миль, построенный под сияющим, лишенным солнца небом. Улицы были вымощены декоративной плиткой, которая сверкала под мерцающим голубым куполом.

Парящие шары мягкого света заполняли аккуратно расставленные вдоль проспекта элегантные уличные фонари, придавая улицам почти неземное очарование.

“Прочь с дороги!” рявкнул хриплый голос позади меня.

Я вырвался из оцепенения, извинился перед здоровяком и пошел вперед. Это было слишком впечатляюще даже для того, кто жил в летающем городе.

На улицах было оживленно, но не многолюдно, всюду были восходящие. Это было похоже на возвращение в Зал Гильдии Авантюристов в Ксайрусе, если бы он расширился до размеров города.

Как и предполагал Аларик, предприятия, обслуживающие восходящих, были на каждом углу. Украшенные вывески, висевшие над многоуровневыми витринами, рекламировали все — от кузнецов до мясников. Я видел несколько магазинов, специализирующихся на создании и ремонте определенного оружия, рынки, где можно было найти товары для повседневных нужд, такие как сухпаек или новая пара сапог, и я даже нашел впечатляющее здание, рекламирующее услуги по наполнению артефактов и почестей.

Однако чаще всего я встречал гостиницы. За многоэтажными кирпичными зданиями разного цвета и убранства скрывались постоялые дворы, все они предлагали долгосрочную аренду помещений, зачастую оплачиваемую по месяцам, а не по дням.

“Аларик был прав. Здесь можно провести всю свою жизнь,” пробормотал я себе под нос.

‘Сосредоточься! Ты ведешь себя как деревенщина. Помни, что мы здесь для твоего восхождения,’ упрекнул Реджис, хотя он был так же поглощен осмотром достопримечательностей, как и я.

Я осознал, что отвлекся настолько, что не понимал, в каком направлении нужно идти, чтобы найти команду. Аларик дал несколько советов о том, какие качества искать в потенциальных товарищах по команде, и каких переговоров ожидать, но его руководство по навигации на втором уровне, как я понял, было довольно поверхностным.

Пробираясь обратно к порталу, из которого я прибыл, я искал любого работника или охранника, который мог бы помочь и направить меня в нужном направлении. По эту сторону портала, однако, был только постоянный поток восходящих.

“Прошу прощения?” сказал я, похлопав проходящего мимо человека по плечу. “Вы не знаете, где я могу найти команду для предварительного восхождения?”

Бородач, чья золотая кольчуга заставляла его практически светиться, склонил голову набок и бросил на меня свирепый взгляд. “Изчезни.”

Я уже успел получить несколько таких красочных отказов от других восходящих, когда молодой джентльмен, который выглядел всего на несколько лет старше меня, похоже решил протянуть руку помощи.

“Ты серьезно?” спросил он с веселым смешком.

“Я здесь впервые,” признался я, почесывая щеку.

“Пошли,” мужчина приглашающе кивнул. “Я как раз туда направляюсь.”

Выйдя с главного проспекта, мы вдвоем пересекли менее людную улицу. Пока мы шли, я оценивающе оглядел мужчину: на нем был облегающий комплект темных кожаных доспехов, качественно изготовленных, но гораздо менее роскошных, чем те, что я видел на некоторых других восходящих, как например, золотая кольчуга на том человеке. Он шел уверенно, точно зная, куда направляется.

“Так из какой ты академии?” вяло спросил он. “Шанс невелик, но, возможно, я тоже там обучался.”

Я отрицательно покачал головой. “Я не учился в академии. Мой дядя обучал меня.”

“И тебе удалось пройти аттестацию? Поздравляю,” сказал он с улыбкой, прежде чем протянуть руку. “Кстати, меня зовут Квинтен.”

“Грей,” ответил я, принимая его жест.

“Итак, Грей, у тебя уже была возможность осмотреть город?” спросил Квинтен, глядя на возвышающиеся над нами здания.

“Немного. Город еще более удивительный, чем те истории, которые я о нем слышал.”

“Ну и чего же ты ожидал от города, созданного исключительно для могущественных магов,” усмехнулся он. “Видел бы ты Поместья Саммит.”

Мои брови нахмурились. “Поместья? В смысле дома?”

Квентин кивнул. “Я лишь однажды заглядывал за ворота, но это закрытый квартал вилл для высокородных восходящих.”

“И, учитывая, сколько постоялых дворов я видел, просто прогуливаясь по улице, я предполагаю, что цена на эти дома астрономическая?”

“Астрономическая — это слабо сказано,” фыркнул восходящий, когда мы свернули направо в узкий переулок между двумя зданиями. “Нет, даже если бы у тебя были деньги, настоящая проблема — это эксклюзивность. Количество недвижимости там довольно ограничено, и редко бывает, чтобы высокородные отказались от престижа владения домом на втором уровне. Они обычно продают их только в случае, если находятся в затруднительном положении.”

“Понимаю.”

Восходящий с улыбкой обнял меня за плечи. “Просто создаю для тебя мечту, чтобы ты мог попытаться ее достичь.”

Я усмехнулся. “Спасибо.”

Затем Квинтен наклонился ко мне. “Тебе также следует заглянуть к девушкам на Блоссом-стрит.”

“А?” Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что он имел в виду. “О… подожди, они же тоже восходящие, с чего бы им...”

“Восхождения опасны.” Он пожал плечами. “Многие из нас — не только наш милый эскорт — прошли через такое, что уже сыты этим по горло. Те, кто поумнее, поняли, что есть более простые способы заработать деньги.”

“Например, приводить бедных магов, пытающихся стать восходящими, в темные закоулки и грабить их?” невинно спросил я.

Квинтен моргнул, прежде чем подавить смех. “Когда ты успел догадаться?”

Я огляделся, не обращая внимания на восходящего, спокойно прислонившегося к кирпичной колонне, поддерживающей мост несколькими этажами выше нас. В поле зрения не было ни одного человека, кроме моего дружелюбного грабителя.

“Почти сразу,” сказал я, опуская взгляд, чтобы встретиться со взглядом Квинтена. “Я предполагал, что у тебя есть группа других головорезов, которые будут ждать нас, чтобы прийти тебе на помощь.”

Он издал смешок. “Зачем мне нужна группа, чтобы справиться с одним маленьким вогартом?”

Силуэт Квинтена расплылся, когда он бросился ко мне, и твердое каменное лезвие сформировалось вокруг его руки.

‘Помощь нужна?’ лениво спросил Реджис.

Сам справлюсь.

Я потянулся к каменному клинку, покрывшему руку Квинтена. Схватив его запястье левой рукой, я направил клинок так, чтобы он не причинил вреда, сделал левой ногой шаг назад и ударил его правым локтем в подбородок.

С инерцией его собственного рывка мне едва пришлось применять какую-то силу, максимум — окутать себя эфиром.

Голова Квинтена откинулась назад, и он рухнул на землю, а его каменный клинок растворился.

К счастью, грабитель не умер, его тело было достаточно крепким, поэтому он пришел в сознание через несколько минут, давая мне достаточно времени, чтобы связать его руки и ноги вместе, используя его собственную одежду.

“Хорошо вздремнул?”

Восходящий издал стон, прежде чем понял, что он наполовину обнажен, и его конечности связаны. “Я не знаю, что ты сделал, но ты действительно думаешь, что кожаные ремни могут удержать меня?”

“Нет, но с ними мне хватит времени, чтобы вырубить тебя снова, если ты попытаешься сделать что-нибудь неприятное,” сказал я с невинной улыбкой.

Квинтен неловко кивнул со своего места на земле. “Чего ты хочешь?”

“То, чего я хотел с самого начала,” ответил я. “Где мне найти команду для предварительного восхождения?”

Полуобнаженный восходящий ерзал на боку, пока, наконец, не смог указать подбородком в нужном направлении. “Просто иди по этой дороге, пока не выйдешь на проспект Вритры. Поверни направо и иди по дороге, там увидишь высокое здание с гигантскими часами наверху.”

“Спасибо,” сказал я, подходя к нему.

“Эй, погоди... ты же знаешь, что было бы очень глупо убивать меня здесь, верно?” спросил он с паникой в голосе. “Т-тебе запретят...”

Я наклонился и расстегнул кожаные ремни на его запястьях. “Расслабься. Я знаю, что и раньше ты не пытался меня убить. И я думаю, ты знаешь, что было бы очень глупо держать обиду, согласен?”

Квинтен просто щелкнул толстыми кожаными ремнями вокруг лодыжек. “Самое важное, что мы получаем в наших восхождениях — это не знания или сила, а способность выживать.”

“Я буду иметь это в виду.” Я уже собирался уходить, но тут вспомнил еще один каверзный вопрос, на который я хотел получить ответ. “И еще кое-что.”

Квинтен заметно вздрогнул от моего внезапного движения. “В чем дело?”

“Что значит ‘вогарт’?”

Квинтен невозмутимо посмотрел на меня с невозмутимым видом.

“Вогарт,” повторил я. “Что это значит?”

“Я тебя с первого раза услышал,” проворчал он. “Просто я не помню, чтобы у меня такое когда-либо спрашивали.”

“Я вырос довольно замкнутым,” солгал я. “Мне практически пришлось сбежать от отца, чтобы стать восходящим.”

“Достаточно честно,” сказал он, вытаскивая новый комплект одежды из пространственного кольца. “Ты, вероятно, довольно часто будешь сталкиваться с ними, но это такие звери с глазами лани, которые находятся в нижней части пищевой цепочки. Одним словом, это сленг для неопытного восходящего.”

‘Ага, ты вогарт,’ хмыкнул Реджис.

“Что правда, то правда,” сказал я, весело посмеиваясь и уходя.

Пройдя по узкой мраморной дороге, которая была на удивление чистой — в поле зрения не было ни единого куска мусора — я направился к часовой башне, и вдруг увидел, как мелькнула едва заметная тень.

Я больше разочаровался в себе, что не заметил этого человека, нежели был раздражен очередным вмешательством. У каждого человека своя эфирная сигнатура, и хотя она не является физическим проявлением эфира, который я мог бы поглотить, как у существ в реликтовых гробницах, однако небольшое количество эфира внутри людей могло бы позволить мне чувствовать их издалека… если бы я был достаточно хорош.

“Теперь ты можешь показаться,” сказал я, не сбавляя шага.

Стройный мужчина, одетый в темную кожу и кольчугу, спрыгнул с одного из невысоких зданий слева от меня.

“Почему ты преследуешь меня?” спросил я, изучая мужчину, который был примерно моего возраста.

Вьющиеся пряди зеленых, как мох, волос закрывали большую часть его лица, но я смог разглядеть высокие скулы под парой глубоко посаженных карих глаз.

“Мир,” сказал он низким и хриплым голосом. Мужчина поднял руки, показывая пустые ладони.

“Если предположить, что Квинтен говорил правду, то ты не с ним,” задумчиво произнес я. “Третья сторона хочет попытать удачу?”

Он покачал головой. “Я почувствовал использование маны, а на этом уровне это обычно означает бой. Я решил, что кто-то попал в беду, и пришел проверить.”

“Это не ответ на мой вопрос,” спокойно ответил я.

“Любопытство взяло верх,” признался он, потирая затылок. “Я был поражен тем, как ты расправился с этим грабителем, а также тем, что ты так просто его отпустил. Несмотря на его слова, ты был в праве лишить его жизни.”

“Я так не поступаю,” сказал я, даже не пытаясь скрыть отвращение.

“Вот почему я хотел бы быть в твоей команде, когда ты вернешься в реликтовые гробницы.” Незнакомец уверенно выдержал мой взгляд, но пальцы его левой руки нервно подергивались.

Учитывая недавнюю попытку ограбления, я не чувствовал себя особенно доверчивым и был уверен, что этот человек что-то скрывает. “Извини, что разочаровал, дружище, но я не собираюсь ‘возвращаться’ в реликтовые гробницы. Это мое предварительное восхождение.”

Он кивнул, его кудрявая зеленая челка мягко подпрыгнула вокруг лица. “Я слышал. Я могу помочь с этим - помочь тебе найти команду, которая не убьет тебя.”

‘Он очень настойчив,’ сказал Реджис.

Молча соглашаясь, я решил быть откровенным. “Зачем? Что ты получишь с этого? Дай мне ответ, в который я смогу поверить, и я подумаю о том, чтобы присоединиться к тебе.”

“Я не чувствую твоей маны. Я не смог ее почувствовать даже тогда, когда ты вырубил того грабителя одним ударом. Это абсурд. Ты другой. А в реликтовых гробницах быть не таким, как все — это хорошо.”

Реджис мысленно усмехнулся. ‘Мне нравится этот парень.’

“И это все?” скептически спросил я.

“Мы все идем туда по одним и тем же причинам: стать сильнее, разбогатеть,” сказал он, сжимая руки в кулаки, чтобы успокоить дрожащие пальцы. “Но реликтовые гробницы не могут быть нанесены на карту. Единственный способ изменить то, куда ты попадешь — это заменить того, с кем ты путешествуешь. Как я уже сказал, не такой, как все - это хорошо.”

“То есть ты считаешь, что реликтовые гробницы перенесут тебя куда-то в новое место, если ты отправишься со мной?” Похоже, этот восходящий имел более обширные знания о реликтовых гробницах, чем все, с кем я разговаривал, за исключением, может быть, Аларика. Однако даже старый пьяница не додумался путешествовать с разными людьми, чтобы проложить новые пути.

“В этом и суть. Новые пути, новые шансы завоевать заслуги, а может быть, даже отыскать реликвию.”

В это я мог поверить. Любой человек, независимо от его уровня знаний и уверенности в себе, непременно будет полезен внутри.

“Как тебя зовут?” спросил я.

“Хэдриг.”

Он протянул руку. Я принял его жест и сразу же удивился, насколько его рука была маленькой. На пальцах и ладонях чувствовались мозоли от долгих часов, проведенных с оружием, а его хватка была сильной, но нежной.

“Грей.”

“Знаешь, Грей,” произнес Хэдриг, когда мы повернулись, чтобы вместе направится к часовой башне, “Ты встретишь намного меньше уличных крыс, желающих попытать с тобой счастья, если просто продемонстрируешь свои руны. Как правило, их скрывают только те, кто в них не уверен.”

“Это еще одна причина, по которой маги хвастаются своими рунами?” спросил я. “Извини, я из пригорода, так что для меня это выглядит как обычное хвастовство.”

“Это может показаться высокомерным, да и есть много восходящих соответствующих этому описанию, но это действительно облегчает жизнь в целом,” объяснил он. “Мало кто тратит время на то, чтобы научиться читать руны, так как, в зависимости от заклинания, которое они дают, может быть много вариаций их дизайна. Восходящие, как правило, не особо любят учиться.”

Выслушав его, я понял, что не учел социального влияния того, что твоя сила будет видна любому, кто на тебя посмотрит. На Дикатене я мог судить о чьей-то силе по качеству оружия и доспехов, или по тому, была ли у них связь с мана-зверьми, или, когда такие вещи еще были возможны, я мог почувствовать уровень их маны, но я все еще мог ошибиться. Здесь потенциальный союзник — или противник — мог точно сказать, на что ты способен, просто взглянув на твои руны.

“В любом случае, давай найдем команду,” продолжил он. “Есть несколько способов сделать это, но я предполагаю, что ты хочешь пройти предварительное восхождение как можно скорее?”

“Ага.”

“В таком случае здание ассоциации, в которое тебя направил воришка, сразу отбрасываем,” сказал он, беря инициативу на себя. “Это самый безопасный способ, но ты должен будешь заполнить довольно объемную заявку, и потребуется еще несколько дней, чтобы найти команду, готовую принять тебя.”

Я потер подбородок, жалея, что не ударил Квинтена посильнее. “Ну и что ты предлагаешь?”

Хэдриг кивнул на дорогу. “Следуй за мной.”

Мы свернули с узкой дороги на проспект Вритры. Улицы были приятно оживлены: повсюду были восходящие, некоторые из которых были одеты в повседневную одежду, в то время как другие выглядели так, как будто они жестоко убили кого-то всего несколько минут назад. Десятки белых деревьев с мягкими пурпурными листьями росли на улицах через каждые несколько кварталов, отбрасывая тень и разбрасывая листья, похожие на драгоценные камни.

Я не мог не заметить, что глаза Хэдрига постоянно осматривают местность, что-то выискивая.

“Мы заблудились?” спросил я.

“Нет. Просто… меня ищут кое-какие люди. Это не важно.”

На это стоило бы обратить внимание… но я пока оставил этот вопрос.

Миновав часовую башню, к которой меня направил Квинтен, мы свернули на извилистую дорогу, которая вела мимо нескольких гостиниц, двух борделей и медицинского центра. Наконец, Хэдриг остановился.

‘Вау...’ выдохнул Реджис.

Я во все глаза смотрел на открывшееся перед нами зрелище и не знал, что и сказать. Я подумал, что, может быть, Хэдриг заблудился... Он посмотрел на меня с довольным выражением лица, словно наслаждаясь моей реакцией.

“Мы на месте.”

—————————————————————

Он издал смешок. “Зачем мне нужна группа, чтобы справиться с одним маленьким вогартом?”

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 756-758 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Семейное Восхождение

Глава 287: Семейное Восхождение

—————————————————————

Большая площадь, окруженная кольцом высоких лавандовых деревьев, простиралась перед нами, переполненная и даже более шумная, чем первый уровень реликтовых гробниц. Площадь была наполнена гулом десятков приглушенных разговоров. Если бы толпа не состояла исключительно из восходящих, облаченных во впечатляющие доспехи и оружие, я бы принял это место за барахолку.

“Что… это за место?” неуверенно спросил я, наблюдая за восходящими, бродящими между аккуратными рядами деревянных будок.

“Лучшее место, чтобы собрать команду, если ты знаешь, что ищешь,” ответил Хэдриг, прежде чем нырнуть в толпу. “Идем.”

Я поспешил за ним, не желая потеряться в море восходящих.

“Ищу заклинателя! От вас требуется как минимум две эмблемы! Только одно восхождение!”

“Ищем часового! Честное распределение всех наград!”

За каждой стойкой стоял по крайней мере один восходящий, выкрикивая свои требования к идеальному кандидату, желающему присоединиться к их команде. Это было завораживающе.

Я наблюдал, как плосколицый широкоплечий громила повернулся, чтобы показать свои руны высокому худощавому мужчине с длинными золотыми волосами. Златовласый восходящий задумался, потом покачал головой, и после этого я потерял их из виду в толпе.

Неподалеку за своим столом беззаботно сидел симпатичный молодой восходящий и говорил вполголоса, так что окружающим приходилось наклоняться, чтобы расслышать. Мне не удалось разобрать слов, но судя по восхищенному виду слушателей, он, должно быть, рассказывал им захватывающую историю.

“Грей!” позвал Хэдриг, идущий в нескольких шагах впереди. “Сюда.”

Зеленоволосый восходящий провел нас мимо нескольких рядов стоек, пока мы не подошли к небольшому зданию, из которого восходящие бегали туда и обратно.

“Для начала тебе нужно переодеться здесь,” объяснил Хэдриг, указывая на будку без окон. “Ты ведь захватил свои доспехи, да?”

Я шагнул в конец очереди. “Конечно.”

Я хранил белый кинжал в своем плаще в качестве меры предосторожности, а черные доспехи и бирюзовый плащ были надежно спрятаны в моей внепространственной руне. Аларик достал мне пространственное кольцо, приобретенное за мои собственные деньги конечно, перед тем как мы посетили здание восходящих. Проблема была в том, что я не мог активировать пространственное кольцо, потому что не способен использовать ману. Тем не менее, я держал его при себе на всякий случай: кольцо служило прикрытием для меня.

Переодевшись, я вышел из просторной будки. Хэдриг скептически посмотрел на меня.

“Что-то не так?”

“Все... все в порядке,” сказал он, откашливаясь . “Хотя плащ хорошо смотрится, я надеялся, что у тебя будет более внушительный набор доспехов.”

“У меня совсем не было времени, чтобы закупить доспехи,” сказал я, глядя на себя. “Неужели я действительно выгляжу так убого?”

“Не убого, просто...” Хэдриг почесал затылок. “Забудь. Пойдем.”

Когда я последовал за ним обратно в толпу восходящих, я задался вопросом, что он ищет. Мы уже миновали десятки групп, ищущих новых членов команды, но Хэдриг едва удостоил их взглядом.

В этом я был с ним согласен. Судя по громким объявлениям и броским вывескам, было маловероятно, что какая-либо из этих групп будет заинтересована в новичке, который еще даже не завершил свое предварительное восхождение. На самом деле, большинство команд, ищущих здесь напарников, высказывали требования к минимальному количеству восхождений, которые должны были совершить кандидаты.

“Как мы найдем здесь того, кто согласится взять меня в группу?” спросил я, едва не врезавшись в еще одного восходящего. “Если большинство из этих людей сильнее заинтересовано в опытных восходящих.”

Хэдриг оглянулся на меня, продолжая идти по нужному маршруту. “Здесь только устоявшиеся команды, ищущие участников на одно восхождение. Если мы заглянем немного глубже, то найдем более разнообразные типы групп, включая отдельных людей, которые хотят сопровождать восходящих в их предварительном восхождении.”

“Ты уверен?” спросил я. “Если мне не придется им платить, то я не вижу никакой выгоды для восходящего, которому придется тратить время на сопровождение вогарта на его предварительном испытании.”

Хедриг подавил смех.

Я нахмурился. “В чем дело?”

“Я никогда раньше не слышал, чтобы кто-то сам себя называл вогартом,” сказал он со смехом. “И хотя не все считают, что сопровождение стоит того, в этом есть немало выгоды.”

“Повнимательнее,” проворчала мускулистая женщина в серебряных доспехах, когда мы столкнулись плечами.

“Прошу прощения,” пробормотал я, прежде чем повернуться к своему зеленоволосому спутнику. “О какой выгоде идет речь?”

“Если ты сможешь добиться настолько высокой квалификации, чтобы получить значок инструктора, что в любом случае делают многие опытные восходящие, так как большинство академий требуют, чтобы все их преподаватели имели его, тебе не придется платить за проживание в любом из зданий для восходящих. Кроме того, Верховный Владыка обеспечивает щедрое жалованье для инструкторов, чтобы они принимали восходящих для предварительного испытания,” объяснил Хэдриг.

‘Значит, это еще один способ воспитать новых восходящих. Агрона очень много сил вложил в то, чтобы его люди были готовы ради него броситься в пасть смерти, да?’ сказал Реджис.

Я кивнул, обдумывая слова Реджиса. Повернувшись к Хэдригу, я спросил: “Что-нибудь еще?”

Хэдриг на мгновение задумался, замедляя шаг и все еще ловко избегая массы восходящих. “Ну, быть нянькой вогарта — не самая уважаемая профессия, но это довольно безопасно, особенно если у тебя есть близкий из рода, о котором нужно заботиться.”

Я приподнял бровь. “Нянькой вогарта?”

“О, извини. Это еще одно сленговое выражение — восходящие, которые ‘ушли в отставку’ и сопровождают только тех, кому нужно совершить предварительное восхождение” пояснил он.

“Значит, те, кого мы ищем — няньки вогартов, я правильно понял?”

“Да, хотя мы все равно должны быть осторожны с тем, с кем мы в конечном итоге пойдем.”

По мере того как мы продвигались дальше по большой переполненной площади, я начал замечать все больше молодых восходящих; некоторые из них выглядели такими же потерянными, как и я.

“Позволь мне вести переговоры,” сказал Хэдриг, ведя нас к одной из больших кабинок.

“А, так вы двое ищете инструктора, который возьмет вас под свою опеку?” хрипло спросил дежурный, дородный джентльмен с закрученными усами.

“Мой друг еще на предварительном испытании, и я буду сопровождать его,” вежливо ответил Хэдриг. “У вас есть резюме о вашей деятельности?”

“Резюме?” растерянно повторил дородный восходящий.

Хэдриг не стал донимать этого человека дальше. Коротко кивнув, он сказал: “Спасибо, что уделили мне время,” и ушел.

Мне было любопытно, но я молчал, пока Хэдриг ходил от стойки к стойке. Некоторые предлагали небольшие брошюры, которые содержали краткое изложение истории их работы, при этом другие, как тот усатый восходящий, казалось, были застигнуты этой просьбой врасплох.

В конечном счете, Хэдриг так же, как и всегда, коротко кивал, после чего мы переходили к следующей стойке.

“Что не так с той женщиной? Она, кажется, уже привлекала несколько человек для предварительных восхождений,” спросил я.

Хэдриг вздернул брови. “Привлекала. Интересный выбор слова. Ты бы хотел пойти с ней, потому что она хорошенькая?”

“Чего?” пробормотал я. “Нет, я имел ввиду, что другие восходящие, вероятно думали, что она достаточно квалифицирована, чтобы вести их на нижние уровни, верно?”

“Все они были мужчинами.”

“Мне просто интересно, каковы твои критерии,” проворчал я, чувствуя себя так, словно меня отругали ни за что.

“Как я погляжу, Грей любит, когда вокруг него женщины,” сказал Хэдриг, пожимая плечами. “Я буду иметь это в виду.”

‘Я тоже не против женщин,’ сказал Реджис как ни в чем не бывало.

“Иметь в виду для чего?” сказал я возмущенно.

Не обращая внимания на мой вопрос, Хэдриг протянул мне брошюру, которую получил от той восходящей. “Посмотри внимательно. Хотя ее брошюра нотариально заверена ассоциацией, в ней нет колонки для рекомендаций от предыдущих восходящих, которых она вела на предварительных испытаниях, и она даже не выпускница академии.”

“Хоть я и ценю твою щепетильность, но действительно ли все это так необходимо?” спросил я, возвращая ему кусок пергамента. “Я вполне способный, и, глядя на то, как ты подаешь себя, я почти уверен, что и ты тоже.”

Хэдриг уставился на меня, слегка удивленный. “Это так заметно?”

“Для опытного глаза — да.” Я шагнул к своему загадочному спутнику. “И это естественно — изучать человека, которому не доверяешь полностью.”

Хэдриг только кивнул, его глаза встретились с моими, брови задумчиво опустились, но на губах появился слабый намек на улыбку.

‘Он немного странный, согласен? Не так, как мы, но все же странный,’ задумчиво произнес Реджис.

‘Есть немного,’ согласился я. Но, насколько я могу судить, у него нет никаких дурных намерений.

Мы продолжили поиски, переходя от стойки к стойке, пока Хэдриг задавал по несколько вопросов инструкторам-восходящим, а я просто слушал. Было много ухоженных восходящих в возрасте, которые напоминали мне не слишком пьяного Аларика. Некоторые из инструкторов, казалось, восприняли как удар по их гордости то, что мы не присоединились к ним сразу, но большинство были действительно любезны и довольно терпеливы к нам.

Еще больше расстраивало то, что Хэдриг до сих пор не нашел никого подходящего. К тому времени, как мы обошли все два ряда стоек, я уже был на грани выбора одного из инструкторов, о которых мы говорили между собой, когда Хэдриг остановился на полушаге, заставив меня практически врезаться в него.

“Что случилось?” спросил я, пытаясь проследить за его взглядом в толпу, но там было слишком много шума и суеты.

Не говоря ни слова, он рванул прочь, пробираясь сквозь толпу суетящихся восходящих обратно к командам, ищущим опытных участников. Я последовал за ним, удивленный тем, как резко он отреагировал.

К тому времени, как я догнал его, зеленоволосый восходящий разговаривал с мужчиной героического телосложения, одетым в потрясающий темный комплект отделанных золотом доспехов, украшенных гербом в форме короны. С длинными светлыми волосами, ниспадающими на плечи, и выражением, излучающим уверенность — я понял, почему он привлек внимание Хэдрига. Он, казалось, размышлял над чем-то, что только что сказал Хэдриг, но мускулистый молодой человек в униформе, украшенной такой же короной, вклинился между ними.

“Брат! Ты сказал, что мы ищем опытного защитника. Нам не нужен еще один нападающий, тем более с багажом.”

‘Это не тот пацан, который пялился на тебя в здании восходящих в Арамуре?’ спросил Реджис.

‘Думаю, так и есть.’

“А разве это не мой чрезмерно заботливый младший брат хотел найти защитника?” весело отозвался восходящий в броне. “Не могу поверить, что ты настолько не доверяешь мне, что не позволяешь мне присматривать за моими родными братом и сестрой”

“Да, ты слишком волнуешься, Эзра!” заговорила одна из двух девушек, та у которой были такие же светлые волосы, как и у нашего потенциального инструктора. Обе девушки были одеты в такую же униформу, как и парень. Тут я понял, что узнал ее и ее подругу — они были с группой студентов, ожидавших оценки. “Ты же знаешь, что брат уже совершил по меньшей мере дюжину восхождений. И кроме того, этот восходящий, кажется, тоже опытный.”

“А твой бедный старший братец заработает немного больше денег,” подмигнул восходящий в броне.

“Не подобает человеку нашего рода говорить подобные вещи,” цокнул языком парень в форме, Эзра.

Слегка улыбаясь, Хэдриг повернулся и оглядывал толпу людей, пока не заметил меня.

“Грей! Сюда!” сказал он, поднимая руку.

Глаза обеих девушек расширились от удивления, когда они увидели меня, в то время как брови Эзры агрессивно нахмурились.

Их старший брат только растерянно смотрел на всех троих.

Я подошел к Хэдригу и посмотрел на него, ожидая каких-то ответов.

“Калон, это Грей, мой друг, которому нужно совершить предварительное восхождение,” сказал Хэдриг, и указал на восходящего в броне. “Грей, это Калон из рода Гранбель. Он согласился взять нас с собой.”

“Значит, ты знаком с моим родом,” кивнул Калон.

“Род Гранбель — выдающийся Названный Род, из Доминиона Вечор,” объяснил мне Хэдриг.

“Из Вечора?” эхом отозвался я, удивляясь, почему я встретил этих студентов в Арамуре, который находился на другой стороне континента.

Калон повернулся ко мне. “Приятно познакомиться, Грей. Как и сказал твой друг, я Калон Гранбель, а эти двое светловолосых будущих восходящих — мои младшие сестра и брат, Ада и Эзра.”

“А я — Риа из рода Фалин,” без промедления произнесла их бойкая коротко стриженная подруга. “Какое совпадение, что мы снова встретились так быстро!”

“Снова?” спросил Калон, переводя взгляд с меня на Рию. “Вы все встречались раньше?”

“Я думаю, мы виделись мельком в здании восходящих в Арамуре,” уточнил я. “Спасибо, что согласились взять нас с собой.”

“О, ничего особенного! Мой брат много раз занимался этим с тех пор, как стал инструктором,” с готовностью ответила Ада, качая головой, в то время как Калон смотрел на нее с озорной усмешкой.

“Тебе лучше не задерживать нас. Даже если это всего лишь предварительное восхождение, реликтовые гробницы опасны,” предупредил Эзра, делая шаг вперед и сравнивая свой рост с моим.

Он был примерно моего роста, но его тело было гораздо шире и массивнее, чем мое.

Похлопав Эзру по плечу, Калон сказал: “Ты больше не в школе, братишка. Будь осторожен, этот смазливый мальчик может быть даже сильнее тебя.” Калон посмотрел на меня, говоря это, и веселая улыбка на мгновение соскользнула с его лица.

“Вогарт без подготовки в академии? Сомневаюсь,” огрызнулся Эзра, прежде чем отвернуться.

Отогнав от себя все ненужные мысли, Калон одарил меня дружелюбной улыбкой. “Не обращай на него внимания, он просто немного беспокоится за нашу драгоценную сестренку.”

“Брат!” Ада фыркнула, ее щеки покраснели. Риа хихикнула и толкнула подругу локтем.

“Как бы то ни было, я все равно должен взять детей на предварительное испытание, так что ты просто делаешь путешествие немного более прибыльным для меня”, сказал Калон с усмешкой. “Не волнуйтесь, я все равно сохраню вас всех в безопасности!”

“Еще раз спасибо,” сказал я с легкой улыбкой.

Не требовалось чувствовать ману, чтобы понять, что, несмотря на легкомысленное отношение Калона, он был силен. Судя по тому, как он смотрел на меня своим безмятежным взглядом, он знал, что я тоже сильный.

“Ну что, отправляемся?” спросил Хэдриг, глядя на студентов в форме. “Или вам троим сначала нужно надеть доспехи?”

“Нет необходимости,” коротко ответил Эзра, окутав свое тело маной.

Мгновение спустя вокруг тела Эзры материализовался полный комплект серебряных доспехов, а также блестящее алое копье, исписанное бледными золотыми рунами.

“Ты бы видела, как он обрадовался, когда наш отец подарил ему это на выпускной.” Калон с усмешкой поднял брови, заставив Аду подавить удивленный смешок.

Эзра бросил на старшего брата угрожающий взгляд, и его шея и скулы покраснели от смущения.

У Рии также был свой набор материализующихся доспехов, хотя тот был сделан из кожи и кольчуги, которые обеспечивали скорость и гибкость. Она владела уникальным оружием — кинжалом с широким веерообразным лезвием, удерживаемым рукоятью, инкрустированной маленькими драгоценными камнями.

Младшая сестра Гранбель была одета в роскошную мантию мага нежно-зеленого цвета, украшенную с внутренней стороны рядами рун; разрезы по бокам обеспечивали свободу движений. Отделка была золотой, как и доспехи Калона, и украшена такой же короной, вероятно, символизирующей герб их рода. У нее не было ни волшебной палочки, ни посоха; вместо этого на всех десяти пальцах были надеты кольца, связанные маленькими цепочками, прикрепленными к серебряным браслетам на запястьях, в которые было вставлено по одному розовому драгоценному камню.

“Эти по волшебству появляющиеся доспехи кажутся полезными”, сообщил я Хэдригу.

“Так и есть”, ответил зеленоволосый восходящий, уводя наш теперь уже полный отряд прочь от рядов стоек.

“А кроме того, они до смешного дорогие,” добавил Калон. “Но это символ богатства и власти, и мой отец любит такое.”

Я только кивнул, ничуть не удивившись.

“Итак, Грей.” Риа пристроилась рядом со мной, когда наша группа направилась к выходу с площади, на мгновение поймав мой взгляд, а затем отвернувшись. “Мне любопытно, какие же у тебя были результаты на оценке.”

Ада подошла ближе, и даже Эзра замедлил шаг, наклонив голову в нашу сторону, чтобы прислушаться.

“Думаю, помимо ‘гибкости атакующей магии’, я набрал больше среднего,” ответил я.

“О! Это неплохо!” вмешался Калон, оглядываясь на нас через плечо. “Трудно получить хороший результат в гибкости, если у тебя нет рун разных элементов, поэтому не кори себя за это.”

Эзра усмехнулся. “И ни одного ‘исключительного’ балла?”

‘Еще один вогарт, которого нужно унизить,’ со вздохом сказал Реджис.

“Эзра, а что мама говорила о высокомерии?” упрекнула его Ада.

“Ага!” Риа тоже защищалась. “И кто же это снова оказался ниже среднего по шкале ‘острота ума’?”

“Заткнись!” рявкнул Эзра, на этот раз покраснев до ушей.

“Успокойтесь, ребята,” мягко пожурил их Калон. “Вы заставляете двух наших новых членов команды чувствовать себя некомфортно.”

Эзра закатил глаза, но ничего не сказал. Девушки обменялись быстрыми взглядами и скрыли свой смех за его спиной. С другой стороны, чем ближе мы подходили к месту назначения, тем спокойнее и серьезнее становился Хэдриг.

“Мы почти добрались!” взволнованно сказала Риа, указывая на гигантскую трехэтажную арку с мерцающим в центре золотисто-белым светом.

Широкая терраса отделяла оживленную площадь от портала. Несколько других дорог выходили на террасу, и по ним двигался непрерывный поток восходящих.

Сама терраса была окружена белыми стенами, каждая дорога вела под миниатюрную копию портальной арки. Со стен по всей террасе гордо свисали знамена с гербами.

“Это гербы родов, владеющих домами в поместьях Саммит”, сказала Ада, проследив за моим взглядом.

# Bitler: В этом случае имеется виду герб, который и должен был подразумеваться, а не класс алакрийских рун.

Восходящие толпились группами по всей террасе. Одна группа, казалось, молилась, каждый из них сидел, скрестив ноги, лицом к порталу, их глаза были закрыты, а губы беззвучно двигались. Другая команда спорила о том, как разделить свои награды, их громкие голоса перекрывали шум разговоров и топот тяжелых, обутых в сапоги ног.

Никакой разметки не было, однако массивные размеры портала могли вместить любое количество восходящих одновременно.

“Интересно, в какой зоне мы окажемся?” спросила Ада вслух, ее яркие зеленые глаза загорелись от волнения, когда она посмотрела на золотисто-белый портал.

Эзра стоял с каменным лицом и решительным — почти, но не совсем — видом закаленного воина, готового отправиться в эпическое путешествие. Легкое дрожание его руки на древке копья и то, как он постоянно менял выражение лица, выдавало его.

“Ты в порядке?” спросил я Хэдрига, который молчал с тех пор, как мы покинули площадь.

Он посмотрел на меня, подняв брови и приоткрыв рот, как будто был удивлен, обнаружив меня, стоящего рядом. “Да, я в порядке...” голос Хэдрига дрогнул, заставив его сделать паузу и прочистить горло. “Я в порядке,” повторил он.

Я кивнул в ответ, но было заметно, что он нервничал из-за чего-то. Он вытащил свою длинную, тонкую саблю из кольца измерения и постоянно вертел ее в руках, пока мы приближались к возвышающейся арке из камня и магии.

“Подожди!” резко воскликнул Калон. “Я сказал маме, что сфотографирую вас троих, прежде чем мы отправимся в восхождение!”

Эзра застонал, но Риа взяла его под руку и притянула к Аде, которая с радостью взяла ее под другую руку. Все трое стояли перед воротами, портал мягко колыхался позади них.

“Прекрасно!” крикнул Калон, сделав несколько шагов назад. Он присел на корточки и щелкнул выключателем на большом стеклянно-металлическом артефакте, который держал в руках.

“Вы двое не хотите присоединиться?” спросил Калон.

“Ага! Идите к нам!” сказала Риа, и ее глаза загорелись. “Грей может встать рядом с Адой!”

“Все в порядке,” вежливо сказал я. “Я могу сфотографировать вас четверых.”

“А ты умеешь?” Калон протянул мне артефакт размером с мою голову. “Просто направь эту часть на нас, влей немного маны в артефакт и сдвинь переключатель!”

‘Это вышло тебе боком,’ прокомментировал Реджис. ‘Как ты собираешься заставить его работать, если у тебя нет маны?’

Прежде чем я успел что-то сказать, Калон убежал, чтобы принять забавную позу рядом с братом, сестрой и Рией, которые смеялись над его выходками. Даже у Эзры было удивленное выражение лица, когда он наблюдал за своим братом.

“Тебе помочь?” спросил Хэдриг, подходя ко мне.

“Я... эм... никогда раньше не работал с подобными артефактами,” сказал я. “Ты не против взять его?” Я протянул ему устройство. “Я не хочу сделать неудачный снимок,” неуверенно закончил я.

Хэдриг смотрел на меня какое-то время, но все же забрал артефакт у меня.

“Готовы?” спросил он, направив артефакт на семью Гранбель и их подругу.

“Готовы!” хором ответили они. Ада и Риа приняли милые позы, в то время как Эзра высоко поднял подбородок и сжал копье обеими руками. Калон просто скрестил руки на груди и широко, уверенно улыбнулся.

У меня возникло горько-сладкое чувство, когда я наблюдал, как счастливая семья запечатлела момент, казавшийся почти ритуалом посвящения их рода.

“Приятное зрелище”, сказал Хэдриг, глядя вдаль.

“Врата?” спросил я.

Он покачал головой, и на его суровом лице отразилась печаль. “Семья. Можно сказать, что они выросли любимыми.”

“Да,” согласился я. “Они немного шумные, но все они кажутся хорошими людьми.”

“А Калон Гранбель — очень способный восходящий. Он одна из новых звезд среди восходящих,” сказал Хэдриг, понизив голос почти до шепота. “Будем надеяться, что он достаточно силен, чтобы помочь нам с этим восхождением, согласен, Грей?”

—————————————————————

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 759-761 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Замкнутый Круг

Глава 288: Замкнутый Круг

—————————————————————

“Ада из рода Гранбель, Эзра из рода Гранбель, Риа из рода Фалин, Грей и...” — женщина в форме сделала паузу, переводя взгляд с карты восходящего на Хэдрига и обратно — “Хэдриг из... ну... да… Ваши личности подтверждены,” закончила она, широко улыбаясь и возвращая нам наши карточки. “Инструктор-восходящий Калон рода Гранбель, жалованье будет автоматически переведено на вашу рунную карту после того, как все кандидаты успешно получат официальные значки восходящего после окончания предварительного восхождения.”

“Оу, не могу ли я получить жалованье прямо сейчас? У меня нет никаких коварных замыслов. Все-таки я сопровождаю своих родных братьев и сестер,” пожаловался Калон.

“Никаких исключений. Прошу, поймите, что эти правила предназначены для обеспечения безопасности и благополучия всех восходящих,” стройная черноволосая женщина произнесла это так, словно ей задавали этот вопрос бесчисленное количество раз.

“Раньше были случаи, когда инструктора-восходящие занимались вымогательствами у кандидатов или что-то в этом роде?” прошептал я Хэдригу, пока мы вдвоем ждали позади.

“Хуже. Ходят слухи, что некоторые инструктора брали кандидатов на их предварительное испытание, получали жалованья, и все только ради того, чтобы убить и обчистить их трупы, после чего они скидывали ответственность за их смерть на реликтовые гробницы,” объяснил зеленоволосый восходящий с чувством отвращения.

После того, как наше предварительное восхождение было зареджистрировано*, наша команда направилась к центру террасы, над которой возвышалась арка. Сложные руны украшали каждый дюйм огромного сооружения, делая все телепортационные врата, что я видел раньше, игрушечными по сравнению с этими.

Чем дольше я находился в реликтовых гробницах, тем больше удивлялся их красоте и сложности. Летающий город Ксайрус был чудом Дикатена, но даже он выглядел блекло по сравнению с этим местом.

Надо признать, что алакрийцы тоже были весьма выдающимися. То, что им удалось сделать с первыми двумя этажами реликтовых гробниц — создать столицу для восходящих, чтобы лучше подготовиться к непредвиденным ситуациям, ожидающим их впереди — было не менее удивительным.

Количество ресурсов и времени, потраченных на то, чтобы восходящие были не только хорошо экипированы и вознаграждены за восхождение в реликтовых гробницах, но и боготворены гражданами Алакрии, говорило о том, как сильно Агрона нуждался в этих самых восходящих.

Даже эти предварительные восхождения были задуманы, чтобы дать кандидатам возможность безопасно получать опыт в реликтовых гробницах.

‘Так почему же Хэдриг ожидает проблем?’ спросил Реджис, прочитав мои мысли.

Меня тоже это интересует. Что он имел в виду, когда сказал, что надеется на то, что Калон будет ‘достаточно силен, чтобы провести нас через это восхождение’?

Все, что я слышал до этого момента, создавало впечатление, будто предварительное восхождение было не более, чем легкой разминкой, особенно для тех, кто обучался в академиях.

‘Может быть, он не такой сильный, каким себя показывает?’

“Все готовы?” спросил Калон, отвлекая меня от моего безмолвного диалога с Реджисом. Мы стояли в нескольких шагах от массивной арки с бело-золотым порталом.

“Разве мы не должны проверить запасы?” серьезно спросил Хэдриг.

“В этом есть необходимость? Предварительное восхождение обычно не длится больше суток,” нетерпеливо ответила Риа, ее тело практически притягивалось к гудящим вратам, на которые она смотрела широко раскрытыми глазами в предвкушении.

“Мы должны относиться к этому, как к любому другому восхождению,” настаивал Хэдриг, уже оценивая свой рацион. “Воды мне хватит на неделю, а сухпайка на два дня.”

“Хэдриг верно подметил. В реликтовых гробницах нужно быть готовым ко всему,” вмешался Калон, вытаскивая из пространственного кольца большой кожаный бурдюк с водой и связку сушеного мяса, завернутую в ткань. “Воды у меня достаточно для трех дней, а сухпайка для одного.”

Остальные члены команды тоже достали свои пайки. Удивительно, но из всех у меня было больше всего провизии, которую мне любезно предоставил Аларик. Старый пьяница упаковал двухнедельный запас воды и герметичный паек на три дня.

‘Может быть, этот мужик и угрюмый старый пьяница, но, по крайней мере, он, кажется, действует из лучших побуждений,’ усмехнулся Реджис.

“Отлично, мы укомплектованы серьезнее, чем для многих более глубоких восхождений, в которых я побывал,” сказал Калон, глядя на Рию с веселым лицом. “А Риа, похоже, думает, что собирается на пикник со всеми сладостями, которые она прихватила.”

Риа покраснела и вполголоса выругалась. “Как скажешь. Я собиралась поделиться…”

“Конечно, конечно,” усмехнулся Калон. “У вас у всех есть симулеты, верно?”

Каждый из нас достал полированный, исписанный рунами амулет размером с ладонь, который свяжет нашу команду вместе при переходе через телепортационные врата.

Калон кивнул и повернулся лицом к мерцающей панели золотисто-белого света, которая должна была привести нас в первую зону.

“Род чтит меня, свет направляет меня, Вритра защищает меня,” произнес Калон, а за ним его брат, сестра и Рия.

Мы с Хэдригом переглянулись, не участвуя в ритуале. Я не был уверен, но мне показалось, что Хэдриг закатил глаза. Не особо задумываясь над этим, я вошел во врата.

***

Мы оказались в кромешной тьме. Воздух был сухой и спертый, откуда-то снизу дул свежий ветерок. Даже с моим усиленным зрением я не мог сказать, открыты мои глаза или закрыты.

“Никому не двигаться,” сказал Калон, его голос пронзил темноту приглушенным шепотом.

Я увидел мягкое свечение чьей-то руны, загоревшейся перед тем, как вспышка искр сверкнула передо мной, освещая пространство. Из темноты на нас глядели огромные жуткие лица.

Риа, которая была всего в нескольких шагах впереди меня, подняла свой веерообразный кинжал и отскочила назад, чуть не свалившись с края узкой тропинки, на которой мы стояли. Рука Хэдрига метнулась вперед и схватила ее за локоть, крепко удерживая, пока она снова не вернула равновесие.

Риа обернулась, чтобы посмотреть вниз через край, затем вспышка искр погасла, скрыв гротескные лица и их искаженные страданием выражения.

“Дай мне секунду, чтобы дополнить заклинание.” Калон тихо заговорил, и руна на обнаженной части его спины снова засветилась.

На этот раз от восходящего проявилась оранжевая вспышка, более яркая и контролируемая, чем те искры. Она заливала пространство теплым светом, открывая взору огромную комнату или, может быть, коридор. Я не мог разглядеть ни потолка, ни чего-либо впереди или позади нас. Узкая тропинка, на которой мы появились, была около четырех футов шириной и, казалось, плыла среди моря тьмы.

Вдоль обеих стен было что-то похожее на высеченные лица, смутно напоминающие человеческие, только уродливые и бесформенные. Однако это было не из-за отсутствия очевидного мастерства: настолько детализированными были выражения лиц, что казалось, будто они когда-то были живыми и застыли в последние мгновения боли и ярости.

‘Довольно мрачный вкус в декоре,’ сказал Реджис. ‘Смотри, можно разглядеть даже гланды кричащего, а его зубы видны сквозь дыру в щеке.’

‘Я вижу,’ подумал я, хотя они были так отвратительны, что я не стал присматриваться.

“Не стойте слишком близко к краю,” приказал Калон, в его голосе не осталось и следа праздности. “Разойдитесь на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Эзра, дай себе немного больше места для использования копья.”

Мы рассредоточились в линию, двигаясь медленно и держась центра каменной дорожки. Мы с Хэдригом шли сзади, а Калон двигался впереди, освещая путь рукой, окутанной ярким пламенем.

“Я не могу сказать, как далеко идет эта тропа, но это единственный путь, который я вижу,” сказал Калон.

“Я тоже могу наколдовать немного света,” сказала Ада, ее глаза нервно метались между лицами, глядящими на нас со стен вдалеке.

“Пока побереги свою ману,” ответил Калон. “И не надо так нервничать, Ада. С нами все будет в порядке.”

“Не забывай, что ты готовилась к этому годами,” проворчал Эзра.

“Эзра прав,” успокаивающе сказала Риа, несмотря на смущенное выражение лица. “Это только первая зона. Не позволяйте этим страшилкам одурачить вас.”

“Я просто не ожидала, что реликтовые гробницы будут такими пугающими,” прошептала Ада.

“Ты в порядке?” спросил я Хэдрига, который молча осматривал наше окружение, приняв низкую стойку и крепко держа в руке саблю.

“Я в порядке,” пробормотал он, не глядя мне в глаза.

Мы вшестером шли колонной, направляясь вглубь темной зоны, двигаясь осторожно, но уверенно. Отсутствие каких-либо изменений в нашем окружении, за исключением разнообразных жутких лиц, не позволяло оценить, как далеко мы продвинулись.

В дополнение к тому, чтобы оставаться бдительным и не оступиться, я также должен был приспособиться к высокому содержанию эфира в этой зоне. На первых двух этажах я не чувствовал особой разницы, но пройти через портал было все равно что открыть третий глаз, смотрящий прямо на солнце.

Наверное поэтому я и не заметил их раньше.

‘Артур,’ серьезно предупредил Реджис.

‘Я тоже их чувствую.’

Я усомнился на мгновение, беспокоясь о том, что вызову подозрения, если предупрежу остальных тогда, когда даже Калон еще ничего не заподозрил. Все таки я должен был выглядеть неопытным новичком, впервые принимающим участие в восхождении.

“Мне кажется, что-то приближается снизу,” сказал я наконец, решив, что лучше предупредить их, чем позволить застать нас врасплох.

Калон остановился как вкопанный, наклонившись над краем каменного пути, и вытянул вперед горящую руку. Через минуту он сделал то же самое с другой стороны, затем снова посмотрел на меня.

“Ты уверен? Там внизу ничего нет, и я не почувствовал никаких колебаний маны,” сказал он, бросив на меня испытующий взгляд, прежде чем повернуться к Аде. “Отправь самонаводящееся пламя вниз с одной стороны.”

Ада развела руки в стороны, и когда руна на ее спине засветилась, появился вращающийся огненный шар размером с ее голову. Она отправила его в пропасть, в то время как остальные настороженно смотрели вниз вслед за ним.

Мы наблюдали, как крупный шар плотного огня опускался вниз. Он не падал, как камень, и не летел, как стрела, а плыл по воздуху, словно живой, поворачиваясь и извиваясь, куда бы Ада его ни направила. На своем пути огненный шар осветил гладкую стену моста, на котором мы стояли, а также отвратительные статуи на дальней стене широкого коридора.

Затем, так же внезапно, как если бы кто-то отдернул занавес, далеко внизу появились десятки человекоподобных лиц, их большие стекловидные глаза отражали оранжевый свет.

Испуганный визг раздался рядом со мной, и огненный шар рассеялся, погрузив всех существ, которые были там внизу, обратно в темноту.

“Бежим!” взревел Калон, толкая Эзру и Рию вперед. Он подхватил одной рукой сестру, а другую руку, все еще пылающую светом, поднял высоко в воздух, чтобы осветить все пространство по максимуму, и побежал по тропинке следом за ними.

Эфир струился по моим конечностям, пока я бежал, и я обнаружил, что поспеваю за остальными с относительной легкостью.

Однако, несмотря на наш безбашенный темп, конца не было видно. Вдобавок к этому, теперь нам были слышны жуткие звуки, издаваемые существами снизу, похожие на стон или скрежет, которые становились все громче и громче.

“Я все еще не вижу конца этому пути!” крикнул Эзра спереди, его низкий голос дрожал.

“Проклятье! Что, черт возьми, происходит,” выругался Калон.

Я оглянулся через плечо на Хэдрига, стоически прикрывавшего тыл. Его окружала тусклая белая аура, и он бежал, положив руку на обтянутую кожей рукоять сабли в ножнах. Я только было отвернулся, но тут мой взгляд уловил слабый отблеск.

“Пригнись!” крикнул я, быстро поворачиваясь к Хэдригу.

Хэдриг без колебаний опустил голову, едва успев увернуться от черного пятна, проплывшего мимо, как раз там, где была его голова.

“Ч-что это было?” взвизгнула Ада. Ее по-прежнему нес старший брат, и она видела это наиболее отчетливо.

“Не останавливайтесь!” подгонял Калон.

Мы ускорили темп; лица, вырезанные на стене, превратились в размытое пятно. Однако я понимал, что это только вопрос времени, когда те эфирные существа, которые таились под нами, догонят нас.

Искаженный вой зверей вместе с их скрипучим чириканьем перерос в оглушительный грохот, прежде чем из моря тьмы начали подниматься новые тени.

Именно под освещающим заклинанием Калона мы, наконец, увидели существ, с которыми столкнулись, и они были чем-то, явившимся прямо из кошмара. У них были змееподобные тела размером и обхватом с человека, с двумя длинными руками, заканчивающимися блестящими когтями. На длинной шее каждого монстра было обезображенное человекоподобное лицо, как и у статуй. Они были полны ненависти и ярости.

Калон отпустил Аду и впервые обнажил оружие. Это было копье, очень похожее на копье Эзры, только с черным, как смоль, лезвием, которое сливалось с нашим окружением.

Омерзительные существа склонили головы, забравшись на узкую тропинку. Их костлявые челюсти беспрерывно клацали, создавая это жуткое бормотание, сливающееся с низкими стонами.

Копье Калона сверкнуло, обезглавив трех омерзительных змей одним взмахом.

“Мы должны продолжать двигаться!” взревел он, рубанув другого человека-змея и отправив его щебечущую голову в пропасть.

Эзра был во главе группы, и последовал приказу брата. Он начал вращать копьем, сбивая с ног змеевидных вурдалаков, не стараясь убить их.

‘Может, мне стоит выйти?’ спросил Реджис, переполненный предвкушением, когда я ударил зверя голым кулаком, впитывая в себя часть его эфирной сущности.

‘Ещё нет. Похоже, у остальных пока все под контролем.‘

Позади меня Хэдриг двигался среди вурдалаков, как танцор, с изяществом и точностью вырубая одного за другим.

Калон, с другой стороны, сражался с механической эффективностью фермера, срезающего пшеницу в поле. Его копье прорезало широкие дуги в воздухе, зачастую пронзая сразу нескольких змей и отбрасывая других назад с моста, легко компенсируя то, где его братья и сестры потерпели неудачу.

Ада, несмотря на то, что висела на плече Калона, как мешок с зерном, вызвала циркулярную пилу из огня, которая была способна не только рвать своих врагов, но и увеличиваться с каждым врагом, которого она разрезала.

Однако контроль над ней оставлял ее совершенно беззащитной, поскольку для поддержания заклинания явно требовалась вся ее концентрация. Она вытянула перед собой обе руки, делая мельчайшие манипуляции пальцами, чтобы контролировать движения пилы. Однако с Рией и Калоном на ее стороне, она была защищена от нападающих вурдалаков так же, как и любой из нас.

Тем не менее, все больше и больше змеевидных монстров выползало из темноты. Они начали переплетаться друг с другом, создавая цепочки змееподобных тел, спускающиеся в глубины, позволяя другим подниматься с поразительной скоростью.

“Нас просто затопчут, если мы будем продолжать в том же духе!” крикнула Риа. По ее лбу и щекам потекли струйки пота, когда она блокировала острые костлявые когти одного из вурдалаков плоской стороной своего широкого клинка, прежде чем отбросить его прочь порывом резкого ветра.

“Я постараюсь выиграть время!” крикнул Калон. “Эзра, сосредоточься на защите Ады.”

Наше построение изменилось, когда Эзра встал рядом с Адой, поставив Рию впереди, а Калона — сзади.

Трое студентов бежали впереди нас. Я уложил троих вурдалаков: мои закаленные эфиром кулаки врезались в их деформированные лица, каждый контакт позволял мне выкачивать больше эфира из их тел, в то время как они рассыпались на груды обломков или падали обратно с дорожки.

“Ада, сейчас!” взревел Калон.

На спине Ады загорелась еще одна руна, и вращающаяся пила из зазубренного огня, которая теперь была размером с карету, распалась на десятки тонких огненных веревок, которые скользили в воздухе, очень похожие на тех омерзительных змей, с которыми мы сражались.

Искра электричества вырвалась из эпицентра заклинания Ады, используя извивающиеся нити огня как проводники для разрядов молнии. Цепи наэлектризованного огня рассредоточились, обвиваясь вокруг ближайших к ней вурдалаков, прожигая их, как раскаленная проволока воск свечи, и заставляя щупальца молний прыгать от одного к другому, создавая цепную реакцию, которая свалила десятки вурдалаков в одно мгновение.

Ада обмякла, ее кожа казалась мертвенно-бледной даже в теплом свете огня.

“Хорошая работа!” сказал Эзра, тяжело дыша и отбиваясь от еще одной пары вурдалаков взмахом алого копья.

Мои глаза сканировали наше окружение, в то время как мои пробужденные эфирные чувства засекали всех вурдалаков поблизости.

“Риа, под тобой!” крикнул я, заметив костлявую клешню, готовую схватить коротко стриженную нападающую за лодыжку.

Она попыталась отойти подальше, но оглушительный взрыв сотряс каменную дорожку, и Риа, споткнувшись, двинулась вперед, прямо в жесткие когти вурдалака.

С Эзрой и Адой на пути, моим единственным вариантом было использовать Шаг Бога, чтобы добраться до нее вовремя и спасти ее.

Но я колебался.

Я засомневался при мысли о том, стоит ли показывать свои эфирные способности этим людям.

В этот момент нерешительности Риа была сбита с ног.

Я невольно обернулся, чтобы посмотреть, в чем причина взрыва, и увидел, что большая часть каменной дорожки была разнесена Калоном на куски.

Хэдриг был всего в нескольких шагах позади меня, полностью занятый отражением толп вурдалаков, которые практически громоздились друг на друга, пытаясь добраться до него.

Я резко обернулся на звук панического крика Рии.

“Эзра!” в отчаянии закричала она, цепляясь за край каменной дорожки, и ее веерообразный клинок полетел в пропасть.

“Риа!” Эзра ахнул, широко раскрыв глаза, не в силах пройти мимо еще одной пары вурдалаков, которые атаковали его сестру.

В этот момент я был в смятении. Я мог бы обойти Эзру и Аду, используя Шаг Бога, чтобы добраться до Рии, но раскрывать это здесь и сейчас было бы слишком рискованно.

Вместо этого я использовал свою несовершенную эфирную версию Взрывного Шага, чтобы сократить короткое расстояние между мной и тем местом, где сражались Эзра и Ада.

Ада прибегла к использованию небольших вспышек молний, чтобы временно оглушить вурдалаков, хотя это не причиняло никакого существенного ущерба, в то время как Эзра сосредоточился на том, чтобы сбросить их с платформы.

Схватив изуродованную гуманоидную голову вурдалаков, отчаянно пытавшегося укусить Аду, я повернулся, сломав ему шею и заставив упасть.

Еще один леденящий кровь крик пронзил воздух. Риа цеплялась за край окровавленными пальцами, а на ее маленькое тело взбирались все новые змеиные вурдалаки.

Я потянул Аду за собой и встретился взглядом с Эзрой. Он не стал терять времени и бросился вперед, чтобы спасти Рию.

Поскольку толпа вурдалаков позади нас не могла пересечь большой провал в каменной тропе, Калон и Хэдриг получили возможность выбить тех, кто поднимался со стороны, прежде чем присоединиться к нам, обеспечивая минутную передышку.

В то время как остальные восходящие обильно потели от напряжения постоянной битвы, я получил больше энергии, чем потратил, из-за ограниченного количества эфира, который я использовал.

“Что случилось, почему вы остановились?” спросил Калон; его дыхание все еще было ровным, несмотря на то, как долго мы сражались.

Прежде чем я успел ответить, Ада резко вскрикнула, а ее лицо побледнело от ужаса. “Риа!”

Глаза Калона расширились, когда его сестра побежала вперед. Я обернулся и увидел Аду, вытягивающую Рию с обрыва. Эзра только что убил последнего вурдалака, который чуть не стащил девушку с тропы.

Калон бросился за ними, в то время как мы с Хэдригом сосредоточились на том, чтобы убить каждого из вурдалаков, которым удалось добраться до тропы.

Даже беглый взгляд показал мне, что Риа была в плохом состоянии. Ее правая нога была отгрызена по щиколотку, и глубокие порезы покрывали ее спину и ноги. Ее лицо было искажено болью, слезы текли по щекам, когда она отчаянно цеплялась за Аду.

“Мы не должны останавливаться,” сказал я, и не глядя перенаправил вурдалаков, чтобы тот врезался в другого. Оба улетели вниз по спирали и исчезли из поля зрения.

“Ты думаешь, она в состоянии идти?!” огрызнулся Эзра.

“Грей прав. Мы не можем оставаться здесь,” вмешался Калон, поворачиваясь ко мне. “Ты можешь нести Рию? Хэдриг, Эзра и я будем отвечать за безопасность вас двоих и Ады.”

Я кивнул, поспешно подхватывая Рию на руки.

Все тело Рии содрогнулось, когда она издала болезненный крик, но маленькая восходящая сумела обхватить руками мою шею.

“Давайте двигаться! Ада, дай нам немного света!” яростно сказал Калон, отбиваясь от вурдалака.

‘Ты уверен, что тебе... ну то есть им не нужна моя помощь?’ спросил Реджис, явно заскучавший от ситуации.

“Еще нет,” съязвил я, начиная бежать.

Хэдриг и Калон стали шквалом ударов и взмахов, поскольку они полностью сосредоточились на защите меня и Ады, но с растущим числом змееподобных вурдалаков, мне пришлось прибегнуть к уклонению и петлять мимо некоторых из тех, кто сумел подняться по стенам и опередить нас.

Мы прошли еще несколько минут, прежде чем Эзра резко затормозил.

“Не может быть,” выдохнул он. “Это невозможно.”

Остальные догнали его, и огненные шары засияли впереди, открывая большую пропасть на тропе, преграждающую нам путь.

Ту самую пропасть, которую сделал Калон.

—————————————————————

[1] Kyuteam: шутка)

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 762-765 (4 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Знакомые Лица

Глава 289: Знакомые Лица

Внимание! Возможны сцены чрезмерного насилия.

—————————————————————

Несмотря на неминуемо приближающихся вурдалаков как позади, так и под нами, мы все вместе тупо таращились на большую пропасть, которую создал Калон, не в состоянии понять, почему она была перед нами.

“Мы... мы все время бегали по кругу?” спросила Ада дрожащим голосом.

“Это невозможно!” Эзра тяжело дышал, свалив копьем еще одного вурдалака. “Мы бежали по прямой. Я... уверен в этом!” в его голосе проскакивали нотки напряжения: он начинал уставать.

“Эзра прав. На мосту не было поворотов.” Калон развернул свое оружие и снес головы двум вурдалакам, которые пытались добраться до меня. По крайней мере, хотя бы он сохранил свои силы.

Сама идея прямого пути, замыкающегося в круг, казалась невозможной, но правдоподобной, если учесть эдикты эфира. Я не мог не задаться вопросом, не из-за меня ли реликтовые гробницы привели нас в эту зону.

Я посмотрел вниз и увидел, что Риа потеряла сознание у меня на руках. Возможно, это было и к лучшему. Ада покрыла свои раны густой мазью, которая остановила кровотечение, но судя по ее напряженному выражению лица, это нисколько не облегчило боль.

“Что нам...” Хэдриг обрушил шквал ударов на трех вурдалаков, которым удалось подняться на мост, “теперь делать?”

‘Все еще думаешь, что они контролируют ситуацию?’ ехидно вмешался Реджис.

‘Хорошо. Выходи, но помни, что говорить нельзя.’

Большая волчья фигура Реджиса выпрыгнула из моей спины, напугав нашу команду и отвлекая ее от вурдалаков вокруг нас.

Калон инстинктивно атаковал Реджиса, и хотя мне было любопытно, что произойдет, если он ударит моего компаньона, я вмешался.

“Стой! Это мое заклинание,” крикнул я, немедленно остановив копье Калона, прежде чем повернуться к Реджису. “Иди вперед на разведку и погляди, не найдешь ли чего.”

‘Принято,’ отозвался мой спутник, прежде чем перепрыгнуть пропасть. Он уже почти скрылся из виду, и тут меня осенило.

‘С каких это пор ты можешь общаться телепатически, когда ты не внутри меня?’

Последовала короткая пауза, затем я снова услышал голос Реджиса в своей голове. ‘Не уверен. Мне кажется, либо я становлюсь сильнее, либо плотность окружающего эфира в этой зоне позволяет нам это. Или мы просто становимся более… привязанными.’

Я простонал. ‘Ты можешь больше не говорить таким отвратительным тоном?’

Вернув свое внимание к битве, я заметил, что Эзра, Ада и Калон смотрят на меня с шокированными лицами. Хэдриг был единственным, кто не казался застигнутым врасплох; если он и был удивлен внезапным появлением Реджиса, то очень хорошо это скрывал.

К счастью, внимание команды вернулось к увеличивающейся орде вурдалаков, окружающих нас. Мы изменили наше построение, сжавшись в тесный круг вокруг Рии и Ады, и медленно приближались к пропасти.

“Какой у нас план?” крикнул Калон, взглянув на меня.

“Мы будем ждать,” сказал я, когда моя нога коснулась груди вурдалака, отправляя его обратно в бездну. “Я хочу убедиться, что это место действительно замкнуто.”

Мы удерживали свои позиции, ограничивая потребление маны, насколько это было возможно, из страха, что наше противостояние с кошмарными вурдалаками затянется еще на несколько часов. В окружении людей, которых я считал себя обязанным защищать, я даже не мог показать свою истинную силу, поэтому от меня было мало пользы.

‘Хорошие новости! Хотя, скорее не очень, но теперь я вижу вас всех. Вы напротив меня,’ мысленно обратился ко мне Реджис.

Я выругался себе под нос.

‘Это все подтверждает.’

‘Ты хотел, чтобы я помог тебе в сражении? Я уже уложил с десяток этих ублюдков.’

‘Нет. Не думаю, что мы выберемся отсюда, просто убив еще больше этих тварей,’ ответил я. ‘Мне нужно, чтобы ты внимательно осмотрел стены’

Я почувствовал волну любопытства, исходящую от Реджиса. ‘Ты имеешь в виду те страшные лица?’

‘Да. Что-то в них меня беспокоит. Просто дай мне знать, если найдешь что-то необычное.’

‘Что-то необычное в каменных лицах… понял,’ ответил Реджис, поворачиваясь, чтобы снова скрыться во тьме.

Сдавленный стон привлек мое внимание.

“Эзра!” взревел Калон. Его тело вспыхнуло, появившись рядом с братом и обезглавив вурдалака, который вонзил свои когти в щель под наплечником Эзры.

Поскольку Эзра не мог свободно двигать левой рукой из-за травмы, он стал брешью в обороне. Вскоре вурдалак смог проскользнуть мимо его слабой стороны, что заставило меня броситься наперерез, чтобы спасти Рию. Гнилые когти существа оставили несколько глубоких порезов на моем бедре.

Болезненный стон вырвался из моего горла, после чего я вонзил свою свободную руку прямо в горло вурдалака. Он изрыгнул полный рот крови и рухнул, прежде чем Эзра успел повернуться и вонзить копье ему в спину.

Лицо парня было бледным и мокрым от пота, но после этого он удвоил свои усилия, стараясь не пропустить еще одного вурдалака.

‘Ты что-нибудь нашел?’ спросил я Реджиса.

‘Только еще больше отвратительных лиц. Какой-либо закономерности я здесь не вижу.’

‘Продолжай искать,’ ответил я, оттаскивая вурдалака от Эзры и толкая его на пол, чтобы он мог прикончить его.

“И что мы здесь делаем? Мы должны двигаться!” крикнул Калон, его расслабленное поведение полностью исчезло.

“Куда двигаться?” спросил я. “Я уже удостоверился, что эта зона зациклена и водит нас по кругу. Я послал свое призванное существо проверить, нет ли каких либо аномалий на стенах.”

“Ты можешь делиться чувствами со своим призванным существом?” спросил Хэдриг, перенаправляя атаку вурдалака и заставляя его упасть обратно во тьму.

“Вроде того.” Я колебался. “У него ограниченное количество чувств.”

‘Эй!’

Не обращая внимания на своего компаньона, я повернулся к Аде, которая помогала, чем могла, стоя над Рией в центре нашего круга. Она прибегла к стрельбе маленькими огненными стрелами и молниями по вурдалакам, взбирающимся с боков, чтобы сберечь ману, но даже это было огромной помощью в удержании их на расстоянии. Однако по ней было видно, что ее сила была на исходе. “Сосредоточься на пополнении своих запасов маны.”

“Но их слишком много!” заикаясь, пробормотала Ада, вытирая капли пота, стекающие по ее лицу. “Я-я должна помочь…”

Я усадил ее, слегка пододвинув к себе, и одарил самой искренней улыбкой, на какую только был способен. “Я позабочусь о твоей безопасности.”

После минутного колебания Ада кивнула в знак согласия и закрыла глаза.

“Хэдриг. Не найдется запасного меча?” спросил я, поворачиваясь к зеленоволосому восходящему.

Не говоря ни слова, Хэдриг вытащил из пространственного кольца тонкий короткий меч и бросил его мне.

Схватившись за рукоять и вытащив меч из ножен, я вдруг почувствовал, как меня охватывает спокойствие. Было несколько забавным то, что оружие могло вызвать такое ощущение, но после стольких битв с Балладой Рассвета в моих руках, я понял, насколько соскучился по чувству владения мечом.

Я резко выдохнул и начал наполнять меч эфиром. Он долго не продержится, на лезвии уже появилась небольшая трещина, и из нее сочился тонкий фиолетовый свет, который мог видеть только я. Несмотря на то, что меч был обычным запасным оружием, он был идеально сбалансирован и хорошо чувствовался в моей руке.

Сойдет.

Мне показалось, что мир вокруг меня замедлился, и звуки, отвлекающие меня, стали неразличимы. Мой первый удар, казалось, ошарашил даже вурдалака, который не понимал, что произошло, пока не упал с моста.

Следующая серия ударов убила каждого вурдалака в пределах моей досягаемости. Меч в моей руке двигался в вихре узких дуг, которые мерцали, ловя отражение огненного копья Калона.

Мои глаза постоянно осматривали наше окружение, убеждаясь, что ни один из вурдалаков не смог проскользнуть мимо. Я надеялся увидеть хоть какие-то признаки ослабления натиска, но похоже, чем больше мы их убивали, тем отчаяннее они становились.

Хуже всего пришлось Калону и Эзре, так как провал в мосту позволял вурдалакам легче взбираться наверх. Поскольку Эзра был ранен, Калону приходилось сражаться на два фронта, не позволяя вурдалакам пройти мимо него, при этом защищая Эзру.

В то же время движения Хэдрига нисколько не замедлились, даже когда под его ногами образовались лужи пота и крови.

Я был уверен, что мы сможем продержаться еще какое-то время, но все это будет бессмысленно, если мы не найдем способ выбраться отсюда.

Ослепительная вспышка осветила пространство, вслед за ней хлынул поток электрических разрядов, уничтоживших полчище вурдалаков, успевших вылезти из пропасти.

Я разглядывал все вокруг, восхищаясь чистой разрушительной силой заклинания Калона, когда Реджис снова связался со мной.

‘Эм… Артур?’ сказал он, и его растерянность ясно отразилась в моем сознании. ‘Ты должен это увидеть.’

“Выдвигаемся!” немедленно крикнул я. “Эзра, ты можешь взять Рию?”

Молодой копьеносец раздраженно нахмурил брови. “Что? Я должен помочь в защите...”

“Эзра!” рявкнул Калон, обрывая брата. “Неси Рию.”

Без колебаний последовав приказу Калона, Эзра убрал копье и взял на руки нашего бесчувственного товарища.

Находясь во главе группы, я расчищал путь от вурдалаков, пока Калон оставался в тылу в качестве нашего арьергарда.

‘Что ты нашел?’ спросил я Реджиса.

‘Кое-что еще более тревожное, чем уродливые каменные лица,’ загадочно ответил он.

“Твое призванное существо что-то нашло?” спросил Хэдриг из-за спины.

“Да, но не знаю, что именно. Продолжайте двигаться!”

Со мной, расчищающим путь, Калоном, прикрывающим тыл, а также Хэдригом, мечущимся из стороны в сторону и сбрасывающим чудовищных змей, которые взбирались по сторонам моста, мы бежали так быстро, как только мог двигаться Эзра. Он был ранен и нес Рию, поэтому бежал медленнее, чем мне бы хотелось, но через несколько минут призрачная фигура Реджиса материализовалась перед нами.

Вокруг него на тропинке уже валялось несколько омерзительных трупов, и с каждым мгновением их становилось все больше.

“В чем дело?” спросил я, позволяя своим боевым инстинктам управлять моим телом, рубя вурдалаков, пытающихся напасть на Реджиса, в то время как сам я сосредоточился на исследовании отдаленных лиц вокруг нас.

Реджис указал мордой на одну из статуй. При таком расстоянии моим глазам понадобилось время, чтобы сфокусироваться во мраке и пляшущих тенях, но когда я понял, что это было, я застыл, забыв на мгновение, что мы сражаемся за наши жизни.

Острые, как бритва, когти прошлись по моему плечу и спине, разрывая плоть и царапая кости. Перевернув короткий меч в руке, я сделал выпад назад и вверх, пронзив грудь нападавшего. Я повернулся и пнул его, вливая эфир в ногу. Удар отправил вурдалака в полет к еще трем другим, и все они свалились с моста.

Хэдриг ахнул, его глаза расширились, когда он уставился на зияющую рану на моей спине. “Грей!”

“Все в порядке.” Я стиснул зубы от боли, убеждая себя, что рана быстро заживет, и повернулся к статуе.

Со стены на меня смотрело мое собственное лицо.

Статуя была высечена словно в момент свирепого боевого клича: рот был широко открыт, зубы оскалены, и даже язык был как будто запечатлен в движении; брови были опущены вниз, сердитые и агрессивные; глаза были полны ярости, смотря на остальную часть зоны так, как будто этот гигант Артур собирался разнести это место в пыль.

Должно быть, так оно и было. Иначе зачем бы мое лицо было вырезано на стене?

Глядя на поношенный меч в моей руке, рассыпающийся от нагрузки эфира, протекающего через него, я бросил его в пропасть между стеной и мостом. Он упал в темноту и растворился в ней.

“Эй!” хмыкнул Хэдриг, стоявший в нескольких футах от меня: там он сдерживал четырех вурдалаков, которые упорно цеплялись за край тропы.

“Я надеялся на какой-нибудь невидимый мост,” признался я, виновато пожимая плечами.

‘Ты думаешь, это выход?’ мысленно спросил Реджис; его челюсти были заняты разрыванием горла вурдалака.

‘Я думаю, такое вполне возможно. Мне кажется, что именно я являюсь причиной того, что мы оказались здесь. Реликтовые гробницы понимают, что я умею пользоваться эфиром, и пытаются как-то проверить меня. Вот почему эта зона так тяжела для остальных. Я должен прибегнуть к использованию эфира, чтобы мы смогли найти выход отсюда, я уверен в этом. Нужно подумать…’

‘Ну же, думай быстрее, а то нас станет на несколько человек меньше, пока ты все размышляешь.’

Эзра вскрикнул, когда один из упавших змееподобных вурдалаков, у которого не хватало большей части нижней половины тела, схватил его за пятку и лишил равновесия. Риа упала рядом с ним и очнулась с криком боли. Монстр рванулся к ней, подтягивая свое скользкое туловище по земле длинными руками.

Упав на спину, Эзра развернул копье и попытался вонзить его в шею вурдалака, но у него не было ни хорошего угла, ни инерции, и вместо этого он просто порезал его руку. Сильные когти обхватили древко и вырвали копье из его руки.

Риа попыталась отползти назад, но при этом ударилась обрубком ноги о каменную дорожку. Все ее тело напряглось, и она снова закричала, казалось, что силы покинули ее.

Калон, сражавшийся в тылу, был практически ошеломлен ударом и был не в состоянии помочь.

Хэдриг стоял спиной к этой паре, и хотя он слышал крики, он не мог видеть полуживого монстра, ползущего к Рие.

Ада отступала от двух других вурдалаков, вспышки электричества прыгали от ее рук к их змееподобным телам, но у нее больше не было сил создавать заклинания, достаточно сильные, чтобы убивать.

Реджис заскулил позади меня, когда три вурдалака упали на него; их когти царапали и рвали его шею, уши и живот.

Они все умрут, понял я с мрачной уверенностью. Они недостаточно сильны, чтобы быть здесь, и даже используя Шаг Бога я не могу...

Мою голову словно прошиб электрический разряд. Шаг Бога! Я не мог ходить по воздуху с помощью Взрывного Шага, но Шаг Бога привел бы меня прямиком к открытому рту статуи.

Я долго не решался. Если я ошибусь...

‘На кой черт тебе эти силы, если ты не собираешься ими пользоваться?’ зарычал Реджис в моей голове, его голос был хриплым от разочарования и боли.

Решив больше не оглядываться, вопреки всему надеясь, что не обреку Хэдрига, Рию и семью Гранбель на ужасную смерть, я отключился от происходящего. Я прогнал боль от полученных ран и их быстрого заживления, терзавшую мое тело. Я подавил свои эмоции: сомнение, гнев, вину и отчаяние, и сосредоточился на маршруте.

Я позволил своим глазам расфокусироваться и увидеть эфир, окружающий меня. В мире спатиума я нашел невещественный путь, частоту, на которую я мог настроиться, и которая позволила бы мне перестать быть там, где я нахожусь сейчас, и дала возможность быть там, где мне нужно.

И хотя я не видел этого, но я чувствовал, как божественная руна отдавала теплом, сияя через фальшивые руны на моей спине. Эфир откликнулся, частота усилилась, и я почувствовал, что путь притягивает меня.

Я последовал за ним. Хотя мои глаза говорили мне, что я стою в другом месте, а уши уловили внезапное уменьшение звуков битвы, в остальном перемещение было настолько быстрым, что даже мои собственные органы чувств не воспринимали это как физическое действие моего тела.

Я стоял на каменном языке внутри гигантской скульптуры моего собственного лица. Внутренняя часть рта была воссоздана с мучительными подробностями, за исключением того, что там, где должна была быть задняя стенка горла, была каменная дверь.

В течение одного вздоха ничего не происходило. Мысленным взором я видел, как Хэдрига стащили с края моста и бросили в глубину, как Риа, парализованная болью, была растерзана ползущим вурдалаком, как Аду сбили с ног преследующие монстры…

Затем по зоне пронесся скрежещущий звук, похожий на грохот лавины, такой оглушительно громкий, что все мысли вылетели у меня из головы. Мне казалось, что вся комната — каждый кусок камня, каждая молекула воздуха — вот-вот разорвется на части. Затем камень под моими ногами начал двигаться.

Обернувшись, я увидел, что мост, на котором только что сражались за свою жизнь мои товарищи, медленно приближается. С волной облегчения я понял, что они больше не окружены ужасными, похожими на змей вурдалаками.

Калон и Хэдриг все еще держали оружие наготове, их головы поворачивались туда сюда, как будто осматривая мост в поисках врагов. Ада опустилась на колени рядом с Рией и Эзрой. Реджис стоял на краю тропы, глядя вниз, в пропасть.

‘Они просто испарились!’ почти закричал Реджис. ‘Только что они были жуткими мордами и отвратительными когтями, а потом превратились в тень и... вжух!’

Остальные повернулись, чтобы посмотреть, как мое лицо приближается к пешеходному мосту. Стены замедлились, затем остановились, не оставив зазора между разинутой пастью статуи и тропой.

Я перешагнул через зубы статуи и вернулся на мост — теперь уже узкий проход между двумя высокими стенами лиц. Статуи, вырезанные на стене, не выглядели гротескными и уродливыми вблизи. Это были добрые, царственные лица, и я сразу вспомнил джинна, с которым сражался до того, как получил ключевой камень.

“Все в порядке?”

“Эзра немного побит,” сказал Калон, настороженно глядя на меня, “а Риа нуждается в медицинской помощи. Но она выживет. В конце концов это закончилось.”

Ада посмотрела на меня, стоя на коленях рядом с Рией. “Что случилось?”

Я не знал, что ей сказать. Мои колебания, должно быть, были заметны, потому что Хэдриг вмешался, чтобы прервать затянувшееся молчание.

“Все объяснения после того, как мы выйдем из этой адской зоны,” он кивнул в сторону Рии. “Давай поднимем ее с холодного камня.” Хэдриг поймал мой взгляд, поворачиваясь, чтобы снова заглянуть в рот статуи. С этого ракурса в нем уже нельзя было узнать мое собственное лицо, возвышающееся над нами. “Там есть портал?”

Я кивнул. “Да, там есть проход.”

“Тогда веди.”

Я подал знак Реджису, и волк из теней подскочил ко мне и прыгнул в мое тело. Разинутая челюсть идеально совмещалась с дорожкой, делая подступ в ротовую полость довольно простым. Калон и Эзра подняли Рию и последовали за мной.

Каменная дверь легко отворилась от моего прикосновения, открыв непрозрачный портал. Никто из нас не сказал друг другу ни слова, но в этом и не было необходимости. Выражение облегчения было ясно написано на лицах Калона, Эзры, Ады и даже Хэдрига.

‘Ну, могло быть и хуже.’ Даже Реджис говорил так, словно ему просто хотелось немного отдохнуть.

Взгляды нашей команды выжидающе упали на меня, и, кивнув, я шагнул вперед.

—————————————————————

Я повернулся и пнул его, вливая эфир в ногу. Удар отправил вурдалака в полет к еще трем другим, и все они свалились с моста.

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 766-768 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Комната c Зеркалами

Глава 290: Комната c Зеркалами

—————————————————————

Голова пошла кругом, после того, как я перешагнул через портал и попал в следующую зону. Слева от меня что-то промелькнуло, и я уже было готов отразить удар, но ничего не произошло. Уловив движение краем глаза, я резко обернулся, ожидая атаки с фланга, но и с этой стороны атаки не последовало.

‘Шарахаешься от собственной тени, а, принцесса?’ Реджис мысленно усмехнулся. ‘Взгляни’.

“Кто… кто они такие?”

Люди со всех сторон смотрели на меня через прямоугольные окна. На их лицах, искаженных яростью или беззвучными криками, можно было увидеть страдание, ручьи слез, стекающие с глаз. Некоторые сидели неподвижно, хотя большинство было в разгаре маниакальных припадков, дико жестикулирующие, ударяющие и царапающие себя или пол, как пациенты в психбольнице.

Прежде чем я смог продолжить осмотр, Калон и Эзра с Рией на руках врезались в меня.

“Какого черта?” сказал Эзра, отпрянув от меня и от людей в окнах.

В центре комнаты был квадратный фонтан шесть на шесть футов, окруженный скамейками. “Туда,” сказал я, указывая на скамейку. “Положите ее там.”

Братья пронесли подругу семьи через всю комнату; ровная струя крови растеклась по мраморному полу из обрубка ее стопы.

Следующей зашла Ада, ее шаги замедлились, а глаза остекленели. “Это... это святилище?” она посмотрела на одного человека поблизости, в замешательстве сдвинув брови. Она наклонилась к нему и прищурилась, пытаясь сфокусироваться, как будто не совсем веря своим глазам.

Этот очень тучный мужчина, одетый только в льняные штаны, пару ботинок со стальным носком и шипастые перчатки, не оглядываясь стоял на четвереньках, снова и снова вбивая массивную перчатку в землю.

Хэдриг, вошедший последним, мягко положил руку ей на плечо и провел ее мимо меня к фонтану в центре комнаты. “Нет, это не святилище,” сказал он низким и зловещим голосом.

Калон перевязывал то, что осталось от лодыжки Рии, бинтами из своего пространственного кольца, а Эзра беспомощно вертел в руках копье. Он неожиданно повернулся, когда Хэдриг заговорил.

“Что ты имеешь в виду, говоря, что это не святилище? Это...” он огляделся и снова вздрогнул, словно увидел эту комнату в первый раз, “должно быть…”

Хэдриг провел Аду к скамейкам и предложил ей сесть, прежде чем снова повернуться к Эзре. “Совершенно очевидно, что это не святилище. Каким нужно быть дураком, чтобы подумать, что мы окажемся в таком месте, как святилище, после прохождения первой зоны.”

Эзра бросил на Хэдрига раздраженный взгляд, но ветеран с волосами болотного цвета никак не отреагировал. Они относительно долго сверлили друг друга взглядом, прежде чем Эзра фыркнул и отвернулся, на этот раз смотря в сторону своей сестры.

Я снова вернулся к осмотру комнаты. Она была всего около пятнадцати футов в ширину и восьми футов в высоту, что делало ее очень низкой и вызывало клаустрофобию после чудовищной по размерам прошлой зоны.

Хотя площадка возле фонтана было ярко освещена сферами, свисавшими над бегущей водой, дальний край комнаты терялся в тени, так что трудно было сказать, какой длины она была. Свет, отражающийся от множества окон, показывающих нам измученных людей, создавал ощущение, что помещение тянется бесконечно.

‘Не окна,’ предположил Реджис, ‘а зеркала. Присмотрись.’

Реджис был прав. Подойдя к ближайшему зеркалу, я увидел в нем отражение комнаты, хотя человек в зеркале не был мной и не существовал вне этого отражения. Это был пожилой мужчина с густой седой бородой. Он сидел, скрестив ноги, и не мигая, смотрел на меня, безостановочно шевеля губами.

Я наклонил голову вперед так, что мое ухо почти прижалось к зеркалу, и понял, что слышу слабый шепот, но не могу разобрать ни слова.

“Ну,” сказал Калон, возвращая мое внимание к остальным, “Риа спит. Она потеряла много крови, но компресс, который ты наложила, спас ей жизнь, Ада. Если мы поскорее выберемся отсюда, с ней все будет в порядке.”

Калон подошел к зеркалу возле фонтана. Человек внутри него был одет в шлем, увенчанный острыми, черными, как оникс, рогами, напоминающими скимитары⁽¹⁾, что придавало ему сходства с Вритрой. Он стоял, скрестив руки на груди, и надменная усмешка расплывалась по его лицу. Судя по доспехам — черной коже и почерневшим стальным пластинам, украшенным по всей поверхности струящимися рунами, он был восходящим, и к тому же богатым.

“Они все восходящие,” сказал Хэдриг, словно озвучил мои мысли.

“Посмотри на дизайн и материал их одежды и доспехов,” указал Калон. “Особенно рога. Носить рогатые шлемы не модно уже несколько десятилетий? Их ведь довольно долго держат здесь в ловушке, не так ли?”

Никто не ответил, хотя все мы почувствовали, как по телу пробежал холодок, когда подумали о том, что можем оказаться запертыми в этой комнате навечно.

“Почему, во имя Вритры, мы здесь?” сказал Эзра, подходя к Калону. “Это предварительное восхождение. Все уже должно было закончиться!” широкоплечий молодой человек повернулся ко мне. “Ты! Я не знаю как, но это ты виноват, не так ли?!”

“Достаточно,” тихо сказал Калон. “Зачем бы мы здесь ни оказались, это всего лишь очередное испытание. Это зона-головоломка. Нам нужно найти зацепки, которые помогут нам решить задачу этой комнаты и двигаться дальше.”

Обескураженное выражение лица Ады исчезло, когда она поднялась на ноги, заставляя себя улыбнуться ради нас. “Вот именно! Мы можем это сделать! Ради…” Ада взглянула на спящую Рию, ее бинты уже были пропитаны кровью. “Ради Рии!”

Храбрость начинающего восходящего, вроде остудила пыл Эзры, и он приобнял сестру сбоку, поморщившись при этом.

“Что насчет тебя?” спросил я его. “Насколько сильно ты пострадал?”

“Ничего особенного,” сказал он, вздернув подбородок и надменно уставившись на меня. “Я буду в порядке.”

Кивнув, я отвернулся и начал рассматривать зеркала, одно за другим, в поисках какого-либо намека или подсказки, как действовать дальше.

Калон подошел ко мне. “Заклинание, которым ты воспользовался, чтобы телепортироваться туда, было поразительным.”

“Спасибо,” просто сказал я.

“Признаюсь, я не был лучшим учеником в академии,” продолжал Калон, “и особенно плохо разбирался в древних рунах — я просто никогда не вникал в суть, понимаешь? Я всегда знал, что стану восходящим, а восходящие не сражаются друг с другом.”

Я повернулся к Калону, встретившись с ним взглядом. “К чему ты клонишь?”

Он поднял руки и ласково улыбнулся, но я видел напряжение, он был скован, а его улыбка не была искренней. “Просто поддерживаю беседу, Грей... Я все думаю об этом заклинании. Я никогда не видел ничего подобного. Мы изучали все виды рун в академии — сложность повышает престиж, я полагаю⁽²⁾.

“Мне было любопытно,” он сделал паузу, бросив взгляд на брата и сестру, “если бы я мог увидеть твою… Ну что это у тебя? Эмблема? Потому что это кажется слишком мощным для герба.” Когда я не сразу ответил, Калон расплылся в удивленной улыбке. “Это ведь не регалия? Поэтому ты не показываешь свои руны? Так кто ты?”

“Слушай,” сказал я, “когда мы отсюда выберемся, у нас будет предостаточно времени для историй о наших военных похождениях⁽³⁾. А пока давай просто разгадаем загадку этой комнаты.”

Калон покачал головой и похлопал меня по плечу. “Рано или поздно я выясню, кем ты являешься, Грей.” Он повернулся, чтобы пройти по коридору вслед за братом и сестрой, но вдруг остановился. “О, и прости за Эзру. Не обращай на него внимания, он просто защищает девушек.”

‘И имбецил,’ сказал Реджис в моей голове.

Я улыбнулся и снова повернулся к зеркалам, сосредоточившись на поставленной задаче.

‘Есть догадки?’ спросил Реджис после того, как мы просмотрели дюжину или больше отражений. ‘Что мы ищем, Артур?’

‘Если все здесь восходящие, значит, они каким-то образом попали в ловушку. Может быть, прикоснувшись к зеркалам?’

‘Ладно, значит не трогать зеркала, заметано. Но как нам отсюда выбраться?’

Я остановился, когда один из людей, мимо которых мы проходили, дико замахал обеими руками, явно пытаясь привлечь мое внимание. Это был бородатый мужчина в рогатом шлеме с волнистыми каштановыми волосами ниже подбородка. Его глаза были глубоко запавшими и окруженными тенями, но он оживился, когда я остановился.

‘Они могут нас видеть,’ подумал я, и осознание нахлынуло на меня.

Пойманный в ловушку восходящий прижал руку к обратной стороне зеркала, жестом приглашая меня сделать то же самое. Когда я не сразу ответил, он усмехнулся и кивнул, а затем снова начал жестикулировать только еще настойчивее.

‘Ты же понимаешь, что это ловушка. Что, если тебя засосет внутрь после прикосновения к этому зеркалу? Что, если он вырвется на свободу и попытается убить остальных?’

“Ты меня слышишь?” спросил я вслух, указывая на зеркало. Мужчина покачал головой и снова указал на свою руку, прижатую к внутренней стороне стекла. Я отрицательно покачал головой.

Лицо мужчины опустилось, а когда он снова посмотрел на меня, в его глазах читалась такая чистая злоба и ненависть, что я отступил на шаг от зеркала. Он начал кричать, даже снял шлем и использовал его как кирку, чтобы попытаться пробиться наружу.

‘Боже... кто-то проснулся не с той стороны зеркала,’ сказал Реджис, смеясь над собственной шуткой.

Не обращая внимания на Реджиса, я отошел от озверевшего восходящего.

После еще нескольких минут безрезультатного изучения зеркал, теперь уже с осознанием того, что их обитатели наблюдают за мной так же пристально, как и я за ними, я услышал, что Ада позвала нас.

“Это… это я!” сказала Ада, а ее голос разнесся по всему коридору, который оказался гораздо длиннее, чем по первому впечатлению. Ада стояла перед зеркалом примерно в двадцати футах от меня, отсюда я мог увидеть человека внутри.

Зеркальная Ада приветливо помахала рукой с теплой улыбкой, повторяя жест настоящей Ады. Затем, двигаясь одинаково, словна одна была отражением другой, обе подняли руки и сделали вид, что прижимают их к стеклу.

“Ада,” крикнул я, “Стой! Не прикасайся к...” правая рука Ады прижалась к зеркалу, как и ее отражение, и фиолетовая энергия поднялась, как пар, от кожи Ады, а затем перетекла, как туман на ветру, вдоль ее тела, пока не была полностью поглощена зеркалом.

Используя Шаг Бога, я мгновенно оказался рядом с ней, но даже так было слишком поздно. Ее тело упало в мои объятия, и я с ужасом наблюдал, как черно-фиолетовая энергия из зеркала растекалась по ней и впитывалась в кожу.

Усталость окутала меня, как теплое одеяло. Использование Шага Бога дважды за такое короткое время, по-видимому, сказалось на мне. Мне пришлось бы стать намного сильнее, прежде чем я смог бы использовать эфир таким образом постоянно. Ну по крайней мере, сейчас я могу использовать Взрывной Шаг, не разрывая свое тело на части.

Тяжелые шаги позади меня известили о приближении Калона и Эзры. Я перевел взгляд с бессознательной Ады на зеркало, и мои внутренности скрутило от ужаса. Ада — настоящая Ада — стучала кулаком по обратной стороне зеркала, в слепой панике и слезах, которые текли по ее лицу и капали с подбородка.

Несмотря на то, что я не мог слышать ее, я понимал, что она кричала. “Пожалуйста,” говорила она. “Пожалуйста.”

“Что случилось?” рявкнул Эзра, наклонившись к телу сестры и положив свою руку на него. “Ада? Ада!”

Когда я открыл рот, чтобы объяснить, глаза Ады распахнулись, заставив нас всех отшатнуться от удивления: они были глубокими, темными, светящимися фиолетовым.

Калон перевел взгляд с фиолетовоглазой Ады на зеркало, где плачущая, обезумевшая Ада все еще кричала: “Пожалуйста, пожалуйста!” Глаза старшего брата налились кровью, когда он попытался собрать все остатки самообладания, его рука потянулась ближе к зеркалу.

“Остановись!” я выпустил импульс эфирного намерения, заставив всех — Хэдриг присоединился к нам буквально секунду назад — замереть на месте. “Прикосновение к зеркалу — вот что вызвало это. Я думаю…” я сделал паузу, тщательно обдумывая, как лучше объяснить то, что увидел. “Я думаю, что Аду затянуло в зеркало, и что-то вышло из зеркала, чтобы вселиться в ее тело.”

Эзра, ухватившись за эту мысль, схватил Аду за руку и потащил к зеркалу. “Тогда мы просто заставим их поменяться обратно!”

Я схватил руку Эзры, но Калон остановил меня. “Дай ему попробовать.”

Прежде, чем я успел возразить, Эзра — несмотря на испуганные возражения пурпурноглазой Ады — прижал ее руку к стеклу. С другой стороны наша Ада повторила этот жест.

Ничего не произошло.

“Пожалуйста,” говорила Ада, “Отпусти меня, Эзра. Ты делаешь мне больно.” Одна большая слеза навернулась в этих потусторонних глазах. “Пожалуйста.”

Эзра отпустил ее и, поморщившись, отступил. Он переводил взгляд с Ады на Калона и обратно, на его лице была изображена боль. В зеркале он увидел Аду, упавшую на колени и закрывшую лицо руками, судорожные рыдания сотрясали ее тело.

“Как мы поймем,” сказал Калон, стараясь говорить спокойно, когда слезы выступили у него на глазах, “что Ада в зеркале — это настоящая Ада? Что, если это какой-то трюк или ловушка?”

“Разве светящиеся фиолетовые глаза не выдали этого?” спросил я, не в силах сдержать раздражение в голосе. Калон не ответил, но Эзра агрессивно шагнул ко мне, его кулаки были сжаты, а глаза полны темного огня.

Я резко повернул голову и встретился с ним взглядом; почти осязаемое убийственное намерение вырвалось из меня. “Не делай ничего такого, о чем можешь пожалеть, мальчишка.”

Эзра остановился и заскрежетал зубами, его кулаки все еще были подняты в настороженном вызове.

“Сейчас не время ссориться между собой,” мягко добавил я, вздохнув.

Эзра долго смотрел мне в глаза, тяжело дыша. Затем он внезапно повернулся и прижал руку к стеклу зеркальной тюрьмы Ады.

Хотя я не ощущал никаких изменений, было ясно, что с Эзрой что-то происходит. Все его тело напряглось, и когда он повернулся, чтобы посмотреть на Калона, его лицо было бледным, а глаза блестели от слез.

“Эзра!” ахнул Калон.

“Я слышу ее,” сказал Эзра сдавленным от волнения голосом. “Когда я прикасаюсь к зеркалу, я слышу Аду. Она кажется такой испуганной…”

Следуя примеру брата, Калон прижал ладонь к поверхности зеркала. Лицо Калона тут же потемнело. Ему не нужно было ничего говорить, чтобы я понял, что он тоже слышит ее плач.

Желая дать братьям побыть немного наедине, пока они разделяют страдания сестры, я повернулся к Хэдригу, но его нигде не было видно. Я посмотрел в сторону фонтана, где спала Риа, но там его тоже не было. Мне также не удалось разглядеть его в тусклом свете по краям комнаты.

Волна страха охватила меня, и я начал искать в ближайших зеркалах какие-либо признаки его присутствия.

Я прошел мимо молодой женщины с тонкими волосами, которая лежала голая на полу, перекатываясь взад и вперед руками, вытянутыми над головой, как ребенок, играющий в траве; человека в громоздких доспехах, чье лицо было полностью покрыто татуировками, разве что шокирующие голубые глаза остались нетронутыми; и человека, который носил одежду как у монаха, однако имел глупого и кровожадного на вид мана-зверя.

Хэдрига тут не было.

Я оглянулся на остальных; Калон и Эзра все еще держали одну руку на зеркале Ады, а вторые положили друг другу на плечо. В зеркале Ада прижала свои руки к их.

Пурпурноглазая Ада незаметно отползала от них к фонтану, рядом с которым спала Риа. В том, как двигалась Ада, было что-то чуждое и злобное, и ее горящие глаза сузились, когда она заметила, что я наблюдаю за ней. Я шагнул к ней, но остановился, когда звук разбитого стекла заполнил комнату.

“Хэдриг?” крикнул я в темноту, на мгновение забыв о существе, выдающем себя за Аду.

“Все хорошо, я в порядке,” сказал Хэдриг, выходя ко мне из темноты с обнаженным мечом.

Совершенно машинально я вытащил белый кинжал, который забрал из логова гигантской многоножки. Глаза Хэдрига, казалось, почти притянулись к оружию, когда его взгляд остановился на белом клинке. Вздрогнув от осознания того, что его собственный клинок был вынут, он немедля вложил его в ножны внутри своего пространственного кольца.

“Прости, если напугал тебя, Грей,” сказал он ровным голосом, вытянув руки в стороны, чтобы показать, что он не вооружен. “Я нашел свое отражение в зеркале дальше по коридору и... ну, может быть, это было немного опрометчиво, но... я поддался инстинкту, и разбил его.”

‘О да, отличная идея, давай просто разобьем проклятые зеркальные тюрьмы, я уверен, что ничего плохого не случится,’ проворчал Реджис.

“Это было...” я не знал, хвалить ли Хэдрига за храбрость или упрекать за легкомыслие, но я был избавлен от необходимости заканчивать фразу, когда глаза Хэдрига расширились и он закричал: “Ада!”

Поворачиваясь и уже заранее зная, что увижу, я приготовился использовать Взрывной Шаг направленный к фонтану, где, как ожидалось, я нашел лже-Аду, склонившуюся над бесчувственным телом Рии.

‘Ты дурак, Артур!’ упрекнул я себя. Мне не следовало отводить от нее глаз.

Я активировал Взрывной шаг, намереваясь почти мгновенно переместиться к краю фонтана, затем преодолеть оставшееся расстояние и схватить Аду. К сожалению, Калон тоже не бездействовал и бросился к Аде, тем самым преградил мне путь.

Я врезался в старшего брата из рода Гранбель плечом в плечо, заставив его отлететь в сторону. Не в силах сохранить равновесие и траекторию, я обнаружил, что лечу прямо к одному из зеркал, не имея возможности остановить свою инерцию.

Повернувшись, я пробил зеркало плечом, внезапно оказавшись за пределами зеркального зала. На тошнотворное мгновение я увидел, как подо мной простирается чернеющая пустота, но мне удалось ухватиться за раму зеркала, несмотря на то, что острые края оставшегося стекла впились мне в пальцы.

‘Не смотри вниз,’ настаивал Реджис.

Я посмотрел вниз.

Чернота. Бесконечная чернота.

Единственной вещью, нарушавшей пустоту, был яркий прямоугольник, смотревший в зеркальную комнату, окно, плавающее в бездне. Я свисал с рамы, кровь начала стекать по моим рукам и предплечьям из порезов на пальцах.

Я попытался подняться и вернуться через зеркало, но холодная слабость просачивалась сквозь мои мышцы. Мой разум был затуманен, конечности ослабли и не реагировали. Я не мог сосредоточиться…

‘Артур!’ прокричал Реджис в моей голове — его голос прорезал туман, как луч маяка. Я напрягся, чувствуя, как стекло царапает кости моих пальцев, но все же смог опереться локтем о край зеркала.

Потом надо мной возник Хэдриг, и потащил меня, взявшись за плащ и чуть не задушив при этом. Моя сила вернулась ко мне, когда я снова оказался по другую сторону зеркала, и я вырвался из его хватки, как только мои ноги оказались подо мной, бросившись к Эзре и Аде, которые дрались над лежащим телом Рии.

Эзра обхватил обеими руками тело Ады, прижимая ее собственные руки к бокам, но она дико извивалась и дергалась в его хватке. Откинув голову назад, она разбила брату нос и чуть было не высвободилась.

Я вмешался в борьбу, сбив брата и сестру Гранбель на землю, затем помог Эзре прижать Аду. Ее фиолетовые глаза пылали огнем и яростью, она пиналась, царапалась и кусалась. Когда она уже не могла причинить нам вреда, она начала биться головой о землю с глухим стуком.

Появился Калон, который бросился во всю эту суматоху и помог ее зафиксировать, чтобы она не поранилась. “Ада, прекрати! Пожалуйста…” его голос дрогнул, когда он умолял существо, контролирующее тело Ады.

‘Реджис, мне нужно, чтобы ты пошел туда и посмотрел, что обитает в ее теле’. Я не был уверен, что это сработает, но подумал, что если Реджис может войти в камень Сильви, то, возможно, он сможет вселиться и в тело Ады.

‘Гадость. Ты хочешь, чтобы я вошел в чужое тело? Что, если...’ я почувствовал отвращение, исходящее от Реджиса, но спорить было некогда.

‘Просто сделай это. Сейчас же!’

Теневой волк выпрыгнул из моего тела, прошелся вокруг нашей ворочающейся кучи, затем нерешительно растворился в Аде. Сначала ничего не происходило. Затем сопротивление ослабло, и Ада обмякла, хотя ее глаза все еще горели фиолетовым светом.

Калон, Эзра и я заняли свои позиции, ожидая, не возобновит ли Ада сопротивление. Мои глаза метались по комнате, осматривая обстановку. Люди в зеркалах прекратили свои дикие жестикуляции: все до единого теперь стояли неподвижно, их глаза были прикованы к нам четверым, лежащим на полу. Разбитое зеркало теперь смотрело в черную бесконечность, как пустая глазница.

Хэдриг стоял над нами, хотя и не смотрел в нашу сторону. Его взгляд был обращен к скамье, где лежала Риа, тихая и неподвижная. Бинт на ее ноге сполз, обнажая окровавленный, обглоданный обрубок. Кровь больше не текла из раны.

Лицо Рии было бледным, на нем застыло выражение страха и агонии. Хотя ее остекленевшие глаза все еще смотрели в низкий потолок, я знал, что они больше ничего не видят.

Риа была мертва.

—————————————————————

Некоторые сидели неподвижно, хотя большинство было в разгаре маниакальных припадков, дико жестикулирующие, ударяющие и царапающие себя или пол, как пациенты в психбольнице

[1] Bitler: О́никс — минерал, разновидность кварца. Цвет — коричневый с белыми и чёрными узорами… (https://ru.wikipedia.org/wiki/Оникс)

Скимитар — обобщённый европейский термин для различных восточных сабель. (https://ru.wikipedia.org/wiki/Скимитар)

[2] Нетленные фрикадельки: Там как-то говорилось, что многие восходящие не затрудняют себя изучением рун, т.к. им влом. И тут два варианта, либо он сам заморочился, чтоб быть покруче, либо академия заморочилась, мол, наши выпускники даже руны читать умеют, такая вот мы престижная академия.

[3] Кьюджин: Военные истории (от англ. war stories) — рассказы о незабываемом личном опыте, которые обычно включают в себя элемент опасности, тяжелых испытаний или приключений. (Bitler: Ну, то есть что-нибудь эпичное)

Если вы нашли ошибку в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 769-772 (4 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Рассказанные Истории

Глава 291: Рассказанные Истории

—————————————————————

Протянув руку, Хэдриг закрыл незрячие глаза Рии и повернулся к остальным, собравшимся вокруг Ады.

Хотя она и оказалась обездвиженной тем, что Реджис вселился в ее тело, я знал, что это еще не конец. Светящиеся фиолетовые глаза были прикованы к Рие, и дрожащая улыбка продолжала мелькать на ее губах, пока она боролась за контроль.

‘Я не могу сдерживать ее вечно!’ передал мне Реджис.

“Нам нужно ее связать,” сказал я, мой голос прозвучал в ушах хрипло и устало.

Хэдриг помог Калону и Эзре подняться на ноги, пока я держал Аду, на случай, если она вырвется из-под контроля Реджиса. Калон выхватил ее из моих рук и осторожно посадил на скамейку рядом с телом Рии, затем начал обездвиживать ее, используя веревку из своего пространственного кольца.

Внезапно ее голова дернулась вперед, а зубы сомкнулись, едва не задев нос Калона.

“Ада… Мне очень жаль,” прошептал Калон, печаль сочилась из его голоса.

После того, как ее связали, Реджис выпрыгнул из ее спины, приземлившись в фонтан между скамейками. Теневой волк тут же перекатился на спину и принялся плескаться в фонтане, издавая хриплый кашель, напомнивший мне о кошке, выкашливающей комок шерсти.

‘Это! было! отвратительно! Мне срочно нужно принять ванну,’ сказал он.

‘Спасибо, Реджис. Этого было достаточно для того, чтобы мы надежно связали ее, так что...’

Неожиданный толчок с левой стороны застал меня врасплох, вынудив отшатнуться, впрочем, он был не настолько сильный, чтобы выбить меня из равновесия.

“Если бы ты не сбил Калона с ног, мы бы добрались до Рии вовремя!” Эзра с ярко красным лицом и выпученными глазами, кричал во всю глотку. “Она погибла из-за тебя! Убить бы тебя, и дело с концом...”

Я дал ему выговориться. Позади него замер Калон, накрывающий Рию запасным плащом. Хэдриг отошел в сторону, чтобы дать братьям немного пространства. По тому, как его рука потянулась к рукояти меча, я мог сказать, что он был готов атаковать, в случае необходимости.

‘Как долго ты собираешься сидеть здесь и позволять ему кричать на тебя?’

‘Он имеет полное право злиться, Реджис.’

‘Пожалуй, но это не значит, что он не придурок.’

“...не надо было брать тебя с собой, урод!”

‘Да, пожалуй, не стоило,’ подумал я.

Как и в зоне конвергенции, мое присутствие, похоже, усложняло жизнь остальным. Судя по тому, что я слышал, первая зона должна была быть довольно легкой для таких сильных восходящих, как Калон и Хэдриг.

“Сделай это, брат! Убей его!” вмешалась Ада, ее голос сочился злобой. Как только она убила Рию, всякое впечатление, что это пурпурноглазое существо все еще было Адой, ускользнуло, оставив после себя жестокую тень невинного воодушевления Ады.

“Заткнись!” взревел Эзра, поворачиваясь к Аде так, словно хотел ее ударить. Калон мгновенно оказался между ними, его глаза сверлили Эзру. Младший брат Гранбель быстро подчинился, отвернулся от всех нас и подошел к разбитому зеркалу, уставившись в пустоту.

Светящиеся глаза Ады следили за ним, ее губы искривились в разочарованной усмешке. Затем она повернулась к Калону и изобразила невинную улыбку. “О, старший брат, пожалуйста, развяжи меня. Эти веревки делают больно…”

С меня хватит. Я выпустил волну эфирного намерения, которая заставила застыть на месте всех, включая лже-Аду. Я сделал шаг к ней, мои глаза сверлили дыры в ее черепе.

“Что ты делаешь?” спросил Калон сквозь стиснутые зубы, мое намерение давило на него, как гигантский кулак.

“Мне нужны ответы,” сказал я, как ни в чем не бывало. “Итак, я задам этой… твари… несколько вопросов.” Я ослабил давление и опустился на колени перед Адой. Она заулыбалась.

“Кто ты?” спросил я, желая начать с простого.

“Ада из Дома Гранбель,” уверенно сказала она.

“Где же настоящая Ада?”

“Я и есть настоящая Ада,” сказала она без колебаний и без малейшего намека на ложь.

“Как нам вытащить ее из зеркала?”

“Вы не сможете,” ответила она с усмешкой.

Я прищурился. Неужели это существо только что допустило ошибку, признав, что настоящая Ада заперта в зеркале? Я не был уверен, имею ли я дело с пойманным в ловушку авантюристом или с каким-то воплощением реликтовых гробниц, поэтому у меня не было никакого способа узнать, какова цель этого призрака.

“Как нам выбраться из этой комнаты?”

“Вы не сможете,” повторила она, и насмешка превратилась в мстительную гримасу.

“Джинн не стал бы придумывать испытание, которое не может быть завершено,” шепотом ответил я.

Улучив момент, я прокрутил в голове все, что знал о реликтовых гробницах.

Некоторые зоны, в которых мы побывали, явно были испытаниями нашей силы, требующими сражения с могущественными созданиями, чтобы пройти дальше. Другие, как джунгли с многоножкой, испытывали изобретательность и приспосабливаемость, требуя не столько чистой силы, сколько большей осторожности. Затем была зона с платформами, которая требовала тщательного анализа вместо прямого действия.

Условия прохождения этих “эфирных зон”, однако, казались не такими очевидными как в тех, которые я повидал во время своего первого восхождения. Зал с лицами представлял собой испытание нашей силы против змеиных чудовищ, но сейчас я с уверенностью могу сказать, что орда никогда бы не потерпела поражения. В чем же тогда заключался смысл испытания?

Для его завершения потребовалось использовать эфирную способность, которой я уже обладал — Шаг Бога. Помимо этого, оно также заставило меня признать пределы моей силы: ни один воин не сможет сражаться вечно против нескончаемой армии врагов, как бы он ни был силен. Вместо того, чтобы бороться за победу, бегство было единственным способом выиграть.

Какой аспект моего контроля над эфиром должна была проверить комната с зеркалами? Мы с Реджисом разделяли контроль над руной разрушения, но я не мог понять, как разрушение поможет нам выбраться из зоны.

Я взглянул на Калона, который внимательно следил за моим разговором с Адой. Откровенно разговаривая о своих способностях перед другими членами команды, я бы раскрыл больше, чем планировал, когда искал команду для моего предварительного восхождения, однако это могло быть единственным способом сбежать отсюда.

“Требуется ли умение управлять эфиром, чтобы покинуть это место?”

Взгляд Хэдрига, который следил за Эзрой у разбитого зеркала, вернулся ко мне с яростной силой. Он сделал шаг вперед, разинув рот, и я встретился с ним взглядом. Было что-то странно знакомое в выражении его лица; оно напомнило мне кого-то другого, но я никак не мог вспомнить, кого именно.

Я понял, что Ада заговорила, но я был так сосредоточен на Хэдриге, что все прослушал.

“Что?”

“Нет.” Хотя Ада произнесла это слово с подлой уверенностью, я воспринял это как ложь. Я не мог поверить, что эта зона не была испытанием какого-то аспекта эфира.

“Мне нужно использовать руну разрушения, чтобы выбраться отсюда?” Калон бросил на меня смущенный, недоверчивый взгляд. Хэдриг казался удивленным, но на этот раз постарался скрыть это.

Ада усмехнулась. “Да.”

Реджис фыркнул у меня в голове. ‘Но в этом нет никакого смысла. ‘Если решение требует, чтобы ты использовал разрушение, то оно также требует, чтобы ты использовал эфир, верно? Эта тварь просто вешает тебе лапшу на уши, приятель.’

Я улыбнулся Аде в ответ, понимающе глядя в ее сияющие фиолетовые глаза. Я думал, что понимаю, что происходит, но мне нужно было убедиться в этом с помощью нескольких наводящих вопросов.

“Кто это?” спросил я, указывая на Эзру.

Ада закатила глаза. “Почему ты задаешь мне такой глупый вопрос?”

Указав еще раз, я спросил: “Как его зовут?”

Она сердито посмотрела на меня. “Я не знаю.”

Эзра отвернулся от разбитого зеркала, чтобы посмотреть. Он, кажется, собирался прервать меня, но я жестом попросил тишины.

“Это ты убила Рию?”

"Нет.”

“Ты знаешь, кто такая Риа?”

Она жадно посмотрела на плащ, покрывавший тело Рии. “Нет.”

Покачав головой, я задал самый простой вопрос, который только мог придумать. “Один плюс один равняется двум?”

“Нет!” прошипела Ада, ее лицо исказилось в отвратительной гримасе.

Первым сообразил Хэдриг. “Все, что говорит это существо — ложь!”

Я кивнул, слабо улыбнувшись Калону. “Видишь? Она сказала, что Аду нельзя вернуть из зеркала, но все, что она говорит ложь, пусть даже ответ на вопрос очевиден. Работая в обратном направлении, мы можем использовать ложь, чтобы получить ясную картину происходящего.”

Отнюдь не обрадованный этим откровением, Калон смотрел на меня так, словно я был сумасшедшим пьяницей, выкрикивающим дикие истории на углу улицы.

Однако первым заговорил Эзра: “Кто ты, черт возьми? Что это за вопросы об эфире, разрушении и прочем?”

“Ты ведь не начинающий восходящий из какого-нибудь деревенского рода, не так ли?” спросил Калон, его взгляд стал жестче, когда в его голову закралось подозрение. “Эзра был прав. Ты причина, по которой первая зона была такой тяжелой, и ты причина, по которой мы не попали в святилище.”

Больше не было смысла скрывать мои способности, поэтому, когда в руке Эзры появилось багровое копье, зловеще светящееся, Реджис вышел из моего тела и набросился на него сверху, повалив на землю.

“Что ты делаешь!” Рука Калона метнулась ко мне, но я схватил его за нее, и твердо сжал.

Окутав свое тело эфиром, я сжал запястье восходящего в доспехах. Его лицо скривилось от боли, когда он пытался вырваться из моей хватки.

“Я чувствую себя ответственным за то, что случилось с твоей сестрой, вот почему я ничего не сделал, когда твой младший брат продолжал оскорблять и донимать меня,” сказал я с ледяным взглядом, крепко держа его. “Но я надеюсь, что вы не примете мое бездействие за страх.” После паузы я вздохнул, смягчая голос. “У меня тоже есть сестра, и я знаю, что я сделаю... что я уже сделал, чтобы защитить ее.”

Глубокий рык Реджиса разнесся по комнате, как низкий раскат далекого грома, когда его темная пасть приблизилась к горлу Эзры.

“Достаточно,” предупредил я своего компаньона, который снова вернулся в меня.

Эзра вскочил на ноги, пытаясь увеличить расстояние между нами, и я ослабил хватку на запястье его старшего брата.

“Если то, что ты сказал раньше, правда, ты должен знать, что я - твой единственный шанс спасти Аду и вытащить нас отсюда,” сказал я, поворачиваясь к Калону.

Калон поморщился, потирая запястье. “Я не стану притворяться, будто понимаю, что тут происходит, и не стану обещать тебе, что мы не станем разбираться с этим, когда выберемся из реликтовых гробниц, но я не дурак. Просто спаси нашу сестру и выведи нас к черту отсюда, хорошо?”

“Брат!” взорвался Эзра.

“Успокойся,” голос Калона был усталым, но властным. Эзра стиснул зубы, но больше ничего не сказал.

Почувствовав подходящий момент, Хэдриг кашлянул и сказал: “Может быть, вы двое могли бы пойти и найти зеркальные копии Грея и себя? А также Рии, если такая есть.”

“И что мы будем делать, если найдем их?” спросил Эзра, смотря на Хэдрига свысока.

“Разбей их,” сказал я. “Так же, как и Хэдриг. Не прикасайтесь к ним ни одной частью своего тела. Только оружием.”

Калон кивнул и повел Эзру в темные глубины зала, положив руку ему на плечо. Это не помешало Эзре оглянуться и бросить на меня ледяной взгляд, прежде чем скрыться во мраке.

Хэдриг молчал, пока я допрашивал лже-Аду. Теперь, когда я понял параметры ответов призрака, я смог нацелить свои вопросы на то, чтобы получить представление о зеркальной комнате и ее правилах.

Любой восходящий, вошедший в это место, нашел бы зеркало со своим собственным отражением, как и мы. Если восходящий коснется своего собственного зеркала, будет создан канал, который втянет жизненную силу восходящего в зеркало, одновременно с этим высвобождая сущность зеркала — я решил назвать их фантомами — которая вселится в тело восходящего.

Было труднее понять, как повернуть процесс вспять, но в конце концов я задал правильные вопросы.

Как и зал с лицами, комната с зеркалами требовала знания определенного эдикта эфира. Трудно было точно определить, что должна делать эта способность, или какой ветви эфира она принадлежит, но я смог догадаться, что она позволит мне обратить вспять эффекты зеркала, освободив Аду и поймав фантом обратно в реликвию.

Проблема была, конечно, в том, что я не обладал такой способностью.

‘Но ты должен что-то знать,’ возразил Реджис. ‘Это место не могло привести нас сюда по ошибке.’

‘Почему нет?’ с горечью спросил я. Я сидел на земле в нескольких футах от фонтана, оставив Хэдрига охранять Аду, пока я размышляю. ‘Реликтовые гробницы очень старые. Они подвергались постоянным нападкам Агроны и алакрийцев, кто знает сколько времени. Они разрушаются.’

‘Думаю, это объясняет, как сюда попали все остальные восходящие. Черт. Что же нам тогда делать?’

‘Другие восходящие…’

Глупо, но мне даже не пришло в голову задуматься об их присутствии. Теоретически, каждый восходящий, пойманный в ловушку зеркал вокруг нас, должен был быть пользователем эфира, чтобы попасть в это место.

Если это не так, то мы действительно можем оказаться запертыми здесь. Хотя, с другой стороны...

Думая о заключенном в ловушку восходящем, который ранее пытался заставить меня пообщаться с ним, прикасаясь к его зеркалу, я вскочил и начал осматривать отражения. Он был возле фонтана, и я нашел его за считанные секунды.

Калон и Эзра смогли услышать Аду, прикоснувшись к ее зеркалу, и при этом они не пострадали. ‘Разве я не должен быть в состоянии сделать то же самое с этим заключенным восходящим?’ думал я. Надеясь, что я был прав, я прижал руку к зеркалу, наблюдая, как его усталое, морщинистое лицо оживилось.

“Привет?” позвал я. “Ты меня слышишь?”

‘Да, да!’

Его голос звенел в моей голове, почти так же, как голос Реджиса или Сильви до него. Его голос был словно из песка и гравия, как будто им не пользовались десятилетиями.

‘О, спасибо, спасибо. Не могу передать свои эмоции, как приятно разговаривать с кем-то... с кем угодно!’

“Не могу себе представить,” честно признался я. Мысль о том, чтобы быть запертым в этой стеклянной тюрьме, наблюдая, как восходящий за восходящим проходят мимо, не понимая, что ты можешь видеть их, зная, что они, вероятно, вскоре разделят твою судьбу... Даже думать об этом было слишком ужасно. “Прости, что игнорировал тебя раньше. Я не знал, что произойдет, если я прикоснусь к зеркалу. Могу я задать тебе несколько вопросов?”

‘Ну конечно! Знания — единственное, что у меня осталось. Хотя...’ отражение смущенно пошевелилось, ‘Я бы попросил кое-что взамен.’

Я кивнул, все еще прижимая руку к прохладной поверхности зеркала. “Если твоя просьба выполнима, я это сделаю. Продолжай.”

‘Я прошу только об одном: если ты найдешь способ — освободи меня из заточения.’

“Я сделаю все, что смогу. Теперь скажи, когда ты попал... до того, как ты попал в ловушку, ты знал что-нибудь об эфире?”

Отражение вздохнуло и покачало головой. ‘Нет, у меня лишь была пара посредственных гербов для ледяных заклинаний. Честно говоря, я никогда не был особо выдающимся восходящим. Полагаю, неудивительно, что я оказался здесь в ловушке.’

Хотя его ответ был обескураживающим, я продолжал задавать вопросы.

“Ты когда-нибудь был способен делать что-нибудь... странное? Или, может, у тебя были силы, которые не совпадали с твоими рунами?”

Мужчина на мгновение задумался, потом улыбнулся и вытащил из-за пояса тонкий кинжал.

‘Это старинная семейная реликвия. Когда мне его подарили, он больше походил на ржавый гвоздь, чем на лезвие. Я взял его с собой во время предварительного восхождения, на удачу.’ Он подбросил кинжал в воздух и ловко поймал его. ‘Ну, я разговаривал с девушкой — одной из моих товарищей по команде, очень хорошенькой, — и вытащил его, чтобы показать ей, и, ну, какая-то вибрация пробежала по моей руке, и вся ржавчина отпала с лезвия, и оно оказалось блестящим и новым, словно его только что выковали.’

“Как?” спросил я, хотя уже представлял себе ответ.

‘Понятия не имею. Я просто подумал, что это как-то связано с реликтовыми гробницами, честно. В общем, все получилось, потому что та хорошенькая девушка вышла за меня замуж и...' Отражение затихло, его взгляд переместился с кинжала на толстое кольцо на пальце левой руки.

“Спасибо. Это было полезно, правда. Я найду способ освободить тебя, обещаю.” Когда я отошел от зеркала, оставив дух восходящего размышлять о жизни, которую он оставил позади, я надеялся, что смогу сдержать свое обещание.

***

Я повторил это действие с парой других наиболее здравомыслящих восходящих, с аналогичными результатами. Хотя никто из них не знал, что обладает какими-либо эфирными способностями, у каждого из них были похожие истории, в которых с ними происходили странные и необъяснимые вещи, точно так же, как с первым восходящим и его ножом.

Знание того, что оказавшиеся здесь в ловушке, показали, по крайней мере, потенциальную возможность использования эфира, вселило в меня надежду.

‘Так что же ты такое знаешь... о чем не подозреваешь?’ спросил Реджис без намека на свою обычную бойкость.

‘Понятия не имею,’ подумал я, сидя на жестком полу и наблюдая за остальными.

Калон и Эзра вернулись, найдя и уничтожив каждое зеркало, содержащие наши изображения. Какая-то часть меня надеялась, что разрушение зеркал освободит нас, но ведь оставалось еще зеркало Ады.

Пока Калон сидел с Адой, присматривая за ней, Эзра слушал восходящих в зеркалах. Какое-то время я наблюдал за ним, гадая, что говорят ему попавшие в ловушку мужчины и женщины. Эзра избегал наиболее адекватные из отражений, предпочитая слушать самых диких и потерянных. Он никогда ничего им не говорил, по-видимому, довольствовался только тем, что разделял их боль и ярость.

“Эзра,” сказал я, привлекая его внимание, “ты не должен их слушать. Они не могут дать тебе ничего, кроме гнева и ненависти.”

Когда парень проигнорировал меня, я только покачал головой и отвернулся.

Хэдриг лежал на скамейке напротив тела Рии, его зеленые волосы закрывали лицо, грудь ритмично поднималась и опускалась. Его реакция на мой вопрос об эфире беспокоила меня, но я был слишком занят, чтобы думать об этом. Я был уверен, что если бы зеленоволосый восходящий обладал какой-то ключевой информацией, которая помогла бы нам сбежать, он бы уже раскрыл ее.

‘Ключевая информация…’

Осознание прогремело в моей голове, и я вскочил на ноги. “Ключевой камень!”

—————————————————————

Если вы нашли ошибку в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 773-775 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Недостающие Детали

Глава 292: Недостающие Детали

—————————————————————

В муках сожаления я сел за каменный куб, который получил от проекции джинна во время моего первого попадания в реликтовые гробницы. После моих ранних попыток понять реликвию еще в Маэрине, я уделял очень мало времени изучению геометрических фигур внутри нее.

Тем не менее мое предыдущее взаимодействие с ключевым камнем должно быть повлияло на что-то: реликтовые гробницы почувствовали, что я обладаю некоторыми знаниями об этом эдикте эфира, каким бы он ни был, и втянули нас в эту зону, чтобы проверить меня. Или, может быть, он ощутил сам куб, спрятанный в моей внепространственной руне, и этого было достаточно, чтобы нас занесло сюда.

Несмотря на то, что джинны были мирным народом, их методы защиты своих эфирных искусств и обучения им были весьма сомнительными.

Усевшись по-турецки на пол с кубом на коленях и доверив Реджису с Хэдригом прикрывать меня, я приступил к делу.

Как и прежде, я влил эфир в реликвию, и в ответ на это ее эфир потянулся ко мне. Столкнувшись с пурпурной стеной, я прорвался сквозь нее, вновь оказавшись в окружении бесчисленных витающих и вращающихся геометрических фигур.

Манипулируя эфиром, я мог управлять формами, перемещать и сортировать их, чтобы попытаться понять смысл того, что они значат. Я почувствовал себя младенцем, играющим с кубиками алфавита. В геометрических фигурах не было ни взаимосвязи, ни смысла, и хотя я мог взаимодействовать с ними, у меня не было ни малейшего представления о том, что я должен с ними делать.

Все же я надеялся, что джинн не одарил бы меня этой реликвией, если бы у меня не было возможности разгадать ее загадку. Я начал с того, что собрал похожие по форме символы и разбил их по группам. Затем, поскольку они были геометрическими, а не основанными на рунах, я начал искать способы их сочетания друг с другом, рассматривая это как абстрактный пазл.

Поначалу это казалось легким, так как было достаточно фигур разных форм, из которых я всегда мог выбрать подходящую. Однако, как только я собрал пару десятков фрагментов вместе, я понял, в чем проблема. Передо мной сформировался растянутый, разнонаправленный фрактал, но у меня закончились фрагменты, которые могли бы соединиться с фигурой, которую я создал.

Не имея другого выбора, я разобрал пазл и начал заново.

Все это время я чувствовал, как мой эфир вытягивается из меня и поглощается кубом. В реликтовых гробницах его всасывающая сила была не так сильна, как в Маэрине, и это позволило мне оставаться внутри него дольше, но количество времени, которое я мог провести, работая над реликвией, все еще было ограничено.

Я снова рассортировал фрагменты и начал собирать пазл во второй раз, храня в памяти то, какие фрагменты я использовал во время первой попытки. Однако в этот раз я оказался в тупике еще раньше, и слишком вымотался, чтобы начать заново.

Мои глаза резко распахнулись, и мне понадобилось время, чтобы осознать зеркальную комнату с ее постоянным движением и небольшой армией отражающихся фигур.

Реджис свернулся калачиком передо мной и с одним открытым глазом пристально следил за остальными. Эзра и Хэдриг, похоже, спали, а Калон присматривал за Адой. Ее рот был завязан, чтобы заглушить непрекращающийся поток сарказма и лжи.

– Как долго я был в отключке? – спросил я, напугав Калона, который практически вскочил на ноги.

Он откашлялся и снова сел.

– Несколько часов, как минимум. Ты сделал… то, что ты пытался сделать?

– Я добился определенного прогресса, – уклончиво ответил я. Думаю, ему бы не понравилось услышать, что я сам не имел понятия, чем я занимался.

Со своей скамейки по другую сторону фонтана заговорил Эзра:

– Прошло уже несколько часов, и все, что ты можешь сказать, это то, что ты добился "определенного прогресса"?

Юный восходящий встал, бросил на меня свирепый взгляд и, повернувшись, зашагал прочь, в темноту.

– Я уже потратил несколько часов на изучение… этого устройства до того, как мы попали сюда, – сказал я, обращаясь к Калону. – Не знаю, сколько времени это займет, но я сделаю все возможное.

Со стоическим выражением лица Калон спросил:

– Ты уверен, что мы ничем не можем помочь?

– Просто не позволь своему брату прирезать меня, пока я там нахожусь, – сказал я, поднимая бровь.

Калон рассмеялся, заставив связанную Аду с кляпом во рту зарычать на него и начать извиваться в путах, как будто этот звук причинял ей боль. Калон печально посмотрел на нее, прежде чем снова повернуться ко мне.

– Делай, что должен, Грей.

Я чувствовал себя как хорошо выжатая губка; мой эфир был израсходован до последней капли. Мне не требовался сон, но мне нужно было время, чтобы пополнить свое эфирное ядро.

Поднявшись на ноги, я проделал серию боевых движений, которым Кордри научил меня еще в Эфеотусе, чтобы избавиться от скованности в конечностях. После нескольких минут упражнений я снова сел рядом с Реджисом и начал процесс поглощения окружающего эфира.

Я почувствовал, как мой компаньон зашевелился рядом, прежде чем услышал его голос у себя в голове.

‘Как это выглядит изнутри?’

‘Честно говоря, я даже не знаю, как это описать’, – я думал о различных фигурах, которые я создал, о стенах эфирной энергии, удерживающих все это… – ‘Что ты чувствуешь, когда входишь в мое тело?’

‘Это похоже на плавание’.

Я открыл глаза, прервав медитацию, и уставился на Реджиса. Теневой волк пожал плечами.

‘Ты сам спросил’.

Закрыв глаза, я сосредоточился на окружающем меня эфире — на том, чтобы втянуть его через эфирные каналы в свое ядро. ‘Внутри этой реликвии — чистое знание. Такое ощущение, что я пытаюсь понять содержание сложной книги, путем сжигания ее и вдыхания ее дыма.’

‘У тебя есть представление, сколько знаний тебе нужно вдохнуть, чтобы вытащить нас отсюда?’

‘Много’, – подумал я. – ‘Очень Много’.

***

Третья попытка собрать кусочки пазла воедино также не увенчалась успехом, но неожиданно я достиг некоторого понимания. Не принимая сознательного решения, я перестал пытаться использовать все фрагменты и вместо этого просто построил огромный куб.

Форма была относительно простой, естественно укладывающейся в моей голове. Как только я решил, что именно строить, мне начало казаться, что нужные фрагменты сами появляются по мере необходимости.

Когда куб был завершен, он начал светиться и мерцать, как бензин на поверхности воды, затем линии отдельных фрагментов исчезли, пока передо мной не поплыла твердая мерцающая коробка. Когда маслянистая рябь замерла и осела, каждая из шести граней куба засветилась, как электронный экран из моей прошлой жизни, показывая мне зал с зеркалами.

Реджис по-прежнему оставался на своем месте рядом со мной. Теперь Калон спал, а Эзра присматривал за сестрой. Хэдриг, к моему удивлению, держал руку на одном из зеркал, очевидно, глубоко погруженный в разговор с его обитателем. Однако ничего из того, что они говорили, не было слышно. На самом деле из куба вообще не исходило звука.

Я был в замешательстве. Хоть я определенно совершил какой-то прорыв, я не понимал, как это окно во внешний мир поможет мне, или что оно может рассказать об эдикте эфира, который я пытаюсь освоить.

Оставив этот куб на время, я начал строить второй, только поменьше, из оставшихся фрагментов. Однако то, что я получил в итоге, больше походило на кусок теста с острыми краями, чем на настоящий куб, так как мне не хватало кусочков, чтобы сделать его идеальным.

Я предпринял еще три попытки, с каждым разом делая фигуру все меньше и меньше, чтобы создать второй идеальный куб. Я ждал, но ничего не происходило — ни света, ни сгустка энергии, ни окна во внешний мир.

Вот тогда-то у меня и наступил второй момент прозрения.

Что, если куб — или, теоретически, любая фигура — представлял собой подсознательное понимание какого-то из аспектов эдикта эфира, который я пытался изучить? Если предположить, что процесс создания этой фигуры из кусочков образно показывал процесс изучения самого эдикта, то повторное изучение того же знания — представленного формой, которую я уже собрал — не поможет мне продвинуться к полному пониманию.

Держа эту мысль в голове, я разобрал маленький квадрат, но к тому времени мое эфирное ядро было почти опустошено.

Когда я открыл глаза, то увидел все точно так, как видел на экране.

– Х-Хэдриг, – сказал я, обнаружив, что мой голос хрипит от сухости во рту.

Рука восходящего оторвалась от зеркала, с обитателем которого он разговаривал, и он быстро подошел ко мне.

Я сделал затяжной глоток воды из бурдюка, стоявшего у меня под боком, пролив немного на подбородок.

– Аккуратнее, – сказал Хэдриг. – Мы все можем пожалеть прежде, чем мы покинем это место, что не взяли так же много припасов, как ты.

– Как долго?

– Я бы сказал, двенадцать… пятнадцать часов с тех пор, как ты вошел туда, – Хэдриг внимательно, почти нервно, наблюдал за мной.

‘На самом деле прошло тринадцать часов сорок восемь минут. Не то чтобы я считал или что-то в этом роде.’

– Ух ты. По крайней мере, в этот раз я продержался дольше.

– И у нас почти не осталось еды! – вмешался Эзра, недоверчиво глядя на меня. – Ты надеешься просто оставаться здесь, пока остальные не помрут с голоду?

– Ты должен был распределять свои запасы, – огрызнулся я, но прежде чем Эзра успел ответить, я вытащил свой сверток с едой из внепространственной руны на моем предплечье и бросил ему. – Я могу продержаться несколько дней, – взглянув на Хэдрига, я добавил. – Проследи, чтобы на этот раз все распределили поровну и соблюли пищевой режим.

Эзра бросил сверток на скамейку рядом с собой и снова сел.

– Благодарю, спаситель.

Хэдриг сел рядом со мной и отпил из своей фляжки. Поскольку я молчал, он повернулся ко мне и поднял бровь.

– Как у тебя идут дела?

Я отрицательно покачал головой.

– Я кое-чего добился, но до прозрения еще далеко.

– Я не это имел в виду, – Хэдриг сделал еще глоток, затем резко остановился, и спрятал фляжку в свое пространственное кольцо. – Только посмотри, я сам не следую собственным советам.

Мы немного посидели в тишине, и я начал пополнять свой эфир.

Хэдриг откашлялся.

– Итак, эфир…

Я вздохнул. Пусть мне и не хотелось обсуждать это, я все же был удивлен, что им потребовалось так много времени, чтобы поднять этот вопрос после того, как я спросил об эфире у лже-Ады. Лучший способ солгать — это сказать как можно больше правды, решил я.

– Это не первый мой поход в реликтовые гробницы, – сказал я тихо, чтобы Эзра не услышал, – хотя мой предыдущий визит нельзя назвать настоящим восхождением.

Хэдриг, казалось, совершенно не удивился этому откровению, одарив меня невозмутимым взглядом.

– Спасибо, что наконец-то подтвердил очевидное.

– Я очнулся в святилище, полумертвый, не помня, как я там оказался. Первая комната, в которую я попал, была полна этих страшных зомби-химер, и они почти убили меня, но пока я сражался с ними, я понял, что могу использовать новый вид магии. Эфир.

Хэдриг указал на Реджиса.

– Волк?

– Да, он был первым проявлением. Потом я узнал этот... трюк с телепортацией, который я использовал, чтобы вытащить нас из последней зоны, – Когда Хэдриг только кивнул, я повернулся, чтобы встретиться с ним взглядом. – Ты, кажется, выглядишь удивительно невозмутимым.

– Я знал, что в тебе есть нечто особенное, – ответил он, пожимая плечами. – Я чувствовал это. Честно говоря, именно поэтому я и хотел принять участие в твоем восхождении. Чтобы посмотреть, что будет происходить вокруг тебя.

Я вспомнил то, как Аларик описывал реликтовые гробницы, и то, как они менялись в зависимости от того, кто в них находился. Некоторые восходящие совершали каждое новое восхождение с другой командой, надеясь открыть неизведанные области творения древних магов.

– А джинн?

– Так называли себя древние маги, – честно ответил я. Они исчезли, благодаря клану Индрат, и я не видел ничего плохого в том, чтобы поделиться их именем сейчас. – Я нашел… дух, или проявление, ну что-то в этом роде... оно и передало мне реликвию.

Хэдриг покачал головой и посмотрел на меня с неподдельным изумлением.

– За два восхождения ты узнал о реликтовых гробницах больше, чем я за двадцать. Ты везунчик, – его взгляд упал на реликвию у меня на коленях. – И все же рискованно держать это при себе. Владыки Вритра сдерут с тебя шкуру заживо, если узнают, что ты нашел реликвию и не отдал ее в ту же секунду, как вышел из реликтовых гробниц.

– К счастью для меня, – сказал я, думая о глупых охранниках, которые встретили меня у выхода из портала в Маэрине, – я оказался в маленьком захолустном городке. Они были так же удивлены, увидев меня, как и я сам.

– Везучий парень, – повторил он, качая головой.

– Как здесь обстоят дела? – спросил я после короткой паузы. Было приятно просто… поговорить, и я понял, что не хочу, чтобы наш разговор закончился так скоро.

– Напряженно и мрачно, – без прикрас ответил Хэдриг. – Парнишка вот-вот вскипит от злости. Он съел свой паек и половину того, что мы вытащили из кольца измерений Рии. Подвержение себя гневу и страху от отражений ничем не помогает, но он не остановился, даже когда брат приказал ему.

– Они — реальное проявление его собственного внутреннего смятения, – сказал я, думая о своей жизни в качестве Грея после убийства директрисы Уилбек. Я раздувал пламя своей ярости всеми возможными способами. – Думаю, он находит в этом утешение.

Хэдриг только хмыкнул, и мы погрузились в молчание.

Подыскивая тему для разговора, я вдруг вспомнил реакцию Хэдрига, когда я ранее спросил лже-Аду об эфире.

– Вернемся к теме эфира, – начал я, не зная, как спросить о том, что хотел узнать. – Раньше, когда я упоминал о нем... ну… ты, кажется, удивился.

Хэдриг встретился со мной взглядом, затем опустил глаза, позволяя своим зеленым волосам упасть на лицо.

– Ты наблюдателен, Грей. Ты... ты оказал мне большое доверие. Если кто-то другой узнает, как ты достал эту реликвию, тебя могут казнить.

В словах Хэдрига не было и намека на угрозу. Вместо этого он казался искренне благодарным за проявленное к нему доверие; я сказал остальным только, что это устройство для хранения знаний, и надеялся, что этого будет достаточно, чтобы удовлетворить их любопытство на некоторое время.

– Я немного изучал эфир, – продолжил он, – но это не то, о чем я могу свободно говорить. Это не... подходящая тема для разговора в большинстве кругов, и моя семья этого не одобряет. На самом деле, – добавил он с горьким смешком, – моя семья не одобряет ничего из того, что я делаю. Они ждут, что я буду сидеть дома, как хорошая маленькая...

Хэдриг оборвал себя и бросил на меня смущенный взгляд.

– Извини, но семья — это больная тема для меня.

– Я понимаю тебя, – сказал я с грустной улыбкой. – Как бы мы ни старались, мы не сможем стать идеальными сыновьями.

– Да, не можем, – с горечью ответил Хэдриг. – Возможно, мои биологические родители думали бы иначе, но я не был воспитан своим собственным родом. Дом, в котором я вырос... ну... они не ценят моих стремлений как восходящего.

– Но восходящие же так высоко ценятся в… – я остановил себя, чтобы не сказать "Алакрии", вместо этого на я мгновение замешкался, прежде чем подобрал нужные слова и закончил, – в большинстве семей.

– О, не пойми меня неправильно: моя приемная семья очень хочет прославиться как за счет солдат участвующих в войне против Дикатена, так и за счет восходящих, через род или покровительство. Но, по их мнению, такая жизнь не для меня.”

Прежде чем я успел сказать что-то еще, Хэдриг встал и поправил доспехи.

– Прости, Грей, но мне хотелось бы побыть наедине со своими мыслями. Я оставлю тебя с твоей медитацией, – после минутной паузы он добавил: – Спасибо, что выслушал, – а затем ушел.

‘Я даже не думал, что это возможно, но у этого парня, похоже, столько же секретов, сколько и у тебя’, – усмехнулся Реджис. Волк из теней свернулся калачиком между мной и Эзрой, его глаза были закрыты, хотя он явно внимательно слушал.

‘Ты думаешь, он еще один дикатенец, застрявший в Алакрии и скрывающий свою личность, чтобы избежать преследования Вритры?’ – я ухмыльнулся и толкнул Реджиса ботинком в зад.

‘Нет, придурок, но он определенно что-то недоговаривает’.

‘Возможно, ты прав. И все же, я не могу не доверять ему’. – я не задумывался над этим раньше, но это было правдой. Вопреки себе, несмотря на наше недолгое знакомство, я доверял Хэдригу прикрывать мне спину. Чего я не мог сказать о братьях Гранбель.

‘Неважно. Доверяй, но проверяй, если он сделает что-нибудь странное, я все равно оторву ему руку’.

Улыбнувшись и покачав головой, я вернулся к медитации, готовясь к еще одной попытке добраться до сути ключевого камня.

***

Когда я прошел сквозь пурпурную стену, окружавшую пространство геометрических фигур, я обнаружил, что кубовидный экран остался целым. В нем я наблюдал, как Хэдриг идет по темному коридору с опущенными глазами и задумчивым выражением лица.

Ракурс изменился, сосредоточившись теперь на Эзре, который встал и направился ко мне. Реджис тут же перестал притворяться спящим, поднял голову и уставился на Эзру. Молодой восходящий остановился, несколько секунд смотря в глаза теневому волку, затем развернулся и ушел, хотя и недалеко, чтобы не спускать глаз с Ады.

Я заставил свое сознание оторваться от экрана, вместо этого сосредоточившись на оставшихся фигурах. Я уже знал, что создание еще одного куба ни к чему не приведет, поэтому начал строить первое, что мне пришло в голову: пирамиду.

Это было сложнее, чем с кубом. Казалось, что фрагменты не подходят друг другу. Они не обращали на себя внимание, как раньше, не направляли меня, и поэтому я обнаружил, что разбираю и восстанавливаю фигуру снова и снова. К тому времени, когда мое эфирное ядро опустело, я все еще не нашел нужных фрагментов, чтобы завершить пирамиду.

Тем не менее, как только мой ум настроился на это, я почувствовал себя обязанным довести дело до конца. Инстинктивно я знал, что должен быть способ объединить формы и фигуры в образ в моем сознании, и в следующий раз, когда я вошел в ключевой камень, я попытался снова.

Но только на третий день — мои путешествия в ключевой камень к этому моменту длились почти шестнадцать часов, а оставшееся время было посвящено пополнению запасов моего эфира и короткому сну — мне удалось создать идеальную четырехгранную пирамиду.

Как и прежде, фрагменты замерцали и образовали сплошную форму, а когда свечение исчезло, на каждой из граней пирамиды появилось изображение, точно такое же, как на кубе. Каждое изображение было зеркальной комнатой, но в них было что-то очень неправильное.

На первом снимке я видел себя сидящем на полу, скрестив ноги, с ключевым камнем на коленях, Реджиса, сидящего передо мной, и Калона, наблюдающего за Адой. Странное чувство дежавю нахлынуло на меня, и я понял, что это был тот самый момент, который я впервые увидел на кубовидном экране, когда закончил его.

‘Что за чертовщина?’

На втором изображении комната с зеркалами была пуста, если не считать дюжины заключенных восходящих. Затем в воздухе появился опалесцирующий портал, и оттуда вышел я.

Несмотря на то, что последние несколько дней я провел в комнате, полной зеркал, я не так много времени потратил на осмотр собственного отражения, с тех пор как произошла перестройка моего тела. Странно было думать, что человек на изображении, вздрагивающий и готовый защищаться — это я.

Мои бледно-пшеничные волосы взметнулись, когда я повернулся к отражениям, двигающимся в зеркале, думая, что на меня нападут. Мои золотые глаза сузились, когда я оглядел комнату, а затем удивленно расширились от того, что они увидели.

– Кто... кто они такие? – услышал я свой вопрос.

Затем появились Калон и Эзра, наткнувшись на меня.

– Какого черта?

Я понял, что вижу прошлое, как будто оно было снято записывающим артефактом. Кубовидная форма показала мне настоящее. В гранях пирамиды я мог наблюдать, как прошлое воспроизводится, словно домашнее видео.

Используя эфир, я развернул пирамиду, чтобы лучше видеть третью и четвертую стороны. Зеркальные комнаты, показанные этими гранями, были безлюдны, но когда я присмотрелся, то понял, что в этих видениях большинство зеркал были пусты.

‘Они, должно быть, показывают более раннее время’, – подумал я. Это обретало смысл, когда я рассматривал две разные грани, показывающие меня и мою команду в разные отрезки времени.

‘Если первая фигура показывает настоящее, а вторая фигура показывает прошлое…’

Мое сердце быстро забилось, когда я представил третью фигуру. Возможно ли это?

Мое внимание снова вернулось к кубу. Хэдриг сидел рядом с Реджисом, его пальцы пробегали по густой гриве теневого волка. Глаза Реджиса были закрыты, язык вывалился из уголка рта — прямо картина довольного питомца, наслаждающегося приятными почесываниями.

‘Предатель’, – подумал я, улыбаясь.

Позади них Калон сидел с Адой, обхватив голову руками, а Эзра стоял перед одним из зеркал, прижав к нему руку.

Я вздохнул. Дурак. Парень только мучил себя, общаясь с этими духами. Им было нечем поделиться, кроме безумия и ненависти. Слушая их, он только погружался во тьму и отчаяние.

Повернувшись к изображениям, видимым на сторонах пирамиды, я наблюдал, как в зеркальной комнате снова проигрывается наше прошлое. Мне было трудно отвернуться, во второй раз наблюдая, как Адой овладевает призрак.

Лже-Ада незаметно проскользнула через комнату, когда мы все отвлеклись, и забралась на Рию. Риа, казалось, была без сознания, но все равно отпрянула, когда Ада наклонилась и прижалась губами к ее губам.

Риа содрогнулась одним резким, неестественным рывком, затем замерла, бледная, как привидение.

Призрак каким-то образом вытянул жизненную силу прямо из Рии, мгновенно убив ее. Я предполагал, что это было какое-то эфирное существо, как и большинство монстров в реликтовых гробницах, но я не видел ничего столь же мощного или смертоносного, как это.

На экране лже-Ада, теперь уже связанная, рванулась вперед, едва не укусив Калона. – ‘Нет, не укусив — почти поцеловав Калона’. – мы и понятия не имели, насколько он был близок к смерти в тот момент.

Я выкинул эти мысли из головы. Переживание этих прошлых мгновений было ловушкой, все равно что жизнь по кругу.

Мне нужно было начать строить следующую фигуру… и я точно знал, какой она должна быть.

—————————————————————

Если вы нашли ошибку в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 776-779 (4 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Сделка с Дьяволом

Глава 293: Сделка с Дьяволом

—————————————————————

Если пирамиду было трудно собрать воедино, то последнюю фигуру — почти невозможно. Естественно она была не такой простой, как плоский круг, но представив жизнь в виде круга, я подумал о фигуре, которую пытался построить в данный момент.

За свою жизнь в роли Короля Грея я изучил множество наук, включая семиотику. “Правильные многогранники” были часто обсуждаемой темой в подобных исследованиях, так как древние философы моего предыдущего мира потратили уйму времени на обсуждение их сущности и значения.

Вот почему я снова и снова пытался построить идеальный правильный додекаэдр из сотен неподходящих друг к другу фрагментов головоломки. Додекаэдр представлял собой пятый элемент, связующее звено, скрепляющее вселенную, и считался посредником между конечным и бесконечным.

Я не мог придумать более подходящую символику в виде геометрической фигуры для обозначения будущего.

Увы, я никак не мог сообразить, как собрать эту чертову штуку.

Я уже потерял счет тому, сколько мы пробыли в комнате с зеркалами. Наши скудные припасы закончились несколько дней назад, хотя я ничего не съел из своих запасов, а остальные строго экономили пайки. Если бы не вода, которую я принес, Калон, Эзра и Хэдриг оказались бы в еще худшей ситуации, поскольку употребление соленой воды из фонтана привело бы к еще более быстрой смерти в результате обезвоживания.

Но были и хорошие новости: фантом в теле Ады, казалось, поддерживал себя сам, не нуждаясь ни в пище, ни в воде. Хотя я беспокоился о том, что будет, когда мы найдем способ вернуть настоящей Аде ее тело, пока она держалась хорошо.

Мои глаза распахнулись, когда я покинул мир внутри ключевого камня после очередной безрезультатной попытки решить сферическую головоломку. Я был встречен криками.

– ...больше не можем ждать! Мы должны попробовать. Уже всем понятно, что Грей просто ждет, пока мы сдохнем! В конце концов, этот урод не нуждается ни в еде, ни в воде, в отличии от нас...

– ...понятия не имею, что будет, если ты сделаешь то, о чем он просит...

– ...айней мере, мы не будем сидеть сложа руки, в ожидании своей смерти...

– ...ловушка, которая только усугубит ситуацию!

Калон и Эзра стояли почти грудь в грудь, крича друг другу в лицо. Эзра выглядел каким-то сжавшимся. Он потерял несколько килограммов от недостатка пищи, но было и кое-что еще. Он замкнулся в себе, растеряв свою напускную смелость и превратившись в какого-то запуганного слабака.

Хэдриг лежал на одной из скамеек, очевидно, изо всех сил стараясь не вмешиваться в семейный конфликт.

Я вздохнул и встал.

Реджис, заметив мое движение, сказал:

‘Они уже минут десять этим занимаются. Парень разговаривал с одним из отражений и думает, что оно поможет нам выбраться отсюда.’

‘А что, черт возьми, по его мнению, я пытаюсь сделать?’

Сделав глубокий вдох, я вмешался в спор братьев.

– Вы оба, сделайте шаг назад, и давайте поговорим.

Эзра посмотрел на меня с чистейшим отвращением, практически выплевывая слова:

– Ой, да иди ты нахер!

Я подавил растущее желание дать ему подзатыльник, как мальчишке, коим он и являлся, но сдержался. Я знал, что от этого станет только хуже.

– Я позабочусь о нем, – сказал Калон нехарактерно резким тоном.

Я поднял руки в знак примирения.

– Я хотел бы услышать, что думает на этот счет Эзра.

Эзра настороженно посмотрел на меня, явно не зная, верить мне или нет. Однако его нетерпение одержало верх, он прошел мимо брата и направился к одному из зеркал, его тяжелые ботинки глухо стучали по каменному полу.

– Вот, – сказал он, жестом призывая меня посмотреть в зеркало, в котором был заключен восходящий с высокими ониксовыми рогами на шлеме. Мужчина стоял во весь рост со скрещенными на груди руками как и тогда, когда мы вошли сюда. – Это Мифелиас, некогда восходящий. Ему известно, как выбраться отсюда.

Я снова пристально осмотрел отражение, вглядываясь в мельчайшие детали. Он был примерно моего роста, хотя и худее, и держался как солдат, сурово глядя на меня. Его кожа была невероятно бледной, отчего угольно-черные глаза выглядели на остром лице, как черные дыры. Единственный локон седых волос выбивался из-под шлема и свисал у его щеки.

Черная броня из кожи и пластин выглядела легкой и гибкой — броня вольтижера⁽¹⁾. Вполне вероятно, что она была магической: сверкающие струящиеся руны, украшавшие стальные пластины, были отнюдь не для красоты. Особенно впечатлял шлем. Длинные ониксовые рога выпирали на два фута из верхней части шлема, отчего восходящий казался еще выше и тоньше, чем был.

Кое-что привлекло мое внимание. Маленькая деталь, всего лишь изогнутый край, который обрамлял основание рога. Это не было соединительным швом, скрепляющим рог со шлемом; это было отверстие, позволяющее рогам проходить через шлем.

Этот человек был Вритрой или, по крайней мере, имел кровное родство с кланом Вритра.

– В чем именно заключается план Мифелиаса? – спросил я, не сразу сообщив о своем открытии остальным. Во всяком случае, для них это вряд ли будет означать то же, что и для меня.

Что-то в моем голосе, вероятно, выдало мое скептическое отношение к плану, каким бы он не оказался, потому что Эзра снова бросил на меня подозрительный взгляд, после чего продолжил.

– Он говорит, что знает, как использовать эфир, и он также знает, как выбраться из зеркала. Он видел, как это делается.

Молодой восходящий запнулся, поэтому я заставил его продолжить.

– Он... Он сказал, что духи из зеркала могут вселяться в тела. Мертвые тела. – Эзра бросил беглый взгляд в конец коридора, туда, где сейчас лежала Риа. Мы были вынуждены перенести ее подальше от скамейки в течении первых нескольких дней из-за сильного запаха.

Выглядевший грозно Калон, стоявший за спиной Эзры и слушавший разговор, возразил:

– Ни при каких обстоятельствах мы не отдадим тело Рии этому лжецу.

– И как, – громко сказал я, обрывая их спор, прежде чем он успел завязаться снова, –...извлечение этого восходящего из зеркала поможет нам покинуть эту зону?

Уставившись на брата так, словно ему больше всего на свете хотелось прирезать его, Эзра сказал:

– Он знает, как пользоваться эфиром. Он не может объяснить мне, как выбраться отсюда, но если мы освободим его, он сможет показать нам.

– Разумеется, он лжет, – внезапно ответил Хэдриг, не потрудившись встать со скамейки. – Я говорил с некоторыми из запертых здесь душ, и они обещали мне все, что угодно, лишь бы я помог им выбраться.

Эзра повернулся к нему, оскалившись, как загнанный в угол дикий кот.

– В нем течет кровь Вритры! Одного из Правителей. Кто ты, черт возьми такой, чтобы сомневаться в его чести?

Хэдриг закатил глаза, а Калон в это время начал выглядеть совершенно растерянным. Он перевел взгляд на зеркало, рассматривая рога и черты лица мужчины, затем покачал головой.

– Это не дает нам никакой гарантии, брат.

Эзра посмотрел брату в глаза и плюнул ему под ноги, после чего прошел мимо.

– Мне нет дела до того, что вы скажете, я все равно сделаю это.

Калон сорвался. Старший Гранбель схватил брата сзади в удушающий захват и затем ударил о землю. Лже-Ада смеялась сквозь кляп, а ее глаза широко раскрылись от восторга, когда она наблюдала за потасовкой.

Внезапно алое копье Эзры оказалось в его руке, но ему негде было развернуться, чтобы использовать его, и Хэдриг, быстро скатившись со скамьи, выбил оружие из его руки. Оно с грохотом улетело во тьму.

– Слезь с меня, трус! – взревел Эзра, ударяя локтями в живот брата.

Ада настолько яростно извивалась, что кляп вывалился у нее изо рта, и она начала кричать, стравливая братьев.

– Прирежь его! Убей его! Убей!

Тяжело вздохнув, я шагнул вперед, чтобы вставить кляп обратно. Реджис стоял по стойке смирно позади меня, чуть ли не дрожа от нетерпения принять участие.

‘Разберись с этим,’ – приказал я.

Мой компаньон рванул вперед, и его челюсти мгновенно оказались у горла Эзры. Парень перестал сопротивляться, после чего они с Калоном повалились на землю, тяжело дыша.

Я позволил этому моменту затянуться, желая, чтобы клыки Реджиса произвели впечатление на парня.

Мы миновали точку невозврата. Теперь, когда наша внутренняя борьба переросла в насилие, о доверии можно было забыть. Я не мог просто позволить Эзре встать и вернуться к своим делам, но мне не хотелось рассматривать альтернативные варианты.

Приняв решение, я мысленно приказал Реджису отпустить его, и жестом велел Калону отвязаться от брата. Эзра с красным лицом остался на месте, уставившись на меня безумным взглядом.

Опустившись на колени рядом с ним, я заговорил тихим, холодным голосом, вложив в него как можно больше самоуверенности и значимости: “Я понимаю, каково тебе сейчас. Ты можешь мне не верить, но это так. Однако я не могу закрыть глаза на твои агрессивные действия или твое своевольное поведение.

– Слушай внимательно, потому что я скажу это только один раз. С этого момента, если ты не будешь выполнять приказы, если ты нападешь на меня или кого-либо еще из нашей команды, если ты попытаешься осуществить этот бессмысленный план против моей воли, я убью тебя. Я без колебаний вышвырну тебя в пустоту.

Я встретился взглядом с Калоном и увидел бурю эмоций, бушующих в его глазах: желание защитить брата, недовольство поведением Эзры и ту маленькую оставшуюся надежду, которую он чувствовал.

– И если твой брат попытается остановить меня, я вышвырну его вместе с тобой. Понял?

Гранбели смотрели на меня испуганно и сердито, но я видел, что они поверили мне. Калон кивнул и ткнул брата в плечо носком ботинка.

Эзра усмехнулся.

– Понял.

Я ушел, не проронив больше ни слова. Реджис последовал за мной, но я остановил его.

‘Оставайся с Эзрой. Наблюдай за ним и не мешкаясь выруби его, если он попытается что-нибудь выкинуть.’

‘Есть, капитан,’ – сказал Реджис, которому не терпелось выполнить задание после долгих скучных дней наблюдений за тем, как я сижу с ключевым камнем.

Через пять минут я уже был в темноте, в дальней от фонтана части коридора. Это было странно. Сколько бы я ни шел по этому коридору, мне всегда казалось, что я нахожусь всего в нескольких шагах от фонтана. Прямо как в той эфирной ловушке, которая защищала подземный город джиннов в Дикатене, где, надеюсь, по прежнему находилась моя семья.

Всю мою жизнь — то есть вторую жизнь — меня окружали артефакты джиннов: Ксайрус, замок, сеть телепортов... После моей реинкарнации я принял все это как должное, никогда не задумываясь о том, чтобы подвергнуть сомнению достижения древних магов или приложить какие-либо усилия, чтобы подробнее о них разузнать.

Может быть, именно это и сдерживало меня сейчас? Способы, которыми джинны передавали свои знания, были намного сложнее, чем учебники и наставники. Даже находясь под угрозой уничтожения, они не смогли научить клан Индрат своим секретам, потому что драконы не были способны учиться так, как джинны.

Я исчерпал возможности своего нынешнего метода. Это было трудно признать, но без нового подхода я не смог бы усвоить то, чему пытался научить меня ключевой камень.

Применяя в деле мыслительную технику, которой я научился, будучи Королем Греем, я начал систематизировать все, что знал о джиннах и эфире. Я проанализировал каждый урок леди Майр, Сильви и старейшины Ринии. Я вновь пережил свои битвы со слугами и Косами, а также с эфирными монстрами в реликтовых гробницах. Я воспроизвел в памяти сообщение Сильвии и вспомнил слова проекции джинна.

Проблема заключалась в том, что я слишком мало знал о реликвиях или о том, как джинны использовали их. Хотя я многому научился с тех пор, как очнулся в реликтовых гробницах, мое знакомство с реликвиями было полностью ограничено временем, проведенным в ключевом камне, а мертвая реликвия лежала наполовину забытая в моей руне хранения.

Я вытащил мертвую реликвию, которую выиграл в Маэрине, и начал осматривать темный, ничем не примечательный камень, но мгновение спустя мое внимание привлек звук шагов, эхом отдававшийся по коридору.

Я поднял глаза и увидел приближающегося Хэдрига, его уверенная походка и осанка выражали утонченное чувство изящества, несмотря на изможденные потрескавшиеся губы и впалые щеки. Вспомнив, как ценна для алакрийцев даже мертвая реликвия, я быстро спрятал шероховатый камень.

– Я не думал, что ты из тех, кто носит с собой мертвую реликвию, – сказал зеленоволосый восходящий, приподняв бровь с оттенком осуждения в голосе. – Это фамильная ценность или что-то, что ты используешь, чтобы произвести впечатление на меркантильных аристократов?

Я закатил глаза.

– Да. Это то, что я использую, чтобы соблазнить всех привлекательных девушек, которых встречаю.

– Если исходить из этого, то получается, что твоей внешности недостаточно? – добавил он с тихим смешком.

– Это комплимент или оскорбление? Я что-то никак не пойму, – сказал я, не зная, позабавило ли меня его вмешательство или рассердило.

Хэдриг сел в нескольких футах от меня, совершенно не заинтересовавшись предположительно редким и дорогим древним артефактом, который я держал в руке.

– Я признаю, что объективно твои черты лица могут привлечь некоторое внимание. Но я бы не назвал это положительным моментом, – заметил он, прежде чем прочистить горло. – В любом случае, недавняя ситуация была довольно напряженной.

Я потер затылок, отводя взгляд от Хэдрига.

– Я...

– И все же ты был прав. Я думаю, ты неплохо справился, –Хэдриг протянул руку, поколебался, потом похлопал меня по плечу. – Ладно, кажется, я тебя отвлекаю. Приношу свои извинения.

Я отрицательно покачал головой.

– Все в порядке. Мне нужно было взять короткую паузу.

– Эзра был бы с тобой не согласен, – ответил Хэдриг, поднимаясь на ноги, и уголки его губ изогнулись в улыбке. – Удачи тебе, Грей.

Издав смешок, я снова сосредоточил свое внимание на мертвой реликвии в моей руке. За исключением пурпурной дымки эфира, окружавшей ее, камень был обычным и скучным. Выглядел как камень, который ребенок может бездумно выпнуть с дороги.

Я влил эфир в мертвую реликвию так же, как делал это с ключевым камнем, но ничего не произошло. Затем я попытался вытянуть из него эфир, но сразу же остановился. Я мог сказать, что в мертвой реликвии осталось очень мало эфира, и я не хотел бездумно уничтожать ее ради такого ничтожного количества эфирной энергии.

Вздохнув, я бросил взгляд на Хэдрига, который сидел на скамейке у фонтана в состоянии медитации.

Легким движением руки я подбросил реликвию вверх, наблюдая, как она поднимается по дуге, едва не касаясь низкого потолка, а затем поймал ее в воздухе, когда она начала падать.

Больше не хватаясь за соломинку, я спрятал реликвию в карман, закрыл глаза и снова начал пополнять эфир.

***

Когда я в очередной раз прорвался сквозь пурпурную стену в мир внутри ключевого камня, я сразу же почувствовал, что что-то изменилось. Ранее законченные фигуры все еще были там, показывая настоящее и прошлое зеркальной комнаты. Оставшиеся геометрические фигуры — мои кусочки головоломки — отдалились друг от друга в мое отсутствие, как и всегда.

Я не мог этого видеть, но там появился статический заряд, своего рода потенциальная энергия, наполняющая атмосферу.

Я быстро собрал и рассортировал фрагменты, надеясь, что ощущение, которое я испытал, было чем-то вроде бессознательного понимания, достигнутого моими усилиями по пересмотру знаний об эфире. И все же, когда передо мной расположились эти фрагменты, я не почувствовал никакого нового понимания эдикта.

Как и тогда, когда я следовал за эфирными вибрациями, которые позволяли мне шагать сквозь пространство, я позволил своему сознанию расфокусироваться и плыть вслед за электрическим гулом. Казалось, он заполняет пространство и весь мой разум, но было одно маленькое, скромное место, где он был более чистым, более явным.

Используя эфир, как щипцы, я дотянулся до этого участка и вытащил что-то.

Мертвая реликвия.

Ошеломленный, я наблюдал, как обычный камень дрейфовал по воздуху, точно так же, как и другие фигуры, находившиеся здесь. Инстинктивно я влил в него эфир, как делал это раньше, когда сидел в темном зеркальном коридоре.

Тусклая, шероховатая поверхность камня раскололась, как будто по ней ударили молотком, обнажив сияющий бриллиант, горящий белым светом. Бриллиант растворился, при этом распространив свое сияние по всему пространству ключевого камня. Куда бы ни падал свет, я чувствовал тупую боль внезапного роста, как будто мой разум расширялся, чтобы вместить его.

Поле геометрических фигур, казалось, поглощало свет, раскаляясь добела, и вдруг я понял. Совсем как тогда, когда я строил куб, который стал окном в настоящее, фрагменты возникли передо мной, и я быстро начал складывать их вместе.

В порыве волнения и эйфории понимания, я едва не упустил его: тревожный звоночек, который прозвенел у меня в голове. Я сосредоточился на кубе.

В комнате с зеркалами царил хаос.

Калон изо всех сил пытался отбиться от Ады, которая выбралась из своих оков. Она царапала и кусала его с яростной, варварской силой, но он двигался так, словно боялся ранить ее.

Хэдриг вылез из фонтана, двигаясь медленно, как контуженный. Струйка крови из его уха растеклась по воде и окрасила щеку и шею в красный цвет.

Почти все ближайшие к Хэдригу и фонтану зеркала были разбиты, и теперь за ними виднелась только пустота.

Эзра бежал по коридору, волоча за собой мертвое тело Рии.

Реджиса нигде не было видно.

Отбросив все мысли о том, чтобы закончить додекаэдр прямо сейчас, я попытался открыть глаза, чтобы покинуть мир внутри ключевого камня, но не смог. Всякий раз, когда я приближался к дымчато-фиолетовому барьеру, мое сознание возвращалось к незавершенной головоломке, плавающей среди поля геометрических фигур, ожидающих своей очереди.

Черт побери!

Во всех гранях куба Хэдриг неуклюже откатился от фонтана и, спотыкаясь, направился к Эзре. Молодой восходящий отдернул руку, словно хотел метнуть копье в зеленоволосого восходящего, и Хэдриг упал на пол, но это был ложный выпад.

Эта уловка дала Эзре время, необходимое для того, чтобы дотащить тело Рии до зеркала рогатого восходящего. Мои внутренности скрутило, когда я увидел, как он развернул труп и прижал мертвую руку к холодной поверхности зеркала.

Я лихорадочно начал складывать фрагменты головоломки снова, перемещая их настолько быстро, насколько позволяли мои эфирные манипуляции. Одновременно с этим я вполглаза следил за битвой, происходящей за пределами ключевого камня.

В зеркале зловеще ухмылялся восходящий кровей Вритры. А потом он исчез, и пурпурный туман просочился из зеркала и перетек в Рию, прямо как когда Ада коснулась своего собственного отражения.

Глаза Рии открылись, и две черные пустоты уставились на Эзру. Одной рукой парень отбивался от Хэдрига копьем, а другую протянул к Рие. Когда она схватила ее, Эзра вздрогнул, практически отшатнувшись от нее, но отекшая, мертвая рука Рии сжала его так, что казалось, будто его кости треснули.

Хэдриг бросился вперед, схватил копье и толкнул его назад и вверх, ударив Эзру древком под подбородок и опрокинув его на тело Рии. Эзра взорвался энергией, оттолкнув Хэдрига и разбив несколько ближайших зеркал.

Все три силуэта некоторое время лежали распростертыми на каменном полу. Риа, точнее Мифелиас в ее теле, пришел в движение первым. Когда он перевернулся и начал подниматься, плоть вокруг обрубка ноги начала пузыриться и расти, образуя черную гангренозную ступню.

Рядом с ним Эзра начал корчиться от боли. Растекаясь из его руки, черные нарывы росли на его плоти, кожа вокруг них становилась серой. Его лицо исказилось в мучительном, испуганном крике, когда чумные наросты быстро поглощали его тело, пока не осталось ничего, кроме искривленной, похожей на Эзру глыбы.

И все же, несмотря на хаос, Реджиса нигде не было видно.

Пока все это происходило, я лихорадочно работал, чтобы закончить додекаэдр, не зная точно, что произойдет, когда он будет завершен. Я знал, что не смогу уйти, пока не закончу головоломку, оставалось только надеяться, что я подоспею к остальным вовремя.

Внезапно Калон пролетел мимо Хэдрига, его копье сверкнуло перед ним.

Откатившись от атаки, Мифелиас вскочил на ноги с копьем Эзры в руке и тут же превратился в бурю ударов и порезов, которые заставили Калона отступить в оборонительную позицию. Даже тогда он, казалось, едва мог избежать молниеносного нападения.

Мифелиас продолжал теснить Калона, при этом Хэдриг оказался за его спиной. То ли он не следил за зеленоволосым восходящим, то ли недооценил способности Хэдрига, но Мифелиас был полностью сосредоточен на последнем из Гранбелей — тогда то Хэдриг и нанес удар.

Тонкое лезвие пронзило спину Мифелиаса немного левее позвоночника, затем разорвало бок, наполовину разрубив туловище чуть ниже ребер и оставив ужасную зияющую рану. Однако прежде чем я успел хоть немного порадоваться, плоть снова закипела, и над раной образовался твердый черный шрам.

Развернувшись, Мифелиас рубанул острием копья по лодыжкам Хэдрига, затем позволил инерции копья пронести его вокруг своего тела, направляя его для удара в сердце, который Хэдриг едва уклонился.

В мире ключевого камня последние фрагменты додекаэдра медленно вставали на свои места, но меня отвлекла сцена, разыгравшаяся на одной из граней пирамиды, изображавшая недалекое прошлое. Казалось, она догоняла настоящее и теперь показывала то, что произошло всего несколько мгновений назад.

В ней Эзра расхаживал взад и вперед по коридору, а Реджис крался за ним, как убийственная тень. У мальчишки был нервный, вороватый вид: руки дрожали, он то и дело оглядывался по сторонам, словно ожидал нападения в любой момент.

Хэдриг сидел на краю фонтана, опустив ноги в соленую воду. Калон проверял веревки на фальшивой Аде, что нам часто приходилось делать, чтобы фантом не повредил тело.

Когда Эзра приблизился к фонтану, его нервозность превратилась в мрачную решимость. Внезапно он резко шагнул в сторону и активировал свой герб.

Мое сердце колотилось как бешеное, когда из Эзры вырвался взрыв, швырнув Хэдрига через воду головой вперед и ударив об край фонтана. Калона отбросило назад, так что я больше не мог его видеть, и даже Аду сильно дернуло в ее путах.

Зеркала вокруг Эзры разлетелись вдребезги, и, к моему ужасу, Реджиса швырнуло через открытую раму, и он исчез в пустоте с другой стороны.

—————————————————————

[1] Кьюджин: Вольтижёр - солдат, участвующий в коротком бою с небольшим количеством других солдат, который происходит вдали от основной зоны боевых действий на войне. Они были созданы как роты, предназначенные выполнять функции застрельщиков в бою. Именно эти роты стали той ‘легкой пехотой’, которая всегда была в авангарде и в стрелковой цепи.

Если вы нашли ошибку в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 780-782 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Слабая Надежда

Глава 294: Слабая Надежда

—————————————————————

‘Нет, – подумал я, чувствуя, как к горлу подступил ком. – Это невозможно’.

Взрыв сломал ближайшие скамейки, дернув Аду достаточно сильно, чтобы ослабить ее путы, и она успела освободиться от веревки.

Мое внимание вернулось к додекаэдру, как только последний фрагмент встал на место. Как и предыдущие фигуры, он мерцал и светился, а контуры отдельных фрагментов, которые я использовал для завершения головоломки, исчезали и формировали однородную поверхность.

В настоящем Хэдриг и Калон вошли в ритм, работая в паре, чтобы заставить Мифелиаса уйти в оборону, но каждый раз, когда они попадали в цель, его рана мгновенно заживала.

Половина тела Рии уже была покрыта грубыми наростами, однако Хэдригу с Калоном тоже не удалось избежать травм. Порез на ноге Калона сильно кровоточил, а Хэдриг, судя по всему, получил удар древком копья по щеке, которая уже распухла и начала менять цвет.

Наконец, переливающееся мерцание на гранях додекаэдра сгладилось и остановилось, и на каждой грани появилось свое движущееся изображение.

На одном из них зеркальный зал был полностью уничтожен. Весь дальний край зала был сожжен дотла, его почерневшие края уходили прямо в пустоту. Каждое из зеркал было разбито вдребезги, а большая часть рам превратилась в пепел. В комнате не было никаких признаков жизни.

На другой грани додекаэдра я увидел самого себя, стоящего рядом с Хэдригом и Адой, которая яростно рыдала, пока мы сбрасывали останки Эзры через пустую зеркальную раму в бездну.

Зал был опален и взорван, фонтан пуст, большинство зеркал разбито, но в целом он не претерпел сильных изменений.

Хэдриг нежно обнял девушку, а я отвернулся и ушел.

Мои взгляд был прикован к третьему изображению. Мифелиас в теле Рии крался ко мне через зеркальный зал. За его спиной Калон и Хэдриг были полностью покрыты темными наростами - они точно были мертвы.

Ада лежала без сознания рядом со мной. Мифелиас склонился над ней и прижал почерневшую руку к ее щеке. Я отвернулся, толкая додекаэдр эфиром так, чтобы он начал вращаться, и эта сцена пропала из поля зрения.

Каждая из сторон вращающегося додекаэдра приносила новые сюжеты. Некоторые из них были вариациями того, что я уже видел, но один из них особенно привлек мое внимание.

В нем я увидел себя активирующим божественную руну, которая светилась золотым cветом сквозь мою одежду. Пурпурные частицы эфира кружились и танцевали по комнате как пушинки одуванчика, и все, к чему они прикасались, начинало светиться эфирной энергией.

Я с благоговейным трепетом наблюдал, как зеркала на моих глазах восстанавливались, а обломки фонтана снова собирались вместе, как будто время отматывалось назад; дым и пар из воздуха буквально сливались, преобразовываясь в камень и воду.

Когда пурпурные частицы коснулись Эзры, наросты начали уменьшаться и отступать, пока они полностью не исчезли. Молодой восходящий сделал резкий вдох, и его глаза открылись. Он был жив.

Как раз перед тем, как стекло разбитого зеркала, через которое был сброшен Калон, вернулось на место, сам Калон проплыл сквозь него, мягко опустившись на пол зеркального зала. Раны, полученные им в битве с Мифелиасом, затянулись, даже повреждения на одежде и доспехах были восстановлены.

Испуганное, убитое горем изображение Ады в зеркале растворилось в розоватый дым, который вытек из зеркала, а затем целенаправленно побежал по коридору, пока не нашел свое бесчувственное тело и не вернул его в сознание.

Там, где пол был сильнее всего разрушен и опален, начал кружиться пепел, подобно вихрю, создавая миниатюрный циклон. По мере того как пепел сгущался, он начал приобретать форму.

Тело Рии, все еще лишенное одной ноги, висело в воздухе, как тряпичная кукла, безжизненное и какое-то неполное. Затем обглоданная плоть ее ступни начала расти, заживая на моих глазах. Когда ее веки задрожали и поднялись, она оглядела теперь уже чистый зал с растерянностью и страхом, прежде чем опуститься на землю, где ее встретила бегущая обниматься Ада.

Хотя видения прошлого и настоящего допускали возможность того, что третья головоломка может показать образ будущего, я не смел даже надеяться, что такое возможно, и тем не менее сейчас я наблюдал за событиями, которые еще не произошли.

Каждая грань додекаэдра показывала различные вариации будущего. Да, некоторые из них показывали наши очередные неудачи, но по крайней мере существовал шанс, что мы сможем победить восходящего кровей Вритры и сбежать из зеркального зала.

Тем не менее, страх клокотал в моем животе от того, что я видел, или скорее не видел: Реджиса не было ни в одном из вариантов будущего, которые я просматривал, даже в том, где я каким-то образом смог вернуть мертвых.

‘Что это за сила?’ – задался я вопросом, все еще наблюдая за картинами будущего, воспроизводящимися на гранях додекаэдра. Она казалась слишком невероятной, чтобы допустить возможность ее существования. Был ли это аспект Жизни, вивум? Способ вернуть мертвых к жизни?

‘Нет’ – подумал я, это больше похоже на эвум, аспект Времени. Все выглядело так, словно эфир поворачивал вспять время всего, к чему он прикасался, устраняя повреждения, нанесенные стеклу, камню и плоти.

Меня охватило волнение. Вот оно! Это была сила, в которой я нуждался, чтобы сокрушить Агрону и закончить войну с Алакрией. И не только для этого: я мог бы отменить все, что сотворил Агрона. Я мог бы спасти всех: Бухда, Синтию, Адама, Сильвию… Моего отца.

Я мог бы вернуть их всех!

Пока додекаэдр вращался, грань, на которой мы с Хэдригом и Адой стояли одни среди обломков зала, снова появилась в поле зрения. В этой версии будущего я начал использовать эфир на каждом из зеркал, которое до сих пор находилось в исправном состоянии, и в которых были заключены восходящие.

Как и в другом видении, трещины и сколы на зеркалах начали исчезать, как будто заделывались сами по себе. Затем, один за другим, восходящие растворились. Когда все они были освобождены из своих тюрем, свет в комнате слегка изменился, приобретая более теплый оттенок, и в одной из пустых рам появился портал.

Тем не менее, в этой версии будущего остальные оставались мертвы.

‘Почему? – испуганно спросил я. – В чем разница между этими двумя видениями будущего? Что мне нужно сделать?’

Затем образы прошлого, настоящего и будущего исчезли, и три фигуры, которые я построил в мире ключевого камня, начали растворяться в потоках пурпурного песка, которые кружились возле меня от неосязаемых порывов ветра. Вскоре я уже смотрел сквозь эпицентр эфирного торнадо, а пронизывающий ветер и грубый песок скребли по всем слоям моего сознания.

‘Слишком рано! – подумал я, охваченный паникой. – Я еще не понимаю!’

Боль и давление продолжали нарастать, пока я не уверился в том, что буря разорвет мой разум на части, вырвет мое сознание из тела и бросит его в пустоту...

Потом все прошло. Вместо пронзительной, раздирающей боли я ощутил свежесть и спокойствие, как будто только что вышел из холодного душа в жаркий летний день.

Я открыл глаза. Мое психическое очищение было настолько полным, что на мгновение я забыл, что происходит вокруг.

‘Артур!’

Потребовалось какое-то время, чтобы голос Реджиса прорвался сквозь мое затуманенное сознание. Шел ли он из прошлого, настоящего или будущего? Я чувствовал, что само время бессмысленно, и задавался смутным вопросом, не так ли чувствуют себя попавшие в ловушку зеркал восходящие.

‘Запертые восходящие…’ – эта мысль не давала мне покоя. Я видел их в образах будущего… или это было в настоящем времени? А еще тут был восходящий крови Вритра, Мифелиас… Он уже вырвался… или только собирается? Я не видел разницы.

Комната задрожала, когда Калон выпустил свое электрическое заклинание. Искрящаяся энергия ударила по Мифелиасу сразу под несколькими углами, едва не сжигая тело Рии в пыль и запечатлевая неровные пылающие остаточные образы на моей сетчатке.

Я быстро заморгал, подступающее чувство того, что я должен что-то предпринять, пробивалось сквозь замешательство.

Калон бросился на Мифелиаса, пытаясь использовать последствия своей катастрофической атаки, чтобы вонзить свое горящее копье в сердце восходящего крови Вритры. В тот же миг Хэдриг нанес низкий удар, намереваясь отрубить Мифелиасу ногу по колено.

Он был готов к этому.

Нога вокруг его колена покрылась пузырями, а затем затвердела, поймав меч Хэдрига в узел бугристой черной плоти. Копье Эзры в руках Мифелиаса замахнулось с силой тарана, зацепив Калона в воздухе и отбросив его в сторону, как насекомое.

Прилив адреналина ударил по мне, словно молния, когда я увидел, как Калон отлетел в сторону, врезался в раму одного из зеркал и улетел в пустоту. Он исчез.

Лицо Рии насмешливо смотрело на Хэдрига:

– Как будто ты, ничтожная мразь, действительно можешь дать мне отпор, – слова сорвались с ее жестких, почерневших губ, и их звук уже ничем не напоминал Рию. – Ты даже не можешь понять, какую честь я тебе оказываю. В мое время только величайшие воины умирали от моих рук…

‘Артур!’ – снова закричал Реджис в моей голове. Он был внутри меня, осознал я. Я чувствовал его слабое присутствие, его разум и его дикую панику. И я чувствовал, как руна Разрушения буйствует, словно лесной пожар, умоляя выпустить ее на волю и уничтожить последние остатки моей растерянности и неуверенности.

Я увидел, как Мифелиас непринужденно направился к Хэдригу, который попытался отскочить назад, но поскользнулся на луже крови и с кряхтением упал на землю. Надо отдать ему должное, опытный восходящий казался спокойным даже перед лицом неминуемой смерти.

Когда раздутые, опухшие белые пальцы потянулись к моему другу, я поднял свою руку и вызвал фиолетовое пламя. Голова Мифелиаса резко повернулась, когда он почувствовал мою силу, и он с поразительной скоростью отвел копье назад и запустил его, как ракету, нацеленную прямо мне в горло.

Копье, казалось, замедлилось, а после полностью остановилось в воздухе. Мертвое лицо Рии исказилось в злобной гримасе, неподвижной, как картина. Хэдриг лежал на спине у ног Мифелиаса, с одной поднятой рукой, которой он хотел отразить атаку, направленную в мою сторону.

Сам того не желая, я увидел сеть эфирных вибраций между Мифелиасом и мной; все, что мне нужно было сделать, это сосредоточиться на них, активировать мою руну и пройти через вибрации с помощью Шага Бога, появившись между Хэдригом и Мифелиасом. Сила Разрушения по-прежнему была сосредоточена у меня в руке.

Мир снова пришел в движение, и я увидел, как копье улетело вдаль. Глаза Мифелиаса широко раскрылись от удивления, все еще сфокусированные на том месте, где я был всего мгновение назад, затем он развернулся со скоростью когтей грималкина⁽¹⁾, а его рука метнулась ко мне, как острие отравленного кинжала.

Но это было недостаточно быстро.

– Гори, – скомандовал я, и голодное пламя, питаемое моим эфиром, вырвалось из моего кулака потоком чистого фиолетового разрушения.

Разрушение охватило тело Рии, отбросив кричащего Мифелиаса на спину. Он катался и бил по огню, а его сила заставила твердую черную оболочку начать формироваться вокруг тела.

Даже сгорая, он кричал: “Я Мифелиас Дрездиум, сын Повелителей… и я… отказываюсь…”

– Умри, – холодно сказал я.

Пурпурный огонь пожирал шершавые черные бугры и бледную мертвую плоть, уничтожая тело быстрее, чем способность Мифелиаса могла его восстанавливать.

Наблюдая, как распадается тело доброй девушки — девушки, которая приносила на восхождение сладости вместо пайков — я ощущал только прилив силы, сознание того, что, имея в своем распоряжении Разрушение, я могу победить кого угодно. Даже Агрона не смог бы ничего противопоставить такой грубой разрушительной силе.

Разрушение пожирало труп до тех пор, пока не осталось даже пепла, но когда тело Рии исчезло, Разрушение не ушло. Я почувствовал, как сила притягивает меня, желая большего.

Я сжал кулаки и стиснул зубы, пытаясь погасить оставшееся пламя, которое перекинулось на каменный пол и быстро пожирало его вместе с большей частью моих эфирных запасов.

Струя фиолетового огня вырвалась из моей правой руки, вскипятив воду в фонтане и поджигая две сломанные скамейки. Вокруг меня в воздухе плавали фиолетовые угольки, и все, к чему они прикасались, загоралось.

Это было прекрасно.

Затем на ногу Хэдрига упал огонек.

Он сгорит — я знал это, как и все остальное. Калон, Эзра, Риа, Ада… Хэдриг. Все они были случайными жертвами, но их жизни были ценой, которую я должен был заплатить, чтобы зайти так далеко.

‘Нет! – я знал, что это неправда. – Это говорит Разрушение, а не я!’

Я снова увидел будущее, которое наблюдал в додекаэдре: зеркальный зал разрушен, от моих товарищей остался только пепел. Вот что произойдет, если я не смогу контролировать Разрушение. В конце концов, оно поглотит все. Даже меня.

Чувствуя, что контроль ускользает от меня, зная, что Хэдриг будет сожжен в мгновение ока, если я ничего не сделаю, я крикнул Реджису.

‘Мы должны исчерпать наши эфирные резервы. Подчистую! Форма перчатки! Сейчас же!’

Реджис не колебался. Когда он оказался в моей правой руке, я вытянул ее вперед, указывая сквозь одно из многочисленных разбитых зеркал, в сторону от Хэдрига, который выкрикивал мое имя, умоляя о помощи.

С помощью Реджиса, притягивающего мой эфир в руку, я развернул Разрушение в этом направлении и выстрелил. Пурпурный огонь вырывался из меня, как жар преисподней, выплескиваясь в темноту, где ему было нечего пожирать.

Все больше и больше разрушительной энергии изливалось из меня. Я сжег все, до последней частицы эфира в своем теле. И когда я стал таким же сухим и пустым, как выбеленный солнцем череп, остатки огня замерцали и погасли, не в силах больше поддерживать руну Реджиса.

Я резко повернул голову и вздохнул с облегчением, когда увидел, что Хэдриг снова на ногах; его доспехи обгорели, но все остальное выглядело неповрежденным.

Потом мои колени подкосились, и мир погрузился во тьму.

—————————————————————

[1] Кьюджин: Grimalkin - злая, ворчливая старуха, старая карга, серая кошка, дикая кошка.

Нетленные фрикадельки: Термин устаревший. Я подозреваю, что имелось в виду нечто вроде магической дикой кошки. Кошки сами по себе очень быстрые. Можно grimalkin'а заменить на дикую кошку. Типа со скоростью когтей дикой кошки.

Если вы нашли ошибку в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 783-784 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Божественная Руна

Глава 295: Божественная Руна

—————————————————————

Пронзительная боль, распространившаяся по всему телу, выдернула меня из сна. Я даже не смог издать ни стона, когда мои глаза открылись.

Только когда я уставился на обгоревшие остатки длинного, низкого коридора, перед моими глазами замелькали воспоминания о том, что произошло: Риа, одержимая восходящим крови Вритры, смерть Эзры, падение Калона в пустоту, мое использование Разрушения для убийства восходящего, и фиолетовое пламя, которое перекинулось на Хэдрига.

‘Хэдриг!’ Я напрягся, когда вспомнил о зеленоволосом восходящем, отчего пронзительная боль вспыхнула во мне еще раз.

‘Первое, что ты делаешь, когда просыпаешься, это беспокоишься о каком-то случайном восходящем, которого ты встретил несколько дней назад, а не о своем любимом компаньоне? – произнес знакомый голос в моей голове, хотя и немного более высоким тоном, чем обычно. – Все с тобой ясно’.

‘Реджис! Что случилось?’

‘Я расскажу тебе, что случилось!’ – огрызнулся Реджис, его практически детский голос был полон разочарования.

Черная тень появилась из моей грудной клетки, чтобы явить моего призрачного компаньона… ну или что-то вроде него.

– Взгляни на меня! – рявкнул Реджис, паря в нескольких футах надо мной. Некогда грозный призрачный волк, который был достаточно велик, чтобы взрослый человек мог легко ездить на нем верхом, теперь стал, если так можно выразиться, щенком. Он все еще имел волчьи черты, от темного хвоста до четырех черных лап и двух рогов на голове, но только теперь он был размером с мою голову.

– Я вижу ты… немного схуднул, – прохрипел я, морщась от боли.

– Вот-вот, – насмешливо произнес Реджис, глядя на меня. – Я бы уже зарядил тебе по лицу если бы у меня были на это силы.

– Это случилось, – я махнул рукой в его сторону, указывая на его миниатюрную форму, – потому что нам пришлось исчерпать весь наш эфир? – спросил я.

Мой щенок-компаньон закатил свои большие глаза:

– Нет. Я стал таким, чтобы претворить в жизнь свои мечты побыть в качестве чьего-то приятеля для обнимашек.

– Я видел, как тебя швырнуло в одно из зеркал, – сказал я, игнорируя его сарказм. – Что случилось после этого?

Реджис на мгновение задумался, почесывая подбородок маленькой лапкой:

– Точно не помню. Я просто продолжал падать в пустоту, пока не потерял сознание, а потом вернулся в твое тело с жуткой головной болью.

Я вздохнул с облегчением, радуясь, что в будущем у меня будет меньше поводов для беспокойства, когда я буду сражаться бок о бок со своим призрачным компаньоном.

Мне не терпелось подвигаться, и я попытался оторвать себя от пола. Однако я не мог даже сесть, не говоря уже о том, чтобы подняться на ноги, потому что в моем ядре почти не осталось эфира, а боль распространялась по всему телу.

У меня не было сил, а голова болела так, что мешала мне медитировать, поэтому я завалился на спину и позволил своим мыслям блуждать. Воспоминания и эмоции, которые я сдерживал и прятал глубоко внутри, начали всплывать на поверхность — воспоминания и эмоции о моих друзьях и семье в Дикатене.

Я так сильно старался занять себя, даже не давая себе времени погрузиться в болезненные воспоминания той жизни, которую оставил позади. Наблюдая, как разыгрывается трагедия семьи Гранбель, я, должно быть, сломал ту плотину, которую бессознательно строил, чтобы сдержать эти эмоции. Я боялся существования реальной возможности того, что если я когда-нибудь снова захочу увидеть свою семью и друзей, то столкнусь с безнадежными трудностями, и мысли об этом полностью сломают меня, если я буду слишком сильно на них зацикливаться.

Но страшнее всего было то, что я постепенно забывал их лица и голоса. Узнать их не было проблемой, но представить их в своем воображении становилось все труднее.

Когда мое тело медленно восстанавливало свои эфирные резервы, а боль от ответной реакции начала притупляться, я отогнал лица Элли и моей матери, застывшие в моем сознании с выражениями горя и отчаяния.

Медленно поднявшись на ноги, я вынул из кармана мертвую реликвию и собственными глазами убедился, что некогда черный камень превратился в мутно-белый кристалл. Страстно желая узнать, каково его истинное предназначение, я наполнил его скудными остатками эфира, которые у меня сохранились.

Ничего не произошло.

‘Ты сломал его?’ – спросил Реджис.

‘Вряд ли. – я положил непрозрачный кристалл обратно в карман. – Мы исследуем его позже, когда я не буду чувствовать себя полумертвым’.

Переведя взгляд, я заметил, что кусок ткани был свернут в импровизированную подушку для меня. Ненужные эмоции привязанности к этим алакрийцам, с которыми я недавно познакомился, начали проявляться, сжимая мои внутренности. Покачав головой, я задал вопрос, который боялся задать с самого пробуждения.

– Кто еще жив?

– Сходи и сам проверь. Они вон там, – проворчал Реджис, указывая пухлой лапкой налево. – А теперь, с твоего позволения, я спрячусь внутри тебя, пока не смогу снова самостоятельно поглощать эфир. Не зови меня без крайней необходимости.

Я приподнял бровь:

– А в том состоянии, в котором ты сейчас находишься, от тебя будет хоть какая-то польза?

– Ой да отвяжись от меня, – рявкнул он, прежде чем снова исчезнуть в моем теле.

Вздохнув, я оглядел обгоревшие остатки зеркальной комнаты. Точно так же, как в будущем, которое я видел в ключевом камне, зал был окрашен в черный и красный цвета, с разрушенным фонтаном и пролитой вокруг водой. Многие зеркала были разбиты, открывая бесконечную пустоту, в которую упал Калон.

‘Ключевой камень…’

Я огляделся, но кубовидной реликвии нигде не было видно.

‘Он превратился в пыль после того, как ты вышел из транса’, – сказал Реджис.

‘Проклятье! – Я надеялся, что у меня будет еще одна попытка покопаться внутри ключевого камня, еще один шанс расширить полученные знания. – Если бы этот глупый мальчишка не выпустил восходящего крови Вритра...’

Я отказался от этой мысли. Этому “глупому мальчишке” пришлось заплатить жизнью за свою ошибку. Злиться на него теперь было бессмысленно, и нельзя было вернуть то, что уже сделано.

‘Разве что…’

Ключевой камень показал мне будущее, в котором я мог в буквальном смысле вернуться назад к тому времени, когда наступила смерть. Я исследовал свой разум в поисках божественной руны, и хотя я чувствовал ее там, я не мог сказать за что она отвечает.

Как бы то ни было, я научился у ключевого камня всему, что мог понять. Поэтому он меня и вытолкнул. Мне просто нужно будет испытать это, чтобы увидеть, на что оно способно…

Несмотря на хаос, царивший в комнате после нашей битвы, поиск остальных не занял много времени.

Как я и ожидал, остались только Хэдриг и Ада. Хэдриг стоял на коленях возле безобразных останков изуродованного тела Эзры. Тело Ады, единственного оставшегося отпрыска Гранбелей, лежало на земле рядом со своим зеркалом, которое, к счастью, все еще оставалось нетронутым. Фантом не был связан, но она, по-видимому, была без сознания.

Ада в зеркале, настоящая Ада, тоже лежала на земле, содрогаясь от рыданий.

‘Она, должно быть, видела все, что произошло’, – понял я с ужасом. Я вспомнил битву у Стены — как я в панике искал отца на поле боя, но нашел его слишком поздно...

Я протянул ладонь и коснулся зеркала, и вдруг услышал ее сдавленные, маниакальные рыдания:

– Мне очень жаль, Ада.

‘Будем надеяться, что это сработает’, – подумал я, но медлил, с использованием новой божественной руны. Активация ее была неким… финалом, испытанием реальных результатов моей работы в ключевом камне. Как только я воспользуюсь ею, я буду точно знать, что она может сделать — и чего не может.

Как бы то ни было, это необходимо сделать. Собравшись с духом, я направил эфир в божественную руну.

Знакомое тепло исходило от моей поясницы вместе с потоком знаний об определенном эдикте эвума, полученном с помощью изучения ключевого камня. Так же, как и мое пламя Разрушения, и Шаг Бога, эдикт сформировался в то, что я мог понять, проявляя себя в той форме, которая была мне знакома.

Фиолетовые пылинки разлетались от моей руки, кружась вокруг, как миниатюрная галактика. Ада подняла голову, растерянность и удивление на мгновение сменили ее отчаяние, и она начала исчезать, превращаясь в розоватый туман, который вытекал из зеркала и возвращался в ее тело.

Густой черно-фиолетовый дым вырвался из ее пор и втянулся обратно в зеркало. Фантом снова оказался в своей тюрьме, с выражением чистой ненависти на искаженной копии лица Ады.

У моих ног дернулось тело Ады, и она резко открыла глаза. Она отскочила назад, подальше от зеркала, ее глаза широко открылись от страха. Хэдриг опустился и обнял ее за плечи, отчего она закричала.

– Тише, Ада, это я, только я. Теперь успокойся.

Вытащив белый, как кость, кинжал, который когда-то принадлежал брату Каэры, я ударил рукоятью зеркало Ады, разбив его вдребезги и навсегда уничтожив фантома.

Когда я обернулся, Ада уткнулась головой в грудь Хэдрига; ее маленькое тело дрожало, когда она издала такой печальный вопль, что я просто не мог заставить себя подойти ближе.

Это были алакрийцы, те же самые люди, которые опустошили Дикатен, которые были ответственны за смерть стольких людей, которых я знал и любил. Я должен был наслаждаться их несчастьями и страданиями.

Так почему же? Почему мне казалось, что мою грудь скручивают, как мокрое полотенце?

Но дело было не только в них. Разочарование и сожаление, которые я чувствовал, ощущение потери от знания того, что я не сумел усвоить, грызли меня изнутри так, что я желал бы никогда не видеть потенциального будущего.

Хотя я открыл новую божественную руну, теперь стало ясно, что мне удалось постичь только часть задуманного целого. Теперь же, когда ключевой камень исчез, а мое родство с эвумом стало таким же слабым, как раньше, похоже, мне больше никогда не представиться возможность познать его снова.

– Реквием Ароа, – прошептал я.

Поток знаний, который я пережил, включал в себя эту похожую на имя подпись, отпечатанную в самом заклинании. Это было поэтично и красиво, но для меня это послужило бы лишь напоминанием о том, каким могло бы быть заклинание.

Заклинание, которое могло бы спасти Калона, Эзру и Рию, заклинание, которое могло бы даже вернуть моего отца.

‘По крайней мере, я спас Хэдрига и Аду, – без особого энтузиазма подумал я, безуспешно пытаясь увидеть утешение в будущем, в котором оказался, – И я могу освободить этих пойманных в ловушку восходящих и продолжать идти, продолжать пытаться.’

Я отвел взгляд от остальных, обратив свое внимание на несметное количество неповрежденных зеркал с заключенными в них восходящими, большинство из которых изучали меня с выражением почтения… а некоторые даже страха.

Оставив Хэдрига присматривать за Адой, я начал искать определенное зеркало возле фонтана. Не потребовалось много времени, чтобы найти восходящего, которому я дал обещание, и хотя все зеркало было в сколах и трещинах, его зеркальная тюрьма продолжала функционировать.

– Я человек слова, – сказал я, прижимая руку к прохладному стеклу. Глаза восходящего расширились от шока, когда пылинки эфира закружились вокруг моей руки и начали залатывать многочисленные трещины, которые пересекали поверхность зеркала. – Покойся с миром, – прошептал я, когда он исчез.

‘Спасибо.’

Когда восходящий полностью исчез, я испустил глубокий вздох. Отойдя от зеркала, я опустил взгляд на свою ладонь. Несколько следов эфирных пылинок, которые продолжали медленно вращаться вокруг моей руки, постепенно рассеялись, оставив меня с чувством пустоты.

В отличие от Шага Бога или Разрушения, эта руна не расходовала большого объема моих эфирных резервов. Даже с ограниченным количеством эфира в моем ядре, я был уверен, что смогу освободить всех оставшихся восходящих.

Тем не менее, несмотря на эту новую способность, которую я открыл, у меня осталось горькое послевкусие.

Ключевой камень мог бы открыть более глубокое и мощное познание эвума, но из-за моего непонимания у меня осталась только часть целого.

‘Наименьшая часть целого…’

Теперь, когда я полностью разобрался в том, как работает руна, я знал, что эта способность может воздействовать только на неорганические объекты, такие как зеркала.

‘С другой стороны, с этой способностью ты сможешь превратить мертвые реликвии в живые, пригодные для использования’, – вмешался Реджис.

Я сжал пальцы в кулак: ‘Ты прав’.

Несмотря на свои ограничения, способность обращать время вспять была чем-то, что даже Кезесс Индрат не мог осуществить, и хоть я не могу использовать ее в бою — или вернуть тех, кого я потерял — это не означает, что я не могу в полной мере использовать ее потенциал. Я просто мечтал, чтобы Баллада Рассвета все еще была со мной здесь и сейчас, чтобы я мог вернуть выкованный асурой меч в его первозданное состояние.

Я вытащил из кармана некогда мертвую реликвию, чтобы еще раз осмотреть ее. Края прозрачного кристалла сейчас тускло светились. Теперь, когда ко мне вернулось немного сил, я влил в камень еще больше эфира, но по-прежнему ничего не произошло. Казалось, что вместо того, чтобы активироваться, реликвия получила какой-то период перезарядки, прежде чем ее снова можно будет использовать. По крайней мере, я на это надеялся.

Пробираясь через оставшиеся зеркала, я продолжал использовать свою новообретенную божественную руну, чтобы освободить души восходящих, пойманных в ловушку, пока последняя из них не исчезла с недоверчивой улыбкой на ее усталом лице.

Холодный белый зал слегка потускнел и сменил тон на более теплый. Вдалеке, в одном из пустых зеркал, появился полупрозрачный портал, точно такой же, какой я видел на одной из граней додекаэдра.

Только тогда я понял, что и Хэдриг, и Ада наблюдали за мной.

– Как... как ты себя чувствуешь? – нерешительно спросил я, глядя на Аду.

Бедная девушка едва смогла кивнуть, перед тем как отвернуться; ее опухшие красные глаза были полны негодования.

Я тяжело сглотнул, прежде чем подойти к ним. Сунув руку в карман, я вытащил симулет, который Калон вручил мне:

– Вот, возьми это.

Ада резко повернула голову ко мне, в ее глазах светилась паника:

– Т-ты оставишь нас здесь?

Я отрицательно покачал головой.

– Вы все попали в эту передрягу, потому что я был с вами. Если вы двое пройдете через портал поодиночке, он приведет вас в святилище.

– Ты не можешь этого знать, – сказала Ада, и ее заплаканное лицо сморщилось.

– Одно я знаю точно, что если вы пойдете вместе со мной в следующую зону, она окажется еще сложнее, чем эта.

После секундного колебания она потянулась за симулетом в моей руке, но тут вмешался Хэдриг.

– Я не намерен возвращаться на поверхность, – серьезно сказал зеленоволосый восходящий.

–Ты же не серьезно, – я издал смешок. – Ты чуть не умер и хочешь погрузиться еще глубже?

– Я чуть не умер из-за тебя, – поправил Хэдриг. – Как я уже говорил, реликтовые гробницы по-разному реагируют на разных людей. Я ожидал, что произойдет нечто подобное.

– Ты ожидал этого? – с недоверием спросила Ада. – И ты все равно взял нас с собой? Мои братья и лучшая подруга погибли!

На этот раз хладнокровие Хэдрига исчезло, сменившись выражением вины:

– Я думал, что твой старший брат достаточно силен, чтобы...

– О, так это Калон виноват, что они все погибли? – закричала Ада, и ее руки сжались в дрожащие кулаки.

Хэдриг поморщился:

–Я не это им...

Ада достала свой симулет из потайного кармана и швырнула его в зеленоволосого восходящего, прежде чем направиться к порталу.

Хэдриг последовал за ней, пытаясь догнать, но я схватил его за запястье и потянул назад.

Как раз перед тем, как Ада шагнула в портал, она оглянулась на нас через плечо, свежие слезы заливали ее щеки, а яркие зеленые глаза были острее кинжалов:

– Если реликтовые гробницы не сожрут вас обоих живьем, это сделает Род Гранбель.

Когда последний светлый локон Ады исчез за порталом, я отпустил запястье Хэдрига.

– Было ли это разумно, просто отпустить ее вот так? – спросил Хэдриг, явно обеспокоенный. – Ее семья весьма влиятельна, особенно для неназванного рода⁽¹⁾.

– Мне следовало убить ее? – спросил я, приподняв бровь.

– Не убить… но, по крайней мере, мы могли бы попытаться поговорить.

– Ее лучшая подруга и оба брата были убиты прямо у нее на глазах. Не думаю, что что-то из того, что мы могли бы сказать, убедило бы ее. Кроме того, это подозрительно в любом случае, так как наши имена зарегистрированы.

– Верно, – сказал Хэдриг после паузы. – А ты не волнуешься?

– Я больше волнуюсь о том, какой будет следующая зона, и тебе тоже советую, – сказал я, бросая ему свой симулет. – Возвращайся.

Хэдриг покачал головой, возвращая мне симулет:

– Я хочу пойти с тобой.

Я покачал головой, не в силах поверить в его упрямство:

– Тебе так не терпится умереть, или ты ожидаешь, что в конце всего этого нас ждет что-то вроде сокровищницы?

– Для тебя не должно иметь значения, чего я хочу. Даже ты должен признать, что я могу быть полезен, – сказал он.

– А если в соседней зоне нечего есть и пить? – настаивал я.

Хэдриг игриво улыбнулся:

– Ты беспокоишься обо мне?

# Кьюджин: только попробуйте... всех пришибу.

Я глубоко вздохнул, прежде чем спрятать симулет обратно в карман:

– Делай, как хочешь. Только не надейся, что я буду защищать тебя.

– Я никогда и не мечтал об этом, – сказал он, направляясь к порталу.

Мои эфирные резервы пополнились примерно на четверть, а теплые огни, мерцали, словно предупреждая нас о необходимости побыстрее удалиться, поэтому я последовал за таинственным зеленоволосым восходящим.

Теперь, когда решение было принято, не было причин задерживаться в зеркальной комнате. Мы вместе вошли через полупрозрачный портал, Хэдриг держался за мой бирюзовый плащ всего в шаге позади.

‘Наверное, чтобы я не оттолкнул его в последний момент, – подумал я. – Он действительно не хочет остаться здесь, но почему?’

Эта мысль вылетела у меня из головы, как только я шагнул через портал: на меня обрушился порыв ледяного ветра, настолько сильного, что я едва мог держать глаза открытыми.

Не обращая внимания на резкую смену пейзажа и не видя ничего, кроме серой панорамы, я снова вытащил кристаллическую реликвию. Хотя я не знал ее полных возможностей, я был уверен, что она обладает какой-то навигационной функцией.

Только на этот раз, когда я достал кристаллическую реликвию, ее стеклянные края снова стали полностью непрозрачными. Инстинктивно чувствуя, что в этом месте что-то не так, я повернулся к Хэдригу...

...только вместо лохматого зеленоволосого восходящего на меня смотрела знакомая девушка с пронзительными красными глазами и темно-синими волосами.

Я отшатнулся от нее, полностью застигнутый врасплох, а она неуверенно уставилась на меня.

– Каэра?

—————————————————————

Я бы уже зарядил тебе по лицу, если бы у меня были на это силы.

[1] Кьюджин: Тут речь про Артура, т.к никто не знает к какому роду он принадлежит.

Если вы нашли ошибку в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 785-787 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Разоблачение

Глава 296: Разоблачение

—————————————————————

– Какого черта?

Каэра поднесла хрупкую руку к лицу, ощупывая щеку, затем вытянула прядь длинных волос перед лицом, чтобы лучше их рассмотреть. Она заметно побледнела, когда ее рука потянулась вверх и коснулась одного из ониксовых рогов, которые росли по бокам ее головы. Каждый рог разветвлялся надвое: основные ветви уходили вперед и вверх, а меньшая пара в форме клыков выступала сзади, обрамляя ее голову темной короной. Каждая из маленьких ветвей была украшена тонкими золотыми кольцами.

– Грей, я могу все объяс...

Моя рука размылась в движении, когда я схватил Каэру за тонкую шею и оторвал ее от заснеженной земли. Тихий стон сорвался с ее губ, когда она попыталась вырваться, но мои глаза были сосредоточены на этих черных рогах.

‘Она Вритра!’ – подумал я, чувствуя себя нелепо из-за того, что позволил кому-то, о ком я так мало знал, сблизиться со мной. – ‘Нет, в таком случае она не смогла бы войти в реликтовые гробницы,’ – я не знал, что и делать с этим внезапным открытием. – ‘Или в ней просто течет кровь Вритры?’

‘Я знаю, что ты шокирован, впрочем как и я, но я не думаю, что нам удастся получить от нее какие-либо ответы, если она будет мертва,’ – вмешался Реджис, отрезвляя меня.

Я ослабил хватку, позволив алакрийке упасть на землю, где она судорожно закашлялась, потирая свое горло.

– Пожалуйста… Грей. Я не причиню… никакого вреда, – взмолилась Каэра, не сводя с меня своих красных глаз.

– Прекрати, – предупредил я, вытаскивая белый кинжал из пространственной руны, параллельно изучая высокородную алакрийку.

Какова была цель Каэры? Убить меня? Что-то не сходилось. Она могла убить меня в любое время, пока я был в мире ключевого камня. Или ей нужны были доказательства, чтобы доложить обо мне своему роду, Косе или, может быть, даже самому Агроне, чтобы они могли выследить и казнить меня?

В конце концов, независимо от ее причин, все сводилось к двум вариантам.

В мою голову закралась мысль о том, чтобы просто убить ее прямо здесь и снизить любой потенциальный риск, но держа кинжал, я вспомнил, как Каэра отдала клинок своего покойного брата, чтобы у меня было оружие. Мало того, мы с Каэрой разошлись на хорошей ноте после нашего временного альянса в зоне конвергенции.

Даже тогда у нее и двух ее охранников было несколько шансов убить меня, пока я был без сознания после битвы с титаном. Хотя, она могла догадаться о моей личности уже после возвращения в Алакрию, что тоже было вполне вероятно.

‘Но она все еще зовет меня Греем, а это значит, что она может и не знать о том, кто я такой...’

Моя хватка вокруг белого, как кость, кинжала усилилась, пока я изо всех сил пытался прийти к правильному решению. Я доверял Хэдригу, но зеленоволосого человека, с которым я сражался плечом к плечу, на самом деле никогда не существовало. Наоборот, это была девушка, тесно связанная со знатью Алакрии, и в ней текла кровь Вритры.

Реджис издал смешок. ‘Почему ты так серьезно об этом размышляешь? Может, ты ей просто нравишься.’

# Кьюджин: теперь не зашибу :D

– Чего? – выпалил я, напугав Каэру, которая по-прежнему стояла на коленях в снегу.

– Ничего, – ответил я, откашлявшись и мысленно проклиная своего компаньона за легкомысленное поведение.

Я почувствовал, как Реджис закатил глаза. ‘Убить ее или нет, решать тебе, но лучше поторопись. Я не хочу знать, что со мной произойдет, если ты здесь замерзнешь насмерть.’

Мое лицо и руки окоченели от холода, но мое тело асуры делало эту смертельную погоду в лучшем случае неприятной. Каэра, несмотря на очевидное происхождение от Вритры, не разделяла моей стойкости, и ее уже начало трясти.

Вздохнув, я неохотно принял решение. Я вытащил шерстяной спальный мешок из своей руны – еще один элемент снаряжения, который Аларик решил упаковать для меня – и бросил его ей:

– Завернись в это. Надо найти укрытие, там и поговорим.

Она взяла мягкий спальный мешок накинула его на себя как одеяло.

– Спасибо.

Мои глаза быстро изучили окрестности. Как и прежде, портал, через который мы прошли, отсутствовал, оставляя нас в чистом белом пространстве. Студёный ветер поднял кучу снега, который мешал обзору.

– Пошли, – коротко ответил я, отворачиваясь.

‘Я бы предпочел играть милого джентльмена, но равнодушный серьезный парень тоже пойдет,’ – поддразнил Реджис.

‘Ты хочешь, чтобы я перекрыл тебе доступ к моему эфиру?’

‘Нет, сэр. Извините, сэр.’

Закатив глаза, я продолжил идти, внимательно прислушиваясь к мягкому хрусту от шагов Каэры, находящейся всего в паре футов позади меня.

– Ты не доверяешь мне, но при этом подставляешь свою спину. Ты настолько уверен в себе? – спросила Каэра, ее серебристый голос прорезался сквозь завывание ветра.

– Ты хочешь это выяснить? – спросил я, не потрудившись оглянуться.

– Возможно, в другой раз, – тихо сказала она после момента молчания.

‘О, так она хочет, чтобы был следующий раз,’ – хихикнул Реджис.

Я проигнорировал комментарий моего компаньона, но мысленно выдал ему второе предупреждение.

– Смотри в оба, нам подойдет любое укрытие, – крикнул я; сам я проверял каждую тень и неровность в ледяной пустоши в поисках чего-то, что могло бы быть пещерой или оврагом, или даже просто выступом, который защитил бы нас от пронизывающего ветра.

– Я почти ничего не вижу дальше тебя. Я не думаю, что смогла бы найти что-то даже с маной, если бы только оно не находилось прямо перед глазами, – сказала Каэра с разочарованием в голосе.

‘Ребята может быть вы выроете себе укрытие и будете обниматься, чтобы…’

‘Третье предупреждение.’

Собрав эфир вокруг бестелесной формы Реджиса внутри меня, я направил его в ладонь и вытолкнул наружу.

К моему удивлению, Реджис в форме огненного волчонка действительно вырвался из моей руки, размахивая конечностями от удивления.

‘Эй! Что за…’

Каэра ахнула и начала действовать. Отшвырнув спальный мешок и вытащив свой тонкий, изогнутый меч, она быстро нанесла рубящий удар, рассекая Реджиса надвое.

Приподняв бровь, я наблюдал за тем, как разделенная пополам фигура Реджиса исчезла, растворившись в снегу.

Острый взгляд Каэры пробежал по окружающей нас местности, но не увидев больше никаких угроз, она плавно спрятала клинок в ножны. Затем она обратила внимание на выражение моего лица, и от ее уверенности не осталось и следа.

Я небрежно указал на место, где исчез Реджис, и сказал:

– Через несколько секунд эта штука восстановит свою форму. Как бы это ни было забавно, пожалуйста, не нападай на него снова.

Ее глаза расширились:

– Это было твое заклинание?

– Да, это был мой волк.

– Грей, я...

Она замолчала, когда облачко темного пепла начало вращаться в легком снегу и уплотняться до тех пор, пока оно не превратилось в идеально круглый шар, который затем вспыхнул пламенем. Наконец, яркие глаза Реджиса распахнулись, и темные очертания его рта изогнулась в комичной гримасе.

Блуждающий огонек опустился на землю, где снова изменился, выпячиваясь наружу и превращаясь обратно в маленького волчонка.

– Знаете, теперь я не уверен, что мне нравится хоть кто-то из вас.

Каэра в замешательстве нахмурила брови, переводя взгляд с Реджиса на меня и обратно.

Я пожал плечами.

– Это Реджис. Вы уже встречались в двух последних зонах.

Ее глаза заблестели от осознания, затем она наклонила голову:

– Но тогда он был чуть побольше.

– Ага, а ты была мужиком, – сердито огрызнулся Реджис.

– Ты прав, – губы Каэры задрожали, словно она изо всех сил старалась не улыбнуться. – Мне очень жаль, мой маленький друг.

Алакрийка наклонилась и почесала Реджиса за маленьким острым ушком. Его блестящие глаза смотрели на нее, но он не мог остановить свой темный хвост, виляющий от удовольствия.

На этот раз я издал смешок, заставив моего компаньона напрячься.

Зарычав, Реджис почти укусил палец Каэры, напугав ее так, что она отдернула руку.

Крошечный теневой волк бросился вперед, с трудом пробираясь сквозь снег. Не оборачиваясь, Реджис сказал:

– Перестаньте пялиться и начинайте идти, пока вы оба не превратились в мясные леденцы.

Я встретился взглядом с необычными красными глазами Каэры, сузившимися в веселой улыбке и заставил себя отвернуться. Подхватив мое одеяло, алакрийка стряхнула с него снег и накинула его на плечи, после чего мы последовали за нашим маленьким пушистым проводником.

***

– Это воронка, – пробормотал я, останавливаясь так, что Каэра, шагавшая по следам, оставленным мной на глубоком снегу, врезалась в меня.

– В чем дело? – спросила она, делая шаг назад и оглядываясь вокруг.

Я схватил ее за плечо и повернул так, чтобы ее взгляд был направлен вниз прямо в широкую пропасть. Видимость была настолько плохой, что я не сразу заметил это, но мы шли вдоль хребта массивного неглубокого кратера.

Ветер в этот момент стих, и луч серебристого света пробился сквозь серую пелену над нами, разливаясь по снегу и освещая всю воронку. Далеко внизу, примерно в миле, или даже дальше, вырисовывались четкие очертания большой круглой выпуклости под снегом — слишком круглой и идеальной, чтобы быть естественным образованием.

Потом снова поднялся ветер, облака сомкнулись, и круглая выпуклость исчезла за белым занавесом.

– Ты видел это? – взволнованно спросила Каэра, указывая вниз, на скрытый холм.

Она повернулась ко мне, и внезапно мне показалось, что она стоит слишком близко. Затем ее взгляд упал на мою руку, которая, как я вдруг осознал, все еще лежала у нее на плече. Я тут же отдалился, сделав шаг назад, на что она тоже неловко отодвинулась.

– Видел что? – спросил убежавший на несколько ярдов вперед Реджис, возвращаясь к нам. – Что я пропустил?

‘И что твоя рука делала на шпионе, а?’

– Там внизу что-то есть, – я указал рукой вниз по склону, не обращая внимания на своего компаньона. – Похоже, снег становится глубже, так что, может быть, тебе стоит вернуться в меня? – я многозначительно посмотрел на Реджиса, давая понять, что это был не вопрос, а скорее требование.

– Знаешь, было приятно размять ноги. Думаю, я останусь здесь. Мне не помешает кучка снега.

Я уставился на щенка, а Реджис в ответ дернул бровями, и этот жест напомнил мне мультяшных животных в шоу, которые я видел в детстве.

‘Я думаю, что я лучше буду пристально следить за происходящим отсюда,’ мысленно сказал он мне; было очевидно, что он все еще обижен на то, что его разрезали пополам.

Каэра в ожидании смотрела на нас, поэтому я махнул рукой в сторону склона:

– После вас, мой могучий компаньон.

Реджис махнул своим темным хвостом и поскакал вперед. Однако в радиусе шестидесяти футов сугробы были выше его головы, и, хотя холод не беспокоил его, все же его крохотное волчье тельце не было приспособлено для плавания в снегу.

После нескольких минут борьбы с сугробами в попытках не отстать, прыгая и гребя по снегу, Реджис сдался.

– Знаешь, мне кажется, я уже достаточно хорошо размял свои ноги. Я лучше вернусь обратно и буду собирать эфир, – с этими словами мой компаньон прыгнул, словно пытаясь упасть мне на руки, но вместо этого растворившись в моем теле.

– Что он имел в виду, говоря о сборе эфира? – спросила Каэра, когда мы продвигались вперед по снегу, который теперь доходил мне до бедер. Я шел впереди, прокладывая путь, чтобы Каэре было легче следовать за мной.

– Мое призванное существо питается эфиром. Когда мы использовали… пурпурный огонь, мы потратили всю его силу. Поэтому он и сжался до текущего состояния, – я сохранял свой тон обыденным, как будто было совершенно естественно иметь в качестве компаньона эфирного теневого волка.

– Но на самом деле он не призванное существо, не так ли? – я практически чувствовал, как ее пронзительный взгляд впивается мне в затылок.

– Пожалуй, нет. По крайней мере не то, что вы обычно под этим подразумеваете.

– И… – Каэра колебалась. Я продолжал идти вперед, прорываясь через глубокий, тяжелый сугроб. – И ты на самом деле не маг, не так ли? Во всяком случае, не тот, кого мы обычно под этим подразумеваем. Ты не используешь ману.

Я остановился, скорее от осознания, чем от дурного предчувствия – осознания того, как я устал скрывать информацию о себе от всех, с кем сталкивался. Я никак не мог ответить честно, не выдав, кто я на самом деле, но любая ложь была бы так же заметна, как рога на ее голове.

– Пожалуй, нет.

Несколько минут мы шли молча, и вскоре снег уже был мне по грудь. Крепкая рука на моем плече резко остановила меня. Я обернулся, чтобы посмотреть, в чем дело, но был ослеплен одеялом, наброшенным мне на лицо.

Каэра впервые рассмеялась – освежающий, и в то же время изящный звук.

– Я тоже не обычный маг, не забыл?

Я сдернул шерстяное одеяло с лица, уже собирая эфир в конечности, чтобы защитить себя, если понадобится, но Каэра не нападала на меня. Она даже не смотрела в мою сторону.

Однако в ней росла зловещая сила, и когда она наконец встретилась со мной взглядом, в нем горел темный огонь.

– Тебе лучше отойти в сторону, Грей.

Я отступил в снег, убираясь с ее пути, когда она вытащила свой меч… свой настоящий меч. Темная, пылающая аура, которую я видел, когда она сражалась с гигантским монстром в зоне конвергенции, мерцала вокруг красного клинка, превращая его в черный.

Однако, на этот раз,  аура была гораздо более приглушенной, менее дикой и опасной.

Затем Каэра выбросила меч вперед, и темное пламя вырвалось наружу, прорезав в снегу проход по меньшей мере на двести ярдов.

Она повернулась и подошла ко мне, убирая в ножны свой длинный изогнутый клинок. Схватив спальный мешок и перекинув его через плечо, она одарила меня почти детской улыбкой.

– Ты выглядишь усталым, Грей. Позволь мне идти впереди.

– Этот трюк был более впечатляющим, когда я увидел его в первый раз, – пробормотал я, отряхивая снег с одежды.

Неприлично фыркнув, Каэра развернулась и зашагала по широкой тропе, которую сама же и проложила.

Я последовал за ней, полностью поглощенный мыслями о способностях Каэры. Когда она использовала свою силу в зоне конвергенции, я был слишком занят тем, чтобы не погибнуть, поэтому у меня не было времени для того, чтобы ее изучить. Однако на этот раз я внимательно наблюдал, как она проявила темную ауру и выпустила поток черного огня.

Пламя не давало тепла. Оно уничтожало, не сжигая, и было чем-то наподобие фиолетового огня руны Разрушения, только не использовало эфир. В зоне конвергенции то же самое пламя прошло сквозь атаку колоссального стража, буквально прорезав путь через энергетический луч.

Я вспомнил свою битву с Нико, как он использовал темное пламя, чтобы уничтожить мою молнию. Умение Каэры казалось похожим, способным разрушать как энергию, так и материю. Затем я подумал о душевном огне Каделла и о том, как он мог выжечь чью-то жизненную силу изнутри, не давая даже вивуму исцелить их.

И тут ко мне вернулось воспоминание, о котором я уже очень давно не думал. Я шел по лесу с Виндсомом, моим асурийским защитником и наставником. Щебетали птицы. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву, пятнами падали на его мудрое старое лицо, пока мы шли. Он рассказывал мне о различных расах асур и их магии.

Он описал природу эфира, хотя изо всех сил пытался общаться на “языке низших”, и остановился на том, чтобы называть его “искусством маны творческого типа”. Вритра состояли в основном из василисков, расы, которая использовала искусство маны типа разложения, хотя он никогда не давал мне другого названия для этого.

Не этим ли пользовалась Каэра? Уникальной девиантная формой магии, основанной на мане?

Я смотрел, как темно-синие волосы Каэры подпрыгивают вокруг ее ониксовых рогов, когда она шла впереди меня, как будто ее ничто не волновало. Она была невероятно талантлива — и в равной степени уверена в своих способностях. Когда я впервые увидел, как она сражается, она сразу же напомнила мне меня самого.

Ни для кого не было секретом, что Агрона и его василиски породнились с народом Алакрии. Ясно, что Каэра была результатом таких экспериментов, но она скрыла свое происхождение, когда мы впервые встретились в реликтовых гробницах, используя свою самую сильную способность только тогда, когда не было другого выбора. Что-то в этой зоне заставило ее замаскироваться, но даже в первый раз, когда я встретил ее, и когда она была лишь со своими двумя охранниками, она спрятала свои рога.

‘Почему?’

‘И правда, почему? Лично я считаю, что с ними она выглядит горячо.’

Когда мы добрались до конца тропы, проложенной силой Каэры, снег стал достаточно глубоким, чтобы канал превратился в туннель. Однако вместо круглого, покрытого рябью ледяного туннеля, пятнадцатифутовая пещера в снегу была грубой и рыхлой, как будто дюжина детей выкопала ее голыми руками.

Из-за отсутствия тепла, которое могло бы растопить снег, позволяя ему снова замерзнуть и затвердеть, туннель не выглядел безопасным, но это было не единственное, что меня беспокоило.

Каэра сняла меч с плеча и направила его вперед, но я протянул руку.

– Я не думаю, что твоя способность лучше всего подходит для такого рода вещей. Побереги силы. Судя по моему опыту в реликтовых гробницах, скоро кто-то попытается нас убить.

– Согласна. Что ты предлагаешь, Грей?

Насколько я мог судить, мы все еще находились в четверти мили, или дальше, от круглой выпуклости, которую видели с края природного котла. Рыхлый снег делал ходьбу по его поверхности непрактичной, так как любой из нас проваливался бы с головой на каждом шаге.

‘Ты можешь взорвать туннель эфиром’, – предложил Реджис.

Я уже думал об этом, но стоимость использования Формы Перчатки для чего-то столь рутинного, как бурение тоннеля через снег, казалась неразумной. ‘Бурение…’

‘Реджис, ты гений.’

‘Я… знаю?’ – я чувствовал замешательство моего компаньона, но уже приготовился.

Мысленно я подстрекнул Реджиса подойти к моей руке, чтобы помочь вытянуть эфир, который я выпустил из своего ядра. Я не стал создавать большой взрыв эфира, как я мог бы сделать, если бы готовился к атаке, вместо этого я выпустил небольшой импульс эфирной энергии.

Когда я пропускал эфир через руку, я хотел, чтобы он принял форму, а не просто вырвался наружу, но его проявление исчезло в моей ладони; это было что-то новое и требовало большего контроля, чем создание обычного всплеска энергии.

Сделав глубокий вдох и отключившись от блуждающих мыслей Реджиса и скучающего взгляда Каэры, я пытался снова и снова.

После четвертой попытки эфир наконец проявился в виде пузыря, который рассеялся, как только покинул мою ладонь. После седьмой попытки эфир принял форму сферы, которая становилась все больше по мере того, как я вливал в нее больше эфира.

Мне потребовалась вся моя концентрация, чтобы удержать мерцающий фиолетовый шар от рассеивания, когда он вырос до моего роста. Затем я толкнул эфирную сферу вперед, в снег.

Несмотря на то, что большой эфирный шар использовал только часть от того количества эфира, которое потребовалось бы, чтобы выпустить полный эфирный взрыв, он просверлил более двадцати футов снега, прежде чем исчез, оставив после себя круглый устойчивый туннель, по которому мы могли легко пройти.

– Неплохо, – фыркнул я. Сначала я хотел преобразовать эфир конусообразное сверло, но так как у меня даже не вышло создать наполовину приличную сферу, я решил остановиться на чем-то попроще.

‘Знаешь, я как раз об этом и думал.’

‘Ну конечно,’ – поддразнил я.

Каэра осторожно вошла в туннель, ее рука пробежала по стене и крыше, когда она с опаской осмотрела мою работу.

– Умно. Ты можешь сделать это снова?

Кивнув, я сказал:

– Да, и мне кажется я смогу добраться до этого купола, не истощив себя полностью.

Она отступила в сторону, указывая в туннель:

– После вас, мой могучий компаньон.

Было ли это потому, что я устал от концентрации, которая ушла на эфирное заклинание – если это вообще можно было так назвать – или просто потому, что я все еще гордился своим достижением, я действительно издал небольшой смешок, прежде чем снова собрать эфир в правой руке.

***

С небольшими передышками после каждых нескольких залпов эфирной пушки, как быстро окрестил ее Реджис, я мог держать свое ядро наполненным, на случай, если мы столкнемся с чем-то враждебным под снегом. Однако мы никого не встретили, и я счел это хорошим знаком. Через час мы нашли то, что искали.

Позади меня Каэра подняла световой артефакт, открывая гладкую, сверкающую белую стену. Я провел рукой по холодному камню.

– Я никогда не видел ничего подобного: словно мороз, который превратился в камень, – сказал я, смахивая снег с внешних краев туннеля. Моя эфирная сфера даже не поцарапала поверхность. – Будем надеяться, что где-нибудь есть дверь.

Используя свое новое заклинание эфирной пушки, я начал расчищать пространство вокруг внешней стороны белого купола. Там, где кружащаяся пурпурная энергия касалась сияющего камня, моя сила, казалось, рассеивалась, скатываясь по гладкой поверхности, как вода по воску.

Затем, с последним импульсом эфира, золотисто-белый свет пролился из арочной двери в куполе, заставляя наш заснеженный туннель осветиться так ярко, что мне пришлось прикрыть глаза.

Каэра подняла руку, защищаясь от яркого света:

– Я надеюсь, что этот свет исходит от хорошего, теплого огня.

Сморгнув сверкающие в глазах блики, я вытащил белый кинжал, наполнил свое тело эфиром и осторожно двинулся к арке.

Внутри оказалось не совсем то, чего я ожидал.

Купол был около сорока футов в высоту и почти сто футов в ширину. Пылающие шары света плыли в воздухе, как бумажные фонарики. В центре похожей на пещеру комнаты возвышался помост, а на нем была красиво вырезанная арка.

Или то, что от нее осталось.

Хотя помост был двадцать футов в поперечнике и возвышался на десять футов над уровнем пола, он все еще выглядел маленьким и заброшенным в огромном, пустом пространстве. Внутри купола царила атмосфера заброшенности и пустоты, от которой у меня мурашки побежали по коже.

– Похоже… оно сломано, – сказала Каэра, стоявшая рядом со мной.

Еще раз оглядев комнату, чтобы убедиться, что там нет врагов, цепляющихся за потолок или ползающих по стенам, я шагнул в купол, затем медленно пересек открытое пространство, направляясь к лестнице и чувствуя себя полностью открытым.

У подножия лестницы лежала куча каких-то предметов. Каэра опустилась на колени, чтобы осмотреть их.

– Тут в основном кости, но взгляни на это.

Она подняла белоснежный наконечник стрелы.

– Похоже, он сделан из того же материала, что и купол, – я взял наконечник у нее из рук и потер между пальцами. Он был холодным на ощупь и шелковисто гладким. – И посмотри на это.

С ее пальцев свисал кожаный шнурок с нанизанными на него большими изогнутыми когтями, похожими на когти ястреба или орла, только крупнее.

– Наверное, сделано из чего-то родного для этой зоны, – сказал я, надавив пальцем на острие одного из когтей. Я вздрогнул, когда на кончике моего пальца расцвела капля крови. – Чертовски острый.

– Интересно, из чего оно сделано? – спросила Каэра, бросая ожерелье с когтями обратно в кучу.

Хотя меня интересовали предметы и то, что они могли бы рассказать нам об этой зоне, гораздо больше меня интересовало, как выбраться из нее. Перешагнув через разбросанные вещи, я поднялся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, пока не добрался до вершины площадки.

Арка была десять футов в высоту и столько же в ширину. Я провел пальцами по рисункам, которые были невероятно детализированы, показывая животных, играющих в садах, полных впечатляюще вырезанных растений и цветов.

Но Каэра была права. Несколько составляющих арки отсутствовали, и если предположить, что это был портал из зоны, это означало, что мы застряли.

—————————————————————

Если вы нашли ошибку в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 788-791 (4 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Убить или Не Убить

Глава 297: Убить или Не Убить

—————————————————————

Мои пальцы пробежали по обрамлению арки, обводя неровные, обломанные края, где отсутствовали части этого массивного сооружения.

Было ли это еще одним испытанием или просто невезением? Я надеялся, что для того, чтобы покинуть эту зону, достаточно будет просто пересечь ледяную пустошь, но, очевидно, что это было не так.

Я повернулся к Каэре.

– Ты видишь какие-нибудь фрагменты арки в этой куче? Судя по повреждениям, от нее отломилось по меньшей мере около четырех или пяти отдельных частей.

Она быстро перебрала содержимое большой кучи, после чего снова посмотрела на меня и покачала головой.

– Здесь есть много того, что нужно разобрать, но я не вижу ничего похожего на белый камень, из которого, кажется, сделана эта арка. Может быть здесь, под этими костями… – она продолжала рыться, но я не надеялся, что ей удастся что-нибудь найти. В реликтовых гробницах ничто не дается легко.

Реджис выскочил из моего бока, приземлившись на платформу и встряхнувшись как собака; фиолетовое пламя его гривы мерцало. Прежде чем заговорить, он посмотрел на возвышающееся над ним древнее сооружение.

– Тебе вообще нужны эти фрагменты? Может быть, твоя новая причудливая сила сможет просто… починить ее?

– Нельзя просто так взять и починить...

Остальные слова застряли у меня в горле, когда я понял, что мой компаньон был в чем-то прав. Прижав ладонь к арке, я активировал недавно обретенную божественную руну, которая дремала во мне. Восстановление всех зеркал в последней зоне послужило хорошей практикой Реквиема Ароа, но ощущение от его использования было все еще грубым и непривычным, почти чужим.

Руна засветилась золотым светом из-под моей одежды, когда эфир распространился по ней, и его фиолетовые частицы начали кружиться вокруг моей руки. Затем они отлетели от меня и побежали вдоль арки, сосредоточившись на тех местах, где сломанные края выделялись на фоне безупречно гладкой резьбы.

Кроме исчезновения нескольких легких потертостей, ничего не произошло. Я продолжал концентрироваться, представляя, как недостающие фрагменты арки восстанавливаются сами по себе. Сверкающие частицы эфира просто делали свою работу, когда я использовал руну раньше, восстанавливая треснувшие зеркала и освобождая заключенных в ловушку восходящих, и от меня не требовалось никаких указаний.

Но тогда я узнал, что мне делать из видения будущего…

Может быть, я нуждался в лучшем понимании того, как починить предмет или каким было его назначение, чтобы воздействовать на него Реквиемом Ароа.

А может, дело и не в этом.

Разочарованный больше собой, чем обстоятельствами, в которых мы оказались, я испустил тяжелый вздох.

– Это не работает, – констатировал Реджис.

– Я и сам вижу, – пробормотал я, отзывая эфир из моей божественной руны. Пурпурные пылинки исчезли одна за другой, как только свечение руны угасло. – Попробуй поискать в другой части помещения что-нибудь похожее на фрагменты арки. Если мы найдем их то, возможно, я смогу починить портал.

– Возможно? Я имею в виду, что я такой же оптимист, как и любой другой парень, но ‘возможно’ звучит как...

– А у нас есть другой выбор? – огрызнулся я, глядя на теневого волчонка.

Уши Реджиса поникли.

– Похоже, что нет.

Я вздохнул, когда мой компаньон перепрыгнул со ступеньки на ступеньку и принялся обнюхивать внешнюю стену огромного помещения. Мы с Сильви никогда так не ссорились, но Реджис ни в чем не виноват. Сильви всегда была моей противоположностью, наделяя меня мудростью, когда я был глуп, сдержанностью, когда я был безрассуден, храбростью, когда я был напуган.

С другой стороны, Реджис был больше похож на меня, он усиливал как сильные, так и слабые мои стороны. Уж не поэтому ли я был с ним жестче, чем когда-то с Сильви? Я вспомнил те первые мгновения в реликтовых гробницах, когда я проснулся там, обессиленный и одинокий – одинокий, если не брать в расчет Реджиса.

Если бы не он, то просыпаться одному в том святилище, без Сильви, зная, что она пожертвовала собой ради меня...

Сидя на краю платформы со свисающими вниз ногами, я достал разноцветный камень, где все еще была заключена моя спутница. Прошло уже довольно много времени с того момента, как я в последний раз пытался влить в него эфир, но я чувствовал, что еще недостаточно окреп для этого. Несмотря на все, с чем я столкнулся, и все, чему я научился с тех пор, как очнулся в реликтовых гробницах избитым и лишенным магии, я едва коснулся вершины айсберга того, что было возможно с эфиром.

‘Однажды я вытащу тебя оттуда, Сильв. Клянусь. Когда ты встретишься с Реджисом ты будешь...’

– Еще одна реликвия, спрятанная от Вритры? – спросила Каэра, усаживаясь рядом со мной и плотно закутываясь в мой спальный мешок. Ее темно-синие волосы упали на глаза, и она наклонилась, чтобы осмотреть яйцо Сильви.

– Не совсем, – сказал я, снова переводя взгляд на переливающееся яйцо.

– Оно очень красивое, – сказала Каэра едва слышным шепотом.

–Спасибо, – сказал я, поспешно пряча яйцо обратно в свою внепространственную руну, прежде чем она смогла изучить его более внимательно.

Я начал вставать, как вдруг сильные пальцы схватили меня за предплечье и потянули обратно на место. Я повернулся, чтобы придумать какое-нибудь оправдание перед Каэрой, но она смотрела на меня ошеломленным взглядом.

– Что это было?

Мои глаза сузились.

– Не думаю, что я обязан говорить тебе, что мой...

– Я спрашиваю не о разноцветном камне, – сказала она, отмахиваясь от моих слов свободной рукой. – Как ты это сделал? Куда оно пропало?

Сбитый с толку, я показал ей тыльную сторону своей руки и пространственное кольцо, которое я носил.

– В мое...

– Нет, оно не там, – она покачала головой, ее обычное спокойствие сменилось детским волнением. – Я могу точно сказать, что ты не активировал кольцо. Подожди, ты не можешь… – глаза Каэры расширились от осознания. – Конечно, как же я раньше этого не заметила? Ты не можешь активировать кольцо, потому что у тебя нет маны”

Мой разум крутился в поисках вариантов того, как мне объяснить произошедшее: сказать, что мое кольцо могло быть еще одной реликвией, которая не нуждалась в мане, что яйцо могло иметь такие же силы, как у Реджиса, или придумать какое-то другое удобное оправдание…

Но когда я открыл рот, чтобы заговорить, я спасовал… почувствовав, что устал от всего этого.

Какой смысл врать? Каэра и так знала, что я могу использовать эфир. Она знала, что у меня есть по крайней мере одна реликвия, что уже каралось смертью, и, вероятно, предполагала, что у меня найдется еще. Она даже видела, как Реджис разговаривает и поглощает эфир, но все равно решила погладить его, как будто он был просто обыкновенным домашним животным.

– Я… – вздохнув, я закатал рукав и ввел эфир в предплечье, чтобы активировать пространственную руну. – У меня есть руна-заклинание, которая действует по тому же принципу, а кольцо просто для вида.

– Потрясающе, – рубиновые глаза Каэры сияли от сильного любопытства, когда она смотрела на сложные руны, выгравированные на моей коже.

Я почувствовал легкую улыбку на уголках губ, наблюдая, как она осматривает мою руку, словно ребенок, распаковывающий новую игрушку.

Поймав себя на этом, я почувствовал вину, которая заставила меня вспомнить, кто эта девушка. Каэра последовала за мной и солгала о своей личности. Она была не только алакрийкой, но и одной крови с Агроной и остальными его чудовищами, которые посеяли хаос среди моего народа.

Моя темная сторона рассудила, что я всегда могу убить ее, прежде чем покинуть реликтовые гробницы, если разболтаю ей слишком многое, но я понимал, что просто ищу оправдания. Если быть честным с самим собой, мне просто было приятно, что даже этот небольшой груз свалился с моих плеч, теперь у меня на один секрет меньше.

Холодное прикосновение к моей руке вырвало меня из моих мыслей, заставив вздрогнуть.

Каэра отдернула свою руку.

– П-прошу прощения! Мое любопытство иногда берет надо мной верх, и я хотела посмотреть, как реагирует руна…

– Все в порядке, – сказал я, прочищая горло.

Я опустил рукав, чтобы прикрыть руну, но Каэра все продолжала смотреть на меня.

– У меня что-то на лице? – спросил я, приподняв бровь.

– Нет, просто… Кто ты, Грей? – спросила Каэра.

– Обычный солдат, который был смертельно ранен, – сказал я, пожимая плечами. – Ты должна помнить, что мы познакомились вскоре после этого.

Каэра прищурилась и надула губы.

– Слишком обобщенно, Грей. Если бы ты спросил меня, я бы предположила, что ты своего рода аномалия реликтовых гробниц, вызванная эфиром, чтобы заманить меня в глубочайшие недра бесконечной крепости древних магов.”

– Заманить тебя? – усмехнулся я. – Прости, но если мне не изменяет память, именно ты каким-то образом выследила меня и обманом заставила взять тебя с собой.

Каэра напряглась, прежде чем прочистить горло.

– Признаюсь, это было немного неприлично, – сказала она, отворачиваясь.

– Итак… – тихо спросил я. – Тебе не кажется, что сейчас самое подходящее время, чтобы объясниться?

Каэра неловко заерзала, по-прежнему не в силах смотреть мне в глаза, и ее волосы упали на лицо, как занавес. Она подняла руку и указала на мою грудь.

– Медальон, – наконец сказала она.

– Медальон? – растерянно повторил я. – Какой меда...

Внезапно меня осенило, и я вытащил белый, как кость, кинжал ее брата и посмотрел на золотую монету, привязанную к его рукояти. На ней был выгравирован знак дома Денуар: пернатые крылья, распростертые на украшенном венком щите.

Ну конечно.

– Кто-нибудь еще может выследить меня с помощью него? – мой голос был холодным и собранным, когда мой пристальный взгляд сосредоточился на ней. Если Агрона или его Косы смогут выследить меня с помощью магического следящего маяка, то я окажусь в опасности, как только покину реликтовые гробницы.

Черт возьми. Если бы я все еще мог использовать ману, я бы не попался на эту уловку.

– Только я настроена на медальон, – поспешно сказала она, поворачиваясь, чтобы встретиться со мной взглядом. – Клянусь, никто больше не сможет его отследить.

Она выдержала мой взгляд на мгновение – ее рубиновые глаза были искренними и непоколебимыми – а затем опустила голову:

– Еще раз… Прошу прощения.

Я протянул ей кинжал и монету.

– Ты сказала, что надеешься когда-нибудь получить их обратно. Вот, возьми.

Она даже не пошевелилась, чтобы принять предложенные ей предметы.

– Грей, я...

Я положил кинжал и медальон на платформу между нами, достаточно громко, чтобы прервать ее.

– Ты уже ответила, как. Теперь ты должна ответить, почему.

Эфир вытекал из меня, пульсируя в воздухе и придавая ощутимый вес моим эмоциям.

– То, что я сказала в зеркальной зоне, было правдой, – сказала она, слегка вздрогнув. – Я могу сказать, что ты другой и… Мне хотелось узнать больше, увидеть все своими глазами.

– Тогда почему ты не раскрыла себя? – холодно спросил я. – Зачем прилагать столько усилий, чтобы скрыть свою личность?

– Не обижайся, Грей, но даже проходящие мимо собаки могут сказать, насколько ты замкнут и недоверчив. Неужели ты позволил бы мне отправиться с тобой, если бы знал, кто я на самом деле? – спросила она, приподняв бровь.

Удивленный столь резким ответом, я открыл рот, чтобы возразить, но Каэра продолжала говорить.

– Кроме того, мне всегда приходится маскироваться, куда бы я ни пошла, – она торжественно улыбнулась, коснувшись рукой одного из своих темных рогов.

Я уставился на алакрийскую аристократку. Даже после того, как она пережила две зоны и смертельную зимнюю бурю, ее поза оставалась невозмутимой, когда она сидела напротив меня. Но под этой блестящей внешностью было что-то, что напомнило мне меня самого, когда я впервые оказался в реликтовых гробницах. Я мог сказать, как одиноко она себя чувствовала.…

Вздохнув, я снова заговорил, нарушая молчание:

– Я хочу доверять тебе, Каэра, но не могу.

– Тогда не надо, Грей, – ее взгляд стал жестче, когда она громко сглотнула. – Если я каким-то образом причиню тебе вред, буду препятствовать твоим планам или сделаю что-то, что заставит тебя думать, что я мешаю тебе… убей меня прямо на месте.

Я молчал, пораженный ее уверенностью и решимостью.

К счастью, звук маленьких лапок, топающих по шелковистому каменному полу, привлек наше внимание к Реджису.

Я спрыгнул с края помоста, на котором мы сидели, с легкостью приземлившись с десятифутовой высоты, и направился к Реджису.

– Нашел что-нибудь?

– Ничегошеньки, – пробормотал Реджис, качая головой.

– Что, скорее всего, означает, что нам придется рискнуть выбраться наружу, – добавил я со вздохом.

Я оглянулся на Каэру, которая тоже спрыгнула с края платформы, ловко приземлившись, прежде чем присоединиться к нам. Накинув на плечи спальный мешок, она кивнула:

– Тогда в путь.

Я отрицательно покачал головой.

– Похоже, метель усиливается. Сомневаюсь, что ты там долго продержишься.

Каэра нахмурилась:

– Хотя это достаточно сильно истощило бы мои запасы маны, но я смогла бы выдержать, если бы покрыла себя огнем души.

– Дело не только в этом. Из-за шторма я почти ничего не вижу, даже с моим усиленным зрением. Мы должны разбить здесь лагерь и немного отдохнуть, пока еще можем.

Каэра кивнула, плотнее закутываясь в толстое одеяло:

– Это не похоже на плохой план.

Я выдавил из себя слабую улыбку и повернулся к своему компаньону:

– И Реджис.

– Да, босс?

– Тебе лучше потратить некоторое время на сбор эфира. Нам нужно, чтобы ты вернулся в полной силе.

Маленький теневой волк жадно ухмыльнулся, прежде чем прыгнуть в мое тело.

***

Условия для лагеря были далеко не идеальными. Мы не были подготовлены к холодной погоде, но, по крайней мере, светящиеся шары, парящие под куполом, выделяли немного тепла. Аларик по какой-то причине упаковал удивительно большое количество одеял, но я не смог найти спичек, чтобы развести огонь. Хуже того, пространственное кольцо Каэры повредилось во время борьбы с Мифелиасом, а это значило только одно: спички и другое снаряжение для выживания, которое она упаковала, теперь были недоступны.

– Что насчет твоего огня души? – спросил я, когда мы вдвоем уселись на толстую кучу спальных мешков, которые разложили вдоль края платформы возле лестницы.

– Он не производит тепла, как обычное пламя, – сказала она, зажигая черный огонь на кончике пальца.

Мы вдвоем бездумно наблюдали за темным пламенем, пока Каэра увеличивала его. Ее взгляд последовал за кончиком пламени, и вдруг ее глаза внезапно расширились. Погасив пламя, она указала наверх:

– Мы можем использовать их!

Я посмотрел на потолок и увидел парящие высоко над нами шары света. Не успел я возразить, как Каэра уже вскочила на пьедестал и начала взбираться на арку. Взобравшись на вершину, она оказалась почти на одном уровне с парящими шарами.

С любопытством я наблюдал, как Каэра присела на корточки на верхушке белой арки, поджала ноги под себя и стала ждать. Через несколько минут один из огоньков подплыл достаточно близко. Не сводя алых глаз с мишени, она прыгнула с вершины арки, поднялась в воздух и приземлилась прямо на него…

Или, она должна была приземлиться на него сверху.

Вместо этого она прошла сквозь него.

Каэра издала тихий визг, поболтавшись в воздухе, и изящно грохнулась на землю с двадцатифутовой высоты

‘Ой,’ – простонал Реджис. – ‘Это, должно быть, больно.’

Алакрийская аристократка вскочила на ноги, как ни в чем не бывало. Однако ее волосы были в полном беспорядке, а вся одежда и некоторые части лица покрылись пылью.

Я подавил смешок, когда она отвернулась.

– Ты в порядке? – спросил я, наблюдая, как она стряхивает пыль с одежды.

– Я была бы признательна… если бы ты забыл о том, что сейчас произошло, – сказала она, по-прежнему глядя в сторону от меня.

– Ты так сильно размахивала руками, что на секунду мне показалось, будто ты действительно собираешься взлететь, – лукаво улыбнулся я. – Этот образ довольно трудно забыть.

Каэра резко обернулась, ее щеки покраснели, а глаза гневно сверкали:

– Т-ты…

Я не мог удержаться от смеха, даже когда Каэра вырвала из-под меня спальный мешок и, быстро развернувшись, отправилась в другой конец комнаты, где завернулась в одеяло с головой.

Чувствуя себя виноватым за то, что смеялся над ней, я позволил Каэре немного побыть одной, а сам вышел наружу. Не обращая внимания на колючий ветер, пронизывающий мою одежду и доспехи, я зачерпнул снега в наши бурдюки и маленькую деревянную бочку, которую Аларик упаковал для меня, прежде чем вернуться в купол.

– Как там снаружи? – спросила Каэра, прислонившись к стене у входа.

Я показал ей бочку и бурдюки с водой:

– Вода не будет проблемой, когда все это растает.

– Тогда, наверное, наша самая главная проблема это еда, – тихо сказала она, прежде чем взглянуть на меня. – Вернее, моя самая большая проблема.

– Когда ты ела в последний раз? – спросил я.

– Около пяти, а может и семи дней назад… так что мне пока не грозит голодная смерть, – сказала она. В этот момент ее живот заурчал, словно он хотел возразить.

– Куча костей, которую мы нашли ранее, означает, что где-то там все еще может быть какая-то дичь, – заявил я.

Каэра вздохнула.

– Независимо от того, идет ли речь о пропитании или о недостающих фрагментах арки, похоже, что все знаки указывают на то, чтобы мы рискнули выйти наружу.

– Теперь ты жалеешь, что преследовала меня? – спросил я с ухмылкой.

– Не преследовала, а вела расследование из личных интересов, – поправила алакрийская аристократка.

Я протянул ей деревянный бочонок, набитый снегом.

– Что же, мисс следователь, наслаждайтесь пока вот этим.

Каэра схватила пригоршню и подняла ее так, словно это был бокал вина:

– Ты умудрился отыскать настоящий деликатес, Грей. Неужели это лед S-класса?

Закатив глаза, я подошел к спальникам, которые мы сложили друг на друга, чтобы сделать импровизированную кровать.

‘Не хочешь взять ночную смену, мой прожорливый компаньон?’ – спросил я.

Реджис выскользнул из моей руки, приземлившись на все четыре коротенькие ножки.

– Я ведь могу и обидеться.

– Скажи это своему животу, – я указал на круглую выпуклость брюха, которая почти касалась земли.

– Хмф! Дай этому переварится, и я вмиг вернусь в свою взрослую форму, – возразил он, прежде чем вразвалку направиться к кипе спальных мешков.

– Тебе следует попробовать немного поспать, – сказал я, протягивая Каэре еще несколько одеял. – Сила метели, кажется, меняется, поэтому в идеале эта буря скоро утихнет. Если нет, мы все равно должны будем отправиться в путь, как только Реджис восстановит силы.

Она кивнула, принимая спальные мешки и сворачиваясь калачиком в углу, плотно завернувшись в матерчатые одеяла.

Я лежал под одним спальным мешком в нескольких футах от нее, прислонившись к гладкой стене платформы. Поскольку мое тело асуры постоянно снабжалось в этой зоне обильным количеством окружающего эфира, бирюзового, подбитого мехом плаща было достаточно, чтобы защититься от большей части холода.

Сон ускользнул от меня, и когда я закрыл глаза, всплыли нежелательные воспоминания, поэтому я позволил своему взгляду блуждать по большому мраморному куполу, пока он не остановился на лежащей на полу Каэре, все еще дрожащей в своих спальных мешках.

– Может быть, было бы более разумно, если бы мы разделили мой спальный мешок, – тихо сказал я, рассудив, что тепло наших тел в узком спальном мешке может согреть нас.

Каэра перестала дрожать, когда все ее тело, казалось, напряглось под одеялом. Реджис, лежавший рядом, поднял голову, выпучив глаза.

Каэра медленно повернулась ко мне, широко раскрыв глаза и покраснев до основания своих изогнутых рогов.

Потребовалась лишь доля секунды, чтобы понять, почему Реджис и Каэра выглядели такими потрясенными. Я поднял руку перед собой:

– Подожди, я не имел в виду...

– Грей, – хрипло произнесла Каэра, – хоть я и признаю, что ты довольно красив, не думай, что затащить меня в свой спальный мешок будет так легко.

– О ля ля, – присвистнул Реджис.

Я открыл рот, закрыл его и снова открыл, прежде чем спрятать лицо в ладонях.

– Забудь, что я сказал, – пробормотал я, поворачиваясь к ним спиной.

– Извини, просто твоя бесцеремонность удивила меня, – в голосе Каэры все еще слышался оттенок смеха, когда она мягкими шагами приблизилась ко мне. Я почувствовал, как половина моего спального мешка приподнялась, когда она забралась под толстое одеяло у меня за спиной. – Спасибо, Грей.

Я не ответил, когда ее тело придвинулось ближе ко мне, и ее постоянная дрожь постепенно утихла. Мы лежали спина к спине, и я старался не думать об этом, прислушиваясь к ее ровному дыханию, но по ее случайному шарканью было очевидно, что она все еще не спит.

– У меня кое-что не выходит из головы, – наконец сказал я. – Почему ты прячешь свои рога? Я думал, что рога это то, чем нужно гордиться.

– Я полагаю что это нормальная реакция, и для многих так и есть, – сказала она мягким голосом. – Но в реальности не все так просто.

Каэра помолчала, словно боялась рассказать слишком много. Вздохнув, она продолжила:

– Каждый дом, в родословной которого были следы крови Вритры, регистрируется для того, чтобы потомки из этих домов немедленно проверялись при рождении. Если в крови новорожденного есть следы родословной Верховного Правителя, то их немедленно забирают из этого дома и передают на попечение Высокородным, способным вырастить и обучить ребенка, чтобы он стал выдающейся фигурой, – объяснила она.

– Значит, Денуары не твои кровные родители? – мои мысли перескочили на моих собственных родителей и мои странные отношения с ними. Хотя я родился у Элис и Рейнольдса и считал их своими настоящими родителями, как Грей я был рожден другой женщиной, матерью, о которой я ничего не помнил.

– Да, это так. Я не знаю своих кровных родителей. Денуары имели ‘честь’ воспитать меня в надежде, что во мне пробудится кровь Вритры, что случается довольно редко.

В слове ‘честь’ был намек на сарказм, но я не стал уточнять, позволив ей продолжить.

– До тех пор я должна была воспитываться, учиться и тренироваться в самых безопасных условиях, потому что, если со мной что-нибудь случится, правители лишат Денуаров их дворянства и земли, это в лучшем случае, а в самых крайних обстоятельствах могут даже уничтожить весь род.

– Это, должно быть, поставило твои отношения с Денуарами на грань, – усмехнулся я.

Каэра издала тихий смешок:

– Это еще мягко сказано, Грей. Но да, единственный, кто действительно относился ко мне как к человеку, а не как к стеклянной скульптуре, был Севрен, первоначальный владелец белого кинжала, и единственный, кого я действительно могла назвать братом.

– Он мог утащить меня из моей комнаты, чтобы мы могли тренироваться вдвоем до рассвета. После становления восходящим, он возвращался и всегда рассказывал мне истории о своем восхождении — острых ощущениях и опасностях реликтовых гробниц. – Каэра слегка пошевелилась под одеялом.

– Это объясняет твою привязанность к реликтовым гробницам, – сказал я, проводя параллели с тем, что она рассказала мне будучи Хэдригом. – Это также объясняет, почему тебе приходится маскироваться под кого-то другого, но не причину того, почему ты прятала свои рога, даже когда я впервые увидел тебя с твоей охраной.

– Тот факт, что моя кровь Вритры проявилась, держался в секрете от Денуаров, даже от Тэгена и Ариана, – сообщила она.

– Что? Как они не… – я обернулся, только сейчас заметив, что Каэра смотрит на меня.

Ее алые глаза расширились от удивления, когда мы оказались лицом к лицу, и я немедленно отодвинулся от нее, лежа на спине и сохраняя пару дюймов пространства между нами.

– Моя спина забирала все тепло, – быстро объяснила она, взволнованная.

– Нет, все в порядке, – сказал я. – Но как Денуары до сих пор не узнали, что ты проявила свою кровь Вритры? Я думал, что в этом и был весь смысл того, что они приняли тебя в семью.

– Да, и в нормальных условиях они бы узнали об этом первыми, – согласилась Каэра. – Но во время проявления моей дремлющей крови Вритры я была с одним из моих наставников – Косой, посланной одним из Вритра.”

Я напрягся при упоминании могущественных алакрийских генералов, которые несколько раз чуть не убили меня, но Каэра, казалось, этого не замечала.

– Мой наставник немедленно отвел меня в уединенное место и помог пройти через весь процесс, прежде чем объяснить, что со мной будет теперь, когда я стала истинным алакрийцем с кровью Вритры, – на лице Каэры появилась торжественная улыбка. – Она поставила меня перед выбором: либо меня подвергнут экспериментам и сделают солдатом для Агроны, либо я буду продолжать жить, как прежде, разочаровывающим приемным ребенком чрезмерно заботливого рода.

– Полагаю, ты выбрала второй вариант?

Каэра издала смешок.

– Не думаю, что я оказалась бы в одном спальном мешке с таинственным обладателем запретной магии и несколькими реликвиями, если бы выбрала первый вариант. Ты хоть имеешь представление сколько законов ты нарушил?

– Вероятно, не намного больше, чем девушка, скрывающая тот факт, что она способна владеть магией Вритры, – подчеркнул я. – И я сомневаюсь, что это нормально, когда ты говоришь о самом Верховном Правителе, как будто он твой самый нелюбимый дядя.

Каэра уставилась на меня на мгновение, прежде чем разразиться неожиданным смехом.

– Наверное, это правда. Вот… – затем она достала из-под майки маленький каплевидный кулон и протянула его мне. – Сейчас он не работает, но это реликвия, которая скрывает мои рога и позволяет мне изменить свою внешность на Хэдрига.

Я держал его в ладони, чувствуя следы эфира, исходящие от него, которые ни с чем нельзя было спутать.

– Ничего, что ты мне все это рассказываешь?

– С твоей стороны было бы неразумно доверять мне после того, как я обманула тебя, но близкая альтернатива доверию – взаимное гарантированное уничтожение, – сказала Каэра, мрачно улыбнувшись мне.

Я приподнял бровь:

– Ты же знаешь, что я могу сломать это прямо сейчас...

Глаза алакрийской аристократки расширились:

– Т-ты можешь? Это было бы… проблемно.

Я уставился на кристально-голубую реликвию, изучая эфирные руны, которые, казалось, были выгравированы джиннами на внутренней стороне прозрачного камня. Каэра внимательно наблюдала за мной, нервно покусывая губу, пока я переворачивал бесценную реликвию.

Она была права. Если я заберу эту реликвию сейчас, или уничтожу ее до того, как мы покинем реликтовые гробницы, ее жизнь окажется в такой же опасности, как и моя.

Поразмыслив, я бросил ей кулон:

– От тебя не будет никакой пользы, если тебя запрут, как только мы выйдем.

Глаза Каэры загорелись:

– Значит ли это, что ты пока не собираешься меня убивать, Грей?

– Давай немного поспим, – я повернулся к ней спиной, лежа на боку под одеялом и задавая себе тот же вопрос...

Рациональная часть меня знала, что будет безопаснее убить ее здесь и сейчас, но я поклялся себе, после того, как впервые оказался в реликтовых гробницах, что убью Агрону, даже если мне придется рискнуть. И если Каэра, со всеми ее способностями и связями, действительно была настроена против Вритры так сильно, как она меня в этом убеждала, то ее присутствие на моей стороне могло стоить этого риска.

Звук мягкого, ровного дыхания позади меня вырвал меня из моих мыслей. Я оглянулся и увидел, что Каэра уже заснула.

‘Только без глупостей. Я сторонник взаимного согласия’, – пошутил Реджис.

Я проигнорировал своего компаньона, благодарный уже за то, что он, по крайней мере, не вмешивался в наш разговор, и закрыл глаза, одновременно с надеждой и беспокойством о том, что нам принесет эта зона.

—————————————————————

Может быть, было бы более разумно, если бы мы разделили мой спальный мешок

Если вы нашли ошибку в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 792-795 (4 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Следы

Глава 298: Следы

—————————————————————

Мы с Реджисом стояли напротив арки, ведущей в заснеженный туннель. Вход в него был частично завален и быстро засыпан снегом. Перед нами расстилалось размытое пространство серого и белого, где воющие ветра рвали и метали снег с такой скоростью, что могли сорвать плоть с костей.

Я почесал щеку.

– Возможно, все не так плохо, как кажется.

Реджис хмыкнул:

– Представь, что это твои последние слова.

Оставив без внимания едкое замечание моего компаньона, я подошел к концу туннеля, где скопился снег, плотно забивший разлом, который Каэра пробила своими силами; за ним осталось только маленькое углубление. Частицы пурпурного эфира кружились в буре, придавая снегу розоватый оттенок и затрудняя видимость.

– Подожди, ты тогда не шутил? – спросил Реджис, встав между мной и метелью. – Вчера мы едва различали что-либо в двух футах перед собой, и сейчас ты хочешь потащиться наружу в метель, которая за это время только усилилась?

– Ну, не можем же мы продолжать сидеть сложа руки в надежде, что буря прекратится сама собой, – сказал я, переступая через своего компаньона.

Я покрыл себя эфиром, чтобы защитить свое тело от холода и острых осколков снега и льда. Выбравшись из углубления, я начал прокладывать себе путь из туннеля. С каждым шагом мои ноги тонули все глубже в эту мягкую белую россыпь, из-за чего мне постоянно приходилось прибегать к помощи рук, чтобы разгребать свежий снег.

Даже с нескончаемым количеством окружающего эфира, пополняющим мои резервы, я отчетливо чувствовал, как быстро он улетучивается из моего ядра из-за ветров, безостановочно рубящих мою эфирную защиту. Мне пришлось сбавить темп и идти широким шагом, чтобы меня не сбила с ног метель. Эфирные ветра бесперестанно меняли направление и ландшафт и с каждым новым порывом подрывали уверенность в моей способности ориентироваться.

– Черт побери, – выругался я, мой голос заглушил вой вьюги.

Признав поражение, я повернул в обратную сторону. Метель уже начала заполнять недавно вырытую мной траншею, и чтобы не заблудиться здесь с концами, я начал использовать нашу связь с Реджисом как маячок, и быстро нашел исчезающий проход к куполообразному убежищу, который чуть не замело.

К тому времени, как я вернулся, Каэра уже проснулась и стояла рядом с Реджисом, плотно завернутая в несколько слоев спальных мешков.

Каэра уставилась на меня, после чего задрожала.

– От одного взгляда на тебя мне становится холодно.

Я опустил взгляд и увидел, что с головы до ног покрыт толстым слоем утрамбованного снега.

– Ты там что-нибудь нашел? Кучу снега, например? – спросил Реджис с волчьим оскалом.

Собрав с пшеничных волос и плеч густой комок снега, я сразу же бросил его в своего напарника.

– Эй! – закричал Реджис, под снегом его почти не было слышно. Он изо всех сил пытался высвободить свое крошечное тельце из сугроба, пока Каэра не опустилась и сама не вытащила его оттуда за хвост.

– Похоже, нам придется задержаться тут ненадолго, – сказал я Каэре, стряхивая с себя оставшийся снег.

Алакрийская аристократка вздохнула.

– Я так и думала.

Пройдя обратно по туннелю в купол, я сел в нашем импровизированном лагере и начал думать. Мысль о простом ожидании я сразу же отвергнул, так как она была равнозначна смерти, как и поход через снежную бурю. Также я обдумывал, стоит ли использовать это время для очищения моего эфирного ядра, но этот процесс оставил бы меня полностью беззащитным, что меня очень беспокоило, к тому же Реджиса все еще нужно было вернуть в привычную форму.

Пока я продолжал обдумывать наши последующие действия, мой взгляд привлекла Каэра, которая копалась в груде мусора у основания лестницы. Ее глаза загорелись, когда она подняла маленький предмет, который вскоре положила в карман, а затем снова вернулась к поискам. Через некоторое время она вернулась к куче спальных мешков, разложенных нами, неся с собой горсть маленьких костей и гладких камней.

– Что ты делаешь? – спросил я.

– Подойди и увидишь, – сказала она, похлопывая по земле рядом с собой.

Мои мысли уступили место любопытству, и я подошел к тому месту, где она ножом чертила тонкие линии на гладком камне, пока на нем не образовалась грубая шестиугольная сетка.

Сначала я подумал, что она пытается нанести туда наши координаты, но потом она начала расставлять случайный набор камней и костей на двух противоположных сторонах сетки.

– Это, случайно, не игра? – спросил я, нахмурив брови.

– Да, это стратегическая игра, популярная среди высокородных, – объяснила она, поправляя некоторые фигуры так, чтобы они встали по центру соответствующих им шестиугольников. – Во время восхождений я ношу с собой переносную доску, но поскольку мое пространственное кольцо сломано, придется довольствоваться тем, что имеем.

Каэра не ела ничего столько дней. В этих суровых условиях, когда ее тело сжигало больше энергии для регулирования внутренней температуры, она протянет неделю, может, две, без нормальной пищи. Однако она выглядела совершенно беззаботной, когда сидела за грубо изготовленной игровой доской.

– Думаешь сейчас подходящее время для этого? – спросил я, продолжая стоять.

Каэра подняла бровь и посмотрела наверх:

– Прости, так у тебя есть другие срочные дела, Грей?

Я закатил глаза, но все же сел с противоположного конца самодельной игровой доски.

– Ладно, но тебе придется обучить меня основам.

***

– Так значит, заклинатели могут делать до пяти шагов в определенном направлении...

– Да нет же, они могут двигаться куда угодно, пока цель находится в пределах пяти полей. Давай я лучше покажу тебе еще раз, – сказала Каэра, стараясь перекричать гул метели снаружи.

Тем временем внутри купола каждый из нас расположился на сложенном спальном мешке, а высеченная на камне игровая доска стояла между нами, пока Реджис сидел в моем теле и восполнял свой эфир. Передо мной лежали осколки костей, на каждом из которых было вырезано маленькое изображение квадрата, линии, треугольника или круга. Фигуры Каэры представляли собой гладкие камни, с такими же рисунками как у меня.

– А фигуры с линиями это нападающие? – нерешительно спросил я.

– Да, – надулась Каэра. – И это не линия, а меч.

Я наклонил голову к доске, чтобы взглянуть поближе.

– Я тебе с уверенностью могу сказать, что это линия.

– Мне пришлось импровизировать, так что просто используй свое воображение, – парировала Каэра. – В общем, фигуры заклинателя, те, что с символом огня...

– Треугольника, – поправил я.

– Огня, – подчеркнула она, – самые гибкие. Защитников лучше всего использовать в обороне, в то время как нападающие хороши в захвате фигур. Запомни, что ты можешь захватить фигуру, только перепрыгнув через нее.

– И ты выиграешь, если захватишь моего часового?

– Угу, – кивнула Каэра. – Или если мой часовой доберется до твоих владений, это будет называться чистой победой.

Я приподнял бровь.

– В чем разница между обычной победой и чистой?

– Одержать чистую победу гораздо труднее, поэтому это считается огромным достижением.

– Кажется, это просто еще один способ для дворян похвастаться своим мастерством.

– Наверное, так и есть, – усмехнулась Каэра, возвращая фигуры в исходное положение. – Ты готов?

Я кивнул. Хотя я не играл в конкретно эту игру раньше, но она была довольно похожа на стратегические настольные игры из моего прошлого мира, так что правила легко встали на свои места в моей голове.

– По традиции белые ходят вторыми, – сказала она, указывая на мои фигуры из кости.

Отвесив небольшой поклон, я жестом предложил Каэре сделать первый ход. Она сдвинула каменную фигуру защитника вперед на одно поле. Я переместил своего внешнего нападающего в крайний левый угол своей стороны игрового поля.

Каэра ответила перемещением одного из своих заклинателей на край доски, напротив моего нападающего. В этот раз я тоже сделал ход заклинателем, обведя его вокруг моего внешнего защитника спереди, чтобы при следующем ходе он был в позиции, в которой я мог захватить вражеского защитника.

Однако Каэра, похоже, предвидела это, потому что она походила одним из своих нападающих и поставила его за защитником, чтобы мой заклинатель не смог захватить фигуру за отведенные ему пять ходов.

– А я и не думал, что можно сделать такой ход, – задумчиво произнес я, больше для себя, чем для Каэры.

Не потребовалось много времени, чтобы игра развернулась в пользу моего противника. Примерно через семь ходов я понял, что не смогу выиграть, поэтому решил передвигать фигуры по кругу, чтобы посмотреть, как на это отреагирует Каэра.

По крайней мере, Каэре не удалось добиться чистой победы, которой она так хотела, она даже губу прикусила от раздражения.

– Еще партию, – объявила она, уже возвращая фигуры на исходные позиции после захвата моего часового.

– Конечно, – сказал я, забавляясь ее духом соперничества.

Каэра оказалась хороша. Было очевидно, что она хотела использовать эту игру, чтобы узнать больше обо мне, но в течение следующих нескольких раундов я также смог многое узнать о ней.

Она ходила осторожно, но никогда не оставалась в обороне. Она придерживалась одной стратегии, которая заключалась в ее очевидном желании сохранить как можно больше своих фигур, пока она отбирала мои. В течение первых нескольких партий я шел по ее сценарию, но вскоре она показала свое слабое место, ее личность просочилась в игру, и я смог воспользоваться этой слабостью.

– Эта игра за мной, – сказал я с усмешкой, намеренно медленно поднимая ее часового с доски, чтобы она увидела.

– П-погоди, – сказала она, ее алые глаза анализировали каждый дюйм доски в поисках хоть какой-нибудь ошибки.

Я сдержал смешок. Моя победа была поверхностной, все из-за желания Каэры достигнуть чистой победы надо мной. В противном случае я бы никак не смог победить.

– Смотри сколько угодно, это ничего не изменит, – усмехнулся я.

Каэра вскинула голову, бросив на меня свирепый взгляд.

– Ты уже играл в эту игру раньше, не так ли?

Я отрицательно покачал головой.

– Нет.

– Я играю в эту игру в течение многих лет, и хотя я не лучшая в ней, я не могу так легко проиграть новичку, играющему в первый раз.

Вздохнув, я поставил часового обратно на доску.

– Я выиграл только потому, что ты пожадничала. Неужели ты думала, что я не замечу, как ты пытаешься добиться чистой победы?

Глаза Каэры расширились, и она смущенно кашлянула.

– Ты изолировала своего заклинателя на три хода, после чего надеялась убрать моего часового с доски, чтобы расчистить путь для своего часового, верно?

– Вот видишь! То как ты думаешь уже доказывает, что ты играл в эту игру раньше, – сказала она.

– Единственное, что это может доказывать – твою азартность и неумение проигрывать достойно, – ответил я с ухмылкой.

– Тебе просто повезло, – пробормотала она, выставляя фигуры на прежние места.

– Да, так и есть. Но если бы ты играла всерьез, думаю я бы проиграл, – спокойно сказал я. – Ты молодец, Каэра. Не нужно быть гением, чтобы понять это.

Каэра прищурилась.

– Ты не перестаешь удивлять меня, Грей, ты знаешь это?

– Сочту за комплим… – я поднял голову, когда едва уловил шум, отличный от обычного завывания ветра.

Лицо Каэры нахмурилось, она склонила голову набок. Но тогда я уже смотрел на единственный вход в купол.

Глаза Каэры следили за моими. Мы оба молча выжидали. На секунду я подумал, что мне показалось и это по-прежнему ветер, бьющийся о купол.

Однако вскоре я снова услышал его: тяжелый скрип чего-то большого, что двигалось по заснеженному туннелю. Оно приближалось к нам.

– За платформу, – тихо сказал я, отбегая от нашего снаряжения, чтобы возвышение оказалось между нами и дверью. Каэра поспешила за мной.

– Ты что-то чувствуешь? Оно сильнее нас? – прошептала она с ноткой страха в голосе.

– Ничего подобного – я присел на корточки и выглянул из-за угла платформы, так чтобы я мог видеть только дверь. – Что-то оставляет здесь вещи. Это намекает на то, что оно обладает интеллектом. Я хочу увидеть кто или что это, прежде чем вступить в схватку.

Я начал прислушиваться к звукам из туннеля, к шуму помимо воющего снежного ветра, но так и ничего не услышал. К этому времени Реджис вышел из своего медитативного состояния.

‘Может быть, это просто вет…’

Мысль моего компаньона оборвалась, когда в дверном проеме появилась большая фиолетовая масса эфира, такая большая, что еле-еле протиснулась в него. Эфирное существо остановилось, после чего повернулось к нашим вещам, и я отчетливо расслышал сопение похожее на пошмыгивание носом.

Только когда оно повернулось и сделало осторожный шаг к нашим спальным мешкам, я понял что это. У него было длинное коренастое тело, покатая спина и четыре мощных конечности. Его клиновидная голова была опущена на пол, он обнюхивал помещение, явно пытаясь уловить наш запах.

По размеру и форме он был похож на Бу, однако был подлиннее и не таким полным. Каждый шаг медведеподобного существа был медленным и осмотрительным, движения осторожными, почти бесшумными.

‘Но почему я его не вижу? – удивился я. – Я вижу только эфир, но не его самого. Словно это эфирный призрак, существо из чистой энергии.’

‘Сомневаюсь, что призраки шумят, когда боками трутся о стену туннеля,’ – подметил Реджис, подтверждая мои собственные убеждения.

Осторожно поворачиваясь к Каэре, чтобы привлечь ее внимание, я указал на свои глаза, а затем на незваного гостя. Она растерянно посмотрела на меня, потом покачала головой.

‘Он невидим,’ – подумал Реджис, но я покачал головой.

‘Не просто невидим, он использует эфир, чтобы защитить себя от посторонних глаз.’

‘Этому трюку я был бы не против научиться,’ – с жадностью сказал Реджис.

Внезапно невидимый медведь толкнул мордой игровую доску, разбросав фигуры по холодному белому полу.

Глаза Каэры расширились от удивления, но она не проронила ни слова. Тем не менее, невидимая пурпурная масса продолжила наступать, а ее клиновидная голова двигаться по следам, которые мы с Каэрой оставили во время нашего поспешного отступления.

Я провел Каэру за угол помоста, затем указал на самый верх платформы, перед тем как взобраться наверх и лечь так, чтобы эфирное существо не смогло меня заметить.

Каэра последовала моему примеру. Она допрыгнула до вершины десятифутовой платформы и воспользовалась рукой, чтобы смягчить приземление.

Только через несколько секунд я смог услышать фырканье и сопение, доносящееся снизу.

Он очень медленно двигался по краю платформы, поэтому я на всякий случай, если существо найдет нас, начал прокачивать эфир через свое тело.

‘Может быть, нам стоит атаковать первыми, чтобы получить преимущество?’

‘Нет, я хочу понаблюдать за ним, если можно, – ответил я. – Если у эфирного зверя есть интеллект, и с ним можно вести диалог, то, возможно, он сможет помочь нам выбраться из зоны.’

‘Напомни-ка мне, когда мы в последний раз сталкивались с разумным монстром в реликтовых гробницах?’ – спросил Реджис, но я пропустил его комментарий мимо ушей, несмотря на то, что он был в какой-то степени прав.

Я проскользил по шелковистому камню, повернувшись так, чтобы видеть край платформы. После того, как медведь сделал полный круг вокруг помоста, он приблизился к куче предметов у основания лестницы, и тогда я почувствовал горечь разочарования.

Его что, просто привлекло сюда запахом костей?

Но вместо того, чтобы порыться в этой горке, медведь осторожно положил что-то на нее, а потом медленно поплелся к двери.

Поняв, что он вот-вот уйдет, я медленно привстал и поднял руки над головой, надеясь на то, что общепризнанный знак мира, поймут даже невидимые медведи владеющие эфиром.

Мерцающая пурпурная масса замерла.

‘Здоровяк не понимает, что мы его видим, – предположил Реджис. – Что дальше?’

Медленно вставая в полный рост и продолжая держать руки над головой, я посмотрел в глаза этому существу — или туда, где, как мне казалось, они были.

– Мы не обидим тебя, – сказал я, стараясь говорить ровным и спокойным голосом.

Медведь остался стоять неподвижно. Я знал, что если бы я не мог видеть эфир, для меня он был бы совершенно невидим и бесшумен. Какие еще сюрпризы может преподнести эта снежная зона, каких эфирных зверей обитающих в ней? Если я уже встретил столь крупное и внушительное существо, которое развило такой впечатляющий защитный механизм.

– Что ты творишь? – прошипела Каэра.

– Сам не знаю, – сказал я уголком рта. Не отрывая глаз от защищенного эфиром медведя, я зашагал боком к краю платформы, ощупывая ее ногой, пока не коснулся лестницы. После чего я со всей осторожностью начал спускаться со ступеньки на ступеньку.

У подножия лестницы я сделал шаг вперед. В тот же миг рев, заглушивший даже вьюгу снаружи, заполнил огромный купол. Краем глаза я заметил, как Каэра развернулась, обнажив красный клинок.

Опустившись на четвереньки, эфирный зверь бросился на меня.

Я поднял руку, показывая Каэре, чтобы она не вмешивалась, а сам в это время окутал себя плотным слоем эфира. Я чувствовал, как истощаются мои резервы, но лучше принять меры предосторожности против врагов неизвестной тебе силы.

Я принял низкую стойку, чтобы встретить его в лобовую, ожидая, что он встанет на дыбы и атакует или изменит свой курс, но вместо этого он опустил свою широкую голову, и окружающий его эфир вспыхнул, когда он побежал прямо на меня.

Шагнув в сторону в последний момент, я толкнул его ладонью в бок, надеясь вывести его из равновесия. Однако зверь успел переместить свой центр тяжести в момент контакта и использовать импульс от моего удара, чтобы развернуться на месте. В середине своего маневра невидимый зверь замахнулся лапой размером с тарелку.

Я блокировал удар, поймав его гигантскую лапу в свои руки, прежде чем встать в позицию для броска и перекинуть его лапу через свое плечо. Эфир вырвался из моего ядра, когда я швырнул двухтонного монстра чудовищных размеров на лестницу. Купол задрожал.

Эфирная оболочка замерцала, а потом вовсе исчезла, и тогда внезапно я увидел того, кто распластался у лестницы.

У него был густой, ослепительно белый мех, который переливался розоватым перламутром, когда существо двигалось, плоский костяной гребень серо-стального цвета выпирающий из его широкого лба, как рога, которые были отпилены почти до основания, и костяные пластины, обернутые вокруг каждого плеча, как доспехи.

– Ты только что… отправил в полет такую громадину? – спросила Каэра, медленно спускаясь по лестнице.

– Я не желаю тебе зла, – сказал я медведю, который был оглушен ударом. Я видел, как он оставил что-то в куче предметов у лестницы, ведущей на помост; в этом должен был быть какой-то смысл.

Я подошел поближе к белому, похожему на медведя зверю, когда его глаза внезапно распахнулись, и он бросился на меня с такой скоростью, что его силуэт размылся.

Он сумел меня удивить, но скорость моей реакции ничуть не уступала скорости медведя. Я увернулся в тот момент, когда медведь попытался схватить меня, и вцепился в его густую шерсть. К несчастью, медведь снова окружил себя эфирной броней, и мои руки соскользнули.

Я упал на землю, не успев опомниться. Тем временем Каэра уже преследовала исчезающего зверя с мечом в руке.

– Стой! Не убивай его...

Я почувствовал как мурашки пробежали по спине, когда она призвала свою врожденную силу Вритра и создала завесу черного огня в дверном проеме, прямо перед убегающим эфирным зверем.

Этого было недостаточно. Медведь снова взревел и прорвался сквозь темную стену огня, оставив после себя запах паленой шерсти.

Направив эфир в руну, я инициировал Шаг Бога, но был встречен острой болью. Из-за Реджиса и короткого боя с медведем мне не хватало эфира для его использования.

– Не упусти его, Реджис! – приказал я, мысленно ругаясь.

‘Да, да.’ Появился Реджис, теперь уже размером с огромную гончую, и помчался за медведем в виде черно-фиолетового пятна.

– Грей, это того не стоит...

– Ты же видела, как он притворялся, что он без сознания, – крикнул я, обрывая Каэру. – Он разумен, и если мы сможем выяснить, откуда он взялся, то у нас, возможно, получится найти недостающие части арки.

Даже без неуверенного взгляда Каэры я понимал, что это было маловероятно. Но этот зверь мог творить с эфиром такие вещи, на которые даже я не был способен.

Должна была быть какая-то веская причина его появления внутри купола. Он забрел сюда не случайно, потому что он очень удивился, когда увидел здесь кого-то еще, а значит, он пришел не за нами.

Джинны спроектировали каждый аспект реликтовых гробниц так, чтобы он бросал вызов всем, вошедшим в них. Неработающие в этой зоне реликвии, сломанный портал выхода, невидимый медведь – все это должно было быть связано.

Каэра бросила на меня серьезный, пронзительный взгляд:

– Я не знаю, что защищает тебя там от превращения в сосульку, но я не смогу так же. Конечно, я могу попробовать, но…

Ей не нужно было заканчивать мысль. Я уже знал, что она хотела донести. Если мы последуем за эфирным зверем и заблудимся в буре, она может погибнуть.

– Кто не рискует, тот не выбирается из зон, – сказал я, встретившись взглядом с ее алыми глазами. Она только кивнула, затем сделала шаг назад и собрала свою силу. Ее тело вспыхнуло призрачным пламенем.

‘Где тебя черти носят?’ – закричал Реджис у меня в голове.

‘Уже в пути. Только не потеряй его!’

Я пулей вылетел из дверного проема и побежал по туннелю, Каэра последовала за мной. К тому времени, как стены купола пропали из виду, Реджис уже был далеко впереди и кусал гигантского медведя за пятки.

Были видны места где он задевал стены туннеля, где его плечи пробили широкие борозды, когда он убегал. Все это вызвало частичное обрушение, поэтому нам пришлось проложить новый путь и потерять драгоценное время.

Мы поднялись на снежный холм, ведущий на поверхность, а я продолжал пополнять свои эфирные запасы. Медведь проворно бежал по рыхлому снегу, его пурпурная масса была неотличима от пронизанной эфиром метели, и даже черная фигура Реджиса была практически не видна.

Тем не менее, он оставлял следы, за которыми я без колебаний последовал.

Затем в моей голове зазвенел голос Реджиса: ‘Я теряю его, Артур! Он плывет по снегу, как большая сердитая рыба. Я не поспеваю за ним!’

‘Просто потерпи еще несколько минут’, – потребовал я, мои эфирные резервы уже достаточно восстановились для использования Шага Бога.

Сконцентрировав всю силу своего асурийского тела, я использовал уплотненные снежные следы зверя как ступеньки, чтобы продолжить погоню. Каэра изо всех сил пробивалась за мной, огненная аура сохраняла ее тепло и пожирала хлопья снега, которые приносили эфирные ветра.

Резко остановившись, я повернулся к Каэре, которая все еще догоняла меня:

– Продолжай идти по этому следу! – рявкнул я. – Я пойду вперед.

Глаза Каэры расширились, но я не мог ждать ответа. Повернувшись к ней спиной, я зажег свою руну.

Я позволил своим глазам расфокусироваться, чтобы найти вибрации в эфире, через которые я мог бы пройти, используя Шаг Бога.

Но эфирная метель полыхала фиолетовым светом, скрывая сами вибрации и места назначения, к которым они вели. Мое сердце бешено колотилось, когда я нащупывал путь вокруг себя, в то время как секунды продолжали течь. Зная, что больше не могу терять время, я сосредоточился на мерцающей вибрации.

И сделал шаг вперед.

—————————————————————

– Ты там что-нибудь нашел? Кучу снега, например? – спросил Реджис с волчьим оскалом.

Если вы нашли ошибку в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 796-799 (4 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Перья в снегу

Глава 299: Перья в снегу

—————————————————————

Мир исказился, растягиваясь и складываясь в море фиолетового. Вездесущий звук диких ветров сократился до отдаленного рокота. Все это произошло во время моего единственного эфирного шага.

Для остальных Шаг Бога был мгновенным. Но я всячески старался обуздать его, осмыслить быстро меняющийся ландшафт, пока приближался к своей цели. Я должен был понять и точно предсказать то, где я окажусь, и что меня будет окружать, когда я появлюсь там, иначе эта доля секунды дезориентации сыграет на руку моему противнику, и даст ему достаточное время для нанесения ответного удара.

Но когда я появился в намеченной точке, ни высокого медведеподобного зверя, ни моих компаньонов не было видно. Вместо этого меня встретила кромешная тьма. Затем разыгралось чувство клаустрофобии, будто я был заточен в клетке, как мышь в мышеловке. Что-то закрывало мне рот, сжимало руки и ноги, давило на глаза, заполняло полость рта.

Слепое чувство страха переполнило меня. Мое сердцебиение участилось, а дыхание ускорилось, растапливая снег вокруг моего рта, который чуть ли не душил меня.

‘...то случилось? – спросил Реджис, его разум был наполнен беспокойством. – Артур? Артур!’

Шаг Бога. Все перепуталось от ветра. Должно быть, проглядел. Где-то под снегом…

Мои мысли были запутаны. Их было трудно собрать в кучу, даже труднее чем объяснить то, как я очутился под снегом.

Это был мой первый провал в использовании Шага Бога, и первый раз, когда я почувствовал не только дезориентацию, но и отдачу от искусства спатиума. Окажись я под землей или глубоко в океане, последствия могли бы быть более плачевными.

Я отбросил эти мысли в дальний угол сознания, чтобы совсем не утонуть в снегу, который открыл перед моим лицом и корпусом пустое пространство.

Я извивался во все стороны, задействовал все части тела, чтобы вырваться из вязкого, утрамбованного снега и создать себе немного пространства для дыхания. К тому времени, у меня появилась маленькая пещерка, в которой я мог дышать, и где мой разум потихоньку прояснился.

‘Реджис, найди меня. Ориентируйся по взрывам эфира.’

Я уловил тень нерешительности от моего напарника.

‘То есть ты хочешь, чтобы я прекратил пре...’

‘Если я не смогу использовать Шаг Бога, то мы не сможем нагнать его. Просто ищи...’

‘Эфирную пушку. Да, да, я уже в пути, принцесса.’

Используя технику, которую я создал когда мы пытались добраться до купола, я выпустил небольшое количество эфира из своего ядра и собрал его в руке, спрессовывая и формируя шар. Фиолетовая сфера взмыла вверх, легко пройдя сквозь слой снега надо мной, и поднялась еще на пятнадцать футов в высь сквозь бурю.

Как только на поверхности образовалась дыра, пронизывающий ветер с ревом ворвался в нее. Я досчитал до тридцати и выпустил в небо второй эфирный снаряд, который сверкнул подобно сигнальной ракете среди мчащегося потока льда и снега.

Я следил за временем по количеству эфирных сфер, отправленных в небо. Примерно после пятого выстрела я начал задумываться, насколько же сильно я отклонился от курса. К десятому я начал нервничать. И вскоре после тридцатого запуска фиолетовой, мерцающей в небе эфирной ракеты, на поверхности показался темный силуэт, очерченный черным пламенем. Он неожиданно прыгнул в дыру и плюхнулся прямо на меня с кряхтящим звуком, и издал удивленный крик, после которого меня ударило что-то твердое по носу; огонь всколыхнувшись погас.

– Грей! – закричала Каэра, пытаясь создать дистанцию между нами. – Что случилось?

– Не сейчас! – крикнул я в ответ. – Просто дождемся Реджиса, а потом мы...

Мысли теневого волка прервали мои собственные.

‘Эмм, Артур?’

‘Где ты, Реджис?’ – спросил я, не в силах подавить разочарование, которое как я чувствовал просачивается через нашу связь. Реджис становился все ближе, но я не мог определить точное его местонахождение в эфирном шторме.

‘Кажется, почти на месте. Отправь еще одну вспышку.’

Я последовал указаниям моего компаньона, и через некоторое время он уже скатывался к нам, в нашу теперь тесную обитель “не тронутых штормом”.

– Давно не виделись, кстати, наверху у нас стоит чудесная погодка, – съязвил Реджис. – Думаю скоро все будет...”

Краем глаза я заметил, как что-то мелькнуло, и перехватил это до того, как оно ударило бы меня по голове. Это была градина размером с мой кулак.

– ...совсем иначе, – закончил Реджис, когда вторая ледяная пуля упала рядом со мной, оставив воронку в нескольких дюймах от моего компаньона.

Рядом со мной из тела Каэры вырвалось черное пламя, когда кусок льда размером с ее голову попал по ее плечу. Хотя аура поглотила большую часть градины перед ударом, Каэра судорожно втянула воздух и отпрянула в сторону.

– Здесь некуда идти, – сказала она, перекрикивая шум. – Нас... меня забьет до смерти.

Зная, что она права, я сделал единственную вещь, которая пришла мне на ум. Повернувшись в маленькой ямке так, чтобы оказаться спиной к остальным, я отправил эфирный снаряд прямо вниз. Он пробурил проход к вечно мерзлой земле, и даже вскопал ее на несколько футов.

Я скатился вниз по скользкому туннелю, который был около пяти футов в глубину и семи футов в ширину, остальные не отставая последовали за мной. Расстелив плащ, я жестом указал на него Каэре, чтобы она легла рядом со мной.

– Реджис, внутрь меня. Каэра, сюда.

– Что ты...

– Снега на поверхности не достаточно, чтобы остановить град, – нетерпеливо сказал я. – Я защищу себя эфиром, а тебя своим телом. Просто ложись.

Реджис тут же влетел в мое тело, а Каэра продолжила неуверенно смотреть на меня. Этот момент нерешительности был прерван огромной ледяной пулей, которая пробила снег над нашими головами, после чего отрикошетила от твердой земли возле ног, осыпая нас снегом, грязью и льдом.

– Тебе не кажется, что мы стали намного ближе за последние несколько дней, а, Грей? – сказала она, с натянутым смешком, после чего легла.

– Слишком близко, чтобы это стоило мне моего удобства – пробурчал я, завернув нас в плащ, в результате чего я неловко навис над Каэрой, защищая ее от града и делясь своим теплом. Все мое тело гудело от осязаемого слоя эфира.

‘Что ж, здесь уютно’, – радостно подумал Реджис.

Я закатил глаза и приготовился к долгому ожиданию.

***

К тому времени когда град прекратился, а ветер стих, мы были снова практически заживо погребены в снегу, так как от непрерывной бомбардировки крыша из снега обвалилась на нас, и метель занесла несколько футов свежего снега в нашу яму.

Можно сказать, что этот снег защитил нас от ветра, хотя и оставил меньше пространства для нас, но, вероятно, это сохранило Каэре жизнь. И пока мы выбирались обратно наружу, я обратил внимание на губы Каэры, то, какими синими они стали, и на дрожь ее тела. Ей повезло отделаться лишь этим.

Я замер, затаив дыхание, когда выбрался на поверхность. Меня охватил тихий морозный воздух, и развернувшаяся вокруг завораживающая картина белоснежного поля. Чистое бессолнечное небо, как блестящий голубой холст, было расписано широкими стезями зеленого, желтого и пурпурного цветов.

Ослепительно-яркий пейзаж сверкал под бессолнечным небом, и, прищурившись, я впервые смог полностью рассмотреть ландшафт. Шаг Бога провел меня мимо воронки, где был укрыт купол вместе с порталом, в снежную долину, которая простиралась до самого горизонта. Тем не менее, меня порадовало то, что вдали был виден большой кратер.

Ближе к кратеру появлялись неровные, изломанные границы из острых камней и глубоких ущелий, в то время как позади нас равнина продолжала постепенно подниматься, пока не превращалась в далекие туманные горы..

– Как красиво, – произнесла рядом со мной Каэра, наполовину вытащившая себя из снега.

– Брр'ахк!

Внезапно пронзительный щебет зазвенел в ушах, он был так неожиданен и

близок, что я на инстинктах поднял одну руку над своей головой, а другую над Каэрой, чтобы защититься от нападения с неба. Каэра от моих внезапных действий потеряла равновесие, и, схватившись за меня, упала в снег, подняв облако белых хлопьев.

За моей спиной послышались взмахи крыльев и очередной неприятный крик.

Развернувшись всем телом в глубоком снегу, я обнаружил высокое, худое, похожее на птицу существо всего в нескольких футах позади нас. Длинные и тонкие, как тростинка, смуглые ноги, каплевидное тело, покрытое блестящими белыми перьями, широкие крылья, плотно прижатые к бокам, и изящно изогнутая шея.

Сейчас его шея была повернута в сторону в комичной манере. А два ярко-фиолетовых глаза светились за его черным как смоль клювом, похожим на наконечник копья. Клюв дважды открылся и захлопнулся, разнося резкий треск эхом по всему кратеру.

Я был максимально бдителен, так как не понимал, враждебен ли он или просто пришел из любопытства. В то время как меня грызли сомнения, Каэра стала той, кто первой пошла на контакт.

– Эм, привет? – тихо сказала она.

– Эм, привет? – передразнил он в ответ своим высоким, скрипучим голосом. Эфирный зверь, похожий на цаплю, отступил в сторону, сделал серию шаркающих движении взад и вперед, похожих на неизвестный танец, и взмахнул своими широкими крыльями, чтобы отлететь на несколько футов влево.

‘Похоже пташка приметила Каэру, – поддразнил Реджис. – Мне даже показалось что это какой-то брачный ритуал.’

– Больше похоже на то, что он что-то пишет, – поразмышлял я вслух. Словно подкрепляя эту мысль, существо своим острым клювом указало на те отпечатки когтей на снегу.

– Что пишет? – спросила Каэра, когда она с ворчанием выбралась из снега. – Фух.

Я, не торопясь, медленными движениями начал выбираться из снега, чтобы не спугнуть существо. Освободившись от снежных оков, я подобрался ближе к тем отпечаткам. Удивительно, но это действительно было похоже на письмо, которое, к сожалению, я не мог перевести.

Рядом со мной появилась Каэра, которая просунула свои руки под подмышки, пытаясь их согреть. Только сейчас я заметил, что уже не так холодно, как раньше. Температура оставалась ниже нуля, но вполне в пределах нормы для талантливого мага, если он будет эффективно использовать ману.

– Как думаешь, что оно пытается нам сказать? – спросила она, глядя на надписи на хрустальном снегу.

– Без понятия, – ответил я, ломая голову над тем, как поговорить с существом. Он явно умен, раз умеет писать сообщения, и даже возможно, что он умеет говорить на своем языке. Недавно он продемонстрировал нам способность имитации звуков, когда мы пытались выйти с ним на контакт, так что теоретически я мог бы научить его общему языку, но это могло бы занять месяцы, если не больше.

– Без понятия, – снова передразнил он, нервно скача из стороны в сторону. Затем он развернулся и отлетел на пятнадцать футов, усевшившись на землю, где взмахнул одним крылом в сторону горного хребта вдалеке.

– Может он хочет, чтобы мы последовали за ним, – сказала Каэра, когда мы переглянулись.

– А у нас есть другие варианты? – спросил я с видом покорности судьбе. – Мы либо его съедим, либо пойдем за ним.

Она кивнула и сделала несколько шагов, с хрустом пробивая твердую снежную корку. Ветер превратил верхний слой глубокого, рыхлого снега в плотную скорлупу, затрудняющую шаги, но при этом позволяющую нам не проваливаться в снег с головой.

Как только мы подобрались достаточно близко к птице, она захлопала своими широкими крыльями и упорхала на двадцать или тридцать футов, где принялась ждать, пока мы настигнем ее.

Это повторялось из раза в раз, пока мы молча продолжали шагать вслед за нашим проводником. Наш путь лежал вверх по склонам кратера в узкое ущелье, затем по естественной образованной тропе, которая поднималась высоко в гору из острых темных глыб. Несмотря на минусовую температуру, мы даже согрелись во время этого трудного подъема, и мне не приходилось прокачивать эфир через себя, чтобы защититься от холода.

‘Ты уверен, что он не приведет нас к обрыву и не столкнет с него?’ – спросил Реджис после часа карабканья по коварной горной тропе.

‘Нет, – честно ответил я. – Слишком хлопотная схема для добычи еды. Кроме того, он не выглядит сильным. Конечно, в нем определенно течет эфир, но я не думаю, что он воин.’

‘О том и речь,’ – проворчал Реджис.

В конечном счете мы добрались до места, где тропа превращаласьь в крутой вертикальный подъем. Наш проводник взлетел на вершину отвесной скалы и уселся на небольшом выступе, ожидая нас.

Вершина скалы находилась всего в сорока футах или около того, а на выветрившемся камне было много опор как для рук так и ног, но я, что уж тут скрывать, был невероятно переутомлен после смертоносного града.

– Дамы вперед, – сказал я, жестом приглашая Каэру начать подъем.

Ее брови нахмурились, когда она посмотрела на меня, а взгляд заметался между мной и крутым утесом. Я уж начал бояться за себя — думал что она собирается столкнуть меня вниз со склона, но в итоге она просто вздохнула и начала искать путь вверх по утесу.

Я взбирался прямо за ней, надеясь подхватить ее, если она упадет, но в итоге поскользнулась вовсе не Каэра.

Примерно на полпути вверх по утесу я упустил опору, и моя нога выскользнула из щели, в которую я ее втиснул. Мои внутренности сжались, когда я ухватился за выступ скалы, но из-за скорости я раздробил его и продолжил свой полет, не в состоянии дотянуться до стены; так я пролетел двадцать футов вниз и свалился к началу подъема.

Сверху раздалось: “Кра-ах!”, а затем: “Ты там живой?” – от ухмыляющейся сверху Каэры.

Кряхтя, я встал и отряхнулся.

– Продолжай. Я... я сейчас поднимусь... – хрипло сказал я.

Снизу я наблюдал за тем, как высокородная алакрийская девушка карабкалась вверх, как опытный альпинист. Только после того, как она перевалилась через выступ наверху, я предпринял вторую попытку взобраться на вершину, но уже пропустив эфир через ноги. Я прыгнул так высоко, как только мог, и затем ударил покрытыми эфиром руками, как клиньями, в небольшие трещины.

Оглянувшись вниз, я понял, что преодолел более четверти пути одним единственным прыжком.

Найдя хорошую точку опоры, я повторил маневр, пролетев еще двадцать футов вверх и вбив руки в ряд трещин, которые при этом увеличились в размерах и подняли лавину из каменной крошки и пыли.

Каэра выглянула вниз с вершины утеса как раз в тот момент, когда я повторил маневр в третий раз. Она покачала головой.

– Почему бы тебе просто не отрастить крылья и не полететь, Грей?

– Возможно, когда-нибудь, – проворчал я, преодолев последние несколько футов и взобравшись на выступ. Перед нами располагался край утеса, который перетекал в аккуратную низменность, окруженную острыми пиками из черного камня. По всей котловине теснились маленькие хижины, каждая из которых была построена из сплетенных палок, веток и густой коричневой травы.

У большинства на дверных проемах висели обрывки ткани, украшенные письменами, напоминавшими следы птичьих лап.

Несколько представителей птичьего народа слонялись по деревушке, и все они остановились, чтобы оглядеть нас, их яркие глаза сияли в мрачной лощине. Большинство из них были совершенно белыми, с черными ногами и клювами, но у некоторых были пятнисто-серые перья, а один выделялся своей угольно-черной окраской.

Наш проводник несколько раз щелкнул клювом и прокаркал что-то, что показалось мне словами, а затем махнул одним крылом в нашу сторону, словно говоря:

– Следуйте за мной.

Зайдя так далеко, мы уже не могли отказаться и сделали так, как он просил. Он вел нас вниз по центру деревни к самой большой хижине, похожей на гнездо. Остальной народ глядел на нас с любопытством и страхом, об этом говорили их бегающие глазки, когда мы проходили мимо. Одна пара даже взлетела, паря над горой выше нас, где я приметил гнезда поменьше, спрятанные среди скал.

Когда мы приблизились к главной хижине, которая стояла в конце лощины, построенная прямо у черной каменной стены, по-настоящему древнее существо отодвинуло серо-голубую занавеску и заковыляло нам навстречу.

Наш проводник начал быстро щелкать и каркать, время от времени поворачиваясь в нашу сторону, чтобы указать на нас своими крыльями или клювом.

Я внимательно наблюдал за старой птицей, пока она выслушивала проводника. Ее белые перья посерели и выпали во многих местах, а на тонких дрожащих и изогнутых ногах образовались розовые пятна. Несколько ее когтей были сломаны, а от кончика клюва до того места, где он исчезал в неровной коже, тянулась трещина в форме молнии. Три глубоких розовых шрама пересекали его лицо, оставляя один глаз стеклянно-белым, а не насыщенно-фиолетовым, как другой.

После того, как наш проводник закончил разговор, старейшина повернулся ко мне и слегка поклонился. Голосом, таким же старым и надломленным, как его клюв, он сказал:

– Добро пожаловать, восходящие, в деревню племени Копьеклювых. Древние сказали мне ожидать вашего прибытия.

Я уставился на старую птицу, потрясенный четко поставленной речью.

А Каэра, не думая ни секунды, вернула низкий поклон и вежливо ответила:

– Благодарю вас, старейшина, за теплый прием.

Легкий толчок в ногу обратил мое внимание на алакрийскую аристократку, которая смотрела на меня и глазами показывала, чтобы я последовал ее примеру.

– Благодарю вас, – сказал я ровно, тоже склонив голову.

‘У нас нет выбора, сейчас мы в довольно уязвимом положении, так что будь начеку’, – предупредил я Реджиса.

‘Логично. Хочешь, я выйду? Немного напугать их?’

‘Нет, просто будь внимателен. Ты узнаешь, когда нужна будет твоя помощь.’

– Пойдемте, пойдемте, – пронзительно закричал старейшина племени Копьеклювых, махнув крылом в сторону своей хижины. – Входите. Садитесь. Говорите. Потом вы сможете присоединиться к Копьеклювым на пиру, если хотите.

Я слышал, как у Каэры заурчало в животе при одном упоминании слова "пир", что заставило ее покраснеть от смущения.

– Приношу свои извинения, старейшина, но мы спешим, и нам просто нужна кое-какая информация, – мои глаза метнулись к Каэре, которая прижимала руки к животу. – И, возможно, что-нибудь, что можно взять с собой перекусить.

– Вы желаете активировать портал наружу, да? – спросил старейшина, наклонив набок голову.

Скрывая свое удивление от того, что он в курсе наших мотивов, я спокойно ответил:

– Да. Мы хотели бы активировать портал, чтобы уйти.

– Если это так, вы должны сначала выслушать и научиться, – сказал старейшина, почесывая крылом шрам в форме молнии на клюве.

Алые глаза Каэры обратились ко мне в поисках ответа, но я мог только пожать плечам, прежде чем снова повернуться к старейшине племени.

– Тогда мы смиренно принимаем ваше предложение.

– Хорошо, хорошо! Разномастные глаза старой птицы сузились, и я почувствовал, что это была улыбка, когда он махнул крыльями в сторону своей хижины.

Последний раз оглянувшись назад, я пробежался глазами по птицам, смотрящим нам в спину, и мы вошли в хижину.

—————————————————————

Тысяча извинений за долгий выход глав.

Если вы нашли ошибку в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 800-802 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Четыре Клана

Глава 300: Четыре Клана

—————————————————————

Потребовалось время, чтобы глаза привыкли к смене освещения. Внутри хижины старейшины Копьеклювов было довольно темно, свет просачивался только через щели между деревянными жердями и из-за краев занавеси дверного проема.

Убранство хижины было простым: большая кровать в перьях, коричневой траве и пучках пушистого белого меха, занимающая все пространство, и единственный медный таз с замерзшей на поверхности водой, установленный около двери.

На концах деревянных веток висело что-то похожее на трофеи: несколько ожерелий из больших клыков и маленьких костей, шкура четырехрукого существа, которое я не мог опознать, и даже кошачьи черепа, четко выстроенные в ряд.

‘Странноватый вкус в оформлении жилища у наших пернатых друзей,’ – подумал Реджис

‘Мы пока еще не можем быть уверены в их дружелюбности, – предупредил я, оглядывая вещи в помещении. Мой взгляд снова остановился на ожерелье из когтей. – Не напоминают те, что валяются у алтаря?’

Когда старейшина, шаркая, добрался до своей кровати и присел, подогнув под себя тонкие ноги, я смог лучше рассмотреть его когтистые лапы.

‘Похоже, что ты прав, – подтвердил Реджис. – А теперь главный вопрос: кто оставил их там, они или медведи? Могу пред...’

Мне словно заложило уши, когда я увидел нечто более интересное. Когда старейшина возился в своем гнезде, на мгновение я уловил пурпурное мерцание эфира под постелью. Там была спрятана какая-то реликвия, я был уверен в этом. Возможно даже часть портала.

– Присаживайтесь, присаживайтесь – прокряхтела старая птица, обводя крылом лачугу.

Не подавая виду, что я что-то обнаружил, я вместе с Каэрой сел на плотно слежавшийся грунт около кровати, считая, что было бы невежливо с нашей стороны вторгаться в личное пространство старейшины. Не зная, с чего начать, я ждал, пока Копьеклюв продолжит беседу.

– Молчание — это мудрость, – с важным видом сказала старая птица, кивая черным клювом вверх-вниз. – Много, очень много времени прошло с тех пор, когда нас посетил последний восходящий.

– У нас много вопросов к вам, старейшина, но сперва, как нам стоит к вам обращаться? – вежливо поинтересовался я.

Старая серая птица щелкнула своим клювом и прокричала так, что я даже и не надеялся это повторить. Затем она рассмеялась со звуком жерновов, размалывающих зерно.

– На вашем языке это означает “Старый Сломанный Клюв”.

Я улыбнулся. Его имя довольно хорошо описывало его внешность. Поднеся руку к груди я произнес:

– А я Ар… – я остановился на полуслове, едва не раскрыв свое настоящее имя.

– Это Грей, – продолжила Каэра, с подозрением поглядывая на меня. – А я Каэра. Это честь для нас познакомиться с вами, Старый Сломанный Клюв.

– Как получилось, что вы владеете нашим языком? – спросил я, надеясь быстро отвести внимание от моей недавней оплошности.

Несмотря на наше стремление как можно быстрее покинуть эту зону, Копьеклювы вызывали во мне неподдельный интерес. С тех пор как я переродился в этом мире, я еще не встречал мана или эфирных зверей с таким высоким интеллектом, как у этих существ.

Насколько же джинны были могущественны, если породили разумные формы жизни, просто ради организации своих испытаний? Просто невообразимо.

– Один достаточно мудрый восходящий, способный выслушать кого-то, преподавал мне уроки языка, когда я только учился летать, – старейшина потрещал клювом, взъерошил перья и поклевал под собой подстилку, прежде чем продолжил. – Я сохранил это знание, и делился им с каждым восходящим, который искал нас... или пытался найти. Однако большинство не были достаточно мудры, чтобы внимать словам.

Я кивал каждому его слову, представляя себе различных могущественных восходящих, которые достигли этой зоны только ради того, чтобы убить каждого встреченного эфирного зверя, не задумываясь о том, что они не монстры.

‘Но если они способны сдержать восходящих, достаточно сильных, чтобы попасть в эту зону...’

‘То это значит, что они не такие хлюпики какими кажутся’, – закончил Реджис

– Я признателен, что вы пришли сюда с мудростью, – продолжала старая птица. – Мы нуждаемся в вас, а вы в нас.

Каэра наклонилась вперед, буравя взглядом пурпурные глаза Копьеклюва:

– Вы знаете где находятся части сломанного портала?

– Да. Кланы присвоили их себе, но вам их не отдадут, – Cтарый Сломанный Клюв помотал своей морщинистой головой, разрезая воздух своим длинным клювом, как острым лезвием.

– Кланы? – поинтересовалась Каэра.

– Да, четыре клана и дикие, безмозглые чудовища, у них тоже есть один, но они постоянно продолжают охотиться за остальными. Они всегда бодры, бесстрашны и вечно алчны, – старейшина подвинулся вперед, переводя взгляд с Каэры на меня и обратно. – Но кланы еще хуже. Глупы. Тираничны. Четыре Кулака, Призрачные Медведи, Теневые Когти... и единственные, кто познали мудрость — Копьеклювы.

– Призрачные Медведи? – переспросил я, вспоминая невидимого медведя, с которым схлестнулся внутри купола, оставшегося далеко внизу на дне кратера.

– Огромные, прожорливые монстры, – произнес старейшина, его перья вздыбились от волнения. – Призрачные Медведи. Убивающие ради забавы, скрывающиеся в непроглядной метели, совершающие набеги глубокой ночью. Если ты встретишь одного, – он пододвинулся ко мне еще ближе, так что его клюв почти упирался мне в лицо, – незамедлительно убей его, или навеки станешь их добычей. Призрачные медведи никогда не сдадутся, пока не закончат начатое.

Я кивнул, пытаясь скрыть недоверчивое выражение лица. Призрачный Медведь, которого мы встретили, не походил на смертоносную машину для убийства. На деле он был любопытным и осторожным зверем, который сбежал, никого не ранив.

‘Возможно, он испугался нас, – подчеркнул Реджис. – Призрачные Медведи или как их там, они же не часто видят людей, тем более тех, которые легко созерцают их истинную сущность, как мы.’

‘Да, вероятно ты прав, – признал я, – но я останусь при своем мнении’. Мне не хотелось выдавать знания о Призрачных Медведях, поэтому я попросил старейшину Копьеклювов поподробнее рассказать о других кланах.

– Остальные… ничем не лучше. Клан Четырех Кулаков похожи на вас, но не полностью. Короткие ноги, длинные руки, толстые, как грудь взрослого Копьеклюва. Помятые, безобразные лица, с вот такими зубами, – используя свои крылья, Старый Сломанный Клюв имитировал большие, уродливые бивни или клыки.

– Теневые Когти живут ради сражений, убийств, – Старый Сломанный Клюв указал на ряд кошачьих черепов. – Они преследуют нас, взбираясь в горы и сбрасывая наши яйца с гнезд.

Каэра помрачнела, в ужасе качая головой, когда услышала часть про яйца:

– Кошмар. Мне так жаль, Сломанный Клюв.

– Ты говорил, что мы нужны друг другу, – напомнил я ему, желая вернуть разговор к теме частей портала. – И как я понял, каждый клан хранит по одной части портала этой зоны. Почему?

Старый Сломанный Клюв закрыл глаза и медленно качал головой из стороны в сторону, как будто у него в голове играла мелодия. И когда он все таки открыл свои фиолетовые глаза, от него начало исходить чувство чего-то древнего, усталость, которая окутывала его, как аура.

– Я долго, очень долго размышлял над этим. Раньше Копьеклювы желали научить другие кланы мудрости, но мы оставили эти попытки, когда поняли, что они не способны научиться ей. Они не отдадут вам части. Вам придется уничтожить их. Всех их. Забрать части. И когда вы соберете три, я отдам вам последнюю, которую Копьеклювы смиренно берегли.

– Извините за мою прямоту, но почему вы не можете отдать нам ее сразу? – спросила Каэра, внимательно наблюдая за старейшиной.

Его шея вывернулась под таким углом, что голова оказалась практически перевернута.

– Если восходящие провалятся, если умрут в снегу, падут перед когтями, зубами и яростью остальных кланов, тогда мы потеряем свою собственную частичку храма Создателей. Это не мудро.

Хоть я и понял смысл его слов, но одно из них поставило меня в ступор.

– Создателей?

Его длинный черный клюв то поднимался, то опускался.

– Остальные кланы чувствуют энергию Создателей в реликвиях, поэтому они прячут их и поклоняются им. Они слишком глупы и порочны, чтобы задуматься об истинном предназначении частей.

Похоже, эти кланы установили свою мифологию вокруг джиннов, купола и арки внутри купола. Если части портала источают эфир, а эти существа могут чувствовать его, то нет ничего безумного в их жажде завладеть остальными частями.

– Вам нужны дары Создателей, чтобы исцелить портал. Вы способны это сделать?

Я кивнул. Как и в комнату зеркал, мы попали в снежную зону только потому, что у меня уже были необходимые для ее прохождения способности. ‘Испытание за испытанием’, – мысленно проворчал я.

И тогда желудок Каэры взревел. Старый Сломанный Клюв резко развернулся в ее сторону и широко раскрытыми глазами уставился на урчащий живот, слегка приоткрыв клюв.

– Еда, да. Где же мое гостеприимство. Так хочется поделиться словами, а вы голодны. Пришли. Сели. Поговорили. А теперь время для трапезы, да.

Кости старейшины громко заскрипели, когда он встал и направился к выходу из хижины. Снаружи стояли несколько Копьеклювов, которые косо пялились на нас, вышедших за Старым Сломанным Клювом на холодный горный воздух.

Старый Сломанный Клюв щелкнул, хлопнул и прокаркал, а остальные уважительно кивнули и присоединились к нам, образуя две длинные шеренги.

Каэра с обеспокоенным видом посмотрела на меня. На что я просто кивнул, шагая за Старым Сломанным Клювом.

Тихие перешептывания и гоготание Копьеклювов со временем усилились, сопровождая весь наш путь через деревню. Некоторые высунули свои клювы из хижин, образуя огромные линии, как при торжественном марше. Некоторые вели сопровождение с воздуха, их странная песня разносилась эхом по горам.

Старейшина привел нас в похожую хижину с выцветшей серой занавеской-дверью. Он три раза щелкнул клювом и толпа позади нас погрузилась в тишину, а в дверях появился Копьеклюв с черным оперением, которого мы видели при входе в деревню.

Между старейшиной и черным Копьеклювом завязался короткий разговор на их языке, после чего черный Копьеклюв отодвинул в сторону занавесь своим клювом и позволил старейшине, который подозвал нас крылом, войти в хижину.

Я оглянулся назад. Толпа стояла абсолютно беззвучно и неподвижно, провожая нас взглядами фиолетовых глаз. Птицы, кружащие над нами, двигались по неестественной, запутанной траектории, похожей на воздушный танец.

Каэра растворилась во тьме дверного проема хижины, и я последовал за ней. Абсурдное, сказочное чувство потусторонности накрыло меня, как теплое одеяло.

Внутреннее убранство хижины было практически таким же, как у Старого Сломанного Клюва, не хватало лишь медного таза, а из трофеев на стене висел лишь один череп маленького медведя с узким отверстием над правой глазницей. Он точно принадлежал медвежонку.

Мой взор упал на кровать, на которой возлежала Копьеклюв, напоминающая мне своей внешностью нашего проводника, только с челкой из перьев, свисающей с головы. Птица с угольно-черным окрасом быстро вытурила ее с кровати, попутно накричав на нее.

Посередине гнезда располагалось розоватое яйцо исполинских размеров. Каэра вновь неуверенно посмотрела на меня, но я стоял молча, ожидая Старого Сломанного Клюва.

Старейшина не торопясь прошелся по хижине, скрежеща когтями по сухой земле и перьям, и зашел в гнездо, где легонько постучал по яйцу в нескольких местах. Не разворачиваясь, он сказал:

– Из этого яйца не вылупится птенец.

И без каких-либо предупреждений он с хрустом проткнул клювом скорлупу яйца. Я в ужасе и восхищении смотрел на то, как он по кусочку отламывал скорлупу и заглатывал ее. Он остановился, когда на вершине образовалось крупное отверстие, открывая нашему взору золотой, густой желток.

‘Что только что произошло?’ – пробормотал Реджис в оцепенении.

Старейшина отпил один глоток из яйца, затем скрестил клювы с представительницей Копьеклювов с перьями на голове, после чего она также сделала глоток. Тот же ритуал повторился с угольно-черным Копьеклювом, который также выпил свою порцию.

– Ешьте, – сказал старейшина, отойдя с остальными Копьеклювами в сторону и выжидающе поглядывая на нас

На лице Каэры была написана боль, можно было догадаться, какая у нее внутри развернулась война между отвращением и голодом.

Очевидно, что для той пары, которая отдала свое яйцо на съедение, это имело какое-то культурное значение, а возможно даже было религиозным ритуалом, и хотя мысль о том, что эти существа поедают свои яйца, наводила на меня тошноту, я предполагал, что они не поймут наших сомнений и могут посчитать грубостью наш отказ.

Кроме того, Каэра не может вечно питаться одним снегом.

Выказав уважение поклоном каждому Копьеклюву, я аккуратно шагнул в гнездо и склонился над яйцом. Оно было теплым, плотным и склизким. Сложив руки чашечкой я зачерпнул небольшую порцию желтка и проглотил его.

Мускусный, насыщенный вкус был скорее не неприятным, а чуждым и незнакомым. Несмотря на это, я быстро прикончил горсть скользкого желтка, когда понял кое-что еще.

Сырой яичный желток Копьеклюва был богат эфиром, и его употребление позволило быстро пополнить мое ядро после долгой ночи в снежной буре.

‘Реджис, ты...’

‘Чувствуешь это? О да...’ - ответил Реджис, наслаждаясь жужжанием энергии, которую мы впитали из этого маленького кусочка яйца.

Каэра наблюдала за мной с поджатыми губами и напряженным лицом. Выразительно расширив глаза, я кивнул в сторону яйца.

Прежде чем присесть на колено около гнезда и набрать в руки склизкое золото, она сжала челюсти и поникшими глазами посмотрела на меня. Алакрийская аристократка задержала дыхание и быстро проглотила полный рот теплого яйца.

– Да, ешь. Ешь, – ободряюще сказал Старый Сломанный Клюв.

Мы продолжали набирать полные пригоршни мускусного желтка, пока не дошли до дна яичной скорлупы, где осталась только слизь.

Этот желток был подобен чистой, конденсированной энергии для нас с Реджисом, а на Каэре он сказался еще явственней. С ее лица не спадала улыбка и даже появилась сонливость. Последние остатки желтка она уплетала как не в себя, несмотря на свой изначальный страх.

Каэра повернулась ко мне и открыла рот, чтобы что-то сказать, но из ее рта вылетела небольшая отрыжка. Ее глаза расширились от шока. Руками она прикрыла рот.

– Очень неженственно, – сделал я замечание.

Вытерев губы и закатив глаза, она ответила:

– Это уже сексизм.

Пока все вокруг были заняты разговорами, к нам подошел Старый Сломанный Клюв.

– Красное Крыло и Истинное Оперение предложили вам свое гнездо, чтобы вы отдохнули и поднабрались сил. И если у вас появится желание пойти в деревню Теневых Когтей, Стремительный покажет вам путь. Хорошо?”

– Да. Спасибо, – кивнула Каэра, с трудом размыкая тяжёлые веки.

– Само собой, Сломанный Клюв, – сказал я, чувствуя себя больше опьяненным, чем сытым от насыщенного эфиром желтка.

Тут же мимо меня прошли наши благодетели – Истинное Оперение и Красное Крыло. Они принялись доедать оставшуюся часть яичной скорлупы, надламывая кусочки и раздрабливая их своими могучими клювами, пока от нее не осталось и следа.

Перед уходом Копьеклювы отвесили крыло-растопыренный поклон. И хижина опустела. В ней сразу стало уютнее и теплее.

‘Ей определенно… комфортно находиться рядом с нами’, – икнув, прокомментировал Реджис.

‘Заканчивай с болтовней, не отвлекай меня. И чтобы завтра ты был полон сил’, – ответил я, усаживаясь между Каэрой и входом в хижину.

Выдохнув, я сосредоточился на эфире, текущем по моему телу. Так хорошо я себя не чувствовал с тех пор, как одолел гигантскую многоножку и завладел ее эфирными кристаллами. Даром этот эфир не пропадет.

Я активировал руну Шага Бога. Мир открылся для меня по-новому, я смог рассмотреть частицы эфира, текущие во всех направлениях.

Я сконцентрировался на сердцебиении и очистил свой разум. Потоки переплетающихся эфирных путей открылись моему взору.

Провал с Шагом Бога во время погони за Призрачным Медведем научил меня двум вещам: во-первых, как бы ни была сильна эта способность, злоупотребление ею может привести к смертельному исходу. Во-вторых, я трачу уйму времени на то, чтобы найти правильный путь.

Какой смысл иметь способность к мгновенному перемещению, когда ты не можешь найти путь к цели или тратишь на его поиски слишком много времени?

Так что, пока Каэра спала, а руна отбрасывала мягкое золотистое свечение, пронизывая всю хижину Копьеклювых, я вел наблюдения за траекторией движения эфирных частиц и их поведением, полагая, что это может помочь мне использовать Шаг Бога более инстинктивно.

***

Когда Каэра, наконец, проснулась, с затуманенным взглядом и вялым видом от долгого сна, события начали развиваться очень быстро. Хотя я и был морально истощен после долгой концентрации на протяжении всей ночи, мое тело было полно новообретенной энергии. Около хижины стоял терпеливо ожидающий Стремительный. Он был готов отправиться в путь.

Однако перед уходом из деревни Старый Сломанный Клюв на прощание решил поделиться с нами частицей мудрости.

– Стремительный быстр и мудр. Он покажет дорогу к другим кланам, но в бою с Теневыми Когтями или Четырьмя Кулаками Копьеклюв не справится, – мрачно предупредил он. – Не рассчитывайте, что они услышат ваши слова. И не колебайтесь. Их язык – это насилие, и вы должны говорить на нем, если хотите покинуть это место. Вернетесь с остальными частями — получите последнюю.

Закончив свое напутствие, он приказал Стремительному вывести нас с вершины горы. Несколько Копьеклювов сопровождали нас до самого утеса с криками и щелчками, похоже, для поднятия духа.

Я подошел к краю утеса и посмотрел вниз. Каэра в это время приготовилась к спуску.

Подойдя к ней, я притянул ее назад и приобнял за талию.

– Эм, п-прошу прощения? – заикнулась Каэра, в то время как Реджис в моей голове присвистнул.

Повернувшись к проводнику, я сказал:

– Встретимся внизу, Стремительный.

Я наблюдал, как эфирная белая птица склонила в недоумении голову перед тем, как я спрыгнул с утеса вместе с Каэрой.

Тихий писк Алакрийский Аристократки перерос в крик ужаса, когда мы неслись прямо на каменную плиту в восьмидесяти футах от нас.

- Эм, Артур? Уверен, что такой таракан, как ты, выживет, но за Рогатую леди я переж...

Когда мы были на грани того, чтобы разбиться в лепешку, я активировал Шаг Бога, проскользив по эфирному пути и остановившись на этой каменной плите.

Вышла мягкая, почти бесшумная посадка. Инерция, которую мы набирали в течение всего полета, была полностью погашена.

‘О… – пробормотал Реджис, совершенно ошеломленный. – Можно было и так, наверное’.

Каэра уткнулась головой мне в грудь, а ногтями вцепилась в кожу и не хотела никак отлипать, даже когда я отпустил ее.

- Все в порядке, можешь идти, - сказал я, когда ее рога еще глубже впились в меня.

Каэра дрожа посмотрела вниз и оттолкнулась от меня, когда убедилась что мы не в воздухе, топнув ногой по земле.

– К-как мы... Нет только что... ты! – сердито пыхтела Каэра, буравя меня взглядом. Ее дыхание становилось порывистым. Она ударила меня в живот с такой силой, что могла бы раздробить кому-то множество костей, но не мне. – В следующий раз, когда решишь сброситься с горы, не постесняйся взять с собой птичку!

Держась за живот, я согнулся от боли.

– Понял...

Стремительный приземлился возле нас. Взмахнув большими крыльями, он посмотрел на меня с интересом.

– Теневые Когти? – проскрипел он, словно задал вопрос, но я так и не понял, что он хотел сказать.

Устав ждать ответ, проводник издал горловую трель и повел нас вниз по тропе.

Каэра еще злилась, но время от времени посматривала в мою сторону, думая, что я не замечу. Стремительный делал также.

‘Довольно крутой трюк ты выучил всего за ночь’, - вмешался Реджис, наслаждаясь представлением.

‘Нужно время, чтобы отработать Шаг Бога, если я хочу по-настоящему использовать его в бою, но я понемногу приноравливаюсь’.

Мы повернули направо, как только дошли до низа оврага, отдаляясь все дальше от кратера. Ухабистая каменная тропа привела нас за горную деревню Копьеклювов. Затем мы снова повернули направо, и шли в тишине несколько часов.

За прогулку в безветренную и бесснежную погоду мы хорошенько согрелись. А набитые животы и ядра делали путешествие почти приятным.

По пути к деревне одного из кланов я стал обдумывать все, что видел и слышал от Копьеклювов. Мне не давали покоя слова Старого Сломанного Клюва о том, что три других клана были простыми безмозглыми эфирными монстрами, хотя Призрачный Медведь с самого начала показал свою рассудительность, проявив осторожность, когда заходил в купол.

По трофеям, гордо развешанным на стенах старейшины, можно было догадаться, что между кланами произошел конфликт, но маленький сломанный медвежий череп в лачуге Красного Крыла и Истинного Оперения казался не более чем детенышем.

‘Разве в вашем дворце на Земле не было целого зверинца чучел животных, включая двух белых медвежат?’ - подметил Реджис.

Мои брови нахмурились от раздражения.

‘Это не так…’

Я не уловил связи, но мой компаньон был прав. Мы видели в этих медведях только животных и не видели ничего странного в том, что из их трупов были сделаны декорации.

‘Может быть, Копьеклювы действительно видят в других кланах не более чем зверей.’

‘Я бы сказал, что мы просто сотрем их с лица земли и уберемся отсюда к чертовой матери. Знаешь, если мы договоримся еще о нескольких яйцах...'

У меня тоже была такая мысль, и Реджис очень хорошо это знал. Если мы съедим достаточно яиц Копьеклювов, то сможем достичь следующего уровня нашей эфирной силы, каким бы он ни был.

Однако употребление яиц разумного вида казалось неправильным. То, что нас пригласили поесть из этого яйца, казалось каким-то торжественным и ритуальным, и, подумав об этом, я понял, что не видел ни одного молодого Копьеклюва. Я задумался, насколько редкими могут быть детеныши среди этих странных существ.

Старый Сломанный Клюв утверждал, что из яйца не родится ни один детеныш, но в то же время, что представляют собой эти яйца, если не будущее вида?

Эти и многие другие мысли занимали меня, пока мы следовали за нашим проводником, который иногда прыгал вместе с нами по земле, а иногда летел высоко над нами, разведывая наш путь. Хотя Стремительный не мог говорить на нашем языке, но он выучил несколько слов и мог достаточно хорошо общаться, указывая и крича.

Мы были в пути уже несколько часов, но ночь так и не наступила, кажется, здесь никогда не смеркает.

Я был погружен в свои мысли, когда Стремительный щелкнул клювом, чтобы привлечь наше внимание.

– Рядом, – сказал он своим скрипучим голосом.

Копьеклюв остался на земле, прыгая впереди нас к гребню темного, обнаженного камня. Приблизившись, он поджал под себя ноги, так что его круглое тело почти касалось земли, и подполз к краю, а затем махнул нам крылом.

Мы с Каэрой опустились на четвереньки и прокрались по снегу.

– Это… – прошептала Каэра себе под нос, как только мы подошли к выступу, где расположился Стремительный. Мои глаза тоже сузились.

Склон горы спускался в небольшую лощину, полную приземистых бесцветных деревьев. В густых ветвях притаились, как толстые маленькие птички, несколько десятков хижин. В деревне что-то двигалось.

– Четыре Кулака, – проскрипел Стремительный.

—————————————————————

Если вы нашли ошибку в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 803-806 (4 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Истина

Глава 301: Истина

—————————————————————

Я усилил зрение и заглянул в лесную лощину.

Хижины выглядели простыми, сделанными из грязи и травы. Все они были построены над землей, в толстых ветвях деревьев, без видимых лестниц, канатов или мостов, по которым могли бы передвигаться эфирные звери.

Однако немного понаблюдав за Четырьмя Кулаками, я понял как они взбирались туда.

Под деревьями околачивалось несколько обезьянопобных существ. У каждого из них было здоровенное тело, короткие, но крепкие ноги и четыре мощные руки. Те обезьяны, что шатались под сенью деревьев, ловко взбирались наверх, подтягиваясь на всех шести конечностях. С нашего выступа мне даже удалось рассмотреть их тела, усеянные шрамами с ног до головы.

Четыре Кулака были покрыты мехом, в основном бурым или черным, но кожа у них была светлой. Лица их не были похожи на обезьяньи, а скорее напоминали нечто среднее между человеком и свиньей. У них были огромные широкие приплюснутые носы и толстые брови. Из нижних челюстей торчали кабаньи клыки, а маленькие глазки светились фиолетовым пламенем в тенях деревьев.

Тишину гор пошатнул яростный рев. Мгновение спустя показался его источник. Поистине огромный четырехрукий в капюшоне, украшенном, предположительно, когтями и перьями Копьеклюва, запустил в полет через дверной проем меньшего представителя своего племени.

Жертва пролетела футов десять вниз, прежде чем ухватилась за что-то, что я толком не разглядел, и залезла на ближайшую ветку. Зачинщик кометой вылетел из лачуги и понесся на добычу.

Мелкий четырехрукий оттолкнулся от дерева, словно ухватившись за воздух или невидимые перила. Он преодолел большой промежуток между двумя деревьями, чтобы увеличить дистанцию между ним и нападавшим.

Зеваки, которые собрались вокруг, рычали и ревели от возмущения, но никто не осмеливался вмешаться в потасовку.

Внезапно большой четырехрукий в капюшоне с перьями откинул назад одну руку и швырнул что-то в свою жертву. Маленький шар фиолетовой эфирной энергии размытым пятном пронесся по воздуху, пробив ногу убегающего, чем заставил его споткнуться и прокатиться по снегу.

Затем огромный серый эфирный зверь оказался сверху, и все четыре тяжелых кулака обрушились на раненую жертву. Особого сопротивления не последовало, и менее чем через минуту битва закончилась.

Победитель вернулся с телом противника в центр деревни. Три дюжины Четырех Кулаков осторожно выглянули из-за деревьев, нервно переглядываясь между собой. С ревом огромный четырехрукий поднял труп с земли и бросил его к ногам соплеменников на всеобщее обозрение.

Когда он забил в грудь, как в барабан, позади меня раздался другой шум. Звук, который разнесся вниз по горам и эхом отдался в лесной лощине, принадлежал нервно щелкающему клювом Стремительному.

Каждое звериное лицо в деревне развернулось в сторону гор, где прятались мы. Я пригнулся и опустил голову Стремительногоа за клюв. Но мир вечной мерзлоты разом наполнился звуком хруста костяшек, топотом и визгом: деревня Четырех Кулаков начала свою атаку.

Стремительный ударился в панику, вырвав клюв из моей хватки, и заклокотал:

– В атаку!

– Черт подери, – я оглянулся назад, надеясь на возможность отступления.

Однако, не было никакого смысла поворачиваться и убегать. Они были дикими и чудовищными, как и описывал их старейшина Копьеклювов, и у них была нужная нам часть портала

– Готовься к бою, – сказал я Каэре, сидевшей сбоку с обнаженным мечом в руках.

Покрыв себя эфиром, я наклонился к горному плечу: около тридцати бешеных четырехруких зверей с огнем в глазах взбирались к нам по косогору.

‘Реджис, выйди, когда мы нанесем удар’, – приказал я и спрыгнул с обрыва прямо в толпу эфирных монстров, чтобы привлечь их внимание.

Они среагировали моментально, запуская в меня эфирные заряды.

Инстинкты асуры на полной мощности и мои глаза, сосредоточенные на эфирном обстреле, позволили мне рассчитать траекторию приближающихся снарядов.

Эфирные сферы гудели в воздушном пространстве, пока я, извиваясь всем телом над землей, пытался увернуться от как можно большего числа снарядов.

Было три попадания: одно просто поцарапало правое бедро, а два других задели мои ребра. Боль, исходящая из двух точек, ясно дала понять, что моего эфирного покрова никак не достаточно для защиты от эфирных пуль.

Раны уже заживали, так что можно было сконцентрироваться на приближающейся битве.

‘Реджис. Форма Перчатки!’ – скомандовал я. Его присутствие моментально перенеслось в мою правую руку, подготавливая эфир к выстрелу. Когда я приблизился к земле, эфирный тайфун уже бесновался вокруг моей руки, стремясь вырваться наружу. Обезьяноподобные существа выли от страха, разбегаясь куда глаза глядят.

Однако как раз в тот момент, когда я собирался приземлиться, мне помешал четырехрукий в капюшоне.

Оглушительный взрыв от столкновения эфирного торнадо со всеми окутанными эфиром четырьмя кулаками огромного четырехрукого эхом пробежался по горам.

Я почувствовал, как ударная волна от нашего столкновения прошла через его защитный слой и раздробила ему все кости, отбросив его куда-то далеко и образовав облако снега и обломков грунта. Его самопожертвование окупилось. Он, по большей части, сдержал мою атаку и сохранил жизни своим перепуганным собратьям.

– Реджис, твой выход! – пропыхтел я, успокаивая дыхание и борясь с истощением от использования эфирной техники.

‘Не помирай, принцесса’, – прорычал Реджис, выпрыгивая из моей спины на одного из приближающихся четырехруких и вгрызаясь ему в глотку.

Впавшие в ярость из-за своих покалеченных собратьев, Четыре Кулака издали кошмарный рев. Они понеслись на меня, жаждая расправы и совершенно позабыв о собственной безопасности.

Резкий выдох. Я сконцентрировал свое внимание на эфире, который защищал и усиливал меня, покрывая непроницаемым слоем кожу. Мой разум погрузился в транс, когда я начал вспоминать годы тренировок по рукопашному бою, которые провел с Кордри.

Я слышал возмущенные возгласы Четырех Кулаков, которые становились все громче, зов Каэры, пробивающей ко мне путь, и крики Стремительного высоко над нашими головами. И я отбросил их всех, чтобы слышать только звук собственного ровного дыхания.

Зайдя за спину накинувшейся на меня паре четырехруких, я ударил одного из них так, чтобы он свалился на второго, а я в это время развернувшись смог словить эфирную пулю, которую отправил черный Четыре Кулака.

Наложив на ладонь очередной слой эфира, я перенаправил эту пулю в пару, которая валяясь на земле, после чего ударил локтем в грудь очередному нападавшему.

Я не желал слышать сдавленные вздохи эфирных зверей, не хотел замечать страх и боль, написанные на их лицах. Я был сосредоточен только на звуке собственного дыхания, когда зверь за зверем падали от моих рук. У меня не было времени для сомнений и сожаления.

Нельзя показывать слабость.

Я размозжил уродливое лицо еще одного четырехрукого, прижав его к земле. Его челюсти щелкали, а клыки впивались в воздух, когда он попытался ранить меня. Взявшись за его клыки, я впечатал его мордой в землю. Однако он умер не сразу, поэтому я добил его, пробив ногой череп. И только потом рассмотрел поле боя.

Полегло около трети клана Четырех Кулаков. Краем глаза я присматривал за Каэрой, которую окружала пылающая аура, не дающая обезьянам физически навредить ей. Некоторые звери, которые окружили ее, потеряли по нескольку рук или кистей. Они были уничтожены ее всепожирающем черным пламенем и мечом, вырисовывающим вокруг нее красные дуги.

С другой стороны был Реджис, который метался между широкоплечими зверьми, кусая и разрывая незащищенную мехом кожу. Каждый раз я чувствовал восторг, когда его клыки оказывались у горла врага.

Некогда белоснежное поле превратилось в кровавый пейзаж, где все мы рубили эфирных зверей. Казалось, они стали еще более одичалыми, чем о них рассказывал старейшина Копьеклювов. Чем ужаснее были травмы, тем сильнее они рвались в бой. Когда у них совсем не осталось сил, они, скрежеща зубами, перешли в рукопашную. Так продолжалось, пока зловещий рев не прогремел по снежной равнине.

Четыре Кулака вокруг нас застыли на месте. Вдалеке раздалась очередная серия рычаний.

– Что на этот раз? – простонал Реджис, пока мы наблюдали за оставшимися в живых Четырьмя Кулаками, которые отпрыгнули назад. В считанные секунды я, Реджис и Каэра оказались в оцеплении рычащих четырехруких зверей.

В ушах громко отдавалось тяжелое дыхание Каэры, которая ожидала моих действии.

Низкое, грохочущее урчание обратило на себя мое внимание. В кольце была брешь, куда вскоре уверенно вступил огромный серый четырехрукий, который остановил мою первую атаку.

Ранее я лицезрел, как это существо избило другого себе подобного до смерти, так что я был уверен, что был он больше и сильнее остальных, но вблизи он выглядел еще более устрашающе. Ростом он был высок, где-то на два фута выше меня, стоял прямо, с выпяченной грудью и скрещенными руками. Верхние две руки, покрытые засохшей кровью и снегом после удара Формы Перчатки, его никак не беспокоили.

Пара фиолетовых глаз смотрела на меня со спокойной ненавистью, которая сильно контрастировала с яростью его собратьев. Каэра и Реджис заметно напряглись, когда он поднял одну нижнюю руку. Схватившись за свой капюшон из перьев, он сорвал его с плеч и бросил на землю. Затем указал на меня одним пальцем.

– Черт. Вот это мужик, – пробормотал Реджис.

– Похоже он… вызывает тебя на дуэль, – сказала Каэра, нахмурив брови в замешательстве.

– Отлично, – сказал я, сделав шаг вперед и бросив на землю свой сине-зеленый плащ. – По крайней мере, это сбережет нам немного времени.

– Возьми хотя бы это, – ответила Каэра, передавая багровый меч.

Я потянулся было к мечу, но остановился. Посмотрев в горящие глаза четырехрукого громилы, я не смог сдержать улыбки.

– Забудь, все под контролем.

Я думал, что алакрийская аристократка начнет читать мне нотации. Я понимал глупость которую совершаю, идя против него с голыми руками и ставя себя в невыгодное положение перед врагом, у которого вдвое больше рук и который весит в четыре раза больше меня, но Каэра без лишних слов отступила, оставив нас одних на поле боя.

Противник взревел во все горло, а его сородичи присоединились, ударяя кулаками в грудь в едином ритме, бой напоминал барабаны военного марша.

Начало битвы было ознаменовано взрывным зарядом, выпущенным серым четырехруким.

Отправив эфир в ноги, я тоже рванул вперед и прошмыгнул под его перекаченную руку, пока он пытался меня схватить.

Когда мой эфирный кулак почти достиг его ребер, тело моего противника расплылось, и я едва успел отразить его удар по колену.

Меня отбросило назад и выбило весь воздух из легких, но я понял, что произошло. Он использовал ту же технику спатиума, что и один из его собратьев, но не для того, чтобы раскачаться в воздухе, а для ускорения своего тела.

Я зажег руну Шага Бога. У меня не было времени выбирать путь, поэтому я воспользовался первым попавшимся, который не подставил бы меня под удар.

Окружение размылось. Меня перенесло повыше от того места, где я был. Быстро сориентировавшись в воздухе, я направил эфир в руки как раз в тот момент, когда Четыре Кулака вышел из ступора и выстрелил собой из эфирной рогатки.

Наши кулаки схлестнулись. Без усиления моей атаки Формой Перчатки наш обмен ударами немедленно перестал быть односторонним, как раньше.

Я чувствовал, как кости в моей руке крошились, даже под защитой плотного слоя эфира. Удар. Мы оба повалились на снег от отдачи.

Я вскочил на ноги и, не дожидаясь пока моя рука заживет, активировал Шаг Бога. Я смог найти нужный путь в тот момент, когда обезьяна поднялась из небольшого кратера.

Обзор изменился, когда Шаг Бога перенес меня прямо под руки серого монстра.

Я выжал все из своей концентрации и сосредоточился на перенаправлении эфира по эфирным каналам, выпустив его из ног и коленей вверх по спине в левый кулак в идеально подобранный момент для заключительного удара.

Результат был сокрушительным.

Огромный обезьяноподобный зверь съежился, когда мой кулак вошел ему в бок, отправляя его из кольца Четырех Кулаков прямиком в стену ущелья, где на него сошла снежная лавина, которая каскадом накрыла часть поля боя.

Повисла мертвая тишина. Только я тяжело дышал, рассматривая окровавленный кулак и просачивающийся через кожу эфир.

Печальный вопль стряхнул с меня оцепенение. Я приготовился к бою, однако вместо того, чтобы нанести сплоченный удар, бешеные четырехрукие звери упали на все шесть конечностей и завыли от горя, когда один из них выкопал из снега тело их побежденного лидера.

Неожиданно, меня схватила теплая рука.

– Пойдем отсюда, Грей.

Каэра, с растрепанными волосами и несколькими порезами на лице, потащила меня в сторону деревни. Реджис плелся позади. А я все смотрел на Четырех Кулаков, оплакивающих вождя племени.

Время от времени я поглядывал назад, чтобы на нас не напали исподтишка, но они не сделали ничего, чтобы остановить нас или защитить деревню.

– Что-то в этом меня настораживает, – сказала алакрийская аристократка, когда мы прошли под ветками деревьев. – Не только вожак, с которым ты сражался, был в полностью в татуировках, но и другие члены Четырех Кулаков.

– Татуировки? Как форма заклинания? – спросил Реджис.

– Нет, – ответил я Реджису. – Насчет маны не уверен, но я ни разу не видел ни одного эфирного существа, которое манипулировало бы эфиром с помощью татуировок.

– Они отличаются от наших меток. – сказала Каэра, качая головой. – Татуировки больше похожи на резьбу портала в куполе.

Я остановился, осмысливая это.

– Значит это просто… рисунки?

Мне стало как-то не по себе после этого вывода. Четыре Кулака напали на нас без раздумий и дрались до самой смерти, но татуировки убеждали в их разумности, до которой обычным мана-зверям далеко. Было много знаков, но я предпочел не обращать внимание на них. Дома, например, которые построены на деревьях, или часть одежды — капюшон, который был украшен перьями, или то, как их вожак вызвал меня на дуэль.

Все это было признаками интеллекта и развитой культуры, что совершенно противоречило тому, что сказал Старый Сломанный Клюв

– Куда подевался Стремительный – спросил я, оглядывая небо.

Каэра покачала головой

– Он улетел вперед, как только началось сражение.

Я расслабил глаза и сосредоточился на окружающем эфире, проходясь взглядом по лачугам. Теперь, когда мне не мешала метель, я был способен увидеть несколько отчетливых эфирных аур, скорее всего исходящих от Четырех Кулаков, которые спрятались в лачугах.

– Разделимся? – спросила Каэра.

– Не очень хорошая идея. Здесь не так много хижин, которые нужно проверить, лучше потратим немного больше времени, – я указал на дерево с грубой корой неподалеку. – Начнем с этой.

Я протянул руку алакрийской аристократке, подумав, что ей будет нужна помощь, чтобы взобраться наверх к хижине.

– Хватайся...

Видимый слой маны покрыл хрупкое тело Каэры, и она запрыгнула на ближайшую ветку, тряхнув ее так, что на меня и Реджиса посыпалось облако снега.

Мой компаньон стряхнул с себя снежные хлопья и наклонился ко мне.

– Отшили, – прошептал он, прежде чем запрыгнуть на нижнюю ветку вслед за Каэрой.

Закатив глаза, я тоже решил не отставать и держался за ними, пока мы не оказались под лачугой, стоявшей на толстой, сучковатой ветке.

– Осторожно, – прошептал я. – Один внутри.

Я медленно зашел в хижину. Она была построена из травы и грязи, слепленных в округлую форму. Пол был таким же, хотя был покрыт слоем сухой травы, от которой исходил сладковато-плесневелый аромат.

В дальний угол маленького жилища забился четырехрукий. Он сжался в углу и отвел от нас взгляд.

Реджис немедленно напрягся и пламя у его шеи неистово замерцало.

Я повернулся к Каэре, державшей меч наготове. Она с болью в глазах смотрела на четырехрукого.

– Давай быстро осмотримся и уйдем.

Я заглянул во встроенную полку в стене. На ней было разложено множество различных первобытных инструментов и грубо изготовленных мисок.

Мы обыскали всю хижину, чтобы удостовериться в том, что части портала здесь нет, но тут из-за угла донесся чей-то плач. Все обернулись в сторону источника звука.

Четыре Кулака в углу был не один. Он укрывал младенца, который, должно быть, только проснулся. Маленькое существо, на розовой коже которого была лишь тонкая полоска меха, очень напоминало как шестиногую свинку, как и огромных горилл. Он был такой маленький, что помещался на одной руке четырехрукого.

Старший Четыре Кулака быстро накрыл младенца двумя руками, а затем, развернувшись, закрыл всем телом. Он с украдкой подглядывал за нами своими широкими, дрожащими глазами.

Я стиснул зубы и отвернулся. Мне было горько наблюдать за этим, поэтому я покинул их дом сразу после того, как быстро осмотрел оставшуюся часть комнаты.

Следующая хижина находилась довольно близко, так что мы просто перепрыгнули к ней. Хоть она была пуста, там творился сущий бардак. Возле двери валялись ярко-синие плоды в деревянной миске, похожие на голубику. Свежий запах привлек меня и я решился откусить кусочек, обнаружив, что он был насыщенным и сладким, с текстурой, похожей на нектарины.

Обжигающее тепло спустилось вниз по горлу и заселилось в желудке, как будто я сделал глоток алкогольного напитка.

Я бросил несколько штук Реджису, и он целиком проглотил их, после чего протянул остальные Каэре, оставив один себе. Плод не был богат эфиром, как яйцо Копьеклювов, или висячий фрукт в зоне многоножки, поэтому для меня он был не так полезен, как для Каэры.

Она молча взяла их и продолжила обыскивать хижину. На приподнятой плоской поверхности линией выстроился набор острых инструментов и полная каменная миска вонючих чернил. Также там было несколько старых на вид стальных стамесок рядом с собранием резных костей, когтей и клыков… но не было никакой части портала.

– Может у этих Четырех Кулаков нет части портала, – предположила Каэра, пока рассматривала некоторые инструменты.

– Но у Старого Сломанного Клюва есть одна, и он сказал… – я потерял дар речи, когда понял, что Каэра имела в виду на самом деле.

– Давай еще чуть-чуть поищем, – сказал я.

Каэра кивнула, и мы продолжили искать, как Стремительного, так и часть портала.

Пробираясь через хижины на деревьях, мы нашли одну из тех вещей, которую искали.

Высоко на дереве, таком древнем, что оно, казалось, почти окаменело от времени, стояла глинобитная хижина, а вокруг нее кружил Стремительный. Высокое дерево раньше было скрыто от глаз, иначе я бы сразу приметил его из-за тонкого, полупрозрачного пузыря эфира, окружающего его.

– Что он делает? – спросила Каэра, наблюдавшая за Копьеклювом, кружащимся вокруг маленького здания и вонзающим свой острый клюв в воздух.

– Пытается пробраться, – сказал я.

Я вспомнил те невидимые лианы из эфира, и подумал о том, что эта продвинутая техника, скорее всего, была основана на них.

– Как минимум один четырехрукий там точно есть, – сказал я, повернувшись к Каэре и Реджису. – Реджис со мной, а ты, Каэра, оставайся здесь и следи за тем, чтобы Стремительный не смылся отсюда.

Она кивнула. Ее алый меч в руке гудел от переполняющей его энергии.

Инициировав Шаг Бога, я позволил своему восприятию окружающего мира расшириться, когда потоки эфира пробежали по воздуху. Мои пределы значительно возросли с тех пор, как я впервые использовал Шаг Бога в городе Маэрин, но мне все равно потребовалось некоторое время, чтобы найти правильный путь, который провел бы меня внутрь эфирного пузыря прямо в хижину.

Мое сердце бешено заколотилось, когда я сделал шаг, окутывая себя эфиром, готовясь к столкновению с мощным четырехруким, способным создать эфирный барьер такой мощности.

—————————————————————

Если вы нашли ошибку в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 807-809 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Шаг Бога

Глава 302: Шаг Бога

—————————————————————

Мир исказился, когда я проплыл по эфирному пути внутрь обветшалой хижины, где незамедлительно принял оборонительную стойку.

Но в ней не было необходимости.

Посреди хижины лежал очень-очень старый Четыре Кулака; несомненно, это он был источником той давящей ауры.

У него была обвисшая кожа, поседевшая грубая шерсть, атрофированные мышцы, сжатые как опустевший бурдюк, и два крошечных фиолетовых глаза, которые смотрели в мою сторону, когда он запел тихим и нежным голосом.

После ряда неудачных попыток поднять свою голову он сдался и лег в углубление, которое проделало его тело в кровати из хвороста и растений.

Подняв дрожащую руку, он указал на дальнюю стену. Я посмотрел туда и увидел, что на полке в стене лежала тонкая и длинная плитка из белого камня.

Я сделал три быстрых шага, и в моей руке оказалась холодная и шелковистая на ощупь часть портала. Я провел пальцами по вырезам на камне, и меня наполнило чувство удовлетворения.

Я повернулся к старому и беззащитному четырехрукому, лежащему на полу. Мысль о его убийстве не покидала меня. Количество эфира, которым он владел, определенно позволило бы мне стать сильнее, если бы я впитал его мощь, как это сделал с химерами, когда впервые разобрался с моими эфирными способностями.

Окутав кулак эфиром, я занес его над головой старого четырехрукого, но не смог заставить себя ударить его. Каким бы сильным и наполненным эфиром ни было это существо, я не мог лишить его жизни, потому что оно не было примитивным созданием реликтовых гробниц, какими были химеры. Убить его только из-за эфира – это как… если бы мне пришлось съесть другого человека… это было неправильно.

Разжав кулак я вышел из хижины и активировал Шаг Бога, чтобы спуститься обратно на землю, где меня ждали Реджис и Каэра.

– Нашел, – сказал я, подняв часть портала высоко над головой.

– Хорошая работа, Грей, – сказала Каэра с нежной улыбкой, разглядывая гладкий камень.

– Птичка выходит на посадку, – предупредил Реджис перед тем, как рядом со мной мягко приземлился Стремительный.

Опустив свой копьевидный клюв, он принялся оценивать часть портала в моих руках, и тогда я заметил, что кончик его клюва был багровым от крови.

Он не сражался вместе с нами на поле боя, а на его чистых перьях я не заметил никаких следов борьбы.

Я схватил его за черный клюв, отчего он испугался и захлопал крыльями, попытавшись отскочить подальше от меня. Однако я держал его мертвой хваткой, поворачивая голову так, чтобы смотреть ему в глаза.

– Чья это кровь? – спросил я спокойным, но холодным тоном.

Я разжал руку, чтобы он смог ответить. Напуганная птица отпрыгнула на пару шагов в сторону и посмотрела на меня широко раскрытыми, растерянными глазами.

– Четыре Кулака. Враг.

Я всматривался в его глаза пытаясь понять намерения нашего проводника.

Теплая рука Каэры коснулась моей руки.

– Сейчас не время для этого. Мы получили то, за чем пришли. Тем более нас здесь совсем не жалуют, – тихо сказала она.

***

Стремительный повел нас назад из скрытой долины Четырех Кулаков вверх по склону горы, все дальше от деревни Копьеклювых.

Мы следовали за нашим проводником по пятам. Реджис вернулся в меня и пополнял свои запасы эфира. Несмотря на то, что мы стали на один шаг ближе к тому, чтобы покинуть эту зону, ни один из нас не был в настроении разговаривать. Тяжесть того, что мы учинили в деревне Четырех Кулаков, окутала нас, как темное покрывало.

Только после того, как я узнал, что Четыре Кулака были не только разумными, но и в самом деле мудрыми, я осознал, что если бы не гигантский серый Четыре Кулака, вызвавший меня на дуэль, мы бы совершили геноцид.

Невзирая на нарастающие эмоции, которые я подавлял, я старался не спускать глаз со Стремительного. Хоть я и относился к нему с подозрением, но мы с Каэрой все же зависели от него, потому что только он мог показать нам местоположение других племен.

В конце концов, что бы ни сделал Стремительный, это было всего лишь то, чему его научил суровый мир, в котором он жил. Мир варварства, где воюющие племена эфирных зверей не развили свою культуру выше этого уровня.

Я был уверен, что Четыре Кулака сделали бы то же самое с Копьеклювами, будь у них такая возможность.

Отбросив ненужные мысли, я сосредоточился на цели нашего путешествия. Тропа, по которой мы шли, вела нас по краю кажущихся бесконечными горных хребтов, которые окружали воронку, откуда мы впервые появились. Небо оставалось ясным и безоблачным, температура колебалась чуть ниже нуля.

– Ты держишся? – спросил я Каэру, которая шла рядом со мной с одеялом, накинутым на плечи и руки.

– Во время твоей дуэли с большим Четырехруким я успела пополнить свою ману, так что я в порядке, – ответила она с едва заметной улыбкой.

Стремительный, который большую часть времени летел над нами, приземлился впереди. Его ноги ни разу не провалились под покрытую коркой поверхность снега.

Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, дважды щелкнув клювом.

– Теневые когти, – затем он поднял свои крылья.

Я понимающе кивнул, и в этот момент под Стремительным вспыхнуло фиолетовое мерцание; снег перед нами взметнулся вверх, осыпав нас с Каэрой облаком белых хлопьев.

Каэра мгновенно облачилась в саван черного огня, одеяло было отброшено в сторону, а меч уже находился в ее руке.

Стремительный удивленно крикнул и попытался взлететь в небо, но его испуганный вопль прервался, когда пара яростных фиолетовых когтей разорвала его изящную шею, разбрызгивая кровь по земле у моих ног.

Сигнальный крик Стремительного превратился в неразборчивое бульканье. Крылья Копьеклюва дико хлопали, поднимая снегопад из белоснежных перьев. Он взлетел на несколько футов ввысь, и из его шеи на ярко-белый снег полилась дождем безобразно багровая кровь, а затем, когда его силы иссякли он рухнул на землю, дернулся и застыл.

Я начал действовать задолго до того, как Стремительный сделал свой последний жалобный вздох. Мой эфирный кулак со свистом пробился через леденящий воздух, но перед тем, как он должен был столкнуться с кошачьей мордой, существо исчезло, оставив за собой очередную вспышку эфирной энергии.

‘Шаг Бога!’ – в шоке подумал я, быстро оглядываясь по сторонам в поисках противника. Каэра стояла позади меня и была готова отразить любую атаку клинком, окутанным пламенем, но когти кошкоподобного зверя, появившегося из-за спины, вонзились меж ее лопаток быстрее, чем она смогла что-либо предпринять.

Они сумели прорваться сквозь покров духовного огня и идеально разрезать звенья кольчуги, прикрывавшие ее спину.

Каэра перекатилась вперед, скорее всего, во избежание серьезных травм, но несколько длинных порезов спускались по ее спине.

Я сорвался вперед, моя рука размылась в воздухе, когда я бросился на эфирного зверя – Теневого Когтя, как я предположил, – но он испарился еще до того, как я смог добраться до него

Каэра подошла ко мне, вся в снегу и крови, со смертельно спокойным лицом, как тогда, когда мы впервые встретились в реликтовых гробницах.

– Ты знаешь, где он? – спросила она, переместившись так, чтобы мы стояли спиной к спине.

– Там, – сказал я, указывая на точку примерно в шестидесяти футах справа от нас, где Теневой Коготь присел на выступающий осколок темной скалы высотой в двадцать футов.

У Теневого Когтя были голова и пятнистый белый мех снежного барса, но его туловище и конечности были гуманоидными. Кошачьими были только кисти и ступни, а также длинный мускулистый хвост, который двигался из стороны в сторону позади него. Хотя он находился в отдалении, выглядел он маленьким, в лучшем случае футов пять в высоту.

‘Артур!’ – предостерег Реджис, когда сзади и слева от меня вспыхнул эфир. Я развернулся, оттолкнув Каэру с дороги, и нанес удар ногой прямо в размытый источник эфира.

Моя контратака не увенчалась успехом, так как нападавший уже успел увернуться, полоснув меня своими эфирными когтями по ноге, лежащей на земле, прежде чем снова исчезнуть

Несмотря на то, что я сконцентрировал больше эфира вокруг себя для защиты, когтям все же удалось разорвать плоть выше моего колена, заставив меня согнуться.

И тут мне пришло в голову выпустить эфир из моего тела. Взрывная волна вспыхнула с такой силой, что оглушила моего соперника прежде, чем он смог продолжить нападение.

Он успел телепортироваться, но это дало мне время, необходимое для заживления ран.

– Г-Грей, – пробормотала Каэра, медленно поднимаясь на ноги и морщась от боли. – Это...

– Извини, – сказал я, отзывая свою эфирную силу.

Алакрийская аристократка глубоко вздохнула, продолжая осматривать окрестности.

А вот мои глаза смотрели прямо на два источника эфирной ауры на темных скалах. Теперь оба Теневых Когтя притаились над нами и внимательно следили своими сверкающими глазами за нашими движениями.

Я сдержал желание использовать Шаг Бога, чтобы добраться к тем темным скалам и продолжить бой, вместо этого решив остаться рядом с Каэрой.

Когда эфир вспыхнул справа от меня, моя рука испарилась и появилась у горла третьего кошкоподобного эфирного зверя, сжимая его с достаточной силой, чтобы задушить, не сразу лишив жизни. Глаза существа расширились в тревоге, и его невероятно острые когти вонзились в плоть моего предплечья.

Только я сжал его шею с намерением сломать ее, он исчез, как и остальные. В тот же миг клинок Каэры просвистел в воздухе прямо под моей рукой.

Повернувшись к верхушке скалы, я обнаружил всех трех Теневых Когтей, смотрящих на нас сверху вниз. Один осторожно потирал горло в месте, где я его держал, также я заметил ручеек крови стекающий по его мохнатой ноге.

Каэра начала было говорить, но я махнул рукой, чтобы она прекратила. Я внимательно наблюдал за тремя нападавшими: они поглощали эфир из атмосферы.

– Им нужно восстановиться, прежде чем снова использовать эту способность к телепортации, – тихо сказал я.

– Прекрасно, – сказала Каэра, встав передо мной. Выражение ее лица было спокойным и холодным, как черное пламя, танцующее на лезвии ее алого меча.

Три Теневых Когтя напряглись, когда пламя полностью охватило ее меч. Она изменила стойку — поставила ноги пошире и сделала выпад мечом вперед, выпустив беснующуюся лавину огня в сторону черного осколка скалы.

Теневые Когти разразились серией испуганных воплей. Двое из них успели удрать оставив за собой вспышки эфирной энергии.

А третьему,существу, которое я схватил за шею, когда оно напало на нас, не так повезло. Ему не хватило времени, чтобы собрать эфир, необходимый для повторного использования способности к телепортации, и поэтому он был поглощен заклинанием Каэры.

Охваченный черным ярко горящим пламенем, Теневой Коготь на секунду выделился на фоне темной скалы, а затем и похожий на кошку эфирный зверь, и заостренная вершина скалы исчезли, полностью уничтоженные.

Со спины донесся сердитый и печальный вой, заставивший нас обернуться. Оставшиеся Теневые Когти жалобно вопили, скорчившись в снегу в пятидесяти футах от нас.

Я неосознанно сделал шаг вперед, но воспоминания о матери из племени Четырех Кулаков, которая отчаянно защищала своего ребенка, заставили меня дрогнуть.

Мой взгляд метнулся к Стремительному, неестественно скрючившемуся в ложе из красного снега. Он рисковал своей жизнью, хотя почти ничего о нас не знал, и привел нас в свой дом. Несмотря на настороженность, которую я испытывал к нашему проводнику, его смерть не была справедливой.

К этому времени вой Теневых Когтей стих , и теперь они были заняты разговором. Они отвлеклись.

Как и Четыре Кулака, эти существа устроили нам засаду и напали без причины. Медлить было нельзя.

Приняв решение, я расфокусировал взгляд, и эфирные пути зажглись передо мной, как ночные дороги моего старого мира. Было просто пройти сквозь вибрации и моментально появиться между двумя спорящими эфирными зверями.

Прежде, чем они успели раскрыть глаза от удивления, я рубанул лезвиями своих облаченных в эфир рук, которые спустились на плечи моих врагов, как топоры.

Теневые Когти, похоже, не защищали себя эфиром, поэтому обе маленькие фигуры рухнули под тяжестью моего неожиданного удара, раздробившего их шею и плечи.

Я наклонился над телами, ожидая, пока Каэра догонит меня. Вблизи я увидел, что на широких кошачьих лапах не было естественных когтей.

Как я понял, они создавали свое единственное оружие с помощью эфира. Удивительно, что в таком опасном месте, как реликтовые гробницы, были существа, не имевшие естественной защиты.

– Ты в порядке? – спросила Каэра, подходя ко мне сзади. – Я видела твою ногу только что… о...

Я оглянулся на нее через плечо.

– У меня все заживает довольно быстро.

– Ты немного преуменьшил, – сказала она, прежде чем ее взгляд упал на Теневых Когтей. – Ты что-нибудь выяснил?

– Как раз выясняю, – я повернулся и изучил трупы Теневых Когтей. На них не было никакой одежды, но у обоих были простые кожаные сумки, которые свисали с ремней на поясе вокруг талии. Я развязал кожаный шнурок одного из мешочков и выудил горсть мелких предметов.

Первым был какой-то кусок вяленого мяса. Я понюхал мясо, затем откусил уголок, в то время как Каэра выжидающе смотрела на меня, как щенок, уставившийся на угощение.

Я схватился за шею, издав сдавленный вздох и выпучив глаза.

Алакрийская аристократка испуганно ахнула.

– Грей!

Я дрожащей рукой поднял оставшуюся часть вяленого мяса, а после забросил его в рот.

– Просто пошутил.

Каэра растерянно моргнула, затем прищурилась.

– Ничего смешного.

– А я считаю, что вышло забавно, – сказал Реджис одобрительным тоном.

‘Спасибо,’ – ответил я, роясь в остальной части сумки, улыбка тронула уголки моего рта.

Помимо еще нескольких кусков сушеного мяса, Теневой Коготь также носил черный, как смоль, нож, вырезанный из чего-то, похожего на клюв.

‘Этим тварям безусловно нравятся их маленькие сувениры на память от убийства друг друга, не так ли?’ – указал Реджис.

Я спрятал нож во внепространственную руну хранения, подумав, что его можно использовать в качестве разменной монеты, чтобы получить еще несколько яиц Копьеклювов, и передал сушеное мясо Каэре.

– Это и фрукты, которые мы нашли в деревне Четырех Кулаков, должно избавить тебя от необходимости съесть мою руку, чтобы остаться в живых.

– Снова шутишь, Грей? – в ужасе спросила Каэра.

Я пожал плечами.

– Сейчас – шучу.

Следующими предметами, которые мы достали из сумки, были три белых камня, которые имели гладкую, почти шелковистую текстуру.

– Смотри, – я поднял их, так чтобы Каэра смогла рассмотреть. – Это тот камень, из которого сделаны купол и арка.

Она вытащила еще четыре камня такого же размера и формы.

– У этого тоже было несколько.

У Каэры была собственная небольшая кучка предметов: четыре камня, еще один плоский кусок сушеного мяса, горсть каких-то маленьких пурпурных ягод и тонкая веревка, которая, казалось, была сплетена из жесткой желтой травы.

Последним предметом из сумки был квадратный кусок плоского сланца шириной около трех дюймов. Сначала я подумал, что это не более чем кусок камня, но потом, перевернув его, я увидел реалистично вырезанное изображение двух молодых Теневых Когтей, прислонившихся друг к другу.

‘Ух ты’, – пробормотал Реджис.

Это была отлично нарисованная картина, и я не мог отделаться от мысли, что она была нацарапана на твердой поверхности эфирным когтем.

Каэра наклонилась ко мне поближе, с благоговением изучая рисунок на сланцевой плитке.

– Это… похоже, их версия медальона.

– Я тоже об этом подумал, – согласился я.

– Странно, – пробормотала она, легко проводя пальцем по вырезанному рисунку, – почему они напали на нас?

– Они могут быть в точности такими же кровожадными, какими их изображал Старый Сломанный Клюв, – сказал я.

– После того, что мы видели в деревне Четырех Кулаков кажется, что все не так просто, – взгляд Каэры обратился к окровавленному трупу нашего проводника. – Что, если все это было из-за Стремительного?

Я вопросительно посмотрел на нее, но промолчал, позволяя этой мысли крутиться в моей голове. Судя по тому, что мы видели, враждебность между племенами была очевидна. У Копьеклювов на стенах висели шкуры Четырех Кулаков, у лидера Четырех Кулаков, с которым я сражался, был капюшон сделанный из перьев и когтей Копьеклювов, и у Теневых Когтей были ножи, изготовленные из птичьих клювов. Представители обоих племен напали на нас не потому, что они были более жестокими или менее разумными, чем Копьеклювы, а потому, что с нами был Копьеклюв.

Я покачал головой. На данный момент все это были всего лишь догадки, но одна вещь оставалась верной: татуировки, резьба, а теперь и этот выгравированный рисунок были не просто признаками интеллекта. Они представляли собой развитую культуру.

– Мы должны пойти и разведать дальше, – сказал я, поднимаясь на ноги. Мой взгляд упал на трупы двух Теневых Когтей. – Однако нам нужно будет избавиться от этих тел.

Каэра торжественно кивнула. Мерцание черного пламени в ее ладони вскоре поглотило двух Теневых Когтей.

Я использовал очень мало эфира во время битвы, поэтому вместо того, чтобы взбираться на скалистый утес, я выбрал высокую точку склона горы и шагнул прямо к ней, взяв с собой Каэру, чтобы осмотреть местность за высоким плато, по которому мы путешествовали.

Каэра резко выдохнула, увидев пейзаж вокруг нас. Трудно было поверить, что джинны создали это место. Каким же абсолютным должно было быть их господство над эфиром, чтобы они оставили после себя что-то столь удивительное и невероятное, как реликтовые гробницы.

Резко вздымающиеся вокруг нас горы, казалось, уходили в бесконечность. Я подозревал, что в этом был какой-то подвох, и что мы с Каэрой могли вечно идти к тем далеким горам и никогда не достичь их. Они казались не более, чем сюрреалистическим фоном для воронки и кольца зазубренных вершин, которые ее окружали.

Порыв ветра взъерошил мои соломенного цвета волосы, и я понял, что несколько серых облаков теперь перекрывали ледниково-голубое небо, а рисунки кистью – желтые, зеленые и фиолетовые завитки – исчезли, словно поглощенные легким туманом.

– Погода снова меняется, – сказал я Каэре. Поскольку эфир Реджиса все еще восстанавливался, сейчас я был единственным, кто мог бы пережить суровые шторма в этой зоне.

Однако, несмотря на то, что она пострадала от шторма в первую очередь, рубиновые глаза благородной алакрийки оставались решительными.

– Тогда нам просто нужно найти деревню Теневых Когтей до того, как начнется шторм.

Кивнув, я сфокусировал эфир в глазах, чтобы улучшить зрение, и начал осматривать окружающий ландшафт.

Потребовалось несколько минут, чтобы исследовать множество складок и замаскированных долин, скрытых у подножия большого горного хребта. Когда я ничего не нашел на вершине плато, мы начали пересекать один скалистый выступ за другим, пока не обогнули зазубренный пик и снова не начали поиски.

Не потребовалось много времени, чтобы обнаружить то, что мы искали. Подо мной, на следующем гребне, было около двадцати плетеных хижин, построенных в скалах. Они были тщательно спрятаны между двумя острыми каменными ребрами, и я не видел легкого входа или выхода.

Небольшой водопад стекал по склону горы, собираясь в заводь на краю деревни. Я наблюдал, как Теневой Коготь, едва ли размером с муравья с моей точки зрения, наклонился над водой, чтобы что-то наполнить, а затем исчез в ближайшей хижине.

– Там, – я указал пальцем в направлении деревни, чтобы Каэра тоже смогла увидеть.

Она вздохнула.

– Ну, с точки зрения стратегического позиционирования, я бы сказала, что у них определенно есть преимущество.

– Для начала, давай спустимся вниз, – тихо ответил я. – Все еще высока вероятность того, что поблизости есть другие разведчики или сторожа.

На обратном пути к подножию скалистого выступа мы остановились у тела Стремительного. Зрелище было не из приятных. Некогда изящная шея Копьеклюва была перерезана, а белые перья были окрашены в красный цвет его собственной кровью. Его тонкий, заостренный язык гротескно свисал из клюва.

Каэра, стоявшая рядом со мной, сложила руки и закрыла глаза, склонив голову в знак уважения, прежде чем снова перевести взгляд на меня.

– Должны ли мы похоронить или сжечь труп?

Я покачал головой.

– Ни то, ни другое.

Склонившись над трупом Стремительного, я погрузил руку в смертельную рану на его шее и прежде, чем повернуться к растерянно и встревоженно смотревшей на меня Каэре, провел окровавленными пальцами по своему лицу и одежде.

– У меня есть идея, которая поможет получить ответ на твой недавний вопрос, а также привести нас в деревню Теневых Когтей, – сказал я, медленно подходя к алакрийской дворянке с окровавленными пальцами.

Каэра обреченно вздохнула.

– Я достаточно ясно дала понять, насколько мне не нравятся некоторые из твоих идей?

—————————————————————

Если вы нашли ошибку в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 810-812 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Гора

Глава 303: Гора

—————————————————————

– Грей, не буду делать вид, будто знаю, какого рода обычаи и ритуалы могут быть у этих племен, – Каэра коснулась крови Стремительного, которая была размазана по ее одежде и лицу, – но мне кажется, что такое вообще нигде не принято.

– Перестань ерзать, – ответил я, растерев еще немного крови для пущего реализма.

– Ах, какое милое зрелище, – вмешался Реджис, валяясь неподалеку на заснеженной земле с веселой ухмылкой. – Ничто не сближает сильнее, чем разрисовывание друг друга кровью врагов.

– В этом нет ничего ‘милого’. И как ты можешь быть уверен в том, что Стремительный был нашим врагом? – возразила Каэра.

Я растер снег между окровавленными руками, чтобы хоть как-то смыть кровь.

– Просто пропускай мимо ушей, когда он начинает пороть всякую чушь. Не то ты его еще сильнее раззадоришь.

– Эй! Я тебе не какой-то щенок, которого нужно держать на коротком поводке! – рявкнул Реджис, его пламенеющая грива затрепетала.

– Ты прав, – я повернулся к Реджису и терпеливо улыбнулся. – Щенку, по крайней мере, хватило бы чести не скулить, когда его отчитывают.

Каэра усмехнулась. Реджису оставалось лишь скрежетать зубами.

На усиливающемся ветру его грива колыхалась все безумнее; я посмотрел наверх и увидел небо, практически полностью затянутое серым.

– Эй! Я с тобой разговариваю, принцесса! Я – слияние нескольких асурийских существ, достаточно могущественных, чтобы...

– Пора выдвигаться, – сказал я, обрывая его. – У нас не так много времени до начала настоящей бури.

Реджис впился в меня пристальным взглядом, прежде чем прыгнуть обратно в мое тело.

Я протянул руку Каэре.

– Мы телепортируемся к горному хребту, за которым обнаружили деревню Теневых Когтей. Не хочется рисковать, используя эфир где-то ближе.

Она взяла меня за руку, но недоверчиво покачала головой.

– То, что мы собираемся телепортироваться, и я так спокойно это принимаю, заставляет меня чувствовать себя так, словно я что-то потеряла...

Притянув ее к себе, я активировал Шаг Бога и последовал по намеченному эфирному пути, который запомнил во время первой нашей ходки. Через пару секунд мы стояли на краю острого каменного выступа, опоясывающего скрытое убежище Теневых Когтей.

Оттуда мы отправились пешком. Это был нетрудный, но довольно долгий подъем. Шквалы леденящего ветра и ослепляющего снега обдували нас до тех пор, пока мы не нашли неглубокую нишу. Из нее открывался вид на плетеные хижины, которые были отчетливо видны даже сквозь усиливающуюся бурю. Заключительный этап плана требовал, чтобы Реджис вышел наружу.

– Действуем по плану, – прошептал я.

– Не то чтобы я возражал… но какую роль играет мое присутствие? Попозировать я всегда успею, – тихо спросил Реджис.

Каэра кивнула:

– Мне тоже интересно.

– Просто подумалось, что волки и леопарды… достаточно близки, – я пожал плечами, не сводя глаз с деревни. – Кто знает. Может быть, ты заведешь друзей.

– С такой логикой не поспоришь, – с сарказмом высказался Реджис.

Я направил эфир в глаза, чтобы усилить свое и без того совершенное зрение, и стал рассматривать происходящее в деревне. Теневые Когти жили в округлых хижинах, которые по форме напоминали ульи из переплетенной в несколько слоев сухой травы. Дверные проемы были закрыты обычными дверями, вплетенными в раму из обработанных палок.

Ветер не прекращал завывать, однако деревня была защищена от большей части порывов. Стоило заметить, что вся лощина, в которой она обоснована, была расчищена от снега. По бокам от земляных дорожек, проложенных между домами, росла горстка маленьких косых деревьев с широкой темной листвой, и повсюду зеленела густая трава.

На круглой песчаной площадке четыре Теневых Когтя похоже… тренировались. Когда мы прибыли, они нападали друг на друга, только без использования когтей. В конце спарринга они поклонились друг другу и начали отрабатывать серию одинаковых движений.

Было увлекательно наблюдать за их стилем боя, где они делали упор на быстрые удары по жизненно важным точкам, при этом всегда находясь в движении. Каждый режущий удар или взмах лапы переплетался с оборонительным маневром и уводил их, по крайней мере, на три шага от исходной позиции.

Во время тренировок они не использовали активно свои эфирные способности. Как я понял, телепортацию они имитировали внезапными прыжками или быстрыми скачками. Глядя на них я жалел, что не мог поговорить с ними и узнать об их способе манипуляции эфиром.

Если все пойдет хорошо, может быть, у меня появится шанс, подумал я, в последний раз прокручивая в голове то, что я планировал сказать и сделать.

– Готовы? – вполголоса спросил я остальных. Оба кивнули.

Я вытащил труп Стремительного из внепространственной руны, схватил его за искалеченную шею и прыгнул из ниши вниз, в деревню, приземлившись между круглой тренировочной площадкой и внешней стеной. Каэра и Реджис спрыгнули следом.

Четыре Теневых Когтя с площадки взвыли в тревоге, отступили от нас и припали к земле. Эфир вспыхнул вокруг них, когда они сформировали свои когти.

Жители сбегались со всей деревни, выскакивая из дверей или просто появляясь перед нами с помощью эфирной телепортации. Они рычали, выпускали когти и готовились к бою.

Подняв над головой окоченевший труп, я опустился на одно колено, склонил голову и выставил руки вперед. Тело Стремительного скатилось в густую траву.

Каэра и Реджис тоже последовали моему примеру, поклонились и подставили толпе Теневых Когтей свои шеи. В это время я внимательно прислушивался к осторожным шагам Теневого Когтя.

Я выглянул сквозь завесу бледно-пшеничных волос и увидел, как похожее на кошку создание ткнуло лапой труп. Шея повернулась, обнажив разорванное горло, которое Реджис разгрыз, чтобы скрыть тонкие порезы.

Кошка что-то пронзительно промяукала, и я отважился приподнять голову на долю дюйма, чтобы лучше ее разглядеть. Теневой Коготь был явно в возрасте, его густой белый мех потерял свой блеск, а черные пятна выцвели в серые. Как только я шевельнулся, он резко развернул голову и отошел назад, приняв оборонительную стойку.

Очень медленно и спокойно, с опущенным взглядом, я проговорил:

– Пожалуйста, мы пришли с миром, попросить вас о помощи. Кто-нибудь из вас говорит на нашем языке?

На этот раз из толпы, окружившей нас, вышел другой Теневой Коготь, который был выше остальных, и указал на меня. Он заговорил на своем шипящем, мяукающем языке низким, похожим на рычание разъяренного леопарда голосом.

‘Что-то не нравится мне это,’ – мысли Реджиса отразились у меня в голове.

‘Не беги впереди паровоза. Они не стали сразу атаковать, как мы и надеялись.’

Из круга вышел третий Теневой Коготь, такой старый и сутулый, что ему приходилось передвигаться с помощью палки. Он что-то ответил высокому, который бросил на меня свирепый взгляд, поклонился и вернулся назад.

В деревне воцарилась тишина, которую нарушал лишь шум ветра, бьющегося о каменные стены. Желание облачиться в эфир крепчало, но я сопротивлялся, потому что ждал дальнейшего развития событий. Даже если они не нападут на нас, я не знал, способны ли они общаться с нами, и отдадут ли они нам свою часть портала после того, как мы объясним им нашу цель.

А если же все-таки нападут, я был уверен, что смогу сдержать их, даже в нашем невыгодном положении, но я надеялся до этого не дойдет. Так или иначе, чем дольше они тянули, тем менее вероятным казался такой исход.

В конечном итоге Теневой Коготь, который первым вышел осмотреть тело Стремительного, что-то сказал, и двое других Теневых Когтя подбежали, чтобы забрать труп и унести его с глаз долой. Затем создание, похожее на кошку, село передо мной, скрестив ноги, и жестом одной лапы попросило сделать то же самое.

Повернувшись, я сел на траву, скрестив ноги и положив руки на колени ладонями вверх. Я услышал, как Каэра и Реджис тоже уселись на землю позади меня.

Глаза Теневого Когтя сияли, как аметисты. Они не смотрели прямо на меня, скорее обводили по контуру, как будто могли видеть тепло, исходящее от моего тела.

Или эфир, подумал я.

Медленно, очень медленно одна широкая лапа потянулась к моей перевернутой ладони. В этом жесте не было злого умысла, поэтому я сидел смирно, наблюдая, до глубины души заинтересованный тем, что хочет сделать это существо.

Мягкой подушечкой лапы Теневой Коготь коснулся моей руки, и поначалу ничего не произошло. Но потом все перевернулось.

Тихая горная деревушка с плетеными хижинами исчезла, как и низкорослые фруктовые деревца с толпой обеспокоенных местных жителей. Исчезло даже постоянное дуновение ветра.

Мне казалось, что я плыву сквозь пространство, хотя все было не совсем так. На самом деле я был ничем. И перед тем как страх успел овладеть мной, краски и свет просочились из абсолютного ничего, собираясь в движущиеся образы, будто я закрыл глаза и представлял приятное воспоминание.

Только это воспоминание было не моим. Я наблюдал, как два котенка Теневых Когтей гонялись друг за другом по деревне. Один из них, догоняющий, сердито выл. У второго было что-то в руках. Когда они побежали к пруду, я внезапно оказался перед ними, заставив обоих котят остановиться.

Я спокойно взял предмет – маленькую веточку с горстью фиолетовых ягод на ней – сорвал ягоды одну за другой с ветки, а затем дал каждому ребенку равное количество.

– Будьте добры друг к другу и делитесь с другими, – просто сказал я, хотя мои слова прозвучали на языке Теневых Когтей.

Затем видение рассеялось и сменилось другим. На этот раз я смотрел на себя сверху вниз, кланяющегося, с телом Стремительного, неловко лежащим передо мной. Я снова пережил моменты после нашего прибытия в деревню, но на этот раз я наблюдал происходящее с точки зрения этого Теневого Когтя.

Хотя я все еще не слышал слов как слов, я понял их значение, когда высокий Теневой Коготь – Левый Зуб – заговорил, обращаясь ко мне.

– Три Шага, ясно как день, что это какая-то ловушка дьявольских Копьеклювов. Мы должны быстро убить этих существ, прежде чем попадем под их власть.

Другой Теневой Коготь – Спящий в Снегу – выступил из толпы и сказал:

– Будь осторожен, Левый Зуб, как бы твой страх не заставил тебя отрастить перья и клюв. Давайте заглянем в их сознание и узнаем их цель.

Затем видение исчезло, и все снова стало темным и пустым. Я чувствовал... ожидание.

Думаю я понял, чего хотело это существо. Оно не могло говорить на нашем языке, но, делясь нашими воспоминаниями, мы могли общаться. Я мог бы объяснить, зачем мы пришли.

Ситуация была щекотливой. Я должен был показать правильное воспоминание, не думая ни о чем, что могло бы расстроить хозяев деревни, но у меня не было возможности узнать, разозлит ли их сама наша цель – стремление добыть фрагменты портала.

Для начала я поделился воспоминаниями о том, как мы с Каэрой стояли перед сломанной аркой, и о моей попытке восстановить ее с помощью эфира. Затем я повторил битву с Призрачным Медведем, включая мой разговор с Каэрой о том, что я не хочу сражаться с ним. Осмелев, я наконец сосредоточился на воспоминании о древнем Четырехруком, жестикулирующим мне, чтобы я взял часть портала, принадлежавшую их клану.

Это общение по памяти было длительным процессом, однако мне помогал мой обширный опыт мысленного общения с Сильви. Непрошеные воспоминания о наших последних мгновениях вместе выплыли из темноты. Я вновь с ужасом наблюдал, как ее тело стало неосязаемым и распалось на пылинки золота и лаванды.

Я прогнал этот образ еще до того, как Сильви полностью исчезла, как будто таким образом я мог предотвратить то, что уже произошло, и надеялся, что Теневой Коготь не обидится на мое непреднамеренное воспоминание. Вновь воцарилась тишина и покой.

Пока я ждал ответа, я начал беспокоиться, задаваясь вопросом, как идут дела у Реджиса и Каэры. Мой волк-компаньон наверняка бы справился, а вот Каэра… У нее не было никакой подготовки к ментальному общению. Все наши планы могли бы рухнуть, если бы один из Теневых Когтей решил поговорить с ней.

К счастью, связь прервалась без проблем, и мир вокруг меня снова стал реальным. Три Шага встала, развернувшись из сидячего положения при помощи своего толстого хвоста. Затем она жестом велела нам подняться.

Я оглянулся назад. Каэра и Реджис не двигались, хотя оба нервно наблюдали за мной.

‘Где, черт возьми, ты был? – спросил Реджис, касаясь моего сознания. – Ты просто как будто… исчез, когда эта штука прикоснулась к тебе. Я вообще не мог чувствовать твой разум.’

Я встал и протянул руку Каэре, но она вскочила на ноги без моей помощи. Повернувшись к Реджису, я сказал только:

– Мы кое-чего добились.

Три Шага сообщила что-то остальным членам клана Теневого Когтя, заставив зашевелиться примерно двадцать жителей. Некоторые почтительно кланялись. Несколько человек быстро отвели удивленные взгляды. А Левый Зуб и двое других недоверчиво покачали головами и выглядели так, словно они готовы были поспорить.

Однако прежде чем они успели это сделать, Спящий в Снегу постучал концом своей палки по замерзшей земле и что-то коротко сказал. То, что он сказал, похоже, подавило растущее напряжение, по крайней мере на сейчас.

Полукруг Теневых Когтей открылся, позволяя пройти Трем Шагам. Она жестом пригласила меня следовать за ней. Мы прошли через шеренгу людей-кошек, большинство из которых были не выше моего плеча. Краем глаза я поглядывал за Левым Зубом, но он оставался невозмутим.

Три Шага провела нас через поселение к скромному дому рядом с заводью, затем открыла дверь и помахала нам, приглашая войти.

Интерьер был скромным, как в деревнях Копьеклювов и Четырех Кулаков. Большую часть пола покрывал плетеный соломенный ковер, а у дальней стены располагалась круглая кровать из сухой желтой травы. За дверью висел головной убор с белыми перьями, а рядом с кроватью лежала небольшая стопка сланцевых плиток. На верхней пластине виднелась гравировка, наподобие той картинки, которую мы нашли на убитом Теневом Когте, но я не смог полностью рассмотреть изображение.

‘Здесь немного тесновато, – мысленно передал я своему спутнику. Почему бы тебе не побыть в спящем режиме и не подзарядиться?’

– Пора обедать, – сказал теневой волк, облизывая морду, прежде чем прыгнуть и исчезнуть в моем теле.

Три Шага внимательно наблюдала за этим, и ее яркие глаза расширились, когда Реджис исчез. Затем Теневой Коготь наклонилась вперед, пристально вглядываясь в мою грудь, и ее глаза стали еще шире. Сказав что-то на своем родном языке, остановилась и покачала головой. Она указала туда, где был Реджис, а затем на мою грудь.

Я кивнул.

Три Шага резко и громко засмеялась, чем удивила меня и Каэру. Она дико ухмылялась, но я никак не мог понять, что ее так позабавило. Увидев мое замешательство, она указала на мои руки. Я протянул их к ней, затем она снова положила на них свои мягкие лапы.

На этот раз меня не оторвали от мира, правда при этом я все же получал образы памяти Трех Шагов. Шесть Теневых Когтей стояли на круглой тренировочной площадке на другой стороне деревни. Я что-то объяснял.

Мы обсуждали природу силы Создателей и то, что каждое племя было одарено уникальными способностями, которые соответствовали их потребностям. Я объяснял, что они никогда не должны прекращать взбираться на гору знаний, потому что у этой горы нет вершины. Если прежде они никогда не встречались с подобным, это не означало, что этого невозможно постичь.

После наставления они начали практиковаться со своими когтями и способностью к телепортации. Я исправлял и подбадривал их, давал им указания и отвечал на их вопросы, и благодаря их воспоминаниям я начал понемногу понимать, как они использовали эфир.

Для Теневых Когтей материализация эфира была такой же естественной, как дыхание или биение сердца. Вполне вероятно, что джинны – их Создатели, как я предположил, – изначально наделили их этими способностями точно так же, как тех химер, которые неосознанно манипулировали эфиром, чтобы двигаться, сражаться и даже перестраивать себя.

Скорость, с которой они телепортировались, была впечатляющей. Им не нужно было останавливаться и искать правильный путь, как это приходилось делать мне, что мешало моей способности использовать Шаг Бога в бою.

Видение закончилось, и Три Шага отвела свои руки назад, но у меня появилась идея. Я протянул к ней свои поднятые ладони, пытаясь дать понять, что хочу снова соединиться. Она, казалось, поняла, чего я хочу, и коснулась моих рук.

Я показал ей кусочки воспоминаний из всего моего путешествия по реликтовым гробницам. В каждом из них я практиковал ту или иную форму эфирного искусства, пытаясь научиться контролировать свои новые способности, оттачивать их и эффективнее использовать.

Несколько минут спустя я разорвал связь и сразу почувствовал жажду знаний, исходящую от Трех Шагов. Едва наши руки разомкнулись, как она снова прижала их друг к другу, и еще одно воспоминание заполнило мой разум.

Я сидел напротив Спящего в Снегу где-то на скалистых вершинах над деревней. Мы разговаривали, но никак не могли приблизиться к теме, которую мне хотелось затронуть, но я никак не решался сделать это.

Спящий в Снегу был не так стар, как сейчас. Он еще не пользовался тростью.

– Что это за мысль прячется за твоими глазами, Три Шага? – спросил он меня, буравя своими яростными фиолетовыми глазами.

– В чем наше предназначение, Спящий в Снегу?

Старый Теневой Коготь пристально наблюдал за мной несколько долгих мгновений, прежде чем ответить:

– В чем заключается предназначение горы? Или снега? Или рыбы в ручье?

Я ожидал такого ответа.

– Гора – наш дом, снег – наша защита, а рыба наполняет наши желудки, когда мы становимся голодными.

– Именно так эти вещи касаются нашей жизни, ты права, Три Шага, но таково ли их предназначение? – Спящий в Снегу старательно сохранял невозмутимое выражение лица, но в его голосе было что-то дразнящее.

Я прижал лапу к чистому сугробу, затем осторожно вытащил ее, оставив идеальный отпечаток.

– Сами они не имеют предназначения. Мы решаем, для чего они нужны.

Спящий в Снегу поднял бровь, когда он ответил вызывающим тоном:

– И кто ты такая, чтобы это решать? Разве ты хозяйка горы и снега, чтобы указывать им, каково их предназначение?

Я покачал головой, понимая, что попался в его ловушку.

– Нет, я не хозяйка горы или снега.

Расслабившись и понимающе улыбнувшись, Спящий в Снегу обернул свой хвост вокруг моего плеча.

– Умы, как более ясные, так и более глубокие, чем наши, размышляли над вопросом о цели нашего существования. Только взобравшись на гору мудрости, мы сможем увидеть больше того, что нас окружает.

– А если мы никогда не поднимемся достаточно высоко, чтобы найти ответы, которые мы ищем?

Спящий в Снегу потянулся и зевнул, треск его старых суставов эхом разнесся по склону утеса.

– Тогда надейся, что те, кого ты учишь, поднимутся выше тебя, когда придет их время.

Мои веки дрогнули, когда видение закончилось. Я даже не понял, что закрыл глаза, но это воспоминание показалось мне гораздо более значимым, чем другие. Я не мог избавиться от ощущения, что мне показали что-то очень личное.

Три Шага внимательно следила за моим лицом, хотя я понятия не имел, насколько хорошо она могла читать мои эмоции. Что я действительно знал, так это то, что она жаждала знаний и, возможно, мы могли друг друга чему-нибудь научить относительно эфира.

– Грей? – тихо сказала Каэра рядом со мной, заставив меня подскочить. Я почти забыл, что она тоже была здесь. – Не хочу прерывать, но каков план? Мы здесь гости? Или пленники?

Я встретился взглядом с Тремя Шагами, прежде чем повернуться к ней.

– Мы гости.

Алакрийкая аристократка вздохнула, ее рога практически обвисли от облегчения.

– А как насчет части портала? Как ты думаешь, они готовы отдать ее нам?

– Я еще не спрашивал, – ответил я. – А пока, я думаю, мы должны остаться здесь и переждать бурю.

– Это действительно необходимо? – нахмурившись, спросила Каэра. – Мы уже и так много времени провели в этой зоне.

Ее голос затих, когда я посмотрел на нее – по-настоящему посмотрел на нее. Она держалась стойко, без жалоб, но Каэра определенно похудела, и цвет ее лица был нездоровым. Ее щеки, испачканные грязью и кровью, ввалились, а под глазами от недосыпа залегли темные мешки.

Она следовала за мной, человеком, которому для выживания почти не требовались еда, вода или сон, и делала это без возражений.

Она не могла жаловаться, так как именно она лгала и пряталась, чтобы последовать за мной. Несмотря на то, кем она была, и что подразумевала ее родословная, что-то в глубине души заставляло меня чувствовать себя неудобно.

– Давай-ка ты немного отдохнешь, – мягко сказал я. – А я пойду спрошу, можно ли нам помыться, и постою настороже, пока ты будешь спать.

Каэра молча кивнула, но на ее губах заиграла слабая улыбка.

– Можешь расслабиться, – добавил я.

Нам еще предстоит найти Призрачных Медведей и ‘диких тварей’, а затем дорогу к Копьеклювам.

Но сейчас мне нужно быть здесь. Я не могу так просто упустить шанс поучиться у Теневых Когтей. Не только их способности телепортироваться на короткие расстояния, но и их способности создавать самое смертоносное оружие из чистого эфира.

Возможно, мне больше не нужно искать замену Балладе Рассвета. Я просто создам ее.

—————————————————————

Я прогнал этот образ еще до того, как Сильви полностью исчезла.

Если вы нашли ошибку в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 813-815 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Общие Воспоминания

Глава 304: Общие Воспоминания

—————————————————————

– Фух, – входя в соломенную хижину, Каэра пригнулась. – Буря становится все сильнее день ото дня.

Она говорила, а шум ветра, проносящийся по скалистым горам, защищающим деревню Теневых Когтей, заглушал почти все звуки. Однако уже на полпути к нашей уединенной деревушке ветер постепенно терял силу, пока не превратился в легкий бриз, едва заметный даже с открытыми настежь дверями хижины.

– Похоже, тебе там нравится, – сказал я, немного завидуя.

Каэра схватила тканое полотенце со столика у входа и стала вытирать пот, стекавший по ее шее и рукам.

– Мы здесь надолго. Так что пока есть хоть какая-то возможность достичь твоего уровня, я не упущу ее на тренировках.

Я приподнял бровь.

– Так вот чем ты занималась? Все, что я видел, так это то, как ты гонялась за маленькими котятами.

Алакрийская аристократка нахмурилась.

– Говорит тот, кто за последние три дня и задницу с места не сдвинул.

– Я без дела не сижу, – поправил я. – Я учусь фильтровать… ай!

Потирая голову, я поднял деревянную ложку, которую бросили в меня с другой стороны соломенного дома.

Три Шага, которая тихо-мирно перемешивала что-то в каменном горшке, звонко промяукала и указала лапой на свои хитрые глаза.

– Да, да, знаю. Я просто немного пополнял свой эфир, – проворчал я, зная, что она все равно ничего не поймет. Каэра тихо посмеялась.

Мое зрение расфокусировалось, и я выкинул из головы образы Каэры и Три Шага, чтобы активировать Шаг Бога. Тепло от руны растеклось по моей спине, когда к ней хлынул эфир из ядра. Вопреки моему желанию, я все больше злился и беспокоился из-за призрачного присутствия, плотно обволакивающего мое эфирное ядро.

Реджис. Прошло уже три дня. Либо ответь мне, либо прекращай забирать весь эфир.

Я подождал ответа несколько минут и сдался. После прибытия в деревню Теневых Когтей с Реджисом произошло что-то странное. Он дремал в медитации, и вдруг открыл глаза и влетел в мое тело, отказавшись выходить.

С тех пор он поглощал ненормальное количество эфира и постоянно перемещался по телу между моим ядром и божественными рунами.

‘Хоть один плюс от того, что он съедает огромное количество моего эфира: теперь я могу делать больше передышек между тренировками с Тремя Шагами’, – подумал я несколько сварливо.

Последние несколько дней были очень изнурительными, я и поверить не мог, что даже с асурийским телом меня можно будет довести до такого состояния. После того, как Три Шага согласилась обучать меня эфирным искусствам Теневых Когтей, мы начали с того, что она поделилась своими воспоминаниями о том времени, когда она сама училась у еще молодого Спящего в Снегу. Они часто и подробно обсуждали эфирные способности своей расы, что дало мне очень прочную базу для собственного обучения.

Из их обсуждений я узнал, что Теневые Когти рождаются со способностью видеть эфирные пути, которые позволяют им мгновенно перемещаться в пространстве. Однако для новорожденных эта способность была настоящим проклятием. Из-за огромного количества информации, сыплющейся на их детский мозг, некоторые из младенцев со слабой волей погибали.

Поэтому жизни новорожденных зависели от правильности обучения их родителями и наставниками, которые в первую очередь должны были помочь детям научиться отключать свой “глаз разума”, пока они не станут достаточно взрослыми, чтобы начать осваивать теневой шаг – так они называли технику эфирной телепортации, которую использовали.

Большая часть воспоминаний, которые мне показали, помогла в понимании того, каким образом Теневые Когти оттачивали свою способность к теневому шагу. Пусть даже Три Шага и не понимала действие моей божественной руны, так же как и я был не в состоянии постичь ее манипуляцию эфиром без рун, форм заклинаний или эфирного ядра, я продолжал повторять за ней, надеясь на увеличение мастерства и скорости в использовании Шага Бога.

Как выяснилось, в два года дети Теневых Когтей начинали учиться отсеивать бесчисленное множество эфирных путей, и, по всей видимости, я не достиг даже их уровня.

Видеть, как три Шага отфильтровывала эфирные пути, ее собственными глазами было одновременно увлекательно и унизительно. Она всегда держала во внимании около дюжины путей, чтобы быть готовой в любое время использовать теневой шаг.

Имея за плечами опыт двух жизней в разных мирах, я считал себя довольно умным и сообразительным. Но то, как Теневые Когти следили за всеми эфирными путями, предсказывая куда они могут их перенести в зависимости от собственных движений, было умопомрачительным.

Я продолжал смотреть на валун в центре пруда, недалеко от дома Трех Шагов. Хоть я уже давным-давно нашел эфирный путь, ведущий к нему, среди сотни других разветвляющихся фиолетовых дорожек, я не использовал Шаг Бога.

Расфокусированными глазами я рассматривал свое окружение, пытаясь отфильтровать все больше эфирных путей, которые ограничивали мой обзор. Это было похоже на попытку напрячь определенный набор мышц где-то между моими глазами и мозгом в едва различимом, но точном порядке.

Последние несколько дней Три Шага показывала мне бесчисленное количество воспоминаний в надежде ускорить мое обучение. За это время я научился уменьшать свое поле зрения, чтобы отфильтровать эфирные пути, которые проходили мимо выбранного мной пункта назначения. Три Шага была рада за меня, хотя сам я не был доволен этим достижением.

Я не переставал тренировать Шаг Бога, даже когда Три Шага и Каэра спали, прерываясь только тогда, когда мне нужно было пополнить свои запасы эфира. Я знал, что мое время здесь ограничено, поэтому было крайне важно выжать из него все.

Только когда я краем глаза замечал Каэру, я понимал, что провел очередную ночь за тренировкой внимания на эфирных путях.

– Как успехи, Грей? – спросила Каэра, садясь на землю рядом со мной. Было непривычно видеть ее одетой в обтягивающую рубашку без рукавов, это придавало ей в разы более непринужденный вид. Если бы не пара блестящих рогов, окружавших ее голову, как темная корона…

Я мысленно прикусил язык, не позволив себе закончить мысль, и ответил алакрийской дворянке:

– Все отлично. То, что я почти не нуждаюсь во сне, безусловно, помогает.

Каэра обхватила себя за ноги и поежилась от холода.

– Знаешь, прежде я действительно завидовала этой особой способности. Возможно даже больше, чем твоей абсурдно быстрой регенерации.

Я приподнял бровь.

– Вот как?

– Я все время думала, насколько я была бы сильнее, если бы мне требовалось всего несколько часов сна в неделю, и при этом я оставалась полностью здоровой. Сколько я могла бы сделать, и как бы это было полезно в реликтовых гробницах и вне их, – Каэра положила подбородок на колени, глядя куда-то вдаль. – Но после того, как я пробыла с тобой так долго, я поняла, что это скорее проклятие, нежели дар.

– Почему ты так думаешь?

Алакрийская аристократка повернула голову в мою сторону с мрачной улыбкой.

– По ночам ты всегда выглядишь одиноким или страдающим. Поэтому ты неустанно тренируешься, верно?

Я уставился на Каэру, не зная, что и ответить. Меня перенесло в те времена, когда воспоминания о моей семье и друзьях в Дикатене грызли меня изнутри, даже когда я не спал. По ночам же становилось намного хуже.

– Это не так, – солгал я. – Есть вещи, которые я должен сделать, и если я хочу хотя бы надеяться на успех, то обязан воспользоваться всеми средствами, которые у меня есть.

– Учитывая, насколько ты уже силен, похоже, что ты готовишься бросить вызов самим богам, – сказала Каэра с коротким смешком.

Прежде, чем я успел ответить, позади нас раздалось строгое мяуканье. Три шага, которая, должно быть, успела заснуть и проснуться, пока я был погружен в тренировку, вышла за дверь, жестом показав мне следовать за ней.

– Справишься без меня? – спросил я Каэру, которая все еще сидела у входа.

– Ты не единственный, кому нужно тренироваться, – сказала она с усмешкой.

На этот раз уже я улыбнулся ей в ответ, восхищаясь стойкостью ее духа. Она прошла со мной через зоны, которые были гораздо сложней и опасней тех, что она проходила до меня. Тем не менее, не смотря на то, что она не раз находилась на грани жизни и смерти, едва не погибнув в бою, от голода или холода, у нее хватало сил не унывать.

Я следовал за Три Шага в конец деревни, подальше от любопытных взглядов местных жителей.

За ночь буря утихла, и некоторые Теневые Когти отправились за пределы деревни. Мне было трудно различать их между собой, но один из них выделялся для меня. Это был Левый Зуб.

Три Шага прошипела около меня и, вернув мое внимание на себя, уселась на снег. Наставница серьезно посмотрела на меня острыми кошачьими глазами и заговорила на своем языке. Я внимательно следил за ее лицом. Ее глаза метались от моего лица к моей груди, она говорила, слегка нахмурившись, а ее усы подергивались.

Я не мог понять ни единого слова из того, что она сказала, но мне и не нужно было этого делать. Три Шага протянула лапы, и мы установили связь, как и множество раз до этого.

Как я и ожидал, воспоминание, которым она поделилась, было точной сценой нашего недавнего разговора, за исключением того, что теперь я видел все с ее точки зрения, и мог понять, что она говорила мне, смотря на самого себя в замешательстве ее глазами.

– Я показала тебе достаточно, поэтому с чистой совестью могу попросить что-то взамен. Мне хотелось бы узнать больше о твоих необычных способностях, дарованных Создателями, и не важно что я не смогу им научиться, – сказала она, прежде чем мое видение переключилось на воспоминание, которым она поделилась со мной ранее, где она и Спящий в Снегу беседовали об их смысле жизни.

Видение исчезло, когда моя наставница убрала свои руки от моих. Она ждала, не моргая, пока я не кивнул и не протянул к ней руки.

Три Шага оставалась ошеломленной даже по прошествии нескольких минут после того, как наши руки разъединились. Выражение ее лица изменилось, она больше не смотрела на меня, как на ребенка, пытающегося освоить азы теневого шага. Она смотрела на меня с уважением, возможно даже с намеком на восхищение.

Для меня так же не было легко переживать это снова. Впервые я показал воспоминания о том, как попал в реликтовые гробницы после поражения в битве против Нико и Каделла. Три Шага прошла через все, что прошел я, начиная от огромных химер и эфирной многоножки и заканчивая титаном. Она была свидетелем всего: боли, тьмы и чувства утраты, моей борьбы и развития эфирных способностей. В конце этого пути она не испытывала ничего кроме трепета.

Я сдержал глубокий, тяжелый вздох, чтобы она не могла меня неправильно понять.

Я находил метод общения с Теневыми Когтями долгим и утомительным, но именно сейчас я понял, насколько эффективнее можно выразить свои мысли через обмен воспоминаниями.

Три Шага знала обо мне, о моем путешествии больше, чем Аларик или даже Каэра, которая была рядом со мной на протяжении всего этого восхождения. Быть таким открытым, честно говоря, было несколько страшно, но в то же время видеть сочувствие и печаль на лице Трех Шагов... я чувствовал себя так, словно с моих плеч свалился большой груз.

Словно чувствуя мои эмоции, Три Шага похлопала меня по плечу, и затем жестом снова попросила последовать за ней. В этот раз, когда буря практически улеглась, она вывела меня за защищенную границу деревни и повела к месту недалеко от подножия щербатой горы.

И снова моя наставница протянула лапу, одарив меня озорной улыбкой. Я с любопытством коснулся ее и почувствовал, как мое сознание просочилось в ее разум.

В нем юная Три Шага, хотя ее еще так не прозвали, и двое других Теневых Когтей, Падающий и Всадник на Копье⁽¹⁾, тренировались на той щербатой горе прямо над их деревней. Это было своего рода соревнование, где каждый из них пытался телепортироваться как можно дальше через глубокие складки горы, и тот, кто оказывался дальше всех от начальной точки, выигрывал раунд.

Первой была очередь Всадника на Копье. Наблюдая за тем, как Теневой Коготь с мощной челюстью и темными пятнами прокладывает курс своих теневых шагов, я поймал себя на том, что размышляю о его храбрости, и неловкая мысль о том, что когда-нибудь он станет прекрасной парой для воспитания котенка, промелькнула у меня в голове.

Хотя я знал, что это всего лишь часть воспоминаний, было неловко думать об этом.

За пределами воспоминания Три Шага сильнее сжала мою руку, возможно, почувствовав, что я отвлекся. Когда я снова сосредоточился, Всадник на Копье уже выбрал курс и сделал два быстрых теневых шага, оказавшись у небольшого выступа скалы на полпути к следующему хребту от отправной точки.

Попытка была впечатляющей, но был еще один путь, проходящий через валун сразу за каменной колонной, которую он использовал в качестве своего промежуточного шага, и этот путь мог бы привести меня гораздо дальше.

Должно быть, Падающего посетила та же мысль, потому что он выбрал путь к валуну. Но к несчастью, он был неустойчив. Камень сдвинулся у него под ногами и ему пришлось сделать теневой шаг к безопасному месту. Он взвыл от разочарования из неглубокой впадины на склоне горы, почти в пятидесяти футах ниже Всадника на Копье.

Радуясь, что Падающий пошел первым и показал мне неустойчивость камня, я снова осмотрел склон горы, ища более безопасный путь, который увел бы меня дальше Всадника на Копье, но я его не нашел.

– Чего ты ждешь, Доброе Сердце? - завопил Падающий. – Пока горы приблизятся друг к другу, чтобы ты наконец смогла сделать шаги?

Всадник на Копье рассмеялся над поддразниванием нашего друга.

– Возможно, она ждет следующей бури, которая ветром унесет ее на вершину горы!

– Если ты не поторопишься, Доброе Сердце, тебя будут называть Медленной как Камень!"

– Тогда тебя Тупым, как Булыжник, Падающий! – бросил я в ответ, вызвав еще один взрыв смеха у Всадника на Копье.

Приняв решение, я поставил ноги и приготовился удерживать баланс на неустойчивом валуне. Если я подожду, пока он перестанет шататься, я смогу добраться до выступа в двадцати футах от того места, где стоял Падающий.

Оторвав взгляд от камня и снега на склоне горы, я сосредоточился на теневых тропинках, фиолетовых трещинах в виде молний, которые приведут меня к валуну, а затем к высокому выступу.

Хотя воспоминание текло со скоростью восприятия, и я мог чувствовать мысли Трех Шагов с той же скоростью, с которой она их формулировала, ее взгляд в эфир и телепортация были почти молниеносным.

Даже после нескольких дней безостановочных тренировок мой собственный взгляд на ветвящиеся эфирные пути все еще был неизмеримо более трудным и обременительным, чем ее. Это было напоминанием, как много мне предстоит пройти, если я хочу использовать весь потенциал моего эфирного искусства.

Мое окружение в воспоминаниях вспыхнуло, когда я сделал теневой шаг с высокого хребта к небольшому валуну. Мое тело напряглось, ожидая, что валун сдвинется, что и произошло. План состоял в том, чтобы дать ему успокоиться, а затем шагнуть к выступу.

Под широкими подушечками моих ног валун начал поворачиваться. Через секунду он соскользнул со склона горы, и внезапно я оказался на потерявшем опору камне, падающем прямо в пропасть.

Поднявшаяся паника сделала меня слишком медленным, чтобы осуществить второй теневой шаг, и когда я наконец был готов сделать это, я уже падал. Подняв глаза, первое, что я увидел, была каменная колонна, на которую собрался шагнуть Всадник на Копье. Следуя по фиолетовым путям к вершине, я сделал свой второй шаг.

Я сильно просчитался, появившись сбоку от колонны, а не на ее вершине. Мои эфирные когти царапали гладкий камень, оставляя на нем глубокие борозды, но мне не удавалось ни за что зацепиться, когда я скользил вниз, рискуя упасть почти на сто футов на дно ущелья и разбиться насмерть.

В глубине моего охваченного паникой разума промелькнула шальная, сбившаяся с пути мысль: почему Создатели дали Теневым Когтям способность видеть эфирные пути и проходить через них, но позволили нам делать это только дважды подряд?

С некоторой горечью я, или Три Шага – стало трудно различать наши мысли во время более длительных воспоминаний – подумал, что если бы только они дали нам возможность делать теневой шаг три раза подряд, я не был бы на грани смерти.

Внезапное изменение силы тяжести отбросило эту мысль, и я с ужасом наблюдал, как ветвящиеся пути, такие близкие, но недостижимые, прыгали и извивались, показывая мне путь к безопасному месту, до которого я не мог добраться.

Наблюдая за воспоминаниями, я был очарован тем, как Три Шага смогла почти механически выбирать путь, который приведет ее в нужную точку. Пурпурный туман застилал мне глаза, но что-то холодное и твердое удерживало мое тело, приминая мех.

Через воспоминания Трех Шагов я мог чувствовать эфирные пути вокруг себя, даже когда я падал. Я часто думал о них как о вибрациях, но потребовалось сочетание чувств Трех Шагов и моих собственных, чтобы понять, что есть и другие способы увидеть их, не используя глаза.

В них была музыка, манящее, трепетное рвение, почти как если бы сам эфир хотел помочь, показать мне выход. Почти не раздумывая, я протянул лапу и последовал за ним.

Сначала боль была такой сильной, что я не был уверен, сделал ли я теневой шаг или рухнул на землю и испускал последние вздохи перед своей неизбежной смертью. Пурпурный туман застилал мне глаза, но что-то холодное и твердое удерживало мое тело, приминая мех.

Вдалеке послышались крики. Потом крик раздался совсем рядом со мной, и сильные лапы перевернули меня.

Фиолетовый туман рассеялся. Всадник на Копье и Падающий, оба стояли надо мной, их глаза были широко раскрыты, их усы дрожали, пока они пытались понять, жив я или мертв.

Мое сердце колотилось так сильно, что я думал, оно вот-вот разорвется. Одновременно с этим каждый дюйм моего тела пронзала ужасная боль, и тяжелая отдача настигла меня.

И все же, я был жив.

Как Артур, я почувствовал, что ухмыляюсь, когда мой разум вернулся в мое собственное тело. Три Шага тоже одарила меня зубастой улыбкой, явно гордясь воспоминаниями, которыми она только что поделилась со мной.

– Так это и был твой секрет, – сказал я, мое тело покалывало от волнения.

Словно поняв мои слова, Три Шага прижала мохнатый палец к своему рту.

Я кивнул в знак согласия, обдумывая части воспоминаний, которые мне только что показала Три Шага. Было очевидно, что она придерживала это воспоминание до тех пор, пока не почувствовала, что я действительно выполняю свою часть сделки, потому что благодаря этому я узнал кое-что важное. Более того, я смог испытать это на собственном опыте.

Когда я активировал Шаг Бога, я позволил своему взгляду расфокусироваться, но на этот раз я зашел еще дальше. Вместо того, чтобы так сильно концентрироваться на ограничении эфирных путей, сужая поле зрения, я распространил свое внимание на другие чувства. Хотя я ни в коем случае не мог чувствовать запах, слышать или пробовать эфир на вкус, я смог расширить свое намерение в сторону окружавших меня эфирных путей.

Каждый эфирный поток, переплетаясь с другими или разветвляясь, имел начало и конец. И эти потоки действовали как магистрали, по которым я мог путешествовать. Поэтому я не пытался разбирать эти запутанные и сложные маршруты, когда мое сознание было скреплено с эфирными путями.

Вместо этого я позволил эфиру самому передать мне необходимую информацию.

Зайдя дальше, чем Три Шага, чье кошачье тело с рождения было способно воспринимать эфирные пути, я окутал себя тонким слоем эфира и позволил своему телу быть якорем для эфирных путей, передающих мне информацию.

Именно здесь обучение Трех Шагов, направленное на то, чтобы сосредоточиться только на самых ближайших маршрутах и ограничить расстояние, на котором я их воспринимал, имело решающее значение. С таким количеством информации, поступающей ко мне с эфирных путей, я мог правильно различить только те, которые телепортировали бы меня всего на два фута. Если я пытался расширить свое внимание за пределы этого радиуса, мне казалось, что в мой мозг вонзают горячие стержни.

Сделав глубокий вдох, я отступил на шаг и от волнения не смог удержаться, чтобы не обнять свою наставницу.

Это был всего лишь маленький шаг вперед, но теперь я знал, что нужно делать. Впервые я увидел, что я не только догоняю Три Шага, но и превосхожу ее благодаря моему эфирному ядру.

—————————————————————

[1] Кьюджин: Spear Rider(Всадник на Копье) - это прозвище Теневой Коготь, наверное, получил потому, что ему удалось оседлать одного из Копьеклювов. Хотелось бы узнать, есть ли у вас идеи насчет перевода этого имени?

Если вы нашли ошибку в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 816-818 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Распутье

Глава 305: Распутье

—————————————————————

Капелька пота скатилась по моей щеке, когда я осторожно поднял заднюю ногу и медленно выдвинул ее вперед. За свои две жизни я дважды учился ходить, но один этот шаг требовал большей концентрации, чем самое сложное использующее ману многоэлементное заклинание, которое я осваивал.

Мое сердце замерло от волнения, когда эфирные пути продолжили поддерживать сильную связь и вводить корректировки в маршрут, основываясь на моем новом местоположении.

Я приготовился сделать второй шаг, однако прикосновение к плечу нарушило мою концентрацию. Фиолетовые потоки начали потрескивать и искажаться, посылая мне шквал хаотичной информации, вонзающийся раскаленным ножом в мой мозг.

– Блять! – я подскочил от боли, однако разочарование от того, что серия моих шагов была прервана, было еще более мучительным.

– Я был уже на двадцать третьем шаге! – пожаловался я, обидевшись на Три Шага.

Наставница усмехнулась и заговорила на своем языке, протягивая мне лапу.

Я смиренно прижал ладонь к теплым подушечкам ее лап, впуская ее воспоминания.

– Глупо сердиться на меня за то, что ты не можешь сосредоточиться. Кроме того, день подходит к концу, члены моего племени скоро должны вернуться из путешествия.

Испустив вздох, который сгустился облаком пара вокруг моей головы, я кивнул.

Три Шага ухмыльнулась, обнажив острый клык, и исчезла в теневом шаге. Я посмотрел вниз и увидел ее на тонкой скале, по форме напоминающей нос, примерно на дюжину ярдов ниже широкой горной вершины, на которой мы тренировались.

Я вновь активировал Шаг Бога. И в этот момент сосредоточения почувствовал истощающее присутствие Реджиса внутри меня. Сколько бы я его ни звал, он не отзывался. Попытавшись вытурить его, я почувствовал, что эфирное ядро не выпускает его изнутри, и все что мне оставалось – сохранять терпение.

Я сосредоточился на потоках эфира, засиявших вокруг меня, и появился с потрескиванием эфирного электричества рядом с Тремя Шагами.

Наставница тут же снова исчезла, ее тело превратилось в темное пятно и появилось еще в нескольких ярдах подо мной, у подножия извилистого оврага.

Мы вдвоем проделали весь путь к вершине горы, используя только нашу способность к телепортации. Три Шага рассказала мне, что множество гор, окружавших деревню, являлись своего рода полосами препятствий для Теневых Когтей, которые использовали их для тренировок.

Взбираться по узким хребтам и острым пикам, ведущим на самую вершину этой горы, даже с использованием Шага Бога было очень трудно, и я отказывался верить, что это был один из самых легких маршрутов.

Я продолжил следовать за Тремя Шагами вниз с горы, мое дыхание клубилось облаками пара, а пот струился прохладными дорожками по моему лицу и спине.

Со всей той неопределенностью в моей жизни, которая постоянно давила на мой разум, сосредоточение исключительно на тренировках приносило мне ощущение… контроля над ситуацией. Тем более, что тренироваться с наставником, помогающим тебе прогрессировать, было намного приятнее, чем едва не убивать себя снова и снова, чтобы увидеть хоть какие-то реальные результаты.

Я не хотел этого признавать, но я был доволен собой впервые с тех пор, как прошел обучение в парящем замке.

В моей голове вспыхнули воспоминания об обучении магии стихий у Бюнда, Кейтилин, Эстер и Камю. Тогда нам было весело. Нам с Кейтилин нравилось слушать, как старейшины жалуются и сплетничают, и я не мог вспомнить, чтобы когда-либо изучение магии было более приятным.

В то время мы были на войне, да, но тогда еще оставалась надежда, что мы сможем победить. И у меня все еще был отец.

И у меня все еще была Сильви…

Три Шага ждала меня на плоском выступе, скрытом заснеженными деревьями, и смотрела на меня, слегка насупившись.

Еще в самом начале я заметил, насколько гиперэмпатичной была Три Шага. Она сказала мне, что это связано с тем, как Теневые Когти общались, используя воспоминания, позволющие более глубоко воспринимать не только образы, которыми делились члены их племени, но и сопутствующие им эмоции.

Когда я не принял ее жест, ее взгляд посуровел и она протянула руку еще ближе ко мне.

Я покачал головой, не желая делиться этими особыми воспоминаниями.

Три Шага выглядела так, как будто она настаивала на этом, но крик птицы высоко над нами заставил ее вздрогнуть и присесть на корточки. Она посмотрела вверх, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь облака.

Я проследил за ее взглядом, не готовый к ее чрезмерно-бурной реакции. Это был всего лишь птичий крик...

Черное тело птицы размером с человека и с клювом в форме копья нырнуло под белые облака, сделало один оборот вокруг вершины горы, затем поднялось обратно в белое море и исчезло.

– Копьеклюв, – сказал я больше себе, чем Трем Шагам. Отвернувшись от неба, я увидел, что она практически прижалась к земле, шерсть на ее шее и спине встала дыбом, а зубы оскалились в беззвучном шипении.

Я мягко похлопал своего наставника по руке и указал на неглубокую пещеру в склоне горы.

Мы направились туда, но Три Шага все не отрывала взгляд от неба.

Стоя спиной к неглубокой впадине на склоне горы, я не мог не удивиться визиту Копьеклюва. Что могло привести одинокого члена их племени в деревню Теневого Когтя? Возможно, это был разведчик, ищущий нас с Каэрой, или, может быть, Стремительного.

Пока я смотрел на Копьеклюва, плывущего вверх и вниз по облакам, меня посетила идея. Я знал, что это может быть рискованно, но мне посчастливилось получить теплый прием от обоих их племен. Если бы я мог оказать хотя бы небольшую посредническую помощь, тогда нам было бы легче добыть фрагменты арки портала.

Я решил, что больше выиграю, нежели проиграю, и, схватив Три Шага за лапу, я послал ей образ Стремительного, который спас нас и привел в свою деревню, и воспоминания о том, как нас там горячо приняли и накормили. Из разговора со Старым Сломанным Клювом я привел только отрывки, так как не хотел ее расстраивать.

Три шага отдернула лапу в удивлении, глядя на меня с замешательством или, возможно, беспокойством. Мне все еще трудно было читать выражения кошачьих морд Теневых Когтей.

– Все нормально, – тихо сказал я, изобразив дружелюбную улыбку для нее и снова протянув руки.

Я хотел поделиться еще несколькими моментами, которые я провел со Стремительным во время нашего путешествия из деревни Копьеклювов, но вместо того, чтобы передать воспоминания, я начал их получать.

В них я снова был с Всадником на Копье. Мы были немного старше, чем раньше, и находились высоко в горах. Он бежал по заснеженному камню, и по эмоциям, которые я испытывал, когда смотрел глазами Трех Шагов ему в спину, я знал, что их отношения были далеко за пределами просто дружеских.

– Быстрее, Всадник на Копье! – крикнул я, когда он погнался за пухлым грызуном размером с его туловище.

– Какая польза от твоих трех шагов, если у тебя такая долгая перезарядка! – возразил он с игривым рычанием как раз перед тем, как его тело вспыхнуло.

Тень Всадника на Копье встала прямо на пути грызуна, напугав его, но как только он обрушил свои эфирные когти на нашу добычу, крот нырнул под снег и вынырнул в нескольких ярдах позади него.

Я разразился хохотом, когда мой спутник жизни взревел от досады.

Мы гонялись за этим снежным кротом весь последний час, надеясь притащить его в деревню и устроить пир. Редко можно было увидеть одного из этих скрытных зверей, и еще реже удавалось поймать его, так как они могли зарыться в снег быстрее, чем даже Теневой Коготь успевал приблизиться. Но этот крот, в отличие от своих собратьев, продолжал появляться, а не прятаться глубоко в снегу, что давало нам шанс на его поимку.

– Этому бесстрашному засранцу нужно преподать урок за его наглость, – прошипел Всадник на Копье, бросаясь за ним, а я следовал по пятам.

– Я слышала истории о том, как эти звери способны дважды накормить целую деревню из-за способности делать свои тела маленькими или большими, – закричал я, волнуясь так, что сердце едва не выпрыгивало из груди. – Представь, как будет горд Спящий в Снегу, если мы принесем его!

Всадник на Копье оглянулся с нетерпеливой усмешкой:

– Возможно, нам наконец разрешат тренироваться в качестве следопытов!

Мысль о том, что я могу стать одним из тех, кто путешествует далеко за пределами безопасной деревни в надежде найти секреты и ответы на вопросы, заставила мое сердце биться еще сильнее.

Преисполненный решимости, я сделал теневой шаг, появившись сразу за пухлым белым грызуном. Именно тогда я заметил, что он что-то жевал на бегу.

Момент, когда я отвлекся, позволил грызуну снова нырнуть в снег и вновь появиться на краю оврага.

Мелькнула тень, и я увидел, как Всадник на Копье спрыгнул с края оврага и сделал теневой шаг, скрывшись из виду.

– Всадник на Копье! Подож...

Мои уши дернулись от резкого влажного удара и болезненного стона снизу, едва слышного в тишине заснеженного ландшафта. Затем душераздирающий вопль боевого клича Копьеклювов разнесся по стенам ущелья.

У меня все поплыло перед глазами, когда кровь прилила к голове. Я сделал теневой шаг к краю оврага, где увидел Копьеклюва, стоящего над моим партнером.

Не задумываясь я снова шагнул, выпустив когти, прямо на долговязую птицу, сидящую на Всаднике на Копье, но боковым зрением увидел, как что-то промелькнуло в стороне от меня.

Развернувшись, я поднял когти как раз вовремя, чтобы блокировать второй острый птичий клюв, нацеленный прямо мне в горло.

Мои лапы вцепились в землю, и я затормозил перед самым краем выступа скалы, который находился высоко на склоне оврага.

И тут я заметил кровавый след, оставленный мной. Две красные линии были прочерчены на снегу моими собственными ногами, но кровь была не моя. Несмотря на опасность, в которой я находился, я медленно следовал взглядом за алой полосой, до тех пор пока не обнаружил, что смотрю на Всадника на Копье.

Светлая шкура моего партнера была красной от крови, которая все еще собиралась под ним, в его пустых глазах застыло выражение боли и шока.

Горе и боль захлестнули меня, как снежная буря, из горла вырвался вой. Магия Создателя почти покинула меня, однако, собрав ее остатки, я заострил и удлинил свои когти.

А потом я заметил.

Двое Копьеклювов, темных, как грозовая ночь, затаились в тени, опустившейся на нас. Под когтями одного из них был грызун, которым они пытались заманить нас, с помощью тонкой белой веревки, прикрепленной к его шее.

Мои глаза наполнились слезами ярости, когда я рванулся вперед, проклиная себя за то, что потратил свой третий теневой шаг, чтобы догнать грызуна.

Копьеклюв, который пытался убить меня, метнулся вперед и встретил мои когти шквалом ударов своим клювом, заставив меня уйти в оборону. Я заблокировал удар и увернулся, при этом стараясь не поскользнуться на тающем снегу подо мной, но мое внимание рассеялось, когда другой Копьеклюв начал отрывать полоску плоти от моего партнера. Ему потребовалось время, чтобы проглотить ее, и пока он это делал, он смотрел мне в глаза, словно насмехаясь надо мной.

Мерзкое существо, вечный враг моего народа, продолжало клевать и отрывать куски Всадника на Копье, издавая восторженные вопли, пока я боролся с его соплеменником.

Внезапно вспыхнуло воспоминание, за которым последовала мешанина других воспоминаний: о стычках с Копьеклювами, о выражении страха, ненависти и горя со стороны племени Теневого Когтя.

И так же быстро, как появилось желание помочь объединить эти два племени… это желание исчезло.

Я не был уверен, была ли вражда между разными племенами задумкой джиннов или результатом долгих лет соперничества, войн и конфликтов, но исцеление таких старых ран будет делом всей жизни, а не какой-то обыденной задачей, решенной по пути.

Я едва не споткнулся в первые мгновения после того, как меня вытащили из воспоминаний Трех Шагов: ее эмоции все еще оставались и влияли на меня.

Мы обменялись долгим взглядом, не произнеся ни единого слова, но по выражению лица Трех Шагов я понял, что злоупотребил гостеприимством.

Когда мы вернулись в деревню, в воздухе висело ощутимое напряжение, и было очевидно, что скопление Теневых Когтей у входа в деревню имело к этому какое-то отношение. Три Шага рассматривала толпу, явно обеспокоенная.

Только когда я заметил Каэру, я понял, что происходит. Ее клинок был обнажен, глаза спокойны и полны убийственного намерения, но она оставалась в нейтральной позе, не желая наносить удар.

Я шагнул вперед, чтобы помочь ей, но Три Шага остановила меня. Она издала несколько тихих мяуканий и протянула лапу.

Мой пристальный взгляд переместился между моим наставником и Каэрой, прежде чем я нетерпеливо принял ее приглашение.

– Я не желаю битвы, но если тебе нужна моя помощь, ты должен рассказать всю правду.

Прижав друг к другу наши руки, я послал ей воспоминание о засаде Теневого Когтя, с того момента, как первый из них вырвался из снега и убил Стремительного, до уничтожения тел Каэрой и продумывания плана проникновения в их деревню.

На протяжении всего видения я чувствовал, как Три Шага отдаляется от меня, но она так и не прервала контакт, позволив мне завершить послание. Я закончил тем, что повторил воспоминание о том, как мы обнаружили сломанный портал, о пожилом Четырехруком, передающим нам свою часть, и о моем разговоре с Каэрой о необходимости собрать все части портала, чтобы покинуть эту зону.

После того, как мы прервали связь я попытался понять, что же чувствует Три Шага, но ее лицо было непроницаемым.

К черту. У меня нет на это времени.

Я приготовился принять то, что Три Шага не поможет нам и уже собирался активировать Шаг Бога к Каэре, вдруг Три Шага промелькнула мимо меня и появилась между толпой членов ее племени и Каэрой.

Проследовав за ней, я встал рядом с алакрийской аристократкой, лицо которой наконец расслабилось, когда она увидела меня.

– Ты здесь.

– Прости, что опоздал, – пробормотал я, не сводя глаз с двух знакомых Теневых Когтей, ведущих группу.

Их было легко различить: Левый Зуб - враждебно рычащий и метающий пристальные взгляды то на меня, то на Каэру, и спокойный Спящий в Cнегу со своим мрачным урчанием. Члены племени явно испытывали гнев и страх, но когда Три Шага заговорила, отношение в толпе изменилось.

– Трудно оценить обстановку, не зная, что они говорят, – тихо сказала Каэра. – Ты в курсе, что происходит?

Я отрицательно покачал головой:

– Я не знаю наверняка, но я думаю, что разведчики, которые вернулись в деревню, возможно, нашли следы нашей битвы с членами их племени.

Хотя я не понял ее слов, тон Трех Шагов был поставленным и уверенным. Однако когда она говорила, лица некоторых Теневых Когтей cкорчились в неверии.

Левый Зуб пришел в еще большую ярость, выпятив грудь и смерив меня презрительным взглядом, эфир беспорядочно колыхался вокруг него.

Разговор закончился тем, что Три Шага взмахнула рукой и с рычанием указала себе за спину. Затем она повернулась к нам и жестом показала следовать за ней.

Мы с Каэрой обменялись настороженными взглядами и пошли за моей наставницей к ее хижине, и тогда к нам приблизилась размытая тень.

Левый Зуб и двое его лакеев пронеслись мимо моей спутницы и бросились ко мне, их зазубренные эфирные когти злобно гудели.

Моя нога вылетела вперед для удара, но в самый последний момент он успел сделать теневой шаг. Я был готов к этому, перед моими глазами кружились эфирные пути, подсказывая маршрут, по которому прошел Левый Зуб. Я отвел локоть назад, ударил его сбоку по голове и повалил на землю.

Каэре удалось блокировать режущие когти второго Теневого Когтя, а мне – схватить третьего в середине телепортации и швырнуть его на землю. Левая икроножная мышца взорвалась болью, и я ушел от когтей Левого Зуба, когда он метнулся прочь.

‘Реджис! Твоя помощь была бы как никогда кстати’, огрызнулся я, но меня встретила тишина.

Злость переросла в гнев, так как Каэре с трудом удавалось сдерживать другого Теневого Когтя, не причиняя ему серьезных увечий.

Левый Зуб зарычал, его когти удлинились и исказили воздух, после чего он исчез в следующем теневом шаге. Как только он появился передо мной, я тут же использовал Шаг Бога. Голова заносчивого Теневого Когтя крутилась в разные стороны, пока я стоял у него за спиной.

Выбив из-под него ноги, я схватил его за голову сбоку и ударил лицом об заснеженную землю.

Теневой коготь размахивал руками, отчаянно царапая когтями воздух, но я держал его крепко, мои пальцы уже были готовы размозжить его голову.

– Грэ!

Я повернул голову, чтобы увидеть того, кто произнес мое имя. Глаза Трех Шагов были наполнены болью и сожалением, когда она покачала головой.

Тогда я заметил, что на всю деревню опустилось безмолвие. Нельзя было услышать даже тихого завывания ветра, поскольку все внимание было сосредоточено исключительно на мне.

– Тч, – я отпустил Левого Зуба и встал, окинув взглядом членов племени.

Любой, на кого я смотрел, вздрагивал от страха, так продолжалось пока мои глаза не остановились на Трех Шагах, которая шла ко мне.

Три шага протянула лапу в последний раз, и я увидел образ части портала. Он находился в пещерах прямо над водопадом, спрятанный в ложе черного песка ниже сверкающего, покрытым кварцевой коркой валуном.

Я застыл на месте, во второй раз прокручивая в голове воспоминание, чтобы ничего не забыть, и лишь легкий толчок вернул меня в реальность. Три Шага подняла другую лапу, протягивая мне полый шарик, чуть меньше моей ладони, который дребезжал при малейшем движении.

Я видел, как младшие дети играли с похожими мячами, и Три Шага показала мне воспоминание, в котором она учила их, как им пользоваться. Изредка на крепких деревцах в деревне вырастали плоды, достаточно большие, чтобы превратиться в эту игрушку. Когда плод высыхал, он становился невероятно твердым и запирал семя внутри. Взрослые выдергивали стебель, оставляя отверстие чуть меньше диаметра семени в верхней части шара, и вырезали сбоку тонкую длинную щель непосредственно перед завершением процесса затвердевания.

Это был один из способов, с помощью которого котята учились призывать свои когти, так как только с помощью эфирного когтя они могли вытащить семя через отверстие.

Оторвав взгляд от игрушки, которая, как я знал, будет иметь решающее значение для моего роста, я еще раз посмотрел на Три Шага.

Моя грудь сжалась, когда Три Шага прошла мимо меня и подняла Левого Зуба, не сказав больше ни слова. Мой пристальный взгляд следил за ней, пока она шла к своим соплеменникам, ни разу не оглянувшись.

– Пора идти, - наконец сказал я Каэре, тоже поворачиваясь спиной к своему наставнику.

Возможно, почувствовав мое настроение, благородная алакрийка молча шла рядом со мной, пока мы вдвоем держали путь через деревню к водопаду.

Я старался не оглядываться назад. Сожаление и чувство вины разрывали меня изнутри, так как самым большим моим желанием было поблагодарить наставницу, которая так многому научила меня за последние несколько дней, и попрощаться с ней.

Но я знал, что это был ее долг перед своей деревней, и с моей стороны было бы неправильно пренебрегать доверием, которое оказали ей члены ее племени. Из всех локаций в Реликтовых Гробницах, эта зона была самым жестоким испытанием для восходящего.

И я был готов завершить его.

—————————————————————

Если вы нашли ошибку в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 822-824 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Дикие Твари

Глава 306: Дикие Твари

—————————————————————

Я сделал глоток ледяной воды и, когда она окатила мое горло, встал.

Каэра, рядом со мной, сморщилась, выпив кристально чистой жидкости из стекающего неподалеку водопада. А я не переставал осматриваться, чтобы удостовериться, что нас не преследует Левый Зуб или его свита.

– Вряд ли они захотят смахнуться с нами во второй раз, – небрежно сказала Каэра, подходя ближе. – Даже ребенку ясно, насколько ты превосходишь их.

– Ты там ничуть не хуже себя проявила, – я приподнял бровь, окинув взглядом алакрийскую аристократку. – Кажется, ты действительно стала сильнее прошлой себя, только прибывшей в эту зону.

– Грей, а ты обычно скуп на комплименты, – сказала она, сузив глаза. – Досадно, что этот прозвучал так снисходительно.

– Я не хотел, – ответил я, внезапно смутившись. – Прими мои извинения.

– Извинения приняты, – на уголках розовых губ Каэры заиграла слабая улыбка. – Ну а теперь давай заберем часть портала до того, как всплывут еще какие-нибудь неприятности. А то здесь как-то слишком спокойно, становится не по себе, я волнуюсь.

Кивнув в знак согласия, я указал на ряд пещер, которые образовались на склоне горной вершины:

– Мы почти у цели.

Перейдя на другую сторону широкого ручья, мы оказались перед скрытой расщелиной между двумя большими пещерами. Я вышел вперед и протиснулся через узкий проход, его ширины едва хватало, чтобы поместиться в нем боком.

– Эм, Грей? Не мог бы мне подать руку?

Я обернулся и увидел Каэру, которая застряла на полпути, не способная сдвинуть верхнюю часть туловища.

– Тебе повезло, что здесь нет Реджиса, – сказал я с ухмылкой, прежде чем, потянув, вытащить ее.

Больше получаса мы потратили, чтобы сориентироваться в извилистом тоннеле, который пару раз разветвлялся, пока мы шли вглубь - при том, что память Трех Шагов не давала нам сбиться с пути.

В конце концов я наткнулся на сверкающий валун, который ознаменовал последний отрезок пути, и, отсчитав от него двадцать восемь коротких шагов, начал копать руками.

Под слоем черного песка пряталась тонкая плита из белого камня, шириной около четырех дюймов и длиной около восьми.

– Осталось еще три, – сказала Каэра, вздохнув с облегчением.

Я спрятал часть портала в свою пространственную руну.

– Теперь мы на один шаг ближе к цели.

В этот момент тупая пульсация прокатилась по пояснице и отразилась от ядра, заставляя меня податься вперед.

– Грей!

– Я в норме, – прохрипел я, поднимаясь на ноги. – Это снова Реджис. Не знаю, что с ним, но кажется, он заканчивает то, к чему стремился.

Пульсации, начавшиеся днем ранее, неумолимо усиливались. Благо, они не доставляли больших хлопот, но я уже начал всерьез беспокоиться о своем сварливом компаньоне.

Очнувшись от своих мыслей, я повернулся к Каэре, которая с беспокойством смотрела на меня.

– Пошли.

***

Мы молча шагали по рыхлому снегу, уйдя за много миль от той горы, где мы забрали часть портала Теневых Когтей.

Наш путь лежал до деревни Копьеклювов, там мы надеялись заполучить их фрагмент портала, и заодно побольше информации о последних двух частях. Но если наш разговор с ними не сложится и они не захотят делиться сведениями, мне ничего не останется делать, как выбить ее из них.

Взглянув вниз, я сфокусировался на игрушке из высушенного плода, подаренной мне Тремя Шагами, которую я достал, чтобы занять себя на время путешествия. Хотя разочарованию не было предела, я знал, что если освоить эту детскую побрякушку, то она станет основной для создания моего личного эфирного оружия.

Собрав эфир вокруг своей руки, я прижал указательный палец к маленькому отверстию плода и начал пытаться протолкнуть фиолетовую ауру через кончик пальца вовнутрь. Однако тускло-фиолетовая выпуклость, образовавшаяся на моем пальце, только отталкивала фрукт.

Максимально сконцентрировавшись на маленьком отверстии в игрушке, я попробовал удлинить и сузить кончик эфирной ауры вокруг моего пальца, и когда я пропихнул ее на долю дюйма дальше, стало больно.

Это напомнило мне о эфирной пушке, заклинанию которое я придумал для перемещения сквозь снежные сугробы, и я решил взять его в качестве основы. Только не учел, что когда достаточно эфира соберется в центральной точке, он выстрелит, унеся за собой игрушку.

– Пха!

Я обернулся и увидел Каэру, смотрящую на меня с улыбкой в глазах и с плотно сжатыми губами, которая кое-как сдерживалась от смеха.

– Тебя настолько взбесила эта игрушка, что ты решил выстрелить ей из собственных рук?

– Я сделал это ненарочно, – проворчал я, подбегая туда, куда улетела игрушка. – Просто эта штука оказалась не такой простой, как я думал.

– Теневые Когти большую часть своего детства проводят тренируясь с ней, и это притом, что у них врожденная предрасположенность к этому навыку.

Я взял сухофрукт и хорошенько потряс его, прежде чем снова повернуться к Каэре.

– И что с того?

– А то, – Каэра подошла ко мне и взяла обеими руками мою руку и игрушку, мягко опуская ее вниз, – что ты не освоишь это за несколько часов, особенно когда половина твоей головы забита размышлениями о том, что делать дальше.

– Обрела ли ты мудрость вместе с рогами? – усмехнулся я.

– Что за дискриминация? – надулась Каэра. – И нет, не обрела. Просто, как правило, люди у которых было трудное детство, довольно быстро взрослеют.

Я не мог не согласиться, вспоминая оба своих детства, как Грея и как Артура.

– Шутка вышла весьма неуместной. Прости.

– Неужели мои рога кажутся тебе такими причудливыми? – спросила Каэра, наклоняясь ближе ко мне. – Я всегда прятала их от всех, кроме моей наставницы, поскольку у нее тоже есть рога.

Я отступил в сторону.

– Они не выглядят странно. Просто у меня был очень негативный опыт общения с людьми с людьми, у которых были рога.

Каэра приподняла бровь, в ее пронзительных алых глазах прыгало любопытство.

– И какого же рода общения... – Каэра остановилась и покачала головой. – Не бери в голову. Как бы мне ни было интересно узнать о тебе больше, я хотела бы, чтобы ты рассказал все сам, как почувствуешь себя в своей тарелке.

– Признателен тебе за это, – ответил я, засовывая игрушку сухофрукт обратно в пространственную руну. – Но я не... – я замер на полуслове, вглядываясь вдаль. – Что это?

Каэра повернулась, чтобы осмотреть горизонт.

– Похоже на очередную бурю... поднимающуюся с земли?

Она была права. Это выглядело, как буря, хотя на небе не было ни облачка. Ледниково-голубое пространство над бесконечным горным хребтом все еще было окрашено в цвета северного сияния.

Снег вздымался над землей, кружась, словно в разгар метели. Но, что действительно было важно, так это то, что он двигался в нашу сторону, и довольно быстро.

Мой взгляд переместился на сияющие фиолетовые дорожки, когда я машинально захотел использовать Шаг Бога, но остановился в последний миг. “Буря” двигалась неестественно, скорее плелась, словно живая.

Одной части меня стало легче от того, что это мог быть враг. Потому что погода в этой зоне была самой смертельной угрозой на данный момент; она не была тем, чему можно бросить вызов и уж точно не была тем, кого можно играючи одолеть.

Я решил не тратить эфир на побег от неизбежного, а встретить его лицом к лицу, чем бы оно ни было.

– Приготовься! – крикнул я, притянув Каэру, и начал окутывать себя эфиром, пока она делала то же самое с маной.

Я закопал ноги в снег и настроился к столкновению, но метель нас просто окружила, не накрывая собой. В подлетевшем снежном облаке я разобрал эфирные образы, и понял, что это было.

– Дикие твари, – пробормотал я.

Призрачное существо из снега и льда, удерживаемое эфирным смерчем, вырвалось из метели и ринулось к нам. Тварь была похожа на злобного призрака из зеркальной комнаты, который овладел Адой, только она олицетворяла природу, воплощенную в виде снежного голема, бесформенного вихря сознательного эфира.

Десятки, возможно, сотни одинаковых эфирных тварей образовывали окруживший нас шторм.

Я укрыл себя очередным слоем эфира и кинулся вперед, встретить это создание. Мой кулак прошел через снег и эфир насквозь, разошлась рябь, точно по воде, а затем исчезла.

Тонкая рука полоснула меня тремя ледяными когтями. Они с легкостью прошли сквозь мою эфирную защиту, так же, как мой кулак вошел в его тело. Порезов не осталось, но в боку жгло ледяным пламенем. Эфир хлынул из моего ядра к ране, чтобы исцелить ее.

– Не дай им задеть тебя! – рявкнул я, когда Каэра рванула вперед и вонзила клинок в тело голема.

По сравнению с моим ударом, ее атака не дала ожидаемого результата. Голем замахнулся на нее второй рукой, вынуждая отпрыгнуть назад. Появилась другая пара рук из снега его тела, и обе нацелились на меня.

Я попробовал схватить их за запястья, но в руках оказался лишь снег; когти оставили на мне две тонкие линии ледяной боли, тянущейся вдоль боков, вновь заставляя мое тело излечивать себя. И опустошать мои эфирные запасы, осознал я.

– Реджис, это твой звездный час, – прорычал я, чувствуя, как он поглощает все больше моих и без того истощившихся запасов.

Уворачиваясь от шквала когтей существа, я собирал эфир в правую руку. Сбор нужного количества энергии без Реджиса отнял гораздо больше времени, поскольку пришлось полагаться только на собственные эфирные каналы.

Как только я собрал эфир, я поднял окутанную фиолетовой аурой руку и выпустил эфирный взрыв в ближайшего снежного голема.

Эфирная пушка забрала не только эфирного голема, в которого я целился, но и еще троих за ним, создавая разлом в удерживающем их вместе эфирном тумане, после чего их замерзшие тела рухнули на снег.

Я вздрогнул от внезапно быстрого упадка моих эфирных запасов, потраченных на то, чтобы убить лишь горстку големов.

Почувствовав гнетущую ауру, я перевел взгляд на Каэру. Ее клинок был окутан черным пламенем души. Широким взмахом она рассекла напополам трех эфирных големов. Огонь души разлился с мест разреза эфирных существ по остальному телу, пожирая плененный снег и лед.

Но я по-прежнему мог видеть, как пурпурные облака поднимают снег с земли, чтобы создать себе новые тела.

Каэра тоже заметила это, но осталась непоколебимой.

– Похоже, самое большее, что я смогу сделать – это задержать их. Ты что-нибудь придумал?

– Кажется моя эфирная пушка, может раз и навсегда отправить их в мир иной, только мне не хватит на всех эфира, – сказал я, уклоняясь от двух снежных големов.

Каэра ринулась вперед, уничтожить очередного эфирного голема огнем души.

– Скажи, что я должна делать.

– Береги ману и постарайся потянуть время насколько сможешь, – ответил я, а затем повернулся и встретился взглядами с алакрийской аристократкой. – И спасибо тебе.

– Мы оба хотим выбраться отсюда живыми, Грей, – ответила она, переключив внимание на очередную волну големов, которые появлялись из снега и вокруг нас.

Я обеспокоенно озирался, осматривая скопление големов. Я боялся, что мы невзначай могли сломать часть портала, но в такую метель было трудно что-либо разглядеть. Да и будут ли они таскать ее с собой? Может она вовсе скрыта в межпространственном хранилище. Или, в худшем случае, зарыта ими где-то под снегом, где мы ее и в жизни не найдем.

Увернувшись от взмаха когтя, я вонзил руку в живот голема. Эфир зарябил вокруг моего кулака. Но голем, как оказалось, остался целым и невредимым. Не задумываясь, я начал поглощать эфирное торнадо вокруг руки: похоже я приобрёл этот рефлекс, когда еще боролся с химерами и караллианами.

Голем затрясся, его металлический скрежет заставил меня стиснуть зубы. Пока я вытягивал из него эфир, в спину и бока вонзились когти, и меня захлестнули волны перехватывающей дыхание боли.

Я улыбнулся сквозь эту боль, чувствуя, как наполняется мое ядро. Пополнение эфирных запасов означало, что я мог не задумываться над тем, чтобы экономить силы.

Я оттолкнулся, собирая как можно больше эфира в тонкий слой, окруживший мое тело. Барьер уплотнился и начал отбрасывать фиолетовое свечение на утоптанный снег.

Сверху опустился коготь, я инстинктивно поднял руку, чтобы блокировать его, и рука голема столкнулась с барьером. На защищающей меня ауре в тех местах, куда попали когти, появились заметные трещины, но им не удалось пробить барьер.

Воспользовавшись тем, что голем открылся, я погрузил руку в его тело. И впитал через нее эфир. Как и прошлый, этот голем издал пронзительный вопль и, слегка дрожа, замер на месте.

Уголком глаз заметив передвижение другого голема, я нырнул под его горизонтальный взмах когтей и разделался с ним так же, как с предыдущим големом.

Меня продолжали полосовать когтями, на барьере появлялось все больше трещин, пока, наконец, он не разрушился, полностью исчезнув. Однако даже так для големов все было уже предрешено.

На протяжении десяти вдохов, которые потребовались, чтобы впитать их эфир, вокруг меня собралось множество существ. Двое големов, чей эфир я поглощал, исчезли, их крики внезапно прекратились, а снег, из которого они были собраны, медленно опустился на землю.

Перед тем, как мне удалось создать новый эфирный покров, достаточно плотный, чтобы защитить меня, големы исхитрились схватить меня за левое бедро ледяными когтями, и полоснуть ими по спине.

Ледяная боль разлилась по телу, заставляя меня снова залечивать раны и истощать запасы.

До того как остальные окружат меня, я выпустил купол эфирного давления, стараясь не дать ему добраться до места, где сражалась Каэра.

Големы застыли в фиолетовой территории, охватывающей пространство вокруг нас, и, пользуясь возможностью, я набросился на одного из них и начал высасывать его эфир. Фиолетовый туман, удерживающий его тело, дрожал и изламывался.

Вне купола Каэра кружилась, отбивалась, уклонялась и рассекала големов, как мастер меча, точные удары которого испепеляли врагов, уводили его от близко пролетающих взмахов когтей. Однако не смотря на это, некоторые эфирные туманности, которые были возле нее, начали заново сформировывать тела - я отчетливо это видел.

И вместо того чтобы тратить эфир на создание нового барьера вокруг себя, я решил защитить себя другим способом.

Активировав Шаг Бога, я перенесся туда, где сражалась Каэра, и погрузил руку в скопление эфирного тумана, пытавшееся сформировать новое снежное тело.

– Не подпускай големов ко мне, пока я буду поглощать тех, у кого нет тел! – закричал я.

Каэра взялась за дело и пронеслась рядом со мной, обратившись в разрушительный смерч.

Казалось, прошло уже несколько часов. Каэра с толком реализовывала свой огонь души, чтобы разрушать тела големов, пока я набирал энергию для выпуска эфирного взрыва, и так повторялось снова и снова.

Однако возникли новые трудности, Каэра не могла пополняться свои запасы, как я. Ее движения сделались медленными, а огонь души, покрывавший ее красный меч, слабо мерцающим.

Занеся меч для рубящего удара сверху, она оставила себя открытой для атаки со спины.

И только благодаря индивидуальным тренировкам с Тремя Шагами, я смог вовремя оказаться между големом и Каэрой.

Я прикрыл алакрийскую аристократку собой, и стиснул зубы. Ледяная боль разошлась по спине.

Каэра выпучила глаза в изумлении:

– Г-Грей?

– Не бойся, заживет, – сказал я, выпуская ее. – Насколько тебя еще хватит?

– Не надолго, – призналась Каэра.

Кивнув, мы снова вернулись к нашей стратегии, но на этот раз поддерживая более медленный темп. Конечно, я мог полностью уничтожить големов, но на их поглощение нужно время. Поэтому мне нужна была помощь Каэры, которая уничтожила бы их тела и защитила меня.

Заполнив свои внутренние резервы, я сосредоточился на создании еще одного эфирного взрыва. Он вырвался из моей руки, поглощая десятки големов, которые составляли окружавшую нас снежную бурю, давая мне краткий обзор пейзажа за ее пределами.

В этот момент что-то изменилось. Метель, кружившая вокруг нас, задрожала, и несколько десятков тварей внутри нее начали сливаться друг с другом, пока не стали похожи на один фиолетовый пузырь внутри белой стены.

То, что вышло из метели, не было похоже на вихрь из снега и льда или торнадо.

Нечто было ростом не меньше двенадцати футов в холке. И похожим на медведя, но передвигалось на шести развитых конечностях, на концах которых блестели эфирные когти. Из круглой бесформенной головы у него торчал длинный, похожий на копье клюв из чистого льда.

Получившееся в результате чудовище выглядело как смесь Копьеклюва, Теневого Когтя, Призрачного Медведя и Четырех Кулаков, только в несколько раз больше.

Хуже того, он был не один. Десятки снежных големов собрались вместе, чтобы сформировать три омерзительные снежные фигуры.

Выбора нет.

– Мы больше не окружены. Убирайся отсюда как можно дальше, пока я их задержу, – потребовал я, зажигая руну Разрушения и молясь, чтобы после я не растерял рассудка.

– Я еще могу...

– Прошу! – настаивал я, пока в голове всплывал образ Каэры, горящий в моем пламени в зеркальной зоне. – Я не хочу снова тебя ранить.

Каэра щелкнула языком, и начала уходить. Фиолетовый огонь замерцал, танцуя в воздухе вокруг меня.

Как только темное, призрачное присутствие Разрушения начало вторгаться в мой разум, из ядра вырвался импульс такой силы, что я упал на колени.

Кровь прилила к голове, стуча в висках. Я не сразу понял, что Каэра звала меня. Из ядра поднялось какое-то знакомое присутствие, которое унесло с собой опасность Разрушения.

Подо мной разрослась тень, которая приняла звериную форму, а затем из нее вылез гигантский коготь размером с мое туловище.

Пара острых аметистовых глаз открылась и пристально посмотрела на меня, пока грохочущее рычание не прорвалось сквозь шум ветра и снега.

– Скучала по мне, принцесса?

—————————————————————

Если вы нашли ошибку в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 819-821 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

Спасибо за внимание.

Не в Своей Тарелке

Глава 307: Не в Своей Тарелке

—————————————————————

Я с трепетом наблюдал за Реджисом, выползающим из глубин моей тени. Теперь его передние лапы стали длиннее и крепче задних, а когда он стоял на своих четырех, я доходил ему лишь до груди. В целом он изменился до неузнаваемости.

Мех торчал шипами, блестел, точно обсидиан, под танцующими фиолетовыми языками пламени. Острые, словно копья, рога росли из висков, выступая вперед, как у быка. Ряды щербатых кинжалов, высунутые наружу, складывались в клыки.

Рев из его глотки давил на уровне эфирной версии Силы Короля, которую я позаимствовал у Кордри, так, что даже три гигантских голема откликнулись на него, почувствовав опасность.

Я резко провернул голову в сторону Каэры:

– Меняем планы. Помоги Реджису!

Каэра, вопреки накатившей усталости, бойко кивнула и вложила огонь души в свой алый клинок. Одновременно с этим Реджис кинулся в атаку, поднимая за собой облако снега.

Оторвав когтями кусок от одного голема, он раскрутился и сразу набросился на следующего, прокалывая его шипастым хвостом. Движения моего компаньона размывались, а за когтями тянулась линия фиолетового, несущая Разрушение.

Конечно, оно не было таким же всеуничтожающим, как мое пламя из божественной руны, однако, его сил хватало на то, чтобы подавить способность големов к регенерации, в отличие от огня души Каэры.

Переварив полученные данные от эфирных троп, я отправился Шагом Бога к огромному голему, все еще пытавшемуся регенерировать оторванную часть торса, и запрыгнул ему на плечо, опустив руку в его тело.

Когда я стал вбирать в себя эфирную дымку – их истинную форму – третий голем в отместку за это вызвал в свои руки ледяное копье и бросил его в меня.

Не успел я среагировать, как в огромную сосульку врезался шар огня души, и охватив, пожрал ее, продолжив свой путь дальше.

Мое лицо, должно быть, выдало одолевавшее меня удивление при виде нового заклинания Каэры, поскольку она самодовольно улыбнулась и крикнула:

– Ты не единственный, кто трудился все это время, Грей!

C практически полным ядром я начал собирать эфир в ладонь, готовясь к выпуску еще одного эфирного взрыва, но вдруг голем, на котором я стоял, накренился и попытался сбросить меня.

– Куда ты прешь! – взревел я на Реджиса, который протаранил голема головой, вонзив в него свои рога.

Изворачиваясь всем телом, чтобы переориентироваться, я выпустил сжатый эфирный взрыв в голову голема. Раздался приглушенный грохот. Голему снесло голову, но все же он смог захватить Реджиса в кольцо своими конечностями.

Два других голема, не теряя времени, быстро воспользовались преимуществом над скованным Реджисом, и начали осаждать его лавиной ударов кулаками, когтями и сосульками. Несмотря на это, Реджис выдержал натиск, его плотный, шипастый мех и острые языки пламени погасили почти все повреждения, и это позволило нам с Каэрой прорваться.

Я отправил в правую руку как можно больше эфира и сжал его, что есть мочи, вспышкой направившись к скоплению големов и выпустив эту атаку в упор.

Она затратила заметно меньше эфира, и он не улетучился в полете, как в атаке на дальнюю дистанцию. Правда, от заклинания появилась настолько мощная отдача, что меня подкинуло в воздух и отбросило назад на несколько ярдов.

Я перенесся Шагом Бога на поверхность, нивелируя инерцию от отдачи, затем повторно активировал божественную руну, чтобы уклониться от сосульки размером с карету, каким-то образом брошенной в меня големом без рук, которые ему сожгло эфирным взрывом.

В этот момент Каэра выпустила рой маленьких бомб огня души, которые расширились при столкновении с огромным големом, в клочья разорвали его конечности с телом и высвободили Реджиса.

Раздался второй рев, который больше походил на рев дракона, нежели волка, и Реджис превратился в вихрь острого пламени, клыков и когтей, шинкующий големов, словно блендер.

– Похоже, наша помощь тут не требуется, – сказала Каэра, устало усмехнувшись, и черное пламя, танцующее на ее пальцах, потускнело.

Кажется, чудища из снега и льда восприняли ее слова как вызов, поэтому неожиданно рухнули на землю.

Фиолетовая дымка, их истинная форма, начала собираться в одном месте, становиться плотнее и прозрачнее, уменьшаясь в размерах.

Позже в том месте, где собралась эфирная сущность, прогремел кинетический взрыв, который отправил Реджиса в полет над снежным пространством. Каэру, тем временем, тоже чуть не унесло, но она смогла закрепиться на земле, вонзив туда свой клинок, а я же решил укрыться толстым слоем эфира и закопать ноги глубже в снег.

Из очага взрыва показалось эфирное существо гуманоидной формы с четырьмя полупрозрачными фиолетовыми руками и парой крыльев, размахом вдвое превышающих его семифутовую высоту. Конечности этого существа покрывала пластинчатая броня изо льда. Однако самым необычным было то, что половину его бесформенной головы прикрывал, словно маска, кусок портала.

Каэра шагнула вперед:

– Это же...

На уголках моих губ заиграла улыбка:

– Часть портала.

Мое тело окрасилось в фиолетовый оттенок, когда эфир плотно окутал его. Я собирался сразиться с четырехруким гуманоидом, однако растерял концентрацию от резкого всплеска злобных мыслей.

– Он мой! – прорычал, словно не своим голосом, Реджис.

Мой теневой компаньон сорвался с места, яростно щелкая челюстью, пропитанной Разрушением. Но в этот миг снег под ним провалился и затвердел приковав его лапы к земле.

Взбесившись теневой волк зарычал, задергался, чтобы освободиться, но лед не отпускал его, покрытого аспектом Разрушения.

Взмахнув полупрозрачными фиолетовыми крыльями, существо поднялось высоко вверх и начало осыпать нас сосульками цвета эфира.

Каэра пронеслась мимо меня и встала между Реджисом и дождем из покрытых эфиром сосулек, вызвав стену огня души.

А это время я активировал Шаг Бога и телепортировался выше противника для предотвращения его атаки. Укутавшись в слой фиолетовой энергии, я развернулся в воздухе так, чтобы упасть гуманоиду прямо на плечи.

Я вцепился ему в шею, и он суматошно забил крыльями — мы то поднимались, то опускались. Я попробовал оторвать от его головы осколок портала, обвившись ногами вокруг его поясницы, но белая плита из камня никак не поддавалась, а ледяная броня уже начала разъедать слой эфира вокруг меня.

Заметив, что Каэре удалось заблокировать почти все снаряды черным пламенем и вызволить Реджиса, я изменил тактику.

Схватившись за голову гуманоида двумя руками, я попробовал поглотить эфир, из которого состояла его пурпурная плоть, вместо того чтобы отрывать часть портала. Но меня придавило течением энергии.

Было ощущение будто я пытался попить воды со дна озера, в котором сам находился, и, боясь задохнуться, я отпустил голову гуманоида, нацелившись теперь на его крылья.

Он стал корчиться от боли, и пытаться стащить меня со спины руками, хлопающими крыльями, однако я держался крепко, несмотря на жжение и боль в коже, на которой распускались морозные узоры от холода проникающего сквозь защитный барьер от мест, где мы соприкасались.

Собрав вокруг моей правой руки эфирный шар, который мог взорваться при малейшей потере концентрации, я быстро принялся придавать ему форму, подобную той, что получалась с игрушкой из сухофрукта, которую мне подарила Три Шага.

Фиолетовые искры энергии развевались на ветру, пока я пытался изменить форму эфира, но я был настойчив, и в итоге у меня получилось что-то отдаленно напоминающее кривой диск.

Понемногу впитывая эфир из гуманоида, не давая тому придавить и затянуть себя, я продолжал попытки сделать диск тоньше, но в это время над снежной равниной прозвучал резкий треск, и из моей левой ноги разлилась безумная боль.

Я потерял концентрацию; эфирный диск мог взорваться в любую секунду в моей ладони, поэтому я решил немедля выпустить заклинание, целясь в основание правого крыла гуманоида.

Полупрозрачный фиолетовый диск вылетел из моей руки, рассеявшись в воздухе за считанные мгновения, но уже после того, как начисто отсек одно эфирное крыло.

Скрежещущий звук, похожий на гул или визг, вырвался из существа, когда мы начали терять высоту.

– Реджис! – взревел я, как вслух, так и мысленно, чтобы привлечь внимание моего теневого компаньона.

Увидев большую темную кляксу, бегущую в нашу сторону по земле, я отпустил гуманоида и использовал Шаг Бога еще раз.

Я оказался на земле недалеко от места нашего падения с треском фиолетовой молнии, и сразу же упал вперед из-за покосившейся левой ноги.

– Грей!

Каэра поспешила ко мне, в ужасе уставившись на мою сломанную ногу. Я, между тем, наблюдал за кровоточащей раной на ее лопатке.

– Откуда у тебя эта рана? – спросил я, морщась от боли от перемещающейся в заживающей ноге раздробленной кости.

Алакрийская аристократка покачала головой:

– Реджис постарался, но не думаю, что он сделал это осознанно. Сейчас он точно не в своем уме.

Злость вскипела во мне при виде пострадавшей из-за нас Каэры, благо что способность Реджиса к Разрушению была далеко не так сильна, как моя. Но если это было бы не так…

Я обратил взгляд вдаль, туда, где бушевала битва между Реджисом и эфирным существом, в которой они сошлись в рукопашном бою. Каждый их выпад нес за собой такую мощь, что высбождались ударные волны, которые чувствовались даже отсюда.

– Нужно помочь, – сказал я, поднимаясь на ноги.

Каэра пробежалась глазами вниз по моей исцелившейся ноге, – ее лицо было сокрыто обсидиановом рогом, – и снова посмотрела на меня.

– Реджис, похоже, не ищет помощи.

– Знаю, – сказал я, насупившись. – Но я чувствую, как эта новая форма разъедает его.

Кивнув, она шагнула вперед и встала рядом со мной.

– Я потратила много маны, поэтому не буду поспевать за вами. Но смогу прикрыть вас с тыла.

Мой взгляд пал на извилистую рану, которая доходила до ее плеча. Она уже не кровоточила, и я смог увидеть над ней пурпурный след.

– Прости за это.

Каэра подтолкнула меня вперед с еле различимой улыбкой.

– Если у меня останется шрам, будешь отчитываться перед моим наставником. Беги.

Вокруг меня затрещала эфирная молния, когда я активировал Шаг Бога. Окружение изменилось, и я появился в нескольких шагах за спиной гуманоида, как раз в тот момент, когда его руки утроились в длину и обрушились на Реджиса, образовав под ним кратер.

– Эта тварь моя! – злобно прорычал Реджис.

– Захлопнись, – выкрикнул я в ответ, устремляясь вперед и вливая в ноги эфир. Пришлось пригнуться, когда последнее крыло гуманоида стало эфирной косой прорезающей путь к моей шее. Оно просвистело над головой, и я поймал его и толкнул гуманоида в сторону, подставив ногу на пути, чтобы тот шлепнулся боком о землю.

Собрав энергию в руке, я нанес эфирный удар — не такой мощный, как Формой Перчатки, но все же эффективный — в его открытую грудь, создав воронкообразную выбоину, через которую можно было наблюдать заснеженную землю. Я собрал эфир вновь, собираясь ударить в упор, и тогда что-то темное и тяжелое врезалось мне в бок, спихнув с пути, чтобы вцепиться в гуманоидного голема.

Усмешка сорвалась с моих губ, когда мое разочарование переросло в гнев из-за непокорности моего спутника.

– Так вот по каким правилам ты хочешь играть?

Аура фиолетовой энергии гудела вокруг моей когтистой руки, пока я шёл в направлении Реджиса и эфирного существа, катающихся и дерущихся в снегу, как кошка с собакой.

Больше не пытаясь сдерживать себя, я поднял раскрытую ладонь, направил её на них двоих и выпустил эфирный поток.

Нечеловеческий визг и глубокий вой разнеслись по горным вершинам. Реджис и существо лежали на земле, оглушенные, и корчились от боли.

– Хорошо сработано, приятель, – сказал я, прежде чем погрузить руку в блеклое фиолетовое тело гуманоида и начать с осторожностью впитывать его эфир, в это время второй рукой пытаясь оторвать осколок портала от его безликой головы.

Подпитывая свое тело его эфиром, чтобы усилить руку, кисть и пальцы, я наконец-то смог высвободить белый камень с удовлетворяющим треском.

Плотная концентрация эфира, поддерживающая тело гуманоида, распалась. Без части портала, которая скрепляла все это вместе, тело эфирного зверя превратилось в огромный водоворот фиолетовой энергии и вскоре исчезло.

На миг я замер: внезапно наступившая тишина была непривычной после оглушительного шума битвы. Но Реджис, наконец, вывел меня из прострации, найдя силы встать на ноги.

– Ну и что ты натворил! – разозлился Реджис, приближаясь ко мне с нехорошим намерением. – Не будь ты так зациклен на этот ебучем куске камня, я бы поглотил весь эфир этого монстра!

– И что тогда? – я выдержал грозный взгляд компаньона, не проявив в своем голосе ни капельки сострадания. – Убил бы меня с Каэрой и стал беззаботно болтаться по этой пустоши?

Реджис обнажил свои обсидиановые клыки:

– Может и...

Я врезал кулаком ему в морду, а после придавил ее к земле.

Выставив ладонь и при этом не сводя глаз с Реджиса, я указал Каэре не вмешиваться.

– Похоже, я был слишком мягок с тобой.

С диким ревом Реджис замахнулся на меня огромной лапой, а затем набросился клацающими челюстями, напитанными Разрушением, чтобы выместить всю свою ярость. Но его атаки в лучшем случае были необузданными, а в худшем - просто примитивными, так что от них можно было легко уворачиваться.

В ответ на каждую его атаку я наносил свой удар, разница была лишь в том, что мои атаки достигали цели, а его нет. Я чувствовал улучшение своей реакции и остроты ума в бою, после всех тех тренировок по извлечению информации из эфирных троп.

– Уже забыл, что неизвестно, что с тобой произойдет, если я умру? – прорычал я, сделав хук в бок, после которого Реджис прокатился на снегу несколько ярдов.

Он издал холодный, недобрый смешок:

– Не притворяйся, что я тебе небезразличен. Ты видел во мне только оружие, инструмент для личного использования! И теперь, когда ты увидел мой потенциал, ты напуган, не так ли?

– Я переживал бы намного больше, если бы и в самом деле видел в тебе оружие, – усмехнулся я. – Но ты был больше похож на пиявку, чем на что-либо другое.

Со свирепым воем Реджис бросился на меня, и аспект Разрушения разгорелся еще более яростно.

Быстро развернувшись, я ушел от атаки смертоносными когтями своего компаньона, заставляя его все больше опустошать свои резервы.

– Ты высасывал мое эфирное ядро досуха последние несколько дней, и теперь ты вдруг решил, что стал всемогущим? – усмехнулся я. – Асуры совершили ошибку, назвав тебя оружием.

– Заткнись! – Реджис взревел, его голос постепенно становился все более искаженным, когда аспект Разрушения охватывал его тело.

Наконец, почувствовав, что его запасы эфира почти на нуле, я кинулся к нему. Схватив Реджиса за шею, я сделал бросок через плечо, плотно припечатав его к земле, и уставился в его ярко горящий глаз.

– Тебе не приходило в голову то, что если я могу вытолкнуть тебя из своего тела, то смогу и затащить обратно?

Волк размером с медведя дернулся и начал рассеиваться, превращаясь в эфирный туман, отступающий в тень под моими ногами.

Реджис полыхал во мне, как звезда. Я активировал свою божественную руну в попытке взять под контроль аспект Разрушения, бушующий внутри меня.

Мне потребовалось собраться всеми клеточками тела, чтобы как следует воспользоваться чистой силой эфира для усмирения сущности Разрушения, которая была подобна чуме. И спустя, казалось, вечность, мои веки начали не торопясь раскрываться.

Я увидел мерцающее и движущееся вместе с полярным сиянием ледниково-голубое небо и алые глаза, которые смотрели на меня вниз, с некоторым удивлением и тревогой.

– Ты очнулся, – сказала она с облегченной улыбкой.

Я хрипло рассмеялся, пытаясь приподняться.

– Я могу буквально отрастить потерянные конечности, а ты продолжаешь беспокоиться?

– Да, – серьезно ответила она, помогая мне подняться.

Ошеломленный ее прямотой, я переключил внимание внутрь себя, туда, где, слабо ощущалось присутствие Реджиса.

С легким толчком мой компаньон вышел из моей тени в виде маленького волчонка. Мы на мгновение встретились взглядами и он тут же отвел глаза, посмотрев на Каэру.

– Грей, Каэра... Я...

– Не стоит, – оборвал его я. – Ты хотел убить меня, а я наговорил лишнего, будем считать, что мы квиты.

Взлохматив его голову, я улыбнулся ему.

– Кроме того, ты был нереально крут.

– Согласна, – сказала Каэра, весело улыбнувшись мне. – Вполне возможно, что боевой шрам может даже избавить меня от потенциальных женихов, которых для меня так любезно подобрала моя семья.

В тишине заснеженного поля прозвучал общий смех, который прервал громкий крик с высоты. Все направили взгляд вверх, где обнаружились белые, похожие на птиц силуэты, кружившие в голубом небе.

– Копьеклювы, – изрек я. Воспоминания о Копьеклювах, убивших партнера Трех Шагов, были все еще свежи в моей памяти.

—————————————————————

Если вы нашли ошибку в главе, то заполните Гугл Форму по этой ссылке: http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 825-827 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler, Нетленные фрикадельки (Редакт)

● С участием ExDo (Перевод)

Спасибо за внимание.

Праздничная Суматоха

Глава 308: Праздничная Суматоха

—————————————————————

Мы с Каэрой появились на вершине покрытого снегом утеса, который охранял вход в деревню Копьеклювов. Эфирные молнии потрескивали вокруг нас после активации Шага Бога, и несколько дюжин больших птиц встретили нас тяжелыми, пронизывающими взглядами.

Теплый свет огромных факелов освещал некогда жутко холодную деревню и наполнял пустую вершину горы древесным, слегка едким ароматом.

Внезапно Копьеклювы разразились гомоном, поднялись хлопки, гул и визг. Кто-то из них даже взмыл в небо с лентами разных цветов, рисуя над нашими головами замысловатые узоры.

– Они что… закатывают вечеринку в нашу честь? – неуверенно спросила Каэра.

– Будь наготове, – прошептал я, шагнув вперед.

Толпа Копьеклювов сразу же расступилась, чтобы создать проход, в котором показался Старый Сломанный Клюв, одетый в роскошную, отражающую мерцание факелов шубу.

Воины племени, стоявшие по сторонам от дороги, стали протягивать разнообразную еду.

– Добро пожаловать, добро пожаловать, великие восходящие! – оживленно защебетал Старый Сломанный Клюв, вызвав новую волну овации у племени. – Да! Сегодня мы будем праздновать возвращение наших воинов.

И все птицы-переростки, как одержимые, начали плясать и двигаться под быстрый ритм, создаваемый двумя Копьеклювами, бьющими клювами по чему-то похожему на гигантский барабан.

Старый сломанный клюв направился к нам, медленно переставляя дрожащие, тонкие, как палки, ноги.

Мне было любопытно, что же Копьеклювы подготовили для нас, оставалось лишь ждать, когда он подойдет ближе. Остановившись в шаге от меня и Каэры, Старый Сломанный Клюв плавно водрузил свои крылья на наши плечи и издал скорбный клекот.

– Разведчики доложили, что Стремительный пал в бою. Он был храбр, да, очень храбр, и теперь воспарит высоко вместе с Создателями! – закричал старый Копьеклюв. Каэра и я настороженно переглянулись.

Опустив хрупкие крылья, он продолжил.

– Также они поведали о вашей победе над дикими тварями. Это событие будет вписано в историю, чтобы каждый член нашего племени помнил о нем, да!

‘Их отношение стало гораздо почтительнее, чем когда мы с ними только познакомились. Мне это не может не нравиться,’ – слабо донеслась мысль Реджиса. Он больше не цеплялся за мое ядро, как пиявка, и даже вновь стал разговаривать со мной. Однако ему еще рано было принимать телесную форму, после того использования руны Разрушения.

– В этом нет ничего героического, – возразил я. – Мы просто сделали то, что должны были, чтобы покинуть эту зону.

– Героический - прекрасное слово! И самое подходящее, эге. Мы, Копьеклювы, можем только поклониться вам за проявленное мужество, – сказал он, перед тем как подозвать нас крылом к накрытому столу. – Восходящие, должно быть изголодались. Прошу к столу. Воины моего племени принесли вам дары в виде угощений.

– Это все нам? – спросил я, вглядываясь в то, что держали крылья Копьеклювов. Двое выносили куски мяса, трое других старались удержать пригоршню фруктов, похожих на огромную чернику. Шестой тащил острый черный камень, а два последних держали по глиняному кувшину, в которых по пути что-то хлюпало.

Старый Сломанный Клюв покивал головой.

– Скромный подарок от скромных Копьеклювов, эге.

Каэра незаметно дважды сжала мою руку, но улыбка так и не спала с ее лица. Мы не договаривались ни о каких условных жестах, но все же я отлично ее понял. Если Копьеклювы хитры и хладнокровны настолько, насколько я опасаюсь, то не исключено, что они попробуют избавиться от нас, чтобы заполучить части портала себе.

Как бы я устранил пусть неосторожного, однако очень сильного врага?

Я еще раз взглянул на еду. “Отравлена?” - я задумался и, встретившись со Старым Сломанным Клювом взглядом, постарался сохранить свое лицо невозмутимым, придав ему выражение признательности.

– Не сочтите за грубость, но мы не можем принять такие подарки. Уверен, ваши храбрые воины и сами могут насладится этими благами? – проговорил я, опустив глаза. – Нам будет более чем достаточно, если мы сможем рассчитывать на ваше гостеприимство еще разок.

Старая птица стояла молча и, рассматривая меня с ног до головы, двигала клювом в направлении своего взгляда, пока, наконец, не заговорила.

– Так и быть! Для кого-то покажется грубостью — конечно не для меня, нет, не для Старого Сломанного Клюва — отказ от даров, но я понимаю, как трудно пережить вознесение Стремительного к Создателям, наверняка поэтому у восходящих нет аппетита. Его вознесение давит на всех нас, очень сильно давит. Однако празднеству состояться, да! – заявил он с кивком. – Пройдемте в хижину Старого Сломанного Клюва, посидим, поговорим. Вам точно есть, что рассказать.

С этими словами, он провел нас мимо шеренги Копьеклювов, держащих дары. Огромные фрукты в их крыльях выглядели очень привлекательно, но они пробудили во мне воспоминания Трех Шагов, которыми она поделилась, и я решил лучше воздержаться и обезопасить себя от потенциальной ловушки, которую могли нам подготовить ушлые птицы.

Если у них хватило ума заманить приманкой двух осторожных Теневых Когтей, которым с пеленок вбивали в голову, что нужно избегать Копьеклювов, то отравить еду, чтобы ослабить, а может и убить нас, им не составит никакого труда.

‘Я-то предполагал, что у твоего тараканьего тела будет иммунитет к чему-то вроде ядов, ан нет,’ – вклинился Реджис.

‘А о Каэре ты подумал? – спросил я. – Лучше уж быть грубым, чем одураченным. Так или иначе, главное, что я хотел увидеть — реакцию Старого Сломанного Клюва на наш отказ. А теперь сиди тихо и восстанавливайся. Сейчас ты все равно бесполезен.’

Я почти ощутил, как он закатил глаза, отвечая мне: ‘Как скажешь, принцесса.’

Пара, которая в прошлом поделилась с нами своим яйцом, Истинное Оперение и Красное Крыло, стояла среди шеренги нескладных Копьеклювов, провожая нас взглядами, пока мы шли вслед за Старым Сломанным Клювом. Тогда я подумал о том темном силуэте, кружившем в небе над деревней Теневых Когтей. Мог ли Красное Крыло быть тем, кто шпионил за нами?

Когда старейшина завел нас внутрь своего дома, он склонил свой треснувший клюв и попятился из хижины.

– Набирайтесь сил. Еще многое предстоит сделать, а я скоро вернусь, эге.

– Погодите. Мы вернулись с частями портала, как вы и просили, – наспех сказал я, не желая ждать. – Я хочу попробовать починить портал с тем, что есть у нас сейчас, не хватает только части портала от вашего племени, чтобы…

– Нет, – громко щелкнул Старый Сломанный Клюв, прервав меня. – Вы предоставите четыре, а потом мы предоставим одну. В данный момент у восходящего на руках всего три. Так что отдыхайте, позже мы обсудим, как получить последнюю часть.

С этими словами старейшина, прихрамывая, вышел из хижины, оставив нас с Каэрой наедине.

Каэра, вздохнув, плюхнулась на землю.

– Как же бесит.

– Не то слово, – с усмешкой сказал я, глазами бегая по ложу из соломы, перьев и земли, на котором обычно сидел Старый Сломанный Клюв.

– Вряд ли старая птица оставила бы то единственное, чего нам так не хватает, в одном с нами месте, – заключила алакрийская аристократка, когда я подошел туда, где раньше была спрятана часть портала.

Я перерыл постельное белье, но нашел только пыль на полу хижины вождя.

– Чтоб тебя.

Каэра молчала, я уселся рядом с ней, растерянный и сердитый.

Совсем недавно мы только прибыли в деревню Копьеклювов, выражали признательность Стремительному за помощь, а деревне — за гостеприимство. Но сейчас многое изменилось… Я многое повидал.

Часть меня винила себя за все, что случилось. Я должен был заметить их раньше: истину, что не совпадала с рассказами долговязых птиц, враждебность, которую испытывали остальные племена к Копьеклювам, и жажду птиц воспользоваться нами в своих целях.

Если бы не вызов Четырех Кулаков меня на дуэль, мы бы устроили геноцид целого племени, даже не разобравшись в том, что это не дикие эфирные звери. Если бы не задержавшееся сомнение после той битвы, мы бы отомстили Теневым Когтям, устроившим засаду.

Меня передернуло при мысли о Трех Шагах и остальных членах ее племени, разлетающихся на части в вихре огня души Каэры и моих эфирных взрывах.

Нет. Я правильно поступил, что послушал свою интуицию. Мы отняли множество жизней, но жертв могло оказаться куда больше, если бы я слепо верил Старому Сломанному Клюву.

Пока пожилой вождь со своим племенем думают, что мы по-прежнему на их стороне, я должен набраться терпения и выждать момент.

– Как там Реджис? – спросила Каэра, вырывая меня из мыслей.

– Подпитывается моим эфиром, чтобы побыстрее восстановиться, – повернувшись к алакрийской аристократке, ответил я.

И тогда я приметил то, что она больше не тряслась от холода, и даже лежала без одеяла.

– Тебе не холодно?

– Здесь намного теплее, чем раньше. Возможно из-за факелов, зажженных для праздника, – ответила она, покачав головой. – Как бы там ни было, как думаешь, что заставило Реджиса так одичать во время прошлого сражения?

– Это из-за божественной руны Разрушения, с которой он связан, – начал я. – Трудно объяснить, но Реджис лучше совместим именно с этим типом магии, нежели я, хотя доступ к ней есть только у меня.

– Выходит, что он не смог полность подчинить ее, – понимающе сказала Каэра.

Я опустил глаза на свою пустую ладонь.

– По правде говоря, эта магия очень пагубно влияет на заклинателя, если они не совместимы, что делает ее использование для меня невозможно трудным. Но поскольку у Реджиса нет таких ограничений, как у меня, он обучается с более высокой скоростью…

Поняв, что я начинаю нести бессвязную несусветицу, я умолк.

Подняв глаза, я увидел алакрийскую аристократку, наблюдающую за мной, и ее рога, блестящие в свете факела.

Я нахмурился:

– Что?

– Ничего, – ответила она, раскрывая слабую улыбку. – Мне стало приятно, что ты поделился мыслями со мной. Даже если я не полностью понимаю сказанное, уверена, ты не рассказал бы мне это при первой встрече.

Я прочистил горло и отвел от Каэры взгляд.

– Ничего не изменилось. Я могу заставить тебя замолчать в любой момент.

Несмотря на угрозу, Каэра все равно засмеялась:

– Да-да.

***

– Старейшина Сломанный Клюв, – сказала Каэра четко и уверенно, шагая позади тщедушной птицы. – Ранее вы сказали, что ваше племя поможет нам заполучить последнюю часть портала, но, судя по всему, вы ведете нас в глубь деревни.

Мы прождали его в хижине несколько часов, прежде чем он наконец-таки объявился, притащив за собой закаленных в боях Копьеклювов, чтобы вынудить нас пойти за ним. И вот мы уже шли по хорошо освещенной тропе к отвесной скале, укрывающей деревню.

– Копьеклювы подсобят вам в охоте за Призрачными Медведями, эге. Мы найдем, а вы сразитесь, – говорил он, то и дело кивая сломанным клювом. – Но прежде вы обязаны составить нам компанию на пиршестве. На очень редком пиршестве.

Когда мы подошли к отвесной скале, я начал придумывать отговорки, чтобы не есть никакую еду, подаваемую Копьеклювами.

Два изувеченных воина несли на себе Старого Сломанного Клюва, так как он уже был не молод для полетов. А меня в это время так и подмывало воспользоваться Шагом Бога, чтобы оказаться на вершине, но не хотелось попусту тратить эфир, на случай если что-то пойдет не так. Поэтому мы с Каэрой решили взобраться на скалу, опираясь на ее неровные выступы.

Мы вышли на край небольшой пологой скалы с видом на деревню. По всему краю обрыва были расставлены высокие факелы, теплый свет которых освещал толпу уже собравшихся здесь Копьеклювов. За спинами высоких птиц, которые принялись расступаться при виде Старого Сломанного Клюва, клубился дым.

Старейшина деревни ждал нас, его единственный фиолетовый глаз светился от волнения, когда он махнул крылом:

– Узрите!

– Грей? – голос Каэры был тих и полон недовольства.

Я перевел взгляд со Старого Сломанного Клюва на нее, и проследил за направлением ее взгляда на “пир”.

На плоском камне распластался вождь Четырех Кулаков. Он был без рук, глаз и самого большого клыка. С него содрали некогда серебристую шкуру, а длинный раскрывшийся разрез на животе набили кучей ягод черники, пока под каменной плитой, на которой он лежал, плясал ревущий огонь.

– Это что за чертовщина? – спросил я, не сумев сдержать своего отвращения.

– Самый редкий пир! – воскликнул Старый Сломанный Клюв. Затем, повернувшись к ожидающим Копьеклювам, он начал клацать и каркать на своем хриплом, птичьем языке. Племя слушало, а затем разразилось восторженными криками в небо, несколько птиц даже повскакивало со своих мест, чтобы обогнуть высокую вершину.

– Я рассказал им, – сказал Старый Сломанный Клюв, повернувшись к нам, – о вашем свершении над скотским кланом Четырех Кулаков, и о том, как вы убили их вождя, оставив их племя беззащитным, – он говорил это с легким поклоном.

Мой взгляд вернулся к телу Четырех Кулаков.

– Как вам удалось достать тело?

– Напали на деревню после вашего сражения, – с гордостью проговорил Старый Сломанный Клюв. – Честь полакомиться поверженным врагом, да.

– Варвары, – прошептала Каэра. Вождь резко посмотрел на нее фиолетовым глазом, но было непонятно, разобрал ли он ее слова.

– Прошу прощения, – сказал я, опустив голову, чтобы скрыть отвращение. – Но наша культура не позволяет нам есть… павших врагов.

Старый Сломанный Клюв хрипло вздохнул:

– Ну что за расточительство — оставлять сильных врагов гнить на земле. Но мы вас не заставляем. Может восходящие предпочтут подкрепиться яйцом?

‘Кто-то сказал яйцо?’ – полусонно прохрипел Реджис.

Я покачал головой:

– Что вы, не нужно. Мы хотели бы отправиться в путь, как можно…

Старый Сломанный Клюв, не дав мне договорить, загоготал. Он отскочил назад и протянул крылья в сторону своего народа, а затем громко закричал.

Поднялся шум. Копьеклювы набросились на труп, разрывая и раздирая полузамерзшую плоть, как стая стервятников. Я отвернулся, скользнув взглядом по деревне внизу.

Два Копьеклюва, что спустились с вершины скалы, уже, не торопясь, подходили к хижинам.

Старый Сломанный Клюв, стоявший возле меня, сказал:

– Копьеклювы будут чествовать мертвой плотью врага за вас, да? А вам мы принесем яйцо, из которого не вылупился птенец.

– Как я уже говорил, – снова начал я, сжав челюсти от отчаяния, – нам лучше поскорее отправиться в путь. Потому что ни я, ни мои компаньоны не видят смысла охотиться на Призрачных Медведей, если только мы не сможем восстановить портал четырьмя уже имеющимися частями.

– Три, – сказал вождь племени, с нескрываемым удовольствием наблюдая за тем, как его народ поедает труп Четырех Кулаков. – Почтенный восходящий дал обещание принести четыре части, а мы обещание отдать пятую. У вас только три части.

Я глубоко вздохнул, когда встретился взглядом со Старым Сломанным Клювом. Мой взгляд был спокойным, но эфирное давление, вызывающее

ощутимый холодок, ясно дало понять мои намерения. Каэра и старая птица замерли, три изувеченных воина вышли вперед, чтобы защитить своего вождя.

– Я был вежлив до этого времени, но сейчас уже на грани, – сказал я холодным голосом. – Мы вам не оружие, которым можно тыкать в своих врагов. Или вы помогаете нам по доброте душевной, или наш союз подходит к концу.

В воздухе повисла мертвая тишина, Копьеклювы, которые были заняты поеданием тела вождя Четырех Кулаков, остановились и стали пялиться на нас.

– Как скажете. Но останьтесь хотя бы на пиршество. Мой народ не часто одерживает такие победы. Позвольте моему племени насладиться этим моментом. Съешьте пока яйцо Поднимающегося Ветра и Громового Резака, а я принесу вам ту часть. Да?

– Я, пожалуй, откажусь от еды, – твердо ответил я, уставившись на старую долговязую птицу.

Старый Сломанный Клюв затрещал своим клювом, выказывая таким образом свое недовольство, но быстро спрятал свои эмоции за громким смехом.

– Героические восходящие желают летать так же быстро, как и Копьеклювы. Так тому и быть!

Вождь племени несколько раз щелкнул клювом на одного Копьеклюва за своей спиной, затем повернулся к нам.

– Острое Крыло принесет нашу часть портала.

С низким поклоном старая птица вернулась к своим телохранителям, которые сверлили во мне дыры своими фиолетовыми глазами. Теперь можно выдохнуть, подумал я.

В этот момент я начал чувствовать себя вяло, все мышцы одеревенели, а дыхание стало изможденным и прерывистым.

– Г-Грей.

Каэра взяла меня за руку, чтобы я не упал, но сама споткнулась. Краем глаза, я заметил, как Старый Сломанный Клюв жадно смотрел на нас, его единственный глаз горел от восторга.

Каэра упала наземь в приступах затрудненного дыхания, а я свалился на колени. Мое сердце учащенно забилось из-за страха за алакрийскую аристократку.

– Что… вы… сделали, – заговорил я, пересиливая себя и глядя прямо на вождя племени.

Старая птица противно рассмеялась, ее смех эхом отозвался от племени, которое смотрело на нас с наслаждением.

– Старый Сломанный Клюв возможно не такой могущественный, как восходящие, однако у него лучший ум! – сказал он, чуть ли не вприпрыжку подбегая к нам. – Видите, я знал, что восходящий не будет есть нашу еду. Подозрительно, да! Очевидно, да!

Я свалился на бок, приложившись ухом к Каэре, чтобы убедиться, что она все ещё дышит.

Старая птица остановилась в нескольких ярдах от нас, спрятавшись за бывалыми в боях защитниками, и продолжила говорить.

– Поэтому Старый Сломанный Клюв отравил огонь, дым которого восходящие бы вдохнули. Не вредно для Копьеклювов, зато очень вредно для чужих!

– Каэ-Каэра, – пробормотал я сквозь стиснутые зубы.

– Яд не убьет. Восходящий должен сразить Призрачных Медведей, да! Восходящий отдаст нам четвертую часть портала, Копьеклювы вернут друга восходящего, – ответил вождь.

– Не… убьет? – повторил я.

Старый Сломанный Клюв нетерпеливо вскрикнул:

– Да! Не убьет, не убьет.

– Отлично, – ответил я, не испытывая больше трудностей с дыханием.

Фиолетовая молния затрещала вокруг меня, когда я перенесся Шагом Бога за спину Старому Сломанному Клюву и сжал его шею.

– Тогда, похоже, с переговорами покончено.

—————————————————————

Если нашли ошибку в главе, то переходите к анкете: https://vk.cc/c9f63H / http://shorturl.at/zOSZ0

Охват эпизодов в оригинале 828-829 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Нетленные фрикадельки (Редакт/Бета)

● С участием ExDo, Bitler (Редакт)

Спасибо за внимание.

Заблудшие

Глава 309: Заблудшие

—————————————————————

Я чувствовал через руку, как бушующий поток крови приливал к хрупкой шее Старого Сломанного Клюва, пока он дергался в потрясении.

Двое из трех окружавших его телохранителей среагировали незамедлительно: нацелились острыми клювами на мое горло. А третий — самый крупный — остался неподвижным.

На скалу снизошла мертвая тишина от неожиданного поворота событий. Никто не смел шелохнуться, пока жизнь вождя племени была в моих руках.

Я подался вперед к трясущемуся вождю, не сводя глаз с его стражи.

– Ты готов испытать свою судьбу в обмен на шанс, что твои солдаты, возможно, смогут обезвредить меня быстрее, чем я сверну тебе шею… или же ты отзовешь их?

Старая птица напряглась от моей угрозы, но промолчала.

– Я думал, ты будешь умнее, – шепнул я, топнув ногой. Послышался звонкий треск: левая нога Старого Сломанного Клюва сломалась в районе лодыжки. Он захрипел, корчась от боли.

Истошный вопль пронесся по горным вершинам, и три солдата придвинули свои грозные клювы ближе ко мне.

– Попробуем еще разок? – спросил я холодным тоном.

Старый Сломанный Клюв болезненно каркнул, махнув серыми крыльями двум стражникам, чтобы те отошли.

– Т-туда! Старый Сломанный Клюв велит вам всем держаться подальше, эге! – крикнул он, ковыляя на здоровой ноге.

– Так-то лучше, – не выпуская шею заложника из руки, я вместе с ним, не торопясь, подошел к тому месту, где без сознания лежала Каэра. – Теперь ты поведешь нас туда, где ты спрятал часть портала своего племени.

Вождь племени согласно закивал длинной шеей.

– Да-да! После этого восходящие отпустят Старого Сломанного Клюва?

– Отпустят, но не раньше, чем они получат свою часть портала, – заключил я, поднимая безвольное тело Каэры с заснеженной земли; теперь она дышала куда спокойнее. Однако, пока Реджис находился в режиме глубокого восстановления, с ней я ходил по острию ножа. – Куда идти?

– К-ко мне домой! – запинался он, стреляя фиолетовым глазом по мне и своей сломанной ноге.

Под потрескивающие звуки фиолетовой молнии мы втроем оказались перед скромной соломенной хижиной вождя племени. Остальные члены племени всполошились и полетели вниз со скалы, с которой мы только что телепортировались, следуя за своим предводителем.

Я осмотрел пустую деревню.

– Куда дальше?

– Вниз, в овраг за деревней, да! – закричал Старый Сломанный Клюв, его треснувший клюв раздражающе постукивал.

Я активировал Шаг Бога еще раз, чтобы увеличить дистанцию до обезумевших Копьеклювов. Однако очередное использование Шага Бога с двумя пассажирами и голодным до эфира зверем, высасывающим его из моего ядра, сопровождалось резким истощением моих резервов.

– Я ничего не вижу, – сказал я. Терпение было на исходе.

– Трудно попасть внутрь, да! Нужно обойти тот участок, – ответил вождь, указывая мне своим крылом.

Пробежавшись глазами по всему узкому ущелью, скрытому среди обрывистых скал на окраине деревни Копьеклювов, я просмотрел информацию от каждой эфирной тропы, и вновь активировал Шаг Бога.

Я видел, как Старый Сломанный Клюв украдкой поглядывал назад в небо, в котором кружились Копьеклювы. Он явно ждал момента, когда они спустятся к нам.

Вздохнув, я аккуратно положил Каэру на землю и свободной рукой схватил основание правого крыла вождя племени.

По стенам ущелья разошелся четкий щелчок и звонкий вскрик старой птицы: крыло согнуло под неестественным углом.

Притянув лицо Старого Сломанного Клюва к себе, я спокойным голосом сказал:

– Если часть портала не будет находиться на расстоянии вытянутой руки от меня, когда ты выдашь все указания, следующим, что я сломаю, будет твоя шея.

– Д-да… – просипел он, и выдал подробную инструкцию. Как я и ожидал, он тянул время, надеясь на то, что я выдохнусь, как Теневые Когти, и больше не смогу использовать свою способность.

Инструкции старой птицы привели нас в ущелье к потайной ложбине, вход в которую был накрыт плетеной сетью, укрытой перьями и снегом, так что она органично сливалась с окружающей средой. Если бы вождь не направил нас прямо к этому месту, найти часть портала оказалось бы для нас непосильной задачей.

– В туннель, по прямой, – слабо сказал он, волоча по снегу сломанную ногу.

Подхватив Каэру, я вновь перекинул ее через плечо и побрел в темноту неосвещенного тоннеля, пока не наткнулся на тупик.

Несмотря на кромешную тьму, то, что я увидел в ложбине, лишило меня дара речи.

Это место, как сокровищница алчного короля, хранило горы золотых монет, драгоценных камней и артефактов. Поначалу я был ошарашен, а после, глядя на эти бесценные антикварные сокровища, не на шутку разозлился.

Скольких восходящих одурачили и убили Копьеклювы, чтобы обзавестись всем этим? Вопрос вертелся на кончике моего языка, однако другая часть меня не желала слышать на него ответа.

– Г-Грей?

Я широко раскрыл глаза.

– Каэра! – бросив Старого Сломанного Клюва, я посадил алакрийскую аристократку на землю спиной к стене пещеры. – Как ты себя чувствуешь?

– Тяжелой и… – Каэра, глубоко вдохнув, посмотрела на Старого Сломанного Клюва. – Он… почему он…

– Кто-то должен был помочь найти нам часть портала, – сказал я с легкой улыбкой. – Не беспокойся, он ничего не сделает.

– Часть Создателей здесь, да! Но трудно увидеть без света, трудно найти, – сказала старая птица, указывая на груду артефактов целым крылом.

Рассмеявшись, я обошел эту груду, и подошел к месту сильного эфирного свечения. Секунду спустя, в моих руках красовался гладкий белый камень.

Каэра выдохнула, и откинулась на стену.

– Наконец-то.

Старый Сломанный Клюв тупо таращился на часть портала в моих руках, а потом покачал головой.

– В-великий восходящий нашел часть портала, теперь Старый Сломанный Клюв свободен, да?

– Не так быстро, – я повернулся к алакрийской аристократке, указывая ей на гору сокровищ. – Время поджимает, но было бы расточительством оставить все это.

Каэра уставилась на Старого Сломанного Клюва, глаза которого тряслись от страха, а затем одарила меня ухмылкой.

***

Придерживая вождя Копьеклювов, я позволил Каэре покопаться в сокровищах, чтобы она выбрала что-то особенно понравившееся.

Несмотря на то, что пространственное кольцо Кэары было сломано, я ожидал, что она наберет с собой много артефактов, однако она вернулась только с одной вещью.

– Это все, что ты выбрала? – спросил я у Каэры, рассматривая наруч в ее руке. Кроме изысканного дизайна и струящихся линий, я не видел ничего примечательного в этой части доспеха.

– Угу. Когда я дотронулась до него, то почувствовала, как он пытался втянуть мой огонь души, – объяснила она. – Не знаю, что он делает, но среди множества артефактов, которые прошли через мои руки, он единственный способен взаимодействовать с этой силой.

Я пожал плечами.

– Точно не хочешь взять что-нибудь еще? Даже если они будут бесполезны, ты, возможно, сможешь их хорошо продать.

Каэра надела наруч на левую руку, и я мог поклясться, что металлическая накладка уменьшилась, чтобы подойти под размер ее предплечья. Подняв свой новый артефакт, она окинула меня надменным взглядом.

– У меня и так золота столько, что я могу не беспокоиться ни о чем.

Я закатил глаза.

– Не выпендривайся.

Увидев, что Каэра взяла всего одну вещь, Старый Сломанный Клюв облегченно вздохнул. Однако радоваться ему пришлось недолго, так как в миг его умиротворения я направил эфир в свою пространственную руну.

За считанные секунды гора сокровищ размером с тело Четырех Кулаков бесследно исчезла.

Каэра усмехнулась.

– Вот это — выпендреж.

– Т-теперь Старый Сломанный Клюв может идти? – спросил вождь, скрежеща клювом и закипая от ярости.

Я отпустил его шею и толкнул вперед.

– Конечно.

Старая птица захромала на одной ноге, и кое-как остановила себя от падения. Здоровым крылом она удерживала равновесие.

– Думаешь разумно так рано его отпускать? – спросила Каэра холодным голосом.

– У меня есть план, – прошептал я, опускаясь на одно колено. – Давай, забирайся ко мне на спину.

– В-все в порядке. Через минуту я даже бегать смогу, – заикнулась она, отступая назад.

Я приподнял бровь и спросил:

– Ты предпочитаешь, чтобы тебя несли, как мешок с картошкой, или ты недавно пробудила способность к телепортации?

После небольшой заминки, Каэра прокашлялась и медленно обхватила мою шею своими руками.

– Спасибо, – сказала она, крепче прижавшись к моей спине, когда я встал.

‘Реджис. Прекрати забирать мой эфир, пока мы не выберемся отсюда,’ – сообщил я, выводя компаньона из спячки.

‘Что я должен сде… о-ля-ля! Какие страсти. Продолжайте.’

‘Закройся’, – прорычал я.

Глубокий вдох, и я полностью сосредоточился на окружении: Старый Сломанный Клюв почти дохромал до выхода.

Время не ждет.

– Каэра, когда я применю Шаг Бога, мне понадобится твоя помощь, – сказал я.

– Конечно.

Объяснив ей свой план, я начал собирать информацию от бесконечно расходящихся эфирных троп, ища единственно верную.

Одновременно с поисками я восполнял свое ядро до такого уровня, на котором смогу совершать длинные прыжки вместе с Каэрой.

Отсекая лишнюю информацию, поступающую из пронизанного эфиром пространства, я сосредоточился на уникальных сигнатурах, которые имелись у каждого из Копьеклювов, поскольку их все больше и больше прибывало ко входу в туннель.

Еще рано…

Текли минуты. Мое внимание непрерывно переключалось между эфирными путями и Копьеклювами, скопившимися снаружи.

Я чувствовал, как сердце Каэры учащенно бьется в мою спину, даже Реджис притих и напрягся внутри меня.

Сейчас!

Мир исказился в мгновение ока, когда вокруг меня собрались завитки фиолетовых молний. Передо мной был утес ущелья, расположенный над тайной ложбиной Старого Сломанного Клюва, в которую мы вошли ранее. Над нами летала стая Копьеклювов, каждый из которых разразился безумным визгом и карканьем, и устремился к нам, толкая своих собратьев в полете.

– Каэра! – взревел я, быстро развернувшись.

Когда я побежал, она вытянула руки вперед и крепче обхватила ногами меня за талию. Активировав огонь души, она выпустила поток черного пламени по краю утеса, вызывая лавину из снега, льда и камней, которая понеслась вниз к Старому Сломанному Клюву и большей части его племени, поджидавших нас у входа в пещеру.

Оглушительный грохот разнесся по ущелью, почти заглушая панические крики и карканье Копьеклювов. Однако птичий народ, летавший сверху, все равно ринулся в погоню за нами черно-серой полосой с выпущенными вперед когтями.

Я шагнул в сторону от пары Копьеклювов, а Каэра продолжала обстрел, выпуская черный огонь, снаряд за снарядом, но Копьеклювов становилось все больше и больше, и нам пришлось отступать.

– Я собираюсь перенестись в сторону купола Шагом Бога, но мне понадобится несколько минут, если я хочу отправить нас достаточно далеко, и оторваться от них! – прокричал я сквозь шум, летающих вокруг нас кругами Копьеклювов.

Каэра спрыгнула с моей спины на землю, отчего сразу же споткнулась, но быстро вернула равновесие.

– Несколько минут – больше я не выдержу.

‘Реджис! Ты можешь появиться?’ – с надеждой спросил я.

‘Неа. По-прежнему бесполезен’, – сказал он бесстрастно.

Плотный слой эфира покрыл мою кожу как раз в тот момент, когда еще одна пара Копьеклювов устремилась в нашу сторону. Долговязые птицы, летавшие над нами, начали извергать потоки черной жижи, которая имела еле уловимый пурпурный блеск.

Я повернулся направо, боковым ударом зарядив одному Копьеклюву по шее, когда тот попытался взмыть ввысь, и быстро уклонился от потока черной мути.

Мерзкая слизь разъела снег и лед, проела даже часть камня под ними, оставив отверстие в несколько футов глубиной.

‘Ну, это что-то новенькое,’ – прокомментировал Реджис.

Каэра и я тесно прижались к друг другу, спина к спине: она подстреливала птиц, выпускавших едкие заряды, а я оставался в глухой обороне, восполняя свои резервы.

– Еще… долго? – спросила она, ее ослабленное ядом тело быстро уставало.

Я поймал Копьеклюва за шею, и острым клювом проткнул его собрата.

– Почти готов, – сказал я раздраженно, услышав позади знакомое кряхтение.

Я бросил быстрый взгляд на источник этого звука, и увидел Старого Сломанного Клюва, которого несли два стража, и еще одного громилу, плетущегося в хвосте. Они держались подальше от нас, окруженных толпой Копьеклювов.

– Естественно он жив, – Каэра презрительно оскалилась.

Я щелкнул языком.

– Я надеялся, что лавина задержит их подольше.

Изувеченный вождь племени смотрел на нас с неописуемой яростью, гневно вопя на членов своего племени и указывая на нас единственным уцелевшим крылом.

Я напрягся, готовясь к новой череде атак, однако удивился, когда увидел просто парящих и мотающих головами влево-вправо Копьеклювов, обменивающихся неуверенными взглядами.

Несколько птиц все же спустились вниз, но без поддержки черной грязью у них не было и шанса.

Это здорово разозлило Старого Сломанного Клюва: его хриплые выкрики стали еще громче и резче.

– Каэра, достань свой меч и брось его на землю, – сказал я.

Каэра перевела взгляд с остерегающихся Копьеклювов на меня, затем у нее промелькнуло понимание того, чего я добиваюсь. Обнажив клинок, она воткнула его в землю.

Искалеченный вождь пришел в еще большую ярость. Его трясло от злости, и он продолжил громко верещать, махая крылом в нашем направлении.

Непрекращающийся крик внезапно оборвался. Из покрытого перьями туловища Старого Сломанного Клюва торчал окровавленный клюв.

Мы с Каэрой уставились с выпученными глазами на Копьеклюва, который подлетел из-за спины к вождю племени, и за двумя его подельниками, которые помогли ему вытащить клюв из груди старой птицы.

Реджис внутри меня ухнул:

‘Вот это поворот!’

Крики старой птицы превратились в неразборчивое бульканье; кровь сочилась из клюва, шея безвольно опустилась, а фиолетовый глаз остался широко открытым в изумлении.

Глухой удар — все что можно было услышать сквозь стену молчания. Глухой удар упавшего на землю трупа Старого Сломанного Клюва.

Убийца вождя издал глубокое карканье, от которого окружавшие нас Копьеклювы рассеялись. Бросив на меня взгляд своих фиолетовых глаз, он открыл окровавленный клюв.

– Уходить! – вскрикнул он.

Бросив последний взгляд на жалкий труп алчного вождя, преданного собственным племенем, я посмотрел на ответственного за это и, кивнув ему, активировал Шаг Бога.

***

Обратный путь к куполу был намного проще, чем наше первое путешествие по заснеженной тундре. Большую часть пути мы тащились по сугробам, однако время от времени, чтобы сократить дорогу назад, я применял Шаг Бога.

И когда мы подошли к куполу, я просто телепортировался внутрь Шагом Бога, не став заново рыть туннель.

Мы не тратили времени зря. Я достал четыре обломка, и Каэра помогла мне вставить их в раму портала. Фрагмент около фута длиной и четырех дюймов шириной, все еще отсутствовал, но я надеялся, что Реквиему Ароа хватит сил, чтобы восстановить портал с имеющимися частями.

Я глубоко выдохнул, пытаясь успокоить колотящееся сердце.

– Вот и все, – пробормотала Каэра, отступая на шаг.

‘Барабанная дро…’

‘Реджис, клянусь…’

‘Ладно, ладно.’

Я положил руку на белый камень. Божественная руна загорелась, озарив платформу золотым сиянием. Пурпурные пылинки, словно стая светлячков, потекли из моей руки по арке, собираясь в трещинах, между обломками. Разломы затянулись, заживая, как раны, пока четыре фрагмента не стали выглядеть так, как будто они никогда не покидали своего места.

Я провел пальцем там, где были трещины. Поверхность портала была безупречна… за исключением последней части, которой все еще не хватало.

– Черт бы его побрал! – я ударил кулаком по гладкой белой рамке нашего единственного выхода, который продолжал упорно сопротивляться включению.

Каэра, стоявшая рядом и с замиранием сердца наблюдавшая за мной, сникла. Алакрийская аристократка развернулась, скользнула на край платформы и села, свесив ноги.

Я сел около нее. Между нами покоился все тот же белый кинжал, который был оставлен здесь еще тогда, когда мы впопыхах кинулись в погоню за Призрачным Медведем. А чуть ниже платформы сохранились остатки прошлого лагеря. Снег, что мог попасть внутрь купола через туннель, завалил все остальное пространство снизу тонким слоем.

– Похоже, нам придется снова отправиться на поиски этих невидимых медведей? – спросила Каэра, продолжая смотреть на одеяла снизу.

Я кивнул. Зубы заскрежетали от одной мысли о поисках последнего фрагмента по бескрайним снежным равнинам. Чтобы хоть как-то отвлечься, я взял белый кинжал и начал вертеть его в руках. Он ничуть не изменился с того дня, как я забрал его из логова многоножки.

Не было и намека на износ, несмотря на то, как часто я им пользовался. По привычке я направил в него эфир, и тогда что-то с грохотом рухнуло на горку костей у основания лестницы.

Вскочив на ноги, я поспешил к краю платформы, держа перед собой кинжал, уже гудящий от укрепляющего слоя эфира.

Мои глаза метнулись от груды подношений к двери, затем обвели пустое помещение.

Ничего не увидев, я вновь взглянул на ворох костей. На самом его верху лежало то, чего не было секунду назад — тускло светящийся кусок камня. Одним прыжком спустившись с лестницы, я потянулся к нему.

Моя рука затряслась, когда я подобрал последнюю часть.

– Э-это…

‘А ты говоришь, что ты невезучий,’ – рассмеялся Реджис.

Каэра бросилась ко мне с обнаженным мечом, встав к спиной к спине и мотая головой в разные стороны, высматривая противника.

И тогда существо показало себя.

Перед дверью, где всего мгновение назад ничего не было, я увидел огромного белоснежного медведя. Как и у того, что мы видели ранее, у него был толстый костяной гребень, торчащий изо лба и плеч и излучавший тонкий перламутровый блеск, когда зверь двигался.

Я поднял часть портала и выставил ее перед собой, не сводя глаз с Призрачного Медведя, следя за каждым движением или признаком нападения. Чутье подсказывало мне, что это существо отдает нам фрагмент, но я все еще хотел быть готовым, на случай, если оно станет враждебным.

– Спасибо, – сказал я, сохраняя голос спокойным, даже несмотря на учащенное сердцебиение.

Призрачный Медведь фыркнул, и вибрации от его глубокого урчания пробежали под моими ногами. Его темно-пурпурные глаза встретились с моими, а затем он исчез – или, точнее, стал невидимым. Я знал, что он еще здесь, но не мог его видеть и слышать, поэтому просто смотрел на пол, на нетронутый снег возле входа в купол.

Самым поразительным было то, что я не мог прочитать его эфирную ауру.

‘Хотелось бы знать, что нужно сделать, чтобы научиться этому трюку’, – с ленцой размышлял я.

Подождав несколько секунд и убедившись, что Призрачный Медведь ушел, я поднял часть портала, чтобы осмотреть ее более внимательно. На гладком белом камне была изображена часть дерева. Маленький медвежонок нюхал цветок у его основания.

– Грей, это был… тот самый Призрачный Медведь, за которым мы погнались в начале? – спросила Каэра, ее глаза все еще были прикованы к тому месту, где она в последний раз видела невидимого медведя.

– Нет. Тот, которого мы встретили в первый раз, не умел скрывать эфирную ауру. Этот же, наоборот, был искусен в этом, – объяснил я, вздрагивая при мысли о сражении с целым племенем этого вида.

Каэра уставилась на часть портала, слегка нахмурившись.

– Тогда не удивительно, что они отдали часть портала. Если они все время наблюдали за нами, и хотели избежать разборки.

– Как бы то ни было… – я встретился глазами с Каэрой и широко улыбнулся, чего я не делал уже очень давно. – У нас получилось. (https://youtu.be/SBCw4_XgouA?t=2)

Алые глаза Каэры расширились в удивлении, и она улыбнулась в ответ.

– Да.

‘Я бы поставил фоновую музыку под ваше настроение, но, может, нам стоит отложить это трогательное действие на потом, когда активируем портал?’ – вмешался Реджис.

Прокашлявшись, я вернулся на платформу, подошел к рамке портала и вставил последнюю часть на свое место. Свет божественной руны вновь озарил помещение, когда частицы эфира потекли к трещинам в арке и залатали их.

Я отступил на шаг от портала и затаил дыхание.

В арке возникла потрескивающая энергия, которая в течение нескольких секунд мерцала, то появляясь, то исчезая, пока, наконец, не материализовала отчетливый портал. По ту сторону портала я увидел небольшую пустую ярко-белую комнату.

—————————————————————

Нашли ошибку в главе? Тогда заполните Гугл Форму или анкету во ВКонтакте: http://shorturl.at/zOSZ0 / https://vk.cc/c9f63H

Охват эпизодов в оригинале 830-832 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин, ExDo (Перевод)

● Нетленные фрикадельки (Редакт/Бета)

● Bitler (Редакт)

Спасибо за внимание.

Оставленные Позади (От лица Элли №1)

Глава 310: Оставленные Позади

—————————————————————

От лица Элли:

В подземном городке, который построили древние маги, весело журчала маленькая река. «Повезло ей», – подумала я. Она могла просто существовать, течь меж скал и напевать бурлящие мелодии. А когда Бу выловил сверкающую рыбу из нее, не похоже, что река переживала из-за потери рыбы. Ведь у нее не было сердца, которое можно было бы разбить.

А у меня было. И оно разбито. Куда не посмотрю все живо напоминает о наследии моей семьи: о неудачах, утрате и смерти.

Усталые и безнадежные лица, унылые и сочувствующие взгляды от других — каждый раз напоминали мне о нашем провале.

У выживших были и свои утраты, но они не переставали относиться ко мне и маме, как… к хрустальным статуэткам. Мы словно были для них чем-то недосягаемым, на что можно только поглазеть… По-прежнему ценным, когда на самом деле — пережитком лучших времен, в которые великий Артур Лейвин еще оберегал Дикатен.

Как пропали мой брат и Сильви всех охватило чувство, будто последний твердый клочок земли ушел из-под ног, и теперь все мы неторопливо погружаемся в пучины отчаяния.

По крайней мере, так выразилась Кейтлин.

Как-то странно. Я думала смерть ее родителей будет поважнее ухода моего брата. Но чему тут удивляться? Все любили: Артура-копье, Артура-генерала, Артура-героя.

А я же любила: Артура-брата, Артура-друга… Пока он был рядом.

Моя мама тем временем совсем отчаялась. Грустно улыбалась и проговаривала: “спасибо” всякому, кто выражал соболезнования. В лучшем случае, она чуточку помогала с лечением какому-нибудь раненому беженцу, которого солдаты волокли обратно в убежище.

Думаю, она уже давно находилась на грани отчаяния. Однако тем, что добило ее и лишило всякой надежды стал Артур, который не вернулся после спасения Тессии. Это больно принять, но не будь меня, сдается мне, что она бы просто свернулась калачиком и заснула вечным сном.

Я подняла с земли плоский, гладкий камень и подкинула его в воздух, а потом поймала.

Сколько времени прошло с тех пор, как Артур и я стояли здесь, у берега подземной реки, и он наставлял мне как правильно кидать блинчики? Дни? Недели? За это время я тоже могла погибнуть и переродиться.

Рассмеявшись, я со всей злостью швырнула камень в воду, и оттуда разлетелись завораживающие брызги.

Бу, который забрал улов и неуклюже побрел искать мягкое, мшистое местечко для перекуса, вытянулся и посмотрел на меня серьезно. Темные пятна над глазами, что всегда придавали ему угрюмый вид, сомкнулись.

– Прости, Бу. Все пучком, – не уверена, что огромный медведеподобный мана-зверь поверил мне, но он храпнул и вернулся к еде.

– С такой ручищей не подумывала стрелять во врагов камнями вместо стрел?

От испуга я быстро развернулась, но увидела лишь Хелен Шард и на сердце отлегло. Она — лидер остатков Двух Рогов, мой бывший наставник в замке, который учил и помогал улучшить навыки в стрельбе из лука стрелами чистой маны.

Когда я узнала, что она вернулась в убежище с Дерденом и Анджелой Роуз, и вновь решила взяться за роль моего наставника, я была на седьмом небе от счастья.

У нее есть какая-то магическая чуйка. Только я впадаю в “настроение” — так она обозвала это состояние — она тут, как тут, чтобы поддержать меня.

Я отбросила волосы в девичьей манере, которая, как я знала, раздражала ее, и развернулась к потоку воды.

– Я пыталась поймать рыбу маме на обед.

Уголком глаза я заметила, как она подняла бровь и ухмыльнулась.

– Рыбу? Камнем?

– Подстрелить рыбу из лука слишком легко, – надменно сказала я, олицетворяя слишком самоуверенного ребенка: слегка вздернула нос и выдвинула подбородок вперед. Хелен безумно злило, когда я вела себя так, как дети дворян в замке, она постоянно подталкивала меня к тому, чтобы я отличалась от них.

Посерьезнев, Хелен указала на воду:

– Ну, так взглянем, как это легко.

В ответ я бросила ей суровый взгляд, подняла лук с камня, о который он упирался, и начала всматриваться в прозрачную воду: примерно каждые тридцать секунд здесь медленно проплывала сверкающая рыба, уплывая дальше по течению.

Брат как-то раз объяснял мне, что вещи, которые мы видим в воде, могут находиться совсем не там, где нам кажется, — это связано с преломлением света водой. Принимая это во внимания, я натянула тетиву, сотворила тонкую стрелу маны и принялась ждать.

Вихляющая синяя линия в темном течении дала понять, что рыба приближается. Я ждала, пока она проплывет до широкой, мелководной части реки, у которой я ее подстерегала с натянутой тетивой лука. Прямо перед выстрелом, я привязала стрелу к себе нитью маны.

Луч белого света влетел в воду с легким бульканьем, и рыба резко дернулась, поднимая брызги. Я потянула за нить, стрела вылетела из воды мне в руку — рыба была аккуратна проткнута наконечником через жабры.

Хелен медленно захлопала в ладоши, качая головой с открытым от восторга ртом.

«Невероятно, Элеонора, просто невероятно», – потом она промаршировала ко мне, сняла сверкающую рыбу со стрелы и ударила ею об один из огромных булыжников, окаймляющий края реки. А потом помахала мертвой рыбешкой, и развернулась, чтобы уйти.

– Эй, она моя!

– Считай это платой за хорошо усвоенный урок, – выкинула она через плечо. – С твоим талантом поймать еще одну не станет же трудной задачей?

Я была одновременно рассержена и одновременно довольна; а когда повернулась к потоку воды, воспряла духом. Поймать еще пару рыб и принести их маме домой на ужин — сущий пустяк, решила я.

Вновь натягиваю лук, и вдруг шорох на другой стороне реки привлек мое внимание и я невольно прицеливаюсь в том направлении.

– Ой!

Глазам потребовалась секунда, чтобы разглядеть что-то в полумраке, и тогда я немедленно рассеяла заклинание: сверкающая белая стрела, зашипев, исчезла.

– Извини, Тессия.

После неловкой заминки, Тессия побуравила меня взглядом, будто пыталась прочесть мои мысли, а потом пошла дальше спускаться с крутого склона на противоположном берегу реки. На той стороне река была чуть глубже, и там имелся древний окаменевший ствол дерева вбитый в землю, он стал удобной лавочкой, на которой можно посидеть и охладить в воде ноги.

– Извини, – негромко сказала она, ее взгляд был обращен вниз, на ручей. – Я не думала, что здесь кто-то будет, когда решила пойти искупаться.

Но ты пришла, увидела меня, и не постеснявшись продолжила идти.

– Ничего, – сказала я так, что ясно дало ей понять то, что все совсем наоборот. – Я как раз собиралась уходить.

Перекинув лук через плечо, я подозвала Бу и пошла по береговому валу. Сердцебиение учащалось с каждым шагом, оно перекачивало по телу гнев и неприязнь до тех пор, пока не захотелось просто остановиться и закричать.

После исчезновения Артура Тессия почти не выходила наружу. Я видела ее всего пару раз, но этот был первым, когда я была так близко, что могла поговорить с ней. Неожиданно мне захотелось выговориться и выпустить наружу эмоции, которые переполняли меня.

«Что бы ты не сказала, Элли, это ничего не изменит», – сказала я самой себе сквозь стиснутые зубы. «Криками и оскорблениями Тессии не вернешь…».

Я резко развернулась и встретилась глазами с Тессией.

– Ты виновата в его смерти. Надеюсь, ты это знаешь.

Ее передернуло, но она промолчала, чем разозлила меня еще больше.

– Ты виновата, и никогда не сможешь это загладить, – я повысила свой голос, когда продолжила. – Он был нашим лучшим шансом на жизнь вне этой дыры, как раньше, а также он был полным придурком, который не смог отпустить тебя! Ты должна это знать!

Мой голос сорвался, когда я вытерла горькую слезу тыльной стороной ладони.

– П-почему ты просто не осталась здесь? Почему?

Принцесса эльфов сжала челюсти, потупила глаза, и когда она заговорила ее голос был необычайно спокоен.

– Я не могла, Элли. Мне жаль. Мне очень жаль. Возможно, если бы я знала тогда, чем это все обернется… Но они были моими родителями, – после недолгого молчания Тессия подняла глаза и посмотрела на меня. В ее бирюзовых глазах блестели слезы. – Скажи честно, что бы ты сделала на моем месте?

Мне хотелось взять ее за дурацкие, красивые серебристые волосы и окунуть лицом в воду. Она сбежала из убежища, наплевав на здравый смысл и просьбы моего брата с Вирионом, чем вынудила Артура пойти за ней. Из-за ее эгоизма Сильви и Артур исчезли.

Бу почувствовал мою злобу, зарычал и встал на ноги. Его присутствие наделяло меня храбростью.

– Я бы послушалась! – крикнула я, хотя не была уверена в правдивости собственных слов.

– Тогда, похоже, ты умнее меня, Элли… поэтому ты нужна мне… и возможно, я тебе тоже, – яркие глаза Тессии всматривались в мои. Ее взгляд умолял, вселял надежду и вместе с тем был противоречивым.

– Ты мне не нужна, – прошипела я.

Ее лицо слегка нахмурилось.

– Думаешь, я не вижу, как они с тобой обращаются? Как будто ты ребенок, как будто тебе нет чего добавить? Как будто твоя ценность заключается лишь в родстве с Артуром? Думаешь, я не знаю, каково это? – Тессия выпрямилась, стиснула челюсть, выражение ее лица разделяло стойкость и безнадежие. – Я слышу, что другие шепчутся обо мне за спиной, Элли. Многие даже не утруждаются скрыть свои недовольства, они говорят об этом открыто во всеуслышание.

– Но ты другая… Ты больше, чем сестра героя, и я хочу доказать это каждому. Я не прошу твоего прощения… Я никогда не смогу попросить о нем после содеянного. Я понимаю, что если бы я не убежала тогда, Артур, возможно, был бы здесь с нами, но ничего, что я сделаю сейчас не вернет его, и…

– Ты не можешь просто так принять это и жить дальше, принцесса. Артур не должен был спасать тебя! Ты должна быть мертва, а он должен быть здесь, со мной!

Она улыбнулась грустной, красивой и приводящей в бешенство улыбкой.

– Я тоже думала об этом. Раз за разом. Если бы Артур был здесь сейчас… а я была мертва… – Тессия смолкла, сделала глубокий вдох, и вернула грустную улыбку на лицо. – Но его нет. Как бы мне этого ни хотелось, Артур пожертвовал собой ради меня. И цену, которую он заплатил, мне никогда не возместить.

Меня буквально трясло от злости, горячие слезы струились по щекам. Я открыла рот, чтобы втоптать ее в грязь, наслать проклятия, выплеснуть гнев, но слова застряли в горле. Мне так хотелось возненавидеть ее, но я просто не могла.

Я не могла, потому что Артур любил ее. Любил так сильно, что променял свою жизнь на ее. Вот что она хотела сказать. Ее жизнь — последний подвиг моего брата.

«Несправедливо, – подумала я. – Зачем ты так поступил, Артур? Почему ты бросил меня ради нее снова?»

Тессия осторожно перешла мелководье и подошла ко мне. Она зацепилась за цепочку, которая висела на ее шее большим пальцем и достала из-под рубашки кулон, который потом протянула ко мне.

– Артур дал мне это, Элли, – это был маленький серебряный кулон в виде лепестка. – И вместе с этим дал обещание.

Тессия застала меня врасплох. Из горла вырвался писк, и я прошептала:

– Какое обещание?

– Обещание, которое смог сдержать только один из нас. Поэтому я буду жить, Элли. Я буду жить ради Артура, понимаешь?

Я смотрела на Тессию, — она поглаживала кулон, словно это был новорожденный. Эльфийская принцесса была сильным магом на пороге становления обладателем белого ядра, укротителем зверей способным сворачивать горы… И все же ее узкие плечи и тонкие, бледные руки казались такими хрупкими.

Потом эти же тонкие руки обняли меня. Лицо уперлось в плечи и слезы впитались в ее рубашку. Я сломалась. Дала печали и гневу, страху и одиночеству вылиться из себя, сотрясаясь от рыданий.

– Мы переживем это, – тихо повторяла Тессия, поглаживая меня за темя. – И нам надо стать сильнее, как бы меня не презирали и как бы тебя не принижали, мы нужны этим людям. Вдвоем.

– Просто сейчас это кажется таким бессмысленным, таким безнадежным, – сказала я с придыханием, почти выплакав все слезы.

Обняв меня крепче, Тессия сказала:

– То же самое чувствовала и я. Тогда дедушка Вирион приобнял меня и дал поплакать до потери сознания, а когда я проснулась, то вновь продолжила рыдать. Я потеряла родителей, потеряла Артура и потеряла надежду. Но дедушка Вирион не позволил мне пасть духом, и я не позволю тебе.

Я отстранилась от Тессии и вытерла рукавом слезы с лица.

– Что будем делать?

Взгляд Тессии уходил дальше через мое плечо, и смотрел в центр скрытой деревни.

– Возможно, Дикатен потерпел поражение, однако он еще не уничтожен. И если это значит, что нам нужно готовиться или сражаться, мы сделаем все возможное, чтобы его вернуть. – эльфийская принцесса посмотрела на меня, решительно нахмурив брови. – Хватит отсиживаться в стороне.

—————————————————————

*Кьюджин: глава уже выходила, но я решил ее полностью переработать и поставить после 309. (Прошлый вариант этой главы удален)

Нашли ошибку в главе? Тогда заполните Гугл Форму или анкету во ВКонтакте: http://shorturl.at/zOSZ0 / https://vk.cc/c9f63H

Охват эпизодов в оригинале 833-834 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

Спасибо за внимание.

Спокойная Сила Воли (От лица Элли №2)

Глава 311: Спокойная Сила Воли

—————————————————————

От лица Элли:

Я встретилась со взглядом мамы и постаралась не закатить глаза.

Она вздохнула.

– О, не смотри на меня так. Ты еще слишком молода…

Я выдавила понимающую, хотя слегка возмущенную улыбку, и сказала:

– Мама, почему ты думаешь, что безопаснее будет спрятаться здесь, внизу, и оставить свои жизни на попечение другим, а не биться с ними бок о бок? Когда совету нужны любые солдаты…

– Элли, – произнесла она голосом “мама-которая-знает-как-лучше”, – наша битва окончена, мы заплатили свою цену. Твой отец… Артур… – слезы запеленали ее глаза, но она их не вытерла. – Здесь спокойно, и мы можем провести с друг дружкой больше времени. Время, Элли. Время с тобой… Это все, чего я хочу.

Она ведет себя так не из-за меня, я знала, а из-за Артура. Он никогда не был дома, никогда не был рядом. Родители почти с ним не виделись — не то чтобы это полностью его вина.

Не он же просил застрять в эльфийском королевстве на несколько лет. Только вот сбежать и стать авантюристом почти сразу после возвращения — его выбор. Он выбрал поступить в академию и жить отдельно, он выбрал согласиться уйти с тем мужчиной Виндосомом и снова пропасть тогда, когда мы — его семья — нуждались в нем как никогда.

Не успел он вернуться с земли божеств, как стал копьем и повел войну. А потом совсем пропал.

– Жизнь здесь едва назовешь жизнью, мама. Словно мы застряли в ту минуту, когда к твоему горлу приставлен вражеский клинок, и жизнь проносится перед глазами.

Мама грустно улыбнулась, и отвела взгляд.

– Многовато ты понабралась у Тессии.

– Это слова Кейтлин, – сказала я, когда оборачивала руки вокруг нее и ложила голову ей на плечи. – Она довольно поэтична, когда ее получается разговорить.

Мы сидели так еще некоторое время, — она проводила ладонью по моим волосам — и затем я отодвинулась. Мама, будто не хотела меня отпускать. Погодя, я в этом совсем убедилась.

– Это обычное собрание совета, мам, – я посмотрела на нее с серьезностью в глазах. – Тебе тоже следовало бы пойти.

Мама качнула головой и подошла к маленькому столику, за которым мы обедали. Села за него и провела ладонью, словно гладила животное. Возможно, такая обыденная вещь, как спор с дочерью за обеденным столом позволила ей почувствовать себя обычной.

– Я просто не могу понять, зачем ты им там нужна, – сказала она, возвращаясь к тому месту, откуда начался наш спор. – Уж Вирион с Байроном могут обойтись и без тринадцатилетней девочки, чтобы принимать решения.

Я с трудом удержала вздох. Выпрашивать ее одобрение – как ходить по тонкому льду.

– Я уже говорила, что Тессия позвала меня с собой.

– Наверное, мне стоит поговорить с принцессой Тессией насчет вас, – сказала она. Тогда я уже рот раскрыла, взмолить лишь бы она не опозорила меня перед ней, но мама подняла ладонь, и я не вставила и слова. – Я просто… понимаешь, что я чувствую к ней.

– Я знаю, что Артур погиб, спасая ее, – огрызнулась я, сжав кулаки. Я так долго спорила об этом сама с собой, что просто не могла вынести этого спора еще и с ней. – Но ты хоть задумывалась, что Артур уже мог погибнуть тогда в Элширском лесу, когда ему было четыре, если бы он не встретил ее и командора Вириона?

По лицу матери пробежался гнев, а потом от горести затряслись губы. Несколько долгих секунд мы сверлили друг друга взглядом; но никто не осмеливался вымолвить и слова, пока немое противостояние вовсе не прекратилось из-за хрипения Бу, поселившегося подле лестничной площадки нашего крохотного двухэтажного жилища.

– Должно быть, это Тессия. Мне пора, – я развернулась, пронеслась мимо гостинной, и побежала вниз по ступенькам. Я чувствовала, как взгляд мамы прожигал в моей спине дыру, и ощущала вину, всплывающую из желудка, за то, что сорвалась на нее.

Я остановилась и развернулась, наблюдая за ней через перила.

– Прости, мам. Я люблю тебя.

Она сделала глубокий вздох, грустно улыбнулась, и произнесла:

– Я тоже люблю тебя, Эл.

***

– Ты в этом уверена? – смутилась я собственному голосу, который прозвучал так трусливо и по-детски. Нервишки шалили. «Возможно, мама была права», – подумала я.

– Несомненно. Ты же — Элеонора Лейвин, – решительно заявила Тессия. Мы пробирались по оживленной части маленького городка к огромному центральному комплексу, который прозвали городским Советом. – Твои родители — герои, твой брат был генералом… А я — принцесса. Даже если они будут против твоего присутствия на заседаниях совета, дедушка не вышвырнет тебя, если я попрошу.

Я прикусила губу, чтобы не сболтнуть чего, и молча шла за Тессией. С той перепалки у реки мы с ней стали часто видеться. Первое время я не знала как на это реагировать; часть меня по-прежнему ненавидела ее и хотела ненавидеть еще сильней, но потом пришло понимание почему Артур полюбил ее.

Дело не только в ее внешности или там утонченности, нет, в спокойной силе воли, какую я не могла по-человечески описать.

Проходя мимо любого встречного, Тессия непременно встречалась с ним взглядом и делилась теплым приветствием, и не важно как он на нее смотрел, как на принцессу или предательницу. Ко всем она относилась, как к важным.

Краем глаза я подглядывала за ней. Она шла с поднятой головой и глазами устремленными вперед — все это делало ее завораживающей и величественной.

«Пожалуй, ее внешность одна из главных причин, по которой Артур влюбился в нее», – подумала я, проводя кончиками пальцев по щеке и задаваясь вопросом: «А считает ли меня кто-нибудь красивой?».

Тогда на дорогу вышел солдат-человек, и нам пришлось остановиться. Страшные ожоги по всему лицу и до самой линии волос покрывали кожу мужчины; он оглядел Тессию, потом сплюнул на землю и пошел дальше.

Тессия даже не шелохнулась, а вот моя нервозность вернулась — в животе залетали бабочки и сердце затрепетало.

– Вот бы взять Бу с собой, – пробормотала я себе под носом.

Тессия расплылась в ухмылке.

– Показаться на заседании совета с огромным медведем — большое заявление, это не то, чего мы хотим сегодня, Элли.

Вновь мы шли в тишине. В сотый раз я оглядывала городок.

Здания казались необычными, словно их не строили, а отлили. Добрая их часть была возведена из одной и той же серо-красной глины, что и пещера, с вкраплениями окаменевшего дерева и тусклого металла медного оттенка. Каждая постройка по своему уникальна и красива.

Старейшина Риния поделилась со мной своими догадками на этот счет. Она считала, что древние маги использовали утраченные эфирные искусства, чтобы буквально воссоздать из камня и дерева — глину. Хоть Ринии и пришлось переехать загород, в маленькую пещеру в туннелях, потому что ее не особо жаловали некоторые беженцы, я по-прежнему прихожу к ней погостить.

Мне нравилось надоедать ей с просьбами рассказать новости из видении. Но она стала несговорчивой, как пропал Артур. Знает многое только молчит. Хотя толку, если она заговорит, выжившие все равно не слушали бы ее. Прошел слушок, будто она знала к чему все ведет, и люди ополчились против нее.

Мне же начихать. Риния уже спасла Тессию, мою маму и меня. Без нее нас бы перебросили в Алакрию, наверное, пытали и убили. Так что пусть не рассказывает видения, если того желает, я и без того доверяю старой провидице.

– Готова? – спросила Тессия, вырывая меня из размышлении. Мы стояли в нескольких шагах от Совета.

Я кивнула, прошла за ней через тяжелый кожаный портьер, прикрывавший дверной проем — внутри стояло два эльфа-солдата на страже. Хоть я не знала их, но слышала какой вклад Альболд и Ленна внесли в войну.

Они поклонились Тессии и не отрывали глаз с земли, пока мы не прошли дальше. Насколько я могла судить: те немногие эльфы, добравшиеся до убежища, по-прежнему относились к Тессии как к принцессе. Кейтлин же не доставляло того королевского обращения от людей — хотя это даже, не тяготило ее.

Тессия провела меня по вестибюлю через большой арочный дверной проем. Квадратная комната занимала половину первого этажа Совета, где громоздился большой круглый стол из окаменевшей древесины. На этом столе лежала грубая карта Дикатена с фигурками, которые, как я могла только догадываться, представляли алакрийских солдат.

В остальном комната была холодной и неживой — по этой причине никто не дал имени скрытому убежищу: мы боялись привыкнуть. Мы боялись привыкнуть жить здесь, потому что это будет значить, что мы сдаемся.

Вокруг небогатого стола, занимавшего незначительную часть от всего размера каменной комнаты, уже собрались люди. Все они сильные или важные — или и те, и другие — персоны.

Вирион сидел прямо напротив двери, настороженно наблюдая за тем, как мы вошли. Я много раз пересекалась с ним в замке, хотя и не успела хорошо с ним познакомиться. Он всегда казался веселым, возвышающимся над всем, как персонаж из мифов, но сейчас выглядел каким-то уставшим.

Генерал Байрон сидел по левую руку от Вириона, рассказывал ему что-то, холодно смотря на меня с тех пор, как я вошла в комнату.

По правую руку от Вириона был брат Кейтлин, Кертис. Он являлся полной противоположностью напряженному генералу Байрону. Принц Кертис сидел расслабленно за креслом, с чуть скучающим видом слушал речь генерала. Увидев нас, он подмигнул Тессии, а мне приветливо улыбнулся — отрощенные коричневато-красные волосы обрамляли энергичное и симпатичное лицо — я раскраснелась и отвернулась.

Кейтлин сидела рядом со своим братом, тщательно рассматривала карту, что, похоже, даже не заметила того, как мы пришли.

Напротив нее была мадам Астера. Она слушала все, что говорил генерал Байрон. На ее лице читалась встревоженность.

Наконец Хелен, которая сидела, прислонившись к стене за Мадам Астерой, и внимала Байрону. У нее был похожий обеспокоенный вид; но когда она подняла голову и поймала мой взгляд, она улыбнулась.

– О, этого-то нам и не хватало, – сказала она, вскинув руки вверх и театрально закатив глаза, прежде чем дразняще подмигнуть. – Еще одна принцесса на совете.

Я побагровела, когда взгляды всех направились на меня. Немногие были рады мне.

Вирион пристально смотрел на Тессию, — мельком на меня — она кивнула ему в ответ. Потом он сосредоточился на мне, лицо его было нечитаемым. Не знаю, какой точно у них разгорался немой разговор, но, предположу, о том, что Тессия никому не сказала, что придет со мной.

– Что ж, все в сборе, – прохрипел Вирион, и в комнате затихло. – Пожалуйста, присаживайтесь, и мы начнем.

По каменному полу заскрипели кресла, когда все стали занимать свои места. Кертис даже ноги убрал со стола, сурово уставившись на Вириона. Хелен пожала мои плечи, когда села рядом.

Байрон заговорил первым, он наклонился к Вириону, будто эти слова предназначались только ушам командора; но говорил он громко, чтобы все слышали.

– Даже с учетом ее происхождения, вы уверены, что нам нужно посвящать в обсуждения этого совета совершенно не испытанную в бою двенадцатилетнюю девочку?

Я раскрыла рот, сказать, что мне почти четырнадцать, но копье продолжило, уже повернувшись лицом к остальным. – Хоть мы и живем в такое время, когда каждый должен вносить свой вклад в общее выживание, я не думаю, что имеет смысл приводить детей на заседания совета, – генерал встретился со мной взглядом — я сделала все, чтобы не отвести взгляд и не дать ему понять, как мне в сию минуту некомфортно. Я начала жалеть, что у меня не было Бу за спиной, который придал бы храбрости. – Лейвинам больше нечего доказывать в этой войне, и нет оснований ожидать, что Элеонора возьмет на себя бремя своего брата.

По нему не поймешь — это он снисходительный или добрый. Артур терпеть не мог Байрона, но когда копье упомянуло моего брата, показалось, что оно чувствует себя несколько виновато.

– Элли здесь по моей просьбе, – твердо сказала Тессия; ее холодный взгляд не дрогнул при встрече со взглядом Копья.

– Достаточно, – Вирион, сидевший с закрытыми глазами с того момента, как Байрон начал свою речь, внезапно ударил по столу, что я аж подпрыгнула. – Мы здесь собрались не затем, чтобы решать, кто может находиться в этой комнате.

Командор подождал, пока все успокоятся, и наклонился вперед. Уперся руками о стол так сильно, что костяшки пальцев побелели.

– Мы получили вести из Эленора.

Тессия возле меня напыжилась. Я нащупала ее руку под столом и сжала.

– Теперь у нас есть некое понимание планов алакрийцев на эльфийское королевство и эльфов, которые там в плену.

– Очевидно, Эленор делят на владения, которые будут дарованы алакрийским домам, или “родам”, если использовать их термин. А захваченных эльфов… – Вирион затих, уставившись на карту, на которой был представлен Эленор.

Когда он вновь заговорил, мурашки пробежали по моим рукам и затылку; его голос был смертельно холодным.

– Выживших эльфов в Эленоре сделают рабами и передадут алакрийским аристократам, как рабочую силу, которая поможет им ковать победу. Элшир вырубят и сожгут в качестве топлива для алакрийских кузниц.

После слов Вириона за столом стояло молчание. Тессия застыла, как статуя. Остальные члены совета ушли в себя.

– Отсюда, – продолжил Вирион, – я перейду к сегодняшней цели заседания. Наши разведчики в Элшире выяснили, что через несколько дней пара десятков пленных эльфов будет переведена в Зестир к южным владениям.

– Я намерен отправить ударную группу, чтобы устроить засаду на караван и освободить плененных, приведя их сюда.

Слова Вириона тяжелым грузом висели в воздухе. Пробирающий взгляд старого эльфа прошелся по всем сидящим за столом, даже по мне. Он не кричал, не проявлял эмоции, но его слова пробрали до дрожи костей.

«Вот она, сила абсолютной власти», – подумала я.

– Я поведу ударную группу, – спонтанно сказала Тессия резким и властным голосом, как у Вириона. Дыхание перехватило, когда из принцессы эльфов вырвалась аура, давящая, как тяжелый воздух перед бурей.

Байрон чуть дернулся от неожиданности, а потом покачал головой и наклонился к столу, сказав:

– При всем уважении, леди Тессия, я думаю поручение требует более опытного лидера. У нас будет только один шанс, и никакой поддержки, если дела будут плохи.

Тессия сохраняла твердое выражение лица, но я не могла не заметить, как она чуть залилась краской, а давление, которое она источала, смягчилось. – Генерал Байрон, вы может и копье, но остаетесь человеком, который не способен ориентироваться в лесу так, как это могут эльфы. При всем уважении, разумеется, – Байрон насупился, и откинулся в кресле, но все же дал ей продолжить. – Никто не знает местность так, как я, исключая дедушку Вириона — мы не можем им рисковать на поле. Это мой дом, это мой народ. Я поведу ударную группу.

Вирион поддержал ее решительным кивком.

– Спасибо, Тессия. Я так и рассчитывал, что ты возглавишь миссию, – на короткое время ее вывело из строя словами дедушки, но она быстро скрыла свое удивление.

С Тессией меня объединяло одно: чувство того, что мы хрупкие, и люди ненароком боятся нас разбить. С тех пор как она сбежала из убежища, чтобы найти своих родителей ей запретили покидать подземный городок. Но почему-то сейчас Вирион вдруг решил выпустить ее.

Давление спало, словно кто-то одернул одеяло с лица, другие тоже это заметили, и комната вздохнула в унисон.

– Раз все решено, обсудим детали.

Прошло примерно три часа, как мы обсуждали миссию по спасению эльфийских пленных. Я почти не участвовала в разговоре, но слушать, как эти опытные солдаты и командиры обсуждают стратегию, было увлекательно и пугающе. Я представляла, что Артур мог бы добавить будь он на моем месте.

«Однако его здесь нет, поэтому я постараюсь сделать все возможное», – подумала я, кивнув себе.

Только на середине заседания мне хватило духа встать и сообщить совету, что я хочу участвовать в миссии.

– Ну, конечно, ты пойдешь, – сказала Тессия, – не из-за этого ли я тебя привела сюда.

– Это правда? – спросил Кертис, разглядывая шоколадными глазами мое лицо. В животе вдруг залетали бабочки. Как у него получается быть таким чертовски милым…

Я набралась решимости и бросила пронзительный взгляд на Кертиса, пытаясь казаться выдержанной и смелой.

– У меня были индивидуальные тренировки с одним из лучших воинов и магов в Дикатене. Я билась у Стены, отражая полчища обезумевших зверей. Я готова помочь!

Кейтлин пялилась на меня со своим обычным ничего не выражающим видом, мадам Астра смотрела с обезоруживающей, почти глупой ухмылкой, а Хелен со степенной улыбкой.

Вирион лишь кивнул. Выглядел он сильно уставшим, чем до начала собрания.

– Да будет так. Но ты расскажешь об этом своей матери.

Дальнейшая часть заседания пролетела незаметно, я старалась не выпадать из общего обсуждения. В конце собрания мы пришли к решению, кого включить в штурмовой отряд, выбор пал на Тессию, Кейтлин, Кертиса, Хелен и около дюжины специально отобранных солдат, после чего совет начал разрабатывать стратегию по внезапному спасению пленных эльфов из рук алакрийских солдат.

Ближе к концу заседания совета Кейтлин, которая была почти такой же тихой, как и я, заговорила.

– Командор Вирион, возможно, я что-то упустила, но даже если мы сможем без осложнений претворить этот план, я не понимаю, каким образом мы собираемся вернуть столько беженцев за раз.

Вирион откинулся на спинку кресла, взвешивая ответ на вопрос Кейтлин.

– Мы… разбирались в устройстве медальонов, чтобы расширить их потенциал, и, думаю, мы открыли… – Вирион замолчал в нерешительности, что было нетипично для него. – То есть, это еще не подтверждено, но к тому времени, когда пленных начнут перевозить, вы уже сможете вернуть их. Даю обещание.

***

Когда собрание закончилось, я встала из-за стола, чтобы уйти, но Вирион махнул мне рукой.

– Элли, на пару слов, пожалуйста.

Я уставилась на него, не зная, что и ответить. Что могло ему от меня потребоваться? Остальных, похоже, тоже это удивило.

Генерал Байрон застыл, почти встав с сиденья, и глянул на Вириона. Однако старый эльф лишь слабо качнул головой, и затем Байрон выпрямился и помог мадам Астере подняться со своего кресла.

Хелен похлопала меня по плечу, когда прошла мимо и гордо улыбнулась.

– Прежде чем ты уйдешь нам нужно будет побродить в туннелях и подстрелить пещерных крыс. Это станет неплохой практикой.

Я понятливо улыбнулась и кивнула.

– Хочешь, чтобы я подождала тебя снаружи? – спросила Тессия. Кертис незаметно задержался позади нее, как будто хотел поговорить с ней.

– Нет, – ответила я, – спасибо, можешь не ждать.

Не зная что делать, то ли опять сесть, то ли остаться стоять, я неуклюже прислонилась к столу, притворяясь, что рассматриваю карту Дикатена, пока остальные члены совета медленно выходили из комнаты.

Вирион дождался, когда мы останемся одни. Он открыл рот, словно собирался отдать какое-то распоряжение, но потом посмотрел на меня, действительно посмотрел на меня, и выражение его лица смягчилось.

– Ты хорошо держалась сегодня. Твой брат гордился бы молодой сильной женщиной, которой ты стала.

Я неловко заерзала, не зная, что сказать.

– И рад видеть тебя вместе с Тессией. Знаешь, хорошо иметь кого-то, кто понимает, через что ты проходишь.

Когда я так и не ответила, он кашлянул и сказал:

– Что ж, спасибо за твою помощь в этом вопросе. Оно несколько деликатное, но я считаю, что ты уникально подходишь для этой задачи.

Он выжидающе посмотрел на меня, поэтому я ответила:

– Да, конечно. Все, что вам угодно, командор Вирион.

Вирион вздохнул, будто из него выдули весь воздух, когда опустился в кресло.

– Я хочу, чтобы ты отправилась к Ринии. Узнай, что она скажет о нашей миссии. Не нужно хитрить: она поймет, зачем ты пришла.

Мне было известно, что Вирион и Риния поссорились, когда только перебрались в подземное убежище. Риния рассказала, но не уточняла почему.

– Конечно. Есть… есть ли что-то конкретное, что вы хотели бы, чтобы я спросила?

– Просто узнай, что она может сказать. Это все, – взмахом руки Командор отпустил меня и вернул взгляд на тактическую карту.

Я вышла из комнаты и пошла по коридору к выходу, но мужчина-эльф, стоящий на страже, шагнул ко мне и я остановилась.

– Эм, чем могу помочь? – защищаясь, спросила я, хотя и не понимала, почему он меня нервирует. У меня голова кипела после того, как я несколько часов подряд слушала о планировании и стратегии.

Эльф Альбольд поднял руки, давая понять, что не собирается причинять мне вреда.

– Прости, Элли… Элеонора. Я знаю, что мы никогда по-настоящему не разговаривали, но я просто хотел выразить тебе свои соболезнования. Из-за Артура. Я встречался и даже разговаривал с ним раньше, когда он был… – Альбольд провел рукой по волосам и неловко улыбнулся. – Прости, это сложно.

Гнев вспыхнул во мне. Я пыталась подавить его, но после попытки Вириона проявить отцовскую доброту мои чувства были немного грубыми.

– Спасибо, – сухо сказала я, избегая взгляда Альбольда. Пройдя мимо эльфа, я откинула кожаную занавеску и практически сбежала по нескольким ступеням, ведущим к городскому Совету.

Стиснув зубы, я побежала по узким улочкам, выбирая кратчайший путь обратно к нашему убежищу.

«Почему все думают, что я хочу выслушивать их глупые соболезнования», – подумала я. Я понимаю, что у них были добрые намерения и что было бы по-детски отталкивать их доброту, – конечно, я знала это – но сейчас мне казалось, что они сдирают засохшую кровь с раны, не давая той зажить.

Затем я подумала об эльфах, которых держат в плену в Эленоре, о том, сколько из них были семьей и друзьями Альбольда. Потерял ли он братьев и сестер на войне? Отца? Я не знала, потому что вместо того, чтобы слушать его, я поступила как маленький ребенок и убежала.

«Ты уже не маленький ребенок, Элли. Ты не можешь вести себя так».

Я заставила себя замедлить шаг и вытереть слезы с глаз. Спокойно дойдя до дома, я взяла Бу и двинулась в туннели к Ринии.

—————————————————————

Нашли ошибку в главе? Тогда заполните Гугл Форму или анкету во ВКонтакте: http://shorturl.at/zOSZ0 / https://vk.cc/c9f63H

Охват эпизодов в оригинале 835-837 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин, ExDo (Перевод)

Спасибо за внимание.

Кровь Древних (От лица Элли №3)

Глава 312: Кровь Древних

—————————————————————

От лица Элли:

Я услышала, как существа носились во мраке, раньше, чем их разглядела. Тусклый свет артефакта в моих руках, освещал только десять футов вокруг, чего хватало, чтобы не подвернуть лодыжку, но не увидеть, что же там вдали.

Три, может, четыре оставались примерно в пятидесяти футах впереди.

То были пещерные крысы.

Впервые о них узнали, когда разведывали туннели около убежища. Эти звери не угрожали нашему городку, напротив — помогали, и стали пропитанием. На вкус та еще дрянь, но без какого-либо белка нам бы обходилось нелегко. И все же народу нельзя терять бдительности с ними: те жители, что шастают сами по себе, могут стать добычей для них.

К счастью, у меня был Бу — я особо не переживала о стае пещерных крыс.

Похожие на грызунов мана-звери сравнимы размерами с какого-нибудь волка и ходят они стаями так же, как и волки. Отсюда можно предположить, что в этих туннелях заправляют именно они, питаясь гаденышами поменьше.

Я скинула лук с плеча, вызвала стрелу и натянула тетиву. Бу обиженно вздохнул, однако мы это уже проходили: он остается за линией огня, пока враги не подберутся ближе и я не отступлю, а потом подрывается вперед.

Скрежет когтей пещерных крыс по шероховатому каменному полу туннеля внезапно усилился, но я выжидала до последнего, пока не увидела первую пару красных глазок, в которых отражался свет от каменного фонаря.

Тетива загудела, белый луч улетел в темноту. После того как первая стрела попала прямо между глаз крысы-вожака, сразу была наколдована и наложена вторая.

Зверь повалился на спину, и слился с тьмой. Вторая стрела пролетела мимо него и попала в другую пещерную крысу, которую я еще не видела.

Третий зверь пробежал мимо своих мертвых сородичей, тяжело ступая, как медвежонок. Близко он не подобрался: моя стрела попала ему в сустав между шеей и плечом, его ноги подкосились и дальше он покатился на брюхе; воздух со страшным свистом вырывался из груди.

Я покончила с его мучениями выстрелом в череп.

В туннеле воцарилась тишина, разве что собственное дыхание и глубокое фырканье Бу за спиной перебивали ее.

– Прости, дружок, – произнесла я с легкой улыбкой. – Обещаю, в следующий раз и для тебя немного оставлю…

Внимание привлекла какая-то возня сверху: четвертая пещерная крыса использовала свои мощные когти, чтобы незаметно подобраться к нам по потолку. Вся исхудавшая и грязная пестрым черно-серым мехом, который беспорядочно свисал вниз.

Без резких движений я положила руку на тетиву и оттянула ее; однако крыса среагировала очень быстро, быстрее, чем ее мертвые сородичи до этого. Она сбросилась с потолка, перевернулась в воздухе и упала на маленькие шишковатые ноги. Раскрыла свой поганый рот, зашипела и изрыгнула зеленоватое облако газа.

Я выстрелила из лука, и пещерная крыса — если это вообще пещерная крыса — отпрыгнула в сторону, развернулась и помчалась в глубь туннеля, ловко скрывшись во мраке.

Пятясь назад от ядовитых паров, я выпустила еще одну стрелу ей вдогонку, надеясь попасть вслепую, но стрела лишь врезалась в камень и с шипением исчезла.

Бу зарычал и пролетел мимо, прорываясь через темноту за необычной пещерной крысой, — он готов был разорвать ее в клочья.

В туннеле стоял сладковатый и затхлый запах, как от гниющих фруктов. От этого запаха горел нос и слезились глаза. Я отступила еще дальше и осталась ждать, по спине пробежала холодная дрожь. «Что это была за херня?» – желала я узнать, потирая мурашки на руках.

Меньше чем через минуту притащился Бу. На его морде ни капли свежей крови, что значило одно — он не поймал этого монстра. Мысль, что эта тварь прячется где-то там, где ее не заметишь, как летучая мышь, прильнув к потолку, и наблюдает… Меня вновь пробрала дрожь.

– Пойдем, Бу, – сказала я, положа руку на его толстый, косматый мех. Потом, чтобы успокоиться, повторила мантру, которой научила меня Хелен: «Глаза выше и лук ровней. Без сомнений и будь смелей».

Я задержала дыхание, быстро и не слышно перебежала вонючий газ, который скопился в воздухе. На полу скрючившись валялись трупы пещерных крыс, скоро они привлекут сюда полчища своих сородичей. На пути назад, в город, нужно быть внимательнее.

Вглядываясь в любую выбоину на потолке и стенах, два раза мне показалось в тусклом свете фонаря, что камни, которые сыпались с потолка, это сидящие в засаде пещерные крысы, потому я выпустила по стреле на каждую.

Дорога к маленькой пещере Ринии, каждый ее поворот, заставляла мое сердце колотиться, как бешеное. Так как я ждала, когда же на меня выпрыгнут или дыхнут ядовитыми парами, пока сама кралась с луком наготове за глухими углами.

Наконец, я заметила свечение. Артефакт света висел над трещиной в стене, которая служила дверью к старейшине Ринии. Со вздохом облегчения, почувствовалось, что жжение в носу спустилось в горло и легкие; дышать стало больно.

Газ…

Мне пришлось броситься вперед, проскользнуть через щель и как ошпаренной ворваться в маленькую пещеру, которую старейшина Риния провозгласила своим домом.

Бу буркнул что-то за моей спиной. Обычно он не прочь был подождать в туннеле, пока я поговорю с Ринией, если только не чувствовал мою боль, но сейчас он скреб узкий проем, будто мог продрать когтями себе дорогу, чтобы помочь мне.

Старая провидица сидела в плетеном кресле, держа ноги у слабого костра, который горел в естественной нише возле дальней стены пещеры.

Она обернулась, когда я спотыкаясь вошла через дверь, и приподняла бровь.

– Элли, дорогая, что ты… – старейшина Риния встала с ошеломительной скоростью и уставилась на меня с беспокойством. – Что случилось, малышка?

Я попыталась заговорить, но лишь пробурчала:

– Я… я… не м-могу…

Старая провидица в ту же секунду оказалась возле меня. Огрубевшими пальцами прощупывала мою шею, губы, заставила запрокинуть голову назад, чтобы осмотреть ноздри, открыть рот, чтобы заглянуть в горло.

Я ни на шутку испугалась, когда старейшина Риния “цыкнула”, а затем побежала к высокому шкафу, который был прижат к неровной стене, разгребая беспорядок внутри него.

– Где же оно? Где?!

Потом боль отступила: я перестала дышать вовсе. Пошатываясь дошла до старой эльфийки, упала перед ней на колени и умоляюще вытянула руку. Легкие жгло, казалось, глаза вот-вот вылетят из глазниц.

– Ха! – проголосила старейшина Риния откуда-то сверху, как издалека. Затем что-то пихнуло меня в бок, я распласталась, и перевернулась на спину.

Надо мной нависло расплывчатое лицо. Кое-что холодное прижалось к губам. Вязкая, ледяная жидкость заполнила весь рот и растеклась по горлу, словно на мне использовали замораживающее внутренности заклинание.

Неизвестная жидкость пробралась в горло и легкие. В то время как я хватала ртом воздух, пытаясь задышать полной грудью, дыхание вернулось. Вскоре тело не выдержало ощущения того, что я тону в холодной слизи, и чтобы избавиться от него меня тут же понесло блевать.

Я перевернулась на четвереньки и приподнялась в коленях, как кошка, выкашливающая комок шерсти.

Ярко-синее месиво расплескалось по полу между рук, образовав густую лужу. Она свернулась, напоминая пятна слизистой плесени, покрывающей камень, после сморщилась, почернела и замерла.

Я вытерла слюну с дрожащих губ, и в ужасе повернулась к старейшине Ринии.

Старая провидица милостиво улыбнулась и похлопала меня по спине.

– Все хорошо, все хорошо. Теперь будешь как огурчик.

Я села, опираясь на руки, и сделала глубокий вдох. Воздух по ощущениям был такой же холодный, как в морозное зимнее утро, с легким привкусом мяты. Жгучая боль и стойкий запах гнили ушли.

– Что… что это было? – мой взгляд скользнул черной слизи к Ринии.

Она развернулась и медленно зашагала к креслу. Осторожно устроилась в нем, и вдруг обратилась в немощную старушку.

– Жир морозной улитки. Лечит ожоги. Также не может храниться на открытом воздухе.

Убравшись подальше от кома черной слизи, я с омерзением взглянула на Ринию.

– Получается, ты напоила меня соплями улитки? Но я же не обжигалась… Там был какой-то газ… Я думала, меня отравили.

– Химический ожог, – пренебрежительно сказала она. – Старейшина, которая учила меня, также была одаренным целителем. Однако во мне не течет кровь древних, поэтому пришлось обходиться более мирскими средствами.

Никогда раньше я не слышала, чтобы старейшина Риния говорила о своем прошлом, тем более, о том, как она научилась магии. На миг радость от того, что я узнала больше о таинственной провидице, перекрыла образ пещерной крысы и тот околосмертный опыт.

– Это не тот же человек, что научил тебя рунам, эфиру и прочему?

– Да. Можно сказать, что они были исключительно талантливы. Чтобы понять хотя бы частичку того, что знали они, у меня ушла целая жизнь… – Старейшина Риния пала в раздумья.

Она вздрогнула, а затем тепло улыбнулась, когда я сказала:

– Я не могу представить никого более знающего, чем ты.

– Пожалуй. Очень жаль, что мудрость древних умерла вместе с ними…

Древние маги сотворили такие чудеса, которые по сей день остаются загадкой для нас. Например: парящий город Ксайрус, летающий замок, телепортационные платформы, соединяющие весь Дикатен. Я немного читала о них, но мы мало что знаем точно.

– Кстати, Элли, не могла бы ты утихомирить своего огромного зверя до того, как он выломает мою входную дверь? – весело спросила старейшина Риния.

– Ой, извини! – слегка дрожа, я вскочила и побежала к щели, ведущей обратно в туннель. Бу не прекращал скрести вход — втиснулся в щель уже по плечи, но это был его предел.

Завидев меня, он остановился.

– Все в порядке, Бу, я в порядке. Передохни. Я подойду, когда переговорю со старейшиной Ринией, хорошо?

Фамильяр глянул мне в глаза, фыркнул и отступил, медленно выбираясь из узкого прохода.

Похлопав его по морде, я зашла обратно в пещеру, и осторожно обошла черную жижу к тому месту, где сидела Риния.

У огня стоял только один стул, поэтому пришлось примоститься, скрестив ноги, на теплый каменный пол возле ног старейшины — еще никогда не чувствовала себя так по-детски. Хоть я здесь и по делу, однако, кое-что сказанное старой провидицей, засело у меня в голове.

– Что ты имела в виду, говоря, что в тебе не течет кровь древних?

Старейшина Риния усмехнулась и оценивающе посмотрела на меня.

– Подловила меня, да? Ох уж я и мой длинный язык, – ее лицо стало задумчивым, как будто она пыталась решить, что можно мне поведать, а что нет, — я уже много раз заставала такое выражение на морщинистом лице старой эльфийки, — затем она глубоко вздохнула.

– Это не то, что известно большинству, но когда я была девочкой, меня учили, что эмиттеры — целители — несут в своих жилах кровь древних магов. Это, по сути, и есть источник их аномальной формы магии.

– Значит ли это, что мама — потомок древних магов? Что… что мы с Артуром тоже? – мне было непонятно, что это значит. Мне даже не было понятно, верю ли я старой провидице. Считать это правдой — нереально, даже глупо. Древние маги это персонажи из былин, как и асуры.

Однако асуры все же оказались вполне реальны. Артур даже отправился к ним на родину, чтобы тренироваться…

Старейшина Риния покачала головой.

– Боюсь, я совсем сбила тебя с толку. Возможно, мы сможем поговорить об этом позже. А пока, я думаю, будет лучше, если ты объяснишь, с чем именно ты столкнулась по пути сюда?

Я знала, что она поведала мне ровно столько, сколько задумывала. И пытаться вызнать больше — пустая трата времени. Никто лучше провидцев не сведует о силе простых слов, потому нет смысла склонять ее к разговору, которого та не желает. С таким заключением я придвинулась поближе к огню и начала описывать нападение в туннелях.

Слушая мой рассказ о пещерных крысах и необычном, больным на вид мана-звере, который одним лишь дыханием чуть не отправил меня на тот свет, старейшина Риния наклонилась вперед и сложила руки в замок.

Когда я закончила, она откинулась назад и тяжело вздохнула.

– Чумной хоб.

– Что? – спросила я, никогда раньше не слышавшая о таком создании.

– Злобные монстры, способные маскироваться, чтобы жить среди других мана-зверей. Большинство мана-зверей просто звери, но чумные хобы полны ненависти и жестокости. К счастью, они не особо сильны, хотя и обладают подлым умом, из-за чего их опасно недооценивать.

– Звучит так, как будто ты что-то вырастила и обучила для того, чтобы отпугивать недоброжелателей, – сердито пробормотала я.

– Только если бы я хотела быть задушенной во сне, – сказал старейшина Риния, мрачно посмеиваясь. – Но ты же не ради этого разговора здесь, не так ли? И так как ты чуть не умерла по пути, тебе лучше перейти к делу.

От неожиданности я разинула рот, сухо откашлялась и закрыла его. После нападения пещерной крысы я совсем позабыла о просьбе Вириона, и только сейчас осознала, что не знаю, как правильно подойти к вопросу.

В волнении мои ладошки вспотели, а во рту пересохло. Риния выжидающе смотрела на меня, но я никак не могла подобрать слов.

– Ну, выкладывай уже, дитя, – нетерпеливо, хотя и без злобы, сказала старейшина Риния. – Расскажи мне все о великом плане Вириона и попроси моей мудрости, я знаю, именно поэтому ты здесь.

– Если… если вы знаете причину, по которой я здесь, зачем мне вас спрашивать? – я уставилась на огонь, демонстративно избегая проницательного взгляда старой провидицы. Я пыталась звучать беззаботно, как если бы дразнила ее, но вышел лишь скулеж, как у испуганного щенка.

Она тяжело вздохнула.

– Дорогая моя… – в ее хриплом голосе было столько доброты, тепла и усталости, что я не могла не обернуться и не встретиться с ней взглядом. – Тебе нечего бояться здесь. На тебя ложится бремя, которое ты не должна нести, но тебе нужно знать, что ты способна на это.

«Я хочу пойти сражаться с алакрийцами, но при этом не могу даже без дрожи задать другу простой вопрос, – сердито подумала я. – Я не ребенок».

– Старейшина Риния, – серьезно сказала я, вытирая потные ладони о штаны и откашливаясь, – мы пошлем группу — штурмовой отряд — в Эленор, чтобы спасти караван эльфийских пленных, которых перевезут из Зестира в новообразованные владения алакрийцев на окраине Элширского леса. Командор Вирион просит вас поделиться своей мудростью и рассказать нам все, что вы можете об этой… этой миссии.

Когда я договорила, старейшина Риния закрыла глаза и неопределенно кивнула. Я ждала и смотрела на то, как бегают глазные яблоки за закрытыми веками, и представляла, что она читает какую-нибудь тайную книгу, которая видима только ей.

Потом ее глаза распахнулись, она наклонилась вперед и закрыла лицо руками. Ее морщинистые костяшки пальцев побелели, когда она прижала кончики пальцев к вискам. Когда она заговорила, ее голос был хриплым и напряженным.

– Прежде чем я смогу дать тебе свое благословение на присоединение к этой операции в Эленоре, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала.

Ответ удивил.

– Извините, я не хочу показаться грубой, старейшина Риния, но я пришла сюда не за вашим благословением.

Старейшина понимающе улыбнулась мне, подперев подбородок ладонью.

– Конечно, однако оно понадобится тебе, если ты надеешься достичь цели.

Я поклонилась, признавая правдивость ее слов.

– Что… что вы хотите, чтобы я сделала?

– Ты пойдешь на охоту и убьешь чумного хоба для меня, дитя.

—————————————————————

Нашли ошибку в главе? Тогда заполните Гугл Форму или анкету во ВКонтакте: http://shorturl.at/zOSZ0 / https://vk.cc/c9f63H

Охват эпизодов в оригинале 838-839 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин, ExDo (Перевод)

Спасибо за внимание.

На каждый лук своя чума (От лица Элли №4)

Глава 313: На каждый лук своя чума

—————————————————————

От лица Элли:

Я ухмыльнулась. Чем мне нравится старейшина Риния, так это своим тонким чувством юмора. Пока для остальных в городке, что ни день то — одни затянувшиеся похороны, она находит время для шуток, несмотря на все.

Немного погодя мне уже было не до ухмылок: старейшина уставилась на меня пронзительным хмурым взглядом.

— Постойте, вы это серьезно? — неуверенно спросила я.

— Я серьезна как... как... — старая провидица умолкла: рот приоткрылся, глаза уставились на потолок. Та пыталась вспомнить слово, что так и вертелось на языке. — Вот же! Забыла, как там говорится. Но, да, я сама серьезность. Если считаешь, что готова столкнуться со всеми опасностями в битве, докажи это. Чудовище, что бродит по тоннелям, — вот истинная угроза для меня, для тебя и остальных в убежище. Хочешь моего наставления? Так заслужи его, милочка.

Я не нашла слов. Старейшина Риния — настоящая загадка. И не вообразишь, что у нее на уме. Можно только догадываться, чего было такого важного в охоте и убийстве этого чумного хоба для боевой задачи в Эленоре.

В голову врезался образ синей слизи, которой меня рвало; появился мятный привкус. А может, Ринии нужна какая-то часть чумного хоба в свои закрома?

— Мне вернуться с какой-нибудь частью монстра? — спросила я.

Риния хитро улыбнулась.

— Умница. Да, убей и принеси мне его язык как доказательство.

Я кивнула сама себе; сердце забилось быстрее от волнения и страха; всплыли воспоминания о битве у Стены: как восторг и адреналин сражения схлестнулись с тем ужасом, который я испытала, когда смотрела на поле боя, где полчища монстров кромсали наших солдат.

«Через это проходили все, — подумала я. — Даже брат. Временами и он страшился, но все же рвался в бой, хотел стать сильнее, я знаю это».

Тогда он говорил, что просто хочет стать сильнее, чтобы уберечь свою семью. Но раз так, почему он отдал жизнь за Тессию?

Похоже, мне этого никогда не понять.

— Итак, дам тебе пару советов, — сказала старейшина Риния, перебивая мои мысли. — Чумной хоб не будет стоять как вкопанный, пытаясь сразить тебя. Уж точно не тогда, когда ты под защитой огромного медведя.

— Если у него не получиться подкрасться, он попробует завести вас в ловушку. Не дай этому случиться. Застать его врасплох, когда тот сам будет поджидать вас, а потом выпустить стрелу в его черное маленькое сердечко — твоя единственная надежда.

— И во что бы то ни стало, не дай этой твари вновь дыхнуть на себя. Это был последний жир морозной улитки, и неизвестно, когда получится достать новый.

— Разве вы не должны знать, когда вы добудете еще? — спросила я. — Вы же вроде провидица? — несмотря на волнение и страх, странное настроение вскружило мне голову, я не удержалась и очень сильно и глупо улыбнулась.

С грозным видом старейшина Риния произнесла:

— Ах, ты маленькая… — Провидица качнулась в кресле и встала, чтобы выпроводить меня вон. Я встала с пола и, все также ухмыляясь, дала ей довести себя до “двери” ее дома-пещеры. — Чтобы я не видела тебя, пока ты не научишься манерам! О… и про язык не забудь!

Я продолжала смеяться, проскользнув через щель в темный тоннель, выход из которого прикрывала огромная тень моего пушистого фамильяра. Он повернулся мордой ко мне, когда я подошла и начала его чесать, проводя ладонью по лицу и между глаз. От удовольствия Бу закатил глаза и громкого вздохнул.

— Ну что, готов, здоровяк? — Бу завыл в ответ  страшным, глубоким воем, шедшим из его груди. Не знай я, что это он, я бы испугалась. — Отправляемся на охоту.

***

Наша вылазка началась с того, что мы вернулись туда, где напоролись на стаю пещерных крыс. Две твари уже нашли трупы и шустро их уплетали.

Мы двигались во мраке: артефакт света лежал в большом кармане моих брюк. Я посчитала будет безопаснее идти в темноте, чем светить перед всеми каменным фонарем, и полагаться на мой обостренный маной слух.

Все же, в отличии от меня, Бу не был таким скрытным. Из-за него пещерные крысы услышали наше приближение и, приготовившись защищать свою добычу, вздыбились и запугивающе зашипели, но тут же развернулись и удрали, когда Бу заметил их.

Убедившись, что никого нет, я достала освещающий артефакт и подняла его над головой.

— Бу, попробуй взять след от чумного хоба, оставшийся на потолке, — я пальцем указала на грубый булыжник у нас над головами.

Фамильяр встал на задние лапы, дотянулся блестящим черным носом до потолка тоннеля и принюхался. Через пару секунд он упал на все четыре лапы и опустил голову к полу.

Я следовала за ним: он медленно уводил нас дальше от обглоданных трупов,  вынюхивая что-то на земле.

Спустя около минуты Бу остановился и глянул на меня, его умные глаза светились зеленым в тусклом свете фонаря; он вобрал воздух, от чего бока надулись, и принялся встряхиваться, как мокрая собака.

Он взял след.

— Хорошо, пошли за ним, Бу.

Фамильяр рыкнул и сорвался с места. Он прибавил темпа. Я в это время убрала освещающий артефакт в карман, приготовила лук и побежала следом.

***

Чумной хоб успел далеко уйти, а ведь напал совсем недавно. Преследуя хоба целый час, а затем два, нам так и не удалось настичь его.

тоннели вокруг подземного городка были похожи друг на друга как один: извилистые, переплетающиеся лабиринты, а чумной хоб в нем — виляющая, путающая следы добыча, которая каким-то образом догадалась, что мы у нее на хвосте. Со слов Ринии можно подумать: монстр страдает паранойей слежки и постоянно озирается по сторонам.

Я шла за Бу, уперевшись правым плечом ему в бок. Благодаря

этому, когда он дернулся, я сразу поняла, что стоит притормозить.

Все тело медведя напряглось; шерсть на нем зашевелилась.

Я замерла и, положив пальцы на тетиву, была готова вмиг выстрелить.

Спереди донесся слабый звук: когти скребли по камню. Навострив уши, я постаралась выяснить сколько там врагов.

«Восемь», — нервно подумала я, спрашивая себя: скольких сможет взять на себя Бу, особо не рискуя. Стая двигалась в нашем направлении — медленно и неторопливо: они еще не учуяли нас.

Похоже, где-то в пятидесяти, а то и в шестидесяти футах впереди был крутой поворот. Придумав решение, я надавила на спину Бу, чтобы тот припал к земле передо мной, так я видела, что впереди и могла стрелять

Натягивая тетиву, я вызвала ярко мерцающую стрелу маны, прищурилась из-за ослепительного света и выстрелила в тоннель, где она застряла в каменной стене. Вся моя концентрация ушла на стрелу, чтобы та не исчезла и продолжала светиться, как маяк во мраке.

Реакция не заставила себя ждать: стая пещерных крыс вдалеке перешла на бег. Они мчались к свету. Перед самым их появлением я наколдовала вторую стрелу и влила в нее ману, отчего та раздулась, а воздух вокруг нее задрожал.

В это же время я отозвала сверкающую стрелу, привлекшую мана-зверей, и тоннель вновь погрузился во тьму. Я внимательно прислушивалась, пока пещерные крысы ползали где-то впереди нас, царапая стены и пол тоннеля в поисках источника света.

Тетива моего лука задрожала, когда я выстрелила. Изгибающаяся мерцающая  стрела прочертила за собой белый след, пронесшись по тоннелю, а затем взорвалась в воздухе прямо посреди стаи, отправив пещерных крыс в полет.

Бу трясло от нетерпения. Он желал рвануть по коридору и прикончить всех. Но я не хотела подвергать его опасности без необходимости, даже не зная точное число противников.

Я направила больше маны в уши и наколдовала еще одну стрелу, а когда услышала шаркающий звук от пещерной крысы, которая пыталась подняться,  выпустила стрелу маны. Я смогла стрелять быстрее, чем стая могла собраться, и через несколько мгновений пещерные крысы замолкли с концами.

Когда мы убедились, что угроза устранена, Бу встал и ворчливо/фыркнул.

— Прости, Бу. Я просто берегу тебя для настоящего боя, ладно? — Мой фамильяр снова заворчал, я погладила его густую шерсть. — Нужно убедится в том, что мы всех уложили.

Я последовала за Бу по тоннелю, затем дождалась, пока он обнюхает трупы пещерных крыс и проверит их, тыкая носом. Когда одна из них, задыхаясь, зашипела, он вцепился в нее своими мощными челюстями, и, хотя я этого не видела, я услышала, как рвется плоть и ломаются кости крысы, пока она не испустила последний вздох.

Когда с ним было покончено, Бу снова взял след чумного хоба, и мы двинулись дальше.

“Поскорее бы найти этого зверя, — подумала я. — Дорога к Ринии и обратно домой должна была занять не больше пары часов, а я брожу здесь уже намного больше того. Мама будет волноваться…”

И тут до меня дошло: если мама узнает, чем я занимаюсь, она будет в бешенстве. Я с ней даже не обговорила мое участие на грядущей операции в Эленоре. Я просто сказала, что пойду навестить Ринию, а в итоге сбежала с Бу.

Мама даже спросить толком не успела о том, как прошло собрание совета, которое, как я была уверена, заботило ее, хоть она и делала вид, что никак не хочет связываться с верхушкой и выжившими нашей крохотной колонии.

Предстоит нелегкий разговор, может будет даже лучше, если мама вообще не узнает о моих похождениях в тоннелях одной.

Я навострила уши, когда услышала позвякивающий звук камушков, отскакивающих от стен тоннеля.

Меня совсем вырвало из реальности: я перестала следить за обстановкой. Вздернув лук вверх, я, создала мана-стрелу, натянула тетиву и прицелилась в потолок, выискивая в мягком белом свечении своей маны сморщенный, уродливый силуэт.

У меня даже не было времени понять, был ли призрачный силуэт, свисающий с потолка, на самом деле моей добычей или просто куском камня, прежде чем моя левая лодыжка подвернулась и я поскользнулась.

Я взвизгнула, когда моя левая нога провалилась в незаметную дыру в полу. Но мне пришлось заткнуться, когда каменная плита впилась мне в ребра. Я цеплялась за все подряд, используя руки и ноги, чтобы удержаться на одном месте и не сползти ниже, однако воздух выбило из легких, и у меня не оставалось сил.

Бу взревел надо мной и резко развернулся: он хотел помочь, однако, чуть не наступил на меня, а потом его здоровенная лапа заехала мне по затылку — тряхнуло так, что я чуть не потеряла сознание и начала скользить дальше в глубь дыры.

Мое тело дернулось и остановилось, когда мой лук зацепился за отверстие, в которое я проскользнула, создав своего рода опору. Держась только левой рукой за рукоять лука, я попыталась высвободить правую ногу, которая была болезненно согнута так, что моя ступня оказалась рядом с моей головой.

Это, как выяснилось, стало ошибкой.

Как только я освободила ногу, мое тело снова сползло. Мне не хватило сил удержаться за лук рукой и, сорвавшись вниз, я покатилась кубарем в узкую расщелину в камне, болезненно отлетая от стены к стене.

Поняв, что больше ничего не поделаешь, я обернула все тело маной и прикрыла руками голову, чтобы не разбить ее. Мгновением позже “избивающие” меня стены закончились и я с грохотом рухнула на каменный пол другого тоннеля.

Светлячки танцевали в темноте вокруг меня — или это были звезды? Маленькие звездочки, мелькающие как снежинки…

Взволнованный рев эхом разнесся по тоннелям, сотрясая камни, как при землетрясении, возвращая меня к реальности. С новой волной паники я осознала, что не дышу, что не могу дышать. Падение выбило из меня дух, и я хватала воздух ртом, пытаясь заполнить им свои легкие.

На меня посыпалась пыль и мелкие камни сверху, где мой фамильяр лихорадочно раскапывал расщелину, соединяющую два тоннеля. Я попыталась что-то сказать, чтобы он знал, что я не погибла, но я не смогла даже вздохнуть; я не могла выдавить и слова.

Затем я испытала еще одно потрясение, когда услышала звук дерева, стучащего о камень: мой лук падает в дыру.

Когда я откатилась в сторону, голова наполнилась болью и, казалось, звездочки вновь закружились вокруг меня. Избежав, как раз вовремя, избиения моим собственным оружием, которое ударилось о землю рядом со мной словно дубина, и со стуком отскочила, остановившись в нескольких футах дальше по тоннелю.

Сделав глубокий вдох, я, наконец, смогла глотнуть немного воздуха. На некоторое время я просто сосредоточилась на дыхании. Звезды погасли одна за другой, оставив меня во тьме.

Наконец, почувствовав, что достаточно надышалась, я хрипло прокричала моему фамильяру:

— Бу! Все  нормально, здоровяк, я в порядке!

Скрежетание когтей по камню прекратилось и из тоннеля наверху раздался жалобный стон.

— Ты ни в жизни не пролезешь в эту расщелину, Бу, — сказала я, но потом мне пришлось остановиться, чтобы сделать еще несколько судорожных вдохов. Каждый из них отзывался острой болью в боку, не меньше у меня болела голова. — Тебе придется найти другой путь.

Бу нервно фыркнул.

Перекатившись, я поднялась, опираясь на все еще дрожащие руки. Острая боль пронизывала правую лодыжку и колено. Я попробовала пошевелить ногой и она, кажется, все же работала.

Подняв одну руку, я попыталась нащупать в воздухе над собой потолок тоннеля. Приготовившись к неприятной отдаче, я наполнила свои ноги маной и прыгнула вверх, но едва смогла коснуться потолка кончиками пальцев.

— Я никак не смогу взобраться обратно. Я… я пойду дальше. Ты тоже иди. Попробуй найти меня по запаху, Бу!

Раздался встревоженный, почти скулящий вой.

— И будь осторожен! Чумной хоб может быть где угодно…

Я вздрогнула, когда поняла истинный смысл своих слов. Решив, что без защиты Бу слишком рискованно идти вслепую сквозь тьму, я порылась в кармане и вытащила освещающий артефакт, который тут же озарил пространство вокруг меня своим теплым тусклым светом, освещая тоннель.

Он был почти идентичен остальным тоннелям, которые я здесь, внизу, видела: словно труба с грубой неровной поверхностью около семи или восьми футов шириной и высотой. Тессия думала, что какой-то гигантский червеобразный мана-зверь, должно быть, прорылся здесь давным-давно и оставил за собой тоннели, но мама говорила, что это лавовые каналы.

Отряхнувшись, я осторожно подошла к месту, где лежал мой лук. Я простонала от боли, когда наклонилась, чтобы поднять упавшее оружие.

— Прям как старушка! — Посмеялась я над собой, от чего у меня только сильнее заболели спина, шея и живот.

Я боялась, что лук мог сломаться от падения или того, что я использовала его в качестве опоры, чтобы не упасть, но он остался целым, если не считать пары царапин и вмятин. Я натянула тетиву, просто чтобы убедиться, что рукоять не сломается пополам под давлением. И она была в порядке.

— Ну… — тихо сказала я, — могло быть и хуже.

Затем что-то врезалось в меня сзади.

Я перекатилась вперед, болезненно ударяясь плечом о твердую землю. Используя свой лук как шест, я махнула им вокруг себя. Снова поднявшись на ноги я почувствовала, как он ударился о нападавшего.

Снова откатившись, я развернулась и натянула тетиву, готовясь выстрелить, но вместо этого мне пришлось защищаться, держа лук перед собой, как щит. Две скрюченные руки с черными когтями схватили лук и толкнули его.

С маной, текущей по моему телу, я едва могла стоять на ногах. Чумной хоб продолжал давить вперед, щелкая своими склизкими челюстями у моего горла, когда я изо всех сил пыталась отстраниться от него.

Вливая ману в свои руки, я начала напирать вперед, безуспешно пытаясь отбросить от себя чумного хаба. Существо издало сдавленный горловой звук, который напомнил мне смех, а затем набрал полную грудь воздуха.

Он собирается атаковать своим дыханием!

В отчаянии я наколдовала стрелу на тетиву, так что она оказалась между мной и чумным хобом. Затем я немного отступила, в то время как грубый мана-зверь продолжал давить на меня.

Чумной хоб, чьи когти все еще обхватывали древко моего лука, дернулся вперед от внезапного изменения импульса, и моя стрела маны пронзила его плечо.

Прервав свою атаку, чумной хоб издал душераздирающий крик и помчался прочь от меня, царапая и кусая мана-стрелу, пытаясь вытащить ее.

Упав на землю, я призвала вторую стрелу и натянула лук, но выстрел прошел прямо над деформированной, крысиной головой чумного хаба, после чего стрела рассеялась, когда попала в стену. Третьим выстрелом я промахнулась на несколько дюймов, когда чумной хоб прыгнул на стену и, как паук, понесся к потолку.

Он резко остановился, когда четвертая стрела вонзилась в камень прямо перед ним, затем он спрыгнул с потолка и приземлился на расстоянии вытянутой руки.

Он слишком быстрый!

Едва не поддавшись панике, я выпустила еще одну разрывную стрелу. Изгибающаяся стрела маны пролетела над головой чумного хоба, затем взорвалась в паре футов позади моей цели, отбросив нас обоих прочь.

Меня отбросило с такой силой, что я отлетела назад своеобразным задним сальто.

Чумной хоб проскакал по каменному полу, остановившись где-то позади и справа от меня.

Голос в моей голове, очень похожий на голос Артура, кричал мне: “Вставай!”

Каким-то образом лук был еще при мне — я лежала на неровном полу лицом вниз, а лук валялся подо мной. Попытка подняться не удалась — в моих руках не осталось сил. Вместо этого я, испытывая боль, перекатилась на бок и приподнялась на локте, а затем повернулась, чтобы оглядеться в поисках скелетообразного мана-зверя.

Он пришел в себя быстрее меня и уже неуклюже волочился по земле ко мне, его глазки-бусинки были полны ненависти.

Я потянулась к своему луку, пытаясь поднять его для еще одного выстрела, но один конец все еще был у меня под бедром. Подвинувшись в попытке вытащить его, у меня ничего не вышло. Крича от боли и страха, я качнулась в сторону и снова дернула, чтобы лук наконец выскользнул. Я перекатилась в полусидячее положение, чтобы лучше натянуть тетиву, но тощая лапа с черными когтями, как у ястреба, схватила лук и попыталась вырвать его, из-за чего я свалилась на бок.

Я сильно ударилась о холодный, влажный пол, чуть не выбив воздух из легких, когда вес чумного хоба давил на меня, а его пасть все еще щелкала у меня перед лицом. Мана выплеснулась из моих рук, когда я вывернула лук так, чтоб искривленные и бесформенные клыки вонзились в деревянное древко, а не в мое горло.

Я с ужасом наблюдала, как чумной хоб рвал и разрывал мой прекрасный лук: тот самый лук, который Эмили Уотскен сделала мне, когда мы все вместе остались в замке.

Ужасный мана-зверь, казалось, был в восторге от того, что уничтожает что-то драгоценное… настолько, что на секунду полностью отвлекся от меня.

Дерево вокруг планки для стрелы начало раскалываться и трескаться. Передние руки — или лапы — с длинными когтистыми пальцами все еще обхватывали лук, но когти его задних конечностей яростно скребли и копали землю. Когда одной из своих лап он схватил меня за ногу и разорвал брюки, оставив на голени длинную глубокую рану, я вновь закричала.

Темные глаза-бусинки зверя снова сфокусировались на моем лице. Ужасный, похожий на угря, язык вывалился у него изо рта, и я чуть не задохнулась от запаха гнилых фруктов.

К горлу подступил ком, когда я поняла, что вот-вот умру. Все мои тренировки, все то время, что мы с Артуром и Сильви стреляли в каменные глыбы, в огненных медведей и в кружащиеся ледяные диски — и ради чего? Умереть, не извинившись должным образом перед мамой и оставив ее одну…

Если бы я только могла манипулировать камнем, как Артур, или стрелять маной из рук, как Сильви…

Едва эта мысль промелькнула в моей голове, как я поняла, что мне нужно делать. Но я никогда не пыталась воссоздать магию, которую Сильви так давно использовала.

Нет времени! Если не…

Используя каждую крупицу своей силы, я вонзила лук в челюсть чумного хоба, засунув его глубоко в чудовищную пасть. Кривые зубы вонзались в дерево, пока мой лук с хрустом не сломался пополам.

Чумной хоб ухватился за половинку разбитого лука обеими лапами и начал грызть его конец, как волк сломанную кость.

Не тратя время на оплакивание своего драгоценного лука, я подняла освободившуюся левую руку и сосредоточилась на концентрации чистой маны в своей ладони. Хелен всегда говорила, что я необычайно одарена в манипулировании чистой маной, раз могу менять ее форму по своему желанию. Ее слова, звучащие в моей голове, придали мне уверенности, чтобы с небольшим усилием наколдовать тонкий дротик с широким наконечником в моей ладони. Следующая часть была сложнее.

Увидев, как в моей ладони начинает формироваться сияющая белая стрела, чумной хоб отступил назад, выпустив обломки моего оружия. В то же время я услышала, как он с рваным и хрипящим придыханием втянул воздух, готовясь выдохнуть на меня смертельные пары.

Представив тетиву моего, теперь уже бесполезного, лука за стрелой маны, сияющей на моей ладони, я вообразила себе всю эту силу, эту потенциальную энергию, хранящуюся во мне. Я формировала ману в своем уме, пока не почувствовала, как она отталкивается от моей руки: шар силы, стремящийся освободиться.

Я держала его, выжидая, когда моя цель сделает движение, боясь, что смогу выстрелить только один раз. Время, казалось, остановилось, когда мы оба замерли — каждый из нас ждал, пока другой сделает ход.

Затем чудовищный, дикий рев пронесся по тоннелю, заставив чумного хоба развернуться. Его смертоносное дыхание вырвалось облаком вокруг него, вместо того чтобы быть направленным на меня.

В этот момент меня словно ударило под дых и я почувствовала, как мир вокруг меня изменился.

Тусклый тоннель, освещенный только моим осветительным артефактом, который был наполовину скрыт в углублении пола где-то позади меня, резко засиял. Каждая трещина и выступ вдруг стали такими четкими, будто на меня светила яркая полная серебристая луна.

Мое обоняние, похоже, тоже изменилось. Я не только чувствовала запах зловонного газа чумного хоба, но и чувствовал, где и как быстро он распространяется. Я чувствовала запах пота на собственной коже, пыли на полу тоннеля и даже тонкого мускуса Бу, хоть и не видела его до сих пор.

Когда мои чувства стали острыми как у животного, меня охватила храбрость свирепого зверя, я забыла свой страх смерти и неудачи. Моя рука была твердой, пока я прицеливалась. Откладывая на задворки моего разума вопрос о том, как и почему произошли эти изменения, я сосредоточилась на своих обострившихся чувствах.

Я позволила собранной силе высвободиться, метнув стрелу маны в чумного хоба, словно она была выпущена из моего лука. Светящаяся стрела с жужжанием пролетела несколько футов до моей цели и ударила, глубоко пронзив грудь.

Чумной хоб с визгом упал на землю, затем попытался встать, но снова упал. Мутный зеленый туман сочился изо рта, когда он дико озирался по сторонам, выпучив глаза и несуразно высунув язык.

Пока он переживал предсмертную агонию, я отползла назад, стараясь держаться как можно дальше от зеленого облака, заполнявшего коридор вокруг него. Ощущение того, как газ обжигает мне горло и легкие, было еще очень свежим…

Из темноты по другую сторону газового облака доносилось пыхтение и хрюканье, а также топот тяжелых когтистых лап по камню. Бу остановился, как только оказался достаточно близко, чтобы увидеть труп чумного хоба и смертоносное облако, окружавшее его.

— Эй, здоровяк, — устало сказала я, слегка махнув своему фамильяру. Он, встав на задние лапы, ходил взад и вперед по тоннелю и тревожно пыхтел, ожидая, пока рассеется газ. — Мы сделали это, Бу.

Он встретился со мной взглядом, фыркнул, а затем просто уселся.

Невероятная ясность моих чувств угасла и усталость закралась в мои воспаленные мышцы и разум, оттолкнув странную, неестественную смелость, которую я ненадолго ощутила в процессе. Как будто я вдруг обнаружила что-то, что всегда было внутри меня, но теперь оно снова уснуло. Что-то похожее на Бу.

Лежа неподвижно на спине, я отдыхала на твердом грубом камне. Острый край скалы вонзился мне в бедро, но мне было все равно. Мое сердце колотилось из-за возбуждения от моего открытия и победы над чумным хобом, хотя чувства в этот момент были довольно противоречивыми.

Потеря моего короткого лука — незаменимого оружия, созданного специально для меня, — была дорогой ценой за язык чумного хоба.

Лучше бы оно того стоило.

—————————————————————

Нашли ошибку в главе? Тогда заполните Гугл Форму или анкету во ВКонтакте: http://shorturl.at/zOSZ0 / https://vk.cc/c9f63H

Охват эпизодов в оригинале 840-843 (4 эпизода)

Над главой работали:

● ExDo (Перевод)

● Bitler, Kirinigira (Редакт)

Спасибо за внимание.

Цена (От лица Элли №5)

Глава 314: Цена

—————————————————————

Когда мы нашли дорогу к пещере Ринии, боль после падения начала давать о себе знать. Тело сплошь покрывали черные и фиолетовые синяки. Доберусь домой — лучше выглядеть они не станут.

Мама будет в бешенстве.

Обратный путь мы проделали легко. Бу ориентировался в пространстве не хуже, чем чуял запахи. За это я почесала у него за ушком и по серебристому полумесяцу на брюхе, а потом, еле волоча ноги, протиснулась через щель в скромную пещеру. На руках я держала сломанный лук и склизкий язык чумного хоба, завернутый в кусок ткани из моей рубашки.

Внутри, за маленьким столиком, сидела старейшина Риния. Смотрела на квадратную доску с шариками. Пока я наблюдала, она подняла один, поставила его в другое место доски и пробормотала себе что-то под нос.

Я хотела сказать с подходящей интонацией ей нечто вроде: «Я вернулась!», но старая провидица подняла руку и жестом указала мне молчать.

«Вот так всегда», — подумала я.

Наступила долгая пауза. Старейшина Риния быстро передвигает еще два камешка, а затем поворачивается с довольным лицом.

— Ты вернулась, — сказала она, разглядывая лоскут в моей руке. — И вернулась не с пустыми руками, как я погляжу, — она резво пробежалась по мне взглядом, задерживаясь на заметных ушибах щек, шеи и рук. — Правда, не без пары синяков и царапин.

Я хотела рассказать об охоте на чумного хоба. Но старейшина Риния снова меня перебила, махнув рукой, чтобы я подошла ближе.

— Иди сюда, дай посмотреть. Ну же!

Я нахмурилась. Протопала к ней и передала завернутую ткань. Она бережно размотала ее и тщательно осмотрела язык.

— Да, да. Как раз вовремя. Очень вовремя, — провидица даже не посмотрела на меня, просто вскочила из-за стола и буквально пробежала пещеру.

Меня озадачило, когда она свалила язык в кипящий на огне котел, но позже дошло то, что прямо пропитывало пещеру — аромат готовящейся еды. Мои глаза заметались от котла к старейшине Ринии и обратно. Ничего подобного я еще не видела.

— Ты… ты же не собираешься…

— О, да, дорогая. Язык чумного хоба — крайне редкое лакомство. Оно нежное, сочное, жирное, с нотками горчинки.

Я уже всерьез подумывала заблевать ее пол второй раз за день, однако сглотнула.

Только я хотела попросить обещанного наставления, как меня перебили в третий раз.

— Прошу меня простить. Боюсь, чтобы хорошо приготовить язык, понадобится все мое внимание. К тому же, я уверена, твоя мама захочет осмотреть твои раны, а для эмиттера — это не проблема. Так что будь паинькой и беги, ладно?

— А как же…

— Ах, да, — рассеянно произнесла старейшина. Могу поклясться у нее текли слюни, пока она глядела в черный котел, где варился язык чумного хоба. — Иди с моего благословения, конечно. И передай старому ослу Вириону: операция добьется успеха, но какой ценой.

Я моргнула с разинутым ртом.

— И все?

Старейшина Риния обернулась. Она посмотрела мне в глаза, на миг став серьезной.

— Да. Всему есть цена, дитя. Жизни тех эльфов могут стоить куда больше, чем Вирион готов заплатить.

— Я… Я едва не погибла! — крикнула я, выплеснув гнев на старую провидицу, который вылился из напряжения, что ключом било последние часы. — Пожертвовала луком, а все ради того, чтобы ты насладилась этим гадким языком и сказала, что этому будет цена?

Провидица подняла бровь.

— Погибла? Не верится, дорогая. На твоей шее ведь по-прежнему висит подарок брата, разве нет?

Рука потянулась к кулону феникса под одеждой. Я ношу его так долго, что почти забыла о нем.

На мое удивление, хмыкнув, Риния продолжила:

— Как я сказала: у всего есть цена и выбор, который нужно сделать. Первый ты сделала в тоннеле, а второй — предстоит в Эленоре. Когда придет время, Элли, ты обязана выбрать операцию.

— О чем ты, блин, говоришь? — вопросила я, маша руками и недоверчиво качая головой. — Скажи конкретно!

— Выбери операцию. Цену так или иначе заплатят. Но сработает план или нет, зависит от тебя. Теперь ступай, а то люди начнут беспокоиться и заявятся сюда, — старая провидица повернулась к котлу, чтобы деревянным черпаком тщательно перемешать ингредиенты и добавить щепотку чего-то из маленькой баночки. — Не горю желанием видеть кого-то, кто испортит мне аппетит.

***

Путь обратно в город оказался долгим и неприятным. К счастью, обошлось без приключений. Бу разрешил мне прокатиться на своей широкой и пушистой спине, ибо ныло у меня все тело. Остальное время я обдумывала легенду — и отмазки — для мамы, чтобы та не психовала, когда увидит меня всю в синяках. Но в голову так ничего и не пришло.

— Поверить не могу, эта старуха чокнутая, — проворчала я Бу. — Я там чуть не сдохла от чумного хоба, и все ради чего? Ради того, чтобы она съела его вонючий язык и рассказала мне, что операция «даром не пройдет»? Да это ясно как день!

Бу утешающе буркнул.

Я собиралась продолжить дальше, но отвлеклась на тусклый свет впереди. Он дрожал и покачивался из стороны в сторону. Секунду спустя послышался голос:

— Элли… Элеонора Лейвин, это ты?

«Вот черт», — подумала я. То, что народ ищет меня в тоннелях, — плохой знак.

— Ага, — с болью прохрипела я. — Кто здесь?

Источник света спешно двинулся ко мне, тихо вышагивая по каменным плитам. Как только я проморгалась от яркого света артефакта, мне открылось широкое доброе лицо Дердена — члена Двойного Рога и друга моих родителей.

— Элли, вот ты где. Твоя мама очень волновалась. Хелен попросила найти тебя и узнать, как ты…

— Жива-здорова, — солгала я, пытаясь выпрямиться на спине Бу, пока смотрела вниз на Дердена. — Я выполняла приказ командира. Надо увидеться с ним в Совете, а оттуда я сразу домой.

Дерден глуповато улыбнулся.

— Меня попросили проследить, чтобы ты вернулась прямо к матери. По-видимому, она наговорила ему много лишнего… — высокий маг замялся, после добавил: — Только никому не говори, что я так сказал, ладно?

Раз уж мама сорвалась на Вириона, возможно, со мной все обойдется…

Знаю, будет хуже, если не пойти сейчас. Но мое задание… Я чувствую, что сама должна передать слова провидицы Вириону и плевать на их бесполезность.

Когда я сообщила об этом Дердену, он нерешительно кивнул.

— Ну, тогда в путь. Хотелось бы довести тебя к матери до того, как она…

— Извергнется как вулкан? — закончила я.

Он лукаво улыбнулся и направился по тоннелю в сторону города.

***

Дерден придержал дверную подвеску и жестом пригласил войти. И я вошла. Бу остался снаружи возле лестницы у парадного входа в Совет, свернувшись калачиком. За дверью как обычно дежурил Альбольд.

— Рад видеть вас в здравии, леди Элеонора, — он указал на главный зал переговоров. — Командир желает встречи прямо сейчас.

Я двинулась вперед по коридору, а когда услышала голоса, доносящиеся из открытого арочного проема, замедлила шаг.

— … снова опоздали, командир, — низкий гнусавый голос принадлежал Байрону. — Там точно были следы копий: Варай, Айи и Мики. Но не такие явные, чтобы мы отследили их по ним.

— Проклятье! Что те трое там замышляют? — выпалил в ответ Вирион

— Мы еще не нашли объяснения и закономерности того, куда они ударят. Неизвестно даже, знают ли они, что мы живы. Других оснований, почему они не вышли на связь, я не вижу.

— Продолжайте искать. Нам нужны остальные копья, если мы по-настоящему хотим дать отпор алакрийцам.

Я стояла на пороге арочного проема, вслушиваясь в разговор Байрона и Вириона. От копий не было вестей с тех пор, как пал Дикатен. Приятно знать, что они все еще сражаются.

Альбольд, обойдя меня, остановился в дверях и поклонился.

— Командир Вирион, юная Элеонора Лейвин прибыла прямо из тоннелей, — рукой он пригласил меня войти, что я нерешительно и сделала.

Я слишком устала, чтобы нервничать, но по-прежнему ломала голову над тем, как правильно преподнести мысль Ринии.

Строгий взор Вириона прошелся по мне, завидев синяки и порез на ноге. После его лицо подобрело.

— Похоже, прогулка к Ринии оказалась труднее, чем ожидалось. Приношу свои извинения, Элеонора. Если бы я знал…

— Не стоит, — перебила я, после чего стала корить себя за грубость. — Это так старейшина Риния решила проверить мою готовность. И я прошла. Я… она… — нависла тишина, пока я про себя повторяла то, немногое, с чем она поделилась.

Вирион внял всем словам.

— Цена, которую я не готов заплатить, да? — командир опустил глаза на стол, его взгляд был устремлен в никуда. — Кажется, моя подруга не понимает, — Вирион поднял голову, уставившись куда-то за мое плечо. — Нет цены, которой я бы не заплатил… чтобы вызволить свой народ. Эльфы не будут рабами. Лучше смерть, чем это.

Он внезапно вскочил с кресла, неприятно проскрипев им по полу.

— Благодарю, Элеонора. Искренне признателен за помощь. Следующие дни будет подготовка к вылазке в Эленор, я пришлю за тобой Тессию, когда ты понадобишься, — посмотрев на Альбольда, Вирион продолжил: — Пожалуйста, проводите мисс Лейвин домой. Думаю, ее с нетерпением ждут.

Мы с Альбольдом поклонились и пошли к выходу из Совета.

«Нет цены, которой он бы не заплатил?» — задумалась я. Командир довольно сильно изменился со времен крепости. Похоже, война лишила его доброты и тепла. «Впрочем, а на ком не сказалась война?» — спросила я себя.

Пару мгновений спустя, и я уже прощалась с Альбольдом и Дерденом, которые напросились проводить меня, чтобы я добралась до дома в целости и сохранности. И когда они уходили, дерден бросил на меня последний взгляд и я улыбнулась ему.

— Сейчас он похож на человека, сбегающего с места преступления, согласен, Бу?

Фамильяр хмыкнул в знак согласия, потом бесцеремонно отпихнул мордой дверную щеколду и скрылся в доме.

Из дома послышалось:

— Бу! Где Элли? Элли!

На миг я задумалась: а что, если последовать за Дерденом и попытаться скрыться из виду, завернув за угол одного из зданий. И передо мной предстала картина: я отсиживаюсь в пустующем доме; рыбачу на речке, когда остальные спят; Тессия тайком заносит мне новую одежду и тот сладкий хлеб, от которого эльфы без ума…

Потом я вздохнула, услышав тяжелые шаги мамы по лестнице, и натянула невинную улыбку. Сейчас она, наверное, выскочит через дверь. И она это сделала.

Каштановые волосы наполовину собраны в хвост — вид какой-то растрепанный, глаза влажные, красные, будто она ревела.

Этими глазами она прошлась по моим синякам как опытный эмиттер, и ахнула. — Элли, что с тобой случилось!?

Не дожидаясь ответа, мама оттянула рукава и моей подол рубашки, под которыми шлейфом тянулись синяки. Ее ладони стали светиться зелено-золотым светом. Я сразу же почувствовала тепло и прохладу. Одновременно с этим ссадины, царапины, порезы и синяки по всему телу начали заживать.

Она молчала, полностью отдавшись процессу залечивания ран. Было разумно последовать ее примеру. Поэтому я держала рот на замке и смотрела, как фиолетовые и черные синяки превращались сначала в зеленые, затем в желтые, а после и вовсе исчезали у меня на глазах.

Когда она закончила, я сделала глубокий вдох, втянув прохладного воздуха пещеры. Боль ушла. Не помню, когда еще чувствовала себя так хорошо!

Ее голос словно нож врезался в меня.

— Внутрь. Сейчас же.

Я рискнула взглянуть ей в лицо; ее глаза пылали огнем и яростью. Мне конец.

***

Моя мама не злая женщина. Совсем нет. Она — добрая. Просто Артур расшатал все ее нервы, отчего она стала жестче. Постоянный стресс и беспокойство за такого сына, который сегодня с тобой, а на следующий день уже в смертельной опасности, закалит любого.

Я это прокручивала в мыслях в течении часа, как она тысячей способов объясняла мне сколь неосмотрительно, глупо, по-детски и опасно идти в тоннели одной. Она собиралась рассказать всем, от старейшины Ринии до командира Вириона и печальной старушки-эльфийки, живущей по соседству, что меня запрещается посылать на любые задания, любую охоту, любые штурмы без ее прямого разрешения.

Тирада завершилась на той ноте, что если со мной хоть что-то случится, ее сердце не выдержит, и хочу ли я быть в ответе за это.

Я встала с места, где сидела на полу, прижавшись спиной к стене на втором этаже дома. Мама сидела за обеденным столом, закрыв лицо руками, слезы лились у нее из глаз и капали на окаменевшее дерево.

Я обошла комнату и встала сзади нее, затем наклонилась и обняла, положив щеку на плечо.

Была сотня вещей, которые я хотела ей сказать: как сильно я ее люблю, как мне жаль, что Артур и папа ушли, как сильно я хочу, чтобы она не была такой нервной и напуганной все время; как, несмотря ни на что, я не могу просто сидеть в стороне и смотреть, как Дикатен с трудом справляется с выживанием…

Но вместо этого я сказала:

— Я отправлюсь в Эленор, сражаться с алакрийцами, мама.

Мама вскочила со стула, вырвавшись из моих объятий, и чуть не опрокинула меня навзничь. Она протопала через комнату, срывая кожаную ленту со своих волос, которая поддерживала ее хвост, затем повернулась и замахнулась ею на меня, словно хлыстом.

— Ты что, не слышала, что я тебе сказала, Элеонора? — ее волосы распались вокруг ярко-красного лица в дикий клубок. Она выглядела как сумасшедшая.

Я произнесла, медленно и спокойно:

— Слышала, мама, я все слышала. Каждое слово. А теперь выслушай меня, — она усмехнулась, но я подняла руку и продолжила говорить, вкладывая в свои слова столько уверенности, сколько могла. — Я должна что-то сделать, мам. Должна.

Я указала на потолок нашего маленького убежища.

— Где-то там, наверху, прямо сейчас чья-то мать наблюдает, как умирает ее ребенок, или жена, как ее муж, или сестра, как ее брат. Мы не единственные, кто кого-то потерял, мама. Каждый кого-то потерял! — теперь я умоляла, пропала уверенность в голосе, но мне было все равно. Я должна была заставить ее понять.

Она открыла рот, чтобы ответить, но я продолжила, зная, что если потеряю нить своих мыслей, то никогда этого не скажу.

— Мы счастливчики, мама! Счастливчики. Так много людей — большинство людей — не имеют шанса дать отпор. Но мы можем! Мы можем все изменить.

— Если я просто останусь здесь, меня изнутри съест то, что дает мне силы помогать. Тогда уж лучше умереть!

Я поняла, что уже пыхчу, как Бу, и вот-вот расплачусь. Но, кажется, маму отрезвили мои слова. Она смерила оценивающим взглядом меня так, как я никогда не видела.

Через несколько долгих мгновений она снова подошла к концу зала, взяла меня за руку и повела обратно к столу. Мы сели. Она молча пялилась на меня какое-то время.

— Есть кое-что, с чем я должна была поделиться с тобой давно, Элли, — мама встретилась со мной взглядом, сделала паузу, чтобы убедиться, что я слушаю, затем продолжила: — Ты выросла в центре всех этих приключений, хаоса и войн, подружилась с принцессами и мана-зверьми, изучала магию и сражалась - но эта жизнь не для тебя.

Я глянула на нее, недоумевая.

— О чем ты?

Моя мать барабанила пальцами по древней столешнице, пристально глядя на окаменевшее дерево, словно надеясь, что на нем могут быть написаны слова, которые она искала.

— Твой брат... он втянул нас в жизнь, к которой мы не были готовы. Конечно, он был таким, но Артур был бы другим.

Она посмотрела на меня, ища понимания в моих глазах, на моем лице. Я хотела воспользоваться этим моментом покоя и единения с мамой, но не совсем понимала, что она пыталась донести.

Вздохнув, она потянулась и положила свою руку на мою.

— Артур... это трудно объяснить.

— Ты про перерождение Артура или о чем? — спросила я, когда все встало по полочкам.

Она уставилась на меня, широко раскрыв глаза и раскрыв рот.

— Когда ты узнала? — я видела, как она сглотнула, колеблясь, перед тем, как спросить: — Артур тебе рассказал?

Я покачала головой:

— Нет, хотя я бы хотела, чтобы он это сделал. Я собрала это по кусочкам из того, о чем вы с папой говорили. Я случайно услышала, как вы несколько раз спорили в замке, пока Артур тренировался с асурами, — увидев удивление на ее лице, я вздохнула: — Мама, я не тупая.

Она сжала мою руку и улыбнулась:

— Да, милая, знаю.

— Я все равно не понимаю, почему это играет какую-то роль. То, что у него есть воспоминания из другой жизни так и оставляет его моим братом. Он все тот же человек, который шутил со мной, который поддерживал меня, который помогал мне… Он не всегда был рядом, но всегда относился ко мне как к своей сестре.

— Я знаю, Элли, и ты права. Это не имеет значения. Уже никакого. Однако я хочу, чтобы ты увидела, как Артур был предназначен для этой жизни. Я думаю… Я думаю, его призвали сюда, чтобы сражаться за Дикатен… — мама начала колебаться, терять нить своих мыслей. — Он был квадро-элементальным магом с боевым опытом из двух жизней, Элли. Но ты…

— Просто девочка? — спросила я, закипев от злости. — Артура больше нет, мама, так что, по какой бы причине Артур ни переродился, его цель, должно быть, уже достигнута, верно?

— Или провалена... — грустно ответила она, избегая моего взгляда.

— Возможно он прибыл сюда, чтобы поднять наш дух, показать нам, на что мы способны, чтобы, когда он уйдет, мы знали, что еще можем победить без него. Понимаю, ты думаешь, безопаснее позволить Вириону, Байрону и другим разобраться с проблемали, но я не хочу убегать от ответственности, которую мне привили как обученному магу.

Я выдержала пристальный взгляд матери тем пронзительным взглядом, которому научилась у Артура.

— Я знаю, что случилось с папой и братом. Мне тоже страшно, но я хочу драться.

Ее рот открылся, но снова закрылся, когда она вытерла слезы. Моя мать издала хриплый смешок.

— Я думаю, это моя собственная вина за то, что я вырастила тебя такой сильной и честной юной леди.

С моих губ сорвалась усмешка, когда я обогнула столик и обняла сидящую маму.

—————————————————————

Нашли ошибку в главе? Тогда заполните Гугл Форму или анкету во ВКонтакте: http://shorturl.at/zOSZ0 / https://vk.cc/c9f63H

Охват эпизодов в оригинале 844-846 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Kirinigira (Редакт)

Спасибо за внимание.

Отпор (От лица Элли №6)

Глава 315: Отпор

—————————————————————

Я сильно переживала, пока шла за Тессией. Мне приходилось сохранять невозмутимость из-за суетящихся вокруг солдат. Больше всего здесь собралось эльфов; люди и гномы скверно ориентировались в туманном лесу Элшира даже с ними.

Бу плелся позади меня, бродил среди деревьев, пока принюхивался к окружению. Он зарывался носом в землю и выискивал личинки или другую лесную живность для перекуса. Короткий виляющий хвост буквально говорил за него: в лесной глуши я чувствую себя как дома и рад выбраться из пещер.

В Элшире мы пробыли час-два, но уже ощущалось, словно туман просочился в уши и гулял в голове. Острота ума притуплялась. Я старалась не отвлекаться, когда Тессия раздавала приказы, но постоянно замечала, что осоловело смотрю на цветы, деревья или камни. У одной только Тессии получалось вернуть меня к реальности вопросом: «Элли, ты идешь?»

Тессия остановилась перед ловчей ямой, которую выкапывали посреди узкой дороги через лес. Она проверяла, как проходит работа над ней. На обычную лесную тропу эта дорога не походила, и Тессия рассказала о таких открытых путях: они встречались лишь у центра Эленора и соединяли крупные города с деревнями.

Три молодых эльфа трудились вместе, чтобы соорудить эту ловушку. Один из них — русый парень с обаятельными изумрудными глазами — выкопал углубление в десять футов¹ с помощью магии земли.

Двое других были в капюшонах, — но я все же разглядела их серьезные лица — и выкорчевывали корни со дна, скручивая их в острые спиралевидные шипы.

Троица обернулась и быстро отдала честь Тессии, прежде чем вернуться за работу.

— Чуть расширь яму вот отсюда, — Тессия ткнула на глыбу гранита, — до сюда, — закончила она, указывая на участок между корнями могучего корявого дерева, с которого, как сотня маленьких бород, свисали клочья мха.

— Тогда даже солдаты, идущие по краю, свалятся в нее.

— Слушаюсь, леди Тессия, — ответил зеленоглазый эльф и немедленно приступил расширять яму, дабы та охватила всю тропу.

Тессия пошла дальше. Я — следом, наблюдая, как ее длинные платиновые волосы отскакивают от спины. Она вправду взялась командовать. Знаю, раньше она вела солдат. Тогда алакрийцы огрели их в Эленоре, но теперь Тессия выглядела увереннее на этом посту, а отобранные маги выказывали ей уважение.

Мой затуманенный разум пребывал в беспорядке. Я даже подумала спросить совета у Тессии: как обрести контроль над звериной волей, ведь знала, что она часто полагается на нее в бою. Правда, время было для этого неподходящее.

Командир Вирион немного поговорил со мной, после того как подробнее узнал о случившемся в тоннелях, и прояснил для меня очевидное: чем сильнее был мана-зверь, тем труднее овладеть его звериной волей… И, разумеется, Бу как раз к таким и относился.

Тогда как, черт возьми, Артур так скоро обуздал волю своего зверя? Я покачала головой, не желая погружаться в сравнения себя с братом.

Когда мне вновь захотелось попытать удачу, на ум пришли слова командира Вириона.

— Найди мощную неизвестную сущность в глубинах своего мана-ядра и выпусти ее наружу, — прошептала я, закрывая глаза.

Я ничего не почувствовала, кроме влажного дыхания Бу, щекочущего шею. И вздохнула.

Тессия остановилась впереди, а затем развернулась с приподнятой бровью:

— Элли, ты идешь?

Я лихорадочно закивала и бегом догнала ее.

В отдалении от ловчей ямы два гнома колдовали магией земли, сотрясая и размягчая плотный грунт. Видела я их впервые, однако доходили слухи о прибытии кузенов копья Мики: братьев Горнфела и Скарна Эфборна.

Оба прекратили колдовать и вытянулись стрункой, когда мы подошли, хотя и не отдали честь. Гномы как гномы — низкорослые и широкоплечие. У обоих были похожие черты лица: крупный нос, красные щеки и густые светлые бороды. Правда сами выражения лиц сильно разнились, и не заподозришь, что близнецы.

Один улыбался Тессии так, будто увидел давнюю подругу спустя десяток лет; а другой воззрился так, будто она оскорбила его мать.

— Как подготовка? — спросила она, наклонившись и проведя руками по обработанной земле.

— Неплохо, — пробурчал хмурый гном. — Как вы и сказали, это пока подготовка. Истинное же заклинание применится, когда проедут повозки.

— А затем — бац, — вклинился в разговор улыбающийся гном. — Колеса повозки просядут и быстро увязнут так, что только табуном лошадей их и вытащишь.

Тессия надавила ладонью на мягкую почву.

— Возможно, вы станете первыми гномами, которые творили свою магию в лесу Элшира, — тихо произнесла она перед тем, как встать. — Большая честь работать рядом с вами.

Улыбающийся гном заулыбался еще хлеще, хмурый гном нахмурился еще пуще. Тессия учтиво кивнула обоим и развернулась в лес.

Взгляды гномов упали на меня, когда я осталась стоять на месте, уставившись на них. Я думала, насколько же плохо поступили король и королева гномов, когда предали Дикатен, — они оставили свой народ в отчаянном положении. Я думала, какие же храбрые эти Эфборны, раз отыскали нас, когда королевство гномов восстало в поддержку захватчиков.

— Может, мы можем чем-нибудь помочь, девочка? — спросил хмурый гном, от чего я подскочила и стала искать Тессию.

— Элли, ты и…

— Иду! — крикнула я.

Неуклюже махнув гномам на прощание, я перепрыгнула валун высотой с колено и побежала к Тессии.

Она положила руку на мое плечо, когда я подоспела.

— Пара солдат заняли позиции на деревьях, — Тессия указала вверх, где эльфийский лучник свивал из нескольких веток гнездо. Было потрясающе видеть, как дерево, будто живое, откликалось на ману солдата. — Ты будешь там.

— Поняла, — я провела линию от площадки наверху до дороги: это был кратчайший путь до гномьей ловушки.

— Эти точки — тут, тут и там — образуют смертельную ловушку, — глаза Тессии впились в мои убийственно серьезным взглядом. — Маги сверху сыграют важнейшую роль в этой схватке, поэтому я хочу, чтобы ты оказалась в самом ее сердце. Работаем быстро и тихо, иначе мы рискуем потерять пленников.

— Знаю, туман все усложняет, но если сосредоточить ману в глазах и постоянно переключать внимание, то это сдержит его влияние. Главная задача — спасти пленников и не дать ни одному алакрийцу сбежать.

Я серьезно взглянула на нее в ответ, и понимающе кивнула. Нельзя разочаровать ее, нужно проявить себя здесь не сестрой Артура Лейвина, а Элеонорой Лейвин.

Тессия склонила голову и нежно погладила мой затылок, пока мы не соприкоснулись лбами.

— Я знаю, ты не хочешь, чтобы с тобой сюсюкались, но… береги себя.

Я опешила, оторвалась от нее и ответила со всей решимостью:

— Само собой.

— Леди Тессия?

Рядом стоял высокий, стройный и симпатичный Кертис Глайдер. У него на лице красовалась теплая улыбка. Кейтлин была за его спиной, наполовину скрытая от глаз глубокой тенью.

Бу зашевелился, когда заметил фамильяра Кертиса — мирового льва Граудера. Эти двое осторожно подошли к друг другу и начали перенюхиваться.

Кертис поправил свои багровые волосы перед тем, как подойти к Тессии.

— Извините за вмешательство, но я хотел обсудить тактику наземного боя перед сражением.

— Мне нужно убедиться, что подготовка восточной линии идет полным ходом, — заговорила она и кивком указала направление. — Пройдемся?

— Ведите, — ответил он, выполнив хорошо отработанный жест рукой.

Я с растущей досадой наблюдала за тем, как они уходят плечом к плечу. Конечно, это ерунда. Они друзья еще с академии Ксайрус, но я не могла сдержаться. Тессия была девушкой Артура!

Но Артура больше нет. Потаенные эмоции волной нахлынули на меня и пробили брешь в плотине. Все внутри перевернулось.

«Чертов туман», — подумала я, вытирая слезу тыльной стороной ладони.

— Все еще трудно, да? — я заозиралась вокруг, и тогда заметила Кейтлин, идущую рядом. — Двигаться дальше. Без них, — белоснежная кожа, спокойное лицо, она была точно фарфоровая кукла. Такая же холодная и красивая как кристалл льда.

Я по-настоящему привязалась к ней с тех пор, как их с Кертисом спасли и привели в подземное убежище. Она всегда казалась мудрой не по годам, а ее странная, вычурная, почти поэтическая манера речи освежала.

— Элеонора?

Я моргнула, а позже сообразила, что все это время молча пялилась на Кейтлин.

— Ага. Наверное… — промямлила я.

Мы повернули назад вслед за Тессией и Кертисом, пробиваясь сквозь деревья по противоположной стороне. Они разговаривали между собой, но до меня не долетало ни звука. Слова Кертиса вызвали улыбку у Тессии, и она обернулась в его сторону с восхищением.

«Возможно, я это воображаю из-за дурацкого тумана, — подумала я, — надеюсь, что так».

— Тебе страшно? — вдруг ляпнула я. Мой взгляд припал к земле, к корням деревьев и острым широколиственным растениям, заполнявшим землю.

— Только дурак не боится сражения, — ответила Кейтлин. — Но тем пленным нужна наша помощь, поэтому я приму бой в любом случае.

После этого мы шли в тишине. Тессия проверяла готовность гнезд стрелков на другой стороне, затем долгое время расспрашивала наземную команду, чем та будет заниматься во время боя. Наконец, она созвала всю штурмовую группу для последней мотивационной речи.

Когда все собрались, она начала:

— Вы знаете, почему мы здесь. Жизни сотен эльфийских — нет, Дикатенских — пленников висят на волоске. У нас только один шанс освободить их.

— По нашим донесениям, алакрийских солдат будет столько же, сколько и нас. Однако элемент неожиданности, как и сам лес на нашей стороне. Работаем быстро и чисто. Больше мы не дадим в обиду пленных. Не дадим никому сбежать.

Тессия пронзительно обвела всех взглядом, стараясь запомнить каждого.

— На позиции. Будьте спокойны и бдительны.

***

Когда раздался первый приглушенный туманом скрип колес по сухой земле, меня будто поразило молнией. Во рту пересохло, ладони вспотели. Тело задрожало в предвкушении битвы. Я сделала глубокий вдох и направила ману в глаза, чтобы не зависнуть острым взглядом в одной точке — такое чувство, словно ветер разогнал туман в голове.

Тессия оказалась права. Магия леса как и раньше запутывала, но теперь я впервые почувствовала ясность ума и готовность.

Я залезла на вершину платформы из плетеных веток, и заняла удобное положение для стрельбы, но колдовать стрелу не стала: мерцание заклинания сразу же выдало бы мое местоположение алакрийцам.

Лук Эмилии уже никак не починишь, поэтому Тессия дала мне эльфийский. Он ощущался иначе, что логично.

Я видела едва заметное колыхание, это лучники и маги на деревьях двигались, как листья на ветру. Силуэты различить не получилось, но понимание того, что рядом союзники, придавало храбрости.

Первый алакриец появился между деревьев спустя, кажется, вечность. Повозка шла под охраной стражи. Очень молодой стражи.

Алакрийцы шли молча, крепко сжимали оружие и внимательно вглядывались в окружавшие их тени, будто догадывались: впереди ловушка. Однако я твердила себе: «Эта паранойя и дезориентация просто влияние тумана».

Вскоре появилась и приземистая повозка, которую тянул один единственный лунный бык. Мана-зверь сам по себе был чуть ли не размером с эту повозку, а его бледно-голубая кожа поглощала свет, пробивавшийся сквозь листву, и тускло мерцала в темноте леса.

Сама повозка — это открытая клетка на обычной телеге. В ней эльфы и шевельнуться не могли: они были плотно прижаты друг к другу. Нескольких приковали к прутьям, а на шеи повесили пропитанные маной ошейники.

«Подавители маны, — догадалась я. — Среди заключенных есть маги».

В поле зрения были четыре забитых повозки. Восемь алакрийцев шли впереди, еще четыре стражника по бокам. Конца обоза с моего места видно не было, но, бьюсь об заклад: как минимум пара стражников его замыкает.

Я напряглась, когда первый алакриец приблизился к ловушке.

Треск ломающихся тонких веток и краткий вскрик от испуга послужили сигналом к началу.

Я наколдовала стрелу и прицелилась в шокированную женщину, которая шла сбоку от первой повозки. Она подняла оружие, но не успела сделать и шаг в сторону, как моя стрела пронзила ее нагрудник, попала точно в сердце и развеялась.

В то же мгновение дюжина алакрийцев полегла под шквалом летящих на них с деревьев стрел и заклинаний.

Вторую стрелу я пустила в стражника, который мчался с фронта прикрывать повозки, но она отскочила от магического щита. Все алакрийцы стали отражать наши атаки полупрозрачными панелями из маны и отвечать атакующими заклинаниями: огненные шары, ледяные копья и шаровые молнии летели к кронам деревьев.

Затем сработало заклинание гномов.

Облако пыли взметнулось вверх, окутало повозки и стражу. Стража оторопело закричала. Потом порыв ветра пронес пыль по дороге в их носы, рты и глаза. Враг стал как на ладони.

Стражники по колено увязли в земле, а повозки провалились по самые оси. Бедные лунные быки в страхе метались и мычали, будто и они попали под заклинание.

Суматоха сыграла нам на руку: несколько наших стрел и заклинаний, минуя щиты, достигли целей, и горстка алакрийцев упала замертво.

Внезапно со стороны врага раздался взрыв — его мы не предвидели. Он накрыл фургоны и стражников грязью. Из-за страха нечаянно попасть в пленных никто из нас не стрелял.

— Они хотят спасти эльфов! — прогремел голос снизу. Мое сердце заколотилось, а пальцы на тетиве задрожали.

Быстрая молния яростной голубой энергии ударила в мое дерево, отчего оно покачнулось. Страх — сильнее, чем прежде — охватил меня. Но я, повторяя слова Вириона как мантру, не потеряла голову.

То же ужасающее чувство, что охватило меня в тоннелях, снова брало верх, обострив и без того острое зрение. Но я сфокусировалась на обонянии. Сквозь толстый слой грязи, пыли и крови я различала тонкие запахи каждого внизу; отчетливо чуяла вонючий запах давно не мывшихся эльфов и смрад алакрийцев.

Контролируя дыхание, я выпустила четыре мана-стрелы подряд. Две из них звонко отскочили от щитов, но, судя по болезненным вздохам и слабому запаху крови, оставшиеся достигли цели.

Неподалеку кричал от боли эльфийский солдат: дюжина каменных дротиков, пронзив его, подбросила в воздух. Я отстраненно наблюдала, как его тело корчится словно тряпичная кукла, а затем с глухим стуком шлепается оземь. После я выпустила стрелу в место, откуда прилетело вражеское заклинание.

И снова услышала, как мана-стрела отразилась от какой-то помехи на пути к цели.

Дикий, чудовищный рев пронесся по лесу, и на мгновение все остановилось — все взоры обратились к концу вереницы повозок. Там Кертис верхом на Граудере мчался сквозь горящую листву, сияя словно солнце.

Сбоку от них бежал Бу, отвечая на рык льва своим. Порыв ветра открыл бежавшим мана-зверям путь к столпившимся между двумя повозками алакрийцам. За зверьми шагали, сотрясая землю, два громаднейших голема.

— Убить пленных! — заверещала со страхом алакрийка. И я стрельнула в горло высокой женщины, в крохотную щель на броне, но стрела отскочила от одного ее края. Промах.

Страх захлестнул меня. Я в бессилии смотрела, как алакрийские заклинатели формировали барьер вокруг повозок, чтобы после казнить десятки эльфийских пленных. С нашей стороны полетели стрелы и заклинания, но все бестолку: барьер укрепили.

Воздух вокруг меня зеленел, на секунду я засомневалась: вдруг то побочный эффект от моей звериной воли? Потом из-под земли внутри вражеского барьера пробились колючие изумрудные лозы. Лозы рвали и метали алакрийцев, вонзаясь и продираясь сквозь их тела. Лес заполонили предсмертные крики.

Они скончались еще до того, как сотворилось хоть одно их заклинание. Все, кроме женщины, которую окутало лозами, лишив возможности говорить и двигаться.

Кертис, Граудер, Бу и големы одновременно обрушились на врага: щиты, замерцав, распались и алакрийцы пали.

Наступила тишина: ни звука тетивы, ни шипения пронизывающих воздух заклинаний, ни криков умирающих мужчин и женщин — все прекратилось, слышались лишь глухие стоны пойманных в ловушку лунных быков.

Затем внезапно появилась Тессия, ее окутывал изумрудный свет. Шаг по земле — и вокруг нее распускалась замшелая трава, тянулись ближе деревья и растения. Она уверенно ступала через развороченное поле боя к повозкам и еле дышащей алакрийке.

Остановившись перед лицом женщины, Тессия призвала ее успокоиться и назвать имя и звание. Только кляп соскользнул со рта алакрийки, и она тут же плюнула в Тессию и начала браниться.

Кожа женщины засияла, вспыхивая все ярче, будто внутри рождалась новая звезда. Последнее, что я услышала — предупреждающий крик Кертиса, а затем из-под земли, накрыв Тессию, повозки и алакрийцев, вырос сплошной купол из переплетенных корней деревьев и толстых лиан.

Следом раздался мощный взрыв, землю тряхнуло так сильно, что мне пришлось крепко вцепиться в плетеную платформу, чтобы не свалиться вниз.

Густое облако пыли окутало поле внизу, скрывая обзор. Алакрийка каким-то образом умудрилась выплеснуть ману аккурат между двумя повозками, внутри которых находились по меньшей мере пятьдесят эльфов, а рядом стояли Бу и Тессия.

Соскользнув к краю платформы, я ухватилась за ветку и свесилась вниз. До земли было около двадцати пяти футов², и я, укрепив манной ноги, спрыгнула, а затем побежала к дороге.

Пыль застилала обзор, и внезапно я наткнулась на огромное мохнатое тело – Бу. Мой зверь низко рокотал, пока я не провела рукой по его грубой шерсти.

— Тессия? — мягко позвала я тонким детским голосочком.

— Отойди, — приказал откуда-то справа Кертис.

Резкий порыв ветра унес за собой пыль, открывая неповрежденный кокон из лоз, скрывающий Тессию и алакрийку. На моих глазах корни и ветви медленно распутались, открывая обугленные обломки.

На удивление повозки не пострадали — заклинание Тессии почти полностью сдержало взрыв. От алакрийки, напротив, остался лишь прах да кучка покореженных доспехов.

Тессия обернулась, глядя спокойным, но отрешенным взглядом — звериная воля оставалась активной. Она нахмурилась, когда я не сдержала смешок: ее брови и серые волосы слегка подпалились, и теперь она напоминала мне того безумного ученого Гидеона. Но она была цела.

Смешок превратился в полноценный смех, когда Тессия подавила звериную волю, развеивая колышущиеся вокруг изумрудные лозы и возвращая воздуху родной сероватый цвет. Одной рукой она бережно коснулась своих обожженных бровей и слабо ухмыльнулась.

Другой рукой она коснулась моей щеки:

— Элли, ты отрастила бакенбарды?

Я аккуратно провела пальцами от подбородка вверх по щеке, изо всех сил сдерживая очередной приступ смеха:

— Воля зверя…

Какая-то женщина выкрикнула победный клич, и все пришло в движение: засуетились солдаты, загомонили пленные, осознавшие, что они спасены.

Мы справились.

—————————————————————

POV: вернулся Bitler

[1] Kirinigira: 3,05 метра.

[2] Kirinigira: 7,62 метра.

Нашли ошибку в главе? Тогда заполните Гугл Форму или анкету во ВКонтакте:

http://shorturl.at/zOSZ0 / https://vk.cc/c9f63H

Охват эпизодов в оригинале 847-849 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин; Morrigan (Перевод)

● Kirinigira; Bitler (Редакт)

Спасибо за внимание.

Предстоящие Дела (От лица Элли №7)

Глава 316: Предстоящие Дела

—————————————————————

Неподалеку мычал бык. Вдали сердито кричала птица, наверное, наше сражение потревожило ее покой. Сердце грохотало в груди, но я слышала и сердцебиение Тессии с Кертисом. Для меня это показалось неправильным, как будто я вторглась в их личное пространство.

Помимо этих звуков было что-то еще: тоненький, испуганный голосок нашептывал молитву Вритре.

Я развернулась со стрелой на тетиве — и выпустила ее рядом с коленом Кертиса. Стрела пронзила молодого алакрийского солдата, который притворился мертвым за колесом повозки. Он готовил заклинание в спину Кертиса.

Тессия и Кертис обернулись, мана сгустилась вокруг них, но солдат уже умер.

Кертис снова обернулся и взъерошил волосы, выглядя смущенным.

— Спасибо, — прошептал он.

Тессия посмотрела мне в глаза и резко кивнула.

К этому времени из-за деревьев вышли выжившие члены штурмового отряда.

— Отпразднуем это позже, — отчетливо произнесла Тессия, обводя тяжелым взглядом солдат. — В первую очередь освободим народ!

И отряд пришел в движение: взламывал замки, освобождал пленных и разрывал их кандалы.

Тессия помедлила, прежде чем отойти, чтобы понаблюдать за своими солдатами.

— Как ты?

— Цела, — сказала я, отпустив свою звериную волю. Странно, как будто голову накрыло одеялом, но я быстро привыкла. — Их атаки и близко не задели.

Тессия расплылась в теплой улыбке, отдала честь и сказала:

— Хорошо сражалась… солдат.

Я тоже неуклюже отдала честь, и Тессия ушла.

Бу уткнулся в меня носом, а я наклонилась вперед и прижалась своим лбом к его.

— Кажется, мы становимся ближе, правда, приятель… — со вздохом закончила я и перевела взгляд с него на молодого алакрийца, которого только что убила.

Я попробовала отвернуться, внутренне отдалиться, как делала раньше.

Но не получилось. Я продолжала смотреть на парня, который выглядел всего на несколько лет старше меня… Ровесник Артура.

Тогда, когда наши солдаты уносили тело парня с поля, я увидела их — пустые, безжизненные глаза, широко раскрытые от шока.

Я отвела взгляд и споткнулась о землю. Подползла к дереву рядом и съела последний обед, когда слезы застлали глаза.

Бу сел сзади, успокаивая и пряча меня от посторонних, пока я всхлипывала и блевала.

Как Артур это делал? Как Тессия, Кертис или другие совершали такой ужасный поступок — убийство?

И все же, вот она я, прервавшая множество жизней, сижу и больше беспокоюсь о том, что кто-то увидит меня ревущей, словно ребенка.

Легкое прикосновение к плечу заставило меня подпрыгнуть. Я развернулась и столкнулась лицом к лицу с Кейтлин, чей холодный взгляд был на редкость сочувствующим.

Громкая икота прервала мои рыдания, и я ощутила вкус рвоты на языке. Спешно вытерев глаза и рот, я попыталась взять себя в руки.

— Как ты это делаешь? — всхлипнула я. — Как всем вам так легко это удается?

— Это не легко. Это не должно быть легко, — бывшая принцесса протянула ко мне руку. — Это мой ответ. Боюсь, ответы других могут отличаться.

Глядя на меня, Кейтлин печально улыбнулась. Похожее я замечала у брата — многозначительная улыбка, осознание которой пришло только сейчас.

«Скольких врагов убил Артур? — вдруг подумалось мне. — Сколько раз он наблюдал за смертью товарищей? И продолжал двигаться дальше».

Сморгнув слезы, я взяла Кейтлин за руку, и мы пошли к концу каравана, где только начали освобождать пленных.

Каждую из повозок, мимо которых мы проходили, окружали солдаты: они помогали узникам выбраться, снимали подавляющие ману ошейники. А я наблюдала за эльфами: кто-то плакал, не скрывая слез; кто-то обнимал сородичей и спасших их солдат; кто-то заторможенно оглядывался по сторонам, будто не верил: происходящее — явь.

Мое внимание привлек испуганный рев лунного быка: бедное животное по брюхо увязло в земле перед одной повозкой. Он жалостливо смотрел на меня.

Мы проходили мимо третьей повозки, когда высокий светловолосый эльф с голым торсом и темными кровоподтеками на лице рухнул на колени, освободившись от оков.

— Фейрих! — воскликнула рядом Тессия. Я остановилась, отпуская руку Кейтлин.

Та обернулась, когда Тессия подбежала к стоявшему на коленях эльфу и обхватила его руки своими. Кейтлин, задев мое плечо, тоже направилась к повозке, присела рядом с эльфом и положила руку ему на спину.

«Он знает и Тессию, и Кейтлин. Интересно, кто он?» — задавалась вопросом я, подходя ближе.

— Фейрих, что они с тобой сделали? — дрожащим от напряжения голосом спросила Тессия. Эльф выглядел ужасно: лицо и большую часть тела было не видно под синяками и кровоподтеками. Он весь истощал: щеки впали, лопатки остро торчали из спины, а ребра были обтянуты кожей.

Он попытался ответить, но изо рта вырвался лишь саднящий кашель, а лицо исказила болезненная гримаса. Я быстро вынула фляжку из пространственного кольца и протянула ему.

Его бледно-зеленые глаза на мгновение задержались на мне, затем он взял фляжку и сделал большой глоток.

— Спасибо, — прохрипел он, возвращая ее. — Ты выглядишь… знакомо.

— Это Элеонора Лейвин, — мягко сказала Тессия, поддерживая эльфа.

— Она… — нахмурился Фейрих.

— Сестра Артура Лейвина, — подтвердила Кейтлин, глядя на меня.

Глаза Фейриха распахнулись, а измученное выражение лица осветила слабая улыбка.

— Он здесь? Артур? — Фейрих с надеждой оглядывался вокруг, ожидая, что мой брат выйдет из тумана, ухмыляясь и потирая затылок.

— Его больше нет, — ответила я таким же холодным и бесстрастным голосом, как Кейтлин.

Мимолетная надежда Фейриха рухнула. Глаза закрылись, плечи поникли, голова склонилась к земле.

— Сожалею, — с трудом шевеля губами, произнес он. Слова прозвучали не громче шепота.

Мы вчетвером затихли, чтя память о моем брате спонтанной минутой молчания. Высокие деревья наклонились над нами, словно и им было жаль, пока кругом солдаты освобождали пленных.

Потом заговорила Тессия, и чары развеялись.

— Вставай, Фейрих, мы подготовим тебя к телепортации в убежище, — шум вновь ворвался к нам, напомнив главную задачу — вызволить эльфов.

— Что? — сощурил глаза Фейрих в недоумении. — Нет, мы должны вызволить остальных!

— Остальных? — спросила Тессия, когда встала сама и помогла подняться Фейриху.

Фейрих попробовал шагнуть — и оступился. Чтобы устоять на ногах, ему пришлось опереться спиной о фургон.

— Нас везли из временного лагеря на севере. Одна деревня… Ее отдали какому-то алакрийскому аристократу, — потрепанный эльф взял паузу, его глаза остекленели, но после он покачал головой и продолжил: — Там десятки — сотни — пленных, ожидающих отправки в другие владения. Наш народ делят, как домашний скот, и раздаривают высокопоставленным алакрийцам.

Поскольку Тессия не ответила сразу, Фейрих схватил ее за руку и вытаращился диким взглядом. На миг показалось, что он наполовину свихнулся.

— Мы должны освободить их. Если их перевезут в другие города, разбросают по всему Эленору...

— Будет невозможно их спасти… — закончила Тессия, уголки ее губ опустились в раздумьях. — Наших сил не хватит для осады лагеря, но…

— Но слова командира Вириона влияют на ваше решение, верно? — вмешалась Кейтлин. — Возможно, он приказал нам спасти как можно больше эльфов, но также можно предположить, что он имел в виду спасение в рамках этой операции.

— Он не приказывал. Тогда дедуш… командир Вирион был безрассуден, таким я его еще не видела, — Тессия немного помолчала, затем покачала головой. — Обсудим решение с остальными. А пока подготовим эльфов к возвращению в убежище.

Кейтлин кивнула, но Фейрих выглядел хмурым. Не успел он и рта открыть, как рядом стоящая эльфийка, одна из заключенных, споткнулась и бросилась к ногам Тессии.

— Пожалуйста, принцесса Тессия, моя семья заключена в Эйдельхольме. Вы должны спасти их!

Ее грязное лицо выражало так много эмоций: жалость, глубокое отчаяние и безумное благословение. Я знала: Тессия не сможет отказать. Однако, Тессия, опустившись на колени, посмотрела в глаза женщины серьезным, мрачным взглядом.

— Мой долг как лидера — доставить спасенных эльфов в безопасное место, — строго сказала она и мягко прижалась ко лбу эльфийки своим. — После мы основательно обдумаем наши следующие шаги, поэтому, пожалуйста, помоги закончить мою работу.

Нижняя губа эльфийки дрожала, когда та кивнула и после ободряющего хлопка нашего лидера ушла к стоявшим в стороне эльфам.

Кейтлин провожала ее безэмоциональным взглядом, а Фейрих хмурился, явно надеясь на более подробный ответ.

— «Обдумаете» следующие шаги? И только? — спросил он с красными от гнева глазами. — Тебя это вообще заботит?

Я хотела вступиться за Тессию и сказать что-то, но она тряхнула головой с таким свирепым взглядом, что мне стало не по себе.

— Конечно, меня это заботит. Если бы мне было все равно, меня бы тут уже не было, — ответила она ледяные тоном. — От моих решений зависят судьбы солдат, поэтому я делаю все возможное.

Фейрих хотел возразить, но в итоге просто отвернулся.

Вздохнув, Тессия тоже отвернулась:

— Кейтлин, можешь позвать своего брата, Альбольда, Скарна и Горнфела?

Кейтлин кивнула, ее сияющие черные волосы подпрыгнули вверх.

— Разумеется, Тессия, — ответила она, а затем скрылась в поднятой суматохе.

Мы с Тессией занялись организацией групп на телепортацию. У нас было двенадцать медальонов, каждый мог перенести в убежище около пятидесяти человек за раз. Очевидно, с момента падения Дикатена Вирион и старейшина Риния работали над усилением медальонов, но подробностей никто не раскрывал.

Пока солдаты подготавливались к применению медальонов и давали указания эльфам, Кейтлин вернулась с братом, двумя гномами и Альбольдом. Тессия отвела нас подальше от глаз, и я заметила, как Фейрих пристально наблюдает за нами из соседней толпы.

По щелчку пальцев Тессия создала вокруг нас ветреной купол, чтобы никто не подслушал разговор.

— Прежде, я хочу поблагодарить вас всех. Нашей миссией было освободить и защитить заключенных, перевозимых в этом караване. И мы справились, — сказала Тессия, а ее взгляд метнулся на Фейриха. — Однако, от одного из освобожденных сегодня эльфов я узнала, что караван — только часть целого. Еще больше пленных в Эйдельхольме.

Альбольд, Кертис и Эфборны обменялись удивленными взглядами и уставились на Тессию в ожидании ответов.

— Перед тем, как мы ушли, командир Вирион подчеркнул: наша задача — спасти как можно больше эльфов и ни в коем случае не нарушать приказ, — Тессия взглянула на Кейтлин. — Я также понимаю возможные последствия неподчинения. У меня есть идея, но сначала я хочу услышать ваше мнение.

Кейтлин выступила первой:

— Мы должны доставить эльфов в убежище и вернуться с подкреплением.

— К этому моменту алакрийцы узнают об атаке и подготовятся. Если мы промедлим, возможно, спасать будет некого, — потряс головой Кертис.

— Да, но победа есть победа, — возразил Скарн. — Как и сказала леди Тессия, мы завершили миссию. Мы не готовы к серьезному штурму. Для этого не хватает гномов.

— Не то чтобы я не хочу спасти свой народ, но Скарн прав, — кивнул Альбольд. — Даже если учесть минимальные потери в этом бою, штурмовать крепость — большой риск.

Я хотела вмешаться. Хотела выступить в поддержку штурма Эйдельхольма. Тессия была на пути к белому ядру; Кейтлин, Кертис и браться Горнфелы были на серебряной стадии, и даже Альбольд на своей светло-желтой стадии не замедлил бы их.

Но слова встали комом в горле. Я — слабое звено. И я знала это.

Наконец Тессия заговорила, прервав затянувшуюся тишину:

— Мы пойдем на Эйдельхольм.

Мы с Кертисом, услышав эти слова, просияли, однако Тессия подняла руку.

— Но, — продолжила она, — наша цель — разведка. Кертис прав. Пока мы доставим эльфов в убежище, подготовимся и вернемся в Эйдельхольм, алакрийцы будут нас ждать. Это — хорошая возможность лучше оценить положение и не разоблачить себя.

Немного помедлив, группа согласно закивала.

— Отлично, — слабо улыбнулась Тессия. — Остальные солдаты отведут спасенных эльфов в убежище. Благодаря этому мы будем быстрее и привлечем меньше внимания.

Я молча стояла и чувствовала, как внутренности скручивает от напряжения: Тессия вряд ли возьмет меня с собой.

Все согласились, и мы рассредоточились, оповещая оставшихся солдат.

Я стояла рядом с Бу и напряглась, когда Тессия повернулась ко мне, наверняка собираясь отправить меня в убежище.

— Элли, если ты не против, я бы хотела взять твое острое чутье и Бу с собой.

— Я не вернусь в убежище. Я хочу пойти с… — я нахмурилась. — Погоди, что? Я могу пойти с вами?

Тессия подняла уголки губ, видя мою растерянность:

— Если хочешь.

Мы с Бу решительно кивнули:

— Конечно хочу!

После, мы молча наблюдали за подготовкой к телепортации.

Было решено отправить спасенных эльфов тремя большими группами, а остальные девять медальонов останутся у нас, чтобы мы могли вернуть как можно больше эльфов из Эйдельхольма.

Среди спасенных было больше дюжины магов. Все они, включая Фейриха, вызвались помочь, но Тессия наотрез отказалась — они были не в состоянии сражаться.

Тессия, Кертис, Кейтлин, Эфборны, Альбольд и я стояли в отдалении. Эльфы собирались вокруг солдатов, обученных активировать медальоны. Всего получились три больших группы.

Многие солдаты возвращались в убежище. Павших клали между корней деревьев — так они возвращались на родную землю.

Мы торжественно наблюдали, как отбывала первая группа: высокая эльфийка держала над головой плоский диск, создававший прозрачный фиолетовый купол. Затылком я чувствовала гудение таинственной эфирной энергии.

Купол начал распадаться на отдельные лучи, которые, сродни фиолетовым прожекторам, охватывали каждого человека внутри. Эльфийка крикнула команду, и народ разом исчез.

Вторая группа забрала с собой освобожденных лунных быков. Третья — отправляла народ порциями, пока не осталась только наша команда да Бу с Граудером.

Тишина одеялом опустилась на туманный лес. Дул лёгкий ветерок, и на мгновение показались синее небо и мерцающие звезды.

Я ощущала тяжесть моего решения на плечах, но совершенно не жалела. Здесь — я не просто сестра Артура. Здесь — решать буду я.

Тессия шагнула вперед, ее потемневшие серебряные волосы отражали лунный свет.

— Выдвигаемся.

—————————————————————

Нашли ошибку в главе? Тогда заполните Гугл Форму или анкету во ВКонтакте:

http://shorturl.at/zOSZ0 / https://vk.cc/c9f63H

Охват эпизодов в оригинале 850-852 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин; Morrigan (Перевод)

● Kirinigira (Редакт)

Спасибо за внимание.

По Его Стопам (От лица Элли №8)

Глава 317: По Его Стопам

—————————————————————

Путь до Эйдельхольма пролетел незаметно — за два дня.

В основном мы шли в тишине. Тессия и Альбольд поневоле сбавили шаг, чтобы в целости провести нас по окраинам Элшира. Трудно приходилось Горнфелу и Скарну: они не были лесными жителями и любителями прогулок на поверхности, а туман досаждал им так же, как мне лужи грязи, в которые я частенько... вляпывалась.

Единственные, кто веселились — Бу и Граудер: им разрешили подурачиться. Иногда они бежали вперед сломя голову, продираясь через лес, как пара диких животных, а иногда отставали, чтобы порыться в рыхлой почве или взять след другого мана-зверя. Лишний раз я не переживала, потому что знала, что Бу наверняка найдет ко мне дорогу.

Однако мы оставались бдительными, несмотря на уверенность Тессии и Альбода, что в лесу нас не найдут. Они рассчитывали прийти к Эйдельхольму раньше, чем караван с пленными признают пропавшим и алакрийцы организуют патрули для поисков.

Наши и так малые разговоры сводились к тому, что мы обсуждали маршруты, которые выберем для разведки территории необнаруженными. Карты не оказалось ни у Тессии, ни у Альбольда, но зато эти двое знали местность, поэтому мы понимали, чего ждать в эльфийской деревне.

Следы алакрийцев встречались повсюду еще задолго до Эйдельхольма.

Первое, на что мы наткнулись — ничком лежащий труп эльфа у корней увядающего дерева. И в нем, и в дереве зияла дыра размером с яблоко.

Я не сводила глаз с этого зрелища, хотя тянуло отвернуться и вырвать на землю. Пора к такому привыкнуть.

Альбольд склонился над трупом, и живость на его лице сошла на нет.

— Скорее всего, он пытался сбежать.

Молча согласившись, мы продолжили путь.

Когда до деревни осталось всего-ничего, мы замедлились, чтобы случайно не напороться на алакрийцев. Чем ближе мы подходили, тем громче раздавался стук топоров по дереву.

Тессия подняла сжатый кулак — и все замерли. Она наклонилась ко мне, указав вперед. Туман рассеялся, но деревья продолжали перекрывать часть обзора, поэтому я усилила зрение маной, чтобы разглядеть, на что указывала Тессия. Ни движения, ни врага. Только деревья и земля, блестящая от солнечного света.

Вдруг картина прояснилась. Там, где светило солнце, лес попросту кончался. Мы прокрались дальше, аж до самого края. Алакрийцы подчистую вырубили деревья — огромное количество деревьев — вокруг Эйдельхольма. Между нами и унылой, серой деревушкой простиралось гигантское поле.

Я уверена: когда-то эта деревня цвела. Сейчас же раскидистые деревья и ветви, служившие каркасом зданий, выглядели высушенными и мертвыми, а ранее зеленые крыши — почерневшими, как опавшие листья.

На окраине я видела много сгоревших дотла домов и пару обычных квадратных зданий, которыми их заменили, а также горстку алакрийских женщин и мужчин занятых обыденными делами: тасканием ведер с водой или охапок дров.

Тессия стояла слева. Желваки играли на ее лице, а стойка напоминала хищника. Такая напряженная, что я прямо видела, как она дрожит, словно серебряная пантера на охоте.

Ни я одна это заметила.

— Давайте найдем укромное место, где переждем ночь, — предложил Кертис, шагнув к Тессии.

— Нет, — просто ответила она. — Осмотрим деревню при свете дня. Альбольд, ты и Кертис сделаете крюк на запад. Мы с Элли пойдем на восток. Кейтлин, Скарн и Горнфел, вы трое берите мана-зверей и найдите укрытие, такое, чтобы оно подходило под базу.

— Я позову Граудера, когда мы встретимся после обхода, — пояснил Кертис, чувствуя общую растерянность. — Мы всегда знаем, кто где находится.

— Жду не дождусь конца этого дурацкого похода, — сплюнул в грязь Скарн и продолжил, обращаясь к мана-зверям: — Шевелитесь, лохматые чудовища, вы идете с нами, — Бу с Граудером нерешительно посмотрели на нас с Кертисом.

— Я скоро вернусь, Граудер, — тепло улыбнулся мировому льву Кертис.

Я провела рукой по шерсти Бу и почесала его под подбородком. Он в ответ смотрел взглядом: «я хочу с тобой», и я улыбнулась, ткнув ему в нос.

— Будь с Граудером, глупыш. Мы скоро вернемся.

Кертис обнял сестру, и она бросила на меня смущенный взгляд через его плечо. И я отвернулась, скрывая улыбку.

— Спасибо, что пошли с нами, друзья, — сказала гномам Тессия. — Эльфы перед вами в неоплатном долгу.

Скарн лишь хмыкнул, а Горнфел слегка поклонился:

— Это и наша война. Мы со Скарном надеемся, что наступит день, когда мы освободим наш народ от ядовитых идей покойных Грейсандерсов. А до этого момента надерем зад каждому алакрийцу на нашем пути.

Тессия поклонилась в ответ и посмотрела на меня:

— Готова, напарница?

Напарница…

Слышать от нее такое — странно. Мы далеко продвинулись после исчезновения Артура и первого серьезного разговора в подземельях. Прошлая я, возможно, убила бы нынешнюю себя за такие мысли, но теперь я смотрю на Тессию иначе. Она одна из тех, кто приняла меня такой, какая я есть. Она — та, кто настаивала на моем участии в войне, и та, кто подарила шанс помочь людям.

Глубоко вдохнув, я потянулась к ядру и активировала первую фазу звериной воли:

— Я готова.

Напоследок Бу помахал мне передней лапой с очень печальным видом. Затем я двинулась вслед за Тессией.

Держась в тени деревьев, мы медленно пробирались на восток. Тессия осматривала деревню, а я высматривала угрозы в лесу, особенно алакрийских солдат.

Мы шли уже более десяти минут, когда я учуяла знакомый запах и остановила Тессию. Мы упали на животы и спрятались в зарослях, пока я искала источник.

— Там, — прошептала я, указывая на запад.

Молодая эльфийка подошла к огромному дереву в двадцати футах от нас. На плече она несла плетеную корзину. У нее были короткие светлые волосы, позволяющие рассмотреть красные отметины и синяки сбоку и сзади шеи. Она слегка прихрамывала.

Я удивилась, не заметив на ней ошейника или кандалов.

«Возможно есть и другие способы контролировать эльфов, — подумала я и вспомнила о покойных родителях Тессии: — Уж алакрийцы хорошо в этом разбираются».

Далекий крик и звук падающего дерева остановили девушку. Некоторое время она печально смотрела в сторону шума, потом пошла дальше.

Тессия сделала шаг в сторону эльфийки, но вовремя опомнилась. Мы обе хотели помочь ей, но было не время. Мы ждали, пока она дохромает к выходу из леса и, выйдя на свет, неуклюже пойдет в сторону деревни.

После мы крались еще осторожнее, в основном не отрывая взгляд от деревни, а мой усиленный слух и обоняние от леса, чтобы никого не подпустить. Мы пересекли половину деревни, когда я отозвала звериную волю, чтобы передохнуть.

Чуть позже Тессия напряглась — и тут же указала большим пальцем вниз. И мы обе упали за огромным ягодным кустом.

Я ничего не видела, поэтому внимательно следила за лицом Тессии на случай, если придется спешно колдовать стрелу. Но спустя несколько мучительных секунд она расслабилась и встала. Я нерешительно поднялась вслед за ней, держа наготове лук.

Меж двух деревьев неподалеку вышел Альбольд — они с Кертисом ждали нас там. И я облегченно вздохнула.

— Кажется, здесь все тихо, — тихо произнесла Тессия, махая им рукой. — Ни следа пленных. У вас?

Альбольд выглядел напряженным:

— Самодельные клетки, едва ли больше конуры, стоят на окраине деревни. Там, как минимум, несколько сотен пленных. И по моим подсчетам тридцать охранников.

— Только трое магов, — добавил Кертис. — Остальные обычные солдаты — алакрийцы называют их «невзрачные».

Тессия задумчиво накручивала на палец распущенную прядь.

— Хорошо. Вы внимательно осмотрите эту часть деревни и завершите обход. Мы с Элли сходим к пленным.

— В той части деревни много дровосеков. Нам пришлось уйти в лес, чтобы избежать их, — предупредил Альбольд.

Тессия понимающе кивнула. Потом мы попрощались и снова разделились.

Чем ближе мы подходили к окраине деревни, тем отчетливее слышался стук топоров: мужчины и женщины валили деревья, разрубали их на бревна и уносили — как и говорил Альбольд. Первое, что я заметила, — все рабочие были алакрийцами. Получается, эльфы не помогали в рубке леса.

Мы спрятались за естественно упавшим деревом в паре сотен футов от ближайшего алакрийца, наблюдая за работой.

— Даже под угрозой смерти мой народ не стал бы рубить деревья, — прошептала Тессия, отвечая на незаданный вопрос.

Молча она встала и углубилась в лес, обходя рабочих. Мы довольно быстро нашли грубо сколоченные клетки и эльфов, которые сидели внутри, будто животные на убой.

Трудно поверить, что кто-то выживет в таких ужасных условиях. Почти все эльфы стояли, тесно прижавшись друг к другу. Однако в клетке оставалось место, где, при желании, могли лечь пару из них. Эльфы были похожи на скелеты: бледные, худые, грязная кожа плотно обтягивала лица, ярко выделяя кости.

Деревянные клетки представляли собой грубо сколоченную раму, соединенную узкими досками. Первой моей мыслью было: «Почему они не сбегут?», но быстро пришло осознание: эльфы были измотаны и слишком слабы. Они бы смогли сломать доски, но сбежать от охраны им не хватит сил.

Внезапно мой взгляд остановился на мужчине прижатом к одной из стен клетки: он лежал неестественно сгорбившись с открытыми, но остекленевшими глазами. Было невыносимо смотреть как он гниет рядом с собственной семьей.

«Животные», — зло подумала я. Мои пальцы дрожали от желания разобраться с охраной прямо здесь и сейчас.

«Ты ведешь себя как ребенок, — голос в моей голове звучал прямо как Артур. — Мы просто расследуем, — напомнила себе я. — Хотя теперь я сомневаюсь, что пленные долго проживут».

Два охранника сидели за импровизированным столом, — пнем — и играли в какую-то настольную игру. Я закрыла глаза и вызвала звериную волю, чтобы подслушать их разговор.

— … устал от вони. Когда нам сказали, что мы захватим это место, нянчиться с грязными полудохлыми эльфами — не входило в мои планы, понимаешь?

— И не говори. Еще и этот Билал, разнюхивает тут да смотрит на нас свысока. Он хуже, чем Джарретта, а уж она была невыносима. Ты ходить будешь или что?

— Да думаю я. И, да, ты прав. Зачем этих вообще охранять? С ними справится даже моя младшая сестра. Это все Милвью, говорю тебе. Трусы. За какие заслуги им дали такой высокий статус, я…

Голова загудела, и я потеряла нить разговора. Джарретта? Где же я слышала это имя?

Я обернулась к Тессии и открыла было рот, но она подняла вверх руку.

Не прошло и секунды как по моему позвоночнику пробежал холодок, а мои обостренные чувства уловили смертельную ауру. Она пахла хуже, чем гниющие трупы.

Меж двух зданий к охранникам выступил мужчина. Он выглядел как ходячий скелет: лицо бледное и одутловатое, глаза впалые и темные, словно пустота; волосы зеленые и ровные, похожие на мертвую морскую траву, прилипшие ко лбу и щекам; высокого роста, худой комплекции с острыми, будто у паука, руками и ногами — это все подчеркивала черная мантия.

На его спине был вырез, который обнажал ряд черных татуировок выделяющихся на фоне бледной кожи. Каждый позвонок и торчащие ребра четко очерчивали чернильные линии так, что я находила это отвратительным… почти нечеловеческим.

Молча он обошел клетки — и резко остановился у мертвого, прижатого к доскам эльфа. Затем обернулся и посмотрел на толстого мужчину с черной бородой. Остальные охранники стояли в отдалении.

— Что случилось? — спросил он. — Досрочная казнь?

— Н-нет, сэр. Он был болен. Несколько умерло о-от слабости.

— Разве твоя работа не охранять их, солдат? Какой интерес от казней, если они едва дышат? — удивленно сказал мужчина, а охранник упал на одно колено.

— Конечно, Билал. Мы позаботимся, чтобы остальные дожили до казни.

Мужчина сверлил взглядом затылок охранника:

— Пусть они хотя бы дышат, — он отвернулся и посмотрел на лес.

Я застыла. Он никак не мог нас видеть, но мне все равно было страшно.

Тессия метко пустила поток воздуха в сидящего на низкой ветке грызуна.

Маленький мана-зверь удивленно спрыгнул на землю, чем привлек внимание мужчины.

— Чертов лес, — зло покачал головой Билал.

Усмехнувшись, он повернулся в сторону деревни, но вдруг остановился, махнул рукой бородатому охраннику и тихим, болезненным голосом приказал:

— Выберите одного или двух эльфов, повеселее, и приведите ко мне, ясно?

Охранник побледнел и сморщил в отвращении нос, но быстро кивнул.

Тессия молча сжала мою руку, привлекая внимание, и кивнула вглубь леса: пора идти.

Мы скользнули под густые ветви и двинулись в обход деревни к Альбольду и Кертису.

Когда мы, наконец, их нашли, они беспокойно нас осмотрели.

Кертис быстро приблизился к Тессии:

— Вы в порядке? Мы волновались, когда вы не…

— Да, — ответила она. — Мы задержались у клеток с пленными, — и повернувшись ко мне, она спросила: — Элли, что ты слышала?

Я пересказала подслушанные разговоры. Когда я закончила, все молчали.

Наконец, с каменным лицом, Тессия повернулась и углубилась в лес, держа путь на юг.

— Найдем остальных. Кертис, ты ведешь.

Я взглянула на Кертиса, он улыбнулся и подмигнул мне:

— Уже жалеешь, что пошла?

— Вовсе нет, — ответила я, выдавливая улыбку, которая пропала, как только он отвернулся.

Мы шли около получаса, пока не встретили Граудера и Бу. Они лежали на поляне, нежась в маленьком кругу света. Кейтлин и гномов с ними не было.

Бу перекатился на лапы и неуклюже потопал ко мне. Он глухо заурчал и довольно сильно навалился на меня, и я едва не упала.

Я рассмеялась и обняла его за шею:

— Я тоже скучала, Бу.

Граудер чувствовал, что Кертис возвращается, и поднял свою большую голову, мягко встряхнув ею — его золотистая грива качнулась как колосья пшеницы на залитом солнцем поле. А потом он снова лег вздремнуть.

— А где… — начала я, но меня прервал скрежет камня.

Прямо за Граудером земля, задрожав, разверзлась, и показался туннель, в котором стояли Скарн и Горнфел.

— Слежки нет? — хмыкнул Скарн, глядя на лес позади нас.

— Они у нас на хвосте! — широко открыв глаза, ахнул Кертис. — Быстрее! Все внутрь!

Я усмехнулась над неудачной попыткой принца пошутить. Губы Тессии изогнулись в вымученной улыбке, а Горнфел громко расхохотался. Скарн лишь сильнее нахмурился.

— Да, шутки о быстрой и безвременной кончине. Любимое, — плюнул на землю гном. — Тогда внутрь. Не нашли подходящее убежище, поэтому сделали его.

Мне было любопытно, поэтому я последовала за гномами вниз по землянному туннелю в пещеру. Она представляла собой квадратную комнату с гладкими стенами, двадцать футов длинной и высотой, примерно, футов восемь. Несколько артефактов — светящихся небольших камней, мы такие использовали в подземном городе, — были расставлены по комнате.

В центре комнаты был стол и несколько кресел, по стенам были расставлены семь низких кроватей — все из земли. Я плюхнулась на одну и удивилась ее мягкости. Дальний конец пещеры был пуст, видимо, для мана-зверей.

— Миленько, — заметила я, одобрительно кивая гномам.

— Кровати — моя идея, — улыбнулся Горнфел.

Скарн лишь хмыкнул и закатил глаза, пока остальные заходили. Тессия осмотрела пещеру, а Кертис одобрительно присвистнул. Альбольд, напротив, чувствовал себя неуютно.

— Ненавижу подземелья, — пробормотал он.

Когда все вошли, Скарн с помощью маны закрыл вход, полностью скрывая нас. Бу и Граудер протиснулись сквозь нас и уселись в просторном конце пещеры. И теперь казалось, что места маловато.

— Теперь, когда вы завершили свой маленький тур по нашей пещерке, мы наконец узнаем, какой ад ждет нас в деревне? — проворчал Скарн, усаживаясь за стол.

Тессия кивнула и тоже села на стул:

— Почти так, как мы и предполагали…

— Почти все? — уточнила Кейтлин, садясь сбоку от Тессии.

Кертис и Альбольд обменялись понимающими взглядами, а гномы нахмурили брови.

Когда все расселись у стола, Тессия рассказала, что мы обнаружили в деревне: от молодой эльфийки до разговора двух охранников и встречи с Билалом.

— Массовая казнь… — глубоко вздохнув, сказал Горнфел.

— Вот вам и план:«вернуться подготовленными», — фыркнул Скарн.

Наступила тишина, пока Кертис не вскочил:— Мы не бросим их здесь!

Все, явно удивленные, медленно обратили взор на него.

— С чем мы можем столкнуться? — спросила Кейтлин.

Решительный взгляд Кертиса дрогнул, когда Альбольд ответил:— У них мало магов, но…

— И слуга, — добавила Тессия.

— Вот как, значит, — пожал плечами Скарн. — Мое мнение: возвращаемся в убежище и, ауч! — Скарн уставился на брата, который стукнул его по ноге под столом.

— Мой брат говорит, — серьезно продолжил Горнфел, — как бы мы не хотели им помочь, возможно, нам надо здраво оценить наше положение. Кто-нибудь раньше встречал слугу? — гном внимательно посмотрел в наши лица и повернулся ко мне, его лицо прояснилось.

Я покачала головой, как и остальные. Я ожидала, что Тессия возразит, но заговорила Кейтлин.

— Какие наши шансы против него? — глядя на Тессию, спросила она.

Тессия опустила взгляд и на мгновение задумалась, затем подняла глаза и посмотрела прямо на Кейтлин:

— В лучшем случае победа. В худшем — страшно подумать.

Скарн одобрительно присвистнул, остальные обменялись взволнованными взглядами.

— У нас пять магов на серебряной стадии, — самодовольно улыбнулся Кертис. — Мы справимся!

Кейтлин задумчиво кивнула:

— Большее количество магов, которые управляют водой или растениями, значительно помогут нашему поселению…

— Кейтлин, мы спасаем их не потому, что они могут принести пользу, — строго сказала Тессия.

— Ты права. Приношу извинения, — покраснела Кейтлин.

— Я не буду притворяться, будто я такая же сильная, как Артур, когда он победил Джагретту. Но мне и не нужно, — серьезно сказала Тессия. — Я сдержу Билала, пока Альбольд будет отвлекать стражников, а вы — освободите пленных и отправите в убежище.

— Если ты можешь сдержать слугу в одиночку, почему бы нам не помочь тебе и не убить этого ублюдка первым? — спросил Скарн.

— Потому что это не легкая битва один на один, как у Артура с Джагреттой, — ответила Кейтлин. — Наша задача — спасти эльфов.

— Кейтлин права. Если мы все будем биться против слуги, они начнут убивать пленных, — Тессия задорно усмехнулась. — Но если обезумевшая и эмоционально нестабильная принцесса эльфов начнет штурмовать деревню и сеять хаос только лишь с верным товарищем…

— Прибежит слуга. Он, может, и не заметит, что пленные пропали! — закончил Горнфел, щелкнув пальцем. — Одобряю!

— Поддерживаю, — восторженно воскликнула я.

— Похоже, вам двоим придется попрактиковаться в актерстве, — с ухмылкой сказал Кертис эльфам.

—————————————————————

Нашли ошибку в главе? Тогда заполните Гугл Форму или анкету во ВКонтакте:

http://shorturl.at/zOSZ0 / https://vk.cc/c9f63H

Охват эпизодов в оригинале 853-854 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин; Morrigan (Перевод)

● Kirinigira; Bitler (Редакт)

Спасибо за внимание.

Победа (От лица Элли №9)

Глава 318: Победа

—————————————————————

Ночь выдалась прохладная. С севера Элшира просочился низко висящий туман, расстелившийся по земле так, будто мы ходили по облакам. Тишину изредка прерывала отдаленная птичья трель.

Впереди виднелось широкое кольцо вырубленного леса: над плотным туманом пробивались верхушки пней, как ступени, ведущие в деревню.

Тяжелая рука легла мне на плечо, и я встретилась взглядом с Кёртисом.

— Удачи, Элли.

— У-удачи, — вторила я дрожащим голосом.

Горнфел улыбнулся нам:

— Увидимся на той стороне, да?

— Что бы ни случилось — придерживаемся плана, — махнула Тессия.

Мы — Тессия, Альбольд и я — остались на месте, пока остальные разворачивались на запад к пленным.

Было решено подождать пятнадцать минут перед атакой.

Тессия потратила это время на превращение себя в безумную принцессу: она сломала низкую ветку на десятки маленьких и насыпала их в волосы, а ножиком Альбольда порезала щеку под левым глазом и окровавила половину лица.

Я поморщилась от увиденного, но ее порез зажил за считанные секунды. Лишь кровь так и осталась на светлой коже.

— Ты вечность будешь вытаскивать эти ветки из волос, — ухмыльнулась я.

— Невелика плата, — ответила она, мягко улыбаясь. — Помнишь план?

Я уверенно кивнула:

— Моя задача — стоять в стороне и наблюдать. Как только станет ясно, что слуга съел наживку, я посылаю сигнал остальным и двигаюсь в их направлении по лесу. Как только мы освободим и отправим пленных в убежище, я подам вам сигнал закругляться.

— Отлично, — серьезно глядя на меня, сказала Тессия. — Ты сильная, Элли. Сильнее, чем думаешь.

Я заправила выбившуюся прядь за ухо, чтобы спрятать горящие щеки, и повернулась к Тессии только тогда, когда вернула контроль над эмоциями.

— Спасибо, — судорожно вздохнула я и улыбнулась. — Не знаю, говорила ли тебе когда-нибудь это, но… Я тебя прощаю, Тессия.

От удивления она вытаращила глаза и приоткрыла рот, будто собиралась что-то сказать. Но тут подошел Альбольд.

— Пора, — прошептал он, выглядя так же растрепано, как и Тессия.

Она кивнула, глянула на меня, а затем изменилась в лице. Ее глаза сияли безумным блеском, на губах играла кривая усмешка.

— Да. С таким лицом ты точно напугаешь пару человек, — серьёзно сказала я.

Сбросив маску на секунду, Тессия потянулась ко мне и сжала руку.

— Береги себя.

И они ушли, тихо пробираясь через лес к деревне. Им удалось вырваться из зарослей и пересечь половину туманной поляны, когда охрана, наконец-то, их заметила.

— Нарушители!

Крик пронзил тишину ночи — план пришел в действие. Тессия дала солдату ровно столько времени, чтобы он закричал вновь, прежде чем с хрустом швырнуть того в стену воздушной волной.

Вопли разнеслись по деревне, подняв на уши часть охраны.

Трое магов с востока выскочили между двух невысоких зданий, чуть не налетев на моих товарищей.

Альбольд приготовил лук и с громогласным ревом пустил стрелу в ближайшего противника. Десятки каменных плит поднялись с земли, отражая стрелу, а затем стали вращаться вокруг алакрийцев.

Громила в ледяных перчатках бросился на Альбольда с кулаками. Пока он атаковал, кружащиеся вокруг каменные плиты раздвигались.

Альбольд отпрыгнул назад, а меч Тессии уже по дуге устремился к недругу. Один из камней двинулся навстречу, но лезвие пронзило его насквозь и воткнулось в руку алакрийца.

Хриплый визг солдата мгновенно оборвала стрела Альбольда в сердце.

Мага продолжал прикрывать широкоплечий мужчина в зеленой робе, чтобы тот накопил силы и сотворил заклинание.

Когда Тессия начала крушить вращающиеся каменные диски, маг резко поднял руки и выпустил клубящееся облако желтого пара, которое полностью накрыло эльфов и мертвого алакрийца.

Защитный слой маны моих товарищей мерцал под натиском едкого облака, Альбольд даже повалился под его тяжестью — значит заклинание было сильное.

Тессия раскрутила меч, создав ветряной поток, который оттолкнул пар обратно в сторону алакрийцев. Заклинатель оказался невосприимчив к собственному колдовству, но тому, кто поддерживал каменные щиты, так не повезло.

Он кричал в агонии, пока его кожа пузырилась и таяла, будто воск, — спустя пару мгновений он умер.

Я отвернулась, сдерживая подступающую тошноту, а когда вернула взгляд на поле боя — последний маг уже лежал замертво, и с запада бежали шестеро не-магов с мечами. Они были не страшнее детей с палками.

По деревне все еще гремели возгласы тревоги. Чтобы лучше слышать происходящее, я воззвала к своей звериной воле.

В миг на меня навалился запах гнили, разложения и смерти. Я оглянулась по сторонам, выискивая кого-нибудь поблизости, но мы с Бу были одни в лесу.

Я обратила внимание на деревню, пытаясь разобраться в выкрикиваемой неразберихе приказов и вопросов:

— с востока!

— чокнутая эльфийка…

— рвет наших людей на части!

— Билал! Где Билал?

И тут прогремел голос Тессии, затмивший остальные:

— Я убью вас! Убью вас всех! За то, что вы сделали с моим домом! За эльфов! За Эленор!

«Переигрывает», — подумала я. Однако, эффект был достигнут — тишина накрыла Эйдельхольм.

Моя рука потянулась погладить фамильяра, но застыла на полпути. Бу оцепенел и перестал ходить кругами. Аура черного страха обуяла меня, сжала органы в свои ледяные тиски. Я не могла пошевелиться и не знала, дышу ли я вообще.

Слуга появился из ниоткуда — вышел из тени в десяти футах от Тессии. Даже сидя в безопасности, в лесу, я чувствовала его жажду крови.

Альбольд отшатнулся от него, а Тессия, напротив, шагнула ближе, угрожающе рыча.

— Вы только поглядите, это же пропавшая принцесса, дочь предателей, — спокойным, тихим голосом сказал Билал, насмешливо обводя Тессию взглядом. — Видать, у нее окончательно крыша съехала.

Не ответив, Тессия вошла в звериную волю. Изумрудный свет залил воздух вокруг нее, и тяжесть присутствия слуги пропала из моей груди. Я сделала долгий, судорожный вдох, а Бу рядом зарычал.

Лианы вырвались из земли, смыкаясь кольцом вокруг Тессии, Альбольда и Билала.

Ядовито-зеленая мана растеклась по рукам слуги в два длинных лезвия, которые волочились по земле, отчего та шипела, пузырилась и смердела.

Когда Альбольд натягивал тетиву, мне захотелось убраться прочь, подальше от места сражения.

«Не сейчас, — сказала я самой себе, упершись ногами в твёрдую поверхность. — Я должна убедиться, что Билал полностью вовлечен в схватку, прежде чем подать сигнал».

— Это будет занятно, эльфийка, — грубым, глухим голосом сказал слуга. — Любопытно, на что способна знаменитая Тессия Эралит. Я слышал рассказы о вашем грандиозном провале отразить нашу атаку на эти земли.

Тессия нахмурилась:

— А я слышала много страшных рассказов о слугах с начала войны. Честно говоря, я ожидала чего-то большего от человека, заменяющего Джагретту. Ты, что, и правда лучшее, что у них есть?

Должно быть, она задела слугу за живое своей колкостью: его высокомерная ухмылка превратилась в яростный оскал.

— Я заслужил этот титул благодаря своим навыкам, высокомерная принцесска, — прорычал он. — Самоуверенная глупость — визитная карточка дикатенцев, что ли?

Тессия хотела ответить, но слуга бросился вперед. Лезвие маны вокруг его правой руки удлинилось на несколько футов, целясь в ее шею, однако она легко ушла из-под удара и ответила взмахом светящегося меча.

Билал вовремя поднял второй ядовитый клинок и блокировал контратаку. Столкновение оружий породило слабую ударную волну.

Однако это — лишь отвлекающий маневр перед настоящим наступлением: десятки колючих изумрудных лоз взметнулись вверх, окружили слугу, раскалывая землю под его ногами.

С недовольной гримасой он втянул клинок и возвел вокруг себя зелёную, ядовитую броню, которую Тессия не смогла пробить.

Слуга вложил в прыжок столько силы, что оторвался от лиан и пролетел еще пятнадцать футов. Две стрелы с шипением ударились об энергетический щит, а после два клинка вновь удлинились, и Билал приземлился перед Альбольдом.

Тессию размыло среди лиан — и та возникла между ними. Она вновь взмахнула мечом, чем вынудила Билала блокировать её удар сразу двумя клинками.

Вслед за этим слуга ударил ногой в землю, выбивая Тессию из равновесия, чтобы получить преимущество, но лианы скоро оттащили ее на безопасное расстояние. Когда он попробовал изменить форму клинка, Альбольд выстрелил в незащищенные места, вынуждая его держаться в обороне.

Тессия не дала слуге и шанса сосредоточиться на Альбольде, она обрушила шквал колющих атак на врага. А изумрудные лианы, казалось, жили сами по себе: одни нападали на Билала, другие хватали его за руки и ноги, мешая ему парировать выпады Тессии.

До сих пор Тессии удалось оставить на слуге лишь несколько кровоточащих порезов, но до решающего удара так и не дошло. Бледно-зеленая мана твердо держалась на его костлявом теле, поглощая урон от атак Тессии и стрел Альбольда.

«Надо подать сигнал!» — подумала я, отступая от яростной битвы.

Если Тессия и Альбольд продолжат в том же духе, мы не только сможем спасти эльфов, но и убить ещё одного слугу.

Я запрыгнула на спину Бу, и мы помчались вглубь леса, огибая внешнюю окраину деревни. Мне нужно было удалиться еще дальше от места битвы, иначе Билал заметит сигнал.

Внезапно Бу затормозил, и я уже догадалась, почему.

Кислый запах гнили витал вокруг нас, подобно рыбе-пиле, почуявшей кровь. Я спрыгнула на землю и приготовила лук, а Бу встал на задние лапы.

— Я рад, что продолжал следить за вашей группой издалека, — послышался из тени резкий хриплый голос.

Темный силуэт показался между двух деревьев: высокий мужчина в плотно сидящей черной робе и бледной, как у призрака, коже скрывался во мраке.

«Слуга!» — сразу поняла я в дикой панике. Но присмотревшись лучше, заметила, что это другой человек.

Он отличался тем, что был ниже, носил черные тонкие волосы и его аура разительно отличалась от ауры Билала — куда менее угрожающая.

Грубый и дикий вой, полный ярости и страха вырвался из груди Бу.

Мужчина с поднятыми руками украдкой осматривал нас широко выпученными глазами:

— Пожалуйста, не суетись ты так, я просто хочу поговорить. Правда в том, что мне до смерти любопытно, в чем заключается ваш план, — его писклявый голос неприятно резал по ушам. — Я знаю, что твои товарищи готовятся напасть на солдат, охраняющих эльфов, пока принцесса отвлекает моего брата. Но у вас, дикатенцев, нет ни магии, ни технологий для переноса такого числа пленных, а вывести их через глухой, проклятый лес вы и не надеялись.

Он все смотрел и смотрел на меня, задумчиво хмурясь:

— То же самое касается и про атаку на повозки. Как вы увели рабов? С помощью асур?

Мозг кипел, пытаясь выяснить, как долго этот мужчина следил за нами.

Я молчала, и он нахмурился:

— Отвечай, девчонка!

Бу зарычал и сделал дрожащий шаг вперёд, но я положила руку на его холку, чтобы успокоить.

Алакриец наклонился и посмотрел мне в глаза:

— Повстанцы Дикатена, видать, сильно отчаялись, раз взяли на войну такую малышку, — он перевёл взгляд на Бу. — А, так ты одна из тех магов с фамильярами, о которых я наслышан. Странная традиция — объединяться с какими-то жалкими животными. Как именно это работает? Вы с ними спариваетесь?

Он лукаво блеснул своими темными глазами:

— Что ж, похоже, разговор не принесет плодов. Полагаю, мне нужно всего лишь…

Под конец мужчина зашипел, потому что Бу ринулся к нему по моей указке. Я отпрыгнула назад и пустила стрелу, пролетевшую над головой моего фамильяра, а алакрийца уже и след простыл.

Я принюхалась, запах противника ощущался везде — даже внутри деревьев. И тут я вспомнила об одной из способностей Джагретты.

Если Билал использовал ту же магию, что и она, тогда, скорее всего, и этот маг способен.

Не обращая внимания на бешено колотящееся сердце, я сформировала мана-стрелу на луке длиннее и тоньше, чем обычно.

Учуяв запах гнили справа, я с разворота выстрелила в основание кривого дерева — в сосредоточение запаха.

Стрела пронзила кору, как луч света, и я лишь слегка смогла учуять запах крови.

— Занятная соплячка, — приглушенно прорычал мужчина из-за дерева.

И снова проскочило движение, в этот раз он был шустрее.

Я услышала шорох травы за спиной, но не успела увернуться от удара в бок, от которого провалилась в грязь.

Бу, зарычав, пронесся мимо меня, и по его разочарованному вздоху я поняла: алакриец снова пропал.

Смердящий запах окутал меня, когда слуга присел за моей спиной. Длинный, скрюченный, покрытый маной палец прикоснулся к моему левому плечу и без усилий прошёл сквозь броню, защитный слой маны, а затем погрузился в мою плоть.

Кровь так гулко стучала в висках, что я и не услышала собственного крика. Возможно, это и сыграло мне на пользу.

Я вырвалась и схватила его лодыжку. Как и в схватке с чумным хобом, я сосредоточила ману в ладони и выстрелила в ногу: хруст кости слышался даже через душераздирающий вопль алакрийца. Давление на моём плече ослабло.

Некоторое время я не могла подняться, но рычание Бу пояснило обстановку: он поймал врага. Алакриец лежал на земле, полностью скрытый за мехом Бу. На миг мне показалось — победа за нами.

Однако, не успела я встать, как Бу подкинуло высоко в небо. Огромный мохнатый медведь, перевернувшись в воздухе, с глухим стуком рухнул на землю, — и мое сердце замерло.

Беспомощный крик вырвался из моего горла:

— Бу!

— Чертова тварь! — ворчал себе под нос алакриец, пока тяжело вставал.

Его правая раздробленная лодыжка сильно кровоточила, а на плечах и шее, где Бу мощными челюстями прокусил его защиту, виднелось несколько колотых ран.

Гнев — нестерпимая злость прежде мной не испытанная — дала мне силы вскочить на ноги прежде алакрийца.

Я подбросила лук вверх носком ботинка, наколдовала стрелу и выстрелила сокрушительным разрядом маны. Заклинание не пронзило его насквозь, но взрывная волна была сильна — из-за сломанной лодыжки слуга не устоял и вновь повалился на землю.

— А ты бойкая. Была бы неплохим подарком моему брату, но я с удовольствием убью тебя сам, — с холодным хохотом он встретил мою атаку.

Голова шла кругом. Я поймала себя на мысли, что хочу услышать голос Артура. Что бы сделал он?

Алакриец медленно поднимался на ноги, постепенно заживляя ступню маной. Пока он ковылял ко мне самодовольно ухмыляясь, у меня начал вырисовываться план.

Я пустила очередную стрелу, которая должна была взрывом отвлечь его внимание, пока сама бежала к Бу.

— Бу! — крикнула я и упала рядом с ним на колени, ни на минуту не отвлекаясь от запаха алакрийца.

Я ещё раз пустила вращающуюся стрелу, от которой алакриец увернулся, ускользнув за дерево. Я чуяла, как он подбирается все ближе, но это было не важно.

Добежав до Бу, который еле-еле поднимался на ноги, я встала между ним и алакрийцем.

— Пожертвовать собой ради какого-то зверя. Как глупо, я почти тронут, — ехидничал он, выходя из-за огромного дерева неподалеку.

«Сейчас я должна быть довольно далеко от него», — оценила я.

Подняв лук, я наколдовала стрелу с отверстиями вокруг сияющего древка.

Алакриец создал нож, окутанный шипящей зелёной маной, и метнул в меня.

Однако Бу отбил его лапой. Шерсть задымилась от прикосновения к ядовитой мане, но этим Бу выиграл мне время на завершение заклинания.

Я отпустила тетиву, и стрела со свистом полетела в алакрийца

Затем последовал мой облегченный выдох — сигнал отправлен.

Не тратя время впустую, я атаковала снова: на этот раз разрывной стрелой, которая отвлечет алакрийца, и мы с Бу приблизимся.

— Заканчивай с глупыми трюками, дитя, — прорычал он и бросился вперёд, держа на изготовке по ядовитому клинку в каждой руке.

Увидев огромную тушку Бу, готовящуюся к прыжку, алакриец кровожадно ухмыльнулся и замахнулся обоими клинками.

Моё сердце почти выпрыгнуло из груди, пока я стояла на месте. На тетиве лежала ярко светящаяся стрела — последняя надежда — и направлена прямо на Бу.

Увидев это, алакриец шире ухмыльнулся.

Золотая стрела попала прямо в спину моего фамильяра одновременно с тем, как клинки алакрийца вонзились в его грудь.

— Неужели ты думала, что стрела пронзит и меня? — безумно хихикал алакриец. — Ты зря пожертвовала медведем, девчонка.

Я уронила лук и упала на колени, улыбнувшись.

Бу, защищённый золотой маной, обхватил алакрийца лапами.

— Ч-что? Как? — наш враг беспомощно барахтался в воздухе. Он высвободил последнюю ману, пытаясь выбраться из объятий Бу.

Когда он понял, что не может освободиться, то с ужасом закричал:

— Билал! Брат! Помоги мн…

Крик помощи затих вместе с захлопнувшейся пастью Бу, издавшей жуткий хруст.

Он отпустил безжизненный труп и, отвернувшись, выплюнул остатки изо рта. Его маленькие, тёмные глаза встретились с моими, затем он облизал лапу.

Подчёркнуто не смотря на алакрийца, я осмотрела Бу на наличие ран:

— Ты в порядке, приятель?

Зверь в ответ победоносно фыркнул. И после всего я наконец осознала.

— Я… Я победила, — бубнила я, смотря на трясущиеся руки. — Я победила!

Обхватив Бу руками, я уткнулась ему в шею и со слезами рассмеялась.

— Я становлюсь сильнее, — пробормотала я в шерсть.

Меня накрыли смешанные эмоции, когда я смотрела на труп алакрийца. Знаю, нельзя радоваться чьей-то смерти, но этот человек был жестоким и беспощадным, за что и получил по заслугам.

Мой взгляд зацепило чёрное кольцо на среднем пальце правой руки мужчины.

Пространственное кольцо.

Несмотря на смешанные чувства, я нагнулась и сорвала кольцо с руки мертвеца: внутри могут быть спрятаны полезные вещи.

«Отнесу Вириону», — подумала я, убирая кольцо в карман.

Отвернувшись от трупа, я сжала в кулаки до сих пор дрожащие руки и кивнула Бу:

— А теперь освободим эльфов.

—————————————————————

Нашли ошибку в главе? Тогда заполните Гугл Форму или анкету во ВКонтакте:

http://shorturl.at/zOSZ0 / https://vk.cc/c9f63H

Охват эпизодов в оригинале 856-858 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин; Morrigan (Перевод)

● Kirinigira; Bitler (Редакт)

Спасибо за внимание.

Оглашение цены (От лица Элли №10)

Глава 319: Оглашение цены

—————————————————————

Когда мы подошли к лагерю пленных, на заваленном пнями поле творилась полная разруха.

Эльфы бежали прочь от деревни из одной открытой клетки. Скарн вел их и старался собрать вместе, чтобы позже телепортировать медальоном, пока его каменный голем вколачивал в землю полчища невзрачных, бросившихся за ними.

На другой стороне поля боя Кейтлин сдерживала от погони трёх магов. Поначалу казалось, что ей это легко удаётся, когда на деле же она застряла в обороне, будучи не в силах дать отпор.

Я спрыгнула со спины Бу, когда увидела, что противники зажали Кейтлин в угол. Мне пришлось взять лук, осторожно положить на него три пылающих маной стрелы, а затем мысленно прочертить траекторию полета снарядов, медленно выдохнуть и, наконец, отпустить тетиву.

Стрелы, рассекая воздух, осветили темноту и застали врага врасплох. Убить никого не вышло, зато отвлечь внимание на себя — запросто.

Миг спустя бритвенно-острые ледяные осколки посыпались с неба и разорвали магов будто бумагу.

Тупая боль отдавалась от ядра после колдовства стрел.

«Защитное заклинание, наложенное на Бу, неплохо сказывается на здоровье», — с горечью осознала я.

И всё же опустошение ядра за возможное спасение фамильяра — скромная плата. Я узнала об этом заклинании от Хелен, когда едва живая вернулась из тоннелей, и изначально оно предназначалось для самозащиты. Однако так как меня часто оставляли в тылу, а внести свою лепту хотелось, то, поигравшись над структурой заклинания, я научилась накладывать его на нуждающихся.

Позаботиться об огромной туше Бу оказалось труднее, чем представлялось, но цена оправдывала себя.

За клетками разгоралось золотое свечение, которое привлекло мое внимание, там Кёртис и Граудер сдерживали два взвода алакрийцев. Я на инстинктах дернулась пальцами к тетиве лука, но с телом на грани истощения действовать дальше передумала.

Не было похоже, что Кёртису нужна помощь.

Бывший принц верхом на своём фамильяре походил на сияющую комету. Он размахивал двумя большими мечами, объятыми золотисто-красным пламенем, и сжигал любого врага на своём пути. Когда алакрийские маги, за которыми гнался Кёртис, сотворили многослойные щиты из маны, Граудер резко остановился и провел с хозяйном совместную атаку огнём и ошеломительным зарядом маны. Барьер раскололся, а магов — поглотило.

Я закрыла веки, но было уже поздно. Вспышка отпечаталась в глазах белыми кольцами, потом меня настигли рёв и порыв ветра.

Укрывшись за спиной Бу, я утерла слезы и стала ждать, когда пройдут яркие кольца и утихнет звон.

«Вот он, главный недостаток обострённых чувств», — рассудила я, заткнув ухо пальцем в безуспешной попытке избавиться от шума.

К тому времени, как я пришла в себя, Горнфел выбил проход во второй клетке и двигался к третьей, а его брат готовил первую группу к побегу.

Скарна не было видно среди испуганных эльфов, однако столб фиолетовой энергии в центре говорил о том, что он использовал медальон.

Шум телепортационной магии заставил мурашки пробежать по рукам, а волосам на затылке встать дыбом. Как и прежде, купол распался и залил светом около пятидесяти эльфов, затем — все исчезли.

Каменный голем, который продолжал бороться со взводом алакрийцев, рассыпался с уходом Скарна. Два алакрийца выжило, но те уже не повоюют.

Горнфел и Кёртис выводили узников на открытое пространство, чтобы разбить их на группы, пока Кейтлин отстреливала всех, кто высовывал нос из деревни.

Откуда-то разносился детский плач... Я оглядела народ и увидела малютку лет пяти от роду. Она чумазая бегала в толпе, мотая головой из стороны в сторону.

Малышка выглядела такой напуганной: я почти подорвалась к ней на помощь, но явился Кёртис. Он поднял девочку на руки и шепнул успокаивающие слова. Никто вокруг не замечал ребёнка, поэтому он оставил её возле себя, продолжив собирать группы по пятьдесят эльфов.

Горнфел закончил первым, и вскоре ещё одну толпу окружил фиолетовый купол. Лучи света на этот раз озарили лишь часть народа, а остальную бросили во мраке.

Эльфы заревели, но Кёртис криком привлёк их внимание.

— Сюда! Все ко мне! — он поднял вверх медальон и помахал им в воздухе, всё ещё прижимая ребёнка к себе одной рукой.

Мы спасли сотню эльфов, а посмотришь на поляну: меньше их не становится.

«Понадобится минимум три медальона, чтобы перенести всех», — подумала я.

Вдали деревня по-прежнему сияла изумрудно-зелёным светом. Тот непрестанно гас и вспыхивал вновь.

Мне следовало вернуться к Тессии и Альбольду, когда спасательная операция закончится, чтобы подать им сигнал к телепортации.

Но если не помочь Кёртису и Кейтлин, почти пятьдесят эльфов застрянут здесь...

Внезапно в моем сознании возникло предупреждение старейшины Ринии:«Когда придёт время, Элли, ты обязана выбрать операцию».

Она об этом говорила? Но моё задание — спасти эльфов. Так сказал сам командир Вирион.

Я была уверена, что Тессия одолеет слугу, — хотя слегка напугана словами Ринии, — поэтому выбежала из леса прямо к Кёртису и Кейтлин, которые организовывали паникующих эльфов.

— не оставляйте нас здесь, пожалуйста…

— уже ушла с другими, я должен найти её…

— видел мою сестру? Она только что была тут…

Гомон почти ошеломил меня. Я отозвала звериную волю, и, когда заглушающее одеяло опустилось, это стало настоящим благословением.

Кейтлин помахала мне, и я принялась пробираться сквозь толпу. Эльфы, которые заметили за мной Бу, завопили и отпрянули, но затем поняли, что он не представляет угрозы.

Кейтлин уже поняла проблему:

— Элли, я рада, что ты пришла. Нам надо активировать один из медальонов, иначе…

Она неожиданно замолчала и, когда бледный клинок ядовитой маны вылетел из тени, едва успела наколдовать ледяную стену.

Сердце кольнуло от ужаса. Билал вдруг появился возле нас, его руки обвивали бледно-зелёные клинки маны, лицо исказила яростная и неприязненная гримаса, а взгляд полностью сосредоточился на Кейтлин.

Значит ли это...

Я даже не успела закончить мысль, как поле вокруг ожило: десятки, если не сотни, лоз вырвались из земли. Одни обвили руки и ноги Билала, другие выстроились в стену между ним и разбегающимися эльфами.

Звонкий голос Тессии прогремел по полю боя, как гром среди ясного неба:

— Кёртис, уходи! Сейчас же!

Бывший принц опустил ребёнка на землю, точно намереваясь пуститься в атаку, но замер из-за приказа. Недолго помедлив, он поднял медальон, и фиолетовое сияние окутало его и ближайших к нему эльфов, затем — они исчезли.

Билал, пытаясь вырваться на свободу, рубил клинками лианы.

— То, что я не могу убить эльфов, не значит, что я не могу убить вас, — прорычал он едкие слова.

Тессия оберегала нас лианами. Я должна была доверить ей слугу, иначе мы не сможем собрать разбежавшихся эльфов и переместить всех сразу.

Кейтлин возвела ещё один ледяной барьер, чтобы укрыть узников рядом с собой от внепзапного нападения.

— Сюда, — крикнула я, убегая всё дальше от слуги. — Бегите ко мне! Быстрее!

Пока до эльфов дошло, что если они последуют приказу, тем скорее попадут в безопасность, времени потеряли — немеренно. Тем не менее, они потихоньку собрались за мной.

Старый эльф, в спешке убираясь от слуги, упал. Я наклонилась помочь ему, и тогда раздался полный боли и гнева рёв Бу, а потом мимо меня пронеслось что-то зелёное. Старика чудом не задело ядовитое лезвие.

Он застонал, когда я неуклюже его подняла. Я едва не споткнулась о собственные ноги, пока уводила нас и ожидала удара в спину, но два эльфа помогли мне: подхватили старика под руки и потащили.

Струя крови вытекала из длинной раны Бу. За ним огромная лоза подняла Билала с земли и откинула в сторону. Слуга, как кукла, пролетел по воздуху и врезался в ближайший дом.

— Элли!

Я обернулась к Тессии, которая, мерцая меж лиан, подошла к дому, где исчез Билал.

— Помоги Альбольду!

Пробежав взглядом по мрачной поляне, я увидела Альбольда. Он тяжело хромал и прижимал руку к боку.

Я поймала ближайшего эльфа, это оказалась молодая блондинка с серьёзным лицом:

— Помоги собрать группы по пятьдесят эльфов! — девушка недоумевая глядела на меня, и я сжала её ладонь. — Собери их сейчас же! Иди!

Затем я метнулась через поляну к Альбольду как раз, когда он споткнулся и почти упал на землю.

На его груди и животе виднелось несколько длинных порезов, кожа вокруг них была болезненно-зелёного оттенка. Он пытался что-то сказать, но лишь кашлял кровью.

Я молча закинула его руку себе на шею и вздохнула. Хотя я всё ещё не восстановила ману, но на адреналине поставила Альбольда на ноги.

Недалеко двадцатифутовые лианы рушили дом, в котором спрятался Билал, прямо на его сальную голову.

Когда слуга перестал мешаться под ногами на некоторое время, Кейтлин перестроила свою группу, а молодая эльфийка помогла ей, как могла.

— Элли, можешь взять эту группу? — устало спросила она, в её голосе сквозили испуганные нотки.

На миг я сильно испугалась того, что стану ответственной за жизни более чем сорока эльфов, но затем вспомнила: Тессия ещё здесь, а большинство алакрийский солдат мертвы.

— Да, конечно. Быстрее уводи своих!

Фиолетовая энергия вырвалась из её медальона вверх и над головами эльфов рассеялась куполом, который накрыл их.

Затем в центре группы тени смешались, и внезапно появился Билал, возвышаясь над большинством эльфов. Он полностью был покрыт толстым слоем маны, но на моих глазах она стекала по нему, превращая руки в два длинных клинка.

Я все ещё держала Альбольда и могла только с ужасом наблюдать, как растущие лезвия превращаются в ножницы, точно нацеленные Кейтлин в затылок.

Купол уже распался на отдельные лучи, и Кейтлин с эльфами ярко виднелись в темноте. Ближайшие к Билалу эльфы увидели его и в ужасе застыли. Однако Кейтлин полностью сосредоточилась на медальоне.

Внезапно и эльфы, и Кейтлин исчезли. Клинки слуги безвредно рассекли лучи света, и поляна погрузилась во тьму.

— У тебя медальон с собой? — спросила я Альбольда. Мой голос был едва громче шёпота. — Сможешь активировать?

Он устало покачал головой, но устоял, когда я отпустила его.

— Мне пришлось…

— Не важно, — отрезала я, сунув свой медальон ему в руки.

Вот если бы Кёртис и Кейтлин не забрали запасные…

Слуга стоял и оглядывался, разочарование с каждой секундой всё явнее проявлялось на его лице.

— Эй, высокий урод! — крикнула я, стараясь удержать ровный голос.

Тёмные глаза Билала настороженно метнулись к стремительно приближавшейся Тессии, затем он перевёл любопытный взгляд на меня.

— Плохой день, а? — спросила я, отступая от Альбольда и вставая между слугой и оставшимися эльфами.

Он хмыкнул, переводя взгляд на группу позади меня. Неровные клинки бледно-зелёной маны формировались в его руках, пока он готовился убить всех нас.

«Черт! Надо выиграть время!»

Недолго думая, я заставила себя засмеяться. Получилось скрипуче и наиграно, но это сработало: Билал перевёл взгляд на меня.

— Знаешь, из вас двоих красота явно досталась твоему брату, — прохрипела я.

Глаза Билала расширились, а рука с клинком нерешительно опустилась:

— Ты встретила Биврана и ещё жива?

Я кивнула:

— Жаль не могу сказать того же о нем.

Собрав остатки мужества я положила руку на Бу и достала пространственное кольцо Биврана.

Позади меня фиолетовая вспышка осветила темноту ночи, и напряжение спало: мы справились. Эльфы были в безопасности.

Глаза слуги расширились при виде угольно-чёрного кольца, и он бросился на меня. Бу прыгнул вперёд, чтобы задержать его, но именно Тессия мечом заблокировала атаку слуги.

Незаметный глазу взмах меча, и яркая изумрудная энергия оттолкнула его ману.

Однако движения Билала тоже были быстры, а его способность перенаправлять ману для атаки или защиты мешала Тессии ранить его. Но тёмная мантии слуги была частично запятнана кровью, и было ясно: сейчас, когда Билал не убегал, она одерживала верх.

С другой стороны Тессия, казалось, была невредима. На лице видна решимость, взгляд прикован к цели, а клинки Билала ни разу её не коснулись.

Я хотела помочь, но не знала как. Маны не так уж и много, может, хватит на стрелу, но это вряд ли играло роль.

И тут в голову пришла идея.

Мне и не надо много маны: всего ли на стрелу.

— Если ты не веришь мне, — я приготовила стрелу-щит, которую использовала на Бу, и направила на Билала, — придётся показать тебе.

Билал прищурил тёмные глаза, когда увидел направленную на него стрелу. И, не испытывая судьбу, отпрыгнул от Тессии.

Золотая стрела пролетела там, где он только что стоял, и вонзилась Тессии в живот, осветив её золотистым сиянием. Она остановилась и удивлённо опустила глаза на заклинание.

Тонкие губы слуги растянулись в ухмылке, когда он воспользовался замешательством Тессии. Билал бросился к ней и вонзил один бледно-зелёный клинок ей в бок, другой — в ногу.

— Я знал, что дикатенцы плохо обучены, но чтобы стрелять в своего… — Билал выпучил глаза, когда меч Тессии рассёк воздух позади него.

Он недоверчиво посмотрел вниз, и в его глазах появилось понимание. Хотя клинки пробили мой барьер, но барьер Тессии они пробить не смогли.

Клинки Билала исчезли, когда остатки маны вытекли из пронзённого ядра, и он упал на колени. Одна костлявая рука надавила на рану в груди, напрасно пытаясь остановить кровь, которая быстро вытекала из раны и оставляла на земле тёмные следы.

— Вритра выбрал м-меня, — вздохнул он кровавыми губами, — я буду богом среди…

Он медленно осел на землю, упав лицом в лужу собственной крови.

Из лужи выползли лианы, обернулись вокруг тела и утащили его прямо в землю.

Сначала под сбитой грязью исчезли руки и ноги, затем торс и, наконец, лицо. Последнее, что я увидела, мёртвые, застывшие глаза — и он исчез.

Когда Тессия отпустила волю, изумрудные лозы увяли. Вместо того чтобы наслаждаться победой над слугой — что удавалось только моему брату — Тессия казалась опустошённой.

Даже со спины она казалась одинокой, плечи поникли, она глубоко вздохнула и обернулась.

— Мы должны поспешить, Эл…

Глаза Тессии расширились, когда сильная рука легла на моё плечо.

— Вы обе стали куда сильнее, — сказал холодный, ужасно знакомый голос.

Внезапно я почувствовала холодное, тяжёлое давление, и даже без активации воли, все было как в тумане.

Бу прыгнул на стоящего позади меня человека и оказался заперт в клетке из чёрных шипов — я не успела даже моргнуть.

Бу, издав громоподобный рёв, забил по темным шипам лапами, но не мог даже коснуться их.

Тессия дёрнулась и замерла, когда рука с моего плеча переместилась на горло, а другая сорвала кулон в форме феникса с шеи.

Мне было страшно. Даже в схватке с Билалом и Бивраном я не чувствовала такого ужаса — я не смогу ничего сделать. Он мог легко убить меня, а без кулона я не могла и пальцем пошевелить.

— Э-элайджа, — пробормотала Тессия, её лицо побелело от ужаса.

При звуке имени по спине пробежал холодок. У меня перехватило дыхание, пока я пыталась обдумать происходящее. В голове всплыли воспоминания о том, как Тессия объясняла последнюю битву Артура и Сильвии перед их смертью.

Именно Элайджа убил моего брата. Он стоял прямо за мной, но я с трудом оставалась в сознании, не говоря уже о мести.

— Я бы хотел, чтобы из всех людей именно ты звала меня Нико, — холодно сказал он.

— Ладно, Нико, — Тессия успокаивающе подняла руку. — Я твой противник, так? Отпусти Элли.

— В прошлый раз ты ускользнула, Сесилия. В этот раз не выйдет.

— С-сесилия? — Я с трудом обернулась. Это действительно был Элайджа, мальчик, который жил с нами в Ксайрусе, правда, сейчас он не носил очки, и даже сквозь пряди спутанных чёрных волос виднелись огромные мешки под глазами. Кто такая Сесилия?

Тессия шагнула ближе, сжимая одной рукой меч:

— Элай… Нико, ты не понимаешь.

Элайджа вздохнул, крепче сжимая мою шею.

Я беспомощно вцепилась в его руку, пытаясь сказать Тессии"беги", но изо рта вырвался лишь рваный кашель.

— Брось оружие и надень это, — Элайджа бросил Тессии массивные железные наручники. На них были выгравированы руны, которые я раньше не видела, а в середину встроен драгоценный камень.

Воинственный взгляд Тессии потух:

— И ты отпустишь Элли?

— В противном случае ты опять совершишь самоубийство, — фыркнул Элайджа. Хватка на моей шее ослабла, и я хотела крикнуть"не надо", но по её взгляду стало понятно — она для себя решила.

Тессия грустно улыбнулась мне, отбросила меч и застегнула на предплечьях наручники.

— Надеюсь, твой брат простит меня за это.

Элайджа ослабил железную хватку на моей шее и оттолкнул меня. Я рухнула на землю, тело пронзила дрожь, когда Бу жалобно зарычал.

Я могла только смотреть, как Элайджа схватил Тессию за наручники. Он сорвал с её шеи медальон и с минуту внимательно его разглядывал, затем бросил его и мой защитный кулон на землю передо мной.

— Я своё взял. Считай это последней услугой… Грею.

Я дрожащими руками сжала два бесценных артефакта, переводя взгляд на парня, который когда-то был лучшим другом моего брата.

Лёгким взмахом запястья он освободил Бу.

Бу мгновенно прыгнул ко мне, схватил сзади за рубашку и потащил назад. Я беспомощно смотрела, как Тессия и Элайджа исчезают, а призрачные слова старейшины Ринии давили на меня раскалённым железом.

«Жизнь тех эльфов может стоить гораздо больше, чем Вирион готов заплатить».

—————————————————————

Нашли ошибку в главе? Тогда заполните Гугл Форму или анкету во ВКонтакте:

http://shorturl.at/zOSZ0 / https://vk.cc/c9f63H

Охват эпизодов в оригинале 859-861 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин; Morrigan (Перевод)

Спасибо за внимание.

Нет Пути Назад (От лица Элли №11)

Глава 320: Нет Пути Назад

—————————————————————

— Всё нормально, Эллем? — спросил Тедри.

Я кивнула.

— Сегодня охраняем бригаду лесорубов, — буднично произнёс с койки худощавый и смуглый мальчик, натягивая сапог.

Я снова кивнула.

— Уже как неделю мы здесь, Эллем, а я Вритрой клянусь, не слышал, чтобы ты произнёс больше трёх слов. Почему? — алакриец вскинул на меня бровь.

Я только пожала плечами.

Тедри улыбнулся.

— Знаешь, поэтому ты мне и нравишься, Эллем. Ты не перебиваешь, когда я рассказываю интересную историю.

Роллаф хмыкнул с койки.

— Тед, тебя никто не перебивал только потому, что ты не рассказал ни одной!

Тедри перестал напяливать второй сапог, вместо этого швырнул увесистую обувь в Роллафа, попав ему между ног. Роллаф скорчился от боли и попытался скатиться с постели, но запутался в одеяле. Рослый алакриец упал на пол, а за ним пошла и кровать.

Тедри давился смехом, пока Роллаф, ворча, выпутывался из одеяла.

А я уже стояла в выданной сине-серебристой форме. Мне постоянно приходилось просыпаться и одеваться раньше остальных, а волосы затягивать в узел, чтобы скрыть их длину. Поначалу казалось легко притворяться мальчиком, но чем дольше я оставалась в Эйдельхольме, тем труднее становилось.

— Живее, болваны, — сказала я как можно грубым голосом. — Мы так к завтраку опоздаем.

***

Когда Тессию схватили, я подумала об использовании медальона, ради возвращения в убежище. Наверное, так все и посоветовали бы поступить, особенно она. Однако я представила свой выход из портала и выжидающие взгляды народа, которые сменятся замешательством. Я представила их лица, когда скажу, что Тессия попала в плен во имя моего спасения… И что я сбежала.

Народ бы ещё принялся меня утешать, что не в чем виниться, что иного выхода не было, а они всё понимают и просто рады, что я жива. Они были бы добры… как и всегда. Они бы сочувствовали и жалели меня.

Относились бы как к ребёнку.

Поначалу у меня не было плана, но я понимала, что возвращаться — не вариант. Я видела Тессию, когда она пришла без брата. Тогда я смотрела на это со стороны, однако теперь познала её боль, какой одинокой и беспомощной она себя чувствовала.

Нет. Я не вернусь в убежище, даже не попробовав помочь. В конце концов, это на моей совести. Мне следовало уйти с Альбольдом, но я осталась поиграть в героя.

Она моя лучшая подруга и попала в плен из-за меня. Если бы я сосредоточилась на узниках, как предупреждала Риния, меня бы не взял в заложники Элайджа. Я обязана хотя бы попытаться…

Эйдельхольм кипел жизнью, как муравейник, пару дней после налёта. Я наблюдала за городком из-под прикрытия деревьев с помощью первой фазы звериной воли, остерегаясь местных магов, так как не знала, засекут ли они меня из далека.

Деревню посетило несколько важных на вид шишок, а на место убитых женщин и мужчин прибыли десятки новых солдат. Я видела Элайджу лишь раз, когда он встречал посетителей и показывал место нападения, однако рядом с ним не было Тессии.

На третий денья по чистой случайности подслушала разговор Тедри и Роллафа у опушки леса.

Я выяснила, что они студенты какой-то алакрийской академии из подразделения по подготовке юнармейцев. Городом руководил род Милвью, а эти двое шутили о том, какие они трусы, что оставили половину бойцов на свою защиту, а не на оборону города от“дикатенских мятежников”.

Один из старших охранников отвесил Роллафу подзатыльник и посоветовал ему следить за языком. Затем Тедри и Роллаф отошли в сторонку от остальной стражи, из-за чего подслушивать стало ещё легче, и я устроилась поудобнее в укрытии под кустом. Бу наблюдал за мной из глубины леса.

Парни долго сетовали на то, что их отправили в такую глухомань, а друзей в похожие на Зестир места, где разворачивались настоящие действия. Всё это казалось так… привычно. Они были простыми парнями, болтавшими о глупых, обычных мальчишеских вещах.

Тедри далее упомянул, каким кошмаром обернулось прибытие в Эйдельхольм. Мужчина, отвечавший за их организацию, погиб, поэтому их просто перебрасывали с одного поста на другой.

Это навело меня на мысль. Безумную, глупую мысль… Но всё же на мысль.

***

Тедри и Роллаф пошли со мной до казарм, где нам выдали по миске овсянки с молоком, а потом расселись по привычным местам на краю одного из длинных столов.

— На днях произойдет нечто серьёзное, — промямлил Роллаф, набивая рот овсянкой. — Услышал от одного защитника.

Тедри закатил глаза.

— Тут всегда намечается “нечто серьёзное”. Скорее всего, очередные высокородные приедут отчитать Милвью за побег эльфийских рабов.

Роллаф покачал головой, роняя овсянку по столу.

— Неа, здесь что-то грандиозное. По-настоящему грандиозное.

— Размером с твою бошку? — дразняще спросил Тедри. Роллаф махнул ложкой овсянки через стол и запачкал его форму. — Проклятье, мне влетит, если я пойду в караул с пятном от овса на тунике, Ролл!

— Нужно думать перед тем, как распускать длинный язык, не? — поддразнил Роллаф с глупой ухмылкой на всё загорелое лицо.

— Защитник упоминал что-нибудь ещё? — спросила я, размышляя. Тессию не видно с тех пор, как её схватили — то есть с тех пор, как она обменяла себя на меня, — но Элайджа в Эйдельхольме или, по крайней мере, время от времени тут бывает, значит Тессия тоже здесь. Возможно, это серьёзное событие связано с ней…

— Объявление. Насчёт Эленира…

— Эленора? — спросила я, не давая договорить Роллафу.

— Да, именно.

Тедри притворился, что заснул в своей миске.

— Не заводитесь, вы оба. Знаете же, что они раздуют из мухи слона, а потом просто скажут: «Поздравьте тех-то людей и тот-то род, им предоставляются владение в жопе Элнира…»

— Эленора.

— И нам придётся хлопать и делать вид, что мы вообще их знаем, — не обращая внимания на поправку, продолжил Тедри. В его глазах загорелся огонь, когда на ум пришла мысль: — А может, это будет казнь! Они, наверное, поймали дикатенцев, которые атаковали вла…

Роллаф фыркнул, сплюнув на стол овсяные хлопья.

— Они наваляли слуге, Тедри. В этой глухомани их никто и пальцем тронуть не смел…

— Он мог, — мрачно сказал Тедри, отчего Роллаф опустил взгляд на кашу.

Некоторое время за столом царила тишина.

Парни не первый раз упоминают Элайджу, которого они, похоже, очень уважали, но боялись.

Я избегала задавать много вопросов, чтобы не навлечь подозрения Тедри и Роллафа о моем незнании Алакрии, а это ограничивало возможности по добыче информации. Однако, если я собираюсь узнать о Тессии, то мне понадобится пойти на большой риск.

— Как думаете, пойдем? — спросила я, сохраняя более грубый голос.

— Только если совсем скучно будет, — пожаловался Тедри. Он отважно пытался оттереть овсянку с формы.

— Как юнармейцы в Эйдельхоме, мы вполне могли… провести спектакль или вроде того? — неуверенно спросила я. Мальчики не жалуют выполнять лишнюю работу, я знала это, но если так меня вовлекут в“нечто серьёзное”, то игра стоит свеч. Надеюсь.

Ответ пришёл ко мне со спины.

— Отличная идея.

Мы все повернулись и посмотрели на наставника.

Мужчина, надзиравший за молодыми солдатами в Эйдельхольме, это нервный маг по имени Мартег. У него не было ни времени, ни интереса заниматься нашими делами, он лишь говорил, где быть каждый день, и следил за порядком в нашем домике, который когда-то принадлежал эльфам.

У Мартега были красные волосы, русая недельная щетина и бледно-голубые глаза, которыми он бегло обвёл комнату.

— Эй, Март, — произнёс Роллаф, кивая наставнику.

Мартег уставился на Роллафа.

— Меня зовут, как я уже несколько раз объяснял, не Март. Не Марти, не Эм, не Препод и не любое другое глупое прозвище, которым ты меня называешь. Мартег. Запомни это, Роллаф.

Его уши покраснели, Роллаф опустил глаза на свою пустую миску и умолк.

— Как я уже говорил, — выпрямившись, продолжил Мартег. — Думаю идея юного Эллема хороша, — его блуждающий взгляд всего на секунду остановился на мне, а затем снова забегал по комнате. — Я заскочу в поместье Милвью и договорюсь с Сайласом Милвью.

— Вы знаете, что намечается? — спросила я, не подумав.

Мартег снова посмотрел на меня, но лишь на миг.

— Раз это твоя идея, Эллем, то почему бы тебе не поставить короткую сценку. Я освобожу вас троих от обычных обязанностей на сегодня и завтра, чтобы вы подготовились.

Наставник, не дожидаясь ответа, резко развернулся и вышел из длинного зала.

Тедри и Роллаф уставились на меня.

— Чего? — не выдержала я.

— Я не знаю, радоваться мне или злиться, — сказал Тедри, опустив брови, но его губы изогнулись в кривой улыбке.

Роллаф глубоко задумался, как будто пытался прикинуть в уме, рад ли он тоже или зол на меня.

— С одной стороны, никаких обязанностей целых два дня, — это круто.

— С другой стороны, — сказал Тедри, подхватывая мысль Роллафа, — нам придётся составлять план, репетировать, а затем участвовать в демонстрации, которая будет проведена перед кучей пижонов из названных родов, — это хреново.

«Что будем делать?» — произнёс голос, похожий на Артура.

«Если Тессия здесь, то все, что мне нужно сделать, это подобраться к ней», — ответила я.

— Полагаю, нам лучше приступить к работе, — предложила я.

— Погодите, — пробормотал Роллаф. — Я должен поведать кое-что важное.

Тедри и я выжидающе посмотрели на него, привстав со своих мест.

Роллаф громко рыгнул, а потом подул на дурно пахнущий газ. Тедри со всей силы пнул его в колено и выбежал из зала, Роллаф, слегка прихрамывая, бросился в погоню.

«Мальчишки», — подумала я и, закатив глаза, пошла за ними.

***

Несмотря на то, что меня окружали враги, — люди, которые убьют меня в одночасье, если прознают, кем я являюсь — два следующих дня выдались… весёлыми.

Тедри и Роллаф вовсе не походили на бездумные машины для убийств, какими я себе представляла алакрийцев, особенно стражу, которая пала от моих стрел. Война для них это своеобразная игра, далёкая и романтическая выдумка. Они были милыми, глупыми и смешными. Мы вместе насладились подготовкой короткого представления.

Парни ещё не получили метки, — татуировки, наделявшие алакрийцев магией — поэтому те не удивились, когда я им сказала, что тоже не умею колдовать. Моих знаний об алакрийской магии было мало, чтобы объяснить суть стрел, которыми я пользовалась, так что безопаснее оказалось сказать им, что я научилась этому на уроках стрельбы из лука.

У Тедри родилась идея: одолжить снаряжение для тренировок и разыграть боевую сцену, где главная роль отводилась мне и моим навыкам стрельбы.

К полудню мы придумали сценарий.

Тедри стоял посреди поляны, затем бросился на меня с тренировочным мечом и щитом. Я перекатилась от удара и подняла тяжёлый алакрийский лук, выпустив стрелу ему в спину.

Затупленная тренировочная стрела специально сломалась точно на том месте, где находился бы деревянный меч Тедри, когда он развернулся и отразил мою атаку. Потом я бы выпустила вторую стрелу, которая попала бы ему в нагрудник и заставила упасть на спину, издав наигранные предсмертные вздохи.

Роллаф пронёсся мимо него, крепко сжимая в руках тупое копье. Я отпрыгнула назад, когда он ударил им, и отвела его луком в сторону. Концом копья он попробовал снести меня с ног, но, перемахнув через него, я перекатилась по широкой спине парня и оказалась позади.

Отступив назад, я сделала обратное сальто, чтобы сильнее увеличить дистанцию, а затем пустила стрелу в левый бок. Он развернулся и притворился, что отбил её. Я пустила ещё одну в правый бок, однако он снова её отбил.

Потом я отвлеклась на движение в лесу, и лезвие тренировочного меча Тедри врезалось мне в плечо.

— Ай!

Тедри поморщился и поднял свой меч.

— Блин, Эллем, извини. Ты должен был пригнуться, помнишь?

Я потёрла плечо и отвернулась от леса, надеясь, что никто из парней не заметил, как Бу высунул голову.

— Извините, я… Я забыл. Давайте сначала.

Тедри покачал головой, а Роллаф усмехнулся.

— Я ожидал такого от Ролла, но не от Эллема. Мы будем выступать на глазах у всего городка. Вам лучше не позорить меня.

Я улыбнулась ему и подобрала сломанные пополам тренировочные стрелы.

— Позорить тебя? Тедри, только благодаря мне ты выступаешь достойно.

Роллаф, чьё лицо медленно нахмурилось, когда он расшифровал оскорбление Тедри, громко рассмеялся и толкнул худого паренька, едва не сбив его с ног.

— Над чем ты смеёшься? — Тедри спросил Роллафа. — Если я едва ли достойный, то кем получаешься ты?

— Примерно в двое достойнее, если судить по ширине, — подколол Роллаф, хлопая себя по животу.

***

Мальчики поразили меня своей нервозностью, когда время пришло для выступления. Я считала, что это мне стоило так переживать, а не им, но с тех пор, как я приняла облик “Эллема” и вошла в привычный ритм жизни алакрийского подростка, мной овладело безмятежное спокойствие. Кроме того, меня не особо волновало само выступление. Я просто хотела знать, что же такого громкого здесь объявят.

Пока мы составляли сценарий и репетировали, два дня подготовки прошли незаметно. Весть о том, что в Эйдельхольме произойдёт нечто важное, разлетелась по всей деревне, хотя народ знал ровным счётом ничего, но зато разговоров — пруд пруди.

Много алакрийских солдат подходило к нам, чтобы разузнать подробности, однако мы лишь пожимали плечами и гнали их без ответа.

Утром накануне объявления в деревне было гораздо оживлённее обычного. С севера подъезжали повозки с гостями, а количество патрулей городской стражи выросло в четыре раза.

Мы как всегда позавтракали молоком и овсянкой. Затем от нечего делать пришли к поместью Милвью и наблюдали, как рабочие спешно заканчивают приготовления.

Тяжелее всего в Эйдельхольме мне было с эльфами. Несмотря на освобождение более двухсот невольников, в деревне остались десятки других эльфов, которые “принадлежали” роду Милвью и им суждено было жить, работать и умереть здесь в качестве рабов.

В мои обязанности как члена подразделения юнармейцев не входило общение со многими эльфами, за что я благодарна, но мне становилось дурно всякий раз, когда я видела, как эльфийские рабочие мечутся под угрозой порки или чего похуже от надзирающей за ними стражи.

В огромном поместье в самом центре городка — теперь это поместье Милвью — велись работы. К комнате на третьем этаже пристраивали почти готовый балкон, а на крыше заменяли растущую зелень, которая, похоже, погибла без присмотра эльфов.

На площади, прилегающей к особняку, также сооружалась небольшая сцена. Я представляла, как мы выступим на ней, а ещё часть меня отметила, что она похожа на место проведения казней…

Вокруг сцены были возведены два небольших ряда приподнятых трибун. Вероятно, это места для высокопоставленных гостей, подумала я, испытывая гнев и страх по мере осмысления.

В какой-то момент мы засиделись, потому что нас застукал приказчик из рода Милвью и вынудил развесить шёлковые гобелены по периметру поместья. Они были синего и серебряного цветов, точно наша униформа, и изображали серебристые деревья со вьющейся дорожкой из звёзд на насыщенном синем фоне.

Вскоре люди начали стекаться со всех концов деревни. Эльфов согнали в кучу и заставили встать напротив сцены. Их оказалось больше, чем я ожидала, и мне подумалось, что их нарочно привезли для этого мероприятия. Солдаты рангом повыше, — те, кого не включили в усиленные патрули — стояли рядом с трибунами или позади них, пока нарядно одетые мужчины и женщины занимали места.

Поскольку я намеренно ограничила свой круг общения, большинство людей мне не были здесь знакомы.

Я впервые увидела так много не-солдат, и это наглядно отразило чужеродность алакрийцев. Их одежды, манера общения, обычаи — всё отличалось от того, к чему я привыкла.

Я старалась внимательно слушать, что говорили Тедри и Роллаф, пока забавлялись, указывая на выдающихся алакрийцев и рассказывая мне об их роде, но мои мысли витали где-то в облаках. Я начала бояться, что напрасно потратила время и рисковала жизнью.

Мой простенький план — подобраться близко к Тессии, чтобы активировать медальон и телепортировать нас обоих обратно в убежище — теперь казался наивным и детским.

«Если она не появится на этом мероприятии, я ухожу сегодня же вечером», — решила я.

Роллаф ткнул меня локтем. Я подняла на него взгляд, не понимая, чего он хочет. Его глаза были обращены к балкону над нами, откуда мужчина и женщина только что вышли на свет. Толпа притихла, когда медленно осознала, что этого ждёт пара.

Они оба выглядели недурно. У мужчины короткие медово-русые волосы блестели в лучах солнца, а волосы женщины напоминали цвет свежескошенной соломы. Они оба носили синие мантии с серебряной отделкой. Мужская мантия была более традиционного для боевых магов кроя, а женская — почти как платье.

Это, должно быть, Милвью.

Мужчина положил руки на перила балкона и подался вперёд.

— Добро пожаловать! — сказал он уверенным голосом, который я услышала бы даже в нашем домике на окраине.

— Для всех присутствующих, с кем мы ещё не имели удовольствия познакомиться, я — Сайлас Милвью, а это моя прекрасная жена Сериз. — мужчина дождался вежливых аплодисментов с трибун. Нельзя не заметить, что большинство солдат не поприветствовали лорда и леди.

— Как некоторые из вас, возможно, знают, Милвью происходят из скромных корней. С благословения Вритры я обращаюсь к вам сегодня как высокородный, это милостивая награда от Верховного Владыки за невероятный акт храбрости нашей покойной дочери, Серсеи Милвью!

Сайлас снова подождал, пока публика не разразится более громкими и искренними овациями. Оба Милвью с восхищением смотрели на толпу, которая проявила уважение к их дочери.

«Значит, это она проникла в Элшир», — угрюмо рассудила я.

— Эта мымра, — пробубнил Тедри, стараясь говорить потише, чтобы его слышали только мы с Роллафом. — Если бы не она, то я бы сейчас был дома в Алакрии и целовался со своей девушкой между уроками...

Роллаф фыркнул.

— Тед, не ври Эллему. Мы оба знаем, что единственная девушка, которую ты целуешь, — это твоя мамка.

Тедри раскраснелся и двинул Роллафу по руке, но вскоре мальчики опомнились и успокоились под пристальным взглядом Мартега, стоявшего неподалёку с группой стражников.

— Однако сегодня мы стоим перед вами не из-за достижений нашей семьи, — говорил Сайлас. — Хотя мы польщены тем, что наш скромный новый дом был выбран в качестве места для проведения этого поистине знакового события.

Сайлас Милвью разразился бессвязной речью об истории своей семьи, хвастаясь достижениями дочери на войне и сына в школе в Алакрии, а также излишне подробным описанием возвышения Милвью. Но скоро стало очевидным, что толпу, особенно хорошо одетых посетителей, его рассказ совсем не впечатлил. Сериз Милвью неотрывно сверлила затылок мужа, пока стояла за ним, и хотя её улыбка не сходила с лица, она смотрела на него широко раскрытыми от паники глазами.

Стоило темноволосому мужчине в шёлковой чёрной мантии подчёркнуто прокашляться и постучать ониксовой тростью о трибуну, как Сайлас Милвью словно вышел из транса. Он обвёл взглядом толпу, его улыбка померкла, и произнёс:

— Ну... да... спасибо за внимание. — высокородный алакриец бросил взгляд на жену, которая продолжала улыбаться, и снова повернулся к публике.

— Сегодня мы подготовили для вас несколько дополнительных развлечений, но... я вижу, как вам всем не терпится узнать, зачем мы здесь собрались, поэтому... почему бы нам не перейти сразу к объявлению, а?

В полной тишине, последовавшей за этим вопросом, прозвучал только мат Тедри. Несколько охранников посмотрели в нашу сторону, одни ухмылялись, другие хмурились, но именно убийственный взгляд Мартега заставил Тедри побелеть.

— Без… без дальнейших отлагательств, я имею привилегию и честь представить вам могучего слугу Нико, который недавно вернулся после путешествия в Алакрию с принцессой Эленора Тессией Эралит. — лорд и леди Милвью поклонились и помахали собравшимся, после чего скрылись из виду, когда на балкон вышли два других человека.

***

При виде Тессии эльфы, стоявшие перед сценой, закричали.

Она выглядела… сногсшибательно. Серебристые волосы веером разлетались за её головой, будто хвост павлина. Вокруг глаз были нарисованы тёмные линии, а алые губы блестели. Она носила облегающие боевые одеяния из элегантного серебряного покрытия и изумрудной ткани, которая струилась по её телу как жидкость и сверкала, как чешуя дракона.

Тускло светящиеся рунические татуировки проглядывались на её шее, а по едва заметному свечению рук под боевой мантией стало ясно, что их там ещё больше.

В голове опустело, мысли уступили место рою жужжащих огненных ос. Я не знала, чего ожидать, но увидеть, как Тессия машет рукой и тепло улыбается своему порабощённому народу, вырядившись как принцесса-воительница, — это уже слишком.

И что это за татуировки? Они подавляют ману или контролируют её? Ничего не понимаю. У меня вообще с трудом выходило думать… Стоит ли мне броситься к зданию и активировать медальон? Эльфов и Тессию я смогу забрать, но вот долго ли я продержусь, чтобы сбежать? У Кейтлин как-то вышло не телепортировать Билала с остальными, но было ли это намеренно, или по чистому везению?

Теперь, когда она перед моими глазами, я поняла, что не смогу уйти с ней, по крайней мере, не здесь, в окружении вражеских магов…

Элайджа — или Нико, как его называл Сайлас Милвью, — поднял руку, и эльфы замолчали. Реакция алакрийцев была на редкость сдержанной, поскольку они ждали, что скажет Элайджа.

— Сегодня я обращаюсь как к моему народу Алакрии, так и к народу Дикатена. Я говорю с вами как дитя обоих континентов! Несмотря на то, что я родился в Центральном Доминионе Алакрии, я вырос и учился на Дикатене вместе с вашим народом, включая принцессу Тессию Эралит из Эленора, дочерью покойных Алдуина и Мериал Эралит.

Когда Элайджа произнёс имена покойных короля и королевы, от эльфов донеслось всхлипывание.

Тессия шагнула вперёд, и Элайджа обхватил её за талию, притягивая к себе.

Я в изумлении уставилась на Тессию, ожидая, что на её лице отразится хотя бы капелька гнева или отвращения. Однако я увидела встревоженную, но искреннюю улыбку.

Элайджа продолжил:

— Настал новый день. Война окончена, и два наших континента стали едины в служении Вритре. Верховный Владыка желает лишь, чтобы мы отбросили былую вражду и объединились под знаменем мира.

С трибун раздалось несколько вежливых хлопков, но эльфы хранили гробовую тишину. Многие смотрели на Тессию с той же растерянностью и чувством предательства, что и я.

— А теперь, пожалуйста, уделите внимание принцессе Тессии.

Тессия вышла на балкон. Она слегка шаталась, но быстро взяла себя в руки, ухватившись за перила. Под красивой одеждой и макияжем я видела синяки под глазами и впалые щеки.

«Что случилось, Тессия? Что он с тобой сделал?»

— М-мой народ, — сказала она дрожащим голосом. Она быстро оглянулась и продолжила после ободряющего кивка Элайджи. — Я знаю, вы напуганы, но я хочу, чтобы вы знали, ч-что я всегда буду и всегда стояла между вами и тьмой. Не теряйте надежду. Прошу, послушайте меня.

— Сегодня я стою перед вами, чтобы объявить, что я…. — она опять заколебалась, бегая глазами по толпе.

Элайджа подошёл к Тессии и положил руку на её спину. Она выпрямилась.

— Я, Тессия Эралит, последняя из королевской семьи… передала право владения Э-эленором… — со стороны сбившихся в кучу эльфов послышались вздохи.— Я клянусь в верности Верховному Владыке Алакрии и передаю в его власть все земли, принадлежавшие э-эльфам.

— Нет, — закричал один эльф.

— Этого не может быть! — плакал другой.

— Предательница! — взвыл третий.

Крик длился несколько секунд, пока стража не вмешалась и не начала угрожать оружием, заставив эльфов замолчать.

Показалось, что Тессия наклонилась к Элайдже прежде чем снова заговорить:

— Я сделала это в обмен на ваши жизни, — моя подруга — хотя я едва узнаю её сейчас — слабо улыбнулась толпе. — Вас немедленно отпустят… и отправят отсюда на поиски ваших друзей и семьи… где бы они ни были.

Теперь заволновались алакрийцы, а ошеломлённые эльфы стояли молча.

— Всех эльфов освободят… и предоставят место рядом с народом Алакрии… как союзникам в условиях нового мира, — Тессия на секунду замолчала, Элайджа наклонился и что-то прошептал ей на ухо. — На нас больше не будут смотреть как на низшую расу, которая б-боится покидать собственный дом.

Я покачала головой, не в силах поверить в то, что слышу. Люди далеко не всегда относились к эльфам должным образом, а кое-где на Сапине даже допускалось рабство, хотя ни люди, ни эльфы не воевали. Однако это не мы убили эльфийских правителей и вывесили их трупы на всеобщее обозрение!

Я сжала кулаки, пока пристально смотрела на Тессию, и на миг, готова была поклясться, что наши взгляды пересеклись. В её усталых бирюзовых глазах не проявилось и толики узнавания.

«Она просто не признала меня под маскировкой», — сказала я себе сквозь стиснутые зубы.

Я хотела сорвать шапку и распустить волосы, но так и не шелохнулась.

Нет, я не могу… никто не мог. Все присутствующие застыли, широко раскрыв глаза от страха, когда всех охватило давление — никогда прежде я такого не чувствовала.

Элайджа и Тессия вместе с несколькими алакрийскими магами посмотрели вверх в полной тишине.

Что-то приближалось.

—————————————————————

Нашли ошибку в главе? Тогда заполните Гугл Форму или анкету во ВКонтакте:

http://shorturl.at/zOSZ0 / https://vk.cc/c9f63H

Охват эпизодов в оригинале 862-865 (4 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин; Morrigan (Перевод)

Спасибо за внимание.

Вмешательство

Глава 321: Вмешательство

—————————————————————

От лица Артура Лейвина:

Наше восхождение, казалось, заняло целую вечность. Столько всего произошло в трёх зонах, что при виде святилища в портале улыбка сама навернулась на лице.

Пускай я и вернусь на тот самый континент, которым правит Агрона, — это всяко лучше снежной пустоши.

— У нас получилось, — прошептала Каэра с дрожащей улыбкой и переглянулась со мной.

Мы вдвоём быстро собрали вещи. Я складывал их в пространственную руну, когда правую руку кольнуло.

«Что это было?» — спросил Реджис.

Я уставился на сложный узор, выбитый на обратной стороне предплечья.

«Не знаю».

— Всё хорошо? — Каэра стояла возле портала, а её алые глаза источали беспокойство.

— Да. — втиснув последние вещи, я подошёл к порталу.

Глаза в последний раз пробежались по округе и в голову ударило осознание, что, возможно, мне больше никогда не увидеться с Три Шага. Только благодаря ей это восхождение оправдалось. Её ученья и мой прогресс в Шаге Бога оказались ценнее всех богатств Копьеклювов.

Я со вздохом развернулся к мерцающему порталу:

— Пошли.

Каэра схватила меня за рукав, чтобы нас не разделило, хотя мы оба носили симулет.

Короткий шаг в портал отдавал тоской. Сверкающее белым убранство небольшой комнаты встретило нас теплом, непривычным после стольких дней на морозе. Помещение пахло свежестью, будто недавно здесь убирались.

Посередине комнаты стоял огромный бассейн, а возле стены — низкая белая кровать. За кроватью находилась закрытая дверь, она, несомненно, вела вглубь реликтовых гробниц. Главной же особенностью помещения выступал второй портал, который составлял левую стену.

Мне всё же удалось разобрать, что находилось за его искажениями, — это был тот самый этаж, с которого мы с Каэрой и Гранбелями начали свой путь.

Площадь возле портала кишела живыми тварями, но моё внимание перетекло обратно к правому предплечью: пространственная руна жгла кожу, как раскалённое железо.

Некогда мёртвая реликвия, которую я получил от старого преподавателя Академии Штормков, буквально выпрыгнула из пространственной руны мне в ладонь. Облачно-белая поверхность артефакта заметно светилась и выпускала любопытные нити эфира.

«Какого хера?» — выпалил Реджис, описывая и мою собственную реакцию.

— Грей... тут что-то неладное, — доносится голос Каэры возле портала наружу.

Мой взгляд приковало к светящемуся кристаллу. Фиолетовые усики обвились вокруг руки, появилось давление… настойчивое тяготение реликвии.

— Секундочку, — рассеянно пробубнил я, когда ощущение усилилось.

Каэра заговорила с редкой ноткой тревоги в голосе:

— Нет, Грей, серьёзно. Я думаю, это те…

Я пустил собственный эфир, чтобы прощупать реликвию, чем заставил бесчисленные нити фиолетовой энергии переплестись с моими. Зрение помутнело, только кристалл остался чётким.

Именно тогда один вопрос, заданный чужим, далёким и до боли знакомым голосом, возник на поверхности моего сознания.

«Кого ты желаешь увидеть больше всего?»

Одна мысль, несущая эмоции и воспоминания, которые я держал в себе годами, заставила меня погрузиться в мир кристалла с гладкими гранями.

Подо мной проплывал широкий пейзаж из бархатных облаков. Несмотря на их приближение, я не почувствовал ни движения, ни ветерка, обдающего прохладой или свистящего в ушах. Всё, что я испытал, — это головокружение из-за резкой смены обстановки.

Облака расступились, так что внизу проглядывался водный простор, красоту которого портили лишь редкие гребни волн. Океан плавно устил место очертаниям берега, но суша пронеслась настолько быстро, что я не понял, где нахожусь, пока не увидел бескрайний лес.

«Эленор, — дошло до меня. — Почему я наблюдаю за родиной эльфов?»

Обзор приближался к дремучей чаще до тех пор, пока не стала видна деревушка, окружённая кольцом вырубленных деревьев.

Я не успел и задаться вопросом о том, что посреди магического леса делает расчищенная поляна, как обзор опустился на скопление людей перед большим деревянным зданием. Если судить по одежде, то все они были алакрийцами, кроме кучи грязных, полуголодных эльфов, которых вывели перед толпой и окружили охраной.

Обзор насильно переместился к трём молодым курсантам. Двое мальчишек постоянно перешёптывались и толкались, а третий глядел на алакрийскую знать.

Только когда третий мальчик поднял голову, я смог разглядеть, что скрывалось под козырьком.

Вот именно тогда я и понял, что он и не “он” вовсе.

Это была Элли.

***

Когда я увидел её повзрослевшее лицо, на меня накатила буря эмоций: непонимание и страх, что она там делала в такой одежде, душевная боль из-за её впалых щёк и потухшего взгляда, а также небывалое облегчение от того, что она жива.

Но за чем именно я наблюдаю? Когда именно я наблюдаю? Не считая того, что реликвия отреагировала на энергию в ключ-камне, я знал о ней ровным счётом ничего.

Временная шкала шла точно после моего поражения, это ясно. Однако не ясно другое: происходит, произошло или произойдёт в будущем это событие.

Элли глазела вверх, и я проследил за её взглядом до небольшого балкона. Элайджа — или Нико — стоял рядом с Тесс. Обзор сфокусировался на ней, когда меня пленил её вид... и руны, украшавшие светлую кожу.

Что с ней случилось? Что она там забыла? Почему стоит рядом с Нико? И почему моя сестра одета как алакрийский солдат?

«Что за чертовщина творится на Дикатене?»

Нико весь напрягся, резко поднялся с балкона и взлетел в воздух, исчезнув с глаз. Только когда Элли задрала голову, я смог перенаправить внимание реликвии на небо за деревней.

Воздух искривился, зарябил, как плавящееся стекло. Элли скорчилась, закрыв уши руками, а я ничего не услышал, но по её лицу было ясно, что в деревне разносился ужасный шум.

Воздух задрожал, расплылся и лопнул, оставив чёрный шрам на ярко-голубом небе. Портал.

Через портал вылетели два знакомых силуэта.

Трехглазый асура, господин Алдир, вышел первым. Он носил сияющие серябряные доспехи и шлем с прорезью для третьего глаза.

За ним шёл Виндсом. Асура совсем не изменился с нашей первой встречи. Его короткие платиновые волосы аккуратно лежали на боку, глубоко посаженные глаза благородно взирали из-под вечно хмурых бровей.

Он явился в простой военной форме, которая выдавала в нём прислужника клана Индрат, в отличие от Алдира, одетого как на сражение.

Нико подлетел к ним, жаль, я не понимал, о чём тот, глумясь, переговаривался. Но асуры были бесстраны, когда ответили.

Нико заметно побледнел от их слов и отпрянул назад.

Только после этого я заметил, что Тесс тоже подлетела с балкона. Она неуклюже зависла рядом с Нико и, очевидно, испытывала трудности с полётом, но её прежняя робость исчезла, а на смену ей пришла твёрдая уверенность.

Она была сама не своя, однако странно знакомой.

Виндсом покачал головой на всё сказанное ею, вытянул руки вперёд и сжал внезапно появившееся копьё. Тессия с такой же скоростью обнажила меч, а Нико облачил адским пламенем кулаки.

В желудке поселился страх.

«Нет!»

Асурам нельзя нападать здесь на войска Агроны. Причина договора обеих сторон о столь бесполезном перемирии заключалась в том, что иначе мир падёт крахом.

Нико и Тесс не потягаться с одним асурой, не говоря уже о двух, но битва между ними несомненно сотрёт этот городишко, а то и больше, с лица земли.

Реликтовые гробницы раскрыли мне тайну клана Индрат, поэтому очень сомневаюсь, что асуры проявят милосердие к низшим.

Сколько эльфов погибнет, если они сразятся?

Элли выживет?

Зачем они пришли туда?

Это прямое вмешательство идёт вразрез условиям, которые господин Индрат установил с Агроной. Итак, после провала покушения асур из Эфеота на Вритра, им запретили даже связываться с защитниками Дикатена, а теперь нарушение этого перемирия знаменует начало полномасштабной войны оставшихся кланов асур с Вритра.

Если асуры ввяжутся в противостояние между друг другом, то континент ожидает трагическая судьба…

А мне останется лишь наблюдать за этим с другого конца света.

Даже в бестелесном состоянии я чувствовал, как бешено колотится моё сердце.

Виндсом едва ли шелохнулся, лишь коротко и резко рубанул копьём, что глаза не поспели за движением, а ударная волна вырыла двухкилометровую траншею, подняв облако пыли, которое захватило весь лес.

Нико и Тесс окружила переливающаяся сфера из тёмных шипов. Щит рассыпался на куски, но спас их, да и не только их. Деревня и поляна внизу не пострадали.

«Элли!»

При мысли о сестре обзор переместился к ней.

Она стояла, как вкопанная, вместе с остальными: асуры в полную силу давили своим присутствием.

«Беги! Убирайся отсюда!» — я и махал руками, и кричал, а она никак не реагировала.

В голове пронеслись все возможные варианты действий Элли. Может, я и не мог помочь, но она не была в безнадёжном положении.

Сомневаюсь, что она успеет сбежать от назревающего сражения, хотч если у неё остался медальон джинна, или ещё лучше кулон змея возрождения, то это возможно.

Чем больше я надеялся, тем больше сомневался: сможет ли Элли использовать медальон под давлением асуры? Хватит ли кулона, если он у неё есть, для защиты от асуры?

Сквозь стиснутые зубы и гулкий стук сердца, я заставил себя вновь взглянуть на битву в небе.

Алдир стоял за Виндсомом. Он закрыл оба глаза, кроме того, что на лбу, и вытянул руки вперёд, сплетя их в трудном жесте.

Сам свет задрожал вокруг него, пока тот набирался сил. Я видел неочищенную ману, как она вливалась в кольцо из пальцев и поднималась по рукам прямо в третий глаз.

Нико ответил на удар Виндсома шквалом чёрных шипов. Он метал их точно, как дротики. Мне едва удавалось заметить копьё асуры, которое отбивало снаряды одно за другими, движения были столь молниеносны и безупречны, что создавалось впечатление, будто асура не двигался вовсе.

Тесс помчалась вперёд и вместо того, чтобы использовать звериную волю, обрушила целый град ударов мечом. Виндсом, вращая оружием, отразил каждый из них, а затем сделал встречный выпад, которым заставил принцессу эльфов уйти в сторону от его удлиняющегося копья. Ей было трудно совладать с полётом, она почти врезалась в дерево, прежде чем поймала равновесие.

«Что с Тесс? Почему она сдерживается? Почему не использует звериную волю?»

Нико кричал, кружась вокруг Виндсома, чтобы отвлечь его, как вдруг асуру поглотило адское пламя.

Пылающий шар разделило надвое и погасило взрывом чистой маны. Виндсом остался невредим, а взрывная волна продолжила расходиться по небу всё дальше и дальше, разгоняя низкие клубы пыли.

Следом из россыпи адских искр возникли чёрные шипы, устремлённые на Виндсома и так же скоро им отражённые. Взгляд асуры даже не дрогнул перед тем, как сделать диагональный разрез.

Нико отбросило в сторону, когда дюжина чёрных шипов появилась, чтобы заблокировать атаку. Вдалеке участок леса шириной не меньше двух километров и длинной не менее пяти подчистую смело ударной волной.

Мой обзор вновь переместился к земле, где и алакрийцы, и эльфы всё ещё оставались скованными страхом, а Элли двигалась.

Её рука тряслась, но медленно и верно забралась под доспехи, достав медальон джинна.

Меня омыло облегчение, когда она сжала его в бледной руке, однако вместо того, чтобы немедленно им воспользоваться, сестра пробежалась взглядом по толпе и остановилась на малом скопище эльфийских пленников.

Восторг уступил место испугу и отчаянию: она решилась совершить тот самый — болезненный для меня — шаг навстречу им.

«Просто убирайся оттуда, Элли!»

Она вяло ступала вперёд шаг за шагом, словно шла под водой. Пара человек удивлённо уставилось на неё, пока у большинства перед глазами мелькало небесное сражение.

С окраины деревни пронёсся луч чистой маны, целью которого было пронзить Алдира на небосводе, но Виндсом заградил путь заклинанию, вернув его отправителю.

Нико нырнул под него, а потом вспыхнул адским пламенем и рванул вперёд, будто горящая стрела. Огонь разбился об полупрозрачный щит маны, выиграв для моего давнего друга время, чтобы врезаться всем телом в Виндсома. Адское пламя перебросилось с Нико на одежду асуры и стало расползаться по богатой ткани, очерняя её.

Виндсом нанёс, казалось бы, лёгкий удар, но даже огромный металлический шип не выдержал его: металл раздробился, а возле плеча Нико проскочила рука асуры.

Нико бешено раскрутился и стремглав рухнул в лес за деревней с такой силой, что прорыл траншею длиной в пятьсот метров, повалив по пути десятки огромных деревьев.

Глаз Алдира сиял всё ярче и ярче, пока он продолжал делать... ту хрень, которую подготавливал. Я не мог представить, какая эта должна способность, чтобы требовать подпитки от асуры его уровня.

«Почему он не помогал Виндсому сражаться?»

Элли внизу уже добралась до эльфов, схватила одного за руку и потрясла, пытаясь расшевелить его, но те были слишком слабы, поэтому она протиснулась в центр и подняла медальон над головой. Её рука дрожала от напряжения.

Небеса над ней погрузились в темноту.

Сместив обзор, я с ужасом стал наблюдать за увеличивающимся Алдиром.

Чем больше становился асура, тем ярче светился его третий глаз, пока он не воссеял, как золотое солнце. Из его серебряных доспехов, словно священное пламя, вырывались нити золотой маны, а он так и продолжал расти.

Там, где его ноги коснулись земли, золотое пламя сожгло деревья в пепел за считанные секунды. Огонь скоро распространился по периметру всей деревни, заключив её в горящее кольцо.

Элли застыла, как статуя, с поднятой рукой. Она смотрела широко открытыми глазами и отвисшей челюстью на неимоверно огромного асуру.

Тесс и Нико взлетели над горящими деревьями, поддерживая друг друга. Вопрос о том, почему она сражается бок о бок с ним, снова всплыл у меня в голове, но это уже не имело значения.

Теперь стало ясно, чего добивался Алдир. Это была не угроза или покушение, это было предупреждение для Агроны.

Уничтожение Эленора — тому доказательство.

***

Чудовищного размера золотой глаз на лбу Алдира отдавал чистой энергией, разрывающей само пространство. Лик асуры, увеличенный в сотни раз, пустым взглядом взирал вниз на Тессию и Нико, которые держались друг за друга.

Пальцы Элли дёрнулись, и мана потекла в медальон: поднялся тонкий сияющий купол, аркой изгибавшийся над макушками эльфов, — однако он неустойчиво мерцал.

«Ему не хватает маны», — с испугом понял я. Она не может вложить больше под давлением Алдира на это место.

Мой взгляд метался с Элли на Алдира, с Алдира на Тесс и Нико. И я заметил, как те переглянулись: Тесс смотрела на Нико неуверенно, обеспокоенно, но не боясь, а он глядел на неё почти... с нежностью.

Затем они исчезли, оставив за собой слабую магическую рябь.

Вдруг произошёл мощный выброс энергии, и из глаза Алдира вырвался широкий золотистый луч. Воздух вокруг замерцал и накалился, источая ореол видимого тепла.

Там, куда врезался луч, поднялась и разошлась в стороны земля; повалились, раскололись, затем и обернулись прахом деревья; а городок постепенно исчезал, дома превращались в труху.

Я попробовал сосредоточиться на Элли, но последнее, что увидел, — полусформированный купол, потускневший перед тем, как шокирующая мощь разнесла деревню.

Мой обзор поднялся вверх, удалившись от городка, и я стал наблюдателем того, как на месте, в которое до сих пор буравил луч, произошёл взрыв. Непрерывная взрывная волна сровняла с землёй всё, даже Эленор, а после себя оставила лишь облака пыли, которые понимались всё выше и выше в небо.

И в тот миг, когда тело Алдира начало возвращаться в норму, он посмотрел... прямо на меня.

Взгляд его огромных золотых глаз отдавал ледяным равнодушием, которое ознобом прошибло меня. Он знал, что я следил.

Мы смотрели друг на друга, будто бы вечно, даже пока меня уносило назад из Эленора и Дикатена. Я чувствовал взгляд асуры уже и в белоснежной комнате святилища.

Сморгнув пот, который стекал с бровей в глаза, я заметил Каэру, держащую меня за запястье и вырывающую реликвию из кулака. Она что-то кричала, но я ничего не понял.

У меня была слабость и тошнота, я не мог дышать.

— ...ей! Грей, что с тобой? Что случилось? — с паникой в голосе спрашивала Каэра.

Я упал на колени, и реликвия выпала у меня из руки, отскочив об белый кафель.

«Где, черти, тебя носило?» — Реджис прозвучал необычно обеспокоенным, и я понял, что чувствую не только свою панику.

Я открыл было рот, но в горле застрял холодный ком, от которого меня воротило.

Эленора больше нет.

«Элли...»

Я упал на пол, прижался лбом к холодной плитке и ударил кулаком по полу, отчего земля с громким треском раскололась; оглушительный крик вырвался из моего горла, а слёзы застлали глаза.

Только один асура имел право отдать приказ на уничтожение Эленора. Господин Индрат, видимо, осознал, что пакт о невмешательстве провалился, и опасался дальнейшего продвижения алакрийцев в лесу, поэтому он послал Агроне весточку на единственном языке, который они оба понимали.

Я сжал челюсти и стиснул зубы.

Клан Вритра или клан Индрат... не важно, асуры есть асуры. Им безразличны мир и благополучие низших. Если уж на то пошло, они даже более жестоки и алчны, готовы убивать без разбора, чтобы получить то, что хотят.

«Нет, может, не все из них».

Внезапно я вспомнил последние минуты Сильвии, которая умирала в одиночестве, пытаясь спасти своё дитя.

Она понимала лучше, чем кто-либо, кем на самом деле были Индрат и Агрона.

Не поэтому ли она доверила свою дочь мне? Чтобы Сильвия выросла вдали от Эфеота, вдали от своего народа и присущей ему жестокости?

Моя рука скользнула по руне на предплечье, в которой находилось яйцо. Даже после стольких жертв, на которые пошла Сильвия, ничего не изменилось.

И не только для моего фамильяра, но и для отца, Адама, Бюнда и многих других.

Холодный поверхностный голос моего бывшего "я" прозвенел в голове, напоминая, что именно из-за них я стал таким слабым и эмоциональным.

— Наличие людей, которых нужно защищать, мешают вам принимать оптимальные и наиболее рациональные решения, — неоднократно повторяла леди Вера. Поэтому я отдалился ото всех, кто мне дорог, как Грей.

Я покачал головой. Но именно те люди, о которых я заботился на Дикатене, подвигли меня зайти так далеко. Проигнорировав протянутую руку Каэры, я поднялся.

Мне нельзя их подвести. Это лишь начало моего пути. С эфиром я смогу переписать саму реальность, осталось только научиться.

А потом эти боги увидят, на что я действительно способен.

—————————————————————

Нашли ошибку в главе? Тогда заполните Гугл Форму или анкету во ВКонтакте:

http://shorturl.at/zOSZ0 / https://vk.cc/c9f63H

Охват эпизодов в оригинале 866-868 (3 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин; Morrigan (Перевод)

Спасибо за внимание.

Выдвинутые Обвинения

Глава 322: Выдвинутые Обвинения

—————————————————————

Сцена того, как Элли растворилась в разрушительной волне, снова и снова проигрывалась в моем уме: сестра в форме алакрийского солдата попала под удар асуры на родине эльфов, где Нико и Тессия сражались бок о бок, словно старые друзья...

О таком и подумать трудно. Одна деталь нелепее другой. «Может, мне показалось», — успокаивал я себя, хотя знал, что всё ровно наоборот. Магия реликвии или собственная интуиция, но я был твердо уверен, что увиденное мной уже произошло наяву.

Элли жива.

Должна быть жива. Я не приму мира, в котором ее нет.

— Как ты? — спросила Каэра, обеспокоенно вскинув брови.

Глубокий вздох вылетел из груди, будто тем самым облегчил груз произошедшего на Дикатене, а затем я кивнул алакрийской аристократке:

— Справлюсь.

— Что случилось? Камень засветился в твоей ладони, а глаза вдруг остекленели, и ты застыл, как статуя, — Каэра смятенным взглядом выискивала ответы на моем лице, пока держала за руку.

Реджис терпеливо ждал, но я ощущал, что и его разрывало любопытство услышать ответы.

Ответы, которыми мне не хотелось делиться.

Мысленно я решил, что с Элли всё должно быть хорошо, как будто стоит лишь поверить, то так и будет. Однако, я даже не успел смириться с тем, что это событие значило для Дикатена, для войны... для всего мира.

Многое навалилось.

Убрав теплые пальцы Каэры со своей руки, я неуверенно шагнул к порталу на второй уровень реликтовых гробниц и случайно задел носком ботинка реликвию, которая покатилась по белым плиткам к бассейну в центре комнаты.

У меня возникло желание пнуть многогранный камень в ванну и оставить там, но вместо этого я подобрал его и принялся осматривать. Гладкая сверкающая поверхность вновь стала матовой и тусклой. Она больше не казалась такой ровной, как прежде, а на ощупь была более неживой и безжизненной.

Приглядевшись внимательнее, я увидел едва заметную трещину на одной из сторон, но не стал торопиться раскрывать тайны реликвии и спрятал ее в пространственную руну.

Передо мной стояла Каэра, преграждая путь к порталу. Она напряженно оглядывалась по сторонам, когда ее рога вновь скрылись под магией медальона, который больше не подавляла снежная пустошь.

— Грей, подожди.

Во мне кипели злость, усталость и страх. В глубине души я желал просто забиться в нору и отрешиться от всего, что показала реликвия, но мне нужно было идти дальше: вернуться на поверхность, встретиться с Алариком, добыть ресурсы, разработать план и вновь покорить реликтовые гробницы.

Я вынес из увиденного в реликвии одну важную истину: Вритра — это не единственный клан, который представляет угрозу Дикатену.

Шатко ступая к порталу, я слышал только глухое эхо собственных шагов, которые заглушали речь Каэры.

На выходе меня ожидала масса алакрийских солдат, которые выстроились в форме полумесяца.

По левую сторону находились рыцари в доспехах из черной стали с оружием на изготовке, вокруг которых витала магия. Напротив, по правую сторону, расположились рыцари в блестящих серебряных доспехах, которые не проявляли столь явной агрессии.

В центре полукруга стояли люди в ярких мантиях, напряженно и молча чего-то ожидая.

***

Следом за мной из портала вышла Каэра:

— Проклятье, Грей, почему ты не подождал...

Резкий звон стали о камень прервал ее: рыцари в белом ударили копьями об землю и в едином порыве опустились на колено.

«Довольно гостеприимный прием, — отметил Реджис. — Как думаешь, это все предназначено для нашей демоницы или...»

— Леди Каэра! — женщина с ярко-оранжевыми волосами, завязанными в свободный пучок, прорвалась сквозь строй солдат в белом и остановилась прямо перед моей спутницей. — Вы ранены? Вам плохо? Больно? — протараторила она, пока осматривала Каэру на наличие ран.

Несмотря на усталость, Каэра все-таки улыбнулась.

— Я в порядке, Несса, правда.

Женщина насупилась, а затем ударила аристократку по руке.

— Как вы могли сбежать на очередное восхождение! Еще и без охраны! Вы хоть представляете, какие проблемы у меня возникли из-за вашего поступка! Боже мой, и, как будто этого мало, подумать только, вы связались с...

Несса отскочила с испуганным визгом, будто только сейчас заметила мое присутствие. Потащив за собой Каэру, она укрылась за ней.

— Т-ты! Ты убийца! — запиналась она, указывая пальцем на меня.

— Вы закончили, помощница?

По площадке разнесся звонкий голос, и все глаза обратились к пожилому алакрийцу, который вышел вперед своих товарищей.

Внезапно мой взгляд упал на корону, вышитую на груди его темного одеяния, и теперь, приглядевшись, я заметил, что такая же корона украшала нагрудники всех солдат в черных доспехах.

На меня нахлынули воспоминания о Гранбелях: их кончина вспомнилась настолько ясно, словно это происходило прямо сейчас.

Чёрт.

«Выходит, что Каэра была права, — задумчиво произнес Реджис. — Нам следовало просто убить эту девчонку».

«Хэдриг так не... Каэра так не говорила, да и это бы не помогло, Реджис».

Золотоволосый старейшина потянулся бледной, костлявой рукой к своей мантии и извлек свиток. Развернув его, он начал зачитывать:

— Грей, безродный. Вас обвиняют в убийстве трех членов знатных родов: Калона и Эзры из рода Гранбель, а также Рии из рода Фалин.

Каэра встала передо мной, разведя руки.

— Он их не убивал.

Старейшина поднял взгляд, сжал кулаки и произнес с вынужденным уважением:

— Но у нас есть показания главного свидетеля, которые противоречат вашим утверждениям, леди Денуар.

— Я сама являюсь свидетелем, как и леди Ада из рода Гранбель, — возразила она.

Золотоволосый старейшина сощурился.

— Ваши показания и участие в этом деле отозваны, леди Денуар. Пожалуйста, отойдите в сторону.

Каэра сильно разгневалась и сделала угрожающий шаг вперед.

— По чьему праву?

— По праву Верховного лорда Денуар, миледи, — немедленно ответил старейшина. — Он запросил согласие от родов Фалин и Гранбель, а Союз Восходящих одобрил эту просьбу, чтобы вы не подверглись допросу и не были отправлены на суд вместе с ними.

Каэра продолжала спорить, но было ясно, что она проигрывала битву.

Моя уставшая голова пыталась обдумать все возможные варианты. Было ясно, что справедливый суд мне не светит, учитывая, что они готовы отказаться от Каэры в качестве свидетеля, а я не желал допускать допрос со стороны алакрийских служащих, которые могли бы разоблачить мою настоящую личность.

Меня не пугало число боевых магов, которое окружило нас, потому что я знал: оказавшись на втором уровне реликтовых гробниц, сбежать не составит труда. Однако если я пробью себе путь наружу и стану разыскиваемым преступником, то это точно привлечет внимание, которое затруднит мои будущие восхождения. Возможно, что на мои поиски отправится сама Коса.

«И не вздумай так просто взять и согласится со всей этой чушью, понял? — раздражался Реджис. — Только выпусти меня, и я расчищу нам путь».

Я думаю, что мы должны попробовать им подыграть. Кто знает, может, эта идея сработает нам на пользу. По крайней мере, мы можем сбежать в любое время, потому что на меня не действует ни один артефакт, подавляющий ману.

Ход моих мыслей оборвал ясный голос.

— Каэра, прекращай.

Этот голос заглушил прочие звуки, привлекая внимание к роскошно одетой женщине с белоснежными волосами.

— Мы уходим, дорогая. Предоставь эти заботы служащим.

— Но мама…

— Cейчас же. — Слова этой женщины обладали абсолютной властью, и Каэра сжалась под их тяжестью.

Я ни разу не видел, чтобы эта алакрийская девушка, в жилах которой течет кровь Вритра, выглядела настолько жалко, как сейчас.

Она развернулась, встретившись со мной глазами.

— Ничего, — сказал я. — Иди. Со мной всё будет хорошо.

— Грей, я...

— Каэра! — повторила женщина. Ее голос прозвенел по поляне, словно колокол.

Девушка дернулась и побежала к приемной матери, которая уводила своих рыцарей в белых доспехах. Она украдкой оглянулась назад, что удивило меня так это, то как сильно изменилось ее поведение в присутствии семьи.

— Странные эти семьи, — произнес Реджис. — Я имею в виду, ты только глянь, в какую безумную херню ты меня втянул.

Я только заметил, что старик снова заговорил:

— ... и, таким образом, подозреваемого Грея необходимо доставить в поместье Гранбель для допроса до проведения суда, который назначен... — он снова проверил свиток, — через три недели.

Я усмехнулся.

— Это нормальная практика, что обвиняемого сажают в темницу обвинители? Не очень честно и объективно, согласитесь?

Старик откашлялся и продолжил:

— Семья Гранбель имеет полное право требовать, чтобы вы ответили перед судом за свои преступления. Если бы вы принадлежали к знати, вас могли бы посадить под домашний арест до ожидания суда, но…

Я отмахнулся от пустых объяснений. Правда в том, что сильнейшие всегда играют по другим правилам.

— Тогда просто покончим с этим, хорошо?

Я выдержал взгляд старика, пока он не вздрогнул и не отвел глаза.

— Наденьте на него наручники и посадите в повозку, — настороженно сказал он.

Трое рыцарей выступили вперёд. Один держал мои руки передо мной, пока другой надевал на них подавляющие ману наручники. Третий рыцарь прижимал копье к моей спине.

После меня подвели к небольшой, запряженной зверями повозке, которая стояла у края террасы, и молча посадили в неё. В повозке было тесно: места едва хватало для меня и ещё одного солдата Гранбель, который уже сидел внутри.

За шлемом, закрывающим всё лицо, черты солдата невозможно было разглядеть. На его коленях лежал короткий меч, который был аккуратно закреплен на сгибе локтя, чтобы при необходимости он мог одним точным ударом пронзить меня.

Спустя мгновение повозка покачнулась, когда по команде возницы похожее на козла животное рвануло вперёд. Я откинул голову на стенку повозки и закрыл глаза. Мои мысли представляли собой мешанину из воспоминаний, страхов и размышлений о том, что грядёт.

Я с головой ушел в свои мысли, что даже не заметил, как стражник снял шлем. Я удивился, услышав знакомый голос, который прервал мои скучные размышления.

— Ну и вляпался же ты, а, красавчик?

—————————————————————

Нашли ошибку в главе? Тогда заполните Гугл Форму или анкету во ВКонтакте:

http://shorturl.at/zOSZ0 / https://vk.cc/c9f63H

Охват эпизодов в оригинале 869-870 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин; Morrigan (Перевод)

Спасибо за внимание.

Узник

Глава 323: Узник

—————————————————————

Я распахнул глаза и резко повернулся на конвойного, но возле меня сидел лишь седой краснолицый старик, волосы которого торчали во все стороны. Его отрыжка разом заполнила тесную повозку запахом алкоголя.

— Аларик, как… — запнулся я, отгоняя от себя смрад.

«Этот джентльмен точно знает толк в зрелищном появлении», — засмеялся Реджис.

Старик ухмыльнулся.

— Ты же не думал, что я так просто отпущу своего должника, а?

Я мотнул головой от удивления.

— Меня не проведешь, старик. Ты бы не рискнул втиснуться в эти доспехи ради какой-то пары сокровищ…

— Но они же у тебя есть, верно? — его налитые кровью глаза расширились. — Не буду ходить вокруг да около, поэтому скажу прямо: ты влип по полной, красавчик… И немного золота помогло бы настроить правильных людей на нужный лад. Или много золота, если имеется.

Я закатил глаза, но все же поискал в пространственной руне то, что забрал из сокровищницы Копьеклювов, а именно — ножны для короткого меча. Они были выполнены из темно-красной кожи и украшены драгоценными камнями, нескольких из которых не хватало.

Едва взглянув на «почесть» — название сокровищ из реликтовых гробниц, — я бросил ее Аларику на колени.

— Считай это авансом, а остальное получишь, когда я выберусь из этой передряги.

Старик пробежался пальцами по кожаному изделию, жадно остановившись на драгоценных камнях, а затем искоса глянул на меня.

— Неплохо. И много у тебя такого?

Я едва сдержал смех, чтобы возница не услышал.

— Настолько, что будешь в запое до конца своих дней.

Аларик закрыл глаза и откинулся назад, приняв умиротворенный вид.

— То, чего я всегда хотел услышать…

«По крайней мере, ему легко угодить».

«А толку-то от этого алкаша?» — поинтересовался Реджис.

— А теперь, — трезво начал я, — рассказывай, что ты знаешь о суде. Мне точно о многом умолчали.

Безмятежность слетела с лица Аларика, и он бросил на меня сердитый взгляд, словно я выдернул его из приятных грез.

— Гранбели — это очень прославленная семья среди названных родов, которая многие годы старается получить статус высокородных через покровительство над восходящими, покупку имений на первых двух этажах, лесть правителям и тому подобное.

— По слухам, этот мальчишка, Калон, был восходящей звездой Гранбелей. Красивый, талантливый, сообразительный как внутри, так и снаружи реликтовых гробниц… В общем, суть ты уловил.

Я кивал каждому слову.

— Наверное, он стал бы будущим главой дома?

Аларик кивнул в ответ, когда убрал ножны в пространственное кольцо и прислонил короткий меч к стенке повозки, чтобы устроиться поудобнее.

— Да, бесспорный кандидат. Его смерть стала серьезной потерей для Гранбелей.

— Восходящие постоянно умирают в реликтовых гробницах, — произнес я отчасти сам себе. — Я собственными глазами наблюдал за этим в зоне схождения: большинство магов просто не выкарабкалось.

— Ага. Но мы говорим об опытном и толковом восходящем, который зарабатывает себе имя, пока ведет отпрысков дворян на предварительное восхождение, — мудро отметил Аларик.

Этим старый пьяница напомнил мне, почему я вообще взялся с ним работать — его грубость с избытком покрывал острый ум. Затем Аларик громко отрыгнул, а я уже не в первый раз задумался: неужели та авантюра была слепой удачей и вызванной алкоголем самонадеянностью?

— До чего же тесная броня, — проворчал он, дергая за края нагрудника из темной стали.

— Выходит, они злятся, потому что потеряли наследника, но причем здесь я? — мой хмурый взгляд пробежался по повозке и остановился на Аларике.

— Честно, сам еще не знаю, но это… — он постучал по своему пространственному кольцу, говоря об украшенных драгоценными камнями ножнах, — развяжет языки. И да, ты прав. С виду доказывать убийство в реликтовых гробницах — это бессмысленно… Да и не плевое дело, особенно лишь с одним свидетелем.

— Двумя, — разочарованно произнес я. — Каэре запретили выступать в мою защиту.

— Каэра, значит? — Аларик вскинул густые брови, чем напомнил мне Реджиса. — Полезно провел время в реликтовых гробницах с высокородной красавицей, ха? Разделили пару романтических вечеров, убивая зверьё, а затем, обнявшись у костра, покрытые потом и кровью после дневных боев… — он замолчал, заметив мой тяжёлый, испепеляющий взгляд. — Ладно, пацан, расслабься. Я просто говорю, что знаю каково это: день изо дня сталкиваться со смертью. Никто не станет винить тебя…

— Аларик, — сказал я низким спокойным голосом, но угрозу в нем услышал бы и глухой, — ближе к делу.

— Просто подумай, — быстро сказал он, — дом Денуар куда более влиятельнее Гранбелей, но последние в тупике и грязно играют. Какую выгоду получат Денуар с того, что позволят своей драгоценной принцессе впутаться во все это?

Старик остановился, смотря сквозь меня.

— О чем мы? — он запустил руку в спутанные волосы. — Ах, да. Ничего бы они не получили. Они не станут разглашать, что приёмная дочь благородного дома Денуар пробралась в реликтовые гробницы с каким-то оборванцем. Пятно на репутации. Всё, что они могут сделать, это позволить Гранбелям съесть тебя живьём и проблема решена, по крайней мере для них.

— И какой…

***

Повозку занесло, а снаружи послышались крики возницы. Аларик усмехнулся.

— Гранбелям прок отдавать меня под суд? — закончил я.

— Мы топчемся на одном месте, — сказал он. — Наверное, они не поверили рассказам о тебе и решили лично в них убедиться. По словам юной Ады, твоей чудовищной силы с лихвой хватит, чтобы изменить сложность целого уровня. Возможно, Гранбели посчитали тебя скрытым высокородным, поэтому они надеются возместить потери через суд.

«Здравая мысль. Так они хоть что-то вернут за смерть Калона», — размышлял я.

«Им еще предстоит доказать, что это было именно убийство, помнишь? — добавил Реджис. — И у них это не получиться, потому что, как ты знаешь, мы его не убивали».

Я повторил эту мысль Аларику.

— Это меня и настораживает, — проворчал он. — Поэтому я навёл справки. У Гранбелей точно есть козырь в рукаве, раз они идут на все эти неприятности.

С минуту мы молча сидели, слушая стук деревянных колёс повозки о каменную дорогу.

— Итак, — сказал Аларик, — сколько зон ты прошёл?

— Три, — горько ответил я. «Мне нужно было и дальше оставаться в реликтовых гробницах».

«И сдохнуть там из-за того, что ты занят мыслями о гибели целой расы своей девушки? — спросил Реджис. — Я думаю, что тебе самое время остыть в тюремной камере».

«Не прошло и десяти минут, как ты говорил, чтобы я выбирался из этой передряги, а теперь?» — подумал я с недоумением.

«Ну что поделать, я такой непостоянный», — издав лающий смешок, ответил он.

Аларик присвистнул:

— Ты пробыл там на несколько дней дольше ожидаемого, даже после того, как разнёсся слух о Гранбелях. Должно быть, для тебя прошли недели.

Я лишь кивнул. Гранбели и так скоро заставят меня в мельчайших подробностях описать это восхождение, а повторять его Аларику нет никакого желания.

Повозка сбавила ход, снаружи загрохотали тяжелые железные ворота.

— Видимо, приехали, — сказал Аларик, подняв шлем с колен и аккуратно надев на голову.

— Ты так и не объяснил, как всё это провернул, — сказал я, махнув рукой на его чёрные доспехи и всю повозку.

Я не видел его лица за шлемом, но мог поклясться, что он ухмылялся.

— Связи, пацан. Не боись, старина Аларик вытащит тебя отсюда. Я не позволю тебе избежать оплаты оставшихся сорока процентов…

Повозка подалась вперед, но через пару секунд снова остановилась. Я уже приготовился к любым неприятностям, и тут возникла новая мысль, как раз когда кто-то с улицы начал отпирать дверь повозки.

— Аларик, возьми пространственное кольцо, — сказал я, подняв закованные в кандалы руки с растопыренными пальцами. — Будет подозрительно, если они проверят его, но ничего не найдут.

Он снял кольцо с пальца и вставил в наручни своего доспеха.

— Хорошо придумано.

В следующую секунду дверь повозки отворилась, темный рыцарь схватил меня за руку и грубо выволок во двор огромного поместья — это был величественный особняк из темного камня с крутыми скатными крышами, остроконечными арками над окнами и дверями.

Во дворе, огибая повозку, стояло по меньшей мере двадцать рыцарей. На веранде особняка, по которой густыми лианами вился непонятный синелистый плющ, под крыльцом ждали мужчина и женщина.

Я сразу понял — это чета Гранбелей. Они были светловолосы и одеты в тёмные мантии с серебряной отделкой. Лорд был такой же широкоплечий как и его сыновья, а леди больше походила на более взрослую и красивую версию Ады.

Рыцарь схватил меня за кандалы и потащил к крыльцу. Трое других окружили меня по бокам и со спины, держа оружие наготове.

«Возможно, это твой последний шанс, — предложил Реджис. — Только представь, как будет круто, когда ты лёгким движением разорвешь кандалы, поставишь всех этих магов на колени своим “грозным взглядом”, а после растворишься Шагом Бога».

«Ты про эфирное намерение?» — я изо всех сил сдерживался, чтобы не закатить глаза, пока стоял перед Гранбелями. Глаза леди были красные, а за её косметикой виднелись тёмные круги.

Лорд Гранбель неотрывно смотрел на меня с другого конца веранды, на его щеках играли желваки. Дальнейшее развитие событий я предвидел сразу, и не дрогнул, когда его тяжелый кулак с размаху ударил меня в висок.

— Бросьте этого изверга в камеру, — прогремел на весь двор его приказ. Рыцари позади меня дважды ударили копьями о землю, и мой стражник за кандалы потащил меня в дом, через искусно отделанный коридор, вниз по каменным ступеням, которые вели сначала в подвал, а затем в место, подозрительно напоминающее подземелье.

Там были четыре пустые камеры, полностью от пола до решёток исчерченные рунами. Прочесть их я не смог, но был уверен: они использовались для подавления маны, возможно, как дополнительная мера к наручникам.

Стражник толкнул меня в одну из решетчатых дверей, прижал к стене и начал обыскивать, ощупывая карманы на боках, затем вниз и вверх по ногам.

После он задрал мой плащ и начал осматривать фальшивые руны на моей спине.

Затем он грубо развернул меня, уставился на мои руки, затем поднял на меня хмурый взгляд, который — вкупе с его массивной фигурой — напомнил мне о Тэгене, телохранителе Каэры.

— Куда дел вещи? — спросил он.

— Всё хранилось в пространственном кольце, — солгал я. — Потерял его в последней зоне.

Стражник пожал плечами, вышел из камеры и закрыл дверь.

— Хозяин спустится через минуту. Уверен, ты не растеряешься, — он глупо посмеялся над своей шуткой, топая прочь.

Я был очень уставшим и морально опустошенным, чтобы хоть как-то реагировать на его реплики, поэтому решил осмотреть свои новые покои.

Камера представляла собой четыре каменные стены без окон, у одной из которых стояла раскладушка — не более чем ошметок ткани, натянутый на деревянную раму, — а в углу вместо горшка был слив. И всё.

«Ну, видали и похуже», — сказал я Реджису, устраиваясь на раскладушке.

«А теперь-то что, женоподобный?» — понизив голос и подражая Тэгену, спросил он.

Я усмехнулся, копаясь в пространственной руне. Перво-наперво надо убедиться, что Элли жива.

Я вытащил треснувшую реликвию, однако она оставалась тусклой и не отреагировала, когда я слегка направил в неё эфир.

«Сломалась?» — спросил Реджис, и я почувствовал, как он пытается меня утешить. И хоть мне претит жалость, но закрыться от его эмоций я не мог, к тому же они помогли прояснить мысли.

«Может быть…»

Я направил эфир в божественную руну Реквием Ароа и фиолетовые частицы заплясали вокруг моей руки, собираясь в мелкой трещине на реликвии, а после рассеялись. Трещина никуда не исчезла, а камень так и остался тусклым и безжизненным.

На мгновение я потерял надежду, но после избавился от негативных мыслей. Я внимательно следил за реликвией и эфиром вокруг, которого было намного меньше на нижних зонах. Эфир плавно перетекал к реликвии, которую я собирал у трещины, и к моему удивлению, через миг она засосала меня внутрь.

«Она перезаряжается», — дошло до меня. Я хотел сразу посмотреть на Элли и убедиться, что она в порядке, но то, что реликвия все еще работала тоже было облегчением.

Я отложил устройство в сторону и достал иной камешек из внепространственной руны: яйцо переливающееся всеми цветами радуги, где находилась дремлющая Сильви.

Увесистое и теплое, выражало свое желание подкрепиться. Сколько же времени утекло с тех пор, как я пытался наполнить его эфиром? Довольно прилично… но подобное истощает меня, оставляя беззащитным. В любом случае, если его не наполнить, Сильви все равно не проснется.

Я все думал, проворачивая камешек в руке, что ждет меня дальше? До судебного заседания оставалось менее трех недель, из меня точно будут выбивать ответы, может даже пытать. Не велика разница.

Вид разрушенного Эленора мелькнул перед глазами.

Правда ложилась на плечи тяжелым грузом. Я не сомневался, что мне предстоит сразить Аргону и весь клан Вритра… но не придется ли мне также отстаивать Дикатен против оставшихся асур?

Тем больше причин вернуться как можно скорее в реликтовые гробницы. Три недели на отдых и план. Мне стоит быть во всеоружии к моему следующему восхождения, но что-то все же не давало мне покоя…

— Не очень то и разумно бегать, сломя голову по реликтовым гробницам раз за разом в поисках этих “руин”, — сказал Реджис, озвучив мои сомнения.

Мы исследовали реликтовые гробницы как и в первый раз, просто позволяя им направлять нас. Сильвия в своем послании сказала, что запечатлила их местонахождение в моем сознании. Может быть это служит своего рода… ключом для перемещения от зоны к зоне.

Реджис молчал. Для нас это была страшная неведомая тайна. Была уйма вопросов, и не единого ответа на них. Несмотря на два все более изнурительных восхождения, я и на толику не приблизился к освоению Судьбы, или чем бы то ни был этот “высший эдикт”.

Я поник от тяжелых мыслей и моей роли во всем этом. А масштабы все растут, преодолевая величие моих былых, королевских. Я чувствовал себя обреченно… как никогда ранее.

Я поднес яйцо с Сильви к груди, пытаясь почувствовать биение жизни в нем. Внезапно мысли улетучились и мир перед глазами потемнел.

Я свернулся калачиком вокруг яйца Сильви и крепко прижал его к груди.

—————————————————————

Нашли ошибку в главе? Тогда заполните Гугл Форму или анкету во ВКонтакте:

http://shorturl.at/zOSZ0 / https://vk.cc/c9f63H

Охват эпизодов в оригинале 871-872 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин; Morrigan (Перевод)

Спасибо за внимание.

Родственные узы

Глава 324: Родственные узы

—————————————————————

От лица Каэры Денор:

— Род Гранбель перешел все границы, — злость и мана били из меня ключом, вызывая дрожь у приемной матери, пока мы приближались к внешним вратам владения высокородных Денор. Владение представляло собой поместье из белоснежного камня и мрамора, находящееся на втором уровне реликтовых гробниц. — Вы ведь не спустите им это с рук, — мой голос становился все тише и грознее. — Верно?

— Лучше помалкивать до тех пор, как мы не окажемся внутри и вдали от любопытных ушей, Каэра, — ответила она, прежде чем взглянуть на меня с любопытством. — Странно видеть тебя такой взволнованной за незнакомца.

Я вздохнула, а затем с невозмутимым видом уставилась на приемную мать. Леди Ленора из высокородного дома Денор всегда беспокоилась об общественном мнении — и да не допустит Вритра, чтобы кто-то из семьи оплошал…

Наша вереница пересекла врата внешней стены, поверхность которой застилали разнообразные руны, подпитываемые тоннами кристаллов маны. В тщательно ухоженном внутреннем дворе нас ожидало несколько человек, а среди них — Тэген и Ариан. Моя личная охрана смотрела в пол с осунувшимися и бледноватыми лицами.

Меня мало заботило душевное состояние приемных родителей, но Тэгена и Ариана было жаль. Несмотря на то, что я привыкла хранить секреты даже от них, мою пропажу в реликтовых гробницах без личной охраны можно было воспринять только как оскорбление. Приемная мать и отец однозначно лишили их покоя в последние недели. Впрочем, возможно, что на поверхности прошло не так уж и много времени.

Истина заключалась в том, что каждый из них не раз бесстрашно и преданно сражался на моей стороне. Однако я не могла рассказать этим двоим о своем проявлении родословной Вритра, хотя доверяла им во всем остальном и даже считала их друзьями — а их у меня мало. Не считая Нессу, они были единственными из высокородных Денор, кому я доверяла.

«У меня еще будет время наладить с ними отношения, когда я найду способ вызволить Грея».

Ленора и Несса проводили меня в особняк, пока цепочка стражников расходилась по двору. Верховный лорд Корбетт, мой приемный отец и опекун, гордо стоял рядом со старшим сыном, Лоденом Денор, в белом костюме с синими накладками, который подчеркивал его крепкое телосложение. К сожалению, в отличие от Севрена, — моего погибшего в реликтовых гробницах брата, – Лоден унаследовал характер отца. Он стал высокомерным недоумком, готовым пройтись по головам, лишь бы возвысить себя и свой драгоценный род.

— Несса, ты свободна, — холодно сказал отец и жестом указал на кресло. — Каэра, присаживайся.

— Корбетт, я…

— Для тебя отец, Каэра, — строго произнес он, снова указывая на кресло.

Я молча прошла к креслу и села. Корбетт глядел на меня с недовольством. Он был впечатляющим мужчиной: классическим образом того идеального аристократа с оливковыми волосами и стрижкой, обрамляющей его суровое и пожалуй красивое лицо.

Лоден, молодая и более мускулистая копия верховного лорда, прошелся по комнате, чтобы налить себе выпить из хрустального графина. Стоя за спиной Корбетта, он поднял бокал и насмешливо поприветствовал меня.

И наконец, Корбетт заговорил:

— Мы с матерью очень огорчены твоим полным равнодушием к собственному благополучию и благополучию этого рода. Нет, — сказал он, когда я открыла рот. — Я еще не закончил.

— Ты и сама прекрасно понимаешь, что случится с высокородными Денор, если ты пострадаешь в реликтовых гробницах, особенно если ты отправишься туда в одиночку, без какой-либо охраны. Мы снисходительно отнеслись к твоему неуместному желанию испытать себя в этих восхождениях для того, чтобы проявить родословную Вритра, однако ты предала все наше доверие.

Ленора просунула свою руку под руку Корбетта и взглядом материнского разочарования омыла меня, будто холодным лунным светом. Она отточила этот прием долгими часами безмолвного пребывания рядом с верховным лордом...

Мои глаза метались между ними. Корбетт настраивался что-то сказать, но я уже догадывалась, что именно.

— Я понимаю, что предала ваше доверие и приму любое наказание, которое вы сочтете справедливым, даже если это запрет отправляться на восхождения в реликтовые гробницы, — деловито произнесла я. — И все же мне необходимо и дальше преодолевать трудности, если я хочу полностью проявить родословную Вритра, чего вы хотите не меньше меня, а то и больше.

На лице Корбетта играли противоречивые эмоции: отрицание, гнев, осознание и принятие. Я знала, что нет прямей дороги к его жажде наживы, чем упоминание моей крови Вритра. Деноры до сих пор лелеяли надежду о ее проявлении, даже не догадываясь о том, что она уже проявилась.

Вместо Корбетта ответила Ленора, слегка наклонив голову и натянув на лицо слащавую улыбку.

— Каэра... Дорогая Каэра. У нас на уме стоит только твоя безопасность и благополучие. Пусть в тебе не течет наша кровь, ты все равно остаешься частью нашего рода, поэтому мы заботимся о тебе и относимся как к родной дочери. Если твоя... родословная Вритра проявится, о чем же тогда говорить? Конечно, мы будем рады... за тебя. Но мы просто не можем допустить того, чтобы ты погибла в погоне за приключениями.

— Человек, с которым я путешествовала, — тот самый, которого вы дали арестовать за убийство, в котором он не виноват, — разбирается в этих вещах, —  Корбетт нахмурился и подозрительно посмотрел на меня, сдвинув густые брови.

«Не слишком ли это все складно?» — подумала я, но уже было поздно.

— Если вы и правда переживаете за меня... — я замолчала, потому что следующие слова встали комом в моем горле, — то помогите ему, пожалуйста.

Ленора выпучила глаза от неожиданности, а после она с Корбеттом переглянулась. Лоден, стоявший позади них, посмотрел на свой бокал, как бы потрясенный, и пробормотал слово: "пожалуйста?", словно не веря услышанному.

— Мы не собираемся впутывать тебя в разборки с родом Гранбель, — ответил Корбетт спустя некоторое время и добавил: — Наилучшим решением для высокородных Денор — и для тебя, Каэра, в том числе — будет оставить все как есть. Ты должна понимать, что это обернется весьма скверно, если...

— Да ради Вритра, неужели это все, о чем вы думаете? — огрызнулась я, не удержав выплеск маны. За это Корбетт одарил меня сердитым взглядом, в котором промелькнула настороженность и даже страх, а Ленора осуждающе хмыкнула. — Как мы, высокородные Денор, будем выглядеть, если уступим и позволим какому-то названному роду ложно обвинить и посадить в темницу человека, который спас мне жизнь?

— Не так плохо, как если бы нашего приемного ребенка приволокли на заседание судейской коллегии по поводу ничтожных дрязг между меньшими домами, — возразил Корбетт, его голос уже походил на рычание. — В дополнение к…

У двери в гостиную кто-то тихо прокашлялся, и мы четверо обернулись, чтобы посмотреть на того, кому хватило смелости прервать наш семейный разговор.

При виде нее на меня нахлынуло облегчение.

В дверях стояла моя наставница. Ее жемчужные волосы были изящно уложены между обсидиановых рогов, а стояла она в черной боевой мантии с властным выражением лица.

Корбетт, Ленора и Лоден отвесили низкий поклон и застыли в ожидании ее слов. Бросив на меня взгляд, она слегка приподняла бровь. Я тотчас встала и поклонилась, пусть и не так низко, как остальные.

— Поднимайтесь, — произнесла она. — Лоден, налей мне выпить перед уходом.

Сводный брат поторопился исполнить ее просьбу. Ленора сделала несколько неуверенных шагов вперед, чтобы пригласить ее в гостиную, но остановилась, когда Корбетт заговорил.

— Коса Серис Вритра, мы и не ожидали вас увидеть, — сообщил он несколько высоким голосом, чем обычно.

Меня всегда веселило наблюдать за Корбеттом, как он старается не терять царственный вид, обращаясь к косе, особенно когда за этим наблюдают другие. Даже верховный лорд и леди Денор вынуждены склониться под тяжестью ее присутствия.

— Я понимаю, что вмешиваюсь, — спокойно ответила Коса. — Тем не менее, желаю поговорить с Каэрой. Наедине.

Корбетт перевел взгляд на меня, а затем снова на косу Серис.

— Возможно, это может подождать до...

— Верховный лорд Денор, — холодно сказала она, прервав его так, что он закрыл рот со слышным щелчком. — Я пошлю Каэру в ваш кабинет, как только мы с ней закончим.

— Как пожелаете... Коса Серис Вритра, — Корбетт отвесил ей глубокий поклон и вышел из комнаты, уводя за собой Ленору.

Коса Серис обратила тяжелый взгляд на Лодена, который все еще стоял у винного шкафа с полным бокалом в руке. Он вздрогнул, поняв, что его здесь быть уже не должно, и поспешно передал его ей, а после практически телепортировался из комнаты.

Наставница, видимо, ждала моего возвращения и знала, когда я выйду из портала реликтовых гробниц. Я улыбнулась ей теплой улыбкой, которую приберегала для очень немногих.

— Только не надо так радоваться моему визиту, девочка, — сказала она, но по ее спокойной манере стало ясно, что она пришла сюда не отчитывать свою ученицу. — Садись. Я думаю, нам есть о чем поговорить.

Я села на кресло, держа спину прямо и не сводя глаз с косы. Она отпила из своего бокала, окинула его одобрительным взглядом, после чего заняла место рядом со мной.

— Получается, — начала она, — ты снова нашла необычного восходящего... и провела недели в реликтовых гробницах, путешествуя бок о бок с ним?

Я согласно кивнула, горя желанием сообщить ей обо всем, но потом вспомнила, что у наших бесед имеется свой ритм. Начинать рассказ, не дав ей возможности направить разговор в нужное русло, было бы крайне неприлично.

— Грей, верно? — спросила она, задумчиво покручивая в руках бокал. — Узнала из какого он рода?

Я покачала головой.

— Расскажи о нем.

Я уже собралась выпалить первое, что пришло мне в голову, но вовремя спохватилась и привела мысли в порядок.

— Он силен, почти как сама природа... и еще загодочнее и могущественней, чем я рассказывала. Он уже показал свою силу в зоне сближения, где мы впервые встретились, но было ясно, что тогда он сдерживался. Только вот сдерживал он гораздо сильнее, чем я могла предположить.

Я задумалась о его необычных способностях — и отсутствии маны. Считается ли это предательством, если я скажу об этом наставнице?  Кому из них я должна хранить верность?

Она заметила мою нерешительность.

— Продолжай.

— Его мастерство владения мечом безупречно, просто… блестяще. И в паре с его уникальной магией, я наполовину уверена, что он сможет противостоять даже вам, коса Серис.

Наставница не рассердилась и даже не удивилась моему смелому заявлению. Если на то пошло, она стала еще больше заинтригована.

— Что такого особенного в его магии? — спросила она.

— Он… не использует ману для нее, — произнесла я с запинкой. — И он способен на такое, что уму не постижимо. Я видела, как он телепортировался, восстанавливал конечности и даже в некотором смысле поворачивал время вспять.

Коса Серис наклонилась вперед, приложив палец к губам.

— Занятно. Так как же он это делает, если не с помощью маны?

— Эфир, — ответила я, чувствуя укол вины. Он рассказал мне все это по секрету, а я… не могла солгать косе Серис. Ни о чем.

У наставницы загорелись глаза, и, откинувшись на спинку кресла, она сделала глоток из бокала вина.

— Только асуры клана Индрат умеют обращаться с эфиром как с оружием. Но дракон не мог войти в реликтовые гробницы.

— Может быть, он… похож на меня? — это была странная и волнующая мысль. Несмотря на то, что среди алакрийцев есть и другие полукровки, я встречала их редко и, конечно, никогда не чувствовал с ними какого-либо родства. — Человек с кровью Индрат?

— Нет, — не задумываясь, она отмахнулась от этой мысли. — Драконы никогда бы этого не допустили. Их благородство ни за что бы им не позволило скрестить свою родословную с какими-то низшими. — она снова наклонилась вперед, ее темные глаза вперились в меня. — Расскажи о своем восхождении. Ничего не упускай.

Коса Серис слушала меня полчаса, время от времени уточняя детали, но в остальном она просто слушала. Я рассказывала о своем пребывании рядом с Греем — от маскировки под Хаэдригом до смертельной встречи с заключенным в ловушку алакрийцев с кровью Вритра, вплоть до выхода из святилища и возвращения на второй уровень.

Она особенно интересовалась нашими разговорами и допытывалась, запомнила ли я каждое слово.

— И он, похоже, не знал о культуре алакрийцев? — спросила она.

— Да, он не знал даже элементарных вещей. Как я уже упоминала, при первой встрече он задавал всякие странные вопросы, но делал это так, как будто проверял нас. Мы много разговаривали во время нашего путешествия, и я постоянно удивлялась тому, чего он не знал.

— А когда он узнал о твоей личности? И как он узнал, что ты его выследила?

— Сперва я подумала, что он собирается меня убить, но… как видите, нет. Он, судя по всему, испугался, что кто-то может его выследить... но потом страх прошел так же быстро, как он понял, что так могу только я.

Серис выглядела задумчивой, когда рассеянно покручивала бокал с напитком.

— Итак, наш таинственный восходящий невероятно силен, не знает наших обычаев и боится быть обнаруженным. Он владеет эфиром, как древний маг, но не способен использовать ману. — она осушила свой бокал и с легким звоном поставила его на место. — Опиши его. Как можно подробнее.

Я почувствовала, как краснеют мои щеки, когда представила красивое и суровое лицо Грея. Надеюсь, коса Серис этого не заметила.

— Он высокий и стройный, с... подтянутым телосложением. У него резкие черты лица и белая, как молоко, кожа. Его бледные пшенично-русые волосы беспорядочно спадают по лицу, а пронзительные золотистые глаза, кажется, видят меня насквозь. Он показался мне очень холодным и отстраненным, но пообщавшись с ним, я могу сказать, что он очень заботливый… — я замолчала, увидев, как губы косы Серис растянулись в улыбке.

— Мне лишь было любопытно, как он выглядит, но, если ты хочешь поделиться своими чувствами к нему, то я выслушаю.

Я испуганно рассмеялась.

— М-мои чувства? Я просто подумала, что вам будет интересно узнать, какой он человек.

Наставница хранила молчание, а улыбка все еще играла на ее лице.

Я нахмурилась и надула губы.

— Не понимаю, чем я заслужила подобные поддразнивания, коса Серис.

Жемчужноволосая Вритра мелодично засмеялась, — лишь немногие имели честь слышать ее смех, — после чего успокаивающе подняла руку.

— Какие бы чувства ты не испытавала к этому восходящему, его ждет путь, полный трудностей и трагедий.

Я хотела поспорить, но её слова звучали правдиво. Грей, как минимум, был мастером во впутывании себя и окружающих в передряги.

— Тем не менее, мало кто может сравниться с тобой по уму или магическим способностям, Каэра. Возможно мы сможем помочь твоему загадочному возлюбленному.

— Он не мой возлюбленный, — запнулась я, но моё сердце колотилось в груди. Если кто-то и мог помочь Грею освободиться от рода Гранбель, то это была Коса Серис. Она могла закончить этот цирк одним щелчком пальцев.

— Но этот загадочный восходящий… почему этот “Грей” кажется мне таким… — проницательные глаза моего учителя внезапно расширились и понимающая улыбка расцвела на её безупречном лице. — Так ты всё же не пал…

—————————————————————

Нашли ошибку в главе? Тогда заполните Гугл Форму или анкету во ВКонтакте:

http://shorturl.at/zOSZ0 / https://vk.cc/c9f63H

Охват эпизодов в оригинале 873-874 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Bitler (Редактура)

Спасибо за внимание.

Безболезненно

Глава 325: Безболезненно

—————————————————————

Лорд Гранбель с размаху саданул мне в бок, пока его стража держала меня за закованные в кандалы руки, а затем врезал по лицу и снова провел серию ударов по ребрам.

Статный аристократ весь вспотел, а волосы на его затылке выбились из хвоста, придавая ему слегка растрепанный вид. Спустя еще несколько ударов он отступил и поправил свой темный костюм.

К лорду тут же поспешил юноша, чтобы вытереть пот с его лица. Парень отличался такими же светлыми волосами, как и остальные Гранбели, но ему недоставало телосложения Калона и Эзры.

Снаружи моей камеры раздался чей-то голос:

— Лорд Титус?

Мой гость развернулся и шагнул в мрачный каменный коридор, не удостоив меня даже взглядом.

Минуло три дня с тех пор, как я вышел из портала и вляпался прямо в этот политический кавардак. Каждый день отец Калона навещал меня с одним вопросом: это я убил его сыновей? И каждый раз, когда я отвечал нет, он избивал меня, а затем уходил. Всё остальное время я проводил наедине с Реджисом и собственными мыслями.

Было не так уж и плохо. Мое новое тело асуры вполне выдерживало удары, да и долгих допросов пока не случалось. Однако самым страшным было ожидание… не самого суда, а новостей об Элли.

Реликвия всё еще не перезарядилась. Я проверял ее каждые пару минут, но приблизительно на второй день Реджис подметил мое ненормальное поведение, поэтому пришлось ограничиться одним разом в час.

Старик, который возглавлял мой арест и который оказался управляющим лорда Гранбеля, на миг появился в дверях лишь за тем, чтобы махнуть стражникам рукой — и через несколько мгновений я вновь остался один.

«Мне уже наскучило наблюдать за тем, как ты притворяешься грушей для битья, — сказал Реджис, когда стражники закрыли дверь. — Мы так и будем сидеть здесь целых три недели?»

«Можешь вздремнуть», — язвительно бросил я.

«Грубо», — пробубнил он.

Бросив беглый взгляд на решетчатую дверь и убедившись, что для стражника в конце коридора не видно мою камеру, я лег на койку и вытащил из пространственной руны твердый фрукт-игрушку. Шум, с которым внутри него перекатывались семена, немедленно вернул меня в заснеженную деревню на горном пике, где я тренировался с Три Шага.

Представив себе вздымающиеся вершины и уходящие вниз долины, я впал в медитацию и выпустил немного эфира из ядра к кончику указательного пальца.

Фиолетовая энергия тихонько загудела, превращаясь в тонкое, слегка изогнутое продолжение моего пальца. Я просунул эфирный "коготь" в щель и нащупал семя размером с горошину. У меня получилось поднести его к отверстию, но при попытке вытащить, эфир утратил свою форму и рассеялся.

Глубоко вздохнув, я во второй раз наколдовал коготь и повторил попытку с тем же результатом. Я продолжал возиться с семенем еще час или два, пока Реджис не прервал мою тренировку.

«Прошло уже несколько часов, — пожаловался Реджис. — Тебе не надоело?»

«Едва ли. Это помогает мне сосредоточиться... занять свой разум».

«О. Так это что-то вроде вязания?»

Я закатил глаза.

«Да, Реджис. Превращение эфира в твердое, смертоносное оружие в точности похоже на вязание», — я собирался было вернуться к тренировке, но шаги на лестнице подсказали мне, что кто-то идет.

Быстро спрятав семя, я встал, подошел к двери камеры и положил ладонь на прутья. Разряд маны перескочил на меня и пробежался по руке, как молния. Я хмыкнул и отстранился назад, разминая покалывающие пальцы.

Снова появился управляющий. Заметив мое явное недовольство, он ехидно ухмыльнулся.

— О, простите, восходящий Грей, они забыли упомянуть о двери? Решетки надежно зачарованы против физического контакта — разумеется, для того, чтобы наши гости не пытались прорваться силой.

— А теперь, будьте добры, отойдите к стене...

Я сделал, как он просил. Старик взмахнул рукой, и стена позади меня пришла в движение. Вокруг моих ног и рук возникли каменные путы, которые пригвозидили меня к стене.

— Сопротивление бесполезно, — уверенно сказал он. — Эти кандалы были разработаны лучшими усилителями⁽¹⁾ Центрального Доминиона. Цепи и крепления к ним нерушимы.

Я испытал их на прочность, сгибая руки и плечи, пока камень не задрожал.

«Упс, — подумал я. — Чуть не сломал их».

Золотоволосый старик все еще ухмылялся, очевидно, не заметив этого. Я ответил ему бесстрастным, почти скучающим взглядом. «Здорово», — ровно произнес я.

На его лице мелькала ухмылка.

— Я понимаю, восходящий Грей, что время, проведенное в реликтовых гробницах, вероятно, лишило вас страха и научило умело терпеть боль. Признаюсь, лорда Титуса больше всего расстраивает ваша невыразительность. Он хотел бы увидеть, как вы, выражаясь его словами, мучаетесь.

Старик отошел в сторону, чтобы другой человек мог отпереть дверь и войти в камеру. Он был высоким и худым, в темных, пахнущих маслом, кожаных доспехах с золотыми пряжками, которые сочетались с его сальными черными волосами и золотой серьгой в ухе.

— С чего мне начать, господин Мэтисон? — спросил он высоким, жеманным голосом, пока его черные глаза изучали меня.

Старик сморщил нос, глядя на истязателя.

— О, я бы не взялся указывать вам, как делать вашу работу. Просто заставьте его говорить. — Мэтисон встретился со мной взглядом из-за спины истязателя. — Я вернусь, скажем, через двадцать минут для допроса.

Истязатель ухмыльнулся, обнажив черные и гниющие зубы. «Да, господин Мэтисон». — ответил он. А потом обратился ко мне: «Грей, да? Я Петрас. Сказал бы, приятно познакомиться, но… — его улыбка стала шире, — обещаю, приятного здесь будет мало».

«Фу, это было так противно, что у меня аж пальцы на несуществующих ногах скрючились», — простонал Реджис.

Я промолчал, сохраняя равнодушное лицо.

Отсутствие ответа, похоже, ничуть не обеспокоило Петраса. Одним размашистым движением он достал зловещего вида кинжал и провел лезвием по моему предплечью. Кинжал был настолько острым, что я почти не почувствовал его.

Из раны потекла струйка крови, после чего она затянулась.

Ухмылка Петраса померкла. Он настороженно посмотрел на меня, а затем сделал порез в том же месте, но теперь медленнее и глубже. Я понял, что мое сверхбыстрое исцеление вызовет лишнее внимание, поэтому попытался перекрыть поток эфира из своего ядра. Получилось лишь отчасти.

«Реджис, перейди к моей левой ноге».

«Если это из-за моего замечания по поводу пальцев ног, то я просто...»

«Мне нужно подавить своё исцеление. Просто сделай, как прошу».

Мой компаньон пронесся сквозь мое тело к ноге, и медленный поток эфира сменил свое направление к нему.

Второй порез заживал дольше. Петрас не стал сразу делать третий, а с интересом наблюдал, как оставшийся эфир скрепляет мою плоть. Для меня заживление шло медленно, но по меркам обычного человека — все равно невероятно быстро.

Он провел огрубевшим пальцем по тому месту, где исчез порез, не оставив даже и шрама.

Петрас осмотрел мои манаподавляющие наручники, чтобы убедиться, насколько плотно они зафиксированы, а затем сделал шаг в сторону.

— Как ты это делаешь?

— Делаю что? — спросил я с совершенно непроницаемым лицом.

Нахмурившись, истязатель плашмя приставил лезвие к тыльной стороне моей руки. Кинжал начал раскаляться докрасна: моя кожа шипела и лопалась, наполняя камеру зловонием горящей плоти.

Я дал разуму отвлечься от боли, сосредоточившись на удержании бурлящего эфира в моем ядре. Небольшой ручеек просачивался наружу, половина которого тянулась к Реджису, а другая по эфирным каналам к моей руке.

Когда Петрас поднял пылающий кинжал, оставленный им след от ожога превратился в глубокий шрам посреди белоснежной кожи. Я ощутил лишь легкое покалывание и заметил, что эфир стал залечивать рану еще медленнее.

Истязатель воткнул большой палец в свежий ожог и сильно надавил, его черные глаза ловили каждую мою судорогу, каждое колебание, но боль была пустяковой. Его вялое лицо искривилось в преувеличенно хмурую гримасу.

— Незначительные способности к исцелению, даже с подавленной маной, — пробормотал он про себя. — Высокая переносимость боли, вероятно, из-за той же способности. Да, пора попробовать что-то новенькое.

Он отшвырнул кинжал, лезвие которого все еще светилось, в угол и прохрустел костяшками пальцев.

— Обычно я оставляю это на потом, но… — он одарил меня коварной ухмылкой. — Видимо, к тебе требуется... особое обращение.

«О, Артур, особое обращение. Думаю, он на тебя запал», — поддразнил Реджис.

На моем лице появился намек на улыбку. Петрас яростно нахмурился в ответ.

— Думаешь, это смешно, восходящий Грей? — спросил он, его голос стал еще выше. — Тогда к боли!

Он с диким ликованием сжал своими костлявыми пальцами мою ладонь. По его сосредоточенности я мог сказать, что он произносил заклинание, но ничего не происходило, даже когда пот начал стекать по его лицу, а каждый его вдох превращался в отчаянный хрип.

Ожог на тыльной стороне моей руки все еще заживал, а Петрас то и дело поглядывал на него, становясь свирепее с каждой секундой.

Он держал мои руки так еще минуту, прежде чем с отвращением отбросить их. «Это невозможно!» — закричал он, метаясь взад и вперед по маленькой камере. «Совершенно невозможно!» — он набросился на меня, яростно сверкая глазами: «Кто ты, черт возьми?» — спросил он.

— Невиновный, — решительно сказал я. — И немного голодный.

Зашипев, Петрас поднял с пола кинжал, сделал два быстрых шага ко мне и вогнал оружие в бок, чуть ниже ребер. Пусть оно уже не светилось, но оставалось по-прежнему обжигающе горячим, и я чувствовал, как оно обжигает меня изнутри.

Бывало и хуже.

Его черные, как у жука, глаза искали в моих хоть какой-то намек на боль или страх, которыми он мог бы утешиться, но я ничего ему не дал.

Он вырвал кинжал и уставился на рану. Я позволил эфиру свободно течь. Половина все же устремилась вниз, к Реджису, но остальная часть ушла в глубокий порез на моем боку. Рана медленно начала заживать. Наконец, Петрас доковылял до моей койки и завалился на нее. Он оставался в таком положении пару минут, молча уставившись в низкий потолок.

— Я никогда не видел, чтобы кто-то исцелялся так быстро, как ты, но твоя мана так и не среагировала на мой герб. Одно прикосновение должно было заставить гореть каждый нерв в твоем теле, если в тебе вообще есть хоть капля маны. Я не понимаю, — он повернул голову и уставился на меня. Его ярость перешла в настороженное любопытство. — Это эмблема? Регалия? Мне сказали, что твои руны неясны, но ничего необычного в них нет.

Я неловко пожал плечами, прижавшись к стене.

— Человек-загадка... — пробормотал Петрас себе под нос, глядя в потолок. — Тогда ничего не остается, как проверить, насколько сильна эта способность.

Истязатель скатился с койки и с мерзкой улыбкой взмахнул кинжалом.

***

К тому времени, когда золотоволосый старик вернулся, моя одежда была изодрана в клочья и обагрена кровью. Петрас не торопился, нанося рану за раной медленно и целенаправленно. Порезы теперь заживали гораздо дольше, так что я отозвал Реджиса из своей ноги, но старания истязателя я не вознаградил даже шевелением век.

Старик Мэтисон, казалось, был удивлен моим состоянием. Он бросил взгляд на Петраса, но долговязый алакриец лишь извиняюще пожал плечами.

— Вы можете уходить. Ожидайте в коридоре.

Плечи Петраса поникли, и он сердито вышел из камеры. Дождавшись его ухода, Мэтисон начал задавать вопросы.

— Восходящий Грей, — начал он, — я хотел бы, чтобы вы объяснили мне, почему вы убили лорда Калона из рода Гранбель, лорда Эзру из рода Гранбель и леди Рию из рода Фалин. Пожалуйста, не скупитесь на подробности.

Говоря так спокойно и ясно, как только мог, я сказал:

— Я никого не убивал. Реликтовые гробницы оказались гораздо сложнее, чем предполагал Калон, и остальные пали жертвой чудовищ.

Брови Мэтисона слегка нахмурились.

— Вы должны понять, восходящий Грей, что у нас есть очевидец этих событий. Мы знаем, что произошло. Теперь милорд и леди Гранбель хотят понять причину.

Он сделал шаг ближе ко мне.

— Это нападение носило политический характер? Вы убийца, посланный соперничающим родом?

— Будь оно так, то я проделал паршивую работу, оставив свидетеля.

С этого момента беседа не заладилась. Мэтисон требовал от меня подробностей нашего восхождения, начиная с того, как я нашел Гранбелей, и заканчивая тем, какие формы принимали чудовища в реликтовых гробницах, вплоть до таких мелочей, как то, что мы ели, находясь в зеркальной комнате, и как выглядели заточенные люди в зеркалах.

Я рассказал как можно больше правды, но внимательно отметил все упущения для случая, когда меня вновь попросят повторить сказанное.

Наконец Мэтисон повернулся, чтобы выйти из камеры, но остановился в дверях.

— Ах, да. И еще один вопрос, восходящий Грей. Где вы спрятали свое пространственное кольцо?

— Я потерял его, — ответил я с оттенком сожаления, — вместе со всеми вещами. Но я уже говорил об этом охраннику.

— Понятно. Ну и хорошо, — Мэтисон ушел, не сказав больше ни слова, и с тяжелым лязгом захлопнул за собой дверь камеры.

Реджис, который был нехарактерно тих на протяжении всей пытки и последующего допроса, пробудился внутри меня:

«Ты в порядке?»

«В порядке», — ответил я, опускаясь на койку. Мне доводилось переживать и не такое, когда я формировал эфирные каналы и тренировался в реликтовых гробницах.

По привычке вынув многогранную реликвию для проверки, я почувствовал прилив адреналина и быстро сел на место, когда осознал, что камень стал теплым на ощупь и тихонько гудел от слабой эфирной энергии.

«Он перезарядился!»

«Самое время. Итак, начнем?»

Тут и вопроса не стоит. Сжимая реликвию в кулак, я мысленно произнес имя Элли. Белый туман закружился по поверхности камня, но меня не сразу втянуло в него, как до этого. Закрыв глаза, я сосредоточился еще сильнее, представляя ее лицо и мысленно повторяя ее имя: Элеонора Лейвин, Элеонора Лейвин... Элли...

«Артур, — утешительно подумал Реджис, — Мне жаль...»

Даже с закрытыми глазами я почувствовал, как резко изменилось мое восприятие: присутствие Реджиса исчезло, как и ощущение холодного камня под ногами.

Я медленно открыл глаза.

Элли — первая, кого я увидел. Моя сестра жива и невредима.

—————————————————————

[1] Усилитель (на англ. instiller) — это вид магов в Алакрии, который вживляет или усиливает свойства предметов или способности людей.

Нашли ошибку в главе? Тогда заполните Гугл Форму или анкету во ВКонтакте:

http://shorturl.at/zOSZ0 / https://vk.cc/c9f63H

Охват эпизодов в оригинале 875-876 (2 эпизода)

Над главой работали:

● Кьюджин (Перевод)

● Karinigira (Редактура)

Спасибо за внимание.

Ответная Реакция

Глава 326 — Ответная Реакция

От лица Элеоноры Лейвин.

Я стиснула зубы, пытаясь сохранить концентрацию, не обращать внимание на пульсирующую боль, которая покрывала каждый дюйм моего тела, пока командующий Вирион произносил свою речь перед всеми присутствующими. Мама была довольно упряма в своих попытках удержать меня дома в постели, но я не могла пропустить заседание совета. Они ждали, когда я поправлюсь, чтобы я могла рассказать им, что на самом деле произошло после того, как все остальные телепортировались обратно в святилище из Эленуара... и почему Тессия так и не вернулась.

Но теперь, когда я сидела в главном зале совещаний нашего убежища — том самом, куда Тессия впервые привела меня на заседание совета, — и все важные фигуры Дикатена смотрели прямо на меня, я жалела, что не послушала маму.

Я уже рассказала Вириону и Байрону самую важную часть, но последние два дня я была то в сознании, то в отключке, так что не думала, что сильно помогу им.

«...леонора?»

Я вдруг поняла, как долго я молчала. «Простите, что?»

Вирион прочистил горло. Он выглядел... старым. Старым и усталым. «Не хотите ли вы рассказать Совету о своей миссии в Эленуаре?»

Я медленно встала, быстро пожалев об этом и опустилась в кресло. «Эм, ну, видите ли, я... эээ...»

Позади меня раздался слабый удар, и комнату наполнил хор криков. Кэйтлин, сидевшая рядом со мной, удивленно вскрикнула. Её брат успел вытащить половину своего меча, прежде чем поняла, что происходит.

Лорд Байрон разразился громовой энергией, но отшатнулся, когда я повернулась и положила руку на мохнатое существо, появившееся позади меня.

«Бу, я сказала тебе ждать снаружи. Ты не можешь просто появляться каждый раз, когда я немного нервничаю», — отругала я его, но он был настроен серьёзно. Его присутствие придавало мне силы.

Он издал рёв так, что я поняла, что ему не жаль, и лёг перед арочной дверью.

«Простите», — пробормотала я, взглянув на Вириона. Если старый эльф и был расстроен, он этого не показал.

«Не волнуйся, Элли. Продолжай, если готова».

Я сделала глубокий, дрожащий вдох, прежде чем слова начали литься из меня. Я рассказала о своей роли в нашем плане по освобождению эльфийских пленников из маленького городка Эйдельхольм и о своей борьбе с братом Билала. Я рассказала им, как отдала свой медальон Альбольду, чтобы остальные эльфы смогли сбежать, и как Тессия наконец-то убила самого Билала.

Самым трудным было описать появление Элайджи, но никто не прерывал меня, пока я заикалась. Кэйтлин удивленно посмотрела на меня, когда я дошла до той части, где я притворялась алакрийским студентом-солдатом, и даже Байрон издал низкое шипение, что, как мне показалось, означало, что он впечатлен.

Наконец, я рассказала им, как Тессия снова появилась на стороне Элайджи, и о нападении, и о том, как она пыталась спасти эльфийских рабов... но...

Это было слишком, и я позволила истории закончиться взрывом, который оторвал меня от Эленуара, а затем наклонилась вперёд, чтобы упереться лбом в холодный стол.

Хелен Шард обошла стол и положила руку мне на плечо. «Никто не мог сделать больше, Элеонора. То, чего вы достигли... честно говоря, это потрясающе».

Кэйтлин сжала мою руку. У обычно спокойной принцессы в уголках глаз блестели слезы. Позади неё Кёртис был удручен и бледен.

«Как, черт возьми, вам удалось сбежать?» — спросила старого солдата госпожа Астера.

Сев прямо, я вытащилa из-под рубашки кулон с фениксом. Он был молочно-белый и полностью расколотый, в нем не было маны. «Благодаря этому».

Я до сих пор отчетливо помню, как на меня смотрели эльфийские слуги, когда я безуспешно пыталась активировать медальон Тессии и забрать их всех с собой. Они знали, что я не смогу этого сделать. Они знали, что умрут. Затем на меня обрушилась стена света, и всё стало розовым.

В течение нескольких секунд я могла видеть, как мир вокруг меня разрывается на части сквозь слой розовой энергии от оболочки, созданной кулоном феникса. Алакрийцы, эльфы, трибуны, маленькая сцена, особняк... всё исчезло в мгновение ока. И потом я тоже.

Я проснулась с криком, мои ноги болтались в небольшом ручье, протекавшем через подземное святилище. Бу был там, дым поднимался от его опаленной шерсти, но каким-то образом он выжил. Последнее, что я услышала, был его глубокий рёв, заполнивший пещеру, прежде чем я потеряла сознание от ответной реакции.

«Мы знаем… насколько сильным был взрыв?» — спросил дрожащий голос. Это был один из эльфов, которых мы спасли, человек, который знал Тессию и Кэйтлин: Фейрит.

Вирион и Байрон обменялись мрачным взглядом. «Как только Элеонора вернулась, генерал Байрон сразу же полетел в Звериные Поляны и к Эленуару», — сказал Вирион, кивнув в сторону человеческого Копья.

«Эленуара больше не существует», — резко сказал Копьё.

«Что значит "не существует"? Страна не может просто исчезнуть!» — Фейрит возразил.

«Ну, он исчез». Копьё бросил острый взгляд на эльфа. «Между Звериными Полянами и северным берегом не осталось ничего, кроме выжженной пустоши».

Дыхание Кэйтлин дрожало, когда она закрыла рот руками.

Молодой эльф побледнел, как привидение, но выглядел застывшим, его рот был полуоткрыт, а костяшки пальцев побелели от того, как крепко он схватился за край стола. Эльфийская женщина, чьё имя я не могла вспомнить, хотя она была в святилище с самого начала, начала рыдать.

Позади меня Хелен снова сжала мое плечо в знак поддержки.

«Но асуры...» — начал Кёртис, его голос был низким и полным вырывающейся энергии.

«Мы были и остаемся их союзниками», — твёрдо сказал Вирион. «Несмотря на видимость, мы не считаем, что большая часть разрушений была вызвана атакой асуров, которая была направлена только на уничтожение алакрийцев, собравшихся в Эйдельхольме».

Из-за двери позади меня раздался мягкий голос: «Откуда ты можешь это знать?».

Небольшие волны боли пронеслись по моему телу, когда я повернулась на своём сиденье, чтобы посмотреть на говорящего. Альбольд, эльфийский стражник, стоял в арочном дверном проёме по другую сторону от громадной фигуры Бу.

Он стоял неловко, склонившись на правый бок. Он был тяжело ранен во время боя с братом Билала; я была немного удивлена его быстрому возвращению к службе.

Альбольд продолжил, не дожидаясь ответа на свой вопрос. «Элли своими глазами видела, как асура, известный как Алдир, начал атаку».

Я не могла видеть лица Вириона, но могла слышать гневное рычание в его голосе. «Это закрытое заседание совета, Альбольд. Вернись к своему посту. Мы обсудим это позже».

Альбольд нахмурился, но повернулся и вышел из поля зрения.

Я наклонилась, чтобы почесать Бу, а затем медленно повернулась, чтобы посмотреть на остальных.

Это не только Альбольд. Остальные тоже не в восторге от объяснений Вириона. Кёртис Глэйдер глубоко нахмурился, его взгляд был прикован к столу, а не к Вириону. Эльфийка всё ещё беззвучно плакала.

Фейрит встал. Его ноги слегка дрожали, и ему приходилось опираться одной рукой на стол. «Командующий Вирион, если генерал Байрон прав, то наша родина... подавляющее большинство эльфов...». Он сделал паузу и глубоко вздохнул. «Кто-то должен ответить за это злодеяние. Мы знаем, что алакрийцы — наш враг, но какие у нас есть доказательства, что Асуры все еще наши союзники?».

Гнев, внезапно охвативший Вириона из-за вторжения Альбольда, так же быстро исчез. Он жестом предложил Фейриту сесть. «Они были с самого начала союзниками, Фейрит. Не забывайте, что они спасли нас от предательства короля и королевы Грейсандеров. Они руководили войной в самом начале, до того, как мы поняли, с чем столкнулись. Они пытались закончить войну до того, как она началась».

«Это странный способ сказать, что они предали нас, когда напали на Вритру за спиной Совета, что заставило их заключить соглашение о прекращении помощи нам и привело к падению Дикатена», — сказал Кёртис. Хотя он сохранял спокойный голос, щеки принца покраснели, и он уставился на Вириона.

Вирион отмахнулся от аргументов Кертиса. «Поступок, который, если бы он удался, спас бы Дикатен. Лидеры принимают решения, Кёртис, ты знаешь это не хуже меня, и не все эти решения заканчиваются так, как мы того желаем».

Мадам Астера наклонилась вперед, её искусственная нога неестественно вытянулась в сторону кресла. «Но тогда, как это сделали алакрийцы? Если вы говорите мне, что наш враг способен уничтожить целые страны, почему он не сделал этого раньше? И какая у нас надежда победить их?».

Вирион кивнул. «Это хороший вопрос. Что касается первого, мы пока не знаем, но, думаю, можем догадаться о причине, по которой они не сделали этого раньше. В конце концов, они хотели захватить Дикатен, а не сжечь его дотла».

«И что изменилось?» — ответила она.

«Действительно, что это было?» — спросил Вирион, и я не могла не заметить, что он даже не попытался ответить на вопрос.

«Речь идёт о полном разрушении нашего дома!» — Фейрит кричал, его большие, сердитые глаза перебегали с Вириона на мадам Астеру и обратно. «Всё, что ты говоришь, не имеет никакого смысла! Как будто тебе все равно...».

Кулак Вириона врезался в стол, заставив всех подпрыгнуть. Бу сел и посмотрел через плечо на командующего.

«Не говори со мной, как с каким-то пассивным наблюдающим, мальчик. Я тоже эльф! Тот, кто только что потерял страну, в которой вырос и за которую сражался в двух войнах!»

«Послушай себя!» — лицо Вириона стало диким и отчаянным, а его спокойный фасад треснул. «Как будто иметь одного клана Асур в качестве врага было недостаточно плохо, ты хочешь пойти войной против всего Эфеота? Нет, если асуры действительно были нашими врагами с самого начала, то у нас нет шансов победить в этой войне».

Высказывание Вириона было встречено ошеломленным молчанием. Я не знала, что сказать или даже что подумать. Казалось, он просто надеялся, что Асуры не уничтожили Эленуар, или что они нашли какую-то весомую причину...

Но что произошло? Я видела Асуру, поднимающегося высоко над городом и излучающего давление такой силы, что оно парализовало всех, выпускающего взрыв маны, который разбил Эйдельхольм... но мог ли он действительно быть достаточно сильным, чтобы уничтожить всю страну?

Я покачала головой, хотя никто на меня не смотрел. Я была там, и даже я не знаю, что произошло.

Несмотря на резкие слова, когда взгляд Вириона прошелся по комнате, встречаясь с глазами каждого по очереди, выражение его лица не было жёстким или сердитым, просто усталым. «Но мы должны возложить вину на тех, кому она положена, а не устраивать охоту на ведьм против наших союзников. Это алакрийцы напали на нас и изгнали нас из нашего дома. Именно алакрийцы убили наших королей и королев Совета и заключили наш народ в цепи. Это алакрийцы украли нашу землю и сожгли наш лес».

«Асуры теперь наша единственная надежда вернуть Дикатен. Они пошли на большой риск, напав на алакрийцев в Эленуаре, что могло бы разрушить власть Агроны над нашей родиной, но Асуры знали об этом. Вместо того чтобы позволить вернуть Эленуар, они полностью уничтожили его».

Остальные члены совета косо посмотрели на Вириона. Вопрос Альбольда и Фейрита все ещё застрял в моей голове. 'Откуда ты знаешь?'

Словно прочитав мои мысли, он сказал: «Старейшина Риния пришла ко мне с видением». Голос Вириона был резким и решительным, как будто эти слова объясняли все. «Она сказала мне, что асуры Эфеота придут нам на помощь, но клан Вритры ждет, что их соглашение будет нарушено, и нанесёт нам ответный удар. Она сказала, что они постараются сделать так, чтобы асуры выглядели нашими врагами, но это не так».

Даже Байрон, казалось, удивился, услышав эту новость. Кёртис и Кэйтлин обменялись взглядом, эльфы опирались друг на друга в поисках поддержки.

Мадам Астера фыркнула, её старое лицо скривилось в усмешке. «Старый предсказатель, который утверждает, что предвидел всё это и ничего не сделал, чтобы предотвратить? Как удобно, что всегда есть видение, о котором мы узнаем только после того, как уже слишком поздно что-то делать».

Это несправедливо, хотела сказать я. Без провидицы, Тессия и мы с матерью давно бы попали в плен к алакрийцам. Но я прикусила губу и сдержалась, потому что мадам Астера была не единственной, кто чувствовал это.

Это была часть причины, по которой старейшина Риния решила изолировать себя так глубоко в пещерах. Потому что когда люди узнали, что знала старейшина Риния, и что она могла сделать, они больше никогда не смотрели на нее также, как раньше.

Я думала — надеялась, — что Вирион рассердится на мадам Астеру, но он лишь покачал головой и выглядел ещё более усталым. «Это не её вина, Астера, хотя я знаю, что ей трудно доверять. Риния пожертвовала многим, чтобы помочь нам всеми возможными способами, и это обошлось ей очень дорого».

С уколом вины я поняла, что совершенно забыла об этом аспекте магических способностей старейшины Ринии: она обменяла свою собственную жизненную силу, чтобы увидеть наше возможное будущее. «С ней все в порядке?» — спросила я, мой голос звучал очень слабо.

Вирион несколько секунд держал мой взгляд, прежде чем ответить. «Боюсь, что она близка к концу своей силы».

Госпожа Астера выглядела так, словно её не могло не волновать здоровье старейшины Ринии, но у нее хватило благородства не поделиться тем, о чём она думает.

Я ковыряла оторванный кончик ногтя, вспоминая, как навещала старейшину Ринию.

Она показалась мне достаточно здоровой. Я не сомневалась в словах Вириона, но в то же время мне было трудно представить, что здоровье старой эльфийки так быстро пошатнулось.

И что она искала, когда у неё было это видение? Когда я спросила её о нашей миссии, она туманно предупредила меня о том, что стоимость будет больше, чем Вирион сможет заплатить. Я думала, что она говорила о Тессии... но неужели она уже видела, как Асура уничтожил Эленуар, что означало потерю всей страны? Но если это было так, почему она не сказала мне больше в то время? Увидела ли она это позже?

Ненавижу эту чушь про видения будущего, — с досадой подумала я. Это никогда не имело смысла.

Я решила навестить её ещё раз и снова переключила своё внимание на встречу, но заседание, казалось, уже закончилось. Все остальные, казалось, были так же удивлены внезапным окончанием, как и я.

Фейрит уже помогал эльфу выйти из комнаты, нервно обходя Бу, который занимал большую часть дверного проема. Вирион шепотом беседовал с Байроном, а Кёртис и Кэйтлин ждали приватной беседы с командующим.

Хелен помогла мне встать на ноги и подвела к двери.

«Спасибо», — сказала я с благодарностью.

Мы прошли по коридору и прошли через тяжелую кожаную заслонку, служившую дверью. Альбольда не было на посту, когда мы уходили, но другой охранник, Ленна, решительно кивнула мне, когда мы проходили мимо.

Бока Бу скреблись о стены коридора позади нас, и ему пришлось пройти через дверь. Моя "связь" одарил меня длительным рычанием и потом коротким рыком, когда наконец выбрался на ступеньки.

«Не смотри на меня так. Я же сказала тебе подождать снаружи», — сказала я, ожидая, пока он догонит меня. Когда он это сделал, я вплела свои пальцы в его густой мех и позволила ему обнять меня, пока мы шли.

«Я знаю, что ты так не считаешь, Элли, но... ты молодец», — сказала Хелен, когда мы пришли в себя.

«Да...» Ты права, я действительно не чувствую этого...

«Есть одна вещь, которую я действительно не понимаю», — сказала Хелен, её тон был разговорным. «Как Бу удалось сбежать, вернул ли вас обоих кулон, который дал Артур?»

Я ответила не сразу. Правда заключалась в том, что всё после появления Алдира и Виндсома в Эленуаре было как в тумане. Бу скрывался в лесу вокруг Эйдельхольма, и его должны были убить, но... когда я вернулась в святилище, он был рядом со мной.

«Или ты скрывала эти мощные и загадочные способности от своего учителя?» — спросила она, одарив меня взглядом насмешливого удивления.

Я покачала головой, позволив себе слабую улыбку. «Я не думаю, что это был амулет феникса, и это определенно не было чем-то, что я держала в секрете от всех. Честно говоря, я так и не поняла, что это за мана-зверь, поэтому не уверена в его силе».

Он простонал позади нас. «Да, мы говорим о тебе. С тех пор как мы вернулись, каждый раз, когда я... напрягаюсь или немного боюсь, он просто появляется рядом со мной из ниоткуда. Наверное, так он и сбежал. Однако он вытягивает мою собственную ману и почти истощает меня ответной реакцией...»

Глаза Хелен расширились, брови поднялись и скрылись за линией волос. «В любом случае, я думаю, что ты больше всех похожа на своего брата, чем кто-либо, как бы к тебе не относились».

Со времен Эленуара я чувствовала, что во мне есть какая-то трещина, которая проходит через всю меня и становится немного больше с каждым приятным словом, сказанным мне кем-то. Я не чувствовала себя Артуром. Я не была героической, храброй, талантливой или сильной... если бы я была такой, то могла бы что-то сделать. Я могла бы спасти Тессию, спасти тех эльфов, или...

Мог ли Артур остановить разрушение Эленуара? Мне было интересно.

«Эй, посмотри на меня». Хелен крепко взяла мой подбородок в руку и подняла мою голову так, что наши взгляды встретились. «Не вини себя за всё, что пошло не так, и не отказывайся признать тот факт, что ты помогала всему идти правильно. Твоя миссия, ты, Элли, спасла многих людей».

«Я знаю», — сказала я, но слова вышли наполовину подавленными, так как моё горло сжалось, а глаза начали наполняться слезами. «Я просто... я...»

Слова подвели меня. Руки Хелен обхватили меня, и я позволила себе погрузиться в них. Каждый мучительный всхлип пронзал меня горячей болью. Сильное тепло Бу прижалось к моей спине, когда он присоединился к нашим объятиям.

«Почему бы мне не познакомить тебя с некоторыми из тех людей, которых ты спасла?» — мягко предложила Хелен. «Чтобы ты запомнила цену спасённой жизни».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 877-879 (3 эпизода)

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (переводчик)

— arthur the king (редактор)

Краткая статистика главы: 9 страниц; 95 абзацев; 303 строки; 2730 слов; 17283 символа.

Пока Достаточно

Глава 327 — Пока Достаточно

От лица Артура Лейвина.

Я заставил свою руку расслабиться, боясь, что реликвия треснет в моем сжатом кулаке, и вернулся в сознание. Открыв глаза, я увидел маленькую камеру в особняке Гранбелов, и по моему лицу расплылась широкая улыбка.

Элли была жива!

Я закрыл рот рукой от страха, что могу разразиться смехом, но меня прервал громкий вздох внутри моей головы.

Что?

‘Ничего’ — пожал плечами Реджис. ‘Мне просто жаль беднягу, который в будущем попытается жениться на твоей младшей сестре’.

Я подавил еще один смешок, на самом деле находя чувство юмора Реджиса забавным на этот раз, что застало врасплох даже моего спутника.

«Спасибо», — прошептал я реликвии, поднося ее ко лбу. Я повторял это снова и снова, пока облегчение продолжало омывать меня, как успокаивающий бальзам.

Напряжение и страх, сжимавшие мою грудь, словно железные когти, ослабли, и я снова мог дышать полной грудью, зная, что с моей сестрой все в порядке.

Все еще было неприятно пытаться собрать воедино разговор, свидетелем которого я был в своей голове, но важно было то, что Элли была в безопасности.

На данный момент этого было достаточно.

Они все еще прятались в подземном святилище — по крайней мере, это было ясно из архитектуры здания, когда Элли рассказывала о том, что случилось с ней в Эленуаре. Реликвия не позволяла мне слышать разговор, но я следил за ней, читая по её губам так хорошо, как только мог.

Смесь эмоций нахлынула на меня, когда я понял, что моя младшая сестра в одиночку отбилась от полностью обученного алакрийского мага. Я злился на неё, боялся и беспокоился за неё, и всё же гордился воином, которым она стала.

Мои брови нахмурились, когда я обдумал описание Элли её пребывания в Алакрийском лагере.

‘Как она могла быть настолько безрассудной, чтобы притвориться представителем расы людей, о которых она ничего не знает, и проникнуть на их оперативную базу?’ — подумал я со вздохом.

‘Ты это серьёзно или просто не замечаешь лицемерия?’ — спросил Реджис.

‘Заткнись’ — рявкнул я, игнорируя почти осязаемое ощущение того, как Реджис закатывает глаза.

Достаточно того, что имя Элайджи слетело с губ Элли. Воспоминания о той последней битве с моим перевоплощенным другом и Косой, Каделлом, были смутными, но его враждебность, граничащая с ненавистью ко мне, была очевидна, и мне стало тошно от осознания того, что он был так близок к моей сестре.

Но только когда Вирион начал говорить, все стало запутанным. Хотя я не мог разобрать каждое его слово, его рассказ о нападении явно отличался от того, что я видел.

‘Хмм. Ну, я думаю, ты не должен винить его за желание отрицать, что не только один клан асуров хочет, чтобы вы все умерли’ — вмешался Реджис.

Я не думаю, что это было чем-то настолько простым, как отрицание. По какой-то причине он казался очень уверенным.

‘Тогда, может быть, он знает и просто хочет, чтобы его солдаты обратили внимание на врага, с которым они действительно могут сражаться’ — предположил мой спутник. ‘Временное, но, возможно, необходимое решение’.

‘Может быть’ — ответил я, но меня это не убедило. Я перекатился в сидячее положение и положил локти на колени. Он мог неправильно понять предсказание Ринии, а может, просто ошибся. Я тоже не уверен, что поверил бы в это, если бы своими глазами не видел, как это делает Алдир.

Безопасность и здоровье Элли были огромным грузом, сошедшим с моих плеч, но меня волновало и другое. Целая страна, в которой я бывал несколько раз, была полностью уничтожена.

Сколько человек погибло во время нападения Асуров? Сколько эльфов не смогли эвакуироваться во время первого нападения алакрийцев?

А что насчёт Тессии?

Встав, я принялся расхаживать взад и вперёд по крошечной камере.

Битва Тесс против лорда Алдира и Виндсома, бок о бок с Нико, прокручивалась в моей голове. Я представил, как она сражалась, как неловко двигалась, словно ей было трудно контролировать собственное тело, и как Нико защищал её, встав между ней и атаками Виндсома.

И тот взгляд, которым они обменялись в конце…

Я снова сел и рассеянно покатал Реликвию между пальцами.

‘Хотя я обычно поощряю подобные сентиментальные моменты для такой консервной банки, как ты, я не думаю, что Нико, делающий шаг к твоей девушке, должен быть...’

'Всё не так просто’ — вмешался я, стиснув зубы.

В последние мгновения перед тем, как Сильви пожертвовала собой ради меня, воспоминания, которые я так отчаянно хоронил, всплыли в памяти:

«Ты сказал, что, если я заберу Тесс, Сесилия не вернется, верно? А что, если вернется?» — спросил меня Нико.

Тесс была сосудом для Сесилии. Они хотели перевоплотить Сесилию в тело Тессии. Нико говорил мне об этом.

Я сузил глаза, сосредоточившись на определенной трещине на потолке. Сделав ровный вдох, я заставил себя успокоиться. Мне нужно было сделать мысленный шаг назад, чтобы я мог ясно мыслить.

Я знал, что моя собственная реинкарнация каким-то образом стала катализатором для того, чтобы Агрона выяснил, как привести Нико в этот мир. Нико любил Сесилию и посвятил ей всю свою жизнь... А я убил её прямо у него на глазах.

Наблюдая, как это произошло, живя с этим гневом, страхом и виной, когда я стал королём и отрезал себя от своей прежней жизни… Я не мог винить Нико в его негодовании.

Или Агрона что-то с ним сделал, чтобы он стал таким?

Обвинять Агрону в нынешнем состоянии Нико было легко, но это также была моя попытка переложить вину на него. Скорее всего, Вритра мог манипулировать им только из-за наших связей в прошлой жизни.

Теперь Нико хотел вернуть Сесилию... но во всей этой истории с реинкарнацией должно было быть нечто большее. Агрона был расчетливым и манипулятивным — я не верю, что он что-то бы сделал, что не принесло ему пользы. Он бы не пообещал перевоплотить Сесилию только для того, чтобы сделать Нико счастливым.

Конечно, он намерен использовать её. Точно так же, как Вера использовала меня. Всё, чего хотела Сесилия — это спокойствие, вот почему она…

Я покачал головой, отрываясь от мыслей о своей прошлой жизни и заставляя себя сосредоточиться на настоящем.

Старейшина Риния сказала, что мы должны держать Тесс подальше от Агроны, что всё зависит от этого. Дело вовсе не в Нико. Дело в Сесилии.

Может быть, так было всегда.

Насколько сильна будет Сесилия — так называемое “наследие” – в этом мире?

‘Ну, учитывая, что только для её призыва необходимы квадроэлементальный маг белого ядра и извергающий тьму Вритра...’ — начал Реджис, — ‘я бы сказал, что она чертовски сильна’.

Не помогает.

Мои мысли были разбросаны, перескакивая с одной нити на другую, прежде чем я смог остановиться на какой-либо одной идее.

Я снова сел и потёр лицо.

Но ничто из этого не отвечает на вопрос, почему клан Индрат решил атаковать сейчас? Если только, — я проглотил комок в горле, — Агрона не добился успеха.

«Чёрт возьми!» Я нанёс удар, едва остановившись у стены. Последнее, что мне было нужно, – это случайно вырваться из этой камеры и сделать всё ещё хуже.

Даже если Тесс теперь… Сесилия, это не изменило бы того факта, что мне нужно было завершить это испытание, чтобы свободно передвигаться по Алакрии. Я не мог позволить себе рисковать, столкнувшись с Агроной, Вритрой и Косами, прежде чем буду готов.

‘Что думаешь, Реджис?’ — спросил я, желая услышать любые мысли, кроме своих собственных.

‘Что ответ, который я дам, не тот, который ты хочешь услышать’ — хрипло ответил он.

‘Ты когда-нибудь давал мне ответ, который я хотел бы услышать?’ — я выдохнул. ‘У тебя есть мои воспоминания и часть моей личности, а также некоторые воспоминания Сильви и Уто. Просто будь честен’.

‘Ну, есть большая вероятность, что твоя возлюбленная была стёрта и заменена на сверхсильную цыпочку, которую ты убил в прошлой жизни. Звучит примерно так?’

Я сдержал свой немедленный раздражённый ответ. ‘Да, Реджис, но что я могу с этим поделать?’

‘Проходящий мимо ишак* может сказать тебе, что сейчас ты ничего не можешь с этим поделать’ — ответил мой спутник. ‘Ты пытаешься решить головоломку с половиной кусочков. Таким темпом, ты либо получишь неправильный ответ, либо сойдёшь с ума.

Я провёл пальцами по волосам, еще раз напомнив себе, как далеко я зашёл, как много изменилось с тех пор, как я впервые пришел в этот мир.

Тогда что произойдет, если Агрона сможет решить головоломку ещё до того, как я соберу все кусочки?

‘Тогда ты проиграешь’, — решительно сказал он, — ‘но помни, что сказал Джинн: у Агроны нет такого понимания эфира, как у тебя, поэтому у тебя есть шанс победить его. Зачем отказываться от попыток сделать то, что Агрона делал на протяжении веков, чтобы попытаться победить?’

Я на мгновение задумался над словами Реджиса, прежде чем ответить. ‘Ты прав’.

Гнев вспыхнул в моем спутнике: 'Нет, нет, ты меня не слушаешь. Ты... Подожди, ты только что сказал, что я прав?’

Я кивнул.

‘Спасибо... нет, то есть, конечно, я прав’, — продолжил Реджис. ‘Кроме того, раз уж ты, для разнообразия, слушаешь меня — я не думаю, что эта Реликвия будет полезна для твоего психического здоровья, если ты понимаешь, о чём я. Не увлекайся шпионажем за своей сестрой’.

Я издал беззлобный смешок. ‘Спасибо, Реджис’.

Реликвия всё ещё лежала в моей руке, гладкая и с острыми краями. Глядя на неё, у меня внезапно возникла идея.

Я надеялся, что у Реликвии осталось достаточно энергии для второго использования.

Осторожно держа её между указательным и большим пальцами, я впустил в неё эфир и подумал: 'Тессия’.

По поверхности камня клубился туман, но больше ничего не происходило.

‘Сесилия’.

Облака потемнели, и Реликвия начала излучать мягкий фиолетовый свет, поглощая мой эфир, но я не получил видения.

'Опять не работает?’

Нет, он использует мой эфир, но не показывает мне Тессию или Сесилию.

‘Ну... Может, попробовать кого-нибудь другого? Чтобы убедиться, что он всё ещё работает’.

Теперь, чувствуя себя спокойнее, я на мгновение задумался о своих вариантах, но был только один человек, которого я хотел увидеть, поэтому я подумал о её имени.

Белый туман окутал меня, и внезапно я снова оказался в подземном святилище под пустыней в Дарве. Массивная пещера открылась вокруг меня, а у моих ног протекал небольшой ручей.

На другой стороне ручья, моя мама сидела на сером бревне, болтая ногами в воде. В ее густых каштановых волосах — черта, которую я больше не разделял — появились намёки на седину, а под глазами и над бровями образовались новые морщины.

Я не знал, чего ожидал, на что надеялся, наблюдая за матерью, но я молча ждал.

Это был странный момент осознания, когда я подумал про себя, что Элис на самом деле не была моей матерью, по крайней мере, в общепринятом смысле. Я был взрослым задолго до того, как родился в этом мире, с предыдущими воспоминаниями и опытом, которые должны были помешать мне видеть в этой женщине свою мать.

И все же мне становилось все труднее и труднее наблюдать за ней такой, маленькой и одинокой. Воспоминания о ее улыбке, ее смехе, ее слезах, когда я прокладывал свой путь в этом мире, всплыли на поверхность, напомнив мне, что я никогда не был одинок, по крайней мере, не в этом мире.

Внезапно мама подняла глаза и вздохнула. Ее губы шевельнулись, и даже без звука я отчетливо слышал, что она сказала.

«Как у тебя, там, дела с нашим сыном, Рей?»

Я почувствовал холодный комок в горле, и как только я попытался отогнать видение, сверкающая рыба размером с большую форель подплыла и покусала пальцы ног моей матери.

В тот момент я хотел только одного – сказать ей, что я все еще жив и буду продолжать бороться.

На ее лице мелькнула короткая улыбка, только крошечный изгиб губ, прежде чем рыба унеслась вниз по течению.

Но мне этого было достаточно.

*Ишак – в оригинале «gnort donkey», но «осёл-гнорт» звучит не очень понятно и я думаю, что автор имел ввиду что-то вроде ишака. Я смог найти наиболее подходящее описание на англоязычном фандоме Starwars. “Гнорты были травоядными стадными животными”. Вероятно, Реджис использовал это выражение, получив доступ к памяти Грея из прошлой жизни, где это могло быть какой-то пословицей… Возможно это имеет и другое значение, и, если Вы его знаете, напишите, пожалуйста, в комментарии.

Источник информации: https://starwars.fandom.com/wiki/Gnort

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 880-881 (2 эпизода)

Над главой трудились:

—ominami (переводчик)

— arthur the king (редактор)

— Rsy (пруфридер)

Краткая статистика главы: 7 страниц; 89 абзацев; 213 строки; 1831 слово; 11367 символов.

Лицом к Лицу

Глава 328 — Лицом к Лицу

Петрас наклонился надо мной, его зловонное дыхание само по себе было пыткой.

«Тык, тык, тык», — напевал он, сопровождая каждое слово быстрым ударом ножа в разные части моего тела.

Прошла неделя с тех пор, как мы с Каэрой покинули реликтовые гробницы, и каждый день был почти одинаковым.

«Это становится утомительным, Восходящий Грей», — сказал Мэтисон из-за спины палача. «Ты должен понимать, к чему это идёт. Спаси себя еще от двух недель боли и признайся в убийстве лордов Калона и Эзры».

Хотя дворецкий Гранбелов сохранял спокойное выражение лица, он то и дело дергал манжеты своих рукавов. За неделю пыток я понял, что это указывает на его отчаяние.

«Или», — спокойно ответил я, хлопая ресницами и глядя на старика широко раскрытыми глазами, — «вы могли бы быть любезным и отпустить меня».

Внутри меня Реджис тихо засмеялся.

Мэтисон бросил на меня пристальный взгляд, снова поправляя рукава, прежде чем повернуться к Петрасу. «Побудьте с ним подольше. Лорд Гранбел был очень... разочарован вашей службой в последнее время. Он ожидает результатов».

Он повернулся и вышел из камеры, оставив меня прикованным к стене. Петрас, который был так близко, что практически прислонился ко мне, долго смотрел вслед дворецкому.

«Ну», — наконец сказал он, его высокий тембр голос стал ниже и мрачнее, чем обычно, — «вы слышали господина Мэтисона. Сегодня мы проведём чуть больше времени вместе».

После еще одного часа ожогов, порезов и спёртого дыхания Петраса долговязый Алакриец, казалось, сдался. Даже не оглянувшись и не сказав ни слова, он ушел, его руки свисали по бокам, а шаги были медленными и неторопливыми.

‘Мне даже становится жаль его’, — сказал Реджис, когда палач ушел. 'Брось ему кость... Хотя бы вздрогни или поморщись от боли'.

Я вытянул руки и ноги, пока раны быстро заживали. Проводя по несколько часов каждый день, сосредоточившись на поглощении эфира из атмосферы, я смог справиться с затратами на исцеление многочисленных ран, оставленных палачом Гранбелов.

‘Итак, ты проведёшь еще один волнующий день, разглядывая свою игрушку?’ — спросил Реджис, когда я лёг на койку и вытащил игрушку с семечком. 'Я умираю от желания выйти и размять ноги'.

‘Ты же знаешь, что мы не можем сделать это прямо сейчас', — сказал я ему в десятый раз.

Из моего пальца вытянулся фиолетовый коготь, и я вставил его в прорезь у основания сухофрукта. Пошевелив семечко внутри, пока оно не остановилось над отверстием, оставленным плодоножкой, я потянул его когтем.

Эфир задержался на мгновение, а после согнулся и потерял форму, как мокрая глина.

Я тяжело вздохнул, прежде чем заново создать коготь и попытаться ещё раз.

Когда с помощью Трех Шагов я научился использовать Шаг Бога, она смогла показать мне, как изменить фокус моего внимания и увидеть мир по—другому. Я был уверен, что также должен быть какой-то “трюк” с использованием эфира для формирования физической формы, но я чувствовал, что застрял в одном и том же шаблоне, делая одно и то же снова и снова.

Тем не менее, это успокоило мой разум, и я полностью сосредоточился на создании эфирного когтя. Я потратил несколько часов, пытаясь выцарапать семя, и, хотя каждая попытка была неудачной, я не разочаровывался. Почему-то это казалось правильным, как будто именно это и было задумано Тремя Шагами.

Однако, в конце концов, я был вынужден признать, что сделал достаточно для одного дня, и спрятал игрушку обратно в пространственную руну.

Мысли о Тесс начали появляться в тот момент, когда я перестал сосредотачиваться. Сейчас, у меня не было желания сталкиваться с этими мыслями, и я искал что-то другое, что-то чем я мог занять себя.

Привычка заставила меня достать реликвию слежения. Она была тусклой и безжизненной. Последний раз я воспользовался ей всего день назад, чтобы проверить, как там мои сестра и мать. До этого я снова пытался найти Тесс, но, как и раньше, у меня ничего не вышло. После этого я наблюдал, как Элли тренируется с Хелен, пока сила камня не была исчерпана.

'Опять эта дурацкая ухмылка. Ты опять думаешь о своей сестре, да?’ — спросил Реджис, вторгаясь в мои мысли.

‘Да. Она становится действительно талантливым магом, понимаешь? И смелая, и…'

‘И все равно ты по-прежнему беспокоишься о ее личной жизни', — проворчал Реджис.

Я застонал у себя в голове: 'Хватит с меня ярлыка “чрезмерно заботливого брата”. Я буду... рад если она найдет хорошего парня, который сделает ее счастливой'.

‘Скажи это перилам койки, которые ты только что согнул голой рукой'.

Я посмотрел вниз и увидел, что металлическая труба, служившая опорой койки, была помята.

‘Это ни о чем не говорит', — возразил я, расправляя плотные перила.

‘Просто пообещай не заставлять потенциальных женихов твоей сестры победить тебя на дуэли или что-то в этом роде...'

‘На самом деле это не такая уж и плохая идея…’

Приближающиеся шаги на лестнице прервали наш разговор, я быстро убрал реликвию и встал лицом к мрачному коридору.

Человек, стоявший по другую сторону, был мне знаком, но она сильно изменилась с тех пор, как я видел ее в последний раз. Достаточно, чтобы почувствовать укол вины.

«Привет, Ада», — сказал я, сохраняя спокойный тон и выражение лица.

Младшая дочь семьи Гранбел подстригла свои длинные светлые волосы, так что они стали короче моих. Она также похудела, что сделало ее девичьи черты более резкими и зрелыми, но также изможденными и в некотором роде... измученными.

Тот факт, что она пришла ко мне, не был таким уж удивительным. Я ожидал этого. Смерть ее брата, сестры и ее лучшей подруги в реликтовых гробницах была ужасной, но — хотя она и винила меня в тот момент — она знала, что я не убивал Калона, Эзру или Рию.

Алакрийская девушка не ответила, просто смотрела на меня своими яркими, холодными глазами.

‘Она что, так и будет пялиться на тебя, что ли?’ — спросил Реджис. ‘Это как-то жутковато’.

Я медленно шагнул к двери, стараясь выглядеть как можно менее угрожающе. Ада все равно отступила.

«Ада, послушай…»

«Нет», — сказала она хриплым голосом. «Я не хочу слышать ничего из того, что ты хочешь сказать».

«Тогда для чего ты здесь?» — прямо спросил я. Если бы я мог достучаться до Ады, то её семья должна была бы отказаться от своих обвинений.

«Это твоя вина…»

Я ответил, слегка покачав головой: «Я не убивал их — никого из них. Ты знаешь это, Ада».

«Но ты это сделал!» — её голос надломился, и я не мог не задаться вопросом, не слишком ли редко она использовала его с тех пор, как вернулась из реликтовых гробниц. «Ты привёл нас в то место. Ты знал, что из-за этого нас всех убьют!»

Худое лицо Ады исказилось в гримасе, когда она подавила слезы, подступившие к глазам. «Ты знал...» — повторила она едва слышным шепотом.

Я сделал глубокий вдох. По правде говоря, я знал, что мое присутствие делает реликтовые гробницы более опасными для обычных восходящих. И, возможно, в то время мне было все равно, что это значит. Эти алакрийцы были — и остаются, напомнил я себе, — моими врагами. Действительно ли это имело значение, если несколько алакрийцев погибли по пути, потому что они не смогли угнаться за мной? Моей целью не было заводить друзей или нянчиться с кучей магов, которые немедленно попытались бы убить меня, если бы узнали, кто я на самом деле.

Я вспомнил дружелюбную улыбку Калона, защитную позицию Эзры и его подозревающий взгляд. Их семья — их Кровь — были из тех, кто держал палача среди слуг и тюремные камеры в подвале.

Калон и Эзра со временем, вероятно, стали бы такими же плохими, как и их отец.

‘Или, может быть, они изменили бы все в своей семье, не думаешь?’ — дерзко вмешался Реджис. 'Я имею в виду... если бы они выжили'.

‘Спасибо за это’, — ответил я.

‘Какой смысл иметь голос в голове, если он не дает тебе некую перспективу?'

Ада, которая молча наблюдала за мной, пока я ходил взад и вперед с Реджисом, сделала глубокий, дрожащий вдох. «И самое ужасное, что тебя это даже не волнует. Моя лучшая подруга, мои брат и сестра, погибли из—за тебя, а тебе все равно».

Я уставился на неё с застывшим выражением лица. «Стала бы ты переживать за меня, если бы я умер? Переживать о совершенно незнакомом человеке, с которым ты познакомилась всего несколько дней назад?»

«Заткнись!» — рявкнула она, ее грубый голос застрял у нее в горле. — «Ты чудовище... хуже, чем те твари в р—реликтовых гробницах…»

«Возможно, ты права».

«Если бы тебя там не было, Калон защитил бы нас всех! И если бы я не прикоснулась к этому дурацкому зеркалу…» Ада замолчала, ее маленькие бледные руки сжались в кулаки, плечи задрожали.

Я вздохнул, видя в ней только раненого ребенка, а не ужасную Алакрийку, что могло бы сделать этот разговор намного проще.

«Это не твоя вина», — наконец сказал я, задаваясь вопросом, имею ли я вообще право утешать ее.

Ада вскинула голову, ее покрасневшие глаза сверкнули. «Никто не сказал…»

«Нет, но ты ведь за этим сюда и пришла, верно? Потому что в какой-то момент во всем этом ты перестала верить в свои собственные слова». Мой взгляд упал, когда я вспомнил, как наблюдал за всем из ключевого камня... как я застрял и не мог помочь.

Брови Ады нахмурились, когда она открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли у нее в горле.

Я прислонился к стене рядом с дверью и соскользнул вниз, пока не сел на твердый камень. «Вопреки тому, во что вы могли бы поверить, увидев меня в реликтовых гробницах, мне удалось прожить так долго и продвинуться так далеко только благодаря жертвам, которые другие принесли ради меня».

Я вспомнил, как Сильвия в детстве толкала меня через портал, а Сильви пожертвовала своей жизнью, чтобы исцелить меня.

«И каждый раз, когда кто—то, кого я любил, умирал только для того, чтобы я мог жить, я не мог сосредоточиться ни на чем другом, кроме поиска виновных. Даже если это означало погоню за тенями».

Ада топнула ногой по каменному полу: «Зачем ты мне все это рассказываешь? Какой в этом смысл?»

Я пожал плечами: «Потому что я надеюсь, что возможность наказать меня за смерть твоих братьев и подруги, по крайней мере, поможет тебе чувствовать себя менее виноватой за то, что ты выжила».

Ада крепко сжала одну руку в другой: «Я делаю это не из чувства вины! Я делаю это, чтобы отомстить за них, за то, что ты с ними сделал!»

Я ждал, позволяя ей кричать.

«Почему ты так смотришь на меня?», — по её щекам потекли слезы. «Почему ты так смотришь на меня!»

«Потому что я был там, где ты сейчас стоишь, и это не то, через что я хотел бы, чтобы кому—то пришлось пройти», — тихо сказал я.

Я слышал ее торопливые шаги, когда она побежала по коридору вверх по лестнице, и почувствовал, как меня охватывает отрезвляющее оцепенение.

Оставаясь на полу, я прислонился спиной к холодной стене, когда ее шаги стали слабее. Часть меня надеялась, что она вернется снова, но другая часть считала пытки более лёгким испытанием.

Последние шаги эхом разнеслись по коридорам, прежде чем одинокая тишина заполнила их место.

‘Что, никаких язвительных комментариев, Реджис?'

‘И прервать твоё заслуженное самоунижение?’ — отозвался Реджис. ‘Даже я знаю, когда настанет время для неуместного замечания’.

Я приподнял бровь. ‘Разве бывает подходящее время, чтобы сделать неуместное замечание?’

‘Конечно, если ты такой же умный и весёлый, как я’.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 882-883 (2 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king (редактор)

— Rsy (пруфридер)

Краткая статистика главы: 7 страниц; 85 абзацев; 209 строк; 1821 слово; 11214 символа.

Мольба о Помощи

Глава 329 — Мольба о Помощи

От лица Каэры Денуар.

«Итак, я так понимаю, что ваше длительное пребывание в поместье Денуара, расположенном в реликтовых гробницах, было особенно... неприятным», — сказала Несса, мягко откидывая мою голову назад.

«Всё было... хорошо», — спокойно сказала я, закрывая глаза.

Я услышала слабый смешок. «Вы уверены?»

«Конечно, я уверена», — парировала я, пытаясь сосредоточиться на удушающем аромате цветов и специй, исходящих от множества “успокаивающих” свечей в купальне.

«Скажите это своей ноге» — сказала Несса, сдерживая очередной смешок. «Судя по тому, как вы извиваетесь, я предполагаю, вы не можете дождаться, чтобы выйти из ванны, леди Каэра».

Я приоткрыла один глаз, только сейчас заметив большую лужу воды и ароматные пузырьки, скопившиеся вокруг моей ванны.

Вздохнув, я успокоила ногу. «В наши дни время, кажется, движется медленно, Несса».

Я снова закрыла глаза, пытаясь расслабиться, сосредоточившись на сочетании обжигающе горячей воды, пота и моей мертвой кожи, красиво покрытой ароматной пеной.

Тем временем Несса сидела у изголовья ванны, втирая душистое мыло в мои волосы и массируя кожу головы между рогами, которые благодаря моей реликвии оставались не замечены, даже если она случайно натыкалась них.

«Купание — один из самых лучших методов расслабления и снятия мышечной усталости», — сказала мне Несса, продолжая расчесывать мои волосы.

«Это больше похоже на тушение, чем на купание», — проворчала я в ответ.

«Ммм», — отмахнулась она, продолжая свою работу.

Чем больше я думала об этом, тем сильнее бурлило разочарование. «Клянусь Вритрой, я бы выпрыгнула из этого окна и пробежала бы голой по улице, лишь бы получить еще один шанс попасть в реликтовые гробницы».

«Ну, это, безусловно, привлечет внимание лорда и леди», — ответила Несса, и я почувствовала улыбку в её голосе.

«И до суда еще целая неделя. До суда, который, конечно же, мне даже не разрешат посетить», — продолжила я, погружаясь немного глубже в ванну, так что пузырьки достали до моего подбородка и рта.

«В конце концов, мы все должны следовать желаниям лорда и леди», — просто сказала Несса.

Я открыла глаза и дунула ртом, посылая пузырьки. «Возможно, мы могли бы…»

Меня прервал громкий звонок во входную дверь. Несса перестала массировать мои волосы, и мы оба прислушались.

Из главного зала доносились приглушенные звуки незнакомых голосов.

«Пойди посмотри, кто это, Несса».

«Только если вы пообещаете не выскакивать голышом из окна и бежать к реликтовым гробницам, леди Каэра», — с усмешкой согласилась моя слуга.

Я изобразила улыбку. «Просто иди».

Она быстро встала и выскочила из ванной, тихо прикрыв за собой дверь.

Как только она ушла, я нырнула под воду и расслабилась, позволив своим рукам свободно плавать, в то время как мое тело слегка опиралось на дно чрезмерно большой мраморной ванны.

Мой разум тоже плыл, дрейфуя в беспорядке противоречивых мыслей, в которых я пыталась разобраться уже две недели.

Слова Косы Серис о Грее всё время возвращались ко мне. Она, казалось, знала больше, чем говорила мне, но я не могла до конца разобраться в этом, а она упорно отказывала мне в дополнительной информации. Моя наставница не сдвинется с места, как только примет какое-то решение, и я знала, что лучше не настаивать. Всё прояснится в свое время.

Грей…

Я попыталась представить его лицо, но мне на ум пришло воспоминание о том, как его тело нежно прижималось к моему, когда мы делили его спальный мешок, чтобы согреться.

Я вскочила на ноги, выплеснув еще больше пенистой воды на мраморный пол, и уставилась на себя. Я была Каэрой Денуар. Я ни по кому не тосковала.

Поднявшись, я осторожно вышла из ванны и завернулась в тяжелое полотенце как раз в тот момент, когда в дверь постучали.

Предположив, что это была моя слуга, я сказала: «Я не готова, Несса. Минутку».

«Вас хотят видеть двое мужчин, леди Каэра», — тихо сказала Несса через дверь. «Они хотят поговорить с вами. О... нём. Они с вашим отцом в приемной».

Мои глаза расширились при его упоминании, и я поспешила вытереться и одеться.

Кто-то, кто знает Грея. Они, должно быть, здесь, чтобы помочь ему, подумала я, надевая вышитые белые одежды. Мысль о том, что у Грея есть друзья, была неожиданной. Он казался таким отстранённым и замкнутым...

Желая узнать больше, я поспешила из ванной комнаты, но на моем пути встала обезумевшая Несса.

«О, нет! Вам придется перешагнуть через мой труп, если вы думаете, что я позволю вам войти туда в таком виде, как будто вас только что поймали за незаконным романом, леди Каэра».

«Ты читаешь слишком много романов, Несса», — отругала я её.

Она улыбалась, возясь с моими волосами, расчесывая их пальцами, затем уделила время, чтобы поправить подол моего халата.

Пыхтя, я нетерпеливо ждала, пока она закончит, затем бросилась мимо нее в приемную, мои босые ноги бесшумно ступали по толстому красному ковру, который шел по центру коридора.

Однако у меня хватило такта взять себя в руки, прежде чем войти в открытую дверь.

Приёмная была менее уютной, чем гостиная, которая предназначалась только для членов нашей крови, но была более роскошной, тщательно спроектированной, чтобы внушить чувство удивления и благоговения гостям лорда.

Не то чтобы у нас здесь когда-либо были гости или посетители.

Портреты суровых на вид мужчин и женщин, в основном прежних лордов и леди, хмуро смотрели со стен, несколько стульев с высокими спинками окружали открытый камин, который горел либо синим, либо алым пламенем, когда его зажигали.

В комнате я увидела своего приемного отца, стоящего напротив двух мужчин. Все трое стояли, а в камине было холодно и пусто. Хотя поза Корбетта Денуара со скрещенными руками и надменным хмурым взглядом вряд ли были необычны для верховного лорда, наши гости оказались не такими, как я ожидала.

Первый мужчина был старым и полноватым, возможно, когда-то он был солдатом или даже восходящим, но он явно дал себе волю. Его седые волосы и борода были сильно смазаны маслом и блестели в теплом свете приемной, а его прекрасная одежда неуклюже свисала с него. Он беспокойно наблюдал за верховным лордом, пока его спутник говорил, а его руки продолжали поглаживать что-то внутри пиджака.

Он определенно не принадлежал к тому типу людей, которые обычно обращаются к верховному лорду Денуара.

Его спутник, с другой стороны, был его противоположностью почти во всех отношениях. Несмотря на холодный взгляд Корбетта, незнакомец казался совершенно спокойным. Высокий и широкоплечий, с легкой грацией тренированного воина, он производил впечатление благородного человека, но я не могла припомнить, чтобы когда-либо видела его раньше. Его костюм был отлично сшит, приглушенный оливковый цвет подчеркивал как его изумрудно-зеленые глаза, так и его спортивное телосложение.

«... я полностью понимаю вашу позицию, верховный лорд Денуар», — говорил он, — «и у меня и моего спутника нет никакого желания ставить вас и вашу дочь в политически неудобное положение, конечно, но жизнь и средства к существованию невинного человека висят на волоске».

Мужчина краем глаза заметил, как я вошла, и сделал шаг назад и в сторону, повернувшись, чтобы поприветствовать меня, не поворачиваясь спиной к Корбетту, что в благородных кругах считалось бы грубым.

Мой приемный отец пристально посмотрел на меня, его острые серо-зеленые глаза задержались на моих босых ногах.

«Миледи Каэра Денуар», — сказал незнакомец, низко кланяясь, прежде чем широко улыбнуться мне и выдержать мой взгляд.

Пожилой мужчина, который внимательно наблюдал за моим приемным отцом и не сразу почувствовал мое появление, хмыкнул и развернулся. Его поклон был запоздалым и неуклюжим, что позабавило меня еще больше из-за раздражения, которое он вызвал у Корбетта.

«Леди Каэра», — обратился он, его голос был похож на грубое рычание. «Я Аларик,... э-э... дядя Грея, а это Даррин Ордин. Мы надеялись поговорить с вами…»

Корбетт сделал шаг вперед, его руки раскрылись, а грудь вздулась. «Чего я, до сих пор, не соглашался допустить». Мой приёмный отец властно посмотрел на меня сверху вниз, как будто вызывал меня на спор с ним.

Мои мысли, однако, были сосредоточены на словах старика. Дядя Грея? Я уставилась на него, ища хоть какой-то намек на семейное сходство, но его не было. Несмотря на то, что он хорошо одевался, Аларик не выглядел бы неуместно, лёжа в углу какого-нибудь захудалого бара.

По недовольному выражению лица Корбетта я поняла, что он также думает о чем-то подобном.

Я встретилась взглядом с верховным лордом. «Хорошо, что я задержалась здесь, отец, ведь ко мне пришли гости». Я обратилась к Даррину, — «Почему мне кажется, что я уже слышала ваше имя раньше?»

Мужчина ухмыльнулся и провел рукой по своим прекрасным светлым волосам. «Я Восходящий. Сейчас я на пенсии, но успел немного прославиться…»

«Конечно!» — воскликнула я, прерывая его и зарабатывая себе еще один взгляд от моего приемного отца, который я проигнорировала. «Вы были главным нападающим в группе “Безкровных”, не так ли?»

Его брови удивленно поднялись вверх, но улыбка, которую Даррин подарил мне, казалась искренне довольной. «Для меня большая честь быть известным члену Благородного Денуара, леди Каэра. Я не ожидал, что…»

«Эти люди», — прогремел голос Корбетта, прерывая наш разговор, — «пришли просить вас дать показания о событиях вашего последнего Восхождения».

Все замолчали, когда наше внимание переключилось на верховного лорда. «Но, как я уже сказал им», — продолжал он, — «мы желаем, чтобы вы не были втянуты в это».

Я открыла рот, чтобы ответить, но он быстро продолжил, обращаясь к Аларику. «Хотя положение вашего... племянника прискорбно, сэр, Высококровный Денуар не несёт ответственности ни за его действия, ни за действия крови Гранбелов. Возможно, вам было бы лучше потратить свое время на то, чтобы поговорить с ними напрямую».

«При всём уважении, верховный лорд Денуар», — ответил Даррин, — «леди Каэра, насколько мне известно, является единственным свидетелем, кроме Грея и молодой леди Ады Гранбел, чьи показания мы считаем подозрительными. Правосудие требует…»

Корбетт приподнял бровь и бросил на него испепеляющий взгляд. — «Даже правосудие не может предъявлять мне требования здесь, в моём собственном доме. Наша Кровь уже обсуждала этот вопрос, и решение было принято. Вы зря потратили своё и мое время».

Я, конечно, не соглашалась ни на что подобное, подумала я, впиваясь ногтями в ладони и сжимая кулаки.

«Не торопись отпускать наших гостей, отец», — сказала я, заставляя себя улыбнуться. «Даррин Ордин — знаменитый Восходящий. Он возглавлял очень успешную группу Восходящих безымянных Кровей. Конечно, мы можем позволить себе несколько минут, чтобы выслушать его».

Корбетт сморщил нос, как будто я только что сказала ему, что Даррин был вогартом. «Да, но, как бы то ни было, боюсь, мы не сможем помочь с его просьбой».

«Напротив, я думаю, что мы могли бы быть очень полезны», — возразила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. «Честно говоря, мне кажется, как будто ты боишься этих Гранбелов... но они просто Названная Кровь, так что я уверена, что это не так».

Корбетт сжал челюсти, но в остальном он не показывал того гнева, который, как я знала, нарастал в нем. «Мы уже обсуждали это, Каэра, и ты знаешь, на чьей я стороне. Если ты почувствуешь необходимость, мы можем продолжить нашу дискуссию после того, как наши гости уйдут».

Даррин Ордин откашлялся. «Мы приносим извинения за вторжение. Мы сами разберемся, верховный лорд Денуар».

«Большое спасибо, что уделили нам время», — проворчал Аларик, уже ковыляя боком к двери.

Щелчок панели в дальнем конце приемной заставил всех внезапно обернуться, но это была только Ленора.

Моя приёмная мать была удобно одета в тёмно-зелёную мантию, расшитую золотыми рунами. Наряд на самом деле не был магическим, но руны всё равно придавали ему мощный и авторитетный вид.

Она тепло улыбнулась нашим гостям. «Прошу прощения, что вторгаюсь. Вы не будете возражать, если я перекинусь парой слов с мужем?»

Даррин низко поклонился и одарил Ленору очаровательной улыбкой. — «Конечно, нет, леди Денуар, но, боюсь, мы как раз собирались уходить…».

«В этом нет необходимости, по крайней мере, в данный момент. Мы на минутку». С этими последними словами она бросила на Корбетта многозначительный взгляд и протянула ему руку.

Верховный лорд двигался скованно, его челюсть дрогнула, когда он пронёсся мимо Леноры и исчез за панелью в задней части комнаты, которая использовалась как вход для слуг.

Она одарила наших гостей ослепительной улыбкой и опустила руку на бок, прежде чем последовать за мужем из комнаты.

Зная, что у меня может быть только минута или две, прежде чем они вернутся, я подошла ближе к Даррину и Аларику. «Вы действительно дядя Грея?» — спросила я старика, который настороженно смотрел на меня.

«Разве это не видно по моим резким и точным чертам лица?» — спросил он, ухмылка тронула уголки его сухих губ.

Даррин закатил глаза, отбросив формальные манеры. «Это так же очевидно, как то, что в темноте прячется неопытный охотник».

Я посмеялась над его шуткой. «Прошу прощения. Я не хотела показаться грубой».

«Нет, грубость — сильная сторона этого старика», — ответил Даррин. «Но я отвлекся. Вам следует знать, леди Каэра, что племянник этого человека не стал бы…»

«Нет», — согласилась я, — «он бы не стал. Грей может быть... бесстрастным, когда ему это нужно, но он не убийца. Остальные погибли в битве, и вовсе не по вине Грея. На самом деле он спас Аде жизнь». ‘Хоть я и сказала ему, что это плохая идея’, — подумала я ледяным тоном.

Дядя Грея вытащил из нагрудного кармана фляжку и с привычной легкостью отвинтил крышку, прежде чем сделать глоток. Его затуманенные глаза метнулись к открытой панели в другом конце комнаты, прежде чем он сделал один шаг. «У вас не было бы этих неприятностей, если бы мой племянник захотел, но он добродушная глыба льда».

Я кивнула, улыбка появилась на моих губах, когда я вспомнила всё время, проведённое с Греем. «Так оно и есть». Я замолчала на мгновение, не решаясь задать вопрос, который уже некоторое время вертелся у меня на языке. «Вы были близки с Греем с самого его детства?»

‘Каким он был в детстве?’ Хотела бы я спросить.

«Он был под моей ответственностью с тех пор, как стал Восходящим», — ответил Аларик, делая еще один большой глоток из своей фляги. «Жаль, что у него возникли проблемы с Названной Кровью, особенно с такими пиявками, как Гранбелы, дворяне, которые готовы на всё, чтобы подняться выше, независимо от того, на кого они наступают. Что, как я понимаю, описывает большинство Названных и Высококровных…»

Даррин Ордин резко толкнул пожилого мужчину локтем в бок.

Он почесал бороду. «Без обид».

Я слышала обвинение в его тоне «Я согласна с вашей оценкой благородной крови. И я хотела бы выступить в качестве свидетеля от его имени, но верховный лорд Денуар не позволит этого», — парировала я, защищаясь.

Даррин Ордин положил руку на плечо старика. «Мы понимаем, леди Каэра, и не стали бы просить вас идти против воли вашей Крови».

Аларик закатил глаза, но больше ничего не сказал. Было так много вещей, которые я хотела узнать, вопросов, которые я надеялась задать, но в этот момент Корбетт вернулся в приемную, с леди Ленорой рядом с ним, её рука слегка прижалась к его руке.

«После дальнейших размышлений Высококровный Денуар решил предложить свою помощь в деле суда над Восходящим Греем», — объявил он, изображая великодушного лорда, дарующего милость.

Я посмотрела на своих приёмных родителей, пытаясь понять, почему они вдруг передумали, и Ленора встретила мой взгляд со странной, понимающей улыбкой, которая мне не понравилась.

«В день суда агент принесёт заявление Каэры и любые другие документы, которые мы сможем обнаружить и которые будут полезны для вашего дела», — продолжил Корбетт. — «До тех пор будет лучше, если вы не будете привлекать внимания к Высококровному Денуару, приходя сюда снова».

Аларик заёрзал, слегка нахмурившись под бородой, но Даррин отвесил Корбетту глубокий, широкий поклон. «Спасибо, верховный лорд Денуар. Это все, о чём мы могли бы попросить».

«Столько же и даже больше», — пренебрежительно ответил Корбетт, уже отворачиваясь. «Несса!»

Моя служанка, которая стояла снаружи в холле, поспешила в приемную, не сводя глаз с мраморного пола.

«Проводи наших гостей».

Даррин Ордин еще раз поклонился, за ним неуклюже поклонился Аларик, а затем оба мужчины последовали за Нессой к выходу.

Когда мы остались одни, я встретилась взглядом с моими приемными родителями. «Что это было?»

Корбетт взмахнул рукой, и огонь вспыхнул, загоревшись насыщенным кроваво-алым пламенем, отразившимся от белых стен и пола. Повернувшись ко мне спиной, он пересек комнату и налил себе стакан воды из хрустального сосуда.

Ленора подошла к двери и выглянула в коридор, чтобы убедиться, что наши посетители ушли. Когда она обернулась, на ее лице сияла радостная улыбка. «Похоже, дорогая Каэра, что твой наставник и наш покровитель, Коса Серис Вритра, проявила некоторый интерес к этому твоему Восходящему».

После долгого разговора с Косой Серис относительно Грея это не было для меня новостью. Но я не сразу поняла, что имела в виду моя приёмная мать.

«Похоже, ваши отношения с этим человеком всё-таки могут иметь какую-то ценность для высококровного Денуара», — серьёзно заявил Корбетт.

Я посмотрела между ними, их внезапное изменение мнения начало обретать смысл. «Вы хотите, чтобы он был в долгу перед Высококровным Денуаром... за вашу помощь в его освобождении», — медленно произнесла я.

Ленора подошла к Корбетту и взяла его под руку. «Если он представляет ценность для Косы Серис, то, возможно, стоит потрудиться».

Представляет ценность для Косы Серис…

«Но, когда он был ценен для меня…» — холодно сказала я, моё горло сжалось от этих слов. «Тогда вы были счастливы отдать его Гранбелам?»

«О, не будь такой, Каэра», — сказала Ленора, махнув рукой, как будто мои слова были дурным запахом, который она могла унести. «В конце концов, ты получишь то, что хочешь, и твоя Кровь тоже выиграет».

Они не знали, с каким огнем играют. Я вздрогнула, вспомнив ледяную ярость, которая овладела мной, словно физическое давление, когда Грей обнаружил мою истинную личность. Он мог убить меня за секунду, я знала это так же ясно, как знала, что в моих венах течет кровь Вритры.

Нам было хорошо вместе, но я была уверена, что еще не полностью завоевала его доверие. Если он подумает, что я каким-то образом собираюсь манипулировать им…

«Улыбнись, дорогая», — сказала Ленора, показывая свои сверкающие белые зубы. «Это отличное решение».

Я тупо уставилась на женщину.

«Ты должна быть более благодарна своей матери», — сказал Корбетт, тяжело опуская стакан, так что вода выплеснулась через край. «Пока ты ничего не делала, она узнала, что у дома Гранбел, похоже, есть какие-то закулисные сделки, которые должны обеспечить обвинительный приговор этому Восходящему».

Он поднял руку, чтобы я молчала. «Мне нужно, чтобы ты поняла свою роль в этом, Каэра. Если Высококровный Денуар собирается потратить время и капитал, как финансовый, так и политический, чтобы помочь этому Восходящему, я должен быть уверен, что он полностью осознает, откуда пришла помощь».

«Вам будет позволено связаться с ним... после суда и пригласить его в наше поместье в Центральном Доминионе. Затем мы сможем обсудить планы нашей Крови на будущее и то, как Грей вписывается в них».

Хотя внутри у меня всё кипело, внешне я улыбнулась, как и предложила Ленора. «Как пожелаете, конечно».

Их разговор перешёл на планы Гранбелов и на то, что Коса Серис может хотеть от Грея. Я осталась и слушала, не желая, чтобы мои приёмные родители строили какие-либо планы за моей спиной. Мне нужно было бы точно знать, что они задумали, если я хочу помочь Грею избежать перехода из одной тюрьмы в другую.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 884-886 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king (редактор)

— Rsy (пруфридер)

Краткая статистика главы: 11 страниц; 123 абзаца; 345 строк; 2999 слов; 19430 символов.

Высокий Зал

Глава 330 — Высокий Зал

От лица Артура Лейвина.

Три недели, оставшиеся до суда, прошли незаметно, каждый новый день ничем не отличался от прошлого.

Когда наступило утро, пыток с Петрасом и Мэтисоном не было и мне даже позволили принять холодный душ, чтобы смыть кровь и грязь, накопившиеся за три недели пребывания в темнице Гранбелов. Я думаю, они не хотели, чтобы было слишком очевидно, что меня лишили свободы и пытали.

Ада, к счастью или нет, больше ко мне не приходила, но я предполагал, что скоро увижу её на суде.

Я сидел на полу, скрестив ноги, крепко держа в руке сухофрукт, подаренный Тремя Шагами. На указательном пальце другой руки вырос изогнутый эфирный коготь, который обвивался вокруг семени внутри плода, отчаянно цепляясь за него.

Я держал форму когтя в течение десяти секунд, но семя не сдвигалось с места. Прошло двадцать секунд. Потом тридцать. Мой палец начал болеть и дрожать, я почувствовал, как коготь теряет свою форму.

Наконец, почти через сорок секунд эфирный коготь рассеялся, а семя все еще крепко держалось в сухофрукте.

«Что это?»

Я резко открыл глаза и увидел, что Мэтисон смотрит на меня сквозь решетку. Я был так сосредоточен на удержании формы эфирного когтя, что не услышал, как он подошёл.

Я взмахнул рукой, убирая игрушку из поля зрения, прежде чем поместить ее в руну измерения, затем сложил одну руку поверх другой.

«О... ты имеешь в виду это?» — невинно сказал я, медленно поднимая средний палец руки, которую прятал в ладони.

Реджис рассмеялся.

Мэтисон нахмурился и отступил в сторону, чтобы четверо рыцарей Гранбела могли открыть дверь моей камеры и окружить меня. Самый высокий из четверых завел мне руки за спину и надел наручники на мои запястья.

«Обыщите его», — приказал Мэтисон, и тот же рыцарь принялся тщательно обыскивать меня, но, конечно, ничего не нашел. Он пожал бронированными плечами, глядя на стюарда.

«Надеюсь, тебе понравится, Восходящий Грей», — тихо сказал он. «Я сам с нетерпением жду, когда увижу, как эта приводящая в бешенство ухмылка сойдет с твоего самодовольного лица».

«Может мы уже пойдём?» — спросил я. «Мне бы не хотелось опоздать».

Мэтисон поправил рукава и прошел мимо, ведя нас вверх по лестнице и через красиво украшенные залы особняка наверху. Несколько слуг смотрели на нас из разных комнат, когда мы выходили из поместья Гранбелов, но единственным знакомым лицом, которое я заметил, был Петрас, который сидел на бочках возле черного хода, из которого меня вывели.

Я весело улыбнулся ему, проходя мимо. «Мы вместе пролили столько крови, пота и твоих слёз, что я, возможно, буду скучать по тебе».

Мои слова заставили мучителя практически согнуться от стыда, в то время как Мэтисон фыркнул от отвращения.

‘Зачем бить лежачего?’ — спросил Реджис обвинительным тоном.

Я закатил глаза. Прости меня за отсутствие сочувствия к парню, который провел последние три недели, пытая меня.

«Ну, если судить по твоей реакции, я бы сказал, что бедняга Петрас всего лишь сделал тебе массаж», — заметил Реджис. «Но это неважно. Ты слишком бодр для человека, который едет на суд по делу об убийстве, в качестве обвиняемого».

Я почувствовал неподдельное любопытство, исходящее от маленького эфирного шарика, который был моим спутником.

Я готов сжечь это проклятое место дотла. Мы посмотрим, как все сложится с тем, что задумал Аларик, но что бы ни случилось, я не планирую возвращаться сюда.

«Позовите Мэтисона».

Еще несколько тяжеловооруженных и бронированных охранников Гранбела встретили нас у дома, и меня сопроводили к другой повозке, похожей на ту, в которой меня привезли сюда.

Лорд Гранбел стоял у двери, заложив руки за спину. При моем приближении он вздернул подбородок. «Это будет ваша последняя возможность признаться в своих преступлениях, Восходящий Грей. Признайте свою вину, и я буду просить о снисхождении от вашего имени. Если вы предстанете перед коллегией судей и заявите о своей невиновности, это будет не в моей власти».

Я встретился взглядом с алакрийским дворянином. «Спасибо за ваше превосходное гостеприимство, Титус».

Он стиснул зубы, когда мы встретились взглядами, но в конце концов махнул рукой, и меня втолкнули в экипаж.

На этот раз внутри сидели два рыцаря, каждый с обнаженным клинком, направленным на меня. Даже если один из охранников был Алариком, он никак не мог сообщить мне об этом, не выдав себя, и поэтому я молчал. В основном.

Я вздохнул, откидываясь на спинку сиденья. «Они могли бы, по крайней мере, дать мне экипаж с окнами».

Один из охранников неловко заерзал на узкой скамье напротив меня, которая, очевидно, предназначалась для багажа, а не для рыцаря в доспехах.

«Вы, джентльмены, представляете собой лучшее зрелище, чем моя грязная камера и вечно привлекательный Петрас», — продолжал я, пожимая плечами.

Второй стражник подавил смех, в то время как первый поднял свой клинок так, что острие вонзилось мне в горло. «Помолчи».

‘Как ты думаешь, всех, кто работает на Гранбелов, обучают быть идиотами, или они должны быть ими, чтобы пройти квалификацию?’ — спросил Реджис.

На этот раз настала моя очередь подавить смех.

«Ты думаешь, это смешно?» Стражник, приставивший клинок к моему горлу, вывернул короткий меч и ударил рукоятью в угол моего рта. — «Еще один звук, и я ударю другой стороной, подонок».

‘Да уж. Этот парень определенно любит пинать щенков.’

Я улыбнулся, проведя языком по порезу, который уже начал заживать, пробуя кровь на вкус.

«Вритра, он такой же чокнутый, как в слухах», — сказал второй охранник. Он казался молодым и немного нервным.

'Значит, Аларика нет’, — подумал я, холодно глядя на рыцаря.

«До тебя дошли слухи, Рофф? Говорят, что кто-то устраивает неприятности вокруг этого восходящего. Некоторые из охранников думают, что он тайный член благородного дома, и они…»

«Может, заткнешься?» — прорычал охранник, по имени Рофф, который ударил меня. «Мы должны охранять, а не болтать, как пара девушек из академии».

Второй рыцарь замолчал.

‘Значит, кто-то распускает слухи? Это, должно быть, Аларик' — подумал я, нахмурившись. ‘О чём думает этот старый пьяница, идя против человека названной крови?’

‘Полагаю, он пытается защитить свои инвестиции’, — предположил Реджис.

‘Будем надеяться, что он знает, во что ввязывается', — подумал я, слегка наклоняясь в сторону и пытаясь устроиться поудобнее, что было нелегко, учитывая, что мои руки все еще были скованны за спиной.

Остальная часть поездки в карете прошла быстро. Через несколько минут мы остановились, и кто-то трижды постучал в дверь снаружи. Рофф дважды постучал в ответ, и дверь открылась.

Не дожидаясь, пока они вытолкнут или вытащат меня, я спрыгнул на землю самостоятельно, заставив ближайшие бронированные фигуры отступить и обнажить оружие.

Глядя мимо них, я увидел здание, к которому они меня вели. Даже без какого-либо культурного образца, с которым его можно было бы сравнить, я сразу понял, что это здание суда.

Тёмное каменное здание было покрыто богато украшенным декором: цветные стекла заполняли арочные окна, злобные рогатые горгульи высовывались из стен и смотрели на всех, кто приближался, а сотни тонких черных металлических шпилей тянулись к синему небу без солнца.

Мэтисон появился между двумя из многочисленных охранников в доспехах, стоявших вокруг кареты. — «Красиво, не правда ли?» — сказал он, глядя на здание суда. «Будто правосудие Владык высечено в камне».

Я фыркнул, вызвав раздражённый взгляд управляющего.

«Тащи этого преступника внутрь», — рявкнул он.

Меня толкнули и заставили двигаться вперед, под сводчатым входом в большой зал. Внутри здание суда было так же богато украшено, как и снаружи: пол был отделан мрамором, величественная лестница, ведущая на площадку второго этажа, была выкована из того же темного железа, что и шпили, а весь потолок покрывала огромная фреска.

На ней был изображен мускулистый мужчина с обнаженным торсом, сероватой кожей и широкими рогами, которые изгибались вокруг его головы, как корона, стоящий среди десятков гораздо меньших, менее детализированных людей. Разноцветные пылинки света падали с него и поглощались собравшейся толпой, чьи лица были радостно подняты вверх. Картину окружало кольцо рун.

Агрона, дарующий магию алакрийцам…

‘Как ты думаешь, та часть, где Агрона пытал и экспериментировал на алакрийцах в течение тысяч лет, нарисована на обратной стороне?’ — спросил Реджис.

«Под бдительным взором Верховного Владыки все существа подвергаются суду», — сказал Мэтисон, читая изогнутые руны.

Я собирался сказать что-то дерзкое, но Реджис прервал меня.

‘Что?’

‘Помни, ты алакриец. Было бы нехорошо с твоей стороны унижать Агрону на публике, особенно здесь и сейчас.’

Я на мгновение задумался. Ммм... Хорошая идея.

Сгорбленная фигура в толстой черной мантии с золотым символом на груди приблизилась и обменялась несколькими словами с Мэтисоном. Я не мог разглядеть его лицо, которое было скрыто в тени под капюшоном мантии, но я чувствовал на себе оценивающие взгляды.

Символ изображал меч с весами, свисающими с гарды, и, должно быть, обозначал его как какого-то придворного чиновника.

Он жестом приказал нам следовать за ним, и повёл сопровождающих охранников, Мэтисона и меня по длинному коридору с высокими потолками, который заканчивался двумя массивными каменными дверями, каждая по меньшей мере 3 метра высотой и 1 метр шириной.

Когда мы приблизились, двери открылись сами по себе, открывая зал суда, способный вместить не менее нескольких сотен человек.

Он был спроектирован как амфитеатр: в форме полумесяца, с рядом скамеек из черного дерева, поднимающихся по ступеням вокруг платформы вдоль плоской стороны, где пять высоких столов, каждый из которых был украшен тем же золотым символом, что и мантия чиновника, смотрели вниз на единственный стул, сделанный из искореженного черного металла.

Фигура в темном провела нас по проходу между скамьями, все из которых в данный момент были пусты, и жестом указала на стул. Двое рыцарей затолкали меня в него, и тяжелые черные цепи ожили и обвились вокруг моих запястий, лодыжек, талии и шеи. Цепи казались обжигающе холодными.

Я осторожно согнулся, стараясь, чтобы движение было незаметным, чтобы никто не подумал, что я пытаюсь освободиться. Цепи сжимались вокруг меня, как змея, их обжигающая холодная поверхность впивалась в мою плоть и угрожала задушить меня.

Чиновник в темном наклонился вперед, так что мы оказались лицом к лицу. Из-под капюшона на меня смотрела молодая женщина с темными глазами. — «Чем больше ты сопротивляешься, тем крепче становятся цепи, восходящий. Будь спокоен, и пусть только истина сходит с твоих уст в этом месте. Только виновные люди боятся Высокого Зала».

Больше из любопытства, чем из-за чего-либо еще, я расслабился, чтобы посмотреть, ослабнут ли цепи. Они так и сделали.

«Хорошо», — сказала она, выпрямляясь. «Суд скоро начнется. Остальные могут найти себе места или встать вдоль задней стены».

Было много лязга и грохота, когда тяжело бронированные охранники маневрировали в задней части комнаты. По меньшей мере тридцать из них сопровождали мою карету, и Мэтисон привел каждого из них в здание суда.

Я слегка повернул голову и увидел дворецкого Гранбелов, сидящего на ближайшей скамье слева от меня. Он внимательно осматривал меня, его глаза следили за пересекающейся сетью цепей.

Гул голосов и низкий гром десятков шагов по мрамору привлекли его внимание к задней части комнаты. Он нахмурился, очевидно, ему не понравилось то, что он там увидел.

Я внимательно слушал, пытаясь уловить обрывки многочисленных разговоров, происходивших у меня за спиной.

«… чтобы доказать убийство в реликтовых гробницах. Что Гранбели…»

«... захватывающе, не правда ли? Я никогда раньше не был в Высоком Зале…”

«… это он? Ваау, он такой красивый, я…»

«... кузен слышал от одного из их охранников, что он даже не моргнул, когда лорд Гранбел избивал его…»

Я резко обернулся, настороженно глядя направо, услышав приближение тяжелых шагов. Крупный светловолосый мужчина в сером костюме целенаправленно двигался ко мне. Его ярко-зеленые глаза прищурились в улыбке, когда встретились с моими.

«Грей», — сказал он рокочущим голосом. Он одарил меня веселой улыбкой. «Удобно?»

«Не совсем», — признался я. За ним шел еще один мужчина, одетый в плохо сидящий темно-серый костюм.

«Аларик», —удивленно сказал я. «Ты уверен, что должен быть здесь?»

Бывший восходящий приподнял бровь. «Как ты думаешь, кто вытащит тебя из этой передряги, если не я, племянник?»

«Ну, если бы я ставил только на внешность, я бы выбрал джентльмена, который не выглядит так, будто у него всё ещё похмелье», — сказал я со слабой ухмылкой.

«Действительно, мой дорогой племянник». Аларик закатил глаза, прежде чем кивнуть в сторону своего спутника. «Грей, это Даррин Ордин. Бывший восходящий, как и я, и когда-то мой ученик. У него вошло в привычку помогать другим, менее удачливым восходящим».

Я еще раз взглянул на мужчину. Его одежда была идеально подогнана и сшита из тонкой шерсти, которая, должно быть, стоила целое состояние. Он не выглядел как спортсмен, давший слабину, как Аларик, и я не мог не задаться вопросом, когда именно он ушёл в отставку.

Однако, то, как он держался, делало его богатство очевидным: уверенно, но не скованно, и не беззаботно. Аларик, с другой стороны, выглядел настолько неуместно в Высоком Зале, так что это было почти смешно.

Даррин осматривал сиденья позади меня, нахмурившись. «Мне действительно повезло», — сказал он, снова поворачиваясь ко мне. «Я просто стараюсь убедиться, что другие, кто выбирает жизнь восходящего — те, у кого нет поддержки высокородных или названной крови — имеют кого-то, кто присматривает за ними... но мы поговорим обо мне позже», — добавил он, его внимание переключилось на высокие столы, которые смотрели вниз на мое кресло.

Пять фигур в мантиях вышли из двери, которую я не мог увидеть, и каждая из них встала за столом, на несколько футов возвышающимся надо мной. Они были одеты в одинаковые черные мантии, похожие на ту, что носила женщина, которая привела нас в зал суда, но их капюшоны были опущены, открывая пятерых изможденных, лишенных чувства юмора магов.

Человек за центральным столом ударил молотком, отчего в комнате внезапно воцарилась тишина. Я слышал приглушенные звуки людей, спешащих сесть позади меня, затем громкий грохот закрывшихся огромных двойных дверей.

«Итак, начинается суд над Восходящим Греем, безымянной крови, по обвинению в убийстве», — объявил судья хриплым голосом.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 887-888 (2 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king, ZeFir (редакторы)

— Rsy (пруфридер)

Краткая статистика главы: 8 страниц; 93 абзаца; 254 строки; 2142 слова; 14124 символа.

Судебное Разбирательство

Глава 331 — Судебное Разбирательство

«Этот суд будет проведён верховным судьёй Блэкшорном, судьёй Тенемой, судьёй Фальхорном, судьёй Харкрастом и судьёй Фрилом», — сказал судья посередине, по-видимому, верховный судья Блэкшорн, когда пятеро алакрийцев в чёрных одеждах заняли свои места.

«Цель этого суда» — продолжил он своим медленным и ясным голосом, — «определить правду о том, убил ли Восходящий Грей», — он указал на меня, прикованного к черному креслу, — «лорда Калона из Крови Гранбел, лорда Эзру из Крови Гранбел и леди Риа из Крови Фалин».

«И», — добавил он после короткой паузы, — «принять решение о соответствующем наказании, если Восходящий будет признан виновным».

Зрители позади меня перешёптывались, но моё внимание было сосредоточено на судьях, когда они начали перебирать документы, разложенные на их столах. Верховный судья Блэкшорн был пожилым человеком, по крайней мере, ему было за семьдесят. Под его глубоко посаженными глазами залегли темные круги, а морщинистую кожу головы покрывали седые пятна.

‘Он выглядит так, как будто может упасть замертво в любую секунду’, — сказал Реджис.

‘Зная мою удачу, они, вероятно, обвинили бы меня и в этом’, — ответил я.

Реджис фыркнул, его бестелесная фигура излучала веселье.

Блэкшорн откашлялся. «Судья Тенема проведет процедурный брифинг».

Тенема была даже старше Блэкшорна, с тонкими белыми волосами, которые, казалось, плавали вокруг её головы, и толстыми очками, которые увеличивали её глаза до карикатурных пропорций.

Она попыталась заговорить, закашлялась, потом попыталась снова. «Эта группа заслушает вступительные заявления как со стороны Крови Гранбел, так и со стороны Восходящего Грея, после чего будут вызваны свидетели». Её голос потрескивал и слабел по мере того, как она говорила, громкость колебалась. «Если есть вещественные доказательства преступлений, они будут представлены, после чего последуют обсуждение и вынесение вердикта».

Закончив, старуха глубоко, прерывисто вздохнула, как будто усилие произнести эти несколько фраз истощило её.

Судья Харкраст, самый молодой из судей, с отвращением уставился на старуху, сморщив нос. Его иссиня-черные волосы и козлиная бородка отражали холодный свет осветительных приборов и придавали его лицу суровое, лишённое юмора выражение.

Блэкшорн кивнул Тенеме. «Теперь представитель Крови Гранбел может встать и сделать свое обвинительное заявление».

Неудивительно, что именно Мэтисон встал и обратился к судьям. «Благодарю вас, верховный судья».

Он шагнул вперед прямо в поле моего периферийного зрения, прежде чем продолжить, его голос проецировался так, чтобы люди позади нас могли ясно его слышать. «Как мы все знаем, восходящие — это двигатель прогресса нашего континента. К тем, кто рискует собой в поисках реликвий нашего прошлого, скрытых в Реликтовых Гробницах коварными древними магами, в Алакрии всегда относились с уважением, даже с любовью и обожанием».

«Восхождение через Реликтовые Гробницы — это освящённая веками традиция нашего народа, роль, которая непосредственно служит воле нашего Верховного Владыки. Когда Ассоциация Восходящих проверяет потенциальных магов, они не только проверяют силу тела, но и силу воли и чистоту сердец».

Мэтисон понизил голос, бросив на притихшую толпу удручённый взгляд через плечо.

«Вот почему так редко случается насилие между Восходящими в Реликтовых Гробницах... и почему так трагично стоять здесь сегодня, обсуждая прискорбную потерю трёх молодых магов, членов Названной Крови, столпов простого народа. Их семьи возвысились до дворянства, чтобы дать им светлое будущее», — Мэтисон ткнул в меня дрожащим пальцем. «Будущее, которое отнял у них этот человек!»

«Восходящий Грей солгал молодым Гранбелам, уверяя их, что он был на своём предварительном Восхождении, чтобы завоевать их доверие и войти в Реликтовые Гробницы вместе с ними, но внутри они обнаружили адскую зону кошмара, полную существ, намного превосходящих их ожидания для простого предварительного Восхождения, что, конечно, было именно тем, чего хотел Грей».

Мэтисон умоляюще посмотрел на пятерых судей. «Я своими глазами видел бессердечие, отсутствие сочувствия, проявленные этим человеком за последние три недели. Несмотря на мольбы милорда, Грей отказался признать свои собственные преступления или выказать хотя бы проблеск сожаления по поводу причинённых им смертей».

Реджис издал смешок. ‘Хм... не знал, что слова “пытать” и “умолять” взаимозаменяемы’.

«Будь то злоба, вражда или гнусная жестокость, мы можем доказать суду, что Восходящий Грей привел Калона, Эзру и Рию к их смерти, целенаправленно и с мотивом».

Мэтисон развернулся к толпе, его мантия драматично развевалась. «Именно по этой причине», — сказал он, практически крича, — «Кровь Гранбел просит о самом суровом возможном приговоре за это ужасное преступление: публичную казнь!»

Несколько голосов разразились удивленным бормотанием, но зал суда быстро затих из-за стука молотка Блэкшорна.

«Тишина!» — приказал старик уже притихшей комнате, и это слово прозвучало как эхо удара молотка. Его опущенные глаза осмотрели зал суда, прежде чем он снова заговорил, повернувшись к дворецкому. «Спасибо, господин Мэтисон, вы можете сесть».

Мой взгляд проследил за ним, пока он не вернулся на своё место. Его лицо дрогнуло, когда наши взгляды встретились, и он потрясся, прежде чем нервно отвернуться.

«Далее мы заслушаем защитное заявление Восходящего Грея, с которым выступит...» — верховный судья наклонился к свитку, с которого читал, и его морщинистые брови нахмурились.

Блэкшорн повернулся к Фальхорну, сидевшему справа от него. «Это точно?»

Судья Фальхорн был крупным мужчиной с седеющими каштановыми волосами и покрытым пятнами лицом. Он наклонился вперёд и что-то прошептал Блэкшорну, который посмотрел вниз и вправо от меня, его лицо подергивалось.

«Мы вызываем Даррина Ордина, чтобы сделать защитное заявление от лица Грея». Я мог ошибаться, но в том, как верховный судья произнёс имя друга Аларика, было видно раздражение.

Мужчина уверенно шагнул вперед, поправляя свой костюм, встав справа от меня, и по трибунам покатился шум, вызвав ещё один удар молотка Блэкшорна.

«Это зал суда, а не боевая арена», — сказал он, сердито оглядываясь вокруг.

Даррин полуобернулся и слегка помахал зрителям, прежде чем обратиться к судьям. «Мой коллега хотел бы, чтобы вы поверили, что у них есть доказательства какого-то злого умысла у Восходящего Грея, что он намеревался убить этих трех молодых восходящих. Он изобразил Грея как хладнокровного убийцу, лишённого каких-либо искупительных качеств».

«Но есть ли у Гранбелей какие-нибудь доказательства своих обвинений?» — спросил он, и его голос зазвенел в зале суда. «Даже после того, как этот суд разрешил держать Восходящего Грея в их собственной темнице, без надзора со стороны Высокого Зала и без доступа к его защитникам, на три недели, в течение которых Гранбелы пытали его каждый день, у них нет ни малейшего доказательства этого».

Даррин подошел ближе и положил руку мне на плечо. «Если Грей намеревался убить этих молодых Восходящих, почему он спас леди Аду? Конечно, если бы он был способен убить знаменитого Калона Гранбел, то его младшая сестра не была бы проблемой. И откуда начинающему Восходящему знать, как Реликтовые Гробницы отреагируют на его присутствие, даже если бы Гранбелы могли доказать, что предполагаемая сложность этих зон была напрямую связана с присутствием Грея?»

В зале суда воцарилась мертвая тишина, пока говорил мой защитник, и я мог сказать, что аудитория впитывала каждое слово. Судьи, с другой стороны, казались какими угодно, но только не внимательными.

Естественная раздражительность Блэкшорна сменилась сердитым взглядом. У Тенемы, с другой стороны, было мечтательное выражение, когда её глаза медленно скользили по лицам в толпе. Рядом с ней Харкраст крутил свою козлиную бородку, как злой волшебник из сказки, его тёмные глаза были прикованы к Даррину. Толстая физиономия Фальхорна низко склонилась над документом, полностью игнорируя наше заявление, но моё внимание по-настоящему привлёк судья Фрил.

До сих пор Фрил молчал, но теперь он, казалось, говорил сам с собой в тихой, но яростной обличительной речи. Другие судьи игнорировали его, и голос Даррина легко перекрывал голос Фрила, но наблюдать за этим было немного тревожно.

«Печальная правда в том», — продолжил Даррин, — «что Реликтовые Гробницы — опасное место даже для тех из нас, кто десятки раз проходил через портал Вознесения. Всё, что для этого нужно, — это минутная самоуверенность, один-единственный неверный шаг... а иногда даже не это. Почти у каждого Восходящего есть история о том, как он оказался в зоне, к которой он не был готов. По крайней мере, у тех, кто выжил».

«Нет никаких доказательств того, что это было что-то иное, кроме трагедии. Никакой нечестной игры, никакого заговора с целью убийства, просто предварительное Восхождение пошло не так. То, что Кровь Гранбел выдвигает необоснованные претензии к Грею, угрожает самому институту, на котором основаны Восхождения: доверию и вере друг в друга, которые должны быть у каждого Восходящего».

Даррин вернулся на своё место, в то время как судьи обменялись взглядами, которые варьировались от раздраженных до совершенно враждебных.

‘Этот парень, Ордин, помочился на могилы всех их матерей или что?’

‘Там явно есть какая-то история’, — согласился я, задаваясь вопросом, будет ли это в конечном итоге хорошо или плохо для меня.

Я предполагал, что кто-нибудь попросит меня выступить или сделать собственное заявление, тем более что я даже никогда не встречался с человеком, который сейчас защищает меня перед судом, но до сих пор никто не обращался ко мне напрямую.

Судья Тенема вздрогнула от легкого прикосновения Блэкшорна к её плечу. Её затуманенные, увеличенные глаза расширились, и она быстро просмотрела записи на своем столе.

«Да, да… свидетели, конечно». Старая женщина откашлялась и посмотрела на свиток. «В качестве первого свидетеля вызывается...»

Даррин уже снова был на ногах. «При всем уважении к почтенной коллегии судей, я считаю, что письменные показания должны быть зачитаны до вызова свидетелей...»

Стук молотка прервал Даррина. «Мы отлично знаем свои собственные правила», — холодно сказал Блэкшорн. «Однако письменных заявлений для чтения нет, Ордин. Пожалуйста, судья Тенема, продолжайте».

Дэррин Ордин стиснул зубы, и я заметил, как он ещё раз быстро оглядел комнату, прежде чем занять свое место.

«На чем я остановилась...» — старая судья немного помолчала, прежде чем издать хриплое «Ага!» и продолжила. «Мы вызываем нашего первого свидетеля, Гиту из Крови Алгира».

‘Кто это, черт возьми?’ — спросил Реджис, пока я ломал голову, пытаясь вспомнить Гиту.

Я не мог вспомнить имя, но сразу узнал худую черноволосую женщину, когда она встала перед судьями.

Чиновник, который взял нашу информацию, прежде чем впустить нас в Реликтовые Гробницы…

Фальхорн наклонился вперед, глядя на неё через край своего высокого стола. «Ты Гита, из Крови Алгира?»

«Да», — ответила она. Женщина стояла неловко, сцепив руки перед собой, и широко раскрытыми глазами смотрела на судей.

«Вы знакомы с обвиняемым Греем?» — голос Фальхорна был прерывистым и хриплым одновременно, как у лягушки, на которую только что наступили.

«Я клерк, и я получила информацию от группы Гранбела до того, как они вошли в Реликтовые Гробницы, включая Восходящего Грея». Глаза женщины метнулись ко мне, когда она назвала мой псевдоним. Она выглядела совершенно испуганной.

«И каково было ваше впечатление об этом восходящем в тот момент?» Фальхорн попытался дружелюбно улыбнуться, но это выглядело агрессивно голодным, только делая его больше похожим на жабу-переростка.

Чиновница из Реликтовых Гробниц снова взглянула на меня, заламывая руки. «Мне показалось странным, что кто-то без Крови путешествует в компании Высококровных. Старший сын Гранбелов, Калон... Ну, он казался достаточно спокойным, но младший брат продолжал бросать на Грея, как мне показалось, сердитые взгляды, и у меня сложилось отчетливое впечатление, что он действительно не хотел, чтобы Грей был там».

Я не мог не заметить, как и она, и судья полностью избегали упоминания о Хэдриге или Каэре. ‘Это не может быть совпадением', — подумал я.

«А что насчет самого Грея?» — допытывался Фальхорн.

«Он был тихим, сдержанным. Может быть, даже немного неловким. Как будто... как будто он что-то скрывал».

Я закрыл глаза и вздохнул.

«Понятно. Спасибо тебе, Гита. Ты можешь идти».

Даррин вскочил на ноги. «Судья Фальхорн, я хотел бы получить возможность задать пару вопросов...»

«В интересах экономии времени», — перебил Блэкшорн, — «только судьям будет предоставлена возможность задавать вопросы свидетелям».

Краем глаза я поймал растерянный взгляд моего защитника. Очевидно, что обычно процесс проходит не так.

Цепи вокруг меня натянулись, и я понял, что неосознанно напрягся, и мое эфирное намерение просачивалось в комнату, так что судьи, Мэтисон и даже мой защитник настороженно посмотрели на меня.

«Проверьте цепи», — рявкнул Харкраст, и фигура в чёрном бросилась осматривать стул и цепи. Они кивнули и вернулись на свой пост у ряда высоких столов.

Я заставил себя сделать глубокий вдох и отпустил подлокотники кресла, держа руки свободными и расслабленными, прислонившись спиной к холодному железу.

К тому времени, когда я снова обратил своё внимание на процесс, Гита исчезла, а судья Тенема вызывала второго свидетеля. «Не мог бы Квинтен, без Крови, пожалуйста, выйти вперёд?»

Ещё одно имя, которое я не узнал, пока не увидел, как мужчина вошел в поле моего зрения, направляясь к судьям. Он сменил свои тёмные кожаные доспехи на черные штаны и свободную тунику и слегка прихрамывал при ходьбе.

Квинтен…

Я громко усмехнулся, вспомнив свои первые мгновения на втором уровне Реликтовых Гробниц, когда дружелюбный молодой Восходящий завёл меня в переулок и попытался ограбить.

‘Какого черта они вызвали его в качестве свидетеля?’ — сердито спросил Реджис.

Не обращая внимания на своего спутника, я наблюдал за мошенником одновременно с весельем и раздражением, когда он предстал перед судьями.

«Ты Квинтен, безымянный по Крови, и Восходящий?» На этот раз вопросы задавал Харкраст. Его гнусавый голос практически источал чувство собственной важности.

«Отставной Восходящий, судья» — сказал Квинтен слабым и усталым голосом. «Но да, я Квинтен, никакого Кровного имени, так как я просто никто из маленькой деревушки в Вечоре».

«И почему, могу я спросить, такой молодой и крепкий мужчина, как вы, был вынужден уйти в отставку?» — Харкраст продолжил.

Квинтен потёр ногу и бросил на судью страдальческий взгляд. «Несколько недель назад я столкнулся с другим Восходящим — этим человеком, Греем — прямо здесь, на втором уровне. Он обманул меня, заставив думать, что он вога—а, э-э, новичок, и ему нужна была помощь, чтобы сориентироваться».

Он сделал глубокий вдох и выдохнул. «Я, конечно, поверил ему и немного показал ему окрестности — не ожидая ничего взамен, просто проявляя дружелюбие», — но когда мы свернули с главной дороги, он вырубил меня, раздел... догола... и связал».

Хмурый взгляд Харкраста стал ещё мрачнее, когда Квинтен заговорил. «Отвратительно. И что случилось потом?»

Квинтен бросил на меня украдкой взгляд, как будто боялся стоять на той же платформе, и театрально сглотнул. «Он угрожал мне... пытал меня. Сломал ногу, так что теперь я не могу рисковать, возвращаясь в Реликтовые Гробницы...»

«И почему он пытал тебя? Чего хотел Грей?»

«Он хотел узнать о Гранбелах, судья...»

Звук режущегося металла прорезал слушания, когда я случайно оторвал один железный подлокотник от кресла. Цепи сжались вокруг меня, еще сильнее прижимая мои руки и обжигая кожу своим холодом.

Квинтен отпрыгнул от меня, больше не хромая, и Харкраст побледнел, увидев повреждения стула.

Повернувшись, он хмуро посмотрел на чиновника в капюшоне. «Вы совершенно уверены, что подавление маны работает должным образом?»

Я не мог расслышать приглушенные слова чиновника из-за пульсирующей в голове крови.

‘Босс...’ — тревожное беспокойство Реджиса просочилось в меня, вытаскивая меня из пропасти моего собственного гнева.

Я оглядел изумленные, испуганные лица судей, прежде чем уронил сломанный кусок стула. Он тяжело ударился об пол, разносясь по комнате.

Наконец, цепи ослабли, когда я перестал сопротивляться, позволяя мне снова дышать.

Харкраст откашлялся, прежде чем спросить: «И почему, по-твоему, Грей хотел узнать о Гранбелах?»

Квинтен уставился на искорёженный кусок металла на земле. Харкраст снова прочистил горло, заставив бледного, потного восходящего вздрогнуть. «Я... я был слишком напуган, чтобы думать должным образом в то время», — выпалил он, запинаясь в своих словах, «Но… это, хм, потом стало ясно, что он запланировал для них что-то плохое. Я хотел бы признаться раньше, но... он пригрозил убить меня, если я кому-нибудь расскажу об этом».

Харкраст кивал, как будто история Квинтена имела смысл. «Никто не винит тебя, Восходящий Квинтен. Но мы очень благодарны вам за то, что вы сегодня здесь. Стоять перед нападавшим и говорить правду требует большого мужества, но найти справедливость всегда удаётся. Теперь вы можете идти».

Квинтен чопорно поклонился и повернулся, чтобы уйти. На мгновение наши глаза встретились, и в них мелькнуло веселье, а уголки его рта дернулись, что могло быть ухмылкой, но она была стёрта моим холодным взглядом. Он снова забыл прихрамывать и поспешил прочь.

Даррин снова выступил вперед. «Я хотел бы объявить короткий перерыв, чтобы поговорить с Греем, чтобы мы могли надлежащим образом опровергнуть утверждения этого свидетеля», — сказал он, его голос был сдавлен вынужденным спокойствием.

Верховный судья Блэкшорн усмехнулся. «У вас было три недели, чтобы подготовить свои опровержения. В интересах экономии времени мы не будем делать перерывов до обсуждения, и только тогда, если это необходимо для вынесения окончательного решения судьями».

Даррин сжал кулаки и слегка поклонился, прежде чем вернуться на своё место. Я слышал, как он и Аларик перешептывались, но не мог разобрать, о чём они говорили. Из толпы тоже послышался какой-то разговор, но он был прерван жестким взглядом Блэкшорна.

Тенема откашлялась. «Не могла бы последняя свидетельница, леди Ада Гранбел, пожалуйста, выйти вперед».

Слева от меня появилась Ада, но она была не одна. Её мать и отец шли рядом с ней, толстая рука лорда Гранбела обнимала её за плечи, в то время как леди Гранбел обнимала её за талию, зажимая девушку между ними.

К ним обратился Блэкшорн. «Лорд и леди Гранбел, Ада, позвольте мне начать с того, как мы все сожалеем о потере Калона и Эзры, и поблагодарить вас за то, что вы лично присутствуете на этом суде».

Аларик фыркнул, затем запоздало замаскировал это под кашель. Блэкшорн бросил на него предостерегающий взгляд.

Голос лорда Гранбела прогремел по залу суда, когда он заговорил. «Мы здесь для того, чтобы правосудие нашло монстра, убившего наших детей, верховный судья Блэкшорн. Хотя боль всё ещё свежа, моя дочь настояла на том, чтобы быть здесь, чтобы посмотреть в глаза Грею и осудить его прямо в лицо».

Ада действительно посмотрела мне тогда в глаза, но я не увидел осуждения, только замешательство. Я видел девочку, испуганную и одинокую без своих брата и сестры. Затем леди Гранбел крепко прижала её к себе, разорвав наш зрительный контакт.

«Не могла бы леди Ада, пожалуйста, рассказать о действиях Восходящего Грея в Реликтовых Гробницах?» — спросил Блэкшорн.

Ада говорила запинаясь, когда начала рассказывать историю о том, как мы встретились и о нашем путешествии в зону моста. Я ожидал приукрашенной версии или даже откровенной лжи, как сказал мошенник Квинтен, но Ада оставалась близка к правде.

В её голосе был неподдельный ужас, когда она рассказала, как была ранена Риа, но когда Блэкшорн попытался подтолкнуть её к обвинению меня, она неловко споткнулась на этом вопросе.

«И именно Грей вывел нас из этой зоны...» — говорила она, описывая наш побег через лицо статуи, которая была похожа на меня.

К этому времени стоическая улыбка леди Гранбел казалась натянутой, а лорд Гранбел бросал на Аду разочарованные взгляды. «Совершенно очевидно», — громко сказал он, заставив Аду подпрыгнуть, — «что намерение бродяги Грея состояло в том, чтобы увести мою семью глубже в Реликтовые Гробницы, прежде чем...»

«В интересах времени», — сказал Даррин Ордин еще громче, чем лорд Гранбел, — «и процедуры Высокого Зала свидетелю должно быть позволено дать показания без перерыва». «Если, конечно», — добавил он с широкой улыбкой, — «коллегия судей не откроет этого свидетеля для вопросов, потому что у меня их довольно много».

Блэкшорн посмотрел на него сверху вниз. После напряженного противостояния верховный судья снова повернулся к Аде. «Пожалуйста, продолжайте, юная леди».

Ада не успела далеко продвинуться в своём рассказе, как Харкраст и Фальхорн начали выпытывать у неё подробности того, как я перебрался через пропасть. Они заставили её подробно рассказать обо всем, что я сказал или сделал, и продолжали кружить вокруг, проверяя, активировал ли я для этого Реликвию.

Ада, конечно, не могла ответить, понятия не имея, что я использовал "Шаг Бога", но они продолжали возвращаться к той же линии расспросов.

‘Если они подумают, что у тебя есть реликвия или несколько таковых, это будет неплохой день для того, кто получит добычу, когда тебя обезглавят’, — пошутил Реджис, но я всё ещё чувствовал напряжение и беспокойство, исходящие от него.

Когда стало ясно, что Ада не может предоставить им никакой другой информации, они позволили ей перейти к событиям в зеркальной комнате. Здесь её история немного отклонилась от истины. Она пропустила то, как застряла в зеркале и то, что эфирный фантом полностью завладел её телом, описывая сцену так, как будто она просто сидела в углу и наблюдала.

Лорд Гранбел начал расслабляться, когда Ада описала растущее напряжение и разочарование по мере того, как в зоне тянулись дни, а еда заканчивалась. Но когда она дошла до той части, где Эзра освободил Восходящего Вритру, Мифелиаса, из своего зеркала, лорд Гранбел снова заговорил над ней.

«Мне очень жаль, верховный судья, моя дочь страдает от стресса, вызванного этими событиями, и упустила важную деталь. Эзра действительно выпустил этого Восходящего, чтобы...»

«Кто именно является свидетелем здесь, верховный судья?» — раздраженно сказал Даррин. «Я не знал, что Титус Гранбел знал из первых рук о том, что произошло в этой экспедиции. Если это так, то почему его не вызвали в качестве свидетеля?»

Шёпот согласия донесся от людей на трибунах, заставив молоток Блэкшорна снова опуститься. Я не мог не заметить, что на этот раз толпа не сразу успокоилась.

Блэкшорн выпрямился так, что возвышался над залом суда со своего высокого стола. «Я напомню всем присутствующим», — сказал он, практически крича, — «что процедура решается верховным судьей — в данном случае мной — и я сделаю все необходимое, чтобы обеспечить своевременное правосудие для убитых. Защитники не могут подвергать сомнению процедуры Высокого Зала или мои решения».

Даррин отвернулся от судьи, его внимание сосредоточилось на Аде. «Ада, ты действительно веришь, что Грей хотел, чтобы твои братья умерли? Что он виновен в убийстве?»

«Как ты смеешь обращаться к моей дочери», — прогремел лорд Гранбель.

Молоток Блэкшорна несколько раз опустился, пока он безмолвно бушевал.

«Ада!» — толкнул Даррин. «Жизнь этого человека может зависеть от...»

«Я требую, чтобы вы сели!» — Блэкшорн взвыл.

Фальхорн и Харкраст энергично закивали, в то время как Тенема прижала руки к ушам и сердито посмотрела на молоток, которым продолжал молотить Блэкшорн. Фрил откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и сверлил Дэррина Ордина убийственным взглядом.

Толпа становилась всё громче. Их крики негодования эхом отдавались друг от друга, пока их слова не слились в неразборчивый хор.

«Нет!» — Ада вскрикнула, её страдальческий голос прорезал хаос, как сирена.

Затем в комнате воцарилась мёртвая тишина, все взгляды сосредоточились на дрожащей фигуре ребёнка Гранбелов. Её взгляд опустился, её светлая чёлка закрывала большую часть лица, когда она заговорила тихим шепотом. «Грей не убивал моих братьев».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 889-891 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king (редактор)

— Rsy (пруфридер)

Краткая статистика главы: 12 страниц; 131 абзац; 414 строки; 3491 слово; 23807 символов.

Разорванные Цепи

Глава 332 — Разорванные Цепи

«Грей не убивал их», — сказала Ада, на этот раз громче.

Титус Гранбел поднял руку, чтобы прикрыть рот дочери. «Ада! Что ты такое...»

Выскользнув из “объятий” отца, она шагнула к судьям. Слова начали вырываться из неё в спешке, а лицо становилось всё краснее и краснее. «Я была заточена в зеркале, и Грей пытался спасти меня, но Эзра не стал слушать его и освободил рогатого Восходящего из волшебного зеркала, и пока Грей работал с артефактом, тот Восходящий убил моих братьев. Я бы застряла там навсегда, если бы Грей не спас меня».

Девочка закрыла лицо руками, в то время как её родители напряженно стояли по обе стороны от нее.

Даррин победоносно посмотрел на меня, прежде чем повернуться к Блэкшорну. «Ну, вот ты и...»

«Лорд Гранбел», — сказал Блэкшорн, обращаясь к Титусу, — «очевидно, что ваша дочь очень расстроена. Хотя мы ценим мужество леди Ады, лично присутствующей на этом процессе, но по мнению этой комиссии, мы не можем принять её показания и вместо этого будем использовать письменный отчёт о событиях, который мы уже получили».

Ада уставилась на верховного судью, когда её отец кивнул, его щека дёрнулась, когда он подавил ухмылку.

«Вы все можете идти», — добавил Блэкшорн.

Цепи снова начали натягиваться, когда я не смог подавить растущее раздражение. Я прижал руку к острому, искорёженному металлу в том месте, где я оторвал подлокотник, позволяя боли приглушить мой гнев.

Кто-то позади меня закричал, как это несправедливо, и через несколько секунд весь зал суда взорвался хором криков, оскорблений и проклятий в сторону судей.

«...вы шутите, что-ли...»

«...даже услышав, что сказала девушка...»

«...обман, полное мошенничество…»

«...лучше отпустите Восходящего Грея, или...»

Все судьи были на ногах, кроме Тенемы, её морщинистое старое лицо кривилось от недовольства, когда Блэкшорн снова и снова стучал молотком, но зал суда был в полном возмущении позади меня. Услышав, как толпа недовольных восстает против коррумпированных судей, я успокоился, и цепи перестали душить меня.

«Молчать!» — завыл верховный судья. «Тишина! Тишина!»

Харкраст повернулся к чиновнику, который был наполовину скрыт за столами. «Освободите помещение. Сделайте это. Сейчас же!»

Внезапно в зал суда хлынули солдаты в чёрных доспехах, но всё происходило позади меня. Я повернулся на стуле, чтобы получше разглядеть, но цепи, холодные и твердые, впились в меня, пригвоздив к железному стулу.

Реджис насмешливо произнес. ‘Они всех выгоняют’.

Крик паники эхом разнесся по залу.

‘Черт возьми, один из солдат только что кого-то вырубил. И, конечно, охранники Гранбела помогают им’.

Передо мной Даррин в ужасе наблюдал, как стражи Высокого Зала провели толпу через огромные двойные двери и вывели их в длинный коридор. На лицах судей была видна смесь отвращения и удовлетворения.

Двери захлопнулись, крики и топот стихли, затем и вовсе исчезли, пока зал суда не погрузился в состояние жуткой тишины.

Кроме пяти судей и горстки охранников Высокого Зала в чёрных доспехах, в комнате остались только Даррин, Аларик, Мэтисон и я.

«Есть ли смысл напоминать верховному судье, что судебное разбирательство в составе пяти человек должно быть открытым для общественности?» — спросил Даррин, в его голосе слышалось рычание сдерживаемой ярости.

«Никакого», — прорычал Блэкшорн, мрачно глядя на нас четверых. Даррин и Блэкшорн впились в друг друга взглядами, но через несколько секунд мой защитник подчинился судье, глядя вниз на пол платформы.

Аларик встал по другую сторону от меня, в то время как Мэтисон держался на расстоянии. Аларик немного наклонился и прошептал: «Я знаю, что это выглядит плохо, парень, но не делай глупостей. У нас всё ещё есть пара трюков в рукаве... Я надеюсь», — добавил он слегка нерешительно, вполголоса.

Блэкшорн прочистил горло, издав влажный, хриплый звук, похожий на заточку лезвия. «Мне известно, что кто-то работал над тем, чтобы собрать этот сброд и сорвать слушание. К счастью, нас предупредили, что подобное может произойти».

Фрил издал резкое «Ха!», которое вынудило верховного судью замолчать и заставило остальных членов коллегии ожидающе повернуться к нему.

«Когда я услышал, что кто-то распространяет слухи, подстрекая людей, я понял, что это, должно быть, "человек из народа", Даррин Ордин, портящий этот процесс своим чувством справедливости по отношению к бескровным. Ха!»

Лицо Фрила расплылось в преувеличенно хмурой гримасе. «Ты стал предсказуемым, Ордин. На этот раз твои уловки не сработают».

‘Интересно, скольких рогатых задниц ему пришлось поцеловать, чтобы стать судьей?’ — спросил Реджис тоном, в котором смешались удивление и ужас.

«Спасибо, судья Фрил», — успокаивающе сказал Блэкшорн. «Как я уже сказал, мы ожидали подобное. И мы не позволим этому суду превратиться в какой-то цирк».

Я рассмеялся, холодно и невесело. Даррин бросил на меня предупреждающий взгляд, а Аларик покачал головой, но я уже закончил.

«Похоже, Восходящий Грей наконец-то раскрыл свою истинную природу», — сказал Блэкшорн, поднимая бровь. «Его способность смеяться после того, как произошли такие ужасные события, говорит о многом».

«Честно говоря, мне кажется, что этот суд проводится скорее для проверки моего терпения, чем из-за нелепых обвинений Гранбела», — сказал я как ни в чём не бывало. «Что дальше? Возможно, уважаемые судьи расскажут, что трупы Калона, Эзры и Рии были волшебным образом извлечены из Реликтовых Гробниц, и их раны без тени сомнения доказывают, каким-то образом, что я убийца?

«Или, что ещё лучше, возможно, вы нашли мой секретный дневник, который я случайно потерял где-нибудь в общественном месте, подробно описывающий мой злобный план убить всех Гранбелов, кроме, конечно, того, которого я спас».

Фрил вскочил со своего места, его скрюченный палец указал на меня. «Как ты смеешь произносить такое богохульство перед...»

Блэкшорн поднял руку, успокаивая своего коллегу, прежде чем откинуться на спинку стула. Вместо того, чтобы рассердиться на мой не столь тонкий сарказм, он просто изучал меня, сложив пальцы перед собой.

Лицо Фрила стало красным от ярости, но он придержал язык, как и Фальхорн, и Харкраст. Тенема была единственной, кто была не заинтересована, казалось, её больше интересовала торчащая нить на её мантии, чем я.

«Отсутствие вещественных доказательств вряд ли является проблемой, учитывая убедительные показания свидетелей, которые мы получили», — ответил Блэкшорн, слегка пожав плечами. «Что, как я полагаю, подводит нас к части обсуждения этого дела».

Тенема, слегка нахмурившись, выдернула нитку и бросила её на стол. «Виновен. Я вижу это ясно, как день».

Лицо Даррина опустилось, когда он оглянулся на главные двери. Сидевший напротив него Мэтисон позволил самодовольной ухмылке расползтись по его лицу.

‘На данный момент трудно сказать, кто из них коррумпирован, а кто просто глуп’, — со вздохом сказал Реджис.

«Нет необходимости в обсуждении. Виновен» — выплюнул судья Харкраст, снова покручивая пальцем свою жирную козлиную бородку.

Щеки Фальхорна дрогнули и покачнулись, когда он покачал головой. «Жалкое зрелище. Виновен».

Острый взгляд Фрила остановился на Даррине, когда он прошипел: «Виновен, трижды».

Лёгкое движение в тёмном углу зала привлекло мое внимание: Это был Лорд Гранбел, чьи ярко-белые зубы сверкали даже во тьме. Он улыбался.

Блэкшорн наклонился вперёд над своим высоким столом. «Виновен» — медленно произнёс он, наслаждаясь.

Аларик качал головой, как будто не мог поверить в то, что слышал. «Они не пришли. Чёрт бы их побрал», — сказал он хриплым шепотом.

«Что касается вопроса о наказании», — сказал Блэкшорн неожиданно деловито. «Во-первых, все материальные ценности и богатства Восходящего Грея немедленно конфискуются и будут переданы Гранбелу в качестве компенсации за потерю, понесённую от рук Грея. Восходящий Грей, вы должны немедленно передать всё имущество, включая все предметы, которые были привезены с вами из Реликтовых Гробниц, суду. Местонахождение любого богатства или имущества, которым вы можете владеть, но которое в данный момент не находится у вас, должно быть разглашено, включая частичное владение любым Кровным имуществом».

«Не забывайте, верховный судья», — улыбнулся Мэтисон, — «какими бы незаконными артефактами ни владел Восходящий».

«Конечно», — согласился Блэкшорн. «В случае, Восходящий Грей, если ты откажешься разглашать местонахождение своих вещей, то наши самые могущественные Часовые разорвут твой разум на части перед твоей казнью».

Он сделал паузу, его глаза сверлили меня, пока он ждал моего ответа.

Я одарил его очаровательной улыбкой. «Я не могу дождаться».

«Стража», — сказал Блэкшорн, сморщив нос, как будто он только что наступил на что-то грязное, — «поместите этого убийцу в самую глубокую, самую маленькую из свободных камер».

‘Теперь мы собираемся убить всех этих клоунов?’ — взмолился Реджис. ‘Чур придурок с козлиной бородкой мой’.

‘Нет, не сейчас’, — холодно ответил я.

Шум криков достиг моих ушей снаружи зала суда; в коридоре за огромными двойными дверями царила какая-то суматоха.

«Это, должно быть, наш козырь», — прошипел Аларик. «Мы должны держать твою задницу в этом кресле, малыш».

Я медленно осматривал охранников вокруг нас. Меня охватило жуткое спокойствие. В каком-то смысле я даже чувствовал удовлетворение. Осознание того, что моё испытание скоро закончится подбадривало меня.

Даррин и Аларик были вынуждены отойти от меня и скрыться из виду. Даже когда дюжина охранников в черных доспехах двинулась ко мне с оружием наготове, я остался сидеть, бесстрастный и собранный.

«Я хотел бы дойти до камеры на своих двоих», — сказал я, мой голос был спокойным и ровным, несмотря на множество направленных на меня острых и заряженных маной оружий.

«Ты всё ещё думаешь, что имеешь право на такую свободу?» — возразил Блэкшорн. «Нет. Ты будешь раздет и связан до того момента, пока не умрёшь».

Я позволил волне эфирного намерения вырваться из меня, распространяясь по охранникам и обездвиживая их. Некоторые из более слабых упали на колени, широко раскрыв глаза и задыхаясь.

Все судьи побледнели, их глаза искали какой-нибудь ответ, который объяснил бы, что происходит. В конце концов, я был пленником, связанный и лишенный всякого доступа к мане. Обычно ничего подобного никогда бы не случилось.

Обычно.

«Я т-требую знать, что ты делаешь!» — Фрилу удалось крикнуть.

«Это, должно быть, Реликвия, ваша честь! Я знал, что он как-то прячет её». Мэтисон собрал достаточно сил, чтобы подняться с колен, выражение его лица было напряжённым, когда он повернулся ко мне. «Я требую, чтобы ты немедленно отдал Реликвию!»

Мой взгляд упал на дворецкого, заставив его отшатнуться от удивления. «Почему бы тебе не подойти и не забрать её?»

Мэтисон, чьи тонкие брови покрылись потом, тяжело сглотнул.

Время в комнате замерло, так как никто из присутствующих не смог собраться с духом, чтобы сделать шаг ближе ко мне.

Только когда двери зала суда распахнулись, я ослабил удушающее давление, которое держал в комнате. Вывернувшись из натягивающихся цепей, я оглянулся через плечо и увидел пару знакомых лиц.

«Самое время», — выдохнул Аларик.

‘Наша кавалерия прибыла, Женоподобный’, — сказал Реджис с усмешкой.

Первым человеком, которого я заметил, был мускулистый Нападающий с малиновыми волосами по имени Тэган, а рядом с ним был его подтянутый товарищ, мечник Ариан. Двое Восходящих стояли по бокам мускулистого мужчины с оливковыми волосами, которого я не узнал, и который, в свою очередь, следовал за разъяренной женщиной с горящими рыжими волосами и сверкающими льдисто-голубыми глазами. Четверо остановились на верхней площадке лестницы, глядя вниз на противостояние между охранниками и мной.

«Милость Вритры… Блэкшорн, почему за последние пятнадцать минут дюжина разных людей пыталась попасть ко мне в кабинет? Объяснитесь немедленно».

Верховный судья отпрянул от властности, звучащей в голосе женщины, и его рот начал открываться и закрываться, как у рыбы, тонущей на берегу.

«О, хорошо», — сказал мужчина с оливковыми волосами из-за спины женщины, указывая на судью со стопкой пергамента в одной руке. «Похоже, мы прибыли как раз вовремя, чтобы предотвратить грубую ошибку правосудия».

Лицо Харкраста озарилось, когда открылись двери, но снова поникло при виде рыжеволосой женщины и других. «Верховная судья! И... наследник Денуара, здесь, собственной персоной. Вы, гм, принесли нам заявление леди Каэры?» — спросил он, и его вид высокомерного превосходства исчез. «Вам, конечно, не стоило беспокоиться, мы почти закончили с этим сумасшедшим преступником. Верховная судья, вам не было нужды...

Когда льдисто-голубые глаза женщины обратились на Харкраста они, казалось, заморозили его до самого ядра маны. «Не вздумай указывать мне, что мне нужно делать в моём собственном Зале, Харкраст».

«Дело в том», — сказал мужчина с оливковыми волосами, — «что мы здесь чтобы спасти “сумасшедшего преступника”».

‘Наследник Денуара… Значит, Каэра всё-таки убедила свою Кровь помочь.’ — я не смог сдержать мимолетной улыбки, промелькнувшей на моём лице.

«Помолчи, Денуар», — огрызнулась женщина.

Харкраст начал бушевать, наконец-то восстановив некоторое самообладание, но женщина щёлкнула пальцами, заставив его замолчать.

«Если хотя бы половина из того, что мне сказали, правда, то вы высмеяли Высокий Зал, попирая все правила, которые мы считаем священными». Её пронзительный взгляд скользнул по пятерым судьям. «Запрет перекрестного допроса? Насильственное удаление общественных наблюдателей? Размещение сторонних солдат в этих священных стенах?»

Я был удивлен, что Блэкшорн и остальные до сих пор не взбесились.

«Верховная судья, я не хочу проявить неуважение по отношению к вам, когда говорю это», — произнёс Блэкшорн, поправляя свою мантию. «Но в интересах времени мы не могли строго следовать стандартному протоколу. Мы просто хотели уберечь наших граждан от этого убийцы».

«Это так?» Весёлая ухмылка растянулась на лице верховного судьи, когда ей вручили стопку пергаментов от Денуара. «Итак, я полагаю, что этот обширный список ваших многочисленных закулисных сделок, неэтичных обещаний и мошеннических действий, приведших к этому бардаку, был составлен во имя обеспечения безопасности наших граждан, Блэкшорн?»

Пятнистая кожа старого судьи побледнела. «Э-это… Верховная судья, позвольте мне объяснить...»

«Как верховная судья, главный арбитр Высокого Зала Реликтовых Гробниц, я объявляю решение этого суда недействительным и немедленно освобождаю Восходящего Грея».

«Но...»

Огненный взгляд верховного судьи заставил Блэкшорна закрыть рот.

Я расслабился, позволив цепям сделать то же самое, и осмотрел зал суда в поисках Титуса Гранбела. Он сделал шаг назад, ещё дальше в тень, когда прибыл верховный судья. Наши взгляды на мгновение встретились — его яростный взгляд и мой, прищуренный от веселья, — прежде чем он повернулся и исчез.

«Стража, проследите, чтобы судьи этой коллегии никуда не уходили, и ради Вритры, кто-нибудь, снимите цепи с этого человека», — приказала она.

«Не нужно», — просто сказал я.

Резкий металлический стон наполнил зал суда, когда цепи, удерживающие меня, разорвались. Осколки металла разлетелись по комнате, когда взгляды охранников расширились от шока и благоговения, они отшатнулись, половина из них направила оружие на судей, другая половина — на меня.

Блэкшорн и другие судьи недоверчиво уставились на цепи, всякое подобие самообладания, которое они оставили, исчезло.

Потирая запястья, я повернулся к Блэкшорну, у которого отвисла челюсть.

«Мои извинения за разрушение вашего артефакта, но...» — я одарил его улыбкой. «Вы знаете... в интересах времени».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 892-893 (2 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king (редактор)

— Rsy (пруфридер)

Краткая статистика главы: 8 страниц; 101 абзац; 270 строк; 2224 слова; 15339 символов.

Внимание

Глава 333 — Внимание

«Это было довольно круто», — одобрительно сказал Реджис, когда мы вышли на улицу.

Стоя под ярким голубым небом, я глубоко вдохнул свежий воздух и не смог сдержать улыбки. Горгульи и железные шипы Высокого Зала казались намного менее внушительными теперь, когда моё испытание закончилось.

Стоящая у арочного входа, верховная судья прочистила горло, пытаясь привлечь наше внимание.

Лауден Денуар выступил вперёд и низко поклонился. «Спасибо вам за вашу сегодняшнюю помощь, верховная судья. Высококровный Денуар не забудет...»

«Осмелюсь предположить, что мои действия были направлены на благо вашей Крови», — вмешалась женщина, слегка тряхнув огненными волосами. «Это место правды и справедливости, а не какое-то азартное заведение, где недалёкие люди могут попытаться обманом сколотить состояние».

Аристократичная улыбка Лаудена Денуара дрогнула всего на мгновение, но она снова прочно приклеилась к его лицу, когда он сделал шаг назад.

«Было бы лучше», — продолжила верховный судья своим резким, властным голосом, — «чтобы сегодняшние события и предпринятые против вас за последние три недели действия остались в прошлом, Восходящий Грей. В конце концов, у Высокого Зала есть... репутация, которую следует учитывать, и Владыки могут быть лично вовлечены, если насилие между вами и Кровью Гранбел усилится».

Я приподнял бровь. «А вы умеете просить об одолжении, верховная судья».

В воздухе повисло напряжение, когда мой взгляд впился в её льдисто-голубые глаза. Я обдумал все законы, которые нарушили Гранбелы, а верховная судья просила меня просто простить и забыть.

Наконец, я выдохнул. «Пока Высокий Зал и Гранбелы держатся подальше от меня, я не буду пытаться причинить неприятности».

Верховная судья одарила меня одним резким кивком. «Тогда я бы порекомендовала вам держаться подальше от них, по крайней мере, некоторое время».

Я задержал на ней взгляд ещё на мгновение, прежде чем отвернуться, небывалый восторг от окончания испытания был разрушен резким напоминанием женщины.

Небольшая группа людей всё ещё находилась у края двора, но они не осмеливались приблизиться из-за давления, исходящего от Тэгена и Ариана, которые бросали предупреждающие взгляды на открытое пространство.

Я услышал несколько одобрительных возгласов и пару криков, требующих моего внимания, но я проигнорировал их, вместо этого сосредоточившись на Лаудене Денуаре, чья хорошо отработанная вежливая улыбка, казалось, приклеилась к его лицу.

«Спасибо за вашу неожиданную помощь», — сказал я, внимательно наблюдая за наследником благородной Крови. «Хотя, признаюсь, я немного удивлен, что Благородный Денуар изо всех сил старался помочь скромному, безымянному Восходящему».

«Другу моей дорогой сестры. Честно говоря, любая проблема стоит того, чтобы успокоить разум Каэры. На самом деле она больше всего беспокоилась о тебе, но я уверен, что она будет невероятно рада услышать о твоем оправдании». Искренняя ухмылка проскользнула сквозь придворную маску, которую он носил.

«Я не раз слышал, как леди Каэра бормотала себе под нос имя Женоподобного», — проворчал Тэген.

«Придерживаемся этого прозвища, да?» — невозмутимо спросил я.

Ариан, на мгновение оторвав свой острый взгляд от толпы, одарил меня огорчённой улыбкой. «Мой необычайно большой и плотный спутник считает, что проще просто называть людей по их физическим характеристикам, чем утруждать себя запоминанием их имени».

Тэген бросил на худощавого мечника предупреждающий взгляд. «Я чувствую насмешку под твоими приукрашенными словами, Крошечный Меч».

«В любом случае», — вмешался Лауден, снова натянуто улыбнувшись, — «я бы хотел пригласить вас на ужин сегодня вечером, чтобы вы могли увидеть Каэру. Мои родители уже вернулись в наше поместье в Центральном Доминионе, но я надеюсь, что человек с вашим очевидным талантом сможет найти дорогу? Верховный лорд и леди Денуар с нетерпением ждут встречи с вами, особенно после того, как они только что вложились в ваше освобождение». Его тон стал более серьёзным, почти резким, когда он сказал это. Подтекст был ясен.

Прежде чем я успел ответить, Аларик обнял меня за плечи и сказал: «Большое спасибо тебе и твоей благородной Крови, но я боюсь, что мой племянник прошел через серьезные испытания. В конце концов, его пытали три недели подряд, и ему нужно немного отдохнуть. Я уверен, что Грей, конечно, с удовольствием зайдет как-нибудь в другой раз. Мы пошлем записку».

Прежде чем наследник Денуара успел возразить, мой “дядя” уже тащил меня прочь. Я оглянулся и увидел Лаудена, в окружении Ариана и Тэгена, со скрещёнными руками и нахмуренными бровями.

Я уже открыл рот, чтобы спросить Аларика, разумно ли было так внезапно отказать наследнику Крови Денуара, когда меня прервал крик.

«Восходящий Грей, я люблю тебя!»

Удивлённый, я оглядел толпу, пока не нашёл источник голоса, которым оказалась молодая женщина в ярко-оранжевых кожаных доспехах.

‘Я тоже люблю тебя, загорелая, фигуристая богиня’, — прокричал Реджис, его голос эхом отдавался в моей голове.

Мои глаза с любопытством задержались на ней, пока Аларик не похлопал меня по руке.

«Нет времени общаться с поклонницами», — сказал Аларик, ускоряя наш темп. «Нам нужно доставить тебя куда-нибудь с меньшим количеством чужих глаз, независимо от того, насколько большими и красивыми они могут быть».

«Почему мне кажется, что мы пытаемся убежать?» — спросил я, не торопясь. «У Лаудена ужасное непроницаемое лицо, но не помешало бы посетить его дом и просто сказать спасибо...»

Аларик невесело фыркнул и поспешил вперед. Рядом с ним голова Даррина вертелась взад и вперёд, как будто он ожидал, что на нас нападут в любой момент.

«Если ты думаешь, что простое “спасибо” — это все, ради чего Благородный Денуар это делает, то с таким же успехом ты можешь надеть себе ошейник на шею и передать им поводок», — сказал Аларик, сворачивая на широкий бульвар, который, как я вспомнил, вёл к выходу на первый уровень. «Не будь глупым, мальчик. Единственная причина, по которой эти эгоистичные дворяне ввязались бы в это, заключается в том, что они хотят сделать тебя своим верным маленьким щенком, который будет приносить им почести и Реликвии из Реликтовых Гробниц».

«Это достаточно легко понять», — соврал я в ответ. «Но в отличие от Гранбелов, семья Каэры не будет требовать от меня ничего, кроме, возможно, услуги».

«Услуга часто бывает более ценной, чем повозка золота, особенно если она принадлежит человеку с таким большим потенциалом, как у вас», — ответил Даррин, продолжая осматривать наше окружение.

‘Не хочу ставить под сомнение твою любимую рогатую любовницу, но вполне возможно, что Каэра рассказала им, насколько ты силён, чтобы попытаться убедить её семью помочь’, — добавил Реджис.

‘Это не имеет значения’, — сказал я себе так же, как и Реджису. Я сомневаюсь, что у нас будет повод снова пересечься.

Мой собеседник цокнул языком. ‘Увы, если бы только наш друг-алкоголик был хотя бы наполовину таким же красивым, как Каэра’.

Я обратил своё внимание на Аларика, понимая, что, сам того не подозревая, я полагаюсь на старого пьяницу. Без него было бы намного труднее вернуться в Реликтовые Гробницы... но в то же время его было легко понять.

Аларик видел во мне свою пищу — или, скорее, алкоголь — и его не интересовало, кто я на самом деле или откуда я пришел. Мне не нужно было беспокоиться о его мотивах, и я ценил это в нём.

Однако трудно было сказать то же самое о Даррине Ордине. Я задавался вопросом, что Аларик мог сказать ему, и какие обещания были даны от моего имени за помощь Даррина.

‘Не то чтобы он был настолько полезен...’, — проворчал Реджис.

Когда мои мысли вернулись к произошедшему, один вопрос не давал мне покоя. «Аларик, почему у меня есть поклонницы? Кто были все эти люди на суде?»

Аларик и Даррин обменялись взглядами. «Вообще-то, это моя идея», — сказал друг Аларика через плечо, проводя рукой по своим светлым волосам. «Хотя я позволил Аларику сделать большую часть грязной работы».

Мы сошли на обочину, чтобы избежать столкновения с огромной каретой, запряжённой двумя кроваво-красными волами.

Аларик пожал плечами, но его борода дернулась так, что это встревожило меня. «Я распустил о тебе кое-какие слухи. Вызвал некоторый интерес, побудил нескольких человек прийти посмотреть на твой суд».

«Что за слухи...?» — спросил я, наблюдая за Алариком краем глаза.

Старик откашлялся. «Ничего, что могло бы нарушить твою таинственность».

Я внезапно остановился и многозначительно посмотрел на него. «Аларик...»

«Просто история о юном Восходящем, которого запугивает человек Названной Крови», — сказал он, почесывая бороду. «Если бы я предположил, что Восходящий был настолько красив и... одарён... что привлек внимание даже одной благородной леди...»

Я подавил желание спрятать лицо в ладонях. «Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь».

’Это, безусловно, объясняет соотношение женщин и мужчин в толпе’, — поддразнил Реджис.

Аларик пожал плечами и снова пошёл, пробираясь сквозь растущую толпу людей, когда мы приблизились к выходному порталу на первый уровень.

Даррин наблюдал за нашим разговором с натянутой улыбкой. «А это уже была не моя идея», — сказал он извиняющимся тоном, прежде чем последовать за Алариком.

Я уставился на сверкающие плитки улицы, надеясь, что эти слухи никогда не дойдут до Каэры.

Поспешив догнать остальных, я огляделся в поисках чего-нибудь еще, о чем можно было бы поговорить. «Так какой у нас план?» — наконец спросил я. «Я и так потратил здесь достаточно времени...»

«Давайте отправимся в какое-нибудь менее людное место», — сказал Даррин, оглядываясь на десятки людей, проходящих мимо в обоих направлениях. Большинство из них не обращали на нас внимания, но некоторые сделали двузначное выражение лица, когда увидели Даррина, и более пары пар глаз также следили за мной.

Мы миновали множество гостиниц и баров, расположенных по обе стороны широкой улицы, когда Аларик направился прямиком к порталу на первый уровень. Как только порталы оказались в поле зрения — как два кусочка стекла, парящие над площадкой из разноцветных мозаичных плиток, — мы присоединились к очереди Восходящих, которые покидали второй уровень.

«Куда мы направляемся?» — спросил я.

«Я думаю, что будет лучше, если мы пока оставим Реликтовые Гробницы», — ответил Даррин. «Для начала мы отправимся в мое поместье в сельской местности Сехз-Клар».

«Сехз-Клар?» — спросил я вслух, пытаясь вспомнить, что я читал. «Это вроде как сельская местность для знаменитых Восходящих, не так ли?»

«Мне там нравится», — сказал он небрежно.

Я подумал о размерах Алакрии и о том, откуда мы вошли в Реликтовые гробницы в Арамуре, который находился в восточном доминионе Этрил. Придется ли нам возвращаться через Этрил, прежде чем отправиться в Сехз-Клар? Это был очень долгий путь, чтобы просто поговорить, учитывая, что мы были окружены гостиницами, где отдельную комнату можно было снять за горсть золота.

Оглянувшись на второй уровень, туда, где, как я думал, находился массивный портал в более глубокие зоны Реликтовых Гробниц, я заметил группу мужчин — все они были одеты в тёмную кожу и кольчуги — которые одновременно отвели взгляд, как будто они смотрели на меня всего секунду назад.

Я быстро просмотрел остальную часть очереди. Женщина в оранжевых доспехах стояла в нескольких шагах позади нас. Наши глаза встретились, и её рот слегка приоткрылся, прежде чем она опустила голову, позволив своим тёмным волосам упасть на лицо. Кроме них, никто больше, казалось, не обращал внимания на нас троих.

Возникали вопросы, но я держал их при себе, веря, что у Аларика были свои причины увести нас подальше от Реликтовых Гробниц, и не желая вызывать подозрения у Даррина, задавая неправильный вопрос.

Нам потребовалось всего пару минут, чтобы добраться до портала, где клерк в форме махнул нам рукой, пропуская нас. Переход со второго уровня на первый был похож на ночь и день. Если на втором было светло и просторно, то на первом — сыро и душно, пахло железом и экскрементами.

Человек, одетый в шкуру какого-то зверя маны, кричал одному из охранников портала о своём пропуске. Охранник в форме скрестил руки на груди, и мускул на его широкой челюсти подёргивался.

Позади него дюжина Восходящих стояла в очереди, чтобы войти на второй уровень, большинство из них ворчали из-за ожидания.

Я наблюдал за суматохой краем глаза, когда заметил, как женщина в ярко-оранжевых доспехах вошла в портал. Она осмотрела местность, и когда её глаза нашли меня, она направилась прямо к нам, вынимая что-то из своего кольца измерения.

С обостренными чувствами и рефлексами, секунды, которые потребовались загорелой женщине, чтобы догнать меня, пролетели незаметно.

Как раз перед тем, как она оказалась на расстоянии вытянутой руки, я развернулся на каблуках и поймал её за запястье, вдавив наруч в её плоть.

Женщина ахнула, и то, что она держала, упало на землю.

«Ты думала, что я не замечу?» — спросил я, мой пристальный взгляд пронзал её насквозь, когда я крутил ее запястье. «Почему ты преследуешь меня?»

«Мне т-так жаль!» — взвизгнула она, её глаза цвета красного дерева широко раскрылись, а лицо побледнело. «Я просто хотела твой автограф!»

Я взглянул на землю, где предмет, который она уронила, прижимался к моему сапогу: стальная коробка в форме пирамиды, украшенная цепями, обмотанными по краям. Пока я рассматривал вещь, нога женщины продвинулась вперёд и коснулась заостренного верха.

Несколько вещей произошло одновременно.

Артефакт у моих ног раскрылся, испуская сияющий золотой свет.

В свободной руке женщины мелькнула вспышка, и в её руке появился гладкий тёмный кинжал.

По всей платформе портала толпа Восходящих, которые либо настороженно наблюдали за нами, либо игнорировали нас, предпочитая ворчать по поводу неподвижной линии, выхватили оружие и как один повернулись ко мне и моим спутникам. Позади них трое нервничающих чиновников исчезли через портал обратно на второй уровень.

Всё это было подстроено — был только один человек, который пошёл бы на такие неприятности.

«Лорд Гранбел шлёт тебе привет», — прорычала Восходящая в оранжевых доспехах, вонзая клинок мне в живот.

Все еще держа её за запястье, я рывком сбил загорелую женщину с ног и швырнул её в ближайшую группу вооруженных Восходящих. Она взвизгнула, прежде чем врезаться в них, но моё внимание вернулось к артефакту, который раскрылся, как цветок, и с каждым мгновением светился всё ярче.

Подняв одну ногу, я начал нагибаться к нему, намереваясь раздавить его каблуком, но… Я застыл, не в силах пошевелиться. Золотой свет, исходящий от открытой пирамиды, окутал меня, покрывая каждый сантиметр, как вторая кожа. Я мог различить лишь эфирные очертания цепей в свете, обвивающие меня и моих спутников.

«Ну, будь я проклят, у них действительно есть силовая клетка». Даже с его голосом, приглушенным слоем энергии, которую силовая клетка обернула вокруг него, Аларик был скорее поражен, чем шокирован, пытаясь пошевелиться. «И довольно хорошая».

Его слова были встречены хором смешков со стороны многих Восходящих, которые теперь угрожающе смотрели на нас.

«Дерьмо», — выругался Даррин, звуча так, как будто он говорил с головой под водой. «Это нехорошо».

Краем глаза я увидел, как двое мужчин пытаются поднять женщину в оранжевых доспехах на ноги. По тому, как она держала свою руку, я понял, что выбил её из сустава. Это не помешало ей победно улыбнуться мне.

«А ты не промах, не так ли?» — сказала она, возвращая руку на место. Женщина неторопливо подошла ближе к нам. «Жаль, что я должна передать тебя Гранбелам. Есть много применений получше для такого красивого личика, как у тебя».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 894-895 (2 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king (редактор)

— Rsy (пруфридер)

Краткая статистика главы: 8 страниц; 89 абзацев; 273 строки; 2301 слово; 15326 символов.

Последняя Милость

Глава 334 — Последняя Милость

Мой взгляд переместился с женщины в оранжевых доспехах на группу Восходящих вокруг нее, приближающихся к нам. Их застывшие выражения лиц, поза, походка — всё в них усиливало мое впечатление, что Гранбелы вложили значительные средства в организацию этой последней отчаянной попытки.

Остановившись перед Даррином, напавшая на нас женщина положила руку на удерживающую его золотую ауру. «Жаль, что тебя втянули в это, Ордин. За последние годы ты заслужил уважение, и я знаю, что каждый из нас так думает».

«Ну, тогда ты могла бы отпустить нас», — рискнул Даррин, очарование в его голосе было разрушено приглушением золотого силового поля.

Женщина покачала головой, серьезно глядя на нас. «Нет, к сожалению, нет».

Я наблюдал за наемниками, их руки крепко сжимали оружие, несмотря на их преимущество. Мои глаза обратились туда, где мы перешли на этот этаж. Постоянный поток Восходящих должен был направляться в обоих направлениях, но никто новый не проходил через портал со второго уровня, и улица, ведущая на первый уровень, также была пуста.

«Всё ещё строишь планы, как выбраться?» — спросила женщина, приподняв бровь. «Я восхищаюсь твоим самообладанием, но это бесполезно».

«Строю планы?» — эхом отозвался я, приподняв бровь. «Так вот как это выглядит?»

«Миленький мальчик думает, что он непобедим после того, как его выпустили», — сказал один из мужчин, стоявших ближе всех к ней, усмехнувшись. Его рыжие волосы были сбриты по бокам, а лицо и руки покрывали шрамы.

Видимо даже профессиональные наёмники бывают чрезмерно самоуверенны, потому что другой мужчина — этот был гораздо крупнее, и владел топором — лениво опёрся на древко оружия и посмотрел на меня с насмешкой.

«Это силовая клетка высшего уровня, придурок», — сказал он с ухмылкой. «Одна такая стоит достаточно, чтобы купить поместье в Реликтовых Гробницах, они высасывают вашу собственную ману, используя её против вас, укрепляя барьер».

«Боритесь сколько хотите», — усмехнулся рыжий со шрамом, слегка встряхнув плечами, — «Выбраться невозможно».

Женщина в оранжевых доспехах хихикнула, и наёмники позади неё расценили это как сигнал к весёлому смеху.

Поэтому, когда предположительно нерушимый золотой барьер маны разрушился вокруг меня, выражение их лиц моментально изменилось.

‘Ахахаха! Посмотри на их лица!’ — Реджис захохотал, практически перекатываясь на спине внутри меня.

«Э-это невозможно...» — пробормотала женщина, ее загорелая кожа стала немного бледнее.

«Мне много раз говорили подобное», — небрежно ответил я, стряхивая золотые осколки затвердевшей маны со своего плеча.

Быстро оправившись от удивления, женщина в оранжевом издала резкий рык и бросилась вперед, в её руках появились две сабли, пылающие золотисто-красным огнем.

Моя фигура расплылась, когда я использовал Взрывной Шаг, чтобы сократить расстояние между нами, застав её врасплох. Я пнул её по коленям и впечатал её лицо в землю быстрым ударом в затылок.

К тому времени, как остальные наемники пришли в себя от шока и ужаса, их лидер уже был у меня под ногой.

Мой взгляд скользнул по двадцати с лишним мужчинам и женщинам в холодной апатии. Я дал Гранбелам достаточно шансов.

‘Реджис, убей остальных’, — подумал я.

Теневой волк, охваченный фиолетовым пламенем, вырвался вперед, вызвав бурю проклятий и воплей удивления. Однако, будучи закаленными наемниками, какими они и были, наши противники отреагировали с отработанной эффективностью: вокруг них вспыхнули светящиеся мантии из всех различных элементов. Щиты маны тоже ожили, залив платформу разноцветным светом.

Я воспользовался моментом, чтобы оглянуться на Аларика и Даррина, чьи ошарашенные выражения лиц указывали на то, что они всё ещё осмысливают происходящее. Хотя идея освободить их для дополнительной помощи пришла мне в голову, в этом не было необходимости... и я хотел, чтобы они получили представление о том, какому человеку они на самом деле помогают.

Окутав себя слоем эфира, я сосредоточился на своих противниках, готовый встретить их шквал заклинаний.

Реджис ударил как метеор, разбрызгивая кровь везде, куда попадали его тёмные когти и клыки, но после убийства нескольких их товарищей наши нападавшие смогли окружить его щитами маны, в то время как их Заклинатели бомбардировали его магией.

Покрытый шрамами Восходящий с горящими рыжими волосами первым приблизился ко мне, бросаясь вперёд с гигантским боевым молотом в руке, создавая углубление на земле с каждым наполненным маной шагом.

«К чёрту брать тебя живым!» — прорычал он. «Сдохни!»

С налитыми кровью глазами, полными жажды мести, Нападающий взмахнул своим молотом из почерневшей стали, который, казалось, пульсировал.

Я вонзил пятки в землю, направляя поток эфира из своего ядра через руку в кулак, сохраняя при этом постоянный поток по всему телу, чтобы оставаться стабильным.

Мой голый кулак столкнулся с поверхностью его металлического молотка, создав ударную волну силы, которая рассекла воздух.

Наемников поблизости сбило с ног кинетической энергией, в то время как молот рыжего разлетелся вдребезги, точно так же, как силовая клетка, в которую они пытались поймать меня.

Прежде чем мой противник с широко раскрытыми глазами смог прийти в себя, я нанёс ему в грудь облаченный в эфир удар, который убедил его, что он никогда этого не сделает.

Тем временем Реджис нацелил свои челюсти на круглую голову владельца топора. Его мучительный крик превратился в выворачивающий внутренности хруст, когда мой спутник захлопнул рот, прежде чем перейти к своей следующей жертве.

В то время как защитные панели маны были способны на мгновение сдержать теневого волка, когти Реджиса были наполнены Разрушением, медленно уничтожавшие все, что наёмники могли наколдовать.

Повсюду вокруг меня наёмники беспорядочно метались, возможно, теперь понимая, насколько они уступали в силе.

Нападающий появился слева от меня, подняв огромный меч, окружённый резким потоком ветра, но я легко уклонился от громоздкого оружия, игнорируя царапины от его режущей ауры. Когда лезвие ударилось о землю, я нанёс удар ногой вперёд по плоской стороне меча. Раздался скрежет металла, когда зазубренное лезвие оторвалось от рукояти и, скользнув по земле, исчезло вдали.

У Нападающего было всего мгновение, чтобы ошеломленно уставиться на своё сломанное оружие, прежде чем мой второй удар пришелся ему в бок, отправив его пробивать стену одного из окружающих зданий.

Развернувшись, я увернулся от потрескивающей электрической дуги, которая оставила на своем пути след из расколотой земли.

Заклинатель в мантии издал маниакальный смех, двигая рукой, контролируя поток заряженной электричеством маны и направляя его обратно на меня.

С ещё одной серией эфирных вспышек, направленных через моё тело, я пронёсся мимо заклинателя, моя окровавленная рука проделала дыру в его животе.

Его смех перешел в истерический крик, когда он посмотрел вниз на свою смертельную рану.

Когда Восходящий упал, изо рта у него потекла кровь, я обхватил его тело и развернулся, используя его как щит, чтобы поймать серию ледяных шипов, которые летели в мою сторону. Я почувствовал, как тело этого человека содрогнулось от удара шипов, а затем он замер в моей хватке.

Я позволил трупу упасть на землю.

Стряхнув кровь с руки, я осмотрел поле боя; один из наёмников бросился к порталу. Мощный порыв ветра размыл его фигуру, и он был всего в одном шаге от побега, одна рука уже была внутри светящегося окна портала.

Мир изменился, когда мое восприятие расширилось, и вокруг меня появились потоки эфира. Позволив потокам пространства передавать мне информацию, я смог найти маршрут, который привёл меня к беглецу.

Затем я сделал всего один шаг.

Завитки фиолетовых молний сверкнули вокруг меня, когда моё зрение переместилось сразу за магом ветра. Схватив его сзади за бронированный воротник, я дёрнул его к себе.

«Куда это ты направляешься?» — спросил я.

Несмотря на мою нежную улыбку, лицо Восходящего исказилось от ужаса.

«К-как...» — прохрипел он, прежде чем его череп врезался в землю.

Чувствуя отсутствие богатой эфирной атмосферы более глубоких зон Реликтовых Гробниц, я отметил снижение своих резервов после этого единственного Шага Бога и знал, что не могу быть небрежным по поводу растраты эфира.

Повернувшись обратно к битве, я заметил Реджиса, который двинулся на другую жертву: огромный теневой волк с легкостью разрывал броню и плоть.

Когда я отступил назад к оставшимся вражеским бойцам, прямо передо мной в воздухе промелькнула тень. Я поднял левую руку как раз вовремя, чтобы поймать кисть, держащую кинжал, который мерцал при движении, точно так же, как и его владелец. Напавшая на меня девушка с короткой стрижкой каким-то образом замаскировала себя и свое оружие, сделав её почти невидимой на фоне окружающего нас хаоса.

«Тебе следовало сбежать, когда у тебя был шанс», — сказал я, сжимая её запястье.

«Пошел ты!» — закричала замаскированная Восходящая, развернувшись на каблуках и замахнувшись вторым кинжалом, который она держала в другой руке.

Кинжал так и не достиг меня. Кончик моего пальца, превратившийся в острый коготь, разорвал ей горло.

С брызгами крови и неразборчивым бульканьем она упала на колени.

Позади неё я наблюдал, как Реджис прыгнул на Нападающего с копьем, зажал древко копья между челюстями и сломал его пополам, прежде чем повалить мужчину. Вращающиеся диски белого света продолжали мелькать мимо теневой волчьей фигуры Реджиса из-за угла соседнего здания, куда отступала пара наёмников.

Движение вернуло мое внимание к владеющей кинжалом Восходящей, которая, сжимая одной рукой разорванное горло, сумела собраться с силами, чтобы вонзить один из своих кинжалов мне в ногу.

Я поморщился, больше от досады, чем от боли, когда выдернул кинжал.

Скрывавшаяся Восходящая замерла, не в силах ничего сделать, кроме как смотреть, как рана, которую она отчаянно нанесла, начала заметно заживать у неё на глазах, прежде чем поддаться смерти.

Наконец, враг начал отступать. Пара мужчин попыталась бежать. Реджис уже убил одного из них и собирался напасть на второго, когда один из белых дисков попал ему в плечо.

Гнев вспыхнул в моем спутнике, но он проигнорировал его, чтобы сначала убить убегающего.

К тому времени, как я прикончил нескольких наших оставшихся нападавших, Реджис снова обратил свое внимание на заклинателя, который ранил его светящимися белыми дисками. Он прятался за седой женщиной в доспехах из накладывающихся друг на друга стальных пластин.

Когда они, спотыкаясь, отступили в переулок, подальше от преследующего их теневого волка, женщина наколдовала коробку мерцающей маны вокруг себя и заклинателя. Вторая и третья коробки появились вокруг первой, и она глубоко вздохнула, её жесткие глаза устремились на Реджиса, в то время как почувствовавший облегчение заклинатель позади неё начал вызывать ещё больше обжигающих белых дисков.

С каждым шагом, который мой спутник делал по направлению к двум оставшимся наёмникам, его когти светились всё ярче и зловеще, пока Разрушение не замерцало беззвучно, легко проникая через каждый из трёх барьеров. Я бы сказал, что мой спутник наслаждался двумя последними жертвами.

Оставив Реджиса заканчивать, я подошёл туда, где Даррин и Аларик смотрели на меня широко раскрытыми глазами из-под золотой ауры, сдерживающей их.

Артефакт «Силовая клетка» сверкал на земле, где его бросили, испуская бесплотные золотые цепи, которые извивались вокруг моих спутников. Без лишних церемоний я резко наступил на развернутую пирамиду, артефакт хрустнул и вдавился в землю.

Когда золотой свет померк, оба мужчины, спотыкаясь, двинулись вперед.

Поглаживая колени, Аларик окинул взглядом окровавленное поле боя, а потом посмотрел на меня.

Неловко сглотнув, он бросил взгляд на Даррина, а затем снова на меня. «Ты... эм... ранен?»

«Было бы быстрее, если бы вы двое присоединились», — сказал я, пожимая плечами.

«У тебя, казалось, всё было... под контролем», — пробормотал Даррин, его изумрудно-зелёные глаза всё ещё оглядывали окружающее нас зрелище.

Слева от нас на земле зашевелилась какая-то фигура.

Аларик и Даррин посмотрели на меня, но я покачала головой. Я позволил ей прийти в себя, когда она оторвалась от земли с измученным стоном. Некогда оранжевые доспехи были окрашены в багровый цвет, но большая часть крови принадлежала не ей. Если не считать царапины на лице и, скорее всего, сильной головной боли, она была не сильно ранена.

Я подошел к ней и молча подождал, пока она наконец не смогла рассмотреть окружающее её зрелище.

«Нет...» — прошептала она, её глаза покраснели и наполнились слезами.

Восходящая повернула своё дрожащее тело туда, где я стоял.

«Пожалуйста... просто дай мне жить», — прохрипела она.

«Я оставил тебя в живых не только для того, чтобы показать весь этот беспорядок», — ответил я спокойным тоном. «У меня есть для тебя работа».

Она яростно кивнула. «Всё, что захочешь».

«Скажите человеку, который вас нанял, что это», — я обвёл взглядом платформу портала, теперь заваленную трупами, — «было моей последней милостью».

У наёмницы сжались челюсти, но она снова понимающе кивнула.

«Если он решит пренебречь остатками здравого смысла, и снова придёт за мной, я позабочусь о том, чтобы Ада была единственной Гранбел, оставшейся оплакивать её Кровь», — сказал я, безрадостно улыбнувшись ей. «В конце концов… Я знаю, где они живут».

Кивнув в последний раз, она поползла прочь, едва успев пройти через портал.

Я направился к Даррину и Аларику, которые наблюдали за моим общением с женщиной в мрачном молчании.

«Ты не согласен с тем, как я справился с этим?» — спросил я.

«Результатом? Нет, ни в малейшей степени», — ответил Даррин, прежде чем посмотреть вдаль. «Но вот метод, ну...»

«Результат был бы лучше, если бы ты мог вытащить нас из силовой клетки, не разбивая её», — проворчал Аларик, нежно держа обломки артефакта. «Ты хоть представляешь, сколько это стоило?»

«Если бы ты продал его, он просто оказался бы в руках кого-то вроде Гранбела», — невозмутимо ответил я.

«Ну, конечно», — пробормотал он, — «но зато я был бы значительно богаче!»

Я фыркнул, а Даррин беспомощно пожал плечами.

Реджис выбрал этот момент, чтобы снова появиться из переулка. Он подпрыгнул рядом со мной, его пасть была красной от крови, и я не мог не заметить, как неловко смотрел на него Даррин.

Встряхнувшись, Реджис послал в воздух мелкий дождь из тёплых красных капель, забрызгав Аларика, Даррина и меня маленькими пятнышками крови. Даррин отпрянул назад, закрыв лицо рукой, в то время как Аларик смотрел вдаль, безразличный, с красным лицом.

‘Я чувствую себя намного лучше’ — подумал он, высунув язык из уголка рта. 'А теперь пойду вздремну’.

Даррин и Аларик с благоговением наблюдали, как Реджис исчез, возвращаясь в моё тело.

«Твоя магия и... призыв...» Даррин помолчал, словно подыскивая нужные слова. Он открыл рот, поколебался и снова закрыл его. В конце концов он только беспомощно покачал головой.

«Мне больше любопытно, как ты сам вырвался из силовой клетки», — признался Аларик, пытаясь закрыть одну из треугольных панелей. «Это должно быть невозможно».

«Ты действительно хочешь знать?» — спросил я, встретившись взглядом с Алариком.

Он секунду смотрел на плотно утрамбованную землю, прежде чем пнуть камень. «Нет, не думаю».

Через плечо Даррин сказал: «Ну, я, конечно, хотел бы знать, и я надеюсь, что однажды ты будешь доверять мне достаточно, чтобы посвятить меня в свой секрет, Грей».

‘Какой именно?’ — Реджис рассмеялся.

Когда я не сразу ответил, лицо Даррина дернулось в неуверенной улыбке, и он отвернулся, выводя нашу группу из Реликтовых Гробниц.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 896-897 (2 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king (редактор)

— Rsy (пруфридер)

Краткая статистика главы: 9 страниц; 104 абзаца; 279 строк; 2274 слова; 15277 символов.

Навязчивый Покой

Глава 335 — Навязчивый Покой

«Ваууу», — сказал я, искренне удивившийся открывшимся передо мной зрелищем.

Дом Даррина в сельской местности Сехз-Клар был вдвое больше поместья Хелстия в Ксайрусе, и он был окружен зелеными и золотистыми полями, которые простирались так далеко, насколько я мог видеть. Небольшой городок был спрятан между двумя холмами в нескольких милях отсюда, и несколько других, похожих поместий разбросаны по окрестностям.

Основное строение было двухэтажным, но расширялось в низкие флигели, которые раскрывались в обе стороны. Весь особняк был построен из светло-красного кирпича с белыми каменными колоннами. Дом был окружен ухоженным двором с зеленой травой и густыми цветущими кустарниками, а тропинка вела на восток, где на холме виднелось что-то вроде огороженного участка.

Сельская безмятежность поместья успокоила нервы всех, кто все еще был на взводе после нападения в Реликтовых гробницах. Глядя на живописную сцену вокруг нас, я действительно начал с нетерпением ждать хотя бы небольшого отдыха, лишенного каких-либо пыток или покушений на мою жизнь.

«Преимущество жизни в сельской местности», — сказал Даррин, сияя. «Недвижимость стоит четверть того, что вы заплатили бы в более густонаселенных Доминионах, а на этих холмах плохая почва, поэтому вам также не нужно бороться с фермерами за права на землю».

«Я немного удивлён, что ты не живешь в Реликтовых Гробницах», — сказал я, проводя пальцем по краю ярко-фиолетового цветка. «Учитывая то, чем ты занимаешься».

Даррин повел нас через широкую лужайку, посреди которой оказался вход. Ярко-белые двойные двери. «Я не смог позволить себе недвижимость там, да и лучшее, что я мог бы сделать, это снять двухкомнатный номер в одной из хороших гостиниц, и это всё равно обойдется в небольшое состояние». Он замолчал, разглядывая холмы и яркое, широкое небо. «Нет, я думаю, что предпочел бы жить здесь, но платить за телепортацию».

Я проследил за его взглядом, снова любуясь пейзажем. «Я понимаю твой выбор. Здесь прекрасный вид».

Даррин положил руку на плечо Аларика. «Никогда бы не справился со всем этим без моего наставника. Знай, ты в хороших руках, Грей, даже если он и притворяется грубым».

Аларик фыркнул, его и без того румяные щеки потемнели, а его взгляд устремился куда угодно, только не на Даррина. «И это принесло мне огромную пользу, учитывая, что в итоге ты стал владельцем всего лишь одного поместья в глуши...»

Ухмыляясь, Даррин тихо постучал в дверь.

Мгновение спустя она распахнулась, и девочка, не старше семи или восьми лет, бросилась в его объятия. «Дядя Даррин!» — крикнула она, обнимая его за шею и улыбаясь через его плечо.

Когда она поняла, что мы с Алариком тоже были здесь, её глаза, зеленые, как изумруды, расширились, и она взвизгнула и вывернулась из объятий Даррина, чтобы спрятаться за ним и посмотреть на нас.

Одарив девушку, как я надеялся, дружелюбной улыбкой, я помахал рукой. Она тут же нырнула за спину Даррина, который рассмеялся.

«Пэн, это мои друзья, Аларик и Грей», — сказал Даррин, мягко выводя ее обратно на открытое пространство и взъерошивая ее темно-русые волосы. «Все в порядке, они дружелюбные. Грей уж точно».

Лицо Аларика исказилось в угрожающем оскале, и он зарычал: «Но я – злой, а ещё я пеку из маленьких детей вкусные пироги!»

Девушка хихикнула и посмотрела на Даррина. «Твои друзья такие забавные!»

«Во всяком случае, они так думают», — ответил Даррин, закатывая глаза на Аларика. Он подхватил девушку на руки и перенес ее через порог, махнув нам, чтобы мы следовали за ним.

«Что-нибудь слышала о своей маме, пока меня не было?» — спросил он её, когда мы шли в прихожую, откуда две изогнутые лестницы вели на верхний этаж.

Она покачала головой и надулась. «Нет».

Даррин снова обнял её и утешающе похлопал по спине. «Всё в порядке, я уверен, что она скоро вернётся». Он опустил её на пол, выложенный гранитной плиткой. «Почему бы тебе не пойти и не сказать остальным, что у нас гости?»

Серьезно кивнув, девочка исчезла за дверью справа от нас, которая, должно быть, вела в одно из других крыльев дома.

«Твоя?» — спросил я, наблюдая, как она отскакивает в сторону.

«О, нет», — сказал Даррин, проводя рукой по волосам. «Её мать — одна из моих бывших товарищей по команде. Она всё ещё Восходящая. Пэн иногда остается со мной, пока её мама в Реликтовых Гробницах».

Мой взгляд устремился за Пен из прихожей, зацепившись за фигуру, прислонившуюся к стене в углу. Это была девушка с ярко-оранжевыми волосами, цвет которых менялся на солнечно-пепельный по мере снижения до плеч. Одета она была в белую блузку с серебряными пуговицами и обтягивающие кожаные штаны, на поясе висел длинный тонкий меч.

Но особенно выделялись её карие глаза, вернее, то, как она медленно оглядела меня, начиная с обуви и заканчивая бледными светлыми волосами, а затем пренебрежительно закатила глаза.

Прежде чем мы встретились с ней взглядом, девушка выскочила из комнаты, и моё внимание снова было перенаправлено.

«Мистер Даррин!» — раздался счастливый голос из комнаты за лестницей. Из неё появилась полная женщина с серо-каштановыми волосами, вытирающая руки полотенцем. «Мне так жаль, я не услышала, как открылась дверь».

Даррин тепло улыбнулся ей, хотя его взгляд задержался на проходе, где исчезла девушка. «Нет проблем, Соррел. У нас гости на этот вечер».

Женщина присела в реверансе, её туго завитые каштановые волосы растрепались вокруг кругленького лица. «Очень приятно! Вы трое, наверное, голодны, мистер Даррин?»

Живот Аларика жалобно заурчал в ответ, и он одобрительно похлопал его по животу. «Не обращайте внимания, лучше скажите, где у вас гардероб?» Не дожидаясь ответа, старик решительно зашагал прочь.

Покачав головой своему другу, Даррин сказал: «Почему бы тебе сначала не показать Грею ванную комнату?» Повернувшись ко мне, он добавил: «Я полагаю, вы давно не принимали тёплую ванну?»

***

Горничная Даррина нетерпеливо повела меня вглубь особняка, пока я не обнаружил, что стою в том, что на первый взгляд казалось пещерой. Стены ванной комнаты были высечены из скалистого камня, а сама ванна утопала в гладком каменном полу “пещеры". После того, как Соррел ушла, я потратил некоторое время, чтобы осмотреть комнату.

Помимо ванны, в стене было зеркало, ряд вешалок и крючков, на которых можно было повесить одежду, и ниша размером с человека, которую я не сразу заметил, пока не нашел маленькую медную кнопку рядом с ней.

Кнопка щёлкнула, когда я нажал на неё, и волна тепла прокатилась по телу. Я сунул руку внутрь; воздух был сухим и теплым.

Повторное нажатие на кнопку выключило эффект.

‘О, здорово’, — восхищённо сказал Реджис.

Обратив свое внимание на ванну, я обнаружил ряд кнопок по краю. За время моей жизни в качестве короля Грея я полюбил принимать теплые ванны в воде, насыщенной солью. Это была роскошь, которой я не наслаждался с тех пор, как переродился в Дикатене. Поэтому, когда я увидел кнопку с надписью “Солевая ванна”, я понял, что сначала должен попробовать именно ее.

Нажатие кнопки заставило теплую солёную воду просочиться из стенок каменной ванны, и она наполнилась раньше, чем я закончил снимать простую одежду, в которую я был одет на суде.

Погружаясь в воду, холодок пробежал по моей спине, несмотря на тепло.

Когда я в последний раз наслаждался таким простым комфортом? Я задумался, откинув голову назад, чтобы солёная вода покрыла мои уши, заглушая весь шум, кроме моих собственных мыслей.

И мыслей Реджиса: ‘Город Маэрин был не так уж плох, но это было примерно сто лет назад, верно?’

Я рассмеялся, прежде чем плеснуть немного воды себе на лицо. Вытерев его, я ответил: ‘Действительно, похоже на то. Не хочешь выйти ненадолго?’

Реджис спрыгнул с моего тела и встал у бассейна. Он потянулся, вытянул передние лапы вперёд и широко зевнул. «Знаешь, иногда я забываю, как спокойно, когда у меня в голове всё время не крутятся твои мрачные мысли».

«Я не мрачный», — ответил я, защищаясь, глядя на своего спутника из-под полуприкрытых век.

Реджис фыркнул, медленно обойдя вокруг, прежде чем лечь. «Хорошо, принцесса».

Оттолкнувшись, я послал волну теплой соленой воды, каскадом падающей через край ванны, чтобы намочить моего спутника. Он вскочил, брызгая слюной от негодования. «Я только-только устроился поудобнее!»

Призрачное пламя, мерцавшее вокруг его гривы, вспыхнуло, мгновенно высушив его, и он нашел другое место, чтобы устроиться. Он зевнул и потянулся своими длинными конечностями, прежде чем спросить: «Ну и что теперь?»

Я позволил своим глазам закрыться. «Прямо сейчас? Давай дадим себе несколько минут, чтобы расслабиться, а затем выясним, что у Аларика и его друга в голове».

Вскоре после этого я почувствовал, как тяжелый туман сна окутал меня. Хотя на самом деле мне не нужно было спать, мне нравилась идея задремать на некоторое время, и я не боролся с этим ощущением.

Звук скандирования толпы доносился со всех сторон, как шум волн, разбивающихся о скалу. Он был далёким и приглушённым, как будто я слышал его издалека.

Медленно открыв глаза, я огляделся. Я стоял на квадратной дуэльной платформе, окруженный трибунами, заполненными знакомыми лицами: Клэр Блейдхарт и остальная часть Дисциплинарного комитета, Копья, Жасмин и Рога-Близнецы, Вирион, короли и королевы Совета Дикатена, старейшины, которые обучали меня четырем стихиям, леди Вера, директор Уилбек, Каэра, Элли с маленькой белой лисой Сильви на коленях, моя мама... отец.

На дуэльной платформе был ещё и кое-кто другой: Сесилия. Она протянула руку, и меч с двумя лезвиями засиял в её кулаке, луч горячего белого света, который гудел смертоносной энергией.

Я низко поклонился Сесилии, но она только сердито посмотрела на меня в ответ, прежде чем броситься через платформу, ее оружие оставило в воздухе след света. Я поднял Балладу Рассвета, чтобы блокировать атаку, но бирюзовый клинок разлетелся у меня в руке, и я почувствовал раскаленную добела боль, когда оружие Сесилии глубоко вонзилось мне в плечо.

На мгновение мы оказались лицом к лицу, её бирюзовые глаза злобно сверкнули.

Она выдернула лезвие из моего плеча и развернулась, направляя другой конец мне в живот. Я искал эфирные пути, чтобы сделать Шаг Бога, но ничего не было.

Лезвие вонзилось мне в живот и вышло из спины.

Позади Сесилии кто-то бежал к нам по длинному туннелю. Хотя он казался за много миль отсюда, я встретил взгляд Нико, слепой от ненависти, искажённый страхом, и почувствовал, как толстый слой льда покрывал моё сердце, и холодная отстраненность, которой я научился, когда был королем Греем, распространилась из него.

Сесилия выдернула свой клинок и крутанула его вокруг себя, золотисто-зелёный свет хлынул наружу, окрашивая края моего зрения и отражаясь от застывших лиц в аудитории. Луч чистого света поднял её с дуэльной платформы, её клинок был направлен мне в грудь, как копье, затем она устремилась ко мне.

Сцена застыла. Встав, я сжал кулак, держа в нем Балладу Рассвета, полупрозрачный бирюзовый клинок, теперь снова целый, преломляющий свет и посылающий зелено-голубые лучи, танцующие по дуэльной платформе. Вдалеке Нико всё ещё бежал к нам, единственное, что двигалось, кроме меня.

И история повторяется…

Сесилия снова двигалась, обрушиваясь на меня, как комета. Когда наши клинки столкнулись, ударная волна вырвалась наружу, уничтожив платформу, трибуны, арену и смыв зрителей — все эти знакомые лица из обеих моих жизней — в облаке пыли.

Мой клинок пылал яростным аметистовым светом в том месте, где он пронзил грудь Сесилии. Но это была Тесс, а не Сесилия, которая упала вперед, её тело упало на меня, кровь её жизни хлынула на мои руки, быстро окрашивая дуэльную платформу в красный цвет.

Мой рот открылся, чтобы выдохнуть... что-то, что угодно, но слова застряли у меня в горле, как будто гигантская рука обхватила мою шею и душила меня. Все, что я мог сделать, это парализовано наблюдать, как свет исчезает из её глаз.

Кончики её пальцев коснулись моего лица, пробежав по щеке и губам.

Ледяной кулак, сжимавший мою грудь, лопнул, и я резко открыл глаза.

Тяжело, с трудом переводя дыхание, я вылез из соленой ванны и, тяжело дыша, перекатился на пол.

‘Эй!’ — рявкнул Реджис, когда я послал волну воды из ванны, расплескавшуюся по полу пещеры. 'Что я такого сделал... Эй, ты в порядке?'

'В порядке’, — пробормотал я, сильно потирая лицо. ‘Просто плохой сон’.

‘Хочешь поговорить об этом?’ — спросил он, положив подбородок на лапы.

‘Не совсем’, — сказал я, поднимаясь на ноги, образы сна уже становились мутными и искаженными в моем сознании, за исключением крови Тесс, запятнавшей мои руки.

Я найду тебя, Тесс. Я обещаю.

***

Соррел встретила меня в коридоре перед ванной комнатой после того, как я надел чистый комплект одежды из моей Пространственной Руны. Одна бровь приподнялась, когда она оглядела меня с ног до головы, едва сдерживая ухмылку. «Вы замечательно выглядите...» — сказала она. «Мистер Даррин и остальные выпивают на заднем крыльце. Я покажу вам дорогу».

Горничная прошлась по особняку, пока мы не достигли светлой комнаты, полностью окруженной стеклом. В ней росли растения сотни различных сортов, и она была наполнена насыщенными, сладкими, землистыми запахами цветов и трав. Я осмотрел коллекцию, когда мы проходили мимо, но узнал только несколько видов растений. Дверь вела на открытую веранду, с которой открывался вид на бесконечные зелёно-золотые холмы.

Снаружи я нашёл не только Аларика и Даррина, но и девочку Пэн, девушку с оранжевыми волосами и еще троих детей разного возраста.

Пэн первой заметила меня и сразу же уткнулась лицом в плечо Даррина.

Аларик поднял глаза и насмешливо нахмурился. «Я уже начал беспокоиться, что ты утонул в ванне, мальчик. Я бы послал Соррел проведать тебя, но Даррин сказал ей не делать ничего, о чем я попрошу».

«Ты винишь меня после того, что случилось в прошлый раз, когда ты был здесь?» — спросил Даррин, легонько похлопывая Пэн по спине.

Щёки Аларика, и без того раскрасневшиеся от алкоголя, приобрели более яркий оттенок красного. «Ты сказал, что мы больше не будем об этом говорить».

Даррин поймал мой взгляд и подмигнул. «Говорил, и мы не будем. Грей, присоединяйся к нам!»

Я сел на пустой деревянный стул, и все взгляды обратились на меня, даже Пэн, которая смотрела из-за занавеса из собственных волос.

«Хулиганы, это Восходящий Грей, ещё один ученик Аларика», — сказал Даррин, представляя его. «Грей, это мой подопечный, Адем».

Указанный мальчик, по-видимому, был подростком, примерно одного возраста с моей сестрой, может быть, немного старше. Его тёмно-синие глаза встретились с моими без намека на страх или запугивание. Мы на мгновение встретились взглядами, прежде чем он коротко кивнул мне.

«А это», — сказал Даррин, — «мои ученики, Катла, Кетиль и Браяр. Родители близнецов — фермеры здесь, в Сехз-Кларе, и пытаются устроить их в одну из академий Восходящих. Браяр — старшая дочь Крови Надир, и она здесь, чтобы тренироваться в рамках подготовки ко второму курсу в Центральной Академии».

У близнецов были такие же яркие светлые волосы, почти такие же светлые, как у меня, но более яркие, и они были плотными и мускулистыми, вероятно, из-за того, что выросли на ферме. Катла кивнула, но опустила глаза в землю. Кетиль, с другой стороны, изменил позу, чтобы стать выше, и встал между ней и остальными, защищая её.

Браяр из Крови Надир вертела в руке что-то похожее на блестящий серебряный наконечник стрелы, только он был не в её руке, а висел примерно в дюйме над ней. Она не подняла глаз и не ответила на знакомство.

Глядя на детей, я не мог не думать о директоре Уилбек, её лицо всё ещё было свежим в моей памяти после сна. Я знал, что частично это была сентиментальность, оставшаяся от странного кошмара, но мне не мог не понравиться Даррин Ордин. Он напомнил мне директора школы и даже немного моего отца, когда Рейнольдс был молод…

Оторвавшись от своих мыслей, я слабо улыбнулся им. «Приятно познакомиться со всеми вами».

Катла пробормотала приветствие в ответ, хотя её брат был громче.

Адем встал и чопорно поклонился. «Добро пожаловать в наш дом, Восходящий Грей. Для нас большая честь, что вы здесь».

Губы Даррина дернулись, когда он спрятал улыбку при подобающем приветствии мальчика, но тут же нахмурился, когда Браяр издала насмешливое фырканье.

Адем пристально посмотрел на неё, когда она вернулась на свое место, но ничего не ответил.

«Итак, Браяр», — сказал Аларик в последовавшем неловком молчании, — «Ты провела год в Центральной Академии, да? Молодец.»

Девушка отбросила свои разноцветные волосы и с вызовом посмотрела на старика. «Конечно. Несмотря на то, что Центральная Академия является одной из лучших, и самых сложных военных академий и академий подготовки Восходящих в Алакрии, я набрала выше среднего балла по всем критериям оценки».

Аларик присвистнул в знак признательности. Обращаясь ко мне, он сказал: «Большинство академий, ориентированных на Восходящих, оцениваются по тем же показателям, которые использует Ассоциация Восходящих. Так легче отслеживать прогресс».

Я кивнул, сказав только: «Понятно».

«А ты?» — многозначительно спросила Браяр, приподняв бровь в явном скептицизме. «Это сомнительно, учитывая, что моему учителю пришлось выручить тебя за то, что твои товарищи по команде были убиты в жалком предварительном Восхождении».

«Не будь злюкой!» — сказала Пэн, надув губки, глядя на старшую девочку.

«Браяр», — твёрдо сказал Даррин. Девушка напряглась, поворачиваясь к нему, но сосредоточившись на точке за его плечом, вместо того чтобы смотреть ему в глаза. «Грубость по отношению к моим гостям распространяется и на грубость по отношению ко мне. Если ты не можешь сдержать свое разочарование, я бы посоветовал тебе спуститься в тренировочные залы и попотеть».

Я видел, как она в отчаянии сжала челюсти, но девушка смирилась, склонив голову в сторону своего учителя, прежде чем вернуться в дом.

«Она даже не извинилась», — пробормотал Адем себе под нос.

Даррин вздохнул и провел рукой по своим светлым волосам. «Я извинюсь от ее имени. Браяр... гордится как своим происхождением, так и личными достижениями».

«Ну и ну», — сказал Аларик, сделав щедрый глоток из своего бокала вина.

«Я видел и похуже», — сказал я, пожимая плечами, мой взгляд задержался там, где ушла Браяр.

Вышедший на пенсию восходящий усмехнулся, поднимая Пэн со своих колен. «А теперь нам троим нужно кое-что обсудить».

Близнецы обменялись взглядами облегчения и поспешили внутрь, но горничной пришлось прогонять Пэн. Адем задержался, с надеждой глядя на Даррина, и его лицо опустилось, когда бывший Восходящий махнул ему, чтобы он тоже вошел.

Даррин смотрел, как мальчик, надувшись, возвращается в дом.

«Он твой воспитанник?» — спросил я, любопытствуя, почему богатый экс-восходящий, казалось, управлял собственным приютом для алакрийской молодежи.

Даррин кивнул и отхлебнул из деревянной кружки. «Его родители оба были убиты в Реликтовых Гробницах. Я их не знал, но мать Пэн знала. У мальчика больше никого не было, и он оказался бы где-нибудь в трущобах или был бы отдан в какую-нибудь крысиную академию, которая только наполовину обучила бы его, прежде чем отправить умирать на войне».

«Так ты вместо этого усыновил его?»

Даррин нахмурился, глядя на меня в замешательстве. «Усыновил? Нет, конечно нет. Только Названной Крови или Высококровным разрешено официально усыновлять. Это... отличается от того, откуда ты родом?»

Я быстро покачал головой. «Я не имел в виду официальное усыновление, нет, просто то, что ты взял его. Это... очень мило».

‘Спасибо, что предупредил’, — подумал я, обращаясь к Реджису.

'А? Что? Я не обратил внимания’.

Сопротивляясь желанию закатить глаза, я снова сосредоточился на Даррине. «А девушка? Браяр?»

«Ты имеешь в виду мисс Превосходство?» — Аларик фыркнул.

Даррин бросил на Аларика предупреждающий взгляд, прежде чем повернуться ко мне. «Браяр просто была немного расстроена тем, что я был занят твоим судом вместо того, чтобы быть здесь, тренируя её. Её родители заплатили мне хорошие деньги, чтобы я стал её наставником, но она считает, что физическое и магическое мастерство — это всё, что нужно, чтобы выжить в Реликтовых Гробницах».

«Определенно, быть сильнее важно», — возразил я, задержав взгляд на двери, через которую вышли дети.

Взгляд Даррина стал отстранённым. «Да, но выйти из Реликтовых Гробниц живым — это также командная работа».

‘Ты слышишь это? Очевидно, мы сделали что-то неправильно’, — со смешком вмешался Реджис.

«В любом случае, хотя в моей жизни определенно не хватает тех приключений, которые когда-то были, для меня гораздо безопаснее тренировать детей, чем заниматься Восхождениями». Он почесал щеку, выглядя почти смущенным. «Хотя он не моей Крови, я не мог оставить Адема одного и просто отправиться на Восхождения, где каждый день мог быть моим последним. Если бы со мной что-то случилось… ну, тогда у него действительно никого не осталось бы».

«Да, Даррин настоящий добряк. Вот почему я знал, что он тебе поможет», — сказал Аларик с кривой усмешкой, прежде чем толкнуть своего бывшего ученика локтем. «Вспомни то время, когда...»

Я молча наблюдал, как Даррин массирует переносицу и делает глубокий вдох, пока Аларик вспоминал былые времена. Находиться рядом с добрым молодым Восходящим — или экс-восходящим — становилось для меня сложнее с каждой минутой. Не потому, что я боялся, что он узнает о том, кто я, а потому что я переставал видеть в нём врага. Его забота о Браяр, его сочувствие к Адему, и даже то, что он нянчится с ребёнком своего бывшего товарища по команде… Я просто не мог связать его с теми же людьми, против которых я пошёл войной.

«Мне очень жаль, Грей. Мы с Алариком, как правило, немного отвлекаемся, когда разговариваем», — со смехом сказал Даррин. «Итак, на чем мы остановились...»

«Помимо того, что ты “добряк”, как выразился Аларик, я всё ещё не знаю, почему ты решил помочь мне», — ответил я, изучая отставного восходящего. «Я не уверен, что Аларик обещал тебе, но у меня не так много богатства».

Даррин встал и пересёк крыльцо, прислонившись к перилам. «У большинства людей, которым я помогаю, ничего нет. Нет, мне не нужны деньги. Я всё ещё зарабатываю немного, посещая академии и рассказывая страшные истории студентам, чтобы держать их в узде, и, конечно, за то, что беру частных студентов, таких как Браяр, но я сколотил состояние на Реликтовых Гробницах, и этого будет достаточно, пока я не состарюсь.

«Мне просто... не нравится видеть, как на невинного парня наступают аристократы. И мне действительно не нравится, когда Восходящих выбрасывают просто потому, что у них нет поддержки благородной Крови».

«Это объясняет, почему эти судьи так сильно ненавидели вас», — отметил я, вспомнив их открытую враждебность.

Даррин тихо рассмеялся. «Да, это был не первый раз, когда я пересекался с Блэкшорном и Фрилом».

«Итак...ты ожидаешь, что я поверю, что ты помог мне по доброте душевной?» — я наклонился вперед в своем кресле, внимательно наблюдая за алакрийцем.

Он повернулся спиной к холмам и прислонился к перилам, встретив мой пристальный взгляд с такой интенсивностью, какой я не видел у него раньше, даже на суде. «Не совсем так».

Я внимательно наблюдал за ним, не понимая, к чему он клонит.

«Я инвестирую в людей, Грей. Такие люди, как Адем, Катла и Кетиль. Такие люди, как дюжина других Восходящих, которых привлекли к суду за права на награды, смерть в результате несчастного случая или просроченные значки».

«Ты хочешь долю, как Аларик?» — спросил я, ничуть не удивленный.

Аларик фыркнул. «Это именно то, что я сказал ему сделать, малыш! Но у него нет такой деловой хватки, как у меня».

Даррин равнодушно посмотрел на него и сказал мне: «Я ожидаю, что ты будешь помнить, что люди могут быть добрыми, и когда ты увидишь кого-то, кому не повезло, или кому не так повезло, как тебе, или кому нужна помощь, ты сделаешь всё, что сможешь, чтобы помочь».

Я моргнул, ожидая, что за этим последует кульминация или “и”, но Даррин просто сидел молча.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 898-901 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king (редактор)

— Rsy (пруфридер)

Краткая статистика главы: 12 страниц; 140 абзацев; 413 строки; 3631 слово; 23505 символов.

Защита

Глава 336 — Защита

Глухие шаги эхом отдавались от укрепленных стен. Даррин вёл нас с Алариком вниз по длинной винтовой лестнице, уводящей нас глубоко под землю.

В конце нас встретила толстая, исписанная рунами дверь, за которой оказалась большая тренировочная площадка. Мой взгляд скользнул по широкой комнате, и в памяти всплыли воспоминания о тренировочной площадке в летающем замке, где я тренировался с Эстер, Бундом, Камусом и Кэйтлин после того, как стал Копьем.

С кошмаром о Тесс и Сесилии, все еще свежим в моей памяти, прошлое казалось более реальным, чем обычно.

‘Кажется, это было целую вечность назад’, — со вздохом подумал я, останавливаясь в дверях.

‘Это поднимает хороший вопрос: сколько именно у тебя жизней?’ — поинтересовался Реджис, его бестелесная фигура излучала веселье и неподдельное любопытство. ‘Девять, как у кошки, или ты больше похож на Речную Никсу, линяющую и вечно меняющуюся?’

‘Речная Никса?’

‘Это маленький зверь маны в форме червя, который живет в подводных скалах. Каждое утро он сбрасывает свой кристаллический экзоскелет, выходя совершенно новым, и, если разрезать его пополам, обе половинки регенерируются’.

Войдя в тренировочный зал, я задумался о том, каково это – вырастать из собственного клона каждый раз, когда мне отрубают одну из конечностей.

Реджис мысленно выругался. — ‘Пожалуйста, забудь, что я сказал. Этот образ ужасает’.

Как и на двери, руны были начертаны на полу, вдоль стен и на потолке. Я проследил за линией рун, пытаясь определить, для чего они предназначались.

«Защитные руны», — подтвердил Даррин. «Чтобы дом наверху был в безопасности. Это означает, что я могу разойтись по полной, даже не разбудив Соррел.

Этот тренировочный зал был впечатляющим, хотя и не таким грандиозным, как в летающем замке.

«Значит, после того как ты пошел против верховного судьи и Названной Крови ради меня, это все, чего ты хотел?» — спросил я, все еще осматривая пустую комнату. «Тренировочный бой?»

Аларик лениво поковырял в ухе. «Он такой странный».

«В самом деле? Я думаю, что это нормально для бойца — всегда хотеть испытать себя», — ответил Даррин, растягиваясь на земле.

«Извините меня, мистер Даррин!» — вмешалась Соррел из-за двери. Дети столпились вокруг нее и нетерпеливо заглядывали в тренировочный зал. «Сэр, дети надеялись, что смогут прийти посмотреть».

Даррин посмотрел на меня, и, хотя я не горел желанием демонстрировать свою боевую доблесть ещё большему числу алакрийцев, это были всего лишь дети. «Я не возражаю».

Экс-восходящий засиял от восторга, когда махнул им рукой, приглашая войти. «Это будет отличный опыт для них!»

«Я должен был взять с тебя за это деньги», — проворчал Аларик.

«Количества алкоголя, которое ты уже выдул, должно хватить, чтобы позволить нам хотя бы это», — сказал Даррин, подмигнув.

Когда дети расположились в дальнем углу комнаты, Браяр вошла в дверь. С полотенцем, накинутым на плечи, и блестящим от пота лицом, она заняла место вместе с остальной нашей аудиторией.

В то время как Адем и другие дети явно жаждали шоу, Браяр наблюдала за мной даже более внимательно, чем судьи Высокого Зала.

«Тебе нужно немного времени, чтобы согреться?» — спросил Даррин, поднимаясь на ноги.

Я покачал головой, бросая верхнюю одежду, которую мне дала Соррел, на землю.

«Тогда пара правил», — продолжил он, скрестив одну руку на груди. «Очевидно, никаких убийств или увечий». Даррин сопроводил это заявление улыбкой, чтобы дать понять, что он шутит. «Поскольку у нас нет щитов...»

«Я могу создать барьер вокруг себя», — сказал я, зная, что он всё равно это узнает.

Большинство алакрийцев, с которыми я сражался на войне, не смогли защитить себя с помощью маны, вместо этого полагаясь на свои боевые группы, в частности на магов, известных как Щиты. Мой опыт общения с другими восходящими в Реликтовых гробницах подсказывал, что не все алакрийские маги были так строго ограничены, но я не хотел, чтобы мои способности слишком выделялись.

«Хорошо», — сказал он. Если он и считал это странным, то ничем этого не выдал. «Специализация стала популярной с тех пор, как Восходящим позволили подниматься по Реликтовым Гробницам вместе, но я твердо верю, что универсальность имеет гораздо больше преимуществ, когда что-то идет не так».

«Прекращай вести лекцию», — прошипел Аларик. «Никому из этих ребят не нужно твое устарёвшее мнение».

«Ты, наверное, сам в этом убедился, Грей», — продолжил Даррин, игнорируя комментарий старого пьяницы и детские смешки. «Реликтовые Гробницы требуют гибкости и креативности, если ты хочешь выжить».

Я просто кивнул, когда голос Реджиса зазвенел у меня в голове.

‘Да, прояви немного больше творчества, чем “наполни тело эфиром, и бей”, принцесса. Разве ты раньше не был квадро-элементальным магом?’

Верно, но тогда я не мог отрастить руку заново, легкомысленно подумал я.

‘...Как трогательно'.

«Есть ещё какие-нибудь правила, прежде чем мы начнем?» —спросил я.

«Обычно я бы не упоминал об этом, но я бы хотел, чтобы ты избегал сильных атак в сторону детей», — добавил Даррин с кривой улыбкой. «Этот барьер прочен, но после того, что я увидел в твоем бою против наёмников, я не так уверен в этом».

Я негромко хихикнул. «Буду иметь в виду».

Из-за барьера раздался хор одобрительных криков Пэн и Адема, подбадривающих Даррина. Он любезно помахал им рукой, прежде чем снова принять боевую стойку, подняв кулаки, как боксер.

‘Никаких криков поддержки от моего обычно болтливого собеседника?’ — спросил я Реджиса, мысленно ткнув его пальцем.

’Ууу, вперёд, Артур’, — весело ответил он.

‘Вот это да, спасибо…’

Даррин кивнул, показывая, что он готов, и я ответил тем же жестом.

Мгновенно очертания Даррина расплылись, когда он бросился вперед, его кулак ударил меня по подбородку. Поймав атаку в середине удара, я перенаправил удар, одновременно поворачивая переднюю ногу за собой, меняя стойку.

Он тщательно избегал потери равновесия или открытия себя для контратаки, вместо этого нанёс еще один удар, сделал ложный выпад и после этого нанес боковой удар мне по ребрам. Я шагнул вперед, под удар, и ударил его локтем в грудь, заставив его отступить на пару шагов.

Радостные возгласы детей стихли, когда Даррин потер то место, куда я его ударил. «Это было... быстро», — сказал он одобрительно.

«Победи его, дядя Даррин!» — завопила Пэн.

Размяв шею, Даррин вернулся в боевую стойку, и обрушил на меня шквал ударов руками и ногами. Он наносил удары с жестокой эффективностью, перемещаясь между атаками с плавной грацией, рожденной долгой практикой. Атлетически сложенный экс-восходящий легко превзошел бы большинство людей в рукопашном бою, даже без его магии.

Но большинство людей не были обучены Асурами.

Я избегал ударов своего противника, не контратакуя в течение нескольких атак, позволяя ему маневрировать по тренировочному залу, пока он пытался прижать меня спиной к стене, затем, когда он полностью вошел в свой ритм, я изменил курс, отвечая на каждый удар своим собственным.

Через несколько мгновений Алакриец отступил, размахивая руками, чтобы защититься от атак, которые были и сильнее, и быстрее, чем у него. Когда он слишком далеко вытянул заднюю ногу, чтобы удержать равновесие, я подсёк его переднюю ногу, и он рухнул на землю.

От нашей маленькой аудитории донеслись стоны и недоверчивые вопли. Кетиль был на ногах, его лицо практически прижималось к внутренней стороне щита маны, и даже некогда строгого взгляда Браяра нигде не было видно.

Опыт Даррина как Восходящего показал себя, когда он немедленно перекатился назад через плечо, чтобы одним движением подняться на ноги, его лицо теперь было полно решимости. Он снова кивнул, ожидая, что я сделаю то же самое.

На этот раз, когда он нанес удар, его кулак оказался очень близко к моему телу, но небольшое изменение давления воздуха все равно заставило меня увернуться. Что-то твердое и тяжелое скользнуло мимо моей левой щеки, задело ухо.

Слой эфира, прилипший к моей коже, поглотил атаку, но я был уверен, что удар вырубил бы незащищенного противника, если бы он попал в цель.

«Тебе удалось увернуться даже от этого, да?» — напрягаясь, заметил Даррин. «Это немного обескураживает».

«Ты застал меня врасплох», — признался я, внимательно наблюдая за его глазами в ожидании следующего шага.

«Возможно, но, похоже, твоя чудовищная скорость и рефлексы смогли компенсировать это», — ответил он, прежде чем сделать несколько шагов назад, увеличивая расстояние между нами.

Поняв, что он задумал, я бросился к нему, но был встречен шквалом атак со всех сторон. Направление атак, казалось, вообще не коррелировало с его физическими движениями, и он хорошо умел маскировать свои намерения, сосредотачиваясь где угодно, кроме того места, куда будут наноситься удары.

Хотя я не мог почувствовать формирование маны, приписываемой ветру, перед каждой атакой был слабый порыв воздуха. Я пригибался и уворачивался, используя свои усиленные чувства, чтобы отслеживать каждый продолжительный удар, но атак было достаточно, чтобы я не приближался к Даррину для контратаки.

‘Ты не можешь просто... я не знаю, пробиться?’ — скучающе спросил Реджис. ‘Или ты демонстрируешь свои причудливые танцевальные умения?’

Улыбка появилась на краешке моих губ. ‘Я могу, но это не весело’.

‘Аааа, мы идем развлекаться. Понял’. Реджис прочистил горло и закричал, как комментатор: ‘Экс-восходящий держит Артура Лейвина на крючке! Сможет ли Атакающий из Эшбера вернуть свои позиции?’

Борясь с желанием закатить глаза, я бросился вперед, мои ноги несли меня по зигзагообразной траектории к моему противнику, пока я параллельно уклонялся от его бомбардировок.

Как только я добрался до него, воздух передо мной озарился потрескивающими дугами молний, прыгающими по краям другого, гораздо более сильного, удара ветра.

Окутав свои руки эфиром, я развернулся на своей ведущей ноге. Пронёсшись мимо взрыва Даррина, используя свои облаченные в эфир руки в качестве канала для перенаправления маны, я нанес ответный удар своей собственной атакой, заряженной молнией.

Даррин вскинул предплечья в плотной перекладине, чтобы блокировать мой удар. В то время как экс-восходящий скользил назад от удара, электричество, окружающее мои руки, распространялось, как паутина мерцающего желтого света, по его облаченному в ману телу, прежде чем рассеяться.

Один из детей закричал от волнения, но внимание Даррина было приковано к моим рукам, на которых были полосы обожженной кожи, которые расходились по моим рукам.

’Это действительно выглядит забавно’, — невозмутимо произнес Реджис.

Даррин ослабил бдительность, в его глазах была озабоченность, когда он посмотрел на мои руки. «Это выглядит довольно плохо. Может, нам стоит отвести тебя...»

Я поднял уже заживающую руку, и его глаза расширились, когда плоть вернулась к своему естественному бледному цвету. «В этом нет необходимости».

Хотя он все еще озабоченно хмурился, Даррин сделал несколько шагов назад и снова показал, что готов.

На этот раз я с готовностью нырнул в водоворот молний, пронизывающих ветер, и сосредоточился, пока не стал видеть только дугообразные молнии, и слышать только порывы ветра. Даррин мог наносить два или три удара в секунду, предполагая, что он делает все возможное, в чем я еще не был уверен. Я почувствовал настоящий трепет, когда крутился, нырял и уклонялся, избегая удара за ударом.

«Твоя скорость удивительна», — крикнул Даррин, который выглядел как боксер, наносящий удары, словно буря. «Если ты пытаешься меня утомить, тебе придется постараться получше. Я несколько дней без отдыха сражался в Реликтовых Гробницах, и я...»

Направляя эфир в свои мышцы, нервы и сухожилия, я направил свой Шаг Бога к бреши в облаке ударов и оказался на расстоянии вытянутой руки от Даррина.

Он не мог сделать ничего, кроме как уставиться, разинув рот, когда я провёл лезвием своей руки по его груди. Когда эфир сгустился и сформировался в единую точку над моей выпрямленной рукой, моя атака пронзила ману, прилипшую к его коже, и порезала его рубашку, даже не коснувшись его кожи.

Слишком поздно Даррин поднял руки, чтобы защититься, а затем отшатнулся от меня. На этот раз он встал не сразу. Собравшись с духом, Даррин осмотрел свою рубашку. «Ну, я думаю, что увидел достаточно».

«Что?» — крикнул Адем, выбегая из-за барьера. «Эта атака даже не попала! Ты не можешь уйти сейчас».

«Да!» — сказала Пэн, топая позади старшего мальчика, скрестив руки на груди. «Дядя Даррин всегда выигрывает». Соррел подхватила маленькую девочку сзади, заставив её взвизгнуть от неожиданности.

«Адем просто расстроен, что проиграл пари с мистером Алариком», — сказала Браяр, стоя позади всех остальных со скрещёнными руками.

«Браяр!» — пожаловался Адем, краснея.

Аларик пересёк тренировочный зал по направлению к нам, широко ухмыляясь под бородой. «Тебе действительно следует научить этого ребёнка не играть в азартные игры, Даррин. Особенно против мужчин в четыре раза старше его и бесконечно мудрее».

«Бесконечно мудрее», — раздражённо повторил Адем.

«Ты в порядке, дядя Даррин?» — спросила Пэн своим тихим голосом, глядя на экс-восходящего большими, полными слез глазами.

Он добродушно рассмеялся. «Конечно, это был просто товарищеский матч». Он засунул пальцы в место, в котором я разорвал его рубашку, и пошевелил им перед девушкой. «Видишь? Ни царапины. Никогда не забывай Пэн, твой дядя был лидером “Бескровных”».

Адем и Браяр одновременно застонали.

«Это была самая невероятная вещь, которую я когда-либо видел!» — воскликнул светловолосый мальчик Кетиль. «Как тебе удалось так быстро двигаться?»

«Так вот как сражаются все Восходящие?» — спросила его сестра, её глаза были прикованы к полу.

«Нет», — сказал Аларик, меряя шагами расстояние от того места, где я был, до того места, где мы стояли сейчас, его старое лицо задумчиво сморщилось.

Даррин хмуро смотрел на мои руки, пока не заметил моё внимание и не поднял голову. «Грей быстр и силен, но пусть это вас не пугает», — сказал он Катле и Кетилю. «Вам не обязательно уметь делать то, что умеем Грей или я, чтобы быть успешными Восходящими, но вы можете стать такими же хорошими, как и мы, если будете усердно работать».

Катла и Кетиль недоверчиво смотрели на нас. Браяр вздернула подбородок, свирепо оглядываясь вокруг, как будто говоря нам, что когда-нибудь она будет такой же хорошей.

«Ну, я умираю с голоду», — объявил Даррин. «Почему бы нам всем не пойти и не поесть?»

Горничная вежливо кивнула и обняла Катлу одной рукой за плечи, держа Пэн в другой. «Давайте, дети, поможете мне накрыть на стол?».

В отличие от того, что было раньше, на балконе, близнецы, казалось, были обескуражены тем, что их оторвали от взрослых, их взгляды, полные благоговейного волнения, исчезли, когда они пробормотали: «Да, мэм».

«Могу я задать Грею несколько вопросов?» — спросил Адем, задержавшись, пока Соррел уводила младших детей. «Это было так круто. Я хочу...»

«Адем», — тихо сказал Даррин, и рот мальчика захлопнулся.

«Конечно, простите. Я пойду помогу с ужином».

Позади него Браяр долго колебалась, но, когда Даррин прочистил горло, она развернулась и последовала за остальными. Я не мог не заметить, что Браяр остановилась в дверях, бросив на меня любопытный взгляд, прежде чем исчезнуть.

Когда группу вывели с тренировочной площадки, Аларик дернул Даррина за изодранную часть рубашки. Блондин игриво шлёпнул его по руке, но Аларик серьёзно нахмурился.

«Эта атака могла убить тебя», — тихо сказал он.

«Я знаю». Даррин хрустнул шеей и вышел из комнаты. Через плечо он сказал: «Это было похоже на то, что моя мана просто растаяла там, где атака коснулась...»

Даррин повел нас вверх по лестнице в удивительно маленькую столовую со столом на четверых.

Он достал с полки богато украшенную бутылку янтарной жидкости и тяжело поставил ее, хлопнув Аларика по спине. «Я хранил это только для тебя».

Глаза старого алакрийца загорелись, как у ребёнка, открывающего подарки на день рождения, и он бросился в кресло, прежде чем сорвать зубами восковую печать с пробки.

Я скользнул в кресло напротив Аларика и огляделся. Помимо пары шкафов и полок, в одном углу была также высокая узкая книжная полка, тяжело нагруженная книгами в кожаных переплетах. Рядом с полкой большую часть дальней стены занимало окно, выходящее на холмы.

«Что это был за прием, который ты использовал, Грей?» — непринужденно спросил Даррин, поворачивая свой стул так, чтобы он мог положить руки на спинку. «Ты использовал что-то подобное против тех наёмников, верно? Тогда это было довольно впечатляюще, но видеть это так близко и лично было... ну, это было совсем по-другому».

Я выдавил неловкий смешок и потёр затылок. «Не было бы особого смысла скрывать мои руны, если бы я хвастался ими всем, кого встречаю, верно?»

«Верно», — кивнул он. «Я тоже против демонстрации своих рун, несколько завистливых взглядов не значат для меня так много, как для большинства магов».

«Это потому, что, в первую очередь, особо не на что смотреть», — заметил Аларик, сделав щедрый глоток из своего бокала.

«В любом случае», — сказал Даррин, отказываясь от дальнейших расспросов о моих рунах, — «я попросил детей поесть с Соррел в главной столовой. Нам нужно обсудить кое-какие более серьезные дела».

Экс-восходящий обменялся взглядами со своим пьяным наставником, прежде чем повернуться ко мне. «Грей, каков твой план сейчас?»

«Теперь, когда я закончил свое предварительное Восхождение, я планирую вернуться к Реликтовым Гробницам, в качестве одиночки», — ответил я. «По крайней мере, там мне нужно беспокоиться только о зверях маны, пытающихся убить меня».

Даррин задумчиво потёр подбородок. «Вы планируете просто оставаться внутри более глубоких уровней Реликтовых Гробниц на неопределенный срок? Потому что первый и второй этажи Реликтовых Гробниц находятся под постоянным наблюдением, что делает ваше местонахождение очень очевидным для людей, обладающих властью».

«Как у Гранбелов?» — спросил я вызывающим тоном. «Если они попытаются...»

Аларик успокаивающе поднял руку. «Послушай, я уверен, что Гранбелы получили твое последнее сообщение громко и чертовски ясно. Я сомневаюсь, что даже они были бы настолько глупы, чтобы попытаться ещё раз напасть на тебя напрямую».

«Но это не значит, что они не расскажут о тебе своим Высококровным друзьям и их родственникам», — продолжил Даррин. «И это, даже не учитывая гораздо более богатых и влиятельных Денуаров, которые также ожидают компенсации».

«И у них есть довольно фигурная морковка, чтобы помахать перед тобой, как только они тебя найдут», — добавил Аларик, покачивая бровями.

‘Действительно, фигурная’, — согласился Реджис.

«Если ты имеешь в виду Каэру Денуар, я надеюсь, ты не думаешь, что мы вдвоем отправились в какое-то романтическое путешествие вместе в Реликтовые Гробницы», — сказал я, оттенок настоящего раздражения пронизывал мои слова. «Это она замаскировалась и выследила меня, чтобы понаблюдать за мной».

«Неважно», — вмешался Даррин. «Из того, что я понял между тобой и Алариком, похоже, что ты хочешь свободы, чтобы иметь возможность двигаться так, как ты хочешь».

Я подумал обо всех доступных ресурсах, которые могли бы помочь в Алакрии, а также о возможности вернуться в Дикатен, чтобы повидаться со своей семьей. «Да. Это было бы идеально».

«Хорошо. Тогда мы на одной волне», — сказал Даррин. На мгновение воцарилась тишина, двое бывших восходящих алакрийцев снова обменялись взглядами, прежде чем он продолжил. «Хорошо, следующая часть может показаться странной, но сейчас для тебя лучше всего было бы иметь своего рода покровителя или спонсора».

Я наклонил голову. «Я не понимаю».

«Хорошо». Аларик продолжил. «Что тебе нужно, так это защита. Политическая защита, а не борьба. Мы знаем, что ты можешь позаботиться о себе сам. Проблема в том, что существует всего несколько учреждений и гораздо меньше людей, кроме Кос и самих Вритр, которые могли бы предложить тебе такую защиту, которая удержала бы даже Высококровного Денуара от вмешательства. И так уж случилось, что я знаю парня в приёмной комиссии Центральной Академии…»

«Академия?» — выпалил я. «Куда ходит Браяр? Ты же не ждешь, что я...»

Аларик, прищурившись, посмотрел на меня и сделал еще один глоток прямо из бутылки. «Это займет у нас много времени, если ты будешь продолжать перебивать каждые семь слов». Он сделал паузу, пронзив меня острым взглядом, но я промолчал. «Да, та самая Центральная Академия».

«Так что, ты ожидаешь, что я... буду ходить в школу?» — спросил я, недоверие сочилось из каждого слова.

«Нет, мальчик, я ожидаю, что ты будешь преподавать», — объявил Аларик, в его глазах мелькнула веселая искорка.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 902-904 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king (редактор)

— Rsy (пруфридер)

Краткая статистика главы: 11 страниц; 128 абзацев; 356 строк; 3034 слова; 20175 символов.

Слои

Глава 337 — Слои

Я уставился на старого алакрийца, не совсем уверенный, что правильно его расслышал.

«Преподаватели Академии находятся за пределами обычных социальных слоёв», — сказал Даррин, быстро следуя по пятам за заявлением Аларика. «По крайней мере, в престижных академиях. Даже могущественный чистокровный не смог бы оторвать тебя от преподавательского поста, и Гранбелы были бы немедленно лишены своего имени, если бы их поймали за организацией нападения на территории Центральной Академии».

Я откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, не в силах сдержать удивление: «Ты сказал, что они все равно больше не нападут».

Аларик весело фыркнул. «Да ладно тебе, парень, не меняй тему».

«Твоя должность – инструктор по рукопашному бою начального уровня», — продолжил Даррин, барабаня пальцами по столу. Он пристально смотрел на меня.

«Лёгкая работёнка, даже не придётся учить маленьких вогартов магии», — добавил Аларик с усмешкой. «Просто махание мечом и пробежка, что-то в этом роде».

«На самом деле, твои занятия будут только пару дней в неделю», — продолжил Даррин, — «Так что, как только ты устроишься, у тебя будет время...»

Слабый стук в дверь заставил его замолчать.

Мгновение спустя дверь открылась, и вошла Соррел с двумя тяжело нагруженными подносами, полными еды. «Вы все, наверное, проголодались после тренировки», — сказала она, мило улыбаясь, когда ставила подносы на стол.

‘Я знаю, о чем ты думаешь' — вмешался Реджис, пока мы смотрели, как Соррел накрывает стол и раскладывает посуду, — ‘Но мы с тобой оба знаем, что с логической точки зрения это довольно хороший план’.

‘И что же кажется тебе логичным, Реджис?’ — ответил я, не в силах подавить вспышку раздражения.

'Учить богатеньких алакрийских отродий бить друг друга палками — небольшая плата за возможность иметь защиту и заниматься своими делами без постороннего вмешательства, принцесса'. В тоне Реджиса была слышна дерзость, и я прекрасно знал, что он использует мои мысли чтобы спорить со мной.

‘Ты имеешь в виду научить алакрийских детей убивать дикатенских детей?’

‘Это то, что ты делал, когда помог маленькому Бельмуну в городе Маэрин получить Герб? Или как насчет Майлы и её Эмблемы?’

‘Я ничего не делал...’ — я оборвал себя, отмахиваясь от этой мысли. По правде говоря, я подозревал, что причина, по которой двое детей получили такие мощные руны в Маэрине, имело какое-то отношение ко мне. Я не знал, что именно, но это было слишком большое совпадение, чтобы его игнорировать.

‘Разве мы уже не перестали относиться к каждому алакрийцу, которого встречаем, как к смертельному врагу?’ — спросил Реджис, позволив резкости в своем голосе угаснуть до чего-то почти сочувственного. ‘Чёрт возьми, кроме тебя, я встречал только алакрийцев... И я уверен, что не сочуствую им'.

Я сосредоточился на Соррел, раскладывающей остатки нашего ужина, обдумывая аргумент Реджиса. Он был прав, но я очень старался, чтобы эта мысль не просочилась к нему. Она поклонилась нам троим, прежде чем выскочить обратно из комнаты.

Как только дверь за ней захлопнулась, Аларик снова заговорил. «Помнишь, где я впервые нашёл тебя, малыш? Та маленькая библиотека в Арамур-Сити? Поступи в Центральную Академию, и у тебя будет доступ к одной из крупнейших библиотек в Алакрии. И с информацией немного ближе к источнику, если вы понимаете, что я имею в виду. Не такая... тщательно обработанная, как то, что вы нашли в Арамуре».

Я проигнорировал старого пьяницу в пользу того, чтобы наколоть вилкой кусочек какого-то рубиново-красного фрукта, прежде чем откусить.

«Восходящие преуспевают в академических кругах», — добавил Даррин, намазывая сладко пахнущее масло на толстый кусок дымящегося хлеба. «И Центральная Академия, в частности, очень престижна. Профессор может легко добраться до главного портала восхождения Реликтовых Гробниц и обратно, когда они захотят... или договориться о том, чтобы получить доступ к дополнительному порталу или даже к частному порталу где-нибудь. Многие профессора все еще совершают восхождения, так что ты не будешь выделяться».

Я нахмурился, жуя фрукт, который имел эластичную, вяленую текстуру. Моей самой главной заботой было возвращение в Реликтовые Гробницы. Если бы притворство профессором в этой академии не стало препятствием для этого…

«Ты будешь окружен экспертами в дюжине различных областей», — продолжал Аларик. «Из тех людей, которые любят показывать всем, какие они умные и талантливые. Маги, которые знают всё, что нужно знать о том, как работают Руны, о Реликтовых Гробницах, о Реликвиях древних магов...»

Тяжело сглотнув, я наклонился вперед и взял ломтик твердого сыра с одного из подносов. «В этой академии изучают Реликвии?» — спросил я, стараясь не казаться слишком заинтересованным. Но по тому, как просияло лицо Аларика, я понял, что не совсем преуспел.

«Нет, все Реликвии отправляются Верховному Владыке, у которого, вероятно, есть какое-то суперсекретное логово, где его приближённые проводят свои эксперименты», — я почувствовал, как мое лицо поникло, когда слова Аларика погасили краткое волнение, которое я почувствовал, — «но у них там выставлено довольно много мёртвых Реликвий!» — закончил он в спешке.

Даррин с энтузиазмом кивал. «Это правда. Я был приглашённым оратором там около года назад, и они продемонстрировали то, что они называют своим “Реликварием”, что-то вроде небольшого музея мёртвых Реликвий, которые они собрали за десятилетия».

Целая комната, полная мёртвых Реликвий? Я обдумал все возможности. Если бы я мог заполучить в свои руки больше Реликвий, таких как…

‘Как нам следует называть эту штуку?’ — спросил я Реджиса, думая о многогранном камне, который позволил мне увидеть мою сестру и мать.

’Сфера Дальнего Преследования’ — сказал Реджис, театрально вытягивая имя. ‘Я уже несколько недель мысленно называю это так’.

‘Эм... нет' — ответил я. ‘Но как бы мы их ни называли, наличие в нашем распоряжении еще нескольких реликвий не повредит’.

«Хорошо», — сказал я вслух, — «допустим я согласен с твоим планом. Что дальше?»

Аларик стукнул кулаком по столу и ухмыльнулся, выплюнув несколько крошек еды в бороду, а Даррин пустился в более подробные объяснения.

***

В тот вечер я сидел, скрестив ноги, на полу в одной из уютно обставленных гостевых комнат Даррина, обдумывая свое положение, в то время как Реджис дремал на моей кровати, его огромная туша утопала в мягком матрасе.

Как бы мне не хотелось это признавать, идея Аларика и Даррина действительно имела некоторые достоинства. Директор Гудскай сделала меня профессором, когда мне было всего двенадцать, и я годами тренировался в рукопашном бою в царстве душ с Кордри.

Академия обеспечит мне политическую защиту как от Денуаров, так и от Гранбелов, и, похоже, я смогу вернуться в Реликтовые Гробницы почти сразу.

Реликтовые Гробницы…

Ещё три древних руины ждали, когда я их найду. Я не мог быть уверен, были ли зоны, по которым мы с Каэрой поднимались вместе, одними и теми же руинами или разными, но я понимаю, что мое второе восхождение не увенчалось успехом.

Хотя я добился значительного прогресса с Шагом Бога, благодаря Трём Шагам, у меня не было серьезного прорыва, и я не нашел ничего, что привело бы меня к пониманию новой божественной руны, поскольку краеугольный камень, содержащий понимание “Реквиема Ароа”, технически был с первых руин.

Я не мог отделаться от мысли, что, чтобы овладеть аспектом Судьбы, мне нужно было найти больше зон, подобных разрушенной комнате, где я разговаривал с говорящим магическим кристаллом. Иначе зачем бы Джиннам оставлять там остатки самих себя, просто ожидая, чтобы вручить краеугольный камень первому достойному “потомку”, который появится?

Я очистил свой разум и подумал о местоположении четырёх древних руин, как описала их Сильвия. Имплантированные воспоминания промелькнули в моей голове, но я не нашел там никаких подсказок ни одно из мест, которые я мог видеть, не было знакомым, за исключением того, в котором я уже был, и у меня не было способа ориентироваться в Реликтовых Гробницах.

«Мы уже слишком долго здесь», — тихо сказал я. «Что, если Агрона раньше меня узнает о Судьбе?»

Голова Реджиса приподнялась с кровати, слегка склонившись набок. «Тогда... я думаю, мы проиграем. Твоя девушка поведёт его армию в Эфеот, а Агрона использует Судьбу, чтобы, я не знаю, превратить всех остальных Асуров в одуванчики или что-то в этом роде».

Покачав головой, я позволил себе откинуться назад, пока не упёрся в прохладный пол. «Что бы ни сделали Агрона и Нико с Тессией, какими бы ни были эти руны или заклинания… Я должен спасти ее, Реджис».

«Для девушки, вокруг которой ты танцевал всю свою жизнь, вторую жизнь, неважно, ты испытываешь много смешанных чувств». Реджис помолчал, обдумывая свои слова. «Ты спасаешь её из любви или из чувства вины?»

Я позволил ему закончить, прежде чем в конце концов вздохнул. «Я не уверен, может быть, и то, и другое? Это сложно...»

Теневой волк зевнул и положил подбородок на лапы. «Это говорит парень, который понял, как перемотать время назад, чтобы вернуть объекты к жизни».

Я рассеянно усмехнулся, мысленно прокручивая все этапы моих отношений с Тесс. От спасателя к младшей сестре, к другу и однокласснику, к чему-то большему. Среди всего этого всегда была какая-то форма любви, но не в том смысле, в каком это имел в виду Реджис. Чувство вины за то, что я был мужчиной намного старше своего физического тела, мешало мне глубоко изучить свои чувства, отталкивая их. Даже пара поцелуев, которыми мы обменялись, были нерешительными, испытывающими…

А потом я исчез в Эфеоте, а Тессия отправилась на войну. Мы почти не виделись во время войны, и романтика была так далека от моих мыслей…

Затем внезапно мы снова оказались вместе у Стены. Тесс, которую я там встретил, была красивой и талантливой молодой женщиной, которая когда-то обещала ждать меня…

Той ночью, в тот момент на скалах, возвышающихся над Стеной... это был, пожалуй, первый и единственный раз, когда наши отношения приблизились к настоящей любви. Не то чтобы у меня это очень хорошо получалось. Даже с двумя жизнями, всё ещё были некоторые вещи, в которых я не был хорош…

Как и сказала Тесс…

«Я не должен был с ней сближаться?» — спросил я, мой голос был едва слышен.

«Тогда чем бы твоя жизнь здесь отличалась от той, что была раньше?» — спросил Реджис, не потрудившись поднять голову.

Я открыл рот, чтобы заговорить, но не смог придумать ответа. Было много вещей, в которых я винил себя, но сближение со всеми людьми, которых я полюбил в этом мире, не было одним из них.

Видя, что я в таком замешательстве, мой спутник вздохнул и соскользнул с кровати. Повернувшись по кругу, он лёг на пол рядом со мной, прижавшись спиной к моей левой руке.

Я похлопал его по медленно поднимающемуся и опускающемуся боку, затем запустил пальцы в его мех.

«Ты очень мягкий», — сказал я, подавляя слабый смешок.

«Я знаю», — сонно ответил он, его челюсть хрустнула от огромного зевка.

«Спасибо», — сказал я, зная, что он поймёт, что я имел в виду.

Реджис молчал, но я почувствовал, как он распушился от удовольствия.

«Если бы только я мог использовать Реликвию, чтобы увидеть ее... Может быть, мы могли бы выяснить, что на самом деле происходит. Я бы хотел знать, является ли она... всё ещё собой», — Хотя какая-то часть меня была рада, что я не мог. Я боялся того, что мог бы увидеть, если бы камень сработал.

Когда я ввёл эфир в Пространственную Руну, Реджис снова оживился. «Ты всё равно собираешься попробовать?»

Я покачал головой, отгоняя мысли от глубокого колодца вины и страха, которые я чувствовал всякий раз, когда думал о Тессии. Сейчас она была не единственной моей заботой. Была еще одна старая подруга, которую тоже нужно было спасти, и я скучал по ней так же сильно, возможно, даже больше, чем по эльфийской принцессе.

Вытащив переливающееся яйцо, я повертел его в руке, нащупывая в нем Сильви. В отличие от Реджиса, я не мог погрузить свой разум в яйцо, не мог утешить себя, прикоснувшись к её спящему сознанию.

Я ничего не мог сделать с Тессией прямо сейчас, но может быть…

Реджис оторвал голову от пола и посмотрел на меня через плечо. «Долго же ты не пытался сделать это... разбить яйцо или что-то в этом роде».

Слишком долго, подумал я, учитывая увеличение своей мощи, которое я сделал со времен города Маэрин. У меня было искушение попробовать сделать это в течение долгих, утомительных дней, проведенных в заключении у Гранбелов, но… Я также был обеспокоен тем, что может произойти, если мне это удастся.

«Ну и что?» — спросил Реджис, почесывая лапой за ухом. «Ты собираешься попробовать или нет?»

«Я думаю, мы здесь в достаточной безопасности...»

Я нервно уставился на камень, который высосал бы из меня каждую каплю эфира, если бы я начал наполнять его. А если Сильви вдруг снова появится передо мной? Вернется ли моя связь лисой, или девушкой... или взрослым драконом, который разрушит дом Даррина Ордина?

Я уже не в первый раз задумался, будет ли она той самой Сильви, которая была рядом со мной с тех пор, как я был ребенком. Рассердится ли она на меня? Вспомнит ли она все, что произошло, все, что мы делали вместе?

Что, если она снова появится, и даже не узнает, кто я такой...?

«Есть только один способ выяснить это, принцесса», — сказал Реджис, потягиваясь и вставая.

Приняв решение, я вскочил на ноги и сделал три быстрых шага через комнату, распахнув большое стеклянное окно, выходившее на холмы. Поскольку я точно не знал, что произойдет, я бы не стал рисковать домом Даррина, вводя эфир в яйцо здесь.

Я повернулся, чтобы спросить Реджиса, идет ли он, но я уже знал ответ. Это было что-то личное, что-то, что мне нужно было сделать самостоятельно.

Я выдержал его взгляд, кивнул, затем повернулся и выпрыгнул из окна, преодолев ряд декоративных кустов и небольшой забор, прежде чем приземлиться в высокой траве. Холмы казались призрачными в темноте, бледная трава – бесцветной в свете звезд.

Наполняя эфиром все свое тело, я побежал к высокому холму примерно в миле от дома Даррина, мягко поблескивая яйцом в кулаке.

***

Несмотря на все мои усилия успокоиться, мое сердце бешено колотилось в груди, когда я сидел, скрестив ноги, в жесткой траве. В последний раз, когда я пытался наполнить эфиром яйцо Сильви, мне казалось, что я бросаю ведра, полные воды, в быстро осушающийся резервуар. Но это было намного лучше, чем моя первая попытка, вскоре после того, как я сформировал свое эфирное ядро.

Основываясь на моем лучшем предположении, мне было намного сложнее определить четкость моего эфирного ядра, чем ядра маны, мой рост между городом Маэрин и сейчас был значительно выше, чем то, чего я достиг во время первого восхождения.

Чтобы добраться до холма, не потребовалось много эфира, но я все равно решил поглотить весь эфир, который мог, из атмосферы, прежде чем начать. Процесс шел значительно медленнее, чем в Реликтовых Гробницах, где атмосфера была богата им, но я продолжал идти, пока мое ядро не наполнилось полностью.

Чтобы убедиться, что я максимизирую свои шансы на успех, я затем высвободил часть эфира из своего ядра, позволяя ему естественным образом перемещаться по всему моему телу и не оказывая на него сознательного влияния. Большая часть эфира переместилась к моим рукам—или, точнее, к яйцу Сильвии—и часть избытка была потеряна, но примерно через тридцать минут медитации мое ядро переполнилось, и мое тело плавало в свободно двигающихся частицах эфира.

От этого ощущения у меня закружилась голова, как будто я немного выпил и был на грани опьянения.

«Хорошо, Сильв», — прошептал я. «Давай посмотрим, сработает ли это».

Крепко сжимая раскаленный камень, я закрыл глаза и почувствовал теплое сияние своего эфирного ядра в груди. Представив эфирные каналы, которые проходили по всему моему телу, соединяясь с моим ядром, как маленькие магистрали, каждая со своими собственными воротами, сдерживающими эфир, пока я его не отпущу, я мысленно ухватился за эти ворота.

Было важно, чтобы весь эфир втекал в яйцо, но также было важно, чтобы я направлял эфир достаточно быстро, чтобы заполнить резервуар внутри него. Конечно, если бы я просто послал неконтролируемый поток эфира, большая его часть рассеялась бы в атмосфере, а не попала в яйцо.

Внезапно я открыл ворота и толкнул их. Мое тело стало горячим, когда поток эфира хлынул по моим каналам, выкованным лавой. Сначала я был слишком сосредоточен на предотвращении выхода эфира или его поглощения моим физическим телом, чтобы полностью оценить, что происходит с яйцом, но по мере того, как все больше и больше моего эфира проникало в камень, я с потрясением понял, что это работает.

Теперь в камень втягивалось больше очищенного эфира, и только струйка нечистой энергии снова вырывалась наружу — значительное улучшение.

Спиральная дорожка внутри, где эфир втягивался в сердце яйца, начала светиться ярким аметистовым светом. Вершина холма вокруг меня была залита фиолетовым светом, пронизанным зелеными, красными и синими тенями.

Моё ядро начало болеть, как перенапряженная мышца, когда самый последний мой эфир был втянут в яйцо.

Свет померк, когда ярко светящийся камень потускнел, затем потемнел.

Затем из глубины маленького камня, который я носил с момента пробуждения в Реликтовых Гробницах, раздался треск. Это было то, что я скорее почувствовал, чем услышал, как будто ступил на слишком тонкий лед и почувствовал, как он сдвигается под моими ногами.

Я ждал, что что-то произойдет. Разорвётся ли камень, когда эфир снова примет форму моей связи, точно так же, как она превратилась в ничто на моих глазах? Или она возродится из самого яйца, выползая размером с новорожденного котенка?

Прошло несколько секунд, и я начал нервничать. Через минуту я понял, что что-то не так.

Больше не было никакого эфира, циркулирующего через яйцо. Он поглотил всё, что я ему дал, но оно не…

Я замер. Что-то изменилось. Я чувствовал это, даже если не мог видеть.

Хотя мое ядро болело от истощения, я потратил несколько минут на сбор эфира, ровно столько, чтобы отправить экспериментальный взрыв в маленький камень. Яйцо Сильвии жадно проглотило его, но, в отличие от предыдущего, эфир не закручивался спиралью вниз, в центр яйца.

Линия фиолетовых пылинок следовала по остроугольной геометрической траектории, когда они были поглощены.

Я опустил голову, пшенично-светлые волосы, которые я унаследовал от Сильви, каскадом упали мне на лицо. «Ещё один слой». Слова падали, как опавшие листья, сухие и тонкие, как бумага.

Если бы я принял во внимание сложность нового пути, я был уверен, что этот новый слой резервуара потребует ещё большего количества эфира, чем первый.

И он может быть не последним.

Мои руки задрожали, когда горькая усмешка сорвалась с моих губ. То, что моё волнение так резко сменилось разочарованием, ошеломило меня, я тупо уставился на яйцо, пока мое зрение не затуманилось.

Судорожно вздохнув, я опомнился и вытер слезы, прежде чем прижать переливающийся камень ко лбу. «Даже если на это уйдет весь эфир в Реликтовых Гробницах, я вытащу тебя оттуда, Сильв».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 905-907 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king (редактор)

— Rsy (пруфридер)

Краткая статистика главы: 10 страниц; 104 абзаца; 324 строки; 2904 слова; 18688 символов.

Оружие Против Него

Глава 338 — Оружие Против Него

От лица Каэры Денуар.

Ночные птицы тихо щебетали с верхушек деревьев, когда я бродила по саду за пределами поместья Корбетта и Леноры в Центральном Доминионе, будучи свободной на короткий промежуток времени после ужина. Мне было неловко, из-за того, что Грей не появился.

Но я знала, что он не придёт, что я, конечно, пыталась объяснить Верховному Лорду и Леди. Грей, должно быть, раскусил их бестактную попытку манипулировать им. В конце концов, они послали Лаудена из всех людей в Высокий Зал, чтобы положить конец фальшивому суду.

Пнув ногой большой семенной стручок, упавший с ветвей наверху, я наблюдала, как он отскочил вниз по тропинке, прежде чем рухнуть в более густую траву под деревьями. Что-то маленькое и быстрое двигалось в сумеречном мраке, пробираясь сквозь чащу, чтобы осмотреть суматоху.

Хотя я знала, что Грей не придет, я все равно была разочарована, и это чувство расстраивало меня больше, чем сама причина. Прошло три недели, но я все еще пыталась понять, что я чувствую к этому человеку или чего я от него хочу.

Возможно, мне следует спросить его самого: Чего хочет от меня Грей?

Я глубоко вздохнула теплый ночной воздух, обдумывая этот вопрос.

Мягкие шаги, хрустящие по гравию дорожки, предупредили меня, что кто-то приближается. Я наколдовала слой маны, чтобы он плотно прилегал к моей коже, и вгляделась в темноту. Маловероятно, что на меня нападут именно здесь, но, как говорится, только Верховный Владыка не боится предательства.

Как только я закончила эту мысль, воздух позади меня изменился, и длинная сплошная тень возникла из ничего, метнувшись к моей шее. Я уклонилась от атаки, позволив движению перенести меня в боковое сальто, когда тень прошипела мимо моего уха.

Мой собственный алый меч был в моей руке и в одно мгновение загорелся черным огнем души, но я не могла ни почувствовать кого-либо еще в саду, ни определить источник черного лезвия, которое чуть не оторвало мне голову.

А это означало, что это мог быть только один человек.

Развернувшись, я провела свой длинный клинок по широкой дуге над головой, черное пламя вырвалось из него с разрушительной силой. Справа от меня в пламени появилась рябь, но к тому времени, как я нанесла короткий, резкий удар, она исчезла, и тонкий, как бритва, осколок чистейшей черной маны прижался к моей шее сбоку.

«Тц, тц», — сказала Коса Серис, появляясь словно из собственной тени. «Если бы я была убийцей, ты была бы уже...»

Огонь Души вырвался из моей плоти и побежал по лезвию ее клинка. С веселым смехом она позволила зачарованному оружию исчезнуть, но огонь души, все еще витающий в воздухе между нами, сгустился в мерцающую стрелу, которая полетела к ее горлу.

В мгновение ока вокруг нее поднялся туман темной энергии. Моя атака рассеялась, когда аура жадно поглотила мою ману.

«Твой контроль над огнем души хорошо развивается», — сказала она, уголки ее губ приподнялись. «Похоже, таинственный Грей подтолкнул тебя преодолеть твоё последнее препятствие».

Я убрала оружие, переводя взгляд на гравий у наших ног. «Ты слишком доверяешь мне», —спокойно ответила я, игнорируя румянец на своих щеках от поддразнивания Серис. «Именно благодаря вашему обучению и наставничеству я достигла этого уровня».

Она специально закатила глаза и повернулась, ее волосы, обычно жемчужного цвета, но сейчас в тусклом свете они приобрели темно-аметистовый оттенок, закружились вслед ней. «Ты никогда не была подлизой, Каэра. Это одна из вещей, которые мне больше всего в тебе нравятся. Не начинай сейчас».

Прикусив губу, чтобы не улыбнуться, я последовала за своей наставницей, которая шла вглубь сада. «Я не ждала тебя сегодня вечером, Коса Серис».

«Я уезжаю на некоторое время. Я хотела, чтобы ты была в курсе».

«Снова на другой континент?» — спросила я, сцепив руки за спиной. «Ты когда-нибудь собираешься...»

«Да», — сказала она низким и напряженным голосом. «На оба вопроса. Но сейчас не время, Каэра».

Минуту или две мы шли молча, пока мои мысли возвращались к войне. Денуары были одними из немногих Высококровных, которые не претендовали на землю в зачарованном лесу в Дикатене. Сила и власть Корбетта и Леноры поднялась еще выше, так как от них пострадало много других Кровей, некоторые из которых были полностью уничтожены неожиданным разрушением.

Конечно, мои приемные родители послали на войну изрядное количество солдат. Они выглядели бы слабаками, если бы не участвовали в боях, даже когда это было возможно. Но когда Корбетт увидел, как названная Кровь и еще несколько благородных Кровей наперегонки претендуют на лучшие земли и рабов в Дикатене, он встретил их волнение только тихой улыбкой, настаивая на том, что “У Алакрии уже есть все, что нужно Денуарам”.

Время, как оказалось, доказало его мудрость, как бы мне ни было неприятно это признавать. Сердца моих приемных родителей были бы разбиты, если бы Лауден в момент нападения Асуров был занят созданием владений Денуара. Не то чтобы я была против…

«Очевидно, суд над Восходящим Греем был настоящим зрелищем», — сказала Серис, чтобы нарушить тишину.

«Этот вопрос должен был легко разрешиться», — сказала я с оттенком горечи. «Честно говоря, мне стыдно осознавать, что наша правовая система может так резко потерпеть неудачу».

Коса Серис ответила элегантным смехом. «Высококровные потратили поколения на то, чтобы изменить систему, в соответствии своим интересам, настолько, что большинство из вас уже почти не замечают этого. Ваше удивление является достаточным доказательством этого».

Ускорив шаг, чтобы идти рядом с ней, я встретилась взглядом со своим наставником. «Почему Владыки не вмешиваются?»

«Лучший вопрос в том, зачем им это?» — спросила она, приподняв одну бровь. «Они тщательно разработали систему, согласно которой чистота Крови имеет первостепенное значение, не так ли? Они позволяют Высококровным безнаказанно совершать убийства, если это не мешает их собственным махинациям. Нет, правда в том, девочка, что Владык мало волнует, что лессеры делают друг с другом, пока это делается с должным почтением к Владыке каждого Доминиона».

Коса Серис открыла рот, чтобы продолжить говорить, затем бросила на меня проницательный взгляд. «Умная маленькая полукровка. Ты заставила меня сменить тему».

Я выпрямилась, практически маршируя, как на военном параде. «Ты просто снова дразнишь меня. Мы оба знаем, что ты не собираешься рассказывать мне, что тебе известно о Грее, поэтому я не собираюсь спрашивать».

Это вызвало еще один деликатный смешок у моей наставницы. «Если ты хочешь, чтобы он доверял тебе — действительно доверял тебе – то это знание тебе нужно будет заработать самостоятельно, Каэра. Я не дам тебе никаких подсказок.

«Но ты хочешь, чтобы я оставалась рядом с ним? Ты на это намекала». Я смотрела прямо перед собой, но чувствовала, что она изучает меня. «Я должна быть твоим шпионом, Коса Серис?»

«Так и есть», — подтвердила она. «Но не думай, что ты предаёшь его. В конце концов, мальчик мне очень многим обязан».

Я остановилась, услышав звук тяжелых хрустящих шагов, быстро двигающихся по тропинке позади нас. Во всяком случае, мой разговор с Косой Серис только еще больше сбил меня с толку и привел в замешательство относительно этой ситуации, так что я почти почувствовала облегчение от того, что меня прервали.

Мы с моей наставницей наблюдали, как из мрака появилась фигура моей помощницы, Нессы.

«Леди Каэра, я...»

Глаза Нессы комично расширились, когда она заметила рогатую Косу рядом со мной, и бедная девушка бросилась на гравий у наших ног. «Пожалуйста, простите меня, Коса Серис Вритра! Я и не знала!»

Моя наставница властно посмотрел сверху вниз на перепуганную прислугу. «Будьте более внимательны в будущем». Несмотря на ее тон, я могла видеть то же самое, едва заметное подергивание в уголках ее губ. Затем, не сказав мне больше ни слова, она повернулась и исчезла в ночи.

«Теперь ты можешь встать, Несса», — сказала я.

Пошатываясь, моя служанка поднялась на ноги. «Леди Каэра, еще раз, я понятия не имела, я прошу прощения за мое...»

Я отмахнулась от её извинений. «Не имеет значения. Могу ли я предположить, что тебя послали мои приёмные родители?»

Быстрое, затруднённое дыхание Нессы замедлилось, и она сложила руки перед собой и изменила черты лица, придав ему менее испуганное выражение. Наконец, успокоившись, Несса заговорила снова. «Да, Леди, вы… вы должны немедленно встретиться со своими родителями в кабинете верховного лорда. Мне потребовалось несколько минут, чтобы найти вас, так что вам лучше идти».

Громкое уханье неподалеку заставило Нессу подпрыгнуть, и она сделала шаг ближе ко мне. «Нам обеим лучше идти», — пробормотала она, пристально глядя на темные деревья.

***

Когда я подошла к двери в кабинет Корбетта, я обнаружила, что она слегка приоткрыта. Ленора говорила быстро, ее голос был низким и полным разочарования. «Какая наглость, Корбетт, можешь себе представить? Восходящие выстроились бы в очередь, чтобы подраться на улицах только за возможность поужинать с нами наедине, и все же у этого человека хватает наглости противостоять нам?»

«Действительно», — сказал Корбетт, единственное слово было холодным и резким, как битое стекло. «Можно подумать, что у Восходящего Грея вообще нет чувства приличия».

«Возможно, Каэра не так важна для него, как мы думали», — продолжила Ленора. «Если бы мы только знали, чего хотела Коса Серис Вритра от Восходящего...»

«И всё же, ещё раз, твоя информационная сеть оказалась бесценной», — сказал Корбетт, его тон несколько смягчился. «Это не твоя вина, любовь моя, а его. Клянусь Вритрой, если бы только этот Восходящий не был так высоко оценён нашим покровителем, я бы бросила его на гору Нишант».

Услышав достаточно, я легонько постучала в дверь, прежде чем войти. Ленора, которая расхаживала взад и вперед перед богато украшенным столом Корбетта, остановилась и выпрямилась, когда я вошла. Корбетт сидел за столом, обхватив одной рукой пустой хрустальный бокал. Он смотрел вдаль, словно все еще представляя, как швыряет Грея в жерло вулкана.

Я оглядела кабинет. Полки с книгами занимали почти каждый дюйм пространства на стенах, охватывая всю комнату, с проёмами для двери, большим окном за его столом и кирпичным камином. Во многих семьях благородных Кровей эта коллекция знаний была бы только для вида, но несмотря на все его другие недостатки, Корбетт был начитанным человеком.

Надо мной перила из черного железа огибали узкий проход, где был еще один набор книжных полок. Помимо книг, на полках был представлен широкий ассортимент жетонов и сокровищ, которые Корбетт собирал на протяжении многих лет.

«Каэра, дорогая», — сказала Ленора, одарив меня своей ослепительной улыбкой. «У нас есть кое-какие новости о твоем друге, Грее»

Я стояла неподвижно, сцепив руки перед собой. Используя трюк, показанный мне одним из многих наставников, у которых я была за эти годы, я сделала два вдоха, прежде чем ответить, чтобы не показаться слишком нетерпеливой.

«О? Он прислал свои извинения за пропущенный ужин?»

Ленора издала звонкий смешок. «Нет, я боюсь, что мы ничего не слышали от самого Грея, но я получила письмо от моего старого друга, администратора Центральной Академии, с некоторыми странными новостями».

Мои брови слегка нахмурились. «Какое это имеет отношение к Грею?»

«Вот и новости», — объявил Корбетт сквозь стиснутые зубы. Откинувшись на спинку стула, он покрутил пустой стакан в руке. «По-видимому, в академии произошел довольно необычный приём на работу».

Ленора кивала в ответ на слова Корбетта. «Три дня назад кто-то протолкнул найм Бескровного, Неопытного Восходящего на должность уровня посвящённого. Весьма необычно, вы согласны?»

«Да…», — медленно ответила я. Несмотря на то, что я понимала Ленору, её слова не имели смысла. «Особенно, если тот же самый Восходящий был судим за убийство...»

«На самом деле это довольно умно», — сказала Ленора, откидываясь на спинку стола и слегка кладя руку на полированную поверхность. «Полное изменение имиджа и защита от Гранбелов в придачу. Хотя, признаюсь, я сама удивлена, что у него есть такие связи, которые для этого потребовались бы».

Я подавила желание расхаживать взад и вперёд по кабинету. Выпрямившись, я заложила руки за спину, чтобы скрыть нервное шевеление пальцев. По правде говоря, я поняла, что удивлена не меньше Леноры. Сначала знаменитый Восходящий, Даррин Ордин, появился, чтобы защитить его, и теперь Грей внезапно был принят на работу в одну из самых престижных академий в Центральном Доминионе?

Кто ты на самом деле? Я задумалась, представляя золотые глаза Грея, смотрящие из-за завесы светло-русых волос.

Я перестала нервничать, когда меня осенила мысль. Если Грей будет в Центральной Академии, я могла бы легко поговорить с ним, и не выслеживая его по медальону, который я поклялась себе использовать только в случае крайней необходимости.

Сначала мне просто нужно сбежать от Корбетта и Леноры.

Я подумала о своих приемных родителях. Они хотели, чтобы он был обязан Высококровному Денуару только по той причине, что Коса Серис заинтересовалась им, хотя они понятия не имели, почему. Он знал, что это может ему пригодиться.

«Ленора... Мама», — сказала я, зная, что использование этого термина доставит ей удовольствие. «Как ты собираешься присматривать за Греем, если он будет участвовать в работе академии?»

Если бы я могла убедить их отпустить меня к Грею…

Как я и ожидал, Ленора радостно улыбнулась мне. «Ну, вот тут-то ты и вступаешь в дело».

Корбетт откашлялся и поставил свой стакан на пробковый квадрат на столе. «Мы уже договорились, что ты возьмёшь на себя собственную роль в Центральной Академии. Ты будешь ассистентом профессора Афелиона. Я уверен, что ты его помнишь».

Я моргнула. «Кого?»

Ленора оттолкнулась от стола, подошла ко мне и положила руки мне на плечи. «Это важно, Каэра. Я знаю, что тебе не нравилась академия, когда ты была студентом, но речь идёт о нашей Крови».

Я одарила ее натянутой улыбкой и сделала шаг назад, давая себе немного пространства для дыхания. Хотя я была в восторге от того, что покидаю поместье Денуаров, чтобы провести время в Центральной Академии с Греем, и без каких-либо возражений со стороны моих приемных родителей, я также осознавала, чего они от меня ожидают.

«Вы, конечно, хотите получить отчет о его деятельности», — сказала я, моя улыбка не изменилась. «И чтобы я убедила Грея… что именно вы хотите от него?»

«Требуется нечто большее, чем праздная фантазия, чтобы вскружить голову Косе», — сказал Корбетт, вставая, чтобы обойти свой стол и задержаться перед камином несмотря на то, что он не был зажжен.

«Коса Серис... ничего тебе не сказала, не так ли?» — осторожно спросила Ленора. «Об этом Восходящем?»

«Конечно, нет», — сказала я, ощетинившись. «Ты знаешь обо всем, что бы я не сделала». Это, конечно, была ложь, но не существенная. Я не сказала верховному лорду и леди об использовании Греем эфира, но в остальном я рассказала им всё, что знала о нём.

Что, как оказалось, не так уж и много, подумала я, снова вспомнив о его странном приеме на работу в академию.

«Он особенный», — продолжала я, — «но я понятия не имею, чего хочет от него Серис, если вообще чего-то хочет». Это была правда, хотя, возможно, не вся. Серис каким-то образом знала Грея, но она не пожелала предоставить мне больше информации после нашего последнего разговора.

Ленора шагнула ближе к Корбетту, взяв его под руку, и мои приемные родители молча наблюдали за мной в течение нескольких очень долгих секунд.

Наконец Корбетт заговорил. «Мы надеемся, что ты произведёшь впечатление на этого восходящего, как сильно мы хотели бы встретиться с ним, возможно, даже поработать с ним в будущем. Если ты напомнишь ему о той роли, которую мы сыграли в его освобождении», — я почувствовала, как у меня дернулась мышца на виске, когда я сдержалась, чтобы не закатить глаза, — «тем лучше».

«И конечно», — добавила Ленора, положив голову на плечо Корбетта, — ты должна сообщить нам, если узнаешь что-нибудь... интересное, работая с Греем».

«Хорошо», — сказала я, встретившись взглядом со своей приемной матерью. «Я сделаю это».

Но я не позволю вам использовать меня против него, добавила я про себя.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 908-909 (2 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king (редактор)

— Rsy (пруфридер)

Краткая статистика главы: 8 страниц; 86 абзацев; 274 строки; 2441 слово; 15876 символов.

Центральный Доминион

Глава 339 — Центральный Доминион

От лица Артура Лейвина.

«Хорошо, ты помнишь всё, что я тебе говорил?» — Аларик спросил меня в третий раз, несмотря на то, что уже дважды объяснял одно и то же.

Старый алакриец стоял, засунув руки в карманы пурпурной мантии — одежды, более близкой к банным халатам моего предыдущего мира, чем к боевым мантиям, которые обычно носили маги в этом, — которая была слишком туго натянута на его животе.

«Да, дядя Эл», — насмешливо сказал я, одергивая подол своей простой дорожной одежды.

Даррин предложил мне одолжить несколько дорогих нарядов, которые, по его словам, лучше подошли бы в Центральном Доминионе, но они были значительно шире в груди и плечах, и не было времени что-либо менять.

«Знаешь», — задумчиво ответил он, — «я не знаю, нравится мне это или нет».

«Провалиться мне на этом месте, мы идём или как?»

Аларик, Даррин и я повернулись, чтобы посмотреть на Браяр, которая прислонилась к стене телепортационной комнаты Даррина. Она облачилась в белоснежные кожаные доспехи и держала руку на рукояти своего тонкого клинка.

Несговорчивая молодая женщина решительно встретила наши взгляды. «Я бы хотела вернуться в академию до того, как стану такой же старой, как и вы трое».

‘Учитывая все силы зла, направленные против тебя’, — торжественно произнёс Реджис, — ‘кто бы мог подумать, что над тобой смеётся шестнадцатилетняя школьница’.

Аларик расхохотался и сильно хлопнул Даррина по спине. «Сколько бы ни платила тебе Кровь Надир, заставь их удвоить сумму», — поддразнил он.

Девушка только фыркнула, переводя взгляд на искривлённое пространство, которое находилось в центре приподнятой каменной платформы. Артефакт в форме наковальни был изготовлен из тускло-серого металла и украшен десятками рун.

Быстрый взгляд на линии рун показал мне, что он основан на принципе, аналогичной воротам телепортации в Дикатене, но они были гораздо более компактными и сложными.

«Какая у него зона действия?» — спросил я, изображая непринужденный интерес.

Даррин склонился над артефактом, стряхивая несуществующую пыль с его поверхности. «Он достаточно силен, чтобы добраться до западного побережья Сехз-Клара или почти до южной границы Труасии». Увидев, что я нахмурился, Даррин добавил: «Более чем достаточно силен, чтобы добраться до города Кардиган в Центральном Доминионе».

‘Значит, он не способен отправить меня домой в Дикатен’ — подумал я, подавляя своё разочарование. В любом случае, это была глупая мысль. Как бы мне ни хотелось сказать сестре и матери, что я жив, возвращение в Дикатен сейчас может на самом деле подвергнуть их большей опасности, чем та в которой они и так находятся.

‘Эй, у тебя всё ещё есть Камень Крипера’, — сказал Реджис, как ему показалось, утешительным тоном.

‘Извини, что?’ — спросил я, и ход моих мыслей полностью сошёл с рельсов.

‘Я решил, что “Сфера Дальнего Преследования” это слишком длинно. Камень Крипера слетает прямо с языка — образно говоря.’

С усилием отодвинув мысли Реджиса на задний план, я вернул свое внимание к Даррину, который начал калибровать врата для путешествия.

«Я собираюсь отправить тебя в Библиотеку Владык», — говорил Даррин. «Браяр, ты можешь показать Грею...»

«Офис студенческой администрации, да». Когда Даррин приподнял бровь, глядя на девушку, она выпрямилась и сказала: «То есть, да, сэр».

Улыбнувшись про себя, Даррин закончил калибровку и отступил назад. «Всё готово к отправке».

Я протянул руку алакрийцу, и он взял её. «Спасибо вам за ваше гостеприимство и вашу помощь», — искренне сказал я.

Хотя я мог бы в любой момент вырваться из тюремной камеры Гранбелов или из Высокого Зала, это, вероятно, сделало бы всё остальное, что мне нужно было сделать, намного сложнее — даже невозможным, если бы это привлекло внимание одной или двух Кос. Благодаря Аларику, его другу и Каэре — я избежал этого.

«То, с чем ты столкнулся, было ужасной несправедливостью», — ответил он. «Я рад, что мы смогли помочь».

«Ты у меня в большом долгу, малыш», — криво усмехнулся Аларик, когда я тоже протянул ему руку. «Даррин мне ещё это припомнит, и это, даже не считая всех других услуг, которые мне пришлось оказать».

«Мой герой», — безразлично ответил я.

«Так что, прежде чем ты уйдешь, нам лучше всё уладить».

Думая, что он шутит, я преувеличенно закатил глаза, но затем он вытащил из кармана мое старое, пустое кольцо измерения и протянул его. «Сорок процентов, я полагаю?»

Браяр нахмурилась. «Сорок процентов — это грабеж».

Даррин смущенно нахмурился, но оставил свое мнение о нашей сделке при себе.

«Плюс десять процентов за мои услуги в качестве вашего консультанта», — добавил он, подмигнув.

Я демонстративно надел кольцо на руку и “активировал” его, просматривая коллекцию наград, которые я привёз из Реликтовых Гробниц. Немногие из предметов представляли для меня интерес, так как оружие слишком быстро портилось бы при насыщении эфиром, и я не мог использовать ничего, предназначенного для направления или использования маны.

Когда я вытащила первый предмет — серебряную корону, украшенную кроваво-красными драгоценными камнями, в которых было столько огненной маны, что это было видно невооруженным глазом, Аларик просиял от сдерживаемого ликования.

Один за другим я начал раздавать половину собранных сокровищ.

Яркие глаза Браяр становились всё больше и больше с каждым кусочком, который выходил из моей Пространственной Руны, и даже Даррин не смог скрыть своего удивления размером оплаты, состоящей из широкого спектра блестящих, слегка магических артефактов.

«Я думал, ты сказал, что у тебя нет никакого богатства?» — спросил Даррин, приподняв бровь в моем направлении.

«Его и нет. У меня есть куча вещей. На самом деле это не “богатство”, пока у меня нет возможности продать его», — сказал я, вытаскивая ещё одну награду из своей руны измерения.

Аларик сделал вид, что осматривает каждую деталь, прежде чем спрятать их в свое собственное кольцо измерения, пытаясь сохранить невозмутимый вид, но к концу он практически пускал слюни, и его руки дрожали от волнения.

«Сделай мне одолжение, не напивайся до смерти этим», — сказал я, устремив на него строгий взгляд.

Старый Восходящий поднял кольцо, как будто мог почувствовать физический вес всего сокровища, которое оно теперь содержало. «Когда ты доберешься до Кардигана, местная ассоциация Восходящих купит всё, что у тебя есть, и внесёт это прямо в твою рунную карту», — рассеянно сказал он. «И они также могут распечатать тебе официальный значок, раз уж ты прошел предварительную подготовку».

«Ты получил всё это во время своего предварительного Восхождения?» — недоверчиво спросила Браяр, её глаза перескакивали с меня на кольцо измерения и обратно.

Даррин быстро ответил. «Не обнадеживай себя, Браяр. Это определенно не обычный улов для одного или даже нескольких Восхождений».

Я просто пожал плечами, глядя на девушку. «Нам с моим попутчиком повезло».

«Согласен», — начал Даррин. «В любом случае, вам двоим лучше отправляться. Грей, Браяр поможет тебе сориентироваться». Он посмотрел на свою ученицу и провёл рукой по своим светлым волосам. «И Браяр, не забывай, что Грей собирается стать профессором в академии. Может, ты и не в его классе, но я сомневаюсь, что он будет благосклонен к ещё большей грубости с твоей стороны».

Браяр медленно отвела от меня взгляд, прежде чем выйти на платформу рядом с варпом, и стояла с армейской выдержкой, пока ждала, когда я присоединюсь к ней.

«Увидимся, Грей», — сказал Даррин, когда я присоединился к девушке на платформе.

«Быстрее устраивайся, чтобы ты мог вернуться к тому, чтобы зарабатывать мне деньги», — хрипло добавил Аларик, крутя кольцо измерения вокруг своего мозолистого пальца.

«Пока-пока!» — раздался тоненький голосок от двери, когда Пэн выглянула из-за угла, махая рукой.

Я помахал в ответ, затем особняк исчез вокруг меня, и я обнаружил, что стою на другой платформе, далеко от сельского Сехз-Клара.

Переход был плавным, без какой-либо резкой тошноты или скручивания моих внутренностей. Платформа под моими ногами превратилась из голого камня в тёмное дерево, в то время как пространство вокруг меня было похоже на пещеру.

Быстро оглядев ряды книжных полок, каждая из которых была заставлена томами в кожаных переплетах, я подумал об огромном количестве информации, содержащейся в этой библиотеке. Десятки тысяч книг на все мыслимые темы. Хотя, если она так же тщательно фильтруется, как библиотека в Арамуре, то, вероятно, здесь нет ничего очень важного или полезного, подумал я, умеряя свои ожидания.

Тем не менее, мне не терпелось провести несколько спокойных минут, изучая Алакрию, Владык и Реликтовые Гробницы. Всё ещё было слишком много того, чего я не знал, слишком много вещей, которые я мог испортить, даже не осознавая этого. Я надеялся, что в библиотеке найдутся ответы на некоторые вопросы.

Оторвав взгляд от книжных полок, я заметил Браяр, стоящую на отдельной небольшой платформе в нескольких футах слева от меня. Она внимательно наблюдала за мной, но её внимание отвлёк мужчина в чёрно-серой боевой мантии.

«Удостоверение личности?» — спросил он скучающим протяжным голосом, протягивая руку.

Браяр держала его наготове, но мне пришлось вытащить своё из Пространственной Руны, делая вид, что активирую своё бесполезное кольцо. Глаза охранника скользнули по её идентификационному значку, прежде чем безмолвно вернуть его обратно.

Однако, когда он добрался до моего значка, он несколько долгих мгновений смотрел на него, и на его лице появилась глубокая хмурость. Его глаза метнулись ко мне, затем обратно. Браяр снова фыркнула, но он проигнорировал её.

В конце концов, он сосредоточил своё внимание на мне, внимательно осматривая меня, его взгляд задержался на моей простой одежде. «Боюсь, мне понадобится, чтобы вы прошли со мной, мистер Грей, чтобы мы могли проверить достоверность этого документа». Хотя слова охранника были профессиональными, его тон достаточно ясно сказал мне, что он думает об “обоснованности” моего присутствия в Центральном Доминионе.

Позволив своему взгляду лениво скользнуть по нему, я сказал: «Очень хорошо, но я надеюсь, что вы готовы справиться с последствиями задержания профессора Центральной Академии».

Несколько забавно, что охранник обратил свой неуверенный взгляд на Браяр, которая ткнула в меня большим пальцем и сказала: «Не смотри на меня, приятель. Он большая шишка».

«А, эм, профессор?» — спросил он, внезапно занервничав, снова взглянув на идентификационный значок. «Мне жаль, возн... Профессор Грей, я не знал...»

Протянув руку, я выхватил своё удостоверение из его руки. «Мудрый человек», — холодно сказал я, проходя мимо мужчины.

Он быстро отступил на шаг, нерешительно сказав: «Добро пожаловать в Библиотеку Владык, города Кардиган, Центральный Доминион», — когда мы проходили мимо.

Браяр бросила на меня оценивающий взгляд краем глаза. «Может быть, ты всё-таки впишешься в академию».

«Неплохо для деревенского мужлана, а?» — сказал я, подмигнув, прежде чем позволить своему взгляду снова блуждать по зданию. Полы и стены были из ярко-белого мрамора, который резко контрастировал с тёмным деревом платформ, перил и полок.

Купол из серебристо-белого стекла наверху пропускал прохладный утренний свет в библиотеку, который отражался и переливался на мраморе, и каждый темный угол был освещен артефактами, отчего казалось, что весь интерьер здания светится.

По сравнению с убогой маленькой библиотекой в Арамуре это место было дворцом. Люди, сидевшие в читальных уголках или слонявшиеся между полками, тоже, казалось, принадлежали к другому классу. Они носили дорогую одежду и стояли небрежно, без помпезности, которую я видел у Гранбелов, и из-за этого казались ещё более богатыми и могущественными.

В моей предыдущей жизни я встречал многих других дворян со всей Земли, которые носили сотни разных титулов. Я знал, что опасаться следует именно тех, кто чувствовал себя наиболее комфортно в атрибутах своей власти, и люди вокруг меня в библиотеке казались очень довольными своим положением.

Широкий проём белых стеклянных дверей вёл на зелёную лужайку, за которой виднелась оживленная улица, заполненная людьми. Хотя здесь было некоторое пешеходное движение, казалось, что эти Высококровные чаще путешествовали в экипажах, запряжённых различными зверьми маны, несколько из которых проезжали мимо, пока я наблюдал. Чаще всего встречались кроваво-красные быки, которых я видел в Реликтовых Гробницах, но я также видел одну повозку, запряженную лошадью-рептилией, а другую — огромной птицей.

«Пойдёмте, профессор», — сказала Браяр, уже быстро шагая по лужайке библиотеки.

Я последовал за ней, держась рядом, но большая часть моего внимания была прикована к городу вокруг меня.

Дороги были выложены тёмно-серой каменной плиткой, резко контрастирующей с белым камнем большинства зданий, которые изгибались и поднимались высоко в воздух шпилями, колоннами и башнями, подчеркнутыми красными, синими и зелеными цветами. Повсюду присутствовал резкий чёрный металл, добавляющий сплоченности мириадам форм и цветов.

За всем этим, иногда видимая сквозь промежутки между зданиями, возвышалась гряда огромных гор, вонзающихся в небо, как клыки какого-то пожирающего мир зверя.

Браяр целеустремленно двигалась, уводя нас от библиотеки на маршевой скорости.

«Кампус академии находится примерно в миле от библиотеки», — сказала она через плечо, когда мы свернули с главной улицы в ряд переулков. «Будет дольше, если вы следуете по улице Владык до Центральной, главной улицы, которая делит город пополам».

«Ты, кажется, довольно хорошо ориентируешься», — заметил я, мой взгляд скользил по зданиям вокруг нас. Переулки были чистыми, свободными как от мусора, так и от задержавшихся людей, единственные другие пешеходы двигались целенаправленно, как и мы.

Через плечо она сказала: «Это требование. Студенты, которые не могут быстро ориентироваться в городе, скорее всего, пропустят крайние сроки или провалят задания».

«Неужели учебная программа настолько интенсивна?» — спросил я с неподдельным интересом.

Браяр остановилась и повернулась, чтобы встретиться со мной взглядом. «Центральная Академия — одна из самых престижных академий в Алакрии, но вы уже должны это знать, Профессор. Люди не становятся успешными Восходящими, живя мягкой, лёгкой жизнью».

‘Да, принцесса!’ — прокричал Реджис. ‘Прекрати свою мягкую, лёгкую жизнь и сделай шаг вперёд’.

‘Я прошу прощения за то, что живу такой лёгкой, свободной от испытаний жизнью, о великое и могущественное оружие Асур’ — подумал я невозмутимо.

Вслух я сказал: «Не все хорошо учатся под таким давлением».

Браяр сморщила нос. «Студенты Центральной Академии — это не все. Мы — элита, даже среди Названных Кровей и Высококровных».

Не дожидаясь ответа, она развернулась, взметнув свои яркие волосы, и снова зашагала.

Мы шли в тишине еще несколько минут, прежде чем снова выйти на главную магистраль. Улица была оживлена пешеходным движением и вдоль неё тянулись предприятия, которые, вероятно, обслуживали студентов академии: рестораны и таверны, оружейные склады, магазины элитной одежды и пара магазинов, которые утверждали, что покупают и продают награды.

«Тебе это не нужно», — сказала Браяр, когда я притормозил, чтобы прочитать вывеску снаружи "Почести Андвайла". «Все эти магазины сомнительны, и большинство людей, которые с ними торгуют, тоже. Отлично, если у вас есть украденная награда, от которой нужно спешно избавиться, но не очень для сохранения вашей репутации профессора Центральной Академии. Если вы собираетесь продать то, что не отдали Аларику, отнесите это в Ассоциацию Восходящих. В любом случае, здание находится прямо у входа в кампус».

Словно для того, чтобы подчеркнуть её точку зрения, дверь открылась, и из неё вышел мужчина с бегающими глазами в грязно-серой боевой мантии. Его внимание было приковано к стеклянному камню в его руке, так что он чуть не врезался в меня. Он вздрогнул, когда я появился в его поле зрения, бросил на меня подозрительный взгляд, затем натянул капюшон и затерялся в толпе прохожих.

Браяр бросила на меня взгляд, который, словно говорил: «Видите? Я же говорила».

Я начал отворачиваться, когда заметил движущееся изображение, играющее на поверхности какого-то кристалла, прикрепленного к стене здания черными скобами. Когда я подошел ближе, я понял, что изображение перемещается по разрушенному ландшафту.

Браяр ухмыльнулся. «Вы действительно впервые находитесь в большом городе, не так ли?»

«Это какой-то артефакт проекции?» — спросил я, делая шаг ближе. «Показывает записанные изображения?» Как только я оказался в нескольких футах от артефакта, сильный мужской голос заполнил мою голову.

«… поистине ужасающие изображения, снятые в самой восточной стране Дикатена, Эленуаре. Гибель людей, как коренных дикатенцев, известных как эльфы, так и тех храбрых алакрийцев, которые добровольно вызвались переселиться в отдалённые леса, неисчислима. Верховный Владыка Агрона настаивает на спокойствии и требует, чтобы все алакрийцы поняли, что нападение мерзких Асур Эфеота не останется без ответа».

«Кроме того, мы все объединимся, чтобы выразить благодарность Верховному Владыке за то, что он продолжает защищать нас всех в своём...»

Я сделал шаг назад, и голос оборвался. «Телепатия?» Я посмотрела на Браяр в поисках подтверждения.

Она кивнула, сама отступая за пределы досягаемости. «Мои родители думали, что они поступили очень умно, догадавшись, что война заканчивается, и вместо этого сделали ставку на Восхождения. Я думаю, война не совсем закончилась так, как они думали».

«Разве тебя не пугает мысль о войне с существами, способными уничтожить целую страну?» — спрашиваю я, слегка удивленный отсутствием у неё сочувствия или страха перед изображениями, всё ещё беззвучно воспроизводящимися на проекционном артефакте.

Браяр пожала плечами и снова зашагала. Через плечо она сказала только: «Вритра защищает Алакрию».

Я обратил внимание на других торговцев, выстроившихся вдоль улицы Владык, но не остановился, чтобы снова задержаться. Через несколько минут мы стояли между двумя высокими комплексами, и перед нами чёрные железные ворота преграждали вход в то, что могло быть только Центральной Академией.

Несколько групп студентов направлялись к воротам. Несколько девушек внезапно остановились, заметив Браяр и меня, и радостно закричали. Браяр ухмыльнулась и помахала в ответ.

«Несмотря на то, что это было так весело, здесь я вас оставляю, профессор». Она уже уходила, когда сказала: «Я полагаю, вы сможете найти дорогу отсюда?»

«Я думаю, что справлюсь», — крикнул я ей вслед.

Пытаясь выбросить алакрийскую девушку из головы, я повернулся, чтобы осмотреть здание Ассоциации Восходящих или, скорее, комплекс зданий. Высокие белые здания по бокам от входа в Центральную Академию на самом деле были соединены несколькими арочными каменными мостами на разной высоте надо мной.

«О мой Вритра, Браяр. Кто этот великолепный мужчина?»

Несмотря на расстояние до группы, шум улицы и моё собственное отвлечение, моего усиленного слуха было достаточно, чтобы уловить всё, что говорила группа девушек.

«Это твой парень? Ты сказала, что не сможешь тусоваться, потому что ты будешь на тренировке! Но вместо этого ты заигрывала с...»

«Это не то, что ты думаешь, и не могла бы ты заткнуться, Валери, прежде чем я покажу тебе, как усердно я тренировалась», — сказала Браяр низким рычанием, которое только заставило других девушек улыбнуться ещё шире.

Я бросил осторожный взгляд в их сторону и обнаружил, что три девушки смотрят — гораздо менее осторожно — в мою сторону, в то время как Браяр уже направлялась к воротам академии. В отличие от Браяр, которая была в своих белых доспехах, остальные трое были одеты в одинаковые черные и лазурные униформы.

Они задержались всего на мгновение, прежде чем последовать за ученицей Даррина, и не смогли не бросить пару любопытных взглядов в мою сторону.

‘Знаешь, я немного удивлён, что они такие... нормальные', — сказал я, наблюдая, как студенты выстраиваются в очередь у ворот академии. Воспоминание об Элли, играющей с другими девочками из Женской Школы, всплыло на поверхность, вызвав улыбку на моих губах.

‘Честно говоря, я больше удивлен, что у Браяр есть друзья', — прокомментировал Реджис.

Ухмыляясь, я вернул своё внимание к зданиям Ассоциации Восходящих. Черные металлические таблички указывали, что вход справа от меня предназначался для «Тестирования и телепортации», в то время как вход слева вел в “Администрацию и помещения”.

Выбрав левый вход, я прошёл по короткой дорожке к двойным дверям — достаточно широким, чтобы через них мог проехать целый экипаж — и потянул за чёрную железную ручку. Дверь не открылась, но мгновение спустя небольшая панель на уровне лица открылась, показав охранника в шлеме.

«Значок?» — сказал он скучающим протяжным голосом.

Я вытащил значок, полученный в Арамуре, и поднёс его к узкой щели. Мужчина выхватил его у меня из рук, и панель снова закрылась, оставив нас с Реджисом ждать. Прошла минута или две, достаточно долго, чтобы двое других Восходящих — оба невысокие, худые мужчины в стильных боевых мантиях, обожаемых Заклинателями, — выстроились позади меня, ворчливо бормоча об ожидании.

Ещё через минуту замок наконец с тяжелым стуком открылся, и дверь распахнулась внутрь.

Мужчина в серебристой боевой мантии с наплечниками из чёрного дерева, наручами и ботинками, которые ловили и изгибали свет необычным, плавным способом, шагнул вперёд. У него были короткие чёрные волосы и хорошо подстриженная борода с намеком на седину на висках и подбородке.

«Добро пожаловать в Зал Ассоциации Восходящих города Кардиган, Восходящий Грей. Мы уже довольно много слышали о вас».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 910-912 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king (редактор)

— Rsy (пруфридер)

Краткая статистика главы: 11 страниц; 119 абзацев; 381 строка; 3105 слов; 21262 символа.

Бремя и Ставки

Глава 340 — Бремя и Ставки

Стоявшие по обе стороны от хорошо одетого бородатого мужчины охранники Ассоциации Восходящих с любопытством смотрели на меня, а два Заклинателя в очереди позади меня бормотали что-то о “верховном маге”.

Веселье и что-то еще, что-то голодное сверкнуло в глазах мужчины, когда он почтительно склонил голову и жестом указал на здание. Развернувшись на каблуках, он двинулся прочь легкими, но уверенными шагами воина, оставив меня в небольшой входной комнате, окруженной охранниками.

Хотя сам вход не был особо впечатляющим, за ним в широком холле всё было совсем иначе. Я думал, что здание Ассоциации Восходящих Арамура было впечатляющим, но это место имело больше общего с храмом или дворцом, чем с простым залом гильдии.

Стены, потолок и пол были из белого камня — более светлого и чистого, чем мрамор, — а резные колонны разделяли комнату примерно каждые двадцать футов. Золотые руны были врезаны в пол в виде дорожек, ведущих из одной части зала в другую, и я мог различить очертания зверей, выложенных нефритом в нескольких местах.

Стены были увешаны десятками гобеленов, изображающих восходящих в Реликтовых Гробницах, сражающихся против эфирных зверей. Один большой гобелен привлек мое внимание: на нем были изображены трое мужчин в золотых доспехах, окруженные роем карралионов — когтистых существ, с которыми я сражался в зоне конвергенции.

Я молча последовал за мужчиной через зал, пока мы быстро двигались мимо великолепных гобеленов и декора. Мой взгляд задерживался на экстравагантных произведениях искусства. Я задавался вопросом, были ли эти изображения обычными историями, которые узнал бы любой проходящий алакриец.

Пройдя мимо ряда столов и удобных кресел, мы поднялись по узкой лестнице, спрятанной в одном из углов главного зала. Это привело нас на балкон, окруженный черными железными перилами, в большой кабинет, выходящий окнами в холл внизу.

Несмотря на отсутствие разговоров в пути, было ясно, что ему было комфортно в тишине или, возможно, дело было в его положении. То, как он скользнул в своё кресло за массивным столом, вырезанным из чёрного дерева и отделанного золотом, а затем закинул каблуки на роскошный предмет мебели, наводило на мысль о последнем. Он указал на мягкое кресло перед столом, и я сел, не сводя с него глаз.

«Итак, вот ты какой». Мужчина ухмыльнулся, но я мог видеть рычащего волка-гризли за его дружелюбной маской.

«Я только что завершил свое предварительное Восхождение», — сказал я деловито. «Мне нужен мой новый значок».

«О, я уже позаботился об этом. Мой помощник разберётся с этим с минуты на минуту». Его улыбка превратилась во что-то более лукавое. «И я держу пари, что у тебя есть кольцо хранения, полное сокровищ, чтобы сдать их, верно?». Его взгляд многозначительно остановился на кольце на моем пальце. «Умно с твоей стороны, что ты скрыл это от Гранбелов».

Я выпрямился, мои губы скривились в усмешке. «Этот вопрос уже решён», — холодно сказал я.

Он невинно поднял руки. «Не пойми меня неправильно, Восходящий Грей. Все это дело плохо сказалось для бизнеса — нашего бизнеса». Его ухмылка снова приобрела то лукавое выражение. «Эта маленькая Названная Кровь всё равно не имеет никакой власти здесь, в Центральном Доминионе. Нет, я был совершенно серьезён: ты показал себя довольно умным».

«Итак, как тебе это удалось?»

Я позволил вопросу повиснуть в воздухе, пока обдумывал свой ответ. Не помогало и то, что я не мог быть уверен, какое “это” он имел в виду.

Не желая ничего выдавать о себе, я наконец сказал: «Я не уверен, что ты имеешь в виду».

Он спустил ноги со стола и наклонился над ним, жадно глядя на меня. «Как тебе удалось получить место в Центральной Академии? Безымянный Восходящий, только что вернувшийся из своего предварительного Восхождения... это… это неслыханно».

Я вздохнул. «Сложности часто возникают из-за того, что мы знаем слишком много».

Настала очередь мужчины дать моим словам повиснуть на мгновение, прежде чем он откинулся назад и рассмеялся безудержным, весёлым хохотом.

«Возможно, это самый приятный способ, которым кто-то угрожал мне», — просиял он, указывая на меня пальцами. «Ты мне нравишься, Грей! Будь ты проклят, но ты мне нравишься».

‘Тебе удалось привлечь внимание ещё одного ненормального’, — хихикнул Реджис.

Игнорируя своего спутника, я осмотрел стол, чтобы посмотреть, есть ли где-нибудь табличка с именем человека передо мной. «Боюсь, я не...»

«Во имя Вритры! Где мои манеры? Меня зовут Сулла из Названной Крови Друз, но все здесь зовут меня Сул. Я верховный маг этого маленького заведения». Маг указал на зал внизу.

«Ты приветствуешь всех новых Восходящих таким образом, Сулла?» — с сомнением спросил я.

«Нет», — сказал он, откидываясь на спинку стула. «Уж точно не я. Но с другой стороны, не каждому новому Восходящему дают основной значок после первого восхождения или делают профессором в самой престижной академии в Алакрии», — я не думал, что это возможно, но его ухмылка стала острее, — «Я хотел лично увидеть тебя».

Я стиснул зубы. Это было именно то внимание, которого я хотел избежать.

‘Тогда, может быть, тебе не стоит постоянно выставлять себя на посмешище’, — насмешливо прокомментировал Реджис.

«Я просто хотел бы получить свой значок, обменять добытые сокровища и отправиться в путь», — сказал я окончательно, давая понять, что хотел бы закончить это взаимодействие. «Мне всё ещё нужно зарегистрироваться в офисе студенческой администрации и устроиться. Это было долгое путешествие сюда».

«Ах, конечно», — профессионально ответил Сулла, но сутулость в его плечах и то, как он откинулся назад, наводили на мысль, что он немного расстроен. «В очередной раз я позволил своему энтузиазму взять верх над здравым смыслом. Но обещайте, что скоро вернётесь, профессор Грей. Я позабочусь о том, чтобы ваша поездка не пропала даром».

Продав большую часть сокровищ, которые я забрал у племени Копьеклювов, я сбежал из здания Ассоциации Восходящих и от наводящих вопросов верховного мага, а затем направился прямо в кампус Центральной Академии, стремясь встретиться с другом Аларика и найти свою комнату, которая, как я надеялся, была тихой и свободной от каких-нибудь любопытных глаз.

Чёрные железные ворота открылись сами по себе, когда я приблизился. С другой стороны, тесные городские улицы остались позади, уступив место широким пешеходным дорожкам, окаймлённых короткими живыми изгородями.

Пятнадцатифутовая стена из белого камня окружала кампус, ограждая его и отделяя от города. Ворота открывались на полукруглую площадь, от которой отходили три дорожки, ведущие к скоплениям школьных зданий.

Десятки молодых мужчин и женщин в чёрно-лазурной униформе Центральной академии слонялись по площади, некоторые оживленно болтали, в то время как другие тихо сидели на скамейках или на травянистых лужайках между живыми изгородями. Многие бросали на меня любопытные взгляды, и я понял, что Браяр была права: я выделялся в своей простой дорожной одежде, даже больше, чем если бы я пришёл в академию в полном боевом облачении.

Прямо через площадь от ворот стояли офисы Студенческой Администрации, похожий на замок комплекс с дюжиной вершин и шпилей, которые, казалось, нависали над входом в кампус. Центральная дорожка с площади проходила прямо через это здание, под сводчатым туннелем, освещенным яркими шарами, свисавшими с крыши.

Женщина в облегающей белой боевой мантии стояла прямо за пределами этого туннеля, её глаза осматривались по сторонам, как будто она кого-то искала.

Когда я приблизился, направляясь к открытому входу в офисы, её янтарные глаза остановились на мне, несколько раз перемещаясь вверх и вниз по моему телу. Светлые волосы волнами рассыпались по её плечам, подпрыгивая так, что, казалось, бросали вызов гравитации, когда она подпрыгнула на месте, прежде чем сделать несколько быстрых шагов ко мне.

‘Её волосы — не единственное, что бросает вызов гравитации...’, — с намёком сказал Реджис. 'Если ты умрешь, сможет ли она стать моим новым хозяином?'

‘Зачем ждать?’, — ответил я, отталкиваясь эфиром, как будто намеревался изгнать теневого волка из своего тела.

'Эй!’ — Реджис проворчал. 'Не нужно дуться'.

Когда мы приблизились, женщина склонилась в неглубоком реверансе. «Обычная одежда, великолепные глаза, слишком молоды... Вы могли бы быть только нашим новым профессором тактики улучшения ближнего боя первого уровня, верно?» Она улыбнулась мне и подпрыгнула на носках. «Я Эбби из Крови Редклифф. Я преподаю пару курсов Заклинателей по специализации ветра более высокого уровня».

«Эм… привет», — сказал я, застигнутый врасплох её прямотой. «Я не ожидал...»

«Приветственный комитет?» — догадалась она со счастливым смехом. «Ну, такой застенчивый парень, как ты, возможно, не захочет этого слышать, но ты уже довольно большая знаменитость здесь».

‘Будь ты проклят, Аларик’, — подумал я сердито.

«В любом случае, я просто очень хотела быть первой, кто встретит тебя, после всего, что я слышала». Она одарила меня обаятельной улыбкой, накручивая прядь своих золотистых волос на палец. «Вы действительно разорвали цепи сдерживания на своём суде?»

«Извините, я опаздываю на встречу со своим контактным лицом в администрации», — натянуто сказал я, обходя её и направляясь к двери.

Неожиданно сильная рука схватила меня за локоть. «Поначалу это может быть немного ошеломляюще. Я была бы рада показать тебе, что к чему, Грей. Просто дай мне знать, хорошо?»

Подмигнув, моя коллега-профессор отпустила меня и отвернулась.

Я отвлекся, когда вошёл в административный офис и представился одному из молодых чиновников за стойкой регистрации. Он дал мне указания, как пройти в офис на четвертом этаже, где можно было найти знакомого Аларика, одарив меня озадаченной ухмылкой, когда я признался, что мне нужно ещё раз услышать инструкции.

‘Ты в порядке, босс? Что тебя так встревожило?’

‘Сначала глава Ассоциации Восходящих, затем этот другой профессор… Мы привлекаем слишком много нежелательного внимания, Реджис’.

‘Ты думаешь о том, чтобы бросить всё и убежать?’ — на самом деле это был не вопрос, так как он мог читать мои мысли.

‘Нет... да... я не знаю’, — признался я. Мне не нравится чувствовать себя загнанным в ловушку.

Реджис рассмеялся у меня в голове. ‘Ты только что провел три недели в тюрьме’.

‘Камень и прутья не удерживали бы меня. Я решил остаться, подыграть им. Я старался не привлекать к себе слишком много внимания’.

‘И как, получилось?’ — спросил он.

‘Почти так же хорошо, как тот кусочек акклорита, который дал мне Асура', — ответил я с ухмылкой, поднимаясь по лестнице через три ступеньки на четвертый этаж.

‘Я чувствую, что на меня напали. Знаешь что, я собираюсь вздремнуть. Разбуди меня, когда почувствуешь себя менее токсичным, хорошо, принцесса?’

Несмотря на мой разговор с Реджисом, или, возможно, из-за него, я почувствовал себя лучше к тому времени, когда постучал в дверь кабинета человека по имени Эдмон из Крови Скривен, чиновника среднего звена в административном офисе.

Пронзительный, нервный голос пригласил меня в кабинет, который не выглядел бы неуместным в одном из старых детективных фильмов из моего прошлого мира. Артефакт освещения, подвешенный к потолку, мерцал и был мрачным, бросая серую дымку на небольшой кабинет, включая простой стол, заваленный пергаментами и свитками, за которым сгорбился человек.

«Закрой дверь», — нетерпеливо сказал он, его синие глаза следили за мной, когда я сделал это, прежде чем сесть в потёртое кресло напротив него.

«Эдмон, я...»

«Я чертовски хорошо знаю, кто ты», — огрызнулся худой, бледный мужчина, вытирая нос рукавом коричневого халата. «Что этот сукин сын думал, когда просил устроить тебя здесь, клянусь Вритрой, я понятия не имею...» — проворчал мужчина себе под нос, как будто не подозревая, что я всё ещё могу его слышать.

Мы мгновение смотрели друг на друга поверх его стола, прежде чем я глубоко вздохнул. «Что мне нужно знать, Эдмон?»

Он шмыгнул носом и снова вытер нос, перебирая некоторые свитки на своем столе. «Как только ты подпишешь свой контракт, у тебя будет своё расписание и учебная программа, это всё что требуется от меня. Как только ты покинешь этот офис, я искренне надеюсь, что больше не увижу тебя до конца твоего пребывания здесь».

Основываясь на открытой враждебности этого человека, я мог только предположить, что его соглашение с Алариком было не совсем справедливым.

Эдмон отодвинул стопку пергамента в сторону и развернул документ, объясняющий детали моей работы в Центральной Академии на юридическом жаргоне. Я был удивлен, заметив зарплату, которая даже не приходила мне в голову.

«В случае, если вы не понимаете какой-то части вашего контракта...» — Эдмон пожал сгорбленными плечами. «Это не моя работа — объяснять тебе всё это».

Взяв предложенное перо, я написал своё фальшивое имя, моя рука автоматически выводила те же самые буквы, которые я использовал для подписания официальных документов в качестве короля. Паучья рука Эдмона вырвала контракт, как только я закончил, и он заменил его одним плоским куском пергамента и двумя длинными свитками, переплетёнными железными кольцами.

«Здесь», — он указал на пергамент, — «есть ваше расписание, в то время как это», — он махнул на свитки, — «ваша учебная программа по тактике улучшения ближнего боя и список правил академии. Прочтите их очень, очень внимательно, потому что, клянусь Вритрой, я не собираюсь идти следом по стопам вашего преступного дяди...»

«Послушай», — сказал я, начиная терять терпение от ехидных замечаний этого человека, «я не знаю, что за сделка у вас с...»

«Сделка?» — прошипел он, широко раскрыв глаза. «Пьяный хулиган принуждает меня нанять его племянника вогарта, и ты называешь это сделкой? То, что он считает, что ты стоишь такого риска, не значит, что я так думаю. А теперь убирайся к чёрту из моего кабинета и не возвращайся, или я...»

Рот мужчины захлопнулся, когда мое эфирное намерение захлестнуло его, вдавливая обратно в кресло. Его глаза выпучились, как у насекомого, а пальцы вцепились в поверхность стола, разорвав несколько свитков.

«Я так же счастлив притвориться, что этого разговора не было, как и ты», — сказал я тихим и бесстрастным голосом. «Но никто не смеет мне угрожать». Чтобы подчеркнуть свою точку зрения, я усилил ауру, наблюдая, как дыхание бледного мужчины перехватило от давления. «Я не знаю, почему ты боишься Аларика, но было бы разумно распространить эти чувства и на меня».

Схватив бумаги с его стола, я освободил своё эфирное намерение и вышел из его кабинета.

‘Что я пропустил?’ — спросил Реджис, мысленная проекция его голоса растянулась, как будто он зевал.

Просто завожу больше друзей, пошутил я. Ты же меня знаешь.

Мой спутник фыркнул, и я почувствовал, как его сознание снова ускользнуло, когда он “заснул”, что для него было скорее медитативным состоянием, пока он поглощал эфир из моего ядра.

Спустившись на первый этаж, чиновник поднял глаза, когда я вышел в прихожую. «Вы закончили? Могу я организовать для вас экскурсию по кампусу или познакомить вас с другими преподавателями?»

«Нет, я проделал долгий путь сюда и просто хотел бы посмотреть свою комнату», — ответил я, повторяя оправдание, которое я дал верховному магу в Ассоциации Восходящих. «Кто-нибудь может показать мне дорогу?»

Молодой человек понимающе улыбнулся. «Конечно, Профессор Грей. Давайте устроим вас поудобнее. Аделаида?»

«Хм?» Рассеянная молодая женщина подняла глаза от того места, где она уткнулась носом в свиток за другим столом.

«Вы не могли бы присмотреть за стойкой регистрации, пока я провожу профессора Грея в его комнату?»

«Хм», — согласилась она, когда её глаза вернулись к чтению.

Покачав головой и бросив на меня огорченный взгляд, молодой человек вышел из здания и повернул направо. Мы прошли между двумя рядами живой изгороди высотой до бедер, которые разделяли большие, поросшие травой участки, где студенты отдыхали и разговаривали, читали свитки и спарринговались.

«Очевидно, что занятия ещё не начались, но мы ожидали, что студенты прибудут рано, и администрация держит всё более или менее открытым, чтобы все, кто возвращается с каникул, могли немного развлечься перед началом работы».

Мой гид продолжал болтать без умолку, очевидно, чувствуя необходимость провести для меня экскурсию, несмотря на то, что я настаивал на том, что в этом не было необходимости. Он рассказал мне названия зданий, дворов и площадей, а также историю семей, в честь которых они были названы.

Хотя у меня были вопросы, мне было неудобно их задавать, и вместо этого я сохранял вид усталой, слегка скучающей отчужденности. Не нужно было давать разговорчивому молодому человеку никаких оснований подозревать меня.

Только когда мы проходили мимо тёмного здания, которое, казалось, зловеще нависало над тропинкой, я увидел кое-что, что действительно заинтересовало меня.

«Это портал?» — спросил я, глядя на высеченную рунами каменную арку. Это выглядело точно так же, как ворота телепортации в Дикатене.

«Конечно!» — с энтузиазмом сказал мой гид. «Как я только что собирался сказать, Часовня», — он указал большим пальцем на мрачное здание из чёрного камня, — «была подарком самого Верховного Владыки, и в ней находится коллекция Реликвий и артефактов Центральной Академии. Она была построена здесь именно потому, что Верховный Владыка хотел, чтобы она смотрела вниз и охраняла портал Реликтовых Гробниц».

В данный момент внутри не было мерцающего энергетического портала, висящего в воздухе, но я мог видеть знакомую серию элементов управления рядом с ним. «Может ли этот портал быть запрограммирован на то, чтобы идти куда угодно или только в Реликтовые Гробницы?» — спросил я, изображая лёгкое любопытство, думая о Дикатене и моей семье.

«О, это действительно интересная вещь, на самом деле», — выпалил мой гид. «По-видимому, очень, очень давно подобные порталы были повсюду, соединяя всю Алакрию. Но во время какой-то древней войны большинство из них были выведены из строя или уничтожены. Вся Центральная Академия была построена на этом месте, которое раньше находилось далеко за пределами города Кардиган, именно потому, что этот портал всё ещё существовал.

Я ждал.

Молодой чиновник на мгновение улыбнулся мне, прежде чем прыгнуть. «О, точно. Какая бы магия ни заставляла портал работать в прошлом, он был сломан, но Владыки переоборудовали его в варп-телепорт, чтобы вы могли попасть прямо на второй уровень Реликтовых Гробниц. У вас будет жетон, чтобы активировать его, он должен ждать вас в вашей комнате».

‘Очень жаль’, — подумал я. Однако, даже если бы портал всё ещё работал нормально, он, возможно, не достал бы до Дикатена, и подключение его обратно к моему дому в любом случае было бы слишком опасным.

‘Может быть, ты сможешь использовать... штуковину Ароа, чтобы починить её?’ — указал Реджис. ‘Как ты сделал с порталом в Реликтовых Гробницах’.

‘Если нам когда-нибудь понадобится покинуть Алакрию и мы не будем планировать вернуться, то я постараюсь’, — ответил я. Но сейчас мне нужен доступ к Реликтовым Гробницам, чтобы получить контроль над аспектом Судьбы.

«Значит, академия была построена вокруг этой штуки?» — спросил я, когда мы отошли.

«Это верно. Центральная Академия раньше была как бы городом, сама по себе. Мы по-прежнему функционируем отдельно от Кардигана, и директор отвечает напрямую Тэгрин Келуму, — важно ответил он. «Я уверен, что вы уже знаете это, но Владыки придают очень большое значение образованию и совершенствованию молодых солдат и Восходящих, вот почему школы, такие как Центральная Академия, имеют свое собственное место в политике за пределами стандартных правительств и структуры Крови».

Я расслабился, поняв, что этот молодой человек расскажет мне всё, что я хочу знать, всё то, что, должно быть, было основными, хорошо понятными фактами об академии и её роли в алакрийском обществе. Подавив ухмылку, я представил, как его постоянный поток информации был бы довольно раздражающим для настоящего профессора алакрийца.

Для меня, однако, его бездумное подшучивание сделало его идеальным гидом и позволило мне исследовать, не беспокоясь о том, чтобы выдать себя.

Наконец, почти час спустя, я опустился на диван с глубокими подушками в своих личных покоях в здании под названием Виндкрест-Холл. Очевидно, он был назван в честь какой-то знатной семьи в благодарность за их вклад в академию, но я пропустил большую часть импровизированного урока истории, который я получил от своего болтливого молодого гида.

Трёхкомнатный люкс оказался значительно лучше, чем я ожидал. Очевидно, Центральная Академия предоставляет даже своим новым профессорам лучшие условия проживания. Спальня была небольшой, но в гостиной находился отдельный проекционный кристалл, похожий на тот, который я видел у магазина "Награды", а также небольшой столик, разработанный специально для игры, в которую Каэра научила меня играть в Реликтовых Гробницах.

Там была пустая книжная полка и маленький письменный стол, а также диван, на котором я сидел, и большое окно, открывающее вид на кампус. Удобная спальня и роскошная ванная комната выходили в гостиную.

Я был удивлен, увидев, что здесь нет кухни или какого-либо другого способа готовить, но гид со смехом заверил меня, что я могу в любое время получить еду или любую книгу из библиотеки академии, которую доставит в мою комнату посыльный.

«Не так уж и плохо», — сказал Реджис с того места, где он лежал, свернувшись калачиком на полу. «Было бы неплохо, если бы они дали нам вторую кровать для тебя, но я думаю, тебе будет хорошо и на диване, верно?»

Я устало фыркнул. Несмотря на то, что было только начало дня, моё путешествие из Сехз-Клара, казалось, заняло несколько дней. Я мог бы биться днями, даже неделями подряд, но борьба с нескончаемыми интригами Гранбелов уже вымотала меня.

Трудно было поверить, что я каким-то образом снова оказался в школе, снова учителем. Но только на этот раз ставки были намного выше.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 913-915 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king (редактор)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 12 страниц; 109 абзацев; 375 строк; 3236 слов; 21515 символов.

Пыль и Пепел

Глава 341 — Пыль и Пепел

От лица Алдира.

Пыль и пепел. Всё — каждое дерево, каждое животное, каждое низшее существо — на протяжении многих сотен миль превратилось в пыль и пепел. В этом была сила Асур. Я осмотрел пустынный ландшафт в поисках чего-нибудь, любого признака жизни или крупицы маны, что могла избежать моей атаки.

Но там ничего не было.

Мои шаги хрустели по разбитой поверхности земли с каждым шагом, пока я бродил по пустоши, которая когда-то была Эленуаром. Даже земля была неустойчивой, угрожая рухнуть подо мной в любой момент.

Я был солдатом, исполнял свой долг и выполнял приказы моего господина. Выжженный лес должен был вселить в меня чувство гордости, зная, что я нанес страшный удар нашим врагам. Гордость, однако, не была той эмоцией, которую я испытал при виде этого мрачного образа. Вовсе нет.

Когда меня послали убить Грейсандеров, я сделал это без колебаний. Не было никакой гордости — потому что никто не испытывает гордости, когда прихлопывают комара, — но не было и жалости или раскаяния. Это был просто необходимый момент в войне — ликвидация двух важных вражеских агентов.

Однако, когда лорд Индрат объяснил, что должно было произойти с Эленуаром…

«Я больше не могу позволить себе сидеть сложа руки, пока Агрона расширяет свой контроль над лессерами. Алакрия стала жертвой, на которую я был готов пойти, позволив ему продолжать заниматься своими экспериментами, но его дальнейшее расширение в Дикатен не будет проигнорировано, особенно теперь, когда он каким-то образом преуспел в своих усилиях создать оружие невыразимой силы посредством реинкарнации».

«Дикатен — всего лишь ступенька на пути к Эфеоту, и я отказываюсь позволить этой предательской змее принести сюда эту войну. На протяжении многих поколений мы работали над тем, чтобы Дикатен мог дать отпор Агроне, но они потерпели неудачу. Мы не станем жертвовать собой, чтобы сохранить им жизнь».

«Что мы сделаем, так это отправим сообщение, которое Агрона не сможет игнорировать. До сих пор он использовал лессеров как щит, держа их жизни в заложниках, чтобы защитить свою собственную. Больше такого не повториться. Если выбор стоит между тем, чтобы дать ему силу выступить против нас или разрушить мир, тогда я предпочту наблюдать, как весь мир будет гореть в огне».

Виндсом первым шагнул вперед, поклонившись так низко, что мог бы поцеловать сапоги лорда Индрата. «Я добровольно соглашаюсь на эту честь, милорд. Я нанесу удар первым».

Лорд Индрат не улыбнулся, но в его глазах горел победный огонек. «Ты будешь продолжать выполнять свою роль проводника и защитника, Виндсом, но ты не будешь сражаться. Нет, среди нас есть только один, кто способен владеть техникой “Пожирателя Миров”».

Секретная техника клана Тиестэс — это “Призрачный Шаг”, способность, которая сделала нас непревзойденными воинами, но давным-давно, когда Асуры часто воевали друг с другом, у нас была другая техника, настолько мощная и разрушительная, что, когда образовалась Великая Восьмерка, её было запрещено использовать, и её больше не преподавали, за исключением одного ученика в каждом поколении.

Что делало меня единственным живым членом клана Тиестэс, обладающим знаниями, необходимыми лорду Индрату.

Техника “Пожирателя Миров” позволяла заклинателю собирать невероятное количество маны, уплотняя её до тех пор, пока отдельные частицы не начинали взрываться, вызывая цепную реакцию, которая распространялась на ману в атмосфере и продолжалась до тех пор, пока не останется ни капли собственной маны заклинателя, вызывая беспрецедентные разрушения.

«Эта техника запрещена, лорд Индрат», — сердито настаивал один из лидеров клана Тиестэс. «Знание “Пожирателя Миров” сохраняется, чтобы наш клан никогда не забыл ужасы безграничной власти...»

«Именно поэтому этой технике с незапамятных времен обучали лишь одного талантливого члена вашего клана, которым я лично командовал, как вы, возможно, помните».

Хотя лидеры моего клана ворчали, никто больше не бросал вызов лорду Индрату, когда он призвал меня встать рядом с Виндсомом.

«Генерал Алдир, я призываю вас прямо сейчас доказать свою преданность. Вы с Виндсомом отправитесь в Дикатен, в лесную страну Эленуар, и найдёте Косу Нико и эльфийскую принцессу Тессию Эралит, — или её физическое тело — и активируете технику “Пожирателя Миров”. Передай мое сообщение Агроне и в процессе отбери у него его новое оружие».

В тот момент я почувствовал, как что-то внутри меня треснуло, что-то, что я считал незыблемым: фундамент, на котором была построена вся моя личность как слуги клана Индрат.

Опустившись на колени, я провел пальцами по сухому, серому ничто, которое я создал, когда следовал приказу моего лорда — приказу, который, как я знал, был неправильным в тот момент, когда он был произнесён, но отказ ставил под угрозу будущее всего моего клана. Лорд Индрат, не колеблясь, включил бы другой, более преданный, но слабый клан в Великую Восьмерку и заклеймил бы клан Тиестэс как предателей…

Несмотря на это, наш провал в уничтожении реинкарнированных, вероятно, вызовет гнев лорда Индрат. Мы не ожидали, что у них есть какой-либо способ телепортироваться так быстро, а Виндсом слишком увлёкся игрой с черноволосым ребенком. И всё же гнев Господина обрушится на меня.

«Не хандри, Алдир», — сказал я себе. Это неподобающе для члена клана Тиестэс.

Мои пальцы продолжали пробираться сквозь толстый слой серого ничто, и я обнаружил, что изучаю неровности и складки ландшафта в поисках какого-нибудь напоминания о том, чем было это место: упавшее дерево, обломки разрушенного дома, даже обугленные кости одной из миллионов жизней, которые я погасил.

Техника “Пожирателя Миров”, однако, ничего не оставила, никаких признаков того, что это место когда-то было прекрасным лесом, населенным миллионами эльфов. Сгорание маны уничтожило абсолютно всё.

Нет, здесь всё ещё что-то есть, подумал я, вглядываясь в туманный воздух, словно надеясь увидеть аметистовые частицы эфира, взвешенные в облаках дымчатого пепла. Хотя я и не мог его видеть, я знал, что он был там, повсюду вокруг меня, не потревоженный даже техникой “Пожирателя Миров”. Эта мысль дала мне кусочек покоя, который тут же был вновь нарушен.

Две фигуры приближались издалека, отвлекая меня от моих мыслей. Даже когда они подошли ко мне, я не встал, не повернулся, чтобы посмотреть на них. Вместо этого я зачерпнул пригоршню пепла и позволил ему просочиться сквозь пальцы, чтобы развеяться по ветру.

«Снова вернулся сюда, Алдир?» — произнёс холодный, уверенный голос. «Ты часто бывал здесь с тех пор как… ну, ты сам знаешь». Хотя меня раздражало, что за мной наблюдают, но я не был удивлен. Мой поступок восстановил баланс сил в Дикатене, вызвав дрожь ужаса у каждого алакрийца на континенте.

Конечно, кому-то было поручено наблюдать за пустошью, но почему они решили показать себя сейчас? Я задумался, всё ещё сидя к ним спиной.

«Они объявили, что здесь погибло десять тысяч алакрийцев», — продолжила она непроницаемым тоном. «Но мы оба знаем, что это была лишь ничтожная часть жертв».

Эти двое стояли поодаль, достаточно близко, чтобы говорить, не переходя на крик. Их мана выделялась, как оазис в пустыне, так как атмосфера здесь всё ещё была пуста.

«Это уверенность или наивность, что ты осмеливаешься открыться мне здесь, Коса?» — в моих словах не было угрозы, просто замечание. Они знали, что я могу избавиться от них с меньшим усилием, чем смахнуть паутину. В угрозах не было необходимости.

«Я знаю, что геноцид вызывает у вас некоторое раздражение, лорд Алдир, но я не была той, кто приказал убить миллионы невинных эльфов», — ответила она, мягко насмехаясь, лишённая всякого страха. «Ты думаешь, он подумал о том, что этот поступок сделает с тобой, Асура? Если предположить, что он предусмотрел это, тогда, если меч сломается, он просто выкует другой, он не будет оплакивать потерю прежнего клинка».

Затем я перевёл взгляд на неё. К её чести, она не отшатнулась, хотя того же нельзя было сказать о её Слуге. «Чего ты хочешь, Серис?»

«Я просто хочу поговорить, Алдир. Сказать несколько слов, в надежде, что вы их услышите». Она улыбнулась, но это не было насмешкой или весельем, только... грусть? «Если я права, в этот самый момент Кэзесс деловито плетёт свою паутину лжи, убеждая дикатенцев, что это сделал клан Вритра», — она махнула рукой в сторону пустыни, — «так что бедные дураки даже не узнают, кто на самом деле их убивает».

Стратегически это было бы правильным шагом, хотя это рисковало сломить то немногое, что осталось у дикатенцев. Чтобы противостоять этому, Виндсом будет работать с командиром Вирионом — одним из немногих лессеров, которые, как я думал, обладали какими-либо реальными лидерскими способностями, — чтобы убедиться, что этого не произойдет.

«Но кто, по-твоему, убил больше дикатенцев в этой войне?» — Серис продолжила, склонив голову набок и постукивая пальцем по губам. «Силы Агроны убили, сколько? Двадцать тысяч? Пятьдесят? Но Кэзесс...»

«Смерти, ставшие необходимыми из-за продолжающегося предательства Агроны», — сказал я, повторяя слова Виндсома, которыми он поделился после уничтожения Эленуара. Меня нервировало, что эта Вритра-полукровка бросает мне сейчас те же самые слова. «Это ответ от Лорда Индрата».

«Ты говоришь совсем как он», — тихо сказала Серис, зарываясь носком ботинка в пепел.

Я поднял подбородок и встал, позволяя своей фигуре расширяться, пока я не стал вдвое выше её. Слуга попытался встать перед Косой, но она остановила его, положив руку ему на плечо.

«Я горжусь тем, что говорю, как великий лорд Индрат, и такие, как ты, полукровки, не будут говорить со мной глядя свысока».

Она покачала головой. «Я имела в виду не Кэзесса. Ты говоришь совсем как Агрона».

Усмехнувшись, я вызвал “Сильверлайт”, который выглядел как длинная, тонкая рапира, сияющая лунным светом, и направил его в сердце Серис. «Моё терпение лопнуло, Коса. Я могу избавится от вас обоих прямо сейчас, и на сотни миль вокруг не найдется ни души, кто рискнул бы вам помочь».

Я тут же пожалел о своем выборе слов, когда Серис бросила на меня презрительный взгляд.

«Ты уже позаботился об этом, не так ли, Алдир?» — язвительно спросила она. Слуга бросил на неё испуганный взгляд, как будто даже он думал, что она испытывает их удачу. «Кем ты сейчас являешься? Палачом? Убийцей? Или верный слуга, лишенный сочувствия или способности думать самостоятельно?»

‘Почему она не боится тебя, Алдир?’ — спросил я себя.

‘Потому что она знает, что ты покончил с убийствами’, — прозвучал ответ из глубин моего разума.

Я стиснул зубы и выпустил Сильверлайт. «Если вы ожидаете, что я предам лорда Индрата ради Агроны, то вы...»

«Индрат, Агрона. Агрона, Индрат». Серис провела рукой по длине одного изогнутого рога. «Ты говоришь так, как будто они единственные два существа в мире, как будто нет другого выбора, кроме как служить одному или другому».

Я усмехнулся. Так это и был план полукровки? Стать кем-то вроде королевы, противостоящей повелителю Вритры? «Это война двух сторон. Каждый должен выбрать свою сторону, даже ты, Серис».

«Но так ли это?» Буря бушевала в тёмных глазах Косы, когда она выдержала мой пристальный взгляд. «Если мир — это монета, Агрона с одной стороны, Кэзесс с другой, то кто-то другой подбросил эту монету, и независимо от того, как она упадет, какая сторона ни смотрела с земли —всегда будет кто-то, кто смотрит на неё вниз».

«О ком это ты говоришь так почтительно?» — спросил я, несколько встревоженный её поведением. «Ты думаешь, что есть кто-то, кто мог бы соперничать с ними двумя, которые считаются великими даже среди Асур?»

Полукровка Вритра застенчиво улыбнулась. «О, ты хорошо его знаешь, Алдир, возможно, даже лучше, чем я. Некий человеческий маг со склонностью откусывать больше, чем он может прожевать».

Мои глаза распахнулись — все три — когда мой разум вернулся к моменту перед тем, как я закончил использовать “Пожирателя Миров”, когда я почувствовал, что за мной наблюдает могущественное существо, почти, как если бы какое-то высшее божество — истинный бог прибыл, чтобы засвидетельствовать мой самый позорный момент и судить меня по нему. В то время я не знал, кто это мог быть, но теперь…

«Артур Лейвин...»

***

От лица Серис Вритры.

Я была осторожна и оптимистична, когда выдержала взгляд трёхглазого Асуры. Силрит стоял рядом со мной, защищая меня, скрученный крепче пружины, более чем готовый отдать за меня свою жизнь, если на нас нападут.

Хотя разговор прошёл именно так, как я надеялась, я всё ещё не была готова повернуться спиной к Алдиру. Вместо этого мы стояли так некоторое время, он смотрел на меня сверху вниз с выражением, которое, как я надеялась, было задумчивым, я смотрела в ответ так спокойно, как только могла, учитывая его угрожающую ауру.

Я знала, что это рискованно посещать Эленуар без одобрения Верховного Владыки и открыться Асурам, и я даже чувствовала себя немного неловко из-за того, что открыла факт выживания Артура Асурам. Но мальчика нужно было подтолкнуть. У Агроны появился новый питомец, и это будет только вопросом времени, когда он решит использовать её. Если бы Артур слишком долго бегал по Реликтовым Гробницам, играя в прятки с юной Каэрой Денуар, или прятался под видом “Профессора Грея” в Центральной Академии, обостряющийся конфликт между Вритрой и Эфеотом разрушил бы всё.

Наконец, Алдир тяжело вздохнул — наполовину раздражённо усмехнулся, наполовину устало вздохнул — и сжался до нормальных пропорций. Не говоря ни слова, он поднял руку, вызывая портал, и исчез с внезапным приливом маны.

Резкий выдох вырвался из моих лёгких, когда они сдулись. Я посмотрела на свою дрожащую руку, затем в отчаянии сжала её в кулак. Я отказывалась дрожать от страха, несмотря на пропасть в силе между Асурой и мной.

«Он расскажет Индрату о Лейвине?» — спросил Силрит, протягивая руку, чтобы втянуть несколько оставшихся частиц маны из заклинания Алдира.

«Не сразу, нет», — ответила я, обдумывая свои слова так же, как я обдумывала свои знания об Асуре. «Он будет обдумывать то, что мы сказали, мучаясь над тем, почему мы поделились этой информацией, боясь, что это может быть уловкой или ловушкой. Тогда, в конце концов, его чувство долга возьмет верх над его беспокойством, и он расскажет Индрату. Именно так, как мы этого и хотим».

Медленная улыбка расплылась по моему лицу, когда я обдумала нашу текущую ситуацию. Мои планы продолжали продвигаться вперед, опережая войну, но появление Артура Лейвина в роли таинственного Восходящего Грея было желанной дикой картой*. И с моей ученицей, так удобно расположенной рядом с ним, ну…

# Прим. Пер. — Дикая карта — это карта в Покере, которую можно разыгрывать как любую другую карту, что поможет вам собрать вашу руку.

«Агрона убьет нас, если узнает об этой встрече», — тихо сказал Силрит.

«В настоящее время Агрона не может видеть дальше стен Тэгрин Келума, Силрит», — спокойно ответила я, толкая локтём своего Слугу в плечо. «Сейчас он смотрит только на неё, по крайней мере, до тех пор, пока не решит, стоил ли того весь этот гамбит* с реинкарнацией».

# Прим. Пер. — Гамбит — дебютный вариант, где одна из сторон жертвует пешку или фигуру в шахматах.

«А если он узнает?» — в голосе Силрита послышалась нотка нервозности, к которой я не привыкла от стойкого слуги.

«Я полагаю, что он станет значительно менее доверчивым к своим Косам и их Слугам», — ответила я.

Последовало короткое молчание. Затем Силрит выругался. «О Вритра. Здесь жутковато, не правда ли? Ни маны, ни шума, вообще никакой жизни...»

«Вот так», — сказала я, беря его под руку, — «будет выглядеть наш мир, если Агрона и Кэзесс добьются своего. Агрона с радостью примет Эфеот в обмен на Алакрию и Дикатен, а Кэзесс готов уничтожить, а после восстановить жизнь здесь из пепла, если потребуется».

Дрожь пробежала по моему слуге при моих словах, когда он оглядел пустую пустошь. «Агрона действительно не допустил бы, чтобы такое случилось с Алакрией, не так ли?»

Я неприлично фыркнула. «Если бы в обмен за это, он мог бы править всеми другими кланами Асур, или уничтожить их, и забрать Эфеот для Вритры, тогда ты чертовски хорошо знаешь, что он бы это сделал. Что такое один смертный мир в обмен на землю самих божеств?»

«Но есть одна вещь, которую я никогда по-настоящему не понимал», — признался Силрит, слегка замедляясь, так что мне пришлось отпустить его руку. Я повернулась, чтобы встретиться с его серьёзным, пристальным взглядом. «Почему этот человек? Он силен, да, но он прожил достаточно долго, чтобы стать сильнее, только благодаря тебе. Что в нём такого важного?»

Я взмыла в воздух и повернула на юго-запад, в сторону Дарва. «Даже сейчас я не могу сказать, какова будет роль Артура Лейвина во всем этом. Он — аномалия, сила перемен. Я почувствовала это в тот момент, когда увидела его. В мире, где божества обладают силой, способной уничтожить целые страны, один человек не должен иметь значения. Даже мы с тобой — рябь в море силы рядом с такими существами, как Асуры».

«Это мана сказала мне, Силрит. То, как её, казалось, тянуло к нему, как будто она ждала его команды, как будто он постоянно изменял реальность, даже не пытаясь. Он не просто двигался по миру, мир двигался, чтобы приспособиться к его движениям».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 916-918 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king (редактор)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 9 страниц; 79 абзацев; 292 строки; 2602 слова; 16917 символов.

Двойственность

Глава 342 — Двойственность

От лица Тессии Эралит.

Холодно. Очень холодно. Но ощущение холодного воздуха, кусающего мою кожу — мою кожу, я должна была напомнить себе — было волнующим. Это напомнило мне, что…

Я жива.

Положив голые руки на ледяные перила, которые окружали мой балкон шириной в 3 метра, я уставилась на бесконечную цепь снежных гор, зазубренные вершины, которых поднимались из земли, как зубы огромного дракона.

Нет, я не на Земле, больше нет. Несмотря на то, что я напоминала себе об этом поразительном факте по меньшей мере сотню раз, я всё ещё не смирилась с этим. Кто мог знать, что существуют другие миры? И что я смогу... реинкарнировать в один из них.

Мой взгляд был прикован к серии рун, покрывающих мои обнаженные руки, слабо светящихся теплым светом. Эти руки были более тонкими, чем те, что у меня были раньше…

Раньше до чего?

Я крепко зажмурилась от тумана в голове, сжимая глаза, пока не увидела звезды, прежде чем снова открыть их.

Это было хуже — намного хуже — чем в тот раз, когда я впервые увидела свои тонкие руки и вытатуированные руны. Нико был там, стоял надо мной — хотя я, конечно, его не узнала. Его чужеродные глаза смотрели на меня из-под его новых тёмных бровей. Меня сразу же вырвало прямо на его рубашку, прежде чем я потеряла сознание…

Вдалеке крылатое существо размером с самолет кружило вокруг одной из вершин, охотясь. Как Нико назвал это существо?

Зверь маны.

Пока я наблюдала, позволяя своему вниманию полностью отвлечься от моего собственного тела и светящихся рун, которые отмечали мою теперь уже светлую кожу, великолепное чудовище внезапно сложило крылья и нырнуло, исчезая в провале долины. Я хотела бы присоединиться к нему, пролететь через горы, и чтобы между мной и зазубренными скалами не было ничего, кроме магии, которую я унаследовала вместе с этим телом.

Из всех удивительных вещей, которые я увидела и узнала, полёт определённо был моим любимым.

Полёт, однако, заставил меня вспомнить о моей первой битве в этом новом мире, о подавляющей силе наших врагов, и по мне пробежал озноб, не имеющий ничего общего с холодом, от которого у меня по рукам побежали мурашки.

Мы не ожидали нападения… Я всё ещё едва понимала, что происходит, только то, что мой новый друг Агрона — тот, кто дал Нико и мне ещё один шанс на жизнь — нуждался в моей помощи. Я просто повторяла то, что они мне говорили, пока…

‘Я лечу', — подумала я с головокружением. Я никогда не делала этого раньше.

Внезапно повернувшись, я вернулась обратно в свою комнату и закрыла дверь от холода и иноземного пейзажа. Скручивающее чувство головокружения угрожало захлестнуть меня, поэтому я бросилась в кресло перед пылающим камином, с силой потирая переносицу, всё моё тело напряглось от тошноты.

Всплыло нежелательное воспоминание. Я шла по школьному кампусу в такой же день, как и в любой другой, когда моё тело начало болеть и дрожать, когда нарастающий поток Ки омывал меня, как волны штормового океана, и когда эти волны Ки разбились о берег… Я лежала на полу, моё тело дергалось и извивалось в коконе тёмных, с наконечниками копий, виноградных лоз, злое присутствие, скрытое внутри меня, вырывалось наружу, ревя от ненависти и замешательства…

Яростно тряхнув головой, я отшатнулась от образов, подтянула ноги к груди и обхватила их руками.

Дыши, просто дыши, Сесилия.

Это головокружительное ощущение неправильности поначалу было обычным делом. Нико сказал, что это просто мой разум приспосабливается к моей новой физической форме, но…

Стук в дверь заставил меня подпрыгнуть.

Развернувшись со стула, я уставилась на двери. «Да?» — спросила я через несколько секунд.

«Сесилия, это Нико. Можно войти?»

Я снова повернулась к огню, танцующему в оттенках оранжевого и жёлтого, и сделала глубокий вдох, чтобы прогнать затяжное головокружение. «Да, конечно».

Тяжелая деревянная дверь плавно распахнулась внутрь, открыв фигуру на голову выше меня, с алебастровой кожей и черными как смоль волосами. Он вошел внутрь и позволил двери тихо закрыться, прежде чем пересечь комнату, и с серьёзным выражением на лице, сесть на мою кровать.

Нико выглядел совсем по-другому, и не только своими физическими чертами. Что бы ни случилось с ним в этой новой жизни, ему было тяжело. Это сделало его жестоким.

«Как ты себя чувствуешь?» — спросил он, его пронзительные глаза прожигали меня, как будто он пытался увидеть мою душу, скрытую под оболочкой, которую я носила.

«Хорошо», — ответила я, даже слишком быстро.

«Ты лжёшь».

«У меня только что был приступ головокружения», — призналась я. «Но теперь я в порядке».

Нико мгновенно вскочил с кровати и опустился на колени рядом со мной. Когда его рука легла на мою, я отстранилась, как будто что-то внутри меня отшатнулось.

«Прости», — прошептала я, но не убрала руку.

«Нет, Сесилия, всё в порядке. Всё в порядке, правда». Очевидная боль, которую это причинило ему, отразилась в его незнакомых глазах, но он убрал руку с подлокотника моего кресла. «Я знаю, что всё это так запутанно».

Путаница не начинает прикрывать это.

«Сделай упражнение», — предложил Нико.

Кивнув, я закрыла глаза и начала сосредотачиваться на оранжевом сиянии огня, играющем на внутренней стороне моих век. Затем, глубоко дыша, я сосредоточилась на вдохе через нос и вниз, в лёгкие, где я задержала его.

Когда я выдохнула, я сосредоточилась на своих лёгких, на том, как моя грудина сдвинулась, когда моя грудь поднялась, а живот расширился, вызывая сложное взаимодействие мышц, костей и внутренних органов. Там я искала свое ядро маны, пытаясь почувствовать, осознать его.

Это заняло минуту, но в конце концов я нашла его возле своего солнечного сплетения. Это был шар раскалённой добела силы, ожидающий, когда я воспользуюсь порывистым ураганом энергии, содержащейся внутри. Такой как мой ки-центр, но... больше.

Но там было и что-то еще.

Внутри ядра я могла чувствовать другую волю, отдельную от моей собственной, точно так же, как в памяти. Злые зеленые щупальца извивались, заставляя мой желудок сжиматься.

Звериная воля Стража Элдервуда…

Мои глаза резко открылись, когда я была выведена из медитации тошнотворным чувством, которое вызвал во мне зверь. Краем глаза я заметила, что Нико внимательно наблюдает за мной.

«Лучше?» — спросил он, когда я открыла глаза.

Я только кивнула в ответ.

«В любом случае», — Нико встал и сделал нерешительный шаг назад. «Агрона хотел, чтобы мы присоединились к нему за ужином через час, в его покоях. Хочешь, я подожду, пока ты оденешься?»

На этот раз я покачала головой, затем заправила выбившуюся прядь волос цвета серебристого металла за ухо. «Нет, я... увидимся там».

Кивнув, Нико нащупал за спиной ручку двери, затем попятился в коридор, не сводя с меня глаз, пока дверь не захлопнулась.

Глубоко вздохнув — было что-то, что я не могла вспомнить, что часто делала в своей прошлой жизни, но чувствовала острую необходимость сделать это сейчас, — я опустилась в кресло и придвинула ноги ближе к огню, достаточно близко, чтобы почувствовать себя неудобно.

Как и холод, ощущение слишком теплого пламени, лизавшего мои босые пальцы, заставило меня почувствовать себя…

Живой?

Вспомнив, что Нико сказал об ужине, я вскочила и бросилась через дверь с другой стороны моей кровати, которая вела в мою личную гардеробную. Внутри был письменный стол с ящиками, полными духов и косметики, несколько зеркал, три комода для разных видов одежды и шкаф, который тянулся по всей длине комнаты.

Это было, подумала я немного виновато, моё любимое место в Тэгрин Келуме.

У меня никогда раньше не было своих вещей, по правде говоря. Или, по крайней мере, я так думала. Так как многое из моей прошлой жизни всё ещё было скрыто в тумане, хотя Нико и Агрона заверили меня, что все это вернётся со временем. Но я вспомнила детский дом и директора Уилбек, и я вспомнила испытание…

Оторвавшись от воспоминаний, чтобы избежать очередного приступа, я начала перебирать одежду, висевшую в шкафу. В нём были в основном платья и странные одежды сотен разных цветов и дизайнов, и всё только для меня.

Кончиками пальцев я коснулась простого платья ониксового цвета с черными рунами на спине, которое, как я думала, выделит мои новые волосы, но отказалась от него ради зелёного платья до щиколоток с вышитыми по бокам золотыми листьями.

Быстро переодевшись, я приготовилась к разговору с Агроной, приводя в порядок свои мысли и готовя ответы на шквал вопросов, которые, как я знала, я получу.

Как только я оделась, я начала долгую прогулку по крепости в личные покои Агроны, даже не взглянув в зеркала, чтобы проверить свою внешность; глядя на покрытое рунами тело незнакомки и незнакомое лицо, смотрящее на меня, у меня снова закружилась бы голова.

В залах Тэгрин Келума всегда царила суматоха: сотни слуг суетились вокруг, заботясь о нуждах многих солдат, аристократов и военачальников, которые часто посещали горную крепость. Замок сам по себе походил на город, заключенный в высоких стенах из темного камня.

Каждый зал был увешан картинами и портретами или артефактами, развешанными в стеклянных витринах с рунами. Чучела зверей манны были обычным явлением, каждый из них выглядел так, как будто собирался броситься и напасть на прохожих. Я была очарована величественными и инопланетными формами и обошла большую часть крепости, изучив расположение множества чучел монстров, но сегодня не было времени задерживаться и изучать их.

Где бы я ни пересекалась со слугами, которые полировали артефакты или стирали пятна с алого ковра, который тянулся по центру зала, они прижимались спинами к стенам и низко кланялись, пока я проходила мимо.

В самом начале я пыталась поговорить с несколькими из этих слуг, но они не разговаривали со мной, разве что отвечали на прямые вопросы, и никогда не смотрели мне в глаза. На самом деле, кроме Нико и Агроны, мне не с кем было поговорить.

Они хотят, чтобы я была изолирована, видела только то, что они мне показывают.

Я покачала головой, понимая, что это несправедливое замечание. Слишком много событий ошеломило меня, особенно после нападения… Им пришлось медленно знакомить меня с этим новым миром, и даже тогда я обнаружила, что мне трудно запоминать информацию.

Например, где что располагалось в этой огромной крепости.

Только когда я во второй раз прошла мимо набрасывающейся фигуры кошачьего зверя с двумя головами и тремя хвостами, я поняла, что хожу кругами, погрузившись в свои мысли.

«Это было во втором коридоре сразу после этой кошачьей штуки или в третьем?» — пробормотала я себе под нос, оглядывая коридор за коридором.

Свернув в третий коридор, я ускорила шаг, поспешив к двери в его конце, которая, как я думала, вела в узкую спиральную лестницу, которая поднимет меня на несколько этажей до уровня, на котором Агрона содержал свои личные покои.

Вместо лестницы я обнаружила большой, тускло освещенный номер. Удивленная, я застыла в дверном проеме, мои глаза медленно скользили по комнате, пока я пыталась понять, где я нахожусь.

«Кто там?» — раздался тонкий, усталый голос из глубины комнаты. «Просто оставь что бы это ни было у двери и уходи!»

«Мне очень жаль», — ответила я. «Я немного заблудилась. Вы...»

Что-то царапало пол в углу, и я могла только разглядеть гибкий силуэт, разворачивающийся с того места, где он лежал, и крадущийся ко мне в кольцо света из открытой двери.

Я вышла обратно в коридор, моё сердце внезапно заколотилось в груди, хотя я не совсем понимала почему.

Женщина, казалось, заполнила дверной проём, несмотря на её худощавый рост. Она положила руки на раму по обе стороны от прохода и нахмурилась из-за тонкой, зеленовато-черной челки. Я была ошеломлена тем, какой больной и... нечеловеческой она выглядела.

Её щеки запали под тёмными, покрасневшими глазами, и когда она с шипением втянула воздух сквозь тонкие серые губы, я увидела, что её зубы были подпилены до острых кончиков. Черные одежды, которые она носила, обнажали её руки и бока, которые были костляво тонкими.

«Неужели...» Я замолчала, мой голос дрогнул, когда я изо всех сил пыталась преодолеть инстинкт, побуждавший меня бежать от этой женщины. Тяжело сглотнув, я попробовала ещё раз. «Вы в порядке?»

«Неужели что..? Я то и в порядке?» — прошипела она, уставившись на меня так, словно у меня внезапно выросла третья рука. «Ты говоришь с Бивре, последней из её Крови... и спрашиваешь, всё ли с ней в порядке?»

«Прости», — пробормотала я, не понимая, почему эта женщина так меня отталкивала.

Она так похожа на него.

Эта мысль застала меня врасплох, но в тот момент, когда она пришла мне в голову, я поняла, что она означает. Я могла представить себе этого мужчину, припухшего и костлявого одновременно, с волосами цвета морских водорослей и впалыми впадинами вместо глаз…

Билал. Слуга. Её... брат?

«Я сожалею о твоей потере», — выдавила я, подавленная удушающим столкновением эмоций, которые я не могла объяснить. «Простите за вторжение».

Слегка поклонившись, я побежала обратно по коридору.

«Подожди!» — взвизгнула она, но я не остановилась, завернула за угол и чуть не столкнулась со служанкой.

Я увернулась от неё и была на полпути к следующему коридору, прежде чем услышала её удивлённый вскрик, затем ещё больше ускорила шаг, практически пролетев через коридоры, выбив дверь и взлетев по винтовой лестнице.

Только после того, как я ворвалась через другую дверь в широкий коридор с элегантно изогнутой крышей, покрытой длинной, детализированной фреской, я остановилась, тяжело дыша.

«Сесилия?».

Подпрыгнув, я обернулась только для того, чтобы понять, что Нико стоял возле двери на лестницу, восхищаясь золотым и серебряным щитом, висевшим на стене.

Выражение его лица изменилось, когда он заметил моё тяжелое дыхание и то, что я приняла за дикую, страшную лестницу. «Что-то не так? Что случилось?»

«Н-ничего», — пробормотала я, пытаясь собраться с мыслями. «Просто... заблу… не хотела опоздать».

«На самом деле, ты совершенно вовремя», — сказал глубокий голос из коридора, его грохот разносился по камням и вибрировал у меня под ногами. «Не нужно было так волноваться, Сесилия, дорогая».

Повернувшись на голос, я низко поклонилась, но от этого движения у меня закружилась голова, когда волна головокружения обрушилась на меня, и я споткнулась вперед. Мощная, мраморно-серая рука подхватила меня, и я почувствовала, что меня поднимают, как ребенка, и твердо ставят на ноги.

Передо мной, положив руки мне на плечи, стоял Агрона, его ярко-алые глаза смотрели прямо сквозь меня. Владыка клана Вритра и моего нового дома в Алакрии был красив, с гладкой кожей и острым подбородком, который напомнил мне актера. Его фигура была гибкой и грациозной, и он двигался с легкой уверенностью, которая притягивала к нему взгляды.

Огромные рога торчали по бокам его черных волос, как рога оленя, только блестящие и черные, каждый зубец заканчивался острием копья. Несколько золотых и серебряных колец обвивали многочисленные зубцы, а украшенные драгоценными камнями цепочки прослеживали линии рогов. На ком-нибудь другом это выглядело бы безвкусно, но для Агроны это только добавляло ощущения власти, которое висело на нем, как плащ.

Потерявшись в головокружении, я не могла не заметить, как его присутствие ошеломило меня.

«Ох, эти надоедливые воспоминания», — тихо сказал он. «Они снова тебя раздражают, не так ли? Позволь мне помочь».

«Нет, пожалуйста, не надо…»

Затем Агрона появился в моей голове, в моём сознании, копошась, как гончар, лепящий глину. Путаница воспоминаний и мыслей, которые не были моими, начала отступать, как и обрушившаяся лавина эмоций.

Пока его “пальцы” разминали мой мозг, я сделала глубокий вдох и позволила себе расслабиться. Сначала он удалил её воспоминания, оттолкнув их и похоронив глубоко, затем он начал просеивать мои собственные, подталкивая то здесь, то там, чтобы помочь мне вспомнить вещи из моей предыдущей жизни.

Поток образов пронёсся перед моим мысленным взором, мелькая в быстрой последовательности:

Нико, совсем еще маленький, пригласил меня поиграть с ним и его другом, хотя я была слишком застенчива, чтобы даже заговорить.

Нико, уворачиваясь от взрывов энергии ки, двигаясь быстрее, чем должен был позволить его возраст, прижимает руку в перчатке к моему животу, спасая меня и всех остальных в приюте от бушующего нестабильного ки, угрожающего вырваться из меня.

Нико протягивает мне медальон, который он сделал специально для меня, чтобы я была в безопасности, его нервная улыбка говорит больше, чем когда-либо говорили его слова.

Нико спас меня от жестоких мужчин в переулке, мужчин, которые хотели забрать меня, которые были готовы были убивать, но заполучить меня.

Нико, его руки обвили меня в поздравлениях после того, как нас приняли в военный учебный институт, который мы посещали вместе.

Нико, его руки обвились вокруг меня в…

Мои глаза резко открылись, и я быстро отступила на шаг от возвышающегося Вритры, который понимающе улыбнулся мне, прежде чем выпрямиться. «Ну вот, теперь тебе лучше, не так ли, Сесилия?»

«Да, лорд Агрона», — спокойно ответила я, шум в моей голове наконец утих. «Спасибо вам за вашу помощь».

Рядом со мной пальцы Нико нервно теребили его бок, и я знала, что он хотел протянуть руку и взять меня за неё, но он сдержался. Я не прилагала никаких усилий, чтобы ободрить его, ценя расстояние. По какой-то причине физический контакт с Нико, каким бы невинным он ни был, всегда вызывал тошнотворное чувство головокружения.

«Я подготовил для нас изысканную еду», — продолжил Агрона, поворачиваясь и жестом приглашая нас следовать за ним. «Звёздные фрукты и лунные быки из Эленуара — теперь это редкое лакомство, учитывая все обстоятельства, — но это не та причина, по которой я хотел поговорить с вами обоими».

«Я знаю, что ты хочешь выбраться и посмотреть мир, Сесилия, дорогая. Всё это всё ещё кажется очень чуждым и потусторонним, и я не хочу, чтобы вы чувствовали себя птицей, пойманной в клетку. Вот почему я посылаю Нико — с тобой рядом, как и должно быть — расследовать некоторые странные события, происходящие в Высоком Зале внутри Реликтовых Гробниц».

Улыбнувшись повелителю Вритры, мы с Нико последовали за ним в его личную столовую, с нетерпением ожидая возможности проявить себя перед Верховным Владыкой.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 919-921 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king (редактор)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 11 страниц; 113 абзаца; 320 строк; 2772 слова; 17842 символа.

Профессор Принцесса

Глава 343 — Профессор Принцесса

Бегло осмотрев свои комнаты, я опустился на один из мягких стульев перед маленьким столиком и вздохнул. Вежливое общение с незнакомыми людьми становилось всё более утомительным, в основном потому, что мне приходилось следить за своим языком.

Как только я вышел из ступора, два объекта привлекли моё внимание, оба находились в центре небольшой развлекательной зоны с запиской.

«Это должно быть жетон, который активирует портал вознесения», — пробормотал я, играя с нефритовым руническим камнем, читая записку.

Второй предмет представлял собой причудливое кольцо из черного дерева в форме змеи, которое регулировало свой размер вокруг моего пальца для лучшей подгонки.

Мой взгляд остановился на бледном кольце, обернутом вокруг моего среднего пальца, и тот факт, что я официально стал профессором того континента, с которым боролся, поразил меня.

Вернувшись к столу передо мной, я прочитал небольшую бронзовую табличку, на которой было написано: “Спор Владык”.

Алые и серые фигурки Названной Крови Геркросс.

«Часто на войне побеждает самый острый ум, а не самый острый клинок».

Дар Центральной Академии от лорда Линдера

В отличие от грубых “фигурок”, которыми играли мы с Каэрой, на шестиугольном мраморном столе были изящно вырезанные Нападающие, Заклинатели и Щиты из красного камня, с одной стороны, и серые, как грозовые тучи, с другой.

«Хорошо», — сказал Реджис, осматривая доску и опрокидывая несколько фигур.

Выпрямив голову фигурки, я также поправил все детали и встал из-за стола.

Затем я обратил внимание на проекционное устройство. Слегка шероховатое, овальное стекло, как если бы оно было вырезано вручную, крепилось к стене с помощью металлических скоб.

«Включись», — приказал я, не сумев найти никаких элементов управления рядом с устройством.

Ответа не поступило.

«Активируйся», — нерешительно сказал я, махнув рукой перед овальным стеклом, чтобы посмотреть, отреагирует ли оно на физические жесты.

Реджис усмехнулся, заставив меня повернуться к нему, приподняв бровь. «Ты просто должен дать ему небольшой импульс маны, чтобы активировать. Он снова отключается, когда внутри кристалла заканчивается мана или когда ты извлечёшь всю ману».

«Ой», — сказал я, осознав свою ошибку. Это была такая глупая мелочь, но, если бы кто-нибудь увидел, что я не знаю таких простых вещей, сразу станет очевидно, что я не алакриец.

«Знаешь», — начал Реджис с таким видом, будто собирался сказать что-то очень очевидное, — «то, что у тебя нет маны кажется более важным сейчас, когда мы живем в цивилизации. Тебе нужно быть более осторожным».

«Если бы только у меня был кто-то — своего рода партнер, — который хорошо разбирался в алакрийских технологиях и обычаях», — саркастически сказал я. «Тот, кто мог бы помочь мне, указав на возможные ошибки до того, как я их совершил».

Реджис обидевшись на меня сказал: «Ты что думаешь, я умею читать мысли?»

«Мы можем буквально читать мысли друг друга, Реджис», — ответил я и бросился на диван.

«Тогда ты должен знать, что мне скучно», — сказал Реджис, садясь перед диваном и глядя на меня своими темными глазами, его огненный хвост слегка постукивал по полу.

Я закатил глаза. «Мы здесь всего десять минут».

«Десять очень долгих, очень скучных минут», — добавил волк, опершись подбородком о край дивана рядом с моей головой. «Давай хотя бы осмотримся, узнаем, где есть симпатичные девушки, на которых я смогу пялиться».

Я прорычал: «Здесь, все девушки — подростки, Реджис. Не будь таким отвратительным».

«Мне всего несколько месяцев, и я даже не из того же вида. Кроме того, для тебя, наверное, найдётся несколько хорошеньких учительниц».

«Хорошо», — вздохнул я, поддавшись ему и вскочив на ноги.

Свежий воздух может быть полезен для меня. «В любом случае, я должен узнать, где моя аудитория. Мои учебные принадлежности должны быть там». Я остановился у двери. «Но тебе придется веселится изнутри меня».

«Но я...» — пробормотал мой напарник.

«Реджис. Ты выделяешься даже больше меня».

Теневой волк раздраженно фыркнул, но сделал, как я просил.

Я покачал головой, когда почувствовал, как его эфирная форма растворяется во мне, паря рядом с моим эфирным ядром. «Дай мне знать, если ты почувствуешь, что я собираюсь сделать что-то, что привлечёт внимание», — сказал я.

«К вашим услугам, Профессор Принцесса».

***

Путь до здания, где я буду преподавать, большого здания, которое напоминает мне колледж из моей прошлой жизни, оказался коротким. Здание было практически пустым, так как занятия еще не начались, и я спокойно бродил по просторным коридорам, пока не нашел нужную комнату.

Единственная дверь открывалась в пространство в форме полукруга, похожее на небольшую арену с дуэльным рингом в центре. Он был меньше, чем я ожидал, и вмещал не более тридцати студентов.

Когда я сделал первый неглубокий шаг вниз по лестнице, светильники вдоль внешней стены и потолка автоматически загорелись, наполнив пространство прохладным светом. Что-то привлекло моё внимание, и я остановился, чтобы рассмотреть одно из сидений, на котором была выгравирована руна.

'Я правильно читаю?’ — пробормотал я.

‘Да, я почти уверен, что правильно’, — подтвердил Реджис.

При активации руна посылала приступ боли в позвоночник того, кто на ней сидел. ‘Это жестоко’.

‘Добро пожаловать в школьную систему Алакрийцев' — ответил мой партнёр.

Следуя по лестнице на дуэльный ринг, я перешёл на другую сторону, где была металлическая панель с рядом ручек и рычагов. С любопытством я переместил одну, и прозрачный сияющий щит завибрировал вокруг платформы.

Это не отличалось от тренировочных колец в Ксайрусе, но остальные элементы управления были более интересными. Я обнаружил, что одним щелчком переключателя я мог активировать амортизатор, который ослаблял бы все удары в пределах боевой платформы, и был циферблат, который позволял мне контролировать даже силу тяжести, делая тело тяжелее или легче, чтобы устраивать испытания для студентов.

Хотя мне не очень хотелось учить потенциальных противников, когда Аларик впервые объяснил свой сумасшедший план. Но я должен признать, что у алакрийцев есть какие-то необычные игрушки.

Другая дверь находилась в стене сразу за дуэльным рингом. Используя нефритовый рунный камень, я открыл её и вошёл в небольшой кабинет со столом, тремя стульями, парой полок и большим сундуком с выгравированными на металле рунами.

На столе меня уже ждала стопка свитков, пергаментов и книг. Я достал из своей руны два свитка, которые получил от знакомого Аларика, положил их на стол, решив позже вникнуть в более подробные аспекты работы.

Рунный камень также открыл сундук, в котором хранились важные предметы. Сейчас он забит учебным оборудованием для занятий. Я узнал жилеты, которые позволяли детально анализировать поток маны, физическую силу, ускорение и, возможно, еще дюжину других показателей. Это было похоже на тренировочное оборудование, которое Эмили изобрела для проверки моих навыков в замке, но, очевидно, намного более продвинутое.

Если Гидеон и Эмили смогут заполучить хоть часть этой алакрийской технологии...

Крышка снова автоматически закрылась, и я оглядел маленький офис, не в силах сдержать хмурое лицо.

‘Скучная комната, проверил. Скучный офис, проверил. Можем ли мы заняться чем-нибудь поинтереснее?’ — умолял Реджис, глазами щеночка.

Я пробежался пальцами по обложке книги на своем столе. ‘Хорошо’.

‘Это не совсем то, что я имел в виду’ — сказал Реджис, когда мы вошли в Центральную библиотеку академии. Мемориальная доска у входа — это благодарность Высококровному Апеллиону за пожертвования этой библиотеке, которая была построена несколько десятилетий назад.

‘Ты думал, что мы будем сеять хаос, c полураздетыми дамами на руках? Что-то в этом роде?’ — ответил я.

Небольшой вестибюль был украшен картинами предыдущих директоров академии и заканчивался большим портретом сурового человека с короткими седыми волосами и взъерошенными бровями. Судя по бронзовой доске на стене под ней, этот человек — Августин из Названной Крови Рамсиер — был нынешним директором академии.

‘Похоже, было бы здорово иметь этого парня на вечеринке', — заметил Реджис, разбавляя свою скуку, когда мы проходили мимо него.

Независимо от его личности, Рамсиер будет тем, кого мне придётся остерегаться.

Когда мы проходили из вестибюля в вестибюль, пожилая женщина подняла глаза от стопки книг и нахмурилась. Она быстро отложила стопку, и направилась к нам.

«Извините, молодой человек, библиотека пока не открыта для студентов», — объявила она голосом, который казался намного моложе её внешности.

«А что насчёт профессоров?» — спокойно спросил я, поднимая руку, чтобы показать кольцо из черного дерева.

«Ой! Мои извинения», — сказала она, быстро оглядев меня, прежде чем пригласить внутрь.

«Клянусь, профессора становятся моложе и моложе с каждым годом». Обернувшись, она быстро направилась к большому круглому острову в центре вестибюля. «Однако, такой молодой и умный человек, он первым делом приходит в библиотеку с утра».

«Какой предмет вы собираетесь преподавать?» — спросила она, когда начала играть со странным устройством рядом со своим столом.

«Тактика усиления рукопашного боя», — ответил я, следуя за библиотекарем к круглому столу, окружавшему ее.

Она скривилась и сочувственно посмотрела на меня. Это сменилось насмешливой улыбкой, когда она сказала: «Может, мне придется отказаться от того, что я сказала о вашем интеллекте? Я предполагала, что вы пришли сюда, чтобы ознакомиться с материалом курса до начала занятий, но...»

Я наклонился вперёд, опёрся локтями о стол и наблюдал, как она манипулирует устройством.

«Неужели этот класс настолько плох?»

«Ну что ж...» — начала она нерешительно, — «просто учить Высококровных волшебников бить и пинать вещи никогда не было... очень уважаемой позицией среди студентов».

«Понимаю. Как долго пробыл последний профессор?» — спросил я, моя работа в академии внезапно стала более понятной.

«Два занятия», — нахмурившись, призналась библиотекарь. «Затем занятия были отменены на оставшуюся часть семестра».

Я не мог не рассмеяться, и библиотекарь приподняла бровь. «Честно говоря, я немного нервничал из-за всего этого, но вы меня успокоили».

Из-за этого её приподнятая бровь поползла за челку. «Тебе стало легче от тех учеников, которые напугали последнего учителя через два дня?» Она несколько раз моргнула, прежде чем добавить сквозь зубы: «Я извиняюсь за то, что сказала ранее. Ты явно сумасшедший».

Улыбаясь, я барабанил пальцами по столу. 'Это помогает мне успокоиться, вот и все' — я добавил Реджису, потому что, похоже, мне действительно не придётся ничему учить этих детей.

Качая головой, библиотекарь повернулась к своему странному устройству, которое было похоже на уменьшенную версию стеклянного экрана в моей комнате, помещенного на железный пьедестал, и коснулась экрана. Судя по тому, как он загорелся, я предположил, что она наполнила его маной.

«Тактика улучшения рукопашного боя», — сказала она устройству. В проекционном стекле было видно несколько книг, в том числе и их место в библиотеке.

«Впечатляет», — пробормотал я, проверяя заголовки. «И это работает для любого предмета?»

«Тема, автор или название», — гордо сказала она, поглаживая машину, как если бы она была послушным питомцем. «Хочешь попробовать?»

Почувствовав, как мои губы скривились, когда я задумчиво посмотрел на экран, я сказал: «Древние маги», думая, что вопрос о Реликвиях может вызвать подозрение.

Изменился экран, изменился список, показывающий большое количество книг о древних магах, Реликтовых Гробницах и других связанных темах. Я запомнил расположение случайной пары.

«Ничего страшного, если я осмотрюсь?» — спросил я.

«Конечно, профессор...?»

«Грей», — вежливо ответил я.

«Делиа», — ответила библиотекарь. «Есть и другие подобные консоли. Если экран выключен, просто коснитесь его небольшим количеством маны».

«Ещё раз спасибо, Делиа», — кивнул я, прежде чем пройти дальше в библиотеку.

Полки с книгами тянулись, заполняя массивное здание, которое занимало два этажа высотой.

Десятки уголков для чтения были обустроены вдоль внешнего края библиотеки, давая студентам место для учебы.

'Или для других менее академических целей', — отметил Реджис.

Библиотека Владык не казалась очень большой и величественной, как и городская, но должна была содержать десятки тысяч полезных книг и свитков. Я читал названия наугад, рассматривая высокие полки, любопытствуя, что алакрийцы сочтут важным.

Один ряд содержал по крайней мере двести отдельных книг по рунам, от Знаков до Регалий.

Другой содержал биографии Высоких Кровей, каждая из которых, казалось, конкурировала со своими соседями за то, чтобы быть самой толстой или самой богато украшенной обложкой. Я нашел целый раздел стихов, превозносящих добродетели Агроны и правителей.

Наконец, я нашел тот ряд, который искал, и вытащил с полки тяжелый том в кожаном переплете, который показался интересным. Автор утверждал, что провел тщательное изучение адаптации алакрийцев к древним волшебным технологиям на протяжении веков.

‘Пожалуйста, скажи мне, что мы не собираемся торчать в этой библиотеке и читать весь день. По крайней мере, верни меня в скучные комнаты, чтобы я выбрался из тебя’ — простонал Реджис.

Не обращая внимания на своего напарника, я открыл книгу и начал листать страницы, когда мягкий нервный голос сказал: «Тебе будет лучше, если ты прочтёшь книги Креналмана».

Обернувшись, я увидел мальчика, смотрящего на меня из-под толстых очков. Взгляд мальчика упал на мою руку, когда он почесал свои грязно-каштановые волосы, его глаза расширились, когда он увидел моё кольцо. «Я... Мне очень жаль, сэр, я просто... неважно».

Он развернулся на каблуках и быстро ушел.

«Подожди», — крикнул я, заставив мальчика чуть ли не споткнуться, прежде чем повернуться ко мне.

«Тебе разрешено здесь находиться?» — спросил я больше из-за удивления, чем из-за властного желания убедиться, что я не проник в библиотеку без разрешения.

«Мне-простите, сэр, я был здесь… пару недель, и у меня есть особенный…»

Я жестом попросил его замолчать. «Это не имеет значения. Что вы говорили об этом?»

Он испуганно посмотрел между мной и книгой, прежде чем ответить тихим голосом: «Просто… ну… в этой книги не так много информации. Всё чисто теоретически, и он слишком много времени тратит на то, чтобы поблагодарить Владык за…»

Рот мальчика закрылся, а глаза расширились. «Нет ничего плохого в... Я просто хотел сказать... ммм...»

Я старался не улыбаться, наблюдая, как мальчик пошатнулся. Когда он наконец тихо остановился, я поднял руку. «Всё в порядке. Я знаю, что ты хочешь сказать. Ты предлагаешь что-нибудь получше?»

Ориентировочно, как человек, идущий по тонкому льду, он сказал: «Да. Есть статья с ответом Креналмана, в которой напрямую рассматриваются эти проблемы. Должно быть», — он приподнялся на носочки, быстро прощупывая полки, — «здесь».

Мальчик сдвинул с полки книгу чуть тоньше моей и с застенчивой улыбкой протянул мне.

«Кажется, ты хорошо знаешь это место. Я здесь новенький и, честно говоря, я не очень читаю. Могу я попросить совета?» Я остановился, задумавшись на мгновение. Осмелюсь ли я раскрыть свой главный интерес этому молодому студенту? Мне показалось безопаснее попросить о помощи нервного студента, чем библиотекаря, поэтому я решил рискнуть. «Мой главный интерес — Реликвии».

Глаза мальчика загорелись, и его поведение быстро изменилось. Он быстро отодвинул книгу Креналмана, затем сделал то же самое с книгой в моих руках. «Я прочитал всё о Реликвиях. Истории, каталоги, теоретические трактаты — в этой библиотеке есть сотни книг, о большинстве из которых я даже не слышал, пока не попал в академию!»

Он жестом велел мне следовать за ним, затем практически пробежал через лабиринт полок, повёл меня вниз по скрытой лестнице в задней части библиотеки, а затем спустился ещё на несколько рядов. Рядом с центром второго уровня, с видом на вестибюль, была небольшая секция, посвященная книгам, связанным с Реликвиями.

Он схватил три и протянул мне. «Начни с этого», — гордо сказал он, а затем быстро добавил, — «если ты ещё не читал».

Принимая предложенную коллекцию, я рассмотрел каждую из них: историю появления Реликвий и эволюцию законов, которые их окружают; исследование силы Реликвий и того, на что они похожи; и каталог мёртвых Реликвий, обнаруженных за последние сто лет, включая полный раздел из Реликвария Центральной Академии.

Мальчик внимательно следил за моим лицом, и то, что он нашел в моём выражении, должно быть, побудило его объяснить свой выбор. «Я знаю, что закон Реликвий звучит неинтересно, но автор очень старается сделать материал доступным. Я обещаю, что это лучший в своем роде, и он действительно полезен для понимания мелких деталей. Есть множество способов, с помощью которых Восходящие могут попасть в беду, если они не понимают законов».

Держа книги под мышкой, я задумчиво посмотрел на мальчика. «Узнать больше о Реликтовых Гробницах — причина, по которой ты хочешь стать Восходящим?»

Возможно, я сказал что-то слишком агрессивное, потому что его лицо, и без того бледное, казалось, потеряло цвет. «Я... ммм... нет...» Он остановился и глубоко вздохнул. «Я действительно не хочу заниматься Восхождениями, сэр. Или быть солдатом», — виновато добавил он. «Но я всегда хотел быть магом, а моя сестра...»

Он замолчал, немного покачав головой. «Мне очень жаль, мистер. Я не хочу утомлять вас этим. Просто... спасибо, что обратились ко мне за помощью».

«Без проблем. Спасибо за рекомендации… » Я замолчал, ожидая, пока мальчик назовет свое имя.

«С-Сет, сэр», — произнёс он после минутного колебания.

«Спасибо за рекомендации, Сет».

Неловко улыбнувшись и помахав рукой, он повернулся и исчез в огромной библиотеке.

«Он вроде как хороший мальчик», — сказал Реджис.

Я просто пожал плечами, переставляя книги на руке, и вернулся к стойке регистрации.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 922-924 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king, R Vard (редакторы)

Краткая статистика главы: 12 страниц; 120 абзацев; 326 строк; 2567 слов; 17529 символов.

Встретились Глазами

Глава 344 — Встретились Глазами

Полуденное солнце согревало мою спину, его яркие лучи отражались на пожелтевших страницах книги, которую я читал. Я читал в укромном уголке кафе кампуса, которое было расположено рядом с зданием администрации. Шум студентов и преподавателей, беседующих за напитками и десертом, приятно изменил ритм моей жизни.

И хотя это означало, что мне нужно быть более социально активным, чем я бы предпочел, это все же лучше, чем выслушивать, как Реджис жалуется на скуку.

«Держите, профессор». Молодая официантка среднего возраста поставила мне на стол маленькую тарелку с едой и кружку чая.

«Я не заказывал еду», — сказал я, взяв кружку и выпустив пар по поверхности горячего чая.

«За счёт заведения», — сказала она, подпрыгивая на цыпочках, и исчезла обратно на кухню.

В моей голове Реджис застонал. ‘Твоя внешность тратится впустую. Если бы я был на твоём месте, я бы...’

‘Я думал, мы договорились, что ты не будешь беспокоить меня, если я приду сюда’, — ответил я, когда мой взгляд скользнул по кафе.

В академии уже было намного больше посетителей, чем всего два дня назад. Новые студенты постоянно продолжали прибывать, некоторые со своими семьями и сопровождающими, в то время как всё больше преподавателей начали появляться в залах.

Потягивая чай из ферментированной крапивы, я продолжал перелистывать страницы своей книги, просматривая несколько разделов, пока не нашёл тот, который искал, а затем начал просматривать информацию. Я уже прочитал книгу законов и трактат о силах реликвий, но ни в одном из них не было того, что я искал.

К счастью, третья книга, которую я взял из библиотеки, была немного интереснее: каталог реликвий, привезенных из гробниц. Я уже знал, что Агрона лично хранил все работоспособные реликвии, но был удивлен тем, насколько хорошо алакрийцы были осведомлены об обнаруженных ими мёртвых реликвиях.

Благодаря сочетанию интервью с первооткрывателями и работы преданных исследователей, которые специализировались на реликвиях — все они действовали из Тэгрин Келума, крепости Агроны, — было идентифицировано большинство мертвых реликвий, включая силы, которые они когда-то содержали. Не все мертвые реликвии были досконально изучены, но, имея в своем распоряжении реликтовые гробницы, алакрийцы достигли гораздо большего прогресса в изучении древних магических технологий, чем дикатенцы или даже асуры Эфеота.

Хотя книга содержала подробности о более чем сотне мертвых реликвий, меня больше всего интересовала конкретная группа: те, что находились в Реликварии Центральной академии. За столетия им удалось раздобыть одиннадцать, и я внимательно прочитал описание каждого из них.

Однако можно с уверенностью сказать, что я был слегка разочарован. Это была моя вина. Осознание того, что я — и только я, насколько я знал — могу оживить и использовать любую реликвию джиннов, поощряло все виды фантазий. Однако, читая описания, я вспомнил, что джинны были мирными людьми.

Не то чтобы реликвии были бесполезны, но я не искал инструменты и безделушки. Я хотел оружие.

‘Спасибо, что признаёшь, что я не являюсь ни оружием, ни твоей вещью’, — фыркнул Реджис. ‘Но всё не так уж и плохо. Что насчёт этих цепочек для связывания? Просто подумай о ком-то, активируй его и бух! Цепи обвивают твою цель, а затем следуют за тобой повсюду? Я могу придумать несколько вариантов их использования’.

По словам автора, реликвия, названная “Связующие Цепи”, имела и другие функции, в том числе способности подавлять ману и эфир, предотвращать речь и даже парализовать пострадавшего человека или существо, если это необходимо.

Хотя идея протащить Агрону через всю Алакрию — связанного, с кляпом во рту и бессильного — чтобы его люди могли стать свидетелями его гибели, была до жути привлекательной, я сомневался в том, насколько могущественной может быть любая мертвая реликвия.

‘Не знаю, насколько можно доверять выводам автора’, — указал я. Прямо здесь. В нём говорится: “Хотя исследователи не смогли подтвердить эту теорию, вполне возможно, что Связующие Цепи могут найти цель где угодно на континенте”. Это просто чушь.

‘Тогда что насчёт этого?’ — спросил Реджис, сосредоточившись на изображении сети в гладиаторском стиле.

Реликвия, получившая название “Сеть маны”, могла собирать ману из воздуха, как рыбу, пойманную рыболовной сетью. Автор предположил, что это защитное устройство, предназначенное для поглощения входящих заклинаний.

Это определенно показалось мне полезным, особенно с учётом того, что я больше не мог использовать способность отмены заклинаний, которую развил с помощью Сердца Мира и моим склонностям ко всем элементам. Но насколько она эффективена против Кос или даже Асур? Если нет, поможет ли она найти мне оставшиеся руины в Реликтовых Гробницах?

‘Может быть, правильный вопрос: почему бы нам просто не забрать всё?’

Я знал, что Реджис спросил это только потому, что этот вопрос всё ещё оставался у меня в голове. Поскольку я мог использовать Реквием Ароа, чтобы реактивировать все мёртвые реликвии академии, я мог просто взять их и беспокоиться о том, насколько они мне пригодятся позже. Но я не мог представить себе сценарий, который позволил бы мне украсть бесценную коллекцию и сохранить свое прикрытие в академии или даже остаться в Алакрии.

Затем, конечно, был другой вопрос, который постоянно мучил меня.

Как долго я буду продолжать в том же духе?

Закрыв книгу, я рассеянно сунул в рот ярко-красную ягодку. Сладость стала приятным сюрпризом. Я отказался от привычки регулярно принимать пищу, поскольку и без неё эфир поддерживал моё тело, но я осознал, что мне не хватает вкуса и текстуры пищи.

Я съел ещё пару ягод, медленно пережевывая, чтобы насладиться их вкусом.

Было что-то такое... нормальное в том, чтобы сидеть в маленьком кафе и есть на свежем воздухе. Я не мог вспомнить, когда в последний раз уделял себе такое время.

Откинувшись на спинку стула, я глубоко вдохнул горько-сладкий травяной аромат чая и задумался.

‘Довольно комфортно, правда?’ — поддразнивающе спросил Реджис. ‘Надеюсь, ты не слишком привыкнешь к такому образу жизни’.

‘Тебе не нужно напоминать мне, зачем мы здесь или о том что поставлено на карту’, — сказал я, ставя чашку.

С книгами под мышкой я встал и вышел из внутреннего дворика кафе. Одно дело читать о мёртвых реликвиях, но мне показалось, что сейчас самое подходящее время, чтобы увидеть их собственными глазами.

В кампусе кипела жизнь, но атмосфера изменилась с того момента, когда я впервые прибыл. Вместо того, чтобы слоняться и болтать, все ученики, которых я видел, были сосредоточены на подготовке к урокам. Большинство из них либо спарринговались, либо занимались спортом, но было также немало студентов, которые спокойно читали на свежем воздухе.

Быстрые шаги сзади заставили меня развернуться. Выражение моего лица, должно быть, было суровым, потому что приближающийся молодой человек остановился, его челюсть беззвучно сжалась, пока он пытался что-то сказать.

Пытаясь сделать своё выражение лица более спокойным, я кивнул молодому человеку. Это был чиновник, который провёл для меня экскурсию по кампусу и показал мои комнаты. Я вспомнил, что так и не узнал его имени.

«Профессор Грей», — наконец пробормотал он. «Извините, если я прервал, я просто...»

«Всё в порядке», — сказал я, отмахиваясь от его извинений. «Это просто лицо отдыхающего профессора. Что тебе нужно?»

Небольшая шутка вызвала смешок у чиновника, и он устроился рядом со мной, когда мы снова двинулись в путь. «О, ничего особенного! Сегодня утром у меня выходной, но я увидел, как вы блуждаете, и подумал, что подойду и посмотрю, нужно ли вам что-нибудь. Я знаю, что в академии может быть немного сложно ориентироваться, когда впервые попадаешь сюда».

«Нет, спасибо, я просто собирался посетить Реликварий после того, как верну книги в библиотеку», — ответил я, отпуская молодого человека.

«Часовня — такое завораживающее сооружение! А эти мёртвые реликвии… Знаете ли вы, что Центральная Академия официально имеет самую большую коллекцию из всех школ Алакрии? Сам директор Рамсиер курировал многие приобретения». Его глаза с энтузиазмом блуждали, пока он не заметил другого профессора, за которым следовала группа студентов.

«О, а там профессор Грэм. Он один из лучших исследователей академии», — сказал он нервным шёпотом.

Мой гид замолчал, а его лицо задумчиво нахмурилось. Говоря тихо, он добавил: «А еще он немного, ну… суровый».

Мой взгляд проследовал за взглядом чиновника, и я увидел мужчину в шелковистой чёрной мантии. Лазурные линии спускались по рукавам к манжетам и от шеи, чтобы оставить пространство вдоль позвоночника. На открытой спине у него было шесть рунических татуировок.

Группа студентов шла за ним, внимательно прислушиваясь к его словам. Среди них выделялась знакомая копна оранжевых волос, которые на кончиках блекли к жёлтым. Профессор сказал что-то, чего я не расслышал, отчего Браяр рассмеялась и взъерошила волосы.

‘Я не думал, что Браяр физически способна смеяться’, — невозмутимо сказал Реджис. ‘Может быть, она одержима’.

Словно почувствовав наше внимание, профессор остановился и повернулся. У него были блестящие каштановые волосы, распущенными завитками спускавшиеся до плеч, и молодое, чисто выбритое лицо. Яркие нефритовые глаза мгновенно окинули меня взглядом, а его губы изогнулись в полуулыбке.

«Студенты!» — объявил он, поднимая обе руки и показывая на меня. «Кажется, нам посчастливилось познакомиться с новым преподавателем Центральной Академии. Будет ли кто-нибудь из вас изучать тактику улучшения ближнего боя в этом семестре?»

Профессор оглядел свою группу. Молодые мужчины и женщины захихикали, большинство из которых отрицательно качали головами. Браяр смотрела на свои ноги вместо меня и вздрогнула, когда другая девушка толкнула её локтем и что-то прошептала ей на ухо.

«Нет, я полагаю, вы не будете, не так ли?» Он одарил группу понимающей улыбкой. «Конечно, для таких опытных учеников есть более важные темы, чем научиться бить друг друга, как пьяные».

Мой гид нервно заерзал рядом со мной. «Когда я сказал суровый…»

‘Вы имели в виду жёсткий, как наждачная бумага’ — закончил Реджис за молодого чиновника.

«Я действительно надеюсь, что вы лучше подходите для преподавательской обязанности, чем последний профессор, который вёл этот класс». Он ухмыльнулся мне. «Для академии такое затруднение, когда мы нанимаем таких бесполезных магов».

Не теряя лица, я сказал: «Рад познакомиться» и пошёл прочь, но мужчина поспешно перебил меня. Я остановился и выжидательно посмотрел ему в глаза.

«Здесь существует определённая иерархия как среди преподавателей, так и среди студентов», — сообщил он мне. «Лучше всего понять это быстро, иначе дела у вас будут не лучше, чем у вашего предшественника».

«Я сделаю вид, что держу это в уме», — сказал я вежливо, вызвав несколько недовольных взглядов студентов.

Кивнув, я обошёл ошеломлённого профессора и ушёл, не обращая внимания на его почти осязаемый взгляд на моей спине.

‘По крайней мере, нельзя относиться к его поведению с расизмом’, — подумал Реджис.

Я сдержал ухмылку, вспоминая профессора, которого победил в свой первый день в школе в Ксайрусе. Будь то здесь, или на Дикатене, или даже на Земле, всегда будут такие люди.

«Простите за него, сэр», — сказал чиновник, напомнив мне, что он всё ещё был там.

«Вы лично превратили его из нормального человека в осла?» — спросил я, не глядя на молодого человека.

«Эм... Нет?»

«Тогда незачем извиняться», — твердо сказал я. Остановившись, я ещё раз взглянул на него. Он был высоким, с грязными светлыми волосами и лёгкой улыбкой. Его форма была немного помятой, а растрёпанные волосы торчали под разными углами из головы. «Как тебя звали?»

«О Вритра, как грубо с моей стороны… Тристан, сэр. Крови Северина. Мы из Сехз-Клар, маленькая Кровь, я здесь только потому, что мне посчастливилось...»

«Тристан», — перебил я, прежде чем он успел затеряться в самоуничижительной болтовне. Рот мальчика захлопнулся. «Я ценю вашу компанию, но я могу найти библиотеку самостоятельно».

Поклонившись, он одарил меня широкой ухмылкой, но больше ничего не сказал, развернулся на каблуках и быстро пошел прочь.

‘Немного похоже на домашнее животное учителя, но похоже, что его полезно держать рядом’ — прокомментировал Реджис, когда Тристан ушел.

‘Технически, ты был бы лучшим домашним животным учителя’ — ответил я с лёгкой улыбкой.

‘Если ты всё ещё думаешь, как избавиться от всех этих девчонок, просто продолжай рассказывать подобные анекдоты’, — парировал Реджис.

***

Делиа, старый библиотекарь, не дежурила, когда мы прибыли, поэтому я бесцеремонно бросил книги на стойку регистрации рядом с одним из её многочисленных помощников.

Перед тем, как отправиться в Реликварий, я узнал, что у меня есть ещё одна тема для исследования, от которой я не могу продолжать избегать. Поскольку я не мог активировать систему каталога, я стал наугад бродить по библиотеке в поисках нужного раздела.

‘Зачем тебе читать книги, когда есть я?’ — спросил Реджис, понимая мои намерения.

Без обид, но ты не проявил особой своевременности или надежности в своих культурных познаниях — подумал я, когда мы проходили через раздел “Эпическая поэзия”.

‘Оскорбление принято’, — фыркнул Реджис.

Мне посчастливилось найти людей, готовых быть полезными, таких как Майла и Лорени в городе Маэрин, а позже Аларик и Даррин. Однако в академии меня окружали алакрийцы, которые обращали на меня более пристальное внимание, и внезапно стало намного важнее иметь некоторые базовые знания об алакрийских терминах и обычаях. С этой целью я искал книгу или две, которые могли бы помочь мне дать контекст для простых повседневных норм алакрийской жизни, с которыми я не был знаком.

Проходя мимо секции «Сказки», я услышал тяжёлый удар кулака по плоти и вздох сопровождаемый болью.

‘Эй, это звучит довольно интересно’, — оживился Реджис.

‘К тому же это звучало так, как будто это не наше дело’, — равнодушно возразил я.

Помимо рядов алакрийских сказок, я нашёл раздёл, озаглавленный «Обычаи и традиции». Полки были заполнены переплетенными книгами с подробным описанием различных обычаев пяти владений Алакрии. Некоторые смотрели на эту тему с более исторической точки зрения, исследуя, как возникли эти традиции, в то время как другие функционировали больше, как гиды для путешественников или знати.

Низкий угрожающий голос разнёсся по полкам из соседнего отделения, отвлекая меня от моих поисков.

«… Перестань притворяться, что ты один из нас. То, что твоя семья была полностью уничтожена на войне, не делает тебя настоящим Высококровным человеком».

«Я никогда не говорил, что я — ох!»

Услышав знакомый голос, я остановился, прежде чем он был отрезан ещё одним ударом.

«Не говори без разрешения в присутствии тех, кто выше тебя».

Вздохнув, я медленно двинулся и завернул за угол.

Реджис усмехнулся. ‘Что случилось с нашими собственными делами?'

‘Заткнись’.

Двигаясь вдоль длинной книжной полки, я обнаружил брешь, которая выходила в укромный угол.

Четверо мальчиков забились в укромный уголок. Все они были одеты в чёрно-лазурную униформу Центральной Академии, но разница между ними была очевидна.

Двое из них прижимали к стене Сета, тощего ребёнка, который помогал мне выбрать книги. Один был очень высоким и худощавым, из-за чего выглядел растянутым. С его головы свисали заплетённые пряди красных, чёрных и светлых волос. Другой был ниже ростом, но с широкими медвежьими плечами и копной растрепанных рыжих волос.

Последний молодой человек, кожа которого была тёмной, а волосы ещё более тёмно-чёрного цвета, отступил на несколько футов, скрестив руки на груди. Он был более классически знатным по внешности, чем другие, и открыто демонстрировал свое благородство: в комплектации плеч, в позе и осторожном спокойствии лица, его нос слегка вздёрнут, губы приоткрыты в привычной улыбке.

«Такому бездомному сироте, как ты, здесь не место», — проворчал коренастый мальчик.

«Иди домой», — прохрипел другой, обхватив рукой шею Сета.

«Ой, погоди». Широкий мальчик вывернул руку Сета, заставив его издать жалобный стон.

«У тебя нет дома, не так ли?» — спросил худой студент, толкая Сета головой в стену.

Войдя в проход, я молча прошёл мимо тёмноволосого студента и подошел к трем другим.

«Извините?» — недоверчиво спросил он, когда я встал между ним и его друзьями.

Более худой студент осмотрел меня с головы до ног, его рука всё ещё прижимала голову Сета к стене. «Нужно что-то?»

Подойдя к нему, я поднял руку. Он вздрогнул, затем нахмурился, когда я протянула мимо него, чтобы взять книгу с ближайшей полки. Открыв её, чтобы прочитать заголовок, я также убедился, что моё спиралевидное кольцо хорошо видно.

Отпустив руку Сета, большой мальчик выпятил грудь и шагнул ко мне.

Я оторвался от книги. И ждал.

Его попытка угрожающего взгляда дрогнула. Его друг посмотрел мимо меня на третьего мальчика, поморщившись. Я позволил своим бровям слегка нахмуриться.

Большой мальчик сдулся и отступил.

«Вы, должно быть, новый профессор боевых искусств», — сказал сзади меня черноволосый мальчик. «Для класса без магии». Когда я взглянул на него через плечо, он слегка кивнул в поклоне, что было бы сочтено неуважением в любой официальной обстановке. «Профессор Грей?» Его тонкие губы изогнулись в веселой улыбке. «Проявите к профессору уважение, господа. В конце концов, мы будем часто его видеть».

«Извините», — проворчал крупный студент.

Его товарищ одарил меня весёлой улыбкой, поправляя для него форму Сета, заставив того вздрогнуть. «Простите, профессор».

Оба мальчика обошли меня, как могли, следуя за своим главарём.

«Спасибо», — сказал Сет, выходя из своей оборонительной позы.

Я рассеянно осмотрел книжную полку, не обращая внимания ни на одно из названий книг. «Любить читать — это нормально, но вам, вероятно, следует научиться защищаться, если вы планируете остаться в этой академии».

Он молчал, когда я уходил, позволяя моим словам висеть в воздухе.

С парой новых книг в руках я вышел из библиотеки через несколько минут и направился к Реликварию.

Я был удивлен, обнаружив пару десятков студентов, собравшихся вокруг Часовни — здания, над которым Тристан восхищался ранее, наблюдающих за процессией магов, выходящей из портала. По двое вооруженные и бронированные маги образовали барьер, ведущий от арки портала к тёмным каменным ступеням Часовни.

Когда из портала вышла незнакомая рогатая фигура, моя кровь превратилась в лёд в моих жилах.

Человек с кровью Вритры был огромен. Он был выше двух метров ростом и обладал телосложением титана. Его рога торчали по бокам бритой головы и изгибались вперед, как у быка.

'Драгот' — прошептал Реджис у меня в голове. 'Коса'.

На протяжении всей войны я думал об этом слове со страхом и предвкушением. Вся дикатенская армия дрожала при упоминании этого титула, боясь того дня, когда кто-нибудь появится на поле битвы и покажет нам, на что действительно способны элитные алакрийские генералы.

Этот страх только усилился, когда наконец появилась Коса. Я видел, как Серис Вритра оторвала наполненный маной рог с головы Уто с такой легкостью, как ребёнок, отрывающий крылья у бабочки. Я был свидетелем последствий разрушения Каделла в замке, где он победил Копьё и командующего армией Дикатена, не вспотев.

Даже на пике своих сил я чуть не убил себя, чтобы загнать Нико и Каделла в тупик — и я бы действительно умер, если бы не Сильви.

Эти мысли пронеслись у меня в голове между одним ударом сердца и следующим, и я кое-что понял.

Я чувствовал не страх.

Это был гнев.

Как один, тела учеников встали на колени, и внезапно я оказался под воздействием ауры Косы.

Широкая голова Драгота повернулась, пока его кроваво-красные глаза не встретились с моими. Он нахмурился, остановившись на мгновение, и мне показалось, что он смотрит своими глазами в мой разум, видя мою враждебность так ясно, как если бы я приставил меч к его сердцу.

'Артур! Твоё намерение, он может его почувствовать!’ — голос Реджиса звучал испуганно, но отстранённо, и я сразу понял, что непроизвольно наполнил всё своё тело эфиром.

Моргнув, я избавился от своего намерения — которое только что просочилось и всё ещё было окутано собственной гнетущей аурой Косы, — и толпа студентов встала, снова заслоняя меня в толпе.

«Коса Драгот Вритра!» — раздался низкий голос из дверей мрачной Часовни. «Для нас большая честь принять вас!»

Выступающий выглядел так же, как его портрет: короткие седые волосы, резко контрастирующие с его тёмной кожей, и неизменно суровое выражение лица, которое не рассыпалось даже перед косой.

Облегчение смешалось с сожалением, когда Драгот отвернулся от меня, чтобы посмотреть в лицо  директору. «Августин», — ответил он тёплым баритоном. Он провёл рукой по своей густой бороде. «Я принёс реликвию, как договоривались. Лично, как и требовал Кадел.

Сжав кулаки, я подавил гнев и железной хваткой ухватился за своё намерение. Однако, когда я посмотрел на чёрные рога Косы, в моей голове промелькнул образ демонической формы Каделла, стоящего над умирающей Сильвией. Потом Алеа, её глаза исчезли, от её конечностей остались только кровавые обрубки. Затем Бунд, лежащий на спине в обломках, горящий изнутри.

Драгот что-то сказал толпе, но я пропустил это. Коса и директор шли к входу в часовню, а его охранники выстроились в линию у основания лестницы.

Вокруг меня толпа загорелась, но я мог только смотреть на Косу. Он был прямо там. Я мог бы убить его прямо сейчас. Я мог бы лишить Агрону одного из его самых могущественных солдат. Я мог бы...

‘… слышишь меня?’ — внезапно в моей голове раздался голос Реджиса.

‘Мы не можем просто...'

‘Я знаю’, — подумал я, подавляя свои эмоции и отвернувшись. Сейчас не время.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 925-927 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king (редактор)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 12 страниц; 135 абзацев; 388 строк; 3195 слов; 21261 символ.

Светский Лев

Глава 345 — Светский Лев

Убирая в сторону свиток, в котором подробно описывались уроки, которые я должен был преподавать, я вздохнул и откинулся на спинку стула. Это напомнило мне военную академию, в которой я учился в прошлой жизни, и не в хорошем смысле.

Воин во мне — человек, который был мастером меча, королём, Копьём — смотрел на эти упражнения, которые были сосредоточены на овладении повторяющимися движениями и оттачивании таких мелочей, как осанка, расстановка рук и ног, и видел железный контроль над тренировками, который уничтожает творчество и креатив будущих воинов. Эта часть меня знала, что я мог бы добиться большего, чем шлифовка студентов по шаблону.

Но была и другая часть меня — брат, друг и сын. Я был Дикатенцем, перемещённым на другой континент и окружённым врагами, и меня попросили обучить солдат, которые когда-нибудь смогут использовать эти навыки против людей, которых я люблю больше всего, чтобы просто обезопасить себя. Хотя прошло всего два дня, мне становилось всё труднее сосредоточиться, поскольку эта часть меня продолжала задавать один и тот же вопрос.

«Какой в этом смысл?» — спросил я себя в десятый раз с тех пор, как Коса Драгот, появился в Центральной Академии. С тех пор этот гнев прицепился ко мне, окрашивая каждое взаимодействие, отравляя каждую мысль.

Я хотел сделать нечто большее, чем просто перебирать бумаги за письменным столом.

Все аргументы Аларика и Даррина казались такими далекими теперь, когда я был здесь, сидел в своём кабинете в Центральной Академии, готовясь преподавать. Неужели для меня не было лучшего способа избежать политического узла, в котором я был связан, застряв между враждебностью Гранбелов и манипуляциями Денуаров?

«Стоило ли это всё того?»

«Стоило ли того?» — вмешался Реджис, лежащий в углу. «Политическая защита, свободный доступ к Реликтовым Гробницам и свободный выход за их пределы? Или, может быть, коллекция найденных мёртвых реликвий и книги, к которым у нас есть доступ?»

Я закрыл глаза. «Ты знаешь что я имею в виду».

«Просто признай, что боишься увидеть обычных людей в этих алакрийцах, а не воплощения демонов», — сказал он с улыбкой. «Я полагаю, что очеловечить своих врагов не так легко, как кажется, когда твой моральный компас уже сломан».

Прикрыв один глаз, я скомкал пергамент и швырнул его в большой сгусток меха и огня. Как раз тогда, когда он должен был отскочить, его тело вспыхнуло фиолетовым пламенем, окутав снаряд.

Ухмылка Реджиса стала ещё шире, а его хвост нервно завилял. «Я надеюсь, это было не то, в чем ты нуждался».

Я открыл рот, чтобы возразить, но мягкий стук в дверь прервал меня.

«Ты хочешь, чтобы я вернулся?» — спросил Реджис.

Я покачал головой. На данный момент всё должно быть в порядке.

«Кто это?» — я сказал вслух, слова вышли более прямолинейно, чем я предполагал.

Дверь кабинета распахнулась, и вошла женщина, её плывущие волны светлых волос чуть ползли за ней, словно её окружал лёгкий ветерок. «Грей, надеюсь, вы не возражаете, если я зайду».

Я узнал её по короткому кивку. «Прошу прощения, я немного занят…»

«О, вам нужна помощь в подготовке к уроку? Я уверена, что у вас ещё много вещей, которые вам нужно сделать». Она промчалась через комнату и прислонилась бедром к моему столу, чтобы посмотреть на материалы, разбросанные передо мной. «Это третий семестр, который я преподаю мои классы, так что я уже готова. Я была бы счастлива провести немного времени с вами… помогая вам, я имею в виду».

Нахмурившись, я обдумал, как лучше избавиться от женщины, не разрушая хороших отношений, но Реджис зашаркал, его пламя вспыхнуло, и Эбби взвизгнула отступив обратно на другой конец маленького кабинета.

«Ч-что это?» — воскликнула она, её янтарные глаза широко раскрылись от страха.

«Мой призыв», — равнодушно ответил я.

«Твой призыв?» — переспросила Эбби, затаив дыхание, её щеки покраснели от смущения. «Я никогда не видела подобного ранее». Сделав несколько неуверенных шагов в сторону от Реджиса, который с трудом сохранял серьёзное лицо, она забралась на мой стол, закинув одну ногу на другую. «Это действительно впечатляет. Не возражаете, если я задам вам пару вопросов?» — её губы изогнулись в дразнящей улыбке. «Когда твой призыв вышел, ты чувствуешь себя в опасности или что-то в этом роде?»

Реджис покачал бровями, наблюдая как Эбби наклоняется ближе ко мне, явно наслаждаясь моим дискомфортом. У меня возник соблазн позвать его обратно словесным намёком, о котором мы с Реджисом договорились заранее для подобных случаев, но мой компаньон покачал головой теперь, когда Эбби не смотрела на него.

«Мне нравится вид отсюда, если вы не возражаете» — сказала она с довольной улыбкой. «И смотреть за тем как ты извиваешься делает это ещё лучше».

Я покачал головой, встретившись с Эбби взглядом и мягко улыбнувшись ей в ответ. «Может быть, я просто хотел произвести впечатление на коллегу».

«О-ох?» — озадаченные глаза светловолосой учительницы расширились, застигнутые врасплох. Глаза Реджиса сделали тоже самое.

После короткой паузы я подмигнул ей. «Я просто шучу, мисс Редклифф. Хотя, я уверен, что вы хорошо привыкли отмахиваться от вожделеющих поклонников».

«Ты прав», — сказала она со смешком, её уши ярко горели, когда она отвела взгляд в другую сторону. «И, пожалуйста, зови меня Эбби».

«Хорошо». Я встал и обошёл свой стол, прислонившись к нему рядом с ней.

Я протянул ей руку и подождал, пока она возьмёт её. Её пальцы едва коснулись моих, когда она ответила на мой жест. «Приятно снова тебя видеть, Эбби».

«Мне очень приятно», — ответила она, слегка сжав мою руку.

Отстранившись, я взглянул на своего спутника, челюсть которого отвисла, прежде чем вновь обратить своё внимание на моего гостя. «Надеюсь, я не сижу слишком близко. Разговор с вами из-за моего стола заставляет меня чувствовать, что я разговариваю со своим учеником».

«Нет, я тоже предпочитаю это, я имею в виду… я не студентка, в конце концов», — сказала она, качая головой.

«Хорошо, я рад», — я счастливо усмехнулся, прежде чем моя улыбка исчезла. «Хотя нам, возможно, на сегодня придётся закончить наш разговор».

Эбби сохраняла беспристрастное выражение лица, но её плечи поникли от моих слов. «О? Я так понимаю, что у вас есть планы на оставшуюся часть дня?»

«Я панирую насладиться прекрасным свиданием с этими грудами бумаг здесь», — сказал я с усталой улыбкой.

«Как я уже говорила, я буду рада помочь вам подготовиться к вашему занятию, Грей» — сказала она.

«На самом деле, речь идет не о моем классе, как таковом». Я почесал щёку, отводя взгляд, изображая стыд. «Это не имеет значения, мне немного неловко говорить об этом вслух».

«О чём вы?» Янтарные глаза Эбби сверкнули любопытством, когда она наклонилась ближе ко мне. «Я обещаю, что никому не скажу».

Я вздохнул. «Ну, я из довольно уединённого района Сехз-Клара, поэтому я ужасно неосведомлён о большей части того, что все здесь считают общеизвестным».

Лицо Эбби просветлело при осознании. «О! Ты как раз по адресу».

Я поднял одну бровь и бросил на неё робкий взгляд. «Что ты имеешь в виду?»

Моя коллега одарила меня озорной улыбкой. «Видите ли, я знала большинство других учителей здесь задолго до того, как я сама заняла должность учителя, и многие из нас любят поговорить».

Я наклонился ближе к Эбби, ровно настолько, для того чтобы наши плечи соприкоснулись. «Серьёзно?»

Она взглянула на наши плечи, прежде чем снова поднять глаза. «И общая тема сплетен, которую мы все разделяем, —  о здешних студентах, особенно о том, с кем из Высоких Кровей мы должны опасаться».

«Я завидую». Я издал короткий смешок. «Я действительно хочу сделать это место домом и вписаться в него, но просить тебя поделиться со мной столь многим было бы большим бременем для тебя».

«Это ни капли не обременяет меня!» Она загорелась, как Ксайрус во время созвездия Авроры. «Хм… С чего бы мне начать».

***

Я позволил своей руке на мгновение нежно задержаться на её руке на мгновение, когда я одарил Эбби задумчивой улыбкой. «Ты мой спаситель, Эбби. Это было действительно полезно».

Сияя, она сползла с моего стола и склонилась в реверансе, придерживая свою белую боевую мантию как подол платья. «К вашим услугам, профессор Грей. Пожалуйста, не стесняйтесь звать меня, хорошо?» Её медовые глаза смотрели на меня с яростным вниманием. «Может быть выпьем в следующий раз?»

Я пошёл за ней, ведя её к двери мягко прикоснувшись к её пояснице и сопровождая это улыбкой, тем самым сопровождая её.

«Позвольте мне сопроводить вас».

«Вы — настоящий джентльмен для кого-то столь социально не склонного, как вы выразились», — сказала заклинатель с застенчивой улыбкой, прежде чем покинуть мой кабинет.

Как только я закрыл дверь за Эбби и её волосами, которые развевались на ветру, который очевидно, она создавала вокруг себя, мои плечи опустились, и из моих лёгких вырвался вздох. Затянувшийся гнев наконец погас, но я остался чувствовать себя холодным и отчуждённым.

Обернувшись, я столкнулся с ошеломлённым Реджисом, его непонимающие глаза смотрели на меня.

«Что?» — я нарушил тишину.

«Кто ты и что вы сделали с моим асоциальным, очаровательным и ворчливым хозяином», — спросил он со смесью подозрительности и восхищения, просачивающейся в мою голову.

«То, что я предпочитаю быть сдержанным, не означает, что я не могу быть обаятельным, когда это необходимо», — спорил я, садясь на свой стул.

Реджи последовал за мной на своё место и положил морду на мой стол. «Ты не беспокоишься, что мисс “свободные губы” расскажет другим учителям всё о своём разговоре с тобой?»

«Я на это и рассчитываю», — устало ответил я, откинув голову назад. «Моё фальшивое прошлое будет гораздо более правдоподобным, если оно будет звучать из чужих уст».

«Должен ли я бояться вашего удивительного мастерства в искусстве соблазнения?»

«Ты говоришь так, как будто я только что продал её или что-то в этом роде», — усмехнулся я.

«И то, как ты избежал её последнего вопроса, положив руку ей на спину… ты узнал это из какого-то учебника? Потому что я тоже хотел бы прочитать его» — сказал он, качая головой.

Я проигнорировал своего партнёра, когда он топнул ногой по столу, положив её на середину стопки свитков.

«Разве вы не должны работать над всем этим?» — отметил Реджис.

«Да, если предположить, что у меня есть какой-то интерес к обучению этих детей». Я снова встал и вышел из кабинета. «Давай воспользуемся учебным центром до начала занятий».

Реджис пошатнулся позади меня. «О, битва за красотку бросающую вызов гравитации?»

«Вытащи свою голову из канализации. Она не вещь», — парировал я. «И кроме того, я думал, что ты неравнодушен к Каэре».

«Почему мне должна нравиться только одна?» — серьёзно спросил Реджис.

Я закатил глаза, направляясь к панели управления. «Просто делай растяжку или что-либо подобное, чтобы не обвинять меня в пропуске удара прямо в эфирный пах».

Постучав по каким-то выключателям, защитный барьер ожил с низким гулом. Затем я поднял гравитацию внутри кольца так высоко, как могла система, подавляя улыбку.

«Это тебе стоит следить за пахом» — отшутился Реджис, спрыгнув на платформу и тут же споткнувшись под тяжестью своего тела. «Эй, подожди секунду!»

Я засмеялся сквозь зубы и прыгнул рядом с ним. Сила повышенной гравитации была угнетающей — может быть, в семь раз больше чем обычно, — но ничего, с чем я не мог справиться с эфиром, наполняющим мои мышцы и кости.

«Что случилось, щенок?» — пошутил я, начиная подпрыгивать на кончиках моих ног, когда я акклиматизировался к изменению атмосферы.

Реджис издал низкое рычание и ходил взад и вперёд по своему концу платформы, пока он тоже пытался приспособиться. «О, нет. Тебе так повезло, что ты, вероятно, перестанешь существовать, если я нападу на тебя с помощью “Руны Разрушения” прямо сейчас».

Сдерживая улыбку, я начал бросать множество ударов в воздух, ощущая дополнительный вес, а затем переключился на серию движений, которым я научился во время обучения у Кордри. Кропотливое и осторожное движение, необходимое для реализации большинства боевых навыков асур, стало значительно сложнее из-за явно увеличившегося веса моих конечностей.

Реджис с хрустом размял шею, и всё его тело содрогнулось от предвкушения, а может это было от усилия встать в условиях усилившейся гравитации. «Ты готов, принцесса?»

Я сосредоточил своё внимание на теневом волке, не замечая тонкий гул щита и отдалённые голоса студентов, изредка доносившихся из внешнего двора.

Бёдра моего напарника напряглись, и в следующее мгновение он рванул, как стрела из баллисты, но я уже шагнул в сторону, подняв ладонь, чтобы отразить его щелкающие челюсти.

Когда он пролетел мимо, моя другая рука схватила одну из его задних ног. Простого изменения его импульса в сочетании с повышенной гравитацией было достаточно, чтобы заставить его вращаться так, что он тяжело рухнул на мат, приземлившись на спину и болезненно ударившись о щит.

«Почему ты… не включил поглощение ударов?» —  Реджис фыркнул, изо всех сил пытаясь встать на ноги.

«Уже закончил?» — спросил я тоном притворного разочарования.

Пламя вокруг волчьего тела Реджиса вспыхнуло, окрасив класс брызгами фиолетового света. Как только он снова встал, он приготовился к очередному прыжку, в этот раз без каких-либо комментариев.

Напряжение его тела было ещё более выраженным во второй атаке, но вместо того чтобы броситься прямо на меня, он сделал ложный финт вперёд всего на несколько футов, ожидая, пока я отойду в сторону, а затем перенаправил свою атаку.

Я поднял руки, покрытые эфиром, намереваясь поймать Реджиса в воздухе, но его форма изменилась и стала эфирной, и он исчез в моём теле. Я повернулся, ожидая, что за этим последует, но с моим отягощенным телом я был недостаточно быстр, и его челюсти сомкнулись у моей икры и выдернули ногу из-под меня, заставив тяжело рухнуть.

Окутанная огнём голова эфирного волка улыбнулась мне.

«Один — один, босс».

Приподнявшись на локте, я задумчиво осмотрел своего спутника. «Использовать свою эфирную форму, чтобы пройти сквозь меня таким образом, было довольно умно».

Реджис надул грудь. «Я, буквально, оружие, созданное божеством, ради Вритры. Ты думаешь, я…» — Реджис остановился, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Я взглянул на него с иронической улыбкой и нахмурился. «Ради Вритры?»

«Тьфу, прости. Что-то привычки Уто взяли верх». Он сел и ехидно улыбнулся. «Кстати, эта часть действительно наслаждалась тем, что поставила тебя на задницу».

Я встал. «Посмотрим, сможешь ли ты повторить».

***

Мы продолжали заниматься спаррингом и тренировками, пока наши ноги не затряслись от усилий, и моё ядро болело от количества эфира, которое потребовалось для укрепления моего тела против повышенной гравитации. Реджис загнал меня в угол, ожидая удобного момента для очередной атаки. Хоть он и пытался защитить свои мысли, я и без того знал, что на данный момент он находится на пределе своих физических возможностей.

Вот почему я думал, что застану его врасплох, когда я ворвусь через дуэльное кольцо, но прежде чем его ноги смогли рухнуть от дополнительной нагрузки, теневой волк исчез, благополучно переместившись в моё тело, когда я грохнулся на землю достаточно сильно, чтобы встряхнуть всю платформу.

‘У нас гости’ — раздался изнутри моей головы голос Реджиса. ‘Позаботься об этом парне. Я собираюсь долго и приятно вздремнуть в твоём ядре’.

‘Напомни мне начать запирать дверь, пока мы здесь’ — пожаловался я.

Я встал с пола, осмотрел комнату и увидел, что мужчина медленно спускается по лестнице ко мне, слегка хромая на каждой ступеньке. Он выглядел примерно на десять лет или около того, старше меня, но что-то — возможно, то, как он вёл себя, слегка мягкие черты его лица или выражение юношеского веселья, которое у него было, — всё это подсказывало мне, что он моложе чем выглядел.

Как только он заметил, что я смотрю на него, он помахал мне рукой, на что я ответил не сразу. Его рука пошла к его рыжевато-каштановым волосам, взъерошив их так, что он казался ещё более взволнованным, чем уже был, но моё внимание было на другой руке — или на её отсутствии, поскольку она заканчивалась на уровне локтя.

«Вы — Грей, верно?»

«Да», — сказал я, затаив дыхание. «Могу ли я вам чем-нибудь помочь?»

Он с любопытством наклонил голову, прежде чем одарить меня вежливой улыбкой. «Нет, ничего не нужно». Мой класс находится в конце коридора, и я хотел зайти и представиться. Я Кайден из крови Афелиона».

Я дал ему один кивок, который послал новую волну пота, стекающую по моим щекам и носу. В моей голове Реджис сказал: ‘Даже Уто слышал о Высокой военной Крови Афелион’.

Хмурый взгляд промелькнул по его лицу меньше секунды, но смягчился так же быстро, как он хромал к дуэльному рингу. «Вы также сдержаны, как говорят слухи, что является долгожданным изменением здесь».

«Ваш тон говорит о том, что вам не нравятся сплетни, но, похоже, вы сами скорее склонны к слухам», — ответил я, нахмурившись.

«Я предпочитаю слушать, а не участвовать, но я признаю своё лицемерие», — сказал он с улыбкой, и продолжал осторожно спускаться по лестнице. «Во всяком случае, мне удалось заметить ваше последнее движение, и я должен сказать… ваша скорость почти так же впечатляет, как и контроль маны, уберегающей вас».

Только когда он пересёк границу платформы, я понял…

«Лично я не провожу так много времени, пока… тьфу!»

Словно сойдя с края обрыва, Кайден рухнул, его повреждённая нога сразу уступила при контакте с платформой, когда его вес увеличился в семь раз.

Не обращая внимание на Реджиса, который громко рассмеялся, я спрыгнул на землю и нажал кнопку управления, чтобы сбросить все настройки. Щит маны скрипнул, когда он исчез, и Высококровный алакриец смог подняться и сесть в неудобное положение.

«Ради Вритры, как ты здесь стоял?» — спросил он, глядя на меня. Затем он издал удивительно искренний смешок. «Конечно, стоило ожидать, что человек, разорвавший цепи ареста прямо перед судейской коллегией, пытавшейся ложно обвинить его, будет тренироваться именно так».

«Извините», — сказал я, хотя в глубине души мне было интересно, сколько здешних людей знают о суде. «Вы в порядке?»

«Я не пострадал», — сказал он с улыбкой. «Я пережил и похуже».

«Я… не сомневаюсь», — ответил я, глядя на обрубок его руки.

После короткой паузы Кайден захлебнулся смехом.

Я нахмурился. «Что-то не так?»

«Пустяк». Он махнул рукой, не переставая улыбаться. «Просто я видел, как многие люди смотрели на то, что осталось от моей левой руки, но ты единственный, чьё выражение лица не превратилось в жалость».

«Кто я такой, чтобы жалеть вас, когда это может быть ваша почётная медаль или знак жертвы?» — прямолинейно сказал я.

Радость Кайдена исчезла, когда он посмотрел на меня, как будто у меня только что проросли крылья, прежде чем сдержаться и покачать головой, пробормотав: «Я так рад, что принёс это с собой».

Использовав рубашку, чтобы высушить потное лицо, я рассмотрел мужчину, сидевшего на краю платформы. Он вытащил из своего пространственного артефакта, который казался простым золотым браслетом вокруг оставшегося запястья, ярко-белый свёрток.

Он протянул мне пакет с осторожной небрежностью. Когда я заколебался, он одарил меня понимающей ухмылкой. «Не волнуйтесь, у меня нет привычки дарить подарки, которые могут нанести вред получателю».

Я вытащил подарок, из его ослабевшей хватки. Он был мягким на ощупь. Я встряхнул его так, что свёрток раскрылся, обнажив ярко-белый плащ с капюшоном, выложенным белым мехом. Он был украшен тонкими линиями блестящего серебра.

Более пристальный взгляд выявил почти невидимые руны, вышитые на капюшоне. «Магия?» — с подозрением спросил я.

Мужчина улыбнулся. «Я подумал, что, возможно, вы оцените анонимность, во время путешествий за пределами академии, воспользовавшись этим».

Я потёр пальцы о серебряную нить на белом, которая образовывала руны. «Это какое-то заклинание сокрытия?»

Кайден кивнул, его брови изогнулись вверх. «В частности плащ скроет Вас от внимания окружающих, заставляя их отводить глаза от вашего лица. Но только когда капюшон поднят и только тогда, когда они не смотрят слишком пристально.» Он прочистил горло и немного пошевелился. «Надеюсь, я не ошибся в оценке ситуации…»

Нахмурившись, я посмотрел на мужчину, который пристально смотрел на меня. Я понял, что он смотрел на руны, думая о том, что повлечёт за собой дар — и его слова. «Это дорогой подарок», — сказал я, складывая плащ. Я протянул его обратно. «Я не могу принять его».

Выражение лица Кайдена смягчилось, но он не двинулся с места. «Я понимаю, почему вы так думаете, но это ничего не стоит для меня, честно говоря. Независимо от того решите ли вы использовать его или выбросить, делайте с ним всё, что хотите».

После мгновенного колебания я кивнул, принимая магический плащ. «Примите мою благодарность», — официально сказал я, делая небольшой поклон другому профессору.

Кайден отмахнулся от моего жеста, прежде чем неуклюже сойти с платформы. «Было приятно познакомиться с тобой, Грей», — он начал прихрамывать к лестнице, затем остановился и посмотрел через плечо. «У всех есть свои недостатки, Грей. Но большинство людей не способны их заметить, зацикливаясь на чужих».

Улыбаясь про себя, мужчина деликатно поднялся по лестнице и вышел из моего класса.

‘Странный парень’, — заметил Реджис. Но он принёс подарок, так что прощу его.

«Но большинство людей не способны их заметить, зацикливаясь на чужих», — повторил я, утешая себя этими словами.

‘Да, перестань быть параноиком. Он просто кратко изложил всё то, что я всегда тебе говорил’ — вмешался Реджис.

Я посмотрел на утончённый белый плащ. ‘Сколько дней осталось до начала занятий?’

‘Да. Просто спроси: можно ли идти Реликтовые Гробницы?’ — сказал Реджис, читая мои мысли.

***

«Вы уверены, что хотите войти в одиночку?» — женщина снова спросила меня. Она была средних лет, с оттенком седины в каштановых волосах. Ожоговый шрам покрывал левую сторону её лица. «Есть много групп, которые ищут…»

«Я уверен», — сказал я с усталой улыбкой.

Проводница, наконец, пожала плечами, пометив что-то на пергаменте, лежавшем перед ней. «Профессор Грей из Центральной Академии, одиночка. Личность подтверждена. Все реликвии и сокровища должны быть записаны при выходе. Пусть его Восхождение будет плодотворным».

Я отошёл от будки, снова натянул капюшон с меховой подкладкой, чтобы скрыть своё лицо, и огляделся. Несколько десятков Восходящих собрались перед огромным порталом, либо выстроившись позади меня, либо готовясь войти. Я просмотрел баннеры с печатями многих Высококровных и Названных Кровей, висящих на белых стенах, и подавил смешок, когда увидел, что кто-то изуродовал знамя Гранбелов.

Рядом стояла группа молодых мужчин и женщин, не старше подросткового возраста, и один из них попытался привлечь моё внимание. Он держал артефакт, похожий на простой чёрный ящик с прикреплённым к нему кристаллом маны.

«Эй, извините, что беспокою вас», — сказал он с застенчивой улыбкой, — «но не могли бы сфотографировать нас? Это наше первое Восхождение без сопровождающего лица…»

«Нет», — прямо ответил я, проходя мимо удивлённой группы прямо к золотисто-белому свету портала.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 928-930 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king (редактор)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 12 страниц; 146 абзацев; 404 строки; 3480 слов; 22630 символов.

Слабый Огонёк

Глава 346 — Слабый Огонёк

Моим глазам потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к внезапной темноте, когда я вышел из портала восхождения.

Я сделал глоток воздуха, насыщенного эфиром, и мне показалось, что это был первый нормальный вдох за последние несколько недель. Напряжение в моих мышцах исчезло, а в ядре возник жадный импульс, когда оно отреагировало на полную эфиром атмосферу.

Я стоял на маленьком парящем острове. Портал исчез, оставив после себя лишь пустую раму, покрытую острыми фиолетовыми кристаллами. Десятки других плавучих островов плыли в самом центре того, что казалось...

Реджис издал восхищённый свист. «Вау».

Чтобы пересечь остров, на котором я находился, достаточно было сделать несколько шагов. Я заглянул во тьму внизу, а затем посмотрел на потолок высоко вверху; изогнутые стены, пол и потолок этой пещерной структуры были сделаны из огромных фиолетовых кристаллов. Подобные серповидные кристаллы были усеяны и вокруг многочисленных островов, некоторые из них были размером с небольшой кустарник, а другие превратились в огромные зубчатые валуны.

Это было похоже на пребывание в сердце огромного светящегося жеода.

Реджис пристроился рядом со мной, глядя вниз и облизывая губы. «Представь, сколько эфира хранится во всех этих кристаллах».

Мой взгляд остановился на черном обелиске, поднимающемся с острова в центре этой местности. Усилив свое зрение эфиром, я смог разглядеть резьбу, покрывавшую всё трёхэтажное строение. Кроме того, это была единственная вещь в округе, которая не содержала эфира. «Что это?»

Моему собеседнику пришлось оторвать свой голодный взгляд от эфирных кристаллов, чтобы посмотреть на черный обелиск. «Я удивлён... но, зная Реликтовые Гробницы, он, наверняка, попытается нас убить».

«Разумное предположение», — я кивнул и повернулся к арке, светящейся опаловым светом в дальнем конце жеода. «По крайней мере, видно выход».

«Это выглядит слишком просто», — сказал Реджис, обнюхивая край платформы. «Мы что, должны просто прыгать по островам, пока не доберемся до портала?» — сказал Реджис, перепрыгивая через шестиметровый провал на ближайший остров, а затем вернулся, чтобы подтвердить своё предположение.

«Не стесняйся и играй в прыжки сам», — я начал прослеживать эфирные пути к порталу, а затем подмигнул своему партнеру. «Увидимся на другой стороне».

Реджис выругался, когда я начал использовать "Шаг Бога" через всю область.

Однако, когда я ступил на следующий остров, эфирные пути начали светиться, а затем закрутились и растаяли в рассеянной дымке. Атмосфера содрогнулась от тошнотворной пульсации.

Внезапно закружилась голова, я споткнулся и упал на одно колено.

«Что за...»

Завывание порывистого ветра заполнило все вокруг. Из тысяч сверкающих кристаллов вылетели облака фиолетовых частиц, которые устремились к обелиску в сердце жеода. Мои инстинкты сработали быстрее заставив меня захлопнуть все выходы вокруг моего ядра, но безуспешно; мое ядро опустело, эфир, который я собирал с момента нашей тренировки, вытек из меня и был унесен отливом.

Слабый, напряженный голос кричал над завывающим ветром.

Мои глаза расширились от ужаса, когда я увидел Реджиса, который рушился, его физическая форма быстро уменьшалась, поскольку эфир, соединявший его, был выдавлен. Теневой волк превратился в щенка, затем в буйное пламя, а потом в слабый огонёк.

Я протянул дрожащую руку, когда светящиеся нити его чёрно-фиолетовой формы потускнели. Мой кулак сжался в тот момент, когда последняя искра начала рассеиваться, внутри меня плавала его бесплотная форма, его сознание было мёртвым и пустым.

Ветер утих, как и ужасная вибрация, но ощущение по-прежнему оставалось в глубине души и перед глазами. Отдача вызвала спазмы в груди и желудке, но я поборол рвотный рефлекс, и вместо этого заставил себя встать, чтобы выяснить, что, чёрт возьми, только что произошло.

Каждый сантиметр моего тела болел, когда я двигался. Драконы нуждались в эфире, чтобы выжить; их тела поглощали сами себя, если им не хватало эфира, а моя физическая форма сейчас была частично Асурской. Я не мог точно сказать, сколько времени у меня было, но мне казалось, что даже моя кровь высохла и превратилась в песок. И в атмосфере не осталось ни одной частицы эфира.

Реджис молчал, его тусклая искра витала рядом с моим пустым ядром.

Все вокруг погрузилось во мрак, кроме обелиска. Теперь он, содержащий каждую частицу эфира в жеоде — включая мою собственную — светился, как неоновый фонарь, и горел с нестерпимой силой. Я был ошеломлен.

Даже когда мой уставший и больной разум с трудом концентрировался, мои глаза были прикованы к светящемуся шпилю, как будто это был оазис посреди пустыни.

Но обелиск продолжал становиться всё ярче.

Я выругался, отвернулся и стал осматривать другие острова. У большинства были кристаллические выступы, но у моего их не было. Если все выступы были пронизаны эфиром, когда мы прибыли, то логично, что...

Я снова выругался. Шесть метров до ближайшего острова казались намного дальше теперь, когда я не мог укрепить свое тело эфиром, но выбора не было, кроме как сделать прыжок.

Отступив назад, пока пятка не уперлась в бесшумную раму портала, я собрал все свои силы, прежде чем сделать стремительный рывок. Я на полной скорости оттолкнулся от края острова ударом ноги, пролетев по воздуху в сторону соседнего острова, но мои ослабевшие от перегрузки мышцы сопротивлялись, и я знал, что в тот момент, когда я прыгнул, я осознал, что моих усилий будет недостаточно.

Моя грудь с треском ударилась о каменистую скалу. Я попытался найти что-нибудь за что можно было бы ухватиться, чтобы удержаться среди голого камня и рыхлой земли, когда я сползал вниз по склону, но потерпел неудачу. В тот момент, когда моя нижняя половина вылетела на открытый воздух, моя левая рука сомкнулась вокруг чего-то твердого и острого: осколок стекла в форме ножа, торчащий из земли.

Я висел так в течение нескольких мгновений, пока не вспыхнул обелиск. Из него вырвалась сфера эфирного огня, быстро поглотив ближайшие острова. Крик боли вырвался из моего горла, кристалл глубоко врезался в мою ладонь, пока я не толкнул себя вверх, и смог перекинуть ногу через край острова.

На чистых инстинктах я бросился к большому кристаллическому наросту и свернулся в клубок, прижавшись к нему спиной, как раз перед тем, как меня охватила новая волна.

Вместо того чтобы гореть в моей плоти, эфир втягивался в кристаллический нарост за моей спиной. Взрыв продолжал распространяться мимо меня, но небольшая область прямо за кристаллом была защищена от него.

В относительной безопасности я мог наблюдать, как расширяющаяся сфера света врезалась в дальние стены, наполняя их эфиром и вновь освещая всё вокруг.

Не имея возможности узнать, сколько времени у меня есть, я с трудом поднялся на ноги и прижал кровоточащую руку к наросту размером с камень, каждый вдох был вздохом боли. Мое ядро жадно поглощало эфир, хранившийся внутри, и наконец я смог дышать. Это было немного, но этого было достаточно, чтобы вылечить мою руку и укрепить моё тело, чтобы избежать ответной реакции на нехватку эфира.

Я боролся с желанием проверить Реджиса и сосредоточился на том, чтобы выбраться из зоны. Мои внутренности скручивались и выворачивались, пока я искал эфирные пути.

Пути к порталу выхода не было. По крайней мере, не было пути, по которому я мог бы пойти. Разветвления, соединенные между собой точками — которые обычно образуют своего рода дорогу из одного пространства в другое — были запутаны в клубок.

Что ещё хуже, я уже чувствовал, как снова поднимается вызывающая тошноту вибрация, провоцируя одновременную дрожь каждой частицы эфира рядом.

Не имея другого выхода, я бросился за кристаллический щит в надежде, что он снова защитит меня. Когда обелиск был активирован, весь эфир в моем ядре был вырван во второй раз. Мне удалось сохранить лишь тонкий слой, который я обернул вокруг Реджиса, чтобы уберечь его.

Боль была неизмеримой. Когда мои глаза закрылись, а рот открылся в беззвучном крике, я сосредоточил все свои оставшиеся силы на том, чтобы оставаться в сознании.

Второй взрыв пронёсся мимо меня, видимая волна тёмно-фиолетового огня пронеслась над рядом островов, зажигая скопления эфирных кристаллов одно за другим, пока не ударила в дальние стены. Пещера снова засветилась.

Я не могу так умереть. Должно же быть что-то, что я могу сделать, убеждал я себя, заскрежетав зубами. Мой заторможенный разум пытался отсортировать всё, что я знал, и то, что я мог бы потенциально использовать.

Обелиск на центральном острове поглощал весь эфир в округе, а затем использовал его в какой-то взрывной атаке. Я не знал, что произойдет, если меня поразит взрыв, но без эфира, чтобы защитить себя, я был уверен, что это будет ужасно. Помимо разрушительного эффекта, взрыв также перераспределял эфир по всей территории.

Время между первой и второй волной отличалось на несколько секунд, поэтому казалось вероятным, что здесь имеет место быть некоторая доля случайности. К сожалению, это означало, что я не мог полностью положиться на время при перемещении.

Но кристаллические наросты на островах действовали как щиты благодаря тому, что поглощали часть эфира. Жаль, что они также не защищали от той части, когда мое ядро снова и снова истощалось. Если я не смогу найти способ обойти это, обратная реакция убьет меня ещё до того, как у меня появился бы шанс.

Когда клетки моего мозга и кровь в моих венах снова начали дрожать, я стиснул зубы и приготовился к худшему. На этот раз всё произошло быстрее, по крайней мере, на пятнадцать секунд, и я даже не успел поглотить ни капли эфира из выпуклости, за которой находился, чтобы защитить себя.

Однако в этот раз все было по-другому. Аметистовый свет, действующий внутри прозрачных кристаллов, тускнел по мере того, как частицы эфира удалялись, но я ничего не чувствовал. Крошечный кусочек эфира, за который я цеплялся, защищая Реджиса, дрожал от вибрации, но не отрывался от меня.

Пазл сложился.

Зная, что мне придётся действовать быстро, я приподнялся на одно колено, убедившись, что мое тело всё ещё полностью скрыто от взрыва, который последовал вскоре после этого. Я уже поглощал эфир из стеклянного заграждения, прежде чем остальная часть взрыва ударила по внешним стенам. Как только я впитал весь запас, я укрепил свое тело и побежал к краю острова, преодолев пространство в семь метров с лишним.

Я едва успел нырнуть за большой изогнутый нарост прозрачных кристаллов, как предупреждающая дрожь снова пронзила моё ядро. Когда камни у меня за спиной потускнели, а стены выпустили струи аметистовых частиц, мой собственный эфир слегка дрогнул, но остался в безопасности внутри моего ядра.

Дрожащий вздох вырвался из моих губ.

«Вот и всё…» — вздохнул я с облегчением.

Прячась за камнями, всё ещё наполненными эфиром, когда обелиск втягивал его, а затем поглощая его сам после следующего взрыва, я мог прыгать с острова на остров, наполняя своё ядро и избегая ловушек джиннов. Единственной переменной стало время.

Прежде чем маневрировать к следующему плавучему острову, я обратил своё внимание на Реджиса. Он взял четверть запаса моего эфира, вложенного прямо в крошечный огонек, чтобы вернуть хоть какие-то признаки жизни. Вялое замешательство просочилось из него и быстро превратилось в панику, когда он полетел к моему ядру, быстро исчерпав остаток моих резервов.

‘Не бери слишком много!’ — быстро предупредил я. ‘Мне нужно всё, что я могу использовать, если мы хотим выбраться отсюда’.

Реджис не ответил. Вместо этого я почувствовал холодный, немой страх... то, чего я никогда не чувствовал от него раньше.

‘Ты сейчас в порядке?’ — спросил я неуверенно. Он не был таким слабым с тех пор, как вылез из акклорита, который дал мне Врен Каин.

‘Как получилось, что даже... Я почти…’ — Реджис испустил покорный вздох. ‘Это было чертовски отстойно’.

‘Мы справимся с этим’, — заверил я его. ‘Просто держись ближе к моему ядру и сосредоточься на восстановлении, когда я поглощу больше эфира’.

Произошёл ещё один взрыв. Этот был на сорок секунд от предыдущего и в десяти секундах позже процесса поглощения.

‘Реджис?’

‘Что?’

‘Я рад, что ты не умер’, — спокойно подумал я, подавляя страх и беспокойство, которые охватили меня, когда мой компаньон почти исчез.

Мой партнер издал недовольный стон. ‘Не будь таким эмоциональным сейчас’.

‘Я беспокоился, что весь эфир, который я тебе дал, был бы потрачен впустую, если бы ты умер там’, — солгал я.

‘А вот и мой любимый хозяин’, — сказал Реджис, его слабый голос всё ещё сочился сарказмом.

Пока я проверял Реджиса, прогремело ещё три взрыва. Самый короткий промежуток между взрывом и последующим поглощением составил семь секунд, что оставляло мало времени для маневра. В следующий раз, когда от обелиска исходила ударная волна, я быстро осушил кристаллический щит и прыгнул на ближайший остров. Это был небольшой участок бесплодного камня без каких-либо выступов, поэтому я немедленно двинулся дальше, проскользнув в укрытие за десять секунд до того, как весь эфир был втянут обратно.

Я ждал, переводя дыхание и позволяя пройти ещё одной фазе. Чёрный обелиск светился аметистовым светом, когда сила накапливалась и снова высвобождалась. Обернув руку толстым защитным барьером, я протянул руку в сторону приближающегося взрыва.

Теперь, когда я лучше понимал своё положение в этой области, я хотел проверить силу взрыва и одновременно попытаться поглотить эфир непосредственно от него. Стена жгучего света сожгла мой защитный эфир, а вместе с ним и руку, оставив лишь прижжённую культю.

‘Получилось очень хорошо’, — отметил Реджис.

‘Сарказм... Я его не пропущу’, — задыхаясь, шипел я. ‘Рука. Сейчас же’.

Завиток скользнул по моей руке к обгоревшему обрубку запястья, и я выпустил почти весь эфир из своего ядра. Он потёк по моим эфирным каналам, сгустился Реджисом и начал восстанавливать мою руку, создавая плоть, кровь и кости из фиолетовых частиц.

Уничтожение моей конечности заставило меня понять, что в какой-то момент я перестал бояться Реликтовых Гробниц. Я стал думать о них как о личном полигоне, как о летающем замке или Эфеоте, и забыл, что они были созданы для того, чтобы убить меня; их сложность всегда возрастает в соответствии с моими силами.

К тому времени, когда я восстановил руку, почти все мои скудные запасы эфира были исчерпаны.

‘Я когда-нибудь говорил тебе, что ты мазохист?’

‘Раз или два’, — я слабо улыбнулся, прислонившись спиной к холодному светящемуся барьеру.

Когда вибрация возобновилась, сигнализируя о начале другой фазы, я начал двигаться.

Несколько островов пронеслись быстро, каждый из них — одним и тем же способом, и к тому времени, когда я был на полпути к порталу выхода, я чувствовал себя лучше. Моё ядро было насыщено поглощенным эфиром, а тело исцелилось. Моему спутнику повезло меньше.

‘Это хуже всего’, — жаловался он изнутри меня. Хотя я поглотил более чем достаточно эфира, чтобы поделиться им, Реджис не мог использовать его так же быстро. Испытав нечто сродни мышечной атрофии, он должен был потратить время на восстановление своих прежних сил.

‘Просто замри и впитывай все, что можешь’, — сказал я, одновременно считая время, прошедшее с тех пор, как обелиск забрал эфир из этого места. Прошло больше минуты, но черный шпиль всё ещё продолжал становиться ярче, приближаясь к неизбежному взрыву.

Наконец, он взорвался с шумом как от канонады тысячи пушек. Я подождал, пока волна эфирного огня пройдет, затем быстро извлёк энергию, запертую в моем защитном барьере, и приготовился к прыжку на следующий остров.

Обелиск взорвался во второй раз.

Мой путь лежал в направлении приближающегося взрыва, поэтому на мгновение я завис в воздухе, наблюдая, как огонь поражает один остров за другим, расширяясь в мою сторону.

Я упал на землю и врезался в небольшое скопление кристаллов, едва достаточное, чтобы покрыть всё моё тело. Когда взрыв ударил по кристаллам, уже горящим фиолетовым светом, они задрожали и начали раскалываться с громкими трещащими звуками.

Не потрудившись поглотить эфир из разрушающегося выступа, я бросился на следующий плавучий остров как раз в тот момент, когда обелиск взорвался в третий раз.

Кристаллический щит на этом острове был самым большим из всех, что я видел до сих пор, и изгибался внутрь, создавая небольшую пещеру. Пока я боролся с мелким шквалом, шум, похожий на звон разбивающегося стекла, короткими очередями наполнял округу.

Кристаллические барьеры, понял я, когда волна эфирного огня с ревом пронеслась мимо моего убежища. Прижав обе руки к светящимся стенкам, я начал поглощать эфир так быстро, как только мог, истощая кристаллы, чтобы они не взорвались.

Вокруг меня гроздья яростно светящихся кристаллов разлетелись вдребезги, посылая осколки в другие острова.

Оглядев край своего щита, я увидел, что единственным защитным барьером, который мог уцелеть, был барьер, за которым я прятался. Я быстро проложил путь к порталу выхода, но он был слишком далеко, чтобы добраться до следующего взрыва.

Используя большую часть накопленного эфира для активации взрывного шага, я пронесся через несколько островов.

‘Не туда!’ — указал Реджис, когда мы бежали и прыгали по направлению к центральному острову и обелиску.

Не имея времени или умственных сил, чтобы выразить свой план словами, я попытался спроецировать идею прямо в сознание Реджиса.

‘Ты... уверен в этом?’ — спросил Реджис.

«Нет», — пробурчал я вслух, когда мы приземлились на центральном острове, трёхэтажная башня возвышалась над нашими головами. «Но ведь это не может быть хуже, чем плавание в лаве, не так ли?»

Обелиск был тёмным и пустым, но я не думал, что это надолго… до начала следующей волны. Поспешив к нему, я прижал руки к гладкой поверхности. Оно имело прозрачную структуру и было холодным на ощупь.

Я ждал. Мысли в беспорядке проносились в моей голове. Если бы это не удастся, я , наверное, умру.

Когда началась вибрация, мои глаза захлопнулись, а легкие сжались в груди. Вблизи обелиска она была намного интенсивнее. Я приготовился к бурной реакции.

Когда ядро неожиданно и насильно истощилось в третий раз за тридцать минут, у меня затряслись ноги и вспотели ладони. Я задыхался, пытаясь заставить легкие снова работать, но ощущение было такое, будто на моей груди сидит огромный медведь.

Я начал высасывать эфир из шпиля ещё до того, как закончил его удаление. Мне нужно было использовать каждую возможную секунду до следующего эфирного взрыва.

Благодаря компенсирующему потоку эфира я держался на ногах, несмотря на боль, вызванную реакцией. Я втягивал эфир из обелиска, как утопленник, задыхающийся от нехватки воздуха. Мои руки уже были прижаты к быстро нагревающемуся камню, но я наклонился вперед и упёрся в него лбом, впитывая энергию так быстро, как только мог.

Эфир был чистым. Гораздо больше, чем любой другой источник, с которым я когда-либо сталкивался раньше. Это было похоже на дыхание чистым кислородом; моя голова плыла от его силы, пылающей, как костер, в моем солнечном сплетении.

Моё эфирное ядро не могло даже сохранять или очищать его дальше. Вместо этого очищенный эфир выскребал оставшиеся нечистоты из моей сущности, и у меня начинало болеть в груди.

Когда моё ядро заполнилось до краев, я продолжал черпать эфир из шпиля — у меня не было выбора. Если бы я остановился, я бы взорвался и убил себя — но я чувствовал себя так, словно пытался выпить океан. Мое ядро было настолько заполнено, что оно начало дрожать и содрогаться. Из него вырвался сияющий разряд боли, и я почувствовал вкус желчи в горле.

Свет от обелиска становился всё ярче и ярче сквозь мои закрытые веки. Я даже не был уверен, сколько времени прошло.

Я попытался изгнать большую часть эфира из своего ядра, как я это делал, когда начал отслеживать свои эфирные проходы, но когда я открыл двери вокруг своего ядра, эфир, всё ещё бегущий по всему моему телу, подавил мою попытку оттолкнуть его, создав поток, который вызвал неконтролируемый наплыв очищенного эфира, который я не мог остановить.

‘Я тону!’ — закричал Реджис, его облачная форма была полностью заполнена эфиром.

Вспышки яркого света пронзили мои веки. Я отвернул лицо от обелиска и открыл глаза; шпиль моргнул, пытаясь высвободить намеченный выброс разрушительной энергии, но не имея на это сил. Я действовал как свободный клапан, давая эфиру выход, который не позволял давлению достичь необходимого уровня.

В грудине раздался гулкий треск.

Заглянув внутрь, я увидел, что на поверхности моего эфирного ядра появилась тёмная трещина.

Мое зрение поплыло. В глазах замелькали вспышки, похожие на фейерверки. Боль, как раскалённое лезвие, прошла через всего меня.

Нет.

Вторая трещина отделилась от первой, дрожа, как замедленная молния, по окружности моей сферы, почти разделив её на две части.

Нет!

Задыхаясь, я направил все силы своей огромной воли на то, чтобы подчинить эфир своей воле. Ему некуда было деваться, он перестал переливаться в моё ослабленное ядро, и я установил тонкий баланс между продолжающимися попытками обелиска взорваться и моим неотвратимым поглощением и преобразованием очищенного эфира.

Несмотря на шаткость моего положения, в уголках моих окровавленных губ заиграла улыбка.

Реджис висел внутри моего ядра, наблюдая за моей работой. ‘Ни за что’.

«Да», — фыркнул я, моя ухмылка стала еще шире. «Определенно лучше, чем купание в лаве».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 931-933 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king (редактор)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 11 страниц; 119 абзацев; 370 строк; 3221 слово; 21088 символов.

Прогулка с Богами

Глава 347 — Прогулка с Богами

От лица Алдира.

Море тумана двигалось в бессознательном ритме на земле и в воздухе, кружась вокруг подножия горы и под разноцветным мостом, охраняя замок Индрата. Широкие белые реки текли вдаль, удаляясь от бурных потоков у каменных утесов.

Казалось, можно было унестись на дикой реке облаков прочь от замка Индрата прямо к границе Эфеота, где политика, интриги и войны были далекой и бессмысленной тенью.

О том, что Артур Лейвин выжил, я знал уже несколько дней, но не понимал, что из этого выйдет. Как солдат, я должен был немедленно сообщить об этом своему господину, и всё же...

Мои пальцы проследили историю, вырезанную на стене, где я остановился, чтобы подумать. В ней рассказывалось о древнем принце Индрате, о том, как он бросил вызов Геолусу, живой горе. Земли на сотни миль были разрушены жестокостью их битвы, но в конце концов Арканус Индрат расколол Геолуса почти надвое, и гора застыла на месте.

Спустя годы потомки Аркануса построили свой дом на обратной стороне горы. В знак уважения они запрещают использовать ману при восхождении или нисхождении к Геолусу, и эта традиция сохранилась до наших дней.

Мана тонкой струйкой вытекала из рун и стекала по моим вытянутым пальцам, передавая мне бесстрастную сущность древнего камня. Мой разум затих, а дух успокоился. Эта сказка была одной из моих любимых. Она передавала спокойствие, позволяя более рационально мыслить.

«Я так и знал, что найду тебя здесь, старый друг», — раздался голос Виндсома из коридора. «Твой ум всё ещё терзают сомнения?»

«Нет», — ответил я, наполовину повернувшись, чтобы посмотреть, как приближается дракон. Он, как обычно, носил свою форму, обозначавшую его положение слуги лорда Индрата. Полуночная синяя ткань была расшита золотой нитью на рукавах, плечах и воротнике, а от правого плеча до центральной пуговицы куртки свисал переплетенный золотой шнур. Я же позволил себе больше комфорта, надев простую серую тренировочную тунику, подвязанную шёлковым шнуром.

Его взгляд остановился на мне с тяжестью ночного неба. «Когда мы говорили в последний раз...»

Остальное он не сказал, но мы оба прекрасно поняли друг друга. Я выразил свою озабоченность тем, что наши действия привели к гибели большего числа дикатенцев, чем когда-либо было или может быть убито людьми Агроны, — момент слабости, о котором я теперь сожалею.

«Я не так легко перенёс тяжесть своих поступков, но благодаря путешествиям расширяется кругозор», — ответил я.

Виндсом посмотрел на стену. «Это слова Алдира или Геолуса?».

«Я воин», — просто ответил я. «Мой разум полон тактик и сражений, и временами он требует спокойствия». Сделав шаг назад от стены, я жестом указал в сторону коридора. «Прогуляешься со мной? Сегодняшним утром я наслаждаюсь замком».

Виндсом кивнул и пошёл рядом со мной, сцепив руки за спиной и глядя прямо перед собой. «Я рад, что ты принял необходимость того, что произошло. По крайней мере, твоя роль на данный момент выполнена».

Мы отошли в сторону, когда мимо нас прошли два бронированных охранника. Они сделали паузу, чтобы отвесить глубокий поклон, прежде чем продолжить патрулирование. «Вот почему ты так быстро вызвался возглавить атаку? Чтобы покончить со своей многострадальной ролью наставника низших?»

Виндсом поправил мундир. «Я буду делать то, что прикажет лорд Индрат, сейчас и всегда. Но правда в том, что твоя задача была более лёгкой, старый друг. С каждым днём лессеры становятся всё более утомительными. По крайней мере, мальчик, Артур, был интересным. Все остальные — просто светлячки».

Я не мог понять, говорил ли дракон по незнанию или проверял меня своим предположением, что моя задача была "лёгкой". Возможно, он пытался разозлить меня, чтобы я раскрыл какие-то скрытые умыслы. Его слова остались без ответа.

«Можно ли спасти ситуацию в Дикатене?» — спросил я.

«Они не приняли нашу версию событий так же легко, как Асуры», — обвиняюще ответил он. «Лессеры по своей природе недоверчивы и жаждут надежду превыше всего на свете, даже если это означает отказ от логики».

Я торжественно кивнул, когда мы завернули за угол. Справа от нас находилась тренировочная комната, выходящая в коридор, отделенная лишь рядом колонн, вырезанных в форме змеевидных драконов. Четыре ученика отрабатывали скоординированную серию движений и ударов, каждый в почти идеальный унисон с остальными.

Я на мгновение приостановился, чтобы посмотреть. За свою жизнь я был свидетелем тысячи — может быть, даже десяти тысяч — подобных упражнений, но сейчас я не мог не видеть в этом нечто большее, чем медленное совершенствование скорости и ловкости, которым мы обучаем нашу молодежь. С каждым отрабатываемым ударом и блоком они осваивали удар, предназначенный для того, чтобы обезоружить или убить противника. Если Асуры продолжат намеченный путь, у этих молодых воинов вскоре появится повод воспользоваться своими приёмами.

«Таки выглядит сильным», — прокомментировал Виндсом, его взгляд остановился на высоком молодом Пантеоне*.

# Прим. Пер. — Здесь, Пантеон — это один из народов (рас) Асур, а не храм.

Голова мальчика была чисто выбрита, как это было принято среди Пантеонов. Его глаза, когда-то орехово-карие — их было всего два, что было редкостью среди Пантеонов — теперь потемнели до жучьего чёрного цвета.

Таки, единственному из присутствующих Пантеонов, было около десяти лет, но время, проведённое за тренировками в эфирном царстве — привилегия, особенно для тех, кто не принадлежал к клану Индрат, — сделало его более сильным и зрелым, чем можно было предположить по его возрасту.

Наблюдая за его тренировками, было ясно, что он не ищет физических или умственных упражнений. Нет, для Таки это было освоение искусства смерти. Я почти видел образ в его голове: враг ломается под каждым ударом и одним взмахом, целая армия погибает перед ним.

Я понимал его чувства, потому что когда-то, давным-давно, я был очень похож на него.

Молодые воины закончили своё построение и остановились, чтобы отвесить глубокий поклон Виндсому и мне. Когда остальные начали готовиться к продолжению тренировок, Таки подбежал к нам и снова поклонился.

«Мастер Виндсом. Мастер Алдир. Примите ещё раз мою благодарность за то, что позволили тренироваться в замке Индрат», — чётко и серьёзно произнёс он.

«Кордри увидел в тебе большой потенциал», — ответил Виндсом. «Убедись, чтобы ты соответствовал его надеждам, Таки».

Свирепый молодой Пантеон ещё раз поклонился и побежал к своему партнеру по тренировкам.

«Если он продолжит в том же духе, что и в последние несколько лет, он может стать следующим носителем техники "Пожиратель миров"», — прокомментировал Виндсом.

«Мне было более двухсот лет, прежде чем меня выбрали», — заметил я. «Если его и выберут, то только через множество лет».

В глубине души, я не мог не задаваться вопросом: когда старейшины неизбежно попросят меня передать технику другому воину, смогу ли я это сделать? Смогу ли я передать это бремя другому члену моего клана, зная, что однажды он будет вынужден использовать эту технику?

Оставив Таки и остальных позади, мы продолжили медленный обход внутренних помещений замка. Мы шли в комфортной тишине в течение минуты, прежде чем Виндсом снова заговорил.

«Как ты думаешь, почему он решил использовать его в этот раз? Даже с...» — Виндсом оглядел комнату, убеждаясь, что мы одни, — «Джиннами, лорд Индрат никогда не думал о его использовании».

«Твои уши ближе к устам нашего господина, чем мои», — подметил я. «Но я не вижу причин, по которым нам бы это понадобилось. Джинны были пацифистами. У них не было армии и мало боевой магии. Это была не война, а геноцид».

«Это была война», — ответил он, взглянув на меня краем глаза. «Мы просто нанесли удар на опережение».

Даже среди Асур было мало тех, кто по-настоящему понимал, что случилось с Джиннами. Большинство Асур не заглядывали дальше Эфеота и не заботились о лессерах. Тем, кто это делал, говорили очень убедительную ложь. С теми, кто распознавал ложь и переживал, расправлялись.

«Наш господин делал то, что считал нужным делать, как тогда, так и сейчас», — сказал я.

Виндсом хихикнул. «А ты говоришь, что тебя не волнует политика. Ты осторожен в словах, как любой придворный».

«Нет необходимости в осторожности, когда это беседа между старыми друзьями, не так ли?» — спросил я, делая паузу, чтобы поразмышлять над гобеленом, висящим от пола до потолка. «Возьмём, к примеру, это изображение».

На гобелене был изображен молодой Кэззесс Индрат на совете со своим лучшим другом Мордейном, представителем расы Фениксов. Под ним была выгравирована золотая табличка с надписью "Пусть отдохнёт".

«Даже после образования Великой Восьмёрки Драконы и раса Фениксов открыто несли свою древнюю вражду, но Кэззесс и Мордейн откровенно общались друг с другом, открывая друг другу глаза на зверства их бесконечных войн.

Виндсом остановился рядом со мной и задумчиво провёл пальцами по подбородку. «И при таком сравнении, кто из них я?».

Я нахмурился, глядя на гобелен. «Я не хотел сказать что...»

«Потому что, конечно», — небрежно сказал Виндсом, — «Мордейн позже вступил в конфликт с нашим господином из-за вопроса о Джиннах, не так ли? Как принц клана Асклепий, он угрожал раскрыть действия лорда Индрата, прежде чем исчез из Эфеота».

Из тех немногих, кто знал об истреблении Джиннов, ещё меньше знали, что Мордейн и Кэззесс сражались. Их спор держался в тайне, чтобы никто из Асур не заподозрил, что лорд Индрат сыграл какую-то роль в исчезновении Мордейна. Позже распространился слух, что “потерянный принц”, как его стали называть люди, покинул Эфеот, чтобы присоединиться к Агроне.

Это была почти идеальная сказка, если бы я хотел донести что-то подобное до Виндсома. Но я бы не стал этого делать.

«Лишь случай свёл нас с этим гобеленом, старый друг, и я не думал о более широкой истории между этими двумя». Я положил руку на плечо Виндсома. «Я не Мордейн, а ты не Индрат».

«Конечно, нет», — ответил Виндсом и отвернулся, чтобы снова начать идти. «Ты спросил меня о ситуации в Дикатене, но мой ответ был несерьезным. Правда в том, что среди них больше нет великих лидеров и магов. Если я не ошибаюсь, то дело идёт к войне с кланом Вритры и их шавками».

Мы свернули в короткий коридор и вышли на открытую террасу с видом на разноцветный мост. Лёгкий ветерок овевал стены замка. «Это также и мой страх».

«Жаль», — продолжал Виндсом. «Столько усилий потрачены впустую... но знаешь, я всегда считал, что отдавать им эти артефакты — плохая идея».

И всё же. Ты передал их и научил лессеров пользоваться их силой, подумал я, но оставил это при себе.

«Дикатенцы стали ленивыми», — продолжал он, не обращая внимания. «С магами белого ядра, связанными душами, чтобы оберегать их, королевские семьи никогда не нуждались в защите, и их магическая сила ослабла. Что же касается магов, которые извлекли пользу из артефактов...» Виндсом раздраженно усмехнулся. «Они не научились быть сильными. Они стали сильными. Это не одно и то же».

Небесный пловец выплыл из облаков, его радужная чешуя сверкала в солнечном свете. Длинное рыбоподобное тело поддерживали треугольные крылья, которые складывались и раскладывались, чтобы поймать восходящий ветер. Я наблюдал, как мана-зверь на мгновение заскользил по верхушкам облаков, а затем прижал крылья к бокам и незаметно погрузился обратно.

Глаза Виндсома не отрывались от меня, не обращая внимания на диких животных.

«Не хочешь ли ты посетить лорда Индрата вместе со мной?» — спросил я, наконец придя к решению относительно мальчика Лейвина.

Я не мог понять, нервирует меня или успокаивает то, что Виндсом ничуть не удивился моему вопросу, ответив лишь: «Конечно, Алдир».

Мы не пошли в тронный зал. Вместо этого мы направились вглубь замка. Резные, полные историй залы уступили место естественным туннелям, когда мы спускались вниз. Светящийся мох заполнял скалы и свисал с крыши, а в нескольких местах природные источники посылали струйки чистой воды по бокам туннелей.

Здесь не было ни резьбы, ни гобеленов, ни картин. Эти туннели, вены горы, оставались нетронутыми на протяжении дюжины поколений Асур.

В воздухе висела мана земли, которая становилась всё тяжелее по мере того, как мы спускались вниз. Она прилипала к нам по мере движения, как грязь к сапогам. Слабым Асурам было бы некомфортно идти по этим проходам, так как мана утяжеляла их, а лессеры быстро рухнули бы под её воздействием.

Мы прошли мимо нескольких стражников в виде зачарованных земляных големов, но они нас не беспокоили. Наверху, в более удобной камере охраны, управляющие ими драконы узнали нас и пропустили.

Туннель заканчивался обвалившейся стеной. Разбитый камень, пронизанный толстыми корнями, преграждал путь. Или, по крайней мере, казался таковым.

Я шагнул через иллюзию первым.

И вошел в небольшую пещеру. Пол покрывал толстый ковёр из мха, а на потолке, как звезды, сияли драгоценные камни, отражая свет от светящегося бассейна, занимавшего большую часть пещеры.

Лорд Индрат неподвижно сидел в центре бассейна, его руки лежали на коленях ладонями вверх, глаза были закрыты. Он не изменился за всю мою жизнь. Его кремового цвета волосы слиплись на голове, а с его устрашающего лица стекал пот.

Мы с Виндсомом стояли в стороне и ждали

Лорд Индрат любил выражать свое недовольство тонкими способами. Например, он был хорошо известен тем, что оставлял своих советников вне совещаний, когда был ими недоволен, или просил посланников из других кланов ждать несколько дней или даже недель, если не соглашался с лордом их клана.

Спустя несколько часов лорд Индрат наконец зашевелился. Голубое сияние отразилось от его фиолетовых глаз, придав им неестественный цвет индиго. Это простое изменение преобразило его лицо, и мне пришлось удержаться от желания шагнуть назад.

Встав, Повелитель Драконов вышел из бассейна и взмахнул рукой, вызывая белую мантию.

«Виндсом, Алдир. Спасибо, что подождали».

Каждый из нас поклонился, оставаясь в таком положении, пока лорд Индрат не заговорил снова.

«Ты чем-то обеспокоен, Алдир?», — легко спросил он, переместившись так, что его руки оказались сцеплены за спиной. Он мягко улыбнулся, но глаза его были тверды и остры, как обсидиан. «Ты пришёл сказать мне, об этом».

«Да, милорд», — ответил я, открыв два нижних глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, что было ожидаемым знаком уважения. «У меня есть новости, которые могут повлиять на ход войны».

Я чувствовал, как взгляд Виндсома прожигает мою голову, но я не отводил глаз от нашего лорда. Он на мгновение погрузился в раздумья, а затем снова взмахнул рукой.

Пещера вокруг нас исчезла. Вместо этого мы стояли в царственно обставленном зале: одной из личных комнат лорда Индрата. «Садитесь», — просто приказал он.

Опустившись на толстую подушку королевского пурпурного кресла, я неловко положил руки на подставки. Лорд Индрат занял место напротив меня, а Виндсом расположился сбоку, скорее наблюдая, чем участвуя в разговоре.

Чтобы не пялиться, я перевёл взгляд через плечо лорда Индрата и сосредоточился на стене из вьющихся золотых и серебряных лоз позади него. На лианах непоследовательно распускались фиолетовые цветы. Очень редко вырастали крошечные сапфирово-синие плоды.

Лорд Индрат кивнул головой, показывая, что мне пора начинать.

«Ко мне явилась посланница врага, желая воспользоваться мнимой слабостью и настроить меня против моего повелителя», — чётко произнёс я. «С этой целью она принесла мне эту информацию, хотя сам факт, что она решила, что это может поколебать мою лояльность, говорит больше о ней, чем обо мне, я полагаю».

Два дракона ждали, пока я продолжу.

«Согласно словам алакрийской Косы, Серис Вритры, Артур Лейвин всё ещё жив», — официально объявил я. «Сейчас он находится в Алакрии, и у него появилась какая-то новая сила. Я полагаю, он был свидетелем того, как я использовал технику “Пожирателя Миров” против эльфийской родины».

Не было заметно ни подергивания век, ни распрямления спины, ни заминки в дыхании, чтобы сказать мне, что мой господин удивлен. Но по его ауре пробежала слабая рябь, и этого было достаточно: он не знал.

«Значит, леди Сильви ещё может...»

Лорд Индрат поднял руку, чтобы заставить Виндсома замолчать. «Мы должны выяснить как силу человека, так и его отношение. Он всё ещё может быть полезным инструментом против Агроны и этого... Наследия».

«А если он больше не захочет работать вместе с Асурами, мой господин?» — спросил я.

Взгляд моего повелителя был уверенным, его тон бесстрастен. «Тогда он умрёт».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 934-935 (2 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king (редактор)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 9 страниц; 90 абзацев; 287 строк; 2464 слова; 16165 символов.

Тактика Улучшения Рукопашного Боя

Глава 348 — Тактика Улучшения Рукопашного Боя

От лица Артура Лейвина.

Когда я вернулся на второй уровень Реликтовых Гробниц, мои конечности практически волочились за мной, белобрысый клерк поспешно поднялся, когда его взгляд остановился на моей растрепанной форме.

«Сэр?» — неуверенно спросил он. «С вами все в порядке? Где ваша группа?»

Я покачал головой и сделал шаг мимо него. «Всё в порядке. Восхождение в одиночку».

Мужчина не отставал, его руки возились со свитком, который он аккуратно нес перед собой. «Понятно. Да, одиночное восхождение, как известно, нелёгкое, сэр. Назовите имя, чтобы я мог записать ваше возвращение? Есть какие-нибудь сокровища?»

Всё еще идя, я сказал: «Грей. Просто Грей. И нет».

Клерк поморщился, отчего его очки сползли на кончик носа. «Жаль это слышать, Восходящий Грей. Могу ли я проверить...»

Я внезапно остановился, заставив мужчину резко остановиться и повернуться ко мне лицом. Бросив раздражённый взгляд в его сторону, я сказал: «Я устал и хотел бы отправиться в путь. Что бы вам ни понадобилось, просто сделайте это».

Клерк прочистил горло, поправил очки и достал какую-то палочку. «Если у вас есть артефакт хранения измерений, пожалуйста, предъявите его», — сказал он несколько жестко.

Я протянул руку, показывая ему кольцо измерения. Он провел палочкой мимо него, затем по длине моего тела. Он щёлкнул языком. «Никаких сокровищ, как вы говорите». Затем он обратил свое внимание на свиток, который нёс в руках. «Восходящий Грей... Восходящий... О, профессор!». Он что-то нацарапал, бормоча себе под нос. «Мои извинения. Вы так молоды, я не узнал...»

«Вы закончили?» — нетерпеливо спросил я.

«Да, сэр, конечно. Спасибо за ваше терпение». Он кивнул мне и начал разворачиваться, но потом остановился.

Закрыв глаза, я потёр двумя пальцами висок и спустился к глазнице. «Да?»

«Ну», — неуверенно начал он, — «я просто подумал, что вам будет интересно узнать, что занятия в Центральной Академии начались три дня назад». С неловкой улыбкой он вернулся на свой пост.

«Чёрт», — проворчал я и начал тащить своё уставшее тело по второму уровню к платформам телепортации.

***

Из коридора за пределами моего класса я уже слышал смех и крики подростков, находящихся внутри без присмотра.

Переступив порог, я уловил обрывки разговоров.

«… мне сказали, что новый профессор даже не из Названной Крови. Должно быть легко...»

«… слышал о новой горячей ассистентке профессора Афелиона?»

«… этот класс — просто шутка. Не могу поверить, что Нападающие должны тратить свое время на...»

«… шутишь? Остальные занятия чертовски трудны, что я с нетерпением жду возможности ничего здесь не делать».

Я быстро огляделся, спускаясь по лестнице. Две молодые женщины грубо спарринговались на дуэльном ринге, в то время как другой студент возился с управлением. Еще несколько человек достали манекены для спарринга и неуклюже наносили удары. Остальные студенты слонялись без дела.

«Профессора опять нет», — не отрываясь от книги, сказал мальчик с круглыми глазами.

«Он и есть профессор, Дикон», — сказал другой студент. Это был черноволосый мальчик, который приказывал двум хулиганам в библиотеке.

«Вы опоздали», — ворчал его широкий товарищ, скрестив толстые руки на груди.

«И вы пропустил первый день», — добавил их высокий друг, закинув свои длинные ноги на спинку стула перед ним.

«Очень проницательно», — сказал я, открывая дверь своего кабинета и наполовину переступая через нее. «Похоже, на сегодня у вас всё под контролем. Я буду в своём кабинете». Я закрыл дверь, прежде чем кто-то успел ответить, отгородив себя от посторонних глаз.

Как только за мной закрылась дверь, в классе снова началась болтовня.

«Отлично! Свободный день».

«… будет точно так же, как в прошлом сезоне...»

«… глупая идея тренироваться без маны…».

Вздохнув, я отстранился от них и опустился в своё офисное кресло, наклонившись вперед и положив голову на предплечья. Несмотря на усталость, я почувствовал, как моё лицо расплывается в широкой ухмылке.

Я действительно сделал это.

Мои мысли гудели, когда я обдумывал результаты своего эксперимента в Реликтовых Гробницах. Я хотел все обсудить, но Реджис, похоже, впал в спячку, как это было, пока я тренировался с Тремя Шагами в горах над её уединённой деревней. Я надеялся, что это означало, что он быстрее восстановит себя.

Достав игрушку-головоломку, которую дала мне Три Шага, я постучал ею по столу, слушая, как звенит семечко внутри. Во время путешествия по второму уровню Реликтовых Гробниц мне не удалось пополнить запасы эфира, и моё ядро, казалось, было напряжено до предела, но если у меня будет чем занять руки, то думать станет легче.

Обратив свое сознание внутрь, я первым делом обратил внимание на свои эфирные каналы. Поток чистого эфира из обелиска расширил их и очистил от недостатков.

Когда я проявил коготь и начал тренироваться с семечком, в ядре возникла глубокая боль, но я сосредоточился на сохранении формы. Хотя у меня было не так много эфира, чтобы тянуть его, я обнаружил, что сам эфир движется по моим каналам быстрее, а значит, я могу проявить его в конкретной точке своего тела почти мгновенно.

Однако на то, чтобы сгустить эфир в тонкий коготь на указательном пальце, всё ещё уходило время, и мой уставший разум с трудом пытался сосредоточиться на форме. Вместо этого я сконцентрировался на своём ядре.

Само ядро стало больше и прозрачнее. Красноватый оттенок полностью исчез, и эфир внутри него приобрел глубокий, насыщенный фиолетовый оттенок. Присмотревшись, я увидел четкую границу между двумя отдельными слоями моего ядра: первоначальной оболочкой, поддерживающей и удерживающей части моего ядра маны, и вторым, более толстым слоем.

Сначала я выковал своё эфирное ядро чистым намерением и силой воли. В самый слабый и отчаянный момент я превратил полное поражение в невозможную победу, сделав то, чего, возможно, не удавалось никому в истории этого мира.

Когда моё эфирное ядро начало трескаться, я понял, что должен выйти за пределы своей нынешней ограниченной перспективы. Я шёл по тому же пути, что и маг, владеющий маной, ожидая роста через использование, медитацию и бой.

Ядра маны светлели по мере того, как становились чище. Это был чисто биологический механизм, естественный для своей функции. Хотя для его использования требовалась целенаправленная медитация, даже тот, кто никогда не концентрировался на совершенствовании своего ядра маны, видел, как оно медленно развивается в процессе использования, подобно укреплению мышц.

Но моё эфирное ядро не было естественным. В нём не было заданной биологической прогрессии.

Благодаря значительным усилиям и знаниям, полученным за время работы магом белого ядра и пользователем Ки, я смог устранить многие примеси и недостатки в нем. Хотя это позволило мне легче поглощать эфир, причём в больших количествах, это не привело к значительным стадиям прогресса, таким как продвижение через оранжевую, желтую и серебряную стадии.

Я понял, что мне нужно быть более целенаправленным. Если моё эфирное ядро не будет развиваться само по себе, я должен найти способ заставить его сделать это.

Используя огромный резервуар эфира из ловушки обелиска, я сформировал второй слой вокруг своего ядра — очень медленно и очень болезненно.

К сожалению, этот процесс потребовал почти весь эфир, направленный в обелиск, так что к тому времени, когда я закончил, не осталось ничего, что я мог бы поглотить сам, и мое тело оставалось слабым и болезненным.

Теперь, когда я сделал это, я не мог не задаться вопросом: Смогу ли я сделать это снова? Смогу ли я, имея достаточно эфира, продолжать добавлять слои к своему ядру, становясь с каждым из них всё мощнее?

Это было возможно. Самым большим препятствием было найти источник эфира, достаточно мощный, чтобы выковать слой за один присест, — почти то же самое, что держать достаточно эфира в своём ядре, чтобы погрузить его в камень Сильви и пробить слой.

В момент необходимости, когда у меня не было иного выбора, кроме как сделать что-то радикальное или рискнуть покалечить своё эфирное ядро, именно эта мысль вдохновила меня. То, как камень, или яйцо, Сильви использовала несколько слоёв для захвата и удержания эфира, послужило основой для моей собственной попытки.

‘Спасибо, Сильви’, — подумал я. Даже спя в своём яйце, ты продолжаешь находить способы поддерживать меня.

В дверь постучали. Я проигнорировал это.

Ещё один стук. «Профессор Грей?»

Я вздохнул и отпустил эфирный коготь. «Войдите».

Дверь открылась, и знакомое лицо выглянуло из-за рамы. Сет, мальчик из библиотеки, был бледным и потным, его форма прилипла к груди и рукам. «Сэр, вы будете вести сегодня урок?»

Моё удивление при виде мальчика длилось около секунды, прежде чем я махнул ему рукой. «Разве ты не слышал? Это не настоящий класс».

«Но вы сказали мне научиться защищаться», — тихо сказал Сет. «Я думал, вы имели в виду, что вы хотите, чтобы я...»

«Ты думал, что я собираюсь учить тебя?» — я поднял бровь. «Ты ведь Высококровный, верно? Тебе лучше нанять частного репетитора».

Из класса донесся хор смеха, а Сет с поникшим видом уставился себе под ноги, медленно закрывая дверь кабинета, но я лишь активировал эфирный коготь и повторил попытку.

«Не волнуйся, мы можем помочь научить тебя кое-чему», — насмехался кто-то.

Сразу за дверью раздался глухой удар и болезненное ворчание.

Эфирный коготь на моём пальце то появлялся, то исчезал, пока я старался не обращать внимания на отвлекающий фактор. Не осознавая этого, я втянул семя в круглое отверстие и удерживал его там, идеально сбалансированное в отверстии стебля, в течение тридцати секунд или более. Я закрыл глаза и сфокусировался на когте, уверенно потянув за него и удерживая форму эфира.

«Нет, не так, сирота. Когда ты сворачиваешься, ты теряешь из виду противника и», — раздался ещё один, более резкий удар — «оставляешь себя открытым для ударов в голову».

Края отверстия слегка прогнулись, коготь соскользнул, но я смог отрегулировать хватку и удержать семя. Так близко, подумал я. Ещё чуть-чуть...

Серия резких, тяжелых стуков в дверь нарушила мою концентрацию, и я услышал, как семя упало на дно капсулы.

Встав, я быстро пересёк кабинет и рывком распахнул дверь. «Что?»

Человек в форме по ту сторону двери сморщил нос и неодобрительно нахмурился. «Профессор Грей, да?»

«Это я. Чем я могу вам помочь?» — спросил я, слегка наклонив голову.

«У нас ещё не было возможности познакомиться. Меня зовут Рафферти». Мужчина был средних лет, с седыми волосами на висках и морщинками вокруг глаз. На нём был чёрно-лазурный костюм, а взгляд говорил о том, что он не очень-то рад встрече со мной. «Я, если вы не знали, глава вашего отдела».

Он протянул свиток. «Это обновленный список занятий, который вам нужен, потому что несколько студентов уже отказались от этого курса».

Я взял свиток и бросил его на свой стол. «Понятно. Ну, есть ли ещё что-нибудь, что я могу для вас сделать?»

Заведующий кафедрой нахмурился. «Да, собственно говоря, можете. Глядя на вашу квалификацию и рекомендации, я не совсем понимаю, как вы оказались на работе в Центральной Академии, молодой человек, но я не приму от преподавателей этого факультета ничего, кроме максимальных усилий. Пожалуйста, убедитесь, что в будущем вы будете вовремя посещать занятия и придерживаться режима обучения, установленного академией».

Его тон должен был обеспокоить меня, учитывая моё положение, но я был слишком зажат между усталостью и возбуждением, чтобы беспокоиться об угрозах этого худого алакрийца.

Заставив себя нахмуриться, я мелко поклонился. «Прошу прощения, произошла путаница в Реликтовых Гробницах. Я не планирую больше пропускать занятия».

Его хмурый взгляд немного разгладился. «Проследите за этим. Нам больше не нужны подобные неприятности, профессор Грей».

Повернувшись на пятке, Рафферти выскочил в открытую дверь. С другой стороны дюжина моих учеников стояла неподвижно, очевидно, слыша каждое слово этого разговора.

Я молча закрыл дверь и вернулся к своему беспорядочному столу. Я не потрудился просмотреть список класса, который получил уже давно, поэтому я открыл новый свиток и просмотрел гораздо более короткий список.

Большинство имен я не узнал: Брион из Названной Крови Бладворт, Дикон из Крови Фавагер, Энола из Высокой Кровной Фрост... бла-бла-бла... Мэйла из Крови Фэрвезер, Паскаль из Крови Бэнкрофт, Портрел из Высококровного Глэдвин, Реми из Высококровного Сибрук... бла-бла-бла... Сет из Высокой Крови Милвью...

Милвью, я остановился, название почему-то показалось мне знакомым. Я слышал его раньше, но где? У какого-то солдата на войне? Не тот человек, которого я пытал... Вейл... так вот где...

Мои глаза расширились от осознания.

Среди алакрийских солдат было не так много настолько важных, чтобы их имена были записаны в наших отчетах, но именно там я уже читал это имя. Часового, проложившего путь через Эльширский лес — человека, ответственного за падение Эленуара, — звали Милвью.

Когда я отложил свиток, с моих губ сорвалась насмешка. Было ли это совпадением или каким-то больным поворотом судьбы?

Встав, я пересёк свой кабинет, открыл дверь и, прислонившись к раме, стал наблюдать.

Сет трусил между теми же двумя студентами, которые загнали его в угол в библиотеке, неловко пытаясь защитить живот и голову. Широкий, приземистый хулиган лениво поднял кулаки. Он встретился взглядом со своим товарищем, подмигнул, а затем ударил коленом в незащищеённое лицо Сета.

Когда Сет упал на землю, остальные ученики, казалось, сосредоточились на мне. Коротковолосая девушка, спаррингующая на тренировочной платформе, скривилась, явно испытывая дискомфорт, а другой молодой человек наклонился вперёд на своем стуле, нахмурившись при виде этого зрелища. Другие тихонько хихикали или просто с любопытством ждали, что я буду делать.

Я направился к мальчику из крови Милвью, оттеснив с дороги других молодых людей. Я встретился взглядом с неприветливым студентом и посмотрел на него снизу вверх. «Имя?»

«Портрел», — сказал он, вздернув подбородок и надув грудь. «Высококровный Глэдвин».

«Если ты планируешь драться, делай это там», — сказал я, кивнув в сторону тренировочного ринга.

Сдавленное лицо Портрела исказилось в замешательстве, когда я рывком поднял Сета с земли за заднюю часть мундира и подтолкнул его к рингу. «Я что, не ясно выразился?»

Выпустив смешок, Портрел целеустремленно зашагал к дуэльному рингу, а Сет нерешительно последовал за ним, вытирая рукавом окровавленный нос.

Девушка с короткими золотистыми волосами, одна из двух, уже тренировавшихся на ринге, хмуро посмотрела на них, обнажив зубы. «Мы уже используем этот…».

«Уже нет», — резко сказал я. «Идите».

Она рассмеялась, но спрыгнула с тренировочной платформы. Её спутница, худенькая девушка с карими глазами и тёмными волосами, спускавшимися по спине в две косы, поморщилась, когда сошла с платформы, прижав руку к ребрам.

Два мальчика взобрались на платформу и расположились в нескольких футах друг от друга, прежде чем ступить на платформу самим.

Я почувствовал страх, охвативший Сета, когда он понял, что я не намерен помогать. Однако, он всё равно занял оборонительную позицию, встав лицом к лицу с Глэдвином.

Скрестив руки, я встал между двумя бойцами, не обращая внимания на остальных учеников. «Продолжайте».

Они были настолько несочетаемой парой, насколько я мог себе представить. Портрел весил вдвое больше Сета, хотя и не был выше, и, вероятно, был Нападающим. Судя по тому, как он удобно устроился в боевой стойке, подняв обе руки вверх и слегка отставив правую ногу назад, я был уверен, что он тренировался в рукопашном бою.

Сет, с другой стороны, был среднего роста, но казался ниже из-за того, как он сутулился. Он был худым до тошноты, что усиливалось бледной кожей, и его явно никогда не учили драться.

Может быть, если бы он не проводил всё своё время в библиотеке, подумал я, игнорируя воспоминание о том, как он помог мне, которое царапалось в глубине моего мозга.

«Ну? Чего ты ждешь?» — спросил я громоздкого Нападающего. «Разве ты не собираешься ударить его?»

Ещё большее замешательство отразилось на их лицах, когда они посмотрели на меня. Первым пришел в себя Портрел, ухмыляясь, он поднял кулаки. «Как скажете, профессор».

Его первый удар был ленивым, он ударил Сета по внутренней стороне плеча, но следующий апперкот пришелся точно в подбородок Сета, откинув голову неподготовленного мальчика назад и повалив его на землю.

«Я знаю, что мы не используем ману, но я ожидаю, что ты хотя бы попытаешься нанести достойный удар», — сказал я, мой голос был ровным, почти скучающим. «Ты бьешь так, как будто Милвью собирается опереться на твой кулак».

Его щеки покраснели. «Я один из лучших кулачных бойцов моего возраста в Вечоре!» — возразил он. «Я тренировался с...»

«С тем, кто боялся сказать тебе, какое ты дерьмо на самом деле», — закончил я за него. «Это слабость, порождённая слишком большой властью. А теперь давай ещё раз».

Из зала раздалось несколько удивленных возгласов, включая его разноцветно-волосого приятеля, что заставило Портрела покраснеть ещё сильнее. Он нахмурился и сел на корточки напротив Сета, который наблюдал за мной, а не за своим противником. Портрел не стал сдерживаться и нанёс серию мощных ударов, от которых Сет не мог даже надеяться защититься.

Худой мальчик в считанные секунды оказался на спине. Портрел резко ударил своего беззащитного противника ногой по ребрам, затем на секунду отступил, но, казалось, опомнился. Он бросил на меня вызывающий взгляд, как бы осмеливаясь критиковать меня.

«Ваши ноги были скрещены, и в какой-то момент вы вытянули оба кулака», — сказал я категорично.

У Сета разошлась губа, и он медленно встал на ноги. Когда Портрел нанёс ему следующий удар, он тут же упал.

«Ты затянул с ударом и дал запястью ослабнуть», — заметил я.

Коренастый крепыш оскалил зубы и посмотрел с ринга на темноволосого парня, который, похоже, был их главарём. Уголком глаза я увидел, как он покачал головой.

Понимая, что мне следовало прочитать весь список имен студентов, я подумал о том, что Эбби упоминала разные Крови во время нашего разговора и каких студентов она просила меня опасаться. Хотя она говорила о нем очень дипломатично, она упомянула, что в академии учится внук директора Рамсиера. Глядя на темноволосого мальчика, я заметил сходство.

Тогда понятно, почему он был главарем даже среди Высококровных.

Повернувшись к классу, я указал на коротковолосую девушку. «Ты. Где-то здесь есть тренировочные мечи?»

Она медленно кивнула и указала на открытую дверь в углу комнаты.

«Ну?» — спросил я, бросив на неё ожидающий взгляд. «Ты можешь сходить за ними?»

Выражение её лица стало недоверчивым, но она не сдвинулась с места. Её партнер по тренировкам бросила на меня неловкий взгляд и сказала: «Я... я принесу...», после чего поспешила через весь класс, чтобы забрать тренировочные мечи. Когда она вернулась с ними, то улыбнулась мне прищуренной, извиняющейся улыбкой.

Мечи для спарринга были простыми отрезками лёгкого, пружинистого дерева. Я передал их бойцам. Сет, который наконец-то поднялся на ноги, смотрел на оружие так, словно это была змея, которая вот-вот его укусит, а Портрел крутил своим с практическим удобством.

«Боевая стойка», — приказал я.

Портрел принял среднюю стойку, отведя левую ногу назад, держа меч перед собой в обеих руках, направленный в лицо Сета.

Я взглянул на мальчика Милвью, который неуклюже копировал его, выглядя так, словно никогда в жизни не держал в руках меча, и почувствовал раздражение. Оно выросло из-за того, что я испытывал к Сету скорее жалость, чем злость. Он был братом солдата, ответственного не только за завоевание Эленуара, но и, в какой-то степени, за его разрушение.

Если бы алакрийцы не захватили страну, Асуры никогда бы...

Сдвиг в комнате отвлёк меня от моих мыслей. Студенты вокруг нас, большинство из которых секунду назад обращали лишь половину своего внимания, теперь смотрели на кольцо с напряженным волнением. Глаза Сета расширились, когда он сосредоточился на тупом лезвии тренировочного меча своего противника.

Заметив, что Портрел внезапно изменил позу и стал выглядеть гораздо более сосредоточенным, я, даже не обладая способностью чувствовать магию, понял, что он задумал.

«Никакой маны», — твёрдо сказал я.

Он насмешливо сказал. «Такое глупое правило. Какой в этом смысл...»

«Ты боишься спарринговать без неё?» — спросил я, наклонив голову.

Портрел надулся. «Я ничего не боюсь! В моей Крови есть...»

«Начинай», — рявкнул я, заставая обоих мальчиков врасплох. Сет рывком опустил свое лезвие для спарринга, с треском ударив Портрела по переносице. Кровь брызнула на его форму.

Зарычав, Портрел бросился вперед, размахивая мечом, как дубиной. Глаза Сета закрылись, и он споткнулся от неожиданности. Он позволил своему мечу провиснуть так, что тот оказался между ног Портрела, и разъяренный Высококровный споткнулся и рухнул на землю у ног Сета.

Высокий мальчик с разноцветными волосами разразился хохотом. «Молодец, Порт!»

Я тупо моргнул. «Ну, это было весело. Вы двое репетировали эту маленькую комедийную сценку или это была импровизация?»

Сет смущенно отвернулся, почёсывая затылок. Портрел, с другой стороны, дрожал от гнева.

«Как ты смеешь, безымянный мусор!» — огромный Нападающий поднялся на ноги и направил на меня свой меч. «Я не знаю, что ты сделал, но мой отец будет...»

«Портрел, ты забываешься», — сказал твёрдый, авторитетный голос. Я был удивлен, увидев, что мальчик из Крови Рамсиера поднялся на ноги. «Твои действия вызывают неуважение к твоей Крови».

Портрел вздрогнул, перевёл взгляд со своего главаря на меня и обратно. «Прости, Вален».

Внук директора, Вален, сверкнул дипломатической улыбкой. «Я приношу свои извинения как от имени Высококровного Рамсиера, так и Высококровного Глэдвина, профессор. Портрел — отличный боец, но у него вспыльчивый характер». В глазах Валена появился блеск, а в его улыбке мелькнула язвительная нотка, но я не мог понять, что он задумал.

«Жаль, что вы выбрали ему в соперники такого невыдающегося противника. Возможно, ваши уроки лучше передавать через личную демонстрацию». Его взгляд стал ярче. «Я уверен, что для Портрела было бы честью провести с вами спарринг, профессор».

«Очень большой честью», — повторил он, пытаясь и не пытаясь сдержать мстительную ухмылку на лице.

«Очень хорошо», — сказал я, медленно снимая спиральное кольцо со среднего пальца правой руки.

Земля под ногами Портрела задрожала, когда Нападающий рванулся вперёд со скоростью, невозможной без магии.

Я сделал малейший шаг в сторону, чтобы избежать деревянного меча, нацеленного мне в плечо. И с лёгким щелчком я ударил мальчишку по лицу тыльной стороной ладони.

От удара голова Портрела дернулась, он потерял опору и выкатился за пределы незащищенного дуэльного ринга.

В зале воцарилась тишина, пока ученики смотрели, как Портрел выкарабкивается из кресел, в которые он врезался.

«Ты бы не покатился так сильно, если бы не использовал ману», — сказал я совершенно серьёзно, закрепляя кольцо из чёрного дерева на пальце.

«Занятие окончено», — объявил я, сосредоточившись на Валене. «Убирайтесь отсюда».

В классе раздался смех и возбужденная болтовня, остальные начали собирать свои сумки и подниматься по лестнице из класса.

«Помоги Портрелу подняться, Реми», — сухо сказал Вален. Пока высокий мальчик помогал своему сопротивляющемуся товарищу выпутаться из сидений, взгляд Валена задержался на мне, и кривая улыбка не сходила с его лица.

Портрел, напротив, смотрел себе под ноги, стараясь не смотреть в мою сторону, но его кулаки были сжаты до белизны, так как его друг дразнил его всю дорогу по лестнице.

Сзади меня, едва слышным шепотом, раздалось: «Профессор?».

Сет застыл в углу платформы во время моего обмена мнениями с Портрелом, и теперь он смотрел на меня с выражением надежды, которое заставило мой желудок сжаться от дискомфорта. Его губа сильно распухла, а вокруг левого глаза виднелся тёмный синяк.

«Не жди, что занятия станут легче, чем сейчас, Милвью», — сказал я бесстрастно, в моих словах было больше угрозы, чем предупреждения. Быть в Алакрии, притворяться учителем... это было одно дело. Но учить члена семьи женщины, которая позволила алакрийской армии захватить Эленуар?

Я не был уверен, что смогу это сделать.

«Спасибо за совет, сэр», — решительно ответил он, даже опустив взгляд. «Я... я буду иметь это в виду на следующем занятии».

Когда Сет проскользнул мимо меня, моё внимание было приковано к выходу, где уже начали скапливаться студенты. «Я сказал, урок окончен! Почему вы задерживаетесь?»

Нехотя, глазеющие мальчики отошли в сторону, открыв взору синеволосую, алоглазую женщину.

«Давно не виделись, Грей».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 936-939 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king (редактор)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 13 страниц; 159 абзацев; 437 строк; 3650 слов; 24183 символа.

Надежда и Ложь

Глава 349 — Надежда и Ложь

От лица Элеоноры Лейвин.

# Прим. Пер. — В этой главе могут упоминаться события и персонажи, которые впервые появились в спин-оффе «Начало После Конца: Среди Павших» (8.5 том), который по хронологии идёт после 321 главы. Чтобы восполнить пропущенный сюжет, рекомендуем ознакомиться с ним. Найти его можно в “связанных с тайтлом”.

Моя стрела маны попала в ком сухой земли в центре, заставив его взорваться и превратив в облако пыли. Стрела продолжила свой путь к только что созданному голему, ранив его правый висок. Хотя часть головы голема разрушилась, этого явно было недостаточно, чтобы убить его, потому что ожившая куча грязи и камней отошла в сторону, готовя новую атаку.

В то же время появился второй голем, поднимающийся из земли, как будто он таял в обратной перемотке. Он направил мне в голову огромный каменный топор. Я фыркнула.

«Комья грязи и тупые топоры? Я тренировалась с Копьём, Хорнфельс», — легкомысленно сказала я, уклоняясь от неуклюжего удара голема с топором.

Топор поднялся в сторону моего бедра, но я перекатилась через плечо, избегая удара. Укрепив свой лук маной, я выбила ногу голема из-под него, а затем приложила две сверкающие стрелы на тетиву моего эльфийского лука, прежде чем вновь подняться на ноги. Разделив стрелы маны пальцем, я отправила их разным траекториям, так чтобы одна пронзила грудь голема, вооруженного топором, а вторая пронзила горло метателю комьев.

«Хороший выстрел, Элли!» — прокричала моя новая подруга Камелия.

Я улыбнулась юной эльфийке и вскрикнула от удивления, когда земля подо мной превратилась в грязь. Когда я погрузилась по колени, ещё три голема вышли из-под земли и впились в меня взглядами.

Я бросилась на грязную землю, чтобы избежать сокрушительного удара каменным кулаком. Земля снова затвердела, наполовину заперев меня в каменном полу пещеры. Я выплюнула полный рот грязи.

«Как подло!» — простонала я, пытаясь изменить своё положение, но полностью застряла.

«Не забывай, я тоже тренировался с Копьем, самоуверенная девчонка», — весело сказал Хорнфельс.

Около меня послышались мягкие шаги. «Ты в порядке?» — спросила Камелия.

Хорнфельс усмехнулся, и камень превратился в песок, освобождая меня. «С ней всё будет в порядке. Не заискивай перед ней, девочка. У девушки и так достаточно большая голова».

Я выбралась из песчаной ямы и стряхнула песок. «У меня не большая голова!»

Кто-то саркастически шмыгнул, и я, повернувшись, увидела две знакомые фигуры, идущие к нам.

«Жасмин! Эмили!» — закричала я от волнения. «Вы пришли посмотреть, насколько удивительной я стала?»

«Нет, нет, головастик...» — пошутила Камелия. Я игриво толкнула её в плечо, она ударила меня по рёбрам, а затем отпрыгнула, прежде чем я успела добраться до неё.

«Мне просто нужно было убедиться, что она не попадёт в беду», — сказала Жасмин, кивая Камелии.

Серьезная авантюристка не сильно изменилась с тех пор, когда я была ребенком. Мне нравились все из Рогов Близнецов, но втайне я немного боялась Жасмин. Когда они привели Хелен, Дердена и Анжелу Роуз в храм, Жасмин не было с ними. Однако Камелия рассказала мне всё о том, как Жасмин спасла её, поэтому я была рада, что она вернулась.

«На самом деле, мы искали Хорнфельса», — вмешалась Эмили. «Хелен предложила нам также немного потренироваться».

В отличии от Жасмин, Эмили сильно изменилась за это короткое время. У неё был твёрдый тон, которого определенно не было раньше, и временами я чувствовала, что он становится пустым и холодным. Она подрезала волосы после того, как они сгорели во время взрыва, но, по крайней мере, её брови снова отрастали.

Она была так счастлива, когда прибыла с Рогами Близнецами и Гидеоном. Мы не были лучшими друзьями или кем-то в этом роде, но Эмили всегда была добра ко мне и даже тогда лично поклонилась за то, что воспользовалась моими методами очистки маны.

Однако, она была абсолютным гением, поэтому неудивительно, что нашла способ выжить. Она и Гидеон были схвачены алакрийцами и были вынуждены работать на них, но Рога Близнецы помогли им спастись. Или они помогли им спасти Жасмин? Детали оставались неясными.

Она была расстроена почти так же, как я, когда узнала, что мой лук сломался. К сожалению, у нас не было ни инструментов, ни ресурсов, необходимых ей, чтобы сделать ещё один в святилище, поэтому я застряла, используя тренировочный лук.

Было по-прежнему очень хорошо, что они оба вернулись. И маме было хорошо видеть более знакомые лица. Она начала немного возвращаться к жизни, когда поняла, что многие из наших друзей ещё живы и ждут помощи.

«В любом случае, я почти закончил с принцессой Лейвин», — усмехнулся Хорнфельс, рассмешив Камелию.

«Эй!» — возмущенно сказала я.

«Ещё одна принцесса? Как раз то, что нам нужно…» — сказала Жасмин, и она казалась такой серьезной, что я не могла понять, шутит она или нет.

«Не обращай на неё внимания», — сказала Камелия, наморщив нос. «Она не очень хороша в выражении своих мыслей».

Жасмин приподняла бровь, глядя на девушку-эльфийку. «Осторожнее, девка».

Камелия скрестила руки и показала Жасмин язык.

«Хорошо», — сказал Хорнфельс, громко смеясь. «Девушка Уотскен, с ней я знаком, но вам придется показать мне свои навыки, мисс Флэймсворт…»

Моё внимание было отвлечено от остальных, когда Жасмин и Хорнфельс начали обсуждать спарринг.

Тренировочной площадкой мы выбрали плоский хребет, который занимал большую часть пещеры. Это место было достаточно далеко, чтобы мы не могли случайно что-то сломать в процессе. Мне оно также понравилось тем, что отсюда открывался вид на деревню и можно было увидеть почти каждый дом и большинство туннелей за её пределами.

Кёртис и Кэйтлин Глайдер быстро двигались к туннелю, который вёл к вратам телепортации. После того, что произошло в Эленуаре, большинство из нас больше не покидало святилище, но Глэйдеры вместе с несколькими другими сильными магами всё ещё выполняли миссии по поиску новых беженцев.

Члены нашей экспедиции в Эленуар очень сблизились после того, как все вернулись оттуда. Кэйтлин описала это как “коллективное чувство вины”. Каждый из нас думал, что мы могли — мы должны были сделать больше, чтобы обеспечить Тессии безопасность.

Единственным, кто, казалось, не был заинтересован с нами разговаривать, был эльф-стражник Альбольд. Очевидно, он хотел вернуться в лес почти сразу, когда стало ясно что мы с Тессией не вернулись, но Вирион не позволил ему. Затем, когда Байрон подтвердил, что Эленуар полностью исчез, ну...

Я покачала головой, попыталась представить, каково было бы узнать, что Сапин только что... исчез, но...

«Элли, ты в порядке?» — спросила Камелия, подталкивая меня локтем.

«Конечно», — сказала я, закидывая лук через плечо. «Но я очень устала. Я на сегодня закончу, хорошо?»

Попрощавшись с остальными, я развернулась и начала долгий спуск к деревне, не зная, что с собой делать. Я устала, но ещё...

Я даже толком не знала... Я больше не знала, как всё это воспринимать, поэтому стала откладывать всё это на задний план.

Как бы ты с этим справился, брат? — размышляла я.

Вздохнув, я пнула ногой камень. Он с грохотом вылетел за край и, наконец, с плеском рухнул в ручей.

Не помогало и то, что меня окружали люди, потерявшие всё. Я потеряла отца, брата и своё детство на войне, но потом я подумала о Камелии... вся её семья погибла во время вторжения, её дом пропал, большинство людей, с которыми она встречалась, были мертвы...

Я хотела это понять. Хотела помочь Камелии, Вириону и всем остальным, но не могла понять того, что они испытали.

Альбольд был единственным эльфом в нашей группе. Может быть, это было эгоистично с моей стороны, но я чувствовала, что он был моей ниточкой, связывающей с тем, что произошло. Я хотела, чтобы он помог мне понять, что он чувствует, но он практически замкнулся в себе.

Конечно, были и другие эльфы, с которыми я могла общаться. Однако командир Вирион всё время был на собраниях, и как бы я ни хотела с ним поговорить, меня не пускали в течении нескольких недель.

Риния сказала, что она слишком слаба, чтобы принимать посетителей, и что она не собирается перебираться в святилище. Я не могла не чувствовать, что что-то происходит между ней и Вирионом. Но просто не могла догадаться, что именно. И поскольку ни один из них не разговаривал со мной, что ж...

Здорово что, по крайней мере, была Камелия. В святилище было еще несколько детей, но никто не понимал, что происходит, так, как она. Может быть, потому, что мы были так похожи, мы обе изо всех сил пытались понять, что произошло. Прежде чем Жасмин спасла её, она уже потеряла всю свою семью и казалась оцепеневшей, когда дело дошло до уничтожения её родины.

Были и другие, но я чувствовала, что не могу поговорить ни с кем. Если бы Тессия всё ещё была здесь, она могла бы...

Могла ли она? Я вспомнила тот момент в маленьком городке эльфов, когда Тессия, стояла над своими потрясёнными и сбитыми с толку людьми...

Покачав головой, я отстранилась от этой мысли. Вместо этого я вернулась к Альбольду. Я искала его несколько раз за последние несколько недель, но так и не нашла. Тем не менее, повторная попытка не повредит, сказала я себе, и, возможно, ему нужно поговорить со мной так же, как мне нужно поговорить с ним.

Хотя я была уверена, что его там не будет, я сначала пошла в мэрию. Альбольд не был ни в одной из своих обычных смен с тех пор, как я представила свой отчет Совету, но я действительно не знала, где еще искать.

Как и ожидалось, двое неизвестных охранников стояли по бокам у двери, а женщина-эльф по имени Ленна стояла у подножия лестницы. Она смотрела, как я подхожу ближе.

Я ещё не приблизилась к ней и на десять метров, когда она сказала: «Извините, мисс Лейвин, командир сейчас недоступен».

«На самом деле», — нервно начала я, — «я искала стражника Альбольда. Ты...»

«Альбольд всё ещё в отпуске из-за травмы», — твёрдо прервала она.

Я случайно узнала, что моя мама лично лечила раны эльфа сразу после того, как он телепортировался обратно в святилище. Хотя какое-то время он чувствовал бы некоторый дискомфорт, он почти сразу вернулся к своим обязанностям. Но спорить с начальником охраны не имело смысла. Я также знала, что она ответит, когда я спрошу её о том, где он сейчас, но я всё равно попробовала.

«Как я уже сказала, Альбольду дали частную пещеру на окраине города, и он попросил, чтобы его не беспокоили. Я уверена, он сообщит тебе, когда почувствует себя лучше». То, как она это сказала, очень ясно показало, насколько вероятно, что Альбольд будет искать меня для чего бы то ни было.

Я хотела разозлиться на её отношение, но потом я снова подумала об Эленуаре, и мой живот сжался. «Извините, что беспокою вас. Спасибо за ваше время и», — я пыталась найти что сказать, чувствуя себя всё более неловко с каждым словом, — «вашу службу», — закончила я, вздрогнув.

Когда я сворачивала на краю ратуши, я намеревалась войти в один из переулков и немного прогуляться, но шум изнутри большого здания остановил меня.

Когда я прислушалась более внимательно, я поняла, что на месте есть глушащее звук заклинание, но кто-то закричал достаточно громко, чтобы мои чувствительные уши смогли разобрать.

Осмотревшись, чтобы убедиться, что никто не смотрит, я подошла к той стороне ратуши, где находился большой конференц-зал, но там было что-то вроде электризованной атмосферы или сокрушительного давления, достаточного, чтобы у меня в ушах щелкнуло. Хотя я не была уверена, что было причиной этому, я достаточно доверяла своим инстинктам, чтобы не подходить ближе.

Рядом с ратушей был небольшой общественный сад. Там росли только корни, грибы и прочее, поэтому я не проводила там много времени, но теперь это было идеальное прикрытие.

Усевшись посреди сада, я сделала вид, что разглядываю растения. Вместо этого я активировала первую фазу своей звериной воли. Шум со всей пещеры стал громче в моих ушах, поскольку мои чувства резко обострились, поэтому мне пришлось потратить несколько секунд, чтобы осторожно отключиться от всего этого. Я сосредоточилась на ратуше, слушая рычание Вириона.

«… Артефакты, которые нам обещали. Эта ложь, которую вы заставили меня сказать, стоит того, только если мы...»

Другой голос прервал командира. «Ложь, которую ты согласился сказать, лучше всего подходит для всех, Вирион, как мы подробно обсуждали. Я понимаю, что вы хотите вернуть свой континент, но артефакты ещё не готовы. Как, в прочем, и Асуры».

Хотя я не слышала этот второй голос много лет, я сразу поняла, кто это был. Я никак не могла забыть человека или божество, которое подарило мне Бу.

Но о чем они говорили? Ложь? Артефакты? Я не понимаю.

Голос Вириона был рычащим, когда он ответил: «К чёрту ваши игры, Виндсом. Не думайте, что я простил ваше преступление против моего народа. Я распространяю вашу ложь только потому, что у меня нет другого выбора. Знание того, что сделали Асуры, разрушило бы ту небольшую надежду, которая осталась в дикатенцах».

«Ты прав», — сказал Виндсом холодным и бесстрастным голосом. «У вас нет выбора, командир Вирион. Если вы хотите провести свой народ — эльфов, людей и дворфов — через эту войну, то важно убедить всех, что разрушение Эленуара было делом клана Вритра».

«Такие истории хорошо сработали на Эфеоте», — продолжил Виндсом. «Начали проявляться даже оставшиеся члены клана василисков. Скоро у лорда Индрата будет достаточно поддержки, чтобы начать полномасштабную войну».

«Но будет ли Дикатен защищен?» — спросил Вирион, немного нервничая, как я предположила.

«Даю слово», — твердо ответил Виндсом. «Лорд Индрат горячо желает, чтобы Дикатен остался невредим в этой войне. Что до алакрийского населения, к сожалению...»

«А моя внучка?» — ответил Вирион. «Может ли она быть ещё одним побочным ущербом от вашей войны? Ты сказал мне, что найдёшь её, Асура».

«Боюсь, что мне нечего сообщить по этому поводу», — сообщил Виндсом. «Нам известно только то, что оболочка Тессии — её тело — в настоящее время находится в Алакрии, но кланы Эфеота не знают об этой технике реинкарнации, которую использовал Агрона. Если это необратимо, будьте готовы к…»

Реинкарнация? Моё сердце так сильно стучало в груди, что заглушило слова Виндсома. А что насчёт моего брата?

Лёгкий хлопок заставил меня подпрыгнуть, и внезапно я увидела большое пушистое тело моей связи. Его голова кружилась в поисках опасности, а когда он повернулся, его большая задница сбила меня с ног. Моя сосредоточенность на поддержании звериной воли была разрушена и усиленные чувства угасли.

«Бу!» — проворчала я, пытаясь сесть, но не смогла из-за нависшей надо мной стены кожи.

Он издал рычание, от которого затряслась земля.

«Нет, мне ничего не угрожает! Я просто...»

Ещё один грохот, на этот раз со стоном.

«Что ж, мне жаль, что я прервала твою охоту, но я не просила тебя…»

Огромный, похожий на медведя мана-зверь с рычанием распрямился, сокрушая клочок светящихся грибов.

«Привет, Элеонора», — сказал знакомый голос, заставив меня издать крик. Бу в одно мгновение снова встал, громкость его рыка перебила говорившего.

Схватившись за мех медведя, я встала и сделала шаг вокруг него. Виндсом стоял у сада, сложив руки за спиной.

«Хм, здравствуйте... сэр?» — нервно сказала я. Он как-то понял, что я подслушиваю их разговор? Что бы они сделали со мной, если бы узнали, что я услышала...

К моему удивлению, Асура сел на большой валун на окраине сада и поднял руку к Бу. Моя связь осторожно приблизилась к нему, обнюхивая протянутую руку. Затем поведение моей связи, казалось, изменилось, и она облизала Асуру.

У меня отвисла челюсть, когда Виндсом тихонько рассмеялся. «Видимо, он помнит меня». Он начал чесать лоб Бу между белыми отметинами над глазами, и задняя нога моей связи от удовольствия забилась о землю.

Несколько секунд мы сидели молча. Мой разум был пуст от страха.

«Знаешь, в конце концов, я намеревался вернуться к тебе», — сказал Виндсом, не отрывая взгляда от широкой головы Бу. «Тебе нужно больше узнать о своей связи, если ты собираешься начать фазу ассимиляции…»

Он повернул голову, чтобы посмотреть на меня, и я практически почувствовала, как его глаза смотрят в меня, глядя в мою суть. «Восхитительно», — пробормотал он. «Ты завершила фазу ассимиляции и можешь использовать его звериную волю. И тебе удалось это сделать без посторонней помощи?»

Мой язык, казалось, раздулся во рту до размеров Бу, и я не могла ответить. Был ли это тщательно продуманный трюк, чтобы раскрыть, что я шпионила за ними?

«Я заставляю тебя нервничать», — заметил Виндсом. «Я говорил с очень немногими из вашего вида. Мои извинения».

Бу повернулся ко мне и толкнул мою руку своей широкой головой. Когда он прикоснулся ко мне, во мне поднялся жар, прогнав страх. Я прерывисто вздохнула.

Виндсом улыбнулся, и я могла видеть его глаза, следящие за движением теплого сияния, которое двигалось по всему моему телу. «Ты действительно прошла долгий путь со своей связью. Ещё раз прошу прощения за то, что не рассказал об этом раньше. Я не мог себе представить, что ты завершишь свою ассимиляцию без моей помощи».

Я посмотрела на тыльные стороны своих рук и ладоней, где тонкие волоски стояли дыбом. «Что... что за мана-зверем является Бу?»

«Мы называем их просто: звери-хранители», — ответил Виндсом, вставая со своего места и глядя прямо мне в лицо. «Они выращены — или, можно сказать, созданы, если точнее — кланом Грандус из расы Титанов. Вся цель зверя-хранителя — защита связанного с ним».

«Что ещё они могут делать?» — задыхаясь, спросила я, не отрывая глаз от Бу, забыв о своём страхе. Я знала, что это не обычный зверь маны, но я никогда не могла представить, что это будет какой-то сверх-зверь маны Эфеота.

«Их силы проявляются по-разному в зависимости от их формы», — продолжил Виндсом, — «но все звери-хранители предназначены для защиты, поэтому они могут чувствовать, когда их связь находится в опасности, и телепортироваться к ним на большие расстояния, если это необходимо. Со временем этот медведь-хранитель сможет защитить тебя и другими способами, такими как поглощение физического урона и перенос ран на себя».

«О», — мягко сказала я, проводя рукой по шее Бу. «Сомневаюсь, что мне это нравится».

Виндсом с любопытством посмотрел на меня. «Это цель зверя-хранителя. Медведь-хранитель может также вселить большое мужество в того, с кем связан, позволяя ему преодолевать свой страх, когда это необходимо, что, как мне кажется, вы только что испытали».

«Когда я направляю звериную волю Бу, я могу… ммм…» — я замолчала, понимая, что на самом деле не хочу говорить о своих расширенных чувствах.

«Да, это дает тебе представление о собственных чувствах зверя», — сказал Виндсом, улавливая ход моих мыслей. «Это может быть довольно мощно. Вторая фаза должна тогда проявить часть силы твоей связи и ловкости в бою, но она отличается от Асуры к Асуре, и я честно не могу сказать тебе, как адаптируется человек во второй фазе. Возможно, и даже очень вероятно, что фаза интеграции никогда не произойдет».

Я медленно кивнула. Вирион сказал нечто подобное, когда я спросила его о моей звериной воле. Судя по всему, укротители зверей часто останавливались на фазе ассимиляции, а некоторые даже не могли ассимилироваться должным образом.

«Почему вы дали мне Бу?» — спросила я, не в силах подавить эту мысль. Теперь, когда я знала правду о том, что он такое, казалось маловероятным, что божество решит передать мне одного из своих особых зверей-хранителей.

Виндсом некоторое время сидел в тишине, задумавшись. Его лоб медленно нахмурился, и я почувствовала, как на мгновение ускользнула его удушающая аура. Затем он встал. «Боюсь, мне нужно вернуться в Эфеот».

Он посмотрел на меня, и вместо того, чтобы быть привлечённой к его странным космическим глазам, я почувствовала, как моё тело пытается убежать от него. На то, чтобы понять почему, потребовалось всего лишь секунда.

Ночное небо над Эленуаром, вот что было видно в его глазах… Прежде чем он и Алдир уничтожили всю страну — напомнила я себе, дрожа от страха.

«Знай, что твой брат не забыт среди Асур, Элеонора. Ты была важна для него, и поэтому важна для нас. Вот почему я дал тебе зверя-хранителя».

Прежде чем я смогла ответить, Асура исчез.

После этого я долго сидела в саду и думала. Я всё ещё не могла быть уверена, понял ли Виндсом каким-то образом, что я слышала его и Вириона, или нет.

'Поэтому ты решил рассказать мне о Бу сейчас?' — размышляла я. — 'Чтобы отвлечь меня? Или, может быть, показать мне, что не являешься угрозой для нас, что всё ещё заботишься о нас?'

Я хотела рассердиться, но если командир Вирион был готов принять эту ложь ради спасения Дикатена, какое у меня было право задавать ему вопросы?

Затем я подумала об Альбольде, который больше всего на свете хотел узнать правду. Разве он и остальные выжившие не заслуживают этого? — спрашивала я себя.

Обхватив колени руками, я сжалась в клубок и пожелала, не в последний раз, чтобы Артур и Тессия были со мной.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 940-942 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king, yotadaibo (редакторы)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 11 страниц; 118 абзацев; 364 строки; 3230 слов; 20488 символов.

Коллеги

Глава 350 — Коллеги

От лица Каэры Денуар.

Я сохраняла бесстрастное лицо, ровный тон и прямую осанку, когда вошла в его класс. В конце концов, другие должны были воспринимать меня его коллегой, не более того.

Так почему же, ради Вритры, я назвала его по имени, показав то, что мы уже знакомы друг с другом?

Студенты вокруг меня удивленно перешёптывались, пытаясь определить отношения между нами. В моей голове уже вертелись мысли о том, какими должны быть мои следующие слова, чтобы, надеюсь, погасить любые возможные слухи, которые могут распространиться из этого класса. Грей не любил внимания, и я предпочла бы не начинать вновь не с той ноги.

Я попыталась пробиться сквозь волну избалованных подростков, когда на моем пути встала яростная молодая девушка с очень короткими золотистыми волосами.

Она сделала мне явно отработанный реверанс, прежде чем заговорить достаточно громко, чтобы ее могли услышать одноклассники. «Леди Каэра из Высокой Крови Денуар, мои мать и отец просили меня передать их наилучшие пожелания вам и вашей Крови, если мы встретимся в школе».

«Вы, должно быть, младшая дочь из Высокой Крови Фрост», — подтвердила я.

«Энола», — гордо сказала светловолосая. «Я была вашей поклонницей с тех пор, как в обществе стало известно о ваших первых восхождениях. Я стремлюсь однажды стать Восходящим таким выдающимся, как вы, леди Каэра».

Я кивнула ей. «Тогда тебе следует хорошо запомнить этот предмет».

Девушка Фрост вместе с окружавшими её учениками смущённо нахмурились, когда я прошла мимо. Девушка справа от Энолы, которая рабски цеплялась за неё, что было отличительной чертой Крови Редклифф, сделала мне быстрый реверанс, прежде чем проводить свою госпожу из класса.

Шёпот становился громче, когда ученики пытались понять, что означают мои последние слова, но моё внимание было обращено на златоглазого учителя, стоящего со скрещенными руками на тренировочном ринге.

Грей молчал, его лицо было нечитаемым, даже когда мы смотрели друг другу в глаза.

Я боялась, что он уже узнал, что привело меня в эту академию. Но ещё больше я боялась, что он не знает, но, естественно, предположит.

«Прошу прощения за грубость своих сверстников», — раздался голос, выдернув меня из мыслей.

Говорившим был стройный молодой человек с тёмной кожей и пронзительными глазами, пройдя мимо нескольких других он протянул руку. «Я Вален из Высокой Крови Рамсиер. Не имел удовольствия, но...»

«У меня дело к твоему профессору», — прервала я, не обращая внимания на его протянутую руку, и окинула холодным взглядом толпу студентов. «И, как было сказано… урок окончен».

Наследник Рамсиера сжал челюсти, когда он отдернул руку перед тем, как важно выйти. Шёпот и бормотание только усилились, когда остальной класс последовал его примеру. Только вышел последний студент, ушедший, не произнес ни слова его худое тело сгорбилось вперед, когда он из-за всех сил пытался подняться по лестнице, его взгляд был прикован к его ботинкам.

Я поправила блузку и стала спускаться к нему. Теперь, когда мы были только вдвоем, мой разум лихорадочно забился, пытаясь подобрать следующие слова, чтобы снять возникшее напряжение.

Вздохнув, я встала посреди лестницы и остановилась на словах: «Рада снова тебя видеть».

И снова меня встретило молчание. Единственным изменением в выражении его лица стала подозрительно приподнятая бровь.

Я подняла руки, жестом показывая свои мирные намерения, а также показывая ему свое кольцо. «Я просто пришла сказать "Привет" и встретиться со старым другом».

«А я думаю, что ты просто преследуешь меня», — нетерпеливо ответил он.

«Нет, я просто тосковала по твоему сварливому и смутно угрожающему присутствию»

Едва заметное подергивание тронуло уголки его губ. «Я не сварливый»

Я издала насмешку, усаживаясь на ближайшее сиденье. «Серьёзно...»

Повернувшись ко мне спиной, Грей начал возиться с элементами управления тренировочной платформой. В классе Кайдена было что-то подобное, поэтому я должна была догадаться, что должно было произойти, но...

Сильный толчок боли пронзил мою задницу и спину, заставив меня вскрикнуть и вскочить с сиденья.

Грей подавил смех, наконец-то отбросив свое холодное поведение, когда я посмотрела на него сверху вниз. «Жаль, что Реджис спит», — сказал он. «Ему бы это определённо понравилось».

Я потерла место, где меня ударила причиняющая боль руна. «Детский сад какой-то...»

Ему хватило приличия выглядеть смущенным, потирая затылок, но все ещё ухмыляясь, как идиот. «Я как раз заканчивал здесь. Хочешь прогуляться? Нам нужно поговорить о том, что произошло».

«Нет», — отрезала я.

Затем я вздохнула. «Хотя, да, возможно».

После того, как он закрыл свой кабинет и наугад убрал несколько учебных принадлежностей, мы вышли из здания, медленно направившись в сторону зала Виндкрест, где мы оба остановились.

«Итак...» — начала я после минуты неловкого молчания. «Профессор Грей, так?»

«Да. Так будет…»

«Разумно?» — закончила я за него.

Он согласно кивнул мне.

«Это был умный ход», — сказала я с легкой улыбкой. «То, что ты сделал с наёмниками в Реликтовых Гробницах… Итак, не секрет, что это был ты, но после суда Зал Правосудия не был заинтересован в преследовании тебя, и Гранбелы оставили свою собственность в Реликтовых Гробницах и вернулись в Вечор, где они были довольно тихими».

Грей сбавил темп, и нахмурился. «Ты очень хорошо осведомлена».

«Да, ну, у меня есть свои источники», — сказала я, наблюдая за проходящей группой студентов.

Постоянная активность и суета кампуса всегда были для меня захватывающими и одновременно с этим утомительными. В детстве у меня были частные репетиторы, и когда мы с Севреном и Лауденом общались, это было ради званных обедов посвященных нам — или какой-нибудь другой Высокой Крови. Только намного позже, когда я стала подростком, мне разрешили посещать академию, да и то только на два сезона. Хотя многие из учеников здесь были Высококровными, моя кровь Вритры обеспечивала то, что со мной всегда будут обращаться как со хрустальной статуэткой, а не как с реальным человеком.

Даже в Реликтовых Гробницах я всегда была защищена маскировкой под Хэдрига и присутствием моих охранников: Тэгана и Ариана. Академия была другой, тем более что моя приёмная Кровь наряду с моими собственными достижениями привлекла изрядное количество нежелательного внимания.

«Леди Каэра», — произнёс позади нас хриплый голос. Мы с Греем остановились и обернулись, и краем глаза я увидела, как лицо Грея превратилось в бесстрастную маску.

Говоривший был магом с чересчур гладко уложенными волосами и в эффектной мантии. Я не узнала его.

«Леди Каэра», — повторил он с поклоном. Его глаза не отрывались от меня, даже не замечая присутствия Грея. «Для меня честь наконец встретиться с вами. Я Януш из Крови Грэм, учитель...»

«Простите меня», — сказала я вежливым тоном, который всё же сумел передать мой отказ. «Боюсь, вы прервали мой разговор с профессором Греем. Может быть, мы поговорим позже, в более подходящее время».

Коротко кивнув, я отвернулась от человека, который выглядел так, будто я отвесила ему пощечину.

Я повернулась к Грею, желая увидеть его реакцию, но хладнокровный Восходящий уже оставил меня.

Идиот, подумала я, нахмурившись, прежде чем догнать его.

Я поймала себя на том, что смотрю на Грея, наблюдая за его острым профилем, пока мы шли вместе в тишине. «Прошу прощения, если распространятся слухи, из-за того, что они видели тебя со мной».

«Я не думал, что одно лишь твоё присутствие вызовет столько внимания», — сказал Грей, в его тоне был лишь намек на шутку. «Прошу прощения за то, что не осознаю той большой чести, которую мне оказывают».

«Ты прощен», — разумно ответила я, прежде чем тихонько засмеяться.

«Может быть, какая-то драма между нами будет отвлекать этих Высококровных от меня». Уголки губ Грея слегка изогнулись, когда он лениво смотрел вперед.

Я усмехнулась. «Ты ведешь себя так, будто все, что мы ценим — это интересные сплетни».

«Это не так?» — ответил Грей.

Я покачала головой. «Я должна познакомить тебя с профессором Афелионом. Вы двое быстро подружитесь, учитывая вашу общую ненависть к благородному сословию».

«Мы уже знакомы друг с другом», — сказал Грей, прежде чем взглянуть на меня. «Но я бы хотел узнать о нём побольше».

«Кайден из Высокой Крови Афелион был выдающимся магом», — ответила я, когда мы проходили между Часовней и Порталом в Реликтовые Гробницы. Каркас портала был наполнен энергией, что указывало на то, что кто-то только что его использовал. «Его третья руна — регалия, он — старший сын своей семьи, был в очереди на то, чтобы стать следующим верховным лордом до того, как был ранен на войне».

«Он был на войне?

Грей снова скрыл свои эмоции за лишенным всякого выражения лицом. С таким же успехом он мог носить маску всё время.

«Был», — сказала я, не зная, почему это его удивило. «Ходят слухи…» Я поймала себя на мысли и позволила словам стихнуть. «На самом деле, это говорю не я. Но хорошо известно, что он был схвачен и подвергнут пыткам дикатенцами».

Грей нахмурился и, казалось, сосредоточился на пути. Я не могла не задаться вопросом, какое воспоминание пришло к нему. Неужели он потерял кого-то на войне?

«Я сказала что-то не то?» — спросила я.

«Нет. Я просто... задумался о войне», — сказал он.

Я остановилась, закусив губу, когда подумала о том, что сказал Грей.

Внезапно всё обрело смысл. Его настойчивость в том, чтобы делать всё в одиночку и избегать других, то, как он, казалось, убегал от себя всякий раз, когда упоминался Дикатен или война, как он никогда раньше не рассказывал о своей жизни до Реликтовых Гробниц...

«Ты был на войне, не так ли?»

Грей замер, прежде чем повернуться в мою сторону, его обычно равнодушные глаза стали холодными и острыми. «Почему ты так думаешь?»

Я сомневалась. Теперь, когда была такая взаимосвязь, это казалось ясным как день, и это также объясняло интерес моего наставника к нему. Но я не была уверена, могу ли — или должна — подтвердить сейчас, что Коса Серис была моим наставником.

«Неважно», —сказал он, кивнув головой. «Неважно. Да, был, но я не хочу об этом говорить».

«Конечно. Прости» — сказала я.

Грей будет не единственным солдатом, отмеченным этой войной. Когда он отклонил приглашение Денуара, я списала это на его неприятные особенности характера, но теперь я могла видеть, как он решительно избегает любой политической сети, вплетенной в алакрийское общество. Я не стала подробно останавливаться на этом вопросе, несмотря на моё жестокое любопытство по поводу этого загадочного Восходящего и его прошлого.

Тем не менее, я не могла не задаться вопросом о войне, пока мы шли молча. Сама война была постоянной темой разговоров между именитыми и Высокими Кровями, но я никогда не представляла, что буду сражаться с Дикатеном, не говоря уже о том, как это могло меня изменить.

Я никогда не мечтала о славе, которую приносит война. Я не была заинтересована в убийстве тех, кто никогда не причинял мне вреда, независимо от того, где они родились или кому они присягали.

И благодаря учению Косы Серис я знала, что экспансия Великого Владыки в Дикатен была в лучшем случае эгоистичной и не принесла бы пользы народу Алакрии, знати или другим. Я не могла представить, что меня заставят сражаться за дело, которое я не поддерживаю.

Однако, если бы моя жизнь была другой, если бы Коса Серис не скрыла факт о проявлении моей крови, меня вполне могли бы подготовить к войне и использовать против дикатенцев.

И что? Неужели я вернулась бы как Грей, бледной, холодной и безэмоциональной? Или я стала бы больше похожей на Кайдена, впадая в недомогание и ведя себя так, будто ничто в мире не имеет больше значения?

Я заставила себя сосредоточиться на макушках деревьев и пении птиц вокруг, отгоняя любые мысли о войне. Бесполезно было думать обо всем этом сейчас.

Когда мы наконец добрались до зала Виндкрест, я последовала за Греем в его комнату. Когда он открыл для меня дверь, и я заглянула внутрь, то не могла удержаться от смеха.

Он нахмурился и осмотрел комнату. «Что такое?»

«Извини, это именно то, как я себе её представляла. Полностью лишена личных вещей или домашнего комфорта. Похоже, ты готов уйти в любой момент».

Грей посмотрел на меня, приподняв бровь. «Это немного грубо. Что тогда насчёт твоей комнаты? Ты принесла туда всю свою коллекцию кукол?»

Я уставилась на него, затем сузила глаза и скрестила руки, защищаясь. «Да будет тебе известно, что я принесла только одну, и было бы оскорблением называть её просто “куклой”, учитывая, насколько свирепо она выглядит».

Его ледяная маска на мгновение дала трещину, у него появилась короткая, но яркая улыбка, которая напомнила мне о времени, проведенном в Реликтовых Гробницах. Там всегда было легче без отвлекающих факторов «обычной» жизни.

Я наклонилась, чтобы сесть за доску 'Спора Владык', прочитала надпись и провела пальцами по одной из фигурок из красного камня. «Мне нравятся красные и серые фигурки Геркросс», — рассеянно сказала я. «Они гораздо лучше, чем мои простые черно-белые фигурки».

Вдруг Грей вынул пару вещей из своего пространственного хранилища. «Пора мне вернуть их тебе».

Он протянул рукоятью вперед кинжал с белым лезвием, принадлежавший моему брату. Медальон Денуара свисал с него, медленно вращаясь, отражая свет.

Я устояла перед искушением проследить местонахождение Грея с помощью медальона после того, как его освободили из Зала Правосудия. Даже когда мои родители и наставник настаивали на том, чтобы я шпионила за ним, я не активировала функцию слежения. Я хотела заслужить доверие этого человека, и преследование его с помощью магии казалось мне плохим способом сделать это.

Тем не менее, было приятно знать, что я могу найти его, если мне это действительно нужно. Мысль об отказе от этой возможности вызывала у меня дискомфорт.

«Спрячь их», — сказала я слегка дрожащим голосом. «Севрен был бы рад узнать, что его кинжал по-прежнему находит применение в Реликтовых Гробницах».

«И ты не хочешь терять свою возможность, выследить меня в случае необходимости», — добавил он. Слова не были жестокими или злыми, просто жизненными.

«Это не то, что я...»

«Я уже потерял плащ твоего брата», — прервал он. «Если этот кинжал дорог тебе как память, то ты должна сохранить его. Что касается медальона, мне не понадобится защита Высокой Крови Денуар».

У меня сжалось горло при мысли о Севрене. Ленора и Корбетт решили, что он, должно быть, мёртв, и решили жить дальше, ещё до того, как я получила подтверждение от Грея, но я всегда надеялась. Увидев Грея с кинжалом и бирюзовой накидкой, которые нравились Севрену, эта надежда разбилась, но не принесла никакого реального освобождения.

«Ты прав», — сказала я, успокаивающе вздохнув, — «Спасибо».

Матовая серебристая ручка была прохладной на ощупь. Я вдавила пальцы в бороздки, но они были для меня слишком большими. Когда я стягивала ножны, чтобы осмотреть лезвие, у меня перехватило дыхание. На основании клинка был начертан символ: шестиугольник с тремя параллельными линиями, вырезанными на нем.

«Что это такое?» — спросил Грей, внимательно изучая мое выражение лица, садясь напротив меня.

«Ничего, просто...» Вставив клинок на место в ножны, я засунула кинжал и медальон в свое новое пространственное кольцо. «Раньше в зеркальной комнате, пока была...»

«Хэдригом?» — спросил Грей, когда я заколебалась.

«Да. Я сказала тебе, что немного изучала эфир». Грей кивнул, наклонившись вперед в кресле. «Эфир изучал в основном Севрен. Вот что такое этот знак — древняя руна, означающая эфир. Три отметки для: времени, пространства и жизни, а также шестиугольник как символ связи, союза и создания. Думаю, он использовал это как своего рода… подпись. Это началось в детстве, он отмечал предметы символом эфира, чтобы придать им “силу”. Это просто осталось с ним».

«Я понял». Внимание Грея упало на кольцо, в котором теперь хранился кинжал. «Я и не знал. Я раньше не замечал этой руны».

Я покрутила кольцо на пальце, когда мне вспомнились оживленные разговоры с Севреном о магии и Реликтовых Гробницах. «Он думал, что Реликтовые Гробницы — это нечто большее, чем говорили нам Владыки. Что при Восхождениях, мы могли бы научиться делать то, что делали они… управлять тканью реальности с помощью эфира».

Грей начал игру продвигая вперед по игровой доске центральный Щит. «Ты правда так думаешь?»

Я не была уверена, хочу ли я играть или просто нервничала, но я контратаковала, ведя Заклинателя по правому краю, чтобы угрожать любой фигуре, которая выходит за линию. «Ну, я встретила тебя в Реликтовых Гробницах, и ты можешь управлять эфиром, так что…»

Грей был бесстрастен, когда передвинул второго Щита, чтобы поддержать первого.

Я заправила прядь синих волос за ухо и послала другого Заклинателя слева по доске, чтобы заставить его Часового отступить в середину поля.

Ключом к истинной победе в 'Споре Владык' было обеспечение пути по всем направлениям. Это требовало не только дальновидности, но и творческого подхода. Это была медленная и осторожная игра. В качестве альтернативы, сосредоточившись только на уничтожении вражеского Часового, можно было быстро закончить партию, но часто это оставляло неудовлетворенными обоих игроков.

«Мы оба знаем, что твоё пребывание здесь не случайно», — сказал Грей, делая следующий шаг.

«Так и есть», — признала я, тщательно взвешивая свой ход и свои слова. «Не случайно».

Решив, что необходимы смелые действия, я переместила Нападающего в центр поля. «Когда ты не бросился к ногам моих приемных родителей после суда, они договорились, чтобы я помогала профессору Афелиону и шпионила за тобой и... завоевала тебя, если смогу. Мой наставник», — я не стала называть имени Косы Серис, пока не решаясь раскрыть эту связь, — «он отдельно попросил меня присматривать за тобой».

Внимание Грея никогда не покидало игрового поля. Он не вздрогнул, не нахмурился и не моргнул. Мы обменялись парой ходов, прежде чем он снова заговорил.

«Думаю, я довольно популярен».

Я надула губы и посмотрела на него. «Ты — аномалия, с которой, кажется, никто не знает, что делать, и из-за моего собственного безрассудства я была скована ответственностью следить за тобой».

Грей удивленно моргнул, на что я ответила искренним смехом. «Я просто шучу… по крайней мере, частично. Думаю, заставив меня стать ассистентом профессора Афелиона, родители наказали меня за то, что я сбежала».

Таинственный Восходящий неловко почесал свои светлые волосы пшеничного цвета, и его глаза на мгновение потеряли фокус.

«О, так ты выбрал этот момент, чтобы проснуться», — резко сказал он.

Я нахмурилась, глядя на него, и последовала за ним лишь мгновением позже, когда огненная маленькая фигурка Реджиса выпрыгнула из его бока и, споткнувшись, приземлилась на землю.

«Снова?» — спросила я его, когда он повернулся и вилял своим огненным хвостиком. «Твой хозяин издевается над тобой?»

Волчонок плюхнулся на спину и посмотрел на Грея снисходительно наморщив морду. «Моё текущее состояние было результатом твоей грубой небрежности, да».

Улыбаясь, я наклонилась, чтобы погладить его по голове. «Извини. Ты намного величественнее, когда в натуральную величину».

Волосатая грудь Реджиса вздулась. «Я знаю, верно?»

Я повернулась к Грею, который смотрел на теневого волчонка так, как во время их мысленного общения. «Исключать гостей из разговора — это немного грубо, знаешь ли».

Грей скривился и почесал затылок. «Мы просто навёрстываем упущенное. Он отсутствовал какое-то время».

Я ждала, что Грей скажет что-нибудь ещё: возобновит наш предыдущий разговор, задаст мне вопросы, скажет, чтобы я уходила, что угодно, но он молчал. Устав от игры, я решила обойтись без чистой победы сегодня. Используя заклинателя, я убила застрявшего щита и заблокировала несколько клеток возле его часового.

«Ты планируешь выполнить то, о чем просили Денуары и этот таинственный наставник Коса?» — наконец сказал он, продвигая своего Часового на одну клетку вперед.

Я почувствовала, как кровь бросилась в моё лицо. Это как раз то, что меня больше всего беспокоило: даже после всего, через что мы прошли вместе, он всё ещё не доверял мне.

«Если ты думаешь, что я буду следить за тобой, даже после того, как рассказала, что меня послали шпионить, то один из нас не заслуживает того, чтобы формировать умы молодых алакрийцев, хотя я не могу быть уверена, кто именно: ты или я».

«Так почему ты на самом деле здесь?» — спросил он, его пристальный взгляд пригвоздил меня к стулу.

Этот вопрос не должен был застать меня врасплох, но я всё ещё пыталась сформулировать ответ.

Правда заключалась в том, что я не могла избавиться от ощущения, что Грей каким-то образом был ключом к раскрытию тайн Реликтовых Гробниц. Он был загадкой, человеком, непохожим на кого-либо из тех, кого я когда-либо встречала раньше, и я не могла не испытывать к нему влечение. Теперь, сидя напротив него, чувствуя, как тяжесть его внимания сокрушает меня, я знала, что глупо называть свои чувства к нему романтическими. Это было очарование, и я знала, что это будет опасно для нас обоих.

Я хотела посмотреть, чего он добьется. Не для того, чтобы купаться в отражённой славы его достижений, а для того, чтобы быть частью любых изменений, которые он произведёт в мире, чтобы иметь силу сделать мой голос услышанным.

Взяв свою фигуру заклинателя, я сделала последний ход.

«Потому что я доверяю тебе, Грей. В этой жизни не так много людей, о которых я могу сказать это, но я доверяю тебе и всё ещё надеюсь заслужить твое доверие к себе».

Затем он посмотрел мне в глаза. На мгновение его маска спала. Я видела удивление и сомнение в линиях его лба, признательность в изгибе его губ, изумление и страх в его глазах ... На его лице был мир противоречивых эмоций, через всего один удар сердца когда маска вернулась я всё поняла.

Никто не может выдержать тяжесть смеси всех этих чувств постоянно, поэтому он похоронил их глубоко в себе.

«Хорошо», — твердо сказал он, глядя вместо меня на игровое поле. «Так как надёжные люди редки, и я бы тоже хотел доверять тебе».

Как будто мы не говорили ни о чем более важном, чем погода, Грей схватил фигуру атакующего и скользнул по доске через брешь в моей защите, которую я не заметила, и прижав её к моему часовому. Фигура с грохотом упала на стол.

Я пялилась на доску. Хотя Грей случайно победил меня, когда мы играли в Реликтовых Гробницах, это произошло только потому, что я играла жадно, слишком сосредоточившись на чистой победе. На этот раз он совместил приманку с ловушкой, а затем подождал, пока я в неё попаду.

Грей откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. «Мы продолжим позволять Денуарам думать, что ты делаешь то, что они хотят. Отправляй отчёт, сообщай им всё, что угодно».

Я отвела взгляд от доски отслеживая последние несколько ходов, перед тем как он поймал меня. «Что? Ты уверен?»

Златоглазый Восходящий только кивнул. «Самый верный способ выиграть войну — использовать шпиона-предателя».

Реджис покачал своей маленькой головкой хозяину. «Он говорит такие устрашающие вещи без лишних эмоций...»

«Что ж, теперь, когда мы обсудили произошедшее и договорились доверять друг другу…» Грей наклонился вперёд и опёрся локтями о стол с блеском огонька в его глазах медового цвета. «Не хочешь помочь мне украсть мёртвую реликвию?»

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 943-946 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king, yotadaibo (редакторы)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 12 страниц; 143 абзаца; 406 строк; 3521 слово; 22762 символа.

Незначительная Проблема

Глава 351 — Незначительная Проблема

От лица Артура Лейвина.

«Ты достала его?» — спросил я, когда она сбросила капюшон своего плаща и закрыла дверь. Её влажные синие волосы прилипли к голове, а вода стекала с неё и собиралась в лужу.

«Конечно», — уверенно сказала она, с озорным блеском в глазах.

Взмахнув рукой, она активировала свое пространственное кольцо и вытащила шар оловянного цвета размером с два моих кулака. Металлическая поверхность была испещрена отметинами, покрыта канавками и трещинами, что делало ее похожей на круглую металлическую губку.

Каэра достала её, и я осторожно принял шар из ее рук.

«Он тяжёлый», — прокомментировал я, подкидывая шар вверх и вниз в руке, чтобы почувствовать вес. «Это будет иметь значение?»

Она расстегнула промокший плащ и повесила его у двери. «Я, конечно, надеюсь, что нет. Я не видела на постаменте экрана ни одной выгравированной руны, указывающей на чувствительность к весу, ты её видел?»

«Нет, это правда», — ответил я. «И кажется маловероятным, что мертвые реликвии часто вынимают из ящиков. К тому времени, когда кто-то обнаружит подмену...»

«Профессор Грей и ассистент Денуар уже давно переедут из Центральной академии», — закончила она.

Каэра, на удивление, легко приняла мою затею. Из наших приключений в Реликтовых Гробницах я знал, что у нее был бунтарский и несколько безрассудный характер, но я все же ожидал, что мне придется убеждать её. Всегда проницательная, она сразу поняла моё намерение и быстро согласилась. Затем мы потратили остаток дня и вечера на разработку плана.

Вместе мы обсудили сильные стороны каждой реликвии — или, по крайней мере, то, что мы могли узнать о них из книг и из осторожного опроса хранителя Реликвария Каэрой. Лично я хотел взять две или три, но Каэра резонно предположила, что это добавит ненужный уровень риска. Обсудив, то что потребуется для кражи, мы в конечном итоге остановили свой выбор на одной мертвой реликвии, которую нужно «освободить» из Реликвария. Я не знал какая из всех доступных реликвий даст мне значительный прирост силы, поэтому в итоге мы выбрали ту, о которой алакрийцы знали меньше всего, которая также оказалась самым последним пополнением Центральной Академии.

Хотя хранитель умолчал о том, почему Коса Драгот принёс шар в Центральную Академию, он был более чем счастлив обсудить его возможности — то, как мало о нём было известно — с Каэрой.

По словам старика, мёртвая реликвия была уникальна тем, что её форма не давала никаких намеков на её предназначение. Поверхность полная отметин возникла не при создании реликвии, а скорее по причине её изношенности; когда реликвия была впервые обнаружена, она была безупречной, идеальной серебристой сферой, но, когда её извлекли из Реликтовых Гробниц, она быстро разрушилась. Исследователи предположили, что это был какой-то инструмент — возможно, что-то, что использовалось при создании самих Реликтовых Гробниц — и внезапная деградация была своего рода защитным механизмом, предотвращающим раскрытие секретов древних магов. Однако хранитель Реликвария не мог предоставить Каэре дополнительной информации, помимо этой.

Идея иметь инструмент Джинна, что-то, что позволило бы мне напрямую манипулировать Реликтовыми Гробницами, была слишком хороша, чтобы отказываться от неё.

«А ты уверена, что хранитель...»

«Для Высокой Крови не редкость иметь поддельные мертвые реликвии, чтобы произвести впечатление на своих друзей… и соперников». Каэра с улыбкой указала на шар. «Она будет молчать об этом, так как в этом случае длинный язык, скорее всего, приведёт её к смерти».

«Тем не менее, если она...»

Каэра отбросила моё беспокойство. «Как ты знаешь, я была замаскирована и притворилась представителем другой Крови. Так что даже если она и заговорит, это не вызовет осложнений».

Наполнив свою руну хранилища эфиром, я спрятал фальшивую реликвию. «Какую Кровь ты подставила?»

Озорной блеск в глазах Каэры вернулся. «О, я думаю, ты с ними хорошо знаком».

Реджис засмеялся и чуть не упал назад, приняв свою миниатюрную форму. «Он хорошо представляет этих идиотов Гранбелов. Ты практически сделала так, чтобы та таинственная ремесленница обратилась против них вместо нас».

Я накинул на плечи свою белую накидку и весело улыбнулся Каэре. «Если что-то пойдет не так, по крайней мере будет хоть какой-то позитивный момент».

Каэра достала кулон в виде слезы, который всегда носила, и прошептала заклинание. Её черты расплылись так, что было неприятно моим глазам, а затем преобразились в знакомого зеленоволосого восходящего, Хэдрига.

«Это действительно странно видеть», — сказал я, осматривая лицо и тело в поисках какого-либо намека на Каэру под ними.

Хэдриг выпятил бедра и захлопал ресницами глядя на меня. «Что-то не так, Грей?» — сказал он хриплым голосом. «Ты больше не находишь меня привлекательной?»

Реджис медленно обошёл Хэдрига, обнюхивая его ботинки. «Я не знаю, как к этому относиться, если честно. Мерзко… Что происходит с твоей грудью...?»

«Может быть, мы будем более серьезными?» — прервал я, натягивая капюшон. «Мы собираемся совершить серьёзное преступление».

Хэдриг, который только что достал грязный зеленый плащ из своего пространственного кольца, нахмурился и почесал щетину на подбородке. «Я не знаю, о чем ты говоришь. Я просто пойду к Реликварию...»

«Не обращай на него внимания», — сказал Реджис. «Он просто взволнован перед кражей».

«Пойдём», — сказал я, жестом показывая Реджису вернуться в мое тело. «Реликварий сейчас уже должен быть закрыт».

Каэра — или Хэдриг — шла по коридору, соединявшему множество номеров «Виндкреста». Хэдриг пошел налево, выбрав более прямой путь к выходу, а я повернул направо, следуя по кольцевой дороге.

Погода была мрачной. Дождь падал с неба, и редкие удары молнии подсвечивали грязный университетский городок. Погода была подходящей; это означало, что на улице будет гораздо меньше людей.

Поплотнее укутавшись в ярко-белую накидку, я погрузился в бурю. Лил сильный дождь, но, то ли из-за его магической природы, то ли из-за его высокого качества изготовления, плащ сохранял меня в тепле и относительной сухости.

Я не мог разглядеть Хэдрига, но мог слышать пьяную, ритмичную мелодию, откуда-то спереди, приглушенную шумом ливня.

«Я никогда не думал, что прекрасная леди Каэра знает такую вызывающую песню» — сказал Реджис, сам напевая мелодию.

Яркие фонари, освещавшие вход в часовню, медленно проявились из-под тумана сквозь толстые завесы дождя. Хэдриг уже топал по лестнице к все еще открытым двойным дверям и охраннику рядом с ними.

Хэдриг сделал паузу, когда стражник обратился к нему, но они были слишком далеко, и буря была слишком громкой, чтобы я мог их услышать. Я предположил, что страж просто сообщал ему, что Реликварий внутри заперт, но мы это уже знали. Хэдриг кивнул и вошел в здание, споткнувшись на пороге.

Внешний зал в форме прямоугольника проходил вокруг большого центрального пространства, где выставлялись мертвые реликвии и другие более ценные предметы. В то время как прихожая оставалась открытой — но не без охраны — сам Реликварий закрывался и запирался в нерабочее время.

Стражник внимательно следил за Хэдригом. После минуты явной нерешительности он покинул свой пост, чтобы последовать за явным пьяницей.

Быстро двигаясь, я горбил спину и все еще плотно прижимал плащ к себе, направляясь к дверям часовни. Любой, кто посмотрел бы на меня, увидел бы во мне человека, попавшего в бурю и ищущего убежище.

Поднимаясь по каменным ступеням по три за раз, я остановился, чтобы прислушаться.

«… я же сказал тебе, всё хорошо…», — слабо кричал Хэдриг из зала. «Я просто хочу войти и взглянуть на мой старый», — Хэдриг громко рыгнул, — «доспех».

«И, как я уже говорил, это неправильно, сэр. Вы можете вернуться завтра, когда Реликварий откроется» — ответил четкий авторитетный голос.

Хэдриг ответил флегматичным фырканьем. «Знаете, у меня есть друзья. Могущественные друзья. Я со многими очень хорошо знаком. Я уверен, что меня кто-нибудь впустит».

«Мистер!» — настаивал стражник. «Сэр, если вы не...»

Долгий раскат грома прервал остальную угрозу стражника. Я выглянул в коридор как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хэдриг поворачивает в дальний угол, а двое вооруженных людей в броне следуют за ним.

Я знал, что во внешнем коридоре будут ещё двое стражников. Сконцентрировав эфир в ушах, я внимательно прислушался к их шагам: казалось, они были в дальнем конце здания, двигаясь к источнику волнения. Я вздрогнул, когда Хэдриг начал кричать о том, чтобы их всех бросили в море, прежде чем перекрыть поток эфира к моим ушам, позволив моему слуху вернуться в норму.

Прежде чем войти в здание, я позволил своим глазам перефокусироваться, чтобы увидеть эфирные пути, соединяющие каждую точку вокруг меня. Я не мог видеть пространство за стеной и дверью в Реликварии, но внимательно следил за тропами, ведущими от двери к дождю.

Быстро пересекая зал к двери Реликвария, я осмотрел черную железную ручку. Поскольку это было популярно в академии, дверь закрывалась руническим камнем. Однако, в отличие от дверей в моей комнате или кабинете, у основания этой ручки была светящаяся руна. Это сочетание символов для передачи и захвата маны атрибутов огня, предполагаю, что прикосновение к нему приведёт нас к печальным последствиям.

«Иди».

Реджис в своей форме тёмного фиолетового пучка вышел из моей груди и вошел прямиком в дверь.

Хотя я не мог видеть его глазами, я мог чувствовать эмоции своего партнера и слышать его мысли, когда он осматривал внутреннюю часть комнаты в поисках дополнительной защиты.

В дальнем коридоре Хэдриг начал кричать об «уважении», «чести» и «хороших временах».

Пол за дверями отмечен другой руной. Это… Реджис погрузился в задумчивое молчание, пытаясь прочесть его. «У любого, кто ходит по этой штуке, будет истощаться ядро маны. Руна улавливает ману… вероятно, чтобы они могли определить, кто это был».

Я улыбнулся. «Не проблема. А замок? Ты можешь открыть его с той стороны?»

«Это не так просто», — сказал Реджис, его беспокойство передалось вместе с его словами. ' Нет ручки и нет возможности открыть защелку изнутри».

Во время нашей разведки Реликвария, Каэра и я потратили почти два полных часа, осматривая здание и экспонаты настолько внимательно, насколько это было возможно, не вызывая подозрений. Хотя стало ясно, что двери имеют ручки только снаружи, мы не были уверены, можно ли их было открыть иначе изнутри комнаты.

У меня была идея, но я не был полностью уверен, что она сработает. «Реджис, мне нужно, чтобы ты как можно яснее представил свое окружение и отправил мне эту мысль. Как можно яснее, понятно?»

«Да, да, я понимаю».

Я сделал шаг назад от двери и снова сконцентрировался на эфирных путях, они остановились у закрытой двери. Когда мысленный образ внутренней части Реликвария начал формироваться в моем сознании, я связал его с фиолетовыми путями, которые я мог видеть, формируя мысленную карту того места, где, как я думал, они должны продолжаться.

Три Шага научила меня не только искать пути, но и чувствовать их и позволять им вести меня. Это сделало способность намного быстрее и эффективнее в использовании, но это также — теоретически — означало, что я мог использовать Шаг Бога, чтобы переместиться в место, которое я не мог видеть напрямую.

Активировав Шаг Бога, я исчез во вспышке аметистового света.

И я появился по ту сторону двери, потрескивая от эфирной энергии. Помимо того факта, что это сработало, я с восторгом осознал — я только что телепортировался через твердую дверь — самым захватывающим ощущением было то, как мало эфира поглотила божественная руна. Хотя я ещё не был в состоянии поглотить достаточно атмосферного эфира, чтобы заполнить мое недавно укрепленное ядро, Божественный Шаг забрал лишь малую часть моих эфирных резервов.

Волнение от использования божественной руны в первый раз с тех пор, как я выковал второй слой своего эфирного ядра, было прервано ощущением покалывания по всему моему телу.

Под моими ногами сработала рунная ловушка, которая пыталась выкачать всю мою ману. Я вышел невредимым, мое эфирное ядро не было потревожено магией. Я должен был предположить, что руна вытягивала некоторую окружающую ману из моего тела — следы маны воды или земли, которые естественным образом оставались бы рядом со мной, — но без ядра маны, чтобы управлять ею, маленькие следы маны не имеют никаких следов моей личности.

Я знал, что у меня не так много времени, прежде чем ситуация между Хэдригом и стражниками ухудшится, поэтому я заставил себя вернуться к миссии. Быстро двигаясь к своей цели, я осмотрел пьедестал, который поддерживал её, в поисках ловушек или рун, которые мы с Каэрой не заметили раньше.

В отличие от защитных рун за воротами, которых не было в течение дня, каменная основа, на которой была изображена мертвая реликвия, не показала никакой новой защиты. Но это не означало, что она не была дополнительно защищена.

Вокруг основания экрана была выгравирована серия сложных рун, чтобы никто не прикасался к нему. Легкое прикосновение наградит преступника сотрясением мозга, а экран поднимет тревогу, предупреждая хранителя. Все, что выходит за рамки легкого прикосновения — например, попытка поднять стекло и получить доступ к мертвой реликвии внутри — высвободит парализующий разряд электричества, прежде чем подаст звуковой сигнал тревоги, который, вероятно, услышит половина кампуса.

Я только сейчас придумал способ обойти руны, не вызвав тревогу.

Проявив эфир в руке, я сформировал один коготь. Также я окутал себя в защитный слой эфира перед тем, как встать на колени у пьедестала. Совместив коготь с рунами — начиная с тех, которые отвечали за создание эффекта тревоги, — я разрезал камень.

Когда коготь впился в мрамор, яркая синяя молния прыгнула мне в руку, прожигая эфирный слой и опалив суставы пальцев, прежде чем я успел среагировать. Усиливая эфир, я сосредоточился на перенаправлении и отводе молний, заставляя их скользить и проскакивать через поверхность барьера.

Она прошла вверх по моей руке, пересекла грудь и спустилась вниз по другой руке. Если я позволю такому сильному разряду электрического тока проникнуть в комнату, он, скорее всего, пробьет дыру в стене или уничтожит одну из других мертвых реликвий. Вместо этого я крепко прижал руку к остальным рунам, так что молния двигалась по кругу, сталкиваясь с теми же рунами, которые ее вызывали.

Мрамор с громким треском лопнул.

Я застыл с колотящимся сердцем, внимательно прислушиваясь к любому намёку на то, что шум был замечен.

На заднем плане гремел гром, и сквозь стены я слышал перебранку Хэдрига со стражниками.

Я надеялся, что этого было достаточно, чтобы заглушить звук ломающегося камня.

«…Во имя Вритры, что это было?»

«Иди проверь это», — приказал тот же авторитетный голос, что и раньше.

Дерьмо.

«Лучше поторопись», — предупредил Реджис, его щенячья форма смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Я проигнорировал ожоги от удара молнии, которые уже заживали на моих руках и туловище, сосредоточившись вместо этого на реликвии перед собой.

Реликвия также была защищена стеклянным ящиком, который был защищен серией рун, укреплявшими его и защищавшими от магических атак, но она не среагировала, когда я поднял её с пьедестала и осторожно положил на землю. Прежде чем прикоснуться к реликвии, я достал фальшивую из пространственной руны и поднёс её к оригиналу, который находился на квадратной бархатной подушке. Они были идентичны.

«Молодец, Каэра», — подумал я, поднимая мертвую реликвию другой рукой.

Она была легкой, как перышко, и казалась невесомой по сравнению с тяжелой копией из олова.

Я медленно и очень осторожно положил подмену на подушку. Она погрузилась в мягкую ткань и сразу стала выглядеть плохо, но прежде чем я смог придумать что-нибудь еще, я услышал громкий хлопок сработавшего магического замка.

«Арт, кто-то идет!» — мысленно закричал Реджис, прыгая у меня под ногами.

Дверь, ближайшая к тому месту, где кричал Хэдриг, сдвинулась, когда кто-то дернул за ручку.

В то же время раздался глухой удар, когда тело врезалось в одну из стен. «Убери от меня руки!» — закричал Хэдриг.

Дверь остановилась, оставаясь открытой всего на дюйм или два.

Я уставился на фальшивую реликвию, погружающуюся в подушку. Со временем… но его у меня не было.

Снова выругавшись, я поспешил взять стеклянную крышку и осторожно положил ее на пьедестал.

Положив руку на выжженные молнией руны, я активировал Реквием Ароа, наполнив музей золотым светом, когда руна загорелась под моей мантией. Яркие фиолетовые точки заплясали по моей руке и по пьедесталу, очищая от трещин, ожогов и следов когтей, оставляя безупречный мрамор. Защитные руны на основании мерцали в мрачном свете, показывая, что они снова работают.

Дверь снова начала открываться. С другой стороны был молодой стражник. Одна рука была на его мече, другая — на дверной ручке, но его голова была повернута, чтобы смотреть в холл, его внимание на этот момент все еще было сосредоточено на Хэдриге.

Я мысленно сформировал карту эфирных путей в тот момент, когда Реджис вскочил и исчез в моём теле. В течении одного удара сердца я соединил пути, которые я мог видеть, с моим мысленным представлением о тех, которые были по ту сторону двери.

Сделав неглубокий вдох, я активировал Шаг Бога.

Первым моим ощущением было то, что холодный дождь ударил по всем частям моего тела одновременно. Эфирный луч, который прыгал и танцевал по моей коже, выгнулся под дождем, заставив воздух вокруг меня взорваться и зашипеть.

Вторым ощущением, которое я испытал, было то, что мое сердце пропустило несколько ударов, когда я заметил фигуру, вырисовывающуюся из темноты, идущую прямо на меня, склонив голову от дождя.

Эфир окутал мое тело, когда я приготовился защищаться, но сгорбленный человек остановился так внезапно, что чуть не упал на землю, когда его нога поскользнулась на мокрых камнях.

Инстинктивно протянув руку, я схватил его под мышку, чтобы он не упал.

«Клянусь рогами Вритры!» — воскликнул мужской голос из-под его капюшона.

Мы посмотрели друг на друга.

«Профессор Афелион...» — сказал я, всё ещё держа его за руку.

«Профессор Грей, я...»

Его глаза были широко раскрыты и искали, переходя от моего лица к руке, держащей его руку у входа в часовню позади меня, где я уже мог слышать шум стражников, сражающихся с Хэдригом.

Мой разум метался.

Я не мог быть уверен, что увидел профессор и почему он здесь. Если он видел, как я появляюсь из ниоткуда, окутанный аметистовой молнией, то это было проблемой. Я думал просто сломать ему шею и снова уйти с помощью Шага Бога, но это определенно усложнило бы ситуацию. Кроме того, я действительно не знал, что он видел, и убийство невинного человека, даже алакрийца, меня не устраивало.

Волнение у входа в часовню привлекло наше внимание, когда появились три стражника, наполовину волоча, наполовину толкая неподвижного Хэдрига.

«Вы двое там!» — крикнул один из стражей. «Что вы здесь делаете?»

Хэдриг свисал с рук стражников с полузакрытыми глазами, но я уловил скрытый взгляд, который он бросил на меня, и напряжение в его челюсти, когда он заметил профессора Афелиона. Другой стражник появился в открытой двери часовни, его губа кровоточила, а лоб нахмурился.

Профессор высвободил свою руку из моей хватки и, хромая, прошел мимо меня. Я направил эфир в мою руку, готовясь устранить всех свидетелей, если это необходимо.

«Приветствую, друзья», — дружелюбно сказал он, обращаясь к стражникам. «Прошу прощения за грубость из-за, кажется, довольно напряжённой ситуации, но вы разговариваете с двумя профессорами Центральной академии. Мы просто заметили отсутствие охранника у дверей часовни и пришли проверить, что же произошло».

«Мои извинения, господа», — быстро сказал страж, поклонившись, что заставило Хэдрига упасть. «Этот пьяница стал причиной беспорядка, и мы подумали…»

«Что мы были его сообщниками, пришедшими помочь в его выходках?» — профессор Афелион громко рассмеялся. «Нет, но вы трое имеете честь плохо обращаться с… д…»

«Восходящим Хэдригом», — прошептал я в ответ на его ищущий тон.

«Некогда великий восходящий, Хэдриг, который, кажется, сейчас переживает не лучшие времена. Проявите немного сострадания и оставьте это на нас, ладно? Нет нужды позорить его Кровь из-за легкого случая публичного пьянства, верно?» Когда стражи нахмурились и обменялись неуверенными взглядами, он добавил: «Это будет нехорошо, если его Кровь поднимет шум у директора, не так ли?»

«Нет, сэр», — ответил стражник, но держал Хэдрига за руку. «Однако я проявлю некомпетентность в своем долге, если я не сообщу об этом инциденте службе безопасности кампуса. Они решат, что делать с...»

Пока страж говорил, Хэдриг продолжал горбиться в руках охранников. Казалось бы, потерявший сознание восходящий внезапно поднялся с земли, выскользнул из рук охранников и грациозно перевернувшись в воздухе, приземлился у основания лестницы. Нарушив тишину, он с усиленной маной скоростью ушёл из виду, скрывшись в дожде.

«За ним!» — воскликнул главный стражник, заставляя двух других бежать. Их бронированные сапоги скользили по мокрым от дождя булыжникам, и сразу стало ясно, что у них нет шансов поймать быстроногого восходящего.

«Ну… эээ… удачи», — сказал профессор Афелион оставшимся охранникам, которые бросили на нас раздраженные взгляды.

Он кивнул и натянул капюшон. «Увидимся позже, профессор Грей».

Я ответил на его кивок, внимательно наблюдая за его лицом и глазами в поисках намёков на то, что он видел произошедшее, или догадывался о причине моего присутствия возле часовни, но его лицо было пустым, за исключением тени сардонической улыбки.

«Да, увидимся позже...» — осторожно сказал я, сняв капюшон и обернувшись.

Я не мог не испытывать некоторого беспокойства по поводу неожиданного участия профессора Афелиона в ограблении, но, когда дело доходило до тех вещей, которые могли пойти не так, это казалось незначительной проблемой.

Трудно было быть слишком обеспокоенным, учитывая добычу, которая ждала меня в Пространственной Руне.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 947-949 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king, yotadaibo (редакторы)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 12 страниц; 131 абзац; 392 строки; 3303 слова; 21940 символов.

Восстановленная Реликвия

Глава 352 — Восстановленная Реликвия

От лица Каэры Денуар.

Проливной дождь заглушал всё, кроме мокрого топота моих собственных ботинок по булыжникам и учащенного биения моего сердца.

«За ним!»

Приказ был почти стёрт звуком дождя. Даже без ливня, я знала как избежать нежелательного внимания и посторонних глаз, поэтому я не боялась, что меня поймают. Нет, было кое-что ещё, что заставляло моё сердце колотиться в ушах.

Кайден...

Какого черта он там делал? Как много он видел?

Что Грей собирается с ним сделать?

Мое горло сжалось, когда я вспомнила ощущение мощной руки Грея вокруг моей шеи, отрывающей меня с земли. Я не сомневаюсь, что Грей убьет Кайдена, если сочтёт это необходимым.

В зависимости от того, что видел профессор, я даже не была уверена, что смогу не согласиться на это. Скорее всего, меня не накажут в традиционном смысле этого слова; я все ещё была Крови Денуар, и как никто другой знала, что законы Алакрии работают по-другому для Высококровных. Тем не менее, слишком большое внимание может привести к раскрытию проявления моей крови Вритры.

Я знала, что сделаю все возможное, чтобы это не произошло.

Свернув в широкий переулок между двумя зданиями академии, я воспользовалась подоконником одного из них, чтобы прыгнуть к окну на втором этаже другого, а затем перепрыгнула обратно через переулок на крышу первого. Черепица была скользкой, но я смогла перелезть через козырек крыши и соскользнуть с другой стороны. Когда я добралась до края, я оттолкнулась от крыши и поднявшись на дюжину или больше футов, приземлившись на краю окна второго этажа Зала Виндкрест.

Окна были заперты от шторма, но с помощью кинжала моего брата с белым лезвием, я открыла замок. Прежде чем распахнуть окно, я отозвала ману от реликвии, висевшей у меня на шее, позволив вернуться в свой обычный облик.

Соскользнув с подоконника, я оказалась в конце одного из многочисленных длинных коридоров, которые делили здание на различные комнаты и апартаменты. Номер Грея находился через несколько дверей по коридору.

Я замерла, когда поняла, что у его двери кто-то стоит, её тело нервно покачивалось. Казалось, она не заметила шума от того, как я вошла в здание.

Её влажные светлые волосы безвольно свисали, а белая боевая мантия, наполовину промокла и прилипла к ее фигуре. Судя по луже, которая образовалась под ней, я могла сказать, что она стоит там по крайней мере несколько минут.

«Привет», — сказала я, осторожно закрывая за собой окна.

Женщина вскрикнула от удивления и поскользнулась в луже. Она протянула руку и выпустила порыв ветра чтобы не упасть. «Как, черт возьми, ты...»

Замолчав, она оглядела мою внешность и закрытое окно позади меня. Её рука поднялась так, что ладонь была направлена мне в грудь, пальцы растопырены, а выражение её лица стало жестким. «Пожалуйста, имейте в виду, что я профессор этой академии, и я более чем способна защитить себя и собственность тех, кто здесь живёт».

«Рада это слышать, учитывая, что я живу здесь», — сказала я, указывая на потолок коридора. «На самом деле, я живу на третьем этаже, но окно второго этажа было более подходящим для прыжка». Я бегло кивнула ей, после чего откинула мокрые пряди волос, упавшие мне на лицо. «Высококровная Денуар. А вы?»

Её рука скользнула в сторону, когда её брови взлетели вверх. «О! О, Вритра, мне так жаль!»

Я пожала плечами, жестикулируя рукой. «Я не виню тебя. Похоже, мы оказались в одной лодке».

Она схватила в охапку свой халат и выдавила из него воду на землю. «Не упоминай об этом. Я была там пару секунд».

Я позволила понимающей улыбке заиграться в уголках моих губ. «Итак, вы и профессор Грей...»

Она замерла, одна  её рука была ещё была укутана в мантию, её большие янтарные глаза задержались на двери в комнату Грея. «Н-нет, я просто... шторм, и... я подумала, что...»

Женщина сделала паузу, и заставила себя улыбнуться. «Прошу прощения, я Эбби Крови Редклифф. Я могу вам с этим помочь?» Она указала на одежду, с которой шел стабильный поток на пол.

Не дожидаясь ответа, она взмахнула руками и вызвала порыв теплого ветра, который прошелся по моей одежде и волосам. Я прищурилась от ветра и придержала края своего плаща, чтобы он не развевался. Через несколько секунд он снова стал сухим и горячим.

«Спасибо», — сказала я. «Почему ты не сделала этого с собой?»

«Эм...» Женщина разгладила свою промокшую одежду, отказываясь встречаться со мной взглядом. «Ну, похоже, профессора Грея все равно сейчас нет дома. Приятно познакомиться, леди Каэра».

Повернувшись так быстро, что по коридору разлетелась дуга дождевых капель, женщина быстрым шагом направилась по коридору. Завернув за угол на другом конце, она бросила настороженный взгляд в мою сторону. Её губы сжались, когда она увидела, что я всё ещё смотрю на неё, а затем она ушла.

Это не должно было меня удивлять. Такой поразительный и загадочный мужчина как Грей просто не может не быть окружённым женщинами, как птицами. Даже будучи бескровным, тот факт, что он достиг уровня профессора в такой престижной академии, предполагал, что у него были связи и богатство. Это естественно от женщин с Названной Кровью, которые вышли бы замуж из-за политических связей и укрепления своей Крови, как правило, создавая более прочную связь между двумя Названными Кровями

Кровь Редклиффов была хорошо известна в центральном доминионе своими постоянными усилиями подняться по социальной лестнице. Однако что-то подсказывало мне, что Эбби не сможет угнаться за Греем, даже если поймает его.

На самом деле, было чрезвычайно трудно представить Грея с женщиной. Я не могла понять, как романтика или любовь — даже та, что случилась за одну ночь — вписались бы в его образ жизни "одиночного восхождения". Я поймала себя на том, что пытаюсь представить Грея, делающего что-то столь же простое, как прогулка рука об руку с кем-то в парке или приготовление чая и завтрака для своей возлюбленной в постели. Я не смогла этого представить.

Мокрые шаги позади привели меня в себя. Я обернулась, как раз вовремя, чтобы увидеть, как позади меня появляется очень потрепанный Грей.

Он нахмурился, глядя на мою одежду. «Как тебе удалось так быстро высохнуть?»

«Я столкнулась с твоей подругой», — ответила я, прислонившись к его двери. «Боюсь, что ты только что разминулся с ней . Профессор Редклифф, кажется так она говорила».

«О», — это было всё, что он сказал. Он достал свой рунный камень и направил его на дверь, которая со щелчком открылась.

Войдя внутрь, он сразу же расстегнул свой роскошный белый плащ и бросил его в угол, затем начал снимать мокрую мантию. Хотя я знала, что из вежливости должна отвести взгляд, мое внимание сосредоточилось на рунах на его спине. В отличие от большинства алакрийцев, Грей скрывал свои руны. Даже в глубинах Реликтовых Гробниц он никогда их не показывал.

Руны были странными и нетрадиционными, но только тот, кто путешествовал с ним и видел, как он много сражался, или, возможно, знаток алакрийских рун, мог бы подвергнуть их сомнению.

Другие руны, те, что направляли его мощные эфирные способности, были скрыты.

Поняв, что отвлекаюсь, я отвела взгляд. «Ну как? Ты достал мёртвую реликвию?»

В ответ что-то коснулось моего плеча. Не оглядываясь, я взяла сферу. Она был легкой, практически невесомой. «Вес не был проблемой, не так ли?»

«Она по-другому лежит на подушке, но я не думаю, что кто-нибудь заметит, потому что реликвия пробыла здесь недолго», — донёсся голос Грея из его спальни.

Я села и повертела сферу в руках, ожидая возвращения Грея. Когда он вернулся, он был одет в чёрные брюки и синюю тунику с черной вышивкой. Этот костюм ему подходил, на его фоне его волосы и глаза казались ещё ярче.

Я бросила в него мертвую реликвию, и он поймал её в воздухе. «Поторопись! Я умираю от желания увидеть, на что способна эта штука».

«Да, мадам», — пробормотал он, держа сферу в одной руке.

Щенячья форма Реджиса появилась из бока Грея, а затем запрыгнула на диван рядом со мной. Я почесала его по голове, когда он прислонился ко мне.

«Тогда продолжай, принцесса», — сказал он, прижимаясь головой к моей руке. «Сделай это побыстрее».

Грей сосредоточился на сфере. Должно быть, он активировал свою эфирную руну, потому что золотое сияние залило комнату, и сверкающие частицы аметиста начали танцевать вдоль его руки по направлению к реликвии. Когда они добрались до него, пятнышки заскользили по полированной серебряной поверхности и исчезли в трещинах и отверстиях.

Несколько секунд казалось, что ничего не происходит. Я попыталась привлечь внимание Грея, но его внимание было полностью приковано к реликвии. Я глубоко вздохнула. Когда износ начал исчезать, отметины заполнились, морщины разгладились, полированный серый цвет очистился. Затем поток частиц сократился до нити и, наконец, остановился, и последнее пятнышко аметиста исчезло.

Грей держал идеально гладкую сферу поворачивая её так, чтобы она ловила свет и сияла, как серебряная луна. Пока она вращалась, я заметила линию, разделяющую верхнюю и нижнюю половины сферы, такую тонкую, что она была почти невидима. Грей, должно быть, тоже её заметил, потому что взял по половинке в каждую руку и слегка повернул.

Реликвия была разделена.

«Ух ты», — тихо сказал Реджис.

Внутренняя часть сферы представляла собой органический каркас, в которой находился кристалл, отбрасывающий розовый свет на всю комнату. Кристалл рассыпал мелкую пыль, которая парила в воздухе, бесцельно плавая вокруг руки Грея.

«Что это?» — спросила я, задыхаясь от волнения.

Когда его внимание к кристаллу усилилось, Грей слегка сдвинулся и опустил пустую половину реликвии. Слабо светящийся кристалл немедленно засиял ярким фиолетовым светом.

«Какого черта...» — воскликнул Грей, когда половина сферы выскользнула из его руки и упала на землю у его ног.

Моя рука непроизвольно потянулась ко рту, и мы ошеломлённо наблюдали, как кристалл начал распадаться у нас на глазах. Облако розовых светящихся частиц поднялось и поплыло над половиной реликвии, каждое зернышко несло часть света кристалла. Когда последний кусочек исчез, облако выпустило вспышку мерцающего света, от которой у меня закружилась голова, и я заставила себя отвести взгляд.

Реджис поморщился, когда поднял лапу, чтобы прикрыть глаза. «Я почти уверен, что именно так вызываются повелители демонов!»

Взглянув краем глаза, чтобы убедиться, что вспышка прекратилась, я ахнула. «Клянусь рогами Вритры...»

Облако растаяло, превратившись в плавающий в воздухе непрозрачный овал, вокруг которого Грей медленно ходил кругами. Его поверхность имела маслянистый блеск и излучала слабый фиолетовый свет.

«Должно быть, это портал Восхождения», — сказала я, опускаясь еще глубже на диван. «Но тот, который можно активировать где угодно... это означает…»

«Я могу отправиться в Реликтовые Гробницы тогда, когда захочу», — закончил Грей. Передо мной он поднял вторую половину. «Так для чего, по-твоему, это нужно?»

Я рассмотрела серебряную полусферу и матрицу органических опор внутри нее. «Ну, если другой ведёт тебя в Реликтовые Гробницы...»

«Значит, этот может вернуть меня обратно?» — кивнул Грей, и его серьезный взгляд обратился к порталу. «Каэра, подожди здесь».

Я встала со своего места, чуть не заставив Реджиса упасть. «Что? Ты уйдешь прямо сейчас? Без каких-либо расследований или тестов?»

«Это и будет тест», — заявил он, его глаза всё ещё были прикованы к сверкающей двери.

«Тогда, по крайней мере, давай пойдем вместе», — рассудила я. «Даже если ты окажешься внутри Реликтовых Гробниц, что, если эта половина реликвии приведёт вас к одной из главных дверей? Со мной будет легче преодолеть любой вид допроса».

Грей задумчиво нахмурился, прежде чем перевести взгляд на меня. «Я ценю это, но я бы предпочел, чтобы ты была здесь, чтобы держать посторонние глаза подальше от этой комнаты».

Я открыла рот, чтобы возразить, но все, что вышло, это разочарованное фырканье. «Хорошо. Я буду внимательна на случай, если какая-нибудь другая женщина, которую тебе удалось соблазнить, решит нанести тебе ночной визит».

Он посмотрел на меня с явным весельем. «Давай, Реджис». Крошечный теневой волк посмотрел на меня и развёл лапами, прежде чем выполнить приказ. «И я не забыл о нашем обещании».

Упоминание о нашем соглашении вызвало лёгкую улыбку на моем лице. Я не ожидала какой-либо компенсации за помощь Грею, поэтому он застал меня врасплох, когда сказал, что будет продвигаться со мной по службе.

«Я думаю, ты будешь приятно удивлен тем, насколько сильной я стала со времени нашего последнего восхождения», — уверенно сказала я.

«Я надеюсь, что тренировки не являются оправданием твоего проигрыша в “Споре Владык”», — ухмыльнулся он перед тем, как исчезнуть через портал.

Я уставилась с открытым ртом на висевший в воздухе портал, прежде чем расхохотаться. «Как по-детски».

Вскоре после того, как Грей ушёл, дверь, которая парила над серединой реликвии, начала исчезать, непрозрачная маслянистая поверхность стала прозрачной, как туман, исчезающий с зеркала. Через несколько секунд это была просто призрачная фигура посреди комнаты.

Я подошла к неактивному порталу и осторожно потянулась к нему. Когда мои пальцы коснулись прозрачного овала, они прошли сквозь него, и я ничего не почувствовала. Я помахала рукой из стороны в сторону, но это движение не изменило форму.

«По крайней мере, никто не сможет преследовать их», — пробормотала я.

Слишком взволнованная, чтобы сесть, я начала расхаживать по маленькому номеру.

Мысли о Севрене пришли ко мне. Я ясно помнила, как он ушёл на предварительное восхождение всего лишь после первого курса в центральной академии. Он был очень похож на Грея. Я была чересчур эмоциональна, но сдержана разочарованием из-за того, что я не могла последовать за ним и сражаться рядом.

Вытащив кинжал с белым лезвием из пространственного кольца, я обнажила его так, чтобы символ у основания лезвия был виден. Этот кинжал был его первой наградой. Он выгравировал на нем эфирную руну, рассказывая мне всё о своём восхождении, все еще так взволнованный своим приключением, что практически дрожал.

Моё сердце разрывалось при мысли о нём сейчас, умирающем в одиночестве в Реликтовых Гробницах, в логове какого-то ужасного монстра. Я верила, что он будет тем, кто откроет секреты Реликтовых Гробниц. Но я ошиблась.

Но я не думаю, что я ошибаюсь насчёт Грея.

Когда мои мысли обратились к нему, я поняла, что прошло уже пару минут. Учитывая, что время работало в Реликтовых Гробницах как-то по-другому, он должен был активировать реликвию и вернуться сейчас.

«Что, если на самом деле это был не портал восхождения?» — пробормотала я, теребя кончик лезвия кинжала. Наклонившись, я посмотрела на половину реликвии, но это мне ничего не дало.

Даже если портал привёл его в какую-то область, вполне возможно, что он был в опасности и не мог активировать другую половину реликвии... Или, быть может, мы ошиблись, и он не смог вернуться немедленно. Он мог оказаться там в ловушке, вынужден очистить территорию и найти портал спуска, прежде чем вернуться. Вторая половина не содержала кристалла, что могло означать…

Я прищурилась от яркого аметистового света, когда портал снова ожил, призрачные очертания затвердели, превратившись в тусклое перламутровое сияние. Фигура, появившаяся в нем, была очень похожа на Грея, но его прекрасная одежда была изодрана в клочья, а лицо покрыто кровью и грязью.

Портал растворился в облаке, которое медленно опустилось вниз, снова конденсируясь в кристалл внутри реликвии, когда Грей оказался за пределами портала.

«Это...?»

Покрытое грязью лицо Грея расплылось в улыбке, и он поднял черный рог зверя. Капля темной крови упала и брызнула на пол. «Оно работает».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 950-951 (2 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king, yotadaibo (редакторы)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 10 страниц; 90 абзацев; 302 строки; 2363 слова; 15357 символов.

Новая Цель

Глава 353 — Новая Цель

От лица Артура Лейвина.

Я перебросил одну ногу через отвесный выступ крыши, прислонившись к зубчатой стене и позволив своему вниманию блуждать по кампусу Центральной академии. Реджис, вернувший все свои былые силы в форме огромного теневого волка положил передние лапы на зубец из красного камня и позволил прохладному ветерку раздувать пламя в его гриве.

Было еще раннее утро, и кампус был в основном темным, освещаемый оттенками розового и оранжевого далеким горизонтом. Несмотря на раннее время, студенты уже были активны: занимались тренировками или выполняли упражнения. Случайные вспышки магии освещали кампус, как фейерверк, но на вершине башни был слышен только шорох. Идеально для размышлений.

«Так ты действительно думаешь, что мы должны остаться, а?» — сказал Реджис, тяжело вздыхая. «С реликвией...»

Я закинул голову и посмотрел на сине-чёрное небо. «Половина Компаса восхождения остается на месте, когда мы входим в Реликтовые Гробницы. Хотя мы можем приходить и уходить по своему желанию, нам все же нужно безопасное место, чтобы его активировать».

Реджис с любопытством посмотрел на меня яркими умными глазами. «И действительно ли это место так безопасно? Мы могли бы вернуться к Даррину Ордину, или черт возьми, найти где-нибудь в горах пещерку или что-то в этом роде».

«Очень много факторов, которые я не могу предугадать. Здесь я знаю, чего ожидать. Мы подвержены риску, куда бы мы ни пошли в Алакрии, но, по крайней мере, здесь у нас есть история, личность».

Будучи профессором, я имел не только прикрытие и политическую защиту, но я пришел к выводу, что уважение, которое по своей сути вызвано моим положением, было своего рода щитом. Независимо от любопытства или сомнений, которые могли испытывать на мой счёт мои студенты и коллеги-преподаватели, маловероятно, что они когда-либо заподозрят, что я шпион с Дикатена. Существовало множество более простых объяснений любых ошибок, которые я мог совершить, а богатые и могущественные всегда предполагают, что любая загадка каким-то образом вписывается в их собственные любимые интриги.

«Кроме того, мы до сих пор не полностью изучили Компас».

Реджис потянулся и лениво лёг. «Мы не изучили? Мне он кажется довольно простым».

Я вытащил половину компаса из своей руны хранения и рассеянно уставился на его изогнутую безупречную поверхность, словно ожидая, что она опровергнет Реджиса.

Хотя он был прав. В то время как половина реликвии Компаса создавала портал в Реликтовые Гробницы, другая позволяла мне вернуться, но не путем создания нового портала. Мне потребовалось некоторое время, чтобы разобраться в его функциональности, так как вторая половина реликвии никак не отреагировала, когда я вошёл в Реликтовые Гробницы, так что мне пришлось зачистить область испытания. Однако, когда я ввёл в неё эфир возле портала выхода из области, вторая половина реликвии вернулась к жизни, очертив портал в ярком свете. Когда свечение погасло, я увидел свою комнату на другой стороне и Каэру с нетерпением ждущую моего возвращения.

Возможность входить и выходить из Гробниц по желанию всё изменила. После первоначального испытания Каэра, Реджис и я вернулись вместе, чтобы продолжить изучение возможностей реликвии, поглотив при этом значительное количество эфира.

«Так сколько именно виноградного сока может удерживать твоё ядро сейчас?» — спросил Реджис, очевидно, читая мои мысли.

Несмотря на то, что я исследовал местность в течение часа или более и поглощал эфир как от убитых мною животных, так и от атмосферы, я еще не достиг предела двухслойного ядра. «Я не знаю сколько именно», — сказал я, весело фыркнув, — «я действительно не знаю. По крайней мере, в десять раз больше, чем раньше».

Стремясь найти какой-нибудь предлог, чтобы опробовать эту силу, я вытащил игрушку — семенной стручок из моей пространственной руны. Мой партнер лёг на бок и со скучающим видом смотрел, как я работаю.

Размер моего эфирного резервуара никогда не был основным препятствием, мешавшим мне выполнить задание Трех шагов, но с увеличением чистоты моего хранимого эфира и эффективности моих эфирных каналов они только облегчили сосредоточение на этом.

Когда я направил эфир в руку, чтобы сформировать коготь, я сразу почувствовал разницу. Во-первых, я не заметил истощения в моем ядре. Форма когтя стала более стабильной и прочной, и на ней было легче сосредоточиться. И хотя этот коготь был просто шагом к моей настоящей цели, было приятно наконец добиться ощутимого прогресса.

Реджис демонстративно зевнул, привлекая мое внимание. Лениво опираясь на бок, он нарочито сделал вид, что вытягивает и втягивает свои более длинные и более острые когти. Я усмехнулся «Какой самодовольный».

Взяв твердый панцирь в одну руку, я вставил коготь в паз и стал искать внутри семя. Когда он вошел в отверстие, оставленное стержнем, я потянул вниз, пытаясь вытолкнуть его, как я делал десятки раз до этого. Коготь сохранял свою форму, автоматически вытягивая эфир из моего ядра, чтобы оставаться стабильным.

Сделав медленный, успокаивающий вдох, я представил себе, как форма когтя, расширяется и изгибается во внутрь более глубоко, почти охватывая маленькое семя, так чтобы оно идеально вписывалось в изгиб. Эфир быстро откликнулся на мое намерение.

Я улыбнулся.

Затем я начал вытаскивать коготь. Не слишком сильно, но с постоянным давлением, которое я медленно увеличивал до тех пор, пока края отверстия не потрескались и не выпятились, и я почувствовал, как семя выскальзывает наружу.

Затем давление было снято.

Тускло-коричневое семя вырвалось и приземлилось мне на ладонь.

Я смотрел на это семя, представляя, как Теневые Когти отпраздновали бы это событие, когда один из их сыновей завершил это испытание. Если бы у Трёх Шагов было больше времени в Реликтовых Гробницах, возможно, у неё были бы нашлись какие-нибудь обнадеживающие воспоминания, которыми она могла бы поделиться, чтобы поздравить меня, но...

Порыв ветра пронёсся по крыше башни и дернул семя, заставляя меня крепко обхватить его рукой. Было странно и отрезвляюще осознавать, что результат моих долгих усилий с этим семенем может исчезнуть в мгновение ока, ничего не оставив после себя.

Я оглядел бесплодную крышу и пустые улицы внизу. Вдали поднимались пурпурные заснеженные горы. Неизвестные звезды наверху гасли, поглощенные восходом солнца.

Для детеныша Теневого Когтя получить семя означало бы обеспечить себе место в своем племени. Однако для меня это было просто напоминанием о том, что у меня его нет.

«Я хочу сказать тебе, что, если ты действительно этого не хочешь, я могу снять с тебя это бремя», — сказал Реджис, нетерпеливо нюхая маленькую коричневую сферу.

Проследив за его взглядом, я присмотрелся к семени и заметил порез на гладкой коричневой поверхности. Тонкая пурпурная вспышка сияла в том месте, где мой коготь вонзился в семя. Используя эфирный коготь, я соскоблил больше коричневого, обнажив твердый шар из конденсированного в нем эфира, след которого полностью скрывался органической внешностью.

Когда я посмотрел на свою награду, гадая, сколько эфира содержится в семени, подбородок Реджиса уперся мне в колено. Его яркие глаза были устремлены на семя, а голова придвинулась немного ближе.

Думая о плоде, богатом эфиром, который рос в джунглях, где я боролся с многоножками, я засунул семя в рот и проглотил.

Оно горело, опускаясь вниз и осело в моем кишечнике, как расплавленный камень, когда эфирное ядро семени разорвалось и было поглощено. Мое ядро завибрировало, приняв прилив энергии, мгновенно наполняясь.

Оно горело как звезда в моем солнечном сплетении. Я начал светиться, когда твердый барьер из аметистового света вспыхнул на моей коже, и эфир угрожал ускользнуть. Напрягая свое намерение, я почувствовал, как башня застонала, когда укрепленные камни и строительный раствор напряглись под давлением. Окружающий эфир ожил, кружась, как снежинки, по крыше.

«Немного осталось, если хочешь», — сказал я, выводя Реджиса из его озадаченного оцепенения.

Мой товарищ дернул головой и сморщил морду. «Такое оружие разрушения, созданное богами, как я, не должно довольствоваться объедками».

Покачивая головой, я закрыл глаза и обратил внимание внутрь себя, исследуя свое пылающее ядро. «Делай что хочешь. Тогда я возьму всё».

Реджис успокаивающе положил лапу мне на колено, тупо глядя на меня. «Тысяча извинений, сэр».

«Мягкий, как гравий»*, — улыбнулся я, когда нематериальная форма теневого волка слилась с моим телом и начала поглощать океан эфира.

# Прим. Пер. — вероятно, это какая-то англоязычная идиома, которой нет аналога в мире (я не вспомнил). Если кратко: «Smooth as gravel» по определению является сравнением двух противоположностей, так что тут идёт речь про “переобувание” Реджиса или что-то в этом роде.

***

Я оставался на крыше башни до середины утра, наблюдая, как просыпается кампус, в то время как Реджис был занят извлечением оставшегося эфира из семени во мне.

Закончив купаться в теплом солнечном свете, я спустился с башни и направился к своему классу. Мои шаги казались легкими, как будто я всю жизнь до этого двигался под водой; семя содержало значительно больше эфира, чем казалось на первый взгляд, учитывая его размер.

Я не торопился пересекать кампус, не желая встречаться с классом, полным избалованных алакрийских подростков. Вместо этого я сосредоточился на контроле над силой, которая изо всех сил пыталась вырваться из меня. Второй слой моего ядра не был аддитивным ростом моих запасов эфира, он был экспоненциальным. Я понял, что потребуется время, чтобы приспособиться к весу в груди.

Я проходил мимо библиотеки, как увидел знакомую гриву оранжевых волос, которые выцветали в ярко-желтый цвет на концах.

Браяр стояла с другими девушками ее возраста. Одна из них увидела меня и, должно быть, что-то сказала, потому что Браяр повернулась и помахала рукой, заставляя ее друзей смеяться и дразнить ее. Закатив глаза, она вырвалась и быстро подошла ко мне.

«Здравствуйте, профессор», — сказал она, подпрыгивая на подушечках ног, заложив руки за спину. «Я только что услышала кое-что. Поздравляю. На самом деле, я немного расстроена тем, что пошла на этот дурацкий курс, если бы не вы я бы не записалась. Вритра знает, что вам понадобятся хорошие бойцы».

Я нахмурился, застигнутый врасплох. «Извини, что ты ...?».

Её лицо отражало моё собственное замешательство. «Подожди, ты не… Ой. Извини, я предположила…» — её окликнула одна из подруг, и она нахмурилась ещё больше. «Неважно. Я уверена, что ты скоро всё узнаешь. Не думай насчёт этого. И удачи».

Точно так же Браяр покинула меня и снова присоединилась к группе. Их головы склонились вместе, когда они начали шептаться, и Браяр послала мне последний неуверенный взгляд, прежде чем они развернулись и исчезли в одном из многих зданий академии, которые я еще не исследовал.

'Что это было?' — спросил Реджис.

‘Я не уверен’. Я видел молодую и серьезную алакрийку пару раз в кампусе с тех пор, как она впервые провела меня через Кардиган, но она никогда не собиралась вести со мной дружеский разговор.

Не обращая внимания на загадочный комментарий Браяр, я повернулся к зданию Страйкера, где находился мой класс. Я не ушел очень далеко, как меня остановило ещё одно знакомое лицо, которое я никогда не ожидал увидеть здесь в Центральной Академии.

‘Я правильно всё вижу?’ — спросил я Реджиса.

Кто-то врезался в меня сзади. Когда я посмотрел на него — молодого человека в темной стальной броне поверх формы — он сморщился. «Простите, профессор».

Мне пришлось вновь искать её в толпе, так как она двигалась быстро, но, казалось, она держалась немного в стороне от потока студентов, что выделяло её.

Двигаясь ещё быстрее, чтобы догнать её, я протянул и положил руку ей на плечо.

Молодая женщина издала удивленный писк и повернулась, широко раскрыв глаза, и прикрыв рот рукой.

«Майла?»

Я с трудом узнал молодого мага из города Маэрин. Она была всего лишь ребенком, нервной и возбудимой в равной мере, но здесь она, казалось, изменилась.

Когда она узнала меня, её удивление переросло в радость. «Восходящий Грей! Ты! Когда я увидела тебя в списке учителей тактики улучшения рукопашного боя, я была полна надежды, но потом ты не появлялся в течение первых нескольких дней, поэтому я подумала — точнее, я так не думаю — это была просто ошибка или совпадение, или что-то в этом роде…» — она замолчала, когда её щеки покраснели. Я вспомнил её сестру Лорени, когда мы впервые встретились. Заправив прядь каштановых волос за ухо, она сказала: «Мне очень жаль. Я отвлеклась».

«Майла, что ты здесь делаешь?» — я спросил. «После церемонии посвящения…»

«Я прошла через множество испытаний в Ассоциации Восходящих», — ответила она, — «и они отправили меня сюда тренироваться из-за моей Эмблемы. Сначала я была очень напугана и обескуражена, потому что это очень далеко от деревни Маэрин, но со временем я привыкла». Краем глаза она взглянула на проходящих мимо студентов. «За исключением того, что некоторые из студентов Высокой Крови не очень хорошие».

«Подожди», — сказал я, когда её поспешные слова преодолели моё удивление. «Твою Кровь зовут Фэйрвезер?»

«Да это оно». Она немного мне поклонилась.

«Я не узнал, когда увидел тебя в своём списке класса... но где ты была на последнем занятии?»

Она пнула землю и смущенно улыбнулась. «Некоторые из других студентов издевались над бескровным, вы, наверное, знаете, и хороший парень пытался защитить нас, но потом они просто потешались и над ним, так что я не выдержала. Когда я искала профессора — вас не было там. Я надеялась, что вы тоже поможете мальчику». Она пожала плечами. «Ладно, если честно, я уже так многому научилась, что трудно поверить, что прошло всего несколько месяцев».

Я снова начал двигаться, жестом показывая ей, чтобы она пошла со мной, когда мы направились в класс. «Ты же Часовая? Так зачем тебе брать не магический боевой класс?»

Выражение её лица снова загорелось. «Я беру всё, что могу. Я могу быть Часовой, но, если я пойду в Реликтовые Гробницы, я хочу иметь возможность защитить себя. Кроме того, до сих пор это было довольно-таки захватывающе».

Майла поддерживала постоянный диалог, рассказывая мне о других своих классах и учителях, а также о своей сестре и других людях в Маэрине. Очевидно, деревня получила приток ресурсов, а также интерес со стороны академий по всей Алакрии после того, как Бельмун и она получили такие продвинутые Руны.

«Ассоциация Восходящих даже проголосовала за расширение услуг на спусковом портале в Маэрине, что приведёт к огромному буму коммерции и торговцев, поэтому моя семья…»

Я поднял руку, успокаивая её, когда мы подошли к концу коридора перед моим классом.

Там собралась небольшая толпа, все пытались заглянуть в маленькое окошко в поисках чего-то внутри.

Каэра первая заметила меня, её губы сжались в строгом выражении.

Я прищурился, когда понял, что Кайден Афелион тоже там. Я не разговаривал с ним с той ночи, когда он чуть не застал меня за телепортацией из Реликвария. Моей первой мыслью было, что он все-таки кому-то рассказал, и группа вооруженных охранников — или, может быть, даже Коса, как Драгот или Каделл — ждала меня, но потом я вспомнил поздравления Браяра.

Однако, когда я увидел довольную улыбку на лице профессора Грэма, я снова не был в этом уверен. «Было приятно работать с вами, Грей. На самом деле, это большое везение. Хотя, по-моему, скромному мнению, я бы сказал, что повышение качества факультета в этом учебном заведении никогда не является плохим делом», — болтал он, прежде чем обменяться смехом со своими ближайшими коллегами.

Остальные профессора вырвались и отошли от моей двери, выражение их лиц варьировалось от жалости до любопытства, и даже один старик энергично кивнул мне, прежде чем отступить на шаг. Каэра сжала мое плечо, её взгляд был твердым, но успокаивающим.

Кайден наклонился и прошептал: «Не позволяй им избавиться от тебя без боя, хорошо?»

Я сделал паузу, снова представив Каделла, Драгота или даже самого Агрону, стоящих в моем классе и ожидающих моего прибытия. Неужели Косы наконец выследили меня?

‘Как будто нам так могло повезти’, — сказал Реджис, проснувшись, практически напевая в предвкушении. ‘Как ты думаешь, нам придётся использовать “Руну Разрушения”, чтобы надрать задницу Драготу? Я имею в виду, с твоим новым двухслойным ядром…’

Как и другие учителя, я посмотрел в маленькое окошко в своей двери. И хотя меня ждала не Коса, то, что я увидел, не совсем успокоило мои нервы.

Четыре фигуры стояли у подножия сидений стадиона, возле тренировочной площадки. Вален из Высокой Крови Рамсиер разговаривал с директором школы, своим дедом, у которого была такая же смуглая кожа, как и у него, но его благородство было менее напыщенным. Начальник боевого отделения Рафферти стоял в стороне. Судя по его позе, по-прежнему похожей на статую, смотрящую на свои туфли, я предположил, что что-то доставляет ему неудобство.

Четвёртый мужчина был загорелым и мускулистым. Его темные волосы были собраны в пучок, и он пришел в кожаных доспехах, окрашенных в черно-синий цвет Центральной Академии. У него была широкая улыбка, показавшая слишком много зубов, и он кивал, соглашаясь с тем, что говорил Вален.

«Профессор? Должно…»

«Подожди здесь», — сказал я Майле, просто вспомнив, что она все еще была рядом.

Когда я вошел в класс, Вален закончил свой монолог, прищурившись и приподняв подбородок. Незнакомец немедленно обратил свое внимание на меня, его тёмно-серые глаза скользили по мне, когда они нетерпеливо изучили меня.

Директор Рамсиер нарушил молчание. «Профессор Грей. Входите. Мы не хотели устраивать вам засаду в вашем кабинете, но посыльный, отправленный в ваши апартаменты этим утром, не смог достучаться до вас». Хотя его слова были вежливыми, его тон был резким и нёс в себе упрек. «Однако теперь, когда вы здесь, нам нужно обсудить очень серьезный вопрос».

«Что именно?», — спросил я, позволив беспокойству прозвучать в моем голосе.

«До моего сведения дошло то», — директор Рамсиер бросил на Валена выразительный взгляд, — «что ваше поведение по отношению к этому классу было в недостаточной мере внимательным, профессор Грей. Это неприемлемо и в лучшие времена, тем более сейчас, когда очень важно, чтобы компетентный преподаватель был доступен для обучения студентов, изучающих тактику улучшения ближнего боя».

Я выпрямился, мои плечи расслабились, а руки были сцеплены за спиной. «Вы не возражаете, если я спрошу почему это так?».

Директор, стоявший прямо, с военной чёткостью, внимательно осмотрел меня, прежде чем ответить. «При других обстоятельствах я был бы здесь, чтобы поздравить вас». Он сделал паузу, позволяя моменту задержаться. «Как вы, наверное, уже знаете, в этом году в Вечоре будет проводиться Викториада. Тактика улучшения рукопашного боя была выбрана в качестве одной из дисциплин, в рамках которой будут проходить соревнования».

Я открыл рот, чтобы спросить почему, но Реджис зарычал, предупреждая меня в уме.

‘Викториада, — это грандиозный турнир, на который собираются алакрийцы из всех Доминионов, чтобы соревноваться. В основном, в бою. Тип или класс боя выбирается путём жеребьевки, поэтому немагический бой скорее всего — один из выбранных классов’.

«Понятно», — сказал я вслух. Однако, понял я только то, что невезение продолжает преследовать меня.

‘Это худшее, что могло случиться. Турнир, в первую очередь, ориентирован на поиск новых Кос или их Слуг’, — продолжил Реджис. ‘Испытания утверждаются Владыками, позволяя достаточно сильному волшебнику, или просто тому, кто связан с одной из Кос, бросить вызов Слуге, чтобы занять его место. В свои годы Уто пережил десяток вызовов. Викториада — это последнее место, где мы должны оказаться’.

Я встретился с взглядом директора Рамсиера и задержался на нем, скрестив руки на груди и слегка наклонив голову в набок. «Я так понимаю, что у вас есть желание кое-что изменить. Могу ли я предположить, что этот человек…» — я склонил голову в сторону незнакомца, — «займёт моё место?»

«Верно», — совершенно естественно подтвердил директор. «Это Дреккер, Высококровный Вассер. Он был частным репетитором Валена в течение нескольких лет и является отличным бойцом. Он предложил вести этот класс по подготовке к Викториаде, и я согласился. Он начнёт немедленно, и вам будет дано...»

«Я хотел бы иметь возможность отстоять свою позицию», — тихо сказал я.

Реджис покорно вздохнул. «Мои слова, как всегда, для тебя значат не больше, чем пустой звук».

Директор прищурился, слегка нахмурившись. Он казался скорее заинтригованным, чем рассерженным. «Пожалуйста, объясни».

Прежде, чем я смог заговорить, дверь класса распахнулась, и вошла Энола, выглядящая чрезвычайно раздражённой. Однако, увидев директора и начальника управления, замерла. Директор поднял руку и сказал: «Пожалуйста, подождите минутку снаружи, мисс Фрост».

«Пусть останется», — сказал я, указывая на дверь. «Вообще-то, пусть все зайдут и посмотрят».

«Посмотрят на что?» — спросил Рафферти, хотя его внимание было приковано к директору, а не ко мне.

«Давайте бороться за место», — сказал я, глядя мимо Валена и директора на наставника. «Вам нужен кто-то, кто участвовал в реальных боях и может показать ученикам, насколько действительно важно уметь защищаться без использования магии».

«Прошу прощения?» — воскликнула моя возможная замена, его отчужденная напыщенность исчезла. «Я дам вам знать, что я...»

«Пусть увидят нашу дуэль. Это придаст им веру в того, кто победит».

Директор Рамсиер потёр подбородок, его взгляд метнулся в сторону двери, где начали собираться студенты.

«Дедушка, это нелепо. Ты же не будешь заставлять Дреккера… Директор махнул рукой, требуя тишины, от чего Вален практически захлопнул рот.

«Да, это отличная идея, профессор Грей». Обращаясь к Дреккеру он сказал: «Я уверен в ваших способностях, но демонстрация их студентам подавит волнение после перехода».

Дреккер поклонился. «Я к вашим услугам, директор Рамсиер».

‘Знаешь, способность читать твои мысли только больше сбивает меня с толку’.

Я жестом пригласил студентов, ожидающих снаружи в холле, войти. Энола медленно спустилась по лестнице, когда вошли остальные ученики, включая Майлу. Когда студенты увидели директора и начальника управления, возникла неразбериха и болтовня, но по моему сигналу они все заняли свои места и замолчали.

Директор вышел вперед и представился студентам, которые никогда не встречались с ним раньше, а затем объявил, что должно было произойти. Их охватило нервное напряжение, но я не думал, что это пойдет мне на пользу.

Большая часть его внимания была сосредоточена на наставнике Валена, когда директор Рамсиер жестом пригласил его выйти вперед. «Я знаю, что для академии нетрадиционно вмешиваться и менять профессора в середине сезона, и по этой причине я хотел бы более полно представить Дреккера Высококровного Вассера. Родом из Сехз-Клара, Дреккер провёл всю свою жизнь, совершенствуя искусство боя в качестве Нападающего».

«Повышение по службе, солдат, тренер, наставник... вы окажетесь в очень хороших руках с профессором Вассером».

‘Но разве его конечности были оторваны и выросли заново, смыты лавой или сожраны гигантским червём, как мы’ — резко спросил Реджис. 'Я так не думаю'.

Хорошо сказано, подумал я, подавляя улыбку, глядя на студентов.

Большинство из них использовали тактику улучшения ближнего боя для развлечения, а не для того, чтобы научиться драться, и по нервным взглядам я мог видеть, что некоторые из них уже подумывали о том, чтобы покинуть класс. Те, кто был больше всего взволнован — в частности, Энола, казалось, вот-вот вырвется из кожи — смотрели на своего потенциального нового учителя с признательностью.

‘Ты пытаешься не привлекать внимания’, — спокойно заметил Реджис. ‘Но… что, черт возьми, ты делаешь?’

‘Я только что нашел еще одну причину, по которой мне нужно остаться учителем’.

Я чувствовал, как мой партнер закатил глаза, но он больше не сказал ни слова.

«Теперь, не могли бы наши бойцы выйти на ринг?», — объявил директор, встав в сторону, чтобы было хорошо видно студентов. «Давайте посмотрим, кто лучше всего подходит для подготовки этого класса к Викториаде».

Мы с Дреккером забрались на помост с противоположных сторон. Мужчина перестал улыбаться, как только я вошел в дверь, но теперь он вновь улыбался мне с уверенностью. Убедившись, что они смотрят на него, он быстро переключался между несколькими позами, его ноги практически танцевали по платформе. «Вы сторонник Вечорской старой гвардии или прогрессивной позиции Василисков?»

Не обращая внимания на его вопрос, я сделал медленный, размеренный вдох, чтобы убедиться, что мои силы сдерживаются и контролируются.

Голос директора Рамсиера эхом разнесся по классу. «Начали».

Ноги Дреккера дрожали, когда его тело раскачивалось. Я видел, как он с любопытством приподнял брови из-за поднятых кулаков. «Умоляю вас принять правильную позу. А ещё лучше, я дам вам возможность сделать первый шаг».

Я кивнул, набирая силы в ногах. «Мои извинения, ничего личного».

Расстояние между нами исчезло, когда мой кулак врезался в моего широко раскрытого противника, который еле успевал защитить себя вовремя. Повернувшись вперёд, я поставил правую ногу между ног Дреккера и уперся локтем в его голову. Два удара по челюсти и один по уху, и репетитор Валена упал на землю. Я держал одно колено под его ключицей, в то время как другой ногой зафиксировал одну руку на месте.

Я перевёл взгляд на директора, ожидая, что он скажет о поединке. Дреккер попытался пошевелился, но всё, что ему удалось, так только лбом ударить меня по голени.

«Думаю, этого достаточно, профессор Грей. Похоже, Вы способны на нечто большее, чем то, о чём мне рассказали». Директор Рамсиер бросил на внука ещё один укоризненный взгляд. У мальчика хватило здравого смысла, чтобы отвести свои глаза в сторону.

Я отпустил Дреккера, встал и протянул ему руку.

Взъерошенные волосы и лицо, которое уже начало опухать. Учитель Валена посмотрел на меня, прежде чем принял мою руку и встал.

«Я мог бы опровергнуть результат, если бы думал, что у меня есть хотя бы шанс», — кротко признал он.

Позволив себе легкую улыбку, я отпустил его грубую мозолистую руку. «У вас хорошая защита».

Спрыгнув с тренировочной платформы, я обратил внимание на учеников. Большинство удивленно смотрело с открытым ртом. Майла улыбнулась мне, а Энола посмотрела на меня с вновь обретенным сиянием уважения. Я понял, что Сет смотрит не на меня, а на свои сжатые кулаки.

И всё же меня удивил Вален. Мальчик Высокой Крови не усмехнулся и не хмурился, как ожидалось. Вместо этого он спокойно сел рядом с Портрелом и Реми, заставил их замолчать, когда они начали отчаянно шептаться, и стал ждать.

Я потёр шею сзади. «Давайте начнем».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 952-954 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king, yotadaibo (редакторы)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 13 страниц; 139 абзацев; 457 строки; 3960 слов; 26235 символов.

Несколько Наставлений

Глава 354 — Несколько Наставлений

Держа реликвию в форме полусферы, я наполнил её небольшим количеством эфира. Реликвия ожила, вспыхнув ярким сиянием, которое растаяло вокруг портала выхода из зоны. Непрозрачное энергетическое поле пошло рябью и со временем стало прозрачным, как стекло. Это было все равно, что смотреть через окно в моей комнаты в Центральной Академии.

Я жестом показал Каэре, чтобы она пошла первой.

«Я бы назвала тебя джентльменом, но я знаю, что ты сейчас используешь меня в качестве подопытной крысы для своей новой игрушки», — сказала она с ухмылкой, прежде чем исчезнуть в портале, сразу же став видимой, с другой стороны.

Пройти через него было так же просто, как пройти через дверь. Не было никакого дискомфорта или головокружения, какое иногда испытывали люди, когда использовали телепортационные ворота на Дикатене. Было странно так плавно переходить из Реликтовых Гробниц в мои чистые, почти пустые комнаты в Академии.

Каэра стояла посреди комнаты, её алые глаза следили за каждым моим движением, когда я наклонился, чтобы отключить портал Вознесения. Когда обе части были прижаты друг к другу, они с легким щелчком снова соединились в месте, образуя идеальную сферу. Я спрятал Компас в своей Пространственной Руне.

«Мне жаль, что это не сработало, Грей», — сказала она наконец, её взгляд смягчился.

«Всё хорошо», — проворчал я. «Рано или поздно, это сработает».

Каэра одарила меня улыбкой с плотно сжатыми губами и провела рукой по своему телу, покрытому брызгами засохшей и черной крови. «В любом случае, мне лучше пойти умыться». Она посмотрела в окно, где свет уже пробивался через кампус. «Похоже, мы пробыли там большую часть ночи. Урок начнётся в ближайшее время».

«Тебе, наверное, стоит умыться здесь», — заметил я, делая жест в сторону ванной, соединенной с моей комнатой. «Ты можешь вызвать некоторые подозрения, если кто-то увидит, как ты блуждаешь по зданию, заляпанная в крови». Каэра уставилась в потолок, мысленно прокладывая путь из моей комнаты в свою. «Хорошая идея».

Передав ей чистое полотенце, я сел за доску “Спора Владык” и начал бездумно толкать фигурки.

‘Может быть, это не сработало, потому что Сильви является Асурой, а мы находились в Реликтовых Гробницах?’  — спросил Реджис, собирая свои мысли в кучу.

‘Нет’, — подумал я. ‘Всё осталось точно таким же, как и раньше, даже после того, как я сформировал своё новое эфирное ядро. За исключением того, что теперь, вместо того чтобы выливать ведра воды в озеро, я сливаю озера в океан’.

Когда мои эфирные запасы увеличились в десять раз, укрепив моё ядро вторым слоем эфира, я уверовал в то, что смогу сломать второй слой печати внутри камня Сильви. Я ошибся. Вместо этого я видел, как вся сила, которую собрал — как от самих Реликтовых Гробниц, так и от семени Трёх Шагов — из плода-игрушки — исчезала в бездонных глубинах рунической структуры, просачиваясь, как песок через сито.

‘Но ты прав’, — продолжал я, закрыв глаза и позволив себе опуститься на мягкий матрас. ‘Мы не должны пытаться снова провернуть это в Реликтовых Гробницах. Мы не знаем, что произойдет, если чистокровная Асура появится внутри’.

Каэра вышла из ванной через несколько минут, теперь чистая и одетая в новый комплект одежды. «Мне только что пришло в голову, что выход из твоей комнаты в ранние утренние часы и только что принятый душ, могут стать причиной не меньшего количества слухов, чем если бы я была покрыта кровью», — сказала она совершенно естественно.

«Менее разрушительных слухов», — отрезал я

Она нахмурилась и подняла одну бровь. «Для тебя, может быть. Но, конечно, ты не Высококровная леди с репутацией, которую нужно поддерживать».

Я наклонил голову, выдерживая её взгляд. «Ты хочешь, чтобы я открыл портал, и ты снова покрылась кровью?» Каэра вздрогнула и жестом усталости отложила мои слова в сторону. «Хорошего дня в классе, Грей».

Когда она ушла, голос Реджиса наполнил мою голову. ‘Это впечатляет, не думаешь?’.

‘Что именно?’ — спросил я, чувствуя какой-то подвох в его словах.

‘Как ты можешь быть таким обходительным и грубым с женщинами одновременно?’

***

Было очевидно, насколько сильно изменилось настроение в классе тактики улучшения рукопашного боя, когда я спустился по крутой лестнице зала.

После того, как было установлено, что они будут соревноваться на Викториаде — под пристальным вниманием Слуг, Кос и Владык Доминионов — студенты начали приходить заранее, даже те, кто насмехался над идеей научиться сражаться без магии всего несколько дней назад, с нетерпением ждали урока, вместе со своими сверстниками.

Энола и её прислужливая подруга Лорел из Названной Крови Редклифф — племянница профессора Эбби, о которой я недавно узнал — заняли большую часть тренировочной площадки, а остальные были в паре друг с другом разбросанные по всему классу, неловко тренируясь.

‘Что… что они делают?’ — спросил Реджис, встревоженный и обеспокоенный.

Я растерянно нахмурился, когда посмотрел на студентов.

В основном это были Высококровные из влиятельных домов — в том числе несколько из них были родом из Вечора, где молодых мужчин и женщин обучали быть солдатами с того момента, как они начинали ходить, — но только пара из них, казалось, имела какое-то представление о том, что они делают.

Им не хватало техники и силы, как будто они игрались в импровизированную драку, как маленькие дети. Из всего класса только Вален, Энола и Маркус из Высокой Крови Аркрайт, казалось, действительно тренировались.

Я выпустил насмешку, осознав это. «Они не используют ману».

Алакрийцы пробуждались как маги раньше, по сравнению с Дикатенцами, поэтому имело смысл, что большая часть их обучения, до поступления в Центральную Академию, будет полагаться на ману, для подпитки их движения и атак, а не на мускулатуру и технику.

«Профессор Грей!»

Я повернул взгляд и увидел, как Майла, спешит вверх по лестнице ко мне, с залитыми потом бровями.

«Вы будете преподавать сегодня, не так ли? Сет показывал мне некоторые упражнения, о которых он читал в книге, чтобы помочь нам разогреться перед вашим уроком!»

«Сет?» — я почувствовал небольшой укол в груди, услышав это имя, моё лицо непроизвольно сморщилось в гримасе.

Я держал Сета далеко в своих мыслях. Было легче просто игнорировать его существование, чем постоянно пытаться убедить себя, что не стоит презирать его за действия сестры во время войны.

В конце концов, это привело к тому, что бесчисленное количество эльфов было порабощено и, в конечном итоге, к уничтожению самого Эленуара.

Кого волнует, что это не было его прямой виной.

Их семья получила то, что они заслужили…

‘Даже если Сет был лично тем, кто проложил путь к Эленуару, а не его сестра, давай не будем забывать, что ты тоже делал ужасные вещи, в качестве солдата на войне’, — сказал Реджис голосом, наполненным досадой.

Я знаю это... я знаю. Просто…

Я потёр висок и прошёл мимо Майлы. Мои глаза оторвались от Сета, который изо всех сил пытался отжиматься. Я прошёл в кабинет, не обращая внимания на взгляды студентов, мимо которых я проходил, пока меня не остановила фигура, вставшая перед моей дверью.

Энола скрестила руки, её глаза смотрели на меня ледяным взглядом, даже когда пот градом катился по ее лицу.

«Есть проблемы?»

Она опустила руки и издала насмешку. «Прошло несколько дней с тех пор, как было объявлено, что наш класс будет принимать участие в Викториаде, и Вы ничего не сделали, кроме как сказали нам тренировать наши тела».

Я нахмурился, сдвинув голову через плечо. «Похоже, вы все и так уже делаете больше, чем я вам сказал. Я не думаю, что спарринг был частью моих рекомендаций».

Энола крепко сжала руки, продвигаясь вперед. «Ведь мы будем сражаться на Викториаде ради Вритры! Мы должны что-то сделать».

«И ты вольна делать всё, что хочешь», — холодно ответил я. «Это помещение полностью в вашем распоряжении. Я не ограничиваю вас».

«Это... это не то, что я имела в виду...» — наследница Крови Фрост опустила голову, опустив плечи. «Тренируй нас. Покажите нам, как мы можем сражаться, так как вы сделали против наставника Валена»

Я колебался, отводя взгляд от неё, когда мои глаза снова увидели Сета.

Недовольство и раздражение вспыхнули, когда я откинул голову назад и обошёл Энолу. Я открыл дверь, когда почувствовал небольшой рывок в локте.

«Пожалуйста», — прошептала Энола, её голос слегка дрожал.

Я ждал, молча ожидая, что Реджис пошутит или просто напомнит мне об оправданиях, которые я приводил ранее, но которые ускользали от меня в этот момент. Но на сей раз мне нечего было сказать.

Я оглянулся, сразу же пожалев об этом. Сожалея о том, что все студенты смотрят на меня с горящей в глазах надеждой, Вален даже слегка поклонился вместе со своими друзьями. Сет встал и посмотрел краем глаза, слишком испуганный, чтобы смотреть прямо на меня, в то время как Майла послушно улыбалась.

‘Ты сделал правильный выбор’, — подумал Реджис.

‘Кто сказал, что я сделал выбор’, — ответил я, осторожно убирая руку Энолы.

‘Твой упрямый мозг’, — со смехом ответил мой спутник.

Я покачал головой и повернулся к классу. «Все на тренировочную платформу!»

Студенты бросили всё и побежали к возвышенной платформе, Энола каким-то образом оказалась там первой, не смотря на то, что она только что была рядом со мной. Я направился к толпе, почёсывая затылок и стараясь не думать, правильный ли я сделал выбор или нет.

На ринге Энола сидела рядом с Лорел, а Вален, Реми и Портрел внимательно следили за ней. Один за другим мои глаза сканировали остальных студентов, вспоминая, как они спарринговались друг с другом.

Маркус и Слоан, оба родом из Вечора сражались со схожей техникой рукопашного боя с использованием тупых ударов коленями и локтями. Другой ученик из Вечора, Брион Названной Крови Бладворт, занимался спаррингом с парнем, рядом с которым он сейчас сидел, загорелым светловолосым парнем из Этрила по имени Линден.

Линден выглядел скорее фермером, чем бойцом, и его удары были неуклюжими и размашистыми по сравнению с Брионом, который, очевидно, имел некоторый базовый уровень подготовки.

Из всех студентов, которые смотрели на меня с нетерпением, как цыплята, только Дикон казался не заинтересованным, сидя рядом с Яником сзади, с лицом, спрятанным за книгой.

Я вздохнул. «Что бы вы получили, если бы вы дали детям мышцы ветерана-воина?»

Подняв правую руку, я указал пальцем на класс. «Ты».

Этот вопрос был встречен противоречивыми ответами, начиная от растерянности и заканчивая раздражением и даже гневом.

‘Это один из способов оживить класс’, — подметил Реджис.

«Проще говоря, вы, ребята, с таким же успехом вполне могли бы бить своими запястьями», — сказал я, демонстрируя движением моего собственного запястья. «И единственная причина, по которой это работает это то, что у вас достаточно маны, чтобы причинить боль даже таким ударом».

Энола вскочила на ноги, с уже открытым ртом, но я прервал её. «Я здесь не для того, чтобы ласкать ваше эго или делать время в классе весёлым и захватывающим», — сказал я. «Сегодня я буду преподавать одну вещь. Решите ли вы слушать меня или нет, это зависит от вас».

«Нанесение удара требует слаженной работы всего вашего тела, и начинается не со взмаха руками, а с правильного положения ваших ног». Я медленно повернул правую ногу и указал на бедра. «Как торнадо, вы создаете импульс своей ногой, подворачивая бедро и позволяя силе удара нарастать, когда вы поворачиваете плечо и выбрасываете кулак вперед. Есть вопросы?»

К моему удивлению, это была рука Валена, которая выстрелила первой. «Можете ли вы продемонстрировать нам это с использованием мишени?»

«Нет», — невыразительно сказал я. «Разбейтесь на пары и тренируйте это движение самостоятельно».

***

Два дня спустя, когда я вошёл в свой зал для следующего урока, я был удивлен, обнаружив, что половина учеников ждёт меня. Рафферти, начальник отдела рукопашного боя, тоже был там, сидя в ближайшем, к учебной площадке, ряду.

Энола стояла перед ним, нанося тот же удар, который я показал классу на предыдущем уроке.

«… это движение начинается со стопы, ног и бедер, вот так...», — я слышал, как она говорила, спускаясь по лестнице. Её глаза загорелись, когда она направился ко мне.

«Я практиковала технику удара, которой вы нас научили, и вы оказались правы! Оценка силы на моём артефакте с датчиком удара увеличилась более чем в два раза, после прочтения моего удара, и она продолжает увеличиваться», — сказала она взволнованно, показывая мне избитые костяшки пальцев.

«Уже… вижу», — ответил я, пораженный её волнением. Повернувшись к Рафферти, я сделал ему небольшой поклон и взглянул на стопку свитков, которые он держал в руке.

«Я здесь для стандартной проверки, вам не о чем беспокоиться, Профессор Грей. Мисс Фрост рассказывала мне о своем последнем уроке», — кашлянув, сказал начальник отдела.

Я одарил его натянутой улыбкой, прежде чем направиться к нижней части трибуны. Пока я ждал прибытия оставшихся учеников, я прислушивался к шуму разговора, доносившегося из класса. Майла сидела на середине скамьи трибуны между Сетом и Линденом, единственным учеником по тактике улучшения ближнего боя, который был из Этрила.

«Как ты думаешь, какую вторую руну ты получишь во время следующего Посвящения?» — спросил Линден у Майлы. «Даже трудно поверить, что у тебя была Эмблема, в качестве твоей первой руны...»

Майла робко посмотрела вниз. Хотя она была уверенной и энергичной во время работы в классе, она, казалось, испытывала трудности во время общения с другими учениками.

«Я действительно не знаю», — ответил она наконец. «Все, кто слышал о том, как я получила... руну, всегда так удивлены. Никто никогда не слышал о том, чтобы это происходило подобным образом».

Линден покачал головой и слегка приоткрыл рот. «Тебе так повезло. Ты была на грани того, чтобы вовсе остаться без Руны, а тут БАЦ! Эмблема!»

Майла рассеянно закрутила прядь волос вокруг пальца. «Да…»

Маркус откинулся в кресле и посмотрел через плечо на пару. «Моей первой руной был Герб. Лично я жду секунды следующего Посвящения. Но это не так впечатляет, как Эмблема», — он слегка кивнул Майле, которая покраснела — «но, если я смог получить вторую раньше, вполне реально, что у меня, может быть, проявится третья руна, пока я ещё учусь в Академии».

«По словам моего деда», — вмешался Вален в нескольких местах от него, привлекая внимание почти всех в классе, — «менее десяти процентов студентов получают третью руну до окончания обучения, но этот показатель всё равно выше, чем в любой другой академии в Алакрии».

Маркус равнодушно пожал плечами, словно нисколько не находя эти цифры проблемными.

«У меня уже есть вторая», — сказала Энола, садясь в первый ряд. «Герб во время моего первого Посвящения в Академии».

Рафферти прочистил горло, и все глаза обратились к нему. «Помните, что церемония Посвящения — это время для самоанализа, и ваше Посвящение является отражением ваших усилий по овладению умом и маной. Сосредоточьтесь меньше на том, что вы получите, и больше на том, что вы будете делать, чтобы выиграть. Профессор Грей, пожалуйста, начинайте».

Мои глаза пробежали по студентам, ожидавшим, когда я заговорю. «На прошлом уроке я научил вас наносить хороший удар. На этот раз будете работать над тем, как правильно увернуться».

Была поднята рука. Это Была Майла. «Извините, Профессор, но можно ли повторить ваш урок из прошлого занятия? Я хочу убедиться, что я делаю всё правильно», — она спросила, держа руку всё ещё поднятой вверх.

«Нет, поспрашивайте своих товарищей, заведите друзей», — ответил я, когда Яник проскользнул в дверь, став последним прибывшим. Прежде чем он успел сделать ещё пару шагов, я велел ему спуститься на ринг. «Яник, как раз вовремя. Ты будешь первым».

Он озабоченно нахмурился, но спустился по ступенькам, чтобы встать рядом со мной.

«Я собираюсь нанести вам два удара. Один прямой направленный к вашему лицу, затем левый хук к вашим ребрам», — сообщил я ему.

«А-а».

Я поднял кулаки. «Приготовься».

Сделав шаг вперед, я выбросил свой правый кулак прямо ему в лицо. Несмотря на свое первоначальное удивление, Яник всё же смог увернуться от моего удара.

Развернувшись на правой ноге, я взмахнул левым кулаком по широкому крюку.

Яник сделал ещё один шаг назад, чтобы увернуться от него.

Я повернулся к классу, который смотрел с трибун. «Что Яник сделал не так?»

«Он совершил слишком много лишних движений», — торопливо ответил Вален.

«Правильно». Я снова повернулся к Янику. «Повторим».

Мой маленький партнер по тренировкам серьезно кивнул, подготовившись на этот раз серьёзнее.

Я ударил еще раз, ограничив скорость и силу. На этот раз молодой алакриец уклонился от удара, а не отпрыгнул назад, а затем заблокировал хук.

«Быстрее».

Я повторил упражнение, и ответ Яника был таким же: уклон назад, блокировка хука. В третий раз его рывок назад заставил его сделать непреднамеренный шаг, и он едва успел опустить руки вовремя, чтобы перехватить мой хук.

Мой кулак крепко врезался в его бок на четвертом повторении, достаточно сильно, чтобы у него перехватило дух.

Парень разразился кашлем, когда я повернулся к остальной части класса. «Научиться эффективно уклоняться означает, что вы не только заставляете своего противника промахиваться, но при этом создаете возможность для своей контратаки».

Студенты посмотрели на меня с ещё большим интересом; даже Дикон отложил свою книгу, чтобы сосредоточить своё внимание.

«Кто бы хотел выступить следующим?», — сказал я, жестом отмахиваясь от Яника. Косички мальчика качнулись, когда он спрыгнул с платформы, прежде чем занять своё место.

Поднялись пару рук, и Энола практически махала рукой, чтобы её выбрали.

«Вален», — сказал я, повернувшись к высокорослому ученику.

Портрел издал радостный вопль, но холодный взгляд Валена успокоил старшего парня.

«Ты уже понял, что от тебя требуется?» — спросил я, принимая свою позу.

Вален кивнул, возвращаясь обратно в стойку, в которой я признал стойку Вечорской гвардии из моей короткой дуэли с его наставником, Дреккером.

Когда я бросил свою серию ударов, он наклонился вперед, и его локоть опустился, чтобы заблокировать хук.

Я сделал шаг назад. «Обратите внимание на то, насколько малочисленны были движения Валена. Наклонившись к первому удару, Вален готовится заблокировать хук меньшими движениями, чем у Яника, и оказаться внутри моей защиты для контратаки».

Я поднял кулаки. «Посмотрим, сможешь ли ты сделать это быстрее».

Мы с Валеном сделали ещё несколько раундов, с каждой комбинацией всё быстрее и быстрее. Наконец, его первоначальный шаг был слишком коротким, и мой удар достиг его щеки, почти отбросив на пол.

Несмотря на то, что они видели, как я бил внука директора, Рафферти, похоже, не волновал этот факт. Его ручка продолжала рассекать пергамент, когда он делал заметки. «Все, разбейтесь на пары. Перемещайтесь взад и вперед, обмениваясь ударами и меняясь ролями как атакующий и защитник. Атакующие, начинайте с половины скорости и постепенно повышайте её».

«Спасибо за урок» — сказал Вален с поклоном, прежде чем уйти.

‘Это так скучно, когда дети такие послушные’, — пожаловался Реджис.

‘Мои уроки слишком просты для могущественного оружия богов, созданного сеять разрушение?’ — спросил я со смехом.

‘Да, кроме того, твои уроки анатомически бесполезны для меня. Так что, если ты не собираешься начинать учить своих учеников драться на четвереньках, я, пожалуй, вздремну’, — ответил он, когда его присутствие исчезло.

Остальная часть урока прошла быстро, и большинство студентов, казалось, были действительно удивлены, когда я объявил о конце занятия.

«Убирайтесь отсюда», — нетерпеливо проговорил я.

«Спасибо, профессор», — сказал Маркус, поднимаясь по лестнице. Несколько других кивнули. Майла одарила меня широкой улыбкой и помахала рукой, когда они поднимался по широким ступеням по двое.

Рафферти стоял, держа бумаги под мышкой. Он быстро поправил свой черно-синий костюм. «Ваши учения... необычны, но эффективны. Похоже, мне не придётся слишком беспокоиться за вас, профессор Грей».

«Я ценю это», — сказал я, когда начальник отдела рукопашного боя поднялся по лестнице и вышел из класса.

Я позаботился о том, чтобы убрать вещи. Я почти закончил, когда почувствовал, что кто-то смотрит на меня.

«Ты собиралась объявить о своём присутствии или просто стоять там, ведя себя так жутко?» — размышлял я, закрывая и запирая дверь своего кабинета.

Каэра прислонилась к дверной раме.

«Я была немного ошеломлена, наблюдая, как ты убираешься», — сказала она, положив руку на рот. «Я не привыкла видеть тебя таким хозяйственным».

‘Действительно’, — засмеялся Реджис.

Я вздохнул. «Если вы собираетесь издеваться, по крайней мере, помогите, пока вы делаете это».

«Я здесь для другого», — сказала Каэра, выпрямляясь. «С церемонией Посвящения, которая начинается завтра, занятия приостанавливаются на следующие несколько дней...»

«Я знаю», — сказал я, притворяясь равнодушным. «У меня, наконец, будет время выполнить те планы, которые я оставил на потом, наряду с некоторыми другими домашними делами».

Каэра закатила глаза. «Хватит шуток. Мы оба знаем куда ты собираешься пойти, не так ли?»

В уголках моих губ собралась улыбка. «Конечно».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 955-957 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— arthur the king, yotadaibo (редакторы)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 11 страниц; 141 абзац; 342 строки; 3161 слово; 20710 символов.

Лишь Его Имя

Глава 355 — Лишь Его Имя

От лица Тессии Эралит.

Подняв руку, я наслаждалась реакцией маны. Красные частицы прыгали и танцевали, полные энергии. Желтые парили низко над землей, перекатываясь и кувыркаясь, как крошечные камешки. Голубая мана омывала меня, как прилив, и прилипала к моей коже, как роса. Хотя зеленые крупинки были моими любимыми. Они обладали режущим качеством, как острое лезвие, хлестали и щелкали, как ветер, который они олицетворяли, но в них было также было что-то прохладное и чистое. Мана ветра была одновременно твердой и мягкой.

Я стояла на безымянном плато, высоко в горах Клыка Василиска. Недалеко от Тэгрин Келума. На многие мили вокруг не было ничего, что я могла бы случайно уничтожить... Но я была здесь не потому, что Агрона боялся, что я могу потерять контроль. Скорее, он знал степень моей власти и хотел, чтобы я дала волю чувствам.

Подняв руку в небо, я сосредоточилась на мане, стягивая её в определенной точке высоко над головой. Вода и ветер конденсировались, сталкиваясь друг с другом, образовали огромное, черное грозовое облако, которое затемнило горы на многие мили вокруг нас.

Моя маленькая публика молча наблюдала за происходящим. Нико, конечно, был там вместе с тремя другими Косами. Дранив, сопровождающий Нико и несколько других высокопоставленных фигур из крепости тоже пришли. Агрона не явился, но я никогда раньше не видела, чтобы он покидал замок.

Мана огненного элемента поднялась от нагретых солнцем камней и слилась в белые, горячие молнии, которые обрушились вниз, разбивая валуны и разбрасывая шрапнель по моей тренировочной площадке. Вода сконденсировалась в лед, который начал падать, как камни из катапульты, оставляя кратеры в твердой горной почве.

Даже на пике моей силы на Земле я никогда не смогла бы сделать ничего подобного используя Ки.

Мои воспоминания были намного более стабильными в течение нескольких недель с тех пор, когда Агрона пообещал, что я смогу покинуть его крепость. Он сказал, что чем дольше я буду находиться в этом теле, тем больше буду чувствовать себя самой собой. Руны, покрывающие мою плоть, помогали мне собраться воедино, помогали успокоить другой голос.

Мана ветра слилась в широкие, режущие потоки, которые обвились вокруг меня, как дракон, отделяя меня от остальных. Ветер, мог быть как мягкий, так и жесткий…

Моя жизнь — моя предыдущая жизнь — требовала от меня закалить себя, чтобы выдержать постоянные и мучительные тренировки, которые я получала. Но всегда была частичка меня, которую я хранила в своем сердце, та частичка, где я впервые в жизни почувствовал любящее тепло, и именно это тепло поддерживало меня до тех пор, пока…

Я снова сосредоточилась на мане, отшатываясь от разбитых остатков тех воспоминаний. Я все еще не могла вспомнить свою смерть, а Нико только сказал, что я узнаю об этом в свое время.

Нико…

Я взглянула туда, где он стоял, наблюдая, как я практикуюсь в магии. Его темные волосы хлестали его по лицу. Я не могла не заметить, что он стоял вдалеке от остальных. Бедный Нико, даже здесь он чужак.

Дранив хлопнул в ладоши и закричал на ветер, его маска придавала его голосу скрипучесть, которую мне было неприятно слышать. Нико жестом попросил Дранива замолчать, и человек в маске перестал кричать, хотя и продолжал медленно, непоследовательно аплодировать.

Протянув руку, я взялась за края огромного шторма и потянула его внутрь и вниз, пока он не завис прямо надо мной, едва ли размером с яблоню. Творение, несколько мгновений назад являвшееся смертоносным проявлением грубой силы, теперь стало чем-то совершенно иным. Крошечные крылатые существа, сотворённые из воздуха, кружили в облаках, в то время как маленькие дельфины из воды прыгали и плескались под ними.

Это было прекрасно. Мана была прекрасна. Ки была энергией, способной собираться и высвобождаться, но никогда по-настоящему не формировалась, не так, как могла бы принимать форму мана. Это было настоящее волшебство.

Мое внимание нервно переключилось на троих, которые стояли в стороне от остальных: Косы. Технически Нико был одним из них, но они держали его особняком, или он сохранял дистанцию. Или и то, и другое.

Их различные оттенки серой кожи, черные рога и красные глаза — все это определяло их как нечто совершенно иное. В их взглядах было одновременно любопытство и беспокойство, как у зрителей, наблюдающих за укротителем львов в цирке. Это заставило меня поверить в то, что Нико продолжал мне говорить: они знали, что в конце концов я стану сильнее их.

«Очень, очень прекрасно сделано!» — пропищал Дранив своим нарочито скрипучим голосом. «Ты растешь намного быстрее, чем лорд Нико. Всего несколько недель в теле тощей эльфийки, и ты...»

Раздался громкий треск.

Дранив поправил свою маску — простую белую штуку с маленькими отверстиями для глаз и грубо нарисованной улыбкой — и потер ту сторону головы, куда Нико ударил его тыльной стороной ладони. Я нахмурилась, глядя на Нико, у которого хватило такта, по крайней мере, выглядеть смущенным. Я знал, что он ненавидел Дранива, но он не сказал мне почему.

Каделл и Драгот наблюдали за Нико.

Драгот был огромным, намного больше любого обычного человека, которого я когда-либо видела, но в остальном он не сильно отличался от человека. Когда я поднималась по служебной лестнице на турнире Королевской короны, таких, как он, было много. Дерзкие, эгоцентричные воины. Любят смеяться над собственными шутками и быстро огрызаются при любом воспринимаемом оскорблении.

Каделл был более странным, более страшным. У него было холодное и жестокое лицо, похожее на острую сторону топора, но манеры у него были деловые. Он мне не нравился.

Но больше всего меня заинтересовала третья Коса. До этого я встречалась с ней всего один раз, и то недолго. Хотя она выглядела молодо — лет на двадцать, — в ее глазах была глубокая мудрость и житейский ум. Мне казалось, что она изучает меня своими темными глазами, как тогда, так и сейчас. В отличие от своих коллег, она все еще наблюдала за мной. Не за моим заклинанием, с его глупыми чайками-ветряками и водяными дельфинами, а за мной.

Глядя в ее глаза, я как будто видела, как за ними вращаются шестеренки  пытаясь понять меня. Видела ли она во мне угрозу? Инструмент? Я не была уверена.

«Нико», — сказал Каделл, его тон был полон холода и огня, — будь добр к своему питомцу. В конце концов, это Дранив вернул тебя с того ужасного континента». Дранив заерзал, его лицо было незаметно за уродливой маской... «Сейчас он был бы генералом, возможно, даже слугой, если бы не отступил из Дикатена, чтобы спасти твою неблагодарную шкуру».

Мое заклинание исчезло, облако превратилось в туман, а затем растворилось в пустоте, пока я ждала ответа Нико. Он сжал кулаки и сделал шаг в сторону от Дранива. «Не говори со мной так, как будто я твой подчиненный, Каделл. Я тоже Коса, помнишь?»

Драгот ухмыльнулся, его зубы сияли белизной, словно лунный свет. «Ты прав, маленький Нико. Ты — Коса. И имя “Коса” значило намного меньше в тот день, когда мы причислили тебя к нашему числу». Он громко рассмеялся собственной шутке, но на этом не остановился. «Возможно, Биврэ должен быть Косой или даже Дранив!» — сказал он, практически крича, его ухмылка стала хищной.

Нико усмехнулся. «А где был могучий Драгот во время войны? Скажи мне, Титан Вечора, почему твой Слуга отправился в Дикатен и умер, в то время как ты оставался в безопасности и...»

«Будь осторожен со словами», — прорычал Драгот, его улыбка быстро исчезла. Он сделал шаг к Нико, его огромные мускулы вздулись.

Земля вспучилась, когда между ними прорвалась извивающаяся, покрытая шипами виноградная лоза, быстро превратившаяся в злую изгородь из шиповника. Я вообще не собиралась произносить заклинание, но я была взволнована их борьбой. Мой защитный инстинкт всегда склонялся к магии растений, даже когда другие элементы имели бы больше смысла.

Драгот наклонился вперед, положив обе руки на покрытые шипами виноградные лозы. «Ты молод и мал, но уже на пике своей силы, переродившийся».

Голова Нико склонилась набок. Его глаза были холодны, как мертвые угли. «Все, кто мог бы надеяться бросить мне вызов, уже здесь», — тихо сказал он, прежде чем повернуться ко мне. «Совершенно ясно, что вы готовы действовать. Вы ждали достаточно долго — по настоянию лорда Агроны, конечно», — быстро добавил он, бросив кислый взгляд на Каделла.

«Твоя способность формировать ману впечатляет», — сказала Серис, ее пристальный взгляд лезвия бритвы разрезал меня на части по кусочкам, —  «но не будь затуманена тем, что перед тобой. Держи глаза и уши открытыми и не выходи за пределы своих возможностей».

«Она — Наследие», — мрачно возразил Нико. «Сами звезды не находятся вне ее досягаемости».

***

Моим первым знакомством с этим миром стала лесная родина эльфийского народа. Эта странность ускользнула от меня. Я была слишком смущена и поражена собственным перерождением, чтобы уделить много внимания их зачарованному лесу. Даже появление трехглазого гиганта — Асуры, напомнила я себе, — не смогло произвести на меня впечатление потусторонности моего нового дома.

Это случилось в Тэгрин Келуме, когда я начала осознавать, насколько это место на самом деле отличается от Земли. Но там все, что я узнавала, было отфильтровано Агроной. Только когда Нико привел меня в Реликтовые Гробницы, я оценила всю глубину странных и удивительных различий между двумя мирами.

Личный портал Агроны мог соединяться с любым другим порталом в Алакрии, позволяя нам телепортироваться, как можно ближе к местам нашего назначения. Мне бы хотелось исследовать, провести время, осмысливая все это, пока мы блуждали по второму уровню Реликтовых Гробниц. От одного только неба у меня чуть не перехватило дыхание, когда я вгляделась в бескрайние голубые просторы. Я думал, что мой шторм был впечатляющим произведением магии, но это…

Я логически осозновала, что само небо было лишь магической конструкцией, но я не могла этого понять. Казалось непостижимым, что кто-то мог создать такую вещь. Когда я поделилась этой мыслью с Нико, он проигнорировал меня, вместо этого сосредоточившись на том, чтобы пробиваться сквозь толпы мужчин и женщин в доспехах вокруг нас.

«Ты полностью невосприимчив к чудесам этого мира?» — спросила я, шагая рядом с ним. «Возможно, ты уже привык ко всему этому, но я только недавно прибыла сюда».

«Нам нужно кое-где быть», — отрезал он. Должно быть, он краем глаза заметил, как я нахмурилась, потому что немного притормозил. «Мне очень жаль, Сесиль. Я... немного взволнован. Лорд Агрона намекнул, что то, что мы здесь найдем, может быть важно для меня, но он опустил какие-либо детали и...» Он замолчал, поморщившись. «Прости, это не твоя вина. Мне просто не терпится поговорить с этими судьями».

«Нет, это ты прости меня», — сказала я, сразу почувствовав себя виноватой за свой выбор слов. Он подробно рассказал мне о своей жизни, о том, каково ему было после моего невольного вступления в турнир Королевской короны, и о его разделенной жизни здесь. «Я не хотела легкомысленно относиться к тому, через что ты прошёл».

«Я знаю», — вот и все, что он сказал.

Я молча последовала за Нико, который вел нас прямо, как стрела, к большому, устрашающему зданию из темного камня с черными шипами. Оно немного походило на огромного дикобраза с армией горгулий, цепляющихся за его спину.

Женщина с шевелюрой, похожей на огонь маяка, ждала нас перед зданием. Она была закутана в темную мантию, с нашивками золотого меча и змеи. Ее глаза не отрывались от туфель, когда мы подошли, и даже когда она начала говорить, она не подняла их.

«Для меня большая честь приветствовать представителя Верховного Владыки». Ее тон был властным, даже когда она пыталась быть раболепной. «Хотя, должна признать, мы ожидали вас раньше».

Нико прошел мимо нее, и она развернулась, чтобы последовать за ним, держась чуть дальше от него, чем я. «У Верховного Владыки мало времени на такие пустяки, как несколько коррумпированных судей. Я все еще не уверен, зачем вообще понадобилось присутствие Косы», — быстро сказал Нико.

Я хотела осмотреться, но мы шли слишком быстро, чтобы я могла по-настоящему разглядеть это место. Я чуть не рассмеялась, когда увидел гигантскую фреску с изображением человека, которого, как я предположила, должны звать Агроной. Казалось, художники никогда его даже не видели, но я быстро поняла, что это вполне возможно. Затем мы прошли мимо, и ни Нико, ни рыжеволосая женщина не обратили на это никакого внимания.

Нико остановился у черной железной двери, нетерпеливо похрустывая пальцами в ожидании, когда верховный судья откроет ее. Махнув рукой, покрытой маной, перед дверью, она указала нам на тускло освещенную лестницу из темного камня и серой плитки. Нико снова взял инициативу на себя, быстро спускаясь по лестнице. К тому времени, когда мы достигли дна, он шел с неудобной скоростью, заставляя верховного судью и меня практически бежать трусцой, чтобы не отставать от него.

Слева и справа от нас открылся лабиринт узких туннелей, вдоль которых тянулись зарешеченные двери камер. В ближайшей к лестнице камере женщина в лохмотьях наклонилась вперед в свете факела, увидела Нико и тут же нырнула обратно в тень, ее лицо исказилось, как будто она только что увидела демона.

Нико проигнорировал разветвляющиеся туннели, когда повел нас прямо по средней тропинке.

Затем что-то щелкнуло.

Его отстраненность, то, как он практически игнорировал меня после того, как провел последние три недели, неустанно работая, чтобы доказать Агроне, что я готова, его дурной характер…  он явно был очень обеспокоен предстоящим допросом.

Вряд ли я бы соврала, сказав, что мой бывший жених всегда был встревожен, но он оцепенел, каждое движение было скованным и неловким, и он даже не смотрел на меня. Он не просто беспокоился, он боялся того, что должно было произойти.

Коридор заканчивался парой широких железных дверей, черных, как ночь, и полностью покрытых посеребренными рунами. Они выглядели так, словно могли сдержать внутри разъяренного носорога. Однако, несмотря на свои размеры, они распахнулись сами по себе, когда верховный судья приблизился, открыв взгляду большую круглую комнату с другой стороны.

Мой желудок скрутился внутри

«Что сотвори все эти люди, чтобы заслужить подобное?» — спросила я, отводя взгляд.

Внутри камеры пять фигур свисали с потолка, распластавшись, за запястья и лодыжки. Бронзовые повязки закрывали их рты. Хотя в цепях и наручах была мана, я ничего не чувствовала от заключенных. Либо их мана подавлялась, либо — я с трудом сглотнула — их ядра маны были уничтожены.

«Они вступили в сговор с благородным домом, чтобы осудить невинного человека за преступление, которого он не совершал», — твердо сказала верховный судья. «Их вопиющее злоупотребление властью ради собственной личной выгоды заслуживает этого, и даже худшего».

Я шагнула к камере, несмотря на то, что не была полностью уверена, что вообще хочу этого, но Нико остановил меня. Он потянулся, чтобы коснуться моей руки, но остановился. «Я думаю, будет лучше, если ты подождешь здесь».

Я почувствовала облегчение. Сделав шаг назад, я кивнула. Как только он и верховный судья оказались внутри, двери начали закрываться. В последний момент, когда его глаза отвернулись от моих, его лицо изменилось, застыв, как будто оно было вырезано из бледного мрамора. Затем он ушел, и я наблюдала, как желтые частицы маны мчались по канавкам между дверями, потолком и полом.

Рядом с дверями стоял деревянный табурет, и я села. Мои мысли все время возвращались к фигурам людей в комнате. У меня было собственное ядро маны в течение такого короткого периода времени, но все же мысль о том, чтобы потерять его, пугала меня сверх всяких слов. Обнаружить, что мана существует — и научиться перестраивать физический мир с помощью мысли — только для того, чтобы потерять эту силу…

Алакрийцы не могли этого понять. Даже Агрона, даже Нико…

На Земле я рано поняла, что, хотя у меня был относительно большой центр ки, эта сила никогда не будет принадлежать мне. Я была оружием. Вот что они думали о Наследии.

Агрона ничем не отличался от них.

Я прижала ладонь к лицу, отгоняя раздражающую мысль. Может быть, Агрона и правда надеялся, что я использую свою силу для него, но он переродил меня, зная, что это будет моя сила. Он знал, кто я на самом деле. И он хотел показать мне, на что я способна.

Они постоянно что-то скрывают. Как сейчас. Что такого делает Нико, чего он не хочет, чтобы я видела?

Как только эта мысль вторглась в мой мозг, я не смогла от нее избавиться. Мне было так же любопытно узнать, что происходит внутри этой комнаты, но я не решалась войти в нее. Я внимательно прислушалась, но там был слой отклоняющейся маны ветра, создающий звуковой барьер вокруг камеры.

Когда я сосредоточилась на мане, она покрылась рябью, и звук приглушенного разговора достиг моих ушей. Я вспомнила, как плавала в бассейне академии, училась фокусировать свое ки в разных условиях и как вода искажала голоса тех, кто находился за пределами бассейна. Это было именно так. Я подплыла близко к метафорической поверхности, и голос стал еще яснее. Я преодолела звуковой барьер и внезапно услышала Нико, как будто он стоял прямо рядом со мной.

«...расскажите мне все, что вы, черт возьми, помните о нем. Не упускайте ни малейшей детали». Голос Нико был глубоким и глухим, как будто он говорил со дна каньона.

В ответ раздался хор хриплых голосов, каждый из которых отчаяннее предыдущего хотел быть услышанным.

«...жестокий ум в его глазах, когда он...»

«...сидел как статуя, как будто он никогда не боялся за...»

«...может быть, без артефактов, потому что мы никогда не чувствовали его ману или…»

«...источал такое ужасное давление...»

«Прекратите. Остановитесь!» Нико зарычал. В камере воцарилась тишина. «Если вы будете продолжать перекрикивать друг друга, я выжгу вам языки, чтобы мог говорить только один». Я отшатнулся от его ужасной угрозы, но уверила себя, что он делает только то, что должен был сделать. «Ты, расскажи мне, чем этот Восходящий привлек твое внимание».

Послышались какие-то стоны и прочищение горла, прежде чем ответил тонкий, гнусавый голос. «Слуга Крови Гранбель принес нам странную историю... о восходящем существе без каких-либо кровных уз, которое казалось необъяснимо могущественным и которое не излучало и тени маны». Говоривший сделал паузу, тяжело дыша. «Они подозревали, что Восходящий Грей пронес контрабандой реликвию...»

Голос оборвался, когда треснули камень и кости. Я мог чувствовать тяжесть ярости Нико через укрепленные двери.

Когда Нико заговорил снова, его голос был напряженным. «Почему мне не сообщили имя этого восходящего?»

«Я... это было в отчете, который мы послали в Тэгрин Келум», — быстро сказала верховный судья, ее голос дрожал.

«Это не имеет никакого смысла», — прорычал Нико себе под нос, и я услышала мягкие шаги, когда он начал расхаживать по комнате.

Встав, я осторожно двинулась к дверям. Стальные засовы отодвинулись при моем приближении, и двери распахнулись. Внутри верховный судья прижалась спиной к изогнутой стене, опустив голову. Нико расхаживал взад-вперед перед четырьмя оставшимися пленниками. Пятый, мужчина с козлиной бородкой, был пронзен тремя черными шипами. Его кровь темными струйками стекала по шипам, прежде чем просочиться в трещины в полу.

«Он мертв», — твердо сказал Нико. Он развернулся на каблуках и зашагал в другую сторону. «Но он похож на долбаного таракана. Как он мог выжить...» Он снова развернулся. «Даже если бы он выжил, он не смог бы оказаться в Алакрии без нашего ведома».

«Нико, что...»

Он щелкнул пальцами и указал на меня, прежде чем продолжить говорить сам с собой. «Он мог бы найти древний портал, все еще действующий... Но даже он не был бы настолько глуп, чтобы использовать это имя... словно сигнальная ракета в темноте...»

‘И это тот мужчина, которого ты любишь?’

Я задрожала, когда головокружение пронеслось по моему телу, начавшись за глазами, а затем сотрясаясь в кишках. Я схватила его за запястье дрожащей рукой. «Нико, зачем ты это сделал?»

Он вырвал свою руку из моей хватки, оскалив на меня зубы, как животное. «Заткнись!»

Монстр пробудившись взревел внутри меня. Воля хранителя леса Эленуара исказилась, вскипев яростью. Это был пойманный в ловушку зверь, рвавшийся против цепей, которые его сковывали, но это также была трава, виноградные лозы и деревья, которые отвоевывают мир, когда люди покидают его. Это напугало меня, это дикое существо, спящее внутри меня. Это было слишком похоже на мою ки в моей прошлой жизни: неуправляемая, взрывная, безжалостная…

Я научилась прикасаться ко всем видам маны. Даже так называемые девиантные виды, использование которых казалось простым, как снежки зимой... Но Агрона предупредил меня, чтобы я держалась подальше от зверя внутри меня. Возможно, когда-нибудь я смогу приручить его, но не сейчас…

Свет в комнате заиграл пятнистой зеленью леса под густым навесом, и одинокая изумрудная лоза обвилась вокруг моей руки, потянувшись к Нико.

Ярость исчезла с его лица, оставив его бледным с зеленоватым оттенком. Он отшатнулся от меня, как будто обжегся.

«Сесиль, ты в порядке? Прости, я...» — замолчав, он провел обеими руками по своим сухим волосам.

Хранитель отступил, и я вернулась в нормальное состояние. Но я все еще чувствовала, как зверь вибрировал от ярости. «Я в порядке».

Нико прочистил горло и повернулся лицом к четырем заключенным. Старуха упала в обморок, а толстяка вырвало на пол. Они оказались не готовыми к внезапному всплеску силы от Нико и меня.

‘Он причинит тебе боль’.

Это не имело значения. Дух Нико был сломлен. Он был не в себе. Но это не означало, что он не мог исцелиться со временем.

«Как выглядел этот Восходящий?» — спросил Нико, обращаясь к центральному заключенному, хрупкому старику.

«Светло-русые волосы...» — прохрипел старик. «Золотые глаза, больше кошачьи, чем человеческие. Лет двадцати, наверное, с резкими и гордыми чертами лица...»

Нико нахмурился, его глаза потеряли фокус, когда он попытался представить таинственного восходящего.

«И величественный», — добавил старик. «Он держался как член королевской семьи... как король».

Нико усмехнулся, злобный звук пронзил воздух. «Как король, говоришь?» Тело Нико взорвалось, его внезапная нарастающая ярость больше не могла сдерживаться простой плотью и костями. Чёрное пламя охватило его, выпрыгивая из его тела, как горячий пепел.

«Кто такой король!» — взревел он. «У нас здесь только Владыки!»

Я могла видеть, как мана, почерневшая от разложения василисков, превращалась в безумие внутри плоти заключенных. Все они горели изнутри. Снаружи они корчились в безмолвной муке, боль была слишком сильной, чтобы даже вскрикнуть.

Нико тяжело дышал, и с каждым выдохом воздух вокруг него, казалось, искажался. Верховный судья уже выбрался из камеры, чтобы избежать черного огня. Она могла только наблюдать, не в силах высказаться в защиту правосудия, которое, как она утверждала, представляла.

«Бесполезные старые дураки!» — крикнул Нико срывающимся голосом. Плоть старика начала покрываться волдырями и трескаться, и маленькие черные язычки пламени вырывались из ран, когда Огонь Души пожирал их изнутри.

Это не заняло много времени.

«В этом не было необходимости», — сказала я мягко, но твердо. Я не хотела вызывать ярость Нико, но и не боялась. «Они не заслуживали того, чтобы быть сожженными твоим страхом и яростью».

Нико закрыл глаза. Его дыхание замедлилось, и пламя, окружавшее его подобно смертоносному ореолу, отступило обратно в его плоть и исчезло. «Они — никто. Их жизни не имеют ценности». Его голос был совершенно лишен эмоций.

«Снова Грей...» — сказала я едва слышным шепотом. «Почему этот человек имеет такое большое влияние на тебя, что одно его имя может вызвать такую сильную ярость? Кто такой Грей?»

Нико, стоявший ко мне спиной, казалось, весь сжался. «Он был нашим другом...»

Он повернулся, и на мгновение я не увидела лица незнакомца, которое было у Нико. Я видела только его глаза, покрасневшие и блестящие от слез. Я знала, какая в них печаль. Теперь он смотрел на меня так же, как раньше, беспомощно. Отчаянно.

«И он был тем, кто убил тебя, Сесилия».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 958-960 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— ZeFir (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 12 страниц; 116 абзацев; 411 строк; 3654 слова; 23729 символов.

Завершение

Глава 356 — Завершение

От лица Артура Лейвина.

Эфирный клинок в моей руке, размерами не больше простого кинжала, с размытым лезвием, вонзился в каменное крылатое существо и потрескался, всё ещё не способный выдерживать силы удара.

Моя рука обхватила горло существа. Оно было похоже на летучую мышь с окаменевшей сплющенной мордой и огромным ртом. Его широкие челюсти безумно прощёлкали всего в нескольких дюймах от моего лица, когда его зазубренные когти впились в мои руки в отчаянной попытке приблизиться.

Удерживая горгулью одной рукой, я снова призвал клинок в другой руке и вонзил его в голову зверя, которая раскололась с оглушительным треском.

Лезвие сломалось, оставив мои руки пустыми, чтобы защититься, когда еще две горгульи устремились ко мне.

Две стрелы темного огня ударили в спускающихся горгулий, и мчащиеся звери взорвались. Их обломки с грохотом посыпались вниз, как град, падая и поднимая маленькие брызги в ручье, разделявшем местность пополам.

Я оглянулся и увидел, как Каэра вытянула руку, раскрывая серебряный браслет, который она взяла из сокровищницы Копьеклювов. Он выглядел тонким на ее запястье, едва ли больше, чем декоративный манжет, покрытый незамысловатой гравировкой.

Два узких серебряных осколка кружились вокруг неё, словно защищая, пылая темным светом. Уже через секунду они исчезли, вернувшись обратно к браслету и снова соединившись, вписываясь в рунический рисунок.

Реджис подбежал к нам, выплевывая кусок камня изо рта.

Вдали позади него простиралась местность, покрытая “результатами” нашего похода.

Мы находились в каньоне с отвесными скалистыми утесами по обе стороны. Они были расположены так высоко, что над нами виднелась только полоска неба, похожая на отражение тонкого, чистого ручья, который бежал по дну каньона. Рыхлые камни и щебень – останки горгулий – усеивали дно каньона.

«Круто(1)», — сказал Реджис, сохраняя бесстрастное лицо.

«Я признаю, что поначалу дела шли в гору(2)», — ответила Каэра, старательно сохраняя невозмутимое выражение лица, за исключением легчайшего дрожания губ. «На самом деле, это было… невероятно(3)».

«Я думаю, это покажется весёлым для смотрящего. Какая красота… посреди скал(4)...» — ответил Реджис, его голос дрожал, когда он отчаянно пытался не рассмеяться.

Я встал перед порталом с глубоким вздохом. «Я рад, что взял вас обоих».

Ко мне подошла Каэра. «О, не ходи с таким каменным лицом(5), Грей».

«Да, принцесса. Ты не должен принимать нас как должное(6)», — рявкнул Реджис, заливаясь смехом.

Не обращая внимания на своих спутников, я сосредоточился на портале, мой разум работал над вопросом, о котором я думал с тех пор, как получил компас.

Это должно было быть нечто большее, чем просто генератор портала, который по желанию вводил нас в реликтовые гробницы и выводил из них. Мои мысли все время возвращались к Джиннам. Как бы трудно в это ни было верить, они спроектировали и построили это место. У них, должно быть, был способ путешествовать через него, и я уже знал, что компас может взаимодействовать с порталами реликтовых гробниц.

В моем сознании вспыхнул образ, ложное воспоминание, имплантированное Сильвией с ее последним сообщением мне. Ясность воспоминаний со временем померкла, но я знал, что это была одна из областей, которая привела к следующим руинам Джиннов.

До сих пор я вслепую бродил по реликтовым гробницам, зная, что это место ведет меня к моим целям… или, по крайней мере, так казалось. Но слепо полагаться на махинации давно умершей расы обладателей эфира не соответствовало моим потребностям. Нет, если я когда-нибудь собирался подчинить себе Судьбу.

Сев, я сосредоточился на увядающем воспоминании, которое Сильвия оставила мне, активируя реликвию в форме полусферы. Она завибрировала эфиром, когда туманно-серый свет окутал портал, заменив блестящий маслянистый мерцающий свет, висевший как занавес в резной каменной раме, четким видом на мою комнату в центральной академии.

«Черт возьми», — выругался я, останавливая поток эфира в реликвию, заставляя портал вернуться к своему первоначальному виду.

«Протеиновая паста для твоих серьёзных мыслей?»

Я поднял глаза и увидел Каэру, протягивающую наполненные питательными веществами тюбики.

«Просто думаю о том, как правильно использовать Компас», — ответил я, отворачиваясь от сильного запаха, который испускали тюбики. «Как ты можешь есть эти штуки? Пахнет ужасно».

Она пожала плечами, прежде чем выдавить содержимое тюбика в рот. «В отличие от тебя, мне действительно нужно есть, чтобы выжить. Эти пайки легко брать с собой кучами для длительных восхождений».

«Наверное, я рад, что мне не нужно есть», — сказал я, сморщив нос.

Каэра помахала тюбиком, раздувая запах желейного мяса перед моим лицом. Я съёжился и шлёпнул её по руке, костяшки моих пальцев задели серебряный браслет на её запястье, издав звон. «Как тебе твой новый артефакт?» — спросил я, желая избежать дальнейших пыток.

«До смешного разочаровывающе», — надулась Каэра. «Как будто у меня выросла новая конечность, которую я должна научиться использовать с нуля».

«Ну, он делает это постоянно», — сказал Реджис, пожимая своими волчьими плечами.

Я сжал рукой морду Реджиса, прежде чем ответить. «Мне показалось, что ты овладела им, судя по тому, что я тогда увидел».

Легкая улыбка тронула уголки губ Каэры, прежде чем так же быстро исчезла. Она подняла свой серебряный браслет и повернулась к порталу. «Ты думаешь компас работает также, как и мой артефакт?»

«Что ты имеешь в виду?» — спросил я, отпуская Реджиса.

«Когда я впервые направила ману в артефакт, я на самом деле думала, что это просто защитный предмет из-за того, как осколки едва парили вокруг браслета. Мне потребовались дни постоянных экспериментов, чтобы понять, что фрагментами можно управлять независимо», — объяснила она, прослеживая выгравированные бороздки на серебряном браслете. «Что, если функция возврата компаса используется по умолчанию, и для того, чтобы ты мог делать больше, чем можешь сейчас, ему нужно больше указаний?»

Выражение лица Каэры смягчилось. «Кажется маловероятным, что древние маги позволяли своим людям бесцельно бродить по этим зонам. В противном случае, что помешало им оказаться смертельной ловушке, пока они бы беспорядочно блуждали?»

Я наблюдал, как она бессознательно теребила серебряный браслет на запястье. Её взгляд был пустым, сосредоточенным на далеком воспоминании. Она не думала ни о Джиннах, ни обо мне, ни даже о себе, потому что дело было не в ней.

«Ты боишься возможности того, что реликтовые гробницы отправили твоего брата куда-то, откуда он не мог сбежать?», — тихо спросил я, получив удивленный взгляд благородной синеволосой алакрийки.

«Чтение мыслей — это еще одна из твоих сверхъестественных способностей?» — в ужасе спросила она. «Только не говори мне, что ты скрывал тот факт, что можешь...»

Я позволил легкой улыбке скользнуть по моему лицу. «Я хорошо разбираюсь в людях, но это не магия».

«Да», — подтвердила она, со вздохом облегчения. «Я уже некоторое время размышляю… была ли та зона, где ты нашёл его кинжал и накидку местом...»

«Местом, откуда только я могу выйти?»

Она нерешительно кивнула. «Как комната зеркал или замерзшие горы? Даже мост лиц было бы невозможно пройти без твоего…»

«Мы называем это Шагом Бога», — закончил я.

«Без твоей способности “Шаг Бога”.» Она окинула меня оценивающим взглядом. «Реджис назвал его так, не так ли?»

Я издал смешок, который эхом отразился от стен каньона. «Как ты узнала?»

Она криво улыбнулась. «Что-то подсказывает мне, что ты не был бы таким… грандиозным в придумывании названий своим способностям».

«Во-первых, это отличное название», — ответил Реджис, защищаясь, после того, как вытащил морду из-под моих рук. «И во-вторых, ты назвал одну из способностей “Абсолютный ноль”, так что…»

«Нет», — сказал я в ответ на её первый вопрос. «Зона, где я нашел кинжал твоего брата, была не такой. Она была достаточно смертоносной, чтобы

унести жизни многих восходящих до того, как я её нашел, но там не требовалось использовать эфир, чтобы сбежать».

«По крайней мере, это уже что-то. Я рада, что у него был шанс сразиться, даже если он не выбрался». Каэра заставила себя улыбнуться, прежде чем повернуться и уйти.

Реджис остался рядом со мной, когда я снова обратил свое внимание на реликвию в форме полусферы в моей руке. Как сказала Каэра, возможно, Компас нуждался в больших указаниях. Закрыв глаза, я представил себе область, которая оказала на меня наибольшее влияние, ту, которую я мог вспомнить наиболее отчетливо.

«Портал действительно меняется», — недоверчиво сказал Реджис, прежде чем издать стон. «Почему тебе нужно было выбрать именно это место».

Я открыл один глаз, чтобы увидеть гладкий мраморный пол, высокий сводчатый потолок и покрытые рунами двери, которые закрывали оба конца… вместе с вооруженными статуями, которые выстроились по обе стороны зала.

«Это действительно сработало», — фыркнул я, чувствуя, как истощается мое ядро, поскольку Компас продолжал вытягивать из меня эфир, чтобы держать новое место назначения открытым.

Деактивировав реликвию, я начал вспоминать детали нашего нового пункта назначения в своей голове. Как только образ прояснился в моем сознании, я похлопал Реджиса по боку. «Позови Каэру. Мы уходим».

К тому времени, как портал стабилизировался в следующем районе, куда мы направлялись, Каэра прибыла с Реджисом, широко раскрыв глаза в благоговейном страхе.

«Я не могу поверить, что ты так быстро все понял», — пробормотала она.

«Твой совет помог мне», — сказал я, протягивая руку, когда Реджис исчез во мне. «Пойдем».

Глубоко вздохнув, мы вдвоем шагнули внутрь, сразу же встреченные порывом влажного ветра. Вокруг нас росли густые деревья, как на полу, так и на потолке, усеянные случайными цветами эфирных плодов, в то время как паутина запутанных корней бесконечно тянулась под нашими ногами.

«Ну, это определенно не твоя комната», — заметила Каэра. «Так это одна из областей, которую вы должны посетить в вашем загадочном квесте?»

«Нет», — тихо сказал я, повернувшись к ней. «Здесь умер твой брат».

Голова благородной алакрийки повернулась ко мне, и её сообразительные красные глаза расширились и задрожали, прежде чем она повернулась, позволив волосам закрыть ее лицо. «Спасибо, Грей».

Игнорируя язвительное ощущение от насмешливой ухмылки Реджиса, я положил Компас в Пространственную Руну, прежде чем пойти дальше. «Пока рано благодарить».

В последний раз, когда мы тут были, Реджис и я убили гигантскую многоножку и разбили все её яйца, кроме одного, чтобы не разрушать чувствительную экосистему этой зоны. Но в реликтовых гробницах время работает по-другому, поэтому мы не знали, на что могли здесь наткнуться.

Исследуя близлежащие деревья, я нашел одно с сильными ветвями и начал подниматься, сторонясь висящих фруктов и невидимых существ, которые использовали их в качестве приманки. Поднявшись на двадцать метров, я осмотрел окрестности в поисках логова многоножки.

Хотя грубо вырытая яма, ведущая в логово многоножки, была незаметна, эфирное сияние, исходившее от нее, сразу бросалось в глаза, благодаря чему мне не потребовалось много времени, чтобы найти её. Она была меньше чем в полутора километрах отсюда, однако, прежде чем я успел вернуться остальным, я заметил движение в далекой чаше. Верхушки деревьев зашелестели, когда что-то двигалось под ними.

Двухвостые обезьяны были недостаточно большими, чтобы трясти деревья...

Падая с ветки на ветку, и достигнув земли за считанные секунды, я приложил палец к губам, прежде чем заговорить с Каэрой шепотом. «Существо за пределами своего логова. Хотя оно примерно в трёх километрах отсюда, мы должны двигаться тихо».

Кивнув в направлении, в котором нам нужно было идти, я пошел впереди, делая каждый шаг осторожно, чтобы не издавать ненужных звуков.

«Почему ты так напряжен? Мы намного сильнее, чем были, когда попали сюда», — с усмешкой заметил Реджис.

Я знаю, но трудно избавиться от страха, который поселился в тебе, когда ты был слаб. Он растет вместе с тобой.

В джунглях все было тихо. Даже тяжелые шаги многоножки были слишком далеко, чтобы можно было их услышать. Отсутствие щебетания птиц или жужжания насекомых казалось неестественным. Но, кроме хищных многоножек, здесь обитали только двухвостые обезьяны, которые приспособились вести себя совершенно тихо. Даже когда я пытался прислушаться, я не уловил ни одного звука.

Я остановился, осматривая густые деревья. Богатые эфиром фрукты висели вокруг нас, как толстые груши, но не было видно ни одной двухвостой обезьяны. Наполнив глаза эфиром, я сосредоточился на кроне деревьев, где деревья росли, как висящие виноградные лозы. Хотя я сканировал далекие тени минуту или больше, я не заметил никакого движения.

«Что происходит?» — прошептала Каэра, поворачивая голову из стороны в сторону. «Что ты увидел?»

«Ничего», — признал я. «В том то и дело, что вообще ничего».

Я не был уверен, почему меня нервировало отсутствие половины местной фауны, но это было так. Я укрепил слой эфира, покрывавший мое тело, и двинулся дальше.

Мы дошли до входа в логово, не заметив вообще никаких признаков жизни. Каэра опустилась на колени и посмотрела в темный туннель. Она принюхалась и наморщила нос. «Что это за зловоние?»

Я повторил за ней и чуть не подавился запахом тухлого мяса. Я почувствовал, как Реджис содрогнулся внутри. «Довольно мерзко просто читать твои мысли. Я подожду, пока запах уйдет».

«Может быть, это труп многоножки», — прошептал я, делая несколько нерешительных шагов по крутому спускающемуся туннелю.

Туннель, как и прежде, излучал тусклый пурпурный свет, но он казался больше, чем раньше, а вспененная грязь на полу имела красный оттенок под пурпурным свечением.

Мы прокрались через туннель, пока он не расширился и не открылся слева от нас. Кристаллы эфира были разбросаны по полу туннеля, некоторые разбились и больше не светились. В конце концов, мы попали в огромную пещеру, в которой мы сражались с первой многоножкой.

Каэра прикрыла рукой рот и нос. Мы обнаружили источник вони, и это была не многоножка, убитая нами.

Кристаллы эфира устилали пол, но уже не в кучах, а разбросанные и разбитые. Они были окрашены в красный цвет трупами гнилых, наполовину съеденных обезьян, смешанных вместе, как нелепая солома. Это было похоже на сцену из кошмара.

«Грей…» Каэра выглядела так, будто ей стало плохо, но я не думаю, что это произошло только из-за того, что было перед нами.

«Раньше этого не было», — мягко сказал я. «Ничего такого страшного».

Я начал маневрировать через пещеру, пытаясь избежать худшего из мешанины. Под моими ногами хрустели треснувшие и разбитые кристаллы эфира, издавая неприятные звуки. Я искал гнездо в форме чаши, в котором я первоначально нашел яйца и содержащие доспехи и оружие кристаллы – все, что осталось от восходящих, пожираемых чудовищем, но этого не было.

Там, где было гнездо, земля была выкопана и вытоптана, единственное место, лишенное кристаллов и трупов. Когда я подошел к бесплодной яме, моя нога задела что-то под кристаллами, и я вытащил рукоять сломанного меча. Это был тот, что пропитался эфиром и сломался, прежде чем я нашел плащ и кинжал Севрена. Я бросил его обратно в кашу.

«Мне очень жаль», — сказал я, когда ко мне подошла Каэра. «Я подумал, что это будет более… трогательно»

Рука Каэры на мгновение легла мне на плечо. Она ничего не сказала, но ей и не нужно было.

Осторожно шагая к центру бесплодной ямы, где было гнездо, она преклонила колени. Её пальцы прочесали только что вспаханную землю. Я замолчал, позволяя ей погрузиться в собственные мысли. Я подумал, что она хотела попрощаться, чего ее приемные родители никогда не давали ей сделать.

Мне стало грустно при мысли об отце. Хотел бы я сделать больше, чтобы почтить его память. Рейнольдс Лейвин был великим человеком — героем — и он заслуживал большего, чем внезапная смерть в бою с безмозглыми монстрами. С другой стороны, Каэра, вероятно, чувствовала то же самое по отношению к Севрену.

«Грей?», — я посмотрел на Каэру. Она нахмурилась. «Ты это слышал?»

Я позволил себе отвлечься и поэтому не сразу заметил нарастающий шум. Казалось, что приближается целая армия, как тысяча солдат в доспехах, бегущих по джунглям наверху.

«Черт, она здесь», — сказал я, взяв её за руку, чтобы помочь выбраться из ямы. «Реджис!»

«Обязан ли я выходить?» — пожаловался он, но все равно появился рядом со мной, его пламя мерцало от волнения.

Мы быстро подготовились к бою. Я стоял почти в центре пещеры, готовый привлечь её внимание. Реджис прокрался влево, держась поближе к дальней стене. Каэра осталась позади, ее меч был обнажен, а два серебряных шипа вращались вокруг неё, будучи готовыми защищать.

Звук жесткого экзоскелета, скребущего по стенам туннеля, потряс все логово, и с потолка посыпались клубы пыли. Она замедлилась, когда приблизилась, так что я мог слышать, как её челюсти щелкают в устойчивом, размеренном ритме. Клац-клац-клац. Снова и снова. Затем она продолжила понемногу идти вперед. Клац-клац-клац.

И вот её голова медленно повернулась в сторону пещеры.

«Дерьмо»

Эта многоножка была в полтора раза больше той, которую мы убили. Её тело приобрело ржаво-красный цвет, теперь лишь слегка просвечивающий. Каждая челюсть была длиной и шириной с человека и зазубрена, как костяная пила.

Она замерла. Её голова была опущена примерно на метр. Её челюсти щёлкнули.

Затем она рванулась вперед со скоростью, которая должна была быть невозможной для существа его размеров. Я отпрянул назад, когда челюсти захлопнулись прямо передо мной, затем перекатился вперед и схватил переднюю ногу. С резким поворотом нога оторвалась от тела, но гигантская многоножка снова двинулась, каждая нога вонзалась в землю, тело дёргалось и извивалось, каждый сантиметр был в движении.

Я мог видеть только то, как Реджис метался вокруг заднего конца многоножки, кусая и разрывая так сильно, как только мог. С другой стороны, черный огонь бил в твердую оболочку, как арбалетные болты, но пламя оставляло только темные следы ожогов. Весь экзоскелет был покрыт толстым слоем эфира, который не пропускал даже огонь души.

Наполнив отрубленную ногу эфиром, я попытался протолкнуть ее в брюхо многоножки, но другая нога врезалась мне в плечо, и удар отскочил от покрытого эфиром хитина.

Отбросив отрубленную конечность, я вместо неё вызвал эфирный клинок и полоснул по ближайшей ноге. Мой клинок просто отколол её, а потом сломался. Выругавшись, я придал эфирному кинжалу больше силы, сосредоточившись на его форме, заставляя его расширяться и удлиняться. Кинжал раздулся до размеров и формы лопаты, а затем разорвался на части.

Каэра напряглась, когда многоножка обратила на нее свое внимание. Она издала шипящий вопль и бросилась к ней.

Собрав как можно больше эфира в свои руки так быстро, как только мог, я ударил кулаком вверх. Нижняя часть хитинового живота треснула, и тело многоножки дернулось, ее ноги заскребли по покрытой кристаллами грязи. Я наносил удары снова и снова, создавая серию кратеров разбитого хитина вдоль нижней части её тела, но этого было недостаточно, чтобы замедлить её или привлечь внимание.

Серебряные осколки артефакта Каэры быстро закружились перед ней, больше не стреляя снарядами. Вместо этого устойчивый луч огня души соединил их, образуя перед ней тонкий барьер. Когда я приготовился схватить многоножку за ноги в последней отчаянной попытке сдержать ее, осколок вырвался из браслета, затем четвертый и они присоединились к остальным.

Тонкий барьер превратился в стену черного огня за мгновение до того, как многоножка ударила его. Глаза Каэры заострились, когда она наклонилась вперед, сосредоточившись на удержании защитного барьера на месте. Удар потряс логово, и тело многоножки скрючилось, как сошедший с рельсов поезд, когда передняя часть внезапно остановилась, но задняя часть продолжала двигаться.

Челюсти широко раскрылись, пытаясь сомкнуться по краям огненного щита души. Черно-фиолетовые искры летели везде, где покрытая эфиром многоножка касалась темного пламени, сжигая все, на что они приземлялись. Темный свет отражался от пота, выступившего на лице Каэры, подчеркивая ее черты. Её зубы были оскалены в сосредоточенной гримасе, алые глаза сверкали, как будто они тоже загорелись.

Она сдерживала её, но я знал, что она не сможет долго продержаться.

Внезапное нарастающее давление с другого конца пещеры заставило меня обернуться, опасаясь какой-то новой угрозы. Вместо этого я увидел, как Реджис выбирается из кучи эфирных кристаллов. Его пламя стало неровным, его фигура стала менее похожей на волка, когда его черты растаяли в тени, пока он трансформировался. Я мог видеть края твердых шипов, которые росли по всему его телу, и рога, торчащие из его головы, но я также мог сказать, что потребуется время, прежде чем он сможет вернуться в бой.

Не было времени сомневаться в том, что он использовал Руну Разрушения. Эфирная молния сверкнула вокруг меня, когда я использовал Шаг Бога на извивающуюся голову многоножки. Вливая эфир в свои кулаки, я снова и снова ударял ими по покрытому эфиром экзоскелету, создавая паутину трещин в толстом хитине.

Многоножка отшатнулась от ударов, её голова вылетела из-под меня так быстро, что я развернулся в воздухе, прежде чем приземлился на ноги. Голова моталась взад-вперед, а жвалы угрожающе клацали друг о друга. На один-единственный вдох все в пещере замерло почти неподвижно.

Каэра тяжело дышала за своим щитом, но когда я встретился с ней взглядом, она наклонила голову всего на несколько сантиметров, заверяя меня, что с ней все в порядке.

Все наше внимание — даже внимание гигантской многоножки — было приковано к Реджису. Тени вокруг него растаяли, открывая всю степень его Разрушительной формы. Точно так же, как когда мы сражались с так называемыми “Дикими Тварями”, он был огромным. Его грудь и передние лапы покрылись толстыми мускулами, спина слегка наклонялась и горела неровным, неестественным фиолетовым пламенем. Рога, похожие на заостренные тараны, изогнулись вперед, как у быка, в то время как его рычащая пасть была заполнена зазубренными кинжалами.

Когда он заговорил, его глубокий голос разнесся по логову, больше похожий на первобытное рычание, чем на речь. «Попробуй выжить после этого, сука!»

Реджис перепрыгнул половину длины логова, и врезался в свернувшуюся многоножку, его челюсти, наполненные Разрушением, разрывали и рвали. Он оторвал ноги и сделал огромные порезы в панцире, через которые вылилась густая красноватая жижа. Но многоножка сопротивлялась. Несмотря на размеры Реджиса, гигантский зверь был все еще намного больше, и он обвился вокруг него, как питон, используя свою массу, чтобы раздавить его. Ноги, как кинжалы, пронзали все его тело, отражаясь от затвердевшего меха.

Горящие черные стрелы огня души обрушились на существо, стреляя еще быстрее, чем раньше. Толстый барьер эфира исчезал, и на каждые десять зарядов, которые рассеивались на нем, один пробивался, заставляя хитин лопаться и шипеть от прожигания огнём души.

Внезапно многоножка сошла с ума, рухнув в пещеру с Реджисом, зажатым в её теле. Артефакт Каэры вернулся в защитный режим, когда часть тела многоножки ударила её об стену.

Сделав глубокий, успокаивающий вдох, я вызвал эфирный клинок в своей руке. Я направлял эфир, сохраняя в уме четкую картину: длинный, тонкий клинок, полупрозрачный фиолетовый вместо синего. У меня был необходимый эфир — я знал, что у меня есть — мне не хватало только понимания. Некоторое ключевое понимание того, как эфир может образовывать твердую форму — оружие, — продолжало ускользать от меня.

И все же я пытался. Кинжал удлинился, но лезвие стало нечетким. Фигура заколебалась, извиваясь, как огромное тело многоножки, которое извивалось и разбивалось вокруг меня. Я усилил свою волю, и лезвие выпрямилось. Края дрожали и танцевали, больше похожие на кузнечный огонь, чем на закаленную сталь, но форма держалась.

Я проследил путь извивающегося тела многоножки. Он был хаотичным, бессмысленным... Но во всем этом хаосе была какая-то закономерность. Держа лезвие обеими руками, я разделил свой разум. Одной частью я держал форму меча. С другой стороны, я сфокусировал эфир в каждой мышце, суставе и сухожилии. Моя голова болела от усилий, мое тело кричало, пытаясь бороться с напряжением.

Взрывной Шаг потянул мир у меня под ногами, а затем я оказался на другой стороне логова, в моих руках не осталось ничего, кроме слабой струйки эфира. Позади меня раздался ровный, непрерывный грохот, когда тело многоножки упало на землю. Поток красной грязи хлынул из раны, которая проходила по половине длины его тела, превратив землю в кровавый суп из кристаллов, наполовину съеденных остатков и кровавой слизи.

‘Ты в порядке?’ — я подумал о Реджисе, которого не мог разглядеть среди складок трупа многоножки. Давление, вызванное его формой Разрушения, ослабло.

'Не обращайте на меня внимания’. Я просто полежу здесь в этом вонючем супе смерти, всего минутку’, — устало подумал он в ответ.

С усталым смешком я обратил свое внимание на Каэру, которая прислонилась к дальней стене. Я обещал взять ее с собой на эти восхождения в обмен на ее помощь в краже Компаса. Однако, видя, как алакрийка держится в этих последних зонах, и имея ее в качестве товарища по команде, я чувствовал себя не столько обязанным, сколько ощущал подлинное партнерство между нами.

«Каэра», — позвал я, увидев, как она поднимается на ноги. «Хорошая ра…»

Что-то в выражении ее лица удержало меня от того, чтобы подойти ближе к моей синеволосой спутнице, когда она ковыляла к центру пещеры.

Реджис появился из горки, созданной длинным трупом многоножки, стряхивая грязь, прилипшую к его меху. Он подошел и встал рядом со мной, и мы молча наблюдали, как Каэра нашла относительно свободное место недалеко от центра логова. Огонь Души внезапно вырвался из нее, образовав сферу черного пламени, которая исчезла так же быстро, как и появилась.

Теперь, стоя в центре голого кольца земли, она вытащила что-то, что сверкнуло серебром в тусклом свете, затем воткнула это в землю. Кинжал ее брата.

Опустившись на колени, она наклонилась вперед и прислонилась лбом к его навершию. Ее плечи начали дрожать, когда слезы потекли по ее щеке, прежде чем упасть на землю.

«Давай», — прошептал я, прежде чем отвернуться. Реджис последовал за мной, позволив ей на мгновение уединиться, чтобы погоревать. В тишине раздался приглушённый звук прерывистых рыданий.

Примечание к выражениям под цифрами (1-6):

# Прим. Пруфрид. — В этом коротком диалоге Каэра и Реджис потешаются над ситуацией (или Греем…), делая за одно высказывание 1-2 отсылки на камень/горную породу/скалы, иногда коверкая изначально не имеющие подобного контекста устойчивые выражения английского языка. Как это адаптировать и нужно ли (потому что на русском это будет выглядеть, скорее всего, нелепо, если у вас нет прирождённого таланта к адаптации), мы не знаем. Вот разъяснения на каждую “остроумную шутку”:

1) В оригинале: «That rocked» – примерный уместный перевод: «это потрясающе». «Rock – «камень». Думайте сами…

2) В оригинале: «things got rolling» - английская идиома означающая «дела пошли в гору».

3) В оригинале: «Marbelous» – «мраморный», намеренная ошибка автора, меняем одну букву и получаем уместное: «marvelous» – «чудесно».

4) В оригинале: «<…> like beauty, is in the eye of the boulder» - выражение (которое адекватно не перевести), произошло от замены Реджисом «beholder» - «наблюдатель» на созвучное и связанное с “каменной” тематикой «boulder» - «булыжник». Оригинальное выражение «beauty in the eye of the beholder» - «красота в глазах смотрящего».

5) В оригинале: «stone-faced» - «бесстрастный». «Stone» - «камень».

6) В оригинале: «take for granite» - неверная интерпретация «take for granted».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 961-964 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— dmyve (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 14 страниц; 141 абзац; 466 строк; 4081 слово; 27221 символ.

Реликвия Крови

Глава 357 — Реликвия Крови

Эфир пробежал по моему телу, воспламеняя мои каналы жидким огнем, и собрался в глубоком колодце моего ядра. Несмотря на то, что мои мысли были где-то далеко и на то, что я делал это бесчисленное количество раз раньше, это чувство все еще опьяняло. Эта глубокая и неуловимая сила, которую даже Асуры не могли полностью контролировать, была внутри меня, ожидая, когда ее высвободят.

«Я думаю, мы поняли», — сказал Реджис, когда мы закончили собирать наши воспоминания. В последнем сообщении Сильвии не было показано местонахождение четырех руин джиннов, но они показывали зоны, которые вели к ним. Только нам обоим потребовалось время, чтобы вспомнить детали достаточно четко, чтобы Компас привел нас туда.

«Да», — просто ответил я, представляя себе узкие земляные туннели, извивающиеся, как лабиринт гигантских червоточин, во всех направлениях.

Я открыл глаза, и вновь увидел огромный хитиновый труп гигантской многоножки, на котором я сидел, перекачивая его эфир.

Когда мое ядро по большей части пополнилось и наш пункт назначения был установлен, я встал как раз вовремя, чтобы увидеть, как Каэра возвращается с импровизированного мемориала своего брата. Белки ее глаз покраснели от слез, но взгляд стал жестким, а челюсть решительно сжата.

Мы не обменялись ни словом, только простым кивком, прежде чем двинуться дальше.

Портал выхода находился в нескольких часах от логова, и остальная часть путешествия по пустой зоне прошла без происшествий. Мы двигались быстро и молча. Реджис остался в моем теле, восстанавливая свои силы после применения Руны Разрушения. Его контроль над этой способностью значительно улучшился с тех пор, как он использовал её в последний раз, но я чувствовал, как это повлияло на него.

«Тебе следует немного отдохнуть, прежде чем мы пройдем», — сказал я, когда мы, наконец, достигли выхода. «Прошло много времени с тех пор, как ты спала».

«Я в порядке», — ответила она, оглядываясь назад. Хотя она этого не сказала, я знал, что она готова выйти из этой зоны.

Сосредоточившись на изображении этих извилистых туннелей, я активировал Компас, и Каэра шагнула внутрь. Зона за ней была покрыта толстым слоем пыли, которая висела в воздухе, мешая разглядеть, во что мы входили, и все, что я мог разглядеть в Каэре, — это темный силуэт.

«Артур», — рявкнул Реджис внутри меня, как только еще два силуэта появились по обе стороны от неё.

Оставайся пока внутри, приказал я, сосредоточившись на тусклом красном свете, отражающемся от их оружия.

Сияющий портал испарился позади меня, как только я вошел, мои глаза сразу же начали искать Каэру и нападавших на неё.

Красный клинок Каэры сверкнул в густой пыли, звякнув об оружие нападавшего. Глубокие гортанные крики заполнили небольшое пространство, и светящееся копье вырвалось из темной пыли. Я схватил его как раз перед тем, как оно ударило бы Каэру в спину. Стальная рукоятка, усиленная маной, завизжала, когда я оторвал наконечник копья от древка и швырнул его обратно в владельца. Зазубренный наконечник пронзил грудь нападавшего, и его тусклая тень оторвалась от земли и врезалась в голую земляную стену.

Пыль начала оседать, открывая другого человека — большого и покрытого грязью и глиной — пытающегося достать Каэру рубящими и режущими взмахами зазубренной, замерзшей саблей, и двух Нападающих, стоящих по бокам узкого земляного туннеля, который вел из маленькой комнаты, в которой мы находились.

Шаг Бога привел меня к ним, аметистовая молния дугой пронеслась по моей коже. Первый умер мгновенно, когда моя облаченная в эфир рука ударила его сзади по шее, сломав позвоночник, несмотря на кольчугу. Я ударил второго наотмашь, когда он начал активировать одну из рун, отображаемых вдоль его позвоночника, отправляя его в полет в стену туннеля. Он приземлился на собственное копье, пронзив себя сквозь обнаженный бицепс.

Он прошипел заклинание, прежде чем перевернуться и тщетно пытаться вытянуть копьё, совсем позабыв о заклинании.

Противник Каэры яростно зарычал, как зверь, когда их клинки столкнулись. Этот звук оборвался влажным бульканьем, когда ее меч пронзил его грудь.

Я упёрся пяткой в кровавую рану последнего мага, игнорируя его отчаянную попытку защититься огненной завесой.

«Почему вы напали на нас?» — спокойно спросил я, наклоняясь, чтобы встретиться с ним взглядом.

«П-приказ Кейджа!» — закричал мужчина, его покрытое грязью лицо, исказилось от боли. «Пожалуйста, мы просто делаем то, что нам приказали!»

Я наклонил голову, приподняв бровь. «Я должен быть знаком с этим именем?».

«Наш лидер», — выдохнул он, его полные паники глаза были прикованы к крови, хлещущей из его раны. «Любой... любой, кто пройдет через этот портал, принадлежит ему».

Каэра опустилась на колени, чтобы проверить человека, которого я пронзил его собственным наконечником копья, но теперь она встала и бросила свирепый взгляд на выжившего восходящего. «Почему любой Восходящий "принадлежит" ему?»

Мои уши уловили слабые звуки приближающихся шагов. Убрав ногу с его окровавленной руки, я сделал шаг назад.

Маг тяжело дышал, его глаза теряли фокус. Судя по кровавой луже, скопившейся под ним, ему оставалось недолго. «Реликвии нужна кровь», — сказал он. «Так что мы... мы...»

Каменный шип вырвался из пола и пронзил его грудь, забрызгав лицо Каэры кровью.

Я обернулся и увидел еще дюжину восходящих, сбившихся в кучу дальше по туннелю. Один человек стоял в первых рядах группы. Он был таким же грязным, как и все остальные, но под слоями грязи я мог видеть сеть шрамов, пересекающих его лицо, руки и кисти. Его волосы представляли собой тонкую щетину, которая выглядела так, словно ее сбрили кинжалом вместо бритвы, а лицо покрывала узловатая светлая борода. На нем были неподходящие друг другу доспехи, которые выглядели так, словно их собрали из дюжины разных наборов.

«Не могли бы вы рассказать нам, что, черт возьми, происходит в этой зоне?», — спросила Каэра, спокойно вытирая кровь с лица носовым платком.

«Ад — подходящее слово», — протянул покрытый шрамами Восходящий, ухмыляясь. У него не хватало нескольких зубов, а те, что остались, были подпилены до острых углов. «Вы достигли самых недр Реликтовых Гробниц, куда восходящие приходят, чтобы умереть».

Каэра уверенно шагнула вперед, ее темно-синие волосы развевались, когда она приставила свой тонкий клинок к горлу мужчины. Восходящий заметил это, под его ногами образовался небольшой кратер, когда он шагнул вперед и прижался шеей к кончику клинка Каэры.

«Отсюда нет выхода», — продолжил он, его темные глаза были широко раскрыты и более чем немного безумны. «Кроме крови. Каждый либо отдает свою кровь, либо забирает у других, но никто из тех, кто остается нейтральным, долго не выживает».

Я осторожно протиснулся между ними и поднял руку. «У нас нет желания сражаться с вами, если вы нас не заставите. Но можете ли вы объяснить, что здесь происходит? На этот раз менее загадочно».

Лидер — Кейдж, как я предположил, — казалось, немедленно отпустил меня, вместо этого сильно нахмурившись, когда он оценивал моего партнера. Рубиновые глаза Каэры сверкнули в темноте, несмотря на то, что ее взгляд был холодным. Их противостояние внезапно закончилось, когда его хмурый взгляд треснул, как тонкий лед, и его лицо дрогнуло в натянутой улыбке.

Кейдж постучал грязным пальцем по виску. «Я могу сказать, что ты не из обычной крови. Ты аромат свежего мяса», — его головорезы мрачно усмехнулись, — «который нам здесь нужен. Видите ли, умы, тела и души черствеют в этом чистилище». Пока Кейдж говорил, один глаз начал подергиваться. «Чем дольше ты остаешься здесь, тем хуже становится, но единственный выход – это опустошить своих друзей и товарищей от их жизненной силы. Эти древние маги такие жестокие...»

Глаза восходящего со шрамом на мгновение потеряли фокус.

«Я полагаю, мы просили вас быть менее загадочными», — нетерпеливо сказала Каэра.

Люди позади Кейджа зашевелились, сжимая оружие в руках, когда их взгляды устремились на мою спутницу. Один поднял оружие, которое потрескивало от электричества. Рука Кейджа метнулась вперед, попав мужчине в висок. «Не бряцай оружием, когда я говорю!»

Он одарил Каэру своей беззубой улыбкой. «Я могу сказать, что вы люди не из бедных*. Виверны, а не вогарты, как говорится. И поэтому я буду с вами откровенен. Вы оказались в ловушке, в зоне, из которой нет выхода. Единственный выход — получить реликвию, хранящуюся в центре этого лабиринта туннелей, но это можно сделать только путем кровавого жертвоприношения. И до сих пор никому не удалось пролить достаточно крови, чтобы обойти защиту».

Я не ослышался. Кейдж только что это сказал…

В этой зоне была реликвия.

Мое внимание оставалось прикованным к Кейджу, когда он говорил: его руки постоянно тянулись к оружию, его ухмылка исчезала только для того, чтобы вернуться на его покрытое грязью лицо, и он раздувался, как клыкастый мускус, когда он говорил. Все это создавало слегка угрожающий образ, похожий на звериную защитную меру для отражения потенциальных угроз.

«Мы хотели бы увидеть эту реликвию», — мягко сказал я. «Ты можешь отвести нас к ней?»

«Отвали, стручок!» — рявкнул один из мужчин, указывая на меня своим мечом.

Кейдж издал хриплый смешок и сделал шаг назад, затем развернулся на каблуках, как будто он был в военной процессии. Узкое каменное копье вырвалось из земли и пронзило руку обидчика, отправив меч в полет. Кейдж пнул мужчину в колено, отчего оно хрустнуло и согнулось назад, затем схватил его за горло и швырнул на землю.

«Я не помню, чтобы разрешал тебе говорить!» — прорычал Кейдж ему в лицо, брызгая слюной. Руны на его спине вспыхнули, когда он поднял одну руку над головой, и корка черного и светящегося оранжевого камня образовалась от его локтя вниз, излучая такой сильный жар, что я мог чувствовать его с расстояния в несколько футов.

Тлеющая перчатка ударила мужчину по лицу, как кувалда. Она опускалась снова и снова, наполняя пещеру запахом горелой плоти. Остальные восходящие отступили. Некоторые смотрели с каким-то злобным предвкушением, но большинство отводили глаза.

Когда, от лица восходящего не осталось ничего, кроме обгоревшей мякоти, Кейдж выпрямился. Он слегка задыхался, и струи дымящегося огня вспыхивали вокруг заколдованной перчатки. Хрустнув шеей и вздохнув, он повернулся к Каэре. «Знаешь, для этого нужна твердая рука», — сказал Кейдж, посмеиваясь. «Твердая рука, поняли?».

Нос Каэры сморщился от отвращения, но люди Кейджа разразились рассеянным смехом. Я сохранял невозмутимое выражение лица. «Хотя, это пустая трата крови». Расплавленная перчатка рассыпалась пепельными кусками, когда Кейдж выпустил заклинание. «Вот в чем дело, новичок. Доверием зарабатывают доверие. Во-первых, ты и твой мальчик-слуга вернетесь в лагерь с нами. Там мы сможем решить, кто что увидит, да?»

Рот Каэры открылся, и по выражению ее лица я понял, что она собиралась отклонить предложение Кейджа. Я схватил ее за рукав и слегка дернул. «Леди, ничего хорошего не выйдет из отказа от предложения этого человека. Посмотрите, что он сделал со своим собственным союзником. Мы должны пойти с ним и посмотреть, что он скажет».

«Хорошо», — ответила она, вопросительно заглядывая мне в глаза. Кейджу она сказала: «Мы пойдем с тобой».

«У тебя есть мудрый маленький помощник», — проворчал Кейдж. «Не может быть, чтобы это был унад*. Должно быть, жалкий Часовой прячет свою ману, а?» Он посмотрел мне в глаза и сплюнул на землю. «Или, может быть, леди держит тебя рядом для других целей, а, мальчик?»

# Прим. Пер. — Унад — это «не маг» на алакрийском диалекте.

Я отшатнулся от его пристального взгляда, который только заставил его самого и его людей рассмеяться.

«Ну что тогда?» — спросила Каэра, лавируя между нами. «Твой лагерь?»

«Сначала гости», — сказал Кейдж, указывая вниз по туннелю, как швейцар, приветствующий нас в лучшей гостинице Алакрии. Его люди разделились, оставив узкое пространство для нас с Каэрой, чтобы пройти.

‘Неужели просто убивать всех и вся, что попадается на нашем пути, начинает тебе надоедать?’ — спросил Реджис. ‘Что за кроткий и хрупкий поступок?’

Просто оставайся внутри и держи глаза открытыми, огрызнулся я.

‘Прекрасно’, — проворчал он.

Зона состояла полностью из земляных туннелей, как я видел в ложной памяти. Они непрерывно изгибались и поворачивали, как будто какой-то гигантский червь прогрыз здесь землю, оставив за собой лабиринт тропинок. Прожилки какого-то раскаленного камня местами пробивались сквозь грязь, проливая ржавый свет через туннели.

Иногда толстая виноградная лоза или корень выступали из стены туннеля, и Кейдж быстро направлял нас в обход них. «Я бы избегал душителей. Сомневаюсь, что мне нужно объяснять их название».

Пока мы шли, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону так регулярно, что я изо всех сил старался сохранить ощущение того, где мы находимся, Кейдж продолжал говорить. «Это война, в которой вы оказались, друзья. Хаос и кровопролитие, когда Восходящий убивает восходящего, чтобы получить шанс на настоящую, честную реликвию, Во имя Вритры. Даже если бы мы могли уйти, большинство из нас не сделало бы этого. Не с таким призом на кону».

«Должно быть что-то большее, чем это», — сказала Каэра. «Восходящие — не дикие животные».

«Было хуже, когда я попал сюда», — гордо сказал Кейдж. «Тотальная резня, каждый человек стремится создать себе путь к вершине кровью и трупами».

«Что произошло, когда вы прибыли?», — спросил я, осторожно обходя еще одну большую виноградную лозу, которая загораживала половину туннеля.

Кейдж восхищенно фыркнул. «Немного навел порядок, конечно! Проломил достаточно черепов, чтобы доказать свою силу, а затем заставил остальных прекратить убивать друг друга. Создал племя, дал им цель. Мы взяли под контроль святилище, и с тех пор я решал, кому жить, а кому умереть».

Я не пропустил едва уловимую угрозу в его тоне, когда он это сказал.

«Если вы подумаете о том, на сколько меньше людей погибло с тех пор, как я попал сюда, я на самом деле герой. Спаситель, а не какой-нибудь мясник, как ты, возможно, думаешь».

Я бросил взгляд назад. Кейдж кивал головой, ухмыляясь, как будто был доволен собой.

«Как далеко простираются эти туннели?» — спросила Каэра. «Есть ли у них конец?»

«Это своего рода лабиринт. По форме напоминающий большой круг, в центре которого находится святилище с реликвией», — ответил он. «Достаточно большой, чтобы ты мог заблудиться и умереть с голоду, прежде чем кто-нибудь тебя найдет». Я практически слышал холодную насмешку в его голосе, когда он добавил: «Но туннели все еще полны безумных восходящих, которые только и ждут, чтобы перерезать тебе горло в темноте, и они доберутся до тебя раньше».

Знание того, что реликвия находится в центре лабиринта, было чем-то, но у меня еще не было никаких указаний на то, где мы находимся. Но, как бы ни было интересно присутствие еще одной реликвии, мое любопытство было сосредоточено где-то в другом месте.

«Если это место на столько большое, может быть, ты просто еще не нашел портал выхода...»

«Нет!» — рявкнул Кейдж, его шаги остановились. Я обернулся и увидел, что он хмуро смотрит на меня, сжимая и разжимая кулаки. Короткие горящие шипы торчали из стен туннеля вокруг нас. «Ты сомневаешься во мне, мальчик? Множество сильных мужчин погибло в туннелях в поисках выхода. Мы знаем, где находится дверь, так что только идиот будет продолжать искать. Нужен лишь ключ…» — ‘Кровь’, — подумал Реджис в то же время, когда Кейдж сказал это, — «так что нам просто нужно выяснить, как ее использовать».

Я кивнул, делая неловкий шаг назад. Моя нога наткнулась на виноградную лозу, которая скользила вдоль стены туннеля, и она ударила, как змея. Душитель обернулся вокруг моей ноги и отступил в грязь, пытаясь потянуть меня за собой.

Лезвие Каэры сверкнуло, отсекая корень прямо над землей. Он ослабил хватку, извиваясь, как умирающий червяк, у моих ног. Я отполз назад в грязь, чтобы убраться подальше от него, когда Кейдж и остальные разразились диким хохотом.

Кейдж рывком поднял меня на ноги и обнял за плечи, вытирая слезы и сопли со своего ярко-красного лица, продолжая хихикать. «Знаешь, мальчик, моему двору не помешал бы хороший шут», — сказал он между приступами смеха. «Возможно, в конце концов, есть причина держать тебя рядом».

Реджис издал приятный вздох. ‘Это весело. Я могу наблюдать, как над тобой издеваются, и в то же время с нетерпением жду, когда ты раздавишь их яйца’.

Потребовался еще час, чтобы добраться до лагеря Кейджа. Я удивился, как он так быстро добрался до выходного портала, но эта мысль вылетела у меня из головы, когда я вошел в большой туннель с гладкими стенами.

В отличие от естественных троп, которые привели нас сюда, лагерь восходящих имел явные признаки того, что он был вырезан с помощью магии. В то время как туннели были низкими, едва достаточными для того, чтобы я мог идти, стоя прямо в большинстве мест, потолок здесь был высотой пятнадцать футов. По меньшей мере сотня небольших осветительных приборов была подвешена над нами, отбрасывая бледный, но яркий белый свет на людей там.

Около дюжины человек в заляпанных грязью доспехах занимали туннель, который тянулся почти на семьдесят футов из конца в конец и был шириной тридцать футов. Некоторые тренировались, но большинство сидело вокруг маленьких, пылающих красным огнем костров и разговаривало приглушенными и усталыми голосами.

Еще несколько были полуобнажены и скованны наручниками на запястьях, лодыжках и шее.

Каэра удивленно втянула воздух, когда сделала вдох, но спустя мгновение у нее хватило сил прикусить язык.

Все закованные в кандалы мужчины были тощими и коричневыми от грязи, их бороды были длинными и весели колтунами, волосы спутанными. Но я мог видеть руны на их спинах, отмечающие их как магов. Двое несли между собой большой глиняный кувшин — осторожно, чтобы не задеть огромный корень душителя, который рос с одной стороны пещеры, — в то время как третий наложил заклинание на такой же кувшин в дальнем конце лагеря. Другой поворачивал вертел над огнем, поджаривая какое-то мясо. Я не хотел знать, чьим было это мясо. Пара других стояла у открытых дверей в ряд небольших пещер, которые были вырезаны в главном туннеле, опустив глаза.

Покрытая шрамами рука Кейджа хлопнула меня по плечу. «Добро пожаловать в мой замок. Дом Людей в клетках!»

«Здесь нет женщин», — тихо сказала Каэра, как будто говорила сама с собой.

«Ах, ну, что-нибудь ценное редко встречается в этой бездне отчаяния», — невесело проворчал Кейдж. «Еда, вода, развлечения...».

Его глаза задержались на моей спутнице, медленно двигаясь вверх и вниз по ее телу, когда он сказал это.

«Дикари», — сказала она, встретившись с ним взглядом.

«О, прекрати это!» — он взвыл от смеха. «Когда-то давно я был таким же высокородным, как и ты. Здесь, однако, кровь у всех красная и готова к приношению».

Он пронесся мимо нас, широко раскинув руки, когда вошел в лагерь. «Ваш спаситель вернулся!» — крикнул он громким голосом. «И я привел новых рекрутов!»

Все восходящие начали собираться, еще несколько выходили из пещер вдоль стен, но люди в кандалах, казалось, почти не замечали этого. Они останавливались и кланялись всякий раз, когда Кейдж приближался, но в остальном спешили выполнять свои обязанности.

«Хватит таращиться!» — внезапно крикнул Кейдж, толкнув одного из мужчин — опасно худого мальчика, которому не могло быть больше шестнадцати, судя по тому, как неровно росли волосы на его лице, — заставив его споткнуться и упасть, чуть не приземлившись в огонь. «Возвращайся к работе!»

Я вглядывался в их лица, когда мы следовали за ними, отмечая запавшие глаза, изможденные щеки и, прежде всего, суровые взгляды, которые они бросали на нас. Каждый из них был готов убить за своего лидера по одному слову, несмотря на то, как он с ними обращался. Люди, впавшие здесь в отчаяние, скорее всего, были скормлены реликвии, поэтому вместо этого они приняли ярость и ненависть. Это были выжившие. Я мог видеть ужасные вещи, которые они сделали, чтобы зайти так далеко, в их глазах.

Кейдж привел нас в самую большую из пещер, хотя назвать ее простой пещерой было бы несправедливо. Талантливый маг вырезал пространство, достаточно большое для семьи из четырех человек. Полы были покрыты чем-то вроде мрамора, в то время как красноватые стены были вырезаны, чтобы выглядеть как кирпичи. Каменная мебель была покрыта мехами и одеялами — значительно больше, чем один человек мог принести с собой в Реликтовые Гробницы.

Огромная кровать занимала центр одной стены и была завалена большим количеством мехов и спальных мешков, связанных вместе шелковыми шнурами.

«По крайней мере, тебе не пришлось отказываться от своего роскошного образа жизни благородной крови», — саркастически сказала Каэра, осматривая его импровизированный дом.

Кейдж бросился в шезлонг и закинул один грязный ботинок на каменную подставку для ног. «Я признаю, что все было не так уж плохо. Там я был четвертым сыном слабеющей крови, но здесь я с таким же успехом мог бы быть Владыкой».

Каэра закатила глаза. «И что произойдет, когда Ассоциация Восходящих узнает о том, что произошло в этой зоне Конвергенции? Тебя казнят».

Кейдж ухмыльнулся ей, как акула. «Это при условии, что мы когда-нибудь сбежим, миледи. И если мы это сделаем, это будет означать, что мы будем владеть реликвией. Всем будет наплевать, что мы сделали, если мы получим это». Он заложил руки за голову и уставился в потолок. «Представь себе это. Первая живая реликвия вернулась за сколько лет? Два десятилетия? Три? Мы получим богатства, достаточные для всех нас, чтобы сохранить наши крови сильными в течение многих поколений».

По кислому выражению лица Каэры я мог сказать, что она знала, что Кейдж был прав.

Шаркающие шаги у двери возвестили о прибытии нового человека, который поклонился, пытаясь поднять тяжелую бочку с какой-то хлюпающей жидкостью. Он был призрачно бледен, с приглушенными волосами на полпути между серым и каштановым, которые вяло свисали до плеч. Его кремнево-черные глаза едва коснулись нас с Каэрой, прежде чем он, спотыкаясь, подошел к столу, борясь с тяжестью бочонка.

«Ах, Рэт, как раз вовремя. Это тот самый Труасианский Стаут?» — спросил Кейдж, облизывая губы. Увидев мой вопросительный взгляд, он подмигнул. «Какой-то дурак засунул половину таверны в свое устройство хранения. Тем лучше для нас». — Его лицо стало печальным. «Но теперь это уже последняя, не так ли, Рэт?»

Человек по имени Рэт вытер пот со лба, постукивая по бочонку. «Боюсь, что так, милорд. Только еще одна бочка — это все, и то только белое из Сехз-Клара».

Кейдж фыркнул. «С таким же успехом можно пить крысиную мочу». Он сплюнул на землю.

Рэт был одет в простую льняную рубашку и брюки, но без доспехов. На нем не было наручников, как на других, которых мы видели. Он избегал взгляда Кейджа, отворачивая голову, и когда он заговорил, его слова были мягкими и не угрожающими. Он сразу напомнил мне своего тезку, суетящегося по краю комнаты, как грызун, пытающийся избежать того, чтобы на него наступили.

Как ни странно, он был совершенно чист. На его одежде и лице почти не было ни пятнышка грязи, а волосы, хотя и лохматые, не были полны грязных комков, как у всех остальных. Только на его руках были какие-то следы грязи, которая прилипла к нему, как второй слой кожи.

Его бегающие глаза поймали мой взгляд, наблюдающий за ним, но тут же снова отскочили.

«Возможно ли...» — я заговорил, мой голос дрогнул. «Чтобы увидеть реликвию сейчас?»

Кейдж взял у Рэта глиняную кружку и опрокинул ее обратно, сделал несколько глотков и вылил по меньшей мере половину себе в бороду и на шею нагрудника. «Ах, это хорошо. Все прекрасные вина могут быть родом только из Этрила, но эти Труасийские ублюдки знают лишь только, как делать пиво».

Он поставил кружку и наклонился вперед, бросив на меня любопытный взгляд. Однако, когда он заговорил, его слова были обращены к Каэре. «Теперь ты в моих владениях. Ты сильная, я могу сказать, может быть, даже почти равная мне, в сражении один на один», — он ухмыльнулся так, что можно было предположить, что он в это не верит, а просто из вежливости, — «но у меня в распоряжении две дюжины жестких ублюдков, а у тебя один робкий мясной щит».

Каэра скрестила руки на груди, выглядя не впечатленной.

«Ты хочешь увидеть реликвию. Тебе нужно найти себе место в этой зоне, потому что ты не уйдешь в ближайшее время». Эта уродливая хищная ухмылка исказила его лицо. «У меня есть свои собственные желания и потребности. Так что вы готовы обменять на свои жизни?»

«Если бы у тебя уже было все, что ты хотел, ты бы просто убил нас у портала». Каэра наклонилась, чтобы оказаться лицом к лицу с покрытым шрамами восходящим. «Нет, я думаю, что вам нужна помощь, и вы надеетесь, что мы сможем ее оказать».

«Ты думаешь, мне нужна помощь? Я знаю где выход. Я решил эту проблему! Все, что мне нужно, это больше крови». Кейдж внезапно встал, опрокинув подставку для ног, прежде чем ткнуть грязным пальцем в мою невозмутимую спутницу. «И я могу убить тебя и твою девицу-мужчину в любой момент, когда захочу».

«Тогда не должно быть проблем с тем, чтобы показать нам реликвию», — холодно ответила Каэра.

Рэт нервничал, быстро постукивая пальцами по столу, его широко раскрытые черные глаза застыли на Кейдже. Когда он увидел, что я наблюдаю, он остановился и занялся приготовлением еще одной кружки пива.

Кейдж пристально посмотрел на Каэру. «Рэт отведет твоего слугу в святилище, чтобы он увидел Реликвию. Но ты останешься здесь со мной, поняла?»

«Нет, она должна пойти со мной», — быстро сказал я, придвигаясь немного ближе к ней.

«Боишься остаться без своей леди-рыцаря, принцесса?» — спросил Кейдж, теребя рукоять своей сабли.

«Ваше предложение неприемлемо», — решительно сказала Каэра. «Я хотел бы увидеть это своими глазами, чтобы лучше оценить ситуацию для себя».

«Ты ошибаешься. Это не предложение. Это приказ», — сказал он с острой зубастой усмешкой. «Он может идти, но ты останешься здесь. Рядом со мной».

В этот момент оба восходящих держали руки на рукоятях. Я предпочитал не оставлять Каэру наедине с этим кровожадным сумасшедшим, но и не был готов отказаться от своей уловки.

Каэра посмотрела на меня, ища в моих глазах хоть какое-то руководство. Я незаметно кивнул, и ее рука убрала оружие. Кейдж этого не сделал.

«Хорошо», — сказала она, наполовину смирившись, наполовину раздраженная. Она подошла к вождю этого “племени”, который был всего на дюйм выше ее. «Только прикоснись ко мне, и я отрежу оскорбительную часть твоего тела».

«Выпьем за это». Кейдж поднял кружку к Каэре, непристойно изогнув брови.

Рэт поспешно выпроводил меня. Несмотря на перспективы получения новой реликвии и возможной встречи с другим джинном, мои мысли блуждали вокруг Кейджа, обдумывая, как лучше поступить с ним после того, как все это закончится.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 965-968 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— ZeFir, Dmyve (Пруфридеры)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 137 абзацев; 471 строка; 4141 слово; 26914 символа.

Реликвия Крови II

Глава 358 — Реликвия Крови II

Изображая нервозность, я осторожно крался по туннелям за человеком по имени Рэт, мои глаза прыгали от тени к тени. Путь был запутанным и извилистым, словно завязанная узлом верёвка. Мы двигались осторожно и часто останавливались, прислушиваясь и выглядывая из-за углов, но в зоне было тихо, если не считать лёгкого пошоркивания ноги Рэта, когда она волочилась за ним.

‘Мне как-то неловко оставлять Каэру со всеми этими головорезами’, — сказал Реджис. Тёплый эфирный шар, которым он являлся, витал вокруг моего ядра.

‘Мне тоже’, — признал я. Я не знаю, что она сделает с ними без нас, чтобы удержать их в узде.

Мы миновали разрушенную секцию туннеля, и я заметил взбитый, рыхлый участок стены, который заставил меня задуматься, может ли какой-нибудь зверь — или Восходящий — проложить туннель через грязь. Вспоминая быстрое появление Кейджа у портала-входа в зону, это имело смысл. Способность проходить сквозь твердую землю была довольно распространена среди более могущественных магов с земными атрибутами ещё в Дикатене.

Мы повернули направо, а мгновение спустя резко развернулись, чтобы нырнуть под туннель, по которому мы шли. Было ещё много свободных участков стены, которые наводили на мысль, что кто-то часто путешествовал этим путем, и прожилки красного камня, освещавшие проходы, постепенно становились толще и ярче, пока мы шли дальше.

Эфир в атмосфере также становился плотнее, наполняя воздух подобно пурпурному туману. Я был уверен, что Рэт ведёт меня правильным путем, и что я смогу найти святилище даже без него, используя окружающий эфир.

Я расширил своё внимание, чтобы почувствовать эфирные пути, соединяющие каждую точку пространства вокруг меня. Однако, учитывая, насколько велики были эти сети туннелей и пещёр, было невозможно понять смысл полученной мной обратной связи.

‘Как бы ни было скучно наблюдать за тем, как ты ведёшь себя подобно слабому вогарту, я признаю, что это был правильный выбор’.

‘Я знаю. Вот почему я так редко тебя слушаю’, — насмехался я.

«Это несправедливо, не так ли?»

«Прошу прощения?» — спросил я, слегка застигнутый врасплох, когда Рэт внезапно заговорил.

«От нас ожидают, что мы будем служить как домашние животные, но в процессе этого мы становимся зависимыми от силы наших хозяев, чтобы обеспечить собственную безопасность». Бледный, тихий мужчина одарил меня улыбкой с плотно сжатыми губами.

«Так вот почему ты служишь Кейджу?» — спросил я, изменив интонацию, чтобы звучать так, как будто я боялся даже произнести имя маньяка.

Рэт пожал сгорбленными плечами. «Его жестокость сделала его эффективным в этом месте. Ты можешь мне не верить, но до его прихода все было ещё хуже».

«Ты... не знаешь, он ведь не причинит вред леди Каэре, верно?»

Хотя я не особо беспокоился о Каэре, зная, что она более чем способна позаботиться о себе, я надеялся найти эмоциональный отклик в моем гиде. Если бы я мог заставить его открыться мне, мне было бы легче добраться до истины о том, что происходит в этой зоне, в том числе выяснить, как отсюда сбежать.

Спина Рэта ещё больше сгорбилась от моего вопроса. Когда он заговорил, это было едва ли громче шепота. «Кейдж и его люди... не добры к женщинам. Я не буду оправдывать его, но...» Он сделал паузу, когда я изобразил испуганный звук в глубине горла. Он остановился и повернулся ко мне лицом. Его черные глаза испытующе уставились на меня. «Мы должны продолжать двигаться. Мы все ещё на большом расстоянии от святилища».

Уши Рэта дернулись, и он остановился на секунду, прежде чем двинуться дальше. Некоторое время мы шли в тишине, пока не достигли туннеля, где от пола до потолка росли толстые душители, преграждая путь вперед. Рэт изменил курс, найдя другой туннель, который, по его словам, обойдет заросший проход.

«Как долго ты здесь находишься?» — тихо спросил я.

«Год... может быть, больше». Его плечи беспомощно дернулись вверх и вниз. «Я сражался некоторое время, как и другие. Потом прятался. Потом пришёл Кейдж. По крайней мере, с ним у нас есть хоть какое-то подобие порядка, пока мы выясняем, как получить реликвию».

«Ты действительно думаешь, что для этого нужна кровавая жертва?» — спросил я неуверенно.

Рэт фыркнул и сплюнул на землю, когда вел нас через пересечение нескольких разных туннелей. «Я видел, как целый год кровь стекала в руну, и этого никогда не было достаточно. Несколько месяцев назад Кейдж притащил всех Восходящих, которых он заточил в святилище, и одновременно перерезал им горло, уверенный, что никто никогда не проливал достаточно крови сразу... но даже этого было недостаточно». Рэт остановился, прислушиваясь, и обратился ко мне. «В этих туннелях есть некоторые, кто думает, что должно быть что-то ещё. Что, может быть, мы неправильно прочитали руны...» Дрожь пробежала по его спине, и я практически мог видеть, как тяжесть этих смертей давит на него.

«Вот почему», — он начал мысль, снова бросив на меня испытывающий взгляд, — «я позаботился о том, чтобы вы увидели больше, чем просто святилище».

Я неуверенно наблюдал за ним, но ничего не сказал.

«Я думаю, что мы очень похожи», — осторожно продолжил он, и в его словах прозвучал лишь намек на надежду. «Может быть, мы и не созданы для кровопролития и сражений, но мы стоим больше, чем считают наши хозяева». Он поколебался, затем покачал головой с нервной улыбкой. «Время, проведенное здесь, притупило мои манеры. Я даже не спросил, как тебя зовут».

«Грей», — сказал я, неловко возвращая ему улыбку. «У тебя есть другое имя, кроме…?» Я замолчал, потирая затылок.

Он печально нахмурился, но сказал: «Аманд. Но здесь... зови меня Рэт*. Все остальные так делают». Он выпрямился. «Грей, я думаю, что вместе мы сможем положить конец этому ужасному циклу. Я готов отправиться домой, чтобы увидеть своих...» Он снова сделал паузу, нахмурившись ещё сильнее. «У меня есть мать... и брат… которые, наверное, думают, что я мертв...»

# Прим. Пер. — Рэт (Rat) с английского переводится как «Крыса», то есть это было не совсем приятное прозвище. На самом деле, в русском языке нет устоявшихся норм перевода прозвищ, так что оставили как перевели ранее.

Я открыл рот, затем снова закрыл его, мне не нужно было притворяться, когда я подумал об Элли и моей матери, спрятанных под пустыней в Дарве, понятия не имея, что я жив.

Прочистив горло, Рэт продолжил: «Я надеюсь, вы сможете оценить риск, на который я иду, рассказывая вам об этом, но… в течение некоторого времени я передавал информацию о Кейдже другим фракциям в этой зоне».

Реджис усмехнулся. 'Значит, наш Рэт на самом деле крот'.

«Прошло несколько месяцев с тех пор, как кому-либо, кроме Кейджа и его людей, разрешалось видеть реликвию или защиту, которая ее защищает. Хотя Кейдж и поддерживает здесь некоторое подобие порядка, он не особенно... умен».

«И свежий взгляд может найти новое значение в старых словах», — сказал я, цитируя строчку из книги по колдовству, которую я читал, будучи ещё студентом Академии Ксайруса.

«Точно», — согласился Рэт. «Так... ты поможешь мне?»

Я нервно открыл рот, закрыл его, затем открыл снова. «Я просто хочу, чтобы моя Леди благополучно покинула эту зону».

Кивнув в знак признательности, Рэт продолжил вести меня к святилищу, которое было недалеко от того места, где мы остановились, чтобы поговорить. Несколько поворотов спустя мы обнаружили трёх женщин, стоящих в туннеле с направленным на нас оружием.

Я замер, но Рэт продолжал двигаться к ним.

«Кто это?» — спросила высокая женщина с туго заплетенными волосами, указывая своим золотым копьем мне в грудь.

«Он новенький», — задыхаясь, ответил Рэт. «Он не из людей Кейджа».

«Почему он здесь?» Её влажные карие глаза недоверчиво скользнули по мне, казалось, задержавшись на моей груди. Она нахмурилась ещё сильнее.

Рэт почесал за ухом. «По той же причине, что и ты, Т'лайя».

Она прищелкнула языком, но отошла в сторону от туннеля. Рэт проскользнул между женщинами, каждая из которых была на несколько сантиметров выше его, его взгляд задержался на их оружии.

Я сымитировал его настороженность, когда тоже прошел между ними, стоявшими, как часовые, по обе стороны и холодно глядя на меня.

Мы подошли к точке, где тропинка разделялась, изгибаясь влево и вправо. Рэт обогнул слева, затем остановился у голого участка стены. Он закрыл глаза и прижал руку к стене, и гудящая вибрация сотрясла коридор.

Словно занавес, раздвинутый в стороны, стена открылась, открыв камеру, полностью отрезанную от остальной части зоны. Трое мужчин, все оборванные и грязные — очевидно, члены банды Кейджа — размахивали оружием, а затем отступили при виде Рэта.

Огромный человек, чья борода свисала почти до живота, положил рукоятку своего массивного двуручного топора на землю и положил руки за голову. Он искоса посмотрел на трех женщин, демонстрируя полный рот кривых, испачканных зубов, но выражение его лица изменилось, когда он заметил меня.

«Ты ничего не говорил о другом мужчине», — сказал он хрипло. «Неужели Кейдж...»

«Был бы я здесь, если бы наш хозяин этого не хотел?» Рэт захрипел. «Кейджу не терпится заполучить реликвию. Этот человек — могущественный Страж на службе у влиятельного Высококровного. Кейдж распорядился, чтобы ему разрешили осмотреть святилище вместе с Т'лайей и её женщинами».

Здоровенный охранник, казалось, не был убежден, скептически глядя на нас.

«Ты когда-нибудь планируешь уйти отсюда, ты, бескровный болван?» — рявкнул Рэт, отводя трех охранников с огромной руны, занимавшей большую часть пола.

Мужчина на мгновение задумался об этом, затем уступил Рэту и отошел в сторону. Рэт махнул нам, указывая на пол.

Однако мой взгляд был прикован к тому, что могло быть только реликвией, за которую многие убили и умерли.

Моей немедленной реакцией было... разочарование.

Одеяние, висевшее в золотом луче света, лучше всего можно было бы описать как бронированную робу. Она были толстой и громоздкой, ткань приглушенного серовато-коричневого цвета, с темными кожаными наплечниками, наручами и горжетом. Руны были вышиты в швах и вырезаны по краям кожаных доспехов.

Если отбросить устаревший стиль, то доспехи реликвии, казалось, были сделаны скорее для великана, чем для человека.

‘О, я не знаю. Это кажется подходит тебе’, — задумчиво сказал Реджис. ‘Мужское платье для принцессы-мужчины’.

Что-то в том, как эфир двигался в комнате, привлекло моё внимание, и я присмотрелся повнимательнее. Тонкое аметистовое свечение эфира проникло в броню.

‘Это ведь...? ’

‘Я тоже так думаю’, — подтвердил я, восхищенный тем, как эфир, казалось, кружился вокруг брони, притягиваемый к ней со всей зоны. Вот почему атмосферный эфир здесь намного плотнее.

Т'лайя встала передо мной, отвлекая от чар реликвии. Она опустилась на колени над иероглифом, её пальцы обводили глубокие борозды в каменном полу.

Руна представляла собой сложную серию рунических записей, тщательно расположенных в виде концентрических кругов. Это было гениально, как нарисовать картину словами, но это был нетрадиционный дизайн. Я уверен, что даже профессор рун джиннов будет изо всех сил пытаться угадать точное значение. Это усложнялось тем, что детали со временем изнашивались или повреждались, а канавки были окрашены в красновато-коричневый цвет от всей пролитой здесь крови.

В верхней части руны он слился во второй, меньший символ, где доспехи парили внутри защитного барьера.

Я наклонился, чтобы рассмотреть поближе, мои пальцы пробежали по вырезанным линиям.

«Свет, направь меня...» — удивленно выдохнула одна из Восходящих женщин, осматривая святилище.

Рэт принюхался. «Что ты об этом думаешь?»

'Неудивительно, что никто не придумал, как достать эту штуку. Эта руна — полный бардак’, — услужливо сказал Реджис.

Я перечитал тот же кусок руны в третий раз, борясь с построением рун.

«Это начинается здесь», — сказал Рэт, указывая на разрыв в концентрических кругах рядом с золотым светом и реликвией. «Возможно, вам поможет, если вы прочтете от начала до конца».

Я двинулся туда, куда он указал, и начал переводить с помощью Реджиса.

‘Слишком много крови для расы пацифистов’, — подумал Реджис.

Он был прав. Когда Кейдж и Рэт раскрыли причину насилия, охватившего эту зону, я ожидал обнаружить, что они были дураками и неправильно поняли инструкции джинна, но руна была полна упоминаний о крови.

«...кровь того, кто... что говорит эта руна?»

Я не узнаю её, признался я. Может быть, она была повреждена.

‘...того, кто… что-то что-то… есть кровь нашей крови, может быть… обременённый? В этом нет никакого смысла...’

Т'лайя указала на ту же руну, с которой мы боролись, спрашивая, может ли кто-нибудь прочитать её, но они не могли.

Моё внимание на мгновение переключилось на трех охранников, прижатых к стене. Каждый из них был крупнее — ‘и глупее’, — добавил Реджис, — чем почти все другие Восходящие, которых я видел, и я понял, почему Кейдж выбрал их для охраны. Такие люди не проявляли любопытства и вряд ли стали бы слишком глубоко задумываться над загадкой, над которой они стояли, несмотря на то, что это был ключ к богатству, которое они даже не могли понять.

«Древние маги были мирным народом», — сказал я наполовину себе. «Их преданность этому идеалу была настолько велика, что они не защищались, даже когда другая раса истребляла их. Вместо этого они построили Реликтовые гробницы, чтобы сохранить свои знания живыми. Они не ковали оружие или доспехи. Вот почему эта реликвия была заперта». Я указал на часть руны. «Они даже называют это “святилищем тщетности”».

«Но реликвия также является ключом к тому, чтобы уйти», — указал Рэт, пощипывая волосы на подбородке. «Ты хочешь сказать, что это тупик?» Его охватило чувство нервозности. «Этого просто не может быть...»

Т'лайя сплюнула на землю. «Должен быть способ. В Реликтовых Гробницах всегда есть выход».

Я снова обратил свое внимание на руну, бормоча что-то себе под нос, пока обходил его по кругу, снова переводя с нуля. «Кровь нашей крови... обремененный целью... тот, кто...»

Мои брови нахмурились, когда я перечитал руны ещё несколько раз, больше сосредоточившись на кажущейся противоречивой части рун и собирая воедино то, что они означали.

Я сдержал желание вздохнуть от своего откровения. Всё никогда не было так легко.

Рассмеявшись, я поднялся на ноги. «Я-я думаю, я понял».

Рэт подошел ко мне, его глаза сузились, когда он увидел символы, прежде чем бросить на меня настороженный взгляд. «Что ты нашел, Грей?»

Мой рот открылся сам по себе от волнения. «Кровь не...»

Поймав себя на этом, я кашлянула.

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. «Просто... я считаю, что руны требуют крови определенного рода...»

Увидев мою реакцию, Рэт смягчился, слегка поклонившись. «Я прошу прощения, Грей. Много раз за последний год кто-то утверждал, что понимает руны, но ещё никто не оказался прав. Я не хотел сбрасывать тебя со счетов, я просто... насторожен».

Я кивнул и позволил улыбке медленно расползтись по моему лицу. «Для этого нужен кто-то из...» Затем я застыл, открыв рот.

«Кто-то из кого, Грей?» — рявкнул Рэт, делая шаг ближе ко мне, на его лице была смесь предвкушения и разочарования.

«Вритра, я худший слуга Алакрии», — простонал я, глядя на него в ужасе. «Я почти забыл о леди Каэре. Как ты думаешь, с ней всё в порядке? Я... я готов рассказать вам, как получить реликвию, но сначала мы должны убедиться, что она в безопасности».

Рэт покачал головой. Т'лайя и её спутники прекратили то, что делали, и недоверчиво смотрели на меня. Трое охранников обменялись растерянными взглядами.

«Будет легче освободить её от Кейджа после того, как мы заберем реликвию. Тогда мы сможем одержать верх», — настаивал Рэт. «Как только мы узнаем, как уйти...»

Огромный Восходящий сделал тяжелый шаг вперед и направил свой топор на Рэт. «Кейдж не посылал тебя на этот раз, не так ли, Рэт? Ты солгал!»

Рэт отпрянул от слюны, слетевшей с губ огромного Восходящего существа. Однако прежде чем этот человек успел броситься за нами, золотое копье пронзило его шею. Двое других упали на одном дыхании, точно так же пронзённые, когда Т'лайя и её спутники пронзили их насквозь.

Высокая женщина оторвала своё копье от шеи мертвеца и направила его на меня. «Объясни».

«Кровь должна... должна…» — я тяжело сглотнул. «Кровь должна быть от кого-то с происхождением Асуры», — поспешно закончил я.

Копье Т'лайи прижалось к моему горлу. «Глупость. Вранье. Это невозможно».

«Это не так», — прошипел я. «Пролей кровь того, кто причинил вред крови нашей крови. Асуры... Асуры были врагами древних магов...»

Жесткие глаза Т'лайи, казалось, сверлили меня, пока она искала в них правду. Через несколько долгих секунд она выругалась и отступила назад, опуская копье. «Тогда мы действительно обречены гнить здесь вечно».

Я потёр горло в том месте, где капелька крови стекала по моей коже. Рана уже зажила, но, казалось, никто этого не замечал.

Рэт пристально смотрел на меня. Я поморщился. Его глаза сузились. «В чем дело, Грей?»

Я колебался, пока Т'лайя не сердито фыркнула, а затем сказал: «Леди Каэра... она Благородного Происхождения, но не по рождению. В ней течёт кровь Вритры».

Глаза Рэта вспыхнули, его взгляд был таким пристальным, что я почувствовал его как физическое прикосновение, а затем понял, что было какое-то физическое ощущение, как будто разминающие пальцы работали в моем мозгу. Лицо Рэта расплылось в широкой довольной ухмылке, и он поднял руку.

Моё тело просто перестало реагировать. Где-то в глубине моего сознания я чувствовал почти незаметный гул, который был больше в моих костях, чем в ушах. Заклинание звукового атрибута, непосредственно атакующее мою нервную систему, чтобы парализовать меня. Я стоял спиной к остальным, но был уверен, что они пострадали точно так же.

‘Это регалия’, — сказал Реджис, осознав. ‘Какое-то заклинание паралича на основе звука. Он довольно сильный’.

Это было правдой. Соответствующая защита от маны помешала бы ей работать, но то, как она непосредственно атаковала нервную систему, сделало её очень эффективной. Физическая сила не имела никакого значения в моей способности противостоять ей.

Черные глаза-бусинки Рэта дернулись, когда он посмотрел на меня, его руки сжались перед грудью. «Ты опасно умен», — сказал он, облизывая губы. «Уловка с девушкой… Кейдж был дураком, что так быстро сделал предположение. Я сразу понял, что ты не просто какой-то Часовой, скрывающий свою сигнатуру маны».

Он постучал себя по голове. «Ещё одна из моих многих очень полезных рун. Я слышу, как течет твоя кровь, как бьется твоё сердце, как воздух со свистом проходит через твои лёгкие. Я могу сказать, когда кто-то лжет. И поскольку я знаю, что ты только что говорил правду, к счастью, ни с одной из наших сторон больше нет необходимости в этой шараде. Это была интересная дуэль — кто может притвориться более слабым и жалким, — но я устал от неё. Спасибо тебе, Грей, за твою помощь».

‘Арт, что мне делать? Я...’

Я сказал Реджису, что мне от него нужно, и он погрузился в молчание.

С ленивой ухмылкой Рэт вытащил из-за пояса длинный изогнутый кинжал и подошел ко мне. Он продолжал смотреть мне в глаза, когда провел лезвием по моему горлу, и я смутно почувствовала тепло своей крови, стекающей по моей груди.

Моё тело рухнуло на землю, и Рэт склонился надо мной. Хотя я не мог пошевелиться, я всё ещё чувствовал, как кинжал вонзился мне в бок, в спину и, наконец, в сердце. Мои глаза закрылись, и моё дыхание замерло.

***

От лица Рэта.

Кровь скопилась под телом златоглазого Восходящего, когда он безжизненно упал.

«Похоже, ты всё-таки был полезен». Я вытер лезвие рукавом руки Грея, прежде чем встать и повернуться лицом к Т'лайе.

Высокая, гордая Восходящая женщина стояла неподвижно, её спутники стояли по бокам от неё. Я был уверен, что остальные её люди быстро падут без этих троих. Я помахал кинжалом перед налитыми кровью глазами Т'лайи. Хотя она не могла пошевелиться, по ровному ритму её сердцебиения я мог сказать, что она уже знала, что должно произойти.

Звуковое заклинание Стазиса начинало влиять на меня, поэтому я не тратил время на то, чтобы насладиться их смертью так, как мне бы хотелось. Как только она легла мертвой рядом со своими спутниками, я освободил своё заклинание и сделал усталый, радостный вдох.

«Последняя жертва перед концом», — сказал я, поднося свой кинжал к реликвии, как тост.

Направляя ману в одну из моих меньших рун, я прижал руку к земле. «Кейдж. Приведи её».

Если бы этот дегенерат следовал моим инструкциям, он уже был бы рядом, вместе с Высококровной. Не было никакой возможности быть полностью уверенным, что Грей сможет решить проблему реликвии, но я чувствовал непоколебимую уверенность, которую он питал в себе.

Для меня было настоящим сюрпризом узнать секрет этой женщины. Хотя он оставил самую важную часть невысказанной, я слышал тонкие вариации его тона, которые выдавали это. Леди Каэра Вритра не только была чистокровной, но и ее кровь так же проявилась. Без помощи Грея я мог бы совершить ошибку, пронзив её сердце и отдав её Кейджу. Зная, что в ней течет кровь Вритры, хотя… это всё изменило.

Кейдж прибыл через минуту или две, волоча за собой леди Каэру. Её челюсть сжалась, когда она увидела тело своего спутника на полу. «Было ли его убийство действительно необходимым?».

«Леди Каэра из Высокой Крови Денуар», — сказал я, слегка поклонившись ей. Ее рот захлопнулся. «Кровь Вритры». Её губы сжались в тонкую линию, а лицо побледнело. Я весело ухмыльнулся при виде этого зрелища. Подойдя, чтобы встать прямо перед ней, я дернул цепи, которые держали её запястья. «Ты хоть представляешь, насколько полезны ограничения, блокирующие использование маны, при Восхождении? И это особенно высокоуровневые вариации. Ты просто никогда не знаешь, когда нужно будет вывести из строя врага — или союзника — когда есть почести, на которые можно претендовать».

Её подбородок приподнялся, подчеркивая, как она смотрит на меня сверху вниз. «Если бы ты знал мою кровь, то не посмел бы и пальцем меня тронуть...».

Усмехнувшись, я протянул руку и нащупал у неё на шее артефакт, который, как я знал, должен быть там. Когда моя рука обхватила тонкую цепочку, я резко дернул её, срывая с её шеи.

Рога появились по бокам её головы, устремляясь вперед и вверх, со второстепенными зубцами, направленными назад, обрамляя её голову, как черный лавр. Я провел пальцем по твердой, гладкой поверхности, на мгновение пораженный ими. Она задрожала от сдерживаемой ярости, но не отстранилась. Вместо этого она заговорила с наигранным спокойствием, её алые глаза сузились, превратившись в два окровавленных кинжала.

«Когда мы уйдем отсюда, у меня будет и живая реликвия, и кровь Вритры. Представьте себе это, леди Каэра. Я прибуду с рассказом о том, как обнаружил вас в этой зоне конвергенции, полумертвую, преданую вашим самым верным слугой… Ты, конечно, не была бы прежней, не после всего, что ты увидела, но ты жива. И с богатством, полученным от реликвии, возможно, Денуары даже сочтут меня подходящим мужем для твоего разбитого вдребезги я?» Я одарил её насмешливой улыбкой. «За один день я стану самым известным Восходящим в Алакрии. Держу пари, я даже получу аудиенцию у Верховного Владыки. Может быть, для искателя реликвий он соблаговолит сам обвенчать нас?» Моя улыбка дрогнула, когда мне в голову пришла любопытная мысль. «Зачем ты это сделала? Зачем прятать столь прекрасный подарок?»

Эти смертоносные алые глаза только смотрели на меня в ответ.

«Что ж, у нас будет достаточно времени для такого интимного разговора позже. А пока...» Потянув за рог, я потащил сопротивляющуюся женщину через зону — убедившись, что по дороге ей придется перешагнуть через тело своего мертвого товарища — и пнул её сзади по ноге, так чтобы она упала на колени.

Вывернув её руки за сковывающие их наручники, я провел кинжалом кровавую линию по её ладони, затем толкнул её на землю, где её кровоточащая рука врезалась в резной камень пола, размазав кровь по руне.

К моему разочарованию, она даже не ахнула от боли, но это была пустяковая мысль по сравнению с тем, что должно было произойти.

Вот только... ничего не произошло.

Испустив притворный вздох, я почувствовал, как часть моего хорошего настроения ускользает. «Я действительно надеялся, что смогу получить оба своих приза, но, увы. Мы не всегда получаем все, на что надеемся, не так ли, миледи?»

Снова взяв её за рог, я развернул леди Каэру лицом к себе, оказав ей честь тем, что не перерезал ей горло сзади. Её глаза сфокусировались на чем-то позади меня, расширились, и на её лице появилась улыбка вместо ужаса, который я должен был увидеть.

Медленно повернувшись, я обнаружил Грея на ногах, его раны зажили, его кожа не пострадала от моего клинка. Но я знал, что ударил его ножом... перерезал ему горло, пронзил сердце... Кровь, всё ещё пропитывающая его одежду, доказывала, что я это сделал!

Кейдж выругался и выхватил свою саблю, но у него не было возможности атаковать. Черная тень вырвалась из тела Грея, швырнув Кейджа на землю. Я едва заметил это, не в силах отвести взгляд от золотистых глаз Грея.

Теперь всё это имело смысл: эта невероятная уверенность, которую мужчина не мог скрыть. Даже сейчас я совсем не чувствовал его ману. Не потому, что он был каким-то странным маленьким Часовым, способным замаскировать своё присутствие... нет. Это было потому, что он был намного сильнее меня... Но я побеждал более крупных, сильных, жестких ублюдков, чем сам, раньше.

Моё сердце болело, когда я снова затолкал ману в свою регалию, создавая звуковой стазис. Низкий гул звука исходил от меня, точная частота, необходимая для того, чтобы прервать нервную систему, препятствуя любому движению.

Призрачный волк замер на месте, его челюсти нависли над лицом Кейджа, с массивных зубов капала слюна. Кейдж тоже был парализован, лежа на спине под существом, его рот открылся в вое, в котором было больше страха, чем боевого клича. Позади себя я услышал, как у леди Каэры перехватило дыхание.

Златоглазый Восходящий был неподвижен. Я ухмыльнулся и покрутил кинжалом, чтобы он увидел.

«Мне нужно оторвать твою голову от шеи, чтобы убедиться, что ты больше не встанешь? Возможно, после того, как я это сделаю, я сожгу её на всякий случай».

Невероятно, но он покачал головой. «Я бы предпочел, чтобы ты этого не делал».

Хотя я мог видеть уверенность в моей собственной смерти, пылающую в его глазах, я отказался сдаваться без боя. Развернувшись, я бросился к леди Каэре. Если бы я мог использовать её в качестве заложницы, тогда…

Затем он оказался рядом со мной, рукоятка зазубренного аметистового кинжала светилась между его пальцами, лезвие вонзилось мне в живот. В моё ядро. Моя магия высвободилась с взрывом яростных помех, от которых у меня зазвенело в ушах. Я слышал ровное дыхание женщины и рычание Кейджа, когда зверь прижал его к полу.

Силы покинули моё тело, когда я опустился на землю у ног Грея. Моя кровь текла свободно, заполняя бороздки руны.

Надо мной начал мерцать золотой свет. Собрав последние силы, я потянулся, чтобы увидеть реликвию. Барьер, так долго непроницаемый, исчез.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 969-972 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo, R Vard (Редакторы)

— dmyve, ZeFir (Пруфридеры)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 157 абзацев; 474 строки; 4204 слова; 27069 символов.

Перспективы

Глава 359 — Перспективы

От лица Элеоноры Лейвин.

Длинные туннели между пещерой святилища и маленькой пещерой старейшины Ринии были пусты и лишены жизни. По-видимому, мы будем охотится на пещерных крыс до их полного исчезновения. Теперь в святилище нужно было накормить несколько сотен человек, и, хотя мана-звери на вкус и запах были похожи на древесный панка, они были съедобны — если вы жарили мясо до почернения и не слишком задумывались о том, что едите.

Хотя старейшина Риния сказала, что она слишком больна для посетителей, я не могла просто остаться в стороне после того, что я подслушала между Вирионом и Виндсомом. Мне нужно было с кем-то поговорить, но я боялась рассказать об этом кому-нибудь ещё. Поскольку Риния, наверняка, уже знала — в конце концов, она была провидицей, — по крайней мере, я не подвергла бы её опасности, раскрыв то, что узнала.

Когда мы достигли устья узкой расщелины, служившей входом в дом Ринии, я почесала Бу под подбородком и за ухом. «Подожди здесь, здоровяк. Я сейчас вернусь».

Из пещеры доносился горький, землистый запах, напомнивший мне листья одуванчика.

Я протиснулась сквозь трещину в твёрдом камне. Прежде чем я успела высунуть голову в пещеру, усталый, хриплый голос сказал: «Ну, входи, я разрешаю».

У дальней стены горел огонь, и Риния сидела перед ним в своём плетёном кресле, укрытая толстым одеялом. В пещере было душно, жарко и густо от горького запаха.

«Кажется, я припоминаю, что говорила, что не в настроении принимать посетителей», — прохрипела Риния, сидя ко мне спиной. «И всё же проклятие провидца в том, что я даже не могу удивиться, что ты меня не послушала».

Я оглядела пещеру, прежде чем ответить. Помимо естественной ниши, в которой горел огонь Ринии, у неё был небольшой стол для шашек, покрытый камнями, массивный шкаф у одной стены и низкий каменный стол, покрытый черенками и измельчёнными растениями, вероятно, для того, чтобы варить всё, что булькало в горшке над её огнем. В небольшой нише стояла её кровать и очень красивый, но неуместный комод.

«Простите, что беспокою вас, старейшина Риния, но мне нужно было...» Я заколебалась, оценивая её текущее состояние: «Вы в порядке?» Как бы мне ни хотелось поговорить с ней об Эленуаре, я не могла подавить чувство, что что-то было не так.

«Подтянутая, как порхающая блоха», — пошутила она, плотнее закутываясь в одеяло.

Я медленно пересекла комнату и обошла кресло Ринии, чтобы получше рассмотреть её. Её кожа была увядшей и сухой, а глазницы запавшими и темными. Тонкие седые волосы падали ей на лицо, и выбившиеся пряди прилипли к одеялу, упав с её головы. Но самым поразительным были её глаза: они смотрели на огонь, молочно-белые и слепые.

«Риния...» —  начала я, но у меня перехватило горло, и мне пришлось остановиться и собраться с мыслями. «Почему? Что с вами...?»

«Смотри, дитя», — сказала она низким и хриплым голосом. «Вечно любопытная».

Я опустилась перед ней на колени и взяла её руку в обе свои, наклонившись вперёд, чтобы прижаться к ней щекой. Её кожа была сухой, как пергамент, и неприятно холодной, учитывая палящий жар в пещере. «Ради чего? Что может стоить всего этого?»

«Теперь всё на волоске. Мой дом…Эленуар...» Риния замолчала, её рука слабо дернулась у моей щеки. «Это было только начало. Дикатен, Алакрия... люди, эльфы или гномы... всё сгорит. Наши дома — весь наш мир — сгорят, если я не увижу...»

«Увидите что?» — спросила я после продолжительной паузы. «Что вы ищете?»

«Всё», — прошептала она.

Мы долго сидели в тишине, и какое-то время я думала, что она заснула. Мой разум оцепенел, и я поняла, что на самом деле не верила Вириону или Ринии, когда они говорили о её болезни. Увидев её сейчас... Она была похожа на жалкую тень самой себя, едва цепляющаяся за жизнь. Я не могла не задаться вопросом, как часто она, должно быть, использовала свою силу, чтобы так быстро угаснуть.

Наши дома — весь наш мир — будет гореть…

Дрожь пробежала по мне, когда эти слова эхом отозвались в моей голове. «Что я могу сделать?» — спросила я, и мой голос сорвался с губ чуть громче шепота.

«Будь в нужном месте в нужное время», — ответила Риния, заставив меня подпрыгнуть.

Я отодвинулась от огня и села на пол, скрестив ноги, глядя на суровое лицо Ринии. «Где нужное место и когда нужное время?»

«Это извечный вопрос», — неопределённо ответила она.

Моё сердце бешено колотилось в груди. Я ненавидела эти игры, но чувствовала больше жалости к старухе, чем разочарования. Было более чем когда-либо ясно, что она действительно пыталась помочь. «Это как-то связано с тем, что скрывают Вирион и Виндсом, не так ли?»

Она повернулась, ерзая всем телом под одеялом под хор хлопков и скрипов. «Не вмешивайся, дитя. Это... деликатная ситуация. Твои инстинкты на этот счёт были верны: просто держи это при себе. Что бы мы ни думали о том, что было сделано, борьба с Вирионом сейчас ведёт только к катастрофе. Мы оба знаем, что тебе не нужно было приходить ко мне для подтверждения этого».

«Неужели...» — я боролась с желанием расспросить её о том, что и когда она узнала. Казалось, что это всегда заканчивалось тем, что я чувствовала себя горько разочарованной. Но напряжение нарастало во мне, пока слова просто не вырвались наружу. «Вы знали, что случится с Тессией — со мной — когда я спросила вас о миссии?»

Она издала дребезжащий смешок, который быстро перешёл в кашель. «Каждый выбор, каждое будущее, всё ведет к одному результату. Всегда, всегда…».

«Что вы имеете в виду?» — настойчиво спросила я.

«Это была судьба, что Тессия выполнит свою роль сосуда для оружия Агроны», — сказала она, закрыв глаза и откинувшись на спинку стула. «Всё, что я могла сделать, это попытаться организовать наиболее благоприятные обстоятельства, при которых это могло бы произойти».

«Вы могли бы сказать. Вы могли бы сказать мне, что Тесс не должна идти. Вирион остановил бы её, он...»

«В будущем, которое вы описываете», — огрызнулась она, — «караван рабов спасён, но Кёртис Глэйдер решает не ехать в Эйдельхольм и не спасать остальных эльфов, удерживаемых там. Одна из этих молодых женщин, умоляя своего нового хозяина не осквернять её, предлагает часть знаний, единственное, что у неё есть ценного: имя человека, который помог другим сбежать от алакрийцев».

«Они найдут его. Тогда они найдут нас. Многие из нас умрут. И Тессия всё равно будет схвачена», — с горечью закончила Риния.

«Тогда как насчет Артура? Зачем говорить ему, чтобы он не отдавал её алакрийцам» — спросила я, мой голос немного дрогнул, когда я произнесла имя моего брата. «Почему он должен был… пришлось...» Я поперхнулась этой фразой, отворачиваясь от старейшины, чтобы скрыть слёзы.

«Потому что ещё не пришло время», — вздохнула она.

Я уставилась на неё, мои слезы высохли так же быстро, как и появились, когда гнев быстро взял верх. «Но он умер!» — прошипела я. «И они всё равно схватили её!»

«Я знаю, дитя». Она протянула ко мне дрожащую руку, но я отодвинулась ещё на несколько дюймов, и в конце концов её рука медленно опустилась. «Я знаю».

«Это была его судьба — умереть?» — тихо спросила я. «Это должно было случиться?»

Риния вздрогнула, медленная дрожь, которая, казалось, началась в её груди и распространялась наружу, пока не прошла через пальцы ног. «О, откуда, черт возьми, мне знать. Кусочек головоломки, которую невозможно решить, вот кем был твой брат. Я никогда не могла по-настоящему увидеть его будущее, не так, как у всех остальных».

«Эти ваши вечные игры…», — сердито пробормотала я, мой характер взял верх надо мной. «Артур не был какой-то фигурой на игровой доске. Он был моим братом!» — крикнула я и тут же почувствовала себя виноватой, когда слепые глаза Ринии медленно открылись. «Мне жаль».

Она только покачала головой. «Это нелегко, дитя. Вся ваша жизнь — это перемещение маленькой палочки, плавающей в пруду, с одного берега на другой. Но вы можете двигать палкой, только бросая камешки в пруд и позволяя ряби толкать её. И дело в том, что у тебя завязаны глаза. Иногда поднимается ветер и раскачивает палку. Я ничем не отличаюсь. Может быть, один глаз открыт, и я могу видеть все ваши маленькие палочки и рябь, которая их движет, но все всегда нарушают поток, бросая свои камни наугад, нарушая весь порядок...»

Подтянув колени к груди, я свернулась вокруг них калачиком. Мои глаза горели, горло распухло, но я больше не позволяла слезам литься. Я стиснула зубы и ущипнула себя. Сдерживаемые слёзы были не только из-за моего брата, или Тессии, или даже меня самой... это было всем сразу. Глубоко укоренившаяся печаль окутала меня, холодная и почему-то успокаивающая, как снежное одеяло. Я чувствовала, как давление, стремление что-то сделать, дать отпор и что-то изменить, угасает. Проблемы мира были настолько велики, что я больше ничего не могла сделать, чтобы спасти его.

Осознание того, что я могу просто сдаться, принесло мне своего рода покой.

Но я не хотела быть безнадежной. Я не хотела сдаваться, позволять всем остальным бороться за наше будущее, пока я пряталась, чувствуя себя комфортно в своей безнадежности.

Мысленно я позвала Бу, и мгновение спустя его огромная туша появилась в пещере, прямо позади меня. Он заполнил небольшое пространство и мог бы легко поломать вещи Ринии, но он, казалось, почувствовал, что мне нужен комфорт, а не защита; он лёг позади меня, и я прислонилась к нему, позволив своим пальцам поиграть с его шерстью.

«Ну, это что-то новенькое», — сказала Риния с тенью улыбки на губах.

Поток тепла исходил из моего ядра, очищая мой разум и сжигая холодное одеяло апатии.

«Дайте мне надежду», — тихо сказала я. «Пожалуйста, Риния. Во вс         ём вашем гадании вы, должно быть, видели какой-то проблеск...»

Старуха откинула одеяло в сторону, позволив ему упасть на пол. Я могла бы поклясться, что слышала, как заскрипели её кости, когда она начала вставать, но когда я двинулась, чтобы помочь ей, она махнула мне, чтобы я вернулась. Освободившись от стула, она сделала несколько медленных, шаркающих шагов ко мне, пока не смогла положить руку на спину Бу. Очень осторожно старая провидица начала опускаться рядом со мной.

«Риния, вам не стоит...».

«Не думай, что ты можешь указывать мне, что мне стоит или не стоит делать, дитя», — огрызнулась она.

Я помогла ей идти, как могла, пока она не легла на землю рядом со мной, прижавшись спиной к Бу, как и я.

«Надежда не всегда хорошая вещь», — сказала она, слегка задыхаясь. «Утраченная, может сломить дух человека. Ложная, может сдерживать людей».

«Тогда дайте мне настоящую надежду», — сказала я, снова потянувшись к её руке и очень нежно сжимая её.

Риния наклонилась вбок так, что её голова легла мне на плечо. «Есть нужное место и нужное время. И я знаю, где и когда это будет».

Я пробыла с бабушкой Ринией ещё пару часов, в конце концов помогла ей вернуться в кресло, принесла ей миску супа и вспомнила о том времени, когда мама, папа и я прятались с ней в другой тайной пещере. Но в конце концов она устала, поэтому я помогла ей лечь в постель и ушла.

Этот разговор утомил меня. Было что-то в том, чтобы попытаться осмыслить разговоры провидицы Ринии о потенциальном будущем и позитивных обстоятельствах, которые истощали мой разум и заставляли меня чувствовать себя маленьким ребёнком. Но потом я напомнила себе, что, когда Артуру было четырнадцать, он был в стране богов — Эфеоте, тренировался с божествами, чтобы сражаться в войне, которая изменит весь мир.

Я похлопала Бу по боку, когда мы молча шли по извилистым туннелям. «Не возражаешь, если я поеду верхом, здоровяк?»

Медведь-хранитель утвердительно хрюкнул и остановился. Я бочком забралась ему на спину и наклонилась вперед, чтобы положить голову на предплечья, просто позволяя себе парить на его широком теле. «Что бы ни случилось, мы всегда будем заботиться друг о друге, верно, Бу?»

Последовало ещё одно ворчание.

«Точно так же, как Артур и Сильви, вместе до конца…»

Он фыркнул от сравнения, заставив меня рассмеяться.

Бу не нуждался в моём руководстве, чтобы найти святилище, поэтому я закрыла глаза и воспроизвела свой разговор с Ринией. Это было давно назревшей темой для осмысления, и я была рада, что осталась с ней в хороших отношениях. Увидев её, я поняла, как мало времени у неё, вероятно, осталось. Я хотела бы, чтобы она рассказала мне больше об этом “нужном месте и нужном времени”, о котором она продолжала говорить. Если она покинет нас до того, как придёт время… Я могу только верить, что она знала, когда наступит конец.

***

От лица Старейшины Ринии.

Как только дитя Лейвинов и её зверь наконец ушли, я вернулась к своей работе.

Лежа в постели, я смотрела в никуда, мои физические глаза теперь были бесполезны. Но это вряд ли имело значение. Нужен был только мой третий глаз, тот, который мог видеть за пределами того, что могло быть здесь и сейчас.

Мое ядро заболело, когда я потянулась за маной, и я изо всех сил пыталась собрать достаточно сил, чтобы произнести заклинание. 'Проклятое старое тело’, — выругалась я про себя. Но я знала, что, по правде говоря, моё физическое тело оставалось целым гораздо дольше, чем должно было.

Именно моя сестра узнала о зелье, которое могло укрепить наши тела, даже когда наша жизненная сила иссякает. Слишком поздно, чтобы принести себе много пользы — но тогда, даже в разгар своих страстных усилий спасти жизнь Вириона, она никогда не давила на себя так, как я сейчас.

Я послала ей безмолвную благодарность, чтобы её душа обрела покой, где бы она не была. Я ещё не могла быть уверена, что мои усилия в конце концов что-то изменят, но я заработала несколько месяцев времени, чтобы узнать будущее, благодаря зелью, всё ещё кипящему над моим маленьким костром.

Бросив взгляд, я почувствовала, что расслабляюсь, когда в моём духе открылся третий глаз. Через этот метафизический глаз эфирный мир стал видимым, открывая бесконечно сложную сеть переплетающихся нитей, простирающихся в будущее. Однако просто увидеть их было недостаточно.

Как учил меня мой учитель, я потянулась к Эвуму... медленно, осторожно, как будто приближалась к дикому животному. Но именно моя близость к Эвуму дала мне силы прорицателя, и, как и тысячу раз до этого, эфир отреагировал, дрейфуя к моему третьему глазу и соединяя мой разум с гобеленом возможного будущего, который был разложен передо мной.

Я проигнорировала то, как все они оборвались в одной и той же точке.

Итак, на чём я остановилась…

Выбрав нитку, я дернула за неё. Она отступила, увлекая моё сознание по временной шкале, которую она представляла.

Когда мне не понравилось то, что я увидела, я нашла ветвящуюся нить и вместо этого дернула её.

Эта была ещё хуже.

Я знала, где мне нужно быть и когда. Но это было нечто большее, чем просто оказаться в нужном месте в нужное время, независимо от того, что я сказала Элли. Путешествие было столь же важным, как и пункт назначения.

Что только ещё больше расстраивало, я знала, что у меня заканчивается время.

Судорожно вздохнув, я выбрала следующую нить, затем следующую, и ещё одну после этой.

***

От лица Элеоноры Лейвин.

Я очнулась из состояния дремоты, от ощущения падения, как будто споткнулась во сне.

В туннеле было туманно, а в воздухе стоял тяжёлый, тошнотворно-сладкий запах, от которого у меня сжался желудок и закружилась голова.

«Бу?» — спросила я, мой язык запнулся на знакомом имени. «Что это?»

Мой разум был медленным после дремоты, и я не могла встряхнуться, чтобы проснуться, но я была уверена, что с Бу что-то не так. Он шёл вяло, делая глубокие, фыркающие, затрудненные вдохи…

Моя связь издала нервный стон. Я похлопала его по шее и сказала: «Эй, это просто туман, Бу, мы...»

Я снова понюхала воздух. Туман…

Закрыв глаза, я сосредоточилась на воле зверя, скрытой в моём ядре, которое теперь было тёмно-оранжевым. Погружаясь в собственные ощущения, я подтолкнула волю, воспламенив её и получив всплеск запахов и звуков от моих усиленных чувств.

В туннелях было сыро и немного пахло гнилью. Тяжёлый мускусный запах Бу был повсюду, как и вонь, оставленная пещерными крысами, которые раньше жили здесь, но гнилой запах тумана заглушал всё остальное. В туннелях царила почти полная тишина. Где-то подо мной я могла слышать лишь слабый стук капающей с крыши пещеры воды, падающей в неглубокий бассейн, но единственными другими звуками были неровные, шаркающие шаги Бу и моё собственное медленное сердцебиение.

Бу пропустил ещё один шаг, вызвав неприятный толчок в моём животе.

Я потянулась за своим луком, но не смогла снять его со спины. Одна из ног Бу подкосилась, и я упала, тяжело приземлившись на землю. Я знала, что это должно было быть больно, но всё, что я могла чувствовать, — это непреодолимое желание закрыть глаза.

Мощные челюсти Бу сомкнулись на моей рубашке сзади, и он начал тащить меня, но даже сквозь мои затуманенные чувства я слышала его затруднённое дыхание.

«Бу...?»

Я издала бессмысленный смешок при звуке собственного голоса, невнятный и глупый. Я знала, что мне должно быть страшно, но на самом деле, мне просто хотелось... пойти... поспать…

Бу отпустил меня, издав предупреждающий рык. Мне едва удалось повернуть голову достаточно, чтобы посмотреть в туннель, где я увидела два приближающихся силуэта. Их лица были закрыты... Или, может быть, это просто мои глаза затуманились.

«Полегче, здоровяк», — сказал один из силуэтов, их голос был приглушён тканью.

Бу взревел и сделал выпад, его массивная лапа пьяно рубанула по фигурам. Они увернулись, но я услышала шипящее дыхание и их проклинающие крики.

«Ты... проучи их…Бу-у-у», — пробормотала я невнятно.

Бу рванулся вперёд и споткнулся о землю, размахивая когтями. Он издал низкое мяукающее ворчание, которое я приняла за страх, а затем всё потемнело.

В темноте я услышала приближающиеся шаги.

«Не... связывайтесь…со мной», — слабо пробормотала я. «Я... я...»

Сильные руки подхватили меня, как ребенка.

«Лейвин...»

Голос, мягкий и печальный, эхом отозвался из чёрного ничего, которое окружало меня.

«Прости, Элеонора».

Мои глаза открылись, или, по крайней мере, мне так показалось. Всё было серым и расплывчатым. Моя голова, казалось, была полна паутины, а во рту и в горле так пересохло, что стало больно. Я снова несколько раз медленно моргнула.

«Мама?»

Я хихикнула при звуке собственного голоса, который квакал, как толстая старая жаба. Шум мгновенно стих, когда у меня перехватило дыхание, и я с внезапной ясностью поняла, что произошло что-то действительно плохое.

«Мама? Папа?»

Тень скользнула по моему затуманенному зрению, и искажённые голоса просочились в мой затянутый паутиной мозг. Я не могла их понять.

«Б-Брат? Брат!»

Голоса говорили чепуху, и одна из фигур подошла ближе. Я подняла руки, чтобы отвести их, и была потрясена металлическим звоном и ощущением холода на запястьях.

«Брат…»

Всё нахлынуло на меня, заставляя судорожно вздохнуть. Мои отец и брат были мертвы. Риния, туман… Бу!

«Бу!» — крикнула я, не пытаясь скрыть панику. Я знала, что он должен быть со мной. Он должен телепортироваться ко мне, быть прямо рядом со мной. «Что вы сделали с Бу?» Я начала всхлипывать.

Сильные руки легли мне на плечи. Прямо передо мной было лицо, сначала расплывчатое, потом смутно знакомое, потом…

«Альбольд...?»

«Пожалуйста, успокойся, Элли», — твёрдо сказал он, отпуская мои плечи. «Бу невредим, хотя я не могу сказать то же самое о нас. Мы оставили его в туннелях. Я бы предпочёл сделать это по-другому, но мы должны знать то, что знаете вы».

«Мы... что?» Я покачала головой, пытаясь избавиться от последней паутины. «Ты... ты напал на меня!» Я укоризненно посмотрела на него.

Вторая фигура появилась в поле зрения, чтобы положить руку на плечо Альбольда. Капюшон измождённого эльфа всё ещё был поднят, но ткань, закрывавшая его лицо, была снята. «Нам нужна правда, Элеонора. Мы думали, что ты расскажешь нам, если у тебя не будет выбора».

«Фейрит, ты... ты…ты придурок!» — огрызнулась я. Откинувшись назад, я закричала: «Бу! Бу, помоги!»

Альбольд опустился передо мной на колени и схватил наручники, сковывающие мои руки вместе. Он резко дёрнул, отчего мои плечи и локти неприятно вздрогнули. Его глаза — бесцветные в тёмной пещере — пронзили меня, как стрелы. «Хватит, Элли. Мы приняли меры, чтобы ваш зверь не смог последовать за нами. Эти манжеты для подавления маны должны...»

Хлоп!

Рёв, похожий на разрыв земли и камня, раздался прямо рядом со мной, и Альбольда отбросило назад через пещеру, сильно ударив о зазубренный камень. Волосатая стена двигалась передо мной, тяжело дыша и рыча от ярости и страха.

Толстый барьер воды появился со свистом и разделил пещеру пополам, отделив нас с Бу от Альбольда и Фейрита, хотя я могла видеть только края вокруг огромного тела Бу.

Голос Фейрита был приглушён, когда он крикнул: «Элеонора, пожалуйста, послушай! Мы не причиним тебе вреда, нам просто нужно поговорить».

«У тебя забавный способ говорить», — огрызнулась я в ответ. Бу повернулся, чтобы оглядеть меня, убеждаясь, что со мной всё в порядке. Я подняла цепи. Раздраженно фыркнув, он перекусил их, сокрушая зачарованные металлические звенья, как будто они были старыми костями. Подавляющая магия исчезла, и я почувствовала, как моё ядро снова оживает.

«Мы... нам нужно было убедиться», — в отчаянии сказала Фейрит. «Учитывая всё, что поставлено на кон, мы не могли позволить тебе отмахнуться от нас или сказать, что ты не можешь это обсуждать».

Я встала и встряхнула руками и ногами, которые всё ещё казались полусонными. Когда я была уверена, что не упаду, я обошла Бу и подошла к стене воды, свирепо глядя на эльфов с другой стороны. Бу шёл рядом со мной, как тень, оскалив зубы.

Альбольд отряхивался, и я заметила, что его брюки были разорваны, а на ноге была повязка, пропитанная кровью. Оба эльфа настороженно смотрели на мою связь. Я похлопала Бу по плечу.

«Не могу поверить, что я пыталась найти тебя неделями», — проворчала я, встретившись взглядом с Альбольдом. Он поморщился, но не отвёл взгляда. «Чего вы, придурки, хотите? У тебя есть последний шанс. И не думай, что Бу не съест тебя, если ты снова нападёшь на меня».

Бу угрожающе зарычал.

Фейрит отпустил своё заклинание, и стена воды исчезла, стекая в пол и оставляя за собой сухой камень. Его руки были подняты в жесте мира, когда он шагнул вперёд. «Мы знаем, что Вирион лжёт, Элеонора. Его история не имеет смысла. И мы знаем, что ты говорила с Асурой, Виндсомом, и что ты посетила старую провидицу». Его руки упали по бокам и отчаянно вцепились в края плаща.

Альбольд громко скрипнул зубами. «Я понятия не имею, почему двенадцатилетняя девочка так вовлечена во всё это, но нам нужно знать то, что знаешь ты».

«Мне четырнадцать!» — возмущённо сказала я, скрещивая руки на груди. «И что бы ни сказал тебе Вирион, это для твоего же блага». Я вспомнила слова Ринии. «Борьба с ним приведёт только к катастрофе».

Альбольд нахмурился. «Этого недостаточно. Мы — все эльфы — заслуживаем знать правду. Если Вирион сотрудничает с врагом...»

Я дунула малину, ведя себя как в том возрасте, в котором они меня видели, и привлекая шокированные взгляды обоих эльфов. «Правда — отстой! Знай, что это не поможет, поверь мне».

# Прим. Ред. — Подуть малину, клубнику — значит издать звук, который может означать насмешку, настоящую или притворную.

Альбольд имел тяжелый, отчаянный взгляд, но Фейрит, казалось, весь сжался. «Ты не эльф, Элеонора. Ты не понимаешь, что мы чувствуем».

Я открыла рот, чтобы огрызнуться в ответ, что я действительно знаю, каково это — терять людей, но слова застряли у меня в горле.

‘Что ещё сказала Риния?’ — спросила я себя, стараясь не колебаться, ломая напряжённый мозг в поисках деталей нашего разговора. «Не вмешивайся. Это деликатная ситуация…»

«Я знаю, что ты тоже теряла людей, Элеонора...» — сказал Фейрит, делая полшага вперёд, но замер, когда Бу издал низкое рычание. «На самом деле я не знал твоего отца, но… Артур Лейвин был моим величайшим соперником и близким другом. Его потеря повлияла на всех нас». Голос Фейрита дрожал. «Но я потерял всех, ты понимаешь? Моя...»

Эльф сломался, его лицо исказила гримаса, по щекам потекли слезы, а плечи сотрясли рыдания. Он прижал руку к глазам, ещё больше сжавшись в комок. Сквозь рыдания он сказал: «Вся моя семья... они... они все ушли». Он опустился на пол, и Альбольд неловко опустился на колени рядом с ним, выражение его лица было непроницаемым.

Фейрит вытер рукавом лицо и судорожно вздохнул. «Я пытался спасти их... Но меня поймали... Я даже не смог приблизиться. Я пошёл против их нежелания посещать Академию Ксайруса... чтобы быть больше, чем просто четвертым сыном благородной семьи, но я подвел их, ты понимаешь? А теперь они... просто ушли...»

Альбольд был бледен, как призрак, рядом с краснолицым Фейритом. Его взгляд был устремлен вдаль, не глядя ни на своего спутника, ни на меня. «Наши король и королева бросили нас. Наша принцесса исчезла. Наш дом, наша культура исчезли. Наши друзья и семья, учителя, возлюбленные, соперники... Весь наш мир исчез». Только тогда он встретился со мной взглядом. «И мы даже не понимаем, почему».

Я не могла отвести взгляд от его пронзительных глаз. Что я могла бы сказать, чтобы облегчить такую полную и горькую потерю? Если бы они знали, что на самом деле произошло в Эленуаре, действительно ли это заставило бы их чувствовать себя лучше или просто более беспомощными — безнадежными — как я? Кроме того, я рассуждала сама с собой, Риния сказала мне держаться подальше от этого.

Но с другой стороны, она не просила меня никому больше не рассказывать. Я не думала, что правда принесёт эльфам какое-то облегчение, но разве они всё равно этого не заслужили?

Я прислонилась к Бу, запустив пальцы в его мех и слушая, как его сердце стучит в моих ушах сквозь звук моих скрежещущих зубов. «Хорошо. Я расскажу тебе правду».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Эпизоды в оригинале: 973-976 (4 эпизода)

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Над главой трудились:

—ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— dmyve, ZeFir (Пруфридеры)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 154 абзацев; 454 строки; 4042 слова; 25430 символов.

Реликвия Крови III

Глава 360 — Реликвия Крови III

От лица Каэры Денуар.

Мой взгляд был прикован к спине Грея, пока нас вели по запутанным туннелям, в тишине, если не считать постоянных попыток Кейджа подмазаться. Несмотря на то, что теперь Грей выглядел совершенно здоровым, было трудно избавиться от его образа, лежащего неподвижно с перерезанным горлом...

Я зажмурилась, прогоняя эту сцену из головы и вместо этого сосредоточившись на постоянной болтовне, исходящей от Кейджа, пока он вёл нас к спрятанному порталу выхода.

«… на самом деле я совсем не виноват, понимаете? Когда Рэт увидел, что люди просто уходят через некоторое время, после того как они решили, что реликвию нельзя забрать, ему пришла в голову идея закрыть портал и вынудить людей остаться. Я просто согласился со всем этим... но что ещё мне оставалось делать?»

«И вас также заставили сделать игрушками Восходящих женщин, попавших в эту зону, вашими?»

Огромная фигура Кейджа съёжилась под моим взглядом, несмотря на то, что мы даже не потрудились связать его оковами маны. Тем не менее, у этой шавки ещё остались силы огрызаться, и я чувствовала, как его мана вспыхивает от гнева.

«Продолжай идти, салабон*», — рявкнул Реджис, подходя вплотную к покрытому шрамами Восходящему.

# Прим. Пер. — Салабон — слабый, физически недоразвитый, малорослый, трусливый человек.

Мои глаза снова остановились на спине Грея, когда он безмолвно двинулся за Реджисом, позволяя теневому волку подгонять Кейджа к нашему месту назначения.

Неприятное разочарование пробиралось внутри меня, когда я снова размышляла о том, что Грей просил меня сделать.

Он знал, что Кейдж не представлял для меня угрозы, но правда заключалась в том, что Грей молча требовал от меня полного доверия. Я осталась одна в качестве залога, как какая-то девица в беде — стереотип слабости и хрупкости, с которым я боролась всю свою жизнь, — и Грей ожидал, что я попаду в уязвимое положение, даже не имея возможности спросить или понять, что он делает.

Потребовалась каждая частица самообладания, чтобы удержаться от убийства Кейджа, когда он одел пару наручников подавления маны и объявил, что мы вместе последуем за Рэтом и Греем.

Я потёрла лёгкие синяки на запястье. Притупленная боль — физическое напоминание об опасности слишком большого доверия — в том, что никогда за мной не замечалось. Я решила позволить отобрать мою силу, веря в Грея, не допустившему бы того, что со мной что-то случилось.

В любом случае, ничего страшного, признала я, прижимая повязки к кровавой ране на ладони.

Поглощённая этими мыслями, я чуть не врезалась в Грея, не заметив, что Кейдж остановился.

«Это прямо здесь, точно говорю», — промямлил он, одарив Реджиса щербатой улыбкой, как избитый слуга, ищущий одобрения властного хозяина.

«Хочешь пирожок или что-то в этом роде?» — пылающая грива Реджиса раздраженно вздрогнула. «Открывай».

Кейдж побледнел и поднял руки к голой земляной стене. Почва задрожала, затем расползлась в обе стороны, растекаясь, как грязь при внезапном оползне, открывая скрытый туннель. Реджис загнал нашего невольного проводника в проход, который завёл в тупик. Кейдж повторил заклинание, открыв второй скрытый туннель, который вёл к третьему и четвертому, прежде чем, наконец, не открылся в круглую пещеру.

На потолке круглым узором росли прожилки светящегося красного камня, освещая пещеру жутким сиянием и заливая портал багровым светом. Сам портал, который находился в самом центре комнаты, выглядел как алый занавес, падающий через кирпично-красный камень рамы.

Мы все обошли Кейджа, который замер у входа в туннель, нервно наблюдая за нами. Как только мы отвлеклись от него, он развернулся и помчался обратно в том направлении, в котором мы пришли.

Реджис смотрел ему вслед со слабым весельем на лице.

Даже не оглядываясь назад, Грей сказал: «Избавься от него», и Реджис бросился на него.

Грей, казалось, уже выбросил Кейджа из головы, полностью сосредоточив внимание на портале. Он дважды обошёл его, глядя в непрозрачную глубину, как если бы он мог видеть то, что ждало на другой стороне.

Его одежда была разорвана в том месте, где он был ранен, и залита кровью. Я ещё не до конца понимала, что произошло. Грей не объяснил, как деактивировал барьер, только то, как он взял Реликвию и приказал Кейджу провести нас к порталу. Он молчал почти всю дорогу.

Он внезапно остановился, и его взгляд упал на мою раненую ладонь. «Я сожалею об этом».

Я размяла порезанную руку, которая была обернута куском разорванной рубашки Грея. Рана горела, но была не очень глубокой и быстро заживала. «Я прощу тебя, если объяснишь в подробностях, что там произошло».

«Справедливо». На мгновение он задумался. «Поведение Рэта было неестественным для пленника. Незначительные вещи. Но все они сложились в единую картину, когда я увидел руну и понял, что они понятия не имеют, как её действительно открыть».

«Что ты имеешь в виду?»

Грей наклонился и использовал грязь с пола, чтобы стереть кровь с рук. Когда он посмотрел на меня, его глаза были холодными и расчётливыми. «Я думал о том, что я бы сделал на их месте. Как бы я мотивировал сильных, часто умных Восходящих, прибывших в эту зону…»

«Но, если ты сразу догадался о правильном смысле руны, зачем позволять порезать себя?»

Пальцы Грея бессознательно играли с дырами в его тунике, где его пронзил клинок Рэта. «Потому что мне это было нужно. Они были правы в том, что требовалась кровавая жертва, но это должна была быть кровь того, кто навредил Джиннам».

Так ты позволил ему ударить тебя ножом? Я чуть не спросила, но уже складывала в уме кусочки. В конце концов, злодеи часто бывают предсказуемыми. Всё, что нужно было сделать Грею, — это дать Рэту повод пролить свою кровь, сделав самого Рэта ключом к разблокировке Реликвии. Но тогда это означало...

«Итак, в тебе течёт кровь древнего мага — Джинна?»

Грей небрежно пожал плечами. «Я полагаю, что многие люди ими являются. Но Реликтовые Гробницы раньше называли меня “потомком” и подтверждали, что моим предком был Джинн… Думаю, это всё, что требовалось».

Я открыла рот, чтобы спросить об этом древнем предке, но медленно позволила ему снова закрыться. Хотя я хотела знать больше, по тому, как Грей становился всё более невозмутимым и кратким, я могла сказать, что не получу ответов, которых так жаждала. То, что он продолжал жить за этой завесой тайны после того, как я проявила к нему такое доверие, было очень разочаровывающим, но потом… Я знала, на что подписалась, когда мы заключили наше соглашение.

Прошла короткая пауза, прежде чем я глубоко вздохнула. «Что заставляет тебя заходить так далеко?»

Брови Грея удивленно приподнялись. Он откашлялся и внезапно встал. Он молчал так долго, что я не думала, что он собирается ответить, но затем на его лицо прокралась грустная улыбка, выражение, в котором было так мало информации, но так много эмоций. «Я в долгу перед всеми, кого я оставил позади, чтобы вернуться достаточно сильным и позаботиться о них».

Я попыталась уместить этот ответ в разорванную мозаику, которая представляла собой мою картину жизни Грея, заполненную пробелами, отражающими всё, что я знала о нём, но это мало помогло разрешить тайну того, что привело его к таким крайностям.

Прежде чем я смогла решить, хочу ли я узнать больше, из туннеля раздался крик, за которым последовал глубокий, грохочущий голос. «Только я могу называть его принцессой!»

Туннели задрожали, и сверху на нас упала легкая струйка пыли. Я встретилась с широко раскрытыми золотыми глазами Грея, и мы оба разразились тихим смехом.

Покачав головой, я спросила: «Ну что? Ты собираешься проверить Реликвию или рваные лохмотья теперь стали частью твоего нового образа?»

Он закатил глаза, но активировал свою Пространственную Руну и вытащил Реликвию.

Я подавила смех, когда он поднял комплект древних тяжёлых одеяний. Серо-коричневые боевые робы были для него слишком длинными и тянулись за ним, как свадебное платье. «Примерь это, Грей», — сказала я, не в силах сдержаться. «Возможно, красивое платье для хорошенькой принцессы действительно поможет тебе остаться инкогнито…»

Он проигнорировал меня, продолжая исследовать мантию, его пальцы скользили по рядам вышитых рун. Прикосновение было нежным, наполненное любопытной лаской, и я могла видеть, как шевелятся его губы, хотя он не говорил вслух. Я знала, что он должен что-то чувствовать в мантии, хотя я чувствовала внутри них лишь небольшой заряд маны, немного больший, чем в кольце, которое он носил на пальце.

Грей позволил мантии перекинуться через одну руку и прижал ладонь к ткани. «Полагаю…»

Боевые халаты исчезли, оставив после себя смутный нимб пурпурного света, который исчез через мгновение.

«Что случилось?» — спросила я, не зная, что он сделал: снова спрятал мантию или активировал какую-то основанную на эфире способность, которую я не могла ощутить.

Уголки его рта подёргивались, Грей что-то сделал — своего рода мысленное напряжение, которое давило на воздух вокруг нас и заставляло волосы встать дыбом на моей шее — и мантия снова появилась, теперь будучи накинутой на его тело. Он раскинул руки по бокам, исследуя эффект.

Он выглядел нелепо. Я открыла было рот, чтобы сказать ему об этом, но замерла. Мантии двигались, сухая ткань колыхалась, как мутная вода, сжимаясь, чтобы соответствовать его телу.

Коричнево-серая окраска потемнела до блестящего чёрного, а тяжелая ткань, которая свисала, волочась по земле, разделилась и обволокла ноги. Реликвия — больше не роба — продолжала сжиматься, пока не стала облегать Грея, как вторая кожа. Материал затвердел в маленькие жидко-черные чешуйки, прилипшие к его телу, подчеркивая его стройное, но мускулистое тело. Золото блестело между чешуей, пробегая по всему телу сияющими прожилками.

Чешуйчатые башмаки были облеплены вокруг его ботинок, совмещённые звенья скреплялись золотой сеткой, едва заметной во время движения, и ребристые наплечники, закрывающие его плечи. Когтистые перчатки росли по его рукам и предплечьям.

Капюшон мантии превратился в ту же чёрную чешую, но сжался, чтобы покрыть горло Грея, подбородок и стороны его головы, оставляя его светлые волосы свешиваться на черные, как пустота, доспехи и держа его лицо видимым. Как только я подумала, что трансформация завершилась, над его ушами образовались обсидиановые рога, выросшие из доспехов и простирающиеся вперед и вниз, обрамляя его челюсть.

Я ахнула, судорожно втянув воздух, когда поняла, что забыла дышать.

***

От лица Артура Лейвина.

Я размял руки, которые были полностью охвачены когтистыми рукавицами, и вызвал эфирный клинок. Длинный кинжал задрожал, его форма на мгновение зазубрилась, а затем стабилизировалась. Я чувствовал его давление на свою ладонь, не сдерживаемое перчатками. Отпустив кинжал, я поднял руки и повернул плечи, а затем ударил в воздух серией ударов ногами и руками.

Доспехи двигались со мной идеально, не сковывая мои движения.

Моё внимание привлекла тёмная фигура в углу глаза, и я поднял руку, чтобы прикоснуться к рогу, растущему из полушлема.

«Ого», — сказал знакомый голос Реджиса, когда он вернулся в маленькую пещеру. «Что, черт возьми, случилось, пока меня не было?»

Ухмыльнувшись своему товарищу, я послал импульс эфира в доспехи, и они исчезли, растворившись в эфирном нимбе.

Его яркие глаза вылезли наружу, а затем комично расширились, когда я повторно вызвал доспехи, едва применив эфир. Он обвился вокруг меня, как тень, такой легкий и хорошо подогнанный, что я едва мог его почувствовать.

«Эй! Эти рога!» Реджис хрипло усмехнулся. «Мы можем называться “Рогатым Трио”». # Прим. ред. — в оригинале «horny», переводится как «сексуально озабоченный» и «рогатый». Это был ещё один каламбур от Реджиса, заметный только для англичан.

«Мы не будем называть себя так» — прошипела Каэра, сердито глядя на моего спутника.

Реджис обошёл меня, принюхиваясь. «Доспех есть, настоящий и материальный, но также…»

«Воплощение эфира», — закончил я за него. «Как энергия, заключенная в физическую форму». Я с любопытством протянул руку. «Реджис, укуси меня».

Выказывая тревожное отсутствие колебаний, он укусил меня за предплечье, скрипя зубами о броню. Я чувствовал это как очевидное давление, но при этом безболезненное. Наклонив голову к своему товарищу, я спросил: «Это всё, на что у тебя хватает сил?»

Зарычав, Реджис сильнее укусил, и давление увеличилось. Сосредоточившись на своем предплечье, я вытолкнул эфир к своей коже так же, как я бы защищал себя эфирным барьером. Доспехи, казалось, отреагировали на это, потянув эфир, чтобы укрепить свои защитные способности и уменьшить сокрушительное давление.

Реджис отпустил и погладил свой язык. «Фу. Это все равно что приставить язык к батарее. Теперь у меня весь рот зудит».

Хотя мне было любопытно продолжить исследование возможностей этой новой Реликвии, низкий гул портала выхода привлекал меня, и мне не терпелось перейти в следующую зону и должным образом проверить броню. «Мы должны идти».

Каэра нахмурилась, взглянув на туннель, ведущий в эту маленькую пещеру. «А что насчет других людей в этой зоне? Должны ли мы…?»

«Я не хочу давать никому больше оснований думать, что это мы забрали Реликвию, чем они уже имеют», — ответил я. «Существование туннеля, который ведет сюда, теперь достаточно очевидно, и они неизбежно начнут искать снова, теперь, когда Рэт и Кейдж ушли. Они его найдут».

Каэра выглядела неуверенно, но подошла и встала рядом со мной перед порталом. «Тогда активируй уже Компас».

Я протянул руку и взял её за руку, удивив её. Мы подобрали симулеты, чтобы держать нас вместе во время перемещения по Реликтовым Гробницам, но на этот раз я был уверен, что пункт назначения портала будет доступен только мне, и хотел убедиться, что мы не будем разделены. «Этот портал уже ведёт туда, куда нам нужно идти».

Когда Реджис вернулся в мое тело, мы вместе ступили в алую завесу.

А потом перед нами открылся странный вид, который мой разум с трудом мог принять. Это было похоже на стерильный белый коридор, по которому мы с Реджисом прошли, чтобы добраться до первых руин Джиннов, за исключением…

Куски ярко-белого пола и стены парили над — или под, или внутри — бесконечной чёрной пустотой, разбивались и разрывались на части, каждая отдельная секция свободно парила, некоторые вращались, другие были вверх ногами или повёрнуты вбок... но в промежутках, если смотреть со стороны краем глаза я мог увидеть комнату, похожую на библиотеку, только вместо книг на полках были ряды радужных кристаллов, а в гранях кристаллов изображения двигались, как воспоминания ...

«Грей…» — раздался голос Каэры издалека, эхом повторяясь несколько раз, но её не было рядом со мной. Я не был уверен, когда она ушла, или даже когда я ослабил хватку на её руке.

Я сделал неуверенный шаг вперёд, и моя точка зрения изменилась. Каэра была здесь, прислонившись к незавершённой части стены. Пол под нашими ногами медленно вращался, открывая вид на другую часть разобранного коридора, а вдали — на вихрь разбитого черного кристалла, который пульсировал, когда части воссоединились, чтобы сформировать ворота, а затем снова разбились, повторяя это каждые несколько секунд так, что на это было трудно смотреть.

«Всё в порядке», — сказал я, взяв её за руку. «Я здесь».

Библиотека — или её нематериальное видение, которое я видел краем глаза — исчезла, вместо неё появились руины, похожие на те, в которых я обнаружил проекцию первого Джинна. Как и в библиотеке, я мог видеть её только тогда, когда не смотрел прямо на неё, и я не знал, как туда добраться, потому что казалось, что мы уже были там.

'Ворота', — предложил Реджис. ‘Если мы сможем как-нибудь добраться до них’.

Глаза Каэры распахнулись, она вытащила свою руку из моей и выпрямилась. Она была бледна и слегка вспотела, но сдерживала тошнотворную дезориентацию зоны коллапса. «Какое ужасное место…»

«Я не думаю, что оно таким и должно быть…» — глядя на Каэру, я с приступом паники осознал, что её рога были видны.

Боясь, что зона каким-то образом мешает магии, точно так же как в замороженной зоне, я проверил свою новую броню, уставился на чешую и потянулся, чтобы дотронуться до рога… но броня была цела. Однако что-то в зоне воздействовало на неё, заставляя её излучать некую ауру, которая, казалось, каким-то образом стабилизировала область вокруг меня.

Когда я наклонил голову, чтобы посмотреть сквозь узкую ауру — зону шириной в сантиметр вокруг меня, где пространство было изогнуто обратно в правильную форму — я увидел весь непрерывный коридор, огибающий нас.

С Каэрой рядом со мной — она вытащила свой длинный клинок, чтобы удержать равновесие, когда она шла по коридору, который не могла полностью видеть — я шёл по коридору, используя изображение, отфильтрованное через туманную ауру, окружающую мою броню, для навигации, пока мы не остановились перед воротами из чёрного кристалла.

В моём сознании прерывистый, искажённый голос сказал: «Войдите — пожалуйста — добро пожаловать — потомок», вызвав у меня приступ боли за правым виском.

Миллионы осколков хрустальных ворот свернулись наружу, развернувшись, как флаг, и растворились в пепельном циклоне. Я думал, что внезапно окажусь в библиотеке, которую видел краем глаза, но ничего не произошло. Затем ворота преобразовывались, осколки кристаллов снова появлялись и снова летели вместе.

«Войдите — пожалуйста — добро пожаловать — потомок» — прозвучал в моей голове второй раз, с ещё более сильным приступом боли.

Голос Реджиса звучал нечетко, когда он сказал: «Нам нужно что-то сделать, шеф. Я не думаю, что Каэра долго здесь протянет.

Каэра слегка пошатнулась, её глаза были крепко зажмурены от болезненно нереального видения ломающихся и восстанавливающихся ворот. «Что происходит, Грей? Я не могу заставить себя открыть глаза...»

Сильно моргая, от линии пылающей агонии в моём черепе, я смотрел, как хрустальные врата раскололись и снова начали восстанавливаться. Какой-то инстинкт выживания, укоренившийся глубоко во мне, предостерёг от входа в ворота. Я представлял, как навсегда застрял в этой петле, разлучался и перестраивался снова и снова, пока Реликтовые Гробницы не разрушились бы, а зона не рухнула...

Уголком глаза я снова увидел круглую комнату из разрушенного камня. Это было так близко, как будто я мог просто...

Во вспышке осознания я расфокусировал глаза и стал искать эфирные пути, по которым я мог бы получить доступ с помощью Шага Бога, но они были деформированы и не связаны друг с другом. Но если бы я был прав, это не имело бы значения.

Я схватил Каэру за руку и активировал свою Божественную Руну.

Зона превратилась в клон первых руин, которые я посетил, состоящий из голого серого камня, разбитого и осыпающегося во многих местах. В центре комнаты был ещё один покрытый рунами пьедестал, вокруг которого вращались четыре каменных нимба. Или их должно было быть четыре.

Вместо этого только два ореола продолжали медленно вращаться. По раздробленной каменной массе у основания пьедестала было ясно, что случилось с двумя другими.

Как и раньше, маленький кристалл парил прямо над пьедесталом, пульсируя непостоянным бледно-лиловым светом. И, как и раньше, что-то в комнате, кроме кристалла, содержало чудовищное количество эфира.

Из-за колонны вышла женщина. Каэра защитно подняла свой клинок, но я успокаивающе положил руку ей на плечо. Она бросила на меня недоумевающий взгляд, прежде чем медленно опустить оружие.

Женщина полностью проигнорировала Каэру. Её светящиеся пурпурные глаза смотрели на меня, а точнее на мою броню.

Она была едва ли полтора метра ростом и такая худая, что казалась хрупкой. Её кожа была приглушённого розовато-лавандового цвета, коротко остриженные волосы были более аметистовыми, и на ней самой были только белые шорты и нагрудная повязка, на которой были переплетены узоры рун заклинаний, покрывающих каждую часть её тела. В то время как первая проекция Джиннов, которую я встретил, была спокойной как в движении, так и в позе, непоколебимый взгляд и благородная грация этой женщины несли яростную энергичность, которая, казалось, исходила от неё, как жар от костра.

Она слабо и грустно улыбнулась мне. «Значит, кто-то все-таки вернул моё творение. По правде говоря, я ожидала, что его святыня останется нетронутой до скончания веков».

«Твоё творение?»

Она наклонила голову, показывая на мои доспехи. «Когда стало ясно, что клан Индрат скорее уничтожит наш народ, чем признает, что мы не можем дать им наше понимание эфира, я попыталась сформировать сопротивление против них. Те немногие, кто был готов дать отпор, помогли мне выковать эту броню, но этого было слишком мало, да и слишком поздно. Вместо того, чтобы надевать её на себя и бросаться в одиночку в заведомо проигранную битву, я спроектировала зону, в которой вы её нашли, в надежде, что однажды она будет занята кем-то, кто захочет сражаться с Асурами».

Каэра неуверенно посмотрела на меня. «Грей, что происходит? Это… древний маг?»

Я указал на кристалл, который мерцал, как артефакт умирающего света. «Нет, не совсем так. Она сознание, содержащееся в этом кристалле. Они как... какие-то стражи или что-то в этом роде». Женщине-Джинну я сказал: «Последняя проекция, которую я встретил, была намного более смущена, увидев меня. Почему вы — нет?»

«У меня есть отголоски его воспоминаний, и я знала, что ты придёшь. Я только надеялась, что вы придёте до того, как пространство, в котором я живу, полностью рухнет. Она подтолкнула пальцем ноги кусок разбитого каменного ореола. «Мое ощущение времени... неточно, но я знаю, что время, которое у меня осталось, ограничено. Мы должны начать испытание поскорее».

«Испытание?» Каэра покачала головой. «Я не понимаю».

Я быстро объяснил, что произошло в прошлый раз, когда я нашёл одну из этих проекций Джиннов, и как я считал, что каждая из них защищает часть знания — спрятанную в запечатанном камне — которая может помочь мне открыть новые способности.

«Будем ли мы драться друг с другом?» Я спросил женщину-Джинна, которая с любопытством наблюдала за нами, пока я объяснял.

Она криво улыбнулась. «Ирония моего нахождения здесь в том, что мне было поручено провести тест другого рода. Наказание за то, что мы объявили наше бездействие против драконов глупостью и неудачей, а не миром».

Она подняла руку, чтобы предотвратить вопросы, уже почти сошедшие с моих губ. «Однако это говорит о неспособности моих соотечественников понять желание сражаться — защищать себя — поэтому они не запрещали мне передавать боевые приемы, которые я выработала в своей жизни. Поручив мне пройти психологический тест вместо физического, они, возможно, предположили, что я буду просто выполнять инструкции и ничего больше».

Она опустила руки по бокам, и в её левой руке появился эфирный клинок. Он был длинным, тонким и слегка изогнутым, его форма была поразительно четкой, без деградации, к которой привели мои собственные скудные попытки, когда я заставлял эфир принять форму. Количество энергии, содержащейся в этом единственном клинке, было достаточным, чтобы произвести несколько эфирных взрывов.

«Как я уже сказала: ближний бой». Затем справа появился второй клинок. Она скрестила их перед собой, их острые концы прожгли две линии на камне у её ног, и когда они соприкоснулись, искры полетели с шипением и выскочили в воздухе.

«Вы показали силу, чтобы сопротивляться, наносить удары и проливать кровь наших врагов. Ты именно тот, кого я ждала, и я научу тебя владеть эфиром не только как инструментом созидания, но и как настоящим оружием разрушения».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 977-979 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— dmyve, ZeFir (Пруфридеры)

Краткая статистика главы: 13 страниц; 116 абзацев; 400 строк; 3506 слов; 23053 символа.

Вторые Руины

Глава 361 — Вторые Руины

От лица Артура Лейвина.

Мои глаза не отрывались от двух эфирных мечей, светящихся в руках женщины-джинна. Восхищение, волнение и зависть возникли во мне, когда я рассматривал ее почти совершенные творения, пока я с силой не отвел взгляд. «А как насчет испытания, которое ты должна мне дать?»

«Оно уже началось», — уверенно ответила она. «Я буду судить о твоем достоинстве, пока мы будем сражаться». Она развернулась на каблуках, и комната исчезла, растворив и мою броню, и все вокруг нас в пустом белом пространстве. «Не мешкай сейчас».

Джинн метнулась ко мне, ее фигура превратилась в полосу аметиста, когда ее двойные сабли взметнулись широкой дугой к моему горлу.

Я развернулся на пятке, парируя ее атаки ударом по рукам, прежде чем придать эфиру форму туманного клинка. Воспользовавшись коротким окном, когда она снова подняла свои мечи, я ударил ее кинжалом в бок.

Джинн развернулась на полпути, яростно извиваясь всем телом, чтобы набрать инерцию и перехватить мой удар своим левым клинком.

При ударе вспыхнули искры, но единственным оружием, сохранившем форму после столкновения, было ее оружие.

Джинн не дожидалась меня, начав свою атаку, ее двойные клинки превратились в шквал пересекающихся полумесяцев, одержимых желанием разорвать меня на части.

Я создавал клинок за клинком, каждый раз прилагая больше усилий, чтобы собрать и удержать форму, но отражая ее атаки, ни один не продержался дольше одной.

«Ты сдерживаешься», — коротко сказала Джинн, замахнувшись клинком. Как только аметистовый клинок просвистел мимо меня, он изогнулся в форме длинного посоха. Развернувшись на ведущей ноге, она схватила свое новое оружие обеими руками и ударила меня по ногам рукоятью посоха.

Я упал на одно колено от силы, и к тому времени, когда я снова поднял глаза, ее посох превратился в боевой молот.

Зазубренные разряды фиолетовой молнии дугой пронеслись по моему телу, когда Шаг Бога унес меня на несколько десятков футов, как раз в тот момент, когда гигантская дубинка создала ударную волну силы при ударе о белую землю.

Выражение лица коротко стриженного Джинна впервые сменилось удивлением, ее зрачки расширились, а брови нахмурились, когда она осознала, что только что произошло.

«Еще раз», — прорычала она, бросаясь ко мне как в тумане.

Я шагнул, сосредоточившись на эфирных путях, сходящихся вокруг нее, и одновременно с этим создал свой собственный клинок. Использования моего эфирного клинка чтобы просто перенаправить ее удар, уже было достаточно, чтобы он разбился, но это дало мне достаточно времени.

Струи фиолетовой молнии снова пронеслись по мне дугой, когда я мелькнул за спиной Джинна. Однако за то время, что мне потребовалось, чтобы сформировать еще один кинжал, эфирный клинок Джинна уже перехватил мою атаку.

«Если бы ты решил атаковать кулаком, я, скорее всего, не смогла бы его заблокировать», — призналась она, ее острые глаза, казалось, смотрели сквозь меня, а не на меня самого. «Твой разум, похоже, связал эту Божественную Руну с элементом маны молнии. Это многое объясняет в твоих наклонностях при использовании эфира».

Я в замешательстве нахмурил брови. «Мои наклонности?»

Джинн отмахнулась от моего вопроса, воткнув свой эфирный клинок в землю и небрежно прислонившись к нему. «Перед этим я хотела бы сначала спросить, чего ты хочешь от меня, Артур Лейвин», — спросила она резким тоном.

Я замер, прежде чем ответить, поняв, что она назвала мое настоящее имя.

Коротко подстриженные волосы Джинна подпрыгнули, когда она склонила голову набок. «Тебе уже стало не по себе от этого имени?»

«Нет», — ответил я, застигнутый врасплох. Я не был уверен, что я чувствовал. Прошло несколько месяцев с тех пор, как кто-либо, кроме Реджиса, называл меня моим настоящим именем, и я понял, что слишком привык слышать, как меня называют Греем. «Все в порядке. Но я не понимаю вашего вопроса».

Ее яркие глаза блуждали по мне, как прожекторы. «Чего ты хочешь, Артур?»

Это часть теста? Я задумался, но вслух сказал: «Я не уверен, что это правильный вопрос. Что мне нужно, так это научиться управлять Судьбой».

«Если бы Судьба была чем-то, чему можно было бы просто научить, передавать от человека к человеку, то наша вселенная с таким же успехом могла бы поместиться в сувенирном снежном шаре». Она положила подбородок на тыльную сторону ладони, продолжая пожирать меня глазами. «Нет. То, чего ты хочешь, — это власть. Сила, способная защитить всех твоих близких и победить своих врагов».

Я скрестил руки на груди. «Но разве это не одно и то же? Даже имея в своем распоряжении все четыре стихии, я не смог победить ни одной Косы. Я хочу — нуждаюсь — в чем-то более сильном. Исходя из того, что мне сказали, это Судьба».

Она снова выпрямилась во весь рост, вытаскивая свой эфирный клинок из земли. «Тогда тебе придется открыть свой разум для новых идей. Ты ослепляешь себя, пытаясь увидеть эфир через призму маны, приравнивая одно к другому. Только после того, как ты поймешь эфир как таковой, ты сможешь начать понимать Судьбу. Теперь сформируй свой клинок. Покажи мне, на что ты способен».

Мой кинжал сформировался, когда я встал, его лезвие было зазубренным и недостаточно прочным.

Она посмотрела на него с отвращением. «Атакуй».

Я не колебался, бросился вперед и сделал ложный выпад вправо. Когда ее клинок двинулся на перехват, я вызвал второй кинжал и вонзил его ей в ребра слева.

Ее меч развернулся, чтобы отразить оба удара, и мои эфирные клинки рухнули. Я поймал ее контратаку рукой, затем использовал Шаг Бога, чтобы оказаться у неё за спиной, но она уже уклонилась вперед, ее клинок метнулся за ней, чтобы поймать меня, на случай, если я последую за ней. Это было отточенное и невероятно быстрое движение.

Она подняла руку, прежде чем я смог снова напасть. «Сосредоточься. Ты пытаешься победить, и, возможно, ты даже мог бы, но ты должен старательно учиться. Почему твое оружие разрушается всякий раз, когда ты его используешь?»

«Потому что я недостаточно силен, чтобы поддерживать такую сложную форму», — честно ответил я.

Она нахмурилась, глядя на меня, как на глупого ребенка. «Неправильно. Ты сильнее, чем должен быть. Сильнее меня — по крайней мере, этого остатка меня, заключенного в кристалле памяти. И все же...»

В ее правой руке появился меч идеальной формы. Затем второй слева от нее. Затем третий, зависший прямо над ее плечом. И четвертый, парящий у ее бедра.

Она сердито посмотрела на меня, и все четыре лезвия нацелились мне в лицо. «Тебе не хватает не силы, а понимания. Это перспектива. Как от человека, от тебя всегда ожидали, что ты будешь опираться на то, что ты уже знаешь. Ползать, ходить, бегать, да? Чтобы владеть эфиром, ты должен забыть, что у вещей есть правила. Ограничение себя системой, которая уже существует вокруг тебя, только сдерживает тебя. Не стремись ходить или бегать. Игнорируй гравитацию и просто взлети».

Я не мог удержаться, чтобы не одарить ее веселой ухмылкой. «Я уже научился летать...»

Одно из летящих лезвий ударило мне в шею. Я отразил удар своим собственным эфирным клинком, но он разбился вдребезги. Второй летящий меч скользнул по моему колену сбоку, в то время как два, которые она держала, ударили меня в грудь и бедро. Вспомнив уроки Кордри, я занял оборонительную позицию и использовал короткие, быстрые движения обеих рук и ног, чтобы перехватывать или избегать каждой атаки, вызывая несколько эфирных кинжалов один за другим, каждый из которых быстро разрушался под напряжением ее атак.

Ее обстрел был безжалостным, атаки шли сразу с нескольких направлений. Хотя я был достаточно быстр, чтобы увернуться или блокировать большинство из них, я все еще чувствовал повторяющиеся порезы и пронзительные удары там, куда попадали ее удары.

В конце концов, она просто остановилась, опустила оружие и снова села. Я осторожно повторил ее действия, молча ожидая продолжения урока. Мне хотелось думать, что я чему-то научился, но до сих пор ее наставления были слишком эзотерическими, слишком расплывчатыми, чтобы действительно помочь мне понять, как она создавала такие мощные эфирные клинки. В то время как она была фантастическим спарринг-партнером, моя способность поддерживать форму чистого эфирного оружия не сильно улучшилась.

«Это потому, что ты ждешь, что я скажу тебе, что делать, как если бы ты изучал манипуляции с маной в академии», — коротко сказала она. «Но я не могу».

Я нахмурился, глядя на нее. «Ты утверждаешь, что хочешь научить меня, но также и то, что я должен просто извлекать эти знания из воздуха, проявляя их как по волшебству».

«Точно», — сказала она, одарив меня одним резким кивком. «Но я понимаю твоё разочарование, но также я знаю, что ты не Джинн, хоть и разделяешь каплю нашей сущности. И поэтому я пытаюсь объяснить это по-другому».

Она сделала паузу, ее пытливые глаза глубоко заглянули в мои. «Я упоминала о твоих наклонностях ранее. Тебе не удается создать настоящее эфирное оружие, потому что ты обращаешься с эфиром так же, как с маной. Ты чувствуешь постоянную, вечно жгучую потребность держать себя в руках, Артур Лейвин. Твоего тела, твоей магии, твоей жизни. С помощью маны это желание в сочетании с глубиной твоей уверенности позволило тебе прогрессировать с поразительной скоростью. Но с эфиром ты преуспеешь только в создании барьера между собой и своим желанием».

Сопротивляясь желанию поспорить о моей очевидной потребности в контроле, я сказал только: «Ты не можешь рассказать поподробнее? Если я не должен контролировать эфир, то что тогда?»

«Ты понимаешь, как работает твое сердце или твои легкие?» — немедленно спросила она, прижимая руку к груди.

«Да», — медленно сказал я, не совсем понимая, к чему она клонит.

«Ты контролируешь свои легкие? — она спросила. «Ты осознаешь каждый вдох, поглощая нужное количество кислорода в свое тело? Без твоего внимания ты перестаешь дышать?»

«Нет, конечно, нет. Но я могу контролировать свое дыхание...»

Она щелкнула пальцами и указала на меня. «Да, ты можешь. Но если ты сосредоточишься на каждом вдохе, который делаешь в течение дня, недели, года, это каким-то образом улучшит твое дыхание?»

Я нахмурился и начал постукивать пальцами по лодыжке. «Нет, хотя практика контроля над дыханием действительно помогает...»

Она протянула руку и шлепнула меня по голове. «Не будь занудой. Сосредоточься».

«Хорошо», — сказал я, потирая висок. «Итак, если мне не нужно это контролировать, что мне тогда делать?»

Она улыбнулась, вставая, жестом предлагая мне сделать то же самое. «Эфир — это не мана, точно так же, как вода — это не жеребец. Одним можно управлять, другим нужно руководить. Доверять. Образовывать связь. Но эфир тоже не жеребец. Это не должно быть нарушено. Также, твой эфир — это не мой эфир. В то время как благодаря очень тщательному применению форм заклинаний и десятилетиям практики я научилась медленно направлять эфир, чтобы помочь мне, поглощая и направляя его, из-за твоего ядра и твоей способности легко поглощать и очищать эфир в твоем собственном теле, твои отношения с эфиром больше похожи на отношения родителя и ребенка».

Я прочувствовал себя внутри, своё ядро, наполненное ярким, чистым эфиром. Первый урок леди Майр для меня относительно эфира состоял в том, чтобы укрепить идею о том, что у него есть своего рода “сознание”, и что его можно только уговорить, но никогда не контролировать. Когда я создал свое ядро и доказал, что она ошибается, я предположил, что мое ядро позволяет мне манипулировать эфиром и контролировать его так, как раса драконов Асур просто не могла понять, и не думал об этом дальше.

Но…

«Так ты говоришь, что эфир, который я поглощаю и очищаю в своем ядре… Я могу оказывать на него такое сильное влияние, потому что он… что? Связан со мной?»

«Точно!» — воскликнула она, сосредоточившись на моей грудине, как будто она могла видеть сквозь мою плоть, моё ядро. Затем ее лицо слегка нахмурилось, почти надулось. «Хотя твоя техника пространства ранее была впечатляющей, я все еще не в восторге — даже разочарована — тем, что это все, чего тебе удалось достичь, учитывая огромный потенциал твоего тела и ядра вместе взятых. Ты должен быть в состоянии сформировать эфирное оружие с помощью мысли — нет, эфир должен отреагировать на твое намерение еще до того, как ты полностью сформулируешь его в сознании».

Я почесал затылок, одновременно расстроенный и немного задетый ее упреком. «Я думаю, что начинаю понимать».

Женщина-джинн засмеялась и покачала головой, когда в ее руках появился единственный клинок. «Нет. Но с большей практикой и меньшим количеством разговоров ты справишься». Ее лицо было бесстрастным, как камень, она сделала выпад, ее клинок был нацелен в моё ядро.

После того, что казалось днями, наши спарринги продолжались не ослабевая. Мне настойчиво напомнили о моем времени на тренировках в эфирном шаре напротив Кордри, когда мы с Джинном сражались друг с другом до полной остановки, наши битвы продолжались часами. Ни один из нас не сдерживался и не уступал другому ни на дюйм. Джинн мог вызывать несколько видов оружия одновременно и менять их форму с мгновенной и непредсказуемой точностью, но я был гораздо более лучшим фехтовальщиком.

И впервые с тех пор, как разбилась Баллада Рассвета, у меня снова был настоящий меч.

Потребовалось время, чтобы до меня дошло убедительное послание Джинна, но это был не первый раз, когда мне приходилось заново учить то, что, как мне казалось, я хорошо знал. Медленно, в течение нескольких часов или дней, я практиковался, позволяя своему намерению формировать эфирный клинок.

На практике концепция была похожа на то, как Три Шага научили меня воспринимать эфирные пути Шага Бога без необходимости сначала “видеть” их. В то время как раньше мне казалось, что я пытаюсь слепить воду голыми руками, это стало так же удобно и естественно, как сжимать руку в кулак, хотя поддержание лезвия все еще требовало почти всей моей концентрации.

Я ухмыльнулся, когда мы сражались, наслаждаясь ощущением эфирного оружия в моей руке. Само лезвие было длиннее и шире, чем "Баллада Рассвета", немного шире у основания и сужалось к острию, как бритва, и светилось ярким аметистовым цветом. Гарда защищала мою руку — дополнение, которое я сделал после того, как Джинн нанесла болезненный удар по костяшкам моих пальцев и нарушил мое сосредоточение на оружии.

Держание меча оживило меня, вернув мне то, чего я даже не осознавал, что мне не хватает. И как король Грей, и как Артур Лейвин, овладение искусством меча имело решающее значение для моего самоощущения, и когда Баллада Рассвета была разрушена, это было похоже на потерю конечности.

Всякий раз, когда мой эфирный клинок пересекался с одним из многочисленных видов оружия Джинна, воздух наполнял глубокий, резонирующий гул, и пространство вокруг них, казалось, искривлялось, слегка изгибаясь наружу и вызывая видимое искажение. Это создавало впечатление, что наш бой изменял саму структуру окружающего нас мира, и мне пришлось задаться вопросом, было ли это просто из-за того, что мы находились в полностью ментальной сфере — какое-то представление моего разума росло с использованием клинка — или эта ментальная симуляция точно изображала подлинное физическое воздействие эфирного оружия.

Джинн бросилась на меня с пронзительным боевым кличем. Оружие в ее руке превратилось в глефу, в то время как два клинка вращались у моей головы и бедра. Я подпрыгнул в воздух, вращаясь горизонтально с землей, так что летающие мечи рассекали только воздух надо мной и подо мной. С помощью глефы Джинн взметнулась вверх коротким, резким движением, предназначенным для того, чтобы поймать меня в воздухе, но мне не нужно было стоять ногами на земле, чтобы среагировать.

Я использовал Шаг Бога и оказался за её спиной, но не смог сосредоточиться на вызванном эфирном клинке в этом промежуточном пространстве. Время, затраченное на то, чтобы переделать клинок, лишало меня любого преимущества, давая Джинну время развернуться, чтобы найти меня, а затем перепрыгнуть через мой удар, нацеленный на ее талию. Я перенаправил импульс своего удара в удар сверху, заставляя ее поднять свое собственное оружие — снова меч — для защиты.

Я наклонился к своей противнице и сильно толкнул, заставив её соскользнуть назад, когда я поднял свой меч, чтобы отразить неожиданную атаку оружия, которое летало вокруг нее без поддержки.

Активировав Шаг Бога, я метнулся в ее сторону, затем сразу же ещё раз, но уже с противоположной стороны. Я сформировал свой клинок, отправив его ей в грудь, но она уже среагировала, ее многочисленные клинки вращались, защищая её под разными возможными углами.

Я повторил это несколько раз, каждый раз пытаясь застать ее врасплох, атакуя с другого направления, но она повторяла за мной шаг за шагом, ни один из нас не мог нанести серьезный удар другому.

Затем внезапно ее оружие исчезло, и она моргнула — не глазами, а всем телом, как будто на мгновение стала невидимой. Я позволил своему собственному мечу исчезнуть.

«Вы в порядке?»

Она кивнула, но я не мог не заметить, что ее фигура была не такой яркой, как раньше. «Я боюсь, что наше время на исходе. Мы должны», — белая пустота исчезла, и мы снова стояли среди полуразрушенных каменных руин, — «вернуться к твоим товарищам».

Проекция Джинна исчезла, и голос теперь исходил из кристалла в центре комнаты. «Ты хорошо справился, потомок».

Каэра и Реджис встали с того места, где они оба сидели, прислонившись к одной из осыпающихся стен. Каэра выглядела спокойной, но Реджис бросил на меня раздраженный хмурый взгляд. Я заметил, что снова облачился в свои доспехи, или, что более вероятно, я никогда на самом деле не снимал их, так как все сражения происходили в моем сознании.

«Ты не торопился», — сказал он угрюмо. «Это продолжалось намного дольше, чем в прошлый раз».

«О», — сказал я, ни на секунду не задумываясь о течении времени, пока тренировался с Джинном. «Как долго это было?»

«Самое большее десять минут», — ответила Каэра, толкнув Реджиса коленом в бок. «Ты просто стоял там и тупо смотрел… Это было немного жутковато, на самом деле».

Кристалл запульсировал, когда он вмешался, сказав: «К сожалению, у меня не осталось энергии, чтобы продолжить, но проявление сферы сознания требует усилий. Тем не менее, я полагаю, что ты добился достаточного прогресса, чтобы продолжать самостоятельно тренировать свою технику эфирного клинка».

«А испытание?» — я спросил. Кроме спарринга и обсуждения того, как я мог бы совершенствоваться, она не давала мне никаких других тестов.

«Испытание характера и воли», — ответил кристалл, просветлев. «Ты прошлел, по моему мнению, и получишь свою награду».

Моя руна хранения измерений стала теплой, и я поспешил вытащить простой черный куб, который только что появился внутри. Как и предыдущий, он казался намного тяжелее, чем должен был быть. Часть меня хотела немедленно наполнить его эфиром, войти в краеугольный камень, чтобы увидеть, что в нем содержится, но я сопротивлялся этому порыву.

Каэра наклонилась, вглядываясь в Реликвию. Я передал его ей для изучения, надеясь, что она позаботится о нем, и снова обратил свое внимание на кристалл.

«Можешь ли ты сказать мне, какого рода прозрение содержится в этой реликвии?» — с надеждой спросил я.

Кристалл потускнел, неравномерно пульсируя. «Боюсь, что нет. Открытие имеет важное значение для обучения. Рассказав тебе что-нибудь вообще, я могла бы непреднамеренно ограничить или даже исказить твое окончательное понимание Божественной Руны».

Я на мгновение задумался, а затем спросил: «И откуда берутся эти руны? Кто или что дает их нам? Другой Джинн не смог ответить».

«Эта информация не хранится в этом остатке».

Я не мог быть разочарован, так как ожидал подобного ответа. Кроме того, у меня было слишком много других причин для беспокойства. Тайну Божественных Рун придется разгадать как-нибудь в другой раз.

«Прости, я не подумал спросить раньше… Как тебя зовут?»

Кристалл, казалось, гудел, его свет тускло мерцал. Грубым, эмоциональным тоном он сказал: «Эта информация также не хранится в этом остатке».

«Есть что-нибудь еще, что вы хотели бы мне сказать, прежде чем мы уйдем?» Была сотня вопросов, на которые я хотел бы, чтобы остаток Джинна ответил, но, если у нас было мало времени, я не хотел тратить его впустую, задавая вопросы, на которые она не могла мне ответить.

Аметистовый свет кристалла беззвучно мерцал в течение минуты. «Не пытайся заставить мир принять форму, соответствующую твоим потребностям, но ты также не должен принимать ограничения этого мира такими, какие они есть. Твой путь принадлежит только тебе, и только ты можешь идти по нему. Я искренне надеюсь, что мое творение поможет тебе на этом пути. Оно притянет к тебе эфир, облегчая его последующее поглощение, и защитит почти от любой атаки, но он не является непроницаемым. Достаточно сильный противник, обладающий мощным контролем над маной или эфиром, все равно сможет причинить тебе вред. Не позволяй ему этого».

Я кивнул кристаллу. «Спасибо».

Руины вокруг нас сдвинулись, лишь частично превратившись в библиотеку, которую я видел краем глаза, когда шел по разрушающемуся проходу раньше. Это было все равно, что смотреть на два прозрачных изображения, наложенных друг на друга, становясь одновременно библиотекой и разрушенной комнатой.

В одной стене библиотеки доминировал темный портал, обрамлением которого была арка из полок, заполненных кристаллами. Библиотека была заполнена крошечными движениями, когда маленькие картинки играли на многих гранях сотен кристаллов, но я обнаружил, что на них невозможно сосредоточиться, и когда я потянулся за одним, моя рука прошла сквозь него, как будто его на самом деле не было.

Повернувшись лицом к порталу, я спросил: «Мы вообще сможем этим воспользоваться?» Но ответа от кристалла не последовало.

«Это более чем странно», — сказала Каэра, проходя прямо через широкий стол. Она провела рукой по спинке стула. «Иллюзия?»

«Я думаю, что мы иллюзия», — сказал Реджис, принюхиваясь. «Здесь нет никакого запаха. Просто слабый намек на что-то вроде озона... как будто здесь вообще ничего нет. Или как будто нас здесь на самом деле нет».

Я вытащил Компас. «Джинн связал и сформировал реальность с помощью эфира здесь, но она начинает разрушаться. Это место похоже на три разные комнаты, расположенные друг над другом и внутри друг друга... но границы между ними нестабильны. Нам нужно уходить».

Подняв реликвию полусферы, я наполнил ее эфиром. Туманный свет опустился на портал, и рама затвердела, став более реальной. Через портал была видна моя комната в академии, но мое внимание привлекли кристаллы, которые тоже были твердыми. Изображения, играющие на их многочисленных поверхностях, показывали Джиннов — их расу, очевидную по оттенкам розового и пурпурного оттенков их кожи, и формы заклинаний, которые часто покрывали большую часть их тел, — выполняющих любое количество мирских действий.

Многие грани показывали только говорящие лица Джиннов. Большинство выглядели усталыми и глубоко опечаленными.

Я осторожно протянул руку, чтобы снять кристалл с полки. При моем прикосновении дюжина перекрывающихся голосов — или, скорее, один и тот же голос, но говорящий одновременно дюжину разных вещей, — исходила из кристалла прямо в мой разум. Инстинктивно я коснулся кристалла эфиром, и голоса оборвались, а изображения исчезли.

Любопытство взяло верх над осторожностью — и с небольшим уколом вины — и я убрал кристалл в свою руну хранения измерений на потом.

Каэра и Реджис молча наблюдали за этим. Несмотря на свой стоицизм и неестественную выносливость, Каэра выглядела усталой. Реджис, с другой стороны, был непроницаем, его эмоции были скрыты от нашей связи, даже когда он исчез во мне, не сказав ни слова.

Мне было над чем поразмыслить и еще больше предстояло сделать, поэтому я оставил своего партнера в покое, вспомнив о реликвии доспехов. Черный эфирный костюм из чешуи испарился, но я все еще чувствовал его, ожидающего, когда я снова его призову.

Обменявшись кивком и усталой улыбкой, я указал в сторону портала. «Пойдем посмотрим, что произошло на церемонии Посвящения».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Эпизоды в оригинале: 980-983 (4 эпизода)

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— Dmyve, ZeFir (Пруфридеры)

Краткая статистика главы: 13 страниц; 108 абзацев; 408 строк; 3626 слов; 23638 символов.

Связаны Судьбой

Глава 362 — Связаны Судьбой

От лица Нико.

Я вышел из главного варп-телепорта Тэгрин Келума и пошёл через холодные залы замка, ведущие прямо к личному крылу Агроны. Слуги кланялись и прижимались к стенам, когда мы проходили мимо, и даже многие элитные солдаты и высокопоставленные военные лидеры отступили в страхе передо мной — как они и должны. Я был не в настроении, чтобы меня беспокоили или прерывали; я хотел ответов, и не собираюсь отвлекаться до того, как Агрона даст их мне.

Я ступил на спиральную лестницу, ведущую в комнаты Агроны, в то же время сжав руку вокруг запястья Сесилии, когда она отстала от меня. Лестница привела к ещё одному коридору, связанному с главной частью замка — с личными покоями Агроны. В отличие от холодных каменных залов, из которых мы только что пришли, это помещение сверкало теплым светом.

Стены были увешаны артефактами и трофеями — доказательством многих побед Агроны. Среди мертвых реликвий и артефактов любимых высококровных семей Агроны были разбросаны более ужасные экспонаты: крыло Феникса, установленное так, чтобы оно было расправлено, демонстрируя перья, которые все еще мерцали красными и золотыми тонами; головной убор из перламутровой чешуи дракона поверх богато украшенного ожерелья из когтей и клыков; и пара драконьих рогов, которые росли из стены.

Я остановился. Путь вперёд был преграждён.

«Я здесь, чтобы поговорить с Агроной. Подвинься, Мелзри».

Другая Коса прижала руку к сердцу и насмешливо приоткрыла рот. «Теперь ты можешь позволить себе так говорить с той, кто обучала тебя и заботилась о тебе после того, как мы вернули тебя с того дрянного маленького острова, братишка?»

Я усмехнулся, позволяя убийственному намерению просочиться в причудливо украшенный коридор, где на страже стояла Мелзри. Хотя я пристально посмотрел на нее, она только улыбнулась в ответ, выглядя точно так же, как и всегда: идеальная серебристо-серая кожа, чистые белые волосы, заплетенные в толстую косу, спускающуюся по спине, и темные губы и глаза, которые соответствовали двум парам блестящих ониксовых рогов, которые росли у нее на голове и резко загибались назад. Ещё одна пара поменьше располагалась прямо под двумя большими рогами.

«Я тебе не брат», — язвительно сказал я. «В любом случае, что ты вообще здесь делаешь?»

Она одарила меня самодовольным смешком, который, как она знала, я ненавидел, и сделала это исключительно для того, чтобы позлить меня. «Просто кое-какое дело с Викториадой. Виесса тоже была здесь, но, к сожалению, она ушла всего несколько минут назад». Ее красно-черные глаза цвета запекшейся крови остановились на Сесилии. «Ах, знаменитое Наследие. Должна сказать, ты хорошо носишь кожу эльфийской девушки. За эти волосы можно умереть».

«Заткнись и не впутывай ее в это», — прорычал я, вставая между Мелзри и Сесилией.

Я почувствовал, как Сесилия зашаркала рядом со мной. «Нико, все в порядке. Почему бы нам просто не подождать в наших комнатах?»

Улыбка Мелзри превратилась в хищную ухмылку. «Что случилось, братишка? Не желаешь делиться своей игрушкой... Хотя, я полагаю, на самом деле она любимица Верховного Владыки, верно? Что делает тебя… кем? Ее няней? Нет...» — Мелзри прикрыла рот рукой и еще раз коротко рассмеялась. «Ты ее игрушка, я думаю...»

«Мне все равно, что ты хочешь сказать, Мелзри», — сказал я, стараясь, чтобы это звучало так, как будто это было правдой. Я невольно потянулся к руке Сесилии, но она увернулась, и гнев вырвался из меня, как воздух из легких.

Мелзри видела, но вместо того, чтобы насмехаться надо мной, она разочарованно нахмурилась и отступила, чтобы преградить мне путь вперед. «Верховный Владыка в данный момент недоступен для разговора с вами. Вы можете подождать здесь или вернуться в свою комнату».

«Это срочно...»

Мелзри фыркнула. «Я просто присматриваю за тобой, братишка. Если вы ворветесь туда и прервете встречу Верховного Владыки с Драготом и Владыкой Киросом, вы можете столкнуться с гораздо большими проблемами, не считая того, что ваши чувства будут задеты».

Это привлекло мое внимание.

«Владыка Вечора здесь?» Владыки редко покидали свои владения. Хотя меня выставляли напоказ перед каждым из них, когда меня назвали Косой Центрального Доминиона, я больше никогда не встречал никого из них.

Мелзри не потрудилась ответить, и поэтому я повернулся к ней спиной и прошел в самый дальний угол комнаты, рядом с дверью на лестницу, где я встал и уставился на пару одинаковых рубиновых лезвий, скрещенных над гребнем какой-то давно исчезнувшей благородной Крови.

Видели ли представители этой древней Крови, что для них наступает конец? Я задумался. Чувствовали ли они себя в безопасности в своем благородстве, как будто они сами нашли себе место в этом мире, или они всегда ждали, что кто-то вонзит им нож в спину?

Я снова прокрутил события в Высоком Зале, пытаясь понять их смысл. У меня не было ни малейшего сомнения в том, что этот светловолосый, златоглазый Восходящий Грей действительно был тем самым Греем, несмотря на изменение внешности. Но я не понимал, почему Агрона не сказал мне его имя заранее.

Это был какой-то тест?

Меня часто проверяли, экспериментировали и доводили до предела. Иногда эти испытания были болезненными, даже жестокими, но они всегда делали меня сильнее. Всегда была какая-то причина.

Я глубоко вздохнул, не понимая.

Сесилия следовала за мной, оставаясь рядом, но никогда не прикасаясь ко мне, никогда не предлагая утешения…

Желая смотреть куда угодно, только не на Сесилию или Мелзри, я позволил своим глазам подняться к потолку, где огромная фреска простиралась по всей длине зала.

На нем был показан полет Вритры из Эфеота, изображающий драконов клана Индрат в виде чудовищных зверей, кишащих в кроваво-красном небе, в то время как люди — как Лессеры, так и Василиски клана Вритра — прятались за Агроной, изображенным здесь в сияющих платиновых доспехах и излучающим золотой свет, который удерживал драконов на расстоянии…

«Нико...?» — Сесилия позвала меня. Я чувствовал ее пристальный взгляд на своей щеке, но не повернулся, чтобы посмотреть на нее. Я не мог. Если бы я это сделал, я боялся, что могу сломаться.

Так не должно было быть. Я потратил всю жизнь, пытаясь защитить ее, сначала от её собственного чудовищного Ки, а затем от многих людей, которые стремились использовать ее, и эта новая жизнь была посвящена завершению ритуала реинкарнации и предоставлению ей второго шанса, но, когда я, наконец, выполнил это, казалось, что все пошло не так как я себе это представлял.

Агрона когда-то заискивал передо мной так же, как сейчас обращался с Сесилией... Но он стал пренебрежительным и саркастичным по отношению ко мне. Он послал меня в Высокий Зал, зная, кем на самом деле был этот Восходящий Грей. Он должен был, иначе почему еще выбрал меня, чтобы пойти, и с таким небольшим количеством информации? Но я не понимал его мотивов. Было ли это не более чем жестокой игрой?

Он должен был рассказать мне все, что знал или подозревал.

Мой разум вздрогнул от этих мыслей, отвергая их, потому что задержаться там означало бы, что мне придется признать страх, который прокрадывался в мой разум, развращая каждый его темный уголок. Страх был неприемлем. Это была слабость. Другие Косы, Вритра... Они все чувствовали его запах, и показать страх здесь означало быть съеденным заживо.

«Нико», — снова сказала Сесилия, двигаясь, чтобы быть в поле моего зрения.

«Что?» — сказал я более холодно, чем намеревался.

«Как...» Она замолчала, закусив губу. Через несколько долгих секунд она глубоко вздохнула и попыталась снова. «Я хочу знать о своей смерти».

Моя челюсть сжалась, и я стиснул зубы. Хотя я хотел, чтобы она поняла — хотел, чтобы она ненавидела Грея так же сильно, как и я, — я не мог заставить себя заговорить.

«Переживание воспоминаний о смерти может быть довольно травматичным», — сказал высокий баритон Агроны из конца коридора, объявляя о его внезапном прибытии. «Но я думаю, что ты готова, Сесилия».

Мелзри скользнула в сторону, прислонившись спиной к стене и опустив голову. Красные глаза Агроны окинули все в коридоре легким взглядом, спокойным движением, которое казалось почти ленивым, и все же я знал, что в тот момент он прочитал все в комнате. Он двигался с неторопливой грацией, очевидно, ожидая, что мир остановится и будет ждать его прибытия. Проходя мимо Мелзри, он протянул руку и провел пальцем по одному из ее рогов, но в остальном его внимание было полностью приковано к Сесилии. «Ты действительно…» — мой рот захлопнулся при взгляде Верховного Владыки, мой аргумент был отвергнут прежде, чем он успел слететь с моих губ.

Мне хотелось обнять Сесилию, прижать ее к себе, чтобы я мог утешить и защитить ее, но вместо этого я ничего не сделал, когда Агрона приблизился. Он откинул в сторону ее серебристо-серые волосы и приложил пальцы к ее вискам. Она закрыла глаза, когда ее тело напряглось.

Хотя я не мог непосредственно ощутить, что Верховный Владыка делал в ее сознании, я знал это достаточно хорошо. Агрона был мастером прямого манипулирования разумом, способным как удалять, так и изменять воспоминания, и даже способным непосредственно управлять телом другого человека в ограниченной степени. Прямо сейчас он возвращал Сесилии память о её смерти... всего несколько мгновений, и она узнает.

Она бы запомнила.

Я подавил нервное чувство вины, покалывающее мое тело. Было бы лучше, если бы я мог рассказать ей всю правду с самого начала... но это был слишком большой риск. Я знал, что Агрона исказил воспоминания, которые она получила, подчеркнув мою роль в ее жизни, одновременно ослабляя роль Грея. Ей просто нужен был кто-то в этом мире, кому она могла бы доверять полностью, безоговорочно. Корректировка этих маленьких воспоминаний убедила её, что у нее есть такой человек... и это я.

Однако это воспоминание, воспоминание о ее смерти... Даже я не хотел, чтобы оно было у меня в голове, и я не один раз просил, чтобы Агрона помог мне забыть об этом. Сесилия тоже не должна была этого помнить, но она должна была увидеть, она должна была знать, что произошло. С живым Греем, это был только вопрос времени, когда их пути пересекутся. Ей нужно было знать, кем он был на самом деле. Не имело значения, сколько имен он взял или жизней прожил... Внутри он был все тем же холодным, эгоистичным Греем. Человек, который предпочел царствование своим единственным друзьям — семье — в мире.

Я бы не позволил ему снова забрать ее у меня.

Сесилия начала дрожать. Ее глаза оставались закрытыми, но болезненный стон сорвался с ее губ. Ее колени угрожали подогнуться.

«Остановись, она...»

Сокрушительное давление обхватило мое горло, заглушая мою мольбу. Мои руки вцепились в шею, когда я опустился на колени, но Агрона даже не взглянул на меня.

Сесилия падала, заваливаясь назад, но он поймал ее, подхватил на руки и держал на руках, как ребенка. «Тише, Сесил. Я понимаю, и мне жаль обременять тебя правдой о твоей смерти. А теперь отдыхай». Агрона опустил свой лоб, пока он не коснулся лба Сесилии. Появилась искра магии, и ее дыхание стало ровным и медленным, а хныканье прекратилось.

Мелзри была рядом с ними, и Агрона передал Сесилию — мою Сесил — Косе. «Отнеси её в её комнату. Охраняй её, пока она не проснется, а потом возвращайся в Этрил».

«Как прикажете, Верховный Владыка». Затем она зашагала прочь, забрав с собой Сесилию.

Только когда они ушли, невидимый кулак вокруг моего горла разжался. Я закашлялся и поперхнулся, упав на четвереньки и хватая ртом воздух. Я почувствовал, как во мне нарастает темная аура, злая и готовая вырваться наружу, но полностью подавил ее. С полными гнева и слез глазами я посмотрел на Агрону. Его лицо было бесстрастным.

После того, как мой кашель утих, он сказал: «Ты забываешься. Ты так боишься потерять свою невесту во второй раз, что страх разрывает тебя изнутри на части».

Наконец я встал и поднял подбородок, чтобы встретиться взглядом с Агроной. «Ты сделал ей больно». Я чуть не прикусил язык пополам от разочарования, когда услышал свой собственный жалобный, плаксивый голос. «Ты поклялся, что ты...»

«Нико». Мое имя слетело с его губ, как копье, и я почувствовал, как оно пронзило меня где-то глубоко внутри. «Ты понимаешь, что такое Сесилия? Что такое Наследие?» Он покачал головой, декоративные цепочки, свисающие с его рогов, тихо зазвенели. Его большая холодная рука коснулась моей щеки, но в его взгляде не было тепла. «Конечно, ты не знаешь. Она — будущее. Но ты, Нико... В этом будущем — в мире, который я построю вместе с Сесилией — есть место для воинов, но не для слабых Лессеров, которые полностью поддаются своим собственным упрямым порывам».

Я попытался сглотнуть. Слова застряли у меня в горле, как будто меня снова душили, но это были только мои собственные гнев, страх и разочарование… ‘Мои упрямые порывы’, — с горечью подумал я. Это было несправедливо. Мой гнев и ярость копились с младенчества, были обузданы и превращены в оружие — Агроной. Именно чистота моей ярости сделала меня могущественным. Без этого…

Я знал, что достиг пика как маг, что я не мог продолжать становиться сильнее, и, очевидно, Агрона тоже это знал.

Я не был могущественным воином или пользователем Ки на Земле, не таким, как Грей или Сесилия. Когда я осознал свой потенциал в этом новом мире, до того, как у меня отняли воспоминания, превратили в Элайджу и отослали, я был в восторге. Моя новая жизнь не будет похожа на мою старую. У меня была бы власть, настоящая сила — физическая, политическая и магическая, и все благодаря Агроне. Он дал мне все, что мне было нужно — обучение, эликсиры, сильнейшие руны, тело, способное направлять заклинания маны разложения Василисков, — чтобы убедиться, что я буду сильным.

Но теперь те, о ком я заботился, все еще тянулись дальше меня и оставляли меня позади. Снова.

«Ты знаешь, почему ты был реинкарнирован?» — спросил Агрона, отворачиваясь от меня, чтобы посмотреть на одно из украшений, висящих на стене. «Ты перевоплотился, потому что был близок с ней. Ты и Грей — оба. Чтобы максимально использовать потенциал реинкарнации — чтобы убедиться, что Наследие сможет полностью интегрироваться в этот мир, — между ее жизнями должен был образоваться своего рода массив. Мне нужны были якоря, чтобы удержать и связать дух Наследия. Это все, для чего ты здесь».

Я не мог не покачать головой. «Нет, ты говорил...»

«Ты видишь и поощряешь ложь, которую я говорю Сесилии, и все же ты думаешь, что я не сделал то же самое с тобой?» Агрона улыбнулся с беззаботным, обезоруживающим выражением, в котором не было ни вины, ни сожаления. «Используя то, что я узнал из Реликтовых Гробниц, я искал в разных мирах, пока не нашел Наследие, а рядом с ней тебя и короля Грея».

Я вздрогнул, мой гнев вспыхнул при упоминании о титуле Грея, завоеванном тем, что он отнял жизнь у Сесилии. «Но я был тебе нужен. Ты сам так сказал. Реинкарнация Грея показала тебе, как привести меня сюда. Без меня ты...»

«Я попытался сначала перевоплотить Грея, это правда, но его душа так и не прибыла в выбранный сосуд. Простой просчет, подумал я. Он все еще был жив, там, в вашем родном мире на Земле, в то время как мои приготовления к Наследию предполагали, что душа покинула свою смертную оболочку». Агрона слегка склонил голову набок, его язык пробежал по острым клыкам. «Теперь все это не имеет значения, ты понимаешь? Обсуждать это практически нет смысла. Но… Полагаю, я могу посмеяться над тобой, Нико, хотя бы для того, чтобы посмотреть, как ты пытаешься понять».

Я посмотрел на него в ответ. Его холодные слова — не жестокие или подлые, но любопытные и унизительные, как у разочарованного родителя, потакающего глупым идеям своего ребенка, — резали острее любого ножа, но я бы этого не показал. Я тоже мог бы быть холодным и пренебрежительным, если бы захотел. «Скажи мне. Я заслуживаю того, чтобы понять».

Агрона пожал своими широкими плечами. «Хотя я могу это объяснить, я не могу заставить тебя понять это. Взяв то, что я узнал, пытаясь вызвать реинкарнацию короля Грея, я начал процесс твоего собственного перевоплощения следующим, в тело новорожденного ребенка из известной семьи магов с некоторой частицей крови Вритры. Ты прибыл, как я и планировал».

Стараясь не проявлять эмоций, я сел на мягкую скамью, которая тянулась вдоль одной стены зала. Прислонившись спиной к стене, я скрестил ноги и ждал, когда он продолжит.

«Но мне нужны были два якоря», — продолжил он, — «а Сесилия не была близка ни с кем другим. Мы попробовали еще несколько раз, но ни одна из их душ не была достаточно сильна, чтобы перевоплотиться, и поэтому в конце концов я отложил эксперимент. Без соответствующих якорей реинкарнация Наследия была слишком большим риском; надлежащий сосуд не мог быть выкован».

Я вспомнил свое детство в Алакрии, бесконечные тренировки и эксперименты. Мысль о том, что Сесилия вернется, позволяла мне выносить любые пытки. Хотя я не знал всей правды о своей реинкарнации и цели, она всегда была морковкой, которой Агрона размахивал передо мной, обещая, что, если я стану достаточно сильным, однажды он сможет перевоплотить и ее. Это обещание удержало меня от того, чтобы сойти с ума.

«А как же тогда насчет меня? Мое детство? Все, что ты сделал со мной?»

«Мы не знали, какую пользу может принести твоя реинкарнация, поэтому я оставил тебя здесь, приказав, чтобы тебя воспитывали и обучали среди Вритры. Мы проверяли тебя, экспериментировали на тебе, и ты доказал, что реинкарнированная душа действительно обладает необычайной силой. Это поддерживало мою надежду на то, что когда-нибудь я смогу вернуться к своему плану, и Наследие будет моим, чтобы контролировать его. И поэтому...»

«Артур...» Я почувствовала укол, когда произнес это имя, и воспоминания о нашем совместном времени в Академии Ксайрус непрошено нахлынули на меня.

«Да. Артур. Каким-то образом родился в семье Лейвинов, на другом континенте, за пределами моих владений». Агрона с явным весельем покачал головой, отчего его украшения снова зазвенели. «Ах, Сильвия. Всегда самая умная. Спрятавшаяся в диких землях Дикатена, смертельно раненная, и все же еще заноза в моем боку».

«Только когда Каделл нашел ее, мы узнали правду. Я уверен, Сильвия думала, что спрятала мальчика, но за мгновение до того, как она использовала свое проклятое эфирное искусство, чтобы заморозить время, он увидел его. Кто еще это мог быть? Какой человеческий ребенок может быть настолько важным, чтобы Сильвия истощила свою энергию и открылась моим охотникам, чтобы спасти его? Как только я узнал, что произошло, я все понял».

«И поэтому ты забрал мои воспоминания и отправил меня в Дикатен, к Радеасу...» Моя жизнь в качестве Элайджи началась с дварфов, с чистого листа. Даже мои настоящие силы были подавлены и скрыты от меня. Теперь я задавался вопросом, кем бы я мог стать, если бы у меня не украли те годы, проведенные в качестве Элайджи.

Смог бы я так быстро достичь пика своих способностей?

Я так не думал. Агрона украл у меня этот потенциал, и все только для того, чтобы приблизить меня к Грею.

«Разве ты не мог послать меня в качестве шпиона? Почему…» Я с трудом сглотнул. «Зачем забирать мои воспоминания? Зачем отнимать у меня это время?»

«Ты думаешь, что смог бы удержаться от нападения на Артура в тот момент, когда увидел бы его?» — спросил он с насмешливой ухмылкой. «Мог бы ты создать настоящую дружбу и узы в этой жизни, если бы ты нес в себе предрассудки своей прежней жизни?»

«Ради Сесилии, да. Все, что угодно», — ответил я, отчаянно желая в это поверить, что Агрона ошибается.

«Твой гнев был нежелательной переменной. Зачем мне идти на ненужный риск только ради тебя? Взяв твои воспоминания — твои знания о твоей собственной реинкарнации и рождении в Алакрии — я мог бы более безопасно свести вас вместе, два якоря для реинкарнации Наследия».

Я обхватил голову руками и представил, как вырываю рога Агроны из его черепа и вонзаю их ему в грудь, снова и снова, пока от него не осталось ничего узнаваемого. «Откуда ты знал, что я вообще найду его… Артура?»

Тяжелая рука легла мне на макушку, и я закрыл глаза. «Вы двое были связаны судьбой. Вы, Грей и Сесилия составляли три точки массива. Я был уверен, что вы найдете дорогу друг к другу. Но я все равно привел в действие своих шпионов, и они расширили нашу сеть по всему Дикатену, а я ждал».

«Прошли годы, прежде чем он появился в Ксайрусе. Но наши люди были хорошо подготовлены, чтобы найти его, и как только он показал себя, не было никаких сомнений в признаках: безупречное владение мечом, квадроэлементальный маг, пробудившийся всего в четыре года. И на руке у него было драконье перо».

«Внезапное требование Радеаса, чтобы я стал авантюристом, несмотря на мой возраст...» — пробормотал я, уже понимая остальное. «И именно наша близость с эльфийской принцессой Тессией Эралит сделала ее идеальным сосудом для возвращения Сесилии. Совсем как на Земле... Девушка, которая первой полюбила Грея, которая увидела меня только потому, что я стоял рядом с ним...»

Сильные пальцы Агроны вплелись в мои волосы, прежде чем внезапно и болезненно дернуть мою голову вверх, так что я уставился в его алые глаза. «Чего ты ожидал, Нико? Что ты и Наследие уйдете в лесную хижину и проживете остаток своих дней беззаботно и мирно, резвясь, совокупляясь и забывая все, что когда-либо с вами случилось? После того, как я посвятил столько времени и ресурсов ее реинкарнации? Нет. У тебя была роль, которой ты послушно, хотя и неосознанно, служил».

Он отпустил меня и пошел прочь по коридору, но я еще не закончил с ним.

«А как насчет Грея?»

Агрона остановился и повернулся, озадаченно нахмурившись, как будто не мог понять, почему я спрашиваю о своем заклятом враге. «Король Грей… Артур Лейвин… Восходящий Грей... его имя больше не имеет значения, потому что он сам больше не имеет значения. Его роль завершена, как и твоя. Я подозреваю, что он выжил, потому что моя дочь каким-то образом пожертвовала собой, используя эфирные искусства своей матери-дракона, что и было мне на руку. Сильви всегда была гораздо большей опасностью, чем твой маленький квадроэлементальный друг».

«Но как ты узнал, что этот Восходящий был тем же Греем? Почему...» Я глубоко вздохнул, цепляясь за образ Агроны, искалеченный у моих ног. «Зачем посылать меня в Высокий Зал, если ты уже знал?»

«Серис сказала мне некоторое время назад», — небрежно сказал Агрона, как будто он имел в виду какой-то обыденный, ничем не примечательный слух. «Она думала так же, как и ты — что Артур был каким-то важным, что новости о его маловероятном выживании должны иметь значение. Вы, Лессеры, и ваши глупые обиды. С тех пор как слуга Драгота был убит в Дикатене — как его звали? Уто? Точно: «Позволь мне убить его, Верховный Влыдыка!» «О нет, нет, пожалуйста, окажите мне честь!» Было время, когда он, возможно, мог представлять угрозу — когда на его стороне были Асуры из-за моей дочери, но это время прошло».

Я почувствовал, как фундамент, на котором держалась вся моя новая жизнь, сдвинулся и начал рушиться у меня под ногами. В обеих жизнях Грей был моим самым близким другом и самым ненавистным врагом. Даже больше, чем Сесилия, само его существование полностью изменило ход моей жизни. Я бы просто не позволил ему жить, зная, что он сделал.

‘И что он еще может сделать?’ — подумал я. Пока Грей жив, Сесилия в опасности.

И все же Агрона свёл его со счетов, нас обоих. Почему он не понимал, какую угрозу представлял Грей?

«Ты ошибаешься», — холодно сказал я, вставая и медленно приближаясь к возвышающемуся повелителю Вритры. Он весело улыбнулся. «Пожалуйста, позвольте мне выследить Грея, Верховный Владыка», — сказал я, стараясь не умолять, но прекрасно осознавая, что мои слова были эхом его собственной насмешливой имитации. «Когда-то я думал, что он мертв, но каким-то образом он избежал моей мести. Дай мне еще один шанс. После всего, что ты со мной сделал, ты должен мне это. Ты должен мне Грея».

Улыбка Агроны превратилась во что-то кислое, почти жалостливое. «Тебе никто ничего не должен. Но если ты хочешь сбежать и повторить свою месть, валяй. Возможно, убив его, ты как-то избавишься от своего вечного комплекса неполноценности. При условии, что он не убьет тебя первым». Агрона пожал плечами, как будто ему действительно было все равно в любом случае. «Но сначала, однако, вернись к Наследию и освободи Мелзри. И не забывай. Сесилия — это будущее. Убедись, что у нее есть все, что ей нужно».

Агрона развернулся и с несвойственной быстротой двинулся по коридору, оставив меня томиться от разочарования и гнева. Мне не нужно ваше одобрение. Я найду Грея. Я найду его и убью, и на этот раз он не вернется.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 984-986 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— dmyve, ZeFir (Пруфридеры)

Краткая статистика главы: 12 страниц; 98 абзацев; 410 строк; 3833 слова; 24196 символов.

Результаты и Особое Внимание

Глава 363 — Результаты и Особое Внимание

От лица Артура Лейвина.

Солнце только что взошло, покрыв кампус янтарно-фиолетовым одеялом. Я снова устроился на плоской, зубчатой крыше Полой Башни, наслаждаясь видом и прохладным бризом, который не мог проникнуть в мою комнату. Много лет назад башня была построена в качестве сторожевой и служила местом для медитаций, но после появления новых, более красивых зданий она оказалась практически заброшенной.

Тяжело вздохнув, я достал камень-ключ и повернул его верхнюю часть, рассматривая простой черный куб. Его поверхность была простенькой и тусклой; единственной заметной физической характеристикой был его вес.

«Кто бы мог подумать, что в этой, простой на вид, вещице заключено прозрение, способное переписать мир», — размышлял я. Даже с теми знаниями, которыми я уже владел, мне все еще было трудно поверить, что что-то такое маленькое и... осязаемое хранит секреты, которые в итоге могут позволить кому-то получить представление о самой Судьбе.

Реджис выпрыгнул из моего тела и обнюхал реликвию. «На ней, хотя бы, должны быть зловещие светящиеся руны или что-то вроде этого, чтобы показать её важность». Повернувшись ко мне спиной, он перебрался на крышу и уперся лапами о перила. «В любом случае, развлекайся».

Его тело напряглось для прыжка.

«Подожди», — быстро сказал я. «Куда ты идешь?»

Он ответил, не оборачиваясь: «Мне нужно потренироваться».

«Тренировка без поглощения эфира? Почему так внезапно?» — спросил я, подойдя, чтобы встать рядом с ним.

Реджис напрягся, но отказался смотреть на меня. «Потому что меня привели в этот мир, чтобы я был твоим оружием — твоим защитником, но в последнее время мне кажется, что я не делаю ни того, ни другого. Мы должны быть напарниками, но ты становишься все сильнее, изучая новые эдикты эфира. Я не хочу просто наблюдать, как пропасть между нами увеличивается».

Впервые за долгое время я не знал, что ответить.

Я стоял молча, наблюдая за темным волком, когда на перилах неподалеку устроилась четырехкрылая птица, которая клацала клювом и выжидательно смотрела на нас. Я достал свой паёк — привычка, которой я придерживался несмотря на то, что редко нуждался в еде, — и вытащив кусок сушеного перченого мяса, бросил его птице. Она спрыгнула на каменную крышу и схватила свою добычу, а затем улетела, и четыре крыла быстро унесли её из виду.

«Я… не знал, что это так сильно тебя беспокоит», — наконец выдавил я из себя.

«Ну, ты можешь поблагодарить Сильви за это безумное стремление сохранить твою задницу живой», — подколол Реджис.

Я издал небольшой смешок и подтолкнул теневого волка. «Хорошо, только будь осторожен там. Мир — страшное место для маленького щенка».

Он ехидно посмотрел на меня своими яркими глазами. «Ха-Ха. Очень смешно».

Затем, совершив трюк, который я даже не знал, что он может выполнить, Реджис спрыгнул с башни. Я смотрел, как он падает на землю, фиолетовое пламя развевалось за ним, как флаг, прежде чем он стал бесплотным и слегка погрузился в землю.

Как только он снова стал твердым, Реджис помчался со скоростью профессионального бегуна на север, направляясь за пределы кампуса, в сторону гор. Разумеется, он пронесся мимо небольшой толпы студентов, вызвав бурю криков, а затем скрылся из виду за другим зданием.

Некоторое время я следил за его маршрутом, продолжая чувствовать его, даже когда расстояние между нами увеличивалось. Казалось, он направляется в горы. Я на мгновение задумался, позволит ли энергия, связывающая нас, зайти так далеко, но мы оба почувствуем, если он достигнет максимального расстояния, на котором может находиться от меня. Поскольку мы не проверяли этот аспект наших отношений со времен зоны моста, которую я пересекал с Гранбелами, я не знал, как далеко он может зайти.

«Я уверен, что с ним все будет в порядке», — сказал я себе, возвращаясь к причине, по которой я вообще поднялся на эту башню.

Черный куб тяжело осел в моих руках, и я уставился на него. Прошла минута, затем другая, пока я рассматривал камень.

Вздохнув, я положил его обратно в пространственную руну. Я должен погрузиться в тренировку, поглощать эфир, делать что-то, чтобы стать сильнее. Но мой разум был не в порядке. Я не мог подгонять себя каждую свободную минуту, тем более после возвращения из руин Джиннов.

Вместо этого я вытащил Реликвию Слежения, проследил за острыми гранями, думая о тех самых людях, которые побудили бы меня продолжать двигаться вперед.

Я активировал реликвию и перенесся в другой мир, увеличивая масштаб, пока не оказался в тусклой подземной пещере святилища джиннов. Элли стояла по пояс в ручье и брызгала водой на Жасмин, которая, смеясь, держала в качестве щита незнакомого мне эльфийского ребенка.

У меня в груди образовался узел, когда я заметил, что моя мать, Хелен и остальные члены “Рогов Близнецов” сидят вокруг слабо горящего костра на берегу ручья и наблюдают за происходящим с усталыми улыбками. Позади всех них Бу сидел на корточках, защищая груду блестящей рыбы.

Я впился ногтями в свои руки, сдерживая растущий ком в горле, и заставил себя улыбнуться. В конце концов, все они были в порядке, они смеялись и улыбались.

Этого было достаточно.

С дрожащим дыханием и пустой улыбкой я вытащил себя из реликвии и снова поменял ее на камень-ключ.

Черный куб размером с ладонь был гораздо менее заполненным эфиром, чем предыдущий, но в остальном почти такой же. «Хорошо, давай посмотрим, что у тебя припасено для меня».

Выпустив эфир из своего ядра, я направил его вверх по руке в камень. Мое сознание, казалось, следовало за ним, когда я выходил из собственного тела и втягивался внутрь реликвии Джинна. Сначала, как и ожидалось, меня встретила стена фиолетовых облаков. Стена дрогнула при моем приближении, и я легко прошел сквозь нее.

Я ожидал найти еще одну головоломку, что-то, с чем нужно будет работать, как в последнем камне, но вместо этого...

Темнота.

Полная, абсолютная темнота.

Паника охватила меня, когда я внезапно вернулся на крышу башни, сжимая в руках черный куб, пот струился по моему лицу и делал ладони скользкими. Дыхание сбилось, и тут я понял, почему: внутренняя часть камня ощущалась точно так же, как, то промежуточное место после разрушения моего тела и до того, как я очнулся в Реликтовых Гробницах. Как будто мой разум был единственным, что существовало во всей вселенной.

Плавание в пространстве непроницаемой черноты, — меня осенило. Это не одно и то же. На этот раз я все еще здесь. Ничего не изменилось. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, я попытался снова.

На этот раз внезапное отсутствие чего-либо, кроме меня самого, было не таким ошеломляющим, но внутренняя часть камня-ключа была не менее жуткой. Некоторое время я дрейфовал, не зная, двигаюсь ли я на самом деле или только пытаюсь, но так и не наткнулся на барьер или какой-либо объект, подобный морю геометрических фигур, которыми мне пришлось манипулировать внутри реликвии хранящей “Реквием Ароа”.

Это было забвение.

Даже время не имело никакого значения здесь, и я никак не мог понять, как долго я дрейфовал. В какой-то момент я начал беспокоиться, что могу пропустить урок, но, когда я перестал направлять эфир и покинул черное пространство, прошло всего несколько минут. И тогда я снова вошел в него и продолжил блуждать по пустым глубинам.

Это было похоже на плавание в глубине океана, куда не доходит свет. Вверх, вниз, влево, вправо... направление потеряло смысл, хотя я продолжал испытывать ощущение движения. Я пытался выталкивать эфир в произвольных направлениях или вокруг себя, но ничего не происходило. Я попытался напитать себя — или то, что существовало в этом пространстве, — эфиром, но и это ничего не дало.

Затем я просто позволил себе расслабиться. Мои мысли блуждали некоторое время, потом остановились, и это было похоже на сон.

Тьма внезапно пошла рябью, визуально искажая черную-пречерную пустоту, словно в ней что-то двигалось. Я потянулся к эфиру, пытаясь взаимодействовать с этим явлением, но ничего не произошло.

Дверь на крышу со скрипом открылась, неясный шум раздался на краю моего сознания, и я в раздражении вышел из ключевого камня. Вспышка разочарования быстро сменилась любопытством, когда из двери на меня взглянуло знакомое лицо.

«Вален?» — жестко спросил я, глядя на Высококровного юношу, который стоял в темном дверном проеме, держась одной рукой за дверь. Его взгляд задержался на камне-ключе, когда я возвращал его в руну внепространственного хранения. «Ты заблудился?»

Глаза Валена нервно заметались по крыше башни, но он не отошел от двери и даже не дал ей закрыться. «Я... гм...» Он прочистил горло. «Я искал вас, профессор».

Я поднял бровь на мальчика и нахмурился. «Как ты вообще узнал, что я здесь?»

Вален бросил быстрый взгляд назад, на лестничную площадку позади него, глубоко вздохнул и отошел от двери, позволив ей закрыться.

Он снова прочистил горло, прежде чем заговорить. «Я случайно столкнулся с Сэтом по дороге в ваш класс... Думаю, он тоже искал вас, и он упомянул, что видел, как вы приходили сюда несколько раз, поэтому я подумал...» Он поморщился, позволив мысли оборваться.

«Что тебе нужно?» — спросил я язвительно, затем вспомнил, что церемония посвящения состоялась сегодня чуть ранее. «Это по поводу Посвящения?»

Высокий молодой человек прислонился спиной к тяжелой двери и с силой ударился о нее головой. Его темные глаза смотрели в светлеющее небо. Как раз когда я собирался повторить свой вопрос, он сказал: «Я получил Эмблему».

Эмблема была руной второго высшего уровня для алакрийского мага. Насколько я понял, получение такой мощной руны в юном возрасте меняло жизнь даже Высококровных.

Я приподнял бровь. «Что с тобой? Я бы поздравил тебя, но ты не выглядишь очень довольным по этому поводу».

Вален выпустил беззлобную усмешку. «Отец, конечно, в восторге. Похоже, моя Кровь считает меня теперь каким-то вундеркиндом...»

Я выпустил нетерпеливый вздох, прислонившись спиной к перилам напротив него. «Ну, я уверен, что ты проделал весь этот путь не только для того, чтобы похвастаться, так что хватит».

Он почесал затылок. «Мне просто не с кем было поговорить. Моя Кровь... они не понимают. И мои партнёры...»

«Партнёры?» — я насмехался. «Это странный способ обращения к друзьям».

Вален посмотрел на меня тяжелым взглядом, немного преодолев свою неловкую нерешительность. «У Рамсиеров нет “друзей”, по словам моего отца. Только слуги, знакомые, партнёры и союзники». После небольшой паузы он добавил: «И враги, конечно».

Я кивнул в знак понимания, вспоминая Тродеуса Флеймсворта и то, на что он был готов пойти ради своего рода.

«Я не хочу быть вундеркиндом», — промолвил Вален, опустив голову. «С самого младенчества меня воспитывали как воина, учёного и лидера, с самого рождения ожидая, что я стану Верховным лордом Высокой Крови Рамсиер. Никогда — ни разу в жизни — никто не спрашивал меня, что я хочу делать или кем стать».

«И получение такой мощной руны только преувеличило эти ожидания», — подтвердил я.

Он без слов кивнул, обернувшись.

«Ну тогда позволь спросить», — ответил я. «Что ты хочешь сделать?»

Вален сдулся, и впервые он выглядел как ребенок, которым он и был, а не как человек, пытающийся подчеркнуть своё происхождение. «Я не знаю, но... я бы хотел, чтобы у меня был шанс узнать. Это все, чего я хочу. Может быть... может быть, то, что моя Кровь желает от меня, это именно то, что я хочу делать, в долгосрочной перспективе. Но я никогда не почувствую этого, пока мне не дадут хоть какой-то выбор.

«Я хочу исследовать мир за пределами узких рамок, которые установили для меня мои наставники и Кровь. Но получение этой Эмблемы, похоже, только укрепило мою судьбу, вместо того чтобы дать мне власть над ней».

Он внимательно следил за моей реакцией, хорошей или плохой. Возможно, он ожидал, что я упрекну его, скажу, как ему повезло, побужу его поступить так, как хочет его семья, но я промолчал.

Вдруг он неожиданно улыбнулся мне, а его глаза устремились куда-то вдаль. «Знаете, мой дядя был на войне в Дикатене, и он рассказал мне кое-что странное. Там подростки — иногда в возрасте тринадцати или четырнадцати лет — часто сами отправляются на поиски приключений, сражаются с чудовищами и отправляются в подземелья».

Внезапное упоминание о Дикатене застало меня врасплох, всплыли воспоминания о том времени, когда я был искателем приключений в маске, Нотой. Теперь казалось, что это было целую жизнь назад. «Маги в Дикатене встречаются реже, и для многих из них стать авантюристом — это право перехода во взрослую жизнь. Но это не сильно отличается от того, как Алакрия относится к Восходящим. Или так я слышал», — быстро добавил я.

Улыбка Валена задержалась на мгновение, пока он думал об этом, но затем она медленно сползла с его лица. В конце концов он кивнул и сказал: «Спасибо, Профессор. За то, что выслушали. Я больше не буду отнимать у вас ваше время».

С чопорным поклоном он повернулся, чтобы уйти.

«Знаешь, Вален», — сказал я ему в спину, мой голос был мягким, — «с возрастом тебе будет всё труднее идти против их желаний. Если ты действительно хочешь прожить свою жизнь без сожалений, лучше разочаровать родителей сейчас, чем потом».

Он замер, полуобернувшись, чтобы посмотреть на меня, его лицо было непостижимым. Наконец, с любопытной улыбкой он ушел, и дверь снова закрылась между нами.

Не желая и не имея возможности противостоять множеству противоречивых мыслей, запутавшихся в моем мозгу, я снова достал камень и активировал его, на мгновение охватив пустоту-пространство, в котором он находился. Но вместо того, чтобы защитить меня от моих мыслей, он обнажил их, оставив меня ни с чем, кроме моего собственного противоречивого разума.

Я понимал, что винить Валена или его одноклассников в том, что произошло в Дикатене, было крайне несправедливо. Они были такой же жертвой войны, как и мои друзья и семья дома, и все же это их друзья и семьи убивали моих соотечественников. Они были подданными Агроны, его слугами и инструментами, и каждый из них был потенциальным оружием против меня. Или, что еще хуже, против моей матери или сестры.

Но все чаще я замечал, что алакрийцы нерешительны в вопросе верности своему повелителю, особенно среди студентов. Поначалу я полагал, что отсутствие уважения Каэры к Вритре было чем-то уникальным для нее — проявлением ее существования в качестве скрывающейся алакрийки с проявившейся кровью Вритры, но время, проведенное в академии, показало мне, что это не так. Помимо плохо скрываемого презрения профессора Афелиона к войне, чувства студентов были достаточно очевидны на их лицах при каждом упоминании Эленуара.

Многие сильные молодые алакрийцы потеряли все в тот день. И я не думаю, что все они винили в этом Асур.

С расстроенным вздохом я вышел из камня-ключа и убрал его. Было ясно, что у меня ничего не получится, пока я так рассеян или пока мой разум полон неопределенности.

Выйдя из Полой Башни, я немного побродил по кампусу, прежде чем добраться до своего класса. Я пришел относительно рано, но мысли никак не могли успокоиться, и я не мог ни на чем сосредоточиться, поэтому на тренировочном ринге я увеличил гравитацию в несколько раз и начал тренировать свое тело. Хотя я был бы рад возможности вызвать эфирный клинок, я не хотел объясняться об этом любому, кто случайно зайдет в класс.

Моя тренировка продлилась недолго.

Звук хлопнувшей двери и торопливые шаги по лестнице оторвали меня от повторения одной из многочисленных форм, которым научил меня Кордри.

«Вы здесь!» — крикнула Майла, устремляясь к рингу.

Быстро спрыгнув с тренировочной платформы, я прижал палец к ее лбу, чтобы ее вытянутые руки не обхватили меня.

Майла издала удивленный писк, вцепившись в пустой воздух между нами.

«Хорошие новости?» — спросил я, бесстрастно скрестив руки, прислонившись спиной к основанию приподнятой тренировочной платформы.

Девочка из города Маэрин подпрыгивала на носочках, говоря: «Да! Это просто безумие. Невероятно! Меня только что записали во все эти высокоуровневые классы Часовых, и, видимо, шансы настолько малы, что в Центральной Академии нет никаких записей о том, что такое случалось раньше, и они предлагают отменить плату за обучение и отправить огромную стипендию моей семье в Этрил, если я соглашусь заниматься один на один с главой факультета Часовых здесь, и...»

Она отстранилась, заметив выражение замешательства на моем лице. «Я получила еще одну Эмблему!» — радостно воскликнула она, ее голос от волнения прозвучал как писк. «Две подряд, и на моих первых двух церемониях вручения. Шансы на это практически равны нулю. Они думали забрать меня из этого класса, чтобы я сосредоточилась на занятиях для Часовых, но директор, видимо, очень хочет, чтобы я участвовала на Викториаде».

Ее ухмылка померкла, и она посмотрела на меня с явным беспокойством. «Что случилось? Я... думала, вы будете гордиться мной. Я сказала что-то, чего не должна была говорить, профессор?» Внезапно она отступила назад и поклонилась так низко, что ее волосы коснулись пола. «Я прошу прощения!»

Пока она говорила, мои мысли перескочили с нее на Валена, а затем обратно в город Маэрин, где Майла и мальчик Белмун — единственные двое детей, с которыми я тесно общался, — получили необычайно сильные руны. Я и раньше подозревал, что мое присутствие как-то связано с этим, но не было причин глубоко задумываться о процессе Посвящения. Я не знал достаточно о том, как алакрийцы распределяют магию, чтобы строить догадки, кроме предположения, что в этом как-то замешан эфир.

«Профессор?»

Мое внимание снова переключилось на нее, и я понял, что нахмурился в глубокой задумчивости. Я позволил себе расслабиться. «Прости, Майла, я просто задумался... но это всё большие перемены для тебя. Как ты держишься?»

Когда Майла получила свою первую руну, она испытала противоречивые чувства. Ее сестра была без рун и, скорее всего, проведет остаток жизни в городе Маэрин. Две эмблемы практически гарантировали, что Майла будет втянута в жизнь, полную приключений и опасностей. Если она не станет Восходящей, ее непременно призовут на войну.

И следующая битва будет не против дикатенских солдат, подумал я, понимая, что могут означать для них продвинутые руны.

«Сначала мне было страшно», — призналась она. «Я не хотела уезжать из дома, но теперь, когда я здесь уже некоторое время...» Она повернулась к двери, к которой приближался звук нескольких быстрых шагов и множество голосов. «Раньше я никогда не чувствовала себя особенной. Я всегда думала, что проведу остаток жизни в городе Маэрин, как Лорени». Ее лицо опустилось. «Разве это плохо, что я не ощущаю себя виноватой?»

«Нет», — ответил я, хотя не был полностью уверен, что верю ли я сам себе. «Пока ты не оставила свою семью в своем сердце, ты их не бросаешь. Все, что ты делаешь сейчас, ты делаешь для них, если это также твое намерение».

В глазах Майлы блеснули непроизвольные слезы, и она энергично кивнула. «Я... очень рада, что Реликтовые Гробницы привели вас в город Маэрин, профессор Грей».

Я молча помахал ей рукой, чтобы она села на свое место. Она зашевелилась, затем притянулась ближе. Я подумал о том, чтобы снова остановить ее, прежде чем она успеет обхватить меня руками, но вместо этого только вздохнул, вернув объятия одной рукой, а другой неловко погладил ее по макушке.

Реджис бы надо мной посмеялся, если бы был здесь...

Через пару секунд я отступил назад и отвернулся, чтобы прочистить горло, когда остальные ученики начали вливаться в класс, их энергия и волнение были очевидны из переполнявшего их шума.

Ученики с жадностью принялись объявлять, какие руны они получили во время церемонии награждения. Как выяснилось, каждый член класса получил как минимум Герб, а также было несколько Эмблем. Даже Дикон ненадолго оторвался от своих книг, чтобы похвастаться своим новым Гербом.

Резкие шаги в коридоре отвлекли мое внимание от возбужденной болтовни как раз в тот момент, когда в дверь вошел профессор Айронгроув, заведующий кафедрой рукопашного боя. Студенты не сразу заметили, но один за другим внезапно затихли, обратив свое внимание на пожилого мужчину. Он остановился в дверях, затем отступил в сторону, чтобы дать возможность двум знакомым фигурам войти перед ним.

Выделяющиеся волосы Браяр — оранжевые, переливающиеся в ярко-желтые блондинистые на концах — делали ее заметной на другом конце кампуса, тем более стоя прямо передо мной, и мне сразу стало интересно, что задумала эта твердолобая девушка. Ее ореховые глаза вызывающе встретились с моими, когда она спускалась по неглубоким ступенькам.

Позади Браяр было еще одно знакомое лицо, хотя мне потребовалось больше времени, чтобы заметить её. Темноволосая девушка, такого же роста и телосложения, как и Браяр. Ее глаза окинули класс, прежде чем остановиться на мне, и тут я вспомнил: Афена из Крови Мандрика. Она была внучкой старейшины Кромли из Академии Штормкоув. Мы “сражались” во время церемонии Посвящения в Маэрине.

Профессор Айронгроув остановился на полпути вниз по лестнице и раскрыл руки, чтобы охватить класс. «Тактика улучшения рукопашного боя! Наш звездный класс. Должен сказать, что они являются конкурсантами Викториады, а также чемпионами церемонии Посвящения».

Ученики несколько раз аплодировали, на что Айронгроув ответил добродушной улыбкой. Когда класс затих, он встретил мой взгляд. «Профессор Грей, простите за вторжение, но могу ли я рассчитывать на быстрый разговор до начала ваших занятий?»

Я кивнул и жестом указал в сторону своего кабинета. Рафферти и две молодые женщины вошли в маленький кабинет, и я последовал за ними. Как только за мной закрылась дверь, в классе снова поднялся шум.

«Я не буду вас задерживать, поскольку вы заняты подготовкой к Викториаде», — начал Рафферти, его тон был деловым. «На самом деле, именно поэтому я и здесь. Поскольку у вас нет ассистента в классе, директор хотел убедиться, что у вас был личный помощник. Честно говоря, это небольшое упущение, что об этом не позаботились раньше...» Он прочистил горло, и его взгляд на мгновение опустился на землю. «Эти две очень способные молодые женщины предложили присоединиться к вам в качестве ассистентов Профессора до и во время Викториады. Еще пара глаз и кулаков, чтобы держать студентов в напряжении, если вы понимаете о чём я».

Я бросил взгляд на Браяр, мои губы скривились в язвительной усмешке. «Все-таки нашла способ попасть на Викториаду, да?»

Рафферти посмотрел на нас. «Насколько я понял, ты раньше тренировался вместе с Браяр из Крови Надир. Она отличная ученица, уверяю вас...»

Я поднял руку. «Я просто дразнюсь, Профессор. Она может быть моей ассистенткой». Мое внимание переключилось на Афену. «Меня больше интересует она».

Афена подняла подбородок, и я не мог не заметить легкую дрожь, которая пробежала по ее телу. Когда мы встречались в последний раз, я одержал убедительную победу над ней и ее другом — я не мог вспомнить его имя — в дуэли два на один.

«Дед Афены попросил у Денуаров спонсорской поддержки для ее обучения в Центральной Академии», — сообщил мне Рафферти. «Денуары выразили свое желание, чтобы она получила место в наших рядах, и Кромли сам обратился ко мне, чтобы я дал рекомендацию для его внучки. Я слышал историю о вашей дуэли в Этриле. Основываясь только на этом — два ученика сражались с опытным Восходящим почти до потери сознания — я уверен, что вы согласитесь, что она будет отличным помощником».

Мои брови медленно поднялись, пока Рафферти говорил, и мне пришлось сознательно подавить удивленный смешок при упоминании о нашем поединке. Молодая женщина была талантлива, но если в деле замешаны Денуары, то вполне вероятно, что ее попросят шпионить за мной, как это делала Каэра. Однако отказ от этого предложения имел свои недостатки и казался более хлопотным, чем того стоил.

Я кивнул в знак подтверждения. «Обе сойдут. Я буду рад иметь рядом пару нянек, пока я сосредоточусь на важных вещах». Я сдержал ухмылку, когда Браяр и Афена одарили меня одинаковыми взглядами. «Итак, профессор Айронгроув, я уверен, что у вас есть дела, которыми вы должны заняться, потому что я знаю, что у меня они есть».

***

Бездна вокруг меня была пуста и неподвижна. Темнота больше не пульсировала, и я не чувствовал ничего другого — ни присутствия, ни энергии — внутри камня вместе со мной.

Прерывистые импульсы эфира исходили из моего тела, пока я дрейфовал в темноте. Ответа не было. В конце концов, мой разум отвлекся от пустоты и вернулся в реальный мир.

Класс хорошо отреагировал на присутствие Браяр и Афены. Хотя Браяр училась в академии всего второй курс, она была старше большинства, и ей помогло частное обучение у Даррина Ордина, а Афена приближалась к концу последнего курса. Обе молодые женщины с готовностью взялись за дело, помогая мне обучать класс ряду новых форм, ответвлений от тренировок Кордри, которые, как я полагал, бросят им вызов в преддверии Викториады.

Именно тогда, когда я позволил себе отвлечься, я увидел это снова: движение занавеса на ветру сквозь черное пространство.

Стук в дверь снова прервал меня, но я проигнорировал его, сосредоточившись на пульсациях, нарушающих эфирную сферу внутри камня-ключа. Стук раздался снова, на этот раз громче и настойчивее.

Я отвлёкся от ключевого камня и убрал его подальше. «Войдите», — раздраженно сказал я.

Дверь кабинета открылась, и Кайден Афелион просунул голову внутрь. «Я же не прерываю какое-то тайное собрание или что-то в этом роде?»

«Чем я могу вам помочь?» — спросил я, не в настроении обмениваться бессмысленными подколами.

Вместо того, чтобы быть обескураженным моим отношением, другой Профессор, казалось, воспринял это как вызов. Он, прихрамывая, вошел в дверь и опустился на сиденье напротив меня. «В надежде убедить вас не лишать меня жизни за то, что я прервал эту тайную, несомненно, великосветскую встречу — должен ли я был одеть маску? Мне кажется, должен. И скромно одеться как прислуга… В любом случае, на чем я остановился?»

«Хорошо», — сказал он, откинувшись в кресле и с трудом скрестив ноги, что потребовало от него физического поднятия одной над другой руками. «Тогда сразу к делу. Я подумал, что тебе будет интересно узнать, что ты привлек к себе совсем немного внимания, профессор Грей».

Откинувшись на спинку кресла, я не сводил с Кайдена пристального взгляда. Его глаза были острыми и внимательными, что не совсем соответствовало его кривой ухмылке. «Говори прямо, Кайден».

Он обвел взглядом кабинет, игриво проверяя углы, — насмешливое подражание поиску шпионов. «Слухи об успехе твоего класса во время церемонии Посвящения распространились быстро и далеко. Ты знаешь Суллу из Крови Друз, да? Главу Ассоциации Восходящих Кардигана? Он мой друг и, судя по всему, получил письма со всех уголков Алакрии с вопросами о тебе, откуда ты взялся и тому подобное».

Он ждал, с любопытством наблюдая за моей реакцией.

«Есть какая-то причина, по которой ты мне это рассказываешь?» — спросил я.

Кайден бесстрастно пожал плечами. «Как я уже говорил, когда мы только познакомились, ты производил впечатление человека, предпочитающего держать свои дела в тайне. И все же, похоже, половина Высококровных и Восходящих от Розаре до Онака* теперь знают твое имя. Особенно часто его шепчут в Вечоре, по словам Суллы».

# Прим. Пер. — от Розаэра до Онака — города располагающиеся на двух противоположных частях Алакрии. Выражение обозначает «весь свет».

«И почему же?»

Ухмылка Кайдена обострилась. «Ты должен знать не хуже меня, что каждое мгновение Викториады — каждое назначение, каждый матч, черт возьми, каждое рукопожатие или его отсутствие — тщательно отслеживается, потому что само событие может изменить политическое лицо целых Доминионов. Смена Слуги или Косы может привести к взлету или падению целых Кровей... идеальная возможность для неизвестного Восходящего сделать внезапный и стремительный взлет по ступеням власти».

Его улыбка исчезла, когда он заговорил. «Но я здесь не за ответами, и даже не для того, чтобы поделиться своими догадками. Я просто хочу сообщить тебе, как твоему самопровозглашенному другу, что за тобой пристально наблюдают, причем со многих сторон. Независимо от того, собираешься ли ты претендовать на должность Слуги Вечора или нет, ты, безусловно, породил целый вихрь слухов».

Я не смог удержаться от удивленного смеха, который вырвался у меня, вызвав неуверенную улыбку у Кайдена. «Это слухи?» — сказал я, практически задыхаясь от удовольствия. «О, прекрасно. Идеально».

Кайден, должно быть, счел мой смех заразительным, потому что он тоже начал хихикать. «Значит, ты не собираешься оспаривать право быть Слугой Драгота?»

Я покачал головой и вытер слезу из уголка глаза. «Нет, ни в малейшей степени».

«Ну, вот и закончилось пари, которое я планировал заключить. В любом случае, я не буду тебя задерживать, я просто подумал...»

«Все в порядке», — сказал я, мое раздражение улеглось. «Я ценю информацию».

Кайден, прихрамывая, медленно двинулся к двери. Когда он вышел из кабинета, я сказал: «Каэра упоминала, что ты участвовал в войне. Мы должны... обменяться историями, как-нибудь в ближайшие дни».

Он сделал паузу, его глаза слегка расширились. «Конечно. Может быть, пригласишь меня на следующее тайное собрание, и я тебе все расскажу».

Я все еще не был до конца уверен, что он ничего не видел в ту ночь, когда мы с Каэрой украли Компас, но если и видел, то держал это в тайне. Более вероятным казалось, что он вообще ничего не видел, учитывая темноту и дождь, и он больше не упоминал о той случайной встрече и даже не спрашивал, как поживает “Хедриг”.

Я все еще обдумывал его слова, когда выходил из здания. Хотя в данный момент любое внимание было нежелательным, по крайней мере, аристократы придумали свои причины для моей славы, как я и ожидал. И если Агрона или его Косы уже пронюхали обо мне, они не установили связи между двумя моими личностями. Если бы это было так, я был уверен, что они уже прибыли бы сюда в полном составе.

Мысли о конфликте с силами Агроны были прерваны, когда я увидел знакомую голову с темно-синими волосами всего в нескольких десятках шагов впереди меня. Я пошел быстрее, чтобы догнать Каэру, но замедлил шаг, когда заметил, что она читает письмо, не обращая внимания на окружающую ее толпу. Через мгновение она отбросила волосы и начала рвать письмо на куски.

«Опять приказ шпионить за мной?» — спросил я, заставив её подпрыгнуть. Она крутилась вокруг, сминая в кулаки разорванные кусочки письма. Ее щеки быстро покраснели. «Я пошутил, но... это ведь так, не так ли?»

Она посмотрела вокруг нас на проходящих студентов. «И да, и нет. Это было... приглашение на ужин. Опять же. Я уже отказала, но мои приемные родители настойчивы...».

В моем мозгу закрутились шестеренки, когда я вспомнил совет Кайдена о том, что все Высококровные будут проявлять ко мне любопытство. С приближением Викториады я должен был подумать о том, что может произойти после окончания моего профессорского срока. Было уместно начать сеять семена на будущее.

Я протянул Каэре руку, чтобы она взяла ее, что она и сделала с подозрительным взглядом... «Мне понадобится помощь в выборе наряда, если я буду находиться в присутствии таких известных и могущественных Высококровных, как Лорд и Леди Денуар».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Эпизоды в оригинале: 987-990 (4 эпизода)

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— Dmyve, ZeFir (Пруфридеры)

Краткая статистика главы: 16 страниц; 146 абзацев; 523 строки; 4733 слова; 30630 символов.

Заложение Основ

Глава 364 — Заложение Основ

К поместью Денуаров вела дорожка из ярко-красного брусчатого камня, окружённая кустами высотой до бёдер, которые сейчас цвели ярко-синими цветами, несмотря на прохладу, которая ниспадала с гор.

Сам особняк был огромным, раза в три больше, чем поместье Хелстиа, где я жил в Ксайрусе, а территория вокруг него могла соперничать с парками королевского дворца из моей прошлой жизни.

Уделив минутку, чтобы убедиться, что Реджис все еще находится в пределах досягаемости, я двинулся вперед.

По мере нашего приближения в садах начали оживать плавающие световые артефакты, заливая территорию мягким желтым светом. Одна из огромных двойных дверей в поместье открылась, и из нее вышла женщина в пепельно-серой униформе и быстро направилась к нам. Ее ярко-оранжевые волосы были убраны в пучок, как и тогда, когда я видел ее у портала спуска в Реликтовые Гробницы.

«Леди Каэра!» — тепло сказала она, остановившись перед нами и поклонившись. «И Восходящий Грей». Она снова поклонилась. «Добро пожаловать в поместье Денуаров».

«Спасибо», — сказал я, возвращая ей теплую улыбку. «Вы — Несса, верно?»

Женщина была явно удивлена, но постаралась скрыть это, поклонившись в третий раз. «Вы оказываете мне честь». Хотя ее тон был ровным, я видел, как на ее щеках появился красный румянец.

«Не нужно так скромничать», — сказал я, жестом показывая, чтобы она выпрямилась. «Каэра сказала, что вы — половина причины, по которой она осталась в здравом уме под опекой лорда и леди».

Несса покраснела еще больше и, казалось, не знала, что ответить.

Каэра спасла ее, взяв женщину за руку и продолжив идти к дому.

Пройдя несколько шагов, Каэра бросила взгляд через плечо, выражение ее лица было одновременно игривым и ругающим.

Она подготовила меня к вечеру, назвав всех по именам и объяснив распорядок вечера, даже обозначив возможные темы для разговора, если ее приемные родители попытаются втянуть меня в политические дебаты.

Каэра, скорее всего, считала меня каким-то необщительным грубияном, который предпочитает драки с мана-зверями общению — и, я думаю, она была бы не совсем неправа, но она не знала, что в прошлой жизни я был королем, что дало мне многолетнюю практику общения с людьми вроде Денуаров.

Еще несколько слуг ждали в прихожей. Хотя большинство из них опустили глаза в почтительном поклоне, одна молодая женщина взглянула на меня и встретила мой взгляд. Я вежливо улыбнулся ей, на что она ответила паническим взглядом, после чего снова опустила глаза в пол. Оттуда нас провели в шикарную гостиную. Роскошная мебель была расставлена небольшими группами по всей большой комнате, которая пестрила красками, а вдоль дальней стены располагался целый бар.

У барной стойки стоял Лауден Денуар, с которым я познакомился в кульминационный момент моего суда. Женщина в широком бордовом платье с блестящими белыми волосами, рассыпавшимися по плечам, откинулась на спинке стула — приемная мать Каэры, Ленора Денуар. Светловолосый мечник Ариан стоял в углу.

Ленора грациозно встала, когда мы вошли, практически взлетев со своего места и одарила нас хорошо отработанной, но приветливой улыбкой. Ее глаза одним взглядом охватили все — от моих сапог до моих пшенично-светлых волос, и я практически видел, как за ее проницательным взглядом поворачиваются шестеренки.

Несса поклонилась и отошла в сторону. «Леди Ленора из Высококровного Денуара. Леди Каэра вернулась. Она привела с собой гостя, Восходящего Грея». Затем она выпрямилась и отступила назад, так что оказалась почти прижатой к стене рядом с дверью гостиной, неподвижная, как статуя.

«Пожалуйста», — сказала Ленора, жестом указывая на ближайший диван. «Выпейте со мной и моим сыном, пока мы ждем моего мужа. Он должен спуститься в любой момент».

Лауден принес из бара два бокала, один из которых передал матери, затем повернулся и протянул мне руку. Я крепко взял ее, встретив его взгляд. «Как приятно видеть вас снова, Восходящий Грей. Или вы теперь предпочитаете называться профессором?» Его манеры были безупречны, но они не могли полностью скрыть очевидное напряжение, которое он держал в своих плечах и бровях.

«Пожалуйста, Грей будет более чем достаточно», — ответил я.

Лауден передал второй бокал Каэре. Как только приемный брат оказался к ней спиной, она сморщила нос и незаметно поставила стакан. Лауден, казалось, ничего не заметил, вернувшись к стойке. «Ну что ж, Грей, что бы вы хотели выпить? Мой отец не без гордости следит за качеством нашей коллекции. Здесь вы найдете только самые лучшие и крепкие напитки, специально подобранные для тех, у кого повышенный метаболизм, обеспечиваемый силой магии».

«Вполне естественно, что я подожду лорда, так как по традиции он должен первым выпить, когда пьют с гостями», — ответил я, подмигнув ему. «Но я, конечно, буду рад возможности попробовать вашу прекрасную коллекцию».

Лауден усмехнулся. «Культурный человек. Мой отец, без сомнения, оценит ваше следование общественным нормам, хотя я надеюсь, вы простите меня за то, что я начал без вас».

Закончив эту формальность, Лауден продолжил вести светскую беседу, пока Ленора расспрашивала Каэру об академии. Отношение леди Денуар и Каэры друг к другу было жестким и деловым, и я не раз ловил на себе взгляд Каэры.

Через несколько минут шум тяжелых, неторопливых шагов в холле возвестил о прибытии Лорда Корбетта Денуара.

Мы все замерли, когда в гостиную вошел верховный лорд, выйдя из своего притворного увлечения, чтобы заставить меня ждать — обычная тактика среди этих благородных типов. Его умные глаза перескочили на каждого из нас по очереди, но дольше всего задержались на мне. Его бело-синий костюм выглядел так, словно стоил столько же, сколько дома некоторых людей, а на боку он носил саблю с золотым эфесом.

Скрестив одну руку над грудью в кулак чуть ниже плеча, а другую за спиной, я поклонился, лишь слегка наклонив спину. Это был такой поклон, который делают в знак уважения, но не раболепия. Этим простым жестом — я почти крикнул, что считаю наше положение равным — должен был зажечь искру в его сознании, поскольку Денуары уже подозревали, что я тайно принадлежу к Высокой Крови.

«Добро пожаловать в наш дом», — невозмутимо сказал он, обойдя сзади сидящую жену и положив руку ей на плечо. «Эта встреча была слишком долгожданной, не так ли, любовь моя?»

«Да, это так», — ответила она, сияя от счастья. А мне она сказала: «Вы подарили нам такой новый опыт, ведь никто из нас не привык к тому, что наши приглашения отклоняются».

Ее исполнение было безупречным — вежливое поддразнивание с шипами, спрятанными между слов, и лезвием в улыбке.

«Примите мои извинения», — ответил я с усталой улыбкой. «Это было мое эгоистичное желание выразить другим профессорам Центральной Академии, что я по праву заслужил место в ней».

«Да ладно, мы просто шутим», — сказала Ленора с усмешкой. «Тем не менее, нам с Корбеттом очень любопытно узнать о вас. Почему бы нам не перейти в столовую, чтобы вы смогли рассказать нам о себе за прекрасным ужином, который наши повара приготовили в вашу честь?»

Стоя, я протянул руку леди Денуар, которая приняла ее с любопытной улыбкой. «Ведите, леди Денуар», — вежливо сказал я.

Она так и сделала, а остальные Денуары последовали за нами. Корбетт тихо разговаривал с Лауденом о каких-то делах, пока Ленора показывала особняк, рассказывая мне о многих предметах, выставленных по всему поместью, включая несколько очень красивых картин и гобеленов, и по крайней мере дюжину различных трофеев, возвращенных из Реликтовых Гробниц.

В обеденном зале стоял длинный стол, за которым могли разместиться по крайней мере тридцать человек. Три канделябра свисали с высокого потолка, наполняя помещение ярким светом. Вдоль одной стороны комнаты располагалась небольшая барная стойка, а другую закрывали шкафы и полки, заставленные изысканной посудой и столовым серебром в десятках различных стилей. Очевидно, это была ценная коллекция, и, вероятно, Ленора гордилась ею — этот факт я приберег для наших бесед.

Стол был уже накрыт, и Ленора провела меня в дальний конец, жестом пригласив занять место слева от главы стола, куда мгновение спустя сел Повелитель Денуар. Ленора села напротив меня, Каэра — слева от меня, а Лауден — напротив нее, рядом со своим отцом. Это было почетное положение — сидеть по левую руку от верховного лорда, которое, как я полагал, обычно предназначалось для его сына.

Ленора продолжала болтать, пока подавали закуски, а я улыбался и смеялся между укусами инжира с пряностями, увенчанного хрустящими кусочками мяса. За закуской из фаршированных грибов разговор перешел на Корбетта, но он избегал серьезных тем, выражая интерес к моим занятиям в академии и рассказывая о своем интересе к литературе, а также тонко хвастаясь пожертвованиями Денуаров в библиотеку Центральной академии. Каэра хранила прохладное молчание, не вмешиваясь в разговор, если только к ней не обращались напрямую.

Только когда принесли салат, разговор перешел на что-то более серьезное.

«Итак, Грей», — начал Корбетт, вонзая вилку в свою миску, — «я надеялся узнать больше о твоей Крови. Получить место в Центральной Академии — это большой подвиг. Что говорит о не малых связях вашей Крови».

Я широко улыбнулся мужчине и бесстрастно пожал плечами. «Мне жаль разочаровывать, но нет никакой тайны, которую можно было бы раскрыть, какие бы слухи ни ходили вокруг. Мои родители родом из глухой деревни, и оба они были простыми людьми. Мой отец был убит на войне», — сказал я пассивно, мой голос был лишен эмоций. «После окончания войны я обратился к Реликтовым Гробницам и стал Восходящим, пытаясь заботиться о матери и сестре».

Корбетт слушал так, словно поверил мне лишь наполовину, но Ленора прикрыла рот рукой. «Слишком многие погибли, сражаясь с этими дикарями в Дикатене».

Лауден недовольно хмыкнул, отвернулся от разговора и сделал большой глоток из своего бокала.

Увидев возможность взять бразды правления разговором в свои руки, я сказал: «Действительно, слишком много, особенно в... как они называются? Волшебные леса Дикатена?».

«Эленуар», — ответил Лауден, глядя в свой бокал с кислым выражением лица.

«Вот и все», — сказал я, стукнув костяшками пальцев по деревянному столу. «Бедные души. Хотя, судя по тому, что сказала мне Каэра, Высококровный Денуар там не присутствовал».

Корбетт и Ленора обменялись быстрым взглядом. «Нет», — ответил Корбетт через мгновение. «Я понял, что у нас уже есть все необходимое в Алакрии. Удерживать позицию в такой далекой земле, да еще полной беспорядков, казалось ненужным усложнением».

«Удачное решение. Многие другие не были столь мудры». Я повернулся к Лаудену. «Вы потеряли людей в Эленуаре?»

Он опрокинул свой бокал и одним глотком допил напиток. «Многие из тех, кто отправился в Эленуар, чтобы обустроить их владения, были наследниками Кровей или вторыми сыновьями. Я знал многих из них. Несколько целых родов — те, кто посвятил больше всего сил этому делу, — были уничтожены, лишив Алакрию многих сильных личностей и положив конец многим мощным родословным. И чего мы достигли...»

«Лауден», — укорил Корбетт, едва заметно покачав головой. «Сейчас не время для таких разговоров. Грей, надеюсь, после ужина вы удалитесь со мной в мой кабинет? Хороший камин и игровая доска “Спора Владык” — лучший фон для политики, чем столовая, вы согласны?»

Хотя я был разочарован — мне хотелось больше узнать об этом напряжении, которое демонстрировал Лауден, чтобы понять, насколько глубоко оно проникает — я лишь вежливо кивнул, и разговор вернулся к более обыденным вопросам на оставшуюся часть ужина.

После того, как мы съели столько жареного мяса и фруктовых пирогов, сколько было вежливо съесть — оставив последний кусочек на наших тарелках, чтобы показать, что мы были хорошо накормлены и не были обжорами — стол был убран, и Ленора увела Каэру.

Лауден откинулся в кресле и окинул меня любопытным взглядом.

«Похоже, твоя звезда быстро восходит, Грей», — сказал он с легким намеком на невнятность после нескольких рюмок крепкого янтарного ликера. «Желаю удачи на “Викториаде”. Это место, где вы сможете укрепить свое положение среди знати или увидеть, как вы со всей скоростью падаете обратно на землю».

«Позаботься о матери и сестре перед, как уйдёшь отдыхать», — твердо сказал Корбетт, устремив на сына пристальный взгляд. Он протянул руку к боковой двери, выходящей из столовой. «Грей?»

Не говоря ни слова, я последовал за Корбеттом через весь дом и поднялся в кабинет. Я знал людей, чьи дома целиком поместились бы в двухэтажном кабинете, а книг там было столько же, сколько в библиотеке Арамур. Камин уже горел.

«Присаживайтесь», — сказал Корбетт, жестом указывая на очень красивое кожаное кресло, стоящее по одну сторону резного мраморного стола, на поверхности которого была выгравирована игровая доска и уже разложены фигуры. «Я полагаю, вы умеете играть?»

Я кивнул, затем беспомощно пожал плечами. «Я должен сказать, что я играл. Каэра любит напоминать мне, что она получила гораздо больше практики и тренировок, чем я».

Выражение лица Корбетта не изменилось, когда он налил нам обоим еще по бокалу и занял место напротив меня. Я сделал глоток из предложенного бокала. Он обжигал, но оседал теплом и тяжестью в моем желудке. Должно быть, часть моего удивления отразилась на лице, потому что губы Корбетта дрогнули в едва заметной улыбке.

«Дыхание дракона», — объявил он. «Я не удивлен, что вы никогда его не пробовали. Его делают из редкой пряности, которая растет только на берегах реки Рэдвотер возле Аэнсгара. Воины Вечора часто пьют его перед битвой».

«Так вот что это такое…» — сказал я, поставив свой бокал на край доски. «Приступим?»

Короткий блеск невесёлой улыбки вернулся. «Это зависит от вашего мастерства».

Он дал мне первый ход, и я начал игру в умеренном стиле, передвинув Щит на середину игрового поля. «События в Эленуаре отбили у Высококровных вкус к этой войне?» спросил я в разговоре, хотя внимательно следил за лицом Корбетта.

Он ответил более агрессивно, чем я ожидал, проведя Заклинателя вдоль края доски. Это был тот же начальный маневр, который часто использовала Каэра. «Мой сын упрям, и у него есть причины для недовольства. Несколько наших друзей и союзников были потеряны во время атаки Асур».

«Хотя, если быть честным, в результате нападения погибло гораздо больше дикатенцев, чем алакрийцев», — заметил я, продолжая продвигаться вперед со своими Щитами.

«Тем более, что им следует принять Верховного Владыку», — пробурчал он, не отрывая глаз от игры. Тем не менее, что-то в морщинках вокруг его глаз и в его жесткой позе говорило о том, что тема Эленуара и всех этих смертей ему неприятна.

«Возможно», — ответил я, делая вид, что обдумываю свои дальнейшие действия, пока принимал очередную порцию огненного ликера. «И все же я не могу не задаться вопросом... если бы это позволило избежать дальнейшего конфликта между Асурами, стоило ли бы отказываться от Дикатена?»

Он глубоко нахмурился, что подчеркнуло его морщины и заставило его выглядеть на десяток лет старше. «Вы имеете в виду вывести оттуда войска и покинуть континент?» Он задумчиво потер подбородок. «Это рискованное предложение. Удар по морали...»

«Позвольте мне сформулировать это по-другому», — сказал я, проведя по доске боем, чтобы убрать его Заклинателя. «Если бы цена войны — цена жизней Высококровных — была ясна с самого начала, они бы все еще поддерживали ее?»

Мы сыграли пару ходов в задумчивом молчании, хотя глаза Корбетта постоянно переводились с доски на меня. Через минуту или две он сказал: «Обычно представители низших Кровей переоценивают силу и власть высших Кровей».

Я сдержал нетерпеливую улыбку по поводу его промашки. «Конечно, если большинство Высококровных выступит единым фронтом, Владыки...»

«Вы забрались высоко и слишком быстро», — сказал Корбетт, убирая руки от доски и откидываясь в кресле. «Это видно по тому, как вы говорите, как будто у вас нет опыта в высших уровнях политики в Алакрии. Вам следует быть осторожным, Грей. Неправильное слово в неправильном ухе может привести к смерти».

Как бы подчеркивая свою точку зрения, он провел Нападающего через брешь в моих Щитах и убил одного из моих Заклинателей. Это оставило ударную часть открытой для контратаки, но ослабило внутренний круг защиты вокруг моего Часового. «Врываться, быть смелым... вот что делали те Высококровные, что погибли в Эленуаре. И теперь многие из них незначительнее, чем низшие и Бескровные».

Когда я в ответ убил Нападающего, я заметил, что у Корбетта побелели костяшки пальцев, когда он поднял фигуру, сжимая ее между пальцами, как будто он мог раздробить резной камень в пыль.

«Зачем поощрять такие крупные инвестиции в Эленуар, если все еще существует такой риск?» — спросил я, мой тон был невинным и непритязательным.

Корбетт с резким лязгом отложил фигуру и встретился с моим взглядом. «Возможно, Владыки не думали, что Асуры способны нарушить договор...» Но правда была там, сверкая, как огонь в его глазах. Он не верил, что сами Вритры — божества могут быть так застигнуты врасплох. А это означало...

«Вы думаете, что это была ловушка», — сказал я категорично, как констатация факта. «Приманка, чтобы заставить Асур нарушить договор».

Корбетт напрягся. «Вы знаете о взаимоотношениях между Каэрой и Денуарами, верно?»

Я кивнул.

«Знаете ли вы, что, если мы не выполним свой долг перед Вритрой и Каэрой, Высококровный Денуар может быть лишен всех титулов и земель? Ленора и я можем быть казнены».

Я снова кивнул в ответ.

«Мы — одна из самых влиятельных Высоких Кровей в Центральном Доминионе, даже во всей Алакрии», — сказал он, хотя в его словах не было самодовольства. «И все же, один неверный шаг может означать наш внезапный и жестокий конец. Мы не служим королям или королевам, как дикатенцы. Наши Владыки — сами боги, и мы все, от самого низкого безымянного до самого богатого Высококровного, полностью подчинены их воле. Не забывай об этом, Грей. Не считай себя неприкасаемым, потому что вы добились успеха».

Размышляя об этом, я сделал ряд быстрых ходов, чтобы закончить игру. Хотя я был уверен, что мог бы закончить ее настоящей победой, проведя своего Часового через всю доску к владениям Корбета, мой настрой и терпение к игре угасли. Кроме того, я сомневался, что в этот вечер получу что-то еще от Корбета или его семьи.

Когда мой Заклинатель наконец убил его Часового, он издал покорный вздох и протянул мне свой бокал. «Скажите мне, Грей, обычно после того, как вы ее побеждаете, Каэра напоминает вам о своем обучении в этой игре?»

Я позволил искренней улыбке пробиться сквозь стоическое спокойствие, которое я сохранял на протяжении большей части нашего разговора. «Как вы догадались?»

Как только мы вернулись на первый этаж, Каэра взяла меня за руку. «Грей, боюсь, нам действительно пора идти. Нам еще многое нужно сделать для подготовки к Викториаде».

«Вы правы, конечно. Верховный лорд Денуар и я...»

«Пожалуйста, зовите меня Корбетт», — сказал он, и его тон заметно склонился в сторону, приближенную к дружелюбию. Он похлопал меня по плечу и сказал: «Мне понравилась наша игра, хотя, боюсь, вы отвлекли меня разговором — как мне кажется, намеренно», — сказал он, бросив на меня острый взгляд. «Вы должны взять у меня реванш, что, конечно, означает, что вам с Каэрой придется вновь посетить наш ужин позднее».

Каэра смотрела на своего приемного отца с нескрываемым удивлением, и даже Ленора, казалось, на мгновение опешила, прежде чем обнять лорда. «Если уж на то пошло, я бы сказала, что вы в долгу перед нами за то, что заставили нас так долго ждать!» — Ленора и Корбетт разразились небольшим смехом.

Я отвесил им еще один поклон, чуть более низкий, чем прежде.

«Спасибо вам обоим за прекрасную еду и увлекательную беседу».

Каэра посмотрела на меня так, словно у меня на лбу только что вырос третий глаз. «Тогда позвольте откланяться, мы сами себя проводим, так что... до свидания».

На этом Денуары попрощались с нами, причем леди Ленора сама проводила нас до двери, а Несса осталась стоять рядом. Каэра попрощалась с ними, после чего быстро вывела нас из поместья на улицу, где мы смогли поймать карету, чтобы вернуться на территорию академии.

«Что, во имя Вритры, ты сделал с Корбеттом?» — сказала она, как только мы оказались далеко от дверей.

«Что?» — невинно спросил я, мой мозг уже работал, разбирая все, что Корбетт рассказал мне.

«Клянусь, ты похож на красивую, загадочную луковицу», — язвительно сказала она. «Каждое испытание, с которым мы сталкиваемся вместе, открывает перед тобой еще один слой. Как именно самопровозглашенное ничтожество с окраины Сехз-Клара научилось общаться с такими высоколобыми, как Денуары?» Прежде чем я успел ответить, она продолжила. «Нет, не важно. Честно говоря, я не хочу знать».

Я тихо рассмеялся, накидывая на плечи белый плащ, который дал мне Кайден. «У меня была причина научиться многим навыкам. Столовая может быть не менее смертоносной, чем поле боя».

«А язык у тебя острый, как меч», — насмехалась она, когда перед нами остановилась карета, запряженная ярко-оранжевой ящерицей.

***

Черная пустота.

Только это, ничего больше.

Что я упускаю? спросил я себя, проплывая через царство внутри камня-ключа. Здесь что-то есть. Я чувствовал это.

Настоящая проблема заключалась в контексте. Джинны передавали свои знания эзотерическим способом, предназначенным для того, чтобы вызвать озарение, а не для запоминания или формирования навыка. Скорее всего, они инстинктивно понимали свои методы обучения точно так же, как я мог читать энциклопедии и тома по магии, когда только родился в этом мире. Дикатенский метод преподавания и обучения основывался на тех же принципах, что и земной. Но на камни-ключи Джиннов не действовал.

И все же я получил представление о Реквиеме Ароа с первого камня-ключа.

Меня осенила идея, и сердце бешено забилось. Я отстранился от камня и взял в руки черный куб. Если он был как-то поврежден, возможно...

Золотая руна ожила на моей спине, светясь сквозь рубашку, а аметистовые потоки энергии танцевали и прыгали по моей руке, перетекая к камню-ключу, и роились над ним, как фиолетовые светлячки.

Но, похоже, они ничего не делали.

Не было ни трещин, в которые можно было бы проникнуть, ни повреждений, которые можно было бы устранить. Еще более неприятным было то, что я не знал, работает ли руна не потому, что нечего исправлять, или потому, что он не может восстановить повреждения, как портал выхода в зоне Трех Шагов.

Проклиная свою неполную осведомленность о божественной руне, я деактивировал ее, и светлячки замерцав исчезли.

Несколько минут спустя я все еще сидел и смотрел на черный куб, когда дверь моего кабинета внезапно открылась, и Энола вошла и села в кресло по другую сторону моего стола.

«Конечнго-конечно, входите», — сказал я, поставив тяжелый куб на свой стол и посмотрев на молодую женщину. Она смотрела на свои руки, сцепленные на коленях. Мой голос немного смягчился, когда я продолжил. «Тебя не было в классе после Посвящения. Неужели ты получила настолько мощную руну, что они разрешили тебе пропустить остаток обучения?»

Она потерла лицо, затем провела пальцами по своим коротким золотистым волосам. «Нет. Моя мать отозвала меня на пару дней в наше поместье», — жестко сказала она. «Чтобы обсудить мое будущее».

Когда я стал консультантом для подростков? Я чуть было не произнес эти слова вслух, но прикусил язык.

«Я получила Регалию», — сказала она, ее голос звучал со сдержанными эмоциями. «Единственная в академии, кто сделал это во время церемонии, даже среди старших студентов».

Я издал приглушенный свист. «Это серьезно».

Вспылив, Энола резко встала, едва не опрокинув стул, затем поморщилась и поставила его на место. Она встала позади него, сжимая руками спинку. «Моя Кровь уже устроила меня в Дикатен после этого сезона. У меня должно быть еще два с половиной года академии, но они двигают меня, как фигуру на доске Спора Владык, используя мою Регалию для возвышения нашей Высокой Крови».

«И поставить тебя на передний план, если конфликт с Асурами разрастется еще больше», — осторожно заметил я. Я подумывал сказать еще что-нибудь, предложить ей совет или успокаивающее слово, но не мог заставить себя утешить ее; она будет отправлена за море, чтобы помочь держать под контролем моих друзей и семью.

Энола гордо подняла подбородок. «Я не боюсь идти или что-то в этом роде. Я — воин. Но...» Она тяжело сглотнула. «Разве это действительно война, если мы сражаемся с Асурами? Мне кажется, это больше похоже на истребление. Регалии или нет, как обычные солдаты могут что-то изменить в таком конфликте?»

Они не могут, хотел сказать я. Алдир сжег целый народ, словно Эленуар был построен на спичечной головке.

«Мой...» Она сделала паузу и скользнула вокруг кресла, снова заняв свое место. «Мой брат был убит в Дикатене. В самом начале, во время одного из наших первых вторжений. В той же битве была убита Джагретт, Слуга». Она горько улыбнулась, глядя мимо меня, вместо того чтобы встретить мой взгляд. «Я помню, потому что они объявили об этом так, будто умереть рядом со Слугой было чем-то вроде чести».

Я не мог не вздрогнуть. Я сражался и убил ядовитую ведьму Джагретт на болоте возле Слора, и тут меня осенило. Пока я был занят гневом по поводу того, что сделали семьи этих студентов, я даже не подумал о том, что мог бы убить их родственников в бою.

«Вы, должно быть, ненавидите дикатенцев», — сказал я, чувствуя некоторую вину за свой обман.

«Нет», — сразу же ответила она твердо. «Мой брат погиб в честном бою. Война есть война. Они были нашим противником. Хотя мне будет его не хватать, моему брату повезло, что он участвовал в такой войне».

Энола замолчала, и я понял, о чем она думает.

«Но борьба с Асурами...» — допытывался я.

«Я хочу стать солдатом или, может быть, могущественной Восходящей». Она скрестила руки и откинулась в кресле. «Но я не хочу быть выброшенной или сожженной как хворост в битве между высшими существами». Ее глаза остановились на моих, как будто она осмеливалась возразить мне.

Опираясь локтями на стол, я вздохнул. Мой взгляд переместился на камень, за ним последовал взгляд Энолы. «Любой солдат может изменить ход битвы», — заявил я. «Самый сильный воин может неожиданно пасть, а самый слабый и трусливый может споткнуться о задницу и победить». Я поднял камень и повертел его в руках, вспоминая слова проекции Джинна. «Но твой путь — только твой, и лишь ты можешь идти по нему. Ты можешь отдать свою жизнь, если потребуется, но никто не имеет права разбрасываться твоей жизнью, как будто она ничего не значит».

Энола напряглась, ее челюсть заметно сжалась, а глаза впились в меня.

«Вы действительно в это верите?»

Я улыбнулся и слегка постучал кубиком о стол, разрывая напряжение. «Каждой жилкой своей души».

Она резко кивнула мне, а затем снова посмотрела на камень. «Что это?»

«О, эта старая штука?» — сказал я, подбрасывая ее в воздух и ловя снова. «Это просто инструмент, помогающий мне медитировать и направлять мою... ману».

Когда я споткнулся на этом слове, едва не сказав вместо него “эфир”, мой разум соединил две точки данных, о которых я раньше не задумывался. Оба раза я видел черное-черное движение внутри камня-ключа, когда кто-то подходил ко мне, прерывая мою медитацию. Я думал, что это просто невезение, что прерывания происходят в самое неподходящее время, но что если...

«Вот, давай я покажу тебе, как это работает», — быстро сказал я, направляя эфир в ключ-камень.

Мой разум устремился в темноту. Она была оживлена движением.

Вокруг меня тонкие потоки черноты извивались и бежали, как масло по воде.

Ключ-камень реагировал на присутствие маны. Это объясняло, почему я не мог ничего почувствовать внутри.

Как слепой, пытающийся пройти лабиринт, подумал я, оживленный внезапной мотивацией перед лицом такого вызова.

Я нашел бы хранящиеся в нем знания и сделал бы еще один шаг к разгадке эдикта Судьбы.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 991-994 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— dmyve, ZeFir (Пруфридеры)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 139 абзацев; 471 строка; 4217 слов; 27383 символа.

Старые Обиды

Глава 365 — Старые Обиды

Вален резко ударил Сэта кулаком в нос. Вместо того, чтобы отшатнуться, как когда-то он сделал бы это раньше, худой мальчик принял удар на себя, лишив его всякой силы. Он ударил Валена коленом о ребра, но Вален заблокировал его ладонью, затем наклонился вперед и ударил Сэта плечом в грудь, заставив его отшатнуться назад.

Вращающийся удар по ногам Сэта — и без того плохо расположенного для равновесия — отбросил его на коврик.

«Вы оба молодцы», — сказала Афена, и я снова обратил внимание на лежавшие передо мной бумаги со вздохом.

Каждому профессору были предоставлены документы, объясняющие правила и положения Викториады. Из-за характера мероприятия, соблюдение традиций и протокола было чрезвычайно важным, поэтому предоставленная информация была наиподробнейшей до скуки. Я знал, что необходимо сохранить это в памяти, но мои мысли продолжали возвращаться к моим собственным планам на мероприятие.

Теперь я был сильнее, чем тогда, когда был Копьём с белым ядром, даже если я потерял часть способностей в своём распоряжении. Тем не менее, я хотел использовать это событие, чтобы сравнить свою силу с силами моих врагов — не раскрывая свою личность, если это вообще было возможно.

С репутацией, которую я заработал здесь как профессор и как восходящий, я хотел испытать свои силы — если не против Косы, то, по крайней мере, против Слуги. И Каэра, и Кайден упомянули, что даже Слуги редко получали вызов, но после прочтения этого документа становилось все более ясно, насколько редким было это событие.

Даже для того, чтобы запросить дуэль у Слуги, требовалось предварительное согласие их Косы. Не говоря уже о том, что нужно было бы, чтобы бросить вызов Косе. Каэра упомянула, что, поскольку на этот раз было два свободных места Слуги, люди предполагали, что у них будет гораздо больше шансов, чем обычно.

А поскольку и Косы, и Слуги могли отказать претенденту, если бы сочли, что такое состязание ниже их достоинства, мне может быть трудно даже бросить вызов Слуге.

В худшем случае, если никто из Слуг не примет мой вызов, мне придется наблюдать за дуэлями издалека.

Обычно именно здесь Реджис вмешался бы, высказав довольно резкую, но раздражающе точную оценку ситуации, но такого ответа не последовало.

В моей голове было тихо без насмешливого пылающего волка. Хотя я все еще мог чувствовать его, связанного со мной тонкой нитью, которая тянулась высоко вверх по склону ближайшего горного хребта, его мысли были скрыты от меня, он был полностью сосредоточен на себе. Но время от времени вспыхивали короткие вспышки волнения или разочарования, которые не были моими собственными, и я знал, что он растет. Я чувствовал его силу.

Я привык думать только о себе, но это не означало мирную жизнь. Я забыл, как работает мой мозг без Реджиса, который меня постоянно прерывал.

Понимая, что я полностью потерял суть прочитанного, я положил пергамент, чтобы посмотреть следующий тренировочный бой.

Афена привела еще двух учеников на спарринг, а Браяр обучала остальную часть класса серии упражнений. Маркус и Слоан обменивались серией жестоких ударов руками и ногами, когда двери классной комнаты открылись и внутрь вошли несколько человек в броне.

Слоан увидел их первым и пропустил удар, получив локтем в подбородок, который уложил его плашмя. Это привлекло внимание всего класса, и ученики неожиданно заволновались. Браяр и Афена поспешили успокоить студентов, их глаза вопросительно посмотрели в мою сторону.

«Я могу вам чем-нибудь помочь?» — сказал я, вставая со своего места у пульта управления учебной платформы и поднимаясь на полпути вверх к вторженцам. «Мы находимся посреди урока».

Знакомая фигура шагнула вперед, почесывая подстриженную бороду и неловко улыбаясь мне. «Извини, Грей, но боюсь, тебе придется пойти с нами».

Я сердито посмотрел на Суллу, главу Ассоциации восходящих в Кардигане. «Может это подождать, пока...»

«Боюсь, что нет», — твердо сказал он.

Мой разум начал гоняться, когда я размышлял, для чего они могут быть здесь.

Мрачное выражение лица Суллы давало понять, что его визит не носит социального характера. Но поскольку это была Ассоциация восходящих, а не охранники академии или местные правоохранительные органы, я не был уверен, в чем может быть проблема. Если бы моя личность была скомпрометирована — возможность, которую я всегда осознавал, — то Нико или Каделл выбили бы мою дверь.

Так что же тогда?

Я повернулся и встретился взглядом с Браяр. «Вы с Афеной заканчивайте урок. Я ненадолго отойду».

Поднимаясь по лестнице, я следил за руками и глазами группы в поисках каких-либо признаков того, что они готовы к атаке. Мужчины были напряжены и насторожены, может быть, даже немного нервничали, но я также почувствовал бунтарский вид разочарования в их одинаковых нахмуренных взглядах. «Извини за это», — пробормотал один из них и сразу замолчал, когда Сулла бросил на него предупреждающий взгляд.

Сам восходящий имел застывший, неловкий вид человека, делающего что-то против своей воли. Что бы ни происходило, эти восходящие не были в восторге от этого.

И поэтому я не сопротивлялся, но позволил им вывести меня из здания через кампус. Они заняли позиции вокруг меня, но никто не вытащил оружие и не приготовил никаких заклинаний — по крайней мере, то, что я мог обнаружить. Большинство студентов были в классе, но мы все же прошли мимо многих десятков людей на пути к выходу из кампуса, и я уже чувствовал свое имя в основе сотен разговоров, которые шептались позади меня.

К счастью, зал Ассоциации Восходящих был поблизости.

Я последовал за Суллой в его кабинет, выходивший на главный этаж здания. Остальные восходящие расположились у дверей, которые Сулла закрыл за нами.

Я сел без приглашения и стал ждать. Сулла взял из-за стола кожаную сумку и внимательно посмотрел на меня. Затем, с внезапной вспышкой разочарованного гнева, он швырнул сумку на стол и рухнул на стул.

«Черт побери, Грей, ты хоть понимаешь, насколько близко к смерти ты подошел?»

Я слегка повернул голову в сторону и демонстративно оглядел офис. «Кажется, у меня нет ножа на шее, так что нет, действительно нет».

Сулла невесело усмехнулся. «Вряд ли ты беспокоишься о таких мелочах, как ножи». Схватив нижнюю часть сумки, он перевернул ее, рассыпав стопку пергамента поперек стола. «Вы знаете, что это?»

Все еще наблюдая за Суллой, я взял потерянную страницу, которая полетела ко мне через стол. В нем была скобка с каждым из моих учеников, сопоставленными с незнакомым именем. Я понял, что это турнир Викториады.

«Я не понимаю, в чем проблема», — сказал я, изображая беспечность и бросая страницу обратно в стопку на столе Суллы.

Его левый глаз дернулся. Сквозь зубы он сказал: «Тогда позвольте мне поучить вас, Профессор». Прежде чем продолжить, ему пришлось воспользоваться моментом, во время которого он пролистал страницы. Когда он нашел то, что искал, Сулла показал мне это. «Это отчет о бойцах Викториады из Академии Бладрока в Вечоре — или, по крайней мере, о тех, кто будет участвовать в немагических дуэлях без использования оружия». Он тяжело отложил ее и взял другую страницу. «Этот документ дает много очень конкретных подробностей об одном из лучших бойцов Бладрока. Списки рун, типы магов, предпочтительные боевые стили... Рога Вритры, Грей, он даже указывает, каким представителям их крови можно угрожать или подкупать, чтобы повлиять на их действия».

Он перешел к просмотру еще нескольких страниц, и все они содержали похожие подробности о других лучших бойцах из различных академий.

«Отлично, это похоже на очень тщательное исследование», — сказал я наконец, прерывая его, когда он начал объяснять еще одну страницу. «Но какое это имеет отношение ко мне? Это мне не принадлежит».

Сулла вздохнул и потер переносицу. «Тогда почему надежный свидетель заявил, что вы пытаетесь сжульничать на Викториаде, используя эти документы в качестве доказательства».

Я на мгновение уставился на стопку бумаг, затем удивленно рассмеялся. «Ты ведь шутишь, правда?»

Сулла откинулся на спинку стула и уставился на меня, словно из середины моего лба вырос рог. «Ты отрицаешь, что прилагаешь усилия для создания несправедливого преимущества для своих учеников на Викториаде?»

«Если у моих учеников и есть преимущество, то только потому что они сами его заработали, а не потому, что я издевался над мамой какой-то девочки-подростка», — отрезал я, раздраженный тем, что меня беспокоила эта чушь. «Нет, у меня действительно есть дела поважнее…»

Сулла положил обе руки на стол, сбив несколько кусков пергамента на пол, и наклонился ко мне. «Значит, кто-то пытается убить тебя, Грей».

Я с любопытством посмотрел на ветерана-восходящего, ожидая, что он продолжит.

«Мошенничество, вмешательство или иное нарушение событий Викториады приведет к вашей казни как части “развлечения” Викториады», — зловеще провозгласил он. «Итак, если вы не приказали собрать всю эту информацию — информацию, которая ясно дает понять, что вы намерены угрожать причинением вреда нескольким важным Высококровным членам, — то это сделал кто-то другой, и исключительно для того, чтобы обвинить вас в преступлении, которое может положить конец вашей жизни».

Я теперь слушал более серьезно, но что-то в том, что говорил Сулла, не имело смысла. «Ты сказал, что у тебя есть свидетель? Кто-то, кто утверждал, что работал со мной или на меня, или что-то в этом роде?»

Он задумчиво прищурился, прежде чем ответить. «Да. Они пришли к нам по собственному желанию, заявив, что были вынуждены установить несколько контактов между вами и сотрудниками академии по всей Алакрии. Когда они перехватили эту сумку с документами, предположительно предназначенную для вас, они поняли, что вы собираетесь делать, и почувствовали необходимость сдать доказательства».

Сулла замолчал. «Вы должны знать, что несколько человек подтверждают это заявление, подтверждая, что они получили от вас письма с угрозами, чтобы предоставить все это». Он указал на бумаги. «В лучшем случае тебе запретят посещать Викториаду. Что произойдет в худшем… я уже сказал тебе».

Даже с того момента, как Сулла и его бойцы вошли в мой класс, он казался неуверенным. Теперь причина была ясна. «Почему ты так уверен, что я этого не делал?»

Он снова усмехнулся. «Любой, кто встречался с вами лично, знал бы, что вам не нужно обманывать. Я тоже слышал о Посвящениях ваших учеников. Нет, это с самого начала пахло подставой».

Кивнув, я положил локти на колени и наклонился вперед. «Тогда скажи мне, кто этот “свидетель”».

Сулла заколебался, чувствуя себя неловко. «Я мог бы, но если ты его убьешь, это будет вне моих полномочий. Прямо сейчас об этом сообщили только в Ассоциацию Восходящих. Если Центральная Академия или кто-нибудь из этих Высококровных замешан...»

«Я не буду его убивать, но я выясню…»

Меня прервало устройство на столе Суллы, которое загорелось и начало тихо гудеть.

Несколько секунд он смотрел на нее, как на демоническую пиявку, затем протянул руку и прикоснулся к ней.

Из устройства раздался знакомый голос: «Это Корбетт из Высококровного Денуара, связывающийся с Суллой из крови Друз. Сулла?»

Глаза темноволосого восходящего человека расширились при упоминании имени Корбетта, и он посмотрел на меня с чем-то похожим на панику. «Д-да, верховный лорд Денуар, это...»

«Вы только что задержали Профессора Центральной академии по имени Грей. Глупые обвинения против него ложны, и у меня есть информация, которая поможет это доказать». Голос Корбетта эхом отражался от артефакта коммуникации, но все же эффективно передавал вес его авторитета. «Я требую, чтобы он был освобожден немедленно».

Я не смог сдержать удивленную ухмылку, которая появилась на моем лице, когда я услышал, как говорит верховный лорд Денуара. Хотя он сохранял благородный вид, в его словах также была небольшая угроза.

‘Это Каэра его к этому подтолкнула?’ — спрашивал я себя. ‘Или наш разговор произвел большее впечатление, чем я думал…’

Сулла быстро пришел в себя. Хотя Денуары, должно быть, в несколько раз превосходили Кровь Друза, он не был похож на человека, которого можно запугать знатью. «Вы говорите, что у вас есть информация, относящаяся к этому расследованию?» — спросил он деловым тоном.

«За этим стоят Гранбелы», — твердо сказал Корбетт. «Они и раньше предъявляли ложные претензии Грею, и теперь снова. Я считаю, что тщательный допрос Януша Крови Грэм, в настоящее время Профессора Центральной Академии, покажет, что ему заплатили — и очень хорошо — за предоставление ложных показаний против Грея. Теперь подтвердите, что Грей будет немедленно освобожден, или я буду вынужден лично посетить Ассоциацию Восходящих».

Сулла сердито посмотрел на артефакт коммуникации, его лицо слегка покраснело. «В этом не будет необходимости, верховный лорд Денуар. Я также уверен в невиновности Грея и не буду предъявлять ему обвинений. Фактически, он сейчас здесь со мной, чтобы обсудить, как лучше всего справиться с этой ситуацией».

«О», — сказал Корбетт, его благородные манеры на мгновение соскользнули. «Тогда очень хорошо. Я слышал много хорошего о вашей справедливости и мудрости, и, похоже, эти слухи небезосновательны. Грей, встретимся в Троне Голдберри на Хай-стрит через два часа. Доброго дня».

«Доброго, верховный лорд…» — сказал Сулла, его выражение было чем-то средним между разочарованием и облегчением.

Когда артефакт потускнел, его внимание снова обратилось ко мне. «Так у тебя действительно есть высокопоставленные друзья…»

«Недавнее знакомство», — сказал я, пожав плечами. «Итак, Профессор Грэм...»

Сулла поморщился. «Как я и сказал…»

«О, не волнуйтесь. Я не буду его убивать». Я встал и вопросительно посмотрел на него. «Могу ли я уйти?»

«На данный момент да», — сказал он с невеселой улыбкой. «Но с этой ситуацией нужно будет разобраться, Грей».

Я кивнул, вспомнив одного пьяного дядю. «Тогда не могли бы вы связаться с кем-нибудь от меня?»

Два часа спустя я быстро шел по Хай-стрит, где располагалось множество показушных предприятий, обслуживающих Высококровных.

Различные сценарии крутились у меня в голове, как отрывки из разных фильмов, когда я думал о том, что узнал. Если то, что так любезно сообщили мне о профессоре Грэме, было правдой, то это все меняло.

Мои мысли были прерваны, когда я был вынужден уступить дорогу паре молодых Высококровных, идущих бок о бок по середине тропы, но прежде чем я успел уделить им своё внимание, я был остановлен видом на место, где я должен был встретиться с Корбеттом. Кафе для Высококровных под названием “Трон Голдберри”.

Здание больше походило на храм, чем на кафе. Мраморные колонны с золотыми капителями, обвивающие галерею под открытым небом перед зданием и с противоположной стороны, а резные антаблементы, стоящие на колоннах, сверкали, украшенные золотом и драгоценными камнями различных цветов, заставляя крышу сиять, как корона. Разноцветные языки пламени поднимались из вечно горящих жаровен, прикрепленных к столбам, придавая этому месту особую мистику и источая смесь сладких ароматов, от которых у меня слюнки текли, а в животе бурлило.

Когда я вошел в кафе, за мной следили несколько пар глаз, вероятно, потому что моя одежда не соответствовала стандартам “Голдберри”. Внутри теплый аромат кофе и свежеиспеченного хлеба, смешанный с дюжиной разных одеколонов и духов, делает воздух неприятно тяжелым.

За короткой стойкой, вырезанной из какого-то непрозрачного хрусталя, работала женщина в черном и темно-бордовом жилете. Когда я подошел, она опустила талию в почтительном поклоне, выражение ее лица было безупречно замаскировано, если не считать быстрого подергивания глаз, когда она оглядела меня с головы до пят.

«Я здесь, чтобы встретиться с верховным лордом Денуаром», — сказал я, чувствуя, как внимание нескольких посетителей кафе обращается в мою сторону. «Он уже прибыл?»

Женщина указала направо, ее взгляд все еще был опущен. «Личная комната верховного лорда Денуара находится за углом, третья дверь по счёту».

Я кивнул и повернулся к ней спиной. Просто осознав происходящее, посетители — многие из которых смотрели мне в спину всего секунду назад — отворачивались и делали вид, что думают о своих делах.

Указанная дверь была приоткрыта и медленно распахнулась, когда я легко в нее постучал. Корбетт оторвался от дневника в кожаном переплете, заполненного скудными записями. «Закройте за собой дверь», — сказал он, пряча дневник.

Я сделал это, и серия рун, проходивших вдоль края двери, ненадолго загорелась. «Звукоизоляция?» — размышлял я вслух.

«Среди прочего. “Голдберри” не добился бы успеха с Высококровными людьми просто из-за претенциозного декора», — сказал он, указывая на место напротив себя.

Комната была небольшой, но высокий потолок создавал ощущение величия. Низкий столик из темного дерева, на котором выгравированы реалистичные изображения гор Клыка Василиска, занимал центр с круглым диваном с одной стороны и двумя креслами для отдыха с другой. Я сел в один из них, погрузившись в мягкую амортизацию.

В маленьком камине в углу позади меня горел слабый огонь, а через окно за Корбеттом проникал рассеянный свет. Я нахмурился, глядя на окно, не зная, почему оно кажется таким неуместным, затем сообразил, что в этой комнате, которая находилась в центре кафе, без наружных стен, не могло быть окна. Присмотревшись, я понял, что это был световой артефакт в форме панели, который действовал как искусственное окно.

«Хорошее место», — прокомментировал я.

«Хорошо для размышлений или для разговора, который нельзя подслушивать», — сказал он многозначительно. «Вам удалось найти профессора Грэма?»

«Грэм все еще жив, хотя я не могу сказать то же самое о его достоинстве», — беспечно ответил я. «Но это не относится к делу».

Верховный лорд кивнул. «Я так и думал, поэтому и хотел, чтобы мы встретились здесь».

«Мне нужно знать, какое возмездие мне сойдет с рук», — сказал я прямо. «В какие проблемы я попаду, если пойду за Гранбелами?»

Он посмотрел на меня критически, четко взвешивая свои слова. «Что ж, если бы ты был Высококровным — или даже названной кровью, равной по значимости Гранбелам, — у тебя было бы полное право нанести ответный удар». Он сделал понимающую улыбку. «Но как незащищенный человек, у вас нет возможности обратиться за помощью вне суда, и вы уже хорошо знаете, насколько просто действуют судьи Высокого Зала на самом деле».

“Особенность”, реализованная такими Высококровными людьми, как вы, — я захотел сказать.

«Гранбелы понимают систему и манипулируют ею, как настоящие Высококровные люди», — продолжил он. «Они начали полномасштабную атаку на нескольких конкурирующих с ними Названными Кровями, но до сих пор не пересекли черты, которые могли бы привести к лишению их титулов или казни — по крайней мере, средь бела дня. Их враги, кажется, умирают при подозрительных и удобных обстоятельствах, включая недавний пожар, в результате которого погибли и лорд, и госпожа Названной Крови Роткеллер».

«Как вы думаете, почему они не нанесли ответного удара?»

Корбетт похлопал себя по носу. «Вот в чем вопрос, не так ли? Но не на каждый вопрос есть ответ. В данном случае у меня есть только предположения, основанные на слухах. Однако похоже, что они каким-то образом приобрели покровительство могущественного благодетеля, того, чья защита позволяла им более или менее свободно маневрировать».

Когда такой человек, как Корбетт Денуар, называл кого-то могущественным, список подозреваемых сокращался. Только другой Высококровный мог предложить такую защиту — или даже кто-то, кто стоит выше любого слоя алакрийского общества, например, Коса.

«Это не меняет того, что мне нужно делать», — ответил я, выражение моего лица было скрыто от Корбетта.

«Значит, у вас есть план?» — он спросил. Его рука переместилась на подушку дивана рядом с ним, и я заметил бархатную сумку, наполовину скрытую в его тени.

Мои губы дернулись. «Да, но это не очень легко реализовать».

«Я так и думал», — сказал он, поднимая сумку и залезая внутрь. Он вытащил металлическую эмблему и положил ее на стол между нами.

Черный металл был в пятнах, и когда я наклонился над ним, я понял, что он опален огнем. Сама эмблема представляла собой виноградную лозу, установленную перед восходящим солнцем, некогда ярко окрашенную, но теперь почерневшую и лишенную мелких деталей.

«Названная Кровь Роткеллер?» — я уточнил.

Корбетт кивнул. «Если один из немногих оставшихся представителей этой Крови потребует возмездия за сожжение их поместья…»

«Никто и глазом не моргнет», — закончил я, подняв эмблему и повернув ее в руке. Большим пальцем я стер копоть с солнца, обнаружив потрескавшуюся и выцветшую красную окраску. «Будет ли Кровь Роткеллера отрицать это?»

Глаза Корбетта светились холодной расчетливостью. «Если бы их эмблема была подброшена, как флаг победы, на обломках имения врага? Что бы вы сделали на их месте?»

«Справедливо», — признал я, прежде чем снова положить эмблему на стол. «Мой единственный вопрос: почему вы готовы сделать все это для меня?»

Они ничего не выиграли от помощи мне, кроме моего согласия в будущем, но, если дела пойдут плохо с Денуарами, я не смогу убить их всех, учитывая их связь с Каэрой. Позволить Корбетту иметь такую опасную тайну было, конечно, проблемой, но без доказательств это было бы только его словом против моего.

«Любопытство? Интрига?» — задумался Корбетт. «Вы необычный человек, Грей. И эти обстоятельства позволят мне раскрыть некоторые из твоих тайн».

«Что ж, что бы я ни делал, я бы не смог этого сделать без вашей помощи», — сказал я, держа в руке эмблему, как будто я делал тост. «Итак, вот вам прочная связь, построенная на взаимно гарантированном разрушении, Корбетт».

Верховный лорд сел немного прямее, но улыбка проскользнула через его сдержанное поведение. «Конечно. В конце концов, этот таинственный благодетель все еще должен показаться».

Мои мысли снова и снова прокручивались вокруг всего, что мне сказал профессор Грэм, но больше я ничего не узнал от Корбетта. Вместо этого я спросил: «Возможно ли, что тот, кто поддерживает Гранбелов, будет преследовать оставшихся Роткеллеров?»

Он кивнул, выражение его лица не изменилось. «Вполне, но даже если они умрут, они сделают это с гордостью, зная, что их Кровь отомщена. Вы предлагаете им кровное искупление, избегая при этом каких-либо личных связей, законных или иных».

Я не соглашался с Высококровным взглядом на гордость за жизнь, но сочувствовать было несложно. Перед лицом богов как правителей иногда гордость была единственной вещью, которую они контролировали.

Имея план, все кусочки в моей голове собрались вместе, я попрощался с ним и вышел на Хай-стрит.

Холодная улыбка тронула уголки моих губ, когда я вытянул шею. ‘Реджис, возращайся. Пришло время для небольшого воссоединения с Гранбелами’.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Эпизоды в оригинале: 995-997 (3 эпизода)

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— Dmyve, ZeFir (Пруфридеры)

Краткая статистика главы: 13 страниц; 115 абзацев; 382 строки; 3359 слов; 22315 символов.

Безжалостное Обещание

Глава 366 — Безжалостное Обещание

От лица Титуса Гранбела.

«Ой, я чуть не забыла упомянуть», — сказала моя жена с другого конца обеденного стола. Счастливо улыбаясь, она отложила насаженный на шампур кусок розового мяса, который собиралась откусить. «Кровь Вэйл согласилась на наши условия. Их посыльный прибыл с письмом всего час назад»

Закончив жевать, я потянулся вилкой и ножом, чтобы отрезать еще кусок. «Да, увидев, что случилось с кровью Роткеллеров, я подумал что пожар может вспыхнуть и у Вэйлов...»

Холодные глаза Карин бросились к Аде, но девушка, не обращая на нас внимания, продолжала бездумно помешивая еду на тарелке.

«В любом случае», — продолжила Карин, её глаза слегка расширились, как будто она напоминала мне, о нашем соглашении.

Моя хватка стала крепче сжимать посуду, когда я глубже погрузился в опаленный самбар*. Ада слишком хрупка, слишком слаба, чтобы страдать от осознания наших действий.

# Прим. Пер. — Самбар — традиционное блюдо из чечевицы в Южной Индии.

Я подумал о Калоне и Эзре. Мой старший сын был слишком горд и самодоволен, чтобы понять то, что мы сделали сейчас, но, если бы он выжил, вероятно, не было бы необходимости в таких крайностях. Все же, Эзра был ребенком, который больше всего походил на меня.

Аппетит покинул меня, и я отодвинул свою тарелку, с недоеденным блюдом.

Если бы только Эзра выжил вместо этого чучела, подумал я с горечью, бросая свой мрачный взгляд на дочь.

«И я разослала запросы некоторым вероятным кандидатам из Высоких Кровей относительно нашего предложения», —продолжила она. Говоря это, она протянула руки и начала нарезать еду Ады, даже поднося кусочки ко рту девочки.

«Карин, дай девочке поесть самой, она...»

Карин посмотрела на меня свирепым взглядом, и я успокоился, сдерживая свои слова.

Она и её одержимая любовь.

Я наблюдал, как Карин кормила дочь с ложечки, словно у неё не было рук, но больше ничего не сказал. Трудно было не признать, что многое из того, чего мы достигли за это короткое время, было бы невозможно без моей жены.

Она была хитрой, харизматичной и безжалостной. Но при этом, она также была матерью, которая потеряла двоих своих детей. С уходом Калона и Эзры, Ада стала всем для этой женщины. Хотя это подтолкнуло её к тому, что раньше я и представить себе не мог, ведь, по её мнению, всё это было сделано для Ады.

«Титус, ты слушаешь?»

«Конечно», — сказал я, роясь в своей памяти ища её полу услышанные слова. «Высококровные Лоу и Арбитал. Оба прекрасные кандидаты для Ады».

Я оттолкнулся от стола, и слуга бросился собирать мою посуду и столовые приборы. «Я собираюсь сделать обход, а потом, может быть, мы сможем уединиться вместе?»

Понимающая улыбка заиграла в уголках губ моей жены. «Конечно, лорд Гранбел».

«Скоро будет Верховный Лорд», — подчеркнул я, прежде чем выйти из столовой и направиться к выходу.

В теплом западном бризе, дувшем с моря, чувствовалась соленая сладость. Когда ветер менял направление, он приносил с далеких гор сильный холод. И все же, в какую бы сторону ни дул ветер, он всегда дует нам в спину. Даже наши поражения превращаются в победу.

Моя неспособность обеспечить безопасность владений от Восходящего Грея была опасным временем для Названной Крови Гранбел. Когда судьи, которых мы подкупили, были казнены в своих камерах, я стал беспокоиться, что вскоре нас может постичь та же судьба. После смерти моего наследника вся наша Кровь легла на острие меча, и любое неверное движение могло означать наш конец. Но судьба, как оказалось, была благосклонна.

По крайней мере, к нам.

Солнце только начало садиться, когда я начал свой вечерний обход, чтобы проверить усиленную охрану поместья. Мы превратили многих соперников в заклятых врагов, причем за довольно короткий промежуток времени. Хотя до сих пор они были слишком трусливы, чтобы напасть на нас напрямую — во многом благодаря слухам о нашем благодетеле, — я всё равно тщательно подготовился к такому повороту событий.

Несмотря на моё хорошее настроение, я изобразил грозную гримасу на лице, медленно проходя мимо каждой группы наемников, охранников и восходящих, которых я нанял в качестве охраны для нашего поместья Вечор. В конце концов, они должны были бояться меня, если я ожидал, что они останутся в строю.

Когда я проходил мимо главных ворот, мой начальник охраны вышел из сторожки и вытянулся по стойке смирно. «Лорд Гранбел».

«Спокойно, Хенрик».

Мужчина поклонился, затем он вытащил из боковой сумки свернутый пергамент. «Это прибыло для вас всего несколько минут назад».

Я подавил победоносную ухмылку, подняв свернутый пергамент с печатью Центральной Академии. «Прекрасно. Кажется, всё в порядке, Хенрик».

Этот человек — верный до невозможности и тупой, как камень, но хорошо ладящий с другими стражниками, — снова поклонился и вернулся на свой пост.

Я же поспешил внутрь, желая прочитать отчет профессора Грэма. Я остановился, когда заметил, что Петрас задерживается в подъезде. Он вздрогнул при виде меня.

Мои губы скривились в усмешке. «Что ты здесь делаешь? Перестань прятаться и возвращайся в своё подземелье».

Петрас глубоко поклонился, его темные волосы падали на лицо, как жирный водопад. «Мои извинения, господин. Я хотел вам сказать, что последний из заключенных... не выдержал, а тело увезли. Подземелья пусты, и...

«Отчет получен», — сказал я, взмахнув рукой. «А теперь оставь меня. Ты портишь долгожданную победу».

Мучитель скрылся в тени и ушёл вниз, по лестнице слуг, оставив после себя сильный запах масла. Покачивая головой, я вернул своё внимание свитку, вскрыв печать и развернув его, мальчишеская улыбка расплылась по моему лицу.

Моя ухмылка потемнела, и я в отчаянии заскрипел зубами от наспех написанных слов в письме. Пергамент прекрасного качества смялся в моём кулаке, и я ударил им стену.

«Некомпетентный дурак. Возможно, я слишком доверял Янушу как Высококровному человеку».

Учитывая наше взаимное отвращение к Восходящему Грею, в то время казалось очевидным использование Януша, но это жалкое подобие Высококровности не могло даже удержать Грея в заключении Ассоциации Восходящих людей на день.

Мои мысли осторожно кружили вокруг моего благодетеля, который полностью оставил детали этой части плана на меня. Если мне не удалось справиться…

«Отец?» — я обернулся на звук голоса Ады. «Все в порядке? Вы что-то бормотали себе под нос».

Ложно улыбнувшись, я быстро ответил: «Не о чем беспокоиться. Почему ты не в своей комнате? Иди поучись, а потом ложись спать. Ты знаешь, что тебе нужен отдых».

Простое разочарованное пожатие плечами девушки было таким жалким — я не знал, обнимать её или дать пощёчину. Тяжело вздохнув, я положил руку ей на маленькое плечо. «Ада, пора уже заканчивать. Ты достаточно долго хандришь. А теперь вставай прямо и...»

Я склонил голову, внимательно прислушиваясь. Эти звуки были похожи на...

Крики снаружи. Взрыв магического огня.

Через передние окна исходило красное сияние, окрашивая стены и пол зала в кроваво-алый цвет. Мгновение спустя зазвонили колокольчики.

«Ада, спускайся в подвал», — сказал я, не глядя на дочь. Она захныкала в нерешительности, поэтому я крикнул: «Рога Вритры, девочка, сейчас же!»

Я слышал, как её быстрые шаги отступили, исчезнув по той же лестнице слуг, что и Петрас, но я больше не думал о ней. Неуверенные шаги привели меня к одному из передних окон, где я подтвердил, что щит поместья был активирован, создав красный купол, покрывающий все мои владения

Внутренний двор сверкал заклинаниями, когда огненные пули, дуги молний и ледяные копья прорезали ранний вечерний мрак. Все, что я мог видеть от их цели, это тень, которая, казалось, мерцала в пелене пурпурного электричества, появляясь и исчезая быстрее, чем я мог проследить.

«Конкурирующий дом?» — пробормотал я, скрежетая костяшками пальцев о подоконник. «Но кто посмел…?»

Мои мысли непроизвольно перешли к нашему благодетелю, источнику наших недавних успехов… но, конечно же, это не мог быть он. Он ещё не мог знать о нашей ошибке с Греем, и даже если бы он знал, у нас было время исправить ошибку, в этом не было необходимости...

Я замер, когда по моем лице начал течь холодный пот.

Грей…

Я раздавил письмо в руке, прежде чем швырнуть его на пол. Моё лицо было почти прижато к стеклу, пока я искал хоть какие-нибудь признаки своей правоты.

Звериная фигура, окутанная пурпурным пламенем, промчалась мимо окна, заставив меня задохнуться и быстро отступить.

Вокруг поместья кричали мужчины. Кричали и умирали.

Передние двери, которые волшебным образом запирались при срабатывании защитного барьера поместья, задрожали под тяжестью сильного удара.

Приглушенный голос кричал и бессвязно проклинал — Хенрик, я понял, хотя раньше никогда не слышал такой паники в его хрипловатом голосе — затем резко оборвался, когда фиолетовый клинок чистого света пронзил дверь с треском как у раскалывающегося дерева.

Я смотрел на лезвие, пронзившие мой дом, не более чем в трёх метрах от меня. Это было не похоже ни на что, что я видел раньше, разве что на жидкий кристалл аметиста. Цвет переливался неуловимо, но непрерывно, становясь более темным и глубоким пурпурным, затем ярче и резче. На мгновение я потерялся в потусторонних глубинах этого клинка.

Потом он исчез. Кровь потекла тонкой струйкой из дыры в двери.

Я медленно отошёл назад, уже представляя, что вот-вот должно было случиться. Щиты не должны допустить этого, но я знал, что они не выдержат.

Защищенные двери подорвались внутрь, посылая шрапнель из острых осколков дерева и искривленного черного железа в вестибюль. Щит ярко-синего огня ожил передо мной, испаряя и дерево, и металл, и я услышал торопливые шаги новых охранников, выбегающих из дома.

Сквозь искажение синего огня я мог видеть только грубый силуэт, стоящий на месте моей двери, труп Хенрика был у его ног.

«Вытащите меня отсюда», — прорычал я приближавшимся сзади охранникам. «И убейте эту бескровную дворнягу!»

Твердая рука схватила меня за плечо и начала оттаскивать, огненный щит двигался вместе с нами. Два тяжело бронированных Нападающих с грохотом пронеслись мимо меня, их оружие пылало, и их доспехи наполнялись магической энергией. Вращающееся колесо ветра и пламени прорезало воздух между ними, нацелившись на незваного гостя, но его уже не было.

Задыхаясь, я смог развернуться. Кастер, один из моих элитных стражей, уже упал на землю, его тело было рассечено пополам в районе талии. Его ноги скомкались на полу, а туловище откинулось назад, выражение удивления отразилось на его уже мертвом лице.

Рядом с нами мелькнул темный силуэт, набросившись на моего защитника. Щит с визгом отскочил назад, слишком быстро, чтобы скорректировать свои заклинания. Его крик оборвался, когда его собственный синий огонь сжег воздух в его легких, и то, что ударилось о стену, больше не было похоже на человек.

Оба Нападающих в замешательстве смотрели вокруг, пытаясь найти противника, их оружие было готово, но бесполезно, когда он появился между ними, ярко-фиолетовый клинок расплывался в воздухе, проходя сквозь их оружие, доспехи, плоть и кости, словно они были сделаны из шёлка.

Оба мужчины упали замертво.

До сих пор сохранившийся огненный щит исчез, когда Щит выдохнул в последний раз.

Грей просто стоял и смотрел на меня. Красный барьер, защищавший моё поместье, бессмысленно мерцал на заднем плане.

Мои кулаки сжались, моё тело тряслось — но не от страха, убеждал я себя, а от ярости.

«Т-ты не станешь», — сказал я сорванным голосом. «Гранбелы находятся под защитой. Мы сейчас», — я тяжело сглотнул, во рту внезапно пересохло, — «поднимаемся. У тебя нет власти, а нас защищает Коса. Ты понимаешь? Ты умрешь за это. Ты будешь…»

«Тебе сказали, что случится, если ты снова пойдешь за мной?», — сказал он безэмоциональным голосом.

Я вздрогнул, когда существо — огромный волк, охваченное черным и пурпурным пламенем — появилось в дверном проеме и подошло к нему. «С другой стороны всё чисто».

Пытаясь набраться храбрости, я выпрямился и откашлялся. «Я нахожусь под защитой Косы Нико из Центрального Доминиона. Ты посмел напасть на меня? Он…»

Грей сделал шаг вперед, и я попятился так быстро, что чуть не споткнулся о протянутую руку мертвого Кастера.

«Он пойдет за мной», — закончил он. «Я знаю».

Лезвие пылало в его руке, и призванный волк негромко зарычал.

«Нет!»

Крик раздался с вершины лестницы.

«Карин!» — крикнул я, казалось, что само время остановилось, когда я широко раскрытыми глазами смотрел на жену. Её волосы были мокрыми, и она была закутана в прозрачное платье, облегающее её тело. Должно быть, она была в ванне, осознал я отстраненно, мой разум спешил обрабатывать информацию, в то время как моё тело оставалось застывшим на месте.

Ей следовало бежать, сбежать через один из черных входов или спуститься в темницу, чтобы спрятаться, но вместо этого она прибежала защищать дом нашей крови. И в отличие от меня она не остановилась. Её руки поднялись, и я почувствовал прилив маны от неё, когда ветер начал танцевать между ними.

Черт возьми, женщина, тебе нужно…

Заклинание ветра пронеслось по комнате, как ураган, срывая портреты и гобелены со стен и переворачивая мебель. Белые нити ветра сконденсировались вокруг восходящего, образуя паутину, захватившую его. Мне снова захотелось, чтобы она сбежала, но Карин стянула паутину, сжав Грея и ударив его с нескольких десятков разных направлений своей могучей эмблемой.

Я видел магов, разрываемых этим заклинанием, когда порывы ветра рвали их со всех сторон. Моя жена предпочитала подавлять свою силу на публике, но она никогда не стеснялась пачкать руки, если это означало обеспечение будущего нашей Крови. Я бы почувствовал прилив гордости за её работу с заклинаниями, если бы Грей просто не стоял там, а заклинание “Паутина Ветра” на уровне Эмблемы не делало ничего, кроме взъерошивания его волос...

«Нет, Карин, ты...»

Мои слова застряли у меня в горле, когда я повернулся и встретился глазами с женой, уже блестящими от смерти. Позади неё был Грей, его фиолетовый клинок был залит кровью Карин.

Я открыл рот, пытаясь что-то сказать — сказать что-нибудь, — но я мог только смотреть, как рыба, глотающая воздух, когда свет покидал глаза моей жены.

Затем чары были разрушены, когда её безжизненное тело упало вперед, гротескно скатываясь по лестнице и приземляясь к моим ногам.

Я упал на колени рядом с ней, затащив её обмякшее тело на свои колени. Моё тело дрожало, даже дыхание в легких, казалось, остановилось, и я ни мог ничего сделать, кроме того, как смотреть на труп Карин, когда осколки её предсмертного заклинания с грохотом падали на землю вокруг меня.

Тяжелые, неловкие шаги нарушили тишину, и я увидел, как Петрас появился на лестнице для слуг. Грей стоял наверху лестницы, его далекий взгляд был бесстрастным и нечитаемым.

«Петрас, убей его», — выдохнул я, сдерживая ледяной кулак грубых эмоций, которые, казалось, давили мне горло.

Грей начал спускаться по лестнице, приподняв бровь в сторону Петраса. «Давненько не виделись, старый друг».

Петрас, долговязый проныра, уронил изогнутый клинок и стукнул по земле. Он повернулся ко мне спиной — ко мне! — и молча выбежал через одну из многих дверей вестибюля.

«Ублюдок», — пробормотал я. Я сказал Грею со всей своей злобой: «Почему ты не мог просто умереть?» Я вздрогнул, когда меня охватила холодная пустота. «Я подумал, когда Коса Нико связался с нами…» Я ударил кулаком об пол, и почувствовал, как сломались костяшки суставов. «Это должно было быть легко». Я посмотрел на убийцу. «Так почему ты не мог просто умереть, блять?»

Грей молча приблизился, от него исходило громовое давление.

Я плюнул на пол. «Ты думаешь, что тебе сойдет это с рук? Ты причина смерти моих сыновей. Ты…»

Мужчина усмехнулся, медленно спускаясь по лестнице. Волк шел ко мне от двери, его пасть была открыта, темный голод сиял в его ярких глазах.

«Даже сейчас ты пытаешься использовать свою семью, для оправдания своей жадности».

«Кто ты такой, чтобы предполагать мои мотивы?» — прошипел я, крепче сжимая холодное тело жены. «Ты не бог, чтобы знать об этом, и у тебя нет никаких полномочий судить меня!»

Восходящий шел ко мне, неторопливо сгущая усики фиолетового цвета, образуя мерцающий клинок. «Ты прав, Гранбел. Я не бог и не судья. Я здесь, чтобы сдержать своё обещание».

Первобытный страх пронизывал меня, подобно яду в венах, но я отказывался показать этому ублюдку хоть какое-то подобие слабости. Я выпятил подбородок и грудь так, чтобы Эмблема Гранбела, украшающая мой воротник, смотрела прямо на бескровного. «Иди к черту…»

Я скорее услышал, чем почувствовал, как фиолетовый клинок вонзился мне в грудь. Жестокий холод распространился по мне, просачиваясь через каждый дюйм моего тела, когда я рухнул вперед. Земля поймала меня, когда я смотрел мимо своего убийцы на свой дом.

Всё, ради чего мы работали, чтобы возвыситься над всеми — стать Высококровными — было напрасно. Только Ада останется моим наследием, самым слабым из Гранбелов, бедная девочка, которой нас запомнят.

Мои мысли расплывались, теряя все очертания и формы.

Затем мир потемнел.

***

От лица Артура Лейвина.

Эфирный меч растаял, когда я отпустил его форму. Лорд и леди Гранбел лежали у моих ног, их трупы были переплетены.

«Что ж, дело сделано», — фыркнул Реджис, глядя на труп Титуса Гранбела, прежде чем повернуться ко мне. «Так... хочешь поесть шаурму на обратном пути?»

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул; запах горелой плоти тяжело висел в воздухе. «Никому из нас не нужно есть, и я почти уверен, что этого блюда не существует в этом мире».

Реджис открыв рот помолчал, затем медленно опустив голову сказал. «Я имею в виду, да, конечно, я полагаю, ты технически прав, но это кажется подходящим». Он наморщил нос. «Или, может быть просто этот запах вызывает у меня чувство голода».

«Реджис», — медленно сказал я, — «подобные мысли действительно стоит держать при себе».

Звук мягких шагов эхом раздался поблизости, привлекая мой взгляд к узкой нише в стене. Знакомая молодая девушка, выползавшая по лестнице для слуг, была даже тоньше и бледнее, чем в прошлый раз, когда мы встречались.

«Привет, Ада».

Ада вытерла лицо рукой, размазывая грязью полувысохшие слезы. «Ты убил их». Эти слова были не обвинением, а просто заявлением. «Я знала ты обязательно сделал бы это».

«Может быть, если бы твой отец тоже знал…» Я отошёл от трупов её родителей. «До этого могло бы не дойти».

Она была такой молчаливой и бледной, что походила на призрака.

Я думал просто уйти, не желая еще больше обременять бедную девушку, но она мне была нужна. «Ада?»

«Хм?» — пробормотала она, глядя мимо меня на тела родителей. Хотя она смотрела, она не сделала ни малейшего шага, чтобы подойти ближе.

Я снял Эмблему Роткеллера. Используя торчащий снизу декоративный шип, я вогнал эмблему в перила главной лестницы, ведущей на второй этаж, где она торчала, как флаг победы.

Ада вздрогнула от шума, но больше не пошевелилась.

«Люди увидят это и решат, что Кровь Роткеллера отомстила вашей семье. Ты понимаешь?»

Она сделала несколько неуверенных шагов, чтобы увидеть выжженный символ соперников её семьи. «Я скажу всем, что ничего не видела…»

Я покачал головой. «Нет, не так».

Ада в замешательстве склонила голову.

«Ты скажешь Косе, что будет допрашивать тебя правду…» Мои глаза смотрели на неё в поисках признаков понимания. «И что я буду ждать его на Викториаде».

***

Это был резкий переход между вторым уровнем Реликтовых Гробниц и загородным имением Даррина Ордина в Сехз-Кларе. На юге Алакрии, вдали от гор, было всё ещё тепло, и сладко пахнущий ветерок несся по холмам и шелестел по невысоким кустам во дворе Даррина.

Из Вечора я вошел в Реликтовые Гробницы через местный зал Ассоциации Восходящих, затем использовал один из временных варп-телепортов второго уровня, чтобы добраться до Даррина, где, как сказал Сулла, меня будет ждать мой “пьяный дядя”.

Мы нашли Аларика сидящего на скамейке у входной двери и смотрящего на тропинку. Из-за задержки между моим появлением и его реакцией, которая заключалась в том, чтобы громко отрыгнуть и опереться на локти, выставив перед собой пивной живот, я предположил, что он был немного в состоянии алкогольного опьянения.

‘Знаешь, я скучал по этому старому дураку’, — радостно сказал Реджис.

«Итак», — сказал Аларик, когда я подошел к нему, —  «я слышал, что вам снова нужен юридический совет».

«Не совсем так», — сказал я, сидя на скамейке рядом с ним. «Что ты уже знаешь?»

«Я знаю, что у тебя проблемы», — сказал он насмешливо. «И что, как обычно, ты откусил вдвое больше, чем можешь проглотить». Он смотрел на меня нетвердым взглядом. «Гранбелы пытались закончить работу, но вместо этого вы закончили их, да?»

Я рассказал ему, что именно произошло, но оставил одну важную деталь напоследок. «Их поддерживала Коса. Нико из Центрального Доминиона».

Постоянно налитые кровью глаза Аларика расширились, он, тяжело поднявшись на ноги с недоверием посмотрел на меня. «О Вритра, мальчик, какого черта мы просто сидим и болтаем? Личность Профессора настоящая, но действительно ложная, а ваша связь с Даррином и мной ставит под угрозу большинство моих обычных контактов...»

Он начал быстро ходить взад и вперед, небрежно наступая на одно из тщательно ухоженных растений Даррина. Он говорил быстро, тихим бормотанием, что я не мог понять. Вместо того, чтобы еще больше напрячь его, перебивая, я позволил старику повторять это в течение минуты.

'Думаю, ты только что выбил из колеи бедного старого пьяницу', — сказал Реджис с ноткой беспокойства в голосе.

Аларик внезапно остановился и посмотрел на меня сверху вниз. «Как, черт возьми, ты вообще оказался противником Косы?»

«У нас есть личная история», — невозмутимо сказал я. «Что до того, почему он сейчас хочет меня схватить…»

Аларик покачал головой и снова сел, подперев голову руками, как будто он был совершенно измотан. Приглушенным голосом он сказал: «Это не имеет значения, мальчик. Неважно, как Коса оказалась у тебя на хвосте, важно только то, что она там».

«Что бы ты ни предпринял бы», — сказал он через минуту, — «спрятаться будет нелегко. Только не с такой мощью, которая обнюхивает тебя».

«Это нормально», — сказал я, тоже откидываясь назад, — «потому что я не буду прятаться. Я здесь, чтобы подготовиться к непредвиденным обстоятельствам на случай, если мне понадобится сбежать из Вечора».

«Вечор…? Вы не хотите...»

«Я всё ещё готовлюсь к Викториаде», — твердо ответил я.

Он посмотрел на меня с кривой усмешкой. «Я знаю, что ты шутишь, потому что только идиот может подумать о таком». Его глаза сузились. «Ты не шутишь. Ты идиот. О чем ты, черт возьми, думаешь?»

Я откинулся назад, заложил руки за голову и скрестил ноги, глядя на голубое небо.

«Я подумываю убить Косу».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 998-1000 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— R Vard, YotaDaibo (Редакторы)

Краткая статистика главы: 12 страниц; 151 абзац; 409 строк; 3445 слов; 22212 символов.

Викториада

Глава 367 — Викториада

# Сообщение от автора: Наконец-то мы дождались Викториады! Поверьте, я знаю, что многие из вас с нетерпением ждали этого решающего события. Я переписывал эту главу несколько раз вместе с главами после нее, чтобы убедиться, что она соответствует всем моим ожиданиям. Это мероприятие не закончится одной или двумя главами, так что будьте терпеливы, и я надеюсь, вам понравится эта глава из 4 тыс. слов (я отчетливо помню, как говорил вам, что в среднем главы будут из 2-3 тысяч… что же случилось?)

От лица Сэта Милвью.

Стало холодно! Ветер изменился, принося с собой леденящий горный воздух в Кардиган, устраивая нам холодные проводы, когда мы подготавливались к отбытию.

Воздух, выдыхаемый мной, замерзал, поднимаясь и смешиваясь с морозным туманом вокруг нас. Стиснув губы, я вновь выдохнул, наблюдая, как он поднимается вверх и исчезает.

Это был маленький и глупый поступок, но даже возможность сделать это имела огромное значение для меня. Всего несколько лет назад, пары вдохов холодного воздуха во время игры с Цирцеей — мы вместе изображали драконов, извергающих огонь вместо пара — хватило бы, для того чтобы оказаться прикованным к постели.

Изобразив улыбку на своих губах, я обманывал себя, думая об этих воспоминаниях как о счастливых, прежде чем переключить своё внимание на окружающую меня сцену.

Было раннее утро первого дня Викториады, мы построились в очередь перед варп-телепортом, небольшого восьмиугольного здания в самом центре кампуса. Множество других студентов, как тех, кто будет участвовать в других соревнованиях, так и тех, кто пришел пожелать нам удачи, слонялись по двору, сбившись в группы и закутавшись в тяжелые плащи. Я даже заметил несколько человек, которые притащили сюда свои одеяла, чтобы согреться.

В Вечор отправлялось много студентов, слишком много, чтобы воспользоваться варп-телепортом одновременно, и наш класс был последним в очереди на телепортацию. Внутри, Профессор Эбби из Крови Редклифф отвечала за телепортацию каждого класса по очереди.

Оглядевшись, я увидел фигуру, спешащую сквозь толпу. Человек был окутан меховой курткой с капюшоном, настолько глубоким и набитым, что он полностью скрывал его лицо. Он встал в ряд позади нас и слегка поправил капюшон.

«О, привет, Лорел», — сказала Майла, весело помахав другой девушке. «Прохладненько, да?»

Лорел выглянула из-за меховой подкладки капюшона, и её глаза прищурились в извиняющейся улыбке, пока она не смогла найти Профессора Грея, который стоял с двумя ассистентами в стороне. Её голос был слегка приглушен, когда она сказала: «Простите, профессор. Мне нужно было найти свое пальто. Я ненавижу холод...».

«Теперь, когда мы все здесь», — профессор отпустил Лорел взмахом руки, — «у меня есть пара вещей, которые должны быть у каждого из вас».

«О, подарки!» — сказала Лорел, подпрыгивая.

«Не совсем так», — ответил профессор Грей, доставая связку предметов из своего кольца измерения и распределяя их между ассистентками Афеной и Браяр.

Каждый студент получил по два предмета. Первым был плащ из бархата лазурно-черного цвета Центральной Академии. Второй — белая полумаска, закрывающая лицо от линии волос до носа. На её поверхности был нарисован узор из темно-синих линий, четких и угловатых, как руны, но более искусных. Из верхней части каждой маски торчали маленькие рожки.

Майла поднесла свою маску к лицу. Её маска была такая же, как и у меня, за исключением узоров, которые были более естественными и плавными, как порывы ветра или плавные волны. Она высунула язык и издала глупый рычащий звук.

«Мне не нужно напоминать вам», — неодобрительно сказала Браяр, сосредоточив своё внимание на Майле, — «что на Викториаде будет присутствовать Владыка Кирос Вритра. Поскольку для всех нас это, скорее всего, впервые, вы должны понять несколько вещей».

«Хотя эти предметы идентифицируют нас как представителей Центральной Академии, маску, в частности, следует надевать всякий раз, когда попадаете в поле зрения Владыки Кироса Вритры — что для нас означает постоянно. Наше поведение на Викториаде представляет не только Академию, но, поскольку мы из Центрального Доминиона, и самого Верховного Владыку.

«Ваши победы принадлежат не вам, а ему. Вы делаете это не ради собственной славы, а ради славы Верховного Владыки. Любое оскорбление, которое вы можете нанести, намеренно или случайно — например, если вы будете идти без маски или посмотрите в глаза Владыке Киросу, — также отразится на Верховном Владыке и будет сурово наказано».

Тишина заполонила весь класс, пока раздавали остальные костюмы. Лорел взяла свой и покинула нас, чтобы присоединиться к Эноле в начале очереди.

Маркус, который стоял прямо перед нами, смотрел на свою маску со странным, каким-то отстраненным выражением. Его пальцы скользнули по тяжелым, угловатым синим линиях, нарисованным на маске.

Скорее всего Майла тоже заметила его выражение. «Твои знаки, как думаешь, что по-твоему они означают?»

Он взглянул на неё, всего на секунду его лицо нервно напряглось, прежде чем вновь принять своё состояние настороженности. «Я не думаю, что эти узоры имеют какую-либо связь с нами лично, не так ли? В конце концов, их предназначение ограничить нашу личность перед Владыкой, а не выделять нас».

«Ой», — сказала Майла, нахмурившись. «Я и не подумала об этом».

Янник, обычно тихий и спокойный, придвинулся немного ближе к Маркусу и наклонился к нам. «Вритра заботится о вашем благополучии, вот и все. Глупо думать иначе». Он надел свою маску — узор из неровных и диких порезов, напоминающих когти зверей, — связав её на своём затылке, после чего снова отошел в сторону.

Очередь снова начала своё движение, когда класс впереди нас вошёл в зал телепортационных врат, и толпа расступилась, когда люди направились в свои комнаты. Несколько человек помахали в сторону нашего класса, но я знал, что никто не машет лично мне.

Я не позволил этому факту расстроить меня. По правде говоря, несмотря на то, что я многое потерял, этот семестр в академии был лучше, чем я мог себе представить, и в основном благодаря тактике улучшения рукопашного боя. Физически я был сильнее, чем когда-либо, даже до того, как получил Эмблему. Болезнь, с которой я жил всю свою жизнь и от которой всегда ожидал смерти, почти полностью прошла.

Даже в самых смелых мечтах, я никогда не представлял, что стану носителем эмблемы. Даже Цирцея надеялась лишь на то, что я не окажусь Бескровным с болезнью, способной убить меня до двадцатого дня рождения.

И кое в чём я был хорош. Может быть, я не был так силен, как Маркус, так быстр, как Янник, или так могуч, как Энола, но после тренировок под руководством профессора Грея я знал, что способен выйти на ринг с любым из них и дать им честный бой. Но более того, все мои одноклассники относились ко мне с уважением, даже Вален... может быть, не так сильно, как Реми или Портрел, но, по крайней мере, Вален не позволял им больше избивать меня.

Как будто у них бы это получилось, напомнил я себе, не в силах подавить глупую ухмылку.

Я взглянул на профессора, который отвернулся от нас, чтобы смотреть на приближение синеволосой девушки.

Я действительно не могу понять его. Хоть он и выглядел всегда незаинтересованным, но он всё же научил нас всех быть неплохими бойцами. Я знал, что мы ему не нравимся, особенно я. На самом деле, это ещё довольно сильно приуменьшено. Иногда, по тому, как он смотрел на меня, я думал, что он, должно быть, ненавидит меня. Но я ни имел ни единого понятия, почему же.

Майла резко толкнула меня локтем в бок. «О, ты влюбился?».

Я вздрогнул и в замешательстве начал смотреть на неё. «Что?»

«Ты так смотрел на леди Каэру», — подразнила она, и я понял, что, погрузившись в свои мысли некоторые время смотрел на профессора Грея. «Она ужасно красивая, но она немного старовата для тебя, не так ли?».

Я открыл рот, не зная, как ответить на поддразнивание Майлы, но Профессор Грей заговорил первым, и я замолчал, чтобы услышать.

«Ты опоздала».

Ассистентка профессора, Каэра посмотрела назад, потом снова на него, положив одну руку на грудь. «Извините? Вы уже прибыли в Вечор, профессор Грей? Потому что если нет, то, похоже, я как раз вовремя».

«Кроме того», — пробормотала Майла, наклоняясь ко мне, — «я думаю, она уже занята».

Покраснев, я отвернулся, мне было очень неловко даже думать о личной жизни сурового профессора. От последующих поддразниваний меня спасло то, что очередь снова начала двигаться, и нас всех пригласили в теплый зал варп-телепортации.

Как только мы все оказались внутри, профессор Эбби расставила нас вокруг устройства, которое тихонько гудело и излучало теплое сияние. Несколько студентов подошли ближе и протянули руки, чтобы согреть их.

Откуда-то начал дуть ветерок, и я понял, что кто-то использует магию ветра. Майла хихикая указывала пальцем: Волосы профессора Эбби легко танцевали вокруг неё, когда она вела под руку профессора Грея к свободному месту в круге. «Я с нетерпением жду этого, а ты, Грей?» — спросила она, её звонкий голос разносился по маленькой комнате. «Викториада — это так захватывающе, и здесь столько всего интересного! Нам стоит выпить, пока мы ещё будем там».

Некоторые из других студентов разразились приглушенным хихиканьем, так что я не смог расслышать ответ профессора.

Какой бы ответ не был, профессор Эбби надулась, когда подошла к похожему на наковальню артефакту телепортации и начала активировать его.

Чувствуя, как мои нервы начинают расшатываться, чтобы успокоиться я сделал глубокий вдох. Не так давно я бы придумал любую причину, чтобы не делать этого, но сейчас... я был готов. Я даже взволнован. Я собирался повеселиться и сделать всё возможное, и даже если меня нокаутируют в первом раунде, это не будет иметь значения, потому что я уже попал на Викториаду.

Появилось ощущение тепла и внезапного запаха моря.

Тысячи голосов слились в хаотичный рёв, и я понял, что мы стоим на массивной каменной дорожке посреди кольца столбов из черного железа, увенчанных осветительными артефактами. Вдоль дорожки выстроилась дюжина одинаковых платформ.

Прежде чем я успел хотя бы на секунду оглянуться, как в центр нашей группы ворвался человек в кроваво-красной маске, которая была сделана так, чтобы смахивать на какого-нибудь чудовищного демона. «Добро пожаловать в Вечор, город Викториус. Профессор Грей из Центральной Академии и класса “Тактики улучшения рукопашного боя”, верно?»

«Верно», — ответил профессор Грей, даже не обращая внимания на человека, а продолжая смотреть на потоки студентов в масках разных стилей и цветов, которые уверенно двигались мимо.

«Пожалуйста, пройдите к зоне ожидания», — сказал мужчина, указывая вслед за потоком студентов со всей Алакрии. «Зона ожидания сорок один, на южной стороне Колизея. Оттуда вы сможете наблюдать за другими соревнованиями, а также готовиться к своему собственному».

Профессор поблагодарил мужчину и жестом подозвал своих помощников Браяр и Афену. «Не позволяйте никому заблудиться».

Напоминая мне сержантов-ветеранов, о которых я читал в рассказах, два ассистента разделили нас на две линии и направили в реку студентов и преподавателей, пришедших с других платформ. Нас с Майлой разделили, и оказалось, что теперь я иду между Валеном и Энолой.

Высокие ступени вели вниз с каменной дорожки в море ярких цветных шатров и навесов. Не считая шума от студентов и их преподавателей, сюда доносились крики десятков торговцев, которые боролись между собой ради внимания в этом хаосе, рычание мана-зверей, звон кузнечных молотов и беспорядочные звуки далеких магических взрывов.

Над всем этим возвышался огромный Колизей. Изогнутые стены возвышались высоко над нами, отбрасывая длинную тень на торговые лавки. С того места, где мы находились, я мог разглядеть дюжину различных входов, через каждый из которых медленно проходила длинная очередь опрятно одетых алакрийцев. У ближайшего зала, большой закованный в броню маг взмахивал каким-то жезлом над каждым посетителем, прежде чем пропустить их внутрь.

«Вау, он такой... большой», — сказал я, запинаясь.

Позади меня Вален фыркнул. «Столько читая, лучшее что ты смог придумать, увидев его так это “Вау, он такой большой”?»

Энола захихикала, повернув шею, чтобы увидеть верхнюю часть стен Колизея. «Что-то вроде этого... это невозможно выразить словами».

Я попытался придумать что-нибудь остроумное, чтобы ответить Валену, но это заняло слишком много времени, и момент был упущен.

Наша очередь разделилась на две части, одна группа направилась налево, а наш класс последовал за самым правым потоком, который вёл нас в низ по широкому бульвару между двумя рядами торговых лавок. Все сразу же отвлеклись на огромное разнообразие выставленных товаров и сувениров.

Все это напоминало карнавал, где повсюду бродили хорошо одетые люди в масках, а сотня торговцев и игроков пыталась привлечь их внимание.

Мы все затаили дыхание, когда проходили мимо огромного зверя с шестью ногами и плоской, как валун, головой, а также растущими по всему телу светящимися кристаллами. Оно повернуло к нам свою неуклюжую голову и издало скрежещущий рев, едва не опрокинув Линдена на спину.

Маг, который проглотил огонь из палочки, а затем заставил его выйти из ушей, танцевал рядом с нашей группой на протяжении нескольких стойл, пока помощница Браяр не прогнала его, вызвав хороший смех у всего класса.

Вскоре после этого мы все были вынуждены остановиться, когда перед нами прошла процессия Высококровных из Сехз-Клара в ослепительных боевых робах и украшенных драгоценностями масках. Один из них особенно привлек мое внимание, вернее, меня привлек серебряный медальон, висевший у него на поясе.

«Что значит “Память в крови”?» — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь. Что-то знакомое было в этой фразе, но понять, что именно я так и не смог.

«Его носят глупцы, которые слишком упрямы, чтобы забыть последнюю войну между Вечором и Сехз-Кларом», — сказал кто-то.

Оглянувшись, я увидел Паскаля, который сморщился, смотря на меня. На правой стороне его лица были морщины от сильного ожога, полученного в молодости, что придавало ему злобный вид, хотя в целом он был довольно милым парнем.

«О», — сказал я, поняв, что возможно читал об этом в одной из многих книг о конфликтах между Доминионами. «Ты из Сехз-Клара, верно?»

Паскаль хмыкнул и замедлил шаг, глядя на кучу украшенных драгоценными камнями кинжалов, разложенных на стенде рядом с тропинкой. Помощница Браяр быстро окликнула его, чтобы он вернулся в строй, но он был уже в нескольких рядах, слишком далеко, чтобы разговаривать с ним.

Извилистый путь к Колизею вел нас мимо суконщиков и резчиков по дереву, кузнецов и стеклодувов, пекарей и звероводов. Я ни мог не облизнуть губы от запаха жарящегося мяса, доносящегося от мясника, который специализировался на мясе экзотических мана-зверей.

Каждый новый вид был чем-то таким, чего я никогда раньше не видел, и чем больше я видел, тем больше воодушевлялся. Мои глаза становились все шире и шире, пока мы шли, и я видел сотни вещей, которые хотел бы купить: перья, которые использовали магию звука для изменения голоса и записывания всего, что вы говорили; эликсиры, способные обострить ваш ум для запоминания большого объема информации за короткое время; кинжал, который содержал собственное заклинание ветра и способный вернуться в руку, после его броска...

Хотя я думаю, что последняя вещь, была не такой уж и хорошей...

В итоге нас направили к отдельному входу, предназначенному только для участников. Пока множество учеников из других школ спускались по длинному склону, ведущему в туннель под самим Колизеем, наша группа была вынуждена сделать паузу. Здесь собралось несколько десятков зрителей, которые подбадривали и махали руками участникам Викториады, пока мы проходили мимо.

«Это немного ошеломляюще, не так ли?» — сказала Энола, оглядываясь вокруг и махая рукой нескольким маленьким детям, прижавшимся к короткой стене у начала спускающегося туннеля.

«Да, немного», — признал я.

Она развернулась ко мне, её удивление было заметно даже через маску. «Немного? Сэт, я всю жизнь готовилась к этому моменту, и все равно в ужасе».

Портрел рассмеялся, пробравшись сквозь строй, чтобы встать рядом с Валеном. «По крайней мере, если ты обделаешься, твой плащ скроет худшее, Энола».

Все в радиусе слышимости захихикали, и тут из ниоткуда появилась рука и шлёпнула Портрела по затылку, заставив его вскрикнуть от боли.

«Следи за своими манерами», — твердо сказал профессор Грей. «И сведи бессмысленную болтовню к минимуму».

Портрел потер голову и бросил кислый взгляд на ухмыляющуюся Энолу, но тут очередь снова пришла в движение, и наш класс начал спускаться по трапу.

Некоторые из нас бросили тоскливые взгляды в сторону торговцев, когда мы спустились во входной туннель, где сплошной камень отсекал большую часть шума сверху. Огромная конструкция над нами, казалось, давила на нас, заставляя всех замолчать.

«Я уверен, что позже у вас будет время потратить деньги своих родителей», — сказал профессор Грей в тяжелой тишине, поправляя маску и оглядывая тусклый туннель. Толстые деревянные двери и пересекающиеся туннели открывались слева и справа через неравные промежутки времени, намекая на большую подземную сеть под полом Колизея. «В текущий момент, не забывайте, для чего вы здесь».

Я уставился на спину профессора, когда он двинулся к передней части нашего класса. Здесь, посреди стольких студентов моего уровня, его способность полностью подавлять свою ману ещё больше выделяла его. Это было настолько идеально, что я бы подумал, что он — унад, если бы не знал его лучше.

Мы все медленно шли по подземельям Колизея, пока очередная наклонная дорожка не вывела нас на край боевого поля, и мы впервые увидели, насколько массивным на самом деле было сооружение.

Согласно книге “Чудеса Вечора, Том Второй”, написанной историком и Восходящим Товрином из Высококровного Карстена, овальное боевое поле было двести метров в длину и сто пятьдесят в ширину, способное вместить пятьдесят тысяч человек на открытых трибунах и имело пятьдесят частных зрительских лож.

Но книга и близко не создавала впечатление об этом месте. Цифры никак не могли передать, насколько поистине огромным был Колизей Викториуса.

Десятки тысяч зрителей уже занимали свои места, расплываясь в море цвета, когда каждая Кровь демонстрировала свои эмблемы, а также маски, представляющие их Доминионы и Владык. Несколько человек приветствовали наше появление, но большая часть толпы, казалось, не замечала нашего присутствия.

Многие из присутствующих в зале мужчин и женщин младших семей и Высоких Кровей посылали вверх всплески магии, создавая искры молний или заряды разноцветного пламени, которые взрывались в воздухе. Под этим зрелищем несколько десятков воинов и магов уже находились на поле боя, тренируясь и готовясь к предстоящим турнирам, и их крики и заклинания дополняли какофонию и создавали впечатление грандиозной битвы.

Вход в туннель появился перед тридцать девятым залом, и снова группы студентов разбивались то налево, то направо. Мы легко нашли участок под номером сорок один, и ассистент Браяр провела нас в помещение, которое было частично частной смотровой, частично тренировочной комнатой.

«Это так круто», — воскликнул Реми, и все вокруг загалдели.

Темно-пятнистые стены разделяли один зал от другого, а задняя стена была сделана из камня с единственной дверью, которая открывалась в кучу туннелей, ведущих на трибуны. Передняя дверь, выходящая на поле боя, была открыта, хотя ряд портальных эмиттеров создавал барьер, который защищал всех находящихся внутри от магических сражений, происходящих снаружи.

Сама комната была достаточно просторной и могла вместить в пять раз больше учеников, чем в нашем классе, но никто из нас не жаловался, когда мы разошлись по комнатам и с нетерпением начали исследовать.

«Обычно нам приходится делить комнату со всей делегацией Центральной Академии, — объяснял Вален Слоану, — но я видел, что остальных учеников из нашей школы повели в противоположном направлении. Я уверен, что это дело рук моего дедушки, который выделил нам отдельное место».

Остальные ученики уже устроились по удобнее, но меня потянуло к передней части комнаты, чтобы я мог смотреть на поле боя. Все было почти готово, и всего через пару часов начнутся первые мероприятия, включая наше.

Положив руки на балкон, я внезапно обнаружил, что жалею о том, что Цирцеи здесь нет, чтобы мы вместе смотрели на этот вид.

Всё, что делала моя сестра, она делала это ради меня. Она пошла на войну ради меня. Она умерла за меня. Но она никогда не сможет увидеть результаты своих усилий. Война выиграна. Её брат, полностью исцелен.

Если бы Цирцея не сделала этого, она была бы жива. Мать и отец, возможно, были бы живы. Но я не был бы жив, по крайней мере, не в том смысле, который имеет значение.

Меня бы здесь не было.

Выпустив вздох, я тупо смотрел вдаль, глядя на поле боя и не видя его по-настоящему.

Мне нравилось размышлять о том, что мать и отец сейчас с Цирцеей где-то в потустороннем мире и ждут, того момента, когда я к ним присоединюсь.

Мои мысли блуждали в поисках возможности однажды самому отправиться в Дикатен. В конце концов, если я мог сделать это, значит, я мог сделать почти всё.

Я мог бы сделать ей надгробие... нет, статую! Там будет...

Я помрачнел, моё настроение испортилось. При условии, что нас всех не сотрут в порошок в противостоянии Вритры и Асуры.

«Только не говори мне, что тебе уже стало плохо», — сказал профессор Грей, появившись рядом со мной.

Я вздрогнул, запнувшись в своем ответе, а затем наконец сказал: «Н-нет, сэр, мне не плохо. Просто...» Я замялся, подавляя желание рассказать ему обо всем, что я чувствую, будучи уверенным, что он не захочет ничего из этого слышать. «Я в порядке, сэр». Затем, словно какая-то внешняя сила внезапно завладела моим ртом, я проговорил: «А что, если я недостаточно хорош?».

Профессор Грей наблюдал за мной несколько секунд, его лицо было бесстрастным. «Недостаточно хорош для кого? Для толпы напыщенных Высококровных? Твоих однокурсников?» Он приподнял одну бровь. «Самого себя?»

«Я...» Что бы я ни собирался сказать, мысль умерла на моих губах. Я не знал, как ему ответить.

Чтобы сделать её жертву не напрасной, подумал я, но не смог заставить себя произнести это вслух, потому что не был уверен, что это правда.

Прозвучал сигнал, заставивший меня подпрыгнуть. Боевое поле было пустым. Четыре огромных огненных шара взлетели в воздух и взорвались, разбрасывая разноцветные искры по всему Колизею.

«Начинается!» — крикнул кто-то, и остальная часть класса начала толпится вокруг меня и профессора.

Раздался низкий грохот, настолько глубокий, что я скорее почувствовал его, чем услышал, и огромный пандус в центре арены начал опускаться. Появились четыре стражника, которые маршировали по пандусу вверх к солнечному свету и тащили за собой тяжелые цепи. На другом конце цепей, прикрепленных к запястьям и лодыжкам, стояла толпа людей.

Одеяние пленников состояло из набедренных повязок, их тела были исписаны рунами. Некоторые шли по пандусу, но других практически тащили. У многих были грубо обрезанные волосы, сбритые по бокам, чтобы показать заостренные уши, другие были ниже ростом и крепче...

Совсем как эльфы и дварфы Дикатена.

Толпа начала освистывать дикатенцев, выкрикивая издевательские оскорбления и насмешки, пока стражники собирали пленников в группу в самом центре боевого поля. Заключенные, столпившись там, стали оглядываться по сторонам в явном ужасе, когда пандус закрылся за ними.

Недолго думая, охранники покинули поле боя, и на стадионе вновь воцарилась тишина — все ждали, что же произойдёт дальше. Эта тишина длилась несколько вдохов, затем снова раздался скрежещущий шум, когда два небольших пандуса опустились по обе стороны от заключенных.

По пандусам поднимались четыре темно-пушистых зверя. Каждый из них был похож на волка, только длинноногий и с горящими оранжевыми глазами. Их зубы были похожи на наконечники стрел и черно блестели в солнечном свете.

«Чернозубые волки», — сказал Дикон. «Относятся к монстрам класса В по дикатенской шкале измерения сил. Они обладают огнестойким мехом и способны есть камни! Разве это не безумие?»

«Не думаю, что сегодня им понадобятся камни», — пробормотал кто-то ещё.

Цепи с звоном упали на землю, магически отделившись от кандалов пленников и заставив чернозубых волков на мгновение разбежаться.

Дикатенцы начали двигаться: более сильные и здоровые люди оттесняли более слабых и хрупких в центр группы. Я не чувствовал маны и не видел произносимых заклинаний.

Настороженность чернозубых волков длилась недолго. Как только они поняли, что их добыча совершенно беззащитна...

Первый из зверей бросился в кольцо защитников, его темные клыки сомкнулись вокруг головы человека. За ним последовали три других, и, хотя пленники сопротивлялись, дико пинаясь и нанося удары, они ничего не могли сделать.

Трибуны взорвались шумом от кровопролития.

Внезапная дрожь пробежала по моему позвоночнику и заставила кожу покрыться мурашками. Я дернулся, оглядываясь по сторонам в поисках источника острой, горьковато-холодной ауры, впивающейся в меня, словно когти.

Профессор Грей...

Стоя рядом со мной, он всего на мгновение показался мне совершенно другим человеком. Он был неподвижен, словно статуя, а его обычно невыразительное лицо было острым, как лезвие. Его золотые глаза, темные и безжалостные, смотрели на поле боя с такой свирепостью, что это жгло даже меня.

Только леди Каэра, казалось, заметила это. Когда она протянула руку и обхватила пальцами его запястье, я отшатнулся, инстинктивно боясь, что убийственное намерение, которое я ощущал, перейдет и на неё.

Затем это чувство исчезло, и я остался с пустым выражением лица, словно кто-то вычерпал мои внутренности замороженной лопатой.

Почему встреча с дикатенцами так расстроила его?

‘Неужели его семья тоже погибла там?’ — я хотел спросить.

Не успев набраться смелости и попытаться сказать хоть что-нибудь, как надо мной воцарилось ещё более подавляющее присутствие. Я сразу же почувствовал, как будто вернулся в тренировочный зал, где повышенная гравитация придавила меня к земле.

Брайон и Линден тут же опустились на колени и прижали лица к полу, а остальные члены класса в недоумении оглядывались по сторонам, совершенно забыв о “битве” снаружи.

Как один, мы повернулись лицом к фигуре, которая только что появилась в нашем зале ожидания. Лорел издала хныканье и упала на колени, и вскоре её примеру последовали остальные ученики. Я с ужасом понял, что только профессор Грей, леди Каэра и я все ещё стоим на ногах, но мои ноги были парализованы, и я не мог пошевелиться.

Она встретила мой взгляд, задержала его на мне, и я почувствовал себя прямо у неё на ладони, пока она осматривала меня. Я снова попытался встать на колени, но не мог отвести взгляд от её лица, единственного в комнате, не закрытого маской.

Её губы были накрашены фиолетовой помадой с золотыми вкраплениями, а щеки сияли серебряной звездной пылью. Сумрачные жемчужные волосы косами и локонами поднимались вверх по голове, укладываясь между двумя узкими спиралевидными рогами. На ней было боевое платье из чешуи, сверкавшей, как черные алмазы, и плащ на меховой подкладке, такой темный, что, казалось, поглощал свет.

Я хотел отвернуться, закрыть глаза, сделать что угодно. Но я не мог.

Затем на моё плечо легла тяжелая рука, заставив меня выйти из ступора. Я позволил себе упасть и тут же рухнул на колени, застонав от боли.

«Коса Серис», — сказал профессор Грей сверху. «Рад снова видеть тебя».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1001-1004 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— R Vard, YotaDaibo (Редакторы)

Краткая статистика главы: 14 страниц; 138 абзацев; 463 строки; 4105 слов; 27200 символов.

Викториада II

Глава 368 — Викториада II

От лица Артура Лейвина.

Сдерживая свои эмоции холодной железной хваткой, я не позволил ярости охватить себя при виде зверей маны, разрывающих на части безоружных и лишённых магии людей... моих людей.

Мой желудок скрутило от этого зрелища, в то время как остальная часть меня ничего так не хотела, как, чтобы направить Шаг Бога на поле и убить зверей.

Сила способная бросить вызов реальности, находилась в моих руках, но я даже не могу спасти этих людей.

Я рассудил, что сдерживать себя сейчас был лучший вариант, ради большего блага и это было ценой, которую мы все должны были заплатить за поражение в войне.

Но сидеть и смотреть на это, как убивают моих собратьев-дикатенцев, не становилось проще. А затем прозвучали радостные аплодисменты, которые подобно ненавистному грому прокатились от десятков тысяч зрителей, когда они “пожирали” зрелище точно так же, как волки пожирали невинных…

На один, единственный мрачный миг я возненавидел их всех.

Я представил, как огонь Разрушения вырывается из моих рук, чтобы сжечь весь стадион и всех, кто находится здесь, дотла... но с нашей площадки не доносилось ни аплодисментов, ни смеха. Хотя я не мог заставить себя отвести взгляд от последних мгновений этих дикатенцев, я мог слышать неглубокое, затрудненное дыхание моих учеников, хруст их костяшек, когда они хватались за поручни, тихие стоны отвращения, когда волки пировали…

Затем волосы на моём затылке встали дыбом, от ощущения знакомой силы, которая заполнила комнату, отрывая моё внимание от резни.

Студенты стали падать на колени, следуя за источником давления к задней стене площадки, где стояла рогатая фигура, одетая во всё черное, наблюдая за нами.

Реджис ощетинился, это был мысленный эквивалент того, чтобы поднять шерсть дыбом.

Серис Вритра выглядела совсем иначе, чем в тот день на поле боя, когда нас с Сильви чуть не убил Уто. Вместо генерала военного времени она выглядела царственно, подобно императрице облаченной в боевое платье из черной чешуи, хотя на ней был тот же полуночно-черный плащ, который она носила по прибытию в Дарв, где я впервые её увидел.

Рядом со мной Сэт остался на ногах, разинув рот и уставившись на меня. В то время как у остальной части класса хватило здравого смысла опуститься на колени, Сэт, казалось, застыл на месте. Внезапное появление Косы подтвердило одну часть информации, о которой я до сих пор только догадывался: Нико был не единственным, кто знал мою настоящую личность.

Серис смотрела на Сэта, как на забавного маленького зверька. Каковы бы ни были её мотивы прихода сюда, мне не нужно было вовлекать в это своих студентов, поэтому я положил руку на плечо Сэта и толкнул его на колени.

«Коса Серис», — сказал я. «Рад снова видеть тебя».

«Профессор Грей из Центральной Академии. Леди Каэра из Благородного Денуара». Дрожь пробежала по преклоненным студентам при звуке нежного голоса Серис. «За мной».

Она развернулась, её плащ струился вокруг неё, как жидкость. Она исчезла через единственную дверь, вделанную в каменную стену в задней части площадки. Каэра вскочила, чтобы последовать за ней, но я остался на месте.

‘Да, всё это испытание действительно нуждалось в еще одном усложнении’, — подумал Реджис, наша связь четко передавала его нерешительное заявление.

Тот факт, что Серис также знала о моей личности, не был неожиданностью, так как Нико, очевидно, знал, но я задался вопросом, почему она связалась со мной именно сейчас, и так открыто.

Даже когда Серис ушла, студенты все еще были в оцепенении. Их шок и трепет были осязаемы, плавая в вязкой тишине, которую создало внезапное появление и исчезновение Косы. Даже шум толпы был приглушен, как будто он был нежеланным гостем в этом месте.

«Браяр, Афена».

Обе молодые женщины вздрогнули, когда мой голос нарушил тишину, их головы резко поднялись, чтобы посмотреть широко раскрытыми глазами и оглядеть комнату. Глаза Браяр несколько раз моргнули за её маской, как будто она пробуждалась от долгого, неопределенного сна.

«Ты за главную, пока я не вернусь», — быстро сказал я, а затем вышел вслед за Каэрой и Серис.

Коса молчала, пока вела нас по подземным ходам Колизея. Она шла целеустремленно, и все же её движения сохраняли плавную грацию и элегантность, которые намекали на безупречный контроль над её физической формой. Её уверенный темп никогда не нарушался, даже когда она оглядывалась дабы убедиться, что мы следуем за ней. Шагая за ней, мы больше никого не видели, несмотря на постоянную суету чиновников, рабочих и рабов, которые, должно быть, заполняли подземные сооружения.

Через минуту или две я заметил, что Каэра наблюдает за мной краем глаза. Она открыла рот, но снова закрыла его, не сказав ни слова.

«Что происходит?» — спросил я, мой голос звучал глухо в подземных туннелях, но она только покачала головой в ответ.

Голова Серис повернулась на долю дюйма, когда я заговорил. Я задался вопросом, какое напряжение давило на плечи Каэры, но промолчал.

Я был настароженным, но не боялся. Хотя Серис была слишком сдержанной и таинственной, чтобы считать её союзницей, я также не причислял её к своим врагам. Если бы она хотела причинить мне вред, у неё было много возможностей сделать это до Викториады.

Когда мы прибыли в частную смотровую площадку с видом на поле боя, я немедленно просканировал комнату на предмет любых угроз — как будто внутри могло быть что-то более опасное, чем Коса, — но нашел только мягкий диван, с которого можно было наблюдать за происходящим ниже. Обстановка меня не заинтересовала, и моё внимание сразу же вернулось к Серис.

«Располагайтесь поудобнее», — сказала Серис, её легкий тон противоречил её доминирующему присутствию. Когда я не сделал ни малейшего движения, чтобы сделать то, что она сказала, она махнула рукой, как бы отмахиваясь от моей настороженности. «Я привела тебя сюда не для того, чтобы причинить тебе вред, Грей, но ты уже знаешь это. Кстати, ты хорошо выглядишь. Золотые глаза... очень утончённые. Почему бы тебе не снять эту маску, чтобы я могла как следует рассмотреть твоё лицо?»

«Спасибо за гостеприимство», — ответил я, делая, как она просила. «Милое местечко, хотя и немного одинокое. Где Силрит? Прячется в шкафу, ожидая возможности выскочить и дать мне какое-нибудь ужасное предупреждение?»

Серис счастливо рассмеялась. «Мой Слуга в данный момент занимается для меня кое-чем другим. Сегодня никаких страшных предупреждений, но это не значит, что нам нечего обсуждать. Я уверена, что вас не удивит, если вы узнаете, что я внимательно слежу за вами с тех пор, как вы так удачно появились в Реликтовых Гробницах».

Каэра вздрогнула, глядя немного мимо меня, не совсем встречаясь со мной взглядом. «Мне жаль, Грей. Коса Серис, она мой гид — мой наставник, как я уже упоминала ранее, — и сначала, конечно, я понятия не имела, что вы можете знать друг друга, но рассказала ей о вас только потому, что вы были таким...» Она сделала паузу, прикусив щеку. «Мне было так любопытно и интересно, а потом она захотела узнать о тебе больше и попросила меня присмотреть за тобой, но я сказала тебе, так что, надеюсь, ты знаешь, что я...»

Пока она говорила, я заметил, что Серис пристально смотрит мне в глаза из-за её спины и одаривает меня застенчивой, понимающей улыбкой. Когда я ответил тем же выражением лица, Каэра запнулась, её беспокойство сменилось растерянным хмурым взглядом.

«Всё в порядке, Каэра. Я имею в виду, у тебя есть могущественная наставница Коса с необычным интересом ко мне?» Я указал на Серис, не в силах подавить виноватую ухмылку. «Я никогда не настаивал на подробностях, потому что в этом не было необходимости. Это было не так уж трудно понять».

Каэра глубоко вздохнула и пропустила прядь голубых волос между пальцами. «Спасибо за понимание. А теперь вы двое можете перестать строить друг другу глупые глазки прямо сейчас».

«Каэра из Высококровного Денуара, разве можно так разговаривать со своей наставницей?» — спросила Серис с легкой насмешкой. «Твоя приёмная мать была бы в ужасе».

‘Довольно классно, как ты с этим справился. Но с другой стороны, было бы довольно по-детски злиться на неё за то, что она не сказала тебе, учитывая бесчисленное количество лжи, которую ты рассказал о своей личности’, — усмехнулся Реджис.

‘Справедливое замечание’, — подумал я в ответ. ‘И ещё, заткнись’.

Серис прислонился к защищенному стеклу, выходящему в комнату. «Ты стал предсказуемым, Грей».

«О». Приподняв бровь, я спросил, глядя на Косу: «Как много из того, чего я достиг, вы точно предсказали?»

Ее губы приоткрылись, чтобы ответить, но я увидел, как её глаза метнулись к Каэре, и она, казалось, переосмыслила всё, что собиралась сказать. Наконец, она сказала только: «Достаточно».

Я встретил пронзительный взгляд Косы, больше не улыбаясь. «Чего ты хочешь от меня сейчас, Серис?»

«То же самое, что и всегда хотела». Она повернулась лицом к окну. Внизу дюжина рабов убирала остатки беспорядка, оставленного волками с черными клыками. «Увидеть, как растет твой потенциал».

Коса подошла к дивану и опустилась на него, указывая, что мы должны сесть на диван напротив неё. Каэра без колебаний выполнила немую просьбу своего наставника. Я же напротив двинулся чтобы встать за диваном, но не сел, а вместо этого положил руки на мягкую спинку.

«Говоря о потенциале», — сказала Серис, сосредоточив внимание на моей груди, — «Каэра сказала мне, что ты променял свою способность манипулировать маной на таинственные эфирные искусства, которые даже она не понимает». Каэра неловко поёрзала при словах Серис. «Как это случилось? Надеюсь, мой последний подарок тебе не был полностью потрачен впустую, не так ли?»

‘Мана Уто совсем не была потрачена впустую, если вы спросите меня’, — подумал Реджис, мысленно позволив своему языку удовлетворенно высунуться изо рта.

«Мои ранения на войне были катастрофическими», — ответил я, моё тело покалывало, от воспоминаний о том, как оно ломалось из-за длительного использования третьей стадии звериной воли Сильвии. «Мне пришлось приспосабливаться».

«Да, ну, это определенно то, чего я не могла предсказать», — сказала она тихим голосом, больше себе, чем Каэре или мне.

«Чего же ты хочешь от меня?» — снова спросил я, на этот раз более решительно. Внезапное подозрение осенило меня, и я добавил: «Ты привела меня сюда? На Викториаду?»

Уголки накрашенных губ Серис приподнялись. «Я признаю, что мне было больно смотреть, как долго ты сидишь сложа руки в этой академии. Правда, профессор?» — она неодобрительно посмотрела на меня, как будто меня волновало, что она думает о моих действиях в Алакрии. «Как я уже сказала, слишком предсказуем. Но ты также прав, я действительно договорилась о том, чтобы ваш класс был здесь».

«Но зачем?» — спросил я, пытаясь соединить эту новую информацию со всем остальным, что я уже знал.

«Потому что мне захотелось напомнить о том, кто ты такой и что поставлено на кон», — сказала она, её голос был полон власти, резко изменив тон по сравнению с остальной частью нашего разговора. «С этой целью я организовала ваше присутствие здесь, чтобы спросить вас кое о чем. Думай об этом как о возврате долга, который ты мне должен».

«Долг?» — спросил я, будучи не уверенным, что мне понравится то, к чему она клонит. «Значит, ты не просто помогла мне по доброте душевной? Шокирует...»

Каэра медленно повернулась, глядя на меня глазами размером с полную луну. Её челюсти сжимались так сильно, что я подумал, что у неё вот-вот сломаются зубы.

Серис, однако, только устроилась поудобнее. «Я хочу, чтобы ты бросил вызов Силриту, чтобы стать моим Слугой».

Это, казалось, было слишком для Каэры, чей рот открылся от удивления. Она сорвала маску, оборвав шнурок, и бросила её на диван рядом с собой. «Что сейчас вообще происходит?»

Я скрыл своё удивление под кривой ухмылкой. «И что я получу, сделав это?»

«Я предполагаю, что это был риторический вопрос, потому что мы оба знаем, почему ты на самом деле здесь», — сказала она тоном судьи, выносящего свой вердикт.

‘Скажи ей: Коса или ничего’, — съязвил Реджис. ‘Мы не будем играть по её правилам’.

«Ты не хочешь, чтобы я становился твоим Слугой», — догадался я, быстро обдумывая различные цели, которые она могла бы преследовать таким образом. «Ты хочешь, чтобы я привлек к себе внимание».

Она кивнула, всего на минуту наклонив рогатую голову. «Победив Силрита, а затем отказавшись от роли Слуги, ты отправишь очень ясный сигнал».

‘Агрона знает, что я здесь’, — понял я с абсолютной уверенностью, задаваясь вопросом, могла ли Серис сама сказать ему об этом. В конце концов, кому ещё ей нужно было отправить сообщение. Но у него уже есть то, что он хочет, и он больше не заботится обо мне.

Это осознание поразило меня, как удар молнией. Всё это время в Алакрии я всегда предполагал, что он сделает меня приоритетом, если узнает, что я выжил в битве с Нико и Каделлом. Я беспокоился, что Косы выбьют дверь моего класса или обрушат дождь из огня и чёрного железа на Виндкрест-холл, пока я буду спать.

Но оказалось, что Агрона уже узнал, что я не только выжил, но и живу на его собственных землях, и ему было все равно…

Я был в замешательстве, мягко говоря.

‘Если Агрона не видит в нас угрозы, это его самый тупой просчет’, — подумал Реджис с рычанием. ‘Но если рогатая богиня вон там хочет, чтобы мы разоблачили себя...’

Это знание ставило под сомнения весь мой план. Агрона знал, что я жив — и где я был — и это было его преимуществом, Реджис прав. Свести меня со счетов было ошибкой с его стороны, и я был рад извлечь из этого выгоду. Но если я привлеку его внимание сейчас, покажу ему свою силу до того, как буду готов…

«Этот план кажется мне плохим, и я не уверен, что он принесёт пользу вам самим», — увернулся я, любопытствуя, от какой части своего плана Серис откажется, прежде чем заставит меня подтвердить мои намерения.

«О, ну же, заставь свой умный мозг работать», — настаивала она, сокрушительная властность исчезла из её голоса, который снова был легким и дразнящим. «Как долго ты планируешь убегать и прятаться?»

Сидевшая передо мной Каэра сохраняла спокойствие, хотя все ещё хмурилась в замешательстве, и я видел, как в её голове вертелись шестеренки, пока она пыталась понять смысл разговора.

Выпрямившись, я посмотрел вниз на Косу. «Я не собираюсь бросать вызов Силриту».

Губы Серис сжались в жесткую линию.

«Но я всё равно отправлю твоё сообщение», — продолжал я, принимая решения только после того, как произнёс эти слова вслух. «Это будет громче и более ясным».

Серис выпрямилась, затем встала. Несмотря на то, что она была немного ниже меня ростом, но, когда она смотрела в мои глаза, складывалось ощущение, что это она уже смотрит на меня сверху вниз. «Я бы предпочла, чтобы ты рассказал, что именно задумал. Возможно, я смогу помочь».

«Давай, Серис», — сказал я, подражая тому же дразнящему выражению, которое было у неё всего минуту назад, «заставь свой умный мозг работать».

***

Услышав, как шаги Каэры стихли, я остановился и повернулся к ней лицом. Мы были глубоко в подземных ходах, и камень вокруг нас вибрировал от шума толпы и битвы сверху.

Взгляд Каэры был устремлён на землю у моих ног, то немногое, что я мог разглядеть за её маской, было подавлено.

«Маска завязывает тебе язык?» — спросил я, не пытаясь угадать, какая часть моего разговора с Серис вскружила ей голову. Я даже представить себе не мог, какую дикую историю она сочиняла в своём воображении.

Каэра нервно заговорила себе поднос, подняв глаза, чтобы встретиться со мной взглядом. «Я хочу, чтобы ты знал, что можешь доверять мне. Очевидно, есть очень много вещей, которых я о тебе не знаю, и, основываясь на том, что я только что услышала между тобой и Косой, любые причудливые представления, которые у меня были до сих пор, к сожалению неточны».

Я осмотрел тусклый туннель, где мы остановились. Он заканчивался на развилке, где поворот налево привел бы нас обратно к полю боя и обзорным комнатам, в то время как крайний правый путь вывел бы нас обратно наружу.

Быстро подсчитав, сколько осталось у нас времени до начала турнира, я улыбнулся и протянул руку. Каэра неуверенно посмотрела на меня, прежде чем положить руку на сгиб моего локтя.

«Давай прогуляемся и немного проветрим наши головы, прежде чем подвергать себя миллионам вопросов, которые, вероятно, назревают в головах моих учеников», — сказал я с мягким смешком.

«Я не уверена, что я, скромная Высококровная Вритра, заслуживаю того, чтобы меня видели идущей рука об руку с такой влиятельной и таинственной фигурой, как вы», — поддразнила она.

«Возможно, и нет, но я окажу тебе эту честь только на этот раз», — парировал я, ведя её к выходу.

Шум снаружи казался оглушительным после пребывания в приглушенной тишине подземных ходов. Торговцы кричали, звери маны визжали, и тысячи возбужденных алакрийцев перекрикивали друг друга, чтобы их услышали.

Мы выбрались из толпы, двигаясь по менее плотно заполненным переулкам, хотя это имело свои недостатки. Это делало нас более легкой мишенью для многих продавцов и игроков.

«Эй, сэр с золотыми глазами, остановитесь здесь, чтобы выиграть вашей прекрасной даме прекрасный приз», — пропел мужчина в блестящей серебряной маске, махая нам в сторону своей тележки.

Проходя мимо, толстяк поклонился, а затем практически крикнул нам в лицо. «Драгоценные камни! Драгоценные камни здесь! Лучший крой, лучший цвет! Сапфиры в тон прекрасным волосам леди или, возможно, рубины для её очаровательных глаз».

Впервые за долгое время я действительно начал скучать о временах, когда был магом четырёх стихий. Простое заклинание защиты от ветра сделало бы прогулку намного спокойной и тихой.

«Чему ты улыбаешься?» — спросила Каэра.

Я выпрямил своё лицо. «Ничего, просто... интересно, как ты оказалась под опекой Серис».

«О, правда?» — спросила она, её взгляд скользил по ряду разноцветных тележек, брезентов и палаток. «Ты уже знаешь обо мне больше, чем, возможно, кто-либо другой в этом мире, в то время как ты — запертая книжка, страницы которой расположены не в правильном порядке, закодированы и, вероятно, написаны невидимыми чернилами...» Она замолчала, бросив на меня кривой взгляд, затем вздохнула. «Но, во что бы то ни стало, давайте поговорим обо мне».

«Дети с кровью Вритры, те из нас, у кого достаточно чистой крови, чтобы потенциально проявлять магию Вритры, встречаются нечасто, но мы не настолько редки, чтобы у каждого из нас была своя Коса». Женщина, которая узнала Каэру, продавец, продающий чрезвычайно дорогие изделия из кожи, крикнула, и Каэра слегка помахала ей, когда мы продолжили идти. «Она утверждала, что выбрала меня из-за высокого положения Денуара, которое, конечно, только выросло после того, как им была назначена приемная дочь с кровью Вритры, но я всегда задавалась вопросом...»

«Если бы она каким-то образом узнала? Что ты...» Я указал на её голову, где её рога оставались невидимыми благодаря подвеске в виде слезинки, которую она носила у себя на шее.

«Хорошо», — ответила она. «Мне было... восемь, может быть, девять, когда она начала тренировать меня, сделав меня не только человеком с кровью Вритры и приемной Высококровной, но и ученицей Косы. Это привело к... противоречивому детству».

«Как ты думаешь, почему она помогла тебе спрятаться?» — спросил я, понизив голос, когда мимо прогуливалась группа высококровных, одетых так ярко, что их можно было принять за павлинов. «Что ей от тебя нужно?»

Каэра с любопытством посмотрела на меня. «Ты спрашиваешь для меня или для себя? Возможно, ты хочешь понять, чего она хочет от тебя в долгосрочной перспективе?» Она покачала головой. «Я до сих пор не в состоянии поверить, что она попросила тебя стать её Слугой».

«Но она просила не этого на самом деле. Она только хотела, чтобы я подрался с ним, помнишь?» — я указал на это.

«Что только ещё больше усложняет ситуацию, по крайней мере для меня», — раздраженно сказала Каэра. «Я не собираюсь заставлять тебя объяснять что-либо — хотя я с радостью выслушаю, когда ты решишь сделать это — и обещаю не держать на тебя зла, если ты решишь умолчать о некоторых вещах». После этого Реджис мысленно фыркнул. «Но почему она хотела, чтобы ты привлекал к себе внимание? Чьё и зачем?»

Каэра на секунду прикусила свой собственный язык, прежде чем продолжить, очевидно, высказывая какую-то мысль, которая беспокоила здесь. «Может ли быть… что ты любовник Серис?»

Я чуть не поперхнулся от удивления, вопрос застал меня совершенно врасплох.

‘Это уже совершенно новый уровень «держать своих врагов ближе»’, — подумал Реджис с лающим смехом.

«Нет», — наконец ответил я, потирая затылок. «Ничего даже отдаленно похожего на это».

Она разочарованно покачала головой. «Тогда я просто не понимаю».

«Я знаю», — сказал я, и даже для моих собственных ушей это прозвучало неожиданно устало, — «Но когда-нибудь ты поймешь».

«Тогда, я полагаю, этого должно быть достаточно», — сказала она с огорченной ухмылкой. «В любом случае, нам лучше вернуться к твоим ученикам. Их матчи должны скоро начаться».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1005-1007 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— R Vard, YotaDaibo (Редакторы)

Краткая статистика главы: 11 страниц; 109 абзацев; 360 строк; 3224 слова; 20583 символа.

Викториада III

Глава 369 — Викториада III

От лица Сэта Милвью.

«Их так долго не было», — пробормотал Паскаль Дикону, который стоял рядом с ним. Мы выстроились в несколько рядов, а ассистент Афена показала нам серию движений и различных упражнений для разминки наших мышц. «В любом случае, что, во имя Верховного Владыки, может быть нужно Косе Сехз-Клара от нашего профессора?»

«А может он обидел или разозлил её чем-нибудь?» — предположил Дикон, нервно ёрзая своей маской.

Дикон, как и я, обычного носили очки, но они не подходили к маскам. К счастью, моё зрение постепенно восстанавливалось с тех пор, как прошла моя изнурительная болезнь, а вот Дикону всё время приходилось останавливаться и прищуриваться в сторону помощницы Афены, чтобы рассмотреть, какую позу она приняла.

«Не глупи», — усмехнулся Вален. «Коса не стала бы приходить лично за этим. Она бы послала своего Слугу или, может быть, просто группу солдат. Учитывая, что почти все Косы присутствуют на Викториаде, следует ожидать, что в какой-то момент они появятся лично».

«А может быть профессор — тайный любовник Косы Серис Вритры!» — Лорел хихикнула, спрятав рот за одной из своих длинных косичек.

Майла наклонилась ко мне и прошептала: «Кому-то нужно прекратить эти дурацкие любовные истории».

«Или он тренировался, чтобы заменить её Слугу», — предположил Маркус. «Мы все видели, каким страшным он может быть, когда захочет. Знаете ли вы ещё кого-нибудь, даже среди профессоров, кто способен так легко тренироваться при максимальной гравитации на боевой платформе в школе? А он даже не вспотеет от этого».

Вален пожал плечами, на мгновение изменив свою позицию.

Помощник Браяр ходила вокруг, делая небольшие коррективы к форме наших движений. Её оранжево-желтые волосы были зачесаны назад, что по какой-то причине придавало ей немного пугающей вид. Как будто она собиралась надрать кому-то задницу. «Меньше болтовни, больше внимания», — отругала она.

«Интересные теории», — продолжил Вален, понизив голос, — «но это может быть и более обыденным, чем это. Я лично уже встречался с Косами Каделлом Вритрой, Драготом Вритрой и Виессой Вритрой. Это...»

«А я поцеловал Косу Мелзри Вритру», — сказал Яник, вмешиваясь в разговор и вызывая удивленный смех у всех, даже у Валена. Ассистентка Афена откашлялась и убрала темную челку с глаз, приняв новую позу.

«Я пытался сказать», — сказал Вален, когда шум стих, — «это не считается чем-то неслыханным, что Косы встречаются с Высококровными напрямую».

«За исключением того, что Профессор Грей, насколько нам известно, не является Высококровным», — отметил Дикон, слегка пыхтя от разговора и потягиваясь одновременно. «И кроме того, Коса Серис Вритра, как известно, отшельник. Она не совершает светские визиты».

Я не вмешивался в разговор, слишком смущенный тем, что застыл перед Косой, чтобы что-то сказать или привлечь к себе внимание.

И поэтому, конечно, Майла выбрала этот момент, чтобы снова наклониться ко мне и спросить: «Эй, ты в порядке? Ты выглядишь немного потрясенным».

«Больше похоже на паралич», — сказал Паскаль, начиная новую волну трудно подавляемого смеха. Майла пригвоздила его предупреждающим взглядом, и он поднял руки вверх, слегка пошатываясь. «Просто шучу, правда».

Ассистент Афена снова откашлялась, но прежде, чем успела кого-либо отругать за разговоры, все взгляды обратились к передней части площадки, где только что появился представитель мероприятия в красной маске демона, который вошел в наше пространство и огляделся.

Почти в тот же момент в задней стене сценической площадки открылась дверь, и из неё вышел профессор, леди Каэра сразу за ним. Профессор поднял руку и, казалось, собирался что-то сказать классу, когда заметил чиновника.

«Профессор Грей из Центральной Академии?» — спросил чиновник резким тоном.

«Вы здесь по поводу турнира?» — спросил профессор. «Надеюсь, я не заставил вас долго ждать».

Глаза чиновника сузились под маской, когда он прошёл через комнату и протянул руку, которую профессор небрежно пожал. «Нет, не поэтому, и это хорошо, так как мне нужно встретиться ещё с четырьмя руководителями групп»

Он возмущенно фыркнул и начал то, что звучало как очень отрепетированная речь. «Невооруженные немагические дуэли начинаются через двадцать минут, профессор. Несколько матчей проходят одновременно, но ваши ученики будут размещены на платформах настолько близко, насколько это возможно. Студенты должны быть наготове на назначенном им ринге не позднее, чем за пять минут до начала поединка. Участники выбывают после первого проигрыша. Проигрыш происходит нокаутом, неустойкой или в результате вытеснения с ринга.

«Я уверен, что мне не требуется напоминать вам, что магия запрещена, ни при каких обстоятельствах. Любое использование маны кроме скрытого усиления тела, вызванного присутствием рун, приведёт к немедленному прекращению матча и исключению из Викториады. Кроме того, нападение с намерением покалечить или убить также запрещено».

Он вздохнул, разворачивая следующий отрезок своего свитка. «Первые участники из Центральной Академии: Энола, из крови Фрост, шестая платформа. Дикон, из крови Фэйваджер, седьмая платформа. Портрел, из крови Глэдвин, девятая платформа. Слоан, из крови Лоу, одиннадцатая платформа».

Я вздохнул с облегчением. По крайней мере, я не из числа первых участников, поэтому не стану тем, кто первый вылетит из турнира. Скорее всего.

Профессор Грей собрал четырёх названных студентов, чтобы убедиться, что они запомнили номера своих платформ, а затем поблагодарил чиновника.

Он коротко кивнул в ответ. «Мы также просим, чтобы руководитель группы — в данном случае вас, профессор — оставался на месте в случае возникновения каких-либо проблем». Развернувшись, мужчина поспешно вышел из нашей комнаты и направился к следующей.

«Ну, вы все его слышали. Давайте...»

Профессор сделал паузу, его пристальный взгляд скользнул по студентам.

«Вы похожи на стаю маленьких цыплят, ожидающих, когда их накормят», — сказал он со вздохом. «Полагаю, никто из вас не сможет сосредоточится, пока я не объясню, верно?»

«Что Коса хотела от тебя?» —  тихо спросила ассистент Браяр.

Профессор пожал плечами. «Мы пили чай и непринужденно болтали. Ничего особенного».

Ассистент Браяр фыркнула и закатила глаза, когда ассистент Афена, ухмыляясь, обняла её за плечи. «Мой дедушка не поверит, что я стояла так близко к Косе, даже на Викториаде!»

Лорел наклонилась ближе к Майле. Певучим голосом она прошептала: «Тайный любовник».

Все разразились вопросами и взволнованными комментариями, но профессор отмахнулся от суматохи. «Энола, Дикон, Портрел, Слоан... Идите к своим платформам. Все остальные, будьте внимательны».

Энола и остальные поспешили к рядам боевых платформ и стали ждать. Как и говорил чиновник, они были довольно близко, достаточно близко, чтобы видеть все четыре боя одновременно. Я побежал вперед, чтобы получить хороший обзор, а остальная часть класса последовала прямо за мной, и в итоге я оказался зажатым между Майлой и Брайоном.

Первой была Энола, она, уверенно поднимаясь по лестнице следуя за ведущим её судьёй, её золотистые волосы блестели на солнце.

Дикон же наоборот шел так, как будто его вели в кабинет директора, его ноги волочились по земле, а голова постоянно поворачивалась, чтобы оглянуться на нас.

Когда Портрел сделал также, я фыркнул от удовольствия. После всей его болтовни о том, что я нервничаю, он постоянно оглядывался через плечо, чтобы посмотреть на Валена, даже когда он стоял на ринге напротив своего противника.

Бойцов представляли одного за другим, вызвав несколько восторженных возгласов от публики, но в основном от их собственных одноклассников на каждой площадке. Затем организатор и судья выкрикивали инструкции, их голоса смешивались и становились все более мутными, соревнуясь друг с другом и толпой.

Судя по тому, что я читал о Викториаде, студенческие турниры были в основном просто разминочным мероприятием — невероятно важным для студентов и нашей крови, но в остальном их практически не посещали.

Тот факт, что трибуны были заполнены лишь наполовину, доказывал это, но меня это не беспокоило. Даже наоборот, меньшая толпа означает, что меньше людей увидят, как мне надерут задницу…

Каждый из чиновников поднял свою правую руку, и все сразу закричали, перед тем как начать.

Было бессмысленно пытаться отслеживать все четыре боя одновременно, не говоря уже обо всех сражениях с другими учениками, которые были не из Центральной Академии. Я видел, как Дикон едва увернулся, когда темнокожая девушка с зеленым ирокезом вскочила и попыталась ударить его коленом в грудь. Затем я увидел, как Слоан нанес удар, от которого его противник упал на пол, и на этом месте моё внимание переключилось на его бой.

Слоан прыгнул на своего противника, широкоплечего парня в зелено-золотой униформе, отбрасывая колени и локти, но, в тот же момент, Дикон взвизгнул, и я повернулся к его бою как раз вовремя, чтобы увидеть, как спотыкаясь пялился назад через защитный барьер и тяжело упал в грязь.

Рядом со мной Брайон закрыл лицо рукой, и из остального класса раздался хор стонов.

Майла схватила меня за локоть и указала на Портрела, и я почувствовал явный укол ревности, наблюдая, как более крупный мальчик останавливает кулак своего противника. «Он такой сильный», — пробормотал я.

«Да, это безумие. О, ой!» — Майла вздрогнула, когда Портрел швырнул мальчика, с которым боролся, на пол, прежде чем нокаутировать его тремя быстрыми ударами в лицо.

«Давай! Надери ему задницу!» — крикнул Рэми, подняв кулаки в воздух над головой.

Раздались ещё одни радостные аплодисменты, и я с волнением понял, что Слоан тоже выиграл свой матч. «Так держать, Слоан!» — крикнул я, смеясь, когда Брайон обнял меня за шею и запрыгал от возбуждения вместе со мной.

Несколько других боев также уже закончились, благодаря чему за пустыми платформами было легче увидеть остальные бои. Энола все ещё билась с другой девушкой, которая была по меньшей мере на десять сантиметров выше и на 10 килограммов тяжелее ее.

Но это даже не имело значения. Энола сражалась как сумасшедший демон. Она была так талантлива, что трудно было поверить, что я участвовал в том же турнире, что и она. Несмотря на то, что другая девушка была крупнее её, Энола была более лучшим бойцом.

Услышав пение, доносящееся с нескольких площадок внизу, я перегнулся через перила и указал Майле на учеников другой школы. «Ты знаешь, из какой они академии?»

«Не уверена», — сказала она, пожимая плечами, не отрывая широко раскрытых глаз от борьбы Энолы.

«Академия Бладрок», — сказал Маркус, перемещаясь между мной и Брайоном. «Они очень старались завербовать меня, но мои родители были настроены отправить на обучение меня в Центральный Доминион».

«Они кажутся довольно напряженными», — сказал я, наблюдая за рядами студентов, кричащих и топающих в унисон. Их было намного больше, чем нас, так как нам выделили отдельную площадку для выступающих вдали от остальных студентов Центральной Академии.

Лорел начала кричать: «Энола! Энола!» и махать руками всем остальным, призывая нас поднять его. Это имя разнеслось по стадиону с барабанным боем.

Наше пение продолжалось до тех пор, пока продолжался бой, который был на несколько минут дольше, чем любой другой. Я так увлекся им, что обнаружил, что ныряю и пригибаюсь, следя за движениями Энолы, сам того не желая.

«Эй, осторожнее, Сэт», — проворчал Маркус, когда я случайно наступил ему на ногу.

Я остановился и одарил его натянутой улыбкой. «Э-э, извини».

Майла засмеялась, ткнув меня в ребра. «Ты, типа, боец-ботаник, Сэт».

Я показал ей язык, а затем снова переключил своё внимание на драку.

Было совершенно ясно, когда более крупная девочка начала уставать, и когда она это сделала, Энола подошла, чтобы закончить бой с помощью одной из специальных комбинаций, которым нас научил Профессор Грей.

Она нанесла несколько ударов руками и ногами в быстрой последовательности, каждый из которых был рассчитан так, чтобы воспользоваться наиболее вероятным защитным действием своего противника, подталкивая девушку к отчаянию, каждое уклонение или блокирование были более дикими и неуместными, и закончились ударом локтем в незащищенный висок девушки. По крайней мере, так это объяснил профессор.

Наша площадка взорвалась в ликовании. Майла прыгнула на мою спину, удивив меня и чуть не сбив с ног, но мы только рассмеялись и зааплодировали ещё громче.

Энола, Слоан, Дикон и Портрел вскоре вышли к нам под бурные аплодисменты.

Я хлопнул Дикона по руке. «Не смотри так мрачно. Ты был не так уж и плох, учитывая, что ты даже не мог видеть».

«Что бы там ни было, по крайней мере, теперь я могу просто сесть и расслабиться, наслаждаясь происходящим», — пробормотал он, одарив меня благодарной улыбкой. «И посмотреть, как остальным из вас надерут зад, конечно».

Я тоже хотел поздравить Энолу, но задержался с Диконом, Майлой и Линденом, когда понял, что она мчится к профессору. «Итак... как я справилась?» — спросила она достаточно тихо, чтобы я всё же мог услышать в момент, когда Рэми и Портрел боролись и кричали друг на друга.

«Твоё исполнение было немного небрежным. Ты бы выиграла в дважды быстрее, если бы...» Он сделал паузу, затем, казалось, слегка расслабился. «Ты хорошо справилась».

Энола засияла и отвернулась, на мгновение поймав мой взгляд. Я поднял ей большой палец вверх и одними губами произнес: «Отличная работа», затем она погрузилась в общение, когда Брайон, Линден, Маркус и Паскаль начали засыпать её вопросами и пересказывать свои любимые моменты её боя.

Казалось, прошло всего несколько секунд, прежде чем чиновник в маске вернулся, внезапно прерывая празднование в нашей команде. Он повторил часть своей предыдущей речи о том, куда идти и не использовать магию, бла-бла-бла, и я почувствовал, как моё тело напряглось, когда он приготовился объявить о следующем раунде боев.

«Рэми, кровь Сибрук, седьмая платфома; Лорел, кровь Редклифф, восьмая платформа; Майла, кровь Фейрвэйзер, девятая платформа; Сэт, кровь Милвью, одиннадцатая платформа».

Чья-то рука схватила мою и сжала. «Удачи, Сэт!» — взволнованно сказала Майла. «Давай покажем всем, как многому мы научились, хорошо?»

«Да», — сказал я, мой голос прозвучал хрипло.

Затем мы все вышли на поле боя вместе с дюжиной других учеников из других школ. Я сразу же отключился, забыв на какую площадку должен был идти, и закончил тем, что ходил по кругу, прежде чем чиновник хватил меня за руку и потащил к одиннадцатой платформе. Моё лицо загорелось, когда я услышал смех с ближайшей площадки, но я не обернулся, чтобы посмотреть, из какой академии они были.

Я моргнул, и внезапно чиновник подтолкнул меня подняться на боевую платформу, и я оказался напротив моего противника.

Он был ненамного выше меня, но атлетически сложен, совсем не похож на меня. Там, где у меня были бледные, тонкие, как палки, руки, у него были загорелые и мускулистые. Мои ноги дрожали, а его были крепкими и мощными, как стволы деревьев. Его униформа была красно-серой, и он носил черную маску с нарисованными на ней алыми рунами.

«Нечестно!» — крикнул кто-то поблизости. В этот раз я повернулся, чтобы посмотреть, и понял, что нахожусь рядом с обзорной площадкой Академии Бладрок. Огромный мальчик — если он вообще был мальчиком, а не переодетым горным людоедом — облокотился на перила и покачал головой. «Как тебе так повезло, Ади? Я не знал, что маленькие дети могут участвовать в этом соревновании».

Все его одноклассники разразились одобрительным смехом и подбадривали моего противника, который теперь ухмылялся под своей черной маской.

Судья сказал что-то, чего я не расслышал, затем тяжелый гонг возвестил о начале боя.

Мой противник, даже не приняв стойку, просто неторопливо направился через ринг ко мне. С небрежным видом он ударил меня ногой в живот, глядя на меня с неприятной смесью жалости и презрения.

Мои тренировки дали результаты. Я шагнул в сторону и вперед, целясь низким ударом в его лодыжку, выбивая его ногу из-под него. Он рухнул прямо вниз с болезненным ворчанием, его ноги разлетелись в противоположные стороны, но я уже изменил свою стойку и пнул прямо назад другой ногой, моя пятка прочно упёрлась в висок моего противника.

Он рухнул набок, его маска немного съехала с лица, а глаза закатились.

Всё было закончено. Пары студентов всё ещё дрались вокруг меня, но официальный судья моего матча выскочил на ринг и прокричал мою победу, перекрикивая шум, затем велел мне подождать рядом с рингом, пока все матчи не закончатся. Ошеломленный мальчик пошевелился, я остановился и предложил ему руку, чтобы помочь подняться, но он отмахнулся от неё и попытался выпрямиться.

Спускаясь по ступенькам к грязи от платформы, я оглядывался на другие бои, не видя их полностью, ещё не совсем уверенный в том, что вообще произошло.

«Удачный ход, воггарт», — сказал большой мальчик позади меня, скрестив руки на груди и встав во весь рост. Он был таким же высоким, как Рэми, но мускулистым, как Портрел. Его глаза были темными, кроваво-красными за маской. «Тебе лучше надеяться, что ты не окажешься на одном ринге со мной. Я разорву твою тощую задницу надвое».

Делая всё возможное, чтобы не выглядеть таким испуганным, как я себя чувствовал, — любая радость от моей победы оказалась забыта, — я пытался наблюдать за Майлой, но моя голова была словно полна смолы, и я продолжал думать о большом, сердитом “огре”, пристально смотрящем на меня с балкона Бладрока, и задавался вопросом, собирается ли он прыгнуть на меня, как дикое животное.

В оцепенении прошло несколько минут, прежде чем мне было приказано вернуться на площадку вместе с Майлой, Лорел и Рэми. С уколом вины я понял, что даже не видел, выиграла ли Майла.

Но по тому, как она ухмылялась, я подумал, что так оно и было. «Я пропустила весь твой бой!» —взволнованно сказала она, когда мы шли бок о бок. «Типа, я моргнула, и все было кончено. Что случилось?»

«Он выиграл!» — крикнул Яник, перепрыгивая через перила и бросаясь к нам, а за ним последовал Маркус. Прежде чем я успел осознать, что происходит, я оказался у них на плечах и подпрыгивал, когда они начали скандировать: «Сэт! Сэт! Сэт! Сэт!»

Мне пришлось пригнуться, чтобы не стукнуться головой, когда мы вошли в нашу комнату, где царил шум.

«Чертовски хороший ход!» — крикнул кто-то.

«Самая быстрая победа», — сказал кто-то ещё, и так продолжалось минуту или больше, все аплодировали и поздравляли меня.

Мне хотелось бы вникнуть в это побольше, но в голове у меня гудело, и мне было трудно следить за происходящим. Мои мысли перескочили с сюрреалистического ощущения того, что меня подбадривали после боя, который теперь казался полузабытым сном, сменившись на угрозу мальчика из Бладрока…

Профессор Грей поймал мой взгляд, и моё настроение выровнялось. Он не произнес ни слова, но кивнул мне, прежде чем повернуться, чтобы поприветствовать официального представителя мероприятия, который снова вернулся.

***

Когда первый раунд сражений закончился и все закончили сражаться, проиграли только Дикон, Рэми и Линден. Бои второго раунда происходили чуть дольше чем в первом, но поскольку осталась только половина бойцов, всё прошло быстро.

Кульминацией определенно стало то, что Лорел издала панический визг, едва не попав коленом в рот своему противнику, упала назад, а затем самостоятельно выпала с ринга, что, конечно же, было встречено множеством стонов и смущенным молчанием остальной части класса. Но она была не единственной студенткой, проигравшей во втором туре; Слоан, Паскаль и Брайон присоединились к ней довольно скоро.

Как бы я ни хотел сказать, что мой второй бой был таким же крутым, как и первый… это не так. Меня поставили против девушки из какой-то академии в Этриле, и она осталась в стороне и прыгала по рингу, как будто мы были на соревновании по танцам, а не на боевом турнире. Наш бой на самом деле занял больше всего времени и закончился только тогда, когда мне удалось напасть на неё и вытолкнуть с ринга.

Тем не менее, я был рад, что не встретил большого “людоеда” из Бладрока, по крайней мере, до тех пор, пока Майлу не позвали на одиннадцатый ринг…

Я застонал, чувствуя легкую тошноту, когда он запрыгнул на платформу напротив неё, хрустя костяшками пальцев и ухмыляясь, как обычный уличный бандит.

«Майла, крови Фейрвэйзер против Грегора, крови Волкунрух», — объявил судья, его голос затерялся в толпе других, а затем прозвучал гонг.

Грегор с грохотом пронёсся через ринг и нанёс мощный удар слева по Майле. Она нырнула под него и ударила его ногой по задней части колена, но он развернулся с пугающей скоростью и попытался наступить на неё. Она едва успела отскочить в сторону, но это была ловушка. Оттолкнувшись ногой, которой он топнул, он бросился в другом направлении, следуя за ней.

Когда его колено соприкоснулось с её грудью, Майлу оторвало от земли и подбросило в воздух. Моя собственная грудь и живот сжались, будто это пнули меня, но моей первой мыслью было, что, по крайней мере, битва закончилась, и он не мог причинить ей слишком сильную боль.

Я задохнулся от этой мысли, когда его массивный кулак обхватил её лодыжку, рывком остановив её бьющееся тело и заставив его рухнуть обратно на платформу, а не за пределы ринга.

«Эй!» — крикнул я, мой голос слегка дрогнул. Мне казалось совершенно очевидным, что Грегор намеревался причинить боль Майле, а не просто избить её, но официальное судейство их боя никак не отреагировало.

Майла оглушённая, лежала на полу и даже не попыталась блокировать или увернуться, когда ботинок Грегора врезался ей в ребра, заставив её упасть на дуэльную платформу. Каким-то образом она использовала инерцию броска, чтобы подняться на ноги, но была слишком измотана, чтобы эффективно атаковать в ответ.

Внутри я умолял её просто сдаться, но я даже не мог заставить себя закричать, только чтобы с ужасом и восхищением наблюдать, как Грегор отбросил её защиту и схватил её за горло. Майлу подняли с земли, пока она не оказалась с ним лицом к лицу. Грегор остановился там, руки Майлы обхватили его запястье, слабо пытаясь освободиться.

«Что, черт возьми, делает этот парень?» — Маркус сплюнул.

«О, дерьмо», — выругался кто-то ещё, и я понял, что большинство моих одноклассников вместо этого смотрели бой Энолы и не видели, что произошло.

«Он собирается...»

Грегор повернулся к нашей плацдарму, ухмыляясь под своей маской. Затем его рука, словно таран, ударила Майлу в живот, звук был слышен даже с того места, где я стоял. Он ударил её ещё раз, потом ещё, потом позволил ей упасть. Желчь поднялась в задней части моего горла, когда она свернулась калачиком, очевидно, все ещё в сознании, но сильно ранена.

Я хотел бросится на помощь или ударить Грегора по его большому глупому лицу, но вместо этого я просто стоял там, пока помощники Браяр и Афена выходили и помогали Майле вернуться на площадку. Я стоял в стороне, пока они укладывали её на один из диванов и проверяли, нет ли сломанных ребер. Я ничего не сказал даже после того, как они натёрли её обезболивающей мазью и завернули в полузамерзшие полотенца.

Только когда подошёл профессор, я пришел в себя и сел у её ног на край дивана.

«Ты жива?» — спросил он.

Ответ Майлы был приглушен из-под полотенца.

Профессор встретился со мной взглядом, его лицо было бесстрастным... за исключением напряженных уголков глаз и уголков рта. Мои руки сжались в кулаки, что должно быть заметил профессор, поэтому спросил: «Ты злишься, Сэт?»

«Да», — сказал я хриплым голосом.

«Хорошо. Используй это». Затем он снова отошёл, когда остальные бои закончились.

«Он так хорош в ободряющих речах, не так ли?» — сказал я.

Майла хихикнула, затем застонала из-под своих одеял. «Не смеши меня», — проворчала она, её слова были едва различимы. «Но... не уходи, хорошо?»

От её слов у меня в животе и груди возникло неловкое трепетание. «Да, конечно. Я прямо здесь. Ты просто отдыхай».

***

Не знаю была ли это судьба, удача или возможно, что просто у организаторов мероприятия было жестокое чувство юмора, но в следующем раунде я, конечно же, оказался напротив «Грегора, крови Волкунруха».

Когда я увидел гигантского Нападающего из Академии Бладрок, приближающегося к одиннадцатому рингу с другой стороны, у меня всё внутри перевернулось. Мне вдруг захотелось крикнуть судье, что я сдаюсь и убегаю.

Но я боялся даже этого сделать.

Однако под этим страхом скрывалось что-то ещё. Образ Майлы, покрытой синяками и кровью под оберткой из полотенец со льдом, подпитывало это, словно растопка. Несмотря на то, что я не мог дать название этому чувству, я знал, что оно мне нужно, если я собираюсь заставить себя выйти на ринг с Грегором, не говоря уже о том, чтобы сразиться с монстром.

И поэтому я принял это, мысленно представляя свою подругу, наблюдающую, как она сражается с Грегором, пока я ждал, когда судья позовёт нас на боевую платформу. Я подумал о том, как он намеренно затянул бой, как он пытался не просто победить, но и причинить ей боль. Как он преуспел.

Я услышал голос профессора Грея в своей голове: ‘Ты злишься, Сэт?’

Да, я был чертовски зол, но это была более сложная эмоция. И это было глубоко. Отчаяние, мотивация, рвение... всё это горело под туманом страха в моём разуме и духе.

И вот, я не убежал. Я вышел на ринг и пристально посмотрел на Грегора. Он ухмыльнулся в ответ. Всё остальное отошло на задний план.

Затем зазвонил гонг.

Моё тело начало движение ещё до того, как у меня сформировался какой-либо план или мысль о том, что нужно делать. Я чувствовал себя просто ещё одним зрителем, когда быстро шагнул вперед и нырнул вправо, прямо под замах удара, который, как я знал, бросит Грегор. Я нанёс ему два быстрых удара по почкам, а затем отступил за пределы досягаемости последовавшего удара сзади.

Грегор был сильнее меня. А также был быстрее меня и имел лучшую форму. Мне никогда не приходилось сражаться с кем-либо с такой грубой силой, которая стояла за его атаками. Но профессор Грей не пытался сделать меня таким же сильным, как Энола, или таким же аккуратным, как Вален. Он знал, что я не смогу победить только благодаря таланту. Вместо этого он научил меня развивать свой собственный стиль, полагаться на свои природные таланты.

Проанализируй своих противников. Предугадывай их движения. Планируй свои контратаки.

Это было почти как головоломка: посмотрите, что делает противник, рассмотри формы и комбинации, которым меня научил профессор, а затем встань в правильную позу в нужное место. Это был боевой стиль, в котором я мог преуспеть.

Предвидя атаку Грегора, я нырнул и увернулся, нанеся несколько собственных ударов руками и ногами, когда он оставался открытым, но он отступил от любых согласованных попыток загнать меня в угол. Несколько раз, когда его удары попадали, они отбрасывали мою неадекватную защиту и чуть не раздавили меня. Тем не менее, это работало.

«Ты прыгаешь вокруг, как маленькая испуганная жаба», — проворчал Грегор через пару минут. Его широкое, уродливое лицо было красным, а костяшки пальцев побелели. «Ты позоришь себя. Дерись или убирайся с ринга, жаба».

Он нанёс серию ударов руками, локтями и коленями, от которых мне едва удалось увернуться, хотя в ответ я нанес сильный удар ногой по внутренней стороне его бедра. Каждый раз, когда я наносил удар, он раздувался и становился ещё более красным, как переспелый помидор, готовый лопнуть.

Но настоящая проблема заключалась в том, что я не причинял ему вреда. Мои пинки и удары просто отскакивали от его мускулистого тела, как будто он был одет в доспехи.

В конце концов моя стратегия провалилась.

Грегор провел длительную комбинацию быстрых ударов ногами и подсечек, пытаясь уложить меня на землю. Сделав несколько ходов, я поднял ногу, чтобы избежать низкого удара по лодыжке, и ответил собственным ударом сбоку от его колена. Я перенапрягся и не смог вовремя встать на ноги, чтобы избежать того, что его большой локоть врезался мне в плечо и больно повалил меня на землю у его ног.

С победным ревом Грегор упал на меня сверху, ударив коленом в живот.

Звук ломающихся ребер пронзил мой разум, как кинжал, лишая меня сосредоточенности. Всё моё туловище озарилось горячей болью. Воздух в моих легких вырвался с глухим стоном, и я снова не мог отдышаться.

Кулак Грегора, похожий на молот, опустился сбоку на мою голову, заставив её отскочить от боевой платформы и наполнить мои уши звоном. Ошеломленный, совершенно неспособный защищаться, я просто уставился на него и ждал, когда меня забьют до потери сознания. Только следующего удара не последовало.

Вместо этого Грегор встал и повернулся ко мне спиной, широко раскинув руки и что-то крикнул своим одноклассникам. Их ответом был бессмысленный рёв в моих неисправных ушах.

Я сосредоточился в попытках восстановить дыхание, пока мои легкие, наконец, снова не надулись, а в голове немного прояснилось, как раз в то время, когда Грегор схватил меня за перед моей формы и поднял на ноги.

«Я надеюсь, тебе понравилось, пока это продолжалось», — сказал он, его горячее дыхание коснулось моего уха. «Теперь моя очередь немного повеселиться».

Моя голова откинулась назад, когда он ударил меня лбом в переносицу с достаточной силой, чтобы разбить мою маску, которая упала к моим ногам. Мир подпрыгнул, сдвинувшись с места, когда мои глаза потеряли фокус.

Трое Грегоров рассмеялись мне в лицо. «Ходить без маски перед Владыкой? Ты червяк. Ты должен быть наказан!»

Огромные, крепкие руки обхватили моё горло и оторвали от земли. Где-то, так далеко, что это могло быть из другого доминиона или даже с другого континента, кто-то выкрикнул моё имя.

Мои пальцы бесполезно вцепились в запястья Грегора. Я замахал руками, пиная его по ногам и ударяя коленями по бокам, но с таким же успехом я мог бы отбиваться от мраморной статуи.

Дикая, иррациональная мысль о том, что этот мальчишка-людоед собирался убить меня прямо здесь и сейчас, овладела мной, и отчаяние немного рассеяло туман, затуманивший мой разум. Я сосредоточился на своем пульсе, следуя за барабанным боем в моём черепе, возвращаясь к осознанию.

Отпустив его запястья, я просунул свои руки между его, поднимая их так высоко, как только мог. Этого было недостаточно, чтобы ослабить его хватку, но это дало мне достаточно места, чтобы подтянуть ноги к груди. Боль в сломанных ребрах снова попыталась перехватить моё дыхание, но я сосредоточился на этом пульсе, синхронизируя дыхание с тяжелыми ударами.

Я просунул одну ногу между его вытянутыми руками и сильно пнул, моя пятка ударила его по носу с влажным хрустом. Я пнул еще раз, потом еще, потом собрался с духом.

Издав животный боевой клич, Грегор швырнул меня на землю.

Я наклонился вперед, просто обхватил его сзади за шею и потянул вниз вместе с собой. Когда мы упали на землю, моё колено оказалось прямо под его солнечным сплетением, и весь вес его собственной атаки в сочетании с весом его тела вогнал моё колено в его грудину и ядро маны под ним.

Я почувствовал, как что-то сдвинулось и сломалось в моей ноге или, может быть, в бедре. Всё болело, когда я был раздавлен Грегором, так что трудно было сказать. Арена вспыхнула черным, затем медленно исчезла обратно, размытая по краям, но всё ещё стоящая на месте. Было тихо. Почти мирное, как прекрасное место, чтобы просто лечь на спину и умереть.

Грегор скатился с меня, и лёг на бок рядом со мной. Его рот быстро открывался и закрывался, глаза выпучились. Затем он подавился, и поток рвоты выплеснулся на платформу, между нами.

Достаточно сильный удар по ядру маны был равносилен удару ногой между ног. И я только что приложил достаточно силы к его грудине, чтобы сломать своё бедро, я был почти уверен.

Теперь с нами на платформе был судья и кричал что-то, но всё звучало так, будто я погрузил голову в чан со смолой. Но всё же я уловил суть.

Перекатившись через больного Грегора, я перевернул его на спину и заставил себя встать на одно колено, посылая молнии боли через всё своё тело. Я поднял сжатый кулак и попытался встретиться взглядом с Грегором, хотя ни один из нас, казалось, не мог сосредоточиться. «Ты… сдаёшься?»

Он кашлянул, качая головой. Я собрал столько сил, сколько смог, и ударил его кулаком в солнечное сплетение, заставив его тело содрогнуться от тошноты и боли.

«Сдаёшься?» — повторил я, изо всех сил пытаясь произнести хоть слово.

Грегор закашлялся рвотной слюной и сплюнул на пол. Один-единственный неглубокий кивок, а затем его глаза закрылись.

Твердая, но осторожная рука оттащила меня от Грегора. Я закричал, когда что-то сдвинулось в моём бедре, и рука отпустила меня, позволив упасть на спину. Судья говорил быстро, но слова были бессмысленны.

Размытость по краям моего зрения становилась все более интенсивной, становясь черной и медленно поглощая все, что я мог видеть. Одна последняя мысль промелькнула в моем усталом мозгу, прежде чем я потерял сознание.

Я победил.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1008-1011 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— R Vard, YotaDaibo (Редакторы)

Краткая статистика главы: 17 страниц; 171 абзац; 562 строки; 4984 слова; 32184 символа.

Короткая Передышка

Глава 370 — Короткая Передышка

От лица Артура Лейвина.

Я легонько постучал в дверь, прежде чем открыть её и заглянуть внутрь. Женщина с круглыми щеками взглянула на меня, кивнула и вернулась к уходу за своим пациентом.

Сэт лежал в постели, обмотанный бинтами, каждый дюйм обнажённой кожи сверкал от целебных мазей. Женщина проводила каким-то стержнеобразным устройством по его туловищу, исцеляя многочисленные сломанные ребра, перелом таза и вывих бедра.

‘Крутой малый’, — сказал Реджис. ‘Я уже думал, что с ним покончено’.

‘Да, наверное такая стойкость у него в крови’, — ответил я. ‘Его сестра, вероятно, показала то же самое’.

‘Конечно, конечно, давай обвинять этих детей в том, что Агрона заставил сделать их друзей и семью. Совершенно справедливо, потому что они определенно могли бы воспротивиться его воле, верно? Что за сосунки’.

Я вздохнул. ‘Мы уже говорили об этом, Реджис. Я просто вёл себя мелочно, и я это признаю’.

‘Не говори так ласково со мной, я не одна из твоих принцесс, Принцесса’, — фыркнул Реджис.

Я ничего не мог сделать для Сэта, и поэтому решил вернуться на балкон, где оставил Браяр и Афену за главных. Когда я открыл дверь, меня встретил громкий крик Браяр, перекрывший все разговоры моего перевозбужденного класса.

«Вы не могли бы все замолчать! У нас гость — о, профессор Грей...»

Браяр перевела взгляд с меня на директора Рамсиера, который только что пришёл из зала рингов, выглядя необычно расслабленным, даже ошеломленным. «Не будьте слишком строги к нашей команде чемпионов», — сказал он. «Вполне естественно, что они взволнованы, учитывая произошедшее. Вот почему я здесь, конечно, для того чтобы сказать несколько слов. Если вы не возражаете, Профессор Грей».

Я жестом предложил ему продолжить.

Директор подождал, пока последние несколько болтающих студентов успокоятся. «Какое удовольствие было наблюдать за всем этим», — сказал он, улыбаясь студентам. «Поздравляем всех и каждого из вас с таким впечатляющим выступлением во время турнира и, конечно же, с исключительной работой, проделанной нашей чемпионкой турнира, леди Энолой из Высококровного Фроста».

Радостные возгласы и аплодисменты вырвались у студентов, но они быстро стихли, когда директор выжидающе посмотрел на них.

«Кроме того, я хотел бы отметить Маркуса из крови Аркрайта и Валена из крови Рамсиера, которые оба выступили в соответствии с высокими стандартами своих Кровей, пройдя дальше всех помимо нашего чемпиона!»

Раздался ещё один взрыв аплодисментов, хотя я также поймал несколько раздраженных взглядов на то, что директор безрассудно окликает своего собственного внука. Вален, казалось, ничего не замечал, практически излучая удовольствие от комплимента своего деда.

«И, конечно», — продолжил директор Рамсиер, — «мы не можем забыть о ваших раненых одноклассниках, Сэта из Высококровного Милвью и Яника из Крови Фэршора. Я надеюсь, что, когда вы увидите их позже, сможете передать им и моё сочувствие, и мою гордость».

Вскоре после едва одержанной победы Сэта над парнем из Академии Бладрок, нога Яника была сломана неосторожным противником, но это были единственные серьезные травмы. После этого Центральная Академия стала выдающимся игроком турнира, показав наилучший процент побед, обойдя все присутствующие академии.

Студенты становились всё более дикими и шумными с каждым последующим раундом и в бешенстве выбежали на поле боя, когда Энола в конечном итоге выиграла чемпионат. Я оказался в странном положении, не в силах игнорировать свою роль в их успехе. В конце концов, именно благодаря моему обучению они смогли прийти к этому моменту. И осознание этого вселяло в меня гордость, но также и чувство вины.

И поэтому, вместо того чтобы дать этим детям заслуженную похвалу, в которой они нуждались, я отошёл, направляя мысли на свой план на остальную Викториаду. Я конечно же извинился перед ними, используя травму Сэта в качестве предлога, чтобы побыть несколько минут наедине в относительной тишине подземелья, пока мои смешанные эмоции остывали.

«И теперь», — сказал директор Рамсиер, хлопая в ладоши, — «когда сегодняшние события завершены, я уверен, что вы все жаждете немного отдохнуть телом и разумом, и поэтому я оставлю вас в надёжных руках Профессора Грея и его помощников. Ещё раз, все молодцы, молодцы!»

Уходя, директор пожал мне руку на прощание, а студенты гудели в усталой беседе на заднем плане. «Вам, Профессор Грей, я также должен выразить свои поздравления. Боюсь, тактика улучшения рукопашного боя никогда не была приоритетом нашей школы, но посмотрите, чего вы с добились». Его обычно суровое выражение лица сменилось широкой ухмылкой. «И подумать только, я чуть не заменил вас. Ха!»

Покачав головой, он вышел из специальной зоны, и я отчетливо услышал, как он пробормотал: «Ох, я не могу дождаться сегодняшнего вечернего ужина, где смогу ткнуть этим в нос другим директорам».

Браяр и Афена наблюдали за мной, ожидая. Я кивнул им.

«Слушайте внимательно!» — крикнула Браяр. «Мы направляемся в наши комнаты. Не отвлекаться, не сбиваться с пути. Вы все выглядите так, как будто из вас уже вышибли шестнадцать оттенков дерьма, но не думайте ни на секунду, что я не вышибу ещё шестнадцать из любого, кто захочет пошалить».

Сдерживая ухмылку, я последовал за ними, лишь иногда послеживая за группой.

«У всех уже должны быть номера ваших комнат», — сказала Афена, когда мы добрались до холла, где нам предоставили комнаты.  «Если вы забыли свой номер, тогда, я думаю, вам придётся спать в коридоре».

«Я понимаю, что большинству из вас не терпится улизнуть из своих комнат и пообщаться с друзьями», — добавил я. «Всё, что я хочу сказать, это... просто не попадайтесь».

Раздалось несколько одобрительных смешков, и даже Афена выдавила улыбку, но Браяр только закатила глаза и бросила на меня раздраженный взгляд. Затем очередь распалась, когда студенты начали искать свои комнаты.

Освободившись от своих профессорских обязанностей, я вошёл в свою тихую маленькую комнату и закрыл за собой дверь.

Реджис сразу же выпрыгнул из моего тела и обнюхал всё вокруг. «Это не совсем замок, не так ли?»

Условия, предоставленные для приезжих студентов и профессоров, были достаточными, хотя и несколько спартанскими. Нам предоставили комнаты в самом Колизее, и предложили остаться до конца мероприятия, которое состояло из ещё одного дня игр и поединков между высокопоставленными Восходящими.

Только в третий и последний день Викториады Слуги и Косы принимают вызовы. Если бы Нико собирался клюнуть на мою наживку, то это было бы на третий день. До тех пор…

Потянувшись к своей Пространственной Руне, я достал последний полученный мною камень-ключ. Это был долгий и утомительный день, и что мне действительно было нужно, так это помедитировать и сосредоточиться.

Сидя со скрещенными ногами на кровати с камнем-ключом между коленями, я закрыл глаза, но не стал наполнять реликвию эфиром. Вместо этого я ждал. Моя короткая тренировка с Энолой и краеугольным камнем показала мне, что для достижения прогресса в понимании реликвии мне действительно требуется помощь посторонних.

Прошло несколько минут, прежде чем раздался стук в мою дверь.

«Войдите».

Дверь открылась, и в комнату вошла Каэра, выглядевшая измотанной по краям. Она провела последние пару раундов студенческого турнира со своей Кровью в их личной ложе по просьбе Корбетта.

«Прости», — пробормотала она. «Ленора втянула меня в очень неприятный разговор с молодым человеком с кровью Вритры, которого отдали на воспитание какому-то Высококровному из Сехз-Клара».

«Ах», — сказал я, меняя позу и указывая на единственный стул в моей комнате, стоящий у изножья кровати. «Есть ли потенциальная помолвка в вашем будущем, леди Каэра?»

«Нет, Профессор Грей, но это не остановит Ленору от попыток». Каэра с раздражением упала в кресло, затем посмотрела на меня более серьезно. «Так что же ты хотел обсудить? Наконец-то собираешься рассказать мне, в чем заключается этот таинственный план?»

«Нет», — признался я, одарив её извиняющейся улыбкой. «На самом деле, мне нужна твоя помощь кое в чем».

Она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, бросив на меня подозрительный взгляд. «О, неужели?» Её внимание переместилось на камень-ключ. «Я полагаю, это как-то связано с этой штукой?»

Я потратил пару минут, объясняя, что требовалось от неё, после чего она поправила свой стул и устроилась немного поудобнее.

«Так, просто...?»

«Совершенно верно», — ответил я.

Она закрыла глаза. От её тела стало исходить тепло, и, хотя я всё ещё не мог чувствовать ману, но был способен ощущать физические эффекты, которые она вызывала. Слабое движение в воздухе отбросило прядь её волос, которая упала ей на лицо. Ее губы сжались в тонкую линию, когда она сосредоточилась. Её глаза бегали под закрытыми веками, которые были слегка окрашены в дымчато-серый цвет для Викториады.

«Спасибо тебе, Каэра», — сказал я, закрывая свои собственные глаза и толкая эфир в краеугольный камень, позволяя своему сознанию следовать за ним. Как и прежде, за стеной фиолетовой энергии я обнаружил только пустое, чёрное ничто, царства камня-ключа.

Тьма была живой в присутствии маны Каэры, изменяющейся и движущейся. Дрейфуя в темноте, я внимательно наблюдал за ритмичным танцем, происходящим в чернильной тьме, отмечая каждый аспект, о котором я мог думать.

В течение некоторого времени — пятнадцати минут, если предположить, что Каэра следовала моим инструкциям, но внутри реликвии время, казалось, длилось гораздо дольше — движение приобрело вертикальные полосы, которые прыгали и извивались, как языки пламени на бревне.

Затем движения изменились, приобретая неровный, острый край, их движения были хаотичными и трудно поддавались количественной оценке, как будто множество разрозненных форм — каждая из которых всё ещё была частью целого — вели внезапную и жестокую войну друг с другом.

Это продолжалось не так долго, прежде чем форма движения снова изменилась, теперь это тонкие потоки, как текущие, так и расходящиеся наружу, как река лавы и сильный жар, который она испускала.

На каждом этапе я практиковался в формировании эфира различными способами, пытаясь вызвать какую-то реакцию в бесцветном движении царства камня-ключа. Хлещущие хлысты, режущие дуги, форменные всплески и даже грубая эфирная форма в виде лопаты, которую я протащил сквозь черноту, но ничто не повлияло на моё окружение.

Ничего не помогало.

Какой бы ни была эта головоломка, мне не хватало чего-то существенного — понимания или умения, чтобы разгадать её…

От внезапного, ледянящего осознания мой лоб покрылся холодным потом, и я попятился от камня-ключа, резко открыв глаза.

Каэра сидела в кресле, направляя ману в своё тело, чтобы улучшить физические способности. Её глаза были открыты, и она пристально смотрела на меня. Она слегка подпрыгнула и прекратила направлять свою ману. «Я не ожидала...»

«Вот», — сказал я, передавая камень.

Она колебалась, глядя на него так, будто он мог взорваться.

Я поднялся из сидячего положения и отодвинулся на край кровати. Взяв её руку в свою, я вложил краеугольный камень в её ладонь, затем обхватил её обеими руками, также обхватив краеугольный камень посередине.

«Я собираюсь направить в него эфир», — объяснил я. «Мне нужно, чтобы ты сказала мне, что ты увидишь... при условии, что это сработает».

«Эм, хорошо, ты...» — её слова прервались удивленным вздохом, когда я начал.

Глаза Каэры закрылись, и её тело напряглось. «Я вижу... огромную, эфирную стену... словно я приближаюсь к краю света».

Руководствуясь практикой и инстинктом, я направил её сознание глубже в царство камня-ключа.

«Я прохожу, всё фиолетовое, сотни разных оттенков... и оно теплое. Такое чувство, что...» — она снова ахнула, на этот раз ещё громче. «Свет указывает мне... это… это мана. Я вижу это! Все цвета... Весь мир здесь состоит из маны, сформированной ею. Что это, Грей? Что я вижу?»

Я быстро встал с кровати и прошагал короткое расстояние до стены и обратно, мой желудок неприятно сжался.

Камень-ключ имеет какое-то отношение к мане, мы уже узнали об этом. Только Каэра может видеть частицы маны внутри краеугольного камня, но для меня это похоже на черную пустоту, что означает... что?

У меня отсутствует ядро маны, но само наличие ядра маны не позволяет магу видеть частицы маны. Чувствовать их, да, но мне нужно было активировать звериную волю Сильвии и силу Сердца Мира, чтобы увидеть ману напрямую, ещё до того, как моё ядро было разрушено.

‘Так почему же там сплошная бесконечная тьма и жуткая чёрная рябь, когда ты входишь туда?’ — спросил Реджис с того места, где он свернулся калачиком в углу.

‘Отсутсвие моего ядра маны, должно быть, мешает мне правильно воспринимать то, что пытается показать мне камень-ключ’, — ответил я, глядя вниз на кубовидную реликвию, лежащую в руке Каэры, всё ещё используя мой эфир, чтобы держать его открытым, а её разум погружен внутрь. Рябь в темноте, очевидно, вызвана движением самой маны, но это не имеет смысла ... если только это не проявление эффектов маны, таких как тепло, исходящее от тела Каэры, когда она направляла огненную ману.

‘Возможно, это похоже на то, когда ты видишь тепловую дымку, поднимающуюся от обожженного солнцем камня. Мана движется, вызывая изменение окружающей среды и, знаете ли, прерывая получаемую тобой сенсорную информацию’. — Реджис перевернулся, зарывшись лицом в подушку с моей кровати, которую он, должно быть, стащил, когда я не смотрел. ‘Но тот факт, что ты можешь что-то там почувствовать, вообще что угодно, — это хороший знак, верно?’

Я прислонился к стене, размышляя над этим, попутно задаваясь вопросом, какой механизм камня-ключа и какое бы понимание он ни содержал, он позволил мне почувствовать движение маны, даже если я этого не видел. Царство внутри реликвии было эфирным по своей природе, и там не было никакого естественного света, поэтому сравнение Реджиса с солнцем не совсем соответствовало картине, которая была у меня в голове. Это было больше похоже на…

...отражение воды, видимое снаружи стекла. Мои мысли вернулись далеко назад, к довоенным временам, когда леди Майр впервые объяснила мне, что такое эфир. ‘Эфир является строительными блоками, из которых состоит мир, в то время как мана — это то, что наполняет его жизнью и поддерживает’. Она сравнила эфир с чашей, а ману — с водой, которая её наполняет. Но если вода меняет форму, это никоим образом не меняет чашку. Или… это?

‘Ладно, ты теряешь мою мысль. Разве драконы не немного отстали от времени в области эфирного искусства? ’ — волк издал громкий смешок. ‘Эфирные “Арт*” штучки. Ха-ха, понял?’

# Прим. Пер. — В оригинале Реджис говорит "Art" не в значении "искусства", а отсылается на сокращения имени "Arthur", то есть "Art", каламбур от Реджиса, который не получилось сохранить при переводе на русский.

Царство камня-ключа само по себе является эфирным по своей природе, в нём содержится только мана. Я не вижу ману, но каким-то образом моя связь с эфиром позволяет мне чувствовать её движение. По крайней мере, когда он реагирует на внешние стимулы, которые должны вызывать более сильные колебания.

«Грей?» — голос Каэры был тихим, нервным шепотом, заставляя меня понять, что я некоторое время молчал.

«Извини», — сразу же сказал я, — «я просто задумался. Ты не против остаться ещё ненадолго? Есть ещё несколько вещей, которые я хотел бы попробовать».

«Ты шутишь что ли?» Каэра ухмыльнулась. «Это потрясающе. Это... прекрасно. Представь, что ты всё время видишь мир таким?»

Я грустно улыбнулся, но отогнал мысли о Сердце Мира и звериной воле Сильвии подальше.

Нужно было ещё поработать.

***

От лица Тессии Эралит.

Холодный ветер ласкал мою щёку и убрал выбившуюся прядь моих светло-серых волос за ухо. Он танцевал вокруг меня, неся небольшой снежный шквал, который разлетался с каждым поворотом и падением, чтобы спуститься к крепости Тэгрин Келум внизу.

«Ты слабая».

Я сильно потерла то место на груди, где клинок Грея пронзил меня... в другой жизни, в другое тело, и всё же теперь, когда у меня было воспоминание об этом, я как будто чувствовала шрам от старой раны.

«Я ожидал от тебя большего».

Ветер ворвался внутрь, теребя мою блузку, как будто хотел, чтобы я тоже танцевала. Так высоко над крепостью Агроны воздух был холодным и чистым, ему хотелось почувствовать прикосновение маны.

Насколько я могла видеть, горы тянулись во все стороны. На горизонте собрались облака — пушисто-серые и полные снега, — но в остальном огромное небо было кристально голубым. Холодным, но манящим.

«Я лучший соперник».

Я зажмурила глаза, пытаясь отогнать те последние мгновения своей жизни, которые теперь снова и снова прокручивались в моей голове в течение нескольких дней… или недель? Время в Тэгрин Келуме двигалось странно, как будто поворот мира мало что значил для крепости или её правителя.

«Если мне придётся оставить тебя и Нико, чтобы достичь своей цели, я это сделаю».

Это были его последние настоящие слова, обращённые ко мне, от этого человека, который, должно быть, был моим другом. До того, как он вонзил свой меч мне в грудь. И Нико наблюдал, как это происходило.

Это было моё последнее воспоминание. Повернув голову, я увидела Нико, окружённого ореолом света, наполовину скрытого облаками пыли, его лицо застыло в мучительной маске, когда он прибыл слишком поздно, чтобы помочь…

Я испустила судорожный вздох.

Неудивительно, что он такой, какой есть.

Я отбросила эту мысль. В этом нет вины Нико. Всё, что мне нужно было сделать, это умереть и проснуться, но Нико... его путь был намного длиннее, намного болезненнее.

Вынужденное воспоминание о своей смерти погрузило меня в мысли на несколько дней, и даже после этого потребовалось ещё несколько дней, чтобы прийти в себя. После того, как мне потребовалось так много времени для того, чтобы приспособиться к своему новому телу — моему телу, — снова оказаться запертым в своих комнатах было похоже на тюрьму, на пытку. Я уже прожила одну жизнь в заключении, в которой мне никогда не позволяли быть самой собой, жить для себя, делать выбор за себя.

Но чем отличается служение Агроне от других?

«Я сделаю это по-другому», — сказала я танцующему ветру. «Я сама буду распоряжаться своей судьбой».

Я высвободила магию, которая заставляла меня летать.

Моё тело изогнулось в воздухе, пока я не уставилась вниз на крепость. Впереди был разреженный воздух, в то время как сзади сильно дул ветер, заставляя меня мчаться вниз с бешеной скоростью. Тэгрин Келум, всего мгновение назад маленький, как детская игрушка, бросился ко мне, расширяясь, чтобы поглотить моё зрение.

Я резко повернулась, моё тело болело от силы, и я влетела через открытые балконные двери с достаточной скоростью, чтобы они захлопнулись сами собой. Дверь в лабиринт коридоров распахнулась как раз перед тем, как я бы проломила её, повинуясь моей воле, и я помчалась по коридорам замка с опасной скоростью.

Когда я остановилась, внезапный порыв ветра, созданный моим проходом, заставил чучело зверя маны упасть с широкого постамента и рухнуть в коридор. Я поморщилась, я не хотела причинить какой-либо вред, но была также небольшая часть меня, которая испытывала мстительное удовольствие от этого поступка.

Я постучала в дверь Нико, но ответа не последовало. Земная мана задержалась в тяжелом металлическом замке, и он отскочил в сторону по моей команде, позволив двери распахнуться.

Мои ноги оторвались от пола, и я влетела в комнату. Там было темно, пусто и не хватало тепла…

Нико там не было.

В Тэгрин Келуме был только один человек, с которым я действительно могла поговорить, и поэтому я покинула комнату Нико, слетела с его балкона и обогнула край крепости. Я остановилась, зависнув в воздухе, когда балконные двери высоко в стене частного крыла Агроны распахнулись, словно приветствуя меня.

Каждый раз, когда мы встречались, мне казалось, что я вижу Агрону в первый раз.

На его рогах не было украшений, его обычная изысканная одежда была заменена темными кожаными штанами и простой белой туникой, которая небрежно свисала с его гибкой фигуры, верхние пуговицы расстегнуты, обнажая грудь и позволяя руническим татуировкам, покрывавшим её, проглядывать. Его мраморная кожа сияла, отражаясь в холодном утреннем свете, или, возможно, это была сила его маны, просвечивыющей сквозь тело из его ядра, которое горело, как миниатюрное солнце в его груди.

«Чувствуешь себя лучше?» — спросил он, притворяясь небрежным. «Я как раз думал о тебе. Дранив сказал, что ты пропустила свою последнюю оценку. Я...» — его голова слегка склонилась набок, язык высунулся, чтобы облизать губы. «Что-то давит на тебя, Сесил?»

Взгляд моих глаз встретился с его глазами, которые были ярко-алые — это существо, которое было ближе к богу, чем к человеку, — и я подняла подбородок. «У меня было много времени, чтобы обдумать всё, что ты мне показал, Агрона, и мне нужно тебе кое-что сказать».

Его улыбка была доброй, но в ней чувствовалась уверенность победителя. Что бы я ни хотела сказать, я знала, что он выслушает, но это его не согнет и не сломит.

«Я не буду становиться твоим оружием», — продолжила я, мой голос разносился по ветру. «Или твоим инструментом. Я хочу иметь возможность делать свой собственный выбор, жить своей жизнью, а не просто быть живой».

Агрона пожал плечами совершенно небрежно. «Конечно, Сесил. Твоя жизнь принадлежит тебе». Он одарил меня очаровательной, сердечной, понимающей улыбкой, из-за которой мне было трудно вспомнить, что я хотела сказать. «Я бы попросил тебя зайти внутрь, чтобы обсудить это дальше, но, честно говоря, мне нравится драма, когда ты летишь туда с лицом, похожим на высеченный лёд, готовый выдвигать требования».

Он, конечно, лжёт.

Я глубоко вздохнула, и мана вокруг нас выплеснулась наружу, как будто это была часть меня. Воздух потеплел, водяной пар затвердел и начал падать мокрыми хлопьями снега, даже камни Тэгрин Келума застонали.

«Скажи мне правду».

Агрона шагнул дальше на балкон. Его глаза закрылись, и он втянул носом ветер, наполняя им свои легкие. «Сила», — сказал он, его голос был гулким шепотом. «Грубая и невозможная».

Открыв глаза, он протянул руку, чтобы поймать несколько снежинок. «Стал бы я повторять ошибки тех дураков из твоей прошлой жизни, которые держали тебя в клетке? Это подавляет твой потенциал, сдерживает тебя? Надеюсь, я не кажусь тебе глупым».

«Но ты сделал нечто подобное с Нико», — указала я, сдерживая дрожь, которая сотрясла бы моё тело при случайном упоминании Агроны о многих годах заключения и пыток — под видом тренировок — через которые я прошла в своей прошлой жизни. «Он...»

«он не является Наследием», — легко сказал Агрона. «Хотя… это то, что он вытерпел ради тебя, просто ради шанса снова быть рядом с тобой... Нико был слаб и беспомощен, когда смотрел, как Грей забирает твою жизнь. Неспособный что-либо сделать, вообще что-либо. Он был готов вытерпеть любую боль, чтобы вернуть тебя и сохранить в безопасности, чего бы это ему ни стоило».

Агрона внимательно осмотрел меня. «Но Нико — это не то, о чем ты пришла сюда говорить, не так ли? Я не лгу, когда говорю, что твой выбор — это твой собственный, но есть кое-что, что тебе нужно знать».

Он сделал паузу, когда птица пролетела прямо мимо меня и села на перила балкона. Она постучал клювом по металлу, издав глухой лязг, и взъерошила свои блестящие черные и красные перья. Агрона протянул руку, которая внезапно наполнилась семенами. Существо спрыгнуло с перил ему на ладонь и принялось есть, размахивая четырьмя крыльями.

«Она... красивая», — сказала я, на мгновение отвлекшись.

«Их больше не получиться найти, во всей Алакрии», — размышлял Агрона, наблюдая, как птица клюет семена. «Они родом из Эфеота, живуттолько на крутых склонах горы Геолуса. Я принёс её сюда давным-давно, когда...»

Черты лица Агроны стали напряженными, когда он замолчал. Внезапно его пальцы сомкнулись вокруг птицы, как клетка. Она испуганно пискнула и принялась вертеться у него в руке и тщетно клевать его пальцы.

«Они здесь неуместны, как и ты», — сказал он, пристально глядя на птицу. «Ты в опасности, Сесил, и будешь в опасности до тех пор, пока война не будет выиграна и клан Индрат не будет сброшен со своей горы».

«Почему?» — спросила я, не в силах оторвать глаза от птицы, сильное предчувствие скрутило мне живот.

«В отличие от Вритры, которые гордятся тем, что исследуют неизвестное, остальные кланы Асур боятся этого. Если бы они когда-нибудь добрались до тебя...»

Его глаза оторвались от птицы, чтобы встретиться с моими, и я почувствовала, что меня затягивает в них, как будто я смотрю в кальдеру действующего вулкана. Я чувствовала, как он копается в моих мыслях, как будто перелистывал страницы книги. Но вместо того, чтобы чувствовать его нарушителем, мне было тепло и уютно, как будто то, что он был там со мной, означало, что я не одинока.

Но ты не одинока, Сесилия.

Его рука сжалась. Птица издала приглушенный крик, который тут же сменился хрустом маленьких полых костей. Когда рука Агроны снова разжалась, прекрасное создание представляло собой не более чем погнутые перья и сломанные крылья.

Одним движением запястья маленький трупик перевалился через край балкона и упал на острые камни далеко внизу.

«Но я не собираюсь воевать с другими Асурами ради тебя», — сказал Агрона, его голос был полон решимости. «Они представляют опасность не только для вас, но и для всех Лессеров. И люди как Алакрии, так и Дикатена заслуживают существования, не опасаясь их тирании. Я могу править Лессерами, направлять их эволюцию, но я не заинтересован в том, чтобы создавать их только для того, чтобы сломать их и начать всё сначала, как это сделал Кэзесс».

Он протянул ко мне руку ладонью вверх, как будто ожидая, что я её приму. «Если ты будешь сражаться со мной в грядущей войне, ты сможешь защитить себя и людей двух континентов от опасности, которую представляют Асуры. В конце концов, они уже показали своё отношение к меньшим жизням в Эленуаре, когда без капли сомнения совершили геноцид, только ради шанса помешать тебе развить свою полную силу».

При упоминании Эленуара изумрудная дымка просочилась из моего ядра, заполнив моё зрение и заставив меня закачаться в воздухе. Агрона напрягся, но я немедленно восстановила контроль и загнала это ощущение глубоко, обратно в своё ядро, где оставалось инопланетное присутствие стража леса Элдервуда, его сила всё ещё была закрыта от меня.

Агрона осмотрел моё тело взглядом, разглядывая каждый дюйм меня. «Зверь начинает беситься при упоминании о нападении», — отметил он. «Очень интересно. Если ты когда-нибудь получишь контроль над ним, добавление его огромной силы к твоему собственному контролю над маной в свободной форме обязательно станет благом для тебя, позволив полностью раскрыть свой потенциал».

Я потерла грудь у ядра маны, чувствуя себя неловко.

«Я также понимаю, что этот мир никогда не будет твоим домом», — продолжил Агрона, как будто вытаскивая мои мысли прямо из головы. «И поэтому я обещаю тебе вот что. Когда мы победим Асур и свергнем клан Индрат, я буду использовать знания, которые я получу от Реликтовых Гробниц, чтобы вернуть вам вашу старую жизнь, ваш старый мир — но такими, какими они должны были быть».

У меня перехватило дыхание.

«Представь себе это, Сесил. Представьте себе точно, какой была бы эта жизнь, какой бы вы ни хотели. Итак, чтобы вы сделали, чтобы получить это?»

Это уловка, или ловушка, или…

Но его отношение ко мне уже менялось. Его тон был уважительным, даже осторожным. То, как он посмотрел на меня, я видела в его глазах, как будто он видел во мне партнёра, а не инструмент, и это было именно то, чего я пришла сюда требовать. В этом взгляде была и уверенность, и вопрос, и я с полной уверенностью знала, что он может сделать то, что сказал.

Но что бы я сделала в этой жизни, чтобы получить шанс вернуться к той жизни, которая у меня должна была быть?

«Все, что угодно, Агрона».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1012-1014 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— R Vard, YotaDaibo (Редакторы)

Краткая статистика главы: 13 страниц; 147 абзацев; 473 строки; 4207 слов; 27366 символов.

Викториада IV

Глава 371 — Викториада IV

От лица Сэта Милвью.

Остановившись у длинной лестницы, ведущей к трибунам стадиона, я чуть было не развернулся, сдавшись. Я так устал... То, что твои кости и мускулы сшиваются обратно с помощью магии, не совсем можно считать тем, что я бы назвал отдыхом.

Я пролежал в постели весь второй день Викториады, это было отстойно. В то время как все остальные наблюдали за играми или тратили свои карманные деньги на рынке, я свернулся калачиком примерно под четырьмя одеялами, дрожа и потея, пока мое тело работало сверхурочно, чтобы исцелиться.

Тем не менее, врач был настроен оптимистично, объяснив, что перелом таза относительно легко срастить, и что восстановление оказалось бы гораздо более длительным и болезненным, если бы мой тазобедренный сустав был сломан, а не просто вывихнут. Большая часть класса заходила группами, чтобы повидаться со мной, а Майла заходила несколько раз в течение дня, чтобы проверить меня и принести пирожные и конфеты, чтобы я почувствовал себя лучше.

Каждый раз, когда она входила, я вспоминал, как она просила меня остаться с ней. Сквозь туман, вызванный болью, я кое-что понял.

Она мне нравилась. Как будто… я люблю её. Я никогда раньше не был влюблен. Я никогда раньше не был достаточно близок с девушкой, чтобы влюбиться…

«Сэт?»

Я вздрогнул, чувствуя, как мое лицо вспыхнуло, когда я взглянул на неё краем глаза. Майла держала меня за руку, помогая идти, и я просто застыл примерно на тридцать секунд. «Извините, я, э-э...»

«Мы можем занять нижние ряды, если...»

«Нет, все в порядке», — заверил я ее, начиная подниматься по лестнице. «Со мной все будет в порядке».

Казалось, горячая кочерга впивалась мне в бок на каждом шагу, пока мы поднимались вверх, находясь примерно на полпути к трибунам, где сидели Брайон, Паскаль, Яник, Линден и Дикон. Большинство других наших одноклассников были в частных зрительских комнатах с их Кровями, так как все приготовились к главному событию, настоящей причине Викториады: вызовам.

«Славься, Сэт, Непобедимый, Убийца Великанов!» — Линден радостно закричал, когда мы прошаркали внутрь, чтобы сесть рядом с остальными.

«Мы оба одновременно польщены и унижены вашим присутствием», — добавил Паскаль, искренняя улыбка появилась на обожженной стороне его лица.

Я засмеялся, но затем поморщился.

Яник откинулся назад и поднял свою туго обмотанную ногу в воздух. «Я чувствую твою боль, чувак. По крайней мере, ты выиграл свой бой».

Благодарно улыбнувшись своим друзьям, я проскочил мимо нескольких других людей — трибуны были почти полностью заполнены — и скользнул на скамейку рядом с Линденом. «Итак, они уже объявили о вызовах?»

«Нет», — сказал Яник, надув губы, глядя на пустое поле боя, которое было очищено от всех небольших боевых платформ. Затем он просиял. «Но дома ходят слухи, что Ссанью Пожиратель Камней претендует на место Билала в качестве Слуги Косы Виессы Вритры».

Паскаль хмыкнул. «Ссанью может быть легендарным восходящим, но все знают, что Коса Виесса Вритра предпочитает определенный тип слуг».

«Это правда», — сказал я, кивая вместе с тем, что они говорили. «Ты читал “Закалку Кос” Тенебруса?»

«О, я читал!» — весело сказал Дикон, вызвав смех у всех остальных. Он выглядел оскорбленным, прижимая руку к груди, когда сказал: «Ну, извините меня за то, что я хорошо начитан, вы, варвары».

«В новейшей версии Тенебрус упоминает, что Коса Виесса Вритра предпочитает лично обучать своих Слуг», — продолжил я, приспосабливаясь к жесткой скамье, пытаясь устроиться поудобнее. «Её последний Слуга, Билал, был назначен на военную службу, но он был её подопечным с детства».

«Правильно!» — сказал Дикон. «Он и его брат с сестрой. Билал, Бивран и... Биврэ, верно? Мёртвая Троица?»

«Мёртвая Троица?» — эхом повторила Майла, выглядя поставленной в тупик.

Я поморщился, когда повернулся к ней. Солнце играло на её каштановых волосах, которые обрамляли ее лицо и подчёркивали лёгкую округлость щек. Она была…

Прочистив горло, я сказал: «Трое маленьких детей восьми или девяти лет, которых нашли одних в их доме. Здание было полностью разрушено каким-то взрывом, и все остальные внутри были убиты. Но каким-то образом тройняшки выжили».

«Вау», — сказал Брайон. «Я никогда не слышал этой истории».

Линден наклонился вперед, впервые вмешиваясь. «Интересно, если...»

Но он был немедленно прерван серией звуков магического гонга, эхом разнесшихся по всему стадиону. Как будто кто-то создал звуковой барьер, аудитория внезапно погрузилась в полную тишину.

В эту тишину вошел обладатель крови Вритры в доспехах с темным покрытием, а за ним тянулся пурпурный плащ. Он целеустремленно шагал к центру поля боя. Из его коротко остриженных черных волос торчали рожки. У него было серьезное лицо, и куда бы ни устремлялись его красные глаза, толпа, казалось, дрожала.

Не было никакого объявления, чтобы сообщить нам его имя или перечислить его достижения. Все уже знали, кто он такой: Силрит, слуга Сехз-Клара.

Добравшись до середины поля, он повернулся к “Высокой Ложе”, держась прямо, как меч, а затем низко поклонился. Я смог только взглянуть, как Серис Вритра движется к передней части балкона, но я был рад, что уже сел. При виде неё — её волосы, сияющие на солнце, как жидкий жемчуг, её боевые одеяния, сияющие, как чёрные бриллианты, — у меня задрожали колени.

Она отступила в тень Высокой Ложи как раз перед тем, как появилась вторая фигура, направлявшаяся к Силриту.

Хотя я был полностью сосредоточен на этой женщине, мне было очень трудно, почти больно смотреть на нее. Мой взгляд все время хотел соскользнуть, как подковы на обледенелой тропинке. Ее фигура была расплывчатой, какой-то эфемерной... Тень стала реальной. Одноцветные черные одежды свисали с ее худого тела, но они, казалось, дрейфовали и двигались, снова превращаясь в ничто вокруг её лодыжек, как будто они перестали быть одеждами и просто стали тьмой.

Казалось, она плывет над землей, уносимая ветром черного тумана. На её голове не росло никаких рогов, но её короткие белые волосы, которые практически светились в контрасте с ее полночной чёрной кожей и одеждой, были уложены в прямые, острые шипы.

Мавар, Чёрная Роза Этрила…

Остановившись рядом с Силритом, Мавар тоже поклонилась Высокой Ложе.

Другая женщина вышла на балкон, подняв руку к своей Слуге. Она была очень похожа на Косу Серис Вритру и в то же время почти её противоположностью. Серебристо-серая кожа женщины не была накрашена, и в её ярко-белых волосах не было никаких украшений. В отличие от изящных рожек Серис, у этой женщины были две пары толстых черных рогов, которые изгибались от ее головы, темные и тяжелые.

На ней не было платья или боевых одеяний, но она была одета в доспехи из белой чешуи: большие, немного более темные пластины на ее плечах, шее и бедрах выглядели органично, почти как кость, в то время как меньшие чешуйки в форме стрелы соединялись вместе по всему телу.

Коса Мелзри Вритра…

Она отступила назад, и слуга Мавар выпрямилась.

Звон гонгов заставил всю аудиторию подпрыгнуть. Яник выругался, когда Линден соскользнул со своего места. Я застонал от боли, дернувшись так сильно, что мне показалось, будто я снова сломал ребро.

Глубокий голос, исходящий из окружающего нас воздуха, произнес: «Ни один претендент не вышел вперед, чтобы встретиться лицом к лицу с Силритом из Сехз-Клара. Найдётся ли кто-либо, кто бросит вызов?»

Вся аудитория, несколько десятков тысяч человек, как один, сосредоточились на поле боя и, затаив дыхание, ждали. Но никто не вышел вперед.

«Силрит остаётся без вызова», — прогремел голос.

Снова поклонившись Высокой Ложе, слуга Силрит чопорно зашагал с поля.

«Ни один претендент не вышел вперед, чтобы встретиться лицом к лицу с Мавар из Этрила. Найдётся ли кто-либо, кто бросит вызов?»

И снова призыв к претендентам остался без ответа.

«Мавар остается без вызова», — прогремел голос.

Следуя примеру Силрита, Мавар согнулась в плавном поклоне, а затем поплыла с поля боя.

Когда она ушла, голос заговорил снова. «Коса Каделл Вритра из Центрального Доминиона решил отказать всем и каждому, кто хотел бросить вызов Слуге Лире* из Высококровного Драйде, которая остается на земле Дикатен, помогая заселить наш новый братский континент и принести мир его гражданам».

# Прим. Пер. — личность Лиры Драйде впервые появилась в спин-оффе. Ещё раз рекомендую всем, кто не читал, прочитать том 8.5, не смотря на отстранённость от основного сюжета.

При этом в толпе послышалось какое-то бормотание, но оно сразу же стихло, когда голос продолжил говорить.

«Во время войны даже самый сильный солдат может пасть, выполняя волю Верховного Государя. Мир огромен, и в нём много опасностей, вот почему Алакрии нужен Верховный Владыка, чтобы присматривать за нами, защищать нас и делать нас сильными. Мы чтим мертвых за их самопожертвование. Слуги Уто из Вечора, Джагретт из Труасии и Билал из Труасии. Их имена, как и их деяния, будут помнить до тех пор, пока хоть одно алакрийское сердце всё ещё бьется».

«Но там, где один падает, поднимается другой. Четверо чемпионов Алакрии вышли вперед, чтобы побороться за должность слуги Труасии под руководством Косы Виессы Вритры. Владыка Кирос Вритра приветствует и приглашает на поле боя: Ссанью Пожиратель Камней…»

«Ха, я же тебе говорил!» — прошептал Яник, ухмыляясь от уха до уха.

«… Аадаан из Названной крови Русэк, Кагисо из Высококровного Гвёте и Биврэ из Мёртвой Троицы».

Как только были произнесены их имена, четверо претендентов появились из одного из многочисленных входов и направились к центру поля к месту, которое только что покинули Силрит и Мавар. Они встали бок о бок в шеренгу — Биврэ стояла далеко от остальных, её лицо выражало презрение — и как один поклонились высокой ложе.

«Будут ли ещё желающие бросить вызов?» — спросил голос.

Прошло мгновение. Никто не пошевелился.

Голос загремел снова, более глубокий и величественный. «Тогда склонитесь перед владыкой Киросом из Вечора, и пусть начнутся испытания».

Удушающее присутствие нахлынуло на колизей. Мне казалось, что кто-то перевернул мир с ног на голову, и я стоял под тяжестью целого континента, ожидая, когда он упадет и раздавит меня в ничто.

Тень большого существа появилась на краю высокого балкона. Все вокруг меня люди уже смотрели вниз, уставившись на свои ноги или колени.

Сцепив руки вместе, я не отрывал глаз от своих сцепленных пальцев, не смея смотреть куда-либо еще. С моей позиции я мог видеть только четырех претендентов, каждый из которых лежал лицом вниз в грязи, павший ниц перед Владыкой.

Когда он заговорил, голос Владыки прогремел кровавым громом и раскаленной добела силой, обжигая мои уши и лишая дыхания. «Проявите себя, претенденты. Покажите глубину вашего характера и ширину ваших амбиций. Принесите гордость вашей Крови и вашим Владыкам. Не позволяйте слабости овладевать вами, и требуйте от своих тел каждую страстную унцию силы».

Затем сила его присутствия исчезла. Я ждал, боясь поднять глаза и случайно встретиться взглядом с Владыкой. Но толпа начала шевелиться, и я услышал несколько разговоров шепотом, и, наконец, рука Майлы легла на мое предплечье.

«Сэт, ты можешь...»

Я поднял глаза, встречаясь с ней взглядом. «Это был...» Но я замолчал, не зная, как описать то, что я только что почувствовал.

«Я знаю».

Спроецированный голос невидимого диктора раздался снова, на этот раз раздражая мои измотанные нервы, заставляя меня чувствовать, что кто-то стоит прямо позади меня и кричит мне в ухо. «Претенденты Кагисо и Аадаан, пожалуйста, оставайтесь на поле. Все остальные, возвращайтесь в комнату ожидания».

Ссанью и Биврэ разошлись в противоположных направлениях, первый гордо шагал, а вторая кралась так, что напомнила мне существ из страшных историй, которые моя мама читала мне в детстве.

Двое мужчин, оставшихся на поле, снова поклонились Высокой Ложе, затем друг другу.

Аадаан был высоким и худощавым, с руками и ногами, которые выглядели так, словно их растянули на дыбе. Он был одет в кожаные доспехи с рунами, тёмно-коричневого цвета, почти такого же, как и его кожа. На его лице была хитрая ухмылка, и его глаза не отрывались от Кагисо.

Кагисо демонстративно потянулся, его грива рыжевато-коричневых волос подпрыгивала на плечах при каждом движении. Кончики его черных рогов едва виднелись сквозь волосы, и у него был один пылающий красный глаз и один черный как смоль. Его доспехи представляли собой сетку из кожи и цепи темно-красного цвета, которая соответствовала его глазам, с серебряными рунами, светящимися на наплечниках, груди и по обе стороны открытой спины.

«Чёрт, у него много Рун», — невнятно пробормотал Линден, но я мог сказать, что он говорил не о броне. Позвоночник мужчины был отмечен по меньшей мере дюжиной Эмблем и даже парой Регалий. «Кто-нибудь что-нибудь знает о нем?»

«Только то, что его воспитали Высококровные Гвёте, и он Восходящий одиночка», — ответил Дикон. «Он выпал из поля зрения общественности, когда проявил свою кровь Вритры».

Паскаль хмыкнул и почесал свою покрытую шрамами щеку. «Я слышал, что они проводят всевозможные сумасшедшие эксперименты над любым из обладателей крови Вритра, в которых она проявляется... Вот почему их так мало».

«Не глупи», — сказал Брайон, заработав свирепый взгляд Паскаля. «Их так мало, потому что очень редко даже тот, у кого даже много крови Вритры, может использовать искусства маны Асур. Для тех немногих, кто справляется, Верховный Владыка забирает их всех в Тэгрин Келум и обучает сражаться с другими Асурами».

Линден рассмеялась. «Чувак, даже полные задиры не смогут сражаться с Асурами. Косы, может быть, но только после того, как они будут усилены эликсирами и прочим. Держу пари, у Верховного Владыки есть какое-то секретное оружие против других Асур. Вот почему он никогда их не боялся. Я имею в виду, подумай об этом. Они решили взорвать половину другого континента вместо того, чтобы атаковать нас здесь. Зачем бы им это делать, если бы они не боялись Алакрии?»

Паскаль закатил глаза. «Линден, приятель, ты смотрел слишком много передач...»

Разговор был прерван звоном гонгов, возвещающим о начале боя.

Вот только бойцы не двигались. Кагисо и Аадаан стояли в девяти метрах друг от друга, оружие было призвано в их руки. Аадаан держал длинное тонкое серебряное копье, в то время как на руках Кагисо образовались черные железные перчатки, из костяшек которых торчали острые когти.

«Что они делают?» — спросила Майла, её голос был едва слышен.

«Оценивают друг друга», — пробормотал Дикон, широко раскрыв глаза за маской. «На этом уровне неосторожное движение может означать мгновенное поражение».

Аадаан двинулся первым.

Отведя руку назад, он позволил своему копью полететь в сторону Кагисо. Воздух исказился вокруг копья, двигаясь, как тающий лёд, когда оно слилось в огромное копьё ветра с серебряной полоской в центре. В то же время несколько пылевых демонов ожили, окружив Аадаана и защищая его.

Кагисо поднял руку. Перчатка распалась на десятки маленьких черных точек, которые двинулись, чтобы перехватить атаку. Подобно рою атакующих шершней, они полностью накрыли копье, а когда мгновение спустя разошлись, оно исчезло, и ветер вокруг них рассеялся.

«Что только что произошло?» — затаив дыхание, спросил Брайон. «Я никогда не видел подобной магии»

«Потому что это магия Вритры», — ответил я, не отрывая глаз от битвы. «Тип распада. Эрозия, возможно, атрибут ветра». Все остальные посмотрели на меня со смесью удивления и любопытства. «Я...»

«Прочёл об этом в книге», — сказали Линден, Брайон и Паскаль в унисон.

Мы все на мгновение рассмеялись, но на стадионе было так тихо, что это звучало неуместно, и мы быстро переключили наше внимание обратно на поле боя.

Движением запястья Кагисо уже отправил рой черных точек, порхающих в воздухе, в сторону Аадаана. Они даже не замедлялись, когда прорезали его защитные циклоны, словно горячее железо проходило сквозь пергамент, но Аадаан просто стоял и ухмылялся. Сверкнула серебряная вспышка, и он стоял уже в шести метрах от него, его улыбка превратилась в угрожающую усмешку.

Толпа, молчавшая с момента первого представления слуг, наконец проснулась, и арена взорвалась шумом аплодисментов и криков.

«Бегущий по ветру», — выдохнул Яник. «Его фирменная Регалия...»

Рой черных точек изменил направление, чтобы последовать за Аадааном, но в очередной вспышке серебра он оказался в пятнадцати метрах позади Кагисо.

Но Кагисо не просто стоял, пока Аадаан перемещался. Вместо этого Восходящий с кровью Вритры направлял ману в другую руну, рассылая щупальца маны земли по всему полю боя. Я не мог сказать, что он делал, но…

Аадаан исчез во вспышке, когда рой обрушился на него, но огромная каменная колонна, пронизанная прожилками черного металла, вырвалась с поля боя. Раздался треск, колонна сломалась и упала на землю с таким грохотом, что я почувствовал, как задрожала скамья подо мной.

Аадаан, двигаясь со скоростью ветра, врезался в камень с достаточной силой, чтобы сломать кости, но он даже не выглядел ошеломленным. Вместо этого его окружило сгущенное поле мерцающей энергии. Оттолкнувшись от сломанного обрубка колонны, он бросился к Кагисо, взорвавшись новой вспышкой чистой силы.

Поле боя на мгновение скрылось в облаке пыли.

«Что, черт возьми, это было?» — спросил Линден, прищурившись, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь коричневое облако внизу.

«Какое-то заклинание перераспределения силы», — ответил Дикон, следя за боем, подняв очки над маской, чтобы видеть. «Но сильное. Эмблема, может быть, даже уровень Регалии».

Порыв ветра вытолкнул облако пыли со стадиона. За те несколько секунд, что мы не могли видеть происходящее, пол арены превратился в минное поле из маленьких черных пылинок Кагисо. Аадаан застрял. Он никак не мог использовать “Бегущего по Ветру”, чтобы передвигаться в таком тесном пространстве.

Кагисо стоял на вершине разрушенного обрубка колонны, которую он наколдовал, фактически поменявшись местами с Аадааном. Его красный глаз сверкнул.

Казалось, он прижал труасийца к стенке.

Затем что-то потянуло ману воздуха вокруг нас, повсюду. Я чувствовал, как она хлынула на арену, бомбардируя заклинание Кагисо. Огромное количество маны превосходило способность пылинок разрушать её.

Майла ахнула и схватила меня за руку, сильно сжав её, и мой живот затрепетал. Я взглянул на неё краем глаза, но её взгляд был устремлен на арену, и выражение её лица не давало никаких признаков того, что она даже думала о том, чтобы взять меня за руку. Линден толкнул меня локтем с другой стороны, его брови подпрыгнули вверх и вниз, когда он показал мне большой палец вверх.

Смутившись, я подумал о том, чтобы убрать руку, но… Я понял, что не хочу этого делать. Это было... приятно. Действительно странно, но в то же время успокаивающе.

Когда мне удалось снова сосредоточиться на битве, поле боя было очищено от черных пылинок — подавляющий прилив маны истощил их, выжег — а вокруг Аадаана начал закручиваться медленно вращающийся циклон. Кагисо протянул голую руку, и когтистая перчатка сомкнулась вокруг неё. Двое долго смотрели друг на друга, оба воина были настороженными и уверенными в себе, что мне было трудно понять.

Затем Аадаан ухмыльнулся и вытолкнул наружу набирающую силу бурю.

И это было только начало.

Шум толпы то нарастал, то стихал по мере того, как драка продолжалась: пять минут, десять, двадцать. Мы с друзьями смеялись, ахали и кричали друг на друга, пока темп боя продолжал нарастать, благоговея перед каждым новым заклинанием или активированной руной, потешаясь, когда один из бойцов одерживал верх только для того, чтобы через мгновение всё перевернулось из-за неожиданного действия их противника.

Я никогда не видел ничего подобного. И мне никогда не было так весело.

Майла не отпускала мою руку до последних мгновений. Защитные способности Кагисо — его способность истощать ману противника и отражать даже самые смертоносные атаки — превосходили запас маны Аадаана. Как только Аадаан больше не мог использовать “Бегущего по Ветру”, чтобы порхать по арене, все было кончено.

Кагисо сократил дистанцию, пробив защитные ветровые барьеры Адаана своими тяжелыми перчатками и повалив его на землю. Вцепившись когтями в горло Адаана, Кагисо посмотрел на высокую ложу в поисках указаний.

Толпа, которая снова притихла, сделала коллективный, шумный вдох, и Майла отвернулась, прижимаясь лицом к моему плечу.

Прозвучал гонг. Кагисо снял перчатки, и Аадаан перекатился и встал на колени. Песок прилипал к его мокрой от пота коже, и даже с трибун я видел, что он дрожит.

Толпа прорвалась, как плотина, затопив арену восторженными возгласами. Даже Яник вскочил, прыгая на одной ноге и опираясь на плечо Брайона, крича вместе со всеми остальными. «Кагисо! Кагисо! Кагисо!»

Я почувствовал минутное разочарование, когда Майла отпустила мою руку, подпрыгивая вверх-вниз, её лицо раскраснелось, волосы подпрыгивали так, что мне показалось это гипнотическим. «Это было безумие!» — прокричала она сквозь какофонию радостных возгласов.

Я наклонился ближе, чтобы говорить без крика. «Вот это да, они действительно на другом уровне. Я...»

«Хорошее сражение», — произнес голос невидимого диктора, пробиваясь сквозь волнение зрителей и заставляя замолчать всех на арене. «Хорошо сражались за будущее, Кагисо из Высококровного Гвёте и Аадаан из Названной Крови Русэк. Победа достается Кагисо!»

Двое бойцов снова поклонились Высокой Ложе, где находились Государь и Косы, скрытые густыми тенями, затем покинули поле боя, Кагисо уверенно зашагал прочь, Адаан крался за ним, опустив глаза.

«Ссанью Пожиратель Камней и Биврэ из Мёртвой Троицы, возвращайтесь на поле и готовьтесь».

Ссанью вышел на арену первым. Он был высоким, с бугрящимися мышцами. Он носил нагрудную пластину, которая оставляла открытыми его пресс и хребет позвоночника с рунами, а также стальные пластины, покрывающие большую часть нижней части тела. Что-то вроде железной короны окружало его бритую голову.

После того, как Ссанью добрался до центра, из земли начал подниматься зеленый туман, превращаясь в женщину с тонкими, острыми конечностями и гротескной, искривленной позой, как будто её кости были сложены в неправильной форме. Словно для того, чтобы подчеркнуть уродливость её фигуры, чёрные одежды, которые она носила, были прозрачными и местами разрезанными, обнажая ребра и позвоночник, которые торчали из серой болезненной кожи.

Она зарычала на Ссанью, обнажив заостренные зубы.

Оба бойца поклонились Высокой Ложе, затем повернулись лицом друг к другу. Вокруг нечеловеческого тела Биврэ плавал зеленый туман цвета рвоты.

Звук гонга возвестил о начале боя.

«Подожди, что он делает?» — спросила Майла, вставая и прикрывая глаза от солнца одной рукой.

«Он... сдается...» — пробормотал я, застигнутый врасплох.

Ссанью опустился на одно колено, опустив голову, чтобы посмотреть на землю под когтистыми лапами Биврэ. Её губы растянулись, как у животного, обнажая острые зубы. Туман взволнованно затрепетал, прежде чем втянуться обратно в её тело.

Она повернулась к Высокой Ложе, выпрямляясь, насколько позволяло ее искривленное тело.

«Ссанью, Пожиратель камней, уступает», — сказал голос, его тон был совершенно ровным. Если диктор и был удивлен, то он довольно хорошо это скрыл. «Победа достается Биврэ!»

Из зала послышалось некоторое ворчание, и Биврэ не аплодировали так, как это было в случае с Кагисо, но взрослые вокруг нас держали свои жалобы и разговоры в тайне, и я знал почему. Внизу Биврэ бросила вызывающий взгляд на аудиторию, как будто она бросала вызов любому, кто высказывал свое недовольство результатом достаточно громко, чтобы она могла услышать.

Через несколько секунд она вышла с арены под негромкие аплодисменты.

«Чёрт возьми, не верю», — ворчливо сказал Яник. «А я так хотел увидеть бой Ссанью. Это было глупо. Неужели и Кагисо тоже просто перевернется и покажет Биврэ свой живот?»

Дикон фыркнул. «Нам придется немного подождать, чтобы выяснить это. Он получит перерыв, чтобы отдохнуть и восстановить силы, так что в дальше мы увидим сражения за замену слуги Драгота».

Брайон хлопнул Яника по спине. «Все знают, что Коса Драгот Вритра — самая популярная Коса. Я уверен, что там будет... ой!» Брайон схватился за живот, когда Яник толкнул его локтем, и все остальные засмеялись.

Но, прежде чем можно было сказать что-либо еще, диктор заговорил снова. «Ещё двенадцать чемпионов Алакрии бросили вызов на должность слуги Вечора под командованием Косы Драгота Вритры. Владыка Кирос Вритра приветствует и приглашает на поле боя...»

Диктор начал перечислять претендентов, всех могущественных Восходящих или героев войны. Когда произносилось каждое имя, потенциальный кандидат выходил на поле боя и присоединялся к растущей очереди, стоящей перед высокой ложей. Когда последний из претендентов остановился, очередь поклонилась в унисон.

«Претенденты Эшерон и Лансель, пожалуйста, оставайтесь на...»

Голос сделал паузу. Я взглянул на Линдена, затем на Майлу. Она выглядела такой же растерянной, как и я. Что-то было... не так.

«Эй, что это такое?» — спросил Паскаль, указывая в воздух. «Ты чувствуешь это?»

Черное пятнышко в небе быстро увеличивалось в размерах. Теперь это начали замечать и другие зрители, и тысячи голосов повторили вопрос Паскаля. Некоторые даже создавали щиты, другие кричали, покидали свои места или направляли магию в руны, готовясь встретить то, что они, очевидно, считали угрозой.

В сотый раз с тех пор, как началась Викториада, у меня перехватило дыхание от внезапного присутствия мощной ауры.

Потенциальные игроки на поле разбежались, активизируя свои силы и готовясь защищаться. Мгновение спустя черная как смоль комета приземлилась в центре арены со взрывом темной энергии, которая отправила их всех в полет, как жуков. Десятки тысяч людей кричали, но никто не бежал. Вся аудитория, казалось, застыла, не в силах ничего делать, кроме как смотреть.

Арена внизу снова была полностью скрыта облаком пыли. В Высокой Ложе все четыре Косы вышли на балкон. Хотя они не сделали ни малейшего движения, чтобы применить защитную магию, от их вида — всех вместе сразу — у меня закружилась голова, и я на секунду испугался, что могу потерять сознание.

Рука Майлы на моей руке вернула меня в себя. Я положил свою руку поверх её и сжал.

Вспышка черного пламени рассеяла пыль, открыв стройного мужчину — на самом деле мальчика, ненамного старше большинства из нас — с короткими черными волосами и резкими чертами лица, почти непритязательного, за исключением неукротимой, наполненной ненавистью ярости в его глазах…

Он вышел из кратера, который он сделал в полу арены, его темные глаза осматривали колизей вокруг него. Шипы из чёрного металла вырывались из земли с каждым его шагом, и тёмное пламя обвивало его тело. Вид этой черной магии Распада — намного более сильной, чем у Кагисо, — наполнял меня ужасом.

Коса Виесса Вритра заговорила первой, её голос легко разнесся по стоявшим в мертвой тишине трибунам. «Нико. Объяснись! Что, во имя Верховного Владыки, ты сейчас...»

«Грей!» — новоприбывший — Коса Нико Вритра из Центрального Доминиона, как я понял с дрожью, закричал, его голос надломился. «Я знаю, что ты здесь! Я принимаю твой вызов, ублюдок! Так встреть меня лицом к лицу!»

Глаза Майлы стали широкими, как обеденные тарелки, её губы задрожали. «Неужели о-он...»

«Грей?» Линден поперхнулся. «Как... Профессор Грей?»

Мой разум метался, когда все дикие теории о странной встрече Профессора с Косой Серис Вритрой проносились сквозь него и рассеивались, как листья на ветру. Я думал, что мои одноклассники совсем спятили, так как они придумывали все более и более неправдоподобные объяснения тому, что мы видели. Но это…

Кем на самом деле был Профессор Грей?

Коса Драгот Вритра ухмыльнулся, глядя на другую Косу. «Ты переступаешь черту, малыш Нико. Это не то, как мы...» — его голова внезапно повернулась к одному из многочисленных входов на поле боя, его ухмылка превратилась в сердитый хмурый взгляд.

Кто-то шел к Косе Нико. Мужчина в белом плаще с меховой подкладкой и униформе Центральной Академии. Пшенично-светлые волосы, взъерошенные бушующей аурой Косы, золотые глаза, сияющие из-под маски. Он шел с такой уверенностью и целеустремленностью, что одно его присутствие было щитом от ненавистной ауры, исходящей, как болезнь, от Косы Нико.

Я знал его, но что-то в моем мозгу не могло согласиться с тем, что это может быть тот же человек, которого я знал, которого я впервые встретил в библиотеке перед началом семестра, который потратил так много своего времени, превращая худого, слабого, болезненного ребенка в наполовину приличного бойца, несмотря на то, что смотрел на меня так, словно хотел свернуть мне шею…

Потому что не понимал, как мог мой ворчливый, таинственный, эмоционально отстраненный профессор тактики улучшения рукопашного боя может быть тем же человеком, который сейчас приближается к Косе Нико на поле боя, как будто он не шагал навстречу самой смерти? Я не мог в этом разобраться.

Но это был он.

Даже другие Косы больше не вмешивались, когда Профессор Грей и Коса Нико подошли и встали почти лицом к лицу.

«Нико», — сказал Профессор Грей с улыбкой, которая не совсем коснулась его глаз. «Ты выглядишь как мусор, старина».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1015-1017 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— Dmyve (Пруфридер)

При поддержке:

— Dobrij_deadinside (Волонтёр)

Краткая статистика главы: 16 страниц; 163 абзаца; 502 строки; 4337 слов; 24831 символ.

Несанкционированный

Глава 372 — Несанкционированный

От лица Артура Лейвина.

Нико сделал ко мне полшага, его челюсть напряглась, а на виске заметно пульсировала вена. Черные шипы вырывались из земли при каждом его движении, его кожа была покрыта слабыми всполохами огня души. «Даже после двух жизней ты не изменился».

Фальшивая улыбка сползла с моего лица при его словах, и я сдержал ещё больше провоцирующих слов. Любая гордость, которую я испытывал за свою изобретательность, втянув Нико в эту битву — ту, где он не мог убежать или позвать на помощь, — исчезла теперь, когда он стоял передо мной. Его лицо, на котором теперь осталась лишь тень черт Элайджи, наполнило меня противоречивыми эмоциями.

В конце концов, он был моим лучшим другом в двух жизнях. Сначала как Нико, потом как Элайджа. И я подвел его в обеих. Отчасти, именно эти неудачи привели к тому, что он стал тем, кем был сейчас.

Злобный. Отчаянный. Бесчеловечный.

Однако… Я не винил его за то, что он ненавидел меня.

Я не мог.

Я даже не мог винить его за то, что он сделал в этой жизни... неважно насколько легко было бы это сделать. Он был перерождён здесь только для того, чтобы Агрона манипулировал им и использовал в качестве инструмента. Судьба не дала ему возможности учиться на ошибках своей прошлой жизни. Вместо второго шанса страх, неуверенность и гнев Нико были превращены в инструмент и оружие с первых мгновений его жизни.

Но, независимо от того, как мы оба пришли к этому моменту, мы зашли слишком далеко для извинений, для примирения.

Несмотря на то, что Нико знал, что Тессия значила для меня, он помог Агроне в перерождении Сесилии, используя тело Тесс в качестве сосуда, последствия чего я все еще не понимал. Сесилия, которая так сильно желала не быть чьим-то оружием, что специально упала на мой меч, чтобы освободиться…

И он, в своем бесконечном эгоизме и невежестве, передал её Агроне.

«Скажи что-нибудь!» — Нико зарычал, почти крича. Вспышка огня души разъела землю под ним, оставив его парящим в воздухе.

«Например?» — огрызнулся я, его жалкое нытье действовало мне на нервы, будто старая рана. «Что я не убивал Сесилию? Что я никогда не собирался бросать вас двоих? Ты бы вообще послушал, если бы я сказал тебе правду? И что бы это изменило, Нико? Конечно, не тот факт, что ты убил тысячи невинных, что ты забрал Тессию из чистого эгоизма...»

«Я только забрал то, что принадлежало мне!» — закричал он, его глаза были полны темного, ненавистного огня. «То, что должно было быть у меня. Это судьба. Так же, как и для тебя умереть. Снова».

Я не знаю почему, но окончательность заявления Нико вызвала острую боль глубоко внутри меня. В тот момент мне захотелось, чтобы я мог исправить всё, что произошло. Что Сесилия могла бы выжить, и они могли бы сбежать вместе, как и планировали. Что я бы не закрылся от них, чтобы тренироваться с леди Верой, и постарался бы помочь Нико найти Сесилию, когда она исчезла.

Я так много мог бы сделать по-другому.

Но я этого не сделал. И хотя я мог оглянуться назад на пройденный путь, я не мог изменить его форму. И я не мог изменить того, куда привел меня этот путь. Но я мог смотреть вперед и сделать новые выборы — другие — чтобы изменить направление, в котором я двигался.

С тех пор как я очнулся в Реликтовых Гробницах, я был холоден и отстранён. Я должен был быть таким, я знал это. Я не винил себя за это.

Образ Грея был подобен щиту, которым я окружил свой разум, отгоняя мысли о тех, кому я сейчас не мог помочь: Тессии, Элли, моей матери, всем, кто остался в Дикатене… Вместо этого я сосредоточился на Реликтовых Гробницах и поиске руин, как было указано в последнем послании Сильвии, а также на понимании моих новых способностей и нового мира, в котором я оказался.

Но пришло время пойти в другом направлении. И это началось с Нико.

Я не мог не смягчить выражение своего лица, зная, что вся тяжесть моей печали и жалости была ясно видна на моем лице.

«Не надо. Не смотри на меня так», — сказал Нико, качая головой. «Мне не нужна твоя жалость».

Мое тело расслабилось, когда я принял то, что должно было произойти. «Я бы хотел, чтобы все обернулось по-другому».

***

От лица Серис Вритры.

Я щелкнула ногтями — нервная привычка с детства, от которой я давно избавилась, по крайней мере, так мне казалось.

Махинации Артура, похоже, снова опередили мои собственные.

Я оказалась застигнутой врасплох, колеблясь между поспешной попыткой расставить все по местам и молчаливым признанием того, что я не совсем понимаю, что происходит.

Тем не менее, я бы не достигла своего нынешнего положения, будучи глупой, и, дав себе минуту на размышление, я поняла, что план Артура действительно был довольно простым, хотя и эффективным.

Неожиданный и нетерпеливый союз Нико с семьей Гранбелов, которая разделяла его ненависть к Артуру. Менее чем осторожная расправа Артура и неприкрытая попытка сокрытия.

Потребовалось бы больше сдержанности, чем мог бы проявить Нико, чтобы собрать достаточно сил своих союзников, чтобы представлять угрозу для Артура, а эта уловка противоречила его импульсивной, гневной натуре. Когда его плохо спланированный план провалился, Артур знал, что это приведёт к истерике.

Нико всегда был темпераментным мальчиком. Он воплощал в себе представление слабого человека о силе, глупое представление об интеллекте и детское представление о зрелости. И все же я никогда не сбрасывала его со счетов. Другие Косы ещё не видели этого, но ни один из перевоплощенных не был тем, кем казался. Каждый из них был силой перемен — хаоса — по-своему.

Увидев Нико и Артура — или Грея, который во многих отношениях был совершенно другим человеком, чем мальчик, которого я спасла в Дикатене, — стоящих друг напротив друга на поле боя, я почувствовала внезапный трепет.

«Незапланированная пауза, но, возможно, это будет возможностью для маленького Нико проявить себя», — размышлял Драгот с беззаботным смехом.

«Проявить себя?» — спросила Виесса низким шипящим голосом. «Просто борясь с этим — кто он такой, какой-то школьный учитель? Нико ставит в неловкое положение себя и, соответственно, нас».

Владыка Кирос раздраженно фыркнул, его скучающий взгляд бесцельно блуждал по Высокой Ложе, которая была обставлена со всеми мыслимыми удобствами. «Лишь бы это не слишком замедлило ход событий», — проворчал он. Его взгляд задержался в самом тёмном углу комнаты. «Возможно, тебе следует пойти и наказать своего собрата по оружию». Каделл вышел из тени и поклонился Киросу. «Простите дерзость Косы Нико, Владыка. Боюсь, Верховный Владыка слишком долго и слишком часто спускал его с поводка».

Губы Кироса скривились в кривой полуулыбке. «Ты сомневаешься в действиях или суждениях Верховного Владыки, Коса?»

Каделл опустился на одно колено, положив обе руки на другое. «Нет, владыка Кирос, конечно, нет».

«Они что-то говорят», — сказала Мелзри, прислонившись к перилам балкона и слегка повернув голову. «Бессмысленная, шумная болтовня». Она обменялась мрачным взглядом с Виессой. «Мы должны были больше бить Нико во время его тренировок».

«Кстати, кто такой этот Грей?» — спросил Драгот, оглядываясь на остальных из нас. «Он кажется мне каким-то знакомым».

Каделл, снова поднявшись на ноги, наблюдал из тени вместо того, чтобы выйти на балкон вместе с остальными. «Мертвец», — просто сказал он, встречаясь со мной взглядом.

Итак, Агрона не подтвердил присутствие Артура в Алакрии остальным Косам, но он сказал Каделлу. Интересно.

Я не была уверена, насколько я верила утверждению Агроны о том, что Артур больше не имеет для него значения. Верховный Владыка часто играл в свои собственные игры, некоторые с определенной целью, некоторые просто для развлечения. Бывали времена, когда он действовал вразрез с самим собой, возможно, просто для того, чтобы сбить с толку всех, кто следил за ним, включая его союзников, или, может быть, потому, что ему нравилось испытывать острые ощущения, не зная точно, как будут развиваться события.

Внизу Артур стянул с плеч белый плащ и взмахом руки заставил его изящно исчезнуть. От него не исходило ни намека на ману или намерение, что остальные тоже быстро заметили.

«Его контроль над маной идеален», — сказала Виесса, её черные-пречёрные глаза прищурились, когда она посмотрела на Артура.

Я не пыталась скрыть свое веселье от этого заявления, и она перевела взгляд на меня. Прошло довольно много времени с тех пор, как я разговаривала с Косой из Труасии. Когда мы встретились взглядами, я оценила её позу, выражение и черты лица.

Её кожа была такой же бледной, как и темные глаза, а море фиолетовых волос опускались на плечи и спину. Она была выше меня, что подчёркивалось благодаря кожаным сапогам на каблуках, которые она носила, их бирюзовый цвет соответствовал рунам, вышитым на ее прекрасных бело-серых боевых одеждах. Черные пустоты её глаз всегда были непроницаемы, и эмоции редко нарушали фарфоровую холодность её лица.

Из всех Кос Виесса была той, в ком я была больше всего не уверена.

Но в тот момент я не стала отвлекаться на неё. Были более интересные вещи, на которых нужно было сосредоточиться. «Они собираются драться».

На арене Артур и Нико разошлись, оставив между собой расстояние в шесть метров. Нико был пеклом из чёрного огня. Артур был словно высечен изо льда.

С гневным криком Нико бросился вперед. Земля разваливалась под ним, обрушиваясь сама на себя, когда черные шипы вырастали, как сорняки, везде, где касалась его тень. Вихрь черного пламени обвился вокруг и вытянулся перед ним, когда он приготовился окунуть Артура в адский огонь.

Но Артур не дрогнул перед лицом ярости Нико. Я могла бы подумать, что он такой же сумасшедший, как Нико, если бы не знала его лучше.

Мои глаза расширились, и я перегнулась через перила рядом с Мелзри, уже давно готовая наконец увидеть своими глазами силу, которую описала Каэра.

С голодным рёвом пламя души Нико вырвалось вперед. Рука Артура поднялась, и конус аметистовой энергии вырвался навстречу огню.

Там, где две силы соприкасались, они переплетались и разъедали друг друга, каждая из которых идеально уравновешивая другую.

«Невозможно», — проворчал Каделл позади нас.

«О, вот это интересно», — сказал Кирос, наклоняясь вперед на своем троне. «Ты, Мелзри, отойди в сторону, ты загораживаешь мне обзор».

Черные шипы вырывались из земли вокруг Артура, но они разбивались о слой светящегося эфира, который плотно покрывал его кожу.

Нико прорвался сквозь потрескивающее облако, оставшееся после столкновения эфира и огня души, и вокруг него закружилась еще дюжина лезвий из черного металла. Одним толчком он отправил их в полет, как ракеты, в Артура.

В руке Артура засиял меч. Клинок из чистого эфира, ярко светящийся аметистом. Воздух вокруг него исказился так, что у меня заболели глаза, как будто лезвие раздвигало ткань мира, освобождая место для себя. Движениями настолько быстрыми, что большинство не смогло бы за ними уследить, Артур разрезал шип за шипом, позволяя осколкам пролетать мимо или без вреда рикошетить от защитного барьера над его кожей.

Затем Нико настиг его.

Их столкновение вызвало дрожь в фундаменте стадиона, и на мгновение я потеряла из виду происходящее. Оружие Артура представляло собой линию яркого фиолетового света, светящуюся сквозь завесу пыли. Нико был силуэтом, выделенным аурой черного огня, который все еще окружал его.

Линия фиолетового света пересекла темный силуэт…

Затем… Нико пронесся мимо Артура, кувыркаясь в воздухе, как брошенная тряпичная кукла.

Тело Нико с грохотом упало на пол арены, оставив глубокую борозду длиной в половину колизея позади Артура.

«Подожди, что случилось?» — спросил Драгот, его глубокий голос был полон замешательства.

Виесса медленно выдохнула. «Ядро Нико...»

Она была права. Мана уже покидала Нико. Я чувствовала, как она вытекает из его разрушенного ядра и рассеивается в атмосферу вокруг него.

«О», — проворчал Драгот. «Наверное, я ошибался насчет того, что он проявит себя».

«Заткнись, болван», — сказала Мелзри, спрыгивая с перил и ударяясь о землю внизу с достаточной силой, чтобы она треснула.

Наконец Артур повернулся. Его золотистые глаза прошли по созданной Нико борозде, в конце которой лежала поверженная Коса. Они остановились на Мелзри, но, когда она остановилась, чтобы опуститься на колени рядом с распростертым телом Нико, взгляд переместился на Высокое Ложе.

Время, которое медленно ползло мимо, внезапно догнало само себя.

Я услышала вздохи и испуганные крики толпы, выкрикиваемые вопросы охранников и официальных лиц мероприятия, ищущих путь, падение камней и сломанной древесины, когда туннели под полем боя рухнули.

Я уловила беспокойство Мелзри, разочарование Виессы, любопытство Драгота, холодную отстраненность Каделла.

Я уже обдумывала способы, которыми я могла бы вытащить Артура из этого, но я остановила себя. Это было частью его плана. Он бы уже подготовил свой собственный способ побега, если бы побег вообще был необходим. В конце концов, что собирались делать мои коллеги — Косы? Нико бросил вызов Артуру — или принял его вызов, основываясь на его собственных словах. И именно Нико прервал Викториаду. Артур не сделал ничего плохого... но все равно отправил сообщение.

Действительно, громко и предельно ясно.

Я думала — даже надеялась, — что Артур просто уйдет, положив конец противостоянию до того, как оно обострится. Вместо этого он целеустремленно направился к Высокой Ложе, проходя прямо мимо Мелзри, которая осматривала рану Нико.

«Я приношу извинения за задержку в сегодняшних событиях, которая была вызвана этой дуэлью, но я боюсь, что дальнейшее прерывание также необходимо», — крикнул он, убедившись, что его голос донесся не только до Высокой Ложи, но и по всему колизею.

«Эта дуэль была несанкционированным вызовом», — хладнокровно ответила Виесса, её голос легко разнесся по стадиону. «Какова бы ни была причина вашего нападения на нашего товарища Косу, знайте, что победа над ним ничего не принесёт вам от Владыки Кироса или Верховного Владыки и не дает вам права претендовать на должность Косы Нико или просить нас о чем-либо вообще».

Артур непоколебимо встретил взгляд чёрных глаз Виессы. Резкая линия его челюсти была расслаблена, губы тверды и прямы, поза внимательна, но спокойна. Он смотрел на весь мир так, словно был здесь главным.

«Я уважаю правила, которые вы установили», — продолжил Артур, переместившись так, чтобы его руки были сцеплены за спиной, а ноги в более широкой, более агрессивной позе. «Тем не менее, это Коса была тем, кто спровоцировал и вынудил меня сделать этот вызов не по порядку».

Фигура Драгота расширилась, увеличившись на фут, затем на два. Держась обеими руками за перила, он посмотрел на Артура сверху вниз, его сдержанное любопытство ясно читалось в сжатой челюсти и едва заметном изгибе брови. «Тогда ладно. Чего ты хочешь? Может быть, если ты будешь умолять об этом, мы будем...»

«Нет», — сказал Артур, его голос прорезал помпезность Драгота, как щелчок хлыста.

Драгот, всегда более спокойный, чем другие Косы, только усмехнулся этой грубости, которая считалась бы преступлением, наказуемым смертью при любых других обстоятельствах.

Когда Артур продолжил, он на мгновение встретился со мной глазами, затем перевел взгляд мимо меня на Каделла, говоря со спокойной уверенностью, которая противоречила необычному характеру его просьбы: «Я прошу только то, что я заработал. Бросить вызов Косе Каделлу из Центрального Доминиона».

Губы Виессы дрогнули в том, что, как мне показалось, почти могло быть хмурым выражением.

Рядом с ней Драгот пренебрежительно махнул рукой в сторону поля боя. «Мы не обязаны принимать вызовы от школьных учителей».

Внизу Мелзри держала флакон с эликсиром, её рука застыла на полпути ко рту Нико, её глаза были широко раскрыты, а рот приоткрыт.

Всего пять минут назад я бы предположила, что любой конфликт между Артуром и Каделлом будет односторонней победой. Если бы Артур полностью доверил мне свой план — не только втянуть Нико в бой, где никто не будет вмешиваться от его имени, но и бросить вызов Каделлу перед всей Викториадой — я бы либо отговорила, либо исключила его из турнира, если это необходимо.

Вот почему, конечно, он этого не сделал.

Теперь все средства, которые я могла бы использовать, чтобы убрать его — или помочь ему сбежать, — исчезли. Задержав взгляд на Мелзри и Нико, я поняла, что больше не могу быть уверена в способностях Артура. Хотя Нико не был Каделлом, он все еще был Косой... но он позволил заманить себя в неизвестную ситуацию, попал прямо в ловушку Артура. Каделл не был бы таким глупым.

Я встретилась взглядом с Каделлом. Его хмурый взгляд превратился в глубокий оскал. Мои брови поползли вверх. Его нахмурились.

«Нет», — сказал он наконец достаточно громко, чтобы слышали только те из нас, кто был в верхней ложе. «Косы не могут начать принимать все возникающие вызовы. Это унизило бы нас и дало бы возможность каждому самодовольному дураку, который...»

«Который только что победил одного из нас одним ударом», — вмешалась я.

«Да», — сказал Драгот с хриплым смешком. «Только не говори мне, что Каделл, убийца драконов, боится школьного учителя?»

«Людям нужно показать, что мы не такие слабые, какими нас выставляет Нико», — добавила Виесса.

Глаза Каделла вспыхнули. «Этот вызов ниже моего достоинства. Он не...»

Владыка Кирос пошевелился. Это было небольшое движение, но оно прекратило зарождающийся спор. Мы все повернулись к нему лицом.

Кирос был таким же высоким и широкоплечим, как Драгот, хотя в середине он был мягче. Толстые рога росли по бокам его головы, изгибаясь вверх, а затем вперед, заканчиваясь острыми концами. Золотые кольца разной толщины украшали рога, некоторые из них были усыпаны драгоценными камнями, на других были выгравированы светящиеся руны. Его золотистые волосы были коротко подстрижены по бокам вокруг рогов, а затем собраны сзади в хвост. Блестящие красные одежды свисали с его тела.

Он сунул в рот толстый фиолетовый фрукт, а затем начал говорить, жуя, капая соком на подбородок. «Иди. Этот странный маленький человечек заинтересовал меня. Я бы хотел увидеть больше того, на что он способен, так что не заканчивай все слишком быстро».

Каделл встал как вкопанный, затем низко поклонился, прежде чем повернуться и сойти с балкона. Независимо от его собственного желания, он не мог отказаться от приказа Кироса.

С нарастающим чувством тревоги я наблюдала, как Каделл парит над полем боя, глядя сверху вниз на Артура. Он подождал, пока Мелзри подхватила Нико — или тело мальчика, я не могла сказать, в нём не циркулировала мана — и скрылась из виду.

«Я принимаю» — голос Каделла был напряженным и горьким. «Но эта битва», — он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе вместе с ним, — «будет не на жизнь, а на смерть».

Было слышно затаенное дыхание потрясенной аудитории.

«Да», — ответил Артур, делая несколько шагов назад к центру полуразрушенного поля боя. «Конечно, так и будет».

Каделл не терял времени даром, не предупреждал. Аура черного пламени воспламенила воздух, окружая Каделла и поднимаясь вверх и вниз широким конусом. Пол арены, на котором стоял Артур, был уничтожен, земля почернела и сгорела, оставив расширяющийся кратер по всей длине поля боя, в котором исчез Артур.

Толпа ахнула, когда ад рассеялся.

Артур не шелохнулся, за исключением того, что теперь он стоял на дне глубокого кратера. Его тело не было повреждено, и мана душевного огня не горела в нем, пожирая его жизненную силу, как и должно было быть.

Мне пришлось подавить огорченную улыбку при виде этого зрелища.

Это был хороший трюк. С того места, где находился Каделл, с его зрением, затуманенным его собственной атакой, он, вероятно, даже не видел, и движение было слишком быстрым, чтобы кто-либо из зрителей мог за ним уследить, даже с сильной магией, усиливающей их зрение. На мгновение, как раз достаточное, чтобы волна огня прошла, Артур исчез со вспышкой фиолетовой молнии.

Каэра упоминала об этой способности, но невероятная скорость и контроль, проявленные Артуром, поразили даже меня.

Это растущее чувство невежества грызло меня изнутри. Что именно сделал Артур? Как он мог сделать то, что не могли даже драконы? Что еще он скрыл от всех?

Аура огня души вокруг Каделла вспыхнула, когда он нырнул, расширяясь позади него, как гигантские крылья. Огненные когти вытянулись из его рук. Его фигура, пламя и все остальное, потускнели, превратившись в тень, когда огонь, основанный на разложении, поглотил сам свет.

Артур пошевелился, его ноги разъехались, руки сжались в кулаки. Снова вспыхнуло яркое лезвие эфира.

Эти двое исчезли в туманном облаке черно-фиолетового огня и молний.

Толпа закричала, когда щиты, спасающие их от смерти в результате толчка, задрожали и замерцали.

Позади себя я услышала шелест одежды Кироса, когда он медленно подвинулся вперед на своем троне.

Артур появился первым.

Моя челюсть сжалась, а пальцы вцепились в декоративные перила, скручивая металл до тех пор, пока он не сломался в моей хватке.

Его униформа была разорвана от живота до ребер. Огонь души заплясал вдоль раны, прожигая его изнутри. Это продолжалось бы, воспламеняя его кровь и опаляя его каналы маны, пока не достигло бы его ядра. В конце концов, это поглотит его жизненную силу, убив его изнутри.

Когда пылающее облако маны и эфира иссякло, я увидела Каделла на другой стороне арены, парящего в метре от земли. Одна рука была прижата к его шее, и между пальцами сочилась кровь. Он скривился от боли, но в его глазах был мстительный блеск. Я уже видела, как черное пламя с фиолетовым оттенком лижет его рану, исцеляя ее.

Но Каделл был не единственным, кто исцелялся. Огонь души, горящий в боку Артура, потускнел, когда волны фиолетового света омыли его, постепенно затушив, пока пламя не погасло. Затем, как будто рана была всего лишь линией, нарисованной на песке, те же самые волны стерли ее, оставив плоть Артура чистой и незапятнанной.

«Интересно», — пробормотал Кирос. «Может быть, какой-нибудь сюрприз от Верховного Владыки? Инсценированный бой, чтобы подчеркнуть какую-то новую магию, которую он открыл?» Я взглянула на Владыку. Его глаза горели любопытством и удивлением, губы изогнулись в глупой улыбке. «Какой замечательный сюрприз», — добавил он, от волнения барабаня ладонями по коленям.

Для Владык всё было игрой. Вот что получилось из жизни, прожитой совершенно оторванной от реальных последствий. Особенно, Василискам клана Вритра, которые смотрели на мир как на одну большую лабораторию, все внутри которой было экспериментом. Война, болезни, стихийные бедствия... немногим больше, чем возможности для Вритры проанализировать последствия.

Мой разум попытался вернуться к последней войне между Вечором и Сехз-Кларом, как это часто случалось, когда я размышляла как о прошлом, так и о будущем, но я отогнала эти мысли, сосредоточившись вместо этого на разворачивающейся передо мной сцене.

Артур повернулся лицом к Каделлу, который медленно приближался к нему, его нос сморщился с кислым выражением, когда он попытался и не смог скрыть своего удивления тем, что Артур выжил.

Форма Артура замерцала, трансформация, похожая на то, как асуры могли изменять материю и принимать чистые, наполненные маной формы. Я втянула воздух, на мгновение опешив, когда на его коже выросла черная чешуя, а по бокам головы торчали ониксовые рога, направленные вперед и вниз, обрамляя челюсть.

Затем он пошевелился, золото мерцало между черными чешуйками, и я снова почувствовала себя настороже — ощущение, к которому я не привыкла, и все же, казалось, случалось с отягчающей частотой по отношению к Артуру. Его доспехи были великолепны, их проявление представляло собой чудо, несущее в себе ту же элегантность и престиж, что и у самих Асур.

Артур принял стойку и сотворил меч, который отбросил свой пурпурный свет на почерневшую и изуродованную битвой землю. «Я научился нескольким трюкам с тех пор, как мы виделись в последний раз», — сказал Артур, его голос звучал в неземной тишине. «Я надеюсь, что и ты тоже, иначе все закончится слишком быстро».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1018-1020 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— Dmyve (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 12 страниц; 130 абзацев; 408 строк; 3645 слов; 23624 символа.

Конец Викториады

Глава 373 — Конец Викториады

От лица Артура Лейвина.

Каделл напрягся при виде реликвии-доспехов, ошеломленный моей трансформацией. Я видел, как двигалась его челюсть, когда он стиснул зубы, а разочарование, которое он испытывал, исходило от него, как жар от пламени.

«Твои трюки — насмешка над Асурами, мальчик», — презрительно сказал он, когда его фигура затрещала от энергии.

Но его голос был приглушен, его заглушил шум крови, прилившей к моей голове. Мир помутнел, и мои глаза остановились на Каделле — первом настоящем монстре, которого я увидел в этом мире.

Я взмыл в воздух, чтобы встретить его, когда Каделл упал с неба, как вспышка темной молнии.

Волна черного огня вырвалась из его руки. Я парировал её эфирным взрывом, а затем полоснул его по горлу своим эфирным клинком. Однако тело Каделла рассеялось, как дым, растворившись в пламени, все еще заполняющем небо.

Мои руки расплывались, когда я размахивал клинком вокруг себя, разрезая пламя, как шелковые занавески.

Но когда Каделл появился снова, он был у меня за спиной. Его рука, покрытая огненными когтями, вонзилась в мой бок, сквозь броню и эфир, и впилась в ребра. Не обращая внимания на боль, я развернул эфирный клинок и нанес удар назад и вниз, едва не задев его грудь, когда он отлетел от меня.

Я хотел заставить себя следовать за ним, лететь, просто игнорировать ограничения этого мира, как указывало проявление джинна, но гравитация потянула меня обратно вниз.

С ревом разочарования я швырнул ему вслед эфирный клинок, который сразу же начал растворяться, покинув мою хватку.

Я ударил по земле уже другим призванным оружием и бросился за Косой, самозабвенно размахивая, прорезая облако огня души. Но мое оружие так и не нанесло ни одного успешного удара, когда Каделл вновь вынырнул из пламени, чтобы нанести удар, на этот раз порезав огненными когтями мою руку, почти отрубив её по локоть.

Выпустив эфирный клинок из моей раненой руки и снова вызвав его уже в другой, я ударил Каделла в грудь со всей силой своего импульса, пролетев по воздуху, как камень из катапульты, но он вспыхнул черным пламенем и исчез обратно в пылающем облаке.

Я приземлился посреди разрушенной поверхности арены в пятидесяти футах от него, громко ругаясь.

Форма Каделла исказилась в моем видении — остаточные изображения того, как он выглядел до того, как убил людей в замке, до того, как убил Бухда, до того, как убил Сильвию. Он был ответственен за так много смертей, в том числе за ту, которая должна была стать моей, если бы Сильви не пожертвовала собой ради меня.

Смерти для него было бы недостаточно. Мне нужно было сокрушить его, заставить его почувствовать себя слабым и беспомощным, точно так же, как я себя чувствовал. Здесь, на глазах у всей Алакрии, Каделл будет страдать.

Кровь и эфир пронеслись по моим конечностям, когда эмоции, которые я подавлял все это время, угрожали захлестнуть меня. На этот раз это не было Разрушением, пытающимся овладеть мной. Это был я сам.

Облако огня рассеялось, открыв Каделла, парящего над полем боя с клинками в руках. Один был из того же черного железа, которое предпочитали Уто и Нико, но другой был пустотно-черным, как кусок ночного неба, вырезанный в форме длинного меча.

«Ты — Лессер, в конце концов», — выплюнул Каделл.

Выпустив эфирный заряд для прикрытия, я пронесся по земле, прежде чем прыгнуть на него с занесенным клинком.

Мы столкнулись.

Черные и фиолетовые искры разлетались, когда эфир бил по его оружию, покрытым огнем души. Я рубил и колол, но каждый яростный удар был отклонен. Дюжина новых ран открылась на моем теле, но они едва ли имели значение.

Затем меня подбросило в воздух.

Наконечник пустотно-черного оружия был воткнут в мою грудь, и оно росло, увлекая меня за собой. Три метра, шесть, пятнадцать, тридцать, пока я не врезался высоко в одну из огромных стен из щитов, которые защищали толпу зрителей.

Но копье продолжало расширяться, прорастая сквозь меня, вдавливаясь в щит с такой силой, что он начал дрожать. Моя броня разошлась, когда копье стало ещё шире, проделав дыру в моей груди.

Мой эфирный клинок вырвался, но пустотно-черная материя сдвинулась, перемещаясь и формируясь вокруг моего меча. Я начал дико бить по нему, как неопытный мальчишка, пытающийся расколоть бревно. Моя голова начала раскалываться, пульс участился, с каждым ударом сердца кровь приливала к краям копья.

Затем ледяной холод хлынул из моего ядра, омывая горячую ярость, погружая ее в сосредоточенную отстраненность.

Надо мной нависла тень.

Реджис, в его чистой форме Разрушения. Огромные крылья из черной тени без усилий удерживали его в воздухе. Его массивная, наполненная клыками пасть открылась, и поток Разрушения пронесся по копью. Фиолетовое пламя метнулось в обоих направлениях, пожирая копье. На мгновение я почувствовал голод этих языков пламени, танцующих в моей открытой грудной клетке, лижущих внутреннюю часть моей раны, тянущихся вниз, к моему ядру.

А потом я начал падать.

Я упал спиной, развалившись на земле.

Реджис парил надо мной, защищая, и я мог видеть его столкновение с Каделлом, сдерживая очередную атаку взрывом Разрушения.

‘После битвы с Нико... посмотри на себя’. Его голос обжигал мои мысли. ‘Возьми себя в руки'.

Я выплюнул полный рот крови, когда дыра в моей груди медленно затягивалась, кости срастались, органы восстанавливались. Наконец, я смог сделать глубокий, пьянящий вдох. И с каждым последующим вдохом я понимал, что во время этих последних безрассудных обменов я направлял слишком много своего эфира в свои атаки, игнорируя свои раны и пренебрегая своей броней.

Несмотря на то, где я был и как развивалась ситуация, я еще мгновение лежал в пепле и обломках и позволил охватившей меня ярости перерасти в разочарование и смущение.

Какой был смысл становиться сильнее, изучать эфирные искусства, добывать реликвии, если все, что я собирался делать, это рубить мечом в слепой ярости?

‘Да. Теперь я в порядке’, — послал я Реджису с отрезвляющим вздохом.

С ясной головой, но все еще недееспособный, я продолжал втягивать эфир из атмосферы, изучая битву наверху.

Фиолетовое пламя вырвалось из челюстей Реджиса, когда шквал пустотно-черных ракет роился, как стая испорченных воронов, вращаясь и мечась вокруг фиолетового пламени, но недостаточно быстро.

Разрушение перескакивало от одного к другому, превращая магию Каделла, связанную с Разложением, в ничто, а затем следовало за Каделлом в небо, заставляя его отступить. Пятна фиолетового пламени вспыхивали на арене и над щитами, но мой спутник быстро гасил их.

Раньше я сталкивался как с огнем души, так и с черным металлом, но переменчивая, порывистая черная магия была другим атрибутом, скорее всего, ветром, что означало, что Каделл мог контролировать по крайней мере три разных элемента. И он мог сочетать их, как, например, его способность соединять огонь души и ветер, чтобы слиться с атмосферой.

Его сила была более универсальной, чем моя, но мана не обеспечивала сильной защиты от эфира. Все, что требовалось, — это один решающий удар, чтобы победить Каделла, точно так же, как я победил Нико.

Небо над головой потемнело. Каделл летел в центре урагана бушующего ветра, пропитанного Разложением, который сгустился, как непроницаемое облако.

Он дернул рукой вниз, и из облака хлынул дождь черных шипов и огня души, похожий на ливень зарядов баллисты. Угольно-черные линии адского ветра преследовали горящие шипы, толкая их все быстрее и быстрее, когда они падали.

Колизей задрожал, когда черные шипы врезались в землю по краям разрушенного пола стадиона, некоторые из них отскочили от стен или пробили щит, защищающий ближайшие места. Черная сфера на мгновение обернулась вокруг Высокой Ложи, и все шипы, попавшие в неё, растворились, огонь души погас, как угасшие свечи.

Но над Реджисом и мной щит Разрушения поглощал все, что соприкасалось с ним, сохраняя нас обоих в безопасности.

‘Я знаю, что тебе нужно разобраться с твоими глубокими физическими и психологическими травмами, но у меня есть предел, ты же знаешь’, — подумал Реджис с мысленным ворчанием от усталости.

Я заметил мерцающее дымчатое появление раньше Реджиса.

Из мрака, все еще отбрасываемого облаками над головой, появился Каделл, замахнувшись вниз пылающим черным клинком. Активировав Шаг Бога, я появился прямо перед ним, отражая атаку эфирным мечом.

‘Я как раз ждал, когда ты отступишь’, — ответил я, напрягаясь под силой удара Каделла.

Теневой волк растворился, став нематериальным и переместившись в мое тело. ‘Раз уж ты вернулся к дерьмовым шуткам, я полагаю, дальше ты сам разберешься? ’ Несмотря на его подшучивание, я чувствовал, как усталость овладевает моим спутником. Его силы были на исходе.

Черные металлические шипы вырвались из земли между нами. Мой меч легко пронесся сквозь них, но это дало Каделлу время отступить и поднять свой собственный меч. «Твоя новая связь — довольно грубое подобие зверя».

«Я думаю, что слово, которое ты не смог подобрать —  “величественный”», — съязвил я, бросаясь вперед и нанося шквал ударов и уколов, оттесняя его еще дальше назад. Он попытался взлететь в воздух, но Шаг Бога позволил мне отрезать его путь, толкнув обратно к земле, где мы были на более ровной ноге.

Каделл, возможно, был более универсальным, но я был лучшим фехтовальщиком.

Вонзив эфирный клинок ему в ребра, я попытался нанести удар вбок и разрубить его пополам, но его руки сомкнулись вокруг моей руки, удерживая меня.

Наши глаза встретились, и я заметил ехидное, жестокое выражение, которое, казалось, навсегда закрепилось на его бледно-сером лице. Его подбородок гордо торчал между зазубренными рогами, которые вились вокруг ушей. Но атмосфера абсолютной уверенности, которую он обычно излучал, давно исчезла. Он был встревожен.

И он был напуган.

Я заметил тень почти слишком поздно.

Я отступил Шагом Бога как раз в тот момент, когда шип, в несколько раз превышающий размер моего тела, поразил бы меня. Я наблюдал сверху, как вместо этого он врезался в пол арены, увлекая Каделла вниз в огромный кратер.

Трещины змеились из кратера, пробегая под трибунами и заставляя весь колизей двигаться и дрожать. Где-то заскрежетал металл, треснуло дерево, и две секции сидений на стадионе начали отделяться.

Забытые зрители закричали, когда щит, защищающий их, замерцал и исчез, а на его месте возникли десятками меньших щитов, когда маги начали действовать.

Подземные сооружения рухнули, открыв трещины в стенах колизея и вызвав провисание больших частей сидений. У нескольких человек хватило ума побежать к выходу, но большинство все еще стояло на том же месте. Я заметил Сэта, Майлу и некоторых других моих учеников, прижавшихся друг к другу под прозрачной панелью маны, создаваемой старшим магом, с разинутыми ртами и благоговением, запечатленным на их отстраненных лицах.

Что-то сдвинулось в тени, когда я поймал себя на том, что стою на краю одного из сотен черных шипов, торчащих из пола. Существо, больше похожее на тень, чем на человека, выползло на свет и вытянуло длинные тонкие конечности, заканчивающиеся зазубренными когтями.

Тени вокруг Каделла извивались и кусали воздух, как языки пламени. «Достаточно». Его голос заскрежетал, как зубы, прорезающие кость. «На этот раз поблизости нет драконов, которые могли бы спасти тебя, мальчик».

Облаченные в тень руки Каделла широко раскинулись, и из него начал вырываться черный огонь. Его испорченная магия пролилась, как горящая смола, на то, что осталось от арены, и разбрызгалась по щитам, защищающим промежуточные площадки, свет которых непоследовательно потрескивал, когда щиты достигли предела своих возможностей.

Я почувствовал, как ледяной коготь вцепился в мои внутренности, когда я вспомнил последние отчаянные моменты моей битвы с Нико и Каделлом, как мы убегали от этого же адского пожара с Тессией, отчаянно истощая последние силы. Только на этот раз Каделл не сдерживался.

Реджис появился рядом со мной, с поднятыми огненными бровями, но едва сохраняя свою нормальную форму.

Мои брови нахмурились, когда я посмотрел вниз на своего спутника. ‘Реджис. Ты не должен…’

‘Расслабься, принцесса. Я не мученик, я твое оружие, помнишь?’

Вспышки инструкций вспыхивали в моем сознании, как раскаленное железо, показывая мне проблески Реджиса на темной лесной поляне.

Это… Как ты…

Мое зрение потемнело, когда призрачная фигура Каделла устремилась к нам.

‘Это не доведено до совершенства, но, вероятно, все еще будет работать. Просто сделай это!’

Когда поток адского пламени почти обрушился на нас, Реджис закрыл глаза, его волчье тело стало призрачным и прозрачным, став бестелесным. Я поднял эфирный клинок в своей руке, но вместо того, чтобы атаковать, я отшатнулся и…

Я вонзил эфирный клинок в своего спутника.

Его тело вспыхнуло, прежде чем окутать мой меч, пока эфирный клинок не стал больше и не окутался темно-фиолетовым пламенем.

«Не имеет значения, сколько еще трюков ты выкинешь, Лессер!» — Каделл взревел, когда его призрачная демоническая фигура приблизилась.

Моя хватка крепче сжала облаченный в Разрушение меч, и общее ощущение холодной, бесчувственной пустоты стерло мои чувства от всего, кроме Каделла. Его длинные, упругие конечности из мерцающего обсидиана, его зазубренные рога, которые выросли в два раза, и аура огня души, обернутая вокруг него, как крылья, — я воспринял все это.

Каделл необдуманно пустил в ход весь свой арсенал заклинаний — залп кровавого железа, водоворот ветра пустоты, шквал огня души — но это было бесполезно.

Темно-фиолетовый меч в моей руке описал дугу в неровном пламени, когда мое тело расплылось. Лаконичные, лишённые недостатков движения, выполняемые за небольшими возможностями атаки, созданными моим новым мечом.

Фиолетовые дуги прорывались сквозь каждое заклинание, извергаемое Косой, а его сверкающие красные глаза с каждым разом все больше расширялись от страха.

Игнорируя леденящее чувство, охватывающее моё ядро, я позволил себе сделать Шаг Бога прямо к искаженному лицу Каделла. Я поднял свой меч над головой, Разрушение расцвело фиолетовым пламенем. Его омерзительные черные руки, скрещенные перед собой, окутанные огнем души, черные металлические шипы материализовались между нами, словно щиты.

Лезвие опустилось, пройдя сквозь черные шипы, как будто они были лишь туманом. Я ударил его со всей силой своего окрепшего тела, наполняя каждую мышцу эфиром. Он был придавлен к земле, и ударная волна прокатилась от нас, опрокинув девятиметровый шип, который возвышался прямо за Каделлом.

Крики наполнили стадион, когда часть колизея рухнула, увлекая за собой тысячи сидевших там людей, проглотив несколько частных лож и заполнив колизей густым облаком пыли.

Каделл с трудом поднялся на ноги. Его руки мерцали огнем души и Разрушением. Он отчаянно замахал руками, как будто мог стряхнуть пурпурное пламя. Его тело мерцало, входя и выходя из бестелесности, но Разрушение цеплялось за него, его собственная выходящая мана — единственное, что удерживало его от поглощения.

Лицо Косы было бледным, когда он задрожал, и тени, цеплявшиеся за него, растаяли, когда он вернулся в свою нормальную форму. Его алые глаза были полны страха, его обычное ехидное лицо превратилось в маску отчаяния. Отвернувшись, он уставился на Высокое Ложе, возможно, надеясь, что другие Косы или даже Владыка появятся, чтобы спасти его.

Когда я смотрел на него сверху вниз, я чувствовал только холодное признание того, что справедливость наконец свершилась. «Это за Сильвию».

Фиолетовое пламя, рывками мерцающее вокруг эфирного клинка, стало еще более возбужденным, когда я рванулся вперед. Оно пронзило ему в грудь и вырвалось из спины. Разрушение переполнило его, пожирая Каделла изнутри. Не было ни крови, ни вывалившихся внутренностей, только очищающее пламя Разрушения, сметающее его с лица земли, как будто его никогда и не существовало.

Нет, подумал я, не совсем так. Пятно существования Каделла всегда будет на этом мире, видимое по дырам, которые он в нем оставил.

«Прости, что это заняло так много времени», — сказал я, вспоминая, как драконьи глаза Сильвии заблестели от слез, когда портал втянул меня внутрь, ее последние слова эхом отдавались в моей голове: «Спасибо, дитя мое». Моя вина за то, что я не смог сделать тогда, уменьшилась, но я знал, что она никогда не покинет меня полностью.

Я вытащил меч из груди Каделла и взмахнул им над его головой, отсекая оба рога. Реджис, почувствовав мое намерение, удержал Разрушение, оставив их целыми.

Затем Каделл исчез, не оставив ничего, кроме отрубленных рогов.

Реджис вышел из меча, когда тот исчез, возвращаясь в мое тело рядом с моим ядром, его эфир был исчерпан, не было необходимости в словах, чтобы выразить, что любой из нас чувствовал в этот момент.

Я наклонился, чтобы поднять рога, и спрятал их в мою Пространственную Руну. Глубокая, сокрушительная усталость охватила меня, когда мой взгляд скользнул по разрушенному колизею.

Десятки магов толпились над разрушенной секцией, пытаясь вытащить выживших из-под обломков. Щиты, те, что вообще еще функционировали, мерцали то тут, то там. Остальные зрители были в шоке, их глаза либо следили за мной, либо сверлили то место, где был Каделл.

В Высоком Ложе — одном из единственных нетронутых мест во всем колизее — произошло движение, и мое внимание сосредоточилось там.

Огромный мужчина с украшенными рогами, торчащими вперед по бокам его головы, вышел на заполненный пылью свет. На нем был свободный халат и голодная улыбка. Хотя его аура была подавлена, она была достаточно тяжелой, чтобы согнуть головы и плечи каждого алакрийца на стадионе. Это был Владыка Кирос Вритра из Вечора.

По сравнению с Алдиром, Кордри и лордом Индратом он был просто ошеломляющим.

Я слегка отвел глаза, не опустил их и не склонился в поклоне, как десятки тысяч алакрийцев вокруг меня, но я не встретился с ним взглядом.

Медленный, громкий хлопок, раздавшийся из Высокой Ложе, застал меня врасплох.

Кирос аплодировал. Его улыбка превратилась в ухмылку, а руки двигались все быстрее и быстрее. Из зала последовали сбивчивые и несвоевременные аплодисменты.

«Потрясающе!» — сказал Кирос, его голос легко разнесся по колизею и заглушил слабые аплодисменты. «Прекрасная демонстрация силы. Такая неожиданная смерть! И доставлены с...»

Перламутровый овал открылся над полом арены, в шести метрах перед Высокой Ложе.

Кирос нахмурился.

Две фигуры шагнули внутрь.

Первым был тот, кого я никогда раньше не видел лично, но я сразу узнал его, и одного его вида было достаточно, чтобы отрезвить меня от усталости.

Рога Агроны торчали из его головы, как у лося, десятки острых черных наконечников были украшены цепочками и кольцами. У него были сильные, резкие черты лица, которые неприятно напомнили мне Сильви.

Ко второй персоне я был менее подготовлен.

Тессия выглядела точно так же, как и тогда, когда я видел ее в последний раз, во время её обращения к своим людям с балкона в Эленуаре. На ней была облегающая боевая роба, похожая на платье, которое носила Серис, за исключением того, что отдельные “чешуйки” были изумрудно-зелеными и имели форму маленьких листьев. Боевая роба оставила ее руки обнаженными, демонстрируя слабо светящиеся руны, которые я заметил в своем видении.

Хотя она выглядела так же — серые волосы цвета оружейного металла, спадающие по спине и плечам, косы, заправленные за заостренные уши, сияющие бирюзовые глаза — сразу и безоговорочно можно было сказать, что она не была Тессией.

Тессия…

Тессия была принцессой. Она выросла в королевском дворце в Зестиере, ее обучали манерам и обычаям эльфийской, дварфской и человеческой знати. Эта грация распространялась на то, как она держалась, на спокойное выражение ее лица, на ритм ее походки…

Но теперь все это исчезло.

Вместо этого этот человек, выдававший себя за моего старого друга, двигался с агрессивной уверенностью — не Сесилия моей юности, но и не далеко ушедшая от молодой женщины, с которой я сражался на Королевском турнире. Какой бы вред этот опыт ни причинил ей психически, очевидно, что он перенёсся в эту жизнь, несомненно, взращенный Агроной, точно так же, как и неуместная ярость Нико.

Рассуждая логически, я понимал, на что смотрю.

Но холодный, недоверчивый взгляд Сесилии, брошенный на меня глазами Тессии, все еще вонзал нож в мою грудь.

Появление Агроны не обязательно было неожиданным, но Тессия — Сесилия…

Я похоронил ее слишком глубоко, назвал ее проблемой, которую можно было решить только в будущем, когда у меня будет больше времени для размышлений…

Можно ли вообще спасти Тессию? Была ли она все еще где-то там? И если да… была ли ее защита важнее, чем лишение Агроны Наследия?

Я не был готов ответить на эти вопросы тогда.

И не был готов дать ответ сейчас.

Реджис прикоснулся к моему ядру. ‘Это опасно, Арт. Если мы зайдём еще дальше...’

Мне следовало бы испугаться. Я никак не мог бороться с Агроной. Я даже не был уверен, что смогу сразиться с Сесилией, ничего не зная о ее силах в этом мире. Но я не испугался. Во всяком случае, готовность Агроны появиться здесь лично значительно упростила для меня ситуацию.

Это означало, что был только один путь вперед, что я был свободен от бремени принятия решения о том, что делать после Викториады.

Внезапно прогремел голос Кироса, сотрясая и без того нестабильный стадион. «Вечор приветствует Верховного Владыку. Да здравствует Агрона Вритра!»

Люди падали ниц, чтобы должным образом поклониться на трибунах, их голоса эхом отзывались: «Да здравствует Агрона Вритра!»

«Думаю, я наконец-то привлек твое внимание», — сказал я в последовавшей тишине.

Агрона ухмыльнулся. Он положил одну руку на спину Сесилии, и ее руки поднялись в сложном жесте.

Что-то произошло в моем ядре. Это было похоже на булавочный укол света, горящий прямо посреди меня. Сесилия широко развела руки, и этот булавочный укол превратился в сферу белого света, который полностью окружил и заключил меня в капсулу, оттолкнув пыль и грязь. Небольшие вихри ветра и вспышки пламени проявлялись вокруг внешней стороны сферы, а влага конденсировалась на ней и капала вниз, как снаружи окна в росистое утро.

Прозрачные кристаллические стержни торчали из земли в форме квадрата со мной в центре. У кристалла была жидкая гладкость, он поворачивался прямо над моей головой, так что все прутья сходились вместе, образуя клетку.

Неуверенный, я взялся за решетку. Они были холодны как лед и вибрировали энергией. Я потянул. Они не сломались.

‘Это своего рода обнуление маны’, — подумал Реджис с чувством измученного удивления.

Хотя я не мог почувствовать ману, которую она только что вытеснила, я был почти уверен, что Реджис был прав. Сесилия вытянула всю ману из атмосферы, даже из моего тела…Если бы я все еще полагался на ядро маны, это единственное заклинание оставило бы меня бессильным. Я даже не мог понять, как такое вообще возможно.

Ухмылка Агроны стала еще шире. «Неужели все это было сделано только для меня? Я польщен, Грей. Для Лессера твоё чрезмерно раздутое чувство собственной важности поразительно. Но ты, кажется, очень постарался привлечь мое внимание. И, что ж, теперь у тебя оно есть» — голова Агроны склонилась набок на долю дюйма, заставив звон золотых цепей прошуршать по мертвенно-безмолвному колизею. «Я обнаружил, что мне не терпится увидеть, как работают твои новые способности. Мне доставит огромное удовольствие разобрать тебя по частям, чтобы выяснить это».

«Нам пора идти», — подумал Реджис.

Я оглядел стадион. Сначала мой взгляд упал на Майлу, Сэта, Дикона и остальных. Все еще кланяясь, Сэт смотрел на меня широко раскрытыми от смущения и страха глазами. Я вдруг пожалел, что не был к нему добрее. У него было сердце воина, и он не заслуживал того, что ему преподнесла жизнь.

Я нашел Валена и Энолу, личные ложи их Кровей рядом друг с другом. Хотя оба студента стояли на коленях перед своим Верховным Владыкой, они были практически прижаты к прозрачным щитам, защищающим их, и смотрели на меня точно так же, как Сэт.

Я был удивлен, увидев Каэру, стоящую одной ногой на выжженной грязи поля боя, упавшую на колени при появлении Агроны, что, должно быть, помешало ей выбежать, чтобы проверить меня. Она тоже рискнула поднять голову ровно настолько, чтобы посмотреть на меня. В ее алых глазах был неподдельный ужас, а губы шевелились в какой-то безмолвной молитве.

Надеюсь, она не возненавидит меня за то, что я должен был сделать. Я пожалел, что не сказал ей, кто я такой, но даже сейчас я не мог сказать, какой была бы ее реакция. Могло случиться так, что она отвернулась бы от меня, и я бы в конечном итоге пожалел, что рассказал ей об этом.

Она была мне хорошим другом, если только настоящий друг может быть основан на фундаменте лжи. Я мог только надеяться, что мой взгляд правильно выразил это чувство.

Пока я осматривал колизей, Косы вылетели из Высокой Ложи и начали маневрировать по полу арены, загоняя меня в угол.

Лицо Серис было непроницаемым, ее мысли тщательно скрывались. Мелзри отошла от Нико и смотрела на меня с неприкрытой ненавистью. Темная энергия извивалась, как влажные щупальца, вокруг Виессы, хотя ее взгляд был направлен на Агрону, а не на меня, терпеливо ожидая его команды. Последним был Драгот, хмуро смотревший на темное пятно, которое когда-то было Каделлом.

Одна вещь была неизменна во всех их выражениях, даже у Серис — край неуверенности, подрывающий их обычно непоколебимый дух.

Прежде чем последовать совету Реджиса, я снова встретился взглядом с Сесилией, ища в них что-то. Какой-то знак. Я дал обещание. Но я даже не знал, жива ли женщина, которой я обещал себя, в ее собственном теле.

Агрона махнул Косам, чтобы они схватили меня. «Я признаю, что я немного разочарован. Я ожидал, что у тебя будет еще один трюк в рукаве. Тем не менее, даже если то, что я увидел от тебя до сих пор, — это предел твоих способностей, я уверен, что нахожу препарирование вас полезным отвлечением».

Я должен был решить. Пришло время уходить. Я мог бы уйти без нее, полностью отвернувшись от этого вопроса, полагая, что в будущем у меня еще будет шанс ответить на него.

Или я мог бы попытаться взять ее с собой, попытаться найти какой-нибудь способ вытащить Сесилию из тела Тесс, вернуть ее обратно…

Или…

Меня слегка затошнило от этой мысли.

Но это был самый ясный путь вперед, самая решительная мера. Я мог бы заверить, что Агрона не мог использовать Тессию или Сесилию, что какой бы силой ни обладало Наследие, его нельзя было контролировать.

Я почувствовал, как мои глаза увлажнились, но я ожесточил свое сердце.

Прости меня, Тессия.

Собравшись с духом, я направил эфир по всему своему измученному телу. Каждая мышца и сустав сердито протестовали, и я изо всех сил пытался сосредоточиться на сложном переплетении эфира и физической формы, необходимых для использования техники Взрывного шага.

Вспомнив, каково было учиться самому в лесах Эфеота, я понял, что может случиться, если я не буду точен или если мои силы иссякнут…

Прутья клетки были неестественно прочными. Но моя броня и телосложение асуры защитили меня, когда я прорвался сквозь них, разбрасывая кристаллические осколки во все стороны. На полпути я вызвал эфирный клинок, отвел его назад и прицелился в ее ядро.

Ее бирюзовые глаза следили за мной на каждом сантиметре пути, как будто она могла отслеживать мой путь, даже когда я использовал Взрывной Шаг. Когда кончик моего меча прижался к ее ядру, ее глаза расширились и вспыхнули зеленым. Замшелые зеленые вены проступили на ее лице под кожей, и на мгновение она выглядела... покорной, когда напряженная улыбка украсила ее накрашенные губы.

Ее тело задрожало, рука поднялась не за клинком — не для защиты, — а к моему лицу. Ласка. «Арт, пожалуйста...»

Это был голос Тессии.

Я отпустил эфирный клинок. Она смотрела мне в глаза мгновение, два, затем…

Зеленые вены отступили, ее глаза вернулись к своему естественному цвету, одна рука потянулась к разрыву на ее боевых губах, где мой меч почти пронзил ее. Тесс — Сесилия отступила на шаг, бросив на меня взгляд, полный глубочайшей ненависти.

«О, это было близко, не так ли?» — удивленно спросил Агрона. «Ты действительно на секунду подумал, что сможешь это сделать, не так ли?» Рука Агроны обвилась вокруг плеча Сесилии и притянула ее к себе. «Ты хладнокровен и расчетлив только тогда, когда это легко, Грей. На самом деле, ты слаб, эмоционален и довольно склонен к привязанности».

Я посмотрел на свою пустую руку, в голове у меня ничего не было, кроме слов Агроны.

То, что должно было стать моментом победы, вместо этого прозвучало глухо и пусто, наполнив мой рот вкусом холодного пепла.

«Схватите его», — приказал Агрона. Косы сомкнулись.

Уверенная ухмылка Агроны наконец исчезла, когда я активировал Шаг Бога. Он потянулся ко мне, его сила внезапно высвободилась, вес его намерения заставил бы даже Кордри с его Аурой Короля почувствовать себя дилетантом по сравнению с этим.

Его изумленный взгляд был последним, что я увидел, когда эфирные пути унесли меня далеко от колизея и Викториады.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1021-1023 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— Dmyve (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 17 страниц; 167 абзацев; 502 строки; 4398 слов; 28482 символа.

Впоследствии

Глава 374 — Впоследствии

От лица Тессии Эралит.

Я стояла безжизненно и неподвижно, словно парализованная, мои глаза ничего не видели, а мысли были обращены внутрь.

Агрона кричал, но сквозь кровь, бурлящую у меня в голове, его слова звучали приглушенно, как гром в далеких горах.

Этот человек, который предположительно когда-то был моим другом — я проигнорировала ноющее чувство, что почти каждое воспоминание о нем продолжало ускользать от меня, — пытался убить меня. Снова. Но еще более тревожным было то, что я потеряла контроль над собственным телом.

Я почти позволила ему пронзить меня насквозь. Но нет, это было не совсем правдой — она почти позволила ему пронзить меня насквозь.

Прерывистые и полные смятения, мои мысли пронеслись по короткому отрезку моей новой жизни, и я поняла, что она всегда была там, спрятанная внутри этого тела, запутанная в воле хранителя леса Элдервуда, укоренившегося внутри меня.

И она взяла верх. Всего на секунду, но это было достаточно долго для того, чтобы показать мне, что она была больше, чем воспоминания.

Но это было неправильно. Это тело... Нико и Агрона сказали, что оно принадлежало вражескому бойцу, принцессе, но она была ранена в бою, её тело продолжало жить, но разум исчез…

Ложь, всегда ложь…

Теперь, когда я могла полностью ощутить её, знала, кем она была, я распознала эту мысль как её, а не мою собственную, и заставила её замолчать. Я подумала о том, каково было Агроне заглушать воспоминания, которые постоянно мучили меня в первые дни после моей реинкарнации. Снова потянувшись к этому чувству, я инстинктивно обернула волю зверя в ману, создавая гасящий барьер между её разумом и моим.

‘Мои мысли принадлежат мне, и никому другому’, — сердито подумала я.

Ответа не последовало.

Я сделала глубокий вдох. Стадион пах смолой и холодным пеплом, заглушая тонкие ароматы окружающей маны, все еще пребывающей в беспорядке после битвы.

Агрона взглянул в мою сторону, слегка нахмурившись. Позади него я увидела на трибунах толпу зрителей, все еще стоящих на коленях, некоторые упали, явно потеряв сознание от намерений Агроны. Те лица, которые я могла видеть — те, у кого хватило смелости поднять голову в присутствии Верховного Владыки, — были усталыми масками страха и удивления.

«Что ты почувствовала от него, Сесил?»

Я покачала головой, и в поле моего зрения упала выбившаяся прядь серых волос металлического цвета. ‘Может быть, мне стоит их покрасить?’ — подумала я про себя, прежде чем вспомнила, что Агрона ждал меня. «Ничего. Я вообще не почувствовала от него маны, даже когда он явно использовал магию». Я сделала паузу, вглядываясь в пылающие алые глаза Агроны. «Ты бы позволил ему убить меня?»

Его пристальный взгляд вернулся к небу. «Ты никогда не была в опасности. Я знал, что он попытается, и я знал, что он потерпит неудачу».

Кивнув, я отвернулась. У меня перехватило дыхание, когда я заметила распростертую и избитую фигуру Нико, лежащую прямо в одной из многочисленных ложей, окружающих поле боя. Я сделала шаг к нему, но Агрона схватил меня за локоть.

Не глядя на меня, он сказал: «Оставь его. Мальчик больше не представляет никакой ценности ни для одного из нас».

Нахмурившись, я высвободилась из объятий Агроны. «Он важен для меня, Агрона, и поэтому он должен быть важен для тебя».

Оторвавшись от земли, я пролетела над полем шипов и обугленной земли, затем опустилась на колено рядом с Нико. Его дыхание было неровным и прерывистым, а темные волосы дико торчали. Капли пота выступили на его бледном, грязном лице

В его броне, прямо под грудиной, зияла окровавленная дыра. Рана больше не кровоточила, уже заживая по краям, но какой бы эликсир ему ни дали, он не мог восстановить ядро. Мана игнорировала его. Несколько частиц маны земли прилипли к его коже, а небольшое количество голубой маны воды сопровождало поток крови в его венах, но его ядро было пустым. Сломанное и бесполезное.

«Прости, Нико», — сказала я, вытирая пятно грязи с его щеки. «Я должна была защитить тебя. Ты становишься таким... злым… Я должна была догадаться, что ты собираешься сделать что-то подобное».

Грудь Нико поднималась и опускалась. Его веки затрепетали. Повсюду вокруг него мана тяжело лежала на земле, развевалась на ветру, грелась в маленьких огоньках, оставшихся от боя Каделла и Грея…

Но ничто из этого не втягивалось в его вены маны и не наполняло его тело через каналы маны. Руны, выгравированные на его плоти, тоже были пустыми и лишенными маны, ничем не отличаясь от простых татуировок чернилами в моем предыдущем мире.

Это было несправедливо. Это было неправильно.

Я чувствовала гнетущую силу Агроны, приближающуюся сзади, чувствовала его любопытство, даже не глядя на него. Его взгляд был подобен прожектору, освещающему мир, куда бы он ни обратился. «После всей его работы и боли, чтобы стать сильнее, Нико никогда больше не будет использовать магию». Агрона не казался грустным, даже вообще не пытался изобразить эмоции. Просто комментирует факт.

Его слова глухо прозвучали в моих ушах. Рана, которая даже не убила тело, не должна быть способна украсть магию мага. Дарить кому-то этот подарок только для того, чтобы отобрать его у него? Это была судьба хуже смерти.

Агрона снова заговорил, но я не могла осмыслить его слова из-за вихря своих мыслей. Мое зрение сфокусировалось на частицах маны, витающих вокруг Нико. Здесь должно быть что-то, какое-то решение, что-то, что могла сделать только я.

Мое тело начало двигаться, словно в трансе, ведомое каким-то более глубоким инстинктом. Моя рука скользнула к грудине Нико, затем мои пальцы опустились на все еще заживающую рану. Они двигались вниз по его теплым внутренностям, пока не наткнулись на что-то твердое: его ядро.

Синие, красные, зеленые и желтые пылинки кружились вокруг нас, плавая в воздухе, как светящаяся пыльца, затем начали течь в его вены маны, прокладывая свой путь через его тело и обратно в его разбитое ядро. С помощью маны я могла чувствовать черный шрам, портивший его сердцевину, и шероховатость внутри него, наполненную свернувшейся и затвердевшей кровью.

Само ядро — этот странный орган, существующий в этом мире, но не в моем прошлом, — не реагировало на присутствие маны. Это было так, как если бы ядро было мертво, несмотря на то, что другие органы Нико продолжали функционировать. Обычно отказавший орган вызывает каскад других отказов, которые в конечном итоге приводят к смерти. Но люди были способны выжить без ядра маны…

Я была перевоплощена в тело с полностью сформированным, красивым серебряным ядром, и поэтому мне никогда не нужно было формировывать свое собственное. Сам процесс реинкарнации — или, возможно, мой статус Наследия — почти мгновенно очистил серебряное ядро до белого цвета. Но затянувшаяся мана, окружающая ядро Нико, казалась копией того, чем оно было раньше… того, чем это все еще могло бы быть.

Используя ману, как стальную вату, я очистила засохшую кровь изнутри, одновременно сжигая остатки с помощью осторожного воспламенения маны огненного атрибута.

Нико издал низкий стон и дернулся, но остался без сознания, чему я была рада. Этот процесс не был быстрым. Однако моя способность осваивать новые техники была уникальна, и в течение пары минут я очистила внутреннюю часть ядра.

Само ядро было тверже. Как у только сформировавшегося ядра, твердые стенки были загрязнены кровью.

Взявшись только за водные пылинки маны, я протянула их через стены ядра. Каждая отдельная частица высасывала часть захваченной крови, и чем больше я повторяла этот процесс, тем чище и яснее становилось ядро Нико.

Это был более медленный процесс, и поэтому я остановилась, когда его сердцевина все еще была мутно-желтого цвета. На данный момент мне просто нужно было знать, что это сработало.

Но присутствие только очищенного ядра и маны, казалось, ничего в нем не зажгло. Он беспокойно поежился, его брови нахмурились, а рот изогнулся вниз в неловкой гримасе.

Алакрийцы, в отличие от людей в Дикатене, родились со своими ядрами маны: одна из многих мутаций, вызванных экспериментами Агроны и скрещиванием. Посвящения выполняли работу по активации естественного ядра, зацепляя ману для мага, чтобы они могли направлять силу рун. Однако в Дикатене, насколько я знала, молодые маги медитировали, чтобы собирать и очищать ману, пока они не “пробудились”, используя саму ману для проявления ядра.

Потянувшись, я воззвала к мане, заполняющей стадион, притягивая ее к себе кружащимися потоками. Я снова перекачала её через вены маны Нико, в его ядро, а затем снова через его каналы и в его руны, пока его тело не засветилось, а его темные черты лица не осветились изнутри.

Я слышала, как вернулись Косы, но Агрона отмахнулся от их оправданий и домыслов. Он был полностью сосредоточен на мне, его разум с любопытством изучал мой.

Я проигнорировала это.

Щиты — те, что пережили битву, — потускнели, когда я украла у них ману. Световые артефакты, питаемые маной, замерцали и погасли. Заряженные артефакты вышли из строя. Я остановилась только на том, чтобы вытягивать ману непосредственно из ядер дрожащих, испуганных людей на трибунах, в противном случае я брала каждую частицу маны, до которой могла дотянуться, и вливала ее в Нико.

Его глаза открылись. «Сесилия?»

Он начал кашлять. Я отпустила его ядро и медленно вытащила руку из его груди, небрежно вытирая его кровь о свою боевую робу. «Я выполнила свою часть, Нико. Сейчас мне нужна твоя помощь. Втягивай ману, бери ее под контроль. Можешь... ты можешь это сделать?»

Нико глубоко вздохнул, поперхнулся и снова закашлялся. «Я не чувствую её».

Взяв его за руку, я сжала ее так сильно, что стало больно. «Дети на другом континенте могут манипулировать маной в своих телах до того, как они сформируют ядро. Уверена, ты тоже можешь». Видя, как уверенность покидает его взгляд, я выплюнула последние слова, пытаясь разжечь огонь в Нико. «Грей совершил это в теле трехлетнего ребенка, не так ли?»

По тому, как он напрягся, я была уверена, что это сработало. Нико пристально посмотрел на меня, затем закрыл глаза. Прошел удар сердца, затем два, затем... мана, которую я сконденсировала в его теле, завибрировала. Сначала небольшое движение, как легкий ветерок над поверхностью пруда, но этого было достаточно, чтобы вызвать улыбку на моем лице.

«Что именно ты сделала?» — спросил Агрона, когда он наклонился рядом со мной и положил руку мне между лопаток.

Я объяснила процесс как можно лучше, понизив голос, чтобы Нико мог сосредоточиться. «Но я еще не совсем уверена, работает ли это».

«Еще раз скажу: твой контроль над маной удивляет даже меня», — сказал Агрона, его рокочущий баритон был теплым от похвалы. «Я искренне верю, что твоим способностям нет предела, Сесил. И я прошу прощения за то, что сказал ранее. Я слишком быстро отказался от Нико».

«Все в порядке», — холодно ответила я. «Потому что я никогда не откажусь от него. И я не позволю тебе забыть свое обещание».

Частицы маны в ядре Нико начали меняться, становясь ярче и чище. Его каналы тоже проснулись, вытягивая недавно очищенную ману в его тело, чтобы помочь ему восстановиться. Его руны активировались короткими вспышками, одна за другой, как растягивающиеся мышцы.

Глаза Нико распахнулись. Улыбка, которую он мне подарил, была полна мягкости, удивления и робкой доброты, которую я видела в своих воспоминаниях о нем из приюта.

«Как?»

Я снова сжала его руку и поняла, что головокружение и тошнота, которые я раньше испытывала от его прикосновения — какой-то абстрактный остаток чувств, которые Тессия Эралит испытывала к нему, — исчезли. Я хотела наклониться, чтобы поцеловать его, но потом вспомнила обещание Агроны.

Когда-нибудь мы с Нико могли бы вернуться к прежней жизни. Наша настоящая жизнь — включая наши отношения друг с другом. Но сейчас, в этом теле... близость казалась осквернением. Я чуть не рассмеялась над ребячеством этой мысли. «Что за глупая мысль», — сказала я себе. Было ли логично вести войну в чужом теле, но не делиться поцелуем?

Но правда заключалась в чем-то другом. В чём-то более сложном и гораздо более странном.

Это было бы совсем не похоже на жизнь, — решила я. Больше похоже на... чистилище. Хотя я не собиралась быть просто оружием в арсенале Агроны, я также не могла быть самой собой, по-настоящему, не до тех пор, пока я ношу эту кожу. Нико тоже не мог. Но мы будем работать вместе, меняя облик этого мира в соответствии с замыслом Агроны, и когда война будет выиграна, мы сможем уйти. Вместе. Снова стать самими собой.

Вместе.

Встав, я потянула Нико за собой. Он поморщился, поводя плечами и вытягивая шею. Его глаза метнулись к Агроне, прежде чем снова отскочить, сосредоточившись на расстоянии. «Что случилось с...»

«Греем?» — сказал Агрона, приподнимая бровь над обычно бесстрастным лицом. «После вашего впечатляющего провала он снова исчез».

Лицо Нико опустилось, но я взяла его за подбородок и заставила посмотреть мне в глаза.

«Не поддавайся отчаянию и гневу», — сказала я, мягко упрекая. «Ты мне нужен. Если мы собираемся убить Грея, нам нужно сделать это вместе».

***

От лица Артура Лейвина.

Мое ядро застонало в знак протеста, когда я завершил Шаг Бога.

Желудок скрутило, я рухнул на землю, мое тело врезалось в толстый ковер сухих иголок.

Пару секунд я просто смотрел вверх со спины. Густой полог высоких вечнозеленых растений закрывал небо. Серо-коричневые стволы поднимались высоко в воздух, толстые ветви раскидывались, пока не сплетались с ветвями своих соседей.

Моя рука вцепилась в землю, сжимая грязь в ладонях. Я ударил кулаком вниз, и снова разочарованный крик вырвался из моего горла.

Я знал, что совершил ошибку. Но я еще не был уверен, была ли ошибка в том, что я пытался и не смог убить Сесилию, или в том, что я вообще пытался.

Было до боли ясно, что она не была тем человеком, который умер от моего меча на Королевском турнире. Агрона что-то сделал с ней, либо во время, либо после ее перевоплощения. Взгляд, полный отвращения, которым она одарила меня… это не был взгляд замученной девушки, которая бросилась на оружие друга, чтобы покончить с собой.

Но было кое-что еще. Я просто еще не знал, хорошо это или плохо.

Тессия все еще была там. Она завладела своим телом, всего на мгновение, достаточно долгое для того, чтобы сказать мне.

Я мог бы схватить её, сделать Шаг Бога вместе с ней…

Но я также знал, что Агрона не позволил бы этому случиться.

Легкий вес внезапно надавил мне на грудь, когда Реджис появился в своей щенячьей форме. Маленький теневой волк спрыгнул с меня и начал патрулировать периметр небольшой поляны, на которой мы только что появились.

Спасибо, подумал я ему, еще не способный собраться с силами, чтобы произнести это вслух.

‘За что? За спасение твоей задницы?’ — Реджис сделал паузу, приподняв крошечную волчью бровь. ‘Не в первый раз. И не в последний’.

Я сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. ‘За это тоже, но в основном за то, что позволил мне сразиться с Каделлом. Это было эгоистично, даже опасно, но это было то, что мне нужно было сделать’.

Реджис издал тихий, хлюпающий смешок. ‘Это совершенно очевидно!’.

Итак, та сила, которую ты использовал…

‘Я уже говорил это ранее... моя сила не поспевает за твоей’, — как ни в чем не бывало подумал Реджис. ‘Я тренировался, конечно, но я также потратил много времени на размышления, медитируя’.

Видение Реджиса, сидящего на камне с закрытыми глазами, положив лапы на колени, купающегося в прохладном горном солнце, заставило мои губы дрогнуть. ‘Медитируешь, да?’

‘Эй, пусть тебя не вводит в заблуждение мой великолепный набор клыков. Я интеллектуал. Но дело в том, что я много думал о том, как я мог бы лучше сохранить наш рассудок, пока ты используешь свои знания об эфире...’

Итак, ограничив применение Разрушения определенным заклинанием… Я задумался, вспоминая зазубренное фиолетовое пламя, окутывающее эфирный меч.

‘Точно’, — подумал Реджис, затем напрягся.

Мгновение спустя я услышал хруст мягких шагов и повернул голову, чтобы повнимательнее оглядеть лес.

Тяжелое одеяло из оранжевых и золотых иголок покрывало лесную подстилку, прерываемое темно-зелеными кустами, которые росли у основания деревьев, покрывало лес, что затрудняло обзор более чем на несколько десятков футов в любом направлении.

Прямо за моей спиной выветренная арка прерывала естественный ландшафт. Она была высечена из белого мрамора, но подробные гравировки давно стерлись, а камень покрылся желтыми пятнами. Ползучие виноградные лозы ползли вверх по бокам, цепляясь за неё, как будто они хотели стянуть её вниз и утащить обратно в землю, где ей и место.

Морщинистый старик, полный примерно посередине, но с широкими плечами, которые еще не утратили всей своей четкости, вышел из-за одного из огромных деревьев, приподняв крупные брови. «Мне казалось, ты сказал, что это была тихая операция, мальчик. Рухнуть с неба и кричать как сумасшедший — это не совсем то, не так ли?»

Я поднялся на ноги и устало кивнул ему. «Тем больше причин для меня двигаться дальше».

Аларик засунул большие пальцы за пояс и оглядел меня. «Ну, учитывая намеки, которые ты мне дал, я ожидал, что ты будешь выглядеть намного хуже, если окажешься здесь. Значит, в остальном все шло по плану?»

«Более или менее». Я поморщился и потер ноющую грудину. «Ты все получил?»

Аларик хмыкнул. «Тогда сразу к делу, а?» Вытащив простое кольцо из полированного черного камня, он бросил его мне. «Там есть все».

«Спасибо», — сказал я, надевая кольцо на средний палец. «Они будут искать меня. Я думаю, они будут держать все в секрете, но я ожидаю, что они проверят всех, с кем я контактировал».

Аларик посмотрел мне прямо в глаза и громко рыгнул. «Помочись на них всех. В любом случае, я просто конченый Восходящий. Слишком глуп и пьян, чтобы отказаться от легкой монеты, когда незнакомец предлагает заплатить мне за то, чтобы я проводил его по окрестностям, притворяясь его дядей».

Я фыркнул, настороженно наблюдая за стариком, чувствуя, как трещина пробегает по ледяному холоду, который, как мороз, пробирался у меня внутри. «Спасибо, Аларик. Надеюсь, я не усложнил тебе жизнь еще больше».

Он легонько пнул землю, разбрасывая мертвые иголки. «Действительно, так и есть, но тогда, я полагаю, ты имел в виду эти слова как полушутливое извинение, потому что ты уже знаешь это». Глаза Аларика следили за Реджисом, пока теневой щенок продолжал свой патруль. «В конце концов, я не жил ради поклонения Владыкам, когда ты встретил меня».

Я молчал, мои мысли только наполовину сосредоточились на его словах, вместо этого обратившись к тому, что было дальше в моём будущем.

«Я, э-э...» — Аларик прочистил горло, его налитые кровью глаза метнулись ко мне, затем он снова отвёл их. «Знаешь, у меня был сын. Рожденный Вритрой».

Застигнутый врасплох, я поднял глаза, нахмурив брови, когда он продолжил.

«Его схватили, конечно, в тот момент, когда его опознали. Вырвали у нас и отдали на воспитание каким-то Высококровным». Аларик прислонился спиной к одному из ближайших деревьев и закрыл глаза. «Только много лет спустя я узнал, что они сделали. По-видимому, они решили, что для того, чтобы проявилась его кровь, они должны были подтолкнуть его. Сильно подтолкнуть».

«Они... убили его».

Аларик позволил словам повиснуть в густом лесном воздухе. «Его мама разозлилась на это много лет назад. Больше я ее никогда не видел. Нам не разрешалось вступать в какие-либо контакты, даже знать, у какой Крови он был, и я думаю, что она просто не видела смысла продолжать жизнь вместе. Я не знаю».

Реджис присоединился к нам, очевидно, довольный тем, что на данный момент мы в безопасности.

«Я покопался в записях Ассоциации Восходящих с помощью нескольких друзей много лет спустя, когда он был уже достаточно взрослым, чтобы ходить на Восхождения. Ни одного упоминания о моем мальчике, но я продолжал поиски. Не знаю, почему, на самом деле». Аларик почесал бороду, под которой скрывалась страдальческая улыбка. «Но это стало своего рода навязчивой идеей. Одна связь привела к другой, и в конце концов я выяснил, к какому Высококровному роду его отправили».

«Я записался на Восхождение с некоторыми из их людей. Принес много выпивки, разговорил их. Даже выпивка не понадобилась бы». Глаза Аларика теперь были далеко, он смотрел в бездну своих воспоминаний. «С гордостью рассказывали о том, как они его подтолкнули. Толкали и толкали. Они уже воспитали троих проявленных Вритра-рожденных, он был бы четвертым. Но...»

Аларик сделал паузу, чтобы снова прочистить горло. «Он сломался. Умер, когда ему было всего восемь. Его отвезли в Тэгрин Келум, чтобы препарировать и исследовать. Они сказали, что это был настоящий удар для их Крови. Их понизили до Названной Крови. За убийство моего сына».

Прохладный ветерок дул сквозь деревья, и зверь маны выл вдалеке... Но в воздухе повисло тяжелое молчание, так как слова утешения не находились.

В конце концов, я был тем мальчиком. Отнятый у моей семьи, воспитанный сначала Сильвией, затем Эралитами, мои родители понятия не имели, что со мной случилось…

«Мне жаль, Аларик», — сказала я наконец.

Он отмахнулся от слов в воздухе одной рукой, в то время как другой нащупал свою фляжку. «Не стоит. Я говорю тебе это, чтобы ты не уходил отсюда, беспокоясь обо мне, думая, что ты устроил какой-то большой беспорядок в моей жизни. Кроме того...» Аларик изобразил ухмылку. «Куда лучше выпустить некоторых моих внутренних демонов на мальчика, которого я, возможно, больше не увижу».

«Верно», — улыбнулся я в ответ, протягивая руку. «Неважно. Спасибо тебе за все, что ты для меня сделал».

Аларик взял её. «Ты хорошо заплатил и дал мне какую-то... черт, я не знаю, цель или что-то в этом роде, в моем преклонном возрасте». Его скрипучий голос стал хриплым. «Ну, тогда отправляйся, Грей, пока Коса не обрушилась нам на головы и не превратила всю эту печальную историю в ничто».

Я кивнул, крепко пожимая ему руку. «Артур. Зови меня Артур».

«Артур», — медленно повторил он. Его брови нахмурились в раздумье, и его глаза метнулись ко мне, прежде чем широко раскрыться. «Как и...»

«Мне лучше идти», — сказал я с веселой ухмылкой.

«Верно». Аларик издал натянутый смешок, возясь с руническим знаком в своей руке, прежде чем прикоснуться им к мрамору. С тихим гудением в кадре появился опаловый портал. «Ты вернёшься из... куда бы ты ни направлялся?»

«Я не уверен», — признался я. «Но я надеюсь, что смогу».

«Ну, когда вернёшься, поищи своего старого дядю Эла». Он прислонился к портальной раме и скрестил руки на животе. «Если только я уже не напьюсь до смерти, и в этом случае ты будешь слишком долго, черт возьми».

Реджис трусил рядом со мной, когда мы подошли к порталу, и Аларик наклонился, чтобы погладить его по голове. «Хорошо заботься о мальчике, понял?»

Реджис повернулся по кругу, укусил Аларика за палец, затем прыгнул обратно в меня.

‘Я буду скучать по этому старому чудаку’, — сказал он с намеком на хныканье в голосе.

Я одарил старого пьяницу последней улыбкой. «Прощай, Аларик».

Он подмигнул. «Увидимся позже, паршивец Арти».

Покачав головой, я приготовился к тому, что должно было произойти, и шагнул в портал.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1024-1026 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

Краткая статистика главы: 13 страниц; 131 абзац; 431 строка; 3569 слов; 22739 символов.

Результат

Глава 374.5 — Результат

# Прим. Автора. — Еще одна глава только для моих подписчиков. Потому что я люблю вас всех. Удивляйтесь ~ Наслаждайтесь.

От лица Сэта Милвью.

Все кричали, когда стадион сотрясался.

Полупрозрачный пузырь маны накрыл нашу группу. Майла цеплялась за мою руку. Я смутно осознавал, что кровь капает с ее ногтей там, где они впились в мою кожу, но я этого не чувствовал.

Дикон лежал на земле, держась за голову. Яник откинулся на спинку сиденья, потеряв сознание. По крайней мере, я надеялся, что он просто был без сознания.

Брайон и Линден кричали на них обоих, они все еще были наполовину сосредоточены на битве, которая разрывала Колизей на части.

Только Паскаль, казалось, не совсем потерял самообладание, но потом я проследил за его взглядом…

Первые несколько рядов нашей секции были полны трупов. Шипы размером с арбалетные болты торчали как из каменной кладки, так и из плоти, сломав щит, который должен был защитить нас от боя даже между Слугами и Косами. Некоторые из них, должно быть, использовали свою собственную магию, чтобы создать щиты, но против всей мощи Косы…

Раздался грохот, и целая секция колизея рухнула прямо напротив нас. Я наблюдал, как тысячи людей были поглощены облаком коричневой пыли. Исчезли, вот так просто…

Арена представляла собой почерневшее и разбитое поле обломков. Повсюду, как надгробия, торчали кровавые железные шипы. Облако ветра пустоты распадалось и исчезало. Огонь души горел темными пятнами, точно так же, как огоньки, которые они всегда упоминали в историях. Те, в которых герой сбился с пути, попав в болото или логово зверя…

В самом центре поля боя Профессор Грей доминировал над Косой Каделлом Вритрой из Центрального Доминиона. Это не могло выглядеть иначе. Профессор Грей… Могу ли я вообще называть его так до сих пор? Я задумался. Сейчас это кажется таким недостаточным титулом.

Профессор Грей стоял прямо, во весь рост, его сила была неоспоримым, неизбежным… физическим присутствием. Одетый в доспехи из черной чешуи, с ониксовыми рогами, похожими на рога Вритры, изгибающимися из его головы, он мог бы быть самим божеством.

Я изо всех сил пытался понять, что я вообще вижу. Я изучал магию и руны с тех пор, как был совсем маленьким ребенком. Моя болезнь означала, что я не мог начать тренироваться, как Цирцея, и поэтому я оставался дома и читал. Все время. Но я никогда не слышал о подобном искусстве маны.

Он порхал по арене с невероятной скоростью. Его оружие появилось и исчезло мгновенно и без видимых усилий. Его призыв превратился из и без того устрашающего существа-волка в огромного летающего монстра, который мог уничтожить любой вид атаки с атрибутом Распада, просто дыша!

Это даже не имело смысла. Я никогда не чувствовал, чтобы от него исходила хоть какая-то мана, совсем никакой. Сила Косы Каделла Вритры была подавляющей, удушающей, но сила профессора была... чем-то совершенно другим.

И поэтому я с некоторой долей отстраненности наблюдал, как оружие Профессора Грея вонзилось в Косу и поглотило его. Это казалось... неотвратимым. То, как странный фиолетовый огонь пробежал по коже Косы, разрушая его, заставило меня почувствовать себя глубоко неловко. Как будто я наблюдал, как правила, которые связывали мой мир воедино, распадаются у меня на глазах.

«О-он — но... что?» — Майла запнулась.

«Да никогда в жизни», — сказал Линден, забыв о не реагирующем Янике, когда наше коллективное внимание было привлечено к виду Косы Каделла Вритры, сгорающего дотла.

«Что это вообще было?» — пробормотал Паскаль, качая головой, как будто не мог поверить в то, что видел. «Я никогда не видел подобной магии».

«То, как он только что вонзил меч в свой призыв...» — голос Майлы был полон ужаса.

«Я думаю, он впитал его в свое оружие», — указал я, вспомнив, как волк растворился, а клинок ожил фиолетовым пламенем. «Какая-то сумасшедшая комбинированная атака».

Честно говоря, во всем этом было довольно трудно разобраться.

Профессор Грей победил Косу. Но нет, это было не совсем правильно. Я уже почти забыл о Косе Нико, мой разум и память были вялыми от попыток переварить все, что только что произошло.

Профессор только что победил двух Кос. И он убил одного!

«Он, должно быть, весь покрыт этими чертовыми Регалиями», — сказал Линден. «Вот почему он не выставляет их напоказ, как большинство магов».

Глаза Паскаля расширились. «Чувак, может быть, именно поэтому все в классе получили такие сильные руны при последнем Посвящении...»

Сомнение внезапно заглушило мое удивление. И вместе с этим пришел... ужас.

Это было неправильно. Это было далеко, далеко за пределами того, что обычно происходило на Викториаде. Сам по себе вызов был редкостью, но убить Косу, может быть, даже двух... это могло быть объявлением войны.

Я быстро с тревогой осознал, как мало мы знали о Профессоре Грее. Если предположение Паскаля было точным, что бы это значило для всех его учеников? Был ли профессор каким-то врагом Вритры? Мы все выиграли от его обучения, может быть, даже каким-то образом от одного его присутствия. Сделало ли это нас... каким-то образом его сообщниками?

Я прислонил голову к голове Майлы.

Ее глаза закатились, чтобы искоса взглянуть на меня. «Мне страшно, Сэт. Что происходит?»

«Я не знаю», — ответил я, моя грудь сжалась. «Но мне тоже страшно».

***

От лица Серис Вритры.

Волна облегчения, которую я почувствовала, когда Владыка Кирос радостно принял смерть Каделла, сменилась разочарованием, когда под нами появился портал, прервав слова Владыки.

Я немедленно принялась за размышления, планируя, как мне вытащить Артура из этой ситуации живым.

Теперь я была более чем когда-либо уверена, что этот человеческий мальчик был ключом ко всему, и я абсолютно не могла позволить ему попасть в руки Агроны.

На самом деле это было довольно неприятно. Если бы он просто сделал так, как я просила, сразился на дуэли и победил Силрита, а затем отказался от должности Слуги... все это было бы намного проще. Я все еще могла бы использовать его победу, чтобы возвести его на пьедестал, сделав лидером среди “Лессеров”, но не привлекая внимания Агроны. По крайней мере, пока.

Однако подобная победа… она была слишком большой и слишком скорой. Агрона прогнал все мысли о мальчике, полностью сосредоточившись вместо этого на Наследии, больше не заботясь о якорях, которые привели ее сюда. Это было полезно. Конечно, это не могло длиться вечно, но если бы у меня было еще несколько месяцев, чтобы поработать…

Если я каким-то образом не уберу его, то Агрона разобьет его до базовых компонентов, чтобы выяснить, как функционируют эфирные силы Артура. Я видела достаточно подземелий и лабораторий под Тэгрин Келумом, чтобы точно знать, какая судьба его ожидала. Возможно, более пугающей, чем потеря Артура, была перспектива того, что Агрона каким-то образом разгадает способ управления эфиром из расчлененного трупа Артура.

Учитывая сложившуюся ситуацию, даже выдать себя того стоило. Я подготовилась достаточно тщательно, чтобы при необходимости мои планы можно было привести в действие из укрытия, несмотря на то, что они не были идеальными. Артур, или, скорее, Грей, через несколько дней станет именем нарицательным в Алакрии. Никто из людей любого социального положения не мог бы не знать о его победе. В том случае, если бы нам действительно удалось каким-то чудесным образом сбежать с Викториады, использовать его в качестве номинального руководителя было бы простой задачей.

Я смирилась с тем, что буду просто наблюдать и слушать, ожидая подходящего момента. Но когда мгновение спустя Наследие произнесло свое заклинание, у меня в животе все перевернулось.

Несмотря на то, что я отмечала ее прогресс, я раньше не видела этой способности. Такое заклинание теоретически могло бы победить даже Косу, если бы ее контроль над ней был достаточно силен. Нет, не просто Косу. Учитывая, что асуры полагались на ману просто для того, чтобы существовать, и она наполняла их тела, такое заклинание могло бы нейтрализовать даже самых сильных существ в этом мире, отделив их от их собственной силы.

Драгот и Виесса взмыли в небо, двигаясь, чтобы обойти ловушку Артура. У меня не было выбора, кроме как последовать за ним, позволив ситуации развиваться дальше.

Однако, наблюдая за лицом Артура... почему-то он не выглядел испуганным. Если что и было, так это расчетливость.

Даже немного... грусть?

Я слушала, как Агрона говорит, не вдумываясь в его слова, пока остальные не двинулись, чтобы схватить Артура. Возможно, я могла бы сделать свой ход во время транспортировки его в Тэгрин Келум, предложив самой сопроводить его в подземелья…

Внезапно Артур переместился, вырвавшись из ловушки и устремившись к Агроне и Наследию, клинок яркого фиолетового эфира ожил в его руке.

Я перестала дышать, так сильно мне пришлось сосредоточиться, чтобы понять, что происходит.

Дурак, подумала я мгновение спустя, произнося это слово одними губами, но зная, что лучше не говорить вслух.

Он остановился. Он мог бы нанести смертельный удар, его клинок был так близко, что прожег дыру в боевой одежде Наследия, но он остановил себя. Из-за его отношений с Тессией Эралит у него не хватило духу сделать то, что нужно было сделать.

Мысль о том, чтобы убить ее самой, мелькнула у меня в голове в десятый раз, но я не могла рисковать, оттолкнув и Агрону, и Артура одним действием. Однако если Артур сам нанесет удар…

Но я знала, что надежды на это нет, так как Агрона начал издеваться, оскорбляя Артура. Затем, не сводя глаз с мальчика, Агрона отдал приказ. «Схватите его».

Я знала, что это было сейчас или никогда, но я колебалась. Несмотря на потрясение, бледность лица, дрожь пальцев, Артур все еще не выглядел побежденным. Я полетела к нему, не отставая от остальных, не зная, что делать дальше.

А потом он исчез. Просто так, так быстро, что даже Агрона с искаженным от ярости лицом смог ухватиться только за остаточное изображение фиолетовой молнии, оставшееся висеть в воздухе. Это было все, что осталось от Артура.

Я начала смеяться.

***

От лица Каэры Денуар.

«Какого чёрта?».

Слова слетели с моих губ, как будто их произнес незнакомец, но я не смогла бы более красноречиво описать свои чувства, даже если бы мне дали месяц на обдумывание.

Грей... исчез. Просто пропал.

Когда Верховный Владыка начал выкрикивать инструкции всем Косам, я скользнула обратно в тень пустой промежуточной площадки, спотыкаясь об обломки, а затем прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.

Первое, что пришло на ум, было воспоминание о Грее, заключенного в клетку и завернутом в какой-то пузырь анти-маны, когда он смотрел прямо мне в глаза. Множество эмоций и мыслей промелькнуло на его лице в это единственное мгновение, но одна была яснее всех остальных.

Сожаление.

Что могло означать только одно. Он уходил.

Он не просто использовал свои эфирные искусства, чтобы сбежать со стадиона, я была уверена в этом. Он намеревался исчезнуть.

Я чувствовала, что должна разозлиться — должна почувствовать себя преданной. Но я не была таковой. Грей всегда предупреждал меня не слишком сближаться с ним... не пытаться узнать слишком много. Это подтвердилось этим. То, что он пытался сделать, выходило за рамки моего воображения.

Я вспомнила, как впервые увидела его в Реликтовых Гробницах, лишённого маны и, казалось бы, на пороге смерти. Я сжалилась над тем, кого я посчитала молодой женщиной, чье ядро было разрушено. Вопреки всему, наши пути снова пересеклись в Зоне Конвергенции, где он понес в бой оружие моего собственного брата. Одного этого было слишком много, чтобы списать это на простое совпадение, и все же позже я узнала о таинственной связи между ним и моей собственной наставницей, Косой Серис…

Итак, какая бы сила ни свела нас вместе — эфир, или судьба, или воля какого-то божества, находящегося за пределами Асур, — я знала, что следующие шаги зависят от меня. Независимо от того, намеревался Грей и дальше вовлекать меня в свои приключения или нет, я должна была выбрать, что делать дальше.

«Что бы это ни было», — пробормотала я вслух, вжимаясь в стену, которая слегка дрожала.

Отдельно и одновременно с этими соображениями в моей голове быстро прокручивалась схватка Грея с Каделлом. Несмотря на то, что я сражалась бок о бок с ним, силы Грея сейчас казались мне такой же загадкой, как и всегда.

В Алакрии было хорошо известно, что Коса Каделл был не просто Косой — он был личным силовиком Агроны, занимавшимся вопросами, которые требовали личного внимания Верховного Правителя. Согласно Косе Серис, его назвали Косой только тогда, когда Агрона начал готовиться к войне с Дикатеном почти пятнадцать лет назад, но даже до этого он был более могущественным и опасным, чем другие Косы.

И все же Грей победил его в дуэли, убив на глазах у каждого важного человека на континенте.

Мое горло сдавило, когда вопросы беспорядочно пронеслись в моей голове. В этом было гораздо больше, чем одно ошеломляющее поражение. Потому что Викториада показала, что Грей знал не только Косу Серис, но и Каделла с Нико. И даже Агрону, судя по тому, как он говорил.

Но каковы были их отношения? Почему Грей бросил эти вызовы? Кем на самом деле был Грей? И чего он пытался добиться?

Была ли я права, когда предположила в разговоре с Косой Серис, что он родился асурой? Может быть, он какой-нибудь потомок драконов, поклявшийся отомстить Агроне? Если бы я не побывала рядом с ним в Реликтовых Гробницах, я бы почти поверила, что он чистокровный Асура. Это, по крайней мере, объяснило бы его контроль над эфиром.

Или — я почувствовала трепет, когда подумала об этом, — может быть, он один из древних магов? Джинн, выживший в Реликтовых Гробницах и спрятанный среди нас с тех пор, как драконы уничтожили их. Это правда, что он умел обращаться с Реликтовыми Гробницами, намного превосходя любого Восходящего, которого я когда-либо видела. Насколько мне известно, ни один Восходящий в истории никогда раньше не открывал ни одну из этих древних руин, не говоря уже о том, чтобы разговаривать с остатками Джиннов.

И у него действительно были эти спонтанно проявившиеся руны —божественные руны, одна из которых даже позволила ему оживить реликвии той древней культуры…

Мои щеки вспыхнули. Даже думая об этом, я чувствовала себя глупой маленькой девочкой. Но правда заключалась в том, что я не могла придумать более простого, более разумного объяснения того, как Грей оказался в центре всей этой ситуации. Чтобы привлечь внимание самого Верховного Владыки, который редко, если вообще когда-либо покидал пределы Тэгрин Келума, оставаясь высоко в горах Клыка Василиска…

Я с внезапной и абсолютной уверенностью осознала, что Грей может быть одним из самых могущественных существ в мире. Если еще нет, то в конце концов стал бы таковым. Я поняла с такой же уверенностью, что я не была бы довольна возвращением к своей прежней жизни, зная, что он был где-то там, неподалеку.

Моя изнеженная благородная жизнь, мои усилия соответствовать наследию моего брата как Восходящего, даже то, что я скрытая Вритра-рожденная, чья кровь проявилась, все это казалось совершенно неважным перед лицом любых прорывов, которые Грей совершил и будет продолжать совершать.

Это была настоящая сила, такая, которая могла изменить облик нашего мира.

Легкая улыбка появилась на моих губах, когда я вспомнила разговор с Севреном, очень давний. Мы играли в “бои” в садах на деревянных мечах — на каждом, конечно, был вырезан символ эфира, — и поединок становился все более жарким, пока я случайно не ударила его по костяшкам пальцев своим “оружием” достаточно сильно, чтобы заставить его взвизгнуть от боли.

В своем смущении я поддразнила его за то, что он поддался силе моей эфирной магии, но вместо того, чтобы разозлиться, он просто сел на траву и задумчиво размял ушибленную руку.

«Однажды я стану Восходящим, сестренка. Я собираюсь отправиться в Реликтовые Гробницы и узнать все об этом по-настоящему». Я все еще так ясно помнила, как сияли его глаза, когда он смотрел на меня с земли, его лицо было слишком серьезным для мальчика, которому еще не исполнилось двенадцати лет. «Тогда никому вообще не придется сражаться, больше не придется. Мы могли бы сделать мир таким, каким мы хотим его видеть».

Я посмеялась над ним. «Тогда ты можешь сделать для нас дождь из ирисок? Ленора велела поварам больше не готовить их после того, как я стащила немного в прошлый раз».

Но Севрен даже не улыбнулся. «Первое, что я бы сделал, это сделал так, чтобы никто и никогда не забрал тебя из нашей семьи. Я бы создал мир, в котором ты была бы в безопасности от клана Вритра».

Поток противоречивых мыслей и эмоций захлестнул меня, и я поняла, что по моим щекам текут слезы. За пределами безопасной пустой площадки я могла слышать шум тысяч шагов, спешащих с арены, крики людей, движение остатков колизея, гудящие заклинания... вся жизнь, боль, страх и благоговейный трепет — все это слилось в одно целое, и никто до конца не понимал, что они только что увидели.

Я подумала о студентах Грея, вероятно, охваченных благоговейным страхом и напуганных отсутствием какого-либо контекста, который помог бы им осмыслить то, чему они только что стали свидетелями.

Мои приемные родители тоже были где-то там, вероятно, пытаясь организовать отправку обратно в Центральный Доминион, чтобы избежать каких-либо последствий, уже сочиняя свою историю на тот случай, если связи Грея с Высококровным Денуаром станут ясны.

Возможно, правильным поступком было бы пойти помочь. Десятки магов все еще толпились над разрушенной секцией колизея, разыскивая выживших среди обломков. Чиновникам понадобится вся возможная помощь, чтобы справиться с бурлящими стадами, устремляющимися к варп-платформам телепорта.

Но когда я наконец оттолкнулась от стены и вытерла слезы, мне пришло в голову только одно. Мне нужно было знать, что будет дальше. И для этого мне нужна была моя наставница.

Я не могла не чувствовать, что мне давно пора получить какие-то реальные ответы.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: Отсутствует на Tapas. Эксклюзивно для Patreon.

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— Dmyve (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 10 страниц; 97 абзацев; 312 строки; 2776 слов; 17768 символов.

Голоса

Глава 375 — Голоса

От лица Элеоноры Лейвин.

Я качалась из стороны в сторону, когда широкая спина Бу покачивалась при каждом медленном шаге. Его дыхание было тяжелым и ровным, почти сонным после того, как он наелся блестящей рыбы. Мы не торопились, двигались медленно, возвращаясь с любимого места рыбалки Бу и направляясь к площади перед ратушей.

Я уже могла слышать низкий гул множества голосов, сливающихся воедино. Их было несколько десятков, может быть, даже сотня или больше...

Это было странно. Так как я выросла в Ксайрусе, день на рынке означал пересечение с сотнями, даже тысячами людей. Тогда я никогда не придавала значения шуму толпы. Все эти люди просто как бы сливались с фоном, были рядом но... не были хоть сколько-нибудь значимыми.

Теперь мысль о том, что так много людей — каждый из которых пережил такую ужасную потерю, пережил кошмар последних нескольких месяцев, — заставила меня почувствовать себя неловко. Подавленно. Однако, как только это чувство начало укореняться во мне, золотой свет, исходящий из моего ядра, наполнил меня уверенностью и храбростью.

Улыбаясь, я погладила Бу по шее. «Спасибо. Я всегда могу рассчитывать на тебя, не так ли, Бу?»

Шум толпы становился все громче и громче по мере того, как я приближалась к собравшимся беженцам, почти все были эльфы. Некоторые бросали настороженные взгляды в мою сторону, когда я проезжала мимо, и я была удивлена тем, насколько неуютной и взволнованной казалась толпа. Я не была до конца уверена в том, что происходит, в сообщении Альбольда говорилось только о том, чтобы я была здесь.

Моя мама ждала меня в начале аллеи, которая вела к одному из общественных садов, за пределами плотной группы эльфов, заполнявших площадь.

Оставаясь верхом на Бу, я наклонилась и легонько сжала её руку. «Что происходит?»

«Я подумала, может быть, ты мне скажешь», — сказала она, нервно оглядывая толпу.

Проследив за ее взглядом, я поняла почему. Теперь на меня смотрело больше эльфов. Некоторые смотрели открыто, в то время как другие бросали на меня плохо скрываемые взгляды, тихо разговаривая со своими друзьями и семьей. И в то время как некоторые казались просто любопытными или даже — я надеялась — дружелюбными, другие были гораздо менее дружелюбны.

Тогда я поняла, почему Альбольд позвал меня.

Мне было интересно, что именно он и Фейрит сказали этим эльфам. Всё, чем я поделилась с ними о разговоре Вириона и Виндсома? Это казалось безрассудным, но тогда я не была точно уверена, что я ожидала, от их действий с этой информацией. Однако, судя по тому, как люди смотрели на меня, должно быть, так оно и было.

Мне хотелось, чтобы они хотя бы не упоминали, откуда у них информация...

Не то чтобы я испугалась. Сидя на спине Бу, когда мамина рука успокаивающе обнимала мою икру, я испытывала то же теплое чувство, что и в детстве, когда Арт засыпал рядом со мной, укладывая меня в постель. Как будто я была защищена.

Но я не могла избавиться от ощущения, что все это несчастье и разочарование, которые я видела вокруг себя, были моей виной.

Прошло пару недель с тех пор, как я рассказала Альбольду и Фейриту о лжи Вириона и Виндсома. Риния предупреждала меня, чтобы я держалась подальше от этого, но я все равно думала, что они заслуживают того, чтобы знать. Я слишком хорошо знал, каково это, когда тебе лгут, когда от меня что-то скрывают, чтобы “защитить” меня. Мама и папа всегда скрывали от меня что-то об Артуре. Даже когда Копья забрали его, они придумывали всевозможные оправдания, чтобы я не волновалась.

Как будто я была слишком глупа, чтобы понять, что, когда мама заперлась и заплакала, что-то было не так.

Но я хотела, чтобы мне сказали правду, чтобы я могла вырасти из нее, реагировать на мир таким, какой он есть, а не через розовые линзы того, что мои родители хотели мне показать.

Еще…Я знала, что эльфы могут не чувствовать того же самого. Возможно, в такие страшные времена, как эти, некоторые люди предпочли бы оставаться в неведении, неосведомленными и цепляться за полные надежды, отфильтрованные слова наших лидеров.

И поэтому я ждала, ожидая, что что-то произойдет после моего разговора с Фейритом и Альбольдом, почти надеясь, что это просто покончит с этим.

Потому что, если случится что-то плохое, я знала, что это будет из-за меня.

«Спасибо, что пришла, Элли», — сказал кто-то позади меня. Я развернулась так, что оказалась сидящей задом наперед на Бу. Фейрит и Альбольд только что вышли из узкого переулка.

«Что здесь происходит?» — спросила мама, двигаясь так, чтобы оказаться между Бу и парой эльфов.

Они оба поклонились ей, прежде чем Фейрит сказал: «Благодаря вашей дочери нам, эльфам, наконец-то рассказали правду о том, что случилось с нашей родиной, о чем наши лидеры солгали, чтобы защитить союз с ложными друзьями».

«Мы собираемся заставить Вириона объяснить себя и свои действия», — решительно сказал Альбольд.

Фейрит одарил меня натянутой улыбкой. «Мы хотели, чтобы ты была здесь, Элли, чтобы услышать, что скажет Вирион, и... предложить некоторые перспективы, если это необходимо». Он быстро поднял руку, когда мама начала возражать. «Тебя вела сама провидица Риния. Вы были в Эленуаре, когда произошло разрушение... единственный выживший после этого нападения. Вы сами слышали ложь, которой делились Вирион и Асура. Ты нужна нам здесь, Элли».

‘Значит, меня позвали сюда не для того, чтобы допрашивать’, — подумала я с облегчением. Но что Вирион скажет — или опровергнет — когда они попросят у него объяснений? В любом случае, то, что собрание эльфов вообще состоялось, было из-за меня и информации, которой я решила поделиться.

Мама вздохнула, отступая назад и глядя на меня снизу вверх. Бу повернулся так, чтобы наблюдать за эльфами, его густые брови низко нависли над маленькими глазами, а огромные зубы обнажились.

«Все в порядке», — сказала я, ни к кому конкретно не обращаясь. «Мы уже здесь. Я просто... Тебе обязательно было говорить всем, что это была я?»

Легкий румянец появился на щеках Фейрита, и он опустил глаза в землю. «Людей нужно было убедить просто прийти. Мы должны были рассказать им, как именно мы узнали правду».

«О», — сказала я. Я хотела расстроиться, но не могла их винить. В конце концов, если бы я не хотела быть вовлеченной, я могла бы просто держать свой большой рот на замке.

Думаю, я не узнаю, правильно я поступила или неправильно, пока не увижу, чем все это обернется. Надеюсь, большинство людей рады узнать правду, но держу пари, что многие из них думают, что я лгу, или обвиняют меня в том, что я создаю проблемы.

Я снова огляделась. Теперь, после разговора с Фейритом и Альбольдом, в мою сторону обратилось ещё больше глаз. Старая эльфийка с тростью — как мне показалось, одна из членов совета — направлялась к нам, но позади нее я заметила искренне дружелюбное лицо.

Верхом над толпой на плечах Жасмин Флеймсворт моя подруга Камелия просияла и помахала мне рукой. Ее бледные светлые волосы были заплетены сзади в тонкие косички, а за ухом была заправлена веточка остролиста. Она постучала по макушке Жасмин и указала в мою сторону, вызвав недовольный взгляд у ее “лошади”.

Остальные Рога Близнецы были с ними, и когда они повернули в нашу сторону, толпа расступилась, чтобы пропустить их.

Хелен тепло улыбнулась мне и похлопала Бу по боку. «Элли. Я должна была догадаться, что они втянут тебя в это». — Она бросила острый взгляд на Фейрита и Альбольда, ее улыбка быстро исчезла.

Дерден, который выделялся из толпы тем, что был по крайней мере на голову выше всех остальных, преувеличенно нахмурился, подчеркивая шрамы на половине своего лица. «Элли, ты же знаешь, что едешь на своем медведе задом наперед, верно?»

Камелия наградила его шутку одобрительным смехом, но смех быстро стих. Она посмотрела вниз, позволив распущенной косе светлых волос упасть ей на лицо. «Извините, я полагаю, сейчас не время для смеха».

«Всегда есть время напомнить себе, что мы все еще здесь», — ответила Анджела Роуз, обхватывая руками мою маму и крепко обнимая ее.

Старая эльфийка наконец пробралась сквозь толпу. Она заколебалась, оглядываясь на Рогов Близнецов и на меня. «Извините, что прерываю, но...» Ее взгляд переместился на Фейрита. «Я надеялась на пару слов, прежде чем мы начнем».

Фейрит кивнул, выглядя усталым, но серьезным. Но когда он посмотрел на меня, в его чертах появилась мягкость, которая, казалось, частично компенсировала ущерб, нанесенный ему временем, проведенным в плену у алакрийцев. «Еще раз спасибо тебе за то, что ты здесь, Элли».

А потом они ушли.

Я повернулась так, чтобы правильно сидеть на Бу, и Камелия пересела с плеч Жасмин на спину Бу позади меня. Ее руки обхватили мою талию, и она положила голову мне на спину, слегка сжав меня.

«Это может плохо кончиться», — пробормотала Анджела Роуз, одной рукой все еще обнимая мою маму.

«Будем надеяться, что нет», — сказала Хелен. «Но если это произойдет, помните, что наша роль здесь состоит в том, чтобы люди не причиняли друг другу вреда».

Дерден запульсировал маной, и каменная рука выросла на месте той, которую он потерял, сражаясь у Стены. «Мы с тобой, как и всегда, Хелен».

Наша странная маленькая семья погрузилась в напряженное молчание, пока мы ждали.

Ждать пришлось недолго.

Альбольд и Фейрит пробирались сквозь толпу, пока не поднялись по лестнице, ведущей в Ратушу. Обычные охранники, которые должны были стоять там, отсутствовали, а двери были закрыты.

Альбольд попытался что-то крикнуть, но его голос потонул в шуме. Фейрит выпустил что-то вроде водяного снаряда в воздух, где он взорвался с хлопающим, шипящим шумом, заставив толпу замолчать.

«Большинство из вас уже знают, зачем мы здесь», — сказал он, когда утихла последняя болтовня. «Некоторые из вас уже раскусили ложь нашего командира и находятся здесь, чтобы поддержать эти усилия, но я знаю, что многие из вас все еще настроены скептически. И я не виню вас за это».

Он сделал паузу, позволяя своим словам осесть в толпе. «Мои собратья эльфы, мы многое потеряли». Его голос дрогнул, и он снова сделал паузу. «Никто не может залечить дыру, которая образовалась в наших сердцах и душах в результате разрушения нашего дома, безрассудного геноцида нашего народа. Но я, Фейрит Ивсаар III, говорю вам сейчас, что вы заслуживаете того, чтобы понять, почему это было сделано с нами».

Голос Фейрита повысился, когда он заговорил, превратившись в крик, заполнивший пещеру. «Нам солгали. Обращались как с детьми. Попросили присоединиться к разрушителям наших домов. Мы преданы нашими собственными лидерами!»

Это было встречено одобрительными возгласами нескольких эльфов, но большинство оставалось спокойным. Некоторые явно враждебно отнеслись к сообщению Фейрита, свирепо глядя на него снизу вверх. Рядом со мной я видела, как Хелен отслеживала всех, кто казался потенциальной угрозой, независимо от того, на чьей стороне они были в споре.

«Где доказательства!» — закричал седовласый эльф, перекрывая радостные возгласы. Сбоку на шее у него было выжжено клеймо, все еще блестящее и покрытое струпьями. «Как ты смеешь обвинять Вириона Эралит, человека, который сражался за нас всю свою жизнь, в предательстве без доказательств!»

Раздалось несколько криков поддержки, но больше свиста, когда сторонники Фейрита попытались перекричать этого человека.

«Неужели мы должны верить словам человеческой девушки, а не нашему собственному командиру!» — крикнула другая эльфийка, на этот раз женщина, ее ярко-зеленые глаза были полны горечи и презрения, и я почувствовала, как желчь подступает к горлу.

Толпа принялась препираться, перекрикивая друг друга, так что их слова терялись. Все, что я могла видеть, — это возникшее разделение, разрушение нашего хрупкого сопротивления и то, как мои слова привели нас сюда.

«Я надеюсь, ты не принимаешь их слова близко к сердцу, Эл», — я услышала взволнованный голос, когда Эмили Уотскен появилась из толпы. Вьющиеся волосы обрамляли перепачканное сажей лицо Эмили, а по краю одной из ее линз виднелась трещина.

«Эми!» Соскользнув с Бу, я крепко обняла ее. «Что с тобой случилось?»

Она потерла щеку, еще больше размазывая сажу, прилипшую к коже. «Взрыв в лаборатории, один из новых проектов Гидеона... но это неважно. Что я пропустила?»

Я вздохнула, прислоняясь спиной к Бу. «Пока ничего, кроме криков и презрительных взглядов».

Все остальные поздоровались, хотя Рога Близнецы были в основном сосредоточены на все еще бурлящей толпе. Я снова заползла на Бу, прислонившись к Камелии, которая положила подбородок мне на плечо.

«Знаешь, на самом деле никто тебя ни в чем не винит», — сказала она шепотом. «Они просто напуганы».

«Разве мы все не такие?» — я проворчала, затем испустила излишне громкий вздох. «Я просто...»

Мама сжала мою ногу и одарила меня извиняющейся улыбкой. «Оказаться в эпицентре событий, меняющих мир, — это, по-видимому, проклятие моих детей».

Я взяла маму за руку и слегка рассмеялась. «Я думаю, нам просто повезло».

Перед ратушей Альбольд отвернулся от толпы и теперь колотил в двери. «Вирион! Вирион, твой народ должен услышать твой голос. Ответьте на эти обвинения, или вас назовут...»

Двери распахнулись, едва не сбив Альбольда с ног.

Копье, Байрон Уайкс, ныне личный охранник командира Вириона и член совета, стоял в дверном проеме, его сверкающие доспехи оживали потрескивающими молниями. Его глаза пылали, когда маленькие молнии прыгали от него к стенам и полу, оставляя следы ожогов на каменной кладке.

«Убирайтесь», — приказал он, в его голосе звучала такая сила, которую я редко видела вживую. Даже на расстоянии пятидесяти футов я почувствовала, как статический разряд покалывает мою кожу, и крошечные электрические дуги запрыгали между тонкими волосками на моих предплечьях. «Командира не утащит из его дома неуправляемая толпа. Если хочешь поговорить, запишись на прием».

Фейрит и Альбольд быстро пришли в себя. «Наш собственный командир, некогда король Эленуара, посылает своего боевого пса, чтобы прогнать нас. Каков твой план, Копье? Будете ли вы...»

«Хватит, Байрон, хватит», — прозвучал грубый голос из Ратуши. Толпа, почти доведенная до исступления угрозами Копья, замерла и затихла, как поле из стоячих камней. «Я поговорю со своим народом».

Копье свирепо огляделось вокруг, прежде чем выйти на открытое место и отойти в сторону. Вирион подошел к нему сзади.

Хотя старый эльф стоял во весь рост, каждый его шаг был твердым и уверенным, я сразу почувствовала, что что-то не так. Он был одет в лесно-зеленые боевые робы, расшитые золотыми листьями и виноградными лозами, его волосы были собраны сзади в хвост, что придавало ему царственный и властный вид... но одного этого было недостаточно, чтобы скрыть глубокую усталость, которая висела над ним, как черное облако.

Он заговорил не сразу, но позволил своим острым старческим глазам скользнуть по собравшимся беженцам. Куда бы они ни падали, эльфы смотрели вниз. Некоторые даже плакали, их тихое сопение было единственным звуком.

«Мои братья и сестры», — начал он, его голос был одновременно твердым и мягким, каким-то образом. В его голосе все еще звучал отработанный командный тон, но также и дедовская проекция понимания. «Вы звали меня, так что я здесь».

Я не знала, что сказать о выражении лица Вириона, когда его глаза осматривали толпу. «Мне больно видеть нас такими — последние представители нашей цивилизации, спрятанные под землей вместо того, чтобы процветать в наших родных лесах... но еще больнее то, что нас пытаются разлучить, и в то время, когда нам нужно собраться вместе больше, чем когда-либо».

«Никто не ставит под сомнение то, что вы сказали», — ответил Фейрит с нижней ступеньки, глядя на Вириона. Он указал на зрителей одной рукой. «Но трудно согласовать ваше послание о единстве с реальностью нашей ситуации, по крайней мере, для меня. Наш дом исчез, Вирион... и Асуры Эфеота забрали его у нас. Не алакрийцы. Вы отрицаете это?»

Вирион кивнул в согласии со словами Фейрит. Прежде чем ответить, он сделал глубокий, судорожный вдох. «Нет, я этого не отрицаю».

Толпа взорвалась, когда люди закричали в смятении или недоверии, некоторые требовали объяснить, почему, другие кричали, что это не может быть правдой, что Вирионом каким-то образом манипулируют.

«Тогда зачем лгать?» — крикнул Альбольд, перекрывая шум.

«Это была необходимая ложь, сказанная для того, чтобы оборванные остатки нашей цивилизации не впали в отчаяние». Когда Вирион заговорил, он поднял голову, не дрогнув, встречая обвиняющие взгляды. «Я могу сожалеть о его необходимости, но, будь у меня такая возможность, я бы снова принял то же самое решение».

«Ты бы защитил Асуру, а не свой собственный народ?» — недоверчиво спросил Фейрит.

Вирион выпрямился, и когда он посмотрел вниз на молодого эльфа, его глаза были полны огня. «Ты видишь перед собой Асуру, или эти уши не доказательство моего наследия?»

Его внезапная вспышка заглушила весь остальной шум.

«Неужели вы действительно думаете, что я так долго жил и так упорно боролся за Эленуар, что не скорблю о его разрушении так же глубоко, как любой из вас? Неужели Асуры уничтожили Эленуар? Да! И в процессе они уничтожили вражеский плацдарм на этом континенте и отрубили головы многим высокопоставленным семьям Алакрии. Они сожгли вражеские военные лагеря и магические лаборатории. Они отключили многие устройства телепортации на большие расстояния, которые соединяли Дикатен с Алакрией».

С того места, где я стояла в толпе, я могла видеть тот самый момент, когда образовалась трещина в дисциплинированном, королевском поведении Вириона — сочувствие и эмоции победили, когда глаза Вириона увлажнились от едва сдерживаемых слез.

«Но они не забрали наш дом». Вирион прижал одну руку к груди, другой указывая на толпу. «Куда бы мы ни пошли, что бы ни случилось с эльфийским народом, мы несем наши дома с собой. Деревья можно пересаживать. Дома отстроить заново. Магию восстановить. Никто не может отнять это у нас».

«Но люди, которых они убили, не могут возродиться!» — крикнул кто-то сдавленным от эмоций голосом.

«Это война!» — слабый голос Вириона надломился, слово “война” грохнуло, как упавшее дерево, среди толпы. «Жертва необходима, даже когда цена кажется непосильной».

Огонь, на мгновение такой яркий, что, казалось, исходил от него, погас, оставив после себя очень старого, очень усталого эльфа. «Не позволяйте этой трагедии загнать нас в еще худшую ситуацию. Мы не сможем должным образом оплакать тех, кого потеряли, пока не спасем всех, кто остался...»

Толпа молчала, наблюдая за Вирионом, Фейритом и Альбольдом широко раскрытыми влажными глазами.

Я не согласна с Вирионом. Но… Я понимаю его. Его народ так хрупок, он уже столько пережил. Он просто пытался спасти их от любой возможной боли.

После долгой паузы Вирион указал на что-то позади себя. «Это были алакрийцы, которые напали на наш континент, вторглись в наши дома, убили наших друзей и семью... казнили наших королей и королев...» Одинокая слеза скатилась с глаза Вириона, зигзагообразно скатываясь по его морщинистому лицу. «Эта война закончится, когда они будут выброшены с наших берегов».

Он повернулся, чтобы взять что-то у начальника охраны Ленны Эмарис, которая затем поклонилась и отступила обратно в Ратушу. Когда он снова повернулся к нам, в руках у него была длинная богато украшенная шкатулка. Он был сделан из глубокого, насыщенного черного дерева и окован люминесцентным серебристым металлом. Одной рукой он открыл крышку, показывая содержимое толпе.

Это был стержень длиной около двух с половиной футов, с блестящей красной ручкой, обернутой золотыми кольцами через каждые несколько дюймов. На конце стержня кристалл светился рассеянным лавандовым светом. Это было прекрасно, но от одного его вида у меня по спине пробежала дрожь.

«Теперь вы все знаете об артефактах, используемых для усиления Копий, которые долгое время хранились в секрете от населения, использовались для обеспечения безопасности наших королей и королев, создавая и связывая самых могущественных магов континента на их службе», — сказал Вирион восхищенной аудитории.

«Эти артефакты больше не служат цели», — продолжил Вирион мягким, почти благоговейным голосом. «И поэтому, чтобы уберечь их от вражеских рук, наши союзники — Асуры позаботились о том, чтобы их нельзя было использовать снова».

Несколько зрителей испуганно закричали, но Байрон махнул рукой, призывая к тишине, молния потрескивала между его пальцами.

«Вместо этого они дали нам новые артефакты», — сказал Вирион, его голос повысился, становясь менее усталым и более сильным. Он поднял шкатулку, заставив лавандовый драгоценный камень жезла сверкнуть в мягком свете подземной пещеры. «Это один из трех артефактов, способных поднять мага до белого ядра или даже выше, что может стать нашим лучшим шансом дать отпор алакрийцам. Каждый артефакт специально настроен на одну из трех рас Дикатена и не может быть использован кем-либо с кровью Вритры, что делает их бесполезными для алакрийцев».

Я не могла не удивиться количеству одобрительных возгласов, раздавшихся в толпе. Оглядевшись вокруг, я поняла, что большинство из этих людей были привлечены сюда из страха, а не в поисках истины, и Вирион только что показал им, как может выглядеть надежда. Внезапно стало гораздо меньше иметь значения, кто вызвал катастрофу в Эленуаре, если бы у нас было такое оружие, чтобы дать отпор алакрийцам.

«Это... довольно хорошо, не так ли?» — спросила Камелия, все еще сидя позади меня на Бу.

Люди выкрикивали вопросы или слова похвалы, но один из них перебил остальных. «Кому будет дарован этот дар, командир Вирион?»

Вирион нахмурился, его брови резко сошлись вместе, когда он закрыл коробку и вернул ее Ленне. Снова стало тихо, пока мы все ждали ответа.

«Многое еще предстоит решить», — признал он, делая первый шаг навстречу людям. «Старого способа — выбора всего двух воинов из каждой расы — больше не будет достаточно. С этими новыми реликвиями мы могли бы создать целый Корпус Копий, и...»

«…причинять неисчислимые разрушения, приковывая наших самых могущественных защитников к клану Индрат», — раздался хриплый старческий голос откуда-то из зала.

Я быстро оглядела удивленные лица, пока не нашла ее. Сгорбленная фигура, завернутая в плащ и одеяло, вышла из дверного проема одного из домов, окружающих эту площадь, откинув капюшон.

Толпа расступилась, чтобы дать ей место. Несколько эльфов почтительно поклонились, но большинство бросали на нее настороженные или даже откровенно враждебные взгляды.

Она не обращала на них внимания, неуверенно двигаясь к Вириону. «Эти артефакты предназначены для того, чтобы заманить нас в ловушку власти. Обеспечить наше подчинение. Я знаю, что произойдет, если мы ими воспользуемся».

Нахмуренный взгляд Вириона прорезал глубокие морщины на его лице. Но вместо гнева, как мне показалось, на его лице было больше печали и сожаления. «Риния. Пожалуйста, пройди внутрь, и мы сможем обсудить это дальше».

Не обращая внимания на Вириона, старейшина Риния повернула голову влево и вправо, встречаясь взглядом с ближайшими к ней людьми. «Если использовать эти реликвии, они действительно помогут нашим магам стать сильными, достаточно сильными, чтобы сражаться с алакрийскими Косами. Вместе, числом, достаточно сильными, чтобы сражаться даже с Асурами клана Вритра».

Аудитория на мгновение наполнилась шепотом, но он быстро затих. «Наш враг ответит наращиванием своих сил на этом континенте — отвлекающий маневр, предпринятый кланом Индрат. Сражения, которые последуют за этим, оставят континент в руинах. Ксайрус будет сорван с неба. Этистин будет разбит вдребезги и поглощен океаном. Стена рухнет обратно в землю. Дикатен, наш дом, будет в руинах, а титаны все еще будут сражаться среди обломков».

Вирион был спокоен, когда спросил: «А что произойдет, если мы откажемся от дружеской руки лорда Индрата и разорвем наш союз с асурами? Без союзников и без надежды мне не нужны видения будущего, чтобы понять судьбу нашего континента тогда».

Риния насмешливо усмехнулась. «Ваши союзники будут использовать наших людей в качестве удобрения, из которого они вырастят новую нацию после того, как их война с Вритрой закончится». Поведение Ринии несколько смягчилось, когда она посмотрела на своего старого друга. «Нас осталось так мало, Вирион. Не веди последних эльфов на их собственное вымирание».

«Тогда что нам делать?»

«Боги ополчатся против нас...»

«По крайней мере, умереть, сражаясь!»

«...примите дар асуров…»

«...уничтожьте артефакты...»

И так продолжалось какое-то время. Хелен и Рога Близнецы оставались настороже, на всякий случай, если ситуация обострится, но никто не предпринимал ничего, не считая крики или случайные толчки. Камелия осталась со мной, ее щека прижалась к моей спине, ее тело было напряжено, как тетива лука. Мама обняла меня за ногу и прислонилась к Бу, ее лицо было непроницаемым.

«Интересно, как они работают?» — я едва расслышала, как Эмили пробормотала что-то себе под нос. «Я должна спросить Гидеона...»

Через пару минут после этого сильное давление, как перед надвигающейся грозой, заполнило пространство вокруг, и у меня заложило уши.

Все замерли, когда Копьё Байрон сделал шаг вперед. «Молчать», — твердо сказал он.

Вирион испытующе посмотрел на Ринию. «Тогда перед нами стоит сложный выбор. Но...»

Взгляд Вириона скользнул по пещере, остановившись на Альбольде, Фейрите и нескольких других лидерах среди эльфов, прежде чем остановиться, встретившись с моими собственными глазами. «Если вы все хотите, чтобы вас услышали — если вы хотите взвалить на свои плечи ответственность не только за свои жизни, но и за жизни других — тогда это именно то, что мы сделаем». Копьё Байрон бросил на него озабоченный хмурый взгляд, но почти сразу же стер его. «Поговорите со своей родней. Распространите эту информацию среди всех в этом святилище, чтобы каждый из нас — изгнанный алакрийцами, — мог выразить свои желания. Через три дня каждому человеку, дварфу или эльфу в этом святилище будет предоставлена возможность проголосовать по этому вопросу и определить направление нашего народа. К лучшему или к худшему».

Мама отстранилась, поворачиваясь, чтобы уйти, но я осталась, наблюдая за Вирионом, который медленно спускался по ступенькам из Ратуши.

Толпа распадалась, начиная расходиться, некоторые задерживались, чтобы поговорить с Фейритом и Альбольдом, другие собрались вокруг Ринии, как будто она была свечой в темной комнате, но сквозь шум всего этого я едва могла расслышать слова Вириона, когда он подошел к старейшине Ринии.

«Риния. Заходи внутрь. Давай поговорим, как мы привыкли».

Старая провидица плотнее натянула одеяло на плечи. «Не могу», — хрипло ответила она. «Ты не слушаешь меня так, как мы привыкли».

Она зашаркала прочь, несколько эльфов последовали за ней, и Вирион поймал меня на том, что я наблюдаю за ними. Он слегка наклонил голову в мою сторону, его эмоции были нечитаемы за усталостью и смирением, отчетливыми в каждом его малейшем движении.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1027-1029 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— Dmyve (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 135 абзацев; 464 строки; 4048 слов; 26613 символов.

Выбор

Глава 376 — Выбор

От лица Вириона Эралит.

Мои ботинки, казалось, были покрыты толстым слоем грязи, каждый шаг по пустым коридорам был тяжелым и тягучим. Тяжесть от противостояния давила на мои плечи и заставляла болеть виски. Импровизированный митинг, или, скорее, мой ответ на него, уже ходил кругами в моем сознании, когда я пересматривал каждое слово и фразу, опасаясь, что недостаточно хорошо сформулировал свои мысли.

Добравшись до своих личных покоев, я повернулся, чтобы закрыть дверь, но обнаружил, что Байрон следил за мной с митинга и теперь стоял в холле и внимательно наблюдал за мной. Его присутствие было утешением, и я не мог не задуматься о том, по какому пути пошли наши отношения. Мне никогда не нравился человек-Копье, я считал его эгоистичным и самовлюбленным. Было много случаев, когда я уволил бы его, будь у меня власть, или, возможно, отправил бы его в чистилище какого-нибудь унизительного, бесславного задания.

Однако в какой-то момент, во время наших долгих дней в скрытом святилище древних магов, мне пришло в голову, что эти черты, возможно, не были присущи самому Байрону, но были взращены как его семьей, так и Глейдерами. То ли из-за их отсутствия, то ли из-за близости к смерти, то ли из-за неспособности Совета и Копий защитить Дикатен, Байрон изменился.

Теперь он был уравновешенным человеком и моей правой рукой в Совете. Возможно, он все еще горд, но уже не тщеславен, как когда-то.

«Командир?»

Я вздрогнул, осознав, что только что несколько секунд смотрел на него, как старый дурак. «Байрон. Выражал ли я вам свою признательность за вашу помощь в эти последние долгие месяцы?»

Он неуверенно посмотрел на меня. «Сэр?»

«Такие вещи, как простое “спасибо”, так часто упускаются в тяжелые времена», — размышлял я. «Поскольку я, вероятно, сказал недостаточно, спасибо вам за вашу службу Дикатену».

Он откинул в сторону светлые волосы, упавшие на его ярко-зеленые глаза — черты семьи Уайкс. «Такие вещи не должны обсуждаться между такими людьми, как мы, командир».

Я усмехнулся. «Возможно, когда-то я думал бы так же, но я слишком стар и устал от мужской гордости». Губы Байрона дрогнули, но он ничего не ответил. «А теперь позволь старому эльфу отдохнуть».

Копье заколебался, поморщился, затем выпалил: «Вы уверены в этом, командир?»

Я мог только неуверенно пожать плечами молодому человеку. «У нас не было короля или королевы, которые не пытались бы бросить своих людей зверям маны ради собственной выгоды. Не в этой войне. Может быть... может быть, время королей прошло. Люди должны сами выбирать, как они собираются умереть».

Лицо Байрона вытянулось, он поклонился, резко повернулся на каблуках и зашагал прочь. Наблюдая за удаляющейся его широкой спиной, я размышлял о том, насколько разобщенными — даже одинокими — нас оставили наши решения.

Вскоре после восстановления сил Байрон отправился к оставшимся членам своей семьи, надеясь помочь им бежать из Ксайруса в убежище. С его уровнем силы это было бы несложно, но он не был готов к тому, что обнаружил в Ксайрусе.

Его усилиям помешали не алакрийцы, которые быстро получили подкрепление после того, как взяли под контроль ворота телепортации в летающем замке, а члены его собственной семьи.

Уайксы были могущественным и известным домом. Они могли бы объединить другие дома и организовать оборону города. Вместо этого они были одними из первых, кто присягнул на верность Агроне, вероятно, в какой-то недальновидной попытке расположить к себе захватчиков. Байрон отправился помогать своей семье бежать, но вместо этого обнаружил, что они активно работают вместе с алакрийцами, чтобы подавить любые небольшие очаги сопротивления, которые так долго сохранялись.

Он снова чуть не сломался, вернувшись с пустыми руками. Я должен был задаться вопросом, вернулся ли вообще старый Байрон — человек, которым он был до нашего поражения от рук Косы. Я содрогнулся при мысли о том, что случилось бы с нами, если бы он последовал за своей семьей вместо меня.

Как только он завернул за угол и скрылся из виду, я тихонько закрыл дверь и подошел к своему столу, усаживаясь. Положив локти на каменный рабочий стол, я уронил лицо в ладони.

Известие о том, что Асуры, наши союзники, уничтожили Эленуар, стало ударом по нашему моральному духу. Когда я принимал предложение Виндсома, я знал, что это рискованно, но я согласился с ним в том, что правда могла полностью сломить наш дух. И я придерживался этой оценки, хотя не мог не пересмотреть свое решение теперь, когда правда открылась благодаря сплетням и разговорам за спиной.

Сквозь растопыренные пальцы я посмотрел на три длинные коробки, лежащие на моем столе. Я осторожно протянул руку и щелкнул защелкой на первой коробке, затем открыл крышку. Лавандовый драгоценный камень стержня вспыхнул на свету, и я провел пальцами по богато украшенной красной коже рукояти. Раздался треск энергии, и волосы на моей руке встали дыбом.

Эти артефакты вселили в меня надежду, и я ожидал, что мой народ — все люди, и эльфы, и все, кто находится под моей опекой в святилище, — разделят это чувство. Виндсом подоспел как нельзя кстати. С артефактами в руках у меня были инструменты, необходимые для того, чтобы ослабить шок и отчаяние, которые мы все испытывали, показать им будущее, в котором у нас были силы для победы.

Возможно, с моей стороны было недальновидно, что я не предвидел участия Ринии. Но я не провидец.

Мрачно усмехнувшись, я сильно прижал ладони к глазам, чтобы ослабить нарастающее там давление. Я уже задавался вопросом, было ли мое предложение разрешить голосование по использованию артефактов актом мудрости или слабости.

Это был вопрос, который я задавал себе много раз раньше, и было почти утешительно думать, что я никогда не узнаю ответа.

Судить о правильности моих действий будет предоставлено будущим поколениям. Если вообще будут какие-то будущие поколения. Если бы то, что сказала Риния, было правдой, если бы она предвидела катастрофу и разрушения по всему континенту, возможно, этого бы не произошло. Но тогда, какова была альтернатива? Казалось, выбор состоял в том, что мы либо становились достаточно сильными, чтобы уничтожить себя в борьбе, либо были бы уничтожены, потому что мы слишком слабы, чтобы сопротивляться вообще.

И это, я полагаю, было причиной, почему я призвал к голосованию.

Не следует ли разрешить этим людям самим выбирать свой конец? Я слишком постарел, слишком долго командовал, слишком многих отправил на смерть, чтобы самостоятельно принять это решение.

Достав ключ из-за пояса, я отпер единственный ящик стола и выдвинул его с грубым скрежетом камня о камень. Отодвигая предметы в сторону, пока не нашел то, что искал, я осторожно извлек хрустальный шар диаметром около восьми дюймов.

Артефакт был дорогим приобретением, но я использовал его экономно, пытаясь отойти от своего прошлого. Однако я обнаружил, что становлюсь все более и более зависимым от него, используя его, чтобы сбежать в лучшее время в моей жизни.

Когда я положил сферу на стол, держа одной рукой, чтобы она не скатилась и не разбилась, она окуталась туманным светом, который, казалось, становился все более возбужденным.

«Лания...» — прошептал я, пристально вглядываясь в кружащийся свет.

При звуке моего голоса он начал складываться в яркий образ... лицо, вылепленное из жидкого света. Это было самое красивое лицо, на которое я когда-либо смотрел, которое я не видел вживую много-много лет.

Моя жена улыбнулась мне из сферы памяти. «Король эльфов не должен выглядеть таким мрачным. Что это за тяжесть, которая так оттягивает уголки твоих прелестных губ вниз?»

Голос в шаре принадлежал ей, но в нем было едва уловимое эхо, как будто он звучал на протяжении многих лет и доносился до меня издалека и давным-давно.

Мой собственный голос, хотя и на много десятилетий моложе, прозвучал из шара в ответ. «Мне жаль. Война… Она продолжается слишком долго. Слишком долго. Я начал сомневаться в цене, которую мы заплатили. Я боюсь, Лания. Боюсь, что это делает меня слабым».

«Нет, любовь моя. Ты не слабак. Ты храбр и красив».

«Красив, да?» — фыркнув, ответило мое младшее "я". Хотя воспоминание было с моей собственной точки зрения, я мог представить говорившего эльфа, молодого человека, лицо которого еще не покрылось морщинами, плечи расправлены бременем командования. Слеза скатилась на фоне смеха, который она мне подарила. «Это не совсем тот комплимент, который короли надеются услышать».

«Но это правда, сейчас и всегда. Внутри и снаружи ты прекрасный человек, и ты прожил прекрасную жизнь. И я всегда буду защищать тебя».

Еще одно фырканье вырвалось из моего прошлого "я", но я вспомнил, как расслаблялось мое лицо, когда я с любовью смотрел на нее. «Разве ты не хочешь сказать, что я всегда буду защищать тебя?»

«Нет, любовь моя». Ее рука поднялась, чтобы погладить меня по щеке, и я практически почувствовал мягкость ее пальцев на своей коже.

Изображение снова исчезло, превратившись в водоворот туманного света.

Я сидел, склонившись над хрустальным шаром, уставившись на свои морщинистые руки сквозь его прозрачную поверхность.

Были бы здесь те же самые руки, если бы не самопожертвование моей жены?

Была бы судьба Дикатена лучше без меня?

Чувствуя себя сейчас более опустошенным, чем до того, как я ей воспользовался, я засунул сферу памяти обратно в свой стол, прежде чем оттолкнуться.

«Проклятое видение будущего», — выругался я, горько сознавая, что вся моя жизнь, казалось, почти полностью определялась видениями провидцев.

Было ли это даром или проклятием, я подумал, как и много раз прежде, что нам лучше быть предоставленными самим себе, ориентируясь в своей жизни, насколько это возможно, в пределах нашего собственного видения и предусмотрительности вместо того, чтобы полагаться на картины будущего, которые могут сбыться, а могут и не сбыться. Даже самые мудрые из нас могли бы сойти с ума, пытаясь расшифровать невозможные разветвленные пути, которые лежат перед каждым эльфом, человеком или гномом.

Но я на собственном опыте убедился, как тяжела такая дальновидность для тех, кто ею обладал. Ответственность за знание во многих отношениях даже тяжелее, чем ответственность за командование. Сколько бы раз я ни умолял свою жену перестать смотреть вперед, перестать пытаться защитить меня ценой собственной жизни, она не могла. Если бы со мной что-то случилось, когда она была в состоянии это предотвратить, это сломало бы ее.

Но задумывалась ли она когда-нибудь о том, какой была бы моя жизнь без нее?

Риния всегда понимала мою горечь по отношению к ее дару. Когда война между людьми и эльфами наконец закончилась, она не предложила использовать свои способности, чтобы помочь мне вести эльфов. Однако после того, что случилось в летающем замке… трудно было простить ее за то, что она не поделилась тем, что предвидела раньше.

«Ты, старый лицемер», — пробормотал я себе под нос, вставая и начиная расхаживать по маленькой квадратной комнате.

Сожаление кольнуло меня в груди. Увидев Ринию, которая выглядела еще старше и более измученной, чем я себя чувствовал, я понял, как много из себя она принесла в жертву за последние месяцы. Она следовала по пути моей жены — ее сестры — но я бы не стал благодарить ее за это. Тем не менее, я должен был верить, что она сделала это с определенной целью и решила вернуться к свету тоже с определенной целью.

Я был бы дураком, если бы сбросил со счетов все, что она сказала.

Я подошел к окну и прислонился к подоконнику с дрожащим вздохом. Внизу семья эльфов работала в грибном саду рядом с ратушей. Три маленьких эльфа бегали и скакали по саду, указывая отцу на грибы. У каждого из них он наклонялся, чтобы посмотреть, готов ли гриб, а затем либо срывал его, либо объяснял детям, почему он еще не готов…

Мне было интересно, что он делал до того, как пришел в это святилище. Был ли он солдатом? Или лесником? Возможно, он был поваром. Мне было любопытно, что он думает об артефактах, и еще больше о том, хочет ли он нести ответственность за решение, которое будет принято через три дня.

Потому что, независимо от его собственных желаний, от этого человека будут ждать, что он внесет свой голос в решение. Я оказал на него такое давление.

Было ли это актом мудрости, который побудил меня сделать это?

Я боялся, что глубоко внутри я принял это решение, потому что просто устал. Я не хотел взваливать на себя это бремя в одиночку, не тогда, когда будущее всей моей расы было на волоске.

Не тогда, когда мы стояли одни между великими силами кланов Вритра и Индрат.

От лица Виндсома.

Далеко внизу деревня святилища кишела Лессерами. По моим оценкам, несколько сотен человек собрались в центре подземного города. Если бы я закрыл глаза и поднес ману к ушам, я мог бы услышать их сбивчивое подшучивание, похожее на поле мычащих зубров.

С некоторым разочарованием я узнал об отказе Вириона в вопросе артефактов, которыми он так хотел завладеть. Со стороны казалось, что он сдался в тот момент, когда его люди обнаружили реальность уничтожения Эленуара техникой Пожирателя Миров.

Ложь никогда не должна была длиться вечно, она лишь должна была выиграть время для начала следующего этапа плана лорда Индрата. Безнадежный Дикатен не принес пользы моему господину. Я даже предложил Вириону несколько вариантов того, кто из его людей здесь должен быть удостоен дара новых артефактов в первую очередь. Он мог бы начать этот процесс в любой момент из последних трёх дней, и такие маги, как Глейдеры, Эртборн или даже Копье Байрон Уайкс, уже расхаживали бы перед этими людьми как маяки надежды.

В некотором смысле это вызвало крах его собственного суждения. Все наши долгие разговоры — все мои советы и наставления — были отброшены в одно мгновение.

Это было решение Алдира назначить Вириона командующим объединенными силами Дикатена, когда война началась всерьез. Алдир видел в нем человека, достойного времени и тренировок, но эта неудача стала ярким напоминанием о том, что у всех Лессеров есть пределы, и, похоже, Вирион достиг своего. Недолговечные и еще более недальновидные Лессеры не имели представления об истинном течении времени или о том, что поставлено на карту помимо их собственной жизни.

Столько времени потрачено впустую, подумал я, раздражение оседало на мне, как дорожная пыль после долгого путешествия.

Как посол в Дикатене, слишком большая часть моей жизни была потрачена на заботу о континенте, гарантируя, что цивилизация Лессеров не рухнет до того, как она будет до конца восстановлена. Хотя я и не высказал эту мысль своему учителю, мне не терпелось, чтобы эта война наконец закончилась, чтобы я мог претендовать на более высокую роль при дворе.

Конечно, в зависимости от того, что решили Вирион и его люди, моя служба им может закончиться раньше, чем я предполагал.

Мое тело растворилось в чернильной тьме, приняв форму черной кошки, и я спрыгнул с уступа, с которого наблюдал, перепрыгивая с камня на камень, пока не добрался до тропинки, ведущей в город.

Возможно, мне следовало разобраться с провидицей много лет назад, размышлял я, расстроенный вмешательством Ринии Даркассан. Она единственная среди Лессеров ясно понимала цель лорда Индрата, но она была ослеплена жертвой, требуемой от Дикатена, вместо того, чтобы увидеть добро, которое они могли бы получить, выполнив отведенную им роль.

Я добрался до окраины общины еще до начала собрания. Неразборчивый шум толпы превратился в отдельные голоса, когда я подошел ближе. Каждый голос выражал свое мнение, каждое мнение противоречило любому другому, создавая непонятную, бесцельную трясину. Как можно было принимать решения таким образом, было выше моего понимания.

Когда Лессеры собрались плотнее, я проскользнул между их ног и запрыгнул на небольшой выступ, выходящий сбоку здания из формованного камня. Я сразу же пожалел о своем выборе места, когда ребенок внизу попытался схватить меня за хвост. Не было времени передвинуться, прежде чем я почувствовал перемену в толпе.

На другой стороне площади открылись двери Ратуши, и появился Вирион, неся один из артефактов в форме стержня, подаренных ему лордом Индратом. Человеческое Копье шло прямо за ним, держа второй, с синим драгоценным камнем и серебряной рукоятью, в то время как светловолосый дворф сжимал третий, выкованное из золота и украшенное красным драгоценным камнем, как будто это была ядовитая змея.

Шум толпы волнами затихал, когда они понемногу осознавали, что их командир теперь здесь. Он просто наблюдал за толпящимися людьми, которые заполнили площадь и все близлежащие переулки, некоторые даже высовывались из окон или собирались на низких крышах. Когда во всей пещере воцарилась тишина, он начал говорить.

«Дикатенцы, спасибо вам за то, что вы собрались здесь сегодня. Стоящий перед нами вопрос имеет огромное значение для каждой души в этом убежище, и очень важно, чтобы каждый голос был услышан, пока мы решаем, как двигаться вперед как товарищи». Вирион сделал паузу, позволив обрывкам разговора затихнуть. «Я держу в руке артефакт, способный продвинуть мага в белое ядро или даже за его пределы. Эта сила дана нам для того, чтобы мы могли, наконец, быть на равных с нашими врагами».

По этому поводу раздались одобрительные возгласы и выкрики с вопросами. Я находил отсутствие дисциплины и уважения ужасающим, но Вирион только подождал, пока шум утихнет, прежде чем продолжить.

«Эти артефакты были созданы Асурами Эфеота и подарены нам лордом Индратом. Но, как я уверен, вы все уже знаете, это правда, что лорд Индрат также отдал приказ Асуре, известному как генерал Алдир, атаковать алакрийцев в Эленуаре, что привело к уничтожению эльфийской родины».

«Убийцы!» — крикнул пузатый человек.

«Мы не примем помощи от этих дьяволов!» — завизжала эльфийка. У нее не хватало глаза, ужасная дыра на том месте, где он когда-то был, была открыта для всеобщего обозрения. «Ты такой же плохой, как и они! Предатель!»

«За пределы белого ядра, дураки!» — прокричал глубокий голос, который я не мог определить. «Мы могли бы вернуть наши дома, будь проклята твоя гордость!»

С крыши молодой человек ударил своим боевым молотом по камню. «Зачем голосовать? Командир, просто позвольте тем из нас, кто хочет стать сильнее, использовать артефакты!»

Дюжина голосов раздалась в неразберихе поддержки и осуждения, и толпа, казалось, была готова разразиться насилием. Однако, прежде чем конфликт смог продвинуться дальше, пещеру сотряс раскат грома. Ребенок, который приставал ко мне, бросился к своему родителю, вопя от удивления и страха.

Я осмотрел Копье. Байрон Уайкс мог бы твердой рукой руководить дикатенцами при других обстоятельствах, но он был слишком тесно связан с Вирионом.

Конечно, всё еще были остальные Копья. Варай Аурей, в частности, была бы могущественной фигурой. Однако она показала себя полностью преданной Дикатену и вряд ли встанет на нашу сторону из-за Вириона и малого Совета.

«У нас достаточно времени, чтобы обсудить, как мы ответим Асурам, или то, что люди хотят со мной сделать», — продолжал Вирион, его голос звенел в пещере. «Но сегодня мы здесь с определенной целью, очень важной, которая изменит облик этого сопротивления. Выбор таков: принимаем ли мы дар силы, который, как нас предупреждали, может привести нас на путь разрушения, или мы откажемся, отвергнув клан Индрат и, возможно, настроив жалкие остатки нашей нации против самих Асур?»

Хотя мне хотелось бы закрыть глаза и уши на последовавший за этим цирк, у меня не было другого выбора, кроме как внимательно слушать, как один за другим люди начинали высказывать свое мнение.

Одни говорили о выживании, другие — о добре и зле. Многие со слезами на глазах оплакивали потерю своего лесного дома, в то время как другие проповедовали прагматизм. Несмотря на все их слова, мне не казалось, что что-то было достигнуто. Тем не менее, я принимал к сведению то, что было сказано, оглядывая их всех, внимательно следя как за их словами, так и за их действиями.

Элеонора Лейвин наблюдала со своей матерью и медведем-хранителем с крыльца слева от меня, но я не позволил своему взгляду задержаться на случай, если проницательная молодая девушка заметит мой взгляд и свяжет эту форму с моей обычной внешностью.

Изобретатель Гидеон тоже присутствовал, скрестив руки на груди, с кислым выражением на лице. Нечасто Асуры обращали внимание на создателей артефактов Дикатена, но у Гидеона был необычный склад ума. Было бы очень прискорбно, если бы клан Вритра вцепился в него своими когтями.

В святилище было достаточно мало других Лессеров, которые были бы по-настоящему заметны.

Прошел час или больше, пока они ходили взад и вперед, как дети, бросающиеся камнями. Более чем достаточно, чтобы я успел подумать об иронии судьбы, чувствуя, как бесполезно тикают минуты моей жизни, несмотря на то, что я старше даже самого древнего из эльфов. Как только я решил, что они, должно быть, забыли причину этого разговора, Вирион призвал к тишине.

«Сейчас мы будем голосовать. Друзья, я бы попросил всех, кто выступает за использование этих артефактов, поднять руку».

По всей деревне поднялись руки, но людей было слишком много, чтобы быть уверенным, было ли их больше или меньше половины. Рядом с Вирионом маг подняла руки и послала импульс маны с атрибутом ветра, который распространился по толпе, как рябь в пруду, потянув за мой мех, когда он пронесся мимо. Она наклонилась к Вириону и прошептала ему на ухо цифру.

Он кивнул. «Поднимите, пожалуйста, руку все, кто против использования реликвий»

Руки снова поднялись. Я очень ясно заметил, что Элеонора была среди них, как и Гидеон. Я был удивлен, увидев, что Вирион ни разу не поднял руку, как и Копье.

И снова по пещере пронесся порыв ветра. Маг наклонилась к уху Вириона. Он не сразу обратился к толпе, но, когда он это сделал, в его голосе звучало явное смирение.

«Люди высказались. Мы откажемся от артефактов и тем самым откажемся от дружеской руки лорда Индрата. Наши маги не будут связаны с Асурами, и мы продолжим искать способ противостоять алакрийской оккупации нашего континента».

«Но те из нас, кто хочет, должны...»

«Мудрость побеждает!»

«…требую пересчета голосов...»

«...стали врагами божеств!»

«…должен предстать перед судом как предатель…»

Я не мог не вздохнуть, мои маленькие плечи поднимались и опускались от разочарования, когда Лессеры вскипели, толпа немедленно перешла к крикам и толчкам теперь, когда мирное решение потерпело неудачу. Стражники и некоторые из более сильных магов бросились в толпу, разнимая ссорящиеся группы и призывая людей разойтись и вернуться в свои дома. Жены цеплялись за своих мужей, родители обнимали дрожащих детей, друзья обменивались неуверенными взглядами.

Так глупо, подумал я, спрыгивая со своего насеста и пробираясь сквозь топающие ноги.

Так долго они считали нас, Асур, божествами. Они должны были быть более благодарны за то, что мы сделали, относиться к нам с большим уважением.

Или, если уж на то пошло, им следовало помнить, что нужно бояться.

Возможно, истории все-таки суждено повториться, подумал я, уже мысленно готовя свой отчет для лорда Индрата.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1030-1032 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— Dmyve (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 12 страниц; 114 абзацев; 398 строк; 3528 слов; 22791 символ.

Пора Уходить

Глава 377 — Пора Уходить

От лица Алдира.

Знакомые очертания летающего замка Дикатена медленно проявлялись сквозь темные облака, нависшие высоко над Звериными Полянами. Замок казался холодным и мертвым, он больше не был оживленным центром Совета Дикатена.

Один из больших отсеков, через который можно было входить и выходить, был разрушен. Я повернул в его направлении, пройдя сквозь тонкий слой маны, который поддерживал атмосферу замка, прежде чем остановился прямо за пределами самого замка. Дверь была вдавлена внутрь, а пол за ней был усеян трупами.

Приземлившись среди них, я пнул тело человека в доспехах, чтобы показать отрезанную часть его кирасы. Руны отмечали кожу вдоль его позвоночника, которая была слегка синеватой и покрытой слоем инея.

В замке было тихо. Ни шума битвы, эхом разносившегося по залам, ни выкриков приказов, ни предсмертных воплей. На расстоянии я смог обнаружить только три сигнатуры маны внутри структуры. Все остальные, казалось, были мертвы.

И это замечательно. Гораздо меньше отвлекающих факторов для того, что должно было произойти.

Ряд трупов “охранял” коридор, по которому я шел, следуя за сигнатурами маны. Их тела были вдавлены в пол, как будто под огромным весом.

На лестнице, ведущей на следующий этаж, еще несколько алакрийцев были повешены на ступеньках, их собственное оружие было воткнуто в тела друг друга, их лица застыли в масках крайнего ужаса.

Всё было почти то же самое, когда я продолжал двигаться по замку к трем сигнатурам маны, моя собственная сигнатура тщательно подавлялась. Однако вместо того, чтобы исследовать труп за трупом, я обдумывал свою цель здесь. Несмотря на то, что у меня был целый день на размышления, когда я летел над Звериными Полянами в поисках, я не приблизился к решению.

Буду ли я действовать как солдат, выполняя приказ моего господина? Сделать что-то не так означало бы подвергнуть опасности весь клан Тиестес, но тогда логично, что Индрат послал меня именно по этой причине.

Испытание. Преданности, а не мастерства. Другой член моего клана также получил испытание.

Мои шаги становились все тише, когда я приближался к своей добыче. Их голоса доносились из зала Совета, все еще хриплые от возбуждения битвы.

«...можно, но я не уверена, что это стоит того, чтобы удерживать».

«Я все еще говорю, что мы должны уничтожить портал и просто уйти».

«Возможно, но его нельзя будет восстановить, Айя. Мы можем нанести больше вреда будущему Дикатена, чем силам алакрийцев».

«Мике всегда здесь нравилось! Почему бы Копьям не устроить ловушку в замке? Если Коса вернется, мы просто надерем ему задницу».

Я шагнул через дверь, разглядывая женщин. Помимо того, что они выглядели потрепанными в боях и потрепанными за время, проведенное в укрытии, они не казались ранеными. Белые волосы Варай Аурей были коротко подстрижены в военном стиле, что только подчеркивало ее суровость. Она стояла, прислонившись к дальней стене комнаты, опустив глаза.

Мика Эртборн, казалось, совершенно не изменилась с тех пор, как она была у меня на службе, ухмыляясь, как ребенок, даже будучи покрытой кровью своих врагов. Ее огромный молот лежал рядом с ней.

Эльфийка Айя, с другой стороны, казалась призраком своего прошлого "я". Ее глаза были темными и запавшими, кожа бледной, и каждый мускул в ее теле, казалось, был напряжен. Ее взгляд задержался на теле, обмякшем на стуле в углу. Судя по виду этого человека, перед смертью его жестоко пытали.

«В этом нет необходимости», — сказал я, прежде чем кто-либо из них заметил меня.

Три Копья вскочили, держа оружие в руках, и магия закружилась вокруг них. Краска сошла с их лиц, а их заклинания извивались и почти рассеялись, когда паника нарушила их сосредоточенность. Несмотря на то, что они были самыми могущественными воинами Дикатена, они не могли сравниться со мной, и они знали это.

«Генерал Алдир», — сказала Варай, кончик ее ледяного меча лишь слегка дрожал, когда она указывала на мою грудь. «Что вы здесь делаете?»

«Коса Каделл не вернется», — сказал я, стоя прямо, без угрозы подняв одну руку перед собой.

«Что?» — спросила Мика, нахмурившись в замешательстве, ее молот слегка опустился.

Я слегка кивнул ей. «Он был убит на дуэли с неизвестным алакрийцем».

Мика и Варай обменялись взглядами, но глаза Айи не отрывались от меня.

«Откуда ты это знаешь?» — спросила Варай. «На самом деле, как вы узнали, что мы здесь?»

Отвечая, я не сводил глаз с Айи. «Алакрия на мгновение отвлеклась, и этот факт, безусловно, помог вам в нападении на эту крепость. Наши шпионы все еще пытаются отделить правду от преувеличения. Но... я здесь не поэтому».

Айя опустила глаза в землю. Ее голос был холоден, как лед, когда она заговорила. «Это был ты?»

И Варай, и Мика повернулись в ее сторону, но прежде чем они успели вмешаться, Айя подняла глаза, чтобы встретиться со мной взглядом, и сделала шаг вперед, порыв ветра разметал ее темные волосы вокруг лица. «Ты разрушил мой дом? Я почувствовала эту... твою силу...»

Открыв два других глаза, я удержал ее взгляд со всей силой своего внимания. «Я сделал это, Айя Грефин. И теперь меня послали убить тебя, и твоих сестер по оружию тоже».

Варай шагнула к эльфийскому Копью, но Айя уже двигалась. Ее руки поднялись ко мне, широко растопырив пальцы, и видимые завитки ветра собрались вокруг нее, отбрасывая остальных назад. Ее рот открылся, издав пронзительный крик, полный разочарования и ярости, из каждого усика вылетело копье ветра.

Я не двигался, когда десятки и сотни полупрозрачных копий конденсированной маны с атрибутом ветра врезались в меня. Каменная стена раскололась, треснула и рухнула, разбрасывая обломки по всей комнате. Пол под моими ногами не выдержал, фут твердого камня раскололся и упал в пространство внизу, но я продолжал парить на месте.

В конце концов, шквал обрушил потолок, и камни посыпались мимо меня, как дождь. Когда я решил, что Копья были в опасности, так как стабильность комнаты быстро ухудшалась, я решил двигаться.

Используя технику клана Тиестес, Призрачный Шаг, я наполнил свое тело маной и одним, почти мгновенным движением, переместился в сторону Айи. Моя рука обхватила одно из ее запястий, и я толкнул наружу свою ману волной ряби, которая ударила в каждую клетку ее тела одновременно.

Айя напряглась, когда обратная связь с маной захлестнула ее чувства, ее глаза закатились. Она обмякла и начала падать, но я поймал ее и опустил на землю.

Каменный молот врезался в мое плечо с достаточной силой, чтобы разбить его вдребезги, удар потряс полуразрушенный пол у нас под ногами.

Я встретился взглядом с Микой. Она одарила меня застенчивой улыбкой. Затем сила тяжести в комнате возросла в несколько раз, и пол провалился. Мебель и камни рухнули в пустоту внизу вместе с бессознательным телом Айи, падая намного быстрее и сильнее из-за гравитационного поля.

Два Копья и я, с другой стороны, продолжали лететь. Я слегка покачал головой. «Мы уже проходили через это раньше, Мика Эртборн. Ты уже забыла этот урок?»

«Мика не сдастся без боя, трехглазый!» — крикнула она, и пот выступил у нее на лбу, когда она попыталась еще больше усилить силу тяжести. Три стены, все еще стоявшие на месте, начали дрожать.

«Ты собираешься разрушить всю эту часть замка», — указал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. «Это повредит несколько важных подструктур, ничего не сделав мне».

«Ты уверен, Асура?» — крикнула Мика. «Мика думает, что падение всего замка на тебя может что-то сделать».

Несмотря на дрожь, ее полет был неустойчивым, человеческое Копье смогло сместиться так, чтобы она оказалась рядом с Микой. «Если бы он собирался убить нас, мы бы уже были мертвы!» — ей пришлось кричать, чтобы ее услышали сквозь стоны замка. «Давайте послушаем, что он хочет сказать!»

Мика долго смотрела на своего товарища по Копью, прежде чем выпустить свое заклинание. Еще несколько камней упали в комнату внизу, загремев среди обломков, затем все стихло. Внезапно ее глаза расширились и начали торопливо осматривать пыльное пространство внизу. «Айя!»

«Она будет жить», — отметил я, когда женщина-дварф нырнула вниз в поисках своей подруги.

Варай внимательно осматривала меня, ее собственное лицо было холодным и бесстрастным. «Зачем ты здесь, если не для того, чтобы делать то, что тебе приказали? У меня всегда было ощущение, что ты верен своему хозяину, а не нам, Лессерам».

Я обдумал свои слова, когда снова появилась Мика с Айей на руках.

«Если бы моя жизнь была представлена гобеленом, твоя была бы всего лишь одной нитью», — сказал я. «И, в то время как ваш мир может внезапно и часто меняться, подобно змее Гадеса, сбрасывающей свою кожу, мой остается таким же статичным, как тот же самый гобелен. Эфеот — это как место, застрявшее во времени, неизменное, не развивающееся».

Я сделал паузу, неуверенный ни в словах, ни даже в своих намерениях. Я был солдатом и никогда не был хорош в этом. Но с другой стороны, у меня никогда не было причин сомневаться в том пути, по которому вел нас мой господин.

Лорд Индрат послал меня убить этих Копий в качестве проверки моей лояльности, зная, как использование техники Пожирателя Миров подшатнуло ее. Тем временем на Дикатене мальчику из моего клана предстояло пройти испытание совсем другого рода. Если я потерплю неудачу, а он преуспеет, то, без сомнения, техника Пожирателя Миров будет передана ему вместо этого.

Знание этого должно было укрепить мою цель или облегчить выполнение этой задачи, и все же я обнаружил, что не желаю подчиняться этим играм. Это было своего рода упрямство, которого я раньше в себе не замечал. Однако, сколько бы нашей истории я ни исследовал, я так и не смог убедить себя в том, что путь лорда Индрата был правильным.

Мика усмехнулась, бросив на Варай недоверчивый взгляд. «Мика думает, что Асура намеревается наскучить нам до смерти».

Варай прошипела, чтобы дварф замолчала, затем кивнула мне, чтобы я продолжал.

«Вместо того, чтобы принести вам смерть, я принес возможность», — сказал я наконец, все еще паря в воздухе над рухнувшим полом. «Ваш командир Вирион и Копьё Байрон живы и охраняют более сотни беженцев».

Глаза Варей сузились, но, прежде чем она смогла заговорить, глаза Айи распахнулись, её тело напряглось. «Ч-что ты только что сказал?»

Скрестив руки на груди, я поклонился в пояс. «Там находятся сотни ваших родственников, эвакуированных из Эленуара незадолго до того, как...»

«До того, как ты уничтожил его», — выдохнула она, высвобождаясь из рук Мики и неуверенно летя, пока не оказалась прямо передо мной. «Где? Где они?»

«Я скажу вам», — ответил я, выпрямляясь. «Но я также должен сказать вам кое-что еще. Вирион расстроил лорда Индрата, уязвив его гордость. Все, кто находится в святилище, в опасности. Им нужны их Копья».

«Тогда мы будем...»

Я поднял руку, чтобы предупредить комментарий Варай. «Но знай, что, отправляя тебя туда, я, возможно, так же посылаю тебя на встречу со смертью».

Холодный ветер пронесся по комнате, поднимая пыль. «Будет ли у нас шанс спасти этих людей, если мы придём?» — голос Айи сотряс еще больше камней, посылая дрожь до основания замка.

«Будет».

Эльфийка нетерпеливо ждала, пока я объясню, как добраться до скрытого святилища, затем повернулась ко мне спиной, пролетела через рухнувший пол и вылетела в дверной проем с порывом ветра.

Мика только взглянула на меня, прежде чем уйти вслед за своим спутником, оставив нас с Варай одних в разрушенном конференц-зале.

«Если Вирион и Байрон все еще где-то там, почему мы не нашли их раньше?» — она спросила. «Мы искали знаки и оставляли свои собственные».

Спустившись в нижнюю комнату, я вытащил из-под обломков целый стул и поставил его вертикально, усаживаясь. Хотя мой взгляд был устремлен в землю, на самом деле я видел далекие горы и долины моего дома. «Копья специально держали отдельно, чтобы посеять отчаяние среди вашего народа. Лорд Индрат подумал, что, возможно, вы могли бы ему пригодиться, но недавние события изменили его мнение».

Варай только кивнула. «Прощайте, генерал Алдир».

Я закрыл глаз и положил подбородок на костяшки пальцев. «Я больше не генерал, не так ли, человек?»

Я последовал взглядом за тремя сигнатурами маны, когда они покинули пустой замок и помчались по Звериным Полянам к Дарву, но в конце концов они вышли за пределы досягаемости моих чувств.

Я подумал, не следовало ли мне рассказать им о маловероятном выживании Артура Лейвина в Алакрии, но я не был уверен, что это будет значить для них, даже если они выживут в предстоящей битве. Если они не справятся, значит, воля лорда Индрата все еще была исполнена, пусть и не так, как он хотел. Если справятся, и Артур Лейвин каким-то образом сможет вернуться в Дикатен…

Не спеша возвращаться в Эфеот, я позволил своим мыслям вернуться к разговору с Серис. Что она такого сказала?

«Индрат, Агрона. Агрона, Индрат. Ты говоришь так, как будто они единственные два существа в мире, как будто нет другого выбора, кроме как служить одному или другому».

«Нет», — сказал я, мое дыхание поднимало пыль, все еще густую в воздухе. «В конце концов, ни один из вас не достоин службы».

От лица Вириона Эралит.

«Пора», — говорила Лания, ее голос был одновременно старым и молодым. Ее глаза сияли, как аквамарины в солнечном свете, ее бледные губы дрожали, когда они изогнулись в нежной улыбке. «Вирион, пора идти».

«Нет», — умолял я ее. «Пока нет. Пожалуйста, не...»

«Вирион», — снова сказала она, ее голос был похож на колеса тележки на гравии. «Вирион, старый дурак, проснись!»

Я почувствовал, как хмурюсь во сне, как ко мне прижимается жесткость моей кровати, и понял, что сплю. Мои глаза открылись, пытаясь сфокусироваться в темной комнате.

«Время пришло, Вирион», — произнес другой голос, более старый и грубый. «Эвакуация уже началась».

«Ч-что?» Я приподнялся на локтях, пытаясь освободиться от сна. «Что ты имеешь в виду? Какая эвакуация?»

Наконец мой взгляд остановился на Ринии. Она была завернута в одеяло и сидела на корточках в кресле в углу моих покоев. От кружки, которую она держала перед лицом, поднимался пар. Она подула на него, посылая след из туманных серых завитков наружу.

«Скажи мне, что происходит», — сказал я более твердо, соскальзывая с кровати, чтобы встать.

Мутные глаза Ринии скользнули мимо меня, ее брови слегка нахмурились. «Я не могу видеть все. Что грядет, да... Куда мы должны идти, тоже, но тогда...»

«Что-то приближается? Что ты имеешь в виду?» Разочарование начинало рассеивать туман сна. «Как ты сюда попала, Риния? Что ты...»

Моя старая подруга нахмурилась на меня с такой свирепостью, что я замолчал, мой рот медленно закрылся.

«Если ты хочешь спасти своих людей — не всех, нет, это невозможно, но многих из них — тогда, пожалуйста, заткнись и послушай меня».

Мы уставились друг на друга, ее незрячие глаза, тем не менее, впились в меня через всю темную комнату. Мои зубы заскрежетали, и на мгновение я подумал о том, чтобы позвать охранников. Но потом мой сон вернулся в мои мысли, и я вздохнул. «Продолжай».

Риния отхлебнула из своей кружки, отчего закашлялась. Она снова выпила, затем сказала: «Альбольд и другие ведут людей в туннели, пока мы разговариваем. Некоторые сопротивляются, ожидая от вас вестей. Я видела место глубоко под нами и могу привести нас туда. Если мы достигнем его вовремя, некоторые из нас еще смогут пережить то, что грядет».

«Но что грядет, Риния?»

«Наша смерть, если дела пойдут плохо», — просто сказала она.

Мой желудок сжался. Я, конечно, знал, что отказ от дара лорда Индрата будет иметь последствия, но я никогда не думал…

Чего может добиться повелитель Асур, послав за нами одного из своих, уничтожив нас? Мы не представляли для него угрозы, скорее всего, даже не пережили бы алакрийцев без его помощи. «Так почему же?» — сказал я, высказывая эту последнюю мысль вслух.

«Почему штормовое море топит корабль?»

Риния, дрожа, поднялась со стула, позволив одеялу упасть на пол. Она поставила кружку на стол, затем выпрямилась, ее старые суставы громко хрустнули. «И нет, прежде чем ты спросишь, артефакты не помогут. Использовать их сейчас означало бы только обеспечить наше немедленное уничтожение».

Я знал, что она не хотела больше отвечать ни на какие вопросы, но мой разум был переполнен ими. «Что произойдет в том месте? Как достижение этого спасет нас?»

«Иногда, тебе просто нужно быть в нужном месте, в нужное время», — сказала она с раздражающей беспечностью.

Последние месяцы и недели промелькнули перед моим мысленным взором в одно мгновение. Было трудно доверять Ринии — нет, не доверять ей, слушать ее — после того, как она не смогла помешать мне отправить Тессию в Эленуар и не предупредила меня о разрушениях, которые последуют. Но, хотя она не всегда говорила мне то, что я хотел услышать, она также никогда не вводила меня в заблуждение.

Особенно в такие моменты, как этот.

«Я буду следовать твоему руководству, Риния. Давай спасем нашу...»

Дверь в мои покои распахнулась, ударившись о стену, и я инстинктивно потянулся к своей звериной воле, погружаясь во вторую фазу, темнота сочилась по моей коже, все чувства ожили, так что я мог слышать крики с другого конца пещеры и чувствовать запах моего собственного страха, витающий в воздухе.

Вспышка молнии осветила комнату, когда Байрон, уже вооруженный и в доспехах, оглядел темную комнату. «Командир? Есть...» Он замолчал, его взгляд полностью пропустил меня и вместо этого сосредоточился на Ринии. «Что?»

Я освободился от своей звериной воли. «Байрон, нам нужно организовать людей. Все должны покинуть убежище, бежать в туннели».

Единственным признаком удивления Байрона было легкое подергивание его глаза. Он рассматривал меня полсекунды, прежде чем вытянуться по стойке смирно. «Конечно, командир!»

Он повернулся, чтобы броситься прочь, но Риния остановила его, указав на свои дрожащие ноги. «На самом деле, тебе лучше нести меня, или мы все умрем».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1033-1035 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

Краткая статистика главы: 12 страниц; 109 абзацев; 341 строка; 2763 слова; 17621 символ.

Последний Бой

Глава 378 — Последний Бой

От лица Байрона Уайкса.

Старая эльфийка казалась невесомой в моих руках, когда мы мчались между домами к краю пещеры. Улицы все еще были заполнены людьми, некоторые стояли без дела, на их лицах читалось замешательство, но большинство спешило в том же направлении, что и мы.

Каскад голосов поднялся, а затем затих, когда мы промчались мимо. Вирион обращался ко всем и каждому, не останавливаясь, направляя их к более глубоким туннелям. Те, кто был наиболее предан Вириону, не решались бежать, но, услышав его слова, они быстро последовали за ним со всей семьей или друзьями, которые у них еще оставались.

Вход в туннель был заполнен толпой людей. По меньшей мере половина святилища была там, уже собравшись в узком отверстии, которое вело к сети пещер и туннелей.

«Помните, придерживайтесь назначенных лидеров!» — кричал эльфийский беженец Фейрит Ивсаар с вершины земляной платформы, которая была вызвана рядом со входом в туннель. «Они отведут вас в безопасное место! Мы пошлем им сообщение, когда опасность минует!»

Риния вывернулась из моих рук, похлопав меня по локтю, как только ее ноги снова оказались на земле. «Благодарю вас за вашу службу Дикатену, генерал Уайкс. Мне нужно, чтобы вы организовали группу охранников и обыскали деревню. Мы должны убедиться, что все покинут эту пещеру. Мы с Вирионом пойдем впереди, а ты прикроешь тыл».

Я посмотрел на Вириона в поисках подтверждения, и он кивнул. «Я полагаюсь на вас, чтобы убедиться, что у этих людей есть время уйти из пещеры».

Я отдал честь. «Конечно, командир».

Повернувшись на каблуках, чтобы уйти, сильная рука схватила меня за руку. Вирион встретился со мной взглядом и сказал: «Не задерживайся. Я буду ждать, твоего возращения, когда все закончится, понимаешь?»

Я резко кивнул, и Вирион отпустил меня.

Те, кто стоял на краю, заметили Вириона и Ринию, и через несколько мгновений пара была поглощена испуганной толпой, десятки голосов кричали одновременно.

Я отвернулся от них, оглядывая пещеру в поисках кого-нибудь из наших охранников. Несколько человек собрались над тропой на одном из многочисленных скалистых выступов, в то время как другие смешались с толпой, помогая Альбольду и Фейриту в их усилиях. Я внимательно отметил, кто поспешил присоединиться к паре нарушителей спокойствия, затем направился к остальным охранникам.

«Ты, возвращайся в деревню и поищи всех отставших. Всем нужно эвакуироваться». Мужчины бросали неуверенные взгляды в сторону забитого выхода в туннели. «Сейчас же!» — рявкнул я, заставив их подпрыгнуть.

«Да, сэр!» — сказали они в унисон, прежде чем умчаться.

Я взлетел вверх, наблюдая, как они бегут обратно в подземный город с высоты двадцати метров. Хаос внизу неприятно напомнил мне о падении замка. Я попытался отодвинуть вспышки воспоминаний на задний план, но образы молнии, отскакивающей от серой кожи, продолжали вторгаться в мои мысли.

Ничто из того, что я бросил в Косу, не причинило ему вреда. И теперь надвигалось нечто еще более сильное и опасное.

Мой пристальный взгляд скользнул по толпе, и страх усилился. Я ненавидел это, желание убежать, вопросы, которые непрошено приходили мне в голову. Должен ли я был остаться со своей семьей, бросив Вириона и всех этих людей на произвол судьбы? Должен ли я уйти сейчас, чтобы спасти себя? Был ли я обязан этим людям своей жизнью?

Молния выскочила из моей кожи и пробежала по поверхности моей брони. Она потрескивала между кончиками моих пальцев, ожидая приказа.

Я сосредоточился на этом ощущении. Это желание нанести удар. Я позволил его яркости ослепить меня от моих собственных слабых импульсов. Как и Вирион, несмотря на все, с чем он столкнулся, и потери, которые он понес, я бы сделал себя маяком для всех, чтобы черпать силы.

С эффективностью, порожденной отчаянием, беженцы, находящиеся под нашей опекой, продолжали выходить из пещеры. Вирион и Риния уже ушли вперед, ведя основную группу в неизвестном направлении. Мои солдаты дважды прочесали деревню; единственные оставшиеся люди теперь столпились у входа в туннель, ожидая своего шанса сбежать.

Я был первым, кто почувствовал сдвиг в мане. Сразу за последним зданием на окраине города по воздуху пробежала дрожь, и свет начал сливаться в парящий овал. Кто-то закричал.

Я приземлился на землю между порталом и остальными людьми, все еще пытающимися бежать. Охранники выкрикивали указания, призывая их двигаться быстрее.

Появились две фигуры. Первый был одет в ту же чистую униформу, которую он всегда носил, его нечеловеческие глаза охватывали все в мгновение ока.

Второй был моложе и свирепее. Он был худощав и чисто выбрит, на голову ниже Виндсома, с сердитыми черными глазами, в которых не отражался свет. Вместо модной униформы или доспехов на нем была свободная красная тренировочная одежда, как будто он был здесь для простого спарринга.

Сокрушительный вес его намерений резко контрастировал с его внешностью.

«Асуры!» — крикнул я, и мой голос прокатился по камню, как раскат грома. «Вам больше не рады в этом месте. Уходите сейчас же, или...» — Сильное давление сдавило мою грудь, обрывая слова.

«Молчать, человек», — сказал Виндсом. В выражении его лица или тоне не было ни намека на то, что мы были или когда-либо были на одной стороне этой войны, совершенно лишенные сочувствия или сожаления. «Я пришел с заявлением от лорда Кэзесса Индрата из клана драконов Индрата, главного среди Асур Эфеота».

«Наш союз потерпел неудачу». Эти слова вибрировали в камне и воздухе, казалось, доносились сразу со всех сторон, даже эхом отражаясь от устья туннеля. Последовали испуганные крики. «Вы показали, что вам недостает здравого смысла и вы слабы в вере. Вы представляете опасность для своей собственной нации, для будущего ваших собственных рас. Для этого лорд Индрат счел необходимым уничтожить это святилище и все, что находится внутри».

Я шагнул вперед, подняв подбородок, длинное копье чистой энергии потрескивало в моей руке. «У вашего господина здесь нет власти. Возвращайтесь к себе домой и оставьте нас. Мы выиграем эту войну без вас».

Младший Асура нахмурился, сморщив нос, как будто он только что наступил на что-то грязное. Однако заговорил Виндсом. «Ты знаешь, что делать, Таки. Лорд Индрат возлагает на тебя большие надежды».

Дракон с глазами галактики повернулся и исчез обратно в портале, который также испарился.

Позади меня последние несколько беженцев толкались и толкались, чтобы попасть в туннель, вход в который был забит карабкающимися, кричащими, испуганными людьми. Стражники окружили их, их оружие было направлено на молодого Асуру.

Собрав всю свою силу, я бросился вперед со своим копьем, которое вытянулось дугой молнии, но Асура, Таки, метнулся в сторону на несколько футов, и стрела пробила кратер в каменном полу.

Мир, казалось, замедлился, когда электричество пробежало по моим нервам, усиливая мои рефлексы и восприятие — то, чему я научился у мальчика Лейвина перед его смертью. Тонкие усики молнии исходили от меня дугой, как продолжение моей нервной системы, позволяя мне чувствовать атаки с любого направления, и еще до того, как они достигали меня.

Шум взрыва все еще отражался от стен — глухой и приглушенный для моих обостренных чувств, — когда Таки пошевелился. Даже под воздействием Импульса Раската Грома я едва мог следить за ним. Он сделал один шаг, и земля, казалось, притянула меня к нему. Мне едва удалось увернуться в сторону, чтобы избежать его косящей руки, электрические щупальца помогали распределять и перенаправлять силу его атаки, но даже когда он пронесся мимо, я видел, как его черные глаза следили за мной.

Инерция Асуры изменилась в середине удара, его форма расплылась и нечеловечески прыгнула, слишком быстро, чтобы я мог среагировать.

Внезапно я понесся к ближайшему зданию. У меня перехватило дыхание, когда я врезался в него и прошёл сквозь него. Пыль и мусор ослепили меня, и я услышал стон сдвигающегося камня, а затем почувствовал, как на меня обрушился вес целого здания.

Однако даже сквозь плотные завалы я слышал предсмертные крики стражников.

Гром вырвался наружу от меня, и тяжесть, придавившая и ослепившая меня, была унесена прочь. Я завернулся в плащ из молний и со всей скоростью полетел ко входу в туннель. Камни из кучи щебня, которую я только что взорвал, дождем сыпались по всей пещере.

Изуродованные трупы моих солдат устилали землю, их кровь окрашивала серые камни в красный цвет. Это выглядело так, как будто на них набросилась целая армия, убивая их на месте.

Таки стоял над распростертым телом Ленны Эмарис, являвшейся главой стражи Вириона с тех пор, как мы сбежали в святилище. Она повернулась в мою сторону, кашляя кровью, ее глаза расширились и не верили. Затем его нога опустилась, раздавив остатки ее жизни.

Хотя он мог двигаться быстрее, чем могли уследить мои глаза, Таки не торопился, направляясь к скопившейся массе людей прямо у входа в туннель, каждый шаг оставлял за собой кровавый след.

Молния затрещала между моими пальцами, конденсируясь в яркий бело-голубой шар, а затем описала дугу в воздухе. Он пролетел в нескольких футах над головой Асуры, завис в воздухе между ним и людьми, затем вспыхнул. Молния ударила в стену над туннелем, и часть стены рухнула, тяжелые камни посыпались на устье туннеля, заглушая крики изнутри.

В то же время шар начал вращаться, разбрасывая искры, которые слились в длинные копья молний и полетели в Асуру. Когда он отбивал каждое копье в сторону, они вонзались в землю вокруг него.

Молния выскочила из конца каждого копья, торчащего вокруг него, как пилоны, и образовала цепи и кандалы, которые обернулись вокруг запястий и лодыжек Таки. Все мое тело излучало ману, когда я пролетел через пещеру и врезался в него.

Раздался взрыв яркой бело-голубой энергии, за которым последовал раскат грома, сотрясший пещеру, отразившийся от стен и зданий и переросший в оглушительную ударную волну.

Моя голова закружилась, когда я отступил назад, готовя молниеносное копье и снова заряжая свою нервную систему электричеством, мои глаза расширились, когда они прыгали вокруг в поисках моего противника, который должен был быть прямо передо мной, но не был.

Слишком поздно я услышал почти беззвучный шелест его одежды, рассекающей воздух. Даже с моими улучшенными рефлексами я не смог вовремя поднять руки, и его удар пришелся мне в грудь, когда он появился прямо передо мной, заставив меня упасть на землю. Я ударил копьем вниз, вонзив его в камень, который тотчас треснул, когда я резко остановился, мои мышцы жалобно закричали.

Тупая, пульсирующая боль глубоко внутри меня немедленно вытеснила другую меньшую боль из моего сознания. Посмотрев вниз, я понял, что передняя часть моей брони прогнулась и больно давит мне на грудину.

Мягкие шаги вернули мое внимание к Таки, который с любопытством наблюдал за мной, когда приближался. «Я думал, лорд Индрат сказал, что это должно было стать испытанием моей силы...»

Я фыркнул и вытащил свое копье из камня. «Индрату следовало подождать, пока ты не вылезешь из пеленок, прежде чем посылать тебя сюда, мальчик».

Черные глаза Таки сузились, затем его тело расплылось по краям, и он повторил маневр в один шаг. Мое копье развернулось, чтобы перехватить его, но он изменил свой импульс, сделав почти мгновенный шаг в сторону и вокруг копья, прежде чем закрыть оставшуюся часть пути. Кончик его локтя опустился мне на плечо со звуком ломающегося металла и ломающихся костей.

Мое зрение потемнело, затем я посмотрел на него с земли, все мое тело онемело, все мои заклинания исчезли, когда я потерял концентрацию.

Он протянул руку. Последовал прилив маны, а затем он держал длинное кроваво-красное копье. Копье поднялось над его головой, но вместо того, чтобы вонзиться в меня, оно продолжало подниматься в воздух, унося с собой Таки. Я моргнул. Таки был подо мной, падая к потолку пещеры, и я стремительно падал за ним.

Мир, казалось, перевернулся с ног на голову. Я мельком увидел лицо Таки, когда он задумчиво осматривал пещеру, прежде чем что-то сильно ударило меня сбоку, сотрясая сломанные кости в моем плече.

Звуки заклинаний — раскалывающийся лед, несущийся ветер, разбивающиеся камни — вырвались из ниоткуда и отовсюду одновременно.

Я моргнул, пытаясь разглядеть, что меня ударило. Похожее на эльфийское лицо посмотрело на меня и подмигнуло, затем мы резко свернули, чтобы избежать чего-то — полосы красного — и где-то камень рухнул на камень.

«Мика?» — сказал я, мои мысли были вялыми от боли и напряжения.

«Ты всегда выпендриваешься, не так ли? Сражаясь с Асурой один на один, не дожидаясь остальных из нас». Мика напевала, когда мы приземлились, удар снова потряс все мое тело. Она поставила меня на ноги, ее взгляд снова обратился к Таки. «Как давно население бежало?»

«Недостаточно давно», — выдавил я, двигая рукой, пытаясь оценить, насколько серьезной была травма. «Мы должны задержать его здесь».

Мгновение она изучала меня, воздух вдалеке позади нее взорвался замороженными ракетами. «Ну, тогда тебе лучше быстро взять себя в руки». Она одарила меня веселой улыбкой, а затем улетела, чтобы поддержать Айю и Варай, которые, как я видел, порхали, как мухи, вокруг Таки, их заклинания прорезали разноцветные линии в воздухе.

Я обратил свое внимание внутрь себя, пытаясь понять, что со мной не так. Асура ударила меня всего дважды и даже не использовал никаких заклинаний, но вся область вокруг моего ядра была нежной, опухшей и покрытой синяками. Моя ключица была сломана, по крайней мере, возможно, больше костей, и была резкая боль, которая поднималась по моей шее и доходила до основания черепа, что наводило на мысль, что моя шея тоже была сломана.

Я встал и направил ману в поврежденные участки своего тела, поддерживая сломанные и сломанные кости. Без излучателя я ничего не мог сделать, чтобы ускорить заживление. Мне просто пришлось бы продолжать сражаться таким, каким я был.

Воздух над убежищем превратился в чистый хаос.

Даже с того места, где я стоял, я чувствовал холод заклинаний Варай, когда она заморозила сам воздух, заставляя тяжелые хлопья снега падать на древние здания. На руках и ногах Таки образовался лед, и хотя он разлетелся вдребезги, когда он бросился на Варай, это замедлило его ровно настолько, чтобы она смогла избежать атаки, создав стену непрозрачного льда между ними и умчавшись на полной скорости.

Как только он замедлил ход, лед снова начал формироваться, тяжело цепляясь за него. Его темные глаза, казалось, на мгновение потеряли фокус, уставившись вдаль вместо того, чтобы сканировать небо в поисках других Копий.

Дрожь пробежала у меня по спине от его пассивного, слегка любопытного выражения лица. Его рот был прямым, темным разрезом на лице, одна бровь слегка приподнята в раздумье. Это был не взгляд человека, сражающегося не на жизнь, а на смерть, но ближе к взгляду молодого зверя маны, испытывающего свои пределы, играя со своей добычей…

Несмотря на отсутствие сосредоточенности, Таки легко отбил серию заклинаний, прежде чем снова сосредоточить свое внимание на битве. Однако, куда бы он ни посмотрел, ледяные столбы, казалось, преграждали ему путь, и сильный встречный ветер дул ему в лицо, отвлекая его, в какую бы сторону он ни повернулся.

Несколько циклонов, несущих куски льда и зазубренные камни, кружились между всеми льдами, постоянно пытаясь втянуть Асуру внутрь и ударить его. Пока я наблюдал, все еще сосредоточенный на подготовке своего тела, один из циклонов пронесся над ним. Однако вместо того, чтобы поймать его в ловушку, он, казалось, разбился о его защиту, мана, связанная с ветром, рассеялась, а циклон исчез, его содержимое дождем посыпалось на пол пещеры далеко внизу.

Однако в то же мгновение он отскочил назад. Всего на фут или два, но достаточно, чтобы помешать ему начать новую атаку. Затем гравитация снова сместилась, и он опустился на фут к полу, а затем снова на несколько дюймов к потолку, потеряв равновесие.

Стиснув зубы, я взлетел в воздух, уже собирая ману в руке.

Таки перестал пытаться сопротивляться водовороту обрушившихся на него заклинаний, его грудь поднялась, когда он глубоко вздохнул. Одна рука медленно поднялась, пальцы сжались вместе. Мана вокруг него задрожала, затем он резко повернул запястье. Раздался гулкий треск, и я почувствовал, как мана лопнула.

Мика закричала, и краем глаза я увидел, как она кувыркнулась в воздухе, как птица, пораженная стрелой.

В то же время, Таки оттолкнулся от ледяного столба и исчез. Инстинктивно я повернулся к Айе как раз в тот момент, когда он появился рядом с ней. Она была окружена барьером из быстро меняющихся порывов ветра, но копье Таки пробило его без усилий.

Я выпустил молнию, которую держал в руке, в виде вспышки ослепительного света между Айей и Таки.

В то же время воздух вокруг Асуры застыл.

На мгновение я не мог понять, что произошло. Затем глыба льда раскололась, и я увидел, как Айя соскользнула с конца красного копья и упала.

С ревом Мика появилась, как камень из катапульты, и обрушилась на Асуру. Ее молот разбился о его поднятую руку, восстановился, затем снова сломался, когда он отбросил его в сторону.

Электрический разряд перескочил с моих пальцев на ее молот, и когда последовал следующий удар, вспышка молнии отбросила Таки в сторону. Прямо за ним появился шар из непроглядно-черного ничто — темная сфера, из которой не мог вырваться свет, — и он снова нырнул в нее.

Но мне пришлось отвернуться, когда я прицелился в падающее тело Айи. Раздался низкий грохот, когда я набрал максимальную скорость, подхватив ее в воздухе как раз перед тем, как она врезалась бы в обломки одного из многих зданий, разрушенных в ходе боевых действий.

Она тяжело дышала, ее глаза были широко раскрыты, зубы оскалены, как у животного. «Он чертовски силен. Его копье...»

Я полетел под прикрытие дома, надеясь, вопреки всему, что Варай и Мика смогут задержать его на мгновение, чтобы я мог осмотреть рану Айи. Но когда я опустил ее на землю и начал осматривать, она оттолкнула меня в сторону.

«Я в порядке, Байрон. Это копье что-то сделало, прервав мою ману, но я не сильно ранена», — сказала она, указывая на кровавую рану в боку.

Пока она говорила, я взглянул на Айю свежим взглядом. Прошли месяцы с тех пор, как я видел другие Копья. Айя была изможденной, ее глаза потемнели. Исчезла мана, соблазнительно вибрирующая в ее голосе, надутые губы, притворная соблазнительность, которую она привыкла носить как доспехи.

Не было времени гадать, через что прошли остальные после битвы при Этистине и падения замка, но я также знал, что мы все можем здесь умереть. «Айя, ты уверена, что с тобой все в порядке?»

Она оттолкнула меня в сторону. «У нас нет времени. Давайте...»

«Мы не можем сражаться с ним лицом к лицу. Даже эта тактика затягивания будет работать недолго. Это не бой для него, это какая-то проклятая военная игра», — указал я, вызвав пристальный взгляд Айи из-за того, что его прервали. «А как насчет твоих иллюзий? Возможно...»

Она усмехнулась, оторвавшись от земли и свирепо уставившись на Таки, ее глаза были полны ненависти, отчаянная жажда мести читалась в каждой жесткой черте ее лица. «Может быть — может быть — что-то подобное сработало бы однажды, прежде чем Асура понял, что я делаю, и какое это могло бы иметь значение? Нет, я не играю в игры с этим божеством».

Ветер хлестал вокруг нее, когда она возвращалась к битве, и все, что я мог сделать, это последовать за ней.

Черная дыра, которую вызвала Мика, исчезла. Варай тоже приблизилась, ее тело было заключено в сверкающую ледяную броню, но два Копья были в обороне и не могли оторваться от шквала атак Таки.

Айя кричала прямо на него. Воздух искривился, скручиваясь и конденсируясь в изогнутые ракеты, которые выстреливали в быстрой последовательности, забрасывая спину Асуры.

Я последовал за ней вплотную, посылая дуги молний в ветряные ракеты Айи, превращая молнию во что-то более тонкое, когда я произносил "Перелом нерва". Когда молнии, наполненные молниями, приземлились, электрические импульсы паутиной прошлись по коже Таки, вибрируя через его барьер маны и попадая в его нервную систему, чтобы парализовать его.

Он едва заметно дернулся.

Айя приблизилась к Таки, дюжина прозрачных лезвий устремилась к нему со всех сторон.

Фигура Таки, казалось, почти заикалась и прыгала, двигаясь с такой мгновенной точностью, что казалось, будто он телепортировался по дюйму за раз, используя только столько движений и усилий, сколько было абсолютно необходимо, чтобы избежать атаки или позволить ей разбиться о руку или плечо. С каждым движением его красное копье набрасывалось, нанося удары и удары во всех направлениях одновременно, прорезая заклинания, от которых он не мог уклониться, разрушая наши заклинания, а затем поглощая ману, чтобы подпитывать свою собственную силу.

Остальным нужно было отступить, но они были заперты на месте.

Осмотрев потолок, я нашел то, что мне было нужно. Над тем местом, где сражались остальные, был большой кусок камня, богатого железом. Я метнул в него заряд маны с атрибутом молнии, но вместо того, чтобы уничтожить камень, я наполнил его маной, а затем заставил его вращаться по дуге через железо.

Таки пнул ногой назад, отчего Мика отлетела в сторону, а затем закружил копьем вокруг себя по кругу. Когда он переместил свою хватку на нее, я потянул. Железо превратилось в огромный магнит, вырвав копье из рук Таки. Он взлетел прямо в воздух и с лязгом ударился о потолок.

Я немедленно ударил с такой силой молнии, что камень расплавился, сплавив копье с потолком.

Варай воспользовалась случаем, отступила назад, сотворив при этом несколько ледяных барьеров.

Но Айя продолжала бороться. Сфера клинков, окружавшая ее, расширялась и уплотнялась, так много их двигалось так быстро, что Таки больше не мог уклоняться от них. Вместо этого он обратил на нее холодные черные глаза, позволяя лезвиям ветра обрушиваться на него со всех сторон, но они не наносили вреда.

«Ты знаешь цель этого испытания?» — спросил Асура, глядя Айе прямо в глаза. «Чтобы доказать, что у меня есть силы изучить технику Пожирателя Миров… ту самую, что уничтожила твой дом».

Поле боя, казалось, застыло. Словно в замедленной съемке, Таки протянул руку и схватил ману, кружащуюся в воздухе, как он делал это раньше. Но за мгновение до того, как он разрушил чары Айи, она освободила его. Ее тело стало как ветер, который обвился вокруг Таки и преобразился, Айя теперь прямо за ним, ее клинок поперек его горла.

Они двигались одновременно. Ее клинок сверкнул в сторону, когда он развернулся, его рука была направлена, как наконечник копья, чтобы ударить ее в живот, разрушая ее барьер маны.

С ужасающей ясностью я наблюдал, как его рука пронзила ее живот и вырвалась из нижней части спины. С нее капала кровь, и была видна часть того, что, как я подумал, должно быть, ее сломанный позвоночник, зажатый в крепком кулаке.

Даже с того места, где я пролетел шестьдесят футов, я видел, как свет покинул ее глаза. Когда ее тело упало, мой дух тоже упал.

Мои глаза следили за ее движением вниз, пока она не исчезла, затем вернулись к битве как раз в тот момент, когда Таки исчез, прежде чем разбить Мику о стену тыльной стороной своей окровавленной руки.

Вокруг Мики образовался толстый слой сверкающего черного кристалла, но когда Асура ударил, раздался звук, похожий на звук бьющегося стекла, и по поверхности побежали трещины. Он ударил снова, и осколки черного хрусталя, сверкая, взлетели в воздух. На его третьем ударе заклинание Хранилища Черного Алмаза разрушилось, его рука вонзилась внутрь по локоть.

Когда мгновение спустя он вырвал руку изнутри, между зазубренными осколками черного кристалла брызнула кровь.

Сплошной луч раскаленной добела молнии исказил воздух между нами запахом горящего озона, и Таки качнулся в сторону.

Варай появилась из холодного, туманного воздуха прямо рядом со мной, легкий ветерок развевал ее короткие волосы. Ее ледяная рука обхватила мое запястье, и луч молнии превратился в потрескивающий луч холодной белой энергии. Она встретила мой взгляд, ее собственный был полон решимости. «Не откладывай ничего на потом».

Я чуть не рассмеялся. «Вернулась десять минут назад и уже отдает приказы».

Под совокупным весом нашего луча маны Таки был отброшен назад, на его коже образовался слой электрического инея. На мгновение я почувствовал проблеск надежды.

Вспыхнула красная вспышка, когда копье снова появилось в руке Таки, как щит, разделив луч пополам, так что он с грохотом отлетел по обе стороны от него, ударившись о стены. Каменная лавина обрушилась на здания внизу, сокрушив их и похоронив половину деревни под обломками.

Я толкал и толкал ману, концентрируя все, что у меня было, в этой единственной атаке, хватка Варай становилась все крепче и холоднее на моей руке, когда она делала то же самое.

Копье Таки пронеслось сквозь луч маны, разрезав его надвое.

Я отшатнулся в сторону, когда пещера взорвалась. Невидимый клинок маны расколол крышу и вырезал глубокий овраг в стене позади нас с оглушительным взрывом.

Воздух вокруг меня был затянут красным туманом. С нарастающим ужасом я медленно повернулся к Варай. Ее левая рука, которой она оттолкнула меня в безопасное место, испарилась, оставив только тлеющую красно-черную рану на плече.

Потом Таки набросился на нас. Панель в форме щита из бело-голубой молнии появилась передо мной с раскатом грома, но красное копье Таки легко прорезало ее, ударив меня в грудь. Кровь хлынула через дыру в моей броне, и на секунду все потемнело, прежде чем реальность вернулась.

Я падал. Вверху Варай ухватилась за красное копье рукой из полупрозрачного льда. Таки крутанул копье, раздробив руку, длинное лезвие пронзило Варай насквозь.

Мое зрение затуманилось, и мои глаза потеряли фокус. Я моргнул, а потом она начала падать.

Голова Варай отлетела в одном направлении, остальная часть ее тела — в другом.

Я попытался встать, но все мое тело взвыло от боли. Посмотрев вниз, я увидел, что меня порезали от плеча до бедра, пробив как броню, так и ману. Трудно было сказать, был ли я уже мертв, и мой разум просто еще не осознал этого, или кровь, вытекающая между зазубренными краями моей брони, будет тем, что прикончит меня.

Но я был единственным, кто остался.

Я судорожно вздохнул, когда мои глаза переместились туда, где упал каждый из моих товарищей. Моя грудь сжалась. Сильное давление нарастало у меня за глазами. Низко зарычав, я перекатился на бок и заставил себя подняться на ноги, лишь смутно осознавая, что мои внутренности не сразу вывалились наружу.

Таки уже двигался к разрушенному туннелю, чтобы начать свою охоту.

«АСУРА!» — крикнул я хриплым голосом, мое зрение затуманилось от навернувшихся слез.

Он остановился и оглянулся на меня, его черные глаза с тяжелыми веками были безразличны. Единственная капля яркой крови была размазана по его шее сбоку, там, где Айя порезала его, хотя сама рана уже зажила.

Мои кулаки сжались, камень подо мной задрожал, бушующее пламя ярости с ревом ожило внутри меня. Слезы высохли, когда мой дух ожесточился. Я был готов к смерти, но знать, что Копья — величайшие маги Дикатена — все умерли, чтобы извлечь только одну каплю крови из этой Асуры, было невыносимо.

Я знал, что обеспечение того, чтобы остальные спаслись, было истинной целью этой битвы, но это не означало, что я отказался от своей гордости. Я был Уайксом, даже если остальные члены моей семьи оказались недостойными этого имени.

«Гнев Повелителя Грома», — произнес я. Заклинание забрало все мое внимание, каждую унцию моего гнева и маны.

Моя кровь превратилась в молнию в моих венах. Белый свет начал выливаться из раны на моем торсе, обжигая мои глаза и кожу. Ненормальная мана наполнила каждую частицу моего тела.

Асура переместил свое копье в оборонительную позицию, его матово-черные глаза впились в меня.

Мой боевой клич был раскатом грома, когда я закричал от ярости. За мной последовал след молнии, когда я взлетел в воздух, целясь, как оружие, в Таки. Я двигался, как молния, направление которой было неровным и непредсказуемым, и в одно мгновение оказалась на нем. Молния, вырвавшаяся из меня, ударила в него со всех сторон, тысяча раскаленных, пылающих кинжалов вонзилась в каждый квадратный дюйм его тела.

Его копье пронзило мой бок, но молния пробежала по древку и попала ему в руку. Когда он отпустил оружие, молния ударила его в грудь.

Я улыбнулся, сквозь зубы пролилась кровь, наполненная молниями. «Гори, маленькое божество».

Ударные волны начали вырываться из длинной раны на моем торсе, каждая из них врезалась в Асуру, сметая его защиту. Я обернул руку вокруг его шеи сзади, чтобы убедиться, что он не сможет убежать, и когда его копье снова пронзило меня, это только позволило большей части моей силы течь.

Прохладный ветерок ласкал мою щеку, и я закрыл глаза. Я был готов. Я держался так долго, как только мог. Это была смерть, которой я мог бы гордиться.

Как раз перед тем, как я взорвался, тихий, знакомый голос прошептал мне на ухо. «Ты сделал достаточно, Байрон. Сейчас не твоё время»

Мои глаза распахнулись, и я дико искал голос, не уверенный, как он может быть реальным, боясь, что это мой собственный умирающий разум играет со мной злую шутку.

Когда я потерял концентрацию, свет, льющийся из меня, потускнел. Копье Таки поднялось, разрывая мою хватку на нем, затем снова опустилось на мое уже раздробленное плечо. Я едва заметил, как врезался в землю.

Таки стряхнул сажу со своей красной униформы. Даже ткань, которую он носил, не пострадала, заметил я с отстраненной горечью.

Я боролся, чтобы подтянуть локти под себя, оттолкнуться, чтобы закончить свое заклинание, нанести Асуре любой возможный урон, но голос раздался снова, хриплый и очень реальный в моем ухе. «Не двигайся. Неважно, что ты видишь. Не двигайся».

Таки приземлился рядом со мной. Он не ухмылялся своей победе и не предлагал мне никаких бессмысленных банальностей о нашей битве. На его лице было задумчивое выражение, когда он в последний раз поднял красное копье.

Я позволил своему телу расслабиться, наконец-то сбросив бремя, которое нес с момента падения Совета. Я сделал все, что мог. Хотя я надеялся, что Вирион и Риния доберутся до места назначения вовремя, в подчинении тихим приказам этого странно знакомого голоса было что-то вроде покоя.

Копье упало, вонзившись мне в грудь и пронзив мое сердце.

Когда меня настигла тьма, и я позволил своим глазам закрыться в последний раз, мимолетная мысль погрузила меня в холодную дремоту.

Я ожидал, что смерть причинит больше боли.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1036-1039 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

Краткая статистика главы: 20 страниц; 154 абзаца; 563 строки; 4708 слов; 30180 символов.

Нужное Место, Нужное Время

Глава 379 — Нужное Место, Нужное Время

От лица Старейшины Ринии.

Древняя скальная порода задрожала у меня под ногами. Я почувствовала, как мана в атмосфере задрожала при высвобождении огромной силы. Времени осталось совсем немного.

Кто-то положил руку мне на плечо. «У нас достаточно времени?» Это был голос Альбольда. «Может, нам устроить где-нибудь засаду, чтобы еще больше замедлить Асуру?»

Я усмехнулась. «Сейчас наша надежда — на спешку и удачу, а не на силу оружия. Не умирайте бессмысленной смертью, оно того не стоит».

Другой голос, из дальнего конца колонны. «Вы могли бы присоединиться ко мне на звере». Это была мадам Астера, которой Элеонора Лейвин разрешила прокатиться на своей лошади, видя, что у нее нет одной ноги. Это было любезное предложение от того, кто ненавидел меня до глубины души.

«Я знаю дорогу пешком и на ощупь, мне не нужен медведь. Я пойду пешком» — я сжала руку Вириона, когда он повел меня вперед. «Нам нужно идти быстрее».

Я почувствовала его обеспокоенный взгляд, несмотря на то что не могла его видеть, но он сделал, как я просила. И я подтолкнула свое старое тело, чтобы не отставать.

Это был момент, когда пути потенциальных возможностей расходились, и моя способность влиять на конкретное потенциальное будущее была ограничена. Наша группа состояла из шестидесяти, возможно, семидесяти человек: некоторые члены совета, искатели приключений, известные как Рога Близнецы, мастер Гидеон и его помощница, а также те из беженцев, кто проявил наибольшую веру в меня.

Им это понадобится.

Небольшие группы, возглавляемые Глейдерами, Эртборнами или другими сильными магами, отделились, чтобы отправиться вниз по десяткам различных туннелей. Если бы Копья пали слишком быстро или сражались слишком долго, мешая Асуре добраться до нас в нужное время, мы все погибли бы. Если бы Таки выследил нас слишком быстро или потратил слишком много времени, рыская по туннелям, опять же, мы бы все умерли. Выбор времени имел решающее значение.

Моя правая нога задела острый выступ камня. «Сверни при следующем разветвлении направо и вниз», — сказала я Вириону, и еще через пятьдесят шагов он направил меня вправо, и тропинка пошла под уклон у меня под ногами.

Взрыв где-то далеко позади и над нами стряхнул пыль с потолка туннеля. Кто-то приглушил крик.

В нижней части спуска туннель резко поворачивал влево. «Вы все почувствуете сильное нежелание двигаться дальше. Это уловка древних магов, чтобы предотвратить обнаружение этого места. Вы должны преодолеть это».

Мы прошли еще несколько поворотов, прежде чем появилось жуткое ощущение неловкости. Сначала оно было слабым, простым уколом в глубине нашего сознания, который говорил: «Здесь что-то не так. Будь осторожен». Это ощущение быстро нарастало по мере того, как мы продвигались вперед, превращаясь в почти непреодолимое чувство страха.

Те, кого мы вели, начали хныкать и жаловаться, и наш темп замедлился, несмотря на мое предупреждение и глухой стук заклинаний, разбивающих камень вдалеке. Даже медведь тяжело дышал, каждый вдох был резким и отчаянным.

«Альбольд, отведи всех охранников в тыл. Заставляйте этих людей двигаться вперед. Не позволяй никому оборачиваться», — сказала я.

«Т-вы не можете нас принуждать!» — выдавил кто-то. «Ты ведешь нас на верную смерть!»

Несколько шагов стихли, и я услышала, как люди толкаются и толкаются. Охранники двинулись, чтобы вмешаться, но прямо рядом со мной послышался резкий импульс намерения, и все замерли.

«Вы все можете чувствовать опасность позади нас. Она настоящая, в то время как эта магия работает только против вашего сознания. Если Риния сказала, что спасение впереди, тогда мы будем двигаться дальше».

Уверенность и решимость Вириона успокоили разъяренную толпу, по крайней мере, на мгновение. Когда он повернулся и снова зашагал, его тело напряглось рядом со мной, все остальные последовали за ним.

[Звон.]

Мана откликнулась на далекую битву.

[Звон. Звон.]

Этого было почти достаточно, чтобы заставить даже самых напуганных беженцев двигаться вперед против магического страха, который стремился оттолкнуть нас.

Но не полностью.

Пройдя всего пятьдесят шагов, некоторые снова останавливались. Через сотню я услышала плач. После пятисот охранники в тылу тащили вперед самых слабых. После тысячи самим стражникам не хватало сил, и первые из тех, кто был слишком слаб, чтобы противостоять страху, вырвались и побежали обратно по туннелю, их крики эхом разносились по темным глубинам.

«Отпусти их», — сказала я, услышав, как легкие шаги Альбольда начинают следовать за мной. «Любой, кто сейчас повернет назад, обречен, включая тебя».

Наш темп замедлился до ползания. Каждый шаг казался погружением все глубже в дегтярную яму, ожиданием, когда чернота сомкнется над моей головой и высосет из меня жизнь.

Я знала, что нам придется пересечь этот барьер. Я думала, что была готова.

Я была неправа.

Мои ноги перестали двигаться. Вирион потянул меня, его хмурый взгляд был слышен. Он что-то говорил, но я не могла расслышать из-за шума собственной крови в ушах.

Все это было напрасно. Я слишком далеко продвинула свое тело, и теперь у него не было сил продолжать.

Земля, казалось, задрожала, а затем затихла. Мана замерла. Битва Асуры с Копьями закончилась. Наша последняя линия обороны пала. Времени не было. Не из-за сомнений, не из-за страха.

Тонкая рука обхватила мою, и Вирион отпустил мою другую руку, отступая. Его заменил кто-то другой, пониже ростом и еще худее, еще худее первого.

Прохладная, успокаивающая мана потекла через меня. Большая часть моего тела превратилась в одну взаимосвязанную боль, настолько вездесущую, что я почти забыла о ее существовании, но при прикосновении маны эта боль исчезла. Мое дыхание стало легче. Я выпрямилась.

С другой стороны, золотой свет двигался сквозь меня, согревая моё ядро и отталкивая тьму и отчаяние.

«Спасибо, Лейвин...» — пробормотала я, как только обрела дар речи. «А теперь идите. Мы теряем драгоценное время».

Элис хихикнула справа от меня, но Элли только крепче вцепилась в нее. «Мы собираемся сделать это. В нужном месте, в нужное время?»

Я прочистила горло, так как оно внезапно сжалось от нахлынувших эмоций. «Мы почти на месте».

Эти двое держали меня за руки и помогали мне идти вперед, Вирион шел прямо перед нами. Зона страха, казалось, продолжалась и продолжалась, давя на наши тела и волю с нарастающим отчаянием, чтобы сломить нас. Затем, словно нырнув в ледяной водопад, мы освободились от него, каждый нерв в моем теле ожил, когда отталкивающая аура исчезла. Мой разум прояснился, и я сразу же подсчитала приблизительное количество времени, которое мы потеряли.

Не говоря ни слова, я задала темп, мое тело освежилось исцеляющей магией Элис и почувствовала себя легкой, как перышко, свободной от барьера древних магов, тянущего меня вниз.

Злобное намерение проникло в туннели где-то позади нас, двигаясь быстрее, чем я могла себе представить.

Мы бросились бежать.

Грубый каменный пол стал гладким, и облегченные восклицания позади меня эхом разнеслись по законченному залу. Я знала, что они видели: украшенные драгоценными камнями резные рисунки, рассказывающие историю места, называемого Реликтовыми Гробницами, созданными древними магами до их падения.

Но времени не было. Не для того, чтобы объяснить их, даже не для того, чтобы сберечь дыхание, оно было необходимо мне для бега, и поэтому я подтолкнула остальных вперед.

Легкие шаги Вириона остановились перед нами, но я прогнала его дальше. «Идите, мы должны затащить всех внутрь».

Надвигающаяся аура теперь была похожа на красную дымку в мане, возбуждая ее.

Хотя мои слепые глаза не могли видеть комнату, я хорошо знала ее по своим видениям. Арочная дверная рама открывалась в большое пространство шестиугольной формы шириной в сто футов. Крутые каменные скамьи вели, как ступени, вниз к возвышению посередине, где стояла прямоугольная каменная рама.

«Отведи меня в центр», — сказала я, отчаянно сосредоточившись на резной каменной раме. Теперь оставалось совсем немного времени. Если это не произойдет в ближайшее время…

Когда мы достигли помоста, я освободилась от них и положила руку на каменную раму, мои пальцы обводили замысловатую резьбу.

Было холодно. В нем не гудело ни маны, ни эфира.

«Что это такое?» — спросила мадам Астера, когда ей помогли слезть со связи Элли. «Вы завели нас в тупик!»

Другие присоединились к ней, умоляя, чтобы в этом месте было что-то еще, что-то еще, что могло бы их спасти. Кто-то постучал в раму, как будто это была дверь, надеясь, что кто-нибудь их пропустит. Большинство бросились в заднюю часть зала, стараясь держаться как можно дальше от приближающейся ауры.

«Я привела тебя туда, где тебе нужно быть, чтобы выжить», — сказала я, позволяя своей усталости и разочарованию просочиться в слова. «Если бы я планировала позволить вам всем умереть, было бы намного проще просто остаться там, где мы были».

«Отойдите от двери», — приказывал Вирион в другом месте. «Все в заднюю часть комнаты!»

Я кивнула в его сторону. «Этим людям понадобятся способные лидеры, когда все это закончится. Делай, как он сказал, Астера. Переживи это».

Крик прорезал холодный воздух, и я услышала, как рвется плоть и ломаются кости.

Фигура, настолько богатая маной, что ее очертания светились в моих чувствах, вошла в арку наверху. Его убийственное намерение было подобно смертоносному кулаку вокруг моего сердца, выжимающему из меня жизнь.

Мир, казалось, резко остановился, единственным звуком был приглушенный крик ужаса, единственное движение — медленный поворот головы фигуры, когда он осматривал комнату.

«Люди Дикатена, последователи командующего Вириона Эралита, я Таки из клана Тиестес». Его голос был мелодичным и высокомерным, слова эхом отдавались от него и разносились по комнате, окрашенные его отвращением к нам. «За вашу неспособность видеть путь вперед, вашу неспособность понять неизбежное зло этой войны, лорд Индрат провозгласил, что вы все должны умереть, чтобы освободить место для более разумного будущего».

Вирион шагнул вперед. ‘Храбрый дурак’, — подумала я, хотя и не пыталась его остановить. Сейчас нам нужна была каждая последняя секунда.

Мана хлынула из Вириона, когда он активировал свою звериную волю. Его голос был низким рычанием, когда он сказал: «Ложные союзники и предатели. Индраты ничем не лучше Вритры».

Он бросился вперед, его движение было молниеносным. Я услышала, как его меч выскользнул из ножен и рассек воздух, увидела, как сияющий контур Таки двинулся на защиту, затем комната озарилась магией, когда дюжина других магов применила все возможные заклинания, чтобы поддержать Вириона.

Я затаила дыхание.

Асура двигался с плавной грацией, свидетельствующей о целой жизни самоотверженности и практики. Против этого звериная скорость и свирепость Вириона были столь же бессильны. Таки заблокировал несколько быстрых ударов и отмахнулся от дюжины других заклинаний. Вирион метался из стороны в сторону, постоянно двигаясь и нанося удары, темным вихрем, но его удары никогда не пробивали ману Асуры.

Затем Вирион резко остановился. Несколько человек закричали или завопили. Его тело с болезненным хрустом ударилось о каменные скамьи.

Бу издал могучий рев, который треснул, превратившись в мучительный визг, и тяжелый груз рухнул вниз по лестнице. Позади меня Элли закричала в отчаянии.

Асура промелькнул через комнату, его подпись маны растворилась в атмосфере в мгновение ока, и когда он появился снова, раздался резкий, влажный звук лезвия, разрезающего плоть. Затем он вспыхнул снова, и снова, и везде, куда бы он ни пошел, мигала подпись маны.

Но рама портала оставалась холодной и безжизненной, лишенной магии.

«Остановись!» — крикнула я, перекрывая крики. Я шагнула вперед, вырываясь из цепких рук, которые пытались удержать меня. «Таки из клана Тиестес, я, старейшина Риния Даркассан из Эленуара, приказываю тебе остановиться!»

Асура остановился, и мне пришлось слушать, как его клинок выскользнул из тела, которое затем рухнуло на пол.

«Позволил бы ты сделать из себя оружие?» — спросила я, делая еще один шаг вперед. «Ты был бы не более важен для своего господина, чем мы. Инструмент, который нужно заточить, использовать и заменить по мере необходимости».

Он рассмеялся. Простой, не верящий, жестокий звук. «Я был обучен с детства, проведя десятилетия в Сфере Эфира, чтобы быть оружием моего господина. Это моё предназначение, провидица».

По всему залу люди хныкали, плакали. Кто-то захлебывался собственной кровью. Ты не можешь спасти их всех, сказала я себе в сотый раз.

«Я никогда не понимал, почему мы вообще беспокоились о вас, Лессерах», — продолжал Таки, его аура фокусировалась по комнате, охватывая испуганных, беспомощных людей, которых он собирался убить. «Эфеот не нуждается, и никогда ни в чем от вас не нуждался. Так почему же — почему? — один из ваших, мальчик, глупый ребенок, обучался среди нас?»

Кто-то вырвался и побежал к двери. Копье Таки просвистело, и кровь брызнула на землю.

«Это опозорило старейшину Кордри. Это опозорило меня и всех остальных, кому приходилось драться с этим сопляком. Я...»

Он сделал паузу, и я почувствовала, как на меня обрушилась вся сила его внимания. Затем он стоял прямо передо мной, его намерение было костром, который угрожал поглотить меня.

«Ты думаешь, я дурак», — сказал он, его дыхание, как горячий летний ветер, ударило мне в лицо. «Меня предупреждали о тебе, ученица пропавшего принца. Теперь, однако, я не понимаю зачем. Какими бы украденными эфирными искусствами ты ни обладала, ты сгоришь вместе с ними. Ты всего лишь лист на ветру».

Его рука легла мне на плечо, а затем толкнула.

От лица Элеоноры Лейвин.

Как в каком-то ужасном кошмаре, я, парализованная, наблюдала, как Риния оторвалась от земли и полетела назад, пока не ударилась о каменную раму. Еще в Ксайрусе, я однажды видела, как мальчик набросил мешок на крысу, а потом растоптал ее. Это выглядело именно так.

Ее тело неподвижно упало на землю. Я закричала. Мама вцепилась в меня, пытаясь оттащить, заслонить своим телом, но я боролась, чтобы освободиться, натянуть лук. Это было так, как будто я наблюдала за всем происходящим со стороны, совершенно не контролируя себя.

Несколько охранников были уже мертвы. Бу лежал в куче, неподвижный, если не считать неглубокого подъема и опускания его боков. Дерден истекал кровью из раны на голове, хотя я думала — может быть, надеялась — что все еще чувствую его ману. Жасмин и Анджела Роуз прикрывали Камелию и Эмили у задней стены. Я не могла видеть Хелен, не была уверена, что с ней все в порядке, но то, что ее лук не стрелял, не казалось хорошим знаком.

Черные глаза Асуры осмотрели комнату, остановились на мне, сфокусировались на моих криках. Стрела легла на мою тетиву и полетела. Он сдвинулся на дюйм, стрела просвистела мимо его уха. Вторая вылетела с моего лука, и эту он поймал, мана разрушилась и исчезла от его прикосновения. Третья пришла еще быстрее, но его там уже не было.

Вспышка красного, и мой лук развалился у меня в руке на куски, стрела на тетиве с шипением превратилась в ничто.

Я услышала крики моей матери поверх своих собственных, когда красное копье поднялось, как хвост мантикоры. Я не боялась, не совсем. Я всегда знала, что умру, сражаясь, как папа, как Артур. Я хотела быть сильной и храброй, такой же, как они. Но в этом мире сильные и храбрые люди всегда умирали, сражаясь.

Асура колебался. Мама схватила меня, крепко прижимая к себе, разрушенные части моего лука болезненно застряли между нами. «Пожалуйста!» — закричала она срывающимся от слез голосом.

Он нахмурился еще сильнее. «Ты, должно быть, сестра Артура». Его чистые черные глаза метнулись к маме. «А ты — его мать?» Копье опустилось. «Очень жаль, что Артура сейчас здесь нет. Для меня было честью выполнить эту задачу для моего лорда, но я бы действительно с удовольствием снова встретился с твоим братом, чтобы показать ему, насколько мал его потенциал на самом деле по сравнению с одним из представителей расы Пантеона».

Асура медленно схватил маму за руку, оттаскивая ее в сторону.

«Нет! Отпусти меня! Не прикасайся к ней! Элли!»

Умоляющие крики моей матери остались без внимания, когда наконечник красного копья поднялся и вонзился мне в бок под ребрами. Мои колени начали дрожать, когда я почувствовала, как оно проходит через мое тело, так же легко, как нож, разрезающий праздничный торт.

Праздничный торт? ‘Интересно’, — подумала я, наблюдая, как мое бледное лицо отражается в глазах Асуры. Забавно думать об этом, когда умираешь. Но в этом тоже был какой-то глупый смысл. Я много думала о последнем дне рождения, который у меня был перед войной. Когда мы все были вместе, даже брат, когда мирные деньки еще не кончились…

Я постаралась не закричать. В разгар своих бредовых, кружащихся мыслей я решила, что не умру с криком.

Копье выскользнуло из меня так же легко, как и вошло. Мои дрожащие ноги подкосились, и я рухнула на землю.

Мама была на мне сверху, слезы текли по ее лицу, брызгая на меня. Моя спина была теплой и влажной, но я чувствовала холод внутри, медленно распространяющийся наружу. Мамины руки мерцали бледным светом. «Все в порядке, детка, все в порядке. Я прямо здесь. У меня есть ты, и я собираюсь избавить тебя от боли, милая, Элли. Я позабочусь о тебе».

Над ней копье Таки было готово ударить ее в затылок, но все ее внимание было сосредоточено только на мне.

‘Нет, беги, мама. Убирайся’, — хотела крикнуть я, но, похоже, не могла набрать в легкие ни капли воздуха.

Таки снова заколебался. Его взгляд переместился туда, где в центре возвышения стояла каменная рама, и я поняла, что от нее исходит свет. Мне пришлось напрячься, чтобы просто повернуть голову, но внутри того, что раньше было пустым каменным прямоугольником, теперь был ярко светящийся фиолетовый портал, окруженный эфирными узорами.

Под неистовое пение моей матери и рыдания тех, кто ждал своей очереди умереть, из портала доносилось нежное ритмичное гудение.

Жидко-фиолетовая занавеска колыхнулась, как будто сквозь нее подул ветерок, и появились два силуэта.

Черты лица были скрыты, но в фигуре и позе было что-то такое знакомое. Почти как…

Улыбка скользнула по моему лицу, когда мои глаза закрылись. Впервые за очень, очень долгое время я почувствовала себя в безопасности.

От лица Старейшины Ринии.

Звук рыданий донесся откуда-то поблизости, пробиваясь сквозь звон и жужжание в моем ноющем черепе. Это был знакомый звук. Элис. Я сочувствовала Элли. Она была рядом, но исчезала. Асура стоял над ними, но его внимание было сосредоточено в другом месте…

Я последовала за его взглядом к эфирному свечению портала, видимому даже без моего зрения. Но это была бледная вещь по сравнению с фигурой, стоящей внутри нее.

Мое сердце бешено колотилось.

То, что я почувствовала, было за пределами моего понимания, но я знала, что это не мой разум подводил меня. Мое тело было сломлено, моя жизнь ускользала. Это был момент, который я предвидела, когда все нити заканчивались, но я никогда не могла понять, как мы могли бы спастись, только когда и где. Но теперь я знала почему.

«Артур...»

Он отсутствовал в моих видениях будущего с момента его исчезновения, его будущее никогда не было мне очень ясно, даже когда он был ребенком. Я не до конца верила, что он мертв, но не могла увидеть его или найти какое-либо будущее, в котором он снова появился. Несмотря на то, что я видела этот момент, это было все равно, что наблюдать за ним через дно бутылки из толстого стекла: неясное, окрашеное моим собственным недостатком знаний и понимания.

Теперь я могла видеть его так же ясно, как и Таки, сияющий ореол аметистового света, его тепло разливалось по комнате, как летнее солнце в полдень.

«Реджис, помоги моей сестре».

Пучок фиолетового света — живая искра эфира — нырнул в исчезающую сигнатуру маны Элли, и в ней расцвела жизнь.

Таки отступил назад, переводя горящее копье, его оружие, в оборонительную позицию. «Кто… Артур Лейвин?» Его замешательство и неуверенность были ощутимы, пронизаны его тоном, вплетены в его позу.

Аура Артура потемнела, в фиолетовом появились оттенки глубокого кроваво-красного. Луч чистого эфира в форме меча вспыхнул, искажая ткань реальности.

Похожие на молнии завитки эфира поглотили Артура, и пространство, казалось, подчинилось его воле, когда он снова появился сразу за Таки. Фиолетовый свет столкнулся с красным, когда Таки крутанул копье позади себя, отражая атаку.

«Я рад, что ты здесь», — прорычал Таки, его голос резанул меня по ушам.

«А я нет», — ответил Артур, его голос напоминал холодное белое пламя гнева.

Эфирный меч исчез, затем вернулся в тот же миг, но теперь он был направлен вверх, под копье. Мана и эфир с визгом столкнулись друг с другом, и меч полоснул по ребрам Асуры.

С рычанием от боли Таки отступил назад, снова исчезая и появляясь вновь, используя то, что могло быть только техникой Призрачного Шага клана Тиестес.

Я почувствовала, как внутри Артура набухает эфир, и он рванулся к своему врагу, эфирный меч прочертил в воздухе аметистовую дугу. Копье Таки снова поднялось, чтобы отразить удар.

Столкновение вызвало ударную волну, которая перевернула меня, чуть не сбросив с помоста. Мое тело кричало мне, что я умираю, как будто я об этом еще не знала.

Артур остановился, огляделся. Элис отбросило назад, сбив с ног. Элли была сбита с ног. Крики наполнили зал, так как многие другие были сбиты с ног столкновением этих двух титанов.

Таки развернул свое копье по широкой дуге, и я почувствовала, как волна режущей маны пролетела над головой. Некоторые крики прекратились, внезапно оборвавшись, и несколько сигнатур маны погасло.

Артур вернулся к нему в одно мгновение, его пурпурный клинок двигался быстрее, чем это было возможно в руке человека, но Таки отвечал ему ударом за ударом. И с каждым столкновением зал сотрясался.

Они обрушат на нас крышу, если Артур что-нибудь не предпримет.

Я попыталась закричать, но мои легкие больше не могли издавать ничего, кроме приглушенного шепота. Вместо этого я потянулась за последними остатками своей силы. Их было не так уж много. Мана вспыхнула во мне, и я попыталась преобразовать ее, превратить в послание, видение и отправить прямо в разум Артура, но... её осталось недостаточно.

Впервые возможность неудачи, несмотря на все, что я сделала, чтобы достичь этой точки, казалась ужасно реальной. Так часто мир требовал от меня большего, чем я могла позволить себе отдать, и все же я все равно отдавала это, и теперь, в конце всего этого, мне не хватало сил довести свои видения до конца.

Часть крыши помещения упала.

Эфирный огонек, который я почувствовала ранее, вырвался из распростертой фигуры Элли, бросившись под камни, чтобы защитить сбившуюся в кучу группу выживших.

Две формы сражающихся превратились в мешанину цвета и силы, белый свет сливался с фиолетовым, эфир сталкивался с маной, их оружие гудело сталкиваясь друг с другом. Несколько раз я чувствовала, как Артур получает раны, и чувствовал разрывы маны, оставленные там, где ударило копье, но он казался неутомимым и неумолимым, когда продолжал атаковать Асуру.

Копье Таки внезапно вонзилось в землю. Земля содрогнулась, и потолок треснул. С него посыпалось еще больше камней, и комната наполнилась потоком маны, формирующейся в заклинания для отражения или уничтожения обломков.

Оружие Артура исчезло, и он схватил копье Таки. Двое напряглись, борясь за контроль над оружием. Таки наносил удары коленями и локтями, мана вливалась в его удары, каждый из которых создавал новую ударную волну.

Артур посмотрел в мою сторону. Я должна была заставить его понять. Я снова собрала всю оставшуюся ману и сформировала сообщение. Комната была полна эфира, выливающегося из открытого портала, как прорванная плотина. Я потянулась к нему, прося, умоляя его помочь мне.

Я почувствовала, как разум Артура соединился с моим.

‘Артур, используй портал! Забери Таки отсюда’. Я уставилась на него широко раскрытыми и настойчивыми глазами, не уверенная, действительно ли он может услышать и понять меня.

‘Асуры не могут входить в Реликтовые Гробницы’.

Я почувствовала твердый, как гранит, холод его разума через нашу пробную связь. Это был уже не тот мальчик, которого я знала. Он стольким пожертвовал, чтобы вернуться к нам, оставив частицу себя там, где бы он ни был.

‘Просто доверься мне’.

Эфир вспыхнул вокруг Артура, и он поднял копье над головой, повернувшись так, что они с Таки оказались спиной к спине, каждый держал копье высоко. Двое боролись, ни один из них не мог получить рычаги влияния на другого, затем Артур исчез во вспышке эфирной молнии, вновь появившись на том же месте, только лицом в другую сторону.

Таки, спотыкаясь, двинулся вперед от инерции своей собственной силы. Руки Артура обхватили его сзади, толкая вперед.

В портал.

А потом... они исчезли. В комнате царила навязчивая тишина, и воздух казался свободнее, стало легче дышать. Я судорожно вздохнула, чувствуя огромную тяжесть в груди.

Что-то сдвинулось рядом со мной, и теплая рука сжала мою собственную, наши пальцы переплелись. Под запахом пота и крови пробивался аромат кленовых листьев и масла для меча. Я задавалась вопросом, сколько времени прошло с тех пор, как кожа Вириона видела солнце, что его запах все еще цеплялся за него.

Я открыла рот, чтобы заговорить, но ничего не смогла произнести.

«Не разговаривай. Ты ранена. Но…у нас есть... где...?» Его хриплый голос оборвался, и по тому, как он напрягся, я поняла, что он серьезно ранен. «Мне нужен излучатель! Элис?»

Его голос затихал, и я почувствовала, как что-то влажное капнуло мне на кожу. Боль, пронизывающая мое тело, начала ослабевать... а затем она исчезла, оставив мне только тепло его руки, обнимающей мою.

Позор. Я хотела сказать ему…

Я была рада, что он был рядом со мной здесь, в конце.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1040-1043 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo, ZeFir (Редакторы)

Краткая статистика главы: 18 страниц; 154 абзаца; 491 строка; 3932 слова; 25473 символа.

Пустота за Пределами

Глава 380 — Пустота за Пределами

От лица Артура Лейвина.

‘Просто доверься мне’.

Слова Ринии эхом отдавались в моей голове, когда мы с Таки столкнулись с порталом. Он выпирал и удалялся от нас, как поверхность пузыря, отбиваясь от Асуры, отказываясь позволить ему войти.

Гнев пробился сквозь страх, который я должен был испытывать, столкнувшись с Асурой. Единственное, что сдерживало меня, — это присутствие моих друзей и семьи. Даже в облаке бушующих эмоций я знал, что Риния права. Было бы невозможно победить Таки, сохраняя при этом безопасность всех вокруг меня.

Поверхность портала искривилась, чтобы обернуться вокруг нас, опасно покрывшись рябью. Я чувствовал, как эфир изо всех сил пытается сохранить свою форму, когда мы прижимались к нему, одновременно пытаясь принять меня и отвергнуть Таки.

‘Он вот-вот сломается’, — я колебался, мой разум лихорадочно искал другое решение. ‘Реджис, мы…’

Мир раскололся.

Фиолетовые осколки портала разлетелись по безграничному пространству эфирных сумерек, преломляя свет, исходящий отовсюду, как разбитые зеркала.

Голодное вездесущее нечто пожирало каждый сияющий осколок, превращая их обратно в чистый эфир, а затем вообще в ничто.

Я почувствовал острую боль от того, что чего-то не хватает, как будто я потерял конечность, хотя и не мог понять, чего именно.

Я дрейфовал, плыл или, может быть, падал, но где и во что, я не был уверен.

‘Что я сейчас делал?’

Я знал, что злюсь. Или что я был зол. Теперь я был просто... не на своем месте.

’Нет, не голоден’, — подумал я, и мой сорвавшийся с рельсов ход мыслей вернулся к тому, в чем я дрейфовал. ‘Прямо там, но что…’

Я прищурился, вглядываясь сквозь туманный аметистовый свет в призрачную тень подо мной. Холмистый пейзаж дюн дрейфовал в сумеречном пурпурном море, его очертания были различимы. И знакомы.

Инстинктивно моя голова наклонилась вперед, когда я попытался полететь к дюнам, но не было никакого ощущения движения, и знакомый пейзаж не приближался.

«Г-где мы?» — произнес напряженный голос откуда-то сверху и позади меня.

Повернувшись, не раздумывая, мое тело начало вращаться, и в поле моего зрения появилась фигура лысого молодого человека.

Мои воспоминания столкнулись с моим нынешним ошеломленным состоянием ума, словно два айсберга, столкнувшиеся в открытом море.

Восторг, который я испытал, наконец, найдя портал, который уже был связан с Дикатеном, ожидающим на дне оврага под зоной, заполненной дюнами, захлестнул меня, как и ярость и ужас от активации портала только для того, чтобы увидеть, как копье пронзает мою младшую сестру…

Зона за зоной появлялись и исчезали, пока я искал, сосредотачиваясь на Дикатене каждый раз, когда я использовал компас, не находя ничего, кроме мертвых порталов, которые не имели конечной точки.

Но я знал, что где-то в Дикатене должен быть по крайней мере один портал Реликтовых Гробниц. Я просто не понимал даже, как искать их без карты памяти, подобной той, что оставила мне Сильвия.

Моя голова раскалывалась от боли, когда воспоминания слились воедино в беспорядочную, наполовину бессмысленную мешанину.

Аларик помогал с приготовлениями. Приобрел рунный ключ портала. Купил или украл коллекцию предметов, которые мне были нужны, на случай, если я не смогу вернуться в Алакрию.

Когда я узнал о Викториаде, я понял, что посещение может означать раскрытие моей настоящей личности, что означало бы уйти в подполье. Было только одно место, куда можно было пойти: вернуться в Дикатен. Домой. Обратно к моей семье. Окончательно.

И я сделал это. Но я опоздал всего на несколько секунд…

Я сражался с Таки, слышал голос Ринии в своей голове…

‘Просто доверься мне’, — снова прозвучал ее голос, заставляя мои мысли закручиваться по спирали.

Я всматривался в окрашенную розовым тень дюн, мое внимание было приковано к ней, замешательство опутывало меня, как гигантская паутина. Это была последняя зона, через которую я прошел перед прибытием в Дикатен. Огромный каньон расколол землю. Остатки стража зоны, гидры, сделанной из живого стекла и жидкого огня, все еще лежали разбитые рядом с ним.

Реликтовые Гробницы были каким-то образом запрограммированы, чтобы препятствовать проникновению Асур, но это эфирное царство было отдельным — возможно, больше, — чем сами Реликтовые Гробницы, которые, казалось, содержались только в пределах большего пространства.

Должно быть, мы отскочили от Реликтовых Гробниц и оказались в этом межпространстве.

Пока я смотрел вниз на тусклый пейзаж, порыв ветра поднял песок, пронёсся по дюнам с невероятной скоростью и смёл останки прочь. Когда буря утихла, зона, казалось... перезагрузилась. Вернулась точно к тому состоянию, в каком я её нашёл. Я мог видеть форму гидры, извивающуюся прямо под краем каньона, затаившуюся в ожидании следующего восходящего, чтобы бросить ей вызов.

‘Что такое…’

Режущая боль, ощущение чего-то недостающего вернулись, привлекая мое внимание к пустоте внутри меня.

‘Реджис!’ — мысленно крикнул я, ища разум моего спутника. Его нигде не было видно.

Наша связь была разорвана.

Я проследил за этой нитью до тех моментов — нескольких секунд — когда я был на Дикатене. Реджис все еще был там, я отправил его в Элли, чтобы… Я не знал, как именно. Помочь. Как-то. Я снова увидел ее худое тело, лежащее на холодном камне, истекающее кровью, моя мать — ее руки были такими красными — изо всех сил пыталась исцелить ее.

Мне нужно было сдержать свой гнев. Потеря контроля грозила смертью всем присутствующим, включая Элли и маму. Вся ярость, которую я испытывал в тот момент, нахлынула на меня, когда шок прошел.

Мне не пришлось бы сдерживаться здесь.

Прежде чем я успел полностью сформулировать эту мысль, эфир превратился в меч в моей правой руке.

Скрежеща зубами, все мое тело напряглось, я наклонился к Таки. Но я не пошевелился.

Озадаченный, хмурый взгляд на лице Таки медленно превратился в яростную гримасу, которая отражала мою собственную. «Где мы, Лейвин? Что ты наделал?»

Затем он бросился ко мне, его алое копье, еще более красное от крови моих друзей и семьи, отбило мое оружие и пронзило мое плечо. Я схватил древко копья свободной рукой и использовал его как рычаг, чтобы ударить Таки в грудь, отчего он отлетел в сторону.

Его копье вырвалось, оставив кровавую рану чуть ниже моей ключицы. Кровь вытекала маленькими шариками, и, несмотря на опасность, которую представлял Таки, я не мог не смотреть, как они плывут сквозь эфирное ничто — пространство.

Красный цвет быстро сменился фиолетовым, когда к ним прилипли частицы эфира. Острая боль в моем плече уменьшилась, и я понял, что эфир поступает в рану из атмосферы, а не из моего ядра. Рана зажила в одно мгновение.

Впервые с тех пор, как я появился здесь, почувствовав атмосферу, эфир ворвался в мое ядро. Атмосфера была не просто насыщена эфиром — это был эфир. Все это. Всё. То всепожирающее присутствие, которое я ощущал, было бесконечным океаном эфира, жаждущим поглотить крошечную его часть, которая была сформирована в портал Реликтовых Гробниц.

Таки настороженно наблюдал за мной, его глаза были сосредоточены на моем плече, где рана исчезла. «Кем ты стал, Артур Лейвин?»

Усмехнувшись, я призвал реликтовую броню. Волны обсидиановых чешуек соединились вокруг моего тела, практически дрожа на моей коже, когда она реагировала на океан чистого эфира.

Моя левая рука вытянулась вперед, ладонью наружу, и конус пылающей фиолетовой энергии опалил пространство между нами. Таки отлетел назад, разрубая эфир своим копьем, но взрыв последовал за ним, извиваясь, как змея, по мере того, как он рос и увеличивался, живой поток эфира, жаждущий поглотить его целиком.

Не имея земли, от которой можно было бы оттолкнуться, он мог летать, но не мог использовать технику Призрачного Шага для изменения положения. Тем не менее, его подвижность намного превосходила мою собственную, которая, казалось, ограничивалась вращением на месте, когда я очень медленно удалялся от того места, где мы появились. Если у меня была хоть какая-то надежда против него, мне нужно было придумать, как действовать дальше.

Отпустив эфирный клинок — но все еще концентрируясь на извивающемся потоке эфира, льющемся из моей руки, — я мысленно ощупал себя вокруг. Полет был бы оптимальным, но даже если бы мне просто было на что опереться…

Мои ноги уперлись во что-то твердое. Застигнутый врасплох, я потерял фокус на эфирном потоке, когда посмотрел вниз на небольшую платформу пурпурно-серой, слегка светящейся энергии. Она была идеально гладкой и излучала нежное тепло.

‘Это эфир…’

Моя голова резко поднялась при вспышке движения в моем периферийном зрении. Аметистовый меч ожил в моей руке как раз вовремя, чтобы отразить стремительный удар, нацеленный мне в шею. Таки использовал свой импульс, чтобы врезаться в меня, сбросив меня с платформы к дюнам внизу. Я потерял контроль, пролетев через пустое пространство, но быстро остановился, когда моя спина ударилась о твердую вибрирующую поверхность.

Таки был сверху от меня, его копье металось и кололо так быстро, что я видел лишь красное пятно. Каждый удар был почти мгновенным всплеском движения, так как Призрачный Шаг ускорял не только его движение, но и его атаки.

Встав на ноги, я повторял движение Асуры за движением. Мы придерживались моделей, которым нас давным-давно научил Кордри, но быстро стало ясно, что обучение Таки вышло далеко за рамки моего собственного, каждый его удар отражал мой с жестокой эффективностью. Если бы не мое телосложение Асуры, он бы опередил меня в считанные мгновения.

Таки исчез. Я позволил своим чувствам расфокусироваться, ища эфирные пути с помощью руны Шага Бога, но... здесь не было никаких путей.

Что-то ударило меня, как таран, между лопаток, реликтовая броня едва выдержала удар, и меня отбросило вперед. Таки появился передо мной, и длинное крылатое лезвие его копья вонзилось в мою броню чуть выше живота, черная чешуя согнулась и разлетелась в стороны.

Я почувствовал это, когда копье ударилось о дважды закаленную оболочку моего эфирного ядра. Тошнотворная рябь прошла по мне, каждый атом моего существа отшатнулся в ужасе. Я болезненно вздрогнул, когда острие копья ударилось о броню на моей спине, не имея достаточной силы, чтобы полностью пробить ее насквозь.

Паника поднималась, как желчь в моем горле, я обратил свои чувства внутрь, сосредоточившись на своем ядре.

Оно было цело.

Несмотря на боль от моей раны, страх покинул меня, сменившись холодной яростью, когда я полоснул его по горлу лезвием своей руки.

Копье распалось, когда Таки двинулся, чтобы поймать меня за руку. Я вывернулся, разрывая его хватку, затем резко ударил его в подбородок, выпустив эфирный заряд прямо ему в лицо. Его рука обвилась вокруг моей, когда он отшатнулся назад, используя инерцию, чтобы оторвать меня от земли, развернуться и отправить в полет.

Сквозь туман боли я понял, где мы были; мы сражались на стороне какого-то барьера, окружающего зону дюн. Это была грубая прозрачная оболочка, отделявшая зону от эфирного пространства. За те полсекунды, что мне пришлось обдумать это, мой разум восстал против этой идеи. Изнутри зоны дюны казались бесконечными, без стен и потолка, и все же…

Таки приземлился мне на спину, впечатав меня в барьер. Я почувствовал, как эфир оттолкнулся в сторону, когда он поднял свое копье, услышал скрип его зубов и челюсти, когда он зарычал на меня, готовый вонзить оружие мне в череп.

Эфир врывался в меня. Мое ядро было переполнено им, рана в моей груди уже зажила.

Я оттолкнулся от “земли” так сильно, как только мог, одновременно вызывая эфирный клинок обратным захватом, сметая его за собой.

Копье отскочило от брони на моей шее, и Таки взвыл в агонии.

Я развернулся, эфирный клинок автоматически переключился на передний хват, когда я поднял его, защищаясь, но Таки был в десяти метрах от меня, одна рука прижата к кровавой ране в боку, половина его лица была обожжена до темно серого цвета. Его грудь быстро поднималась и опускалась, дыхание со свистом вырывалось сквозь стиснутые зубы, глаза выпучились.

Я вытянул шею, пока эфир залечивал синяк, который на мгновение нанес удар Таки. «Тебе в первые пришлось проливать кровь из-за амбиций лорда Индрата?»

С сердитым криком Таки отступил назад и метнул в меня свое копье. Оно пронеслось, как красная молния, с фиолетового неба. Я сделал один небольшой шаг, позволив ему рассечь воздух менее чем в сантиметре от моего лица.

Оно ударило по оболочке зоны, как молот по гонгу, погружаясь в нее. От удара образовалась серия трещин, и фиолетовые пылинки начали просачиваться наружу и исчезать в атмосфере.

Инстинктивно я взял копье в руки и выдернул его из барьера. Древко согнулось в моей руке, когда я сжал его, намереваясь разломить надвое, но оно было сильно усилено маной. В следующую секунду у меня в руках ничего не было. Копье дематериализовалось и снова появилось в руке Таки.

Густой поток частиц эфира теперь вытекал из отверстия, которое он оставил в оболочке у моих ног.

С копьем в руке Таки полетел дальше, остановившись только тогда, когда между нами было тридцать метров или больше. «Каким бы полукровкой ты себя ни сделал, Артур Лейвин, знай, что для меня большая честь уничтожить тебя», — крикнул он в пустоту.

Затем он начал преображаться.

Широкие черные рога прорывались сквозь кожу над его ушами, вырастая наружу и вперед, пока не пересеклись друг с другом перед его глазами, а затем сливались в плоскую пластину, которая скрывала верхнюю половину его лица. Две дополнительные пары рук высунулись из его боков, срывая с него рубашку и нечеловечески потягиваясь. Его загорелая кожа затвердела и покрылась золотистыми чешуйками, которые тускло поблескивали в рассеянном фиолетовом свете. Рана чуть выше его бедра закрылась, кожа снова срослась, когда на ней выросла чешуя.

Наконец, четыре глаза, по два с каждой стороны его головы, открылись, их ослепительно белые радужки, казалось, смотрели во все стороны. «Посмотри, на что Пантеон — на что я — действительно способен, Лессер».

Зажатое в четырех руках красное копье взметнулось сбоку, когда воздух зашипел, как поршни, между чешуйками, обрамлявшими его руки. Я почувствовал искажение в эфире, когда была спроецирована атака, и темные эфирные искры вылетели из оболочки зоны.

Активировав Взрывной Шаг, я увернулся как раз вовремя избежав силовой атаки. Позади меня раздалась серия резких, внезапных трещин, и трещина в барьере начала прогибаться внутрь, сам барьер разлетелся вдребезги, как яичная скорлупа.

Под моей ногой появилась небольшая эфирная платформа, и я зарядил свое тело эфиром, прежде чем снова оттолкнуться от нее с помощью Взрывного Шага, целясь в Таки. Но он двигался с не меньшей скоростью. Отразив удар в сердце одной рукой, Асура схватил меня за запястье другой и направил всю силу моего импульса коленом в живот.

Моя броня прогнулась, и ребра под ней затрещали. Я начал отлетать назад, но Таки все еще держал меня за запястье. Он рывком остановил меня, отступив назад со своим копьем.

Используя его в качестве опоры, я развернулся и уперся ногами в его грудь, затем оттолкнулся, снова активируя Взрывной Шаг.

Его хватка ослабла, но моя нога закричала от боли в бедре, когда его копье пробило мою броню и сломало бедро. В конце очередного Шага я остался парить в пустоте, вращаясь и оставляя густой кровавый след из моей разорванной ноги.

Это было чертовски больно, но эфир уже хлынул в рану, стягивая плоть обратно, и броня так же быстро закрыла ее. Когда я развернулся, я увидел, как Таки изо всех сил пытается восстановить контроль над своим полетом, поскольку он был отброшен от меня силой Взрывного Шага.

Затем мое вращение вернуло зону дюн обратно в поле моего зрения.

Эфир выливался из тысячи трещин на поверхности его оболочки, значительная часть которой разрушилась. Дюны внутри растворялись, твердая материя распадалась на частицы эфира, прежде чем их выбросило в пустоту.

Моя кожа внезапно покрылась холодным потом, когда я наблюдал, как фиолетовые шлейфы поглощаются атмосферой. Я сделал удивленный, восхищенный вдох, мое сердце забилось, как барабан, от осознания этого.

Камень Сильви…

Я почти потянулся за ним, прежде чем реальность моей ситуации обрушилась на меня — за мгновение до того, как сам Таки сделал то же самое.

Наши конечности переплелись, когда мы, как метеор, понеслись к зоне разрушения внизу, четыре руки попытались схватить меня, в то время как две другие вонзили копье мне в ребра. Лезвие с широким наконечником скользнуло по черной чешуе с металлическим скрежетом.

Я призвал эфирный клинок в одно из своих скованных запястий и повернулся.

Яростный фиолетовый свет пронесся по одному из запястий Таки. Тонкие золотые чешуйки сдвинулись, меняя углы, чтобы отразить удар; моему удару не хватило силы, чтобы пробить их насквозь.

Асура усмехнулся и притянул меня ближе, копье обернулось вокруг моей спины, чтобы прижать меня к нему, мои руки оказались в ловушке между нами.

Голова Таки откинулась назад, затем рога над его глазами с хрустом врезались мне в переносицу. Звезды взорвались у меня перед глазами, затем превратились в черно-фиолетовые полосы боли, когда Таки снова ударил меня головой. Я скорее почувствовал, чем увидел, как он отступил для третьего удара, но что-то столкнулось с нами сбоку, заставив нас обоих отлететь друг от друга.

Прежде чем я смог понять, что происходит, я врезался в склон дюны, и грубый золотой песок поглотил меня.

Повсюду вокруг меня я чувствовал, как разрушается материя, какая бы магия джиннов ни использовалась, чтобы связать и сформировать реальность, она разрущается.

Все еще не оправившись от последнего удара Таки, потребовалось настоящее усилие, чтобы вырваться наружу с помощью новой волны эфира, уничтожив дюну, в которую я погрузился. Я нашел Таки, ожидающего меня, парящего на границе, где все еще разрушающаяся зона встречалась с пустотой.

Некогда бескрайнее песчаное море теперь казалось не более чем островом в пурпурной пустоте. Теперь оболочка была видна изнутри зоны, небо больше не было ярко-голубым, а стало темно-сине-фиолетовым, по которому пробегали яркие трещины. Каньон, содержащий гидру и выходной портал, уже растворился, оставив только этот участок дюн и каркас входного портала зоны, который стоял в долине в самом центре.

‘Черт возьми’, — подумал я, чувствуя, что бледнею.

Этот портал казался единственным выходом из этого места. И зона вокруг него быстро разрушалась. Я не был уверен, что произойдет, когда вся зона исчезнет, но я знал, что это не предвещало ничего хорошего.

Маленькие платформы появлялись по желанию, когда я поднимался в воздух по направлению к Таки.

Времени было немного, но я не мог активировать портал и рисковать тем, что он пройдет через него вместе со мной.

«Ты, должно быть, действительно ненавидел меня тогда, чтобы довести нас до этого момента», — сказал я, давая себе секунду на размышление.

Таки усмехнулся со звуком, похожим на треск разбивающихся камней. «Ты не имеешь никакого отношения к моей нынешней миссии. Хотя это была интересная встреча, и твое убийство принесет определенное искупление за оскорбление, нанесенное мне тем, что я был вынужден тренироваться вместе с тобой в детстве, ты не помешаешь мне поступить так, как приказал мой господин».

«Разве нет?» Я изогнул бровь, глядя на него, криво улыбаясь. «Ты не знаешь, где ты и как отсюда выбраться. Убьешь меня или нет это не имеет значения, ведь моя семья и друзья в безопасности от тебя. Ты здесь в ловушке, Таки. Навсегда».

Губы Таки изогнулись в глубокой хмурой гримасе. «Это ложь. Ты просто пытаешься спасти себя, потому что знаешь, что не сможешь победить меня».

Я насмешливо фыркнул. «Я признаю, я действительно купился на мистику Асур, все еще думая о вас как о богах. Но правда в том, что ты просто испуганный ребенок, а лорд Индрат — близорукий трус».

Копье Таки сверкнуло, и я ворвался на вершину соседней дюны. Холм, который я оставил позади, взорвался дождем песка, полностью разрезанный надвое. Копье сверкнуло снова, и я увернулся, затем снова и снова, каждый удар рассекал то немногое, что осталось от зоны.

Я активировал Шаг Бога.

Внутри зоны мои чувства загорелись, когда все аметистовые пути, соединяющие каждую точку со всеми остальными, ярко загорелись для моих чувств. Но они были нестабильны, разрушались вместе с зоной, точки смещались и исчезали, когда я держал их в уме.

Я все равно сделал шаг.

И появился прямо перед Таки.

Его нечеловеческие глаза расширились от удивления, но он сумел поднять свое копье для защиты, когда в моей руке появился клинок. Я замахнулся на него, провоцируя его переместить копье, чтобы отразить удар, но в последний момент позволил лезвию раствориться, используя силу моего замаха, чтобы ударить его в грудь.

Копье поднялось и развернулось, но я использовал Шаг Бога за его спину. Золотая чешуя снова сдвинулась, казалось, следуя за мной, его четыре глаза открывали ему ясный обзор во всех направлениях.

Мое колено врезалось ему в поясницу, мой локоть опустился на основание его шеи, и я, снова активировал Шаг Бога, появившись сразу за дугой его копья. Эфир устремился в мой кулак, высвобождаясь в порыве, когда я ударил его чуть ниже ребер, сила этого удара оттолкнула меня.

Но я снова появился рядом с Таки, схватив его за две руки, когда я ударил его локтем в подбородок и оттолкнулся от задней части его колена одной ногой. Используя инерцию моего собственного постоянного падения вместе с тонкими перемещениями, создаваемыми моими ударами и пинками, я развернулся в воздухе, вызвав эфирный клинок и взмахнув им под его руками.

Два кулака ударили меня одновременно, отправив меня кувырком из ограниченной атмосферы зоны в окружающее ее эфирное пространство.

Образовалась вертикальная стена, чтобы остановить меня, и я врезался в неё с достаточной силой, чтобы расколоть её.

Я резко обернулся, ища Таки. Он смотрел на свой правый бок, где все три его руки дрейфовали рядом с ним, соединенные с его телом только потоками крови, вытекающими из разорванных суставов и конечностей.

Но мимо него я увидел то, что осталось от зоны. Рама портала стояла в центре острова всего тридцати футов в поперечнике, золотой песок сыпался с разбитых краев и превращался в фиолетовые частицы эфира.

Оттолкнувшись от треснувшей платформы, я снова рванулся вперед, целясь в остров, весь мой разум был сосредоточен на том, чтобы добраться до него до того, как он полностью рухнет. Слова проекции джинна вернулись ко мне, и эфир отреагировал на мою мысль, казалось, обернувшись вокруг меня, поднимая меня, подталкивая вверх, а затем ускоряя меня к моей цели.

Сильные руки схватили меня за лодыжку, и я резко остановился. Оглянувшись через плечо, я понял, что тащу Таки за собой, две его оставшиеся руки держали меня, в то время как третья ткнула копьем. Оно скользнуло по моему бедру, затем снова по спине, моя броня вспыхнула эфиром, поглощая удары и отводя лезвие в сторону.

Я порезал его запястья, и он отскочил назад, чтобы не потерять еще какие-нибудь конечности. Повернувшись обратно к порталу, я снова бросился вперед, пролетая сквозь эфир, как будто у меня были крылья.

Остров уменьшался у меня на глазах. Пятнадцать футов в ширину, десять футов. Эфир ворвался в мою руну хранения, в моей руке появился Компас. Восемь футов. Наполнив Компас эфиром и волей, я скрутил его пополам. Пять футов земли оставались под рамой портала, которая становилась все более искаженной по краям, эфир изо всех сил пытался сохранить свою форму.

Сосредоточившись на компасе и комнате, где я нашел Элли и маму, я замедлился, несмотря на все побуждения двигаться быстрее и быстрее. Пурпурный свет начал светиться внутри рамки из песчаника, превращаясь в изображение через портал.

Я увидел Вириона, стоящего на коленях рядом с Ринией, со слезами на лице. Мать колдовала над моей сестрой, ее глаза были сухими, лицо решительным. Мое сердце пропустило удар, когда я увидел, как покраснели щеки Элли, как вздымается и опускается ее грудь. Она была жива.

А прямо перед порталом сидел Реджис, на его волчьих чертах было написано беспокойство, огненная грива развевалась от волнения.

По обе стороны от портала оставалось всего по футу земли, когда я бросился к нему.

Красная полоска пронзила раму портала. Песчаник взорвался наружу, и окно с фиолетовым оттенком пошло рябью, потускнело и лопнуло со звуком, похожим на кипящую смолу. Мгновение спустя я приземлился на обломки. Вокруг меня растворилась последняя часть острова, затем остатки портальной рамы и, наконец, последние несколько осколков твердой эфирной оболочки, которая содержала зону.

Мы застряли в пустоте, и, насколько я мог видеть, не было ничего, кроме нас двоих.

«Ты остаешься здесь со мной, Лессер», — сказал Таки, его три оставшиеся руки держали отрезанные культи поперек тела.

Пока я наблюдал, рога вернулись обратно в голову Таки, а остальная часть его тела мгновение спустя вернулась к своей первоначальной форме. Он выглядел бледным и слабым, когда завалился на бок, без руки, кровавая дыра в его плече сияла маной, чтобы перевязать рану. И все же, каким-то образом, он сохранял свое раздражающее высокомерие.

Его губы изогнулись в усмешке, его глаза искали, впиваясь в мои собственные. «Будем ли мы двумя бессмертными, сражающимися за вечность в этом внешнем мире?»

Я покачал головой, желая, чтобы эфир поднял меня до его уровня, чтобы я мог посмотреть ему в глаза. «Здесь нет маны, не так ли? И ты потратил все свои силы на поддержание этой формы. Я не должен вечно бороться с тобой, Таки. На самом деле, мне вообще ничего не нужно делать». Я многозначительно оглядел его с ног до головы. «Без возможности пополнить свою ману твое тело будет пожирать само себя. Ты уже мертв, и ты это знаешь».

Фасад его властной уверенности дал трещину, и на мгновение он стал просто мальчиком — испуганным ребенком, который не был готов умереть.

Затем копье появилось в алом мерцании, и он направил его в мою сердцевину. «Тогда я ничего не буду утаивать».

Под нами образовалась большая эфирная платформа. Я встал на неё. Видя мое намерение, Таки сделал то же самое, опустив копье и выставив его влево. Я наколдовал клинок в правую руку и встал на ноги.

«Да здравствует лорд Индрат, пусть он вечно царствует под золотым солнцем», — гордо сказал Таки.

«Нет, если я смогу предотвратить это».

Эфир затопил каждую точку моего тела, подготавливая его к Взрывному Шагу. Глаза Таки сузились. Затем я начал двигаться.

Таки не бросился мне навстречу. Вместо этого он откинулся назад, его глаза следили за мной даже в середине Взрывного Шага, он намеревался поймать меня копьём.

Я отпустил свой эфирный клинок и активировал Шаг Бога. Не было никаких путей, и не было времени, чтобы почувствовать их, даже если бы они были, но пространство вокруг меня исказилось, втягивая меня в искажение и сквозь него, и я появился позади Таки, эфирная молния обвивала мои конечности.

Наполнив лезвие своей руки эфиром, я развернулся и ударил Таки в основание шеи, как раз там, где она соприкасалась с его плечом. Раздался громкий треск, когда его тело согнулось внутрь.

Эфирный клинок, который я выпустил, все еще двигаясь вперед, пролетел мимо Таки. Я поймал его свободной рукой и вонзил ему между лопаток. Его тело поворачивалось, копье вращалось, чтобы нанести удар назад, но оно выскользнуло из его пальцев, когда он вместо этого упал на колено, его черные как смоль глаза смотрели на меня в отчаянии.

«Ты хочешь знать, кем я стал?» — спросил я, вонзая свой клинок ему в шею. «Убийца Богов должно быть подходящим именем».

Таки закашлялся, разбрызгивая кровь по платформе, затем рухнул и затих.

Я снял свою броню, а затем платформу, отпустив тело Таки дрейфовать в пустоте. Я наблюдал, как он плывет в течение нескольких секунд, пока лицо Таки не повернулось в мою сторону, и я встретился с его широко раскрытыми мертвыми глазами, застывшими в этот последний момент удивления.

Затем я отвернулся, отказываясь радоваться его смерти. Несмотря на все, что сделал Таки, он все еще был всего лишь инструментом для Кезесса.

Алое копье, его крылатое лезвие, очерченное мерцающей дымкой, когда эфир в моей крови был поглощен атмосферой, парило неподалеку. Я вытащил его из пустоты и отправил в руну моего измерения, зная, что надлежащая проверка подождет.

После этого я больше не думал о Таки и его оружии, отвернувшись от его тела, чтобы осмотреть бесконечную пустоту вокруг меня.

Я сразу же заметил отклонение в окраске атмосферы как раз там, где был выходной портал, похожее на пятно на темном небе. Эфир там колебался, покрываясь рябью, как вода.

Я бросился к нему, протянув руку и просто позволив кончикам пальцев коснуться поверхности. Ощущение покалывания, похожее на статическое электричество, пробежало по моей руке и заставило мои зубы зачесаться.

Что-то заставляло его открыться, удерживая его там для меня. Я прижал ладонь к искажению, но оно сопротивлялось. Была связь с Дикатеном, я это чувствовал, но сам портал исчез. Это было больше похоже на... шрам…

‘Тьфу. Ты... Чёрт, лучше бы тебе не быть мертвым, или я убью тебя сам’.

Усталая улыбка расползлась по моему лицу, когда я услышал голос Реджиса в своей голове, эхом отдающийся по шраму.

‘Реджис. Ты держал портал открытым. Как?’

Я практически слышал, как он насмехался.

‘Да, я потрясающий, детали сейчас не имеют особого значения, потому что’, — его мысленный голос был напряженным, как будто он держал большой вес, — ‘Я не могу долго держать это здесь. Тебе нужно... ’

Мысли Реджиса исчезли, и я почувствовал, как искажение дрогнуло, когда оно заметно исчезло перед моими глазами.

Почти бессознательно я вызвал радужное яйцо Сильви из моей руны измерения. Оно было тёплым на ощупь и практически вибрировало в присутствии такого большого количества эфира. Здесь было более чем достаточно, чтобы вернуть её, я знал это. Но…

Волна паники захлестнула меня. Не моя собственная, а Реджиса. Он больше не мог удерживать шрам от портала на месте.

Я сжал яйцо. «Я вернусь, я обещаю».

Яйцо вернулось в мою руну, когда я повернулся лицом к шраму, потянулся к нему обеими руками, надавил на него со всей своей умственной и физической силой, желая, чтобы Реджис услышал меня.

Прошло несколько секунд. Я надавил сильнее, чувствуя, как ткань реальности дрожит под моими руками. Золотой свет залил меня, когда активировался Реквием Ароа, золотые пылинки стекали по моим рукам и попадали в шрам.

Мысли Реджиса ясно донеслись до меня, когда умирающая связь внезапно усилилась.

Не было слов, но мысленная проекция того, что он видел: дюжина магов, работающих над тем, чтобы вытащить других из-под обломков, еще дюжины просто смотрели на Реджиса, открыв рты, и слезы текли по их лицам.

Я сосредоточился на Элли и маме. Я видел пространство от меня до них, представлял паутину взаимосвязанных эфирных путей, соединяющих каждую точку между нами.

Я активировал Шаг Бога.

Стены аметистового тумана и фиолетовые молнии проносились мимо. Мое сердце пошатнулось, когда реальность исказилась вокруг меня.

Затем мои ноги коснулись твердой земли.

Медленно, словно пробуждаясь от долгого, глубокого сна, я открыл глаза.

Портальная камера в значительной степени разрушилась. В воздухе висела тяжелая пыль с медным привкусом пролитой крови.

Теплое присутствие проникло мне в спину и поселилось рядом с моим ядром. ‘С возвращением. Ты можешь разобраться здесь со всем, да?’

Моя сестра смотрела на меня с края помоста, поддерживающего раму портала. Ее запачканное кровью и пылью лицо переходило от одной эмоции к другой, замешательство вытесняло затянувшуюся боль и безутешную печаль. Однако под всем этим скрывался проблеск надежды.

«Б-брат? Это действительно ты?»

Я почувствовал, как выражение моего лица смягчилось, а тело расслабилось. «Привет, Эл. Это было так давно».

Слезы брызнули из ее глаз, когда она вскочила и врезалась в меня, заключая в отчаянные объятия.

Я обнял Элли в ответ, крепко сжав ее и подняв на ноги. Когда я поставил ее на землю, она подняла на меня глаза, на ее щеках были следы слез. Она так сильно выросла. В ее миндалевидных карих глазах была глубина и зрелость, которых я раньше не видел, и она была стройной и спортивной, как мой отец в молодости.

Она слегка нахмурилась и потянула за прядь моих светлых волос.

Затем она изо всех сил ударила меня кулаком по руке. «Я думала, ты мёртв!»

Моя улыбка дрогнула, и я притянул ее обратно в объятия, одной рукой поглаживая ее по затылку. Я посмотрел поверх нее туда, где наполовину была видна моя мама. Она была бледна и дрожала, ее глаза были широко раскрыты, рот приоткрыт. Она казалась худой и слабой, как будто съежилась за те месяцы, что я ее не видел. Но она все еще была моей прекрасной матерью.

Я улыбнулся ей так, как раньше улыбался папа. «Привет, мам. Я вернулся».

Как будто эти слова отняли у нее последние силы, она упала на колени, закрыв лицо руками и зарыдав в них.

Десятки других людей стояли или сидели вокруг нас, все в пыли и в крови. Но мой взгляд остановился на Вирионе, который слабо кивнул мне, прежде чем посмотреть вниз на человека в его руках.

Старейшина Риния, ее тело одеревенело и было явно лишено жизни. Она израсходовала последние жизненные силы, чтобы привести этих людей сюда, где я мог бы их защитить.

Мой взгляд снова упал на Элли, дрожащую в моих объятиях.

«Я вернулся».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1044-1047 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 12 страниц; 191 абзац; 460 строк; 5107 слов; 32628 символов.

Эпилог 9-го Тома

Эпилог 9-го Тома

От лица Байрона Уайкса.

Сухой кашель сотряс мое тело, и я резко проснулся от боли. Густое облако пыли скрывало все, кроме окровавленного каменного пола, который, как я ожидал, должен был стать моим погребальным камнем.

Моя последняя мысль перед тем, как потерять сознание, всплыла в моем сознании. Именно так я ожидал встретить смерть. Каждая часть меня кричала от боли, боль от каждой раны давила на все остальное, одна перекрывала другую в моем сознании, пока не стало казаться, что все мое тело было разрезано на куски…

Асура!

Несмотря на сильное желание никогда больше не двигаться, я повернул голову, толкая свои сломанные кости и, вновь, вызывая агонию.

Я ничего не мог разглядеть сквозь плотное завесу пыли. Но я также не мог ощутить невыносимого присутствия Асуры.

Сделав глубокий, успокаивающий вдох, я перекатился на бок и потянулся, поднимаясь на ноги. Камни и обломки с грохотом посыпались на меня, и рана в моей груди болезненно затянулась, частично закрытая пылью, скопившейся в ране.

Мои ноги дрожали, изодранные остатки моей брони звенели друг о друга, как пустые консервные банки. Я попытался вытолкнуть ману в свое тело, чтобы придать себе сил, но был встречен только тупой, сжимающей болью из моего ядра, которое было почти пустым.

Ответная реакция заставила мой желудок перевернуться, а желчь подступила к горлу.

Вспышки битвы начали возвращаться ко мне сквозь волны тошноты и боли, и у меня перехватило дыхание.

Варай, Мика, Айя…

Они все были…

Я резко обернулся, когда где-то вдалеке от стены или потолка с грохотом отлетел камень. Мои чувства притупились, мысли ползали по моему черепу, как слизняки, а в ушах стоял низкий рев, как будто я был под водой. Только мое обоняние, казалось, функционировало должным образом; в пещере воняло серой и выжженной землей.

Тусклый, мутный свет пробился сквозь затемняющее облако, несколько быстрых вспышек, и я почувствовал движение маны.

Мой рот открылся сам по себе, но я удержался от крика. Я не знал, кто или что там было. Это могли быть Асуры, или выжившие, вернувшиеся из туннелей, или алакрийцы, встревоженные беспорядками, которые, без сомнения, вызвала наша битва в пустыне наверху. И я был не в той форме, чтобы защищаться, если они окажутся враждебными.

Образ крови, хлещущей из разбитых черных кристаллов, перекрыл последние воспоминания о моей собственной “смерти”, и я почувствовал краткий проблеск надежды, но так же быстро подавил его.

Я не должен был пережить ту битву, и я не мог найти в себе силы питать даже малейшую надежду, которая была у кого-то из других. Я видел, что Таки сделал с Айей и Варай, и, несмотря на голос, который звучал в моей голове в те последние мгновения сознания, я знал, что даже Копье не сможет пережить эти раны.

Тем не менее, я не мог просто игнорировать присутствие постороннего здесь, и начал хромать в направлении света, двигаясь так тихо, как позволяли мое избитое тело и разрушенная броня.

Пол пещеры был в руинах. Обломки, разрушенные молнией, и расколотые ледяные скалы делали опору ненадежной, и мне пришлось обходить несколько глубоких выбоин, оставленных в земле ударами Таки. Частично неповрежденная стена одного из многочисленных разрушенных зданий была отброшена на несколько десятков футов и теперь лежала у огромного валуна, сорванного с потолка.

Я осторожно пополз вверх по этой стене, затем решительнее к более высокому выступу скалы, который изгибался по направлению к тому месту, где я видел свет. Пыль рассеялась, когда я пришёл к дальнему краю пещеры, и я прищурился в поисках каких-либо признаков того, кто или что использовало ману.

Трудно было поверить в то, что я видел.

«М-Мика?» — слова неохотно вырывались из моего горла, усилие говорить разжигало огонь во многих других моих ранах.

Копье-дварф взглянула на меня с того места, где она стояла на коленях рядом со второй фигурой. Правая сторона ее лица была испачкана следами слез сквозь запекшуюся грязь. Десятки длинных прямых порезов пересекали левую сторону ее лица, а черная кровавая дыра была всем, что осталось от ее левого глаза. Весь ее левый бок был пропитан красно-коричневым от засохшей крови и какой-то мокрой грязи, которую она утрамбовала на ребрах.

С ее ладоней капала кровь там, где она вонзила в них ногти, и ее обычно игривый взгляд встретился с моим, совсем опустошённый, заставив меня усомниться, действительно ли она жива или просто какой-то темный аспект моего собственного подсознания.

Когда она перевела свой неуверенный взгляд обратно на вторую фигуру, мои глаза неохотно последовали за ней.

Лицо Айи было бледным, ее темные глаза невидяще смотрели в потолок пещеры высоко над головой. Ее живот превратился в кровавое месиво там, где Таки нанёс смертельный удар.

«Я...» Мне пришлось остановиться и прочистить горло, затем я продолжил. «Мне показалось, что я слышал её перед самым концом. Она... она сказала...»

Но мне снова пришлось остановиться, не в силах говорить из-за комка в горле.

Плечи Мики поникли, но она ничего не ответила.

Неуклюже и болезненно соскользнув вниз по карнизу, я перебрался на другую сторону от Айи и осторожно сел.

Когда-то было невозможно представить себя на грани слез из-за смерти другого солдата — тем более Копья. Я не без особого чувства вины вспомнил о своей черствости после неожиданной смерти Копья Алеи. Она заслуживала лучшего, и Айя тоже. Не было ничего постыдного в том, чтобы проливать слезы по другу, которого забрали слишком рано.

Шесть Копий превратились всего в два, и — я взглянул на Мику — даже от нас мало что осталось. Это тоже было поводом для скорби. Мы должны были стать величайшими защитниками Дикатена, но, тем не менее, вот что с нами стало.

Звук удара ботинка по твердому камню заставил меня подпрыгнуть. Мои ноги тут же подкосились, и я, болезненно споткнувшись, упал на одно колено, кряхтя сквозь стиснутые зубы. Мика пошатнулась, когда встала, но удержалась на ногах и даже сумела наколдовать маленький каменный молоток, когда ее оставшийся глаз уставился в темноту.

«Назови себя!» — рявкнула она грубым голосом.

Кривобокий силуэт, прихрамывая, приближался к нам, скрытый пылью, одна рука была прижата к шее сбоку. Это было похоже на призрака.

Призрака…

Варай появилась прямо у нас на глазах, как будто она только что вернулась из страны мертвых.

У нее отсутствовала левая рука, отрезанная у плеча, рана покрылась инеем. Кусок алого льда также прилипал к ее шее под рукой, но из нескольких трещин свободно текла кровь.

Ее глаза были тусклыми, они прыгали между Микой и мной мутным, расфокусированным взглядом. Она поспешила к нам, её правая нога слегка волочилась при каждом шаге, но когда она достигла края скалистого выступа, она оступилась и с приглушенным стоном растянулась лицом вниз по склону.

Мика неуклюже бросилась к ней, схватила ее и усадила на свои колени.

Лед вокруг её шеи раскололся и растаял, обнажив ужасный порез, который открывал ее шею почти до горла. Кровь хлынула фонтаном, заливая Мику.

«Черт!»

Мика вскарабкалась, чтобы зачерпнуть пригоршню рыхлой грязи. Она сосредоточилась на этом, закрыв глаза, ее лицо сморщилось от усилия, и я наблюдал, как оно размягчается и превращается в густую жижу, которую она поспешно размазала по всей ране. Когда это было сделано, произошла еще одна вспышка маны, и глинистая почва затвердела, остановив кровотечение.

Я откинулся на спинку стула, уставившись на Варай.

Я видел, как она умирала, видел, как Таки снес ей голову с плеч. «Иллюзия», — пробормотал я, поворачиваясь к телу Айи. Однако ее рана, конечно, не была иллюзией. «Она... она сказала, что иллюзии не обманут Асуры больше одного раза... и использовала последние мгновения своей жизни, чтобы спасти нас. Наслоив иллюзий нашей смерти на наши настоящие тела».

Я был ошеломлен ее последней демонстрацией силы, и ее слова внезапно обрели смысл.

«Ты сделал достаточно, Байрон. Сейчас не твое время».

Она использовала последние силы, жертвуя собой, чтобы спасти остальных из нас, даже помешала мне сжечь себя Гневом Повелителя Грома.

«Не двигайся. Неважно, что ты видишь. Не двигайся».

Я лежал на земле у ног Таки, его копье было занесено надо мной.

Я ощупал глубокую рану на правом плече, затем мои пальцы скользнули к груди. Несмотря на боль и ушибы, там не было никакой раны. Мое ядро было нетронутым.

У меня вырвалось недоверчивое фырканье, что вызвало усталый, слегка раздраженный взгляд Мики. «Что?»

Веки Варай медленно открылись при звуке голоса Мики. Они вяло пробирались мимо меня, пока не остановились на Айе. Ее губы приоткрылись, горло задергалось, когда она попыталась заговорить, но ничего не вышло. Она только вздохнула и еще глубже погрузилась в окровавленные колени Мики.

Мика погладила Варай по волосам, но ее взгляд был прикован к телу Айи. «Я почувствовала, как мана хлынула из ее ядра. Я думала…Я думала, она умерла мгновенно, но...» — сдавленный всхлип прервал Мику, и она заскрежетала зубами от разочарования.

Варай пошевелилась и снова попыталась заговорить. «Она... опустошила свое... ядро... нарочно». Её голос был тонким и слабым, он вырывался из нее. «Чтобы... сделать... иллюзию... более реалистичной».

«Ей нужно было, чтобы Асура поверил в то, что он видел и чувствовал», — добавил я, рассматривая каждую из наших ран, высчитывая, насколько близко к краю нашей силы нас подтолкнули. Наши сигнатуры маны, должно быть, почти исчезли в те последние мгновения. «Это был единственный способ не видеть нас насквозь».

«Но было ли этого достаточно?» — спросила Мика, её голос был скрипучим и грубым. «Для людей внизу, в туннелях?»

«Эти жизни теперь не в наших руках...» — я ответил. У нас не хватало сил даже на то, чтобы идти, не говоря уже о том, чтобы преследовать Асуру. «Однако, жизнь Айи. Мы можем помнить и оплакивать нашего друга. Пока мы ждем, какой бы ни пришел конец».

Мика разразилась надтреснутыми, полузадушенными рыданиями. Варай заставила дрожащие веки оставаться открытыми, позволяя новым слезам течь по ее щекам, но не отводя взгляда от нашего павшего товарища по команде.

Повернувшись, я протянул дрожащие пальцы к Айе и осторожно закрыл ей глаза. «Мне жаль», — сказал я, с охрипшим и скрежещущим голосом. Обычно Варай была бы той, кто справлялся бы с подобными вещами, но я знал, что хотел сказать. «И спасибо тебе, Копьё Айя Грефин из Эленуара. Твоя долгая битва подходит к концу, но те, кого ты оставила позади, не прекратят сражаться, пока не придет наше время присоединиться к тебе. А теперь отдыхай.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1048-1049 (2 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

Краткая статистика главы: 8 страниц; 67 абзацев; 210 строки; 1701 слово; 10874 символов.

Пролог 10-го Тома

Пролог 10-го Тома

От лица Элис Лейвин.

Время замедлилось, и сам воздух вокруг меня стал вязким, когда копьё асуры так легко прошло сквозь тело Элли.

Тяжелая рука асуры отпустила меня, и крики, которые затихли из-за звона в ушах, взорвались, когда я увидела, как тело Элли рухнуло на землю.

Я подавила рыдания. «Все в порядке, детка, все в порядке. Я рядом. У меня есть ты, и я собираюсь избавить тебя от боли, милая. Я позабочусь о тебе».

Я прижала руки к ране в боку Элли, неэффективно останавливая поток крови, который хлестал с каждым ударом ее слабеющего сердца. Мана вырвалась из моего ядра и прошла по моим каналам, выходя из моих рук в глубокую рану с характерным свечением, но паника подавляла заклинание, магия вспыхивала и гасла.

Но Элли улыбалась. Она улыбалась, ее глаза были закрыты, лицо окрашено в светло-фиолетовый цвет. Она не дышала... моя малышка умирала.

Убийственное намерение асуры было удушающим. Он встал прямо за мной, и я знала, что сейчас произойдет. Рыдание сотрясло все мое тело, и исцеляющее заклинание снова пошатнулось.

Я представила лицо Рейнольдса, представила, как он одаривает меня этой беспечной улыбкой и проводит руками по моим волосам и по затылку. Черты его лица изменились, как мокрая глина, став чертами Артура. Но даже в моем сознании, в моих воспоминаниях Артур был весь в крови, его лицо было наполовину скрыто и покрыто черно-багровыми пятнами, когда он тащился ко мне от какой-то далекой, смертельной угрозы…

Мои глаза снова сфокусировались на Элли. Сейчас она была так похожа на него, лежащего на земле, покрытого кровью своей собственной жизни…

Я закрыла глаза от этого зрелища и ждала, когда упадет копье, когда асура отправит Элли и меня к её брату и отцу…

«Реджис, помоги моей сестре».

Моя голова резко поднялась. Фиолетовый свет, как я запоздало поняла, исходил от мерцающего портала, который ожил внутри рамы портала. Слова исходили от фигуры, силуэт которой вырисовывался в аметистовом сиянии. Я разглядела только его резкие черты, светлые волосы и золотистые глаза, прежде чем он начал двигаться.

Что-то еще приближалось ко мне... к Элли. ‘Помоги моей сестре’. Что означали эти слова?

Что они могли означать?

Сгусток тени и энергии влетел в тело Элли, но ничего не произошло, ничего не изменилось.

Я чуть не дала себе пощечину. Мои руки крепко прижались к боку Элли, и я снова начала петь заклинание. Слышалась чужая речь и битва но я выбросила это из головы, полностью сосредоточившись на исцеляющей магии. Заклинание выплеснулось из меня, как и мана, заполнив дыру, которая полностью пронзила мою малышку.

Но было и кое-что ещё.

Магия излучателя коснулась чего-то другого, чего-то, находящегося за пределами досягаемости моего сознания, что никто никогда не мог объяснить мне раньше. Одна мана не могла залечить такие раны, как у Элли, но мои заклинания притягивали ее, поощряли, показывали ей, чего я хочу.

Подобно направляющей руке, сгусток энергии тянул мою магию вперед, подпитывая ее этой внешней силой, усиливая ее. Я чувствовала себя... сильной, могущественной настолько, насколько уже с трудом могла вспомнить. Мышцы и кости начали восстанавливаться, вены и нервы снова срастались вместе, затем…

Комната бешено закружилась у меня под ногами, внезапная боль и смятение стёрли все мысли из моей головы.

Я с трудом заморгала от тошнотворного звона в ушах и подавила желчь, подступающую к горлу. У меня болел череп. Я огляделась, пытаясь сориентироваться; я лежала на спине у подножия лестницы, похожей на скамью, под краем помоста. Я могла только видеть руку Элли, свисающую с него сбоку.

Асура и человек с золотыми глазами столкнулись, их движения настолько быстрыми, что я не могла уследить.

Я попыталась пошевелиться, встать, но у меня закружилась голова, и меня чуть не вырвало. Кто-то взял меня за локоть, попытался поднять на ноги. Мир, казалось, накренился, и сверху раздался оглушительный треск. Я погрузилась в себя, свернувшись калачиком, когда тень от каменного потолка опустилась на меня.

Пыль поглотила меня, но сквозь нее прорезался неровный, жгучий фиолетовый свет. Развернувшись, я посмотрела вверх.

Огромный зверь маны возвышался надо мной, на его спине лежал большой кусок камня. Его волчье тело было окутано темно-фиолетовым огнем, а его пылающие глаза встретились с моими с очевидным намерением и умом.

Кто-то выругался со стороны, более низкий голос издал болезненное ворчание со ступеней за моей спиной. Я хотела им помочь, но…

Карабкаясь на четвереньках, я выбралась из-под обрушившихся обломков и поднялась по краю помоста. Элли растянулась на земле от того взрыва, который сбил меня с ног, и она лежала, неловко скрючившись, ее рана была открыта и яростно истекала кровью.

Почти прямо передо мной я наблюдала, как асура и незнакомец боролись, прежде чем исчезнуть в портале. Незнакомец? Какой-то отдаленный уголок моего сознания задавался вопросом. Слова Помоги моей сестре снова эхом отозвались в моей голове.

«Элли!» Я перевернула её, прижала свои окровавленные руки к её ране. Спасти её — вот всё, что имело значение.

Песнопение полилось из меня, и мана последовала за ним. Издалека я слышала крики боли и ужаса, движение обломков, крики о помощи. Голос Вириона, похожий на дробленый гравий, заглушал все остальное, он звал меня по имени, но я не могла. Я просто не могла оставить Элли. Не раньше, чем…

Её глаза резко открылись, смаргивая пыль и кровь. «Артур?»

Мое горло сжалось. Я поперхнулась собственными словами, тяжело сглотнула и попробовала снова. «Лежи спокойно, Элли. Тебе все еще больно. Ты…»

Она попыталась приподняться на локтях, несмотря на то, что наполовину зажившая рана все еще пронзала большую часть её тела. Я аккуратно, но твердо толкнула её обратно вниз. Её рука схватила мою, но вместо того, чтобы бороться со мной, она только сжала. «Мама. Это был... это был Артур».

Я покачала головой, слезы начали накапливаться в моих глазах. «Нет, милая, нет. Твой брат... он...» Холодная пустота охватила мой разум, когда я замолчала. Я не знала, что я видела, что я слышала, но я не смела даже надеяться. Не сейчас, не сейчас. Я не могла думать об этом. «Мне еще многое предстоит вылечить, милая. Просто... просто ложись на спину, хорошо? Просто позволь твоей маме позаботиться о тебе».

Мое сердце чуть не разорвалось, когда моя маленькая девочка посмотрела на меня взглядом, который я могла описать только как жалостливый, но она сделала, как я сказала, и я закрыла глаза и снова начала петь, позволяя всему миру исчезнуть в моём сознании, ничего в моей голове, кроме неё и заклинания.

Время превратилось в ничто, проносясь мимо, как полноводная весенняя река, и одновременно застыв, как на той же картине. Я знала, что другие тоже нуждались во мне, но я не смогла бы игнорировать свою вину, если бы не спасла собственную дочь, точно так же, как я игнорировала сейчас тех, кто нуждался в спасении. Исцеление шло медленнее, тяжелее, без направляющего присутствия, но все было в порядке. Вместе мы уже залечили самую тяжелую её рану. И для того, что осталось…

Я была достаточно сильна и одна.

Рука Элли сжала мою, мягко отталкивая её от себя. «Мам, все в порядке. Я исцелена». Её голос был мягким и утешающим.

Я вздрогнула, понимая, что она была права, и что я была слишком сосредоточена и даже не почувствовала раны, просто вливая в нее исцеляющую магию. Заклинание исчезло, магия угасла, когда я перестала её направлять.

Мое внимание, наконец, переключилось на остальных людей в пещере. Многие все еще боролись с упавшими обломками, разыскивая выживших. Я видела несколько неподвижных тел. Паника захлестнула меня, когда я искала “Рога Близнецов”.

Я нашла Анджелу Роуз первой, на скамейках позади меня, она использовала “порывы отчаянного ветра”, чтобы отбросить осколки камня подальше от того места, где меня чуть не раздавило. Я вспомнила руку, держащую меня, как раз перед тем, как произошло обрушение.

Хелен лежала у стены недалеко от входа, её глаза были закрыты, темные волосы перепачканы кровью. Но её грудь едва заметно поднималась и опускалась, так что я знала, что она жива.

Прежде чем я смогла найти Жасмин или Дердена, свет ближайшего портала замерцал, открывая слабую ауру, исходящую от зверя маны, который некоторое время неподвижно стоял прямо перед ним.

Мои глаза расширились, когда силуэт снова появился в рамке портала. Сам портал дрогнул и растворился, на мгновение превратившись в розовый туман, окутавший фигуру, а затем исчезнув. Зверь маны сделал то же самое мгновение спустя, казалось, став бестелесным, а затем превратился в шар света, отступающий в спину человека.

Золотистые глаза остановились на нас с Элли. Я внимательно осмотрела их, пытаясь доказать себе, что надежда, которую я испытывала, была не более чем глупостью скорбящей матери.

Его глаза были не того цвета, не сапфирово-голубые, как у Рейнольдса, и они были холодными... но в то же время любопытными и смотрели на нас с некоторой... фамильярностью.

И этот мужчина не разделял мои каштановые локоны. Вместо этого пшенично-светлые волосы обрамляли лицо, жёсткое и острое, как лезвие. Линия подбородка, изгиб щек, линия носа... нет, мужчина был более зрелым, старше... эт-это не мог быть он. Я знала, что это невозможно, так как я знала, что надежда внутри меня превратится в яд, если я позволю ей задержаться, дам ей свет и жизнь, только для того, чтобы оказаться ложью.

Затем Элли заговорила. «Б-брат? Это действительно ты?»

Мужчина, казалось, расслабился, и потустороннее сияние силы, окружавшее его подобно ореолу, исчезло, позволив мне разглядеть его как следует, как мне показалось, впервые. «Привет, Эл. Это было давно».

Я схватила Элли за руку, когда она вскочила и подбежала к фигуре, обняв его.

‘Помоги моей сестре’. Это то, что он сказал, когда появился, до того, как эта штука попала к Элли. И было кое-что еще. Слова, услышанные краем уха, но подавленные до того момента, пока я не смогла должным образом разобраться со всем. ‘Артур Лейвин? Я рад, что ты здесь’. Но это было невозможно.

Этот незнакомец не мог быть моим…

Я вздрогнула, когда Элли внезапно ударила мужчину кулаком по руке. «Я думала, ты мёртв!»

Эти золотые глаза встретились с моими поверх спины Элли, когда наш спаситель заключил её в крепкие объятия. Он улыбнулся, и меня словно пронзила молния. Эта улыбка…Я никогда не думала, что увижу её снова. Это была улыбка Рейнольдса, и она одновременно осветила и смягчила лицо мужчины, позволяя правде сиять от него так ярко и тепло, что ледяной барьер, который я строила вокруг себя, растаял.

«Привет, мам. Я вернулся».

Артур... это действительно был он. Мой сын.

Я хотела броситься к нему, заключить его в свои объятия, как я это делала, когда он был всего лишь маленьким мальчиком, обнять его и прижать к себе, чтобы мы оба чувствовали себя в безопасности. Но мои колени были слабыми, и я уже чувствовала, как подступают слезы, перехватывая дыхание.

Мне так много хотелось ему сказать.

Так много осталось невысказанным, слова, которые, как я думала, у меня никогда не будет шанса сказать ему. Как мне было жаль и как я была благодарна. За него и за все, что он привнес в нашу жизнь. За то, как многим он пожертвовал.

Я хотела сказать ему, как много он для меня значит. Как я была рада, что у меня есть он... мой сын.

Я хотела этого. И я бы это сделала, в конце концов. Но в тот момент все это было просто неважно.

Мои руки взлетели к лицу, когда мои ноги подкосились, и я начала плакать.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1050-1051 (2 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

Краткая статистика главы: 8 страниц; 67 абзацев; 227 строк; 1928 слов; 12129 символов.

Бремя Спасителя

Глава 381 — Бремя Спасителя

От лица Артура Лейвина.

Каскад потрескавшихся камней и обломков обрушился с крыши пещеры прямо на нас с Элли. Держа её на руках, я повернулся и сделал небольшой шаг, позволив камням безвредно осыпаться на помост позади меня.

Элли поморщилась. «Ай, ой».

Её глаза покраснели от слез, челюсть сжалась от боли. Я ткнул пальцем в дыру в её одежде чуть ниже ребер. Кожа под ней была чистой, был только слабый намек на шрам. Моя мать проделала хорошую работу, исцелив её.

Я почувствовал внутри Реджиса, который парил возле моего ядра, жадно вытягивая мой эфир. Я не чувствовал ничего особенного между нами, даже после того, как мы разделись из-за портала. Хотя расстояние, на котором мы могли путешествовать друг от друга, значительно увеличилось, это был первый раз, когда мы были так далеко отрезаны друг от друга с тех пор, как он впервые появился из акклорита в моей руке.

‘Рад, что ты вернулся, Реджис’.

Мой спутник промычал свое приглушенное подтверждение. Он был истощён после того, как сдержал сломанный портал открытым, и поэтому я оставил его отдыхать и продолжать вытягивать эфир из моего ядра.

«Мы спасены!» — внезапно закричала молодая эльфийка, резко отрывая меня от воссоединения с семьей.

Другой голос крикнул: «Наш спаситель!»

Элли вздрогнула от крика, проскользнула мимо меня и поспешила к нашей матери, присев рядом с ней. Мама выглядела по-другому. Может быть, она изменилась не так же сильно как я, но стала худее, старше... и что-то ещё более трудное для определения. В ней была какая-то твердость, даже когда она тряслась и дрожала на полу.

Нам так много нужно было сказать друг другу. Даже если бы у нас были часы или дни, я не был уверен, что этого времени будет достаточно. Но мы продолжали сохранять молчание.

«Спасибо вам!»

«Это действительно Вы, Копьё Годспелл?»

«Пожалуйста», — сказала первая женщина, протягивая ко мне обе руки, — «поговори с нами!»

Я видел подобные лица с широко раскрытыми глазами, полными благоговения и мольбы, обращенные ко мне как к королю Грею, но никогда как к Артуру. Это было противоречивое зрелище. Я не хотел, чтобы мне поклонялись как какому-то божеству, мгновенной замене Асур, которые продолжали пытаться убить этих людей, несмотря на то, что на них так долго смотрели как на богов.

«Я не ваш спаситель», — сказал я, осторожно убирая руку из хватки женщины. Мой взгляд переместился туда, где тело Ринии лежало в объятиях Вириона, и когда я заговорил снова, я услышал печаль в своих собственных словах. «Лидеры, которые привели вас сюда… вот кто».

За моим заявлением последовала напряженная, неподвижная тишина, по крайней мере, среди тех, кто был больше сосредоточен на мне, чем на работе, которую все еще нужно было сделать вокруг них.

«Я здесь не для того, чтобы стать центром вашей ложной надежды, заменой того источника чудес, который дали вам Асуры. Черпайте силу в себе, не заставляйте других поддерживать вас». — Я сделал паузу, отводя взгляд от толпы. «С этого момента всё будет только усложняться».

Я повернулся к маме и Элли, надеясь хоть на мгновение побыть вместе, но этому не суждено было сбыться.

Мадам Астера, прихрамывая, подошла к краю помоста и прислонилась к нему рядом с моей матерью. Несмотря на то, что я дрался с ней на дуэли и сражался рядом с ней, когда она потеряла ногу, я все равно сначала увидел в ней сильно пьющую кухарку, с которой познакомился, когда война только началась.

Но выражение её лица сейчас не было выражением поварихи. «Элис, мне жаль прерывать тебя, но здесь слишком много раненых. Ты нам нужна».

Моя мать вытерла слезы, размазывая кровь по лицу, что делало ее похожей на какого-то дикого, свирепого воина. Она взглянула на меня, и я понял, что все, что нам обоим нужно было сказать, может подождать. Я был здесь, чтобы защитить её, и теперь она знала, что я жив.

На данный момент этого было достаточно.

Мать повернулась и соскользнула с помоста, направляясь сначала к Анджеле Роуз и Дердену, которые, как я понял, сидели на корточках на одной из широких каменных скамей, окружающих портал Реликтовых Гробниц. Анджела Роуз, казалось, поддерживала свою ногу, но Дерден лежал неподвижно, его глаза были открыты, но расфокусированы, по одному уху стекала струйка крови.

‘Реджис, не мог бы ты снова помочь моей маме, как бы это ни было сложно. У нее не хватит сил исцелить всех этих людей в одиночку.’

‘Всё, что я сделал, это втянул эфир в заклинание, которое вступило в реакцию с естественным живительным веществом в...’ Реджис замолчал. ‘Да, все в порядке. Но лучше бы мне получить какую-нибудь надбавку к жалованью’.

Я наблюдал, как Реджис выплыл из меня, прыгнул туда, где моя мать забралась рядом с Дерденом — заработав удивленный вопль Анжелы и мадам Астеры — и дематериализовался, переместившись в тело Дердена.

Смесь настороженности и любопытства промелькнула в глазах Элли, когда она смотрела ему вслед. Когда она отвела взгляд, ее внимание сосредоточилось на раме портала, которая снова была пуста. «Подожди, а где Сильви?» — спросила она таким тоном, который предполагал, что она уже подозревала ответ.

Я активировал свою руну измерения и вызвал яйцо. Мрак выщелачивал из него радужный блеск, и он выглядел не более чем гладкой скалой. «Она здесь».

«Подожди, что это значит?» — спросила Элли, наклоняясь, чтобы посмотреть на камень в моей руке. «С ней все в порядке? Почему она...»

Я остановил ее с улыбкой, хотя и знал, что она не коснулась моих глаз. «Позже, хорошо?»

Её рот открылся, с него готовы были сорваться новые вопросы, но она сдержалась. Твердо кивнув, она вскочила на ноги с плохо скрываемой гримасой. Её глаза перебегали от человека к человеку, от группы к группе, и мои последовали за ними.

Я не узнавал многих. Похоже, большинство из них были эльфами — выжившими, которые бежали из Эленуара во время вторжения алакрийцев, как я предположил. Тех, кого там не было, когда прибыл Алдир.

Хелен Шард, лидер "Рогов Близнецов", была без сознания, но жива.

Пока я наблюдал, Бу поднялся на лапы и покачал головой. Большой, похожий на медведя зверь маны напрягся, оглядываясь по сторонам, но когда он увидел Элли, он расслабился. Его темные глаза-бусинки переместились на меня, и я мог бы поклясться, что он прищурился. Я кивнул, радуясь, что связь моей сестры жива. Медведь на мгновение заколебался, затем кивнул в ответ.

Вирион был ближе всех, его щека лежала на голове Ринии, его руки обхватили ее, чтобы удержать её распростертое тело прямо у его груди. Он уставился в землю у моих ног, как будто избегал моего взгляда. Однако, как бы мне ни хотелось утешить его, было слишком много людей, которые нуждались в моей помощи.

Гидеон с нехарактерным выражением отчаяния на лице пытался откопать груду мелких камней в задней части комнаты. Все его тело было покрыто толстым слоем серой пыли, но сам он, казалось, не пострадал. Что означало…

Нырнув в пустой каменный прямоугольник, который был портальной рамой, я спрыгнул с помоста и вскарабкался по каменной горке, пока не оказался рядом с ним. Гидеон посмотрел на меня широко раскрытыми, налитыми кровью глазами из-под полуотросших бровей. Несмотря на свой очевидный ужас, он все же задержал свой взгляд достаточно надолго, чтобы внимательно осмотреть меня.

Он захрипел, выкашливая пыльный воздух. «Эм... или», — выдавил он между очередными приступами кашля.

Я осмотрел гору камней и грязи, проклиная свою неспособность чувствовать ману. «Отойди», — сказал я, выталкивая эфир из своего ядра и начиная формировать его.

Хотя эфир в межпространстве, где я сражался с Таки, реагировал на мою волю мгновенно и способами, которые я не до конца понимал, такими как формирование платформ, которые постоянно появлялись именно там, где и когда я в них нуждался, теперь, когда я вернулся в реальный мир, я чувствовал то же сопротивление, что и всегда.

Но я испытал на себе это и знал, что это было возможно.

Представив себе эту форму в своем воображении, я переместился в сторону и выпустил эфирный взрыв над поверхностью оползня, тщательно формируя его так, чтобы соскрести только пару верхних дюймов камня. Когда это сработало, я сделал это снова, затем в третий раз, обнажив поцарапанную поверхность каменной скамьи.

Порыв ветра взметнулся вверх, закручиваясь и вращаясь так, что оставшаяся грязь и гравий повисли в воздушной воронке над тремя скорчившимися фигурами.

Жасмин лежала на Эмили Уотскен, моей старой подруге из Академии Ксайруса и ученице Гидеона, и девушке, которую я знал только по своим видениям в "Реликвии Слежения". Все трое выглядели засыпанными пылью и наполовину задохнувшимися, их лица были в красных пятнах и покрыты влажной от пота пылью. Жасмин, должно быть, заслонила двух молодых женщин, когда на них обрушился потолок.

Рывком руки Жасмин отправила вращающиеся обломки с грохотом на землю, описав вокруг них неровный круг. Она откинулась на спинку скамьи и положила голову на прохладный камень. Я был удивлен, когда ее красные глаза приоткрылись и уставились на меня. Я чуть не забыл.

Гидеон поднял Эмили на ноги и начал отряхивать ее грубыми похлопываниями. Её зеленые волосы были в беспорядке, а очки съехали набок. Одна линза была треснута, и у нее была кровавая рана на переносице, которая, вероятно, была сломана. Кроме этого, она, казалось, не была серьезно ранена.

Я схватил третью фигуру, эльфийскую девушку, возможно, немного младше моей сестры, и помог ей сесть. Она отодвинулась от меня, чтобы прислониться к Жасмин, которая поморщилась. Только тогда я увидел глубокую рану в боку Жасмин, чистый порез, который рассек черную кожу ее доспехов и плоть под ними.

Она проследила за моим взглядом, уставившись на рану, как будто только сейчас заметила, что она там была. Эльфийка сделала то же самое, тихо всхлипывая. «Ж-Жасмин...?»

Мой старый наставник и друг взъерошил волосы девушки, что было не похоже на прежнюю Жасмин. «Со мной все будет в порядке». Её алый взгляд вернулся ко мне. «Итак, пока мы все здесь боролись за свои жизни, ты был занят тем, что красил волосы, да?»

Я испуганно рассмеялся. Смех неловко разнесся по пещере, сталкиваясь с окружавшими меня звуками боли и раскаяния. «Я рад, что ты узнала меня».

Жасмин пожала плечами. «Ты мог бы вернуться с зеленой кожей и тремя головами, и я все равно узнала бы тебя. Я... рада, что ты не умер, Артур»*.

# Прим. Пер. — То-то она всё время вспоминала его в 8.5 томе.

«И я рад, что ты поняла, как пользоваться своим языком, пока меня не было», — сказал я, подталкивая её ногу своей.

Эмили протянула руку и коснулась моей руки, как будто пытаясь убедиться, что я настоящий. «Арт? Это действительно...» Она сделала паузу, и я понял, что её лицо приобрело зеленоватый оттенок, который соответствовал её волосам. «Эм, подожд...» Повернувшись, она бросилась прочь, согнулась, и ее стошнило.

«Оставайся здесь, я схожу за мамой», — сказал я, наблюдая за Эмили с выражением беспокойства на лице.

«Я в порядке», — настойчиво повторила Жасмин. Затем она посмотрела на спину Эмили. «Хотя, возможно, она ударилась головой».

«Хорошо, просто подожди здесь», — сказал я, оглядывая комнату в поисках своей матери.

Она перешла от Дердена к маленькой, сбившейся в кучу группе эльфов. Пожилая женщина лежала на земле между ними. Я мог видеть Реджиса внутри нее, двигающегося по всему её телу и притягивающего к себе эфир. Эфир, казалось, не обращал внимания на ее раны, и моя мать качала головой.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Даже с помощью магии было невозможно спасти всех.

Когда я открыл глаза, мама смотрела в мою сторону. Я махнул рукой и указал на Эмили и Жасмин. Она кивнула и подняла один палец, затем снова повернулась к эльфам.

Поскольку Жасмин и Эмили были вне непосредственной опасности, я прошёлся вдоль верхнего кольца скамеек, обыскивая комнату внизу в поисках кого-нибудь, кто выглядел так, как будто нуждался в помощи. Когда я это делал, многие пары глаз следили за мной, наполненные надеждой и страхом, благоговение, которое я внушал им, было ясно написано на их перепачканных лицах.

Я прошел мимо молодого эльфа примерно моего возраста. Он сидел на земле между двумя трупами, обхватив голову руками. Оба тела были разрезаны почти надвое — одна из дальних атак Таки, которую я не смог остановить.

Но когда он поднял на меня глаза, я не увидел отражения своей неудачи в его глазах. Он поднялся на колени, кланяясь.

«С-спасибо», — пробормотал он, заикаясь. «Правосудие для п-павших». Когда он снова поднял взгляд, его глаза были жесткими и полными огня. «Пусть все Асуры сгорят, как деревья Эленуара». Я не мог отделаться от мысли, что и его слова, и его голос казались слишком старыми для него, как будто война состарила его не по годам.

Кивнув, я двинулся дальше, продолжая быстро обходить пещеру, мой разум и дух отяжелели.

Возле арочной двери, которая вела в коридор, покрытый резьбой, лежало несколько расчлененных трупов. Охранники, судя по их виду. Я не нашел среди них знакомых лиц, пока…

«Альбольд», — пробормотал я, опускаясь на одно колено рядом с молодым эльфийским стражником, которого я впервые встретил в летающем замке. Его кожа была бледной и холодной на ощупь, глаза слепо смотрели в неустойчивый потолок.

Там, где раньше была его грудь, теперь была только кровавая дыра.

Я закрыл ему глаза, склонив над ним голову, но только на мгновение. Живых было больше, чем мертвых, и мне нужно было убедиться, что они такими и останутся.

«Время для траура будет позже», — сказал я себе.

Недалеко от входа, пожилая женщина с окровавленным лицом протянула руку и схватила меня за руку, настойчиво дергая. Когда она попыталась заговорить, я понял, что у нее сломана челюсть, но она сидела в стороне одна, и никто, казалось, этого не заметил. Когда я наклонился, чтобы поднять ее на руки, раздался резкий скрежещущий звук и облако пыли, когда потолок над нами сдвинулся.

Я схватил ее и использовал Шаг Бога, позволив путям вести меня через комнату, где я оказался рядом со своей матерью. Не говоря ни слова, я опустил женщину на землю, затем вернулся назад, в пещеру как раз в тот момент, когда рухнул потолок.

Эфир устремился к моей руке, затем наружу во взрыве энергии, который разрушил рушащийся камень.

Мой взгляд скользил по скамейкам и обломкам, даже когда яркие фиолетовые дуги молний все еще пробегали по моим конечностям, но все остальные были достаточно быстры, чтобы отойти от оползня.

«Истинное божество», — сказал один из тех, кто все еще смотрел на меня с восхищением, тихим, почти благоговейным голосом.

«Копьё Годспелл!» — крикнул кто-то, и несколько других последовали его примеру.

Но их прервал другой голос, полный разочарования и гнева, привлекший мое внимание к возвышению в середине пещеры.

Мадам Астера неловко стояла в рамке перед пустым порталом, ступня ее протеза была раздроблена, и одна нога стала на несколько дюймов короче другой. Её палец был направлен вниз на Вириона, её голос был повышен, как будто она ругала ребенка.

Чувствуя себя так, словно меня тянуло в двадцати разных направлениях одновременно, я спрыгнул по ступенькам на помост. Астера обернулась на звук моего приближения, её брови приподнялись. «Значит, это правда? Это ты, Копьё Артур Лейвин?»

Я пристально посмотрел на нее. «Так и есть. Что происходит?»

Брови пожилой женщины гневно нахмурились, а челюсть сжалась. Однако через мгновение она глубоко вздохнула и позволила напряжению спасть. «Тогда ты должен вразумить его. Нам нужен план, Артур, и нам нужно двигаться дальше».

Астера, прихрамывая, спустилась по ступенькам, ведущим с помоста, качая головой, но я был сосредоточен на Вирионе.

Он не смотрел на меня, пока я не устроился рядом с ним. Женщина в его объятиях была Риния, я знал это, но она выглядела такой старой, как будто жила по десять дней за каждый прошедший.

«Она слишком часто использовала свои силы», — подтвердил Вирион, как будто вырвав эту мысль из моей головы. «Видела, как приближается Таки, но не могла понять, как избежать этого». Он закрыл глаза и горько покачал головой. «Я подвёл её, Артур. Меня не было рядом, когда она нуждалась во мне».

Я почувствовал острую боль, когда сожаление и неуверенность в себе Вириона совпали с моими собственными. Протянув руку, я крепко схватил его за предплечье. «Она сделала то, что должна была сделать, Вирион. Риния лучше, чем кто-либо из нас, знала цену использования своей силы, и она все равно это сделала». Я осторожно отвел в сторону прядь седых волос, упавшую ей на лицо. «Моя мать и сестра живы благодаря Ринии. Снова...»

Риния Даркассан всегда была загадочным персонажем в моей жизни, быстро раздавала таинственные, туманно сформулированные советы, но скрывала какие-либо реальные подробности о будущем. И все же, когда ситуация была самой ужасной, она, казалось, появлялась из ниоткуда, как призрак из тени, чтобы принести спасение.

Эхо её слов, сказанных так давно, вернулось ко мне тогда, как будто я слышал их впервые.

Она сказала мне иметь якорь, поставить перед собой цель, и я думал, что у меня есть сила, достаточная, чтобы защитить тех, кого я любил, но…

Я посмотрел на неё сверху вниз, потом на разрушенную пещеру.

Этого никогда не было достаточно.

Полагаю, именно поэтому позже она дала мне еще один совет: «Не возвращайся к своим старым привычкам. Как ты хорошо знаешь, чем глубже ты погружаешься в эту яму, тем труднее будет выбраться обратно».

И мне действительно пришлось пройти долгий путь, чтобы стать тем человеком, которым я хотел быть. Мозоли, которые я создал на себе, чтобы выжить в Алакрии, не исчезнут за один день, но в конце концов они исчезнут, если я им позволю.

«Как только моя мать исцелит всех, кого сможет, мы должны двигаться», — сказал я, внимательно наблюдая за Вирионом. У меня не было возможности узнать все, через что он прошел после моего исчезновения, но он казался слишком близким к критической точке. «Возможно, мы сможем соорудить что-то вроде пирамиды из камней или...»

«Нет», — сказал Вирион, его глаза вспыхнули. «Я не могу — я не оставлю её здесь».

Я понимающе кивнул, но бросил многозначительный взгляд на несколько других трупов, отчетливо видимых среди обломков. «Я понимаю, Вирион. Тогда я вернусь за телами позже. Чтобы все они могли получить надлежащие похороны».

«Я...» Голос Вириона дрогнул, и он пожал плечами. «Тогда хорошо. Я... я этого не понимаю… как ты здесь... Но я рад, что ты жив, Артур. Этим людям нужен сильный лидер».

Я положил руку ему на плечо, серьезно глядя ему в глаза. «У них уже есть один».

Как будто ожидая какого-то сигнала, Астера снова появилась с Хелен, Гидеоном и эльфийкой средних лет, которую я не знал.

Изобретатель протянул мне руку. Я твердо взял её, бросив взгляд туда, где Эмили сидела, прижавшись к Жасмин, Элли и юной эльфийке. Бу держался так близко к моей сестре, что практически сидел на ней.

«Сотрясение мозга, но твоя мать уже позаботилась об этом», — сказал Гидеон хриплым голосом. «Добрался сюда как раз в самый последний момент, как обычно. Тебе нравятся внезапные появления, не так ли, Артур?»

Несмотря на его язвительный тон, я знал, что это был способ Гидеона сказать спасибо, скрывая при этом любые настоящие эмоции.

«У нас будет достаточно времени, чтобы поиграть в догонялки и выяснить, где Копьё Артур прятался все эти месяцы, после того, как мы уберемся отсюда к чертовой матери», — вмешалась Астера. «Мы — всё, что осталось от совета, по крайней мере здесь. Глейдеры, Эртборны и мальчик Ивсаар разделены по всем туннелям, ожидая сообщения о том, что выходить безопасно».

«Но куда мы пойдем отсюда?» — спросила эльфийская женщина. У нее было доброе лицо под спутанной паутиной каштановых волос, которые только начали седеть. «Мы точно не можем вернуться в святилище, каким бы скрытым оно ни было». Яркие зеленые глаза сфокусировались на мне. «У тебя есть идеи, Копьё?»

«Пожалуйста, Артур только что вернулся», — быстро сказала Хелен, в её тоне звучала оборонительная нотка. «Вероятно, он понятия не имел, во что ввязывается. Ты не можешь ожидать, что он просто возьмет на себя руководство всеми этими людьми, Сария».

Эльфийка почтительно склонила голову. «Конечно, мисс Шард. Я просто подумала, что из-за его очевидной силы, возможно...»

«Вирион, у тебя есть что добавить?» — спросил Гидеон в тишине, последовавшей за словами эльфийки, Сарии.

Все посмотрели вниз на командира, который все еще сидел на земле, прижимая к себе Ринию. Его взгляд скользил от одной пары ног к другой, никогда не поднимаясь выше. Как раз тогда, когда казалось, что он вообще не ответит, Вирион сказал: «Мне нужно время. Не ждите от меня указаний, не сейчас. Я не могу вам ничем помочь».

Сария опустилась перед ним на колени, протянула руку, затем, поколебавшись, отдернула ее. «Вирион. Ты был героем для всех эльфов всю мою жизнь. И я понимаю боль, с которой ты сейчас сталкиваешься, понимаю. Моя собственная мать лежит мертвая менее чем в пятидесяти футах отсюда. Но мы не должны поддаваться нашим печалям, иначе мы рискуем потерять и все остальное».

Я протянул руку Вириону. «Она права, дедуля. Ты нам нужен».

Вирион посмотрел между нами, в его глазах блестели тяжелые слезы, и взял меня за руку. Сария опустила труп Ринии на землю, в то время как я поднял Вириона на ноги. Мы все молча наблюдали, как Сария развязала пояс вокруг своей талии и почтительно положила его на лицо Ринии.

Когти заскребли по камню, когда Реджис вприпрыжку подбежал к нам, заставив остальных членов совета отпрянуть.

«Мы сделали все, что могли, для раненых», — устало сказал он, затем переместился в мое тело.

Остальные в замешательстве уставились на меня, но были слишком уставшими и ошеломленными, чтобы настаивать на подробностях.

«Хорошо, тогда давайте выдвигаться», — сказал я, уже чувствуя тяжесть их совместного ожидания.

Несмотря на усталость и опасение дальнейшего путешествия, никто из выживших не горел желанием задерживаться в пещере, которая продолжала дрожать и сыпать пыль и гравий через случайные промежутки времени. Я также поймал много нервных взглядов, брошенных на раму портала, как будто они боялись, что Таки может выскочить из нее в любой момент.

Покойных уложили так почтительно, как только могли в тот момент, но затем мы двинулись дальше.

Туннель, ведущий от камеры спуска, был полностью покрыт резьбой, в отличие от всего, что я видел в Реликтовых Гробницах в Алакрии. Я мог только надеяться, что в будущем у меня будет возможность вернуться, как я и обещал Вириону, чтобы я мог изучить их более внимательно.

Мы не ушли далеко, прежде чем Элли схватила меня за руку и остановила. «Впереди есть... кое-что. Ловушка».

Двигаясь вперед в одиночку, я обнаружил, что проход заполнен эфиром. Я мог чувствовать край его эффекта, предупреждающий меня держаться подальше от этого места, побуждающий нас двигаться вперед со всей скоростью. Я потянулся к этому эфиру, чувствуя его назначение и форму заклинания, наложенного джинном так давно, и, как будто коридор был заполнен паутиной, я отмахнулся от него.

В воздухе появилось фиолетовое мерцание, когда частицы эфира погрузились обратно в стены, расчищая проход.

По группе пробежал вздох. Я проигнорировал это, махнув рукой вперед. «Давайте продолжим двигаться».

Этот туннель находился глубоко под святилищем, и мы шли больше часа, не видя никаких признаков жизни.

Элли, которая шла со мной впереди и давала мне указания, внезапно подняла руку, заставляя остановиться. «Впереди есть сигнатура маны, прямо там».

Когда она это сказала, половина лица выглянула из узкого туннеля, ответвляющегося от более широкого пути, по которому мы шли. Иссиня-черные волосы обрамляли бледное фарфоровое лицо, с которого смотрел один большой глаз шоколадного цвета.

Тонкие губы Кэйтлин приоткрылись, когда она вышла на открытое место, казалось, забыв о своей осторожности. Она быстро оглядела группу, но ее взгляд остановился на мне, и она сильно нахмурилась. Она посмотрела на Элли, потом снова на меня и, наконец, потерла глаза. «Кто... А-Арт? Это как?..»

«Нет времени», — проворчала Астера сверху Бу. «Где остальная часть вашей группы?»

Кэйтлин сделала несколько быстрых шагов ко мне, но остановилась при словах Астеры и внезапно выпрямилась, вспомнив причину, по которой она пряталась. «Мы укрылись в пещере примерно в двадцати минутах ходьбы по этому туннелю. Почувствовав, что намерение Асуры исчезло, я вышла, чтобы разведать обстановку. Я больше никого не видела».

Наша группа отдыхала, в то время как Кэйтлин поспешила за другой группой выживших. Когда они вернулись, я был рад увидеть, как их было много. Было отведено время для воссоединения, затем мы снова двинулись вперед.

Следующим предупредил нас Бу, глубоко принюхиваясь и проходя мимо меня, чтобы оказаться перед Элли, чем заслужил испуганный визг Астеры.

«В чем дело, Бу?» — спросила Элли, зарываясь рукой в его густую коричневую шерсть. «О, кто-то идет. Они пахнут кровью».

Я вышел перед группой и стал ждать, эфир закручивался между моими пальцами на случай, если мне понадобится сформировать оружие.

Медленные, нетвердые шаги раздались в туннеле как раз перед тем, как из темноты возник силуэт. На мгновение я подумал, что это, должно быть, какое-то чудовище, но потом понял правду.

Приближался высокий широкоплечий мужчина, а на руках он держал другую, более худую фигуру. Волосы цвета красного дерева торчали из головы мужчины, колючие, как львиная грива. Напряженные карие глаза отчаянно искали что-то позади меня.

«Кёртис!» — крикнула Кэйтлин, отделяясь от группы и пробегая мимо меня, только чтобы резко остановиться.

«О, о, нет...»

Я осторожно двинулся вперед, сосредоточившись на неподвижном теле в руках Кёртиса Глэйдера. Светлые, заплетенные в косу волосы были перепачканы кровью, лицо почти неузнаваемо. И все же я узнал изгиб его бровей и форму ушей. Кёртис запнулся, и я бросился вперед, чтобы подхватить тело Фейрита, прежде чем оно упало на землю. В туннелях стало холодно и тихо, когда я уставился на тело моего бывшего друга и соперника. Я не ожидал, что так много прощаний произойдет так скоро после моего возвращения, подумал я, позволяя холодному чувству отстраненности сдерживать печаль.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1052-1054 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 14 страниц; 132 абзаца; 447 строк; 4045 слов; 25787 символов.

Вне Досягаемости

Глава 382 — Вне Досягаемости

От лица Элеоноры Лейвин.

Моё сердце болезненно сжалось, когда я увидела, что мой брат держит тело Фейрита. У меня неприятно защипало глаза, но слез у меня не осталось.

Альбольд, Фейрит, Риния... и сколько еще людей, имен которых я даже не знаю?

Шок от стольких противоречивых эмоций пронзил меня, заставляя чувствовать себя слабой и хрупкой. От уверенности в собственной смерти, безмолвного изумления и радости от возвращения брата... к медленно приходящему осознанию того, как много было отнято у нас за последние несколько часов.

Словно почувствовав мой дискомфорт, мама обняла меня одной рукой и притянула к себе.

Мы остались в стороне и наблюдали, как Дерден поспешил вперед, чтобы наколдовать земляные носилки для тела Фейрита. Я почувствовала укол вины, думая обо всех телах, которые мы оставили в той странной комнате, но напомнила себе, что живые сейчас важнее.

У мертвых было время подождать.

Затем мы снова двинулись в путь. Артур и Глейдеры шли впереди, и я обнаружила, что мой взгляд постоянно останавливается на спине моего брата, наблюдая за его мягкими, сильными шагами и тем, как легко он, казалось, командовал другими, даже не напрягаясь. Как будто одно его присутствие успокаивало наши умы и души... или, может быть, успокаивало только меня.

Я заметила, что мама тоже наблюдает за ним, выражение её лица скользило между слегка нахмуренными бровями и полускрытыми улыбками.

Всего через пару минут дальше по туннелю Кёртис и Кэйтлин отделились, направляясь за всеми людьми, которые путешествовали в группе Кёртиса. Он подтвердил, что все беженцы, которые спрятались вместе с Фейритом — по меньшей мере пятьдесят человек — были мертвы. После этого мы нашли остальные выжившие группы одну за другой.

Хорнфелс и Скарн Эртборны, вели отдельные группы, но в одинаковых направлениях, и запечатали туннели позади себя, позволив созданным барьерам исчезнуть только тогда, когда они почувствовали приближение нашей группы, и Кёртис подтвердил через стены, что Асура мёртв.

К тому времени, как мы добрались до главной пещеры, мы превратились в длинную извилистую реку усталых, испуганных, удивленных тем, что остались в живых людей. Вход в туннель обвалился, но Эртборны легко сдвинули его в сторону, открыв груду трупов: охранники, которые остались позади.

Артур прошел первым вместе с группой наших сильнейших магов, приказав всем остальным оставаться в туннелях.

Было так приятно видеть его рядом, наблюдать, как он снова входит в роль защитника, как будто он никогда и не уходил, но я не могла не чувствовать себя немного грустно. Видя, как другие смотрели на него, как даже члены совета, казалось, все время шли на шаг позади него, казалось, что он был передо мной, но всё же вне досягаемости.

Как будто он держал нас всех на расстоянии вытянутой руки... или, может быть, всё было наоборот. Сразу же обратившись к нему, как к какому-то сказочному спасителю, все оттолкнули его, выставив перед нами, как щит, вместо того, чтобы приветствовать его с распростертыми объятиями.

Я покачала головой, чтобы прийти в себя. У нас будет время заняться семейными вопросами, когда мы будем в безопасности.

Из устья туннеля я могла видеть, как Артур и остальные расходятся веером, внимательно осматривая обломки святилища, которое так долго было нашим домом. Это место лежало в руинах. Огромные дыры были вырезаны в потолке и стенах, гигантские валуны обрушились на деревню, сокрушая целые дома, и все было взорвано льдом и молниями.

Слева от нас послышалось движение, и какая-то фигура взобралась на более высокий выступ скалы, чтобы посмотреть вниз на всех остальных.

Я выскользнула из хватки матери и сделала несколько быстрых шагов в пещеру, перешагивая через знакомые тела, чтобы посмотреть, что происходит.

«Копьё Байрон!» — крикнул Кёртис, и его голос жутким эхом отозвался в мертвой тишине. «Вы — живы!»

Несмотря на то, что он стоял прямо и высоко, для всего мира это выглядело так, как будто Копьё было пережевано каким-то гигантским зверем маны и выплюнуто обратно. «Мне повезло, что...» Он внезапно замолчал, уставившись на группу магов. «Кто?..»

«Байрон», — сказал мой брат. Любой, кто не знал его, возможно, не почувствовал бы этого, но я могла слышать скрытое напряжение в его голосе. «Я рад знать, что я не последний из Копий…»

«Артур!» — вырвалось у Байрона, брызжа слюной.

Раненый, Копьё наполовину соскользнул, наполовину спрыгнул с обвалившейся стены, которая образовывала пандус на более высокий выступ, бросился к моему брату — чьи глаза расширились от удивления — и схватил его за плечи. У обычно стойкого Копья в глазах стояли слезы, и он недоверчиво уставился на Артура, затем наклонился вперед, прижавшись лбом к лбу Артура в знак уважения и заботы.

На вершине уступа появились еще две фигуры, и я почувствовала, как у меня отвисла челюсть.

Копья Варай и Мика выглядели совсем иначе, чем в последний раз, когда я их видела — в замке, до того, как старейшина Риния спасла нас от алакрийцев.

Копьё Варай последовала за Байроном вниз. Её длинные, белоснежные волосы были коротко подстрижены, а вместо униформы на ней были потрепанные и разрушенные серебряные доспехи. Когда Байрон, наконец, отпустил моего брата и сделал шаг в сторону, Варай встала на его место, её руки скользнули вокруг талии моего брата в мягком объятии. Одна из её рук была ледяной, темно-синей и блестела, как стекло.

Я была удивлена тем, какой маленькой она казалась рядом с Артуром. Как это... нормально.

Все еще стоя на выступе наверху, Мика фыркнула. «Ты опоздал».

Копьё дварфов было тяжело ранено. Уродливая рана портила левую сторону её лица, а в глазнице, где должен был быть её глаз, поблескивал черный драгоценный камень. Она опиралась на огромный каменный молот, наблюдая за Артуром и Варай взглядом, который я не могла прочесть.

Я с тревогой осознала, что едва могу ощутить сигнатуры маны Копий. Несмотря на то, что прошло, должно быть, несколько часов с тех пор, как закончилась их битва с Таки, они всё ещё, казалось, на грани ответной реакции.

Варай отстранилась от Артура, внимательно осматривая его. «Хорошо, что ты вернулся, и, по-видимому, в последние мгновения перед катастрофой. Ты, должно быть, был тем, кого предвидела старая эльфийская провидица?»

Артур прочистил горло, выглядя смущенным. «Похоже, что так оно и есть, да, хотя я понятия не имел, во что ввяжусь». Он остановился и огляделся. «А где Айя…»

«Брат!» — сказала я, слово вырвалось почти без моего намерения.

Все повернулись, чтобы посмотреть на меня, удивленно приподняв брови или опустив их в явном раздражении, как будто я должна была знать, что плохо перебивать, когда говорят взрослые.

Бу обошёл меня, его глаза сузились в том направлении, в котором я это почувствовала.

«Приближаются сигнатуры маны», — сказала я сквозь комок в горле, указывая туда, где тусклые лучи света пробивали потолок пещеры. Песок сыпался дождем сквозь свет, и, пока мы все смотрели, он, казалось, набирал скорость, превращаясь в непрерывный поток. «Их целая куча».

Тогда я поняла, что люди, которые медленно вытекали из устья туннеля позади меня, вновь начали паниковать и бросаться ко входу в туннель, толкая тех, кто просто пытался выйти, и я внезапно оказалась в центре всего этого, отталкиваемая со всех сторон.

Бу издал предупреждающий рык, когда шагнул вперед, чтобы защитить меня от несущихся тел.

«ВСЕ, НАЗАД, В ТУННЕЛЬ!» — рявкнул Байрон, его голос все еще был полон власти, несмотря на его раненое состояние.

Несмотря на его собственные слова, он и другие Копья колебались. Варай что-то спросила, выражение её лица было напряженным. Ответ Артура был коротким и вызвал явное разочарование у остальных, но затем кто-то сильно толкнул меня в локоть, и я споткнулась, потянувшись к Бу за поддержкой. К тому времени, как я оглянулась, Копья двигались в нашем направлении, хотя и не без того, чтобы бросать покорные взгляды на моего брата.

Фигура Артура становилась все меньше, единственная, которая все еще удалялась, когда он шел к приближающимся сигнатурам маны. Один.

«Мы не можем просто отпустить его одного!» — сказала я, когда Кэйтлин поспешила мимо меня.

Бывшая принцесса одарила меня кривой, извиняющейся улыбкой и вложила свою руку в мою. Не говоря ни слова, она начала мягко, но твердо тянуть меня обратно к остальным.

Бу понюхал меня и сильно толкнул носом, рыча.

«Бу думает, что мы тоже должны сражаться», — пробормотала я, чувство дурного предчувствия наполнило меня нервной энергией, которая заставила мои пальцы покалывать и жаждать новый лук, так как мой снова был уничтожен.

«Бу храбрый», — сказал Кёртис с другой стороны Кэйтлин, грустно улыбаясь. «Граудер тоже рвался в бой, но, честно говоря, я думаю, что он наслаждается своей нынешней обязанностью».

Я заглянула в темную пасть туннеля, но там было полно людей, а Граудер был слишком далеко, чтобы я могла его разглядеть. Однако я знала, что Кёртис поставил гигантского мирового льва охранять многих детей, которые были с нами, включая мою подругу Камелию, которую, без сомнения, раздражало, что с ней обращаются как с маленьким ребенком.

Когда я повернулась обратно к пещере, Артур перешёл через груду обломков, упавших поперек некогда красивого маленького ручья, протекавшего через пещеру. Его шаги были легкими, почти расслабленными, когда он приближался к тому месту, где песок скапливался на гладком каменном полу.

Движение текучего песка изменилось, приняв волнообразный рисунок, затем сгустившись в несколько плавно струящихся столбов. Наверху я могла только разглядеть кучу теней, спускающихся вниз через колонны, как будто это были лифты, за которыми сразу же последовали еще несколько. Внизу, в пятидесяти футах от того места, где стоял Артур, из песка начали появляться фигуры алакрийских солдат.

Земля под моими ногами задрожала, и стены из полупрозрачного льда начали вырастать из пола неровной кривой вокруг входа. Только Артур был за барьером, в полном одиночестве столкнувшись лицом к лицу с, буквально, армией алакрийцев.

В этот момент появилась Хелен Шард, пробираясь сквозь толпу, чтобы встать рядом с мамой. Она помахала мне, приглашая подойти к ней, и потянулась, чтобы я взяла её за руку. Рядом со мной стена быстро росла; она уже начала изгибаться над головой и через несколько мгновений полностью закрыла бы вход в туннель и всех, кто был внутри.

Половина лиц была обращена внутрь, успокаивая и ободряя, в то время как остальные смотрели сквозь лед, пытаясь разглядеть, что происходит. Воздух был густым от напряжения и какой-то удушающей тишины. Остальные Копья смотрели пристальнее всех, на их лицах была написана какая-то сложная комбинация надежды, разочарования и страха.

И снова все стояли в стороне, глядя на моего брата как на спасителя, и никто не стоял рядом с ним.

Неужели он был один всё это время? Я задалась вопросом, безуспешно пытаясь представить, что было по ту сторону портала.

Было несправедливо, что все эти люди просто собирались переложить свою ношу на Артура. Неважно, насколько он силен, он не должен был делать всё сам. Ему нужно было знать, что рядом с ним всё ещё есть люди.

Сама того не осознавая, я двинулась. Глаза Хелен расширились, когда я выхватила лук прямо из её руки, а затем выстрелил в сторону все еще растущих стен. Голос моей матери перекрыл общий шум, но я не оглядывалась, когда прыгнула на каменную стену пещеры, зацепилась пальцами ног за неглубокую выемку, а затем оттолкнулась вверх, дотянувшись до вершины изогнутого льда.

Моя грудь сильно ударилась, и я чуть не поскользнулась и не упала назад, изо всех сил пытаясь удержаться за движущийся край ледяного барьера. Качнувшись внутрь, я оттолкнулась от льда и подтянула своё тело над выступом, так что внезапно я оказалась снаружи выреза и соскользнула вниз. Мгновение спустя я приземлилась в кувырке, рефлекторно обвившись вокруг лука, а затем позволила инерции поднять меня обратно на ноги, уже бегом.

Я всё ещё слышала крики моей матери в течение нескольких секунд, затем ледяной барьер, должно быть, сомкнулся над всеми и запечатал их, потому что звук оборвался.

Держась поближе к стене пещеры, я спрыгнула вниз по каменистому склону, который вёл туда, где теперь высохший ручей раньше стекал в ряд трещин в стене и полу, которые были слишком малы, чтобы человек мог пройти. Я перепрыгнула через скользкие от водорослей камни на дне ручья и вскарабкалась на более высокий выступ скалы на другой стороне, затем оттуда на другой, прежде чем, наконец, спряталась в складке в стене пещеры, которая идеально скрывала меня от алакрийцев.

Взгляд Артура метнулся ко мне. Я была более чем в ста футах от него, но я могла видеть его яркие золотые глаза, как будто он стоял прямо рядом со мной. Он скорчил гримасу, как будто сосредоточился на чем-то, то же самое лицо, которое он всегда делал, когда мысленно разговаривал с Сильви, и волк из тени и огня выпрыгнул из него и побежал в моем направлении.

Я почувствовала мгновение неуверенности, и Бу появился рядом со мной с хлопком.

Теневой волк одним прыжком подскочил ко мне. «Отойди, и сиди тихо», — хрипло сказал он, прежде чем повернуться и, как бы защищая, встав передо мной.

Бу посмотрел на волка — Реджиса, напомнила я себе — и встал рядом с ним, подстраиваясь под его оборонительную позу.

Вот тебе и скрытность, подумала я. Но, по крайней мере, Артур знал, что я была здесь с ним. Он знал, что был не один.

Артур все еще не атаковал, только позволял всё большему и большему количеству алакрийцев спуститься через земляные лифты. Как только появлялась каждая боевая группа, они выстраивались в строй, прежде чем вызвать вихревые барьеры из воздуха, полупрозрачные панели маны и мерцающие стены пламени.

Я не понимала, почему он ничего не делает. Зачем позволять им готовиться? Он не боялся, это можно было сказать, просто взглянув на него. Артур был спокоен почти до такой степени, что казался небрежным, его золотые глаза внимательно следили за вражескими войсками, но без каких-либо признаков беспокойства.

Наконец вперед выступил алакрийский солдат. Это был худощавый мужчина в шелковистых черных боевых робах, которые были туго привязаны к его телу несколькими ремнями. Десятки кинжалов были прикреплены к поясам на его руках и поперек туловища. Ярко-белый шрам пересекал миндалевидную кожу его лица с жесткими морщинами, а его тёмные глаза внимательно наблюдали за Артуром.

За спиной мужчины рядами выстроились по меньшей мере пятьдесят боевых групп, все они были полностью сосредоточены на Артуре, готовые запустить заклинания по команде мужчины.

«Назови мне свое имя», — крикнул лидер алакрийцев грубым и слегка гнусавым голосом. Когда Артур не сразу ответил, он продолжил: «Мы охотимся на дикатенских повстанцев. Совсем недавно в этом месте произошло крупномасштабное волнение маны, и у нас есть основания полагать, что здесь скрывается значительная группа повстанцев. Вы их лидер? Скажите своим людям, чтобы они сдались мирно, и мы сможем избежать ненужного кровопролития».

«Избежать ненужного кровопролития — это то, чего я тоже хотел бы», — небрежно сказал Артур. Затем, уже тверже, он добавил: «Так что разворачивайтесь и уходите».

Лицо алакрийца покраснело. Он взмахнул запястьем, и ножи по всему его телу выскользнули из ножен, зависнув вокруг него, сверкающие стальные лезвия были направлены на моего брата. В то же время все его солдаты шагнули вперед, зажигая заклинания и вызывая магическое оружие и доспехи.

«По указу Слуги Лиры Драйде, в её должности временного регента Дикатена, все уроженцы Дикатена, которые поднимают оружие против любого верного слуги Вритры, или которые умышленно не подчиняются любому приказу солдата Алакрии или чиновника, действующего от имени Верховного Владыки, могут быть уничтожены, чтобы гарантировать мир», — сказал мужчина, отчеканивая слова, как будто он произносил их много раз раньше.

«Если вы будете сопротивляться, вы и все те, кто был достаточно глуп, чтобы последовать за вами, будете подвергнуты…»

Мои колени подогнулись, и я опустилась на землю, не в силах избавиться от внезапно навалившейся на меня тяжести. Я чувствовала себя потерянной и пойманной в ловушку одновременно, как будто меня поглотил океан густой черной смолы. Бу развернулся, скуля, его собственное огромное тело сотрясалось от страха, который я чувствовала всеми своими костями.

Сквозь щель между двумя зверями маны я могла только видеть, как лидер алакрийцев испускает серию хриплых, задыхающихся вдохов. Я поняла, что это было намерением Артура. Даже с того места, где я находилась, на самом краю пещеры, у меня перехватило дыхание.

Среди рядов солдат многие упали на колени, как и я, их удерживаемые заклинания иссякли в их руках. Мои чувства обострились, когда я инстинктивно скользнула в первую фазу звериной воли Бу, и внезапно я услышала их шепчущие молитвы Вритре и пьянящую вонь их страха.

С моими более острыми чувствами и инстинктами, предоставленными звериной волей, я могла сказать, насколько сдержанным и точным был Артур. Это было всего лишь предупреждение, сдержанная демонстрация силы.

«Заклинатели!» — выдохнул лидер. «Используйте заклинания!»

Я испуганно втянула воздух, когда десятки заклинаний полетели в Артура. Реджис напрягся, но не отодвинулся, когда мы оба увидели, как Артур поднял руку.

Ливень яркого фиолетового света вырвался вперед, как десять тысяч молний, связанных вместе за хвосты. Град магического огня, обрушившийся на Артура, растворился в сияющем взрыве, который продолжал расходиться от него веером. Глаза лидера расширились, и он отпрянул назад, перед ним появилось несколько щитов, но этого было недостаточно. Он тоже исчез во время взрыва, вместе со щитами и всем прочим.

Аметистовая волна прокатилась над линией фронта вражеских войск, затем потрескивала, оставляя только ярко-розовое остаточное изображение, от которого я не могла отмахнуться.

Артур не пострадал. Ни одно из заклинаний даже не достигло его. Лидер алакрийцев полностью исчез, а ближайшие боевые группы превратились в дымящиеся ошметки.

Остальные были так неподвижны, что я бы подумала, что само время остановилось, если бы Артур не сделал один уверенный шаг вперед и не смерил их властным взглядом. «Уходите сейчас же. Пока ещё не поздно».

Подобно разрушению заклинания, алакрийцы внезапно пришли в паническое движение, спотыкаясь о себя и друг о друга, когда начали убегать.

Столбы песка вздрогнули и изменили курс, падая обратно в пустыню, из которой они пришли. Алакрийцы бежали обратно к колоннам, их тени были едва видны, когда магия подняла их и вынесла из пещеры.

Я крепко зажмурилась, всё ещё пытаясь отдышаться, когда тяжесть намерений Артура прогнала алакрианцев прочь. Я не могла поверить в то, что только что увидела.

По меньшей мере пятьдесят человек — обученных алакрийских солдат и магов — только что пали перед Артуром в мгновение ока, а мой брат даже не поцарапался. Я видела, как он сражался раньше, обрушивая магический огонь на орды зверей маны, которые атаковали Стену, но это было другое... обычная резня. Артур взмахнул рукой и лишил врага жизни, вот так просто. Это было... страшно.

Когда последний из алакрийцев поспешил скрыться, я выскользнула из своего укрытия и направилась к Артуру, который только наблюдал, как они убегали. Его странные золотистые глаза оторвались от врага и повернулись ко мне, легкая хмурость исказила его старые, более резкие черты. Тяжесть его взгляда заставила мою спину согнуться, а колени задрожать, когда я внезапно почувствовала, что нервничаю, оставаясь с ним наедине.

Бу уткнулся носом в мой бок, и та сияющая золотая энергия, которая придала мне смелости, отодвинула момент колебаний.

Артур улыбнулся. «Ты достигла стадии пробуждения. Учитывая это, я даже не был уверен, что ваша с Бу связь работает как и обычная».

«О, эм... да», — сказала я неловко, застигнутая врасплох. Мой взгляд метнулся к тому, что осталось от трупов алакрийцев, и взгляд Артура последовал за ним. «Почему ты позволил им уйти?»

Артур нахмурился в сторону песка, который снова начал падать дождливой пеленой, магия, воздействовавшая на него, была разрушена. Он положил руку мне на голову и слегка взъерошил мои волосы, выражение его лица внезапно стало напряженным, как будто его кислый хмурый взгляд скрывал более глубокое, сильное чувство обиды. «Эти люди не являются нашими врагами. Они просто выполняют приказы, пытаясь выжить, как и мы. Я бы хотел дать им шанс».

Звук трескающегося льда затих, и я взглянула туда, где остальные дикатенцы начали расходиться от входа в туннель.

«Ты действительно думаешь, что мы сможем так победить?» — спросила я, снова задаваясь вопросом, через что, должно быть, прошел Артур, пока его не было. «Это не значит, что они относились к нам как к людям. Если мы боимся...»

Артур положил руку мне на плечо, прерывая меня. «Я не боюсь драться, Эл.» Он криво улыбнулся мне. «Как и ты, очевидно. Но мы должны бояться стать такими же плохими, как то, с чем мы боремся».

Артур оставил меня обдумывать его слова, повернувшись к Копью Варай, которая прибыла первой, летя, но мама была прямо за ней, выглядя грозно. Однако, приближаясь, она переводила взгляд с меня на Артура и замедлила шаг, сделав глубокий вдох.

Я поспешила к ней, обнимая её за талию, ничего не говоря.

Она пригладила мои волосы, следуя моему примеру в том, чтобы оставаться спокойной. Большая часть толпы держалась подальше, и я могла видеть ту же нерешительность и страх, которые я чувствовала всего минуту назад, ясно написанные на их лицах.

«Сейчас мы не можем оставаться здесь», — сказала Варай, наблюдая за последствиями битвы с расчетливым выражением лица. «Генерал Артур, у вас был какой-нибудь план, что делать дальше?»

Артур взглянул на Копьё Мику, которая шла пешком рядом с Байроном. «Да, у меня есть идея».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1055-1057 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— ZeFir (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 12 страниц; 106 абзацев; 371 строка; 3304 слова; 21567 символов.

Движение Вперёд

Глава 383 — Движение Вперёд

От лица Артура Лейвина.

После нападения Алакрийцев оставалось слишком много дел. Теперь, когда святилище джиннов было раскрыто, оно больше не было безопасным. Каким-то образом, нам придется перевезти несколько сотен человек через пустыню Дарва, защищая их как от стихии, так и от алакрийцев.

Поскольку люди продолжали выходить из туннелей, лидеры собрались на другом берегу ручья недалеко от того места, где я сражался с силами алакрийцев. Варай взлетела через отверстия в потолке на разведку, пока остальные из нас обсуждали, каким будет следующий шаг.

«В Ксайрусе было бы больше смысла», — говорила мадам Астера. Она откинулась на спинку наколдованного кресла из мягкой земли, массируя культю ноги, сломанный протез валялся неподалеку на земле. «Мы можем рассеять тех, кто не боеспособен, по деревням вокруг южной границы Сапина. Если мы сможем добраться до Блэкбенда, генерал Артур легко доставит нас до камеры телепортации».

На лице старого солдата появилась холодная ухмылка, когда она добавила: «Тогда мы просто натравим его на силы, охраняющие город. Через ночь он будет нашим».

По поводу этой идеи было высказано несколько негромких мнений, но Хорнфелс Эртборн, быстро вмешался. «До границы Сапина идти в два раза дальше, чем до столицы Дарва, и нет никаких туннельных систем, уходящих так далеко на север. Плюс, нам придётся бросить гражданских, если нас начнут преследовать алакрийцы, после того, как мы уйдём».

«Но, конечно же, они не станут тратить свое время впустую, не так ли?» — тихо спросила Сария, член эльфийского совета. «Алакрийцы с большой вероятностью будут преследовать более крупную силу».

Мадам Астера кивнула Сарии в знак согласия, но смотрела на дварфов. «Вот именно. Плюс, мы можем доверять людям Ксайруса…»

«И что, черт возьми, это значит?» — Скарн Эртборн, брат Хорнфелса, зарычал.

Хорнфелс прижал руку к груди Скарна, удерживая его. «Смысл достаточно ясен, но вы ошибаетесь, мадам Астера. Дварфы...»

Тонкий, почти детский голос заставил замолчать всех остальных, когда пульс тяжелого, разочарованного намерения надавил на всех присутствующих. «Дварфы пострадали от ужасного руководства и подвергались постоянной пропаганде еще до начала войны». Мика сделала паузу, её глаз из драгоценного камня сверкнул, когда она огляделась вокруг. «Но люди Дарва не жестоки и не злы, и Мика... Я знаю, что они начали видеть ложь Вритры насквозь».

Мадам Астера почтительно кивнула. «Как скажешь, Копьё. Тем не менее, мы должны выслушать всех». Она посмотрела на Байрона и Хелен, которые в основном хранили молчание. Вирион настоял на том, что ему нужно кое-что поискать, и извинился перед началом собрания. «У остальных из вас есть что сказать?»

«Люди Ксайруса могут оказаться менее надежными, чем вы надеетесь», — сказал Байрон с плохо скрываемой горечью в голосе. «Если генералы Артур и Мика верят, что дварфы будут работать с нами, тогда я поддерживаю Копья».

Хелен пожала плечами. «Это будет тяжёлый бой, куда бы мы ни пошли. Артур дает нам наилучшие шансы на победу, поэтому Рога Близнецов будут держаться поближе к нему».

Она посмотрела на меня со смесью яростной гордости и уважения, что напомнило мне о моем отце, и теплое стеснение поднялось от моей груди к горлу.

‘Посмотри, насколько ты стал мягким. То, что ты так долго был окружен своими врагами, сделало тебя...’

‘Тебе, должно быть, скучно’, — указал я своему бестелесному спутнику. ‘Иди помоги моей маме, если ты собираешься просто болтать о моих мыслях’.

‘Мда. В любом случае, лучше с ней, чем с тобой’, — подумал Реджис, мысленно фыркнув, прежде чем выпрыгнуть из меня и побежать в сторону города. При его внезапном появлении раздался хор вздохов и сдавленный вскрик Сарии, но затем все снова стихло, когда группа наблюдала, как он перепрыгивает через запруженный ручей.

Все неохотно перевели свои взгляды обратно на собрание, когда мадам Астера начала с трудом подниматься на ноги, изо всех сил стараясь скрыть хмурый взгляд. Хорнфелс взял её за руку, чтобы поддержать, и наколдовал простой каменный протез вокруг её ноги. Я был рад видеть, что, несмотря на любые разногласия, которые у них могли возникнуть по поводу нашего курса действий, они по-прежнему относились друг к другу с уважением.

«Мы должны немедленно уходить», — сказал я, многозначительно глядя на солнечный свет, все еще проникающий сквозь трещины в потолке. «Я только что застал их врасплох, но мы не хотим давать алакрийцам время перегруппироваться и снова атаковать».

«Я советую вам дать этим людям немного времени», — ответила Астера, противопоставляя моё предложение своему собственному. «И отдохнуть, и собрать то немногое, что осталось от их вещей. Нам также нужно подготовить оборонительные позиции, наметить наш путь, найти транспорт для тех, кто не может ходить.»

Я выдержал её стальной взгляд на мгновение, затем кивнул.

«Так это все?» — сказал Скарн Эртборн сосредоточившись на мне. «Просто: “Давайте все убежим в Вилдориал, встреча закончена”? Ничего о том, каким, вообще, образом ты только что отправил сотню алакрийских солдат мочиться обратно в пустыню?» Скарн вскинул руки в воздух и свирепо посмотрел на Мику. «Что, черт возьми, тогда должны делать остальные из нас, а? Если этот мальчик может сокрушать армии и Асур одинаково легко, какова цель даже Копий, брат? Я просто...» — Скарн внезапно остановился, сплюнул на камни и зашагал прочь.

Хорнфелс виновато пожал плечами, затем последовал за своим братом.

«Он действительно прав», — сказал Байрон, хмуро глядя на меня. В выражении его лица была сложная эмоция, что-то экзистенциальное, что просачивалось из самых глубоких корней его чувства собственного достоинства. «Как кто-нибудь из нас должен помочь тебе, Артур?»

Мика посмотрела вниз и в сторону, не встречаясь со мной взглядом. Остальные поступили наоборот, жадно вглядываясь в меня, жаждая моей защиты и надежды, которую давало им мое присутствие.

«Эта война еще не закончена», — просто сказал я. «Алакрийские солдаты — даже Слуги и Косы — это не та угроза, к которой Дикатен должен быть готов». Мои губы изогнулись в кривой, невеселой улыбке. «Таки был только началом, Байрон. Сами боги теперь наши враги. И... что бы вы все ни думали, я не могу бороться с ними в одиночку».

Челюсти Байрона сжались, и дрожь пробежала по мышцам его шеи. Сквозь стиснутые зубы он сказал: «Тогда мы должны найти какой-то способ стать сильнее».

«Да». Потянувшись к своей руне измерения, я вытащил длинное копье Таки и бросил его Байрону. «Это послужит началом».

Он выхватил его из воздуха, затем, казалось, понял, что держит, и чуть не выронил.

«Мне не нужно оружие, которым убили Айю», — сказал он через мгновение, поворачивая рукоятку ко мне и протягивая её, чтобы я забрал ее обратно.

«Не будь тупицей», — проворчала Мика, хотя смотрела на алое копье с неприкрытым отвращением. «Это мощное оружие, и нет лучшего способа засвидетельствовать свое почтение Айе, чем использовать его, чтобы убить ещё нескольких Асур».

Она протянула руку и щелкнула наконечником копья, издав чистый серебристый звон. Затем она двинулась вслед за своими двоюродными братьями, её отчаяние и ярость почти физически горели вокруг нее, как огненная мантия.

Кулак Байрона сжался вокруг рукояти. Просто держа оружие, Копье уже казалось более сильным, более настоящим. «Спасибо, Артур».

Я кивнул, и Байрон развернулся на каблуках и зашагал прочь, фактически положив конец тому, что осталось от нашей встречи. Сария слегка поклонилась мне, затем взяла Астеру за руку, и пара начала медленно возвращаться в город.

«Ты в порядке, малыш?»

Я поднял глаза и понял, что Хелен наблюдает за мной. «Малыш?» — спросил я, мои губы изогнулись в улыбке.

Она повторила выражение моего лица. «Я видела, как твоя мама вытирала с тебя какашки. В моей памяти ты всегда будешь ребенком».

Я потер затылок, посмеиваясь. «Ну, я думаю, это справедливо».

Мы вдвоем начали двигаться обратно к святилищу, в котором кипела бурная деятельность, поскольку люди делали всё возможное, чтобы вернуть то, что могли, из руин. Хотя Элли хотела остаться со мной, я попросил её присмотреть за мамой, которая была измотана после стольких исцелений. Но времени на отдых всё еще не было.

«Знаешь, я в порядке», — сказал я, когда мы пересекали ручей, заваленный обломками. «Просто... чувствую нетерпение, я думаю. Но я рад вернуться. Быть...» Я замолчал, не уверенный, как много я мог ей сказать.

«Дома?» Хелен сказала за меня. В её тоне было живое любопытство, незаданный вопрос, скрытый в этом единственном слове.

Я кивнул, и мы пошли в тишине, в то время как шум и движение поспешных приготовлений нарастали вокруг нас.

Лодыжка мужчины подвернулась на расшатанном камне, и он споткнулся под тяжестью своего рюкзака, когда проходил мимо, но я поймал его и помог выпрямиться.

Плачущая девочка сидела на обрушившейся стене, сжимая потрепанное и разорванное чучело зверя маны, в то время как её усталая, краснолицая мать изо всех сил пыталась завернуть их вещи в старое одеяло.

Пожилая женщина отчаянно карабкалась по развалинам дома только для того, чтобы рухнуть обратно на спину со скомканным куском пергамента в руках. Она осторожно прижала газету к груди и заплакала.

«Они потеряли все. Снова», — тихо сказала Хелен. Затем она откашлялась и, прищурившись, уставилась в землю, выглядя смущенной.

Я хотел бы сделать что-то еще, но, несмотря на всю мою силу, я не мог использовать Реквием Ароа, чтобы залечить их разбитые сердца, или Шаг Бога, чтобы избавить их от горя и страха. Их жизни никогда не будут прежними, и, хотя оставленные позади дыры со временем заживут, всегда будет боль потери, шрамы, напоминающие им обо всем, что у них было отнято.

«Мне жаль», — сказала Хелен, протягивая руку и хватая меня за запястье. «Давай. Мы должны воспользоваться моментом, чтобы должным образом почтить павших. Успокоившись духом, мы сможем выпрямить спины и помочь этим людям нести их бремя».

Она повела меня к дальнему краю пещеры. У меня перехватило дыхание, когда я посмотрел вниз на большую кристаллическую гробницу. Даже в тусклом свете она сияла голубым и зеленым. В его центре плавало знакомое тело. Руки Айи были скрещены на ране в животе, не совсем скрывая её. Ее глаза были закрыты, выражение лица выражало умиротворённый покой.

Несколько гробниц поменьше — простые плиты из холодного серого камня — были возведены вокруг гробницы Айи. Справа от неё была мраморная гробница, увитая виноградными лозами и яркими, неуместными цветами. На верхней части камня были вырезаны слова «Фейрит Ивсаар III». Внизу мелкими буквами было написано: «Самые важные истины прячутся в трещинах самого себя».

Я провёл пальцами по углублениям надписей, неуверенный в их значении. Хелен ходила между другими плитами, коротко прикасаясь к каждой из них. Когда она увидела, что я смотрю в ее сторону, она грустно улыбнулась. «Фейрит и Альбольд, они... ну, твоя сестра, вероятно, сможет объяснить это лучше, чем я».

«Ты хорошо поработал, старый друг...» — сказал я холодному камню, повторяя свои собственные слова, сказанные, казалось, целую вечность назад.

Подойдя к могиле Айи, я положил на неё руку, глядя вниз на безмятежное лицо эльфийского Копья. Мне не нужно было чувствовать ману, чтобы увидеть, как другие Копья работали вместе, создавая место упокоения Айи. Яркие огни, похожие на замерзшие искры, мерцали внутри кристалла, а её тело покоилось на гнезде фрактальных, похожих на мороз узоров.

Закрыв глаза, я подтолкнул эфир в гробницу. Он устремился вдоль острых краев и застывших контуров, в тонкие бороздки внутри, хватаясь за застывшие искры и заполняя фрактальные узоры.

У Хелен перехватило дыхание, и я открыл глаза. Легкий пурпурный отблеск пронизывал синий и зеленый цвета, казалось, постоянно двигаясь внутри кристалла, кружась и порываясь, как ветер в замедленной съемке.

«Эта гробница будет вечным свидетельством всего, чего ты достигла», — тихо проговорил я. «Потому что это то, чего даже смерть не может отнять у тебя, Айя».

***

Бу раздраженно хмыкнул, вытряхивая песок из своего меха и толкая Элли себе на спину. Она нежно почесала его шею. «Всё будет хорошо. Осталось не так много».

Легкий ветерок постоянно дул нам в лицо в течение последних нескольких часов, и, как и у Бу, к каждому прилипал песок, что на самом деле работало как камуфляж, помогая смешать нашу длинную колонну с окружающей обстановкой.

Сотни людей петляли по расщелинам между неглубокими дюнами. В этой части пустыни было темно и безлунно, единственный свет исходил от ярких звезд над головой. У нас не было с собой фонарей или осветительных приборов, которые были бы заметны за многие мили в пустыне Дарва.

Реджис и я шли рядом с Элли, Бу и моей матерью, недалеко от начала колонны.

Варай охраняла тыл, в то время как Байрон и братья Эртборны вели нас, а Мика летела впереди, чтобы разведать маршрут. Если оценка Хорнфелса и Скарна была точной, мы приближались к самым дальним туннелям, которые должны были привести нас в Вилдориал.

«И вот я здесь, “обрабатываю” заднюю часть этой штуки», — говорил Реджис. Элли засмеялась, а мамины брови неуверенно приподнялись. «Но в конце концов я одержал верх над этой штукой. Ну, я полагаю, Артур помог».

«Еще одну!» Элли прохрипела сквозь хихиканье. «Я хочу услышать всё».

«Ты знаешь, у принцессы довольно вспыльчивый характер. Это чуть не привело нас к неприятностям несколько раз, например, когда...»

Мама споткнулась, когда песок ускользнул у нее из-под ног, и ей едва удалось удержаться на ногах.

«Я в порядке», — сказала она, прежде чем кто-либо успел спросить. «Только потеряла свой — Эй!»

Пока моя мать говорила, Реджис подкрался к ней, поднял её с ног и уложил себе на спину. Вид моей удивленной и испуганной мамы, застывшей, как статуя, на вершине Реджиса, был бы комичным, если бы я тоже не был так удивлен».

«Эм, Артур?» — мамины широко раскрытые глаза обратились в мою сторону.

«Он просто... пытается быть полезным», — сказал я, потянувшись к связующему звену между нами. Что было нехарактерно для Реджиса, он хранил молчание, его яркие глаза серьезно смотрели вперед.

Сидя неподвижно, мама запустила пальцы в его мех, остерегаясь пламени, прыгающего и бьющегося вокруг его гривы.

Элли прикрыла рот руками, но я все еще мог слышать её полузадушенное хихиканье, когда она бросила на меня взгляд "что-происходит-прямо-сейчас" выглядывая с другой стороны от мамы.

Несколько минут мы шли молча, пока откуда-то сзади не донесся оклик: «Элис?» В какую-то наполовину зажившую рану попала инфекция, и поэтому, царственно вздернув подбородок, Реджис повез мою маму к колонне, чтобы помочь.

Солнце только начинало освещать восточный горизонт, и Элли казалась очень мелкой на вершине своей связи. Тем не менее, по её сгорбленным плечам и опущенной голове я мог сказать, что ее что-то беспокоит.

За последние несколько часов Реджис рассказывал свои истории в основном беззаботно, а взамен Элли рассказала нам, что она узнала о Бу и тренировках, которые она проводила в моё отсутствие, но в основном она слушала, желая услышать всё о моем отсутствии, особенно о моих приключениях в Реликтовых Гробницах. Она была тихим и терпеливым слушателем, задавая несколько вопросов, но в остальном просто позволяя Реджису говорить — то, что он мог делать долго и без поощрения.

«Брат?» — спросила Элли после нескольких минут молчания между нами.

Я выжидающе посмотрел на нее.

Она заколебалась, затем, казалось, собралась с духом. «Почему ты не пришел домой раньше?»

Мой взгляд остановился на широкой спине Дердена, на которой висело несколько тяжелых сумок. Большой заклинатель шел недалеко впереди нас, в то время как остальные Рога Близнецов были разбросаны по всей колонне, постоянно высматривая любую приближающуюся опасность.

Хотя не прошло и дня с момента моего возвращения в Дикатен, я более отчетливо почувствовал свою неспособность ощущать ману. Я полностью полагался на других магов, чтобы предупредить нас о приближающемся враге. И, в отличие от других Копий, я даже не мог вылететь на разведку. Это было ограничение, без которого я обходился в Алакрии, но теперь, когда на карту поставлено гораздо больше жизней, чем моя собственная…

Наконец, я заговорил. «Я действительно хотел вернуться раньше... в тот момент, когда я понял, где нахожусь, но… Я знал, что если вернусь слишком рано, если не буду торопиться, снова не стану достаточно сильным... то тоже самое произойдет снова. На этот раз мне некого было бы спасти, и тогда я не смог бы защитить тебя».

Тело Элли обмякло в знак поражения, и я быстро добавил: «Но я действительно присматривал за тобой».

Она снова поднялась так же быстро, как и сдулась. «Что ты имеешь в виду?»

Я вытащил реликвию слежения джиннов и показал ей, повернув ее так, чтобы розовый свет горизонта отразился на ее многочисленных гранях. «Она использует эфир. Позволяет мне видеть человека даже издалека. Хотя это всегда срабатывало только для тебя и мамы».

«Это... немного жутковато», — сказала Элли, её лицо сморщилось в морщинистую гримасу.

Я усмехнулся и спрятал реликвию. «Реджис предсказал, что ты это

скажешь». Я сделал паузу. «И все же мне жаль, Эл. За то, что меня так долго не было».

Она посмотрела мимо меня, её взгляд был расфокусирован, затем сказала: «Я знаю. И... я думаю, что могу простить тебя за это, но...»

Я приподнял бровь, не в силах сдержать хмурое выражение на своем лице. «Но что?»

«Возвращаешься домой, даже не принеся мне подарка? Это непростительно». Она обиженно скрестила руки на груди, как делала, когда была маленькой девочкой, и показала мне язык.

Наклонившись, я зачерпнул пригоршню песка и бросил в нее. Она взвизгнула и наклонилась к Бу с другой стороны, пытаясь использовать его как щит, но недостаточно быстро. Точно так же, как это сделал Бу, она встряхнулась, чтобы стряхнуть песок с волос, и уставилась на меня.

«Знаешь, я и забыла, каким ты можешь быть раздражающим».

Я одарил ее своей самой широкой улыбкой. «Разве не для этого существуют старшие братья?»

Она закатила глаза, открыв рот, чтобы ответить, но на мгновение замерла, уставившись в небо, и беззаботный момент подошел к концу.

Я проследил за её взглядом и увидел Мику, которая спускалась к нам. «Мы почти на месте?»

Она взмахнула рукой, и из песка выросла каменная платформа. «Мы летим вперед, чтобы разведать вход». Она наклонила голову к платформе.

Я виновато улыбнулся Элли, смахнул песок с лица Бу и ступил на платформу.

Мика повернулась и помчалась вперёд, и платформа последовала за ней. Мы быстро обогнали колонну, но не ушли слишком далеко вперед. Хорнфелс, Скарн и Байрон ждали. Они укрылись за нагромождением острых бежевых скал, которые росли на вершине холма. В долине под ними темный разлом прорезал катящиеся волны светло-коричневого песка: один из входов в паутину туннелей, из которых состояло королевство дварфов.

«Какой у нас план?» — спросил я, как только мои ноги оказались на земле.

Хорнфелс указал на тени. «За этой дверью будут мили туннелей, в которых можно спрятать гражданских лиц, и более или менее прямой путь к Вилдориалу. Эти маленькие ворота не охраняются, только патрулируются случайным образом, так что, если повезет, у нас будет время, чтобы провести всех внутрь, никого не беспокоя».

«Тогда вы все отправитесь в город», — сказал Скарн, звуча еще более раздраженно, чем обычно.

«Он имеет в виду Копья», — подтвердил Байрон. «Остальные маги останутся и обеспечат безопасность людей».

Отправка только четырех Копий в Вилдориал позволит нам сохранить солидную боевую силу во внешних туннелях, чтобы справиться с любыми случайными патрулями, хотя Двух Рогов и других магов, присутствующих в нашей группе беженцев, было бы недостаточно, чтобы победить значительный штурмовой отряд алакрийцев.

«И вы уверены, что он не будет охраняться?» — спросил я.

«Настолько далеко не будет», — заверил меня Хорнфелс. «В Дарве недостаточно дварфов, чтобы охранять каждую трещину и щель».

«Приоритет прямо сейчас — спрятать этих людей с открытого места», — вмешался Мика. «Удар по «Вилдориалу» должен быть жестким и быстрым».

Скарн сильно нахмурился, теребя свою длинную бороду. «Если дварфы будут сражаться с алакрийцами, это будет чертова кровавая баня».

Мика шлепнула кузена по руке. «Мы не позволим этому случиться».

Скарн потер руку и сплюнул на песок. «Да. Ну что ж. Нам лучше поторопиться».

Братья повернулись обратно к колонне, в то время как Мика, Байрон и я спускались с холма ко входу. Прямо в тени небольшого оврага в стене была вделана тяжелая каменная дверь.

Когда я пробрался в Дарв во время войны, чтобы найти доказательства того, что дварфы предали Дикатен, я смог обойти странные магические замки с помощью “Сердца Мира”, но с Микой в этом не было необходимости.

Она потянулась к тому, что выглядело как кусок камня, и я знал, что она выпускала всплески маны в определенном порядке. Мгновение спустя дверь со скрежетом начала открываться.

Моим глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть, и именно тогда я увидел пятерых мужчин, сидящих за столом в небольшой вырезанной комнате сбоку от туннеля. Они колебались несколько секунд, затем вскочили на ноги, отчего их стулья с грохотом упали на землю.

Мика сделала быстрое движение рукой вниз, и все пятеро мужчин вместе со столом рухнули, придавленные к земле. Одному из них удалось послать в нашу сторону заряд тошнотворной зеленой энергии, но он лишь ударился о каменную стену туннеля, сбитый с курса гравитационным полем Мики.

«Алакрийцы», — указал я, отметив, что ни один из охранников не был дварфом.

Мика сжала челюсти, и раздался влажный хруст.

«Вы говорили, там не должно было быть охраны?» — спросил я, двигаясь вперед, чтобы осмотреть останки.

«Ты чувствуешь это?» — спросил Байрон, глядя на Мику.

Она огляделась, её взгляд выслеживал что-то невидимое сквозь камень. Затем её глаза расширились. «Это сигнал тревоги. Черт».

Она подняла руку, её запястье и пальцы двигались в воздухе, как будто она управляла какими-то сложными механизмами. Когда это, по-видимому, не сработало, она сжала кулак, и я услышал, как внутри стен туннеля разлетелся камень.

«Хитро», — сказал Байрон, быстро продвигаясь в туннель. «Предполагая, что сигнал достиг города, у нас нет времени ждать, пока все люди соберутся. Мы должны идти прямо сейчас».

«А Варай?» — спросил я, оглядываясь через дверь на пустыню.

«Она догонит», — отрезала Мика, уже улетая на максимальной скорости.

Байрон хотел последовать за ней, но заколебался. «Ты можешь?..»

«Иди!» — я сказал ему, используя Шаг Бога и оказавшись намного впереди их обоих.

Щупальца фиолетового электричества изогнулись дугой от меня, пробежав рябью по гладким стенам прохода, и я начал бежать, вгоняя эфир в свои мышцы, чтобы не отставать от двух летящих Копий, скорость которых в любом случае была ограничена в тесноте.

Путешествие в несколько миль заняло у нас двадцать минут, и мы даже не сбавили скорость, когда приблизились к массивным каменным воротам, которые закрывали туннель, ведущий в город Вилдориал.

Крючконосый алакрийский маг стоял, прислонившись к краю небольшого квадратного отверстия. У него было время только широко раскрыть глаза, когда Мика врезалась в ворота. Однако вместо того, чтобы взорваться внутрь, камень вырвался из места удара, превратившись в песок, который посыпался на пол туннеля. Несколько алакрийцев стояли вдоль вала, который тянулся вдоль задней части ворот, а их крики резко оборвались, когда их поглотил песок.

Мы бросились через теперь пустой двадцатифутовый проём в огромную пещеру Вилдориала. Широкая дорога из красноватой брусчатки изгибалась вправо и влево, соединяя разные уровни пещеры.

Несколько десятков дварфов выстроились вдоль этой дороги, спеша занять позиции, крики тревоги сопровождали звуки произносимых защитных заклинаний.

Вверх и вниз по тропинке в наружных стенах были вырезаны похожие на пещеры дома, и несколько дверей открылись, когда жители вышли посмотреть, что за переполох.

Неподалеку раздались радостные возгласы.

Женщина-дварф, подняв кулак в воздух, кричала: «Долой Алакрию! Долой Вритру!» Мужчина рядом прошипел ей, чтобы она замолчала, но она только провела тыльной стороной ладони по его ошеломленному лицу и продолжила аплодировать. К ней присоединились еще несколько человек.

Заклинания и оружие дварфов упали, тяжелая сталь зазвенела о камни, а воздух наполнился треском затухающей магии. Выражение крайнего шока было вырезано на лице каждого дварфа, волны ужаса и вины искажали их черты, как дрожь. Слезы потекли из широко раскрытых влажных глаз, и один за другим солдаты-дварфы упали на колени перед своим Копьем.

Остальные из нас хранили молчание, пока Мика наблюдала за своими людьми. Она поморщилась, её собственные глаза сияли от долгой боли, когда она наблюдала, как ее народ снова и снова предавал Дикатен. Но когда она вытерла слезу тыльной стороной ладони, выражение её лица смягчилось и превратилось в грустную улыбку.

Она взлетела в воздух, делая себя более заметной, в то же время имея возможность смотреть сверху вниз на перепуганных солдат. «Сначала Грейсандеры, а затем Радеас…они отравили наши умы розовой ложью, обещая нам равенство с людьми и эльфами — нет, превосходство над ними. Но все это время они делали все, что было в их силах, чтобы обеспечить их возвышение, но чтобы их народ — вы — оставался в нищете. Вам солгали! Предали. Алакрийцы используют вас только как инструменты, как домашний скот.

«Еще до того, как началась эта война, наши лидеры строили против нас заговоры, убеждали нас бороться друг с другом и за наше собственное благополучие. Мика… Я имею в виду, я понимаю. И... я прощаю вас».

На мгновение воцарились тишина и покой, поскольку все присутствующие дварфы, услышавшие это сообщение, изо всех сил пытались его переварить. Эта тишина была нарушена мгновением позже, когда сверху появилась шеренга алакрийских магов, марширующих вокруг гранитной башни и спускающихся по извилистой дороге к нам, выставив перед собой щиты.

Мика наколдовала свой огромный каменный молот, и Байрон оторвался от земли, вокруг него потрескивали молнии. Варай влетела следом за нами, окинув всё одним взглядом, прежде чем приземлиться рядом с Микой. Они обменялись кивками, и ледяная аура просочилась наружу, заморозив землю вокруг Варай.

Магически спроецированный голос прогремел по городу. «Внимание, дварфы. Возвращайтесь в свои дома! Вилдориал находится под атакой. Возвращайтесь в свои дома!»

Прежде чем голос перестал отдаваться эхом, из приближающихся солдат вырвалось алое копьё энергии. Но оно было направлено не на нас.

Используя Шаг Бога, я встал на пути заклинания и выпустил взрыв эфира, который поглотил луч прежде, чем он смог поразить свою цель: женщину, которая приветствовала наше прибытие. После минутной задержки она ахнула и отшатнулась к стене своего дома.

Все еще одетый в пурпурную молнию, я отошёл на середину дороги, подальше от домов людей, наблюдая за приближающейся силой. Там было около тридцати боевых групп, все закаленные мужчины и женщины, но я все равно видел, как на их лицах мелькали испуганные взгляды. Трудно сказать, но я подумал, что некоторые из них, возможно, даже были в святилище во время нападения на него.

Начали лететь заклинания.

«Артур!» — крикнула Варай, но я поднял руку к другим Копьям.

Выталкивая столько эфира, сколько я мог, к барьеру, цепляющемуся за мою кожу, я позволил заклинаниям ударить по мне. Об него разбивались камни, огонь разгорался и угасал, ветер рассеивался. Несколько самых сильных заклинаний прорвались, порезав или обжигая меня, но эфир пронесся по моему телу, соединяясь вокруг ран, и я исцелился быстрее, чем почувствовал боль.

После минуты или более непрерывного обстрела магический огонь замедлился, а затем и вовсе прекратился.

Земля вокруг меня была выжжена дотла. Дальний край дороги издал зловещий треск, и несколько больших кусков мощения обрушились вниз, на нижний уровень города.

Легкий пар и темный дым смешались вокруг меня, поднимаясь от разбитых камней, скрывая меня в тумане.

Я шагнул вперед.

Тяжелая, угрожающая тишина нависла над городом, как грозовая туча. Несколько мгновений никто не двигался. Затем, один за другим, алакрийцы начали суетиться, глядя друг на друга или назад на тот путь, которым они пришли, с бледными лицами. Щиты замерцали, когда солдаты, вызывающие их, пытались сосредоточиться, и прямые, организованные ряды людей дрогнули и распались, их строгая подготовка подвела их.

Я подождал, пока напряжение не стало почти готово разорвать их на части. «Все, кто хочет жить, уходите прямо сейчас. Что касается остальных», — я активировал Шаг Бога, появляясь в центре сил алакрийцев и высвобождая свое эфирное намерение, — «я могу предложить только быструю смерть».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1058-1061 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 16 страниц; 159 абзацев; 495 строк; 4312 слов; 28365 символов.

Ветер Перемен

Глава 384 — Ветер Перемен

От лица Каэры Денуар.

Солнце садилось за клубящиеся грозовые тучи над Центральным Доминионом, настроение погоды отражало моё собственное. Это были напряженные и скучные несколько дней после непонятного финала Викториады.

Высококровный Денуар, как и следовало ожидать, пришел в полную боевую готовность после “Викториады”. Они немедленно отозвали меня с моего поста в Центральной Академии и устроили так, чтобы вся Кровь вернулась в наше основное поместье для общего собрания на террасе. В течение нескольких дней поместье кишело кузенами и вассалами более низкого ранга, но Корбетт и Ленора держали меня в изоляции даже от нашей собственной Крови.

Похоже, они не хотели, чтобы кто-то еще выяснил всю глубину моей связи с Греем, пока они не заложат соответствующую политическую основу.

Это меня вполне устраивало. Я не могла поговорить с Косой Серис со времен Викториады, и я ничего не слышала от Грея — не то, чтобы я что-то от него ждала, — что только приводило ко все большему количеству вопросов, ни на один из которых у меня не было ответов.

Я обнаружила, что испытываю разочарование, которого не испытывала с тех пор, как была только что пробудившейся девочкой-подростком, вынужденной скрывать силу, которой я одновременно хотела бы не обладать, но в то же время хотела исследовать и понять. Однако, до тех пор, пока я не смогла бы встретиться с Косой Серис, я не видела лучшего варианта, чем просто затаиться и потакать желаниям моих приёмных родителей.

Внезапно во дворе под моим окном появился мальчик, который бежал изо всех сил. Неподалеку за ним гнался мальчик чуть постарше, в одной руке у него вращалась праща. Рывком он выпустил снаряд, но младший мальчик нырнул вперед, перекатившись под ним. Когда он вскочил на ноги, ему потребовалось немного времени, чтобы показать язык своему преследователю, затем он исчез с другой стороны двора, а старший мальчик последовал за ним по пятам.

Я улыбнулась. Это было слабое ощущение, тяжелое на моих щеках, но мне было приятно знать, что есть кто-то, кто не обременен всем происходящим. Даже если это были только мои юные кузены, которые оба были примерно такими же умными, как среднестатистический сельский житель.

Удар грома потряс стекло моего окна всего за мгновение до того, как по нему начали барабанить тяжелые капли дождя. Мальчики начали кричать, так как они, без сомнения, промокли насквозь от внезапного потопа.

Совсем близко, едва слышно за шумом бури, зашуршала ткань.

Схватив со стола серебряную заколку для волос, я вскочила на ноги и взмахнула ею, как оружием, затем вздохнула и опустила руку.

Мой приёмный брат Лауден стоял, прислонившись к дверному косяку моей спальни. Его мускулистая фигура заполнила дверной проём смутно угрожающим образом, хотя выражение его лица было скорее удивлённым, чем враждебным.

Он откинул свои тщательно подстриженные оливковые волосы в сторону, его улыбка стала шире. «Твои чувства притупляются, сестренка. Если бы я был убийцей…»

«Тогда эта булавка была бы у тебя в глазу, и твоя кровь была бы в огне», — холодно сказала я, слегка вздернув подбородок. «И я была бы избавлена от необходимости выслушивать любые твои назидательные рассуждения. Чего ты... или, скорее, чего хотят Корбетт и Ленора?»

Лауден поднял руки в знак мира. «Нет необходимости наказывать посланника, Каэра. Твой язык острее и обжигает сильнее, чем у санскифской жабы. Отец хотел бы, чтобы ты была готова, вот и всё. Мы встретимся в течение часа».

Я положила булавку и прислонилась к столу. «В течение часа. Сообщение получено».

Брови Лаудена поползли вверх, но он больше ничего не сказал, повернулся и вышел из моей комнаты.

«Возможно, это хорошо, что мой брат невежественный болван», — пробормотала я себе под нос, следуя за ним к двери номера и запирая её.

В области моего живота возникло чувство вины; то, что я чувствовала, не имело никакого отношения к Лаудену, и он действительно — возможно, впервые в моей жизни — приложил искренние усилия, чтобы быть приятным мне со времен Викториады. Конечно, он также несколько раз дразнил меня по поводу моего “парня” Грея, который, как оказалось, был где-то выше уровня Косы по силе, так что, возможно, страх подстегнул его внезапно похорошевшие манеры.

Подойдя к своему туалетному столику, я села на мягкий табурет и посмотрела на себя в зеркало, мои мысли задержались на Грее.

«Где он сейчас?» — я спросила зеркало, но не получила никакого ответа, кроме моего собственного выжидающего лица, смотрящего на меня.

Викториада изменила всё для нас с Греем — может быть, даже для всей Алакрии. Это еще предстояло выяснить, что во многом и было целью встречи, к которой я должна была подготовиться. События Викториады пролили свет сквозь трещину в кажущейся непогрешимости Агроны. Его правой руке был брошен вызов и она была убита, и когда Агрона прибыл, чтобы продемонстрировать силу своего нового любимца-мага, их обоих надули, они не сумели схватить Грея, что можно было рассматривать только как ошеломляющее поражение.

Но не каждый алакриец понял бы, что произошло. И даже если бы они это сделали, большинство из них можно было бы заставить забыть об угрозе войны с другими асурами или просто продолжать подчиняться из страха перед Вритрой.

‘Трусы’, — подумала я, наблюдая, как мои губы напряглись в хмурой гримасе.

Поддавшись внезапному безрассудному порыву, я расстегнула медальон, который всегда носила на шее, и с силой положила его на туалетный столик. В зеркале просто появились мои рога, больше не скрытые иллюзорными силами медальона. Я оторвала губы от зубов и зарычала на зеркало.

‘Это было бы вполне уместно на сегодняшней встрече’, — подумала я, прежде чем позволить выражению лица исчезнуть. Лицо, оставшееся позади, было холодным, почти несчастным. Одиноким.

Я так устала скрывать, кто я такая. О том, что я изолирована от окружающих меня людей. Грей был для меня чем-то, чего у меня никогда раньше не было: равным, доверенным лицом. Другом.

Я снова представила его полный сожаления взгляд за мгновение до того, как он исчез. Он не хотел оставлять меня здесь, уверяла я себя, но…

Насколько хорошо я действительно знала его?

Вздохнув, я взяла амулет и снова застегнула его на шее. В зеркале рога исчезли в мгновение ока. Осторожно потянувшись вверх, я провела рукой по невидимым рожкам, ощущая изгибы, бороздки и заострения. Просто потому, что я их не видела, не означало, что они действительно исчезли.

С отработанной эффективностью я подготовилась к встрече. Ленора пожелала, чтобы мое лицо было накрашено, и Корбетт уже выбрал для меня платье. Они ожидали, что я буду выглядеть грациозно и элегантно, но не угрожающе. Многие Высококровные наступали себе на хвост и в менее ужасных обстоятельствах, чем те, с которыми сейчас столкнулись Денуары.

И как посторонняя — приёмная кровь Вритры — вся моя жизнь была обоюдоострым лезвием для Денуаров. Как бы я ни была предметом их гордости и потенциального расширения возможностей, любой неверный шаг со мной или с моей стороны мог так же легко привести их к краху. Таким образом, меня держали на коротком поводке всю мою жизнь, которая с каждым днём становилась только туже.

Я только что закончила закалывать волосы, когда раздался легкий стук в мою дверь.

Встав, я обернула вокруг себя золотое платье, наблюдая, как свет отблескивает на голубых драгоценных камнях, которые соответствовали моим волосам, которые я собрала в слегка беспорядочный пучок и закрепила золотой с рубином заколкой, которая при необходимости могла использоваться как лезвие. Я не ожидала, что на меня нападут в моем собственном доме, но... никогда нельзя быть слишком осторожным.

Величественной походкой я пересекла комнату и открыла дверь. Несса ждала снаружи с Арианом. Несса прищелкнула языком, критикуя прищурившись на мои волосы.

Ее пальцы дрогнули, когда она сказала: «Леди Каэра, верховный лорд и леди Денуар просят вашего присутствия в гостиной».

«Конечно», — сказала я, и она повернулась и зашагала по коридору. Я последовала за ней и услышала мягкие шаги Ариана позади меня.

По пути в гостиную мы пересеклись всего с несколькими другими обитателями дома. Каждый из них прекратил то, что делал, чтобы отвесить мне неглубокий поклон, но я чувствовала, как их взгляды прожигали мне спину, как только я проходила мимо. Там было любопытство, но также и страх, разочарование и даже откровенная враждебность.

Возможно, они не знали, каковы были мои отношения с таинственным Греем, но они знали, что это был маяк, привлекающий нежелательное внимание к Высококровному Денуару. В то время как другие Крови — Высокие, Названные или другие — возбужденно сплетничали о недавних событиях, Денуары были в состоянии повышенной готовности, неуверенные, выживут ли они — мы — или нет.

Хотя я была уверена, что Денуары возложат вину на меня, на самом деле именно настойчивость Корбетта и Леноры в вовлечении Высококровных в дела Косы Серис привела к этому моменту. Приглашать Грея на ужин, встречаться с ним на публике, задавать бесконечные вопросы о нем в Кардигане и Центральной академии… они пытались установить связь между собой и Греем. И они преуспели, что поставило под угрозу всю Кровь.

Не то чтобы я винила их за это. Какими бы ни были их доводы, они дали Грею шанс, даже защиту во время суда. Это почти заставило меня испугаться того, что должно было произойти. Последние несколько дней я вообще не могла понять настроение Корбетта.

Вместо того, чтобы войти в гостиную через главные двери, Несса провела нас вниз по лестнице для прислуги и через затененный альков. Корбетт, Ленора и Лауден уже были там, как и брат Корбетта, Арден. Тиген и незнакомая мне женщина — я предположила, что это одна из охранников Ардена — стояли по бокам от дверей гостиной.

Рука Леноры легла на руку Корбетта, когда она заметила наше появление, прервав всё, что он говорил. Они вдвоем оглядели меня с тем же критикующим видом, что и Несса, хотя и с в сто раз большим осуждением, но Арден не дал им времени что-либо сказать.

Заметив направление их взглядов, он обернулся, ухмыльнулся, а затем протянул руки в приветственном жесте. «Каэра, голубка!» — сказал он, его голос был более глубоким и немного более хриплым, чем у его брата.

«Дядя», — ответила я, делая ему вежливый реверанс.

Я достаточно хорошо знала, как вести себя наилучшим образом, в том числе использовать предпочтительные титулы для моих приемных родителей и их многочисленных родственников и вассалов, но я всегда называла Ардена “дядей”. Отчасти потому, что он настаивал на этом на протяжении всего моего детства — и я не видела его достаточно часто, когда стала взрослой, чтобы избавиться от этой привычки, — но также и потому, что я знала, что Корбетта раздражало, что я не сопротивлялась семейному титулу, как я это делала с “Матерью” и “Отцом”.

«В какие неприятности ты нас втянула, маленькая птичка?» — он усмехнулся, придвигаясь, чтобы крепко обнять меня одной рукой.

Несмотря на то, что Арден был младшим братом Корбетта, он выглядел на десять лет старше. Он был ниже ростом и тяжелее, с заметным животом и оливковыми волосами, редеющими на висках. Но он использовал эти более мягкие черты в своих интересах, скрывая острый как лезвие ум за внешне невыразительными чертами лица. Это и могущественные регалии.

«Это еще предстоит выяснить», — сказал Корбетт, растягивая слова так, чтобы они повисли в воздухе.

Мой приёмный отец, как обычно, был одет в белое и тёмно-синее, но его костюм был агрессивного покроя в военном стиле, и на нем был единственный блестящий наплечник, переходящий в узкий горжет, который обхватывал его шею.Его тонкий клинок также висел на поясе, придавая ему такой вид, словно он был готов возглавить атаку в битве.

Ленора, с другой стороны, была одета в мягкое струящееся темно-синее платье, которое ниспадало и придавало её стройной фигуре женственные изгибы.

Сахар и специи, подумала я. Это был общий стиль, который они усовершенствывали за время своего долгого брака. Один пугающий, другой приветливый. На самом деле они были скорее молотом и наковальней.

Однако я никогда не видела, чтобы они участвовали в этих политических интеллектуальных играх со своей собственной Кровью. Мой пульс участился. Это заставляло меня нервничать.

«Позовите остальных», — сказал Корбетт следующим.

Вместо того чтобы послать кого-нибудь из слуг, Ленора отправилась сама.

Корбетт махнул мне, чтобы я присоединилась к нему и Лаудену. Арден стоял чуть в стороне. Больше они не обменялись ни словом, и я почувствовала, что трое мужчин старательно не смотрят на меня.

Через несколько секунд вернулась Ленора, за ней последовала жена Ардена, Меллита, которая вошла со своими детьми, Кольмом и Арно, двумя маленькими мальчиками, которые так невежливо играли под моим окном. У Арно, младшего из двоих, на одежде все еще были пятна от травы.

Все трое низко поклонились Верховному Лорду и Леди, и я заметила, как Арден подмигнул своим сыновьям, когда они проходили мимо.

Лорд Юстус Денуар последовал за ним. Дяде Корбетта было за шестьдесят. Его волосы поседели, а в козлиной бородке виднелись две седые пряди, но он стоял прямо и уверенно, держась так, словно всю жизнь был аристократом. У Корбетта и Юстуса всегда были сложные отношения, так как Юстус намеревался стать верховным лордом, когда отец Корбетта, Корвус, умер, но покойный верховный лорд перехитрил своего брата и поставил Корбетта на его место.

Тем не менее, распри и удары в спину были неизбежным путем к краху вашей собственной благородной Крови, и поэтому два своевольных человека поддерживали вынужденный мир между собой в течение последних пятнадцати лет.

За Юстусом следовала леди Джемма Денуар, старшая сестра Леноры. Она шла скованно, как будто несла меч за спиной, не торопясь заходя в комнату. Её белые волосы были тщательно уложены и украшены черными драгоценными камнями, которые гармонировали с ее сверкающим черным платьем. От этого эффекта ее кристально-голубые глаза засияли, как бриллианты.

Хотя леди Джемма улыбалась, в каждом её движении чувствовалась жеманность и разочарование, а её поклон Верховному Лорду и Леди был более поверхностным, чем полагалось. Когда её глаза встретились с моими, её улыбка полностью исчезла, нос сморщился от отвращения, и она просто прошла мимо.

И так продолжалось какое-то время. Денуары приходили по одному и по двое, начиная с самых высокопоставленных представителей рода и заканчивая самыми низшими вассалами. Были и другие, которые также технически считались членами благородной крови, но которым не хватало какого-либо положения в ней, и поэтому они не были приглашены на эту встречу.

Наконец, когда последний представитель благородной Крови был усажен и Лауден угостил его напитками, Корбетт жестом пригласил меня и моего приемного брата тоже занять места. Гостиная была достаточно большой, чтобы вместить такую толпу, но достаточно маленькой и уединенной, чтобы придать собранию заговорщический вид.

Когда главный слуга Корбетта закрыл двери, оставив в комнате только представителей благородной крови и горстку доверенных охранников, таких как Тэген и Ариан, впечатление усилилось.

«Как вы все, конечно, знаете», — начал Корбетт без предисловий, — «события недавней Викториады не имеют прецедентов в известной истории Алакрии».

Леди Джемма фыркнула, вызвав удивленный взгляд Леноры.

Несмотря на то, что Джемма была старшей сестрой, она была приемным членом семьи, принятым после смерти ее собственного мужа, и у нее не было никакого положения или власти, кроме тех, которые давали ей ее отношения с Ленорой. Когда они были вместе, между этой парой почти всегда чувствовалась горечь и соперничество.

«Совершенно верно, Верховный Лорд», — дружелюбно сказал один из старших кузенов — Дерет или Дротел или что-то в этом роде, я забыла — но его кустистые брови были нервно нахмурены, «но какое это имеет отношение к Денуарам? Вы подтверждаете, что есть правда в слухах о том, что наша Кровь каким-то образом связана с тем Восходящим Греем?»

Корбетт посмотрел туда, где я развалилась в кресле с толстой спинкой, мое лицо было скрыто за бокалом ярко-красного вина, которое я не пила. Однако этот едва заметный тик был единственным признаком его волнения, и когда он заговорил снова, его слова прозвучали четко и спокойно. «Прежде чем мы поговорим об отношениях Высококровного Денуара с человеком по имени Грей, сначала мы должны поделиться информацией, полученной совсем недавно». Он указал на своего брата.

Арден встал, сцепив руки за спиной, так что его пухлый живот выпятился еще больше. «Да, действительно. Спасибо тебе, брат». Он прочистил горло. «Только вчера большой отряд алакрийских солдат — всего тысяча магов — вернулся из Дикатена».

Арден внимательно наблюдал за остальной частью Крови, вероятно, пытаясь выяснить, кто еще может знать то, что он собирался нам рассказать. По тому, как нетерпеливо Джемма смотрела на него, бокал вина в её руке внезапно замер, было ясно, что она, по крайней мере, определенно это сделала.

«Все с родины наших союзников — дварфов», — продолжил Арден. «Дарв, для тех из вас, кто не следит за этими вещами. Они прибыли с несколькими дикатенскими дварфами».

Это вызвало ажиотаж. Я слегка подвинулась вперед на своем стуле и поставила свой бокал, сохраняя прямую спину и невозмутимое выражение лица.

До сих пор дикатенцев привозили в Алакрию только для публичных демонстраций наказания, подобных тем, что были на Викториаде. Других причин для телепортации заключенных с другого континента было мало, и ни одному “союзнику” раньше не предлагали места на нашей земле. А если и были такие случаи, то это было строго засекречено.

«Возвращенные силы составляют почти семьдесят процентов солдат, размещенных в городе под названием Вилдориал, столицы гномов», — продолжил Арден. «И они вернулись не по приказу, а потому, что потерпели поражение».

Хор недоверчивых голосов прервал Ардена, некоторые выражали недоумение, другие даже ставили историю Ардена под сомнение. Он нахмурился, и Верховный Лорд призвал к тишине.

«Присутствовал ли там кто-нибудь из нашей Крови?» — спросил Юстус, его глубокий баритон звенел, как гонг, над затянувшимися остатками болтовни, которая изо всех сил пыталась затихнуть. «Если так, то они должны были предстать перед всей Кровью, чтобы объяснить свою трусость».

«Нет», — подтвердил Арден, кивая пожилому мужчине. Ему потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями, затем он продолжил: «Небольшие силы, которые мы выставили, дислоцируются в городе под названием Этистин. Но...» Арден сделал паузу, его пристальный взгляд метнулся ко мне так, что волоски на моей шее встали дыбом. «Но мне удалось получить несколько свидетельств из первых рук о том, что там произошло».

Арден начал расхаживать по комнате, умело используя это как возможность встретиться взглядом с несколькими разными людьми, каким-то образом создавая ощущение, что он разговаривает с каждым из них по отдельности. «Удар по Вилдориалу возник из ниоткуда. В Дикатене уже несколько месяцев не было никакого реального сопротивления, и крупнейшие города уже начали перестраиваться, строя новые, более крупные кузницы и литейные цеха для алакрийцев в Дикатене».

«И поэтому миротворцы Вилдориала успели получить небольшое предупреждение, прежде чем небольшая группа элитных воинов Дикатена — кажется, их называют Копьями — разбила ворота».

«О, я всё читал о Копьях!» — маленький Арно запищал, его тихий голос прорезался сквозь наэлектризованное напряжение, нарастающее в комнате. Раздалось несколько удивленных смешков, но мать притянула его к себе, успокаивая.

«Боюсь, я не понимаю», — спросил один из более дальних родственников, смущенно улыбнувшись Арден. «Хотя это ошеломляющая новость, какое это имеет отношение к нам?»

«Атакой на Вилдориал руководил человек с золотыми глазами», — медленно произнес Арден. «Который, похоже, мог проходить сквозь молнию и вызывать пурпурное пламя из своих рук».

У меня в животе все опустилось. Какова бы ни была остальная реакция Крови, я не расслышала её из-за внезапного давления в ушах.

Это было простое описание, но на обоих континентах был только один человек, который подходил под него.

«Грей», — беззвучно произнесла я губами.

Подобно единственному камню, который падает и вызывает лавину, эта информация встала на свое место среди всего остального, что я знала о Грее. Странные вопросы в Реликтовых Гробницах, отсутствие у него базовых знаний, несмотря на то, что он такой могущественный, его необычная магия, отсутствие кровных связей, интерес к нему у Косы Серис, тот факт, что он сражался на войне, но никогда не говорил об этом... обрывки информации обрушились на меня.

Но в этом не было никакого смысла. Грей не мог быть дикатенцем... не так ли? Коса Серис знала его, очевидно, доверяла ему, и одного этого было достаточно, чтобы я сделала то же самое. ‘Но так ли это должно быть?’ — спросила я себя, внезапно насторожившись.

«Ты уничтожил нас». голос Юстуса прогремел над шумом, возвращая сцену вокруг меня в фокус. Он уставился на Корбетта, обвиняюще указывая пальцем. «Ты всегда был слишком жадным и жаждущим власти, Корбетт, цепляясь за Косу Серис Вритра, как мотылёк, с тех пор, как она была навязана нам покровительницей», — выдавил он, его обвиняющий палец на мгновение повернулся в мою сторону.

В гостиной воцарилась тишина.

Хотя некоторые, возможно, согласились с ним, ни у кого не хватило смелости присоединиться к его обвинениям, и на самом деле те, кто сидел ближе всего к нему, отодвинулись, как будто опасаясь, что он может самопроизвольно воспламениться.

«А если Восходящий Грей вернется, дядя?» — спросил Корбетт, нарушая неловкое молчание. «Ты бы предпочел, чтобы мы были в плохих отношниях с человеком, способным победить двух Кос?»

«Но что, на самом деле, связывает нас с этим человеком, Греем?» — тот же самый двоюродный брат, что и раньше, спросил в тишине, снова изображая смущение.

Ленора обняла Корбетта за талию, и они вместе с вызовом посмотрели на свою Кровь.

«Некоторое время назад нам стало известно о сильном интересе Серис Вритры к Восходящему Грею», — сказала она приятным тоном, таким простым и неконфликтным, как если бы она обсуждала погоду, — «и поэтому мы предприняли попытки установить отношения с этим человеком. Он держался довольно обособленно от обычных социальных кругов Кардигана, но по счастливой случайности уже познакомился с нашей дочерью Каэрой».

Я слегка напряглась, когда все взгляды устремились на меня, а затем так же быстро отвели. Только краснолицый Юстус позволил своему взгляду задержаться, его брови сердито опустились, когда я посмотрела на него в ответ, отказываясь поддаваться запугиванию.

«Не может ли быть так, что этот "случайный знакомый" на самом деле был Греем, пробравшимся в расположение Высококровного Денуара?» — спросил Юстус, вставая и копируя Ардена, расхаживая вокруг и глядя не на Корбетта, а на остальную нашу кровь. «Использует нас в своих интересах, чтобы занять место на “Викториаде”, чтобы ослабить лидеров войны в Дикатене и поставить в неловкое положение Верховного Правителя?» Только тогда Юстус посмотрел на Корбетта, и разочарованная усмешка исказила его лицо. «Акт, в котором, помогая ему, ты сделал всех нас соучастниками?»

«Я могу заверить вас, что это не так», — сказала я, прежде чем Корбетт успел ответить. Когда все взгляды снова обратились ко мне, я сделала паузу, чтобы сделать медленный глоток из своего бокала, собираясь с мыслями. «Принципиально невозможно, чтобы наша встреча была запланирована, учитывая, что в то время мы находились в Реликтовых Гробницах, и инициатором этого контакта была я, а не Грей».

Юстус открыл рот, чтобы возразить мне, но я заговорила за него, сохраняя спокойный, но твердый тон. «И прежде чем ты поставишь себя в неловкое положение, выдвигая обвинения в отношении моих намерений или намерений Серис Вритры относительно Грея, знай, что предположение моих родителей было полностью правильным. Она увидела его силу — ту же самую силу, которую вы все видели своими глазами на Викториаде, и заинтересовалась, вот и все».

Я почувствовала на себе взгляд Корбетта, но не отвела взгляда от Юстуса. Хотя черты его лица были жесткими и сердитыми, я могла видеть страх в нервных движениях взад-вперед его глаз.

Комната разразилась громким спором, каждый голос боролся за то, чтобы быть услышанным поверх всех остальных.

«Я имею в виду, он действительно победил Косу, это имеет смысл…»

«...должны отдаться на милость Верховного Владыки...»

«…будет контратака? Возможно, мы могли бы сохранить лицо, присоединившись к...»

«...фиолетовый огонь, и сбежал с “Викториады”, по-видимому, невредимым...»

«Что это означает для Высококровного Денуара, верховный лорд?»

Корбетт сосредоточился на Мелитте, жене Ардена. «Хороший вопрос, Меллита, спасибо». Медленно, комната вокруг него снова затихла. «Мы бы не собирались так, если бы ситуация не представляла некоторой опасности для нашей Благородной Крови, но мы с Ленорой считаем, что здесь тоже есть возможность. Для...»

«Конечно, есть», — пробормотал Юстус достаточно громко, чтобы все услышали.

Мускул возле глаза Корбетта дернулся, но он продолжал идти. «На данный момент внешне мы не будем предпринимать никаких действий, только будем выжидать и наблюдать», — сказал Корбетт, сосредоточившись на Юстусе. «Если будет официальное расследование в отношении Высококровного Денуара, будьте уверены, что мы только оказали должный прием и любезность могущественному Восходящему и члену команды Каэры».

«Глупости», — сказала леди Джемма, откидываясь на спинку стула и вертя в руках бокал с вином. Её хищный взгляд задержался на Ардене. «А как насчет контратаки, которая уже готовится? Планируем ли мы участвовать? Чтобы загладить свою ошибку в суждениях?»

Корбетт и Ленора обменялись взглядами. «Мы решили, что лучше всего сохранить нашу текущую стратегию в Дикатене», — ответил Корбетт.

Юстус усмехнулся. «Это только заставляет нас выглядеть еще более виноватыми».

«Ни один инквизитор, даже сами Косы, не найдут и намека на проступок в действиях Высококровного Денуара», — настаивала Ленора. «Но ветер несёт перемены, Денуары». Ленора обвела взглядом комнату, мастерски позволяя своему выражению колебаться между лёгким хмурым взглядом и заговорщической улыбкой. «И, как мы все знаем, иногда с гор дует сильный ветер. Нам понадобится надежная опора, чтобы выдержать это».

Я моргнула, не уверенная, что правильно поняла слова Леноры. Это звучало почти так, как если бы она поддерживала Грея и Косу Серис, если бы между ними и Верховным Владыкой была какая-то борьба за власть…

Остальная часть Крови затихла и задумалась. Маленький Арно поймал мой взгляд, когда я украдкой осматривала комнату, широко улыбнулся мне и помахал рукой.

Юстус стоял, расправив плечи, выпятив грудь и высоко подняв подбородок. Его пристальный взгляд пронзил Корбетта и Ленору, как кинжалы. «Я боюсь, что такая линия мышления несостоятельна при продолжающемся благополучии нашей Крови. Верховный лорд Корбетт Денуар… Я вынужден официально просить вас уйти в отставку с занимаемой должности. Проси пощады у Кос — у самой Косы Серис Вритры, если нужно. Убедите их, что ваши ошибки — это ваши собственные ошибки, и что руководство Высококровного Денура будет находиться в более надежных руках. Я буду…»

Слова зашипели в тишине, когда Юстус рывком вытащил свой меч из ножен. Тэген мгновенно оказался рядом с Ленорой, Ариан бросился ко мне, обнаженная сталь его тонкого клинка сверкала в мягком свете, когда он отчаянно оглядывался во всех направлениях одновременно.

«В данный момент в этом нет необходимости», — произнёс спокойный голос, привлекая все взгляды к теням у входа для слуг.

Серокожий мужчина в темных кожаных доспехах вышел из тени. Он был довольно красив, с неоспоримой силой, несмотря на то, как он подавлял свою ману.

Я встала, когда все остальные — все, кроме Юстуса, — опустились на колено, низко кланяясь перед Силритом, Слугой Серис и доминиона Сехз-Клар. Его алые глаза встретились с моими, и я почувствовала, как между нами пронеслась молния. Он мог быть здесь только ради меня. Наконец-то Коса Серис спасла меня от этих долгих, тоскливых дней скуки и напряжения.

«Делай, как прикажут Верховные Лорд и Леди», — сказал Силрит Юстусу, который каким-то образом умудрился побледнеть и покраснеть одновременно. «Высококровный Денуар не должен предпринимать никаких действий в это время. Леди Каэра должна пойти со мной».

«Ч-что ты имеешь в виду?» Ленора запнулась, её маска абсолютного контроля и уверенности дала трещину. «Каэра — это...»

«Пусть они заберут её», — сказал Юстус, очень осторожно убирая меч в ножны и опускаясь на колено. «Пожалуйста, лорд Силрит, с вашего одобрения, я бы…» Силрит улыбнулся, тонкая, опасная улыбка, и рот Юстуса захлопнулся.

«Лорд Денуар», — медленно произнёс Слуга, тщательно выговаривая каждый слог. «Делай, как тебе приказано. Или все может обернуться для тебя плохо».

Последние краски покинули лицо Юстуса, и мускул на его челюсти запульсировал.

Таким образом, Силрит, казалось, полностью отмахнулся от них всех. Мне он улыбнулся более мягкой улыбкой и протянул руку. «Пожалуйста, леди Каэра. Коса Серис ожидает нас».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1062-1065 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

Краткая статистика главы: 18 страниц; 131 абзац; 534 строки; 4325 слов; 28821 символ.

Чистота

Глава 385 — Чистота

От лица Артура Лейвина.

'Уф, пять часов слушать, как эти дварфы обвиняют друг друга, заставляет меня скучать по прохождению через толстую кишку мана-зверя', — ворчал Реджис.

'Может быть, эти встречи и не такие захватывающие, но они важны. Просто... постарайся насладиться видом', — устало подумал я.

Зал Лордов в королевском дворце Вилдориала представлял собой удивительное зрелище. Сам зал находился внутри огромного жеода, который простирался по меньшей мере на семьдесят футов в ширину и, возможно, на сто футов от пола до потолка. Трудно было сказать, сколько именно, потому что пол был скрыт клубящимся серебристым туманом.

Длинный, вырезанный вручную стол, за которым заседала местная знать, стоял на тонком осколке кристалла, который парил без поддержки в воздухе в центре жеода. Чтобы добраться до него, нам пришлось пересечь ряд парящих камней, которые создавали своего рода дорожку.

Сам жеод переливался калейдоскопом цветов: морской, переходящий в ржавый, прорезанный фиолетовыми полосами, искрящийся желтым и белым. Когда свет менялся, цвета, казалось, прыгали и сменяли друг друга. Вместо осветительных артефактов по всему пространству с интервалами плавали вечно горящие свечи, обеспечивая постоянно мерцающий свет, который создавал впечатление, что волны цвета омывают миллион маленьких поверхностей жеода.

Я долго рассматривал его, в основном когда собравшиеся дварфы начинали тыкать пальцами или спорить о том, кто не справился с обязанностями, какие кланы заслуживают места за столом, а кто оказался предателем расы дварфов.

«При всем уважении к Копью Мике», — сказал лорд Сильвершейл, наверное, уже в седьмой раз, — «Эртборны оставались в хороших отношениях с алакрийцами в Вилдориале на протяжении всей оккупации. Им не пришлось покидать свои дома, никто из их родственников не погиб, защищая...»

«Вопиющая ложь», — ответил Карнелиан Эртборн, закатив свои черные как жук глаза. «Ещё и глупая, учитывая, что моя собственная дочь возглавляет эту проклятую войну».

Я перевел взгляд с Сильвершейла на Эртборна. Первый был старше, с волосами длиной до плеч, которые в основном поседели, и бородой, заплетенной в три косички. Карнелиан, напротив, выглядел относительно молодо. Его рыжие волосы цвета красного дерева совсем не походили на волосы Мики, но в его щеках была какая-то округлость, а в глазах светилась юность, что придавало ему тот же детский вид, что и его дочери.

«Где же был Клан Эртборнов все эти месяцы?» Лорд Сильвершейл обвел взглядом стол, но не Карнелиана, а остальных представителей знати. «Уж точно не в туннелях, сражаясь с алакрийцами и отступниками», — закончил он, скрестив руки и одарив остальных победоносной ухмылкой.

'Ладно, ты прав', — признал Реджис. ‘Самое важное, похоже, позади’.

Прежде чем эти двое успели продолжить спор — или, что ещё хуже, привлечь кого-нибудь из других лордов, — я встал. Хрусталь под моими ногами звякнул об окаменевшее дерево моего кресла, притягивая к себе все взгляды. Все присутствующие — столько дварфской знати, сколько мы смогли собрать за короткое время, выжившие члены совета Вириона и другие лорды — тоже поспешили встать.

«Боюсь, мне нужно время, чтобы подготовиться, прежде чем переходить к другим телепортационным воротам дальнего действия», — сказал я.

Мика облегченно вздохнула, затем, казалось, поймала себя на мысли, выпрямилась и сгладила выражение лица, сделав его более благородным. «У всех Копий, на самом деле, есть и другие обязанности, отец», — закончила она, слегка наклонив голову.

«Действительно», — сказал Карнелиан, глядя на свою дочь. «Мы слишком долго задерживали наших гостей. Пусть это заседание Собрания Владык будет прервано, чтобы вновь собраться завтра в полдень». Он стукнул костяшками пальцев по столешнице, словно судья, размахивающий молотком.

С другого конца стола Хелен поймала мой взгляд, слегка расширив его, её губы были плотно сжаты. Я точно знал, что она чувствует.

Трудно было жалеть дварфов, трудно было не сравнивать их боль и потери с эльфами. Но нельзя было отрицать, что они страдали. Сначала войны они спокойно убивали друг друга в туннелях под пустыней. Обе фракции считали друг друга глупцами и предателями рода, каждая сторона предавала то, что было в интересах всех дварфов.

Эта вражда не исчезнет за один день, и я был уверен, что мы ещё не видели всего кровопролития между дварфскими фракциями. Тем не менее, мы сделали все, что могли, за столь короткий промежуток времени.

Большинство дварфов были в восторге от того, что алакрийцев вытеснили из Вилдориала. Однако почти столько же дварфов были в ярости, когда алакрийцам позволили телепортироваться обратно в Алакрию. Даже среди Собрания Владык многие жаловались, что мы не казнили всех алакрийских солдат за их преступления. Я не мог их в этом винить.

Еще более спорным было решение позволить тем дварфам, которые были наиболее преданы алакрийцам, уйти вместе с ними. Несмотря на опасения знати, что мы только что дали Агроне больше солдат, я думаю, что вряд ли в Алакрии к ним будут относиться как к равным. Но к тому времени, когда они осознают собственную глупость, будет уже слишком поздно.

Однако к этим мужчинам и женщинам я не испытывал ни малейшего сочувствия.

Служитель открыл двери, ведущие обратно во дворец, который после всего великолепия Зала Лордов казался почти пустышкой. Гидеон прислонился к стене у входа, а четыре тяжеловооруженных и закованных в броню дварфа недоброжелательно смотрели на него.

Изобретатель оттолкнулся от стены при звуке открывающихся дверей и широко, по-мальчишески ухмыльнулся. «Наконец-то! Эти дварфы такие же тупые, как камень, в котором они живут...» Гидеон запнулся, затем прочистил горло, когда лица стражников потемнели. Я продолжал идти, и он пристроился рядом со мной. «В любом случае, я ждал тебя, мальчик. Мне нужно показать тебе несколько вещей, изобретений, над которыми я работал, пока находился под опекой алакрийцев. Есть несколько вещей, которые я действительно думаю...»

Я поднял руку, предотвращая поток информации, который должен был вылиться из Гидеона. «Я хочу увидеть это, хочу, но не сейчас, Гидеон». Лицо старого изобретателя опустилось. Скрутив кольцо из полированного черного камня со среднего пальца, я протянул его ему. Мгновение разочарования исчезло, когда он вырвал его у меня из рук. «Мне нужно, чтобы ты сосредоточился на этом».

Он поднес его к глазам и несколько раз перевернул. «Но это всего лишь кольцо измерения. Что...» Он запнулся, его широкие налитые кровью глаза перескочили с кольца на меня, а на лице появилась возбужденная ухмылка. «О, пожалуйста, скажи мне, что ты привез подарки с другого континента». Он покачивался на ногах, чуть ли не подпрыгивая. «Возможно, некоторые из их технологий?»

«Очень специфическая технология», — подтвердил я. «Выясни, как она работает, и сможем ли мы её воспроизвести. Над чем бы ты еще ни работал, это имеет приоритет».

Мы вместе вышли из дворца, Гидеон засыпал меня вопросами, на которые я отвечал как можно лучше. Он поспешил прочь от парадных ворот, направляясь в Институт Эртборнов, чтобы вскрыть кольцо измерения и начать изучение, заверив меня, что не будет ни есть, ни спать, пока не получит нужные ответы. Из парадных ворот Королевского дворца, который находился на самом высоком уровне Вилдориала, я мог видеть всю пещеру, раскинувшуюся подо мной.

Город кипел: солдаты готовили оборону против неизбежной контратаки сил Агроны, из обширной системы туннелей, окружавших город, доставляли продовольствие и материалы, находили временное жилье для сотен беженцев, которых мы привезли с собой, и все это смешивалось с повседневной деятельностью горожан.

Центр города, огромная площадь, занимавшая весь нижний уровень, стала нулевой точкой для приема сотен беженцев, в основном эльфов, которых мы привезли с собой. Даже из дворца было видно, что площадь заставлена большими столами, ящиками и палатками для раздачи свежей еды и предоставления наиболее уставшим и слабым беженцам места для отдыха в ожидании более удобного жилья.

Множество дварфов тоже стояли в очереди за едой, хотя я не

мог не заметить, как мало они смешивались с эльфами. Набрав в глаза эфира, я присмотрелся к людям повнимательнее. Никто не пытался скрыть горькие косые взгляды между двумя расами, и над площадью висело ощутимое напряжение.

'Прискорбно, но не неожиданно', — подумал я. Эльфы видят в дварфах предателей, а эти голодающие дварфы видят в эльфах конкурентов за ресурсы. 'Им лучше разобраться с этим', — подхватил Реджис. 'Они все вместе окажутся под прицелом Агроны. Или Кэзесса. Кого-то, страдающего манией величия'.

Я сделал глубокий вдох, задержал его на несколько секунд, затем медленно выпустил обратно. 'Я знаю'.

'Я все еще думаю, что в Реликтовых Гробницах было бы лучше', — подумал Реджис, мысленно пожав плечами. 'Менее сложно'.

Действительно, Реликтовые Гробницы были бы непроницаемым убежищем от Асур, учитывая, что они даже не могли войти в них.

Но тогда я был бы не лучше Асур, подумал я с ноткой упрека. Реликтовые Гробницы стали бы такой же клеткой, как и убежищем, а я стал бы их хозяином. 'Лучше хозяин, который защищает их, чем тот, кто готов пожертвовать ими ради собственной цели', — угрюмо подумал Реджис.

'Полагаю, так думали и Кэзесс, и Агрона, прежде чем стали нынешними тиранами', — опроверг я.

'Настоящая проблема в том, что ты никак не можешь определиться', — взволнованно ответил он. 'Споришь с собой — и, соответственно, со мной — каждый день о том, какой способ сделать что-то "лучше". Это война. Будут последствия, и ты должен быть готов принять это, что бы ты ни делал'.

'Я знаю'.

'А ты?' Реджис надавил. 'Например, вся эта история с порталом в Алакрию. Ты хочешь уничтожить его, но не хочешь отдавать его как инструмент, но просто отключить его все еще опасно, и ты боишься того, что случится, если ты ошибешься. Находиться здесь утомительно'. Его огромная форма теневого волка выпрыгнула на дорогу рядом со мной. Он тряхнул своей гривой, отчего пламя вспыхнуло.

'Пойду-ка я на разведку', — проворчал он, зашагал прочь по дороге, не обращая внимания на хор удивленных и испуганных возгласов дварфов, мимо которых он проходил.

Я вздохнул, глядя ему вслед, но мой разум погрузился в диссонансную пустоту, мои мысли порхали, как оборванные паутинки в темноте, нарушаемые разочарованием Реджиса, которое все еще просачивалось в меня.

Я крепко зажмурил глаза, затем открыл их и снова сосредоточился на толпе, ища маму и Элли. Через минуту я нашел их за одним из длинных столов. Мама разливала суп по мискам, а Элли раздавала куски хлеба и полные фляги с водой.

Я хотел подойти к ним. Почти так же сильно, как я хотел остаться один. Мне была невыносима мысль о всех этих людях, их глаза, устремленные в мою сторону, умоляющие и просящие...

Я не винил их. Нисколько. Я понимал. В конце концов, я уже пережил все это раньше, будучи королем Греем. Но сейчас было не время.

Вместо того чтобы спуститься по петляющей дорожке на самый нижний уровень, я повернул и двинулся по краю королевского дворца через сад, полный светящихся грибов. У дальнего края дворца, там, где тесаный камень снова сливался с грубым, естественным обрывом пещеры, в стене был вырезан арочный туннель. Из него выходили пар и тяжелый сернистый запах природного горячего источника.

Короткий туннель выходил на уступ над рядом круглых бассейнов. Вода слабо светилась голубым светом, как будто поглощая и отражая свет множества светящихся грибов и свисающих лиан, которые росли на стенах и потолке. Больше никого не было; во время нашей короткой экскурсии по королевскому дворцу Карнелиан Эртборн объяснил, что алакрийцы запретили дварфам пользоваться этими бассейнами.

Я подозревал, что дворяне скоро переедут обратно, но пока это было идеальное место для отдыха и размышлений.

Позволяя себе двигаться медленно, почти блуждать, я шел вдоль края бассейнов, пока не нашел место, которое мне понравилось, рядом с маленьким уединенным бассейном, где росли длинностебельные грибы. Они извивались на своих стеблях, словно антенны какого-то подземного мана-зверя.

Сняв сапоги, я опустил ноги в воду и уселся на мягкую, поросшую мхом землю.

Камень-ключ стал моим основным инструментом для медитации, поэтому я вынул его из пространственной руны. Я несколько раз повертел в руках тяжелый матово-черный куб, думая о его тайне.

К настоящему времени я обнаружил, что чернота внутри ключевого камня реагирует на использование маны, но не так, чтобы я мог видеть или управлять ею. Это была лишь черная рябь в темноте. Благодаря Каэре я узнал, что черная рябь — это сама мана, и предположил, что наличие мана-ядра позволяет видеть частицы маны вокруг себя, когда они входят в камень-ключ. Отсутствие у меня ядра маны, похоже, было главным препятствием, мешавшим мне двигаться дальше.

Как я делал уже десятки раз, я влил эфир в камень-ключ. Мое сознание устремилось в него, пройдя сквозь фиолетовые стены во тьму. И я остался там, окруженный пустотой, лишь легкий серный запах горячей воды едва пробивался к моему сознанию.

Я не стал активировать ни одну из своих эфирных способностей, не стал искать в пустоте признаки магии или маны. Я даже не думал, по крайней мере, некоторое время. Это было похоже на сон, только мне не нужно было бороться, как для естественного сна.

Затем, через какое-то неопределенное время, что-то изменилось. Сначала я не был уверен, что именно. Это было едва уловимое ощущение, похожее на колючки на шее, когда кто-то наблюдает за мной.

Но это ощущение исходило из сферы камня-ключа.

Недалеко от границ того, что я считал своим "видением", что-то сдвинулось в темноте. Это не было черное скольжение, которое я ощущал раньше. Скорее... звезды, едва различимые сквозь легкие ночные облака. Это были едва заметные серые мотыльки, которые пульсировали, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, как будто они за чем-то охотились.

Я открыл глаза.

Через всю комнату из подъезда, держась рукой за стену, выходила Элли, ее нос морщился от густого воздуха, напряжение сковывало все мышцы. Она прищурилась на странный, рожденный грибами свет, увидела меня и расслабилась.

«Вау».

Её шепот прозвучал в тишине горячих источников.

Элли. Была ли моя сестра источником серых мотыльков в сфере камня? Но если так, то как? Почему? Что она делала? Однако вместо того, чтобы пустить эти вопросы как стрелы, я одарил её теплой, хотя и усталой улыбкой. «Как ты меня нашла?»

Она снова сморщила нос. «Ладно, это прозвучит странно, но я почувствовала твой запах».

«Почуяла меня?» Я усмехнулся, приподняв одну бровь. «Я уверен, что от меня не так уж сильно воняет, не так ли?» Я понюхал свою тунику, чтобы убедиться. «Это часть моей звериной воли», — сказала она, заправляя прядь волос за ухо. Она замешкалась у лестницы, которая вела с уступа вниз к покрытому мхом камню, окольцовывающему бассейны. «Ничего, если...»

«Конечно», — сразу же сказал я. Как бы мне ни хотелось побыть одному, чтобы исследовать камень-ключ и узнать больше о серых частицах, которые я видел, — после всего этого времени я также хотел провести время с сестрой. «Иди посиди со мной. Вода потрясающая».

Элли с восторгом смотрела на меня, когда она практически бегом проскочила между бассейнами, чтобы присоединиться ко мне, сняла туфли и опустилась ногами в воду.

«Где Бу?»

Она засмеялась, запустив ноги в воду и обдав нас обоих брызгами. «Он наводил ужас на детей дварфов в пищеблоке, поэтому я отправила его охотиться в туннели». Она вдруг нахмурилась. «Надеюсь, с ним все будет в порядке. Что, если кто-то решит, что он дикий зверь маны или что-то в этом роде? Я должна была подумать об этом раньше».

«Я могу послать Реджиса, чтобы он составил ему компанию», — сказал я ей, мысленно посылая своему компаньону просьбу сделать именно это. Я чувствовал, как от него отступает скука, и знал, что он охотно согласится. Оба они формально были рождены Эфеотом, и я несколько раз после возвращения чувствовал любопытство Реджиса к Бу.

Элли улыбнулась в знак благодарности, но улыбка мелькнула по краям. «Эй... почему ты не спустился к нам? Ты... это ведь не из-за мамы?».

«Нет, это не...» Я остановился, вынужденный собраться с мыслями. «В основном это было из-за толпы, но, может быть, немного из-за мамы. Не пойми меня неправильно. Я не испытываю к ней ничего, кроме любви. Просто...»

«Трудно?»

Я пнул ногой и смотрел, как рябь движется наружу, медленно угасая по мере того, как она шла. «Я не знаю, что для неё лучше, Элл. Провести время со мной или врозь, чтобы переварить всё, что произошло, начать разговор, или ждать, пока она возьмет инициативу на себя...»

Элли пожала плечами. «Это займет время. Но ты должен знать, что мама очень, очень хочет наладить отношения между вами». Она усмехнулась. «И не только потому, что ты теперь какой-то сумасшедший, суперсильный герой».

Я засмеялся, толкнув её в бок. Она соскользнула вниз по мшистому склону и промокла до колен, а затем обрызгала меня водой.

Когда смех утих, она впервые заметила в моей руке камень-ключ. «Что это?»

«Реликвия древних магов — Джиннов. Это как... руководство по эфирным искусствам. Но я работаю над ним уже некоторое время, и никак не могу разобраться. Каждый раз, когда мне кажется, что я делаю успехи, я оказываюсь в очередном тупике. Вот только...» Я колебался, взвешивая свое любопытство по поводу серых мотыльков против беспокойства по поводу того, что я вовлёк в это сестру.

Она провела пальцем по одному краю, внимательно рассматривая его поверхность. «Как это работает?»

Не было никакого способа разделить эти части моей жизни, решил я со вздохом. Уже нет. «Ты хочешь помочь?» Она взволнованно кивнула, и я быстро объяснил процесс обучения, который я использовал с Энолой и Каэрой. «Это было бы точно так же, как когда мы практиковались в формировании различных фигур с твоей маной там, в замке».

Лицо Элли сморщилось от сосредоточенности, когда она подняла руку. На её ладони образовался идентичный куб, но этот был сделан из ее собственной яркой, чистой маны. «Вот так?»

Я кивнул. «Теперь мой разум погрузится в камень-ключ. Трудно сосредоточиться на других моих чувствах, поэтому я, возможно, не смогу тебя услышать, но просто продолжай, пока я не вернусь, хорошо?»

«Поняла», — серьезно сказала она, позволяя кубу рассеяться, готовясь создать другую форму.

Я нервно скользнул обратно в царство камня-ключа, подавляя любые надежды или ожидания. На мгновение все стихло, стало тихо и пусто. Затем мана начала двигаться, и мое сердце остановилось.

Среди бесформенной черноты горел неровный шар из размытых серых пылинок. Через несколько секунд шар начал меняться, добавляя больше частиц маны по мере того, как он становился более сложным. Словно наблюдая за тем, как лепят глиняный шарик, призрачные частицы маны превратились в грубого, но узнаваемого медведя. Я видел, как Элли продолжает работать над ним, утончая тело, расширяя ноги, поправляя густые брови медведя. Когда медведь начал ходить, я потерял концентрацию.

Мои глаза резко открылись, и я уставился на воду перед Элли, где идентичный маленький медведь из чистой маны медленно маневрировал по поверхности воды. Она была так сосредоточена на своем творении, что не заметила моего возвращения.

Большинство магов довольно рано адаптировали сродство к определенному элементу, но мана Элли никогда не проявлялась таким образом. Как и усилитель, Элли использовала чистую ману из своего ядра для броска, но использовала лук, чтобы сфокусировать эту ману и направить её от себя, что дало ей больший радиус действия, чем могли бы сделать большинство усилителей.

Большинство усилителей в конечном итоге обнаруживают сродство к определенному элементу, причем их усиления приобретают аспекты этого элемента из-за обилия элементальной маны в их ядре. Но Элли осталась чистой. Она была единственным заклинателем без элементальной магии, которого я знал. Мана, используемая для ее заклинаний, была совершенно чистой.

Снова закрыв глаза, я вернулся в царство камня-ключа. Там был медведь, не в фокусе, но отчетливо видимый, расхаживающий в темноте. Затем медведь растаял, и его место занял простой силуэт. Сначала силуэт был невыразительным, но Элли постепенно добавила больше деталей, придав ему длинные волосы, маленькое личико и отчетливые рожки.

Девушка... Сильви.

Я почувствовал, как у меня сжалось горло, когда её лицо прояснилось. Сформированная из размытой маны, она выглядела неприятно похожей на мои последние моменты с ней, как будто я наблюдал, как она снова растворяется…

Чувствуя, что мое внимание снова ускользает, я отодвинул эти старые, болезненные воспоминания на задний план, полностью сосредоточившись на форме.

Что я должен видеть, чувствовать?

Цель реликвии состояла в том, чтобы направить меня к пониманию какого-то принципа эфира. Первый камень привел меня к “Реквиему Ароа”, но путь к этому пониманию был странным, почти бессмысленным.

‘Но в этом-то и был смысл’, — подумал я. Именно путь к разгадке давал мудрость, а не сам камень. Меньше похоже на инструкцию, больше на карту.

Фигура Сильви снова начала меняться. Она раздулась, частицы маны устремились к ней, когда фигура расширилась, образовав крылья, хвост и длинную шею. Драконья форма Сильви.

Хотя конечная цель оставалась загадкой, казалось очевидным, что путь включал наблюдение за частицами маны, когда они двигались или реагировали на произнесение заклинания.

Хотя я не мог быть уверен, я сомневался, что Джинны могли видеть отдельные частицы маны так, как мне позволяло “Сердце Мира”. Этот камень-ключ дал им эту способность, которая, должно быть, позволила им затем получить некоторое дополнительное понимание.

Но что бы это могло быть? И почему я могу чувствовать чистую ману Элли, но не выровненную по элементам ману?

Джинн сосредоточился на изучении эфира, а не маны, поэтому, какова бы ни была цель сферы, информация, которую она давала, должна была быть связана с эфиром. Каэра могла видеть ману с его помощью, но простое видение не дало ей большего понимания, и я сомневался, что это вообще возможно, поскольку у нее не было сродства к эфиру.

Все больше разочаровываясь, я ослабил свою хватку на царстве камня-ключа и позволил своему сознанию вернуться в свое тело.

Элли пыталась заставить крылья дракона двигаться, но у нее возникли проблемы со сложным движением. Её лицо было сосредоточенно нахмурено.

Я оставался неподвижным и молчаливым, наслаждаясь тихим спокойствием своего окружения.

Как маг квадра-стихий со способностью “Сердце Мира”, в свое время я лучше разбирался в мане, чем любой другой маг в Дикатене. Мне не нужно было видеть это сейчас, чтобы понять это. Хотя физически это не было передо мной, я все еще мог представить себе рваную энергию красной огненной маны, жидкую грацию голубой водной маны, резкие, режущие порывы зеленой воздушной маны и тяжелое движение желтой земной маны.

Джинну, возможно, и нужен был камень-ключ, чтобы увидеть и понять, как частицы маны перемещаются и реагируют на произносимые заклинания, но мне — нет.

Земля, воздух, вода, огонь…

Мой взгляд перескочил со стен пещеры на парный воздух и теплые бассейны. Мана притягивалась к физическим элементам, которые она представляла. Эта комната была полна всех четырех элементов. Однако без произнесения заклинания атмосферная мана бездействовала. Мне нужно было взбудоражить её.

«Элли», — сказал я громче и настойчивее, чем намеревался.

Моя сестра резко вышла из своего крайне сосредоточенного состояния, и дракон исчез. «О, черт».

«Неважно, мне нужно, чтобы ты попробовала кое-что ещё», — сказал я в спешке. «Создавай формы, которые взаимодействуют с элементами в комнате. Разрушь воду, камень, воздух... стреляй в них, что угодно. Прояви творческий подход».

Не дожидаясь ответа, я погрузился обратно в камень-ключ.

Через мгновение произошла вспышка, луч, похожий на стрелу, летящую в темноте. Вдалеке я услышал треск камня. В сфере я наблюдал, как от того места, где исчезла стрела, расходится рябь, чернильно-черная, но не бесформенная.

Земля, подумал я, наблюдая, как мана ударяется сама о себя, словно камни, скатывающиеся с холма.

«Еще раз», — сказал я.

На этот раз я наблюдал за пятном еще внимательнее. Стрелка появилась, вспыхнула и исчезла.

Элли выпускала стрелу за стрелой, и каждый удар приводил атмосферную ману в короткое движение. Затем она сделала вращающиеся лопасти, чтобы толкать воздух, и, наконец, сферы, похожие на пушечные ядра, чтобы бросать их в мирную воду.

Но, хотя толчки, волны и рябь имели логический смысл, это ничего не меняло в том, как я их видел. Я попытался представить чернильно-черные разрушения в царстве камня как яркие частицы, которыми они были на самом деле, и начал предвкушать, как они отреагируют на заклинания Элли.

Я понимал ману, мог видеть её, даже не видя её. Но... возможно, это было частью проблемы. Я ничему не учился. Здесь не было никакого нового понимания.

Что я упускаю из виду?

Я вспомнил свое детство, как я учился быть квадро-стихийным магом. И Академию Ксайруса, фокусировался на своих самых слабых качествах. Затем Эфеот, и как мне нужно было полностью изменить свой взгляд на манипулирование маной, изобретая новые методы, чтобы адаптироваться к вызовам, с которыми я сталкивался. А потом я узнал об эфире.

Леди Майр говорила мне, что эфир — это существо. Он похож на чашу, мана — на воду. Эфир сформировал ману. Он контролировал формы, которые мог принимать. Но я уже узнал, что понимание эфира драконами было ограниченным. Это упрощенное сравнение было ошибочным... но это не означало, что оно не могло быть полезным.

Я попытался направить эфир через свое тело. Это не сработало; мой разум и тело были слишком разделены, слишком метафизически далеки. Я попробовал снова, пытаясь вернуться к своей физической форме, не теряя связи с царством камня-ключа. Это было все равно что пытаться сделать свои руки длиннее или заставить кость согнуться.

Мне нужно было почувствовать две вещи одновременно, удержать в голове две разные идеи одновременно. И медленно, очень медленно я начал чувствовать твердые края камня в своих руках, слышать журчание ключевой воды, текущей из одного бассейна в другой, и чувствовать, как мое дыхание входит и выходит из легких.

«Эл?» — спросил я, проверяя.

«Да, должна ли я… А! Ты...?»

«Все еще здесь», — сказал я, мой рот медленно формировался вокруг слов. «Собираюсь кое-что попробовать...»

А потом я толкнул. Я не пытался сформировать эфир, просто изгнал его из своего ядра и тела, послав импульс бесформенных, безвредных эфирных частиц в атмосферу. Я изо всех сил старался держать свои чувства открытыми с обеих сторон, чувствуя, как эфир движется по комнате, а также наблюдая за невидимыми частицами маны, движущимися внутри эфирного царства.

Я потерял их след. Сопротивляясь желанию покинуть царство сферы в чистом отчаянии, я попробовал еще раз, потом еще. Я не был уверен, как долго я продолжал пытаться, а Элли продолжала нарушать атмосферную ману любыми способами, которые она могла придумать.

Медленно в моем сознании сформировались две противоположные картины.

Одним из них была форма эфира. То, как он двигался, основывалось на слиянии его воли и моей собственной, но независимо от физического пространства вокруг меня. Затем была мана, привязанная к отдельным элементам, бездействующая до тех пор, пока её не взбудоражила магия Элли.

Я понял, как движется эфир, и я понял, как движется мана. Там нет нового понимания, которое можно было бы культивировать. Но где они взаимодействовали друг с другом…

Эфир одновременно содержал и придавал форму мане, и все же мана продолжала двигаться точно так, как ожидалось от её природы.

‘Как когнитивное искажение’, — понял я. Изображение, представляющее собой две вещи одновременно, с негативным пространством одного изображения, создающим другое.

Моя точка зрения изменилась. Внезапно я почувствовал не просто эфир, но и форму маны между ними. Царство камня-ключа приспособилось к моей новой перспективе, и между одним вдохом и следующим все изменилось.

Вместо бесконечного поля черного ничто я увидел грубые очертания грота, окрашенные в цвета маны. Рядом со мной моя сестра светилась, все элементы втягивались через её каналы, чтобы очиститься в ее ядре.

Цвета смешались, сцена исчезла во вращающемся вихре маны, со мной в его центре. В отличие от предыдущей реликвии, я не почувствовал ощущения чистки в своем сознании. Вместо этого я почувствовал, как тепло распространяется по моему физическому телу, и в то же время в моей голове открылось окно, позволив золотому свету омыть мои самые сокровенные мысли.

Мои глаза распахнулись.

Элли смотрела на меня, больше не произнося свои заклинания. Я почувствовал Божественные Руны. Они были там, дремали, ожидая, когда эфир коснется их, даст им жизнь и цель. И там была новая, всё ещё тёплая на моей коже.

Я затолкал в неё эфир.

«Вау», — выдохнула Элли. «У тебя под глазами светящиеся фиолетовые татуировки. Это так круто».

Как и прежде, мой разум был наполнен знаниями. У этой новой Божественной Руны было имя, цель, история, но она казалась незавершенной. В отличие от предыдущей, неполным было не мое понимание, а понимание Джинна. Я инстинктивно понимал, что они не использовали это эфирное искусство в полной мере. Я мог бы сделать с ним больше.

И поэтому я отказался от названия, с которым она пришла. Когда моё зрение изменилось, и вокруг меня появилась атмосферная мана, наполняющая пещеру, я решил, как я назову эту руну.

Сердце Мира.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1066-1068 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

Краткая статистика главы: 19 страниц; 147 абзацев; 554 строки; 4422 слова; 29100 символов.

Всплыла Вражда

Глава 386 — Всплыла Вражда

От лица Алдира.

Большой зал лорда Индрата был таким же переполненным и шумным, каким я его когда-либо помнил. Присутствовали представители всех великих кланов, но лорд Тиестес привел с собой необычайно большую свиту, по численности соперничавшую даже с Индратами. Другие кланы общались с драконами и Пантеонами, но не так открыто. Только слепой не заметит, как политические потрясения повлияли на обстановку в комнате.

Клан Эклейи расы левиафанов также привёл большую делегацию, и левиафаны осторожничали с Индратом и Тиестесом, стараясь уделять время и внимание обоим кланам.

Это было в отличие от клана Мапеллия, главного среди расы гамадриад. Их союз с драконами был так же стар, как основание горы Геолус, и они неуклонно чтили его, задерживаясь в дискуссиях драконов, отдавая Пантеонам лишь приветствия.

Титаны, с другой стороны, долгое время были друзьями Пантеонов. Хотя они не проявляли никаких внешних признаков враждебности по отношению к драконам, члены клана Грандус были ближе к моему клану. Разговор между моим кланом и их кланом был открытым и доступным, в то время как несколько титанов, которые разговаривали с драконами, делали это в более формальной манере.

Присутствовало и немного сильфидов, так как беззаботным людям не нравилось подвергать себя такому напряжению. Леди Аэринд, однако, пришла сама, и те немногие из её клана, которые сопровождали её, небрежно смешались с другими кланами.

Ещё меньше было фениксов. Их антипатия к драконам была глубоко укоренившейся и медленно угасала, и клан Авигнис в основном держал своих людей подальше как от политики, так и от придворных беспорядков. После того, как их предшественники, клан Асклепий, были исключены из Великой Восьмерки, клану Авигнис было трудно восстановить доверие между фениксами и другими расами Эфеота. Лорд Авигнис и его дочери держались особняком среди разочарования и гнева воинов Пантеона, тлеющих в воздухе.

Когда я осматривал большой зал, мой брат поймал мой взгляд. Кордри редко бывал при дворе, но, как тренер Таки, лорд Тиестес потребовал бы его присутствия. Смерть Асуры — любого Асуры, не говоря уже о воине Пантеона — от рук Лессера была неслыханной. Наш клан требовал ответов.

«А, генерал Алдир».

Отвернувшись от брата, я понял, что рядом со мной появился лорд Эклея. Левиафан был старейшиной своей долгоживущей расы, почти таким же старым, как лорд Индрат. В отличие от повелителя драконов, лорд Эклея гордо носил свой возраст. Его бледная кожа была покрыта глубокими морщинами, а борозды на висках посветлели от темно-синего цвета юности до светлого, почти прозрачного оттенка. Молочно-белая пленка покрыла его некогда зеленые, как море, глаза. Однако даже из тех, у кого было несколько работающих глаз, лишь немногие могли видеть мир так ясно, как удавалось ему.

«Неприятная обстановка для приятной встречи», — продолжил он. «Я уверен, что прошло по меньшей мере сто лет. Слишком долго. Пожалуйста, позвольте мне выразить свою глубокую скорбь по поводу потери вашего клана».

Он протянул мне руку ладонью вниз. Нежно взяв его руку в свою, я наклонился и прижался лбом к холодной коже на тыльной стороне его ладони. «Благодарю вас, милорд».

Он улыбнулся, отчего морщинки вокруг глаз и рта стали глубже. «Если лорд Индрат когда-нибудь позволит тебе хоть на минуту отдохнуть от своих обязанностей, ты должен посетить наш клан, Алдир. Я полагаю, Зелина все еще питает к тебе чувства. Знаешь, она уже немного остепенилась. Не совсем та смутьянка, какой она была раньше».

Я ничего не сказал, и щека лорда Эклеи задрожала, когда он попытался подавить свое веселье. «Ну, не может быть, чтобы кланы играли в фаворитов. Полагаю, мне придется найти какого-нибудь дракона, чтобы поговорить с ним, пока не появится лорд Индрат». Он быстро подмигнул мне, повернулся и растворился в толпе.

После моего странного разговора с лордом Эклеей я держался особняком, обмениваясь простыми приветствиями с несколькими высокопоставленными лицами, но в остальном делал все возможное, чтобы избежать навязывания разговора и оставаться в хвосте толпы. Во мне росло грызущее чувство вины, и оно обострялось каждый раз, когда я слышал имя Таки. Хотя у меня не было возможности узнать правду, вполне возможно, что мои действия способствовали его смерти.

Хотя я надеялся на то, что ему не удастся уничтожить Вириона Эралита и его беженцев, я никогда не думал, что он умрет в этой попытке. Он был Пантеоном. Возможно, совсем юнец, но с десятилетиями продвинутой подготовки в сфере эфира. Если бы он вернулся со своей миссии, его бы приветствовали как взрослого.

Белое пламя трона лорда Индрата вспыхнуло, прервав мои мысли. Мириады голосов, наполнявших большой зал, мгновенно смолкли.

Лорд Кэзесс Индрат появился перед своим троном, пройдя сквозь пламя. Его вечно молодое лицо было совершенно бесстрастным, слегка приветливым и полностью контролируемым. Однако, когда его фиолетовые глаза скользнули по неподвижной, безмолвной толпе, в его взгляде появилась хищная напряженность.

Индрат молчал, пока тишина не достигла точки дискомфорта. «Лорды и леди. Величайшие среди великих кланов. Слишком редко мы встречаемся таким образом. Вы стоите в сердце моего дома, и я приветствую вас всех».

Все присутствующие Асуры, как один, поклонились. «Славы и здоровья его величеству, лорду Индрату».

Церемониальное приветствие было грубоватым, неохотно сорвавшимся с уст моих соплеменников. Хотя я был уверен, что лорд Индрат заметил и тщательно посчитал в уме всех, кто ответил без ожидаемой энергии, его поведение не изменилось.

Как только последний Асура встал, Индрат откинулся на спинку своего трона, белый огонь танцевал вокруг него, не причиняя вреда. «Я собрал вас всех здесь, потому что один из наших бойцов был утерян. Мы все понимаем, как легко ложь и дезинформация распространяются среди нашего народа, поэтому очень важно, чтобы вы знали правду об этой несчастной смерти».

Лорд Тиестес выступил вперед, но заговорил не сразу. Вместо этого он ждал, пока лорд Индрат обратится к нему.

Лорд Индрат посмотрел ему в глаза, но продолжил говорить. «По мере того, как война с кланом Вритра подкрадывается все ближе, налаживание наших отношений в Дикатене становится всё более важным. Это также была возможность для меня лично увидеть, как молодой Пантеон, Таки из клана Тиестес, ведёт себя на поле боя».

Лорд Тиестес решительно шагнул вперед, встав прямо на одну линию с троном.

«Уже распространился слух, что Таки потерпел поражение в битве от Лессеров», — серьезно продолжил Индрат. «В лучшем случае это нелепая ложь, порожденная страхом. В худшем случае, жестокая ложь, направленная на разрушение отношений между кланами».

«И кто бы пожелал такого?» — рявкнул лорд Тиестес, выступая вне очереди. Мои соплеменники разразились низким гулом поддержки нашего господа, и те присутствующие, кто еще не наблюдал за ним внимательно, повернулись, чтобы посмотреть.

Лицо Индрата оставалось холодным и бесстрастным, когда его внимание снова сосредоточилось на лорде Тиестесе. «Адемир. Тогда давай, говори. Ты явно больше не можешь сдерживать свои мысли».

«И я не должен этого делать, ваша светлость», — парировал лорд Тиестес.

Лорд клана Тиестес, Адемир, был высоким и худощавым, как и большинство Пантеонов. Его четыре передних глаза бесстрашно смотрели на Индрата. Его длинные черные волосы были выбриты по бокам, открывая два дополнительных глаза, по одному с каждой стороны. Эти ярко-фиолетовые глаза с пугающей быстротой скользили по лицам других Асуров, без сомнения, сканируя комнату в поисках поддержки.

Лорд Тиестес оказался в трудном положении. Наш клан требовал ответов и удовлетворения, но если он зайдет слишком далеко, клан Тиестес может пасть так же быстро, как клан Асклепия. Но Пантеонов нелегко было запугать, и Адемиру было бы трудно отступить от угроз Кэзесса перед своими сверстниками, факт, который Кэзесс прекрасно понимал и без колебаний воспользовался бы этим. Мы были расой воинов, и мы отвечали на угрозы силой.

«Таки был талантливым и многообещающим молодым Пантеоном», — сказал Адемир, его слова были обращены к половине большого зала, где собрались Пантеоны Тиестеса. «Я не был удивлен, когда лорд Индрат выразил заинтересованность в тестировании мальчика. Таки много тренировался в сфере эфира с Кордри, учился вместе с молодыми драконами в этом самом замке, и, по слухам, был подходящим наследником для изучения запрещенной техники Пожирателя Миров, которую в настоящее время охраняет генерал Алдир».

Несколько глаз повернулись в мою сторону — особенно глаза лорда Индрата, — но большая часть зала по-прежнему была прикована к лорду Тиестесу.

«Но этому никогда не суждено сбыться, потому что у него отняли его будущее, и ради чего? Почему мы были лишены сына, друга, Пантеона, у которого ещё были тысячи лет благодати, силы и жизни?» Глаза Адемира снова обратились на Кэзесса, который не пошевелился, даже ресницы не дрогнули. «Расскажите нам, ваша светлость. Объясните эту ситуацию. Сначала тебе не удалось уничтожить изгоя Агрону Вритру, затем ты нарушил наш договор с ним, используя запрещенное искусство маны клана Тиестес, а теперь ты потерял воина Пантеона из-за Лессеров».

По мере того, как Адемир говорил, его тон становился все резче и резче, а сила его маны увеличивалась, пока не исказила воздух вокруг него. «Уж простите нас, если некоторые из наших подданных начали сомневаться в вашем суждении».

Громкие голоса прокатились по большому залу, как волны о скалистый берег, поднимаясь и опадая, перекатываясь друг через друга, когда Асура повернулся против Асуры.

«Как ты смеешь…»

«…не оправдание для...»

«…немедленно исключить из Великой Восьмерки...»

«…чертовски хороший вопрос!»

Тень упала на зал, и излияние силы Индрата вытеснило кислород из воздуха, погасив споры, как пламя свечи. Каждый присутствовавший Асура считался одним из сильнейших в своем клане, и все же мы все отшатнулись от нашего господина, колени ослабли, дыхание вырывалось из наших легких.

Лорд Кэзесс Индрат не пошевелился. Он не сердился и даже не нахмурился. Его глаза, возможно, приобрели чуть более темный оттенок фиолетового, но это был единственный внешний признак его недовольства.

«Вы забываетесь», — сказал он после долгого молчания. «Мы — Асуры. Мы не ссоримся и не кричим, как Лессеры».

Руки лорда Тиестеса сжались в крепкие кулаки, Сила его собственной ауры излучалась вокруг него, отталкивая ауру Индрата. Но он хранил молчание.

«К сожалению, ты переоценил способности Таки», — продолжил Индрат. «Если бы ты был более откровенен, я мог бы послать другого». Хмурый взгляд Адемира стал еще мрачнее, но Индрат продолжал говорить. «Потому что Таки был осужден не за недостаток воинской доблести или контроля над маной, а за недостаток мудрости. Лессеры не победили его, а обманом заставили уничтожить самого себя. Ни в Алакрии, ни в Дикатене нет Лессеров, которые представляли бы для нас угрозу. Это послание, которое вы должны донести до своих кланов».

«Что за чушь...»

«Достаточно», — сказал Индрат, подавляя проклятие Адемира. «Мои указы не подлежат обсуждению даже среди Великих Кланов». Пристальный взгляд Индрата прошелся по комнате, и он, наконец, отозвал свою ауру. «На данный момент вы свободны. Мы снова соберемся, когда страсти утихнут, чтобы я не был вынужден делать что-то... драматичное».

Внезапное освобождение после столь короткого совещания застало зал врасплох, но я не стал дожидаться, пока Индрат повторит свои слова. Двигаясь быстро, но не так быстро, чтобы привлечь к себе внимание, я был у дверей к тому времени, когда охранники распахнули их. Оба быстро отдали честь, когда я проходил мимо.

Я свернул в первый боковой коридор, затем повернул еще раз, а затем еще раз, теряясь в обширных внутренних помещениях замка. Настроения в моем клане, несомненно, накалялись, и у меня не было никакого желания быть втянутым в негодующие дебаты, которые наверняка последуют за такой жаркой конференцией.

Однако я не успел уйти далеко, как услышал шаги, затеняющие мои собственные. На следующем повороте я осторожно оглянулся. Кто бы это ни был, он держался вне поля зрения. Один из охранников? Я задумался. Или, возможно, Кордри, или какой-нибудь другой член моего клана, посланный лордом Тиестесом, чтобы выследить меня.

Несмотря на мое желание держаться подальше от оживленных районов замка, я выбрал самый прямой путь к главным воротам, которые были широко открыты. Подул прохладный ветерок, принеся с собой маленькие вихри облачного пуха, которые почти сразу же растворились. Солнце отражалось от полупрозрачного разноцветного моста, перекинутого через пропасть между двумя вершинами Геолуса.

Я колебался, прежде чем ступить на этот мост.

«Куда ты направляешься, генерал Алдир?»

Я подавил желание глубоко вздохнуть и повернулся лицом к человеку, который следовал за мной. «Виндсом. Я не заметил тебя на совете».

«Я едва ли выделяюсь среди стольких лидеров Асур», — сказал он, одарив меня легкой, невеселой улыбкой. «Ты ушел очень быстро».

«Я решил вернуться домой», — сразу же сказал я, решив, что сделаю это в данный момент. «Я буду отсутствовать в замке некоторое время».

Брови Виндсома поползли вверх. «И ты сообщил лорду Индрату об этом отпуске?»

Я не ответил. Мы оба прекрасно знали, что я этого не сделал.

«Мне стало известно о двух небольших, но интересных фактах, Алдир, поэтому я и разыскал тебя». Он снова одарил меня той же улыбкой, и я почувствовал, как по моему позвоночнику пробежала непонятная дрожь. Виндсом был драконом, но он провел свою долгую жизнь, заботясь о Лессерах. Он не представлял для меня никакой угрозы.

Так почему же я чувствую такую угрозу?

«Когда я вернулся за Таки, я обнаружил, что святилище Лессеров было пусто, осталась только гробница — могила одного из Копий, которого ты должен был убить».

Я нащупал нити маны, которые соединяли меня с моим оружием, Серебряным Светом. «Это потому, что я позволил им уйти», — медленно сказал я, наблюдая за любым намеком на агрессию со стороны дракона.

Он слегка наклонил голову. «Я знаю. Я ценю твою честность, хотя и не ожидал меньшего».

«И каков второй интересный факт?» — спросил я, не зная, в какую игру играет Виндсом.

«В святилище Лессеров осталось определенное количество доказательств... кровавой бойни», — сказал он, сморщив нос. «Большое количество алакрийцев подверглось жестокому обращению. Основываясь на том, что я там увидел, я думаю, что Артур Лейвин вернулся в Дикатен и что именно он убил Таки. Кроме того, я считаю, что Артур — это тот же человек, что и этот таинственный Грей, который убил Косу, Каделла Вритру, на Викториаде Агроны».

«Ты слишком много думаешь», — сказал я, скрестив руки на груди и глядя на край горной вершины. Внизу не было ничего, кроме бесконечного моря облаков.

Виндсом сделал шаг ко мне. «Алдир, пойдем со мной к лорду Индрату. Отдайся на его милость, расскажи ему, что ты натворил». Он сделал паузу, словно тщательно взвешивая свои слова. «Предложи отправиться в Дикатен и выполнить свою задачу. Докажи, что ты все еще можешь быть лидером среди Асур».

«Когда быть лидером среди Асур стало означать уничтожение Лессеров... людей, которые когда-то полагались на нас, называли нас своими союзниками?», — сказал я, пытаясь казаться задумчивым, но мои слова прозвучали тяжело даже для моих собственных ушей.

Виндсом пренебрежительно махнул рукой. «Лессеры Дикатена существуют только благодаря лорду Индрату. Мы оба очень хорошо знаем, что он сделает, если возникнет необходимость уничтожить их и начать все сначала. Что такое горстка ничтожных жизней в сравнении с благополучием всего Эфеота?»

Слова Виндсома захлопнули врата в моем сознании. Это преграждало путь вперед... или, скорее, путь назад. Это немедленное и бездумное признание того, что Кэзесс может определять, какие жизни имеют ценность, а какие нет, и что от нас ожидали, что мы просто будем орудиями его воли, было слишком. Я не мог с этим смириться.

«Любой, кто способен назвать одну группу жизней неважной, может с такой же легкостью сделать то же самое определение в отношении другой. Сколько времени пройдет, пока драконы не определят жизни Фениксов, Титанов или Пантеонов, как “не имеет значения”». Виндсом открыл рот, чтобы ответить, уже со снисходительной, пренебрежительной ухмылкой, но я успокоил его импульсом силы моей ауры. «Асуры сбились с пути. Мы были сбиты с пути продажностью и эгоизмом Кэзесса Индрата».

Виндсом помрачнел. Я видел, как края его истинной формы мерцали вокруг него, алхимия ярости, страха и разочарования кипела во что-то, что едва контролировалось. «Ты знаешь, что это означает», — сказал он сквозь стиснутые зубы. «Не ожидай, что лорд Индрат потерпит такие мятежные речи только из-за твоей долгой службы ему, Алдир».

«Я вряд ли ожидаю, что верная служба вообще что-то значит для него», — ответил я, развернулся и зашагал через мост.

Цвета вспыхивали везде, где касались мои ноги, и мне было интересно, что чувствует Кэзесс. Вряд ли это имело значение. Он не стал бы устраивать сцену здесь, сейчас, не с лордом Тиестесом и столькими моими родственниками в замке. Нет, он подождет до более удобного времени.

Как я и ожидал, ничего не произошло, когда я пересек длинный мост. Едва я сошел с него, как из тени под аркой деревьев выступила фигура. Я остановился, снова потянувшись к Серебряному Свету, но не вызвал его.

«Мы немного нервничаем, не так ли?»

Я почувствовал, как напряжение спало с меня. «Врен Каин. Давно не виделись».

Хрупкий мужчина выглядел таким же растрепанным и изможденным, как всегда, и вряд ли соответствовал званию Титана. Его тусклые волосы свисали на лицо, покрытое неровной щетиной. Но я знал, что за его внешне слабой внешностью скрывается твердое, как сталь, ядро.

«Ссора любовников?» — спросил он, глядя мимо меня на ворота замка. Виндсома там больше не было.

Я недовольно хмыкнул. «Эфеот меняется».

Врен усмехнулся и почесал подбородок. «Так ли это, Алдир? Или это ты изменился?»

Я наклонился и набрал горсть земли. Она была темной и влажной, полной потенциала. Полной жизни. Я никогда раньше этого не замечал. Я попросту не смотрел.

Может быть, я изменился. Но… Я не понимал, что это значит. Если я не генерал Алдир, хранитель техники Пожирателей Миров, тогда кто я такой?

Врен пошевелил пальцами, и почва ожила в моей руке. Она сдвинулась и побежала вместе, образуя маленького волка с пыльными облаками вокруг шеи и хвоста. «Ты мог бы предсказать, что именно в такой форме проявится акклорит Артура? Увлекательно, да? Что-нибудь слышал о мальчике в последнее время?»

«Не скрывай от меня своих мыслей, Врен», — устало сказал я. «Что ты здесь делаешь?»

Он фыркнул, закатив глаза и скрестив руки на груди, как будто я его обидел. «Только потому, что лорд Грандус не счел нужным пригласить меня на вечеринку, это не значит, что мне не было любопытно, что происходит внутри».

Волк в моей руке снова превратился в землю, которой я позволил просочиться между пальцами. «Виндсом считает, что Артур убил Таки», — признался я, любопытствуя, что Врен может подумать об этом. «Но лорд Индрат хочет, чтобы Великие Кланы заверили всех, что это была случайность, уловка».

Врен присвистнул, низкий звук, полный недоверия. «Что ты собираешься делать?»

Я выпрямился, тщательно следя за каждым словом и движением. Врен никогда не был подхалимом в своей службе Кэзессу, но это был опасный момент для нас обоих. «Я полагаю, что мое служение лорду Индрату закончилось».

Нос Врена дернулся. «Значит, ты отправишься в Дикатен? К Артуру? Попытаться научить Лессеров пути воина Пантеона?» Он криво ухмыльнулся мне. «Так что, может быть, через сто лет они будут немногим более способны?»

Я покачал головой. «На данный момент нет ничего определенного».

Врен постучал себя по носу, бросив на меня понимающий взгляд. «Знаешь, Алдир, я бы хотел поближе взглянуть на это оружие Артура...»

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1069-1071 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo, tyxl9k (Редакторы)

Краткая статистика главы: 11 страниц; 96 абзацев; 341 строка; 2971 слово; 19656 символов.

Давно Изношенные Оковы

Глава 387 — Давно Изношенные Оковы

От лица Артура Лейвина.

Фиолетовые татуировки Сердца Мира обжигали мою кожу, когда я сосредоточился на божественной руне. Теперь, когда я снова мог видеть и ощущать ману, я чувствовал связь с физическим пространством вокруг себя так, как не чувствовал с тех пор, как проснулся в Реликтовых Гробницах.

Запах пота и озона, вид частиц маны, парящих и вылетающих из ядра Мики, звук тяжелого дыхания Байрона и даже вес моего собственного тела, давящего на землю подо мной, — все это сплелось в одну переплетенную картину ощущений.

Я сосредоточился на мане вдоль рук Мики, когда она устремилась в огромный молот, которым она размахивала обеими руками. Молоток утолщался и затвердевал, раздуваясь и становясь ещё более неестественно большим. Звук грома ударил и прокатился по пещере, и молот разлетелся вдребезги, разлетевшись на миллион похожих на ножи осколков.

Мика пригнулась под копьём молнии, когда все каменные осколки задрожали, остановились в воздухе, развернулись и понеслись обратно к её цели. Потрескивающие статические разряды дрожали в воздухе, и камни намагничивались, цепляясь друг за друга и отклоняясь от курса. Те немногие, которым удалось добраться до Байрона, разбились о его барьер маны.

Рядом со мной, за слоем прозрачного льда, который защищал нас от любых случайных заклинаний, Варай пошевелилась. Ее глаза были полузакрыты, поскольку она больше сосредоточилась на ощущении ядер двух спаррингующих Копий и силе их манипулирования маной, чем на физических аспектах их боя. «Их ядра, оба кажутся сильными. Почти восстановлены».

Я прикусил язык. Это правда, что они почти восстановили свою полную силу, но…

‘Их полная сила едва сдержала маленького асуру’, — вмешался Реджис, поднимая взгляд от того места, где он лежал в углу, не заинтересованный в спарринге.

Воздух в комнате становился тяжелым по мере увеличения силы тяжести. Замерев, Байрон напрягся под огромным весом собственного тела, которое угрожало повалить его на землю. Песок кружился вокруг него и превращался в валуны, которые немедленно летели в его сторону.

Еще один удар грома потряс тренировочную пещеру, мана, связанная с молнией, задрожала и заискрилась в моем видении, улучшенном Сердцем Мира.

Камни задрожали, но не разбились, их формы на мгновение показались какими-то неопределенными, а затем они ударили его. Вместо твердой скалы, предназначенной для сокрушения и нанесения ударов, камни разлетелись по Байрону, как грязь — или, может быть, зыбучие пески, — покрыв его с головы до ног. Ядро Мики снова загудело от высвобождения маны, и песок превратился в камень, затвердевая вокруг его тела.

Глаза Байрона расширились, а волосы на его голове встали дыбом.

Плащ из молний обвился вокруг него, и раскат грома сотряс камень, заставив его разлететься на части, прежде чем он успел полностью затвердеть.

Молния распространилась, как паутина, по полу вокруг его ног, создавая множество отдельных разрядов, которые вырывались из земли, чтобы разрушить куски камня, которые Мика пыталась контролировать, включая молот, снова формирующийся в её руке.

Электрические токи, видимые как потоки ярко-желтой маны, пробежали по руке Мики, заставив её кулак дрожать и сжаться вокруг молота. Её глаза расширились, когда её мышцы были быстро парализованы перегрузкой электрической энергии. Но даже когда она внезапно изменила гравитацию и отправила Байрона в полет к потолку, этого было недостаточно, чтобы разрушить его чары.

При активном “Импульсе Грома” Байрон смог отреагировать с почти мгновенной точностью. Он развернулся в воздухе, стабилизировал себя так, что завис вверх ногами, и активировал паутину молний, горящую по полу.

Каждый отдельный сгусток электрической энергии образовал небольшую молнию и ударил в кажущемся случайным направлении, рикошетом отражаясь от стен и потолка, создавая хаотический водоворот молний, заполняющих пещеру.

Мана чувствовалась так близко, как будто я почти мог коснуться её. Мышечная память всё ещё была на месте, и она дергалась, когда я наблюдал за боем, как однорукий солдат, пытающийся поднять отсутствующую руку, чтобы отразить удар.

Вздохнув, я взглянул на сотворенную Варай ледяную руку. Тонкий, но постоянный поток ненормальной маны ледяного атрибута стекал из её ядра в руку, сохраняя её форму. Если она могла использовать ману, чтобы воспроизвести эффект физической руки, был ли способ, которым я тоже мог бы воспроизвести то, что я потерял?

Поднялась дымка мелкого песка, заполнившая пещеру, поглощая электричество и сводя на нет заклинание Байрона. Во второй руке Мики рос новый молот, на этот раз сделанный из тусклого железа. Мана молнии, парализующая её мышцы, была вытянута из нее в металлический молот. Волосы Байрона распустились, сигнализируя об окончании заклинания “Импульса Грома”, как раз в тот момент, когда Мика швырнула в Байрона наполненный молнией кусок железа. В то же время гравитация снова изменилась, и на этот раз его отбросило назад к ближайшей стене.

Я сосредоточился на том, как атмосферный эфир реагировал — или не реагировал — на ману. Казалось, он полностью игнорировал ману, в то же время всегда вписываясь в пространство, не занятое маной. Это не было ни уклонением, ни формированием маны, на самом деле нет. Правильнее было бы думать о двух силах как о формирующих друг друга, подобно горному потоку, вытекающему из берегов после того, как они образовались в результате эрозии.

Однако, как и метафора с водой и чашей, эта идея не смогла должным образом объяснить взаимосвязь между этими двумя силами.

Прижатый к стене Байрон не смог вовремя среагировать, чтобы избежать наэлектризованного металлического молота Мики. Она врезалась в него, и он исчез в облаке пыли и обломков.

Видимые частицы маны исчезли, когда моя концентрация на Сердце Мира иссякла.

«Байрон?» — сказала Варай, выходя из-за защитного слоя прозрачного льда.

Из пыли донесся сухой кашель, затем появился слегка сгорбленный силуэт Байрона. Он выпрямился и хрустнул шеей, когда вышел обратно на открытое место. Позади него пыль рассеялась, открыв дыру в стене пещеры глубиной в несколько футов. «Хорошо сражаешься, Копьё Мика. Я чувствую себя почти выздоровевшим. Ты, кажется, тоже».

Мика согнула руку, в которой все еще держала свой огромный молот. «Да, Мика действительно чувствует себя намного лучше».

Копья были напряжены до предела во время их боя с Таки, с ранами, которые оставят след на всю оставшуюся жизнь. Хотя струпья вокруг глаза Мики уже отпали, обнажив под ними блестящие шрамы, сам глаз никогда не заживет.

Рука Варай из волшебного льда и камень оникс, теперь установленный в глазнице Мики, останутся с ними как суровые напоминания о то, как близко они были к смерти, но для меня они были чем-то совершенно другим.

Остальные четыре Копья вместе взятые не смогли победить Таки. Айя пожертвовала своей жизнью только для того, чтобы замедлить его. А Таки был всего лишь мальчиком по асурским стандартам. Как я мог ожидать, что они выстоят против таких, как Алдир или Кордри, не говоря уже о Кэзессе и Агроне?

Правда заключалась в том, что мы готовились к войне против божеств, но мы уже проиграли войну против людей, и наши самые могущественные маги не только не выросли в силе, но и достигли предела.

‘Есть еще Судьба’, — напомнил мне Реджис. ‘Может быть, им не пришлось бы сражаться, если бы мы вернулись в Реликтовые Гробницы’.

‘Или к тому времени, когда мы вернемся, возможно, не останется мира, который нужно было бы спасать’, — подумал я, чувствуя, как темная меланхолия подкрадывается, чтобы овладеть моим настроением.

Вместо этого я повернулся обратно к Копьям и заставил себя улыбнуться. «Итак, Байрон, как Мика умудрилась победить тебя только с одним глазом?»

На лице Байрона промелькнуло хмурое выражение, но оно быстро превратилось в кривую усмешку, когда он заметил выражение моего лица. «Ну, ты же знаешь, какой раздражительной она становится, когда ты не даёшь ей выиграть».

Мика топнула ногой и скрестила руки на груди, отчего стала выглядеть еще более по-детски, чем когда-либо. «Ты позволил мне победить, не так ли? Может быть, если бы ты был более разносторонним, Бай, ты бы не оказался закопанным на десять футов в стену».

Я усмехнулся и почувствовал, как кислость покидает меня. Даже одна сторона губ Варай изогнулась в чем-то, что было почти похоже на улыбку.

«Мне любопытно, однако, что ты делал с усиками молнии, пока находился под воздействием “Импульса Грома”?» — я спросил. «Я не мог уследить за микродвижениями, в то время как твои реакции были такими быстрыми».

Голова Байрона слегка повернулась в сторону, когда он с удивлением посмотрел на меня. «Ты заметил? Но как? Я...» — он оборвал себя с недоверчивым смехом. «Неважно, ничто из того, что ты делаешь, меня больше не удивляет. Что касается твоего вопроса, я могу расширить свои чувства с помощью маны атрибута молнии, когда разыгрываю “Импульс Грома”».

«Значит, ты даже улучшил моё заклинание. Впечатляет».

Мика фыркнула. «Если ты собираешься стать пони с одним трюком, лучше, чтобы это был хороший трюк».

«Возможно, твоя голова стала слишком большой для твоего маленького тела», — сказал Байрон, сгибая руки и заставляя электричество прыгать между пальцами. «Я думаю, что матч-реванш необходим».

«На самом деле», — вмешалась Варай, подняв на меня брови, — «я надеялась, что Артур согласится на бой со мной. Прошло очень много времени с тех пор, как мы спарринговались. Я знаю, что говорю от имени всех нас троих, когда говорю, что мы хотели бы поближе познакомиться с твоими возможностями».

Я подумал об этом, потом покачал головой. Хотя я знал, что мне нужно как-то помочь Копьям стать сильнее, я не думал, что спарринг — это правильный путь. «На самом деле, я как раз собирался отлучиться. Я ждал от Гидеона кое-чего, и я хотел бы проверить его успехи».

«Понятно», — ответила она. «Полагаю, мне следует посоветоваться с лордами Эртборном и Сильвершейлом относительно изменений в обороне, которые они вносят в город». Я почувствовал почти скрытую нерешительность в голосе Варай. Когда я криво улыбнулся ей, она вздохнула. «Их препирательства утомительны».

Посмеиваясь, я сказал: «Что ж, удачи с этим». Я слегка помахал трём Копьям на прощание, затем направился по длинному туннелю обратно в Вилдориал, где совершил почти целое кругосветное путешествие по городу, чтобы, наконец, прибыть в Институт Эртборнов. Реджис бесшумно шёл за мной.

Ворота в институт охранялись, но дварфы там только настороженно наблюдали, как мы проходили мимо. Отделанные резьбой каменные залы института гудели от постоянного грохота машин, заглушая любой шум, который могла издавать лаборатория Гидеона, и в конце концов мне пришлось спросить дорогу у проходящего мимо преподавателя, чтобы разыскать его.

Это привело меня вглубь института, где коридоры были простыми и без украшений, больше похожими на тюрьму, чем на учебное заведение. Тяжелые каменные двери располагались по обе стороны зала через равные промежутки справа от меня, в то время как те, что были слева, были гораздо шире. Я нашел то, что искал, на полпути по коридору.

Дверь была приоткрыта, что, вероятно, имело какое-то отношение к сухой жаре и запаху гари, который ощущался в коридоре, а вместе с ним и резкий голос Гидеона.

«Тьфу. Давайте начнем с самого начала. Эмили, ты все это записывала?»

«Записывала что, профессор? Спустя уже несколько часов мы не добились ничего нового», — сказала она дразнящим непокорным тоном.

«Не называй меня так, девочка, и просто... записывай всё, что я говорю».

«Да, сэр», ответила она, закатывание её глаз было практически слышно из коридора.

Я проскользнул в дверь и прислонился к косяку, но не объявил о своем присутствии. Реджис просунул голову рядом со мной. ‘Здесь пахнет горелой задницей’.

Гидеон и Эмили стояли рядом с металлическим столом, накрытым рваным, обожженным кожаным чехлом. Несколько осветительных приборов висели над столом, отбрасывая яркий свет на несколько предметов, которые были аккуратно разложены на нем.

«Мы знаем...»

«Думаем», — перебила Эмили.

«...что обсидиановый посох является основным устройством, используемым в том, что, как нам сказали, является "церемонией Посвящения", ритуалом, использующим эти артефакты для дарования алакрийским магам "рун"...»

«Формы заклинаний», — сказала Эмили.

«…но простое направление маны в посох не вызывает никакой реакции».

Поперек стола лежал обсидиановый посох, точно такой же, какой я видел в городе Маэрин во время церемонии посвящения. Драгоценный камень в его верхней части сверкал зеленым, желтым, красным и синим. Невидимая для невооруженных глаз, но ясная как день для меня, была концентрация эфирных частиц, содержащихся в кристалле.

Любопытствуя, я активировал Сердце Мира.

Тепло разлилось по моей спине, по рукам и под глазами, когда загорелась божественная руна. Мир вокруг меня изменился, когда мана стала видимой. Земная мана прилипла к каменным стенам, полу и потолку. Вихри маны, связанной с атрибутом ветра, были разбросаны вокруг на тонких потоках, которые двигались прочь от того места, где пылала огненная мана в паре кузниц с низким горением, встроенных в одну стену.

Эмили напряглась, и я мог видеть, как на её руках появились мурашки с другого конца комнаты. Она медленно повернулась к двери. «Артур, что?..»

Гидеон обернулся секундой позже. Он уставился на меня, слегка склонив голову набок. «Ты идешь на вечеринку, малыш?»

Я ухмыльнулся шутке, но мое внимание было приковано к посоху: плотно упакованные частицы маны придавали ему свечение, и даже без активации он, казалось, медленной струйкой притягивал к себе больше маны.

Мана также цеплялась за другие предметы на столе, но способность чувствовать это не сказала мне ничего нового, поэтому я перестал направлять эфир в божественную руну. Частицы маны исчезли, пока снова не стали невидимыми, и моя способность ощущать их исчезла.

Я моргнул пару раз, пока мои глаза привыкали к изменению моего зрения. «Итак, похоже, что исследование было не очень продуктивным?»

Гидеон и Эмили обменялись взглядами, и Гидеон почесал свои наполовину отросшие брови. «Трудно собрать головоломку, когда ты не знаешь, как, черт возьми, она должна выглядеть», — проворчал он, махнув рукой на артефакты. «Может быть, если бы Вы почтили нас своим присутствием немного раньше...»

«Ну, теперь я здесь», — сказал я, пересекая комнату к столу. «И я привел научного сотрудника». Я указал на Реджиса, который встал на дыбы и положил передние лапы на стол. «Понимание этой технологии крайне важно, если мы надеемся сравняться с алакрийцами, не говоря уже о том, чтобы противостоять асурам».

«Так ты подразумевал», — криво усмехнулся Гидеон, его испуганный взгляд остановился на теневом волке, задумчиво смотрящем на артефакты. «Я думаю», — он бросил на Эмили острый взгляд, — «руны, вплетенные в церемониальные одежды, имеют какое-то отношение к активации посоха. Как ключ. Но в рунах есть последовательность, которая не сразу очевидна, и я не хочу просто слепо пробовать что-то. Кто-то может пострадать, или, что ещё хуже, мы можем случайно уничтожить мантии».

Брови Эмили поползли вверх, когда она посмотрела на своего наставника. «Ваши приоритеты, кажется, не совпадают», — пробормотала она.

«Я не знаю, я думаю, я согласен с профессором “Без Бровей”», — небрежно сказал Реджис, вызвав хихиканье Эмили. «Мантии определенно необходимы».

«Спасибо, я думаю», — проворчал Гидеон.

«Содержат ли твои воспоминания из Уто что-нибудь полезное о посвящении?» — спросил я.

Волчьи брови Реджиса сошлись вместе, когда он изо всех сил пытался разобрать смесь мыслей и воспоминаний, которые первоначально объединились, чтобы дать ему сознание. «Уто видел сотни Посвящений, обычно это были офицеры более высокого ранга или благородные Крови. Но только официальные лица, которые на самом деле проводят церемонию, и я полагаю, что Инстиллеры и Вритра, которые разработали все это, специально обучены».

«И ничего в книге не помогло?» — спросил я Гидеона.

Рядом с церемониальными черными одеждами лежал толстый, потрепанный том. Гидеон протянул руку и открыл его на случайной странице. «Это каталог многих Гербов, Эмблем и так далее, которые были переданы, в частности, этим персоналом. Увлекательно, но не помогает в использовании этой штуки».

«Я думаю, было бы слишком глупо надеяться, что к нему прилагается инструкция по эксплуатации», — сказал я.

Морда Реджиса сморщилась. «Я думаю, ты пытаешься быть смешным, но это как бы сводит на нет цель проведения суперсекретного ритуала».

«О, хорошо, он и тебя оскорбляет», — сказал Гидеон, бросив на Реджиса озадаченный взгляд. «Я волновался, что все это было просто твоей пантомимой, изображающей твой призыв, и мне было интересно, что я сделал не так».

«Я не оскорбляю», — ответил Реджис, защищаясь. «Я просто называю это так, как оно есть».

‘Сосредоточься’, — я отправил мысль Реджису, затем снова обратил свое внимание на артефакты.

Простое черное кольцо измерения, подаренное мне Алариком, тоже лежало на столе. Рядом с ним, между кольцом и книгой, лежало свернутое кольцом ожерелье из мелких бусин. Бусины были тускло-желто-белыми, и я сразу подумал, что они похожи на кость.

«Так и есть», — серьезно сказал Реджис, пламя его гривы извивалось от волнения. «Вырезанные кости Джинна, чьи останки были украдены из Реликтовых Гробниц».

Я осторожно поднял артефакт и позволил бусинкам просочиться сквозь пальцы. Едва заметные бороздки искажали гладкую поверхность кости. Я прищурился и поднес эфир к глазам. Хотя большая его часть текла в указанном мной направлении, часть эфира ускользала, притягиваясь к ожерелью.

Я думаю, что понял.

«Эта технология, должно быть, была заимствована у Джиннов — древних магов — и требует некоторой небольшой способности направлять эфир», — сказал я, катая бусину между пальцами.

«Я не понимаю», — сказала Эмили, переводя взгляд с меня на Гидеона.

Я осторожно положил ожерелье обратно на стол.

Реджис наклонился и понюхал старую кость. «Большая часть технологических достижений Алакрии была получена в результате исследований Вритры в этих бесконечных, заполненных монстрами подземельях, называемых Реликтовыми Гробницами. Наполовину Гробницы, наполовину жуткие карнавалы, но это всё же огромное хранилище древних знаний, понимаешь? Но Джинны в основном творили свою магию с помощью эфира, которую алакрийцы не могут использовать. Эти бусины мертвого Джинна притягивают эфир».

«Который должен имитировать способность к прямому манипулированию», — предположил Гидеон. Он схватил мантию и встряхнул её, затем начал водить кончиком пальца по рунам, вышитым на внутренней подкладке. «Я не совсем свободно понимаю этот язык, и руны сложные, но я полагаю, что мантия служит той же цели, только для маны».

Я потянул вниз уголок ткани, чтобы получше рассмотреть. «Ты прав. Держу пари, что эти одежды позволяют направлять все четыре типа элементальной маны. Не так, как квадра-стихийный заклинатель, но достаточно — в сочетании с ожерельем — чтобы активировать устройство, для правильного использования которого требуются земля, воздух, огонь, вода и эфир».

Гидеон постучал пальцами по столу. «Это кажется излишне запутанным».

«Но, может быть, это намеренно», — предположила Эмили, её лицо просветлело. «Я имею в виду, подумай об этом. Если бы магическая сила была такой же простой, как размахивание артефактом», — она указала на посох, — «тогда тот, кто контролирует это Посвящение, контролировал бы всё».

«И первый урок исследований людей с манией величия заключается в том, что они не любят делиться властью», — ответил Реджис.

Я уловил ход мыслей Реджиса. «Посвящения позволяют Агроне создавать магов и повышать чистоту их ядер без особых усилий, но та же технология позволила бы, например, одному из его “Владык” сделать то же самое в попытке бросить ему вызов».

Гидеон задумчиво хмыкнул и наклонился над столом, глядя на посох сверху вниз. «Контролируя тех, кто понимает, как части сочетаются друг с другом, и ограничивая доступ к вторичным артефактам, ты сохраняешь контроль над всем процессом».

«Хотя...» Эмили нерешительно прикусила губу. «Если артефакты можно просто украсть...»

«О, определенно есть дополнительные средства защиты», — сказал Реджис, спрыгивая со стола. «Тщательно сфабрикованное невежество — это только одна его часть. Для большинства достаточно одной угрозы ужасной смерти. Но я готов поспорить на свои рога, что во всю эту технологию вплетена какая-то защита или ловушка для любого, кто попытается украсть её и использовать против Агроны».

Мы все на мгновение замолчали, обдумывая эту мысль.

Затем тишину разорвал взрыв, сотрясший стены и поднявший с потолка столбы пыли.

Огненная грива Реджиса встрепенулась, когда мы оба повернулись к двери. Оранжево-серый дым заполнял холл снаружи.

Гидеон усмехнулся. «Не волнуйся, это просто новые эксперименты, которые я пытался тебе показать».

Не дожидаясь, пока я подтвержу его слова, Гидеон направился в коридор к источнику взрыва. Эмили пожала плечами и жестом пригласила нас следовать за ней. Реджис и я обменялись взглядами, не решаясь оставить халат и ожерелье, учитывая последствия, которые мы только что открыли, но последовали за Эмили после того, как она заперла за нами дверь лаборатории.

Недалеко по коридору из тяжелых каменных дверей валил густой красно-оранжевый дым. Прямо внутри два дварфских мага использовали что-то похожее на опаленные плащи, чтобы отмахнуться от дыма.

Они побледнели, когда заметили Гидеона, прислонившегося к дверному косяку. «Э-э, извините, сэр, искра от одного из видов оружия попала в стакан с нитровым спиртом».

Гидеон широко улыбнулся и глубоко вдохнул ядовитый дым, который начал рассеиваться. «Вы не можете приготовить омлет, не вызвав несколько взрывов!»

Реджис издал гортанный смешок. «Знаешь, мне начинает нравиться этот парень».

Эмили устало поникла. «Отлично. Как будто их двое...»

Старый изобретатель махнул нам рукой, приглашая войти в комнату, а затем практически пробежал через лабораторию ко второму ряду больших дверей. «Прототипы не совсем стабильны, как ты, без сомнения, можешь видеть, но я действительно думаю, что тебе понравится то, что мы делаем».

Он рывком распахнул двери, открывая комнату гораздо больше. Это было похоже на зону боевых действий. Голые каменные стены были выжжены до черноты в сотне мест. Вдоль одной стены на поцарапанном металлическом столе стояла горстка странных на вид устройств.

«Та-да!» Гидеон протянул руки, сияя при виде арсенала.

Я подошел к столу и посмотрел на ряд длинных трубчатых устройств, которые смутно напоминали нечто среднее между древним мушкетом и современной ракетной установкой из моего старого мира. Только на них также была нанесена серия рун, направляющих ману. «Это то, о чем я думаю?»

«Если ты думаешь, что это оружие, способное преобразовывать энергию из дварфских огненных солей* в разрушительные взрывы, способные испепелить даже магов с желтым ядром, тогда да, безусловно», — сказал Гидеон, потирая руки и ухмыляясь, как какой-то злой гений из сказки.

# Прим. Пер. — Многие не считают необходимым читать спин-офф, но я, в который раз, рекомендую прочитать его, иначе это будет так же как игнорировать воспоминания Грея в начале произведения (о чем многие потом сожалеют). В спин-оффе подробно описывается то, как Гидеон изобрел это оружие в плену алакрийцев.

«Теоретически», — пробормотала Эмили, разглядывая оружие с явным отвращением.

«Я называю их рунными пушками», — добавил Гидеон, не обращая внимания на враждебность Эмили.

«Я хочу один», — немедленно сказал Реджис, его язык вывалился изо рта. «Нет, сделай два. Быстро, Артур, пристегни их к моей спине».

«Они еще не совершенны, но когда они будут...»

«Под "не совершенными" он имеет в виду, что они нестабильны и все еще требуют присутствия магов, способных направлять как огонь, так и ветер», — указала Эмили. «Они сложны в использовании и невероятно опасны…»

«Ну, в этом-то все и дело, не так ли?» — рявкнул Гидеон, свирепо глядя на своего помощника. «И эти одежды Посвящения на самом деле дали мне идею, как мы могли бы использовать кристаллы маны и фокусирующие руны, чтобы решить проблему наличия мага. Идея заключается в том, что при правильном обучении ими может воспользоваться любой желающий».

Хотя я хотел — планировал — выиграть эту войну, я гораздо лучше, чем Гидеон, понимал широкий спектр последствий его изобретения, а также препятствия для его использования. Моя нерешительность, должно быть, отразилась на моем лице, потому что возбуждение Гидеона исчезло. «Что-то не так?»

Я давным-давно решил не быть фильтром, через который либо сдерживались, либо распространялись дикатенские технологии, но я не мог держать язык за зубами. «Я как раз думал о Дикатеусе».

Эмили скрестила руки на груди и бросила на Гидеона испытывающий взгляд. «Видишь?»

Он надулся и пнул пол носком ботинка. «Как будто я сам об этом не подумал? С соответствующими гарантиями…»

«А как насчет тренировок?» — спросил я, прерывая его. «Производство? Распределение? Вы говорите о том, чтобы полностью изменить подход Дикатена к ведению войны».

Гидеон облокотился на стол и начал барабанить пальцами по его поверхности. «Да, да, но чтобы сбалансировать динамику власти между Дикатеном и Алакрией, а также магами и немагами, крупномасштабные изменения необходимы и оправданы, не так ли?»

«Действительно, кажется немного лицемерным беспокоиться о том, чтобы передать оружие в руки немагов в мире, где отдельные существа способны уничтожить целые страны», — добавил Реджис.

«Точно», — сказал Гидеон, сильно постучав по столешнице.

Я посмотрел на рунные пушки, обдумывая слова Реджиса и Гидеона. Возможно, существовал способ использовать открытия Гидеона, не передавая неподготовленным солдатам оружие, которое могло буквально взорваться перед их и нашими лицами.

«Расскажи мне больше», — попросил я. «Особенно насчет огненных солей».

Эксцентричный изобретатель пустился в скоропалительное объяснение своих многочисленных открытий и многих, многих экспериментов, которые привели его к этому изобретению, и по мере того, как он говорил, в моей голове росла идея.

Однако Гидеон был прав. Нам действительно нужен был способ сделать наших солдат, не являющихся магами, более эффективными.

Когда я открыл рот, чтобы объяснить эту идею, еще один взрыв потряс подземные туннели — на этот раз больше и дальше. Я бросил на Гидеона вопросительный взгляд.

Он перевел взгляд с меня на Эмили, а затем обратно. Его лицо побледнело. «Это не я».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1072-1075 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo, tyxl9k (Редакторы)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 140 абзацев; 459 строк; 3860 слов; 26154 символа.

Оборона Вилдориала

Глава 388 — Оборона Вилдориала

От лица Варай Аурей.

Земля двигалась и вращалась на карте битвы под тщательным контролем трех магов-дварфов, работающих сообща. Трехмерная схема в деталях показывала туннели и точки выхода в Вилдориале и вокруг него, образ которого сохранился в умах тактиков дварфов. За короткое время, прошедшее с момента нашего прибытия и изгнания алакрийских сил, большинство туннелей уже были перенаправлены или перекрыты, изолировав столицу Дарва от более крупной подземной сети, которая соединяла её с другими городами дварфов.

«Только несколько туннелей остаются открытыми к северу от города, здесь». Корнелиан Эртборн, отец Мики, указал на секцию небольших туннелей, которые соединялись с несколькими гораздо более крупными системами. «Но они будут закрыты в ближайшие пару часов. Все горнодобывающие и сельскохозяйственные работы за пределами города были остановлены, и все гражданские лица были эвакуированы в город».

«Быстрая сработано», — одобрительно сказала я. «А городские ворота?» — спросила я, поворачиваясь к Даглуну Сильвершейлу, которому было поручено руководить работами в самой большой пещере.

«Город запечатан крепче, чем сфинктер каменного червя», — подтвердил он, мрачно кивая. «И Королевский дворец был открыт, чтобы обеспечить приют, по крайней мере, для нескольких тысяч».

Я прикусила язык. Это было частью плана, с которым я не соглашалась, но лорды дварфов настояли на том, чтобы дварфы самого высокого ранга — другими словами, они сами — и их семьи были эвакуированы в Королевский дворец Грейсандеров. Сам Корнелиан выманил у Мики обещание, что она будет охранять поместье.

Несмотря на эту досадную трату ресурсов, я была вынуждена признать, что Копья не были “ответственны” за дварфов и не имели права, кроме того, что предоставлялось нашей силой и доблестью, отдавать приказы или делать заявления. Мы уже договорились, что Копья не будут отбирать контроль у лордов в результате какого-то авторитарного военного переворота.

Уже было достаточно споров, и нам нужно было сосредоточиться на алакрийцах. Народу дварфов предстояло многое переосмыслить, когда эта война закончится. Снова и снова их лидеры подводили их. Если бы люди хотели, чтобы Копья помогли исправить это после войны, я была бы более чем счастлива согласиться, но нам нужно было пережить надвигающуюся бурю, прежде чем мы сможем начать наводить порядок в нашем собственном доме.

Однако я не пыталась скрыть своего презрения к их плану, когда встретилась взглядом с лордом Сильвершейлом. «А как проходит укрепление других городских сооружений, как я просила?»

Он прочистил горло. «Продолжается, Копье».

Корнелиан вошел с мрачной улыбкой. «Отряд магов из Гильдии Землеройщиков может быть переведен из туннелей в город для усиления укреплений».

Сильвершейл подергал себя за косички бороды, и у него был такой вид, словно он хотел поспорить, но, в конце концов, похоже, передумал, слегка сдувшись. «Да, нам бы не помешала помощь».

Если алакрийцы нападут на город, им придется пробиваться внутрь с помощью взрыва. Это подвергло бы опасности многих дварфов, чьи дома были встроены в стены пещеры, а камни, сброшенные с потолка пещеры, к тому времени, когда они достигнут нижних уровней, будут иметь скорость камней из катапульты, легко разрушая незащищенные сооружения. Простого указания людям укрыться на месте было недостаточно. Не совсем.

«Никто не знает, сколько времени нам придется готовиться», — напомнила я двум лордам. «Мы укусили алакрийцев за руку, но в любой момент эта рука может сжаться в кулак, чтобы нанести ответный удар».

Как будто призванный в реальность весом моих слов, зловещий грохот потряс фундамент Института Эртборнов, посылая дрожь через подошвы моих ботинок.

Корнелиан бросился к двери комнаты и выглянул в коридор. По зданию эхом разносились испуганные голоса. Трехмерная карта снова рассыпалась в пыль, когда маги обратились к своим лордам за указаниями.

«Оборонительные позиции», — немедленно сказала я. «Отправь отряд магов в те северные туннели, чтобы закончить их перекрытие».

«Они окажутся прямо на линии огня, если алакрийцы придут с севера», — сказал Корнелиан, его тон был нерешительным и слегка вопросительным, как будто он просил подтверждения.

«И наша оборона будет прорвана еще до начала битвы, если эти туннели не будут запечатаны», — ответила я, полностью понимая риски. Едва ли это был первый раз, когда я посылала солдат на то, что вполне могло стать их смертью. «И поднимите тревогу. Люди должны искать убежища везде, где только могут».

Подождав ровно столько, чтобы увидеть понимающие кивки двух лордов, я развернулась и вылетела из комнаты, по ряду квадратных туннелей, а затем через парадные ворота Института Эртборнов

Мика взлетела с какого-то нижнего уровня, черный камень в её глазнице придавал ей угрожающий вид, когда она смотрела сквозь каменные стены в направлении грохота. «Кто-то открывает заблокированные туннели... или пытается это сделать. Должно быть, они привели в действие одну из ловушек в каменных оболочках».

Неудивительно, что дварфы были весьма искусны в сокрытии всевозможных хитроумных ловушек в туннелях своего дома. Даже если бы в войсках алакрийцев были дварфы, им было бы трудно пробиться грубой силой через многочисленные препятствия, воздвигнутые вилдорианцами вокруг города.

Приближение мощной ауры заставило нас с Микой одновременно обернуться, но это был всего лишь Артур, появившийся из ворот Института Эртборнов. Когда он целеустремленно шагал к нам, я не могла не смотреть на него, мои глаза медленно путешествовали по его чертам, пока я снова пыталась сравнить этого человека с шестнадцатилетним мальчиком, которым он когда-то был.

Его пшенично-светлые волосы развевались от скорости его собственных движений, свисая вокруг лица, которое можно было бы высечь из камня, любая юношеская мягкость была стерта испытаниями этой войны. Но самыми поразительными были его глаза. Эти золотые глаза горели, как солнце, его взгляд нес в себе физическое тепло, грубую и неопределимую силу, всякий раз, когда он падал на меня. Его внезапное присутствие вызывало появление мурашек на тыльной стороне моих рук и шеи, неприятно напомнив мне о том, что я чувствовала в присутствии генерала Алдира.

‘Маленькая. Несущественная. Без цели существования’.

«Какова ситуация?» — спросил Артур, останавливаясь рядом со мной.

Я мысленно встряхнула себя, прежде чем ответить. «Движение в туннелях. От разведчиков пока нет вестей, но некоторые из наших ловушек сработали. Алакрийцы приближаются».

«Тогда давайте приготовимся к ним», — ответил Артур непоколебимым тоном.

***

После торопливой подготовки, Вилдориал погрузился в напряженную, дрожащую тишину. Я убедилась, что силы обороны выдвигаются на позиции в соответствии с указаниями, затем отступила к отдаленному изгибу шоссе, которое окружало город, чтобы я могла видеть всю пещеру сразу. Наблюдала. Ждала. Но не было никаких признаков алакрийцев. Ещё нет.

Приближающийся сигнал маны привлек мой взгляд вверх, и я увидела, как Мика пролетела через открытое пространство, чтобы приземлиться рядом со мной.

«Лорды и их семьи, а также несколько избранных... важных жителей были благополучно доставлены в Королевский дворец», — сказала Мика, её щеки покраснели от явного смущения. «Мика… Я имею в виду, я буду, эм, охранять дворец. Тебе что-нибудь нужно, прежде чем я...?»

Я покачала головой, стараясь не вымещать на ней свое раздражение. «Силы дварфов были размещены вокруг города в наиболее вероятных точках входа, если алакрийцы достигнут города. Байрон и я будем чередоваться между этими силами».

«Разведывательный отряд вернулся?»

Я снова покачала головой. Мы послали дюжину элитных магов, все очень способные к манипулированию атрибутами земли, в восточные туннели, чтобы исследовать источник первоначального возмущения, но они отсутствовали уже несколько часов.

Как будто почувствовав наше замешательство, воздух загудел, и появился Байрон, летящий на большой скорости. Облако пыли поднялось с земли от силы его приземления. «Горстка магов только что вернулась из северных туннелей», — сказал он, прежде чем пыль рассеялась. «Меньше четверти магов, посланных закрыть туннели».

«Что случилось?» — сказала Мика, от её волнения камни у меня под ногами задрожали.

«Они утверждают, что на них напали тени», — сказал Байрон низким голосом, в котором прорезались нотки суеверия. «А потом трупы их собственных товарищей».

Это заявление было встречено минутой молчания.

Затем: «Ты, блять, издеваешься?»

«Какая магия могла сотворить такое?» — спросила я, игнорируя нецензурную брань Мики.

«Я никогда не сталкивался с таким раньше», — зловеще сказал Байрон.

Я сжала свой ледяной кулак и позволила успокаивающей мане течь через меня, охлаждая мои нервы. «Удалось ли им перекрыть туннели перед нападением?»

Байрон взмыл в воздух, порыв ветра пробежал по нему рябью, когда электричество пробежало дугой по его броне. «Они это сделали, хотя и не так тщательно, как следовало бы. Он может не выдержать, особенно если враг уже там».

«Байрон, проследи, чтобы чары были на месте над последними двумя входами. Мика, возвращайся к своим обязанностям».

Оба других Копья мрачно посмотрели на меня, а затем ушли, оставив меня в покое. Дварфы бегали внизу, как муравьи, спеша в любое безопасное убежище, которое они могли найти. Большинство эльфийских беженцев были доставлены в Институт Эртборнов, в то время как наши сильнейшие маги — Глэйдеры, Рога Близнецы и выжившие стражники — присоединились к защите всей пещеры.

Я неохотно гадала, где скрывается Вирион. Он отсутствовал на большинстве подготовительных встреч, и я вообще не видела его в последний день. Хотя моя клятва на крови была дана Глэйдерам, Вирион был нашим командиром на пике войны, и я испытывала большое уважение к этому человеку. Наблюдение за тем, как он исчезает, вызвало медленную, ледяную боль, с которой я не была готова справиться в данный момент.

Вспышка фиолетового света прорезала мои мысли, и я сделала быстрый шаг назад, прежде чем поняла, что это был Артур. «Я никогда не привыкну к этому», — пробормотала я, огорченная.

На мужественном лице Артура появилась легкая хмурость. «Вы не видели мою мать или сестру?» — спросил он без предисловий. «Их нет с беженцами в Институте Эртборнов». Затем, выглядя немного смущенным, потирая затылок, он добавил: «Я просто хотел убедиться, что они в безопасном месте, прежде чем...»

«Тебе не нужно объясняться передо мной», — сказала я, избавляя его от дальнейших объяснений. «И да, чтобы успокоить тебя, я видела, как твоя сестра и медведь вели твою мать на самый высокий уровень ранее, к королевскому дворцу. И» — крошечная ухмылка невольно появилась на моих губах, — «возможно, я подслушала, как Элеонора спорила с Элис о том, что дворец был бы самым безопасным местом для нее, учитывая, что его будет охранять Копьё Мика».

Суровое выражение лица Артура смягчилось, и он вздохнул с облегчением. «О. Хорошо. Я... волновался, что она может снова убежать в бой».

Я прочистила горло, затем снова обратила свое внимание на движение внизу. «Я ненавижу это ожидание».

Артур одарил меня ухмылкой, которая очень напоминала мне мальчика, которым он когда-то был. «Может быть, невозмутимый генерал Варай слегка взволнована?»

Я рассмеялась, застигнутая врасплох его поддразниванием. «Нет. В конце концов, у нас есть могущественноё Копье Годспелл, способное защитить нас».

Улыбка Артура дрогнула, сменившись чем-то более кривым и, как мне показалось, даже немного горьким. «Титул, который я не уверен, что когда-либо заслужил, Копьё Зеро».

Я не ожидала такого унизительного ответа, и мне пришлось потратить некоторое время, чтобы обдумать свои слова. Было легко забыть, что Артур на самом деле был всего лишь мальчиком, не старше девятнадцати или двадцати лет. Хотя он обладал огромной силой — больше, чем я могла себе представить, — он подвергся ужасным испытаниям и сильной боли как до, так и во время этой войны.

‘Но тогда, возможно, это и есть то, что делает его Копьем’, —  подумала я, прежде чем сразу же прервать себя и вернуться мыслями к текущему разговору.

«Если не это, то, может быть, другое? Я слышала, как некоторые из выживших в убежище называли тебя Богоубийцей...»

Артур недоверчиво фыркнул. «Я бы точно не…»

Пронзительный статический гул вибрировал в воздухе, заставляя мои уши неприятно звенеть. «Что за…»

«Люди Вилдориала», — провозгласил магически усиленный голос, раздавшийся сразу со всех сторон, складываясь, перекатываясь и проходя через себя, подобно волне, набегающей на скалу, а затем отступающей.

«Лира Драйде», — прошипела я, обыскивая пещеру в поисках её сигнатуры маны.

«Пожалуйста, внимательно выслушайте то, что я должна сказать», — серьезно обратился голос. «Вы совершили самую прискорбную ошибку, сразившись с алакрийскими солдатами, что жили среди вас. Присоединившись к мятежникам, известным как Копья, вы разгневали Верховного Владыку Агрону».

Она позволила этим словам перекликаться друг с другом, эхом разносясь по огромной пещере. «Но Господь Вритра не лишен милосердия. Он знает, что многие из вас чувствуют, что у вас нет выбора. Он не винит вас за ваше замешательство, за недостаток мужества. Вам будет предложен второй шанс на жизнь в его новом Дикатене, если вы просто не будете сопротивляться».

Артур выругался. «Скорее всего, он убьет всех в этом городе, чтобы убедиться, что остальные дварфы будут и дальше служить ему, если мы допустим это».

«Мы не позволим ему», — заверила я его. «Мы уже однажды победили эту Слугу. Она не может надеяться выстоять против тебя в бою».

«Пожалуйста, жители Вилдориала. Как ваш регент, я не желаю видеть, как вас убивают... но я позабочусь о том, чтобы все, кто выступает против Верховного Владыки Агроны, были должным образом наказаны».

Её слова гротескно застряли у меня в ушах. «Ужасное создание», — пробормотала я, тряся головой, как будто могла избавиться от голоса.

«Генералы!» — пропыхтел хриплый голос. Я обернулась и увидела коренастого дварфа, яростно несущегося в нашу сторону. «Это... это...» Он закашлялся, подавившись собственным языком, когда изо всех сил пытался произнести слова, не имея достаточного количества воздуха в легких.

Артур исчез и снова появился рядом с мужчиной, одетый в танцующую пурпурную молнию. «Что случилось?»

«Портал!» — выдохнул он, остановившись, положив руки на колени. «Группа дварфов... украла его… и активировала».

Я встретилась взглядом с Артуром, мои мысли кружились. «Если они привлекают наше внимание к окраинам...»

«Тогда их самая сильная группа войск, вероятно, проходит через портал», — закончил за меня Артур. Я наблюдала, как его непреклонный взгляд скользнул по пещере, задержавшись на королевском дворце, где находилась его семья. Затем что-то встало на свои места в выражении его лица. «Я сдержу любые силы, которые войдут через портал, уничтожу его, если потребуется. Можете ли вы и другие...»

«Конечно», — твердо ответила я, выпрямляясь во весь рост. «Я устала проигрывать сражения, Артур».

Его челюсть сжалась, а затем он исчез, не оставив после себя ничего, кроме пурпурно-белого остаточного изображения вспышки молнии.

«Д-должны ли мы собрать подкрепление, чтобы охранять вход в туннель на случай, если кто-нибудь из нападавших сбежит от Копья Годспелла?» — спросил мужчина, запинаясь на словах.

«Нет», — сказала я, все еще глядя на то место, где исчез Артур. «Нам нужны ресурсы в другом месте. Если этот враг сможет прорваться мимо генерала Артура, то мы в любом случае не сможем его сдержать».

Дварф, потрясенный и слегка побледневший, отдал честь. «Да, генерал». Затем он снова тронулся с места, пыхтя, спускаясь по широкой спирали шоссе.

Я переводила взгляд с одного запечатанного входа на другой, улавливая любые признаки маны, пытаясь угадать, с какой стороны они придут, когда мое зрение странно замерцало, и мне пришлось протянуть руку, чтобы успокоиться. Крики полного и абсолютного ужаса донеслись до меня с нижних уровней, тысячи голосов, настолько пронзительных, что они прорезали камень и землю, заполнив пещеру.

В ужасе, я парализованно наблюдала, как черная коса энергии пронзила несколько зданий, обрушив их на мирных жителей, сгрудившихся внутри. Крики становились только громче.

«Нет», — выдохнула я, не веря своим ушам. Как алакрийцы проникли в город?

Шагнув вперед, я спрыгнула с обочины шоссе навстречу суматохе внизу. Свет снова изменился, как будто тень накрыла меня сверху, и я покачнулась на полпути. Давление пронзило мои виски, раскаленная добела боль кровоточила за моими глазами, заставляя мир погружаться во тьму.…

В последний момент я остановилась, но все равно ударилась о землю с достаточной силой, чтобы разбить брусчатку. Неподалеку каркас частично разрушенного дома сдвинулся и обрушился сам на себя.

Здесь, внизу, крики были еще громче.

Где все? Войска дварфов? Байрон? Кто издает весь этот шум?

Я развернулась, лихорадочно ища какие-либо признаки жизни. Но это были всего лишь голоса. Крики, крики... И в вое боли были слова.

Я судорожно втянула воздух, который застрял у меня в горле.

«Ты! Это твоя вина!» — говорили крики. «Ты могла бы защитить нас! Спасти нас!»

«Почему?» — умоляли другие голоса сквозь их жалобные предсмертные стоны. «Почему ты не убедилась, что мы будем в безопасности?»

«Ты спасла лордов и оставила нас умирать! Ты должна была сделать больше!»

Мой пульс участился, и чувство страха, казалось, забрало воздух из моих легких.

Холодный, горький голос прозвучал в моей голове, перекрывая весь остальной шум. Ты можешь скрыть свой страх и неуверенность в себе от остального мира, но не от себя. Надеть маску ледяной королевы и спрятаться за своей собственной недостаточной силой, но когда мороз растает, настоящая ты всегда будет снаружи.

Я крепко зажмурила глаза, сжимая их, пока не увидела снежинки, сверкающие в ярком радужном свете. Глубокий вдох, долгий, ровный выдох. Едва различимая тень извивалась на самом краю моего поля зрения.

Ты никогда не сможешь избежать того, кто ты есть на самом деле. Испуганная, одинокая и слабая. Даже сила, которая сделала тебя Копьем, не принадлежит тебе. Ты не смогла спасти Алею, или короля и королеву Глэйдеров, или Айю. Ты проиграла войну, и скоро все, кого ты знала, будут мертвы. Просто ложись и умри, трусиха.

Мои глаза резко открылись. Я уже слышала эти слова раньше. Я шептала их себе глубокой ночью в нашей темной, безнадежной пещере в Звериных Полях после того, как мы потерпели поражение и были отправлены в укрытие. Когда я наблюдала, как король и королева Глэйдеры постоянно поддаются собственной слабости и эгоизму, я слышала эти слова в своих роскошных комнатах в их замке. И я слышала их, когда Коса Каделл, насмехался надо мной, его красные глаза горели презрением, как раз перед тем, как он прихлопнул меня, как муху.

Я сосредоточилась на защите своего ядра, одновременно собирая ману в руку. Тени сдвинулись на краю моего поля зрения. Полетел ледяной шип.

Мир тошнотворно закрутился, а затем встал на место. Тени исчезли, и реальность моей ситуации нахлынула на меня.

Я стояла на коленях в кратере в центре нижнего этажа города. Несколько зданий вокруг меня рухнули, и десятки людей ютились по углам и за любой скудной защитой, которую они могли найти. Выпученные, полные ужаса глаза смотрели не на меня, а на женщину, стоявшую на краю кратера и смотревшую вниз.

Она подняла руку к шее и вытерла тонкую струйку крови там, где мое заклинание ранило её, затем слизнула кровь с большого пальца. «Учитывая рассказы Каделла о том, какими жалкими вы, Копья, были на войне, я удивлена, что вы смогли разрушить хотя бы часть моих иллюзий».

Темно-фиолетовые волосы струились по её плечам и обрамляли бледно-серую кожу лица. Её глаза казались бесцветными в сумрачном свете пещеры, два черных уголька на невыразительном лице. Белые и серые одежды, плотно облегавшие её тонкую фигуру, были подвешены на серебряных шнурах, и с этих шнуров свисали серо-желтые комочки, которые могли быть только десятками позвонков.

Её бесстрастная маска не изменилась, когда она проследила за моим взглядом на куски костей. «Жутко, я знаю. Но каждый из них представляет собой жизнь, историю. Некоторые даже несут слабую ауру маны предыдущего владельца. Твой пойдет сюда», — сказала она, постукивая по шнуру, который тянулся от её ребер через все тело к противоположному бедру.

«Ты пытаешься измотать меня, играя на моих худших страхах, или что-то вроде этого...» Я замолчала, во рту у меня внезапно пересохло. «Я вижу и слышу хуже, когда закрываю глаза, Коса».

Она кивнула, когда я встала во весь рост. «Я здесь, потому что вы, Копья, слишком долго носились в темноте и избегали этой битвы».

«Как мило с твоей стороны обвинять нас в трусости», — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. «Где ты была во время этой войны? В безопасном доме, прячась за юбками клана Вритра».

Коса и глазом не моргнула, только посмотрела направо от нас.

Раздался грохот камня, и головка огромного молота пробила стену полуразрушенного здания. Я напряглась, готовясь атаковать вместе с Микой, но потом увидела её.

Копье-дварф пролезло в проделанную ею дыру, её глаза были огромными и сияющими, как две луны, отраженные в поверхности озера. Ее бледное лицо было измазано грязью и кровью, и она размахивала молотом вокруг себя короткими, резкими рывками. Несколько гражданских отпрянули, плача от испуга. «Нет, Олфред, остановись! М-Мика сожалеет! Пожалуйста...»

Её мольба оборвалась, и она перевернула молот и ударила им об пол. Камень не выдержал, и она упала в образовавшуюся пропасть с криком абсолютного ужаса.

«Мика!» Я рванула вверх по краю кратера, готовясь броситься в пропасть вслед за ней, но свет мерцал отвратительно, и когда он вернулся, она исчезла вместе с дырой, в которую она провалилась.

Из глубины моего горла вырвалось непрошеное хриплое рычание, и я послала ледяные лезвия в Косу. Они прошли, не причинив вреда, вокруг и сквозь нее, чтобы разбиться о твердый камень. «Где она? Что ты с ней делаешь?» — потребовала я, вызывая новый арсенал, но не тратя свою энергию на повторную атаку.

Мне нужно было выяснить, в чем сила этой Косы и как от нее защититься.

«У дварфа ошеломляюще сложный лабиринт внутренних демонов, в котором нужно ориентироваться», — сказала она, шевеля пальцами. Когда она сказала это, я могла только услышать эхо голоса Мики, как будто оно просачивалось сквозь твердый пол, но я не могла разобрать слов. «Ты, с другой стороны, на самом деле довольно проста. Скучная. Обыкновенная».

Я снова почувствовала раскаленную добела боль за глазами. Потянувшись внутрь, я обнаружила, что холодное утешение моей силы ждет меня. Лед начал образовываться на моей коже, пробегая от грудины вверх по плечам и вниз по ногам, наконец, окутывая мою голову. Прикосновение к нему успокаивало жжение и приглушало силу и голос Косы.

«Убирайся из моей головы, ведьма».

Выбросив вперед обе руки, я послала в нее множество шипов и лезвий. Черная тень рассекла воздух, и снаряды взорвались. Коса сделала шаг назад, её фигура, казалось, подернулась рябью, когда она это сделала, разделившись на три изображения. На одно ужасное мгновение фигуры показались сразу несколькими людьми, а затем они затвердели. В середине, лорд Глэйдер неодобрительно посмотрел на меня сверху вниз. Он казался выше и сильнее, но его холодный неодобрительный взгляд был таким же горьким и острым, как и всегда. С одной стороны, Алея Трискан смотрела на меня из разрушенных, пустых глазниц, ее безногое тело висело в воздухе, как какой-то ужасный манекен. По другую сторону от Глэйдера... Айя. У моей давней подруги и компаньонки была зияющая дыра там, где должно было быть ядро.

«Ты должна была быть самой сильной из нас», — сказали все трое в унисон, их голоса сливались в жестяную, неузнаваемую какофонию. «Но ты подвела нас всех». Единственная оставшаяся рука Алеи поднялась.

В двадцати футах слева от меня налетел порыв ветра. Четырех дварфов, спрятавшихся за перевернутой тележкой, с криками подняло в воздух. Их дикие глаза обратились ко мне на одно разрушительное мгновение, затем они превратились в красный туман, когда порывы черного ветра стерли их с лица земли.

Я заскрежетала зубами в бессильной ярости, затем выбросила руки, чтобы обернуть оставшихся в живых толстыми ледяными барьерами.

«Ты не можешь защитить их», — снова сказали смешанные голоса. «Сколько их было, таких же, как мы? Скольких ты подвела, скольких послала на смерть?»

Что-то вырвалось из земли между моими ногами и схватило меня за лодыжку. Я в ужасе смотрела вниз, когда все больше и больше рук вырывались из земли, тянулись ко мне. Я попыталась взлететь вверх, но хватка держала, удерживая меня на привязи. Затем я была освобождена, и я увидела дюжину дварфов, недавно умерших, их бледная и разорванная плоть, незрячие глаза и бескровные раны.

Корчащийся ужас угрожал вырвать из меня последнюю порцию еды, но я не могла отвернуться.

«Ты приказала нам идти в туннели, зная, что мы умрем», — простонал один дварф, показывая серый безжизненный язык.

«Присоединяйся к нам», — проворчала другая, оскалив зубы и размахивая заляпанным грязью топором. «Это будет справедливо, Копье».

Кто-то взмахнул топором, но у меня не хватило сил даже попытаться блокировать его. Когда он ударился о лед вокруг меня, древко сломалось, и наконечник отлетел в сторону, оставив неглубокую щель в моей броне.

В отличие от образов короля Глэйдера, Алеи и Айи, топор не был иллюзией. Она оживляла трупы наших мертвецов и использовала их против нас…

«Простите», — пробормотала я, затем глубоко вздохнула.

Морозный туман клубился над ходячими трупами и проходил сквозь них, а затем застывал там, где касался их кожи, окутывая их ледяным коконом. Я выдернула лодыжку из рук трупа убийцы, все еще сжимавшего её. Мертвая рука разлетелась вдребезги.

«Твои трюки устарели», — выдавила я, изо всех сил стараясь игнорировать иллюзии, пока искала какой-нибудь признак настоящей Косы. «Другие были более прямолинейны. Они знали, как стоять и сражаться!» Я выдавила саркастическую ухмылку на свое лицо. «Неужели, остальные из вас струсили с тех пор, как был убит один из ваших?»

Я подняла руку как раз вовремя, чтобы отразить линию темного ветра, затем наблюдала, как черная линия прошла сквозь лед, покрывающий мое тело, а затем через мою руку, которая с грохотом упала на разбитые каменные плитки и разбилась вдребезги.

Тени сгустились передо мной, образуя бледную Косу с фиолетовыми волосами. Тыльная сторона её когтистой руки врезалась в лед вокруг моей груди, и я отлетела назад. Я почувствовала, что отвожу взгляд от одного из ледяных барьеров, защищающих группу сбившихся в кучу дварфов, а затем потеряла всякое ощущение высоты и низа, когда мое тело взлетело над землёй, как брошенный камень.

Вдалеке я слышала, как затихает смешанный смех Айи, Алеи и короля Глэйдера.

Она, казалось, плыла, когда приближалась, её темные глаза были адскими пустотами, которые угрожали поглотить меня. «Все кончено. Моя сестра скоро покончит с твоим "Повелителем грома", и дварфы скоро падут к моей власти». Едва заметный намек на улыбку впервые приподнял уголки ее губ. «И если ты думаешь, что твой ангел-хранитель с золотыми глазами примчится, чтобы спасти тебя, боюсь, ты очень-очень сильно ошибаешься».

Я поднялась из пыли и отряхнула одежду, затем посмотрела прямо в её мертвые глаза. «Тогда нет причин продолжать плеваться бессмысленными колкостями друг в друга, не так ли?»

Земля под Косой взметнулась вверх, когда голова дракона, полностью сделанная из темно-синего льда, прорвалась сквозь каменные плитки. Огромные челюсти сомкнулись вокруг Косы, подняв её в воздух, когда конструкция выкарабкалась из-под земли. В его брюхе, оглушенная и почти без сознания, находилась Мика.

Черные линии пронизывающего ветра пронзили череп дракона, но я восстановила лёд прежде, чем он успел расколоться.

Дракон оттолкнулся от земли и начал подниматься в воздух, в то же время воздушный карман, содержащий Мику, скользнул ниже по его телу, в конечном итоге выбросив её на пятьдесят футов вверх.

Я затаила дыхание, пытаясь сохранить форму дракона, одновременно наблюдая, как Мика падает на десять футов, двадцать, тридцать. Когда стало ясно, что она не может остановиться, я наколдовала наклонный пандус прямо под ее телом. Она бесконтрольно скользнула к его основанию и скатилась на землю прямо к моим ногам.

Наверху лед разлетелся вдребезги, когда голова дракона вырвалась наружу.

Коса, завернутая в черный плащ её ненормальной маны ветра, закрутилась, как волчок. Тёмные линии прорезали дракона в дюжине мест, и я ослабила свою хватку над его формой, позволив льду рассеяться, не причинив вреда, вместо того, чтобы обрушиться на ближайших мирных жителей.

Мика застонала.

Вверху плащ теней расширялся вокруг Косы, в то же время загибаясь внутрь, как огромные черные когти, все они были направлены на меня.

Дотянувшись до своего ядра, я приготовилась отразить атаку, если смогу.

Но прежде чем они упали, красная линия прорезала воздух, прямо на Косу. Её сила объединилась в щит, но красная линия пробила его насквозь. Она увернулась в последнюю секунду, избегая алой ракеты, но я могла видеть рябь, пробегающую по её мане от тлеющей дыры, которую она оставила.

Горящая красная линия развернулась в воздухе и пролетела мимо Косы над моей головой. Я резко обернулась.

Протянув руку, Байрон поймал копье. Красный отблеск окрасил его светлые волосы, когда копье вспыхнуло собственным внутренним светом. Однако, когда свет померк, я поняла, что не только это окрасило его в красный цвет.

Байрон был весь в крови от кончиков своих аккуратно подстриженных волос до каблуков сапог. Судя по ранам, которые я видела, это была его собственная кровь.

Он шагнул вперед, стараясь держаться левой стороны. Его нога волочилась, а рука безвольно повисла, но в его глазах горел огонь, который сказал мне, что он далек от того, чтобы смириться с поражением.

«Коса…», — сказал он, его глубокий баритон был напряжен от боли от многочисленных ран.

Я только кивнула, снова глядя на женщину с фиолетовыми волосами. Она боролась с растущим волнением в своей магии, в то время как тени колыхались вокруг нее, как волнуемое ветром море.

«Нет, другая», — сказал Байрон, наклоняясь к копью, чтобы перенести вес с левого бока. «Я сражался с рогатой женщиной с белыми волосами. Их... двое».

Кашляя, Мика поднялась на колени. Кровь капала, как слеза, из её разбитой глазницы. Её ядро, казалось было опустошено; она израсходовала чрезмерное количество своей собственной маны, сражаясь сама с собой.

«Перестань так на меня смотреть», — проворчала она, вытирая кровь. «Я жива. И очень зла».

«Королевский дворец?»

Мика отмахнулась от меня. «Силы алакрийцев... двинулись, чтобы перекрыть пути отступления, но удерживают город. Лорды будут в опасности только в том случае, если мы... проиграем здесь».

Слегка покачиваясь, в небе появилась вторая женщина, летящая навстречу первой. Два толстых черных рога торчали из ее блестящих белых волос и изгибались наружу. Ее рука была прижата к порезу на боку, достаточно глубокому, чтобы обнажить ребра. Капли крови мерцали под ней, как падающие рубины.

«Ты сражался с ней в одиночку?» — спросила я Байрона, не в силах подавить удивление в своем тоне.

Байрон фыркнул. «Копье. Удачный удар. Отключил её ману, но только временно».

Я достаточно хорошо помнила ощущение, когда алый клинок разрушал мою ману, когда мы боролись с асурой. «Вот как мы их сдержим», — сказала я, протягивая руку Мике.

Жесткая аура опустилась на нас, как железный занавес, когда Мика поднялась на ноги, и я услышала, как разрушаются ледяные барьеры, на которых я все ещё сосредотачивалась. Люди под ними закричали.

«Трюки и уловки больше не спасут тебя!» — закричала вторая Коса, выпучив кроваво-красные глаза. Пурпурноволосая Коса восстановила контроль над своей маной после удара Байрона, и она была более уравновешенной, чем её коллега, единственным признаком каких-либо эмоций было легкое раздувание ее ноздрей.

Две Косы… Это была битва, которую мы уже проигрывали ранее, в Этистине.

Байрон встал рядом со мной, сжимая копье Асуры так, что побелели костяшки его пальцев, когда он направил его на нашего врага. Мика перешла на другую сторону от меня, не в силах скрыть опасливую гримасу на своем лице. Я осмыслила эту ситуацию, изо всех сил пытаясь игнорировать холодные когти сомнения и неуверенности, которые сжимали мои внутренности.

И тогда я вспомнила Артура, то, как он смотрел на королевский дворец, оценивая безопасность своей семьи, прежде чем доверить нам защищать город, а затем то, что я ему сказала. «Я устала проигрывать сражения».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1076-1079 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo, tyxl9k (Редакторы)

Краткая статистика главы: 18 страниц; 167 абзаца; 563 строк; 4832 слов; 32233 символов.

Свет и Тьма

Глава 389 — Свет и Тьма

От лица Артура Лейвина.

Живя с этим постоянным страхом, что не смогу защитить своих близких… Я почти забыл, что это такое. В Алакрии, мои сражения были совершенно далекими, проходящими отдельно от моих друзей и семьи. На кону всегда была только моя собственная жизнь или, в худшем случае, жизни незнакомцев и людей, которых я, большую часть своего непреднамеренного пребывания там, считал врагами.

Теперь, когда я ушел от Варай Шагом Бога, я не мог перестать думать о потенциальном количестве жертв полномасштабного нападения на Вилдориал. Люди здесь были уставшими и напуганными, Копья только недавно оправились от почти смертельного поединка, а наши самые могущественные воины, такие маги, как Кёртис, Кэйтлин и Рога Близнецы, не могли противостоять даже Слугам, не говоря уже о Косах.

Еще один Шаг Бога привел меня с окраины города на два уровня вниз, где ряд арочных ворот открывался в длинный прямой туннель, достаточно широкий, чтобы тридцать дварфов могли пройти в ряд.

Миазмы жестокого, животного намерения убить исходили из комнаты портала впереди, специально выражаемые, чтобы громко заявить о своем присутствии. Я зажег Сердце Мира, и пять различных сигнатур маны стали четкими, каждая из которых горела с тошнотворной интенсивностью, которую я опознал как испорченную девиантную ману, используемую Вритрой.

Поколебавшись, я оглянулся через плечо на самый высокий уровень, где моя сестра и мать были укрыты с тысячей дварфских дворян. Королевский дворец был слишком близко.

‘Это определенно кажется мне немного подозрительным’, — подумал Реджис, разделяя ту же нервозность, которая ускорила мое сердцебиение.

Я шагнул в одну из арок, ведущих к портальной комнате, положив руку на холодную каменную колонну. Конечно. В конце концов, это ловушка. Даже если бы я победил какого бы то ни было врага, который излучал такое ужасное намерение убить передо мной, все равно были враги позади меня, о которых нужно было позаботиться. Я не могу быть уверен, смогут ли Копья удержать оборону, если это займёт у меня слишком много времени…

Столб хрустнул в моем кулаке, из которого вылетела розоватая пыль и каменные осколки. Но разве у нас есть другой выбор?

Швырнув осколки на землю, я сделал шаг вперед. А потом еще один. И с каждым осторожным шагом я отодвигал по одному вопросу и источнику беспокойства. Самый верный способ защитить тех, кто мне небезразличен, — это сделать любой бой как можно более быстрым и решительным, и для этого я не мог быть скован собственной неуверенностью.

В конце туннеля был ещё один набор арочных тоннелей, вырезанных из какого-то светло-красного камня. Они открывались в огромную пустую пещеру, которая окружала портал высотой девять метров и шириной пятнадцать, который обеспечивал достаточно места для размещения небольшой армии в случае необходимости. Колонны из серого и красного камня поддерживали ряд балконов, которые окружали пещеру на высоте девяти метров.

Комната была освещена естественным свечением все еще активного портала.

Мой взгляд быстро переместился с непрозрачного экрана портала из волнистой энергии на четыре, истекающих кровью, трупа дварфов перед ним, их тела были пронзены черными металлическими шипами, а затем на пять фигур, распределённых по всей комнате.

Внутри меня Реджис дрожал от смеси предвкушения и нервной энергии. Я почувствовал, как воспоминания Уто непрошено всплывают в сознании Реджиса и перетекают в мои собственные. Я видел сыновей и дочерей Василисков, последовавших за Агроной из Эфеота, взаимодействие Асурской и человеческой магии, отлаженное на протяжении ста поколений. Я знал, что это за существа. Виндсом рассказывал мне о них давным-давно.

‘Фантомы’, — подумал Реджис, давая имя скрытым солдатам-полукровкам Агроны.

«Вы, должно быть, здесь чтобы поприветствовать меня», — коротко сказал я, рассматривая каждую фигуру.

Впереди был высокий широкоплечий мужчина. Ниспадающие пряди землянисто-каштановых волос свисали вокруг толстых, закрученных штопором рогов, которые торчали на несколько дюймов от макушки его головы. Он носил красную кольчугу под черными, наполовину пластинчатыми доспехами, которые светились защитными рунами.

Его пренебрежительный взгляд встретился с моим. «Мы здесь для того, чтобы устранить угрозу, а не заниматься бессмысленным трёпом».

«Да ладно, Ричмал, нам почти никогда не удаётся повеселиться», — сказал один из парней, накручивая на голову толстые светлые косы и глядя на меня голодными глазами. «Если это правда, что этот человек убил Каделла, мы должны немного повеселиться с ним, прежде чем отпустить его в забвение смерти». Как и у Ричмала, у этого второго человека также были кроваво-красные глаза и ониксовые рога. Они изгибались и спускались по бокам головы, снова почти соприкасаясь под подбородком.

Пока они говорили, воспоминания Уто от Реджиса продолжали пульсировать по ментальной связи, которую мы разделяли. Я увидел искаженную, полузабытую мысль о человеке по имени Ричмал, стоящем над изможденным, пепельно-серым трупом женщины с блестящими белокурыми волосами, из которых торчали два слегка изогнутых черных рога — дракон, я был уверен в этом.

Ее золотые глаза безжизненно смотрели на Ричмала, когда Фантом наклонился и вырвал один из её рогов из головы. Звук его разрыва вызвал во мне психическую дрожь, от которой у меня сильно скрутило живот.

С острым чувством срочности я потянулся к нити эфира, которая всегда связывала меня с реликтовой бронёй Джинна. Черные чешуйки появились на моем теле. В этом была успокаивающая тяжесть и прохлада, когда броня обернулась вокруг меня, и я почувствовал набухание эфира, когда его ограниченное количество в атмосфере притянулось ко мне.

«Ах, я думаю, он хочет стать одним из нас!» — протянул насыщенный женский голос. «Только посмотрите на его маленькие рожки!». Говорившая была женщиной с мраморной кожей в тяжелых черных пластинчатых доспехах. Только ее лицо и голова были открыты, демонстрируя ее короткие ярко-синие волосы, которые были уложены в виде шипов вокруг её гребневидных рогов. Поперек её алых глаз были вытатуированы рунические молнии. Ульрика, я знал, её имя проявлялось из неконтролируемого потока сознания Реджиса.

«Каделл, должно быть, подсел на бузинный нектар, раз позволил этому тощему Лессеру одолеть себя».

Хриплый голос, как жуки, выползал из тени и проникал в мои уши, заставляя волосы на затылке вставать дыбом. Я заметил Фантома, чья мантия была темной от следов ожогов, капюшон которой был наполовину натянут на его лысую голову. Два похожих на кинжалы рога торчали у него изо лба. Блейз. Ярко-красный цвет его глаз прерывался темными пятнами, которые, казалось, плавали по их поверхности, соответствуя более темным пепельно-серым пятнам, которые портили его холодную мраморную кожу.

Рядом с ним, пятая алакрийка была наполовину скрыта живыми тенями. Я уловил проблески угольно-черных волос, свернувшихся в рога на её макушке, и темные, цвета бычьей крови глаза, окруженные серо-черной кожей. Валеска.

«Хватит», — приказал Ричмал, глубокий баритон которого заглушал все остальные голоса. «Вы унижаете себя». Свернутая в спираль плеть темно-зеленой вонючей жидкости задрожала в его кулаке, и он встретился со мной взглядом. «Мы больше не будем впустую тратить на тебя время, Лессер».

В тот же момент я активировал Шаг Бога. Комната изменилась в аметистовой вспышке, и я появился рядом с Ричмалом, позади него. «Как хочешь», — сказал я, вызывая эфирный меч и отбрасывая его назад.

Комната взорвалась хаосом.

Черные, железные шипы вылетели из земли, чтобы отразить мой клинок, и порыв черного ветра, казалось, окутал Ричмала. Я почувствовал удар эфирного клинка, а затем ветер перенёс мою цель. Мгновение спустя он появился в другом конце комнаты, его доспехи были разорваны, а из раны в боку сочилась кровь.

Они были быстры и работали вместе с безупречной эффективностью. Я не мог позволить себе сдерживаться против них.

Реджис, клинок.

Мана сгустилась в пыли и тенях, парящих в воздухе, и кольцо черных железных шипов появилось из ничего, чтобы вонзиться в мое лицо и ядро. Используя Сердце Мира, чтобы почувствовать формирование атаки, я уклонился, развернулся и нырнул под шипы, рубя те, от которых я не мог увернуться.

Иллюзия Фантома, созданная из черного пламени, потянулась ко мне, когти огня души царапнули по моей броне. Мой меч развернулся, метнувшись к горлу иллюзии. Как раз перед тем, как они соприкоснулись, Реджис дотянулся до меча, и тонкое аметистовое лезвие вспыхнуло темно-фиолетовым огнем.

Разрушение поглотило её, не оставив после себя ничего, даже остатков маны.

Все пятеро противников двигались, применяя заклинания. Щиты черного ветра и огня души двигались вместе с ними, превращая комнату в ад.

Двойные потоки черного огня и вялой, пузырящейся жижи брызнули на меня с разных сторон. Я прыгнул вверх, ухватившись за перила балкона, и вскарабкался на них. Металл искривился, разрываясь на части под силой моего движения, когда я использовал Взрывной Шаг, снова отступая, затем он зашипел и растаял, когда облако огня души погналось за мной.

Комната превратилась в темное пятно, когда я почти мгновенно приблизился к своей следующей цели, синеволосому Фантому, Ульрике. У меня было всего мгновение, чтобы удивиться, когда её алые глаза последовали за мной, её щит поднялся, чтобы блокировать мой удар, в то время как её копье опустилось в позицию, чтобы поймать мой импульс и использовать его против меня.

Клинок Разрушения врезался в её возвышающийся щит, который был обернут толстой оболочкой из сине-черных молний. Её зачарованное копье ударило в мою броню, как таран, прямо над моим ядром.

Сотрясающий взрыв чистой энергии потряс зал, когда нас обоих отбросило силой наших одновременных ударов. Я кувыркнулся, приземлился на ноги, и у меня было всего мгновение, чтобы увидеть фиолетовое пламя, охватившее её щит, прежде чем кислотные щупальца обвились вокруг моих ног. Я рубанул по ним, и Разрушение разорвало заклинание на части.

Облако огня души настигло меня, затопив непрозрачным черным туманом кипящего огня, который пытался проникнуть в мой нос и рот. Я вырвался наружу с новой волной эфира, сводя на нет пламя.

Земля вздыбилась подо мной, когда частично сформированный голем, сделанный из сотен соединенных шипов, прорвался сквозь гранитные плитки и потянулся ко мне. Я скользнул одной ногой назад по разбитой плитке, когда шипастые когти сомкнулись только на пыли, затем взмахнул Разрушающим лезвием один, два, три раза.

Фиолетовое пламя пронеслось по голему, который рассыпался и сгорел.

Зеленоватая мана сгустилась подо мной, и я отпрянул назад как раз в тот момент, когда пол начал сочиться густым ядовитым илом. Поток черного ветра заставил меня снова увернуться, одновременно отражая трехконечную молнию клинком Разрушения и выпуская эфирный взрыв, чтобы отразить облака огня души.

Их было слишком много, и они оставляли мне мало возможностей между их комбинированными атаками заклинаний, чтобы перейти в наступление. Разворачиваясь, чтобы держаться подальше от порывистого циклона, я обдумывал свои возможности. Мне нужно было максимально увеличить свою мобильность и перевесить чашу весов.

Чувствуя, что Реджис следит за моими мыслями, я подготовил свой маневр, сжимая эфир в кулак до боли в костях.

Руна Шага Бога вспыхнула, и я оказался на другом конце комнаты, прямо внутри арочного входа.

Эфирный клинок исчез, как и моя связь с Реджисом и божественной руной Разрушения.

Вытянув руку, я выпустил заряд.

Ульрика и Фантом с косичками, Ифиок, исчезли в конусе клубящегося фиолетового эфира. Он также поглотил портал дальней телепортации позади них, заставляя раму портала разлетаться вдребезги со звуком, похожим на удар грома. Твердый камень падал в дрожащую волну светящегося конфетти и растворялся. Непрозрачная жидкая энергия самого портала закружилась от турбулентности его провала, затем зашипела и исчезла.

По крайней мере, таким образом они не привели бы никаких подкреплений.

Ульрика опустила свой щит, испещренный отметинами и ожогами от Разрушения. Алые руны ярко горели на его тусклой металлической поверхности. Ифиок вышел из-за ее спины, его косы дымились, а один рог треснул. Плоть на одной стороне его лица была разорвана и кровоточила.

‘Сейчас’, — я послал.

В последовавшем за этим вдохе Реджис взорвался между ними, полностью проявив свою форму Разрушения в потоке эфира. Застигнутые врасплох, два Фантома были отброшены в сторону его массой, и его огромные квадратные челюсти, полные острых как бритва зубов, с хрустом опустились на плечо и руку раненого Ифиока. Разрушение мелькнуло между его клыками, его зазубренные края резали и щёлкали, проскакивая по бледной плоти Ифиока.

Одновременно вызывая клинок и посылая эфир в каждую мышцу, сухожилие и сустав, я резко шагнул вперед, направив клинок сбоку от головы Ульрики.

И погрузился в океан боли и грязи.

Воздух превратился в желеобразный кислотный ил, который засосал меня и поглотил импульс моего Взрывного Шага. Он шипел и лопался там, где мой эфир изо всех сил пытался удержать его подальше, но едкая субстанция одновременно атаковала каждый дюйм меня. Мои глаза жгло, а реликтовая броня дрожала, когда кислота разъедала ее структуру.

Хотя я не мог видеть сквозь кислоту, с активным Сердцем Мира я мог чувствовать местоположение пяти врагов, и даже их искусство маны типа Распада не могло помешать мне найти эфирные пути. Сосредоточившись, не взирая на боль, я влил эфир в божественную руну и активировал Шаг Бога, вновь появившись сразу за Блейзом.

Со сверхъестественной быстротой лысый Фантом отвел поток своего огня души от Реджиса, которого трое других оттеснили к одной изогнутой стене, и превратил его в щит между нами. В то же время я сформировал меч и рубанул его по боку. Эфир задрожал от огня души. Мой клинок содрогнулся от силы двух противоборствующих сил, затем пронзил его щит и полоснул по горлу.

Блейз попытался закричать, но только захлебывался кровью. Его мутные красные глаза прищурились в мучительном рычании, затем черный ветер окутал его и отбросил от меня.

Когти с той же ветряной маной типа Распада набросились на меня и схватили за запястья. Я выпустил клинок и вложил эфир в свои руки, усиливая свой защитный барьер, пока он не засиял в виде светящихся аметистовых наручей вокруг моих когтистых перчаток - накопилось так много эфира, что тонкие кости в моих руках начали болеть.

Ветер пытался, но не мог ухватиться за эфир.

Почувствовав множество других заклинаний, нацеленных на меня, я сделал резкое режущее движение одной рукой в перчатке, выпуская сдерживаемый эфир по широкой изогнутой дуге, чтобы уничтожить шквал преследующего огня.

Болезненный, разъяренный вой перемежался звуком огня, сжигающего воздух, черных шипов, вырывающихся из земли, и грохота молний.

В другом конце зала Реджис изверг Разрушение. Горячий ветер, похожий на передний край надвигающегося ада, мгновенно высушил пот, выступивший у меня на лбу, и все активные заклинания поблизости сгорели, как сухие листья.

«Валеска!» — крикнула Ульрика, и её протяжный голос пронзила вспышка неудержимого страха.

В одно мгновение я осмотрел зал.

Реджис находился в дальнем конце комнаты, пронзенный в нескольких местах сине-черными разрядами сплошных молний. Камень вокруг него был высечен Разрушением на двадцать футов во всех направлениях, а балконы над ним обрушились. Его челюсти были открыты, между зубами свисали толстые струйки слюны, а яркие глаза были полностью сосредоточены на своей добыче.

На полу сразу за руинами Валеска тащила себя прочь одной рукой, создавая толстый щит из ветра между собой и Реджисом. Часть её черных волос и кончики рогов были сожжены, а лицо покрыто уродливыми волдырями. Одной ноги не хватало по колено.

Ульрика парила в шести метрах над землей, бомбардировка сине-черными разрядами обрушивалась с кончиков её пальцев на Реджиса. Некоторые сгорали в Разрушении, не долетая до него, но не все, и он не предпринимал никаких попыток защититься.

Ифиок был на балконе позади меня. Одна лишенная плоти, похожая на скелет рука бесполезно свисала вдоль его тела, а плоть на шее была разорвана и сочилась. Его оставшаяся рука размахивала, когда он наколдовывал десятки черных шипов с земли, которые разлетались по комнате во всех направлениях, аккуратно облетая своих союзников, когда те нацеливались на Реджиса и меня.

Блейз переместился за ряды арочных рам, которые открывали вход в зал. Он был окружен овальным полем мерцающего огня души, кончики пальцев прижаты к его горлу. Пурпурное пламя огня души танцевало внутри раны, пока плоть снова срасталась, в то время как облака вызванного пламени продолжали гореть в воздухе между нами, когда он изо всех сил пытался охватить меня своей силой.

Ричмал контролировал несколько длинных щупалец темно-зеленой кислой жидкости, которая бурлила между гранитными плитками. Рана в его боку затянулась, и даже его доспехи, казалось, восстановились сами по себе. Одно из его щупалец обвилось вокруг талии Валески и помогло оттащить её, в то время как два других начали преследовать Реджиса, целясь за его шею и ноги.

Тем временем три других щупальца набросились на меня, рассекая воздух подобно хлысту и разбрызгивая кислотную слизь во все стороны.

Используя Шаг Бога, я переместился из середины водоворота заклинаний на балкон, а затем снова перешёл, когда облако огня Блейза пронеслось по воздуху ко мне.

Челюсти Реджиса яростно смыкались на едких щупальцах, когда я снова появился, стоя над Валеской. Эфирный клинок сформировался в моих руках, направленный вниз, и я вонзил его в её ядро. Она издала пронзительный крик, который внезапно оборвался, когда ее дернуло прочь щупальце, обвившее ее туловище. Мой клинок проделал дымящуюся дыру в ее боку и граните под ней.

Огромный железный шип появился из моей собственной тени и вонзился вверх. Уперев клинок в предплечье, я поймал импульс шипа и позволил ему поднять меня в воздух, подальше от цепких щупалец. Развернувшись, я отразил вспышку молнии, которая срикошетила от Реджиса, а затем приземлился прямо перед ним. Эфирный клинок пронесся сквозь преследующие его лианы, а затем и через те, что преследовали меня, но на нас уже обрушивались новые заклинания.

‘В сторону’, — прозвучал в моей голове глубокий, полубезумный голос Реджиса. Разрушение разрасталось внутри него, накапливаясь, как магма в кальдере вулкана, и вот-вот должно было прорваться.

Подпрыгнув, я уперся одной ногой в край расширяющегося шипа и, используя Взрывной Шаг, прыгнул вслед за Валеской, мой эфирный клинок прожег гранитные плитки пола по прямой линии к ней и Ричмалу.

Позади меня новая волна Разрушения пронеслась по комнате, стирая все, к чему прикасалась. Но я был сосредоточен на том, чтобы найти Валеску. Казалось, она действовала как Щит группы, пряча их, защищая и даже меняя их положение, когда это было необходимо. Без нее остальные были бы уже давно мертвы.

Ричмал попытался повторить свой трюк, поймав меня на середине Взрывного Шага, но я был к этому готов. Эфирный клинок взметнулся вверх одновременно с тем, как комната расплылась мимо меня в стороны, и я, пронзив его заклинание, врезался в него плечом.

Его сбило с ног, и он врезался во внешнюю стену комнаты, и все его заклинания на мгновение померкли.

Валеска приподнялась на одно колено после того, как Ричмал спас её. Несмотря на свои тяжелые раны, она все еще колдовала, окружая себя бушующим ветром, одновременно нанося мне удары острыми косами сгущенного воздуха. Я развернулся и увернулся от тех, которые не смог заблокировать обернутым в эфир кулаком, затем, когда я был почти над ней, сделал Шаг Бога.

Прыгающие дикие дуги фиолетовых молний пробежали по моему оружию, когда я ударил её сбоку по голове со своей новой позиции. Раздался хруст кости, когда мой кулак соприкоснулся, а затем все погрузилось во тьму.

Черные крылья обернулись вокруг моего лица, хлопая и раскачиваясь, дергая меня то в одну, то в другую сторону. С моей рукой, все еще обернутой эфиром, я провёл пальцами по заклинанию, разрывая его на части. Но к тому времени, когда я снова смог видеть, Валеску уже унесли.

Снова призвав в руки клинок, я прыгнул к поверженному Ричмалу и замахнулся на его незащищенную шею. Сине-черное пятно налетело сбоку, врезаясь в меня и сбивая с курса. Мой меч вонзился и разрезал как покрытую рунами броню, так и плоть.

«Блейз, отправь Валеску обратно», — прогрохотал звучный баритон Ричмала, когда он поднялся на ноги. Выражение его лица было напряженным, а спутанные волосы прилипли к голове и окрасились в красно-коричневый цвет.

Ульрика остановилась в десяти футах от меня, зажав меня между собой и Ричмалом. Кровь хлестала из ее ноги, которая, казалось, была почти разорвана в колене. Она оперлась на свой высокий щит, который стоял между нами, и направила заколдованное копье мне в лицо, рыча. Её вялая самоуверенность исчезла.

Звериный рык потряс пещеру, и Реджис прыгнул сбоку, его массивные лапы повалили Ульрику на землю.

Десятки тошнотворно-зеленых дротиков вылетели из рук Ричмала, вонзившись в бок Реджиса. Я наблюдал, как темно-зеленая мана просачивалась в него, начиная циркулировать по его кровотоку в считанные секунды.

Жидкий огонь побежал по моим каналам, когда я перекачивал эфир из своего ядра вниз по руке и в ладонь, где он накапливался, пока давление не заставило его вырваться наружу, залив пещеру фиолетовым светом и поглотив Ричмала.

Последовала вспышка, и клин сине-черного статического электричества разорвал воздух вокруг Реджиса. Он взревел, выдыхая поток Разрушения, но статическое электричество гудело вокруг и вдали от пламени, прежде чем сгуститься, как гильотина, над ним. В то же самое время Ульрика вырвалась из-под него с молнией в руке.

Статические разряды прошли сквозь тело Реджиса, как пила, аккуратно разделяя плоть, кости и даже эфир. Мой спутник взвыл, когда его огромное скошенное назад туловище разломилось надвое, задняя половина споткнулась на более коротких и толстых ногах, передняя с трудом удерживала равновесие, когда он неуклюже бросился за своей добычей.

Едва сдерживаемая ярость Реджиса и потребность выплеснуть Разрушение врезались в меня через нашу связь, борясь с его инстинктом самосохранения и отчаянной гранью экзистенциальной неопределенности.

Острый как бритва, нож паники ударил по моим внутренностям, и я мог только наблюдать за ужасающим зрелищем, пытаясь справиться с внутренним конфликтом Реджиса наряду с моими собственными подавленными эмоциями. Я упустил из виду ману, сливающуюся из теней надо мной, как раз перед тем, как тонкий, как копье, шип высунулся из ближайшей колонны и стремительно приблизился к моему лицу.

Я развернулся в последний момент, приняв удар на ту сторону моей бронированной головы, где росли рога. Шип разлетелся вдребезги, и осколок длиной в тридцать сантиметров, крутанувшись в воздухе, вонзился мне в щеку. Я почувствовал, как он царапнул кость, отклоняясь вниз, и вылетел в основание моего черепа.

Сила удара отбросила меня назад к опорной колонне, где я на мгновение прислонился, ошеломленный, одной рукой цепляясь за зазубренный конец шипа, торчащий из моего лица.

Земля раскололась у меня под ногами, и я упал на одно колено в лужу горящего ила. Десятки черных железных шипов соединились над бассейном, образовав купол с острыми краями, пригвоздив меня к яду, который, как я уже чувствовал, высасывал мои силы, атакуя мою нервную систему. Шипы уплотнялись, заставляя меня глубже погружаться в ил. Мои легкие сжались, и я почувствовал, как мое сердце заколотилось.

Железный купол озарился сине-черным светом, и сотни разрядов электричества начали пробегать взад и вперед между ним и лужей ила. Мое тело было заперто. Мой разум онемел от шока, в то время как ил продолжал разъедать мою броню. Когда я потянулся к руне Шагу Бога, я не почувствовал её. Я вообще ничего не чувствовал, кроме боли от того, что мана атаковала каждый нерв во всем моем теле.

«Сейчас, пока он прижат! Валеска, доложи Верховному Владыке, сообщи ему...»

У меня заложило уши, за закрытыми глазами вспыхнули звезды, а мышцы начало сводить судорогами, когда я пытался оттолкнуться от шипов, но безрезультатно. Я потерял всякий смысл слов Ричмала, знал только, что Фантомы кричали друг на друга. Хотя я не мог понять, что они говорили, отчаяние в их голосах было явным.

Сине-черные частицы отклоняющейся маны молнии вспыхивали и гасли, когда они сталкивались с аметистовыми пылинками, которые составляли мой эфирный барьер. Темно-зеленая мана зашипела и растворилась в эфире, прежде чем испариться. Серо-коричневая ненормальная земная мана треснула и разбилась о пурпурный барьер.

Сквозь щель в шипах я увидел Реджиса, или то, что от него осталось. Мой спутник превратился всего лишь в сгусток эфира, заключенный в клетку маны Ульрики. Я мог слабо чувствовать его, едва-едва, он горел, но его сознание угасало с каждым мгновением, поскольку все больше и больше его эфирной сущности истощалось только для того, чтобы сохранить его слабую форму.

Я потянулся к нему, попытался притянуть его к себе одной силой своей воли, но он не реагировал, не мог избежать заклинания, сжигающего его в ничто.

Время, казалось, замедлилось, почти как тогда, когда я раньше мог использовать Статическую Пустоту. Внезапно я почувствовал вес всей этой маны, сталкивающейся с моим эфиром, увидел, как частицы изгибаются, колышутся и прыгают как одно целое, формы отдельных заклинаний, как они были сформированы, их цель, метафизическая связь, которая удерживала их вместе.

Мана сплелась в форму, сформированную волей заклинателя, в то время как эфир одновременно содержал ману и определял ее естественное поведение, но также перемещался, чтобы приспособиться к прохождению маны, две силы сочетались друг с другом, как свет и тень. Я не мог поверить, что не видел этого раньше.

Моя рука дрожала, когда я потянулся к этому хаосу. Всё это время взаимодействие метафорических света и тьмы — маны и эфира — смещалось и двигалось, всегда вместе, одновременно в координации и противостоянии. А между ними — своего рода занавес, отделяющий свет от тени.

Мои пальцы дернулись. Занавес сдвинулся. Эфир обернулся вокруг маны и отодвинул ее в сторону.

Сцепленные шипы, пригвоздившие меня к земле, отпустили, разлетаясь в воздухе вокруг меня. Они дрожали, неуверенные, воля Ифиока подталкивала их к одной цели, но поток эфира отталкивал их, переопределяя то, что было позволено делать мане.

Паутина электричества прыгала от шипа к шипу, угрожающе потрескивая, усики тянулись ко мне, отклонялись и снова поглощались целым, неспособные нанести удар дальше, чем позволял им эфир.

Лужа кислоты расступилась, отделяясь и отдаляясь от меня.

Когда я медленно встал, мои ноги дрожали от усилий навязать свою волю эфиру, а через эфир — мане. Мои враги окружили меня, но физическая сила их уверенности и дерзкие выражения исчезли.

Вместо этого я увидел широко раскрытые красные глаза на фоне серых лиц, побледневших от страха.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1080-1083 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo, tyxl9k (Редакторы)

— dmyve (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 14 страниц; 119 абзацев; 458 строк; 4005 слов; 26720 символов.

Апатия и Экстаз

Глава 390 — Апатия и Экстаз

От лица Артура Лейвина.

Сцена вокруг меня, казалось, застыла во времени.

Лицо Ричмала было отрешённым, он сосредоточился на своей магии, которая разрушалась, наблюдая за этим с изумлением. Рядом с ним Ульрика, с моей точки зрения, пылала внутренним светом, из нее вытекало все больше и больше маны, электрическая сеть становилась ярче, пропорционально её усилиям. Ее алые глаза избегали меня, когда она сосредоточилась на своем заклинании, она стиснула челюсти, её зубы заскрежетали.

Позади них Ифиок совсем поник, пот струился по его лицу, остатки его руки безвольно свисали вдоль тела, его мана утекала в никуда.

Валеска отступала по туннелю в сторону Вилдориала, где Блейз возился с варп-телепортом. Знакомое устройство в форме наковальни гудело, собирая и конденсируя ману.

Я все еще не оправился от своего открытия взаимодействия эфира и маны. Несмотря на то, что я все еще не до конца понимал, на что способно Сердце Мира, у меня не было времени сомневаться в том, что я делаю. Потребовалось огромное усилие, чтобы просто поднять одну ногу и поставить её перед другой. Оставалось еще разобраться с пятью Фантомами-полувритрами, и я чувствовал, как жизненная сила Реджиса слабеет с каждым мгновением.

Двигающееся поле шипов и сине-черных молний смещалось, когда я двигался, уклоняясь в сторону, когда я проходил мимо, мой эфир удерживал и перенаправлял ману, составляющую различные заклинания. Сила моей воли была сопоставима с силой трех противостоящих магов. Я должен был поддерживать более сильную власть над эфиром, чем они могли использовать для своей маны, но было и что-то еще, какое-то сопротивление со стороны эфира, которого я еще не понимал.

Пройдя совсем небольшое расстояние до Реджиса, я лишился нечеловеческой выносливости и силы моего Асурского телосложения, и к тому времени, когда я добрался до клетки молнии, мои ноги дрожали. Я развеял лужу кислотного осадка, который вновь собрался вместе, а затем просочился между трещинами в гранитных плитках и исчез.

Ричмал ахнул и сделал глубокий, отчаянный вдох, как будто все это время сдерживал его. «Валеска! Уходи, сейчас же!» — рявкнул он грубым голосом.

Выпустив эфир из своего ядра, я манипулировал им вокруг заклинания Ульрики, еще раз ища метафорический занавес, разделяющий две силы. Это было точно так же, как в камне-ключе, когда я тренировался с Элли. Я должен был позволить своему разуму переориентироваться, изменить свою точку зрения. Три Шага когда-то сказала мне нечто очень похожее, и даже уроки Кордри требовали, чтобы я по-другому воспринимал движение и взаимодействие наших тел.

Возможно, именно к этому сводятся все знания: новые переживания, которые немного меняют точку зрения, открывая больше мира, который всегда был там, но который мы не могли заметить.

У меня перехватило дыхание, а разум заколебался, и я заставил себя вернуться на землю. Десятки ядовитых кислотных дротиков со свистом рассекали воздух в мою сторону.

Моя рука поднялась слишком медленно, моя ментальная сила была исчерпана. Дротики разлетелись, их траектория изменилась, когда они окружили меня с обеих сторон, и я выдохнул, одновременно полный удивления и усталости. Я мог чувствовать, где взаимодействует каждая частица маны и эфира, как эфир захватывает ману и перенаправляет её, создавая мгновенную симпатическую связь двух сил.

Но я также использовал всю силу всей этой маны, пытаясь удержать каждое из отдельных заклинаний отдельно в своем сознании, и, когда дротики изогнулись, чтобы избежать меня, я был вынужден ослабить хватку над шипами и паутиной молний, которые другие Фантомы использовали, чтобы прижать меня.

Поле черных шипов бешено выстрелило в сторону, едва не пронзив Ифиока и врезавшись в щит Ульрики. Молния, в которую она продолжала вливать ману, пока на нее не стало больно смотреть, сконденсировалась в один разряд и ударила в землю, взорвавшись ослепительной вспышкой.

Зал содрогнулся.

Быстро переключив свое внимание на маленькую клетку молнии, я поискал место, где две силы переплетались, чтобы позволить друг другу существовать, и потянул, отбирая контроль над маленькой клеткой у Ульрики. Она затрещала и пронзила воздух, когда я оттащил ее от Реджиса. Шарик эфира пьяно покачивался, поднимаясь вдоль моих лодыжек. Протянув руку, я сжал его в кулаке. Он погрузился в мою плоть и поплыл к ядру.

Реджис никак не отреагировал на моё внезапное присутствие, но я мог чувствовать его присутствие, далекое и неосознанное, но живое. Я мог только надеяться, что он поправится, если мы переживем эту битву.

Мана вырвалась из коридора, когда варп-телепорт активировался.

Яркая мана была прозрачной, как и ободок атмосферного эфира, который двигался, чтобы окружить ее. Валеска задрожала, когда наклонилась к мане, её рука вытянулась, кончики пальцев коснулись поверхности портала, когда он проявился.

Я протянул руку, моя рука в перчатке сжалась в коготь, когда я попытался схватить портал. Эфир подскочил по моей команде, уплотняясь вокруг портала и сжимая ману. Магия варп-телепорта схлопнулась, оставив полусформированный портал слегка колеблющимся в воздухе.

«Я не могу пройти», — закричала Валеска, царапая поверхность портала.

«Отвлеките его!» — низкий голос Ричмала надломился, когда он взревел, и заклинания посыпались на меня со всех сторон.

Металл и огонь разбивались о мою броню и эфирную оболочку. Молнии и кислота отскакивали в сторону, взрываясь или прожигая землю, разрушая камень яростью и адским огнем моих врагов.

Но поскольку большая часть моего внимания была сосредоточена на принудительном искажении варп-портала, то всё, что я мог сделать с оставшимся вниманием - отразить хотя бы половину их атак. Ожоги от кислоты и молнии оставили шрамы на моем лице, а металлические шипы пробили броню и плоть. Мое лицо и череп горели там, где металлический шип пробил их ранее.

Слишком много эфира было сосредоточено через Сердце Мира, чтобы защититься от заклинаний Фантомов и портала.

Но я знал, что не могу позволить Фантомам уйти живыми. Ни одному из них.

Любая информация становилась оружием в руках Агроны. Я не мог отдать ему её. Я не мог позволить им сбежать, чтобы сообщить о моих способностях.

Они все должны были умереть.

Ульрика переместилась так, чтобы встать между мной и наполовину сформировавшимся порталом. Её нога, покрытая слоем чистой маны, которая искрилась и подпрыгивала при каждом малейшем движении, безвольно волочилась за ней. Рука Ричмала была прижата к огромной открытой ране в боку, где броня, плоть, кости и органы были начисто удалены, из-за чего показывались острые куски ребер, торчащие сквозь мясистую красную массу, рану, нанесенную последним отчаянным взрывом Разрушения Реджиса.

Разрушение.

Я колебался, даже когда заклинание за заклинанием обрушивались на меня, отклоняя то, что я мог, и принимая на себя остальное, всеобъемлющая боль стала пустяком, когда я сосредоточился на том, что дремало в жалкой форме Реджиса.

Я не пытался использовать Божественную Руну самостоятельно со времен зеркальной зоны, но даже тогда Реджис был в сознании, и направлялся к моей руке, чтобы помочь мне сконцентрировать весь мой эфир в одном определенном направлении. Я слишком хорошо знал, чем рискую, используя его сейчас, без Реджиса, который помог бы мне сосредоточиться и контролировать его. С избытком эфира в моем двухслойном ядре я мог бы выжечь весь Вилдориал.

Заклинания становились все более случайными и непоследовательными, их движения были отрывистыми и за ними было трудно уследить, и я понял, что Ульрика вкладывала свою молниеносную ману в заклинания других. Получившееся в результате слияние магии было более быстрым, диким и гораздо более трудным для противодействия.

Когда наполненные молниями разряды огня души ударили в меня, как пушечный огонь, и мой измученный болью разум попытался сохранить концентрацию, я понял, что другого выбора не было. Я не мог одновременно защищаться от бомбардировок, сохранять контроль над порталом и сражаться с остальными.

В конце концов, мое внимание ослабнет, портал откроется, и один или несколько Фантомов убегут.

Даже тогда мне все равно пришлось бы победить остальных. Но что заставило бы их сражаться? Если они отступят в город, заставят меня сражаться в огромной пещере…

Я представил себе силу этих полукровок Вритры, обрушившуюся на беззащитных жителей Вилдориала. Если бы это произошло, все остальное не имело бы значения.

Я сжал кулаки. Божественная Руна, содержащаяся в сущности Реджиса, ожила от голода и силы, и фиолетовое пламя вспыхнуло в моих руках, испуская яркую, зазубренную, смертоносную ауру.

Спазм боли пронзил мою спину, где руна Сердца Мира горела золотым светом, и мое зрение и чувство маны дрогнули. Я обнаружил, что застигнут врасплох сложностью поддержания обеих рун, но я ещё не мог освободить Сердце Мира. Пока нет.

Где-то в глубине души я считал, что голодная, жаждущая Разрушения сила — это все, что мне нужно.

Я поднял руку.

Разрушение рванулось вперед, дикое, неконтролируемое пламя разрасталось и пожирало, проливая свой яростный свет по всему залу.

Железные шипы Ифиока устремились навстречу. Пурпурное пламя пробежало по черному металлу, разрушая магию, когда она перепрыгивала с шипа на шип, возвращая их к их источнику. Освобожденное от более подходящего понимания Реджиса, Разрушение понеслось дико, как стадо жеребцов в огне, и Ифиок начал кричать. Оно пробежала по его руке и груди, превращая его плоть, кровь и ману в фиолетовый свет, а затем вообще в ничто.

Моё зрение помутнело, появилось плохо подавляемое чувство головокружения, пока я беспорядочно распространял волну Разрушения во всех направлениях.

Ричмал оттащил себя и Ульрику с пути Разрушения своими водянистыми щупальцами, посылая поток зеленого ила, чтобы погасить мой огонь, но Разрушение съело и его.

«Агрона действительно думает, что полукровки будут убивать Асур за него?» — спросил я, обращаясь к пламени, мой голос был приглушен силой Разрушения, вибрирующей в нем. «Жалкое зрелище».

Я схватил копье из черного металла, появившееся из воздуха и наблюдал, как Разрушение разрывает заклинание и поедает его.

Ядовитые испарения вырывались из кожи Ричмала, окрашивая воздух зеленоватым мраком и наполняя то немногое, что осталось от комнаты, запахом смерти и гнили в слабой попытке отрезать меня от портала.

Надо мной снова формировалась та же электрическая “гильотина”, которая уничтожила физическое тело Реджиса.

Я вложил в неё всю свою волю, и мана задрожала, оказавшись зажатой между моей силой и силой Ульрики. Там, где Сердце Мира вызывало пурпурные руны, я почувствовал жжение и пот, но я только надавливал сильнее, Разрушение поглощало мою боль и страх, пока заклинание Ульрики не рассеялось.

Сокрушительная ударная волна чистой силы, созданная сбоем статического искажения, отбросила обоих Фантомов назад к стене. Я отпрянул от силы взрыва, и Разрушение подпрыгнуло, окутав мое тело неровной аурой пламени, фиолетовое пламя извивалось между чешуйками моей реликтовой брони, пожирая ее изнутри.

Инстинктивно и без лишних раздумий я отбросил броню, и она дематериализовалась. Она мне всё равно не была нужна. Разрушение было лучшей броней, чем любая старая реликвия Джиннов.

Ульрика спряталась за своим щитом, когда Разрушение настигло её, но это ничего не дало. Разрушение уничтожило руны, затем щит, затем Ульрику, слой за слоем исчезали ее доспехи, плоть, а потом и кости.

Ричмал отшатнулся, но бежать через портал не пытался. Вместо этого он бросился к выходу, и стена дымящейся, вонючей жидкости поднялась, преграждая путь.

«Валеска, Блейз, вперед!» — крикнул он, и я с удивлением услышал в его голосе что-то похожее на искреннюю заботу.

«Слабак», — прорычал я, слово горело, как заклинание, от его силы по телу моего врага пробежала дрожь.

Сквозь полупрозрачную стену я мог видеть, как Блейз и Валеска сражаются с искривлением портала, вливая в него магию в попытке отобрать у меня контроль над маной портала.

Бесформенный светящийся овал задрожал, и по его поверхности побежали полосы искажения, но я полностью удержал его, апатия Разрушения защитила меня от растущей боли от сосредоточения на обеих Божественных Рунах.

Валеска повернулась и встретилась со мной взглядом. Теперь в них было что-то похожее на настоящий ужас. Эти существа были обучены вести тихую, скрытую войну против божеств. Но они были детьми, игравшими в богов. Они ничего не понимали. Они были ничем.

Всё ещё удерживая её взгляд, я послал Разрушение прокатиться по Ричмалу. Мана вытекала из него в виде густого, плотного пара, на мгновение сдерживая пурпурное пламя, которое вместо него поглощало его силу.

С помощью Сердца Мира я поискал занавес, разделяющий свет и тень, и отодвинул его в сторону. Его заклинание погасло, как пламя свечи, а затем его плоть загорелась почти так же, после чего он исчез.

Где-то глубоко внутри меня что-то треснуло.

Мое зрение и чувство маны отключились, и мне пришлось зажмуриться от внезапного головокружения и тошноты. Когда я снова открыл их, над варп-устройством появился светящийся овал портала. Блейз кричал и подталкивал Валеску к нему, но она все еще смотрела на то место, где всего несколько секунд назад был Ричмал.

Я споткнулся. Посмотрев вниз, я понял, что яростное пламя горело вдоль тыльной стороны моих рук и предплечий, и моя кожа разваливалась под огнем. Я терял контроль.

«Иди!» — закричал Блейз, сильно толкая Валеску.

Ее руки взмахнули, и её рука, вторая рука, а затем и лицо исчезли в портале.

Стон сорвался с моих губ, когда я заставил эфир вернуться в руну Сердца Мира, и он ожил с волной тошнотворной агонии. Я сильно вывернул эфир вокруг портала, буквально сминая его.

Портал задрожал, сильно пульсируя. Частицы маны сжались, и сила, связывающая их, разрушилась. Портал погас с гротескным хлюпающим звуком, и то, что осталось от Валески по эту сторону портала, рухнуло на землю.

Я содрогнулся, когда руна Сердца Мира снова отключилась, во второй раз разорвав мою связь с маной. Я выплевал полный рот крови и желчи.

Блейз взвыл. Огромная змея огня души заполнила туннель, мчась ко мне. Фиолетовый огонь поглотил черный, а затем впился в глаза, нос и рот Блейза, прежде чем сжечь его изнутри.

Ухмыляясь и сгорая, я рассмеялся. Один долгий, веселый, безумный смех, когда последний из Фантомов, предполагаемых “убийц Асур” Агроны, пал передо мной, вся сущность их существ была стерта моей силой, не осталось даже пятен их испорченной маны.

Смех оборвался, и я опустился на одно колено.

Пальцы моей левой руки начали распадаться. Теперь в моем ядре было так много эфира, что Разрушение могло питаться им. Это было прекрасное зрелище. Я мог просто представить, как он горит, и горит, и горит, и…

Вдалеке я смутно ощутил вспышку мощных сигнатур маны и бурю маны, бушующую по всей пещере Вилдориала.

Я мог бы сжечь город. Весь Дарв, если бы я захотел. Дикатен, Алакрия и Эфеот…

Я почувствовал, как мое лицо расплылось в широкой, злобной, победоносной ухмылке, как раз в тот момент, когда плоть на моих руках начала трескаться и кровоточить под силой Разрушения.

Я подумал о лице и руке Валески, кувыркающейся через портал где-то в Алакрии. «Я полагаю, это будет совсем не то послание, которое она намеревалась передать Агроне», — сказал я вслух, мой голос потрескивал от огня.

С некоторым весельем я осознал, что мои руки обгорели до локтей. Разрушение теперь было в камнях, разъедая камеру и туннель, ища больше топлива, больше, больше, добираясь до города, где было так много вещества, так много жизни…

‘Арт...’

Голос Реджиса, далекий, глухой.

‘АРТ!’

Более настойчивый, с нотками паники, просачивающийся сквозь апатию и экстаз Разрушения.

Это был голос, который достаточно скоро умолкнет. В конце концов все придёт к Разрушению. Всё, абсолютно всё.

Я выставил вперед свои изуродованные руки. Разрушение вскипело, поглощая стены, потолок и пол под моими ногами.

Образ пронзил мой разум, как арбалетный болт. Я чувствовал, как Реджис держит его там, проецируя в мое сознание из последних сил. Элли и мама. Они держались друг за друга, дрожа от страха, когда они сбились в кучу с массой безымянных, безликих дварфов, а земля под ними дрожала и прогибалась, когда её пожирало яркое аметистовое пламя…

Всё и вся.

Надо мной рухнул потолок, и где-то еще я смутно слышал грохот камней, когда часть пещеры обрушилась сама на себя, но все в пределах видимости было только фиолетовым огнем.

Всё и вся.

‘Нет, это неправильно’, — подумал я. Усилие удержать даже простую мысль — все равно что идти по битому стеклу. ‘Мама. Элли. Все, что я сделал…’

‘Но это победа’, — ответил голос, неприятно похожий на мой собственный. ‘Это и есть окончательная победа. Это конец нашим врагам’.

И всему остальному.

Стиснув зубы, я наклонился вперед и отчаянно ударился головой о грубый камень кратера, в который погружался, пытаясь ослабить власть Разрушения надо мной.

Когда это не удалось, я попытался захлопнуть врата, которые контролировали поток эфира из моего ядра, и перекрыть доступ эфира к руне Разрушения, но я не смог.

Я потянул Реджиса, намереваясь вытолкнуть его из моего тела, разорвав мою связь с руной, но слабая форма огонька дрогнула, и я остановился, боясь, что отделение его от моего эфира уничтожит его.

Мои руки исчезли до бицепсов. На их месте горело Разрушение. Вскоре оно полностью заменит меня, оставив только пустоту.

Пустоту…

Я снова подумал о зеркальной комнате, о пустоте за ней, о том, как я исчерпал весь свой эфир, послав Разрушение туда, чтобы спасти Каэру. Вот только я не был в Реликтовых Гробницах. У меня не было роскоши сжечь весь свой эфир в ничто. Здесь всегда было что сжечь, что поглотить.

Резкий всплеск адреналина частично прояснил мой разум, когда появилась идея. Я не тратил время на то, чтобы обдумать, что я делаю или что это будет означать, если это сработает. Я не мог позволить чувству вины остановить меня, если это означало спасение моей семьи.

Двигаясь так быстро, как только могла моя слабеющая форма, я выбрался из кратера, а затем, спотыкаясь, вышел в туннель к Вилдориалу.

У одной из гладких, изъеденных Разрушением, стен стоял «варп-портал».

Я рухнул перед устройством в форме наковальни. Оно было наполовину разрушено.

Закрыв глаза, я сосредоточился на руне Реквиема Ароа. Она была далекой, и даже когда в нее вливался эфир, никакой прилив энергии не объявлял об активации руны. Разрушение затмило все остальное, и мое тело отказывало, но я надавил сильнее. Эту силу нельзя было стереть, даже если бы мое тело отказало.

Тепло разлилось по моей спине, и я начал неудержимо дрожать.

Разрушение перепрыгивало с меня на каменные стены и пол, стремясь поглотить еще больше материи. Мерцающие пылинки фиолетовой энергии начали струиться от меня к варп-устройству. Я сосредоточился на том, чтобы держать Разрушение подальше, посылая его повсюду, кроме варп-портала, но мне это удалось только наполовину.

Разрушение и Реквием Ароа толкались между собой, артефакт растворялся в одних местах, а в других восстанавливался.

Сделав глубокий вдох, я втянул в себя Разрушение.

Эфирные пылинки заплясали по рябой металлической поверхности варп-телепорта, и артефакт восстановился перед моими глазами, дыры и выбоины снова заполнились, руны появились снова.

Мое дыхание стало прерывистым, когда огонь добрался до моей груди и легких. Я чувствовал, как Разрушение обволакивает мое ядро, вытягивая из него все больше и больше эфира. Слабая фигура Реджиса скорчилась рядом, бессвязно сжавшись в оболочке ядра.

Реквием Ароа закончил свою работу, и я с благодарностью переключил свое внимание на контроль. Пылинки превратились в ничто. Над искривлением варпа вновь загорелся портал, серо-сине-пурпурно-белый овал, сквозь который я мог видеть только тень того, что было на другой стороне.

Реквием Ароа вернул устройство в то же состояние, в котором оно было непосредственно перед тем, как его настигло Разрушение.

Что-то горячее и влажное хлынуло из моих глаз и потекло по лицу, когда я пополз на когтях Разрушения и обожженных ногах в портал.

Мир вокруг меня тошнотворно завертелся. Пустое пространство пронеслось мимо. Я мчался сквозь размытое ничто. Не имея другой материи, которую можно было бы зажечь, Разрушение пировало моим эфиром в теле.

Потом я оказался... где-то в другом месте.

Порыв холодного воздуха. Твердая земля под моими коленями. Смутное очертание острых, похожих на клыки вершин вдалеке.

Вокруг меня были люди, десятки и десятки людей, удивленные лица отворачивались, цветные вихри, когда щиты были брошены из дюжины разных источников, бессвязные крики — вопросы, команды, мольбы — и с земли на меня смотрела часть лица Валески, бестелесная и лежащая в луже крови.

Острые языки фиолетового пламени вырвались из меня, и я почувствовал только облегчение, когда Разрушение нашло что-то еще, чтобы полакомиться.

«Э-это он! Грей!» — закричало несколько голосов, и люди — маги, солдаты, алакрийские солдаты — отскочили назад.

«Отступаем! Отступаем!»

В меня полетело несколько заклинаний, но Разрушение выхватило их из воздуха и поглотило.

«Отойди в сторону!» — прорычал смутно знакомый голос.

Лихорадочное замешательство, которое я чувствовал, остыло, и мой разум, казалось, снова сфокусировался. Я находился в закрытом дворе, окруженном тяжелыми серыми зданиями. Вдалеке блекло-голубые очертания гор Клыка Василиска упирались в небо. Я был на какой-то военной базе или в лагере, вероятно, на восточной окраине Вечора, судя по расположению гор и брутальному военному стилю лагеря.

Все солдаты и маги во дворе были одеты в красно-черную униформу и доспехи алакрийцев. Мужчина в чистых одеждах с лазурной подкладкой протиснулся сквозь очередь и уставился на меня с мстительной ухмылкой.

«Чего вы все так боитесь?» — воскликнул он, его яркие нефритовые глаза сверкали на чисто выбритом лице, обрамленном тщательно уложенными каштановыми волосами. «Посмотри на него. От него почти ничего не осталось...»

Фиолетовый огонь начал расходиться от меня волнами, перекатываясь по твердому черному камню пола внутреннего двора к рядам алакрийских солдат.

Солдат схватил его за плечо и попытался оттащить за линию щитов. «Профессор Грэм, сэр, это не...»

Победоносная усмешка Януша Грэма исчезла, когда на его лице появилось осознание.

Разрушение настигло его, когда он повернулся и попытался перелезть через солдата, сбив молодого человека с ног. Они оба взлетели вверх, как куча сухих сосновых иголок, а потом исчезли.

Я рассмеялся. Бессмысленный лай чистого восторга, лишенный сочувствия или заботы. Этот звук мгновенно отрезвил меня.

Вспыхнуло еще больше щитов, когда десятки голосов слились воедино в концентрации страха и замешательства. Я выталкивал, и выталкивал, и выталкивал, все мое внимание вернулось к самому себе, когда я пытался вытеснить каждую частицу эфира из своего ядра, проецируя дикое, ничем не сдерживаемое Разрушение, как я это делал ранее.

Слезы или кровь — я не мог сказать, что именно — навернулись мне на глаза, когда я наблюдал, как шеренга за шеренгой алакрийских солдат исчезают внутри фиолетового огня. Затем пламя перекинулось на здания, окружавшие двор, и на все, что находилось внутри них, и на этом ещё ничего не кончалось.

Разрушение распространилось за пределы моего поля зрения, но я чувствовал, как оно радостно перепрыгивает со строения на строение, не оставляя после себя ни черепицы, ни кирпича, ни досок, разрушая полностью всё подряд и без оглядки.

Но я пришел в себя, и я больше не чувствовал апатии и экстаза от уничтожения, которое я причинил. Я чувствовал себя опустошенным, как будто пламя выжгло что-то неотъемлемое от моего существа, как будто я терял частичку своей человечности с каждым мгновением, пока фиолетовый ад распространялся и уничтожал всех на базе.

Я снова представил Элли и маму и собрался с духом. Выбора не было, не в этот раз. Не тогда, когда это было между моими близкими и людьми, которые пытались их убить.

Но я все равно не мог не представить себе кольцо силы, проносящееся по лесам Эленуара и не оставляющее после себя ничего, кроме опустошения.

Мое ядро в последний, окончательный, болезненный раз сжалось, и пламя погасло с внезапной законченностью. Мой запас эфира был исчерпан. Там ничего не осталось. И без эфира, который мог бы подпитывать её, руна Разрушения потускнела и затихла.

Я медленно повернулся кругом, оглядываясь на то, что я сотворил.

База представляла собой большой комплекс в центре целого города. Круг пепельной пустоты простирался на полмили во всех направлениях. Разрушение внезапно закончилось появлением простых, функциональных каменных зданий, многие из которых были частично разрушены или разъедены. На моих глазах трехэтажный комплекс просел и рухнул на землю, подняв высокий столб пыли.

Вдалеке я мог слышать гул человеческих криков, их были десятки, возможно, сотни.

Прямо позади меня парящий овал портала остался нетронутым, искривление портала на другом конце продолжало проецироваться.

Отвернувшись от запустения, я почувствовал, как что-то твердое повернулось под моим ботинком, и чуть не споткнулся. Защищенный моим собственным телом, единственный оставшийся рог Валески избежал худшего Разрушения. Я устало наклонился, чтобы поднять его, затем шагнул через портал.

Тошнотворный порыв телепортации на большие расстояния, а затем я, спотыкаясь, вернулся в Дикатен. Я отбросил варп в сторону, разорвав его связь с созданным порталом, который задрожал, треснул и исчез.

Мое тело и разум отказали, и я рухнул на колени, затем на бок. Настоящая боль от моих ран охватила меня, и без какого-либо эфира в моем ядре я не мог исцелиться.

Глубоко внутри меня огонек, который был Реджисом, пробудился, безмолвно подталкивая меня, единственное утешение, на которое у моего спутника хватило сил.

Я ответил на этот простой жест, а затем погрузился в беспамятство.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1084-1087 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo, tyxl9k (Редакторы)

— dmyve (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 150 абзацев; 451 строка; 3844 слова; 25521 символ.

Оборона Вилдориала II

Глава 391 — Оборона Вилдориала II

От лица Байрона Уайкса.

Я практически чувствовал, как рядом со мной напрягается мана Варай. С другой стороны, сигнатура маны Мики издавала слабый гул. И все же, оба Копья твердо стояли перед лицом ужасного врага. Прилив гордости укрепил мою собственную решимость.

Я был рад стоять рядом с этими воинами, защищая свой дом. Каждый из нас столкнулся с неминуемой смертью от рук Асуры. Отвернувшись от своих спутников, я устремил полный решимости взгляд на двух Кос, парящих надо мной, отказываясь позволить какому-либо страху перед ними проникнуть в мое сердце.

Жестокий смех эхом разнесся по пещере, отражаясь от камня к камню, нарастая, как давление перед грозой.

«Устали проигрывать? Вы уже проиграли!» — закричала на нас седовласая, похожая на пугало, Коса, которую я ранил, её ранее игривый голос теперь был полон угрозы и жестокости. «Разве вы не чувствуете этого?»

На дальнем краю пещеры ужасное давление резкими всплесками вырывалось из стен, несколько источников маны и парализующего намерения убивать врезались друг в друга с силой булав, бьющих по голому черепу.

Даже с такого расстояния это ощущение заставило мои пальцы ослабеть на рукояти красного копья.

«Но, пожалуйста, не прекращайте сражаться», — продолжила Коса, её рычание ослабло, когда она снова приняла свои мрачно-игривые манеры. Черно-фиолетовое пламя прожигало рану, которую я ей нанес, стирая её, как будто её никогда и не было. «Было бы ох как обидно, если бы наконец-то появился шанс поучаствовать в войне только для того, чтобы могучие Копья так скоро сдались».

Говоря так, чтобы слышали только мы с Микой, Варай сказала: «Мика, действуй в обороне, привлекай их внимание на себя. Байрон, сосредоточься на нанесении ударов этим нечестивым копьем. У нас есть шанс, если мы сможем перекрыть поток их маны, хотя бы ненадолго».

«Да, вот это дух», — сказала Коса, внезапно почувствовав головокружение. «К черту план. Я не могу дождаться, чтобы засунуть это проклятое копье тебе в...»

«Хватит, Мелзри», — вмешалась Коса с фиолетовыми волосами, её голос сочился в воздухе, как осадок. «Давайте закончим это до того, как прибудут Фантомы».

Коса, с которой я сражался, Мелзри, отрезвела. «Конечно, Виесса. Оставить хорошее впечатление и всё такое».

Даже для моих обостренных чувств Мелзри была не более чем размытым пятном, когда она внезапно влетела в нас. У меня было как раз достаточно времени, чтобы поднять свое копье в защитную позицию, прежде чем её удар пришелся в цель. Сила удара отбросила меня назад, а мои ноги оставили на земле длинные борозды.

В каждой руке она держала по длинному изогнутому мечу. Один был окружён черным ветром, другой — тёмным огнем. Оба клинка взвились одновременно, один — под рёбра Варай, другой — под горло Мики. Удары отразились от камня и льда, Копья позволили силе удара оттолкнуть себя, а затем взлетели в воздух.

Тёмный циклон закручивался над нами, когда Виесса творила какое-то ужасное заклинание, но мое внимание было сосредоточено на Мелзри.

Она не стала преследовать остальных, а снова развернулась и бросилась на меня.

Лёд поднялся с земли и обвился вокруг её конечностей, и пыль неестественно опустилась на землю, поскольку гравитация между нами стала в несколько раз сильнее. Коса дернулась в середине выпада, я отступил в сторону и поднял свое копьё. Её клинки лязгнули о древко, и я парировал серией молниеносных выпадов, которые были отбиты её клинками.

Надо мной всё погрузилось в воющую тьму, и я потерял из виду Варай и Мику.

Мелзри нападала вихрем горящей, режущей стали, прыгала, вращалась и наносила удары с невероятной силой и скоростью, два лезвия, казалось, летели со всех сторон и под разными углами одновременно, пока я изо всех сил старался просто держать своё копье между нами.

До этого она лишь играла со мной, понял я с тошнотворной уверенностью. Просто ждала, когда другая Коса прикончит Варай и Мику. В противном случае, я никогда бы не нанёс удар, который заставил её временно отступить.

Отсекая эти бесполезные мысли, я сосредоточился на Косе и её оружии, позволяя себе погрузиться в состояние сверхконцентрации, необходимое для эффективного использования Громового Импульса.

Мана наполнила каждый частичку моего мозга. Она вспыхнула в моём сознании, ускоряя как мои мысли, так и реакцию в несколько раз.

Оба её меча были нацелены на меня, один к моему правому колену, другой к левому локтю. Вместо того, чтобы дико размахивать руками в попытке блокировать оба удара одновременно, я наклонился к ним, улучшенное восприятие моих молниеносно усиленных чувств позволило мне толкнуть свое тело вперед между двумя ударами. Мой наплечник врезался в лицо Косы.

Это было все равно, что сломя голову броситься на железного дамана*.

# Прим. Пер. — ориг. «iron hyrax», скорее всего это разновидность млекопитающего зверя — дамана, которая существует только в мире «Начало После Конца», и данное выражение является в этом мире как бы фразеологизмом.

Молния пронзила меня, сконцентрировалась в одной точке на моей руке, а затем взорвалась наружу с достаточной силой, чтобы отбросить Мелзри назад. Её мечи сомкнулись вокруг меня, как ножницы.

Я нырнул вперед, так близко к её оружию, что почувствовал, как огонь лизнул мою шею сзади.

Когда я поднялся на ноги, Мелзри надвигалась на меня, уже оправившись, её тело вращалось, а клинки вращались вместе с ней, как в мясорубке.

Земля затрещала подо мной, когда я отскочил назад с еще одной вспышкой молнии. Отклонившись назад, я изо всех сил метнул копье Асуры.

Мелзри изогнулась в полете, обтекая копье, как ветер. Мои обостренные чувства едва заметили, как она выпустила свое собственное оружие и попыталась выхватить мое из воздуха.

Её тело сильно дернулось. Грация и точность её движений внезапно превратились в хаос конечностей, когда копье дернуло её в сторону и заставило закружиться, рухнуть и покатиться по земле. Она исчезла с хрустом ломающегося камня в одном из рухнувших зданий.

Красное копье описало широкую дугу и полетело к моей руке, но я уже приближался, чтобы сократить расстояние между мной и Косой.

Бубня проклятия, она отшвырнула большой кусок стены, который рухнул на неё, предоставив мне идеальный просвет для атаки. Я нацелился на её ядро, опустив копье обеими руками.

Её ядро было не более чем размытым пятном, даже при активном Громовом Импульсе. Окутанный ветром клинок подпрыгнул, чтобы парировать мой выпад, и наконечник копья глубоко вонзился в камень рядом с ней. Почти в то же время что-то обожгло мою спину, а затем её пылающий меч снова оказался в её руке. Когда я зарычал от боли и потянулся к линии огня через мою спину, она ударила меня ногой в грудь.

Пещера изогнулась и закачалась в моих глазах, когда я попытался сгруппироваться с моим внезапным движением назад. Я смутно осознавал, что врезался во что-то очень твердое, а потом оказался лежащим на спине.

Надо мной была извивающаяся, ревущая черная грозовая туча. В облаке я смутно ощущал, как два других Копья борются со второй Косой. Они полагались на меня, на оружие Асуры, подаренное мне Артуром, и мне нужно было встать, помочь им, сражаться.

Но огонь просочился в мою кровь.

Я сразу это понял. Независимо от того, сколько прошло времени, я никогда не забуду ту ужасную встречу с Косой Каделлом в летающем замке и то, каково было лежать там, беспомощно, как новорожденный, пока его магия пожирала мою жизнь изнутри.

Я представил себе настоящее пламя, живущее в моей крови, каждый неистовый удар моего сердца распространял его.

Мелзри появилась надо мной, она двигалась очень деловито. Одна её рука неестественно свисала ниже другой, но, пока я наблюдал, она поворачивала её, пока рука не встала на место. Она с любопытством посмотрела на меня, её глаза проникали сквозь мою кожу, в мою кровь и кости.

«На что это похоже?» Её слова были мягкими, почти благоговейными. «Скажи мне, и я ускорю твою кончину».

Я издевательски рассмеялся, затем мое тело содрогнулось, а спина выгнулась от боли, каждый мускул напрягся. «Это ощущается… точно так, как я помню», — выдохнул я сквозь стиснутые зубы. Спазм прошел, и я сделал несколько глубоких, болезненных вдохов. «Мне потребовались месяцы, чтобы восстановить свои силы после того, как кое-кто другой наполнил меня таким же огнем».

Её взгляд стал острее, и она наклонилась ко мне, окутанная ветром, клинок прижался к моему нагруднику. Её глаза были широко раскрыты, а мускул на щеке задрожал, когда она подавила маниакальную ухмылку. «Продолжай...»

Я встретился с её глазами цвета свернувшейся крови. Внешне я был спокоен. Безобиден. Я смирился со своей смертью — снова. Но внутри бушевала настоящая битва.

«Мое тело долгое время не ощущалось как мое собственное», — продолжил я, внутренне сосредоточившись на контроле высвобождения маны. «Эта чужеродная сила была в нём, и даже после того, как она исчезла, она оставила осадок, который я не мог смыть со своей души».

Острие её меча скользнуло по моему нагруднику, погрузившись в него с низким скрежетом металла о металл. «У тебя удивительно красивая манера обращаться со словами, Копьё. Закончи, и я избавлю тебя от этой боли». Она прикусила нижнюю губу, ожидая, переполненная предвкушением.

«Я думал, что никогда не исцелюсь, но не совсем. Моё время в качестве Копья прошло. Я был проклят оставаться выжженной оболочкой моего прежнего “я”». Её глаза закрылись, когда её клинок медленно разрезал кожаную подложку моей брони, а затем плоть под ней. «Но у меня было так много времени, чтобы подумать об этом, Коса. Я планировал и надеялся».

«На что ты надеялся, Повелитель Грома?»

Медленное, устойчивое давление вниз. Ощущение стали, скребущей по кости, а затем…

«Что однажды какой-нибудь глупый алакриец будет достаточно глуп, чтобы снова попробовать это на мне», — прорычал я.

Её глаза распахнулись, отражая белые молнии, горящие из моих многочисленных маленьких ран, когда я закончил произносить заклинание, которое я разработал для этого самого момента.

«Гнев Повелителя Грома», — мысленно пропел я, едва не задохнувшись от облегчения.

Несмотря на всю свою скорость, Мелзри не смогла среагировать достаточно быстро.

Вместо того, чтобы отступить, она наклонилась к своему клинку, и я почувствовал, как он глубоко вонзился в край моей грудины. Молния, наполняющая мое тело — мою кровь, — устремилась вверх по стали и в нее. Я мог чувствовать каждую частицу маны, когда она атаковала её нервы, проникая вдоль её рук и в её туловище.

Её сбило с ног, а затем она врезалась в статую какого-то древнего лорда дварфов. Он упал на землю, разбитый на куски, его потрескавшееся лицо несчастно смотрело на меня.

Я оторвался от земли вслед за ней, окутанный тянущимися щупальцами молний.

«Я просто не мог избавиться от этого чувства огня в моей крови», — сказал я, когда Мелзри оторвалась от земли и поднялась в воздух. Двойные лезвия прыгнули обратно в её руки. Одна рука была почерневшей до локтя. «Итак, я научился превращать свою кровь в молнию!»

Я подчеркнул это последнее слово, сосредоточив внимание на глубокой ране в моей груди. Ослепительный луч молнии вырвался из меня. Мелзри подняла оба своих меча, чтобы отразить удар, и щит из ветра и огня окружил её. Молния сгущалась и нарастала там, где столкнулись два заклинания, она росла и росла, пока давление не разорвало ману на части.

Взрыв отбросил нас обоих назад, кувыркаясь в воздухе, как новорожденных птенцов, выпавших из гнезда.

Внутри меня раскаленный добела свет боролся с всепожирающей тьмой. Каждая вена и артерия кричали от напряжения, но я побеждал. Заклинание, которое она использовала, было специфическим, разработанным, чтобы разъедать мою кровь. Не имея ничего, что можно было бы сжечь, огонь души угасал.

Взяв под контроль своё падение, я выпрямился и приготовил копье, позволяя мане течь вокруг него, наполняя его оболочкой электрической энергии.

Черное облако надо мной пошло рябью, и из него выпало маленькое тельце гнома, врезавшись в землю неподалеку. Я бросил на Мику один быстрый взгляд, чтобы убедиться, что она дышит, затем отвел руку назад для броска. Но Мелзри уже не было.

Со звуком, похожим на треск тонкого льда, облако над головой треснуло. Темнота сменилась трепещущей белизной, когда она превратилась в снежную бурю, и я мог видеть весь пейзаж бушующей битвы наверху.

Варай и Виесса оба были неподвижны, каждый лицом к лицу, когда они парили в сотне футов над головой, их битва была полностью основана на воле и магии.

Снег вызванной бури падал внутрь, к Виессе. Внутри неё фигуры вооруженных людей в доспехах, сформированные из порывистых хлопьев, резали и рубили все вокруг нее. Черные косы ветра парировали, защищая и уничтожая заколдованных воинов так быстро, как только Варай могла их сформировать.

Несколько магов собрались вдоль извилистых дорог, которые огибали пещеру, и все как один начали посылать заклинания в Виессу.

Хелен Шард выпускала стрелы горящего света с одного края пещеры со своей группой искателей приключений за спиной, каждый из которых произносил и метал свои собственные заклинания.

С другого выступа братья-Эртборны посылали в Косу земляные шипы, похожие на сталактиты. Рядом с ними Кёртис и Кэйтлин Глэйдеры накладывали защитные заклинания в виде ледяных щитов и светящихся золотых панелей пламени. Пещера содрогнулась от рева мирового льва Кёртиса.

Определив свою цель, я метнул копье Асуры.

Оно нарисовало ярко-красное остаточное изображение через всю пещеру, направляясь прямо к сердцу Виессы.

Я почувствовал вспышку маны и сделал неровный, наполненный молниями шаг в сторону. Щупальца электричества, бушующие вокруг меня, потянулись к двойным мечам, приближающимся к моей шее.

Этого было недостаточно.

Черный ветер и огонь прорезали белую молнию. Сталь жадно блеснула.

Мелзри появилась из тени прямо рядом со мной. Её лицо было идеалом сосредоточенности.

Затем свет исказился, воздух вокруг меня затвердел и превратился в темный кристалл, и в одно мгновение я оказался в ловушке, всё моё тело попало в ловушку оболочки из черного алмаза.

Двойные лезвия отзвенели от защитного заклинания, вонзились в алмаз и прочно застряли.

Сквозь непрозрачный кристалл я мог только видеть, как силуэт Мелзри развернулся, когда меньшая тень с огромным молотом налетела на нее сбоку. Я чувствовал, как каждый удар молота сотрясает землю подо мной, когда эти двое обменивались ударом за ударом. Я также мог чувствовать напряжение внутри Мики, когда она доводила себя до предела.

Какую бы магию ни использовала на ней Виесса, она ослабла. Она была почти на грани ответной реакции.

Кристаллическая структура, удерживающая меня на месте, разлетелась вдребезги.

Мика лежала на земле, Мелзри прижимала её сверху. Руки Косы были обернуты полосами черного огня, и каждый удар сжигал слой плоти Мики, оставляя ее лицо потрескавшимся и кровоточащим.

Я направил всю силу Гнева Повелителя Грома и сделал выпад, обхватив Косу руками. Молния обвилась вокруг нас обоих, прижимая её ко мне, когда я оттащил её от распростертого тела Мики. Отчаяние подпитывало мою силу, и я держался, несмотря на то, что сила Мелзри набухала в моих руках, угрожая разрушить меня.

Её тело вспыхнуло пламенем. Огонь души ударил по энергии, покрывающей мое тело и сдерживающей ее.

Я начал дрожать.

Я не мог долго сдерживать Косу.

Затем моя мана погасла, как потухшее пламя свечи.

Я пятился назад, Мелзри всё ещё была в моих руках. Её огонь души исчез.

Вместе мы упали.

Когда я лежал на спине, ожидая, когда меня пронзит боль, я увидел, что происходит наверху.

Варай отступала, её силы были на исходе. Виесса выигрывала битву воли, оттесняя заколдованную армию Варай, линии острого черного ветра приближались все ближе и ближе к тому месту, где парила Варай.

Стрела пробила защиту Виессы и вонзилась ей в бедро.

Затем по мне ударила боль.

Я судорожно втянул воздух. В моем боку, чуть ниже ребер, зияла кровавая дыра. Поскольку по моим каналам не текла мана, чтобы начать заживление раны, я почувствовал её в полную силу. Перекинутая через мою руку, Мелзри напряглась, и её рука прижалась к ребрам чуть ниже груди, где на её броне и плоти была такая же рана.

Без маны я больше не мог чувствовать копьё, которое возвращалось на полной скорости, пока я сражался с Мелзри. Зная, что не смогу нанести удар, я сделал единственное, что мог: удержал её и позволил своему оружию приблизиться к нам.

Двойные мечи Мелзри лежали в нескольких футах от неё, куда они упали из-за неудачного заклинания Хранилища Черного Алмаза. Я попытался перекатиться на бок, вытянув одну руку, но каждый нерв в моем теле вспыхнул от боли.

Почувствовав мое движение, Мелзри повернулась, чтобы посмотреть на меня. Как будто двигаясь в замедленной съемке, её кулак сжался, и она вогнала его в открытую рану в моем боку. Мы оба закричали в агонии.

Наверху что-то происходило. Я несколько раз моргнул, думая, что, возможно, это был мой собственный бред, но, когда я посмотрел снова, это все еще происходило.

Тени сгущались вокруг Виессы и формировали её копии. Одна превращалась в две, затем в четыре, затем в восемь, пока небо не наполнилось её копиями. Куда бы я ни посмотрел, заклинания проходили через иллюзорные копии.

Мелзри снова зашевелилась. Она перевернулась и перекинула через меня одну ногу, оседлав мой живот. Её руки потянулись к моему горлу. Я схватил её за запястья и попытался вывернуть их в ту или иную сторону, чтобы оттолкнуть её от себя, но мне не хватило сил. Обе наши руки дрожали от напряжения.

За её плечом копии Виессы колебались и теряли форму, появляясь одна за другой, воздух вокруг них дрожал от каких-то черных помех. Затем снова остались только Варай и Виесса.

Внезапно всё больше заклинаний находили свои цели. Появился эскадрон дворфов-гвардейцев, покинувших ту позицию, которую они должны были охранять, и швыряли заклинания, наполняя небо снарядами. Виесса казалась потрясённой, когда стрела пронзила её руку, затем пошатнулась и чуть не упала, когда валун в два раза больше неё врезался в неё сбоку. Её губы шевелились, но не издавали ни звука.

«Вот именно!» — закричала Варай, и её голос торжествующе разнесся по всей пещере. «Мы изматываем ее. Сосредоточьте огонь! Все, что у вас есть!»

Мелзри внезапно расслабилась, и наши руки разлетелись в стороны. Её голова наклонилась и с мясистым стуком врезалась мне в нос. Моё зрение на мгновение затуманилось, а затем её пальцы сомкнулись на моем горле.

«Ты действительно удивил меня». Её слова были выдавлены сквозь стиснутые зубы. Я потянул её за запястья, но мои руки были слабыми и переутомленными. «Похоже, что вы, Копья, научились нескольким трюкам с тех пор, как сражались с Каделлом. Это было… почти... весело...» Её руки напряглись, когда она говорила, и я мог чувствовать жар в них, вибрацию её маны, возвращающейся к жизни.

В тот же момент мое собственное ядро загудело, когда эффект подавления маны копья начал ослабевать.

Что-то двигалось поблизости. Небольшое движение, но я увидел блеск черного, как смоль, глаза из драгоценного камня.

Так же, как руки Мелзри загорелись огнём души, сгущенные молнии хлынули через мои собственные руки и вверх по ее рукам. Я манипулировал током, чтобы нацелиться и отключить её мышцы, стремясь парализовать её. Её тело сжалось, ноги задергались и впились в мою рану.

Её пальцы сжались на моем горле.

Её огонь души пожирал мою плоть.

Затем молоток, который был больше меня, врезался ей в голову сбоку, сбив её с ног. Прежде чем Мелзри успела прийти в себя, последовал еще один удар, затем ещё, вбивая Косу в камень, как гвоздь.

Мана наполнила мое тело, придавая силу моим мышцам и притупляя боль от ран. Я медленно встал.

Наверху Виесса отступила, окружив себя теневыми щитами, больше не в состоянии противостоять шквалу атак.

Копьё лежало рядом, наполовину воткнутое в каменный пол. Я мысленно дернул его, и оно вырвалось и полетело ко мне в руку.

Оружие Мики перестало падать. Тяжело дыша, она отшатнулась от воронки, которую выбила в плитках двора. Я поднял копье, готовясь прикончить Мелзри.

Но кратер был пуст.

Смешок сорвался с разбитых и окровавленных губ Мики. «Превратила её в пыль, хех». Потом она начала падать.

Я поймал её и опустил на землю. Заколдованный молот рухнул, её воля больше не могла удерживать форму оружия.

«По крайней мере, Варай, кажется, побеждает», — сказал она, её расширенные глаза смотрели на бой наверху.

Я знал, что Мелзри всё ещё здесь, окутанная иллюзией невидимости, но я не мог не проследить за взглядом Мики. Она была права. Даже защита Виессы теперь дрожала, щиты дрожали и трещали, когда Коса снова и снова восстанавливала их.

Стрелы, камни, пули ветра, ледяные копья, потоки огня и десятки других заклинаний — все это было сосредоточено на Косе, но мое внимание привлекла Варай.

Она швыряла в Виессу изогнутые ледяные лезвия, одно за другим, каждое погружалось в темный щит, прежде чем разбиться и рассеяться. У нее был свирепый, решительный вид, когда она одновременно направляла атаки и бросала собственные заклинания.

Но я не мог избавиться от ощущения, что что-то не так.

Присмотревшись повнимательнее, я увидел, как двигаются её заклинания, и почувствовал, как вся эта мана рассекает воздух.

Мой пульс участился.

У Варай не было сигнатуры маны.

«Иллюзия», — выдохнул я, встретившись со смущенным взглядом Мики.

«А?» Глаза Мики потеряли фокусировку, затем закрылись. «О, это неприятно. Я просто собираюсь… лежать здесь и умирать, я думаю».

Я перевел взгляд с Мики на Варай — настоящую Варай, находящуюся в облике Виессы, раздавленную волной магического огня, — а затем обратно. Поскольку Мелзри все еще рыскала вокруг, оставить Мику одну могло означать её смерть, но Варай теряла силы, её уничтожали ее собственные союзники и солдаты.…

«Да будьте вы все прокляты, кто дал мне чувства», — огрызнулся я, поднимая бессознательное тело Мики с земли и перекидывая её через плечо, а затем поднимая в воздух. Я держал копье наготове на случай, если Мелзри попытается еще раз напасть исподтишка, но ничего не вышло.

Пока я летел, я попытался изменить выражение своего лица, отбросив гнев и позволив проявиться самому настоящему страху. Я подумал о Вирионе, который скрылся с тех пор, как добрался до Вилдориала, и о моей семье, и об огромном количестве маны, все еще яростно устремляющейся в направлении портала, где был Артур, и о далеком надгробии, заключающем в себе труп Айи.

И... я дал себе разрешение почувствовать это. Чтобы... сломаться. Даже на мгновение.

Слезы навернулись мне на глаза, а в горле образовался комок дискомфорта. Я летел медленно, выбирая обходной маршрут, чтобы не оказаться между Варай и всеми летящими в нее заклинаниями. Сквозь стену щитов форма Виессы бросила на меня жалобный, полный надежды взгляд, и я мог видеть, насколько близка она была к провалу.

Я проигнорировал её. У меня не было выбора.

Вместо этого я приблизился к Варай, которую мог видеть, иллюзорная кожа обернулась вокруг Виессы, как щит.

Она настороженно посмотрела на меня, её глаза скользнули по моему лицу, задержавшись на слезах, смачивающих мои щеки, и она расслабилась. «Я почти закончила. Уйди в тыл, если нужно. Я закончу с ней».

«В-Варай», — сказал я, мой голос дрогнул. «Это… Мика… Она умирает».

Варай-Виесса взглянула на Мику. «Ах. Весьма... прискорбно». Она прищурилась, приглядываясь внимательнее. «Она дышит…»

Я нанес удар копьем Асуры.

Её губы изогнулись, обнажив зубы в зверином оскале, и она увернулась от удара, её атаки уже отворачивались от настоящей Варай направляясь ко мне.

Копье, нацеленное в её сердце, рассекло её, едва зацепив ткань её одежды.

Она поймала рукоять одной рукой, а другой полоснула по моему торсу, прочертив черную линию на моей броне. Из раны брызнула кровь, забрызгав бледное лицо лже-Варай.

Я дернул копье назад и выпустил молнию вдоль рукояти.

Между пальцами Виессы запрыгали искры, и её рука дернулась.

Рукоять выскользнула из её хватки, и лезвие прочертило тонкую линию на её ладони.

Она зашипела, и её глаза широко распахнулись. Она хватала воздух в дикой панике.

Иллюзии исчезли. На другой стороне пещеры от нас, Варай скорчилась за ледяными щитами, истекая кровью из десятков ран, ее сигнатура маны слабо дрожала.

«Остановись! Прекратить огонь!» Хелен Шард закричала, но её голос потонул в шуме боя. Заклинательный огонь продолжал обстреливать позицию Варай.

Виесса падала, её рот был открыт в беззвучном крике. Беззащитная.

Но Варай нуждалась во мне.

Несмотря на то, что кровь быстро и горячо текла из раны на моем торсе, я взлетел на путь заклинаний и выпустил яркую вспышку с конца копья. Все маги, сосредоточенные на Варай, вскинули руки или отвернулись, и обстрел прекратился, пусть и на мгновение.

«Используйте свои чертовы глаза!» — закричал я, отступая в защитную позицию перед Варай.

Далеко внизу все ещё падало тело Виессы. Я затаил дыхание.

Беловолосая фигура вылетела из промежутка между двумя строениями первого уровня и выхватила Косу из воздуха, и я выдохнул проклятие.

«Эта битва еще не закончена!» — крикнул я растерянным магам, сосредоточившись на Кёртисе Глэйдере, которого я знал лучше, чем остальных. Я указал туда, где две Косы проносились по пещере внизу. «Нам нужно…»

Меня прервал треск камня, когда часть стены пещеры обрушилась.

Алакрийские солдаты, защищённые прозрачными барьерами из маны, начали прорываться сквозь них.

«К пролому!» — приказала Варай, разворачиваясь и собирая свою ману.

Мелзри и Виесса остановились над армией, вливающейся в город. «Вы не выиграли!» Мелзри закричала, её лицо было бледным и искаженным болью. «Вы просто медленно проигрываете, Копья!»

Как бы в подтверждение этого, обе Косы вспыхнули пурпурно-черным пламенем, и их раны были стерты. Темные вихри ветра уже начали формироваться вокруг Виессы, по мере возвращения её маны. Под ними десятки боевых групп быстро выстроились в строй.

Мика пошевелилась, но не проснулась. Варай выглядела так, словно в любой момент могла упасть вниз. Наши союзники были бледны и потрясены, когда замешательство сменилось ужасом от их нападения на Варай.

Издалека я понял, что признаки битвы со стороны портала прекратились. Однако я не мог заставить себя надеяться на победу Артура.

Вокруг царило движение, поскольку Варай всё ещё боролась за то, чтобы организовать те войска, которые у нас были. Некоторые кричали, требуя подкрепления. Несколько солдат-гномов поджали хвосты и убежали.

Я поплыл вперёд сквозь хаос и встретился с застывшим кровавым взглядом Мелзри. «Сегодня я увидел страх в глазах Косы. Этого достаточно».

Она покачала головой, светлые волосы колыхнулись вокруг темных рожек, и улыбнулась. «По крайней мере, ты умрешь храбрым, Копьё».

«Алакрийцы». Голос Виессы прорезал весь остальной шум, как бритва. «Вперёд...»

Фиолетовая вспышка осветила самый верхний уровень пещеры. Весь мир, казалось, остановился, все звуки и движение прекратились.

Стоя на краю большой дороги рядом с дворцом, Артур Лейвин был облачен в черную чешую с золотой оправой, с ониксовыми рогами, спускающимися по бокам его головы, как у Вритры. Он вспыхнул фиолетовым светом, его светлые волосы поднялись над головой, как будто заряженные статическим электричеством, яркие руны горели фиолетовым светом под его глазами.

Он шагнул вперед, ближе к краю, и каждый шаг отдавался биением барабанной перепонки. Этот звук отдавался в моей груди, заставляя моё сердце биться быстрее, а кровь бурлить адреналином.

Враг, с другой стороны, отступил. Алакрийские маги отступили, тесно прижавшись к своим щитам, испуганные глаза обратились к Косам.

Косы, казалось, потускнели. Пронизывающий ветер вокруг Виессы замедлился. Мана вокруг оружия Мелзри замерцала и погасла.

Казалось, весь город затаил дыхание.

Артур медленно поднял одну руку. В ней он держал широкий чёрный рог, изогнутый, как у горного барана. Он бросил его через край, и он, казалось, падал неестественно медленно, переворачиваясь снова и снова.

«Агрона исчерпал мое терпение», — сказал он, и его голос раскатился по пещере подобно грому. Косы отступили назад, и дрожь пробежала по алакрийским войскам. «У вас есть десять секунд». Вдох. «Девять».

Алакрийцы сломались. Люди кричали, топая и толкаясь, наталкиваясь друг на друга в попытке отступить обратно через сырую дыру в стене пещеры.

«Восемь».

Мелзри и Виесса слегка приподнялись. Виесса была бесстрастна, но Мезлри колебалась, но не смогла сохранить самообладание. Вместе они слегка поклонились, затем развернулись и вылетели из пещеры над головами своих отступающих солдат.

«Семь. Шесть. Пять».

‘Нет’, — подумал я, внезапное осознание вывело меня из ступора. «Почему... ты позволяешь им жить? Мы должны убить их», — прохрипел я, но Артур меня не слышал.

Это заняло больше времени, чем обещанные десять секунд, но остальным алакрийцам было позволено спокойно бежать. Ни один дикатенец не пошевелил и мускулом, чтобы остановить их. Большинство даже не наблюдали за их уходом, а вместо этого смотрели на светящуюся фигуру Артура Лейвина.

Затем они исчезли. Просто так — битва выиграна.

Я устало вздохнул и поплыл к Артуру. Я не знал, что и как сказать, кроме того, что мне нужно было признать его.

Прежде чем я добрался до него, его золотые глаза закатились к потолку пещеры, а затем обратно в голову.

Он отступил на шаг, а затем рухнул на землю.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1088-1091 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— yotadaibo (Редактор)

— dmyve, ZeFir (Пруфридеры)

Краткая статистика главы: 18 страниц; 187 абзацев; 520 строк; 4449 слов; 28835 символов.

Спор Владык

Глава 392 — Спор Владык

От лица Каэры Денуар.

Мягкие шаги Косы Серис по каменным ступеням были совершенно бесшумны, в то время, как шаги Слуги Силрита были едва слышны позади, заставляя мои собственные гулкие шаги звучать, как множество военных барабанов на длинной, извилистой лестнице под её поместьем в Сехз-Кларе.

Темно-серый камень давил на нас, отчего узкая лестница казалась еще более тесной и вызывала клаустрофобию. Это было так, как если бы я могла чувствовать вес скалы, нависающей над нами, тонны камней, почвы и песчаника, поддерживаемых на вершине этой невероятно длинной и узкой лестницы…

«Твое молчание удивляет меня», — сказала Коса Серис через плечо. «Я уверена, что у тебя есть вопросы». Её спокойное присутствие, казалось, противоречило поспешному, скрытному характеру моего визита в Сехз-Клар, что только усилило чувство ожидания и беспокойства, нарастающее во мне.

«Слишком много», — тихо ответила я.

Несмотря на то, что со времен Викториады, в моей голове не было ничего, кроме вопросов, которые кружились, как безумная стая альционов, все они были связаны воедино, и мне было трудно отделить один от другого, чтобы задать их.

Что мне нужно знать? Я спрашивала себя. Какой из моих вопросов важнее, чем простое любопытство?

«Грей действительно с другого континента?» — спросила я, наконец.

«Действительно», — беззаботно ответила Коса Серис.

Я прикусила губу, обдумывая этот факт. Это был ответ, которого я ожидала после всего, что обнаружила моя Кровь, но он только еще больше запутал мои многие другие вопросы.

«Вы знали все это время?»

«Знала», — просто сказала она.

«Разве это не подвергает вас — всех нас — опасности?» На самом деле это был не тот вопрос, который я хотела задать, но, тем не менее, он вырвался, в моем тоне было недоверие с немалой долей трепета.

«Подвергает», — последовал невозмутимый ответ.

Мне едва удалось сдержать усмешку. «Собираетесь ли вы отвечать на какой-либо из моих вопросов более чем одним словом?»

«Посмотрим», — сказала она, и в её голосе появились нотки юмора.

Позади меня, Силрит подавил смешок, и я бросила на него через плечо взгляд с едва скрываемым раздражением. Несмотря на то, что этот обмен мнениями не дал абсолютно никакого нового понимания, было ясно, что, несмотря на её подстрекательство, Серис пока не собиралась разглашать какую-либо реальную информацию.

Я могла только предположить, что присутствовала в Сехз-Кларе не просто так, и поэтому я решила быть тихой и терпеливой, пока она не раскроет свою цель.

Пока мы спускались в глубину, больше никаких разговоров не было. В конце концов, лестница уперлась в большой железный квадрат, вделанный в стену у ее основания. Он был похож на дверь, но не было ни ручек, ни петель, только тускло светящийся кристалл маны на стене. Коса Серис, не теряя времени, подняла руку к бирюзовому кристаллу и влила в него ману еще до того, как мы с Силритом сошли с последней ступеньки.

Стена загудела, затем раздался лязг, который был скорее физическим ударом, чем шумом, и, наконец, дверь начала подниматься с земли и с механическим жужжанием перемещаться в щель над ней.

Я встала рядом со своей наставницей и уставилась в открывшуюся комнату.

Ряд стеклянных труб от пола до потолка заполнял огромное промышленное пространство. Каждая трубка светилась электрическим синим светом, их сияние отражалось от белых стен, пола и потолка комнаты, придавая всему помещению сюрреалистический вид.

Коса Серис вошла в комнату и подошла к ближайшей трубе. Когда я последовала за ней, я увидела, что в решетчатом желобе вокруг основания трубы она нагревалась грудами светящихся оранжевых камней, которые испускали сернистую вонь и достаточно тепла, чтобы держать меня подальше. Полупрозрачные пузырьки поднимались вверх сквозь какую-то жидкость, находившуюся внутри.

Стеклянные трубки толщиной с мой мизинец выходили из артефакта в дюжине разных мест, некоторые соединялись с идентичными соседними артефактами, другие уходили в потолок или стены, несколько тянулись вдоль одной стены к панели устройств в середине комнаты: датчики, проекционные панели и кристаллы маны, назначения которых было для меня загадкой.

Однако одно было совершенно ясно.

«Так много маны...» Ярко-синяя жидкость излучала ману сильнее, чем оранжевые камни излучали тепло. «Это какое-то... накопительное устройство? Как... жидкие кристаллы маны?»

«Да, совершенно верно», — сказала она с нескрываемой гордостью. «Только эти батареи бесконечно более расширяемы и их можно производить массово при наличии соответствующих ресурсов».

Я закрыла глаза и позволила своим чувствам блуждать, купаясь в сиянии уплотненной маны, плавающей внутри устройств. «Это потрясающе».

«Это... важно», — начала Коса Серис с ноткой нерешительности в голосе.

Мои глаза резко открылись, и я с беспокойством уставилась на неё. Она на мгновение встретилась со мной взглядом, затем бросила взгляд на Силрита и сделала небольшой жест рукой. Он поклонился, повернулся на пятках и вышел из комнаты.

Мгновение спустя дверь снова лязгнула и медленно встала на место.

Коса Серис сцепила руки за спиной и начала медленно обходить внешний край комнаты. Я последовала за ней, внимательно наблюдая, некоторая нервозность, которую я чувствовала с момента прибытия в Город Эдельгард, вернулась с поразительной внезапностью.

«Ты знаешь, кто такие Фантомы, Каэра?»

«Воины-полукровки Вритры тайно охраняющие Алакрию от других кланов Асур», — немедленно ответила я. «Я всегда считала, что это просто страшная история для детей».

Коса Серис одарила меня редкой улыбкой. «Боюсь, они вполне реальны. Тайная армия Агроны, дети василисков клана Вритры и алакрийцев с кровью Вритры. Их репутация из страшилки преднамеренно создана Агроной. Не для того, чтобы напугать алакрийцев, нет, ему это не нужно для поддержания порядка на этом континенте, а чтобы построить стену неопределенности между ним и другими Асурами».

Сначала я не понимала, как эти Фантомы могли вселять страх в сердца чистокровных Асур, таких как Владыки или сам Агрона. Даже такая Коса, как Серис, не могла сравниться с Владыкой — она сама мне это сказала — так насколько же сильными могут быть эти Фантомы?

И тогда я осознала её слова. «Стена неопределённости? Значит, вы предполагаете, что они действительно пугали их? Страшилка была силой, предназначенной для отпугивания других Асур, а не обязательно сражаться с ними».

«Они даже получили свое имя от древней легенды Асур», — задумчиво произнесла Коса Серис, её взгляд переместился на пузырьки, поднимающиеся по трубкам для удержания маны сине-электрического цвета. «Немного предсказуемый ход для Агроны, если хочешь знать мое мнение, но они эффективны. Однако не принимай это за недостаток их силы. Фантомы — обученные убийцы Асур. Сильный отряд способен одолеть даже опытного воина Асуру».

Я почувствовала, как по моей шее побежали мурашки.

Коса Серис остановилась перед панелью приборов и стеклянных трубок. «И Агрона отправил один такой отряд в Дикатен — выследить и захватить Грея, если это возможно, или убить при неудаче». Мое сердце сжалось, и я в ужасе посмотрела на свою наставницу, но прежде чем я успела ответить, она добавила: «Но они потерпели неудачу. А затем, потому что он не был бы собой, если не устроил шоу, Грей появился через портал в сердце Вечора и уничтожил целую военную базу, убив несколько сотен боевых групп и несколько батальонов унадов».

Я прислонилась к стене и уперлась в неё головой, приходя к осознанию того, насколько сильно я переоценила свое собственное понимание мира, в котором я жила. Казалось почти невозможным, что Грей победил не одну, а двух Кос, прежде чем сразу же сбежать от самого Верховного Владыки. Но убить пятерых Фантомов полувритр…

«Если Агрона пытается захватить Грея, то он, наверняка, хочет получить какие-то ответы. Насчет эфира». Эта мысль была немедленно подтверждена мрачным выражением лица Косы Серис.

«Но Агрона не позволит своей жажде знаний помешать его другим планам», — сказала она, щелкая одной из маленьких трубочек, заставляя стекло звенеть, а маленькие пузырьки дрожать. «Он устал от конфликта в Дикатене и готов отказаться от своих первоначальных планов по подчинению и использованию населения континента».

«Значит, он уничтожит их всех», — сказала я, уставившись на свои ноги. «И Грея заодно с ними».

Была одна вещь, которую я не смогла уяснить. Это был вопрос, который я боялась задать, но многое другое зависело от понимания цели моего наставника. «Зачем рисковать умереть неминуемой и ужасной смертью, скрывая личность Грея и работая с ним? Вы напрямую противостоите самому Верховному Владыке. Разве это не... измена? Не предательство Алакрии?»

Коса Серис издала горький смешок, который поразил меня. «Мы спасаем Алакрию, дитя. Вот почему ты на самом деле здесь».

Я вопросительно посмотрела на нее, и она потянулась и взяла меня за руку.

«Теперь моя очередь задать тебе вопрос, Каэра. Зная теперь, кто такой Грей, можешь ли ты по-прежнему поддерживать его? Если бы он сейчас стоял здесь и попросил об этом, ты бы предложила ему свою верность?»

Я колебалась. По правде говоря, я еще не была уверена. Мои чувства к нему и без того были сложными, а знание того, что он лгал о том, кем он был все то время, что я его знала, не способствовало этому. Но… Я также не была точно уверена, что оно на самом деле изменилось.

«Я предана вам, Коса Серис», — сказала я после долгой паузы.

Какие-то трудноразличимые эмоции промелькнули на её лице — благодарность, гордость, удивление, я не была до конца уверена, — и она сжала мою руку. «Тогда слушай внимательно. Если мы надеемся помочь Грею и Дикатену, мы должны привлечь внимание Агроны к Алакрии. Очень скоро прибудет Владыка Орлайт из Сехз-Клара, чтобы осмотреть созданную мной машину. Но это не то, что я ему обещала».

Я почувствовала, как краска отхлынула от моего лица, а сердце затрепетало у меня под ребрами.

«Система ввода маны в устройство — это ловушка», — сказала Коса Серис, в её глазах вспыхнул темный огонек. «Она вытянет из него ману, ослабив настолько, что я смогу справиться с ним. Однако будь осторожна со своими мыслями. Орлайт обладает сильной эмпатией, и он почувствует западню, если ты не будешь контролировать свои эмоции».

Мой желудок сжался. «Вы ожидаете, что я буду скрывать свои эмоции от Владыки?» — спросила я, высокий тон моего голоса выдавал мой страх.

Коса Серис отпустила меня и сделала шаг назад. «Я привела тебя сюда не без причины, Каэра. Ты и Силрит, ваши эмоции будут создавать настолько необходимый шум эмоций, чтобы помешать Орлайту полностью сосредоточиться на мне».

Я оглянулась на дверь. «Ваш Слуга не знает об этой части плана, не так ли?»

«Умно», — сказала она с одобрительным кивком. «Я намеренно держу его в неведении относительно моих истинных намерений, чтобы его эмоции противоречили твоим собственным».

«И...» Я колебалась, не желая подвергать сомнению её суждения, но не в силах преодолеть свой страх.

«Что будет, если ты потерпишь неудачу?» — опередила меня Коса Серис, уловив нить моих мыслей. «На этот случай есть “план Б”. Орлайт — гений. Моя ловушка хорошо спрятана, но если он почувствует твое беспокойство и страх или раскусит уловку, он может не клюнуть на мою наживку». Мне показалось, что я уловила нотку трепета в том, как изменился голос Косы Серис, что только усилило мой собственный. «Но всё, что мне нужно, чтобы он сделал, это использовал свою ману, даже если не на машине напрямую. Этого будет достаточно».

«Коса Серис, я…»

«Пожалуйста, Каэра. Меня зовут Серис. После сегодняшнего дня, никто не будет называть меня Косой».

Она выдержала мой взгляд, тяжесть её присутствия была одновременно и бальзамом, и бременем.

Я подпрыгнула, когда раздался сильный стук в металлическую дверь, и она вопросительно подняла бровь.

«Настало время. Пойдем».

И вот так она проскользнула мимо меня и вывела нас из комнаты, лишь ненадолго остановившись, чтобы открыть, а затем снова закрыть дверь. Силрит ждал у подножия лестницы, и мы вместе начали долгий подъем обратно в её поместье.

При других обстоятельствах, я была бы в восторге от знакомства с поместьем Серис. Я была там всего один раз и запомнила его как огромный особняк, который затмевал даже дом Высококровного Денуара. Теперь я не обращала внимания на детали, механически следуя за ней, пытаясь привести в порядок свои мысли и эмоции, что только усложнялось быстро приближающейся аурой, которая, казалось, окутывала тенью весь город Эдельгард.

Наш быстрый марш привел нас от лестницы через ряд коридоров и арочных проемов, мимо обширного атриума в большое, почти пустое пространство, которое выходило на два балкона с видом на скалы, окружавшие море Пасти Вритры.

Десятки ковров всех мыслимых форм, размеров и цветов были разложены поверх пола из песчаника, а плюшевое кресло, похожее на трон, стояло в центре у задней стены, прямо напротив узкого промежутка между двумя балконами.

Рядом с троном была еще одна серия устройств и артефактов, похожих на те, что были в хранилище маны внизу, хотя вместо датчиков там была серия кристаллов маны разных форм и размеров и несколько туго намотанных катушек из серебристо-голубого металла, который я не узнала.

Я отвернулась от панели, стараясь ни думать, ни чувствовать что-либо, связанное с её существованием. Она не имела ко мне никакого отношения, и я ничего о ней не знала.

И я, конечно, не знаю, что мой пожизненный наставник пытается использовать это устройство, чтобы одолеть Владыку, подумала я, не в силах полностью подавить учащенное биение своего сердца.

Однако, к счастью, времени для нарастания беспокойства было мало, поскольку растущее давление вскоре достигло своего апогея.

Только однажды до этого я ощущала такое полное и всепоглощающее присутствие, и это был сам Агрона через несколько мгновений после исчезновения Грея с Викториады.

Силрит крепко взял меня за руку, и я поняла, что застыла посреди комнаты. Он отвел меня в сторону от трона, подальше от странных артефактов, и я не могла думать ни о чем другом, кроме как позволить ему вести себя.

Серис с беззаботной элегантностью вышла на балкон и стала ждать, когда появится источник этого убийственного намерения.

Однако, когда мужчина приземлился на балконе напротив неё, он не рухнул вниз, как метеор, а едва коснулся балкона, прежде чем войти в комнату, его раздражение было настолько ощутимым, что я почувствовала его, как удар хлыста по спине.

Я никогда не видела Владыку Орлайта во плоти. Я видела его портреты только во время моих занятий о Владыках, которые было поручено сделать каждому алакрийскому ребенку.

Однако это не подготовило меня к его виду.

Этот человек — если такой простой термин подходил для одного из Асур — был высоким, но не нечеловечески, и невероятно худым. Но было трудно оборатить внимание на какие-либо детали кроме его головы, потому что у него их было две.

Несмотря на мой страх, который, казалось, бурлил где-то глубоко внутри меня в постоянно поднимающемся колодце неопределенности и неуверенности в себе, я не могла не быть очарована его видом.

Каждая из двух голов была покрыта копной тёмных волос, и у каждой было по две пары рогов на внешней стороне головы. Нижние рога были направлены в стороны, в то время как верхняя пара указывала прямо вверх, слегка изгибаясь. На внутренней стороне его левой головы, в основном скрытые под растрепанными волосами, были обрубки еще двух рогов, и я не могла не задаться вопросом, не использовал ли он их каким-то образом для создания своей второй головы.

Два лица выглядели почти одинаково, хотя сами головы были смещены, что еще больше наводило на мысль о том, что правая голова была прикреплена. Однако выражения их лиц не могли быть более разными. Правая голова рассматривала нас троих с холодной, расчетливой эффективностью. Её красные глаза, которые были немного темнее, чем у другой, задержались на мне, и все чувства, которые бушевали во мне со времен Викториады, вырвались на поверхность с такой силой, что меня чуть не вырвало.

И вдруг кое-что обрело смысл. Сила и смысл моих сомнений и тревог… это была не совсем я. Чувство, которое я испытывала с тех пор, как спустилась по лестнице в лабораторию Серис, было эффектом присутствия Владыки. Он буквально вытягивал из меня мои эмоции.

Чтобы ему было легче их читать. Я тяжело сглотнула и попыталась привести в порядок мысли и сердце. Серис полагалась на меня. Я не подведу её.

Левая голова даже не взглянула ни на кого из нас, её яростный хмурый взгляд был обращен к панели артефактов по другую сторону трона.

«Владыка Орлайт», — почтительно произнесла Серис, — «благодарю вас за...»

«Ты сказала, что системы готовы к моему осмотру, Серис», — отрезала левая голова. Затем, словно обращаясь к правой голове, он добавил: «Ситуация в Вечоре напряженная. Сначала Викториада, теперь это нападение. Кирос выглядит слабым. Он сходит с ума, может снова напасть на Сехз-Клар, если Верховный Владыка оставит другой континент. А поскольку договор с Эфеотом разорван, их удар — лишь вопрос времени. Если этот перерождённый Лессер может нанести удар в центре наших Доминионов, то Индрат, безусловно, тоже. Они могут даже решить нацелиться на нас вместо Верховного Владыки, чтобы ослабить его перед полномасштабной войной».

«Верховный Владыка перехитрил Индрата на каждом шагу», — ответила правая голова. «С помощью нашего подарка мы докажем нашу лояльность и пользу. Он встанет на нашу сторону против Вечора, если потребуется, и обеспечит нам защиту от других кланов».

«При условии, что Лессер преуспела в своей задаче», — снова огрызнулся левый. Обе головы повернулись к Серис, одна прищурилась и свирепо посмотрела, другая с любопытством приподняла брови.

Коса Серис низко поклонилась. «Простите за задержку, Владыка. Оказалось, что нужный нам компонент был спрятан под пустыней в Дикатене — своеобразный минерал, который собирает и конденсирует ману, связанную с огнем. С его помощью...»

«Начинайте демонстрацию», — рявкнула левая голова Орлайта, и я не смогла сдержать низкий стон, сорвавшийся с моих губ от его всплеска намерений.

Челюсть Серис на мгновение сжалась. Она почти мгновенно пришла в себя и сделала несколько шагов ко мне. «Каэра, возможно, тебе было бы удобнее в атриуме...»

Я поняла, что она сомневается во мне, и мне показалось, будто кулак сжал мое сердце. Мы только начали, её план еще даже не приведен в действие, а я уже подвожу её.

«Нет», — твердо сказала правая голова Орлайта. «Она должна остаться».

Хотя она говорила с Серис, её взгляд снова остановился на мне, и я почувствовала, как его сила заставляет мои эмоции всплыть на поверхность. Я целенаправленно отвела свои мысли от Владыки, от Серис, от машины, ловушки, плана, всего этого.

Изображая безразличие к его взгляду, я посмотрела внутрь себя в поисках чего-то еще, на чем можно было бы сосредоточиться. Итак, я позволила своему разуму успокоиться там, куда он так часто обращался со времен Викториады.

Я подумала о Грее. Я была почти удивлена ошеломляющей силой эмоций, которые откликнулись на эту мысль, и главной из них была острота предательства. Он лгал снова и снова. Обо всем.

На заднем плане я по-прежнему смутно осознала движение Серис и Владыки.

«Конечно, Владыка», — сказала Серис, прежде чем целенаправленно направиться к ряду устройств и артефактов, которые я заметила, когда впервые вошла в комнату. «Это будет первое полномасштабное тестирование системы, хотя все предыдущие маломасштабные тесты были успешными…»

«Серис», — резко произнесла левая голова Орлайта, — «Я знаю протокол, который я разработал, и рассматриваемый экранирующий массив, которую я приказал тебе создать».

«Её ненужное многословие идет на пользу Лессерам», — отметила правая голова. «Её Слуга сбита с толку и обеспокоена отсутствием информации, которую она ему дала, а непроявленная Вритра-Кровь изо всех сил пытается сдержать свои эмоции, сосредоточившись на», — его нос сморщился от отвращения, — «мужчине».

Я отвернулась от его нечеловечески пронзительного взгляда. Рядом со мной Силрит был стоическим и неподвижным, как статуя. Как будто на него каждый день смотрел Владыка. Несмотря на то, как моё сердце бешено колотилось в груди, я попыталась подражать Силриту.

Грей, — снова подумала я, сосредоточившись на своей лучшей попытке отвлечься. По логике вещей, было бы несправедливо злиться на него из-за его лжи. Конечно, он солгал, он не мог сказать мне правду о своей личности. Он даже не был тем, кто искал со мной партнерства; я преследовала его, даже магически выследила его после нашей случайной встречи в Реликтовых гробницах. И разве я не солгала о своей личности? Если кто-то и должен был понять ложь ради защиты, то это была бы я. Как долго я могла бы сохранять свою персону Хэдрига, если бы сами Реликтовые Гробницы не вмешались?

Я не до конца понимала, во что ввязываюсь, сотрудничая с ним, но я знала, что он пытался держать меня на расстоянии, пытался не подпускать слишком близко. Я приняла его, несмотря на то, что не знала подробностей его жизни. Тот факт, что он родился на другом континенте, ничего не менял.

Магия Серис вспыхнула, когда она послала импульсы маны в несколько разных кристаллов. Свет играл в кристаллах и стеклянных трубках, как мерцание разноцветных звезд, отражаясь от белых стен и наполняя комнату цветом. Глубокий гул начал резонировать вверх, когда механизм, приводящий в действие генератор щита, ожил далеко под нами, и край прозрачной ряби начал подниматься от края утеса.

Я затаила дыхание, на мгновение забыв обо всем остальном.

«Колебания маны, похоже, соответствуют ожиданиям», — пробормотала левая голова Орлайта. «Однако производительность падает. Плотность щита составляет менее половины от того, на что я рассчитал».

Это было прекрасно в своей необработанной силе. Подобно мыльному пузырю, расширяющийся край щита преломлял солнечный свет и переливался всеми цветами видимого спектра, создавая впечатление, что он использует энергию самого солнца.

А затем... низкий гул превратился в резкий скрежет, и поверхность щита растаяла во внезапной жидкой вибрации, большие, неровные участки рассеялись, прежде чем вся конструкция, наконец, рухнула с громким хлопком.

Мое задержанное дыхание с шипением вырвалось наружу.

Левая голова Правителя Орлайта осуждающе вздохнула, и он скрестил руки на груди. «Есть проблема с выходом. Батарейный блок выдает значительно меньше энергии, чем должно быть. Матрица активации не смогла правильно выровнять все батареи маны».

Правая голова была спокойной, выражение ее лица было задумчивым. Темно-красные глаза были расфокусированы, и он не реагировал на размышления другого.

«Простите меня, Владыка», — говорила Серис, и в её голосе звучали умоляющие нотки, которых я никогда раньше от нее не слышал. «Вы, должно быть, правы, конечно. Возможно, какой-то просчет в выравнивании...»

«Тихо», — приказала правая голова, не язвительным тоном левой головы, а громогласным приказом, который заставил челюсти Серис звучно сомкнуться.

Звезды вспыхнули у меня перед глазами, когда намерение Владыки надавило на мои виски.

Захлестнутая волной собственных эмоций, я решила в тот момент простить Грея. Мои причины сражаться на его стороне никогда не были патриотическими, и я никогда не видела смысла в Дикатенской войне. Я не была оружием клана Вритры. Грей был источником силы, которую я искала. Он покорил эфир так, как не смогли даже драконы. Усиленные были эмоции или нет, я не могла позволить этому упрощенному чувству “оскорбленных чувств” отвлечь меня от того, что действительно имело значение.

Если потребовался дикатенец, чтобы защитить Алакрию от Вритры, значит, так тому и быть. На самом деле, в этом был даже какой-то смысл. Алакрийцев разводили как домашних животных для клана Вритра, одновременно вогартов и оружие. Кто из нас действительно был бы способен дать отпор? Разрушить власть Агроны над континентом?

Серис, — поняла я. Она рисковала всем, чтобы сделать именно это. И она поддержала Грея.

Я подавила вздох от хода своих мыслей и рискнула бросить взгляд на две великие головы этого Доминиона. Орлайт водил указательным пальцем по различным частям устройства, его левое лицо было задумчиво нахмурено. Его губы быстро шевелились, когда он что-то тихо бормотал себе под нос. Одна рука рассеянно теребила нижний из его непарных рогов.

Но его правая голова смотрела на меня.

Внезапно все мысли о Грее исчезли, и все, о чем я могла думать, — это кончики пальцев Владыки, скользящие по матрице активации. Когда Серис захлопнет ловушку? Была ли она действительно способна вывести из строя даже Асуру? Что, если это не удастся? Я почувствовала сильную настойчивость в том, что в тот момент я не была готова умереть…

«Остановись», — сказала правая голова, и на мгновение мне показалось, что Орлайт обращается ко мне.

Левая голова остановилась, его пальцы оторвались от матрицы активации.

«Это ловушка», — сказала правая.

Нет, — в отчаянии подумала я, паника вырывала дыхание из моих легких. Я не смогла, я потерпела неудачу, я…

Мои глаза расширились от ужаса, когда слезы затуманили мое зрение, прежде чем потечь по щекам. Окоченевшая, я ничего не могла сделать, кроме как в смятении пробормотать: «Мне... т-так жаль, С-Серис. Мне ж-жаль...»

Разочарование смешивалось с необузданным ужасом, охватившим меня, понимание того, что Владыка навязывал мне это излияние эмоций, ясно отражалось в логической части моего разума, и все же я была совершенно неспособна защитить себя от этого.

Горечь нахлынула на меня, когда я подумала о том, что Серис, по крайней мере, подготовилась к моему провалу, разработав запасной план.

Орлайт встал и сделал шаг назад от матрицы активации. «Да, конечно. В спешке я чуть не пропустил их. Видишь это? Катушки сбора маны были испорчены, и эти кристаллы здесь. Как только они начнут вытягивать мою ману, это создаст петлю высокого давления в сочетании с пустыми батареями маны, что принудительно вытянет всю мою ману и сохранит её в себе».

«Оставляя нас беспомощными, чтобы защитить себя», — подтвердила правая голова, её тон стал мрачнее.

Неторопливо повернувшись, Орлайт поднял руку, и я почувствовала, что расслабляюсь от того факта, что, по крайней мере, вторая часть плана все равно произойдет, какой бы она ни была.

«Облегчение? Подожди...» — сказала правая голова, и рука замерла. Медленно левая голова повернулась, чтобы искоса взглянуть на правую. «Есть кое-что еще».

Обе пары глаз осмотрели пространство, прослеживая каждую поверхность, каждый изгиб и линию. Затем Орлайт откинул в сторону ковер, обнажив сеть серебристо-голубого металла, проходящую между плитками под ним. «Как я и думал. Смотри. Система сбора маны была распределена по всей комнате. Если мы используем ману здесь, это запустит процесс».

Выражение лица левой головы смягчилось, в нем появилось любопытство, но правая голова свирепо смотрела, его лицо было таким опасным и угрожающим, что я не могла на него смотреть. «Ты всегда метила слишком высоко для своего положения, Серис. Жаль, что твой ум не смог угнаться за твоими амбициями».

Внезапно Владыка повернулся, сорвал тяжелое кресло со своего места у стены и швырнул его в матрицу активации. Стекло разлетелось вдребезги, металл погнулся и срезался, а кристаллы маны лопнули и посыпали комнату искрами.

Я запоздало отпрянула, инстинктивно высвобождая ману, чтобы покрыть свою кожу, готовясь защищаться, но Орлайт вообще не обратил на это внимания, и я знала почему.

Я для него насекомое, не более опасное, чем муха…

«Это лишь внешняя часть», — сказала левая голова правой, когда пальцы Орлайта извивались в воздухе, как будто он следовал за следами маны, движущимися по комнате. «Все механизмы, необходимые для срабатывания ловушки, всё ещё находятся под нами».

Правая голова усмехнулась. «Ты практиковалась в своей способности скрывать свои эмоции, Серис. Очевидно, ты приложила много усилий, чтобы поймать меня в эту ловушку. Как бы мне ни хотелось переломать тебе кости голыми руками, похоже, ты и это учла. Насмешка превратилась в жестокую улыбку. «Учитывая это, было бы более уместно, если бы твои друзья сделали это за меня».

Пока все это происходило, Серис медленно попятилась и теперь стояла почти посередине покрытого ковром пола. Несмотря на холодную ярость Орлайта, лишившего комнату кислорода, она была внешне спокойна. «Похоже, вы раскусили каждую из моих махинаций, Владыка. Я должна была знать, что не смогу превзойти ваш интеллект. Однако я не буду извиняться за то, что пыталась. Вы, Асуры, — болезнь этого мира, и вы заслуживаете всего, что вам уготовано».

«Сказано с истинной хвастливостью Лессера». Правая голова Орлайта посмотрела через плечо на Силрита и меня. Когда он заговорил, это снова было сказано таким командным тоном, что это было похоже на физическую силу. «Лессеры. Принесите мне её рога».

Я встала и потянулась за своим клинком. Я ничего не могла с этим поделать. Внезапно все противоречивые эмоции, которые Орлайт заставил всплыть на поверхность, были погружены под стеклянно-гладкую оболочку покорности.

Силрит оказался быстрее. Он пронесся мимо, его украшенный рунами клинок с шипением рассек воздух.

Орлайт зарычал, протягивая руку и ловя клинок. Замешательство остановило мои движения, и я могла только смотреть.

Он напал на Владыку. Но это неправильно. Владыка повелел… Серис… рога... делать что-либо ещё было неправильно.

Запястье Орлайта изогнулось, вырывая клинок из руки Силрита. Тем же движением он взмахнул клинком, как дубинкой, ударив Силрита в грудь и отправив его кувыркаться через всю комнату, а затем врезаться в стену и исчезнуть из виду.

Правая голова смотрела мне в глаза. «Принеси. Мне. Её. Рога».

Все мое тело дрожало, когда я пыталась отделить то, кем я была и чего хотела, от марионетки, которую Орлайт пытался сделать из меня. Одна нога шагнула вперед сама по себе, в то время как одна рука ослабила хватку на лезвии.

«Ты не сломаешь её». Голос Серис звучал отстраненно. «Она одна из самых волевых людей, которых я когда-либо встречала. Даже ты, Вритра, не можешь превратить её в то, чем она не является».

Эти слова эхом отдавались в моей голове, когда мое тело наполовину тащилось к ней.

В любой другой момент моей жизни я была бы смущена, услышав такие пылкие слова от моей наставницы, но сейчас я чувствовала только горькую реальность того, что, либо она будет вынуждена убить меня, защищая свою собственную жизнь, либо она позволит мне сразить её, потому что несмотря на её слова, я не чувствовала себя достаточно сильной, чтобы сопротивляться приказу Владыки.

Даже ты, Вритра, не можешь превратить её в то, чем она не является.

Мое неуклюжее продвижение вперед ещё больше замедлилось. Что означали эти слова? Она пыталась мне что-то сказать? Какой-нибудь намек на то, как разрушить чары, как сопротивляться?

Серис дала мне возможность жить своей собственной жизнью. Когда весь аппарат Алакрии был разработан для создания, воспитания и использования людей, точно таких же, как я, Серис открыла мне дверь, чтобы я могла выбрать свой собственный путь. Без неё, всё моё существование было бы потрачено на то, чтобы делать именно то, что приказал Агрона или какой-нибудь другой Вритра.

Я отказывалась быть чьим-либо орудием.

Мое тело замерло, зажатое между противоречивыми сигналами, которые оно получало, неспособное двигаться вперед, неспособное сопротивляться.

«Похоже на то, Серис. Интересно».

Правая голова Орлайта наблюдала за мной, его изможденные черты смягчились, когда любопытство возобладало. Левая голова, казалось, взяла верх. Его облик раздраженного, надутого гениального ученого исчез, когда он поднял оружие Силрита, и я увидела настоящую личность Асуры, они не были чем-то одним, не определялись одной чертой, но были грацией, силой, властью и божественностью, переплетенными воедино, никогда не жертвуя одним аспектом ради другого, воплощая каждый из них одновременно.

Если бы я не была парализована собственным сопротивлением власти Владыки, я бы, возможно, рассмеялась. Страх смерти, по-видимому, сделал нас, Лессеров, философами.

«Тогда, я полагаю, мне придется иметь дело с тобой самому», — устало сказала левая голова Орлайта, приближаясь к Серис и нанося удар мечом Силрита.

Несколько событий произошли одновременно, и моему вялому восприятию потребовалось слишком много времени, чтобы уловить эту сцену.

Лезвие легко прошло сквозь ключицу Серис, торча у нее из спины и окрасив ковры под ней брызгами горячей крови.

Одной ногой, Серис отбросила в сторону угол ковра сливового цвета, открыв тусклую серебристо-голубую пластину, вделанную в пол под ковром. Из пластины выскочил короткий шип, и Серис с силой надавила на него, так что он вонзился ей в ступню, а его окровавленное острие торчало в воздухе.

С решимостью Серис схватила запястье Орлайта обеими руками и еще глубже вонзила в нее меч. Кровь хлынула между ее губ, окрасив их в багровый цвет, и они изогнулись вверх в едва заметном намеке на улыбку.

Сфера серо-черной маны окутала их соединенные руки. Я чувствовала своим ядром, как ее магия боролась с подавляющим всплеском маны, вырывающимся из Владыки.

«Стой!» — крикнула правая голова левой, но слишком поздно.

Эффект был мгновенным.

Сила приказа, толкавшая меня вперед, ослабла, и я растянулась на полу, моя голова внезапно закружилась. Мана начала изливаться из Владыки реками и потоками, проходя через поместье Серис в сеть каналов, которые уходили вниз в пол под нами.

Последовал всплеск, когда Орлайт попытался забрать свою ману, но сила притяжения только усилилась.

«Убери от меня свои Лессерские руки», — прошипел Владыка с обеих голов, пытаясь отступить назад, но клинок сопротивлялся ему, какая-то собственная притягивающая сила удерживала его прочно застрявшим в теле Серис, и черная сфера, казалось, привязывала его руку к лезвию.

Серис ухмылялась с кровью на зубах. «Сказано с истинной хвастливостью Асуры».

Тыльная сторона ладони Орлайта ударила Серис по щеке, и на мгновение я подумала, что её силы иссякнут, когда её магия замерцала, а тело задрожало. Рука поднялась для второго удара, но прежде чем она успела опуститься, Силрит оказался рядом. Слуга изо всех сил пытался придавить руку Орлайта всем весом своего тела, его глаза метались между Серис и мной, решительные, но ищущие ответы.

Я попыталась приподняться, но у меня опасно закружилась голова. Все, что я могла делать, это наблюдать, как всё больше и больше маны вытягивается из Владыки. И как бы то ни было, он, казалось, слабел, не в силах избавиться от Силрита или разорвать свою связь с Серис. Борьба тянулась все больше и больше, и я была уверена, что та или иная сторона потерпит неудачу, но теперь я это увидела.

Серис не нужно было побеждать Асуру, просто пережить его, пока…

Механизмы под комплексом с жужжанием вернулись к жизни, и за пределами балкона щиты снова начали подниматься над скалой.

«Смотри, Владыка, твои щиты работают», — сказала Серис, отчего из уголка её рта потекла кровь.

«Верховный Владыка... получит твоё... ядро... за это», — слабо простонала левая голова. Со следующим вздохом остатки маны покинули его тело.

Серис оттащилась от клинка Силрита и отшатнулась, её нога с влажным хлопком оторвалась от шипа, рука была прижата к груди, между пальцами текла кровь.

Силрит вывернул руки Владыки, заставив его выронить меч, а затем швырнул его лицом вперед на землю.

Серис обмякла без Орлайта и клинка, поддерживающего её на ногах, и я поняла, насколько ослабшей была её сигнатура маны, колеблющаяся, как пламя свечи на сильном ветру. Но она не упала.

Её глаза искали мои. «В чем заключается твоя преданность, Каэра? И... что ты готова сделать, чтобы доказать это?»

«Сейчас!» Силрит зарычал, дрожа от усилий, пока Асура боролся в его хватке.

Я тупо смотрела на алый клинок, тускло выделявшийся на фоне ярко-синего ковра под ним.

Направляя ману в свои конечности, чтобы придать себе сил, я специально не думала о том, как моя рука сжимала рукоять моего меча, или сколько шагов потребовалось, чтобы сократить расстояние до Асуры, или о весе клинка, когда я подняла его над головой.

«Отрежь... левую голову», — сказала Серис, прерывисто вздохнув.

Инстинкт толкнул огонь души в мой клинок, чтобы усилить удар, и затем он превратился в окутанную черным красную полосу. Я не думала о том, как лезвие дернулось, входя в плоть Асуры, или о глухом звуке, с которым голова приземлилась на королевский пурпурный ковер.

Вторая голова издала сдавленный крик, и её глаза закатились обратно в голову. Тело дернулось, из зияющей раны хлынула кровь, и Силрит отпустил его.

Орлайт упал, неподвижный, но все еще живой, окружающая мана уже втягивалась в его тело, как дыхание.

Я воткнула острие своего клинка в пол и прислонилась к нему, тяжело дыша. В ушах у меня послышалось слабое жужжание, когда внезапный всплеск адреналина прошел, и мои эмоции медленно улеглись. Эффект присутствия Владыки исчезал, оставляя меня странно спокойной, задумчивой.

Силрит, уже стоявший на коленях, перевернулся, чтобы лечь на спину рядом с Асурой, и позволил своим глазам закрыться.

«Что теперь?» — глухо спросила я.

Серис вытерла кровь с губ. «Теперь... мы готовимся к войне».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1092-1096 (5 эпизодов)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчики)

— yotadaibo (Редактор)

— dmyve, ZeFir (Пруфридеры)

Краткая статистика главы: 20 страниц; 197 абзацев; 639 строк; 5554 слова; 36624 символа.

Под Тэгрин Келумом

Глава 393 — Под Тэгрин Келумом

От лица Нико Сэвера.

Мои ноги стучали по голому полу длинного коридора. Это было так, так давно... Неужели это было настолько давно? Бледные огоньки мигали, включаясь и затухая, включаясь и затухая …

Я слышал, как они, идиоты в толпе, аплодировали, как будто весь мой мир не собирался рушиться, как будто он не собирался её убивать. Когда мой друг стал настолько ослеплен своим желанием править?

Вдали я мог видеть крошечную арку более бледного света, в конце этого туннеля, который, казалось, тянулся от начала моей жизни прямо до её конца.

Что-то шевельнулось справа от меня, и я отпрянул от этого, затем замедлился, мои торопливые шаги превратились в неловкое шарканье боком, когда я пытался одновременно оставаться неподвижным, чтобы наблюдать, и продолжать двигаться вперёд. Через своеобразное окно в стене коридора воспроизводилось изображение.

Группа искателей приключений собралась на небольшой поляне в лесу. Звериные Поля, вспомнил я. Их представили молодому парню в белой маске, закрывавшей его лицо, но не скрывающей его характерные каштановые волосы. «Элайджа Найт. Класс «А», заклинатель тёмно-оранжевой стадии, специализирующийся на элементе земли».

Голос пронзил меня, как электрический разряд. Он напоминал мой собственный... хотя и не был им. Это было моё воспоминание, но не совсем. Элайджа Найт было моим вымышленным именем, когда я рос в Дикатене, когда мое настоящее "я" было подавлено, скрыто — нет, отнято у меня.

Я думал, что большинство этих старых воспоминаний были похоронены. Я вычистил их. Целью Элайджи было сблизиться с Артуром, но он был слаб, инструмент, который выполнил свою задачу и был отброшен в сторону. Это был не я. Он не был мной. Это были не мои воспоминания.

Я слышал, как Грей и Сесилия сражаются вдалеке. Звуки их клинков, ударяющихся друг об друга, каждый оглушительный лязг был предсмертным ударом в моем наэлектризованном, взвинченном сознании.

Я снова пустился бежать.

Другие воспоминания о короткой жизни Элайджи Найта промелькнули с обеих сторон: Мрачные Гробницы, Академия Ксайруса, его растущая связь с Артуром, доброта Лейвинов и Хелсти, Тессия Эралит…

Хватит с меня этих штучек, приказал я. Мне все равно. Я не хочу этих воспоминаний.

«Какой беспорядок», — сказал один из огоньков, нервно мигая.

Я снова замедлил шаг, уставившись на него. С каких это пор огни заговорили?

«Это? Я думал, что он достаточно хорошо убрался. Ещё несколько часов, и он даже не узнает, что его вскрыли», — сказал мужчина, его голос доносился с телеэкрана, пристроенного в углу между низким потолком и ничем не украшенной стеной бесконечного коридора.

«Разве ты не слышал? Вечор подвергся нападению. Плацдарм для войны в Дикатене полностью стёрт с карты», — ответил свет импульсом яркости.

«Ты же знаешь, я здесь уже несколько дней. Я ничего не слышал. Который сейчас час, хотя бы?» Человек в телевизоре огляделся с комично усталым выражением на лице. «Мы были единственными, кто был здесь в течение нескольких часов. Я устал, как кабан-вогарт после сезона размножения».

«О Владыка. Ты иногда ведешь себя отвратительно, ты это знаешь?»

Под экраном окно в другое воспоминание показало, как юный Артур входит в комнату, которую мы делили в Академии Ксайруса. «Артур!» — закричал Элайджа, крепко схватив Артура.

«Вот, вот. Да, я всё ещё жив. Ты не сможешь так легко от меня избавиться», — последовал саркастический ответ.

«Я знаю», — сказал Элайджа, шмыгнув носом. «Ты как таракан».

Я был так рад, что мой лучший друг вернулся. Желчь подступила к моему горлу. Лучший друг, который убил мою единственную, настоящую любовь…

«Нет», — выдавил я сквозь стиснутые зубы, слёзы выступили в уголках моих глаз. «Меня всё это не волнует. Где Сесил? Покажи мне Сесилию!»

Я почувствовал, как свет стал ярче, как будто он наклонился ко мне. «Он что-то сказал?» — спросил он.

«Черт, давайте закончим с уборкой и отнесём его обратно в его комнату», — сказал человек в телевизоре. «Агрона не обрадуется, если он проснётся на столе, и я точно не хочу быть тем, кто будет объяснять, что произошло».

Проснётся? Подумал я, повторяя эти слова про себя. Почему…

Сон, с содроганием осознал я. Всего лишь глупый сон.

Проснись!

Мои глаза резко открылись. Потемневший от сырости камень низкого потолка заполнил мое зрение. Два ослепительно ярких световых артефакта на подвижных подставках освещали мой голый, покрытый кровью торс. На моей грудине был крестообразный разрез, края которого были необработанными, когда плоть медленно срасталась, вся рана блестела от пахнущей химией мази.

Подошла женщина в красных одеждах, сосредоточенная на смачивании квадрата ткани из миски на столе рядом со мной. Затем она встретилась со мной взглядом и замерла. Её рот открылся, но не издал ни звука.

Я попытался пошевелиться и понял, что мои запястья прикованы к столу. Попытавшись оттолкнуться, я убедился, что мои ноги тоже. Я напрягся. Толстая, потертая кожа заскрипела, когда я натянул её. Чувство паники поднялось во мне, когда мои силы иссякли, затем крепления, наконец, лопнули, и раздался громкий звон, когда заклепка срикошетила от стены.

Женщина испуганно ахнула, а другой голос выругался, когда что-то металлическое с грохотом упало на землю.

«К-Коса Н-Нико», — пролепетала женщина, делая шаг назад и кланяясь.

Свободной рукой я отстегнул другое запястье и сел.

Я лежал на холодном металлическом столе в центре стерильной, почти пустой комнаты. Воздух вокруг меня был плотным, тяжелым от влаги. Женщина медленно опустила тряпку обратно в миску, стоявшую на маленькой скамеечке рядом с подносом с инструментами, некоторые из которых всё ещё были скользкими от крови. К одной стене был прижат стол побольше, и на нем было разложено несколько инструментов, которые я не сразу узнал, а также открытый блокнот.

Металл заскрежетал по земле, и я обернулся, чтобы увидеть человека в таких же белых одеждах. Он медленно укладывал несколько металлических булавок обратно на поднос, который, должно быть, уронил, когда я проснулся.

«Что ты сказал?» — спросил я, но, когда мужчина смутился, я понял, что прошло некоторое время с тех пор, как кто-либо говорил. «Что ты не хочешь объяснять?»

Я не был уверен, что происходит и где я нахожусь. Последнее, что я помнил, я был в Вечоре, и…

Грей!

Моя рука потянулась к кресту, вырезанному на грудине. Я потянулся за своей маной, полузабытый кошмар о разрушении моего ядра всплыл на краях моего сознания.

Мое ядро чувствовало себя странно. Отдаленное, как мое, так и не мое. Совсем как воспоминания об Элайдже. Я стиснул зубы от этой мысли.

Кроваво-железный шип появился из тени под столом и вонзился в грудь мужчины. Его глаза безумно выпучились, когда он вцепился в шип, но его движения быстро стали вялыми, и через несколько секунд его безвольное тело обмякло, его кровь маленькими струйками потекла по гладкому черному металлу, а затем капнула на влажный пол.

Ледяные когти впились в мои внутренности, мое ядро превратилось в тяжелый комок боли в грудине, и это было всё, что я мог сделать, чтобы удержать магию.

«Ч-что со мной случилось...» Я повернулся к женщине, опираясь на дрожащий локоть. «Что вы со мной сделали?»

Она отступила на шаг, но была парализована моим пристальным взглядом. «Верховный В-Владыка, он... он...»

Обе ее руки поднялись, и между нами возник слабый щит из светло-голубой прозрачной маны. Она повернулась, чтобы бежать, и врезалась во второй шип. С моей точки зрения, острие торчало из нижней части её спины, и алое кольцо начало окрашивать ее белые одежды.

Холодный пот выступил у меня на лбу от усилий, затраченных на заклинание, и от боли, которую оно мне причинило. Мои руки дрожали, когда я разорвал ремни на лодыжках, и мне пришлось опереться на боковой столик, когда я маневрировал вокруг женщины спереди.

Шип вошел чуть выше её бедра и пригвоздил её к месту, но он был тонким, его форма была слабой, дрожащей, совсем как я сам.

Несмотря на боль и усталость, я взял её за подбородок и заставил посмотреть мне в лицо. «Что ты со мной делала?»

«Х-хотела понять... изучить твое... ядро», — выдохнула она. «Она... исцелила его. Но оно... несовершенно...»

Я снова прижал пальцы к следам от порезов. Эти двое вскрыли меня и покопались в моем теле. Они не спрашивали, даже не собирались говорить мне. Я не испытывал никакого гнева по этому поводу, что само по себе казалось удивительным. Теперь я всегда был зол. Мое гнев пылал, как кузнечный горн, прямо под моей кожей, и любой порыв невзгод заставлял его вспыхивать ярко и горячо.

Кроме…

Я посмотрел на женщину. Действительно посмотрел на нее. У нее были тускло-карие, ничем не примечательные глаза и мышиного цвета волосы, которые почти точно соответствовали им. На её лице пролегли морщины беспокойства, а на губах виднелись кусочки изжеванной кожи, которые я мог представить, как она кусает с нервным любопытством, разглядывая мои внутренности, как будто я был лягушкой-быком, пришпиленной к столу.

«Что произошло на Викториаде? Мы поймали Грея? Убили его?»

Я прочитал ответ на лице женщины. Её глаза расширились, из них потекли испуганные слезы, которые смешались с соплями, капающими из носа. Её губы приоткрылись, затем плотно сжались, мышцы челюсти беззвучно двигались.

И я почувствовал…

Ничего.

Огонь души ожил на металле шипа, затем помчался по следу её крови в её тело. Её карие глаза закатились, и она закричала, но только на мгновение. Огонь души дошёл до её легких почти сразу, и она была мертва. Не потому, что я был зол, а просто потому, что она не имела значения.

Я отпустил два вызванных мной кроваво-железных шипа, позволив телам бесцеремонно упасть на пол, затем откинулся к стене и соскользнул по ней в сидячее положение. Там я мог только ждать, пока боль и слабость отступят.

Моё внимание вернулось к комнате.

Там было два выхода. Через открытую дверь я увидел небольшую комнату со столом и полками, полными свитков и журналов. Отдохнув несколько минут, я оттолкнулся от стены и двинулся исследовать содержимое, но там не было ничего интересного. Однако это вернуло меня к открытой книге на столе в смотровой.

Записи были сделаны руническими сокращениями. Я пролистал несколько страниц, пока не понял суть, затем потратил еще несколько минут на изучение содержимого.

Это только подтвердило то, о чем я уже догадывался.

Сесилия спасла меня. Она использовала свои силы как Наследие — свой абсолютный контроль над маной — чтобы исцелить мое ядро после того, как Грей уничтожил его. Но оно было уже не так сильно, как раньше. Со временем, возможно, я смогу вернуть то, что у меня было. Я был уверен, что Агрона позволит мне ещё одну или две руны. Это заставило бы мое ядро очиститься ещё больше.

«А если этого не произойдет...» — сказал я вслух, но остановился, удивленный тем, что оцепенение, которое я чувствовал, так ясно отразилось в моем голосе. Я был уверен, что слабость моего ядра и моей магии приведет меня в ярость позже, но прямо сейчас, в данный момент, в этом месте, под воздействием последствий того, что эти исследователи сделали со мной, я чувствовал только спокойствие.

Нет, даже не спокойствие. Я не чувствовал... ничего. За исключением, возможно, легкого чувства любопытства.

Вторая дверь была закрыта и заперта на засов. Я вытащил засов из его крепления и позволил ему тяжело упасть на пол, затем открыл дверь.

Я оказался в широком коридоре с высоким потолком. Я мог чувствовать тяжесть маны, связанной с землей, давящей на меня; где бы я ни был, это, должно быть, было глубоко под землей.

Справа от меня коридор открывался в большое помещение, которое выглядело и ощущалось как нечто среднее между научной лабораторией и подземельем. Я побывал в слишком многих подобных учреждениях в Тэгрин Келуме, где меня протыкали, прощупывали и испытывали.

Горькая желчь обожгла мне горло, и я сплюнул на пол.

Лаборатория в настоящее время не была занята, и я не почувствовал ничего интересного в этом направлении, поэтому, вместо этого, повернул налево. Несколько источников маны слабо излучались дальше по коридору, и я не спешил возвращаться в крепость наверху. Хирургические раны на моей обнаженной груди зудели, а ядро болело.

Я ещё не был готов столкнуться ни с чем из этого: ни с разочарованием Агроны, ни с беспокойством Сесилии. Здесь, в прохладных подземельях, я чувствовал себя как дома в этом одиночестве. В этом было трудно признаться даже самому себе, но я наслаждался апатичным ступором, который сменил вездесущую ярость, постоянно пылающую в моей груди.

И поэтому я пошел по коридору, любопытствуя, какие секреты могут быть погребены под Тэгрином Келумом.

Каменный пол и стены местами были испещрены выбоинами, похожими на следы когтей, а застарелая кровь окрашивала его полосами и пятнами. Лаборатории, кабинеты и хирургические палаты открывались с обеих сторон, некоторые были закрыты и заперты, другие открыты, но все пустые и неинтересные.

Затем я добрался до первой камеры.

Вибрирующий барьер отталкивающей силы отделял камеру от коридора. Внутри квадрата десять на десять, три голых трупа гномов висели вниз головой на крюках в ногах. Их тела гротескно распахнулись, плоть их животов была прикреплена булавками и зажимами к бокам, показывая, что зияющая полость их туловища была выдолблена, все органы удалены.

Я просматривал детали их лиц, ища в своих глубинных воспоминаниях об Элайдже какую-то связь с этими трупами.

Двух мужчин я не смог вспомнить, но в пухлых чертах лица третьей фигуры было что-то знакомое. Теперь, висящая, как кусок разделанного мяса, с отвисшей челюстью и раздутым языком, заполняющим рот, она выглядела чудовищной и нереальной, но воспоминания о ней у меня были другими. В них она была тверда, но не жестока. Трудолюбивая женщина, которая помогала обучать меня, когда я был молод, какая-то служанка Радеаса.

Несмотря на то, что она была суровым учителем, она никогда не била меня и не экспериментировала со мной, в отличие от многих в Тэгрине Келуме. Я должен был запомнить её имя.

Но я не запомнил.

Я отвернулся от трупов и неприятного скручивания, которое они вызывали в моих внутренностях, ещё не готовый отказаться от бесстрастия, которое окутало меня, как тяжёлое шерстяное одеяло.

В каждой камере в коридорах была похожая сцена: трупы мужчин, женщин, людей, эльфов, алакрийцев, мана-зверей и даже чешуйчатого и рогатого человека, который, как я подумал, должен быть наполовину трансформированным василиском. Вдоль стен камер были выстроены столы, на которых лежали стопки записей и подносы с разложенными и пронумерованными костями и потрохами, кусками мяса и несчётным количеством инструментов для сбора этих вещей.

Именно в этом заключалась истинная сила Вритры; они не признавали никаких препятствий для своего стремления к знаниям. Ничто не было для них слишком жестоким, слишком бесчеловечным, пока это продвигало их понимание мира.

Этот коридор заканчивался на пересечении с перпендикулярным коридором, снова полным камер. Я не почувствовал ничего интересного справа от себя, и поэтому последовал за неясными признаками маны слева.

Я резко остановился перед первой же камерой.

Внутри, за барьером прозрачной маны, который запечатал комнату, молодая женщина была прикована к стене. По огненно-оранжевому цвету её глаз, по тому, как её рыжие волосы падали плоскими прядями, как перья, и по дымчатому, серо-фиолетовому оттенку её кожи я понял, что она, должно быть, Асура из расы фениксов.

«Значит, не молодая», — сказал я себе, и мой голос громко прозвучал в тихих коридорах подземелья.

Феникс переместилась, и её пылающие глаза, казалось, поглотили меня. «Не сравнить с тобой, дитя другого мира...» Её голос был подобен раскаленным углям. Когда-то он пылал, я был уверен в этом, но сейчас он остывал по мере того, как тускнела сама Асура.

«Ты меня знаешь?» — спросил я, искренне удивленный.

Она покачала головой, единственное реальное движение, позволенное тугими толстыми черными цепями, сковывающими ее. «Нет, но я чувствую возрождение в твоих клетках. Ты — реинкарнированный».

Мои брови поднялись, и я подошел на шаг ближе к барьеру маны. «Что ты знаешь о реинкарнации?»

Она слегка склонила голову набок, вглядываясь в меня, внезапно очень напомнив мне птицеподобный образ, часто используемый для изображения фениксов. «Мой вид много знает о перерождении. Хочешь ли ты более полно понять, что собой представляешь? Я обменяю знания на свободу, реинкарнированный. Освободи меня, помоги мне сбежать из этого места, и я отведу тебя к самым мудрым членам моего клана, тем, кто сам прошёл тропой смерти и вернулся».

Старый гнев вспыхнул под моей кожей, и я сделал шаг прочь от камеры. Мое любопытство угасло. «Я не заинтересован в торге с тобой, Асура, и я, конечно, не буду работать против Агроны, чтобы помочь тебе. Если ты не хочешь разговаривать, ты можешь вернуться к тишине, которая медленно поглощает тебя».

Её голова упала на грудь, когда она испустила сокрушенный вздох, затем медленно поднялась снова, чтобы посмотреть мне в глаза. «Тогда иди. Гоняйся за своим хвостом в стремлении получить одобрение безумного василиска, глупый, тявкающий зверек. Когда ты окажешься там, где я, возможно, ты поймешь».

Вездесущая ярость обвилась вокруг моих внутренностей, как змея Аида, но я подавил её обратно и плотнее укутал себя тяжелым одеялом апатии. Вместо того, чтобы ещё больше взволновать себя, споря с фениксом, я повернулся к ней спиной и ушел.

Я прошёл мимо следующих несколько камер, и не обратил на них внимания, кроме признания того, что в них содержалось больше заключенных. Никто не был так интересен, как феникс Асура, но потом я пожалел, что остановился, чтобы поговорить с ней. Её попытки обменять свою свободу мгновенно нарушили хрупкое равновесие моих эмоций, и я почувствовал, как благословенная пустота поглощается моим гневом. Признание этого только ускорило процесс.

Глупый, тявкающий зверек, - повторялось у меня в голове снова и снова. Мысль о том, чтобы просто повернуть назад и убить её там, где она была, прикованная к стене и беззащитная, пришла мне в голову. Назвали ли бы они меня “Убийцей Асуры”, если бы я это сделал? — подумал я, и эта мысль только еще больше разозлила меня.

Потому, что нет, конечно, они бы этого не сделали. Каделл убил старого, полумертвого дракона, и это сделало его «Убийцей драконов» еще на пятнадцать лет, но если я сделаю то же самое? Нет, Агрона только накажет меня за мои действия. Даже если я сейчас подбегу к нему и скажу, что его пленник-асура пытается сбежать, он только отругает меня за то, что я здесь, внизу, или скажет, что это не имеет значения, потому что это не касается его драгоценного Наследия.

Я резко остановился и мгновенно протрезвел.

«Я не позволю тебе заставить меня ненавидеть и её тоже», — сказал я в тишине, глядя в потолок, как будто я мог видеть сквозь тонны камня, которые разделяли нас в тот момент.

Все, что я сделал для Агроны в этой жизни, было сделано для того, чтобы обеспечить перевоплощение Сесилии. Всё. Ничто не имело значения, кроме того, что у нас был шанс на совместную жизнь за пределами этого мира. Агрона проследит за тем, чтобы…

Гоняйся за своим хвостом, — сказала она. Ты поймешь.

Мои ноги начали двигаться сами по себе, следуя по коридору, в то время как мои мысли сражались в моем черепе.

Что-то изменилось внутри меня. Моя рука поднялась к грудине, и пальцы вжались во все ещё заживающую плоть, но я чувствовал не свое ядро. Как будто... открылась дверь, впустив горячий ветерок в темные уголки моего разума. Точно так же, как и в случае с воспоминаниями об Элайдже — воспоминаниями, похороненными и подавленными в течение многих лет, — я чувствовал и вспоминал вещи иначе, чем до Викториады.

Что бы ни сделала Сесилия, это изменило не только мою сущность.

Это разрушило чары Агроны, которые были наложены на мой разум.

Тупая, вытесненная тошнота сковала мои внутренности. Сколько из того, что у меня в голове, — это я, а сколько — Агрона?

Я понимал его силу, знал, что он использовал её на мне много раз, но это всегда казалось хорошей вещью. Я никогда не употреблял алкоголь, но я видел людей, которые полностью отдавались ему, прикладываясь к бутылке, чтобы успокоить боль прошлого и забыть. Сила Агроны была чем-то в этом роде.

Но теперь, оглядываясь назад с ясной головой…

Сесилия…

Я сделал это с Сесилией. Я позволил Агроне вмешаться в её разум — помогал ему, предлагал варианты, выдвигал требования…

Головокружение переросло в тошноту, и я привалился к стене между двумя камерами.

Я так сильно хотел, чтобы она доверяла мне, что умолял Агрону внедрить это доверие в её разум, изменить даже воспоминания о нашей прошлой совместной жизни. Всё, чего я когда-либо хотел, это быть с ней, оберегать её и дать ей жизнь, свободную от боли и пыток, которые она перенесла из-за своего бассейна Ки — потому что некоторые дураки думали, что она была чем-то под названием “Наследие”. Но я не доверял ей. Я просто никогда не верил в то, что она сможет позаботиться о себе, знать, что для неё лучше.

Ей нужно было знать. Я должен был сказать ей.

Ближайший щит маны ужасно загудел, когда обитатель камеры прижался к нему, и я отпрыгнул назад, мое сердце бешено колотилось.

Мне пришлось прищуриться и дважды моргнуть, чтобы убедиться, что я вижу всё правильно.

«Пожалуйста, передай Агроне, что я сожалею. Коса Нико, скажи ему,  что я заглажу свою вину, я обещаю!»

«Владыка... Кирос?» — спросил я, ошеломленный.

Крупный Асура был одет в рваные лохмотья, а его волосы свисали грязными, лохматыми прядями вокруг его рогов, кончики которых потрескивали от энергии там, где они касались удерживающего его барьера маны.

«Ты скажешь ему, да?» Его красные глаза вспыхнули, зрачки сузились в щелочки, а по коже побежали золотистые чешуйки. «Скажи ему!»

Всё это было слишком. Груз воспоминаний — противоречивое смятение Нико с Земли, Элайджи и моей жизни в Алакрии — чувство вины, ярость и ужас Асуры угрожали разорвать меня на куски, и поэтому я повернулся и побежал. Я побежал обратно по коридору вслепую, как будто я снова был ребенком на улице, преследуемый каким-нибудь разъяренным владельцем магазина или городским стражником, потому что я стащил книгу или пригоршню ягод…

Камеры мелькали по бокам от меня. Коридор, казалось, разворачивался вокруг меня, раздвигаясь и оставляя меня незащищенным, убежище его прохладной темноты внезапно превратилось в ловушку, из которой я не мог выбраться.

Я резко остановился, тяжело дыша.

Я дошел до конца коридора.

Мир, казалось, снова встал на свои места вокруг меня. Страх, тревога, разочарование и ненависть к себе все еще были там, цепляясь за меня, как миллион маленьких пауков, но каждый вдох выталкивал всё больше паники из моего тела, и желание убежать превратилось в глубокую усталость. Если бы не то, что я видел, я, возможно, лёг бы и закрыл глаза прямо на полу.

Но я не мог оторвать глаз от содержимого камеры передо мной.

Должно быть, я пробежал мимо пересечения предыдущих коридоров и пошел по нужному пути, сам того не осознавая. В конце его, находилась огромная камера, по меньшей мере, семьдесят квадратных футов.

Свернувшаяся кольцом фигура взрослого дракона заполнила все пространство. Её белая чешуя блестела в мягком свете, заливавшем камеру, а то, как её огромная голова покоилась на передних лапах, создавало впечатление, что она спит.

Но… Я не чувствовал от неё ни маны, ни намерения. И не было никаких постоянных подъемов и опусканий её тела, никаких расширяющихся и сокращающихся вдохов, даже неглубоких. Она была полностью, совершенно неподвижна.

В моих всё ещё всплывающих воспоминаниях об Элайдже, я нашел знакомое описание этой Асуры. Артур рассказал мне все о раненом драконе, который спас ему жизнь и дал ему яйцо, из которого вылупилась Сильви. Отступив в сторону и присев на корточки, я смог разглядеть старую рану, которая портила грудь дракона. Вокруг неё была удалена чешуя, но я не мог видеть достаточно хорошо, чтобы предположить, что ещё исследователи Агроны могли сделать с телом.

«Бабушка Сильвия». Имя сорвалось с моих губ без всякого намерения, но как только я его услышал, я был уверен, что оно правильное.

Движимый болезненным любопытством, я подошёл к барьеру маны и уперся в него рукой. Он сопротивлялся. Я надавил сильнее, наполняя свою руку огнем души, несмотря на боль, барьер покрылся рябью и отступил от пламени. Я шагнул внутрь, и он снова закрылся вокруг проделанного мной отверстия.

Головокружительная дрожь сотрясла все мое тело, и я наклонился вперед и обнаружил себя над холодным носом трупа дракона.

В комнате была какая-то могущественная магия. Я сильно прищурил глаза, борясь с головокружением, ожидая, когда оно пройдет, и когда оно, в конце концов, прошло, я медленно обошел массивную фигуру.

Вокруг барьера внутри камеры и в швах между стеной, полом и потолком на камне были выгравированы тонкие руны. Сложная структура заклинаний была переплетена, среди прочего, для поддержания барьера, но руны были настолько сложными, что я не мог следить за всем, что они делали. Часть заклинания, однако, поддерживала своего рода стазис в комнате, предотвращая разложение её содержимого с течением времени.

Несколько столов были оставлены у задней стены, хотя в основном они были пусты. Большой том из переплетенного пергамента был открыт на первой странице, которая гласила: «Наблюдение за останками Дракона Сильвии Индрат».

Лоскут ткани отмечал место примерно на трети глубины тома. Когда я потянул за бирку, тяжелый пергамент открылся на втором титульном листе. Она гласила: «Наблюдения за физиологией Драконов, Ядрами и манипуляциями с Эфиром».

Рядом с книгой на металлической раме лежал круглый предмет размером с оба моих кулака вместе взятых.

Белая сфера имела слегка шероховатую органическую текстуру на поверхности и была слегка прозрачной, открывая слабый фиолетовый оттенок внутри.

Это было ядро. Ядро дракона. Ядро Сильвии Индрат.

Но оно казалось пустым и безжизненным, как будто любой намек на ману, которая когда-то могла содержаться в нем, был стёрт. Я знал, что воля дракона была передана Артуру незадолго до её смерти. Так что же это было тогда? Неужели это действительно не более чем пустой, мертвый орган, вроде сердца, из которого выжата вся кровь?

Протянув руку, я позволил своим пальцам коснуться поверхности ядра, и по моей руке пробежал яркий электрический разряд.

Мое зрение изменилось, открывая роящиеся частицы энергии, движущиеся внутри и вокруг ядра, как яркие фиолетовые светлячки.

Я отдернул руку, и частицы исчезли.

Я осторожно протянул руку назад и прижал кончик пальца к ядру.

Но... ничего не произошло. Видение больше не повторялось. Никаких фиолетовых частиц, никакой ряби в глазах. Я осторожно поднял ядро и повертел его в руке. Оно было очень лёгким, почти невесомым, но поверхность была твёрдой и негибкой. Однако я не стал давить на него, боясь, что оно может оказаться хрупким. Я не мог толком объяснить себе почему, но я не хотел его разрушать.

И я подумал, что тоже не хочу оставлять его здесь, в этом холодном месте, забытым и заброшенным.

Хотя я понятия не имел, что буду делать с ядром, я принял безрассудное решение забрать его себе. С помощью импульса маны я активировал свое кольцо измерения и спрятал в нём ядро.

Этот незначительный акт бунта заставил меня почувствовать себя неожиданно легко, помогая сдержать ошеломляющий поток эмоций, который я испытывал всего несколько минут назад.

С заговорщической улыбкой глядя на останки дракона, я выжег себе путь наружу из камеры, чувствуя на этот раз меньшее напряжение, и начал искать выход из подземелья и обратно в Тэгрин Келум.

Мне нужно было найти Сесилию.

Нам нужно было поговорить.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1097-1100 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— dmyve, ZeFir (Пруфридеры)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 157 абзацев; 474 строки; 4248 слов; 27300 символов.

Что Такое Дом

Глава 394 — Что Такое Дом

От лица Артура Лейвина.

Я плыл в знакомом туманном аметистовом море пустоты.

Пустое пространство простиралось в бесконечность во всех направлениях. Отсутствие чего-либо реального и осязаемого было одновременно источником и комфорта, и беспокойства. Плавая в нем, я чувствовал себя ребенком, завернувшимся в одеяло и боящимся монстра под моей кроватью, который, как я был почти уверен, не существует, но не настолько, чтобы позволить страху исчезнуть.

Не то, чтобы у меня когда-либо было такое детство, но здесь, в царстве эфира, было легче представить все разные жизни, которые у меня могли быть.

Впервые, с тех пор, как я был маленьким ребенком на Земле, я представил себе жизнь, в которой я знал своих настоящих родителей, тех, кто воспитал меня с любовью. Кем бы я тогда мог быть, если бы не вырос сиротой с этой отчаянной потребностью в привязанности и любви, с этим душераздирающим желанием доказать свою ценность, чтобы кто-то заботился обо мне?

Я увидел жизнь, в которой я никогда не встречал ни Нико, ни Сесилию, ни директрису Уилбэк, ни леди Веру. Я бы выучился ремеслу, открыл успешный бизнес, завел собственную семью и, в конце концов, умер, будучи счастливым в своей единственной мирной, ничего не значащей жизни.

«Нет», — сказал мягкий голос, физическая вещь, которая была больше энергией, чем звуком.

Я вращался в пустоте. Вдалеке ярко-белая звезда горела на темно-фиолетовом фоне.

«Даже если бы ты прожил тысячу жизней, ни одна из них не была бы “неважной”».

Моя грудь сжалась, и я усилием воли приблизился к источнику этого сияющего света. Он излучал серебристое тепло, которое заставляло меня чувствовать уверенность, страх, защиту и любовь одновременно, и эти чувства становились все более сильными и сложными по мере того, как я приближался.

Звезда становилась всё больше, а её текстура твердела, превращаясь в силуэт, который, в свою очередь, проявил изысканные черты молодой девушки с волосами и глазами, идентичными по цвету моим.

Я остановился прямо перед ней, жадно упиваясь её видом, целой и невредимой. Осторожно протянув руку, я ткнул в кончик одного рога, и она подавила радостный смех.

«Сильви...»

Моя связь улыбнулась, и этот вид наполнил меня покалывающим теплом.

Мне так много хотелось ей сказать: как мне жаль и как я благодарен, как сильно я сожалею обо всем, что произошло, как сильно я скучал по ней…

Но я чувствовал, как наши умы соединяются, и я чувствовал в ней понимание всего, о чем я думал.

«Тем не менее, иногда приятно слышать такие вещи, сказанные вслух», — сказала она, слегка склонив голову набок, когда рассматривала меня. «Не забывай об этом».

«Я сплю, не так ли?»

«Да».

«Тем не менее, ...приятно видеть тебя, Сильв». Я потер затылок, движение, за которым мой старый товарищ наблюдал с явным удовольствием. «Мне жаль, что я так долго не могу вернуть тебя».

«Не беспокойся обо мне. У меня есть всё время в мире». Её улыбка превратилась в ухмылку, как будто она только что сказала что-то, что показалось ей очень смешным.

«Я спасу тебя, Сильв».

«Я знаю. На данный момент, однако...» Она протянула руку и ткнула меня пальцем в грудь. Как только она это сделала, в сон начал вторгаться глухой гул далёких голосов. «Пора просыпаться, Артур».

Мои глаза открылись. Я лежал на жесткой кровати в маленькой комнате и смотрел в низкий серый каменный потолок.

«Ай! Проклятье, эта штука острая», — раздался ворчливый голос Гидеона.

Я слегка повернул голову, обнаружив старого изобретателя, стоящего ко мне спиной. Прислонившись к дальней стене, Эмили наблюдала за ним с уникальной смесью веселья, увлечённости и раздражения, присущей старому изобретателю. Она заметила небольшое движение и встретилась со мной взглядом, выражение её лица сменилось выражением чистого облегчения.

«Разве ты не должен быть своего рода гением?» — спросил я, вызвав смех Эмили.

Гидеон развернулся и бросил на меня оскорблённый взгляд, эффект которого был несколько ослаблен тем фактом, что он сосал указательный палец, как обиженный ребенок. Убрав блестящий от слюны палец, он уставился на точку крови, которая тут же засочилась, а затем на меня.

«Самое время тебе проснуться. Прошло полтора дня, парень. Разве ты не должен быть каким-то неубиваемым супергероем?» Он усмехнулся. «Наш последний разговор был очень грубо прерван группой алакрийцев, намеренных убить нас всех, если ты помнишь».

Я приподнялся на локтях и подвинулся так, чтобы сесть, прислонившись спиной к стене.

Первое, что я заметил, был рог Валески, лежащий на подставке рядом с кроватью.

Второе — всё тело болело.

Посмотрев вниз на свое тело, я понял, что с головы до ног покрыт бинтами. Культя моей руки выросла до запястья, но моя рука ещё не полностью сформировалась. Обеспокоенный, я проверил свое ядро, но оно, похоже, не было повреждено, просто эфира почти не было. Нахождение в бессознательном состоянии в течение столь длительного периода, без сомнения, препятствовало моей способности эффективно собирать и очищать эфир. Учитывая это, я действительно исцелился намного быстрее, чем следовало бы.

Что-то еще было странным — ощущение пустоты, как будто чего-то не хватало.

«Реджис?» — спросил я, волнение ускорило мой пульс.

Он едва держался, когда я очнулся на земле в туннеле, ведущем в портальную комнату, и у меня не было времени проверить его, кроме как констатировать, что он ещё не умер. У меня едва хватило эфира, чтобы вызвать свою броню и накопить достаточно эфирного резерва для одного Шага Бога, но уже от этого я был на грани. Если бы Косы не повелись на мой блеф…

Маленький шар фиолетового пламени и раздражения запрыгнул на кровать, устало глядя на меня. «Что? Я дремал. И видел очень приятный сон о...»

Я наклонился и здоровой рукой взъерошил щенячью голову Реджиса. «Я думал, что с тобой покончено».

Реджис фыркнул, опустился и положил подбородок на свои слишком большие лапы. «Про тебя можно сказать тоже самое. Ты там реально перестарался. У тебя было так мало эфира, что я не мог воплотиться в твое ядро, потому что впитывал бы слишком много, и я боялся, что ты съёжишься, как какая-нибудь изголодавшаяся по мане мерзкая личинка».

«Что ж, спасибо, что не дал мне умереть», — сказал я, ошеломленный.

«То же самое», — ответил Реджис, прежде чем закрыть глаза и сразу же снова заснуть.

«Вы двое такие милые», — сказала Эмили, растаяв от милоты Реджиса. «Я должна признать, что таким он мне нравится намного больше». Она внимательно посмотрела на Гидеона. «Артур, как ты думаешь, есть какой-нибудь способ, которым мы могли бы...»

«Я не твой питомец, девочка!» — огрызнулся Гидеон, скрестив руки на груди и вообще выглядя очень взбешённым. «И в любом случае, все эти нудные эмоции начинают вызывать у меня сыпь. Артур, нам нужно закончить наш разговор, чтобы я мог вернуться к работе».

Я долго смотрел на него, пытаясь вспомнить какой-нибудь намек на наш последний разговор, но ничего сразу не пришло на ум. «Прости, это были тяжёлые дни...»

«Огненная соль!» — воскликнул он, размахивая руками. «Пушки, и... и... всё такое!»

Моменты, предшествовавшие нападению Фантомов, укрепились в моем сознании, и идея, которая у меня была, вернулась, почти полностью сформировавшись. «Точно. Твои оружия. Вообще-то, у меня действительно была одна мысль».

Глаза Гидеона загорелись, и он махнул рукой в сторону Эмили. «Девочка, записывай».

Её брови возмущенно приподнялись, но она вытащила свиток, ручку и чернила из сумки на плече и занялась приготовлениями, бросая раздраженные взгляды в спину Гидеона каждые несколько секунд.

«Итак, вот в чём дело», — начал я, зная, что вот-вот расстрою старого изобретателя. «Никаких пушек».

Его лицо вытянулось, колеблясь между замешательством и разочарованием. «Никаких... пушек?»

Я покачал головой и одарил его извиняющейся улыбкой. «Но нам действительно нужно укрепить боевые возможности наших солдат, не являющихся магами, и технология, над которой ты работал, является основой для того, что мы можем сделать».

Хоть поначалу он и колебался, но, когда я полностью объяснил своё предложение, разочарование Гидеона превратилось в прилежное любопытство, а затем переросло в откровенный восторг. Тем временем Эмили лихорадочно строчила, чтобы запечатлеть всё, что мы обсуждали, лишь изредка вставляя свои собственные предложения.

«Это... ну, это определенно может сработать!» Сказал Гидеон, уставившись на длинный свиток, полный наших заметок. «Не так броско или впечатляюще, как идея с пушкой, но», — он преувеличенно пожал плечами, — «я полагаю, это немного практичнее».

«Но приоритетом остаётся открытие того, как управлять артефактами посвящения…»

«Да, да, да», — сказал Гидеон, не глядя на меня, когда он отвернулся и начал медленно двигаться к двери, всё ещё уткнувшись носом в свиток. Следовательно, он также не смотрел на открытую дверь и столкнулся лицом к лицу с неподвижной фигурой Байрона, который остановился в дверном проеме.

«Уф! Тьфу, из тебя получается громоотвод лучше, чем дверь, Копьё», — проворчал Гидеон, вызвав кислый взгляд Байрона. Широкоплечее Копьё не двинулся с места, и Гидеону пришлось протиснуться через узкое отверстие, чтобы уйти. Эмили неловко присела в реверансе перед Байроном, который подвинулся, позволяя ей поспешить за Гидеоном.

Байрон проводил взглядом уходящую пару, затем посмотрел на меня, приподняв бровь. «Приятно видеть, что ты проснулся, Артур. Мы были... обеспокоены».

Я спустил ноги с кровати и сел прямо. «Беспокоились? Обо мне?» Я протянул свою культю руки, которая теперь уже заживала быстрее, когда я пришел в сознание. «Всего пара незначительных ран».

Губы Байрона дрогнули, но брови опустились, как будто он не мог решить, улыбаться ему или хмуриться. «Я не буду притворяться, что понимаю, что с тобой произошло, Артур, и я сомневаюсь, что даже ты всё ещё осознаешь всю полноту своих способностей. Что я знаю точно, так это то, что Дикатену повезло, что ты вернулся вовремя, и что, после всего, ты всё ещё способен сражаться за этот континент».

Я посмотрел на свои ноги, не зная, что сказать. Мои отношения с Байроном всегда были враждебными, и я еще не был уверен, как воспринять это внезапное изменение в динамике между нами.

«Я... хочу, чтобы ты кое-что знал, Артур». Я поднял глаза и увидел, как Байрон сложил руки, его взгляд стал пристальным. «Может быть, для тебя это не будет иметь большого значения, но я прощаю тебя… за моего брата. За Лукаса». Наконец, он встретился со мной взглядом. «И я прошу прощения за то, что напал на тебя, за то», — он снова отвел взгляд, часть краски сошла с его лица, — «что угрожал твоей семье».

«Байрон, это…»

Он поднял руку, чтобы отложить мой ответ. «Моя гордость ослепила меня от зла моей семьи. Моя ярость была даже не из-за Лукаса, а из-за твоего оскорбления нашего дома. Я был дураком, Артур. И мне очень жаль».

Я подождал мгновение, чтобы убедиться, что он закончил говорить, затем сказал: «Я принимаю и то, и другое. И я давным-давно перестал винить тебя в этом. То, как ты отреагировал, ничем не отличалось от того, что я сделал с Лукасом. Я думал, что в тот момент это было оправдано — что я был прав, — но на самом деле, то, каким образом я решал проблемы, создавало врагов, и это было неразумно со стратегической точки зрения».

Байрон наблюдал за мной с отстраненной, беспристрастной настороженностью, и в выражении его лица была холодная официальность, которая напомнила мне старого Байрона. Затем, покачав головой, она исчезла. «Похоже, даже Копья совершают ошибки. Но... я здесь не за этим».

Он отступил в сторону от дверного проема, открывая фигуру, которая была скрыта в коридоре позади него. Все мысли об огненных солях, оружии и даже артефактах посвящения вылетели у меня из головы.

Вирион нерешительно вошел в комнату, на мгновение положив свою старую, усталую руку на руку Байрона. Затем Байрон попятился из комнаты, закрыв за собой дверь.

Вирион отодвинул от стены деревянный стул и аккуратно сел. Его взгляд блуждал по комнате в течение нескольких очень долгих секунд, прежде чем остановиться на мне. Он прочистил горло.

«Вирион, как ты себя чувствуешь…»

«Послушай, Артур, мне нужно было…»

Мы оба начали говорить одновременно, а потом оба сразу же замолчали. Вирион наклонился вперёд, сжав кулаки, и молча уставился в пол, его тело было напряжено, кипящая враждебность проявлялась в каждом неподвижном движении.

Я понял, насколько я тоже был на взводе. Сделав глубокий вдох, я заставил себя расслабиться. Рядом со мной Реджис перевернулся на другой бок и продолжал спать. По крайней мере, я думал, что он спит, пока один глаз не приоткрылся, поймал мой взгляд и быстро вновь закрылся.

«Рад тебя видеть, дедуля. Как... ты?» Мой тон был неуверенным, почти неловким. У меня не было времени заняться этим после моего возвращения в Дикатен, но было ясно, что Вирион держался от меня на расстоянии, и я не был уверен, почему.

Вирион долго смотрел на свои руки, потом сказал: «Прости, Артур».

Я открыл рот, чтобы немедленно прервать его, поймав себя на этом, я медленно закрыл его, ожидая продолжения Вириона.

«Я избегал тебя. Потому что...» Он прочистил горло, и в его взгляде снова появилось удивление, как будто он не хотел смотреть на меня. «Когда я увидел, как ты вернулся через тот портал, один, всё, что я почувствовал, это горечь от осознания того, что Тессии не было с тобой. Ты вернулся из мёртвых, в то время как её тело забрали в Алакрию, как марионетку. И... я не хотел ненавидеть тебя за это».

Я с трудом сглотнул.

Я ожидал, что он разочаруется во мне из-за того, что я прибыл так поздно, возможно, даже обвинит меня в том, что я не смог спасти Ринию или Айю... или даже Фейрита.

Я даже не подозревал, что он знал, что случилось с Тесс. Мне вдруг захотелось, чтобы он не знал, что с ней происходит. Вирион потерял своего сына, свои Копья, свою родину... этого было достаточно, чтобы сломать кого угодно. Зная, что тело Тессии находится где-то там, под контролем врага, не уверенный, что она всё ещё существует внутри неё… ему не следовало взваливать на свои плечи и это бремя.

Гнев пересилил мое чувство вины, когда я подумал о том, что Виндсом и Кэзесс манипулировали Вирионом и использовали его в своих интересах, заставляя его лгать своим людям, подкидывая ему крупицы информации о Тессии, ровно столько, чтобы держать его в отчаянии и неуверенности.

Ещё одна вещь, за которую им придется ответить, — подумал я, комкая одеяло в кулаке.

После долгого молчания, когда мы не смотрели друг другу в глаза, Вирион продолжил. «Мне нужно было скорбеть, но я не знал, с чего начать. Потерять Ринию и так много других эльфов, когда нас осталось так мало… Я так долго сдерживал всё это, после Эленуара... после Тессии... а потом вдруг почувствовал, что снова потерял свою внучку...» Голова Вириона поникла, и слеза упала на его сцепленные руки.

«Мне жаль, что я не смог спасти её, Вирион. Я пытался, я...»

Мои слова оборвались, когда образ покорной улыбки Тессии вторгся в мои мысли. Эфирный клинок прижался к её грудине, мшистые зеленые вены расползлись по её лицу, её слова… «Арт, пожалуйста...».

«Она жива», — сказал я вместо этого. Вирион быстро поднял взгляд и моргнул своими сияющими глазами. «Ее тело может и находится под контролем Агроны, но Тессия жива, погребённая под личностью существа, известного как Наследие».

Вирион пошевелился, колеблясь, затем, наконец, спросил: «Ты уверен? Виндсом, он подумал, что, возможно... но...»

«Я уверен», — подтвердил я кивком, который послал импульс дискомфорта по всему моему телу. «Я посмотрел в её глаза, Вирион. Тесс все ещё была там».

Вирион долго искал мой пристальный взгляд, затем его лицо сморщилось, и он сломался, рыдания сотрясали его плечи, когда ещё больше слез безудержно хлынуло.

Я соскользнул с кровати и опустился перед ним на одно колено, потянувшись к его рукам. Для таких моментов, как этот, нет слов, и поэтому я хранил молчание. Вирион наклонился и прижался лбом к моей руке, мы сидели так некоторое время. Его скорбь успокоила меня, а моё присутствие поддержало его, когда он излил свое давнее горе.

Через несколько минут рыдания Вириона прекратились, и большая часть напряжения покинула его. Мы задержались в таком положении ещё на минуту или две. Первым заговорил Вирион.

«Я не чувствую в тебе волю дракона».

Я прижал пальцы к груди, над своим эфирным ядром, которое я сформировал из разбитых остатков ядра маны, которое когда-то содержало волю Сильвии. Откинувшись на жесткую кровать, я начал рассказывать Вириону обо всем, что со мной произошло: моё поражение и близкая смерть в битве с Каделлом и Нико, жертва Сильви, пробуждение в Реликтовых Гробницах, Реджис, эфирное ядро и всё, что было после этого.

Вирион оказался внимательным слушателем, наклонившись вперед, поставив локти на колени, и почти не моргая. Однако, когда я приблизился к концу своего рассказа, он откинулся назад, скрестил руки на груди и кисло нахмурился. «Так ты говоришь мне, что я потратил четыре года своей жизни, обучая тебя быть укротителем зверей, только для того, чтобы ты пошёл и потерял свою связь?»

Мой рот открылся, пока я пытался найти ответ, но Вирион слегка прищурился, и язвительно улыбнулся.

«Это чертовски интересная история, сопляк. Но… Я рад, что ты вернулся. И...» Он сделал паузу и прочистил горло. «Спасибо, Артур».

«И спасибо тебе, Вирион, за то, что убедился, что моя мама и сестра были в безопасности», — сказал я в ответ.

Он издал веселый смешок. «Эта твоя сестра, она такой же магнит для неприятностей, как и ты когда-то. Её раздражает даже мысль о “безопасности”». Выражение моего лица, должно быть, выдало, что именно я чувствовал по поводу безрассудства Элли, потому что Вирион усмехнулся. «Кстати говоря, я уверен, что тебе не терпится увидеть свою семью. Они обе были здесь в первый день, но Копьё Варай в конце концов заставила их уйти, чтобы дать им немного отдохнуть».

Я одарил его натянутой улыбкой. «Да».

Он встал и потянулся, издав стариковский стон. «Однако, прежде чем я уйду, есть еще одна вещь. Байрон!» — громко сказал он, поворачиваясь к закрытой двери.

Дверь открылась, и снова вошел Байрон, на этот раз неся три одинаковые шкатулки из полированного черного дерева, каждая в мягко светящемся серебряном переплете.

«Артефакты, которые дал тебе Виндсом», — задумчиво произнёс я, глядя на коробки так, как будто они могли взорваться в любой момент. «Ты сохранил их. Я подумал...» Вспоминая моменты после того, как я изгнал алакриёцев из Святилища, я вспомнил, как Вирион бросился прочь и исчез на некоторое время. «Это то, что ты делал, пока остальные искали другие группы».

Вирион взял у Байрона верхнюю коробку из стопки, открыл крышку и протянул её мне. Внутри покоился богато украшенный стержень. На рукояти из красного дерева через равные промежутки времени были намотаны золотые кольца, а вершину украшал светящийся лавандовый кристалл. Эфир, казалось, притягивался к кристаллу, кружась вокруг него, как множество любопытных пчел.

Я активировал Сердце Мира. Последовал резкий рывок, от которого по моему позвоночнику пробежала боль, когда загорелась Божественная Руна, а затем от нижней части спины к конечностям и глазам разлилось тепло.

Я увидел ману. Мое дыхание участилось.

Артефакт в форме стержня превратился в сверкающую радугу сияющей маны, кольца, стержень и кристалл не только наполнялись маной, но и постоянно черпали её из нашего окружения, так что вся поверхность, а также коробка, в которой она хранилась, буквально сверкали синим, зелёным, жёлтым и красным.

«Я не совсем уверен, что с ними делать», — признался Вирион, протягивая коробку. «Мы не можем их использовать. Не сейчас, после всего, что произошло. Не после того, как Риния...»

Я осторожно взял его у него, держа шкатулку на сгибе моей поврежденной руки, в то время как другой рукой я вытащил артефакт, поворачивая его так, чтобы грани кристалла отражали свет и искрились сквозь свечение маны.

«Элли рассказала мне о видениях Ринии», — сказал я, используя Сердце Мира и мою собственную врожденную способность видеть эфирные частицы, чтобы отслеживать поток магии через артефакт. «Гидеон видел их?»

Вирион разразился фырканьем. «Взглянул на них и сказал, что согласен со “старой летучей мышью” и пообещал проголосовать против их использования».

Реджис пошевелился, больше не притворяясь спящим, и жадно уставился на артефакт. ‘Если мы не собираемся делать с ним ничего другого, я всегда могу поглотить этот эфир. Ну, знаешь, отключить его, для безопасности или ещё чего-нибудь’.

Любопытствуя, что произойдет, я попытался притянуть эфир, содержащийся в артефакте. Артефакт, казалось, оказывал собственное воздействие на частицы эфира, которые стекали по рукоятке к моей руке, но затем колебались и снова возвращались к кристаллу. Сосредоточившись, я потянул сильнее. Эфир задрожал, и мана, казалось, задрожала и покрылась рябью, маленькие струйки маны вырвались из артефакта и рассеялись в атмосфере.

‘Если мы заберем эфир, артефакт сломается. С таким количеством маны взрыв может быть довольно сильным. Кроме того’, — задумчиво добавил я, — ‘я еще не уверен, что мы не можем ими воспользоваться’.

«Они сопротивляются помещению в устройство измерения любого рода», — сказал Вирион, наблюдая за мной, нахмурив брови, явно смущенный тем, что я делаю. Я понял, что для него это, должно быть, выглядело так, будто я устраиваю соревнование в гляделки с жезлом. «Я не хочу просто таскать их с собой, но я не уверен, что ещё с ними делать».

Покрутив артефакт, как жезл, я вернул его в футляр, закрыл и защелкнул крышку, затем влил эфир в мою руну измерения.

Шкатулка исчезла, втянутая во внепространственное хранилище, контролируемое руной на моем предплечье.

«Но, как...?» Вирион вопросительно взглянул на Байрона, но Байрон только пожал плечами.

«Вот», — сказал я, потянувшись за двумя другими коробками. Байрон с радостью отказался от них. Через мгновение они тоже исчезли, и я почувствовал их во внепространственном пространстве вместе с предметами, которые я собрал в Алакрии.

Я поднял предплечье, чтобы показать Вириону руну. «У меня есть оригинал, а не старая реликвия, которую разрубали на части десятки раз. Естественно она отличается».

Вирион снова усмехнулся, его брови поднялись до самой линии роста волос. «В один прекрасный день, я полагаю, ты перестанешь меня удивлять, сопляк».

«Будем надеяться, что нет, дедуля», — искренне сказал я, затем посмотрел на Реджиса. «Я думаю, что я достаточно долго валялся без дела. Готов убраться отсюда?»

Он зевнул и потянулся, задрав свой зад вверх, как настоящий щенок. «Я готов найти настоящий источник эфира, потому что мне не нравится идея застрять вот так на неделю, пока мы будем питаться из атмосферы здесь, внизу».

С Реликвией Компаса я мог вернуться в Реликтовые Гробницы по своему желанию и мысленно согласился, что мы должны пойти пополнить наши запасы эфира как можно скорее, но сначала мне нужно было проверить маму и Элли.

Добавив рог Валески к моей растущей куче артефактов в руне измерения, я попрощался с Вирионом и Байроном, а затем направился по лабиринту залов Института Эртборнов.

Реджис оставался внутри моего тела, пока мы шли, паря рядом с обрубком моей руки, а не с моим ядром. Это облегчило боль в отрастающей конечности, но заживление шло медленно — по крайней мере, медленно для меня. Я так привык терять целые конечности, что это заставляло меня искренне беспокоиться за свое здравомыслие. Было что-то явно нечеловеческое в том, чтобы наблюдать за отрастанием моей руки в режиме реального времени.

‘Ты действительно больше не человек?’ —Реджис сказал, зная, что сказать, чтобы еще больше взволновать меня, как всегда.

‘Я не знаю’, — ответил я, затем отбросил эту мысль в сторону, когда подошел к двери в комнаты, где была моя семья.

Она открылась прежде, чем я до неё добрался, и Элли прошла половину пути, прежде чем заметила меня и резко остановилась. Её лицо просветлело, затем её внимание переключилось на мою руку. «О, Арт, это выглядит...»

Я взял её за подбородок и повернул её лицо к своему. «Я в порядке, Эл. Я исцелялся и от худшего».

Она одарила меня единственным решительным кивком, затем отстранилась. «Я просто шла проведать тебя, так что ты избавил меня от этого. Мама спит». Она продолжала говорить, когда повернулась и повела меня в комнату. «Она не спала около тридцати часов подряд, и она подвергла себя обратной реакции, пытаясь исцелить тебя». Она вздрогнула и посмотрела мне в глаза. «Прости, я не имела в виду...»

«Всё в порядке», — сказал я, взъерошив её волосы, как я делал, когда она была маленькой. Это напомнило мне, какой она стала высокой, как сильно выросла. И как много я пропустил.

«Артур?» — произнёс тонкий голос откуда-то из глубины номера. Я услышал, как ноги коснулись земли, и быстрые, но нетвердые шаги. В коридоре появилась мама с растрепанными волосами и тёмными мешками под глазами.

И всё же, увидев меня, она улыбнулась. «О, Арт, я была так...»

Мама пошатнулась, её глаза потеряли фокус. Я мгновенно оказался рядом с ней, поддержал её и повел к ближайшему дивану.

«Я... в порядке», — пробормотала она, когда я опустил её на диван, но было достаточно легко сказать, что это не так.

Активировав Сердце Мира, я присмотрелся повнимательнее, увидел частицы маны, движущиеся в её теле, и почувствовал её основную силу.

«О, ты сияешь», — сказала она, её глаза скосились, когда она попыталась и не смогла сфокусироваться на мне.

Она явно перешагнула грань полного изнеможения. Её ядро было настолько напряжено, что с трудом пыталось снова начать обрабатывать ману, оставляя её в утомленном бреду, не говоря уже о сильной боли во всём теле, которую она чувствовала бы при такой сильной обратной реакции.

Я позволил Сердцу Мира снова исчезнуть.

«У тебя крайне сильная обратная реакция. Тебе нужно быть более осторожной. Ты…»

«Удачливая?» — сказала она неуклюже, прерывая меня. «Знаешь, я действительно чувствую себя очень удачливой. Не все получают – сколько у нас уже было шансов. Четыре? Пять? В любом случае, не у всех есть второй, второй, второй шанс всё исправить».

Я вздрогнул при упоминании прошлого.

Сожаления, которые я испытал, рассказав родителям правду обо мне, и утешение, которое я почувствовал, наконец, признавшись во всем... Все эмоции вернулись, образовав комок в горле, который я с усилием проглотил.

Одарив маму мрачной улыбкой, я натянул свободное одеяло ей на колени. «Что ты имеешь в виду? Ты давным-давно всё исправила, помнишь? После смерти отца...»

Она погрустнела, покачала головой и слабо сжала мою руку. «Возможно, я и сказала это, но я никогда не была в состоянии действовать в соответствии с этим. Я так и не могу... быть твоей матерью. Но я хочу ею быть. Я буду». Её глаза закрылись, и она глубже погрузилась в диван. «Я полагаю, это примерно то, на что должно быть похоже быть тобой, да? Как... реинкарнация. Снова пытаться сделать все правильно».

Я знал, что она в бреду, но всё же, услышав, как она так небрежно и спокойно упомянула о моей реинкарнации, у меня внутри всё сжалось. «Да, может быть. Мы можем только... продолжать пытаться. Чтобы учиться и становиться лучше».

Мягко, с придыханием в голосе, сказавшим мне, что она снова засыпает, она сказала: «Я приготовила тебе немного каши, Артур. Я знаю, что это займет время, но… Я надеюсь, ты сможешь постепенно позволить мне снова стать твоей мамой».

Повернувшись в сторону кухни, я увидел маленький круглый стол, а на нём деревянную миску с аккуратно положенной рядом ложкой.

И внезапно броня бессердечия и апатии, которую я надел, чтобы пережить своё пребывание в Реликтовых Гробницах и Алакрии, рухнула.

Моё горло сжалось, а перед глазами все поплыло.

Часть меня сопротивлялась тому, чтобы встать и подойти к столу. После стремительной контратаки Агроны я понял, что долго здесь оставаться не смогу. Я знал, что он снова нападет, и я знал, что дальше будет только хуже.

Но я позволил своим тяжелым ногам тащить меня к миске с кашей, едва заметив, как Реджис вывел мою сестру из комнаты.

Я медленно взял ложку и сделал глоток холодного, безвкусного пюре. Когда я это сделал, я сдался под тяжестью всего этого.

Слезы лились рекой, пока я ел ложку за ложкой. Один на этой маленькой кухне, вдали от всего, что я когда-либо называл домом, я тихо плакал, когда ел первое блюдо, которое моя мать приготовила для меня за многие годы.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1101-1104 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— yotadaibo (Редактор)

— dmyve, ZeFir (Пруфридеры)

Краткая статистика главы: 16 страниц; 158 абзаца; 494 строк; 4367 слова; 27967 символ.

Приготовления

Глава 395 — Приготовления

От лица Артура Лейвина.

Обжигающий металл шипел на обнажённой кости, обугливая её до черноты, когда плоть вокруг неё плавилась. Вода шипела, попадая на чёрное железо и поднимая облако пара. Я выругался и отпрянул назад.

Элли отбила мою руку от нагревающейся на плите сковороды. «Просто позволь мне уже это сделать! Кто вообще смешивает воду и горячий жир? Ты вообще когда-нибудь готовил раньше?»

Я окунул пальцы в блюдце с водой, которой я охлаждал сковороду, и плеснул несколько капель ей в лицо, пока она пыталась перевернуть кусок мяса, который у меня подгорел. «И это говорит девушка, которая последние несколько месяцев не ела ничего, кроме рыбы, крыс и грибов?»

Реджис сидел в центре стола, с интересом наблюдая за происходящим, его нос подергивался при каждом дуновении мясного аромата. «Знаешь, это выглядит непоправимым. Просто брось его мне».

Элли бросила горсть нарезанных грибов вместе с мясом и жиром, раздраженно ворча. «Держу пари, я могу сделать с крысами и грибами больше, чем ты со всей королевской кладовой».

«Я не уверен, что этим стоит хвастаться», — подметил я, смеясь.

Нога Элли взлетела и ударилась о мое бедро. Я схватил её за лодыжку и выдернул ногу из-под неё, держа её вверх ногами так, что её волосы растеклись по плитке под ней.

«Эй, это нечестно!» — закричала она, размахивая руками и тщетно пытаясь нанести удар.

Шорох мягких туфель по каменной плитке привлек моё внимание к дверному проёму кухни.

«Доброе утро», — сказал я, помахав рукой, всё ещё подвешивающей Элли вверх ногами, так что моя сестра покачивалась, как тряпичная кукла. «Ничего особенного, но мы с Элли попытались приготовить что-нибудь на завтрак».

«Я пыталась приготовить завтрак», — проворчала она, скрестив руки на груди. «Артур был в основном просто п... ой!» — взвизгнула она, когда я позволил ей упасть на пол.

«О», — быстро и тихо пробормотала Элли. «Мам, что случилось?» — именно тогда я понял, что по маминым щекам текут слезинки.

«А? Что ты... ох». Она вытерла щеки тыльной стороной длинного рукава. «Почему я плачу?» — спросила она себя со смехом.

«Я думаю, это просто... проснуться и увидеть что-то подобное... спустя так много времени».

Я выдвинул для неё стул, и она опустилась на него с благодарной, заплаканной улыбкой. Её движения всё ещё были немного вялыми, но взгляд был гораздо более чётким, чем накануне. Реджис отодвинулся назад так, что оказался прямо перед ней, и она начала гладить его за ушами.

Мы с Элли пихались и толкались у плиты, но, в конце концов, я позволил ей одержать победу, вместо этого захватив горсть деревянных тарелок и посуды, чтобы накрыть на стол. Элли принесла стопки слегка подгоревшего мяса, яиц, грибов, пареной зелени, красной фасоли и кусок какого-то угря, выловленного из близлежащего подземного озера, который, по словам Элли, был восхитительным, и вместе мы наполнили три тарелки.

Мама отрезала подгоревший конец от куска мяса, который мы ей дали, и скормила его Реджису, который снял его прямо с вилки.

«Он будет продолжать просить о таких вещах, если ты будешь его баловать, мам», — сказал я с набитым ртом.

Она отмахнулась от моих слов. «О, все в порядке. Тебе не кажется, что со всем, что он сделал, чтобы помочь нам, он это заслужил?»

Огромные щенячьи глаза Реджиса заблестели, когда он уставился на мою маму, как будто она только что вручила ему орден. «Поверите ли вы, если я скажу, что этот человек никогда не кормит меня?»

«Ты получаешь много эфира», — пробормотал я, когда мама протянула ему половинку гриба.

Реджис неуверенно посмотрел на него, затем сказал: «Может быть, вместо этого, ещё немного мяса?»

Мамины брови поползли вверх. «Важно, чтобы ты придерживался здоровой, сбалансированной диеты, Реджис», — слегка пожурила она.

Реджис карикатурно моргнул, затем наклонился вперед и осторожно взял гриб у неё из рук, пережёвывая его с таким явным унынием, что Элли сжалилась над ним и бросила ему кусок своего угря, хихикая, когда он набросился на него и проглотил одним укусом.

‘Поистине великолепное зрелище от самого проявления Разрушения’, —  подумал я.

«В любом случае, как ты себя чувствуешь этим утром?» — спросил я маму, накалывая на вилку кусок собственного угря, сохраняя непринужденный тон, но внимательно наблюдая за ней.

«Гораздо лучше», — сказала она. Её налитые кровью, усталые глаза прищурились в знак признательности. «Спасибо, Артур, но тебе не нужно беспокоиться обо мне. У тебя и так столько всего на уме».

Элли усмехнулась и открыла рот, но замолчала, когда мама бросила на неё взгляд. Моей сестре потребовалось время, чтобы закончить жевать и глотать, а затем она сказала: «Он позволил нам думать, что он мёртв, в течение нескольких месяцев, не так ли? Пусть он немного побеспокоится».

Мягкая улыбка моей матери дрогнула, и я потянулся через стол, чтобы сжать её руку. «У меня действительно много чего на уме. Но вы с Элли всегда на вершине этой постоянно растущей кучи».

Мамины глаза опустились в тарелку, но я все равно увидел, как в них блестит влага. Элли наблюдала за ней, слегка нахмурив своё зрелое лицо. Я передвинул большую часть своего подгоревшего мяса Реджису, который громко жевал, не обращая внимания ни на что, кроме теплой еды перед ним, хотя я мог почувствовать через нашу мысленную связь трепет, который он испытал, разделяя с нами семейную трапезу.

После этого мы некоторое время ели в тишине, но это была не та тишина, которая была бы неловкой или напряженной. В отличии от той, эта была комфортной. Легкой. Легче, чем это было за очень долгое время, с момента нападения на Ксайрус.

Мысль о том, что это было похоже на другую жизнь, промелькнула у меня в голове, но я знал, что на самом деле это не так. Я прожил другую жизнь на Земле, а затем, в Алакрии, я притворился тем, кем я не был, оживив часть себя, которая умерла, когда я перевоплотился в Дикатене. Мне нужен был Грей, чтобы выжить там, и как бы сильно я ни хотел просто быть Артуром, жизнь в образе Грея напомнила мне, почему я стал им в первую очередь.

Пока эта война не закончится, по-настоящему не закончится, я не мог отпустить Грея. Ещё нет.

«— тур?»

«Прости?» — спросил я, понимая, что моя мать что-то сказала.

«Я просто сказала, что мне действительно нужно пойти отметиться в медицинском центре теперь, когда я чувствую себя немного лучше». Она выглядела слегка смущенной, когда подтолкнула свою наполовину полную тарелку к Реджису. «Во всем городе есть только пара излучателей, и они рассчитывали, что я буду там. Кроме того, я уверена, что у тебя есть свои дела, которыми нужно заняться».

Прежде чем я успел ответить, Элли ахнула. «Ой! Кстати, вспомнила! Я сказала Сарии Трискан, что сегодня помогу переселить эльфийских беженцев. Большинство из них были временно размещены на нижних уровнях, которые были довольно сильно повреждены во время нападения. Мы собираемся начать переселять их в более подходящие места для проживания», — добавила она в качестве объяснения, отодвигаясь от стола.

В то же время раздался слабый хлопок, и внезапное появление большого мохнатого тела оттолкнуло стол в сторону, едва не сбив Реджиса с ног.

«Бу!» — раздражённо сказала Элли. «Я, черт возьми, не в опасности! И я сказала не соваться в комнаты!»

Медведь-хранитель заворчал, и глаза Элли сузились. «Не вини меня. Ты прервал свой собственный сон, будучи таким чрезмерно заботливым». Медведь издал жужжащее ворчание, от которого задрожали тарелки на столе, который был прижат к его боку.

Мама протиснулась рядом с Бу, который занимал большую часть кухни, но остановилась, чтобы прислониться к арке дверного проема и посмотреть на всех нас, лучезарно улыбаясь. «Увидимся с вами дома за ужином сегодня вечером, хорошо? Я приготовлю…» — её улыбка слегка дрогнула, брови нахмурились, а выражение лица стало извиняющимся, — «на этот раз что-нибудь тёплое».

«Звучит потрясающе», — сказал я, одарив её самой теплой улыбкой, на которую был способен.

Она улыбнулась в ответ, помахала рукой и исчезла за громадным Бу. Я услышал, как открылась и закрылась дверь номера, затем повернулся к Элли. «Как ты думаешь, с ней всё в порядке?»

Элли почесывала Бу между его глазами. «Я не видела, чтобы она так улыбалась с тех пор, как умер папа».

Не глядя на меня, она уперлась плечом в бок Бу и толкнула его. «Давай, ты, большой увалень, нам нужно придумать, как протиснуть тебя через парадную дверь». Она остановилась и бросила на меня неуверенный взгляд через плечо. «А ты… хочешь пойти с нами? Беженцы... им пришлось нелегко. Увидев тебя, они, возможно, почувствуют себя лучше».

Я одарил её извиняющейся улыбкой, прежде чем покачать головой. «Я бы с удовольствием, Эл, но у меня есть свои обязанности». ‘Вещи, о которых нужно позаботиться, прежде чем я смогу уйти’, -чуть не добавил я.

Она закатила глаза, но её улыбка была одновременно добродушной и понимающей. «Да-да, я знаю, дел по спасению мира много, а старший брат всего один... Что ж... Тогда увидимся».

Элли проскользнула мимо Бу, который повернулся, чтобы задумчиво осмотреть меня, его морда оказалось зажатой между плечом и стеной, затем он хмыкнул и обернулся, чтобы последовать за ней. Он чуть не опрокинул стол, а затем ему пришлось протиснуться сначала через кухонный дверной проем, а затем через парадную дверь в обширную серию взаимосвязанных туннелей Института Эртборнов.

Моя улыбка исчезла. Я с тоской оглядел номер, жалея, что не могу остаться подольше. Время, проведенное с семьей, было столь необходимой передышкой от моих обязанностей, но время работало против меня, а сделать предстояло ещё слишком много.

Пока моя семья спала, я провёл большую часть ночи, изучая артефакты Асур, наделяющие силой. Взаимодействие между эфиром и маной вокруг них было непохоже ни на что, что я видел раньше, но это напомнило мне о духовном измерении внутри эфирной сферы, где я так долго тренировался с Кордри. Артефакты не содержали внепространственного измерения, но они также не были просто хранилищами для огромного количества маны. Это было почти так же, как если бы Кезесс затянул и удерживал потенциал, и, используя артефакты, этот потенциал был израсходован в живое существо.

Мне было трудно осмыслить эту концепцию, но я был только на начальной стадии понимания. Мне нужно было увидеть артефакты в действии, но без активации какой бы то ни было силы, которая разрушила бы континент, как предсказывала Риния.

«Итак», — сказал Реджис, прерывая мои мысли. Я чувствовал его удовлетворение от наполненности его живота домашней едой. «Реликтовые Гробницы для пополнения запасов, а потом снова стать Тройным Д?»

«Я...» — пробормотал я, проводя рукой по лицу, затем повернулся, чтобы хмуро посмотреть на своего спутника. «Что?»

«Динамичный Дуэт Дикатена. Ты знаешь, я и ты, Тройное Д».

Решив, что лучше не связываться с Реджисом на этом фронте, я вместо этого сказал: «Пока нет времени для Реликтовых Гробниц. В первую очередь нам нужно убедиться, что мы сможем покинуть Вилдориал без риска того, что он немедленно перейдёт в руки сил Агроны».

Я дал Элли минуту или две форы, а затем последовал за ней к двери. Вместо того, чтобы направиться к выходу, я углубился в Институт Эртборнов.

Как я и ожидал, я обнаружил Гидеона, Эмили и их команду магов-дворфов уже за работой.

Старый изобретатель едва удостоил меня взглядом, когда я вошел в лабораторию, явно не удивленный моим появлением. «Я видел тебя всего шестнадцать часов назад, по крайней мере, четыре из которых я провел во сне. За это время ничего не изменилось, Артур».

Эмили, которая склонилась над посохом с хрустальным наконечником и парой палочек, помахала одной из них мне. Он издал пронзительный гудящий свист. Она подпрыгнула, застенчиво улыбнулась и вернула его на место.

«Гидеон, мне нужно, чтобы ты собрал все оборудование для мониторинга выхода маны, которое сможешь раздобыть», — сказал я. «Встретимся у рыбацкой заставы “Три Озера” через час».

Гидеон медленно отложил заметки, которые просматривал, засунул палец в ухо и немного покопался, затем покачал головой и одарил меня приторно-сладкой улыбкой. «Прости меня, Артур, но я готов поклясться, что такое впечатление, что ты просто ворвался в мою лабораторию и начал отдавать мне приказы без контекста или рассмотрения уже реализуемых проектов — проектов, приоритет которых ты сам мне неоднократно объявлял наивысшим».

Глядя ему прямо в глаза, я продолжил. «Эмили, мне нужно, чтобы ты разыскала Копья Мику, Варай и Байрона и привела их к нам на встречу».-

Она дважды постучала палочками друг о друга, затем аккуратно положила их рядом с посохом. «Конечно, без проблем». Когда она быстро прошла мимо Гидеона, она протянула руку и закрыла ему рот, который был открыт, пока он продолжал смотреть на меня.

Он посмотрел ей в спину, когда она направилась к двери, но его внимание быстро вернулось ко мне.

«Это более важно, чем другие наши проекты», — сказал я в утешение. «Один час, Гидеон».

«Тьфу», — сказал он, ворча, но начал суетиться по лаборатории, хватая вещи и бросая их на пустой стол. «Час, значит. Но почему ты заставляешь меня тащить эти старые кости аж до “Трёх Озер”?»

«Увидимся там», — вот и всё, что я сказал в ответ, прежде чем сам развернулся и вышел из лаборатории.

Мои ноги быстро вынесли меня из Института Эртборнов, вниз по извилистому шоссе, мимо бригад, восстанавливающих многочисленные сооружения, разрушенные во время нападения алакрийцев, и к одному из туннелей, соединяющих город с самым нижним уровнем.

«Ты уверен, что всё это сработает?» — спросил Реджис. Он молча переживал из-за моего отказа даже признать предложенное им “название команды” для нас, но его раздражение, наконец, переросло в своего рода смиренное несогласие.

Так должно быть, подумал я, хотя мы оба чувствовали мою неуверенность в самом процессе. Мы не можем вести войну из-под земли в пустыне. Нам нужно выйти туда и дать отпор алакрийским силам, захвативших Дикатен.

Эти мысли наткнулись на стену нерешительности в моем сознании. Потому что, как бы сильно мне ни хотелось уйти, мне также нужно было остаться. Вилдориал теперь был эпицентром борьбы за возвращение Дикатена, и все жители Сапина и Дарва нуждались в нас. Но все, что я сделал, чтобы обезопасить жителей этого города, будет напрасно, если Агрона отправит еще одну атаку, пока меня не будет.

Копья нужны были мне здесь, чтобы защитить город в моё отсутствие, и для того, чтобы они это сделали, им нужно было прорваться через свои нынешние ограничения.

Туннели между Вилдориалом и районом “Трёх Озёр” были прохладными и малолюдными, а это означало, что меня оставили в покое, чтобы обдумать то, чего я надеялся достичь.

В основном, я приводил в порядок свои мысли, пытаясь вспомнить всё, что я слышал об обоих наборах артефактов Асур: тех, что были даны королям Дикатена для Копий, и этих новых, которые, по-видимому, могли сделать мага достаточно сильным, чтобы дать отпор даже Косам.

Элли рассказала мне все, что могла, о разговорах между Вирионом и Виндсомом, а затем, позже, Ринией и Вирионом. И, конечно, старый эльф сам объяснял мне про артефакты Копий когда он предлагал подобный мне, но я всё ещё многого не понимал в том, как Асуры их создали.

Эти и многие другие мысли занимали мой разум, пока воздух не стал тяжелым от влаги, а запах подземных озер не заполнил туннели. Рассол, водоросли и пьянящий запах гигантских грибов объединились, чтобы создать потусторонний аромат, как будто я вышел из Дикатена в место, более старое и дикое. Вскоре после этого, сквозь пол послышался отдаленный плеск журчащей воды.

Туннель был перекрыт грубой гранитной стеной, но ворота были открыты. Прямо внутри него несколько зданий сгрудились вокруг края первого из трёх озёр, давших этому месту свое название. Вдоль края тянулся каменный пирс, у которого стояла пара квадратных плоскодонных лодок. Но сегодня застава, как я и ожидал, была пуста; большая часть населения Вилдориала оставалась в городе на случай нового нападения.

Пещера была огромной, даже больше, чем святилище. Хотя она и не была такой высокой, как спиралевидный город Вилдориал, она тянулась все дальше и дальше, первое огромное озеро впадало во второе серией широких водопадов, которые, в свою очередь, впадали в третье почти на милю вдоль пещеры.

Пока я шёл между пустыми зданиями, я все это осмысливал. Хотя к запаху нужно было привыкнуть, в этом месте была какая-то внушающая благоговейный трепет красота.

Реджис спрыгнул с моего тела и подошел ко мне. «Знаешь, это почти напоминает мне о Реликтовых Гробницах».

«Может быть, Джинны черпали вдохновение в таких местах, как это», — рассеянно размышлял я. «Или даже создали их».

Вдоль одного края озера из мшистой земли вырос лес гигантских грибов, а напротив него стена пещеры была покрыта оранжевыми и белыми полосами. Вода постоянно стекала через эти отложения соли, проливаясь в озеро и издавая запах рассола, который я замечал раньше.

Глубоко в темной воде можно было увидеть медленно плывущих биолюминесцентных существ, похожих на тусклые звезды, пересекающие ночное небо.

По крайней мере, на короткое время это было приятным отвлечением.

Но прошло совсем немного времени, прежде чем звуки шагов возвестили о прибытии остальных, и чары были разрушены.

Копья прибыли первыми, двигаясь целеустремленно. Мика вела их. Её единственный оставшийся глаз уставился на меня в тот момент, когда она переступила порог пещеры, взгляд такой же твердый, как черный камень, который заполнял изуродованную глазницу, которую Таки опустошил. Несмотря на то, что Мика чувствовала себя непринужденно в туннелях своего дома, ей чего-то не хватало; она потеряла больше, чем глаз, когда умерла Айя.

Варай стояла прямо за ней, возвышаясь над гномом, такая же стойкая и непроницаемая, как всегда. Её короткие белые волосы, казалось, светились в рассеянном свете подземного мира, придавая ей мистический вид. Её сотворенная рука из магического льда была неподвижна, но её рука из плоти и крови постоянно нервно подрагивала, незаметно подрывая её неукротимое присутствие.

Наконец, Байрон вошел в нескольких ярдах позади них. Его взгляд скользил за пятками его товарищей, не видя или, скорее, видя что-то, кроме неровной земли. Мне было интересно, где были его мысли, какая невидимая сцена разыгрывалась перед его расфокусированными глазами, что заставляло его так сильно хмуриться.

Я стоял на пирсе, Реджис сидел на корточках рядом со мной, и ждал, когда они подойдут к нам.

Варай заговорила первой. «Я надеюсь, ты не позвал нас сюда только для того, чтобы порыбачить», — сказала она, сосредоточив внимание на одной из лодок, плывущих позади меня.

Я тихо рассмеялся, привлекая неуверенные взгляды других Копий. «На самом деле, я научился оттачивать свои рефлексы и настраивать свое восприятие, ловя рыбу голыми руками, когда был всего лишь мальчиком, в...» Я поймал себя на этом моменте и позволил этой мысли затихнуть. «В любом случае, нет, я думаю, что вы все уже прошли этот этап в своем обучении».

«Значит, мы здесь для того, чтобы ты нас обучал?» — спросила Мика, приподняв бровь и скрестив руки на груди. «Девушка Уотскен была немногословна, когда доставляла твой вызов».

«Не вызов», — мягко поправил я, — «приглашение. Я думаю, вы все понимаете, что происходит, и что поставлено на карту. Когда Агрона послал своих Фантомов за мной, он, должно быть, думал, что их более чем достаточно, чтобы захватить или убить меня, а также, что две Косы и слуга смогут восстановить контроль над Вилдориалом и уничтожить остатки сопротивления против него».

«Так бы и произошло». Мика добавила, нахмурившись. «Несмотря на то, что мы отдали всё, что у нас было, всё, что мы могли сделать — задержать их на некоторое время. Без нового оружия Байрона мы бы не продержались так долго».

«Ты думаешь, они объявятся снова?» — спросила Варай, её пальцы постоянно постукивали по бедру.

«Так и будет». Я начал расхаживать взад и вперед перед тремя Копьями, их глаза настороженно следили за мной. «Поражение Фантомов и последующее нападение на алакрийскую землю, возможно, заставят его задуматься, но ненадолго». Я внезапно остановился, с усилием сдерживая свою нервную энергию. «Хотя я не позволил ни одному из Фантомов вернуться к нему с информацией, тот факт, что я смог убить их, дал ему лучшее понимание моей силы».

Я воспользовался моментом, чтобы собраться с мыслями, а затем сказал: «Правда в том, что вы трое просто недостаточно сильны, чтобы защитить этот город без меня».

Варай застыла, как ледяная статуя. Её лицо не выдавало её эмоций, но другие были менее способны скрыть своё удивление и разочарование.

Мика стиснула зубы и невольно стала такой тяжелой, что гладкие, слегка скользкие камни пирса затрещали под ней.

Байрон ударил древком своего копья о землю и выпрямился, вызывающе глядя на меня и твёрдо напоминая мне о себе прежнем. «Мы сможем, Артур. И я полагаю, ты это знаешь, иначе ты бы не позвал нас сюда».

«Я надеюсь, что так и есть, Байрон», — сказал я, смягчая свой тон. «Потому что, если это не так, тогда я не знаю, как мы можем вернуть нашу родину, победить Агрону и предотвратить любые дальнейшие нападения Кезесса Индрата».

«Тогда давай больше не будем терять времени», — сказал Байрон, вздернув подбородок, когда его гордость боролась с моими словами. «Я буду сражаться до тех пор, пока мое ядро не треснет, а мышцы не сдадутся, если это даст шанс преодолеть барьеры, поставленные перед нами как перед Копьями. Просто скажи нам, что ты хочешь от нас, Артур».

Не так давно я бы удивился тому, что благородный Байрон Уайкс так охотно и открыто последовал моему примеру, но даже за то короткое время, что я провел после своего возвращения, я мог видеть, насколько он повзрослел. Война превратила его в настоящего лидера так, как никто из нас не мог ожидать, особенно после его близкой смерти от рук Каделла.

«Спасибо, Байрон, но это не будет такой тренировкой», — сказал я.

Прежде чем они успели задать вопросы, мы все услышали ворчливое приближение Гидеона, когда он вошел в открытые ворота с Эмили, ковыляющей рядом с ним под грудой оборудования. Он сморщил нос, вероятно, от запаха, и излучал чистое раздражение. «Ради чего, по-твоему, из все мест в этом мире нам нужно спускаться в эту бездну, я никак не пойму».

«Теперь, когда все здесь, давайте начнем», — сказал я, жестом приглашая всех следовать за мной.

Мы шли по краю озера, пока не оказались под широкими фиолетовыми, зелеными и синими шляпками гигантских грибов. Мы с Варай — и, в меньшей степени, Реджис, который настоял на том, чтобы тащить единственную кожаную сумку, — помогли Эмили донести оборудование, а затем разложили его на нескольких плоских валунах после того, как Эмили суетливо очистила их от грязи и мха. Я велел трём Копьям занять места в густом мху рядом со спокойной водой озера.

Пока Гидеон и Эмили готовили свое снаряжение, я обратился к Копьям. «Если мы надеемся преодолеть искусственные барьеры, поставленные перед вами, нам нужно лучше понять их. Клятвы на крови, которые вы дали, по сути, не ограничивают вашу способность становиться сильнее. Это то, что сделал Кэзесс Индрат, когда он изначально дал Дикатену артефакты Копий, и я могу точно сказать вам почему, потому что я видел, как Агрона делал то же самое со своим народом.

«Они видели, на что способны лессеры. Они знают, что мы можем выйти далеко за их пределы, если представится такая возможность». Я рассказал им о джиннах, о том, как они получили понимание эфира и маны, превосходящее даже то, что могли сделать драконы, и как, когда Кэзесс не смог заставить их поделиться этим пониманием, он уничтожил их.

Мика выругалась. Байрон задумчиво нахмурился, глядя на свои колени. Глаза Варай были прикованы ко мне, она ловила каждое мое слово.

«Асуры ожидают — требуют — контроля превыше всего остального. Клан Вритры разводит людей, как мана-зверей, в то время как Индрат просто издалека играет в бога, подталкивая наши общества к желаемой форме, а затем, как разъяренный малыш, сбивает все свои игрушки, если он расстроен.

Отдавая Дикатену артефакты Копий, Кэзесс обеспечил безопасность и политическое влияние некоторых семейных родов, в то же время активно снижая их магическую силу - истинную силу этого мира. Он сделал это, подарив им вас. Могущественные защитники, которые были связаны клятвой крови от предательства родов. И все же, чтобы удержать любого человека или нацию от слишком сильного магического роста, он помешал вам стать достаточно могущественными, чтобы представлять угрозу для кланов Асур

Агроне предстояло пройти более тонкую линию. Ему нужны были солдаты, которые могли бы сражаться с Асурами, будь то другие кланы, всё ещё находящиеся в Эфеоте, или его собственный народ, если они вздумают выступить против него. Но он должен был быть уверен, что они никогда не смогут стать достаточно сильными, чтобы бросить ему вызов, и поэтому он стал главным арбитром, определяющим, кто получит магию в Алакрии.

Правда в том, что Асуры не хотят, чтобы мы добивались прогресса, потому что они видят в этом экзистенциальную угрозу своему собственному существованию».

Что-то всплескнуло в середине озера, рябь медленно распространилась наружу и нарушила зеркальную поверхность.

Варай устроилась поудобнее на покрытой мхом земле. «Ты провел с Асурами больше времени, чем любой из нас, Артур. Мы доверяем твоему суждению по этому вопросу, но возникает вопрос: что нам с этим делать?»

Я протянул ей руку. Она взяла её, и я поднял её на ноги. «Я не до конца осознавал это раньше, но первый дракон, которого я когда-либо встречал, намекнул на то, что грядет, и каким будет ответ. Она оставила сообщение, встроенное в ману моего ядра, но сказала мне, что я услышу его только тогда, когда выйду за пределы белого ядра. Это было искушение, которому, как она знала, я не мог сопротивляться, способ поднять меня на уровень, намного превосходящий тот, которого когда-либо достигнет большинство магов».

«И ты это сделал?» — спросила Варай, её рука холодным когтем обхватила мою. «Так вот, как ты получил свои эфирные силы?»

Я покачал головой. «Моё ядро разрушилось, выпустив сообщение раньше времени, и мой шанс выйти за пределы белого ядра исчез. Но», — я активировал Сердце Мира, увидев отражение светящихся лавандовых рун на поверхности глаз Варай, — «ваш шанс — нет, и я верю, что сам Кэзесс дал нам ключ, чтобы раскрыть ваш истинный потенциал».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1105-1107 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— yotadaibo (Редактор)

— dmyve, ZeFir (Пруфридеры)

Краткая статистика главы: 14 страниц; 125 абзацев; 442 строки; 4066 слов; 26029 символов.

Без Ограничений

Глава 396 — Без Ограничений

От лица Артура Лейвина.

Варай оставалась совершенно неподвижной, когда моя рука легла на её грудину. При активном Сердце Мира я мог видеть очищенные полупрозрачные снежинки, похожие на ману, уплотненные внутри её ядра, идеально контролируемые и излучающие целеустремлённость. Частицы постоянно перегонялись и выпускались обратно в её тело по каналам, чтобы укрепить её физическую форму и удержать созданную руку на месте.

Наряду со способностью видеть ману, Сердце Мира воспроизвело шестое чувство, которое ядро маны обеспечивало для ощущения маны в других, позволяя мне чувствовать сокрушительный вес и ледяную непоколебимость ядра Варай, исходящие от неё.

Я закрыл глаза, сосредоточившись на этом шестом чувстве.

«Выпусти небольшой всплеск маны», — тихо сказал я, затем последовал взглядом за тем, как очищенная водяная мана — теперь искрящиеся частички её девиантной ледяной формы в ядре Варай — устремились по венам маны в атмосферу. «Теперь, используй окружающую ману и сосредоточься на очищении её внутри своего ядра. Точнее, подумай об очищении самого ядра».

Варай сделала ровный вдох. Я открыл глаза, чтобы наблюдать, как частицы атмосферной маны — почти вся была водой и землёй — втягиваются в её тело, а затем в её ядро, точно так же, как её легкие втягивают воздух. Внутри белого ядра мана быстро очищалась и готовилась к использованию.

Я попросил её повторить этот процесс пару раз, затем перешел к Байрону. Он внимательно изучал меня, пока я прижимал руку к его грудине. Я был удивлен дымчатым оттенком его в остальном ярко-белого ядра.

«Твоё ядро или твоя мана сейчас ощущаются как-то иначе, чем до того, как Каделл атаковал тебя огнем души?» — спросил я, внимательно наблюдая, как он выпустил ману, сделал глубокий вдох, а затем втянул её обратно.

Он снова повторил упражнение, прежде чем ответить. «Я не уверен, как ответить на этот вопрос. Мне пришлось неустанно работать, чтобы восстановить свои силы после той битвы, и я почти сдался и смирился со своей судьбой».

«Но физически … когда ты сейчас направляешь ману, чувствуешь ли ты что-нибудь другое в своем ядре?»-

Он закрыл глаза и повторил цикл еще два раза. «Я не уверен, что восстановил все свои силы», — сказал он в конце концов. «Но я также не помню, ощущалась ли магия раньше как-то по-другому».

Молча кивнув, я перешёл к Мике. Когда моя рука прижалась к её грудине, её губы изогнулись в холодной ухмылке. «Я уже говорила тебе однажды, я слишком стара для тебя».

Реджис наблюдал за происходящим со скал, где Гидеон и Эмили разложили все свое снаряжение. Он одобрительно усмехнулся. «И к тому же слишком хорошенькая».

Она бросила удивлённый взгляд через плечо, затем повернула приподнятую бровь в мою сторону. «Это крошечное существо пытается флиртовать со мной?»

«На самом деле, он оружие массового уничтожения, созданное асурами, и он флиртует со всеми без разбору», — сказал я как ни в чем не бывало. «Теперь сосредоточься. Высвободи свою ману, задержи её, затем втяни обратно окружающую ману».

Я не мог понять, какой механизм использовал Кэзесс, чтобы ограничить потенциал Копий, но я и не ожидал, что будет так просто обнаружить его. Более того, мне нужно было установить некоторую базовую линию в ощущении конкретного ядра каждого Копья и манипулировании маной.

Все трое были невероятно эффективны как в высвобождении, так и в поглощении маны. Что бы ни мешало им, это, казалось, было специально разработано так, чтобы не прерывать процесс фактического использования магии.

«Хорошо, мы закончили», — сказала Эмили, прерывая эти мысли.

Я кивнул, и Эмили и Гидеон начали оснащать три Копья различными устройствами, которые позволили бы им считывать расход маны и время реакции намного точнее, чем я мог бы сделать сам.

Пока они это делали, я извлек три предмета из своей руны измерения. Я передал первый Мике, которая с любопытством повертела его в руках, а затем дал такой же Варай. Байрон получил рог, который я забрал у разрушенных останков Фантома, Валески, осторожно держа его перед собой, как будто это было осиное гнездо.

«Эти рога содержат огромное количество маны», — объяснил я. «Вы будете черпать её из них, как я давным-давно делал подобное с рогами слуги Уто. Они невероятно сильны, но», — быстро сказал я, когда Байрон и Мика открыли рты, чтобы заговорить, — «я должен предупредить вас, что есть и дополнительные эффекты. Вы запечатлеете некоторые воспоминания предыдущего владельца. Это может быть... неприятно».

Интрига Копий быстро сменилась неуверенностью. «Но какую пользу ты надеешься извлечь из такого источника маны?» — спросила Варай, положив рог на колени и взглянув на меня. «Если ты надеешься просто преодолеть барьер внезапным притоком маны, то, боюсь, мы уже пытались это делать. Эликсиры на нас не действуют».

«Нет ничего проще, чем это», — заметил я, взглянув на Эмили, которая показала мне большой палец вверх, закончив активировать последнее оборудование для мониторинга. Позади неё, Гидеон уставился на показания, его полусросшиеся брови сосредоточенно нахмурились. «Я не могу обещать, что наше время и усилия принесут плоды. Но, никто из нас не может позволить себе просто смириться с текущими ограничениями».

Мика уставилась в землю, её взгляд был отстраненным, а выражение лица — каменным. Рядом с ней в глазах Байрона был заряд, интенсивность, которая наполнила воздух жужжащими статическими помехами, от которых у меня на руках встали дыбом волосы.

Но именно Варай удивила меня.

Она встала одним быстрым, грациозным движением, её нахмуренный взгляд был прикован к замшелому камню у моих ног. «Артур, я знаю, что говорю от имени всех Копий, когда говорю, что мы благодарны тебе за твоё время и усилия». Пауза, продлившаяся всего лишь один удар сердца, затем: «Но, ты уверен, что твои усилия здесь стоят твоего времени? Ты — ключ к победе над Алакрией и Эфеотом. Если бы твоё время было лучше потрачено на тренировки...»

«Нет», — твёрдо сказал я, когда её пристальный взгляд впился в меня. «Дикатену не нужен спаситель или...» Я с трудом подыскивал слово, а затем выпалил: «Еще одно божество, которое заменит асур. Ему нужны солдаты и генералы. Люди. Герои. Дикатену нужны Копья».

Вечно неподвижная, Копьё Варай колебалась, всего на мгновение, её пристальный взгляд пытался определить, верить ли моим словам. «Конечно. Ты прав». Отвесив мне сдержанный поклон, она опустилась обратно на мягкую подстилку из мха, держа рог обеими руками на коленях. «Что ты хочешь, чтобы мы сделали?»

Опустившись на колени рядом с озером, я провёл пальцами по ледяной воде. «Первый шаг — выяснить, что именно мешает вам продолжать очищать свои ядра. Я хочу, чтобы каждый из вас медитировал, используя ману, содержащуюся в этих рогах. Обычно, поглощение такого большого количества маны в таком темпе заставило бы ядро быстро очиститься. Поскольку мы отслеживаем ваши ядра во время этого ускоренного процесса, мы сможем отслеживать любые признаки воздействия привязки на вас».

«Ты надеешься», — проворчал Гидеон, вызвав раздраженный взгляд Эмили.

«Надеюсь», — просто сказал я, вытягивая руки по бокам. «Итак, вы готовы начать?»

«Конечно», — сказала Варай.

«Давайте сделаем это», — добавила Мика с твердым кивком.

Байрон ничего не сказал, но закрыл глаза и сосредоточился на роге в своих руках.

«Всё готово», — нетерпеливо сказала Эмили.

Реджис спрыгнул с валуна и подбежал к Мике, которая удивленно посмотрела на него, а затем уже вопросительно на меня. Щенок покорно вздохнул и сказал: «Не слишком волнуйся по этому поводу, но...», а затем исчез в её теле.

Мика резко вдохнула и чуть не вскочила на ноги, но я остановил её, протянув руку. «Мана в этих рогах может свести тебя с ума. Реджис и я собираемся помочь поддерживать тебя в стабильном состоянии, пока ты не получишь контроль над ней, хорошо?»

«Может быть, в следующий раз хотя бы предупредите?» — она огрызнулась. «Я чувствую себя оскорблённой».

Я сосредоточился на Сердце Мира, направляя как можно больше своего сенсорного восприятия через Божественную Руну. «Давай, Мика. Начинай».

Эффект был мгновенным.

Умбральная* мана, окрашенная черной тенью, которая цеплялась за все, что было связано с Вритрой, начала просачиваться из рога в тело Мики.

# Прим. Пер. — Умбральная энергия — это темная и хаотическая энергия, она также довольно опасна в использовании, но невероятно мощна (инфа добыта из глубин арабского фандома, серьёзно), хотя тут подошла бы «Зловещая мана» или просто «Хаотичная», но постараемся соблюдать терминологию, так как это слово совмещает сразу два понятия.

Она съёжилась от этого ощущения и чуть не отбросила рог. Её широко раскрытые испуганные глаза невидяще смотрели вперед.

«Это всего лишь видение», — заверил я её, стараясь говорить тихо и успокаивающе. Её пальцы побелели вокруг угольно-черного рога. «Оставайся в себе. Помни о нашей цели. Сосредоточься на этом. Не тяни слишком сильно. Просто позволь мане течь».

Я продолжал непрерывный поток утешающих, направляющих слов, когда начал выталкивать эфир, смешивая его с маной. Он был втянут в её тело вместе с маной, притянутый присутствием Реджиса. Не вся мана, рожденная Вритрой, хотела быть втянутой в её ядро и вместо этого просачивалась из её вен маны в её тело, но я, благодаря тщательным манипуляциям с эфиром, смог собрать эти случайные частицы и направить их в правильном направлении.

Тем временем веки Мики были зажмурены так сильно, что кожа вокруг них стала ярко-белой, в то время как её щеки покраснели, и она начала сильно потеть. По тому, как она скрежетала зубами и беспокойно ёрзала, я понял, что какие бы видения она ни видела, они должны быть очень плохими.

«Я... я поняла», — сказала Мика несколько минут спустя, выдыхая воздух, который она задерживала. «Это было... совершенно, невероятно, чрезвычайно ужасно».

Я наклонился и крепко сжал её руки вокруг рога. «Продолжай вытягивать, но не слишком быстро».

Затем мы с Реджисом перешли к Байрону. Он быстрее адаптировался к потоку поврежденной разложением маны и вынырнул из видений всего через минуту или две. Варай пришлось труднее, её видения были настолько сильными, что мне пришлось держать рог в её руках, пока она хныкала и дергалась. Однако, в конце концов, она тоже справилась с этим, Реджис притянул мой эфир к себе, в то время, как я направлял серые частицы маны и не давал им проникнуть в её тело.

Копья вошли в ритм медленного извлечения и очищения маны из рогов, которые выглядели почти так, как будто они горели, когда темная мана выкипала, окутывая тела Копий дымным нимбом.

Наконец, не опасаясь, что мана отравит их тела или разумы, я смог по-настоящему наблюдать за процессом. Попав в их ядра, мана обрабатывалась, примеси удалялись и отбирались самим ядром, не оставляя после себя ничего, кроме чистой маны. Но какой бы процесс ни помешал ядрам проясниться дальше, он не был сразу очевиден.

«Что ты видишь?» — спросил я Гидеона, наблюдая, как мана движется постоянными вихрями внутри их ядер.

Сварливый фасад Гидеона растаял, когда его разум сосредоточился на задаче. Я знал, что так и будет; он не мог устоять перед такой сложной проблемой. «Существует более высокое, чем обычно, сопротивление, когда они втягивают и начинают обрабатывать ману — за исключением Копья Байрона, чьи каналы и ядро, похоже, функционируют с ожидаемой эффективностью, учитывая силу Копий. Я подозреваю, что это связано с природой рассматриваемой маны, однако, а не с каким-то симптомом ограничений, наложенных на них артефактами Копий».

«Очень жаль, что у нас до сих пор нет этих артефактов», — задумчиво добавила Эмили, постукивая пальцем по щеке и глядя на их оборудование. «Было бы проще, если бы мы могли разобрать их на части и выяснить, как они работают».

«Это было бы идеально, но», — я вложил эфир в руну измерения, извлекая два жезла усиления, — «у нас есть это».

В одной руке я держал гномий артефакт, который был изготовлен из рукояти из чистого золота и усеян по всей длине обсидиановыми кольцами. На одном конце слабо светился большой рубиново-красный драгоценный камень. Второй жезл — артефакт, предназначенный только для использования людьми, — был увенчан голубым драгоценным камнем, а его рукоятка была выкована из серебра.

«Но, мы не можем их использовать», — нервно сказала Эмили.

«К черту эти дьявольские штуки», — яростно рявкнул Гидеон в то же время.

Из Копий только Байрон, казалось, мог сосредоточиться как на роге, так и на нашем разговоре, но он хранил молчание, его лицо было выражением нервного солдата, доверяющего суждению своих командиров.

Мне вспомнилось то, что Вирион сказал о реакции Гидеона на артефакты. «Что вы обнаружили, изучая их?»

«Божественные инструменты не созданы для рук смертных», — сказал Гидеон, как будто цитируя что-то по памяти. «Любому, у кого есть хоть капля мозгов, достаточно взглянуть на эти штуки всего на две секунды, чтобы увидеть, что это настоящая пахлава из разных заклинаний, наложенных одно на другое, ни одно из которых не поддается расшифровке даже для такого гения, как я. Может быть, во всем этом и есть какая-то польза, но асуры не доказали своих добрых намерений, так что было бы полной глупостью предполагать, что нет подвоха».

По правде говоря, я был полностью согласен с оценкой Гидеона. В ходе моего собственного ночного изучения жезлов я обнаружил многое — по-видимому, больше, чем Гидеон, — включая каталогизацию первых нескольких слоев заклинаний и то, как они будут разворачиваться, когда жезлы будут активированы. Это был риск, но я точно знал, что Кэзесс должен был встроить ключ, чтобы отменить наложенный на Копья ограничитель, если артефакты должны были сделать их ещё сильнее.

«Ты прав, Гидеон. Вот почему мы не собираемся их использовать», — сказал я. «По крайней мере, не так, как намеревался Кэзесс Индрат».

«Значит, ты что-то обнаружил?» Наполовину отросшие брови Гидеона сошлись на середине его морщинистого лба, и он наклонился ко мне через свой валун. «Продолжай».

Я объяснил, что мне удалось расшифровать за мое, по общему признанию, короткое время, потраченное на изучение артефактов. Гидеон кивнул, и вскоре Эмили уже улыбалась рядом с ним. «Это хорошая мысль», — сказали они одновременно, вызвав лающий смех Реджиса.

«Вы двое проводите слишком много времени вместе», — хихикнул он.

«Разве ты не живешь, в основном, внутри Артура?» — Эмили выстрелила в ответ, все еще ухмыляясь. «Как... паразит или что-то в этом роде?»

«В точку, Уотскен», — сказал Реджис, его маленькая мордочка одобрительно покачивалась вверх-вниз.

«Давайте больше не будем терять времени», — сказал я, возвращая артефакт дворфов обратно в руну моего пространства и маневрируя перед Варай. «Мика, Байрон, ослабьте поглощение маны из рогов настолько, насколько это возможно, не разрывая вашу связь. Я не думаю, что вы рискуете преждевременно опустошить рога, но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть».

Они безмолвно сделали, как я просил, и количество дымчатой маны, вливающейся в них, немного уменьшилось.

Ледяной взгляд Варай пристально следил за мной. Пальцы её естественной руки дернулись на рожке. Она сделала глубокий вдох и успокоилась.

Для Сердца Мира это выглядело так, как будто неравномерный поток маны через её тело сгладился в устойчивый, его движение в её ядре стало последовательным вращательным, поскольку новая мана постоянно интегрировалась в ту, которая уже была очищена.

С помощью эфира, действующего как продолжение моих чувств, я дотянулся до её ядра, почувствовал стены, где мана должна была продолжать устранять те мелкие недостатки, которые у нее все еще были. Но мана перемещалась только внутри стенок ядра, никогда не касаясь и не проникая в него дальше того места, где каналы и вены тела впадали в орган.

Варай быстро достигала предела того, сколько маны она могла поглотить. Вскоре ей стало бы трудно продолжать поглощать дальше, и на весь тот объём, который она поглотила бы, равное количество очищенной маны вытекло бы из её ядра. Это было бы пустой тратой ресурсов, а также было бы слишком медленным процессом, чтобы помочь нам увидеть, что происходит.

Несмотря на то, сколько маны она уже поглотила, я всё ещё не мог почувствовать никакого механизма, стоящего за феноменами, которые я наблюдал. Я стиснул зубы, впервые почувствовав разочарование. Я был уверен, что приток маны станет ключом к раскрытию того, что Кэзесс сделал с ними.

«Что... мне делать?» — спросила Варай после ещё одной долгой паузы, её голос был напряжён сквозь стиснутые зубы.

Шестеренки моего разума быстро вращались.

Эмили и Гидеон ещё не увидели ничего полезного во всех своих наблюдениях. У меня был жезл, но я не мог доверять внутреннему программированию артефакта, если я не подавлю определенные эффекты. Прежде чем я смогу их использовать, мне нужно было точно понять, как работает ограничивающее заклинание. Даже обоснованное предположение может быть ужасно опасным для Копий. Если бы я не мог должным образом направлять заклинания, как только я их выпущу, всё это было бы пустой тратой времени.

Варай нужно было переместить больше маны.

Подумай, Артур. Кэзесс разработал артефакты Копья, чтобы создать ограничитель, но более того, этот ограничитель был тщательно скрыт, его невозможно было обнаружить, даже когда маг манипулировал большим количеством маны. Конечно, это означало, что у него были опасения, даже когда создавались артефакты, что искусственный барьер можно каким-то образом обойти. Но что он сделал? Как он мог скрыть такое заклинание? И, что еще более важно, как я мог его найти?

«Одна проблема за раз», — сказал я себе, пытаясь сдержать стремительный поток мыслей.

Более непосредственная проблема заключалась в том, что мне нужна была Варай, чтобы иметь возможность продолжать перемещать ману. Если бы только она могла использовать вращение маны.

Мой разум остановился. Вращение маны…

Сильвия настаивала, что люди слишком закоснели в своём мышлении, чтобы овладеть этой способностью, но многое из того, что рассказали мне драконы, оказалось неправильным или, по крайней мере, неполным. Теперь казалось вполне возможным, что сами драконы были слишком косными и упрощенными в том, как они видели людей, эльфов и гномов, из-за чего не могли увидеть наш потенциал.

Собравшись с духом, я сказал: «Я знаю, это может показаться невозможным, но, Варай, мне нужно, чтобы ты потратила довольно значительное количество маны, не разрывая свою связь с рогом».

Её брови нахмурились в разочарованном хмуром взгляде. «Ты... прав. Это невозможно».

«Это не так», — заверил я её. «Я научился этому, когда мне было всего четыре года».

Она усмехнулась, и поток маны заколебался. Выражение её лица посуровело, и я практически почувствовал, как её воля сжимается, как тиски, когда она восстановила контроль. «Пинаешь меня... пока я лежу».

Потирая затылок, я одарил её извиняющейся улыбкой. «Я собирался сказать, что дракон, который учил меня, сказал, что только тот, у кого податливое тело и ядро, может научиться этому. Например, ребёнок. Но… Я думаю, что она ошибалась».

Прочитав мои мысли, Реджис стал бестелесным и прыгнул в тело Варая.

«Я собираюсь помочь направлять ману с помощью эфира, как и раньше, чтобы стабилизировать связь. Мне нужно, чтобы ты частично сосредоточилась на роге, но с другой стороны, мне нужно, чтобы ты произнесла заклинание. Такое заклинание, которое можешь сделать, не задумываясь». Чтобы усилить связь, я наклонился к ней и взял её руки в свои, крепко сжимая их вокруг рога Каделла.

«Попробуй полетать», — сказал Байрон, сосредоточив все свое внимание на нас, продолжая черпать лишь струйку маны из рога у себя на коленях.

«Прекрасная идея», — сказал я, благодарно кивнув ему, прежде чем снова обратить всё своё внимание на Варай и поток маны и эфира, который соединял нас с рогом.

Варай прикусила губу, вспышка неуверенности промелькнула на её лице, затем снова вернула контроль. Минуту ничего не происходило, потом две. Потом пять.

«Прости», — наконец призналась Варай с ноткой стыда в голосе, — «Я не понимаю».

Не позволяя себе расстраиваться, я продолжал прокручивать в голове уроки Сильвии.

Но… Я не могу учить Варай так, как Сильвия учила меня, понял я с внезапным приливом адреналина.

Я должен был сделать это по-своему, как только мог.

«Всё в порядке», — я покачал головой. «Следуй за мной внимательно. Я могу показать тебе».

Словно размазывая глину с помощью шпателя, я начал преобразовывать ману в ядре Варай с помощью своего эфира. Этого нельзя было сделать с помощью маны, так как маг не мог влиять на ману внутри тела другого мага. Сначала я просто вытягивал её, создавая чуть больший эффект, чем если бы мы позволили ей вытесняться естественным путем, но это было только начало. Предложение Байрона, как мне показалось, было идеальным.

Полет был второй натурой Копий, как магов белого ядра, то, что они делали, не задумываясь, манипулируя окружающей маной вокруг себя, чтобы оторвать их от земли. Даже для мага серебряного ядра такой подвиг истощил бы его запасы маны за считанные минуты, но маг белого ядра мог летать часами. Это было то, что мы с Варай оба хорошо понимали, и одно из немногих “заклинаний”, которые работали одинаково для всех Копий.

Прошла еще минута, пока я практиковал манипуляции с маной через эфир, одновременно поддерживая постоянный поток эфира, направляя ману рога к её конечному пункту назначения в её ядре, где Реджис оставался, чтобы более точно втянуть эфир.

А затем, с внезапностью, которая застала меня врасплох, Варай взлетела с ложа из мха.

«Это так странно», — пробормотала она, слегка покачиваясь.

«Отточи это чувство», — сказал я, вставая, чтобы оставаться на одном уровне с ней, мои ладони всё ещё обхватывали её руки. «Просто задержи это в своем сознании на минуту. Освойся с ощущением одновременного манипулирования маной и её поглощения».

Варай кивнула, нахмурившись. Выражение её лица вскоре сменилось непреклонной решимостью, как будто её гордость не принимала ничего, кроме успеха.

Затем, выйдя победителем, выражение её лица смягчилось. Её дыхание выровнялось, а тело замерло, как будто она медитировала.

Мы оставались так еще минуту, затем медленно, очень медленно, я начал снимать свое собственное влияние, предоставив ей самой поддерживать поток маны. С каждым ослаблением моего контроля её полет становился неустойчивым, она раскачивалась в воздухе, но затем она перехватывала управление и стабилизировалась.

Как раз в тот момент, когда я собирался ослабить последнюю часть своего влияния, Варай протянула руку и сжала мою ладонь. Я не смог подавить удивленную улыбку, несмотря на пронизывающий ледяной холод. Крепко держа её руку, я перестал направлять эфир через её ядро и заклинание.

Всё ещё скрестив ноги, Варай парила в нескольких футах от земли, когда серая мана переходила к ней из рога Каделла.

Это было действительно чудо, но прорыв был настолько далек от того, чего мы пытались достичь, что было трудно воспринимать его как таковой. Для нашей цели это вряд ли было даже ступенькой.

«Эмили, скажи мне, что ты что-то видишь».

«Мне жаль, показания приборов не указывают на что-либо необычное».

Голос Гидеона прервал ее. «Открой глаза, девочка. Смотри, вот».

«Ты уверен? Я действительно не...»

«Прямо здесь...»

«Ребята!» Я огрызнулся, мои нервы были натянуты, как тетива лука.

«Ой! Мне кажется, я вижу это», — сказала Эмили, её голос был взволнованным писком.

Я следил за поглощением и высвобождением маны Варай через Сердце Мира, но не мог увидеть или почувствовать ничего нового. «В чем дело?»

Она наклонилась к ряду неразборчивых показаний, разложенных перед ней, щурясь сквозь очки, когда Гидеон указал на что-то. «Что-то вроде... щелей или ран в самом ядре, места, где ядро неактивно».

Реджис, ты чувствуешь что-нибудь подобное?

‘Здесь всё такое блестящее и белое. Никаких ран не видно’.

Эфирные частицы роились в ядре Варай и вокруг него. С их помощью я щупал и тыкал везде, куда мог дотянуться, но я не мог почувствовать эти щели, которые описывала Эмили.

«Мне нужно, чтобы ты выделила больше маны», — сказал я Варай. Внезапная мысль вспыхнула в моем сознании, как осветительный артефакт. «Твоя рука. Варай, ты уже поддерживаешь постоянный поток маны только для поддержания своей руки. Сосредоточься на этом. Направь больше маны в неё или из неё. Не имеет значения, что делает мана, важно направлять её и сохранять свободное место, чтобы втянуть больше».

Мороз начал расползаться по внешней стороне призванной ледяной руки Варай. Сначала только намек, затем больше, кристаллы льда образовались на гладкой поверхности, замораживая мою кожу и посылая паутину светло-голубого льда, ползущего вверх по моей руке. Воздух вокруг нас стал очень холодным, что в конце концов привело к выпадению снега вокруг нас.

«Отлично, продолжай в том же духе».

По мере того, как всё больше и больше маны начало покидать её ядро, оно достигло своего рода равновесия.

Эмили ахнула. «Вот!»

Как только она это сказала, я нашёл их. Среди идеально сбалансированного ввода и вывода маны через ядро, было шесть точек, где можно было ощутить слабое нарушение в остальном гладком потоке. Простое поглощение маны не показало пятна из-за того, что поступающая мана закручивалась и завихрялась, сталкиваясь и уплотняясь с уже присутствующей маной.

При любых других обстоятельствах раны — нет, шрамы, подумал я, — были бы совершенно незаметны. Кэзесс, должно быть, думал, что его заклинание было идеально скрыто. Искра мстительного удовольствия вызвала ухмылку на моих губах.

«Молодец, Эмили. Это должно быть оно».

Но что это за точки, и как они мешают мане продолжать очищать ядра Копий?

Каждый прорыв был лишь самой маленькой ступенькой на пути к пониманию.

«Мне нужно отпустить. Насколько это возможно, не позволяй этой мане распространяться по твоему телу. Но я думаю, что мы почти у цели». Варай коротко кивнула мне в знак признательности, и я отпустил и её руку, и свой постоянный поток эфира.

Стряхнув иней с кожи, я взял жезл с серебряной ручкой. «Эмили, оставь показания Гидеону. Я думаю, мне понадобится твоя помощь для этого».

Она неохотно оставила свое снаряжение и обошла Копья, чтобы встать рядом со мной. Я приставил раскаленное сапфировое стекло к грудине Варай. «Хорошо, наполни жезл маной».

Я чувствовал, как её глаза прожигают моё лицо, но продолжал смотреть на кристалл и посох, наблюдая за каждым мельчайшим движением маны и эфира. Через несколько секунд она зажала посох между двумя серебряными кольцами, чуть ниже моей руки, и выплеснула ману.

Кристалл вспыхнул голубым светом, отражаясь от снежинок в воздухе и заливая озеро сверкающим сапфировым светом. Немедленно мана и эфир ожили, частицы сгустились в заклинания и понеслись по всей длине посоха.

Протянув руку, я потянул за эфир, окружающий и наполняющий посох. Сливающиеся заклинания резко остановились, зазубренные и деформированные, и посох начал дрожать в моей руке.

Холодный пот выступил у меня на лбу, и я удвоил свои усилия, чтобы удержать магию на месте. Сам жезл был предназначен для последовательного высвобождения нескольких заклинаний, но я не мог этого допустить. Чтобы Кэзесс ни задумал для этих инструментов, в долгосрочной перспективе они только навредят нам. Вместо этого мне нужно было выпустить только заклинание, которое устранит повреждение ядра Варай.

Со скрежетом ломающегося металла по всей длине стержня пробежала трещина. Сила, сдерживающая так много маны, разрывала артефакт изнутри.

Реджис!

Мой спутник вылетел из тела Варай, его форма появилась лишь на мгновение в виде горящего огонька, затем он исчез в стержне.

Его боль пронзила мое тело, когда бушующая сила вокруг артефакта начала разрывать его бестелесную форму. ‘Аргх! Это как... пытаться помочиться в... ураган...’

Свет драгоценного камня начал периодически вспыхивать из-за накопления энергии. От жара снежинки превратились в дождь.

Моё сердце трепетало, как крылья бабочки, и пот заливал мои немигающие глаза. Было слишком много энергии — больше, чем должно было быть. Это было похоже на то, как жезл реагировал на наше вмешательство. Защитный механизм, понял я с болезненным скручиванием в животе. Ловушка на случай, если кто-нибудь пошалит с артефактами. Черт возьми!

Всё мое тело начало трястись. «Вам всем нужно... бежать», — сказал я, слова странно вибрировали, когда слетали с моих губ.

Варай не обратила внимания на мое предупреждение, но Мика и Байрон мгновенно вскочили на ноги. Байрон потянулся к Варай, когда Мика повернулась, очевидно, намереваясь схватить Эмили и Гидеона.

«Не двигайтесь, идиоты», — рявкнул Гидеон. Он намотал на плечо какую-то проволоку и медленно, осторожно приближался ко мне, Варай и артефакту.

С помощью своего рода зажима он прикрепил один конец провода к артефакту. Другой тянулся, как длинный медный червяк, обратно к снаряжению, разложенному за Копьями. Давление мгновенно уменьшилось, и я почувствовал, как мана быстро втягивается обратно по проводам в серию кристаллов маны.

«У вас есть около двадцати секунд, прежде чем эти кристаллы перегрузятся, и мы все умрем ужасной смертью», — беспечно сказал Гидеон.

Когда давление ослабло, а Реджис был рядом, чтобы помочь привлечь и сфокусировать мой эфир, я обернул магию жезла своей собственной силой и сжал так сильно, как позволяла моя воля. Мана стабилизировалась, но это не продлится долго.

‘Что именно мы здесь делаем?’ — спросил Реджис с мысленным эквивалентом глубокого, на мгновение облегченного вздоха.

Третье заклинание, содержащееся в жезле, было заклинанием исцеления на основе вивума. Я уверен, что это заклинание для исцеления их ядер, но все перепуталось.

Хуже того, что они были перепутаны, многие заклинания выглядели сломанными. Растущее давление и последующее истощение маны артефакта оставили многие заклинания незавершенными.

‘Здесь!’ — Реджис срочно подумал, привлекая мое внимание к специфическому скоплению маны и эфира внутри реликвии.

Раздавленная и искаженная, нить эфира типа вивума обвилась вокруг аморфной волны серебристой маны, подобной той, что использовала моя мать в своих исцеляющих заклинаниях.

Используя свой собственный очищенный эфир, я начал сплетать барьер вокруг заклинания, эффективно отсекая его от остальной маны, как швея, отрезающая швы, чтобы снять один кусок ткани с одежды.

«Время на исходе», — сказал Гидеон, осматривая банк кристаллов маны.

Рядом со мной захныкала Эмили. Костяшки её пальцев побелели вокруг серебряного стержня. Внезапно её колени подкосились, и она начала падать.

Я обхватил её одной рукой, притягивая к себе.

Отделив заклинание от остальных, я выпустил его, а затем наблюдал, как оно вытекает через кристалл в ядро Варай. Мана и эфир гудели вокруг ядра, но ничего не происходило.

«Гидеон?» — крикнул я.

Он склонился над показаниями. «Без изменений».

У меня перехватило дыхание. Вся эта утечка маны, все сжатие и задержка, разрывающие заклинания на части…

Должно быть, мы что-то сломали. Заклинание не было полным, не работало.

«Черт возьми», — выдавил я сквозь стиснутые зубы. Нечеткие помехи накапливались на краю моего периферийного зрения от напряжения.

Взяв самый маленький кусочек своего сознания, я оторвал кусочек эфира и наделил силой Божественную Руну Реквиема Ароа. Золотистый свет горел на фоне наколдованного дождя, мягко барабанящего вокруг нас. Мое зрение превратилось в нечто большее, чем прозрачный туннель в центре статической пустоты. Я попытался сморгнуть это, но безрезультатно.

Эфирные частицы заплясали по моей руке и по поверхности жезла. Трещины закрылись, когда частицы оторвались и сконденсировались там, устраняя повреждения самого артефакта. Большая часть моего внимания оставалась на разрушенном заклинании, и я направил золотые пылинки мимо артефакта в ядро Варай.

Исправь заклинание, настаивал я. Я понимал намерение, стоящее за заклинанием, если не конкретику. Этого должно было быть достаточно. Но Реквием Ароа только неуклюже двигался внутри ядра. Частицы не притягивались к разрушенному заклинанию. В порыве чистого отчаяния я направил их к самому ядру, надеясь стереть шрамы и обратить вспять ущерб, нанесенный Кэзессом.

И все же ничего не произошло. Мое понимание Божественной Руны не было полным. Я не мог исцелить человека, и, по-видимому, я также не мог восстановить разрушенное заклинание.

Я вспомнил те моменты в Реликтовых гробницах, когда я спешил обрести понимание через краеугольный камень. Многое из того, что произошло с тех пор, можно было бы исправить, если бы только у меня было более полное представление о Реквиеме Ароа. Но кто бы ни давал эти руны, казалось, они играли со мной злую шутку.

«Арт, заклинания в жезле», — сказал Реджис, возвращая мое внимание к тому месту, где заклинание было впервые сформировано внутри артефакта.

С резким звуком срезаемого серебра снова и снова артефакт продолжал восстанавливаться и ломаться, а затем снова восстанавливаться. Внутри него заклинания делали то же самое.

Каждый раз, когда эфирные частицы из Реквиема Ароа фиксировали артефакт, заклинания внутри появлялись снова, целые и неповрежденные.

Вот оно!

Прочитав мои мысли, Реджис выскочил из артефакта и принял физическую форму, его челюсти сомкнулись вокруг кристалла в конце. Как только жезл зажил, я отрезал исцеляющее заклинание эфиром, и Реджис потянул за Вивум, окутывающий серебристую ману. Он вырвался прежде, чем устройство Гидеона смогло вытеснить какую-либо часть маны, и Реджис проглотил его.

Заклинание проникло в него, ища ядро. Он набросился на Варай, став бестелесным, как только его лапы коснулись её, а затем выстрелил в её ядро. Заклинание, втянутое в неё через Реджиса, было снято. Оно сразу же распалось на шесть равных частей, но они были бесцельными.

Выпустив Реквием Ароа, чтобы я мог послать щупальце эфира в ядро Варай, я направил каждую дрейфующую звезду серебряной маны к своему шраму.

Белое сияние разлилось по поверхности ядра Варай, затем побежало по её каналам и венам, пока не вышло из пор, купая её в мягком белом свете.

«Сейчас, Эмили, сейчас!» — сказал я прерывистым карканьем.

Мана Эмили отступила, и она отдернула руку от артефакта, её тело упало на меня от чистого изнеможения.

Магия, бушующая внутри жезла, замерла, частицы вырвались из своих сжатых форм, заклинания выдохлись без эффекта.

Глаза Варай закатились, и она, кувыркаясь в воздухе, упала ничком на землю рядом с Байроном. Он дернулся, чтобы хотел поймать её, вспомнил о роге в своей руке и замер.

Так быстро и мягко, как только мог, я опустил дрожащую Эмили на землю, прежде чем поспешить к Варай. Её дыхание было поверхностным, и её связь с рогом была разорвана, но она была жива. Я поднял её на ноги. «Варай? Варай. Давай, Копьё».

Внезапно её руки обвились вокруг меня, и она притянула меня в крепкие объятия, её дыхание стало прерывистым. Я застыл, застигнутый врасплох.

«Это сработало», — выдохнула она. «Я чувствую это, Артур».

Я исследовал её ядро, и широкая улыбка расплылась по моему лицу, когда я понял, что она была права. Мана заполнила все её ядро, давя на затвердевшую оболочку. Пока я наблюдал, она потянулась к атмосферной мане вокруг нас и втянула её.

Там она заструилась по белым стенкам органа, больше не сдерживаемая шрамами, которые оставили на ней артефакты Копья.

Мы сделали это.

Заклинание Индрата было снято.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1108-1111 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— dmyve (Прифридер)

Краткая статистика главы: 19 страниц; 197 абзацев; 613 строк; 5265 слов; 34804 символа.

Пути Расходятся

Глава 397 — Пути Расходятся

От лица Алдира.

Воздух Лазурной Саванны, родины клана Тиестес, был теплым и сухим, но над лугами всегда дул легкий ветерок, заставляя высокие сине-зеленые стебли танцевать, как океанские волны. Мы назвали это “Ветром Воина”, магическим явлением, созданным тысячелетия назад, чтобы гарантировать, что у пантеонов, тренирующихся в жаркой саванне, всегда будет ветерок, охлаждающий их.

Со своего места, поверх голубых черепичных крыш Батлз-Энда, я мог видеть саванну на много миль в каждую сторону. Наша раскинувшаяся деревня, выросшая в оттенках красного и синего из самого центра Небесной Саванны, была местом, которое все пантеоны считали своим домом, даже те из других кланов, которые никогда здесь не жили. Это было сердце всей нашей расы.

«То, как твои глаза впитывают в вид саванны, можно было бы счесть за то, что ты думаешь, что никогда больше её не увидишь, старый друг».

«Делиться такими новостями не приносит мне утешения, лорд Тиестес», — сказал я, отводя взгляд от горизонта, чтобы сосредоточиться на многоглазом лорде пантеона, — «но я боюсь, что это может так и быть».

Четыре обращенных вперед глаза Адемира сосредоточились на мне, в то время как остальные глаза на боках его головы быстро двигались, отслеживая даже малейшее движение вокруг нас. «Тогда ты готов рассказать мне причину, по которой покинул замок Индрат?»

Я выровнял дыхание и поправил свою позу, которая ускользала. Признак моего внутреннего смятения, подумал я.

Мы с Адемиром находились высоко над землей, тщательно балансируя на высоких шестах, которые были размером не больше моего мизинца. Спираль из таких шестов заполняла центральный двор Баттлз-Энда. Самые короткие и толстые были на внешней стороне спирали, и они становились всё тоньше и выше, пока не достигли центрального стержня, который был тонким, как игла.

Мы были на нескольких полюсах от центра, напротив друг друга. Адемир взял немного более высокий и тонкий шест, чем я, и хотя я мог бы подняться выше, было бы актом неуважения говорить свысока с моим господином.

По традиции, более высокопоставленный пантеон также выбрал тренировочную позу. Адемир выбрал относительно простую позу “Танцора с Клинком”. Следуя за ним, я балансировал на одном носке, вытянув левую ногу под углом вниз позади себя, пальцы ног указывали на землю. Мои руки были жестко прижаты к телу, одна ладонь была внизу на уровне моего ядра, вторая ладонь была вверху перед моим животом.

«Моя служба Кэзессу подошла к концу», — сказал я наконец. За этим заявлением последовала ещё одна долгая пауза, пока я обдумывал свои слова. «Я не меч, которым можно размахивать без оглядки».

Адемир изменил форму ровно на столько, чтобы сбить с ног ядовитую охотничью муху, а затем без усилий вернулся в позу “Танцора Клинка”. «Немногие из ныне живущих асуров могут вспомнить те время, когда Кэзесс Индрат ещё не создал Великую Восьмерку и объединил кланы. Эфеот был местом бесконечной войны и смерти, диким и необузданным миром, полным ходячих катастроф, таких как живая гора Геолус. Говорят, что сама Лазурная Саванна была сровнена с землей пантеонами, владеющими техникой “Пожирателя Миров” в битве с драконами и гамадриадами.

«И Кэзесс уже давно приписал себе заслугу в том, что он положил конец этой эпохе, запретив использование техники “Пожирателя Миров” из-за её истории. Её использование почти уничтожило наш клан, нашу расу и весь Эфеот. Это разрушает не только мир, но и заклинателя, и поэтому пантеоны той эпохи поняли, что лучше жить в рабстве, чем умереть среди разрушенных останков нашего мира».

Внезапная правда открылась мне, и это знание оставило горько-холодную тошноту в моих внутренностях. «Лорд Индрат не позволил нашему клану забыть эту технику. Он потребовал, чтобы по крайней мере один из пантеонов Тиестеса всегда носил знание техники “Пожирателя Миров”, чтобы он мог использовать её в случае необходимости».

Адемир не ответил. Ему и не нужно было этого делать.

Я вспомнил своё обучение, сокрушительный груз моей гордости, когда я десятилетиями работал, чтобы усвоить знания моего учителя об этой технике. Нетерпеливый молодой пантеон, которым я был, считал себя праведным стражем, защитником священного запретного знания и своего клана, своего народа, всего Эфеота.

И всё же из-за именно моя гордость позволяла так легко манипулировать мной.

Совсем как юный Таки.

Потому что Кэзессу нужно было, чтобы мы были готовы использовать технику “Пожирателя Миров”, если он так прикажет.

«Боюсь, я должен покинуть Эфеот», — сказал я, и слова прозвучали так же устало, как я внезапно почувствовал.

«Я знаю», — ответил Адемир. Его голова слегка повернулась, и один ярко-фиолетовый глаз прекратил своё быстрое движение, сосредоточившись на чем-то. Я проследил за направлением его взгляда. Врен спешил к основанию балансиров, махая рукой, чтобы привлечь моё внимание.

Адемир вышел из позы “Танцора Клинка” и принял позу отдыха. «Я не буду останавливать тебя, действуя так, как будто у меня есть мудрость, которой я мог бы поделиться с тобой, Алдир. Ведь ты — идеальный образец нашего вида».

«Благодарю вас, лорд Тиестес». Затем, видя, как взволнован Врен, я добавил: «Извините меня», прежде чем соскочить со своего насеста и упасть. В последний момент я поймал инерцию и мягко приземлился на плотно утрамбованную землю. «Врен, в чем дело?»

У Врена была каменная челюсть, и он говорил сухо: «Мои големы видели отряд драконов, движущийся через саванну, во главе с твоим старым приятелем Виндсомом. Что-то в их бледных, хмурых лицах и в том, как дрожат их колени при каждом шаге, говорит мне, что их миссия не из мирных, но они также не кажутся слишком взволнованными тем, что им предстоит сделать. Как ты думаешь, это может быть как-то связано с тобой?»

«Драконы? Приближаются к Батлз-Энду?» Адемир зарычал, приземляясь рядом с нами, угроза в его словах была безошибочной. «Именно сейчас из всех времен? Если он думает, что я позволю этому безобразию продолжаться...»

«Спокойствие, старый друг», — сказал я, коснувшись своих закрытых глаз, а затем положил руку ему на сердце. «Я прошу твоей клятвы, Адемир. Не вовлекайте клан, что бы ни вышло из этого вторжения. Они здесь не из-за Тиестеса».

«Они могут прийти за одним, но, в итоге, придут ко всем нам, Алдир», — твердо сказал он, начиная отворачиваться от меня. «Ни один член клана Тиестес не будет…»

«Тогда ты должен изгнать меня».

Адемир был настолько застигнут врасплох этим вторжением, что ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать мои настоящие слова. Он усмехнулся, но не пошевелился и не заговорил.

«Лорд Тиестес, я отдал каждое мгновение своей очень долгой жизни — пожертвовал всем, что не входило в мои обязанности, — чтобы защитить мой клан и людей». Переместив руку на его затылок, я осторожно потянул его вперед, пока наши лбы не соприкоснулись. «Теперь я готов добровольно отправиться в изгнание, чтобы сделать то же самое. Но ты должен позволить мне».

Его рука на мгновение задержалась на моем предплечье, затем он отстранился. Резкие морщины боли исказили его обычно спокойные черты. Прошло несколько секунд, и я почувствовал, как он собирается с силами.

«Тогда иди. Ты... изгнан, Алдир, из этого места и этого клана».

Как только он произнес эти слова, обжигающий огонь пронзил плоть на моей шее. Клеймо Изгнанного. Физический символ того, что мне больше нет места в Батлз-Энде или Лазурной Саванне. Боль не была похожа ни на что, что я когда-либо испытывал раньше, и все же я не позволил себе выразить её, кроме скрежета зубов.

«Ни один пантеон в Эфеоте не поможет тебе». Его голос стал грубым и эмоциональным, когда он произнес последнее. «Но знай, что ты всё ещё можешь найти помощь, если она тебе понадобится. Если вы оба действительно ищете передышки в мире Лессеров, отправляйтесь в место, известное как Звериные Поляны на их континенте Дикатен. Древние подземелья там по-прежнему хранят много секретов и, возможно, даже помощь для любых заблудших сыновей и дочерей Батлз-Энда».

Дорога моей жизни была долгой и напряженной, но раньше я всегда знал, что она закончится здесь, в Батлз-Энде. Но теперь это будущее исчезло. Несмотря на то, что именно я просил об этом, это заставило меня на мгновение почувствовать себя дезориентированным и плывущим по течению, отрезанным от своего собственного будущего и судьбы.

По крайней мере, это освобождает меня от необходимости когда-либо обучать технике Пожирателя Миров другого человека, понял я запоздало.

Затем Врен переместился, его умные глаза читали меня так словно я был одним из сюжетных гобеленов в замке Индрат, и я выбрал новое направление. Для такого старого существа, как я, понятие "новое" было трудным для понимания.

Но я не был безруким. Я знал, куда направляюсь дальше, даже если не понимал, что может получиться из этого путешествия.

И вот, в последний раз поклонившись Адемиру, который больше не мог встретиться со мной взглядом, поскольку я не принадлежал к Тиестесу, повернувшись на пятке зашагал с площади по широким, утоптанным улицам Батлз-Энда. Глаза следили за мной, притворяясь, что не замечают, когда я проходил мимо домов, тренировочных площадок и торговых прилавков, все из которых теперь были закрыты для меня. Никто не пожелал мне ни прощания, ни удачи, ни пожелал мне крепкого здоровья и сил в моих путешествиях, как это было принято по традиции.

Это было больнее, чем я себе представлял. Моё неуважение к Кэзессу и его решениям в тот момент переросло в ненависть. Когда я использовал технику Пожирателя Миров, я пожертвовал своей честью и гордостью. Это было достаточно плохо. Но теперь он забрал мой дом и наследие, и за это я никогда не прощу Повелителя Драконов.

Именно с этим горьким, подпитываемым яростью огнем, пылающим внутри меня, я шагнул за границы Батлз-Энда, но именно страх удерживал меня от того, чтобы оглянуться назад, страх, что потеря подкосит мои ноги, если я это сделаю.

Травы саванны росли до уровня плеч по обе стороны хорошо протоптанной тропинки, их аквамариновые, синие, бирюзовые и лазурные оттенки бесконечно колыхались взад и вперед на “Ветру Воина”. Луга больше не казались мягко перекатывающимся океаном, а десятью миллионами копий, марширующих рядом со мной к моему самому старому и дорогому другу всех среди драконов. Это было что-то особенное — думать, что только саванна всё ещё была со мной.

Прошло совсем немного времени, прежде чем я нашёл их. Я получил небольшое мстительное удовольствие, увидев, как дюжина солдат-драконов внезапно остановилась, как будто их ноги не хотели нести их ближе ко мне. Виндсом, который вёл их, поднял подбородок и натянул на лицо свою самую властную маску, ожидая, когда я подойду.

«Алдир из клана Тиестес, меня послали, чтобы…»

«Часть про “род Тиестес” лишняя», — сказал я официально, прерывая его надменную речь. «Я был изгнан».

Глаза Виндсома сузились. «Удобный щит для членов вашего клана, но он также упрощает ситуацию для лорда Индрата».

«Вы здесь, чтобы арестовать меня и забрать обратно, чтобы выслушать приговор Кэзесса», — сказал я, делая шаг ближе, магия, соединяющая меня с моим оружием, Сильверлайтом, покалывала кончики моих пальцев.

Руки солдат крепче сжали оружие.

Выражение лица Виндсома оставалось бесстрастным. «Только если ты вынудишь нас. Лорд Индрат требует твоего немедленного присутствия, и мы здесь, чтобы добиться твоего согласия». Его брови изогнулись, и он выпрямился ещё больше, его мана набухла в плохой имитации “Силы истинного Короля”. «С применением насилия, если это потребуется, хотя лорд Индрат и я оба верим, что ты придёшь с миром”.

Я вгляделся в лица солдат. Я знал их всех. Мускулистый Тассос, которого я спас от огненного всадника феникса во время стычек после исчезновения принца Мордейна. Близнецы Алкис и Ирини обучались у Кордри с тех пор, как были ещё детьми. Я был удивлен, увидев Кастора, который был одним из личных охранников леди Майр. Но также я был совершенно не удивлен, увидев сердитого Спироса, которого я понизил в должности за его чёрствое и ожесточённое отношение к другим кланам, и который с тех пор ненавидел меня.

Точно также было и со всеми остальными. Я знал их. Я обучал их, сражался вместе с ними, командовал ими.

Именно поэтому он выбрал этих драконов. Не из-за их силы — хотя каждый из них был силен по-своему, — а потому, что они служили и сражались бок о бок со мной.

И теперь эти годы службы ничего не значили. Как и Виндсом, они были полностью преданы Кэзессу, и они носили свою преданность как повязку на глазах, гарантируя, что не видят ничего, кроме того, что он хотел, чтобы они видели.

Прямо сейчас он посеял среди них страх, я видел это в их глазах. Эти драконы были готовы сразиться со мной, но боялись это сделать. Как и должно быть.

Гнев снова поднялся во мне, как змея аида. Я думал, что покончил с убийствами. После Эленуара у меня не хватало ни духу, ни смелости лишать жизней ещё большее людей, по крайней мере, так я себе говорил. Теперь, глядя на этих некогда друзей и союзников, каждый из которых был готов отдать свою жизнь, чтобы защитить ложь Кэзесса, я принял решение.

Если бы они не ценили свои жизни, то и я также не ценил это.

«Я не вернусь, ни по собственному желанию, ни силой».

Виндсом не смог полностью скрыть своего удивления. Его глаза расширились, а правая нога отступила на полшага назад. Аура, исходящая от него, дрогнула. «Ты изменился, старый друг. Я не вижу в тебе ничего от некогда великого полководца Алдира». — Повернувшись к Спиросу, он кивнул. «Живым, если возможно, но лорд Индрат предпочел бы иметь его труп, чем ничего».

«Но, лорд Виндсом, вы уверяли нас, что...»

Вопрос Ирини был прерван, когда Спирос выставил вперед своё короткое копьё и крикнул: «Убейте его!» Затем солдаты начали двигаться, разбиваясь на группы по четыре человека, причем Спирос, Тассос и ещё двое замыкали строй впереди.

Сильверлайт замерцал в моей руке в форме изогнутого кописа, и я шагнул на встречу атаке Спироса. Изогнутое лезвие зацепило его копье, которое я поднял, чтобы блокировать нисходящий удар огромного двуручного меча Тассоса. Длинное копье, вонзившееся мне в спину, зацепило ткань моей туники, когда я развернулся, и горящий хлыст хрустнул, прежде чем обернуться вокруг моего предплечья.

Извернувшись, я отбросил Спироса и Тассоса назад, одновременно сбивая дракона с хлыстом с ног.

Длинное копьё снова вонзилось, но Сильверлайт вырвался и поймал древко чуть ниже кованого наконечника, разрубив его надвое.

Время начало замедляться.

Один из солдат объединился с Алкисом, а Ирини засветилась золотыми рунами, которые бежали по её загорелой плоти. Другой стоял между ней и мной, два коротких лезвия в форме листьев были подняты в защитном жесте. Алкис и Ирини стояли по обе стороны от пары, подняв оружие, но их внимание было сосредоточено друг на друге, поскольку они обменивались каким-то безмолвным общением.

Напротив них, покружившись вокруг меня, трансформировались последние четыре дракона. Их физические формы раздулись, натыкаясь друг на друга, чешуя покрыла их тела, когда гуманоидные черты растаяли, они превратились в рептилий и чудовищ.

Я увидел только всплеск цветов: белый и золотой, сине-черный, изумрудно-зелёный и пылающий оранжевый далекий огонь, прежде чем вернуться к более непосредственной угрозе.

Отрубленный наконечник копья все еще кувыркался в воздухе. Я схватил его, развернул и пустил в левый глаз дракона, покрытый рунами. Защищающиеся двойные клинки поднялись и отбили снаряд в сторону, но не раньше, чем покрытые рунами глаза дракона закрылись.

Моя сигнатура маны исчезла, когда я использовал "Призрачный Шаг". Прежде чем её заклинание Эвума смогло полностью принять форму, я влил ману в каждую клеточку своего тела и вышел из-под нападавших, мимо дракона с двумя клинками и прямо рядом с покрытым рунами солдатом. Её глаза распахнулись как раз в тот момент, когда Сильверлайт пронзил её сердце.

Медленно нарастающий вес заклинания остановки времени оборвался, как перетёртая веревка.

Развернувшись, я швырнул умирающего дракона в её защитника, заставив их обоих рухнуть на землю.

Я выпустил Сильверлайт из моей руки, когда его кончик полоснул горящим хлыстом врага, который упал в грязь и скорчился, как умирающая гадюка. В то же время на поле боя упала тень.

Теперь уже полностью трансформированные драконы кружили в небе над головой. Самый крупный, чья чешуя светилась белым и золотым, открыл пасть и выдохнул конус голубого огня с фиолетовым оттенком эфира.

Сильверлайт выстрелил обратно в сторону моей руки, и я рассёк воздух, призывая силовые искусства маны моего рода. Пламя было разрезано на две отдельные половины, и солдаты вокруг меня были вынуждены уклоняться, когда атака выжгла землю по обе стороны от меня. Бело-золотой дракон быстро закрутился в воздухе, складывая крылья и ныряя, чтобы избежать моего удара.

Сделав пируэт, я описал вокруг себя широкую дугу, выпуская косящую силу. Саванна зазвенела от звука, похожего на удары кузнечных молотов по раскаленной стали, когда сила обрушилась на наполненное эфиром оружие солдат.

Всех, кроме человека с двумя крыльями в форме листьев.

Наполовину приподнявшись, не сводя яростного взгляда со своего умирающего товарища, он слишком поздно занёс клинки, и моя атака поразила его прямо в грудь, разорвав броню и вскрыв плоть. Я почувствовал, как его мана замерцала и умерла ещё до того, как его тело коснулось земли. Мгновение спустя женщина, покрытая рунами, тоже исчезла.

Всё это. Это была ещё одна жестокость, которую я бы возложил к ногам Кэзесса. Эти смерти были в равной степени его работой, как и моей.

«Генерал Алдир, пожалуйста, прекратите это безумие!» — крикнула Ирини с обочины дороги. Она бросилась в траву саванны, чтобы избежать огня дракона, и кровоточила из порезов на руках и ногах, когда Ветер Воина трепал траву вокруг. «Мы только хотели... *кашель крови*...»

Стебель голубой травы вонзился ей под подбородок, пронзая череп. Её затуманенные розовые глаза быстро заморгали, когда она уставилась на меня с зарождающимся ужасом, после чего трава вокруг неё начала резать и кромсать, разрывая её на куски.

Я понял, что саванна горит. Драконий огонь поджёг её. На неё напали, и поэтому она сопротивлялась. Защищая себя и пантеонов.

«Ирини!» — крикнул её брат срывающимся голосом. Он бросился к ней, не представляя для меня угрозы, и я отвлекся.

Два трансформированных дракона нырнули с противоположных сторон, один выпустил из пасти шар синего огня, другой — луч белой молнии. Скрытый в водовороте заклинаний, я почувствовал, как короткое копьё Спироса просвистело в воздухе, а с другой стороны, хлыст щелкнул и ударил меня по ногам.

Поскольку “Призрачный Шаг” уже был активен, я мог мгновенно переходить с места на место, легко избегая атак. Вернее, я должен был бы это сделать, но когда я попытался, то почувствовал, что натыкаюсь на какой-то невидимый барьер. От силы удара моё плечо вырвалось из суставов, и я, спотыкаясь, отлетел назад.

Копье попало мне чуть ниже грудины. С фиолетовым мерцанием эфир, заключенный в нем, пробил мою ману. Боль от того, что она прошла по моему телу и уперлась в ребра рядом с позвоночником, была ничем по сравнению с клеймом, всё ещё горящим на моей шее.

Опустившись на одно колено, я взял древко копья в одну руку, а другой поднял Сильверлайт над головой.

Прозрачная сфера холодного света обернулась вокруг меня как раз в тот момент, когда оружие и дыхание дракона сошлись.

Огонь и молния врезались в барьер, и Сильверлайт задрожал в моём кулаке, отчаянно высасывая мою ману. По щиту пробежала сильная рябь.

Он разбилась вдребезги.

Я рванул вверх, пробегая вдоль луча молнии. С визгом сине-черный дракон, выдохнув его, сомкнул челюсти и резко отклонился в сторону.

Мгновение спустя Сильверлайт рассек воздух, описав широкую дугу режущей силы. Из подбрюшья дракона хлынула кровь, и он завалился набок, прежде чем рухнуть в саванну, где трава ожила, превратив голубые и зелёные тона в темно-малиновые.

Изогнутые когти, похожие на ятаганы, сомкнулись вокруг меня, прижимая мои руки к бокам. Массивная туша изумрудно-зеленого дракона заслонила небо надо мной, и мы с драконом начали дрожать.

«Вперёд, Кастор!» — крикнул бело-золотой дракон, и я понял.

Дрожь перешла в вибрацию, и черные чешуйки приобрели аметистовый блеск.

Кастор телепортировал нас к подножию горы Геолус.

Я отпустил Сильверлайт и нащупал конец одного из больших когтей. Когда я нашел нужную кость, я вывернул запястье, в результате чего раздался треск, когда коготь сломался в моей хватке. Кастор вздрогнул, и его оставшиеся когти крепко сомкнулись вокруг меня. Тупая боль перекрыла все ощущения в моей левой руке, которая отделилась от моего тела и выпала из когтей дракона, забрав с собой Сильверлайт.

Когда меч вырвался на свободу, он развернулся и взлетел прямо надо мной, а затем полоснул по покрытой изумрудной чешуей лодыжке Кастора.

Всё ещё частично удерживаемый хваткой отрубленного когтя, я начал падать.

Спирос бросился мне навстречу. Он частично трансформировался, так что его плоть покрылась блестящей черной чешуей, а из спины выросли широкие крылья. Его глаза горели обжигающим фиолетовым, а между удлиненными клыками мерцал огонь.

Я освободился от отрубленной клешни Кастора, развернулся и поплыл вокруг дикого выпада Спироса. Сильверлайт снова был в моей руке, и он провёл грубую, красную, окровавленную линию от плеча Спироса до бедра.

Тем же движением я нанёс короткий, резкий удар, сила которого пронзила всё, что находилось между мной и землей, включая Уриена из клана Сомат с хлыстом, который разлетелся на части в потоке крови.

Яростным рывком я втянул руку обратно в сустав как раз перед тем, как ударился о землю. Я сильно ударил, используя силу, чтобы поднять облако пыли, чтобы скрыть меня, хотя бы на мгновение, пока я отслеживал сигнатуры маны оставшихся драконов.

На земле Тассос и Оррин, дракон с длинным копьем, оба из клана Индрат, стояли плечом к плечу слева от меня. Справа от меня, вдалеке, Виндсом сильно отошел от боя. Алкис, близнец Ирини, исчез. Захваченный саванной, я был уверен.

В небе я слышал, как Кастор проклинал свою боль, в то время как два других трансформированных дракона продолжали кружить над полем битвы.

«Пусть это закончится», — выкрикнул я, не обращаясь ни к одному из драконов, в частности. «Нет никакой необходимости, чтобы остальные из вас тоже умирали».

«Предатель!» — крикнул Тассос, и это слово подобно грому прокатилось по саванне.

Сквозь холодную ярость моего гнева я почувствовал, как болезненно забилось моё сердце. Это исходило от воина, чью жизнь я когда-то спас, который поклялся когда-нибудь отплатить мне тем же, ухмыляясь сквозь боль от того, что его плоть отрастала на обожженных конечностях…

Неужели никто из них не видел того, что видел я?

Но нет, конечно, они не могли. Даже я не видел этого, пока Кэзесс не заставил меня использовать технику Пожирателя Миров. До тех пор контроль Кэзесса над моим мировоззрением был абсолютным, завеса была настолько тонкой и неземной, что её нельзя было увидеть или потрогать.

Было бы лучше, если бы я мог им показать. Возможно, когда-нибудь другой сможет разрушить чары Кэзесса. Но поскольку я не мог, для этих драконов было бы слишком поздно.

Распространяя свои чувства вокруг себя, на этот раз я ощутил стены, прежде чем использовать “Призрачный Шаг”. Искажения в самом пространстве, невидимые для всех чувств, кроме моего тщательно отточенного инстинкта пантеона. Один из драконов использовал эфир, чтобы блокировать почти мгновенные всплески скорости, допускаемые “Призрачным Шагом”, секретной техникой клана Тиестес.

Но, конечно, когда все кланы подчинялись Кэзессу, от драконов не было секретов.

Сильверлайт изменил форму, превратившись в богато украшенное серебряное длинное копье, и я ударил по невидимому барьеру. Хотя способность драконов влиять на эфир сделала их сильнейшими из всех рас, они не контролировали его. Создание чего-то прочного, такого как невидимый барьер, было тонким использованием их влияния, которое даже самые сильные из владеющих эфиром с трудом удерживали бы после применения чистой силы.

Барьер рухнул. Высоко вверху бело-золотой дракон взвыл от удивления и боли.

Тассос уже двигался, его двуручник излучал черно-фиолетовое свечение, которое, казалось, черпало свет из самого воздуха. Справа от меня Кастор перешёл в пикирование, устремившись к нам, как темная звезда.

Тассос был силен, один из самых физически сильных драконов, которыми я когда-либо командовал. Его способность превращать эфир в свое оружие сделала его по-настоящему смертоносным бойцом. Но я тренировался и сражался рядом с ним, командовал им, и я знал его способности, возможно, даже лучше, чем он сам.

Вся его сила была вложена в замах, направленный прямо мне в шею с силой, достаточной, чтобы разрушить любую защиту. Я задержал свой выпад вперед, направил “Призрачный Шаг” и сделал всего один шаг.

Подобно атакующей кобре, Тассос изменил положение своего клинка, туго втянув его и проведя поперек тела впечатляюще быстрым маневром. Если бы я шагнул к нему, его клинок был бы идеально расположен, чтобы нанести смертельный удар.

Но я этого не сделал. Мой шаг был чуть правее, едва ли на полшага, но этого было достаточно, чтобы вывести меня из зоны его первоначального размашистого удара. Однако этот короткий шаг произошел с такой скоростью и инерцией, что, когда я выпустил Сильверлайт, он полетел так, как будто был выпущен из божественного лука.

Рот Кастора открылся, чтобы выпустить вспышку молнии, и Сильверлайт устремился в его горло. Дракон застыл, как старое ископаемое, и рухнул на землю, темно-зеленые крылья раскололись, а шея неестественно изогнулась, когда рассеянный свет саванны отразился от обломков изумрудной чешуи.

Тассос зашипел от гнева и разочарования, его клинок сверкнул. Рядом с ним Оррин Индрат поднял сжатые кулаки, и между ними начала набухать мана.

Тошнотворно-сладкий дым поднимался над тропинкой от тлеющей саванны.

В небе взревел дракон.

Земля содрогнулась.

Кольцо земли вокруг меня рухнуло, проваливаясь в бесконечную пустоту внизу. Вопящий ветер вскипел из пустоты, как один из древних зверей стихий, которые когда-то бродили по Эфеоту, превратив узкий столб земли, на котором я стоял, в тюремную камеру.

В бушующем урагане, рвущемся вверх из разлома в мире, можно было просто увидеть грубо очерченные, почти невидимые плоскости пространственного эфира, подобно стеклу в воде.

Сквозь ветер и эфир я мог видеть пот, блестящий на лбу Оррина, и как его кулаки дрожали от усилий.

Заклинание пустотной тюрьмы не было подлым подвигом. Открывать дыру в пустоту было опасно и в лучшие времена, но направлять её силу было опасно для всех, кроме самых талантливых манипуляторов маной. Оррина Индрата всегда раздражала его должность охранника и солдата. Он стремился прежде всего к большей магической силе, чтобы выделиться среди своего клана, величайшего из всех кланов.

Дракон должен был достичь высот, чтобы выделиться на вершине горы Геолус. Этот, казалось, зашёл слишком далеко.

Протянув руку, я вызвал Силверлайт из глубин трупа Кастора. Крутанув копьё, я вонзил его в круг утрамбованной земли под моими ногами, посылая волну силы глубоко-глубоко в землю.

Колонна, вырезанная заклинанием Оррина, раскололась и разлетелась на куски, прежде чем рухнуть в пустоту. Я полетел вверх, паря, борясь с растущим притяжением, в то время как пустота жадно гудела, пожирая всё, что к ней прикасалось. Ветер поднимался всё выше и выше, и продолжать полет становилось всё труднее и труднее. Но ситуация обострялась за пределами действия заклинания гораздо быстрее.

Рев ветра был слишком громким, чтобы я мог что-либо расслышать, но то, как два трансформированных дракона в панике кружились вокруг, и то, как всё тело Оррина сотрясалось, очень ясно указывало на то, что он изо всех сил пытался контролировать заклинание, но безуспешно.

Мучительно медленно меня начало затягивать обратно в пустоту. Моя атака нарушила форму заклинания, сделав его нестабильным. В конце концов, власть Оррина над ним рухнет, но это не помогло бы мне, если бы я уже был уничтожен в забвении внизу. И вот я встал на дыбы вместе с Сильверлайтом. Он превратился в тонкую, прекрасно выкованную рапиру и оставил в воздухе серебристую дугу там, где нанёс удар.

Подо мной бурлила пустота, черно-фиолетовое ничто вздрагивало и смещалось, поглощая силу моей атаки. Я рубил, колол и рубил, каждый удар достигал далеко за пределы мерцающего острия Сильверлайта, вливая все больше и больше силы и маны в пустоту.

Стены ветра становились всё более неустойчивыми. Очертания Оррина стали расплывчатыми, его края расплылись.

Чары рассеялись.

Магия разорвала физическую форму Оррина на части вплоть до клеточного уровня, не осталось ничего, кроме облака его очищенной маны, и даже это быстро растворилось в атмосфере.

Я остался висеть над глубокой круглой ямой, которая заканчивалась неровным участком разбитой скалы в нескольких сотнях футов ниже.

Тассос, разинув рот, уставился на то место, где перестал существовать его двоюродный брат. Сильверлайт рванулся вперед, и его шея открылась, брызнув артериальной кровью. Обе руки метнулись к его горлу, но они не могли остановить кровь, текущую сквозь пальцы. Его меч упал на землю, эфирное свечение, наполнявшее его, мигнуло и погасло. Мгновение спустя он последовал за ним.

Драконы, кружившие в небе, отступили, один красивый золотисто-белый, другой оранжево-красно-желтый, как восход солнца, оба излучали мощную ауру страха, когда они плотно петляли в небе над Виндсомом. «Что нам делать?» — крикнул бело-золотой дракон вниз.

«Я думаю, мы увидели достаточно», — сказал Виндсом, изображая грусть. «Очевидно, что некогда могущественный и верный Алдир Тиестес был потерян из-за безумия. Мы вернемся с большей силой».

Я полетел к Виндсому, медленно поднимаясь, чтобы мне было удобно смотреть на него сверху вниз. «Мы никогда не должны были продолжать следовать за Кэзессом после истории с Джиннами, старый друг».

Виндсом сморщил нос. «Лордом Индратом».

«Мы оба видели, каким он был тогда. У нас есть шанс покончить с этим сейчас. Сделай правильный выбор».

Виндсом качал головой и хмурился. «Ты просто оказался слишком слаб, чтобы выполнить возложенный на тебя долг».

Я не ожидал проявления раскаяния от Виндсома, или то что он изменит свою преданность, но я всё ещё чувствовал острую боль сожаления и потери, зная, что теперь мы действительно враги.

Больше мы не обменялись ни словом. Виндсом вызвал портал и шагнул через него. Два уцелевших дракона развернулись и на большой скорости улетели прочь. Я отпустил их.

Движение справа от меня застало меня врасплох, но это был всего лишь Врен на своем парящем земляном троне.

«Это то, чего хотел Кэзесс», — сказал я со вздохом, обращаясь скорее к себе, чем к Врену. «Чтобы пролилась кровь, чтобы он мог изобразить меня монстром и подорвать любую поддержку, которую я мог бы иметь, оставшись в Эфеоте».

«Вполне уместно для этого высокофункционального социопата использовать тех самых солдат, которых ты помогал обучать, в качестве корма, чтобы изобразить тебя монстром».

«Хм».

«Знаешь, я думаю, что, возможно, пришло время убираться отсюда к чёрту», — продолжил он, наблюдая, как драконы исчезают за горизонтом. «Стоимость земли в Лазурной Саванне наверняка упадет, учитывая недавнее нашествие драконов. И чёрные дыры. И убойная трава». Он скептически посмотрел на меня. «Кстати, ты знал об этом? Небольшого предупреждения было бы достаточно. Что, если я наступлю не на ту травинку, и все остальные разозлятся, превратив меня в гигантское конфетти?»

«Сейчас не время для шуток», — ответил я, слишком холодный внутри, чтобы найти какое-либо веселье в его словах.

Он поёрзал на стуле, откинулся на спинку и закинул одну ногу на другую. «Я позволю себе не согласиться. Нет лучшего времени для чёрного юмора».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1112-1115 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— R Vard, YotaDaibo (Редакторы)

Краткая статистика главы: 16 страниц; 164 абзаца; 554 строки; 4926 слов; 32251 символа.

Нисхождение

Глава 398 — Нисхождение

От лица Арутра Лейвина.

Прислонившись к корню приземистой яблони и пережёвывая последние спелые плоды, я смотрел на поля к югу от города Блэкбенда.

Когда-то эти плоские равнины и низкие холмы, переливались золотым цветом от бесконечных полей пшеницы, но большие участки сельскохозяйственных угодий были раздавлены палаточным городком, который сейчас окружает южную окраину Блэкбенда, и десятью тысячами или более солдат, расположенных там. Одетые в серо-черное солдаты двигались небольшими скованными шагами, и я видел, как многие головы склонялись в разговоре и бросали взгляды по сторонам. Не раз высокопоставленные офицеры останавливались, чтобы накричать на группу сплетников, в то время как посыльные носились с безумным видом.

После короткой прогулки по Реликтовым Гробницам, с целью убедиться, что мы с Реджисом были на полной мощности, мы проследовали по широкой полосе из песка, которая отмечала путь армии Алакрийцев через пустыню в предгорья, разделяющие Сапин и Дарв. Временный портал, который я восстановил у Фантомов, сделал бы телепортацию на такое расстояние пустяковым делом, но мне нужно было убедиться, что силы Алакрии не разделятся и не направятся в другое место назначения.

Несмотря на многодневное превосходство, солдаты, отступившие из Вилдориала, прибыли совсем недавно. Со своего отдаленного наблюдательного пункта, обострив свою чувства с помощью эфира, чтобы я мог более четко следить за суетой множества солдат, я некоторое время наблюдал за прибывшими и отбывшими из военного лагеря, довольствуясь тем, как алакрийцы томились в своей собственной неуверенности.

Прошло уже несколько часов, пока мы с Реджисом ждали под яблоней. К сожалению, не было никаких признаков слуги и регента, Лиры Драйде, или двух Кос. Из них получился бы удобный реквизит для спектакля.

Было приятно снова оказаться на поле боя, когда передо мной враг. Моё возвращение в Дикатен было определено тайным бегством по подземным туннелям и жизнью в страхе за свою семью и всех дикатенцев, находящихся под моей защитой. Я устал таиться и прятаться. Это была война. Давно пора было с этим бороться.

Но я мог сделать это только сейчас из-за Копий. Повреждения их ядер, нанесенные им в ходе того же ритуала, который связал их с соответствующими королями и королевами и позволил усилить их до белого ядра, были исцелены. Варай, Байрон и Мика в тот самый момент вернулись в Вилдориал, медитируя над остатками маны в рогах Вритры, которые я приобрел, чтобы стать сильнее впервые за очень долгое время.

Когда Копья в следующий раз столкнутся с Косами, я уверен, что результаты будут совсем другими.

В военном лагере зазвучал рог, и солдаты начали собираться.

‘Готов?’

Реджис выплыл из моего тела и сгустился в форму взрослого теневого волка. «О, это будет весело».

Вместе мы начали быстро двигаться с вершины холма, где росло одинокое дерево, вниз в небольшую долину, которая открывалась на вытоптанные поля, и прямо к раскинувшемуся лагерю. Оказавшись на виду у стражников, наблюдавших за нами с юга, мы замедлили шаг и перешли на ровный марш. Им не потребовалось много времени, чтобы заметить нас.

Раздался ещё один гудок, потом ещё. Эти были более дикими и, как мне показалось с некоторым удивлением, почему-то испуганными. Несколько человек запрыгнули на широких, быстро передвигающихся мана-зверей ящериц, называемых скиттерами, и бросились отрезать мне путь.

Всё ещё в сотне футов от них один из них издал крик, и все песчано-жёлтые ящерицы резко остановились, держась подальше.

Их лидер, мужчина лет двадцати с небольшим, с жидкой светлой бородкой и тёмным пристальным взглядом, оценил мою внешность и побледнел. Все остальные солдаты повернулись в его сторону, и я мог сказать, что все они узнали меня по слухам, даже если они никогда не видели меня лично. Скиттеры, почувствовав дискомфорт своих наездников или, возможно, занервничав из-за присутствия Реджиса, шарахнулись и попытались отступить.

«Н-назовите своё имя», — сказал лидер, его голос слегка дрогнул. Он прочистил горло и выпрямился. Не дожидаясь моего ответа, он сразу же спросил: «Вы предатель Алакрии, известный как Грей? Если это так, знайте, что регент Лира из Высококровного Драйде отдала приказ убить вас на месте».

Я посмотрел ему прямо в глаза и сказал: «Тогда чего же ты ждёшь?»

Он поднял подбородок, держа одну руку на уздечке своего скиттера, а другую — на рукояти меча. «Что тебе здесь нужно?»

«Всё просто», — сказал я, указывая мимо него на палаточный городок. «Покиньте это место. Чтобы вас здесь больше не было. Сейчас же».

Челюсть мужчины со светлой бородой напряглась. К его чести, он не сбежал сразу, хотя я мог сказать, что он думал об этом. «Ты всего лишь один человек. За моей спиной несколько тысяч солдат. Конечно, вы не...»

Я направил эфир к реликтовым доспехам. Вид того, как это разворачивается на моей коже, заставил солдата сильно дернуть поводья, и его скиттер заплясал вбок и чуть не сбросил его. «Если вы видели меня раньше, то знаете, что я всегда предлагаю вам возможность сложить оружие и уйти, сохранив свои жизни. Клан Вритра — мой враг, а не народ Алакрии. Расформируйте этот лагерь и приготовьтесь немедленно покинуть Сапин».

Он долгое время сохранял зрительный контакт, в то время как его скиттер всё ещё метался из стороны в сторону, теперь активно пытаясь оторваться. Наконец, он позволил этому случиться, и мана-зверь развернулся и помчался в сторону военного лагеря. Остальные быстро последовали его примеру.

«Ещё не надоело звучать как заезженная пластинка?» — спросил Реджис, высунув язык из уголка рта.

«Становится всё труднее предлагать помилование каждый раз, когда они отказываются от него», — признался я, скрестив руки на груди и наблюдая, как скиттеры спешат прочь. «Но это правильный поступок, Реджис. Если бы я мог щелкнуть пальцами и отправить всех этих алакрийцев обратно на их собственный континент без какого-либо насилия, я бы это сделал. Но...» Мой голос стал тверже, когда я почувствовал, как моя воля затвердела. «Любой, кто хотел бы стать пешкой Вритры, независимо от того, родился ли он в Алакрии или Дикатене, выбрал свою собственную судьбу».

Разведчики добрались до лагеря, и за этим последовала суматошная деятельность. Крики и споры разносились по холмам. Я наблюдал, как офицеры более высокого ранга сталкивались с растущей враждебностью, и организация лагеря быстро распалась из-за отсутствия руководства. Я думал, что алакрийцы могут впасть в ярость, но затем громкий голос заглушил все остальные.

Гигантская женщина в тяжелых черных пластинчатых доспехах швырнула мужчину на землю и указала на меня горящим двуручным мечом, и алакрийцы начали выстраиваться в линию. В то время как несколько групп солдат сломали строй и бежали на север, большинство поспешили в хорошо организованные ряды боевых групп по указанию женщины. Вспыхнули щиты, усиленное оружие и броня вспыхнули маной, и была активирована радуга заклинаний.

Я не мог не разочароваться, когда посмотрел через поле на тысячи алакрийских магов.

«Это действительно было бы намного проще, если бы у них хватило ума бежать, спасая свои жизни», — пробормотал я.

«Но и также гораздо скучнее», — пошутил Реджис, мрачно посмеиваясь. «Может быть, если бы они хорошенько разглядели меня во всей красе, это бы помогло?»

Я одобрительно кивнул. «Сделай это».

С широкой волчьей ухмылкой Реджис активировал Божественную Руну Разрушения. Его тело пылало фиолетовым пламенем, его физическая форма расширялась и трансформировалась, становясь огромной и звериной, вся твёрдая, с острыми углами, зазубренным огнем и длинными чёрными шипами. Его голова расширилась и сплющилась, а изо рта выросли обсидиановые клыки. Из-за его изогнутых лопаток выросли крылья, после чего я запрыгнул ему на спину.

Реджис оторвался от земли и издал рёв, который потряс Блэкбенд. Он выдыхал пламя чистого Разрушения, кружась в воздухе высоко над врагом.

Дрожь ужаса сотрясла охваченных благоговейным страхом алакрийцев. “Щит” перестал колдовать и повернулся, чтобы бежать, но женщина, которая взяла на себя командование армией, появилась перед ним во вспышке раскаленного добела огня, её меч уже замахивался. У него даже не было шанса сотворить ещё один защитный щит, прежде чем он развалился на две горящие половины.

«Любой другой, кто опозорит себя, поджав хвост, также опозорит свою Кровь! Клянусь Вритрой, я позабочусь о том, чтобы ваши матери и дочери истекли кровью из-за вашей трусости!»

После угрозы женщины, вверх начали лететь заклинания, наполняя небо синими, красными, чёрными и зелёными цветами. Режущие лучи и разрывающиеся ракеты вспыхнули вокруг нас, как фейерверк. Дыхание Реджиса, наполненное Разрушением, сожгло несколько самых сильных заклинаний. Другие я отбивал эфиром. Некоторые промахивались или безвредно отражались от реликтовой брони или толстого слоя эфира, покрывающего тело Реджиса. Те небольшие повреждения, которые мы получили, зажили почти мгновенно.

«Как тараканы», — пророкотал Реджис своим гораздо более низким голосом. «От них и пепла не останется, когда я с ними закончу».

«Подожди», — сказал я, ища возможность, чтобы разорвать строй без полномасштабной бойни.

Мне не нужно было искать эфирные пути между мной и лидером алакрийцев. Когда я наполнил Божественную Руну эфиром, она направила меня, и я исчез со спины Реджиса и появился перед лидером, как раз в пределах эффективного радиуса действия её огромного меча.

Она удивленно хрюкнула и подняла клинок, защищаясь, и пламя, и пурпурные молнии, обвивающие мои конечности, отразились в её темных глазах.

Быстрее, чем она успела среагировать, моя рука метнулась вперед и поймала лезвие. Сердце Мира вспыхнуло, делая видимой ману в её оружии. Я прервал поток, погасив ману, затем протолкнул эфир в сталь. Несмотря на то, что металл был хорошего качества, он не выдержал давления и взорвался, осыпав нас обоих шрапнелью. Хотя для меня это было безвредно, осколок полоснул её по щеке, и она зарычала, отшатнувшись от взрыва.

Шаг Бога повёл меня за ней. Мой кулак в латной перчатке врезался ей в позвоночник, где её броня была открыта, обнажая несколько рунических татуировок. Кости разлетелись вдребезги, и её безжизненное тело полетело в спины ближайшей боевой группы, повалив их на землю.

Этот бой был настолько быстрым, что большинство алакрийских солдат ничего не заметили и всё ещё швыряли заклинания в Реджиса. Только самые близкие были свидетелями гибели своего лидера, и большинство из них могли только смотреть на это с нарастающим ужасом. Самые умные, однако, сломали строй и бежали. И как только несколько человек сделали это, за ними последовали ещё десятки.

‘Что ж, это было драматично’, — подумал Реджис сверху. ‘Центр их линии рушится сам по себе. Большинство из них бегут изо всех сил.’

«Проведи линию огня сразу за линией фронта», — вспомнил я. Избегай бегущих солдат, где только можешь, но не стесняйся сжигать всех, кто продолжает сражаться.

Зазубренный огонь прыгал и извивался так, что выражал радостное возбуждение. ‘Вас понял, босс’.

Перейдя в пикирование, Реджис нырнул и лавировал между бомбардировками заклинаний, прежде чем выровняться прямо перед передними щитами, которые образовали своего рода стену из колеблющегося пламени, бурлящей воды, потрескивающих молний и прозрачных панелей маны. Разрушение вырвалось из его чудовищной пасти, как огонь дракона, разливаясь по полю и разбрызгиваясь по щитам, пожирая ману.

Я стоял в центре хаоса, как камень, не тронутый отступающим морем. Никто не нападал на меня — большинство даже не смотрели на меня, как будто избегание меня каким-то образом сделало бы меня менее реальным. Они спотыкались друг о друга, толкаясь, когда бежали вокруг меня, прочь от фиолетового пламени и в сторону города.

Сам лагерь стал препятствием, но волна тел затоптала его тяжелыми сапогами, разрушая палатки, переворачивая столы и разбрасывая повсюду пепел от костра, когда они бездумно проносились мимо.

Я начал двигаться к городским воротам, медленно шагая среди хаоса и безумия. Передние ряды отступили в задние ряды, и там, где те, кто пытался бежать, были заблокированы теми, кто продолжал сражаться, вспыхнули массовые драки. Но никто не подходил ко мне ближе, чем на пять метров, даже если избегать меня означало нырять в высокое пламя кухонного костра или сбивать своих собственных союзников.

Тяжелая, оглушительная вибрация больших колоколов внезапно раздалась по всему городу Блэкбенду, на фоне нашей битвы. Многие из бегущих солдат устремлялись к открытым городским воротам, хотя, поскольку армия теряла всё больше солдат, многие были вынуждены бежать на восток или запад вдоль городской стены иначе они рисковали застрять снаружи, закупорив ворота.

‘В городе что-то происходит. Магический огонь повсюду. Люди сопротивляются’.

Через узкие отверстия на втором уровне сторожки я мог видеть, как люди возятся и дерутся. Затем, мгновение спустя, эльф с волосами, покрытыми мхом, вышвырнул алакрийского стражника из сторожки у ворот, и тот разбился о камни внизу. В следующее мгновение по полю боя прокатился скрежет и лязг толстых цепей, и ворота начали закрываться прямо перед лицом отступающей армии.

Я появился перед вратами, окутанный эфирной молнией, и вызвал сверкающий фиолетовый клинок.

Я был окружен атакующими алакрийцами. Несколько человек уже проникли в город, прежде чем дикатенским воинам удалось закрыть ворота лебедкой, но многие другие всё ещё приближались.

Несущаяся ко мне женщина испуганно закричала и дико замахнулась своей ледяной булавой, но мой эфирный клинок без особых усилий рассек её оружие пополам. Я поймал её инерцию на своем плече и заставил её перевернуться через меня, и на мгновение усики ярко-фиолетовой молнии соединили нас.

Внезапно ближайшие ко мне алакрийские солдаты споткнулись и рухнули на землю. Я сделал шаг в сторону отступающих сил, и ещё больше людей упали на четвереньки, их тела дрожали. Ещё один шаг, и моё намерение достигло своего пика, вдавливая всех в радиусе ста футов от меня во взрыхленную почву.

Крики ужаса и звуки плача взрослых мужчин длились долгое, неподвластное времени мгновение, а затем поле боя погрузилось в абсолютную тишину, оставив их хвататься за горло или грудь, когда тяжесть ауры лишила их легких воздуха.

Те, кто всё ещё находился за пределами худшего из моих намерений, резко остановились, а затем быстро растворились в толчках. Позади них Реджис издал чудовищный рёв, от которого содрогнулась земля, и стена аметистового огня поглотила дюжину боевых групп, которые всё ещё сопротивлялись.

«Послушайте меня», — объявил я, ослабляя давление, которое я излучал, чтобы переориентировать их внимание. «Этот город больше не находится под властью Алакрии, и скоро остальная часть Дикатена будет освобождена. Вы можете идти домой, если не причините вреда ни одному дикатенцу. Все алакрийцы, которые откажутся уйти или причинят вред любому дикатенцу, будут немедленно казнены».

Вдалеке больше не было ни вспышек Разрушения, ни ответного огня заклинаний с земли. Силы алакрийцев в Блэкбенде были разгромлены.

«К-куда нам тогда идти?» — крикнул худой Заклинатель.

Был выкрикнут ответ с вершины стены позади меня знакомым резким голосом. «Могу я порекомендовать “тот свет”?»

Я обернулся и увидел худого, как тростинка, мужчину с резко очерченным лицом. Его чёрные волосы уже тронула седина, и они стали короче, чем в последний раз, когда я его видел, но очки без оправы, сидевшие на его носу, были такими же, как и умные, наблюдательные глаза. Он постарел, у него появились морщины беспокойства по обе стороны лица и поперек лба.

Когда мужчина увидел, что я смотрю, он твердо кивнул. «Генерал Артур. Алакрийские аристократы, управляющие городом, были очень расстроены последние несколько дней, боясь, что ты появишься, и горячо надеясь, что этого не произойдет».

«Каспиан», — сказал я, застигнутый врасплох его внезапным появлением. Каспиан Блейдхарт когда-то управлял Залом Гильдии искателей приключений в Ксайрусе и был дядей моей старой подруги Клэр Блейдхарт. «Ты постарел».

Он усмехнулся и покачал головой. «И ты совсем не похож на мальчика, которого я когда-то проверял на искателя приключений. Но я полагаю, сейчас не время наверстывать упущенное, не так ли?» Он указал за спину. «Гильдии авантюристов удалось вернуть город, генерал Артур». Его взгляд обратился к армии Алакрии, скользнув по сотням солдат, лежащих ничком вокруг меня, чтобы прижать ещё тысячи, неуверенно зависших между городом и далеким пламенем Разрушения. «Теперь, я настоятельно рекомендую тебе, чтобы твой зверь закончил остальное, прежде чем всё, что ты с ними сделал, пройдет».

Казалось, мир затаил дыхание. Затем: «Нет, Каспиан. Это не входит в мои намерения».

Мускул на его челюсти дернулся, и его голос напрягся, когда он сказал: «Я не знаю, где ты был и что с тобой случилось, Артур, но, возможно, ты не видел жестокости и безжалостной мстительности этих алакрианцев. Я не чувствую стыда, говоря, что каждый из них должен быть предан мечу».

Я проигнорировал его, вместо этого наблюдая за возвращением Реджиса, его огромная туша отбрасывала тёмную тень на алакрийцев. Он на мгновение завис перед сторожкой, пристально глядя на Каспиана и других дикатианских авантюристов, прежде чем тяжело приземлиться рядом со мной. Неровное пламя его гривы задрожало, а затем он съежился, теряя свои более звериные черты, пока снова не стал теневым волком. Его зубы обнажили смертоносные клыки, и он угрожающе зарычал, прежде чем стать бестелесным и переместиться в моё тело.

‘Сколько из них выбрали смерть ради Агроны?’

‘По крайней мере, пару тысяч. Там всё ещё были небольшие силы, сдерживающие меня, только оборонительные позиции, больше никаких заклинаний, но, если бы я оставался в этой форме намного дольше, я бы снова застрял в роли щенка, и не думаю, что кто-то из нас хотел бы этого прямо сейчас’.

Что ж, если мой план сработает, с ними разберутся сами.

Поскольку Реджис больше не парил над полем боя, как гигантская летучая мышь-мутант, некоторые солдаты отделились от толпы и последовали за другими, которые уже разбежались по городу. Я отпустил их. Я знал, что они представляют собой риск — на севере были десятки небольших фермерских общин, где обученные солдаты и маги могли вызвать хаос, — но сначала я должен был разобраться с более серьезной угрозой.

Высвободив своё намерение, я просканировал алакрийцев. К сожалению, высокопоставленные алакрийцы в городе уже бежали. С помощью Байрона и Вириона я уже провел мозговой штурм общего плана того, как обращаться с вражескими солдатами, которые были достаточно умны, чтобы сложить оружие. Однако не обошлось и без проблем.

«Ты», — сказал я через мгновение, указывая на мужчину, который осторожно поднимался с земли и отряхивал грязь со своей формы.

Он замер и уставился на меня. Его волосы и борода были тщательно подстрижены, и он носил на боку что-то похожее на очень дорогой клинок несмотря на то, что вёл себя не как воин.

«Ты Часовой», — заметил я. «И, как минимум, Названная Кровь, судя по всему».

Его брови сошлись вместе, и он открыл рот, поколебался, прикусил внутреннюю часть губы, затем, наконец, сказал: «Я Балдер из Высококровного Вассера, сэр».

«Вассер? О, прекрасно», — сказал я, одарив мужчину безмятежной улыбкой, которая только заставила его нахмуриться ещё сильнее. «Балдер, теперь ты несешь ответственность за жизни каждого алакрийца, дислоцированного в Блэкбенде — даже тех, кто в настоящее время бежит на север, как будто от этого зависит их жизнь».

Краска сошла с его лица, и он в панике огляделся. «Но я... эм...» Он прочистил горло. «Я не командующий этими силами…»

«Мужчины и женщины вокруг нас больше не являются силой», — твердо сказал я, впиваясь в него взглядом. «Они — оказавшиеся в затруднительном положении граждане далекого континента, и, если они когда-нибудь надеются вернуться домой, им понадобится кто-то, кто будет держать их организованными и убережет от неприятностей. Это будешь ты, Балдер. Предполагая, что ты хочешь снова увидеть дом. Ты ведь знаешь, не так ли? Центральный Доминион», — Балдер вздрогнул при упоминании своего домашнего доминиона, затем побледнел как привидение, когда я продолжил, — «Дреккеры и все остальные».

«Но... как же...»

«Просто послушай», — сказал я, немного смягчая свой тон.

Я чувствовал на своей спине обеспокоенный взгляд Каспиана, когда громко объяснял Балдеру из Высококровного Вассера, чего я ожидаю от этих алакрийцев, если они когда-нибудь надеются снова увидеть свои дома. Поскольку дальнобойные телепортационные врата в Дарве были деактивированы — а их повторная активация, даже на короткое время, представляла существенную угрозу, — не было простого способа переместить так много людей. Пока я не был уверен, что континент прочно вернулся в дикатенские руки, их нужно было переместить туда, где они не будут представлять опасности.

На самом деле это была идея Вириона использовать руины Эленуара. Даже с десятками тысяч алакрийцев, собравшихся там, у них не было бы достаточно ресурсов, чтобы организовать какую-либо контратаку через горы или Стену. Просто остаться в живых, охотясь на внешних границах Звериных Полян, отняло бы всё их время и ресурсы для такой большой популяции.

Доставить их туда из городов на востоке Сапина также было относительно просто, и Стена, по-видимому, всё ещё находилась под контролем дикатенцев, так что мне даже не пришлось бы отбивать её, чтобы план мог продвигаться вперед.

«Начинайте организовывать своих людей», — сказал я после того, как Балдер заверил меня, что он все понял. «Я хочу точно знать, сколько человек составляет ваша группа. И, если вам удастся поймать какого-нибудь скиттера, отправьте их на север. Найдите как можно больше тех, кто сбежал». Я позволил ноткам угрозы прокрасться в мой голос, когда добавил: «Я привлеку вас к ответственности за любые преступления, которые они совершат».

Болдер тяжело сглотнул. «Я п-понимаю».

Оставив алакрийцев позади, я, направил Шаг Бога на вершину стены, появившись прямо рядом с Каспианом. Он вздрогнул, и его рука потянулась к рукояти его тонкой рапиры, того самого клинка, с которым он испытывал меня, когда я был всего лишь мальчиком в этом мире. Горстка искателей приключений окружила его, и половина из них размахивала оружием, в то время как другая половина отскочила в удивлении.

Я проигнорировал всех остальных. «Что случилось в городе, Каспиан? Я ожидал, что мне придется искоренять укоренившееся алакрианское руководство после роспуска этой армии».

Он поправил свою светло-серую тунику, на рукавах и груди которой были пятна крови, и махнул своим людям, чтобы они опустили оружие. «Правда в том, что мы ждали возможности нанести ответный удар с тех пор, как Копья совершили налёт на Зал Гильдии Блэкбенда. Когда военный лагерь организовался, чтобы встретиться с вами лицом к лицу, так называемое руководство города впало в панику. Как только мы обнажили оружие, они бежали, покинув город».

Повернувшись, я опёрся руками о зубчатую стену и окинул взглядом растерянную и мечущуюся толпу алакрийцев. Балдер кричал, пытаясь разобраться с солдатами самого высокого ранга и другими представителями высшей крови, но армия была в шоке и в основном не реагировала.

Очень многое зависело от способности этого Часового создавать спокойствие из хаоса. У меня не было времени задерживаться в Блэкбенде, но я также не мог просто оставить дезорганизованную и напуганную армию у городских ворот.

Но, что ещё больше усложняло ситуацию, я не совсем доверял Гильдии Авантюристов. Это была не совсем армия, но многие из самых искусных воинов Дикатена и самых могущественных магов были искателями приключений. Многие ветви гильдии отказались от участия в войне, а затем быстро вступили в переговоры, чтобы работать бок о бок с алакрийцами, когда они победят.

Каспиан Блейдхарт казался искренним и благородным человеком. Клэр, конечно, была такой же, хотя, как показала Жасмин Флеймсворт, иногда яблоки оказывались далеко от дерева. Но даже без совета, который мог бы определить направление Дикатена или Сапина в целом, это предоставило Гильдии Авантюристов уникальную возможность захватить власть.

Что мне действительно было нужно, так это кто-то в Блэкбенде, кому я мог бы безоговорочно доверять, но который также был бы уважаемым членом Гильдии Авантюристов.

Ответ был очевиден в тот момент, когда мне пришла в голову эта мысль.

«Каспиан, ты самый высокопоставленный член гильдии здесь, в Блэкбенде?»

Он внимательно наблюдал за мной через очки, сидевшие на кончике его носа, и, нахмурившись, вернул их на место, прежде чем ответить. «Нет. Здешний менеджер гильдии — мой близкий друг, но многие члены рейтингового комитета сейчас также находятся за пределами Гильдии Блэкбенда. Ксайрус стал... трудным для навигации, особенно после нападения Копий на академию».

«Ксайрус следующий в моём списке», — сказал я, поворачиваясь, чтобы встретиться с его проницательным взглядом. Я держал его там, пригвоздив к месту, внушая ему реальность моего положения одним только взглядом. «Но прежде, чем я смогу разобраться с тамошними силами, мне нужно кое-что знать. Могу ли я доверять тебе, Каспиан?»

Его тонкие брови удивленно взлетели вверх. «Это какой-то шаг, чтобы захватить власть над континентом?»

Я решительно покачал головой, воодушевленный нашим параллельным мышлением. «Только для того, чтобы отобрать её у алакрийцев. Что касается того, что произойдет, когда они уйдут, я обещаю, что у меня нет никакого желания снова становиться королем».

«Снова?» — спросил он, явно сбитый с толку.

«Неважно», — сказал я со смехом. «Я просто имел в виду, что хочу спасти наш континент. Не править им. Вирион и Тессия Эралит оба живы, как и Кертис и Кэйтлин Глэйдер. И», — я не смог сдержать кривой улыбки, которая расползлась по моему лицу, — «есть около сотни дворфских лордов, каждый из которых думает, что именно он должен править Дарвом».

Каспиан бросил задумчивый взгляд на своих людей, облизал зубы, затем сказал: «Я всегда слышал о тебе только хорошее, Артур, и моя племянница очень хорошо отзывалась о тебе. Я верю, что могу доверять тебе, так что да, ты можешь доверять мне».

«Хорошо», — сказал я, протягивая руку. Он принял её твердо. «Потому что я передаю этот город Рогам Близнецам, и мне нужно, чтобы ты способствовал плавной передаче власти».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1116-1118 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— R Vard, YotaDaibo (Редакторы)

Краткая статистика главы: 13 страниц; 112 абзацев; 446 строк; 3897 слов; 26085 символов.

Слабейший из Кос

Глава 399 — Слабейший из Кос

От лица Нико Сэвера.

Стерильное освещение на моём рабочем столе светило на многочисленные детали, разбросанные по тёмному дереву. Серебряные руны располагались по краю и по всей поверхности стола в виде кругов разного размера.

Я подобрал два почти идентичных предмета: шестигранные детали с серией канавок и насечек, выгравированных на внутренней стороне. Обе были из сплава серебра, а не чистого серебра — я предположил, что они лучше подходят для размещения активных кристаллов маны, но мне пришлось бы поэкспериментировать, чтобы увидеть, какое серебро держится лучше и приводит к более чистой передаче маны.

При выполнении такого сложного проекта, связанного с проводимостью предметами маны, нужно было учитывать тысячу переменных, и я не мог позволить себе ничего, кроме как совершенствоваться дальше.

Моё внимание привлёк дефект на краю одной из внутренних канавок в шестиграннике. Разочарованно вздохнув, я бросил его обратно на стол из зачарованного дерева.

Ещё одна задержка. Этот дефект будет препятствовать правильному размещению кристалла маны. Так что мне нужно заказать новый у другого мастера по серебру.

Мой правый глаз дёрнулся, и ещё одно воспоминание о Земле вторглось в мой разум.

В нём мне было, наверное, восемь или девять лет, и я сидел один за приютом. С маленьким карманным ножом в руке я строгал палку, которую нашел на улице. Ничего особенного, просто вырезал по её поверхности несколько кругов, чтобы она выглядела как волшебная палочка.

Я вырезал чуть больше половины палочки, когда нож соскользнул, глубоко порезав мой большой палец. Это было больно, но я больше боялся быть пойманным с ножом. Директор Уилбек забрала бы его и отругала меня, тогда мне пришлось бы неделю видеть это глупое выражение "Я-страдаю-с-тобой" на лице Грея. Это был небольшой, но важный урок.

Будь осторожнее. Будь внимателен, но не привлекай внимания. Прячься, когда тебе больно.

Жизнь состоит из тысяч таких маленьких моментов, как этот... страх и боль перекрывают всё остальное, учат человека не прикасаться к горячей поверхности и не класть большой палец не на ту сторону лезвия. Это была большая часть материала, которая формировала личность.

Без этих воспоминаний кем стал бы человек?

Столкнувшись с вопросами, на которые не мог дать ответ, я вернулся в состоянии апатии, которое почувствовал после пробуждения в лаборатории далеко внизу... после того, как Грей разрушил моё ядро и оставил меня умирать.

После того, как Сесилия сделала невозможное и снова исцелила меня.

Один кулак ударил по столу, заставив многочисленные детальки подпрыгнуть.

Ядро дракона, которое я украл, выкатилось из круга рун к краю стола. Гнев, который я испытывал, был смыт внезапным приступом тревоги, и я практически бросился через стол, чтобы схватить ядро, сжимая его обеими руками.

Удерживая холодную твердую оболочку, мне было легче оттолкнуть сердитый голос внутри себя и вместо этого сосредоточиться на апатии. Мне понадобится этот контроль. Как бы ни были неприятны эти навязчивые воспоминания о моей прошлой жизни — как на Земле, так и на Дикатене в роли дурака Элайджи, — я также чувствовал, что отчаянно защищаю их.

Они были моими. И теперь, когда они вернулись ко мне, я бы не отказался от них снова.

А это означало, что у меня будет секрет от Агроны. В этой перспективе было что-то волнующее. Однако он был не из тех, кого легко одурачить. Мне нужно будет симулировать отсутствие контроля, но в тоже время держать железной хваткой себя и свои эмоции. Я не мог дать ему ни малейшего повода вмешиваться в мой разум.

Этот ход мыслей вызвал острый укол вины, который я не мог игнорировать.

Сесилия…

Несмотря на моё нетерпение поговорить с ней после пробуждения моих старых воспоминаний, мы пересеклись с ней лишь на короткое время, и я не нашёл в себе сил начать дискуссию, в которой, как я знал, мы нуждались. В тот самый момент множество фальшивых воспоминаний затуманили её разум, воспоминания, которые я помог развить. Более того, у меня не было возможности узнать, сколько маленьких моментов из её прошлой жизни она могла упустить.

Сколько из того, что сделало тебя человеком, которого я люблю больше всего на свете, осталось нетронутым? Интересно, — подумал я, прикусывая внутреннюю сторону щеки, пока не почувствовал металлический привкус крови.

Я крепко зажмурился, сморщив лицо и напрягая мышцы, а затем снял напряжение. Если бы я сейчас провалился в глубокую, холодную тьму этих мыслей, я бы никогда не выполнил свою текущую задачу.

Я осторожно положил ядро обратно на стол и осмотрел множество деталей и оборудования, которые мне удалось незаметно раздобыть. Всё было бы намного проще, если бы я также не чувствовал необходимости скрывать свою деятельность от Агроны — или что-то ещё, что было возможно.

Проблема заключалась в том, что я не мог всё сделать сам. Конечно, внутри Тэгрин Келума были средства для этого, но за всем, что я там делал, следили. И если бы я заказал все материалы у тех же исследователей маны и кузнецов, я рисковал бы отдать слишком много информации. И поэтому я потихоньку собирал всё по частям.

Это был лучший вариант для сохранения завесы тайны, но не столько для повышения эффективности. Вдобавок к повреждённому шестиграннику я уже получил три кристалла маны с дефектами, кусок обугленного дерева на три дюйма короче, чем нужно, и заказ очищенной ртути, загрязнённой киноварью.

Но возвращение моих старых воспоминаний напомнило мне, в чём именно заключаются мои сильные стороны. Слишком долго я полагался на врожденную грубую силу, которая пришла от перевоплощения в тело с кровью Вритры. Способность овладеть хотя бы одним из искусств маны типа разложения Вритры сделала меня сильнее, чем большинство других магов в этом мире, и я полагался почти исключительно на это во время всего моего обучения в Тэгрин Келуме. Даже руны, портившие кожу вдоль моего позвоночника, казались ничтожными по сравнению с этим.

Но по мере того, как всё больше моих старых воспоминаний возвращалось всплесками, я понял, что у меня есть и кое-что ещё, чего не было ни у одного другого алакрийца.

На Земле я был техническим волшебником, овладевшим передовыми научными принципами в юном возрасте, чтобы совершить такие подвиги, как подавление Ки Сесилии и позволить ей вести что-то вроде нормальной жизни. После её смерти… Я сошёл с ума, погрузившись в свои исследования, изучая всё, что мог, об инженерии, физике и исследованиях, связанных с Ки.

Удивительное количество этих знаний можно было бы непосредственно направить в магию, особенно про Наполнение и Созидание с помощью Ки. Энергия должна была быть получена и эффективно передана, были представлены инструкции, выведена мощность, чтобы обеспечить конкретный результат.

Эффективность, повторил я про себя. Вот в чем настоящая проблема. Если то, что я делаю, сработает, это должно позволить полностью эффективно манипулировать маной, без задержек или потерь.

В Дикатене меня обучали манипулировать атмосферной маной, а не только моими рунами и заклинаниями, которые они создавали. Я ходил в одну из лучших магических школ на континенте и учился у талантливых профессоров, изучая теорию маны и типы манипуляций, которые не изучались в Алакрии.

Маги научились понимать форму заклинания, формировать ману своим умом и намерением с помощью заклинаний и других устройств, таких как волшебные палочки. Это было сложнее, и на это уходит больше времени, но зато оно было гораздо более универсальным. Маг мог изменить фокус своего намерения или слова заклинания, чтобы изменить результат заклинания, или даже изобрести совершенно новое заклинание.

Руны, с другой стороны, можно было освоить, но никогда не менять. Они были фиксированными, как и преимущества, которые они давали ядру, так и телу мага. И без того, чтобы слуги Агроны медленно выдавали новые руны, ни один алакрийский маг не смог бы добиться настоящего прогресса, даже среди Кос.

Но у меня не было причин полагаться на Агрону, чтобы получить силу. Не со всеми знаниями и умениями, которые были в моем распоряжении.

Теперь, когда моё ядро было разрушено и восстановлено, я видел всё более ясно.

Сесилия сотворила чудо, которого я до сих пор не понимаю, вернув мне дар магии, но это не обошлось без потери.

Моё ядро стало слабым.

И это означает, что все будут видеть во мне слабака.

Но мир меняется. Всё вокруг нас меняется, становясь с каждым днем более опаснее. Сесилия была сильно занята с тех пор, как я выздоровел, и я знал, что на это может быть только одна причина.

Агрона готовил её к войне.

Если бы она думала, что я слишком слаб, она бы оставила меня позади. В её глазах была бы печаль, когда она это делала, и она действительно верила бы, что это было для моей собственной защиты, но это разрушило бы наши узы. Она никогда больше не будет смотреть на меня так, как раньше, и Агрона постепенно вычеркнет меня из общей картины. Скоро она станет для него всего лишь оружием, и, что хуже всего, она даже не будет знать, что хотела быть кем-то другим.

Я должен был оставаться рядом с ней. Я должен был защитить её.

И я бы сделал всё, чтобы убедиться, что я достаточно силен для этого.

Твердо придерживаясь своей цели, я поднял длинную, скрученную черную ветку зачарованного дерева — ту, которую я рискнул стащить из личных складов Агроны после того, как первый образец оказался бракованным. Это дерево было привезено с родины Агроны - Эфеота, оно было твердым, как сталь, и идеально подходило для работы с рунической магией, но также очень редким и дорогим. Двухметровый посох с одного конца был затупленным, но был неаккуратно расщеплен на более широком конце, где он был отломан от дерева.

Я взял инструмент, похожий на неглубокую ложку, скрещенную со скальпелем, и прижал его к древесине. Мана перескочила с моей руки на рукоятку инструмента, и руны, скрытые под кожаной оберткой, превратили ману в тепло. Через несколько мгновений почерневший металлический черпак засветился оранжевым.

Я сильно надавил на сырую древесину, и инструмент вонзился в неё, испуская тонкую струйку дыма, пахнущего ванилью. Подпитывая свои мышцы маной, я вогнал инструмент в дерево, но всё равно сумел соскрести лишь тонкую стружку. Стиснув зубы, я повторил процесс, затем ещё раз, каждый раз получая тонкую, как бумага, пластину.

Через двадцать минут я проделал в посохе неглубокую ямку. Через час у меня была неровная канавка. Через два я смог вырезать точную грань.

Затем я взялся за один из металлических шестигранников, дважды проверив, всё ли в порядке. Я вдавил его в фасетку, после взял маленький молоток и вогнал деталь в отверстие. Звон молотка заглушал все остальные едва уловимые звуки замка, такие как шорох слуг, ходящих взад и вперед по коридору снаружи, и приглушенные всплески магии из одной из тренировочных комнат внизу.

Отложив молоток, я осмотрел результаты: серебристый шестигранник идеально вписался в резную грань, и внезапно простая палка стала чем-то большим, чем была на самом деле. Больше не часть природы, а нечто созданное с определенной целью.

Взяв с верстака ещё один предмет, я вставил в оправу шестиугольный драгоценный камень. Ярко-красный камень казался кровавым и тёмным на фоне черного дерева и серебристого металла. Но я не ставил этот камень надолго. Вместо этого я встряхнул его и положил обратно на стол, перевернул посох и снова взял резной инструмент.

«Выглядит увлекательно».

Я вздрогнул так сильно, что поцарапал обжигающим инструментом костяшки пальцев. Он был достаточно горячим, чтобы пробить мой барьер маны и содрать кожу под ним. Я выругался и швырнул эту дурацкую штуковину обратно на стол.

«Ой, простиии!» — Сесилия поспешила ко мне, наклонилась и взяла мою руку в свою.

Я нервно гадал, как долго она там простояла, потом понял, что она, должно быть, вошла, пока я стучал молотком.

Она прикусила губу, осматривая рану, и когда она посмотрела мне в глаза, её собственные сияли. «С тобой всё в порядке?»

«Хорошо», — сказал я твердым голосом, затем добавил: «Я в порядке», более мягким тоном.

Мана потекла с кончиков её пальцев по ране, охлаждая плоть и ослабляя жгучую боль. Моя собственная мана уже циркулировала по моему телу, чтобы увеличить скорость исцеления.

«Вообще-то, я рад, что ты здесь», — добавил я после неловкой паузы, когда мы оба просто смотрели на порез. «Мне нужно поговорить с тобой кое о чём».

Она одарила меня чем-то вроде огорченной улыбки и слегка закатила глаза в сторону двери. «Боюсь, с этим придётся подождать. Агрона позвал нас. Всех Кос и меня».

В её тоне была та же неуверенность, которую я почувствовал при этой новости. Редко случалось, чтобы все Косы были собраны сразу.

«Ты…»

«Нет, но он... взбешен», — медленно произнесла она. «Я никогда раньше не видела его таким».

Я хотел сказать ей, что она не была с ним так долго, совсем не знала его хорошо, не видела его в худшем состоянии, но я оставил свои мысли при себе. Какими бы ни были эти новости, то, что Агрона позволил себе выглядеть внешне расстроенным, не предвещало ничего хорошего.

Прежде чем последовать за Сесилией из своих покоев, я воспользовался моментом, чтобы осмотреть верстак. Я использовал тряпку, чтобы вытереть кровь с резного инструмента, повозился с несколькими предметами, чтобы лучше расставить их в соответствующие рунические круги, затем, понимая, что было бы чрезвычайно глупо оставлять его здесь, пока меня не будет, я тайком схватил ядро и сунул его во внутренний карман своей куртки.

«Над чем ты вообще работаешь?» — спросила Сесилия, когда мы вышли в холл.

Я повернулся и установил блокировку маны. «О, ничего особенного, это...»

Она ухмыльнулась мне, и я замолчал. «Я могу сказать, что это то, от чего ты в восторге. Конечно, тебе не нужно говорить, но я рада, что ты нашёл, чем занять своё время».

Засунув руки в карманы, я потёр ядро большим пальцем через ткань подкладки, но не стал вдаваться в подробности.

Сесилия повернула направо, а не налево по коридору, застав меня врасплох.

«Разве мы не идём в личное крыло Агроны?» — спросил я, еле поспевая за ней.

«Нет. Он позвал нас всех в Обсидиановое хранилище».

Мне нечего было на это сказать. Я даже не был уверен, что я чувствовал. Обсидиановое хранилище было местом, где высшие эшелоны подданных Агроны получали свои руны: Фантомы, Косы, Слуги, а иногда даже воины Высокой Крови или Восходящие, которые привлекали внимание Агроны.

Была только одна причина, по которой он позвал нас в Обсидиановое хранилище.

Должно было произойти посвящение. Может быть, в конце концов, это не плохая новость.

«Нико, я хотела сказать...» голос Сесилии вывел меня из задумчивости, и я повернулся, чтобы посмотреть на неё.

Я смирился с её изменением внешности, так же как смирился со своей собственной. Однако вид прекрасных эльфийских черт — заостренных ушей, миндалевидных глаз и серебристо-стальных волос, которые она постоянно угрожала покрасить, — теперь, в сочетании со всеми воспоминаниями Элайджи о Тессии Эралит, вызвал больше конфликтов, чем я привык.

«… прости, что не могла быть рядом последние несколько дней. Я хотела поговорить с тобой — я уверена, что смириться с тем, что произошло на Викториаде, было не легко, — но многое происходит как в Дикатене, так и в Алакрии, и Агрона держал меня необычайно занятой, так что...»

Это только подтвердило то, о чём я уже догадывался. Агрона готовился показать Сесилию, отправить её в настоящую битву.

Мои мысли быстро обратились к персоналу, едва начав возвращаться в свою комнату, и я внезапно разозлился на эту пустую трату времени. Что бы ни сказал Агрона, это не могло быть так важно, как уверенность в том, что у меня хватит сил защитить Сесил.

Чья-то рука осторожно опустилась на моё плечо, и я понял, что снова отвлёкся.

«Нико, ты уверен, что с тобой всё в порядке?» — спросила Сесилия, её беспокойство было написано в морщинах, избороздивших её безупречное в остальном лицо.

«Как ты и сказала, это было... не просто. Прости, что отвлёкся. Просто у меня... много чего на уме».

Она улыбнулась самой доброй и понимающей улыбкой, какую я только мог себе представить, и её пальцы коснулись моей щеки. «Не извиняйся передо мной. Мы единственные два человека, которые действительно способны понять, через что прошёл другой». Эмоции нахлынули на меня, наполнив мою грудь теплой сладостью, а затем она добавила: «Ну, кроме Агроны, конечно», и чувство увяло и исчезло.

Я последовал за Сесилией вниз по узкой винтовой лестнице в грубо вырубленный туннель. В его конце мы вошли в помещение, вырезанное из гладкого, покрытого рябью черного камня, который мерцал пурпурным блеском, как будто излучал свой собственный внутренний свет.

Агрона уже был там.

Он стоял перед парой дверей, на которых было выгравировано изображение трансформированного василиска с его длинным змеевидным телом, свернутым в форме буквы “V”, и кожистыми крыльями, прижатыми к бокам. Руны посыпались с его когтей на ряд обращенных кверху лиц. Агрона, дарующий людям магию. Я всегда находил резьбу безмятежной, её вид каким-то образом придавал сил и умиротворял одновременно.

Настоящий Агрона, стоявший перед ним со скрещенными на груди руками и выражением недовольства на лице, был его полной противоположностью.

Мелзри и Виесса уже были там. Я был ошеломлён, увидев, как две могущественные женщины отвели глаза, замкнувшись в себе, как два угря-воришки, натягивающие на себя капюшоны, чтобы казаться как можно более маленькими и неопасными. Это был не тот взгляд, который я когда-либо видел у Кос раньше.

За каждой Косой стоял Слуга.

Я был более чем знаком с Маварой, “Черной Розой Этрила”. Одетая в чисто чёрную тонкую мантию, она почти растворилась во мраке прихожей, за исключением, конечно, её коротких белых волос, которые были такими яркими, что, казалось, светились. Хотя она была ненамного старше меня — или, по крайней мере, этого тела, — она была Слугой Виессы почти четыре года, и мы много тренировались вместе.

С другой стороны, Биврэ, ядовитую ведьму, я в основном избегал. На неё было страшно смотреть, как будто кто-то склеил горсть сломанных палок с болотной жижей, а затем повесил поверх них какие-то старые тряпки вместо одежды. Её братья были в лучшем случае вялыми магами, а Билал едва ли был способен сдерживать Тессию Эралит достаточно долго, чтобы я смог прибыть, и, конечно, умер в процессе.

У Мавары хватило здравого смысла не отводить глаз от спины Мелзри, но Биврэ уставилась на нас с Сесилией, когда мы вошли в прихожую, и не отводила взгляда, пока несколько очень долгих секунд спустя тяжелые шаги не возвестили о прибытии ещё одного человека.

Драготу пришлось нагнуться, чтобы пройти через соединительный туннель, не поцарапав рога, и когда он вошел в прихожую, он выпрямился и небрежно потянулся. Непринуждённо улыбнувшись Агроне, он обошёл меня и Сесилию, чтобы встать прямо перед нами, его спина была такой широкой, что закрывала нас обоих от взгляда Агроны.

За Драготом последовал маг, которого я знал по имени и репутации, но не в лицо: Эшерон, его новый Слуга. Мужчина был высоким и статным. Короткие ониксовые рожки торчали, как шипы, из его тщательно ухоженных золотистых волос. Его серебристо-серые глаза встретились с моими, и утончённые черты слуги скривились, прежде чем снова разгладиться. Он встал рядом и сразу позади Драгота.

Тишина заполнила прихожую, становясь тем более неуютной, чем дольше она длилась.

Рядом со мной я чувствовал разочарование Сесилии, исходящее от неё подобно ауре, когда её бирюзовые глаза прожигали дыры в спине Драгота.

Любое чувство запугивания, которое, как я знал, она испытывала в присутствии Кос, исчезло, но я не был уверен, что движет её нынешними эмоциями. В животе у меня заурчало, когда я соединил задумчивый страх Мелзри и Виессы с закипающим гневом Сесилии.

Косы в чём-то подвели Агрону.

На что мне было наплевать, но видеть, насколько верной и привязанной стала Сесилия к Агроне, было медленно нарастающим ужасом, с которым я не знал, как справиться. Это было почти как смотреть в зеркало, которое показывало гораздо более молодую версию меня самого, когда я бы бросился на гору Нишан по команде Агроны.

Пронизывающий до костей холод внезапно начал проникать в комнату, вызывая кристаллы инея на стенах, полу и даже на ткани моей куртки.

Затем Агрона заговорил.

«Сначала вы подвели меня на Викториаде, позволив мальчишке Артуру Лейвину сбежать, затем вам каким-то образом удалось потерять Сехз-Клар из-за предателя».

Мой разум застрял на этих словах, как колесо фургона на колее.

Сехз-Клар, потерян? Что? Именно тогда я обратил внимание на отсутствие Серис и её слуги.

«Наконец, двое из моих Кос отступают перед раненым и, вероятно, почти мёртвым противником, оставляя Дикатен во власти одного слуги, с которым мы теперь потеряли связь».

Яростные алые глаза Агроны метались по комнате, пылая адским пламенем везде, куда бы они ни попадали.

«Прости нас, Верховный Владыка, мы боялись, что…»

Воздух вырвался из легких Мелзри, когда Агрона обратил на неё всю силу своего гнева, и все мольбы, которые она намеревалась произнести, замерли у неё на губах.

«Ты слаба». Он сделал паузу, позволяя этому заявлению дойти до нас всех. «Враг вырос за пределы тебя. И всё же, как бы сильно ты меня ни разочаровала, я не буду возлагать всю вину за это на твою спину». Он разжал руки и встал перед Мелзри, лаская её рог. «Я дал тебе ту силу, которая была тебе нужна для той роли, которую я предназначил тебе сыграть. Теперь, похоже, ваши роли должны измениться. Наш враг эволюционировал, и тебе придётся тоже.

Мелзри мгновенно опустилась на одно колено. «Пожалуйста, Верховный Владыка. Позвольте мне быть первой, кто войдет в Обсидиановое Хранилище».

Никакие эмоции не омрачили гладких черт Агроны, когда он посмотрел ей в затылок. После короткой паузы он просто сказал: «Нет».

Затем он повернулся и пересек прихожую, чтобы встать перед Драготом. Когда он это сделал, пропорции комнаты и всех в ней, казалось, изменились, так что Коса и Верховный Владыка были одинакового роста.

Я несколько раз моргнул, пытаясь избавиться от странного ощущения.

Когда я прояснил голову, Агрона снова заговорил. «Из моих четырех оставшихся Кос только один был достаточно храбр, чтобы встретиться с Артуром Лейвином в бою. Остальные из вас стояли в стороне на Викториаде, позволяя лучшим и худшим из вас пасть».

Вся огромная мышечная масса Драгота напряглась, затем неуклюжий громила отошел в сторону, открывая мне ясный вид на Агрону.

Агрона смотрела прямо на меня. «Сегодня слабейшая из Кос будет первой, кто войдет в Обсидиановое Хранилище».

Я напрягся, будучи застигнутым врасплох. В насмешках и подколках не было ничего нового, но в этом случае, казалось, Агрона предлагал мне двусмысленный комплимент вместо прямого оскорбления. Мягкая рука легла мне между лопаток, и я повернулся, чтобы посмотреть на Сесилию, которая ободряюще улыбалась.

Я шагнул вперед.

Резные двери хранилища открылись, когда двое магов в чёрных мантиях толкнули их изнутри. Агрона жестом указал на проём, в то время как маги прислонились спиной к стене и ждали.

Я колебался. Не то чтобы я мог отказаться, даже если бы захотел, чего я не сделал бы, но я не мог не задаться вопросом, почему Агрона действительно послал меня первым. Было ли это просто тактикой разжечь огонь между другими Косами, или, может быть, он хотел посмотреть, какой эффект окажет на меня посвящение после того, как моё ядро было разрушено и впоследствии восстановлено…

Интриги внутри интриг, напомнил я себе.

Двигаясь медленно, но целеустремленно, я вошёл в Обсидиановое хранилище и прошёл между двумя магами, которые закрыли за мной двери.

Обсидиановое Хранилище было странным, тёмным местом. Стены, потолок, даже спускающаяся лестница — всё было сделано из чёрного обсидиана и сияло фиолетовыми отблесками.

Гладкая лестница долго спускалась вниз. За мной последовали мягкие шаги магов, их шёпот был подобен тени моих собственных более громких шагов. Спустя, как мне показалось, несколько минут лестница закончилась арочным проёмом.

Комната за аркой была небольшой, но то, как свет отражался от миллионов складок и граней потолка, создавало впечатление, что надо мной разверзлось ночное небо, мерцающие пурпурным сиянием.

«Как созвездия Северного Сияния в Дикатене», — рассеянно подумал я. Первое воспоминание об этом далёком явлении всплыло в моем исцеляющемся сознании.

В центре помещения возвышался алтарь — плита из обсидиана с обугленным верхом, достаточно большая, чтобы на ней мог лечь человек. Она излучал силу.

Это странно, подумал я. Я никогда раньше не ощущал такой силы, хотя за свою жизнь неоднократно бывал в хранилищах.

Что-то изменилось.

Мои мысли немедленно обратились к содержимому моего кармана, вещь, которую я не мог заставить себя оставить без присмотра в своих покоях. Я также вспомнил фиолетовые огни, которые я видел, когда прикоснулся к нему, внизу, в подземельях, как я видел их через ядро, как будто это было что-то вроде линзы. Хотя я несколько раз пытался воссоздать эти явления, мне это не удалось.

Почти сама по себе моя рука скользнула в карман и схватила ядро.

Ничего не произошло.

Церемония посвящения внезапно показалась тривиальной и неважной. Я хотел исследовать это ощущение дальше, но два мага — распорядители церемонии, которые последовали за мной вниз по лестнице, были по обе стороны от меня, тянулись к моей куртке, затем к краю рубашки, пытаясь стянуть с меня одежду.

Тревога и страх пронзили меня при мысли о том, что они найдут ядро Сильвии. Я хотел оттолкнуть мужчин, но знал, что это бесполезно. Что бы здесь ни происходило, я должен был следовать протоколам, требуемым церемонией. Эти служители не допускали никаких изменений, и я боялся подумать, что может сделать Агрона, если я причиню им какой-либо вред. Это были не просто исследователи, спрятанные в подземельях, эти служители были ключом к власти Агроны над Алакрией, и он лично содрал бы кожу с любого мужчины или женщины, которые перешли им дорогу, даже если это я.

Я машинально подчинился их требованиям. Мужчина, которого я не видел — поскольку я был отвлечен самим алтарём, — вышел из тени и занял позицию на противоположной стороне алтаря. На обсидиане вокруг меня было вырезано кольцо из широких рун, и я знал, что похожая особенность украшала пол вокруг третьего служителя.

Двое других подвели меня к центру рунического круга, где я опустился на колени. Мои руки лежали на обугленной поверхности алтаря, аккуратно расставленные поверх двух сложных символов, каждый из которых состоял из множества маленьких взаимосвязанных рун.

Напротив меня служитель поднял свой посох с того места, где он был прислонен к алтарю. Он трижды ударил им об пол, громко в тишине. Двое других двинулись за мной, каждый взял посох, прислоненный к стенам арочного входа.

Не было никакого пения. Никаких руководящих слов. Ничего, кроме тихой силы алтаря, едва уловимого веса горы и мягких, но уверенных движений трёх магов в капюшонах.

Холодный кристалл прижался сзади к обеим сторонам моего позвоночника.

В ответ, тепло и вибрирующая, покалывающая нервы сила хлынули в мои руки вверх от алтаря, прослеживаясь по моим плечам и заставляя волосы на затылке встать дыбом. Наконец, он каскадом спустился по моему позвоночнику, чтобы встретиться с двумя точками холода.

На мгновение мне стало страшно. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного во время посвящения.

Что, черт возьми, происходит?

Вибрация нарастала и нарастала, превращаясь из покалывания в боль и преобразовываясь в откровенную агонию. Я был уверен, что что-то не так, хотел закричать на служителей, но моя челюсть была сжата, а мышцы так напряжены, что не реагировали.

Где-то очень далеко, по крайней мере, так показалось моему затуманенному болью мозгу, пронзительный голос произнёс молитву Вритре.

Я начал дрожать и потеть. Я дрожал с головы до ног. Затем, как будто кулак разжался, боль утихла.

Комната закачалась, и я бы рухнул, если бы не сильные руки двух служителей. Они подняли меня на ноги и неуклюже стянули рубашку через голову, затем засунули мои руки под куртку.

Подвешенный между ними, я неуклюже поднимался по лестнице, шаг за шагом. Позади себя я услышал шелест пергамента и приглушенное бормотание третьего служителя.

Моё сердце начало яростно биться.

Один держал меня, в то время как другой пытался самостоятельно открыть огромные каменные двери. Когда одна сторона, наконец, вышла из рамы и тяжело качнулась наружу, слезы навернулись мне на глаза от яркого света, и я мог только сморгнуть их, когда они потекли теплыми и влажными по моим щекам.

Меня стащили с лестницы в прихожую. Затуманенным взором я оглядел полукруг удивленных лиц. Когда мой неуверенный взгляд упал на Сесилию, он зацепился и остался там. Сияние её прекрасных волос и бирюзовых глаз выделялись на фоне остальных, как луна на беззвездном небе. Беспокойство отразилось на её лице, но она сдерживалась.

«Что с ним не так?» — голос Мелзри. Намёк на беспокойство.

«Неужели церемония посвящения провалилась?» Глубокий баритон. Голос Агроны. Протяжный, почти скучающий. Неудивительно. Как будто он ожидал, что я потерплю неудачу…

Внезапно меня развернули, и моя рубашка задралась так, что холодный воздух впился в мою разгоряченную плоть.

Слова. Больше слов, но их все труднее и труднее понять.

Я с трудом повернул голову, оглядываясь через плечо. Сесилия прикрыла рот рукой, её брови озабоченно нахмурились. Серия эмоций на расплывчатых лицах — любопытство, замешательство, раздражение — затем черты Агроны слились воедино, когда он наклонился вперед, чтобы получше рассмотреть, выражение его лица было непроницаемым.

Регалии, говорил служитель, но... что-то новое?

Что-то, не зарегистрированное в старых томах.

Затем усталость, неуверенность и глубокая, глубокая боль в моём сердце оказались слишком сильными, и тьма начала окутывать меня. Я с радостью принял её в свои объятия.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1119-1122 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— R Vard, YotaDaibo (Редакторы)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 164 абзаца; 517 строк; 4559 слов; 29474 символа.

Выбор Сделан

Глава 400 — Выбор Сделан

От лица Артура Лейвина.

Заклинания окрашивали воздух синим, зеленым и золотым дождем, оставляя после себя лишь искры и хлопки, сопровождаясь радостными возгласами с земли внизу. Ветерок доносил звуки сотен ликующих голосов и запахи жаренного мяса и сладких пирогов. Маленькая девочка, не старше пяти или шести лет, пробежала мимо нас, её лицо покраснело, а улыбка становилась шире с каждым шагом. Прямо за ней шёл одноглазый мужчина — со свежим шрамом, без сомнения, с войны — смеялся, бросаясь в погоню.

Улыбка тронула мои губы, когда дикатенский авантюрист поднял девочку с ног, вызвав восторженный визг ребенка. Он посадил её к себе на плечи, где она продолжала хихикать и смеяться, откидываясь все дальше и дальше назад, чтобы посмотреть на волшебный фейерверк, который почти непрерывно взрывался высоко над городом.

«Я не видела людей такими счастливыми со времен первой атаки на Ксайрус», — сказала Хелен Шард, прислонившись к стене мраморной беседки, в которой находились единственные врата телепортации Блэкбенда.

Анджела Роуз сидела на клочке травы, Реджис развалился у неё на коленях, положив голову ей на грудь. «Это похоже на то, что завеса была приподнята, не так ли?» — сказала она, рассеянно почесывая Реджиса под подбородком.

«Красивая и мудрая», — сказал Реджис, быстро лизнув Анджелу в щеку. «Почему мы не были знакомы раньше? Это похоже на преступление».

Она наградила его сладким смехом. «Я не знаю об этом твоем звере, Артур. Ты уверен, что это не ты жестикулируешь через свой призыв?» Она застенчиво приподняла бровь, глядя на меня.

«Если бы это было так, я бы и близко не был таким грубым», — сказал я, бросив на своего спутника свирепый взгляд.

Жасмин проводила ночь, слушая звуки с улицы, повернувшись к нам спиной — её проницательный взгляд, без сомнения, отслеживал множество людей, движущихся по улицам вокруг нас. Рассеянно перекатывая кинжал между пальцами, она обернулась. «Знаешь, это не совсем то одолжение, которое ты нам оказал».

Я пожал плечами. «Я знаю. Но я верю, что Рога Близнецы сохранят контроль над городом, не пытаясь также создать какой-то город-государство, контролируемый Гильдией Авантюристов. Кроме того, это ненадолго, если все пойдет хорошо, ваша помощь больше не потребуется».

Это вызвало переполох в группе, всеобщее внимание быстро переключилось на меня. Дерден, который почти не произнёс ни слова с тех пор, как прибыл в Блэкбенд, внезапно заговорил. «Что ты имеешь в виду?»

«Я надеюсь», — начал я, переводя взгляд с Жасмин на Хелен, «что Жасмин отправится со мной в Ксайрус».

Выражение лица Жасмин не выдало никаких признаков удивления, но вместо этого сменилось чем-то задумчивым. И всё же она ничего не сказала.

Хелен, с другой стороны, сильно нахмурилась, когда оттолкнулась от колонны, к которой прислонилась. «С какой целью? Я не могу себе представить, что наличие всех Рогов Близнецов или даже всех сил в Вилдориале, если уж на то пошло, повлияло бы на исход здесь, в Блэкбенде. Прости за то, что я это говорю, Артур, но такого рода сражения, которые тебе, вероятно, предстоят... Ты уверен, что хочешь, чтобы рядом с тобой был кто-то, о ком ты заботишься?»

Конечно, Хелен была права. Я не уверен, на самом деле нет. Если бы все было по-моему, я бы засунул всех, кто был мне дорог, в яму где-нибудь глубоко в Реликтовых Гробницах, чтобы они были в безопасности. Но мне также нужен был кто-то рядом, кто мог бы сказать мне, когда я был неправ, — кто мог бы заземлить меня, поскольку мое собственное положение продолжало расти. Возможно, если бы я знал это раньше, в своей прошлой жизни, я бы не ввязался в войну, которая унесла миллионы жизней в качестве возмездия за убийство директора Уилбек.

Но я ничего этого не говорил. «Я позабочусь о её безопасности», — сказал я Хелен. Затем, обращаясь к Жасмин, я добавил: «Если ты, конечно, захочешь».

Жасмин вздернула подбородок, и в её красных глазах отразился далёкий взрыв ледяных осколков. «Конечно».

Взгляд Хелен метался между нами, её пальцы нервно теребили тетиву лука, затем она вздохнула и кивнула. «Хорошо, но я клянусь», — она закинула руку мне на шею и попыталась схватить меня за голову, — «если я увижу, что у неё на голове не хватает хоть одного волоска...»

Без особых усилий я сбил её с ног, баюкая в своих объятиях и заставляя её взвизгнуть от удивления. «Ты же знаешь, что волосы выпадают естественным путем, верно?»

Её рука легла мне на плечо. «Отпусти меня, ты, нахальный мальчишка!»

Смеясь, я поставил её обратно на ноги, держа руки на её плечах и удерживая зрительный контакт. «Я понимаю твоё беспокойство. Это война, и никто из нас по-настоящему не в безопасности, даже я, но я обещаю, что буду беречь её настолько, насколько это возможно».

Хелен хмыкнула, безуспешно пытаясь скрыть огорченную улыбку.

‘Ну, ты развлекайся, а я, думаю, просто останусь здесь с Анджелой Роуз и ее…’

‘Ни за что’, — выстрелил я в ответ. 'Ну же. Пришло время уходить'.

Пока Реджис заканчивал вести себя как полный идиот и позориться перед Анджелой, я вошел в каменную беседку и начал калибровать врата телепортации в парящий город Ксайрус. Жасмин молча последовала за мной.

Когда портал ожил внутри рамки, я подошел к нему, но повернулся лицом к Хелен, Дердену и Анджеле, прежде чем пройти.

Реджис переместился в мое тело. Анджела радостно помахала рукой. Дерден почесал культю руки, его взгляд остановился где-то справа от меня.

«Удачи, генерал Артур», — сказала Хелен, постучав костяшками пальцев по резной каменной колонне. «Мы будем ждать известий о вашем успехе».

Я кивнул Хелен и взглянул на Жасмин, чтобы она попрощалась, прежде чем пройти.

Мир вокруг меня расплылся, и у меня был краткий миг, пока я был отделен от времени и физической реальности, чтобы обдумать следующий шаг.

Я провел в Блэкбенде всего несколько часов. Успех требовал от меня невероятного темпа действий, а Ксайрус был даже важнее Блэкбенда.

Будучи самым процветающим и защищаемым городом Сапина, он стал домом для многих представителей Высшей Крови, которых привлек Дикатен — или, по крайней мере, для тех, кто не потратил свои ресурсы на строительство крепостей в Эленуаре только для того, чтобы увидеть, как их уничтожает Алдир.

Он также был домом для многих самых богатых родов дикатенцев, особенно для таких перебежчиков, как Уайксы.

Я боялся, что мне предстояло не столько сражение, сколько длительный период выкапывания алакрийцев из города, как клещей из волчьей шкуры. И чем больше времени я проводил в каком-либо одном месте, тем больше времени у следующего города на очереди было на подготовку. Я и так дал Агроне слишком много времени, чтобы среагировать и противопоставить мою победу в Вилдориале.

Мир резко остановился, когда я попал к одному из десятка других идентичных телепортационных врат.

Неподалеку по стойке смирно стоял отряд алакрийских солдат. Остальная часть улицы была совершенно пуста.

Позади меня появилась Жасмин, в её руках уже сверкали клинки.

Охранник средних лет с сильным труасийским акцентом выступил вперёд. «Добро пожаловать в Ксайрус, генерал Артур и» — он многозначительно посмотрел на Жасмин. Когда никто из нас не ответил ему, он поджал губы и закончил — «почетный гость».

Я на мгновение задумался, прежде чем ответить. Тот факт, что он знал, кто я такой, и явно был подготовлен к моему прибытию, но не нападал на меня, означал, что кто-то в городе хотел поговорить.

«Я Идир Крови Плэйнраннер», — продолжил он, и на этот раз я уловил лёгкую дрожь в его голосе. «Мои люди и я должны сопроводить вас в здание суда для встречи с главами Ксайруса. Если вам угодно».

‘А если я не пойду?’, — чуть было не спросил я, но воздержался. «И кто же они?» — спросил я вместо этого.

«Высокопоставленными членами пяти благородных кровей, которым дана доля управления в этом городе, являются Августина из Высококровного Рамсиера, Лейт из Высококровного Райнхорна, Рис из Высококровного Аркрайт, Уолтер из Высококровного Кёних и Адаенн из Высококровного Умбуртер». Должно быть, я выдал какой-то знак узнавания при упоминании имен Рамсейер и Аркрайт, потому что солдат добавил: «Могущественные Крови на обоих континентах, как вы знаете».

«И что повлечёт за собой эта встреча?» — спросил я.

Солдат, Идир, отвесил смиренный поклон. «Я всего лишь посыльный. Я знаю, что вы вернулись с битвы и устали, но я могу заверить вас, что ни один алакриец в этом городе не захочет скрестить клинки с человеком, который убил Косу Каделла Вритру».

Я не сомневался в его словах, но они не совсем успокоили меня. Просто потому, что солдат не хотел сражаться, не означало, что он откажется, когда будет отдан приказ.

«Прекрасно», — сказал я наконец. «Показывай дорогу, Идир».

Хотя улицы были в основном пусты, лица прижимались к окнам многих зданий, мимо которых мы проходили. Из очень немногих людей, оставшихся на улицах, все, по-видимому, были выходцами из дикатенского рабочего класса. Некоторые даже вопросительно окликнули нас, но были отосланы нашим сопровождающим. Я вмешался только после того, как мужчина в бесцветной тунике, покрытой пятнами пота, выкрикнул «Копьё Артур!».

Коренастая женщина в доспехах замахнулась на мужчину своим посохом, но я схватил его. Все замерли.

Жасмин, и без того напряженная, в мгновение ока наполовину обнажила кинжалы, но я жестом велел ей отойти. «Я не позволю вам издеваться над дикатенцами в моем присутствии», — сказал я, обращаясь к алакрийским солдатам, затем отпустил посох женщины.

Мужчина был чуть старше средних лет, с волосами до плеч, которые редели на висках. Прошло мгновение, прежде чем я узнал его. «Джеймсон?» — спросил я, уверенный, что он был одним из тех, кто работал на Винсента в аукционном доме Хелстиа.

Он взволнованно кивнул, отжимая перед своей туники. Он продолжал открывать рот, чтобы заговорить, но каждый раз останавливался под враждебными взглядами алакрийцев.

«Я бы рекомендовал тебе вернуться в поместье, Джеймсон», — сказал я твердо, но доброжелательно. Я также слегка расширил глаза, невербальное сообщение о том, что я имел в виду больше, чем сказал.

Он бросил на меня пустой, испуганный взгляд, но не двинулся с места.

«Жасмин, может быть, тебе стоит пойти с ним?» Я сделал паузу для выразительности, затем добавил: «Чтобы убедиться, что он доберется домой в целости и сохранности?»

«Но Артур…»

«Пожалуйста. Убедись, что все хорошо, а потом найди меня», — сказал я, прерывая её.

Жасмин кивнула, явно понимая мой подтекст. «Я скоро догоню тебя».

Затем она схватила Джеймсона за руку, незаметно оттаскивая его в сторону. Мужчина, наконец, казалось, пришел к какому-то пониманию, и он неуклюже поклонился, наполовину отступая назад, наполовину волочась, прежде чем повернуться и быстро последовать за Жасмин в направлении особняка Хелстиа.

Испытывая беспокойство при мысли о разлуке с Жасмин после того, как я сказал, что буду защищать её, я потянулся к своей связи с Реджисом, но он уже начал двигаться.

Как будто сама моя тень ожила, он выпрыгнул из-за моей спины, тяжело приземлившись, его когти царапнули землю и напугали солдат. Мы не разделяли никаких явных мыслей, когда он быстро побежал за ними, поскольку мы оба понимали, что нужно было сделать.

Джеймсон вскрикнул от удивления, когда Реджис упал рядом с ним, но Жасмин быстро успокоила мужчину.

Посмотрев, как они уходят, я бросил холодный взгляд в сторону Идира. Он прочистил горло, развернулся на каблуках и снова начал марш.

Хотя я бы предпочёл, чтобы рядом со мной были Жасмин и Реджис, мне нужно было сообщить Хелстиа, что я в городе. По словам Жасмин, они помогали пострадавшим гражданам выбраться из города с тех пор, как началась алакрийская оккупация. Это означало, что у них были контакты, сеть, люди, которые должны были знать, что всё вот-вот изменится.

От врат телепортации до здания суда было недалеко идти. Я был несколько удивлен, обнаружив мощёную площадь перед зданием — богато украшенный внутренний двор с ухоженными садами, фруктовыми деревьями и несколькими статуями знаменитых магов за всю истории Ксайруса — совершенно пустой. Я ожидал, по крайней мере, демонстрации силы. Сотня боевых групп прекрасно заполнила бы это пространство и придала бы ему соответствующий милитаристский вид.

«Наши солдаты в городе в основном отступили», — сухо сказал Идир, отвечая на мой незаданный вопрос. «Леди Августина не хотела, чтобы у вас сложилось неправильное впечатление».

Мы быстро пересекли двор, но солдаты остановились у подножия мраморных ступеней. Впереди и над нами белые и серые линии огромного здания, которое было судом, казалось, доминировали над городским горизонтом.

Пятеро безупречно одетых алакрийцев величественной шеренгой вышли из-под высокой арки, которая вела в здание суда за её пределами, каждый из них излучал власть Высококровных и внимание к каждому шагу.

Удивительно молодая женщина с красновато-коричневой кожей и тугими черными кудрями стояла на полшага впереди остальных. «Восходящий Грей. Или... Артур Лейвин, не так ли?» Она невинно захлопала своими густыми ресницами, глядя на меня. «Приятно с вами познакомиться. Мой дедушка считал вас такой интересной и сложной проблемой в качестве профессора. Мне было интересно понять почему».

Когда она заговорила, четко выговаривая слова, семейное сходство стало очевидным. «Значит, вы Августина из Высококровного Рамсиера? Сестра Валена?»

«Двоюродная сестра», — сказала она, слегка пожав худыми плечами. «Хотя нас воспитывали скорее как родных братьев и сестер. Я выпускница Центральной Академии — факт, который я сейчас считаю большим позором, поскольку мое пребывание там закончилось до того, как началось ваше короткое пребывание в качестве профессора. Видя ваше выступление на Викториаде, я уверена, что ваш класс был очень интересным».

«Кажется, вы немного знаете обо мне, леди Рамсиер, поэтому я уверен, что вы также знаете, почему я здесь», — сказал я, многозначительно оглядывая пятерых Высококровных.

Она подняла изящную руку. «Пожалуйста, вы планируете обсуждать дела здесь, на крыльце, как если бы мы были сомнительными торговцами с рынка?» Её тонкие брови приподнялись, а в тёмных глазах появился огонёк. «Давайте перейдем в более комфортабельные помещения, чтобы мы могли обсудить вашу цель в Ксайрусе, как цивилизованные люди».

Остальные четверо Высококровных пошли впереди, в то время как Августина отошла в сторону и жестом пригласила меня следовать. Я воспользовался моментом, чтобы осмотреть внутренний двор и то, что я мог видеть из здания суда. Отряд стражников во главе с Идиром ждал у подножия широких ступеней, но больше ничего — никого больше — видно не было.

Когда я проходил мимо неё, Августина потянулась и взяла меня под руку. Она была на голову ниже меня, и её тонкие руки казались хрупкими палочками рядом с моими, но в её движениях была плавная грация и неизменная уверенность, которые не выдавали страха передо мной.

Когда мы шли рука об руку по большим залам, я обнаружил, что мои мысли возвращаются к Центральной Академии. У меня было не так много времени, чтобы обдумать хаос, который я оставил после себя. Те дети, на которых я оказал наибольшее влияние — Вален, Энола, Сет, Майла…

Причинил ли я больше вреда, чем пользы, заставив их доверять мне только для того, чтобы разрушить это доверие и исчезнуть? Я задумался.

Кто знает, какую пропаганду Агрона и его приспешники распространяли после Викториады.

«Дети из моего класса», — начал я, затем заколебался, не уверенный точно, что я хотел спросить — или имел ли я вообще право спрашивать, учитывая нашу ситуацию.

«На них не было возложено никакой вины, и им было предоставлено достаточно возможностей и ресурсов, чтобы оправиться от шока», — подтвердила Августина. «Мой дедушка, может быть, и суровый человек, но он предан своей академии и её студентам».

Это, по крайней мере, было облегчением. Я знал, что у Аларика не будет такой защиты, но я верил, что старый пьяница сможет позаботиться о себе сам.

Осознав, что позволяю сентиментальности отвлекать мое внимание, я начал черпать из того же колодца бесстрастия, который помог мне выжить в Алакрии.

Августина провела меня по нескольким коротким коридорам, после чего мы оказались в большой гостиной. Как и во всём здании суда, пол был из полированного гранита, а резные стены — из блестящего белого мрамора. Арочные окна заливали гостиную светом, что делало ее еще ярче. Десятки прекрасных стульев и кушеток были аккуратно расставлены по всей комнате, разбитые сотней различных видов зелени в горшках. Над одной стеной возвышался массивный мраморный бар, за которым виднелись полки с бутылками.

В центре гостиной я заметил, что стол был передвинут, а несколько кресел переставлены, чтобы освободить место для маленького круглого столика, на котором стояла доска для игры в “Спор Владык”. Два стула с высокими спинками и бархатными подушками стояли по разные стороны стола.

Четверо молчаливых Высококровных отошли в сторону, и Августина подвела меня к столу. Я выдвинул один стул и предложил его ей. Она хорошо скрыла свое удивление, улыбнувшись и склонив голову в знак благодарности, когда садилась. Я слегка пододвинул стул, затем сел сам.

«Вам знакомо?» — спросила она, проведя указательным пальцем по богато вырезанному бойку.

«Я играл», — ответил я, рассматривая доску. Фигурки были искусно вырезаны, каждый заклинатель, щит и нападающий были уникальными. Её изделия были сделаны из кроваво-красного камня, в то время как мои — из серого и чёрного мрамора. «Но я здесь не для игр, Августина. И вы это знаете».

Её улыбка стала шире, но она была сосредоточена на игровой доске и не смотрела мне в глаза. «Блэкбенд пал перед вами, за сколько? — двадцать минут?» Пока она смотрела на кусочки, её пальцы ласкали контур губ. «Очевидно, что сила армии плохо противостоит вашей мощи, Артур — могу я называть вас Артуром?» — спросила она, прервав себя и посмотрев на меня в поисках подтверждения.

Я кивнул, и она продолжила. «Но Ксайрус — совсем другой случай. Сотни алакрийцев сделали город своим домом, и на каждого гражданского здесь приходится по пять солдат. Многие дикатенцы уже присягнули на верность Верховному Владыке. Планируете ли вы обходить улицу за улицей, дом за домом, вышибая двери и уводя семьи — детей, слуг — без разбора?»

Подобрав нападающего, она переместила его по прямой вглубь моего конца поля. Агрессивный ход.

«Обычно солдаты сдаются после того, как я уничтожаю их руководство», — спокойно сказал я, маневрируя заклинателем, чтобы противостоять её нападающему.

Она прикусила губу, затем передвинула одну из своих фигурок, чтобы поддержать нападающего. «Как самоуверенно, Артур. Я думала, вы хотели обсудить это. Вы ожидаете, что я буду вести диалог с вами, когда вы продолжаете приставлять лезвие к моей шее?»

Я пожал плечами, небрежно меняя положение щита. «Я пришел не для того, чтобы вести переговоры. Я пришел, чтобы отвоевать город. Обойтись без лишней крови было бы лучше, но я готов сделать то, что должно быть сделано, как и в Блэкбенде».

«Ну и что тогда?» Её пальцы постукивали по деревянному столу. «Вы хотите, чтобы мы», — она указала на остальных, — «забрали наших людей и отправились домой? Вот так просто?»

«В значительной степени. И вы можете взять с собой любого, кто преклонил колено перед Агроной».

Она оторвалась от игры, внимательно изучая меня. «Прежде чем мы пойдем дальше, я должна признаться. Пожалуйста, убери руку и послушай». Августина обменялась взглядом с одним из остальных, который резко кивнул ей. «Каждый алакрийский солдат, находящийся в нашем распоряжении, уже распределен по всему городу. Их приказы просты: если мне или моим соотечественникам причинят какой-либо вред, они начнут убивать жителей Ксайруса». Она снова подняла руку, черты её лица смягчились. «Не поймите меня неправильно, я не монстр. Меня назначили ответственной за экспансию нашей Крови на ваш континент именно потому, что я стремлюсь работать бок о бок с народом Дикатена, учиться у них и направлять их на службу Агроне».

«Но», бравада продолжила она, и на одно мгновение её самообладание нарушилось, и я увидел настоящий страх, промелькнувший на её прекрасных чертах, «как ты и сказал, я сделаю то, что должно быть сделано. Потому что, клянусь честью моей крови, я не могу просто отдать тебе этот город».

Я опустил взгляд на игровое поле, не проявляя никакой внешней реакции на её угрозы. Вместо этого я сказал только: «Я полагаю, что всё ещё ваша очередь, Августина».

Прикусив губу, она пропустила нападающего через недавно образовавшуюся брешь в моей линии. «Я знаю, что ты не боишься за себя», — продолжала Августина громче и увереннее, — «но ты не бессердечен к жизни других. Даже в Алакрии, постоянно окруженный врагами, вы прилагали все усилия, чтобы обеспечить хороший уход за учениками, находящимися на вашем попечении, особенно за такими учениками, как Сет из Высококровного Милвью и Майла из Крови Фейрвейзер».

«Сдайтесь, и жители этого города будут спасены», — добавил один из других Высококровных, его медовый баритон буквально сочился напыщенным высокомерием.

Изобразив подавленный зевок, я убрал своего нападающего заклинателя, чтобы заблокировать её нападающего от моего часового. «У меня такое чувство, что ты не уделяешь игре всё своё внимание».

Её челюсти плотно сжались, когда она бросила на других высококровных неуверенный взгляд. Уолтер из Благородного Кёниха кивнул, и она слегка отодвинулась от стола.

В одно и то же мгновение произошло несколько вещей: воздух по всей комнате сильно заколебался, и внезапно гостиная наполнилась вооруженными рыцарями в доспехах; между мной и Августиной появилось несколько накладывающихся друг на друга щитов из полупрозрачной маны; и где-то вдалеке начали трубить рога.

Я услышал свист взмахнувшего древка, протянул руку и поймал древко, затем вывернул запястье так, что дерево разлетелось вдребезги. На нагруднике нападавшего на меня человека был символ дома Уайксов. В толпе солдат я узнал символы нескольких благородных домов: Уайкса, Кларелла, Рэйвенпура, Дрейла и, что самое удивительное, Флеймсворта.

К тому времени Августина отшвырнула свой стул и отступила в толпу дикатенских солдат. Другие высококровные деловито убегали из комнаты, как грызуны, спасающиеся из горящего сарая.

Я остался на своем месте. Больше никто не атаковал сразу, поэтому я вернулся к изучению игрового поля.

«Эти люди, люди, родившиеся в Дикатене, готовы сражаться, чтобы помешать вам вернуть всё на круги своя!» — крикнула Августина, перекрикивая внезапный шум сотен людей в доспехах, лязгающих друг о друга. «Разве это не заставляет вас задуматься? Или вы настолько целеустремлены, что готовы убить даже своих собственных людей, чтобы мир был таким, каким, по вашему мнению, он должен быть».

В тёмных глазах молодой женщины была дикость, которая напомнила мне загнанную в угол теневую пантеру.

Я потратил секунду, чтобы перевести взгляд с одного лица на другое, видя в них стоическую уверенность, которая показалась мне удивительной. Один мой вид вызывал у алакрийцев неподдельный ужас, но эти рыцари из благородных домов Ксайруса казались такими уверенными в себе. Подобно маленьким вырезанным человечкам на доске, они просто шли туда, куда им было сказано, не обращая внимания на последствия своих действий или собственной жизни.

«Ты думаешь, что перехитрила меня», — сказал я, нажимая указательным пальцем на головку нападающего, который теперь находился за линией моих щитов, в опасной близости от моего часового. «Вы увидели слабость и воспользовались ею. Не оставили мне никаких дальнейших действий». Взяв своего часового, я переместил его рядом с нападающим соперника. «Но я не проигрываю, Августина».

Я позволяю своему пристальному взгляду тяжело опуститься на всех тех, кто находится ближе всего ко мне. «Итак, срази меня».

Даже вздох не нарушил последовавшей тишины.

Затем тишину нарушила команда, эхом отразившись от мраморных стен. «Атакуйте!»

Рыцарь Дрейла бросился вперед и вонзил свой меч в мой бок. Осколок льда полетел в меня из-за спины Августины, брошенный человеком в бордовых цветах. Затем последовала ещё одна атака, и ещё, и вскоре я оказался в центре шквала ударов, некоторые магические, другие мечом, топором или копьем.

Но они разбились о реликтовую броню, которая в одно мгновение развернулась на моей плоти. Я стоял, принимая на себя основную тяжесть атаки, не сопротивляясь. Прошло пять секунд, затем десять. На двадцатую секунду нахождения под атакой наступило затишье, поскольку рыцари начали осознавать реальность ситуации.

Замешкавшись на мгновение, я набросился на них, как серебряная пантера среди хищных белок.

Вырвав меч из руки рыцаря Дрейла, я вонзил его в грудь другого человека, схватил его за горло и швырнул в приближающееся копьё рыцаря Флеймсворта. Активировав Сердце Мира вспышкой эфира, я отразил клубящийся шар расплавленного металла, отправив его в лицо солдату Кларелла, одновременно вызвав эфирный клинок и описав им широкую дугу, вырубив еще нескольких человек.

В то время, как рыцари рвались вперед, Августина отступала, проскальзывая сквозь стену дикатенцев, пока не оказалась у двери в гостиную. Она не бежала дальше, не спасала свою жизнь и не пыталась исчезнуть на улицах снаружи. Вместо этого она стояла и смотрела. Очарованная или окаменевшая, я не мог сказать.

Направив эфир в свой кулак, чтобы сформировать концентрированный взрыв, я повернулся к группе магов с гербом Дома Уайксов. «Пожалуйста, генерал Артур», — взмолился один из них, — «я служил с вами в...»

Мольба оборвалась, поглощенная рёвом кузнечного огня эфира, разрывающего заклинателей на куски.

С эффективностью лесоруба, колющего дневные дрова, я прорубился сквозь оставшихся солдат. Десятки и десятки из них падали окровавленными и разбитыми грудами на гранитный пол, их кровь скапливалась, пока серая не исчезла под мокрым красным ковром.

Бой длился едва ли минуту, прежде чем последний из них пал.

Я вытер кровь с лица и повернулся к Августине. К её благу, она не убежала. Когда я направился в её сторону, она смотрела, как я приближаюсь, как человек, смирившийся со смертью.

В комнате снова воцарилась тишина. И теперь, когда это было так, я мог слышать звуки криков и магического огня вдалеке.

«Прикажи своим солдатам отступить», — сказал я, мой голос был наполнен апатичной пустотой. «Больше никто из дикатенцев не должен пострадать. Все алакрийцы должны собраться и подготовиться к переброске. Если это не будет сделано сейчас, я никого не пощажу».

Её тёмные глаза были расфокусированы, глядя сквозь меня куда-то вдаль, где трупы дикатенских рыцарей устилали пол.

«Леди Рамсиер», — рявкнул я, и она подпрыгнула и отшатнулась назад, на её лице отразился ужас.

Она начала неуклюже отступать назад, её недоверчивый взгляд остановился на мне. Позади неё я увидел, как шуршащие мантии других Высококровных исчезли за углом.

«Не испытывай меня больше».

Отчаянно кивнув, она бросилась бежать. Потом я остался один.

Мои глаза закрылись, веки внезапно стали тяжелыми. Я устал. Так устал. Меня тяготила не слабость тела или моего ядра, а усталость духа.

Я разорвал свою связь с реликтовой броней, и черная чешуя, окутывающая меня, исчезла в ничто. Заставив себя открыть глаза, я оглядел устроенную мной бойню.

Блестящая сталь была испещрена красно-коричневыми пятнами быстро сворачивающейся крови. Отрубленные конечности торчали, как ужасные острова, среди моря алого. Красочные эмблемы благородных домов Ксайруса были неразличимы под пятнами.

Так много наших были готовы приветствовать Агрону еще до того, как война начала оборачиваться против нас, меня не должно было удивлять, что, когда Алакрия твердо контролировала ситуацию, некоторые люди полностью присягнули ей на верность. Один только страх привел бы многих к этому концу, а жадность — ещё больше.

Когда я смотрел на трупы, я знал, что эти смерти были бременем, которое мне придется нести.

Я не был уверен, как долго я стоял там в тишине, глухой ко всему, кроме моего собственного внутреннего смятения, когда звук торопливых шагов вернул меня в реальность из моих собственных эмоций.

Жасмин вошла в комнату, наступила в кровь и резко остановилась. Её глаза расширились, затем сфокусировались на мне. Должно быть, она увидела в моей внешности что-то, что выдало мои чувства, потому что её обычно суровая внешность смягчилась.

Я понял, что Реджиса с ней нет, и обратился к его мыслям. Я чувствовал, как он снаружи помогает прекратить сражение.

«Ты в порядке?» — спросила Жасмин через мгновение.

«Я...» Когда мой голос прозвучал грубо, я сдержал свои слова, не решаясь выглядеть слабым перед ней. Дурак, упрекнул я себя, вспомнив, почему я попросил её пойти со мной в первую очередь. «Я так усердно работал, чтобы эта война не превратилась в бойню», — продолжил я через мгновение, — «но эти люди...»

Я снова замолчал, обводя рукой комнату в бесполезном жесте. «Я не дал им и шанса», — наконец закончил я.

Жасмин подтолкнула тело носком ботинка так, чтобы нагрудник был обращен вверх. От рыцаря, чьё лицо было вырезано топором, осталось очень мало отличительных черт, но на его нагруднике отчетливо виднелся символ дома Флеймсворт: стилизованная роза, лепестки которой образованы из мягко вьющихся языков пламени. Её лицо оставалось бесстрастным.

«У них были шансы», — решительно сказала она. «Очень много. И каждый раз они делали свой выбор».

Она брела между телами, каждый шаг оставлял за собой пустое гранитное пятно в крови. «Я не знала, что моего отца выпустили из его камеры под Стеной».

Тродеус Флеймсворт изгнал свою собственную дочь за то, что она имела предрасположенность к мане атрибута воздуха. Он планировал изолировать себя и своих благородных друзей в Стене, чтобы спастись от войны. И он предал доверие своих собственных солдат, когда отказался обрушить стену на армию мутировавших зверей из маны, которых алакрийцы призвали из Звериных Полей, поступок, который непосредственно привел к смерти моего собственного отца.

Но он не был каким-то изгоем-злодеем, в остальном. Нет, каждый лидер каждого из этих благородных домов совершал такие же эгоистичные, жестокие и предательские поступки, в этом я был уверен.

«Знаешь, Дерден всё ещё винит себя в смерти твоего отца», — сказала Жасмин, казалось бы, ни с того ни с сего.

Я почувствовал, что провисаю, и прислонился спиной к стойке, столкнув труп рыцаря с полированной поверхности, чтобы освободить место. «Это была не его вина. Та битва... даже самые сильные маги могли стать добычей этих зверей».

«Ты прав, это была не его вина», — твердо сказала Жасмин, всё ещё расхаживая по бойне. «Она принадлежала Тродиусу. Он был небрежен с жизнями людей, которые доверяли ему». Она остановилась и указала вниз на туловище, у которого была отсечена нижняя половина. «Лорд Дрейл был небрежен с жизнью этого человека». Она подтолкнула мага в пропитанных кровью боевых робах носком ботинка. «И лорд Рейвенпур с этим человеком». Она остановилась, её ноги были по обе стороны от отрубленной головы. «И Тродиус тоже послал эту женщину на смерть».

Наши глаза встретились. В красных радужках её глаз горел огонь. «Не наказывай себя за поступки других, Артур».

Мне пришлось прочистить горло, прежде чем заговорить. «Эта война не закончится, когда последний алакриец покинет эти берега. У нас слишком много врагов, которые родились здесь и называют себя дикатенцами».

Жасмин кивнула, направляясь ко мне. Она потянулась через барную стойку и достала бутылку, взбалтывая золотистую жидкость внутри. В её лице было что-то отстраненное и затравленное, затем она отбросила бутылку. «Я полагаю, даже континенты должны проявлять своих демонов».

Новые шаги возвестили о прибытии нескольких человек. Рука Жасмин потянулась к своим кинжалам, но по моей связи с Реджисом я почувствовал, что битва окончена. Августина и её стража усмирили войска, как я и приказал.

Я сильно прижал ладони к глазам, пока белые помехи не заиграли у меня перед глазами. Затем, успокоив дыхание, я быстро направился к двери, не желая больше вести никаких разговоров в гостиной, превратившейся в скотобойню.

Несмотря на надежду на несколько воссоединений, я всё ещё был удивлен приближающимся фигурам, все из которых остановились, увидев меня.

Винсент Хелстиа выглядел странно в своих кожаных доспехах и шлеме. Он постарел с тех пор, как я видел его в последний раз, и немного похудел, а в его некогда игривых глазах появилась измождённая усталость.

Рядом с ним его дочь Лилия казалась взрослой женщиной, свирепой и красивой, даже покрытой кровью. Она была бледна, и в уголках её глаз находились слезы, когда она в шоке смотрела на меня.

И за ними обоими стояла Глори, внешне не запятнанная сражениями.

В то время как Винсент смотрел на меня с каким-то безумным изумлением, как будто он был не совсем уверен, было ли всё это сном или нет, Лилия кипела с яростной интенсивностью, её глаза быстро скользили по чертам моего лица, за исключением тех случаев, когда они встречались с моими собственными и задерживались там.

Позади них Ванеси остановилась и стояла по стойке смирно, заложив одну руку за спину, а другую положив на свой клинок острием вниз, упирающийся в гранит. Её ясные глаза сияли, а губы были сжаты так плотно, что побелели.

«Арт, мальчик мой, это действительно ты?» — спросил Винсент с порога.

Я попытался одарить его теплой улыбкой, но на моем лице было больше меланхолии. «Сюрприз».

Лилия всхлипнула, её тело напряглось, как натянутая тетива лука, и она прыгнула вперед и обхватила меня руками. «Артур… Я... я не могу поверить, что ты жив!»

Я с благодарностью принял это объятие. Она прижалась лицом к моей груди, её тело сотрясалось от сдерживаемых рыданий. «А как насчёт Элли? Элис? Так долго не было никаких известий...»

«Всё хорошо», — сказал я утешающе, моя окровавленная рука мягко гладила её волосы. «Они оба в порядке, Лилия».

Она высвободилась и вытерла глаза, сморщившись от смущения. «Это слишком, для стойкого лидера восстания», — криво усмехнулась она. «Но я полагаю, что это больше по душе командиру Глори, в любом случае».

«Никогда не стыдись своих эмоций, дорогая», — сказал Винсент, автоматически переходя на отцовский тон. «Ты не можешь контролировать свои чувства, и те, кто любит и уважает тебя, не будет осуждать тебя за самовыражение».

Улыбаясь, я проскользнул мимо Винсента и протянул руку Ванеси. Она отпустила жесткую позу, которую держала, и крепко взяла меня за руку. Когда я впервые встретил Ванеси Глори в качестве профессора Академии Ксайруса, во всех её действиях чувствовался юношеский задор. Сразу после начала войны я обнаружил, что она непоколебима и серьезна в своей роли, с большей частью этого беззаботного вида, но в целом неизменного.

Так вот, она была закалена годами конфликтов. В отличие от Винсента, война не состарила её физически; та же Ванеси всё ещё стояла передо мной, с её темными волосами, зачёсанными назад и завязанными, как обычно. Но лёгкая улыбка исчезла, как и насмешливый прищур, от которого обычно морщились уголки её глаз.

«Мне жаль, что у нас не будет больше времени для настоящего воссоединения», — сказал я, — «но ситуация здесь находится на острие клинка. Мне нужно как можно скорее вывезти этих алакрийцев из Ксайруса».

Она сжала мою руку, затем отпустила меня и сделала шаг назад. «Конечно, Артур». Она колебалась. «Я... все думали, что ты мертв». Она посмотрела в землю, её челюсть сжалась.

«Ну, это не так», — сказал я беспечно. «Я обещаю, что расскажу тебе всё, но сейчас нам нужны глаза по всему городу. Вы можете выслать патрули? Нам нужно присутствие на улице, чтобы убедиться, что алакрийские солдаты не сделают ничего лишнего».

Ванеси нахмурилась, и по мере того, как я говорил, это выражение становилось только сильнее. «Я не понимаю. Почему мы позволяем им просто…»

Я не смог сдержать глубокий вздох, который непроизвольно сорвался с моих губ. Она замолчала, и ее челюсть начала возбужденно двигаться взад-вперед.

Это то, что мне нужно запомнить, подумал я. Пока я был на другом континенте, учась видеть в алакрийцах обычных людей, те, кто остались здесь, дикатенцы были свидетелями только самых чудовищных из их действий. Я не могу винить своих союзников за то, что они не горят желанием просто помахать рукой, когда их угнетатели маршируют к свободе.

«Я знаю, что многие из этих алакрийцев совершили преступления, заслуживающие наказания. Война есть война, и это достаточно трудно простить. Я не буду притворяться, что знаю всё, что они сделали с тобой и твоими близкими после окончания войны. Но, пожалуйста, прямо сейчас не время проявлять ту ярость, которая есть у тебя внутри».

Я долго удерживал её взгляд. Её перчатки заскрипели на рукояти меча. Затем она согнулась в талии и отвесила мне неглубокий поклон. «Так точно. Генерал».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1123-1127 (5 эпизодов)

Над главой трудились:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

— ZeFir (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 19 страниц; 181 абзацев; 624 строк; 5520 слов; 36235 символа.

Высококровные Среди Низших

Глава 401 — Высококровные Среди Низших

От лица Каэры Денуар.

Тяжелые черные тучи превратили день в ночь, обрушив густые потоки дождя на улицы Аэнсгара у реки Рэдвотер. Город был устрашающе тих под покровом дождя, нарушаемого только стуком колёс экипажа по мокрой булыжной мостовой или редким криком несчастной души, застигнутой бурей, когда она аккуратно бежала по улице.

У меня была почти неделя, чтобы смириться с событиями в Сехз-Кларе, но стремительный темп маневрирований Серис оставлял мало времени для размышлений. И всё же я знала, что поставлено на карту. По правде говоря, я почти обнаружила, что получаю удовольствие от этих уловок, несмотря на опасность.

Найдя улицу, которую я искала, я ещё ниже натянула капюшон своего плаща на лицо и скрыла свою сигнатуру маны, прежде чем осторожно обойти снаружи большую трехэтажную гостиницу. Тусклый свет просачивался сквозь пожелтевшие стекла, низкий шум от пьяного смеха и разговоров разносился на улицу из открытой двери.

Я осмотрела переулок за гостиницей, но там было пусто, если не считать обычного мусора, который был выброшен слишком ленивым персоналом.

Проскользнув вдоль задней стены здания, я забилась в узкую нишу, предусмотренную чёрным ходом, и стала ждать, наблюдая за улицей. Никто не вышел из переулка, и улица за ним оставалась безлюдной, если не считать брызг дождя. Убедившись, что за мной никто не следил, я осторожно открыла дверь и нырнула в полутёмное помещение.

Я очутилась в узком коридоре. С одной стороны, гул бара вибрировал сквозь тонкие доски, а с другой несколько дверей открывали вид на кладовые и личные покои владельца.

Как только я прошла мимо них, в моё восприятие ворвался шорох тихих голосов, едва различимый за более громким шумом бара. Голоса доносились из комнаты в конце коридора.

Я осторожно приблизилась к последней двери, и голоса постепенно становились громче, пока я не смогла разобрать слова сквозь остальной общий шум. Тонкая полоска света пробивалась из промежутка между двумя досками в стене, и когда я направила свой взгляд на это место, я смогла увидеть часть комнаты за ним, включая несколько динамиков.

Я чуть не рассмеялась.

Каждый из мужчин, видимых с моего ракурса, был одет более вызывающе, чем предыдущий. Было удивительно, что они не прибыли в сопровождении парада членов семьи, слуг и захваченных зверей маны. Кого-то можно было бы простить за то, что он подумал, что тайная встреча, подобная этой, была бы подходящим временем для того, чтобы принарядиться, но, очевидно, эти высококровные не могли устоять перед возможностью похвастаться своим богатством, пусть даже только друг перед другом.

Хотя, надо отдать им должное, на крючках на задней стене висел ряд простых, промокших от дождя плащей.

«Посланник Косы Серис Вритры опаздывает», — сказал мужчина постарше. Его густая светлая козлиная бородка выцвела почти до белизны, а его взгляд был твёрдым как сталь, когда он оглядел комнату. Лорд Уриэль из Высококровного Фроста, подумала я, сразу узнав его.

Мужчина гораздо моложе, темноволосый и с бочкообразной грудью, рассмеялся низким смехом. «Верховный лорд Фрост, мы обсуждаем Косу». Он побарабанил пальцами по исцарапанному столу, который занимал центральное место в задней комнате. «Хотя, я полагаю, такой титул больше не уместен. Во всяком случае, её представитель прибудет, и когда они это сделают, они будут считать, что прибыли точно вовремя. Настоящий вопрос в том, почему они выбрали такое неуправляемое, скудное место для встречи».

Густые брови верховного лорда Фроста приподнялись, когда он рассмотрел молодого человека. «Я полагаю, вы правы, лорд Экзетер. Хотя, если Коса... ах, леди Серис рассчитывает завоевать нашу благосклонность, возможно, ей следует начать с того, чтобы относиться к нам лучше, чем её предыдущие соотечественники».

Холодный женский голос, принадлежащий кому-то, кого не видно с моего нынешнего места, вмешался, сказав: «О, действительно, Уриэль. Когда в вашей жизни с вами плохо обращались? Рождённый благородной кровью и наследник титула верховного лорда, ваш успех и авторитет были почти предопределены. Я полагаю, вы слышали поговорку о серебряной ложке?»

От мужчин, стоявших передо мной, раздалось несколько возмущенных смешков.

Верховный лорд Фрост нахмурился, взгляд, от которого у большинства алакрийцев кровь застыла бы в жилах. «Некоторым из нас посчастливилось родиться в нашем положении, в то время как другие сражались и истекали кровью, чтобы выбраться из отбросов незапятнанных». Его тон был мягким, с едва заметной режущей кромкой, едва слышимой в полутонах. «Но теперь мы все высококровные, леди Тримблей. И все здесь ради общей цели. Я подозреваю, что если бы взаимодействие вашей крови с Косами и Владыками было положительным, вы бы не откликнулись на приглашение Серис»

«Верно подмечено, Уриэль», — сказал один из них, мужчина помоложе, который стоял ко мне спиной, так что всё, что я могла увидеть, это его тугой конский хвост на голове.

«О, действительно», — поддразнивая ответила леди Тримблей. «Абсолютный образец основательности».

Я отошла от трещины в стене и направилась к двери, решив заявить о себе, прежде чем ситуация обострится ещё больше.

«Если у тебя есть какие-то претензии ко мне или моей крови, Мэйлис, выскажи их», — прогрохотал голос верховного лорда Фроста сквозь обшарпанную стену.

«Не обращайте на неё внимания, верховный лорд Фрост. Эти новокровные не ценят тех, кто получил этот статус гораздо раньше», — сказал лорд Экзетер.

Я открыла дверь и увидела высокую, атлетически сложенную женщину, поднимающуюся на ноги. Она вытянула палец в сторону мужчин на другом конце стола и открыла рот, чтобы выпалить то, что, без сомнения, было хорошо отработанным оскорблением. Но её бордовые, яркие и чересчур большие глаза на её загорелом лице переметнулись на меня, и она остановилась.

«Каэра?» — неуверенно спросила она.

Я сосредоточилась на коротких рожках, которые росли у неё на лбу и загибались назад, закрывая её блестящие иссиня-черные волосы, которые она собрала в хвост. В ней текла кровь Вритры. Но её кровное имя, Тримблей, было незнакомо. Затем, с запозданием, я поняла, что тоже слышала её имя.

«Мэйлис...» У меня мелькнула гораздо более молодая версия свирепой молодой женщины, стоящей сейчас передо мной, худощавый подросток с иссиня-чёрными волосами до колен. «Я вижу, твоя кровь проявилась».

Она энергично кивнула, явно взволнованная и жаждущая высказаться, но все мужчины уже были на ногах, и мы оба, казалось, поняли, что сейчас не время для воссоединения. Подавив улыбку, она снова села.

На другой стороне комнаты пара мужчин отвесили мне небрежные поклоны, но большинство смотрели настороженно.

Только лорд Экзетер приблизился, быстро двигаясь и протягивая руку. Я подошла, чтобы пожать её, но он повернул мою руку и притянул её к себе. Я могла только наблюдать, удивленная, ошеломленная и слегка раздраженная, как он прижался губами к тыльной стороне моей перчатки.

Мэйлис фыркнула.

«Милостью Владык, леди Каэра из Высококровного Денуара, что вы здесь делаете?» — спросил он, вытаращив лунные глаза.

«Разве это не очевидно?» — произнёс хриплый голос, привлекая моё внимание к пухлому, лысеющему высококровному в пурпурно-серебряных боевых очках. «Это какая-то подстава! Денуары уже высказались во всеуслышание против ситуации в Сехз-Кларе»…

Похожий на лай смех верховного лорда Фроста прервал хрипящего мужчину. «Я полагаю, верховный лорд Сибрук, именно поэтому здесь находится эта девушка, а не наследник Лауден или сам верховный лорд Денуар. Я бы предположил, что они играют за обе стороны».

Я окинула комнату холодным, немигающим взглядом. «Эта "леди" здесь, потому что сама Серис выбрала меня, чтобы поделиться своим посланием. Я посланник, которого вы ждали». Я сосредоточилась на личности человека, которого, как я теперь знала, звали верховный лорд Себастиан Сибрук. «И, Верховный лорд, если бы это была какая-то ловушка, вы бы уже сами обвинили себя из-за вашего поразительного отсутствия благоразумия».

Рядом со мной лорд Экзетер побледнел, как привидение. Он сделал неуверенный шаг назад, налетел на стол, пробормотал что-то бессвязное, затем, наконец, выдавил: «Подожди, что?»

Мэйлис дьявольски ухмылялась. «В чем дело, Закиан? Всего минуту назад ты так стремился представить себя потакающим своим желаниям хвастуном».

Это, казалось, вывело его из состояния удивления. Он поправил пиджак и вздернул нос. «Простите меня, леди Денуар. Я сорвал встречу. Пожалуйста, проходите», — сказал он, приглашая меня в комнату. Затем он бросил испепеляющий взгляд на Мэйлис, прежде чем вернуться на своё место.

«Действительно, мы, кажется, немного отклонились от нашей цели», — сказал верховный лорд Фрост в наступившей тишине. «Если вы действительно пришли от имени леди Серис, скажите, пожалуйста, чего именно она надеется добиться этим актом восстания?»

Я знала, что этот вопрос был задан скорее для того, чтобы подтолкнуть нас к разговору, нежели для того, чтобы получить реальный ответ. Каждый из этих высококровных уже получил несколько посланий, в которых предлагалось объяснение цели Серис. Они знали, что она пыталась сделать, но на самом деле они хотели оценить, есть ли вообще шанс, что она сможет добиться успеха. И, возможно, что более важно для них, чего бы это дало высококровным, чтобы объединиться с ней против Агроны.

«Присядьте, и я отвечу на любые разумные вопросы, которые у вас могут возникнуть», — твердо сказала я. Сохраняя своё физическое присутствие уравновешенным и уверенным, но не жёстким.

Обычно, в комнате с таким количеством других благородных Кровей, практикуемое придворное поведение, которое привили мне мои приёмные родители, взяло бы верх, но я была здесь не для того, чтобы участвовать в типичных махинациях дворянской политики. Если бы они считали меня своим подчинённым — или даже равным себе, — тогда было бы практически невозможно достичь моей цели.

Я была здесь в качестве посланника Серис, и у неё были большие надежды на эту встречу.

Двигаясь в изящном танце, решая, кто сядет первым и на какие места, высококровные заполнили длинный выщербленный, покрытый пятнами стол. Было восемь человек, представляющих различные благородные семьи, которые проявили осторожный интерес к сообщению Серис. Я осталась на ногах, сцепив руки за спиной, и позволила слабому впечатлению нетерпения отразиться на моем лице.

Лорд Экзетер быстро занял место в середине стола. Его взгляд продолжал метаться в сторону Мэйлис, и, хотя он казался внешне спокойным, я чувствовала, как под поверхностью закипает его гнев. Я не слышала о Высококровном Эксетере, но по тому, как он насмехался над Мэйлис по поводу того, что она “новокровная”, я сомневалась, что он сам недавно получил титул. Более вероятно, что он был из какой-то средней Крови из Сехз-Клара или Этрила, поднявшейся из-за количества земли, которую им удалось приобрести, а не из-за силы в войне или успеха в качестве Восходящих.

Верховный лорд Фрост занял место во главе стола напротив меня. Я встречалась с несколькими представителями его крови в Центральной Академии, и Фросты время от времени имели дело с Денуарами. На меня произвела большое впечатление его правнучка Энола, которая выиграла в турнире на Викториаде.

Верховный лорд Сибрук, пухлый, багровый мужчина с хриплым голосом, сидел слева от Фроста. Он смотрел на меня и рассеянно покусывал щеку.

Слева от него был второй сын Благородного Умбуртера, чьё настоящее имя я не могла вспомнить. Я знала, что его брат отправился на Дикатен, управляя делами Крови. Тот факт, что он был здесь вместо своего отца, верховного лорда Грасиана Умбуртера, наводил на мысль, что они просто прощупывали почву. По крайней мере, Эксетеры прислали своего наследника.

И всё же мальчик-Умбуртер был на ступеньку выше стареющего мужчины рядом с ним. Казначей Матроны Кларвелл, я думала, его зовут Джеффри. Кларвелльская Высокая Кровь была близка к Денуарам, когда я была ребёнком, но некоторые разногласия между моей приемной матерью и Матроной Кларвелл привели к тому, что две Крови отдалились друг от друга. Как умелый управляющий, Джеффри был доверенным членом семьи, но посылать его на такую встречу, как эта, было почти намеренным оскорблением.

Нам следует быть осторожными с Кларвеллами.

По другую сторону стола, справа от верховного лорда Фроста, сидел верховный лорд Эктор Эйнсворт. В свои шестьдесят с небольшим у Эктора всё ещё были темно-черные волосы, за исключением небольшого посветления на висках и по обе стороны от тщательно ухоженной козлиной бородки. До сих пор он был спокоен, как до встречи, так и после моего прихода, но его умные серые глаза, казалось, пытались смотреть сквозь меня с другого конца комнаты.

Рядом с ним дергающийся, нервного вида мужчина теребил манжеты своей мантии. Он продолжал поглядывать на Верховного лорда Фроста, как будто пытаясь поймать его взгляд. Он стоял ко мне спиной, когда я наблюдала за ним из коридора, но теперь я узнала ястребиный изгиб его носа и необычные глаза; один был ярко-алым, другой грязно-коричневым.

«Леди Каэра...» — тихо сказал он, когда понял, что я смотрю на него, хотя его глаза были сосредоточены на столе, а не на мне.

«Лорд Редвотер», — сказала я в ответ, вежливо кивая.

Вольфрум из Высококровного Редвотера был приемным сыном Вритры, как и я. Его собственные приемные братья и сестры — четыре брата и сестра — все трагически погибли в Реликтовых Гробницах. Поскольку его кровь Вритры так и не проявилась, Редвотерам было разрешено назвать его наследником, чтобы Высокая Кровь — очень древняя Кровь, получившая своё название от реки, протекающей менее чем в полумиле от гостиницы, — продолжала жить.

Я познакомилась с ним, как и с Мэйлис, на “собраниях” молодых приемных детей с кровью Вритры, на которых меня заставляли присутствовать, когда я была маленькой. Я помнила его неуклюжим, асоциальным мальчиком, который выделялся среди самонадеянных Вритра-кровных.

«Прежде чем мы начнем», — сказала я, закончив осматривать комнату, — «есть два момента, которые я должна прояснить немедленно. Во-первых, это не битва за замену одного повелителя другим. Серис не стремится сделать себя Верховной Правительницей Алакрии или вообще править».

Верховный лорд Сибрук демонстративно закатил глаза и посмотрел через стол на верховного лорда Эйнсворта с глупой ухмылкой на лице.

Фрост сцепил пальцы и наклонился ко мне. «Так объяснялось в её посланиях. До сих пор она изображала себя... борцом за свободу, возглавляющим это восстание во благо народа Алакрии». Вольфрум неловко усмехнулся, но замолчал, поняв, что он был единственным. «Я бы попросил вас говорить откровенно, клянусь вашей честью как Денуара. Какова истинная цель Серис и почему именно сейчас, в этот смутный момент?»

«Это как-то связано с внезапным поворотом событий, происходящим на другом континенте?» — ворвался Сибрук. «Я потерял десять боевых групп в городе... ну…как бы он ни назывался», — запинаясь, закончил он.

«Второй момент, который мне поручено прояснить», — продолжила я, на данный момент игнорируя их вопросы, — «заключается в том, что это не символическое сопротивление. Ты спрашиваешь почему сейчас, Верховный лорд Фрост? Потому что это наша последняя возможность». Я положила руки на стол и встретилась взглядом с каждым из них по очереди. «Назревающая война с другими кланами Асур уничтожит наш мир, если мы не предотвратим её».

Раздался хор голосов, когда Умбертер, Сибрук, Эксетер и Фрост попытались заговорить одновременно.

«...абсурд...»

«…не могу быть уверен, что…»

«...прекрати это, даже если…»

«…верите хоть слову из этой чепухи!?»

Моя рука с силой опустилась на стол. Последовавший за этим треск прорезал шум, как заклинательный огонь, и мужчины успокоились, хотя я привлекла враждебные взгляды Умбертера и Сибрука.

«Применяйте те же уроки этикета, которые вы бы применили к своей собственной Крови, пожалуйста», — холодно сказала я, окидывая взглядом высококровных. «Не перебивайте меня снова».

В комнате воцарилась тишина, молчаливо признававшая их грубость. Я подождала три вдоха, затем продолжила. «Есть достаточно мало людей, которые могут утверждать, что понимают ход мыслей Агроны Вритры, но Серис — одна из них. Чтобы вернуться в страну Асур, он сожжёт наш мир как корм для скота, а вместе с ним и всех нас. Остальные Косы и Повелители готовы следовать за ним даже до этого конца, но Серис — нет».

«И — надеюсь, прекрасные лорды, извинят меня за то, что я перебил», — сказал управляющий Джеффри своим глубоким голосом, — «какую роль исчезновение Владык Орлайта и Кироса Вритры играет в этом восстании? До нас доходят всевозможные странные слухи». Его острые глаза сузились, когда он внимательно наблюдал за мной в ожидании ответа. «Я даже слышал предположение, что Серис каким-то образом убила их... с помощью золотоглазого человека из ”Викториады"».

Я была готова к этому вопросу — и упоминанию Грея. Злые языки ещё не перестали сплетничать о его появлении, казалось бы, из ниоткуда, на Викториаде. Были также те, кто подозревал, что он имеет какое-то отношение к разрушениям здесь, в Вечоре, хотя официальные источники утверждали, что это был трагический несчастный случай с артефактом из Реликтовых Гробниц.

«Владыка Кирос в настоящее время находится в заточении под Тэгрином Келумом», — многозначительно сказала я, выпрямляясь и скрещивая руки на груди. «Что касается Владыки Орлайта, что ж...» Здесь Серис была не совсем готова раскрыть всю правду, опасаясь, что, если слухи дойдут до Агроны, это каким-то образом поможет ему вычислить в чём заключалась её козырная карта. «Просто знайте, что он был выведен из строя, но не убит».

Собравшиеся высококровные уставились друг на друга, их выражения в основном подпадали под спектр недоверия. Эйнсворт поёрзал на своем месте. Фрост откинулся на спинку стула, заставив его заскрипеть. Умбуртер подобрал щепку с края стола и, нахмурившись, с отвращением посмотрел на неё.

«Чего Серис хочет от нас?» — спросила Мэйлис. Она откинулась на спинку деревянного стула в таверне, закинув одну ногу на другую, её пальцы теребили золотую рукоять кинжала.

Сибрук рявкнул: «Солдат, очевидно», прежде чем я успела ответить.

«Нет, ей нужна легитимность», — сказал Эйнсворт в ответ, и это были первые слова, которые он произнес с момента моего приезда. «Поддержка, чтобы доказать, что это нечто большее, чем восстание выскочек, рассчитанное на внезапный и насильственный конец».

«Но так ли это?» — спросил Вольфрум, ища поддержки у Фроста.

Атлетически сложенный пожилой мужчина кивнул Вольфруму. «Молодой Редвотер задал хороший вопрос. Хотя я не настолько труслив, чтобы отказаться сказать вслух, что на этом континенте существуют серьезные проблемы, реальность такова, что нами правят буквально божества. Мы все видели бесконечные трансляции руин, оставленных атакой Асуры в Дикатене. И в распоряжении Верховного Владыки много таких Вритр, каждый из которых способен сокрушить целые армии. Против этого никто не устоит».

Схватив ближайший стул, я развернула его и села, положив руки на спинку. «Я рада, что вы знаете, что замки, в которых мы все живем, сделаны из песка». Это заявление было встречено очередным обменом взглядами и перешептыванием. «Возможно, с любовью изготовленная и красивая, но стоящая только потому, что Владыка ещё не решил снести её. Какая польза от твоей Крови, если даже из-за самой незначительной слабости раздраженный, иррациональный бог может стереть её одним вздохом, а на следующий день полностью забыть о тебе?»

Фрост поерзал на своем месте. Мэйлис замерла, её тело было напряжено, как свернутая пружина, несмотря на расслабленную позу. Умбуртер посмотрел вниз на свои руки, его лицо побледнело.

«И всё же», — сказала я более мягко, — «Верховный Владыка не разрушил щит вокруг западного Сехз-Клара и не уничтожил Серис, а каждый день падает всё больше городов в Дикатене, возвращенные людьми этого континента. Его контроль уже ускользает».

Я сосредоточилась на Сибруке, и остальные сделали то же самое. Мужчина со сливовым лицом гордо вздернул подбородок. «Вы спрашивали о златоглазом мужчине», — сказал я. «Нет, он не шнырял вокруг Алакрии, перерезая Владыкам глотки. Потому что именно он в одиночку отвоёвывает континент Дикатен, точно так же, как именно он сжёг военный лагерь к северу от Викториуса».

Экзетер тихо присвистнул. «Значит, это правда? Восходящий Грей — дикатенец?»

Я кивнула. «Он прибыл на наш континент, чтобы овладеть Реликтовыми Гробницами. И он преуспел».

Мэйлис издала шокированный смешок. «Но что это вообще значит, Каэра? В каком это смысле овладеть Реликтовыми гробницами?»

«Всё просто». Мои губы изогнулись в беспечной улыбке. «Овладеть Реликтовыми Гробницами — значит овладеть эфиром».

Это была одна из самых сложных частей. Серис хотела, чтобы эти люди видели в Грее своего рода народного героя, скорее мифа, чем человека. Однако, даже учитывая всё, что я видела, как он делал, мне было трудно думать о нем таким образом.

«Во всех ваших восхождениях вы когда-нибудь встречали кого-нибудь, кто может перемещаться по Реликтовым Гробницам куда и когда угодно по своему желанию?» — спросила я, всё ещё сосредоточившись на Мэйлис.

«Это невозможно», — сразу же сказала она.

«Или, верховный лорд Фрост, вы когда-нибудь видели, чтобы Восходящий внезапно получал новую руну без посвящения?»

«Нет», — медленно произнёс он, перекатывая слово во рту, как будто обдумывая его значение.

«А я видела», — сказал я просто, заявление, лишенное серьёзности. «Потому что я восходила вместе с Греем по многим зонам и наблюдала, как он делает эти вещи, и многое другое помимо этого».

Взгляд управляющего Джеффри был очень далеко, но через стол от него Вольфрум пристально смотрел на меня. «Тогда то, что сказал мне мой друг из Тэгрина Келума…»

«Ты имеешь в виду Фантомов?» — спросила я, и все взгляды обратились к нему. Он нервно замкнулся в себе. «Расскажи им, что случилось», — подтолкнула я.

Его взгляд метнулся по всему столу, когда он сделал глубокий вдох, очевидно, готовясь к тому, что ещё он должен был сказать. «Он сказал, ну, ходили слухи, что... боевая группа Фантомов» — он прошептал слово “Фантомы” — «была уничтожена на другом континенте».

«Но Фантомы — это сказка, а...» — начал говорить Умбуртер, но Вольфрум прервал его, яростно покачав головой.

«Это не так! Редвотеры, они», — он с трудом сглотнул, — «хотели, чтобы я был одним из них, когда проявится моя кровь. Только...» Он замолчал.

Сибрук прочистил горло, как мне показалось, несколько нервно. «Вы предполагаете, что этот Восходящий Грей убил их?»

«Это правда», — ответил Эйнсворт вместо Вольфрума. «У меня были люди в той битве, один из них мой собственный племянник. Он описал, как Косы сокрушали вражеских генералов, когда на расстоянии была выпущена ужасная магия, но затем появился золотоглазый человек и бросил рог Вритры на всеобщее обозрение, а Косы Мелзри и Виесса отступили с позором».

«Они склонились этому человеку?» — возмущенно выпалил управляющий Джеффри.

Снова стол погрузился в бормотание и перебранку, но на этот раз я позволила моменту затянуться.

«Вы все сами видели, что он сделал на Викториаде», — сказала я, когда шум утих. «В одиночку, армии не могут сражаться с асурой. Но с таким человеком, как Грей, ведущим их...»

Я позволила словам задержаться. Я ожидала, что кто-нибудь будет спорить, утверждать, что иностранец не может возглавить алакрийцев, или что мы просто заменим одно авторитарное божество другим, но, к моему удивлению, это был не тот ответ, который я получила.

«Восемь боевых групп вернулись в мою Кровь до того, как телепорты дальнего действия были деактивированы», — сказал лорд Экзетер, его низкий голос стал мягким. «У всех них была одна и та же история: этот восходящий Грей несколько раз давал им выбор: вернуться домой, а не умереть».

«По-моему, это звучит как восемь групп трусов», — фыркнул Сибрук.

Хмурый взгляд Экзетера был жестоким, почти физическим.

«Я слышал то же самое от нескольких других», — отметил Эйнсворт, также сосредоточив внимание на Сибруке. «Очевидно, наш враг более бережно относится к жизням наших людей, чем наши собственные лидеры».

Я внезапно встала, обошла свой стул и приблизилась к Экзетеру, кончики пальцев моей правой руки скользнули по краю стола. «Вы знаете, как асуры обозначают наш вид?» Никто не ответил. «Лессеры».

Фрост задумчиво наблюдал за мной. Рядом с ним Эйнсворт изучал покрытую шрамами поверхность стола, как будто это была карта сражения. Разномастные глаза Вольфрума теперь следили за мной, больше не оглядываясь на других верховных лордах. Сибрук был молчалив и задумчив, Умбертер рассеян, казался потерянным, Экзетер находился где-то посередине. Джеффри наклонился вперёд над столом, постукивая пальцем по губам, обдумывая все, что было сказано. У Мэйлис было стоическое выражение лица человека, который часто смотрел в лицо смерти и боролся за всё, что у неё когда-либо было.

«Для Вритры нет разницы между самым могущественным магом Высокой Крови и самым слабым бескровным без привелегий. Для них вы все ничтожны, и это всё, чем любой из нас когда-либо будет. И как лессеры, наши жизни ценны ровно настолько, насколько их можно обменять, принести в жертву. Товар».

Умбуртер теперь кивал в такт. Щеки Сибрука покраснели, как вино.

«Серис не довольствуется тем, что лессеры нашего мира будут сожжены в качестве топлива для войны между асурами. Я недовольна, Грей — тоже, и поэтому вместе мы будем бороться за то, чтобы с нами не поступали так неправильно». Руки Фроста сжались в кулаки. Глупая, пьяная ухмылка растянулась на лице Вольфрума. «Даже если вы не станете», — мрачно закончила я.

Слова обрушились на стол, как сильный снегопад, накрывая всех и заглушая все остальные звуки. Даже в баре гостиницы, казалось, на мгновение воцарилась тишина.

И сквозь тишину я почувствовала их. Несколько мощных сигнатур маны приближаются с другой стороны улицы.

Никто другой их не почувствовал, но Мэйлис, должно быть, уловила внезапное напряжение в моей позе, потому что она встала и положила руку на свой кинжал. «Что такое?»

«Маги — несколько могущественных». Я оглядела лица, все напряженные, как шелковые попрыгунчики, готовые к прыжку, пока они ждали, когда я отдам приказ. Мне не нужно было, чтобы они давали мне какие-либо дополнительные указания на свою поддержку; этот момент подобострастия со стороны этих в остальном решительных и властных людей показал, как изменилось восприятие власти в комнате.

«Идите», — сказала я, и все они начали двигаться.

Молодой лорд Умбертер набросил на плечи плащ, и внезапно я обнаружила, что быстро моргаю, больше не в состоянии сфокусироваться на нем. Несмотря на простоту, плащ был зачарован так, что моё внимание сразу же соскользнуло с него.

У всех остальных было похожее магическое снаряжение, чтобы держать их в безопасности и незамеченными, но я не стала ждать, чтобы исследовать каждого по очереди.

Медленно открыв дверь, я выглянула в коридор, прежде чем выйти из комнаты. Там никого не было видно, поэтому я поспешила к задней двери. На полпути чья-то рука скользнула сквозь мою. Удивленная, я начала отстраняться, потом запоздало поняла, что это была Мэйлис.

Ухмыляясь, она схватила бутылку какого-то темно-красного ликера с полки у стены, вытащила пробку зубами и сделала большой глоток. Когда мое дальнейшее удивление отразилось на моем лице, она хрипло усмехнулась и сказала: «Что? Мы просто пара старых друзей, собравшихся выпить в эти смутные времена. Давай».

Потом она пыталась влить ликёр мне в рот, все время смеясь.

Придя в себя после того, как я чуть не задохнулась, мы вышли за дверь, не тихо, а с Мэйлис, которая пинком распахнула её и радостно закричала в прохладную ночь. Всё ещё пахло дождем, хотя гроза утихла, пока я была в гостинице.

Рука об руку мы вышли из переулка, и Мэйлис повела меня направо.

«Знаешь, Каэра, я очень удивлена, что твоя Кровь так и не проявилась», — сказала она непринужденно, её дыхание слегка запотело. «Из детей с кровью Вритры, перед которыми меня выставляли напоказ, ты казалась самым сосредоточенной».

Я почувствовала укол вины внутри, но это была правда, которую мы с Серис еще не были готовы никому рассказать. «Я уверена, что мои приемные родители согласились бы с тобой. Хотя слова ”удивлены" и "разочарованы", вероятно, более полно описали бы их характер».

Позади нас я почувствовала, что сигнатуры маны останавливаются где-то в районе гостиницы. Моя мана всё ещё была подавлена, и я чувствовала, что Мэйлис приняла те же меры предосторожности.

Мэйлис усмехнулась и протянула мне бутылку. Я сделала глоток, затем спросила: «Как давно проявилась твоя? И я не припомню, чтобы раньше слышала о Высококровном Тримблее.”

«Четыре года», — сказала она, отводя меня в сторону, чтобы мы не наступили в большую лужу. «И я не удивлена. После того, как я проявилась, я провела некоторое время — около трех лет и шести месяцев, если быть точным — тренируясь в Тэгрине Келуме. В меня тыкали и подталкивали к прорыву в владении маной примерно сорок разных исследователей. Однако, что бы они ни искали, у меня этого, должно быть, не было. Около полугода назад они отправили меня обратно с новым именем и титулом — леди Тримблей, — и теперь у меня есть собственность, поместья, слуги и... Что ж, это настоящие перемены».

«Но ты всё ещё совершаешь Восхождения», — заявила я, уверенная по её реакции ранее, что она не новичок в Реликтовых Гробницах.

Её ответная ухмылка была кривой. «К большому всеобщему огорчению, абсолютно, блядь, точно. Я не собираюсь просто сидеть на заднице всю оставшуюся жизнь». Она вдруг пристально посмотрела на меня, и одна бровь слегка приподнялась. «Итак, этот парень, Грей. У вас двоих было много времени наедине, да?» Её брови дернулись вверх и вниз, напомнив мне о Реджисе по какой-то странной причине. «Я видела только передачи, но он казался довольно сексуальным...»

Я почувствовала, что краснею, когда поняла, на что она намекала. «Мэйлис! Тебе действительно нужно многому научиться о том, как ведут себя благородные...»

Но моё смущение только заставило её смеяться ещё сильнее.

Мы продолжали в том же духе несколько кварталов, затем Мэйлис отпустила меня. «Кем бы ни были эти маги, они, похоже, не преследуют нас. Жаль, я бы не возражала против драки». Она ухмыльнулась, игриво толкнув меня, когда я начал протестовать. «В любом случае, я ухожу в этом направлении. Я очень надеюсь, что мы скоро снова увидимся, Каэра. Похоже, здесь, в Алакрии, скоро всё станет по-настоящему интересным».

«Я надеюсь, что мы можем положиться на поддержку Высококровного Тримблей», — сказала я официально, затем, более непринужденно, добавила: «Потому что ”интересно" — это не то слово, которое я бы выбрала для будущих времён, и я бы чувствовала себя лучше, встречая их с вами на нашей стороне».

Она рассмеялась, громко и беззаботно. «Ты всегда такая серьёзная. Прощай, Каэра». Она развернулась и начала делать большие, целеустремленные шаги. «О, и, конечно, не умирай», — бросила она через плечо, прежде чем нырнуть в тень неосвещенной улицы.

Веселье улетучилось, её слова вызвали на его место настороженную меланхолию. «Я могу только сделать всё, что в моих силах», — сказала я себе, затем повернулась и поспешила к закоулку к варп-телепорту, который я использовала бы, чтобы вернуться обратно на восточную окраину Сехз-Клар, за пределы щитов, питаемых Асурой.

Я почти мгновенно осознала, что за мной следят, хотя и не могла быть уверена, были ли они там раньше, и я пропустила их, или они только что появились. Я не ускорила шаг, но продолжала размеренно шагать, пока мои мысли лихорадочно собирались в кучу. Их мана-сигнатура не была подавляющей, но это мог быть более сильный маг, частично скрывающий своё присутствие, или просто разведчик или шпион, посланный выследить меня до места назначения или информировать других, более сильных магов о моём местонахождении.

Через пару минут я резко свернула в сторону от своего конечного пункта назначения, увлекая своего преследователя в плотно забитый жилой район с ограниченной линией обзора.

После моего третьего быстрого поворота я остановилась и вытащила свой клинок. Когда фигура шагнула за угол, он обнаружил алую сталь у своего горла. Я вгляделась в тени под его капюшоном, но он был слишком глубоким и темным, скрывая его черты.

«Не двигайся», — приказала я. «Немедленно назови своё имя и цель».

Он стояли неподвижно, раскинув руки в стороны. Из-под капюшона хриплый, грубый голос сказал: «Могу ли я пошевелить губами, или... ну, предположим, я не могу, я думаю, что для меня все равно было бы слишком поздно, но поскольку вы меня не прогоняете, я думаю, что могу».

Я почувствовала, как мои черты смущенно нахмурились, когда мужчина начал бессвязно говорить. «Кто ты, и почему ты следуешь за мной?»

Медленно подняв руки по бокам капюшона, потянув его вниз, чтобы показать пожилого мужчину, плотного телосложения, с седыми волосами средней длины и неопрятной бородой.

«Леди Каэра», — заявила знакомая фигура, его глаза почти скрестились, когда он попытался посмотреть на острие моего меча.

«Аларик», — ответила я, выхватывая имя из тумана, которое помнила лишь частично. «Какому удовольствию я обязана столь неожиданному визиту поддельного дяди Грея в эту прекрасную ночь?»

«Я с трудом мог расслушать, как ты играешь с этими чопорными, чересчур строгими аристократами». Он усмехнулся, и его стеклянные глаза потемнели. «Этого будет недостаточно, девочка. Нет, если вы хотите разжечь восстание, вам нужно смотреть намного ниже».

Я опустила своё оружие, но не убрала его. В моей голове крутились вопросы, но я сдерживалась, всё ещё сдержанная. Я не очень хорошо знала этого человека, и для уверенности у меня была только его слабая связь с Греем.

«Продолжай».

Аларик ухмыльнулся, демонстрируя пожелтевшие зубы. “Тебе нужны друзья в низших кругах, а ни у кого нет друзей больше, среди низших, чем у меня». Он колебался, и в его глазах был огонек. «И моя услуга обойдется вам всего лишь в бутылку медовухи за прогулку».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (переводчик)

— YotaDaibo, R Vard (редактор)

Краткая статистика главы: 16 страниц; 149 абзацев; 563 строки; 5011 слов; 33369 символов.

Бескровный Обмен

Глава 402 — Бескровный Обмен

От лица Артура Лейвина.

«Ты поступаешь правильно», — сказала Жасмин, её ровный голос перекрыл шум толпы, суетящейся внизу.

Ряды разоруженных алакрийских солдат неловко выстроились в очередь перед рядами телепортационных ворот, охраняемых верными дикатенцами. Мы с Жасмин нашли плоскую крышу, чтобы сверху наблюдать за работой солдат Ванесси.

Я тяжело вздохнул. «Я знаю».

Сопротивление моему плану здесь было более жестким, чем в Блэкбенде. Враждебность между двумя сторонами висела в воздухе, как вязкий туман. Многие из алакрийских солдат не понимали, почему их высококровные лидеры так легко сдались, и они все еще рвались в бой. Их контроль здесь был железным, и жители города страдали от того, что им больше некуда было идти.

Город был похож на пороховую бочку, и искры летели во все стороны.

Даже когда мы смотрели, я видел, как дикатенский усилитель сильно толкнул безоружного алакрийца в спину, когда тот не сразу двинулся вперед, чтобы сократить разрыв в своей очереди. Мужчина развернулся и отвел назад кулак, из которого выросли каменные шипы, но усилитель уже держал свой меч в руке, и острие было прижато к груди алакрийца.

«Просто дай команду», — сказал Реджис, поднимая ногу с края крыши. «Я могу обрушить на них поток Разрушения, чтобы подать пример».

Я почувствовал то же желание вмешаться, что и Реджис. Не в моем характере было наблюдать за этой борьбой и ничего не делать, тем более что я мог положить ей конец одним взмахом руки.

«Вы не просто так передали управление этим городом коммандеру Глори и Хелстиям», — произнесла Жасмин, её проницательный взгляд уловил легкое изменение в моей позе, которое выдало мои мысли. «Вмешаться сейчас — значит показать, что вы им не доверяете».

«Это правда», — сказал я, заставляя себя расслабиться.

Словно вызванная к жизни словами Жасмин, Ванесси появилась из толпы и разняла дерущихся мужчин, затыкая рот мужчине и обещая сиюминутное правосудие любому алакрийцу, который угрожает оружием или заклинанием против дикатенцев.

Я встал, позволяя Реджису вернуться обратно в мое тело. «Мы должны двигаться».

Вместе с Жасмин, мы спрыгнули с крыши и промаршировали по широкой улице, которая соединяла все портальные рамы.

Большинство порталов были заняты, посылая непрерывный поток алакрийцев за Стену в маленький городок на Звериных Полянах, который просто случайно оказался местом расположения единственных сохранившихся ворот телепортации по другую сторону гор. Но единственный портал, в самом конце, в настоящее время не использовался, как я просил.

Когда мы проходили мимо, головы поворачивались нам вслед. Присутствовали все человеческие эмоции, написанные на лицах и горящие в глазах собравшихся там, многие смешались вместе в неуместную алхимию неопределенных чувств.

Однако я продолжал смотреть вперед, позволяя страху, ненависти, уважению и обожанию как алакрийцев, так и дикатенцев пролиться мимо меня, не поглощая их.

Ворота телепортации ожили, когда служащий откалибровал их для города Этистин, и мир вокруг меня покачнулся, когда я шагнул в портал.

Это было значительное путешествие из Ксайруса в Этистин, пересекающее Сапин почти во всю его ширину. Когда размытый пейзаж пронесся мимо, я почувствовал, что успокаиваюсь, оставляя проблемы Ксайруса позади.

Мое зрение дрогнуло, и в фокусе оказалась внутренняя часть каменного сооружения, в котором находились принимающие врата телепортации. Она была пуста. Никто из стражников не дежурил у приемных ворот и не охранял окованные железом двери, которые вели на широкую площадь за ними. Через одно из открытых окон, окружавших здание, я мог видеть вдалеке королевский дворец, сверкающий белизной на ярком солнце.

Мгновение спустя позади меня появилась Жасмин. Она вытащила кинжалы, но я жестом призвал её к спокойствию.

За открытыми дверями по всей площади выстроились не менее пятидесяти боевых групп. Солдаты, стоявшие по стойке «смирно», были одеты в серую и красную униформу, но они не были вооружены или бронированы.

Когда я пересекал выложенный плиткой пол портальной камеры, наши шаги были единственным звуком, если не считать отдаленного крика какой-то морской птицы, кружащей над заливом.

Перед собравшимися стояла Слуга Лира Драйде, её огненно-рыжие волосы развевались, как флаг, на устойчивом бризе, дующем с моря. Она напряглась при виде меня.

«Добро пожаловать, Копьё Артур Лейвин», — сказала она, и её медово-сладкий голос легко разнесся по безмолвной площади. «Я Лира из Высококровного Драйде, Слуга Центрального Доминиона и регент этого континента от имени Верховного Владыки Агроны».

Жасмин резко выдохнула, когда появилась рядом со мной на середине речи Лиры. Обменявшись быстрыми взглядами, мы вдвоем вышли из широких двойных дверей и огляделись.

Между двумя линиями боевых групп был оставлен промежуток, где на булыжниках были аккуратно разложены тридцать трупов. Моей первой мыслью, вызванной вспышкой ярости, было то, что это была ещё одна уловка алакрийцев, и я испугался лиц, которые мог увидеть среди мертвых. Однако их одежда была алакрийской.

За трупами виднелись груды оружия и доспехов.

Лира Драйде проследила за направлением моего взгляда. «Вот что случается с алакрийцами, которые не подчиняются приказам».

Ни один из оставшихся солдат не обратил внимания на трупы. Те, кто был ближе всех — те, кто мог бы услышать жужжание мух, начинавших роиться на телах, — твердо смотрели вперед.

Тем не менее, я по-прежнему опасался какой-то ловушки, и поэтому активировал Сердце Мира.

По толпе пробежала рябь, словно ветер шевелил листья огромного дерева.

Сердце Мира убрало мои пшенично-светлые волосы с моей головы, и я почувствовал теплое сияние на спине и под глазами. Страх, который я внушил им, сиял в их собственных глазах, отражаясь от меня в форме фиолетовых рун Сердца Мира.

И я не мог не задаться вопросом, кем меня видели эти мужчины и женщины с того далекого и чуждого континента? Сделал ли я себя символом милосердия, или они могли видеть во мне только воплощение смерти?

И, возможно, что более важно, независимо от того, что это было, будет ли этого достаточно, чтобы преодолеть их страх перед асурами, которые контролировали их?

«Что все это значит?» — спросил я, возвращая свое внимание к Лире Драйде.

Она подняла руку, и все присутствующие солдаты опустились на одно колено и склонили головы. Она медленно последовала за ними, хотя и не склонила голову, а скорее продолжала смотреть мне в глаза. «Это», — сказала она с медленным, преувеличенным произношением, — «моя капитуляция».

Едва заметное движение слева от меня заставило меня обернуться. Кулак Жасмин так сильно сжал рукоять кинжала, что костяшки пальцев побелели, и она прикусила внутреннюю сторону губы. Для большинства людей это было бы не более чем слабым тиком, но я мог ясно прочитать её удивление, осторожность и недоверие.

Я сделал шаг ближе к ней и заглянул в её быстрые, любопытные глаза. «Каковы условия этой капитуляции?»

Её язык пробежался по губам, пока она обдумывала, как лучше ответить. После долгой паузы она сказала: «Я пришла не для того, чтобы торговаться или умолять вас, регент Лейвин. Здесь нет никаких условий. Силы Алакрии в Дикатене сдаются».

«Тогда что мешает мне убить тебя сейчас?» — я спросил. «Или этих людей?»

Лира Драйде одарила меня натянутой улыбкой. «Вы предложили людям, которые активно пытались убить вас, свои жизни, и все же вы убьёте тех, кто сейчас стоит перед вами, безоружный и в вашей власти?»

‘Я же говорил тебе, что ты начинаешь быть предсказуемым’, — отметил Реджис.

‘Это не обязательно плохо’, — возразил я.

Жасмин сделала шаг ближе ко мне. «Возможно, казнь слуги упростила бы удаление солдат?»

Лира прочистила горло. «Регент Лейвин, я...»

«Я не регент», — перебил я, обдумывая слова Жасмин и Реджиса. «Генерал, может быть, но…»

«Извините меня, регент Лейвин, но я передала вам власть над этим континентом». Я пристально посмотрел на женщину, когда она прервала меня, но она не отступила. «До тех пор, пока вы не восстановите свою собственную форму правления, я полагаю, что это фактически делает вас регентом Дикатена».

«Здесь не место для этого разговора», — сказал я, многозначительно взглянув на толпу вражеских магов, выстроившихся аккуратными рядами. «Лира из Высококровного Драйде, на данный момент ты моя пленница». Она слегка поклонилась. «Если я почувствую какое-либо предательство с твоей стороны, ты умрешь».

«Понятно», — сказала она без промедления, суровое напоминание о том, что в Алакрии ценой неудачи на её посту всегда была смерть.

«Это все солдаты в Этистине?» — спросил я, поворачиваясь к королевскому дворцу.

Жасмин и Лира пристроились в шаге позади меня.

«Нет, большая часть наших сил здесь всё ещё выводится из города. Поскольку Этистин остается очагом мятежной активности, здесь сосредоточена большая группировка войск. Более шестнадцати тысяч только в городе и почти столько же разбросано по окрестностям. Большинство из них в настоящее время переселяются в лагеря за пределами города».

«Не беспокойтесь о лагерях», — сказал я через плечо.

Из окна второго этажа хорошо построенного поместья на нас смотрело лицо: девочка, лет семи, с глазами, большими, как обеденные тарелки, и голубыми, как залив. Я хотел улыбнуться ей, может быть, даже помахать рукой, но я просто смотрел, как она убегает обратно и скрывается из виду.

«Все алакрийцы переселяются за Стену, пока эта война не закончится», — продолжил я. Теперь, когда я присмотрелся, я мог видеть другие признаки движения со стороны жителей Этистина. Я понял, что Лира Драйде не рассказала людям о том, что происходит.

«Регент, возможно, я могу…»

Я остановился и повернулся, пригвоздив её трезвым хмурым взглядом. «Была ли какая-то часть слов ”ты моя пленница”, которую ты не поняла?»

Она сделала паузу, ожидая, пока я закончу говорить, затем продолжила. «…предложить вам некоторое представление о ситуации в Этистине, которое может предоставить некоторые варианты, выходящие за рамки вашего текущего плана».

Рядом с Лирой Жасмин слегка приподняла брови и частично вытащила кинжал из ножен. Я едва заметно покачал ей головой.

Дерзость слуги сразу же вызвала у меня скорее любопытство, чем раздражение. Пресмыкаться, просить, умолять... Это было то, чего я ожидал. Интересно, откуда взялась эта смелость? — недоумевал я.

Когда мы достигли дворцовых ворот, вооруженные алакрийские стражники немедленно сложили оружие и ушли, следуя каким-то заранее отданным приказам. Несколько человек с любопытством наблюдали за нашим приближением от входа во дворец, но разбежались, чтобы убраться с нашего пути, и никто не вступал с нами в бой.

Я бывал в этом дворце перед Ледовым Побоищем в заливе Этистин, но недостаточно, чтобы уметь ориентироваться здесь. Мы с Жасмин позволили Лире провести нас через парадный вход через ряд соляриев и апартаментов, пока не добрались до частного кабинета.

Я с любопытством огляделся.

Комната была прибрана, но битком набита свитками, картами, стопками пергамента и книгами. Взяв в руки кусок плотного вощеного пергамента, я понял, что это подробный чертеж самого дворца. Фрагмент под ним в стопке был почти таким же, но под другим углом и с вырезом, открывающим интерьер дворца.

Я отложил пергамент. Лира и Жасмин обе выжидающе смотрели на меня. «Нам нужно заполнить пустоту, оставленную твоим отсутствием», — сказал я через мгновение.

Лира оперлась бедром о край стола, доминирующего в кабинете, и теребила край свитка. «Многие из слуг и придворных предыдущего дикатенского короля и королевы всё ещё проживают в городе. Некоторые заключены в недрах этого дворца, другие начали новую жизнь, новую карьеру. Я уверена, что они дадут о себе знать, когда вы публично объявите о моей капитуляции».

То, что она сказала, было правдой, но я знал, что не могу просто вытащить какого-то придворного из тюрьмы и сказать им, что они отвечают за столицу Сапина. Нет, мне нужны были люди, которые хорошо знали город, разбирались в политике и игроках и которые сразу же получили бы общественную поддержку.

«Подожди здесь», — сказал я, потянувшись за своей руной внепространственного хранения.

В моих руках появился тяжелый металлический варп-телепорт, и я осторожно поставил его рядом с переполненной книжной полкой. Тепло затопило мое тело, когда я снова активировал Сердце Мира, используя эфир для манипулирования маной, необходимой для калибровки устройства для Вилдориала.

Через мгновение рядом с варпом замерцал портал.

«Можешь привести Глэйдеров сюда для меня?» — я попросил Жасмин.

Она кивнула, прежде чем без колебаний исчезнуть в портале.

Лира оттолкнулась от стола и подошла к порталу, опустившись на колени, чтобы рассмотреть более внимательно. «Впечатляет. Только самому Верховному Правителю разрешено заказывать артефакты, способные к такой телепортации на большие расстояния».

Я продолжал просматривать стопки пергамента и свитков. «Фантомы, которых я убил, взяли это с собой», — сказал я небрежно. «Запасной путь эвакуации на случай, если дела пойдут плохо, я полагаю».

Она усмехнулась, выпрямляясь, её лавандовые глаза остановились на мне. «Это определенно обернулось для них неприятными последствиями, не так ли?»

Я прислонился к полке, скрестив руки на груди, и встретился с ней взглядом. «Ты хорошо осведомлена о происходящем. Похоже, на обоих континентах».

«Это моя работа», — просто ответила она. «Знать всё и вся. Например, возможно, вам приходило в голову, что защита Дикатена была довольно слабой и неэффективной? Что ж, возможно, вам будет интересно узнать, что внимание Агроны было вынуждено вернуться обратно на Алакрию. Предательство в высших эшелонах власти. Может быть, даже гражданская война».

Реджис появился из глубоких теней вокруг меня, его глаза расширились от интереса. «О, я люблю сплетни».

Не подавая никаких других признаков того, что она была удивлена появлением Реджиса, кроме шага назад от призрачного волка, слуга взяла свиток со стола и бросила его мне с вымученной улыбкой. «Коса Серис Вритра каким-то образом победила или иным образом сместила одного из Владык и захватила половину Сехз-Клара».

Я развернул свиток. Это было послание с подробным описанием событий восстания в Алакрии. Итак, Серис наконец сделала свой ход, размышлял я. «Но даже если бы у неё была поддержка всей Алакрии, она не сможет выиграть гражданскую войну против клана Вритра», — сказал я вслух.

«Это действительно кажется излишне сложным способом убить себя и всех своих последователей», — ответила Лира. Она переместила свой вес и уперлась носком ботинка в полированное дерево пола. «Если только...»

Я последовал за нитью, которую проложила для меня Слуга. «Если только она не пытается победить. Когда именно началось это восстание?»

«Почти сразу после того, как вы уничтожили секретный военный объект в доминионе Вечора», — ответила она.

Я нахмурился. Прошла неделя с тех пор, как Фантомы устроили мне засаду в Вилдориале. Более чем достаточно времени для Агроны, чтобы отреагировать на их поражение. Я усложнил ему отправку дополнительных солдат в Дикатен, но не сделал невозможным. И даже я не смог бы сразиться со всеми его силами, особенно если бы он послал больше Фантомов или даже Владык.

Факт, который Серис должна была хорошо осознать.

Я вспомнил ту первую встречу, когда смотрел вверх — окровавленный, сломленный, без воли к сражению — со дна кратера, Сильви рядом со мной, пригвожденная к земле кровавыми железными шипами Уто. Даже тогда, еще до того, как мы встретились, Серис защищала меня от слуг Агроны.

Это то, что она сейчас делает? Я задумался. Казалось, не было никакого другого вероятного объяснения.

«Вы не возражаете, если я спрошу», — начала Лира, — что вы будете делать дальше? С Вилдориалом, Блэкбендом, Ксайрусом и Этистином под вашим контролем, это только вопрос времени, когда остальная часть Дикатена вернется к вам».

«Я рассчитываю на союзников после этого», — неопределенно сказал я, но в этот момент непрозрачный портал задрожал, и по его бесцветной поверхности прошла рябь, когда материализовалась Жасмин.

Сразу за ней вошли Кёртис и Кэйтлин Глейдеры.

Я улыбнулся, увидев удивление на их лицах. Кэйтлин сделала неуверенный шаг к столу, её рука медленно протянулась, пальцы скользнули по гладкой поверхности красного дерева.

Кёртис сосредоточился на мне, ухмылка осветила его квадратное лицо, но затем он повернул голову, и ухмылка превратилась в возмущенный оскал. «Какого черта она здесь делает?»

Лира, отступившая в угол кабинета, поклонилась Глейдерам. «Добро пожаловать, лорд и леди Глэйдеры. Я понимаю, что это…»

Внезапно Кёртис зашевелился. Золотой огонь вспыхнул из его кулака по всей длине руки, которая откинулась назад, чтобы нанести усиленный маной удар. Но, каким бы быстрым ни был Кёртис, Кэйтлин была ещё быстрее.

Одним шагом она встала между своим братом и слугой, её черные волосы развевались позади неё, как флаг. Её рука поднялась и прижалась к груди Кёртиса, заставляя его остановиться.

«Кэйт, это женщина, которая...»

«Я знаю, кто она, брат», — сказала Кэтилин, не выдавая никаких эмоций.

Жасмин продолжала поглядывать в мою сторону, возможно, надеясь на какие-то указания относительно того, вмешиваться или нет, но я только наблюдал. Это вызвало бы негодование у Глэйдеров, если бы я заставил их отступить или встал на сторону Лиры Драйде. Им нужно было разобраться с этим самостоятельно. Кроме того, Лира была слугой. Из того, что я слышал, она дала наполовину равный бой против Варай, Мики и Айи, всех вместе взятых. Даже если бы Глэйдеры напали на неё, я сомневался, что они смогли бы её убить.

Кэйтлин обернулась, устремив ледяной взгляд на Лиру.

Слуга прочистила горло. «Я понимаю твою ненависть ко мне, но знай, что я всегда делала только то, что мне приказывал Коса Каделл или сам Верховный Владыка. В конце концов, каждый из нас — всего лишь фигура на доске, именно Владыки...

Рука Кэйтлин с резким треском врезалась в щеку Лиры, откинув голову слуги в сторону. «Твои оправдания слабы и бессмысленны», — сказала она, полностью владея собой. «Независимо от того, зарезала ли ты наших родителей ради забавы или просто выставляла напоказ их тела по сельской местности, опасаясь смерти от рук своего собственного лорда, ты монстр, и если бы это зависело от меня, ты бы уже была мертва».

«Оо», — прошептал Реджис, прежде чем я бросил на него свирепый взгляд.

Кёртис, всё ещё пылающая его рука, указывает на меня огненным пальцем. «Артур, что всё это значит? Зачем ты привел нас сюда? Почему голова этого существа еще не насажена на пику?»

Я оттолкнулся от книжной полки и сократил расстояние до Кёртиса. Протянув руку, я положил одну на его предплечье — руку, которая горела. Золотые языки пламени танцевали между моими пальцами. Он удерживал вызванное пламя на месте в течение вдоха, двух, затем внезапно оно исчезло, в результате чего в комнате стало намного темнее и менее тепло.

«Потому что, по крайней мере на данный момент, она нам нужна». Кёртис открыл рот, чтобы возразить, но я продолжал говорить. «Этот город в руинах. Мне нужна сильная рука, чтобы помочь поднять народ Этистина на ноги, обеспечить лидерство и безопасность после ухода алакрийцев».

«Ты хочешь, чтобы мы возглавили город», — сказала Кэйтлин, одним глазом глядя на меня, другим — на Лиру.

«Вы знаете город, людей. Ваши имена здесь что-то значат, несут в себе естественный авторитет». Я отпустил руку Кёртиса. «Предстоит многое перестроить. Я доверяю тебе сделать это».

Кёртис сердито оглядел кабинет, его глаза были устремлены куда угодно, только не на меня или Лиру Драйде. «А как насчет алакрийцев? Ходят слухи, что ты отправляешь их всех за Стену».

«Да, я…»

Лира Драйде снова откашлялась и одарила меня улыбкой, одновременно извиняющейся и в то же время совсем не такой. «Как я пыталась предположить ранее, я не верю, что отправка такого количества алакрийских солдат через весь континент, чтобы добывать корм на ваших Звериных Полянах, является единственным — или самым мудрым — курсом действий, регент».

Шея и щеки Кёртиса покраснели. «Кто сказал, что ты можешь говорить, демон?»

Такая наглость, подумал я, почти позабавила меня. «Что же ты тогда предлагаешь?»

Кёртис стиснул зубы, потрясенно уставившись на меня.

Лира мгновение колебалась, очевидно, ожидая, не собираются ли Глейдеры прервать её, затем сказала: «У нас много кораблей в заливе. Разрешите любому алакрийцу — или дикатенцу, — кто пожелает этого, немедленно отправиться в Алакрию. Мы сдались. Это было бы признаком доброй воли, а также разумным стратегическим решением, поскольку путь предстоит долгий. Любые солдаты, которые проведут следующий месяц в море, не могут быть использованы против вас, но они также защищены от гнева Верховного Владыки».

«Знак доброй воли?» Кёртис что-то пробормотал, но Кэйтлин взяла его за руку и крепко сжала, заставляя замолчать.

«И...» — начала Лира, но тут же замолчала.

«Продолжай».

«Я бы предложила, чтобы любому, кто откажется от своей службы Верховному Владыке, было разрешено остаться в Дикатене». Она вздернула подбородок, когда Кёртис усмехнулся, её лавандовые глаза смотрели поверх её носа в глубокие карие колодцы его глаз. «Многие из этих мужчин и женщин находятся здесь уже больше года, лорд Глэйдер. У них есть дома, семьи».

«Чушь собачья», — огрызнулся Кёртис. «Как будто любой дикатенец добровольно создал бы семью с алакрийцем. Вы имеете в виду, что наш народ был обращен в рабство, продан, их дома и жизни украдены…»

«Нет», — твердо сказала Лира. «На самом деле, Верховный Владыка запрещает такие вещи. Наша культура ценит чистоту крови, и Правители были тверды в своем настоянии на том, чтобы не было смешения дикатенской и алакрийской кровей». Она улыбнулась, и в её глазах появился какой-то лукавый блеск. «Но Властелины далеко, а любовь — странная и могущественная вещь».

«Любовь?» Кёртис выдавил из себя: «Как будто побеждённый может когда-либо влюбиться в завоевателя, кроме как силой и страхом».

«Возможно, вы и прожили последний год в норе под землёй, лорд Глэйдер, но я — нет», — резко сказала Лира. «Вы сами скоро в этом убедитесь».

«Возможно», — сказала Кэйтлин Лире, но она смотрела на меня. «Я признаю, что мне не по себе от предложения слуги. Корабли, полные солдат, могли бы с таким же успехом обогнуть континент и напасть с другого направления. Или переждать у побережья до следующего крупного нападения, тогда мы имели бы дело с конфликтом на нескольких фронтах. Если придут еще эти Фантомы...»

Она высказала вескую мысль. Я понимал замысел Лиры, и было бы гораздо проще посадить солдат на лодки, чем перевозить их до самой Стены, но это означало, что мы возвращали Агроне несколько тысяч воинов.

Я взглянул на Жасмин, которая молчала на протяжении всей встречи. Она только пожала плечами.

Я обнаружил, что согласен с суждением Лиры, но я всё ещё опасался просто издавать указы и ожидать, что все встанут в очередь и будут выполнять приказы. «Вы трое будете работать над этим вместе. Лира сдалась, но её предложения не лишены ценности. Как бы мы ни поступали, все должны быть согласны».

Последовала напряженная пауза. Кёртис повернулся к Кэйтлин, которая выдержала мой пристальный взгляд.

«Я предлагаю нам поступить так, как предложила Слуга», — сказала она наконец.

Я ожидал, что Кёртис начнет с ней спорить, но он, казалось, заставил себя расслабиться, разжал сжатые кулаки и глубоко вздохнул. «Если мы собираемся позволить алакрийцам остаться, мы должны, по крайней мере, заключить их в тюрьму на некоторое время... Дней на тридцать, если не больше».

Лира нахмурилась.

Брови Кэйтлин приподнялись, когда она посмотрела на своего брата. «Это позволит “семьям” немного разделиться, чтобы гарантировать, что любые такие соглашения действительно взаимны, и защитить как народ Дикатена, так и алакрийских солдат. Это хороший компромисс».

Рябь силы потревожила воздух в кабинете, окутав нас ощутимой пеленой и заставив всех пятерых повернуться в том направлении, откуда она пришла.

«Что за...» — пробормотал Кёртис, положив руку на свой меч.

«Так много маны...» — сказала Лира, её глаза расширились.

Я быстро активировал Сердце Мира, и улыбка медленно расцвела на моем лице, когда я узнал сигнатуру этой маны.

Я направился к двери, Реджис последовал за мной, затем внезапно остановился и повернулась лицом к Глейдерам. «Это должно быть само собой разумеющимся, но Лира Драйде — моя пленница. На какое-то время она останется здесь и поможет вам с приготовлениями. Я ожидаю, что она останется невредимой». Мое внимание переключилось на Слугу. «Когда я вернусь, я решу её судьбу. В зависимости, конечно, от того, насколько полезной она будет за это время».

Три пары глаз неуверенно уставились на меня, но я знал, что не могу больше задерживаться в Этистине. Следующая фаза войны уже начиналась.

Я толкнул дверь и направился к главным воротам, Жасмин тихой тенью следовала за мной.

Как только мы оказались вне пределов слышимости из кабинета, я остановился.

«Что случилось?» — спросила Жасмин, когда я повернулся к ней.

Я одарил её извиняющейся улыбкой. «Прости, мне нужно сделать следующую часть в одиночку».

Она пожала плечами. «Я так и думала».

Затем, подумав о Реджисе, я добавил, мне нужно, чтобы ты тоже остался здесь. Чтобы присматривать за Лирой. Оставайся вне поля зрения и наблюдай за ней. Интуиция подсказывает мне, что мы можем доверять её чувству самосохранения, но я не буду рисковать жизнями Глейдеров только из-за этого.

Я почувствовал, как разочарование Реджиса просачивается сквозь нашу связь. ‘Я не понимаю этого, Арт’.

‘Это важно, Реджис. Я не знаю Лиру, но я знаю Кэзесса. Я не буду в опасности’.

Он вздохнул, прежде чем повернуться к Жасмин. «Я знаю, это странно, но есть ли у меня твое согласие прятаться внутри мясной куклы, которую ты называешь телом?»

Дрожь пробежала по её спине, когда её красные глаза расширились от недоверия. «Ч-что...?»

Я закатил глаза и пнул бы Реджиса, если бы он уже не стал бестелесным. «Он собирается остаться, чтобы обеспечить безопасность всех, но я хочу, чтобы он исчез с глаз. Лира не должна знать, что он здесь».

Жасмин потребовалось мгновение, чтобы взять себя в руки, поправляя свои доспехи и разглаживая шокированное выражение со своих черт. «Все, что нужно сделать».

Без единого звука Реджис исчез в Жасмине. Её челюсть напряглась, когда она стиснула зубы, когда шар эфира, который был Реджисом, завис вокруг её ядра.

«Так странно», — выдавила она.

‘Эй, для меня это не намного лучше, ясно?’ — Подумал Реджис, но по её отсутствию реакции я предположил, что Жасмин его не слышала.

«Оставайся в безопасности. Я не должен буду долго отсутствовать», — сказал я. ‘А ты следи за своими манерами’, — послал я Реджису.

Затем я снова шел по дворцу, теперь уже один.

Снаружи я обнаружил примерно овальный диск непрозрачной энергии, висящий перед нами. Из дворца донеслись крики, когда несколько человек, выбравшихся посмотреть, что происходит, бросились прочь из этого района.

Появился ослепительно белый силуэт, который прошел сквозь непрозрачный диск и повис в воздухе перед ним.

Затем портал исчез, открыв мужчину с платиновыми светлыми волосами в темной форме военного образца, и его потусторонние глаза — каждый как окно в далекую галактику — остановились на мне.

«Артур Лейвин. Прошло уже некоторое время с нашей последней встречи».

«Как же, черт возьми, вовремя, Виндсом», — ответил я непринужденно. «Я не был уверен, что он пошлет тебя, учитывая все обстоятельства».

Выражение лица Виндсома оставалось безмятежным. «Я посланник лорда Индрата в этом мире. И поэтому я здесь, чтобы забрать тебя». Мана затвердела, превратившись в мерцающую лестницу, которая вела к порталу. «Пойдем, Артур. Лорд Индрат хотел поговорить с тобой».

Я издал гортанный смешок. «Да, я уверен, что он хочет».

# Прим. Автора — Я не уверен, что кто-нибудь понял, но эта реплика была данью уважения началу 5-го тома, когда Артур сказал это Виндсому, когда тот пришел, чтобы вызволить Артура из его камеры. ;)

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Над главой трудились:

— ominami (переводчик)

— YotaDaibo (редактор)

Краткая статистика главы: 16 страниц; 170 абзацев; 495 строк; 4196 слов; 27843 символа.

Подстать Моим Талантам

Глава 403 — Подстать Моим Талантам

От лица Нико Сэвера.

Что-то тяжелое схватило меня, придавив к земле. Это нечто было тёмным, полностью чёрным. Влага липла ко мне, скользила по моей обнажённой коже, в то время как что-то мягкое прижималось ко мне, как язык какого-то гигантского существа, обладающего приторно-сладким луковым запахом, пропитавшим всё вокруг.

Я внезапно дёрнулся, уверенный, что меня пожирают. Тяжёлое одеяло, которым было накрыто мое лицо, соскользнуло с кровати на пол.

Я ахнул, втягивая холодный воздух, который заставил меня отплевываться и кашлять. Перекатившись на бок, я хотел свесить голову с края кровати на случай, если мне станет плохо.

Я был не один.

У изголовья кровати, теперь с отвращением глядя на меня сверху вниз, стоял Агрона. Сесилия держалась рядом с ним, выражение её лица колебалось между нервозностью, тревогой и смущением.

«Тогда я откланяюсь», — сказал Агрона, его рубиновые глаза обратились к Сесилии. «Больше никаких задержек, Сесилия, дорогая. Ты уезжаешь утром».

«Да, Верховный Владыка», — сказала Сесилия, низко поклонившись. «Я готова».

Мои мысли текли, как вода, пока я пытался понять, о чём говорили эти двое. Однако сквозь вялость пробилась искра, вернув меня к последнему, что я помнил. «Регалия...» Мой язык был толстым и неповоротливым, во рту было сухо, как в пустыне. Я облизнул губы и попробовал ещё раз. «Что произошло во время Посвящения?»

Агрона бросил на меня непроницаемый взгляд, затем подошел ко мне и положил руку мне на макушку. Я почувствовал трепет от этого контакта, но сразу же появилась горечь, как противовес первоначальной эмоциональной реакции. Разве я собачка, которая виляет хвостом при любом знаке привязанности со стороны своего хозяина?

«Как обычно, Нико», — сказал Агрона, его голос вибрировал в моей груди, — «ты умудрился потерпеть неудачу самым невероятным образом». Он не насмехался над этими словами. Они не были наполнены горечью или оскорблением. Это было сказано просто, как констатация факта. «Я надеялся, что, возможно, твой недавний опыт вселит в тебя тот драйв, которого тебе всегда не хватало. Но, увы, эта новая Регалия идеально соответствует твоим талантам».

Его рука убралась, а брови приподнялись на долю дюйма в безмолвном вопросе, будто спрашивая: Тебе есть что сказать по этому поводу, идиот? Когда я не ответил, я, казалось, подтвердил то, чего ожидал Агрона, потому что он кивнул головой, а затем зашагал прочь, украшения на его рогах слегка позвякивали.

Когда дверь со щелчком закрылась, Сесилия поспешила к краю моей кровати, опустилась на колени и убрала влажные от пота волосы с моих глаз. «Ах, Нико. Ты в порядке? Ты был без сознания целый день».

Я перекатился на спину и сосредоточился на дыхании, чтобы меня не вырвало у неё на глазах. «Хорошо».

Её изящные пальцы переплелись с моими, и она положила голову на матрас и молча наблюдала за мной.

«Агрона сказал, что ты уходишь», — отважился я после пары минут молчания. «Куда он тебя посылает?»

Она села, отпустив мою руку, чтобы убрать прядь серых волос с лица. «Я должна возглавить атаку на Сехз-Клар. Агрона хочет, чтобы я продемонстрировала силу, чтобы гарантировать, что это восстание не распространится».

Я закрыл глаза и проглотил горькие слова, которые вертелись у меня на языке. Это была та новость, которую я ожидал, и всё же мне всё ещё было трудно дышать. «Ты выглядишь… довольной».

Я услышал, как Сесилия пошаркала, поднимаясь на ноги, затем матрас сдвинулся. Я снова открыл глаза и обнаружил, что она сидит рядом со мной.

«Конечно, я рада», — сказала она, нахмурившись. «Я тренировалась для этого с тех пор, как меня привели в этот мир. Наконец-то у меня появился шанс доказать Агроне, что я стою всего, что он дал мне — нам». Она встретила мой взгляд и удержала его. «Вот как мы возвращаем себе наши жизни, Нико».

Я с трудом сглотнул. Мой язык распух, и я вдруг испугался, что могу им подавиться.

Она наклонилась ближе, все еще пристально глядя мне в глаза. «Но я никуда не пойду без тебя. Так что отдыхай, хорошо? Я вернусь утром, и тогда мы убьем предателей».

С широкой улыбкой, украшающей её великолепное лицо, Сесилия провела пальцами по моим волосам, затем спрыгнула с моей кровати. Она остановилась, и оглянулась у порога. «О, я чуть не забыла».

Из сумки она достала слегка шероховатую сферу ядра маны дракона. «Я не думаю, что Агрона был бы очень счастлив, если бы нашел это. Тебе нужно быть более осторожным». Несмотря на предостережение, она улыбнулась, ставя сферу рядом со мной. Затем, быстро махнув рукой, она исчезла.

Я порывисто, разочарованно выдохнул. «Чёрт».

Несколько часов… это было всё время, которое у меня было, чтобы подготовиться. Сесилия собиралась на войну. И я буду прямо рядом с ней, защищая её.

Зловещий смех отчаяния вырвался из меня. «Как именно я собираюсь это сделать?»

Я снова позволил своим глазам закрыться.

А затем резко выпрямился, словно на пружине. «Идиот», — выругал я себя, вскакивая с кровати

Мана вытекла из моего ослабленного ядра, усиливая новую Регалию, которая покоились на моем позвоночнике чуть ниже лопаток. Я не знал, чего ожидать, что само по себе было странным ощущением. Обычно служители объясняли руны, но из того немногого, что я мог извлечь из своей затуманенной памяти, они не знали, какого типа была моя Регалия.

Это было нечто новое.

Что-то, что соответствует моим талантам, с горечью подумал я, вспомнив слова, прозвучавшие от Агроны.

Свет в моих покоях изменился, когда Регалия активировались. Это была мелкая вещь, поначалу едва заметная, как облака, медленно ползущие над головой, похожие на то, как на улице активируются световые артефакты.

Я следил за этими новыми яркими точками, осматривая комнату. Стены, пол, потолок, мебель — все обыденное в комнате — казалось тусклым и затененным, в то время как осветительные приборы светились ярче. Металлическая ручка и замок моей двери слегка поблескивали, но, что любопытно, ядро дракона совсем не светилось.

Я поднял сферу и покрутил её в руке, рассматривая под разными углами, но оно была тусклой и тёмной. Это показалось мне странным, поскольку что-то такое маленькое и несущественное, как перо на моем письменном столе, горело в моем изменённом восприятии, как и пергамент, который я взял для заказа некоторых материалов для моего нового артефакта.

Когда мои мысли коснулись посоха, я поспешил к двери в рабочий кабинет и открыл её. Внутри всё было таким же, за исключением того, что все предметы, разложенные на моем рабочем столе, светились с разной силой.

Однако это было нечто большее, чем видимое ощущение. Я мог чувствовать их, почти, как если бы они были связаны со мной — и друг с другом. Каждый магический предмет, и даже те, которые еще не были магическими, но обладали способностью к наполнению маной, выделялись для моих чувств.

Ярче всего в этой измененной форме восприятия светилась сама ветка зачарованного дерева, закреплённая лишь с помощью единственного крепежа. Серебристый металл крепления казался тусклым на фоне ярко-чёрного дерева. На столе, отведенном для дальнейших экспериментов, лежала коллекция различных приспособлений, отлитых из другого сплава. Они ярко горели.

Заинтересовавшись, я отложил стержень и взял крепежи. Ничего не изменилось. Однако, когда я подвинул его ближе к искривленной ветви, оба источника этой связи сместились, но изменение было не столько свечением, сколько вибрацией. Между ними было что-то общее, сонастройка…

И затем, с сокрушительным, меняющим мир осознанием, я понял, что делают моя Регалия, и широкая улыбка расплылась на моем лице. «Что-то, что действительно соответствует моим талантам».

Схватив в одну руку специализированный резной инструмент, а другой крепко держась за основание посоха, я принялся за работу, зная, что у меня есть всего несколько часов, чтобы подготовиться.

Солнечный свет едва успел окрасить горизонт в серо-голубой цвет за далекими горами, когда раздался стук в мою дверь. Сначала я проигнорировал это, так поглощенный своей работой, что забыл причину её срочности. Стук раздался снова, громче и настойчивее, и время и пространство объединились в моем сознании, возвращая меня к реальности.

«Войдите», — крикнул я у рабочего стола, уверенный, что Сесилия пришла забрать меня для нашей миссии в Сехз-Кларе.

Дверь открылась, затем снова закрылась, и я услышал, как её мягкие шаги направились к внутренней двери. «Прости, Нико, я… ты не оделся? Ты вообще отдыхал?»

Я посмотрел на себя сверху вниз.

Когда я проснулся после Посвящения, я был раздет до трусов. Только сейчас я осознал, что был настолько поглощен своей Регалией и создаваемым артефактом, что даже не оделся.

«Вот, посмотри на это», — сказал я ей, слишком взволнованный, чтобы обращать на это внимание.

Схватив её за руку, я потянул Сесилию к верстаку и гордо улыбнулся своему творению.

Там, где раньше лежала изогнутая ветвь, теперь был гладкий и отполированный посох чистейшего черного цвета. Наконечник посоха слегка расширялся наружу, а там, где он расширялся, в древесину были вставлены четыре драгоценных камня.

Изумруд, зеленый, как глаза гадюки, сапфир, более синий, чем самые глубокие глубины океана, топаз, яркий, как вспышка молнии, и рубин, насыщенный, как кристаллизованная кровь.

Точность цвета была важна, как и чистота драгоценного камня, чистота огранки и сила моего намерения при оправе каждого драгоценного камня. Вот что сделала моя Регалии. Это соединило мой разум с свойствами материалов, с которыми я работал. Я мог видеть, чувствовать, даже пробовать на вкус, как различные материалы вписываются в окружающий мир.

Но это было только начало, я был уверен. Чем более продвинутой и могущественной была руна, тем сложнее становилось её освоение, но тем значительнее были результаты. Со временем, практикой и терпением я мог только начать представлять себе, что было бы возможно с этой Регалией.

«… это работает?»

«Прости?» — спросил я, понимая, что Сесилия всё это время говорила.

«Это прекрасно! Что оно делает?» — повторила она, настороженно глядя на меня.

Я поднял посох, ощущая почти незаметную сеть глифов, рун и соединительных элементов, которые были тщательно вырезаны почти на каждом дюйме поверхности деревянного посоха. Взяв его обеими руками, я влил ману прямо в посох. Моя мана растекалась по поверхности с помощью серебряной схемы, инкрустированной в невидимые канавки, прежде чем впитаться в специально разработанный кристалл маны, спрятанный между четырьмя видимыми драгоценными камнями.

Глаза Сесилии проследили за следом маны, и я снова был поражен её обостренными чувствами. Отчасти дизайн посоха был задуман так, чтобы скрыть его способности. В конце концов, это был бы плохой усилитель моей мощности, если бы он также выдавал именно то, что я делал. Однако, несмотря на это, у Сесилии не было проблем с отслеживанием маны на протяжении всего её путешествия.

Вокруг головы посоха атмосферная мана начала реагировать на ману, наполняющую посох. Я мог чувствовать это, но я знал, что она могла видеть, как отдельные частицы втягиваются в соответствующие драгоценные камни.

«Это удивительно...» — пробормотала она, протягивая кончики пальцев к дереву, но не касаясь его.

«Очищенная мана внутри скрытого кристалла маны придает форму магии, которая затем извлекается из накопленной атмосферной маны, чтобы материализоваться в виде стихийного эффекта, превращаясь в заклинание», — сказал я, гордость переполняла мою грудь. «Это было ядро дракона, которое дало мне идею для структуры, но я не смог бы преобразовать кристалл маны без Регалии. Вот, позволь мне показать тебе».

Хотя посох заряжался меньше минуты, в нем было достаточно маны для простого заклинания. Благодаря соединительной схеме я всё ещё мог чувствовать свою накопленную ману и манипулировать ею. Я сформировал из неё желаемое заклинание.

Драгоценные камни вспыхнули, и крутящаяся струя шипящего пара вырвалась из посоха, вылетела в мое открытое окно и унеслась вдаль.

«Это была мана воды, огня и воздуха», — отметила она с некоторым любопытством.

«С этим я могу оттачивать свои собственные заклинания так, как это делают в Дикатене», — сказал я, задыхаясь от волнения и прилива победы. «Придавать им форму, какую я захочу, не полагаясь только на мои руны. И, — моя ухмылка стала шире, — я могу использовать все четыре элемента».

Возможно, это было мое воображение, но что-то тёмное на мгновение промелькнуло по лицу Сесилии. Затем она улыбалась вместе со мной, её руки лежали на моих вокруг посоха. «Это действительно потрясающе, Нико. Но...» Она заколебалась, и что-то извивающееся и горячее заворочалось у меня в животе. «Действительно ли сейчас лучшее время для экспериментов? Мы отправляемся на войну. Что, если...» Её слова затихли, и она прикусила губу.

«Что?» — спросил я, лёд теперь просачивался из горячей штуковины, распространяясь по моим внутренностям. Разве ты не видишь, что я сделал это для тебя?

«Твое ядро все еще восстанавливается», — сказала она наконец. «Я не хочу, чтобы ты пострадал, слишком сильно давя на себя. Что, если посох подведёт? Что, если это как-то причинит тебе боль, или... или сработает не так, как ты надеешься?»

«Неужели у тебя нет ни капли веры в меня?» — спросил я, мой голос прозвучал низко и болезненно плаксиво.

Её пальцы крепко сомкнулись вокруг моих рук. «Нико, сейчас не время для этого», — твердо сказала она. «Ты привёл меня сюда, теперь позволь мне внести свой вклад, чтобы я могла доставить нас домой. Хорошо?»

Я хотел сказать, что это не так. Я был неправ…

«Да, хорошо», — сказал я вместо этого. «Я готов идти».

Она смотрела на меня, как мне показалось, очень долго, затем тень улыбки рассеяла напряжение. «Хотя тебе, наверное, сначала стоит надеть что-нибудь из одежды».

Быстро переодевшись в тёмный боевой костюм, я пронесся через Тэгрин Келум, толком не осознавая, куда мы направляемся. Моё возбуждение сменилось меланхолией, и я обнаружил, что плыву в унылом тумане.

Портал был подготовлен для нас. Сесилия обменялась парой слов с горсткой чиновников и высокопоставленных магов, но я ничего из этого не расслышал. Затем они активировали телепорт, и мы перенеслись через половину континента в одно мгновение.

Я несколько раз моргнул, когда мы оказались под ярким утренним солнцем, которое не было скрыто горами в Сехз-Кларе. Потребовалось мгновение, чтобы наше окружение обрело чёткость.

Приёмная платформа находилась в самом сердце раскинувшегося сада. Нас окружали большие кусты, маленькие деревья и десятки видов цветов. Воздух был тяжелым от морской соли. Это привело к странному ощущению от перехода из тёмных глубин Тэгрина Келума. Я ожидал увидеть военный лагерь, солдат, бушующих по улицам, разрушительные артефакты, выстроенные в ряд перед массивными щитами, созданными Серис.

Когда мои глаза привыкли, я увидел вдалеке огромный барьер. «Вау. Но как? Как она могла завернуть целый доминион — или хотя бы половину — в такую вещь?»

Сесилия спустилась с возвышения, на котором мы появились, и направилась к выходу из сада. Через плечо она сказала: «На данный момент у Агроны есть только теории. Я полагаюсь на то, что ты обнаружишь источник этой силы».

Меланхолия, которую я испытывал всего несколько мгновений назад, исчезла, когда мой разум принялся за работу, обдумывая последствия создания Серис. Но это просто не имело смысла. Даже с горой кристаллов маны было невозможно накопить достаточно энергии, чтобы поддерживать такое колоссальное заклинание. И даже тогда зарядка кристаллов потребовала бы больше маны, чем можно было бы поддерживать, независимо от того, сколько магов у нее работало согласованно.

Шестерёнки моего разума продолжали вращаться, пока Сесилия вела нас к щиту.

По мере того, как мы приближались, становилось всё более очевидным, что барьер разделил город ровно надвое. За прозрачным пузырем маны крутые скалы поднимались на несколько сотен футов в воздух. Солдаты и маги были заняты работой на той стороне, но улицы были странно пусты и тихи за пределами щитов.

«Где наши солдаты?» — спросил я Сесилию.

Она не смотрела на меня, когда отвечала. «Силы собираются за пределами Розаре, и все гражданские лица, которые живут в радиусе мили от барьера, уже отправлены прочь».

«Что ты ищешь?»

Её бирюзовые глаза быстро бегали по поверхности щита, как будто кто-то быстро читал свиток. «Швы, соединяющие это заклинание воедино».

Словно из ниоткуда, порыв ветра подхватил меня и оторвал от земли. Сесилия летела впереди меня, следуя изгибающейся дуге барьера.

Те, кто был на другой стороне, обратили на это внимание. Неразборчивые крики раздались из дюжины разных источников, и те, кто был ближе всего к защитному экрану, начали отступать.

Мой желудок переворотился, и я испугался, что меня снова может стошнить. Хотя я и сам мог летать до того, как Грей разрушил моё ядро, это было не то же самое, что быть возимым, как младенец, с помощью чьей-то магии. Я не могу сказать, что мне это хоть в малейшей степени понравилось, даже с Сесилией, но я промолчал и позволил ей рассмотреть барьер.

После того, как несколько минут прошло в неподвижной тишине, я почувствовал знакомую сигнатуру маны, приближающуюся с другой стороны щита.

Одинокая фигура быстро летела вниз с вершины утеса. Через мгновение она была перед нами, паря прямо с другой стороны.

Серис.

«Ах. Наследие. Я уже начала задаваться вопросом, почему так долго», — сказала она, её голос был лишь слегка приглушен маной между нами.

«Владыка Орлайт ещё жив?» —спросила Сесилия, её поведение было совершенно спокойным.

Я поймал себя на том, что смотрю на прекрасные эльфийские черты её лица и удивляюсь, откуда взялось это самообладание. Мы были очень далеко от тренировочных залов Тэгрин Келума, и она была в значительной степени непроверенной. Встреча с Серис была непохожа ни на что, что Сесилия делала в любой из своих коротких жизней.

Так почему же она не боялась?

Серис одарила нас кривой ухмылкой и сказала: «На самом деле, он с нами в этот самый момент. На самом деле он повсюду, всё ещё охраняет Сехз-Клар, как и всегда».

«Меня не интересуют ваши загадки», — сказала Сесилия, и я почувствовал, как мана вокруг нас задрожала. «Опустите эти щиты. Прикажите своим людям отступить и позвольте моим силам войти. Добровольно сдайтесь Верховному Владыке, чтобы предстать перед судом, он обещает вам быстрый конец. Чем дольше ты будешь затягивать этот фарс, тем дольше он будет убивать тебя».

Слова Агроны, подумал я, чувствуя его за каждым слогом. Его слова из её уст. Я ненавижу это.

«Конечно, есть тысяча других посланников, которых Агрона мог бы послать, чтобы угрожать мне», — бесстрастно сказала Серис. «Вы здесь не только для этого неприятного разговора, не так ли? Потому что я не заинтересована в битве умов, когда мой противник прибывает так плохо вооруженным».

Мана хлынула, буря сокрушительной, раздирающей силы из ясной синевы. Сесилия протянула руку и вцепилась когтями вниз, и мана, образующая щит, затряслась, как ворота замка, в которые врезался таран.

«Если ты не... снимешь это... тогда это сделаю я», — выдавила Сесилия сквозь стиснутые зубы.

Мы подлетели ближе, и Сесилия прижала руку к барьеру. Воздух вокруг нас стал разряженным, и я с трудом перевёл дыхание. Я чувствовал себя беспомощным, не контролирующим свое собственное тело, и всё, что я мог, это наблюдать.

Я никогда раньше не ощущал ничего подобного этой битве.

Казалось, сам мир изогнулся, когда Сесилия надавила на щит. Пузырь деформировался, изгибаясь внутрь по направлению к Серис.

Мое внимание привлекла моя бывшая коллега.

Она не пошевелилась, не отшатнулась от нападения Сесилии. Её черные глаза отслеживали каждое движение, каждое колебание маны, но я не видел в этом взгляде настороженности или страха. Серис изучала Сесилию, следя за её использованием маны, её силой.

Именно тогда я понял, что Сесилия не сломает щит, не таким способом, как сейчас.

Но она не отступала. Давление нарастало и продолжало нарастать вокруг нас, пока она вытягивала ману отовсюду, кроме щита. Она не могла контролировать эту ману, это было ясно, но я понятия не имел почему.

«Сесилия», — позвал я, затем громче: «Сесил!»

Но она не могла или не хотела меня слышать. Я протянул руку, пытаясь схватить её, но она была слишком далеко, и я оказался в ловушке.

«Сесилия, остановись!» Я снова закричал.

Внезапно я начал падать, когда магия, удерживающая меня в воздухе, исчезла. Я выругался и покатился по земле. Приклад посоха, привязанный к моей спине, треснул меня по голове.

Каким же я был дураком, я почти забыл, что он там был.

Вырвав его из перевязи, я начал направлять в него ману. Не было времени ждать, пока заряд накопится, поэтому я немедленно превратил ману в заклинание с атрибутом воздуха, скопировав то, что сделала Сесилия, чтобы заставить меня летать.

Это сработало. Мягкие воздушные подушки обвились вокруг моих конечностей и подняли меня с земли, и я рванулся обратно к Сесилии.

Её напор ослабевал. Пот градом катился по её лицу. Углубление, которое она сделала в щите, исцелялось, укреплялось, отталкивало её назад.

Я схватил её за запястье свободной рукой.

Её голова резко повернулась, и она сердито уставилась на меня, как какое-то дикое чудовище, оскалив зубы и сверкая глазами. Я отпрянул, и что-то внутри неё оборвалось. Буря маны просто исчезла. Выражение её лица сменилось тревогой, когда она уставилась на меня, прикрыв рот рукой.

«Нико, я...»

Но я не наблюдал за ней. Моё внимание привлекла понимающая улыбка, дрожащая на губах Серис.

Я подлетел вплотную к Сесилии, пробормотав: «Не сейчас», затем встал между ней и Серис. «Мы пришли сюда не для того, чтобы бросать угрозы с другой стороны этой стены, которую вы создали», — сказал я так твердо, как только мог. «Многие, очень многие алакрийцы потеряют свои жизни в войне между Сехз-Кларом и остальной Алакрией, Серис. Почему? Зачем вести этих людей на смерть в войне, на победу в которой ты не можешь надеяться».

«Это не война, малыш Нико, а революция», — последовал её быстрый ответ. «И Агрона достаточно хорошо знает, что это, конечно, не Сехз-Клар против Алакрии, а народ против Владык».

«Какой народ?» Я выстрелил в ответ, указывая на пустой город позади меня. «Какое восстание? Это верх глупости».

«Ты ведь всё знаешь, не так ли?» — ответила она. «Все ваше существование сформулировано на предпосылке, основанной на глупости. Вы двое — реинкарнации — не имеете представления о том, на что на самом деле похожа жизнь в этом мире. Для тебя это игровая площадка, игра, сон, от которого ты однажды проснешься». Она больше не ухмылялась. В её чертах была такая твердость, что волосы у меня на руках встали дыбом. «Я знаю, что он обещал тебе, Нико. Но я также знаю, что он не может этого сделать. У него нет такой силы».

Её слова прошли прямо сквозь меня. Я должен был подготовиться, должен был знать лучше, но все, что мы с Сесилией делали, было сделано для того, чтобы Агрона отправил нас обратно на Землю, на Землю, где у нас был шанс на совместную жизнь — настоящую жизнь, как у самих себя, а не как формы, которые мы принимали, пройдя реинкарнацию в этом мире.

Но я всегда боялся, что это может быть ложью. С тех пор как реинкарнация Сесилии была завершена, сомнение росло.

Агрона едва смог завершить наши реинкарнации в этот мир. Что вообще заставило меня думать, что он может так небрежно перенести нас обратно в другой мир?

Выражение лица Сесилии рядом со мной дрогнуло, но только на мгновение. «Ты лжёшь», — сказала она, задыхаясь. «Ты бы сказала что угодно, чтобы спасти свою жалкую шкуру. Ты не знаешь Агрону так, как знаю я. Он могущественнее, чем ты можешь себе представить, и я тоже». Теперь она пыхтела, и даже я был ошеломлен злобой, с которой она обратилась к Серис. «Я обещаю тебе, Коса, я разрушу этот барьер так или иначе, и тогда» — облако накатило на нас, окутав Сесилию темнотой, — «Я приду за тобой».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (переводчик)

— YotaDaibo (редактор)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 12 страниц; 127 абзацев; 412 строк; 3603 слова; 23327 символов.

Битва Слов

Глава 404 — Битва Слов

От лица Артура Лейвина.

Виндсом ждал, его потусторонние глаза были устремлены на меня, выражение его лица было непроницаемым.

Я слегка повернул голову, чтобы увидеть похожий на пещеру арочный вход во дворец, где силуэт Жасмин был едва виден в тени. Внутри затемненных очертаний её фигуры фиолетовое свечение Реджиса было подобно маяку.

Я поставил ногу на самую нижнюю ступеньку эфирной лестницы, ведущей к порталу, который создал Виндсом. «Ты пытался отговорить его от этого?» — спросил я, остановившись.

Виндсом нахмурился и провел пальцами по своим платиновым светлым волосам. «Я не понимаю, что ты имеешь в виду».

«Эленуар», — сказал я, поворачиваясь к нему, глядя в его глаза, похожие на целую галактику. «Как посланник на этот континент, ты пытался отговорить лорда Индрата от нападения на Эленуар?»

«Нет», — сказал Виндсом, расслабляясь. «Я вызвался отправиться сюда, чтобы убедиться, что генерал Алдир сможет завершить миссию».

«Понятно», — сказал я, кивнув.

Я неторопливо поднялся по оставшейся части лестницы, пока не оказался прямо перед порталом. Преступления Виндсома в конце концов будут возмещены сполна, сказал я себе. Но в тот момент мои мысли были заняты гораздо более важными существами, чем он.

Сделав глубокий вдох и мысленно подготовив себя к тому, что должно было произойти, я шагнул внутрь.

Дворец, Этистин и весь Дикатен растворились в золотистом свете.

Еще до того, как Эфеот попал в поле моего зрения, я почувствовал, как между мной и Реджисом зияет пропасть. Связь, требующая физической близости между нами, была разорвана, когда я затащил Таки в Реликтовые Гробницы, но во время той драки не было времени обдумывать последствия. В тот момент после битвы я не почувствовал никаких изменений в какой бы то ни было эфирной связи, соединявшей нас. Теперь, в тот момент, когда я был полностью внутри золотого луча света, уже не в Дикатене, но ещё и не в Эфеоте, я почувствовал, как моя связь с ним исчезает, оставляя после себя жгучую пустоту, которая показалась бы безумием, если бы я уже не знал её источник.

Затем свет померк, и меня приветствовало знакомое чувство пребывания буквально в другом мире, точно так же, как в первый раз, когда Виндсом привел меня в Эфеот, и все мысли о Реджисе были изгнаны из моей головы.

Не было ни горных вершин-близнецов, ни мерцающего моста, ни деревьев с розовыми лепестками, ни возвышающегося замка. Вместо этого я стоял на тщательно подстриженной лужайке перед простым коттеджем с соломенной крышей.

Мое сердце замерло.

Быстро обернувшись, я убедился, что коттедж окружен высокими деревьями с раскидистыми навесами из листьев, которые сплетались вместе, оставляя небольшую поляну, на которой странно выделялся знакомый коттедж.

Виндсом появился рядом со мной, шагая сквозь золотистый свет с поднятыми тонкими светлыми бровями. Он едва взглянул на меня, прежде чем указать на дверь коттеджа.

«Почему мы здесь?» — спросил я, но он только повторил свой жест, на этот раз более твердо.

Я не видел и не разговаривал с леди Майр, женой Кэзесса с тех пор, как тренировался здесь много лет назад. Но я часто думал о ней, особенно по мере того, как мое собственное понимание эфира росло и обнаруживало несостоятельность точки зрения драконов.

Однако я не позволил своей неуверенности проявиться в моих движениях или выражении лица. Когда Виндсом дал понять, что не ответит, я с внешним спокойствием направился к двери.

Она открылась лёгким движением.

Разлился яркий, чистый свет магического осветительного артефакта.

Интерьер был точно таким, каким я его запомнил, ничего не изменилось, всё было на своих местах. Ну, почти.

В центре комнаты, развалившись в плетёном кресле, сидел лорд Кэзесс Индрат. На нем были простые белые одежды, которые переливались на свету, как жидкий жемчуг, и зазубренные кроваво-красные обручи в ушах.

Я быстро осмотрел остальную часть видимого коттеджа, но, похоже, он был единственным присутствующим.

Я шагнул внутрь. Дверь закрылась за мной, казалось бы, сама по себе.

Глаза Кэзесса — сначала лавандовые, но, когда я вошёл, сменились на более тёмный, насыщенный оттенок фиолетового — следили за каждым моим движением, их твердость и интенсивность расходились с его безмятежным выражением лица и языком тела. Плавные линии его молодого лица и расслабленный угол наклона его тонких конечностей также не соответствовали атмосфере неприступной силы, исходящей от него. Не его “намерение” — Королевская Сила, как назвал это Кордри, — потому что я всё ещё не мог чувствовать его ману или ауру, но, тем не менее, вокруг него была постоянная и неумолимая сила, подобная гравитации или солнечному теплу.

Кэзесс поёрзал на стуле, и его серебристые волосы средней длины слегка колыхнулись. Молчание между нами затянулось.

Я достаточно хорошо понимал правила игры. Без сомнения, Виндсом часами стоял бы по стойке смирно, ожидая, когда Кэзесс признает его, если бы повелитель Асур счёл это таковым. Но я не считаю его своим господином, и я не принял бы его приглашение просто чтобы постоять в его присутствии.

«Как давно ты следишь за моими успехами?» — я спросил.

Уголки его губ дернулись, а глаза потемнели ещё больше. «Артур Лейвин. Я должен приветствовать твоё возвращение в Эфеот. Теперь, как и прежде, ты предстаешь передо мной как раз в тот момент, когда в твоём мире разгорается новая война».

«Разгорается?» — спросил я, перенося вес с одной ноги на другую. Я очень хорошо осознавал физическую разницу между нами, когда Кэзесс всё ещё сидел, почти неподвижно, а я стоял перед ним. «Ты слишком хорошо знаешь состояние войны между Дикатеном и Алакрией».

«Этот конфликт больше не имеет значения», — сказал он тоном человека, обсуждающего ожидаемое изменение погоды. «Я уже говорил тебе, что рассматривал тебя как необходимый компонент в этом конфликте, но ты отказался прислушиваться к моему совету, что привело к твоему неизбежному провалу. Теперь пришло время определить, есть ли для тебя место в предстоящей войне между кланом Вритра и всем Эфеотом».

Кое-что из сказанного им задело меня за живое, и я не мог заставить себя пройти мимо этого несмотря на то, что другие аспекты нашего разговора были более важными. «Твой совет, к которому я “отказался” прислушиваться… ты говоришь о Тессии».

Его брови приподнялись на долю дюйма, а глаза вспыхнули пурпурным. «Благодаря тебе и другому реинкарнированному, Нико, Агрона подготовил идеальный сосуд для сущности, известной как Наследие. И через неё ты дал ему знания и силу, достаточные, чтобы представлять угрозу для Эфеота, и тем самым практически обеспечил разрушение мира, который ты так полюбил, и всех, кто в нём живёт. Ты считаешь себя мудрым, потому что прожил две короткие жизни, и поэтому отказываешься прислушиваться к благонамеренным советам, забывая, что те, кто их давал, жили за столетия до рождения короля Грея и будут жить столетия после того, как кости Артура Лейвина обратятся в прах».

Я подавил усмешку. «Я не думаю, что ты знаешь и половины того, о чём говоришь. Если бы ты понял что-нибудь из этого до реинкарнации Сесилии, ты бы приказал Виндсому убить Тессию, или Нико, или даже меня». Я скрестил руки на груди и сделал шаг ближе к нему. «Как Агроне удалось так далеко опередить тебя?»

Кэзесс внезапно встал так, что я не почувствовал его физического движения. Его сердитые глаза были наполнены фиолетовыми молниями, но выражение лица оставалось безмятежным, за исключением того, что он сжал челюсти. «Ты сейчас показываешь себя не в лучшем свете. Раньше у тебя была связь с моей внучкой, которая защищала тебя. Поскольку ты, в своих многочисленных неудачах, позволил ей умереть в бою, вы больше не можете претендовать на такую защиту. Если ты не докажешь мне, что тебе ещё предстоит сыграть свою роль в войне, я уничтожу тебя».

Я ожидал этого, и угрозы, и его упоминания о Сильви. Я не мог предположить, как много Кэзесс знал о том, что случилось с Сильви, но был определенный способ выяснить это. Вливая эфир в руну на предплечье, я потянулся к радужному каменному яйцу, которое я обнаружил в Реликтовых Гробницах после пробуждения.

Камень появился в моей руке, на мгновение окутанный эфирными частицами. «Сильви не умерла».

Кэзесс потянулся к яйцу, но остановился, его вытянутые пальцы задержались всего в нескольких дюймах от него. «Итак. Значит, это правда».

Я ждал, надеясь, что Кэзесс что-нибудь выдаст. Задавая какие-либо вопросы о яйце или о том, что сделала Сильви, я выдал бы своё собственное невежество, а я не хотел давать древнему дракону больше рычагов давления на меня.

Но он был так же осторожен, и, быстро посмотрев мне в глаза, он опустил руку и слегка отодвинулся назад. «Я верю, что ты продолжишь усердно работать, чтобы оживить её». Утверждение, а не вопрос.

«Конечно. Она — моя связь».

Я потянул эфир в руку, чтобы схватить яйцо, и убрал его во внепространственное хранилище.

Хотя Кезесс не выдал многого, его ответ сообщил мне две очень важные части информации. Во-первых, он знал, что происходит с Сильви. Я все ещё не понимал, как она превратилась в это яйцо или была перенесена в Реликтовые Гробницы вместе со мной. Очевидно, Кэзесс знал, что это за яйцо.

Во-вторых, он не мог оживить её сам. Если бы он мог, я был уверен, что он попытался бы отобрать у меня яйцо. Скорее всего, это означало, что только я мог завершить процесс наполнения яйца эфиром.

Кэзесс повернулся и неторопливо направился через коттедж к тому месту, где на стене сушилось несколько трав. «Леди Майр будет огорчена, когда узнает, что вы разминулись», — сказал он непринужденно, зажимая между пальцами что-то, пахнущее мятой. «Хотя, я не могу не задаться вопросом, была ли её привязанность к тебе в большей степени вызвана присутствием воли нашей дочери в твоем ядре, чем какими-либо врождёнными чертами твоего характера».

Он повернулся, и его глаза снова смягчились и стали лавандовыми. «То, что ты достиг третьей фазы соединения с волей Сильвии, было впечатляющим подвигом. Жаль, что это убило тебя, или убило бы без вмешательства Сильви. И все же несмотря на то, что ты потерял её волю, ты сохранил способность влиять на эфир — даже стал более опытным в этом». Его глаза глубоко впились в мои, и от ощущения, что в мой череп заползают личинки, у меня свело живот. «Ты расскажешь мне всё, Артур».

Если не считать лёгкого подергивания правого глаза, я сдержал свой дискомфорт, не проявив его не лице. «Что ты собираешься сделать для меня взамен?»

Яркий свет коттеджа померк, когда ноздри Кэзесса раздулись. «Как я уже сказал, тебе будет позволено жить, если ты убедишь меня в своей пользе».

Я усмехнулся. Не отвечая, я подошел к деревянному креслу-качалке и сел, закинув одну ногу на другую. «Ты хочешь поторговаться за мои знания. Я понимаю. В конце концов, ты искал это понимание веками, даже совершили геноцид только для того, чтобы не получить то, чему я научился за год».

Его глаза сузились. «Если ты знаешь, что случилось с Джиннами, тогда, конечно, ты понимаешь, что я без колебаний пожертвую одной меньшей жизнью ради большего блага».

Я невозмутимо уставился на дракона, слегка раскачивающегося взад-вперед в кресле Майр. «Жадность и высшее благо могут иметь нечто общее, но ты вряд ли найдешь их полностью едиными».

«Покажи мне», — приказал Кэзесс, игнорируя мою насмешку. «Я чувствую эфир вокруг тебя, он горит внутри тебя, но я хочу увидеть, как ты его используешь. Докажи мне, что это не более чем какой-то цирковой трюк».

Я прикусил язык, чтобы не попытаться высмеять его ещё больше. Я не боялся Кэзесса, но я пришел сюда не только для провокаций. У него была причина пригласить меня, а у меня была причина принять приглашение.

Я обдумал имеющиеся в моем распоряжении руны и то, что стоило бы мне меньше всего раскрыть, выбор оказался очевидным.

Отправив эфир в Божественную Руну, я активировал Сердце Мира. Тепло от вспыхнувшей магии вызвало румянец на моих щеках, она наполнила каждую клеточку моего тела, и воздух наполнился цветом: Божественная Руна сделала видимыми отдельные частицы маны, которые наполняли всё вокруг нас. Сразу же были видны границы между эфиром и маной, так как атмосфера здесь была богата и тем, и другим. Теперь, когда я научился “правильно смотреть”, они казались очевидными.

Мне было интересно, видит ли их Кэзесс.

Кэзесс сделал короткое, резкое режущее движение одной рукой, и эфир вырвался из него наружу, пробежав рябью по атмосфере, заставив сам мир затвердеть и замереть. Частицы маны, дрейфующие в воздухе, стали неподвижны, а пучок трав, который медленно вращался в тонких воздушных потоках, застыл. Затем пульсация дошла до меня, и я почувствовал, что время остановилось.

Мой разум вернулся ко времени до Реликтовых Гробниц, до моей драконьей формы, до жертвы Сильви.

Я вспомнил, как сидел со старейшиной Ринией. Я с подозрением относился к природе её способностей и поэтому активировал Статическую Пустоту без предупреждения. Она использовала эфир, чтобы противостоять мне, освободившись от заклинания остановки времени.

Повинуясь чистому инстинкту, я оттолкнулся от ряби взрывом своего собственного эфира. Он прилип к моей коже, как тонкая пленка, отражая заклинание Кэзесса.

Его глаза расширились, впервые показав настоящее удивление и даже, как мне показалось, неуверенность.

Всё остальное в коттедже было заморожено, неподвижно. Но мой стул продолжал слегка раскачиваться, и я почувствовал, как одна бровь приподнялась, а мои губы изогнулись в кривой, невесёлой ухмылке. «Я думаю, теперь ты понимаешь, что мое понимание эфира достаточно стоит твоего времени».

Кэзесс огляделся, слегка нахмурившись. Он наклонился, чтобы что-то осмотреть, и я понял, что к ножке стола Майр прицепился какой-то паук. Кэзесс снял паука с насеста и внимательно осмотрел его. Его пальцы сомкнулись, и внутренности паука запачкали кончики его пальцев. Он бросил крошечный трупик на пол, затем снова обратил своё внимание на меня.

«Ты получил эти знания в группе подземелий, известных как Реликтовые Гробницы», — сказал Кезесс, и в его голосе прозвучал гулкий диссонанс. «Но Агрона уже много лет посылает магов в последнее пристанище Джиннов». Его глаза сузились, когда он посмотрел на меня, время всё ещё было остановлено. «Что сделало тебя особенным? Как тебе удалось победить там, где все остальные потерпели неудачу?»

В порядке эксперимента я попытался оттолкнуться от заклинания остановки времени. Эфир вокруг меня сгибался, но я не мог расширить барьер за пределы себя и стула, на котором сидел. «Я готов предоставить тебе информацию. Но только в том случае, если мы сможем прийти к какому-то соглашению».

Кэзесс повернул своё запястье, и заклинание исчезло.

Я вздохнул с облегчением, только тогда осознав, как утомительно было сдерживать способность Эвума.

Прежде чем продолжить, Кэзесс вернулся к своему собственному простому плетёному креслу, развалившись в нём так, что оно стало похоже на трон. После этого он некоторое время наблюдал за мной, размышляя. Затем, медленно, словно пробуя слова на вкус, он произнёс: «Восстание Дикатена стало неожиданностью как для меня, так и для Агроны Вритры, но это не может продолжаться долго».

Я кивнул. «Я знаю, что внимание Агроны было обращено на его собственные земли. Как только он покончит с тем восстанием, его взор — и его силы — вернутся в Дикатен. Возможно, он не до конца понимает мои возможности, но он знает, что я уничтожил отряд его Фантомов. В следующий раз он пошлёт силы, которые, как он будет уверен, победят».

«Действительно. Твоё время на исходе».

Я отказался от своей расслабленной позы, вместо этого наклонился вперёд и положил локти на колени. «Ты хочешь знаний. Дикатену нужно время. Ты говорил о войне между Асурами, но раньше мне всегда говорили, что такая война уничтожит мой мир». Я сделал паузу, позволяя своим словам повиснуть в воздухе, затем сказал: «Я не позволю этому случиться, Кэзесс. Это моя цена».

Кэзесс внезапно встал, снова без моего восприятия какого-либо физического движения. В то же время коттедж растаял, растворившись, как паутина, попавшая под ливень. Древесно-коричневые тона уступили место оттенкам серого, которые материализовались в жесткие линии камня и мягкие изгибы облаков, и мы стояли высоко на вершине замка клана Индрат, в самой высокой башне.

Облака были густыми, они поднимались на полпути к замку, скрывая горные вершины и разноцветный мост внизу. Вихри белых, серых и золотых облаков кружились между башнями, вокруг статуй и каменной кладки. Время от времени сквозь туман появлялись розовые лепестки, сорванные со скрытых внизу деревьев и унесенные восходящим потоком высоко в небо.

Но самым удивительным для меня было то, что я почувствовал только слабое применение эфира от Кэзесса, и, в отличие от его заклинания остановки времени, я не смог среагировать или отклонить телепортацию, если это вообще произошло. Мой разум лихорадочно соображал, что из этого следует и откуда берётся сила. Если ситуация когда-нибудь перерастет в битву, я не мог позволить ему просто гонять меня по всему Эфеоту по своему желанию.

Кэзесс положил руки на подоконник открытого окна и уставился на свои владения. Комната вокруг нас была просторной, но пустой, а в пурпурно-серой плитке, из которой состоял пол, виднелась круглая канавка. Как будто кто-то бесконечно ходил по кругу в течение сотен лет.

«Ты объяснишь, какие силы ты получил», — сказал Индрат, всё ещё не глядя на меня. «И ты подробно расскажешь мне, как тебе удалось это прозрение, и как ты создал ядро, которое может напрямую манипулировать эфиром. В обмен я гарантирую, что ни один конфликт между Асурами не перекинется на Дикатен, а также я помогу тебе помешать Агроне вернуть континент».

Я проглотил своё удивление. Я не ожидал, что он так быстро сделает такое честное предложение, но был рад избежать долгих хождений взад-вперёд, угроз и торга по очереди. Тем не менее, я знал, на что пойдет Кэзесс, чтобы понять мою силу. «Люди Алакрии тоже не должны пострадать», — твердо сказал я, принимая манеры короля, делающего заявление, что я делал достаточно часто, будучи королем Греем. «То, что произошло в Эленуаре, никогда не повторится ни на одном континенте».

Кэзесс, наконец, повернулся, чтобы посмотреть на меня, его взгляд пронзил меня, как копье. «Интересно, что ты упомянул Эленуар, потому что в моем предложении есть вторая часть, но мы вернемся к этому в свое время. Я не буду использовать технику Пожирателя Миров в Алакрии, но предотвращение крупномасштабных потерь там уменьшит мою способность обеспечить безопасность Дикатена».

«Всё в порядке», — сказал я, небрежно пожимая плечами. «Я не променяю миллионы жизней на защиту тысяч. Пока Агрона не будет готов перенести войну в Эфеот, он не пожертвует своим плацдармом в нашем мире. Так что на тебе лежит ответственность за то, чтобы не обострять конфликт».

Кэзесс кивнул. «Это правда. Но сможешь ли ты выполнить мою просьбу?»

«Мы оба знаем, что прозрение не может быть напрямую передано от одного человека к другому», — сказал я, думая обо всем, что сказали мне проекции Джиннов. «Я объясню свои силы и то, как их получил, а также свой собственный процесс получения понимания отдельных Божественных Рун. То, что ты будешь делать с этой информацией, полностью зависит от тебя».

Его глаза потемнели, когда он задумался. «Ты предлагаешь мне туман и ”может быть”, но взамен ожидаешь конкретных результатов».

«Ты знал, о чём спрашивал меня», — сказал я, прислоняясь спиной к стене. «Ты пытал и уничтожил целую расу, в погоне за их прозрениями, но ты ни черта не узнал, не так ли?»

«Это второй раз, когда ты упоминаешь об этом», — сказал он, его голос приобрел низкий гул, когда грозовая туча омрачила его лицо. «Будь осторожен, Артур, не переступи черту. События той эпохи не являются предметом для вежливого общения, и упоминание об этой древней и мёртвой расе здесь запрещено».

Я взвесил свой ответ, разрываясь между тем, чтобы подтолкнуть его ещё больше и позволить ему уйти. Зверства Индрата против Джиннов были непростительны, но не было никакого смысла прерывать нынешний хрупкий союз, который мы, казалось, сформировали вопреки этому. Не сейчас.

«Ты сказал, что в этом соглашении есть вторая часть», — сказал я наконец. «Итак, давай обсудим это».

Индрат пересек пустую комнату и подошел к другому окну. Вид из окна менялся по мере его приближения, в один момент показалась далёкая горная вершина, едва пробивающаяся сквозь облака, как остров в море, а в следующий — бесконечные холмистые поля с высокой травой, цвета которой варьировались от темно-синего до бирюзового. Узкая дорога петляла по траве. Земля была разбита вдребезги и покрыта кровью и трупами.

«В дополнение к защите Дикатена — и Алакрии — от грядущей войны», — сказал Индрат настороженным тоном, устало растягивая слова, чего я от него раньше не слышал, «я предлагаю тебе справедливость, если ты дашь мне то же самое взамен».

Я не думаю, что тебе понравится то правосудие, которое я тебе предложу, подумал я. Тем не менее, мне было любопытно, что произошло и что он имел в виду. «Продолжай».

«Я приказал Алдиру использовать технику Пожирателя Миров. Мы с тобой оба знаем, что он был солдатом, выполнявшим свой долг». Кэзесс повернулся ко мне лицом. Его глаза сменили несколько оттенков фиолетового, остановившись на холодном лиловом. «Но для людей вашего мира именно его сила вызвала такое опустошение. Алдир — призрак во тьме, которого они теперь боятся. И поэтому я предлагаю тебе его жизнь, чтобы успокоить массы. Накажи его за преступление и залечи рану, которую Пожиратель Миров оставил в сердцах твоего народа».

Впервые с тех пор, как я открыл дверь коттеджа Майр и обнаружил, что Кэзесс ждёт меня, я почувствовал себя сбитым с толку, совершенно застигнутый врасплох этим неожиданным предложением. «Какой справедливости ты хочешь взамен?» — медленно спросил я, выигрывая время, чтобы подумать.

Кэзесс оглянулся на залитые кровью луга. «Твое правосудие — это мое правосудие. Я слишком многого требовал от своего солдата. Техника Пожирателя Миров была запрещена не из-за её разрушительных способностей, а из-за ущерба, который она наносила заклинателю. Она губит разум и развращает дух пантеона, который его использует».

«Эти красные пятна когда-то были храбрыми драконами, солдатами, которые сражались рядом с Алдиром, тренировались под его началом». Кэзесс положил руки по обе стороны окна, пристально вглядываясь в чужой пейзаж. «Он оставил свой пост, и когда они обратились к нему, пытаясь помочь, он убил их».

Я издал смешок.

Кэзесс сразу протрезвел, эмоции, которые он демонстрировал, исчезли, когда к нему вернулось обычно безмятежное выражение лица. «Ты переходишь опасную черту, мальчик».

«Значит, твоя идея дать нам “правосудие” состоит в том, чтобы заставить нас убрать беспорядок, который ты сам устроил?» — недоверчиво спросил я. «Я знаю, ты невысокого мнения о нас, “лессерах”, но чтобы настолько».

Кэзесс долго смотрел на меня, затем снова отвернулся к окну и махнул рукой, чтобы не было видно лугов. Снова появилось медленно катящееся море облаков. «Тогда пусть это будет предупреждением для тебя. Алдир ушёл из Эфеота в Дикатен, и он опасен. Если ты дашь ему убежище или попытаешься вступить с ним в союз, остальная часть нашей сделки будет недействительной».

Я понял, что он говорит серьёзно. Алдир, должно быть, действительно подергал старого дракона за хвост, чтобы так разозлить его.

«Принято к сведению», — сказал я в ответ. «Я согласен. Если ты предотвратишь эскалацию войны с кланом Вритра в нашем мире и поможешь мне удержать Агрону от повторного захвата Дикатена, я расскажу тебе всё, что узнал об эфире».

Кэзесс протянул руку. Я колебался, зная, что лучше не доверять ему, но не знал, каким оскорблением будет отказ. Он ждал.

Через мгновение я взял его за руку. Щупальца фиолетового света появились вокруг наших соединенных рук, затем распространились наружу вдоль запястий и предплечий. Эфир крепко сжал нас, почти болезненно связав вместе.

«Соглашение заключено, и ты теперь связан им», — торжественно сказал Кэзесс. «Нарушишь его, и это заклинание поглотит твоё ядро».

Пока он говорил, витки эфира начали проникать в мою плоть, проникая сквозь мышцы и нервы. Это было больно, но не невыносимо. В считанные секунды эфир достиг моего ядра, обернувшись вокруг него, как цепи, оказывая физическое давление на органы.

«Я не соглашался на это...»

«Мы начнём немедленно», — лаконично сказал Кэзесс, и тень улыбки омрачила его обычно невыразительную маску. «Ты пройдёшь по Пути Прозрения». Моё видение комнаты изменилось, и я обнаружил, что стою на истертой каменной дорожке. «Иди и активируй свои “Божественные Руны”, как ты их назвал».

Я уставился на него, в равной степени сердитый и неуверенный. Я не ожидал, что начну сразу, и отчитал себя за то, что был застигнут врасплох этой клятвой. Конечно, он не стал бы просто так доверять тому, что я рассказал ему все свои знания. Должна была быть какая-то гарантия.

Чёрт возьми, подумал я, а затем немедленно перенаправил свою умственную энергию в более позитивное русло.

«Ты теряешь время», — сказал Кезесс. «Иди и показывай».

Я начал двигаться, следуя по тропинке из истёртого камня. Свет сразу же начал мерцать и вспыхивать по всему кругу. Затем я снова потянулся к Сердцу Мира. Круг вспыхнул светом и энергией, образовав серию рун, соединенных десятками ярких линий. Частицы маны всех цветов, насыщенные и энергичные, бежали по кругу, подгоняемые аметистовыми пылинками эфира. Но я только наполовину смотрел на внезапную волну маны, движущуюся через руны.

Внутри себя я мог чувствовать чужеродный эфир, плотно цепляющийся за моё ядро. Он реагировал на каждую мою мысль, усиливаясь, если я даже рассматривал возможность лжи или ограничения того, что я показывал Кэзессу. Я знал, если я что-нибудь спрячу, это вызовет бурную реакцию и попытается заставить меня действовать. А потом убьёт меня, если я всё равно откажусь.

Мне это не нравилось.

Я не был готов рассказать о Сердце Мира больше, чем о его присутствии. У Кэзесса не было причин знать, что я могу перемещать ману с помощью эфира. И поэтому я позволил Божественной Руне погаснуть, а затем направил эфир вместо этого в Реквием Ароа.

Я чувствовал голодный взгляд Кэзесса на себе с каждым шагом, точно так же, как я чувствовал, давление шнура эфира вокруг моего ядра. Фиолетовые частички танцевали на кончиках моих пальцев, им некуда было деваться, но это не имело значения. Путь Прозрения отреагировал, мерцая и вспыхивая, и мана, и эфир следили за моим продвижением, как одно гигантское глазное яблоко.

Но внутри моего тела происходило что-то ещё. Когда я наполнял руну, я также позволил эфиру просочиться из моего ядра. Но я держал его при себе, ореол моего собственного эфира вращался вокруг моего ядра и связывающего заклинания Кэзесса.

Если я собирался заключить сделку с повелителем драконов, это должно было быть на моих собственных условиях, а не на его.

Тщательно сформировав свой эфир, я плотно обмотал его вокруг вторгшихся цепей, и мой эфир так же плотно прилег к заклинанию Кэзесса, как и к моей собственной коже, когда я создавал защитный барьер. Затем я потянул.

Заклинание сопротивлялось, эфир стремился сохранить свою форму, придерживаться своей цели.

Я продолжал идти. Золотое свечение вспыхнуло по комнате, когда “Реквием Ароа” загорелся у меня за спиной, достаточно ярко, чтобы просвечивать сквозь рубашку. В ответ Путь засиял так же ярко.

Подобно птице, вытаскивающей червяка из своей норы, мой эфир медленно вытягивал эфир Кэзесса в моё ядро.

Это была самая рискованная часть. Я никогда раньше не сталкивался лицом к лицу с другим обладателем эфира. Но я также никогда не сталкивался с источником эфира, из которого не мог бы черпать.

Внутри своего ядра я почувствовал, как очищается эфир, преодолевая влияние Кэзесса. Мало-помалу его эфир становился моим. Затем, чтобы замаскировать изменение на случай, если он каким-то образом почувствует его, я преобразовал “цепи” вокруг своего ядра с помощью собственного эфира, больше не зависящего от формы его заклинания.

Завершив это, я почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы остановиться и сойти с Пути Прозрения.

Кэзесс, который был очарован самим Путем Прозрения, моргнул, возвращаясь к осознанию. «Почему ты остановился? Конечно, это не всё, что ты обнаружил».

«Да, это так», — сказал я, слегка покачав головой. «Ты получишь больше, как только я увижу некоторый прогресс в выполнении твоей части сделки».

«Это не то, на что я согласился», — сказал он, в его тоне едва угадывалась скрытая враждебность.

«Кажется, нам обоим следовало быть более осторожными в наших формулировках», — ответил я. «Я подозреваю, что у тебя и так достаточно забот на некоторое время. И у тебя всё ещё есть поводок. Как только я успокоюсь, зная, что Дикатен в безопасности без меня, я вернусь, чтобы дать тебе больше».

Он посмотрел на меня. Я посмотрел в ответ. Он не подавал никаких внешних физических признаков волнения, но я все равно чувствовал, как оно волнами исходило от него. Через минуту или больше он, наконец, сдался. «Возвращайся на свой континент, но жди моего вызова. Мы ещё не закончили, ты и я».

«Нет», — сказал я с улыбкой. «Нет, мы, конечно, не закончили».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (переводчик)

— yotadaibo (редактор)

— dmyve, ZeFir (пруфридеры)

Краткая статистика главы: 14 страниц; 137 абзацев; 498 строк; 4465 слов; 29160 символов.

Скажи Ему

Глава 405 — Скажи Ему

От лица Каэры Денуар.

«Докладывай», — отдала приказ Серис.

Моя наставница была более серьезной и прямолинейной, чем обычно, после её короткого разговора с Косой Нико и его странной спутницей, женщиной, которая носила тело дикатенского эльфа — Наследие.

«Атака в Розаре началась», — ответил Силрит с резкой военной точностью. «В настоящее время мы оцениваем численность врага в двадцать тысяч, хотя силы всё ещё собираются. Щит держится».

«А Наследие?»

Красивые черты лица Силрита потемнели при упоминании этого имени. «До сих пор она считала нужным командовать с тыла».

Едва заметная морщинка прорезала лоб Серис. «Что-нибудь еще?»

«Флот из двадцати пароходов покинул Дзианис сегодня утром, направляясь на юг», — немедленно ответил Силрит, глядя в открытое окно на сверкающий вдалеке океан. «Мы ожидаем, что они направятся к морю Пасти Вритры и Эдельгарду».

Пронзительный взгляд Серис переместился на меня. «Известно ли нам, смогли ли Редвотеры выполнить предложенный тобой план?»

Я постучала по одному из множества свитков двусторонней связи, которыми был завален большой стол в центре комнаты Серис. «Вольфрум прислал сообщение вчера поздно вечером, что дружественные нам моряки были успешно переведены в Дзианис, чтобы помочь “заполнить” экипажи пароходов».

«Хорошо», — кивнула Серис. «Получили ли мы какие-либо дополнительные подтверждения?»

Я взглянула на Силрита, который в ответ слегка покачал головой. «Нет.»

«Понятно», — тихо сказала она, щёлкая ногтями. Осознав это, она остановилась и выпрямилась. «Тогда я немедленно отправлюсь в Розаре. Силрит, ты должен оставаться здесь и следить за тем, чтобы батарея щита оставалась работоспособной. Каэра, перенеси наши коллаборационные операции в город Сандаэрин. Там ты будешь в большей безопасности».

Я прикусила губу, но не высказала тех мыслей, которые пришли мне в голову.

Брови Серис приподнялись на долю дюйма.

«Простите меня», — начала я, всё ещё пытаясь подобрать подходящую фразу, — «но я не заинтересована в том, чтобы оставаться “в безопасности”. Я не...»

«Расходный материал», — неожиданно сказала Серис. Мой рот захлопнулся от удивления. «Никто не знает твою силу лучше, чем я, Каэра. Но у меня есть солдаты. Чего мне не хватает, так это изобилия высококровных детей, родившихся от Вритры, с глубокими знаниями как о тонкостях дворянской политики, так и о Реликтовых Гробницах».

Она сделала паузу, давая мне возможность высказаться, но у меня не было ответа. «Это не соревнование силы и стратегии между двумя сторонами, где сила магии и оружия одержит победу. Это революция. Речь идет о том, чтобы изменить мир так, чтобы он работал на людей, которые в нём живут, а не на божества, которые просто используют его. И даже если это не та роль, которую ты бы выбрала для себя, твоя роль во всем этом заключается в том, чтобы направлять своих сверстников к пониманию».

Моя голова поникла, мой расфокусированный взгляд был устремлен на землю у ног Серис. Она быстро сократила расстояние между нами, её рука мягко, но твердо приподняла мой подбородок. Как и много раз прежде, она, казалось, разрывала меня на части своими глазами, обнажая мое разочарование и страх.

«Даже я не могу предвидеть всего, что произойдет», — сказала она более мягко. «Но я точно знаю, что любые планы, которые я строю, требуют от тебя успеха. Какой в этом смысл, если нет хороших людей, которые заботились бы о мире, который мы стремимся построить?»

Её хватка на моем подбородке усилилась, и она заставила меня посмотреть ей прямо в глаза. «Итак, ты вытянула из меня достаточно комплиментов для одного дня, и больше ты ничего не получишь. Встреться с моими контактами в Сандаэрине. И протяни руку, если нужно, в противном случае продолжай подливать масла в огонь за пределами Сехз-Клара».

Она взглянула на Силрита, который отвесил ей легкий поклон.

Затем она вышла из комнаты, чтобы возглавить оборону в Розаре.

Я оглядела комнату, где провела множество часов с тех пор, как прибыла в Сехз-Клар. Это было просторное, ничем не украшенное помещение в западной части поместья Серис, в котором доминировал длинный овальный стол, а столы поменьше были беспорядочно прижаты к стенам вокруг нас. Открытые арки вели на широкий балкон, с которого открывался вид на западную половину Эдельгарда и на великолепные виды моря Пасти Вритры и океана за ним.

«Леди Каэра, пожалуйста, дай мне знать, если тебе понадобится какая-либо помощь», — сказал Силрит, качнув рогатой головой, затем он вышел из комнаты вслед за Серис.

Как раз перед тем, как он прошел под арочным входом вглубь поместья, я спросила: «Как ты думаешь, с ней всё в порядке?»

Он остановился и повернулся, чтобы рассмотреть меня. Ему потребовалось мгновение, чтобы прийти к ответу. «Она не думает о таких вещах, как её собственное здоровье и благополучие. Для неё всё зависит от плана».

Я не могла не улыбнуться огорченному почтению в его тоне. «Так вот почему ты с ней, значит? Чтобы думать о её здоровье и благополучии?”

Ни один проблеск эмоций не нарушил стоического выражения лица, которое всегда носил Силрит. «Возможно». Он начал отворачиваться, потом остановился. «Мы установили несколько записывающих артефактов вокруг Розаре. Если твой разум не успокоится, быть может, возможность видеть, что происходит, облегчит твои мысли». Затем, как и Серис, он исчез.

Я удивилась, как он всё время оставался таким спокойным и собранным. Несмотря на то, что Силрит выглядел относительно молодо, он много лет был слугой Серис. Вместе они возглавили силы Сехз-Клара против вторжения Вечора ещё до того, как я родилась. Большую часть времени он казался таким же уравновешенным и уверенным в себе, как Серис. Иногда, когда я изо всех сил пыталась увидеть положительный результат, я пыталась подражать Силриту. Как мой наставник и Коса, Серис всегда чувствовалась для меня чем-то другим, не поддающимся учету. Напротив, история Силрита была очень похожа на мою собственную, что каким-то образом сделало моделирование себя по его образцу более достижимым.

‘Но ничего не добьёшься, если будешь стоять здесь и думать’, — сказала я себе. Выпрямив спину и расправив плечи, я начала рыться в многочисленных картах, посланиях и коммуникационных устройствах, раскладывая их по неряшливым стопкам, которые нужно было переместить.

Я внезапно остановилась, разозлившись на себя за то, что забыла, что у меня есть целый штат обслуживающего персонала, который помогает мне в подобных вещах.

Словно вызванная этой мыслью, молодая женщина по имени Хаэлла из Высококровного Трамблей — двоюродная сестра Мэйлис — просунула голову в дверь. «О, простите меня, леди Каэра, я увидела, как командующая Серис и Слуга Силрит уходили и…»

«Не нужно извиняться», — сказала я, махнув рукой. «Лучше позови всех. Мы переезжаем».

После краткой встречи с остальной частью нашего небольшого окружения священнослужителей — всеми заслуживающими доверия людьми, которые были согласны с нашим делом и обладали талантами или рунами, которые помогали в распространении многочисленных посланий, которые мы рассылали, — я удалилась в свои личные покои и начала собирать свои вещи.

Меня раздражала идея спрятаться в Сандаэрине, городе, расположенном почти в центре западной половины Сехз-Клара, как можно дальше от любых потенциальных боевых действий. Но я знала, что Серис была права в своей оценке. И, хотя я хотела бы остаться в Эдельгарде и помогать присматривать за батареей щита и Владыкой в его сердце, Силрит был более способным, чем я.

Чтобы успокоить свой разум и перестать сомневаться в своем командире, я сделала так, как предложил Силрит. На одной из стен моей гостиной был установлен проекционный кристалл, который я часто использовала, чтобы быть в курсе сообщений Агроны жителям Алакрии. Импульсом маны я активировала кристалл, затем приступила к настройке его на сигнатуру маны наших записывающих артефактов.

Мне не потребовалось много времени, чтобы найти артефакты, о которых упоминал Силрит.

На изображении был изображен возвышающийся изгиб щита, разделяющий город Розаре надвое. Устройство, по-видимому, располагалось вокруг центрального бульвара города, лицом наружу.

Изображение, которое он запечатлел, заставило мой пульс участиться.

По другую сторону щита выстроились несколько сотен боевых групп, которые метали тысячи заклинаний. Стрелы и снаряды всех стихий, зеленые лучи, черные лучи и яркие ракеты врезались в щит, десятки в секунду.

Артефакт не передавал звуки битвы, но я могла представить режущий слух грохот заклинаний, шум, сотрясающий скальные основания континента.

Но, насколько я могла судить, защитный барьер держался без напряжения.

Я снова настроила настройку и обнаружила, что смотрю почти на то же изображение, но под более высоким и дальним углом. Этот наблюдательный пункт позволил мне увидеть количество врагов — я нахмурилась, осознав, что даже не заметила, как стала называть этих алакрийских солдат “врагами”, — и военный лагерь вдалеке, за восточными границами города.

Изменение настройки во второй раз показало размашистое, двигающееся изображение города с высоты птичьего полета, и мой хмурый взгляд превратился в улыбку. Я нашла простой птицеподобный артефакт, который, как я знала, нёс этот записывающий артефакт, очень полезным. По словам Серис, это было относительно новым изобретением, которое было опробовано в войне против Дикатена, но так и не было введено в полномасштабное использование из-за сложности изготовления таких вещей.

Я наблюдала некоторое время, забыв, что я должна была сделать. Серис собрала в Розаре чуть более пяти тысяч солдат на случай, если щиты будут прорваны, и с высоты я могла видеть их на оборонительных позициях по всей западной половине города.

Я старалась не думать о том, как сильно я бы предпочла быть рядом с ними, поближе к месту действия.

Звук, похожий на раскаты грома внутри стеклянного колпака, разорвал воздух, такой громкий, что подо мной задрожал пол, а проецируемое изображение подпрыгнуло и расплылось.

Я протянула руку и схватилась за ближайшую столешницу, чтобы не упасть. Шум раздался снова, и поместье затряслось ещё сильнее, и на мгновение я подумала, что это скала соскользнула в море.

Крики доносились с дюжины разных сторон по всему дому Серис.

Мой разум закружился, пытаясь разобраться в отголосках, оставленных ужасным шумом, затем он зазвучал снова, посылая вибрацию через мои зубы и глаза в мой мозг, заполняя его тупым туманом.

Что за чертовщина…

Внезапно меня осенило: щиты.

Щиты были атакованы.

Двигаясь с невероятной скоростью, я вылетела из двери своих покоев и помчалась по коридору, взлетая по трем ступенькам за раз, а затем проскользнула через одну из верхних обеденных комнат и вышла на балкон.

За щитом, который поднимался от основания скал далеко внизу и плавно изгибался над головой, две фигуры летели высоко над бурными водами моря Пасти Вритры.

Кровь отхлынула от моего лица, и мне пришлось сжать кулаки, чтобы унять дрожь в руках.

Я знала эти фигуры.

Кусочки головоломки быстро сошлись воедино. Наследие, должно быть, приказала обстрелять Розаре, чтобы выманить Серис, затем совершила телепорт через варп на северо-запад в Вечор, прежде чем полететь на юг над морем. Знала ли она, что это поместье было источником всей энергии, в настоящее время питающей барьер размером с доминион, или нацелилась на это место только потому, что это был дом Серис и её оперативная база, я не могла догадаться.

Я стояла неподвижно, когда она снова отступила назад, собирая в себя растущую силу маны, и выбросила руки вперед. Снова прогремел гром, такой сильный и ужасный, что я упала на колени и зажала уши руками.

Через перила балкона я наблюдала, как неровные линии раскаленного добела света расползаются по поверхности щита, словно трещины на тонком льду.

Сильные руки схватили меня под подмышки и подняли на ноги. Ошеломленная, я изо всех сил пыталась сосредоточиться на лице, проплывающем прямо передо мной.

«Каэра, слушай внимательно». Знакомый голос с этого расплывчатого лица —‘Силрит?’ «Эвакуируй столько, сколько сможешь, затем пошлите сообщение командиру Серис. Иди сама, если можешь, но уходи сейчас же...»

Снова прогремел гром. Я покачала головой, быстро моргая. Лицо Силрита, наконец, появилось в фокусе, ещё более бледное, чем обычно. Его челюсть сжалась, и он отпрянул от шума, заставив меня почувствовать себя лучше — но одновременно и хуже. Гораздо страшнее было знать, что он тоже боится.

Когда гулкие вибрации стихли, я рискнула взглянуть на щит и с ужасом увидела, как далеко распространились трещины.

«Каэра!» — настойчиво крикнул Силрит, его руки с нежной твердостью сжали мою шею по бокам. «Я останусь и буду сражаться, но...»

«Силрит...» — сказала я, его имя едва слышно сорвалось с моих губ. Он проследил за направлением моего широко раскрытого взгляда, и мы вместе наблюдали, как Наследие полетело к щиту.

Обе её руки протянулись и просунулись в щели, ухватившись за них и потянув.

Словно разбитое стекло, только в тысячу раз более режущее, щит начал поддаваться.

Силрит бросился к пролому с такой силой, что балкон треснул. Я бросилась обратно в здание как раз в тот момент, когда опорные балки разлетелись вдребезги, и балкон отделился от здания со звуком, похожим на треск ломающихся костей.

К тому времени, как я встала на ноги, Силрит достиг барьера, сжимая в кулаках чистый черный двуручный меч длиной с его рост.

Всё, что я могла сделать, это наблюдать, как пальцы Наследия пробились сквозь прозрачный барьер, проделав дыру размером с вытянутую руку. Щит потрескивал от отчаянной энергии вокруг её пальцев, сопротивляясь её силе и контролю, когда он пытался запечататься обратно.

Силрит молча вонзил свой клинок ветра пустоты в щель, целясь прямо в ядро Наследия.

«Сесил!» — тревожно закричал Коса Нико, его голос был едва слышен из-за стука в моих ушах.

Внезапно Силрит резко дернулся, пытаясь вырваться из пролома. Он боролся, но со своей позиции я могла видеть только его скрытую плащом спину. Запоздало я выхватила свой собственный клинок из ножен, но любая моя атака сейчас нанесла бы моему союзнику больше урона, чем Коса и Наследие, все еще находящиеся на противоположной стороне щита.

Барьер раздулся внутрь, как искаженный пузырь, пока Сирилт не оказался за его пределами. Именно тогда я поняла, что его руки были пусты; его меч исчез, а Наследие держало его за переднюю часть доспехов. Треснувшая часть щита встала на место, когда она пронзила его насквозь, а затем разлетелась с продолжительным треском, как деревья, поваленные ураганным ветром.

Несмотря на то, что Силрит убеждал меня бежать, я знала, что не смогу. Щит был пробит. Отверстие было небольшим, возможно, восемь футов в высоту и пять в ширину, но этого было более чем достаточно, чтобы человек мог пройти, а я была самым сильным воином из присутствующих, если не считать самого Силрита. Если я убегу, многие другие могут погибнуть.

Пока я стояла, размышляя, Коса Нико пролетел сквозь щит.

Я выругалась, и его взгляд упал на меня. Позади него Наследие одной рукой держала Силрита. Между ними вспыхнуло противостояние невидимой маны. Это была не столько битва заклинаний, сколько состязание в чистом контроле над маной. К сожалению, я достаточно насмотрелась на бои Викториады, чтобы понять, кто победит.

Но времени смотреть больше не было. Коса Нико уже двигался ко мне, летя на мерцающем облаке воздуха.

Отпрыгнув назад, я рубанула мечом, вызывая полумесяц черного пламени, рвущегося к нему, но он нырнул под него, едва избежав огня души.

Я споткнулась, завершая дугу своего удара. Пол под моими ногами расплавился, всего на мгновение ока, затем снова стал твердым, и мои ноги наполовину застряли. В то мгновение, которое потребовалось мне, чтобы освободиться от камня, Коса приземлилась в открытой арке перед разрушенным балконом.

Кровавый железный шип торчал из пола, как раз там, где была моя нога. Я сделала резкие поворот в сторону, поднимая клинок, чтобы отразить второй шип, который вонзился в потолок. Я уже тяжело дышала, слишком тяжело — ‘неестественно тяжело’, — когда поняла, что каждый вдох приносит мне лишь самую малость кислорода.

Когда я развернулась, чтобы выставить свой клинок между собой и Косой, изумруд на конце его посоха засиял ярким светом.

Он делает что-то, чтобы вытянуть воздух из комнаты.

Мой клинок вспыхнул пламенем огня души, и я вонзила его в разрушенный пол.

Камни разлетелись вдребезги, когда огонь души выел пол из-под меня, и я провалилась сквозь него, приземлившись на круглый стол. Его ножки хрустнули, как щепки, и я спрыгнула с разрушающейся поверхности, крутанувшись в воздухе, чтобы приземлиться на ноги в нескольких футах от моей прошлой позиции. Я с облегчением набрала полную грудь свежего воздуха.

В комнате было темно, но у меня не было времени оглядываться по сторонам.

Пол подо мной взорвался вверх, массивная каменная колонна устремилась к потолку наверху. В то же время несколько угольно-черных металлических шипов росли с потолка, как множество сталактитов.

Оперевшись одной ногой на край колонны, я рванула прочь, окутывая себя ореолом Огня Души на ходу. Позади меня колонна взорвалась, посылая ножи из твердого камня по комнате, кромсая всё внутри.

Огонь Души спас меня, выжег все каменные кинжалы, кроме одного, который полоснул меня по боку, оставив после себя полосу раскаленной добела боли. Поднявшись на ноги, я быстро осмотрела рану; она была неглубокой, не опасной.

Коса Нико появился наверху, проплывая вниз через отверстие, которое я вырезала в полу. Я подняла свой клинок, готовясь защищаться от его следующей атаки.

«Леди Каэра Денуар». — Его голос был тих и холоден, как могила. «Мне понравилось читать ваши многочисленные послания. Серис действительно заставила тебя быть занятой, не так ли?»

«Если вы пришли арестовать меня, я отказываюсь сдаваться», — парировала я, больше чтобы выиграть время, чем для чего-либо ещё.

За моей спиной была запертая дверь, а справа — открытая арка. Мне нужно было двигаться, чтобы задержать его здесь и надеяться, что кому-то из других слуг или охранников удалось добраться до Серис. Однако я должна быть внимательной к тому, как и где сражаться. Машины далеко под нами были хорошо защищены оберегами и толстыми стенами из металла и камня, но битва здесь всё равно была бы опасной для аппарата.

И это, даже не принимая во внимание тот факт, что я стою лицом к лицу с Косой, подумала я.

Тем не менее, в отличие от других Кос, я могла чувствовать его сигнатуру маны и его мощь. Они были каким-то образом искажены — мой взгляд снова привлек странный посох в его руке, — но сигнатура была на месте, и она была не такой сильной, как я могла подозревать.

«Ты всё ещё не оправился от битвы с Греем, не так ли?» Я поддразнила его. Хотя я не была готова делать ставки на то, смогу ли я победить даже ослабленную Косу, тот факт, что он заговорил, сработал в мою пользу. Чем дольше я занимаю его здесь, тем больше наших людей может сбежать из поместья.

Его бледная кожа покраснела, а тяжелые тёмные глаза нахмурились. «Если ты отведешь меня к Орлайту или источнику силы для щита вокруг этого доминиона, Сесилия — Наследие согласится сохранить тебе жизнь. Откажешься или потянешь время, и я немедленно пошлю сообщение нашим солдатам в Кардигане, чтобы они начали истреблять твою Кровь».

Когда его лицо покраснело, я почувствовала, как краска отхлынула от моего собственного. Я не питала особой любви к своей приёмной Крови, но это не означало, что я хотела, чтобы их всех вырезали. «Зачем торговаться с позиции силы? Очевидно, Наследие ожидает, что ваше неожиданное вторжение будет отражено. Возможно, она не так сильна, как...»

Посох закружился в руке Косы Нико, и вся стена слева от меня оторвалась и рухнула внутрь. Направив ману в одну из своих рун, я вызвала порыв ветра, который швырнул меня вбок через открытую арку справа от меня. Стены столкнулись, когда я заскользила и остановилась. Звук рушащегося камня и мебели поглотил всё остальное, когда пол комнаты, из которой я только что сбежала, провалился внутрь.

Я оказалась в маленькой комнате, где не было ничего, кроме нескольких многоярусных скамеек и красивой арфы, которая доминировала в центре комнаты. Двигаясь со скоростью, порожденной отчаянием и маной, свойственной ветру, я вызвала немного Огня Души и пробила внешнюю стену поместья, затем нырнула в отверстие, когда стены позади меня начали рушиться. Пули жидкого огня с шипением пролетели мимо меня, когда я выгнулась дугой в открытый воздух.

Всё движение — весь мир — казалось, замедлилось, пока я падала.

Я повернулась так, чтобы видеть, где находится дыра в барьере. За ним поворачивалась Наследие, её бирюзовые глаза следили за каждым движением моего падения. Примерно в тридцати футах под ней пепельно-серая фигура Силрита, переваливаясь через край, летела к морю и скалам далеко внизу.

Я встретилась взглядом с Наследием.

Затем мир снова пришел в движение. Я втянула своё тело, чтобы развернуться в воздухе, и схватилась за сломанную опору с балкона наверху, развернулась вокруг неё и бросилась к нижнему балкону, вырезанному прямо в скале.

Я столкнулась с чем-то, с невидимой стеной, удерживающей меня от балкона. На той скорости, с которой я двигалась, мои ноги подкосились, и я отскочила от поверхности, прежде чем упасть прямо вниз. Потянувшись до тех пор, пока моё плечо не хрустнуло, мои пальцы просто задели верхнюю часть балконных перил, но соскользнули с них. Я вскарабкалась, чтобы ухватиться за прутья, потерпела неудачу, но затем ухватилась за самый нижний выступ самого балкона, резко остановившись, мои ногти прочертили линии на деревянных досках.

Тяжело дыша, я подтянулась и одним плавным движением перевалилась через перила. Позади меня облако заслонило свет. Я резко обернулась.

Наследие только что достигло дыры в щите. Она уменьшилась до размеров окна, но она ухватилась за края и толкнула наружу, заставляя её снова открыться.

Но темное облако росло перед ней и дырой, вздымаясь из ниоткуда, уплотняясь и втягивая ману вокруг себя. Казалось, оно высасывает цвет из всего, что находится в поле зрения, окрашивая весь мир в оттенки серого.

Охваченная благоговением, я наблюдала, как туман вырвался из трещины, закипая над Наследием. Она отскочила назад, отбросив щит, защищаясь от заклинания. С каждым взмахом её руки части облака стирались, как будто они были не более чем сажей, размазанной по небу, но я могла чувствовать, как бушующая мана толкает, разрывает и тянет с обеих сторон.

Затем Коса Нико опустился передо мной, прервав мой обзор битвы.

«Ты хорошо бегаешь», — сказал он, притворяясь небрежным. Но я чувствовала, как он вздрагивал каждый раз, когда мана взрывалась позади него, и каждый мускул на его лице был напряжен, как натянутая тетива лука. «Но я надеялся…»

Внезапно он развернулся, и появилось несколько кроваво-железных шипов, сплетающихся вместе, образуя щит. В тот же миг чистая черная струя энергии ударила в щит, зазвенев, как гигантский гонг. Кровавое железо разлетелось на части, и Коса с визгом пропал с моего поля зрения.

Крупная фигура жидкой жемчужно-черной полосы, промелькнула перед моим взором и исчезла в уменьшающемся отверстии.

С другой стороны, я поняла, что чёрный туман исчез. “Наследие” пролетело в пятидесяти футах от щита. Она казалась невредимой. Смазливое эльфийское личико, которое она носила, сердито сверкнуло, и от неё исходила ужасная аура, которая заставляла дрожать саму ману.

Серис зависла перед закрывающейся щелью в щите, мерцая, как драгоценный камень, в своей чёрной чешуйчатой броне. Хотя я с трудом могла это осознать, она сохраняла свою обычную деловую беззаботность, когда сказала: «Довольно невежливо появляться в моём доме без предупреждения или приглашения, Сесилия».

«Нико?» — закричала Наследие, её взгляд метнулся мимо Серис к поместью. «Нико, с тобой все в порядке?»

Вспомнив о Косе, я посмотрела вниз с балкона, но его нигде не было видно.

Когда ответа не последовало, выражение лица Наследия посуровело, и она направилась к Серис. «Все кончено, Коса. Я контролирую ману. Полностью. И я могу разрушить твой барьер. Подчинись и отведи меня к Орлайту. Сейчас же».

«Ты запыхалась», — сказала Серис, и хотя я не могла видеть её лица, я могла сказать, что она улыбалась. «У тебя не осталось сил бороться со мной. Уходи. Возвращайся к Агроне и скажи ему, что ты потерпела неудачу, что все, чем он пожертвовал, чтобы привести тебя сюда, было напрасно. Скажи ему, что я буду ждать прямо здесь, если он захочет поговорить со мной».

Рябь пробежала по пространству между ними, и рот Серис захлопнулся. Её тело подчинялось тому, что делало Наследие. Тёмные линии ветра пустоты обвились вокруг неё, изгибаясь наружу против невидимой силы, атакующей её.

Затем, начиная с Серис и быстро расширяясь наружу, сфера чистого чернильно-черного цвета закрыла их обоих.

Прерывистый вздох неконтролируемо сорвался с моих губ.

«Она не сможет победить», — сказал голос позади меня.

Я развернулась, поднимая свой клинок и окутывая его Огнем Души, но Коса Нико умиротворяюще поднял руки.

«Я не собираюсь снова нападать на тебя», — искренне сказал он.

Я ждала, внимательно наблюдая за любыми признаками агрессии. Его мана была неподвижна, движения осторожны и устойчивы. В его глазах мелькнула искра любопытства — или это была победа, которую я почувствовала, исходящая от него, как аура?

Внезапный приступ паники захлестнул меня, и я взглянула на Щит. Он всё ещё действовал. Конечно, он не мог проникнуть в поместье внизу за такое короткое время, и даже если бы он это сделал, Щит уже показал бы эффект.

«Может быть, и нет, но что помешает мне напасть на тебя?» — спросила я, чтобы заполнить тишину, не уверенная, чего он мог от меня хотеть и почему его отношение внезапно изменилось.

«Это», — сказал он, доставая предмет из внутреннего кармана своей боевой мантии.

Это была сфера с шероховатой поверхностью, больше его ладони, прозрачная, за исключением светло-фиолетового оттенка. Я видела ядра раньше и была уверена, что это одно из них, но оно было больше, чем любое ядро маны, которое я когда-либо видела. В этом было что-то почти магнетическое, как будто оно звало меня, притягивало к себе.

«Меня не волнует это восстание», — продолжил Коса, подтягивая ядро немного ближе к себе, пока мой взгляд цеплялся за него. «Мне насрать на Орлайта или любого другого Вритру». Он сфокусировался мимо меня, на черной сфере. «Если вы сделаете кое-что для меня, я уйду. Я даже выиграю вам всем время».

Я поколебалась, затем переключила свое внимание с ядра на лицо Косы Нико. Всё, что я когда-либо слышала о нём, представляло его каким-то монстром. Хладнокровный убийца, бесчеловечный, как заточенный клинок, готовый порезать любого, на кого нацелился Агрона. Но теперь, глядя на него, на его черные волосы, прилипшие ко лбу, в его темных глазах, одновременно яростных и умоляющих, я могла видеть, что он был едва ли больше, чем мальчик.

«Что?» — наконец сказал я.

«Возьми это ядро», — сказал он, протягивая его мне. «Отдай это Артуру Лейвину — Грею — на другом континенте. Скажи ему...» Он сделал паузу, и на его лице появилось страдальческое выражение. «Скажи ему, что он должен спасти её. Он обязан ей жизнью».

Я неуверенно нахмурилась. «Я не понимаю».

Он сделал быстрый шаг вперёд, не обращая внимания на лезвие, направленное ему в горло, и прижал ядро ко мне. Мой меч задел его шею сбоку, оставляя тонкую полоску крови на его болезненно-бледной коже.

«Возьми это и скажи ему».

Медленно я взяла одной рукой ядро, держа меч другой. Оно была прохладным на ощупь. «Какое это имеет отношение к Грею? Артуру Лейвину. Кто такая “она”? Наследие?»

Нико сделал шаг назад. Его челюсть сжалась, а голос был напряженным, когда он заговорил в следующий раз. «Я доверяю тебе самую важную вещь во всём этом мире».

Прежде чем я смогла надавить на него дальше или подумать о том, чтобы отказаться и швырнуть ядро ему в лицо, он снял посох со спины и произнёс заклинание, чтобы окружить себя ветром, затем вылетел из комплекса и направился к черной сфере, исчезая в её непроницаемых глубинах.

Я сжала ядро и уставилась в бездонную тьму. Я не только ничего не видела, но и ничего не чувствовала. Это было так, как если бы Серис — или Наследие, подумала я с холодком — вырезала кусочек мира и оставила после себя только пустой участок небытия.

Как раз в тот момент, когда я задалась вопросом, как долго кто-то может поддерживать такое заклинание, сфера взорвалась.

Тьма поглотила весь свет, и на мгновение, от которого замирало сердце, — вдох, показавшийся вечностью, — я была совершенно слепа.

Так же быстро чернота снова превратилась в свет и осветила пространство. Я прислонилась к стене и уставилась туда, где только что были Серис и Наследие.

Внутри щита Серис висела в воздухе, одной рукой безвольно прижимая другую к боку. Напротив неё, далеко за пределами прозрачного барьера, Нико поддерживал Наследие, которая прислонилась к нему, её волосы металлического цвета свисали на половину лица. Один безумный бирюзовый глаз сверкнул наружу. Однако, в отличие от Серис, на Наследии не было никаких признаков физических повреждений. Между ними щит, созданный Асурой, снова был полным и незапятнанным, никаких признаков разрыва, вызванного Наследием.

Нико отпустил Наследие. В последний момент он отвёл от неё взгляд, всего на одно мгновение, и наши взгляды встретились. Затем эти двое на большой скорости умчались прочь.

Серис смотрела им вслед, пока они не скрылись из виду на востоке, прежде чем, наконец, спуститься ко мне. Она выглядела усталой, глубоко уставшей, настолько, что я не могла себе представить, увидев в ней даже на самом исходе её силы, и мое сердце пропустило удар.

«Спустись вниз и проверь батарею», — проскрежетала она. «И пусть техники создадут отверстие у основания скал». Она поморщилась, посмотрев вниз, на воду. «Мне нужно найти моего Слугу».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (переводчик)

— YotaDaibo (редактор)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 150 абзацев; 505 строк; 4480 слов; 29250 символов.

Перерыв

Глава 406 — Перерыв

От лица Артура Лейвина.

Золотой свет снова окутал меня, и впервые с момента прибытия в Эфеот я почувствовал, как напряжение покидает моё тело. Несмотря на то, что я возвращался на войну, угрозы, с которыми я столкнулся здесь, казались пустяковыми по сравнению с зияющей бездной негативных возможностей, которые представлял Кэзесс.

Золотой свет исчез из моих глаз, открыв внутренний двор и окружающие стены королевского дворца в Этистине, именно таким, каким я его оставил. Поскольку волшебной лестницы больше не было, я немедленно полетел к земле, приземлившись с достаточной силой, чтобы расколоть брусчатку и поднять облако пыли.

Крики раздавались из нескольких разных источников, и силуэты вооруженных солдат в доспехах окружили меня. Морской бриз унес облако прочь, и я наблюдал, как суровые глаза королевских гвардейцев расширились от удивления, прежде чем они быстро поспешили убрать свое оружие.

«Генерал Артур!» — прозвучал энергичный женский голос, вызвав хор скандирования со стороны солдат.

Я сосредоточился на говорившей, женщине-полуэльфе, которая смотрела на меня с теплой улыбкой. «Мне нужно поговорить с Глэйдерами. Они во дворце?»

Она рванула вперёд, быстро избавившись от удивления, которое заставило остальных солдат заколебаться, и указала на двери дворца своей тяжелой боевой перчаткой. «Я могу отвести вас к ним, сэр».

Я кивнул и позволил ей взять инициативу в свои руки.

Дворцовые залы были гораздо оживлённее, чем когда я покидал Этистин. Десятки хорошо одетых людей собрались, болтали и маршировали, и все они делали это с важным видом. Их разговоры прекратились при нашем появлении, и блуждающие взгляды начали следить за мной.

«Глэйдеры скорее всего заняты», — размышлял я, больше для себя, чем для своего гида.

«Это были беспокойные несколько дней, это уж точно», — сказала она через плечо. «Кто бы мог ожидать, что всё изменится так быстро?»

Я остановился, она обернулась и вопросительно посмотрела на меня. «Несколько дней?» — удивлённо спросил я.

Её брови приподнялись, когда она неуверенно улыбнулась мне. «Ну, да. Прошло несколько дней с тех пор, как алакрийцы отступили, а Глэйдеры...» Её неуверенная улыбка превратилась в хмурый взгляд. «Всё в порядке, генерал?»

«Прекрасно. Да. Просто у меня было намного меньше времени».

На самом деле, моё пребывание в Эфеоте показалась мне всего лишь несколькими часами. Как долго я шёл по пути Прозрения? Я задумался.

Охранница беспомощно пожала плечами, как будто понятия не имела, о чем я говорю, затем продолжила вести меня вглубь дворца. Именно когда я плёлся за ней, лениво наблюдая, как её вьющиеся волосы подпрыгивают вверх и вниз, пока я обдумывал следующую дюжину шагов, которые мне нужно было сделать, я понял, кого она мне напоминает.

«Прошу прощения, если это странный вопрос, но вы знали солдата по имени Седри?» — я спросил.

Плечи женщины напряглись, когда она пропустила шаг, и она, казалось, ушла в себя. Она медленно оглянулась через плечо. «Ч-что?»

Даже когда я произнёс это имя вслух, оно казалось таким чужим, таким давним. Я лишь коротко поговорил с солдатом-полуэльфом, но, возможно, именно потому, что она сражалась в том же стиле, что и мой отец, я всё ещё помнил её имя.

И из многих жизней, которые я не смог спасти во время битвы при Слоре вскоре после этого, выделялись её сияющий взгляд и игривая улыбка, и то, как дрогнул голос Джона, когда он сказал Астере и мне, что он намеревался жениться на ней…

«Она, ах, была моей сестрой», — сказала солдатка, опустив взгляд. Затем её лицо сморщилось в нерешительной гримасе. «Вы знали её, генерал?»

«Мы встретились в Слоре», — мягко сказал я, наблюдая, как лицо солдата напряглось, чтобы сдержать слёзы, выступившие на её глазах. «Она была свирепой и храброй воительницей».

«Ох», — тихо сказала она.

Мы снова пошли, на этот раз медленнее. «Что случилось с её другом, Джоном?»

Ей потребовалась долгая пауза, чтобы ответить. «Он умер», — тихо сказала она. «Здесь, в Этистине, во время битвы “Ледяной Крови”».

Я ничего не сказал. Говорить было почти нечего. Но это укрепило моё решение работать с Кэзессом. Я бы сделал всё, что было в моих силах, чтобы их история стала достоянием всех. Алакрийцы, Дикатенцы... ни один из них заслуживал смерти в мелкой ссоре Асур.

Мы больше не обменялись ни словом, пока сестра Седри не попрощалась со мной за пределами конференц-зала. Когда она ушла, опустив голову, я понял, что даже не спросил её имени. Однако, прежде чем я успел это сделать, что-то сдвинулось в тени ближайшей колонны, и в поле зрения появилась Жасмин.

Скрестив руки на груди, она прислонилась к колонне и оглядела меня с ног до головы. «Как раз вовремя».

‘Добро пожаловать обратно в страну лессеров’, — сказал Реджис с притворным почтением. ‘Я бы спросил, вкусным ли был чай у старины Кэззи, но я уже вижу это в твоем воображении’.

«Здесь не было проблем?» — я обратился к Жасмин, в то же время думая о Реджисе: ‘Ты можешь выйти сейчас’.

«Много косых взглядов и тонко завуалированного раздражения, но никакого насилия», — сказала Жасмин, небрежно пожав плечами.

‘О, я выйду, когда придет время’, — сказал Реджис, скрывая свои мысли.

Хотя я и не был уверен, какие выходки сейчас вытворяет мой компаньон, у меня были более неотложные дела. Сопровождаемый Жасмин, я направился в конференц-зал, где уже мог слышать низкий баритон Кёртиса.

Внутри, сидя вокруг одного конца богато украшенного стола из красного дерева, Кёртис, Кэйтлин и Лира Драйде были увлечены беседой с полудюжиной хорошо одетых аристократов.

Лира увидела меня первой и быстро вскочила со своего места и поклонилась. Все взгляды переместились с неё на меня, а затем все встали.

«Артур, ты вернулся», — сказал Кёртис несколько натянуто. «Вообще-то, мы как раз обсуждали тебя. Твой внезапный отъезд продолжал вызывать ажиотаж в течение последних нескольких дней».

Один из присутствующих мужчин, чей невысокий рост и округлость были лишь преувеличены его близостью к героически сложенному Кёртису Глэйдеру, поспешил обойти вокруг стола, протягивая руку. «Копьё Артур Лейвин! Для меня удовольствие, честь, сэр, честное слово». Несколько ошеломленный, я схватил его за руку и позволил ему энергично пожать мою. «Отто Бейнир, сэр, к вашим услугам».

«Бейнир?» — повторил я, уверенный, что слышал это имя раньше.

Кёртис, который подошел, чтобы присоединиться к нам, положил руку мужчине на плечо. «Уважаемый дом Бейнир — старые друзья моей семьи. Здешний Отто был незаменим в восстановлении города».

Я повнимательнее присмотрелся к пухлому мужчине. Его каштановые волосы, обрамлявшие голову, не совсем соответствовали цвету его темных бровей, а кожа на лице была покрыта сыпью и оспинами. Его травянисто-зеленые глаза были напряженными, и в них была скрыта проницательность — хитрость.

«А эти другие кто?» — спросил я, убирая руку от Отто.

Последовал быстрый раунд представлений. Был еще один Глэйдер — троюродный брат Кёртиса и Кэйтлин, крупный мужчина из дома Максвелл, пожилая женщина из дома Ламберт, пузатый мужчина средних лет из дома Астор и, наконец, нервная молодая женщина по имени Ди Маунтбеттен.

Часть меня сомневалась, окажут ли эти дворяне хорошее влияние на брата и сестру Глэйдеров. Однако Кёртис и Кэйтлин больше не были детьми, и, по правде говоря, я устал и хотел вернуться в Вилдориал.

«Как прошла остальная часть обмена после того, как я ушёл?» — спросил я, вежливо кивнув девушке Маунтбеттен.

«Настолько гладко, насколько можно было ожидать», — сказал Кёртис, одарив меня натянутой улыбкой. Он оглянулся на свою сестру и Лиру. «Давай удалимся в более удобное место для многословных объяснений, и мы введём тебя в курс дела».

Мой взгляд задержался на Лире, которая смотрела на меня с напряжением, граничащим с жестокостью. «На это нет времени. Я направляюсь прямиком обратно в Вилдориал, я просто хотел забрать Слугу и мисс Флеймсворт».

Малейший намёк на хмурость нарушил стоическое выражение лица Кэйтлин. «Ты уверен, Артур? Есть ряд принятых нами решений, о которых, я считаю, вы должны быть проинформированы».

Лира Драйде отошла от Кэйтлин и медленно приближалась ко мне, чтобы между ней и кем-либо ещё оставалось несколько футов. «Я буду рада ввести его в курс дела».

На лице Кёртиса промелькнуло хмурое выражение, но он быстро заставил себя улыбнуться. Интересно, что Кэйтлин наблюдала за своим братом, а не за Слугой. Остальная часть нового совета Глэйдеров наблюдала за происходящим, как будто это было какое-то спортивное мероприятие.

Я переводил взгляд с одного лица на другое. «Мне жаль, Кэйтлин. Не могла бы ты изложить все в отчёте и отправить его мне в Вилдориал?»

«Конечно», — быстро сказала она. «Позволь мне, по крайней мере, отвести тебя к твоему артефакту телепортации».

Кёртис потянулся и похлопал меня по руке. «Возвращайся скорее. Городу не терпится услышать, как мы планируем удержать наш континент теперь, когда мы его вернули».

Я протянул руку и взял его за запястье, крепко сжав его. «У меня есть хорошие новости по этому поводу, но с объяснениями придется подождать».

Кёртис рассмеялся и сделал шаг назад. Подражая ему, Отто Бейнир сделал то же самое. Все остальные дворяне неловко присоединились к нему.

«Тогда до скорого», — сказал Кёртис. Обращаясь к своей сестре, он добавил: «Я буду здесь с Бейниром и остальными, когда ты закончишь, Кэйт».

Развернувшись, я повёл странную процессию Лиры Драйде, Кэйтлин Глэйдер и Жасмин Флеймсворт из конференц-зала в один из многочисленных величественных коридоров, вдоль которых выстроились картины, статуи и другие предметы, собираемые королевской семьей Глэйдеров на протяжении многих поколений.

«Твоя подруга почти не выпускала меня из виду», — задумчиво произнесла Лира, пристраиваясь рядом со мной. «Я полагаю, она даже присутствовала бы на этих бесконечных собраниях, если бы лорд Глэйдер позволил это». Лира слегка склонила голову набок, искоса поглядывая на меня. «Чего ты ожидал от бедной девочки, если я сойду с ума и предам тебя? Похоже, у нее есть некоторый талант, но ей не хватает истинной силы».

Реджис выбрал этот момент, чтобы проявиться из тени Жасмин, встав на дыбы полностью сформированным и сердито глядя рядом с Лирой. «Тогда твоё тело превратилось бы в мелкий пепел».

Брови Лиры сошлись вместе, и одна сторона её рта изогнулась в кривой полуулыбке. «Я понимаю».

Реджис усмехнулся в моей голове. ‘Стоило того, чтобы подождать’.

«Мы перенесли твой артефакт телепортации в более безопасное место», - сказала Кэйтлин, поднимаясь, чтобы идти рядом со мной и вести нас по дворцу.

Лира мягко усмехнулась. «Она имеет в виду, что они скрыли это от меня, чтобы я не пыталась телепортироваться, забыв, что возвращение на родину — это смертный приговор».

«Угроза смерти сама по себе не делает союзником», — спокойно ответила Кэйтлин, вздернув подбородок и устремив взгляд вперед.

Кэйтлин молча провела нас по дворцу, спустилась в недра подземелья к охраняемому хранилищу. Там нам разрешили войти по приказу Кэйтлин, и внутри она отвела нас в отдельную комнату, запертую охранным камнем, который она носила с собой. Внутри, отдельно стоящий на металлическом столе, находился Варп-телепорт.

Когда Кэйтлин посторонилась, чтобы пропустить нас четверых в маленькую комнату, я оценил её позу, выражение лица и то, на чем она сосредоточила свое внимание. «Спасибо. Я знаю, что это было нелегко, но Этистин — Дикатен — нуждался в тебе».

Она наградила мои слова небольшой, но теплой улыбкой. Затем улыбка дрогнула, и она отвела от меня взгляд, её глаза потеряли фокус. «Я знаю, что ты будешь занят в ближайшие дни и недели, но Этистин всё ещё нуждается в тебе. Пожалуйста, возвращайся, когда сможешь».

«Я так и сделаю», — пообещал я, затем обратил своё внимание на артефакт.

Наполнив эфиром божественную руну Сердца Мира, я почувствовал этот пьянящий прилив, когда мана ожила вокруг меня. Я быстро ввёл пункт назначения в устройство, а затем активировал его, манипулируя маной с помощью своего эфира. На одной из стен открылся непрозрачный диск. Я протянул руку, наполненную эфиром, и потянул Варп-телепорт к себе, втягивая его в мою руну хранения.

Жасмин кивнула Кэйтлин и прошла внутрь.

«Спасибо вам за ваше гостеприимство, леди Глэйдер», — сказала Лира, положив руку на грудь и отвесив неглубокий поклон.

Кэйтлин ничего не сказала, когда Слуга последовала за Жасмин через портал. Реджис быстро пошел за ней.

Затем бывшая принцесса Сапина кивнула мне, прежде чем отступить назад.

Мой пристальный взгляд задержался на ней. «Ты уверена, что всё в порядке?»

«Сейчас сложные времена, Артур», — сказала она тем холодным, отстранённым тоном, который у нее был, прежде чем отвесить мне небольшой поклон. «Прощай».

Как только она начала поворачиваться, я протянул руку и взял её за руку. На мгновение мы оба замолчали, пока я наблюдал, как румянец разливается по ее щекам. Но выражение её лица отражало мое собственное; выражение более сложное, чем просто боль или печаль, но выкованное на протяжении всего времени и невзгод, которые мы разделили вместе.

Осторожно высвободив свою руку из моей, Кэйтлин обвила меня руками в свободном объятии, её лоб покоился на моей груди. «Прощай, старый друг», — повторила она более ласково.

Она отстранилась, и её пальцы взъерошили волосы там, где они упали ей на плечо.

«Скоро увидимся», — заверил я её. Затем, не зная больше, что сказать, я повернулся и шагнул в портал.

Сцена переместилась из маленького, бесплодного хранилища в массивную пещеру Вилдориала. С Варп-телепортом переход был плавным, почти бесшовным, но сам переход все равно был головокружительным.

Неподалеку Лира со смешанными чувствами смотрела на край извилистой дороги, в то время как Жасмин и Реджис внимательно наблюдали за ней. Горстка гномов в тяжелых пластинчатых доспехах уже двигалась в нашем направлении от ворот Института Эртборнов, нашего пункта назначения. Один гном вышел вперёд, и я сразу узнал в нем Скарна Эртборна, двоюродного брата Мики.

«Копьё Артур», — сказал он, останавливаясь в нескольких футах от меня. Его группа охранников остановилась прямо за ним. Его взгляд задержался на Лире Драйде. «Я искал вас последние несколько дней. Вы не возражаете, если я спрошу... Неважно, не мое дело». Он прочистил горло. «Моему дяде, Корнелиану, нужно поговорить с вами, как только…»

Я поднял руку, предупреждая остальную часть сообщения Скарна. «Я совершу обход, как только у меня будет время проведать свою семью. Скажи Корнелиану, что я вернулся и найду его достаточно скоро».

Всегда напряженное, смутно враждебное выражение лица Скарна потемнело, но он воздержался от любого аргумента, который, очевидно, хотел привести. «Да, Копьё. Я передам ему». Своим охранникам он сказал: «Возвращайтесь на свои посты!»

Он поспешил прочь, яростно лязгая доспехами.

«Ты хочешь, чтобы я поболталась поблизости?» — спросила Жасмин, многозначительно глядя на Лиру.

«Иди отдохни», — ответил я, уверенный, что она мало спала, когда нянчилась со слугой в Этистине. «Мы наверстаем упущенное позже».

Жасмин ударила меня по руке. «С меня хватит политики. Если ты собираешься втянуть меня в ещё какие-нибудь приключения, лучше бы это было что-нибудь захватывающее».

Посмеиваясь, я прогнал её.

Она отвернулась, помахав рукой над головой, не оглядываясь.

«Ты странный лидер», — сказала Лира, стоявшая рядом со мной. Она тоже смотрела, как Жасмин спускается по извилистой дороге. «Но тогда, возможно, только тот, кто не желает власти, может обладать ею без коррупции. При условии, конечно, что ты действительно являетешься тем образцом чистоты, который представляешь миру».

Я безмятежно уставился на Слугу. Она смотрела в ответ, подражая моему выражению лица, почти как будто бросая вызов. Но она больше ничего не сказала, только последовала за мной, когда я направился прямиком к открытым воротам Института Эртборнов.

Стражники пропустили нас без единого слова, а затем мы углубились в каменные залы, вырубленные в стене пещеры. Вместо того, чтобы направиться прямо в комнаты моей матери и Элли, я повёл Лиру далеко мимо классных комнат и жилых помещений. Хотя Институт Эртборнов и не был тюрьмой, в нем было большое количество безопасных хранилищ.

Я нашел то, к которому было достаточно легко вернуться, и в настоящее время оно казалось незанятым. Передняя часть была зарешечена, как в тюремной камере, и между каждой решеткой была защитная руна, которая в некоторой степени препятствовала использованию маны.

Прочитав мои намерения, Лира усмехнулась. «Конечно, вы не…»

Я наполнил Шаг Бога эфиром и схватил её за руку. Хотя руны отталкивали ману, они не сделали ничего, чтобы прервать эфирные пути, и во вспышке аметистовой молнии мы появились в хранилище.

Её слова оборвались удивлённым вздохом.

Прежде чем она успела среагировать, я, вышел из хранилища Шагом Бога. С молниями, все ещё пробегающими каскадом по моей коже, я посмотрел сквозь решетку, чтобы встретиться с ней взглядом. «Мы оба знаем, что это хранилище, вероятно, не сможет удержать тебя, но я думаю, мы также оба знаем, что вырваться на свободу не в твоих интересах».

‘И просто на всякий случай, я хочу, чтобы ты остался здесь и охранял её’.

‘Почему-то я уже знал, что это произойдет’, — проворчал Реджис. ‘Когда я перестал быть твоим свирепым оружием, созданным Асурой, а стал нянькой на полный рабочий день?’

‘Если ты в чём-то хорош, люди будут продолжать просить тебя сделать это’, — пошутил я.

«Это действительно необходимо, регент?» — спросила Лира со вздохом. «Я уже…»

«Веди себя хорошо, и, может быть, я начну спускать тебя с поводка», — сказал я ей, затем повернулся и быстро зашагал прочь.

Наконец, после того, что для них заняло больше недели, я снова оказался перед дверью в комнаты моей семьи.

Из-под входной двери доносился запах чего-то сытного, вроде мясного супа.

Я постучал, сначала тихо, потом чуть громче. Изнутри раздались голоса, приглушенные толстой дверью дварфов, и прошло несколько секунд. Дверной засов с громким лязгом поднялся, и дверь распахнулась.

Песочно-карие глаза моей сестры широко распахнулись, когда она увидела меня, и она прыгнула в мои объятия с радостным визгом. «Артур!»

Я заключил её в крепкие объятия и развернул, заставив её вскрикнуть от удивления. Когда я, наконец, поставил её на землю, она была красной, а её рот каким-то образом одновременно улыбался и надувался.

«Я больше не ребенок, ты знаешь», — сказала она, показывая мне язык. «Кстати, где ты был?»

Вместо меня ответила моя мать. «Спасал мир, конечно же». Она вышла из кухни и стояла, прислонившись к стене, вытирая руки о фартук.

Я закатил глаза, пересекая комнату, и обнял маму. «Здесь потрясающе пахнет».

«Она тренировалась», — сказала Элли, проскакивая мимо нас на кухню. «Я была уверена, что она собиралась отравить нас всех в первую неделю, но ей стало лучше».

Мама протянула руку, чтобы хлопнуть Элли, когда та проходила мимо, но моя сестра увернулась и нырнула под кухонную арку. Мама поспешила за ней, говоря: «Держи свои липкие пальцы подальше от этого пирога, юная леди!» Она бросила на меня раздражённый взгляд через плечо. «Давай, ты можешь помочь закончить. Или, по крайней мере, прижми свою сестру и не дай ей съесть всё до того, как оно будет готово. Клянусь, я никогда не видела никого, кто мог бы съесть столько еды».

«Иш а мах учл», — сказала она что-то непонятное с набитым ртом. Я последовал за мамой на кухню, где Элли снова увернулась от неё, одновременно схватив ещё один рулет с тарелки с горкой.

Мама всплеснула руками и вернулась к нарезке овощей, которые собирались в кастрюлю над огнем. «Каким-то образом она уговорила Копий обучать её лично. Разбрасываясь твоим именем повсюду, я уверена».

Элли с трудом сглотнула, проглотив то, что выглядело как целая булочка за один раз. «Эй, после всех почти смертельных случаев, бегства и пряток, ношение фамилии Лейвин должно иметь некоторые преимущества...»

Её голос затих, когда мама застыла, и мое собственное лицо вытянулось.

«Прости», — быстро сказала Элли, сразу заметив перемену в настроении. «Я не это имела в виду».

Моя мама на мгновение застыла, но, когда она обернулась, она улыбалась. «Не беспокойся об этом, дорогая. Ты права, мы через многое прошли. Я рада, что они учат тебя, потому что твой брат слишком занят спасением мира».

Они рассмеялись вместе, хотя и немного неловко, но один этот звук стоил всех их поддразниваний.

«Опять это», — парировал я с притворной обидой. «Ты продолжаешь говорить это так, как будто это плохо. Думаю, я мог бы просто позволить наступить концу света. Тогда мне не пришлось бы беспокоиться о том, что Элли когда-нибудь будет встречаться».

На этот раз мама рассмеялась ещё громче и немного более искренне, а Элли возмущенно фыркнула и швырнула в меня булочкой через всю кухню. Я схватил его в воздухе и откусил.

Однако, пока я жевал, глубоко под институтом вспыхнула сила. Я вздрогнул от мысленного воздействия этого, но Элли и мама не подали виду, что заметили. Посмотрев вниз под свои ноги, я напряг все свои чувства.

Внезапная, резкая волна эфира взорвалась, как гейзер, где-то внизу, посылая каскадные вспышки маны, рикошетящие по всему институту. Это было достаточно мощно, чтобы, конечно, другие должны были это почувствовать…

«Артур?» — позвала мама, заметив мой отсутствующий взгляд. «Что-то не так?»

«Я не уверен», — сказала я, направляясь к двери. «Оставайтесь здесь, и» — я посмотрела в глаза своей сестре — «позови Бу, на всякий случай».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (переводчик)

— YotaDaibo (редактор)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 11 страниц; 124 абзацев; 366 строк; 3207 слов; 20949 символов.

Следующий Шаг

Глава 407 — Следующий Шаг

От лица Артура Лейвина.

Тусклые залы Института Эртборнов расплывались передо мной, когда я устремлялся вниз, всё глубже в лабиринтообразную массу туннелей. Никакой тревоги не прозвучало, и несколько гномов, мимо которых я промчался, казалось, не заметили никаких странностей, хотя мой поспешный спуск вызвал у большинства нервные и вопросительные взгляды.

Эфир появился в спешке, а затем почти сразу же рассеялся со стороны лабораторий. Было достаточно мало людей или артефактов, которые могли вызвать такое явление, и, хотя она не была одной из них, я всё ещё ощущал присутствие Лиры Драйде в институте.

‘Наша гостья хорошо себя ведёт?’ — я подумал о Реджисе.

‘Она не имеет никакого отношения к тому всплеску эфира, если ты об этом. Хочешь, я пойду с тобой, чтобы проверить это?’

‘Нет, оставайся пока там, где ты есть’.

‘Ура’, — проворчал мой спутник, его скука и раздражение просачивались через нашу мысленную связь.

Когда я двинулся почти в противоположном направлении, мои мысли задержались на Кэзессе. Он обещал помощь в защите Дикатена, но не был ясен в деталях того, что это может повлечь за собой. Однако я не думаю, что это означало телепортировать Асур, не сообщив мне. Я все равно не мог полностью доверять его слову — это было бы верхом глупости, — и я знал, что в разумных пределах он может изменить курс и предпринять вместо этого какие-нибудь враждебные действия.

И всё же это было не похоже на Кэзесса. Насколько я понимаю, ни в том, ни в другом случае не было никакой выгоды. Нет, догадка о более вероятном сценарии привела меня к знакомым туннелям, и когда я увидел двух крупных гномов-охранников, каждый из которых был полностью экипирован щитами, копьями и тяжелыми пластинчатыми доспехами, стоящих возле лаборатории Гидеона, я почувствовал уверенность, что моя догадка была правильной.

Двое сменили позы, когда ощутили моё приближение, напрягшись, но затем почти сразу расслабившись. Одновременно они ударили основаниями своих больших щитов о землю. «Копьё, сэр!» — крикнули они вместе. Один замолчал, а другой продолжил почти извиняющимся тоном. «Гидеон отдал строгий приказ, чтобы никто его не беспокоил…»

Двери распахнулись, и оттуда высунулось лицо Эмили в очках, её глаза за линзами были широко раскрыты. Она посмотрела на охранников, открыла рот, чтобы что-то сказать, заметила меня, затем, казалось, сменила тему посреди своих мыслей. «Артур… ты… целителя!»

Она тяжело дышала и слегка покраснела вокруг щек. «Я имею в виду, я рада, что ты здесь». Обращаясь к охраннику, она добавила: «Сходи за целителем».

Стражник отсалютовал, затем быстрым шагом побежал прочь, его тяжелые доспехи звенели при каждом шаге.

Эмили открыла дверь, и я проскользнул внутрь, затем она позволила ей захлопнуться за мной.

Лаборатория, как я с удивлением увидел, была пуста. «Где находится…»

«Давай, проходи сюда», — позвола она, уже устремляясь прочь.

Я последовал за ней через арочную дверь в другом конце лаборатории, затем вниз по лестнице и в другой зал. Под ним был скрыт ряд небольших комнат, которые я раньше не посещал, каждая из которых была заблокирована тяжёлой каменной дверью, исписанной рунами. Эмили остановилась у третьей двери справа, наполнила её маной и сильно толкнула.

По другую сторону толстой каменной двери находилась широкая, тускло освещённая комната с низким потолком. Здесь стоял одинокий стол, но главной особенностью комнаты был защитный круг в центре. Небольшой генератор щита был подключен к нескольким кристаллам маны, и при активации создавал очень плотный куполообразный щит маны вокруг защитного круга.

На полу, прислонившись голой спиной к изогнутой стене, сидел Гидеон. Его седые волосы были в беспорядке, а лицо выглядело измождённым и бледным, но когда его глаза остановились на мне, когда я последовал за Эмили в комнату, они были полны огня.

«Я понял это!» — прохрипел он, не обращая внимания на беспокойство Эмили. «Посвящения, артефакты, формы заклинаний, всё это».

Маниакальная ухмылка расползлась по его лицу, и слова начали слетать с его губ. «Трудной частью было расположение рун в мантии. Я предположил, что раньше это было похоже на пароль, и твоя догадка была верна в том, что здесь вплетена ловушка — если вы направили ману в руны не по порядку, они будут продолжать использовать вашу ману, пока вы либо не разорвёте связь, либо мана не иссякнет, выведя из строя или даже убив владельца, и ты и говорил, выбраться было бы нелегко, так как внутри мантии есть “ремни”, которые сложно завязать и расстегнуть, и они должны быть правильно застёгнуты, чтобы вся эта мана двигалась должным образом».

Гидеон глубоко вздохнул, и я открыл рот, чтобы задать ему вопрос, но он сразу же продолжил двигаться вперед. «На самом деле, мантии используются как своего рода проводник для определенных аспектов манипуляций, поэтому просто держать их на коленях или прикасаться к ним одной рукой не сработает, их нужно носить. Честно говоря, это довольно хитроумно».

Гидеон покачал головой, выглядя впечатлённым. «Но», — продолжил он, — «я, естественно, вычислил правильную последовательность». Он указал на Эмили, и я с опозданием понял, что на ней были церемониальные одежды.

«Гидеон», — настойчиво сказала Эмили.

Она пересекла комнату и опустилась на колени рядом с ним, пока он что-то бормотал, но только тогда он, казалось, даже не заметил её.

Всё ещё ухмыляясь, он сказал: «О, конечно. Мисс Уотскен очень помогла, проверяя артефакты по отдельности, чтобы убедиться, что наши гипотезы…»

«Гидеон», — повторила она раздраженно. «Я послала за целителем. Вы должны...»

«Ах!» — вырвалось у Гидеона, изо всех сил пытаясь оттолкнуться от стены, чтобы встать. «Артур, ты отвлек меня. Мне нужно немедленно перейти к этапу тестирования».

«Подожди», — сказал я, поднимая руку, чтобы остановить его. «Нам действительно следует обсудить это до того, как мы попробуем “даровать руну” человеку. Если что-то пойдет не так...»

Я замолчал. Наполовину отросшие брови Гидеона одновременно приподнялись и нахмурились, выражение его лица было чем-то средним между замешательством и недоверием. Позади него Эмили уставилась в землю, протирая глаза руками.

Мой взгляд переместился с худой, мягкой обнаженной фигуры Гидеона на стол, где лежали посох и другие артефакты.

Затем Гидеон разразился диким смехом и покачал головой, его плечи затряслись от удовольствия. «Как ты думаешь, что может пойти не так? Я направляю ману, и мой торс взрывается?» Он остановился, и на мгновение на его лице появилось задумчивое выражение. Повернувшись к Эмили, он спросил: «Рассматривали ли мы это?»

«Подожди», — сказал я, чувствуя себя сбитым с толку. Затем, как будто в моём сознании открылся люк, я связал взрыв эфира, который я почувствовала, со словами Гидеона. Я со вздохом провёл рукой по лицу. «Ты уже использовал его, не так ли?»

Гидеон щёлкнул переключателем, направил поток маны в артефакт щита и занял своё место в середине защитного круга. «Это заклинание? Нет, конечно, нет, я — о! Ты имеешь в виду артефакты посвящения. Ну да, конечно, я же не мог сидеть и ждать тебя вечно, не так ли?»

Я застонал. «Гидеон, я говорю это со всем должным уважением, но только настоящий сумасшедший человек решился бы на испытание неизвестной и лишь частично понятной магии на себе».

Гидеон закрыл глаза. «Вся магия — это постоянный акт самоэкспериментирования. Если я правильно помню, ты однажды причинил себе почти непоправимое множество микротрещин на костях своих ног, экспериментируя с заклинанием».

Я стиснул зубы, но вынужден был признать, что он был прав. «Отлично. Но прежде, чем ты продолжишь, могу я, по крайней мере, позвать кого-нибудь, кто понимает значение рун? Кто, возможно, может подсказать тебе, как их использовать?»

Гидеон открыл один глаз. «У тебя просто случайно в заднем кармане есть алакрийский маг или что-то в этом роде?»

«Не в моем заднем кармане, нет», — парировал я. «Просто... не делай больше никаких глупостей, пока я не вернусь».

«Иногда мне кажется, что ты не ценишь мою гениальность».

Раздался глухой стук в дверь, и Эмили подпрыгнула. «О, это, должно быть, целитель».

Я распахнул дверь, чтобы увидеть охранника и плотную женщину-дварфа, от чьего хмурого вида даже у меня по спине пробежали мурашки. Она потопала в комнату, огляделась вокруг, а затем решительно направила своё раздражение на Гидеона.

Я выскользнул в коридор мимо охранника, но всё ещё мог слышать эхо её голоса, когда она кричала: «Это шестой раз на этой неделе», а затем её слова потерялись в тишине.

Камера Лиры Драйде было недалеко, и я быстро добрался до неё. Реджис, конечно, почувствовал моё приближение и стоял перед решеткой, яростно размахивая пламенем.

«Что происходит?» — спросила Лира, когда я появился перед ней. «Я почувствовала волнение твоего зверя, но он ещё менее общителен, чем ты».

Ничего не сказав, я, вошёл в хранилище Шагом Бога, взял её за руку и таким же образом вернулся обратно в коридор. «Держись рядом и не делай ничего лишнего».

Слуга испустила притворный вздох. «Возможно, я ошиблась...»

Во второй раз я спустился в нижние залы, где у Гидеона была его лаборатория. Охранники ничего не сказали, но отступили подальше от двери, когда я повёл Лиру и Реджиса в лабораторию, их суровые глаза внимательно следили за Слугой.

Эмили быстро открыла внутреннюю дверь, когда я постучал, и мы все вместе вошли в комнату. Лира, которая с любопытством разглядывала все вокруг, сразу же обратила внимание на Гидеона. «У него есть руна».

Гидеон окинул взглядом её темные глаза, её огненно-рыжие волосы, её подавленную ауру. Его кожа сморщилась, когда он нахмурился. «Разве это не регент?»

«Хорошо подмечено, вы оба правы», — сказал я саркастически. «Она моя пленница, она оставила службу врагу и обещала быть полезной». Обращаясь к ней, я спросил: «Как ты её заметила?»

«Есть слабая сигнатура маны, наиболее яркая сразу после формирования руны, хотя в конечном итоге скрытая собственной сигнатурой маны мага».

Вид частиц маны ожёг моё зрение, когда я активировал Сердце Мира. Конечно же, за сигнатурой собственной маны Гидеона было более тонкое свечение формы заклинания. Именно тогда я заметил само его ядро; оно всё ещё горело маной, и внутри потоков маны был тонкий след частиц эфира. Пока я наблюдал, это набухание маны начало исчезать, позволяя мне более чётко видеть его суть.

Оно быстро прояснялось до светло-желтого цвета.

«Вы выяснили, как работает ритуал посвящения Агроны», — продолжила Лира, её тон был любопытным, задумчивым. «Умно, но не без риска».

«Какие риски?» — спросила Эмили, держась подальше от Слуги и всё же наблюдая за ней с каким-то настороженным нетерпением. «Мы предполагали, что, как только форма заклинания была создана, оставалось только научиться контролировать её».

Лира кивала, пока Эмили говорила, слегка поджав губы. «Да, практика и терпение позволят магу освоить новую руну, но вся наша культура основана на обучении и знаниях, необходимых для этого. Дети Алакрии готовятся к владению рунами ещё до своего первого Посвящения, и всё же множество молодых магов слишком усердствовали, слишком торопились и превратили себя в пыль с помощью руны, которую они не до конца понимали и не были готовы использовать».

Гидеон фыркнул, но Эмили казалась слегка потрясенной, так как её лицо становилось всё бледнее.

«Но больший риск заключается в самом Посвящении», — продолжила Слуга. «Наши люди приспособлены к Посвящениям. Можно даже сказать, что мы были созданы для этого. Мы рождаемся с нашими ядрами, и двадцать процентов нашего населения развивают магию. Вашему народу недостает родословной Асур, на что может претендовать даже самый ничтожный из алакрийцев без прикрас. Не стоит сбрасывать со счетов опасность только потому, что этот единственный “посвященный” остался невредимым. Этот процесс вполне может убить тех, кто попытается это повторить».

«Ха!» — взорвался Гидеон, теряя терпение. «Достаточно легко увидеть разницу между разработанным Алакрией механизмом, задействованном в этом ритуале, и оригинальной магией, сформулированной древними магами. Если это сработало для них тысячу лет назад, а затем для алакрийцев сейчас, почему бы этому не сработать и для нас тоже?»

Он переключил своё внимание на меня, мрачно нахмурившись. «Возможно, твой "пленник" пытается помешать нашему продвижению или посеять сомнения, а?»

Я слушал его претензию и следил за реакцией Слуги одновременно. Её спокойствие, казалось, прямо противоречило её бурлящему антагонизму, но я не почувствовал никакого неправильного направления или лжи в её словах. «То, что она сказала, согласуется с моим собственным опытом в Алакрии», — сказал я через мгновение. «Мы должны действовать осторожно, изучая риски и смягчая их там, где можем».

Гидеон вскинул руки в воздух в насмешливо-ликующей молитве к небесам. «Отлично. Могу я зажечь эту штуку и посмотреть, что сейчас произойдет, или у кого-нибудь из вас есть для меня еще какие-нибудь страшные предупреждения?»

Губы Реджиса растянулись, обнажив зубы в волчьей ухмылке. «Только то, что наличие одной из этих рун, как правило, делает тебя маньяком-убийцей, решившим последовать за божеством на войну с царством богов», — небрежно бросил он. «Я не думаю, что это побочный эффект руны, на самом деле, но никогда не знаешь наверняка».

Гидеон недоуменно фыркнул, покачал головой, а затем закрыл глаза. Через мгновение он открыл только один и посмотрел на Лиру. «Так я... э-э... просто добавлю в него ману или...?»

Ее губы сжались в жесткую линию, когда она кивнула. «Почувствуй это. Сама руна теперь является частью тебя, и ты должен её почувствовать».

Гидеон снова закрыл глаз, глубоко нахмурившись, когда сосредоточился.

Пока Сердце Мира было всё еще активно, я наблюдал, как мана текла через него в руну. Она засветилась, и мана излучилась из неё, прежде чем устремиться вверх по его позвоночнику в мозг.

Гидеон ахнул. Его губы шевелились, но не издавали ни звука.

«Что случилось?» — спросила Эмили, её пальцы вцепились в перед церемониальных одежд до побелевших костяшек. «Профессор Гидеон, вы в порядке?»

«О», — сказал он, почти застонав. «Это...»

Поток маны прекратился, когда он отпустил свой канал. Он тяжело дышал, и его глаза быстро двигались под веками.

Лира ухмылялась. «Не волнуйся. Возникает головокружение из-за новой руны, особенно при Гербе или выше».

Наконец, глаза Гидеона распахнулись. «Я не совсем понимаю, что только что произошло», — признался он в тихой задумчивости. «Это было похоже на волшебный эквивалент выпитого слишком большого количества кофе за слишком короткое время».

«Значит, ментальная руна», — задумчиво произнесла Лира, медленно обходя защитный экран. «Вероятнее, либо у Часового, либо у Исследователя. Герб, конечно. Без надлежащей документации...»

Эмили подняла книгу, содержащую описание всех рун, полученных от этого конкретного посоха.

Напевая себе под нос, Лира взяла книгу и пролистала её. «Вот оно. “Пробуждённый Разум”, Герб Исследователя*. Неудивительно, конечно, хотя руны не всегда согласуются с предыдущим жизненным опытом. Он был встречен только дважды, из того, что было записано в этом томе, но примечания указывают, что овладение им позволило обоим Исследователям преобразовывать ману в своего рода ментальную энергию, обеспечивая бодрствование и сосредоточенность».

# Прим. Пер. — Напомню, что “Исследователь” здесь как класс алакрийского мага, вроде Часового, Атакующего, Щита и т.п.

Она вернула книгу Эмили, которая нежно взяла её обеими руками, как будто это был ребенок.

«Да, это то, что я чувствовал, но это была хаотическая энергия», — сказал Гидеон, осторожно поднимаясь на ноги и спотыкаясь о щит. Он щелкнул выключателем, и прозрачный барьер уменьшился и исчез. «Со временем станет легче?»

«О да», — подтвердила Лира. «И эффект будет продолжать усиливаться по мере того, как вы овладеваете руной. Когда вы сделаете это, попробуйте “посвятить себя” ещё раз, и вы можете получить другую, более мощную руну. Часто они являются похожими, хотя и не всегда».

Эмили перевела взгляд с Лиры на Гидеона и на меня, на её лице медленно проступал ужас. «Значит, он будет ещё... более гиперактивным?»

Я одобрительно хихикнул, но сам Гидеон не обратил на это внимания, когда он натянул свободную тунику на голый торс и потянулся, его спина хрустнула, также громко, как тонкая дощечка.

«Тогда мы переходим ко второму эксперименту», — нетерпеливо сказал он.

В зале воцарилась тишина, и мы все с удивлением посмотрели на старого мастера.

«Я кажется, уже говорил, что это важно», — сказал я, нарушая тишину, «но тебе следует отдохнуть, потратить время, чтобы убедиться, что нет побочных эффектов...»

Гидеон погрозил пальцем перед моим лицом с почти комичной жестокостью. «Ты же сказал, что это срочно! И будь я трижды проклят, если собираюсь растратить наше время впустую. Согласно нашему предыдущему разговору, просто нахождение рядом с тобой усиливает полученную руну. Я проверил себя, чтобы убедиться, что процесс не убьет ни служителя, ни получателя формы заклинания, но у меня средний случай. Мы провели немного времени вместе, с момента твоего возвращения, но не слишком много. Теперь нам нужно одарить кого-то, кто вообще не был рядом с тобой».

Я встретился взглядом с Эмили, но она только пожала плечами. Она слишком хорошо знала, насколько упрям был её мастер, и хотя она могла бы без колебаний высказать своё мнение, она не собиралась помогать мне пытаться отговорить его от дальнейших действий.

Лира шагнула ближе к Гидеону и тихо сказала: «Тогда я бы предостерегла тебя от того, чтобы слишком сильно давить на вашего служителя. Проведение Церемонии Посвящения является тяжелым испытанием как для ума, так и для тела. Служители Агроны проводят всю свою жизнь, тренируясь справляться с огромными толпами, которые могут прийти на Посвящение, и часто нагрузка распределяется между многими людьми».

Она поколебалась, затем добавила: «Я была бы готова предоставить свои услуги в качестве служителя, если вы научите меня тому, что у вас есть...»

«Нет», — решительно сказал я, скрещивая руки. «Мы подумаем, кого ещё привлечь к этому, но на данный момент Эмили будет нашим единственным служителем».

Лира пожала плечами, приятно улыбаясь. «Конечно, регент Лейвин. Я всего лишь пытаюсь помочь».

«Ну, так чего же мы ждем?» — спросил Гидеон, оглядывая всех нас. «Эмили, иди найди мне какого-нибудь дворфа. Артур, убирайся отсюда к черту, чтобы не испортить мой эксперимент».

«Итак, что дальше?» — спросил Реджис, свернувшись калачиком у моих ног в конце коридора.

Прошло некоторое время с тех пор, как кто-либо из нас разговаривал, и мне пришлось собрать остатки своего внимания, прежде чем ответить. «После этого второго эксперимента?»

«Нет, после всего этого. Мы в основном вернули континент, преодолели ограничение Кэзесса, наложенное на Копья, и теперь дали Посвящение рун Дикатену, чтобы помочь уравнять шансы в любых будущих битвах. Но пара магов белого ядра и несколько магических татуировок не смогут победить Агрону».

Я прислонился спиной к стене и прислонил затылок к прохладному камню. «Стратегическое использование рунических заклинаний, возможно, и не победит Агрону, но это позволит нам быстро увеличить мощность там, где это необходимо, и добавить много новых инструментов в наш арсенал, ты это знаешь». Я подумал несколько секунд. «Любой из шагов, которые мы предпримем, может стать тем, что в конечном итоге приведет к победе».

«Но», — продолжил я после очередной долгой паузы, — «я понимаю, что у нас с тобой есть другие дела. Серис ведёт войну за нас в Алакрии, и есть ещё пару руин в Реликтовых Гробницах, за которыми нужно охотиться». И это не учитывая проблему, которая нависла над всем остальным, о которой я изо всех сил старался не думать с тех пор, как Сильви принесла себя в жертву, и я появился в Реликтовых Гробницах... потому что я всё ещё понятия не имею, что я могу сделать с Сесилией и Тессией.

Реджис погрузился в молчание, и мы вместе стали ждать возвращения Эмили.

Потребовалось больше времени, чем хотелось бы Гидеону, чтобы найти второго испытуемого, с которым у меня не было никакого взаимодействия. Было некоторое беспокойство, что даже случайный контакт, такой как мой разговор с охранниками в коридоре, повлияет на результаты, и большинство охранников и солдат в Институте Эртборнов пересекались со мной по крайней мере один или два раза.

Но настоящая задержка заключалась в том, что, когда Скарн Эртборн узнал, о чем спрашивала Эмили, он настоял на том, чтобы сообщить своему дяде, Корнелиану, об испытаниях, чтобы повелитель дворфов мог высказать свое мнение. Это неизбежно превратилось в борьбу между Эртборнами и Сильвершейлами за то, чтобы послать члена своего дома, но большинство из них провели часы в непосредственной близости от меня на встречах с Советом Лордов.

Но, в конце концов, после того, что казалось многими часами, но, вероятно, было только одним, Эмили вернулась с молодым лордом-дворфом по имени Деймор Сильвершейл, младшим сыном лорда Даглуна, главного соперника Корнелиана. Деймор подстриг свою чёрную как смоль бороду всего на несколько дюймов, а волосы немного короче. Он выглядел по-королевски, когда появился в тунике и бриджах королевского покроя, с кольцами на пальцах и мечом с золотой рукоятью, висящим у бедра.

Я, конечно, наблюдал только из конца коридора с Реджисом рядом со мной. Деймор встретился со мной взглядом, прежде чем последовать за Эмили в комнату Посвящения, и его губы дрогнули под бородой. Мне показалось, что он выглядел нервным, и он стал ещё более взволнованным, когда двух охранников и сопровождающего, которые последовали за ним в эти глубокие туннели, заставили ждать снаружи в коридоре.

Хотя я не мог наблюдать за процессом, что меня несколько разочаровало, я слушал приглушённые голоса Гидеона, Эмили и Лиры, объяснявших всё, что должно было произойти. Тем не менее, я утешал себя тем фактом, что видел Церемонию Посвящения раньше, в Маэрине, и знал, что там происходит.

Сама церемония заняла гораздо меньше времени, чем поиск нашего подопытного.

Когда дверь снова открылась, трое дворфов поспешили внутрь. Я последовал за ними, с любопытством, но с надеждой. Не было никаких панических криков, указывающих на то, что мы только что убили члена благородного дома Сильвершейл, и действительно, когда я заглянул в дверь, я увидел, как Деймор ухмыляется, потирая голую спину.

Он попытался обернуться, чтобы посмотреть через плечо, как будто он мог увидеть свой собственный позвоночник, в то время как Гидеон прогнал других дворфов к внешним краям маленькой комнаты.

«Теперь нащупай руну и вложи в неё свою ману. Это должно ощущаться естественно, инстинктивно», — говорила Лира.

Деймор задрал к ней нос и сплюнул на землю. «Как я уже сказал, я не подчиняюсь приказам Алакрийской грязи, и особенно Королевы Сук Этистина».

«Достаточно, Деймор», — твёрдо сказал я. «То, что мы делаем, важно, и Лира из Высококровного Драйде здесь по моему приказу».

Дворф попытался нахмуриться на меня, но его широко раскрытые глаза и подергивающийся мускул под бородой выдавали то, насколько он напуган. Через несколько секунд он прочистил горло и сказал: «Да, тогда давайте продолжим. Эта чёртова штука очень чешется».

Гидеон раздраженно сжал зубы. «Прекрасно, тогда, возможно, ты выслушаешь меня. Оставайся внутри круга и укрепи заклинательную форму».

Деймор последовал инструкциям Гидеона, устроившись в центре защитного круга и сделав глубокий вдох, отчего его широкая грудь раздулась.

Лира отступила назад, чтобы встать рядом со мной. «Спасибо», — сказала она себе под нос. «За то, что защищали меня»

«Я не делал этого», — сказал я, также понизив голос. «Но это станет ужасно утомительным, если в каждом разговоре придется ждать, пока в твой адрес сначала будет брошена череда ругательств».

Лира не ответила, и поэтому я снова сосредоточился на Дейморе, тихо активируя Сердце Мира, чтобы наблюдать за потоком маны. Как и в случае с Гидеоном, оно излилось из ядра Деймора в его руну, но на этот раз получившееся заклинание потекло по его ногам в землю.

Мелкие трещины прорезали землю внутри защитного круга, и из них вырвалось тонкое пламя. Я мог видеть тонкую грань, где руны защитного круга отражали поток маны, не позволяя заклинанию воздействовать на что-либо за его пределами.

«Огонь, милорд!» — сказал прислуга, явно потрясенный.

Деймор рассмеялся, гулко, как из пушки. «Ах, но это кажется странным. Хорошо, но странно!»

В целом, это было не впечатляющее заклинание, но я знал, что Деймор был магом земли с одним атрибутом. Метка даровала ему способность накладывать заклинания иного типа, чем его природная близость; само по себе это было большим благом для дикатенского мага. Это, безусловно, было то, о чем его отец мог бы хвастаться на заседаниях Совета Лордов в обозримом будущем, особенно по мере того, как Деймор овладевал руной.

Когда Эмили и Гидеон начали объяснять Деймору, чего от него ожидают — ежедневных тренировок и мониторинга, отчетов о том, как форма заклинания повлияла на его магию, и так далее — я позволил своим мыслям переместиться к следующему вопросу. Гидеон, конечно, хотел бы провести третий тест. На этот раз с кем-то, с кем я провел значительное количество времени…

Хотя список был коротким, это не облегчало задачу. С кем я провел достаточно времени после возвращения в Дикатен?

Лучший вопрос, подумал я про себя, заключается в том, кого из этого короткого списка я готов подвергнуть риску?

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (переводчик)

— YotaDaibo (редактор)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 13 страниц; 125 абзацев; 425 строк; 3772 слова; 24939 символов.

Лучший Выбор

Глава 408 — Лучший Выбор

От лица Элеоноры Лейвин.

Когда я услышала, как возбуждённое бормотание гномов становится всё громче, я скользнула глубже в тень и спряталась в открытой комнате неподалёку. Охранники, стоявшие в конце коридора перед лабораторией Гидеона, не покинули своих позиций, но они приоткрыли дверь лаборатории, чтобы попытаться подслушать волнение внизу, что сработало в мою пользу.

С моей активной звериной волей я смогла услышать, что Деймор Сильвершейл получил своё Посвящение. Повышенная чувствительность не только улавливала звук издалека, но и передавала мне тонкую вибрацию их движений и расходования маны через камень.

Деймор и три других гнома ворвались в зал мгновением позже, болтая, как кучка девочек-подростков на рынке.

«Ах, я не могу дождаться, чтобы увидеть лицо старика Эртборна, когда он увидит мои новые силы», — говорил Деймор. «И моих старших братьев тоже. Как только они не превозносили своё присутствие на заседаниях Совета над моей головой… Что ж, давайте посмотрим, кому теперь есть о чем кукарекать!»

Другой голос поспешил добавить: «Двухэлементальный Усилитель, первый среди трёх поколений Сильвершейлов. Ваш отец будет в восторге, сэр».

Их разговор мало что значил для меня, и поэтому, несмотря на то, что я могла бы продолжать слушать их по крайней мере пару минут, даже когда они удалялись все дальше и дальше, я вместо этого попыталась заглушить шум и сосредоточиться на моем брате и тех, кто с ним — Гидеоне, Эмили Уотскен и женщине, которую я приняла за плененную им Слугу, Лире, — которые всё ещё скрывались в комнате подо мной. Мне пришлось сосредоточиться сквозь две двери и десять футов сплошного камня, но только затаив дыхание, я смогла разобрать слабые вибрации их разговора.

«Как ты себя чувствуешь?» — мой брат спросил Эмили.

«Хорошо, просто нужно немного отдохнуть», — последовал её слабый ответ.

«Дайте ей, по крайней мере, час или два, прежде чем повторить ритуал», — сказала Слуга.

Ответ Гидеона был громче остальных. «Но мне нужна третья точка данных, иначе то, что мы видели до сих пор, ничего не стоит! Кто-то, с кем Артур провел много времени, большую часть времени, часы за часами. Никаких “провёл довольно много времени” и прочих компромиссов, нужен именно...»

«Гидеон, прекрати активировать свою магическую форму», — сказал мой брат, его тон был одновременно раздраженным и покорным.

Забавный старый изобретатель прочистил горло и пробормотал что-то, чего я не расслышала, потому что в то же время что-то тяжелое упало на землю несколькими этажами выше, и низкий гномий голос выругался.

Я сменила позу, следя одним глазом за открытой дверью в эту комнату, и наклонилась ближе к земле, пытаясь лучше слышать.

«Мне нужно подумать, а Эмили нужно отдохнуть», — твёрдо сказал мой брат.

«Хорошо, хорошо, но не занимай весь день. Сделай свой выбор и приведи этого человека сюда сегодня днем», — потребовал Гидеон.

Они попрощались, и я услышала, как когти Реджиса заскребли по камню, когда они начали двигаться в моём направлении.

Я окинула быстрым взглядом комнату, где я пряталась, которая находилась прямо по коридору от лаборатории Гидеона. Она была похожа на заброшенную школьную комнату, полную столов карликового размера, пустых полок и нескольких стеллажей, покрытых пятнами сажи. Там, где раньше была дверь, теперь был просто открытый дверной проем.

Насколько я могла судить, я была довольно близка к тому, чтобы оказаться прямо над камерой, где Гидеон проводил свои эксперименты.

Артур и его спутник двигались молча, но я знала, что они могли общаться без слов. Мне было интересно, о чем они говорили... или, возможно, о ком они говорили.

Им нужен был кто-то, с кем мой брат проводил много времени — был близок — для следующего этапа их эксперимента…

Я сразу же захотела, чтобы это была я. Не потому, что я хотела алакрийскую руну — или форму заклинания, как их называли Гидеон и Артур, — хотя внезапный прилив моей силы и прояснение моей сути звучали неплохо. Но чего я действительно хотела, так это быть вовлечённой, быть полезной. Между долгим совместным путешествием по пустыне, нашими тренировками и медитациями, едой и даже сном в одном помещении я не могла вспомнить никого, кто проводил бы с ним больше времени, даже маму.

Но я также сразу поняла, что он не хотел бы подвергать меня риску.

Итак, мне просто нужно убедить его, что я — единственный выбор, подумала я, готовясь к этой задаче.

Я наблюдала за Артуром и большим теневым волком, проходящими мимо того места, где я была тщательно спрятана за большим столом, но вышла не сразу. Вместо этого я сосредоточилась на их следах, ожидая, пока они не уйдут далеко вперед, чтобы последовать за ними. Коридор был пуст, за исключением двух охранников, и, если бы я осталась у дальней стены, я могла бы использовать опорные колонны, которые окаймляли гладкие стены коридора, чтобы оставаться вне их поля зрения, точно так же, как я делала, когда пробиралась сюда с самого начала. Охранники всё равно были сосредоточены на себе, оживлённо болтая о Дейморе Сильвершейле и о том, что эксперименты Гидеона будут означать для Вилдориала.

Поскольку моя звериная воля всё ещё была активна, я была чувствительна даже к малейшему шуму, особенно к своему собственному, что помогало мне красться в полной тишине. Я не думала, что у меня будут неприятности только из-за того, что я была в этих туннелях, но я не хотела, чтобы Артур знал, что я шпионила за ним после того, как он выбежал в такой спешке. Он был бы недоволен мной, сказал бы, что я постоянно пренебрегаю собственной безопасностью и иду на неоправданный риск, совершенно не обращая внимания на то, как лицемерно звучали его лекции.

Я заставила себя перестать идти по этому пути мышления, развивать эту тему. Мне нужно было подумать о том, как я собираюсь убедить его позволить мне участвовать в “эксперименте” Гидеона.

Артур двигался медленно, без сомнения, глубоко задумавшись и никуда не торопясь, но я должна была предположить, что он направлялся домой. Выбрав немного более длинный маршрут, я тихо поспешила назад, используя свои обостренные чувства, чтобы избежать пересечения путей с кем-либо из охранников, магов или других жителей, которые часто посещали эти туннели.

Однако вместо того, чтобы войти внутрь, я прислонилась к стене рядом с дверью и стала ждать. Когда пару минут спустя я услышала характерный скрежет когтей, я высвободила свою звериную волю и тщательно изобразила на лице невинную улыбку.

Когда Артур вышел из-за угла, я слегка помахала ему рукой и спросила: «Там внизу всё в порядке?»

Артур остановился, на его лице ясно читалось удивление. «Да, это не было чрезвычайной ситуацией. Что ты здесь делаешь?»

«Жду тебя», — честно ответила я, упираясь носком ботинка в пол. «Тебя не было какое-то время».

«Гидеон», — сказал он просто в качестве объяснения, и я улыбнулась.

Артур прислонился к стене напротив меня в приземистом коридоре и молча наблюдал за мной. Я почувствовала, как чувство вины покрылось мурашками на тыльной стороне моих рук, когда я подумала о том, как лучше убедить его выбрать меня, не выдавая мою шпионскую экспедицию.

«Что-то не так?» — спросил он через мгновение.

«Что? Ничего…», — поспешно ответила я, заправляя прядь волос за ухо.

Его глаза сузились, а затем выражение его лица смягчилось. «Как много ты услышала?»

Я открыла рот, и он приподнял бровь. Вместо того, чтобы пытаться солгать, я порывисто выдохнула. «Как ты узнал?»

«С таким же успехом это могло быть написано у тебя на лбу», — сказал он, посмеиваясь.

Я застонала, убирая волосы, которые только что убрала с лица, чтобы скрыть глаза. «Прости, я просто...»

Он отмахнулся от моих извинений. «Я понимаю это. Всё в порядке».

Несмотря на его прощение, молчание, воцарившееся между нами, было кислым и неловким. «Я хочу помочь с испытанием Посвящения», — выдавила я.

Он серьёзно кивнул. Не было ни удивленной ухмылки, ни недоверчивого смеха, отчего я почувствовала себя лучше. Казалось, он действительно обдумывал это. Затем он сказал: «Я уже выбрал Жасмин. Она старше и более испытана в боях, и провёл я с ней почти столько же времени, сколько и с тобой».

Я ожидала такого ответа, но промолчала.

Реджис, который расхаживал взад и вперёд по коридору, пока мы разговаривали, остановился. «К тому же, я жил в её ядре несколько дней. Это тоже может иметь значение».

«Когда я была в лагере со всеми этими алакрийцами, некоторые из них были действительно молоды», — отметила я, приводя контраргумент, который я подготовила. «Они получают свои первые Посвящения очень рано, верно? Я намного моложе Жасмин, ближе к тому возрасту, когда должно произойти Посвящение».

«Очко, Элли», — сказал Реджис, переводя взгляд с меня на Артура, а затем обратно.

«Дело не только в том, что ты моя сестра», — сказал Артур, отталкиваясь от стены и делая шаг ближе. «Правда в том, что у тебя есть много переменных, которых нет у Жасмин. Ты маг чистой маны без родства со стихиями, ты укротитель зверей, и у тебя есть происхождение джинна. Переменные в данном случае означают опасность, Эл».

«Тем не менее, я...» — я замолчала, не уверенная, как ответить. У меня не было аргументов против его доводов, но я была уверена, что, несмотря на риск, я была лучшим выбором.

«Почему ты так настаиваешь на этом?» — спросил Артур, внимательно изучая меня своими ярко-золотыми глазами. «Это не единственный шанс, который ты получишь. Как только процесс будет тщательно протестирован, ты дождёшься своей очереди, я обещаю».

«Ты не поймешь», — сказала я в направлении своих ног. Напряжение прокралось в мои плечи и шею, и инстинкт скрыть то, что я чувствовала, затруднял разговор. «Тебе не нужно прятаться вместе со своей матерью каждый раз, когда в дверь стучатся Слуги или Косы, говоря себе, что ты защищаешь её, когда вы оба прекрасно знаете, что не можете, что вы бессильны против такого врага...» — я отвернулась от Артура, слепо уставившись в пустой коридор, ведущий прочь от наших комнат. «Просто... так неприятно чувствовать себя такой беспомощной...»

Я прислонила голову к стене и испустила долгий вздох, похожий на стон. Я чувствовала, как взгляд Артура прожигает мне лицо, но я не хотела смотреть на него, не хотела видеть жалость, неодобрение или разочарование.

Раздался скрип петель, и голос моей матери сказал: «Ты должен выбрать Элли».

Я резко обернулась, чтобы посмотреть на маму, разинув рот от удивления её вмешательством. Даже если бы я убедила Артура, я ожидала, что с ней снова начнётся ссора.

Артур, казалось, был так же застигнут врасплох, и он неловко потер затылок, но ничего не ответил.

«Ты все слышала?» — я спросила её.

Она криво улыбнулась мне. «Ты совсем не тихая».

Она некоторое время наблюдала за нами, грустная, но решительная, прежде чем продолжить. «Мы, все мы, находимся в постоянной опасности. Возможно, риск — это единственный путь прогресса. Может быть... мы были слишком осторожны, слишком надеялись на твою защиту. Но нет никакого способа узнать, когда появится один из наших многочисленных врагов и обрушит на нас адский огонь. Тебя может не быть здесь, когда они это сделают — если наш враг умён, он позаботится об этом. Но, похоже, это может помочь нам подготовиться, и если твоя сестра — лучший выбор в качестве испытуемого, то так тому и быть». В её глазах было что-то затравленное и несчастное, усталость, от которой у меня чуть не разорвалось сердце.

Прикусив дрожащую нижнюю губу, я уставилась в землю, не говоря ни слова…

«Все, чего я когда-либо хотел — даже до войны, до того, как всё это началось, — это иметь возможность защитить вас», — сказал Артур низким и печальным голосом. Я взглянула на него, но его лицо было скрыто за завесой пшенично-светлых волос. «Я думаю, что даже сейчас, после всего, что произошло, я не могу быть уверен в этом», — закончил он, его подбородок приподнялся, чтобы показать болезненную улыбку за волосами.

Мама пересекла коридор, её рука провела по волосам Артура. «Нам никогда не обещали другого дня», — мрачно сказала она. Затем она полуобернулась, чтобы посмотреть на меня. «Но у нас есть сегодняшний день, и мы можем с ним сделать так много всего…»

Эмили ждала нас в лаборатории Гидеона, большой комнате, битком забитой столами, полками, жужжащим оборудованием и стопками заметок, и все это нагревалось большой соляной печью. Она бросила на меня насмешливый взгляд, который затем вопросительно переместился на Артура. Он только кивнул, поэтому она пожала плечами, развернулась и повела Артура, маму и меня через арочный проем напротив нас, вниз по лестнице и к определенной двери.

Я оглядела ничем не выдающийся зал, пытаясь сопоставить его с классной комнатой наверху, любопытствуя о силе моих звериных чувств.

Дверь открылась от лёгкого прикосновения Эмили, и она провела нас в простую, тускло освещенную комнату. Круг из рун был вырезан на полу и заполнен серебристым металлом, который слабо светился, и какой-то артефакт был построен прямо за пределами круга. Единственный стол был придвинут к одной стене, и на нём лежал, казалось бы, случайный набор предметов.

Мастер-ремесленник Гидеон возился с оборудованием, в то время как Слуга, Лира Драйде, сидела, прислонившись спиной к изогнутым стенам, и просматривала какую-то старую книгу.

«Как раз вовремя», — пробормотал Гидеон, бросив на меня лишь беглый взгляд. «Сестра, да? Что ж, я полагаю, есть люди и похуже, с которыми ты мог бы проводить всё свое время. Однако она не совсем идеальный кандидат, не так ли? Темно-оранжевое ядро, укротитель зверей — понятия не имею, как это взаимодействует с Посвящением, если вообще взаимодействует, — и едва ли ребенок. Более зрелым испытуемым был бы…»

«Я — Лейвин», — твердо сказала я, пресекая его критику. «Мы с братом оба должны были рано повзрослеть». Конечно, была небольшая деталь о том, что Артур уже был достаточно взрослым в ментальном плане, когда он родился в нашей семье, но я не знала, сколько людей знали об этом факте. «Я готова к этому».

«О-хо, это ты?» — спросил Гидеон, отрываясь от своей работы и наклоняясь ко мне. «Готова к тому, что потенциально мощное заклинание, написанное на твоей плоти неизвестной и враждебной магией, заклинание, которое, безусловно, будет отличаться от любой магии, которую твой маленький разум мог придумать ранее, и вполне может убить тебя, если ты не будешь делать в точности то, что тебе говорят?»

Мои губы приоткрылись, чтобы заверить его, что я действительно готова именно к этому, но я подавилась словами. Всё это было хорошо, аргументируя это безопасностью наших комнат наверху, но теперь, здесь, внизу, в темноте, видя Эмили, одетую в её странные церемониальные одежды, её пальцы бессознательно обводили линии черного посоха, я внезапно занервничала.

«Она готова», — сказал Артур, подходя ко мне и кладя руку мне на плечо.

Прилив теплой гордости успокоил мои нервы и размотал узел, образовавшийся в задней части моего горла.

Эмили подошла, ободряюще улыбнувшись мне, и взяла меня под руку. «С тобой всё будет в порядке, я уверена. Артур уже сказал тебе, что должно произойти?»

Я кивнула, когда она повела меня к центру рунического круга. Она указала на землю, и я села, скрестив ноги и положив руки на колени, и посмотрела на неё снизу вверх. Она только снова улыбнулась, прежде чем подойти к столу, где надела на запястье что-то вроде браслета, затем взяла посох.

«Миссис Лейвин, отойдите подальше, пожалуйста», — почтительно попросила она. Мама казалась нерешительной, и я была уверена, что она начинает сожалеть о том, что поддержала это, но она сделала, как просила Эмили.

Мой брат, с другой стороны, опустился на колени рядом со мной, сразу за пределами рун. Его золотистые глаза встретились с моими, и он подмигнул. «Максимальное воздействие эфира», — тихо объяснил он.

Гидеон вытащил блокнот и ручку из кармана мантии и яростно писал. Слуга молча стояла у стены напротив моей матери.

Тень Эмили пересекла меня, когда она обошла вокруг, чтобы встать за моей спиной. Я чувствовала, как она маячит там, и в моей голове вспыхнуло желание двинуться или повернуться, заставляя мурашки покрывать кожу моих рук и шеи.

«Элли, скорее всего, это будет очень болезненно», — сказала Эмили кислым тоном, как будто ей не понравилось то, что она должна была сказать. «Метка была легко получена опытным магом, но даже Герб поразил мастера Гидеона как удар, выбив у него дыхание. Если ты получишь более сильную форму заклинания...»

«Тогда воздействие на моё тело тоже будет сильнее», — закончила я за неё, уставившись на мерцающие руны передо мной.

«Именно». Последовала пауза, затем: «Ты готова?»

Я стиснула зубы и заставил себя сесть прямо. Я не боюсь боли. «Да».

Позади меня я услышала, как Эмили начала двигаться, ткань тяжёлых одежд задевала сама себя, рукоятка посоха стучала о камень, долгий выдох…

Свет в комнате изменился. Было слабое свечение, вероятно, от кристалла в верхней части посоха.

Затем каждый мускул в моём теле напрягся.

Я дернулась, моя спина изогнулась в неудобной дуге, мой рот открылся, стон был на полпути к моим губам, мои пальцы вцепились в мои бедра, мои глаза расширились, так широко, что они горели и наполнились слезами.

Это было похоже на клеймо, на раскаленное железо, прижатое к основанию моего позвоночника, которое воспламенило каждый нерв во всём моём теле.

Боль лопнула, как чрезмерно сильно натянутая тетива лука, паралич прошёл по всему телу, стон превратился в слабый крик, когда я рухнула на холодный пол, делая слабый вдох, борясь с собственными лёгкими, которые отказывались пропускать воздух.

Мама что-то сказала, паническое бормотание, которое то появлялось, то исчезало из фокуса, сопровождаемое командным баритоном Артура.

Мои веки сами собой закрылись, и в темноте всё стало ещё хуже. Нет, не хуже, просто давление всё росло и росло. Я попыталась открыть глаза, но не смогла. Я хотел попросить о помощи, но мой язык не слушался меня. И тяжесть этого ощущения росла, нарастающее давление сосредоточилось на пояснице.

Сильная рука схватила меня за плечо, возвращая в сидячее положение, но я лишь смутно осознавала это, как будто это происходило в последних остатках сна, как раз перед тем, как я проснулась.

Мана обрушалась на меня, волна за волной, как ничто из того, что я когда-либо чувствовала раньше.

Мои глаза резко открылись. Два золотых шара, похожих на маленькие солнца, парили прямо надо мной, быстро двигаясь крошечными вспышками.

Мое сердце задрожало, и я подумала, что меня может стошнить.

Затем, произошло то, для чего у меня нет слов, и я поняла, что умираю, потому что даже когда клинок Асуры пронзил меня насквозь, я всё ещё чувствовал себя самой собой, сознание всё ещё присутствовало при боли в моём теле, но теперь, с ошеломляющей внезапностью, боль ушла, и я почувствовала ничего, кроме её отсутствия.

«У неё шок», — твердо произнёс мелодичный, медовый голос, и золотые глаза исчезли, сменившись огненно-рыжими локонами. «Элеонора, сосредоточься на моём голосе. Внимательно обдумай значение моих слов. Твоё ядро быстро проясняется, и твоё тело изо всех сил пытается приспособиться. Это скоро закончится, но ты должна оставаться здесь. Твоё разум и твои мысли руководят процессом. Оставайся здесь, с моим голосом»

Я почувствовала, как моё лицо сморщилось в замешательстве, поскольку мой мозг боролся не со значением слов, а с тем, чтобы понять абсурдность ситуации: Алакрийская Слуга, женщина, ответственная за смерть десятков тысяч дикатенцев, теперь искренне проводила меня через процесс, который мы украли у её народа…

И я думаю, что именно это вырвало меня из холодной спирали, по которой я шла. Моё дыхание стало легче, и ощущения вернулись. Я почувствовала, как холодный камень соприкасается с моими ногами, пот, прилипший к моему лицу, и глубокую боль в мышцах из-за внезапной судороги и исчезновения давления, и, наконец, руки, крепко держащие меня по обе стороны от лица, заставляя меня смотреть в глаза Слуге.

Лёгкая улыбка появилась на её лице, и она отпустила меня. Я наклонилась вперёд, прижимая руки к земле и делая медленные, ровные вдохи. Чья-то рука нежно погладила меня по спине, между лопатками.

«Элеонора, нам нужно посмотреть», — сказала Слуга. Я могла только кивнуть в ответ.

Я почувствовала, как кто-то задрал подол моей рубашки, когда Лира обошла вокруг меня, затем рядом оказалась мама, её руки легли поверх моих. Сначала её взгляд проследил за Слугой, но затем остановился на моём собственном. Они были полны слез, готовых вот-вот пролиться, но на её лице была дрожащая улыбка.

«Итак, это правда», — тихо сказала Слуга, её голос был полон благоговения. «Регалия. Это... не должно быть возможно».

Высвободив одну руку, я потянулась за спину и потерла кожу нижней части спины, где всё ещё покалывала форма заклинания.

«И посмотри на это. Это подтолкнуло её к светло-жёлтой стадии», — сказал Гидеон.

Моё сердце бешено заколотилось в груди, и я обратила своё внимание внутрь себя. Он был прав!

Несмотря на боль и усталость, я знала, что будет дальше, и мне не терпелось начать. «Я... хочу проверить её», — сказала я, проглатывая сухой комок в горле.

«Мы можем подождать», — сказала мама, но Гидеон уже двигался.

Он отогнал всех остальных назад и активировал артефакт. Прозрачный пузырь маны, мерцая, ожил над кругом, отрезая меня от остальных.

«Гидеон», — сказал мой брат с ноткой предупреждения, но Гидеон проигнорировал и его.

Стоя передо мной, как раз по другую сторону щита, с блокнотом в руке и глазами, блестящими от любопытства, Гидеон сказал: «Ну, тогда продолжай!»

Слуга начала обучать меня этому процессу, объясняя, как нащупать руну, на что она должна быть похожа. Я осторожно последовала её указаниям.

Руна расцвела теплом и силой, когда мана потекла в неё из моего ядра, и я ждала какого-то откровения, какой-то силы, которая проявит себя.

И дело было не в том, что ничего не произошло; была определенная концентрация на мане, как будто я была более осведомлена о ядрах каждого и барьере маны, проявленном в щите, но это было все.

«Возможно, ты не в состоянии направить достаточно маны, чтобы должным образом активировать Регалию», — размышляла Лира, когда я объяснила, что я чувствовала.

«Вот, попробуй это», — сказал Гидеон, отключая куполообразный щит и вручая мне большой кристалл маны, затем снова активировал щит. «Нарисуй на нем».

Я взглянула на Артура, который внимательно за всем наблюдал, затем на маму, которая обеими руками зажимала рот и практически вибрировала от нервной энергии.

Закрыв глаза, я потянула ману, заключенную внутри кристалла, и направил её вниз, в форму заклинания. Ощущение осознанности вернулось, и рисовать на кристалле маны стало легче, чем я помнила, но никаких дополнительных эффектов не проявилось. Я со вздохом ослабила свой контроль как над кристаллом, так и над руной.

«Что я делаю не так…»

Эмили, которая прислонилась к столу, пока происходило всё остальное, издала тихий стон и рухнула. Артур двигался так быстро, что я едва заметила это, поймав её прежде, чем её голова успела удариться о твердый камень, а затем осторожно уложив её на землю.

Моя мать была там всего секунду спустя, прижимая обе руки к бледной коже Эмили. Мамины руки излучали серебряное сияние, когда она произносила какое-то исцеляющее заклинание, но оно быстро исчезло. Она обменялась взглядом с Артуром и объяснила: «Она привела себя в состояние ответной реакции. Я не могу вылечить её, но со временем с ней всё будет в порядке».

Гидеон переступил с ноги на ногу и прикусил губу, чтобы не шуметь. По-видимому, не задумываясь, он щелкнул выключателем, отключая щит, который удерживал меня внутри рун.

Я подошла к Эмили, опустилась на колени рядом с моим братом и взяла её за руку. Её глаза распахнулись, но она застонала от боли и снова закрыла их.

Было что-то... неудобное в том, чтобы находиться рядом с этим местом. Улучшенное осознание маны, которое я почувствовал при активации Регалии, осталось, и отсутствие маны в ядре Эмили выделялось как что-то неправильное или неестественное, что-то, что нужно было исправить…

Мана вытекала из меня белыми петлями, сияя на моей коже, как аура, а затем переместилась в тело Эмили, в её вены и через них, вплоть до её ядра.

Её прерывистое дыхание смягчилось, и её глаза затрепетали, открываясь. «О!» — взволнованно выдохнула она. «Д-доброе утро?»

Свет обмена маной померк.

Ручка Гидеона яростно строчила в его блокноте, но все молчали, когда все повернулись и уставились на меня широко раскрытыми глазами.

То, что я только что сделала, не должно было быть возможным.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (переводчик)

— YotaDaibo (редактор)

— ZeFir (пруфридер)

Краткая статистика главы: 13 страниц; 127 абзацев; 417 строк; 3742 слова; 24047 символов.

Вкус Магии

Глава 409 — Вкус Магии

От лица Сесилии.

Мои внутренности скрутило от тошноты, когда варп-телепорт вернул нас в Тэгрин Келум.

Я потерпела неудачу. Теперь мне каким-то образом придётся встретиться с Агроной лицом к лицу и объяснить свой провал. Наследие было побеждено обычной Косой.

Дрэйнив ждал нас с несколькими сопровождающими. Рыжеволосый, полубезумный маг низко поклонился, когда я спустилась, рука об руку с Нико, с платформы для приёма. «Добро пожаловать домой, Коса Нико и леди Сесилия. Верховный Владыка ждет вас».

Несмотря на охватившее меня изнеможение, требовавшее целого дня отдыха, прежде чем я смогу хотя бы войти в варп-телепорт, я знала, что от этого никуда не деться.

Нико тоже это знал. «Может быть, он поможет тебе понять, что произошло в Эдельгарде?» — спросил он утешающе.

В моей предыдущей жизни мои кураторы, ученые и специалисты по оптимизации Ки, которые сопровождали меня большую часть жизни, не понимали, кем я была — совсем. Даже название, которое они мне дали, «Наследие», казалось, родилось из мифа или легенды, термин не их собственного изобретения.

Но Агрона, он понял меня. Он видел за пределами ограничений своего собственного восприятия и, поступая таким образом, получал знания, которые были недоступны другим. Но он мало чем поделился из того, что узнал, ему всё ещё нужно было разобраться с человеческим разумом внутри меня, и поэтому мы продвигаемся медленно, пока он не решит, что я готова к большему.

«Я готова», — сказала я, больше отвечая на свои собственные мысли, чем на вопрос Нико.

Дрэйнив развернулся и пошел прочь, его неопрятная тёмно-рыжая копна волос развевалась у него за спиной. Остальные слуги — Исследователи, Целители, Часовые, все, кто мог понадобиться по моему возвращению, — безмолвно выстроились в шеренгу позади нас, как стая уток, бездумно следующих за своим вожаком.

Мои глаза не обращали внимание на проносящиеся мимо коридоры крепости. Бессознательно я уставилась на малиново-чёрную униформу Дрэйнива, вид его привязывал меня, как поводок, чтобы мои ноги могли следовать туда, куда он вёл, но мои мысли всё ещё были в Сехз-Кларе, застряли там, как будто часть меня на самом деле не уходила. Я хотела понять, почему барьер сопротивлялся мне. Никакая другая мана, с которой я сталкивалась, не была вне моего контроля, даже очищенные частицы в телах других живых существ.

И всё же, каким-то образом, Серис нашла способ связать ману настолько прочно, что она сопротивлялась даже моему влиянию. Не только это, но даже всенаправленная бомбардировка на нескольких фронтах со стороны тысяч могущественных магов  ничего не изменила. А потом появилась сама Коса… Я уже знала, что она опасна. Все остальные Косы смотрели на неё с осторожным сочетанием уважения и страха. Теперь я поняла почему.

Сажаясь в полную силу, я знала, что могла бы одолеть технику пустоты маны, которую она использовала. Но у меня не было той самой полной силы, что позволило ей подавить меня и оттолкнуть назад.

По крайней мере, я устранила её Слугу, подумала я, но это была маленькая победа, и в ней не было ни гордости, ни удовольствия.

Дрэйнив отступил в сторону на верхней ступеньке лестницы, которая вела вниз, на нижние исследовательские уровни. Нико с опаской поглядывал на лестницу, как ребенок, боящийся темноты. Я хотела спросить его, что случилось, но потом снова взглянула на Дрэйнива и всех сопровождающих. Нет, я спрошу, когда мы будем одни. Я не хотела привлекать внимание к дискомфорту Нико и, вспомнив о ядре маны, которое он прятал, сложила два плюс два.

«Верховный Владыка будет искать тебя там, где гнездится феникс», — сказал Дрэйнив хриплым голосом, его глаза метались, он чувствовал себя неловко.

«Что всё это значит?» — спросила я, сбитая с толку ненужной драматизацией.

«Я знаю дорогу», — быстро ответил Нико. «Ты свободен, Дрэйнив».

Нико снова взял меня за руку и повёл к лестнице. Я в последний раз оглянулась через плечо, хмуро глядя на Дрэйнива и других сопровождающих, но больше не получила от них ответов.

«Это было сообщение», — сказал Нико через мгновение, его голос был очень тихим, почти шёпотом. «Агрона знает, что я встретил её. Он... может даже знать о ядре, которое я взял».

«О», — сказала я, понимающе, и затем добавила: «Встретил кого?»

«Одна из его пленниц, женщина-Асура. Феникс. После того, как я был... после того, как ты исцелила меня.

Лестница была настолько узкой, что идти бок о бок было неудобно, и поэтому я замедлила шаг, пристраиваясь в шаге за Нико, глядя на него сверху вниз. Чем ниже мы спускались, тем темнее становилась лестница, пока чёрные каменные ступени не стали почти неотличимы от теней. «Почему это должно иметь значение, то что ты встретил этого феникса? Что-то случилось?» — сказал я через минуту.

Шаги Нико замедлились, и он начал оборачиваться, чтобы посмотреть на меня. Однако, о чем бы он ни думал, он быстро подавил эти мысли и продолжил медленно спускаться. «Нет».

Я издала тихий смешок, но остановилась, когда темнота поглотила звук. «Я не вижу проблемы, Нико».

«Просто... ничего не говори о ядре… Даже если он уже знает, что я взял его, не признавайся, что знаешь об этом…»

«Но я могла бы...»

На этот раз он полностью прекратил спуск, и я чуть не врезалась ему в спину. «Пожалуйста...»

«Хорошо», — сказала я, протягивая руку, чтобы положить её на макушку, но остановив себя. Такие маленькие акты близости всё ещё вызывали у меня ужасную, мучительную тошноту, от которой я не могла избавиться. Проклятое тело, — подумала я, внезапно разозлившись. «Но ты не должен так сильно его бояться», — огрызнулась я, выплёскивая свой гнев на единственную цель, которая у меня была. «Он не представляет для тебя угрозы. Агрона — это ключ к нашему будущему».

Плечи Нико напряглись, и он слегка сжался в комок, и я прикусила язык. Чувство вины и сожаление сразу же затмили мой гнев. Я знала, что слова Серис потрясли его. В тот момент, когда она произнесла грязную ложь — сказав нам, что у Агроны нет силы вернуть нас к прежней жизни, — я могла сказать, что она пустила корни в сознании Нико, и я наблюдала, как они росли в нём, когда он поливал их своими мыслями и вниманием.

Но то, что я увидела, когда он повернулся, чтобы взглянуть на меня, была улыбка, и в его глазах я увидела только его доверие и любовь ко мне. Независимо от того, с какими испытаниями мы сталкивались, по крайней мере, я могла быть уверена, что он всегда будет таким.

Мы снова двинулись в путь, продолжая медленный спуск по винтовой лестнице в тишине.

Прошло совсем немного времени, прежде чем откуда-то снизу до нас начали доноситься голоса. Нико снова остановился, на этот раз подняв руку, чтобы предостеречь меня от шума. Это были два голоса, принадлежащие Косам, Виессе и Мелзри.

«...обращаться с нами как с обычным сбродом, это абсурд», — говорила Мелзри, её голос, низкий и сердитый, слегка отдавался эхом в узком лестничном колодце.

«Нам повезло, что мы живы, сестра», — ответила Виесса. Слова, казалось, ползли по чёрному камню и щекотали мои уши, как какой-то навязчивый призрак. «Будь осторожна со своими словами».

«Тц, что вообще делает Агрона?» — прошипел Мелзри. «Изолируя себя на несколько дней, вместе с Фантомами — Рога Вритры, почему бы не отправить других Василисков в Сехз-Клар или Дикатен? Его договор с Эфеотом давно превратился в прах, вместе с эльфийскими лесами, и, всё же, он ничего не сделал».

«Жизнь Асуры долгая», — сказала Виесса слегка критическим тоном. «То, что для нас может показаться вечностью, для Верховного Владыки — это мгновение. Возможно, то, что выглядит как бездействие, на самом деле является всего лишь терпением».

«Тогда наш провал вряд ли должен иметь значение, не так ли?» Мелзри выстрелила в ответ.

Виесса начала отвечать, но Нико выбрал этот момент, чтобы громко шагнуть вниз, когда он спускался. И Виесса, и Мелзри погрузились в мёртвую тишину, а наши шаги замедлились.

Когда Нико совершил ещё один медленный оборот по лестничной клетке и увидел их, он остановился, изображая удивление. «Что вы двое здесь делаете внизу?»

«Не твое дело, младший брат», — огрызнулась Мелзри, подозрительно глядя на нас обоих. «Я же не спрашиваю, почему ты ползёшь вниз по этим ступенькам». Её глаза впились в мои, как личинки. «Возможно, неудача Наследия отчасти смягчит наш собственный провал или, по крайней мере, заставит нас выглядеть лучше в сравнении. Я должна поблагодарить вас за это, леди Сесилия».

«Хватит», — твердо сказал Нико, затем снова зашагал.

У меня не было сил обращать внимание на её детские колкости, и я молча последовала за Нико, стремясь поскорее покончить с неизбежной встречей с Агроной, на которой он выразит своё разочарование. Тогда мы могли бы вместе придумать, как разрушить барьер Серис.

Виесса прижалась к внутренней стене, чтобы пропустить Нико, но Мелзри твёрдо стояла в центре лестницы.

«Агрона сам попросил о нашем присутствии», — сухо сказал Нико. «Хотели бы вы быть причиной того, что нас задержали? Возможно, это не станет худшим эпизодом в вашем послужном списке, но учитывая всё остальное, что произошло, возможно, это станет последней каплей*».

# Прим. Пер. — в оригинале «it will be the board that broke the wogart’s back», вероятно, переделанная автором английская идиома «straw that broke the camel's back», которая описывает незначительное действие, которое вызывает непредсказуемо большую и внезапную реакцию из-за развивающегося в геометрической прогрессии эффекта мелких действий. Это намек на пословицу «это последняя соломинка, которая ломает спину верблюда». Для меня не представляется возможным адаптировать фразу, учитывая новинку, которую внёс автор в фразу, поэтому перевели так, как это выглядело бы в обычной форме.

Мелзри усмехнулась и отступила в сторону. «Думаю, не я виновата в срочности происходящего. Поскольку Агрона был счастлив оставить тебя умирать после твоего жалкого выступления на Викториаде, я уверена, ты чувствуешь себя обязанным доказать, что ты хоть чего-то стоишь».

Мои кулаки сжались, и яростная мана непрошено вспыхнула вокруг нас, отбросив Мелзри и Виессу к изогнутой внутренней стене лестничного колодца.

Щупальца чёрной маны извивались вокруг Виессы, борясь с моей собственной силой, пытаясь освободить её и заставить меня уйти. Я схватила эти струйки маны — её силу — и обернула их вокруг горла Мелзри, сжимая.

«Прекрати это», — прошипела Виесса, её широко раскрытые глаза беспомощно смотрели на её вышедшее из-под контроля заклинание.

Огонь Души покрылся рябью и запрыгал по коже Мелзри, когда она попыталась сжечь моё влияние, но я обратила её силу против неё самой, делая её для меня опасной не более, чем дымок на ветру.

«Слишком долго ты обращалась с ним, Косой Центрального Доминиона, как с собакой, которую можно пнуть, чтобы почувствовать себя более могущественной», — сказала я, выдавливая слова сквозь стиснутые зубы. «Еще раз заговоришь со мной или Нико таким образом, и я вытащу ядро из твоей груди и поглощу всю его ману, пока свет не исчезнет из твоих глаз».

Я ослабила свою власть над маной, и оба их заклинания исчезли. Рука Мелзри потянулась к горлу, где её душил Ветер Пустоты.

Не было произнесено ни единого слова, пока мы спускались по лестнице мимо них, и Нико молчал, пока, должно быть, не убедился, что они были намного выше нас.

«Тебе не следовало этого делать», — сказал он в конце концов, не останавливаясь и не поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня.

«Почему?» — недоверчиво спросила я, криво усмехнувшись. «Другие Косы с каждым днем становятся всё более наглыми. Во всяком случае, ты должен быть более злым. Почему ты этого не делаешь?»

Нико прочистил горло, затем бросил мрачный взгляд назад на лестничный пролёт позади нас. «Как ты сказала, они наглеют. Тогда зачем вообще обращать на них внимание?»

Ещё через минуту или две Нико провёл нас через дверь из чёрного камня в большую прямоугольную комнату с высоким потолком. Внезапная и нежеланная череда воспоминаний нахлынула на мой разум, когда вид идеально чистого пространства напомнил мне о многих подобных комнатах, которые я видела в своей прошлой жизни: местах, где меня вскрывали, накачивали наркотиками и подвергали бесчеловечным опытам.

От головокружения у меня задрожали колени, и помимо болезненности самого ощущения, я испытывала ещё и более глубокий стыд за то, что была такой слабой. Всего несколько мгновений назад я чувствовал себя такой сильной, ставя две Косы на место, и всё же я была здесь, готовая свернуться в клубок и блевать при виде нескольких столов, инструментов и яркого света.

«Сесиль, ты…»

«Всё хорошо», — пробормотала я, быстро моргая.

Нико, должно быть, понял, потому что он снова взял меня под руку и быстро повёл через комнату в длинный коридор. Камеры выстроились по обе стороны, но я не собиралась их осматривать, а Нико, казалось, знал, куда мы направляемся.

Когда этот коридор закончился, он повёл меня налево во второй, почти идентичный ряд камер, затем остановился перед первой, в которой находился живой обитатель, которого я заметила.

Женщина по другую сторону защитного барьера камеры была действительно красива — или была такой до своего заточения. Она выглядела молодой, но одновременно ощущалась очень старой, с усталыми глазами цвета огня и дымчато-серым оттенком кожи. Однако самым интересным и красивым мне показалось то, как её густые рыжие волосы были собраны в пучок в форме перьев.

Ее сила была подавлена, то немногое, что у неё ещё оставалось, было скрыто за барьером, но я всё ещё могла чувствовать её ману. Она горела под поверхностью, как горячие угли под слоем пепла.

«Реинкарнированный вернулся», — сказала она, её голос был тусклым и умирающе хриплым. Эти горящие глаза остановились на Нико, который неловко поёрзал. Затем, медленно, как будто их передвигали всей силой воли, они переместились ко мне. Прошло несколько тяжёлых ударов сердца, затем они расширились от узнавания. «Наследие...»

Мои губы приоткрылись, вопрос вертелся у меня на языке, но Нико заговорил первым. «Она Асура, феникс. По её словам, у них есть некоторое представление о перерождении и реинкарнации». Он казался явно недовольным, его глаза никогда не задерживались на Асуре дольше, чем на мгновение, прежде чем он отводил взгляд.

Уголки её сухих, потрескавшихся губ приподнялись. «У драконов есть свои эфирные искусства, у Пантеонов — искусство войны. Титаны будут утверждать, что понимают саму жизнь лучше всех Асуров, но они понимают только созидание, точно так же, как Василиски хороши в разложении. Ведь жизнь и все многочисленные аспекты, которые её составляют, — это область специализации Фениксов».

«Вы безжалостны, леди Доун», — прогремел глубокий голос прямо позади меня, заставив меня обернуться в удивлении.

Вид Агроны никогда не переставал внушать мне чувство благоговения. Его гибкие, но стройные черты лица сохраняли ровность, которая успокаивала мои нервы, поскольку ряд цепочек и драгоценных камней, украшающих его широкие, похожие на оленьи, рога поймали свет и привлекли моё внимание.

Рядом со мной Нико отодвинулся назад, подальше от Агроны, и поклонился, его взгляд оставался на полу, за исключением одного короткого взгляда, брошенного в коридор, справа от того места, откуда мы пришли. Я инстинктивно поняла, что клетка, из которой он взял ядро Дракона, должна была в том направлении. Он задавался вопросом, был ли Агрона там, внизу, боясь, что его разоблачили.

«Верховный Владыка Агрона Вритра», — сказала я, не улыбаясь, когда использовала его полный титул, что я делала редко. «Я пришла сообщить о своей неудаче с возвращением Сехз-Клара. Щит оказался более прочным, чем я ожидала, и в моём ослабленном состоянии техника Пустотной маны Серис...»

Он поднял руку, вытянув один палец, и я немедленно замолчала. Его глаза, похожие на два бездонных озера насыщенного красного вина, притягивали меня. «Это моя вина, Сесиль, дорогая, что я не увидел правды раньше». Агрона провёл пальцами по моим волосам, нежно улыбаясь мне сверху вниз. «Я почувствовал сигнатуру Орлайта в барьере, воздвигнутом Серис, но предположил, что это был всего лишь его дизайн. Возможно, это всё ещё так, но теперь я понимаю, что его присутствие в заклинании гораздо более буквально».

Я попыталась разобраться в технологиях этого мира, но они всё ещё были слишком ограничены, и я лишь вернулась к путанице в голове.

Нико испуганно втянул воздух. «Ты имеешь в виду... но как такое вообще возможно?»

Агрона ухмыльнулся Нико, но это было не совсем приятное выражение. «Орлайт был параноидальным гением. Без сомнения, он построил щит, чтобы защититься от меня, и Серис каким-то образом заманил его в ловушку. Правда в том, что, Орлайт, безусловно, является источником энергии, стоящим за защитным механизмом».

Я ахнула, наконец-то придя к пониманию. «Как будто она использует его как... батарейку?»

«Точно», — сказал Нико, одной рукой проводя по лицу, его глаза теряли фокус, когда он смотрел на что-то, что мог видеть только он. «Так что дело было не только в том, сколько маны ты могла контролировать, или насколько хорош твой контроль, но в том факте, что эта мана контролируется Асурой».

«Что и привело вас сюда», — закончил Агрона, взяв меня за плечи и развернув лицом к фениксу, Доуне. «Если вы хотите противостоять искусству маны Асур, вы должны сначала попробовать ману Асуры».

Феникс стиснула челюсти, мускул на её щеке дёрнулся. Её пылающие глаза впились в меня, как раскалённые кочерги. «Прикоснись ко мне, и я прожгу тебя изнутри, Наследие ты или нет».

Агрона мрачно усмехнулся. «Леди Доун, вы вряд ли в том положении, чтобы угрожать. Если бы ты была такой аморальной или могущественной, как ты хочешь, чтобы Сесилия видела тебя, возможно, ты бы не провела столько лет в заточении в моей крепости».

Феникс хмуро посмотрела на Агрону, её грудь вздулась, как будто она собиралась закричать, но вся энергия, казалось, сразу покинула её, и она обвисла на своих цепях и испустила вздох, признавая поражение. «Тогда делай, что хочешь. Смерть была бы лучше, чем гнить здесь ещё дольше».

«Рад, что мы, так сказать, на одной волне», — сказал Агрона, отпуская мои плечи и отмахиваясь от стены маны, которая держала её в заточении. «Радуйся, что в своей смерти ты будешь более полезна, чем когда-либо была за свою долгую и растраченную впустую жизнь».

Она отвернула голову, больше не глядя ни на кого из нас троих.

Краем глаза я заметила, как Нико неловко переминается с ноги на ногу, на его страдальческом лице появилось виноватое выражение. Казалось, он и сам в то же время осознал это и придал своему лицу пассивное безразличие.

«Ч-что ты хочешь, чтобы я сделала?» — спросила я, глядя на Агрону.

«Забери её ману», — твёрдо сказал он. «Всю. Всё до последней капли».

Я знала, что он имел в виду, ещё до того, как задала вопрос, и каким-то образом ответ всё же сумел застать меня врасплох, вызвав дрожь по спине и мурашки по рукам.

Это отличалось от всего, что я делала раньше. О чем я думала, стоя на коленях над изломанным телом Нико после того, как Грей пронзил его сердце?

Слишком жестоко отнимать магию, как только кто-то почувствовал радость от неё.

Это было не просто лишение жизни или даже лишение магии феникса. Я высасывала её жизненную силу — ману, которая укрепляла её тело и поддерживала в нём жизнь, — как огромная пиявка…

Я долго смотрела на измождённые, но красивые черты лица Доун и внезапно задалась вопросом, сколько лет Асуре. Насколько я знала, ей могло быть тридцать, или триста, или даже три тысячи лет.

Сколько жизней можно прожить, имея столько времени? И всё же она была здесь, связанная и бессильная, её долгая жизнь свелась к этому последнему моменту страдания и безнадежности. Это действительно было жестоко, что она должна была знать, что её сила будет использована против врагов Агроны. Если его план сработает, конечно.

Однако я не позволила этим размышлениям зайти слишком далеко внутрь себя. Не исследовала своё собственное место в этой жестокости. Я делала только то, что должна, чтобы вернуть свою настоящую жизнь. Однажды, я проснусь на Земле, в своём собственном теле, рядом с Нико, и моё пребывание в этом мире покажется не более чем сном, как и сказала Серис…

Агрона пошевелился, едва уловимое движение, которое громко выражало его нетерпение, и я шагнула к Фениксу.

Она не встретилась со мной взглядом, когда я начала.

Хотя её мана была подавлена, частицы всё ещё были плотными внутри её физической формы. В то время как человеческое тело нуждалось в крови и кислороде, тело Асуры также нуждалось в мане, и я могла видеть, как она наполняет каждую её часть. Твердость её костей, сила её мышц, долговечность её плоти, даже электрические импульсы её разума: всё это требовало маны для правильной работы.

Что означало, что в её теле всё еще оставалось довольно значительное её количество.

Я потянулась к этой мане, сначала осторожно. Это было не простое заклинание перемещения маны, которое я использовала против Грея; я не просто пыталась извлечь всю ману из области, я специально пыталась вывести ману из её тела и перенести её в моё. Мне нужно было очистить ману Асуры внутри моего собственного ядра, чтобы приспособиться к ней.

Её мана ответила на мой призыв.

Сначала это было медленно, просто струйка. Я чувствовала, как она сопротивлялась, пыталась сохранить ману, несмотря на то, что внешне потеряла всякую надежду. Я подумала, что это было инстинктивно, как прижать руку к кровоточащей ране после того, как ты увидел внезапную царапину багрового цвета.

Возможно, если бы она была в лучшем состоянии, менее ослаблена своим долгим заключением и подавлением маны, я бы не смогла насильно забрать ману. Или, может быть, это просто было бы сложнее. Как бы то ни было, был момент, когда моя воля боролась с её волей, а затем, её контроль дал трещину, как при прорыве плотины, ручеёк быстро превратился в наводнение.

Лицо Феникс вытянулось, вся борьба покинула её, и мне показалось, что она выглядела почти безмятежной…

Что-то в мане внезапно изменилось. Образы начали проигрываться в моём сознании, мысли или воспоминания, перенесённые вместе с маной, смутное впечатление о жизни Феникса, которое просочилось в мой разум из неё. Я видела полёт массивных крылатых существ, огромные драконьи тела, покрытые тёмно-оранжевыми перьями, длинные изящные шеи, заканчивающиеся свирепыми крючковатыми клювами, ярко-оранжевые глаза, обшаривающие горизонт в поисках своих врагов, Драконов.

Затем эти Фениксы уже были в своих человеческих формах, но их было меньше. Несогласие вылилось в крики, угрозы, проклятия и мольбы, которые все смешались в памяти. Некоторые хотели остаться и сражаться, другие — бежать и присоединиться к Вритре в царстве лессеров, ещё больше — просить прощения у клана Индрат... но, когда мужчина с непослушными оранжевыми волосами и ярко-жёлтыми глазами поднял руку, множество голосов разом смолкло.

Потом их стало ещё меньше, гораздо меньше, и они были совсем в другом месте. Фон сливался воедино, когда память фокусировалась на нём: дикие, необузданные леса, полные зверей маны. Рука на её плече, красивый мужчина с жёлтыми глазами, грустная улыбка на его лице…

Образы проносились мимо, двигаясь всё быстрее и быстрее, их было трудно переварить: тёмные туннели и бесконечные дни труда; странно выглядящие татуированные люди, смешивающиеся с Асурами; медленный рост высоких деревьев, их серебристо-серая кора, блестящая как сталь в слабом свете скрытой подземной пещеры, их осенние, красные и оранжевые листья, трепещущие, как языки пламени; ребёнок, просто мальчик, бегающий и смеющийся, его разноцветные глаза — один ярко-оранжевый, другой морозно-голубой — полны радости и удивления.

Любовь, которая не была моей собственной, согрела моё сердце и заставила мои собственные глаза наполниться слезами…

Фон снова сместился, и я выглянула из клетки Феникса. Переход от тёплого к холодному был таким внезапным, что я испугалась, что могу разбиться вдребезги, как стекло. Агрона злобно оглянулся, жестокая усмешка, словно порез, пересекла его лицо. «Мордейн был глупцом, ожидая, что я позволю его посланнику просто уйти на свободу после того, как он увидел так много моей земли и крепости. Я много слышал о вас, леди Доун из клана Асклепия, и мне не терпится испытать пределы вашего, по слухам, стоицизма».

Феникс застонал, и воспоминание сместилось, то появляясь, то исчезая из фокуса, когда я переживала дни, затем месяцы, затем годы одиночества, скуки, боли и сожаления, всё это собралось в несколько секунд... затем всё закончилось, воспоминания были воспроизведены, и мой разум погрузился в моё собственное тело.

Тёплый прилив исходил из моих вен маны и ядра, когда мана Асуры просачивалась в меня. Сама мана была чистой, намного чище, чем любая мана, которую я когда-либо испытывала, но она ощущалась как огонь. Я лениво задавалась вопросом, было ли это каким-то врождённым свойством расы Фениксов, но остальная часть моего разума оставалась сосредоточенной на задаче.

Теперь на моём лбу выступил пот, как от тепла, так и от усилий по контролю маны. Даже когда она вошла в моё ядро, она ощущалась как нечто дикое, как животное, лишь наполовину контролируемое, как будто, если я потеряю концентрацию, она сбросит меня со спины вырвется на свободу. Или как будто это сожжёт меня изнутри, как лесной пожар, который едва сдерживается. Как она и сказала, она сожжёт меня…

Эта мысль заставила меня сжаться ещё сильнее. Мои зубы сжимались до тех пор, пока они не начали болеть, и моё ядро быстро стало опухшим и мягким. Я полностью забыла о воспоминаниях, об угрозе, прогнала всё, кроме сосредоточения на поддержании контроля. Но, даже по мере того, как поток маны набирал скорость, всё больше и больше оставалось внутри тела Феникса, огромного резервуара, объем которого было трудно охватить моим разумом.

Нет. Раньше я страдала и похуже этого. По сравнению со вспышками Ки, которые сеяли хаос в моём теле, это было ничто.

«Ты начинаешь чувствовать это, не так ли?» — спросила она, её голос был хриплым шёпотом, едва слышным из-за стука моего собственного пульса в ушах. «Твоя душа может переносить твой потенциал из одной жизни в следующую, Наследие, но ты всё ещё заключена в слабую эльфийскую кожу и кости». Её собственная кожа посветлела, став болезненно-серой, и весь огонь исчез из её глаз, но её бесцветные губы всё ещё ухитрялись складываться в кривую ухмылку. «Как водная курица, проглотившая ядро виверны, ты... сгоришь дотла...»

Нико напряжённо ёрзал, его руки сжимались и разжимались, но Агрона был совершенно неподвижен и внешне спокоен. Если у него и были какие-то опасения, что этот Феникс может быть прав, он этого не показал.

‘Он бы никогда не позволил этому случиться’, — сказала я себе. И всё же... чем больше её маны я впитываю, тем труднее сдерживать её, и тем сильнее боль. Давление быстро нарастало в каждой части меня, так что я чувствовал себя как переполненный воздушный шар, который вот-вот лопнет…

Болезненный толчок внутри потряс меня, и я невольно ахнула от агонии.

«Сесилия!» — жалобно крикнул Нико, потянувшись ко мне.

Рука Агроны схватила Нико за запястье. «Не вмешивайся».

Я закрыла глаза, отгоняя эти отвлекающие факторы. Агрона сказал, что мне нужно “попробовать” её ману, чтобы впитать её всю. Однако в этом было нечто большее, должно было быть что-то ещё. Простое взятие её маны не помогло бы мне обойти щит, потому что…

Мои глаза резко открылись.

Мне нужно было понять.

Мана была всего лишь маной, это всё, что я знал. Она приобретала атрибуты огня, воды, земли или воздуха, в зависимости от стимула окружающей среды, и затем могла быть дополнительно преобразована в девиантные атрибуты соответствующим талантливым магом, но — помимо чистоты, определяемой чистотой ядра мага — мана, используемая одним магом, была идентична любой другой. Аналогично, сама мана, которую я вытягивала из Феникса, не должна была отличаться, и всё же…

Физически превосходящему телу Асуров требовалась мана, чтобы функционировать, в отличие от человеческого тела — или эльфийского, подумала я несколько неловко — и это означало, что ядро, вены и каналы, вероятно, тоже были структурированы иначе, хотя бы по той причине, что мана должна была постоянно и автоматически циркулировать так, как моё сердце продолжало качать кровь, не сосредотачиваясь на сгибании и разгибании мышц.

Делает ли этот круговорот маны каким-то образом её сильнее или чище? Я задумалась, радуясь, что в моём мозгу появилась головоломка для работы, которая сняла напряжение с моего тела.

Густой поток частиц маны — в основном чистой, хотя и смешанной с некоторым количеством недавно поглощенной атмосферной маны, которая сохранила свой естественный оттенок — вытекал из Феникса и втягивался в мои вены маны, заставляя нас обоих светиться ярким оранжево-белым светом.

Это может быть и то, и другое — но это также может быть более приспособлено к телу Асуры ... как группы крови у человека!

Я установила эту последнюю связь с резким вдохом. «Фениксы, Василиски, Драконы... форма их чистой маны менялась на протяжении веков, не так ли?»

Я адресовала вопрос фениксу, затем поняла, что она зашла слишком далеко, чтобы ответить. Её кожа, теперь скорее бледно-голубая, чем серая, неестественно обтянула её тело, а мышцы под ней атрофировались и съёжились. Оранжевый цвет выщелочился из её глаз, оставив их тусклого мутного цвета.

«Именно это эволюционное изменение подпитывало различие в наших искусствах маны», — мягко сказал Агрона.

Внезапный всплеск боли внутри заставил меня согнуться, и я поняла, что моя способность продолжать тянуть ману Феникса подошла к концу. Я немедленно ослабила хватку за то немногое, что осталось у неё от маны, но сильная рука больно сжала мой локоть.

«Нет, ты должна принять её всю», — твердо сказала Агрона.

Я встретилась с ним взглядом, попыталась прочитать любые посторонние мысли или эмоции, которые отражались на мне, и потерпела неудачу, затем сказала: «Я-я не могу, моё ядро…»

Затем я пережила второй момент осознания.

Всё тело Доун было наполнено маной, и Асуры должны были постоянно циркулировать ману, чтобы поддерживать своё тело. Мне не хватало физических качеств, которые сделали это возможным для них, но у меня было кое-что ещё получше.

С одной мыслью мана выплеснулась из моего ядра. Вместо того, чтобы высвободиться из моего тела или сосредоточиться на заклинании, я направила его по своим каналам маны в каждую конечность, каждый орган, сосредоточившись на укреплении моего физического тела. Вместо того, чтобы остановиться на этом, как поступило бы большинство Нападающих, я направила ману, чтобы она продолжала двигаться, перемещаясь от одной части моего тела к другой, и в конечном итоге вернулась в моё ядро.

Вскоре всё моё тело наполнилось маной. Это, в свою очередь, ослабило давление на моё ядро и позволило мне вытянуть последние частицы маны из холодной, безжизненной оболочки Феникса.

Я наблюдала, как мана Феникса и моя собственная смешались, закручиваясь друг вокруг друга, как языки пламени. Хотя поначалу её мана была слишком горячей и чужеродной, я поняла, что уже приспособилась к ней, сделала её своей, и я знала с абсолютной уверенностью, что, столкнувшись с Фениксом, у меня будет проблем с защитой от их заклинаний, как у любого другого мага.

Эта мысль заставила моё лицо нахмуриться, и я посмотрела на Агрону. Позади него Нико внимательно наблюдал за мной, всё его тело было напряжено, как сжатая пружина.

Агрона ухмылялся, гордо глядя на меня сверху вниз. «Отличная работа, Сесиль».

«Будет ли этого достаточно?» — спросила я, думая о Серис и её проклятом щите. «Я чувствую это, ману, присущую Фениксу. Я уже приняла её в своё тело и сделал своей собственной. Но щит… будет ли этого понимания достаточно против маны Василиска?» В глубине моего сознания вертелась робкая мысль, но я боялась высказать её вслух.

У Нико, по-видимому, не было таких побуждений. «Владыка Кирос всё ещё заключен в тюрьму? Сесилия могла бы...»

«Нет», — твёрдо сказал Агрона, его ухмылка треснула, как тонкий лёд. Затем, мягче, позволив тени улыбки вернуться, он сказал: «Нет, в этом нет необходимости. У меня могут быть другие применения для Кироса. Понимания маны Асур будет вполне достаточно».

Нико удерживал мой взгляд из-за спины Агроны, не делая никаких других движений, кроме лёгкого сверкания глазами. Этого было достаточно, чтобы донести его мысли.

«Есть кое-что ещё», — сказала я, переполненная силой, прокатывающейся через меня, как огненный шторм. «Я видела других Асур. В Дикатене — на Звериных Полянах».

Брови Агроны поползли вверх, когда он рассматривал иссохший труп Феникса. «Интересно. Итак, леди Доун, все эти годы вы защищали Мордейна, и вы отказываетесь от него, когда жизнь покидает вас. Трагично». Мне он сказал: «Возможно, после того, как ты устранишь лёгкую угрозу, которую представляют Серис и её "восстание", ты сможешь поточить свои когти на настоящем враге, Сесиль, дорогая».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (переводчик)

— редакт будет позже

Краткая статистика главы: 16 страниц; 154 абзаца; 559 строк; 5039 слов; 32787 символов.

Хороший Юмор

Глава 410 — Хороший Юмор

От лица Артура Лейвина.

«Где твой алакрийский питомец?» — спросил Гидеон, настороженно оглядываясь по сторонам, как будто Лира Драйде могла выскочить из тени с любого направления. Его лицо было измазано сажей, и я не мог не заметить, что его брови снова исчезли, а часть волос была опалена. «Не то, чтобы я хотел, чтобы она это видела, но разве есть место где ты можешь запереть Слугу и ожидать, что она там останется?»

Рядом с Гидеоном Эмили слегка помахала мне рукой. У неё было бледное лицо и тёмные мешки под глазами, но тот факт, что она вообще могла стоять на ногах, говорил о возвращении к ней сил. Прошло всего пару дней с момента экспериментов с Посвящением, и без регалии Элли, я был уверен, что Эмили потребовалось бы еще несколько дней, чтобы прийти в себя.

«Я оборудовал одно из хранилищ в Институте Эртборнов под камеру», — сказал я, останавливаясь перед двумя изобретателями. «Реджис и Мика присматривают за ней, пока она тренирует мою сестру пользоваться Регалией».

Гидеон фыркнул, развернулся и быстро зашагал прочь.

Мы стояли на самом нижнем этаже Вилдориала, окружённые недавно построенными каменными жилищами, разрушение, нанесённое городу Косами, уже стало далеким воспоминанием — по крайней мере, физически. Я всё ещё мог видеть страх перед угрозой нападения во взглядах гномов и эльфов, которые суетились вокруг, в том, как они избегали светских бесед и никогда не убирали руки слишком далеко от своего оружия.

Со смешанными чувствами я наблюдал, как часть этого напряжения таяло всякий раз, когда они видят меня, моё присутствие укрепляет их мужество.

«Ты должен был оставить там хотя бы все три Копья», — продолжил Гидеон через мгновение, ведя нас в узкий туннель, который, как я знал, соединялся с некоторыми старыми шахтами.

«Копья не мои, чтобы ими командовать», — заметил я в разговоре. Маленький мальчик-дварф помахал мне рукой, на его круглом лице появилась широкая, беззубая улыбка, и я поднял руку в ответ, затем последовал за Гидеоном в тёмный туннель. «Байрон почти всё время остается рядом с Вирионом, а Вирион был занят уходом за своим народом. С возвращением Дикатена под наш контроль он смог связаться с большим количеством эльфов, разбросанных по всему континенту».

«Они пытаются выяснить, сколько их осталось...» — тихо сказала Эмили, её голос был хриплым от эмоций.

То же отчаяние, которое цеплялось за её слова, вцепилось мне в горло, и мне пришлось кашлянуть, чтобы избавиться от него. «В Калберке вспыхнули бои, и Варай отправилась на помощь. Очевидно, некоторые из солдат, бежавших из Блэкбенда, добрались до Калберка и предупредили их о происходящем. Вместо того, чтобы сдаться, Высококровные, отвечающие за город, заперли его и укрепились».

«Тем больше причин продвигаться вперёд с моим другим проектом», — настаивал Гидеон, двигаясь быстро, несмотря на тусклое освещение. «Эта война ещё не закончена».

‘Нет, не окончена’, — подумал я, размышляя о том, что будет дальше.

Я пытался поставить себя на место Агроны, используя всё, что я знал о нём, чтобы оценить его следующий шаг. Если Кэзесс выполнит свою часть нашего соглашения, то я надеюсь, что мы увидим последнее полномасштабное сражение на земле Дикатена, и было весьма вероятно, хотя и, возможно, чересчур обнадеживающе, что Агрона может просто списать Дикатен со счетов как проблему, которая того не стоила, и переключить своё внимание на Эфеот.

Однако один конкретный элемент делал этот вариант маловероятным: я.

Я всё ещё не понимал, откуда у Агроны взялись его знания о реинкарнации, или как он смог искать души в разных мирах, чтобы найти Наследие и два “якоря”, необходимые ему для полного проявления её потенциала в этом мире — меня и Нико. Но, независимо от того, как он сделал эти открытия, их реализация пошла не так, как он планировал. Я был перевоплощён не на том континенте, не в том теле, и он был вынужден искать сосуд за пределами своих владений. Вместо того чтобы быть якорем, полностью находящимся под его контролем, я стал его врагом.

И благодаря действиям его собственной дочери я получил единственную силу в этом мире, потенциально способную противостоять как Агроне, так и Кэзессу.

Я не питал иллюзий, что кто-то из них просто отпустит этот факт. Кэзесс был готов обменять услуги на знания в хрупком союзе, но Агрона…

Я знал, что лорд клана Вритра не мог не хотеть того, что было у меня. Идея заключить с ним подобную сделку — обменять эфирное знание на его клятву оставить Дикатена в покое — приходила мне в голову, но после долгих размышлений я также понял, что он не мог дать клятву, на которую я мог бы положиться. И даже если бы я решил пойти на такой риск, я не мог бы бросить всё население Алакрии на произвол судьбы только потому, что Дикатен будет спасён.

Независимо от его намерений по отношению к Дикатену, Агрона рано или поздно снова придёт за мной. Я не мог просто сидеть в Вилдориале и ждать, когда это произойдет.

Эти и многие другие мысли занимали мой разум, когда мы углублялись в старые шахтёрские туннели.

В туннелях становилось жарко и душно, скала вокруг нас излучала тепло, а воздух был насыщен запахом серной гари. Как мне сказали, сами шахты были заброшены в поисках более плодородной почвы. Мы прошли через несколько истощённых огненных соляных жил, пока в конце концов наш туннель не открылся в гораздо большую пещеру. По отвесным стенам были сооружены строительные леса, а с потолка высоко вверху свисали перила. Тонкие прожилки огненной соли всё ещё были видны в некоторых местах, но их слабое свечение было затенено серией ярких световых артефактов, которые были установлены в виде сетки по полу.

Я был удивлен, увидев шестерых мужчин и женщин — четырёх гномов, эльфийского мужчину и человеческую женщину — которые уже ждали нас. Они сидели вокруг потёртого рабочего стола и лениво болтали, но все вместе вскочили на ноги, когда увидели, что мы приближаемся.

«Мастер Гидеон, сэр», — сказал один из гномов. У него была вьющаяся копна тёмных волос и борода до пояса.

«Крольб, я полагаю, ты доставил посылку сюда без проблем?» — спросил Гидеон, направляясь прямо к стопке металлических ящиков, стоящих по другую сторону стола.

«Конечно», — сказал гном, ухмыляясь. «Рад, наконец, увидеть, как эти артефакты пустят в дело».

Гидеон сразу же схватил первый ящик, потянул, но не смог сдвинуть его больше чем на дюйм или два, а затем повернулся к двум другим гномам. «Вы двое, тащите это сюда и откройте это для меня».

Я с любопытством наблюдал, как два гнома вместе подняли верхний ящик, перенесли его на отдельный стол, а затем открыли крышку. На мгновение над открытым ящиком появилась теплая дымка, сопровождаемая тем же тусклым оранжевым свечением, которое освещало более тёмные ниши потолка пещеры наверху.

Гидеон натянул пару тяжелых кожаных перчаток, похожих на те, что используются в кузнице, а затем полез в коробку. Прозвучал металлический скрежет, а затем Гидеон достал один из своих артефактов. Это был меч с прямым обоюдоострым лезвием. Извивающиеся тускло-оранжевые прожилки закручивались и завинчивались спиралью сквозь тускло-серую сталь. Когда я наклонился ближе, чтобы получше его рассмотреть, я почувствовал тепло, исходящее от оружия. Крестовина была немного великовата, почти неуклюжа, с рукоятью в свободном стиле, которой можно было удобно пользоваться одной или двумя руками.

Я активировал Сердце Мира, и пещера окрасилась буйством красок, когда стали видны частицы маны. Частицы огненного атрибута прилипли к лезвию, танцуя вверх и вниз по всей его длине вдоль светящихся оранжевых линий. От рукояти также исходил сильный источник маны.

Гидеон протянул мне меч рукоятью вперёд. Тёмная кожа рукояти была тёплой на ощупь, но не горячей. Я осторожно провёл пальцем по плоской поверхности меча, но отдернул руку, когда обжигающий жар пропитанной огненной солью стали обжёг мою плоть.

Гидеон фыркнул. «Я думаю, мне придется добавить предупреждающую надпись к рукояти, которая гласит: эй, идиот, не прикасайся к раскаленной стали».

Я усмехнулся, сделал шаг назад и взмахнул клинком в качестве эксперимента. Это было не самое лучшее оружие, которое я когда-либо использовал, особенно в плане баланса, но поскольку это были только прототипы Гидеона, я ожидал, что дизайн будет совершенствоваться по мере создания большего количества оружия.

«Использование стали сработало, как мы и обсуждали?» — спросил я, вращая лезвие вокруг и вниз в разрезе, который оставлял за собой дугу из дымки.

Эмили ответила сквозь наполовину подавленный зевок. «Метод тигля был гениальным. Добавление огнеупорных солей в расплавленный чугун позволило нам сделать сам минерал достаточно горячим для разжижения, а увеличение содержания углерода в стали за счет добавления в неё высокоуглеродистого железа позволило огнеупорным солям связываться со сталью, решая сразу две проблемы».

«Да, да, вундеркинд снова сделал это», — проворчал Гидеон, хотя я мог сказать, что на самом деле он не был несчастен.

В центре стола располагался гораздо меньший генератор щита, похожий на тот, который мы использовали во время тестирования Посвящения. Гидеон активировал его импульсом маны, затем отступил назад и выжидающе посмотрел на меня. «Давай, прикоснись лезвием к щиту. Только осторожно», — быстро добавил он. «Нам не нужна причудливая сила Копья прямо сейчас, я просто хочу, чтобы ты увидел это».

Закатив глаза, я опустил лезвие к маленькому пузырчатому щиту. Когда край соприкоснулся с прозрачным барьером, он зашипел и лопнул, разбрасывая искры. Я слегка приподнял лезвие, разрывая контакт, и шум утих, хотя от меча поднималась тонкая струйка дыма.

Не дожидаясь дальнейших инструкций, я снова опустил лезвие, на этот раз сильнее. Меч и щит столкнулись друг с другом, мана, присущая структуре клинка, столкнулась с маной, формирующей щит. Это длилось секунду, две, затем…

С шипящим гудением артефакт щита потерял мощность, а сам щит лопнул.

«Это всего лишь генератор очень малой мощности, но ты видишь?» — сказал Гидеон, его глаза сияли. «Огненные соли, даже в этой форме, продолжают притягивать ману, приписываемую огню, получая достаточно сил, чтобы противостоять — и с достаточной силой даже пробивать — щиты противостоящего мага».

Я поднял оружие, чтобы рассмотреть его повнимательнее. В неуклюжую перекладину было встроено что-то вроде спускового крючка. «Что это значит?»

Гидеон маниакально ухмыльнулся. «Оружие, достаточно горячее, чтобы обжигать плоть, и способное противостоять вражеским щитам, не будучи напитанным маной, является хорошей отправной точкой, но не-маг, даже талантливый воин, всё равно был бы в невыгодном положении против Усилителя. Маг может наделять силой своё тело, укрепляя мышцы и увеличивая скорость и время реакции. Эта функция, возможно, не полностью устраняет такой явный дисбаланс между Усилителем и немагическим солдатом, но она определенно внесёт свой вклад».

«Я почти уверена, что мастер Гидеон просто хотел как-то вписать свою оригинальную идею пушки в оружие», — сказала Эмили себе под нос.

Гидеон нахмурился и прогнал Эмили и шестерых немагов обратно. «Давай, включи его, но только на мгновение. Это имеет наибольший эффект, если делать это, размахивая оружием».

Отойдя назад, чтобы оставить ещё больше места между собой и остальными, я сделал ещё пару тренировочных взмахов мечом, привыкая к его весу и равновесию. Затем, сделав резкий боковой разрез слева направо, одновременно с этим нажав на жесткий спусковой крючок.

Мана хлынула из рукояти в лезвие, и меч вспыхнул пламенем. В то же время он дернулся вперёд, как будто его подтолкнули сзади. Я поглотил неожиданный импульс, вращая лезвие, одновременно отпуская спусковой крючок, а затем снова поднимая его перед собой, чтобы я мог изучить эффект.

Оранжевые прожилки светились ярче, хотя избыток маны сжигался очень быстро. Возможно, двадцать процентов маны, хранящейся в рукояти, было израсходовано в этом единственном взрыве.

«А?» Сказал Гидеон, практически вибрируя, когда он перенёс свой вес с одной ноги на другую. «При срабатывании во время сильного движения внезапный приток маны в огненные соли вызывает эффект сильного горения, который может увеличить скорость и силу удара, а также создать огненный взрыв».

«На данный момент, это немного громоздко, — добавила Эмили, — но при правильной подготовке, солдат, не являющийся магом, должен уметь правильно рассчитывать время и наносить с его помощью довольно разрушительные удары».

Её слова привлекли моё внимание к шести немагам, спокойно наблюдавшим за происходящим с безопасного расстояния. Я оглядел большую, пустую, закрытую ставнями шахту. «Что мы здесь делаем?»

Гидеон хлопнул в ладоши. «Я сыт по горло лабораторными анализами, вот почему. Пришло время увидеть этих малышей в действии». Он махнул в сторону остальных ящиков, одновременно крича на не-магов. «Хорошо, тестовые манекены, хватайте свое оборудование и готовьтесь». Через мгновение он добавил: «И обязательно разомнитесь! Последнее, что мне нужно, это чтобы мой тест провалился из-за того, что кто-то потянул мышцу».

Я уставился на Гидеона, но он, казалось, намеренно игнорировал меня. Эмили подошла ко мне, потянувшись к мечу рукой в перчатке. «Извини, он настоял. Вы не обязаны этого делать, но вы действительно лучший выбор. Если что-то пойдет не так, ты можешь просто исцелиться, в конце концов... не то, чтобы я ожидала, что кто-то из этих людей даже нанесёт тебе удар». Она улыбнулась, полуобернувшись, затем сказала: «Хотя, если ты позволишь им нанести пару ударов, это поможет с тестированием».

«Я думаю, тебе нужно провести некоторое время вдали от Гидеона, Эм», — проворчал я, разминая шею и поводя плечами. «Ты начинаешь говорить совсем как он».

Как оказалось, эти шестеро не-магов уже тренировались с оружием, как для того, чтобы протестировать его для Гидеона, так и для подготовки к настоящим битвам. Крольб и другие гномы были задействованы первыми, но Гидеон приложил все усилия, чтобы найти добровольца-человека и эльфа с боевым опытом, чтобы убедиться, что жар и сила клинка не будут слишком велики для кого-то с более тонкой структурой скелета и менее генетически прочной кожей.

Им не потребовалось много времени, чтобы подготовиться, облачившись в тяжелые кожаные доспехи, предназначенные для защиты — не от меня, а от оружия, которым владел каждый из них. Там было два меча, каждый с немного отличающимся дизайном, три боевых топора и одна длинная глефа. Как объяснил Гидеон, они хотели посмотреть, как сталь, пропитанная огненной солью, реагирует при ковке в разные формы, а также варьировать размер стержней из кристаллов маны, которые были вставлены в рукоятку каждого оружия.

Стоя в центре большой пещеры, окружённый закутанными в кожаную броню воинами, я размахивал простым металлическим стержнем, извлеченным из каких-то брошенных материалов — гораздо более безопасным «оружием» для эксперимента, чем мой наколдованный эфирный клинок.

«Не будьте с ним снисходительны, вы все. Помните, он практически бессмертен, он может это вынести! А теперь приступайте к делу!» — глаза Гидеона жадно блестели с того места, где они с Эмили забаррикадировались за гораздо более мощным генератором щита. Рядом с ним Эмили молча склонилась над блокнотом и пером, готовая записать всё, что произошло.

Я обменялся почтительным поклоном со своими противниками, затем снова принял свободную оборонительную позу.

Эльф двинулся первым, его глефа обрушилась вниз и взорвалась пламенем в тот момент, когда Гидеон отдал команду. Но сила взрыва была слишком велика для гибкого эльфа, особенно потому, что он не мог укрепить своё тело маной, и глефа дернулась в сторону, врезавшись в землю перед Крольбом, который прыгнул вперед, чтобы рубануть своим топором по моим ногам. Гном споткнулся о рукоять глефы и растянулся на земле.

Я развернулся в сторону от неразберихи, поднимая свой кусок железа, чтобы отразить удар гнома, владеющего мечом. Я следил за тем, чтобы контролировать свои движения, стараясь соответствовать скорости и силе моих противников, в противном случае я рисковал раздробить кости или вывихнуть конечности своими блоками и контрударами.

Меч из огненной соли вонзился в железный прут, а затем взорвался в пламени, которое опалило мое лицо. Меч устремился вниз, разрезая мое оружие на две части и безвредно отскакивая от эфира, покрывающего мою кожу.

С коротким железным прутом в каждой руке я отбил меч в сторону и сделал шаг в сторону рубящего топора, позволив ему отскочить от моего небронированного плеча, не пытаясь блокировать его, и вместо этого ударил предплечьем в грудь владельца, недостаточно сильно, чтобы ранить, но более чем достаточно, чтобы отправить его растянутым на спине назад.

Человеческая женщина перепрыгнула через упавшего гнома и обеими руками опустила свой меч в мою сторону. Я перекинул короткие прутья над головой, чтобы зажать лезвие между ними, но женщина активировала взрыв огненной соли, создав взрыв огня и импульс, который заставил раскаленную сталь пройти прямо через оставшуюся часть моего железного стержня.

Сделав один короткий шаг назад, я целенаправленно позволил светящемуся острию клинка царапнуть меня спереди. К моему удивлению, он прожёг тонкую оболочку эфира, которая всегда покрывала моё тело, и прочертил линию через переднюю часть моей рубашки и вонзился в мою плоть, прежде чем врезаться в землю у моих ног, вонзившись в твёрдый камень.

Глаза женщины расширились, и она начала бормотать то, что, я уверен, должно было быть извинением, но слова так и не прозвучали. Крепко зажатый обеими руками спусковой крючок все ещё был сжат, и мана быстро накапливалась в лезвии, пока оно не завибрировало. Прежде чем я успел предупредить её, чтобы она выпустила его, меч взорвался.

Буря пламени и стальной шрапнели накрыла нас.

Бросившись вперед, я обхватил руками женщину, когда она качнулась назад, поднимая её с ног и притягивая её обтянутое кожей тело ближе к моему. Эфирные пути, открытые Шагом Бога, загудели для меня прежде, чем я даже подумал посмотреть, и я шагнул в них..

Мы появились во вспышке фиолетовой молнии, в то время как бело-оранжевое пламя взрыва меча всё ещё извергалось позади нас. Раскалённые стальные осколки врезались в камень по всей камере, такие горячие и быстрые, что вонзились в твёрдые каменные стены, пол и потолок.

Остальные нырнули подальше от взрыва, прикрываясь как могли, их тяжелая кожаная броня обеспечивала хорошую защиту от жары, но очень слабую от острой как бритва шрапнели.

Паническое дыхание женщины, пытавшейся сорвать с себя защитный шлем, заставило меня снова обратить на неё внимание. Она вцепилась в шлем одной рукой, в то время как другая сильно дрожала у неё на коленях. Я помог расстегнуть шлем, и она отбросила его в сторону. Её лицо было красным от напряжения и жара доспехов, но она начала быстро бледнеть, в ужасе уставившись на меня.

Посмотрев вниз, я понял, что мой торс был усеян маленькими ранами. Пока я наблюдал, линия, которую она провела по моей груди кончиком своего клинка, и множество мелких проколов зажили, в некоторых случаях выталкивая небольшие фрагменты меча, которые звенели на земле у моих ног.

«После всех наших тренировок, тьфу», — проворчал Гидеон, выходя из-за щита. «Правило номер два: не зажимай спусковой крючок надолго!»

«Я… кто-нибудь ранен?» — слабо спросила Эмили, уставившись на кратер в камне, где был меч женщины.

Я огляделся вокруг, но, похоже, никто не был тяжело ранен. По-видимому, я поглотил значительное количество шрапнели, так что даже у человеческой женщины были только поверхностные порезы и царапины от самих осколков, хотя по дырам, прожжённым в её броне, я мог сказать, что было также несколько близких попаданий.

«Всё пошло наперекосяк так быстро», — кисло подумал я, слушая, как другие бойцы перекликаются друг с другом, чтобы убедиться, что все в порядке. ‘Если бы я думал быстрее, я мог бы заставить ману развеяться вместо взрыва, или даже стабилизировать сам меч, чтобы полностью предотвратить несчастный случай’.

Это была проблема, которую я смутно осознавал в глубине своего разума, но этот случай подчеркнул её. По мере того, как я получал все больше таких способностей, как Сердце Мира, становилось всё труднее использовать каждую из них в бою. Хотя я мог мгновенно телепортироваться с помощью божественной руны «Шаг Бога», время моей реакции и даже восприятие всё ещё были ограничены моей собственной подготовкой и физическими характеристиками.

Болезненное шипение вернуло меня к человеческой женщине, которая дрожала, пытаясь снять свои тяжёлые перчатки. Осторожно взявшись за пальцы, я снял с неё перчатки. Под ними её рука уже стала фиолетовой.

«Сломана», — мягко сказал я. «Но это исправимо. В Вилдориале есть эмиттеры, которые могут исцелить это безболезненно».

«Эмили!» — крикнул Гидеон, подойдя к нам. Он прикусил нижнюю губу, глядя на рану, и ждал, пока Эмили спешила к нему, одной рукой держа блокнот и ручку, а другой поправляя очки, которые подпрыгивали вверх-вниз.

«Отведи Шандрэ к целителю, ладно? Полагаю, мне следовало бы держать наготове эмиттера на всякий случай, но тогда я не ожидал, что кто-то из вас сразу же забудет правила и...»

Гидеон прервался, когда Эмили, Шандрэ и я бросили на него многозначительный взгляд.

«Ха, дай-ка мне это», — сказал он, вырывая блокнот из её рук. «Остальные, возвращайтесь на свои места. Мы попытаемся снова».

Эмили обхватила Шандрэ и помогла ей подняться. Лицо женщины окончательно приобрело зелёный цвет, и она не могла оторвать глаз от своей раздробленной руки и запястья.

«И ради всего святого, не зажимай этот проклятый спусковой крючок», — огрызнулся Гидеон, глядя, как Эмили и Шандрэ, спотыкаясь, выходят из пещеры.

***

Эксперименты с оружием из огненной соли продолжались всего час, и за это время больше не произошло ни одного несчастного случая. Завершив работу, передав Гидеону свои замечания и пожелав остальным всего хорошего, я поспешил вернуться в город, чтобы проведать сестру.

Оставлять её с вражеским Слугой, даже по ту сторону двери камеры, подавляющей ману, за которой присматривало Копьё и мой собственный спутник, было довольно волнительно. Однако, когда я вернулся, то услышал, как Элли завывает от смеха, шум которого разносился по коридорам Института Эрзборн.

Когда я завернул за угол, за которым находилась камера Лиры, я обнаружил, что Элли сидит, скрестив ноги, на коврике перед камерой, задыхаясь от веселья, а Реджис прыгает на задних лапах, извиваясь, словно ему было очень больно. Мика задыхалась, колотя кулаком по стене, и тоже, казалось, была полностью поглощена весельем.

«Нет, Реджис, это единственный способ» — прохрипел он карикатурным баритоном. «Я просто должен сварить себя в лаве, я не могу сделать это без...»

Он увидел меня и внезапно застыл, а затем медленно опустился на четвереньки. «О, привет, босс...»

Глаза Элли открылись, она указала на меня и засмеялась так сильно, что из её носа полетели сопли. Мика дико фыркнула, и тогда они оба засмеялись ещё сильнее.

Когда я подошёл достаточно близко, чтобы встретиться с Лирой взглядом через решетку, я послал ей серьезный хмурый взгляд. «Ты им что, мозги запудрила своими заклинаниями звука?»

Лира, прислонившаяся к внутренней стене со скрещенными руками, пожала плечами. «Нет, ваш спутник отвлек их и без моего участия. Я была счастлива исследовать глубину способностей новой Регалии твоей сестры, но не стану притворяться, что мне не понравились его рассказы о вашем пребывании в Реликтовых Гробницах. Вы действительно видели и творили некоторые странные вещи, Регент Лейвин».

Мика изо всех сил старалась выпрямиться и подавить приступ смеха. Её челюсть была крепко сжата, но губы и мышца на щеке постоянно подергивались. Она лениво отсалютовала мне и сказала: «С возвращением, генерал-мазохист. Алакрийка вела себя на удивление хорошо».

«Спасибо, Мика» — сказал я с глубоким вздохом. Обращаясь к Элли, я спросил: «Ты чего-нибудь добилась?»

Вытирая слезы с глаз, она улыбнулась мне. «Думаю, я в кое-чём разобралась. Это трудно… скорее не трудно, а странно. Как... заново учиться пользоваться магией с самого начала. Но там есть вся эта сила, готовая откликнуться. Лира считает, что мне нужно дорасти до Регалии».

Лира переместилась в переднюю часть камеры, встав прямо перед руническими прутьями. «Я не совсем уверена, что «Регалия» — это правильный термин. Эта твоя способность влиять на Посвящение, это...»

Она прервалась, покачав головой, её губы криво изогнулись.

«Верховный Владыка оторвал бы себе рога, чтобы заполучить возможность делать то, что умеешь ты, я уверена в этом. Руна, которую она получила, могущественна, она превосходит то, что я видела даже у других Слуг или самих Кос. Честно говоря, это чересчур для неё».

«Цель освоения низшей руны перед получением Герба, Эмблемы или Регалии — развитие силы и магического таланта мага. Большинство магов никогда не получают ни Эмблемы, ни тем более Регалии. Ваша сестра, ну, я не уверена, что она когда-нибудь сможет использовать эту Регалию должным образом. Для полного контроля над ней потребуется значительное укрепление и очищение её ядра».

«Кроме того, как я пыталась объяснить ей, это также довольно опасно. Если она зайдет слишком далеко, руна может опустошить её ядро и оставить её калекой».

Я не ответил сразу, вместо этого, посмотрев вниз на сестру, я потратил время, чтобы переварить слова Лиры. Её пепельно-каштановые волосы — такого же цвета, как у нашего отца, вспомнил я — были слегка растрепаны. По мере того, как Слуга говорила, весёлое выражение постепенно сползало с лица Элли, сменяясь небольшим, но решительным хмурым взглядом, что делало её более похожей на нашу мать.

Я не мог отделаться от двоякого мнения, как об Элли, так и о посвящениях в целом. Возможность мгновенно очистить ядро мага, потенциально любого мага, и одновременно дать ему доступ к мощному заклинанию могла бы изменить отношение Дикатена к магии. Потенциально мы могли бы выпускать элитных магов в неслыханном ранее темпе. Но чтобы получить наилучшие результаты от этого процесса, мне нужно было провести значительное количество времени с каждым из них.

А я всего лишь один человек, рассуждал я, понимая, что это резко ограничивает общую полезность инструмента, по крайней мере, прямо сейчас. Кроме того, я провёл достаточно времени в Алакрии, чтобы увидеть, как присутствие этих форм заклинаний может полностью поглотить нашу магическую культуру. Конечно, были и преимущества, но потенциальные опасности были настолько разнообразны и широко распространены, что трудно было увидеть всю картину целиком.

Кроме того, во мне уже зарождалось чувство вины за то, что я позволил Элли участвовать в этом. Я дал ей эту силу, зная, что она может быть опасной, но такое чёткое подтверждение того, что она может легко навредить себе с помощью заклинания, напомнило мне, что я несу ответственность за всё, что с ней может случиться.

Я глубоко заглянул в миндалевидные карие глаза Элли. Помимо лёгкой хмурости, опустившей её губы, именно глаза выдавали глубину её зрелости — глубину, которая казалась слишком глубокой для её возраста.

Я знал, что во время моего отсутствия она вступилась за нашу мать, за Дикатен, причем на таком уровне, на каком я бы не хотел, чтобы она это делала. Тем не менее, я всё ещё считал её ребёнком. И из-за этого я не позволял себе доверять ей, особенно с этой новообретенной силой. Она была безрассудной, правда, и не раз доказывала свою безответственность, но она также была проницательной, смелой и самоотверженной.

Она пережила слишком многое, чтобы всё ещё считаться ребёнком... но она была ещё слишком молода, чтобы нести бремя взрослой жизни.  Но в тот момент я понял, что у меня... у нас нет выбора. Она больше не считала себя ребёнком, и мне нужно было перестать относиться к ней как к ребёнку.

Вместо того чтобы постоянно противостоять её желаниям, пытаясь заставить её играть ту роль, которая меня устраивала, мне нужно было отступить и позволить ей расти в том направлении, которое она считала наиболее выгодным и удобным для себя.

Она нуждалась в руководстве, а не в противодействии.

Я сдержал вздох и заставил себя улыбнуться, а затем протянул руку, чтобы подтянуть сестру к себе. Она взяла её, энергично вскочив на ноги.

«Пойдем, Эл. Прогуляйся со мной немного».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (переводчик)

— редакт будет позже

Краткая статистика главы: 17 страниц; 120 абзацев; 474 строки; 4262 слова; 28181 символ.

Семейные Похождения

Глава 411 — Семейные Похождения

От лица Артура Лейвина.

Наши легкие шаги шорохом отражались от резного камня стен туннеля. Откуда-то издалека по Институту Эртборнов вибрировал низкий гул земляной мельницы, и всё вокруг пахло пылью, камнем и сыростью. Пока мы шли, я провел пальцами по текстуре камня, похожей на наждачную бумагу, размышляя.

«Я немного скучаю по открытому небу, а ты?» — спросил я Элли.

«Да, скучаю», — задумчиво ответила она. «Такое чувство, что я полностью потеряла счёт времени и годы нормальной жизни, пока пряталась под землей. И всё же здесь лучше, чем в святилище. По крайней мере, у нас есть чем питаться, кроме грибов и пещерных крыс».

Я не извинился вслух — я уже сказал ей эти слова и не хотел ещё больше их принижать, — но я извинился в своём сердце. Чувство вины от осознания того, что я мог бы вернуться раньше, но не сделал этого, всё ещё никуда не делось.

Бу, шаркая, шёл за нами, его густая шерсть время от времени царапала стены, а когти скребли по полу, производя гораздо больше шума, чем мы с Элли. Он фыркнул при упоминании о пещерных крысах, подталкивая Элли сзади. Она засмеялась, вытащила из сумки то, что осталось от куска солёного мяса, и бросила ему через плечо. Медведь схватил его в воздухе одним укусом.

‘Я тоже хочу немного закусок’, — подумал Реджис, очевидно, следя за моими мыслями, несмотря на расстояние между нами. К его большому неудовольствию, я оставил его дежурить, охраняя нашу пленницу.

«Как здесь обстояли дела, пока меня не было?»

Её узкие плечи покачивались вверх-вниз. «Странно. Большинство людей ещё не знают, как себя чувствовать. Взволнованные, полные надежды, неуверенные, напуганные... они стали — я не знаю — жёстче? Сейчас, я имею в виду. В первые дни существования святилища это был просто страх. Все ждали смерти, каждый божий день. Понимаешь? И я вижу гораздо больше улыбок, особенно от мамы, когда ты рядом. Хотя для эльфов это ещё хуже. Их надежда... сложна.»

«Это начинает доходить до них», — сказал я, обдумывая её слова. «Что, даже когда Дикатен будет отбит, они никогда больше не смогут вернуться домой».

«Да», — пробормотала Элли, опустив глаза в пол. «Особенно дети. Моя подруга, Камелия, как будто она вообще не ребенок. Я не знаю, есть ли в этом смысл».

Я уставился на свою младшую сестру, которой ещё не исполнилось и шестнадцати, и совершенно не мог не заметить иронии её заявления. «И это говоришь ты?».

«Это другое», — сказала она, слегка покраснев. «Кроме того, то, как ты обращаешься со мной, заставляет меня чувствовать себя всё ещё ребенком...»

Я обнял её за плечи и притянул к себе в прогулочном объятии. «Разве не для этого существуют чрезмерно заботливые старшие братья?»

Она фыркнула, но не отстранилась. «Я не знаю, говорил ли я это, но это действительно любезно с твоей стороны тратить так много времени, помогая эльфам».

Она прикусила губу, колеблясь, затем слова хлынули из неё потоком. «Но я не… не совсем. Что будет в этом хорошего, если я ничего не сделаю, чтобы улучшить ситуацию?»

Я подождал, пока мимо пройдет пара дварфов в мантиях, и затем ответил: «Возможно, именно твоё сострадание помогает немногим оставшимся эльфам сохранять надежду на восстановление. Ты не знаешь, что даже небольшая доброта делает с человеком, что это может значить для него. Кроме того», — добавил я, подумав, — «у тебя есть твоя новая Регалия. Может быть, это позволит тебе помогать ещё больше, когда ты научишься ей пользоваться».

«Но как я собираюсь овладеть Регалией, если ты даже не позволяешь мне пользоваться ей», — надулась она, звуча как пятнадцатилетняя девочка, которой она была.

«Я никогда не говорил, что…»

«Что, если я буду делать это только под тщательным наблюдением?» — она бросилась дальше, перебивая меня. «Лира обещала обучать меня столько, сколько ты позволишь, а Эмили и Гидеон хотят изучить меня досконально, и я уверена, что даже мама согласилась бы присмотреть за сеансами, и если она смогла исцелить меня от копья Асуры, она сможет…»

«Элли», — сказал я, пытаясь пустить под откос неконтролируемый ход её мыслей. «Элеонора!»

Она, заикаясь, остановилась, выглядя слегка огорчённой.

«Я не хочу мешать тебе пользоваться твоей Регалией», — сказал я. Стены туннеля исчезли, когда мы вышли из Института Эртборнов, выйдя на открытый двор. «Но я думаю, будет лучше, если ты будешь пользоваться ей только тогда, когда я буду рядом».

Она открыла рот, провела языком по зубам, затем сделала глубокий вдох. Наконец, собравшись с мыслями, она сказала: «Не пойми меня неправильно, старший брат, но ты не часто бываешь рядом. Как я должна прогрессировать, когда ты снова убегаешь спасать мир?»

Я убрал руку с её плеча и притянул её, наполовину обхватив её голову в замок. «Вот почему ты идешь со мной».

Сопротивляясь, она выскользнула из моей хватки, взъерошив волосы от усилия, и уставилась на меня. «Не будь таким злым, Артур. Ты шутишь... верно?»

Я покачал головой, но почувствовал, что моя улыбка ослабла и стала мрачной. «Когда я был в твоем возрасте, я тренировался в Эфеоте с, буквально, божествами. Даже в моей прошлой жизни я уже готовился стать королём. Тебе дана огромная сила, но ты никогда не сможешь использовать её должным образом, если не испытаешь себя».

Смеясь, она закружилась, затем прыгнула к Бу, зарывшись лицом в его густой мех.

«Кроме того, я не могу доверять тебе настолько, чтобы выпускать тебя из виду», — пробормотал я, поворачиваясь, чтобы продолжить идти.

Она подскочила ко мне и ударила меня по руке, затем быстро обхватила меня своей рукой и задержала. «Итак, раз уж мы заговорили о том, насколько я зрелая и готова к опасности и всё такое, не думаешь ли ты также, что я достаточно взрослая, чтобы начать встречаться?»

Остановившись на полушаге, я с подозрением приподнял бровь. «Хм? Зачем ты это спрашиваешь?»

«Просто интересно», — сказала она с невинной улыбкой.

Я заглянул в её карие глаза, как будто обдумывал её предложение. «Конечно. Но моё правило не изменилось. Ты можешь начать встречаться… если твой “кавалер” сможет победить меня в драке».

Бу фыркнул и кивнул в знак согласия, в то время как Элли надулась, прислонив голову к моей руке. «Это нечестно...»

Как только мы оказались за воротами Института Эртборнов, я остановился и огляделся. Эфир устремился к Божественной Руне Сердца Мира, и мир озарился видимым проявлением маны. Когда моё тело вспыхнуло от тепла этой силы, я сосредоточился на шестом чувстве маны, которое давала эта способность, ища по всей огромной пещере Вилдориала конкретную сигнатуру маны.

Две из них выделялись среди всего населения города. Одна всё ещё была позади меня, задерживаясь где-то в Институте Эртборнов, но другая была наверху, во дворце столицы дварфов. Без дальнейших объяснений я повёл Элли и Бу вверх по извилистой дороге, позволив Сердцу Мира исчезнуть.

Дворцовая стража поклонилась и открыла двери при моём приближении. В вестибюле несколько членов семей лордов задержались, беседуя или отдыхая. Они с любопытством наблюдали, многие взгляды были сосредоточены на моей сестре, когда мы проходили через огромный зал, направляясь к одной из мана-дверей, которая вела вглубь дворца.

В отличие от человеческих замков или крепостей, таких как королевский дворец Этистина, большая часть дварфского дворца была погребена в стенах пещеры, с туннелями и коридорами, соединяющими сотни отдельных комнат, предназначенных для самых разных целей, некоторые из которых казались очень чуждыми мне, как человеку.

Каждая пара королей и королев расширяла дворец ещё больше, постоянно стремясь превзойти своих предшественников великолепием своих пристроек, что привело к созданию таких мест, как зал заседаний Совета Лордов, вырезанный в сердце огромной жеоды. Одно из наиболее старых таких дополнений было построено во времена необычайной близости между эльфами и дварфами, перед самой последней войной между Сапином и Эленуаром, в результате которой Дарв отступил обратно в свою пустыню, чтобы избежать вовлечения в конфликт.

Помещение, о котором шла речь, располагалось выше большинства других, и поэтому мы с Элли и Бу, тащившимся за нами, оказались взбирающимися по длинной лестнице с откидным верхом. К тому времени, как мы добрались до вершины, Элли покрылась потом, её дыхание было затруднённым, несмотря на все усилия скрыть это. Бу возмущенно хрипел при каждом шаге.

«Ты уже бывала здесь наверху?» — спросил я с ухмылкой.

Она покачала головой, очевидно, ей не хватало воздуха, чтобы сказать что-то.

Лестница вела в своего рода альков*, маленькую пещеру, которая сама была скрыта за складкой скалы. Только когда мы вышли из пещеры и обошли выступающий камень, мы смогли увидеть всю комнату целиком.

# Прим. Пер. — углубление, ниша в комнате или другом помещении. В парадном зале — место для бесед.

Мне пришлось прикрыть глаза от яркого света, резко отличавшегося от тускло освещённой лестницы. Постепенно, когда мои глаза привыкли, я смог воспринять это должным образом.

Мы с Элли стояли на краю большого грота, и на мгновение было легко забыть, что мы находимся под землей. Вся камера была освещена ярко, как днём, плавающими огнями, белыми, как солнечный свет или звезды ночью. На земле густой мох рос, как трава, смягчая и скрывая камень, а сочетание мха и ползучих лиан придавало стенам изумрудный оттенок. Если вы не смотрели прямо на них, казалось, что вы почти окружены густым лесом.

Примерно в десяти метрах от стен зелёный цвет уступил место черному, поскольку вся куполообразная крыша была вырезана из обсидиана, который ловил свет и отражал его во всех направлениях, мерцая и сияя, как ночное небо.

Единственное большое дерево доминировало в центре зала. Его ветви раскинулись на десятки футов во всех направлениях, покрытые широкими ярко-зелеными листьями и маленькими розовыми плодами. На его массивных ветвях покоилось небольшое сооружение, которое выглядело так, словно выросло на самом дереве или, возможно, из него.

«Элширская роща», — тихо объявил я.

Рядом со мной рот Элли открылся от удивления. «Это прекрасно...»

Следующим заговорил другой голос, доносившийся изнутри сооружения. «Подарок от древнего эльфийского короля, Даллиона Миротворца». Вирион вышел на ложный солнечный свет, затем облокотился на перила балкона, который огибал жилище снаружи, и улыбнулся нам обоим. «Королю дварфов Олфреду Железнорукому, как символ их дружбы. Совет лордов был достаточно любезен, чтобы вернуть его эльфам на время нашего пребывания здесь».

Байрон вышел следом за Вирионом и прислонился к дверному косяку. «Это дерево, скорее всего, представляет собой последний остаток Элширского леса. Это правильно, что он принадлежит эльфам, и он должен остаться твоим, даже когда ты, в конце концов, покинешь Вилдориал».

«Возможно», — сказал Вирион с видом человека, избегающего повторного спора. «Хотя для того, чтобы посадить лес, может потребоваться всего один желудь, Эленуар — это кладбище, и почва там может никогда больше не родить жизнь». Он снова обратил своё внимание на меня и Элли. «В любом случае, конечно, он недостаточно велик, чтобы все эльфы могли здесь расположиться, но я позаботился о том, чтобы пригласить сюда каждого эльфа хотя бы по одному разу, чтобы они могли испытать это маленькое воспоминание о доме. В любом случае, мы спустимся к вам. Я уверен, что вам нужно обсудить что-то важное, Артур, если вы потрудились подняться сюда».

Пока Вирион и Байрон спускались по крутым ступеням, которые вились вокруг ствола дерева, я повёл Элли к плоскому участку мха возле небольшого ручья, журчащего у края пещеры. Каждый из нас откинулся на спинку толстого, мягкого мха, который испускал землистый, слегка сладковатый запах, когда мы его потревожили. Бу отправился исследовать ручей, без сомнения, надеясь поймать одну рыбку или больше.

Вирион и Байрон присоединились к нам лишь мгновение спустя, первый сидел, скрестив ноги, рядом с нами. Байрон продолжил стоять.

«Есть какие-нибудь новости от Варай о ситуации в Калберке?» — спросил Байрон.

«Пока нет, но, если алакрийцы там так окопались, как предполагали наши ранние отчёты, это может занять некоторое время».

«Ты мог бы пойти сам», — предложил он, его тон и намерения были неясны. «Но хорошо, что ты этого не сделал», — добавил он через мгновение, твёрдо кивнув мне. «Мы слишком долго находились под землей — в моём случае буквально — и Копьям нужно показать себя, их присутствие должны ощущать».

Вирион весело фыркнул, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Байрона. «Ироничное чувство, поскольку я пытался отправить тебя, а ты отказался идти».

«Я... нужен здесь, рядом с тобой», — нерешительно ответил Байрон, глядя вниз и в сторону. «Варай — лучший выбор для того, чтобы возродить имена Копий в сердцах людей».

Слушая обмен репликами, я чувствовал, как тает надежда, чувствуя, что уже знаю ответ на вопрос, который пришёл сюда задать, но я продолжал. «Что ж, я рад слышать это от тебя, Вирион, потому что это имеет отношение к тому, почему я здесь».

Вирион вернул свой пристальный взгляд на меня, кривая улыбка сменилась бесстрастным, любопытным выражением, в то время как за его спиной черты Байрона посуровели.

«Континент в значительной степени снова в наших руках», — начал я, тщательно обдумывая свои слова, — «и я добился клятвы от самого Кэзесса Индрата помочь защитить Дикатен от дальнейших репрессий со стороны Агроны, который в любом случае сейчас занят своим собственным континентом. Но этого будет недостаточно, по крайней мере в долгосрочной перспективе. Пришло время мне вернуться к задаче, которая так долго не давала мне покоя...»

Вирион наклонился вперёд, подперев подбородок руками. «Да, я ожидал этого. Я... я рад. Если это означает шанс вернуть Тессию...» Вирион прочистил горло, затем замолчал.

«Если я смогу познать суть Судьбы... что ж, я уже всё тебе рассказывал, но у меня есть надежда».

Вирион мягко улыбнулся, подчеркнув морщины, глубоко врезавшиеся в кожу его лица. «Надежды пока достаточно. Так и должно быть, потому что это всё, что у нас есть». Он снова сосредоточился на мне. «Это любезность сообщить мне, что ты уезжаешь, или было что-то ещё?»

Я сел, повторяя позу Вириона со скрещенными ногами. «Я не планирую возвращаться в Реликтовые Гробницы в одиночку». Я многозначительно взглянул на Элли, которая молчала на протяжении всего разговора, затем посмотрел через плечо Вириона на Байрона. «Я бы также хотел, чтобы со мной было Копьё».

«Ни в коем случае», — мгновенно ответил Байрон, качая головой. «Извини, Артур, но я нужен Вириону здесь».

Вирион похлопал по земле рядом с собой, не оглядываясь на Байрона, который колебался, но в конце концов сдался и опустился на мягкий мох вместе с нами.

Сидя скованно и выглядя невероятно неуютно, он продолжил. «Есть тысячи эльфийских семей, к которым можно обратиться. Мы начали перепись населения с целью воссоединить как можно больше семей. Мы до сих пор даже толком не знаем, скольким беженцам удалось сбежать из Эленуара после вторжения алакрийцев»

«Благородное начинание», — признал я, — «но вряд ли это работа, необходимая для Копья».

Байрон тяжело выдохнул, начал вставать, взглянул на Вириона и заставил себя успокоиться. «Я... раньше не всегда был добр к другим. Ты...» Он сделал паузу, его глаза метались повсюду, кроме меня или Элли. «Ты знаешь, каким я был. Вы сами были на грани этого, и не один раз. И всё же, после того как ты исчез, когда я думал, что никогда не оправлюсь от... от своих ран, Вирион и его люди заботились обо мне так, как, я думаю, никто раньше не заботился. Они помогли мне восстановить силы и убедили меня, что у меня есть цель. Это моя цель, Артур».

Челюсть Байрона беззвучно задвигалась, и, наконец, его взгляд встретился с моим. «Не думай, что я не стремлюсь испытать себя. Я чувствую потенциал внутри себя, простирающийся вдаль, как открытая дорога. Мана из этого рога завела меня далеко, но мне ещё так много предстоит узнать и достичь». Он положил руку на предплечье Вириона. «Но не сейчас».

Я ничего не мог сказать, чтобы опровергнуть доводы Байрона. Моя первоначальная интерпретация ситуации — что в такой обыденной процедуре, как перепись населения, не было особой необходимости привлекать Копьё — была близорукой и даже, возможно, немного эгоистичной. Если Элли собиралась пойти со мной, мне нужна была помощь, чтобы убедиться, что она в безопасности. Но я не мог просить Байрона оставить эту работу, особенно если она так много значила для него.

«Я понимаю», — сказал я, потратив некоторое время на обдумывание этих мыслей. «И я ценю то, что ты делаешь. В конце концов, Эленуар тоже был моим домом, пусть и всего на несколько лет».

Брови Байрона приподнялись при этих словах, и он усмехнулся. «Я чуть не забыл. Трудно думать о тебе, как о ребенке».

Я поднялся на ноги, одарив Вириона и Байрона натянутой улыбкой. «Честно говоря, на самом деле я никогда им не был».

Мы попрощались, Элли и я пожелали им удачи, и мы начали долгий спуск обратно по лестнице, торопясь покинуть дворец дварфов, прежде чем Эртборны или Сильвершейлы попытаются втянуть меня в какую-нибудь придворную интригу, затем медленно спустились по завивающейся дороге.

Элли первой нарушила молчание. «Итак, ты действительно ведёшь меня в то место, о котором говорил, в волшебное подземелье с совершенно другим миром в каждой комнате?»

«В то самое», — ответил я, ошеломлённый.

«Подожди, тогда почему ты не спросил Мику раньше, раз она была прямо там?»

Я поморщился и бросила на сестру предупреждающий взгляд. «Честно говоря, я думал, что Байрон будет более... подходящим компаньоном для этого Восхождения. Реликтовые Гробницы могут быть странными, как и Мика, и то и другое вместе... но я ожидаю, что это останется между нами, понятно?»

‘О, я говорю’, - пропищал Реджис издалека, его скука была ощутима.

Элли прикрыла улыбку рукой, подавляя смех. «Тем не менее ей действительно не терпится выбраться из города. Она упоминала об этом раз двадцать, пока я тренировалась с Лирой ранее». Улыбка исчезла, и моя сестра значительно протрезвела. «Я думаю, что смерть другого Копья — Айи? — довольно сильно ударила по ней...»

Снова проявляя и отключая Сердце Мира, я обнаружил сигнатуру маны Мики, всё ещё находящуюся в недрах Института Эртборнов. «Давай тогда пойдем посмотрим, не присоединится ли она к нам, хорошо?»

***

«Итак... мы просто собираемся сделать это прямо здесь, в...» Лира остановилась и оглядела маленькую комнату с односпальной кроватью, прижатой к стене. «Это твоя спальня?»

Пространство было относительно тесным из-за того, что Лира, Элли, Мика и я все неловко стояли вокруг гладкой серебристой полусферы портальной части Компаса, которая уже проецировала в воздух над собой непрозрачный маслянистый овал. Бу просунул голову и плечи в комнату, и моя мать вытянула шею, чтобы посмотреть снаружи.

«Компас должен оставаться где-то в безопасном месте, пока мы проходим Реликтовые Гробницы», — ответил я. «Здесь у нас будет излучатель неподалёку, если кто-нибудь пострадает, и нам нужно будет вернуться».

«Я никуда не пойду», — серьезно сказала мама, вставая на цыпочки, чтобы её лучше было видно. Морщинки беспокойства избороздили её лицо, и она пригвоздила меня острым взглядом, в котором было и обещание, и угроза: если с Элли что-нибудь случится, ей придётся чертовски дорого заплатить, но она будет готова. Несмотря на её обязательные родительские опасения, мы одобрили миссию, убедив её признать необходимость в испытании заклинательных форм* Элли.

# Прим. Пер. — Заклинательные формы – название которое Гидеон дал рунам, меткам, гербам и т.д.

Мика возбужденно подпрыгивала на носках своих ног. «Давай уже, мы собираемся это сделать или как?»

‘Выходи, как только мы окажемся на другой стороне’, — я послал мысль Реджису. ‘Я хочу, чтобы ты полностью сосредоточился на…'

‘Защите младшей сестрёнки, да, я знаю. Я понял’.

Я глубоко вздохнул и встретился взглядом с остальными.

Мика отказалась от военной формы Копья ради комплекта тяжёлых доспехов в стиле дварфов. На каждом куске матовой монолитной стали были выгравированы руны, и всего на долю дюйма по всему её телу проецировалось мерцание видимой маны. Обруч из гладкого камня покрывал её лоб, спускаясь к переносице, как шлем. На поверхности были выгравированы тонкие руны. Под ним её глаза, один яркий и живой, другой — тёмный драгоценный камень, сузились в решимости.

Элли стояла рядом с ней, держа в левой руке новый лук, костяшки пальцев на рукояти побелели. Это был простой, изящный изогнутый лук, сделанный из плоского черного металла, дизайн дварфов был изменён, чтобы удобно сочетаться со стилем боя Элли, использующим чистую ману. Подарок от Эмили, взамен лука, который она придумала для Элли так давно.

Она носила кожаную одежду со вшитой кольчугой, чтобы оставаться подвижной и в то же время обеспечивать некоторую защиту. Как и у Мики, её броня была сильно зачарована защитными рунами, но я бы полагался на Бу, Реджиса и себя, чтобы обеспечить её безопасность.

Она собралась с духом, почти незаметно кивнув мне.

По другую сторону от Элли Лира Драйде была облачена в ярко-белые боевые доспехи. Она попросила что угодно, кроме пепельно-серой и малиновой униформы её предыдущей должности, и в этом новом наряде она выглядела как-то менее угрожающе.

«Мика, ты идёшь первой. Лира последует сразу за тобой, потом я. Элли, ты замыкаешь строй с Бу». Когда все подтвердили своё понимание, я сосредоточился на Мике. «Остерегайся гейзеров, вода кислотная и полна... ну, вы увидите».

Мика похрустела шеей и вызвала огромный земляной боевой молот, затем нырнула в портал. Лира приподняла бровь, глядя на спину Мики, но сразу же последовала за ней, явно не вынимая оружия.

Протянув руку, я изобразил лёгкий удар по бицепсу Элли, как она делала со мной ранее. «Глубокий вдох». Прежде чем она успела ответить, я ступил сквозь маслянистую поверхность портала.

И проявился на краю скользкой зелёной лужи, одной из сотен — возможно, тысяч — которые составляли дно зоны. В десяти футах справа от меня взорвался гейзер, разбрызгивая кислотный дождь на десятки футов во все стороны. Но Мика и Лира уже приступили к действию, одна создала тяжёлый щит из грязи и камня, чтобы поймать брызги, другая ударила по струе воды вибрациями, которые прервали движение жидкости, в результате чего большая часть кислоты безвредно выплеснулась обратно в лужи, из которых она возникла.

Реджис материализовался рядом со мной как раз в тот момент, когда Элли, спотыкаясь, вышла из портала Восхождения, и он встал между ней и вторым гейзером, который взорвался позади нас мгновением позже. Затем Бу оказался там, прижатый к ней с другой стороны, его тело едва помещалось на узком выступе твёрдой земли, над которым появился портал.

«Нам нужно будет двигаться группой, причём один будет действовать как следопыт через болото, в то время как по крайней мере двое будут наблюдать за гейзерами», — скомандовала Лира, её острые глаза метались по чужеродному ландшафту. «Регент Лейвин, есть ли какое-нибудь безопасное место в пределах...»

«О, позвольте», — огрызнулась Мика, уже ослабляя бдительность, когда она проследила за взглядом Лиры вокруг зоны, её губы презрительно скривились. «Даже медведь превосходит по рангу ваше потрясающее положение заключенного».

«Вау, здесь действительно воняет», — пробормотала Элли из-за живых стен по обе стороны от неё. «Это определенно не то, чего я ожидала…»

Бассейн прямо перед нами начал пузыриться, и чудовищный зверь размером с лошадь взмыл в воздух, рассеянный свет отразился от его склизкой кожи. Гигантский слизень, чернее дёгтя и покрытый десятками зубастых, щёлкающих пастей, по дуге взмыл в воздух и направился к нам.

Пока Мика всё ещё поправляла хватку на огромном молоте, а губы Лиры шептали заклинание, я шагнул вперёд. Эфирный клинок появился в моём кулаке, двигаясь по плавной дуге, которая разделила зверя пополам, расколов его надвое и отправив разрозненные части в полёт по обе стороны от остальных.

Молот Мики обрушился на одну всё ещё извивающуюся половину, размазав её в кашу, в то время как тихая, но видимая вибрация исходила от Лиры, искажая воздух вокруг другой половины, пока она внезапно не распалась на зелёно-чёрную слизь. Позади них Элли держала стрелу на тетиве своего лука, её рот был открыт от удивления, глаза широко раскрыты.

«Добро пожаловать в Реликтовые Гробницы», — мрачно сказал я.

# Прим. Автора — Просто пробую кое-что новое. Не уверен, что я буду делать это в каждой главе, но я хотел бы предоставить вам несколько визуализаций, по крайней мере, в Патреон-версии главы.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (переводчик)

— ZeFir (редактор)

Краткая статистика главы: 13 страниц; 120 абзацев; 423 строки; 3753 слова; 24458 символов.

Ложь, в Которую Ты Веришь

Глава 412 — Ложь, в Которую Ты Веришь

От лица Нико Сэвера.

Мои пальцы барабанили по поверхности посоха из зачарованного дерева, не следуя какому-либо ритму, но заставляя выходить хаотичную энергию, нервно танцующую внутри меня. Хотя я попытался снова погрузиться в холодное, бесчувственное состояние, чтобы продвигаться вперёд, не отвлекаясь от своей работы, видение сморщенного и иссушенного тела леди Доун всё ещё преследовало меня, появляясь каждый раз, когда я закрывал глаза.

Также было невозможно поддерживать какой-либо ход мыслей из-за постоянного жужжания Дранива на заднем плане, как у осы, и всё жё я не мог заставить себя заткнуть его. Было что-то столь же успокаивающее в шуме, к которому я привык за годы его рабства.

«Когда я увидел тебя, было ощущение, что я умер прямо тогда и там, от ужаса до сердечного приступа», — сказал он, посмеиваясь. Он сидел, скрестив ноги, на полу, как ребёнок, и катал деревянный мяч по кругу, в то время как я стоял у своего верстака и тупо смотрел на коллекцию деталей артефакта. «Я не знал — никогда не думал — потому что, когда я впервые отправился в Дикатен, ты был в безопасности в доме дварфов, не так ли?»

Он сделал паузу, прерывисто вздохнув, шум катящегося мяча прекратился всего на секунду, а затем возобновился снова. «Ну, это то, что погубило меня, не так ли? Не повезло, вот и все. Проклятое невезение».

Не оглядываясь на него, я сказал: «Я думаю, что неподчинение приказам и почти полное разрушение планов Агроны имели к этому какое-то отношение».

Дранив издал жеманный звук, который был отчасти смехом, отчасти похож на скуление пнутой собаки. «Поучительная история, не так ли? Может быть, моё невезение однажды спасёт какого-нибудь маленького мага от целой кучи катастрофических последствий».

Услышав странную нотку в его голосе, я оторвался от своей работы, чтобы посмотреть на Дранива. Он снял маску и отложил её в сторону. Его обычно скрытые маской черты лица были ничем не примечательны. Когда меня впервые вернули в Алакрию, я нашел это отсутствие интересных шрамов или ужасных уродств странным и немного разочаровывающим. Даже сейчас, несмотря на его постоянные разговоры и пересказ одних и тех же старых историй, он никогда не объяснял, почему он носил маску. Когда его спрашивали, он просто делал вид, что не расслышал, и менял тему.

Теперь в его глазах был отсутствующий взгляд, а на непритязательном лице — кривая усмешка. «Они назовут это “Унылая баллада о Драниве, потенциальном Cлуге”. Басня о том, как амбиции, не умеренные терпением и здравым смыслом, приводят к гибели даже величайших героев!»

Чувствуя, как мои брови поднимаются вверх, я облизнул губы, чтобы заговорить, спохватился и подавил вздох. Молча признавая, что любое прерывание сейчас только продлит то, что должно было произойти, я вернул своё внимание к незаконченным артефактам на моём рабочем месте и попытался сосредоточиться, позволяя словам Дранива проноситься мимо меня, как ветру по оконным стеклам.

«Наш бесстрашный герой, Дранив, стремился проявить себя в глазах Верховного Владыки и поэтому с радостью согласился на самое опасное из заданий. Он воспользовался нестабильным порталом в новую и далекую страну, полную странной магии и монстров, где начал тщательный процесс установления контактов и проверки местных жителей, выясняя, кто из них подчинится воле Верховного Владыки».

Наполнив свою Регалию, я ещё раз осмотрел теперь уже светящиеся детали, разложенные на моём рабочем столе, время от времени перекладывая их, чтобы посмотреть, как разные детали сочетаются друг с другом. Когда я собрал нужные кусочки пазла, я придвинул их поближе к неполной паре цилиндрических приспособлений, каждое из которых было ненамного больше угольного карандаша. Результат был неудовлетворительным, поэтому я перераспределил отдельные части и начал сначала.

«Дикатен был раздроблен на королевства по расовому признаку, и Дранив нашёл то, что искал, в глубинах королевства дварфов. Пески пустыни были плодородной почвой для обещаний лучшего будущего, и Дранив прошёл путь от лордов до самих короля и королевы, пока они не согласились поддержать нас».

Я остановился, отвлёкшись. Это было тогда, когда мои ранние детские воспоминания были запечатаны, и образ Элайджи укоренился в моём разуме. Размышления об этом сейчас, когда оба набора воспоминаний разблокированы, вызвали головокружительное ощущение, пробежавшее вверх по моим ногам и в самое сердце, как будто я стоял на палубе маленькой лодки, покачивающейся в море. Так много вреда, нанесённого Агроной моему разуму, всё ещё оставалось, словно шрам.

«Были созданы сети шпионов, разветвляющиеся от Дарва до Сапина, во главе с Дранивом, и был разработан план, коварный и изобретательный план. Дранив увидел возможность, слабость в распущенной нити, которая связывала расы и нации вместе, и стремление к вражде по мере того, как они сближались».

«Ваш старый недруг, такой шпион, как Дранив, предатель, отступал при каждой возможности, но продолжал свою борьбу в Дикатене, и задача удержать его в целости была гораздо более трудной, чем разорвать его на части. Но, увы, наш герой терпит неудачу в достижении успеха, потому что в своей алчности и честолюбии он вышел за рамки замысла Верховного Владыки и тем самым поставил под угрозу план, о котором он не знал, рискуя жизнями обоих перевоплощённых и сосудом для третьего, история о котором ещё впереди...»

Дранив замолчал с долгим-предолгим вздохом.

Выбрав прототип детали, изготовленной из сплава, который я изобрёл сам, я вставил её в артефакт, над созданием которого лихорадочно бился. Я работал без сна с того момента, как у меня появилась идея, после встречи Сесилии с Фениксом, но каждый шаг был мучительно трудным процессом. Даже снова осматривая его под воздействием своей Регалии, я знал, что не смогу быть уверен, пока на самом деле не воспользуюсь артефактами. Было слишком много переменных, слишком многое могло пойти не так... и всё же, какой у меня был другой выбор?

Я обдумал другие свои варианты, как делал каждый час в течение, казалось, нескольких дней, и отбросил их в последний раз. Нет, я уже принял решение. Теперь не было смысла колебаться.

Снова обернувшись, я посмотрел на Дранива. Он смотрел вниз на мяч в своих руках.

«И поэтому Дранив отступил на родину, забрав меня оттуда, где я должен был быть, и даже не сумев заполучить сосуд», — сказал я, продолжая историю за него. «Верховный Владыка был в ярости и чуть не казнил Дранива, но посчитал, что это слишком лёгкое наказание. И поэтому тебя понизили в должности и назначили вместо этого моим Слугой, после чего я потратил годы, пытаясь сделать твою жизнь как можно более несчастной».

Глаз Дранива дернулся. «Печальный конец истории нашего героя...» Он внезапно выпрямился, вскочив на ноги, когда осознал, что говорит, затем склонился в глубоком поклоне, так низко, что его тёмно-рыжие волосы рассыпались по полу. «Простите меня, лорд Нико, я не имел в виду что... чтобы ...»

«Согласен со мной?» — спросил я, невольно забавляясь. В тот момент, когда я заметил свое веселье, настроение испортилось, и желчь подступила к горлу. Я почувствовал ребяческий порыв извиниться, но сдержал слова. «Дранив, ты хотел бы освободиться от такой жизни?»

Его спина медленно разгибалась, и когда я снова смог увидеть его лицо, его неуверенность была очевидна. «Как бы ни было трудно, лорд Нико, я... не горю желанием умирать».

Я несколько раз моргнул, глядя на него, а затем осознал его замешательство. «Рога Вритры... нет. Я не имел в виду, что собирался убить тебя. Мне кое-что нужно. Я не решаюсь признаться в этом кому-либо, даже тебе, и был бы готов сделать это только в том случае, если есть какой-то способ, которым я могу ответить взаимностью на эту услугу».

Глаза Дранива медленно расширились. «Вы хотите сказать... что я буду освобождён от службы вам?» Он быстро зашагал налево, но поняв, что расхаживать здесь негде, и замер. «Но Верховный Владыка никогда бы этого не допустил. Это моё наказание».

«Конечно», — сказал я, одарив его искренней улыбкой. «Но что, если я смогу освободить тебя, помочь тебе избежать такой жизни? Нет Агроны — нет больше никакого наказания. Если бы я мог это сделать, ты бы помог мне с чем-то очень важным?»

Он колебался, его глаза метались в сторону, возвращались к моим, а затем снова несколько раз спрыгивали. «Я уже полон решимости делать так, как вы хотите...»

Моя улыбка стала слегка хищной. «Докладывай обо всём Верховному Владыке, как всегда, но это то, что должно остаться в секрете. Если ты сможешь это сделать, я помогу тебе начать новую жизнь».

Деревянный шарик звякнул о стену, медленно откатившись в сторону, когда Дранив встал, заставив его вздрогнуть.

«Мне жаль, что я так с тобой обошелся», — сказал я, понимая, что сейчас самое подходящее время для этих слов. «Начальник разведки в Дикатене не должен вздрагивать при каждом падении булавки. Это, по крайней мере частично, моя вина. И мне очень жаль».

Наконец, голова Дранива кивнула в знак согласия. «Что тебе нужно, чтобы я сделал?»

***

Час спустя, с готовыми артефактами, спрятанными в моём кольце измерений, я поспешил по коридорам, пока не добрался до лестницы, ведущей обратно в камеры, где был заключен Феникс. Лестница, как обычно, была пуста, но когда я добрался до двери внизу, то обнаружил, что она плотно закрыта.

Кристаллическая панель была прикреплена к чёрному камню стены рядом с дверью. Он чувствовал определённые сигнатуры маны и открывал дверь только тогда, когда находил ту, которую узнавал. Прикоснувшись кончиком своего посоха к панели, я начал пропускать через неё различные виды маны разной силы, чтобы имитировать разнообразные сигнатуры маны. Было бы проще, если бы я знал кого-нибудь из исследователей, которые работали здесь, но, тем не менее, такой замок не был предназначен для защиты от мага квадра-стихий, и через пару минут он загудел, когда сила притяжения была деактивирована, позволяя двери распахнуться.

«Коса Нико?»

Я застыл на полпути к двери. Внутри, сидя за столом и играя в какую-то обыденную игру, находились четверо охранников. Ещё двое расхаживали по комнате, но при виде меня их шаги замедлились. В комнате работало с полдюжины исследователей и Имбуеров*, и все они были напряжены и молчаливы, как могила, вероятно, вспоминая, что случилось с теми двумя, которые “осматривали” меня после того, как моё ядро было сломано.

# Прим. Пер. — Кто не помнит, «Имбуер» — класс магов в Алакрии, специализирующихся на исследованиях.

Выпрямившись, я сердито оглядел охранников. «Чем вы занимаетесь? Бездельничаете? Имена, немедленно. Я прикажу доложить о вас руководителю охраны и прослежу, чтобы вас выпороли за уклонение от службы. И вы все», — рявкнул я, оборачиваясь на исследователей, — «мне нужно, чтобы уровень был немедленно очищен. А теперь идите!»

Четверо сидящих охранников вскочили, опрокидывая стулья, и поспешили к солюту. «Но К-Коса, нас назначили сюда. Новая дежурная смена», — сказал один из них, в спешке запинаясь на собственном языке.

Половина исследователей сделала несколько неуверенных шагов к двери, но они остановились, когда охранник заговорил.

«Мы не должны впускать никого, кто ещё не назначен на этот уровень», — сказал охранник постарше, менее потрясённый, чем остальные. Я принял его за старшего офицера и посмотрел ему прямо в лицо. «Даже Косы», — добавил он через мгновение. «Этот приказ исходит непосредственно от Верховного Владыки. Не стесняйтесь обсуждать это с ним, если...»

Я двигался быстрее, чем он смог ответить. Моё ядро было уже не тем, что раньше, но я всё ещё намного превосходил обычных магов. Схватив его за ворот доспехов, я поднял его с земли. «Тогда я бы посоветовал вам поторопиться и доложить о моём вторжении Верховному Владыке. Если вы не уберётесь с моего пути, я убью вас всех. Возможно, его раздражение — и ваше соответствующее наказание — будет меньше, чем ваши жизни, если вы просто решите уйти».

Поставив мужчину обратно на землю, я подтолкнул его к двери. Не настолько сильно, чтобы он отлетел, но с достаточной силой, чтобы он споткнулся на несколько шагов, прежде чем принял устойчивое положение. Когда он выпрямился, все остальные взгляды обратились к нему. Казалось, он очень долго размышлял, затем сказал: «Ладно, ребята, выходим». Когда они не ответили сразу, он крикнул: «Сейчас же!»

Все поспешно ретировались из комнаты, Имбуеры оставили работу наполовину законченной, исследователи бросили свои проекты, охранники двинулись, чтобы проводить их через дверь.

Наблюдая, как последние несколько из них выбегают из комнаты, я размышлял об охранниках и о том, что они имели в виду. Я ожидал, что потребуется двадцать, может быть, тридцать минут, чтобы слух распространился от работников лаборатории до того момента, когда Агрона обратит на это внимание, но присутствие охранников могло ускорить или замедлить это время, в зависимости от того, насколько они боялись наказания. В конце концов, однако, это ничего не меняло. Если Агрона прибудет слишком рано, всё будет потеряно, но я не был готов отказаться от своего плана.

Достав простой артефакт обнаружения маны, я прикрепил его к внутреннему краю дверной коробки и активировал, затем поспешил по коридорам к камере Феникса. Её останки были оставлены там, всё ещё подвешенные за запястья. Однако, если бы я не наблюдал, как Сесилия высасывает ману из Леди Доун, я бы не узнал тело, сморщенное и дряхлое, каким оно было сейчас.

Я отвернулся. Феникс не был причиной моего пребывания здесь.

Несколькими клетками ниже я обнаружил Кироса, устало смотрящего из своей защищённой маной камеры, как будто он ждал меня.

«Мне нужна информация», — сказал я без предисловий, пристально наблюдая за Владыкой.

То, как он отреагировал, многое сказало бы мне о его душевном состоянии, и, если бы у меня была хоть какой-то шанс на успех, мне нужно было точно оценить его.

Кирос казался здесь менее крупным, пойманный в ловушку и прикованный цепями. Часть тела вокруг его живота съёжилась, и его мраморно-серая плоть стала желтоватой и мутной. Без всех своих украшений он казался гораздо менее внушительным. Но, с другой стороны, кому удавалось выглядеть устрашающе, будучи закованным в кандалы с вытянутыми руками и шипами, воткнутыми в запястья?

Грей мог. Я стиснул зубы, как будто мог раздавить навязчивую мысль между ними, а затем сделал шаг ближе к Киросу, чей взгляд стал острее, но который не ответил на моё заявление.

«Что ты знаешь о планах Агроны относительно Наследия?» — спросил я, прорычав вопрос.

Кирос надулся, насколько мог, задрав подбородок и уставившись на меня свысока. «Коса или нет, как смеет Лессер так со мной разговаривать».

Я только смотрел, не мигая. Через мгновение всё бахвальство покинуло его, и он сдулся.

«Наследие — это существо, способное полностью контролировать ману. Оружие, которое можно использовать против других Асур». Он попытался пожать плечами, но это было слабое движение, поскольку он был скован цепями. «Для меня это всегда звучало как сказка».

«Она может это сделать?» — быстро сказал я. «Может ли она уничтожить Асур, победить Кэзесса Индрата и драконов? Есть ли у неё такая сила?»

Он хмыкнул. «Пока нет. Но, может быть, когда-нибудь. Если она проживёт достаточно долго».

«И когда она выполнит его миссию? Тогда какие у него планы?» Я не хотел задавать этот вопрос, но я был удивлён откровенностью Кироса, и мой страх за Сесилию нахлынул, заглушив другие мои опасения.

Кирос сплюнул мокрую слюну на внутреннюю сторону щита. Она шипела и лопалась, выкипая в одно мгновение. «Верховный Владыка держит свой собственный совет. Если у него и есть планы на будущее, он не счёл нужным делиться ими с остальными членами клана Вритра». Насмешка превратилась в жестокую ухмылку. «Однако, если бы мне пришлось держать пари, я бы предположил, что с ней произойдет то же самое, что происходит с большинством видов оружия после войны. Их либо выставляют на всеобщее обозрение, либо переплавляют и превращают во что-то более полезное, не так ли?»

Я подавил полдюжины других панических вопросов, которые нахлынули мне на ум. Это не имеет отношения к делу, идиот, отчитал я себя.

«А если бы она хотела предотвратить такой исход? Если Наследие хотело... нанести упреждающий ответный удар по самому Агроне...» Каждое слово было произнесено тщательно, моё произношение было кропотливым и точным, поскольку я продумывал каждый слог. «Возможно, если бы ты был достаточно полезен, у тебя было бы будущее за пределами этой камеры».

Кирос уже качал головой на середине моей речи, его рога рассекали воздух из стороны в сторону. «Ты сумасшедший. Вся эта путаница с Верховным Владыкой, должно быть, затуманила тебе мозги, мальчик. Но...» Кирос замолчал, становясь задумчивым. «Возможно, со мной рядом у неё был бы шанс. Отпусти меня, и я помогу девушке отрубить голову Агроне».

Мысленный свист маны уведомил меня, что Сесилия только что покинула лестничный колодец, проходя мимо устройства, которое я оставил у входа на этот этаж. Времени больше не было.

Активировав свою Регалию, я последовал по пути маны, изолируя множество отдельных частей, которые заставляли щит функционировать. Внутри стены располагался ряд жилых блоков, которые передавали энергию от кристаллов маны в сам щит. Направив свою собственную ману через Регалию в щит, я направил её вверх по течению, пока она не потекла обратно в эти корпуса. Сила немедленно перегрузила один из них, что вызвало каскадный отказ остальных, и через несколько секунд всё устройство издало треск помех, и щит исчез. Кирос жадно уставился на меня из своей теперь открытой камеры.

«Обещай мне», — настойчиво сказал я. «Что ты поможешь ей. Обещай».

«Конечно, конечно, я обещаю. Клянусь честью Владыки», — сказал он, расплываясь в довольной улыбке. «Просто поторопись и отпусти меня».

Работая быстро, я с силой расстегнул наручники. Кирос дёрнулся, когда шип внутри его запястья сдвинулся, и я бросил на него предупреждающий взгляд, чтобы он не двигался. Медленно я высвободил покрытый рунами шип из его запястья. Как я и сделал — вставив своё тело между Киросом и тем, что я делал, — я очень быстро, но осторожно воткнул один из моих недавно созданных артефактов в ту же рану, прежде чем она успела затянуться.

«Чёрт, осторожнее с тем, что ты делаешь. Это больно», — простонал Кирос.

Артефакт был немного меньше как по длине, так и по толщине, чем шип, и как только он был вставлен, а шип полностью удалён, плоть на запястье Кироса начала заживать.

Спрятав второй артефакт в ладони, я обошёл его и повторил процесс с другой стороны, затем гораздо быстрее снял кандалы с его лодыжек.

Освободив последнюю из цепей, я отступил назад.

Кирос застонал, потягиваясь и поводя плечами. Затем, почти ленивым движением, он ударил меня тыльной стороной ладони поперёк груди, отправив меня в полет по коридору. Я почувствовал, как отскочил от одной из других экранированных камер, а затем рухнул в кучу на полу. Моё зрение на мгновение то появлялось, то исчезало, коридор сильно раскачивался вокруг сбитой с толку фигуры Кироса, когда он крался в моём направлении.

Вдалеке позади меня из-за угла выглядывал серебристый ореол расплывчатых волос…

«Жалкие создания», — пробормотал Кирос себе под нос, глядя на меня сверху вниз. «Почему у Верховного Владыки такой извращенный интерес к…»

Кирос развернулся лицом к Сесилии, которая оторвалась от пола и летела к нам.

«Возможно, если я отнесу лорду Индрату ваши головы, мне позволят вернуться в Эфеот!» Кирос закричал на неё, его руки поднялись, как будто он хотел обхватить рукоять оружия. Мана бурлила и кипела вокруг него, конденсируясь в бесформенную массу в его кулаках, затем снова разорвалась на части, обрушившись вокруг нас подобно цунами.

Я застонал, когда сила швырнула меня на пол, как таран, и перед моими глазами поплыли огни.

Кирос зарычал, когда даже он был поражён с достаточной силой, чтобы быть отброшенным к стене его собственной неудавшейся магией. Он в шоке уставился на свои руки, но у него было очень мало времени, чтобы задуматься о том, что только что произошло, прежде чем Сесилия оказалась рядом с ним. Даже ослабленный заключением и ограниченным запасом маны, он намного превосходил Сесилию физически, и его огромные руки сжались в кулаки, когда он присел и приготовился встретиться с ней лицом к лицу.

Все клеточные барьеры в коридоре мигнули одновременно, и десятки комплектов цепей ударили по нему, выглядя как ничто иное, как металлические гадюки, щелкающие и норовящие обвиться вокруг его рук, ног, горла и талии, везде, где они могли найти опору.

«Нет, отпусти меня, я приказываю тебе!» — крикнул он срывающимся голосом.

Сесилия приземлилась перед ним, слегка наклонившись в сторону, чтобы видеть меня из-за него. Я только смотрел в ответ с того места, где я лежал, неловко распластавшись на полу, не подавая никаких признаков того, жив я или мёртв, хотя я был уверен, что она почувствует мою ману достаточно хорошо, чтобы знать, что я не был смертельно ранен. Однако, чем злее она была, тем выше у нас была вероятность успеха.

Мана снова хлынула вокруг Кироса, выплескиваясь из него и перекрывая мне дыхание, но Сесилия была невозмутима. Его контроль над маной был слишком неточным из-за моих артефактов, имплантированных непосредственно в его запястья. Каждый мускул его могучей фигуры напрягся под цепями, и пара даже порвалась со звуком режущего металла, посылая брызги острой стали, отскакивающей от стен и потолка, но на каждую разлетевшуюся вдребезги цепь появлялись ещё две, чтобы связать его.

«О чем ты думал, Нико?» — огрызнулась Сесилия, снова взглянув мимо Кироса на меня. Я не ответил, и поэтому её внимание вернулось к борющемуся Вритре. «Тебе не следовало нападать на него. Я не держала на вас зла, владыка Кирос, мне даже было жаль видеть, через что Агрона заставлял вас проходить. Так почему же?»

«...ошибка», — выдавил он из цепей, которые были пропитаны таким количеством маны, что начали светиться, как металл, оставленный в горячей кузнице. «Я могу... видеть это... сейчас. Отпусти меня, и я... помогу тебе убить его».

Я затаил дыхание. Всё зависело от этого момента.

Выражение лица Сесилии сменилось растерянным хмурым взглядом. «Что?»

«Вместе…мы сможем убить…Агрона...»

Оскалив зубы, Сесилия отступила назад и рубанула рукой. Коса режущего ветра и белого огня вонзилась в шею и грудь Василиска, развернув его тело наполовину. От раны едва осталась царапина.

Сесилия туго затянула цепи, но Кирос издал низкий, угрожающий смешок. Не пытаясь снова направить ману, он напрягся против цепей, и одна порвалась, затем другая.

«Возможно, ты достаточно сильна, чтобы высосать жизнь из сморщенных останков Феникса, долго находившегося в заточении, девочка, но я принадлежу к Вритре, Владыке этой земли, этого мира. Твоя сила пока ничто по сравнению с...»

Кирос прервался со сдавленным вздохом. Мана лилась из него, набухая и вытекая из него, как вода через прорванную плотину.

Сесилия поглощала это.

Я сделал всё, что мог, чтобы не показать свою улыбку.

Кирос попытался заговорить, но не смог. Цепи вокруг него становились всё туже по мере того, как его тело уменьшалось, сжимаясь в себе, мана, которая поддерживала его сильным и полным жизненных сил, больше не присутствовала.

Встав, я осторожно обошёл паутину цепей, которые сковывали его, пока не оказался рядом с Сесилией. Всё её тело задрожало, и из уголка глаза потекла струйка крови, похожая на алую слезинку. Хотя я не мог видеть частицы маны, как она, я очень хорошо осознавал, как её физическое тело, казалось, напрягалось против океана маны Василиска. В её ядре не было для этого места, и поэтому оно заполнило каждую мышцу, кость и орган. Мана вытекала из её вен в атмосферу, но даже это она схватила и оттащила назад. Затем, со вздохом, она закончила.

Я выдохнул, о чём и не подозревал, что задерживаю дыхание. «Сесил, ты..»

Внезапно её тело обмякло и упало. Я схватил её на руки и опустил на землю, вытирая кровь с её щеки. Она была без сознания, но её дыхание продолжалось ровно, хотя сердце колотилось так, словно она бежала несколько дней подряд.

Пока я смотрел на неё сверху вниз, надеясь, что это был правильный курс действий, еще один свист предупредил меня о приближении кого-то ещё, как раз в тот момент, когда я почувствовал внезапный прилив его маны, хватающей, как когти, по всему уровню.

Вращаясь, я вызвал из цепей шипы кровавого железа, сосредоточив весь свой разум, всю свою волю и ману на выполнении задачи. То, что осталось от тела Кироса, почти взорвалось вместе с ними, десятки за десятками разрывая его иссохшую плоть, превращая его в неузнаваемое кровавое месиво. Я почувствовал, как несколько шипов вонзились в хрупкие артефакты на его запястьях, выпуская маленькую струйку захваченной маны Кироса.

Точно так же, как последние остатки маны покидают тело мёртвого мага.

Затем, с ужасающей внезапностью, я был обездвижен, полностью заморожен, мой разум и тело больше не были связаны.

«Что все это значит!» — Агрона зарычал у меня за спиной, его неудержимая ярость угрожала содрать кожу с моих костей.

Моё тело развернулось к нему лицом, и его алые глаза впились в мои. Я чувствовал, как его магия проникает в мой мозг.

«Что случилось?» — спросил он, лишь немного успокоившись.

Я тяжело сглотнул, когда мои способности частично вернулись ко мне. Недостаточно, чтобы я мог двигаться, но я, по крайней мере, мог моргать и говорить. «Я разговаривал с Киросом, когда Сесилия пришла, чтобы найти меня. Она подслушала, как он говорил об измене, и в ярости набросилась на него. Его магия ошеломила её, и она потеряла сознание, но он был достаточно слаб, чтобы мне удалось уничтожить его, прежде чем он смог причинить ещё какой-либо вред».

Усики в моём сознании зашевелились, тыча и подталкивая каждое утверждение, чтобы проверить его истинность. Я очень тщательно придерживался этой идеи, убеждая себя, что каждое слово, которое я только что сказал, было правдой.

«Но что ты здесь делал внизу?» — спросил Агрона после долгой паузы, и усики вонзились глубже. «Почему ты угрожал тем, кто назначен на этот уровень?»

Я внезапно почувствовал благодарность за то, что моё тело не принадлежало мне, поскольку почувствовал непреодолимое желание поёжиться от дискомфорта под немигающим взглядом Агроны. «Я испугался. Я хотел знать… Я должен был спросить, действительно ли она могла это сделать. Делать то, чего ты от неё ожидаешь, победить другие кланы Асур».

Тонкие брови Агроны удивленно приподнялись. Затем его взгляд переместился на изуродованный труп позади меня. «Ну? У тебя есть свой ответ?»

Я попытался кивнуть, но не смог. «Я... я верю, Верховный Владыка».

Я обмяк, моё тело казалось одновременно очень лёгким и очень тяжёлым, но оно снова было моим. Я потёр грудь в том месте, куда меня задел удар Кироса.

Агрона низко наклонилась и поднял с пола распростёртое тело Сесилии, баюкая её, как ребёнка. Когда он повернулся ко мне спиной, он спросил: «Она поглощала ману Кироса, Нико?»

Я смотрел сквозь него, мимо него, вдаль, совершенно не от мира сего. Мне казалось, что я смотрю в новый мир, совсем другой. В той альтернативной версии этого мира она этого не сделала. Я мог это видеть. Так ясно. Я заставил себя поверить в то, что видел, каждой клеточкой своего существа. «Нет, Верховный Владыка».

Агрона тихо напевал, пока нёс Сесилию по коридору. Прежде чем завернуть за угол, он оглянулся назад и мимо меня на труп, где, без сомнения, увидел, как последние капли маны Кироса уходят в ничто.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (переводчик)

— ZeFir (редактор)

Краткая статистика главы: 14 страниц; 123 абзаца; 466 строк; 4234 слова; 27403 символа.

Ложные Воспоминания

Глава 413 — Ложные Воспоминания

От лица Сесилии.

Всё мое тело сотрясалось в конвульсиях, которые я не могла подавить, когда сила внутри меня рвалась наружу. Подо мной, маленькая кровать, которую я наконец-то приняла как свою собственную, с грохотом задребезжала о половицы, деревянный каркас потрескивал, как сосновые иголки в огне. Мои глаза не закрывались, вместо этого они широко раскрылись, оглядывая ничем не украшенную комнату, причем направление взгляда определялось скорее тем, куда дергалась и подпрыгивала моя голова, чем каким-либо моим намерением.

Внутри моей груди возникло яростное ощущение удара, и на какое-то дикое мгновение я была уверена, что сила пытается вырваться из меня. Затем я услышала голоса за тяжелой железной дверью своей комнаты и поняла, что это всего лишь биение моего сердца, которое болезненно дернулось.

Мне хотелось крикнуть, сказать им, чтобы они убирались, что они никак не могут приблизиться. На этот раз это было уже слишком. Я могла видеть Ки в воздухе, режущую во всех направлениях.

Пока дверь открывалась, я не могла даже протолкнуть воздух через свое сдавленное горло.

В дверном проеме, я разглядела директора Уилбек и еще пару человек. Рэндалл, крупный мужчина, который помогал убирать за всеми нами, детьми, наклонился вперед, подняв одну руку, чтобы защитить глаза от энергии, бушующей в моей комнате. Он замешкался, и как раз перед тем, как сделать шаг вперед, в комнату перед ним метнулась фигура гораздо меньшего размера.

Нико, — подумала я, и мое сердце сжалось от страха и благодарности в равной степени.

Нико увернулся от взрыва Ки, который попал Рэндаллу в грудь, подняв здоровяка и отбросив его обратно к стене.

«Ты не можешь!» — сказала я, слова, наконец, с трудом вырывались сквозь мои стиснутые зубы. «Тебе будет б-больно».

Но что-то было не так. То ли из-за шторма Ки, разрушающего комнату, то ли из-за моего собственного ослабевающего восприятия, Нико начал расплываться — или, скорее, Нико оставался ярким, вибрирующе ясным, самой четкой вещью в комнате, в то время как его окружал размытый ореол. Я попыталась сосредоточиться, но от взгляда на этот ореол у меня ужасно разболелась голова.

Нико полз ко мне, тянулся ко мне. Я не могла смотреть прямо на него и поэтому отвернулась, но я всё ещё могла видеть его краем глаза. Кристально чистое изображение Нико и нечеткий ореол разделились на два отдельных изображения.

Одним из них был Нико, чистый и незамутненный, на его лице застыла героическая гримаса, когда он преодолевал натиск Ки, который высвобождал мой приступ.

Другой, размытый образ, был мальчиком нашего возраста, пот струился по лицу, искаженному отчаянием, когда Ки набухал в нем.

Кровать развалилась, перья, ткань и куски деревянного каркаса взметнулись в воздух и закрутились вокруг меня, как будто попали в миниатюрный торнадо. Я почувствовала, что меня поднимают вверх. Оба мальчика тоже были подняты, Нико оттащили в одну сторону, расплывчатого мальчика — в другую. Каждые несколько секунд они накладывались друг на друга, становясь одной фигурой, а затем снова разрывались, кувыркаясь из стороны в сторону.

Затем комната разваливалась на части, затем приют, по мере того как буря моего Ки росла и росла, она снимала слой за слоем с мира и оставляя его голым.

Нико и размытый мальчик внезапно разделились на десятки своих копий, каждая из которых немного отличалась от другой, как свет в калейдоскопе. Они начали падать, как снежинки, сливаясь во множество накладывающихся друг на друга сцен, картин из моей жизни—воспоминаний — каждая из которых воспроизводилась бок о бок, Нико — все еще четкий и видимый — совершал те же движения, что и пятно, которое двигалось как тень, прямо за ним.

Мои глаза резко открылись.

Наклонившись, я ослабила давление, которое нарастало внутри меня. Прислуга сунула мне под нос ведро как раз вовремя, чтобы успеть собрать содержимое моего желудка, а кто-то погладил меня по волосам и тихо, успокаивающе проворковал.

«Скажи Верховному Владыке, что она проснулась», — тихо произнес бестелесный голос неподалеку.

Теперь, когда сон закончился, мой бодрствующий разум мог чувствовать разницу между двойственными воспоминаниями — места в моем мозгу, где Агрона заменил мои первоначальные воспоминания искусственными. Но даже признать их было все равно, что засунуть палец в открытую рану, вызвав еще одну волну рвоты, из-за которой мой разум затуманился.

Грей, поняла я, контекст воспоминаний, просачивающийся сквозь дымку, застилающую мой мысленный взор. Так много Грея в моей жизни... так много пустых ям, заполненных и скрытых Нико…

Почувствовав прилив тошнотворной паники, которая вызвала еще одну волну рвоты, я попыталась найти в своих воспоминаниях те моменты, которые были гораздо позже в наших отношениях, времена, с которыми я не смирилась полностью, видя их в этом теле, в ужасе от того, что я обнаружу.

Но... они были целы. Это было реально. Наша любовь была настоящей.

Когда тошнота отступила от моего уставшего, ноющего тела, я откинулась назад и закрыла глаза, лишь мельком увидев темноволосую служанку, которая протянула тряпку, чтобы вытереть мои губы и подбородок.

«Ну вот, дорогуша, просто расслабься», — сказала она с намеком на Вечорский акцент.

Я не ощущала течения времени и потеряла всякую связность мыслей, переходя от воспоминания к воспоминанию. Я могла чувствовать линии разлома между реальными и ложными воспоминаниями точно так же, как язык чувствует щель отсутствующего зуба. Без какого-либо прямого руководства мой разум, казалось, метался от воспоминания к воспоминанию, исследуя внутренние глубины самого себя, намечая и осмысливая сдвиг в моем сознании.

То ли минуту, то ли час спустя, рядом со мной появилось удушающее присутствие, оттеснившее все остальное, чтобы освободить место для себя.

Мои глаза распахнулись. Агрона стоял у моей кровати, глядя на меня сверху вниз с легким хмурым выражением, которое выражало одновременно беспокойство и озабоченность.

«Как ты себя чувствуешь?» — спросил он, его алые глаза встретились с моими. «Мои лучшие врачи и целители были у тебя, и они говорят, что физически ты невредима».

«Я в порядке», — заверила я его, чувствуя, как слова царапают мое горло. Когда рога, торчащие над его головой, слегка наклонились, я сказала: «Честно. Он не причинил мне вреда».

Агрона, чьи руки были сцеплены за спиной, был совершенно неподвижен, когда он спросил: «Сесилия, ты можешь сказать мне, что ты делала в том тюремном блоке?»

Я нахмурила брови, изобразив разочарованный вид, и посмотрела на свои ноги. «Прости меня, Агрона. Я знаю, что мне не следовало этого делать, но...» Я замолчала, почувствовав, как щупальца магии Агроны проникают в мой разум. Подобно пальцам, разминающим мягкую ткань моего сознания, они выискивали мои мысли, выискивая как правду, так и неправду. Но…

«Продолжай», — сказал он, все еще не двигаясь.

«Слуга Нико, Дранив, пришёл ко мне… сказал, что Нико вел себя странно, он был одержим идеей, что у Владыки Кироса есть информация, которая нам нужна, о чем он боялся спросить вас. Дранив сказал, что Нико пробрался вниз, чтобы допросить Владыку, и поэтому я последовала за ним».

Пока я говорила, я наполовину сосредоточилась на прощупывающей мой разум магии. Она прослеживала путь моих мыслей и ласкала слова, когда они формировались в моей голове, еще до того, как они достигли моего языка. Я испытывала это же ощущение сотни раз прежде, но именно сейчас что-то было по-другому.

«Мне стоило прийти к вам и сказать все сразу», — призналась я, позволяя своим глазам закрыться. «Кирос пытался убить меня».

Сильные пальцы схватили меня за подбородок и слегка повернули мою голову. Когда я открыла глаза, я смотрела в лицо Агроны. «Да, тебе следовало бы. Нико был идиотом, раз уж не задал мне свои вопросы напрямую, а ты сглупила в том, что погналась за ним, чтобы спасти его. Это слабость, которой легко воспользуются те, кто захочет причинить тебе вред, даже здесь, в Тэгрин Келуме. Если ты действительно хочешь выиграть войну и вернуться к своей прежней жизни, тебе нужно обеспечить его безопасность». Нос Агроны слегка сморщился от отвращения. «Особенно от него самого. Что может означать сокращение его поводка».

«Да, может быть», — сказала я безразлично.

Мне всегда было трудно обсуждать подобные вещи с Агроной. У него это звучало так просто, хотя на самом деле это было совсем не так. Нико был чувствительным, застенчивым и склонным к героизму. Я знала, что он чувствовал себя все более отстраненным из-за моей растущей власти, с чем ему было очень трудно справиться. Не потому, что он хотел быть самым сильным или самым важным, а потому, что он хотел обезопасить меня.

«Где он?» — спросила я, внезапно осознав, что Нико не было рядом, когда я проснулась, и что это могло означать. «Нико?»

Агрона понимающе улыбнулся мне и протянул руку, чтобы провести пальцами по моим волосам. «Он был временно заключен под стражу, пока я не смогу получить более полное представление о событиях с Киросом. Я прослежу, чтобы его отпустили, и чтобы он мог немедленно встретиться с тобой. Теперь, когда я знаю, что ты невредима, я оставлю тебя отдыхать».

Он начал отворачиваться, остановился, затем оглянулся на меня. «Хотя, есть ещё один вопрос, который я должен задать тебе». Его тон был легким, любопытным, почти беспечным. «Ты поглотила хоть немного маны Кироса, когда он пытался убить тебя?»

Прощупывающие щупальца все еще были в моем сознании, но я, наконец, поняла, что отличалось от того, что было раньше: он был сдержан, ограничивая использование маны.

Это доброта или что-то еще? Я задумалась. Он рассказывал мне раньше, насколько опасным может быть его вид ментальной магии, если им не пользоваться осторожно, с надлежащим контролем и проницательностью.

Если бы не это осознание, я не думаю, что у меня хватило бы смелости сделать то, что я сделала.

«Нет, Агрона. Вы запретили это. Несмотря на то, что это чуть не стоило мне жизни, я не взяла и капли маны Владыки».

Тонкая морщинка, образовавшаяся между его бровями, была единственным внешним признаком его чувств. Он кивнул, позвякивая украшениями на своих рогах. Я подумала, что он собирается уйти, но вместо этого он повернулся ко мне, похлопывая меня по голени одной рукой. «Ты должна сосредоточиться на обработке оставшейся в твоем теле маны феникса. Твое ядро приближается к Интеграции, я чувствую это». Он обнажил зубы в голодной улыбке. «Ты будешь первой из многих, многих поколений Лессеров, кто сделает это».

Я молчала. Щупальца магии в моем мозгу ослабли, и я не могла прочесть намерения Агроны.

«Интеграция — странная особенность вашей низшей биологии», — размышлял он, глядя мимо меня и сквозь стену в какое-то далекое видение, которое мог видеть только он. «Для Асуры такое невообразимо. По мере того, как мы набираемся сил, растут и наши ядра. Чем дольше живет Асура, тем больше они растут. Не в размере, а в мощности и силе. И все же, как ни странно, мы всё ещё ограничены».

«В каком смысле?» — спросила я, колеблясь. Агрона обычно не был склонен к простой беседе, и я была уверена, что за его словами скрывается какая-то более глубокая цель.

«Я верю, что Интеграция — это ключ к открытию нового уровня понимания магии. Я стремился к нему среди своих последователей десятилетие за десятилетием, но он оказался довольно неуловимым. Однако твоя роль в качестве Наследия помогла достичь этого порога за очень малую долю времени, которое я вложил. Это весьма примечательно. Ты спрашиваешь, почему Асуры ограничены, и я скажу тебе». Давление его руки на мою голень усилилось. «У нас есть сила, но мы не развиваемся. Вы, Лессеры, размножаетесь, как насекомые, и каждое поколение меняется, сбрасывая оболочку своих предков и становясь чем-то новым. В переменах есть возможность, а в возможностях — сила».

«Как... насекомые?» — спросила я, почти позабавленная нелестным сравнением.

Агрона пренебрежительно махнул рукой. «Как только ты достигнешь стадии Интеграции, тогда ты сможешь полностью раскрыть потенциал Наследия. До тех пор не позволяй незначительным неудачам нарушать твой прогресс. Вчерашнее поражение становится уроком, который определяет завтрашнюю победу».

Он выпрямился и разгладил богатую пурпурную ткань своей рубашки. «Существа, подобные нам двоим, не могут позволить себе упустить даже самый маленький урок, Сесил. Ты должна усвоить всё это, усвоить каждый урок, а затем использовать то, что ты узнала, как оружие. Ты понимаешь?»

Я прикусила щеку, не уверенная, действительно ли я поняла, но через мгновение кивнула.

«Тогда отдохни и обдумай мои слова», — сказал он и зашагал прочь. Только тогда я поняла, что осталась одна, и что вся прислуга и целители покинули меня.

Я откинулась на кровать и уставилась в невзрачный потолок своей спальни, заставляя себя делать каждый вдох и выдох глубоким и последовательным. Несмотря на все, что Агрона говорил о поглощении, усвоении уроков и Интеграции, я обнаружила, что мои мысли ускользают от его неучтенных советов и возвращаются к Нико.

Я всегда знала, на что способен Агрона. Когда он успокаивал мои эмоции или помогал мне похоронить её воспоминания, я знала, что мы делаем. Он даже ограничил мой доступ к воспоминаниям о моей прошлой жизни, к моим знаниям, ожидая, пока я не стану достаточно сильной, прежде чем открыть мне некоторые вещи.

Но это было сделано для моей собственной защиты и часто по моему настоянию. По крайней мере, я так думала. Почему Нико и Агрона сочли необходимым изменить некоторые из этих воспоминаний, вставив Нико вместо Грея... Я не могла понять. Большая часть моих отношений с Нико — даже все лучшие моменты — были настоящими. Но они изменили его, попытались сделать более... героическим.

И они почти стерли Грея из моей жизни. Просто чтобы помочь мне возненавидеть его?

В этом не было необходимости. Я ненавидела его только из-за Нико — но, когда я исследовала эмоции, нарастающие в моей груди, я должна была признать, что это была не ненависть, которую я чувствовала. Я крепко сжимала в руках решимость убить его, чтобы освободить Нико от его ярости. Это, по крайней мере, все еще было правдой. Мне не нужно было ненавидеть его, чтобы уничтожить.

Пока я размышляла об этом и о множестве других вещей, мои глаза становились все более тяжелыми, и я погрузилась в сон.

Однако мне показалось, что я закрыла глаза всего на мгновение, когда тихий стук в дверь снова разбудил меня.

«Сесилия?»

Сонная улыбка расплылась по моему лицу. «Входи».

Защелка щелкнула, и Нико вошел в комнату. Он снова прикрыл за собой дверь, затем подошел к изножью кровати, глядя на все, кроме меня. Он неловко сел, опираясь на одну руку, но стараясь не прикасаться ко мне. Молчание между нами нарастало до тех пор, пока не стало неловким.

«Они не были добры к тебе?» — спросила я, когда больше не могла этого выносить. «Если так, я…»

«Нет», — запоздало ответил он мягким голосом. «А ты…как ты себя чувствуешь?»

Я наблюдала за его лицом, когда он уставился на свои колени. Он был бледен — ну, более бледен, чем обычно, — и у него было отстраненное выражение лица. Его пальцы нервно теребили ногу сбоку. Несмотря на то, что его тело казалось замкнутым в себе, оно также было напряжено. Что-то явно было не так.

«Я в порядке, честно. За исключением, ну...» Я тяжело сглотнула. «Я солгала ему, Нико. Ты заставил меня сделать это. Ты выпустил его, но я не понимаю почему. Пожалуйста, скажи мне, почему ты это сделал».

Нико взглянул на меня, но лишь на мгновение. «Мне жаль, Сесилия». Он замолчал, и я могла видеть, как он жует внутреннюю сторону своей щеки. Молчание длилось достаточно долго, и я не думала, что он собирается мне отвечать, но затем он снова заговорил. «Я действительно рад, что с тобой все в порядке. Я не думал, что... должен был догадаться, что Кирос сделает что-то подобное. Я не хотел, чтобы тебе было больно, просто подумал, ну, он мог бы… я даже не знаю, на самом деле… что если ты... эм...» Он замолчал, прочистил горло, а затем посмотрел на меня по-настоящему.

Я села, подтянув ноги под себя так, что сидела, скрестив ноги, затем наклонилась к нему. «Тебе повезло, что Дранив счел нужным прийти и сказать мне. Если бы он этого не сделал — ты бы уже был...» Когда я упомянула Дранива, кулак Нико сжался в ткань моего одеяла. «Не вздумай сваливать все на него, Нико Сэвер. Благодаря Драниву ты жив».

«Нет, это благодаря тебе я жив», — выдавил он сквозь стиснутые зубы. «Дранив — предатель. Ты понятия не имеешь, что он натворил».

«Разве это хуже того, что ты сделал? Что я сделала?» — язвительно спросила я, но тут же пожалела, что позволила себе расстроиться, когда Нико замкнулся в себе. «Давай просто... не будем ссориться, хорошо? Мне очень жаль».

Он быстро кивнул. «Я знаю. Я тоже». Он долго смотрел мне в глаза, прежде чем заговорить снова. «Ты уверена, что чувствуешь себя хорошо? Что-нибудь... изменилось? Знаешь, с маной Василиска», — быстро добавил он.

Помимо ощущения, что я распутываю одно воспоминание за раз? Я хотела сказать, но сдержалась. У меня не было возможности узнать, как много Нико может знать о том, что именно сделал Агрона, какие изменения он внес, и я не могла заставить себя спросить.

Затем, с неприятным осознанием собственной глупости, я испытала леденящее душу осознание того, что разумом Нико, возможно, манипулировали так же, как и моим. Только без какого-либо способа пробиться сквозь магию Агроны, он все еще будет находиться в ловушке этих ложных воспоминаний. Моя нерешительность говорить об этом внезапно показалась почти пророческой, поскольку привлечение внимания к двойным воспоминаниям без предварительного установления каких-либо рамок могло вызвать непредсказуемую реакцию со стороны Нико. Он мог впасть в ярость, или броситься прямо на Агрону в какой-то заранее запрограммированной реакции, или получить полный психический срыв.

Неужели Агрона заменил Грея и в твоём сознании, чтобы сделать вас врагами? — я задумалась. Или он только взял ненависть, которую ты уже чувствовал, и подпитал её, вычеркнув хорошие времена и оставив только плохие? Агрона был подобен хирургу со скальпелем, осторожному в своих надрезах. Но я не сомневалась, что он мог бы орудовать своей силой, как топором, если бы это ему было нужно.

«Сесилия?» — спросил Нико.

Я несколько раз моргнула, осознав, что глубоко погрузилась в свои собственные мысли. «Я просто... проверяла своё ядро и задумалась. Но нет… Я не чувствую никаких серьезных изменений внутри себя. Возможно ли, что это облегчит манипулирование щитом вокруг Сехз-Клара? Я имею в виду, конечно, если мана Феникса помогла бы, то мана Василиска должна сработать ещё лучше, верно?»

Казалось, на лице Нико промелькнуло сразу несколько эмоций, прежде чем он справился с ними. «Да, конечно. Нет худа без добра, верно?» Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла слабой и болезненной. «Почему ты не сказала Агроне?» — внезапно спросил он, застав меня врасплох.

«Я-я не уверена...» — пробормотала я, откидываясь назад и прислоняя голову к стене.

Нико вернулся в прежнее положение, сел на кровать и посмотрел прямо на меня. «И ты думаешь, он не знал? Он может чувствовать ложь... практически читать мысли, я думаю».

Я покачала головой, уверенная в своих предыдущих наблюдениях. «Он по какой-то причине сдерживался. Я думаю, он боялся причинить мне боль».

Нико усмехнулся, но я быстро протянула руку и взяла его за запястье. «Нет, послушай. Я знаю, что ты пострадал от его рук, Нико, и я очень, очень сожалею об этом. Но он действительно заботится о нас, и об этом мире, и о своем собственном мире за его пределами. В нем глубоко укоренились страсть, доброта и одиночество, которые он скрывает, но я знаю, что они есть. Точно так же, как я знаю, что он может сделать то, что он говорит... дать нам совместную жизнь, настоящую жизнь, в наших собственных телах, в нашем собственном мире».

Несмотря ни на что, я знала, что это правда. Агрона обладал нечеловеческим умом, и он совершал поступки, которые другие могли бы счесть аморальными, но было бы несправедливо судить о нем по морали Лессеров. Мой разум был моим собственным, неизменным под воздействием какой-либо инородной магии, без какого-либо внешнего влияния, настаивающего на моей верности или заботе, и мои чувства к Агроне и этому миру не изменились.

Я хотела бы, чтобы Нико и Агрона не считали необходимым изменять мои воспоминания, скрывать от меня эти вещи, но ничто из того, что я видела в этих ложных воспоминаниях, не имело никакого значения. Мои чувства к Грею, возможно, были сложнее, чем я предполагала; с призраком его присутствия в моих измененных воспоминаниях было легче иметь дело, проще, и я могла понять, почему это было предпочтительнее для всех нас, даже для меня. Но Грей не был моим приоритетом.

Я открыла рот, чтобы продолжить говорить, но поперхнулась словами. Всплыло новое воспоминание, и я изо всех сил пыталась осмыслить его, когда два голоса заговорили как один, два человека играли одну и ту же роль, один ясный, а другой блеклый ореол, совсем как в моем сне. Это было последнее воспоминание, которое Агрона открыл для меня, и по мере того, как я переживала его заново — теперь держа фальшивое и настоящее воспоминание вместе, одно поверх другого, — мои глаза медленно расширялись, дыхание было поверхностным и слабым.

«Сесилия? Сесил! Что случилось?»

Руки на моих плечах, нежное пожатие, теплое дыхание на моем лице…

«Н-ничего», — заикаясь, пробормотала я, пытаясь собраться с мыслями, не в силах удержать в голове происходящее и оба воспоминания одновременно. «Все просто... настигло меня внезапно, наверное».

Нико спрыгнул с кровати, нервно проводя рукой по своим черным волосам. «Конечно, я не хотел…Я уйду. Тебе нужен отдых».

Пока я изо всех сил старалась держать глаза открытыми и без слез, я заметила, как Нико в последний раз изучает мое лицо. Затем, даже не попрощавшись, он развернулся и выбежал из комнаты.

Я перевернулась на бок и свернулась в клубок, крепко зажмурив глаза, чтобы отгородиться от визуального настоящего, позволяя раздвоенной памяти продолжать играть за моими веками.

В нем, под фальшивой версией, созданной Агроной, я слушала, как я говорю Грею все эти горькие, мерзкие вещи. Я насмехалась и оскорбляла его, играла с ним... все то, что, как я думала, он сделал со мной. За исключением того, что, в конце концов, после того, как его меч пронзил мое тело, было еще кое-что. Ложное воспоминание погасло, позволив тому, что скрывалось за ним, выйти в фокус.

Когда его клинок пронзил мою грудь, моя кровь потекла по его рукам. Я всем весом навалилась на него, между нами оказалась рукоять его меча, и я обхватила его руками, почти как в объятиях.

«Мне жаль, Грей. Это... был... единственный способ», — сказала я, кровь пузырилась в моих легких и окрашивала губы.

Он выпустил меч, и мое тело обвисло на нем. «Ч-что… почему?»

«До тех пор, пока… Я жива… Нико будет… заключен в тюрьму — использован против меня».

Он отшатнулся, и я упала на него сверху, вонзая его клинок еще глубже в себя. Я вскрикнула от боли, но едва почувствовала её. Большая часть моего тела уже была холодной.

«Нет... нет, этого не может быть...» — бормотал Грей.

Он держал меня в своих объятиях, дрожа, пока воспоминание не потускнело, исчезая в темноте.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo, tyxl9k (Редакторы)

— ZeFir, dmyve (Пруфридеры)

Краткая статистика главы: 12 страниц; 109 абзацев; 396 строк; 3625 слов; 23277 символов.

Обучение в Процессе

Глава 414 — Обучение в Процессе

От лица Элеоноры Лейвин.

«Было бы намного проще, если бы мы просто полетели», — ворчливо сказала Мика, вытирая с лица комок черновато-зеленоватой грязи, все, что осталось от еще одного зверя, который напал на нас.

«Ты не можешь просто обойти всю суровость Реликтовых Гробниц», — заметила Лира, звуча точь-в-точь как школьная учительница. «Смысл в том, чтобы пройти через них, преодолевая их трудности, а не обходя их стороной. В противном случае ты ничего не получишь. Кроме того, полёт требует много маны, и тебе нужно научиться беречь свои силы».

«О, мне жаль», — усмехнулась Мика. «Я не поняла, что это была однодневная поездка в чудную школу».

Что-то шлепнулось в грязь справа от нас, и моя голова нервно дернулась в том направлении. Свет в зоне был рассеянным и туманным, что делало видимость странной. Зеленая мгла скрывала далекие стены и потолок, создавая неприятное впечатление, что это место просто продолжалось бесконечно. Звук также поглощался, из-за чего мне было трудно сказать, откуда они доносятся – прямо рядом с нами или на другом конце зоны.

Но запах был хуже всего. Словно варёные тухлые яйца, насыпанные поверх заплесневелого навоза и разлагающихся животных…

«Возможно, это первый раз, когда я не ценю твои обостренные чувства, здоровяк», — пробормотала я, похлопывая Бу по спине. Он проурчал в ответ, соглашаясь.

Моя связь с Бу делала из меня лучшего разведчика или сторожа, и поэтому я сидела на нём верхом и наблюдала за признаками взрывов гейзеров или пиявок ужаса — название, которое я придумала сама, — атакующих из-под кислотных бассейнов, одновременно сканируя горизонт в поисках любых признаков выхода.

«Мне не нужно было бы экономить ману, если бы Артур просто показал нам путь через это место», — продолжала Мика, её костяшки пальцев громко скрипели вокруг рукояти молотка.

«Считай это своим первым испытанием», — без тени юмора ответил Артур.

Заметив тусклый проблеск во мраке, я указала на него остальным. «Я думаю, что вон та блестящая штука может быть порталом».

Мика поднялась с земли и прищурилась в том направлении. «Мика не... я ничего не вижу».

Реджис фыркнул от удовольствия. «Тогда это значит, что мы сделали правильный выбор, позволив “Орлиному Глазу” стать нашим разведчиком».

«О, Л-лира!» — вырвалось у меня, заметив алый комочек слизи, просачивающийся вверх по задней части её ботинка.

Её голова резко повернулась, и она быстро проследила за направлением моего пристального взгляда на кровавого слизняка. Ее рука скользнула вниз, и лезвие ветра сорвало с нее эту штуку. Резким топотом она раздавила его. Круг крови растекся вокруг ее ступни, как кровавый ореол.

«Вы все отвлекаетесь», — сказал Артур, скрестив руки на груди и осуждающе приподняв бровь. «Сосредоточьтесь».

Лира глубоко кивнула, почти как в неглубоком поклоне. «Конечно, регент Лейвин. Вы правы. Во время Восхождения одному члену команды всегда должны быть предоставлены лидерские полномочия, даже среди недавно сформированных групп. Я бы предложила…»

Мика усмехнулась примерно в сотый раз и повернулась к Лире, но, прежде чем она смогла заговорить, массивное щупальце вырвалось из лужи кислоты, над которой она парила. Я удивилась и завозилась со своим луком, когда оно обернулось вокруг её ноги.

«О, камень и корень*, отвали от меня!» — рявкнула она, замахиваясь своим наколдованным молотом на слизня.

# Прим. Пер. — Какое-то дварфское ругательство.

Вместо того чтобы лопнуть, щупальце, казалось, растянулось, поглощая удар. Когда оно растягивалось, оно как бы таяло, распадаясь на липкие нити, которые совершенно очевидно бросали вызов нормальным законам природы, затем оно снова затвердело в виде петли вокруг молотка, захватывая его, и удерживая Мику. Струйки дыма поднимались оттуда, где кислотное щупальце касалось её.

Я натянула тетиву своего лука, и мана сформировалась в белый луч света, направленный на тетиву. Со звоном выпущенная стрела прочертила яркую линию в мутном воздухе и с влажным стуком ударилась о щупальце.

Мика потянула щупальце, пытаясь взлететь вверх и разорвать его хватку, но оно каким-то образом устояло даже перед силой Копья.

Каменные шипы вырвались из-под поверхности воды, каждый из них был направлен в разные стороны, многие пронзили не совсем реальное на вид щупальце, но оно все еще держалось за нее.

Воздух начал вибрировать. Шум был таким тихим, что вряд ли кто-нибудь, кроме меня, мог его услышать. На секунду я задумалась, что за новое чудовище напало на нас, но затем я почувствовала, как мана вытекает из Лиры в щупальце. Я на секунду задержала дыхание, ожидая, что что-то произойдет, затем щупальце распалось на части, превратившись в ливень чёрных, скользких соплей.

Бу покачнулся подо мной, уворачиваясь от брызг жидкости.

«Отвратительно», — сказала Мика, дрожа, как мокрая собака, когда она стряхивала с себя шипящую слизь и кусочки щупалец.

«Видишь, Копьё?» — сказала Лира с плохо скрываемой ухмылкой. «Все сводится к знаниям и вашей способности действовать в соответствии с этими знаниями без паники. Я смогла спасти тебя, потому что…»

«Я не паниковала!» — Мика практически закричала, затем быстро последовало: «И ты не спасла меня…»

Я подпрыгнула так сильно, что чуть не свалилась со спины Бу, когда вспышка фиолетового света внезапно заполнила зону, сопровождаемая громким рёвом. Я отвела взгляд, но недостаточно быстро, и вдруг обнаружила, что быстро моргаю, когда слезы подступили к моим щиплющим глазам. Бу заскулил, пятясь назад от света и натыкаясь на Реджиса, который шел чуть позади, рядом с нами. Огромного теневого волка отбросило в сторону, он соскользнул вниз по краю приподнятой кромки грязи, по которой мы шли, пока его лапы не коснулись горящей массы, заполнявшей бассейн.

Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как десятки извивающихся кусочков взорвавшегося щупальца растворяются обратно в кислотной луже, унесённые от Лиры эфирным взрывом Артура.

«Мне очень жаль!» — немедленно извинилась я, слова были направлены куда-то между ругающимся Реджисом и сердитым Артуром. «Я должна была заметить, что эти кусочки всё ещё двигались и были живыми».

Реджис ворчал, когда полз обратно вверх по склону, его лапы шипели. «Толпа полных идио…»

Артур бросил в его сторону свирепый взгляд, и челюсти теневого волка сомкнулись.

Бу тихо заворчал, и Реджис покачал головой в ответ. «Я понял, понял».

Мика уже приземлилась обратно на землю, и они с Лирой застенчиво смотрели на Артура.

«По какой-то причине именно Элли извиняется, хотя на самом деле она выполняет порученное ей задание», — многозначительно сказал Артур. Он провел пальцами по волосам и вздохнул. «Лира, ты была в Реликтовых Гробницах раньше, но никогда со мной. И Мика, ты привыкла к Звериным Полянам, где мало с чем нельзя справиться. Это место совсем другое. Сила монстров растет вместе с силой людей внутри, и все это место приспособилось к моему присутствию. Ты не можешь полагаться только на грубую силу для преодоления каждого препятствия. Ты должна быть стратегом, сражаться умно. Реликтовые Гробницы предназначены для того, чтобы испытать тебя... или убить».

Мика подняла подбородок и непоколебимо встретилась взглядом с моим братом. «Я не боюсь ничего, что это место может бросить в меня».

Лира усмехнулась, но замолчала под предупреждающим взглядом моего брата.

«Это и есть часть проблемы. Ты понятия не имеешь, на что способно это место, и мне нужно, чтобы ты поняла, почему ты вообще здесь. Элли путешествует со мной, чтобы она могла попрактиковаться в своих новых способностях, а Лиру нужно держать поближе ко мне, потому что я не могу оставить кого-то настолько могущественного, как она, запертой где-либо…»

«Спасибо за доверие», — сказала она себе под нос.

«… и поэтому ты мне нужна чтобы присматривать за ними обеими».

Брови Мики поднялись так высоко, что исчезли среди волос, а рот приоткрылся. Казалось, что для Копья дварфов редко бывают случаи отсутствия слов, но в тот момент я была слишком напряжена, чтобы увидеть в этом какой-то юмор.

Пока Артур говорил, я наблюдала, как еще один кровавый слизняк начал ползти вверх по задней части ноги Мики. «Эй, Мика! У тебя...»

Она схватила пульсирующий красный комочек одной рукой, стиснула зубы и сжала его рукой. Малиновая мякоть сочилась между ее пальцами. «Я поняла», — сказала она, бросая слизь в ближайшую лужу кислоты с сильным всплеском.

«Хорошо, тогда давайте снова двигаться», — сказал Артур, жестом предлагая Мике и Лире взять инициативу на себя.

Двигаясь вместе, они отправились в указанном мной направлении. Артур немедленно засветился тусклым фиолетовым светом, его светлые волосы взметнулись вверх. Я с любопытством наблюдала за ним. Несмотря на то, что я видела это уже несколько раз, это все равно было немного жутковато. Артур уже выглядел совсем не так, как до исчезновения, а странные руны только подчеркивали его инопланетную природу. Когда Сердце Мира было активно, его голова двигалась из стороны в сторону, вверх и вниз, сканируя наше окружение.

Когда мы проходили мимо озера кислоты, меня отвлекло нечто странное.

Моя стрела, та, которую я выпустила в щупальце, схватившее Мику, плавала на поверхности кислоты. Бу, почувствовав, что мое внимание переключилось, остановился и что-то проворчал.

«Что случилось?» — спросил Реджис, пристально вглядываясь в озеро, возможно, ожидая, что какое-нибудь другое чудовищное проявление выпрыгнет на нас.

«Ничего, просто...» Мысленно я потянулась к стреле. Я могла чувствовать это, ощущать ману, всё ещё уплотненную в эту форму. Моя Регалия зазвенела, и я поняла, что стрела всё ещё была привязана ко мне формой заклинания. Я целенаправленно отпустила эту связь, и стрела растворилась, мана рассеялась. «Это странно».

Бу заскулил, сообщая мне, что остальные ушли вперед. «Давай, догоняй», — сказала я, но мои мысли остались со стрелой.

У меня всегда был талант формировать свою чистую, лишенную элементов ману в формы вне моего тела. Хотя я делала это не часто, практика создания фигур с Артуром действительно помогла мне увеличить дальность стрельбы и силу моих стрел. А Хелен научила меня, как выпускать стрелу маны, которая затем формировалась в щит вокруг цели вместо того, чтобы причинять ей вред. Но все способности, которые я когда-либо изучала, требовали от меня сосредоточенности и продолжения направления маны, иначе эффект заканчивался.

Протянув руку, я изобразила мяч. Когда мана потекла из моего ядра в ладонь, появился шар, сформированный из светящейся белой маны. Я отбросил мяч в сторону, где он шлепнулся в одну из луж. Мгновение он подпрыгивал вверх-вниз, затем был отброшен в сторону, когда щупальце скользнуло по поверхности кислоты.

«Не тревожь озеро», — сказал Артур через плечо, его голос вибрировал от энергии, направляемой Сердцем Мира.

«Прости», — немедленно сказала я, прикусив губу.

В своих руках я наколдовала ещё один шар, отвлекая свое внимание от первого, но я была осторожна, чтобы не отвергать врожденную связь, которую моя Регалия поддерживала с ним. Несмотря на то, что я была сосредоточена на мяче в своих руках, я всё ещё чувствовала, как другой мяч плавает в кислоте.

Где-то впереди закричала Лира, и Мика ударила пиявку ужаса своим огромным молотом.

Выпустив шар из рук, я развернулась на Бу, чтобы лучше видеть другой шар, который теперь был примерно в пятидесяти футах позади меня. Расход моей маны был едва заметен, но моя рассеянность, казалось, не повлияла на форму. Из любопытства я попыталась манипулировать физической структурой сферы.

Мана взорвалась, вызвав взрыв энергии, от которого кислота брызнула в воздух, как миниатюрный гейзер.

Я резко обернулась, мой взгляд виновато метнулся к Артуру, но он не обратил внимания на шум после поверхностного взгляда, очевидно, приняв его за один из многих природных гейзеров, которые постоянно били.

«Это было довольно круто», — сказал Реджис, поднимаясь, чтобы идти рядом с Бу, когда тропинка ненадолго расширилась. «Ты использовала свою форму заклинания, верно?»

«А… эм… да», — сказала я, чувствуя себя неловко. «Хотя я не совсем уверена, что она делает — или что я с ней делаю». Запах тухлых яиц усилился, привлекая мое внимание к маленьким пузырькам, образующимся на поверхности бассейна рядом с нами. «Слева от нас!»

Земляная стена выросла из земли, изогнувшись над нами наподобие полудуги, и я услышала плеск грязной воды с другой стороны. «Спасибо», — крикнула Мика через плечо.

«Попробуй еще раз», — предложил Реджис после того, как шум стих.

Я на мгновение задумалась о том, что я хотела сделать, затем начала формировать ману. Когда я была готова, я бросила его на дорожку позади нас, но продолжала активно фокусироваться, пытаясь продолжать манипулировать формой так, чтобы она двигалась вместе с нами.

Маленький шарик с четырьмя обрубками вместо ног неуклюже передвигался за Бу и Реджисом, светясь белым в тусклом свете.

Я отвернулась, чтобы не смотреть на заколдованную фигуру, и осмотрела наше окружение. Когда я нашла то, что искала, я натянула лук, наколдовала стрелу и выпустила её. Белый луч маны ударил в жирного Кровавого Слизняка, который притаился на краю тропы, готовый вцепиться во всё, что подойдет достаточно близко.

«Отличный выстрел», — сказала Лира, пиная останки в сторону.

Быстро оглянувшись, я увидела, что четвероногий шарик перестал двигаться. Он все еще был там, застыв с поднятыми короткими ногами, как будто собирался сделать шаг, но больше не следовал за нами. Я попыталась снова заставить его двигаться, но, как и сфера в бассейне, он лопнул, создав новую волну маны, которая распространилась на несколько футов, прежде чем рассеяться.

«Мана сохраняет свою форму после того, как я перестаю фокусироваться на ней, но, похоже, я не могу восстановить с ней связь. Когда я пытаюсь снова изменить форму, она разрушается», — сказала я Реджису, радуясь, что есть с кем поделиться своими идеями.

«Разрушается... или взрывается», — парировал Реджис, одарив меня волчьей ухмылкой. «Может быть, это просто потому, что я ходячее, говорящее оружие, но мне интересно... можешь ли ты заставить что-то взорваться с большей энергией, чем это? Может быть, если ты уплотнишь большее количество маны в форму? Или изначально сделать его с намерением, чтобы он взорвался?»

Я хихикнула от волнения в его тоне, но замолчала, когда Артур склонил голову набок, снова повернув ко мне ухо.

‘Действительно ли сейчас лучшее время для того, чтобы играть со своей силой? ’ — спросила я себя голосом Артура. ‘Что, если я привлеку еще кучу этих монстров? Или что-то пойдет не так, как сказала Лира, и у меня начнется ответная реакция? ’

Обдумывая это, я заметила, что золотое сияние, исходящее от нижней части спины Артура, стало ярче. «Что он делает?» — спросила я вслух, в основном про себя.

«Медитирует», — ответил Реджис. «Он был сосредоточен на Дикатене и в последнее время не прилагал особых усилий, чтобы продолжать совершенствоваться. Это не просто шанс для тебя и безумного дварфа потренироваться. Это и его возможность тоже».

Я отвесила челюсть. В этом был смысл. И если даже мой непобедимый, убивающий богов брат делал все, что мог, чтобы тренироваться и становиться сильнее, я тоже должна была это делать.

Я не особо беспокоилась о физической форме, просто сформировала ману в виде грубого, плоского, очень плотного диска.

Когда я была удовлетворена, я бросила диск позади нас. Он приземлился на твердую землю с тихим стуком. Мысленно я отключила свое внимание от маны, но оставила связь с моей Регалией нетронутой.

На этот раз я подождала, пока мы не оказались почти в сотне футов от него. К тому времени от формы заклинания исходило тупое ноющее ощущение. Я приближалась к пределу внешней связи. Это приятно знать.

Вместо того, чтобы просто пытаться изменить форму маны, я специально попыталась направить ману наружу, представив это как сильный взрыв…

Огромный взрыв потряс землю и разорвал выступ твердой почвы на части, обрушив ее в кислотные лужи по обе стороны. Три гейзера взорвались один за другим, вызванные взрывом, и несколько ужасных пиявок и огромных щупалец вырвались из кислоты, чтобы скользнуть к обломкам.

«Что это было?» — спросила Мика, пролетая над нами и зависая между мной и местом взрыва.

«П-прости!» — пискнула я, мое сердце трепетало в груди. «Я не думала, что это будет так... так...» Запаниковав, я указала на Реджиса. «Это была его идея!»

Теневой волк разразился радостным, маниакальным смехом. «Чёрт возьми, да, это было так».

Артур был рядом со мной, одна рука задержалась на Бу. Он перестал наполнять свою Божественную Руну, и чуждый свет, который наполнял его, исчез. «Ты сделала это?» — спросил он, его пронзительные золотистые глаза следили за разрушенным участком тропы. «Как?»

Немного запинаясь, я объяснила, что я заметила: о взрыве и открытиях, которые произошли в результате этого наблюдения.

Пока я говорила, Артур снова активировал Сердце Мира. «Создай что-нибудь», — предложил он, внимательно наблюдая за мной.

Я сформировала ещё один шар, но остановилась, прежде чем что-либо с ним сделать. Слегка склонив голову набок, я прислушалась. «Кто-нибудь еще чувствует это?»

Внезапно земля, где взорвался мой диск маны, разорвалась на части, вспенившись, как будто на неё напали песчаные акулы Дарва. Горстка пиявок ужаса, все еще круживших вокруг этого места, исчезла в земле, где их тела были измельчены чем-то, чего я все еще не могла видеть.

Лира поспешила к Мике, встав между мной и источником шума. Реджис двинулся вперед вместе с ними, но остановился, бросил на Артура вопросительный взгляд, затем беспомощно сжался.

Когда земля опустилась, что-то начало подниматься из-под нее. Червеобразное тело поднималось все выше и выше, реки мутной кислоты стекали по его блестящему малиновому панцирю. Он был таким же высоким, как Эльширское дерево, достигшее своего предела роста, и мне пришлось задаться вопросом, насколько он всё ещё скрыт под землей. У него не было головы, только огромная дыра вместо рта, заполненная рядами треугольных зубов, которые вращались в расщелине его рта, как одно из безумных изобретений мастера Гидеона.

Даже Мика не могла подобрать слов, чтобы сказать что-то легкомысленное, когда мы все уставились на огромного монстра.

Открытая пасть наклонилась к нам, издав такой громкий рев, что мне пришлось закрыть уши руками. Изо рта выскользнули три щупальца, каждое из которых было покрыто десятками челюстей поменьше, заполненных зубами, совсем как у пиявок ужаса. Эти щупальца раскачивались взад-вперед, каждое из них издавало низкий, раздражающий шипящий звук.

«Работайте вместе», — сказал Артур. «Элли, ты не подходи. Реджис будет с тобой».

«Тогда давайте покончим с этим», — сказала Мика. Отведя руку назад, она метнула свой молот с невероятной скоростью. Он попал в одно из щупалец червя и прорвался прямо сквозь него, развернулся в воздухе и вернулся ей в руку. «Хм, может быть, это будет не слишком сложно после... всего...»

Когда слова Мики затихли, отрезанное щупальце — это язык? Или, может быть, голова? — начало отрастать, его культя разделилась у основания на две части и образовала две штуки с головами-щупальцами пиявки.

«О, отлично», — пробормотала Мика.

Как одна, четыре головы откинулись назад, и изо всех их ртов брызнули потоки болотно-зеленой кислой слизи.

Зазубренные черные линии прорезали воздух со звуком, похожим на скрежет гвоздей по стеклу, защищая нас от нападения. Везде, где кислота касалась черных линий, она шипела и, казалось, распадалась на основные компоненты, поднимался пар и падала прозрачная вода, поскольку мана дестабилизировалась.

Но весь этот шум притягивал и другие вещи. Еще больше ужасных пиявок и кровавых слизней плыли по лужам кислоты в нашем направлении, приближаясь со всех сторон.

С боевым кличем Мика взмыла в воздух, двигаясь подобно стреле из баллисты. Она развернулась в воздухе, её молот наполнился маной, когда она усилила гравитационное притяжение, пока она не столкнулась с двумя недавно выросшими головами пиявок.

Они лопнули, как мешки с наполовину растопленным маслом, разбрызгивая кислоту во все стороны — в том числе и на саму Мику. Она завопила от боли, но не замедлилась, когда перенаправила свой молот, замахнувшись на одну из двух оставшихся голов. Но она уклонилась от удара, который прошел мимо, в то время как другая голова извивалась у Мики за спиной.

Краем глаза я увидела, как черный разрез рассек нападавшее щупальце пополам так, что оно разлетелась посередине, громко шлепнувшись. Но моя стрела была нацелена на одну из пиявок ужаса, несущихся к нам. Дождавшись, пока она поднимется из густой кислоты, я прицелилась в один из многочисленных ртов и выстрелила. Я прицелилась точно, и стрела вонзилась в резиновую плоть и скрылась из виду, но пиявка продолжала приближаться.

«Бум», — сказал Реджис с нервным блеском в глазах.

Следуя его смыслу, я сосредоточилась на нити маны, соединяющей меня со стрелой, и толкнула ману наружу.

Внутри пиявки ужаса моя стрела разорвалась на части с тяжелым басовым звуком. Бока монстра раздулись от силы, затем разорвались изнутри, и она пару секунд кувыркалась, прежде чем с плеском остановиться, плавая на поверхности кислоты.

Но всё, что я чувствовала, — это растущий страх, когда за ним последовала ещё дюжина. «Их слишком много!»

В довершение всего, гигантский червь-гидра вырос с четырех голов до семи. Мика порхала между ними, уклоняясь от брызг кислоты и щелкающих ртов, вместо этого нанося удары по возвышающемуся червеобразному телу, но ее удары, казалось, почти не причиняли вреда.

Я выпускала стрелу за стрелой, каждая из которых разрывалась в теле ужасной пиявки и останавливала ее на полпути. На другой стороне тропы Артур начал выпускать эфирные взрывы, чтобы отбиться от роя монстров с того направления.

Крик снова привлек моё внимание к червю-гидре.

Одна из голов наконец поймала Мику, несколько ртов впились в её ноги и туловище. Когда она отвела свой молот назад, чтобы ударить по ней, другая обмоталась вокруг навершия молота, крепко удерживая его.

Лира рубанула рукой по воздуху, но еще одна голова двинулась, чтобы перехватить заклинание. Черный разрез отделил похожую на щупальце голову от тела, и на её месте выросли ещё две.

Мое сердце бешено колотилось, и я чувствовала, как паника начинает затуманивать мой разум. Натянув тетиву, я наколдовала две стрелы и указательным пальцем слегка раздвинула их, придав им разные углы. Сосредоточившись на поддержании обеих стрел по отдельности, я сделала свой выстрел.

Яркие белые лучи пролетели прямо внутрь двух новообразованных голов. Одна вонзилась в отверстие в щупальце, удерживающем Мику, но вторая промахнулась, ударившись о толстую плоть второй головы, которая прижала её молоток.

Обе стрелы взорвались ударной волной маны.

Сдерживающее Мику щупальце задрожало и обмякло, в то время как её саму тряхнуло с такой силой, что она выпустила свое оружие. Не теряя времени, Мика взмыла прямо в воздух, но за ней последовало несколько струй кислотной слизи. Развернувшись, она метнула свой молоток прямо вниз. Даже с расстояния в сотню футов я почувствовала, как увеличивается его гравитация, и наблюдала, как он летит всё быстрее и быстрее, пока не исчез в извивающейся массе похожих на щупальца голов.

Земля содрогнулась, когда молот ударил куда-то глубоко в тело червя-гидры. Он завизжал, гудение его многочисленных голов приобрело тошнотворный резонанс, поскольку было усилено в несколько раз моей звериной волей. Мой желудок скрутило, и я отдаленно почувствовала, как мое тело закачалось на спине Бу.

Расфокусированным взглядом я наблюдала, как выросли ещё две головы, отделившись от туловища безвольной головы, которую я застрелила, чтобы освободить Мику. Их было так много, что я уже не могла их сосчитать…

Лира развернулась, бросив язвительный взгляд на Артура. Ее голос был едва слышен из-за продолжающегося визга. «Урок никому из нас не поможет, если мы все умрем. Этот зверь равен твоей силе, а не нашей!»

Земля снова задрожала. Червь-гидра устремлялся вверх к Мике, становясь все выше и выше по мере того, как его многочисленные головы устремлялись за ней. Она летела прямо вверх, пока ее маленькая фигурка не исчезла во мраке и тумане. Зверь, следовавший за ней по пятам, был двадцати метров ростом, затем тридцати, затем пятидесяти…

Артур не ответил, но что-то в его позе изменилось, затем он исчез, растворился в вспышке аметистовой молнии.

Реджис начал действовать одновременно с ним, его челюсти открылись, и пурпурный огонь распространился по приближающемуся скопищу ужасных пиявок. Чего бы ни коснулся огонь, все исчезло, не осталось даже пепла.

Мой брат снова появился над червем гидрой, его далекое тело было окутано извивающимися дугами фиолетовых молний, в его руке был луч чистой фиолетовой энергии. Хотя я должна была помогать Реджису, я не могла ничего делать, кроме как наблюдать, полностью сосредоточившись на Артуре. Его клинок описал дугу, отсекая несколько голов.

Но огромная пасть, из которой они все выросли, все еще поднималась, и я могла только представить, как эти вращающиеся ряды зубов смыкаются вокруг Артура.

Сначала я подумала, что это игра света, мираж, но, прищурившись и сфокусировав ману в своих глазах, я увидела правду. Меч Артура рос, удлиняясь в огромное двуручное оружие, которое по размерам соперничало с молотом Мики. Когда он ударил снова, несколько голов отлетели в сторону, в том числе некоторые из тех, что только сейчас отрастали.

Реджис развернулся в другую сторону и выпустил еще один заряд фиолетового огня, который пожрал всех оставшихся пиявок ужаса. Мики не было видно, но Лира, как и я, просто смотрела на бой над головой.

Когда головы сформировались и снова начали расти, Артур оттолкнул один из стволов, отскочив с пути скрежещущей пасти, затем занес свой огромный клинок над головой, замахиваясь вниз, когда падал.

Там, где молот Мики мало что сделал с бронированным телом червя гидры, эфирное лезвие без усилий рассекло боковую часть развернутой пасти. Когда Артур стремительно падал вниз, он провёл лезвием по телу зверя, вскрывая его, как рыбное филе. Гудящий визг раздался снова, но по мере того, как все больше и больше возвышающегося тела открывалось над падающей точкой света, которая была Артуром, шум стих, превратившись в громкое бульканье.

Затем, в нескольких футах от кислотной лужи вокруг основания червя-гидры, Артур исчез в фиолетовой вспышке, и снова появился там, где он был несколькими секундами ранее, окутанный электричеством.

Черная кровь и зеленая кислота дождем полились из огромных внутренностей червя-гидры, когда он раскачивался взад-вперед, затем накренился к нам, створки его раскрытого тела раздвинулись порывом ветра. Лира метнулась назад мимо нас, и Бу застонал, когда развернулся и побежал дальше по тропе, увеличивая расстояние между нами и тем местом, где должно было упасть тело.

Артур и Реджис не пошевелились.

Земля и кислота изверглись наружу, когда труп ударился о них, разрушив путь, по которому мы шли, самая длинная из голов упала прямо к ногам Артура. Затем я потеряла всё из виду, когда стена пыли и желтого пара поглотила зону с таким шумом, словно мир разваливался на части.

Я закрыла глаза от жгучих брызг кислоты и пыли, чувствуя, как они покалывают мою обнаженную кожу везде, где они касались меня, несмотря на ману, покрывающую моё тело. Бу издал обеспокоенный стон, и я успокаивающе похлопала его по шее.

Поднялся порыв ветра и разогнал едкий туман. Артур и Реджис шли ко мне, за ними был упавший червь-гидра. Его зловоние было невообразимым.

Я почувствовала приближение Мики еще до того, как увидела её. Она выплыла из облака, устало летя, её кожа была покрыта волдырями от всей кислоты, которой её облили. Части её брони были разорваны, и кровь сочилась из нескольких укушенных ран.

Вместо того, чтобы приземлиться на землю, она устроилась на Бу позади меня, прислонившись спиной ко мне, так что она была лицом к Артуру и Реджису. «Мика думает, что это место — отстой», — сказала она себе под нос.

«Тебе нужно практиковаться в ротации маны», — сказал Артур, когда подошел к нам. «Ты вообще не использовала её в течение всего боя».

Я почувствовала, как голова Мики откинулась на мое плечо. «Да, профессор Лейвин», — устало пробормотала она.

«И ты всё ещё была отвлечена тем, что было перед твоими глазами, поэтому ты игнорировала то, чего не могла видеть. Колебания маны от основной части тела — в основном все ещё находящейся под землей — которые происходили каждый раз, когда ты отрезала голову, должны были подсказать тебе, куда нанести удар». Его разочарованный взгляд сфокусировался на мне. «Элли, ты должна была первой заметить это. Быть в тылу — это не значит просто сражаться позади. Тебе нужно видеть картину битвы в целом и координироваться со своими союзниками».

Я остро почувствовала укол его упрека, но смогла ответить только твердым кивком, не доверяя своему внутреннему голосу.

По правде говоря, в тот момент Артур даже не совсем чувствовал себя моим братом. Не здесь, в Реликтовых Гробницах. Связь, которую мы восстановили еще в Вилдориале, осталась там. Здесь он был холодным и отстраненным учителем, бесчувственным защитником... Братская любовь была препятствием, и поэтому он подавлял ее.

Я не была уверена в том, что я чувствую. Я не думаю, что смогла бы так изолировать свои чувства. Мои эмоции — это часть того, кто я есть. Кем он был на самом деле, когда находился в таком состоянии?

«Мы должны быстро покинуть эту зону», — сказала Лира, прямо передо мной. Она настороженно смотрела на окружающие бассейны. «Нам нужен отдых, но это неподходящее место для разбивки лагеря».

Артур жестом велел ей идти впереди, и она последовала за ним, продолжая двигаться в том направлении, где я изначально увидела далекий проблеск света.

«Я никогда не видела такого сильного зверя маны», — сказала я в наступившей тишине, пытаясь уменьшить напряжение. «Как древние маги вообще смогли создать такую вещь? И зачем?»

«Самые талантливые умы Алакрии пытались понять это в течение сотен лет», — ответила Лира через плечо. «Древние маги были расой пацифистов, по крайней мере, мы так считаем. То, что они создали вещи, подобные этой мерзости... ну, это, кажется, противоречит нашему пониманию их природы».

Я некоторое время молчала, не ожидая ответа на свой риторический вопрос.

«Ты хорошо справилась, Элеонора», — продолжила она. «С практикой ты сможешь увеличить диапазон и количество созданных заклинаний, которые сможешь поддерживать. Я уверена, что при достаточной силе воли ты сможешь создавать более сложные и мощные проявления».

Я почувствовала, как Мика сдвинулась позади меня. «Я думала, эта штука с формой заклинания предназначена для передачи маны или что-то в этом роде?»

«О!» Я почувствовала, как по мне прокатилась волна смущения. Полуобернувшись, я положила руку на плечо Мики и сосредоточилась на своей форме заклинания, направляя в неё ману. Эта мана хлынула из меня, следуя по руслу мановых вен Мики в её ядро. «Извини, я чуть не забыла!»

Мика глубоко вздохнула, расслабляясь рядом со мной. «Спасибо, малыш. Так... лучше.»

Лира обернулась, чтобы посмотреть на нас, и я заметила, как она прячет улыбку, когда снова повернулась лицом вперёд. «Большинство рун имеют несколько уровней или фаз активации, становясь более мощными по мере того, как носитель становится сильнее и приобретает мастерство в предоставляемых заклинаниях. Эмблемы и Регалии часто также обладают мощными врожденными эффектами, которые не требуют активации, чтобы обеспечить их преимущества».

Мика покачала головой. «Наверное, я все ещё чего-то не понимаю. Тогда почему все алакрийские солдаты не изрисованы этими Регалиями и прочим? Если одна маленькая татуировка может почти перевести девочку-подростка на стадию серебряного ядра, почему у вас, ребята, нет целой армии магов белого ядра? Или даже магов за пределами белого ядра — стадии Интеграции?».

«Большинство Посвящений не приводят к появлению рун», — объяснила Лира. «И когда руна даруется, она обычно соответствует возможностям носителя. Простое выполнение ритуала большее количество раз не приводит к появлению большего количества рун. Говорят, что в первое время Владыки Алакрии пытались поступить так, как предложила ты, заставляя своих подданных годами проходить принудительные Посвящения, снова и снова, нанося татуировки или выжигая Метки на их плоти в попытке воссоздать силы древних магов.

«Но это немного отличается от того, если бы ваши дикатенские маги вводили градацию цветов ваших ядер. Цвет ядра мага является побочным продуктом множества факторов, таких как происхождение, талант и проницательность, как и получение формы заклинания для алакрийского мага.

«Что, конечно, объясняет, почему эти усилия потерпели сокрушительный провал и погибли десятки тысяч людей. Это, по крайней мере частично, побудило Верховного Владыку объединить родословные. Посвящение не действует на Асур, но физиологию слабых можно улучшить с помощью крови Асур, создавая новую расу существ, способных обращаться с большим количеством и более сильными рунами».

«Это так жутко», — пробормотала я, дрожь пробежала по моей спине.

«Целый континент возник в результате эксперимента по скрещиванию», — сказала Мика, её тон предполагал, что она думала о том же, о чем и я. «Неудивительно, что вы все абсолютные психопаты».

Плечи Лиры напряглись. «Нужно выйти за пределы болота, чтобы понять его зловонную природу. Я обещаю, что моя гордость за то, что меня назвали Слугой и Регентом, была не меньше твоей, когда тебя сделали Копьем, Мика Эртборн. Но испытать жизнь вне железной хватки клана Вритра, ну...»

Её шаг замедлился, и она посмотрела вверх, во мрак и туман над нами. «Сначала я подумала, что это вы, дикатенцы, сошли с ума. Ваша неорганизованная и ветхая разновидность магии, то, как вы преклоняли колено перед слабыми королями и королевами, жалких имитаций наших Владык... и вся эта свобода. Как вообще можно было что-то предпринять, когда каждый мужчина и женщина могли свободно носиться по поверхности вашего континента, как насекомые в темноте?»

«Но чем дольше я оставалась в Дикатене, тем яснее мне это становилось… кто из нас был сумасшедшим».

Минуту или больше мы шли молча, подойдя достаточно близко к краю зоны, чтобы все могли видеть изогнутую каменную стену и сверкающий арочный портал, который Артур использовал, чтобы провести нас к следующему.

«Как ты думаешь, скольких дикатенцев ты убила?» — внезапно спросила Мика. Я чувствовала, как её тело напряглось у меня за спиной.

«Моей собственной рукой?» — без колебаний спросила Лира. «Сотни, я полагаю. По моей команде? Десятки тысяч, по крайней мере».

Я уже устала и была на взводе, мой желудок скрутило при мысли обо всех этих смертях. Так много людей было убито в этой войне, и за что?

Я оглянулась через плечо на Артура, ожидая, что он вмешается, чтобы остановить Мику и Лиру от очередного приступа препирательств. Он смотрел в сторону от нас, его профиль четко вырисовывался на тусклом фоне зоны, и я поняла, что на самом деле он не слушал этот разговор. Я могла это видеть в его расправленных плечах, его твердой походке, легкой хмурости на его резких чертах…

Мой брат был за миллион миль отсюда. Мне было интересно, о каком из его многочисленных приключений он сейчас думает. Когда труп червя-гидры всё ещё виднелся вдалеке позади нас, казалось невозможным, что кто-то мог думать о чем-то, кроме этой битвы, но, похоже, она поглощала только меня.

Артур через многое прошел, и, хотя он рассказал мне множество историй, я знала, что он ещё о чём-то умолчал. Неужели эти разговоры о войне и всех ненужных смертях заставляли его чувствовать себя виноватым? Наверное, так оно и есть, — подумала я. Он винит себя в том, что не смог вернуться раньше. Не был достаточно сильным.

«А что насчет тебя, Копьё?» — спросила Лира. «Сколько алакрийцев ты убила?»

«Слишком мало», — парировала Мика, враждебность сочилась из этих двух простых слов. Затем, после секундного колебания, она добавила: «Или слишком много. Полагаю, я не узнаю, пока все это не закончится».

«Мы на месте», — сказала я, когда стена зоны выросла перед нами, единственным проломом в темном камне была резная арка. Портал внутри рамки мягко светился, но куда бы ни вёл этот портал, я знала, что это не то место, куда мы направлялись.

Артур, казалось, вернулся к реальности, шагая впереди нас и доставая металлическую полусферу из своего хранилища измерений. «Дальнейший путь не совсем ясен», — сказал он, активируя устройство.

Непрозрачный портал стал полупрозрачным, как открытая дверь, и несколько изображений быстро появлялись и исчезали из фокуса на другой стороне.

«У меня в голове есть карта, но это всего лишь картинки. Путь к следующим руинам Джиннов — следующему камню-ключу — запутан. Это может занять у нас несколько попыток».

«Мы итак уже собрались», — сказала я, сразу же смутившись детскому оптимизму, прозвучавшему в моем голосе.

Мика соскользнула со спины Бу, её взгляд переместился с Лиры на меня, затем на Артура. «Надеюсь, следующая зона или что это такое пахнет лучше, чем это место, да?»

Лира покачала головой, её огненно-рыжие волосы рассыпались по плечам. «Редко зоны становятся более приятными по мере того, как вы поднимаетесь дальше».

Мика закатила глаза и всплеснула руками. «Значит, мои надежды на то, что мы найдем курорт с горячими источниками и медовым вином, рухнули?»

С кривой, лишенной юмора улыбкой Артур указал на портал. «Есть только один способ выяснить».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (Переводчик)

— ZeFir, dmyve (Пруфридеры)

— YotaDaibo (Редактор)

Краткая статистика главы: 20 страниц; 187 абзацев; 636 строк; 5655 слов; 37319 символов.

Сквозь Туман и Выпивку

Глава 415 — Сквозь Туман и Выпивку

От лица Аларика Маэра.

Я перечитывал письмо леди Каэры из Высококровного Денуара уже в третий раз, не уверенный, был ли это алкоголь, который сделал слова такими бесчувственными, или это было просто то, что она просила меня сделать. В баре внизу было тихо, что в последнее время совсем не удивляет, хотя и необычно. На самом деле это мешало сосредоточиться, если уж на то пошло. Мне нужен был шум, движение, действие — отвлечение внимания. Я скучал по мальчику, хотя никогда никому не признался бы в этом вслух. Он был хорош в отвлечении внимания.

Испустив глубокий вздох, закончившийся отвратительной на вкус отрыжкой, я перевернул лист и откинулся на спинку деревянного стула-качалки, оглядывая маленькую комнату так, словно она была оскорблением по отношению к моей матери.

Я вернулся в город Арамур в Этриле, только чудом сбежав из Итри в Труасии, где я помогал организовать контрабанду оружия и артефактов вдоль побережья и вверх по течению Редвотера.

Задача, гораздо более соответствующая моим навыкам и интересам, — мрачно подумал я, взглянув на оборотную сторону письма леди Денуар.

Но наши попытки контрабанды были достаточно успешными, чтобы привлечь внимание Биврана из “Мертвой Троицы”, новой Слуги Доминиона Труасии, в результате чего затонул корабль, десятки погибших, а я бежал так, словно от этого зависела моя жизнь.

«Прямо как в старые добрые времена, да?» — сказала тень, замеченная моим периферийным зрением.

Я не смотрел прямо на неё, поэтому она отошла к краю комнаты и прислонилась к стене прямо передо мной. «Раньше ты жил ради такого рода вещей».

Я усмехнулся, глядя куда угодно, кроме видения женщины, чьи золотые волосы обрамляли её острое лицо и жёсткие карие глаза, которые, казалось, смотрели прямо в меня.

Тем не менее, я увидел, как её губы криво изогнулись. «Ты должен приветствовать своего командира, когда он говорит с тобой, солдат».

«Больше не мой командир», — пробормотал я, закрывая глаза и наклоняясь вперед, чтобы положить голову на маленький стол. «Я не солдат, а ты мертва».

Она слегка рассмеялась. «Все эти годы попыток покончить с собой в Реликтовых Гробницах не меняют того, кто ты есть, Ал. Ты все ещё солдат. Вот почему ты не можешь остаться в стороне от боя, как бы сильно ты не старался. Стороны, возможно, поменялись, но твоя цель остаётся прежней».

Я покачал лбом взад-вперед, наслаждаясь ощущением прохладного дерева на моей разгоряченной коже. «Ты ошибаешься. Я изменился. Я уже не тот человек, которым был, когда ты меня знала».

Она фыркнула. «И кто мог бы знать тебя лучше, чем я? Я в твоей голове, Ал. Всё это раскаяние и сожаление, эта ненависть и ярость, которые горят, словно ядро горы Нишан, и заставляют тебя чувствовать, что, если ты чего-то не сделаешь, твои кости могут просто превратиться в пыль — я чувствую всё это».

Я открыл глаза, выпрямился и уставился на видение. «Ты знаешь, что они сделали. Ты знаешь, почему я ушёл. Я бы натянул кишки Вритры от Онаэка до Розаре, если бы мог, но, в конце концов, ни один из нас не смог бы стать чем-то большим, чем частью их системы. Даже будучи Восходящим, в конце концов, всё это было им на пользу. Кровожадные ящерицы добрались даже до тебя, не так ли?»

Она пересекла комнату, двигаясь как тень, и положила руки на стол и, наклонившись, пригвоздила меня своим стальным взглядом. «Я сделала свой выбор. То, что произошло, изменило мою жизнь так же сильно, как и твою, и ты это знаешь. Но...» Она поколебалась, затем встала, повернулась и прислонилась к краю стола спиной ко мне. «Мы оба могли бы добиться большего».

Еще одна фигура появилась в тени в углу комнаты, позади моего старого командира. Нет, не одна фигура. Силуэт женщины, держащей на руках ребенка…

Моя рука дрожала, когда я потянулся за недопитой бутылкой янтарного спирта с одной из полок стола. Поцарапав пробку в течение нескольких секунд слабыми пальцами, я вместо этого зажал её в зубах, вытащил и выплюнул на пол. Мои глаза закрылись, когда холодное стекло коснулось моих губ. «Убирайтесь из моей головы, призраки», — пробормотал я в открытую бутылку, а затем запрокинул её.

Приятное жжение от алкоголя разнеслось по моему горлу и животу, откуда распространилось по всему телу, согревая его.

Я сосредоточился на этом успокаивающем ощущении на долгое мгновение, затем приоткрыл один глаз, оглядывая маленькую комнату. Видения исчезли.

«Должно быть, старею», — пробормотал я, встряхивая бутылку. «В последнее время я слишком быстро трезвею...» Снова наклонив бутылку, я допил остатки её содержимого, затем с тяжёлым стуком поставил её на пол под столом.

Но у меня едва хватило времени сделать что-то большее, чем вздохнуть с облегчением, прежде чем кто-то легонько постучал в дверь.

«Черт», — проворчал я, хватая письмо Каэры и засовывая его во внутренний карман своего пальто, небрежно скомкав его.

«Сэр, ваши... гости прибыли», — произнёс скрипучий голос с другой стороны двери.

«Да, да, впустите их», — проворчал я.

Со стоном, я встал и потянул спину, которая болела от того, что я слишком много времени проводил на старых стульях, подобных этому. Я энергично потер руками лицо и бороду, затем положил их на рабочий стол, скопировав позу видения всего несколькими мгновениями ранее.

Дверь открылась, и несколько фигур в плащах проскользнули внутрь, прежде чем снова закрыть ее.

Первая фигура шагнула вперёд и сразу же откинула капюшон, открыв мне тщательно ухоженное лицо аристократа с тёмными волосами и козлиной бородкой. Мои брови поднялись сами по себе.

«Верховный лорд Эйнсворт. Я не ожидал, что вы придёте лично...»

«Что, чёрт возьми, вообще происходит?» — рявкнул он, раздуваясь, как разъяренная болотная жаба. «Мы не получили ничего, кроме заверений от Косы Серис, которая всё ещё прячется за своим щитом на юге, в то время, как остальная часть Алакрии остается уязвимой для репрессий Верховного Владыки. Я всё ещё не вижу какой-либо ощутимой выгоды от риска, на который пошла моя Высокая Кровь».

Позади него другие фигуры, всего четверо, тоже опустили капюшоны. Справа от Эктора нервно выглядящий Келлен из Высококровного Умбуртера демонстративно рассматривал свои ногти, в то время как слева Сулла из Крови Друз, глава Ассоциации Восходящих в Кардигане и мой старый друг, наблюдал за происходящим, приподняв бровь. Следующая фигура стала сюрпризом для меня, девушка с коротко подстриженными золотистыми волосами, яркость которых подчеркивала тёмные веснушки на её лице: леди Энола из Высококровного Фроста, если я не сильно ошибаюсь.

Последним членом этой странной группы был один из моих людей, который слегка отодвинулся в сторону, освобождая пространство между собой и остальными.

«И теперь», — продолжил Эктор, его лицо слегка покраснело, — «Серис попросила нас напрямую разоблачить себя таким образом, который почти наверняка уничтожит нас. У неё вообще есть план, или это просто одно отчаянное действие за другим?»

Я подождал мгновение, позволяя Высококровному излить своё разочарование. Внутренне я согласился с ним. Как бы мне ни хотелось нанести удар по Вритре любым возможным способом, мне казалось, что наши усилия были слишком малы, чтобы нанести какой-либо долговременный ущерб или создать угрозу абсолютному контролю Верховного Владыки над нашим континентом.

И всё же мне нечего было терять. Но для таких людей, как Эктор, это восстание было постоянным балансированием между борьбой за жизнь без контроля Вритры и риском для всей своей Крови попасть на мучительную и длительную казнь.

Не то чтобы у меня была какая-то симпатия к этим прихорашивающимся Высококровным, — напомнил я себе.

«Я сам только что был проинформирован об этом новом курсе действий», — признался я, не уверенный, что этот Высококровный ожидал, что я сделаю или скажу по этому поводу. «Это риск, я признаю, но не выходящий за рамки способностей вашей благородной Крови».

Пока Эктор скрипел зубами, моя юная шпионка, бескровный маг по имени Сабрия, прочистила горло. «Верховный лорд Эйнсворт, извините меня, сэр. Аларик, два носителя Эмблемы водного атрибута, которых мы наняли, смогли вернуть несколько ящиков, утраченных из последней партии с Итри, включая артефакты вмешательства».

Я хлопнул по столу и ухмыльнулся Эктору. «Видишь? Это поможет. И это тоже», — добавил я, вытаскивая комок ткани из корзины за столом.

Поймав брошенную ему ткань, Эктор позволил ей развернуться, раскрывая набор мантий пурпурно-черной расцветки Академии Штормкоув с их эмблемой облака и молнии на груди. «Что, во имя Вритры, я должен с этим делать?»

«Надень это», — сказал я, также бросая набор Келлену, Эноле и Сулле. «Примерно через тридцать минут большая группа из Академии Штормкоув пройдет мимо этого бара по пути на товарищеский турнир между академиями Штормкоув и Ривенлайт. Горстка наших людей будет в толпе. Вы уйдете с ними, сливаясь с толпой, пока каждый из вас не сможет безопасно добраться до варп-телепорта»

«Хватит жалоб, и всяких этих ненужных шпионских штучек», — сказала леди Фрост, делая шаг вперед, чтобы оказаться на одном уровне с Эктором, с которым она была почти одного роста.

Челюсть Эктора сжалась, когда он подавил любой ответ, пришедший ему на ум. Лично я, из них двоих, находил Энолу более пугающей, несмотря на то, насколько она была молода. И хотя, будучи Верховным Лордом, Эктор превосходил её по рангу, Высококровный Фрост был более могущественным, чем Высококровный Эйнсворт.

«Была дана клятва. Половина причин, по которым мой отец согласился присоединиться к этому безумному предприятию, заключается в том, что я убедила его, что Профессор Грей — извините, Восходящий Грей — того стоил. Леди Каэра из благородной Крови Денуар заверила нас, что он замешан в этом, но мы не видели и не слышали о нём ничего со времён Викториады».

«Ну, было ещё нападение в Вечоре», — сказал Келлен, раздражённо пожимая плечами.

Я с любопытством посмотрел на девушку. С тех пор, как я попрощался с ним и отправил его через портал Реликтовых Гробниц, я многое узнал о том, что Грей — ‘Артур Лейвин, Копьё Тройственного Союза Дикатена, напомнил я себе’, — сделал в Центральной академии и Викториаде, а также о том, чего он достиг на войне, прежде чем оказаться на наших берегах. ‘Хотела бы она так же охотно следовать его руководству, если бы знала, кем он был на самом деле? ’, — задумался я.

Но это было не мне решать. Коса Серис Вритра сама определит, когда люди узнают эту маленькую деталь, или, возможно, она подождет, пока сам Артур сообщит об этом.

Как бы то ни было, большая часть нашей поддержки зависела от интереса к нему Высоких и Названных Кровей.

«Он самый разыскиваемый преступник в Алакрии, не так ли? Вы вряд ли найдёте его разгуливающим средь бела дня там, где его может заметить любой, Коса или Владыка», — проворчал я.

«Но он где-то там?» — спросила она, и нотка отчаяния прокралась в её обычно ровный тембр. «Начинают распространяться слухи. Ходят слухи, что он был схвачен. Некоторые люди — даже те, кто был там, — настаивают на том, что он вообще никогда не сбегал с Викториады».

Келлен издал короткий смешок. «Конечно, они бы так сказали. Довольно трудно поддерживать иллюзию абсолютного контроля, если кто-то активно уклоняется от него, не так ли?»

Энола повернулась, чтобы пристально посмотреть на него, стирая самодовольную улыбку с его лица.

Я потёр переносицу мозолистыми пальцами, уже чувствуя потребность выпить еще. Вритра помогла мне связаться с этими Высококровными. «Он где-то там».

Сулла, находясь в положении Названной Крови среди Высококровных, до сих пор тщательно избегал прерывать разговор, но, казалось, он увидел свою возможность. «Ассоциация Восходящих тщательно распределяла ресурсы, готовясь к призыву к действию. Грея среди нас любят и уважают, хотя, конечно, привлечение новых Восходящих всё ещё является медленной и опасной работой — неверное слово, сказанное не в то ухо, может привести к роспуску всей Ассоциации, — но у нас есть подготовленные значительные силы, наряду со значительными инвестициями ресурсов — оружия, артефакты и тому подобное. Все они сплотились под его знаменем».

Я не мог не покачать головой, мне было любопытно, что Артур подумает о том, чтобы стать объединяющим лозунгом этого восстания Алакрийцев против Вритры.

‘Держу пари, что чертовски неудобно’, — подумал я, забавляясь. Но не так неудобно, как мне.

«Точно так же, как в Вечоре, Грей объявит о своем присутствии, когда ему будет удобно», — сказал я, полностью осознавая, что говорю не в свое удовольствие. «На данный момент мы все получаем приказы от Косы Серис Вритры. Верховный лорд Эйнсворт, я не могу говорить о цели, стоящей за её просьбой к вашей Высокой Крови, но мне было поручено предоставить всю мою сеть информаторов и шпионов к вашим услугам. Организация необходимых закупок, манипулирование существующими системами и даже поглощение последствий, если таковые возникнут».

Эктор посмотрел на меня так, как будто я только что предложил стать его наложницей на вечер. «Хотя я уверен, что ваших ресурсов достаточно для таких пустяков, я не понимаю, как вы можете мне помочь, учитывая, что это прямая ответственность моей Высокой Крови».

Я отмахнулся от его оскорбления. Тысяча забот висела, как ножи, над моей головой, и уважение этого Верховного Лорда — или его отсутствие — едва ли можно даже оценить.

Сабрия, однако, была более уверенна. «О, простите, Верховный Лорд Эйнсворт, есть ли что-то во всем этом бунте против самих богов, что не соответствует вашим ожиданиям? Чем именно пожертвовала твоя Кровь, чтобы быть здесь прямо сейчас? Потому что я потеряла трёх друзей только на этой неделе из-за солдат-лоялистов».

Эктор презрительно посмотрел на девушку свысока. «Тогда, возможно, тебе и твоим друзьям следует лучше справляться со своей работой».

«Как ты смеешь…»

«Хватит!» — рявкнул я, глядя на Сабрию сверху вниз. «Ты забываешься. Эти препирательства не служат никакой цели, кроме как тратить время впустую и снижать нашу готовность. Если мы закончили выяснять, кто может мочиться дальше всех и наименее точно, давайте продолжим с истинной целью этой встречи».

Остальные — три дворянина Высокой Крови, Восходящий Названной Крови и Бескровная сирота — замолчали, и всё их внимание обратилось ко мне. ‘Жизнь — это горькая несмешная шутка’, — подумал я про себя. Тянется всё дальше и дальше, так что к концу вы забываете, с чего всё началось и каким должен был быть кульминационный момент. Я сделал глоток из своей фляжки, не обращая внимания на взгляды, которые это вызвало — особенно у Высококровных — и пустился в подробности полученных мной инструкций.

Нам с Эктором потребовалось больше двадцати минут, чтобы прийти к единому мнению. Помощь Высококровного Умбуртера не была строго необходимой, но чертовски упростила бы некоторые аспекты плана. Я не был до конца уверен, зачем Серис пригласила леди Фрост, за исключением, возможно, того, чтобы держать Эйнсворта в узде и, возможно, заставить Верховного Лорда Фроста действовать. До сих пор, он неохотно шел на какой-либо реальный риск, но я бы сказал, что, поставив свою правнучку — сияющую звезду его Высокой Крови — прямо в гущу событий, он подтвердил готовность принять участие.

Либо так, либо он был садистски бессердечным ублюдком.

Что касается Суллы, моя сеть и Ассоциация Восходящих связали всю операцию Серис воедино, и у нас почти всегда был высокопоставленный чиновник, вовлеченный в эти тайные встречи. Я подозревал, что Сулла пришёл сам по той же причине, что и Эктор и юная леди Фрост: они начинали нервничать.

«Лучше наденьте эту форму», — сказал я, кивая на свертки ткани, которые каждый из них всё ещё держал в руках. «Осталось всего несколько минут до прибытия студентов, а потом вам нужно будет поторопиться».

На мгновение воцарилась тишина, пока каждый из них натягивал свои маскировочные халаты.

«Алакрик?» — спросила Сабрия, склонив голову набок и искоса посмотрев на дверь.

«Хм?»

«Тебе не кажется, что здесь слишком тихо?»

Я сосредоточился сквозь приглушенный гул в ушах, прислушиваясь к обычному звону бокалов о барную стойку или скрежету табуретов по истертым половицам. Но Сабрия была права, в баре внизу царила абсолютная тишина.

«Черт, пора…»

Дверь рванулась внутрь, взорвавшись бурей осколков, которые рассеялись на щите, быстро созданном Келленом.

Дверной проём открылся в чёрную как смоль пустоту.

Перепрыгнув через стол, я оттолкнул Верховного Лорда Эйнсворта в сторону и активировал вторую фазу моего Герба, Миопический Распад. Мана вибрировала в воздухе комнаты, нацеливаясь на глаза её обитателей и сильно гудя, чтобы нарушить фокусировку их роговицы, что приводило к сильному затуманиванию зрения.

В это же время я послал импульс маны в пол, активировав мана-дестабилизаторы, которые я установил в качестве меры предосторожности, как только вернулся в Арамур.

Но, как бы быстро я ни двигался, наш враг был быстрее.

Неясная женская фигура — столько же дыма, сколько и плоти, за исключением ярко-белых коротких волос — выплыла из пустоты, казалось, паря над землей в облаке черного тумана. Щупальца твёрдой, как сталь, тени поднялись вокруг неё, как тёмное пламя, и когда моя сила зажгла первый из дестабилизаторов маны, одно из этих щупалец метнулось вперёд, как копьё, разбив щит Келлена и пронзив его ключицу.

Пол разлетелся в клочья, отправив нас вниз, в бар внизу. Мой стол — и все три бутылки выпивки, спрятанные в нём, — врезались прямо в полки с алкоголем за грязным баром. Я ударился о деревянную балку и наклонился вперёд, чтобы свернуться калачиком, ударившись бедром об пол, но в итоге удержался на ногах.

Энола приземлилась на табурет, который разлетелся вдребезги под её весом и силой падения, но её мана вспыхнула, и она удержалась, не споткнувшись. Эктору повезло меньше. Потеряв равновесие от моего толчка, он тяжело приземлился, его голова едва не задела балку, когда он врезался в пол с достаточной силой, чтобы сломать доски. Сулла исчез за стойкой, скрывшись из виду.

Моё внимание сосредоточилось на Келлене, болтающегося в пятнадцати футах над нами. Освобождённый от силы гравитации, напавший на нас человек не упал вместе с нами. Пока я наблюдал, темное щупальце маны разделось надвое, одно пронзило плечо Келлена, другое прорезало его бедро. Две его половины разлетелись по спирали в противоположных направлениях, окрашивая пол и стены в малиновый цвет.

Потом я заметил Сабрию. Самый край верхнего этажа не обрушился, и глупая девчонка прислонилась спиной к стене и стояла, опираясь только пяткой на то, что осталось от пола. Женщина-тень — Слуга Мавар, прозванная Черной Розой Этрила, — повернулась спиной к Сабрии. Единственной надеждой сохранить жизнь девушки было оставаться на месте и позволить Слуге пойти за мной.

Но Сабрия вскочила, уперлась обеими ногами в стену и оттолкнулась, в её руке появился изогнутый клинок. Её тело озарилось тусклым оранжевым сиянием, когда она активировала огненную ауру, и лезвие рассекло воздух по направлению к задней части шеи Слуги.

С беспечностью человека, отмахивающегося от насекомого, Мавар взмахнула щупальцем маны и попала Сабрии в бок. Импульс девушки перенаправился, и она отлетела от Слуги и с тошнотворным грохотом врезалась в стену.

Затем кошачьи жёлтые глаза женщины остановились на мне, и я почувствовал, как у меня внутри все сжалось.

‘Сейчас не время для туалета’, — подумал я, сжимая кулаки.

Фрост уже двигалась, бросившись к задней двери, подальше от меня и Гектора. Я всё ещё направлял ману в Миопический Распад, так что для всех, кроме меня, она была бы просто расплывчатым пятном. Надеюсь, этого было достаточно, чтобы Слуга не смогла опознать остальных. Однако это не имело бы ни малейшего значения, если бы их всех поймали здесь.

Одной рукой я схватил Эктора сзади за шёлковую тунику и рывком поднял его на ноги и направил к входной двери, заставив Слугу отвлечься.

Ещё больше дымчатых завитков вилось перед дверью, поэтому я сменил направление и направился к ближайшему окну. «Защити себя, если сможешь», — проворчал я, подталкивая ману в свои руки, когда я поднял Эктора с ног и швырнул его к окну.

Я уже мог чувствовать, как мана Слуги меняется вместе с её заклинанием, когда она пыталась поймать Эктора в свои призрачные лапы. Импульс маны в одну из моих Меток, Слуховая Дезинтеграция, послал ударную волну маны звукового атрибута, который нарушил способности мыслить, прервав концентрацию мага на заклинании и привлекая его внимание ко мне. Это было недостаточно мощно, чтобы оглушить кого-то столь сильного, как Слуга, но я почувствовал искру удовлетворения, когда щупальца на мгновение замерли на месте, ровно настолько, чтобы Эктор пролетел мимо них и разбил окно.

Позади себя я услышал крик Энолы.

Сбивающий с толку взгляд Мавар всё ещё был полностью сосредоточен на мне, когда она спустилась из комнаты наверху, медленно двигаясь в своём черном тумане, но её щупальца обвились вокруг леди Фрост и прибили её к стене.

Я стиснул зубы. Из всех нас она была последним человеком, которого я хотел бы потерять.

Почувствовав атаку, я сделал выпад вправо, когда щупальце тумана попытались обвиться вокруг моих ног и туловища, чувствуя, как они касаются моей спины. Я свернулся калачиком и залез под один из столов, поднял его и швырнул в сторону Слуги. Когда линия обзора была нарушена, я вложил больше маны в Миопический Распад, активировав третий уровень Герба.

Стол разлетелся вдребезги, и несколько щупалец хлестнули меня, как кнуты, со всех сторон. Моё тело теперь было расплывчатым пятном, одним из нескольких, которые окружали меня. Я уклонился от щупальца, но большинство прорезало ложные образы. Покрывшись потом от затраченных усилий, я отправил размытые формы разбегаться во все стороны, в то время, как сам направился к Эноле.

Щупальца взметнулись, как лезвия молотилки, отправляя щепки дерева, летящие, как конфетти, по воздуху, когда Слуга разорвал балку на части.

Доска подломилась у меня под ногами, и я споткнулся. Она мгновенно набросилась на меня.

Только вторая вспышка моей руны Слуховой Дезинтеграции спасла меня, когда я упал плашмя на задницу, чтобы избежать цепких щупалец, которые задрожали и замерли на это столь необходимое мгновение. Но они были повсюду, со всех сторон окружали меня. Слуга не проявляла никаких признаков спешки, когда направилась ко мне, вероятно, подозревая, что я загнан в угол и не могу убежать.

Я мог видеть, как её нечеловеческие глаза щурились, когда она пыталась вглядеться сквозь размытое пятно Миопического Распада. Я не ожидал, что ей потребуется много времени, чтобы наполнить глаза достаточным количеством маны, чтобы преодолеть мое заклинание, и, если бы она это сделала, моя личность и личность Энолы были бы раскрыты.

Свет стал неровным, прыгающим, и я понял, что угли из камина были разбросаны, разжигая маленькие огоньки в дюжине мест.

Моя хватка на Гербе ослабла, когда я вложил всю ману, которую смог сэкономить, в свою Эмблему. Маленькие огоньки вырвались наружу ревущим пламенем, охватывая весь бар за несколько секунд. Однако свет, который испускали эти костры, был блестящего серебристого цвета, такого яркого, что на него невозможно было смотреть, и внезапно разрушенный бар стал ярким, как поверхность солнца.

Слуга зашипела и подняла руку, чтобы закрыть лицо, на что я и надеялся.

Лавируя между извивающимися щупальцами, я изо всех сил помчался к Эноле. Из внутреннего кармана моей куртки я вытащил еще один мана-дестабилизатор, выпустил в него полусекундную порцию маны и подбросил его в воздух к Слуге. Он взорвался с едва слышимым хлопком, от которого у меня зазвенело в ушах, посылая импульс дестабилизирующей силы, который мог разрушать стены, раздробить пол или, в крайнем случае, действовать как своего рода оружие сотрясения мозга.

Слуга отшатнулась от взрыва, невредимая, но ещё больше сбитая с толку. Она уже пыталась сориентироваться в ослепительном свете и, казалось, полностью потеряла меня из виду.

Пока я пытался придумать план освобождения Энолы, её окружила золотая аура, отталкивающая враждебную магию Слуги. Эмблема, — понял я, потрясенный тем, что у такого молодого мага может быть такая сильная руна.

Щупальца не смогли устоять против золотой ауры, и Слуга, должно быть, почувствовала это, потому что вместо этого, они слились в три острых, как копье, теневых щупальца. Один из них врезался в плечо Энолы, сбив её с ног и впечатав в стену. Второй нацелился ей в грудь, но вместо этого отклонился в сторону и пробил стену. Третий, как меч, полоснул её по горлу, золотая аура треснула и сломалась, и девушка рухнула на пол.

На мгновение я испугался худшего, но крови не было. Заклинание её Эмблемы поглотило большую часть атаки, но её движения были вялыми, а взгляд расфокусированным. Она была ранена, возможно, сотрясена или, по крайней мере, близка к ответной реакции от попыток противостоять таким мощным атакам.

Протянув руку и активировав свою собственную Эмблему, я послал ударную волну маны, пробежавшую сквозь пламя, пожиравшее всё пространство вокруг меня, закрыв глаза от результатов. Даже сквозь веки я мог видеть вспышку, когда серебряное пламя стало достаточно ярким, чтобы ослепить. Но у меня больше не было сил удерживать и Герб, и Эмблему, и поэтому я перестал сосредотачиваться на заклинании Солнечной вспышки.

Свет сразу же потускнел, но не погас. Пламя охватило каждую доску и балку, и я уже слышал, как рушатся части здания, хотя не мог видеть дальше своей непосредственной близости.

Энола, спотыкаясь, поднялась на ноги, и только по милости удачи косящие щупальца вокруг неё промахнулись, когда они вслепую замахнулись.

Извернувшись, чтобы избежать одного такого удара, я схватил девушку обеими руками, обхватил её и притянул к себе, не замедляя шага. У меня было всего мгновение, чтобы бросить взгляд вдоль задней части бара в поисках Суллы, боясь, что я увижу его горящее тело среди обломков барного запаса алкоголя, но его там не было. Я мог только надеяться, что во всём этом безумии он каким-то образом спасся.

Двигаясь спиной вперёд, я со всей силы врезался в и без того ослабленную стену, прорвавшись сквозь нее и чуть не опрокинувшись назад. Это спасло нас обоих, так как одно из щупалец пронзилось через дыру, но только оцарапало мою руку вместо того, чтобы проткнуть грудь нам с Энолой.

Не имея времени залечивать рану или восхищаться своей неизменной удачей, я побежал по короткому коридору с Энолой на руках. Он оканчивался окном, но импульс от нарушения слуха, на этот раз сформировавшийся в конденсированный взрыв, заставил стекло и большую часть рамы разлететься на части, и я прыгнул сквозь них, не замедляясь.

Хотя я не осмеливался оглянуться, я мог слышать, как потолок бара обрушивается в ад, которым стало здание.

На улице повсюду были люди, одетые в фиолетовые форменные халаты, половина из которых была в масках. У меня тоже были маски в столе, но у меня не было возможности отдать их. Ну что ж, криво усмехнулся я. Едва ли это худшая из наших проблем сейчас.

Толпа, которая, должно быть, остановилась, чтобы посмотреть на пожар, теперь впадала в панику. Наконец, я оглянулся назад и понял почему. Слуга выплыла из пламени, её бесстрастное лицо теперь было омрачено раздраженным хмурым выражением, когда она осматривала улицу. Потребовалось всего мгновение, чтобы зрители бросились врассыпную, толкаясь, пихаясь и крича.

Дикие жёлтые глаза встретились с моими, и я выругался.

Рука Слуги поднялась, её пальцы вытянулись ко мне, как когти.

Поддерживая Энолу одной рукой, я сунул руку в карман куртки и подбросил в воздух несколько капсул, которые задрожали под воздействием Слуховой Дезинтеграции, разрывая оболочки и активируя содержимое.

Густой дым начал вырываться на улицу, мгновенно поглотив большую часть толпы.

А потом я снова побежал, таща за собой девушку Высокой Крови, ожидая худшего. К сожалению, я знал, что страх перед сопутствующим ущербом не остановит Мавар от её худшего проявления, а у меня закончились все уловки.

Моя рука автоматически потянулась к сигнальной ракете, висевшей у меня на поясе, но я уже решил не использовать её. Мои люди ничего не могли сделать против Слуги, кроме как бессмысленно погибнуть.

Однако вместо грохочущего звука магии, разрывающей мир на части, неожиданный голос Сабрии пронзил ночь, обрывая нарастающий шум обезумевшей толпы. «Эй, это действительно лучшее, что у тебя есть, шлюха?»

На крыше здания рядом с тлеющим баром, едва видимая сквозь дым, стояла Сабрия с изогнутым клинком в каждой руке. Она слегка прихрамывала в сторону, и я подозревал, что она была тяжело ранена — вероятно, несколько сломанных ребер, — но я не мог не почувствовать прилив гордости, когда увидел, как она смотрит на Слугу сверху вниз.

Затем, направив оба лезвия вниз, как два длинных клыка, она спрыгнула с крыши, описав дугу в воздухе по направлению к Слуге. Я ожидал, что щупальца тени встанут на защиту Мавар, но вместо этого Слуга развернула свою поднятую руку и схватила Сабрию за горло. Лезвия попали в цель, но лишь отскочили от мощного слоя маны, покрывающего тело Слуги.

Не издав ничего, кроме раздраженного шипения, Мавар сжала руку, разрывая горло Сабрии. Небрежным движением она бросила тело в огонь.

Из ближайшего окна вылетела огненная стрела, поразив Слугу в грудь. Затем из толпы вылетело ледяное копье. Заклинания летели и из других зданий, с полудюжины разных направлений.

Я почувствовал, как что-то внутри меня онемело. «Я не посылал сигнал, вы, идиоты», — проворчал я.

Ни одно из заклинаний не нанесло ничего серьезнее царапины, но этого было достаточно. Отдав последнее, что у меня оставалось, Гербу Миопического Распада, я снова перешёл к третьей фазе, распространив эффект на Энолу. Мне нужно было найти одного из моих людей, кого-то, замаскированного в толпе, кто мог бы помочь ей исчезнуть. Даже сквозь дым это не заняло много времени; они тоже уже искали меня.

Мужчина с длинными светлыми волосами и сердитыми тёмными глазами подошел ко мне с суровым видом. «Сэр, мы уже освободили Верховного Лорда Эйнсворта и Восходящего Друза, но…»

Я толкнул полубессознательную девушку в его объятия. На них обоих была фиолетовая униформа, и они могли смешаться с убегающей толпой. «Уведите её отсюда к чертовой матери, сейчас же!»

«Сэр, а как насчет вас…»

«Иди!»

Он больше не терял времени, а подхватил её на руки и присоединился к остальным убегающим. Несвоевременный ветерок поднимал клубы дыма, отталкивая его от разрушенного бара и гнал дальше по улице вслед за ними.

Я медленно остановился, и боль последних двух минут настигла меня. Я осознал, что моя кожа почернела и покрылась волдырями, а в тех местах, где она лопнула от жары, сочилась кровь. Мои суставы чувствовали себя так, словно в них горело пламя, и каждая мышца жаловалась на усталость.

Тупая боль пробиралась в мой череп. Вытащив фляжку из ножен, я обернулся и снова посмотрел на Слугу. Она послала снаряд темной энергии в окно соседнего здания, и весь верхний этаж взорвался. От взрыва на улицу посыпалась шрапнель, смертоносным градом посыпавшаяся на разбегающихся прохожих.

Я опрокинул фляжку, осушив её до дна, а затем бросил на землю.

«Хватит!» — крикнул я. Если я верну её внимание к себе, верные, глупые маги, которые были достаточно глупы, чтобы стрелять в неё, смогут уйти. «Я прямо здесь, ты, пугало. Я тот, кто тебе нужен!»

Её голова медленно повернулась, пока она осматривала улицу в поисках меня. Толпа прошла мимо меня, и только те, кто двигался медленно из-за травмы или волочил за собой раненых, всё ещё были поблизости. Клубы дыма поднимались тут и там, скрывая часть улицы, но не меня.

Тяжелые, лязгающие шаги, движущиеся в такт, внезапно стали слышны поверх остального шума, и я обернулся. Сквозь мрак и дым приближался отряд солдат-лоялистов. Я быстро осмотрел их отряд в поисках каких-либо заключенных. Их было немного, в основном люди в фиолетовой униформе, пара из которых действительно были членами моей сети, но Эктора и Энолы среди них не было. Я глубоко вздохнул и поднял руки.

«Это для Верховного Владыки», — сказала Мавар, и её голос, как ледяная вода, пробежал у меня по спине. «Свяжите его наручниками для подавления маны и повесьте где-нибудь в неудобном месте. Я здесь еще не закончила» Затем, как будто я не имел ни малейшего значения, она отвернулась и направилась к другому зданию, откуда ранее были выпущены заклинания.

Сильная рука схватила меня за плечо, когда бронированный ботинок выбил мои ноги из-под меня. Я тяжело рухнул на каменную дорогу. Мои руки были заломлены за спину, и холодная сталь впилась в мои запястья. Я понял, насколько близко к опустошению было моё ядро, когда я даже не смог почувствовать эффект подавления маны.

«У меня появилась целая куча вонючих воггартов», — сказала женщина. Кто-то, я предположил, что та же самая женщина, больно дернул меня вверх за наручники. «Продолжайте искать других, тех, с кем он встречался. Они не могли уйти далеко».

Другие солдаты расступились, когда она провела меня сквозь них. Из затенённого дверного проема соседнего магазина было видно, как мой предыдущий командир качает головой, её разочарование было совершенно очевидным, несмотря на темноту, дым и расстояние.

«Не уверен, что, по-твоему, ты получишь от меня», — пробормотал я, когда мы вышли на открытое место, подальше от остальных. Мои отяжелевшие веки всё время пытались сомкнуться, и мне очень хотелось выпить бутылку чего-нибудь крепкого и горького, прежде чем провалиться в глубокое пьяное беспамятство. «Я просто старый, выбившийся из сил Восходящий».

Тыльная сторона стальной перчатки сильно ударила меня по уху, заставив мир перевернуться на бок. «Заткнись».

Боль от удара была не более чем щекоткой, учитывая хор агоний, в настоящее время требующий внимания по всему моему телу, но звук женского голоса пробудил мой интерес. Он был странно знакомым, но я не мог вспомнить, чей он, а такое со мной случалось редко.

Слегка повернувшись, я увидел её довольно эффектный профиль. Рога росли у нее на лбу, обрамляя иссиня-чёрные волосы, которые были собраны в тугой деловой хвост. Её бордовые глаза повернулись ко мне, и она оскалила зубы. «Хочешь ещё?»

«Леди Мэйлис из Высококровного Тремлея. Что привело такую очаровательную молодую женщину, как вы, в подобное заведение?»

Она наклонилась, достаточно близко, чтобы я мог почувствовать, как её губы двигаются у моего уха. «Если ты хочешь, чтобы кто-то из нас выбрался из этого места живым, мне действительно нужно, чтобы ты заткнулся».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (Переводчик)

— ZeFir, YotaDaibo (Редакторы)

— Dmyve (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 17 страниц; 159 абзацев; 585 строк; 5268 слов; 34200 символов.

Третьи Руины

Глава 416 — Третьи Руины

От лица Артура Лейвина.

Зона содрогнулась, когда ее защитник-бегемот был повержен, его грудь пронзили полупрозрачные стрелы маны и каменные осколки, а последний жалобный рев захлебнулся черной кровью.

Мика, вспотевшая и покрытая грязью, толкнула бегемота пяткой, отчего массивный, покрытый мехом труп слегка покачнулся. Его крошечные черные глаза пусто смотрели на меня поверх свиного рыла и клыков.

«И... еще один... повержен в прах», — сказала Мика, плюхаясь на огромное предплечье, словно на мохнатый диван.

По эфиру в зоне пробежала дрожь, и я осмотрел наше окружение.

Мы стояли на вершине колонны из сухого, потрескавшегося камня. Нам пришлось переходить от колонны к колонне, сражаясь с различными монстрами все большего размера и силы, чтобы достичь этой финальной битвы. На милю ниже простиралась неясная песчаная пустошь, так далеко, что колонны сливались друг с другом, не достигая дна. Зона, казалось, тянулась бесконечно во всех направлениях, а колонны медленно исчезали в тепловой дымке там, где они встречались с нежно-голубым небом на горизонте.

Бу застонал, и я посмотрел в его сторону. Элли стояла рядом с ним и успокаивающе похлопывала его.

Реджис усмехнулся. «Кто бы мог подумать, что порожденный Асурой зверь-защитник может бояться высоты?»

Дрожь повторилась.

Элли начала было бросать на Реджиса грязный взгляд, но остановилась, увидев мое лицо. «Брат, что случилось?»

«Я не...»

Камень у моих ног треснул. Все взгляды обратились к трещине, сначала длиной всего в несколько футов, но даже пока мы смотрели, она начала бежать по шероховатой поверхности плоской вершины колонны. Бу и Элли отпрыгнули в сторону, когда трещина расколола поверхность колонны почти надвое. Затем, с гортанным скрежетом, вибрирующим в моих костях, от центральной трещины отделилась дюжина других трещин, и камень под нашими ногами начал смещаться.

Вокруг нас зона взорвалась лавинной какофонией осыпающегося камня, и в воздухе заклубилось густое облако пыли.

Портал выхода, вделанный в пол и охраняемый бегемотом, ожил, открывая нам проход в следующую зону.

Лира бросилась к нему, ее ноги едва касались разрушающейся поверхности, пока она бежала.

«Не проходи через него!» — крикнул я, и она остановилась прямо за квадратной рамой. «Стабилизируй платформу, если сможешь!»

Пока Мика и Лира пытались выполнить мой приказ, я подхватил Элли и, перепрыгнув через половину ширины колонны, приземлился у портала, держа Компас в руке.

Опустив Элли на землю, я направил эфир в Компас и сосредоточился на портале. Если моя ментальная карта, полученная от Сильвии, была верна, то третьи руины Джиннов находились по другую сторону, но поскольку у нас не было симулетов, остальные могли и не оказаться там, если я сначала не стабилизирую портал.

Мика подскочила к центральной точке трещины и ударила по ней своим молотом. Вместо того чтобы разорвать колонну на части, магия понеслась от молота по расходящимся трещинам, притягивая камень к камню. Лира пронеслась по внешней стороне колонны, порыв магического ветра вырвался у нее из-за спины и опустился по краю выступа, чтобы стабилизировать ее, подперев конструкцию полосой застывшего воздуха.

«Как будто что-то другое контролирует ману!» — крикнула Мика, в её голосе слышались нотки паники.

«Ландшафты Реликтовых Гробниц неизменны», — проворчала Лира на бегу. «Они построили это место с помощью эфира, и их творение не поддается вмешательству даже самых могущественных магов...»

С той долей моего внимания, которую я уделял всему, кроме Компаса и портала, я понял, что никогда раньше не задумывался об этом факте. Я потерял свое ядро маны перед входом в Реликтовые Гробницы, и поэтому всегда полагался на эфир, чтобы выживать здесь. Хотя намерение Джинна не позволяло испытуемым просто переделать зоны с помощью маны, оно также предполагало, что при правильном использовании эфира можно переписать саму структуру Реликтовых Гробниц.

Однако сейчас не было времени для таких размышлений. Краем глаза я увидел, как Мика начала дрожать, ее бицепсы вздувались, когда она изо всех сил сжимала молот. Камень под ногами Лиры рухнул, и она исчезла в дыре. Откуда-то снизу я почувствовал, как колонна высотой в милю сдвинулась и закрутилась, ее шум затерялся в какофоническом грохоте камней со всех сторон.

Колонна разлетелась на куски.

Мы с Лирой стояли на краю рамы портала, которая не сдвинулась. Элли стояла рядом со мной, но одна ее нога находилась за пределами рамы. Когда поверхность рассыпалась, ее глаза расширились, а рука потянулась ко мне, так как ее потянуло вниз под действием гравитации.

Позади нее Бу, Реджис и Мика рухнули вместе с обломками, а медведь-защитник издал отчаянный рев, когда его когти заскребли по камню, больше не способному его поддерживать.

Я чуть не потерял Компас, когда моя рука потянулась к Элли. Мои пальцы коснулись ее, но я был сосредоточен на стабилизации портала...

Ее волосы взлетели над лицом, развеваясь на ветру, как флаг, а руки вцепились в воздух, словно она могла как-то ухватиться за него или зацепиться. С запозданием воздух пронзил крик, умоляющий и беспомощный.

Выругавшись, я спрыгнул следом и активировал «Шаг Бога».

Пути промелькнули мимо со скоростью, которую было трудно осознать, особенно с сердцем, ушедшим в пятки. Не сводя глаз с Элли, я позволил остальным чувствам сосредоточиться на путях.

Направив свое тело в ее сторону и придав себе как можно более аэродинамическую форму, я помчался за ней. Казалось, что это заняло очень много времени. Ее тело извивалось в свободном падении, и когда я догнал ее и обхватил руками, объятие вышло достаточно сильным чтобы выбить воздух из ее легких. Она попыталась ухватиться за меня изо всех сил, дергая меня за волосы и впиваясь большим пальцем мне в глаз. Мы оба начали кувыркаться, сцепленные вместе ее цепкими пальцами и моей рукой на ее талии.

«Эл... Элли! Ты должна» — мои пальцы, наконец, сомкнулись вокруг ее запястья, и я притянул ее к себе — «успокоиться!»

Она притянулась ближе и крепко обняла меня, крича: «Бу!»

Примерно в двадцати футах справа от нас огромная туша медведя-хранителя вращалась из стороны в сторону. От него исходило длинное, низкое, бездумное рычание, и он дико дрожал.

Реджис был ближе, почти прямо перед нами. Он сделал что-то вроде кругового движения и повернулся, чтобы посмотреть на меня, его язык вываливался из уголка рта.

‘Я всегда думал, что прыгать с парашютом будет клево’, — подумал он. ‘А уклонение от нескольких миллионов тонн смертоносного камнепада определенно добавляет впечатлений’.

Его форма теневого волка растаяла, оставив после себя лишь небольшое пятно, которое начало дрейфовать обратно к раме портала.

«Мы должны спасти Бу!» — Элли прокричала мне в ухо.

«Тебе придется призвать его сверху», — прокричал я в ответ сквозь ветер.

Брови Элли решительно нахмурились, и она кивнула, несмотря на хлещущие по щекам слезы.

Я переключил внимание на эфирные пути, ища тот, который вернет нас к порталу, находящейся сейчас высоко наверху, но тут Элли снова крепко вцепилась в меня. Заметив ее полный ужаса взгляд, я проследил за ним.

Мика была почти в ста футах над нами, эфирные пути смещались и исчезали, поскольку ее относительное положение по отношению к нам постоянно менялось. Я выругался, пытаясь рассчитать, как мне вовремя добраться до нее, а затем до портала.

«Брат, держи меня ровно!»

Элли подняла светящуюся белую руку, крепко ухватилась за мое одеяние, стабилизируя себя, пока целилась в Копье. Вылетела туманно-белая стрела, едва проскочив мимо падающего камня, прежде чем нашла свою цель.

С внезапным вливанием маны Мика перестала падать. Она замешкалась, глядя на нас, но я покачал головой. Она кивнула и снова взмыла в воздух.

Я секунду смотрел на стремительно приближающуюся землю, а затем попытался сосредоточить все свое внимание на эфирных путях. Когда они не сразу возникли в моем сознании, я закрыл глаза, ощущая их так, как учила меня Три Шага.

Вот он.

Крепко обняв Элли, я «шагнул» в эфир. Мы оказались на тонкой грани камня, окружавшего светящийся портал.

«Бу!» — пронзительно закричала Элли.

Со слабым хлопком над головой появилась тень, и огромный медведь-защитник рухнул на меня сверху.

Из-под меха я увидел, как рядом с нами приземлились сапоги Мики.

«Бу!» — воскликнула Элли, ее рыдания были приглушены, так как она, должно быть, уткнулась лицом в бок своего товарища.

Осторожно, чтобы не отправить мана-зверя снова кувыркаться с края, я освободился от его массы и отряхнулся. Реджис прильнул ко мне, напевая какую-то мелодию, не обращая внимания на то, что все только что чуть не погибли.

Остальные обменялись взглядами, но ни у кого не нашлось слов.

Я снова достал Компас и принялся за стабилизацию портала, чтобы он не отправил остальных в другое место. Я кивнул, когда все было готово, и Лира шагнула внутрь с таким видом, словно погружалась в бассейн ртути. Мика протянула руку и легонько положила ее на плечо Элли. Они обменялись взглядом и бледной улыбкой, затем Мика запрыгнула внутрь вслед за Лирой.

Элли колебалась. «Мне жаль», — сказала она через мгновение. «Я должна была...»

Я поднял руку, чтобы предотвратить ее дальнейшие извинения. «Перестань думать так, словно тебе нужно за все извиняться».

Когда она взглянула на край, по ней пробежала дрожь, и она кивнула. Бу не понадобилось никакого поощрения, чтобы войти в портал, и Элли последовала за ним с видом мрачной решимости.

Я в последний раз оглядел зону, со вздохом оценивая разрушения, а затем шагнул в портал.

На другой стороне мы оказались в знакомом коридоре, ярко освещенном световыми панелями, идущими вдоль верхней части стен. Мика, Лира, Элли и Бу смотрели по сторонам. Ощутив дежавю, я повернулся, чтобы посмотреть, как исчезает портал, через который мы вошли.

«Жутковато», — сказал Реджис, выходя из моей тени. Я покачал головой, понимая, что он сказал то же самое, когда мы нашли первые руины.

Раньше бесплодная обстановка действовала мне на нервы, но теперь я знал, чего ожидать. Конечно, мгновение спустя на стенах загорелись руны, и свет померк до слабого фиолетового оттенка.

И снова непреодолимая сила овладела мной и всеми нами, и вдруг наша группа заскользила по выложенному плиткой полу, приведя нас к массивным черным кристальным вратам.

Выругавшись, Лира обернулась, но белого коридора уже не было. «Что происходит?»

«Все в порядке», — заверил я ее. «По ту сторону этих врат мы найдем то, что ищем. Я столкнусь с каким-то испытанием или вызовом. Ты не сможешь мне помочь, поэтому у тебя должна быть возможность отдохнуть».

«Кому нужен... отдых...» — спросила Мика, прислонившись к боку Бу, чтобы удержаться в вертикальном положении.

‘Добро пожаловать, потомок. Пожалуйста, входи’.

«Что это было?» — спросила Элли.

«Ты слышала слова?» — спросил я, когда руны на воротах ярко запульсировали.

«Не слова, просто... что-то. Словно шепот за гранью моего слуха».

Я нахмурился, размышляя. Было бы логично, если бы Элли тоже слышала послание, ведь она тоже потомок Джиннов, но у нее не было никакого представления об эфире, так что, возможно, Реликтовые Гробницы воспринимали ее иначе.

‘На всякий случай лучше будь внутри меня’, — посоветовал я Реджису. ‘Я не хочу, чтобы ты оказался по ту сторону двери’.

Он стал бесплотным и погрузился в мое тело, его полупрозрачная форма поселилась рядом с моим ядром.

‘Разбуди меня, когда случится что-нибудь интересное’.

«Следующая часть может быть немного странной», — сказал я, протягивая руку и проводя пальцами по гладкой поверхности врат.

Мои пальцы прошли сквозь врата, и кристалл с легким звоном отлетел от моей руки, освобождая место для моего прохода. Сделав глубокий вдох, я ступил на твердую поверхность, мою кожу покалывало от странной, теплой ласки черного кристалла, струившегося по моей коже.

На мгновение все потемнело, и мне показалось, что я иду по дну теплого океана, затем кристальная завеса снова расступилась. На этот раз, когда я увидел геометрические узоры, я понял, что они похожи на те, что я видел на ключевом камне, когда изучал Реквием Ароа. Что-то в той магии и в этой было одинаковым, хотя я так и не смог понять, что именно.

Я не ожидал опасности, но все же быстро осмотрел пространство по ту сторону кристальной двери.

Оно было ярко освещено большим количеством осветительных артефактов, излучающих сияние, похожее на солнечный свет. Помещение было уставлено стеклянными полками-витринами, а в центре комнаты стояло более дюжины низких, заключенных в стекло, столиков.

Подойдя к ближайшей витрине, я поискал табличку или карточку, которая могла бы объяснить то, что я вижу, но на содержимом не было никакой надписи. Внутри стекла, на пурпурной бархатной подушке, лежал невыразительный куб.

Воздух позади меня изменился, и движущиеся черные кристаллы сложились в единое целое ровно на столько, чтобы Лира Дрейде успела войти в комнату, после чего видение снова растаяло.

Широко раскрыв глаза и рот, она огляделась вокруг. «Это... какой-то музей?»

Я медленно шел по проходу между двумя рядами столов с экспонатами, рассматривая артефакты. «Что-то вроде этого, да. Это отличается от того, что я видел раньше. И я не узнаю ни один из этих артефактов».

Снова раздался звенящий шепот кристальной двери, и на этот раз Элли шагнула через нее, за ней сразу же последовал Бу.

«Вау, это так круто», — пробормотала она, подпрыгивая на носках от восторга.

Туша Бу была настолько велика, что он не мог двигаться, не натыкаясь на что-нибудь, но витрины казались неподвижными, даже когда медведь-защитник терся о них.

Мика появилась всего через несколько секунд. Оглядевшись вокруг, она пожала плечами. «Значит, это большое испытание происходит в старом пыльном музее? Разве это не странно? Я думаю, что странно».

Я ничего не ответил, наконец, увидев что-то, что я узнал. На противоположной стене от того места, где я впервые появился, на одной из полок стояли три одинаковые сферы. Еще Компасы, отметил я, проводя пальцами по краю стеклянной передней панели. Я осторожно попытался сдвинуть стекло или как-то иначе открыть его, но оно не реагировало на едва заметные усилия.

«Я тоже не вижу способа открыть их», — прокомментировала Лира, проводя рукой по нижнему краю стола. «Мы можем разбить их. Содержимое этого музея...»

Сжав кулак, я ударил по передней части стекла с силой, достаточной, чтобы пробить сталь. Витрина не сопротивлялась силе и не разбилась под ее воздействием. Вместо этого мой кулак прошел сквозь нее, изображение бессвязно колыхалось, пока я не отдернул руку. Когда витрина снова обрела целостность, я прижал к ней указательный палец. На ощупь она была твердой.

Когда мы с Каэрой добрались до вторых руин Джиннов, все вокруг рушилось. Прихожая и библиотека на другой стороне слились друг с другом. Они были не совсем настоящими. Этот музей, вероятно, был тем же самым, визуальным представлением места, которого не существовало.

«Это больше похоже на...»

Я запнулся, пытаясь придумать подходящую метафору.

«Как будто картина стала реальностью», — сказала Элли, с любопытством глядя на выгравированный стержень из тусклого металла длиной около полутора футов.

«Да, что-то вроде этого. Даже зоны Реликтовых Гробниц, которые мы очистили, обнуляются после нашего ухода. Они предназначены для манипуляций, чтобы проверить нас. На самом деле эта комната — ничто. Просто иллюзия».

«Это определенно работает», — сказала Лира, ее голос был полон благоговения, когда она почти прижалась лицом к одной из витрин.

Я повернул шею, чтобы увидеть, на что она смотрит, и почувствовал внезапный толчок узнавания при виде горсти многогранных кристаллов, лежащих на бархатной подушке. На каждой грани проецировались изображения, лица Джиннов, с непоколебимыми, но несчастными выражениями. Вложив эфир в свою руну измерения, я вызвал подходящий кристалл, который взял из вторых руин и забыл о нем.

Когда кристалл появился в моей руке, Лира тут же потянулась к нему, но потом поймала себя на мысли и медленно опустила руку. Ее взгляд вернулся к коллекции кристаллов Джиннов, хранящихся под стеклом витрины, и ее замешательство стало очевидным.

«Это что-то вроде книг. Или дневники», — сказал я в ответ на ее незаданный вопрос. «По крайней мере, такое впечатление у меня сложилось раньше. Я носил это с собой некоторое время».

«О чем там говорится?» — спросила она, почти благоговейно.

«Я... не уверен», — признался я. «Я никогда не слушал послание создателя».

Элли подошла ближе, наклонилась ко мне, чтобы лучше рассмотреть. «Значит, ты мог разгуливать с секретом древней магии в кармане и даже не знать об этом?»

Ее брови поднялись, и она покачала головой.

«Я очень сомневаюсь в этом», — сказал я, но слова Элли заставили меня насторожиться.

Я взял кристалл из разрушенной библиотеки, которая перекрывала вторые руины, более или менее по прихоти, и в тот момент чувствовал себя виноватым. Однако после этого мое внимание было полностью сосредоточено на ключевом камне, и я больше не вспоминал о кристалле.

«Ты можешь активировать его, чтобы мы все могли испытать это?» — спросила Лира. «Я никогда не слышала о таком хранилище знаний древних магов, и мне было бы невероятно интересно услышать, что скажет этот человек».

Она указала на лицо, беззвучно говорящее на различных гранях.

Я повертел кристалл в руках, рассматривая его, затем отправил его обратно в свою руну измерения. Лира выглядела подавленной, глядя на мою пустую руку, но я проигнорировал ее. Что-то было не так. Раньше, даже в разрушающейся библиотеке вторых руин, мне достаточно было активировать эфир, чтобы получить доступ к руинам, скрытым под поверхностью. Но я только что дважды использовал эфир для доступа к своему хранилищу измерения.

Мика что-то сказала, возможно, задала вопрос, но я не уловил ни одного ее слова. Подняв руку, я направил эфир, выпустив безвредную вспышку бесформенной энергии, которая проявилась в виде светящегося фиолетового света.

И снова ничего не произошло.

Чтобы действовать более целенаправленно, я протянул руку вниз и уперся ею в пол, а затем вытолкнул эфир наружу. Ничего не изменилось.

Я постучал пальцами по полу, и слова Лиры на вершине разрушающейся колонны вернулись ко мне. «Интересно...»

Я активировал Сердце Мира.

Это было странно. Мана была здесь, но обычно присутствие частиц маны соответствует физическим характеристикам данного пространства. Можно было бы ожидать увидеть высокую концентрацию маны атрибута земли, прилипшей к полу и стенам, маны воздуха, плавающей в атмосфере, и, в таком месте, как это, лишь слабые следы маны атрибутов воды и огня.

Но частицы маны совсем не соответствовали пространству, которое мы видели.

Как будто я смотрел на второе изображение, наложенное под картиной, которую показывали мне глаза, — набор точек, нечетко очерчивающих черты другого пространства.

Потому что мана согласована с реалиями комнаты. Руины, пьедестал, кольцо, как и в двух других руинах.

Я снова задумался над словами Лиры. Маг, владеющий маной, может с трудом изменить физические характеристики Реликтовых Гробниц, но для меня должен был быть способ преодолеть завесу, разделяющую музей и руины скрывающиеся за ним.

Эфир начал вытекать из меня, наполняя комнату фиолетовым светом. Мысленно я потянулся к невидимым швам — местам, где иллюзия противостояла реальности. Это было похоже на поиск щели вокруг скрытой двери — места, где две отдельные части не были идеально подогнаны друг к другу.

Цепкие пальцы моего прощупывающего эфира коснулись зазубренного края, и вся комната заколебалась и расфокусировалась.

Мика застонала, ее глаза пытались следить за происходящим. «Напоминает мне о том, как я пыталась победить Ольфреда в соревновании по выпивке, фу. Ты хочешь, чтобы нас всех стошнило?»

Мне пришлось дважды пройти по тому месту, где я был, прежде чем я снова нашел край. Как только я коснулся его, по комнате пронеслось статическое размытие, от которого у меня зарябило в глазах. Бу зарычал от волнения, и Элли издала тихие воркующие звуки, чтобы успокоить его.

Закрыв глаза, чтобы дать возможность другим чувствам сделать свою работу, я ухватился за этот край с помощью эфира. Я представил его как кусок пергамента, наложенный на наши органы чувств, и сделал самое подходящее, что мог придумать. Я разорвал его на две части.

Мои спутники разразились испуганными стонами, а Мику, судя по звукам, едва не вырвало. Кто-то упал на руки и колени. Лира выругалась под нос… или вознесла молитву Вритре, трудно было сказать, что именно.

Когда я снова открыл глаза, нас окружал светло-серый камень.

Третьи руины, подумал я, все еще настороженный.

Однако, в отличие от двух предыдущих, это место вовсе не было руинами. Каменные стены и пол выглядели так, словно их только вчера добыли и обтесали. Здесь не было ни зарослей, ни разрушенных стен, ни обвалившегося потолка. Все было в идеальном состоянии.

Даже конструкция в центре комнаты не пострадала, но четыре кольца, которые должны были вращаться вокруг постамента, лежали без движения, а сам кристалл был темным.

«Это было чертовски ужасно», — пожаловалась Мика.

Элли стояла на коленях на земле рядом со мной, Бу стонал и подталкивал ее. Я положил руку на ее волосы, и она подняла на меня глаза. По ее лицу струился пот. «Поддерживаю», — слабо сказала она.

«Это было похоже на то, как если бы... мои глаза выдернули из глазниц, а затем подбросили в воздух, но при этом они все еще были связаны со мной», — вздохнула Лира, прислонившись спиной к безупречной каменной стене.

Реджис проявился рядом со мной, его пламя отбрасывало прыгающий пурпурный свет на каменную кладку. «Ты, Вритра, точно умеешь обращаться со словами».

Обращаясь ко мне, он сказал: «Что теперь, босс? Это место кажется мертвым, как поджаренное животное на дороге».

Я приложил ладонь к кристаллу. Он был холодным, и никакой реакции на мое прикосновение не последовало.

Сохраняя часть своего внимания на Сердце Мира, я направил дополнительный эфир в Реквием Ароа. Яркие частички восстанавливающей энергии потекли по моей руке и кисти, и попали на кристалл. Я вводил все больше и больше частиц в большой предмет, наблюдая, как они роятся на поверхности, собираясь в каждой щели в поисках чего-нибудь, что можно починить.

Некоторые впитывались в него, плавясь прямо на поверхности кристалла. Я держал в уме свое понимание артефакта, его предназначения и того, что, вероятно, хранилось внутри, чтобы дать божественной руне образец, по которому можно было бы строить, если бы он обнаружил что-нибудь сломанное.

Но по прошествии целых пяти минут ничего не изменилось.

Я развеял божественную руну, и частицы медленно исчезли. «Я не думаю, что он сломан».

«Может, это больше похоже на... отсутствие энергии?» — неуверенно спросила Элли. Она поднялась на ноги и медленно ходила вокруг круглых колец.

Нахмурившись, я собрал эфир в руку и влил его в проекционный кристалл. Кристалл поглотил эфир, но не ожил.

Словно в трансе, Элли медленно потянулась к кристаллу. Кончики ее пальцев коснулись его поверхности, и искра маны вырвалась из ее ядра, прошла по венам и попала в кристалл.

В глубине он замерцал мутным, тусклым светом.

«Похоже, это что-то дало», — сказала Лира, накручивая на пальцы прядь огненно-рыжих волос. «Элеонора, ты можешь дать ему больше маны?»

«Думаю, да», — прошептала Элли, крепко прижимая к нему обе руки. Ее маленькая фигура вспыхнула белым светом, и чистая мана хлынула в устройство.

Кристалл засиял мягким светом и издал гул. Кольца сдвинулись, слегка покачиваясь, но они не поднялись с земли и не начали вращаться вокруг пьедестала, как я видел в первых руинах.

И все же дурное предчувствие росло. Оставалось надеяться, что запечатленные остатки разума Джиннов, населявших это место, все еще сохранились.

Руны, покрывающие пьедестал и спящие кольца, вспыхнули, и из кристалла раздался голос, резкий, древний и настороженный. «Жизнь… в моих старых костях… но...»

Голос на мгновение прервался, и руны померкли, а затем снова вспыхнули:

«Разве моя миссия не... завершена? Испытания пройдены, ключ вручен... Я спал так долго. С какой целью меня сейчас пробудили?»

Я взглянул на Реджиса, разделяя плохое чувство, которое исходило от нашей связи. «Джинн, ты хочешь сказать, что камень-ключ, находящийся на твоем попечении, уже был отдан кому-то другому?»

Свет внутри рун изменился, как будто сфокусировался на мне. «Достойный потомок представил себя... очень, очень давно. Он прошел мои испытания и потребовал знания, которые я охранял, и поэтому структура, в которой находится мой разум и воспоминания, уснула, а энергия, поддерживающая меня, была использована в другом месте».

Мое сердце болезненно забилось, и мне вдруг стало трудно дышать. Сжав кулаки, я с силой выровнял дыхание. «Можешь ли ты сказать мне, кем был этот потомок? Или какие знания содержались в камне-ключе?»

«Эта информация не хранится в этом остатке».

Я остро ощущал, что все взгляды моих спутников устремлены на меня, но я не отвечал ни на один из их. «А что насчет твоего испытания? Предыдущие проявления, или хранители, или как вы там себя называете, испытывали меня, и благодаря этим испытаниям я смог обрести понимание. Даже без камня-ключа...»

«У этого места не хватает энергии, чтобы провести еще одно испытание. Какие бы искусства вы ни использовали, чтобы пробудить меня, их достаточно лишь для самого поверхностного применения моего хранящегося сознания, и я уже чувствую, что оно на исходе. Моя цель выполнена. Я вижу мучения в твоём разуме, но не могу предложить тебе никакой помощи. М-мне... ж-жаль...»

Голос потерял целостность, приобрел звонкость, словно эхо из консервной банки, а затем совсем угас. Последний свет покинул и руны, и кристалл.

«Что-ж, мы в дерьме», — лаконично сказал Реджис, садясь на лапы.

«Должно быть, он у Агроны», — немедленно сказал я, повернувшись, чтобы посмотреть на Лиру в поисках подтверждения.

Она беспомощно пожала плечами. «Возможно. Этот “ключ” может быть тем, что позволило ему сформировать нашу нацию с самого начала, или выжить после покушений других Асур, или даже открыть знания о реинкарнации и Наследии. Или все это вместе взятое. Но, боюсь, я не знаю наверняка».

Мика взлетела, внезапно оказавшись перед лицом Лиры. Она ударила молотом по плечу Слуги, впечатав ее спиной в стену. «Разве ты не одна из его генералов или что-то в этом роде? Как ты можешь не знать? Не лги нам!»

Лира подняла подбородок и посмотрела на Мику. «Верховный Владыка весьма эффективно разделяет свои силы. Никто, кроме самого Агроны, не видит всей картины. Косы и Слуги — одновременно кнут и пряник для людей. Более глубокое управление его империей в значительной степени предоставлено самому клану Вритра, тем, кто всё ещё остается рядом с ним после бегства из Эфеота. Его армия Фантомов только и делает, что тренируется и готовится, в секрете даже от большей части его собственного континента».

«Правдоподобная история», — ответила Мика, сильнее надавливая своим молотом.

«Но ведь Агрона не мог сам сюда попасть, верно?» — спросил Реджис, не обращая внимания на напряжение между двумя сильными женщинами. «Кто мог попасть сюда, кроме тебя?»

Я неуверенно покачал головой. Пересекая комнату, я взял в руки молот Мики и осторожно оттащил её от Лиры. «У нас нет времени драться друг с другом».

Ворча, она опустила оружие. Лира и Мика пялились друг на друга.

Элли нервно наблюдала за ними, играя с подолом своей рубашки. «Итак, что мы будем делать?»

«Есть ещё одни руины», — твердо сказал я. «Мы должны найти их. Прямо сейчас».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— Theunt (Переводчик)

— ZeFir, YotaDaibo, ominami (Редакторы)

— dmyve (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 174 абзаца; 486 строк; 4187 слов; 27413 символов.

Один из Моих

Глава 417 — Один из Моих

От лица Каэры Денуар.

Наша оперативная база в Сандаэрине не обладала таким очарованием и красотой, как вилла Серис в Эдельгарде. Серис захватила один из исследовательских центров Владык, чтобы использовать его в качестве командного центра, и в этом стерильном, напичканном техникой здании было что-то, от чего я постоянно чувствовала мурашки. Повсюду, куда ни глянь, только холодный металл и еще более холодный белый свет.

Решетчатый пол звенел мрачным, безличным тоном, когда я шла по коридору к центральному залу, где проходили наши ежедневные совещания. Дверь — металлическая и холодная, как и почти все остальное — отреагировала на мою сигнатуру маны, когда я приблизилась, и открылась с глухим скрежетом.

Внутри конференц-зала было не лучше. Центральный стол больше походил на лабораторный, чем на что-либо другое, а стулья вокруг него были нарочито неудобными. Вдоль одной стены выстроились кристальные обзорные панели. На среднем экране шла основная трансляция из Центрального Доминиона, а на меньших дисплеях слева и справа отображался ряд мест. На одном экране я узнала батарейный отсек и камеру Владыки Орлайта, на другом — панораму города Розаэра.

«Ты рано».

«Ты не в кровати», — ответила я, повернувшись и обнаружив, что Силрит сидит на скамейке у стены слева от меня, прислонившись затылком к стене. «Ты не должен быть здесь».

Он провел одной рукой по бледно-серой щеке, почесывая растущую там щетину.

«Если я продолжу лежать в постели, я могу и помереть».

Я закатила глаза. «Все мужчины на самом деле дети, не так ли? Даже Слуги».

Его брови слегка приподнялись. «Ох, я не знаю об этом. Я думаю, что восстановился достаточно хорошо, учитывая, что мое ядро было почти разрушено Наследием».

Силрит и я повернулись к двери в противоположной стене комнаты, чувствуя приближение мощной сигнатуры маны. Дверь распахнулась с тем же тихим скрежещущим звуком, и Серис шагнула в комнату. Силрит поднялся со своей скамьи и поклонился, я последовала его примеру.

Серис отмахнулась от нашего приветствия. «Силрит. Мне не нужен Слуга, который не может выполнять приказы. Ты должен оставаться в покое, пока наши целители не убедятся, что твое ядро не получило серьезных повреждений».

Я пристально смотрела на Косу, пытаясь прочитать выражение её лица, тон и язык тела. Наш конфликт с Верховным Владыкой и его силами проходил не так хорошо, как мы надеялись, и я была уверена, что стресс от наших недавних потерь должен был тяготить Серис, но она не подавала никаких внешних признаков.

«Простите мою дерзость, Коса Серис», — сказал Силрит, опускаясь обратно на скамью. «Но доктор Ксанис действительно освободил меня менее тридцати минут назад».

Серис обошла стол и встала перед экранами, оставаясь вне зоны действия телепатического поля. По трансляции было видно, как длинную вереницу мужчин и женщин провели мимо записывающего артефакта в цепях и с металлическими кляпами во рту. «Названная Кровь Акула из Труасии».

Представители Крови Акула участвовали в контрабанде из Труасии, перевозя серебро из шахт и вооружение из Вечора.

«Никто из их Крови не был приписан к грузу, который мы потеряли», — сказал Силрит, глядя на экран с кислым выражением лица. «Возможно, они прокололись, но также не менее вероятно, что кто-то их сдал».

Я молчала, признавая вину, которую чувствовала, но не погрязая в ней.

Я была той, кто привлекла к этому кровь Акула. В каком-то смысле, я была ответственна за то, что с ними сейчас происходит. Но я не могла взять эту вину на себя… это была война. Страдания и потери будут с обеих сторон. И все же, когда самый младший представитель крови Акула, девочка не старше одиннадцати лет, прошла мимо записывающего артефакта со слезами, текущими по её ярко-красным щекам, мне пришлось отвести взгляд.

Но Серис наблюдала за ними, молча следя за всеми, зная, что их казнят. Даже когда остальные начали прибывать по двое и по трое, затем все большими группами, пока комната не наполнилась аналитиками, операторами, инструкторами и командирами, она не отрывала глаз от трансляции. Болтовня, которая нарастала с каждым новым прибытием, когда люди быстро приветствовали друг друга, вскоре стихла.

Только когда все прибыли, Серис отвернулась от трансляции. Позади нее остальные наблюдали, как повозки с заключенными отъезжают от записывающего артефакта.

«Отчеты?»,

В последовавшее за этим мгновение колебаний я вмешалась. «Мэйлис — Леди Тремблей — связалась с нами и подтвердила, что наши ценные активы в Арамуре были успешно перемещены».

Все взгляды обратились ко мне, одни настороженно, другие с надеждой.

«Это было очень близко, и мы потеряли множество магов в конфликте со Слугой Мавар, но, пока что, кажется, что личности присутствующих не были скомпрометированы».

«Силы Верховного Владыки становятся все более агрессивными», — сказал один из наших полевых командиров. «И не только против нас. Они используют насилие против народа, чтобы настроить общественное мнение против наших усилий».

«Мы считаем, что они отслеживают путешествия между Доминионами, по крайней мере, среди Высокой крови» — вставил инженер из Высокой крови Редвотер.

«Как?» — спросил кто-то ещё, хотя я не поняла, кто именно, из-за переполненного конференц-зала.

«Пока не уверен», — признался инженер. «Но мы заметили достаточно махинаций дорогостоящими активами, чтобы быть уверенными, что это так».

В ответ на это заявление раздалось какое-то бормотание, но оно утихло через несколько секунд.

«Наши планы на случай следующего нападения на барьер готовы?» — спросила Серис, оглядывая комнату в поисках нескольких человек, участвующих в этом проекте.

Исследователь из Высокой крови Эйнсворт прочистила горло. «Несмотря на недавнюю неудачу, наша Высокая Кровь внесёт свой вклад. Сегодня утром я получила сообщение от Верховного Лорда, подтверждающее нашу приверженность вашему... плану».

Судя по неровному голосу Исследователя, она была не в восторге от того, что Серис попросила их сделать, но я была удивлена, что они вообще согласились на это, особенно после того, как Гектор едва не погиб из-за Мавар. Однако он был гордым человеком, а такие близкие случаи обычно либо ломают волю человека, либо укрепляют ее. Очевидно, он относился к последним.

«Необходимые изменения в поместье были сделаны» — добавил другой инженер. «Проверка более широких возможностей подключения... конечно, затруднительна, но, если Высокая Кровь Эйнсворт окажет содействие, мы будем уверены в своей работе».

Исследователь подняла подбородок и посмотрела на инженера. «Мы сделаем свою часть работы. Даже если это приведет нас к той же участи, что и Кровь Акулы, по всей видимости».

Несмотря на растущее напряжение, разговор сменил направление, сосредоточившись на ряде технических деталей, которые выходили за рамки моей роли, и, хотя я изо всех сил старалась не отвлекаться, многие тонкости ускользнули от меня.

Одна из дверей открылась. Многие взгляды обратились на позднего прибывшего, но поток разговоров не прекращался. Вольфрум из Высокой крови Редвотер застыл под множеством взглядов, похожий на испуганного рокавида, когда он осматривал комнату. Когда он увидел меня, напряжение покинуло его, и он прошел вдоль стены туда, где стояла я.

Мы обменялись молчаливыми кивками, а затем оба вернули свое внимание к разговору, который наконец-то отошел от прошлой темы.

«За последнюю неделю в пределах щита было зарегистрировано пять случаев Нисхождения» — сказал глава Ассоциации Восходящих в Эдельгарде. Анвальд из Названной Крови Торпор был лысым мужчиной с широкими плечами и суровым взглядом. «Всего шестнадцать Восходящих. Все они были опрошены, зарегистрированы и отпущены за пределы щита в Розаэра. Никто из них не действовал с явной целью достичь Сехз-Клара».

Несколько порталов Нисхождения в западной половине Сехз-Клара находились под усиленной охраной. Серис отслеживала движение через них еще до поднятия щита, и мы продолжали делать это сейчас, чтобы убедиться, что Агрона не пытается активно переправить агентов в Доминион. Конечно, можно было уничтожить порталы, но Серис сказала, что пока у них нет доказательств того, что Агрона может использовать их против нас, она не хочет ломать то, что не сможет восстановить.

После всего, что я видела во время приключений с Греем, я была уверена, что горстка порталов Нисхождения не будет иметь значения для будущего Реликтовых Гробниц, но я не стала спорить. Нацелиться на конкретный портал Нисхождения за пределами второго уровня было практически невозможно.

Было задано несколько дополнительных вопросов о Восходящих, а затем совещание продолжилось.

«Нам нужно пересмотреть наши линии снабжения из восточного Сехз-Клара и Этрила» — сказал один из аналитиков, прежде чем перейти к отчету о количестве потребляемого продовольствия на нашей территории по сравнению с количеством производимого и ввозимого контрабандой. Это была серьезная проблема. «Такими темпами через три недели крупные города будут ограничивать продажу продовольствия гражданскому населению. Маленькие города, возможно, не почувствуют удара еще шесть недель, но в течение двух месяцев люди начнут голодать на улицах».

«На побережье слишком много глаз», — сказал один из стратегических советников Серис. «Последние четыре корабля, которые пытались подойти к побережью, с Вечора или Этрила, были перехвачены и потоплены. Мы пытались расширить некоторые исследовательские туннели под Розаэром, но требуемый расход маны привлёк внимание, и нам пришлось обрушить всё, что мы сделали, а затем ещё и ещё, чтобы предотвратить их использование для обхода щитов».

«За Центральным Доминионом следят не так пристально» — сказала я вслух, задумавшись. Вся комната как один повернулась ко мне. «Мы могли бы направить туда поставки нашим союзникам под видом того, что представители Высоких Кровей запасаются провизией, подстраховываясь на случай возможного экономического краха из-за продолжающегося восстания. У границы Центрального Доминиона и Сехз-Клара протекает река, по которой товары из Сехз-Клара доставляются в Кардиган для распространения по остальной части Доминиона. Но это также распространенное место отдыха среди Высоких Кровей».

«За ним будут следить так же тщательно, как и за побережьем, не так ли?» — возразил аналитик. «Перевезти ресурсы в Центральный Доминион будет достаточно просто, но доставка их сюда сопряжена с теми же проблемами».

Серис на несколько секунд задумалась, обдумывая наши аргументы. «Сеть туннелей и подземных лабораторий вокруг Сандаэрина обширна. Начнем прокладывать линию снабжения прямо к основанию скал вокруг Пасти Вритры. На последние десять миль или около того нанимайте обычных рабочих. Это ограничит внешнее обнаружение раскопок. Система туннелей должна выходить прямо через море у реки, о которой упоминала леди Каэра».

Несколько человек поспешили принять к сведению это распоряжение.

«Тем временем организуйте распределение поступающего продовольствия среди наших Высококровных союзников в Центральном Доминионе, Вечоре и Этриле. Разработайте несколько маршрутов для поставок. Создайте видимость, что товары переходят от одного Высококровного к другому. Нам понадобится несколько независимых Высоких Кровей. Убедитесь, что не только наши союзники внезапно начнут запасаться провизией». Рот Серис дернулся в едва заметной улыбке. «Дайте понять, что люди начинают сомневаться в способности Агроны положить конец этому восстанию».

И снова разговор перешёл на обсуждение конкретных вопросов, причем представители каждой группы задавали вопросы, а другие предлагали свои варианты решения новых проблем. Так продолжалось почти полчаса, прежде чем Серис всех распустила. Люди начали быстро расходиться, многие из них спешили немедленно приступить к работе над обсуждаемыми деталями.

Я тоже направилась к двери, но Серис поймала мой взгляд, ясно давая понять, что мы, по крайней мере, еще не закончили. Устроившись рядом с Силритом, я подождала, пока остальные уйдут. Единственным человеком, не стоявшим в очереди к выходу, был Вольфрум, что было мне любопытно, но я ожидала, что скоро узнаю причину.

Когда последний человек ушел, и двери закрылись за ними, Серис слегка расслабилась. На мгновение она посмотрела на Силрита, рассматривая его, а затем сосредоточилась на мне и Вольфруме.

«Все идет к развязке», — сказала она, прислонившись бедром к столу и скрестив руки на животе. «Из Тэгрин Келума доходят слухи, что Агрона предпринял шаги по подготовке Наследия к новому нападению на наш щит».

Силрит медленно встал. «Мы будем наготове, если она повредит его».

Серис приподняла бровь на долю дюйма. «Конечно, мы отреагируем. Но должен быть и встречный удар. Пришло время изменить повествование».

Мы все ждали, пока она позволяла напряжению нарастать. Вольфрум прикусил губу, его пальцы нервно подергивались, но Силрит был неподвижен, как статуя.

«Мы дали Грею время навести порядок в его собственном доме», — сказала она, встретившись со мной взглядом. «Теперь он нужен нам. Решающая победа, у всех на виду, где Агрона не сможет скрыть её. И я посылаю тебя забрать его».

«Чтобы…» Я оборвала себя, многозначительно глядя на Вольфрума.

Серис кивнула. «Всё в порядке, Каэра. Вольфруму можно доверять. Он один из моих».

Я испытала мгновение замешательства, затем почувствовала, как мои брови взлетели вверх на моём лице. «Еще один ученик, рожденный Вритрой?»

Он неловко улыбнулся. «Леди Серис помогла мне, когда все остальные отказались от меня. Когда моя кровь Вритры не проявилась... что ж, я многим ей обязан».

«Почему ты мне не сказала?» — я спросила свою наставницу, не уверенная, как я отношусь к этому откровению.

«Было важно, чтобы моя связь с Кровью Редвотер держалась в полном секрете», — сказала она без намека на извинение или даже признание в её тоне. «Только Силрит был в курсе. Надеюсь, вам не нужны дополнительные заверения?»

Я выпрямилась, внезапно осознав, что все еще смотрю на Вольфрума. Трудно было представить себе болезненно асоциального мальчика, которого я знала, ставшего таким нервным ещё до нашего знакомства, под руководством Серис. Однако если он прошел через те же тренировки и подготовку, что и я, тогда в нём должно было быть что-то гораздо большее, чем я когда-либо подозревала. По крайней мере, он обладал скрытой силой, которую я ценила.

«Хорошо», — сказала Серис через мгновение. «Потому что он отправится в Дикатен с тобой».

Вольфрум побледнел. «На другой континент?»

«Я отправила команду вперед, чтобы подготовить мой личный дальнодействующий варп-телепорт. Грей — Артур — расположился в подземном городе Вилдориал. Дварфы были сильно разделены войной в Дикатене, и напряженность там, вероятно, всё ещё будет высокой. Не ожидайте теплого приёма. Если Артура там нет, вы также можете поговорить с Вирионом Эралит, Копьями Байроном Уайксом, Варай Ауре или Микой Эртборн, или любым другим кланом дварфов, отвечающим за сам город».

Широко раскрытые глаза Вольфрума обратились ко мне, его рот слегка приоткрылся. Казалось, “запасной” ученик Серис чувствовал себя несколько подавленным.

«Мне нужно, чтобы Артур — Грей — как можно скорее вернулся в Алакрию», — продолжила Серис. «Он... исключительно сосредоточен на защите своей семьи, и я беспокоюсь, что теперь, когда он, наконец, вернулся домой, он, возможно, не захочет снова покидать его. Убеди его».

Я стискиваю челюсть. «Конечно, Коса Серис. Я доверяю ему...» Я не могла не спросить себя, было ли это правдой, что заставило меня замолчать. Я тут же добавила: «Я верю, что он поступит правильно».

Серис отошла от стола и направилась к той же двери, через которую вошла. «Тогда действуй. Ты отправишься к варп-телепорту у берега океана, где тебя встретит член отправленной ранее группы». Она поколебалась, затем добавила: «Как бы то ни было, Каэра, я тоже ему доверяю».

Вольфрум и я последовали за Серис по пятам, оставив молчащего и погруженного в раздумья Силрита позади. Основная камера варп-телепорта исследовательского центра была спрятана между несколькими офисами и была защищена постом охраны. По команде Серис, оператор запрограммировал устройство и отступил назад.

«Не забывайте, через что мы заставили пройти дикатианцев, когда прибудете в Вилдориал», — сказала Серис, когда мы подошли к матовому металлу варп-телепорта. «Будьте терпеливы к их враждебности. Если вам представится шанс, вы обнаружите, что они не являются тем варварским несостоявшимся континентом, каким их нарисовал в вашем сознании Агрона. И я считаю важным, чтобы они научились видеть в Алакрии не своего агрессора, а равную жертву заговора Асур».

«Я понимаю», — ответила я, и Вольфрум повторил это.

«Тогда идите».

Оператор активировал варп-телепорт, и я почувствовала, как магия захватила меня, увлекая сквозь пространство. Всего за несколько секунд нас поместили в небольшой бункер. Молодая женщина в доспехах из оливковой кожи вскочила со стула, на котором она развалилась, и отсалютовала. Её взгляд метнулся к Вольфруму, прежде чем снова остановиться на мне.

«Леди Каэра, мэм. Дальнодействующий варп установлен как раз по другую сторону щита. Следуйте за мной, пожалуйста». А затем она двинулась с места.

Вольфрум и я последовали за ней из стальной двери и вниз по крутой каменистой тропинке, которая вела к побережью, примерно в полумиле от нас и в паре сотен футов ниже. Основание щита было видно только там, где оно изгибалось вниз с неба, чтобы погрузиться в песок и камень скалистого пляжа. Я узнала в нем северо-западное побережье Сехз-Клара.

«Итак, ты занимала центральное место в деятельности Серис, не так ли?»

Когда я посмотрела на Вольфрума, он ответил натянутой улыбкой, и я поняла, что он пытается завязать светскую беседу. Если не считать короткой встречи с Верховным Лордом Фростом и другими, я не видела Вольфрума несколько лет, с тех пор, как мои приёмные мать и отец перестали заставлять меня ходить на вечеринки с другими приёмными детьми, в которых течет кровь Вритры. В детстве наши отношения были дружелюбными, но у меня никогда не было тесных связей ни с кем из других Вритракровных.

«Я согласна с тем, что она делает», — ответила я через мгновение.

«Да, но... она явно доверяет тебе. Похоже, ты участвуешь во всех её решениях».

Я невольно рассмеялась, но в этом не было никакого юмора. «По-видимому, не все».

«Ты... злишься».

Я прикусила язык, сразу почувствовав себя виноватой. Я слишком хорошо знала, какой трудной была жизнь Вольфрума и как с ним обращались другие, подобные нам. «Я прошу прощения. На самом деле это не так. Просто... твои отношения с Серис... застали меня врасплох, вот и все».

Его брови сошлись вместе в серьезном выражении. «Она хороша в разделении на части. Знаешь, это интересно».

«Это как?» — спросила я, спрыгивая с крутой ступеньки и осторожно следуя за солдатом.

«То, как она думает, планирует и исполняет... уроки, полученные непосредственно от Верховного Владыки. Но она использует его собственные инструменты против него. Это... невероятно».

Я остановилась и оглянулась через плечо на Вольфрума, который отстал от меня, когда тропа вниз по крутому склону сузилась. На его лице было странное, почти задумчивое выражение.

«Давай уже, осталось совсем немного, наше окно через щит запланировано на...» Наша проводница прикрыла глаза рукой и посмотрела на солнце. «Черт, осталось всего около семи или восьми минут. Окно длится всего тридцать секунд, так что нам нужно поторопиться».

Она начала суетливо спускаться по склону, время от времени поскальзываясь на сыпучих камнях или перепрыгивая через края нескольких футовых обрывов. Я поспешила за ней, прислушиваясь к шагам Вольфрума позади меня, чтобы убедиться, что он не отстает. Он никогда не отличался особой грацией.

Скалистый холм резко обрывался вниз, прежде чем перейти в пляж, и наш гид повёл нас по ряду крутых каменных ступеней, вырубленных в скале.

«Итак, чего мне следует ожидать от встречи с этим Восходящим Греем... или Копьём Артуром Лейвином из Дикатена? Похоже, ты его хорошо знаешь».

Резко развернувшись, я снова взглянула на Вольфрума. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его разноцветных глазах была напряженность, которая не соответствовала его тону.

«Его трудно описать», — сказала я, чувствуя себя неловко. «Ты поймешь, как только встретишься с ним».

Я поняла, что этот дискомфорт нарастал во мне, пока мы спускались по склону холма, но, не понимая, что я чувствую, я задвинула его на задворки своего сознания. Я обдумала всё, как меня учили делать, двигаясь назад от этого последнего вопроса вверх по склону, ища подсознательные детали, которые вызвали моё беспокойство.

Мой каблук подвернулся на расшатанном камне, и я соскользнула вниз на две ступеньки. Я выставила руку, чтобы удержаться, в то же время кулак Вольфрума сомкнулся вокруг моей руки, чтобы удержать меня. Что-то серебряное выпало из моего рукава, отскочило от твердого камня и, закручиваясь спиралью, покатилось вниз по склону утеса, исчезая в колючих кустах, которые окаймляли пляж внизу.

Я выругалась.

«Это выглядело ценным», — отметил Вольфрум, помогая мне подняться на ноги.

«Было ценным», — пробормотала я несчастно.

«Нет времени искать это», — сказала солдатка снизу, качая головой. «Если только ты не хочешь объяснить Косе Серис Вритре, почему мы пропустили наше окно».

Я только покачала головой, и минуту или около того мы шли молча. «Я тут подумала, ты ведь тренировался сражаться с Серис, верно?» — спросила я, нарушая молчание, когда поняла, что меня беспокоило. «Твоя опора гораздо более устойчива, чем я помню. Те танцы, на которые нас всех заставляли ходить...» Я встретилась с ним взглядом через плечо, выдавив неуклюжую, наполовину подавленную улыбку на свои губы. «Ты изменился. Образ нервного ребёнка... это… это просто маскарад, не так ли?»

Он пожал плечами, расправляя их, но не сбился ни на шаг. «Это не так уж сильно отличается от твоей роли в "Денуарах", не так ли? Люди ожидают, что ты будешь кем-то, и Серис научила тебя показывать им то, что они хотят видеть. Если кто-нибудь вообще когда-нибудь думает обо мне, они помнят неуклюжего, напуганного молодого мальчика с Кровью Вритры, который умудрялся ставить себя в неловкое положение на каждом шагу. Они ожидают, что я буду именно таким, поэтому убедить их, что я такой и есть, было слишком легко. Серис научила меня, что в недооценке есть сила».

Я выдохнула, расслабляясь, когда напомнила себе, что мы оба прошли одинаковую тренировку с Косой. Я вдруг обрадовалась, что Серис отправила Вольфрума со мной, и мне стало любопытно, на что он способен. Однако когда я открыла рот, чтобы спросить о его обучении, меня прервало очередное проклятие нашего гида.

Солдат спрыгнула с последней ступеньки, пролетев пятнадцать футов вниз, на песок внизу, где она приземлилась с кряхтением. Затем она встала и двинулась трусцой по пляжу, махая нам вслед. «Видишь эти бороздки? Пришло время. Мы уже опаздываем!»

По щиту вертикально тянулись линии, похожие на растяжки. Снаружи, на выступе скалы, который нарушал в остальном гладкую полосу песка и воды, нас ждали несколько человек. Наш гид поднимала брызги мокрого песка, когда бежала по пляжу к тому месту, где линии сходились на земле.

Наполнив ноги маной, я спрыгнула со скалы, преодолев двадцать футов в воздухе, прежде чем мягко приземлиться, мои ботинки погрузились в песок. Вольфрум приземлился рядом со мной мгновением позже, и мы оба поспешили последовать за солдатом.

Щит раскололся с низким электрическим гудением, образовав отверстие шириной десять футов и высотой пятнадцать футов.

Последовала вспышка зеленого света.

Заряд маны поднял нашу проводницу с ног и швырнул её обратно ко мне. Повинуясь чистому инстинкту, я поймала её, но за секунду, которая потребовалась мне для этого, было выпущено еще несколько заклинаний. Половина группы, ожидавшей за щитом, рухнула, когда огненные пули и кислотный дождь застали их врасплох. Все закончилось еще до того, как началось.

Молодой солдат извивался в моих руках, пытаясь повернуться достаточно, чтобы посмотреть на меня через плечо. Её глаза были широко раскрыты, дыхание вырывалось быстрыми, неглубокими вздохами.

Нападавшие уже спешили к пролому в щите.

Вольфрум стоял совсем рядом со мной, почти касаясь меня. Но он не наблюдал за магами, которые остановились у пролома и начали бросать вниз то, что выглядело как компоненты какого-то артефакта. Он наблюдал за мной.

«Было бы лучше, если бы ты не сопротивлялась. Мы бы предпочли доставить тебя невредимой», — сказал он, его голос полностью изменился, когда напряженность в его глазах превратилась в мрачную уверенность.

«Я знаю, что ты сейчас подсчитываешь свои шансы на победу, но...» — Вольфрум расширился наружу, становясь выше и мускулистее. Из его головы росли ониксовые рога, короткие и острые. «Позволь мне заверить тебя, что битва может привести только к твоей травме или смерти».

Я отступила от него, все еще держа солдата на руках. На её левом боку расплывалось красное пятно.

Его кровь Вритры проявилась, но он скрывал это. Как я.

Под отверстием в щите маги, каждый из которых носил эмблему, символизирующую извилистую красную реку, установили арку из черных металлических прутьев. Высоко над ними, полосы на щите были стерты по истечении тридцатисекундного промежутка времени. Когда полосы исчезли, щит согнулся вокруг артефакта. Две силы вступили в конфликт, издав звенящий гул, но разрыв не сократился.

Мне нужно было время, чтобы подумать. У меня не было возможности узнать, насколько силен Вольфрум, и я была в меньшинстве семь к одному, поэтому я не могла быть уверена в результатах боя. Мне нужно было больше понять о том, чего они пытались достичь. «Как долго ты был предателем?»

Вольфрум медленно приближался ко мне, но остановился, чтобы обдумать вопрос. «Я никогда не принадлежал Серис, что бы она ни говорила. Кроме того, если ты предаешь мятежников, разве это не делает тебя лояльным Вритре?»

Один из солдат Редвотера подбежал с парой кандалов, лязгающих в его руках. Вольфрум взял их за цепочку, держа так, чтобы я могла видеть. Наручники для подавления маны.

«Ирония судьбы, конечно, в том, что Серис дала мне все инструменты, необходимые для слежки за ней», — продолжил он, позвякивая наручниками. «Все думают, что она самая умная, но даже она никогда не подозревала, что проявилась моя Кровь».

«Корабль выходит из-за поворота!» — крикнул один из магов Редвотера. Он стоял на вершине скалистого выступа, прижав к глазу подзорную трубу. «Пять минут!»

Вольфрум сделал шаг ко мне. «Вот, давай наденем это на тебя. Я бы не хотел, чтобы у тебя возникло искушение сделать что-нибудь глупое, когда Коса Драгот доберется до сюда».

Молча извинившись перед солдатом в моих объятиях, я отпустила его.

Вольфрум бросился на меня, пытаясь схватить за запястье, но я откатилась назад, вытаскивая клинок из кольца измерения и поднимаясь на ноги. Но Вольфрум был быстр, и он всё ещё был прямо надо мной. Его кулак опустился, как дубинка, окутанный темным пламенем, чтобы отбить мой клинок в сторону. Я развернулась вокруг удара, поглощая изменение инерции от его удара, чтобы обвести свой меч по широкой дуге к задней части его ног.

Он взмыл в воздух, его крупное тело совершило грациозное сальто назад, когда он приземлился в нескольких футах от меня.

Я почувствовала, как маги за моей спиной начали творить свои заклинания.

«Как бы ни было неуместно сопротивляться, Каэра, мне любопытно посмотреть, на что ты способна», — сказал Вольфрум с видом уверенного любопытства. «Серис так сильно верит в тебя».

Крутанув наручники над головой, он швырнул их в меня. Они летели, словно цепные ядра, все кружась и кружась.

Я как можно глубже уперлась ногами в песок, готовясь увернуться или отразить стремительный бросок.

Воздух вокруг меня затвердел, сгустившись в непонятный рев угольно-черного ветра, который ослепил и сковал меня. Ветер пустоты, слабо осознала я, когда кандалы, управляемые его магией, сомкнулись вокруг моих запястий, прежде чем соединить мои руки перед собой.

Тошнотворное ощущение того, что моя мана иссякает, заполнило каждую клеточку моего тела, когда наручники заперли ее внутри меня.

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— Theunt, ominami (Переводчики)

— ZeFir, YotaDaibo (Редакторы)

— Dmyve (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 140 абзацев; 488 строк; 4154 слова; 27985 символов.

Оковы

Глава 418 — Оковы

От лица Каэры Денуар.

Тяжёлые порывы пустотного ветра давили на меня со всех сторон, ослепляя и оглушая. Я не чувствовала ничего, кроме учащенного биения своего сердца и холодного металла, прижимающегося к моим запястьям. Даже вездесущая тишина океана, омывающего берег, была скрыта.

«Вы двое, подготовьте варп-телепорт для перемещения». Приглушенный заклинанием голос Вольфрума был далеким, едва слышным. «Остальные, сюда. Я сниму заклинание. Обезоружьте её и переместите за пределы щита. Коса Драгот Вритра скоро будет здесь».

Тьма менялась, закружившись, словно её шевелил ветер. Я почувствовала, что его власть надо мной ослабла, и сгладила выражение лица, не желая доставлять Вольфруму удовольствие видеть, как я борюсь.

Как только заклинание пустотного ветра ослабло, сильные руки схватили меня за плечи, и что-то острое вонзилось мне в спину.

«Как разочаровывающе», — размышлял Вольфрум, изучая меня. «Признаюсь, я в некотором роде боготворил тебя, когда мы были моложе. Теперь я понятия не имею, почему».

Я подняла подбородок, не дрогнув ни от его нервирующего взгляда, ни от его слов.

«Тем не менее, ты будешь неплохим подарком для Драгота. С небольшим... стимулом, я полагаю, ты сможешь многое рассказать нам об операции Серис, а?»

Я не сопротивлялась магам, державшим меня, и позволила своим рукам обвиснуть в их хватке.

«Ничего, что могло бы спасти кого-либо из вас», — сказала я, сдерживая дрожь в голосе.

Что-то маленькое и яркое, похожее на солнце, появилось над и позади Вольфрума, и я напряглась.

Мана всколыхнулась, и из нее вырвался луч черного света. Вольфрум, почувствовав ману, удивленно поморщился и закрутился, пытаясь в последнюю секунду создать щит огня души. Огонь души прошел чуть выше его щита и ударил в основание одного из рогов.

С оглушительным треском рог разлетелся вдребезги, рассыпавшись на песок. Вольфрум завыл от боли, его глаза расширились от ярости.

«Подкрепление!» — крикнул один из магов, отпустив мою руку, чтобы сотворить заклинание.

Острый предмет у меня за спиной отодвинулся, оставив только одного мага, всё ещё держащегося за меня. Я ударила его локтем в нос, откинув его голову назад, а затем рванула вперед, вырвавшись из-под его контроля.

Мой клинок лежал на земле у моих ног, выбитый из моей хватки кандалами. Поймав клинок носком, я пнула его ногой так, что рукоять уперлась в песок, а длинное алое лезвие устремилось прямо вверх.

Последовал второй всплеск маны, но копье огня души пролетело в нескольких футах слева от Вольфрума. Оно обогнуло его щит и ударило в мой клинок. Алая сталь вспыхнула черным огнем души.

Собрав всю свою физическую силу, я обрушила цепи на острие пылающего клинка, и тут произошло сразу несколько событий.

Четыре мага кричали вокруг меня, разрываясь между поисками нападавших и не давая мне сбежать. Вольфрум поднял обе руки, одна из которых испускала огненный щит, а другая, направленная на меня, клубилась пустотным ветром.

Используя ограниченный запас маны, который я уже успела влить в браслет, я выпустила из него ещё два серебряных осколка, завертевшихся вокруг меня, выпуская копья черного огня. Вольфрум отреагировал молниеносно, перестроив свои заклинания и объединив их в вихрь пепельного ветра и огня, поглотив шквал атак.

Острие моего меча прошло сквозь одно звено наручников. Мой пульс участился, когда рукоять меча глубже погрузилась в песок, ослабляя силу моего удара сверху вниз. Затем он закрепился, подкрепленный чем-то твердым глубже внизу.

Пламя пробилось сквозь укрепленную сталь, и цепи разлетелись с яркой искрой.

Что-то холодное и острое полоснуло меня по бедру, и я уклонилась вперед, выхватывая из песка алый меч и нанося колющие удары позади себя.

Копье со стальным наконечником отразило мой стремительный удар.

Наконец, я смогла хорошо рассмотреть четырех магов Редвотера, окружавших меня: Щита, двух Заклинателей и Нападающего.

Оба Заклинателя держали в руках огонь. Нападающий уже крутил копьем, собираясь перейти в наступление. Песок сформировался в металлические диски и поплыл вверх, чтобы защитить их, пока Щит отступал на безопасное расстояние. Они были сильными магами, и, когда ко мне вернулось чувство маны, я ощутила их силу. Их сигнатуры маны напоминали об Эмблемах, но Серис призвала наши силы скрыть свои руны, поэтому я не могла быть уверена.

Вихревой щит вокруг Вольфрума взорвался наружу.

Привлекая огонь души к своему клинку, я вонзила его в землю. Вокруг меня возник огненный барьер.

Третий осколок браслета — тот, который я “потеряла”, спускаясь со скалы, — пролетел мимо Вольфрума и присоединился к двум другим, и они переместились в позицию прямо за пределами щита, их мана резонировала друг с другом. Я стиснула зубы, пытаясь сфокусироваться и на огне души, и на артефакте.

Когда ударила взрывная волна, браслеты послали импульс маны, чтобы противостоять ей. Они продержались целую секунду, прежде чем их выбило из позиции и отбросило в сторону позади меня. Я приготовилась к удару, когда щит огня души, исходящий от моего меча, задрожал, треснул, а затем вспыхнул. Но оставшейся силы заклинания Вольфрума хватило лишь на то, чтобы всколыхнуть мои волосы от легкого ветерка.

Заклинатели столпились за несколькими металлическими дисками, в то время как их Щит сильно вспотел. Вольфрум, очевидно, был готов уничтожить своих людей без раздумий.

«Сомневаюсь, что в таком виде ты будешь желанным гостем на любых других встречах с участием Крови Вритры», — сказала я, вставая и поднимая меч, чтобы указать на его раздробленный рог. Браслет впитал мою ману, и три осколка вернулись на место, зависнув вокруг меня, защищая.

Вольфрум зарычал, поглаживая сломанный рог. «Значит, не я один скрываю свою настоящую силу. Я должен был догадаться. Ты тоже прячешь свои рога? Этот браслет у тебя на руке или», — он сосредоточился на моем кулоне, который выскользнул из-под рубашки во время боя, — «эта маленькая безделушка у тебя на шее? Иллюзия? Это очень похоже на Серис. Давай, я хочу увидеть, с кем я сражаюсь на самом деле. Покажи мне, как в старые добрые времена».

«Мне даже почти жаль, что ты решил стать послушной собачкой Вритры». Я снова вызвала огонь души вдоль алого клинка, заставив его извиваться черным пламенем. Остальные маги держались в стороне, ожидая команды Вольфрума. Теперь я могла видеть вдалеке корабль, который быстро плыл вдоль берега. «Если бы ты хоть раз послушал, чему тебя пыталась научить Серис, ты мог бы добиться гораздо большего».

Вольфрум наколдовал черный огонь в каждой из своих рук, выпрямившись во весь рост. «Думаю, ты поймешь, что я научился гораздо большему, чем ты».

Он рявкнул своим солдатам: «Схватить ее. Убейте, если придется».

Нападающий с копьем сделал выпад вперед. За ним последовали две огненные стрелы, прочертившие в воздухе плавную дугу и пролетевшие мимо него с обеих сторон. Вдалеке над дырой в щите Серис возникла большая прозрачная панель маны, созданная одним из двух людей, отвечавших за варп-телепорт. Другой, заклинатель, создал облако едкой зеленой дымки, окрасившей воздух и сделавшей путь к ним непроходимым.

Две линии огня души встретили огненные стрелы, выпущенные из браслетов. Огонь души сжег заклинания дотла. Третий луч нацелился на атакующего. Когда один из металлических дисков встал на позицию, чтобы защитить его, огонь души прожег его насквозь, но Нападающий был быстр, и он уже успел увернуться. Тем не менее, пламя опалило землю у ног Заклинателей, заставив их отпрыгнуть назад и прервав их следующие заклинания.

Позади меня, Вольфрум вытянул вперед обе руки, выпустив поток огня души, подгоняемый порывом пустотного ветра.

Я бросилась навстречу Нападающему. Его копье вылетело дважды, трижды, четырежды, со скоростью молнии. Я парировала каждый удар, не сбиваясь с шага, и огонь души, окутывающий мое оружие, прожег копье насквозь, так что, когда он ударил в пятый раз, от него остался только короткий конец разрушенной стали. Он слишком поздно понял свою уязвимость, и острие моего клинка без труда рассекло его бронированную форму, ману, плоть и кости.

Вслед за моим клинком к двум Заклинателям устремился полумесяц черного огня. Пули ярко-желтого пламени выстрелили в ответ, пролетев рядом со мной, несколько из них опалили мою плоть. Все металлические диски встали на свои места, чтобы блокировать огонь души, они были мощными, но недостаточно. Явно недостаточно. Черный огонь поглотил щиты, затем стоящих за ними Заклинателей, и шквал пуль прекратился.

Щит повернулся, чтобы бежать. Сосредоточившись на его спине, я потянула за три осколка, словно нажимая на спусковой крючок арбалета, и три луча черного пламени пронзили его насквозь. Его тело разлетелось на куски.

Направив ману в одну из рун, я призвала ветер, который окутал мои пятки, ускоряя мой полет, в то время, как огонь души Вольфрума хлестал мою спину.

У меня не было выбора, кроме как броситься прямо в кислотное облако маны водного атрибута. Оно шипело и разбивалось о ману, покрывающую мое тело. По другую сторону щита, стоя на выступе скалы перед варп-телепортом, Заклинатель взмахнул руками, и облако сгустилось в вязкие капли дождя, которые тут же начали прожигать мою защиту.

Выпустив огонь души, окутывающий мой клинок, чтобы сосредоточиться на заклинании атрибута ветра и браслете, я нацелилась на двух магов за Щитом. Два огненных копья прорвали барьер, созданный Щитом, и прожгли большую дыру в груди каждого мага. Последний осколок стрелял назад вслепую, надеясь нарушить концентрацию Вольфрума.

Я почувствовала, как его огонь души столкнулся с моим, когда произошел всплеск маны. Рискнув взглянуть за спину, я впервые увидела полную силу его заклинания.

Огромный дымящийся череп с широким ртом и пустыми как смерть глазами, за которым тянулся двадцатифутовый шлейф чистого огня души, приближался ко мне. Атаки браслетов исчезали в открытой пасти черепа, так и не достигнув Вольфрума.

Я нацелилась на варп-телепорт. Теперь, когда путь был свободен, не было причин стоять и сражаться. Не сейчас, когда Коса приближалась ко мне.

Сфера темной маны сгустилась в воздухе над проломом. Из неё начали вырываться хаотичные порывы пустотного ветра, спиралью устремляясь вниз, пока не коснулись земли и не образовали циклон, преградивший путь.

Я помчалась прямо на него, одновременно возвращая осколки, и используя ману атрибута ветра толкая себя вперед с каждым шагом. Они защелкнулись в браслете, и я высвободила ману и концентрацию, питающие его, как раз в тот момент, когда мой клинок снова вспыхнул огнем души.

Рассекая мечом воздух, я почувствовала трепет успеха, когда огонь души прорезал артефакт, который они установили, чтобы держать барьер Серис открытым. Металл расплавился, словно масло воггарта*, и арка рухнула. Щит вокруг нее прогнулся, вдавливаясь внутрь.

# Прим. Пер. — здесь, воггарт — не оскорбление алакрийцев, а животное, от имени которого и пошло обзывательство. Следовательно, масло из молока воггарта.

Краем глаза я видела, как тьма надвигающегося заклинания начинает окружать меня.

Окутав себя ветром, я прыгнула, сделав себя как можно более узкой и аэродинамичной, и устремилась вперед, как стрела.

Щит сомкнулся вокруг меня.

Меня тут же подхватил циклон пустотного ветра, который без труда разрезал мою собственную ману ветра. Мои чувства на мгновение дрогнули, когда меня закружило, а затем циклон отпустил меня.

Восстановив равновесие, я повернула свое тело и приземлилась на корточки, упершись одной рукой в песок для устойчивости.

В пятнадцати метрах от меня в океане упал варп-телепорт. Он был поднят циклоном, а затем отброшен в сторону, когда сила ветра исчезла. Мой желудок упал вместе с ним.

«Если так тебе станет легче, мы все равно не программировали варп-телепорт, леди Каэра», — сказал Вольфрум с другой стороны щита. «Ты никуда не уйдешь отсюда».

Я не тратила силы на разговор с ним. Он больше не представлял для меня угрозы. А вот приближающийся корабль…

Корабль был уже достаточно близко, чтобы я могла почувствовать чудовищную сигнатуру маны, исходящую от него. Пока я наблюдала, с палубы поднялся силуэт, силуэт, каким-то образом всё ещё казавшийся большим даже с такого расстояния, он взмыл с палубы и помчался ко мне, сверкая ониксовыми рогами.

Сосредоточившись на ряби, все еще расходящейся от того места, где под воду погрузился варп-телепорт, я помчалась по камням к нему, на бегу убирая клинок. Произошёл всплеск маны, и камни под моими ногами потяжелели и покатились прочь от меня, по направлению к палубе корабля. Я упала бы лицом на зазубренный камень, если бы не мана атрибута ветра, которой были напитаны мои ноги.

Оттолкнувшись от самого воздуха, я прыгнула в открытую воду, вытянув тело в обтекаемое положение для ныряния. Попав в воду, я нырнула глубоко под постоянно накатывающиеся волны. Ледяной холод обжигал кожу, вода тянула за волосы и одежду, угрожая утащить меня за собой.

Я обшарила морское дно в поисках варп-телепорта, но оно круто уходило от берега, становясь все темнее и темнее по мере углубления.

Усилив зрение с помощью маны, я вгляделась во мрак в поисках грубого артефакта в форме наковальни. Облако ила скрывало поверхность дна, но в нем чувствовалось едва уловимое излучение маны. Сосредоточившись на нем, я старалась что есть сил, плывя так быстро, как только могла, слишком хорошо понимая, что сигнатура маны Косы становилась ближе с каждой секундой.

Используя ману атрибута ветра, чтобы вызвать течение, я оттолкнула плавающий ил. Варп-телепорт торчал из мягкой почвы, наполовину погруженный в землю. Десятки царапин были нанесены на его поверхность ветром пустоты, что соответствовало десяткам рубцов по всему моему телу.

‘Пожалуйста, работай’, — подумала я, наблюдая боковым зрением, как тень Косы движется по поверхности воды.

Я была уверена, что Вольфрум солгал о том, что не активировал телепорт. Если бы это было не так, он бы не стал бы продолжать разговор. Он пытался вступить со мной в бой и удержать меня там. Они не могли устроить свою ловушку, пока Вольфрум не появится и не откроет щит, и это вызвало бы подозрения, если бы они попытались бы помешать другим магам подготовить артефакт.

Или я надеялась на это.

Земля вокруг варп-телепорта внезапно пришла в движение. Мана хлынула в почву, и образовалась гигантская рука из черного железа с артефактом в ладони. Вторая рука взметнулась подо мной, врезавшись в меня и отправив меня кружиться в темной воде. Из моих губ вырвались пузырьки, я задыхалась, каждая косточка в моем теле болела от силы удара. Когда меня унесло, рука схватила меня, сжимая, и еще больше пузырьков вырвалось из моего рта, когда она выдавила воздух из моих легких.

Обе руки начали подниматься к поверхности, но я едва могла видеть их сквозь звезды, сверкающие перед моими глазами.

Собрав последние силы, я прижала свои руки к сковывающему меня кровавому железу. Мои глаза закрылись. Я искала в себе врожденную уверенность, которая всегда уверяла меня, что я смогу сделать все, что попытаюсь. Отчаяние сдерживало её. Поэтому я обратилась к своей ярости.

В голове у меня стало пусто. За исключением маны — огня души, который горел в моей крови, сердце и ядре. Я обняла его. И ухватилась за него всем своим существом, собрала каждую частичку своей силы и вытолкнула.

Черное пламя хлынуло из моих рук. Вода начала бурно кипеть, уничтожаясь. Огонь души вгрызался в кровавое железо. Рука затряслась подо мной. Металл начал растворяться. Хватка ослабла.

Воронка ветра взбила океанскую воду до неистовства, вырвала меня из лап гигантской руки и бросила прямо на другую руку к варп-телепорту, зажатому в ее ладони. Я шлепнулась на нее, пытаясь дотянуться до варп-телепорта, зажатого толстыми металлическими пальцами.

Из поверхности руки вырвались шипы. Я почувствовала боль, увидела красные следы в воде, но у меня не было времени проверить свои раны. Мои дрожащие пальцы нащупали рычаги управления.

Я скорее почувствовала, чем услышала, всплеск сверху. Притянутая словно силой тяжести, моя голова повернулась так, чтобы я могла видеть над собой.

Крупная, мускулистая фигура Косы Драгота Вритры пронеслась сквозь воду, словно пуля. Его глаза сверкали, как рубины, а от рогов тянулся белый гребень, вызванный его скоростью. Одна его рука была сжата в кулак, а другая отведена назад, словно для того, чтобы прихлопнуть муху. Сокрушительного давления его ауры было достаточно, чтобы заставить мое сердце остановиться, но именно нескрываемая ярость в его выражении лица вытянула из меня все тепло.

Кровавый железный кулак рядом со мной сжался сильнее. Металл заскрежетал о металл, когда поверхность варп-телепорта начала сгибаться.

Дрожа, я активировала артефакт.

Мир оторвался от меня, или я от него. В моих легких не было воздуха. Все мое тело разрывалось от боли. Я подумала, что процесс, должно быть, не удался. Это заняло слишком много времени. Все вокруг было темным.

Мое тело, мокрое и тяжелое, ударилось о камень, но у меня не осталось ни капли воздуха, чтобы выбить его из меня. Задыхаясь, борясь и не в силах вдохнуть воздух, я открыла глаза, не зная, когда я их закрыла. Я не понимала, что вижу. Мои руки сжимали грудь, тело отчаянно требовало кислорода. Наконец, я вдохнула.

Я смутно осознала, что к моей щеке прижалось что-то твердое и острое. Копье. Не двигаясь, мой взгляд проследил линию длинной половины копья до человека, державшего его. Я увидела светлые волосы и зеленые глаза, темные в слабом свете.

«Шевелись, Вритра, или я прибью тебя к полу», — сказал он, его голос был оглушителен.

Звук его голоса, вид его самого и его окружения вместе с болью и усталостью смешались в единую кашу. Я несколько раз моргнула, переключив внимание на себя. Каждый вдох сопровождался глубокой болью, что говорило о сломанных ребрах, и я была пронзена шипами из кровавого железа в обеих ногах, боку и внутренней стороне левой руки. Но все эти раны были поверхностными и со временем заживут.

Я не умру.

Если, конечно, этот дикатенец не исполнит свое обещание.

«Я вам не враг», — сказала я, стараясь говорить медленно и ровно, встретившись с ним взглядом. Подошли и другие. Дварф, судя по его коренастости. Надеюсь, это означало, что я нахожусь в правильном месте. «Меня зовут Каэра из Высококровного Денуара. Я пришла в поисках...»

«Ты Вритра», — огрызнулся мужчина. «Я догадываюсь, почему ты здесь». Он нахмурился, обратив внимание на мои раны. «Хотя, похоже, ты не в том состоянии, чтобы нападать на нас».

Я сделала глубокий, ровный вдох, не в силах сдержать гримасу боли в груди и ребрах. «Пожалуйста. Приведите Копье, Артура Лейвина. Он знает меня. Уверяю вас, что...»

«Артура здесь нет», — ответил блондин. К моему облегчению, он убрал копье, сохранив его направленным в мое ядро, но, по крайней мере, оно больше не впивалось в мою кожу. «Это было бы удобное время для шпиона, чтобы попытаться проскользнуть в Вилдориал, особенно для того, кто представляется слишком слабым и раненым, чтобы представлять для нас угрозу». Он усмехнулся. «Возможно, было бы разумнее послать кого-то, у кого из черепа не растут демонические рога».

В замешательстве я потянулась за кулоном, который обычно висел у меня на шее.

Его не было.

Я начала садиться, но копье уперлось мне в шею. Я подняла обе руки. «Я действительно не желаю зла ни тебе, ни кому-либо другому здесь. Артур — мой друг. Я…»

Я оборвала свои слова. Я чуть было не сказала, что работаю с Косой Серис, но не могла быть уверена, как воспримут такую информацию. «Он провел время в Алакрии, ты должен об этом знать. Мы встретились там, путешествовали вместе. Если ты...»

«Как я уже сказал», — снова перебил мужчина, — «Артура здесь нет. Возможно, ты его друг. Возможно, ты лживый демон. Пока мы не узнаем наверняка, ты будешь ждать в подземелье».

Он отступил назад и сделал жест копьем.

Я медленно встала. Дюжина источников боли расцвела по всему телу, и я резко вдохнула сквозь стиснутые зубы.

«Кандалы для подавления маны!», — приказал мужчина.

Когда дварф в тяжелой броне, лязгая, подошел с ними, я чуть не рассмеялась от иронии. Я протянула свои запястья, которые уже были связаны сломанными кандалами из Алакрии.

Дварф с любопытством осмотрел их. «На ней... уже есть пара, генерал Байрон. Судя по всему, не дикатенского производства».

Наконечник копья звякнул о сломанные наручники, когда блондин осмотрел их. Генерал Байрон...

«Вы Копье Байрон Уайкс», — сказала я, когда он указал, что дварф все равно должен заковать меня в кандалы. Когда он защелкнул холодный металл на моих запястьях, я добавила: «Как я уже сказала, я друг Артура».

«Как и я», — ответил он, перенаправив острие копья только тогда, когда дварф кивком подтвердил, что мои кандалы надежно закреплены. «Но я также являюсь защитником Дикатена, в то время как ты разделяешь взгляды наших врагов. Если твои слова окажутся правдой, я принесу тебе свои извинения. А до тех пор ты пленница».

Копье Байрон взялся за кандалы и некоторое время осматривал мои раны. «Пришлите эмиттера. Похоже, она истечет кровью, если мы оставим её в камере без доступа к мане».

Один из дварфов отдал честь и поспешил прочь. Мы пошли в другом направлении, Копье вело меня за цепи. Толпа дварфов расступилась, чтобы пропустить нас, некоторые встали в ряд позади нас, другие смотрели, как он ведет меня по извилистой дороге, которая шла по краю поистине огромной пещеры.

«Вы можете послать ему сообщение?», — спросила я через мгновение, стараясь сохранять спокойствие. «Причина моего прибытия сюда очень срочная, и...»

Я замолчала, когда Копье Байрон остановился и повернулся, чтобы посмотреть на меня сверху вниз.

«Скажи мне, почему ты в Дикатене». Я замешкалась, и его ноздри раздулись. «Я так и думал. Если ты будешь говорить только с Артуром, то, боюсь, тебе придется подождать. Я не могу послать ему сообщение».

«Но почему?»

Как только слова покинули мой рот, я поняла, почему.

«Он в Реликтовых Гробницах?»

Это заставило брови Копья приподняться. «Я не буду подтверждать никаких подробностей. Однако знай, что этот город не беззащитен. На данный момент ты жива только благодаря моей доброй воле. Попытаешься совершить какое-либо предательство, и эта добрая воля закончится».

Я моргнула. Было что-то в прямолинейной напыщенности дикатенского мага, что казалось... освежающим. «Принято к сведению».

Я последовала за Копьем Байроном по длинной дороге, рассматривая по пути достопримечательности и жителей Вилдориала. Среди дварфов я видела людей и даже тех, кого я приняла за эльфов. Несмотря на то, что город находился под землей, в нем не было ничего тесного или вызывающего клаустрофобию. На самом деле, я была потрясена его красотой. То, как здания и дома были вырезаны в стенах пещеры, как лучи света, испускаемые большими кристаллами, прикрепленными к каменным столбам или свисающими с длинных цепей, отражались от стен пещеры и сверкали, как звезды в ночном небе, даже то, как сурово и бесстрашно жители города, большинство из которых даже не были магами, смотрели на меня, их взгляды неизбежно обращались к моим рогам... все это было так очаровательно, но при этом неоспоримо внушительно и сильно.

Я думала, что мы направляемся к своего рода каменной крепости, занимавшей самый верхний уровень пещеры, но, прежде чем мы достигли её ворот, он провел меня через простую, хотя и тяжелую железную дверь, встроенную в стену, и внезапно это место потеряло свое очарование.

Коридор за ней был узким и тесным. Он вел через пост охраны, где несколько дварфов вытянулись по стойке смирно, когда мы проходили мимо, в ряд коридоров без украшений. По обеим сторонам тянулись камеры.

Копье Байрон провел меня через тюрьму к тому, что казалось самой глубокой камерой, самой удаленной от входа, открыл дверь и махнул мне рукой. Я спокойно вошла. Это был не идеальный вариант, но сейчас было бы самое неподходящее время для того, чтобы вызвать вражду между нами. Со временем, даже если Артур не вернется сразу, я была уверена, что смогу убедить это Копье, а может, и лордов эльфов или дварфов, что я не желаю им зла.

Дверь из тяжелого дуба, окованная железом, закрылась с глухим стуком. Хотя я не могла этого почувствовать из-за кандалов, подавляющих ману, я была уверена, что камера заперта и магически защищена.

Сама камера была обычной. На полу лежал набитый соломой матрас, поверх которого было сложено одно шерстяное одеяло. Я бросила взгляд на ведро, стоящее в противоположном углу.

«Я понимаю, что эти условия могут не соответствовать стандартам так называемой Высокой Крови», — сказал Копье Байрон через зарешеченное окошко в двери, — «но, боюсь, что более комфортабельные камеры, обычно предназначенные для знати во дворце, заняты семьями, оставшимися без крова в результате вторжения клана Вритра».

Я сжала челюсть, двигая ею вперед-назад в разочаровании. Но, прежде чем повернуться к нему лицом, я разгладила свои черты, изобразив стоическое выражение лица.

«Это было именно вторжение клана Вритра. Мой народ страдал под их властью сотни лет, а ваш — всего один год. Они такие же враги для меня, как и для вас, я вам обещаю это».

Копье задумчиво нахмурил брови. «Посмотрим».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/+jNnrz8CnvdhkNzgy можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— Theunt, ominami (Переводчики)

— ZeFir, YotaDaibo (Редакторы)

— Dmyve (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 13 страниц; 131 абзац; 433 строки; 3838 слов; 24981 символ.

Чёрные Двери

Глава 419  — Черные Двери

От лица Артура Лейвина.

Наблюдая, как остальные один за другим исчезают в другом портале — уже четвёртом с тех пор, как мы покинули руины третьего Джинна, — я рассматривал ментальную карту, оставленную для меня Сильвией. Несмотря на мою уверенность в изоляции нужной зоны, это все равно было странно. В отличие от всех других картин в моем сознании, которые включали в себя представление о том, чего ожидать в зоне, эта была пустой, ничего, кроме неосязаемого чистого листа.

Я бросил взгляд назад на зону, которую мы только что очистили: удушающе тесный замок, полный ловушек и монстров. Это было опасно, но прямолинейно. Неизвестность, ожидающая за следующим порталом, выбила меня из колеи.

Мягкое мерцание внутреннего света портала привлекло моё внимание, погруженное в себя. Что бы еще ни ждало по ту сторону портала, моя сестра уже была там без меня. Помня об этом, я шагнул вслед за ней.

Я оказался окружённым... ничем. Абсолютно ничем. Полная пустота во всех направлениях. И я был один. Когда я попытался позвать свою сестру, не раздалось ни звука. Я попытался посмотреть вниз, но вокруг не было ни низа, ни верха, как и самого меня.

Это было похоже на то, когда я впервые появился в Реликтовых Гробницах. Мне не понравилось это ощущение.

«По крайней мере, у тебя всё ещё есть я», — прозвучал голос Реджиса в моей голове. «Где бы я ни был. Могу ли я все еще быть внутри тебя, если ни один из нас не существует?»

Затем, как сцена, исчезающая в начале фильма о старой Земле, зона материализовалась передо мной.

Я смотрел через гладкую, подобно стеклу, чёрную землю, на Мику, Бу и Элли. Вот только с ними что-то было не так. Они были плоскими, как собственные отражения на темном стекле, а их движения были скованными и неестественными.

«Эл», — сказал я, мой голос звучал приглушённо и неполно.

Её губы шевельнулись в ответ, и я прочёл свое имя на её губах, но я не смог её услышать.

‘Мне нужно выбираться отсюда’, — подумал я. И в тот же момент почувствовал, что меня несёт вперед, а затем мои ноги коснулись твёрдой земли.

Обернувшись, я понял, что у меня снова было тело, я осмотрел то место, откуда пришёл. Позади меня гладкий прямоугольник маны, около семи футов в высоту и трех футов в ширину, парил прямо за краем земли, на которой я сейчас стоял. Идентичная фигура стояла в нескольких футах слева от него. Лира с любопытством вглядывалась в его поверхность.

Я услышал своё имя, произнесённое голосом Элли, который был похож на умоляющий шепот, доносящийся с большого расстояния.

Отвернувшись от Лиры, я подошел к другим панелям, я мысленно решил называть их дверями, хотя на самом деле они напоминали физическую дверь только по своим очертаниям. «Все в порядке», — заверил я свою сестру, протягивая руку и прижимая её к поверхности двери. Она тоже подняла свою, положив ее туда, где была моя. «Просто подумай о том, чтобы выйти, и ты это сделаешь».

Она кивнула, черты её лица стали жестче, паника отступила. Когда ничего не произошло, её брови сосредоточенно нахмурились, но она всё ещё была за дверью.

Реджис возник рядом со мной, тряся своей горящей гривой. «Кажется, что-то не так». Он понюхал дверь, его дыхание запотело на гладкой поверхности. «Может быть, во всем этом есть какой-то подвох».

«Эфир», — сказал я, понимая, что Реджис был прав. Двери были покрыты эфирными частицами. Все еще прижимая руку к двери, я послал эфир через кончики пальцев.

Элли немедленно появилась рядом со мной, вздохнув с облегчением. «Тьфу. Это было действительно неудобно».

Двери напомнили мне о зеркальной зоне. Вспомнив, что случилось с Гранбелами, я поспешил выпустить Бу, Мику и, наконец, Лиру таким же образом.

Я понаблюдал за каждым из них мгновение, но, казалось, в их поведении не было никаких последствий или странностей, как это было с Адой, когда она была одержима. И когда они вышли из своих дверей, позади не осталось ни отражения, ни образа.

Как только все они оказались на свободе — и я убедился, что они были самими собой, — я снова обратил свое внимание на наше окружение.

Мы стояли на гладкой черной земле, почти неотличимой от окружающей нас темноты. Бу прижимался боком к Элли, защищая её, его маленькие глазки смотрели в пустоту.

Мика повела плечами и хрустнула шеей, неловкая гримаса исказила её черты. «Я чувствую себя... странно. Не уверена, что смогу это описать».

«Да, в атмосфере здесь есть странное ощущение, как будто гравитация или воздух неправильный... или как будто мы ошибаемся», — сказала Лира, наклонившись, чтобы провести пальцами по гладкой земле. «Это мана. Чистая, сфокусированная мана. Вообще никакого физического ландшафта». Её глаза прочертили линию вдалеке. «Это платформа. Видишь там, едва заметное смещение в темноте?»

Я двинулся туда, куда она указала. Она была права. Мы стояли на плавающей в пустоте платформе площадью двадцать квадратных футов. «Могут быть и другие, которые мы не видим», — предположил я, прищурившись и направляя эфир к глазам в поисках каких-либо признаков других платформ. «Возможно, нам придется ориентироваться вслепую. Я должен быть в состоянии...»

Я активировал Шаг Бога, но ничего не произошло. Никакие эфирные пути не загорались в моем видении и не напоминали мне об их присутствии, и я также не испытывал расширенного врожденного шестого чувства моего физического окружения. Божественная Руна даже не засветилась. Это было похоже на то, что она была дремлющей, недостижимой. Я вообще ничего не чувствовал.

Реджис разочарованно прищелкнул языком. «То же самое и с Разрушением. Оно как бы есть, но... нет».

Понятия не имея, что это может означать, я направил эфир в Сердце Мира. Божественная Руна засветилась, частицы маны, образующие землю, окрасились, словно разноцветные светлячки. Однако кроме маны нашей платформы и некоторой остаточной атмосферной маны, дрейфующей в пустоте, Сердце Мира ничего мне не показало.

Но, по крайней мере, это сработало.

Вернув свое внимание к дверям, я провел рукой по ближайшей, из которой я выпустил Лиру. На ощупь она была гладкой и шелковистой, как полированный обсидиан, но на её поверхности ощущалось статическое покалывание. «Если эфир вытащил вас всех из этих вещей...»

Я послал небольшое количество эфира в дверь.

С тошнотворным чувством мой обзор изменился. Внезапно я оглянулся на своих спутников и их удивленные выражения лиц.

«Все в порядке», — сказала я, мой голос снова звучал странно, как будто я был под водой. Я был уверен, что эти двери как-то связаны с зачисткой зоны, но их назначение не было очевидным на первый взгляд. «Мне просто нужна минута, чтобы подумать».

Мой угол обзора был зафиксированным, поэтому я не мог посмотреть ни в сторону, ни вверх, ни вниз. Я вообще не мог пошевелиться. Как и тогда, когда я впервые появился в зоне, казалось, что моего тела вообще не существовало. Из этой двери я не мог видеть ничего, кроме своих спутников, платформы и других дверей.

Мысль об этих дверях заставила меня призадуматься. Что, если это действительно двери? Я задумался. Я вышел наружу, размышляя об этом. Возможно…

Я сосредоточился на двери, в которой появилась Элли, и подумал: ‘Я хочу войти в эту дверь’.

Как и раньше, я начал дрейфовать вперед. На мгновение я подумал, что появлюсь стоящим перед дверью Лиры, как и перед своей собственной, но вместо этого я продолжал плыть, слегка набирая скорость по мере того, как двигался в направлении своих мыслей.

Пару секунд спустя, я снова вышел на платформу, но в этот раз уже через дверь Элли, и теперь я стоял позади своих спутников.

Бу застонал от удивления, топая взад-вперед, когда Элли выдохнула: «Артур!» Она сделала пару неуверенных шагов, прежде чем Бу попытался вмешаться, оттолкнув ее назад своей широкой головой. Она обернулась, лихорадочно ища; ее глаза скользнули прямо мимо меня, остановились, затем отскочили назад. Она прижала руку к сердцу, и выражение ее лица смягчилось. «Ты напугал меня до чертиков», — пожаловалась она, заставив остальных тоже обернуться. Низкий, нервный скулеж Бу ещё больше усилил её отчаяние.

«Как ты это сделал?» — спросила Лира, поджав губы, рассматривая черные прямоугольники, выстроившиеся вдоль края платформы.

Я быстро объяснил, что я сделал, и свою теорию.

«Так ты думаешь, что эти… двери?.. могут перемещать нас по зоне?» — спросила Мика. Приподняв брови, она повернулась влево и вправо, указывая на огромную пустоту. «И куда?»

«Там должны быть другие платформы и двери», — настаивала Лира, подходя к краю нашей платформы и уставившись в никуда. «Это единственное, что имеет смысл».

«Если это одна из загадок Джинна», — сказал я задумчиво, — «тогда всегда есть предполагаемое решение».

Приложив руку к холодной поверхности двери, я выпустил еще один импульс эфира и почувствовал, как меня втягивает обратно в неё.

На этот раз, вместо того чтобы позволить себе отвлекаться на то, что было прямо передо мной, я сосредоточился на пустоте вокруг нашей платформы. И когда я, не мигая, уставился в пространство, кое-что привлекло мое внимание. Далеко справа от меня и в нескольких десятках футов под нами была вторая платформа с двумя дверями, видимыми с моего ракурса.

«Я нашёл», — сказал я, тщательно останавливая себя от мыслей о том, чтобы пройти через ту далекую дверь. Казалось безрассудным идти и оставлять остальных, особенно если они не могли самостоятельно добраться до дверей. «Реджис, ты можешь почувствовать направление моих мыслей. Ты видишь платформу?»

Реджис подбежал к краю, уставившись в указанном мной направлении. «Там снаружи ничего нет».

«Может быть, ты можешь видеть это только изнутри двери?» — спросила Элли, задумчиво постукивая пальцем по губам.

«Есть только один способ выяснить, регент Лейвин», — сказала Лира, отворачиваясь от меня, чтобы посмотреть вдаль, следуя за направлением взгляда Реджиса.

Я заколебался, но только на мгновение. Хотя мне не нравилось оставлять остальных позади, это казалось четким путём вперёд. С этой мыслью я начал дрейфовать через пустое пространство к крайней из двух дверей, которые я мог видеть. Как и раньше, я медленно набирал скорость по мере движения, но это было не быстро. Странное предчувствие росло во мне по мере того, как я подходил все ближе и ближе ко второй платформе, но я не был уверен, был ли это какой-то трюк Реликтовых Гробниц или моя интуиция пыталась предупредить меня о какой-то невидимой опасности.

Прошло секунд двадцать или больше, прежде чем я снова ступил на твердую землю. Рассеянный, лишённый источников свет зоны освещал эту гораздо меньшую платформу, и я не мог не задаться вопросом, почему я не увидел её сразу.

‘О, привет, мы тебя видим’, — подумал Реджис. ‘Платформа просто вроде как появилась на секунду раньше тебя’.

Оглядываясь назад, я мог только разглядеть остальных — Бу, безусловно, самый очевидный — стоящих вдоль края своей платформы, примерно в трехстах футах от меня.

Между мной и моими спутниками пустота струилась, словно тени, двигались внутри теней.

Я думал, что мне это почудилось, пока четырехпалая когтистая рука не протянулась из пустоты и не схватила платформу, вонзаясь в плоскую черную панель маны. За ней последовала вторая когтистая лапа, и очень медленно сформировались тонкие руки, вытаскивающие ужасно тощее существо из черного фона в реальность прямо передо мной.

Его острые кости выделялись на фоне блестящей чёрной кожи, которая сливалась с темнотой позади него. На плоском лице не было ни рта, ни носа, но было четыре неуместных глаза. Когда оно поднялось из своего согнутого положения, я обнаружил, что смотрю на него снизу-вверх; существо было, по меньшей мере, двух метров ростом.

Оно моргнуло, каждый глаз слегка закрывался и открывался в такт с другими. Затем оно рвануло вперед, целясь в мой живот.

Я шагнул навстречу удару, вызвав эфирный клинок в левой руке. Когти монстра впились мне в бок под ребрами, прорезав прямо сквозь эфирный барьер, покрывавший мою кожу.

Мой меч вонзился в его костлявую грудь, затем вспорол шею сбоку. Его глаза закатились в четырех разных направлениях, когда он опрокинулся, и когда он ударился о землю, то растворился в платформе у меня под ногами.

Прижав руку к боку, я проверил рану; она быстро заживала, как и ожидалось. По крайней мере, регенерация работает.

‘Ты знаешь, мы видели здесь много дерьма, но эта штука настоящий кошмар’, — сказал Реджис по нашей телепатической связи.

«Это будет проблемой», — сказал я себе, учитывая препятствия, которые представляла эта зона. ‘У вас все по-прежнему чисто?’

‘Да’, — подтвердил он, без своего обычного легкомысленного отношения.

Возвращение к остальным сработало так же: неприятное ощущение бесплотного парения в пространстве, тени вокруг колыхались так, как будто сама пустота была живой, прежде чем я, наконец, вышел из двери Элли на стартовую платформу. Я поискал глазами ту дальнюю платформу, но она исчезла.

«Это потребует некоторых проб и ошибок», — сказал я, объясняя остальным, чему я научился.

Мика прыгнула вперед, глядя на меня с мрачной решимостью. «Я пойду первой».

Я освободил её от дверного проема, наполнив его эфиром, и попытался поместить её обратно в него тем же способом. Прижав руку Мики к той же двери, которой пользовался я, я послал небольшой импульс эфира на поверхность.

И действительно, Мика исчезла с платформы, вновь появившись в дверях, как движущийся портрет самой себя.

«А теперь, ты видишь другую платформу? Подумай о том, чтобы выйти через одну из этих дверей», — проинструктировал я.

Она кивнула, но ничего не произошло. Учитывая то, что мы уже знали, я предположил, что проблема была в эфире. Она не могла перемещаться подобно мне, как и не могла самостоятельно освободиться. Но я думаю, что уже знаю решение этой проблемы.

Я подтвердил, что она была сосредоточена на дальней двери, затем снова наполнил дверной проем эфиром.

Мика появилась прямо передо мной. Ее лицо поднялось, затем снова опустилось, когда она поняла, где находится. «Это не сработало».

«Возможно, ты была недостаточно сосредоточена», — сказала Лира, скрестив руки на груди.

«Или, может быть, портал является расистским по отношению к дварфам», — пробормотал Реджис, вызвав у моей сестры сдавленный смех.

Глаза Мики сузились, но я встал между ними. У меня не было терпения вступать в спор.

Вместо этого она сосредоточилась на мне, прочищая горло. «Я была сосредоточена на сто процентов. Это должно быть что-то другое. Хотя, если профессор-всезнайка Реликтовых Гробниц захочет попробовать, милости прошу»

«Стоит попробовать», — сказал я, махнув Лире вперёд.

Она легко прошла в дверь, но, когда я наполнил её во второй раз, она тоже вышла обратно на нашу платформу. Единственным утешением было то, что больше никаких монстров не появилось, чтобы напасть на нас, пока мы были на стартовой платформе. Однако мы ничуть не приблизились к прохождению зоны.

«Теперь, когда мы знаем, что существуют и другие платформы, почему бы нам просто не пролететь на них?» — спросила Мика, подходя к краю нашей платформы. «Я больше не могу этого видеть, но ты только что был где-то там».

Не дожидаясь ответа, она оторвалась от земли и улетела в пустоту. В тот момент, когда она пересекла внешний край нашей платформы, тонкая рука с черными когтями возникла из ничего и обвилась вокруг ее горла. Вторая прошлась по её лицу, с легкостью разрезая защитную ману, в то время как ещё две схватили её за лодыжки.

Я схватил её сзади за броню и рывком вернул на платформу.

Трое из этих существ пришли вслед за ней.

Наполнив свою руку эфиром, я ударил того, кто душил её, сбоку по голове. В отличие от другого, у этого не было глаз, только открытый рот, полный зазубренных, скрежещущих зубов. Череп лопнул, забрызгав нас с Микой чёрной гнилью.

Мика сильно ударила ногой, раздробив ключицу другому. Из третьего уже торчали две стрелы, одна в горле, а другая в единственном смещенном от центра глазу.

Вырвавшись из моей хватки, Мика наколдовала свой молот и начала активно отбиваться.

Я сделал шаг назад. Огромный молот быстро расправился с останками монстров, превратив их в груду размокших черных костей. Как только она отошла, тяжело дыша, три трупа растворились.

Обернувшись, она откинула волосы с лица. «Возможно, полет — это... не самая лучшая идея».

«Похоже, Джинны были намерены вести нас по определенному пути, для перемещения по зоне», — прокомментировала Лира, подняв брови и глядя на меня. «Твоему пути. Что, я должна сказать, для всех нас довольно прискорбно».

«Должен быть какой-то выход», — сказал я, подходя к одной из дверей и уставившись на нее. «Мы просто должны найти его».

***

Прошел час и несколько экспериментов, а мы всё ещё не продвинулись дальше первой платформы. Но мы узнали кое-что новое об этой зоне.

Я не мог выйти за пределы второй платформы. Я мог видеть третью, но не мог подойти к ней. Казалось, что сильные руки удерживают меня, и моя рабочая теория заключалась в том, что зона позволит мне продвинуться только на одну платформу дальше моих товарищей. Хотя я надеялся дойти до конца и посмотреть, освободит ли активация портала выхода остальных из чистилища первой платформы, но это был не вариант.

Любая попытка пересечь пустоту приводила к немедленной атаке. Чем дольше Лира или Мика оставались там — чем дальше они пытались продвинуться — тем больше существ цеплялось за них, раздирая когтями, способными разрывать как ману, так и эфир.

Я даже попытался послать заряд эфира с одной платформы на другую, но эфир испарился, не достигнув своей цели, поглощенный обратно в зону.

И пока кто-нибудь стоял на второй платформе, ужасающие монстры продолжали появляться, выскальзывая из пустоты один за другим.

«Это довольно странно», — размышляла Лира, расхаживая взад-вперед по платформе, пока мы в третий раз обсуждали наши идеи. «Я чувствую себя странно. Кто-нибудь ещё заметил?»

«Да», — ответила Мика, барабаня пальцами по платформе и откидываясь на локти. «Я не могу точно сказать, но все это, — она указала на свой торс, — не так, как должно быть. Это напоминает мне о том, что я чувствовала в первое утро, когда проснулась без глаза».

Лира кивнула. «Вот именно».

Элли подтянула колени к груди и обняла их, выглядя взволнованной. «Люди когда-нибудь... застревали в Реликтовых Гробницах?»

Бу заурчал, тычась носом ей в плечо, чтобы утешить.

«Мы не застряли», — твердо сказал я. «Мы просто ещё не установили правильную связь. Я был в нескольких зонах, где решение не было сразу очевидным...»

«Артур!» — воскликнула Элли, вскакивая на ноги. «Связь!»

Я уставился на неё на мгновение, не уверенный, что она имела в виду.

«Моя форма заклинания* — привязь!» Когда я всё ещё не понимал, она развернулась по кругу и раздраженно дернула себя за волосы, пытаясь подобрать те слова, которые искала. «Мои стрелы, может быть, мы сможем как-то установить связь, ну, знаешь, между дверями...»

# Прим. Пер. — на всякий случай напомню, что формой заклинания дикатенцы называют алакрийские руны.

Мои брови неуверенно нахмурились, и она замолчала, теряя свою уверенность.

«Двери требуют эфира, Эл», — сказал я, размышляя вслух, —  «и пустота, вероятно, сломала бы твои стрелы, прежде чем они смогли бы достичь другой платформы». Она посмотрела вниз на свои ноги, но я начал видеть сквозь её слова намерение, стоящее за ними, и я продолжал мозговой штурм. «Но твоей формы заклинания может быть достаточно, чтобы сохранить форму маны неповрежденной и под твоим контролем, когда она проходит через пустоту...»

Мика села и скрестила ноги, положив локти на колени и наклонившись вперед. «Но как это нам поможет?»

«Это не сработает, если только я не смогу наполнить эфиром стрелу Элли».

«Но... платформы там нет», — указала Лира.

Выругавшись, я понял, что она была права. Я должен был бы пойти первым, так сказать, открыв дверной проем.

«Но ты должен быть здесь, чтобы пропустить всех», — сказал Реджис, подходя к двери. «Это должен быть я. Я пойду вперед, чтобы активировать следующий портал».

«На тебя будут нападать всё время», — указал я.

Он выпятил грудь, и его огненная грива ярко вспыхнула. «Может быть, ты забыл, потому что так долго смотрел на моё прекрасное лицо, но я божественное оружие, помнишь?»

Я долго смотрел на него, затем кивнул. «Если это сработает, Мика будет прямо за тобой в качестве прикрытия. Предполагаю, что ты готова это проверить?» — спросил я, встречаясь с ней взглядом.

Она поднялась на ноги, пожав плечами. «Это лучше, чем дальше сидеть сложа руки, не так ли?»

«Адиос, мучачос*», — сказал Реджис, прежде чем прижаться носом к двери и исчезнуть за ней. Я почувствовал, как моя связь с ним исчезает, и понял, что он находится внутри сети дверей, дрейфующих к следующей платформе.

# Прим. Пер. — Реджис сказал это на испанском, поэтому, чтобы не терять атмосферы оставил перевод транслитом. Дословно: «Прощайте, парни/мужики». Если неправильно, извините. Испанский не мой профиль.

Мы подождали несколько секунд, прежде чем Мика прижала руку к двери. Я наполнил её эфиром, но ничего не произошло. Её не втянуло.

«Возможно, потому, что он уже используется?» — спросила Лира.

«Это замедлит ход событий», — сказала Мика, наблюдая за тёмным пятном пустоты вдалеке, где вскоре должен был появиться Реджис.

«Будь готова. Нам нужно двигаться быстро».

Несколько очень долгих секунд спустя платформа осветилась, когда Реджис появился перед одной из дверей. Мика всё ещё касалась дверного проема, так что я, не теряя времени, отправил её внутрь.

Элли наколдовала стрелу. «Что теперь?»

Активировав Сердце Мира, я обернул руку вокруг стрелы и послал небольшое количество эфира, эфир и мана слегка изменились, смешиваясь вместе. Я посмотрел на стрелу и почувствовал, как на мое лицо наползает хмурость.

«Так не получится, он просто испарится. Это должно быть…»

Частицы маны переместились, оставив своего рода резервуар в наконечнике стрелы, который был бы полностью окружён маной Элли.

«...вот так», — сказал я, перемещая эфир. Я сосредоточился на том, чтобы протолкнуть его через внешний слой маны, пока он не был полностью экранирован внутри.

Она не торопилась стрелять. До двери, в которую она целилась, было слишком далеко.

С такого расстояния я не смог увидеть монстра, готовящегося напасть на Реджиса, но битва в той зоне была видна очень чётко. Реджис, сверкая, как пурпурный драгоценный камень, прыгнул на тёмный силуэт и разорвал его на куски.

Стрела Элли пронеслась сквозь темноту, как падающая звезда, ударившись о дальнюю дверь с тихим, но удовлетворяющим звуком. Она повернулась ко мне и ухмыльнулась.

«Теперь другая», — сказал я, и мы повторили процесс, вторая стрела Элли, наполненная эфиром, воткнулась в нижний угол двери Мики.

«Не перестарайся», — предупредил я.

Элли отмахнулась от меня, закрыв глаза. «Хорошо».

Ее глаза несколько секунд двигались взад-вперед под веками, затем, с мягким всплеском маны, обе стрелы взорвались одновременно.

Я затаил дыхание.

Мика исчезла за дверью. Когда она не сразу появилась перед нами, я поспешил к краю, вглядываясь в темноту. Реджис держал второго монстра за одну руку, яростно тряся его. Его напряженность и боль передались через нашу связь, когда другой коготь вонзился в плоть его спины. Он оторвал руку и выплюнул её на землю, затем набросился, ударив скелетообразную тварь в грудь обеими лапами и повалив её на землю. Наконец, его челюсти сомкнулись на её горле, и она растворилась под ним.

Когда Мика вышла из двери несколько секунд спустя, её молот уже был в руке, она бросилась в бой, сражаясь бок о бок с Реджисом, когда другой монстр выбрался из пустоты.

«Ураааа!» — воскликнула Элли, вскакивая и протягивая руку Бу, который мягко толкнул её своей лапой, как бы давая пять.

Я вздохнул с облегчением, но, разгадав тайну того, как переместить моих спутников через зону, я почувствовал, как во мне нарастает желание пройти через это как можно быстрее. «Давай отправим Бу следующим, просто чтобы убедиться, что это сработает и для него тоже».

Элли слегка протрезвела, обменявшись взглядом с медведем-хранителем. Но когда Бу прижал лапу к двери, я смог отправить его внутрь, и трюк Элли со стрелой, наполненной эфиром, сработал именно так, как мы ожидали. С Реджисом, Микой и Бу на дальней платформе постоянно проявляющиеся ужасы были уничтожены один за другим.

Лира пошла следующей. Только когда остались только мы с Элли, мы осознали недостаток нашей техники.

«Итак... как, по-твоему, я туда доберусь?»

«Стреляй своими стрелами, но не заставляй их взрываться. Тогда я отправлю тебя в дверь», — предложил я.

Пожав плечами, Элли вместе со мной изготовила две стрелы, выпустив одну в дверь на нашей платформе, а другую в дальнюю платформу, где остальные сражались за свои жизни. Покончив с этим, она прижала руку к темному прямоугольнику маны, который я наполнил эфиром.

Она исчезла. И в тот момент, когда она это сделала, ее связь со стрелами была разорвана, в результате чего они разлетелись с легким хлопком.

Образ моей сестры исчез из дверного проема передо мной. С растущим чувством неловкости я ждал, когда она появится с другой стороны, наблюдая, как другие уничтожают ещё двух “ужасов”. Только когда она, наконец, вышла из дальней двери, я смог расслабиться и последовать за ней.

К тому времени, как я вышел из портала, мои спутники образовали защитное кольцо вокруг Элли. Её лук был натянут, светящаяся стрела маны натянута на тетиву, и когда похожий на скелет монстр выбрался на свободу из темноты, она выпустила стрелу. Раздался сухой треск, и голова монстра откинулась назад, когда стрела пронзила его череп. Медленно он провалился обратно в пустоту, исчезая.

«Хорошо, Реджис, направляйся к следующей платформе», — приказал я, подходя к Элли.

Реджис, не теряя времени на подшучивания, исчез сначала в двери на противоположной стороне платформы, а затем и из двери.

Длинный хитиновый хвост со скорпионоподобным жалом на конце ударил из пустоты, когда появился ещё один монстр. Лира отразила атаку порывом ветра, и Элли послала стрелу ему в грудь. Оно упало на четвереньки, карабкаясь, как насекомое. Мика замахнулась своим молотом на его голову, но он неожиданно дернулся в сторону, и её молот зазвенел об пол.

Хвост дико размахивал, хлеща вокруг, как непривязанный электрический провод. Я потянул Элли вниз одной рукой, а в другой сотворил лезвие, одним движением полоснув по чернильно-черной блестящей коже, отсекая смертоносный хвост. Бу набросился на монстра, раздавив его намертво.

Вдалеке я увидел, как появилась следующая платформа, за которой секундой позже последовал Реджис.

«Мика, иди», — приказал я, бросаясь к двери. Она встретила меня там, и я отправил её внутрь с импульсом маны. «Элли!»

Пока Бу и Лира работали над тем, чтобы загнать в угол нового ужаса — на этот раз с четырьмя когтистыми лапами и двумя пастями на месте глаз, каждая из которых была заполнена иглообразными зубами, — Элли высвободилась, вызвав стрелу с резервуаром для моего эфира в её наконечнике. Следующий появившийся монстр выполз из пустоты прямо рядом с нами, в момент, когда я посылал свой эфир в стрелу, и его когти вонзились мне в плечо.

В воздухе заметалась вибрация, такая сильная, что я почувствовал, как у меня по коже побежали мурашки, и монстр рухнул, издав ужасный визг. Я сильно топнул ногой, и шум прекратился.

Элли первой пустила стрелу на дальнюю платформу. Когда она достигла своей цели, мы повторили процесс с дверью Мики. Элли, не теряя времени, разорвала стрелы и выпустила содержащийся в них эфир. Когда соединение сформировалось, Мика исчезла.

«Это будет непросто», — сказал я в кратковременной тишине между атаками.

Бу был готов в тот момент, когда Мика прошла через другую дверь, и я отправил его внутрь. На этот раз я работал с Элли одной рукой, держа свой клинок в другой. Поскольку на платформе с нами была только Лира, защита Элли стала моим главным приоритетом.

Но мы становились всё быстрее. Появился только один монстр, который впоследствии был уничтожен, прежде чем Бу отправился в путь.

«Мы сможем это сделать», — твёрдо сказала Лира, стоя в дверном проеме, какое-то темное заклинание потрескивало на кончиках ее пальцев, пока мы ждали. Когда мгновение спустя из темноты выплыл следующий ужас, её заклинание врезалось в него, отправив его в полет с платформы и скрыв из виду.

Затем настала её очередь. Она нервно наблюдала за нами изнутри, пока Элли торопилась сформировать свои стрелы, а я наполнил их эфиром. Когда двухголовый ужас втащился на платформу, я повторно поглотил лезвие, сфокусировав его в одной точке в моей руке, прежде чем выпустить его в виде эфирного взрыва.

Двухголовый ужас увернулся в сторону и бросился на Элли.

Со стрелой, наполненной эфиром, уже наложенной на тетиву, она прицелилась и выпустила. Вместо того, чтобы полететь по дуге к следующей платформе, стрела попала чудовищу в живот. Затем он взорвался.

Монстр был разорван на части изнутри, забрызгав нашу платформу черной кровью, которая обрушилась на нас тяжелым мокрым дождем.

Не теряя ни секунды, Элли наколдовала еще одну стрелу и протянула её мне. Рядом с нами кусок сочащейся черной кашицы стекал по двумерному лицу Лиры.

Как только Лира ушла, а Элли оказалась за дверью, я почувствовал себя лучше. Я совершенно забыл отследить прогресс другой группы на третьей платформе, но мысли Реджиса были наполнены сиянием битвы и успеха. Я уничтожил ещё двух монстров, прежде чем смог совершить прыжок сам.

«Чёрт», — сказал Реджис минуту спустя, выходя из двери на третьей платформе, которая была большой, с несколькими дверями по краям. Он только что перепробовал множество дверей в поисках пути вперед. «Есть три платформы». Уклонившись от удара когтем, Реджис повалил атакующего монстра с его руками и головой в неправильных положениях на спину. Когда все было закончено, он спросил: «Мне просто выбрать что-нибудь одно или как?»

«Да, просто уходи», — сказал я, прикрывая Элли от хлещущих когтей другого существа. «Но запомни свой выбор. Если это место превратится в лабиринт...» Я оставил остальную часть своих мыслей невысказанной, уверенный, что все мы понимаем опасность заблудиться или вернуться назад, находясь под постоянными атаками.

За двадцать секунд, которые потребовались Реджису, чтобы добраться до следующей платформы, мы уничтожили еще трех монстров, которые появлялись гораздо быстрее, чем на второй платформе. У Мики уже была глубокая рана в боку, а у Бу текла кровь из дюжины порезов по всему его массивному телу.

«Их проклятые когти проходят прямо сквозь ману и сталь», — сказала Мика с гримасой, получая еще один неглубокий порез на предплечье. «Они могут ломаться, как сланец, но когда их так много...»

‘Это тупик’, —Реджис послал свои мысли, обращаясь ко мне. ‘Двери обращены только назад’.

‘Вернись и попробуй ещё раз’, — подумал я в ответ, подавляя свое разочарование.

Все, что мы могли делать, ожидая возвращения Реджиса, — это продолжать сражаться. Одно особенно ужасное существо с вертикальным ртом посередине лица и тремя глазами с каждой стороны бросилось на меня. Я поднял эфирный клинок, отсекая его вытянутую руку, повернулся в сторону, затем рассек его туловище, когда он пролетал мимо.

Бу встал на дыбы перед Элли, опустив обе огромные лапы на плечи другого существа, которое рухнуло под весом медведя-хранителя. Мика делала все возможное, чтобы сохранить свою ману, выпуская каменные лезвия из своего молота, держась на расстоянии. Лира прижала двух существ волной звуковой вибрации, которая разорвала их на части.

Когда моя цель упала, я осмотрел платформу в поисках еще чего-нибудь.

Элли пристроилась за спиной Бу, выпуская стрелу за стрелой. Мое внимание привлекло ее лицо, которое было полно решимости. Ни страха, ни колебаний. Гордость согревала меня.

Лира и Мика расположились в противоположных углах платформы, сражаясь порознь. Большинство существ были сосредоточены на них. Прямо на моих глазах когтистая рука переползла через край платформы и полоснула Мику сзади по ноге. Она опустилась на одно колено с подавленным криком боли, сдерживая очередной ужас своим молотком.

Я мгновенно очистил платформу, дважды рубанув по трехрукому монстру на платформе и позволив ей развернуться и ударить своим оружием в лицо другому, отправив его кувыркаться с края.

«Спасибо», — пробормотала она, прижимая руку к свежим порезам.

«А-Артур?» — звук голоса Элли заставил меня снова взглянуть на платформу.

Уставившись широко раскрытыми влажными глазами, Элли прижимала обе руки к груди. Кровь свободно сочилась у нее между пальцами и стекала по нагруднику.

Ее живот превратился в кровавое месиво, и я мог ясно видеть сквозь нее пустоту за его пределами.

Бу взревел, его когти рвали монстра, который появился позади Элли, пока я помогал Мике, разрывая его на клочья.

С болезненным наклоном время замедлилось, и расстояние между мной и Элли, казалось, становилось все шире и шире.

Колени Элли подогнулись, и она начала падать. Двигаясь как в тумане, я подхватил её на руки, осторожно опуская на землю, мои руки бились о её, когда я тщетно пытался помочь.

«Я н-не думала...» — бормотала Элли, изо всех сил пытаясь говорить, так как её тело и голос неудержимо дрожали. «Мне т-так жаль».

«Нет, нет, нет». В отчаянии я усилил “Реквием Ароа”, вспомнив свои видения в краеугольном камне. Мне нужно только лучшее понимание, может быть, я мог бы... но нет, там ничего не было. Как и Шаг Бога, он бездействовал, бесполезный след на моей коже. Я протолкнул эфир в рану, побуждая его что-то сделать, исцелить её так, как он мог бы исцелить меня.

Мое зрение становилось всё более расплывчатым. Окровавленные кисти на концах моих рук даже не казались моими. Они дрожали так сильно, что с них брызгали капли крови. Я не знал, что делать.

‘Артур, что случилось?’ — Реджис мысленно спросил с соседней платформы, но мой разум гудел от помех, и я едва понимал его слова.

Бу пытался добраться до Элли, его рев сливался с ураганным приливом крови, стучащей в моей голове. Когда я оттолкнул его, его когти в ярости полоснули по моему плечу, но я едва это почувствовал.

Потому что, в этот момент я наблюдал, как наполненные слезами глаза Элли потеряли свой блеск и закатились, её тело напряглось, когда последний затрудненный вдох вырвался из её легких, а затем она обмякла в моих объятиях.

Вся жизнь ушла из неё.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/+jNnrz8CnvdhkNzgy можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

—ominami (Переводчик)

— ZeFir; YotaDaibo (Редакторы)

— Dmyve (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 18 страниц; 202 абзаца; 591 строка; 5246 слов; 33732 символа.

Черные Двери II

Глава 420 — Чёрные Двери II

От лица Артура Лейвина.

Подавленный всхлип застрял в моем горле, когда я уставился на Элли. Мой разум был пуст. Я хватался за смысл, но её образ, разорванный на части и багровый от собственной крови, казался настолько невозможным, настолько невероятным, что вся реальность содрогнулась от ужаса. Единственное, что проникало в мой мозг, помимо ужасного зрелища, это скорбный рев и топот Бу позади меня, который казался проявлением эмоций, от которых я не мог избавиться.

«…тур!»

На моё плечо легла рука, сжав и встряхнув. В ответ из моего тела выкатилась тяжелая волна эфира, и рука отдернулась. Отдаленно я видел, как Мика и Лира борются с монстрами.

Тень пересеклась с Элли, и я посмотрел в яркие глаза Реджиса, теперь полные нашего общего отчаяния. Он перешел в бесплотную форму, а затем принял форму полутени, погрузившись в тело Элли.

Моя искра надежды погасла ещё до того, как она полностью проявилась. ‘Её... больше нет’, — подумал Реджис, дрейфуя вокруг её ядра. 'Подождите. Что-то не так...’

Тяжесть тела Элли исчезла из моих рук, когда она стала прозрачной. На мгновение я отчетливо увидел, как тёмное пятно Реджиса влилось в её ядро, а затем они оба исчезли, растворившись, как и монстр, убивший её.

Я открыл рот, чтобы закричать или выругаться, но из него вырвался лишь хриплый вздох.

«Что случилось?» — спросила Мика, отбрасывая в сторону скелетное, ухмыляющееся чудовище, но не раньше, чем оно вырвало кусок из ее бока.

«Регент... Лейвин, ты должен... освободить свою...»

Во мне вспыхнула ярость, и я бросился на Лиру. Алакрийская хранительница отпрянула назад и упала на колени, поддавшись силе моего намерения. Эфир сформировался в меч в моей руке без моего сознательного манипулирования. В её глазах был страх, излучаемый так же ярко и ясно, как отражение моего оружия.

Оскалившись, я взмахнул клинком.

Лезвие прорезало плоть и кость. Короткий крик боли, затем тишина.

Монстр, появившийся позади Лиры, распался на две части, а затем растаял.

Закрыв глаза, я усилием воли вернул контроль над своей аурой. Когда я снова открыл их, Лира настороженно наблюдала за мной. Она тяжело сглотнула, затем поднялась на ноги, осторожно, как будто боялась, что любое резкое движение может снова привести меня в бешенство. В следующее мгновение всё её тело вздрогнуло от рева Бу. Медведь бросился на другого нападавшего, безжалостно разрывая его.

Что же мне теперь делать?

'Ты должен идти дальше без нас', — ответил мрачный голос в моем сознании.

Я замер. ‘Реджис?’

‘Не беспокойся о нас. Мы сейчас на небесах. Там прекрасно. Ничего, кроме грудастых демонических крошек, насколько хватает глаз, понимаешь? Прямо как я всегда хотел’.

Жуткая дрожь пробежала по моему позвоночнику. Прежде чем я успел ответить, вдалеке расцвел свет, пронзая пустой черный фон, словно вспышка.

Одна из стрел Элли.

Не может быть. Бу поднял голову, отрываясь от своей добычи, свет отразился в его маленьких черных глазах, затем он исчез с лёгким хлопком.

‘Реджис, сукин ты сын, объясни или...’

‘Не говори плохо о мёртвых, принцесса’, — ответил Реджис.

Я бросился к двери, которая должна была вывести меня назад, но замешкался, обернувшись, чтобы посмотреть на Мику и Лиру. Появился ещё один Ужас, но Лира и Мика уже произносили свои заклинания.

«Иди, мы справимся», — сказала Мика, крутанувшись, чтобы ударить своим молотом в челюсть безликого чудовища.

Не теряя времени, я вошёл в дверь. Перемещение казалась мучительным, невероятно медленно, таща меня через пустое пространство с нарочитым недомоганием. Когда я наконец достиг второй платформы, я выпустил из ладони эфирный взрыв, разорвав на части двух появившихся монстров, а затем поспешил в следующую дверь.

Моё сердце замерло.

На краю стартовой платформы стояла Элли с луком в руках и смотрела на зону. Бу стоял рядом с ней, прижимаясь к ней и постанывая в глубине своей груди. Элли, бледная и дрожащая, одной рукой вцепилась в его мех, держась так, словно боялась, что вот-вот упадет.

«Элли», — задыхаясь, произнёс я, выходя из двери.

Её лицо сморщилось, когда рыдания захлестнули её, и она бросилась в мои объятия, тяжело дыша. Я не мог ничего сделать, кроме как прижаться к ней, слишком потрясенный, чтобы даже почувствовать радость от того, что она жива.

В конце концов, она отстранилась от меня, чтобы вытереть лицо рукавом. Ее глаза были красными и опухшими, и в них застыло чувство ужаса, которое мешало ей смотреть на меня прямо.

Я гладил её по волосам и издавал нежные воркующие звуки, пытаясь успокоить ее. «Что произошло?»

«То, что случилось, очень просто», — сказал Реджис, откинувшись на спинку стула. «Как и наш мохнатый соотечественник, мы переместились через всю зону. Элли снова появилась в своей двери, а я вышел из твоей. Как и почему это произошло...» Он прервался, пожав плечами.

Я притянул Элли к себе, поднял её с земли и прижался губами к ее макушке. «Мне так жаль, Эл. Я не должен был... я...» Я почувствовал, как её маленькие руки прижались ко мне, и я расслабился, позволяя ей отстраниться.

«Это была не твоя вина, Артур», — сказала она, вытирая опухшие, покрасневшие от слез глаза. «Это произошло так быстро. Это казалось... это было так реально».

Я замолчал, не в силах думать об одном всеобъемлющем факте.

Я потерпел неудачу. Моя сестра умерла у меня на руках. Что бы ни происходило в этой зоне, что бы ни вернуло её обратно, этого не изменить.

Потянувшись к руне внепространственного хранилища, я достал Компас.

«Что ты делаешь?» — спросила Элли, делая шаг назад, легкий румянец появился на её призрачно-бледных щеках.

«Я собираюсь вернуть тебя назад».

«Нет, я не...»

«Это не обсуждается», — твердо сказал я, не глядя на неё. Я не хотел видеть выражение обиды, которое, как я знал, было на её лице. «Я прекрасно знаю, через что ты только что прошла, потому что я сам проходил через это сотни раз в Эфеоте. Но сейчас, в отличие от того времени, мы не знаем, вернешься ли ты снова, и сколько раз. Мы не имеем ни малейшего представления о том, что происходит здесь. Платформы будут становиться только сложнее, и, если я не смог защитить тебя на предыдущих...»

Элли схватила меня за руку и потянула на себя, внезапно напомнив мне о том, как она таскала мою мать по торговому кварталу. Желчь поднялась у меня в горле, когда я представила, как говорю маме, что Элли умерла...

Тёплые слезы скатились по моему лицу. «Я не могу потерять и тебя, Эл».

«Ты не потеряешь... Бу, помоги мне!» — пробормотала она.

Медведь-хранитель сел и зарычал, отвернув морду от Элли. Ее хватка ослабла и соскользнула с моей руки. «Бу...»

Она медленно подошла к своему зверю, но он продолжал поворачиваться, стоя к ней спиной. Она вздохнула и прильнула к нему, вжимаясь лицом в его шерсть.

Я стиснул зубы и сопротивлялся желанию сжать металлическую полусферу в своих дрожащих пальцах.

Ничего не получалось. Эфир двигался в артефакт и через него, но не активировал его. Он был в спящем состоянии, как Шаг Бога и Разрушение.

Мы были в ловушке.

Одна из дверей сверкнула внутренним светом, и в ней появилась Мика. Её дыхание было затруднено, и мне показалось, что я слышу стук её сердца. Я выпустил её почти мгновенно. Она застыла перед своей дверью, её руки судорожно похлопывали по телу вверх и вниз, пока она убеждалась, что она действительно жива.

«Все в порядке, ты...»

«Я умерла...» — она моргнула несколько раз, что было бы почти комично, если бы не ужас нашей ситуации. «Но... я не мертва».

«Ты очень даже жива», — сказал я, сжав её плечо. «Мы не уверены, что...»

«О», — сказала Мика, выдохнув частично с задыханием, частично со стоном.

Я повернулся, чтобы проследить за её взглядом. В дверях появилась Лира, выглядевшая слегка позеленевшей.

Я поспешил к ней и с помощью вспышки эфира вытащил её наружу. Её глаза закрылись, она глубоко вздохнула и обхватила себя руками.

«Я всё ещё чувствую это, когти и зубы внутри меня, рвущие и раздирающие мою плоть», — сказала она хриплым шепотом. «За свою жизнь я подвергалась многим пыткам, но это была самая ужасная...»

После нескольких минут, потраченных чтобы успокоиться, мы все сидели в кругу вокруг маленькой бутылки с огнем, которую принесла Мика. Потребовалось немного усилий, но я убедил Элли, Мику и Лиру поесть, и они бездумно жевали свой паек. Элли прислонилась спиной к боку Бу, её внимание было сосредоточено где-то в глубине пустоты. Лира и Мика с одинаковым затравленным выражением наблюдали за тем, как языки пламени скручиваются и вспыхивают. Реджис стоял в нескольких футах от всех остальных, спиной к огню.

«Когда мы только прибыли сюда, вы двое упомянули, что чувствуете себя странно», — сказал я, нарушая затянувшееся молчание. «И некоторые из моих Божественных Рун спят и непригодны для использования».

Мика только фыркнула в ответ.

Лира наклонилась к огню, двигая указательным пальцем то в одном, то в другом язычке пламени. «Ты думаешь... что… что мы...» Она помахала рукой в мелких кругах, замолкнув, подыскивая слова.

«Я сомневаюсь, что даже Реликтовые Гробницы могут воскресить мертвых», — сказал я, проведя пальцами перед губами. «Эта зона другая. Я не думаю, что она реальна. Во всяком случае, не в физическом смысле».

«Что это вообще значит?» — мрачно спросила Мика. Она ударила кулаком по земле рядом с собой. «Мне кажется, что ощущения вполне реальны».

Я покачал головой. «Я знаю, но выслушай меня. Когда я обучался в Эфеоте, я провёл много времени — годы, фактически — внутри реликвии, называемой Эфирной Сферой. Это сложно объяснить, но по сути она проявляла мой разум и дух в другом пространстве, где я мог тренироваться, сражаться и умирать — бесконечно».

Лира выругалась: «Клыки Вритры, это жестоко даже по алакрийским меркам. Значит, то, через что мы только что прошли...»

Я одарил ее натянутой, лишенной юмора улыбкой. «Я делал это сотни, если не тысячи, раз. Ты...» Я посмотрел на Элли и заколебался. «Переживать смерть снова и снова — это то, к чему невозможно привыкнуть. Это портит твой разум и искажает твое представление о реальности. Я привёл тебя сюда не для того, чтобы ты испытала это». В конце концов, какой смысл самому проходить через такие испытания, если не для того, чтобы уберечь тех, кого я люблю, от того же самого?

«Ты думаешь, это... похоже на ту Сферу?» — спросила Элли, рассеянно пощипывая шерсть Бу.

«Я знаю, что Джинны обладают похожей магией. В первых двух руинах, которые я обнаружил, я боролся с проявлениями Джиннов внутри своего разума. Это было реально, но отдельно от физической реальности. Эта зона тоже может быть такой».

Снова воцарилась тишина, пока все обдумывали эту теорию. Через пару минут Лира сказала: «Возможно, это Вселенная наказывает нас, заставляя чувствовать смерть всех тех, кого мы убили...».

«Не приравнивай меня к себе», — огрызнулась Мика, вскочив на ноги и устремив взгляд на Лиру. «У меня всегда были причины убить кого-то. Оправданные причины».

Едва слышно Лира прошептала: «С моей точки зрения, у меня тоже».

Мика насмешливо хмыкнула, но села обратно, глядя на маленькое пламя. «Нам нужен какой-то план атаки».

«Согласен. Даже если мы не можем умереть здесь, у меня нет желания испытать это снова». По Лире пробежала дрожь, когда она закончила говорить.

Мы обсуждали это некоторое время. Хотя не было сделано никаких открытий о том, как мы можем продвинуться глубже в зону, это дало возможность остальным отдохнуть и восстановить свою уверенность.

Но один аспект нашего продвижения, в частности, продолжал беспокоить меня. Я не высказывал своего беспокойства вслух, но последние мгновения, когда на платформе были только я и Элли, были самыми трудными и опасными.

Как я могу защитить Элли от растущего числа монстров, в то время как мы оба должны сосредоточиться на создании связи между дверными проемами?

Моя эфирная сила дала мне возможность за несколько месяцев восстановить мои навыки и силу, набранную на протяжении всей моей жизни, но я прекрасно понимал, что есть ограничения на то, чего я могу достичь с такой ограниченной гибкостью.

‘Проблема меча в том, что он полезен лишь настолько, насколько мечник умеет им владеть’, — сказал Реджис, наблюдая за мной из-за костра. ‘Поэтому, конечно, я — превосходное оружие’.

Когда я был квадроэлементальным магом, в моем распоряжении была дюжина заклинаний, которые были бы более эффективны. Мне нужно иметь возможность защищаться без одной руки, связанной за спиной, так сказать.

‘Ты думаешь о второй проекции джинна’, — заметил Реджис, нахмурившись.

‘Мне следовало бы поднапрячься, чтобы изучить её технику’.

‘Разве смысл всех этих Прозрений не в том, что ты должен сам открыть для себя эти вещи?’ — отметил Реджис.

‘Этого недостаточно. Если я могу...’

Я оборвал себя, осознав, что мои мысли движутся зациклено. Это была глубокая, извилистая дорога по пути сомнений и сожалений. Но другая часть меня знала, что я научился тому, чему мог, или тому, что должен был научиться, чтобы продвинуться вперед. Однако сейчас был один из тех случаев. Без повышения уровня моих навыков не было иного способа провести моих спутников через эту зону.

«Не думай, что разговоры помогут нам продвинуться дальше», — неожиданно сказала Мика. Когда она повернулась ко мне лицом, в е        ё руках появился огромный молот. Она тяжело опустила навершие молота на пол, и я почувствовал, как от его веса дрожит мана. «Мне все равно, если я умру тысячу раз, будь я проклята, если позволю этому месту взять надо мной верх».

Сидящая рядом Элли мрачно кивнула мне.

Лира поднялась из сидячего положения и передернула плечами. «Действительно. Хотя, я бы предпочла избежать повторного ощущения хватающих когтей смерти...»

Я минуту изучал своих спутников. Хотя я чувствовал шрамы их опыта, скрытые под маской уверенности, внешне они демонстрировали силу и стойкость. С помощью эфира я вызвал силу, которая всегда была привязана ко мне. Черные чешуйки, инкрустированные золотом, появились на моем теле, когда Реликтовая Броня окутала меня.

Мика хрустнула шеей и одарила меня злобной ухмылкой. «Я готова. Давай сделаем это.»

***

«Я не была к этому готова», — задыхалась Мика, вытирая рвоту со рта.

Она стояла на руках и коленях, лужа блевотины расплылась по земле под ней, но я понимал ее реакцию. Смотреть, как безголовый Ужас вытаскивает её внутренности через зияющую дыру в животе, было совсем не похоже на быстрые смерти, которые я столько раз переживал от рук Кордри.

Взяв её под руку, я помог ей подняться на ноги, а затем вытер рукавом полоску желчи с её щеки.

Когда мы перебрались на четвертую платформу, орда гротескных монстров одолела Мику ещё до того, как Лира успела подойти. Реджис отбился от них, убив достаточно, чтобы освободить место для Лиры, а остальные попытались продвинуться дальше. К сожалению, Реджису потребовалось три попытки, чтобы найти пятую платформу, и за это время Бу пал под волной нападавших.

Решив, что двигаться вперед бессмысленно, мы двинулись назад, но это оказалось не менее трудно, и Лира погибла по дороге, утащенная с платформы раздирающими когтями. Но, по крайней мере, моя сестра не умерла снова.

Как только Мика встала на ноги, я занялся освобождением остальных из дверных проемов. Бу, казалось, не переживал из-за своих повторных смертей. Лира была спокойна, и остальные, казалось, брали с неё пример.

Я не был уверен, сколько ещё они смогут выдержать.

«Нам нужно двигаться быстрее», — сказала Мика, когда туман после смерти рассеялся. «Иногда бывает несколько дверей, выходящих на следующую платформу, верно? Мы должны послать сразу двоих».

«Но это убирает двух человек с поля боя», — возразил я.

«Верно, но это ускорит доставку двоих из нас на следующую платформу, а это как раз тот случай, когда для нас любой выбор несет большой риск», — возразила Лира. «Ты всегда последним переходишь с одной платформы на другую, и ты самый сильный. Именно тогда, когда остальные перейдут на новую платформу, нам придется нелегко, особенно тем, кто пойдет первым».

Реджис хмыкнул глубоко в груди, почти рыча. «Даже если Элли и Артур справятся с отправкой сразу двоих, было всего несколько платформ, где это вообще возможно. Действительно, тот, кто последует за мной, должен добраться туда и продержаться до прибытия помощи».

«Тогда на этот раз пошлите меня первой», — сказала Лира, не сумев скрыть дрожь страха в своем голосе. Мика нахмурилась, как будто хотела возразить, но Лира продолжала. «Мои защитные заклинания более действенны. Если мы не можем быть посланы одновременно, то я пойду первой. Тебе», — её тон несколько смягчился, — «приходилось хуже, чем мне. Теперь моя очередь рисковать».

Гнев Мики перерос в неуверенность, затем в неохотное согласие. «Да, хорошо. Как скажешь».

«Бог любит троицу*», — пробормотал Реджис, затем исчез за дверью.

# Прим. Пер. — Хотя будет неправильно переносить выражение из православной культуры на западную, тем более вымышленный сюжет, это единственное выражение, которым можно передать слова Реджиса на русском. «Бог любит троицу» — произносят, предлагая сделать что-то в третий раз после двух неудачных попыток. «Third time’s a charm» — сказано кому-то, кто дважды потерпел неудачу в чем-то; используется как средство поощрения, выражая надежду, что с третьей попытки все получится.

***

Когда Элли прервала связь между двумя дверями, изображение Бу исчезло в двери перед нами. Я следил за ходом битвы на следующей платформе через связь с Реджисом. Пока все было хорошо.

Элли переходила от подготовки к бою с все большей легкостью. Стрелы белого света и чистой маны стремительно вылетали из тетивы её лука, поражая цель за целью. Мы находились на шестой платформе, и монстры постоянно появлялись из пустоты, по два-три за раз.

Я считал в уме, пока рубил их, постоянно перемещаясь, чтобы попытаться защитить её со всех сторон. Её стрелы поражали некоторых из них, когда они появлялись, но всех, кто подобрался к нам, она оставляла мне.

Мой клинок пронзил руку монстра, перерубив его у локтя, затем изменил направление и глубоко вонзился в костяное бедро. Свободной рукой я оттащил Элли от когтей четырехрукого Ужаса, который подкрадывался сзади. Ударом ноги вперёд я отправил его в полет в пустоту, где он исчез, поглощенный породившей его тьмой.

Перепрыгнув через Элли, я обрушился на безголовое существо, рассекая его от плеча до бедра. Сразу двое приблизились ко мне, один набросился на мои ноги, а другой подпрыгнул в воздух, оттолкнувшись скелетным, похожим на кнут хвостом. Сосредоточив эфир в кулаке, я уклонился от атаки снизу и поймал летящее существо на кончик эфирного клинка. Его тело без труда скользнуло по лезвию, и скрежещущие челюсти сомкнулись вокруг моего горла, а когти полоснули по черной чешуе доспехов.

В ответ из моего ядра хлынул поток эфира, укрепляя броню. В то же время я дернул клинок в сторону, пробив грудь одного монстра, и выпустил эфирный взрыв. Второй нападавший исчез в фиолетовом конусе.

Двадцать.

«Элли, дверь!» — крикнул я.

Она наколдовала стрелы, которые я изо всех сил старался напитать эфиром, одновременно отбиваясь от нападавших. Без её стрел, настигающих их по мере формирования, обороняться становилось ещё труднее.

Первая стрела вонзилась в угол двери перед нами. Вторая улетела в пустоту, нацелившись на следующую платформу.

Я был окружен мерзкими тварями, моё внимание было сосредоточено на том, чтобы провести её в дверь и защитить её.

Дальняя стрела вонзилась в пустоту, упав совсем недалеко от двери, в которую она целилась. За те четверть секунды, что вид падающей стрелы отвлек меня, одно из существ проскочило под моим занесенным клинком. Три когтистые конечности обхватили Элли, сила удара свалила её с ног и унесла в пустоту.

Я подпрыгнул в воздух и потянулся вслед за ней.

Её рука сомкнулась вокруг моей, но дюжина веретенообразных рук уже схватила её и потащила вниз. Ещё три ужасные твари врезались в меня сзади, и меня наполовину толкнули, наполовину потащили за край вместе с ней. В одно мгновение нас обоих затянуло в темноту, а затем все стало холодным и пустым.

Я вышел из двери на стартовую платформу в тот самый момент, когда проявился. Напротив меня Элли смотрела из своей двери с выражением лица проигравшего.

‘Чёрт’, — подумал Реджис, чувствуя мое разочарование и раздражение. ‘Что же нам делать?’

‘Ты сможешь продержаться достаточно долго, чтобы мы смогли вернуться?’ — я послал ему сообщение, двигаясь к двери Элли и освобождая её. Как только я это сделал, Бу выскочил из ниоткуда, протиснулся между мной и Элли и сурово зарычала.

‘Маловероятно’, — подумал Реджис. ‘Лира уже ранена, и мы полностью окружены’.

Прошло всего несколько секунд, прежде чем Лира снова появилась в дверях. Ментально уставая, я выпустил её. Она опустилась на землю и прислонилась к ней спиной, её глаза были закрыты.

Мика вернулась меньше, чем через минуту. «Что случилось?» — спросила она, проявившись. «Я чувствовала, что у нас все налаживается».

«Я промахнулась с выстрелом», — ответила Элли, её голос погрустнел. Она провела руками по лицу, потом отвернулась, застонала и взъерошила волосы. «А потом одна из этих тварей схватила меня и утащила с платформы».

Мика пнула землю бронированным носком ботинка. «Я действительно ненавижу это место».

«И что теперь?» — спросила Лира, не потрудившись открыть глаза. «Мы прошли дальше, но...»

«Но я слишком медлительна», — сказала Элли совершенно искренне. «И Артуру приходится разделять своё внимание».

«Возьмите немного времени на отдых», — предложил я. «Подготовьте себя мысленно. Это самое важное».

«И что же ты собираешься делать?» — спросила Мика, подняв бровь.

«То, что я делаю лучше всего», — сказал я с беззлобной улыбкой. «Тренироваться».

Мысленно приказав Реджису, я направился к двери Элли и вышел на вторую платформу. Пока я дрейфовал в пустом пространстве, окруженный множеством теней, движущихся в темноте, я заставил свой разум очиститься от всех своих забот и страхов, от всех соображений, выходящих за рамки этого самого мгновения и того, что я планировал с ним сделать.

Дойдя до второй платформы, я переместился в центр. Закрыв глаза, я представил себе вторую проекцию джинна, женщину, которая охраняла ключ, содержащий знания о Сердце Мира. Я скопировал её позу, которую она использовала во время нашей битвы. Эфир, отвечая на мои намерения, перетек в форму клинка в моей правой руке. Мгновение спустя второй клинок сформировался в левой.

Поддерживать их форму было несложно, но такой вид боя с двумя мечами никогда не был для меня основным. Признание этого факта помогло мне увидеть часть проблемы: меня учили сражаться одним клинком, учили, что мое оружие — это продолжение моей руки.

Один из монстров вынырнул из пустоты, заполз на платформу и зарычал, разинув пасть, которая занимала большую часть его лица. Жёлтые глаза смотрели на меня из-за его плеч, а хвост, похожий на кнут, щелкал взад-вперед.

Я ждал. Когда он сделал выпад, я сделал шаг назад, пропуская его когти прямо перед собой. Мои мечи пронеслись по его шее, сомкнулись, как ножницы, и начисто отсекли гротескную голову. Монстр растворился, и я вернулся на исходную позицию.

Даже сейчас то, как я держал меч, как я сражался, было основано на принципах, которые я усвоил, будучи королём Греем. Влияние Кордри тоже присутствовало в моей работе ног и времени, в мастерстве владения микродвижениями моего клинка и тела. Но на самом деле, я был все тем же фехтовальщиком, что и в прошлой жизни.

Вот только я не мог им быть. Это был ограничитель, блокирующий моё понимание на единственном способе действий. Что говорил Джинн?

«Тебе не хватает не силы. А понимания. Ограничение себя системой, которая уже существует вокруг тебя, только сдерживает тебя».

Я был неосознанно заперт в устаревшей методологии, и это мешало мне полностью реализовать свой потенциал. Мои способности фехтовальщика делали меня сильным — так я думал раньше, но теперь я осознал необходимость развиваться дальше того, что я уже знал.

«Ты пытаешься победить, но ты должен пытаться учиться».

Вспомнив, как третий меч появился у нее за плечом, а четвертый — у бедра, я представил, как подобные клинки витают вокруг меня. Из моего ядра потёк эфир. Периферийным зрением я наблюдал, как фиолетовый свет мерцает, словно солнечные лучи сквозь витражное стекло. Чувствуя, что отвлекаюсь, я закрыл глаза, полностью сосредоточившись на мысленном образе.

Эфир был там, но я не мог придать ему форму. Подумав, что, возможно, дело в разделении моего внимания, я отпустил клинки в своих руках.

Еще одна тварь пришла за мной. Я слушал, как его когтистые лапы скребут по гладкой поверхности, выкованной из маны. Хотя я чувствовал, как эфир наполняет его тело, я сосредоточился на звуке воздуха, проносящегося по поверхности его темной плоти, когда он атаковал. С закрытыми глазами я поймал одну руку, затем другую. Третья заскрежетала по чешуе моих доспехов. Стремительным движением я поднял истощенное тело и швырнул его, чувствуя, как его физическую форму поглощает пустота.

Минуты проходили в этом состоянии. Я защищался, когда это было необходимо, а в остальное время полностью сосредоточился на эфире. Я относился к этому как к медитации, позволяя себе перестать беспокоиться о том, получается ли это, и принимая само усилие.

Я следил за временем, считая монстров, которых я убивал, когда они один за другим выползали, чтобы напасть. Пять превратилось в десять, стало двадцать, а потом и сорок. Когда я окончательно сбился со счета, я признал необходимость передышки и вернулся через дверной проем к остальным.

Мика и Лира, которые наблюдали за мной последние тридцать минут, избегали моего взгляда, и я понял, что хмурился, мое разочарование прорывалось сквозь мои попытки ограничить свои ожидания и сохранять спокойствие. Я стер мрачное выражение со своего лица. «Я кажется начал понимать», — я заверил их, хотя и не был полностью уверен в том, что это правда.

Звон тетивы привлек моё внимание к Элли, которая стояла на противоположном краю платформы и выпускала стрелу за стрелой. Одни она посылала в пустоту, не имея четкого направления, а другим позволяла рассеяться. Бу внимательно наблюдал за ней, время от времени издавая глубокие хрюкающие и жужжащие звуки.

Должно быть, она почувствовала, что я смотрю на неё; она бросила взгляд в мою сторону, но тут же снова сосредоточилась на тренировке. «Мне нужно стать быстрее», — просто сказала она.

Когда я смотрел, как ещё одна светящаяся стрела проносится сквозь темноту, я понял.

«Эл», — позвал я, волнение практически вибрировало во мне.

Она остановилась на полпути, ее губы нахмурились. «А?»

«Мне нужно, чтобы ты меня тренировала!» — переместившись к ней, я положил руки ей на плечи и повернул ее тело лицом ко мне. «Привязка, которую ты используешь для поддержания формы заклинания. Вот чего мне не хватает».

Её брови нахмурились, и она посмотрела на меня с явным замешательством. «Но я не могу научить тебя этому. Форма заклинания просто как бы... делает это. Я не знаю...»

«Но ты знаешь», — настаивал я, и улыбка расплылась по моему лицу. «Форма заклинания может помочь тебе сформировать ману, но это все равно твоя мана. То, как она ощущается, какую форму принимает, — вот что мне нужно понять».

Элли посмотрела на остальных в поисках поддержки. «Но я...»

Лира вмешалась: «Это правда, что руны задают форму заклинания, но именно знания и понимание мага позволяют ему овладеть им. Хотя ты только начинаешь свой путь, ты всё ещё многое не знаешь об этом заклинании. Сможешь ли ты дать достаточно контекста своих знаний, чтобы регент Лейвин смог прийти к пониманию, я не могу сказать».

«То есть, конечно, я попытаюсь», — сказала она через мгновение, слабо улыбнувшись и повесив свой лук на плечо. «Итак, с чего бы нам начать?»

***

Элли сидела в центре платформы, её глаза были закрыты. Несколько сфер маны мягко вращались вокруг неё, каждая светилась мягким белым светом.

Я медленно шагал вокруг неё в направлении, противоположном орбите сфер. Сердце Мира было активно, вызывая светящиеся фиолетовые руны под моими глазами и на коже и раскрывая частицы маны. Из ядра Элли в ее форму заклинания шел постоянный поток маны, который затем посылал нить маны к каждой из сфер: “связь”, которую Элли ощущала.

Она не манипулировала атмосферной маной, как это делал бы дикатенский маг, а использовала свою собственную очищенную ману методом, соответствующим Усилителю. Но я всё ещё не понимал, что делает форма заклинания. Эффект поддержания заклинания без её сознательного участия или даже понимания — был ближе к тому, как может работать артефакт, чем активно произносимое заклинание.

Однако для меня было важно, смогу ли я смоделировать эту способность и проделать нечто подобное с эфиром.

Одна из нитей вдруг засияла ярче. «Что ты только что сделала?» — спросил я, присматриваясь к явлению.

«Это похоже на... сгибание мышц», — медленно сказала она, обдумывая каждое слово. «Например, когда ты пытаешься расслабиться перед медитацией, ты напрягаешь и отпускаешь каждую отдельную мышцу. С некоторыми из них сделать это труднее, потому что ты не используешь их очень часто. Я напряглась, пытаясь коснуться самой связи, и, кажется, мне это только что удалось».

«Я видел это», — сказал я, обдумывая её объяснение.

Шагая, я сформировал сферу из эфира, аметистовый свет которой окрасил ману Элли в розовый цвет. По велению моей мысли сфера вырвалась из моего захвата и зависла в нескольких дюймах над моими ладонями.

Вспомнив описание Элли, я начал сгибать и разжимать различные части своего фокуса. Подобно тому, как я находил щели по краям иллюзии в Третьих Руинах, мне нужно было привести все неосознанные аспекты использования эфира в осознанные.

Это было трудно. Будучи Греем, я научился внутренним манипуляциям с Ки и стал чрезвычайно эффективен в этом. Затем, будучи квадроэлементальным магом, я стал усилителем, формируя ману внутри себя, прежде чем отправить её наружу в виде заклинания. Это перешло и в мои эфирные способности: все мои силы либо инициировались в моём теле, либо направлялись через Реджиса.

Но Элли тоже была усилителем. Возможно, ей помогало заклинание, формирующее ману для неё, но это не меняло того факта, что её техника всё ещё была достижима.

Я вернул свое внимание к ней, к форме заклинания и к связке частиц маны, которая текла между Элли и орбитальной сферой. Ключ был там. Мне нужно было только найти его.

***

Изображение Мики в дверном проёме исчезло, когда Элли завершила соединение, используя свои стрелы маны, напитанные эфиром. Одной рукой я выпустил эфирную вспышку, уничтожившую трех ползучих монстров. Другой рукой я поймал колючий хвост, который бросился на Элли. Прежде чем монстр успел среагировать, я активировал “Взрывной Шаг”, уже вливая эфир в свои мышцы, суставы и сухожилия.

Один-единственный, почти мгновенный шаг перенёс меня на платформу, где мой бронированный локоть ударился о череп двуликого Ужаса, сокрушив его. Другого монстра я всё ещё держал за хвост, и его удар пришелся на двух других, лишь частично стоящих на платформе. Все трое улетели в пустоту в клубке раздробленных конечностей.

Стрелы проносились мимо меня, оставляя в темноте яркие отблески, и поражали цель за целью.

Бу стоял спиной к спине с Элли, а три бесформенных Ужаса были зажаты под ним. Фиолетовый клинок из эфира вращался вокруг них, рассекая и разрубая всё, что подходило слишком близко.

Изучив способность Элли к привязыванию, я смог представить себе нечто подобное, как будто невидимая третья рука прикреплена к оружию и держит его в воздухе, освобождая мои руки и давая мне более широкий диапазон движений. Это всё ещё было несовершенно. Клинок требовал почти всего моего внимания, и я должен был постоянно осознавать, где он находится по отношению к моим союзникам, мой контроль над ним был в лучшем случае неуклюжим.

Тем не менее, после нескольких часов практики я научился владеть мечом на расстоянии до двадцати футов, что оказалось особенно полезным, когда я сосредоточился на вливании эфира в стрелы Элли. Это позволило нам добраться до двенадцатой платформы, где Реджис, Мика и Лира защищались от орды нападавших.

Бу предупреждающе прорычал, когда сверху упало зазубренное, паукообразное существо, слишком много рук и ног раскинулись в стороны, когда оно плюхнулось на Элли.

Эфир сконцентрировался в моем кулаке, быстро создавая давление, достаточное для того, чтобы мелкие кости кисти заболели.

Мысленно нащупав свою хватку эфирного меча, я поднял его над Элли и ударил со всей грацией мясницкого тесака.

Элли уклонилась от падающего монстра, но ещё два с грохотом навалились на платформу менее чем в двух метрах от того места, где она оказалась.

Эфирный клинок первым ударом отрубил несколько конечностей, а вторым рассек монстра надвое, оросив пол его густой чёрной гнилью. В то же время я выпустил накопившийся в руке эфирный взрыв, уничтожив двух других хватающих Ужасов прежде, чем их когти смогли дотянуться до нее.

Перепрыгнув через платформу и уклонившись от хвоста другого, я направился к дверному проему на следующую платформу. Элли мчалась мне навстречу, посылая стрелы мимо меня. Я услышал, как мана погрузилась в плоть моего преследователя, и его тело грохнулось на пол.

Элли наколдовала две стрелы, и я поспешил напитать их эфиром, одновременно размахивая парящим клинком и разрывая на части всех врагов, которые оказывались достаточно близко. Бу пронесся по краю платформы, его массивные лапы наносили сокрушительные удары монстру за монстром.

Первая стрела вонзилась в портал рядом с нами. Едва ли мгновением позже вторая стрела пролетела сквозь пустоту, нацелившись на дверь почти в пятистах футах от нас.

По облегчению на напряженном лице Элли я понял, что стрела попала в цель, и взял Элли за руку одной рукой, а другой прижал к двери. Когда я направил эфир, она исчезла с платформы, и ее изображение появилось на черной глянцевой панели.

Мгновенно обе стрелы взорвались, так как её связь с маной прервалась, выпустив мой эфир в созданную её стрелами связь, и она снова исчезла.

Бу завыл от боли, когда безголовая мерзость с деформированными конечностями, покрытыми шпорами, приземлилась ему на спину и разорвала его крепкую шкуру, но нас разделяло ещё три твари.

Отбросив привязанный меч, я вновь вызвал его в своей руке, встал на ноги и стремительным рывком направился к медведю-хранителю. В конце шага я выпустил оружие. Оно разлетелось в разные стороны, пролетело сквозь нападавшего на Бу и растворилось в пустоте. Позади меня три трупа по частям упали на землю.

Я понял, что Элли достигла следующей платформы, потому что Бу исчез с хлопком, и я, не теряя времени, сам вошел в дверь. В ней я смог лучше разглядеть следующую платформу и ряд дверей вокруг нее. Выбрав одну из трех, которые были обращены назад в этом направлении, я подумал о том, чтобы переместиться к ней.

Я двинулся вперед, вышел из двери в открытое пространство. Это было уже знакомое ощущение. Постепенно я набирал скорость, пока пустота вокруг меня наполнялась клубящимися тенями.

Во время медленного перехода между двумя платформами, я наблюдал, как мои спутники сражаются с постоянным наплывом скелетно-тонких человекоподобных монстров, которые вытекали из черной пустоты между платформами.

Реджис пылал фиолетовым эфирным пламенем, которое он выпускал изо рта, чтобы поглотить несколько монстров за раз. Он не переставал двигаться, бросаясь между нашими спутниками и нападавшими, принимая на себя как можно больше ударов.

Мика и Лира сражались спина к спине с Элли между ними. Везде, где появлялось чудовище, возникали стены зазубренного чёрного ветра пустоты, сдерживая натиск, пока молот Мики разряжал каменные глыбы размером с пушечное ядро, а Элли выпускала стрелу за стрелой. Как только тварь приближалась, огромный молот вбивал её в землю или порыв пустотного ветра разрывал её на части.

Как только я появился на платформе, Реджис исчез в дверном проеме, и я взял на себя его роль защитника. Хотя когти Ужаса замедлялись эфирным барьером не больше, чем маной, защищавшей моих спутников, Реликтовая Броня отражала все удары, кроме самых прямых. В сочетании с моей способностью быстро исцеляться, я отразил несколько ударов, которые убили бы любого из остальных.

Спустя мгновение Реджис снова появился на платформе, и у меня заныло в животе от страха перед очередным тупиком.

‘Портал выхода находится на следующей платформе’, — подумал Реджис, волнение бурлило под поверхностью его мыслей.

«Держите строй!» — крикнул я, кружась вокруг когтей, прежде чем вогнать лезвие в грудь нападавшего. «Вот и всё, мы почти выбрались отсюда».

Мика издала победный боевой клич и ударила своим молотом по земле. Каменные шипы вонзились в полдюжины монстров, а затем разорвались, посылая острые осколки камня в ещё большее число монстров.

В ответ Элли сформировала серебристую сферу маны и направила её в Мику, пополняя её уровень маны, даже когда она начала выпускать всё более разрушительные заклинания.

‘Эй’, — подумал Реджис, когда через минуту оказался на далекой платформе. ‘Здесь безопасно. Больше никаких чудовищ, похожих на мечту Гигера*’.

# Прим. Пер. — Ханс Руди Гигер — дизайнер фильма «Чужой».

Я не позволял себе расслабиться, когда конец так близок. Ошибка сейчас была бы катастрофой. «Мика, ты следующая!»

С одного края платформы образовался гравитационный колодец, утащивший с неё нескольких монстров и освободивший Мике путь к порталу. Не теряя времени, она преодолела расстояние, и я мгновенно отправил её в дверь. Мы с Элли поспешили напитать стрелы, пока Лира и Бу защищали нас. Я поддерживал их парящим клинком, рубя и кромсая бесконечную орду.

Прошла почти целая минута, прежде чем Мика появилась на дальней платформе, после чего Лира пошла следом. Чтобы лучше защищаться, когда нас осталось трое, Элли, Бу и я переместились в центр платформы шириной пятнадцать метров. Бу охранял Элли с одной стороны, а я — с другой. Мы превратились в водоворот эфирных взрывов, стрел маны и острых как бритва когтей, сдерживая натиск, пока я не досчитал в уме до шестидесяти.

«Пора», — объявил я, схватил сестру и рванул к двери. Мы мгновенно напитали стрелы, а затем я отправил её внутрь.

Оставшись один на платформе, я вошёл в ритм, двигаясь со смертельной эффективностью, вырезая нападающего за нападающим. Но когда минута истекла, я с радостью шагнул в дверь и начал свое последнее короткое путешествие по этой зоне. Удушающая ментальная усталость витала за пределами моих мыслей, но я чувствовал, как она надвигается, словно преддверие бури.

«Так вот как это выглядит, когда ты выкладываешься по полной...» — сказала Элли, когда я вышел из двери минуту спустя. Ее плечи обвисли, под глазами были темные мешки, как будто она не спала несколько дней.

Обхватив её за плечи, я потащил её за собой к порталу выхода. Она была достаточно уставшей, чтобы не протестовать.

Я не был до конца уверен, что ждет меня по ту сторону. Согласно моей мысленной карте, это была последняя зона перед тем, как добраться до последних руин, но я не взаимодействовал ни с одной другой зоной, которая выводила бы меня из моего собственного тела. Возможно, мы просто проснемся, освеженные и готовые к переходу в следующую зону. Возможно, нет...

Чувствуя уверенность, что Компас мне не понадобится, поскольку мы никуда не путешествовали, я потянулся к порталу.

«Подожди», — сказала Элли, отстраняясь от меня. Она колебалась, пока все смотрели в ее сторону.

«Что случилось?» — спросил я, глядя ей в глаза.

«Я знаю, что руины важны, и, очевидно, достижение их — наша цель, но...» Она сглотнула и потратила мгновение, чтобы подобрать слова. «Я не думаю, что у нас когда-нибудь будет ещё такая возможность». Она жестом указала за спину, в пустоту. «Я пришла сюда, чтобы узнать о своих способностях, тренироваться и становиться сильнее. Я думаю, мы все пришли. Как ты сказал, насчет Эфирной Сферы... так ты тренировался. Разве это не шанс для нас сделать то же самое?» Она посмотрела на Мику и Лиру. «Вы обе уже стали лучше, и я определенно стала лучше». Её взгляд вернулся ко мне. «Даже ты смог продвинуться здесь. Ты так быстро освоил этот летающий меч».

Она успокоительно вздохнула, затем продолжила. «Я не знаю, что произойдет между Дикатеном и Алакрией, и даже Эфеотом, но я знаю, что мне нужно стать намного сильнее, если я хочу быть в состоянии защитить себя и... маму. Я…»

«Эл», — мягко сказал я, протягивая к ней руку.

Она отбила мою руку и заставила себя встать прямо. «Я знаю, что ты собираешься сказать, что ты всегда будешь рядом, чтобы защитить нас, но мы оба знаем, что ты не можешь этого сделать. Ты не знаешь, куда тебя утащат в следующий раз. Но я хочу сказать, что у нас есть это место, где мы можем сражаться и тренироваться, и даже если “умирать” здесь хреново, мы просто проснемся. Мы должны воспользоваться этим шансом».

Она сделала глубокий, спокойный вдох и вызывающе посмотрела мне в глаза. «Мы должны сделать это снова».

# Прим. Пер. — Мазохизм — дело семейное.

# Прим. Ред. — В отца пошли

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

—Ominami (Переводчик)

— ZeFir (Редактор); YotaDaibo (Редактор)

— Dmyve (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 22 страницы; 231 абзац; 710 строк; 6316 слов; 40701 символа.

Последние Руины

Глава 421 — Последние Руины

От лица Артура Лейвина.

Шум и суматоха боя наполняли мои чувства, пока я внимательно наблюдал за каждым из своих спутников. Скулящие визги боли вырывались из орды разбегающихся монстров, а Бу выражал свою боевую ярость в реве, который сотрясал ману, составлявшую эту платформу. Мика и Лира по очереди кричали друг на друга, работая бок о бок, чтобы сдержать натиск.

Хотя сама Элли вела себя тихо, она произвела больше всех шума.

Три взрыва потрясли маленькую платформу, когда Элли отпрыгнула назад, подальше от когтей трёхрукого монстра. Её противник и ещё три уродливых проявления, которые лишь наполовину материализовались на платформе, исчезли во вспышке белого света. Когда свет померк, между ней и источником взрыва стоял Бу.

Все произошло так быстро, что мне пришлось воспроизвести это в уме, на этот раз более медленно и обдуманно. Уклоняясь вглубь платформы, подальше от края, она выронила три шара мягко светящейся маны. Перекатившись, она тут же послала импульс маны через связь, соединяющую её со сферами, заставив их вспыхнуть одну за другой. Содержащейся в них силы хватило, чтобы очистить этот угол платформы от врагов.

Почти в то же мгновение она послала в воздух пульсацию маны в сторону Бу. Я понял это как команду, побуждающую его к телепортации. Как верно заметила Мика, полагаться на эмоциональные всплески, чтобы вызвать телепортацию медведя-хранителя, было неэффективной стратегией боя, поэтому Элли практиковалась в управлении им в течение нескольких последних запусков. По команде, Бу исчез у неё за спиной и снова появился перед ней, защитив её от взрывной волны.

Это произошло меньше чем за секунду. Но Элли не делала паузы, чтобы перевести дух, потому что каждый убитый монстр мгновенно сменялся другим в бесконечном цикле колдовства и разрушения.

Огромный молот Мики изящно вращался, пробивая несколько врагов за раз. Я чувствовал гравитационную силу молота даже с другого края платформы: он притягивал монстров на своём пути, чтобы мгновением позже разнести их в щепки. С активным Сердцем Мира я мог видеть и чувствовать, как тщательно балансируется расход маны: Мика активно использовала вращение маны, одновременно обеспечивая эффективность каждого заклинания.

Хотя вращение маны сыграло важную роль в преодолении ограничений её ядра, ей было трудно практиковать или использовать его. Однако все эти бои оказались идеальной тренировочной площадкой. За то короткое время, что мы тренировались в этой зоне, её способность сохранять ману возросла в несколько раз.

Щиты ветра пустоты появлялись и исчезали во вспышках, подобно чёрным молниям, отгоняя любой ползучий Ужас, который подбирался к остальным достаточно близко, чтобы каменный шип, стрела маны или удар молота свалили его. Лира не была обучена какой-то определенной роли, как обычные солдаты, но она была прирождённым Щитом. Её способности проявились не сразу, но я видел их всё отчетливее, по мере того, как улучшалась её командная работа с другими. Но она не ограничивалась только защитными заклинаниями: косы из режущей маны воздушного атрибута и всплески звуковой силы вылетали из неё быстрой чередой. Казалось, она почти не целится, но каждый удар находил свою цель.

Реджис метался туда-сюда по платформе, вбивая монстров словно клин в землю, неспособных продержаться против него больше пары секунд, но, как и я, он сдерживал свою мощь. Он действовал как запасной вариант, не давая остальным перенапрягаться на передовой, пока я изучал их совершенствование.

Когда я наблюдал за тем, как теневой волк крадётся недалеко от размахивающей молотом Мики, он вдруг крутанулся, взмахнув хвостом, как кнутом. Пламя из его гривы понеслось вдоль позвоночника к хвосту, вспыхнув, как факел, и плеть эфирного огня рассекла двух монстров, прыгнувших на Бу, отбросив их в сторону. Бу, в свою очередь, набросился на них, отрывая конечности от тела.

‘А говорят, старую собаку новым трюкам не научишь’, — подумал он, почувствовав мой интерес. ‘До превращения в крылатого, дышащего Разрушением волка-дракона ещё далеко, но это полезно’.

«Видимо, мы на верном пути», — хмыкнула Мика, выпустив из своего молота волну каменных осколков, пронзивших нескольких монстров, прежде чем Лира добила их бесшумным звуковым взрывом, на мгновение очистив платформу от врагов. «Генерал улыбается».

Я покачал головой, понимая, что это правда. «Просто будьте внимательны...»

Пока я говорил, над нами появился Ужас со скелетными крыльями вместо рук, пикирующий на меня, как летучая мышь-переросток.

Я подождал, пока он не оказался почти на мне, затем мой кулак расплылся, и грудь монстра разорвалась, оставив зияющую дыру на всю длину. Длинные, сморщенные конечности трещали, как сухие палки, когда он кувыркался по платформе, а затем окончательно растворился в ничто.

Я поморщился, разминая руку, которая болезненно ныла от костяшек до плеча.

Заметив, что на платформе стало тихо, я поднял голову и увидел, что мои спутники смотрят на меня с растерянностью и шоком.

«Ты смогла уловить, что произошло?» — спросила Лира у Мики.

«Нет, и я даже не моргнула», — насмешливо ответила Мика, её глаза проследили от моей руки до моего лица. «Что за каменный ад*?»

# Прим. Пер. — Какое-то дварфское ругательство вроде нашего «Что за чертовщина?»

«Кое-что, над чем я работал. Просто идея», — ответил я, но к тому времени на платформу хлынула новая волна Ужасов.

Элли, чьи орлиные глаза были устремлены в пустоту, а не на меня, промчалась мимо, подбрасывая серию дискообразных предметов из маны, уворачиваясь от когтей новообразованных монстров. Когда один из них спикировал на неё сверху, Бу телепортировался рядом с ней, сбив тварь с пути и поймав её в воздухе. Его челюсти сомкнулись над безглазой мордой, и она растворилась в воздухе. Мгновение спустя Бу снова телепортировался, сместившись всего на несколько футов, и все диски с маной, которые положила Элли, взорвались один за другим. Куски нескольких монстров разлетелись во все стороны, прежде чем растаять.

Я наблюдал за их действиями ещё несколько минут, но становилось всё более ясно, что эта зона уже не представляет для них опасности. Мы достигли предела того, что она могла дать. «Думаю, достаточно», — сказал я вслух. «Пора двигаться дальше».

Пот стекал с носа Элли, когда она кивнула в знак согласия.

Мы, не теряя времени, перешли к хорошо отработанной процедуре перемещения с одной платформы на другую. Это заняло несколько минут, но напряжение от этого процесса спало. Мы с Элли работали слаженно, отточив процесс до скоростной перестрелки. Обучение владению привязанным клинком было похоже на попытку научиться писать каллиграфию свободной рукой, и я не был уверен, насколько это будет жизнеспособно за пределами этого места, но этот навык оказался необходимым для очистки зоны.

Я остался на платформе после того, как Элли и Бу прошли через дверь, не обращая внимания ни на что, кроме себя и бесконечного потока врагов. Их когти скрежетали по Реликтовой Броне, зубы щелкали, а шипастые хвосты иногда вонзались подобно копьям, но они не могли коснуться меня, так как я плавно перемещался между их атаками, нанося удары кулаками, ногами и клинками, всегда находясь в центре бури монстров.

Это было похоже на медитацию, почти спокойную после всего, что с нами здесь произошло.

Я отработал свою новую технику еще несколько раз, но каждый удар оставлял мои конечности на мгновение оглушенными и открывал меня для атак других монстров. Тем не менее, это была основа.

Поток нападающих не прекращался, но через минуту или две я был удовлетворен. Взрывным Шагом я оказался у двери, втянул себя в неё с помощью эфира, сосредоточился на самой последней платформе и начал переход.

***

Мои веки были словно налиты свинцом, когда они с трудом открылись. Я не сразу смог разглядеть окружающую обстановку; моё зрение было сонным и размытым. Я несколько раз моргнул, пытаясь прояснить его. Откуда-то неподалеку донёсся стон, и я перевернулся на бок.

Кончик моего носа коснулся чего-то мягкого, и моё зрение, которое только что начало фокусироваться, снова помутнело. Тёплое дыхание обдало мое лицо, и я слегка отпрянул назад, всё ещё пытаясь почувствовать своё тело.

Мика лежала рядом со мной, так близко, что наши носы соприкасались, когда я повернулся. На её лице была плохо скрываемая ухмылка, и она приподняла одну бровь. «Я всегда знала, что однажды ты попробуешь что-то подобное».

Чувствуя, что краснею, я попытался сесть, но от резкого движения голова закружилась, и мне пришлось снова закрыть глаза. «Что не так с моим телом...»

«Я умираю от голода...» — сказала Элли, сидя рядом со мной. «Как долго мы там пробыли? Я чувствую себя так, будто мой желудок наполовину съел меня».

Бу ответил низким, подавленным урчанием, ясно давая понять, что он чувствует то же самое.

Прилив головокружения прошёл, и я смог снова открыть глаза и встать. Мика приподнялась на локтях и оглядывалась по сторонам. Лира свернулась клубочком с другой стороны от Мики, обнимая её голову, её лицо было скрыто за завесой огненно-рыжих волос. Элли переползла с моей стороны на сторону Бу, уткнувшись лицом в его густой мех.

Мы находились в коротком коридоре с низким потолком. Он был просто белым и ничем не украшенным, за исключением ряда плоских чёрных прямоугольников вдоль стен, идентичных дверным проёмам, которые мы использовали для перемещения по предыдущей зоне. Наши тела были оставлены лежать на каменном полу, в то время как наши разумы оказались в ловушке.

«Все в порядке? Есть ещё какие-нибудь побочные эффекты?» ‘от того, что умираешь снова и снова?’  — спросил я, намеренно не произнося последние слова вслух.

«Моя голова как будто раскололась на две части, как яйцо, и родила что-то ужасное», — пробормотала Лира из кокона своих волос и рук.

«Может быть, она заражена», — сказала Мика, морща нос на алакрийку. «Одна из этих мерзких тварей собирается выползти из её мозга. Мы должны усыпить её сейчас, пока...»

Лира развернулась и рывком приняла сидячее положение, бросив взгляд на Мику. «В этом нет необходимости, спасибо. Думаю, я просто обезвожена».

Встав, я подошёл к одной из дверей. Она была настолько гладкой, что я мог видеть свое зеркальное отражение на поверхности, но я не почувствовал в ней ни эфира, ни маны, взглянув через Сердце Мира. Когда я приложил руку к прохладной двери, она никак не отреагировала. Мне оставалось только пожать плечами и отвернуться, ища вместо этого портал выхода из зоны.

В дальнем конце коридора на фоне белого камня контрастировала черная арка. Сначала внутри арки не было видно портала, но, когда я сделал несколько шагов в его сторону, воздух исказился, и появился непрозрачный, маслянистый портал.

«Восстановите свои тела. Ешьте, пейте», — сказал я, оглядываясь через плечо на остальных. «После тех Руин я больше не уверен в том, что мы найдем в Последних Руинах».

Моим спутникам не нужно было слышать это дважды, так как все они были голодны и измучены. Они болтали, вытаскивая свои пайки, но быстро затихли, оставив только звуки жадного жевания и время от времени скрип затекших суставов, когда за один присест поглощали дорожную еду, рассчитанную на несколько дней пути.

Тем временем, я пустил в ход свой ум, размышляя о том, что может ожидать нас в четвёртых Руинах Джиннов. Это, однако, скорее расстраивало, чем помогало, так как я мог только надеяться, что последний камень-ключ всё ещё на месте, а его Джинн-хранитель активен.

‘Как ты думаешь, что может содержать четвертый камень?’ — размышлял Реджис, перемещаясь вокруг моего ядра. ‘Посмотрим... Реквием Ароа — это Эвум, верно? Способность обратить вспять ход времени на объекте. А Сердце Мира позволяет видеть частицы маны, что помогает понять, как работает мана и эфир. Так в чем же связь?’

Я пожал плечами, затем потянул шею из стороны в сторону, реагируя на жёсткость в мышцах. Честно говоря, я не понимаю, как эти две вещи сочетаются друг с другом, или как одна из способностей приводит к пониманию Судьбы. Мы провели так много времени в Реликтовых Гробницах, следуя посланию Сильвии, но мы не приблизились к пониманию причин.

Когда мои спутники покончили с едой, они один за другим присоединились ко мне перед порталом.

Лира была первой, и когда я пытливо посмотрел на неё, она подняла руки, защищаясь. «Ладно, я в порядке. Полагаю, я приспособлена к определенному образу жизни, даже на войне, но мой мозг не заражен монстрами». Она бросила сердитый взгляд на Мику, которая укладывала оставшуюся еду обратно в кольцо измерения.

«К сожалению, нет», — с досадной улыбкой ответила Мика, напевая себе под нос.

Достав Компас, я использовал его, чтобы зафиксировать место назначения портала, гарантируя, что никто из моих спутников не будет отправлен в Реликтовые Гробницы наугад. Затем, глубоко вздохнув, я шагнул в портал.

Ожидая попасть во внешнюю часть четвертых Руин, я перешёл из одного белого коридора в другой, но вместо этого оказался дезориентирован и стоял среди кучи обвалившихся и обгоревших обломков. Я едва успел рассмотреть всё это, как рядом со мной появилась Лира, а сразу за ней — Элли. Через мгновение мы все занимали относительно небольшое свободное пространство в конце пустого коридора. Перед нами груда упавшего камня преграждала путь вперед.

«Это не похоже на то, что было раньше», — сказала Элли под вздохом.

'Это... следы когтей?' — подумал Реджис, привлекая мое внимание к одному большому обломку.

Я провёл пальцами по трём линиям, глубоко врезавшимся в камень, смахнул пепел и увидел под ним белое пятно. Посмотрев вверх, я увидел знакомые стерильные артефакты освещения. «Мы в нужном месте, но, похоже, оно подверглось... нападению».

Мика взмахнула одной рукой, и мешающие обломки рассыпались в песок, который быстро побежал по трещинам в разрушенном полу. Обрушившиеся части стен и потолка открыли странное зрелище: твердая скальная порода, местами испещренная огнем и когтями.

Осторожно ступая, я рассказал остальным о своем опыте во Вторых Руинах, которые были разрушены, когда мы с Каэрой и Реджисом добрались до них. Но то, что произошло здесь, казалось совершенно иным.

«Ты думаешь, это были драконы?» — спросила Элли, ковыряя носком сапога глубокую выбоину в полу.

«Насколько я понимаю, они не могли», — ответил я, объясняя, что Асуры не могут войти в Реликтовые Гробницы.

Мгновение спустя нас подхватила магия коридора и потащила вперёд. Обрушившийся коридор исчез, и вместо него мы стояли на пустом месте перед хрустальной дверью.

Она была разрушена.

Осколки черного хрусталя были разбросаны по всему пространству и хрустели под нашими ногами. То, что осталось от самой двери, представляло собой неровный, зазубренный беспорядок, со скоплениями кристаллов, выпирающих из гладкой черной поверхности. Каждые несколько секунд они пульсировали, посылая небольшую пульсацию по всем отдельным осколкам, как биение сердца.

'Это не может быть хорошо'.

Подойдя, я просунул руку в портал. Раньше кристаллы всегда сдвигались, позволяя мне пройти. Однако сейчас они казались твердыми и неподвижными. Острыми. Опасными.

Руна Реквиема Ароа загорелась золотым светом, когда я напитал её эфиром. Эвум потёк по моей коже и разлился по деформированной кристаллической структуре. Всё больше и больше эфира вливалось в неё, заполняя каждый уголок, а затем он вытек из двери, касаясь каждого отдельного кристалла, вырвавшегося из портала.

Словно время повернулось вспять, осколки подскочили с пола и полетели обратно к порталу. Угловатые, изуродованные хребты сгладились. В сооружение вернулась подвижность, и я просунул в него руку. Как и в предыдущих порталах, кристаллы плавно откатились в сторону, освобождая место для меня.

Я оглянулся через плечо. Остальные смотрели на меня с каким-то неопределенным благоговением. «Следуйте сразу за мной. Не задерживайтесь». Затем я погрузился в портал.

Хотя я боялся, что сама магия могла быть нарушена тем, что разрушило внешнюю камеру, в конце концов, это никак не повлияло. Несколько мгновений спустя я снова оказался удивлен своим окружением.

Бесплотные стены, пол и потолок рисовали вокруг меня туманными белыми линиями нечёткое изображение комнаты. Под этим нематериальным пространством находилась ожидаемая структура: центральный постамент, над которым парил эфирный кристалл, окруженный орбитальными кольцами, гудящими от интенсивной магии. Я проследил за движением и выпустил дыхание, которое, как оказалось, всё это время сдерживал.

«Он работает», — сказал я себе, облегчение смыло напряжение в моих плечах и за глазами.

Один за другим появились остальные. Как только портал исчез, оставив Мику, которая шла сзади, я направил эфир в свой кулак.

Нематериальная оболочка пустой комнаты развеялась, как рваные облака на сильном ветру, оставив нас стоять на твердых каменных кирпичах. Лира разочарованно щёлкнула языком, и я услышал, как скрипнул лук Элли, когда она натянула тетиву.

Мика подошла к кружащимся кольцам, подняла руку и закрыла глаза. Любопытная, игривая улыбка озарила её лицо. «Оно... поёт».

Но мое внимание было сосредоточено на другом.

Сильное эфирное присутствие осторожно перемещалось по камере, огибая нас. Оно избегало слишком близкого приближения, а когда кто-то из моих спутников двигался, оно меняло свой курс, чтобы сохранить дистанцию. Я следил за ним краем глаза, готовый наколдовать оружие, если его поведение изменится.

«Итак... что теперь?» — спросила Элли, проводя пальцами по осыпающейся каменной кладке одной из стен, когда она двигалась по внешнему краю комнаты.

«Мы ждем», — рассеянно ответил я.

Мика и Лира обменялись взглядами, и обе напряглись. Мгновение спустя они вскочили, когда скрытая фигура материализовалась в единое целое.

«Не нужно», — быстро сказал я, подняв руку, чтобы удержать их от нападения. Я знал, что они не могут причинить вреда проекции, но боялся, что они могут сделать что-то, что помешает процессу.

Проекция Джинна одарила нас небольшой, забавной улыбкой. Его кожа была тусклого лавандового цвета, и, как и другие Джинны, которых я видел, он был покрыт рунами по всему телу, кроме лица. Макушка его головы была лысой, а белые волосы свисали до плеч. Даже его голый скальп был исписан рунами.

«Я аплодирую твоей сдержанности», — сказал он через мгновение. «Интересно, что ты можешь чувствовать меня, а твои спутники — нет. Значит, на тебе уже есть метка Джинна. Я не первый остаток, с которым ты взаимодействовал».

«Нет», — сказал я, отвесив ему почтительный поклон. «Я учился у трёх других остатков, хотя один из них уже не мог предложить мне ключ. Я надеюсь, что ты сможешь».

Фиолетовые глаза Джинна вспыхнули каким-то внутренним светом, и он, казалось, уменьшился. «Я понимаю. Твоё путешествие до сих пор было странным и... неудачным. Тогда не будем задерживаться, а продолжим твое испытание».

Руины растворились в чистом белом полотне, а мои спутники исчезли. Даже Реджис, который был надежно спрятан в моём ядре, исчез.

Джинн встал передо мной, сцепив руки за спиной и широко расставив ноги. «Тебя проверили на чувства, реакцию, осознание. По непонятным мне обстоятельствам ты даже был обучен бою сущностью мятежного Джинна. Затем, из-за того, что можно расценить лишь как провал в конструкции Реликтовых Гробниц, у тебя была отнята возможность испытать себя в дальнейшем. Очень жаль».

Джинн замолчал на некоторое время, но его жуткий взгляд не покидал моих глаз. «Реликтовые Гробницы, похоже, потерпели неудачу».

Я начал было протестовать, но заколебался, вслушиваясь в слова Джинна. «Ты имеешь в виду нечто большее, чем потеря одного камня-ключа, не так ли? Но как они потерпели неудачу? Какова была цель всего этого?» — спросил я, жестом указывая на пустой фон.

Готовясь услышать тот же типичный ответ: “Эта информация не содержится в этом остатке”, — я был удивлен, когда Джинн ответил: «То, что ты называешь Реликтовыми Гробницами, есть ничто иное, как объединённые знания нашей цивилизации в области маны и эфира. Это живая библиотека, многомерная энциклопедия, содержащая все наши знания. Всё, что мы смогли понять, содержится в ней, и каждая глава предназначена для...»

«Глава?» — перебил я, несмотря на то, что сам не намеревался прерывать его.

«То, что ты называешь зонами», — сказал он. «Каждая из них не является тестом в твоём понимании, а скорее предназначена для того, чтобы дать представление о некоторых аспектах эфира. Достаточно пройтись по главам, чтобы понять, какие инструменты мы использовали для их написания. Даже тогда это было несовершенным решением, но это единственный способ, которым мы могли обучить этим навыкам будущие поколения».

«Для нации пацифистов Джинны защищали своё творение довольно жестоко», — заметил я, в моей памяти всё ещё были свежи воспоминания о неоднократных смертях моих спутников. «Если это место должно быть библиотекой, то почему здесь столько ужасных монстров?»

Джинн посмотрел вниз и в сторону, каскад различных эмоций пронёсся по его мягким чертам. «Большая часть Реликтовых Гробниц была построена, когда наша цивилизация рухнула. Есть некая... тьма, которая прокралась из подсознания нашего народа, когда они пытались защитить его, наше величайшее и последнее творение. Мы, Джинны, могли безопасно перемещаться через него, и мы знали, что тот, кто, в конце концов, завладеет нашими знаниями, тоже узнает, как это сделать, или будет достаточно силен, чтобы обойти эту защиту».

«Но ваш народ...» — я замялся, не зная, насколько широки были знания этих запрограммированных воспоминаний.

«Его больше нет, я знаю», — сказал он. Его челюсть сжалась, и он на мгновение отвернулся. Но когда он снова встретился с моим взглядом, в нем была глубокая печаль, а не ярость. «Драконы не могли — не хотели — понять. И поэтому они сожгли нашу цивилизацию, попытались вытравить нас из этого мира. Но передо мной стоит могущественный потомок Джиннов, поэтому им это не удалось».

Поскольку этот остаток казался гораздо более “информированным”, чем остальные, я продолжил: «Я видел силу Кэзесса Индрата воочию. Но, несмотря на всё, чего добился ваш народ», — я снова указал на окружающий нас чистый лист, — «я всё ещё не понимаю, как вы были стёрты с лица земли. Если ваши знания были настолько важны, что вы закрепили их в этом... месте, то почему бы вам не бороться за то, чтобы сохранить их в себе самих?»

«Ответ не прост и неудовлетворителен», — сказал Джинн, устало вздохнув. «Возможно, это испытание поможет тебе понять. А может быть, и нет. Ты должен понимать больше, чем знаешь, иметь гораздо большую проницательность. Тот факт, что ты продвинулся так далеко, хотя понимаешь так мало, говорит о тебе, Артур Лейвин, хорошо, но плохо о нашем замысле».

Не зная, что ответить, я промолчал.

Джинн улыбнулся более тепло. «Но не отчаивайся. Ты — то, чего мы не могли предвидеть. Этого достаточно, чтобы дать старому Джинну надежду. Но я больше не буду удерживать тебя от твоей цели. Крепись. Это испытание не будет похоже ни на одно из тех, с которыми ты сталкивался до сих пор в Реликтовых Гробницах. Давай начнём».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/+jNnrz8CnvdhkNzgy можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

—ominami (Переводчик)

— ZeFir, YotaDaibo (Редакторы)

— Dmyve (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 12 страниц; 109 абзацев; 397 строк; 3474 слова; 22964 символа.

Глазами Джинна

Глава 422 — Глазами Джинна

От лица Артура Лейвина.

Свет и цвет расплывались на чистом белом пространстве в зеленых, голубых и фиолетовых тонах, словно на холсте. Окружающее меня пространство переливалось, как акварель, превращаясь в витражную диораму, пока наконец не приобрело узнаваемые очертания. Я обнаружил, что сижу на мягкой подушке из материала темно-синего цвета. Передо мной стоял небольшой деревянный стол, искусно сделанный, чтобы подчеркнуть кружащуюся зернистость неземного дерева, из которого он был сделан.

Несколько десятков таких же кресел и столов были расположены аккуратными рядами под пагодой на открытом воздухе, вырезанной из мягкого белого камня и облицованной переливающимся голубым материалом, который я не узнал. Чистый ручей протекал по неглубокому желобу в центре пола, разделяя зону отдыха на две половины.

У края пагоды* ручей соединялся с более крупным водоемом, низвергаясь с края скалы. Постояв, я подошел к краю, чтобы посмотреть вниз. Брызги от водопада слегка заслоняли разросшийся город, раскинувшийся у основания скалы. Однако когда я попытался сфокусироваться на городе, туман словно сместился и закружился, не давая мне сосредоточиться на нем.

# Прим. Ред. - Пагода-это азиатская многоярусная башня с несколькими карнизами, распространенная в Непале, Китае, Японии, Корее, Вьетнаме и других частях Азии.

«Иллюзия», — прошептал я. Голос, который прозвучал, не был моим собственным.

Посмотрев вниз, я понял, что кожа моих рук была светло-розовой. Руны покрывали большую часть моей открытой кожи. Но, кроме того, я был маленьким — ребенком, возможно, восьми или девяти лет в человеческом понимании.

«Очень хорошо», — сказал кто-то позади меня.

Повернувшись, я понял, что это был всего лишь остаток Джинна. Его волосы были на пару дюймов короче, и их было больше, но в остальном он был таким же. Он стоял на помосте, возвышающимся над полом на десять сантиметров или около того, и из-под которого бурлил ручей.

«Пожалуйста, присаживайся». Он жестом указал на подушку, которую я занимал, когда началось испытание. Я молча выполнил его просьбу. Что-то изменилось в его позе и выражении лица, но это было трудно прочесть. «Сегодня ты здесь для того, чтобы проверить свои способности и знания, ученик, чтобы мы могли лучше судить о будущем твоего индивидуального обучения. Сначала объясни, что ты знаешь об отношениях между маной и эфиром, если можно».

Я неуверенно огляделся вокруг, а затем сосредоточился на Джинне. «Правда? Это и есть испытание?»

На его лице появилась тень хмурого выражения, но она мгновенно прошла, и он ободряюще улыбнулся мне. «Это может показаться элементарным, но это моя жизненная задача — добиться полного понимания знаний и талантов моих учеников, чтобы они могли реализовать свой потенциал в своей собственной жизни».

«Мне больше нравятся боевые испытания», — пробормотал я себе под нос. Громче я сказал: «Мана и эфир — это одновременно противоборствующие и взаимодействующие силы. Хотя они обладают уникальными определяющими свойствами, они постоянно давят и под этим давлением формируют друг друга. В метафоре, которой меня учили, использовались вода и бокал. В действительности, если мана подобна воде, то эфир был бы бурдюком, потому что они оба изменяемы при соответствующем усилии, оказываемом противоположностью, но я не думаю, что эта метафора также подходит».

Я сделал паузу, размышляя. «Нет, более подходящим сравнением было бы описать эфир как стрелу, а ману - как ветер».

«Твое Понимание рудиментарно. Тупое», — немедленно ответил Джинн, но в его ровном тоне не было неодобрения. «Ты рассматриваешь эфир и как инструмент, и как материал — вещь, которой можно орудовать и пользоваться. Твои мысли замутнены жестокостью твоего прошлого опыта. Это механическое объяснение того, как взаимодействуют силы-близнецы маны и эфира, верно на поверхностном уровне, но ты не понимаешь, что их разделяет».

Мои пальцы барабанили по поверхности стола, пока я пытался подавить приступ раздражения. «Тогда можешь ли ты исправить мои ошибки?»

Голова Джинна слегка повернулась в сторону. «Но ты не совершил никаких ошибок».

Моё колено начало подпрыгивать само по себе. «Но ты только что сказал...»

«Я высказал свои соображения. Истины, а не суждения», — сказал Джинн с видом ученого дипломата. «Моя цель — помочь тебе направить свои усилия в будущее. Твой путь изменчивый и неопределённый. Следующий вопрос: учитывая только силу и магию, имеющиеся в твоём распоряжении, как ты можешь участвовать в развитии нашей страны?»

Я уставился на Джинна. «Вашей страны? Но...»

Всё встало на свои места. Перемена в его поведении, отсутствие текущего контекста в его вопросах и ответах... этот разговор происходил так, словно я действительно был ребенком Джинна, жившим до геноцида его народа. Он обращался ко мне не как к Артуру Лейвину, а воспроизводил то, что, должно быть, часто повторялось с настоящими детьми очень давно. Чем бы ни был этот тест, он также был взглядом прямо в сердце Джиннов, как народа, перед их истреблением.

Я решил быть откровенным. «Вместо того чтобы создавать энциклопедию, я бы построил стены. Исходя из того, что я видел в Реликтовых Гробницах, я не понимаю, почему вы не перенесли все свои города в эфирное царство. Вы могли бы защитить себя».

Джинн кивнул. «Насилие, снова. Ты...» Джинн попятился, споткнувшись о ступеньку. Прижав одну руку к голове, он опустился на помост.

Я начал вставать, но замер. Было ли это частью испытания? Или я нарушил какой-то параметр или нарушил мысли остатка, не подыграв ему? «Ты в порядке?» — спросил я через мгновение, опускаясь на свое место.

Прекрасная сцена на вершине утеса таяла, цвета бежали и темнели, как воск. Мне пришлось закрыть глаза от головокружения, вызванного резким изменением ситуации. Когда через несколько секунд я снова открыл их, я всё ещё сидел, но всё вокруг изменилось.

Ряды темных деревянных скамеек стояли перед возвышающимся подиумом, за которым сидели три Джинна в капюшонах. Интерьер здания был ярко освещен высокими арочными окнами, расположенными на стенах слева и справа от меня. Через них я мог видеть скалы вдали, а на вершине тонкого водопада — пагоду с голубой крышей.

Высоко над стропилами летали птицеподобные существа, радостно щебеча, но свет и веселье окружающего мира не распространялись на многочисленных Джиннов.

Я несколько раз моргнул, пытаясь рассмотреть толпу Джиннов, но кроме смутного ощущения тревоги или, возможно, разочарования, я не мог сфокусироваться на их чертах. Кроме троих за трибуной, только остаток Джиннов, стоявший в конце зала, был ясен.

Один из председательствующих Джиннов прочистил горло, и на его шее начала светиться форма заклинания. Когда он заговорил, его голос магически усилился, заполняя беззвучную комнату, как будто они стояли прямо рядом со мной. «Это редкий и печальный случай, когда возникает необходимость созвать этот совет, юридический орган Жороа, города справедливости. Сегодня мы рассматриваем преступления обвиняемого: отказ от своего Жизненного Пути и развращение эфира для создания орудий насилия. По традиции, сначала мы позволим обвиняемому объяснить свои действия».

Судьи, понял я, вспомнив свой опыт в Высоком Зале. Это зал суда.

Все взгляды обратились ко мне. Ошеломленный внезапным переходом на новую сцену, я с трудом смог сформулировать ответ.

Стоявший рядом со мной Джинн в синем одеянии положил руку мне на плечо и ободряюще улыбнулся. «Просто говори правду. Помни, все здесь стремятся понять».

«Но, возможно, я не понимаю», — медленно произнёс я, пытаясь понять, что судья обвиняет меня в преступлениях, которых я даже не совершал. Однако этот суд явно имел какую-то цель, и моя реакция не только ожидалась, но и оценивалась по какой-то метрике, о которой я не знал. «Являются ли эти обвинения вообще преступлениями? Что держит меня прикованным к одному и тому же Жизненному... Пути... навсегда? Разве я не могу передумать?»

Трое судей кивнули под своими капюшонами, а затем центральная фигура заговорила снова. «Это единственный ответ подсудимого?»

«От дела всей жизни нельзя отказаться, можно только изменить его ход», — сказал я, пытаясь понять цель судебного процесса. «А что касается использования эфира в качестве “орудия вражды”, то я не оправдываюсь и не извиняюсь. Эфир сам по себе достаточно охотно принимает разрушительную форму. Зачем бы существовало что-то вроде эдикта Разрушения, если бы эфир не предназначался для использования в качестве такового?»

Центральный судья наклонился вперёд, углубив тени под своим капюшоном. «Разве роль цивилизации не заключается в том, чтобы использовать имеющиеся в нашем распоряжении природные элементы для подавления их разрушительности, равно как и нашей собственной? Огонь может сжигать, а вода топить, такова их природа, и все же мы называем неправильным использовать их для этой цели, не так ли?»

«Может быть, и нет, если человек, которого ты сжигаешь, — враг, намеревающийся сделать то же самое с тобой», — ответил я, тут же пожалев о своей легкомысленности. Я не хотел рисковать тем, что каким-то образом провалю испытание. «Я хочу сказать, что, конечно, должна быть возможность защищаться». Меня осенила идея, и я решил её реализовать. «В конце концов, я видел несколько ужасных и жестоких эфирных творений, охраняющих Реликтовые Гробницы. Гротескные монстры, смертоносные ловушки, ужасные орудия войны. И все это создано, чтобы охранять знания Джиннов. Почему сохранить знания важно, а жизни — нет?»

«Вы отвечаете вопросами на вопросы и тем самым просите предоставить вам защиту», — сказал судья. «Да будет так. Мы будем совещаться».

Внезапно зал суда закружился. Головокружительное ощущение длилось лишь долю секунды, а когда оно прекратилось, моя перспектива изменилась.

Я обнаружил, что сижу за трибуной, лицом к двум другим судьям. «А вы?» — спросил один из них, как будто мы только что разговаривали. «Каково ваше мнение об этом деле?».

Нуждаясь в моменте для размышлений, я постарался посмотреть через трибуну на подсудимого. Джинн в синем одеянии всё ещё был там, но незнакомец с фиолетовой кожей и телом, покрытым зазубренными заклинаниями, сидел рядом с ним и смотрел на нас, в его глазах горело пламя неповиновения. Иллюзия была настолько реальной, что трудно было вспомнить, что все это происходит не на самом деле. Жизнь этого человека не зависела от того, что я сейчас скажу, потому что он был мертв уже очень давно, если он вообще когда-либо жил.

«Закон — это не всегда справедливость», — ответил я. «Похоже, этот Джинн сделал только то, что считал правильным. И, возможно, когда-нибудь твои потомки оглянутся на этот момент и согласятся с ним».

«В течение пяти тысяч лет Джинны строили государство, основанное на мирном приобретении знаний», — объяснил центральный судья. «Болезни, голод, насилие — всё это симптомы больной цивилизации. Не наши достижения в искусстве маны или эфира являются нашим величайшим достижением, а наша цивилизованность. Должны ли мы позволить внешним силам отнять её у нас? Если мы опустим себя до уровня наших врагов, то мы проиграем. Вот почему наш закон написан так, как он написан, и как сегодняшние судьи, председательствующие в юридическом органе, мы несем ответственность за соблюдение закона и за благо нашего великого города и всего Союза. Каково же ваше решение?»

Я не мог не покачать головой. «Я считаю его действия оправданными».

Два других судьи кивнули, затем свет исчез, и здание суда окутали глубокие тени. Все повернулись к окнам, вытягивая шеи, чтобы посмотреть. Все, кроме остатка Джинна, который вел мой суд и смотрел себе под ноги. Затем сцена снова растаяла, тени стали ещё глубже, пока я вообще ничего не смог разглядеть.

Когда свет вернулся, моё окружение снова изменилось.

Я находился в сферической камере, окруженной Джиннами. Витражная куполообразная крыша пропускала сверху солнечный свет тысячи оттенков фиолетового и синего. По стенам росли цветущие лианы, а по краю лестницы, разбивающей концентрические ряды сидений в стиле амфитеатра, текли маленькие ручейки. Казалось, все места были заполнены.

Рядом со мной остаток Джинна с отрешённым, расфокусированным взглядом смотрел на двух людей, сидящих друг напротив друга за круглым столом. На столе было что-то вырезано, но я не мог разобрать деталей. И мне не хватало внимания на размышления о том, что это было, потому что один только вид человека, сидящего на дальнем конце стола, словно молнией пронзил мою нервную систему.

Кэзесс Индрат.

Невозможно было определить, как давно это видение произошло в реальном мире, но тогда он выглядел совсем не так, как во время встречи с ним в Эфеоте. Все было идентично, от укладки его кремового цвета волос до холодной отстраненности, его меняющего оттенок взгляда, который был направлен, подобно оружию, на Джинна напротив него. Однако, несмотря на расслабленную позу, он обладал каким-то неосязаемым качеством, которое заставляло его чувствовать себя лисой в курятнике.

Джинн, женщина с кожей голубого оттенка и такими тонкими волосами, что казалось, они стекают по её голове, казалось, только что закончила говорить.

«Мое предложение не изменилось, леди Саэ-Ареум», — сказал Кэзесс, источая показное достоинство. «Ваши знания о магических искусствах, называемых эфиром, представляют опасность для вашей цивилизации — всего этого мира — и должны быть включены в Понимание драконов, независимо от усилий или затрат. У вас просто нет другого выхода, кроме как научить нас».

Аудитория хранила полное молчание. Однако сидящий рядом со мной остаток сдвинулся со своего места, показав, что его тело охвачено напряжением, словно электрическим током.

«Вы, кажется, думаете, что вам достаточно представить, что мир функционирует по вашему усмотрению, чтобы сделать его таким», — ответила Саэ-Ареум, в каждом слове которой чувствовалась глубокая печаль. «Но именно эта негибкость мешает тебе глубже познать эфирные искусства. Мы не можем научить тебя, не так, как ты хочешь, чтобы тебя учили».

Легкая морщинка на носу Кэзесса выражала нечто большее, чем самая враждебная усмешка. «Мы знаем, над чем ты работаешь. Честно говоря, я даже одобряю это. Наш мир Эфеота похож на нечто подобное: кусочек этого мира, перенесенный в другое измерение, посаженный там и выращенный предками моих предков. Так вот, вопрос: если вы так убеждены, что Асуры не могут научиться искусствам Джиннов, почему вы так стараетесь скрыть их от нас?»

Кусочек этого мира, перенесенный в другое измерение...

Слова Кэзесса засели в моём мозгу, как сломанная кость в волчьем горле. Хотя я знал, что Эфеот — это отдельное измерение, а не физическое место в этом мире, я был потрясен, когда понял, что Асуры сами создали его, и тут же задался вопросом, как такое вообще возможно и где именно оно находится. Существуют ли другие измерения, места, отличные от физического пространства, где находится этот мир и, предположительно, мой старый дом — Земля?

Эфирная сфера, сразу же подумал я. Это должно быть что-то подобное, возможно, даже то же самое. Но, прежде чем я успел подумать об этом дальше, моё внимание вернулось к настоящему моменту.

«Это не так», — спокойно сказала Саэ-Ареум. «Но ваше предупреждение о том, что ждёт любую цивилизацию, которая станет слишком сильной в магическом плане, побудило нас выйти за пределы нашего собственного мира и узких рамок нашей временной шкалы, и при этом мы осознали истинную важность того, чтобы наши знания были записаны так, чтобы они никогда не исчезли. Нелегко передавать знания, лорд Индрат, даже восприимчивым».

Кэзесс разразился звонким, опасным смехом. «Но мы, драконы, не... восприимчивы, ты это хочешь сказать?»

«Я объяснила нашу позицию, а вы — свою». Взгляд Саэ-Ареум окинул притихшую аудиторию. «Желает ли кто-нибудь из присутствующих здесь Джиннов высказать своё сердце?»

Аудитория молчала. Я даже не мог понять, дышит ли остаток Джинна рядом со мной, настолько он был неподвижен.

Неужели никто не ответил ей? Никто не спорил, не просил... не злился?

Я встал, и по комнате пробежала дрожь. «Ты не можешь дать драконам то, что они хотят. Не только потому, что они все равно стёрли бы вас с лица земли, даже если бы вы это сделали. Нет, настоящая причина в том, что их Понимание эфира в своей основе несовершенно. У них нет способности к дальнейшему пониманию, потому что они не хотят пересмотреть основы своих знаний».

Я сделал паузу, обдумывая, что я хотел сказать. В конце концов, это был тест. Мне нужно было ясно выразить свои мысли, потому что, как мне казалось, я начинал понимать цель всего этого.

«Их чувство превосходства и непогрешимости не позволяет их цивилизации развиваться», — продолжал я, мой баритон гулко разносился по палате. «Драконы — все Асуры — полностью подчиняются строгому мировоззрению Кэзесса. Прикованы к нему. Независимо от силы их телосложения или силы их магии, они не развиваются. Больше нет».

Глаза Кэзесса потемнели до грозового фиолетового цвета, он смотрел прямо сквозь меня. «Обычай Джиннов позволять услышать все голоса, даже в таком важном деле, как это, очень утомителен, леди Саэ-Ареум. Если вы недостаточно мудры, чтобы обращаться ко мне индивидуально, возможно, я говорю не с тем Джинном».

«И всё же, суть не в этом, потомок?» — спросила Саэ-Ареум, но слова прозвучали как шёпот в моем ухе, словно предназначались только мне.

«Но правда в том», — продолжал я, шагнув на скамью передо мной и проходя прямо через двух Джиннов, — что решение уже принято. Тебе не нужен мой вклад, потому что я не могу изменить то, что уже произошло. Я сомневаюсь, что даже Судьба может так переписать прошлое, не так ли? Но вы судите о моих намерениях, моей этике и моем понимании вашего народа. И, как ни странно, я думаю, ты пытаешься подтвердить, правильно ли ты поступил или нет».

Я переступал со скамьи на скамью, пока не достиг пола, в пяти метрах от того места, где сидели Саэ-Ареум и Кэзесс. «Мой ответ тот же. Ты сделала единственное, что могла сделать — то, что считала правильным».

Саэ-Ареум не посмотрела на меня, но улыбнулась и рассеянно провела пальцем по бороздкам, вырезанным на круглом столе. Кэзесс встал, бросив на меня пронзительный взгляд. Я ожидал от него упрека, но вместо этого сцена растворилась, превратившись в пепел и улетев прочь.

Я подумал, что, возможно, все закончилось, когда всё стало белым, но, как и тогда, когда я впервые был втянут в испытание, свет и цвет струились по чистому белому холсту. На этот раз, однако, это была серая копоть, ярко-оранжевый и пунцовый цвета. Окружающее меня пространство теперь переливалось не как акварель, а как мерцание пламени.

Та же пагода, что и раньше, обрела очертания. Голубая крыша почернела и наполовину обрушилась. Ручей исчезал, стекая по полу, где в каменной плите открылась трещина шириной с мой кулак.

В воздухе задрожал далекий рев, за которым последовали кузнечные порывы пламени и ветра, привлекая мое внимание к городу. Жороа, так они его называли. Из пламени высотой в сотню футов поднимались клубы дыма, настолько густые, что они закрывали солнце и затемняли небо на многие мили вокруг. А драконы всё ещё нападали, дыша огнем, таким жарким, что камни светились оранжевым и разлетались, как стекло.

Я был не один. На краю пагоды сидела женщина, её ноги находились там, где ручей когда-то соединялся с узкой речкой, прежде чем она низвергалась с утесов. Даже река исчезла.

«Леди Саэ-Ареум...» сказал я, протягивая руку, прежде чем понял, что это моя собственная рука, а не рука Джинна.

Она повернулась, чтобы посмотреть на меня, и я понял, что ошибся. У нее был тот же синий оттенок кожи, но волосы были темнее и гуще, они струились, как вода, а не парили в воздухе.

«Что нам делать?» — спросила она, отчаяние было таким густым и острым в её словах, что они когтями впились в мое сердце. «Скажи нам, что делать...»

Я начал тянуться к ней, чтобы сделать какой-то утешительный, бесполезный жест, но потом вспомнил, где я нахожусь, и опустил руку. Эта сцена чем-то отличалась от других. После встречи с Кэзессом казалось, что испытание закончилось. Я понял его цель и ответил, как мог.

‘Почему же тогда оно продолжается?’ — задался я вопросом. Вслух я сказал: «Твой выбор уже сделан».

Она тяжело сглотнула и вытерла слезы. «А правильно ли мы поступили? Если бы всё повторилось сначала, ты бы пошёл по нашему пути, потомок?»

Я долго смотрел, как кружащие драконы дышали смертью на город, наполовину ожидая, что испытание закончится и вернет меня в Руины, но оно продолжалось. Оно явно ожидало от меня чего-то другого.

‘Я потратил всю свою жизнь на то, чтобы стать более могущественным’, — подумал я, уверенный, что разум Джинна, который всё это затеял, может прочитать мои мысли так же ясно, как если бы я их произнёс. Если бы завтра Кэзесс повёл своих драконов жечь Дикатен, я бы сражался с ними, какой бы безнадежной ни была битва.

Но значит ли это, что отказ сопротивляться был ошибкой Джиннов? Если бы их последние дни прошли в войне, возможно, Реликтовые Гробницы никогда не были бы завершены. И тогда все их знания, память всей их цивилизации действительно исчезли бы.

«Ты думала, что это так. Но нет, твой путь — не мой», — наконец сказал я в ответ на вопросы рыдающей девушки. «Возможно, в глазах этого испытания это делает меня недостойным, но я надеюсь, что ты понимаешь, что я хочу делать только то, что считаю правильным. Если никто не будет сопротивляться, наш мир будет раздавлен между кланами Индрат и Вритра. Тогда какая польза от сохраненных знаний?»

Пламя угасло, и наполненный пеплом дым заволок пейзаж. Когда я пришёл в себя, я снова стоял в разрушающихся Руинах. Элли, Бу, Лира и Мика прислонились к стене или лежали на полу.

Какое-то движение, должно быть, выдало, что я снова с ними, потому что Элли вскрикнула и вскочила на ноги. «Артур! Ты здесь?»

Я кивнул и прочистил горло. «Сколько времени прошло на этот раз?»

Мика оттолкнулась от стены и скрестила руки, выглядя кислой. «Почти час. Неплохо было бы предупредить».

‘Вернулся из этого состояния овоща, да? А я-то думал, что унаследую всё твое огромное состояние, если ты не вернешься’, — подумал Реджис, мысленно смеясь.

‘Неужели ты ничего этого не видел?’ — спросил я.

‘Неа, здесь всё время было тихо, как в могиле’.

Озадаченный, я повернулся к кристаллу, висевшему над центральным постаментом. «Я не понимаю, с какой целью всё это было сделано. Зачем показывать мне эти вещи?»

Кристалл запульсировал, и голос Джинна зазвучал в нём. «Это было испытание».

«Я прошёл?»

Форма заклинания Пространственного Хранилища нагрелась на моей руке, пока кристалл говорил. «Не мне судить. Ты должен решить сам. В конце концов, я всего лишь воспоминание».

Активировав руну, я вытащил из своего Пространственного Хранилища ничем не примечательный кубик из тёмного камня, который только что появился в моей руне. «Можешь ли ты рассказать мне что-нибудь о том, что содержит этот камень?»

Едва слышный статический гул вибрировал от стекла, а затем он сказал: «Нет. Но это не значит, что я не могу тебе помочь. Ход твоих мыслей, сам процесс, очень отличается от Джиннов. Это может стать преградой для твоего понимания, а может позволить тебе стать чем-то, что даже мы не могли себе представить. В любом случае, знай, что предстоящий путь будет трудным».

«Но я чувствую себя вынужденным сказать, что, по крайней мере, я думаю, что ты достигнешь того, что задумал. Четыре формы заклинаний, заключенные в этих камнях, сами по себе являются картой к более глубокому знанию. Наши самые светлые умы предполагали, что если человек сможет понять эти четыре эдикта эфира, то, возможно, он сможет постичь и саму Судьбу. Это была далекая и отчаянная надежда, но теперь, когда я встретил тебя, Артур Лейвин, я верю, что это действительно может произойти».

«Я... ощущаю чувство потери». Кристалл издал меланхоличный гул. «Прошло много времени с тех пор, как эта часть моего сознания наблюдала за этим камнем-ключом. Теперь я последний, и скоро меня не станет».

«Ты можешь рассказать мне что-нибудь о том, что случилось с третьим камнем? Тем, что пропал? Если я смогу подтвердить, что Агрона каким-то образом выкрал его...»

«Эта информация не хранится в этом остатке».

Инстинктивно понимая, что время на исходе, я озвучил ещё одну мысль, которая задерживалась в глубине моего сознания с момента разговора с Кэзессом. «Во время конференции с лордом Индратом он утверждал, что Эфеот был взят из этого мира и помещен в другое место, и что Джинны создают нечто подобное. Чем является место, где находятся Реликтовые Гробницы?».

«Ты должен понимать это лучше меня, поскольку ты носишь Божественную Руну, которая связывает тебя с внутренней тканью вселенной», — сказал кристалл, почти забавляясь.

«Шаг Бога», — тихо сказал я про себя.

Несколько слоев понимания встали на свои места, завершая картину, о которой я даже не подозревал.

«Божественная Руна не открывала скрытых путей», — продолжал я, чувствуя, как ослабевает выражение моего лица, — «я использовал внутреннюю ткань, пространство между Эфеотом и Реликтовыми Гробницами для перемещения».

Божественная руна загорелась на моей спине, заливая комнату тусклым золотистым светом.

‘Она изменилась’, — заметил Реджис, спускаясь через моё тело, чтобы осмотреть её. ‘Конструкция стала сложнее’.

Мое Понимание тоже изменилось, но, прежде чем я успел активировать Божественную Руну, кристалл заговорил снова. «Повреждения внешней оболочки очень утомили меня. Вы уже видели, как я был вынужден удалить энергию из вторичной иллюзии, которая должна была предотвратить продвижение в эту комнату. Мне придется создать для вас портал, чтобы вы могли выйти, но это отнимет у меня всю энергию, которая у меня осталась. Прошу прощения, Артур Лейвин, но вы должны идти».

«Это звучит не очень хорошо», — сказала Мика. «Нам, наверное, стоит послушать говорящий кристалл-гироскоп, верно?»

«Да», — рассеянно ответил я. Затем я посмотрел на Элли, и мой желудок опустился, когда я вспомнил каждый раз, когда она умирала у меня на глазах в последней зоне. «Мы готовы. И спасибо».

Кристалл снова зажужжал, на этот раз гораздо громче, и мы все поплыли вверх сквозь нематериальный прозрачный пол несуществующей комнаты наверху. Благодаря силе кристалла “пол” затвердел, позволяя нам встать на него, а затем прямоугольный портал выплыл из бытия, встроенный в стену.

Когда это произошло, остальная часть комнаты начала разрушаться, а эфир, поддерживающий её форму, сместился в сторону портала.

Потянув компас назад, я поспешно соединил распадающийся портал с его второй половиной, и появилось искаженное изображение маленькой спальни. «Вперёд!»

Мика вскочила прежде, чем я успел произнести это слово. Лира подтолкнула Элли, за ней нервно заскулил Бу, а потом она сама прошла мимо, даже не оглянувшись.

Но моё внимание привлекло медленно растворяющееся пространство вокруг портала. За ним — сумеречное фиолетовое море эфирной пустоты. Я сделал шаг в сторону от портала и коснулся Руны, которой было отмечено мое предплечье. Чудовищность последней зоны, испытание Джинна и всё, чему я научился, даже новое Понимание, которое я получил от Божественной Руны Шага Бога, в одно мгновение вылетело у меня из головы.

Потому что было кое-что более важное, чем все это.

Когда я был в эфирном царстве, сражаясь с Таки, я понял, что с безбрежным океаном эфира у меня наконец-то достаточно сил, чтобы завершить яйцо Сильви. Но с тех пор оно оставалось для меня недосягаемым.

До сих пор.

В комнате оставалось всё меньше и меньше места, пока остаток Джинна тратил всю свою силу на поддержание портала.

‘Похоже, у нас нет времени, босс’, — сказал Реджис.

‘Время...’

Протянув руку, я наложил Реквием Ароа. Из меня потекли блестящие бесплотные частицы, которые побежали по краям разрушающейся комнаты.

Но ничего не происходило. «Пожалуйста, не могли бы вы продержаться еще немного? Мне просто нужно...»

«Я прошу прощения», — сказал хрустальный голос, эхом отдаваясь вокруг меня. «Если ты не уйдешь сейчас, ты окажешься в ловушке».

Я закрыл глаза и вздохнул, позволяя Реквием Ароа угаснуть.

С тяжелым сердцем, я отвернулся от изображения бесконечной эфирной пустоты и вошел в портал.

# Прим. Пер. — После этой истории о внутренней ткани вселенной, моя жизнь никогда не станет прежней.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom, можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (Переводчик)

— ZeFir, YotaDaibo (Редакторы)

— Dmyve (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 14 страниц; 134 абзаца; 482 строки; 4245 слов; 27651 символ.

Неожиданный Гость

Глава 423 — Неожиданный Гость

От лица Артура Лейвина.

К тому времени, как я вышел из портала в комнату моей семьи в Вилдориале, остальные уже разошлись по комнатам. Бу был на кухне, поглощая что-то из чугунной кастрюли, а Элли была завернута в объятия нашей матери. Мика развалилась на диване, не обращая внимания на то, насколько она была грязной и перепачканной кровью. Лира стояла у маленького камина в дальнем конце гостиной, скрестив руки и глядя вдаль.

Мама отстранилась от Элли ровно настолько, чтобы взять лицо моей сестры в руки и внимательно осмотреть ее. «Ты вернулась в целости и сохранности...»

«Мама, ты позоришь меня перед Слугой и Копьём», — жаловалась Элли, тщетно пытаясь вырваться из маминой хватки. «Я в порядке, говорю же. То есть, конечно, я умирала раз десять, но...»

«Что?» — воскликнула мама, недоверчиво переведя взгляд с Элли на меня, а затем обратно.

«Она цела, как я и обещал», — сказал я, бросив на сестру предупреждающий взгляд. Когда это не заставило маму сразу же унять яростное беспокойство, я улыбнулся и обнял её. «Как долго нас не было? В Реликтовых Гробницах всегда кажется, что время идёт иным образом».

«Несколько дней», — ответила мама, бросив на Элли взгляд в сторону, который говорил о том, что она ещё не закончила разговор о “десятикратной смерти”. «Хотя здесь было много работы. Лорд Байрон приходил несколько раз, чтобы узнать, вернулся ли ты. Видимо, какой-то очень важный гость ждет тебя во дворце. А Гидеон, если честно, немного сводит меня с ума. Он совершенно отчаянно пытается изучить все достижения Элли».

Сестра рухнула в любимое мамино кресло и начала было ставить сапоги на подставку для ног, но замерла, когда мамины брови взлетели вверх. С досадой улыбнувшись, она сняла грязные сапоги с ног и аккуратно поставила их в сторону, затем откинулась назад и подтянула ноги. «Он просто обалдеет, когда увидит всё, что я научилась делать. Держу пари, он будет так удивлен, что у него снова выпадут брови».

Я покачал головой на выходки сестры, но всё ещё был сосредоточен на том, что мама сказала до этого. «Кто этот важный посетитель? Ты что-нибудь знаешь?»

Мама вздохнула и пожала плечами. «Нет, генерал ничего особенного мне не сказал, просто настоял, чтобы ты отправился во дворец сразу после возвращения». Её рот сжался в тонкую линию, выдавая её раздражение. «Я сказала ему, что хоть и являюсь твоей матерью, но я не собираюсь приказывать тебе. Я также напомнила ему, что ты, скорее всего, устал и нуждаешься в хорошей домашней еде после того, как проплутал неизвестно сколько времени в...»

«Мама», — сказал я, слегка рассмеявшись. «Все в порядке. Спасибо. Я немедленно пойду к нему». Я повернулся к своим спутникам. «Мика, ты вольна делать всё, что пожелаешь. Элли, тебе следует привести себя в порядок и немного отдохнуть. Не позволяй Гидеону давить на тебя, но разыщи его и Эмили, когда будешь готова проинформировать их о Восхождении».

«Так точно, капитан», — саркастически сказала она, салютуя мне двумя пальцами у виска.

«Генерал», — сонно пробормотала Мика.

«А я, регент Лейвин?» — спросила Лира, опустив руки и выпрямившись, в её позе чувствовался вызов. «Вы будете сопровождать меня обратно в тюремную камеру?»

Напряжение повисло в воздухе, как электрический заряд. Конечно, это было бы безопасно. Разрушить её ядро и отдать под суд за её преступления было бы совершенно оправданно. Ее навсегда запомнят, как алакрийку, которая из города в город провозила трупы короля и королевы Дикатена, восхваляя клан Вритры за их великодушие и добрую волю.

«Чтобы ты отдохнула? Нет, я не отпущу тебя так просто», — заявил я. «Я отправляю тебя за Стену, чтобы ты проведала свой народ и узнала, в чем он нуждается. Считай это наказанием и компенсацией за твои преступления против этого континента». Мике я сказал: «Организуй транспорт туда и обратно. Лира из Высококровного Драйде может свободно перемещаться между пустошами Эленуара и Вилдориалом». Мой взгляд вернулся к Лире. «Только там, понятно? Это не свобода».

Лира подняла подбородок, глядя на меня. «Я поняла, регент. Я признаю это наказание и принимаю возможность помочь как вашему народу, так и моему».

«Я хочу, чтобы ты представляла свой народ на этом континенте», — сказал я, несколько смягчившись. «Те солдаты в Пустошах должны знать, что о них не забыли. Но также и то, что не все прощено».

Мика сидела, наблюдая за этим разговором, и все больше хмурилась.

«Что-то не так?» — спросил я, обращаясь к своему товарищу Копью.

«Нет, просто размышляю. Все могло бы быть немного скучнее, если бы мы действительно убили эту тощую алакрийку, когда держали её в плену в Звериных Полянах».

Лира фыркнула и закатила глаза. «У этого континента много положительных сторон, но опыта мучителей и тюремщиков вам явно не хватает». Она задумчиво поджала губы. «Полагаю, это не так уж и плохо».

Они перешли к привычным препирательствам, направляясь к входной двери в комнаты моей матери. Перед тем, как она снова закрылась за ними, Лира встретила мой взгляд. Она отвесила небольшой поклон, а затем позволила двери закрыться.

Элли ухмыльнулась. «Великое Копьё Годспелл показывает врагу свою мягкую изнанку, кто бы мог подумать».

«Это наказание», — сказал я, глядя на сестру.

Мама положила голову мне на плечо. «Со всеми твоими многочисленными обязанностями у тебя, возможно, есть имидж, который ты должен поддерживать перед обществом, но здесь только мы. Не нужно создавать видимость перед своей семьей».

Элли разразилась хихиканьем, но я проигнорировал её, когда мама отстранилась от меня и направилась через кухонную арку. Ей пришлось обойти Бу, который занимал почти всю комнату.

«Ты хочешь что-нибудь поесть? Или ты сразу помчишься?».

Я подумывал проигнорировать просьбу Байрона хотя бы на час или два, чтобы побыть с ней, но тот факт, что он приходил сюда, в наш дом, несколько раз в мое отсутствие, заставлял меня чувствовать себя неловко.

«Мне пора идти», — сказал я. «Надеюсь, я скоро вернусь. Я бы не отказался от чего-нибудь горячего, если ты сможешь вернуть свою кухню».

«Если там останется хоть немного еды, когда я это сделаю», — сказала она, вставая на цыпочки, чтобы заглянуть Бу за спину. «Ну, давай. Мир может рухнуть, если он останется без тебя на час, но твоя семья выдержит».

Помахав рукой, я направился к двери. По дороге я осторожно выбил подставку для ног из-под ног сестры, заставив её наполовину вывалиться из кресла.

«Эй!» — проворчала она, бросив в меня искру маны, которая с шипением ушла в эфир, окутавший мою кожу.

Я рассмеялся и открыл дверь.

«Арт?»

Я оглянулся. У Элли было серьезное выражение, несмотря на легкий румянец на лице.

«Спасибо тебе за то, что... позволил мне пойти с тобой, защищал меня и всё такое. Это было... здорово».

«Я тоже тебя люблю, Эл», — ответил я, подмигнув ей, и ушел.

Прогулка до Института Эртборнов прошла без происшествий. ‘Ты вёл себя тихо’, — сказал я Реджису, пока шёл. Обычно он любил выбираться из меня при первой же возможности, но с момента выхода с Последних Руин он оставался в форме полусферы возле моего ядра.

‘Я просто задумался’, — заметил он, его тон был более серьезным, чем обычно. ‘Этот мир — полный пиздец’.

Я усмехнулся. «Это действительно так, не правда ли». Воспоминания о суде над Джиннами пронеслись у меня перед глазами, задержавшись на охваченном пламенем городе.

«Просто такие моменты, как этот, с твоей семьей, с Каэрой в Алакрии... всё это то немногое что делает его лучше».

Всё, что я мог сделать, это согласиться, и мы продолжили путь в молчании.

У ворот института Эртборнов я оглядел толпы людей на улице. Моё присутствие всегда привлекало внимание, но в данный момент у меня не было желания быть объектом их пристальных взглядов. Вместо этого я направил эфир в Шаг Бога.

Появилась паутина из соединяющихся фиолетовых линий, накрывшая город передо мной, каждая линия соединяла две точки, создавая сеть, которая, казалось, соединяла каждую точку с каждой другой.

Сейчас, глядя на них, я понимаю, что произошёл тонкий сдвиг в моём понимании, скорее осознание потенциала, чем видимые изменения в самих эфирных путях. Когда я научился переставать просто “видеть” пути, а стал слышать и чувствовать их под руководством Три Шага, это казалось более значительным улучшением моего понимания. Теперь же я чувствовал, что мне необходимо сделать нечто большее, чем просто видеть и слышать их. Я хотел постичь их.

Эфирные пути были не просто дверьми, а инструментами, которые можно было использовать для простой навигации.

Я поднял руку, влекомый потоками аметистового света, которые представляли другое измерение. Мои пальцы подергивались, приближаясь к путям, и я почувствовал притяжение от Божественной Руны, когда она отреагировала на мои намерения.

За пределами эфирных путей нисходящее давление послало ледяную дрожь по моей спине.

Моя рука метнулась к источнику энергии, эфир свернулся вокруг моих пальцев и ладони, когда я выпустил Шаг Бога.

Эфир вокруг моей руки потускнел, когда я увидел смутно знакомые оливково-зеленые перья.

Когда тени отступили от летящей фигуры, я смог разглядеть её птичье тело и единственный рог, растущий из головы совы.

Авьер, вспомнил я.

Эта сова была связью Синтии Гудскай, директора Академии Ксайрус. Но она исчезла после её заключения в тюрьму и последующей смерти.

«Я ждал твоего возвращения», — сказала сова, покачивая рогатой головой, когда приземлилась на столб.

«Значит, ты можешь говорить», — сказал я. Большинство связанных животных могли общаться со своим укротителем, но очень немногие могли говорить с кем-то еще. «Ты тот, кто ждал меня?».

«Ты в замешательстве», — сказал Авьер. «Я понимаю, что моего появления не ждали, и ты, возможно, сомневаешься».

Я поднял бровь. «Это подозрительно, так что я просто насторожен».

Авьер наклонил голову, глядя на меня широкими умными глазами. «Если перейти сразу к делу, то меня послал Алдир».

Я мгновенно протрезвел, но упоминание имени Алдира вызвало ещё больше вопросов. «Ты был связью Синтии. Почему ты работаешь с Алдиром?» — спросил я, озвучив самый насущный вопрос.

Сова взъерошила свои зеленые перья. «Я не работаю с ним. Но я уже слишком долго жду, Артур. Мне нужно, чтобы ты пошел со мной. Мы сможем обсудить всё по дороге».

Движение привлекло моё внимание к дороге, по которой к нам спешили два дварфа, сопровождаемые отрядом стражников. Присмотревшись внимательнее, я узнал лордов Даглуна Сильвершейл и Корнелиана Эртборна. Я мог только смотреть, как Корнелиан машет рукой их охранникам, а два лорда дварфов замедлили шаг, чтобы пройти последние пятнадцать метров. Оба тяжело дышали, когда подошли, поклонившись сначала мне, а затем сове.

Даглун прочистил горло. «Ах, лорд Авьер, вы так быстро ушли, что мы не успели закончить наш разговор. Прежде чем вы уйдете, я хотел бы выразить вам уважение этого великого города и приветствовать вас в нём в любое время, когда вы пожелаете».

Корнелиан не преминул добавить: «Действительно, Институт Эртборнов», — он махнул мозолистой рукой в сторону ворот позади нас, — «был бы очень заинтересован в том, чтобы в следующий раз принять вас у себя подольше. Мы могли бы многому научиться друг у друга, я полагаю».

Кустистые брови Авьера поднялись, когда его голова повернулась вполоборота, чтобы встретиться с ними взглядом. «Боюсь, этого не произойдет, но я благодарю вас обоих за гостеприимство. Прощайте».

Два лорда дварфов только и могли, что изумленно смотреть, как сова подпрыгнула в воздух и вспорхнула ко мне на плечо. «Уходите через третьи восточные ворота. Думаю, так мы быстрее всего попадем на поверхность».

Подумав, я понял, что у меня действительно нет выбора. Если был шанс встретиться с Алдиром, я должен был им воспользоваться. Обращаясь к лордам, я сказал: «Пожалуйста, сообщите Вириону, другим Копьям и Элис Лейвин, что я покину город для...» Я запнулся, вопросительно подняв брови к сове на плече.

«На несколько дней, по крайней мере», — ответил он.

«Конечно, Копьё», — быстро сказал Корнелиан.

«А что с алакрийкой, генерал?» — спросил Даглун, шагнув вперёд, чтобы быть на несколько сантиметров ближе к нам, чем Корнелиан.

«Генерал Мика выслушала мои инструкции и может взять на себя ответственность за пленника до моего возвращения», — сказал я, не понимая, почему Даглун решил спросить об этом.

Два лорда дварфов обменялись растерянными взглядами, но я уже двигался мимо них к дороге. Скарн Эртборн, кузен Мики, был среди стражников, и мы обменялись молчаливым кивком.

В голосе моего спутника промелькнуло любопытство. ‘Интересно, где все это время был Алдир? Он ведь не такой уж незаметный, верно? Но Виндсом притворялся лавочником, так что, может быть, Алдир, например, работает в каком-нибудь баре’.

Авьер повел меня по шоссе и вывел в один из многочисленных боковых туннелей. Дальше он летел впереди меня, ведя меня к ближайшему проходу на поверхность. Мы достигли бесплодной пустыни в сумерках, когда солнце садилось за дюны.

«Как мы будем идти?» — спросил я, когда Авьер закружился надо мной.

«Я понесу тебя на своей спине, если ты позволишь», — сказала сова, остановившись и зависнув передо мной. «Это будет самый быстрый способ».

Я внимательно осмотрел оливково-зеленую сову. Она была больше, немного больше, чем обычная сова, но все же достаточно маленькой, чтобы с комфортом разместиться на моем плече. «И как именно это будет выглядеть?»

‘Неудобно. Балансируя на носочках’. Реджис хихикнул над собственной шуткой.

Сова издала звук, который был скорее рептильным, чем птичьим, а затем начала расти.

Её крылья стремительно расширялись наружу, оливково-зелёные перья превращались в чешую того же оттенка. Когда короткая шея удлинилась, вдоль позвоночника выросли шипы, похожие на завитки. Толстая бесчешуйчатая плоть крыльев и перьев стала тускло-золотистого цвета. Клюв удлинился и расширился, превратившись в морду рептилии с зияющим ртом, полным опасных клыков, и двумя длинными рогами, взметнувшимися назад с задней части черепа. Толстые мощные лапы заканчивались изогнутыми когтями, похожими на лезвия косы, а тяжелый хвост болтался прямо над песчаником.

«Ты Виверна...» сказал я, вспоминая, что я о них слышал. Они были чрезвычайно редки, предполагаемые потомки драконов, которые почти никогда не общались с людьми, эльфами или дварфами. И все же этот был связан с человеческой женщиной, да ещё и алакрийкой. «Я никогда не знал».

«Синтия держала мою истинную форму в секрете по моей просьбе», — сказал Авьер, его голос был более глубоким и величественным, чем в совиной форме. Биение его крыльев подняло песок вокруг нас, но через мгновение он приземлился, когтистые выступы на его крыльях загнулись внутрь так, чтобы он мог ходить на них, как на передних лапах. «Теперь нам предстоит долгое путешествие».

«Куда мы идем?» — спросил я, не двигаясь, чтобы забраться ему на спину.

Он вздохнул, и сила его дыхания отбросила мои волосы назад. «Если ты не доверяешь мне, тебе не стоило заходить так далеко. Но я скажу тебе. Алдир находится в Звериных Полянах. Я могу ответить на любые другие вопросы, которые могут возникнуть у тебя по дороге, но есть вещи, которые ты должен узнать в подходящее время и из надлежащего источника».

‘Мы не можем просто отказаться от этой возможности’, — подумал я, пытаясь узнать мнение Реджиса.

‘Если это ловушка, то посылать странного мана-зверя, которого ты не видел с тех пор, как тебе было лет четырнадцать, — необычный способ её устроить’, — заметил он. ‘В худшем случае, я уверен, что ты сможешь превратить опыт поедания тридцатифутовой летающей ящерицы в своего рода тренировку’.

Я подавил желание закатить глаза, осознавая, что золотисто-огненный взгляд Авьера пристально смотрит на меня. Через секунду я сдался и вскочил на спину Виверны, устроившись между двумя отдельными гребнями.

Авьер не терял времени даром: подпрыгнув в воздух, он расправил крылья, чтобы поймать горячий ветер пустыни. Развернувшись, он отвернулся от заходящего солнца и, как стрела, устремился на запад*.

# Прим. Пер. — у меня нет другого объяснения этому, если только в этом мире восход и запад не поменялись местами.

Несмотря на то, что он сказал, что ответит на мои вопросы, мы почти не разговаривали, пока летели. Он двигался со скоростью, не уступающей даже Сильви, и ветер, проносящийся мимо его хребта, завывал в моих ушах, заглушая все мысли, кроме моих собственных. Я почувствовал, что погружаюсь в меланхоличную задумчивость: полет на спине Виверны привлек к моим мыслям недавнюю неудачу с Сильви.

Я стал уделять больше внимания на местность, когда мы перелетели через горы в Звериные Поляны. Когда скалистые склоны сменились густыми лесами, я активировал Сердце Мира, бдительно следя за всем, что было достаточно мощным, чтобы представлять угрозу. Чем дольше мы летели, тем больше менялся пейзаж; мы пролетали над бесплодными, безжизненными пустошами, гнилыми болотами и гладкими озерами. Мы направлялись в самое сердце Звериных полян, где обитали звери S-класса, пугавшие даже Ольфреда Уоренда*.

# Прим. Пер. — бывшее Копьё дварфов.

Однако нас ничто не беспокоило, и я приписал этот факт самому Авьеру. Бывшая связь Синтии снова удивила меня, заставив усомниться в моей оценке его силы, когда он начал испускать огромную защитную ауру, отпугивая всех хищных мана-зверей, которые подходили слишком близко.

«Что ты делал здесь после смерти Синтии?» — крикнул я сквозь ветер, наконец-то озвучив вопрос, который хотел задать с тех пор, как Авьер показал свою истинную форму в Дарве.

«Когда она была в тюрьме, она освободила меня от нашей связи», — ответил он, его голос легко разносился по ветру. «Она не хотела, чтобы я рисковал собой, нападая на замок, в попытках освободить её. Я думаю, она предчувствовала свою судьбу и не хотела, чтобы я был связан с ней, когда это случится. По её просьбе я сбежал в Звериные Поляны».

«Мне жаль», — сказал я, достаточно тихо, чтобы он меня не услышал. «Она заслуживала лучшего, чем то, что случилось».

Авьер издал резкий рев, который, казалось, разрезал воздух, как лезвие. Когда он утих, он сказал: «Она очень любила тебя».

Я подождал, но он больше ничего не сказал, и я снова погрузился в задумчивое молчание.

Вскоре после этого он начал спускаться к лесу внизу. Деревья высотой в десятки метров, с такими же широкими навесами и стволами, толстыми, как сторожевые башни, поднимались нам навстречу. Горящие оранжевые листья колыхались от постоянного ветра, отчего лес был похож на ложе из тлеющих углей.

Но когда мы спустились под кроны деревьев, тени стали глубокими, как пасмурная ночь, а мое зрение было почти подавлено обилием частиц маны. Листья, деревья, сама земля — каждый аспект естественного роста был оживлен маной. А вдалеке притаились мана-звери впечатляющих размеров и силы, каждый из которых обладал мощной сигнатурой маны.

Но даже этих мана-зверей S-класса отпугивала защитная аура Авьера.

Внезапно мы снова резко спикировали, и я подумал, что мы врежемся прямо в землю. Глубокая черная тень в тусклом свете под пологом стала ясна только за мгновение до того, как мы вошли в неё, и Авьер выбросил крылья, поймал легкий восходящий поток и завис. Медленно мы спустились в естественную трещину, достаточно широкую, чтобы две Виверны могли лететь бок о бок.

Странно, но я не чувствовал маны внутри трещины, но на мои барабанные перепонки давила неприятная тяжесть, что заставило меня насторожиться.

Когда мы приблизились ко дну, в фонарях, расположенных вокруг расщелины, вспыхнули огоньки, освещая пол под нами, предположительно для того, чтобы Авьер случайно не врезался в него.

Пол покрывали мелкие белые кусочки, и когда Авьер коснулся пола, его когти хрустнули в щебне. Кости сотен мана-зверей устилали пол.

Однако Авьер не обратил на это внимания, беспечно перешагнув через костяной сад, и вошел в пещеру, открывшуюся из оврага. Пещера казалась тусклой и пустой, если не считать нескольких разбросанных костей, пока на противоположной стороне не зажглось несколько фонарей, открыв большие двери, вырезанные из черного матового дерева.

«Темница», — сказал я, соскользнув со спины Авьера и подойдя к двери. Едва заметная в тусклом свете, в дереве была выгравирована какая-то сцена, но было слишком темно, а гравюры слишком блеклые, чтобы разобрать их. Я снова посмотрела в золотые глаза Авьера, которые слабо светились в темноте. «Алдир здесь?»

«Да», — подтвердил Авьер. «Хотя, возможно, нам придётся пробиваться к нему». Протянув одно крыло, он послал в дерево сложную серию импульсов маны: какой-то код или комбинацию.

Двери бесшумно распахнулись, и на нас хлынуло тяжелое дыхание подземелья, пропитанное смертью и гнилью. Реджис проявился рядом со мной, пламя его гривы напряглось, как у волка, поднявшего холку.

Бок о бок мы с Реджисом шагнули в подземелье. Авьер, его крылья сложились сами собой, когда он шёл, опираясь на костяшки пальцев, последовал за нами. Когда двери закрылись позади нас, ещё больше факелов зажглись от магии, открывая широкую камеру, вырезанную из тёмной скальной породы. Вдоль стен лежали кости и даже несколько недавних трупов. Пол был покрыт тёмными пятнами, которые хрустели под нашими ногами. Как только зажглись факелы, тень метнулась по высокому, широкому туннелю, открывшемуся перед нами.

«Что это за место?»

«Никто из искателей приключений не дошел до этого подземелья, чтобы назвать его. Мы называем его просто Край Пустоты», — ответил Авьер. «Его обитателей называют Чёрными Бедствиями. Я рассчитывал вернуться до перезагрузки подземелья, но ты слишком долго не возвращался».

В голосе Авьера звучала настороженность, от которой у меня зашевелились волосы на затылке.

В тёмном туннеле впереди нас что-то зашевелилось.

Послышался хруст камня, и из темноты выскочил черный мана-зверь размером с медведя. Он бежал на четырех мускулистых конечностях, как горилла, и был гораздо быстрее, чем можно было предположить по его размерам. Его тело было блестящим, чёрным, как обсидиан, с лопатообразной безглазой головой, которая торчала перед ним, как оружие. Три изогнутых рога выступали вперед: два с боков плоской головы и один снизу, где обычно располагался подбородок или нижняя челюсть. Между тремя рогами зияла пасть, полная желтых зубов размером с кинжал.

Авьер пронёсся мимо меня, скользя на расправленных крыльях. Один коготь вонзился в шею Чёрного Бедствия, защищённую костяными наростами, отходящими от верхней части черепа на половину длины тела. Мана-зверь, несмотря на свои размеры, рухнул на землю под весом Авьера, но его когти лишь поцарапали твердую поверхность черепа.

Вытянув крылья для равновесия, Авьер использовал свободный коготь, чтобы разорвать бока и брюхо Бедствия, пока тот боролся с ним, извернувшись так, что одна огромная трёхпалая рука обхватила лодыжку Авьера. Каждый коготь был четыре дюйма в ширину и вдвое больше в длину, и после мгновения борьбы между силой Бедствия и маной Авьера Бедствие пронзило чешую Виверны, в то время как когти Авьера пытались ранить его.

Эфир принял форму меча, и я впечатал пятку в пол. Мир помутнел, когда Взрывной Шаг подтолкнул меня к мана-зверю, и полупрозрачное лезвие с хрустом пробило дыру в его толстом черепе.

Даже с дырой в черепе мана-зверь не желал отступать, замахнувшись рукой толщиной с мое туловище, как тараном.

Я опустил локоть, чтобы блокировать его удар, но сила удара застала меня врасплох.

Реджис в мгновение ока оказался сверху. Зажав один из рогов между челюстями, он повернул его голову. Чёрное Бедствие взревело в ярости и неповиновении, и шея Авьера метнулась вниз, подобно атакующей кобре. Его челюсти раскрылись, и в открытую пасть Бедствия хлынул поток изумрудного пламени.

Мана-зверь задрожал, его плоть треснула и разорвалась в нескольких местах, позволяя языкам зеленого пламени вырваться наружу.

Огонь Авьера продолжал извергаться несколько секунд, прежде чем его поток ослаб. Дымящиеся останки больше не двигались, и Авьер с Реджисом отступили назад.

Я отряхнулся и подошел поближе, чтобы рассмотреть труп.

Затвердевшая плоть была сформирована из плотного камня, больше похожего на экзоскелет, чем на шкуру.

Длинный тонкий язык Авьера высунулся и зализал кровавую рану на ноге. На месте раны свернулось пламя, и чешуя затянулась. «Продолжим».

В следующей части подземелья мы нашли камеру, которая расходилась в трех разных направлениях. Трупы чёрных Бедствий были разбросаны по полу и навалены у стен. Некоторые были раздроблены пополам, на каменных панцирях других были глубокие следы от когтей. У одного из них рогом Бедствия был пробит череп прямо через горло, где, должно быть, находилось ядро зверя.

«Часто ли эти мана-звери сражаются между собой?» — спросил я у Авьера, но его голова была повернута, и он не сразу ответил.

Из туннеля слева от нас по подземелью пронесся грохот, и мы заняли оборонительную позицию: Реджис рядом со мной, его пламя вздымалось, а Авьер кружил с другой стороны, из его пасти поднимался едкий дым.

Выхватив новый меч и укрепившись на ногах, я ждал, пока по коридору раздавались тяжелые, гулкие шаги.

Только это был не приземистый, звериный силуэт Чёрного Бедствия.

В слабом свете появилась громадная статуя человека, которую сопровождал медведеподобный мана-зверь размером в два раза больше Бу, с мехом цвета красного дерева и черными отметинами в виде шрамов на морде.

Авьер расслабился. «Эваскир. Рад тебя видеть».

Статная фигура, как я понял, на самом деле была завернута в слой камня, как управляемый голем. Как только я осознал это, каменное воплощение рассыпалось, и из него вышел мускулистый мужчина. Его голова была лысой, а кожа — цвета серого известняка. В глиняных доспехах его рост достигал трёх метров, но даже без них он был выше двух. Веса его ауры хватило бы, чтобы придавить большинство людей к полу.

Этот человек был Асурой.

«Вовремя, Авьер», — сказал мужчина, бросив взгляд на рану Виверны. «Поскольку ты еще не вернулся, я решил очистить подземелье. Похоже, я пропустил одного».

«Как бы то ни было, ты сэкономил нам время», — отмахнулся Авьер. «Спасибо, что пришёл».

Асура кивнул Виверне, а затем пристально посмотрел на меня. «Это тот, за кем тебя послали? Надеюсь, он так же силен, как и красив».

«Не зря я называю его принцессой», — усмехнулся Реджис.

«Твое первое суждение — это формальный тест или невежественное наблюдение?» — спросил я, встретившись с его немигающим взглядом.

Асура — титан, подумал я — разразился бурным смехом, чистым и радостным. «Нет, не тест, и, возможно, немного предвзятое, а не невежественное наблюдение». Он жестом указал на своего огромного медведя-компаньона, и тот отошел в сторону, уступая дорогу Авьеру, Реджису и мне. «Идем. Давайте покинем эти вонючие и убогие подземелья и вернёмся домой».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/+jNnrz8CnvdhkNzgy можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

—ominami (Переводчик)

— ZeFir, YotaDaibo (Редакторы)

— Dmyve (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 13 страниц; 148 абзацев; 465 строк; 4047 слов; 26483 символа.

Изменение Повествования

Глава 424 — Изменение Повествования

От лица Сесилии.

«И вот мы снова здесь», — сказала я, посмотрев налево.

Нико летел рядом со мной, мы зависли за пределами защитного барьера, окружающего западную половину Сехз-Клара. Позади нас двадцать тысяч верных алакрийских солдат заполняли улицы Розаэра, города, разделённого между двумя половинами Доминиона. Полупрозрачный щит аккуратно разделял их.

Уже почти рассвело. Прохладный ветерок, дующий с моря Пасти Вритры, трепал серебристо-серые волосы, которые я так и не успела покрасить.

Сам щит теперь казался мне совсем другим. Если раньше он был непонятным монолитом, то теперь я могла видеть его отчётливо. Следы маны Василиска были очевидны, как кровавое пятно, а в его основе лежала легко различимая структура.

По другую сторону щита я почувствовала лишь слабых повстанцев. Отряды предательских мятежников окопались в оборонительных позициях по всему городу, но мы превосходили их количеством в пять раз.

«Серис знала, что я приду», — сказала я Нико. «Она оттянула свои силы назад».

Нико молчал. Мы почти не разговаривали с тех пор, как он выбежал из моей спальни после нашего разговора. Я намеренно избегала мыслей о той лжи, которую мы теперь разделяли, и о правде, которую я скрывала от него. Но я не была готова рисковать и разглашать то, что узнала. Ещё нет...

Внезапно повернувшись, я взлетела повыше, чтобы все мои силы могли меня видеть. Когда я заговорила, мой голос исходил отовсюду сразу, каждая молекула атмосферной маны была как громкоговоритель. «Воины! Сегодня вы сражаетесь за свой континент. Это не наступательная война, а возвращение того, что принадлежит нам по праву. Эти предатели пытались расколоть саму Алакрию, сея ложь и раздор. Но, смотрите!»

Я махнула рукой в сторону противоположной половины города. Мана вспыхнула, отделившись от гигантского щита, и понеслась к отрядам повстанцев, заставляя эти несколько тысяч мужчин и женщин светиться, подчеркивая малочисленность их сил. «Даже они знают, что битва уже проиграна; большая часть их сил уже бежала!»

До меня донесся далекий, но громоподобный рев, двадцать тысяч голосов поднялись в оглушительном боевом кличе.

Взмахнув рукой, я повернулась и прижала её к барьеру.

Сила Владыки пронизывала сотни километров своим щитом, отделяясь от остального мира. Моё сознание прослеживало её линии, вплоть до Эдельгарда, по сети мана-проводящего материала к сердцу машины Серис, к самому Орлайту Вритре. Я чувствовала его — аккумулятор, на котором всё это работало, — но больше ничего; я не чувствовала того, что они с ним сделали.

На этот раз, когда я направила свои чувства на ману, она отреагировала. Подобно цветам, обращающимся к солнечному свету, отдельные частицы маны, составляющие барьер, потянулись ко мне, и вся структура задрожала.

Сжав пальцы, я вонзила их в щит. Когда я отдернула руку, из неё вырвалась горстка нематериальной энергии, сверкающая в предрассветном сумраке, как светлячки. Я раскрыла ладонь и позволила мане просочиться сквозь пальцы, где она растворилась в своей основной форме.

Отверстие в щите расширилось, его края вспыхнули мерцающим белым светом. Свет полз по блестящей поверхности, а дыра расширялась, набирая скорость с каждой секундой.

Хотя мои солдаты не могли видеть моего лица, я придала своим чертам выражение спокойной решимости. Я была лидером во главе армии, а не ребёнком, как думала Серис. Где бы она ни пряталась, я надеялась, что она это видит. То, над созданием чего она трудилась годами, я разрушила в одно мгновение.

Прореха в щите увеличилась до ширины в несколько сотен футов, открывая путь моим солдатам, но я не сразу призвала их к атаке. Мой взгляд следовал за удаляющимся краем, пока, внезапно щит не лопнул, как пузырь. В одно мгновение он был там, а в следующее...

«Верховный Владыка провозгласил, что любой маг, унад* или раб, повернувшийся спиной к этому континенту, не имеет права жить здесь. Не давать пощады». Я сделала медленный, глубокий вдох. «В атаку!»

# Прим. Пер. — Унад — алакрийский термин, появившийся глав 100 назад, обозначает алакрийцев без рун.

Пружинящий свист выстрелов катапульт последовал за моим приказом, как восклицание: напитанные маной снаряды пронеслись по воздуху мимо того места, где был щит, и врезались в здания в западной половине города. Конденсированные камни разрывались на части, посылая смертоносную шрапнель на десятки футов. Бочки с горючей жидкостью разбивались вдребезги и забрызгивали окрестности, которые мгновенно воспламенялись, поджигая город. Скопления кристаллов маны разлетались широкими дугами, взрываясь от силы удара и обрушивая целые сооружения.

Ударная волна шума и маны пронеслась мимо меня.

Повсюду возникли вражеские щиты, и раздался шквал ответного огня и контрзаклинаний. Из земли вырвалась голубая молния, направленная в меня. Когда я потянулась к мане, она застыла, и в воздухе повисла неровная, танцующая линия электричества. По всей длине молнии пробежала волна, начиная с конца, висевшего в пятидесяти футах подо мной, и устремилась вниз, к земле.

Десятки более мелких молний взорвались от точки удара, и я почувствовала, как несколько сигнатур маны потемнели.

В моих внутренностях что-то неприятно кольнуло. ‘Лучше быстрая смерть в бою, чем недели пыток и голода в глубинах Тэгрин Келума’, — подумала я.

«Нам нет смысла задерживаться здесь», — сказал Нико, привлекая меня обратно к битве. «Другие Косы и без нашей помощи быстро наведут здесь порядок».

Мелзри вела силы с запада, чтобы захватить базу Серис в Сандаэрине, а Драгот и солдаты из Вечора патрулировали море Пасти Вритры, чтобы предотвратить массовое отступление.

Посмотрев вниз, на центр строя моих солдат на земле, я сказала: «Эшерон, ты командуешь. Приказывай».

Мой голос донесся по ветру прямо до ушей Слуга Драгота.

«Да, Наследие», — прозвучал его ответ, неясный и далекий.

Я посмотрела на Нико и кивнула. «Тогда не будем терять времени».

Поднявшись выше, мы полетели на север. Когда мы поднялись над скалами Розаэра, несколько десятков заклинаний — вихри и струи зеленой, синей, красной и чёрной магии — вылетели из ряда крытых бункеров.

Раздражённо ворча, я ухватилась за нити каждого заклинания и потянула их, сбивая заклинания с курса и заставляя их скапливаться в воздухе перед нами.

Посох Нико вспыхнул красным светом, и он ударил им по воздуху перед собой. Раздражающие сетчатку глаз шары синего огня бомбардировали бункеры, разбивая их щиты и обрушивая усиленные конструкции на магов внутри.

Сконцентрировав все собранные заклинания в бурю многоэлементных пуль, я послала их обратно в дымящиеся остатки бункеров, уничтожая немногие оставшиеся сигнатуры маны, которые я смогла обнаружить.

Нико на мгновение замер на месте, наблюдая за дальнейшей активностью, но я могла сказать, что под ним всё чисто. «Пойдем. Эти солдаты не важны. Наша настоящая цель ждет нас в Эдельгарде, если только она уже не сбежала».

«Это символическая защита», — задумчиво сказал Нико, как будто не слышал моих слов. «Даже если не принимать во внимание присутствие Кос или Слуг, или тебя — такое мизерное укрепление не продержалось бы и дня против нашего превосходства в численности. Так где же её армия?»

«Скоро узнаем, полагаю», — ответила я, ускоряясь. Я почувствовала, что он следует за мной, заклинание ветра, которое он использовал для воспроизведения полета, подталкивало его вслед за мной.

Местность к северу от Розаэра была усеяна небольшими поселениями и частными владениями, но никаких укрепленных мест больше не было. Мы летели на максимальной скорости, на северо-запад, и по мере приближения к Сандаэрину я почувствовала битву задолго до того, как смогла её увидеть. Мы с Нико держались немного восточнее города, не намереваясь ввязываться в сражение, где Мелзри и Мавар держали всё под контролем.

Хотя мы с Нико могли бы прорвать щит возле Эдельгарда, как я пыталась ранее, избежав полета на сотни километров, основная часть нашей армии должна была атаковать по земле из Розаэра, и я хотела, чтобы они видели, как я прорву щит. Кроме того, это была возможность прочесать всю территорию Доминиона, сделав моё присутствие известным тамошним жителям, как горожанам, так и мятежным магам.

И всё же к тому времени, как мы добрались до Эдельгарда, где находился штаб Серис и источник энергии щита, мне не терпелось покончить со всем этим.

Серис была коварной и очень живучей, и я сомневалась, что застану её стоящей на балконе своего поместья в ожидании меня. В конце концов, ей удалось перехитрить и захватить одного из Владык.

Когда город появился в поле зрения, я с удивлением увидела дым и огонь, поднимающиеся из нескольких разных мест. От восточной окраины города исходила мощная мана.

«Драгот уже там», — недовольно заметил Нико, взглянув на меня.

Я сохранила бесстрастное выражение лица. «Неважно, лишь бы он не позволил Серис ускользнуть, пренебрегая своими обязанностями».

Все Косы — кроме Нико, конечно, — были озлоблены и завидовали моему положению. Они стремились к любой похвале, какую только могли найти, каждый из них надеялся заменить Каделла в качестве правой руки Агроны и доказать, что достойны своего звания. Не было ничего удивительного в том, что Драгот воспользовался этой возможностью, чтобы присвоить все лавры победы себе. Но это вряд ли имело значение. Учитывая масштабы грядущей войны, Косы больше не имели значения в моих глазах.

Когда мы приблизились к поместью Серис с видом на море Пасти Вритры, я, наконец, увидела Драгота. Он парил над поместьем, скрестив руки, наблюдая за нашим приближением. Со своими разросшимися рогами и невероятной массой он был похож на кусок говядины, подвешенный на стойке.

«Ты не на своей позиции, Драгот», — огрызнулся Нико, как только мы оказались достаточно близко, чтобы говорить.

Драгот приподнялся на фут или около того, чтобы посмотреть на Нико сверху вниз. «У меня был источник в городе до падения щитов, который сообщил мне о бурной деятельности. Поскольку твой тур по Доминиону задержал тебя, я решил, что лучше заблокировать город». Он с усмешкой кивнул мне. «Разумеется, чтобы подготовиться к вашему прибытию, Наследие. Корабли и солдаты Вечора всё ещё патрулируют море, но если крысы и бегут со своего тонущего судна, мы их не видели».

‘Наверное, это потому, что ты не видишь дальше собственной задницы’, — подумала я.

Вслух я спросила: «Есть ли какие-нибудь признаки, что Серис здесь?»

Драгот покачал головой. «Нижние глубины поместья защищены. Возможно, она прячется там. Насколько я её знаю, у неё наверняка есть какой-нибудь туз в рукаве».

«Мне все равно, что она попытается сделать», — сказала я, не пытаясь скрыть своего раздражения по отношению к Косе Вечора. «Всё кончено».

«Действительно. Тот факт, что я смог завербовать одного из её приближённых, говорит о том, что она потеряла хватку». Драгот усмехнулся. «Поставленная в безвольное положение каким-то бескровным ничтожеством с другого континента... Неудивительно, что она так низко пала».

Наклонившись к земле, я полетела к одному из открытых балконов поместья. Солдаты Драгота рыскали по помещениям, вытаскивая всё ценное и сваливая в кучи. Один маг привлёк моё внимание: он стоял наготове, словно ожидая нашего прибытия.

Его внешность была в целом непримечательной, но в нём чувствовалась странная двойственность. С одной стороны, у него был красный глаз и короткий рог, торчащий из черных волос, но с другой стороны, его глаз был карим, а рог был разбит, оставив лишь зазубренный обрубок. Тем не менее, он не вздрогнул при нашем приближении, как большинство солдат. Вместо этого он опустился на землю рядом с Драготом и чуть позади него, как будто ему там самое место. Несколько магов оторвались от своих дел и встали в строй вокруг них.

«Что ты смог найти, Вольфрум?» — спросил Драгот.

«Мы проследили большую часть мана-кабелей вниз на несколько уровней, но не смогли обойти дверь в самом низу. Мы предполагаем, что она ведёт к тому, что питает щит», — сказал алакриец с кровью Вритры уверенным, слегка гнусавым голосом.

«Отведи нас к двери», — сказал Драгот, а затем добавил: «Если этого желает Наследие».

Я остановилась, пройдя через большой зал и попав в смежный коридор, покрытый причудливыми картинами. Вместо ответа я лишь махнула рукой. Молодой человек, Вольфрум из Высококровного Редвотера, как я теперь поняла, поклонился и поспешил мимо меня, не встречаясь с моими глазами. Он провёл нас ещё через несколько комнат, пока мы не достигли круто спускающейся лестницы. По тому, как долго мы спускались по тесной лестнице, я поняла, что мы, должно быть, находимся в глубине скалы под домом Серис.

Дверь, о которой шла речь, представляла собой толстый железный квадрат, вделанный в стену. Единственным признаком того, как её открыть, был тусклый кристалл маны, прикрепленный к стене неподалеку.

«Какая бы магия ни была вложена в эту дверь, мы не смогли её взломать», — сказал Вольфрум. «Я послал за несколькими Исследователями, чтобы они помогли нам изучить её...»

Я чувствовала ману, заключенную в кристалле, а также запас маны в устройстве над дверью, которое втягивало её в стену, и в ряде зажимов, которые прочно удерживали ее снизу, не позволяя взломать. Сама дверь была надежно защищена от магической силы, но прикрепленные к ней механизмы зависели от системы ввода маны, и поэтому ими было легче манипулировать. Мне, по крайней мере.

Распределив ману, заставляющую зажимы закрыться, я активировала цепной механизм. Дверь слегка сдвинулась, заставив пол вибрировать, а затем с легким гулом поднялась в углубление над ней.

Пространство за дверью — какая-то лаборатория — было освещено холодным голубым светом из огромных стеклянных цилиндров, наполненных светящейся жидкостью. Невероятное количество маны было взвешено в этой жидкости, и она дрожала от моего присутствия.

«Ждите здесь», — приказал Нико солдатам, прежде чем осторожно шагнул в дверь.

Драгот фыркнул. «Не смей отдавать приказы моим солдатам, когда я...»

Он уловил мой хмурый взгляд, и я увидела, как на широком лице Косы медленно проступает понимание. «Оставайтесь здесь», — сказал он, оставив невысказанным то, что мы с Нико уже поняли: в каком бы состоянии ни был Владыка Орлайт, мы хотели, чтобы его видело как можно меньше людей.

Стеклянные трубки соединяли многие из этих цилиндров друг с другом, а к стенам были прикреплены различные устройства и артефакты, ни один из которых не имел для меня никакого смысла. Пустые проекционные кристаллы усеивали стены, как незрячие глаза среди прочего оборудования. Я взглянула на Нико: его глаза быстро перемещались по лаборатории, а рот был слегка приоткрыт. На секунду я пожалела, что не могла дать ему больше времени насладиться этим моментом, но нужно было позаботиться о чём-то более срочном.

За первыми рядами цилиндров центр лаборатории был изолирован куполообразным щитом. Его окраска имела дымчатый оттенок, и он был невероятно плотным, но я узнала источник маны.

Пройдя вперед, я двинулась между ярко-синими, тихо булькающими цилиндрами, и в центре экранированной зоны показался более крупный резервуар.

Орлайт Вритра парил в нем. У Владыки был пустой взгляд, а его лицо было блеклым и лишённым мыслей и выражений. По крайней мере, на одной из его голов. Другая отсутствовала полностью, остался лишь голый обрубок шеи, на котором зажил кровавый шрам.

Рядом с резервуаром стояла моя цель, её жемчужные волосы выделялись на фоне черной чешуйчатой боевой робы.

«Я обещала, что приду за тобой, Серис. И вот я здесь».

Коса одарила меня той же разочарованной, непоколебимой улыбкой, которую я видела уже слишком много раз.

«Привет», — сказал Драгот, кивнув Серис, скрестив руки и небрежно прислонившись к одному из механизмов.

Серис бросила на Драгота лишь мимолетный взгляд, а затем сосредоточилась на молодом маге с кровью Вритры. «Всё это время, Вольф? Неужели я так плохо тебя учила?»

Он поднял подбородок, свирепо глядя на Косу. «Ты научила меня всему, что мне было нужно, чтобы победить тебя, моя наставница. Это всё, что мне было нужно от тебя».

Драгот разразился хохотом. «Большой тупой Драгот превзошёл опасный интеллект Серис. Кто бы мог подумать, а?»

Серис рассеянно ковырялась в ногтях, наблюдая за парой из-за щита. «Вряд ли. Я признаю, что мои чувства задеты, но лучше довериться и потерять, чем вообще не иметь такого потенциала. Кроме того, я считаю, что Каэре удалось сбежать, не так ли?»

«Хватит», — огрызнулась я, шагнув к щиту, раздраженная тем, что Серис проигнорировала меня в пользу бессмысленного обмена колкостями с сердитым мальчишкой. «Я думала, ты умная, Серис. Но ты загнала себя в угол и теперь полагаешься на старый трюк, который я уже превзошла. Я даже немного разочарована, учитывая, с каким страхом и почтением все остальные Косы относятся к тебе».

Прежде чем она успела ответить, я уперлась рукой в щит и разорвала его на части.

Вернее, я попыталась, но он сопротивлялся.

«Орлайт всё ещё активно контролирует эту ману», — сказала Серис, подойдя ближе к своей стороне щита напротив меня. «Когда она распространилась так тонко и перерабатывалась через множество механизмов, чтобы достичь дальних уголков Сехз-Клара, его контроль над ней ослаб. Но здесь, так близко», — она жестом указала на коматозного Василиска, парящего позади нее, — «я думаю, тебе будет гораздо труднее перехватить у него контроль».

Я ударила своим разумом и маной, пустив в ход всю мощь своей силы. Мана ударилась о ману, и щит задрожал. Однако он не сломался. «Опусти его», — приказала я, сосредоточив всю свою силу на том, чтобы снова ударить по щиту.

Нико послал в щит многоэлементные пули и шипы из кровавого железа, а Драгот наколдовал зазубренный черный молот, окутанный ветром пустоты, и снова и снова обрушивал его на барьер.

Серис лишь одарила нас торжественной, уничижительной улыбкой за наши усилия.

«Слишком долго Алакрия служила игровой площадкой для безумных богов», — сказала Серис, достаточно громко, чтобы её было слышно за сотрясающим взрывом множества заклинаний, но, не обращаясь ни к кому из нас конкретно. «Они разводят людей, как зверей, назначают нам цели при рождении, основываясь лишь на “чистоте крови”, и изгоняют всех, кто не отвечает их требованиям. Но правда о нашей повседневной жизни гораздо хуже, чем кто-либо знает».

Рядом со мной Нико замялся, оглядывая комнату в замешательстве.

«Потому что всё это — всё наше существование до самых ранних предков нашей Крови — было сделано только для того, чтобы создать народ, достаточно сильный, чтобы Агрона мог наступать на наши спины, пока он идёт к своей конечной цели», — продолжала Серис, повернувшись налево и больше не глядя на нас.

«Хватит!» — рявкнула я снова. «Назад», — приказала я Нико, Драготу и однорогому мальчишке.

Выставив обе руки вперед, я снова прижалась к щиту. В лаборатории наступила тишина, если не считать непрекращающегося гула оборудования.

Вместо того чтобы выталкивать ману наружу, пытаясь контролировать её, я втянула её в себя.

Победная ухмылка расплылась по моему лицу, когда поверхность дымчатого щита завихрилась. Серис была права, я не могла разрушить железную хватку Орлайта над его маной, Владыка был слишком силен, но я могла поглотить её, как сделала это с Фениксом и Владыкой Киросом.

Серис замерла, наблюдая за моими действиями, и печаль овладела её чертами, когда она поняла, что проиграла. «Агрона начал войну с Эфеотом, землей богов. Он не ожидает, что ты победишь в схватке с ними, ни его Вритра-кровные, ни его Косы, ни даже его Фантомы. Он сожжёт всех нас как топливо в топке своих амбиций, потому что он не хочет быть Владыкой Лессеров; он намерен стать Владыкой Асур».

Мана хлынула в меня. Я полностью открылась ей, впитывая её, пока не раздулась до предела. Призрачное пламя окутало меня, мерцая на моей коже, когда я сжигала ману, которую не могла сдержать. «Ты ошибаешься», — прорычала я сквозь стиснутые зубы. «Я выиграю его войну за него, а потом вернусь домой».

«Сесилия...» — сказал Нико, чувствуя себя неловко, когда сделал шаг назад от меня.

Серис повернула голову в мою сторону, слегка приподняв брови. «О, леди Сесилия, Наследие, рождённое в другом мире. Простите меня, вы подумали, что я обращаюсь к вам?» Её глаза слегка расширились, затем она снова повернулась лицом ко мне.

В то же время вокруг лаборатории загорелось несколько проекционных кристаллов.

Я пошатнулась, увидев изображение, отраженное на нескольких экранах: Серис, видимая сквозь тусклую серую дымку, торжественно смотрит в записывающий артефакт, а рядом с ней я потею под аурой бесцветного пламени, борясь с её щитом, как ребенок, пытающийся сделать свой первый шаг. Затем картинка сменилась, показав лестницу за пределами лаборатории, сфокусировавшись на дискомфортных выражениях моих солдат, когда они обменивались взглядами или отступали назад. Затем снова, на этот раз на бездумном, безглазом лице Владыки Орлайта.

«Что это?» — спросила я, чувствуя, как краснеет моё лицо, когда я поняла, что Серис все-таки устроила какую-то ловушку, но ещё не понимая, в чем дело.

«Она проецирует это», — сказал Нико, переходя с панели на панель. «Но чтобы... о, о нет».

«Услышь меня, Алакрия», — продолжала Серис, проецируя свой голос, словно произнося речь. «Не верь лжи, которую тебе сказали. Каждый раз, когда алакрийцы осмеливаются выступить против этого жестокого режима, история всегда одна и та же. Но я сражаюсь не для того, чтобы захватить власть или повысить авторитет Сехз-Клара, и даже не потому, что верю, что одна смогу победить Агрону. Я сражаюсь, чтобы показать вам, что это возможно. Наша цивилизация, возможно, выросла на гнилой почве Вритры, обрезана их недостатком сочувствия и человечности и полита нашей собственной кровью, но это наша цивилизация, а не Асур. Пришло время свергнуть наших Владык. Ты и только ты можешь претендовать на суверенитет над собой».

Орлайт начал корчиться внутри своего резервуара, и я почувствовала ослабление щита. Я удвоила свои усилия, и пламя вокруг меня разрасталось.

«Сесил, мы должны...»

Стук крови в моих ушах заглушал всё, что ещё хотел сказать Нико, но я была почти у цели. Через мгновение щит падёт, и тогда я использую захваченную Орлайтом ману, чтобы разделить Серис на части клетку за клеткой.

Должно быть, она тоже это почувствовала, потому что внезапно направилась к резервуару в центре. Из её руки вырвался вихрь чёрной энергии, разбив стекло. Густая синеватая жидкость вылилась наружу, разлилась по полу и наполнила лабораторию консервирующим запахом.

Тело Орлайта вырвалось из кабелей, вонзившихся в его плоть, и рухнуло на пол, как труп.

«Для тех из вас, кто мне не верит», — продолжала Серис. В её руке появилось лезвие из темной маны. «Мы можем изменить ход нашей жизни. Мы можем заставить Владык истекать кровью!»

Меч сверкнул, и оставшаяся голова Орлайта покатилась по полу, упав лицом вверх в слизь, безглазые глаза уставились на меня.

Щит исчез.

Призрачный огонь метнулся к моим рукам, и я встретилась взглядом с Серис. Она смирилась, но всё же собрала свою ману.

Я выплеснула всю силу, превозмогая её.

Мана Серис вспыхнула. А потом она исчезла.

«Нет!» — закричала я, чувствуя, как время внезапно остановилось, когда я почувствовала, как искривление пространства варп телепорта, на котором она стояла, уводит её прочь.

Пламя вспыхнуло. Внутри меня что-то оборвалось.

«Что?» — прорычал Драгот, делая выпад вперед, туда, где варп-телепорт, встроенный в пол, теперь был взорван. Он сказал что-то ещё, но его слова потерялись под звоном в моих ушах.

Гравитация, казалось, менялась, медленно отклоняясь в сторону, как протекающий корабль, который вот-вот утонет. Мана текла во мне, душила меня, и я чувствовала, что тону под волнами, которые подхватывали меня и пытались утащить под воду.

Но моему ядру было ещё хуже. Намного хуже.

Я лежала на земле, хотя не помнила, как упала. Руки хватали меня, хватали за лицо, заставляя повернуть голову, но резкие, панические черты, смотревшие на меня, не выстраивались в правильную линию. Это должен быть Нико, смутно осознавала я, но это был не мой Нико...

Всплеск боли отвлек мои чувства от его бледного, потного лица к моему ядру. Оно пульсировало, болело... трещало.

Ядро — мое ядро — было покрыто паутиной микроскопических трещин, но даже это было неправильно, потому что вместо того, чтобы мана внутри ядра выталкивалась наружу, вся эта мана — из слизи, покрывающей пол, огромных молниеносно-синих цилиндров, оборудования — просачивалась в моё ядро, и давление росло, росло, росло и...

Мое ядро раскололось.

В одно мгновение, показавшееся мне целой жизнью, белая твёрдая оболочка магического органа растворилась, втягиваясь внутрь, в червоточину маны, которая теперь бушевала в моей груди.

Я судорожно вздыхала, задыхаясь, слезы текли по моим щекам. Что-то происходило вне меня, но у меня было лишь смутное ощущение движения, крика, всплеска магии, а затем меня снова затянуло внутрь.

Моё ядро исчезло.

И вся эта мана вырвалась наружу в виде белого взрыва. На мгновение я парила в центре пустой белой вселенной, как будто взрыв стёр всё с лица земли, не оставив ничего, кроме меня.

Затем ворвалась тьма, и всё стало черным.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

—ominami (Переводчик)

— ZeFir, YotaDaibo (Редакторы)

— Dmyve (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 13 страниц; 135 абзацев; 437 строк; 3806 слов; 25094 символа.

Компенсация

Глава 425 — Компенсация

От лица Артура Лейвина.

По мере продвижения подземелье становилось всё темнее и всё больше напоминало лабиринт. Трупы мана-зверей усеивали коридоры, а остатки их разбитых тел свидетельствовали о невероятной силе Титана. Трупов становилось всё больше, по мере того, как мы углублялись в туннели, и подземелье превратилось в сплошные разрушенные стены, полные сырых, вырытых в них гнёзд.

Пока Авьер вёл нас, я пытался завязать разговор с Эваскиром, но он лишь предложил мне приберечь свои вопросы для того, кто лучше знает, как на них ответить.

Наш путь пролегал через второй уровень подземелья. Мы прошли через помещение шириной не менее тридцати метров и высотой в полтора раза меньше, с десятками царапин, оставленных когтями в стенах. В центре пещеры возвышалась груда трупов мана-зверей, среди которых один был в несколько раз больше остальных. Он был похож по форме, но со странными выступающими гребнями под брюхом — некоторые из них были отломаны — и с тлеющим огнём на трёх рогах, которые светились, как угли в костре.

«Император Бедствий», — сказал Авьер, заметив направление моего взгляда. «Мана-зверь, достойный охоты даже для Асуры».

Эваскир хмыкнул, но, судя по голосу, был доволен собой, когда сказал: «Я убивал Императора этого подземелья больше раз, чем хотелось бы, но каждое наше столкновение всегда было битвой, о которой стоит рассказывать».

От этой комнаты до места назначения было совсем немного: вторые большие двери, на чёрном дереве которых было выгравировано изображение огромной птицы с широко раскинутыми крыльями. Гравировка была сделана из какого-то металла, который при малейшем попадании света мерцал тусклым оранжевым блеском. Из трещины в потолке вниз сползали лианы, обрамляя дверь оранжевыми листьями цвета осеннего пламени.

Эваскир пошёл вперёд. Из его кулака сформировался высокий посох из красноватого камня, которым он стукнул о землю. Двери распахнулись, открыв шестиметровую квадратную пещеру и ещё один более простой набор закрытых дверей. Его звероподобный спутник занял позицию в нише с одной стороны пещеры, пока Эваскир открывал внутренние двери.

«Они будут ждать в коридоре», — сказал он Авьеру, который благодарно кивнул и прошёл внутрь.

Я сделал то же самое, любопытствуя, кто эти “они” и где находится это место, но воздержался от вопросов. Эваскир не смотрел, как мы уходим, а закрыл за нами дверь и вернулся к своим обязанностям.

«Это что-то вроде... твердыни Асур?» — тихо спросил я.

Авьер взволнованно взмахнул рукой, затем сделал паузу и повернулся, чтобы посмотреть на меня. «Эти двери не открывались ни людям, ни эльфам, ни гномам с тех пор, как они были вырезаны из первого дерева, выросшего в Звериных Полянах. Хотя ты и приглашен, ещё предстоит увидеть, будет ли твое присутствие желанным. Королевская грация подойдет тебе здесь гораздо больше, чем телосложение дракона».

Не дожидаясь ответа, он продолжил путь по коридору.

Вместо тёмного, грубого камня подземелья этот внутренний проход был отделан тёплым серым мрамором, усыпанным серебряными фонарями, из которых вырывались маленькие оранжевые огоньки. Ещё больше виноградных лоз росло вдоль стен и поперёк изогнутого потолка, создавая умиротворённую атмосферу и сладкий осенний аромат, который позволял легко забыть, что мы находимся глубоко под землёй.

Короткий коридор выходил на балкон, отходящий от стены огромной комнаты. Я смотрел на сад, превосходящий по размерам любой королевский дворец, — буйство красок, раскидистые деревья с серебристой корой, покрытые ярко-оранжевыми листьями. Под крышей сада парили несколько шаров, излучавших приятный свет, ощущался на моей коже как мягкое летнее солнце.

«Я думал, дварфы хорошо постарались, чтобы сделать свои пещеры уютными, но это...» — Реджис издал приглушенный свист, — «это больше похоже на Эфеот, чем на Дикатен».

Голова Авьера покачивалась на конце его длинной, драконоподобной шеи. «Действительно. В некотором смысле так оно и есть. Деревья, растения, люди, которых вы здесь видите, — всё это остатки Эфеота».

Несколько человек отдыхали или прогуливались по саду, болтали или просто сидели, повернувшись лицом к световым артефактам. Одинаковые оттенки рыжих или дымчато-черных и седых волос и яркие оранжевые глаза выдавали в них представителей расы Фениксов.

По мере того, как всё больше Фениксов замечали наше присутствие, эти глаза начали поворачиваться к нам. Некоторые лишь с любопытством наблюдали за нами, но другие оставили свое занятие и быстро покинули сад.

‘Не думал, что увижу здесь птиц менее дружелюбных, чем наша сова-гид’, — мысленно сказал Реджис.

Я улыбнулся.

«Садись на мою спину», — тихо сказал Авьер, словно услышав мысли моего спутника. «Мы полетим отсюда».

Мои брови поднялись при мысли о полёте через подземелье, но я сделал то, что он предложил, после того, как Реджис спрятался внутри меня.

Авьер легко сошёл с края балкона, и мы полетели над садом. Оставшиеся там Асуры наблюдали за нами с опасливым любопытством.

Мы пролетели между двумя деревьями, а затем спустились в зияющий вход в туннель. Этот туннель был гораздо более простым, чем те, что я видел раньше: просто голый мрамор, покрытый пепельно-чёрными полосами, похожими на следы ожогов. Туннель раздвоился, и Авьер повернул направо, а затем налево, где наш туннель соединился с другим.

Проход внезапно закончился, открыв доступ в другую, чрезвычайно большую пещеру. По моему первому впечатлению открывшееся пространство было похоже на театр, с несколькими уровнями балконов, выходящих на центральную платформу, но я не мог сходу увидеть ни одного способа подняться к ним.

Как и в других помещениях, которые я видел, каменная кладка была преимущественно из серого мрамора, но колонны из черного дерева поддерживали балконы, вокруг которых росли лианы, окаймленные разноцветными осенними листьями.

На центральной платформе стоял большой круглый стол, вокруг которого сидели четыре человека, двоих из которых я хорошо знал, а об одном уже мог догадаться, а вот четвертый был и чужим, и несколько неуместным.

Авьер сделал один круг над пространством, затем мягко приземлился. Когда я сполз на землю, он снова превратился в сову и перелетел на соседний балкон, сел на перила и стал наблюдать за нами своими огромными глазами.

Четыре фигуры встали со своих мест вокруг стола, наблюдая за нашим приближением. Алдир был ближе всех ко мне. Он отказался от своей строгой военной формы в пользу непринужденной туники и легких тренировочных штанов, его длинные белые волосы падали через одно плечо, но в остальном он казался неизменным. Яркий фиолетовый глаз во лбу смотрел на меня без эмоций, в то время как его человеческие глаза оставались закрытыми.

Слева от него стоял Врен Каин, затянутый в испачканный сажей белый плащ и выглядевший явно неуместным в большом зале. Как и Алдир, он выглядел так же, как и тогда, когда я тренировался с ним в Эфеоте: грязный, усталый и почти нарочито неопрятный. Единственное, что выделялось, — это одно ярко-оранжевое перо в его волосах и то, как его наблюдательный взгляд, казалось, проникал мне в грудь до самой глубины души.

Но первым заговорил не Алдир и не Врен.

Высокий мужчина с атлетически изящным телосложением шагнул мимо Алдира. Он был одет в золотой халат, расшитый стилизованными перьями и пламенем, поверх шелковой туники кремового цвета и темных штанов. Его руки были засунуты в мантию, скрепленную на талии темным поясом. По бокам его лица светились отметины, похожие на стебли перьев, и оно было таким же вечно молодым, как и у Кэзесса, но если лорд Индрат мог казаться только бесстрастным и самодовольным, то лицо этого человека с резкими чертами передавало несомненное чувство мудрости и любопытства.

Он улыбался, но в этом простом выражении было что-то сложное. Возможно, дело было в том, что его глаза пылали, как два зажженных солнца.

«Артур Лейвин, сын Элис и Рейнольдса Лейвинов, связь Сильви Индрат, реинкарнированная душа Короля с Земли, Грея». Мужчина снял одну руку с пояса и провёл пальцами по неухоженной гриве оранжевых волос. «Я Мордейн, Феникс из клана Асклепия. Добро пожаловать в Харт*».

# Прим. Пер. — В оригинале “Hearth” — “Очаг”, но так как большинство названий-топонимов мы переводим транслитом, то и это тоже.

Я провёл языком по зубам, обдумывая свои слова. «Спасибо за добрый приём. Я понимаю, что разрешение прийти сюда должно было быть тщательно взвешенным решением, но я должен спросить... я здесь по просьбе Алдира или по твоей?»

«Признаться, мне потребовалось время, чтобы убедить Алдира и Врена пригласить тебя сюда», — без колебаний ответил Мордейн. «По правде говоря, я очень долго отворачивался от вашего мира. За исключением...» — он сделал паузу, и какая-то эмоция, которую я не смог определить, промелькнула в его чертах, но также быстро угасла. «Я был очень удивлен, когда они пошли мне на встречу и показали мне тебя. Но я не сразу убедился, что встреча с тобой лицом к лицу стоит риска».

Хотя, по правилам вежливости, следовало бы обменяться несколькими раундами любезностей, чтобы приблизиться к истинной цели разговора, я не думал, что у Мордейна или у меня хватит терпения или интереса к таким играм. «Планируешь ли ты помочь мне против клана Вритра? Или даже против Эфеота, если до этого дойдет?»

«Прямо в точку, и это правильный вопрос». Мордейн сделал шаг назад, жестом указав на стол. «Пожалуйста, присоединяйся к нам. Нам есть что обсудить».

Когда Мордейн вернулся на своё место, я встретил взгляд Алдира. Он отвёл его в сторону, опустившись в своё кресло.

Обойдя его, я занял место рядом с Вреном, который прикусил губу, устремив на меня пристальный взгляд, бросил косой взгляд на Мордейна, а затем наклонился ко мне в едва скрываемом предвкушении. «Итак? Где оружие? Я чувствую энергию акклорита в тебе, но...»

Подтолкнув Реджиса, я вытолкнул его из своего тела. Фиолетовый огонь окутал края моей тени, когда Реджис проявился, его челюсть на мгновение отвисла от удивления.

«Сознательное проявление...» — пробормотал Врен, наклоняясь вперёд, чтобы получше рассмотреть его. «И такая уникальная форма. Разумеется, мне нужно будет все услышать о твоём состоянии, когда оружие проявилось, и о состоянии, предшествующем проявлению. Личностные характеристики представляют первостепенный интерес при оценке сознательного оружия, но приобретенные способности тоже важны, конечно...»

Врен запнулся, его глаза быстро забегали, и я представил, как он мысленно систематизирует все свои мысли.

«Поздоровайся со своим создателем, Реджис», — сказал я, подавляя усмешку.

Реджис моргнул, осматривая Врена. Пламя в его гриве было неподвижным. «Папа?»

Брови Врена нахмурились, и он посмотрел на меня. «Это оружие только что...?»

«Значит, это ты меня создал, да? Нам действительно нужно поговорить», — продолжил Реджис, его тон изменился. «Я бы хотел подать жалобу. Быть живым — это здорово, и я даже не против быть оружием — я действительно крут, но неужели я должен был родиться в этой “Лавовой Барби”? Ты хоть представляешь, через что этот парень заставил меня пройти?»

Врен выглядел совершенно ошарашенным, он смотрел в пустоту между Реджисом и мной.

Мордейн прочистил горло. «Похоже, вам двоим есть что обсудить. С разрешения Артура, возможно, вы могли бы продолжить этот разговор в другом месте, по крайней мере, в данный момент?»

‘Ты же знаешь, как я люблю всякие политические встречи, но я готов пожертвовать присутствием. Ты хочешь, чтобы я пошёл поболтать с этим старым психом?’

‘Иди, но смотри в оба’, — отослал я в ответ. ‘Я хочу знать всё, что ты сможешь узнать об этом месте’.

Стул Врена отодвинулся от стола, и я понял, что он сидел на заклинании камня. Уже оживленно разговаривая, он направился к одному из нескольких нижних входов в пещеру, Реджис зашагал рядом с ним.

Проследив за их уходом, я повернулся к Мордейну, но моё внимание привлек стол между нами. Его поверхность была вырезана в изысканных деталях, оживляя прекрасный городской пейзаж. Это был город, который я узнал.

«Жороа», — сказал я, проведя пальцем по крыше здания, которое могло бы быть залом суда, который я видел во время последнего испытания Джиннов.

Мордейн резко выдохнул, и его горящий взгляд метнулся к четвертому человеку за столом, которого до сих пор не представили. Этот человек был широкоплеч c бочкообразной грудью, шире Алдира и гораздо массивнее Мордейна, но менее высок. Лицо у него было широкое, с мягкими, но красивыми чертами, а волосы — оранжевые, как у большинства других Фениксов, только чуть темнее и с дымчатым оттенком, который при движении и освещении переливался фиолетовым.

Но больше всего выделялись его глаза: один был ярко-оранжевым, как будто смотришь в кальдеру действующего вулкана, а другой — ледниково-голубым, таким светлым и чистым, почти белым.

«Этого города, а вместе с ним и его названия, уже очень давно нет», — сказал Мордейн, возвращая моё внимание к себе. «Этот стол — действительно реликвия тех времен, когда город еще существовал».

Я представил себе леди Саэ-Ареум, женщину-джинна, которая сидела за столом — я был уверен, что за этим столом — напротив Кэзесса в моих видениях, и задался вопросом, какая связь между той сценой и этим местом.

Но мне пришлось отбросить свое любопытство, потому что я пришёл не для того, чтобы узнать о Мордейне или даже о Джиннах.

«Это всё интересно, но я чувствую, что вынужден рассказать о причине, по которой я вообще сюда пришел», — сказал я, сосредоточившись на Альдире. «Я знаю то, что видел своими глазами, и знаю то, что Кэзесс рассказал мне и предложил. Я бы хотел услышать, как ты ответишь за свои преступления».

Мордейн поднял руку, несомненно, готовясь высказать какую-то претензию, но Алдир остановил его лёгким покачиванием головы. «Это справедливо. Артур был там, в конце концов, когда я использовал технику Пожирателя Миров...» Мои глаза слегка расширились. «Я чувствовал твоё присутствие, хотя тогда я не понимал, что это был ты».

Я проглотил комок в горле, вспомнив тот момент. Моё видение перелетело из Алакрии в Эленуар, где я наблюдал, как Виндсом сражался с Нико и Тессией — уже превращённой в сосуд Сесилии, хотя я этого не знал, — а Алдир едва не убил мою сестру, уничтожив страну, которую я называл домом половину своей юности.

Алдир продолжал говорить, но я не прерывал его, пока он объяснял, что произошло потом, как он начал сомневаться в своём предназначении и в руководстве Кэзесса, был изгнан из клана Тиестес по собственной просьбе и сражался против солдат, которых сам обучил.

Он достал из артефакта скрытого измерения небольшую шкатулку и поставил её на стол передо мной. «Сначала я думал сразу же прийти к тебе и предложить помощь в захвате Дикатена, но не был уверен, что ты согласишься, и слишком хорошо понимал, как твой народ посмотрит на меня — как на чудовище. Врен согласился, и мы решили повременить, временно поселившись в летающем замке над Звериными Полянами, поскольку силы Дикатена пока не пытались его вернуть».

«Я узнал о них почти сразу», — вмешался Мордейн. «Наша безопасность очень зависит от того, знаем ли мы, когда рядом находятся другие Асуры. Но помогло то, что мои источники в Эфеоте поставили меня в известность о ситуации с Алдиром, так что я уже был начеку».

«Мордейн принял нас в мир, который он создал для своего народа, и поэтому я ждал подходящего времени, чтобы встретиться с тобой», — закончил Алдир.

На протяжении всего своего объяснения он говорил с холодным спокойствием солдата, доставляющего важную депешу. Строгий и лишенный каких-либо эмоций.

«Ты не сожалеешь?» — спросил я, слова застряли у меня в горле.

Алдир лишь слегка подтолкнул коробку ближе ко мне. «Я принёс тебе этот маленький сувенир».

Я едва не сбил коробку со стола, чтобы она разбилась об пол, но сдержался. Вместо этого я осторожно приподнял крышку коробки. Она была полна тёмной, ароматной земли.

«Почва со склонов горы Геолус», — жёстко сказал Алдир. «Я надеюсь, что, возможно, это поможет возместить ущерб, устранив хоть малую часть разрушений, которые я причинил».

Медленно, я закрыл крышку. «Могу ли я восстановить жизни, которые ты забрал там, Алдир?»

Алдир не отвернулся от меня. Его два нормальных, очень человеческих глаза открылись и встретились с моими.

«Деревья — это не культура и не цивилизация. Лес не вернёт эльфов с грани вымирания». Мой голос стал резче, когда я заговорил, челюсть сжалась от гнева. «Кэзесс хочет, чтобы я убил тебя, и ты это знаешь. Сказал, что это принесёт справедливость обоим нашим народам. Даже если я этого не сделаю, он запретил мне вступать с тобой в союз. В обмен на мои знания об эфире он собирается помочь нам защитить Дикатен от Агроны — сделка, которая ставит под угрозу твоё дальнейшее существование».

Мясистый кулак стукнул по столу, заставив ящик с землей подпрыгнуть. Мы все повернулись лицом к молодому Асуре с оранжево-голубыми глазами.

«Ты пришёл сюда и угрожаешь?» — прорычал он глубоким, басовитым голосом, который вибрировал у меня в груди. «Генерал Алдир имеет...»

«Успокойся, Чхоль», — сказал Мордейн, медленно опуская руку в жесте спокойствия. «Артур имеет право высказать своё мнение, и мы его выслушаем. Хотя, должен признаться, меня беспокоит мысль о том, что лорд Индрат пошлёт драконов в Дикатен. Даже если он выполнит свою часть вашей сделки, что вполне возможно, если платой за неё действительно будет эфирное знание, это означает, что у него уже будут верные солдаты, готовые нанести удар, когда ты перестанешь быть ему полезным».

Я еще мгновение держал свой жёсткий взгляд на Чхоле, затем обратился к Мордейну. «Ты хочешь сказать, что присутствие сил Индрата подвергнет Харт риску быть обнаруженным?»

«Так и будет, если до этого дойдет», — дружелюбно согласился Мордейн, — «но сейчас происходят события, которые тебе не подвластны. С Наследием». Я сосредоточился на нём, мурашки побежали по всему телу при упоминании Наследия. «Агрона давно держит в плену одного из моих людей. Я смог почувствовать кое-что из того, через что она прошла, и совсем недавно она была... казнена». Его глаза метнулись к Чхолю, почти слишком быстро, чтобы он успел заметить. «Наследие поглотило всю её ману, убив её».

Чхоль внезапно встал, отчего его кресло рухнуло назад. «И все равно вы отказываетесь выступить против Агроны!» — крикнул он, его голос гремел, как пушка.

«Мы оплакивали потерю твоей матери очень давно», — сказал Мордейн, его голос был мягким и полным сдерживаемого отчаяния.

«А ты, чужак?» — потребовал Чхоль, положив обе руки на стол и наклонившись через него ко мне. «Ты боишься дать отпор Вритре? Неужели ты спрячешь свой народ под крыльями драконов и засунешь голову в песок?»

«Прости его», — сказал Мордейн, бросив на молодого Асуру суровый взгляд. «Леди Доун была заключена в темницу, когда Чхоль был ещё ребёнком. Он видел, как мы улетали на битву, обрушивая огонь возмездия на Тэгрин Келум».

«Есть ли здесь ещё такие, как ты», — спросил я Чхоля, — «кто жаждет покинуть своё укрытие и принять бой с Агроной?»

Он скрестил свои мускулистые руки и повернул голову в сторону, глядя вдаль. «Нет. Ты увидишь здесь только тех, кто предпочитает доживать свои дни, прогуливаясь в садах и забывая, что когда-то они были самыми могучими охотниками в Эфеоте».

Мордейн встал. Я подумал, что, возможно, он собирается отчитать Чхоля, но вместо этого он одарил меня яркой улыбкой. «Вот и представилась возможность. Артур, ты ещё не просил об этом, но тебе нужна моя помощь в этой битве. Чхоль, ты хочешь уйти и отомстить клану Вритры».

Я сразу понял, к чему он клонит. «Это почти удивительно, как вы, Асуры, умеете всё переиначить, чтобы то, что хорошо для вас, звучало как лучшее для всех остальных. Похоже, ты просто подставляешь меня, чтобы я нянчился с Асурой, которая испытывает твоё терпение».

Непонимающие глаза Чхоля выпучились, и он указал толстым пальцем на Мордейна. «Ты знаешь, что я не это имел в виду! Я хочу, чтобы мы... кроме того, какой шанс у этого Лессера против Вритры, это было бы пустой тратой времени — он, вероятно, даже не умеет сражаться!»

Я поднял бровь, безразлично глядя на него: «Сколько битв ты выиграл, Асура?»

«Тогда, может быть, проведем спарринг», — предложил Мордейн, засунув руки за пояс. «Возможность проверить друг друга на прочность и состоятельность».

Чхоль насмешливо хмыкнул.

«Я не против», — ответил я, желая выплеснуть накопившееся разочарование.

Мордейн жестом приказал нам отойти в сторону. По взмаху его руки стол втянуло в камень, словно он тонул в зыбучих песках. Жаровни вспыхнули ярко-оранжевым пламенем, и полупрозрачный щит зажужжал, отделяя центр комнаты от балконов.

Мордейн и Алдир полетели на самый нижний, центральный балкон. «Вы собираетесь стать союзниками. Сражайтесь соответственно», — сказал Мордейн. Рядом с ним Алдир задумчиво нахмурился.

Чхоль хрустнул шеей и поднял кулаки, каждый из которых был размером с мою голову. «Готов, человек?»

Я передернул плечами и усилил эфир, покрывавший моё тело, но не стал создавать оружие или доспехи. Вместо того чтобы говорить, я сделал резкий рывок с задней ноги и помчался вперёд. Несмотря на свои размеры, Чхоль был быстр. Его стойка менялась от одного шага к другому, а его кулак вспыхнул огнем, метнувшись к моему лицу.

Упав на колени, я проскользнул под ударом, зацепил его руку своей и позволил подтянуть себя назад под действием силы, вбив колено в его ребра. Мана с огненным атрибутом вырвалась из него в виде волны, отбросив меня назад, пока я ещё был в воздухе, и он бросился за мной, сжимая кулаки и держа их над головой, подобно молоту.

Всё ещё находясь в воздухе, я перевернулся, чтобы поймать удар на предплечье.

Его сила была такой, какой я никогда не ощущал раньше.

Удар двумя руками впечатал меня в пол с такой силой, что пламя в жаровне задрожало. Однако вместо того, чтобы продолжить атаку, он отступил, дав мне время подняться на ноги.

«Я почти впечатлен», — сказал он, свирепо ухмыляясь. «Я ожидал, что все твои кости разлетятся вдребезги».

«А я ожидал, что ты ударишь сильнее». Я не стал упоминать о том, что несколько моих ребер быстро встали на место после того, как были сломаны силой его удара.

Чхоль рассмеялся, и я понял, что в нём произошла перемена. Ему было комфортно в бою, гораздо больше, чем за столом переговоров или в попытках устроить свою жизнь здесь, в этом спокойном, изолированном месте.

На этот раз он двинулся первым. В огненной мгле он бросился прямо на меня, нанося жгучие удары и пинки, от которых у меня даже сквозь эфир полыхала кожа. Я наносил ответные удары, но это было все равно, что бить по гранитной стене. С каждым ударом горящая энергия вокруг него нарастала, пока он не стал центром бушующего инферно, настолько горячего, что даже парирование его атак оставляло ожоги.

Он не сдерживался, и я был рад это видеть.

Видя это, я тоже перестал себя ограничивать.

Эфир наполнил моё тело, увеличивая скорость и силу моих мышц, костей и сухожилий. Используя технику, которую я начал изучать в Реликтовых Гробницах, я сделал короткий шаг и нанёс прямой удар кулаком вперёд.

Костяшки пальцев плотно соприкоснулись с его грудиной. Чхоль с ворчанием отскочил на несколько футов назад, ударная волна от удара сдула его горящую ауру.

Он с болью вдохнул, прижав одну руку к грудине, и непонимающе уставился на меня.

Я услышал, как Алдир хмыкнул, и бросил на него взгляд. Он крепко держался за перила балкона, наклонившись вперёд, увлечённый каждым движением.

Это движение было модификацией, или расширением, той же техники, на которой был построен Взрывной Шаг. Осторожно задействовав серию микровсплесков эфира, я мог не только двигаться почти мгновенно, но и наносить удары. Это была техника, которая сломала бы моё тело в человеческом облике, и даже сейчас я чувствовал напряжение от её использования, но этот простой спарринг показал мне, что она может ранить даже Асуру.

Через несколько секунд ухмылка вернулась на широкое лицо Чхоля. «Ну вот, может, это всё-таки будет весело». С режущим слух боевым кличем он снова бросился на меня.

Мы обменивались ударом за ударом, наш бой становился всё быстрее, поскольку мы оба стремились довести друг друга до предела. Через несколько минут я заметил, что в комнату начали просачиваться другие люди, наблюдая за нами сначала с любопытством, а затем с растущим изумлением.

Прошло совсем немного времени, и Чхоль начал обильно потеть, его грудь вздымалась при каждом вдохе, но его ухмылка оставалась неизменной, независимо от того, как сильно мы боролись.

Поймав меня на вращающемся ударе, который я ожидал увидеть, как финт, он отступил назад, позволяя мне снова поднять себя. По тому, как он держался, я понял, что запас его маны иссякает.

Вдруг его рука вытянулась вперед, ладонь раскрылась, и наружу вырвался ревущий огонь. Я шагнул прямо сквозь пламя, рассчитывая застать его врасплох, но когда я сделал этот почти мгновенный шаг, Чхоля охватила вспышка золотого света, и я прошел прямо через то место, где он был. Яркость захлестнула меня, и я споткнулся, остановившись. Две огромные руки обхватили меня, прижали мои собственные руки к бокам и подняли меня вверх. Мы с Чхолем оба были окутаны огнем феникса.

«Сдавайся!» — прорычал он, пока мой эфирный барьер пытался уберечь меня от кипящего жара.

Мои кости громко хрустели, угрожая разлететься на куски под действием силы Асуры, а кожа начала покрываться волдырями и чернеть.

Ухмылка, такая же большая и дикая, как у Чхоля, расплылась по моему лицу.

Нащупав эфирные пути, я переместился в них, оставив Чхоля позади, когда появился на другой стороне нашей боевой площадки. Но я не дал ему времени на восстановление.

Я снова использовал Взрывной Шаг, эфир струился по моему телу короткими, контролируемыми рывками. Казалось, что меня растягивают в восьми разных направлениях, но я скрежетал зубами от боли, концентрируясь каждую долю секунды на правильном сохранении контроля.

Чхоль согнулся вбок, когда его подбросило с пола, не в силах даже понять, что его ударило, прежде чем размытый хук сломал ему челюсть в противоположном направлении, а затем последовал прямой джеб, который отправил его к щитам, как ракету.

Тонкие струйки дыма с фиолетовым оттенком поднялись от моих рук, когда молодой феникс сильно ударился о защитный барьер, окружавший нас, и упал на землю. Щиты отлетели в сторону, и Мордейн в мгновение ока оказался рядом с ним. Более непринуждённо Алдир спустился с балкона ко мне, серьёзно осматривая меня.

Я дал время своим ранам затянуться, пока эфир просачивался из моего ядра в мои сломанные кости и обожжённую плоть.

«Я вижу, что твоё телосложение больше не является препятствием для использования Призрачного Шага, или, по крайней мере, твоей версии этой техники», — сказал Алдир, смахнув пламя, всё ещё остававшееся на моей одежде. «Очень поучительная битва».

Тем временем Чхоль с трудом поднимался на ноги, несмотря на то, что Мордейн пытался удержать его в лежачем положении, осматривая его раны. Крупный Феникс пробился мимо и подошел ко мне, сжав кулаки и пыхтя, как испуганный лунный бык.

«Хороший бой», — сказал я, протягивая руку.

Он посмотрел на вытянутую руку, отбросил её в сторону, а затем заключил меня в крепкие медвежьи объятия. «Хороший бой!» — прокричал он так, что у меня зазвенело в ушах. Он внезапно отпустил меня и сделал шаг назад, уперев кулаки в бедра. «Хороший бой», — повторил он, ярко ухмыляясь. «Чертовски хороший, я бы сказал».

Не позволяя его энтузиазму заслонить причину нашего спарринга, я удерживал его взгляд, пока ухмылка не начала исчезать. «Я заметил, что ближе к концу у тебя, похоже, закончилась мана».

Он быстро протрезвел и несколько секунд смотрел на землю, прежде чем ответить. «Я только наполовину Феникс. Моя мана имеет тенденцию... быстро сгорать, если я увлекаюсь». Он поднял подбородок. «Но я силен, как любой Асура моего возраста, это я могу тебе обещать».

«Я верю в это», — сказал я. «И я согласен. Если ты хочешь пойти со мной, я с радостью возьму тебя».

Чхоль издал нетерпеливый клич и поднял кулак в воздух.

Мордейн провёл рукой по волосам, взъерошив их. «Я знаю, что для тебя, Артур, это будет просто возвращение домой, так сказать, но для клана Асклепия и всех остальных Асур, которые присоединились к нам здесь, это будет знаменательное событие. Если вы не возражаете, я бы хотел устроить праздник в честь ухода Чхоля».

Моё настроение сразу испортилось, когда я подумал обо всем, что требовало моего внимания в Вилдориале и за его пределами. «Мне жаль, Мордейн. Время здесь может стоять на месте, но там оно мчится, и я не знаю, когда Агрона нанесёт новый удар».

Глаза Мордейна, казалось, быстро старели, пока я смотрел на него, но, когда я моргнул, он был таким же, как и раньше. «Конечно. Чхоль, иди, готовься к отбытию».

Лицо Чхоля опустилось, и я увидел, как на него обрушилась реальность его положения. «Конечно», — сказал он, выглядя слегка не в себе, а затем поспешил прочь, взлетев в один из многочисленных туннелей, выходящих из театра.

«У него вспыльчивый характер матери», — сказал Мордейн, глядя ему вслед, — но и сила тоже. Ты не найдёшь более яростного союзника в битве против Вритры».

Я нахмурился, уловив что-то недосказанное в словах Мордейна. «А что насчёт его отца? Он сказал, что он полуфеникс? Кто...» Мои мысли перескочили на стол, скрытый под камнем. «Он наполовину Джинн».

Мордейн кивнул, его взгляд переместился на пол, как будто он прочитал мои мысли. «Некоторые пришли с нами, когда мы нашли это место. Слишком мало... мы могли бы спасти больше, но они не оставили свою “Работу Жизни”, как они её называли. Они были слишком сосредоточены на завершении своих эфирных хранилищ, где, как они утверждали, будут храниться все их обширные знания. Реликтовые Гробницы, как называет их Агрона».

Я уставился на Мордейна, его упоминание о Реликтовых Гробницах натолкнуло меня на мысль.

Пол пошёл рябью, и стол джиннов поплыл по нему вверх, опустившись на каменную поверхность. Мордейн подвинулся и сел, опираясь на локоть. «Таких пар было очень мало, и из тех немногих, кто имел потомство, большинство несли в себе столько же крови Джинна, сколько и Феникса. Их жизнь была... ограниченной по продолжительности. По крайней мере, относительно Асурской продолжительности жизни».

Реджис выбрал этот момент, чтобы снова появиться, и шёл чуть впереди Врен Каина. «Что я пропустил?» — спросил он в хорошем настроении.

«Ты вовремя. Надеюсь, ты получил то, что тебе было нужно. Мы возвращаемся в Вилдориал, как только Чхоль будет готов».

‘Мы возьмём с собой этого тупицу? Нам понадобится виверна побольше’.

Может, и нет.

«Лорд Мордейн, вы упомянули о Реликтовых Гробницах», — начал я, понимая, что слишком надеяться на то, что они смогут выполнить просьбу, которую я собирался высказать. «Я обнаружил деактивированный портал в Реликтовые Гробницы под древней деревней Джиннов в Дарве. Вы находитесь в Звериных Полянах уже несколько столетий... не находили ли вы за это время других старых порталов?»

Его брови нахмурились, отчего он стал выглядеть значительно старше. «Харт, как и многие подземелья, усеивающие ландшафт Звериных Полян, был создан Джиннами. Здесь есть старый портал. Он работал некоторое время после того, как мы приняли это место как свой дом, но Джинны, жившие здесь, в конце концов, деактивировали его».

Мое лицо засветилось. «Можешь показать мне?»

Послав весточку Чхолю, Мордейн повёл меня и остальных по ряду туннелей и мимо множества других любопытных Фениксов, двигаясь в общем направлении вниз. В конце концов, мы пришли к небольшой пещере. На полу толстым ковром рос зелёный и золотой мох, а с потолка свисали люминесцентные кристаллы, отбрасывая бледно-голубой свет на прямоугольник резного камня в центре. Он был старым и уже разрушенным, руны на камне уже невозможно было прочесть.

Авьер скользнул через пещеру и приземлился на раму. «Если ты надеялся с её помощью перенести себя обратно в Дарв, не думаю, что она тебе пригодится».

«Я не спускался сюда много лет. Это все равно, что войти в живое воспоминание», — со вздохом сказал Мордейн.

Подойдя к Фениксу, я осторожно коснулся каменной арки и повернулся лицом к Алдиру.

Я протянул руку, показывая камень Сильви, лежащий у меня на ладони. «Ты сказал, что хочешь искупить свою вину, верно? Вот как ты можешь начать».

# Прим. Пер. — Как я понял, хитропопый Артур хочет с помощью Алдира попасть в эфирное пространство, чтобы накормить камень Сильви эфиром.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/+jNnrz8CnvdhkNzgy можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

—ominami (Переводчик)

— ZeFir, YotaDaibo (Редакторы)

Краткая статистика главы: 16 страниц; 163 абзаца; 560 строк; 4954 слова; 32125 символов.

Надежда

Глава 426 — Надежда

От лица Артура Лейвина.

Алдир неуверенно смотрел на переливающийся камень в моей ладони, а Мордейн потрясенно вздохнул. Авьер, шаркая по верхней части рамы портала, наклонился и с любопытством заглянул в неё. Внимание Реджиса было приковано к остальным, он чувствовал, что у них есть какое-то понимание о яйце, которого нам не хватает.

Позади остальных Врен Каин что-то прошептал себе под нос. Он откинулся на спинку своего трона из парящего камня, рассеянно создавая несколько каменных сфер над своей скрюченной рукой.

«Это древняя магия», — сказал Мордейн, не в силах оторвать взгляд от камня. «Ты хоть представляешь, чем является то, что ты держишь?»

«Я знаю, что Сильви находится внутри этого камня, и я медленно прохожу сквозь... печати, я полагаю. Я надеюсь, что когда я закончу, она вернется ко мне...»

Мордейн осторожно протянул руку к яйцу Сильви. Когда мои пальцы инстинктивно сомкнулись вокруг него, он моргнул, словно очнувшись от сна, и опустил руку. «Существует легенда — на самом деле миф, — которую рассказывают детям на ночь, и в которой описывается подобное явление. Истинное самопожертвование вознаграждается храбрым и искренним. Что, хотя тело может погибнуть, наш разум и душа облекутся в физическую форму и возродятся».

Врен Каин рассмеялся, подлетая ближе на своем летающем троне, чтобы лучше разглядеть яйцо. «Как так получается, что существа, обладающие способностями к изменению мира, всё ещё становятся жертвами басен о невозможной магии? Просто умопомрачительно, что ты считаешь уместным вспоминать сказку на ночь в такой ситуации. Он просит о помощи, а не о том, чтобы его уложили спать».

«Сказка на ночь или нет, Сильви внутри», — заявил я, гуляя взглядом между двумя Асурами. «Реджис может вселиться в яйцо, и я чувствую, что это она. И оно просто... появилось, после того как она...» Я прервался, не желая вновь переживать момент её жертвоприношения. «Каким-то образом я перенёсся из Дикатена в Реликтовые Гробницы, и это яйцо оказалось со мной».

Каменные сферы, которыми управлял Врен, упали неподвижно, а лицо Асуры-изобретателя сморщилось в раздумье.

Мордейн тяжело вздохнул. «Некоторые представители расы Фениксов научились управлять своей реинкарнацией, направляя душу в новую форму, но эти старые предания описывают это как нечто иное. Воссоздание тела, разума и духа, как это было раньше...» Взгляд Мордейна проследил от яйца на моей ладони вверх по руке к туловищу. «Драконьи аспекты твоего тела... она уничтожила себя, отдав их тебе, не так ли?»

Я мог только кивнуть, не в силах говорить из-за внезапного комка в горле.

«А лорд Индрат знает об этом?» — невинно спросил Мордейн, но в его горящих глазах была напряженность, которая подсказывала какой-то более глубокий смысл его вопроса.

«Знает», — признался я, — «но он не сообщил мне никаких подробностей. Я... не решился выдать своё невежество, задавая слишком много вопросов».

Мордейн одарил меня язвительной улыбкой. «Кэзесс, вероятно, делал то же самое. Тем не менее, если он знает, что его внучка возродится...» Он прервался, покачав головой. «Я должен буду подумать об этом. Но не позволяй размышлениям старика удержать тебя от твоей цели. Тебе нужна помощь Алдира в чем-то? В чём именно?»

Вместо того чтобы ответить сразу, я шагнул к нему и активировал Реквием Ароа.

Яркие частицы эфира заплясали по моей руке, а затем стремительно подскочили к раме портала, заставив Авьера вспорхнуть и подлететь к плечу Мордейна. Мордейн сделал шаг назад, с настороженным интересом наблюдая, как эфир проникает во все трещины и щели. Рама портала начала быстро восстанавливаться, словно время поворачивалось вспять на наших глазах. Через несколько мгновений последние трещины исчезли, а все отвалившиеся куски камня притянулись на место.

Внутри рамы зажужжал тусклый фиолетовый портал.

Единственный аметистовый глаз Алдира задержался на яйце, словно он мог заглянуть в его ядро и увидеть покоящуюся там душу Асуры. «Я сделаю то, что нужно».

Как можно короче я объяснил им, что такое портал и связь Реликтовых Гробниц с “эфирным пространством”, в котором они существовали. Избавив их от подробностей нашего боя, я рассказал им, как я протолкнул Таки в это место, случайно обнаружив его. Однако, я был осторожен, чтобы не дать им понять, что они могут использовать эту технику, чтобы прорваться через Реликтовые Гробницы, независимо от того, можно это сделать или нет. Джинны не просто так решили не пускать в Реликтовые Гробницы даже своих союзников — фениксов. Я бы не хотел быть тем, кто выбил для них дверь.

«По мне, так это совершенно глупо и опасно», — сказал Врен Каин, застав меня врасплох. «В прошлый раз ты сделал всё, что должен был, но, похоже, тебе с трудом удалось сбежать».

«Это было потому, что я сражался с Асурой, который был нацелен на то, чтобы остановить мой побег», — ответил я.

«И всё равно». Его взгляд мешковатых глаз обратился к Мордейну. «За все годы, что ты укрывал Джиннов, никто никогда не рассказывал тебе об этом?»

Мордейн подошел к порталу и протянул к нему руку. В ответ на это портал создал отталкивающую силу, как магнит, притягивающийся к другому магниту той же полярности. «Нет, феномен, описанный Артуром, никогда не был объяснен и, насколько мне известно, не использовался ни одним из Джиннов, переселившимся в Харт».

Авьер вскочил на вершину портальной арки. «Возможно, они никому не рассказывали, потому что это могло быть опасно. Для путешественников, Реликтовых Гробниц, даже для этого мира».

«Спасибо! Наконец-то хоть кто-то здесь говорит разумно», — с насмешкой сказал Врен. «Это звучит так, словно ты что-то ломаешь. И хотя я не могучий дракон и не член клана Индрат, могу сказать, что, когда дело касается маны или эфира, разрушение установленного порядка обычно ничем хорошим не сопровождается».

«Не менее вероятно, что они знали, что это знание слишком важно для лорда Индрата, чтобы доверить его даже нам», — задумчиво возразил Мордейн. «Жизнь Асур очень длинна, и у последнего выжившего Джинна были все основания ожидать худшего в будущем».

«Вы все предполагаете, что они вообще знали об этом», — сказал Реджис, лежа во мху. «Неважно, насколько умными были эти ребята, Джинны были идеалистами до глупости. Они определенно не понимали всего, что создавали. Мы видели это своими глазами».

Я вспомнил, что сказал последний остаток Джиннов. «В конце их мнения разделились. Реликтовые Гробницы — это... жуткое место. Оно не соответствует тому, как Джинны пытались жить, и тому, как они решили умереть. Я думаю, у них определенно был довольно мрачный взгляд на будущее нашего мира, судя по тому, что я видел. Достаточно, чтобы отравить доверие даже к своим единственным союзникам».

«Возможно, это и к лучшему, что мы никогда не увидим их творения», — сказал Мордейн, отходя от портала. Его лицо на мгновение омрачилось, но быстро просветлело. «Я знаю, что тебе не терпится продолжить, поэтому не буду больше на тебя давить, разве что спрошу, как долго нам следует ожидать вашего с Алдиром отсутствия?»

Реджис присоединился ко мне перед порталом, а затем шагнул в меня и укрылся возле моего ядра. Мы не обсуждали, должен ли он прийти или нет, но было приятно, что он со мной.

Алдир сразу же последовал за ним, встав рядом со мной. Он был не выразителен, ни напряжен, ни спокоен. Несмотря на мой прежний гнев на него, я не мог не оценить его бесстрашие в этой ситуации.

«Честно говоря, я не знаю», — ответил я.

Мордейн понимающе кивнул, положив руку на плечо Алдира. Они не обменялись ни единым словом, но все же между ними что-то очень четко прозвучало, даже если это было неразборчиво для остальных. Когда этот момент прошёл, Мордейн обошёл нас и направился к выходу из маленькой пещеры, а Авьер снова сел к нему на плечо. Вместе они молча наблюдали за происходящим.

Вдруг Врен Каин подлетел ко мне. «Послушай, нет причин торопиться с этим без лучшего понимания. Тот камень или эмбрион, который ты носишь, никуда не исчезнет. Леди Сильви никуда не денется. Ты ведёшь себя глупо».

Мои брови поднялись, но Алдир похлопал Врена по руке. «Такая спешка — это вопрос наших ожиданий от предстоящего, не так ли? Зачем отказываться от чего-то, на что у нас может не хватить времени в будущем?»

Врен Каин ещё больше съежился на своём парящем троне. «Ну, если вы прорвете дыру в ткани вселенной и уничтожите этот континент, я думаю, это будет на вашей совести». Он сосредоточился на Алдире. «Неважно. Просто сделайте это и возвращайтесь сюда, хорошо? Если Индрат пошлёт драконов в Дикатен, нам нужно подготовиться».

«Ты же знаешь, старый друг, я привёл тебя сюда не для войны».

Врен Каин моргнул, и мрачная ухмылка заиграла на его губах. «Да... но я надеялся, что ты это сделаешь».

Алдир вернул трезвую улыбку, затем повернулся лицом ко мне.

Взявшись за предплечье друг друга, мы шагнули ближе к порталу и тут же почувствовали отталкивающее давление, призванное помешать Асуре пересечь границу портала. Крепкая хватка Алдира сжалась достаточно сильно, чтобы причинить боль, и мы оба упёрлись в портал.

Он дрогнул, отклоняясь от нас. Мы наклонились ещё дальше, затем сделали ещё полшага.

Камень арки задрожал, и фиолетовая энергия поверхности портала ещё больше изогнулась и завибрировала.

Как и прежде, я чувствовал, как противоборствующие силы внутри портала пытаются втянуть меня внутрь, отвергая Алдира, но я продолжал сжимать его руку в своей, пока мы делали ещё один маленький шаг.

Мой желудок сжался, когда я почувствовал, что портал достиг точки разрыва, как будто я наступил на гнилую доску моста.

Портал взорвался.

Бушующий эфирный ветер втянул нас двоих внутрь, и мир растворился во фракталах межпространственной соединительной ткани. Лишь на мгновение я различил сеть эфирных путей, которую видел при активации Шага Бога, а затем всё погрузилось во тьму.

На этот раз я предвидел ментальную реакцию и сумел сохранить свои чувства и намерение, когда эфирная пустота сомкнулась вокруг нас. Фиолетовое пространство простиралось во все стороны, нарушаемое только последними остатками энергии портала, которая впитывалась в эфирное пространство, и неизвестной зоной Реликтовых Гробниц, плавающей под нами, нарушая законы природы.

«Ого», — подумал Реджис, и по его бесплотной форме пробежала ментальная дрожь. Он выскочил из меня, но не принял форму волка. Маленькие вихри эфирного потока закружились вокруг тёмного полумрака, когда он начал поглощать безграничный эфир. ‘Мы прошли долгий путь со времён высасывания кристаллических экскрементов многоножки, не так ли?’

Он был прав, но я не отвлекался от поставленной задачи. Независимо от того, что могла бы сделать для меня эфирная пустота, она была нужна мне для кое-чего более важного.

Вытащив камень, я сжал его в кулаке. Почувствовав мои мысли, Реджис прервал своё поглощение и слился с ним.

'Здесь ничего не изменилось, — спустя мгновение его мысли вернулись ко мне. Её разум здесь, всё ещё спит'.

'Я хочу, чтобы ты оставался там и следил за всем, что происходит', — подумал я, начиная нервничать, сам не зная почему.

Перевернутый Алдир дрейфовал медленными кругами неподалеку, его аметистовый глаз широко раскрылся и пристально смотрел.

Я открыл рот, чтобы прервать его задумчивость, но вспомнил, что чувствовал, когда меня впервые затянуло в это место, с Таки. Срочное желание попасть сюда и начать впитывать эфир в яйцо остыло. Внезапно мне стало... страшно.

«Я видел кое-что в воспоминаниях Джиннов...» — тихо сказал я. «В них Кэзесс утверждал, что Эфеот был построен где-то в месте подобном этому. В другом измерении».

Алдир мысленно хмыкнул. «Согласно древней легенде Асур, некоторые из наших самых ранних предков вырезали и расширили часть вашего мира, создав внутри него Эфеот. Некоторые считают, что Асуры лишь открыли путь между этими двумя измерениями. Но да, Эфеот защищён в своём собственном пространстве, связан с вашим миром, но не является его частью».

Несколько секунд мы парили в тишине, пока Алдир смотрел вдаль, явно глубоко задумавшись. Затем его взгляд прояснился, и его внимание переключилось на камень в моей руке.

«Не медли из-за меня», — сказал он, подтянув ноги к телу так, что казалось, будто он сидит, скрестив ноги в воздухе. «Пожалуйста, сделай то, что задумал».

Сделав глубокий вдох, я взял переливающийся камень в обе руки. Одновременно давя и вытягивая, я начал впитывать эфир в камень, одновременно черпая его из богатой атмосферы. Я циркулировал эфир, с помощью техники, основанной на “Вращении Маны”, того самого искусства, которому меня научила Сильвия, а теперь это тот способ, который я буду использовать, чтобы спасти её дочь. Эти и многие другие мысли пронеслись у меня в голове, но я сосредоточился на потоке эфира, заполняющего сложные геометрические узоры, присущие внутренней структуре камня.

Прошло несколько минут, пока я повторял одни и те же действия, впитывая и насыщая камень эфиром. Стало ясно, что, несмотря на всю глубину моего эфирного резервуара, я не смог бы завершить слой вне этого пространства с его бесконечным запасом эфира. Мой разум блуждал, пытаясь собрать воедино более широкую головоломку, которую представляло собой яйцо.

Если яйцо Сильви было естественным явлением, то как оно могло иметь такую сложную структуру? Сравнение с Божественными Рунами, которые я получал, было сразу же очевидным и столь же загадочным. Сложные магические конструкции не появляются по случайному совпадению, это случайность всегда находящейся в движении Вселенной. Если только...

Я рассмотрел сам эфир. Частицы магической силы, способные распознавать намерения и реагировать соответствующим образом. Драконы считали, что у эфира есть свой замысел и цель, и даже учения Джиннов говорили о том, что он обладает сознанием. Может ли он каким-то образом быть источником и яйца, и божественной силы?

Не имея ответов, а только вопросы, я заставил свой разум замолчать и позволил себе погрузиться в ритм процесса.

'Что-то происходит', — сказал Реджис спустя ещё несколько минут.

Я сосредоточился на камне; он был почти полон и начал пульсировать в моих руках. Пульсации становились всё быстрее и быстрее, как учащенное сердцебиение, а затем что-то треснуло.

Внешне ничего не изменилось, но я ожидал этого и тут же влил в структуру ещё больше эфира.

Она не приняла его.

'Реджис, что ты чувствуешь?'

'Её разум всколыхнулся, когда этот слой разрушился, но теперь… я не уверен. Я думаю, что есть ещё один слой, но я не могу чувствовать его так же'.

'Я тоже...'

Я сильно заволновался. Я что-то упустил, явно что-то упустил, но что?

Если бы только Кэзесс или Мордейн знали больше, может быть...

Пара сильных рук обхватила мои собственные. Алдир парил прямо передо мной, все его глаза были открыты, и он одарил меня понимающей улыбкой. «Эфира недостаточно», — сказал он просто, и тогда я понял.

Развернув руки, я позволил Алдиру прижать свои к яйцу. Инстинктивно я активировал “Сердце Мира”, чтобы наблюдать за процессом. Мана Алдира — яркая, сильная и чистая — быстро вливалась в камень. Прошла минута, потом две, потом пять...

Я начал нервничать. Я знал, что Пантеон силён, но здесь, в этом месте без маны, сможет ли он насытить голодное яйцо?

Аура вокруг Алдира начала тускнеть, так как всё больше и больше его общего запаса маны отдавалось яйцу. Через десять минут я уже собирался потребовать, чтобы он остановился, когда внутренняя структура камня вдруг снова сдвинулась с неслышным треском. Потея и проседая под тяжестью собственного тела, Алдир отступил назад.

Впервые с тех пор, как я его знаю, третий глаз, сверкающий на его лбу, был закрыт.

‘Это сработало, открылся еще один слой. Я не могу быть уверен, но... я думаю, это может быть последняя печать’.

Я решительно сопротивлялся порыву заглянуть в яйцо, сосредоточившись вместо этого на Алдире. Отдача маны значительно ослабила его. «Я не для этого просил тебя прийти сюда».

«Но я пришёл именно за этим», — слабо сказал он, заставив свои два нормальных глаза открыться и посмотреть на меня с усталой искренностью. «Я знал это ещё до того, как мы вошли в портал, что я не вернусь».

«Что ты имеешь в виду?»

«В наказание за мой акт войны против Дикатена и измену лорду Индрату ты заключишь меня в это место», — сказал он, его голос был непоколебим. «Это достойное наказание, и это будет победа, которую ты сможешь принести своему народу и Кэзессу». В его руке замерцала серебряная рапира. Он протянул ее мне. «Мой меч, Сильверлайт. Доказательство моей смерти».

Я уставился на клинок, но не взял его. Я стиснул зубы, обдумывая свой ответ, и наконец сказал: «Оставь его себе. Используй его, чтобы сражаться рядом со мной, против Агроны и Кэзесса».

Алдир грустно улыбнулся и слегка покачал головой. «Я считаю, что мои дни борьбы закончены. Я не стану больше убивать себе подобных, даже чтобы добраться до Кэзесса. И твой мир, и мой заслуживают большего, чем бесконечная война. Надеюсь, вы найдёте способ покончить с угрозой, исходящей от кланов Индрат и Вритра, без массовых жертв».

«Отойти от дел — это роскошь, которой нет и не будет у таких, как мы», — возразил я. «Мы не всегда можем прожить жизнь так, как нам хотелось бы, Алдир, особенно когда она закончилась. У нас обоих есть ответственность перед этим миром...»

Я вгляделся в выражение его лица, в то, как он, словно старик, пытался удержаться на ногах, а также в ослабевающую сигнатуру его маны, и мои слова замерли у меня на губах. Я мог только смотреть на него, мои мечущиеся мысли внезапно затихли. Его решение было непоколебимым, и любые мои доводы казались бесполезными. Не в силах встретиться с ним глазами, мой взгляд скользнул от него, остановившись на далекой зоне Реликтовых Гробниц, но так и не увидев её.

«Не смотри так из-за меня», — сказал Алдир, выпрямляясь во весь рост. «Я прожил очень долгую, очень жестокую жизнь, и впервые я по-настоящему устал, Артур. Это место... оно предлагает мне тихий, мирный конец. Возможно, даже больше, чем я заслуживаю».

Осторожно, медленно, я взял меч. «Да будет так».

Третий глаз Алдира медленно открылся. Он почтительно кивнул мне, затем повернулся и начал удаляться. Я мог только наблюдать, как он становился всё меньше и меньше на фоне бесконечного фиолетового неба. В конце концов, я моргнул, а когда снова открыл глаза, то не смог найти его.

Между мной и Реджисом была только тишина. У нас было одинаковое чувство потери слов, мы еще не могли осознать последствия этого решения.

Я глубоко вздохнул и печально посмотрел на камень в одной руке и меч в другой. «Сильверлайт», — прошептал я в пустоту, сжимая рукоять в сжатом кулаке. Он исчез в руне измерения, и осталось только яйцо Сильви.

Эфир устремился по моей руке, и я возобновил акт одновременного впитывания и поглощения.

Этот слой появился в виде серии сложных рун, похожих на Формы Заклинаний или Божественных Рун. Я не мог их прочитать, но их смысл был ясен. Они описывали человеческую форму. Сильви...

В отличие от предыдущего слоя, на который ушла целая вечность и не поддающееся исчислению количество эфира, этот слой заполнился быстро. Я закончил почти прежде, чем осознал это.

Я затаил дыхание и почувствовал, что моё сердце вот-вот остановится.

Из камня исчез цвет, и он начал светиться первозданным золотым светом. Затем от камня стали отделяться частицы, сгущаясь и принимая форму...

В этом безвременном, неподвижном месте казалось, что вся вселенная остановилась, кроме разворачивающегося эмбриона.

# Прим. Пер. — Ураааааааааааааааааа

# Прим. Ред. — Свершилось

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

—ominami (Переводчик)

— ZeFir, YotaDaibo (Редакторы)

Краткая статистика главы: 10 страниц; 107 абзацев; 339 строк; 3008 слов; 19423 символа.

Мечта, Которой Предстоит Сбыться

Глава 427 — Мечта, Которой Предстоит Сбыться

От лица Сильви Индрат.

«Артур, у тебя ничего не выйдет».

Мой голос казался далёким для моих собственных ушей, пока я проникала в мысли Артура. Он пытался оттолкнуть меня, пытался уберечь от худшего, но он был слишком слаб.

Я не уклонялась от отчаяния и безысходности, которые нашла там. Я хотела, но не могла, потому что он не мог. Он думал, что знает, чем это должно закончиться, верил всем своим глупым, храбрым сердцем, что есть только один путь вперёд.

«Портал не... он не будет долго сохранять свою стабильность, Сильв. П-пожалуйста, я не могу допустить, чтобы ты тоже погибла». Вместо того, чтобы продолжать скрывать свои чувства, Артур вдруг изменил направление, заливая меня своим отчаянием, печалью и безысходностью. И надеждой. Так похоже на него — давать мне надежду, даже когда у него самого её не было.

Небольшие врата, созданные Артуром, дрожали и искажались, но я сдерживалась, не позволяя перенести себя через них, когда Артур пытался заставить меня войти в тот же портал, через который прошли Тессия и остальные.

Не волнуйся, папа. Я всегда буду заботиться о тебе. Потянувшись к своей истинной драконьей форме, я приняла её, одновременно высвобождая и сдерживая себя. Моя слабая человеческая оболочка излучала фиолетовый свет, когда я увеличивалась в размерах, светлая кожа превращалась в тёмную чешую, пока я не возвысилась над своей связью.

«Сильв? Что ты...»

«Постарайся сохранить себе жизнь, пока меня нет, хорошо?» — сказала я, широко улыбаясь, чтобы смягчить его боль. ‘Почему я сформулировала это так?’ — задалась я вопросом, отстраненно, в глубине своего сознания. Этих слов уже не вернуть. Тем не менее, это казалось... правильным. Лучше, чем прощание. Внезапно я почувствовала себя сильнее, решительнее. Нет, это не прощание. Просто... мы увидимся позже.

Я надеюсь.

«Сильв, нет! Не делай этого!» — Артур протянул руки, вдавил их в меня, толкая, но процесс уже начался. Его руки прошли сквозь меня.

Это... не было магией, которой меня учили. Как будто кто-то в Эфеоте мог настолько заботиться о Лессерах, чтобы совершить то, что я собиралась сделать. Нет, это было нечто, присущее только нашей связи. Оно открылось во мне в тот самый момент, когда я поняла, что Артур вот-вот умрёт, словно это знание стало поворотом ключа.

Всё, что составляло меня, было неразрывно, нераздельно связано с ним. Мы были одним целым. Мое тело, моя магия, мои эфирные искусства Вивиума... они могли спасти его, но только если взамен я бы отдала всю себя.

Это понимание не пришло ко мне в одно мгновение, как гром среди ясного неба или сотрясение основ моих убеждений. Нет, оно просто было, как будто всегда. Он был моей связью, и я всегда могла помочь ему, даже сейчас.

Даже сейчас.

Мое физическое тело стало бесплотным, когда я отказалась от власти над ним. Золотые и лавандовые потоки чистой жизненной силы вылетали из меня и прилипали к Артуру, пока всё его существо не стало светиться изнутри и снаружи.

Я всё ещё чувствовала его боль. Его тело было разрушено чрезмерным использованием Звериной Воли моей матери, а теперь оно восстанавливалось, и каждая частичка меня ощущалась им как раскаленные угли и удары молота. Прости меня, Артур. Если бы я могла унять и эту боль, я бы это сделала.

Когда он обмяк, я подхватила его и подтолкнула к созданному им порталу.

«Пока мы не встретимся снова...» — сказала я, мой голос был искаженным, а я сама — какой-то бестелесной, так что я могла только надеяться, что он меня услышал.

Портал втянул его внутрь, а затем начал разрушаться. Я знала, что, когда он исчезнет, я тоже исчезну, и последняя частица моей сущности будет подхвачена тёплым ветром, дующим через разрушенный город, чтобы унестись и распространиться по всему Дикатену. Зная, что я буду в траве, деревьях, листьях и воде дома Артура, я почувствовала покой, и я отпустила последний остаток сопротивления, которое удерживало меня.

Только... меня поймали.

Разрушающийся портал раздвигался, а мой коготь, которым я проталкивала Артура через портал, затягивало внутрь. У меня не хватало ни сил сопротивляться, ни осознания, чтобы понять, что может произойти дальше. Я могла только сдаться.

Непреодолимая сила тянула мою сущность, увлекая меня в двух разных направлениях...

Пространство вокруг меня превратилось в звездную пыль и постоянно расширяющуюся Вселенную. Светила загорались, замирали, потом вспыхивали. Созвездия формировались, замирали, а затем падали с неба. Куда бы я ни посмотрела, люди мелькали и исчезали слишком быстро, чтобы я могла их разглядеть. И всё это время меня влекло сквозь это пространство, я падала, подобно комете в ночном небе, обезумев от удивления, слишком потрясенная и отчужденная от собственных мыслей, чтобы даже растеряться.

Расширяющаяся вселенная стала ничем иным, как туннелем света, каждый дюйм которого был настолько ярким, что обжигал мой дух. Я чувствовала, что одновременно мчусь — неумолимо тянусь к какому-то далекому источнику притяжения — и одновременно становлюсь тихой и спокойной, словно сплю.

Свет померк.

Я находилась в маленькой стерильно-белой комнате. Там были люди. Женщина в белой униформе с белой маской на лице стояла над односпальной кроватью в комнате и смотрела на планшет. Бледная женщина с каштановыми волосами лежала на кровати и тяжело дышала, глядя на женщину в белом. По ее лицу текли слезы. На табурете с противоположной стороны кровати сидел тучный мужчина с грустными, усталыми глазами.

Дверь позади меня открылась, и вошел человек в маске и светло-голубом бумажном халате. Я отступила назад, чтобы увернуться от него, но он двигался слишком быстро и столкнулся со мной.

Вернее, он прошёл сквозь меня, пока шёл к кровати. Он что-то сказал, потом начал проверять странные артефакты, но я смотрела на свои собственные руки.

Они были маленькими и бледными, такими, какими я их помнила. Я провела ими по лицу, волосам и рогам, но ничего не изменилось. Кроме...

Протянув руку, я коснулась подноса, стоявшего на маленьком столике на колёсиках. Мои руки прошли сквозь него.

Кто я?

Внезапно женщина разразилась жалобным, полным боли криком, а мужчина — врач, как я поняла, — поспешил к изножью кровати. Только тогда я осознала мягкий золотисто-лавандовый свет, исходящий из округлого живота женщины.

Врач начал отдавать распоряжения. Толстый мужчина неуклюже потянулся к руке женщины. Медсестра, казалось, делала пять вещей одновременно, но всё это было так запутанно...

А потом, почти прежде, чем я полностью осознала то, чему была свидетелем, всё закончилось.

Медсестра протянула завернутого в пелёнку, отмытого и плачущего мальчика женщине, которая осторожно взяла его и прижала к себе. Он светился, излучая тот самый золотой и лавандовый свет.

Я подошла ближе, наклонилась к нему и взяла его крошечную ручку в свои бесплотные пальцы, которые дрожали, даже когда я улыбалась.

Женщина долго смотрела на него, как и я. Затем, словно отрывая взгляд от него, она посмотрела на мужчину. «Ты уверен? Мы могли бы...»

Он покачал головой, и она издала звук, словно ей только что воткнули нож между ребер. Он смотрел вниз и в сторону, явно не в силах вынести этого, и одна слезинка потекла по складке между его носом и щекой. «Ты знаешь, я бы хотел, чтобы мы могли бы, но нам и так приходится нелегко. «Без родительского капитала... какую жизнь мы можем дать ребенку? О нём будут заботиться. Даже обучать, чтобы сражаться за нашу страну. А потом, может быть...» Он тяжело сглотнул. «Может быть, через несколько лет мы сможем попробовать снова?»

Я видел, как свет покинул глаза женщины, как что-то сломалось внутри неё, но они не интересовали меня, и я знала это без тени сомнения. Не они были причиной моего пребывания здесь... а он.

Мой взгляд скользил по его круглому, красному лицу, и я больше не отводила его. Ни когда ребенка забирали от родителей, которых он никогда не узнает, ни когда его пеленали и кормили в светлой комнате с дюжиной других детей, ни, конечно, когда он впервые тащился по полу больницы — хотя никто, кроме других младенцев, не наблюдал за ним — ни когда он сделал свои первые, шаткие шаги.

Я следила за ним, когда его перевели из больницы в маленький детский дом, наблюдала, как он смотрит на мир, как он растёт и учится.

Проходили годы, а я всё наблюдала за ним. Бесплотная, лишенная сна, всех желаний, кроме одного - продолжать наблюдать, я шаг за шагом переживала жизнь мальчика вместе с ним. Я была рядом с ним, когда он обретал и терял друзей, когда он тренировался и встал на путь становления королём, когда им манипулировали, чтобы заставить его убить свою лучшую подругу, когда он вёл войну за мать, которую потерял.

Я не отворачивалась. Даже когда он ослабевал, теряя искру, которая побудила его стать королем, барахтаясь в мире, который плохо подходил ему и не заслуживал того, кем он станет, я знала, что это был необходимый путь. Без этих переживаний, как успехов, так и неудач, этот печальный король никогда не стал бы моим. Отстраненность и ослабление связи с человечеством, которые он ощущал сейчас, определили бы его мировоззрение в следующей жизни, поскольку он поставил себя в оппозицию к своему прошлому “я”.

Но ему не пришлось долго страдать, потому что уже с момента его рождения длинная рука судьбы протянулась к нему. И я тоже присутствовала при этом — окончании его пути в качестве короля Грея.

Я стояла рядом с ним, мои бесплотные пальцы перебирали его волосы — ещё не ставшие рыжими, которые он унаследует от Элис Лейвин, — и я почувствовала приближение гибели.

Стремительный ход времени — бессмысленный для того, кто не спит, не ест, не видит снов и даже не живёт, — остановился внезапно и громоподобно, и я почувствовала, как в горле у меня застучал пульс. Подобно чёрному когтю самой смерти, проявилась магия моего отца, вцепившись в спящего короля.

Я оказалась беспомощной. Я присутствовала лишь в осознании, не обладая ни сущностью, ни силой, и не могла сделать ничего, кроме как ухватиться за дух, вырванный из его тела нависшим тёмным когтем принудительной реинкарнации. Но... я знала, что даже если бы мне была дана такая возможность, я бы не смогла остановить происходящее. Потому что этот момент приближал Артура на шаг ко мне, даже когда я уже шла рядом с ним.

Методы Агроны были жестоки и ужасны, и всё же он привёл ко мне Артура тогда. Или... приводит ко мне Артура сейчас? После столь долгого пребывания на Земле, дрейфуя по следам Грея, словно призрак, иногда было трудно сохранять чувство времени. Моя жизнь казалась сном, которому ещё только предстояло случиться, моя смерть — началом после конца...

Цепляясь за ушедший дух, меня потянуло вверх, прочь от оставленного тела, дворца, в сердце которого он покоился, страны, королём которой он был, и мира, который выковал дух, который я не хотела отпускать.

Время и пространство распахнулись перед нами — та самая сила, которая влекла меня к перерождению моей связи. Казалось, сама вселенная разворачивается, словно занавес из звезд раздвигается в стороны, открывая сцену позади: наш мир, простой, сонный и тихий по сравнению с шумной Землёй Грея.

Всё ещё крепко удерживаемые когтями, мы были притянуты к этому миру, к континенту Алакрии и ожидающему нас младенцу, голому и плачущему на вырезанном рунами черепе дракона.

Но это было неправильно.

Артур не мог — не должен был — родиться в Алакрии.

Паника пронзила мою бесплотную сущность. Я потянулась к духу, пытаясь удержать его на месте, пока мой ослабевший разум пытался понять. Но сила тёмных когтей Агроны была неумолима. С таким же успехом я могла бы попытаться остановить заход солнца.

Но я это сделаю. Ради него я остановлю вращение мира, если придётся.

Обернувшись вокруг духа, я устремилась прочь от Алакрии к далекому Дикатену. Какую бы силу ни поддерживала моя нынешняя форма, я исчерпала её всю. Внезапно я перестала быть призраком маленькой рогатой девочки. Широкие прозрачные крылья расправились и поймали космический ветер. Мощные когти сомкнулись вокруг духа. Мой длинный хвост хлестал воздух в такт биению крыльев.

«Ты никогда не получишь его», — беззвучно сказала я. «Его судьба не в твоей власти».

Наш курс изменился на дюйм. Мои призрачные крылья бились. Мили ускользали под нами. Моя длинная шея напряглась. Дикатен приближался всё ближе.

Черный коготь дрожал. Форма заклинания Агроны не учитывала сопротивления. Он пытался сохранить курс, но чем дальше я его тащила, тем больше ослабевали его силы.

Дикатен прояснился под нами. Сапин пролетел мимо. Эшбер приближался к нам.

В поле зрения появилась женщина, русоволосая и бледная. Молодая, сильная, пышущая серебристым светом магии излучателя. Это казалось правильным. Я не была уверена почему, но это было правильно. А рядом с ней, широко ухмыляясь своим красивым, с квадратными челюстями лице, стоял человек, чья гордость построила жизнь моей связи, и чья смерть едва не разрушила её снова. Но этого ещё не произошло и не произойдёт ещё долгое время.

Вот только это уже случилось. Разве не так?

Сосредотачиваться становилось всё труднее. Песня, словно сладкий аромат, витала в воздухе, взывая ко мне.

В момент рассеянности и слабости я вдруг попятилась назад, отстраняясь от семьи, которая должна была быть у моего Артура. В животе той русоволосой женщины ждал сосуд Артура. Никакой другой не подойдет.

Мои крылья снова забились, и я сопоставила свои уменьшающиеся силы с волей отца.

‘Мой отец’, — с горечью подумала я. ‘Но не папа...’

Потянув так сильно, что я боялась, что моя бесплотная сущность распадется на части, я потащила чёрный коготь обратно к дому и ребёнку. Беззвучный рёв вырвался из меня и пронёсся по ткани реальности. Пространство снова развернулось между мной и моей целью: ребенком, рождающимся подо мной. Врач уже приступил к работе, давая тихие, твердые указания...

Дух в моих когтях коснулся нимба белого света, наполняющего младенца.

Темный коготь Агроны растаял, чёрный туман его затянувшейся магии развеялся от ветра моих бьющихся крыльев.

С радостью и грустью я наблюдала за тем, как сильный, зрелый дух Грея принимает на себя и поглощает младенческий дух ещё не родившегося ребенка. «Мне жаль», — сказала я, моя собственная душа внезапно потяжелела от тяжести того, что мне пришлось сделать. «Это был единственный выход».

Я хотела остаться, смотреть, как Артур растёт и учится, наблюдать, как он формирует свою личность, ощущать эту часть его жизни, которую я пропустила, но...

Сладкая песня сирены звала меня, и я поняла, что не могу игнорировать её. Неизвестно, когда это произошло, я отказалась и от своей драконьей сущности, и от человеческой формы, в которой так долго оставалась на Земле, существуя теперь только как душа.

С глубокой болью я оторвалась от ребенка, семьи, дома. Мой дух устремился на восток, к горам. Но когда я пересекла их, меня остановило странное зрелище.

Караван знакомых лиц поднимался по горным тропам. Элис, Рейнольдс, Рога Близнецов, совсем молодой Артур...

‘Но как?’ — недоумевала я. Прошло всего несколько мгновений, а уже прошли годы...

Я могла лишь беспомощно наблюдать, как на них нападают. Я знала, что произойдет дальше, но видеть, как это разворачивается передо мной, было совсем иначе. Страшнее. И гораздо хуже.

Если бы моё сердце билось, оно бы остановилось, когда Артур, которому было всего четыре года, сорвался с края обрыва, чтобы спасти свою мать.

Прыгнув за ним, мой бесформенный дух потащился следом, как я делала это раньше, пытаясь удержать его, остановить его падение. Но мои силы были на исходе. Слабый крик пронёсся сквозь пространство и время, когда я упала вместе с ним, вливая в него то немногое, что осталось от меня, чтобы он хотя бы не был одинок.

А потом я почувствовала её. Так чётко, так странно, совершенно противоположно моему отцу во всех мыслимых отношениях.

Моя мама.

Её сила обвилась вокруг маленького тела Артура, удерживая и медленно опуская его на землю, и я вдруг вспомнила, как он рассказывал мне, что именно это и произошло. На мгновение я забылась, потеряла себя в отчаянии и страхе. От моей сущности осталось так мало...

Я хотела остаться с Артуром, быть с ним, когда он проснётся, но источник песни был так близок и слишком силен. Она заполнила все мои чувства, лишила меня всех других мыслей, поглотив их, так что осталась только песня. И поэтому я следовала за ней, не в силах делать ничего другого.

Её неопределенные ноты доносились из пещеры, спрятанной на границе Эльширского леса и Звериных Полян. Я знала это место, и когда я увидела его, я поняла источник песни сирены...

Следуя за манящей мелодией, я оказалась в пещере.

Мама...

Несмотря на то, что я видела её, осознавала её присутствие, мне было трудно сосредоточиться на ней. Её гигантская демоническая форма излучала сильную ауру Вритры, но не это привлекло моё внимание. Нет, дело было в песне. Ведь в её огромной руке лежало яйцо. Моё яйцо. Даже в тусклом свете оно сверкало словно радуга.

Песня исходила из яйца. Втягивая в себя мой дух.

‘Исправляет парадокс моего множественного существования’, — сонно подумала я. В следующее мгновение я не могла вспомнить ни этой мысли, ни какого-либо другого желания, кроме желания быть внутри этого яйца, свернувшись калачиком, в безопасности, ожидая, когда моя связь вернёт меня в этот мир.

И так я влилась в него и ждала.

И вдруг...

Я внезапно проснулась, сбитая с толку своим окружением, не понимая, что было реальностью, а что было лишь сном.

Скорлупа яйца, державшая меня, передавала ощущения, как вторая кожа, и я почувствовала, как она трескается и раскрывается. Свет хлынул в безмятежную темноту внутреннего пространства яйца. Я быстро моргнула, когда надо мной появилось расплывчатое лицо, в просвете от которого откололась ещё одна часть скорлупы.

Постепенно лицо пришло в фокус.

На меня смотрел юноша с русыми волосами и широкими, полными надежды лазурными глазами. Артур. Мой Артур. Вот только...

Я снова моргнула. Я ошиблась. Артур был старше, не тот мальчик, который вырастил меня, а генерал и Копьё, который ехал на моей спине на войну, сильный и суровый, но в то же время добрый и заботливый.

Однако его лицо всё ещё было нечетким, и я вновь моргнула. Артур всё ещё был там, но его лицо было ещё старше. Острее, стройнее. Его лазурные глаза превратились в золото, а волосы... они были того же цвета, что и мои.

«Кью...?»

Кривая, дрожащая улыбка изогнула один уголок его губ.

«С возвращением, Сильв».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/+jNnrz8CnvdhkNzgy можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

—ominami (Переводчик)

—ZeFir, YotaDaibo (Редакторы)

Краткая статистика главы: 10 страниц; 107 абзацев; 326 строк; 2881 слово; 18398 символов.

Противостояние

Глава 428 — Противостояние

# Примечание от автора: Прошло четыре недели с тех пор, как был закончен 10-й том, и я впервые взял перерыв на такой долгий срок (не считая моего беспокойства по поводу здоровья несколько лет назад). В то время как многие из вас говорили, что я должен поддерживать активность своего Патреон-аккаунта, несмотря на перерыв, или даже советовали мне сделать более длительный перерыв, я решил этого не делать, чтобы иметь возможность чувствовать себя менее виноватым во время перерыва, ха-ха. Несмотря на это, я очень благодарен, что мои ближайшие поклонники такие терпеливые и внимательные (даже несмотря на то, что я вижу, что у всех вас симптомы абстиненции в чате дискорд), и я рад вернуться. Наслаждайтесь этой главой, я надеюсь видеть вас здесь на протяжении всего этого увлекательного путешествия. С любовью, TurtleMe.

От лица Серис Вритры.

Поначалу всё происходило медленно. Широко раскрыв свои налитые кровью глаза, они повернулись ко мне, вглядываясь во мрак в поисках источника ауры, которая, как они чувствовали, притупляла их чувства и захватывала сердца. Когда они увидели меня, их ошеломленные взгляды, один за другим, неизбежно опустились на окровавленный артефакт, зажатый в моей правой руке. Рты открылись в ужасе, но какие бы слова они ни пытались произнести, они застряли в сдавленных глотках. Инструменты выскользнули из их обмякших пальцев и со стуком упали на землю, забытые, и дрожь пробежала по коллективному сознанию людей, неспособных понять то, что они видели.

Находясь в центре этого бурного внимания, я двигалась с непоколебимой целеустремленностью, неровная дорожка хрустела у меня под ногами, мои развевающиеся белые одежды сияли, подобно маяку во мраке.

Каждый шахтер, чернорабочий и фермер-вогарт, мимо которых я проходила, замирали, прежде чем быстро расступиться передо мной. Те, кто был ближе всего, отступили назад, инстинктивно увеличивая дистанцию между собой и осязаемой силой, исходящей от меня, в то время как других тянуло к ней, как мотыльков к огню, забывая о своих мирских обязанностях, поскольку любопытство и благоговейный трепет подавляли их инстинкт самосохранения.

Полная женщина с редкими волосами и лицом, покрытым серой пылью, издала отрывистый возглас приветствия. Когда мой взгляд остановился на ней, те, кто был ближе всего, поспешили отступить назад. Я не улыбнулась, но позволила себе на секунду встретиться с ней взглядом, пристально всматриваясь в неё, показывая, что её заметили.

Другие не могли скрыть враждебности на своих лицах — те, кто был лоялен к Агроне или, кто верил непродуманной пропаганде, которая транслировалась обо мне, — но ни у кого из них не хватило смелости высказать свои чувства или воспрепятствовать моему пути.

Несколько человек, самых сообразительных из них, поспешно ретировались.

К тому времени, когда я добралась до порталов на второй этаж, там уже царил хаос. Охранники изо всех сил пытались найти свои боевые группы и сохранить хоть что-то похожее на строй. Они кричали друг на друга, никто, по-видимому, не желал брать на себя ответственность командования. Служащие Реликтовых Гробниц — клерки и обслуживающий персонал, отвечавшие за наблюдение за порталами, — стояли в стороне, заламывая руки и нервно наблюдая за происходящим.

Когда моё намерение нахлынуло на них, все они замедлили шаг и остановились. Кто-то произнёс молитву Вритре.

Желая, чтобы они услышали и поняли меня, я обуздала свою ауру и сократила дистанцию. Предмет в моей руке слегка изогнулся, когда я остановилась, злобно глядя на солдат и охранников. Половина из них уставилась на меня, нервно держа оружие перед собой, но другая же не могла оторвать глаз от артефакта.

Один из клерков, пожилой мужчина с лысой головой и роскошными седыми усами, одетый в официальную мантию служащего Реликтовых Гробниц собрался с духом. Он сделал несколько неуверенных шагов ко мне и вздернул подбородок, стараясь не опускать взгляд на то что было в моей руке. «К-Коса Серис Вритра». Он замолчал, тяжело сглотнув. «Вы арестованы за преступления против Алакрии по приказу Верховного Владыки!» — закончил он, набираясь уверенности по мере того, как говорил.

Когда я улыбнулась ему, эта уверенность разлетелась вдребезги, как зубы под ударом молота. Он отступил назад, пытаясь затеряться среди других служащих, но они тоже попятились, принеся его в жертву моему убийственному взгляду.

Но я была там не для того, чтобы запугивать или убивать низкокровных магов, даже тех, кто слишком слеп, чтобы видеть, что я на их стороне. «Я пришла сюда не за кровопролитием. Никто из вас здесь не умрёт, если только вы не будете настаивать на этом. Уходите. Бегите из Реликтовых Гробниц и возвращайтесь домой, к своей Крови».

И всё же, со стороны, я не выглядела такой же праведной, как мои намерения, из-за выбора, который я им предоставляла. Я слишком долго была Косой, чтобы не видеть в этом ловушки. На самом деле, это был выбор того, как умереть. Либо они остаются и сражаются со мной в безнадежно одностороннем противостоянии, либо убегают и ждут, когда их выследят и казнят лоялистские силы.

Абсолютно все, кроме солдат, сорвались с места и побежали, разбегаясь, подобно тараканам, внезапно оказавшимся на свету. Охранники обменялись мрачными взглядами, но не сдвинулись с места. Они хорошо осознавали, что повлечет за собой этот выбор.

Высокий мужчина крикнул, и солдаты перестроились в тактические группы. Щиты, как магические, так и обычные, были подняты против меня. Я оставалась на месте.

Ещё один возглас, и полетели заклинания, освещая тусклую зону яркими синими, желтыми и красными вспышками. Огненные стрелы и лезвия ветра ударили в барьер из маны, покрывающий мою кожу и одежду, и отскочили, не причинив мне вреда. Моя мана покрылась темной рябью, окрашивая очертания моего тела в серый цвет. Магические атаки ослабели, а затем и во все сошли на нет.

Я подождала мгновение, а затем вытянула свободную руку вперёд. Чёрное облако вырвалось из моей ладони, в одно мгновение окутав нападавших. Оно хлынуло на них и прошло насквозь, моя магия разложения выжигала ману внутри них.

Все до единого, они рухнули, ответная реакция от внезапного истощения всей их маны лишила большинство из них сознания. Несколько человек уставились на меня с земли, хныча и задыхаясь. Ожидая смерти.

Я прошла мимо них, оставив их там, где они лежали. Давать им выбор только в том, как умереть, казалось мне неправильным. Именно так поступал Агрона. Они решили стоять на своем. Возможно, они были слепо преданы Агроне, но, возможно, они просто были безнадежно пойманы в ловушку системы, в которой родились и внутри которой прожили каждую секунду своей жизни. Знали ли они вообще, что за слишком тесными стенами, давящими на них, существует мир? Мне пришло в голову, что они, скорее всего, этого не видят.

Но я могла видеть. И я тоже могла выбирать.

Бросив быстрый взгляд назад на поле павших магов — сраженных, но живых — я активировала один из порталов на второй этаж и шагнула внутрь.

И я обнаружила, что второй этаж оказался именно таким, как я и ожидала.

Во внутреннем дворе с порталами подъема и спуска, который заканчивался в конце длинной улицы, проходившей через сердце зоны, активно организовывались солдаты.

Сотня магов, а может, и больше, окружили внутренний двор, обнажив оружие и активировав заклинания, оцепляя порталы. Еще двадцать человек спешили установить ряд устройств по дуге перед порталами. Небольшие группы людей толпились по краям двора, за пределами оцепления и в тени ближайших зданий.

Устройства были изготовлены из тусклых металлических корпусов с голубоватым оттенком, содержащих крупные кристаллы маны, которые были тщательно вырезаны в вогнутых чашах. Толстые провода тянулись от одного к другому, соединяя их все вместе, и, наконец, к стеклянному резервуару, полному пузырящейся синей жидкости.

Несколько магов среагировали на мое появление, направляя на меня оружие.

«Коса Серис Вритра!» — рявкнул маг с чёрными волосами и хорошо подстриженной бородой, отсалютовав. Остальные вытянулись по стойке смирно и последовали его примеру.

Я отмахнулась от этой формальности. «Сулла, всё идёт по плану».

Верховный маг Ассоциации Восходящих Кардигана энергично кивнул. «Да, Коса Серис. Сопротивление было незначительным». Он кивнул на несколько тел, лежащих неподалеку. «Я знаю, что в других местах бои были хуже, но наши усилия по созданию вашего... что бы это ни было…были беспрепятственными, и они почти завершены».

Другой мужчина, который не носил ни доспехов, ни боевого шлема и ходил с обнаженной грудью, гордо демонстрируя свою бронзовую кожу и крепкое телосложение, подбежал и быстро поклонился. «Идеальное время, как и ожидалось», — сказал Джимон Названной Крови Гведе, верховный маг Итри, со своей обычной резкостью. «Все варп-платформы в городе были уничтожены, как вы и приказывали, за исключением одной, которую в настоящее время защищает Высокая Кровь Ринхорн. Бои там ожесточенные, но они долго не продержатся. Еще десять минут, и тела их солдат будут устилать пол Реликтовых Гробниц, пока мои заклинатели присматривают за платформой».

«Поскольку приемные платформы уничтожены, это будет наш единственный способ входить и выходить», — добавил Сулла, указывая на множество постоянных порталов, которые позволяли перемещаться между первым и вторым уровнями. Я предположила, что он искал гарантий того, что этот план не приведет к тому, что мы окажемся в ловушке или захвачены врасплох.

«Не единственный способ», — сказала я вместо того, чтобы попытаться успокоить мужчину. Мой взгляд проследовал вдоль линии центрального бульвара туда, где даже отсюда я могла видеть далекое свечение главного портала восхождения.

Звук приближающихся шагов в доспехах заставил меня обернуться, в основном из-за небольшого прихрамывания при каждом втором шаге. Силрит слегка поклонился, и двое Восходящих отступили на шаг, давая нам пространство, опустив глаза в землю. Лицо и доспехи моего Слуги были забрызганы кровью.

«Хочешь, я возьму это, Коса Серис?» — спросил он ровным тоном. Я была уверена, что только я заметила скованность как в его голосе, так и в позе.

Я протянула предмет, который пронесла через первый этаж Реликтовых Гробниц: отрубленная голова, челюсть, скованную трупным окоченением, язык чёрный и сморщенный, как слизняк, посыпанный солью.

Силрит не выказал никакой брезгливости, принимая предложенную голову. Он поднял её, чтобы заглянуть в мёртвые, вытаращенные глаза, затем направился к аккумулятору маны, который должен был питать созданные мной артефакты.

Остальные маги отошли назад, закончив свою работу. Всё было готово.

Силрит опустил голову в жидкость, которая немедленно начала светиться, затем быстро удалился прочь от прибора.

Резные кристаллы каждого устройства начали издавать резонансный гул, затем засветились таким же оттенком, как синяя жидкость, и, наконец, распространили по воздуху видимые волны маны, бомбардируя порталы необработанной энергией.

Эффект был мгновенным. Мерцающие порталы подпрыгивали и дергались, их слегка изменяющиеся поверхности внезапно ожили ударными волнами и разноцветными полосами. Рябь и волны откатывались от рамы портала, сталкивались и отскакивали во всех направлениях сразу через все порталы.

«И ты уверена, что...» — Джимон оборвал себя на полуслове.

Я знала, что нам не придется долго ждать, чтобы увидеть доказательства того, что артефакты работают. Окружающие Восходящие обратили свои взоры внутрь, наблюдая. Ко мне присоединились еще несколько высокопоставленных особ - Анвальд из Названной Крови Торпор, Харлоу из Высокой Крови Эдеван, которые оба были Верховными магами своих соответствующих фракций Ассоциации Восходящих в Эдельгарде и Нирмале, а также Верховный Лорд Фрост и его внучка Энола — но они молчали, просто наблюдая и выжидая.

В течение нескольких минут один из порталов изменился. Он растянулся, на мгновение разгладившись, рябь растаяла, и внутри него появилась фигура.

Драгот, чья широкая фигура заполняла собой весь портал, сердито смотрел, его лицо напряглось из-за бомбардировки маной, но он снова исчез почти так же быстро, как появился. Прошла минута, и он появился вновь, мелькая в другом портале и выходя из него так быстро, что моргнуть означало бы пропустить его.

Он повторил свои тщетные попытки с каждым порталом по очереди, но порталы были дестабилизированы из-за бомбардировки маной и не поддерживали достаточно прочную связь, чтобы завершить переход. Как только он добирался до второго этажа, его уже тянуло обратно на первый.

Не было никакого способа пройти через порталы, пока мои артефакты оставались на месте, подпитываемые оставшейся маной Орлайта.

Начали появляться и другие, по нескольку за раз в каждом портале. Всего через минуту рябь, пробежавшая по поверхности одного из порталов, пересекла человека как раз в тот момент, когда он появился, содрав кожу с правой стороны его лица. Он снова исчез в одно мгновение, и попытки проникнуть в порталы внезапно прекратились.

Раздались одобрительные возгласы, возглавляемые Энолой из Высокой Крови Фрост.

После этого я ещё некоторое время оставалась у порталов, принимая всех, кто приходил отчитываться, и отдавая распоряжения там, где это было необходимо. Медленная процессия Верховных Лордов из числа моих Высококровных союзников прибыла, когда они были уверены, что сражение закончено и порталы деактивированы, стремясь выразить свою благодарность той же горсткой банальностей, одновременно выпрашивая заверения в том, что я действительно знаю, что делаю.

В конце концов, пришло известие, что последняя из принимающих платформ была уничтожена, что сделало невозможным для кого-либо использовать темпус-варп или выделенный портал, чтобы связаться с нами. Мой план увенчался успехом.

Я обратила лицо к небу лишенному солнца, наслаждаясь теплом, которое оно излучало на мою кожу. Так много из этих последних месяцев было проведено под землей, в лабораториях или бункерах, что было приятно стоять под открытым небом, даже если это было волшебное сооружение.

Горстка Исследователей осталась с оборудованием, вместе с десятью боевыми группами, чтобы гарантировать, что никто не попытается совершить какой-либо саботаж. В конце концов, во дворе остались только эти охранники, я и раненый Силрит, Восходящие и Высококровные занялись другими делами или удалились в свои поместья и гостиницы, чтобы отпраздновать и отдохнуть.

Силрит переминался с ноги на ногу, явно испытывая дискомфорт. Я ждала, когда он нарушит молчание между нами. «Ты уверена в этом?» — наконец спросил он тихим голосом.

Я двинулась вперёд и жестом пригласила его следовать за мной. Мы двинулись по широкому центральному проспекту, который продолжался непрерывно на всем пути к главному порталу Восхождения в остальные Реликтовые Гробницы. Люди наблюдали за нами из витрин магазинов и с балконов гостиниц, не понимая, что происходит.

Конечно, мы не смогли обеспечить того, чтобы в зоне находились только мои сторонники. Мои люди сделали все, что могли, Ассоциация Восходящих целенаправленно замедляла движение транспорта, в то время как Высококровные распространяли слухи, поощряя тех, кто не связан с нами, уезжать, пусть даже временно, но многие из людей, которые жили в зоне, те, кто был связан с экономикой, которая выросла вокруг зоны Восхождения, были нейтральны по отношению к нашим усилиям против Агроны или даже не знали о них.

Некоторые в конечном счете проявят к нам откровенную враждебность. Я была уверена в этом.

«Здесь слишком многое находится вне нашего контроля», — продолжил Силрит, его внимание постоянно переключалось, поскольку он, по привычке, наблюдал за округой в поисках любой потенциальной угрозы. «Ситуации, из-за которых что-то может пойти не так, мы еще даже не рассматривали».

«Я знаю», — ответила я. Если бы этот аргумент исходил от кого-то другого, я бы заверила его, что каждая переменная была учтена, каждый уровень плана разработан так, чтобы быть безошибочным, но Силрит понимал, с чем мы столкнулись, так же хорошо, как и я. «Возможно, имея еще десять лет на планирование, мы могли бы усовершенствовать этот гамбит. Но это война, Силрит. А когда ты сражаешься с богами, время не на твоей стороне».

«Все сводится к этому, не так ли? Время...» — Силрит замолчал, и я остановилась, чтобы посмотреть на него. «Как долго мы сможем питать артефакт разрушения? Когда Каэра вернётся вместе с Артуром? Сможем ли мы продержаться дольше, чем то время что потребуется Агроне, чтобы найти способ проникнуть внутрь?»

Я не стала напоминать ему о том, чего мы уже достигли — захватили половину Сехз-Клара, ускользнули от армий Агроны, опозорили его любимое Наследие, убили одного из Владык его клана Вритра, а теперь заблокировали ему доступ к самим Реликтовым Гробницам — и вместо этого позволила ему выплеснуть свои страхи.

«За последние десятилетия мы многим рисковали, Серис, но это... слишком похоже на то, что мы загнали себя в угол, из которого нет выхода». Силрит глубоко вздохнул, затем добавил: «Приношу свои извинения. Я не сомневаюсь в тебе, я...»

Я подняла руку, и он замолчал. «Помни, мы не пытаемся выиграть эту войну. Только для того, чтобы противостоять тирану. Но я не думаю, что это будет наш последний бой. Сохраняй веру».

«В Артура?» — спросил он, нахмурив брови в редком проявлении искреннего разочарования.

«В человечность. В судьбу. В меня. Выбирай сам», — я улыбнулась и дразняще провела рукой по его лицу, как будто могла стереть его хмурый взгляд. «Каждому нужна вера. Эти “боги”, Асуры, полагаются на это, чтобы поддерживать свой контроль над теми, кого они называют Лессерами. И людям это тоже нужно — им нужно во что-то верить. Если мы действительно хотим ослабить власть Aгроны над ними, нам нужно предоставить им нечто другое, в то, куда они могли бы вложить свою веру, пусть даже на короткое время. Просто чтобы привести их в новый мир, который мы пытаемся построить».

«А если мы умрем, пытаясь это сделать?» — спросил Силрит, и эмоции покинули его лицо.

«Тогда мы умрём достойно».

От лица Сесилии.

‘Где я нахожусь?’ — я поинтересовалась, отстраняясь от чего-то движущегося подо мной.

Ложе из переплетенных лиан и корней извивалось по голому каменному полу, толкая меня и заставляя мой желудок скручиваться. Мои глаза расширились, когда я проследила путь виноградных лоз: они росли по полу, стенам и потолку не имея начала и конца, полностью окружая меня. И пока они извивались, они сжимались вокруг меня.

Открыт был только путь вперед, хотя с каждым мгновением этот путь сокращался. Я начала карабкаться по лианам, но мои руки и ноги постоянно упирались в пол гостиной, и каждый раз лианы цеплялись за меня, угрожая схватить и не отпускать.

Я потеряла всякое представление о времени, когда сначала бежала на ногах отмахиваясь руками, а затем на коленях и, наконец, ползла вперед на животе, подобно червяку. Виноградные лозы и корни давили на меня, душили, и моё сердце бешено колотилось в груди, а лёгкие изо всех сил пытались вдохнуть, и внезапно я почувствовала уверенность, что умру там, задушенная виноградными лозами.

Изумрудно-зеленый маяк сиял где-то впереди. В отчаянии, я подтянулась к нему, теперь придавленная гигантским зелёным кулаком. Каждый дюйм продвижения вперед отнимал столько усилий и энергии, что я была уверена, что у меня ничего не получится. И как бы я не старалась, продвинулась я недалеко. Виноградная лоза обвилась вокруг моей лодыжки, другая — вокруг правой руки, а затем чёрная лоза, покрытая острыми шипами, потянулась к моему горлу.

Из света протянулась рука. Её хрупкая сила показалась мне знакомой — словно я смотрелась в зеркало, — и я ухватилась за неё с неистовым усилием.

Напротив, в руке была та спокойная, неумолимая сила, которая ассоциировалась у меня с Агроной. Эта чистая, непоколебимая уверенность в себе. Это должно было раздавить мою собственную руку, но вместо этого меня протащили сквозь лианы, пока я не выскользнула на прогретую солнцем траву.

Чья-то рука подняла меня на ноги.

Медленно, почему-то боясь поднять глаза, мой взгляд проследовал по тонкой руке вверх, к изящному изгибу плеча и гладкой, без отметин коже шеи, наполовину скрытой серебристо-седыми волосами. Наконец, я встретилась взглядом с бирюзовыми глазами.

Тессия Эралит. Мой сосуд.

«Ч-что происходит?» — спросила я, расстроенная слабостью собственного голоса. Я чувствовала себя хнычущим ребенком, стоя перед ней, но эльфийская женщина чувствовала себя совершенно непринужденно на этой поляне в самом сердце бури удушающих лиан и корней. «Где мы находимся?»

«В твоем сознании», — просто ответила она. «Ты спишь, и твоё подсознание пытается передать то, что происходит внутри нас».

Тёмно-зелёный змееподобный виток наткнулся на меня, и я нервно шагнула к центру поляны, вынужденная стоять от Тессии меньше чем на расстоянии вытянутой руки, чтобы не задеть движущиеся стены. Я убрала с лица прядь пыльно-каштановых волос, не зная, что сказать.

«Это Хранитель Элдервуда», — продолжила она, бросая задумчивый и печальный взгляд по сторонам. «Наше тело поглотило его ядро маны. Интеграция… Я никогда такого раньше не видела». Она удивленно покачала головой. «Когда ядро растворилось, звериная воля Хранителя Элдервуда была высвобождена. Как, полагаю, и я», — она пожала плечами, как будто этот второй пункт не очень много значил для неё. «Неограниченная воля питается маной, которая теперь интегрировалась в наше тело. Это разрывает нас на части».

«Моё тело», — выдавила я, слово “наше” вонзалось в мой разум, подобно кинжалу, каждый раз, когда она произносила это.

Невеселая улыбка заиграла в уголках её губ, но я не могла прочесть намерения, скрывающиеся за выражением её лица. Пока мы разговаривали, поляна, на которой мы стояли, уменьшалась. Пульс, похожий на медленное сердцебиение, пробегал по лианам каждые несколько секунд, и с каждым ударом они увеличивались.

Я попыталась закрыть глаза, желая сосредоточиться, но не смогла. Я вспомнила сон. «Как мне это остановить?»

В глазах эльфийки горел холодный огонь, когда она ответила. «Ты контролируешь это. Только...» Она замолчала, наблюдая, как рядом с моим лицом распускается усик лиственной лозы. «Ты не можешь. Звериная воля Хранителя Элдервуда — это не просто мана, которой ты можешь управлять. Это требует времени, сосредоточенности и немного удачи. Чего у нас нет. Это тело умрет в течение часа».

Я заскрежетала зубами и угрожающе шагнула к ней. Когда она посмотрела на меня с насмешливой жалостью, я вдруг почувствовала себя ребенком, грозящим кулаком взрослому. И я ненавидела это чувство. «Тогда ты тоже умрёшь», — выдавила я из себя, изо всех сил стараясь сохранить рассудок и не поддаться отчаянию. «Я не думаю, что ты... » — слова застряли у меня в горле, когда я вспомнила, как она боролась за контроль над моим телом, когда Грей напал на меня на Викториаде.

«Я не хочу умирать», — призналась она. Пока лианы пульсировали и росли, она опустилась на колени и откинулась назад, удобно устроившись среди извивающихся растений. Вместо того чтобы смотреть на нее сверху вниз, я обнаружила, что тоже сижу, хотя и не прилагала к этому сознательных усилий. «Но я готова это сделать. Мы враги, Сесилия. Если бы мы встретились по разные стороны поля боя, я была бы готова отдать свою жизнь, чтобы победить тебя. Вот, если бы я могла обменять свою жизнь на твою, разве это не стоило бы того?»

«Это не...» — начала я, затем снова остановилась, прикусив губу и подбирая слова.

Стратегически она была права. Она была никем, просто сосудом для моей Реинкарнации, в то время как я была Наследием. Если она пожертвует собой здесь, чтобы уничтожить меня…

«Пожалуйста...» — умоляла я хриплым шепотом, протягивая к ней руки. «Моя жизнь была украдена у меня, и всё из-за несчастного случая с моим рождением, чего-то, что я не могла контролировать. Я никогда ни о чем таком не просила. Я просто хочу вернуть свою жизнь. Ты можешь это понять, не так ли?» Я ухватилась за идею и заговорила быстрее. «В конце концов, Агрона отправит меня обратно в мой собственный мир — меня и Нико. Ты... ты можешь получить это тело обратно, когда я уйду! Я обещаю это. Я уговорю Агрону...»

Тессия издала негромкий мелодичный смешок, затем прикрыла рот рукой и посмотрела на меня с тошнотворной смесью веселья и жалости. «Забавно, ты даже не осознаешь всей иронии, не так ли?»

Я села ровно и уставилась на эльфа. «Ты ничего не понимаешь. Ты понятия не имеешь, через что я прошла»

Её брови поползли вверх, когда веселье в её улыбке исчезло, оставив только печаль. «Ничто из того, что ты когда-либо делала, ни одна мысль, которая у тебя когда-либо была, не является секретом от меня».

Я тяжело сглотнула, не в силах объяснить внезапный холодный, безнадежный страх, который сжал мою грудь.

«Теперь, когда я знаю... всё, многое в Артуре обретает смысл». Виноградная лоза толщиной с мою руку обвилась вокруг талии Тессии, словно обнимая, и она сорвала с неё золотой цветок, вертя его в пальцах, пока говорила. «Его зрелость, его уверенность, даже в раннем возрасте... И я думала, что ты будешь такой же, прожив две жизни, но...»

Она встретилась со мной взглядом и удержала его. «Ты ещё ребёнок. Несформировавшаяся личность». Я хотела как-либо возразить, но она продолжала говорить. «У тебя не было двух жизней. Даже одной. Вот почему ты не можешь видеть, что с тобой делают. Ты, конечно, догадываешься. Но ты не видишь».

Я потянулась за своей маной, не желая ничего больше, чем выжечь душу эльфа из своего разума, но моя магия исчезла. Я была беззащитна, опустошена. Это был мой худший кошмар, ставший явью.

В своем отчаянии, я не заметила, как виноградная лоза обвилась вокруг моей правой руки. Когда я, наконец, поняла, что происходит, я отпрянула от неё, но она крепко держал меня. Затем они набросились на меня со всех сторон, эти ярко-зелёные лозы, расцветающие малиновыми цветами, прижимая мои руки и ноги, обвиваясь вокруг моего горла…

А Тессия просто наблюдала за этим с отстраненной грустью. Я хотела проклясть её, умолять, но я ничего не могла сделать. Я была парализована. Хранитель Элдервуда высасывал из меня жизнь, как во сне, так и вне его. Я умирала.

Я не могла в это поверить. Это казалось таким бесцельным, таким лишённым смысла. По крайней мере, моя смерть на Земле была моим выбором. Только так я могла вернуть контроль. Но это, это было…

Я проснулась.

В комнате царил полумрак, и в мягко колеблющемся свете горящего факела тени казались ползущими по стенам виноградными лозами. Я отшатнулся от них, всё мое тело горело. Я задыхалась от боли, и рука с мраморной кожей погладила меня по волосам, когда надо мной нависло лицо.

В том, как Агрона разглядывал меня, была пугающая напряженность, но я не могла понять эмоций, скрывавшихся за этим взглядом.

«Что...?» — я попыталась задать вопрос, но в горле у меня пересохло, мышцы шеи всё ещё болели в том месте, где меня душили виноградные лозы... За исключением того, что это был сон. Всего лишь сон.

«Тише, Сесил, дорогая. Твоё тело изо всех сил пыталось справиться как с интеграцией, так и с высвобождением воли зверя, но ты прошла через худшее». Агрона погладил меня по голове, говоря тихим, успокаивающим тоном, одновременно подталкивая меня невидимыми пальцами маны, массируя мой разум, чтобы помочь мне успокоиться. «Не сомневайся в себе. Ты прекрасно справилась».

Я поддалась мысленному влиянию его силы, подобно кошке, просящей, чтобы её погладили. Осознание этого факта заставило закружиться мою голову, но я была слишком слабой и уставшей, чтобы сопротивляться. Вместо этого мой взгляд скользнул по комнате, и я поняла, что мы были не одни. Несколько других магов стояли вокруг стола или скрывались в тени. Мы находились в какой-то лаборатории или мастерской Исследователей, но я её не узнала.

«Кто... где...?» — и снова мои мысли и голос прервались прежде, чем я смогла сформулировать законченную мысль.

Агрона махнул рукой, и другие маги быстро начали выходить через единственную дверь. «Мы работали над тем, чтобы удержать твоё тело вместе, пока ты боролась за контроль над маной внутри себя».

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить сон, ощущение того, как моё тело разрывается на части из-за Хранителя Элдервуда, что сказала Тессия, но теперь все это начинало сливаться воедино. И всё же я не могла отделаться от ощущения, что что-то не так.

«Ты мне чего-то не договариваешь», — сказала я, наблюдая, как последний из магов исчезает, словно остатки моего сна.

Выражение лица Агроны смягчилось, и он посмотрел на меня сверху вниз так, как, по-моему, должен был смотреть отец на свою дочь. «Ты сбита с толку, Сесил, и неудивительно. Тебе нужно время, чтобы отдохнуть и восстановить силы».

Я не могла спорить с ним, не сейчас, не об этом.

Что-то шевельнулось внутри меня. Я чувствовала, что её сознание присутствует прямо под поверхностью, наблюдая, ожидая, одновременно с любопытством и настороженностью. Там также был и Хранитель Элдервуда, теперь покорный. Разум Тессии давил на мой, как нарастающая мигрень, но Звериная Воля тяжелым грузом сидела у меня в животе, и меня тошнило.

‘Почему ты не дала ему убить меня?’ — спросила я, неуверенная, сможет ли вообще бестелесный дух Тессии ответить.

Последовала долгая пауза, и я подумала, что, возможно, она не смогла или не захотела мне ответить. Затем в моей голове зазвучал её голос, чистый и звонкий, как серебряный колокольчик: ‘Я должна сдержать обещание’.

Я с трудом сглотнула, но не могла оставить всё как есть. ‘Раньше, когда ты боролась за контроль, ты пыталась нас убить. Где же тогда было это обещание?’

Она не ответила.

«А теперь пойдем, я сопровожу тебя в твою комнату», — сказал Агрона, заставив меня вздрогнуть. Я почти забыла, что он был там. «То, чего ты достигла, невероятно, подвиг, который не удавался никому другому за долгое-долгое время. И скоро тебе будет предоставлена возможность проверить, насколько сильной ты стала».

У меня болела голова и скручивало желудок, я позволила помочь себе подняться со стола, который, как я только потом поняла, был покрыт неразборчивыми рунами. Я несколько раз моргнула и попыталась прочитать их снова, но они не были похожи ни на что, что я когда-либо видела раньше. У меня мурашки побежали по коже, когда я посмотрела на них. ‘Что-то не так’, — вновь подумала я. Тон Агроны, руны, сны…

Незаметно я поглотила часть маны, оставшейся в выгравированных рунах, вместе с её памятью об этих рунах и их предназначении. У меня не было ядра, чтобы направлять ману, но, похоже, оно мне и не требовалось.

Мана текла сквозь меня так же легко, как кровь в моих венах. Инстинктивно она наполняла мои мышцы, придавая моему дрожащему телу силу. Я осознавала это так, как никогда раньше, как будто мои чувства распространялись непосредственно в атмосферу, охватывая воздух, стены, пол, даже стол, на котором я проснулась. Я чувствовала все это так, как будто это было частью меня.

Агрона протянул руку, тепло улыбаясь.

Я шагнула мимо него, избегая его руки, и крепко окутала свой разум и мысли маной.

Как и мой благодетель, нерасшифрованные руны сильно отягощали мой разум, их истинное намерение также было скрыто под фасадом.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami, ZeFir (Переводчики)

— YotaDaibo, ZeFir (Редакторы)

Краткая статистика главы: 14 страниц; 134 абзаца; 529 строк; 4710 слов; 31313 символов.

Время

Глава 429 — Время

От лица Сильви Индрат.

«Кю...?»

Кривая, дрожащая улыбка изогнула один уголок губ Артура. «С возвращением, Сильв».

Я снова моргнула, и Артур показался мне постаревшим с проседью в пшенично-светлых волосах и глубокими морщинами на коже. Сама того не желая, я отстранилась, прижав пальцы к губам.

Этот слишком старый образ моей связи заколебался, его рука, которая тянулась ко мне, слегка отдернулась, всего на дюйм, его брови нахмурились. Я моргнула, и видение исчезло. Артур, настоящий Артур, стоял — нет, парил — передо мной, его взгляд цвета жидкого золота был подобен жаркому летнему солнцу на моей коже.

Его нерешительность исчезла, и он наклонился вперёд, и обхватив меня сильными руками притянул к себе.

Я закрыла глаза и судорожно выдохнула. Облегчение Артура нахлынуло на меня, чистое, тёплое и с трудом завоёванное. Так много моментов, когда моё возвращение было на расстоянии вытянутой руки, а затем было унесено обстоятельствами, так много времени и энергии было сосредоточено на камне, содержащем мою сущность. За облегчением скрывался намёк на сожаление — лёгкое, но горькое, — что это заняло так много времени или вообще было необходимо. И тревога... страх, его тяжести было достаточно, чтобы раздавить любого более слабого, достаточно, чтобы лишить жизни любого другого.

Мой разум всё ещё пытался собраться воедино, и пока мы обнимали друг друга, я потеряла представление о том, где начиналась моя связь и где заканчивалась я сама. «Папа... это действительно ты. Я испугалась, что всё это сон».

Концепция времени была практически разрушена. Паря в этом странном, эфирном пространстве, только мы вдвоём, наши объятия, возможно, были лишь коротким мигом или длились уже целую жизнь. Я отчаянно цеплялась за эту связь, нуждаясь в присутствии Артура, чтобы закрепить меня в тот момент во времени и пространстве.

«Итак... приветик», — произнёс голос — не Артура — из пустоты.

Мои глаза резко распахнулись, и я недоверчиво уставилась на странное существо, плавающее рядом с Артуром.

Он был похож на волка, за исключением того, что его мех, казалось, вырос из чистейшей тени, а горящее кольцо эфирного пламени обвивало его шею. Он рассматривал меня блестящими глазами, которые светились в полумраке под парой прямых ониксовых рогов.

Я протянула руку и погладила рога, торчащие из моей собственной головы, чувствуя необъяснимую нервозность. Но нет, это было не совсем правильно. Я не нервничала, я была сбита с толку. Существо нервничало, но его эмоции просачивались в меня, как и эмоции Артура. Я потянулась к нему, но между нашими разумами была стена.

«Сильви, привет... Знаешь, на самом деле, я не совсем уверен, как тебя называть. Например, мы брат и сестра? Сводные брат и сестра? Ты моя мама? Или тётя? Знаешь, в тёти Сильви есть что-то вроде...»

«Привет, Реджис», — сказала я с растущей улыбкой, его имя всплыло у меня в голове из мыслей Артура.

Внезапно вспыхивающие воспоминания и разрозненные мысли запрыгали у меня перед глазами, как электрические искры. Их поток был слишком сильным, и каждая вспышка сопровождалась тупым уколом боли.

Закрыв глаза, я прижала пальцы к вискам. «Артур... твои мысли... я не могу...»

Под всеми остальными противоречивыми эмоциями пронеслась тревога, а затем поток прекратился. Я сделала успокаивающий вдох, облегчение смыло затянувшуюся боль.

«Сильви, прости, я должен был догадаться», — сказал Артур, и я почувствовала, как он слегка отстраняется.

Я покачала головой. «Это не твоя вина...» Медленно мои глаза снова открылись. Они встретили Реджиса, который казался поражённым, как будто он сам сделал что-то, что причинило мне вред. «Мой разум... сейчас полон бушующей бури. Мои собственные мысли разрозненны и бессвязны и... их слишком много. Но мне приятно познакомиться с тобой, Реджис».

Волк согнул передние лапы и склонил голову в каком-то неуклюжем, плавающем волчьем поклоне. Я не смогла удержаться от смеха при виде этого зрелища, что заставило Реджиса разразиться смехом.

«Ты выглядишь по-другому», — сказал Артур в наступившей тишине.

От этих слов мне стало не по себе, но мне потребовалось мгновение, чтобы понять почему. Мы были в разлуке так долго, но для меня битва против Нико и Каделла в Дикатене была как мгновением, так и целой жизнью назад, и я не привыкла к тому, что Артур так полностью скрывал от меня свои мысли и чувства.

Закрыв глаза, я потянулась к его разуму. Я почувствовала барьер и засомневалась. Я толкнула его, и он поддался, окружая меня. Не разрушаясь, но освобождая место для меня. Я увидела себя глазами Артура.

Мои светлые волосы рассыпались по плечам. Из них торчали чёрные рожки, заострявшиеся вниз на их концах. Мои глаза были ярко-жёлтыми, похожими на драгоценные камни, на лице, которое стало немного острее, немного старше. На мне было чёрное платье из тонкой блестящей чешуи, которое ловило фиолетовый свет этого пространства и отражало его обратно, отчего казалось, что мое тело растворяется в пустоте.

«Я выгляжу старше», — сказала я, открывая глаза. «Прямо как ты. Но с другой стороны, я ждала возвращения целую жизнь».

«Что ты имеешь в виду?» — спросил Артур. Беспокойство на его лице также смешивалось с моими собственными эмоциями, хотя и отдаленно. «Сильви, что ты делала всё это время? Где ты была?»

«Пора», — сказала я, затем покачала головой, неуверенная, насколько то, что я помнила, было реальностью. «У меня ещё будет время рассказать тебе всё. Я снова огляделась, и любопытство моё росло по мере того, как рассеивался туман мыслей после моего возвращения. «Где мы находимся?»

«Если у этого и есть название, я его не знаю», — серьёзно сказал Артур. «Я думаю об этом как об эфирном пространстве. Джинны построили в нём свои Реликтовые Гробницы».

Знание того, что означают эти термины, проявилось в мыслях Артура, когда он говорил, но это только ещё больше сбило меня с толку.

«Похоже, тебе тоже есть что мне рассказать», — сказала я, покачав головой. Пока я говорила, я почувствовала дискомфорт в своих лёгких, как будто я дышала под тяжёлым одеялом.

«Сильв?»

Здесь нет маны, поняла я с каким-то отстраненным любопытством. Я ощутила этот недостаток маны как жжение, которое медленно распространялось из моей груди. Это было не опасно — пока нет, — но это доставляло дискомфорт и ещё больше дезориентировало меня.

«Нам пора идти», — сказал Артур, его беспокойство усиливалось. «Это место небезопасно для Асур. Мы можем наверстать упущенное в...»

«Нет, я в порядке», — заверила я его, сосредоточившись на чём-то, что прорвалось через частично экранированную связь между нашими разумами. «Тебе здесь нужно что-то ещё, не так ли?»

«Я...» — Артур потёр затылок, от вида которого у меня в груди потеплело. «Нет, правда, я не хочу задерживать тебя здесь дольше, чем это необходимо».

Я не могла не улыбнуться его слабой попытке солгать. «Твой ментальный барьер стал... грубым, Артур».

«Вини его», — огорченно сказал он, указывая на Реджиса.

«Ого, эй, я просто парю здесь. Что я такого сделал?»

Протянув руку, я коснулась кончиками пальцев груди Артура. «Твоё ядро», — сказала я, собирая воедино обрывки полусформировавшихся мыслей, которые дрейфовали по нашей ментальной связи. «Ты действительно изменился, не так ли?»

Мало-помалу Артур открывал мне свои мысли, показывая правду о том, что с ним произошло. Связь не подавляла меня, как раньше, поскольку Артур всё ещё держал барьер между нами, но этого было достаточно, чтобы я смогла разобраться в воспоминаниях, которые проносились сквозь меня: разрушение ядра; его восстановление с помощью эфира; обелиск, наполнявший его энергией, пока его ядро не треснуло…

«Сильви, я просто рад, что ты наконец вернулась. Остальное неважно. Я даже не знаю, смогу ли я сформировать ещё один слой вокруг своего ядра, но это в другой раз. Прямо сейчас...»

«Артур, всё имеет значение, когда ты уравновешиваешь тяжесть миров на своих плечах». Я подавила боль в груди, собираясь с духом, чтобы сделать все необходимое. «Ты так усердно трудился, чтобы вернуть меня, но теперь я здесь, и никуда не денусь. Если пребывание в этом месте ещё немного поможет тебе выстоять против моего отца и деда, тогда ты должен это сделать».

Поскольку это не успокоило Артура, я добавила: «Пожалуйста, это поможет мне понять. Многое из того, что ты мне показал, кажется таким нереальным».

«Ух ты, сколько противоречивых эмоций с обеих сторон», — сказал Реджис, дрожа, как мокрая собака. «Потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть этому».

Артур мгновение смотрел на Реджиса, затем закрыл глаза и собрался с мыслями. «Ты была моим приоритетом, при входе сюда, Сильв, но если я смогу воспользоваться этой возможностью, чтобы увеличить и свою силу...»

‘Не нужно ничего объяснять’, — мысленно сказала я.

Он смущенно улыбнулся мне и притянул к себе, чтобы ещё раз быстро обнять. «Спасибо тебе, Сильви. Извини, что я ещё не сказал этого, но я рад, что ты вернулась».

«Меня беспокоят мысли о том, чем ты занимался без меня», — поддразнила я, укрепляя свой собственный ментальный барьер, чтобы мои мысли не просочились к Артуру. Мне нужно было быть сильной ради него, как я всегда это делала. Я была его защитником. Несмотря на то, что это место заставляло меня чувствовать себя так — как будто я была теплой водой в протекающей ванне, медленно остывающей и стекающей вниз, — этот следующий шаг для Артура казался необходимым.

Я ждала его всю жизнь. И могу подождать ещё немного.

Артур закрыл глаза, и эфир пришёл в движение. Я отодвинулась на несколько футов, давая ему возможность сосредоточиться.

Реджис удалился от него, проплывая сквозь пустоту, пока не оказался рядом со мной. Я могла бы сказать, что ему не терпелось что-то сказать, но он, казалось, набирался храбрости. Теневой волк и выглядел, и ощущался непохожим ни на одно существо, которое я когда-либо видела, одновременно чуждым и знакомым, дружелюбным и враждебным.

Когда я посмотрела на него, то впервые заметила кое-что ещё. Далеко под нами в пустоте свободно плавало что-то похожее на подземелье. Толстые, полупрозрачные стены из земли и камня окружали его, но я мог видеть темные коридоры внутри.

«Реликтовые Гробницы», — сказал Реджис, взглянув вниз. «Вроде как мой дом. Думаю, можно сказать, что я там родился. Не там, в частности, просто... понимаешь». Он помолчал мгновение, почти смущенно, затем продолжил: «Эй, я просто хотел сказать, без обид, верно? Типа, я не “замена Сильви” или что-то в этом роде. Он бы не... ты же понимаешь...»

«Заполнить пустоту, которую я оставила в его жизни, связавшись с другим говорящим, меняющим облик, владеющим эфиром существом?»

«Э-э, точно», - неуверенно ответил Реджис. «Я родился из акклорита в его руке сразу после того, как ты распалась и всё такое».

«Без обид», — ответила я с легкой улыбкой. «Я рада, что у него был ты. Он мог бы... ну, трудно сказать, что случилось бы, если бы он был один, но, вероятно, это не закончилось бы ничем хорошим».

«Знаешь, я тебя слышу», — сказал Артур, приоткрыв один глаз, чтобы взглянуть на нас. «Простите, что прерываю, но мне нужен Реджис. Вокруг безграничный запас эфира, но собрать его в достаточном количестве без Реджиса насильно вливающего его в меня, будет сложно».

Реджис закатил глаза, глядя на меня. «Хозяин зовет...»

Я хихикнула, прикрыв рот рукой, когда теневой волк исчез, на мгновение превратившись в маленький рогатый сгусток энергии, прежде чем войти в грудь Артура. Он одарил меня усталой, но нежной улыбкой, прежде чем снова закрыть глаза.

Я внимательно наблюдала, пытаясь уследить за происходящим, но с переменчивым успехом. Само эфирное ядро было невозможно не ощутить, оно горело, подобно звезде, под грудиной Артура, но мои мысли ещё не были полностью упорядочены. Странная пустота, отсутствие в ней маны, подавляющее присутствие эфира — всё это сбивало с толку зрение, слух, осязание и более тонкие чувства моего ядра маны.

Я знала, что это потребует терпения. Моё тело и разум всё ещё восстанавливались.

Даже в том кратком отрывке воспоминаний, который я получила от Артура, было так много всего, с чем нужно было разобраться. Точно так же, как я отдала себя, чтобы спасти Артура, он не отвернулся от меня и отдал всего себя, чтобы вернуть обратно. Именно его забота, защита и любовь помогли мне вылупиться в первый раз. Но ещё до этого я направляла его дух…

Я поморщилась и снова потерла виски. Было больно слишком много думать о парадоксе его реинкарнации, моём собственном возвращении в яйцо, мой дух разделился и рассеялся во времени, подобно осенним листьям, которые, в свою очередь, укрывают и удобряют молодые растения под ними…

Из меня вырвался стон, и мне пришлось прикусить губу, чтобы не закричать от боли. Артур, с закрытыми глазами и глубоко погруженный в медитацию, ничего не замечал, но само его присутствие продолжало оставаться тем причалом, которым я привязывала себя к реальности. Диссонанс между моей душой и телом нарастал, и без него я боялась, что снова растворюсь в ничто.

Я крепко зажмурила свои собственные глаза, так крепко, что за моими веками расцвели странные цвета и формы. Мои колени подтянулись к груди, и я обхватила их руками, сжавшись в комочек в надежде, что боль утихнет.

‘Даже время склоняется перед судьбой’, — произнёс в моей голове голос, похожий на мой собственный. ‘Ты сама скоро это поймешь’.

# Прим. Пер. — Не хватало нам ещё одного шизика в одной палате с Сесилией.

Судорожно втянув воздух, я почувствовала, как сознание покидает меня. Но что, если один из нас или мы оба отдалимся друг от друга? Или какая-то скрытая угроза почувствует нашу слабость и нападёт. Я должна оставаться в сознании.

Рыча, я пыталась вернуться в сознание, отказываясь сдаваться. Я не могла, не здесь, когда Артур был так глубоко погружён в себя, что почти лишился чувств. Не сейчас, только что вернувшись.

Я пыталась успокоить свой разум, но буря, бушевавшая внутри моего черепа, только набирала силу, и это, казалось, усиливало интенсивность боли, распространяющейся из моего ядра. Образы мелькали перед моими глазами быстрее, чем я могла осознать, вся моя жизнь проносилась в быстрой последовательности, но временная шкала была перепутана, мелькающие образы были собраны отовсюду.

Я тренировалась со своим дедушкой, Кэзессом Индратом, в Эфеоте.

Я охотилась на Звериных полянах, в то время как Артур копался в подземельях в качестве искателя приключений в маске, Ноты.

Я проиграла Слуге Уто, дюжина его чёрных шипов уже пронзала мою чешую.

Лишенная тела, я наблюдала, как Грей тренируется, чтобы стать королём.

Мы с Артуром летели высоко, так высоко, что казалось, я могу взмахнуть хвостом и дотронуться до звёзд, а мир под нами был скрыт за облаками. Мы оба улыбались, счастливые.

Я противопоставляла свой драконий огонь огню души Каделла, в то время как воля моей матери пожирала Артура изнутри.

Я беспомощно наблюдала, как Артур оплакивал своего отца…

Острота этого воспоминания вернула меня в настоящее.

Я тяжело дышала, но боль в моём черепе отступала, и я начала разгибать свою одеревеневшую и ноющую спину. Жжение в моём ядре распространилось на большую часть моего тела, как будто мне не хватало кислорода, но мне нужна была мана.

Мои глаза распахнулись, размытые и расфокусированные, и я увидела лицо Артура всего в нескольких дюймах от своего собственного. Его руки лежали на моих плечах, мягко пытаясь разбудить меня. Он был бледен от страха.

«...Ви. Сильви!»

«Всё хорошо», — сказала я, мой голос был едва слышным хрипом. Я прочистило горло, прежде чем продолжить. «Я в порядке, Артур. Твоё ядро, ты...»

Золотистые глаза Артура изучали мои. «Моё ядро дало трещину. Я всё ещё пытаюсь обернуть его в третий слой с помощью эфира, который мы с Реджисом собрали. На этот раз всё... намного сложнее. Мне жаль. Я и не подозревал, сколько времени прошло».

Я покачала головой и отстранилась от него, безуспешно пытаясь сохранить стойкое выражение лица. Я дрожала, и по всей моей открытой коже появились мелкие бугорки. «Я тоже не была уверена, сколько времени прошло. Может быть, несколько дней».

Он поморщился, но я почувствовала толчок общего понимания, и он ободряюще улыбнулся мне. «Здесь время течет быстрее. Даже если прошло несколько дней, в реальном мире это будет всего лишь день или около того. Хотя мне очень жаль. Нам не следовало задерживаться. Я не думал, что это займет так много времени. Я почти закончил».

Я была рада, что секундой позже его глаза закрылись, потому что тряска стала более сильной. Я обхватила себя руками, но это ничем не помогло. Вместо этого я попыталась проследить за заключительным процессом создания Артуром этого третьего слоя вокруг его эфирного ядра, чувствуя, как эфир движется внутри него, твердея по мере того, как он придавал ему форму. Я была дезориентирована, мои чувства притупились, но в какой-то момент барьер между моим разумом и разумом Артура рухнул, и я смогла следовать за его мыслями.

Этот процесс был для него изнурительным. Это включало в себя всасывание невероятного количества эфира, гораздо большего, чем могло выдержать его ядро, и постепенное переполнение, пока оно не начало разрываться. Затем, в спешке, собранный эфир был использован для уплотнения и удержания ядра в целости, образуя вокруг него затвердевший слой. Этот новый слой можно было создать, только заделав его трещины, образовавшиеся в процессе разрыва, в противном случае эфир просто рассеялся бы.

Я увидела в сознании Артура тот момент, когда процесс был завершен. Мы оба открыли глаза одновременно.

Он тут же подлетел ко мне и взял меня за руку. «Пойдём. Давай вытащим тебя отсюда».

Мы быстро двигались сквозь пустоту, Реджис следовал за нами по пятам, пока мы не достигли плавучей зоны Реликтовых Гробниц. Сквозь её оболочку я могла частично видеть камень и землю, как если бы они были бестелесными или полупрозрачными, но когда Артур выпустил сгусток эфира, это оказалось очень реальным. Камень разорвался вдребезги, разлетевшись во все стороны, когда Артур проделал дыру во внешней стене, открывая путь в подземелье.

Мы влетели в пролом, преодолевая поток воздуха, маны и эфира. Мое изголодавшееся тело инстинктивно отреагировало, поглощая всю ману, какую только могло, но её было недостаточно, чтобы поддерживать меня.

Внутри подземелья мы приземлились на платформу, которая занимала один конец похожей на пещеру комнаты. Единственный сводчатый туннель вёл в него с другой стороны, пересекая яму шириной по меньшей мере в тридцать метров. Что-то массивное и извивающееся двигалось внутри ямы. Я чувствовала, как оно тянется к нам.

Но Артур не обращал внимания на подземелье, яму и чудовище. Он стоял лицом к порталу, и в его руке появилась металлическая сфера. Она разделилась от одного прикосновения. ‘Держись, Сильв. Мы выйдем отсюда буквально через минуту’.

Он использовал это устройство, чтобы изменить место назначения, куда вел нас портал.

‘Мне пришло в голову, что нам придется многое объяснить, когда мы вернемся к Мордейну’, — сказал Реджис, и его голос прозвучал странно в моих мыслях. ‘Минус Алдир, но плюс Сильви. Надеюсь, Фениксы не начнут линять при виде Дракона’.

«Мордейн? Пропавший принц?» — спросила я в замешательстве. «Я немного узнала о нём в Эфеоте. Он жив?»

«Ну, он ещё был живым, когда мы оставили его», - ответил Реджис, пожав плечами, прежде чем снова раствориться в теле Артура. ‘И очевидно, был заперт на Звериных Полянах, прячась от твоего дедушки Кэзесса, кто знает, как долго’.

Портал исказился, показав призрачное изображение заросшей пещеры с другой стороны. В комнате находился крупный мужчина. Казалось, он выполнял какие-то упражнения для тренировки, но я видела его всего мгновение, прежде чем Артур взял меня за руку и потянул за собой через портал.

Я ахнула.

Моё тело интуитивно отреагировало на внезапное появление такого количества маны, и я инстинктивно начала жадно поглощать её, моё ядро ненасытно требовало куда больше, чем мои вены могли её втягивать.

Гулкий голос издал оглушительное «Ха-ха!», и я изо всех сил попыталась рассмотреть этого человека повнимательнее.

Нет, не человек, а Асура или, по крайней мере, частично Асура. У него было мощное телосложение с широкими плечами и глубокой грудной клеткой. Как и его тело, его лицо было широким, но в нем также был намек на юношескую мягкость. Его волосы выдавали в нём Феникса, но я никогда не видела существа с более странными глазами: один оранжевого цвета раскаленного железа, другой холодного небесно-голубого.

«Я знал, что ты вернешься», — сказал он всё ещё слишком громким голосом. Он хлопнул Артура по плечу, и каким-то образом моя связь удержалась на ногах. «Несмотря на твою хрупкую внешность и холодное поведение, в твоём сердце происходит ад, который горит жарко, подобно огню Феникса, и я знал, что ты не отвернёшься от предстоящей битвы».

«Это заняло больше времени, чем ожидалось», - признался Артур. Ему было нехарактерно неуютно. «И... Алдир не вернется».

Полуфеникс — Чхоль, как я услышала в мыслях Артура, — выглядел мрачным. «Ах. Значит, вы вступили с ним в славный бой за то, что он сделал с вашими эльфийскими землями? Должно быть, это была настоящая битва, раз она длилась два месяца».

# Прим. Пер. — Бедная Каэра...

Артур застыл. «Что значит “два месяца”»?

Чхоль указал на стену, где на камне были выбиты десятки меток. «Я тренировался здесь каждый день с тех пор, как ты исчез в портале, ожидая твоего возвращения, чтобы мы могли принять бой с Агроной. По одной насечке на каждый день». Он гордо улыбнулся Артуру. «Я готов отправиться в путешествие с тобой, Артур Лейвин».

Но Артур не слушал. Краска отхлынула от его лица, и его мысли неслись быстрее, чем я могла за ними угнаться, когда он думал о своей семье, Дикатене, армии разоруженных алакрийцев в Звериных Полянах, о войне…

Реджис превратился в существо, восставшее из тени Артура. Его брови поползли вверх, когда пламя его гривы потускнело. «Ну, это немного дольше, чем мы ожидали...»

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/+jNnrz8CnvdhkNzgy можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

—ominami, ZeFir (Переводчики)

— YotaDaibo (Редактор)

Краткая статистика главы: 10 страниц; 118 абзацев; 382 строки; 3396 слов; 22062 символа.

Задержка

Глава 430 — Задержка

От лица Артура Лейвина.

«Этого не может быть».

Я уставился на отметины на стене. Чхоль был неправ. Он должно быть ошибся. Я не мог смириться с тем, что меня так долго не было. Казалось, прошло всего несколько часов.

Чхоль беспечно пожал плечами, затем поднял мускулистую руку над головой, чтобы потянуться. «Может, потому что так оно и было».

«Но… тогда что с войной?» — я потребовал ответа, глядя в лицо полуасуре. «Сделал ли Агрона…»

Чхоль хмыкнул и отвернулся. «Тебе лучше поговорить с Мордейном. Пойдем сейчас же. Я покажу дорогу».

Стиснув зубы, я зашагал за ним. Сильви и Реджис последовали за мной, каждый из них выражал разную степень замешательства и дискомфорта.

‘Слишком рано пытаться угадать, что, черт возьми, произошло?’ — спросил Реджис у меня в голове.

‘Да’, — раздраженно ответил я.

‘Я ощущала течение времени только как растущую боль в крови и костях по мере того, как моя мана истощалась’, — подумала Сильви. ‘Я хочу сказать, что это не могло длиться месяцами — я бы уже умерла от недостатка маны за гораздо более короткое время, чем это, но...’

‘Ты была не в себе, когда мы проверяли тебя’, — ответил ей Реджис. ‘Возможно ли, что ты была, типа, в анабиозе или что-то в этом роде?’

#Прим. Ред. — Анабиоз — это состояние организма, при котором жизненные процессы (дыхание, сердцебиение) временно прекращаются, однако могут возобновиться до нормального уровня при благоприятных условиях.

‘Мой разум был...’ — Сильви замолчала, с трудом подбирая слова. — ‘Я полагаю, что я всё ещё восстанавливалась после возрождения. Мой мозг из плоти и крови изо всех сил пытался переработать все парадоксальные воспоминания о том, что я пережила между своей смертью и возвращением. Возможно, что мана и эфир, влившиеся в яйцо, чтобы воскресить меня, также могли поддерживать меня в том месте, но что это было на самом деле, я понятия не имею’.

‘Ммм… отлично*’, — подумал Реджис. ‘Мне кажется, или Чхоль действительно пытается что-то скрыть?’

# Прим. Пер. — в оригинале «cool, cool, cool», что дословно значит «круто, круто, круто», но также является идиомой, означающей, что ты ничего не понял из рассказа, но делаешь вид, что всё понятно.

‘Хватит’, — рявкнул я, поток мысленной болтовни угрожал расшатать мои последние потрепанные нервы. ‘Пожалуйста, просто... хватит’.

Намёк на укол, который они оба почувствовали из-за моего упрёка, просочился через нашу ментальную связь, и я быстро воздвиг свой ментальный барьер, чтобы отгородиться от них. Мои собственные мысли были низким, бессмысленным жужжанием. Я просто уставился в спину Чхоля и последовал за ним через подземелье, превращённое в святилище мятежных Асур.

«Ты изменился», — сказал Чхоль, казалось бы, ни с того ни с сего. «Твоя энергия. Ты кажешься сильнее, чем был до этого. Твоё присутствие подобно предплечью, прижатому к моему горлу».

Я нахмурился, глядя ему в спину, не в настроении вести светскую беседу. В спешке вытащить Сильви из пустоты только для того, чтобы обнаружить наше долгое отсутствие, у меня не было даже мгновения, чтобы обратить своё внимание внутрь, к своему ядру, ещё раз усиленному формированием третьего слоя эфира вокруг остатков моего первоначального ядра маны.

Чхоль, казалось, понял намёк из моего молчания. Он больше не задавал вопросов, и Харт, казалось, мчался мимо меня, пока насыщенный запах чужеродных растений не заставил меня снова прийти в себя.

Дюжина или около того Асур были внутри рощи, слоняясь под раскидистыми ветвями зачарованных деревьев. Наше прибытие вызвало переполох. По выражениям шока, смятения и даже возмущения, которые были направлены на Сильви, было ясно, что этим Асурам-беженцам из расы Фениксов не понравилось присутствие Дракона среди них.

‘Так и знал’, — подумал Реджис, очевидно, не в силах ничего с собой поделать.

Мне показалось странным, что их реакция была такой сильной. Они жили в Харте сотни лет, в безопасности от козней Кэзесса. Сильви не представляла для них угрозы.

Но у меня было всего несколько секунд, чтобы обдумать это, потому что моё внимание сразу же привлек Мордейн. Высокий Феникс медленно расхаживал между стволами двух зачарованных деревьев, заложив руки за спину, его золотые одежды едва касались травы.

Я обошёл Чхоля, ускоряя шаг. Некоторые из присутствующих Фениксов начали расходиться. Те, кто остался, были напряжены и насторожены. Я не сомневался, что если бы я каким-либо образом был враждебен Мордейну, они безоговорочно встали бы на его защиту.

Почувствовав моё приближение, Мордейн повернулся, его брови сошлись на переносице, губы плотно сжались. «Артур Лейвин, наконец-то ты вернулся к нам...»

«Мне нужно знать, что происходило всё это время», — сказал я, не заботясь о том, был ли я груб. «Чхоль говорит, что прошло уже два месяца. Если это правда, то в безопасности ли Дикатен? Нападал ли снова Агрона?»

Мордейн поднял руку в знак примирения, затем указал на ближайшую скамью. «Мне многое нужно тебе рассказать. Возможно, если мы...»

«Нет!» — я перебил его, и мой резкий голос неприятно прозвучал эхом в тихой роще. «Просто скажи мне».

Мордейн смотрел на меня с непринужденной, почти небрежной грацией. Затем, слегка улыбнувшись, он снова кивнул в сторону скамейки и направился в указанном направлении.

‘Артур, возможно, лучше будет быстрее прекратить споры, чем продолжать выдвигать требования?’ — предположила Сильви.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, позволяя воздуху наполнить мои лёгкие. Когда я выдохнул, то представил, как это уносит с собой часть моего панического гнева. Когда это не помогло, я прошёл к скамейке и аккуратно сел рядом с Мордейном.

«Агрона не нападал на Дикатен», — немедленно начал Мордейн. Он скрестил ноги и принял более удобное положение на скамейке, прежде чем продолжить. «Отчасти потому, что он все еще занят управлением делами Алакрии. Хотя ещё и из-за драконов».

Всё моё тело напряглось. «Что ты имеешь в виду?»

Пальцы Мордейна забарабанили по спинке скамьи. Это было всего один раз, потом шум и движение прекратились, но этого было достаточно, чтобы выдать его волнение. «Меньше, чем через неделю после того, как вы с Алдиром прошли через портал, в небе над Звериными Полянами открылась трещина. На самом деле, недалеко отсюда. Драконы начали выходить наружу».

Я вскочил на ноги. «Кэзесс... драконы... они...»

«Они быстро распространились по всему континенту. Ваш народ, похоже, принял их с распростертыми объятиями. Драконы патрулируют береговую линию и небо, но также обосновались в ваших крупнейших городах. Советники и защитники, по крайней мере, так они утверждают».

Болезненный стук моего сердца начал несколько ослабевать. «Они ни на кого не напали?»

Мордейн покачал головой, затем махнул мне, чтобы я снова садился. «Похоже, Кэзесс выполнил своё обещание помочь вам защитить ваш континент. Хотя...» Он замолчал, не закончив свою мысль, но его горящие глаза не отрывались от моих.

Я снова опустился на землю. «Драконы в каждом крупном городе. Ты не думаешь, что они представляют собой такую же угрозу, как и защиту?»

Коварная изобретательность уловки Кэзесса стала очевидной, когда я обдумал её. Угроза прямого насилия никогда не должна была быть чем-то большим, чем подразумеваемая возможность, но эта оккупация также позволила ему косвенно использовать безопасность Дикатена в качестве оружия, угрожая вывести свои войска. Какой лидер — король, советник или Копье — смог бы убедить людей в том, что им будет безопаснее без присутствия Драконов?

Есть ли даже у меня такой политический капитал? Я задумался.

Лицо Мордейна стало мрачным. «Кэзесс также мудр, как стар, и он много раз разыгрывал эту стратегию раньше в Эфеоте, с гораздо большими ставками, чем сейчас. Это, по крайней мере, вызывает обеспокоенность».

Я оглядел рощу. Реджис и Сильви стояли неподалеку, наблюдая за развитием разговора. Сильви задумчиво нахмурилась, и я мог бы сказать, что она думала о своём обучении в Эфеоте. Реджис, с другой стороны, был равнодушен к появлению Драконов.

Когда он почувствовал, что я исследую его разум, он слегка наклонил голову и встретился со мной взглядом. ‘Весь смысл перехода на сторону всемогущего психопата состоял в том, чтобы выиграть время, верно? Разбираться с этим длинным списком придурков-псевдобогов по очереди? Это позволит нам осуществить это. Драконы в Дикатене не должны выступать против нас или людей, пока действует твоё соглашение с Кэзессом’.

«У вас есть какие-нибудь новости о моей семье?» — спросил я, не в силах скрыть чувство вины за то, что оставил их на несколько месяцев, не сказав ни слова.

Мордейн грустно улыбнулся мне и слегка покачал головой. «Хотя драконы могут быть вашими союзниками, они по-прежнему остаются моими заклятыми врагами, по крайней мере, до тех пор, пока ими правит Кэзесс. Было трудно узнать даже то немногое, что у меня есть о том, что происходит за пределами Харта».

Подавив вздох, я снова встал. «Тогда, боюсь, мне нужно немедленно уйти. Я и так отсутствовал слишком долго».

Мордейн остался на месте, глядя на меня со скамейки. «Возможно, срочность не так велика, как вы полагаете. Если вы, конечно, последуете моему совету, то я бы рекомендовал более тщательно подготовиться, прежде чем, так сказать, бросаться в пасть дракона».

‘Послушай, вряд ли малышка Элли будет висеть верх ногами над жерлом действующего вулкана, и торопливое возвращение в Вилдориал сейчас —единственное, что может спасти её, верно?’ — спросил Реджис со всем своим обычным обаянием и тактом. ‘Знаешь, нам, наверное, следует сначала выяснить, что, черт возьми, происходит’.

‘Хотя я не особо в курсе происходящего, — добавила Сильви, бросив на Реджиса короткий взгляд, — ‘Реджис прав. Если Драконы контролируют Дикатен, это делает его очень опасным для всех нас’.

Я не находил их аргументы убедительными, но я знал, что есть другой способ убедиться в безопасности моей семьи. Вернувшись на своё место, я достал артефакт видения. «Извини, я на минутку, Мордейн. Я хочу выслушать тебя, но мне нужно быть уверенным».

Схватив молочно-белый кристалл, я наполнил его эфиром. Моё зрение сместилось, фокусируясь на поверхности кристалла, когда нити эфира встретились с моими собственными. Как я делал много раз прежде, я подумал об Элли, и мои чувства проникли сквозь артефакт и преодолели разделяющие нас мили. Когда стремительное движение прекратилось, я смотрел на неё сверху вниз. Она развалилась в деревянном кресле, закинув ногу на подлокотник, и на лице у нее было выражение глубокой скуки.

Я узнал лабораторию Гидеона рядом с ней, и когда я подумал о старом изобретателе, перспектива взгляда слегка сместилась, открывая и Гидеона, и Эмили. Они разговаривали, задавая Элли вопросы. Казалось, им ничего не угрожало…

Я наблюдал ещё минуту, но ничего не изменилось. Эмили или Гидеон говорили что-то, чего я не мог расслышать, тогда Элли безмолвно отвечала. Приложив достаточно усилий, я мог бы прочитать по их губам, но мне было достаточно просто знать, что Элли в безопасности. Видя её такой расслабленной — даже скучающей — я убедился, что с моей матерью тоже всё будет в порядке.

Оторвавшись от артефакта, я вернул его в свою Пространственную Руну.

«Спасибо тебе за твоё терпение», — сказал я Мордейну, который позволил своему взгляду блуждать, в то время как я сосредоточился на видении вдаль, обеспечиваемом артефактом.

«Где Алдир?».

Я поднял глаза и понял, что Врен Каин появился, пока я был сосредоточен на кристалле.

«Он...» — я сделал паузу, обводя взглядом всех прислушивающихся Асур.

Алдир был прав. Его смерть была капиталом, который я мог потратить как на жителей Дикатена, так и на Кэзесса. Теперь, когда Драконы присутствовали в Дикатене, мне требовалось любое преимущество, которое я мог получить.

Из своей руны измерения я извлёк серебряную рапиру, которую Алдир назвал Сильверлайтом, глядя на Врена твёрдо, но торжественно. «Его преступления против Дикатена не могли остаться безнаказанными».

И Мордейн, и Врен уставились на клинок, на мгновение застыв.

«Ты, невежественный Лессер», — выплюнул титан, вскидывая руки и свирепо глядя на меня. «Алдир не был твоим врагом. Ты понятия не имеешь, от чего он отказался, чтобы покинуть Эфеот. Если ты думаешь, что Кэзесс вознаградит тебя за выполнение его грязной работы, то ты ещё больший дурак, чем я когда-либо думал. Если бы я знал, что твоё обучение приведёт нас к этому, я бы позволил тебе и дальше возиться со своими чёртовыми конечностями в том кратере».

Больше всего, чем что-либо ещё, сказанное Вреном, задела эта последняя часть. Сильверлайт снова исчез, и я выпрямился во весь рост. «Миллионы эльфийских голосов никогда больше не зазвучат в лесах их предков, потому что Алдир уничтожил и голоса, и леса. Если вы думаете, что Алдир умер просто для того, чтобы я мог получить похлопывание по спине от Кэзесса, то вы, Асуры, ещё более невежественны, чем мы, так называемые Лессеры».

Свирепый взгляд Врена мог бы расколоть гранит. «Значит, ты можешь простить тирана, отдавшего приказ о таком зверстве, но не солдата, вынужденного его совершить? Ты действительно когда-то был королём, не так ли?»

«Не путай необходимость с прощением», — ответил я, слова были жёсткими и холодными, подобно лезвию ножа.

Врен насмешливо фыркнул, но если у него и было что ещё сказать, то он оставил это при себе.

Мордейн прочистил горло. «Это не моё дело — выносить суждения о том, что было сделано. Эфеот будет оплакивать кончину великого воина, но может случиться и так, что ваш народ отпразднует его смерть как правосудие. Что сделано, то сделано». Его взгляд переместился на Сильви. «Похоже, вы преуспели в своей цели».

‘Спасибо Алдиру’, — подумал я, тихо признавая его жертву, даже если я не мог произнести этого вслух.

Сильви сделала шаг вперёд и склонила голову в неглубоком поклоне. «Лорд Мордейн из клана Асклепия. Спасибо вам за помощь, оказанную моей связи».

Брови Мордейна поползли вверх, выражение его лица, когда он рассматривал её, было трудно разобрать. «Леди Сильви из клана Индрат. Мне известно ваше происхождение. Наполовину Дракон, наполовину Василиск, выращенный человеком. Алхимия противоречий. Интересно, кому из них всех ты предана больше всего?»

Сильви вздернула подбородок, и я почувствовал, как разгорается внутренний огонь её решимости. «Артуру, как это было всегда. Дикатен — мой дом, его жители — мои люди. Остальные — враги», — она удержала взгляд старого Феникса, отточив каждый слог до мельчайших подробностей, — «мои враги».

Мордейн задумчиво хмыкнул. «И всё же тебя всегда будут тянуть не в двух, а в трёх разных направлениях. Обе фракции Асур попытаются использовать тебя и манипулировать тобой для собственной выгоды. Артур уже ходит по краю пропасти в своих отношениях с твоим дедушкой. Твоё возвращение ещё больше всё усложнит».

Я подошёл и встал рядом со своей связью, положив руку ей на плечо. Реджис шагнул вперёд, встав с другой стороны от меня. «Твои слова предостережения начинают больше походят на угрозы».

«Я бы и не мечтал об этом. Вы не похожи на человека, которого легко заманить в ловушку, но против такой силы, как Агрона, никто не застрахован от искушения», — сказал Мордейн.

Его пристальный взгляд, казалось, пронзил мой разум и вызвал воспоминание, о предложении Агроны заключить соглашение: безопасность моей семьи в обмен на моё собственное согласие прекратить участие в войне.

Моё поведение стало холодным, когда я уставился на него в ответ. «Я пережил много неудач и вырос, но, в отличие от тех, кто вместо этого предпочел бы зарыть голову в землю, я продолжаю бороться».

Мордейн махнул рукой, с глубокомысленным смешком отметая наш спор. «Я не возьму на себя смелость указывать вам всем, что делать. Судьба этого мира находится в твоих руках, а не в моих. Но я хорошо знаю лорда Индрата — и Агрону тоже, — и оба воспримут возвращение леди Сильви как возможность навредить друг другу, независимо от того, используют ли они её как оружие или щит. Ты не должен позволять им делать ни то, ни другое».

«И не собирался», — сказал я, сжимая плечо Сильви, прежде чем опустить руку.

«Хорошо!» Голос Чхоля прогремел, как выстрел из пушки, заставив вздрогнуть нескольких ближайших Фениксов. «Значит, пора идти?»

Повернувшись лицом к полуасуре, я одарил его извиняющейся улыбкой. «Боюсь, из-за присутствия Драконов тебе будет опасно сопровождать нас. Я…»

«Мы уже подумали об этом, не так ли?» — сказал Врен, его слова были колючими. «Я разработал артефакт, который скроет уникальную сигнатуру маны Чхоля, чтобы он выглядел просто ещё одним недалеким человеком».

«Так быстро?» — я спросил.

Врен Кейн фыркнул. «Быстро? Прошло два месяца, мальчик».

Чхоль выпятил грудь и поднял невзрачный металлический браслет, выкованный из тусклого металла. «Пока я стремлюсь быть копьем, которое вонзается в наших врагов, я надену маску неизвестности».

Активировав Сердце Мира, я осмотрел его более внимательно. Его сигнатура маны была мощной, но не выделялась как нечеловеческая. «А ты не мог бы вылечить и его глаза тоже?»

Чхоль скрестил руки на груди и свирепо посмотрел на всех и вся. «Мои глаза не больны».

«Тогда этого должно быть достаточно». Я протянул руку Мордейну.

Он встал и взял её, крепко пожимая. «Ты далеко не уйдешь, не привлекая внимания новых стражей Дикатена. Есть запасной выход, который отведёт вас на значительное расстояние от Харта, прежде чем подняться на поверхность. Я покажу тебе путь. Пока мы идём, я могу рассказать вам то немногое, что знаю о присутствии Драконов на вашем континенте».

«Тогда прощай», — сказал я Врену, тоже протягивая ему руку. «Я понимаю твои чувства и не буду держать на тебя зла. Но я бы предпочел расстаться по-хорошему».

«Расстаться?» — спросил он, недоверчиво глядя на меня. «Я иду с тобой. Я увязался за Алдиром не только для того, чтобы спрятаться». Его взгляд метнулся к Мордейну. «Без обид».

Мордейн одарил его мягкой улыбкой. «Проходите, сюда. Это будет пара часов ходьбы по редко используемым туннелям».

Когда мы приблизились к концу длинного, грубо вырытого туннеля, толстые корни деревьев начали опутывать потолок и стены. В корнях было вырезано что-то вроде логова, в которое сходилось множество других туннелей. Там, где над нами должно было быть дерево, вместо него остался только выдолбленный пень. Камень и оставшееся дерево были покрыты черными царапинами.

«Раньше здесь гнездился змей-феникс, но он исчез несколько лет назад», — прокомментировал Мордейн, стоя под отверстием. «Я чувствую Драконов даже отсюда. Ты мог бы попытаться скрыть свою сигнатуру маны, но я сомневаюсь, что ты смог бы проскользнуть весь путь отсюда до Дарва».

«Красться — это для слабаков и для тех, кому есть что скрывать», — сказал Чхоль, его голос был таким громким, что всколыхнул пыль с корней, раскинувшихся над нами.

«Ты и есть то, что нам нужно скрывать, умник», — сказал Реджис, фыркнув.

Врен закатил глаза, а Чхоль, смущенно нахмурившись, почесал затылок.

«Это солдаты Кезесса. Предположительно, они мои союзники», — сказал я. «Попытка спрятаться от них может вызвать ещё больше подозрений, чем моё внезапное появление спустя два месяца.

«Как вы поступите, конечно, зависит от вас», — признал Мордейн, кивая. Он взял руку Чхоля в свой кулак и прижал её к своему сердцу. «Не позволяй своим страстям улетучиться вместе с тобой. Если ты действительно хочешь добиться справедливости для своей матери, это потребует времени и терпения. Позволь своим новым товарищам направлять тебя в этом».

«Ты имеешь в виду, позволить им защитить меня от моих собственных худших побуждений?» — серьезно спросил Чхоль. «Я понимаю».

«Тогда прощай. Я надеюсь, что ты вернёшься к нам, когда всё это закончится». Обращаясь ко мне, он добавил: «Я доверяю тебе присматривать за одним из моих людей, Артур Лейвин. Это не тот долг — или доверие, — которое я возлагаю на тебя столь легкомысленно».

«Прощай, Мордейн», — сказал я, затем перепрыгнул через сгоревший пень и приземлился на лесной подстилке наверху. Остальные вылетели следом за мной.

«Подавите свои сигнатуры маны», — сказал я, затем зашагал прочь через густой подлесок.

Нас окружали огромные деревья с густой листвой, похожие на сторожевые вышки, которые заслоняли утреннее небо. Я держал Сердце Мира активным, улавливая сигнатуры маны опасных мана-зверей, обитавших в самых глубоких частях Звериных Полян. Ни на одном из континентов не было мана-зверей, которые представляли бы угрозу для этой группы, но я не хотел задержек или отвлечений из-за необходимости уничтожать те виды мана-зверей, с которыми мы, вероятно, столкнемся.

«Такими темпами война закончится раньше, чем мы чего-либо добьемся», — проворчал Чхоль минут через двадцать или около того. «Ты собираешься пройти весь путь пешком?»

«Нет», — тихо ответил я. «Этого должно быть достаточно далеко».

Как и другие, я сдерживал эфирную ауру, которая всегда исходила от меня, эффективно маскируя себя от чувствующих эфир Драконов. Я разжал кулаки, словно разжимая их, и моя эфирная сигнатура засияла во все стороны, подобно маяку. Я активно надавил, желая убедиться, что бы это почувствовали.

Врен и Чхоль не могли ощущать эфир, но они чувствовали вес его давления. «Что ты задумал?» — спросил Врен, неуверенно глядя на меня.

Рёв разорвал воздух, как раскат грома. Ветки деревьев хрустели, а тяжёлые когтистые лапы дробили и царапали лесную подстилку. Земля сотрясалась при каждом шаге.

Чхоль ухмыльнулся и уверенно выступил вперёд перед остальными. В его кулаке появилось устрашающее оружие, оканчивающееся большой железной сферой грубой формы на конце длинной рукояти. Трещины в сфере испускали оранжевый свет, как будто сердцевина была расплавлена. Само навершие его оружия было шириной с мои плечи. Оно, должно быть, весила тонну, но он держал её без особых усилий.

Возвышающийся двуногий монстр появился в поле зрения, его массивные удлиненные челюсти были широко раскрыты, три глаза-бусинки с каждой стороны плоского черепа расширились от возбуждения охоты. Он напомнил мне земного аллигатора, стоящего на задних лапах, за исключением того, что его руки были покрыты толстыми жилистыми мышцами и заканчивались острыми, как бритва, когтями, а ростом он был более двадцати футов.

С ликующим боевым кличем Чхоль бросился на него, опуская оружие ему на голову.

Естественный защитный барьер маны зверя S-класса разрушился под силой удара, и ярко-оранжевое пламя вырвалось из трещин в наконечнике оружия, когда оно превратило толстую, кожистую шкуру, твердые как камень кости и мясистую плоть в кровавое месиво.

Чхоль приземлился с удивительной грацией на тело крупного существа. Труп зверя маны ударился о землю с большой силой, послав ударную волну по лесу. Горстка столь же мощных сигнатур маны, которые приближались к нашей позиции, остановилась, затем медленно рассеялась.

«Ах, почувствовал, как обжигающий жар битвы течёт по моим венам, словно медовое вино», — сказал Чхоль, делая глубокий вдох. «Жаль, что этот венатор был так молод. Если бы он был взрослым, о нашей битве, возможно, стоило бы рассказать!»

«Они приближаются», — сказала Сильви, не сводя глаз с единственного клочка голого неба, который мы могли видеть сквозь густые ветви деревьев и листву.

«Давай встретимся с ними на более ровном месте», — сказал Врен, расчёсывая перепачканными грязью пальцами свою спутанную массу волос.

По мановению его руки мана, присущая земле, начала сгущаться, поднимаясь из земли, чтобы затвердеть в твердый камень. Через несколько секунд корабль, отлитый в форме парусника, завис между ветвями огромных деревьев. Он был сотворен из камня, но текстура была настолько тонко проявлена, что его было почти неотличимо от дерева и ткани.

Сильви обняла меня одной рукой и перелетела через перила корабля, опуская нас на палубу. Остальные последовали за ним, и корабль начал подниматься вверх сквозь ветви.

Реджис глубоко вздохнул и счастливо выдохнул. «Это здорово. Я всегда хотел быть пиратом. Повязка на глазу действительно улучшила бы мою общую плутовскую эстетику, тебе так не кажется?»

«Что такое “пират”?» — спросил Чхоль, его грубые черты лица исказились в замешательстве.

Положив руки на перила, я посмотрел на запад, в сторону далеких Великих Гор. По другую сторону лежала бескрайняя пустыня Дарва, и под ней скрывалась моя семья и все те, кто полагался на меня. Однако я уже мог чувствовать отдаленные, но гнетущие волны Воли Короля*, исходящие от множества Драконов.

# Прим. Пер. — особая аура Асур.

«Заставь корабль двигаться, но медленно, как будто мы что-то ищем», — сказал я Врену. Корабль начал дрейфовать над верхушками деревьев, двигаясь в основном на запад.

«У нас должен быть какой-то сигнал, на случай если нам придётся сражаться», — серьезно сказал Чхоль, глядя в направлении ближайшего следа маны. «Возможно, если ты крикнешь: “Атака”».

«Заметили», — сказал я, сосредоточившись на приближающихся Драконах.

Сильви встала рядом со мной. В её позе была какая-то скованность, к которой я не привык. ‘Ты в порядке?’ — спросил я у неё мысленно.

‘Просто думаю о том, что сказал Мордейн. Эти Драконы узнают меня в лицо, даже если они не знают, кто я такая. Я даже представить себе не могу всего этого...’ — Сильви вздрогнула, крепко зажмурив глаза. Она отвернулась, и ментальная связь между нами прервалась, когда она прикрылась ментальным барьером.

«Сильв, что...»

Она покачала головой, и её глаза снова распахнулись. «Ничего. Просто небольшой шок после воскрешения». Она смотрела прямо перед собой в том направлении, откуда исходили две сигнатуры маны.

Не зная, как её утешить, я тоже смотрел прямо перед собой. Одна сигнатура, пришедшая с севера, превратилась в крошечную точку на горизонте. Вторая была чуть дальше, летев с гор на северо-запад. Третья приближалась со стороны побережья к юго-западу.

Первым прибыл большой дракон с изумрудной чешуей, размером в половину нашего корабля. Когда он был в сотне футов от нас, он развернулся так, что летел рядом с нами, его ярко-желтые глаза осматривали палубу. Они остановились на Сильви, сначала прищурившись, как будто он не был уверен, что может доверять собственным глазам, затем широко распахнулись.

Второй, немного крупнее первого, с перламутрово-белой чешуей, блестевшей на солнце, сделал круг и пролетел над нами и завис позади нас, его огромная туша заслонила солнце и погрузила палубу в тень.

Третьим было гибкое существо с тёмно-малиновой чешуей, которая, казалось, впитывала солнечный свет, не блестя, даже когда его крылья хлопали. Его лицо с челюстями, достаточно большими, чтобы проглотить даже Чхоля целиком, было покрыто боевыми шрамами, а на краю правого крыла виднелась рваная рана. Он резко накренился вдоль нашего левого борта, так что драконы оказались с флангов.

Зеленый дракон заговорил, и мана, излучаемая словами, легко переносила их через шум и расстояние. «Артур Лейвин. Мы не встречались, но я узнаю вас по описанию. Лорд Индрат будет рад узнать, что вы живы. Было... беспокойство по поводу вашего долгого отсутствия».

«Где вы были?» — красный дракон зарычал, взмахивая крыльями, чтобы подплыть ближе к кораблю, его большие серые глаза по очереди изучали каждого из нас, заканчивая на Сильви. «Что дракон, титан и пара людей делают так глубоко в Звериных Полянах?»

«Вряд ли это тот прием, которого, я думаю, оказал бы для меня мой дедушка по возвращении». Сильви склонила голову набок, умудряясь выглядеть одновременно раздраженной и апатичной, и свысока посмотрела на красного дракона. В отличие от её внешнего самообладания, я почувствовал, как неприятный дискомфорт просачивается сквозь нашу связь, когда она привлекла имя Кэзесса в нашу защиту. «Тебе следует быть осторожнее с теми, кого ты отмечаешь этим злобным взглядом».

Глаза красного дракона расширились, и он отстранился. «Леди Сильви Индрат?»

Три дракона обменялись недоверчивыми взглядами. Заговорила белая, её голос был напряжен от волнения. «Леди, вы должны немедленно пойти со мной. Я отведу вас к разлому, соединяющему этот мир с Эфеотом. Лорд Индрат…»

«Прекрати», — сказала Сильви, и в её голосе зазвенели командные нотки. «На данный момент мои обязанности лежат здесь, в Дикатене. Если вы хотите сообщить лорду Индрату, не стесняйтесь, но я не буду сопровождать вас».

Дракон вздрогнул от её слов, уязвленный и испуганный. «Леди, лорд Индрат хотел бы...»

Сильви выпустила ощутимую волну маны, чтобы выразить своё недовольство, снова оборвав слова белого дракона.

«Нерия из Клана Майастхал подчинится», — быстро произнёс дракон, прежде чем повернуться к двум другим. «Сопроводите леди Сильви к месту назначения».

Развернувшись, белый дракон на большой скорости полетел на восток, вглубь Звериных Полян.

Только тогда я почувствовал едва уловимое движение маны в том направлении, как будто легкий ветерок уносил её на запад над Звериными Полянами. «Что это?» — спросил я Врена, который до сих пор молча наблюдал за происходящим и не обращался непосредственно к драконам.

«Лорд Индрат открыл путь между пространствами», — тихо сказал он. «Эфеот открыт для широкой вселенной».

«Вы двое, дайте нам немного места», — приказала Сильви зелено-красному дракону. «Вы не сопровождаете заключенных».

Зеленый почтительно кивнул, прежде чем отклониться в сторону, пролетев несколько сотен футов по правому борту. Малиновый заколебался, внимательно изучая её, затем его взгляд переместился на меня, и его лицо посуровело. Гораздо медленнее, чем его коллега, он удалялся.

Наш корабль набрал скорость и скорректировал курс, так что мы летели прямо к Великим Горам.

Вдалеке стало видно ещё больше драконов, летящих над горами и границей между Звериными Полянами и пустошами Эленуара.

Щит из крыльев, огня и когтей*.

‘Щит... или тюрьма’, — Реджис послал свои мысли с ухмылкой на лице. «Давай посмотрим, что же это».

# Прим. Пер. — что бы это не значило, но перевод этой части главы может измениться в контексте сюжета следующей, а пока оставим такой вариант.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (Переводчик)

— ZeFir, YotaDaibo (Редакторы)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 161 абзац; 516 строк; 4456 слов; 29477 символов.

Уважение и Учтивость

Глава 431 — Уважение и Учтивость

От лица Артура Лейвина.

Гудение летающего корабля, работающего на энергии маны, проносящегося по воздуху, создавало успокаивающую атмосферу, когда я сел на кровать в одной из кают, где лежала Сильви. Снаружи давление, исходящее от двух оставшихся драконов, было постоянным напоминанием об их присутствии. Третья покинула нас после короткого разговора с остальными, и я мог только предположить, что она отправилась отчитаться либо перед Виндсомом, либо непосредственно перед самим Кэзессом.

«Тебе не нужно беспокоиться обо мне», — сказала Сильви, ёрзая на каменном ложе, безуспешно пытаясь устроиться поудобнее. «Мне просто нужно больше времени, чтобы прийти в себя после возвращения. Эти волны усталости и дискомфорта… Я уверена, что они пройдут. Моему телу и разуму нужно восстановиться и переварить это, вот и всё».

«Сильви...» — начал я, потом замолчал, не зная, как спросить то, что мне было нужно. «Я продолжаю видеть разные вещи, вспышки воспоминаний из наших связанных разумов, из моей жизни — жизни Грея. Но то, что я вижу, не имеет смысла, потому что это не мои воспоминания, хотя это то, что случилось со мной. Как...»

Я думал, что смирился со всей этой историей с реинкарнацией много лет назад. Но каждый раз, когда я узнавал какую-то новую информацию о том, как я пришёл в этот мир, это ещё больше усложняло моё понимание.

«Я не думаю, что смогу объяснить это словами», — сказала Сильви, приподнимаясь на локтях. «Но я могу впустить тебя. Я уже изо всех сил пытаюсь удержать эти воспоминания. Только часть меня была там, перенесенная сквозь время и пространство разрушающимся порталом, который ты разорвал в нашей вселенной, в то время как остальная часть меня последовала за тобой в Реликтовые Гробницы и стала тем... каменным яйцом».

Я не хотел причинять ей ненужного напряжения, но желание понять, что происходит, пересилило мой страх и даже сочувствие. «Если ты думаешь, что готова к этому».

Моя связь улыбнулась, закрыла глаза и легла на спину. ‘Открой мне свой разум полностью’.

Я сделал, как она просила.

Я заново переживал те последние мгновения, наблюдая, как она жертвовала собой ради меня своими собственными глазами, а затем рассеянная энергия её существа была разорвана на части. Воспоминания были туманными и искаженными, но я узнал свою собственную предыдущую жизнь, разыгрывающуюся передо мной, видя её с точки зрения Сильви, которая оставалась рядом со мной на протяжении всего этого, вплоть до…

Это было трудно понять.

«Нико подумал, что заклинание сработало неправильно. Что Агрона просчитался, приведя меня не в то место и не в то время, но… это была ты. Ты прервала его заклинание... Ты сделала меня Лейвином».

Я стоял, потирая лицо руками и изо всех сил пытаясь осмыслить то, что увидел. Но из десятков вопросов, которые у меня были, один особенно напрашивался сам собой, и я задал его почти без всякого намерения. «Младенец... Убил ли я его, когда забирал тело? Сына Элис?»

Сильви обхватила себя руками за туловище, и её слегка била дрожь. Ментальная связь между нами прервалась, и она свернулась калачиком, обхватив руками колени. «Нет, Артур. Там не было души. Тело… Я думаю, тебе было суждено заполучить его».

Я подошел, чтобы сесть рядом с ней, и погладил её по руке, чтобы согреть. Судя по воспоминаниям, это было неясно, и я не был уверен, что Сильви действительно могла это знать, но я не стал давить на неё дальше. «Спасибо, что показала мне воспоминания».

Она кивнула, её худое тельце задрожало ещё сильнее.

Достав одеяло из снаряжения, припрятанного в моей руне измерения, я накрыл её им, и через несколько мгновений она заснула. Не зная, что ещё делать, я вернулся к изножью кровати.

«Ещё многое предстоит обдумать», — отправил Реджис с палубы корабля, где он вместе с Чхолем наблюдал за нашим драконьим эскортом.

Моя мать однажды, не так давно, боролась с вопросом о том, действительно ли я её сын. Раньше у меня никогда не возникало такого вопроса, но теперь, зная, что именно Сильви поместила меня в этого конкретного ребенка, я не мог не задаться вопросом, что это значило для моих отношений с семьей.

Вопрос, который я задал Сильви, был лишь одним из многих, застрявших в моём мозге, подобно камешку в подкове. Казалось, требовалось больше ответов, чтобы понять, почему моя жизнь стала такой, какой она была. Откуда Сильви могла знать, какому ребёнку отдать мою душу?

Зная, что никакая саморефлексия не даст ответов на возникшие у меня вопросы, я изо всех сил старался не думать о них. Вместо этого я извлёк камень-ключ, который получил от последних руин. Так много всего произошло за такой короткий промежуток времени — не считая того факта, что почти два месяца пролетели в мгновение ока, конечно, — что я не смог уделить камню-ключу больше, чем мимолётное внимание с тех пор, как вернулся с ним из Реликтовых Гробниц.

Сидя, скрестив ноги, я положил маленький кубик себе на колени, рассматривая его темную матовую поверхность. Оба предыдущих камня-ключа, которые помогли мне получить представление о Реквиеме Ароа и Сердце Мира соответственно, представляли собой сложные, затянувшиеся головоломки, которые мне пришлось разгадывать. Хотя мой разум был неспокоен, я испытывал трепет, готовясь наполнить кубовидную Реликвию эфиром.

Мое возбуждение угасло лишь мгновение спустя, когда я мысленно отошёл от камня-ключа. Поражённый, я уставился на него сверху вниз, затем попытался наполнить его эфиром во второй раз. Моё сознание было втянуто в него, так же, как и другие камни-ключи, а затем... ничего. Я просто пришёл в себя. Я вообще не мог добраться до внутреннего царства камня-ключа.

Активировав Сердце Мира, я уставился на каменный куб. И мана, и эфир цеплялись за него, но сам по себе этот факт ничего не говорил и не подсказывал, что мне нужно было сделать, чтобы управлять им.

Не желая сдаваться сразу, но невероятно расстроенный тем, что так быстро потерпел неудачу, я продолжал пытаться взаимодействовать с ним, вкладывая в него больше — а затем меньше — эфира, придавая ему определенную форму и используя эфир также для манипулирования маной, но ничего из того, что я пробовал, не позволило мне попасть во внутреннее царство, где, как я надеялся, я смогу получить представление о новой Божественной Руне.

Чувствуя себя побежденным, я, наконец, убрал Реликвию, когда Реджис сообщил мне, что мы пересекли горы и теперь летим над пустыней. Присоединившись к остальным на палубе, я наблюдал, как под нами проносятся песчаные дюны и скалистые утёсы.

Чхоль достал своё оружие и медленно выполнял серию отточенных боевых приемов. Его глаза были закрыты, но он, должно быть, почувствовал, что я наблюдаю за ним, потому что сказал: «Я бы предпочёл спарринговать с тобой, но Врен справедливо опасался, что сила нашего столкновения может разрушить его наколдованную конструкцию».

«Скоро появятся настоящие враги, с которыми придётся сражаться», — рассеянно сказал я.

Чхоль расхохотался. «Я не планирую сражаться с силами Агроны, мой дорогой брат по отмщению. Я просто размажу их».

Я покачал головой, неуверенная улыбка расползлась по моему лицу. Моё напряжение немного спало, и я погрузился в праздную беседу с Реджисом и Чхолем. Однако слишком скоро наша цель приблизилась, и то, что нас ждало, снова всплыло в моих мыслях.

Я указал Врену на трещину в земле — один из многочисленных наземных входов в туннели дварфов, окружающие Вилдориал, — и мы начали спускаться к песку. Сильви уже встала, когда я пошел за ней, и через пару минут мы уже стояли на обжигающе горячем камне на краю небольшого оврага.

Оба дракона тоже приземлились, превратившись в свои человекоподобные формы. Зеленый дракон превратился в высокого светловолосого мужчину в тёмных доспехах, которые переливались изумрудным светом, когда блик солнца падал на них под определенным углом. Гуманоидная форма красного была ниже и более плотной. Его угольно-чёрные волосы и одеяние резко контрастировали с бледной кожей, но карие глаза и хмурый взгляд были такими же.

«Пойдём, страж Ваджракор ждёт тебя», — недовольно сказала светловолосая Асура. Она первой спустилась в ущелье, в то время как её коллега двинулся в тыл нашей группы.

Врен Кейн отпустил корабль, позволив ему раствориться и течь, как песку, затем последовал по пятам за первым драконом.

«Ах, если бы только мы могли ещё немного постоять под согревающим взглядом солнца, прежде чем снова нырнуть под землю», — сказал Чхоль, закрыв глаза и повернув лицо к солнцу. Он широко улыбался.

Я ничего не сказал, слишком напряженный, чтобы поддерживать разговор.

У входа в туннель, который был скрыт в тени ущелья, нас встретил отряд стражников. Дварфы поклонились драконам, даже не обратив внимания на то, кого они сопровождали, и пропустили нас без проблем.

Мы миновали ещё несколько пропускных пунктов по пути в Вилдориал. После третьего, когда дракон быстро окликнул охранников, чтобы они пропустили нас, я спросил об этом нашего проводника.

«Страж многое сделал для повышения безопасности этого города», — объяснил он, пока мы продолжали быстро маршировать. «Несколько старых туннелей были разрушены, и было установлено множество дополнительных постов охраны, а также система паролей, чтобы гарантировать, что алакрийские сторонники и шпионы не смогут свободно передвигаться по Дарву».

От меня не ускользнул обвинительный тон, как будто тот факт, что этого не делалось раньше, объяснял, почему драконы были так нужны.

Последние ворота в Вилдориал были уже открыты, когда мы прибыли, и небольшая толпа ждала нас на другой стороне.

Я увидел Элли и маму раньше всех остальных.

Промчавшись мимо отряда солдат, советников и лордов, я позволил своей матери заключить меня в нежные объятия. «Мне жаль», — тихо сказала я. «Я все объясню, но я не собирался отсутствовать так долго и не отправив сообщения. Для меня прошло всего несколько дней».

Моя мать одарила меня улыбкой, которая, как мне показалось, была несколько натянутой. «Всё в порядке, Артур, ты не обязан...»

«Придурок!» — огрызнулась Элли, сильно ударив меня по руке. «Я не могу поверить, Сильви!»

Гнев Элли растаял, когда она осознала это. Она скользнула мимо меня и запрыгнула на мою связь, обхватив Сильви руками и яростно сжимая, слёзы уже текли по её щекам. «Ты... ты жива!» — взвизгнула она, её горло сдавили рыдания, раздирающие ее.

Сильви похлопала Элли по спине. «Да, хотя, возможно, ненадолго, если ты продолжишь душить меня.» — Сильви взглядом молила меня о помощи через плечо Элли, прислонившись головой к голове моей сестры.

Сильное ощущение того, что я дома, нахлынуло на меня, удвоившись в силе, когда я одновременно испытал свои собственные эмоции и эмоции Сильви. Затем этот момент был немедленно прерван, когда Даглун Сильвершейл, лорд одного из самых могущественных дварфийских кланов, встал между мной и моей семьей.

«Кхм. Извините меня, генерал Артур, но я, вместе с этими другими благородными лордами, был послан поприветствовать вас от имени Стража Ваджракора». Несколько запоздало он поклонился двум сопровождавшим нас драконам, выглядя взволнованным, затем продолжил. «Он ждёт вас в...»

Я пропустил мимо ушей всё, что ещё говорил Даглун, поскольку моё внимание сосредоточилось на Варай, которая тоже ждала вместе с группой дварфов и моей семьей. Прошло некоторое время с тех пор, как я в последний раз видел других Копий, которые проводили время, помогая очищать города Сапина от оставшихся алакрийских мятежников. Хотя её белоснежные волосы теперь были коротко подстрижены, казалось, она совсем не изменилась с тех пор, как я впервые встретил её в Академии Ксайрус много лет назад.

Она пристально наблюдала за мной, её взгляд был ледяным лучом, от которого у меня по рукам побежали мурашки.

«Что-то не так?» — спросил я, обходя всё ещё говорящего Даглуна, который забрызгал слюной от негодования.

Варай едва заметно кивнула мне в знак приветствия. «С возвращением. Это было... неудачное время для твоего исчезновения». В её голосе слышалась нотка упрека, но она была скрыта под маской её ледяного стоицизма.

«Расскажи мне». Я многозначительно оглянулся на лордов дварфов, которые все до единого бросали на меня неодобрительные взгляды. Я заметил, что Карнелиана Эртборна, отца Мики, среди них не было.

«Есть ситуация, о которой, как я подумала, ты хотел бы немедленно узнать», — продолжила она.

Даглун прочистил горло. «Возможно, нам следует позволить Стражу Ваджра...»

«Лорд Сильвершейл», — вмешалась Варай. «Ни драконы, ни ваш Совет Лордов не имеют полномочий командовать Копьями».

Кулаки Даглуна сжались, лицо покраснело. Он повернулся к нам спиной и начал оживленный разговор шёпотом с другими присутствующими лордами-дварфами.

Темноволосая Асура шагнула вперёд, одарив Варай испепеляющим взглядом. «Артура Лейвина сопровождают прямо к Ваджракору. Ты не имеешь права прерывать нас, Копьё». Он схватил меня за предплечье и попытался потащить за собой.

Я расставил ноги, заставив дракона отступить на полшага. Он потянул ещё раз, но я стоял неподвижно, эфир и гнев кипели под моей кожей, контролируемые, но постоянно присутствующие.

Моя голова повернулась, когда я посмотрела на дракона таким взглядом, который заставил его замереть. «Разве мы не прояснили это ранее?»

Глаза темноволосой Асуры сузились. «Что ты…»

«Мы не сопровождаем заключенных», — вмешался светловолосый Асура, убирая руку своего товарища с моего плеча. «Но нам важно, чтобы ты...»

«Похоже, есть более насущные проблемы, требующие моего внимания», — официально сказал я, одарив их холодной, учтивой улыбкой. «Можете сообщить ему о моем прибытии, если хотите».

Два дракона обменялись неуверенными взглядами, затем вмешался Врен. «Я пойду с вами вместо Артура». Уголком рта он добавил: «И постараюсь разобраться в ситуации».

После секундного колебания светловолосый Асура повернулся и быстро зашагал прочь. Его темноволосый спутник на мгновение задержался, переводя подозрительный взгляд с Врена на меня, затем развернулся и последовал за ним. Врен глубоко вздохнул и поплёлся за ними.

Темно-карие глаза Варай задержались на Асурах, прежде чем вернуться ко мне. «Прямо перед твоим уходом алакрийская женщина прибыла в город с помощью какого-то артефакта телепортации. Она утверждала, что знает тебя. Мне сказали, что ты...»

«Артефакт телепортации?»

Воспоминание о моём поспешном отъезде из Вилдориала обрушилось на меня подобно удару молнии. Даглун сказал что-то об “алакрийке”, и я предположил, что он говорит о Лире Драйде.

«Эта алакрийка, какого цвета у неё волосы?»

Слегка приподняв брови, Варай ответила: «Синий».

Я сдержал ругательство. «Отведи меня к ней».

Даглун, наблюдавший за этим обменом репликами со стороны, выглядел пораженным. «Но генерал Артур, Варай, вы действительно должны...»

«Возвращайтесь во дворец, лорд Сильвершейл, ваша работа здесь завершена», — холодно сказала Варай.

Дварфы ответили коллективным “харумф*”, прежде чем уйти, позволив мне, наконец, вернуться к своей семье.

# Прим. Пер. — Выражение презрения, недоверия, протеста или пренебрежения; раздражение, ворчание или фырканье.

Элли стояла рядом с Сильви, обхватив её обеими руками за талию и положив голову ей на плечо. «Значит, мы все собираемся спасать Каэру? Классно! Пойдём». Она начала отстраняться от Сильви.

Недоумение от того, откуда Элли узнала, кто такая Каэра, быстро сменилось беспокойством при мысли о присутствии моей семьи, если произойдет столкновение с раздраженным драконом.

Мой рот открылся, чтобы поспешно придумать оправдание, когда вмешалась моя связь.

«Элеонора, похоже, что дела могут стать напряженными. Я бы хотела провести немного времени с тобой и Элис, прежде чем нам снова придётся спешить. Ты можешь показать мне, где ты живёшь?»

Элли переводила взгляд с Сильви на верхние уровни города, выглядя растерянной.

«Я не заинтересован в том, чтобы помогать тебе служить алакрийцам, только встретиться с ними лицом к лицу в бою». Чхоль уставился на меня так, как будто я оскорбил его просто знакомством с алакрийцем. «Я некоторое время буду исследовать этот город дварфов».

«Нет, тебе нужно остаться с…»

«И он ушёл», — сказал Реджис, наблюдая, как Чхоль быстро уходит, направляясь к нижним уровням и привлекая пристальные взгляды всех, мимо кого он проходил.

«Я уверена, что с ним всё будет в порядке?..» — сказала Сильви, не в силах удержаться от того, чтобы в конце своего уверенного заявления в её голосе не зазвучал вопрос.

Беспечный, как всегда, Реджис сразу же забыл о Чхоле, когда подтолкнул мою маму. «Итак, я только что провёл два месяца, плавая в пустом пространстве, и я умираю с голоду. Не будете ли вы так добры приготовить мне что-нибудь по-домашнему, мама Лейвин?»

Мама почесала Реджиса по голове. «Наверное. Тебе вообще нужно есть?»

Реджис низко наклонился, чтобы взвалить мою маму себе на спину. Она взвизгнула от неожиданности и попыталась за что-нибудь ухватиться, не решаясь запустить руки в его огненную гриву.

«Есть не так много вещей, которые мне нужны, но есть очень много того, чего я хочу!» Реджис трусцой спускался по извилистой тропе, ведя за собой мою мать.

«По крайней мере, если со мной будет твоя связь, я знаю, что ты не сможешь снова исчезнуть», — сказала Элли, слегка надув губы, позволяя Сильви увести её.

‘Не упускай из виду, почему драконы вообще оказались в Дикатене’, — напомнила мне Сильви, спускаясь по дороге. ‘Этот Ваджракор будет испытывать тебя. По-видимому, это наш путь. Но он не выйдет за рамки тех приказов, которые отдал ему мой дедушка’.

‘Я буду следить за своими манерами’, — подумал я в ответ, поворачиваясь к Варай, которая наблюдала за этим разговором со своим обычным отсутствием внешних эмоций. «А теперь, может быть, ты отведёшь меня к ней?»

Мы не пошли в тюрьму, а продолжили путь прямо к королевскому дворцу дварфов, Лоденхолд-Холлу, огромной крепости, высеченной в стенах на самом высоком уровне пещеры.

Мы были уже почти у дворца, когда Варай заговорила. «С женщиной из Алакрии хорошо обращались по приказу Копья Мики, хотя её держали в заключении ради безопасности. Другая алакрийка, Лира, смогла подтвердить личность заключенного, но ничего не знала о ваших отношениях. Боюсь, всё изменилось, когда появились драконы».

«Что ты имеешь в виду?» — спросил я, чувствуя, как жар приливает к моему лицу.

«Когда Ваджракор обнаружил её присутствие в тюрьмах, он приказал перевести её в камеру предварительного заключения во дворце. Он думал вытянуть из неё информацию о планах Агроны. Мика, Байрон и я пытались отговорить его, уговаривая подождать, пока ты не вернешься, чтобы подтвердить её личность, но...»

«Упрямый дурак», — вздохнул я. «Она — союзник».

«Твой, возможно, но не драконов». Варай остановилась, прежде чем повести нас в Лоденхолд. «Ты должен знать, Артур... Драконы, похоже, работают над тем, чтобы подорвать твоё влияние. Твоё присутствие может быть воспринято не очень хорошо».

«Единственный дракон, о котором мне нужно беспокоиться, — это Кэзесс Индрат», — заверил я её. «Он будет держать остальных своих солдат на привязи до тех пор, пока наша сделка остаётся в силе. А пока, если присутствие драконов удержит Агрону от повторного нападения, пусть они хоть втопчут меня в грязь».

Варай секунду пристально смотрела на меня, затем кивнула и продолжила движение.

Оказавшись на территории дворца, мы быстро двинулись дальше. Я чувствовал тягостную ауру маны Ваджракора, которая делала воздух внутри крепости тяжелым. В отличие от многих моих предыдущих визитов в Лоденхолд, вестибюль был пуст. Те, кому ранее было предоставлено убежище в его резных стенах, вероятно, переселились, когда он был оккупирован драконами.

Варай провела меня по нескольким туннелям, каждый из которых был уже, короче и темнее предыдущего, пока мы не достигли тяжелой железной двери, преграждавшей путь. Варай постучала. Пластина скользнула в сторону на уровне глаз дварфа, который находился где-то в районе груди Варай.

«Ах, генерал Варай, мы не ожидали, что кто-нибудь... О! И генерал Артур, я вижу, снова воскрес из мертвых. А... э-э... Страж знает, что вы здесь?»

«Открой дверь, Торвир», — скомандовала Варай.

Глаза дварфа, до этого подозрительно прищуренные, теперь расширились. Окно закрылось со скрипучим лязгом. Приглушенный обмен репликами между охранниками был заглушен толстой дверью. После нескольких мучительных секунд я услышал, как отодвигается тяжёлый засов, затем ещё один и, наконец, звяканье цепочки, и дверь распахнулась внутрь.

Торвир стоял в открытой двери. Он был слишком крупным даже для дварфа, а его обветренная кожа была покрыта шрамами от многих сражений. Его ярко-рыжие волосы с возрастом выцвели до пепельно-рыжевато-серого цвета, но глаза по-прежнему были острыми, как кремень, хотя в уголках залегли морщинки от очевидного дискомфорта. «Генерал, как вам хорошо известно, у нас есть строгий приказ... Генерал!»

Я обошёл охранника, прекрасно понимая, что он не предпримет попыток остановить меня. Второй дварф отступил на шаг, выглядя всё более нервным.

Помещение было не более шести квадратных метров, пустое, если не считать маленького стола и двух стульев. Ещё две тяжелые железные двери были вделаны в стену напротив входа в комнату. И двери, и стены вокруг них были испещрены рунами, чтобы защитить их от магического воздействия.

«Генерал, я вынужден настаивать...» — нерешительно произнёс Торвир.

Не обращая на него внимания, я подошёл к правой двери и отодвинул смотровое окошко в сторону, вглядываясь во мрак за ней. Узкая, темная камера была пуста. Двигаясь влево, я приготовился к худшему. Когда окно скользнуло в сторону, луч тусклого света упал на распростертую фигуру женщины в лохмотьях. Её глаза открылись и повернулись к свету, мерцая алым.

Схватившись за дверную ручку, я потянул. Ряд засовов, которыми была заперта дверь, застонал и погнулся, но первой поддалась каменная кладка, разлетевшись на части с дождём каменной пыли. Дверь распахнулась, сорвалась с петель и врезалась в стену.

«Торвир, Болгар, вы свободны», — сказала Варай у меня за спиной. «Я прикрою вас, когда он придёт».

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что они повиновались, когда их тяжёлые шаги и лязг доспехов удалились по коридору прочь от тюремной камеры.

Каэра отползла к стене, но наткнулась на конец длинной цепи, которая приковывала её кандалы для подавления маны к полу. «Г-Грей?» — спросила она, её голос надломился от обезвоживания и долгого молчания.

Поспешив к ней, я взялся за цепи и сорвал их с кандалов. Затем, стараясь не причинить ей вреда в процессе, я разомкнул кандалы, освобождая её запястья.

Не говоря ни слова, я помог ей подняться с пола и медленно вывел из камеры.

«Грей...» Каэра смотрела мне в лицо, так пристально вглядываясь в мои глаза, что казалось, будто она пытается убедиться, что я настоящий. Она обхватила меня руками и притянула в дрожащее объятие.

Затем она оттолкнула меня, бросив на меня властный взгляд, который напоминал её наставницу, Косу Серис Вритру, и ударила меня по щеке. «Как ты смеешь оставлять меня взаперти из-за... из-за...» — она в отчаянии всплеснула руками. «Как бы давно это ни было! Где вы были? Серис... она… она…»

«Я пока ничего не знаю», — сказал я, чувствуя, как во мне бурлят досада, чувство вины и разочарования. «Я только десять минут назад узнал, что ты здесь, и сразу же пришёл сюда. Что ты делаешь в Вилдориале? В Дикатене? Серис следовало бы знать лучше, она...»

«Она послала меня к тебе за помощью», — сказала Каэра, её взгляд скользил по моему лицу, пока она пыталась сосредоточиться. «Всё шло не так хорошо, как могло бы быть, она хотела...» Лицо Каэры вытянулось. «Рога Вритры, что же с ней случилось? Прошло так много времени».

Я держал её прямо, слегка наклонившись, чтобы заглянуть ей в глаза. «Мне жаль, Каэра», — снова сказал я, гнев начал расцветать из алхимии других моих эмоций. «Эти драконы...»

Яростное давление возникло так внезапно, что слова застряли у меня в горле. Каэра, уже ослабевшая от долгого заточения, снова обмякла в моих объятиях, а Варай пришлось опереться о стену, её ноги дрожали.

Эфир наполнил мои мышцы, укрепляя и уравновешивая меня, так что, когда дракон появился в конце коридора, я стоял неподвижно, как статуя, выпрямившись.

Появившись в своей человеческой форме, Ваджракор был моего роста, но обладал гибким телосложением, которое противоречило его телосложению Асуры. Распущенные чёрные волосы рассыпались по его плечам, а глаза цвета сирени встретились с моими через весь коридор. Он резко остановился, выражение его лица сменилось с ярости на удивление. Он почти мгновенно скрыл это, но недостаточно быстро, чтобы я этого не заметил.

Расправив свою свободную мантию, сшитую из шёлка розового кварца и расшитую мягкой фиолетовой нитью, которая подходила к его глазам, Ваджракор вздёрнул подбородок и шагнул вперёд более уверенным шагом. «Артур Лейвин. В течение нескольких недель вас не было на том самом континенте, который вы умоляли нас защитить, и всё же первое, что вы делаете по возвращении, — помогаете врагу. Объяснитесь».

«Мир — это беспорядочный оттенок серого, где враги могут быть союзниками, а союзники», — я выдержал минутную паузу, разделяющую мои слова, выдерживая пристальный взгляд Ваджракора, — «могут быть врагами».

Помогая Каэре выпрямиться, я отступил на шаг. Она была сильной и заставила себя выпрямиться в полный рост даже под тяжестью присутствия дракона. Пройдя мимо Варай, я приблизился к Ваджракору, изобразив на лице деловую улыбку и протянув руку. «Прежде чем мы перейдем к тому, что, как я могу только предположить, будет жарким спором, как насчёт того, чтобы проявить некоторую вежливость, поскольку, похоже, мы будем видеться довольно часто».

Ваджракор не сделал ни малейшего движения, чтобы взять меня за руку. «Не будет никаких споров, особенно с Лессером, притворяющимся, что понимает эфир».

«И все же Кэзесс, кажется, очень интересуется тем, что я якобы знаю».

«Когда ты говоришь о нём, ты должен делать это соответствующим образом. В отношении лорда Индрата».

«Тогда, из вежливости к вашему лорду Индрату, я, на этот раз, позволю вашему неприемлемому обращению с моим другом пройти мимо ушей, исходя из предположения, что это было по незнанию». — Я подошел чуть ближе, просто слишком близко, чтобы быть вежливым. «Потому что, если бы я поверил, что стражи лорда Индрата брали моих друзей и союзников в заложники и пытали их, чтобы получить информацию, тогда у нас была бы проблема».

Ваджракор глубоко вздохнул, казалось, раздуваясь при этом, полностью перекрывая коридор. «Виндсом много рассказывал мне о тебе, Артур Лейвин, но, как он ни старался, он, по-видимому, не смог в полной мере выразить глубину твоего высокомерия. Ты мне в этом неровня, ни по политической, ни, тем более, по грубой силе. Я еще не закончил с ней, и у тебя не хватит сил забрать её у меня».

Я улыбнулся, показав свои зубы. «Никто из нас не знает, правда ли это, но только один из нас хочет это выяснить. Мы оба знаем, что с тобой случится, даже если ты сразишься и победишь меня. Ты здесь, потому что Кэзесс хочет получить знания, которые есть у меня. Неужели твоя безосновательная уверенность простирается до того, чтобы выступить против собственного повелителя?»

Его видимость уверенности дала трещину, совсем чуть-чуть, когда тень сомнения пробежала по его лицу. «Такое неуважение к драконам, находящихся здесь, чтобы спасти тебя от врага, который уже победил тебя».

«Уважение?» — спросила Каэра, и слово со скрежетом вырвалось у неё из-под зубов. Медленно она приподнялась, чтобы стоять прямо, и обратилась к Ваджракору. «Это то, что ты мне здесь показал, урод?»

«Урод? В твоих жилах течет грязная кровь Агроны Вритры, и это ты называешь меня уродом?» Он усмехнулся. «Ты даже не можешь увидеть уродство своей крови, то, какая ты есть, Лессер».

Я склонил голову набок и, прищурившись, посмотрел на дракона. «Хотя я получил удовольствие от нашей небольшой дискуссии, у меня есть дела поважнее, поэтому позвольте мне говорить так, как вы, возможно, лучше всего поймёте: если ты хочешь быть моим союзником, ты отойдёшь в сторону. Встанешь у меня на пути, и я буду считать тебя своим врагом».

Лавандовые глаза Ваджракора вспыхнули гневом, но он отступил в сторону, казалось, съежившись при этом. «Мир действительно состоит из оттенков серого», — усмехнулся он.

Обхватив Каэру одной рукой за плечо, чтобы поддержать её, я повел её вниз по туннелю. «Вы, драконы, быстро схватываете всё на лету». Варай незаметно последовала за нами, словно тень.

«Лорду Индрату будет крайне любопытно узнать причину твоей излишней враждебности. Я немедленно сообщу ему о твоём возвращении — и отношении — к нему», — сказал дракон мне в спину.

«Передай ему от меня привет».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/+jNnrz8CnvdhkNzgy можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

—ominami (Переводчик)

— ZeFir, YotaDaibo (Редакторы)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 148 абзацев; 492 строки; 4336 слов; 28631 символ.

Налаженное Товарищество

Глава 432 — Налаженное Товарищество

От лица Артура Лейвина.

Присутствие Ваджракора ощущалось слабее с каждым нашим шагом, в то время как силы Каэры понемногу возвращались. Тесные туннели уступили место обширным, богато украшенным залам и, наконец, открытому пространству главной пещеры Вилдориала. Со ступеней дворца перед нами раскинулся весь подземный мегаполис.

Варай посмотрела на меня с неуверенностью, явно прикидывая, как я справился с драконом. «Я собираюсь убедиться, что Торвир и Болгар достаточно изолированы от этой ситуации, а затем у меня будут свои обязанности, которыми я должна заняться. Ты долго пробудешь в городе?»

Я взглянул на Каэру. «Вероятно, нет».

«Будь осторожен, Артур», — сказала она, слегка нахмурив лоб. «Несмотря на то, что мы отвоевали наш континент, я не могу избавиться от ощущения, что Дикатен никогда не был в большей опасности, чем сейчас».

Я издал невеселый смешок. «Из огня да в полымя?»

«За исключением того, что в данном случае это драконье пламя», — мрачно сказала Варай. Она протянула руку Каэре. Когда Каэра взяла её, Варай вложила что-то ей в ладонь. «Я отняла его у тебя, когда услышала, что Артур приближается к городу в прошлый раз. Я знаю, что возвращаю то, что и так принадлежит тебе, но я также хочу, чтобы ты знала: если Артур доверяет тебе, то и я доверяю». Затем её ноги оторвались от земли, и она вылетела в открытую пещеру.

Каэра надела богато украшенное кольцо на палец, её взгляд переместился на меня, когда она беспокойно заерзала. «Я... благодарна тебе за то, что ты пришёл. И я прошу прощения за то, что ударила тебя, я…»

Я пренебрежительно махнул рукой. «Я заслуживал худшего. Тебе никогда не следовало этого терпеть, ничего из этого».

Между нами повисла тишина, и я неловко зашагал, пытаясь придумать, что ещё сказать. Я был вынужден покинуть Алакрию без объяснений и прощаний; когда я видел её в последний раз, она всё ещё думала, что я Восходящий Грей. Я бы не стал винить её, если бы она возненавидела меня за мою ложь, но я утешал себя тем фактом, что Серис знала правду и всё равно послала Каэру найти меня.

«Моя мать — излучатель — целительница», — сказал я через пару минут, просто чтобы нарушить неловкое молчание. «Она может залечить твои раны».

«Мои раны не важны», — решительно сказала Каэра, затем её рот плотно сжался, и она отвела взгляд.

«Мне жаль», — сказал я, наблюдая за ней краем глаза. «За это и за то, что солгал тебе о своей личности».

«Полагаю, мы с тобой квиты», — сказала она без тени юмора, по-прежнему не глядя на меня.

Патруль дварфов остановился, чтобы понаблюдать за нами, нервно теребя своё оружие. Я не спускал с них глаз, пока мы не прошли мимо, и они не продолжили свой марш.

«Где ты был?»

«Реликтовые Гробницы построены в измерении, полностью состоящем из эфира. Зоны просто как бы... плавают, оторванные от всего в этом огромном эфирном океане. Я использовал этот эфир, чтобы вернуть мою прошлую связь, Сильви, ту, которая...»

«Которая пожертвовала собой ради тебя? И тебе это удалось? В смысле, вернуть её обратно».

«Да». Я не решался продолжать, обратив свои чувства внутрь, к своему эфирному ядру.

Разбитые осколки моего первоначального ядра маны всё ещё были сплавлены воедино внутри прочного барьера из эфира, почти кристаллической структуры. Ядро приобрело яркий фиолетовый цвет, когда я его выковывал, но темнело с каждым последующим слоем. Теперь трёхслойное ядро представляет собой пурпурную сферу, тёмную и тяжелую, покоящуюся в моей грудине. Каждый слой обеспечивал большую очистку хранимого эфира и позволял втягивать больше эфира и хранить его внутри ядра.

Когда я впервые выковал эфирное ядро, я едва мог сконденсировать его достаточно для одного эфирного взрыва. Потребовалось значительное обучение и доработка ядра, чтобы обеспечить возможность даже двух или трёх взрывов, но добавление второго слоя мгновенно увеличило мои возможности в геометрической прогрессии.

У меня не было времени проверить, на что способно моё ядро — и, следовательно, на что я сам — но сейчас, это ощущалось по-другому, более мощно, как миниатюрное солнце, заключенное в моей груди.

Запинаясь, я продолжил, объясняя, что я сделал и почему. «К сожалению, мы были оторваны от мира, и никто из нас не был способен ощущать течение времени».

«Значит, вы провели два месяца, медитируя и собирая эфир?» — спросила Каэра, выглядя ошарашенной. «Грей, это... безумие».

Я смущённо потёр затылок. «Честно говоря, это, вероятно, было дольше, поскольку в Реликтовых Гробницах время, кажется, течёт быстрее».

Каэра покачала головой. «Это правда. Это могло занять шесть месяцев, насколько ты знаешь...» Она испустила долгий, усталый вздох. «Ты мог бы в конечном итоге вообще не вернуться».

Нас прервал кто-то, выкрикнувший моё имя, и я понял, что мы проходим через один из маленьких рынков, разбросанных вдоль главной дороги. Молодая эльфийская девушка подбежала ко мне, сунула мне в руку засушенный цветок, а затем, хихикая, убежала прочь. Большинство из тех, мимо кого мы проходили, просто пялились на нас, но в центре внимания всегда была Каэра.

Я привык к рогам, обвивающим её голову подобно короне, но для жителей этого континента эти рога делали её похожей на врага.

«Почему Серис отправила тебя сюда?» — спросил я, сворачивая с извилистой дороги к воротам Института Эртборнов. «И без кулона, скрывающего твои рога?»

«Она сказала, что ей нужно... чтобы ты срочно вернулся в Алакрию. Но это было...»

«Два месяца назад», — закончил я за неё.

«На меня напали по пути к варп-телепорту. Приближённый Серис, ещё один ученик, предал её», — продолжила она, и её слова сочились ледяным ядом. «Я была почти схвачена, сбежав от Косы Драгота Вритры. Должно быть, я потеряла кулон во время битвы».

«Итак», — медленно произнёс я, позволяя слову повиснуть в воздухе. «Значит, мой друг Хэдриг мёртв?»

Каэра испуганно рассмеялась. «О боже. Я даже не подумала об этом». Её мимолётная улыбка исчезла. У неё были тёмные круги под глазами, и я практически видел, как она старается держать их открытыми. «Возможно, ты был прав. Серис не следовало посылать меня сюда. Ты даже не алакриец. То, что случилось с твоим народом, с твоей... семьёй — ты нам ничего не должен. Если бы я знала...»

Я всё ещё поддерживал Каэру, пока мы шли, но теперь она отстранилась от меня. Когда она заговорила снова, в её голосе звучала покорность судьбе. «Теперь я понимаю, что у тебя есть своя собственная битва, в которой тебе предстоит сразиться. Если ты просто поможешь мне вернуться в Алакрию, я...»

Нежно взяв её за предплечье, я остановился. Она сделала то же самое, её алые глаза были полны вопросов.

«В той зоне конвергенции, когда мы впервые по-настоящему встретились, я просто выяснял, что происходит. Я был готов оставить всех там умирать, как только понял, что вы все были алакрийцами. Вы были врагами, и я думал, что вы все должны были быть извращенными, злыми монстрами. Мне было проще так думать». Я глубоко вздохнул. «Каэра, ты показала мне правду об этой войне. Ты и Аларик, Сэт и Майла, все, кого я встречал, кто просто пытался выжить на континенте, омрачённом тенью Агроны. Ты мне не враг. Асурские тираны, которые стремятся превратить этот мир в свои собственные маленькие жестокие игровые площадки — или, что ещё хуже, сжечь наш мир дотла. Они наши враги».

Мгновение она пристально смотрела на меня, затем слегка покачала головой. «Тебя что-нибудь пугает?»

Я опустил голову, внезапно устыдившись. «Я в ужасе, Каэра. О том, что я недостаточно силён, недостаточно умён, недостаточно рассудителен. Но больше всего я боюсь проиграть. Слишком много людей уже смотрят на меня снизу вверх, как на какое-то божество. Мне просто нужно, чтобы ты оставалась... моим другом».

Её глаза долго изучали мои, губы слегка поджались, а затем она испустила долгий, комический вздох. «Ладно-ладно. И вот я была здесь, полностью готовая основать первый Храм Грея, “Того, Кто Ходит Среди Нас”».

Я фыркнул, но не смог скрыть своей улыбки, когда мы начали уходить. «Я рад, что тебе удалось сохранить своё чувство юмора, несмотря ни на что».

Смех Каэры замер у неё на губах, её лицо потемнело. «Представление дракона о пытках было немногим хуже того, с чем сталкивается любой алакрийский ребенок, когда начинает готовиться к своим испытаниям». Но каждый шаг, который она делала, давался ей с трудом, и я знал, что ей было куда больнее, чем она показывала.

Моё веселье угасло внутри меня.

Мы больше не разговаривали, пока не подошли к непритязательной двери, которая вела в дом моей матери и сестры в Вилдориале, небольшой анфиладе комнат внутри самого Института Эртборнов. Дверь открылась прежде, чем я успел постучать. Сильви улыбнулась и отошла в сторону, приглашая нас войти.

«Твоя сестра навела меня на мысль, что ты собираешься исчезнуть», — беспечно сказала она. «Я думаю, она планирует приковать себя к тебе, чтобы ты не смог снова оставить её».

«Сильви!» — возмущённо крикнула Элли с другого конца комнаты. «Это должно было остаться секретом».

Я вошёл первым и сгрёб Элли в крепкие объятия. «Значит ли это, что ты больше не злишься на меня?» — спросил я, прижимая её к себе.

«Раздражаешь», — выдохнула она, извиваясь, чтобы освободиться. «О, здравствуйте, леди Каэра, рада, что мой брат-головорез смог вытащить вас оттуда».

Нахмурившись, я начал отпускать её. «Я что-то пропустил? Как ты…»

Внезапно Элли резко высвободилась из моей хватки. Она поправила свою одежду и посмотрела мимо меня. Я проследил за её взглядом и увидел Чхоля, который появился в дверном проёме позади нас с Каэрой. Мои брови поползли вверх.

«Эм, привет», — сказала Элли, протискиваясь мимо меня и протягивая руку полуасуре. Его рука накрыла её руку. «Мы не представились друг другу раньше. Я Элеонора Лейвин».

«Чхоль», — вежливо сказал он, осматривая маленькую гостиную.

«У тебя очень красивые глаза», — добавила она, глядя в оранжевый и голубой зрачки.

Он отвёл взгляд и отпустил её руку. «Они подобны боевым знамёнам, гордо демонстрирующим миру, что я происхожу от рас Фениксов и Джиннов. Мои враги должны трепетать при виде них».

«Эм, конечно», — сказала она, делая шаг назад и неловко улыбаясь. Она отступила ещё на несколько шагов, затем повернулась и направилась на кухню. «Мама, Артур здесь, и вместе с ним много друзей!»

Реджис, который лежал на боку на полу с раздутым животом, перекатился на ноги, чтобы отвесить Каэре небольшой поклон. «Миледи. Рад видеть вас и ваши рога. Трио, наконец-то снова вместе».

Сильви появилась из кухонной арки с неуверенной улыбкой, застигнутая на полпути между удивлением и неловкостью. «Что он... О, теперь в самом деле! Реджис! Не будь грубым».

Как раз в тот момент, когда я начал сожалеть обо всех своих жизненных решениях, появилась моя мать. Она чмокнула меня в щеку, словно желая заверить, что на самом деле всё будет в порядке, затем напряглась при виде Каэры. «О боже, посмотри на себя! Она пронеслась через комнату к Каэре, обняла испуганную алакрийку, а затем пристально посмотрела на меня. «Артур Лейвин! Как ты смеешь таскать эту молодую женщину по городу в таком состоянии?»

Я открыл рот, чтобы защититься от этого несправедливого обвинения, но передумал и позволил своему рту медленно закрыться.

«Пойдем, давай тебя вымоем и подлатаем», — сказала мама, ведя Каэру в коридор, который соединялся со спальнями и ванной.

«О, я в порядке, миссис Лейвин, серьёзно, нет необходимости...»

«Зови меня Элис, дорогая, помнишь?»

Каэра бросила на меня неуверенный взгляд, но я мог только отразить её взгляд в ответ, когда мама повела её вглубь комнат. За ними последовала череда обеспокоенного бормотания.

«Как ты…»

«О, маму позвали залечить раны Каэры, когда она только прибыла», — непринужденно сказала Элли. «Когда я услышала, что она якобы знает тебя, я пошла проверить, правда ли это. Она, э-э, довольно крутая». Что-то в том, как Элли посмотрела на меня, произнося слово “круто”, заставило меня неловко поежиться.

«Какая у вас забавная семья», — вмешался Чхоль. Он подошёл к дивану и присел на него, проверяя его прочность, чтобы убедиться, что он выдержит его. Когда он не рухнул, он удовлетворённо кивнул. «Я осмотрелся в этом городе и решил, что увидел достаточно. Все смотрят на меня, и нет врагов, которых можно было бы поколотить. Если не считать драконов, которые, как я понимаю, пока под запретом. Итак, когда мы начнем убивать Василисков?»

Элли вернулась из кухни и прислонилась к арке. «Значит, ты всё-таки собираешься в Алакрию?

«Наше первое дело — спасти Серис», — сказал Реджис, садясь и выглядя серьезным. «Если от её импровизированного восстания осталось хоть что-то, что можно спасти».

«Так и есть, но мы не можем просто сбежать. Каэре нужно время, чтобы отдохнуть, а нам нужно привести себя в порядок». Я остановился, следя за приближающейся к нам мощной аурой. «Мне ещё многое нужно обдумать. Я не буду чувствовать себя вправе покидать континент, пока не буду уверен, что определенные механизмы пришли в движение».

«Мой дедушка будет в ярости из-за того, что ты не привёл меня к нему немедленно», — размышляла Сильви.

Я пожал плечами, уже направляясь к двери. «Я не думаю, что попытка заискивать перед Кэзессом — выигрышная стратегия в любой ситуации», — сказал я через плечо.

Открыв дверь, я выглянул в коридор как раз в тот момент, когда Врен Каин выплыл из-за угла на своем каменном стуле. На лице титана всегда было выражение смешанного раздражения и разочарования, но сейчас он демонстрировал и то, и другое в избытке.

«Да, примерно такие же чувства оставила у меня моя встреча с городским стражем», — сказал я, сочувствуя настроению Врена Каина.

«Всё равно это приятнее, чем быть вынужденным тренировать слабоумного ребёнка», — отрезал он, резко выпрямляясь на своем плавучем троне, который занимал большую часть ширины зала. Его глаза сузились. «Я вижу, у тебя что-то на уме. Что ты задумал?»

Позади меня появился Чхоль. Своим большим кулаком он ударил себя в грудь изображая что-то вроде приветствия. «Старейшина Врен Каин IV, добро пожаловать в странную, вызывающую клаустрофобию обитель клана Лейвин. Я уверен, что здесь вам будет на что пожаловаться».

«Жаловаться — это то, как я добиваюсь успеха», — добавил Врен, ещё глубже откидываясь на спинку своего трона.

«Если бы ты действительно хотел помочь, ты бы присоединился к нам в уничтожении Вритры», — продолжал Чхоль. «Алдир сказал, что ты можешь управлять целой армией големов одновременно. Это было бы полезной способностью, когда мы столкнемся с силами Агроны».

«Если Артур жаждал помощи в бою, возможно, ему не следовало казнить одного из величайших воинов Эфеота», — парировал Врен, эмоции в его голосе были на удивление грубыми.

«Я этого не делал», — тихо ответил я. Одно дело было продолжать лгать Мордейну и аудитории Фениксов, но совершенно другое — продолжать лгать Врену, особенно учитывая то, о чем мне нужно было его спросить. «Алдир предпочел остаться в том месте. Это было его предложение, чтобы я использовал его “смерть”, дабы заслужить почести как от Кэзесса, так и от народа Дикатена».

«Что…»

Врен оборвал себя, сердито глядя на меня. «Твоя история воняет больше, чем дерьмо титанического медведя. Зачем Алдиру это делать?» Асура фыркнул прежде, чем я успел ответить, затем сказал: «Ах, этот проклятый Пантеон и его чувство чести. Конечно, он это сделал». Он оглядел меня с ног до головы с разочарованной гримасой. «Я всё равно был глуп, поверив, что ты каким-то чудесным образом смог убить Алдира».

«Спасибо», — сказал я, слегка приподняв бровь. «Прости, что мне пришлось солгать тебе, Врен. Я не был уверен, что могу доверять всем в Харте».

«Ха!» — недовольно воскликнул Чхоль, скрестив свои массивные руки на широкой груди. «Моя семья слишком долго пряталась. Никто из них в любом случае не стал бы вмешиваться. Они видят себя отделёнными от мира. И, возможно, они таковы, потому что так было задумано, больше не желанны в Эфеоте, но и не вписываются здесь. Харт мог бы быть заперт во времени. Как только последний из Джиннов исчезнет...»

Чхоль замолчал, затем фыркнул и вернулся обратно в комнаты моей семьи.

«Послушай, Врен, мне нужно с тобой поговорить. Не мог бы ты пройтись со мной?» — спросил я, радуясь, что разрядил обстановку между нами и могу более ясно высказать то, что думаю.

Задумчивые брови Врена приподнялись, и он наклонился вперёд на своем сиденье. «Итак, у тебя действительно есть что-то на уме. Ладно, показывай дорогу».

Я мысленно позвал Реджиса и Сильви.

Реджис застонал прямо в моём сознании таким образом, который показался мне несколько гротескным. ‘Я наелся, могу что-нибудь сломать случайно. Останусь здесь, спасибо’.

‘Я хочу еще поговорить с Элли’, — подумала Сильви. ‘Мне не терпится узнать больше о её форме заклинания’.

‘Я скоро вернусь’, — подумал я, ведя Врена вглубь извилистых коридоров института.

Мы не успели отойти далеко, как звериное дыхание заставило меня остановиться. Огромный, волосатый зверь маны приближался по коридору, такой широкий, что занимал почти всю его ширину.

«Бу, мне было интересно, где ты был», — сказал я, отступая в сторону, чтобы пропустить медведя-хранителя.

Он фыркнул и заворчал, прежде чем остановиться и обнюхать Врена, который заставил свой трон съежиться, чтобы освободить путь.

«Полагаю, подарок Виндсома твоей сестре», — заметил Врен, оценивающе глядя на Бу. «Похоже, с ним хорошо обращались. Крепкая связь для человека-подростка».

Бу раздраженно фыркнул, отчего волосы Врена взметнулись назад, затем продолжил путь по коридору, его тело раскачивалось из стороны в сторону с каждым шагом.

Я обдумал то, что сказал Врен. Было легко забыть, что Виндсом подарил Бу Элли. С тех пор так много изменилось, что трудно было поверить, что Виндсом когда-либо был кем-то иным, кроме моего врага.

«Так в чём именно заключается твой план?» — спросил Врен минуту спустя, когда мы спускались в нижние коридоры Института Эртборнов.

Мне пришлось подумать об этом, прежде чем я смог ответить. Я ожидал, что потрачу некоторое время на ознакомление с новой динамикой силы драконов, внедрённой по всему Дикатену. Предупреждение Мордейна всё ещё было свежо в моей памяти, и мне нужно было знать, что люди на континенте в безопасности. Однако то, что я нашёл Каэру в Вилдориале, изменило мои приоритеты.

«Мне нужно знать, что происходит в Алакрии».

«Значит, ты пойдешь сам». Врен взъерошил кончики своих растрепанных волос, задумчиво хмурясь. «Однако здесь, в Дикатене, тебе понадобятся глаза и уши. Кому ты доверяешь?»

Этот вопрос также требовал некоторого обдумывания. «Вирион Эралит. Он и раньше имел дело с Асурами; даже Алдир никогда не пугал его. И другие копья. Честно говоря, как группа, мы были довольно эгоцентричны и недостаточны во время войны, но я видел, как сильно изменились Байрон и Мика. Я не могу представить, чтобы кто-нибудь из них подчинялся такому Асуре, как Ваджракор».

«И это всё?» — спросила Врен, и в его словах сквозила насмешка. «Я ожидал от тебя лучшего»

«В менее тяжелых обстоятельствах я бы сказал, что есть много других людей, которым я доверяю. Учитывая, с кем мы имеем дело...» Я позволил заявлению повиснуть в воздухе, затем продолжил. «Мне нужен твой разум, Врен. Я не думаю, что смогу справиться с этим без тебя».

«Интригующе. Продолжай».

«После того, как я представлю тебя твоей новой команде».

Несколько минут спустя мы вошли в дверь одной из нескольких подземных лабораторий Института Эртборнов. Комната, в которую мы вошли, была ещё более захламленной, чем в прошлый раз, когда я её посещал, со стопками пергаментов, разбросанными по всем поверхностям. Было принесено ещё несколько столов и полок, а стены были увешаны множеством нарисованных от руки диаграмм. Я даже не мог начать вникать во все это.

Эмили Уотскен, её вьющиеся волосы были стянуты в неряшливый узел на затылке, оторвалась от работы, и её глаза расширились так, что почти затмили толстые круглые очки, которые она носила. «Артур!»

Её крику немедленно предшествовал звук удара части тела обо что-то твёрдое, за которым последовало болезненное проклятие, а затем взрыв. Пергамент разлетелся во все стороны, и лаборатория начала наполняться дымом.

Из тумана выступила фигура, его брови тлели. Горящий пергамент дождем посыпался вокруг него. «Ну, если это не проклятие моего существования. Куда ты исчез на этот раз? Земля богов? Секретный третий континент, полный волшебных говорящих лимонов?»

«Эй, я уже в третий раз переписываю эти записи!» Эмили заворчала.

Что-то начало издавать сердитое жужжание, и дым потянуло в один угол. Комната быстро опустела, и я понял, что весь дым был поглощен каким-то артефактом в углу. Эмили стояла рядом с артефактом, наполняя его маной. Она помахала рукой, испачканной темными пятнами. «Не принимай это близко к сердцу, Артур. Он рад тебя видеть. На самом деле, он практически обезумел от твоего отсутствия, поскольку это...»

«О, помолчи, Уотскен», — рявкнул Гидеон, хмуро глядя на свою ученицу. «В любом случае, теперь, когда ты вернулся, нам нужно обсудить несколько вещей. Но сначала, кто это?» Он подозрительно посмотрел на Врена.

Врен изучал ближайшую диаграмму. «Ха, это ещё не самое худшее. Немного примитивно в использовании маны, но сама идея почти умна».

«Гидеон, это Врен Каин IV. Он…»

«Очевидно, Асура», — язвительно перебил Гидеон. «Что значит “примитивно”?»

Я встал между ними. «У меня нет времени, чтобы тратить его на то, чтобы вы двое сравнивали размер своих мензурок. Драконы вообще вмешивались в твою работу?»

Гидеону удалось выглядеть одновременно оскорбленным и самодовольным. «Нет, я скрыл нашу основную цель, используя оружие, пропитанное огненной солью, в качестве прикрытия. Виндсом сам пришёл разобраться, так как знал меня по войне, но он едва взглянул на оружие, прежде чем списать его как несущественное и оставить меня в покое. Я не думаю, что эти ваши драконы питают большое уважение к нам, Лессерам».

«Оружие?» Врен отвернулся от диаграмм, выглядя искренне заинтересованным. «Тогда в чём дело?»

Я объяснил, что мы уже разработали. Гидеон то тут, то там вдавался в технические детали, а Эмили старалась поправлять нас обоих, когда это было необходимо. ‘Но прибытие драконов сделало этот вопрос ещё более насущным. Наделение наших магов силой важно, но они составляют всего один процент населения Дикатена. Одного оружия будет недостаточно, на самом деле нет».

Обдумывая это, даже когда я пытался объяснить это, я изложил свою идею. Остальные прерывали меня только для того, чтобы задать вопрос или указать на какое-то противоречие, пока я кружил вокруг своей цели, но замешательство и скептицизм быстро сменились интересом, а затем, осмелюсь сказать, даже волнением.

«Это никогда не позволит лишённому магии Лессеру противостоять воину клана Индрат», — сказал Врен после того, как вся идея была изложена. «Но это сделало бы Дикатен менее зависимым от Кэзесса.

«И от его угроз бросить нас», — закончил я. «Ты сможешь с этим помочь? Конечно, это нужно будет сохранить в тайне от Ваджракора и остальных драконов».

Врен и Гидеон обменялись взглядами, от которых у меня по спине пробежала дрожь чистого ужаса, когда я задался вопросом, что я сделал с миром, познакомив этих двоих.

Выражение лица Эмили отражало мои собственные чувства, и она одними губами произнесла: ‘Что ты наделал?’

«Я ковал оружие ещё до того, как у этого континента появилось название», — самодовольно сказал Врен. «Такие щенки, как Ваджракор и остальные дракончики, меня не пугают».

Гидеон фыркнул. «Похоже, ты привёл мне способного помощника, мальчик. Я уверен, что мы справимся. Или взорвём половину Вилдориала в процессе. А теперь нам действительно следует поговорить о...»

«Сейчас нет времени», — перебил я, пятясь к двери. «Когда я вернусь».

«Ты только что вернулся», — проворчал Гидеон, вскидывая руки.

«Что ж, тогда пока», — сказала Эмили с другого конца комнаты, слабо помахав рукой.

Я поднял руку в прощальном жесте, затем вышел в холл и уже спешил обратно в комнаты моей матери. Несмотря на срочность всего, что необходимо было сделать, я испытывал чувство умиротворения. Я мог видеть всю ситуацию разложенной передо мной, как доска для игры в “Споре Владык”, и, по крайней мере, на данный момент, я знал, какой ход будет следующим.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (Переводчик)

— ZeFir, YotaDaibo (Редакторы)

Краткая статистика главы: 12 страниц; 137 абзацев; 423 строки; 3740 слов; 24300 символов.

Антураж

Глава 433 — Антураж

От лица Артура Лейвина.

«Всё, что я могу сказать с уверенностью, это то, что Сехз-Клар пал, но Серис сбежала», — сказала Каэра. «Эта информация была предоставлена Лирой из Высококровного Драйде до прибытия драконов, и, возможно, устарела на несколько недель».

«Но мы можем использовать ту штуку, чтобы добраться куда угодно, верно?» — спросила Элли, указывая на тяжелый кусок кованого металла, отдаленно похожий на наковальню кузнеца.

«Да, почти куда угодно», — подтвердила Каэра. Её указательный палец постукивал по губам, когда она рассматривала варп-телепорт, который я заполучил от Фантомов. «Но это поможет нам только в том случае, если мы будем знать, куда хотим попасть».

«Почему бы не вцепиться прямо в горло врага?» — Чхоль наклонился вперед, опираясь на локти, его оранжевый глаз сверкал внутренним огнем. «Ты говоришь, мы можем использовать это, чтобы отправиться куда угодно? Так что мы могли бы атаковать Агрону напрямую».

«Почти куда угодно», — повторила Каэра. «Тэгрин Келум — неприступная крепость, охраняемая магией и технологиями Вритры».

«Мой дед послал целое войско Асур убить Агрону, и они потерпели неудачу», — добавила Сильви. «Мы не знаем, как и почему. Пока мы этого не поймем, слишком рискованно встречаться лицом к лицу с Агроной, особенно в средоточии его власти».

За столом воцарилась тишина, единственный звук издавался сидящим в углу Бу, который громко вылизывался. Прошёл день с момента нашего прибытия в Вилдориал. Каэра, Чхоль, Элли, Сильви, Реджис и я сидели вокруг большого стола, между нами лежал варп-телепорт. Мы находились глубоко под Институтом Эртборнов, в помещении, которое было изолировано как от звука, так и от маны, так что даже Ваджракору было бы трудно шпионить за нами, если бы у него была на это мотивация.

Я указал на Каэру, размышляя над тем, что она сказала. «Но Лира Драйде могла бы знать больше. Я не настолько доверяю Ваджракору, чтобы обращаться к нему за информацией, но вполне логично, что Лира присматривала за Алакрией. Если усилия Серис каким-либо образом привлекут внимание общественности, тогда мы, возможно, сможем понять, с чего начать».

«Ваджракор тоже подумывал о том, чтобы запереть её», — сказала Каэра, и в её голосе послышалась горечь. «Однажды он размышлял об этом, выпытывая у меня информацию, пытаясь использовать её сохраняющуюся свободу против меня. Очевидно, он запретил ей путешествовать и пригрозил сжечь алакрийские лагеря — и алакрийцев в них — если она не подчинится. Я знаю, что она раскрыла ему какую-то информацию, потому что затем он использовал меня, чтобы проверить её, но я не могу быть уверена, что он просто не пытался манипулировать мной дальше».

«Еще алакрийцы?» — Чхоль встал из-за стола и повернулся к нам спиной. «Мы слишком смешиваем границы между союзниками и врагами».

«Осторожнее, мудрейший, ты говоришь ужасно похоже на Ваджракора», — пошутил Реджис.

Чхоль долго смотрел на Реджиса, казалось, обдумывая эту мысль, затем вернулся на своё место. «Так и есть».

Раздался стук в каменные двойные двери, ведущие в комнату, заставивший Бу издать низкое рычание.

Активировав Сердце Мира, я проверил сигнатуры маны тех, кто находится за дверями, затем открыл их и впустил Гидеона и Врена Каина внутрь. Мика следовала сразу за ними, и я придержал дверь открытой и для неё. Врен немедленно плюхнулся в кресло, которое выросло для него как из-под земли, в то время как Гидеон нашёл место за столом.

Мика прислонилась к задней стене с хмурым выражением на лице. Она отказалась от униформы Копья в пользу простых доспехов дварфов и тяжелого мехового плаща, который скрывал её детскую фигурку. В её левой глазнице сиял черный драгоценный камень.

Я вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, чтобы убедиться, что печать осталась нетронутой, и подождал, пока остальные присоединятся к нам.

Следующей прибыла Варай. Мы обменялись несколькими вежливыми словами, и я впустил её в зал заседаний.

Моя мама выглядела невероятно взволнованной, когда завернула за угол в холл, но расслабилась, заметив меня. Притянув к себе, она поцеловала меня в щеку, а затем испытующе посмотрела мне в глаза. «Артур, что всё это значит? Я не создана для того, чтобы скрываться».

Я не смог удержаться от улыбки. «Ты выжила, будучи авантюристкой, фронтовым медиком на войне и моей матерью».

Она закатила глаза и игриво шлепнула меня. «Полагаю, это правда. Удивительно, что все мои волосы до сих пор не поседели и не выпали», — сказала она, выщипывая прядь седины из своих каштановых локонов.

«Прежде чем ты войдешь...» Я извлек кое-что из своей руны измерения и протянул ей. «Я много думал об этом, и я хочу, чтобы это было у тебя».

Она осторожно взяла молочно-белый камень с моей ладони, перевернула его, чтобы рассмотреть множество граней. «Что это?»

«Ты помнишь то кольцо, которое Винсент Хелстиа подарил тебе, когда я стал авантюристом?» — я спросил. «Это что-то вроде этого, за исключением... ну, если ты сможешь этим воспользоваться, ты сможешь проверить меня или Элли и точно увидеть, что мы делаем. Я думаю… Я не хочу, чтобы ты волновалась. Если, конечно, ты не включишь его и не обнаружишь, что меня разрывают на части разъяренные эфирные монстры», — добавил я.

Щеки моей матери побледнели от моей шутки, и она снова прижала ко мне камень. «Может, это и к лучшему, что...»

«Извини», — сказал я, потирая затылок. «Честно говоря, мне было бы намного легче, если бы ты оставила его себе. Я все равно пользовался им только для того, чтобы увидеть тебя и Элли, и если Элли со мной...»

Она вздохнула и взялась за него обеими руками. «Хорошо, что мне делать?»

Я даже не задумывался об этом, так как использовал эфир для его активации. Хотя для подзарядки после каждого использования требовалось время, он восполнял свой собственный запас эфира, так что оставалось только запустить его. «Просто отправь поток исцеляющей магии. Когда ты почувствуешь, что что-то касается твоего сознания, подумай об Элли».

«Должна ли я...?»

Я кивнул, и мама закрыла глаза и активировала Реликвию. Я наблюдал, как её исцеляющая магия взаимодействовала с вивиумом в атмосфере, притягивая его к Реликвии, а затем как щупальца эфира потянулись к ней в ответ.

«О», — тихо удивилась она. Связь прервалась, и её глаза, моргнув, открылись. «Я видела, как она разговаривала с Чхолем». Её взгляд метнулся к закрытым дверям. «Внутри этой комнаты. О, спасибо тебе». Она притянула меня в ещё одно объятие.

«Для повторного использования требуется несколько дней, так что ты не сможешь следить за нами на каждом шагу», — объяснил я.

«Наверное, это к лучшему», — ответила она, глядя на камень и снова и снова вертя его в руках. Легкая улыбка заиграла на её лице. «Я не уверена, что у меня хватит сил сопротивляться желанию каждые пять секунд проверять, всё ли с тобой в порядке, и у меня слишком много дел, чтобы я могла потерять рассудок из-за этого артефакта».

Позади неё в зал вошли последние гости. Она помахала Вириону и Байрону, затем я впустил её в зал заседаний.

Вирион положил руки мне на плечи и оглядел меня с ног до головы. Физически старый эльф не изменился, но было ясно, что события последних двух лет лишили его жизнерадостности, которой он когда-то обладал в избытке. «Это странно. Мы видимся настолько редко, что я постоянно ожидаю увидеть того шестнадцатилетнего парня». Его улыбка дрогнула, и он погладил меня по щеке. «Потом я вижу эти волосы, эти глаза, это лицо, и мне интересно, действительно ли это можешь быть ты».

«Не будь таким сентиментальным, дедушка», — поддразнил я, хотя сердце у меня к этому не лежало. «Есть... о чем тебе рассказать». «Сопляк», — пробормотал он, и мы вместе вошли в комнату. В том, как тяжелая дверь с глухим стуком закрылась, была зловещая завершенность.

Мой взгляд скользнул по всем присутствующим, по всем людям, которым я доверял больше всего, даже несмотря на манипулятивную силу и авторитет Кэзесса Индрата. «Спасибо всем, что пришли. Это не займет много времени». Я воспользовался моментом, чтобы представить всех друг другу для тех, кто не был знаком друг с другом.

«У меня есть новости, и у меня есть просьба», — сказал я, когда с этим было покончено. Не собираясь устраивать из-за этого слишком много церемоний, я извлек Сильверлайт, меч Алдира, из своей руны измерения и поднял его. «Это оружие принадлежало Асуре — Пантеону Алдиру».

Реакция была незамедлительной. Варай и Мика обменялись настороженными взглядами, в то время как Вирион напрягся, стиснув челюсти.

«Алдир был Асурой, ответственным за уничтожение Эленуара. За это преступление он понес наказание. Алдир никогда больше не причинит вреда другому существу будь то человек, эльф или дварф, и я принёс его оружие в качестве доказательства».

Встретившись взглядом с Вирионом, я обошёл стол, пока не оказался прямо перед ним. Я осторожно взял серебряную рапиру обеими руками. Дрожащими пальцами он потянулся к ней.

Его плоть проходила сквозь твердый металл, как будто это было отражение в воде. По серебру пробежала рябь, и с каждым движением рапира растворялась всё больше, пока не осталось ничего, кроме света. Прежде чем я успел среагировать, свет сгустился в одну точку, похожую на серебряную звезду, а затем вспыхнул по всей комнате.

Оружие пронеслось мимо лица Врена, затем метнулось к Варай, свернув в сторону как раз перед тем, как ударить её в грудь. Байрон отпрянул, когда оно скользнуло по его макушке, а затем метнулось в Мику.

Наконец, так быстро, что даже я не успел вмешаться, она ударила Элли в грудину. Мою сестру отбросило назад, её тело врезалось в Бу, который бросился к ней в тот момент, когда Сильверлайт начал кружиться, и его тело подхватило её.

Мать сдавленно ахнула, а у Копий было оружие и заклинания наготове, Байрон держал красное копьё Таки в направлении моей сестры, словно боялся, что она может напасть.

Одной рукой Элли потирала грудину, испытывая скорее шок, чем боль. В другой ее руке серебристый свет перетекал в форму длинного изогнутого посоха.

«Элли, ты в порядке?» — спросила мать, уже направляя исцеляющее заклинание.

«Д-да, просто... испугалась», — сказала она, все еще проверяя себя, чтобы убедиться, что ее слова были правдой.

«О, убери это», — отругал Врен Байрона, который, в свою очередь, бросил на титана недоверчивый взгляд. «Если только ты не планируешь устроить спарринг с девочкой Лейвин и её новым оружием».

Я сосредоточилась на Врене, у которого было весёлое и в то же время раздраженное выражение лица. «Что?»

«Сильверлайт выбрал эту девушку по какой-то причине. Оружие Асур связано с ними. Иногда он передает его другому хозяину, в других случаях умирающий Асура может отпустить его, чтобы оно смогло найти нового хозяина. Слабая связь может быть преодолена достаточно сильным духом». Сказав это, он указал на красное копьё, всё ещё зажатое в кулаках Байрона.

Взгляд Мики задержался на изогнутом посохе. «И что, теперь мы просто раздаем оружие Асур детям?»

Мама сердито посмотрела на Мику, но ничего не сказала.

«По-моему, это не очень похоже на оружие», — вмешался Чхоль, наклоняясь ближе, чтобы осмотреть посох.

«Это лук», — ответила Элли.

Бу понюхал его, и я понял, что Элли была права. То, что я принял за изогнутый посох, оказалось древком лука без тетивы.

«Сильверлайт по своей природе может изменять форму. Он выбрал юную Элеонору, чтобы она стала его новым владельцем, и при этом принял тот облик, который будет наиболее полезен. Ты должна гордиться тем, что была признана достойной такого оружия», — заключил Врен, тяжело глядя на мою сестру.

Глаза Элли были широко раскрыты, как полные луны, и почти такого же цвета, поскольку в них отражался серебряный блеск артефакта Асур. Это было не совсем то, чего я хотел, но я не мог притвориться, что мне не приятно, что у неё будет такое мощное оружие. «Но у него нет тетевы».

«Я сказал, что Сильверлайт признал тебя достойной. Что же касается готовности...» — Врен небрежно пожал плечами.

Бу что-то проворчал, словно не соглашаясь с суждением Сильверлайта, прежде чем вернуться в свой угол. Сильви утешающе похлопала его по заду, когда он проходил мимо.

Я вернул свое внимание к Вириону, так как ещё не закончил со своими новостями. Его взгляд был отстраненным, устремленным в направлении мерцающего лука, но не сфокусированным на нём.

«С тобой все в порядке?»

«Ты восстановил справедливость, Артур, и я благодарю тебя за это» — Он издал хриплый смешок, но это было почти всхлипом. «И всё же, это кажется несоизмеримым».

Мои брови нахмурились в замешательстве. «Извини, я не понимаю».

«Я знаю, что для того, чтобы народ Дикатена был един, это необходимо было сделать», — тихо ответил он, — «но, возможно, я на самом деле не желал гибели Алдиру, которого я когда-то очень уважал. Может ли одна смерть когда-нибудь по-настоящему компенсировать гибель миллионов?»

Тогда я пожалел, что не могу рассказать ему правду о том, что произошло, но я знал, что это только подорвёт все, чего можно было бы достичь благодаря жертве Алдира. «Может быть, это правда, что правосудие никогда не может закончиться смертью, или вместо этого оно становится местью. В таком случае, возможно, это и есть истинная справедливость, в которой нуждается твой народ — наш народ».

Я тяжело сглотнул, кивнул и достал ещё один предмет. Поставив маленькую коробочку на стол, я подтолкнул её к Вириону. Он осторожно взял её, приоткрыв крышку, словно боялся, что она может разбиться вдребезги. Его густые брови сошлись вместе, резкие линии таких тяжелых эмоций разгладились, превратившись в простое любопытство.

«Эта почва с горы Геолус в Эфеоте», — объяснил я. «Мне сказали, что она способна выращивать растения где угодно — даже там, где они уничтожены техникой Пожирателя Миров».

Дрожащими пальцами Вирион потянулся к грязи, но не прикоснулся к ней. Когда он снова встретился со мной взглядом, в них была написана ясная и отчаянная потребность. «Правда?»

Сильви заерзала на своем сиденье. «Это трудно описать тому, кто не видел Эфеот, но, согласно преданиям Асур, почва горы Геолус распространила жизнь по всему континенту».

Лицо Вириона было повернуто к столу, и слеза скатилась с его носа и разбилась о камень. Байрон положил руку на спину Вириона, беспомощно глядя вниз.

Когда Вирион наконец поднял взгляд, его глаза были красными, но в них не было слёз. Ему пришлось прочистить горло, прежде чем заговорить. «Именно это, жизнь, а не смерть, может принести надежду эльфам, как это принесло надежду — так долго далекую и недостижимую вещь — в моё сердце. Спасибо тебе».

«Хорошо. Что ж, тогда» — я сделал паузу, подыскивая то, что пытался сказать.

Врен обошёл стол и что-то прошептал Элли на ухо. Моя сестра очень сильно сосредоточилась на посохе в своих руках, но он, казалось, не реагировал. Она громко вздохнула, затем поспешно прикрыла рот рукой в смущении.

«Есть ещё одна причина, по которой я попросил всех вас быть здесь», — продолжил я. «В рамках моей сделки с Кэзессом, он послал драконов в Дикатен, чтобы защитить людей от Агроны. Однако, когда имеешь дело с Асурой, всё никогда не бывает так просто».

Варай отреагировала первой. «Ты беспокоишься о том, что драконы манипулируют общественной поддержкой в пользу Кэзесса, а не наших собственных лидеров — таких, как ты».

Я на мгновение замолк в своём ответе, не желая оговорить что-либо, учитывая потенциально ужасные обстоятельства. «Я никогда не желал становиться правителем Дикатена, ни королем, ни регентом, ни кем-либо ещё. Но если драконы получат достаточную власть над жителями, Кэзесс использует это против нас. Возможно, люди сейчас этого не видят, но жизнь под властью Кэзесса мало чем отличалась бы от жизни под властью Агроны».

Все кивали в такт моим словам. Я не ожидал какого-либо несогласия, но всё равно был рад, что меня не застали врасплох. «Дикатену нужна не только надежда, но и сила. Нам нужно наделить людей, дварфов и эльфов равными возможностями, чтобы их единственным выбором было не склоняться перед какой-либо высшей силой, которую они считают меньшим злом. Вот почему Врен Каин IV», — я указал на Врена, который всё ещё стоял рядом с Элли, — «будет работать на нашей стороне, чтобы убедиться, что мы способны сделать это. Я прошу вас помочь ему и Гидеону любым способом, в котором они нуждаются».

«Как помочь им?» — спросил Байрон, и это были первые слова, которые он произнес с момента своего прибытия.

Избавив их от слишком большого количества посторонних деталей, я объяснил кое-что из того, чего Гидеон и Врен попытаются достичь, а также то, как, по моим ожиданиям, Кэзесс приступит к этой новой фазе войны. Было несколько вопросов, но через несколько минут я начал передавать их Врену, надеясь установить какое-то взаимопонимание между группами.

«Мы сделаем всё, что в наших силах», — сказал Вирион, когда разговор начал затихать. «Драконы едва ли признали меня, но эльфы всё ещё видят во мне своего фактического лидера на данный момент. Те из нас, кто остался».

Мика оторвалась от стены и подошла к столу. Она оперлась на него локтями и наклонилась вперед, её стальной взгляд перескакивал с меня на Врена. «Если мы работаем над тем, чтобы эти драконы не превратили всех нас в рабов, тогда ты знаешь, что я за».

Варай ничего не сказала, но ей это и не нужно было.

Я встал, и все остальные последовали моему примеру. «Мы немедленно выдвигаемся. Если Ваджракор или другие придут искать меня, нет необходимости скрывать, куда я пошёл. Делайте все возможное, чтобы поддерживать хорошие отношения с драконами. Сосредоточьте их внимание на мне, не привлекайте к себе внимания, если можете избежать этого».

Я открыл двери, и Вирион вышел первым, крепко сжимая коробку обеими руками. Он слегка кивнул мне и отстраненно улыбнулся, отчего стал выглядеть таким же старым, каким был на самом деле.

Байрон следовал прямо за ним. «На этот раз не тяни целый год, а?»

«Всего пару месяцев».

Байрон нахмурился, услышав мою попытку пошутить. «Прощай, Артур».

Позади него Мика поправила плащ и засунула большие пальцы за пояс. «Просто иди и делай то, что тебе нужно, хорошо? Я позабочусь обо всём здесь».

Варай всего на мгновение положила руку мне на плечо, затем последовала за остальными Копьями.

«Не умирай, малыш, это доставит много неудобств», — проворчал Гидеон, проходя мимо, едва взглянув в мою сторону.

Кресло Врена оторвалось от земли и плыло следом за Гидеоном, а Врен развалился на нём верхом. Вместо того чтобы обратиться ко мне, уходя, он сосредоточился на моей сестре. «Не переусердствуй с этим оружием. Просто потому, что оно выбрало тебя, это не значит, что оно не сожжет вас дотла, если ты вложишь в него слишком много себя».

Я прикусил язык, удерживаясь от порыва сыпать предостережениями.

Кроме тех, кто должен был уйти со мной, задержалась только моя мама, обнимавшая Элли за талию и выглядевшая всё более нервной.

Зная, что нам нужно будет действовать быстро, я уже позаботился обо всех необходимых приготовлениях к длительному путешествию, которые были надежно спрятаны внутри моей руны измерения.

Не теряя больше времени, я активировал варп-телепорт. Артефакт испустил теплое свечение, открыв непрозрачный портал рядом со столом, повисший в воздухе, как разлитая нефть. «Реджис, ты идешь первым». Реджис без колебаний прыгнул в портал.

Чхоль не стал дожидаться, пока я отправлю следующего человека. Вместо этого он громко провозгласил: «Подобно острию копья, Смоки Дог* и я расчистим путь нашим товарищам», — после чего он тоже исчез. Каэра и Сильви поспешили следом за ним. Когда настала очередь Элли, мама крепко обняла её и отступила на шаг. Элли показала мне два больших пальца, прежде чем заскочить в портал, и Бу вкатился следом за ней.

# Прим. Пер. — “smoky dog” можно перевести как дымчатый пёс, но это скорее прозвище данное Реджису.

«Я не могу сказать, как долго нас не будет», — сказал я маме, быстро обнимая её одной рукой.

«Ну, по крайней мере, у меня есть та каменная штука», — ответила она, улыбаясь так, что мне это показалось не совсем убедительным.

«Реликвия Слежения», — сказал я, подавляя усмешку при виде выражения ее лица. «Пока, мам. И будь осторожна».

«Ты тоже, Артур», — она в последний раз крепко сжала меня, затем отступила назад, выпрямившись во весь рост и сохраняя решительное выражение лица, уверенно наблюдая за мной. Этого было достаточно, чтобы подтолкнуть меня вперед, хотя мне и не хотелось снова оставлять её позади.

Спрятав устройство варп-телепорта в своей руне измерения, я шагнул через портал.

Переход был плавным. Я вышел из подземелья Вилдориала на яркий солнечный свет. С севера дул прохладный ветерок, принося с собой запах пепла. Под нашими ногами была гладкая, вымощенная булыжником дорожка. Мы прибыли в первый из серии лагерей, которые располагались на границе между пустошами Эленуара и Звериными Полянами.

Портал исчез позади меня, когда я оглядел наше окружение. Простые квадратные домики были возведены неровными рядами вдоль тропинки. Они были серовато-коричневыми, и я заподозрил, что кирпичи, из которых они были сложены, были сделаны из золы.

Большое количество алакрийцев настороженно наблюдали за нами. Большинство из них были одеты в простые туники и бриджи, и почти все они были покрыты пеплом, какую бы работу они ни выполняли этим утром. Меня сразу поразило, насколько нормально они выглядели без своих черно-красных доспехов и гордо выставленных напоказ рунических татуировок. Они могли бы сойти за фермеров или шахтеров из любой деревни Сапина.

«Мы ищем Лиру из Высокой Крови Драйде», — объявил я, оглядывая толпу.

Многие алакрийцы обменялись взглядами со своими соседями, а некоторые перешептывались между собой, их слова были слишком тихими, чтобы я мог их разобрать.

Лысый мужчина с жидкой клочковатой бородкой и тёмным пятном на щеке воткнул лопату, которую нёс, в землю. «Леди Лира скоро будет здесь. Она каждый день совершает обход, следя за тем, чтобы всё было в порядке и у каждого было то, что им нужно». В его голосе слышалась горечь, которая, казалось, была направлена не на Лиру.

«Она посещает каждый лагерь каждый день?», — удивленно спросил я.

«В отличие от человека, который отправил нас сюда, чтобы мы едва выживали в этой пустоши», — сказал мужчина, встретившись со мной взглядом и сплюнув на землю.

«Торен!» — выругалась женщина средних лет, испуганно взглянув на меня. «Простите его, Регент. Мы ценим все, что вы для нас сделали! Но не каждый легко переходит от жизни солдата к жизни охотника или фермера».

Я подошел к алакрийцу, которого она назвала Тореном, с невозмутимым, но суровым выражением лица. «Я понимаю ваше разочарование, но я уверен, вы согласитесь со мной, что здесь куда лучше, чем внутри тюремной камеры — или на дне неглубокой могилы». Мой взгляд скользнул по окрестностям, отмечая признаки жизни и сообщества на некогда пустынной земле. «Тот факт, что вы смогли выжить здесь, под руководством единственного алакрийского лидера, который показал, что заботится о вашем благополучии, говорит мне о том, что я принял правильное решение».

Мужчина уставился в землю. «Да, ну, я полагаю, когда вы так это излагаете», — он зашагал прочь, не сказав больше ни слова, сгорбив плечи и держа лопату, как копье.

«Что здесь происходит — Регент Лейвин!» — произнёс сладкий голос. Обернувшись, я увидел бывшую Слугу, Лиру Драйде, уверенно шагающую по тропинке в нашем направлении. Её огненно-рыжие волосы рассыпались по плечам, резко контрастируя с простой деревенской одеждой, которую она носила. «Ах, и леди Каэра тоже. Признаюсь, я боялась за вас, когда вы оказались в когтях этого зверя, Ваджракора».

«Слуга Лира», — сказала Каэра, одарив другого алакрийца легкой улыбкой. «На самом деле мы здесь ищем вас».

Толпа вокруг нас расступилась, алакрийцы вернулись к своим обязанностям, и Лира жестом пригласила нас следовать за ней. Мы шли между рядами зданий. У большинства перед входом стояли горшки с травами, и я увидел, где были сооружены два колодца. Все было направлено на достижение цели, ничто не казалось декоративным.

И все это, абсолютно все, было бесцветным. Даже земля, на которой не росла трава, была просто более тёмным оттенком серого на фоне более светлой мощеной дорожки. Справа от нас горизонт темнел от зелени Звериных Полян. Ряды фермерских участков с приподнятыми грядками нарушали ландшафт. Десятки алакрийцев усердно трудились, перетаскивая почву и воду, ухаживая за посевами и возводя новые грядки, сочетая физический и магический труд. За ними, лицом к Звериным Полянам, стояли на страже несколько магов.

На другой стороне деревни горизонт на севере просто исчезал в жаркой дымке над покатыми серыми холмами.

«Не самый лучший вид, не так ли?» Лира задумалась, проследив за моим взглядом. «Тем не менее, мы здесь неплохо поработали. В этом есть некоторое... умиротворение».

Пронзительный крик внезапно прервал деревенскую тишину, и мне потребовалось мгновение, чтобы узнать этот звук.

«Ребёнок», — сказала Сильви, придя к этому выводу на мгновение раньше меня.

Лира улыбнулась и откинула с лица светлые волосы. «Первый алакрийский ребёнок, родившийся на Дикатене. Кем именно это делает его, Регент?»

Я не знал, но Лира избавила меня от необходимости подыскивать ответ. «Наше присутствие привлекает постоянный запас съедобных мана-зверей из Звериных Полян, и мы нашли несколько лунных быков, которые, должно быть, были достаточно далеко на юге, когда... и нам удалось посеять несколько культур семенами, присланными той женщиной Хелен Шард. Да, я бы сказала, что мы справились настолько хорошо, насколько можно было надеяться, учитывая обстоятельства».

Повернув на юг, Лира повела нас прочь от поселения к опушке леса, где заканчивались пустоши Эленуара и начинались Звериные Поляны. Тут и там росли пучки желтой травы, а затем несколько редких живых деревьев среди чёрных останков множества других мёртвых деревьев. Только когда мы приблизились на расстояние нескольких сотен футов к более густым лесам, она остановилась под раскинутыми ветвями умирающего дерева.

«Ты привёл с собой антураж*», — сказала она, уперев руки в бока. «Элеонора, приношу свои извинения за то, что не сказала этого раньше, но я, конечно, рада тебя видеть. И Реджис, я полагаю, ты тоже. Но кто эти другие?»

# Прим. Пер. — Отсылка от автора: «Антураж» (Также известен как “Красавчики” — сериал телеканала HBO о парне из Квинса, который отправляется в Голливуд и становится мега-звездой. Среди его ближайшего окружения есть человек по прозвищу “Черепаха” и другие парни. Сериал рассказывает о том, чем эти парни занимаются целыми днями: курят травку, общаются с горячими цыпочками, ходят по магазинам, играют в гольф и прочее крутое дерьмо.

# Прим. Ред. — Получается, что Смоки Дог (прозвище Реджиса, данное Чхолем) также отсылка на Снуп Догга, что перекликается с любителями “покурить” из сериала «Антураж».

«Я — Чхоль». Он скрестил руки на груди и свысока посмотрел на Лиру. «Я не могу сказать, что рад познакомиться с алакрийцем, но Артур считает тебя союзником, поэтому я должен сделать то же самое».

«И это моя связь, леди Сильви из клана Индрат», — продолжил я.

«Индрат...» — глаза Лиры расширились, когда она уставилась на Сильви. «О боже, я...» — она перевела взгляд с одного на другого, и, возможно, это был единственный раз, когда я видел, как она не находила слов. «Что ж, сейчас странные времена. Но, конечно, мне приятно познакомиться с вами, леди Сильви».

«Просто Сильви», — сказала она. «В данный момент я примерно такой же Индрат, как и Чхоль»

Чхоль фыркнул, отворачиваясь.

Лира усмехнулась, расслабляясь. «Итак, почему ты здесь?»

«Слуга Лира, нам нужно знать, что стало с Косой Серис», — сказала Каэра в наступившей тишине.

Лира прикусила губу, нахмурившись. «Я не удивлена, что ты не слышала. Я расскажу тебе всё, что знаю».

Активировав артефакт измерения, она достала большой свиток пергамента. Пепел между нами распространился вверх и в стороны, образовав стол, и она разложила пергамент, чтобы показать карту Алакрии. Она была испещрена записками. Из артефакта измерения появилось еще несколько кусочков пергамента, и она стратегически разложила их по карте.

Как мы узнали, “Наследие” разрушило щит вокруг Сехз-Клара и загнало Серис в угол. Однако, в типичной для неё манере, она была готова к встрече с Сесилией, транслируя их противостояние на весь континент.

«Но затем, и это был поистине гениальный ход, ее войска атаковали и захватили второй уровень Реликтовых Гробниц, каким-то образом заблокировав порталы Восхождения, не позволив никому другому войти», — объяснила Лира, и в её голосе слышался благоговейный трепет.

«Нет», — выдохнула Каэра, прикрыв рот рукой. «Она предполагала, что такое возможно, но я никогда не думала...»

Лира подняла свиток, в котором я узнал артефакт для передачи сообщений на большие расстояния. «Действительно. Моим источникам пару недель, но от Реликтовых Гробниц не было никаких известий с тех пор, как она впервые заняла их несколько недель назад. Насколько я знаю Верховного Владыку, я думаю, что, скорее всего, он просто выжидает. На втором уровне нет ни сельскохозяйственных культур, ни промышленности. Независимо от того, насколько хорошо она была подготовлена, она не может бесконечно продолжать своё восстание в Реликтовых Гробницах.

Я почувствовал, как замешательство Сильви усилилось благодаря нашей связи, когда она попыталась вникнуть во всё, что было сказано. Реджис взял на себя инициативу по заполнению пробелов за неё, в то время как я сосредоточился на Лире.

«Нам нужно добраться до Алакрии и убедиться, что ничего не изменилось», - сказал я остальным. «Если она всё ещё скрывается в Реликтовых Гробницах, я, возможно, единственный человек, который может добраться до неё — факт, который, без сомнения, сыграл свою роль в её плане».

«Похоже, что Коса Серис планировала занять Реликтовые Гробницы, пока вы не прибудете, чтобы поддержать её, Регент, но с тех пор прошли месяцы», — осторожно сказала Лира. «Она, несомненно, спланировала возможные задержки и непредвиденные обстоятельства, но даже так она, безусловно, была доведена до предела своих ресурсов».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/+jNnrz8CnvdhkNzgy можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (Переводчик)

— ZeFir (Редактор)

Краткая статистика главы: 13 страниц; 151 абзац; 514 строк; 4601 слово; 30063 символа.

Неизвестное

Глава 434 — Неизвестное

От лица Артура Лейвина.

Наш разговор прервал детский крик, заставивший Лиру замолчать.

Мы все напряглись, пока я искал источник шума, ожидая, что сейчас начну защищаться. Мгновение спустя я расслабился, выпуская задержанное дыхание.

Несколько детей возрастом от восьми до почти подросткового возраста гонялись друг за другом между участками возделываемых сельскохозяйственных угодий. Девочка впереди, бежала с тяжёлым кожаным мячом в руках, в то время как остальные пытались отобрать его у неё.

Мальчик, чуть постарше, поймал её за руку, и она попыталась перебросить мяч другой девочке. Однако, мяч был слишком тяжёлым и приземлился всего в нескольких метрах. Он выкатился под ноги другому ребёнку, который случайно сильно пнул его, отчего тот полетел в нашу сторону.

«Откуда здесь дети?» — спросила Элли в замешательстве.

Лира наблюдала за их игрой с отстранённым выражением лица. «Многие алакрийские семьи поселились в таких местах, как Ксайрус и Этистин. В основном это были солдаты более высокого ранга. Им больше некуда идти».

Мяч подкатился к моим ногам. Дети прекратили погоню за ним, держась на расстоянии и нервно глядя на меня. Я подбросил мяч в воздух носком ботинка, прежде чем пнуть его и отправить в полет над их головами. Среди детей раздался взрыв смеха, когда они снова бросились за ним.

Когда я обернулся, то увидел пристальный взгляд Лиры, направленный на меня.

«Если ты направляешься в Алакрию», — сказала она, — «я хотела бы кое о чём тебя попросить». Из её пространственного кольца появилась стопка свёрнутых свитков и сложенных пергаментов. «Некоторые из присутствующих здесь людей написали письма своим родственникам там, но у меня не было возможности отправить их».

Чхоль фыркнул. «Неужели мы теперь будем почтальонами? Почтальоны для врага?»

«Конечно, мы возьмём их», — сказала Каэра, делая шаг вперёд, чтобы принять пачку писем от Лиры. Она вопросительно посмотрела на меня.

«По крайней мере, доставить их в Алакрию не должно быть проблемой», — уклончиво сказал я, чувствуя, что больше согласен с Чхолем, чем с Каэрой.

Лира издала чистый, сочный, как мёд, смех, отчего я тоже не смог удержать смешок. «Я не прошу вас ходить от двери к двери и доставлять их, Регент. Но спасибо вам. Я очень ценю вашу помощь в этом, хотя она может показаться банальной».

Каэра долго бережно сжимала письма, прежде чем отправить их в своё пространственное кольцо. «Значит, у нас есть на примете пункт назначения?»

«Есть ли в Алакрии какое-нибудь место, где мы будем в безопасности?» — спросила Элли в ответ, нервно ёрзая. Вполголоса добавив: «Не могу поверить, что отправлюсь на другой континент».

«Да, я знаю, с чего начать. Лира, есть ли поблизости какое-то место, которое не видно из деревни? Я бы не хотел расстраивать этих людей, активируя портал в Алакрию прямо на их глазах».

Лира кивнула, прежде чем отвести нас в небольшую, но процветающую рощу чуть дальше от деревни. Она была достаточно густой, чтобы укрыть нас от нежелательных взглядов.

Взяв варп-телепорт, я поставил его на землю среди жёлтой травы и активировал, используя эфир для манипуляции маной по мере необходимости. Варп-телепорт начал ярко светится в тени раскидистых ветвей деревьев, и рядом с ним появились врата.

На этот раз Каэра пошла первой. Я не мог быть до конца уверен, что ждёт меня по ту сторону, и мне хотелось, чтобы из портала вышло знакомое лицо.

Остальные быстро последовали за ней.

«Спасибо, Лира», — сказал я, протягивая Слуге руку.

Она взяла её. «Дело близится к развязке, Регент. Я не могу отделаться от ощущения, что Агроне надоело ждать своего часа. Он ничего не делает без плана, и даже если его Асурская натура иногда делает его отстранённым в данный момент, я не верю, что всё произошедшее, выходит за рамки его намерений. Даже поражение здесь, в Дикатене».

«Ради нашего блага, я надеюсь, что ты ошибаешься», — сказал я, ещё раз крепко сжимая её руку, прежде чем отпустить.

Когда я восстановил варп-телепорт, то почувствовал, что мой взгляд устремлён вдаль. За деревьями я всё ещё слышал играющих детей и крики рабочих, сопровождаемые низким, скорбным рёвом лунного быка. Я подумал о солдатах, изменяющих природу своих атакующих заклинаний, чтобы возделывать и поливать пахотные земли, об организованных боевых группах, работающих сообща, чтобы строить дома вместо того, чтобы разрушать их.

Я понял, что более слабые люди, возможно, умерли бы здесь от голода или позволили своему положению стать настолько ужасным, что у них не было иного выхода, кроме как снова напасть, но алакрийцы процветали.

Кто бы мог подумать, что женщина, некогда ответственная за распространение порочной лжи Агроны на этом континенте, окажется тем же человеком, который сейчас стоял рядом со мной, посвятив свою жизнь улучшению тех, кого Агрона видел только в качестве корма для скота?

Увидев на горизонте возможность наступления лучших дней после стольких лет войны, я шагнул в портал.

Я был окутан дрожащим светом, которому потребовалось мгновение, чтобы принять твёрдые очертания, когда я появился в пункте назначения. Бестелесные голоса просочились в моё сознание прежде, чем я смог различить образы, нескольких разных голосов, большинство из которых кричали.

Когда размытые цвета обрели смысл, я понял, что стою перед стеной защитных заклинаний. За несколькими щитами ветра, огня, льда и полупрозрачными панелями из маны находилось двухэтажное кирпичное поместье, которое, в свою очередь, было окружено зелёными холмами и золотыми полями. Портал перенёс нас прямо в центр ухоженного двора, и Чхоль поставил ногу на грядку с луковицами мандаринового цвета.

У него тоже было наготове оружие, и он хмуро смотрел на противостоящих нам магов. Реджис прыгнул перед ним, отговаривая Чхоля бросаться на алакрийцев, в то время как Элли, держа Сильверлайт как посох, укрылась за спиной Бу. Каэра шагнула вперед с поднятыми над головой руками и теперь спокойно пыталась разрядить ситуацию.

«Мы не представляем угрозы, пожалуйста успокойтесь. Я — Каэра из высококровного Денуара. Прошу, просто…»

Один из щитов растаял, и из-за линии обороны вышла молодая женщина. Её оранжевые волосы на кончиках выцвели до жёлтого, обрамляя недоверчивое лицо и ярко карие глаза. «Профессор Грей?»

«Пожалуйста, не нападай на моих друзей, Браяр», — сказал я, медленно выходя перед остальными. «Это сделало бы всё происходящее довольно неловким».

Один за другим щиты начали погасать, открыв обзору нескольких молодых магов, все школьного возраста. Единственным, кого я сразу узнал, был Адем, подопечный Даррина. Тёмные глаза мальчика нелепо расширились при виде меня, и его лицо расплылось в широкой улыбке. Вокруг него другие молодые маги начали возбужденно переговариваться, глядя на Адема в поисках подтверждения тому, что только что сказала Браяр.

Парадная дверь поместья с грохотом распахнулась, и Даррин выбежал на солнечный свет, ветер уже кружился вокруг его кулаков. При виде меня он резко остановился, выражение его лица сменилось чистым шоком, затем облегчением и, наконец, улыбкой, почти такой же широкой, как у Адема.

«Грей! Ты неисправимый осёл, я чуть не испачкался, когда сработала сигнализация по периметру», — сказал он, вызвав неуверенный смех толпы подростков. «Что, во имя Вритры, ты здесь делаешь?»

«Я мог бы задать тебе тот же вопрос», — ответил я, окидывая взглядом защитников поместья. «Очевидно, твоя группа по обучению расширилась».

Улыбка погасла, и он по очереди осмотрел их. «Многое произошло с тех пор, как ты уехал в Центральную Академию. Почему бы тебе и твоим друзьям не зайти внутрь? Вы можете рассказать мне, какие неприятности вы принесли в мой дом, и я сделаю то же самое».

Юные маги отступили в сторону, позволяя нам приблизиться к особняку. Сильви пристроилась слева от меня, в то время как Элли справа. Я слышал, как она шепотом приказала Бу оставаться во дворе. Медведь-хранитель поворчал, но сделал, как она просила. Каэра и Реджис шли чуть впереди меня.

Оглянувшись на Чхоля, который внимательно наблюдал за алакрийцами с тыла, я сказал: «Спасибо, что проявил сдержанность».

Он встретился со мной взглядом едва ли на один шаг, затем вернулся к наблюдению за алакрийскими детьми. «Сигнал к атаке не был произнесён».

В вестибюле ещё больше молодых лиц выглядывало из дверных проёмов и спускалось с перил на лестничной площадке второго этажа.

«Мастер Ордин, что... профессор Грей!» Афена, чьи тёмные волосы стали длиннее, чем когда я в последний раз видел её на Викториаде, загораживала один из коридоров.

Позади неё несколько детей гораздо младше пытались спрятаться за ней, стараясь одновременно разглядеть, что происходит, включая маленькую девочку Пен, которую я встретил, когда был здесь в прошлый раз.

«Здесь собрались все ребята из моего класса?» — спросил я, ещё больше застигнутый врасплох присутствием Афены.

Губы Даррина скривились в натянутой улыбке, которая не отразилась на его глазах.

«Маркус где-то здесь», — сказала Браяр из дверного проёма позади моей группы. «Его Кровь была достаточно разумна, чтобы вытащить его из академии до того, как всё действительно покатилось в дерьмо».

«Браяр, рот», — сказал Даррин слегка укоризненным тоном.

Я хотел задать ещё несколько вопросов, но почувствовал, что лучше всего будет сделать это наедине, и поэтому последовал за Даррином вглубь поместья. Группа ребятишек следовала за нами на некотором расстоянии, крадучись позади нас, как будто мы не замечали дюжины пар топающих ног. Браяр последовала за нами более нагло, ведя себя так, будто была одной из нас, и полностью намеревалась присоединиться к любому разговору, который последует за нашим прибытием.

Сильви внимательно рассматривала каждое оружие или произведение искусства, висящее на стене. «Алакрия, кажется, не так уж сильно отличается от Дикатена», — размышляла она.

Даррин привёл нас в ту же гостиную, где они с Алариком рассказывали мне о своём плане с Центральной Академией. Мы с моими спутниками вошли в комнату, но Даррин остановил Браяр у двери.

Она скрестила руки на груди и вызывающе вздернула подбородок, но ему пришлось лишь приподнять бровь, глядя на неё. Она сдулась, раздраженно взлохматила волосы и закричала на всех остальных детей, чтобы они возвращались к своим обязанностям, прогоняя их прочь.

Маленькая, прекрасно обставленная комната была неудобна для всех нас. Реджис, почувствовав это, стал нематериальным и растворился в моем ядре. Чхоль подошёл к окну и уставился наружу, повернувшись спиной к остальным. Каэра, всё ещё проявлявшая признаки усталости после долгого испытания Ваджракором, опустилась в плюшевое кресло. Элли сделала то же самое, хотя сидела гораздо более напряженно, положив руки на колени, Сильверлайт поблёскивал у её ног.

Сильви оставалась рядом со мной, её острые глаза внимательно наблюдали за Даррином.

‘Всё в порядке. Мы можем доверять ему’.

‘Возможно, но разве ты не чувствуешь, насколько он напряжен? Дела у него шли неважно’.

Скрестив руки на груди, я прислонился к голому участку стены, одному из немногих, не заставленных книжными полками или шкафчиками с напитками. «Итак, что случилось со всеми этими детьми?»

Даррин вздохнул и плюхнулся в кресло. Его голова медленно обвела взглядом комнату, пока он рассматривал каждого из моих спутников, и он не отвечал, пока его глаза не встретились с моими. «Гражданская война, Грей. Некоторые недавно осиротели, другие скрываются, чтобы избежать отправки в бой. Ваше влияние также нельзя недооценивать. Мне сказали, что многие из ваших учеников убедили свою Кровь не участвовать в войне из-за вас».

«В некотором смысле, именно поэтому мы здесь», — вставила Каэра, привлекая внимание Даррина.

«Леди Каэра, рад снова видеть вас», — сказал Даррин, задержав взгляд на её рогах.

Движением, которое казалось непреднамеренным, рука Каэры потянулась к своим рогам, как будто она забыла, что они не скрыты. «Некоторые из нас уже давно ведут эту гражданскую войну. Как Коса Серис. Мы ищем информацию о ней. Вы можете нам что-нибудь рассказать?»

Челюсть Даррина сжалась, затем расслабилась. Внезапно встав, он подошёл к низкой полке с бутылками и стаканами и налил себе выпить, затем осушил его одним быстрым глотком. «Родители половины этих детей оказались в ловушке в Реликтовых Гробницах вместе с ней. Силы под командованием Косы Драгота Вритры безостановочно атаковали порталы на второй уровень в течение нескольких недель.

«У Аларика есть пара человек, внедренных в тех солдат, которые снабжают нас разведданными, хотя в этом вряд ли есть необходимость. Индустрия первого уровня нисколько не замедлилась, даже несмотря на то, что восхождения практически прекратились. Всё, что я знаю, это то, что штурмовые силы с каждым днём становятся всё более уверенными в том, что они скоро прорвутся на второй уровень».

Каэра взглянула на меня, её настойчивость была очевидна. «Тогда нам не следует ждать, Грей... Извини, Артур. Нам нужно немедленно отправляться».

Брови Дэррин взлетели вверх, когда она произнесла моё имя. «Значит, это правда. Ты дикатенец, как и говорят слухи?»

«А что в этом плохого?» — защищаясь, спросила Элли, сжимая Сильверлайт и встревоженно поглядывая на Даррина.

Даррин ответил на неловкость Элли тёплой улыбкой. «Ничего, на самом деле, я просто... Мне жаль, Грей — Артур — не представил нас друг другу. Я Даррин, бывший Восходящий и нынешний защитник всех этих перепуганных детей. Я помог ему выбраться не из одного опасного положения, и я надеюсь, что он здесь, чтобы отплатить мне тем же».

«О», — сказала Элли, смущённо опустив взгляд на свои колени.

Избавив его от лишних подробностей, я быстро представил всех, кроме Каэры, с которой он уже был знаком.

«Это действительно звучит так, как будто нам нужно немедленно отправляться, но... есть проблема», — признался я, отталкиваясь от стены и встречаясь взглядом со своей связью.

«Я не могу войти в Реликтовые Гробницы», — сказала она, нахмурившись.

«Я останусь с Сильви, если ты этого хочешь», — вызвалась Элли, удивив меня.

«Я не хочу никого оставлять позади, но у нас нет выбора. Будет быстрее, если Каэра, Реджис и я пойдём одни». Обращаясь к Даррину, я спросил: «А остальные могут остаться здесь? Сильви и Чхоль могут оказать большую помощь в том, чтобы занять ваших подопечных».

Чхоль с сердитым видом отвернулся от окна. «Я не собираюсь менять одно укрытие на другое».

Я начал отвечать, когда что-то привлекло моё внимание. Сердце Мира погрузило моё зрение в море красок, позволив мне увидеть заклинание атрибута ветра со звуковым отклонением, изменяющее защиту, наложенную на дверь.

Даррин, заметив мой пристальный взгляд, быстро подошёл к двери и распахнул её. Горстка старшеклассников высыпала на землю. У Афены и Браяр, стоявших позади них, хватило порядочности хотя бы притвориться, что им жаль.

«Теперь уже серьезно», — упрекнул Дэррин, качая головой. «Вы что, сборище диких животных?»

«Мои родители в Реликтовых Гробницах», — сказал один молодой человек, стоя на коленях. «Я хочу знать, что происходит».

«Профессору Грею понадобится помощь, если он собирается помочь Косе Серис Вритре». Смелая, как всегда, Браяр не дрогнула под пристальными взглядами всей моей группы. «Мы можем сражаться…»

«А разве вас сюда послали не для того, чтобы вы не делали этого, верно? — тихо сказал Даррин. Тогда я увидел, как сильно он заботился о своих многочисленных подопечных, поскольку его доброта только росла перед лицом неповиновения Браяр. «А теперь уходите, вы все».

Когда дверь снова закрылась и была надежно защищена, наш разговор продолжался ещё некоторое время. Даррин был более чем готов позволить моим спутникам остаться с ним, хотя сами они были не в восторге от того, что их оставили, особенно Чхоль.

Однако, в конце концов, именно Реликтовые Гробницы определили наш курс.

Вытащив компас, я сдвинул две половинки и активировал подъемную часть. Как я уже много раз видел, кристалл внутри распался и образовал непрозрачный портал над полусферой. Я сразу понял, что что-то не так.

Сам портал был искажен, свет, льющийся из него, неестественно изгибался. Я быстро отступил в сторону, чтобы не коснуться цепких лучей вязкого света, и только тогда увидел свою связь.

Сильви смотрела на портал словно в трансе, и ей почти казалось, что сам портал тянется к ней.

«Ты в порядке?» — спросил я, мои пальцы подёргивались от желания отключить портал.

Сильви кивнула, её рука медленно поднялась, когда она потянулась к свету, который одновременно тянулся к ней. «Я в порядке, просто... между мной и порталом есть какой-то резонанс...»

Я понял, что в атмосферном эфире пробегали слабые полосы, соединяющие Сильви и портал Восхождения.

«Сильви», — предупредил я, смутная, бесплотная паника сдавила мою грудь.

Она заколебалась, глядя на меня так, словно спрашивала разрешения. «Это кажется... не опасно».

Мои кулаки сжались по бокам, когда я подавил желание удержать её. Я пытался рационально оценить ситуацию, но у меня не было никаких оснований для принятия решения. Портал должен был просто оттолкнуть её назад, как это произошло с Таки и Алдиром, но Сильви могла быть другой. В качестве альтернативы компас мог бы работать по-другому, но у меня не было возможности узнать, хорошо это или плохо.

В конце концов, всё, что я мог сделать, это довериться ей. Я кивнул. Кончики её пальцев коснулись краёв непрозрачного овала, и она шагнула внутрь, исчезнув в Реликтовых Гробницах.

‘Вот дерьмо’, — подумал Реджис, прыгая через портал вслед за ней.

«Планы изменились», — огрызнулся я. «Чхоль, иди следующим».

Он ухмыльнулся, вызвал своё оружие и прыгнул внутрь. Каэра решительно стиснула зубы и последовала за ним.

Элли внимательно наблюдала за мной, явно всё ещё не уверенная, идти ей со мной или нет. Я кивнул и махнул ей в сторону портала. Раздался слабый хлопок, и рядом с ней появился Бу, опрокинув своей тушей приставной столик. «Упс, простите», — сказала Элли, прежде чем шагнуть в портал, за ней по пятам следовал Бу.

«Никто больше не сможет войти в портал после того, как я пройду через него», — объяснил я Даррину, — «но не позволяй никому трогать артефакт».

«Он будет заперт в этой комнате. Никто не войдёт, я могу тебе это обещать, — заверил меня Даррин, поправляя перевернутый стол. «Ты хоть представляешь, во что ввязываешься?

«Уверен, ничего приятного». Не желая оставлять своих спутников внутри Реликтовых Гробниц без присмотра дольше, чем уже было, я шагнул через портал.

И шагнул в... нечто неописуемое.

Яростное фиолетовое давление приковало моё тело к земле. Внутри бушевала буря, и мой пульс, казалось, то учащался, то останавливался вновь и вновь, моё сердце билось быстро, а потом и вовсе остановилось. Я не мог ни видеть, ни слышать, ни ясно мыслить. Я даже не был уверен, попал ли я в Реликтовые Гробницы.

‘Это Сильви...’ — донёсся до меня сквозь шум эфира голос Реджиса, искаженный и прерывающийся.

Вместе с его голосом пришло воспоминание: Реджис, появляющийся по другую сторону портала. Сильви, её тело напряглось и упало на землю, словно у неё был какой-то припадок. Сделав полшага к ней. Затем произошёл взрыв эфира, превративший Реджиса в нечто большее, чем клочок, заключенный в вязкую эфирную смолу.

Активировав Сердце Мира, я почувствовал остальных. Они были там, неподвижные, замороженные, но в остальном, казалось, им никоим образом не причиняло вреда.

Собрав столько собственной силы, сколько мог, я рванулся вперёд, пытаясь пробиться сквозь препятствие, осторожно лавируя между моими товарищами. Мало-помалу противостоящий эфир уступил место, и я смог продвинуться на пару сантиметров вперёд. Один шаг, затем другой, всё глубже в трясину, пока…

Моя правая нога наткнулась на источник хаоса.

Наклонившись — медленно, поскольку теперь мне приходилось быть осторожным, чтобы вытолкнуть ровно столько эфира, сколько нужно, чтобы снова не застрять на месте, — я потянулся к Сильви.

Воздух между нами очистился, аметистовый туман был отодвинут в сторону моей противодействующей силой.

Сильви лежала на земле, её глаза были открыты, но закатились так далеко назад, что были видны только белки. Её тело было жёстким и неподвижным. Схватив её за плечи, я легонько встряхнул её. Когда она не ответила, я встряхнул её сильнее.

Она никак не отреагировала.

«Сильви!»

‘Сильв, ты меня слышишь?’

Она не отвечала.

Мои мысли метались. Я не мог быть уверен, контролировала ли она эфир с помощью какого-то заклинания или эманации, или же Реликтовые Гробницы сами порождали это явление. Она была без сознания, но эфир, казалось, принадлежал ей, и ни то, ни другое не имело смысла. Может быть, защитный механизм? Я задумался. Вызванный какой-то реакцией Реликтовых Гробниц.

Пытаться изгнать эфирный шторм было слишком опасно. Так я могу разорвать Элли или Каэру на куски между противоборствующими силами. Я мог бы попытаться отменить это, но, не понимая, что происходит и почему, я боялся каким-либо образом навредить Сильви.

И всё же я понимал, что должен что-то сделать.

Расширив свои чувства, что потребовало от меня немалых усилий, поскольку я излучал свой собственный эфир, чтобы пробиться наружу сквозь действие заклинания, как черви, роющиеся в почве, я попытался найти края облака.

Мой пульс участился от того, что я обнаружил.

Шторм распространялся вовне, усиливаясь атмосферным эфиром зоны. У Сильви не было эфирного ядра, и поэтому у неё не было собственного очищенного эфира, который она могла бы использовать. Как и все драконы, она могла влиять только на окружающий её эфир. Если бы я мог заставить эфир вернуться внутрь, каким-то образом сдерживая его, я мог бы предотвратить воздействие её заклинания на остальных из нас, не отрезая её от него.

Вот только я почти сразу увидел в этом проблему.

Если бы я тратил всю свою энергию на сдерживание бессознательного заклинания Сильви, я бы не смог помочь остальным очистить зону. Но у Сильви не было естественного способа вместить столько эфира, не было способности втягивать и хранить эфир, как это делал я.

За исключением того, что у меня был способ манипулировать эфиром вне моего тела без постоянного сознательного вмешательства.

Потянувшись за нить, связывающую меня с Реликтовой Бронёй, я попытался проявить её, не наколдовывая на своё тело. На моей коже появились чёрные чешуйки. Я стиснул зубы и попытался физически снять её, но, в отличие от обычной брони, сделать это было невозможно.

‘Возможно, я смог бы помочь, если бы мог двигаться’, — подумал Реджис.

Если бы мы только могли... да, это могло бы сработать. Дай мне посмотреть, что я могу сделать.

Опустившись на колени рядом с Сильви, я открыл шлюзы своего ядра. Я не пытался контролировать эфир, который начал изливаться из меня, а просто позволил ему распространяться в атмосфере. Он вошёл в облако, не делая ничего, что могло бы разрушить заклинание, но смешиваясь с атмосферным эфиром.

Я мог чувствовать расширяющийся край облака и плотность атмосферного эфира, и я попытался сопоставить свои результаты с тем, насколько сильно влияло заклинание. Это заняло минуту. Когда мне показалось, что две силы почти пришли в равновесие, я взял ситуацию под свой контроль.

Каждая фиолетовая частица моего очищенного эфира зацепилась за частицу того, что составляло заклинание Сильви. Я не мог надеяться индивидуально контролировать каждую пылинку, но эфир откликнулся на моё намерение и отреагировал соответствующим образом.

Найдя Реджиса в шторме, я успокоил эфир вокруг него, затем открыл, между нами, своего рода туннель. Он мгновенно оказался рядом со мной, вылетев из облака прямо в моё ядро.

‘Что она вообще делает?’ — проворчал он, мысленно стряхивая с себя действие заклинания.

Нет времени. После.

Основой нашей идеи была та же концепция, которую мы с Реджисом использовали, когда я наполнил эфирный меч Разрушением, направив нашу объединённую силу в мой эфир. Сначала Реджис вошёл в саму броню, сохранив своё бестелесное состояние. Затем я снял броню. Реджис остался в ней, позволив себе перемещаться между эфирными состояниями.

Броня поблекла, тоже став бестелесной, но не исчезла полностью. Как бы джинны ни создавали реликвию, они никогда не думали, что она будет переходить в эфирную форму, и поэтому она застыла между состояниями.

Когда Реджис подлетел к Сильви, призрачная броня потащилась за ним. Он растворился в Сильви, и я потянул за нить между собой и доспехами, снова делая их физическими. Или, скорее, пытался это сделать.

Вместо этого призрачная сущность наполовину вызванной брони порвалась, как шёлковая рубашка. Выругавшись, я протянул руку с эфиром и попытался ухватиться за броню, аналогично тому, как я манипулировал маной с помощью эфира. Реджис потянул за неё, пытаясь натянуть броню на Сильви, пока я удерживал её целой.

Закрыв глаза, я прояснил в своём сознании одну мысль. Защити её.

Я отбросил все остальные мысли, полностью сосредоточившись на доспехах и этой простой идее.

Время, казалось, застыло.

В нервной, ускоренной манере броня начала срастаться, уменьшаясь, чтобы соответствовать телу Сильви, и в то же время затвердевая до своего материального состояния вокруг неё. Я выдохнул, даже не осознавая, что всё это время задерживал дыхание.

Мои мысли вернулись к эфиру, который я выпустил в атмосферу, каждая частица которого была связана с частицами заклинания Сильви.

Атмосферный эфир боролся со мной, пытаясь сохранить форму, на которую влияла воля Сильви. Но, как объяснила проекция Джинна, моё ядро давало мне преимущество в гораздо более жёстком контроле и гораздо более прочной связи с очищенным эфиром. Я преодолел влияние Сильви.

Область действия заклинания была направлена внутрь, к самой Сильви. Я чувствовал, как края шторма сжимаются по мере того, как сгущающаяся пурпурная дымка рассеивается в воздухе. Постепенно всё это заключено в Сильви, использующей Реликтовую Броню в качестве оболочки.

Леденящий кровь боевой клич раздался совсем рядом со мной, когда Чхоль отступил назад, держа оружие наготове, а его голова моталась из стороны в сторону в поисках врага.

Кого-то ещё вздрогнул, и я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как мою сестру стошнило недалеко от того места, где лежала Сильви. Каэра обняла её одной рукой и убрала волосы Элли с её лица, бормоча что-то мягкое и утешительное.

‘Ха, это сработало. Я этого не ожидал’, — подумал Реджис, выходя из тела Сильви. Он трансформировался в свою физическую форму и встряхнул огненной гривой, горящей у него на шее.

Я обхватил лицо Сильви ладонями и использовал Сердце Мира, чтобы найти какие-либо признаки травм, ответной реакции или магического урона, но физически она казалась невредимой. Теперь, когда заклинание было нейтрализовано, стало ясно, что этот эффект был вызван самой Сильви и не был атакой Реликтовых Гробниц.

«Броня выполняет большую часть работы, но мне приходиться оставаться сосредоточенным на ней, чтобы заклинание снова не вырвалось на свободу», — объяснил я остальным.

«Тьфу, что здесь может мне угрожать?» — спросил Чхоль, уверенно оглядываясь по сторонам.

Мой взгляд проследовал за его взглядом, впервые полностью осматривая наше окружение.

Мы оказались на узком участке плоской, бесплодной земли посреди леса. За исключением того места, где мы стояли, деревья росли из спокойной, прозрачной воды. Гигантские корни иногда поднимались над поверхностью подобно извилистым дорогам, отражая ветви наверху.

Неба не было, только постоянно вьющаяся флора, ветви шириной с какое-нибудь шоссе сплетались вместе, создавая впечатление, что у лесного полога нет ни начала, ни конца. Несмотря на отсутствие солнца или неба, лес был освещён холодным светом, не имеющим источника.

«С... с Сильви все в порядке?» — слабо спросила Элли, изо всех сил стараясь держаться прямо и вытирая рот. Бу застонал и толкнул её своим широким лбом. «Почему она так выглядит?»

Сильви всё ещё была неподвижна, её глаза закатились назад. Я снова попытался встряхнуть её, затем поднял в сидячее положение. Её мышцы были так напряжены, что ей было трудно пошевелиться. «Эй, Сильв... Сильви?»

Когда ответа не последовало, я закрыл глаза и спроецировал свой голос прямо в её сознание. ‘Сильви, ты меня слышишь?’

Моя постоянная связь с её разумом отсутствовала. Мои мысли ни к чему не привели.

Остальные не ждали молча, моего приказа. Каэра уже активировала артефактный браслет, который она забрала из сокровищницы Копьеклювов. Множество серебряных шипов вылетело наружу, некоторые вонзились в ветви наверху, другие огибали поверхность воды.

Чхоль прыгнул с земли на ближайший корень, который возвышался на пять метров над поверхностью воды. Держась одной рукой за дерево размером с небоскрёб старой Земли, он осматривал наше окружение.

«Нам нужно двигаться, чтобы добраться до выходного портала», — сказал я, поднимая Сильви и осторожно укладывая её на широкую спину Бу. «Может быть, это состояние только временное, или, может быть, нам нужно вытащить её из Реликтовых Гробниц, я не знаю. В любом случае, я не хочу задерживаться здесь дольше, чем это необходимо».

Элли подскочила к Сильви сзади, чтобы удержать её на месте. Она бросила на меня свирепый взгляд. «Она будет с нами, Артур».

«Грей», — тихо сказала Каэра, её глаза быстро открылись и закрылись, когда она сосредоточилась на информации, поступающей от её артефакта. «Мы не одни».

# Прим. Пер. — глава немного непонятная. Например, что такое эманация? (Раньше не было такого термина) Этот и несколько других моментов исправим после вторичной редактуры.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

—ominami (Переводчик)

— RVard, YotaDaibo (Редакторы)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 170 абзацев; 514 строк; 4440 слов; 29357 символов.

Масштабы Понимания

Глава 435 — Масштабы Понимания

От лица Сильви Индрат.

Портал Компаса обернулся вокруг меня, обнимая и втягивая внутрь. Переход был плавным, в отличие от древних порталов, разбросанных по всему Дикатену. Я оказалась в живописном мире, который был больше похож на Эфеот, чем на Дикатен или Алакрию. Высокие деревья, верхушки которых не были видны с подножия лесной рощи, росли на берегу обширного кристально чистого озера. Это было одно из самых красивых мест, которые я когда-либо видела. Навевает воспоминания.

Совсем как возвращение домой.

Даже когда я осознала странность этой мысли, я уже перестала обращать внимание на пейзаж. Пурпурная дымка застлала мои глаза, словно опустился занавес. Моё тело казалось напряжённым и отстранённым, неподвластным моему контролю.

Я присела, но затем резко выпрямилась.

Лес исчез. Надо мной эфирная пустота простиралась в бесконечность во всех направлениях. Мои ноги покоились не на твердой земле, а на гладкой воде, непрозрачной от отражения пурпурного неба.

В тот момент, когда я осознала наличие воды, я погрузилась в неё. Всплеска не было, только прохладное давление, окутавшее меня с ног до головы. Я пыталась всплыть, пробиться обратно на поверхность, но мои конечности скользили по воде, не создавая силы, необходимой для того, чтобы поднять меня вверх. Мои глаза горели, лёгкие болели, и паника грозила захлестнуть меня.

Вода, плотная, как чернила, расступилась. Чья-то рука потянулась ко мне, но она не была сделана из плоти и крови. Это больше походило на эфирный ветер, сформированный в подобие руки.

Это не имело значения. Я взялась за неё.

Мою кожу покалывало, как будто я схватила заряжённый кристалл маны в том месте, где эфирная конечность коснулась меня, затем я всплыла, выбираясь из воды, и снова оказалась под пустым небом.

Сильный приступ кашля сотряс моё тело, и я изо всех сил попыталась вытереть вязкую жидкость с глаз.

«Дыши. Успокой своё сердце. Возьми всё под свой контроль».

Быстро моргая, я попыталась разглядеть фигуру передо мной, чью руку я всё ещё держала — или, скорее, чья рука всё ещё поддерживала меня. Мои пальцы ног погрузились в воду, и без их поддержки я бы снова пошла на дно.

«Эта сила поглотит тебя целиком, если ты отступишь. Возьми всё под свой контроль».

Источником голоса была... дракон, точнее… нет, она была гуманоидом, немного выше меня, а из аметистовых волос торчали, как бы сотканные из ветра, рога темно-фиолетового цвета — и всё же, в то же время, она казалась огромным демоническим существом, смотрящим на меня сверху вниз. Возможно, все три образа одновременно, или почти моментально переходя от одного к другому, как бы играя вихревыми потоками ветра, они формировали её тело, или…

Я покачала головой и погрузилась чуть глубже в воду, когда её хватка на мне ослабла. «Я не понимаю, я...» — всплыло далёкое, затуманенное временем воспоминание. «Сильвия? М-мама?»

Вырезанные ветром губы искривились, стали неразличимыми. «Твоя личность соткана из противоречий. И Дракон, и Василиск, Асура, связанная с человеком, дважды рождённая и дважды адаптированная к силе эфира. Ты — порядок из хаоса, но природа этой вселенной — энтропия. Эти противоречия — эти парадоксы — всегда будут пытаться разлучить вас. Отец и дед, драконы и люди... Вивиум и Эвум».

# Прим. Ред. - Энтропия означает меру сложности, хаотичности или неопределённости системы: чем меньше элементы системы подчинены какому-либо порядку, тем выше энтропия.

Я слушала так же, как ребенок слушает разговор взрослых: Я слышала слова, но почти не могла уловить в них смысла.

«Кто ты такая?» — снова спросила я, и мои ноги погрузились ещё глубже, гладкая, как стекло, вода ласкала мои лодыжки.

«Меня здесь нет. Но это так. И ты не уйдёшь, если продолжишь сосредотачиваться на всех неправильных вещах. Ты, и только ты одна можешь уберечь себя от вечного погружения».

Я закрыла глаза, но эфирное царство, бесконечное водное пространство и фигура всё ещё были отчётливо видны передо мной. «Мне жаль. Что мне нужно сделать?»

«Во-первых, ты должна стоять на своём».

«Я не могу ходить по воде», — запротестовала я, глядя вниз на воду вокруг своих лодыжек.

«Здесь нет воды».

Я хотела возразить, указать на обгоняющую меня жидкость и отпустить какую-нибудь язвительную реплику. Но я сдержалась, вспомнив, что ещё сказала фигура. Дышать. Взять всё под свой контроль.

Я так и сделала, или, по крайней мере, попыталась. Я едва ли находилась в достаточно в том положении, чтобы действовать осознанно, но я начала со своего дыхания. Когда я обрела контроль над ним, я двинулась дальше, хватаясь за каждую отдельную мышцу, за одну конечность за раз. Наконец, я подтянулась так, что мои ноги оказались над водой.

Обдумав то, что она сказала, я сначала подошла к самому очевидному решению. «Если то, что я вижу, нереально, тогда… Я в своём разуме, не так ли?»

Когда я была в эфирном царстве с Артуром, единственным что нарушало пустоту эфирного пространства была зона Реликтовых Гробниц, видимая снаружи. Это место было чем-то похожим, но не тем же самым.

Моё дыхание выровнялось. Мои ноги почувствовали себя крепче. Я опускала их до тех пор, пока подошвы не уперлись в прохладную воду. Будь стабильна, подумала я, как по отношению к себе, так и к воде.

Моя плоть прижалась к стеклянной поверхности. Она выдержала.

Я стояла на поверхности воды, как и тогда, когда впервые появилась здесь, в тот единственный момент, прежде чем узнала, что это за пол. Моё восприятие пола привело к тому, что он изменился, приобретя те характеристики, которых я от него ожидала. Например, как мана реагирует как на моё целенаправленное намерение, так и на моё ожидание этого одновременно.

«У тебя много вопросов. Это твой разговор, ты должна сама его вести. Спрашивай. Понимание — это то, чем ты возьмёшь ситуацию под контроль. Время имеет решающее значение».

«Время», — подумала я, слово, пробуждающее более глубокие воспоминания, что-то наполовину утраченное и лишь частично обретённое. Даже время склоняется перед Судьбой.

«Ты... это ведь был твой голос, который я слышала в пустоте. Что ты имела в виду?» — я спросила.

«Время — это стрела».

В воздухе вокруг образовались линии, ветер стал видимым, вызвав град стрел, которые пролетели мимо нас, все двигаясь в одном направлении. Я уставилась, не в силах понять смысл слов фигуры, но чем дольше я смотрела, тем больше обращала внимания на стрелы. Некоторые двигались немного медленнее или быстрее, а другие вообще не были прямыми. Они изгибались, переплетаясь с траекториями других стрел.

«Моя врождённая способность влиять на эфир Вивиума снизилась», — сказала я, озвучивая неприятную мысль, которая росла во мне с момента моего возвращения. «Ты хочешь сказать что... вместо этого моя склонность сместилась в сторону Эвума? Согласно тому, чему меня учили, это невозможно».

«Многие вещи считаются невозможными до тех пор, пока они не станут реальными. Глупцы настаивают на том, что реальность должна соответствовать их ожиданиям, в то время как мудрые знают, что знание о нашей реальности постоянно развивается, находится вне времени и не имеет окончательности».

Стрелы резко изогнулись дугой вниз и начали падать в виде дождевых капель, и там, где приземлился дождь, проступили очертания постройки. Из-за отсутствия цвета, контраста или деталей мне потребовалось мгновение, чтобы распознать очертания летающего замка Дикатена над Звериными Полянами. Над головой плыли темные эфирные облака, гонимые ветром. Вода внизу отражала нарисованные дождем очертания вверху.

Из всех мест, где я жила — Зестиер, Ксайрус, гора Геолус — летающий замок сохранил для меня самые сильные воспоминания. Мне нравилось находиться рядом со Звериными Полянами, где я охотилась в течение многих лет, пока Артур путешествовал. В этом месте витала какая-то магия, что-то необъяснимое и древнее, и мне это тоже нравилось.

Но, в основном, потому что именно там я стала самой собой.

Мои глаза снова сфокусировались на неясной фигуре, теперь уже возвышающемся существе с огромными рогами, когда она то появлялась, то исчезала, эфирный ветер рассеивался хаотичными порывами.

«Время также ограничено, это самый ограниченный из ресурсов. По мере того, как твой разум уносится всё дальше отсюда, песок времени бежит быстрее. Ты всё ещё в опасности.»

«Какая опасность?» — я спросила. «Что это за место? Это ты привела меня сюда?»

«Энтропия».

«Это ответ на один вопрос или на все три?» — быстро спросила я, пытаясь заставить себя осознавать её присутствие, удерживая в голове одну мысль за раз.

Но на заднем плане медленно разрушался замок, и моё сердце сжалось при мысли об этом. Зестиер низвергнут в пыль, Ксайрус захвачен алакрийцами, а летающий замок разрушен Каделлом.

Убийца моей матери, с горечью вспомнила я.

Фигура исчезла ещё больше, ветер стал ещё более неистовым.

«Прости», — выдохнула я, крепко зажмурив глаза и сосредоточившись на изображении. В моём воображении она была прекрасным белым драконом с лавандовыми глазами. Когда я заглянула сквозь полуприкрытые веки, фигура снова была стабильной. «Что ты здесь хочешь мне сказать?»

«Что тебе нужно знать?»

Я покачала головой. Это было слишком открыто, слишком широко. Я пробыла там недостаточно долго, не до конца понимала, что от меня требуется. Только…

«Что такое Судьба?» — спросила я, затаив дыхание.

Голос заговорил. Шум её слов донёсся до моих ушей. Я несколько раз моргнула, беспомощно запрокинув голову и уставившись на фигуру. Это был просто шум, но без смысла и понимания.

Я снова покачала головой. «Я... я не...» Я замолчала, изо всех сил пытаясь даже сформировать связную мысль, поскольку бессмысленное жужжание объяснения фигуры всё ещё крутилось в моём мозгу.

«В отличие от Джиннов, ты не можешь построить замок в воздухе. Не имея фундамента, на котором можно было бы построить такое понимание, у тебя нет никакой надежды осознать это».

Я сделала долгий, противоречивый вдох. В воздухе пахло тлеющими цитрусовыми и ощущался привкус озона. К настоящему времени летающий замок, показанный только там, где на него падали капли эфирного дождя, представлял собой не что иное, как раскрошившиеся руины из вращающихся по орбите кирпичей и битого камня.

По крайней мере, одна вещь начинала обретать для меня смысл. «Этот разговор…Я формирую его, не так ли? Вы не можете добровольно предоставлять информацию. Вы здесь не для того, чтобы сказать мне что-то конкретное. Я должна задавать тебе правильные вопросы».

«В некотором смысле, хотя, возможно, нет никаких конкретных “правильных вопросов”, только те, которые приближают тебя к прозрению или отдаляют от него».

«Почему изменилась моя врождённая склонность к Вивиуму?» — спросила я, выбирая дальнейший путь.

Фигура теперь вновь обрела гуманоидную форму, её тело, созданное из ветра, стало тонким и грациозным, черты лица резкими, но детали нечеткими. «Только тот, кто далеко продвинулся по пути Эвума в своих эфирных знаниях, может находиться в двух местах одновременно, разделяя тело и дух, чтобы стремиться к знаниям вне следа стрелы своего собственного времени. То, как ты путешествовала, и вернулась, оставило след этого озарения в твоём духе, подобно тому, как долгое путешествие оставляет мозоли на твоих пятках».

«И когда моё тело возродилось, связь моего духа с Эвумом была сильнее, чем связь моего тела с Вивумом», — сказал я, продолжая с того места, где остановилась фигура. Я думала, что поняла, но это понимание было слабым, витало на краю моего сознания. «Но... я не чувствую, что у меня есть какое-либо представление об Эвуме. Моя способность исцелять...»

Ливень эфирного дождя отступил, унесенный видимыми полосами порывистого ветра. Завихряющиеся линии ветра выпрямились и превратились в темно-фиолетовые очертания острых шипов, выступающих из темноты. Аметистовые ручейки стекали по шипам и капали с их острых концов в прохладную, стеклянную воду. Это была кровь, хотя я не была точно уверена, откуда я это узнала.

Я начала двигаться, проходя через поле шипов, словно во сне, боясь, кого я могу обнаружить придавленным ими: Алея Трискан, Синтия Гудскай, Алдуин и Мериал Эралит, Артур…

Фигура шла рядом со мной в виде огромного дракона, и от каждого шага по поверхности воды пробегала рябь. «Ты помнишь множество болезненных уроков своей жизни, но то, что ты пережила на своём духовном пути, было совсем другим. Это понимание вплетено в ткань твоего существа, а не выжжено в твоих мягких тканях определенной последовательностью возбуждающих нейронов. И все же, оно всё ещё там».

Шипы, пульсирующие с каждым порывом эфирного ветра, который их формировал, казалось, становились всё ближе и ближе, независимо от того, куда несли меня мои ноги, даже когда я полностью останавилась. Вскоре они почти впились мне в кожу.

«Агрона и Кэзесс, они стремятся к этому пониманию, не так ли?» Пока я говорила, к моему горлу прижался шип. «Почему я смогла обрести то, что другие Асуры так долго пытались и потерпели неудачу?»

«Страх».

Я смотрела на шипы вокруг себя, но не чувствовала страха.

«Это не твой страх. Их. Страх уже давно приковал их к месту. Кэзесс сделал себя и свой народ неизменными из страха перед тем, что могут принести перемены, из страха перед запредельным. Агрона, охваченный страхом, стремится изменить себя за счёт всех остальных, сжечь миры в качестве топлива для своего собственного вознесения. Оба они неспособны к риску и самопожертвованию, и поэтому они неспособны обрести новое понимание».

Я сделала шаг вперёд, и шип у моего горла отступил. Куда бы я ни шла, шипы разворачивались в сторону от меня. «Но они два самых могущественных существа в этом мире. Чего они оба так боятся? Друг друга?»

Фигура распалась по краям. «Сосредоточься. Это история для другого раза, и она не имеет отношения к тому, что тебе нужно достичь в данный момент».

Я сделала, как приказала фигура, готовясь задать вопрос, ответ на который я уже знала. «Если я рискую распасться из-за всех этих противоборствующих сил, из которых я состою, то это понимание будет утрачено, верно?»

«Не только ты. Вы связаны узами. Три части одного целого. Спатиум. Вивиум. Эвум».

«Эфир», — выдохнула я. «Артур... Реджис… и я».

Дракон кивнул своей длинной изящной шеей. С каждым шагом она натыкалась на шипы, которые отваливались, растворяясь в ветре и уносясь прочь.

Я перестала ходить по полю шипов, и они растаяли, как лёд. «И это важно — нет, необходимо. Ради... понимания Судьбы?»

На нечётком гуманоидном лице фигуры появилась тёплая улыбка. Я поняла, что теперь каждый из нас стоял в небольшом бассейне с водой. Эфирный ветер формировал нечто между нами и вокруг нас, длинные руки вверху и чаши внизу, содержащие воду. Центральная балка между, и…

«Весы», — пробормотала я, уставившись на точку опоры.

Фигура снова превратилась в огромного дракона. Чаша весов была гораздо ниже на её стороне, чем на моей

«Только тот, кто овладел путями Эвума, Вивиума и Спатиума, может начать понимать четвертый эдикт Судьбы. Но ни одно существо не может идти тремя путями одновременно».

«Но, если бы трое были едины...» Мысленно я наметила путь нашего разговора до сих пор, и мои мысли остановились на одном моменте. «Всё возвращается к энтропии, не так ли?»

«Природа всех вещей. Стрела времени. Движение от порядка к беспорядку, от формы к бесформенности. Разрушение структуры».

«Ты предполагаешь, что существует опасность того, что Артур, Реджис и я расстанемся», — подумала я вслух, глядя в пустые, затуманенные ветром глаза фигуры. «Но... не все вещи делятся по энтропии. Разве это не тот же процесс, посредством которого вещи объединяются и оседают, становясь более однородными?»

«Обрати внимание, что масштабы твоего понимания не изменились. Думай глубже и дальше».

Я изо всех сил пыталась понять, к чему это могло привести или почему для меня было достаточно важно разговаривать с эфемерной, безымянной фигурой в моём сознании, которая может быть, а может и не быть бестелесным духом моей матери, общающимся со мной через эфирное царство. И всё же я попыталась.

«Ты говоришь, что я должна держать себя в руках против этих противоборствующих сил, тех, что угрожают разорвать меня на куски... но я также должна удержать нас вместе. Реджис — это хаос, живое воплощение энтропии, проявление разрушения, а Артур, — я улыбнулась, чувствуя, как в уголках моих глаз собрались морщинки, — всё ещё очень человечен. Он уже однажды доказал, что разорвёт себя на куски, клетка за клеткой, чтобы победить своих врагов, сожжёт себя изнутри, если понадобится. У него... отсутствует чувство самосохранения».

Шкала немного сместилась ближе к равновесию, хотя человекоподобная фигура всё ещё смотрела на меня с высоты нескольких футов.

«Итак, теперь я настроена на Эвум», — сказала я, чувствуя, что понимание приходит немного легче. «Время, может быть, и стрела, но я могу замедлить её полет, даже искривить его. Чтобы убедиться, что мы останемся вместе достаточно долго, чтобы закончить это».

Даже когда я произносила эти слова, они вызывали в моём сознании воспоминания о том времени, когда мы не были вместе, и моя концентрация лопнула, как перетёртая верёвка.

Чешуя растворилась, и мы с фигурой снова оказались на поверхности воды. Мои ноги слегка погрузились, едва коснувшись поверхности, и эфирные ветры закружились в бессмысленном хаосе, художественном воплощении разрухи и беспорядка, нарисованном фиолетовыми линиями на фоне темно-фиолетового неба. У меня перехватило дыхание, и каждое учащенное сердцебиение отдавалось в воде и небе, в эфирном ветре и даже в гигантской демонической фигуре, наблюдавшей за мной, как мне показалось, с сочувствием.

«Ты ещё не готова. Потерять концентрацию сейчас было бы... катастрофой».

Чем сильнее я старалась удержать своё внимание, тем яростнее оно, казалось, сопротивлялось мне.

«То, что слишком жёстко, сломается под действием силы. То, что слишком податливо и обеспечивает слишком большую свободу движений, может быть порвано или отклеено в сторону. Контроль. Баланс. Это то, кто ты есть, и что ты должна найти».

Я стиснула зубы и закрыла глаза, расстроенная тем, что это не помогло избавиться от видения. Мгновение, чтобы приспособиться, прийти в себя, это было все, о чем я просила, всё, что я…

Я тяжело сглотнула. «Всему приходит конец», — сказала я едва слышным шепотом. «Но если мы... когда мы овладеем Эвумом, Вивиумом и Спатиумом... если мы будем стремиться к пониманию эдикта Судьбы, мы сможем контролировать его, когда наступит конец». Моё дыхание снова успокоилось. Я открыла глаза и уставилась в расплывчатое лицо фигуры. «И для каждого конца есть и новое начало. Конец не обязательно должен быть чем-то таким, чего стоит бояться».

Неровные линии распрямились, и бесформенная масса начала обретать форму. Это было очень уютное место, из-за которого мне захотелось свернуться калачиком и подольше вздремнуть на голове моей связи в спальне Артура и Элайджи в поместье Хелстиа.

Встав на четвереньки, я запрыгнула на кровать, обошла по кругу подушку Артура, а затем свернулась на ней калачиком. Женщина грациозно расположилась в изножье кровати, наблюдая за мной.

«Эфирное царство, это то, чем все заканчивается, не так ли?» — сонно размышляла я. «Как чистая энергия, когда все остальное распалось, вселенная разделилась до основания. Вот почему эфир способен сотворять миры — но также почему Реликтовые Гробницы постепенно разрушаются. Это противоречит природе этого места — поддерживать существование и функционирование».

Она кивнула, её взгляд оторвался от меня и стал блуждать по размытому воссозданию комнаты Артура.

«Но он помнит, что это было. Эфир. Вот почему мы можем создавать формы заклинаний. Даже Божественные Руны. Они являются выражением этой сохраненной памяти, проявленного прозрения. Знания о формах заклинаний хранятся в инструментах, созданных Джиннами, но Божественные Руны...»

Мне пришлось остановиться, чтобы по-настоящему подумать. Это становилось так тяжело. Я просто хотела отдохнуть, поспать.

«Эфирное царство. Все знания о любой форме, которую когда-либо принимал эфир. Как... спящий бог. По мере того, как понимание Артуром конкретных эдиктов растет, эфир запоминает и формирует Божественную Руну. Но это происходит только с ним. Из-за его связи с эфиром. Остаток Джиннов сказал, что он уникален, что эфир видел в нём своего рода родственника».

И снова простой кивок.

За окном Артура пролетела рогатая сова.

«Но если я прямо сейчас в опасности, понимание этого мне не поможет».

Я помолчала, приглядываясь к фигуре повнимательнее. Она снова была гигантской демоницей, но всё ещё грациозно покоилась в изножье кровати, её широкое, пугающее лицо было молчаливым и настороженным. Но она была на грани срыва, и прошло уже некоторое время с тех пор, как она говорила в последний раз. Я стала рассеянной. Какая бы связь ни удерживала наши умы вместе, она разрушалась.

Внезапно встав, я физически стряхнула с себя чувство комфорта, которое испытывала. Комфорт означал самодовольство, а самодовольство ознаменовало конец развитию. Она уже говорила это раньше: проницательность требует риска. Но более того, развитие требует боли.

Кровать распалась на отдельные нити ветра, и я приземлилась на четвереньки на поверхности воды. Продуваемые ветром стены, окна и мебель одинаково развернулись и разлетелись в стороны. Я встала, возвращаясь к своей собственной гуманоидной форме. Демоница снова превратилась в дракона, каждая чешуйка вздулась и исказилась.

Яркие линии эфирного ветра вырезали себя на грубых каменных стенах ущелья. Вода подо мной начала лопаться и пузыриться, светясь ярким, неистово фиолетовым светом.

Медленным, контролируемым движением я начала погружаться в пол. Это ощущение было чисто душевной болью, и оно полностью пробудило меня от дремоты, зажгло мой разум на клеточном уровне.

Я испустила шипящий, наполненный болью вздох, представляя, как вода, превратившаяся в лаву, выпаривает озарение из моих костей и выпускает его в атмосферу, где я могла видеть, как оно проявляется в окружающем меня пейзаже.

Драконица наблюдала сверху, её длинная шея свисала со стен ущелья, выражение её лица было непроницаемым.

«Я должна понять свою новую силу, иначе я умру», — сказала я, излагая проблему так, словно читала её по книге. «Если я умру, Артур не сможет проникнуть в суть эдикта Судьбы». Я позволяю себе опускаться всё ниже, эфирная лава теперь доходит мне до шеи. «Время. Время — это стрела. Но с помощью пути Эвума я могу повлиять на эту стрелу. Сгибай её, чтобы уклониться от цели или поразить её по желанию. Понимание, которое я обрела, переживая прошлую жизнь Артура, записано в моей душе».

Я полностью ушла под воду. Боль стёрла все мысли и импульсы из моего разума, за исключением одной непосредственной идеи: вернуть это подсознательное понимание влияния Эвума и эфира на время. Мне нужно было воссоединить свое тело и дух, разобраться во многих аспектах себя, которые были противоречивы по своей природе.

Я понимаю, что я одновременно Дракон и Василиск, смешения родословных Индрата и Вритры. Это моя родословная, но это не моя личность. Я выбираю быть за пределами любой из них. Я решила не бояться.

Я ценю, что я Асура — так называемое высшее существо — связанное с человеком, “Лессером”. Артур — третий вариант, последняя надежда на выживание человечества. В моём служении ему нет ничего постыдного, потому что благодаря этому сама идея высших и низших существ станет бессмысленной.

Я принимаю, что я — порядок из хаоса, спонтанное возрождение, связь, которая противостоит неизбежному. Я такая, каким не являются остальные представители моего вида: изменчивая. У меня было своё время, и я отдала всё, чем была, и теперь моё время снова пришло.

Я страж и проводник, осторожность и ярость, дочь и связь.

Но я не ошибка моей матери и не орудие моего отца. Я не сокровище моего деда, которое нужно копить, и не оружие, которым можно размахивать.

Я отвергаю роль, требуемую от родственных мне кланов, и я отказываюсь от имени Индрат или Вритра.

От лица Сильви Лейвин.

Я вырвалась из эфирной лавы, прижимаясь к её пузырящейся поверхности, когда поднялась на четвереньки, а затем, дрожа, поднялась на ноги.

Стены ущелья рушились, ветер окружал их обломки, которые отскакивали друг от друга, а затем улетали прочь, как птицы и бабочки.

Земля снова стала зеркально гладкой, а эфирный ветер стих, а затем и вовсе исчез. Я стояла одна на вершине бесконечного водного простора под бесконечным эфирным небом. Фигуры нигде не было видно, хотя мне казалось, что я все еще ощущаю ее, чувствую ее дыхание у себя на затылке.

Моё отражение смотрело на меня с пола, это более высокое и стройное тело, в которое я вернулась, моё лицо заострилось, стало старше, совсем как у Артура, наши волосы и глаза делали нас почти похожими на близнецов. Я наклонилась, вглядываясь повнимательнее. В моем отражении было больше от Артура, чем я помнила, почти как если бы…

Я ахнула, опускаясь на руки и вытаращив глаза.

В моём отражении Артур смотрел на меня в ответ. Добрый, но серьезный, настойчивый, но терпеливый. Он говорил медленно, спокойно, обращаясь ко мне. Я не могла расслышать его слов, но я могла понять, что он имел в виду. Они нуждались во мне. Он нуждался во мне.

Водяное дно вздулось вверх. Руки Артура, его голос, его присутствие проникали в тот ментальный мир, в котором я оказалась в ловушке.

Я опустила руки в воду и переплела свои пальцы с его.

# Прим. Пер. — Сильви на протяжении всей главы:

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

—ominami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

Краткая статистика главы: 13 страниц; 138 абзацев; 441 строка; 3851 слово; 25246 символов.

Разбитый Путь

Глава 436 — Разбитый Путь

От лица Артура Лейвина.

Темная фигура промелькнула между огромными ветвями бесконечно вьющихся деревьев. Движение было слишком быстрым, а листва слишком плотной, чтобы я мог разглядеть какие-либо детали. Даже при активном Сердце Мира я не почувствовал ни маны, ни эфира от тени в тот краткий миг, когда смог её увидеть.

«Что это было?» — спросила Элли, её голос был громким от нервного напряжения.

«Нам нужно двигаться», — сказал я, осматривая наше окружение в поисках любого намека на проходящую тень или путь вперёд.

Корни стелились по воде, как извилистые тропинки, большинство из которых были достаточно широкими, чтобы выдержать повозку, запряженную животными. Вода, в которой они росли, была настолько прозрачной, что скрывала свою глубину, создавая оптическую иллюзию, из-за которой замшелые камни на дне озера казались всего в нескольких дюймах под поверхностью.

«Вверх или вниз?» — спросила Каэра, её глаза были расфокусированы, поскольку она использовала те органы чувств, которые обеспечивали её дроны, вместо своих собственных. «Ветви достаточно широкие, чтобы по ним легко было передвигаться даже вашему медведю, и сплетены между собой более плотно, чем корни».

Я взглянул на Сильви, которая неподвижно лежала на спине Бу, закованная в мои доспехи. Элли положила одну руку на неё, словно защищая. «Это рискованно. Если на нас нападут, любого из нас может сбить с одной из этих веток».

«Эй, Чхолио, будучи наполовину фениксом, что происходит, когда ты перевоплощаешься? У тебя, типа, только одно крыло? Или тебе достанутся только клюв и хвост?» — поддразнивающе спросил Реджис.

«У меня на ягодицах таких отростков нет. Я могу полностью перевоплотиться, но... трудно поддерживать такую форму», — признался Чхоль, очевидно, не обратив внимания на колкость Реджиса.

Элли наколдовала полосу маны, которая окутала Бу и Сильви, удерживая мою связь. Когда это было сделано, появились три шара яркой маны и бесшумно обвились вокруг её правой руки. Капли пота, выступившие у неё на лбу, и напряженная гримаса на лице сказали всё, о чём я уже думал: в присутствии Чхоля и Сильви эта зона будет сложнее, чем все, с чем мы сталкивались во время нашего последнего восхождения.

«Чхоль, иди впереди». Я указал на ближайший корень, на который мы могли бы легко взобраться и использовать его для переправы через воду. «Корни в этом направлении толще».

Чхоль подошел к краю маленького островка, на котором мы стояли, и небрежно запрыгнул на корень, верхушка которого выступала из воды на шесть футов. Он приземлился с неожиданной грацией для человека своего роста, огляделся, а затем протянул руку назад, чтобы помочь подняться следующему человеку.

Как только Каэра потянулась к его руке, из тени вынырнуло темное пятно, и Чхоль исчез в нем.

Каэра отпрыгнула назад, едва избежав пары длинных хвостов, которые хлестнули позади мчащегося зверя.

В мгновение ока размытая фигура удалилась от нас, огибая поверхность воды, прежде чем устремиться вверх и подняться в паутину огромных ветвей над нами.

Я направил эфир в руну Шага Бога, и эфирные пути засветились перед моими глазами. Дорожки расходились от меня, как фиолетовые молнии, соединяя каждую точку друг с другом, но всего на пятнадцать футов. Пути просто отрезаны, те, что непосредственно вокруг меня, отделены от путей повсюду, оба набора постоянно находятся в движении, поскольку они смещаются и искажаются, но никогда не соединяются вновь.

Прилива энергии от Сильви было достаточно, чтобы точно объяснить, что происходит.

Чёрные огненные стрелы прорезали тенистый лес, когда я выпустил Божественную Руну. Выстрелы Каэры промахнулись, и она последовала за тем, что, как я теперь мог судить, было ромбовидным существом с темной плотью. У него было два длинных хлыстовидных хвоста, на конце каждого из которых росла отвратительного вида жало. Несмотря на свои огромные размеры — размах крыльев был таким же широким, как у Сильви в её драконьем обличье, — он плавал по воздуху с большей скоростью, чем любая рыба в воде.

Внимание Реджиса сосредоточилось на летающем существе, и в моей голове зазвенела веселая насмешка. ‘Похоже, острый цыпленок не сочетается с демонической скатом’.

«У него что-то на спине», — настойчиво сказала Элли, её острый взгляд улавливал детали, которые остальные из нас не могли разглядеть. «Я думаю, что оно замедляется».

Наполнив своё зрение эфиром, я смог разглядеть блестящее красное пятно на фоне его черной шкуры. Пока я наблюдал, существо начало светиться изнутри, его полет становился неустойчивым, а похожие на крылья выступы раскачивались. Неясная красная фигура отделилась, исчезая в воде по мере того, как свечение быстро становилось ярче. Плоть раскололась, и из образовавшихся трещин вырвалось оранжевое пламя.

Внезапно зверь издал резкий визг, заставивший моё зрение затуманиться, когда вибрация вонзила ножи в мой мозг. Вдалеке одно из крыльев зверя зацепило дерево, оторвав ветку от тела с ужасным раздирающим звуком. Вибрация усилилась, затем полностью прекратилась, когда зверь рухнул в озеро, исчезнув под бурлящими водами.

Стряхнув с себя последствия вибрации, я запрыгнул на корень, где был атакован Чхоль. Я остановился, осматривая лес в поисках каких-либо признаков опасности, прежде чем снова попытаться разглядеть эфирные пути.

Я был как раз за гранью эффекта, который видел, там, где пути расходились. Остров, на котором мы оказались, всё ещё был отрезан от остального мира, но теперь я мог на ощупь найти путь к тому месту, где упал Чхоль, и, не теряя больше времени, сделал шаг. Появившись в нескольких сотнях футов на вершине корня, ближайшего к тому месту, где было погружено безжизненное тело существа, я немедленно был окутан горячим паром, когда каскад яростных пузырьков вырвался с поверхности воды, хлопая и пенясь, когда облако скрыло то, что происходило под водой.

Как раз в тот момент, когда я собирался прыгнуть внутрь, что-то взорвалось.

Чхоль исходил паром и дымился. Его кожа приобрела пепельно-серый цвет, а по рукам, шее и лицу побежали расплавленные вены. Его глаза горели внутренним светом, просвечивающим сквозь пар. Однако пока я наблюдал, серость сходила с его плоти.

Он протянул руку к корню, на котором я стоял, используя его для опоры. «Убери свой озабоченный взгляд. Я не ранен».

‘Эй, босс, Сильви становится всё...’

Я выругался, внезапно почувствовав, как хаотичный поток эфира начинает биться о Реликтовую Броню, просачиваясь наружу и царапая воздух. Я был слишком настроен на монстра и полностью потерял концентрацию на сдерживании эфирного заклинания.

Схватив Чхоля, я переместился Шагом Бога так близко к остальным, как только мог. Пространство внутри сферы изломанных путей быстро увеличивалось, и атмосферный эфир вокруг них был плотным. Сосредоточившись на Сильвии, я опустил заклинание обратно, пока оно снова полностью не поместилось в Реликтовую Броню.

«Похоже, что это может быть просто небольшой проблемой», — сказал Реджис.

Щеки Каэры побледнели, когда она осматривала окружающий лес, крепко сжимая меч обеими руками. «Я ничего не чувствовала от этого существа. Уловила только намёки на его движение от моей реликвии. Может ли кто-нибудь еще почувствовать его ману?»

Элли покачала головой. Бу под ней разочарованно зарычал.

«Я почувствовал его пасть, когда она сомкнулась вокруг меня», — сказал Чхоль, небрежно перекинув оружие через плечо. «Тем не менее, он умер достаточно легко».

По недоверчивому выражению лица Каэры я понял, о чём она думает. Если бы это существо схватило её или мою сестру, нападение развивалось бы совсем по-другому.

В мане вокруг Элли произошел сдвиг, и её глаза резко расширились. Она наклонилась к Чхолю и принюхалась. «Они могут и не выделять ману, но у них есть отчетливый запах. Маслянистый и... фу, отвратительный. Как гнилая рыба. Это как-то подавляет. Этого должно быть достаточно, чтобы сообщить мне, когда один из них будет поблизости».

«Я не вижу никаких причин для беспокойства», — сказал Чхоль, пожимая плечами. «Я легко уничтожил небесного ската. Если младшая сестра сможет учуять их по зловонию, оставшемуся на моей плоти, тогда нас больше не застанут врасплох».

«Небесный скат? Ты знаешь этих существ?»

Чхоль положил древко своего оружия в землю и опёрся на рукоять. «Я слышал рассказы о похожих зверях маны в Эфеоте. Небесный скат бездны — непревзойденный хищник, его контроль над маной настолько совершенен, а крылья настолько быстры, что даже охотники на Фениксов иногда оказывались застигнутыми врасплох».

«Небесный скат бездны, да?» — спросил Реджис, фыркнув. «Довольно поэтично».

«А действительно ли имеет значение, как это называется?» — спросила Каэра, поворачивая шею и наблюдая за деревьями. «Каков наш план по преодолению этой зоны живыми?»

«Корни слишком открыты», — сказал я, размышляя вслух.

Внизу, на уровне воды, торчали корни, оплетая друг друга замысловатой паутиной. Наверху, на ветвях гигантских деревьев, по крайней мере, была листва, которая давала нам хоть какое-то укрытие. Казалось вероятным, что эти хищники использовали их, чтобы оставаться вне поля зрения, наблюдая за всем, что двигалось вдоль корней внизу. Я мог только надеяться, что мы сможем сделать то же самое.

Каэра проследила за направлением моего взгляда. «Как ты думаешь, мы могли бы подняться выше того места, где охотятся эти существа? С твоей способностью телепортироваться мы могли бы подниматься на многие мили с относительной легкостью».

«Это не так просто». Я потер затылок. «Каждый раз, когда я отвлекаюсь от Сильви, её энергия непредсказуемо возрастает, что только подвергает нас ещё большей опасности».

«Ах, я могу легко решить это». Чхоль поднял Каэру, как ребенка, и посадил её на Бу позади Элли.

Каэра замерла, задерживая дыхание, пока всё не закончилось, затем порывисто выдохнула. «Пожалуйста, не делай этого снова», — натянуто сказала она, устраиваясь поудобнее на медведе, выглядя невероятно неловкой.

Замешательство Чхоля было очевидным, но он только пожал плечами. «Держись за зверя».

Опустившись на колени, Чхоль просунул руку под Бу и подхватил медведя-хранителя и всех остальных на руки. «Если это существо сродни небесным скатам Эфеота, его будет привлекать быстрое передвижение».

Чхоль не стал дожидаться ответа, прежде чем взмыть в воздух, медленно направляясь к ветвям наверху.

Я ждал, наблюдая за всем вокруг в поисках каких-либо признаков угрозы. В лесу было спокойно, и никакого нападения не последовало.

Направляя Шаг Бога, но, не активируя его, я наблюдал, как грубая сфера разобщенных путей поднимается вместе с Сильви. Когда Чхоль благополучно опустил Бу на землю, я шагнул к ним, оказавшись как раз за пределами сферы влияния Сильви. Даже за то мгновение, которое потребовалось для этого, её заклинание сработало, заставив моих спутников заикаться, как графический сбой в видеоигре на Земле в моём прошлом.

Я усилил свой контроль над эффектом, и всё стабилизировались.

Каэра быстро соскользнула со спины Бу, и я уловил отблеск серебра, когда её дроны приблизились. «Я не чувствую поблизости никакого движения».

Помахав остальным, я указал вдоль ветки. Она была достаточно широкой, чтобы двадцать солдат могли маршировать бок о бок, прежде чем круто сворачивать вниз по краям.

Не выказывая ни малейшего колебания, Чхоль пошёл впереди. Мы двигались осторожно, как для того, чтобы не создавать шума или резких движений, которые могли бы привлечь внимание, так и для того, чтобы твёрдо стоять на шершавой коре. Я шёл рядом с Бу, в то время как Каэра оставалась между мной и Чхолем.

Прогресс был медленным, а настроение напряженным. Моё внимание было разделено между концентрацией на сдерживании заклинания Сильви, наблюдением за новыми небесными скатами и поиском пути вперед.

Каэра и Элли стали нашими главными разведчиками. Звериная воля моей сестры усилила её чувства сверх того, чего я мог бы достичь с помощью эфира, а дроны Каэры позволили ей обыскивать всё вокруг в поисках угроз и легкодоступных переходов между ветвями.

Мы двинулись вперёд, прочь от ствола дерева, и по мере нашего продвижения ветка слегка сужалась. Наш первый переход на другую ветвь был относительно лёгким. Я выбрал ту, которая лежала прямо под нами, но которая позволяла бы нам двигаться относительно в том же направлении. Мы смогли спуститься к ней без происшествий.

Сохраняя медленный, но уверенный темп, мы переходили, таким образом, от ветки к ветке в течение тридцати минут или даже больше без происшествий.

«Артур, вода». Элли указала через край на широкую полосу чистого озера внизу.

Бесформенные красные точки кружились в озере, слишком далеко, чтобы разглядеть какие-либо детали. Пока я наблюдал, ромбовидная тень опустилась на воду, и красное пятнышко запрыгнуло ей на спину. Через несколько мгновений "небесный скат" и его пассажир исчезли в лесу.

«Что-то сидело на нём верхом», — сказала Элли, перегибаясь через край ветки, чтобы лучше разглядеть. «Это выглядело... Ладно, это странно, но оно выглядело почти как человек».

«Что-то похожее на разумное существо, которое мы встретили в снежной зоне?» — спросила Каэра, с любопытством вытягивая шею.

Почувствовав беспокойство Реджиса, я оглянулся назад как раз вовремя, чтобы увидеть, как сверху ныряет ещё один небесный скат. Время, казалось, замедлилось, и я наблюдал, как тёмный небесный луч опускается фут за футом, дюйм за дюймом.

Вызвав эфирный клинок, я слегка развернулся, поправляя равновесие на неровной коре, и прыгнул к монстру. Как только я это сделал, весь его поступательный импульс прекратился, затем развернулся вспять, и он снова взлетел в воздух вне пределов досягаемости. В мгновение ока он снова переместился, изменив положение, казалось, не двигаясь с места, так что оказался в десяти футах левее того места, где был раньше. Что ещё более странно, я снова стоял на ветке.

Время, которое почти остановилось, понеслось вперёд так быстро, что я не успел среагировать на приближение небесного ската, даже предупредить остальных.

Он ударился головой о нашу ветку, его тело раскололось, и из него хлынула кровь от силы. Ветка затряслась так сильно, что я споткнулся и упал на одно колено, моё чувство равновесия уже потерялось из-за того, что меня мотало взад-вперёд во времени и пространстве.

Элли закричала, окончательно потеряв равновесие, и Бу пришлось схватить её сзади за доспехи, так что она повисла у него в челюстях, как детеныш.

Каэра пошатнулась вперёд, и казалось, что она вот-вот упадет с ветки, но её нога уперлась в твердый воздух, и она снова встала на более устойчивую опору. Рядом с ней Чхоль развернулся и взмахнул своим оружием, но он мог только недоуменно моргать, глядя на изуродованное тело небесного ската.

Ветка снова затряслась, и по лесу разнесся оглушительный треск. Дерево раскололось в том месте, куда попал небесный скат, и вся конструкция упала на фут. Бу вонзил когти в землю и низко пригнулся к коре. Чхоль, на этот раз, отреагировавший быстрее, схватил Каэру и взлетел с ветки.

Приняв мгновенное решение не использовать ни одну из своих техник передвижения, опасаясь, что магия Сильви может оказаться более опасной, чем падение, я бросился к Сильви и Элли.

Дерево и кора раскололись. Все несколько сотен футов ветки оторвались и упали, и мы упали вместе с ней. Я едва успел разглядеть Каэру и Чхоля, летящих над нами, прежде чем моё тело вывернулось в сторону.

Где-то вдалеке, ближе к более тонкому концу, падающая ветка ударилась о другую ветку дерева и снова сломалась со звуком, похожим на землетрясение.

Когда обрушение ветви на мгновение замедлилась, я ударил по падающей ветке как раз в тот момент, когда она пробила прочную древесину другой. Отталкиваясь обеими руками и ногами от шершавой коры, я бросился на Бу. В результате удара нас обоих вынесло на открытый воздух, когда падающая ветка столкнулась с ещё одним колоссальным стволом дерева, и оба они разлетелись вдребезги с сотрясающим землю грохотом.

Мы с Бу приземлились на нижнюю ветку, запутавшись в ветвях, дерево под нами тошнотворно затряслось, воздух наполнился криками моей сестры.

Усилив свой контроль над эфиром, напрягаясь, чтобы освободиться от оков реликтовой брони, я вскочил на ноги и стал искать свою сестру, которая больше не была зажата в челюстях Бу. Реджис проявился и подошел к Бу, немедленно насторожившись в поисках любых существ, которых мог привлечь шум.

Элли болталась на видимом тросе маны под сломанной веткой, на которой я стоял, щепки всё ещё сыпались вокруг неё дождем. Далеко внизу две гигантские ветви врезались в озеро с такой силой, что сотрясли сами основания деревьев-небоскрёбов.

Элли больше не кричала. Она тяжело дышала, пот стекал по её лицу покрытому листьями, всё её внимание было сосредоточено на поддерживающей её мане.

Наклонившись, я попытался схватить стрелу, к которой был привязан трос, которую Элли выпустила в сторону сломанной ветки, но когда моя плоть коснулась маны, всё заклинание задрожало.

«Не надо!» Элли пронзительно вскрикнула, крепко взяв верёвку из маны обеими руками и сосредоточенно закрыв глаза. «Я... могу взобраться наверх».

Прежде чем я успел ответить, движение привлекло моё внимание в глубине леса, когда черная полоса обогнула далекое дерево и помчалась к Элли. Три причудливых существа цеплялись за спину небесного ската, безумно щебеча и размахивая странным органическим оружием.

Эфир сгустился в моем кулаке, образовав меч, но энергия, исходящая от Сильви, усилилась, когда я разделил своё внимание.

Лучи черного огня устремились вниз с более высокой ветки. Две прожгли спину небесного ската, отчего его плоть покрылась пузырями и вздулась, словно образовавшийся струп. Третья попала одному из существ в грудь и отправила его кувыркаться в открытый воздух и вниз, к воде внизу, все еще бурлящей от обломков падающих веток.

Бросив быстрый взгляд, я увидел Каэру, прижавшуюся плашмя к стволу соседнего дерева, с обнаженным мечом, но полностью сосредоточенную на управлении дронами. Чхоль стоял лицом ко второму небесному лучу, когда существо кружило над ним.

Позади меня Бу стонал от отчаяния, пританцовывая взад-вперёд и заглядывая через край в том направлении, где Элли в данный момент ползла, перебирая руками, вверх по мана-верёвке.

Реджис внезапно промчался мимо меня и спрыгнул со сломанной ветки. Его тело раздулось, языки пламени стали зазубренными, мех стал похож на заостренные шипы, а из спины выросли крылья. Он столкнулся с тем скатом, и Разрушение вырвалось из его челюстей, и он разорвал его в воздухе. Я почувствовал это, когда десятки ножек, которые рядами тянулись вдоль брюха небесного ската, резали его затвердевшую шкуру, но только таким же смутным образом боль достигла мозга Реджиса под воздействием Разрушения.

Элли добралась до того места, где её стрела маны торчала из сломанной ветки, и вцепилась в кору. Я схватил её сзади за броню и легко поднял на твердую поверхность — или, по крайней мере, в самую близкую к твердой поверхности точку, которая у нас была. Она, не теряя времени, сняла свое заклинание и укрылась рядом с Бу.

Реджис и "небесный скат" стремительно летели к озеру в сотнях футов внизу. Одно из существ, цеплявшихся за его спину, метило в моего спутника трёхзубым копьем, каждый удар был подобен укусу пчелы, но другого больше не было видно.

До тех пор, пока мгновение спустя он не вскарабкался по ветке, на которой мы стояли, и я впервые хорошенько его разглядел.

Несмотря на гуманоидное строение туловища и рук, его нижнюю половину составлял широкий плоский хвост, покрытый сцепленными пластинами. Как и у небесного ската, нижняя сторона этого хвоста отрастала десятками крючковатых лапок, которые легко цеплялись за плотную кору, позволяя ему скользить по поверхности дерева, как термиту. Плавники росли у него на спине подобно крыльям, а всё гуманоидное туловище было покрыто очень тонкой чешуей.

В когтистых перепончатых пальцах он сжимал короткий хитиновый меч того же светло-красного оттенка, что и его чешуя. Четыре маленьких глаза сверкали над двумя ноздрями-щёлочками на его плоской морде, а широкая пасть открылась в оскале, обнажив ряды иглоподобных зубов.

Стрела просвистела мимо меня, попав ракообразному существу в грудь. Стрела маны устремилась наружу, отклонилась, а затем рассеялась, не сумев повредить своей цели.

Укрепив свою хватку на Реликтовой Броне и Сильви внутри неё, я разделил свое внимание и послал эфир к своим мышцам и суставам, укрепляя не только ноги и нижнюю часть тела, но и плечи, грудь и руки. Если бы я был достаточно быстр…

Я шагнул вперёд, используя технику Взрывного Шага, чтобы в одно мгновение преодолеть расстояние между мной и существом. В то же время эфир потёк вверх по моему позвоночнику и через плечи, вниз по рукам и в предплечья, запястья и костяшки пальцев. В каждой мышце и суставе эфир воспламенился идеально рассчитанным взрывом, каждый из которых продвигал мой удар вперёд с экспоненциально растущей скоростью и силой.

Верхняя часть туловища морского существа разлетелась кроваво-красными брызгами, когда мой кулак врезался ему в грудину. Нижняя часть его тела покачивалась взад-вперёд, прежде чем оторваться от ветки и по спирали улететь вдаль.

Несмотря на все мои усилия, моя железная хватка на чарах Сильви ослабла. Краем глаза я увидел, как Элли и Бу заикнулись, и стрела, наложенная на тетиву лука Элли, взорвалась. Её оторвало от земли и ударило в бок Бу.

Я бросился, чтобы подхватить её, пока она не упала. Она дрожала и в шоке смотрела на свою руку. Лук дварфов раскололся, и кость торчала сквозь кожу на её предплечье.

«Эл!»

Она толкнула меня в грудь здоровой рукой и неуверенно отступила на шаг. «Д-дай мне немного передохнуть, Арт...»

Мана обернулась вокруг её предплечья, прежде чем затянуться, как шина. Элли издала мучительный крик и прислонилась спиной к Бу, дрожа с головы до ног, а мана брызнула.

Я оторвал кусок коры. «Вот, прикуси вот это». Я поднял его, и она взяла его зубами.

Бу заурчал и прижался носом к её щеке. Золотистый свет наполнил её, спускаясь к груди, и дрожь ослабла.

Наколдованная шина продолжала затягиваться, заставляя кость снова опускаться под кожу. Вывернув руку, она вправила сломанные кости на место. Несмотря на то, что она распухла и побагровела, постоянный поток крови замедлился до тонкой струйки, удерживаемой маной.

Она вытерла слезы тыльной стороной здоровой руки, затем попыталась выпрямиться. «Кое-что, что мама показала мне на всякий случай. А теперь д-давай...» Хотя её лицо было бледным и покрыто капельками пота, она выпрямилась. «Мы больше не можем терять время».

Кивнув, я отвернулся, сжимая и разжимая собственную руку.

Мою руку, от костяшек пальцев до плеча, пронзила боль. Техника "Взрывного Удара" казалась естественным продолжением "Взрывного Шага" теперь, когда моё телосложение Асуры могло справиться с нагрузкой, но у меня было очень мало времени, чтобы попрактиковаться в ней. В отличие от шага, когда вся моя тщательно выполненная сила толчка уходила в землю и поглощалась ею, удар, вызванный такой скоростью и точностью, доставил мне почти столько же отдачи, сколько и моей цели, вызвав серию микроразрывов и переломов на моей руке.

Сжав кулак, я следил за исцелением своего тела, ощущая каждую порванную мышцу и натянутое сухожилие по мере их срастания, жалея, что не могу передать ту же силу своей сестре и исцелить её руку.

Но у меня не было времени зацикливаться на своих ошибках. Элли резко остановилась, когда одной рукой забралась на спину Бу, вглядываясь в ветви наверху. «Я услышала шум ветра в крыльях. И... я чувствую запах ещё одного».

Больше никаких обсуждений не последовало, прежде чем мы снова двинулись в путь, помчавшись вдоль ветки с Чхолем впереди. Элли, со связанной рукой на перевязи и уничтоженным оружием, оставалась на спине Бу, здоровой рукой держась за Сильви. Каэра бросилась между Бу и Реджисом, наполовину сосредоточившись на артефактах-дронах, проносящихся сквозь листву вокруг нас. Хотя я не мог ощутить сигнатуры маны небесных скатов, я держал Сердце Мира активным, наблюдая за движением как маны, так и эфира в поисках любых признаков дальнейшей опасности.

Прежде чем мы успели перейти на следующую ветку, над головой пронесся стремительный небесный скат, двигаясь в направлении упавших веток. Благодаря предупреждению Элли и Каэры, мы смогли нырнуть в заросли листьев размером с парус, позволив им исчезнуть позади нас.

Но когда мы вышли из укрытия, появился ещё один, на этот раз с двумя ракообразными, сидящими у него на спине. Один щёлкнул и пронзительно закричал, тыча своим обоюдоострым копьём в нашу сторону.

Я разочарованно выругался. «Вперёд, продолжай двигаться!»

Хлопнув древком своего оружия по ладони, Чхоль рванулся вперед. Бу ускорился, чтобы поспевать за ним, но я мог сказать, что Каэра изо всех сил пыталась сосредоточиться. Она, казалось, задумалась на мгновение, затем запрыгнула Реджису на спину. Он задержался ровно настолько, чтобы позволить ей прийти в себя, а затем бросился вслед за остальными.

В одно мгновение небесный скат развернулся и опустился у нас за спиной, но не атаковал. Вместо этого он издал дозвуковую вибрацию, похожую на похоронный звон первого из тех, с которыми мы столкнулись. Затолкав эфир в уши, чтобы заглушить шум, я огляделся по сторонам, уверенный в том, что будет дальше.

Как я и ожидал, из-за первого появился ещё один небесный скат. Затем третий, резко сворачивающий в густую путаницу ветвей справа от нас.

«Под нами ещё двое», — сказала Каэра, разворачиваясь на спине скачущего Реджиса лицом ко мне. У каждого по горстке этих чешуйчатых существ. Они загоняют нас в угол!»

Учитывая скорость небесных скатов, у нас не было никакой возможности перехитрить их. Однако, поскольку это была такая явно скоординированная атака, я знал, что остановка для борьбы с ней может позволить еще большему количеству врагов найти нас. «Продолжайте двигаться», — приказал я после секундного раздумья.

‘Сильви, сейчас самое подходящее время, чтобы прийти в себя’, — подумал я, не ожидая ответа.

Внезапно один из небесных скатов развернулся и сел на ветку в сотне футов впереди нас. Трое его всадников соскочили с ветки, затем разделились, проползая по бокам и под самой веткой. Еще один небесный скат приземлился позади нас, и ещё двое всадников спешились, обнажив оружие, когда они бросились к нам на десятках ног, похожих на ножи.

Черные лучи огня души пронзили воздух. Два попали в небесного ската, отчего плоть запузырилась и лопнула. Два других луча выстрелили влево и вправо, нацеленные на тех морских существ, снующих вдоль вертикального края ветки.

В то же время из ладони Элли вылетела светящаяся белая молния. Она изогнулась вниз по внешнему краю ветки, и мгновение спустя последовал оглушительный взрыв, который я почувствовал подошвами.

Я сосредоточился на Сильви, на доспехах и заклинании, окружающем её тело. Держать под контролем бессознательное заклинание Сильви было моим приоритетом.

С Сильви, полностью сосредоточенной в моём сознании, я использовал только периферию своих мыслей, чтобы вызвать эфирный клинок в сорока футах позади себя и яростно рубануть им.

Атака была неуклюжей, замах слишком коротким, и ракообразное морское существо отпрыгнуло назад, чтобы избежать её. И даже эта неудачная попытка вызвала толчок, из-за которого Бу потерял равновесие и споткнулся, чуть не опрокинув мою раненую сестру.

Тем не менее, в ту секунду, которая принесла нам победу, булава Чхоля полетела в воздух. Он метнул её, как ракету, и трещины в голове взревели пламенем, прежде чем прорваться сквозь плоть и кости и почти расколоть монстра пополам.

Слева от нас по ветке взбиралось красноватое существо, его многочисленные острые ножки легко цеплялись за толстую кору. Полосы огня души прорезали воздух, словно тени от заклинаний Элли, выводя морское существо из равновесия, и Реджис добил его хлестким ударом хвоста.

Чхоль перепрыгнул прямо через труп небесного ската, когда его оружие вернулось в его руку, а Бу и Реджис не отставали, пока мы продолжали следовать за ним.

«Под нами!» — крикнула Элли, указывая на основание соседнего дерева.

Двигаясь подобно термитам, десятки существ быстро взбирались по возвышающемуся сооружению. Они двигались вверх так быстро, как только мы могли бежать по горизонтальной поверхности, и казалось, что они намеревались отрезать нас.

Я просканировал близлежащие ветви сквозь град магического огня, ища способ изменить курс.

Без моего полного арсенала способностей мне больше некуда было идти, кроме как прямо вперёд. Пока мы бежали, я осматривал тени каждой ветки и корня в поисках каких-либо признаков выходного портала. Эта зона не была ограниченным пространством, как пещера, а больше походила на заснеженную зону Трёх Шагов или на пустыню, которую мы с Таки уничтожили. В обоих местах, которые, казалось, расширялись бесконечно, сама зона привела меня к месту назначения. Мы следовали по ветвям в наиболее естественном направлении, что, как я надеялся, означало…

Мой взгляд зацепился за что-то, за прямой край среди грубых и извилистых органических форм. Я едва заметил его, наполовину скрытого за скоплением переплетенных корней, уходящих далеко в озеро под нами.

Элли немедленно подтвердила мои подозрения, её сияющие карие глаза были устремлены вдаль. «Это портал!»

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

—ominami (Переводчик)

— YotaDaibo, ZeFir (Редакторы)

Краткая статистика главы: 14 страниц; 141 абзац; 500 строк; 4410 слов; 29222 символа.

Удержание Позиций

Глава 437 — Удержание Позиций

От лица Каэры Денуар.

У меня внутри всё замерло, когда Реджис спрыгнул с гигантской ветки, по которой мы бежали. Деревья, превышающие размерами даже самые грандиозные соборы и дворцы, росли повсюду вокруг нас, их ветви пересекались друг с другом в непостижимой сети как вверху, так и внизу. Плоть Реджиса подо мной начала извиваться.

Его спина расширилась, а мех затвердел, превратившись в шипы. Пурпурное пламя его гривы стало неровным, более плотным, оцарапав меня и проведя кровавую линию по моему предплечью. Крылья выросли у него за спиной, улавливая наш импульс.

Находясь так близко, Разрушение, исходящее от него, заставляло мои кости болеть.

Два небесных ската развернулись, чтобы преследовать нас.

«Слева от нас!» — рявкнула я, когда лучи огня души сорвались с моего клинка и вонзились в плоть зверя, оставляя пузырящиеся шрамы на черной шкуре.

Реджис резко наклонился, когда небесный скат устремился на нас сбоку, и я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме как удержаться на его спине. Пурпурный огонь полыхнул у него между зубами, и он вырвал кусок из крыла нападавшего. Пламя быстро распространилось из раны, пожирая зверя, когда он падал с неба.

Мы развернулись в воздухе и направились обратно к нашей ветке, где остальные были полностью вовлечены в бой. Грей что-то крикнул, и Элли вскочила на спину своему медведю. Реджис схватил её в свои лапы, затем снова развернулся, спускаясь к раме портала вдалеке.

Оглянувшись назад, я увидела, как Грей оттащил Сильви от Бу. Даже сейчас, посреди такого хаоса, в том, как он держал её, было столько нежности.

С внезапной вспышкой боли трезубое хитиновое копье ударило меня в ногу, пробив оболочку из маны, покрывающую моё тело, и вонзившись в бок Реджиса. Я зашипела от боли и чуть не свалилась, когда Реджис резко накренился, чтобы избежать залпа копий, брошенных ордой ракообразных, ползущих вверх по дереву.

«Ты в порядке?» — спросил Реджис, беспокойство было ясно даже в его гортанном рычании.

«Да», — прошипела я сквозь стиснутые зубы. «Не сбавляй скорость!»

Пока я боролась с копьем, несколько ракообразных спрыгнули с ветвей дерева. Оборки на их плечах расправлялись, как крылья, чтобы поймать ветер. Сначала несколько, потом дюжина, потом ещё больше скользнули за нами.

При одной мысли об этом мои дроны сблизились. Мана резонировала между ними, создавая вокруг нас щит. Ещё одно копьё отскочило от щита, затем маленький клинок.

Мы добрались до маленького островка узловатых корней прямо перед ними, но небесные скаты уже кружили над нами. Реджис начал трансформироваться, и я соскользнула с его спины, одной рукой крепко держа копьё. Бу появился рядом с Элли со вспышкой маны, но я была сосредоточена на приближающейся орде, когда выдернула копьё и отбросила его в сторону.

Внезапно скользящие ракообразные пришли в беспорядок, падая, как камни, или резко отклоняясь в сторону. Фигура с дымчатой кожей прорвалась сквозь их строй, и я затаила дыхание, когда Чхоль сорвал оборки с одного из монстров, вонзил свой пылающий огнем кулак в другого, отчего тот вспыхнул, как щепка, прежде чем ударить ещё двоих друг о друга с такой силой, что я услышала хруст с того места, где стояла.

Они прекратили преследование и нырнули в воду, чтобы спастись от него, дав ему время приземлиться рядом со мной.

Следуя сдерживаемому давлению, которое излучала его связь, я обнаружила Грея с Сильви на руках, прыгающего между двумя ветками. Небесный скат бросился на него в середине прыжка, но заклинание Сильви сработало, и он застыл в воздухе, тошнотворно ускорился и исчез за деревом.

Грей перебегал с ветки на ветку, двигаясь вниз и в нашем направлении так быстро, как только мог, держа Сильви на руках, её тело всё ещё было заковано в его наколдованные доспехи. Когда несколько ракообразных двинулись, чтобы отрезать ему путь, он метнулся вперёд с такой скоростью, что их сдуло с ветки. Несколько из них упали, потеряв сознание и не сумев спастись, в то время как остальные сбросили свои оборки и поплыли к другим ветвям или вниз, в воду.

Зона содрогнулась, когда Чхоль вонзил своё оружие в один из корней, ведущих к нашему острову. Дерево взорвалось, горящие щепки разлетелись во все стороны, подобно ножам. Языки пламени метнулись по дереву к группе ракообразных. Несколько тварей были охвачены пламенем, в то время как другие сбежали в воду с яростным булькающим щебетом.

Вокруг нас появился прозрачный, дымчато-чёрный пузырь маны. Хитиновые снаряды врезались в него мгновением позже, посылая дрожь по мане.

«Нам просто нужно продержаться, пока Грей не догонит нас», — сказала я, обдумывая наши варианты.

О том, как напряглись запасы маны Чхоля, свидетельствовали его остекленевшие глаза и неровное дыхание. Элли сидела на Бу, прижав сломанную руку к животу, и вокруг неё клубилась мана. От Реджиса, единственного из всех нас, кто, похоже, не был измотан этой битвой, исходило напряженное ожидание.

Частота падения снарядов быстро увеличивалась, пока весь щит не задрожал и не стал едва сохранять свою форму.

Внезапно в обстреле наступило затишье.

Из дымящихся развалин корня, уничтоженного Чхолем, вырвалась размытая фигура и помчалась к нам. От скорости движения Грея дым рассеялся, и за ним показались десятки трупов.

Я отпустила щит, когда он помчался по переплетению корней в нишу, где была спрятана рама портала. Тонкое свечение залило нишу, окутав Грея бледным светом, когда портал активировался.

Свет потускнел, и щит над нами восстановился как раз перед тем, как в него врезался небесный скат.

Пока я держала его там, напрягаясь из-за силы Реликтового Зверя, Грей выругался, и моё сердце замерло. В руке у него был компас, но изображение портала было искажено помехами.

Словно почувствовав на себе мой взгляд, он повернулся и покачал головой. «Он не работает».

Щит, исходящий от моих дронов, вышел из строя.

Огонь Феникса, Разрушение и чистая мана — всё это обрушилось на атакующего небесного ската одновременно. От его дозвукового предсмертного рева у меня перехватило дыхание, и я едва успела взмахнуть клинком, чтобы отразить брошенное копьё.

Чхоль застонал от боли и опустился на одно колено, когда умирающий небесный скат рухнул в воду.

«Элеонора, помоги Чхолю!» Я отдала приказ, зная, что кто-то должен взять командование на себя, иначе мы рухнем под тяжестью этих постоянных атак.

«На нём!»

Взгляд Элли метнулся к её связи, и Бу бросился перед Чхолем, отводя копьё в сторону. Белый свет исходил от Бу к Элеоноре, а затем от неё к Чхолю. Его сигнатура маны увеличилась, но истощение Элли было очевидным, даже после того, как она позаимствовала ману у Бу.

Вода передо мной всколыхнулась, и какое-то ракообразное тяжело приземлилось на край корня. Оно было мускулистым и покрыто чешуей цвета запёкшейся крови. Огромные клешни щелкнули друг о друга вместо рук. Оно опасно защебетало, долгое мгновение пристально глядя на меня, затем поползло вперёд, вытянув клешни.

Вспышка боли пробежала по моей ноге, когда я перенесла свой вес, чтобы отбить одну клешню, прежде чем рубануть по рёбрам нападавшего, алое лезвие вспыхнуло тёмным огнем. Я почувствовала укол страха, когда острие моего меча прочертило лишь тонкую полоску темно-синей крови.

Одна клешня вырвалась и сомкнулась вокруг моего лезвия. Мои руки болезненно дернулись, когда их остановили на середине замаха. Другая клешня широко раскрылся, направляясь к моей шее. За секунду между одной мыслью и следующей я поняла, что удар снесёт мне голову.

Золотой свет залил меня, когда что-то ударило меня сзади, и клешня треснула от силы удара. Я отшатнулась назад как раз в тот момент, когда свет разбился вдребезги. Вместо того чтобы крепко вцепиться мне в шею сбоку, острый кончик клешни полоснул по моей ключице. Мой меч замахнулся вперёд, пламя души вспыхнуло черным на красной стали, и вонзился в открытую пасть монстра, пройдя сквозь его мозг. Его маленькие разъяренные глазки закатились, и он сполз с корня обратно в воду.

Обернувшись, я увидела, что Элеонора смотрит на меня, тяжело дыша, и, хотя я не знала как, я поняла, что она только что спасла мне жизнь. «Спасибо», — сказала я, осторожно ощупывая свою рану. Рана была глубокой, и кость под ней была сломана, но я не думала, что это будет опасно для жизни в краткосрочной перспективе.

Она кивнула, затем попыталась вытащить копье из толстой шкуры Бу здоровой рукой.

Внутри ниши Грей уложил Сильви и опустился рядом с ней на колени. Я просто слышала нежные слова, которые он говорил только для неё. «...ты должна выслушать меня, хорошо, Сильв? Пора уходить. Мы не можем уйти, пока ты не вернешься к нам. Мне нужно, чтобы ты сейчас проснулась, хорошо?»

Пока он говорил, давление его намерения нарастало до тех пор, пока не стало трудно дышать. Возможно, почувствовав перемену, наши нападавшие дрогнули, отступая назад, и зона наполнилась шумом их инопланетного щебета. Теперь я могла видеть, что всё больше ракообразных выплывали из воды вокруг нас.

Сверху раздался предупреждающий рев.

Реджис, снова в своей форме Разрушения, летал узкими кругами над узлом корней. Вокруг него роились небесные скаты.

Каждый из них был достаточно велик, чтобы покрыть своей тенью весь остров, и всё же они проплывали мимо друг друга, летя, как стая рыб. Трое приблизились к Реджису, первый растворился в потоке Разрушения. Второй, однако, разорвал крыло Реджиса, когда пролетал мимо, а третий врезался в него лоб в лоб, заставив его закружиться в воздухе.

Другой опустился на остальных из нас, его двойные хвосты изогнулись под ним, как крючья. Когда он пролетал мимо, эти хвосты хлестнули. Элли бросилась на живот, вскрикнув, когда неудачно приземлилась на сломанную руку.

Бу поймал зубами один хвост, не обращая внимания на то, что шип вонзился ему в ребра. Другой отразился от щита огня души.

Небесный скат дернулся в полёте, и его хвост оторвался. Его массивную тушу резко сбило с курса, так что он столкнулся с соседним корнем, прежде чем плюхнуться на спину, а множество ног слабо забулькали, когда он тонул.

Волны огня катились от Чхоля, сдерживая небольшую армию ракообразных. Всякий раз, когда кто-то достигал острова, выброс силы из множества дисков уплотнённой маны, которые Элеонора установила в качестве ловушек по краям корней, отправлял их с брызгами обратно в озеро.

И всё же обитателям зоны, казалось, не было конца.

Реджис сильно ударился о землю, раздавив под собой пару ракообразных. Фиолетовое пламя лизало его зубы и подбиралось к лапам и хвосту, когда он крутился, щёлкал зубами и царапал когтями любого монстра, который подходил слишком близко. Даже сражаясь, он съёживался, возвращаясь к своей обычной форме теневого волка.

Копьё отскочило от дымчатой оболочки из маны, покрывавшей тело Чхоля, но мгновение спустя хитиновый кинжал пробил её насквозь и вонзился ему между рёбер. Передо мной два ракообразных существа запрыгнули на корни, одно с раздвоенным копьём, другое размахивало сетью, сплетённой из волокнистых растений.

Сеть взлетела, раскрываясь при этом. Луч чёрного огня прорезал волокна, и я выпустила волну огня души своим мечом. Оба врага наклонились к нему, отвернув свои плоские лица. Их чешуя почернела и местами потрескалась, но ни одна из них не была разрушена.

Когда их взгляды вернулись ко мне, сияющий сгусток маны вонзился в верхний правый глаз одного из них. Он взвизгнул и упал обратно в воду, которая брызнула вверх подобно гейзеру секундой позже, когда болт взорвался. Другой нырнул под ещё один заряд маны, прежде чем заскользить по коре ко мне. Он зацепил мой клинок за раздвоенное копьё и отвёл его в сторону, почти вырвав оружие у меня из рук.

Я захромала назад, выбивая свой клинок и уклоняясь от хлёсткого удара когтя, но ступня моей раненой ноги подвернулась в щели между корнями, и я упала. Мана взорвалась в боку ракообразного, но оно лишь на мгновение отскочило назад, прежде чем его копье снова поднялось. Элеонора закричала, а Бу взревел. Копьё опустилось, и я поймала его своим мечом, частично отразив.

Зубцы пробили мою броню и руку в равной степени, пригвоздив меня к дереву внизу. Отведя назад обе ноги, я наколдовала в них ветер. Когда монстр упал на меня, я пнула его изо всех сил, выпустив поток маны, присущей ветру, по всей длине моих ног. Нападавшего на меня сбило с ног и отправило кувыркаться с корней обратно в воду.

Удар послал вспышку боли вверх по моей ноге, и перед моими глазами вспыхнули звезды.

Прозвучало ещё несколько магических взрывов. Я могла слышать, как Чхоль издаёт свой боевой клич, а Реджис рычит.

Перевернувшись, я испытала вспышку дежавю, когда вытащила копье ракообразного из своей плоти, прежде чем позволить ему упасть на землю. Неподалеку, в корневой пещере, Грей стоял на коленях рядом с портальной рамой и Сильви. Его глаза были закрыты, брови сосредоточенно нахмурены, на лбу выступили капельки пота. Нежный фиолетовый свет исходил от него и его связи. Его губы шевелились, но я не могла их разобрать.

«Грей... Грей!» Мой голос сорвался, когда я закричала, голова закружилась, когда я непреднамеренно надавила на треснувшую ключицу.

Краем глаза я наблюдала, как Чхоля поглотила волна ракообразных, когда они хлынули за край острова. С другой стороны от меня Реджис и Бу стояли над Элли. Она свернулась калачиком и обнимала свою сломанную руку. Поддерживающая её мана исчезла, и кровь текла свободно. Пока я наблюдала, ещё два копья попали в медведя-хранителя, застряв в его крепкой шкуре.

Резкое давление разорвало поверхность плоти вокруг моей икры, и меня внезапно потащило назад. Другое огромное кроваво-красное ракообразное схватило меня в клешни и тянуло к воде. Мой клинок опустился на его руку чуть ниже когтя, отсекая её, но ко мне уже тянулись ещё двое, хватая меня.

Мои пальцы скользили по склизкой, скользкой от крови поверхности корней, не в силах зацепиться. Мои раны ныли при каждом отчаянном движении, но это было похоронено под бурлящими водами моей паники.

Что-то ударило меня по локтю, и моя рука онемела. Рукоять моего меча выскользнула у меня из рук.

Перекатившись, я яростно брыкалась, с каждым ударом посылая порывы ветра. Этого было недостаточно.

Надо мной, как гильотина, занеслись массивные клешни.

Потом... все прекратилось. Шум, давление, цепляющиеся когти, даже тень небесного луча, окутывающего коренной остров.

Я медленно опустила взгляд на свои ноги. Ракообразное, чью клешню я отрубила, отшатнулось, его лицо превратилось в отвратительную маску боли и ярости, струйки голубой крови застыли в воздухе вокруг раны. Другой держал меня, его когти обхватили мою ногу. Третий навис надо мной с вытянутыми клешнями.

Повторный влажный хруст прервал тишину. Чхоль выбрался из кучи. Его массивное оружие обрушивалось на неподвижного врага за врагом, но каждый взмах был медленнее предыдущего, и он шатался, как пьяный.

Элеонора использовала свою здоровую руку, чтобы вскарабкаться на бок Бу. Казалось, она была на грани обморока.

Наконец, я снова заглянула в пещеру.

Сильви вскочила на ноги. Грей был рядом с ней, поддерживая её. Глаза Асуры сияли, золото искрилось аметистовыми крапинками.

«Я не могу... так долго...» — осторожно сказала она, прижимаясь к Грею.

«Все, поторопитесь!» — крикнула я, рывком освобождаясь от неподвижных ракообразных и поднимаясь на ноги. «К порталу!»

Застонав от боли, Элеонора вцепилась в мех Бу, когда он наполовину направлял, наполовину тянул её к раме портала. Чхоль перестал размахиваться, и его оружие исчезло. Казалось, он был на грани обморока, когда рядом с ним появился Реджис, взяв на себя часть веса полуфеникса. Внутри Грей уже развернулся и направлял эфир в Компас.

Когда реликвия активировалась, портал сдвинулся, открывая призрачные очертания того, что лежало за ним.

Время вернулось в прежнее русло с таким ощущением, словно у меня заложило уши. Грей исчез в фиолетовой вспышке, вновь появившись у входа в пещеру из переплетенных корней, его клинок рассёк ракообразных, которые пытались утащить меня в воду.

Я, спотыкаясь, двинулась вперёд и вошла в портал.

Мои ноги ступили со скользкой коры на твердый камень, залитый золотисто-белым светом из огромного портала, который теперь был у меня за спиной. У меня закружилась голова. Моё сердце бешено колотилось, каждый удар отдавался в моём затуманенном зрении. Я сосредоточилась на том, чтобы контролировать своё дыхание, поддаваясь пьянящему порыву после боя. Прошли долгие мгновения, прежде чем я наконец нашла в себе силы поднять голову.

Терраса, обычно полная возбужденной суеты, по сравнению с ней казалась пустой и мрачной. Пара дюжин восходящих стояли по стойке смирно, их внимание было сосредоточено главным образом на различных входах на террасу. Несколько человек, а также пара клерков выжидающе смотрели на меня, хотя чем дольше они смотрели, тем выше поднимались их брови.

Прежде чем я успела заговорить, рядом со мной появились Элеонора и Бу, а затем Чхоль напротив них.

«Каэра!»

«Лауден?» — я выдохнула, не веря своим ушам.

Мой сводный брат отделился от группы охранников и прибежал. Служители, которые смотрели на меня с отвисшей челюстью, отступили на шаг назад, обмениваясь напряженными взглядами.

Моё удивление переросло в шок, когда Лауден обнял меня и притянул к себе в семейном объятии. Я безмолвно ждала, что что-то произойдет, и у меня перехватило дыхание.

Через несколько секунд он отстранился и прочистил горло. «Мы боялись, что у тебя...» Он замолчал, когда его внимание переключилось на остальных. «Как ты сюда попала? Кто они... друзья?» Прежде чем я успела ответить, он, казалось, впервые заметил мои раны, и его лицо вытянулось. «Ты ранена! Пойдем со мной, я... нет, подожди, я распоряжусь, чтобы сюда привели людей. Принесите им сиденья!» — рявкнул он ближайшим солдатам, которые наблюдали за происходящим с растущим интересом.

Элеонора прислонилась к Бу, из нескольких ран сочилась кровь, её глаза были едва открыты.

В худшем состоянии был Чхоль, который поник даже тогда, когда я посмотрела на него, как будто тяжесть моего внимания была больше, чем он мог вынести. Земля задрожала, когда он рухнул на одно колено, его глаза были плотно закрыты, а дыхание вырывалось с трудом. «Я... в порядке», — сказал он невнятно.

«Чепуха, мы можем...»

Грей, Реджис и Сильви появились рядом с Бу.

«…приведите целителей...» Лауден закончил прежде, чем заметил вновь прибывших. Он невольно отступил на шаг, его глаза расширились, как полные луны. «Восходящий Грей...»

Грей едва обратил внимание на Лаудена, направившись прямиком к своей сестре. Он приподнял её подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза. Обернувшись через плечо, он сказал: «Да, целители. Кто бы у тебя ни был. Быстро».

Элеонора оттолкнула руку Грея и выпрямилась, сняв свой вес с медведя-хранителя. Когда она направилась к Чхолю, Бу последовал за ней.

Грей потянулся к ней, но Сильви легонько коснулась пальцами его предплечья, и вместо этого он повернулся к ней. Что-то невысказанное промелькнуло между ними, и напряжение в плечах Грея немного спало.

Я почувствовала, как Лауден подошёл, чтобы встать рядом со мной, и мы вместе наблюдали, как Элеонора снова извлекла ману из своей связи и внедрила её непосредственно в ядро Чхоля. «Рога Вритры», — прошептал он. «Что происходит?»

«Я могла бы спросить тебя о том же», — сказала я, всё ещё не избавившись от нехарактерной для него радости, которую он проявил, увидев меня. «Почему ты здесь?»

«Я отвечаю за смену охраны портала», — сказал он, не отрывая взгляда от остальных. «Наша благородная Кровь раскололась на две противоборствующие стороны. Половина последовала за отцом в Реликтовые Гробницы, в то время как остальные встали на сторону Юстуса».

«Корбетт и Ленора встали на сторону Серис?» — спросила я, не в силах в это поверить. «Публично?»

Чхоль окреп настолько, что смог встать, а Элеонора отшатнулась назад. Он подхватил её на руки и посадил верхом на медведя. Оба выглядели одновременно благодарными и невыразимо измученными.

Лауден издал слабый смешок. «Наш дорогой двоюродный дедушка Юстус сделал это за них».

Я достаточно хорошо разбиралась в политике Высоких Кровей, чтобы понять это, но в тот момент у меня не было для этого сил. До сих пор я изо всех сил старалась не обращать внимания на свои раны и не забывала, зачем мы здесь. «Где Серис, она...»

Выражение лица Лаудена потемнело. «Большинство наших целителей будут с ней».

«Она ждала меня достаточно долго». Я посмотрела на своих спутников, усталость нарастала с каждым произнесённым мной слогом. «Давайте пошевеливаться».

Реджис подтолкнул меня головой. «Садись».

Радуясь возможности снять вес со своей раненой ноги, я забралась ему на спину. Мы все вместе покинули террасу и прошли через площадь, где восходящие обычно искали группы для своих Восхождений. Как и терраса у портала, она была устрашающе пуста. Лауден шёл чуть впереди нас, и хотя он время от времени оглядывался на меня, больше ничего не сказал.

«Он изменился», — подумала я. Было ли это из-за страха перед обстоятельствами или из-за взросления, я не знала, но мой сводный брат больше не вёл себя как избалованный чистокровный Корбетт, и Ленора позволила ему быть таким.

Мы направились прямо по главной дороге к порталам между уровнями. Люди выглядывали на нас, но никто не приближался. Я увидела знакомых трактирщиков и владельцев магазинов и поняла, что они тоже застряли здесь. Удивительно, что Серис так долго удавалось сохранять контроль.

Несмотря на то, что мы обсудили некоторые детали потенциального плана по перекрытию доступа к Реликтовым Гробницам, я всё ещё не могла поверить в то, что увидела, когда мы достигли входа в зону.

Ряд порталов, которые обычно облегчали переход между первыми двумя уровнями Реликтовых Гробниц, был окружен множеством необычных устройств. Изготовленные из такого же металла с голубым оттенком, как и те, что мы использовали для захвата Орлайта, металлические корпуса содержали необычно большие кристаллы маны, соединяющие их с артефактами в форме чаш, перевёрнутых набок. Вся конструкция представляла собой путаницу из толстой проволоки.

Видимые полосы искажённой маны исходили от чаш к порталам, искажая их обычно гладкие поверхности.

Вокруг этих устройств — по нескольку на кристалл маны — стояла пара дюжин магов. Насколько я могла судить с первого взгляда, они направляли огромное количество маны в кристаллы.

Только после того, как я осознала всё это, я поняла, что вокруг было много других людей. Большинство из них были вооруженными и внимательными восходящими. Охранники, некоторые из которых сосредоточились на Грее, явно узнавая его, в то время как другие схватились за оружие, глядя вниз на Чхоля, Бу или даже Сильви, их нервозность ясно читалась в напряженных чертах их лиц.

Но вокруг также суетилось большое количество магов. Некоторые, казалось, ждали, другие помогали усталым мужчинам и женщинам покинуть площадь. Несколько человек лежали на раскладушках или их несли в соседнее здание, которое, как я догадалась, было переоборудовано под больницу.

Я была на мгновение сбита с толку этим, не уверенная, что могло вызвать так много травм, затем один из магов, ухаживавших за кристаллами маны, рухнул.

Несколько человек поспешили к нему, и я была удивлена, увидев там также Элеонору. Несмотря на то, что её собственная сигнатура маны колебалась от усилий, она направила то немногое, что у неё было, в мага, вернув его с грани ответной реакции. Те, кто держал его, с удивлением наблюдали за этим, разинув рты и широко раскрыв глаза, когда потерявший сознание маг в их руках зашевелился.

Элеонора отступила назад, позволяя им помочь магу уйти. Тем временем, другой маг занял место первого.

И в центре всего этого была моя наставница.

Серис стояла на коленях на подушке рядом со стеклянным контейнером, наполненным светящейся голубой жидкостью. Внутри контейнера покоилась отрубленная голова владыки Орлайта Вритры, или то, что от неё осталось. Плоть разложилась рваными лоскутами, волосы растаяли, пустые глазницы бездушно смотрели сквозь стекло.

Глаза Серис были закрыты и окружены тёмными тенями. Она казалась бледной, её мана-сигнатура была слабой. Одна рука была опущена в открытый контейнер, её пальцы сжались вокруг рога Орлайта.

Она сама включает устройство. Это медленно приходящее осознание заставило меня похолодеть от недоверия.

Силрит стоял рядом с ней, наблюдая за нашим приближением. Он смотрел на Грея, как ему показалось, очень долго, затем наклонился и что-то тихо сказал Серис на ухо.

Она вздрогнула, её пальцы судорожно сжали рог, и по искажениям маны, направленным на порталы, пробежала рябь.

Её глаза медленно открылись, и ей пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем она смогла сфокусироваться на лице Силрита. Она ничего не сказала, но её взгляд скользнул со Слуги на Грея, и она выпрямилась.

«Похоже, что с нашей первой встречи мы поменялись ролями, Серис», — сказал он. Хотя внешне он был непреклонен, тон его был мягким, утешающим. «Вы послали за мной, и я здесь. Но я не уверен, чем могу вам помочь».

Она покачала головой, и каскад жемчужного цвета волос упал ей на лицо. Когда она заговорила, её голос звучал хрипло. «Орлайт... его рог — работал до тех пор, пока...» Она замолчала, черты её лица обмякли от замешательства.

Моя рука инстинктивно потянулась к ней, мои пальцы подергивались от желания помочь, как-то исправить это. Я не могла припомнить, чтобы когда-либо видела Серис такой слабой, такой сломленной. Мне хотелось извиниться, вымолить у неё прощение, но я сдержалась, заставила свои эмоции взять себя в руки. Грей был тем, кто ей сейчас был нужен, а не я.

Сила и поддержка Серис были тем фундаментом, на котором строилась моя жизнь. Видеть её такой не совсем вписывалось в реальность, как я её понимала. Она была непоколебима, неизменна... и, по-видимому, находилась на пределе своих потрясающих способностей.

«Они проверяют порталы постоянно... причём нерегулярными интервалами». Серис остановилась, чтобы перевести дух. «Без маны от Орлайта магам приходилось направлять её круглосуточно, в то время как я концентрировала её. Если мы остановимся...» Она устало замолчала.

«Они узнают через несколько минут», — закончил за неё Силрит. «Вот так прошло уже две недели. Коса Серис не двигалась, не спала. Она...» — Силрит оборвал себя, когда его голос надломился, — самое сильное проявление эмоций, которое я когда-либо видела у стоического Слуги. «Нам не удалось придумать приемлемое решение для перенаправления маны без того, чтобы она концентрировала её. До того, как мы прибыли сюда, уже рассматривалось несколько теорий, но все они потерпели неудачу».

«Если бы только Врен или Гидеон были здесь», — пробормотал Грей себе под нос, оценивая ситуацию, задумчиво нахмурившись.

«Почему бы просто не уничтожить порталы?» — выпалила я, переводя взгляд с одного лица на другое. «Я и раньше видела, как Грей возвращал к жизни старые, сломанные порталы».

Я, конечно, знала, что Серис не забыла бы об этом, но как бы ей ни не хотелось уничтожать что-либо, созданное джиннами, я знала, что она также не стала бы охотно уничтожать эти Реликвии, если бы не знала, что их можно воссоздать.

«Не имея возможности поэкспериментировать, мы не были уверены, что именно возможно», — ответил Силрит. Его взгляд на мгновение метнулся к Серис, затем снова ко мне, продолжая спокойно. «Хотя, если бы это зашло намного дальше, я бы...»

«Никогда не нарушай прямого приказа», — вмешалась Серис, твёрдая, несмотря на своё состояние.

«Даже я не могу обещать, что это сработает», — добавил Грей, не сводя золотистых глаз с порталов. «Но действительно ли всё это», — он махнул рукой в сторону оборудования, — «стоит страданий и риска?»

Серис не ответила, и разговор был прерван, когда пара их целителей, наконец, обратили своё внимание на нас. Они поспешили уложить нас с Элеонорой на ближайшие койки и начали обрабатывать наши раны. Они тыкали в меня, намазывали омолаживающей мазью и произносили заклинания, чтобы ускорить моё заживление и уменьшить боль.

Однако на протяжении всего этого времени моё внимание оставалось сосредоточенным на Серис и Грее и проблеме, с которой они теперь столкнулись.

Я хотела предложить совет, решения, идеи… чтобы воспользоваться обучением, которое Серис проводила в течение последних нескольких лет. Но мой разум был затуманен болью, страхом и, самое главное, сожалением. Я не могла не спросить себя, что я должна была сделать, когда была окружена Косами, Слугами, Асурами и... кем бы ни был этот чёртов Грей.

Артур, напомнила я себе. Артур Лейвин, Копьё Дикатена.

Я хотела того, чего всегда хотела, — быть в центре всего. Быть инструментом перемен. Это была мечта Севрена, которую он оставил мне, когда исчез в Реликтовых Гробницах. И теперь я была ближе, чем он когда-либо мог себе представить, к осознанию истинных перемен в Алакрии, но я не была катализатором этих перемен.

Нет, эта честь принадлежит человеку, которого они буквально называют Годспеллом…

Мои мысли прервались, а затем, сама того не желая, я разразилась маниакальным смехом, который так напугал целительницу, работавшую с моим плечом, что она зажала сломанную ключицу. Мой смех превратился в страдальческий стон.

Все посмотрели на меня, и я почувствовала, что краснею. «Прошу прощения, я... Я думаю, у меня есть идея».

# Прим. Пер. — ну наконец-то что-то интересное, хоть и под конец…

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/+jNnrz8CnvdhkNzgy можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo, ZeFir (Редакторы)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 153 абзаца; 507 строк; 4484 слова; 29238 символов.

Нестандартная Идея

Глава 438 — Нестандартная Идея

От лица Артура Лейвина.

«Это была в лучшем случае легкомысленная идея, Артур», — сказала Каэра с нехарактерной для неё нерешительностью, её тон был почти умоляющим. «На самом деле это каприз. Если это невозможно… я не изобретатель… тебе не нужно воспринимать это так серьёзно...»

Я сидел, скрестив ноги, на земле перед Серис с активным Сердцем Мира, фиолетовые руны, которые оно вызывало, горели у меня перед глазами, пока я внимательно наблюдал, как она направляет ману в гниющую голову Владыки Орлайта и сквозь неё. «Я отношусь к этому серьёзно, потому что думаю, что это может просто сработать».

Ответный хмурый взгляд Каэры был задумчивым, когда она перевела взгляд с меня на Серис. Я проследил за её взглядом.

Привычно алебастровая кожа Серис стала болезненно-серой и покрытой капельками пота. Даже после того как мы прибыли, она, казалось, ушла в себя.

Мне нужно было точно понять, что происходит между ней, механизмом и группой других магов, действующих как живая батарея.

Сначала казалось невероятным, что она смогла продержаться так две недели без отдыха. Её сигнатура маны была невероятно слабой, её ядро практически опустело. Её подвиг вообще был бы невозможен, если бы не тот факт, что в отчаянии она разработала свою собственную элементарную версию вращения маны, которая позволяла ей поглощать и очищать ману из атмосферы, одновременно направляя её в рог.

Я проследил за тем, как мана втягивалась по её венам в её ядро, где происходил постоянный водоворот очищения, прежде чем чёрная мана высвобождалась и протекала вниз по её руке в окровавленный артефакт. Оттуда она, казалось, быстро конденсировалась — какая-то врождённая особенность рога Вритры, которую я не понимал, — прежде чем снова была втянута ярко-синей жидкостью.

Мана приобретала более тёмный оттенок после того, как была выпущена рогом. Затем металлическая проводка подвела его к нескольким крупным кристаллам. Каждый из них постоянно наполнялся горсткой магов. Благодаря способности Сердца Мира видеть отдельные частицы маны, я смог проследить за тем, как куски накопленной маны извлекались из кристаллов маны и превращались в артефакты, которые напомнили мне старые спутниковые тарелки Земли.

Эти блюда, покрытые сложной диаграммой из рун, конденсировали и проецировали ману таким образом, что она искажала порталы, создавая что-то вроде петли обратной связи, в которой порталы всё ещё существовали, но любой, кто проходил через них, не смог бы уйти, прежде чем его втянут обратно через портал, оставленный на другой стороне.

Как объяснил Силрит, голубая жидкость была алхимией измельченных кристаллов маны, взвешенных в смеси биологического происхождения, изготовленной в основном из ядер зверей маны и химических веществ, доказавших свою особую способность передавать ману. По сути, Серис изобрела батарею маны. Однако в данном случае артефакт был специально разработан для использования маны Орлайта, и их попытки обратиться к альтернативным источникам оказались безуспешными.

Идея Каэры стала бы возможной только благодаря моему присутствию.

Разразившись болезненным, маниакальным смехом, Каэра занервничала, явно сомневаясь в себе. «Продолжай», — подбодрил я её, охваченный любопытством. Мой собственный разум уже был переполнен идеями, когда я изо всех сил пытался понять, как помочь Серис, и её вклад был приветствуем.

Прочистив горло и отмахнувшись от расстроенного целителя, который обрабатывал её рану — что выглядела намного хуже, чем я первоначально думал, — она просто сказала: «Я просто думала о твоей... уникальной магии и о том, что ты, возможно, единственный человек, который мог бы сделать что-то подобное, но... не могли бы мы каким-то образом привести в действие это устройство, используя изобилие эфира в Реликтовых Гробницах?»

Её простое предложение прочно привлекло внимание всех многочисленных магов на площади обратно ко мне. С того момента, как я появился на втором уровне Реликтовых Гробниц, я был объектом бесчисленных пристальных взглядов. Некоторые смотрели на меня с изумлением, в то время как другие недоверчиво хмурились, но все отворачивались, когда я встречался с ними взглядом.

Казалось, со времён Викториады я стал в Алакрии чем-то вроде мифической фигуры.

По крайней мере, это означало, что, когда я взял управление на себя и начал отдавать приказы магам, управляющим артефактом разрушения, все прислушались.

Я уже довольно давно наблюдал за процессом Серис. Она предоставила своим людям отвечать на мои многочисленные вопросы, а сама вместо этого сосредоточилась на продолжающейся передаче маны.

Моя сестра спала на раскладушке прямо передо мной, Бу вырубился рядом с ней. Оба довели себя до крайности, вырвавшись из последней зоны. Я был благодарен Элли за то, что она продолжала заставлять себя работать, пока меня не было почти два месяца, поскольку тестирование Гидеона и Эмили помогло ей обнаружить дополнительную связь между собой и Бу. Её способность накапливать ману была ограничена её собственным светло-жёлтым ядром, но, используя врождённую ману Бу, она могла выйти далеко за пределы своих возможностей.

Несмотря на то, что он быстро перегорел, Чхоль так же быстро восстановился. Его многочисленные раны уже затянулись, несмотря на то, что он не позволил алакрийским целителям вылечить его. Теперь он расхаживал по внешнему периметру площади, привлекая нервные взгляды восходящих.

Сильви и Реджис остались рядом со мной. Они сохраняли свои мысли тихими и ненавязчивыми, но наша связь никогда полностью не прерывалась. Разум Сильви гудел от последствий её пребывания в Реликтовых Гробницах, но у нас не было времени поговорить об этом. Реджис, с другой стороны, был сосредоточен на моей задаче, внимателен к каждой детали. Несмотря на то, что я не воспринимал его мысли напрямую, я все равно чувствовал, как шестерёнки его разума вращаются, словно тень моего собственного.

«Есть три основных препятствия для такого рода обращения», — сказал я тихо, так, чтобы меня могла услышать только горстка людей, находящихся непосредственно вокруг меня. «Корпус батареи здесь был спроектирован с нуля, чтобы использовать ману этого Вритры в качестве источника. Из-за того, как физиология Василиска использует ману, изъятие и расходование этой маны не может быть эффективным ни из какого другого известного мне источника. Кристалл маны просто не может быть достаточно уплотнён, чтобы справиться с этой задачей».

Один из помощников Серис неуверенно пожал плечами. «Да, это было основное препятствие, с которым мы столкнулись. Активная деятельность Серис до сих пор была единственной альтернативой работе, но это, очевидно, неприемлемо».

«Это также означает, что эта конструкция в принципе бесполезна для хранения или передачи эфира», — продолжил я. «Вторая проблема — это проекционные артефакты. Руны специально разработаны для работы с маной, и не только с ней, но и с маной, обладающей свойством распада, изначально ассоциирующимся с расой Василисков».

«Мы разработали дополнительную руническую систему», — ответил Силрит. Он стоял позади Серис и рядом с ней, нависая над резервуаром, где она держала рог Вритры, скрестив руки на груди. «Но без возможности направлять достаточное количество чистой маны альтернативные проекционные артефакты были бесполезны. И чрезвычайно опасно переключаться между проектами, поскольку удаление более одного или двух артефактов ослабляет разрушение».

Я кивнул, ничуть не удивлённый. «Но самая большая проблема заключается в том, что нет никакого способа собрать окружающий эфир в машину, даже если мы сможем устранить две другие проблемы. Я даже не знаю, возможно ли что-то подобное. Даже сами Реликтовые Гробницы, которые существуют в месте, полностью состоящем из эфира, со временем разрушаются. Сама природа эфира на самом деле противоречит тому, что мы пытаемся сделать».

Сильви подняла голову, её взгляд стал острее. «Броня притягивает эфир».

Я покачал головой. «Но чтобы что-то сделать с этим эфиром, ему всё равно нужен человек внутри него»

‘Послушай, мы же не пытаемся революционизировать способ питания всех артефактов по всему миру, верно? Нам просто нужно отключить маленькую королеву мятежников и выиграть этим людям немного времени. Так что используй меня. Я могу втянуть эфир и сфокусировать его на остальной части этого дерьма, если ты сможешь заставить все это работать’.

Я колебался. Это правда, что эфирные частицы естественным образом притягивались к Реджису; этот факт с самого начала сыграл важную роль в моём создании эфирного ядра.

По сути, мы заменили бы Серис тобой. В лучшем случае это была бы временная повязка…

‘Кажется, стоит попробовать’. Сильви положила руку на гриву Реджиса. ‘Это, по крайней мере, выиграет нам всем время’.

Я внимательно изучил свою связь. Морщинки беспокойства прорезали её лоб и уголки губ, в глазах застыла глубокая усталость, но мысли были ясными.

Серис слегка пошевелилась, и и нарушенное состояние маны колебалось. Её глаза двигались под закрытыми веками.

Я вздохнул. У нас не было времени на долгое изучение того, что было возможно. Если мы собирались сделать что-нибудь, чтобы помочь Серис и помешать силам Агроны проникнуть на этот уровень Реликтовых Гробниц, это должно было произойти немедленно.

«Расскажите мне ещё раз о жидкостной батарее», — попросил я, и один из Имбуеров пустился в повторение более раннего объяснения Силрита.

Пока они говорили, я наблюдал за частицами, движущимися внутри рожка, и за яркой жидкостью. Я ещё раз осмотрел корпус и проводку, а также связь между отрубленной головой Вритры и маной Серис. Но я также обратил пристальное внимание на то, как эфир перемещался вокруг этого артефакта. Поскольку внутри артефакта было сосредоточено такое концентрированное количество маны, внутри него существовало очень мало атмосферного эфира.

С моей мыслью Реджис стал нематериальным и проплыл сквозь стекло в гниющую голову внутри, отбрасывая тусклый фиолетовый свет из пустых глазниц.

‘Мне отчасти нравится, что в этом пустом черепе нет семи различных встречных сценариев и планов, пересекающихся в его мыслях в любой данный момент. Знаешь, как определённый человек. Осмелюсь сказать, здесь почти спокойно’, — пошутил Реджис.

Эффект был мгновенным. Больше эфира было втянуто в батарею, перетекая в пространство, не занятое маной.

Выпустив эфир из своего ядра, я направил его к устройству, желая, чтобы оно вытеснило ману, если потребуется. Мана сжалась ещё больше, освобождая больше места для эфира, который затем, в свою очередь, был втянут в голову присутствием Реджиса. Рог не поглощал и не конденсировал эфир так, как ману Серис, но я и не ожидал этого. Василиски не имели естественного сродства к эфиру.

«Принеси один из запасных проекционных артефактов и объясни мне руны».

Один из Имбуеров поспешил подчиниться и вскоре вернулся с круглым металлическим блюдом синего цвета. Он приступил к подробной лекции о назначении рун и о том, чем они отличаются от тех, что используются в настоящее время. Я не был экспертом в этом вопросе, но я был единственным из присутствующих, кто имел хоть какое-то представление об эфире. Однако, даже когда я думал об этом, я понимал, что это может быть неправдой.

«Кто-нибудь здесь знает о Посвящениях?»

Они обменялись взглядами, затем Силрит сказал: «В то время, когда это было сделано, на этом уровне было два служителя. Они верны Агроне, поэтому их заперли в Высоком Зале вместе со всеми остальными, кто сражался против нас».

«Церемония Посвящения требует активации эфира для работы. Артефакты, которые используют эти служители, — вот что делает это возможным. Сильви, иди с ними и допроси этих людей. Используйте артефакты — в первую очередь посох и браслет — чтобы посмотреть, сможете ли вы придумать последовательность рун, которая позволит этим проекционным устройствам использовать эфир вместо маны».

«Конечно», — кивнула Сильви, её пшенично-светлые волосы рассыпались по угольно—черным чешуйкам реликтовой брони.

Каким-то образом я почувствовал себя более комфортно, зная, что она всё ещё защищает её.

Почувствовав мои мысли, она приподняла бровь и криво улыбнулась мне, а затем поспешила за Имбуерами.

Я снова сосредоточил своё внимание на самой батарее. Механизм был разработан для накопления и высвобождения маны без учёта эфира. Высокая плотность маны в роге Орлайта позволила батарее создать тягу, которая естественным образом потянула ману по подключённым проводам к остальным устройствам.

Реальный вопрос заключался в том, как — и даже возможно ли — настроить эту батарею таким образом, чтобы она накапливала и передавала эфир вместо маны.

Поскольку Реджис притягивал эфир, он уже заполнил всё пространство между частицами маны, придавая ярко-синей жидкости лавандовый оттенок. Сосредоточившись на этом свободно хранящемся эфире, я подтолкнул его к проводам и был удивлён, когда небольшое количество частиц, попавших между частицами маны, было втянуто в остальную часть машины. Он рассеялся, достигнув кристалла маны, но это доказывало, что эфир может передаваться аналогично мане.

‘Кристаллы какашек’, — внезапно подумал Реджис, резко остановив мой мыслительный процесс.

Что?

‘Гигантская многоножка’, — серьёзно сказал Реджис. ‘Обработанные кристаллы эфирных какашек — некоторые из них были примерно таких же размеров, как эти кристаллы маны. Может быть, мы сможем поменять их местами’.

Я посмотрел на Серис, всё ещё молча сидевшую прямо передо мной, её мана бесконечно перетекала в рог Вритры, который она держала в руке. «Ты можешь продержаться ещё немного?»

Её голова слегка склонилась набок, позволив пряди жемчужного цвета волос упасть на закрытые глаза. Я не был уверен, услышала ли она меня, но потом она кивнула. «Я слышу, как крутятся твои мысли. Иди, делай то, что тебе нужно сделать. Со мной все будет в порядке».

Я колебался, уверенный, что ни один здравомыслящий человек не назвал бы её нынешнее состояние “прекрасным”, но я знал, что нужно сделать, а это означало продержать её на месте ещё немного.

«Чхоль, пошли», — сказал я, вскакивая на ноги и направляясь к выходу с площади.

Каэра начала вставать, но я жестом велел ей сесть. «Отдохни», — настаивал я. «Мы ненадолго уйдем».

***

«Мы начнём отсюда — с конца цепочки и дальше всего от источника силы — и будем работать в обратном направлении», — сказал главный Имбуер, маг Высококровного Эйнсворта, вероятно, в сотый раз, инструктируя других Имбуеров.

Сильви вернулась из Высокого Зала вскоре после того, как Чхоль, Реджис и я вернулись из зоны гигантских многоножек. Сильви и Имбуеры, наряду с некоторой не слишком усердной помощью со стороны служителей посвящения и их артефактов, смогли смоделировать комбинацию рун, которая оказалась способной проецировать эфир с эффектом, аналогичным текущему нарушению маны.

Я наблюдал, как команда быстро демонтировала устройство, чтобы заменить кристалл маны и проекционный артефакт. Как только новое оборудование было установлено, Реджис начал выталкивать эфир из батареи. Она путешествовала по проводам, рассеиваясь там, где достигала других кристаллов маны, но поглощаясь вновь помещённым кристаллом эфира.

Ничего не произошло.

Лица Имбуеров вытянулись. Челюсть Силрита сжалась. Каэра ломала руки, её лицо побледнело, когда она нервно наблюдала за происходящим.

‘Все дело в намерении’, — подумал я, обращаясь к Реджису. ‘Помни, эфир слушает тебя, реагирует на твои намерения. Ты не можешь просто подтолкнуть его, ты должнен направлять его.’

Я почувствовал, как внимание Реджиса обострилось, распространяясь на эфир, который он послал в кристалл.

Несколько частиц, вылетевших из кристалла, попали в проекционный артефакт. Затем ещё несколько. Медленно, но верно потекла ровная струйка, затем поток эфира, пока внезапно устройство не активировалось.

Волна аметистового света исказила воздух между артефактом и порталами.

Это сработало.

Все затаили дыхание, когда Имбуеры зааплодировали и похлопали друг друга по спине. Силрит твёрдо кивнул мне, внезапно помолодев лет на десять.

Серис, казалось, ничего не замечала, сосредоточившись на усилении всех остальных элементов системы разрушения.

«Ну, давай же!» — рявкнул Имбуер Эйнсворт. «Не будем терять времени, давайте переделаем остальные из них».

Один за другим они заменяли оригинальные элементы своего механизма новыми, приспособленными к эфиру деталями. С каждым добавлением я помогал Реджису, выкачивая больше маны из батареи и наполняя её вместо этого моим собственным эфиром, позволяя ему сосредоточиться только на поддержании потока.

Пока мы работали, на площадь приходило всё больше и больше людей. Я узнал пару лиц, таких как Сулла из Названной Крови Друз, верховного мага Зала Ассоциации Восходящих Кардигана и, к моему удивлению, Кайден из Высокой Крови Афелия, покалеченный профессор, с которым я вместе преподавал в Центральной Академии. Кайден весело помахал мне рукой с окраины площади, где он задержался с притворным безразличием. Многие другие, очевидно, также относились к Высококровным или восходящим.

Это был технически сложный процесс, и время тянулось медленно, пока разработчики трудились. В совокупности прошло несколько часов, прежде чем последний проекционный артефакт был, наконец, установлен, последний кристалл был заменён, и вся мана была вытеснена из батареи, оставив место для значительного запаса эфира.

Несмотря на то, что я мало что делал на протяжении всего этого времени, поддерживать активность Сердца Мира так долго было непросто. Для этого не требовалось значительного количества эфира, но это было похоже на то, как если бы мышцы были напряжены в течение нескольких часов подряд, и тупая головная боль жгла уголки моих глаз.

С чувством облегчения я отпустил Божественную Руну, чувствуя, как энергия, вырывающаяся из-под моей кожи в форме рун, рассеивается. В то же время видимые пылинки маны, окрашивающие зону в красный, жёлтый, зелёный и синий цвета, исчезли, превратившись в ничто.

Но что-то было по-другому.

Я потёр грудину, почувствовав там напряжение, которое не смог сразу определить. Обеспокоенный тем, что я слишком напрягся, я оглядел всех остальных.

Кулак Силрита крепко сжал предплечье Серис, и он вытащил её руку из аккумуляторного бака, позволив Имбуерам запечатать его обратно. Поначалу мана Серис продолжала течь непрерывным потоком, выплёскиваясь в атмосферу без всякого эффекта. Медленно её глаза распахнулись, и она в замешательстве посмотрела в лицо Силрит.

«Всё в порядке. Ты продержалась достаточно долго. Отпусти».

Поток маны иссяк, и Серис уставилась на свою руку, которую, казалось, изо всех сил пыталась разжать.

Её мана, понял я, вздрогнув. Несмотря на то, что я больше не направлял Сердце Мира, я всё ещё мог чувствовать её ману.

Мое понимание Божественной Руны, которая представляла собой взаимосвязь между эфиром и маной, продвинулось вперёд, даже не осознавая этого. Я сдержал усмешку и закрыл глаза, просто ощущая сигнатуры маны всех вокруг меня.

«Это сработало?» — спросила Серис, возвращая меня к действительности.

Пока никто не мог ответить. Вместе мы ждали, затаив дыхание от неуверенности. Даже невооружённым глазом рябь в воздухе и поверхности портала были видны под тусклым фиолетовым сиянием, но только пару минут спустя, когда алакрийский солдат ненадолго появился в одном из порталов, прежде чем снова исчезнуть, мы все по-настоящему расслабились.

«Это сработало», — подтвердил я.

Раздались одобрительные возгласы, и Имбуеры и сопровождающие их маги рассыпались в похлопываниях по спине и объятиях вокруг нас.

‘Как ты там себя чувствуешь?’

‘Я полагаю, ты говоришь не об этом гниющем черепе’, — парировал Реджис, в его голосе звучало хорошее настроение. ‘А если серьёзно, то я всегда хотел быть паровозиком, который смог’.

Сильви фыркнула, её брови приподнялись почти до линии роста волос. ‘Ты находишь самые странные подробности в воспоминаниях Артура о старой Земле’.

‘Эй, “Странные подробности” будут названием моих мемуаров’. Смех Реджиса зазвенел у меня в голове, когда я со стоном отвернулся.

«Мне нужно отвести Косу Серис куда-нибудь, где она сможет отдохнуть», — сказал Силрит, взяв её под руку для поддержки. «Мы соберёмся, когда…»

«Нет», — твёрдо сказала Серис. Она начала возражать, снова прервав его. «Я приду в себя, пока мы будем идти. Пойдём, Артур. Собери своих спутников». Она огляделась, заметила Суллу и жестом пригласила его подойти. С ним без приглашения пришли ещё двое мужчин. «Сулла, Харлоу, пошлите людей за Верховными Лордами, Леди и другими Высококровными. Пусть они соберутся в “Дред Крейвен” в течение часа».

Чхоль помог Элли и Каэре встать и взобраться на Бу, и они пристроились позади меня, в то время как Сильви оставалась рядом со мной. Несколько охранников отделились от тех, что стояли вокруг площади, и прошли по обе стороны от нашей группы, в то время как несколько других также последовали за нами с площади. Когда мы приблизились к бульвару, который проходил вдоль всей зоны, я понял, что большое количество людей сдерживалось большим количеством охранников.

Я остановился, моё тело напряглось.

«Какого черта они здесь делают?» — спросил я, чувствуя, как мои щеки вспыхивают от гнева.

«Профессор!» Майла прыгала вверх-вниз, размахивая руками, чтобы привлечь моё внимание. «Привет, профессор Грей!»

Рядом с Майлой Сэт из Высокой Крови Милвью потёр шею и неловко улыбнулся, выглядя всё более смущённым.

Серис чопорно повернулась, чтобы поприветствовать меня. «Прости меня, Артур. Они были задуманы как... своего рода исследовательский проект».

Мои кулаки сжимались и разжимались по бокам. «Ты подвергла опасности жизни этих детей из-за...» Я оборвал себя, полностью осознав происходящее. «Ты хотела знать, почему их руны были такими сильными».

Серис только кивнула, прежде чем отвернуться, а Силрит продолжил идти.

Я нарушил строй и поспешил туда, где пара восходящих сдерживала подростков. Майла дико ухмылялась, но Сэт, похоже, нервничал.

«Профессор Грей, вы вернулись!» Майла залилась краской, выглядя так, словно хотела подбежать и обнять меня. «Все только и говорят о тебе с тех пор, как ты пропал. Некоторые другие ученики думали, что ты исчез навсегда, но Лорени была так уверена, что ты вернёшься, и К-коса Серис... Вритра...» Майла замолчала, её внимание переместилось туда, где Серис снова остановилась и теперь наблюдала за моим разговором.

«Сэт, Майла, рад видеть вас обоих», — сказала я, одарив их лёгкой улыбкой, в которой, как я знал, не было настоящей теплоты. «Я не могу сейчас говорить, но когда у меня будет время, возможно, вы двое поможете мне понять…»

«Может быть, вы сможете помочь нам кое-что понять, профессор», — внезапно сказал Сэт, перебивая меня. Его лицо было бледным, и он смотрел мимо меня, не встречаясь со мной взглядом. «Кто вы такой? Почему... почему вы так поступили с нами? Втянули нас в это? Я...» — он покачал головой и умолк, выглядя так, словно его сейчас стошнит.

Я не решался ответить. Я не хотел оставлять у них ощущение, что всё, что с ними произошло, было беспричинным, но у меня не было времени рассказать им правду должным образом. «Я объясню, что смогу, позже. Где вы остановились?»

Переводя взгляд с меня на Сэта, Майла объяснила мне, как добраться до особняка Высококровных, который их приютил. «Скоро увидимся?» — спросила она почти умоляюще.

«Как только смогу».

Я вернулся к остальным под любопытным взглядом Серис, но она ничего не сказала, и мы снова двинулись в путь. Восходящие отодвинули толпу с нашего пути, а наши собственные охранники держали всех на приличном расстоянии.

Я не обращал внимания на крики, которые раздавались нам вслед, одни умоляющие, другие обиженные и обвиняющие, но я был слишком взвинчен, чтобы придавать этому большое значение. Наша победа над механизмом нарушения работы порталов уже казалась далёким воспоминанием, поскольку груз проблем, с которыми всё ещё сталкиваются эти люди, тяжело лёг на мои плечи.

Силрит и Серис привели нас к трёхэтажному зданию, выходившему окнами на маленькую улочку в нескольких кварталах от Высокого Зала, который маячил вдалеке. Я был удивлён как расположением, так и конструкцией здания. Я не был уверен, чего я ожидал, но это было не то.

Вывеска, изображающая расколотое лицо, одна половина которого ярко-белая и искажена мультяшной гримасой ужаса, а другая чёрная как смоль и издаёт боевой клич, обозначала здание как “Дред Крейвен”. Построенный в основном из тёмного камня и дерева, он напомнил мне многие гостиницы, которые я видел как в Алакрии, так и в Дикатене.

Четверо магов охраняли дверь, которую они открыли при нашем приближении. Судя по отсутствию удивления на их лицах, до них уже дошла весть о прибытии Серис.

«Не совсем так я представляла твою жизнь», — сказала Каэра себе под нос, слезая с Бу и прихрамывая вслед за мной и Сильви.

Серис повернулась, её лицо было расслабленным, как у человека, только что пробудившегося от глубокого сна. «Нет, я полагаю, что нет. Предыдущий владелец попытался прорваться в первый же день после нашего прибытия, что привело к прискорбной кончине нескольких его родственников и сотрудников. Поскольку это здание тогда пустовало, я решила, что оно станет подходящей базой для операций».

Силрит выдавил улыбку. «Кроме того, ей нравится таскать Высококровных через всю зону в нижнюю часть города».

«Тише», — ответила Серис, пренебрежительно махнув рукой своему Слуге. «И, может быть, принесёшь мне что-нибудь выпить?»

Силрит кивнул и направился к бару, занимавшему половину длины задней стены.

Мы стояли в просторном открытом зале таверны, стандартном, за исключением того, что все прямоугольные столы были сдвинуты вместе в центре. Здесь было необычно чисто для гостиницы или бара, а стены были голыми, все их украшения в какой-то момент были сняты. Все нижние окна были забаррикадированы магами с атрибутами земли, а стены местами укреплены, чтобы обеспечить большую защищённость базы.

Дверь за стойкой вела в какую-то заднюю комнату, а лестница возвышалась над левой частью открытой таверны. Пара человек — как я предположил, подчинённые Серис — ненадолго спустились по лестнице, на их лицах отразилось приятное удивление, но они так же быстро исчезли, когда Серис бросила на них многозначительный взгляд.

Движения Серис были медленными и расчётливыми, когда она подошла к плюшевому креслу в конце сдвинутых столов и со стоном опустилась в него. Она махнула рукой, приглашая остальных присоединиться к ней.

У двери Элли почесала Бу между глаз и велела ему подождать снаружи.

Я сел слева от Серис, в то время как Каэра заняла стул справа от неё. Нервозность волнами накатывала на Элли, когда она напряжённо сидела рядом со мной. Сильви, сидевшая с другой стороны, нежно сжала её предплечье. Чхоль стоял, прислонившись к вертикальному столбу и скрестив руки на груди.

Силрит появился из-за барной стойки и поставил перед ней простой стакан, наполненный золотистой жидкостью. «Ты уверена, что не предпочла бы пойти отдохнуть несколько часов — или дней — прежде чем мы...»

Он замолчал, встретив взгляд Серис. Они больше ничего не сказали друг другу, но Силрит остался рядом с ней, положив одну руку на спинку её стула, и выражение его лица было таким суровым, что могло бы расколоть каменный фундамент гостиницы.

Серис сделала маленький глоток, глубоко, прерывисто вздохнула и поставила стакан обратно на стол.

«Итак, я здесь», — сказал я, решив заговорить первым, чтобы снять напряжение. «Вы пошли на большой риск, как отправив Каэру в Дикатен, так и совершив этот гамбит в Реликтовых Гробницах. Я мог бы и не прийти».

Почти незаметная морщинка прорезала гладкую кожу между её бровями. «Я буду благодарна тебе, Артур Лейвин, если ты не будешь читать мне лекций о риске».

Я поднял руки со стола в предостерегающем жесте. «Замечание принято. Но в самом деле, Серис, что все это значит? Зачем вы послали за мной?»

«Минутку», — сказала она, сгибаясь под тяжестью усталости. «Остальные скоро будут здесь, и у меня хватит сил только на один разговор. Она сделала ещё один маленький глоток своего напитка, её внимание задержалось на моей сестре. «Элеонора, да? Я вижу, незаурядный талант и храбрость у тебя в крови».

Элли покраснела и уставилась на свои руки, которые были сложены вместе на столе перед ней. «Я не уверена в этом, э-э, Коса Серис...»

«Пожалуйста, зовите меня Серис. Я думаю, моё время в качестве Косы и генерала Алакрии прошло». Она печально улыбнулась мне. «И это, должно быть… Леди Сильви Индрат. Каделл думал, что ты скончалась от ран в Дикатене после битвы. «Какова мать, такие и детки», — говорил тогда он. «Холодный человек этот Каделл. Сейчас, конечно, холоднее».

Сильви вздёрнула подбородок, её лицо обрамляли две пары рогов. Золото её глаз казалось расплавленным даже при ярком освещении внутри гостиницы. «Вы, кажется, довольно хорошо информированы, леди Серис».

Лицо Серис потемнело, она на мгновение отвлеклась. «Конечно, это всегда было моей сильной стороной». Её взгляд на мгновение задержался на Сильви, прежде чем переместиться на Чхоля. «А кто эта неуклюжая фигура позади тебя? Глядя на него, я бы почти подумала...» Её глаза сузились, и она осмотрела его более внимательно. «Из рода Асур? Точнее Феникса?»

Челюсть Чхоля напряглась. «У тебя был большой опыт общения с представителями моей расы, запертыми в подземельях твоего хозяина? Насколько вы приложили руку к их допросам и пыткам? Возможно, ты даже была там, когда мою мать, великую леди Доун из клана Асклепий, зарезали в её камере?»

Подавив стон, я наклонился. Хотя сдержанность Чхоля была оправдана, в тот момент это нам не помогло. «Мы все здесь друзья, помнишь?»

Однако Серис не была обескуражена его отношением. На самом деле, она грустно улыбнулась ему, и часть напряжения покинула её. «Конечно, теперь я понимаю. Прости меня. Я знала о твоей матери, даже видела её мельком раз или два, но так и не познакомилась с ней как следует. Ваш народ — скрытые последователи Потерянного Принца — является чем-то вроде диковинки в Тэгрин Келуме, на самом деле почти мифическим».

Её внимание вернулось ко мне. «Итак, ты действительно был занят последние пару месяцев, не так ли?» Повернув только голову, она встретилась взглядом с Каэрой. «А что тогда насчёт тебя, а? Отправилась развлекаться с Артуром в его приключениях, не обращая внимания на...» — она внезапно оборвала себя, по-настоящему посмотрев на Каэру. «Нет, я вижу, что это не так».

Каэра пару долгих секунд жевала внутреннюю сторону щеки, прежде чем вкратце рассказать о своём заточении, сначала в нежных руках дикатенцев, а затем в гораздо менее комфортном окружении драконов.

«Итак, война с драконами действительно началась», — пробормотала Серис себе под нос, уставившись в бокал с алкоголем, как будто это был хрустальный шар, и она пыталась разгадать смысл этих событий.

Её размышления были прерваны стуком в дверь.

Оторвавшись от своих мыслей, она выдавила приветливую улыбку на своё усталое лицо. «Что ж, похоже, они начали прибывать. Приготовьтесь».

Дверь открылась, и вошли две знакомые фигуры: Корбетт и Ленора Денуар.

Леди Ленора застыла, уставившись на рога на макушке Каэры, но только на секунду. Она быстро нарушила приличия и поспешила к Каэре. Застигнутая врасплох, Каэра даже не встала, когда Ленора склонилась над ней, проводя рукой по её щеке и переводя взгляд с одной перевязанной раны на другую, выглядя все более страдающей.

«О, Каэра, что с тобой случилось?» — выдохнула она. Её взгляд метнулся к рогам, затем обратно к повязке Каэры, и я не был до конца уверен, на что она ссылается.

Я чувствовал дискомфорт Каэры, когда она смотрела на свою приёмную мать с отвисшей челюстью. «Я в порядке», — запоздало сказала она.

Корбетт прошёл мимо двух женщин, бросив на Каэру лишь мимолётный взгляд, и вместо этого подошёл к Серис. Он низко поклонился, опустив глаза в пол. Она назвала его по имени, и он встал и повернулся обратно к Каэре. «Лауден сказал, что вы были серьезно ранены. Я... рад видеть, что его оценка вашего слабого здоровья была преувеличена».

Каэра поколебалась, затем пробормотала только: «Спасибо».

В отличие от своей жены, Корбетт беззастенчиво разглядывал рога, отчётливо видневшиеся на голове Каэры. «Коса Серис была достаточно любезна, чтобы проинформировать нас и о вашей... ситуации. И это тоже хорошо. Я не могу притвориться, что не шокирован, увидев это, хотя...»

Дверь снова открылась, и на пороге появился мужчина с аккуратно подстриженными светлыми волосами и густой козлиной бородкой.

Корбетт прочистил горло. Ленора заняла место рядом с Каэрой, и он сел рядом с ней.

«Верховный лорд Фрост», — поприветствовала мужчину Серис. «Пожалуйста, присаживайтесь».

Суровые серые глаза мужчины задержались на мне на несколько секунд, прежде чем он вошёл в таверну. «Итак, знаменитый Восходящий Грей вернулся. Надеюсь, это означает, что я всё-таки не обрёк свою Кровь на медленную смерть от голода под этим искусственным небом?»

Силрит тихо прочистил горло. Когда он заговорил, его слова были такими же мягкими, но остриё в них сверкало, как бритва. «Присаживайся, Уриэль».

Верховный лорд Фрост колебался всего секунду, прежде чем занять место в конце стола напротив Серис.

Следующим вошёл мужчина помоложе, темноволосый и с бочкообразной грудью, которого мне потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать. Он стоял в дверях и смотрел на меня затуманенными глазами.

«Лорд Умбуртер», — объявила Серис.

Внезапно он быстро двинулся вокруг стола в мою сторону. Элли напряглась, и я собрал эфир в кулак, готовый защитить себя или её, если потребуется.

Но он резко остановился в нескольких футах от нас, затем опустился на колено, из его опущенных глаз капали слезы. «Копьё Артур Лейвин, с-спасибо вам».

Я вдруг вспомнил его. Он был одним из Высококровных, получивших власть над Ксайрусом. Этот человек, как и большинство других, с удовольствием позволил Августину говорить и угрожать от их лица.

Прежде, чем я успел что-либо сказать, он продолжил говорить. «Даже при том, что у вас были все основания убить меня, вы этого не сделали. И всё же, здесь, в Алакрии, мой брат был убит одним из наших собственных Слуг без колебаний. Это было всё, что мне нужно было понять об этой войне». Тяжело сглотнув, он встал и занял место посередине между Элли и Уриэлем.

Я наблюдал за молодым человеком несколько долгих мгновений, но он смотрел прямо перед собой, теперь уже снова сухими глазами. Затем вошла ещё одна особа, и она заставила меня задуматься.

Именно короткие рожки, растущие у неё на лбу, застали меня врасплох больше всего. Блестящие иссиня-чёрные волосы были стянуты в тугой хвост над рогами, казавшийся тёмным на фоне её бледной кожи. Её глаза цвета вина немедленно остановились на Каэре, и она облегчённо вздохнула. Серис представила её как “Леди Трамблей”, и она заняла место рядом с Корбеттом, потратив несколько очень долгих секунд на то, чтобы поглазеть на рога Каэры.

В течение следующих нескольких минут различные знатные особы, леди и восходящие высокого ранга прибывали непрерывным потоком, чтобы занять наш столик. Некоторые, как Сулла, встали, чтобы освободить место для тех, кто занимал более высокое положение, чем они сами. Некоторые имена я знал, но большинство ничего для меня не значило.

Вошедший последним был ещё одним сюрпризом, так как я снова увидел Кайдена из Высокой Крови Афелион, хромающего в дверь после того, как она закрылась.

Серис посмотрела на мужчину с лёгким удивлением. «А, лорд Афелион. Добро пожаловать».

Кайден помахал нам рукой со своей фирменной небрежностью и направился прямиком к бару, подальше от напряжения, нарастающего от окружающих нас людей.

Проницательные взгляды Высококровных были прикованы ко мне и Серис, их предвкушение было ощутимым, пока они ждали, когда мы заговорим.

Серис встретилась со мной взглядом. Я слегка кивнул ей. Она прочистила горло. «Теперь, когда все собрались, давайте начнём».

# Прим. Пер — давайте начнём, конец главы.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo, ZeFir (Редакторы)

Краткая статистика главы: 18 страниц; 180 абзацев; 619 строк; 5314 слов; 35702 символа.

Послание

Глава 439 — Послание

От лица Артура Лейвина.

«Это не Викториада, и я не объявляю участника, борющегося за то, чтобы стать Слугой, поэтому я пропущу излишние комплименты и бессмысленный список достижений». Серис на мгновение остановилась, позволив собранию Высококровных подозрительно оглядеть друг друга. «Хотя в Алакрии он известен как Грей, правда такова: я представляю вам Артура Лейвина, Копьё Эленуара из Дикатена».

Комната не столько взорвалась шумом, сколько закипела, чувство приличия у Высококровных нарушилось ровно настолько, чтобы позволить себе несколько сдержанных восклицаний и обмен полушёпотом между соседями. Отношение было повсеместным: некоторые люди откидывались на спинку стула с широко раскрытыми глазами и изумлением, в то время как у других был самодовольный вид, как будто они только что выиграли пари. Однако реакция большинства указывала на то, что они, по крайней мере, подозревали возможность того, что я дикатенец.

Кайден сидел у подножия лестницы на другом конце комнаты со стаканом в единственной оставшейся руке. Медленно он оторвал взгляд от стакана и уставился на меня, наши взгляды встретились. «Ты, должно быть, издеваешься надо мной», — выпалил он, а затем долго и громко смеялся, заставляя замолчать всех остальных. «Итак, ты работал... в академии... и студенты...» Кайден снова разразился беззаботным хихиканьем, в то время как остальные посмотрели на него с плохо скрываемым раздражением.

«Итак, наш спаситель — дикатенец», — сказал один из восходящих, мужчина по имени Джимон, с оттенком недоверия.

Рядом с ним Сулла качал головой. «До меня доходили слухи, но...» Он долго пристально посмотрел мне в глаза, затем перевёл взгляд на Серис, выражение его лица смягчилось. «Коса Серис… для чего всё это было на самом деле?»

Несколько других участников повторили этот вопрос, некоторые согласно кивнули, пара постучала костяшками пальцев по столу в знак своей поддержки.

«Достаточно», — сказал верховный лорд Фрост. Голос его не был громким, в тоне не было сурового приказа, и все же слово прозвучало, как раскат далекого грома, заставив всех замолчать.

Серис несколько секунд оглядывалась по сторонам, не торопясь, чтобы встретиться взглядом с каждым Высококровным по очереди. «Вопрос не в том, для чего всё это было, потому что каждый из вас уже знает ответ. Мы сражаемся за себя и свою Кровь, чтобы сформировать наш мир таким, чтобы он подходил для тех из нас, в ком течёт кровь “Лессеров”, а не только для Асур, которые отметили его и присвоили себе».

Она на мгновение замолчала, чтобы эти слова осели в их сознании. «Нет, я уверена, что каждый из вас слишком хорошо понимает, почему вы здесь. И из-за этого вы также знаете, что это не война между двумя континентами. Дикатенцы — такие же жертвы высокомерия и самодовольного апофеоза клана Вритра, как и мы. Они наши союзники в этой борьбе, а не враги».

«Итак, вы лидер своего континента?» — спросила меня Леди Трамблей, женщина с иссиня-чёрными волосами, в жилах которой текла кровь Вритры. «Что позволяет вам говорить от имени Дикатена?»

Я ответил на её непреклонный взгляд. «Я здесь не за этим».

«Тогда почему вы здесь?» — спросил верховный лорд Фрост. «Я довольно много слышал о вас от своей внучки. И ещё больше от моих солдат в Дикатене, которым не повезло пересечься с вами. Дикатенец, который учит наших детей и щадит наших солдат? Вы должны простить меня, лорд Лейвин, если я не до конца понимаю, что связывает вас с Алакрией».

Несколько человек пробормотали что-то в знак согласия.

Я почувствовал, как Чхоль сменил позу позади меня, его мана вздымалась, когда он инстинктивно призывал её. Сильви, почувствовав моё внимание к себе, сделала шаг назад, чтобы прошептать ему на ухо, призывая его быть терпеливым.

«Моё пребывание в качестве восходящего и профессора не было преднамеренным», — сказал я, воспользовавшись моментом, чтобы собраться с мыслями. «Я пришёл сюда не для того, чтобы шпионить за вами, проникать в ваши учреждения или причинять вам вред, но я действительно считал вас своим врагом. Серис — и леди Каэра из Высококровного Денуара — сделали всё возможное, чтобы убедить меня в обратном, но именно ваши дети, такие дети, как Энола, действительно показали мне правду. У меня есть враги на этом континенте, их много, но не все они — алакрийцы».

Уриэль улыбнулся с расчетливым выражением лица. «Простите меня, но на самом деле это не ответ на мой вопрос. Почему вы сейчас здесь?»

Я кивнул, оценив внимание этого человека к деталям. «Серис помогла мне защитить мой народ, и поэтому сейчас я здесь, чтобы помочь защитить её народ».

Лысый восходящий по имени Анвальд хмыкнул. «Тогда почему бы тебе не пройти через эти порталы и не убить Драгота и всех его солдат?»

«Я мог бы», — признался я, — «но их заменили бы другие, а потом ещё больше. Мы с тобой оба знаем, что Агрона не возражает против того, чтобы тратить жизни впустую. Кроме того, ты не сможешь выживать здесь вечно. Я не знаю, что задумала Серис, но сомневаюсь, что это включает в себя прятки в Реликтовых Гробницах, пока вы все не умрёте с голоду».

«Нет, это не так», — твёрдо отрезала Серис. «Но это действительно приближает нас на шаг к вопросу, который мы, собственно, сегодня здесь обсуждаем. Что, конечно же, и произойдет дальше».

Корбетт Денуар взял свою жену за руку и обменялся с ней коротким взглядом. «Я думаю, этот вопрос волнует всех нас, Кос… Леди Серис. Многие из нас пожертвовали всем, чтобы дойти до этого момента. Каждый раз, когда казалось, что наше положение становилось непреодолимым, вы выручали нас, но...» Он сделал паузу, его взгляд скользнул по столу. Когда он продолжил, то говорил очень осторожно. «Я думаю, что давно пора, чтобы у нас появилось некоторое понимание цели всего этого. Не грандиозные планы самоуправления и изгнания клана Вритра, а реальные, осязаемые результаты. Даже если мы поймём, почему Грей здесь может нам помочь, я, по крайней мере, не вижу, как».

Адаэн из Высококровного Умбуртера, молодой человек, которого я пощадил в Ксайрусе, возмущенно зашипел. «Разве ты не видел, что он сделал на Викториаде? Меня там даже не было, и всё же я слышал, как об этом рассказывали десятки раз. Он в одиночку отвоевал дикатенские города Вилдориал, Блэкбенд, Ксайрус и Этистин, разгромив целые армии. Мне говорили, что даже Косы склонились перед его превосходящей мощью».

Я прочистил горло и жестом велел Адаэну успокоиться.

«Но это были не просто Косы», — неожиданно сказала Каэра.

Внимание присутствующих обострилось. Все они знали, что Каэра путешествовала со мной, и по изменению атмосферы было очевидно, что они ждали, когда она заговорит. Кроме того, её рога, которые теперь гордо демонстрировались без кулона, быстро привлекли внимание почти всех присутствующих. Когда она заговорила, это было похоже на то, как будто она давала им разрешение пялиться.

Она вздернула подбородок и села немного прямее. «Верховный Владыка послал боевую группу Фантомов выследить Артура в Дикатене. Он убил их всех».

Кайден присвистнул. Старшая сестра Трамблей хмуро уставилась на свои руки.

«Фантомы… Я думал, это миф». Сулла провел рукой по лицу. Потрясенный, он взглянул в мою сторону. «А ты?..»

Пожилая женщина, которую представили как Леди Амелию из Высококровного Беллероза, усмехнулась. «Фантастическая чушь. Леди Серис, конечно же, вы привели нас сюда не только для того, чтобы оскорблять сказками на ночь».

Силрит напрягся, но Серис оставалась пассивной, когда сказала: «Леди Беллероз, возможно, моё нынешнее ослабленное состояние произвело на вас неверное впечатление. На самом деле я ещё не настолько устала, чтобы смириться с тем, что со мной разговаривают в такой манере».

Леди Беллероз побледнела, сложила руки на коленях и посмотрела мимо Серис, чтобы не встречаться с ней взглядом. «Прошу прощения, леди Серис, вы, конечно, правы. Мой тон не соответствовал моему положению. Простите меня».

Серис слегка наклонила голову в знак признательности. «Я не виню вас за ваш скептицизм, который является здоровым, но в равной степени верно и то, что никого из вас не было бы здесь, если бы у вас не было способности видеть за пределами жёсткой структуры нашего общества и культуры. Фантомы вполне реальны, и то, что сказала леди Каэра, — правда. Я говорю вам это, чтобы подчеркнуть один важный момент: у Артура есть сила помочь нам вырваться из этой тюрьмы, которую мы построили вокруг себя».

После этого заявления в комнате надолго воцарилась тишина. Я поймал неуверенный взгляд верховных лордов Фроста и Эйнсворта. Глаза матроны Трамблей не отрывались от меня, в то время как Кайден, казалось, погрузился в раздумья, взбалтывая свой напиток. Все остальные демонстрировали какую-то схожую комбинацию внешних выражений, но никто не высказывал своих мыслей вслух.

‘Это не то, чего они ожидали’. В мыслях Сильвии чувствовалась какая-то напряженность. ‘Они в ужасе’.

‘Они полагались на Серис во всех своих надеждах на перемены на протяжении всего этого восстания’, — отправил я ответ, позволив тишине затянуться. ‘Некоторым из них будет трудно смириться с тем, что она, в свою очередь, полагается на кого-то другого, причём постороннего’.

«Итак, мы переходим к нашим следующим шагам», — продолжила Серис после долгой паузы. «В лице Артура у нас есть союзник, способный нанести удар по силам Агроны так, как никто другой не сможет. Чтобы заручиться общественной поддержкой, важно, чтобы мы продолжали подрывать веру людей в божественную непогрешимость Агроны. Моя публичная казнь Владыки Орлайта была первым шагом. Показывая этому континенту, что Асуры на самом деле не бессмертны, мы также открываем им потенциальное будущее, в котором Асуры полностью исчезнут. Но одного проецируемого изображения недостаточно. Нет, нам нужна решительная победа, причем на виду у всех».

«Ты хочешь послать Артура за Владыками», — сказала Сильви, снова становясь позади меня, положив руки на спинку моего стула.

«Да!» — взорвался Чхоль, заставив всех подпрыгнуть. Он вскинул кулак в воздух и ухмыльнулся. «Самое время».

Рядом со мной Элли глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться от испуга, который причинил ей Чхоль. «Сражаться с Асурами...» — прошептала она, нервно теребя край стола.

«Я ожидал большего, чем просто демонстрации силы», — заметил верховный лорд Эйнсворт, поглаживая свою козлиную бородку.

Лорд Ларс Изенхарт, жилистый блондин с пышными усами, хлопнул ладонью по столу. «Действительно. В точности мои мысли, Эктор».

Серис бесстрастно рассматривала их обоих. «Уничтожение Владык, возможно, и не ослабит власть Агроны, но это ослабит его имидж в глазах общественности. И, что ещё более важно, такой смелый удар по нему выведет на поле боя его самое мощное оружие». Говоря это, Серис стояла лицом к Высококровным, но я знал, что она обращалась непосредственно ко мне, когда она сказала: «Весь его разум был поглощен Наследием на протяжении десятилетий. Его устранение сейчас является нашим высшим приоритетом».

Мои кулаки сжались, а челюсть напряглась. Однако, несмотря на эти физические реакции, я не был на самом деле уверен в том, что я чувствовал.

Один из Высококровных заговорил, задал вопрос, но мои мысли были погружены внутрь, и я не разобрал слов.

Тессия…

‘Она права, Артур’, — сказала Сильви, проецируя свои мысли на мои. ‘Мне жаль, но ты слишком долго откладывал это. С Сесилией нужно разобраться’.

Но как нам это сделать?

«…тогда зачем позволять девочке прожить достаточно долго, чтобы превратиться в угрозу?»

Словам Уриэля потребовалось мгновение, чтобы до меня дошло, но как только это произошло, я заставил себя вернуться мыслями к разговору, происходящему вокруг меня.

«Кажется, было бы более благоразумно убить её несколько месяцев назад, даже если это означало бы потерю возможности для нашего нынешнего акта восстания», — добавил Корбетт, тщательно подбирая слова.

Тёмные глаза Серис метнулись ко мне на долю секунды, прежде чем она ответила. «Возможно, но было много причин не делать этого, не последней из которых было моё собственное любопытство. Я должна была знать, реальна ли эта сила и на что она способна. Кроме того, сосуд, в котором находится Наследие, — это принцесса Эленуара, Тессия Эралит. Я не была готова обрекать её на смерть».

«А теперь ты готова?» — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал любопытно и беспечно. Слова прозвучали глухо.

Она слегка склонила голову набок, пристально глядя на меня. «Наследие должно быть отстранено от участия в этой войне. Её контроль над маной стал абсолютным, и я верю, что ты единственный, кто способен противостоять ей лицом к лицу».

Прежде чем я успел ответить, Элли наклонилась вперёд, опёршись на локти, и пристально посмотрела на Серис. «Мы не собираемся убивать Тессию».

Я почувствовал горько-сладкий укол гордости и сожаления, когда увидел свирепое выражение лица Элли.

Серис невозмутимо откинулась на спинку стула. «Я просила о вашем присутствии не для того, чтобы указывать вам, что делать. Это не приказ, а мольба. Нам не хватает сил, ни в магии, ни в численности, чтобы победить Агрону. С самого начала речь шла о том, чтобы подорвать основы его власти. Сехз-Клар, Орлайт, Реликтовые Гробницы — каждая новая трещина в этом фундаменте. Однако, не работая сообща, ни один из нас не сможет полностью свергнуть его».

Я знал, что в планах Серис был ещё один слой. Лира сказала мне, что восстание Серис было отчасти направлено на то, чтобы удержать Агрону занятым, пока я сражался за возвращение своего континента. Она потеряла бы лицо перед всеми, кто здесь собрался, если бы сказала это вслух, но я не мог игнорировать тот факт, что наш успех был, по крайней мере частично, достигнут ценой её людей.

Мэйлис встала, запустив руки в волосы на затылке и отвернувшись от стола. «Но, даже ослабляя фундамент, Агрона слишком силён, чтобы атаковать напрямую». Она резко обернулась, её руки опустились и сжались в кулаки. «Извините, но я не понимаю, как один дикатенец может сравниться с ним».

«Займите своё место», — Серис сказала это с властностью человека, который знает, что его послушаются.

Мэйлис прикусила губу и сделала, как ей было сказано.

Обращаясь ко всем присутствующим, Серис сказала: «Как отметила Леди Трамблей, даже с ослаблением его власти на этом континенте, Агрона — не тот, кого кто-либо в этом мире может победить. Но моей целью никогда не было взаимодействовать с ним напрямую». Тёмные глаза Серис скользнули по Высококровным. «Путь в Эфеот наконец-то открыт, и драконы прибыли в Дикатен. Мой план состоит и всегда состоял в том, чтобы просто правильно распределить игровое поле, чтобы, когда Агрона и Кэзесс в конце концов сразятся, результатом могло быть только их взаимное уничтожение».

При этом заявлении в комнате воцарилась полная тишина. Только Кайден открыто не пялился на Серис, вместо этого мрачно уставившись в свой напиток.

«Ты ошибаешься», — сказал Чхоль, его глубокий голос разбил тишину, как стекло.

Хмурое выражение лица Серис было почти карикатурно забавным, когда она рассматривала моего спутника-полуасуру, явно не находя слов.

«Агрона может быть побеждён кем-то в этом мире. Мой брат по мести и я докажем это, когда трусливый Василиск наконец покинет свою нору в горах».

«Мне нужно время, чтобы подумать об этом», — сказал я, отодвигаясь от стола и вставая, прежде чем разговор перешёл в другое русло. Элли быстро последовала моему примеру.

Через несколько секунд Серис перевела взгляд с Чхоля обратно на меня. То, что Серис не выдержала, было свидетельством её усталости. «Мне нужно обсудить с моим советом ещё ряд вопросов. Наверху вы найдете достаточно места для размещения вашей компании, а мои сотрудники принесут вам всё, что вам нужно».

Я кивнул и начал отворачиваться.

«Но Артур», — сказала Серис, и в её тоне зазвучала новая настойчивость. «Время — это лишь один из многих ресурсов, которых нам не хватает».

Я только снова кивнул, прежде чем обогнуть стол и направиться к лестнице, пристальные взгляды множества алакрийских Высококровных прожигали мне спину.

Кайден отодвинулся в сторону, слегка наклонившись, чтобы перенести вес на больную ногу. «Дикатенец. Это странно, Грей. Я должен был бы ненавидеть тебя, но единственная причина, по которой ты мне нравился, заключается в том, что ты казался невосприимчивым к кровавой мании нашей культуры. И теперь я знаю почему». Он протянул мне руку, и я пожал её. «Приятно познакомиться с вами, Артур Лейвин».

«Я удивлён видеть тебя здесь», — признался я, мой взгляд невольно скользнул мимо него к лестнице, по которой я страстно желал подняться. «Казалось, с тебя хватит войны».

Его улыбка погасла, и он прикусил верхнюю губу, нахмурившись. «Сейчас я не очень хорош в драке, но у моей Крови есть ресурсы, которые полезны Серис. После того, что я увидел на Викториаде...» Он долго всматривался в мои глаза. «Я знал, что всё уже никогда не будет по-прежнему, и я знал, на чьей стороне я хочу быть».

Не зная, что ещё сказать, я похлопал его по плечу и направился вверх по лестнице, мой разум был полон тысяч возможных исходов конфронтации с Сесилией, и все они были отрицательными. Слуга встретил нас наверху лестницы и провёл в ряд комфортабельных комнат. Все забрались в первую из них за мной.

«Это хороший план», — сказал Чхоль, когда дверь за нами закрылась. Он расправил плечи и глубоко вздохнул. «Мне нравится этот план».

Я бросился в плюшевое кресло в углу и провёл руками по волосам, глядя на Сильви с растущим отчаянием. Я не готов встретиться с этим лицом к лицу.

Она сидела на кровати, выглядя не в своей тарелке. Реликтовая Броня теперь была в значительной степени скрыта под набором струящихся угольно-чёрных одежд, сшитых из крошечных переплетающихся чешуек, но это не скрывало свирепый полушлем или вторую пару рогов, идущих вдоль линии её челюсти. ‘Были ли мы когда-либо готовы к тому, что преподносит нам эта жизнь?’

Я закрыл глаза и откинул голову назад, недовольный собой.

С другого конца зоны голос Реджиса ворвался в мои мысли. ‘Ты должен был это предвидеть? Да. Стоило ли тебе тратить больше времени, чем на мимолетный мысленный кивок то тут, то там, обдумывая, как обратить вспять то, что Агрона сделал с твоей вайфу? Тоже да. Разве мы не всегда, по сути, просто вытаскивали решение из наших коллективных задниц, когда сталкивались с, казалось бы, непреодолимыми препятствиями? И снова, да’.

Элли подошла и села рядом с Сильви, положив голову на плечо моей связи. Сильви взяла ладонь здоровой руки Элли, и по-семейному сжала ее.

«Мы знаем, что разум Тессии всё ещё находится в её теле», — сказал я вслух для Элли и Чхоля. «Возможно, Реквием Ароа можно было бы использовать, чтобы убрать Сесилию...»

«Возможно», — сказала Сильви, опустив глаза. «Но ты сказал, что твоё понимание этой силы неполно. И, будучи техникой Эвума, ты естественным образом не склонен к ней. Я не хочу...».

«Но, может быть, тебе это могло бы пригодиться», — сказал я, ухватившись за внезапную идею. «Если бы ты могла забрать у меня руну, как Реджис сделал с Разрушением, возможно, ты смогла бы в полной мере использовать её».

Она виновато подняла глаза. «Но как бы мы это сделали, Артур? Реджис был частью тебя, способной проявиться в твоём теле и перенести руну, пока она ещё формировалась...»

Лицо Чхоля было омрачено глубокой хмуростью. «Если это Наследие представляет такую угрозу, не безопаснее ли было бы просто убить её?»

Элли вскочила на ноги и повернулась к Чхолю, тыча пальцем, как кинжалом. «Что это с тобой и твоей постоянной потребностью сражаться и убивать? Есть и другие факторы, которые нужно взвесить, и не всё можно решить, разбив его вдребезги».

«Но это возможно», — ответил Чхоль, пожимая плечами.

Застонав, Элли снова бросилась на кровать.

«Мы найдем...» Я запнулся, не в силах закончить предложение. Независимо от того, как сильно мне хотелось успокоить Элли, я не мог заставить себя дать ей такую надежду.

‘Почему бы не отвезти её к Мордейну?’ — предположил Реджис. ‘Он немного хиппи, но он также один из старейших и самых скрытных Асур, которых мы знаем’.

Я почувствовал, как мои брови сошлись на переносице. «Это... на самом деле не такая уж плохая идея».

«Подожди, это был Реджис?» — спросила Элли, снова садясь. «Что он сказал?»

Сильви быстро объяснила его предложение.

«Это тоже хороший план», — согласился Чхоль. «Мордейн обладает большим пониманием вопросов реинкарнации, и он много лет работал бок о бок с такими Джиннами, как мой отец. Тогда, если решения не будет, мы всё равно сможем убить её».

«Мы не должны забегать вперед. Даже если предположить, что мы сможем победить Владыку, мы действительно не знаем, с чем столкнемся в бою с Сесилией». Я неловко поёрзал в мягком кресле. «Но один из способов выяснить это — встретиться с ней лицом к лицу».

«Да», — сказал Чхоль, ударив себя сжатым кулаком в грудь. «Лучший способ понять кого-то — это сразиться с ним».

«Мы не должны быть так настроены бороться с ней», — возразила Сильви. «Какая на самом деле причина у Сесилии сражаться за Агрону? Может быть, мы сможем поговорить с ней, убедить её уйти от него. Честно говоря, мы, скорее всего, больше захотим помочь ей, чем он. Не может быть, чтобы он не использовал её таланты в качестве Наследия для чего-то ужасного».

Элли заключила Сильви в крепкие объятия, прижимая её к себе. «Я... не пойду с тобой на этот раз, не так ли?»

Глядя на перевязанные раны моей сестры, я почувствовал, как напряжение немного спало с меня, осознав, что я уже принял решение на эту тему. «Сражаться с Асурой и Наследием? Нет, сестренка, извини. Ты останешься здесь с Реджисом и подлечишься».

‘Ты действительно хочешь вступить в этот бой без руны Разрушения?’ — спросил он из той разбитой головы.

Я представил, как Фантомы уничтожаются один за другим от моей руки, Разрушение пожирает моих врагов и меня самого заодно. Я не позволил этой мысли просочиться к Реджису, но на самом деле было облегчением оставить божественную руну Разрушения позади. Это было слишком великое искушение и только увеличивало вероятность того, что с Тессией что-то случится во время битвы.

‘Сейчас ты нужен им здесь’, — отправил я в ответ, вложив в эту мысль свою признательность за его усилия. Мы придумаем, как вытащить тебя из этой банки, когда я вернусь.

Реджис и все остальные вели себя тихо, что как нельзя лучше соответствовало моим волнующим мыслям.

Несмотря на то, что я сказал, я не был уверен, что попытка захватить Сесилию и отвезти её к Мордейну была лучшим вариантом. Я боялся, что, скорее, это было эгоистично. Если она была так опасна, мог ли я с чистой совестью привести её в убежище Фениксов? Это мало чем отличалось от ношения с собой нестабильной взрывчатки и надежду, что она не сработает и не причинит кому-нибудь вреда.

Но другой вариант был столь же неприемлем.

‘Неужели я ошибся, не убив ее на Викториаде?’ — спросил я себя, стараясь скрыть свои мысли от Сильви и Реджиса.

В любом случае мне пришлось бы иметь дело с Нико. Вспоминая ту чистую ненависть, которую он проявлял, когда мы сражались, когда до меня дошло, кем на самом деле был Элайджа все то время, что я его знал, и не мог представить, что смогу до нее добраться не убивая его. Но он забрал Тессию, напомнил я себе, пытаясь вызвать в воображении свою ярость по отношению к Нико, но она уже давно остыла у меня внутри.

Я не мог ненавидеть никого из них так, как они ненавидели меня. Это было слишком сложно.

Перед моим мысленным взором возникло искажённое ненавистью и отчаянием лицо Вириона. Сможет ли он когда-нибудь простить меня, если я убью его внучку, независимо от причины?

Смогу ли я когда-нибудь простить себя?

Сигнатура маны отделилась от собравшихся внизу в таверне и поднялась по лестнице. Я сразу понял, что это была Каэра. Затишье в нашем разговоре продолжалось до тех пор, пока она не подошла к нашей двери снаружи, где на мгновение заколебалась, прежде чем легонько постучать.

Я встал и подошёл к двери, открыл её и отступил в сторону. Её взгляд скользнул по моему лицу, прежде чем остановиться на остальных позади меня. «Извините, я не была уверена, где я буду нужна больше всего, но разговор внизу перешёл в споры о провизии и распределении запасов каждой Крови, так что...»

Я жестом пригласил её войти, затем сосредоточился на остальных. «Выберите комнату, и постарайтесь немного отдохнуть».

Сильви встала, потянув Элли за собой. «Будешь спать со мной?» — спросила она, обнимая Элли за плечи.

«Вообще-то, леди Сильви, я надеялась поговорить и с Вами тоже», — сказала Каэра, опуская глаза и заправляя выбившуюся прядь волос за ухо.

Брови Сильви поползли вверх, но она быстро пришла в себя, отпустила мою сестру и откинулась на спинку стула. «Конечно».

Элли дала Каэре пять, проходя мимо. «Я собираюсь проспать, наверное, целую неделю, клянусь».

«Мне не нужен сон», — сказал Чхоль, подходя к двери следом за Элли и не глядя на меня. «Я думаю, что исследую это место».

«Это, наверное, не очень», — дверь за ним закрылась, — «хорошая идея...»

Каэра устроилась на стуле, который я освободил. «Рога Вритры, это был долгий день... дни? Мне жаль любого, кто застрянет в зоне конвергенции с вами троими. Восходящие будут умирать десятками». Она побледнела, села прямо и поправила свою осанку. «Мои извинения, я не имела в виду...»

Я криво улыбнулся ей. «Давненько я не видел тебя такой напряжённой. Я думаю, ты была более расслаблена, выйдя из тюрьмы Ваджракора. Этот образ жизни благородных действительно тебе не подходит».

Каэра поправила свою одежду. Эффект был минимальным, учитывая все эти пятна крови, разрывы и бинты. «На самом деле никогда не подходил».

«Что ты хотела нам сказать?» — спросила Сильви, слегка нахмурив брови. «Всё в порядке?» — спросил я.

«Да, спасибо. Это... думаю, будет легче показать вам».

Каэра развязала шнурки на своем левом ботинке и сняла его, а затем и окровавленный носок под ним. Она повозилась с чем—то на мизинце ноги, мгновение борясь с этим, прежде чем оно соскользнуло. В её руке было тонкое, простое кольцо, окружённое тонкой аурой маны.

Я не смог удержаться от смешка. «Тебе удалось скрыть кольцо измерения от всех в Вилдориале».

«Как и тот твой старый плащ, он отделан так, что случайный взгляд не заметит его. К счастью, никто не осмотрел меня достаточно внимательно, чтобы обнаружить его. В конце концов, они уже нашли моё нормальное кольцо измерения». Она повернула запястье, позволив простому браслету поймать свет, чтобы я мог разглядеть знаки, выгравированные на его поверхности. «На самом деле, оно довольно дорогое, особенно учитывая размер содержащегося внутри пространства».

«И что хранится внутри этого пространства?» — спросила Сильви, не сводя глаз с кольца.

«Только одно». Каэра с трудом сглотнула, затем направила ману в артефакт. «Это послание. От Косы Нико. Он сказал... ну, он просил передать тебе, что ты должен спасти её. Что ты… обязан ей жизнью».

В другой её руке появился шероховатый шар. Он был белым и слишком большим, чтобы ей было удобно держать его в одной руке. Внешняя оболочка была слегка прозрачной, внутри виднелся пурпурный оттенок. При виде этого моё сердце учащенно забилось, а в горле пересохло.

Это было ядро дракона. Ядро Сильвии.

Я осторожно принял его от Каэры, держа так, словно он был сделан из самого хрупкого материала в мире. Он был пуст, не более чем реликвия, полная болезненных воспоминаний. Нико, должно быть, знал это, и всё же он всё равно рискнул отправить его, и с этим сообщением…

Нет, это был не просто пустой орган. Это действительно принесло с собой болезненные воспоминания, но также и надежду.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/+jNnrz8CnvdhkNzgy можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (Переводчик)

— YotaDaibo, ZeFir, unger (Редакторы)

Краткая статистика главы: 14 страниц; 141 абзац; 476 строк; 4296 слов; 27515 символов.

Оборванная Нить

Глава 440 — Оборванная Нить

От лица Сесилии.

Голоса над головой, вокруг. Знакомые, но далекие. Такие, такие далекие...

Слова, говорящие о пламени в моей плоти, танцующем, как духи. Кружатся, жаждут маны, горят, горят. Слишком много. Все больше и больше, притягиваясь ко мне, как мотылек к пламени. Заполняя меня. Мою кровь, мои кости.

Меня.

Заполняя, словно яму. Глубокую, бесконечную, замерзшую яму. Не могу вспомнить... что было здесь раньше? В яме?

Магия. Мана. Ключ. Ядро.

Снова слова. Незнакомые голоса и знакомые. «Бред». «Лихорадка». «Опасность». «Время».

Время. Оборванная нить, истертая, бессвязная.

Свет, тьма, свет, тьма... тьма...

Глаза открываются. Темнота, полная цветов. Красный, желтый, зеленый, синий... мана.

Надвигающиеся фигуры. Иглы в моей плоти, металл, прижатый к коже. Еще слова. «Задержка». «Воля». «Душа». «Исцеление». «Интеграция».

Снова темнота.

Я проснулась, дрожа. Эхо крика звенело у меня в ушах, сердце бешено колотилось, разрываясь на части. В ужасе.

Там были звезды. За окнами. Фиолетовые силуэты гор. Их название ускользало от меня. Что-то было не так. С моим разумом, с моей магией.

Я закрыла глаза и попыталась собраться с мыслями. Было больно. Мне было больно. Кожа горела. Мышцы болели. Каждый вдох был наполнен рваной болью. Болью и... маной. Каждый вдох был полон маны. Вливаясь не в мое ядро, а... в меня.

Успокойся. Мана была здесь. Магия была здесь.

Ветер пронизывал меня насквозь, охлаждая мои кости. Сон снова навалился на меня.

Я снова моргнула, просыпаясь, и почувствовала, как неведомое присутствие наполняет мои покои. У изножья кровати стоял человек. Похожий на Агрону, но, в то же время, совсем не похожий на него. Его глаза, два ярких рубина, пронзали меня, как копья с окровавленными наконечниками. Я вздрогнула, почувствовав его взгляд на своей коже, под кожей, раздирающий меня слой за слоем.

У него было холодное серое лицо с бесстрастным выражением вокруг пронзительных глаз. Два рога, закрученных штопором, торчали у него из макушки. Мне знакомо это лицо, подумала я. Только...

Он что-то сказал, и в поле зрения появился еще кто-то, своим присутствием затмевая первого человека. Агрона. Он улыбнулся мне и сказал добрые слова.

Владыка Олудари Вритра из Труасии.

Имена и места, значения которых я никак не могла уловить.

Олудари ответил, обеспокоенный.

Агрона отмахнулся от его опасений, уверенно, заверяя. Пугающе.

Олудари, не успокоился. Агрона, властный. Олудари, покорный. Он бросил на меня тревожный взгляд, и мой дух съежился. Я закрыла глаза и попыталась отдышаться.

Когда я снова открыла их, я была одна. Время стало более осязаемым... более реальным. Я поняла, что прошло несколько часов.

Я пыталась вспомнить разговор Агроны с Олудари, но это было похоже на попытку вспомнить сон после пробуждения. Чем сильнее я пыталась ухватиться за воспоминания, тем больше они ускользали от меня.

Меня лихорадило. Сколько прошло времени? Мне было интересно. Недели, предположила я.

'Достаточно долго, чтобы я усомнилась в том, что мы выживем', — сказала Тессия в моем сознании. 'Интеграция... Я никогда не могла себе представить, что испытаю это лично. Как бы все отреаги...'

Я застонала и перевернулась, натянув на голову одну из пропитанных потом подушек. Оставь меня в покое.

Ответа не последовало.

Через несколько минут я оттолкнула подушку и перекинула ноги через край кровати. Пол был холодным, в отличие от моей горячей кожи, и когда я встала, мои ноги сильно дрожали. Спотыкаясь, я подошла к открытой балконной двери и облокотилась на перила. С гор дул холодный ветер, вызывая мурашки по всему телу и усиливая дрожь.

Мана потекла по моим конечностям, и дрожь ослабла. Она наполнила мои легкие, помогая глубоко дышать. Она заискрилась в моем сознании, проясняя мысли.

Раньше мне казалось, что я нахожусь в единстве с маной. Она слушала меня, реагировала на мои мысли и желания, была инструментом, с помощью которого я могла делать все, что угодно. Теперь я должна быть сильнее, но...

В этом было какое-то неизбежное чувство иронии. Я не могла припомнить, чтобы с момента своего перерождения в этом мире я чувствовала себя настолько слабой или ничтожной. Я была Наследием, а теперь прошла через Интеграцию, что сделало меня, возможно, самым могущественным магом в мире. Но я не могла остановить дрожь в коленях и капли пота, выступившие у меня на лбу. Каждый вдох казался мне вынужденным, как будто в следующий раз, когда я попытаюсь вздохнуть, я уже не смогу этого сделать.

Агрона сказал мне, что самое страшное уже позади, но я так не считала. Что бы ни происходило со мной, пока я была без сознания, сразу после Интеграции, я не могла представить что-то, что может быть хуже, чем эти недели исцеления и болезни.

Было пугающее ощущение неправильности происходящего. Как тогда, когда у меня был огромный центр Ки, но я не смогла помешать ему вырваться наружу, тем самым причинив боль Нико… и Грею.

Наклонившись вперед, меня стошнило через край балкона. Опираясь на холодные перила, я ощутила на зубах горечь собственной желчи и на какое-то время мой разум помутился. Затем я медленно, спотыкаясь, вернулась к своей кровати и упала в нее, но сон был далеким и недостижимым.

Я просто лежала, не в силах сделать ничего большего, кроме как сфокусировать свое внимание на внутренней работе этого хрупкого эльфийского тела. Оно все еще находилось на последней стадии привыкания к мане, которая теперь проникала в каждую его клеточку. Это было странное ощущение — иметь ману, не ограниченную ядром. Я действительно была едина с маной. Вот что такое Интеграция. Агрона пытался описать это, но то, что он рассказал мне, не совпадало с реальностью. Возможно, даже его разум Асуры не мог представить себе, что такое Интеграция на самом деле. Но тогда, подумала я, никто из тех, кто не испытывал этого чувства равновесия и силы, не мог надеяться понять это.

Неуверенно, я начала экспериментировать с ней, ощущая потоки маны вокруг и сквозь меня. Мана атрибута воды успокаивала ноющие мышцы, а мана ветра охлаждала кожу. Мана атрибута земли застывала в моих костях, а мана огня согревала мою кровь.

Такое отстраненное наблюдение помогло внести некоторую ясность. Интеграция, как я поняла, была очень похожа на пробуждение маны после того, как я всю свою прежнюю жизнь пыталась контролировать свою Ки.

Точно так же, как мана ощущалась гораздо более полной и волшебной, интеграция ощущалась экспоненциально более мощной, чем опора на ядро для использования магии. Создание ядра маны было похоже на конденсацию центра Ки, поскольку для формирования каждого из них требовалась концентрация энергии, а ощущение, когда мана наполняет и свободно течет по моему телу, очень напоминало манипуляции с Ки на Земле.

Я почувствовала, как отшатнулась от этой мысли, все еще боясь, что моя мана, как и Ки, вырвется из-под моего контроля. А без ядра, которое могло бы ее контролировать...

Я села и прислонилась спиной к стене, замедляя дыхание. То, что я являюсь Наследием, не помешало этому случиться раньше, на Земле. Я контролирую ситуацию, уверяла я себя, повторяя это снова и снова, как мантру.

В конце концов, сон подкрался ко мне, и я задремала.

Я проснулась с криком, и этот крик эхом отозвался во мне.

Вскочив с кровати, я уставилась на испуганного слугу, убиравшего мою комнату. У моей кровати сидел Нико, он быстро спровадил его, тот поклонился и, испуганно оглянувшись на меня, выбежал из комнаты.

«Что случилось?» — спросил Нико, его голос был мягким. Он был почти похож на его прежний голос, настоящий, такой, каким он звучал на Земле.

Я присмотрелась к нему повнимательнее. Не его темные волосы и резкие черты лица. Нет, его алакрийское лицо не было его лицом, так же как тонкое эльфийское лицо Тессии Эралит не было моим. Но то, как он впивался ногтями в ладонь, как старался не показывать этого, прикусывая губу, как слегка наклонялся ко мне, словно хотел быть еще чуть-чуть ближе... в эти мгновения я видела его. И когда я закрывала глаза, я представляла его так же ясно.

Я резко напряглась, когда в голове раздался голос Тессии.

'Покажи ему прежнюю ману'.

Я сразу поняла, о чем она говорит: о мане, которую я получила со стола Агроны, покрытого рунами, того самого, на котором очнулась после Интеграции. Она осталась во мне, сохранив форму и назначение, которые ей придали странные руны.

'Вспомни, Сесилия. Когда ты только проснулась, ты почувствовала, что что-то не так. Во всем этом есть нечто большее, чем то, что тебе говорят'.

Я не признавала ее, но она была права. Я проснулась на том столе, чувствуя себя слабой, но самой собой, и в ту же ночь снова погрузилась в болезнь. Полузабытые слова крутились у меня в голове, недосягаемые.

Запинаясь, я начала объяснять Нико, что я видела и делала, когда только очнулась, и какой дискомфорт я испытывала, находясь в окружении странных магов.

«Ты сделала... что? Это бессмыслица, Сесил». Он бросил на меня жалостливый взгляд. «Это... ну, невозможно».

Я вытянула руку ладонью вверх. От моей кожи исходил теплый свет, а в воздухе появилась струйка маны, горящая в форме рун, которые изначально придали ей форму.

Глаза Нико расширились, дыхание стало поверхностным. Он наклонился вперед, вглядываясь в ману, и на его лице было написано, как он пытается понять и принять ее.

Я рассказала ему о рунах и о том, что я хочу сделать.

Осторожно двигаясь, Нико погрузил кончик пальца в ману. Она сконденсировалась в рой отдельных частиц и втянулась в его тело. Я сосредоточилась на этом, позволяя заклинанию сохранить свою форму, а не раствориться в отдельных компонентах маны. Глаза Нико закрылись, прыгая под веками.

«Я... я не уверен». Нико произносил слова с медленной тягучестью, сосредоточившись на заклинании. Я почувствовала, как он направляет ману в свои регалии. «Структура, руны… магия — это не похоже ни на что, что я когда-либо видел, но...»

Его глаза открылись, и он уставился на меня. Его страх был очевиден.

«Это займет некоторое время. Мы... не должны больше никому об этом рассказывать».

Я была с ним полностью согласна.

Нико заколебался, явно что-то обдумывая, затем добавил: «Кроме... Дранива, может быть. Только в случае крайней необходимости. Ему мы можем доверять, потому что... ну, просто знай, что мы можем ему доверять. Я велел ему присматривать за тобой, когда сам не мог».

Несмотря на то, что я ничего не понимала, я согласилась с его словами.

После этого Нико стал приходить ко мне в комнату так часто, как это было разумно. Постепенно я стала чаще бодрствовать, чем спать, но пережитая Интеграция оставила после себя глубокую усталость, которая удерживала меня в моих покоях.

Нико становился беспокойным, когда перед ним возникала проблема, головоломка, которую нужно было решить, узел, который нужно было распутать. Его разум не мог сосредоточиться ни на чем другом, и даже когда он не мог быть со мной — мое присутствие было необходимо для поддержания формы маны, — он непрерывно думал об этом.

Я чувствовала, что его что-то беспокоит, но он скрывал от меня свои опасения. За все время, что мы были вместе, я не хотела отвлекать его от раздумий и поэтому не стала подробно рассказывать о возвращении старых воспоминаний... Но нет, на самом деле это просто отговорка. Я боялась. Боялась того, что могла услышать после признания. К чему приведет этот разговор? Я не была готова сказать ему, что покончила с собой и позволила Грею взять всю вину на себя.

Всякий раз, когда кто-то стучал в мою дверь, я ожидала, что это будет Нико. Поэтому я была удивлена, когда ко мне вошла Мелзри. Она сморщила нос, оглядывая мою комнату, не скрывая своего отвращения.

«Здравствуй, Наследие. Мне было поручено забрать тебя для кое-какой тренировки. Уверена, что ты в восторге от этой перспективы не меньше, чем я».

Не обращая внимания на ее сарказм, я встала и безмолвным жестом сказала ей, чтобы она показывала дорогу. Мы молча шли по коридорам Тэгрин Келума, и я не могла избавиться от ощущения, что бегу за ней, словно мышь. Я ненавидела чувствовать себя такой уязвимой.

Высокая ярко-белая Коса Мелзри подпрыгивала при каждом шаге. Ее рога, закрученные назад над головой, были направлены на меня, словно копья. Мы никогда не ладили, но я не могла не восхищаться ее очевидной уверенностью в себе, тем, как спокойно она чувствует себя в своей собственной шкуре. Я подумала о том, чтобы попытаться завязать светскую беседу, чтобы прервать неловкое молчание между нами, но не знала, с чего начать.

Она была Косой, и вся Алакрия знала ее историю. Когда ее кровь проявилась, образовавшийся поток маны убил ее высококровных приемных братьев и сестер. Ее приемный отец — человек, который воспитывал ее двенадцать лет, — впал в ярость и попытался убить ее. Защищаясь, она вырвала сердце из его груди. После этого ее приютил Агрона и вырастил в этой самой крепости.

Наверное, поэтому она стала такой озлобленной по отношению ко мне. Ведь до моего появления она была для Агроны как дочь. В каком-то смысле, я была уверена, она считает, что я её затмила.

И, наверное, так оно и было. Но это не вызывало у меня чувства жалости к ней. На самом деле, размышляя над ситуацией, я все больше и больше убеждалась, что она получила именно то, что заслужила. Мелзри и остальные Косы были самовлюбленными, жестокими людьми. Они ужасно поступили с Нико. Внезапно та самоуверенность, которой я восхищалась всего несколько секунд назад, показалась мне незаслуженной.

Я стиснула зубы и шла молча.

Мы оказались в длинном зале у основания Тэргин Келума. Голые стены и пол были потрескавшимися и почерневшими от огня, оставленным множеством сильных магов — Слугами, Косами, даже Фантомами, — которые тренировались здесь на протяжении десятилетий. Здесь не было ни снаряжения, ни оружия, ничего, что могло бы помочь в обучении. Тот, кто был достаточно силен, чтобы попасть сюда, не нуждался в подобных вещах.

Я не удивилась, обнаружив, что Коса Виесса уже присутствует, а также Дранива и несколько безымянных магов, которых я не узнала. Из всех присутствующих Виесса обладала самой сильной сигнатурой маны, после нее Мелзри. Дранив был далеко на третьем месте. Все остальные были в лучшем случае посредственными магами. Я могла только предположить, что они были исследователями или учеными, а не воинами.

Мелзри остановилась рядом с Виессой и пристально посмотрела на меня. Фарфоровая кожа Виессы казалась размытой в тусклом свете, ее фиолетовые волосы были темными, а бездонно-черные глаза — еще темнее.

Она была бы ужасающей, если бы не...

Я посмотрела на свою руку, потирая пальцы друг о друга. Я могла видеть ману каждого из присутствующих, наблюдать, как она клубится в их ядрах, очищаясь, и лучше, чем они сами, знала, насколько они сильны или слабы на самом деле. Я могла сломать этих Кос одним щелчком пальцев. Если бы захотела.

Дранив наклонился вперед, выражение его лица было скрыто за ужасной маской.

«Ах, Леди Сесилия. Лорд Агрона выражает сожаление, что не может присоединиться к нам в данный момент. Но он надеется, что Косы Мелзри и Виесса...»

Он прервался, его взгляд под маской метнулся на Кос. Он прочистил горло, а затем закончил: «Они станут подходящими партнерами для ваших сегодняшних тренировок».

Виесса зашипела себе под нос. «Мы должны помогать Драготу выкуривать предателя, а не нянчиться с этим реинкарнированным ребенком».

Мелзри лишь повела плечами и усмехнулась. «Сестра, не будь такой. Наследию нужна любая помощь. Несмотря на все, что сделал для нее Верховный Владыка, она так и не одержала ни одной настоящей победы».

Виесса нахмурилась, обошла меня вокруг и отдалилась от Мелзри, так что эти двое оказались по бокам от меня.

«Твоя сигнатура маны кажется не такой сильной, как раньше, девочка. Без ядра ты кажешься... сдувшейся».

Все мои сомнения и тревоги растаяли перед лицом их насмешек. Эти двое были для меня никем. И уж точно меня не пугали их отчаянные уколы.

Дранив сделал несколько шагов назад, и остальные маги последовали его примеру.

«Леди Сесилия должна проверить свои силы, вам двоим следует...»

Виесса вытянула руки вперед. Темная мана сгустилась вокруг них, рассыпаясь, как рой саранчи.

А затем мана исчезла.

Она недоверчиво уставилась на свои руки и протянула их вперед во второй раз. Но ничего не произошло. Мана вообще не слушалась ее.

Мелзри призвала свой клинок, который вспыхнул черным пламенем, и бросилась на меня. Пламя потухло на полпути, а клинок стал таким тяжелым, что она споткнулась и выронила его из пальцев, ударив об пол с такой силой, что раскололся камень.

«Немедленно прекрати это». Виесса вздохнула, мана в ее ядре кипела, растекаясь по каналам и венам. Но она не могла сформировать ее в заклинание.

Мелзри сжала кулаки. «Что ты делаешь?»

Я почувствовала, что улыбаюсь. Это было холодное и жестокое выражение, которое испугало бы меня, если бы я увидела его на другом лице. А затем я рассказала ей. Я объяснила, что я делала... и что я собираюсь делать.

Не без чувства самодовольства я наблюдала за тем, как они пытаются понять, но только когда обе полностью осознали ситуацию, я поняла, что у меня хватит духу для того, что должно произойти.

Закрыв глаза, я взяла под контроль всю ману, которую только что выпустила Виесса, и направила ее обратно в нее, вгоняя в ее вены, прочищая каналы и бомбардируя ее ядро. Я услышала, как ее колени ударились о камень, и задушенный крик эхом разнесся по боевому залу.

«Ты сука...»

Голос Мелзри оборвался порывом ветра, когда ее тело врезалось в землю, сила притяжения была настолько велика, что я поняла, что ее кости раздавливают мясо ее тела.

Не было никакой разницы ни между маной в моем теле, ни в них, ни в атмосфере вокруг нас. Как Наследие, моя способность управлять маной не имела себе равных. И теперь, когда я пережила Интеграцию, мне больше не требовалось, чтобы моя мана была собрана в ядро, очищена и выпущена, прежде чем ею можно было манипулировать. С этой новой точки зрения даже идея очищенной маны казалась несущественной. Для того чтобы управлять маной, мне не нужно было ее отмывать и делать своей.

Я уже контролировала ее всю.

Косы были беспомощны против меня. Даже мифические Фантомы, о которых я слышала, были бы против меня безнадежны. Что толку от силы Асуры в магии, если я могу уничтожить их заклинания еще до того, как они сформируются, разорвать их тела изнутри их же собственной силой, лишить того, что делало их особенными. Даже Агрона не представляет для меня угро...

'Вот почему он поощрял тебя быть такой покорной', — вдруг раздался раздраженный голос Тессии, прервав мои мысли. 'Он знал, кем ты станешь, или, по крайней мере, надеялся на это, и он не позволяет никому стать по-настоящему могущественным. Поэтому он научил тебя быть послушной'.

Я сжала свою ману, пытаясь снова заглушить голос Тессии. Но не смогла. Это было единственное, что я не могла контролировать.

«Гм, Леди Сесилия, возможно...»

Жеманный голос Дранива прервался.

Я открыла глаза и посмотрела на двух Кос, одна из которых корчилась от боли слева от меня, а другая распласталась на камне справа. Я ослабила давление маны, разрывающей внутренности Виессы, и гравитации, раздавливающей Мелзри, но сдерживала их ману, не давая ни одной из них сформировать заклинание.

Тессия продолжала говорить.

'У него над головой висит обещание отправить тебя обратно на Землю, и он пригрозит Нико, если ты когда-нибудь выйдешь за рамки дозволенного. Он не заботится о тебе и не любит тебя. Возможно, он даже не собирается позволять тебе контролировать эту силу. Зачем ему это, если он может просто управлять твоим разумом?'

Я оттолкнула ее голос. Хотя она и могла прервать мои мысли, она не могла повлиять на мои действия и слова.

Оторвавшись от земли, я отмахнула в сторону прядь серебристых волос.

«Вставайте, вы двое. Я хочу понять, насколько далеко простирается мой контроль».

***

Небо над Тэргин Келумом было затянуто темными тучами. Я летела сквозь них, как птица, наслаждаясь ощущением всей этой сгущающейся вокруг меня маны, притягиваемой природным штормом. Поднявшись вверх, я пронеслась сквозь холодный воздух, собирая влагу на коже, и вырвалась в чистое небо.

Подо мной во все стороны, насколько хватало глаз, проплывали облака.

Мне нравилось здесь, наверху. Здесь было спокойно. Одной. Тренировки с моими новыми способностями были больше похожи на исследование — понять свои пределы. Мне не нужно было учиться через повторение, достаточно было просто ясно мыслить, а сохранять ясную голову на открытом воздухе было гораздо легче, чем в глубине крепости.

Облака начали вихриться в игривых узорах. Из них поднимался пар, сгущаясь в водяные шары, которые парили вокруг и ловили свет. Облака из темно-серых превратились в мягкие, пушистые белые. Опустившись вниз, я легла на облака, положив голову на руки и скрестив лодыжки, и уставилась в голубое пространство над головой.

«Тессия» — сказала я, и мой голос унесся прочь вместе с дуновением ветерка.

Ответа не последовало.

Тессия, резко подумала я, не в силах подавить раздражение от того, что мне пришлось звать ее дважды.

'Эта игра во власть не устраивает никого из нас', — ответила она через несколько секунд. 'Мы обе знаем, что ты зовешь меня только потому, что это дает тебе ложное ощущение контроля. Ты сделала это, ты достигла Интеграции, ты разбросала Кос, как тряпичные куклы, но ты ничего не можешь сделать со мной, и это разъедает тебя изнутри'.

Я закрыла глаза, перевернулась на спину и погрузилась в облака. Я держала в голове картинку, протягивая нити маны по всему телу в поисках. Я не была уверена, что это сработало, да и могло ли вообще сработать, но когда я открыла глаза, то не смогла удержаться от улыбки.

Меня больше не окружал прохладный ветер и пушистые облака, я стояла на мягкой зеленой траве под раскидистыми ветвями высоких деревьев с серебристой корой, их тени падали на землю и создавали впечатление, что весь мир плавно покачивается.

Неподалеку стояла Тессия Эралит. Серебристая косичка свисала через обнаженное плечо, изумрудно-зеленое с золотом платье развевалось на ее стройной фигуре.

Я посмотрела на себя сверху вниз. Я была ниже ее ростом, немного коренастее. Мои волосы были простыми каштановыми и скучными, обрезанными вокруг плеч, как будто их перерубили ножницами.

Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

«Ненавижу разговаривать с тобой мысленно. Это противно... как надругательство. Так будет точнее».

«Надругательство... да, думаю, я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду», — сказала Тессия, в ее голосе слышались нотки грусти и смутное чувство раздражения. «Знаешь, когда я через тебя узнала, что Артур перевоплотился, многое обрело смысл. Его интеллект, его мудрость, его зрелость. Сейчас, когда я думаю об этом, мне кажется глупым, что я так старалась угнаться за ним. Раньше я очень злилась на себя за то, какими разными мы были, когда мне казалось, что я на год старше... а оказалось, что он старше на тридцать лет».

Она рассмеялась, а я нахмурилась.

«Почему меня это должно волновать?»

«Потому что я думала, что ты будешь такой же, что ты будешь... другой. Сначала я была в замешательстве. Но потом я осознала...»

«Да, ты уже говорила все это раньше».

«Итак, ты готова слушать?»

Я внимательно следила за Хранителем Древнего Леса, который копошился на окраине поляны, созданной мной для нашего разговора. «Ты ведь можешь заглянуть в мою голову, верно? Все мои мысли и желания для тебя — открытая книга. Вот и расскажи мне».

Тессия погладила волосы, свисающие ей на плечо, опустив глаза в землю.

«Дело не в том, что ты говоришь со мной. Все дело в том, чтобы быть честным с самим собой. После всего, что ты узнала, ты все еще сражаешься в этой войне. Зачем помогать Агроне получить то, чего он желает? Неужели ты веришь, что после всего этого он вернет тебя к прежней жизни?» Она подняла голову и впилась взглядом в меня. «И действительно ли это того стоит?»

Я разочарованно потерла глаза и отвернулась от нее. «Что ты хочешь от меня услышать? Я эгоистка? Дерьмовый человек? Недоразвитый ребенок, верящий в сказки? Ладно. Неважно. Я все это и даже больше, Тессия. Может быть, я и плохой человек. Но я зашла слишком далеко, натворила», — я поперхнулась, тяжело сглотнула, после чего продолжила, — «много чего, убила людей, и это не может быть просто так. Не может быть, чтобы все это было напрасно».

Тессия молчала достаточно долго, чтобы я обернулась, гадая, здесь ли она еще. Она была здесь. И пока она стояла и задумчиво смотрела на меня, я попятилась, чувствуя, как тяжесть собственных слов ложится на душу.

«Ты действительно сожжешь этот мир дотла, если это будет означать, что вы с Нико сможете вернуться домой?» — спросила она.

Я покачала головой. «И оставить Агрону править на пепелище».

«А если ты застрянешь здесь, на пепелище, вместе с нами?» — спросила она.

«Тогда, по крайней мере, не останется никого, кто бы осуждал меня», — медленно произнесла я, внезапно почувствовав сильную усталость.

Прежде чем она успела ответить, я провела рукой по ментальной проекции, стирая поляну, и открыла глаза. Тучи были темными и тяжелыми от дождя. Сверкали молнии, гремел гром.

Я нырнула под облака и попала под проливной дождь, позволяя его холоду успокаивать мою кожу, отказываясь признавать, что румянец на моих щеках — это от стыда. А ручьи, стекающие по моему лицу, - не слезы.

«Сесилия!»

Я вздрогнула, не заметив приближающуюся сигнатуру маны.

Нико, летящий в коконе ветра, созданного из его посоха, остановился в двадцати футах от меня, прикрыв лицо от ветра и дождя рукой.

«Ты в порядке? Эта буря возникла из ниоткуда!»

Я тупо уставилась на него, и прошло несколько секунд, прежде чем мои мысли встали на свои места. Как только это произошло, дождь прекратился. Тучи рассеялись, и мы летели под ярким, холодным послеполуденным солнцем, а Тэргин Келум возвышался над горами под нами.

Поднялся неприятно теплый ветерок, обдувая нас, и мы вмиг стали сухими.

«Агрона позвал всех Кос и... тебя. Остальные уже прибыли. Он ждет нас немедленно».

Когда он отвернулся, я выпалила: «Я плохой человек, Нико?»

Сменив курс, Нико подлетел ближе, и его обеспокоенный, хмурый взгляд стал еще глубже. «В чем дело?»

«Ни в чем», — выпалила я. «Неважно. Мы не должны заставлять Агрону ждать».

Я помчалась вперед, снижаясь к крепости, на скорости облетев обширный фасад частного крыла Агроны и приземлилась на одном из его многочисленных балконов.

Когда шум ветра в ушах утих, на меня обрушилось множество других звуков: топот сапог, призывы и отклики на рявкающие команды, прилив направленной маны.

Под башней, во внутреннем дворе, выстроились тысячи магов. Были выставлены знамена из каждого доминиона, показывающие, где солдаты из Этрила стояли отдельно от солдат Вечора и Труасии, причем каждое войско было приведено Косой этого Доминиона.

Стеклянные двери балкона были закрыты, заперты и защищены чарами, но при моем приближении мана раскрылась, и засов подпрыгнул, позволяя порыву ветра раздвинуть двери.

За дверью оказалась уютная гостиная. В огромном камине горел огонь, а Агрона облокотился на низкую барную стойку. Он был официально одет в черно-золотую одежду, и украшения на его рогах заиграли на свету и засверкали, словно звезды, когда он повернулся, чтобы посмотреть на меня. Он выглядел так же, как и всегда, с тех пор как я его знаю. Но, когда он посмотрел на меня, слегка приподняв брови, я не могла отделаться от мысли, что что-то изменилось. Он изменился, но я не могла понять, как именно, и была вынуждена задуматься, не привиделось ли мне это.

А может быть, подумала я, это я изменилась.

Нико вошел в комнату следом за мной и осторожно закрыл двери, от него волнами исходило беспокойство.

«Ах, наконец-то мы все здесь», — с широкой улыбкой сказал Агрона, жестом приглашая нас пройти.

Я была удивлена, увидев, что Мелзри и Виесса уже присутствуют, неуютно расположившись на одном из плюшевых диванов, заполнявших комнату. Ни одна из них не встретила моего взгляда. Драгот тоже присутствовал, стоя перед камином спиной ко мне. Его плечи были сгорблены, широкие рога опущены.

Еще большее удивление вызвало присутствие Слуг. Болезненный Биврэ притаился в тени, в то время как статный Эшерон примостился рядом с Драготом, безуспешно пытаясь скрыть свою нервозность. Мавар стояла у окна и смотрела на горы Клыка Василиска, и холодный свет окрашивал ее изменчивую кожу в, почти прозрачный, бледно-мраморный цвет.

Впервые с момента прибытия в Алакрию мне показалось, что я немного понимаю, что должен был чувствовать Агрона, когда увидел всех этих могущественных людей, собравшихся вместе. В любом другом месте мира они представляли бы собой грозную, даже подавляющую силу, но здесь, сейчас... они казались такими незначительными. Они были никем.

Я почувствовала, как внутри Тессии закипает разочарование.

'Что?'

'Ты полагаешь, что именно так относились к тебе исследователи, когда протыкали и прощупывали тебя? Находясь под таким высоким авторитетом, возможно, они видели в тебе не что иное, как то, что сейчас ты видишь в Косах... актив, солдат, которых можно терпеть, но не уважать'.

Я тяжело сглотнула, тщательно скрывая свои мысли.

«Все мои могучие Косы и их грозные Слуги снова вместе», — сказал Агрона, широко раскинув руки. «Нам не хватает только нашей заблудшей овечки Серис и ее верного пса. Ее присутствие было бы чудесным подарком, но, увы...»

Драгот повернулся, когда Агрона начал говорить, и побледнел при этом замечании. Рядом с ним Эшерон уставился себе под ноги.

«И все же, не будьте слишком строги к Драготу». Агрона широко улыбнулся. «Вы все в последнее время терпели смущающие… поражения и неудачи, не так ли?»

Агрона улыбнулся, как гордый и понимающий отец. Он облокотился на перекладину, позволяя ногам раскачиваться взад-вперед, его пятки время от времени стучали о дерево.

«Но мы, все мы, иногда должны смириться и идти дальше». Он несколько раз постучал костяшками пальцев по барной стойке. «Если использовать метафоры, можно сказать, что мы достаточно долго позволяли нашему дому обрастать грязью. Ситуация с Серис в свое время разрешится, но есть много других мест, которые мы можем начать очищать прямо сейчас».

Косы и Слуги обменялись неуверенными взглядами, но никто не посмел перебить Агрону, особенно когда он делал вид, что находится в хорошем настроении.

«Присутствие драконов в Дикатене означает, что от нашей междоусобицы больше нет никакой пользы», — продолжал он. «Пока Драгот будет продолжать преследовать Серис в Реликтовых гробницах, остальные займутся наведением порядка в нашем доме. Полагаю, что еще до завершения наших усилий в этом направлении мы увидим Артура Лейвина, который тоже высунет голову, и когда он это сделает, я хочу, чтобы вы схватили или убили его».

Мелзри и Виесса многозначительно переглянулись.

«Что ты собираешься делать?» — спросила я, раздосадованная этим легкомысленным упоминанием об убийстве Грея. Грей уже победил отряд Асур-убийц Агроны. Я знаю, что Агрона не ожидает, что кто-то из этих Кос сможет победить Грея.

Агрона склонил голову набок, позвякивая украшениями на своих рогах. Его улыбка не дрогнула, но ноги перестали качаться. «Почему ты спрашиваешь, Сесил, дорогая?»

Я тяжело сглотнула, что-то в его взгляде заставило меня усомниться в своей прямоте. «Я... просто хотела сказать, что если Грей представляет собой такую угрозу...»

Улыбка Агроны расширилась, обнажив клыки, и он соскользнул с барной стойки, встав во весь рост. Его тень, казалось, упала на всех сразу.

«Несмотря на мою притворную слабость, этот осторожный старый дракон был доволен тем, что ситуация в этом мире затягивается, позволяя мне погружаться в глубины Реликтовых гробниц и расширять свое понимание силы этого мира. Наконец, однако, благодаря нашему своенравному перевоплотившемуся другу Артуру, Кэзесс открыл путь между Дикатеном и Эфеотом. Теперь, пока вы заканчиваете эту глупую гражданскую войну и охотитесь за Артуром Лейвином, я буду... готовиться к тому, чтобы в полной мере воспользоваться ошибкой Кэзесса».

Все приятные черты сползли с лица Агроны, словно он снял маску. Под ней скрывалось что-то темное и опасное.

«В моем собственном притворстве слабости, некоторые из вас позволили себе стать слабыми на самом деле. Вместе с терпением я даровал вам новые регалии. Пришло время доказать, что вы достойны и того, и другого».

Комната словно застыла, как будто остальные перестали дышать. Время могло остановиться, и это ничего бы не изменило.

Взгляд Агроны медленно прошелся по каждому из нас по очереди.

«Наследие будет сосредоточено в первую очередь на Артуре Лейвине. Если ты не можешь вернуть его целиком, то хотя бы принеси мне его ядро. Используй Кос по своему усмотрению, чтобы добиться этого».

Он повернулся и вышел из комнаты, оставив после себя глубокую и задумчивую тишину.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— Theunt (Переводчик)

— unger, YotaDaibo, ZeFir (Редакторы)

Краткая статистика главы: 13 страниц; 192 абзаца; 479 строк; 5017 слов; 32063 символа.

Рога Экзегеса

Глава 441 — Рога Экзегеза

От лица Артура Лейвина.

Ночь была темной, звёзды прятались за тонкими облаками, плывущими с гор Клыка Василиска вдалеке.

Мы спешили через город Нирмала в молчании. Когда мы прибыли, у портала спуска стояли четверо охранников. Их смерть была быстрой, но драка прервала мой разговор с Сильви. Теперь, когда мы поднимались по стене высокой башни, возвышавшейся над дворцом Владыки Экзегеза, и мои нервы с каждой секундой становились всё напряженнее, я сосредоточился на том, что она говорила, чтобы удержать свой разум от бесполезных сценариев предстоящей битвы.

«Как ты думаешь, чей это был голос, когда ты находилась в эфирном промежуточном пространстве?»

Всё ещё одетая в реликтовую броню, Сильви карабкалась примерно в четырех футах ниже меня справа. Ей и Чхолю было бы легче взлететь, но им нужно было максимально подавить свои сигнатуры маны.

«Я всё ещё не уверена», — тихо сказала она. «Ты видел мои воспоминания. Физический облик менялся...»

«Но ты думаешь, что это могла быть... твоя мать?»

Сильви молчала, её мысли были туманны.

Мы взобрались на вершину, перебравшись через невысокую стену, окружающую плоскую крышу башни из песчаника.

«Я не знаю». Она опустилась на колени на противоположном краю крыши, глядя вниз на дворец Владыки, и глубокие морщины прорезали её лицо. «Её силуэт, очевидно, был порождением моего собственного разума, так что, возможно, это вообще не имеет никакого отношения к голосу».

Её рассказ о том, как она утонула и была спасена бесформенным существом, не покидал мои мысли на протяжении всего путешествия со второго уровня Реликтовых Гробниц. Я надеялся, что получу некоторое представление из её рассказа, но это только привело к ещё большей путанице. Тот факт, что её склонность к эфиру изменилась с эдикта Вивиума на Эвум, был странным, но, в некотором роде, это имело смысл. Однако то, что её впустили в Реликтовые Гробницы, для нас не имело смысла вовсе. И на всем этом было трудно сосредоточиться, когда на горизонте маячила возможность сразиться с чистокровным Василиском.

Я решил взять с собой только Сильви и Чхоля, оставив Каэру и Элли восстанавливаться после полученных травм — и уберечь их от опасности. Реджис, конечно же, продолжал поддерживать барьер включенным на втором уровне Реликтовых Гробниц, и я уже начал сомневался в своём выборе атаковать без божественной руны Разрушения. Хотя я и не хотел, использовать её рядом с телом Тессии, я не мог притворяться, что встреча с Экзегезом не была бы менее тревожной, если бы у меня в рукаве была сила Разрушения.

По правде говоря, у Сильви было очень мало времени, чтобы попрактиковаться в своих новых способностях, а Чхоль был в значительной степени непроверенным. Полуфеникс становился всё более тихим и сосредоточенным по мере того, как мы приближались к Нирмале и нашей цели. Мы с Сильви продолжали наш постоянный разговор вслух, чтобы не исключать его, но он в основном игнорировал нас, его мысли были обращены внутрь себя и далеко вперёд.

Я знал, что он, должно быть, чувствовал: это было бы его первым настоящим испытанием за пределами безопасного Харта. Он тренировался против чистокровных Асур всю свою жизнь, но никогда раньше не сражался с ними насмерть. В целом, это оставило у меня меньше уверенности в конечном результате, чем мне бы хотелось.

И тогда, если мы добьёмся успеха, нам придётся столкнуться и с Сесилией — Наследием и всей её неведомой силой.

Стряхнув с себя эту мысль, я окинул взглядом открывшуюся перед нами сцену.

Даже в темноте дворец представлял собой впечатляющее сооружение с изящной архитектурой, золотыми куполами и нефритовыми арками. Раскинувшийся дворец был окружен не стеной, а скорее россыпью водных садов, которые ловили случайные звезды и лунный свет, пробивающиеся сквозь облака, и отражали их, как многогранный драгоценный камень. Вокруг дворца раскинулся город Нирмала, а вдали виднелись пурпурные силуэты гор Клыка Василиска.

«Артур...»

Я сосредоточился на дворце, возвращая себя в настоящий момент. Я сразу понял, что почувствовала Сильви. «Здесь нет никаких следов маны. Вообще никаких».

Большие руки Чхоля ухватились за верхнюю часть короткой стены, которая шла вокруг крыши. Когда он заговорил, в его голосе слышалось раздражение. «Возможно, этого Василиска здесь нет. Или он скрывает свою сигнатуру. Василиски все параноики, по крайней мере, так мне говорили».

Хотя я не мог полностью отбросить мысли Чхоля, для меня не имело смысла, что Экзегез, правитель этого Доминиона, будет скрывать свою сигнатуру маны в своём собственном дворце. Моя способность пассивно обнаруживать ману вернулась только недавно, и поэтому я не был уверен в достаточной силе могущественного Василиска для полной защиты себя от Сердца Мира. Мысли и страхи начали проноситься в моём сознании, когда я попытался рассмотреть все многочисленные возможности.

«Возможно, это слишком опасно для его алакрийской стражи или даже для жителей города?» — предположила Сильви. «Алдир и Виндсом всегда скрывали свою ауру, когда находились в землях лессеров».

«Но я не чувствую ни охраны, ни слуг. Он не стал бы держать рядом с собой невзрачных солдат, если только...» Такому василиску, как Экзегез, было нечего бояться своего народа. Так ли нужна ему охрана? Но всё же это было не то, чего я ожидал, отчего я резко насторожился.

Чхоль опустился на одно колено, его ярко-оранжевый глаз сиял в темноте. «Вы подозреваете ловушку?» Его кулаки с хрустом пробили стену из песчаника, заставив нас всех троих вздрогнуть. «Нам не следовало посвящать в наш план так много алакрийцев», — добавил он драматичным шёпотом.

Мы молча наблюдали ещё несколько минут, напряжение между нами медленно нарастало, но на улицах было тихо, и ни во дворце, ни в окружающих зданиях не было никакой активности. Наконец, я смирился с тем, что есть только один способ лучше понять, с чем мы столкнулись. «Пойдём».

Спрыгнув с крыши, укрепляя свое тело эфиром, я устремился вниз. При приземлении мои ноги бесшумно поглотили отдачу.

Сильви и Чхоль спустились следом за мной, тихо перешептываясь и источая лишь намёк на ману.

Мы бросились через дорогу и вдоль стены одноэтажного здания, затем в водные сады. Перепрыгивая с камня на камень, мы избегали естественных дорожек через водный сад, которые все были освещены мягко светящимися осветительными приборами. Я мог сказать, где несколько сторожевых постов были естественным образом встроены в обширные бассейны, высокую траву, изгороди и тщательно уложенные речные камни. Но, как я видел с крыши, сады были пусты.

Жуткое чувство пробежало у меня по коже, но я не сбавлял курса, пока мы не остановились под внешней стеной дворца, недалеко от главного входа.

Выглянув из-за угла, я убедился, что снаружи нет охранников.

Прежде чем выйти на открытое место, я окинул взглядом сады и город за их пределами в поисках какого-нибудь намека на постороннего наблюдателя, который я мог бы увидеть или ощутить. Самая плотная концентрация маны была в прямоугольном двухэтажном комплексе неподалеку. Судя по простоте здания и плотности магов внутри него, я мог только предположить, что это была какая-то казарма. Большинство из тех немногих людей, которых мы видели на улицах, тоже были магами, почти все стражники патрулировали город.

Убедившись, что за нами никто не наблюдает, я выскользнул из-за тёмного угла и бросился к ярко освещённому главному входу. Высокие, парадные двери, выкрашенные в темно-зелёный цвет и инкрустированные золотом, серебром и нефритом, бесшумно открылись от лёгкого толчка, держась на своих ухоженных петлях.

Вход за ним был ярко освещён, открывая вид на мозаичный пол, разделённый двумя рядами колонн. Тщательно ухоженные растения свисали с потолка и росли вдоль стен. Никаких охранников поблизости не было.

Я чувствовал, как беспокойство Сильви просачивается сквозь нашу связь. ‘Может быть, там действительно пусто’, — сказал я ей.

‘Мог ли Агрона отозвать своих Владык, опасаясь нечто подобного?’ — спросила Сильви, когда они с Чхолем последовали за мной во дворец. ‘Может быть, Чхоль был прав, и какая-то часть нашего плана просочилась наружу’.

Я захлопнул за нами дверь, мой разум был забит различными сценариями, каждый из которых был менее вероятный, чем предыдущий. Вопросов было слишком много, и единственный способ получить больше ответов — это продвигаться дальше внутрь здания.

Мы пересекли вестибюль и подошли к ряду дверей поменьше, которые открывались в широкий коридор, тянувшийся по центру дворца. По словам Серис, тронный зал Владыки Экзегеза находился прямо перед нами.

Потратив мгновение на то, чтобы уловить следы маны за рядом закрытых дверей, я приоткрыл одну из них. С другой стороны навалился какой-то груз, заставив её открыться быстрее, чем я ожидал. Я отступил назад с, нацеленным на дверь, эфирным клинком в руке.

Изнутри вывалилась фигура, её бронированная голова ударилась о кафельный пол со звуком, похожим на звон колокола. Звон разносился по безмолвному дворцу, длиной, казалось, в целую песню.

Чхоль, держа наготове своё огромное оружие в одной руке, осторожно шагнул вперёд, пока не оказался над человеком в доспехах. Нахмурившись, он встретился со мной взглядом. «Мёртв». Другой рукой он открыл дверь пошире, обнаружив ещё дюжину тел с другой стороны.

Я наклонился рядом с Чхолем и прижал пальцы к шее охранника. Пульса не только не было, но и плоть была такой же холодной, как сталь, покрывающая его тело. Его кожа была бледной, и в том выражении, которое я видел на его лице, была какая-то призрачная изможденность. Однако быстрый осмотр не выявил никаких следов сражения ни на стали, ни на плоти. Желая быть тщательным, я перевернул тело на бок, но и на спине ран тоже не было.

«С остальными то же самое», — тихо сказала Сильви, переходя от трупа к трупу. «И посмотри, как они лежат. Это как если бы...»

«Они просто рухнули», — закончил я.

Каждое тело лежало на земле, как марионетка с оборванными ниточками. Их оружие даже не было извлечено из ножен. Но еще более странным являлось то, что они были лишены очищенной маны, вокруг них сохранились лишь следы маны элемента воды и земли.

Чхоль сжимал своё оружие обеими руками, осматривая коридор вдоль и поперёк, словно ожидая нападения в любой момент. «Это... это как если бы свеча их жизненной силы просто погасла».

«Пошли дальше». Я осторожно двинулся по толстому красному ковру, который тянулся по центру коридора. Слева и справа было больше дюжины дверей, что обеспечивало идеальное место для засады. Я сосредоточил на них все свои чувства, ожидая скрипа ботинок по кафелю или стона поворачивающихся петель, но единственными звуками были те, что издавали мы сами. «Мы должны знать, здесь Экзегес или нет, тогда мы сможем убраться отсюда к чертовой матери».

«Чем скорее, тем лучше», — пробормотала Сильви себе под нос. «Здесь точно что-то не так».

Огромные арочные позолоченные двери загораживали конец коридора. Затаив дыхание и наполнив свои чувства эфиром, я прислушался у двери. Снаружи всё было тихо.

Я кивнул Чхолю, но когда мы направились к двери, осветительные приборы в дальнем конце коридора замерцали. Я развернулся с эфирным клинком в руке.

Там никого не было, и я также не ощущал никакой маны.

«Пусть древние направят нас и защитят от призраков тихой ночью...» Чхоль пробормотал что-то себе под нос, как молитву. Когда стало ясно, что мы всё ещё одни, он откашлялся и повернулся обратно к двери, вопросительно глядя на меня.

Вместе мы толкнули, и массивные двери распахнулись.

‘Что за чертовщина...’ — подумала Сильви, её широко раскрытый взгляд медленно обводил пространство за её пределами.

Мы добрались до тронного зала — огромного помещения, способного вместить, как мне показалось, взрослого, трансформированного Василиска. Чёрные железные арки изящно переливались с пола на потолок, резко выделяясь на фоне золотого купола крыши и красно-золотых оттенков плиточного пола и ковров разных размеров и форм. Стены были покрыты витражами и ткаными гобеленами, но я обратил на них лишь смутное внимание, так как не мог сосредоточиться ни на чем другом, кроме десятков тел, разбросанных по комнате. Моё внимание привлекло, в частности, одно тело.

В дальнем конце зала на золотом постаменте стоял богато украшенный трон из чёрного железа. На троне сидел мужчина.

Я сделал шаг к трону, затем вздрогнул и развернулся, услышав тяжелый звонкий треск сзади.

Наконечник оружия Чхоля был частично воткнут в разбитую плитку у его ног. Его лицо стало тёмно-красным. «Кто мог опередить нас в охоте за Владыкой»?

«И как им удалось сделать... всё это?» — спросила Сильви, осторожно пробираясь между трупами.

Как и прежде, все эти люди, казалось, просто падали замертво, где бы они ни сидели или стояли.

Я пересек тронный зал и подошел к самому трону, где покоился труп Владыки Экзегеза. Его кожа была пепельного цвета и выглядела натянутой, впалой, как будто её слишком туго натянули на кости под ней. Его открытые глаза смотрели слепо, радужная оболочка была бесцветной. Он выглядел так, словно кто-то высосал всю кровь и жизнь из его тела, но нигде не было никаких ран, кроме…

С каждой стороны его головы оставалось по слегка окровавленному отверстию там, где кто-то вырвал рога из его черепа.

«Должно быть, это произошло недавно». Сильви подошла и встала рядом со мной. Одной рукой она прикрывала рот, глядя на ужасные останки Владыки. «Конечно, дворец был бы переполнен солдатами и магами Агроны, если бы кто-то ещё узнал об этом».

«Что это значит для вашего плана?» — спросил Чхоль, приподнимая наполовину одно из многочисленных тел, чтобы осмотреть его, а затем бесцеремонно позволяя обмякшему телу упасть обратно на пол.

‘Это значит, что, возможно, ещё есть время до того, как мне придётся встретиться лицом к лицу с Сесилией’, — подумал я, стараясь, чтобы мое облегчение не передалось Сильви. Вслух же я сказал только: «Я пока не уверен. Возможно, у нас есть какой-то пока неизвестный союзник, но прежде, чем мы сможем выяснить, кто убил этих людей, нам нужно знать, как они умерли».

«Это не похоже на работу драконов...» Сильви размышляла вслух, опускаясь на колени рядом с телом. «Хотя, возможно, какая-нибудь мощная эфирная техника...?»

Чхоль, стоявший теперь рядом со мной, взял Экзегеза за лицо одной слишком большой рукой, поворачивая его голову то в одну, то в другую сторону. «Тьфу. Его смерть должна была быть от моей руки». Его рука потянулась к горлу мёртвого василиска, но я поймал его за запястье.

«Прекрати. Нам нужен труп в целости и сохранности. Вымещая на нём свой гнев, ты ничему не поможешь».

Чхоль стиснул зубы. «Ты прав. Но как вы собираетесь выяснить, кто несёт ответственность за...»

Мана пришла в движение повсюду одновременно, конденсируясь в прочный барьер, который охватывал всю территорию дворца. Потолок задрожал, обрушив огромный кусок позолоченного камня. Порыв ледяного ветра ворвался в проём, скручиваясь в три вихря поменьше, которые обернулись вокруг Сильви, Чхоля и меня.

Эфир вырвался из меня, отклоняя ветер, и мой взгляд был прикован к фигуре, плывущей вниз сквозь разбитый потолок, её волосы металлического цвета развевались на ветру.

Тессия. Сесилия.

Мои челюсти сжались, когда я выдержал её пристальный взгляд, вглядываясь глубоко в эти бирюзовые глаза в поисках каких-либо признаков девушки, которую я любил.

Внимание Сесилии переключилось с меня на труп на троне, её губы презрительно надулись. «Какой трюк ты использовал, чтобы убить Владыку Экзегеза, не получив даже царапины?»

«Что?» — я уставился на неё, потратив мгновение на то, чтобы осознать смысл её слов. «Мы не...»

Чхоль издал какофонический боевой клич, прорвался сквозь заклинание Сесилии и бросился в атаку, его оружие оставляло за собой след оранжевого огня феникса.

Сесилия подняла руку, и мана, присущая ветру, вспыхнула, когда она превратила её в девиантную молнию. Вихри взорвались белым светом, когда десятки молний пронзили меня одновременно.

Стеклянная клетка бездействия вокруг меня разлетелась вдребезги.

Потянувшись к эфиру, вплетенному в двойные вихри, бьющие по Сильви и по мне, я разорвал ткань заклинания. Оно сопротивлялось. Я надавил сильнее, выталкивая больше своего собственного эфира, и когда внимание Сесилии переключилось на Чхоля, её власть над маной ослабла. Заклинание рассеялось, и вихри растаяли.

Когда Сесилия собрала заклинание, чтобы отразить атаку Чхоля, я испытал вспышку холодного осознания: в её грудине, там, где когда-то было её ядро, теперь была пустота. Мана, которая реагировала на неё, исходила от всего её тела и даже от атмосферы вокруг нее.

У нее не было ядра.

«Чхоль, нет!»

Шквал светящихся ракет пронёсся в воздухе между Сесилией и Чхолем, сбив его с ног и швырнув назад по воздуху.

Тени сгустились над тем местом, где он упал, и чернильно-чёрное лезвие устремилось к его горлу.

Вызвав эфирный клинок в воздухе над ним, я отразил удар. Чхоль вскочил на ноги, крутанувшись при этом, чтобы ударить нападавшего наотмашь, тёмную фигуру, которая выглядела так, словно её окунули в чернила. Она отлетела назад, врезавшись в стену и исчезнув в облаке пыли и щебня.

Сесилия оскалила зубы, зарычав, и мана вокруг нас начала отступать. Чхоль споткнулся, и Сильви удивленно ахнула.

Если бы я не был готов к такого рода атакам, увидев, как она пыталась сделать то же самое на Викториаде, бой мог бы закончиться, даже не начавшись.

Выпустив два концентрированных потока эфира из своего ядра, я окутал Сильви и Чхоля фиолетовой энергией. Мой эфир сжимал ману вокруг них обоих, удерживая её против неистового притяжения силы Сесилии.

«Сесилия, подожди!» — крикнул я, подняв руки вверх, сосредоточившись главным образом на своих товарищах.

Пол стал жидким, каменные плитки текли, как вода. Я погрузился по пояс в, пропитанный маной, камень, засасывающий меня, как зыбучий песок. Эфир вытекал из меня, чтобы противостоять мане, разрывая заклинание и разрушая пол, когда его сметали противоборствующие силы. Вся эта энергия утекла обратно по следам, оставленным манипулированной Сесилией маной, но прежде, чем она достигла её, она снова отобрала у меня контроль над маной, и объединённые эфир и мана рассеялись.

В тот момент, когда она отвлеклась, я активировал Шаг Бога и исчез в эфирных путях, появившись окутанным аметистовым электричеством сразу за ней.

Её рука резко развернулась, концентрированный поток молний и огня собрался в её кулаке. Я скрутил ману и эфир между нами. Заклинание вылетело из её пальцев в виде сплошного луча, но исказилось, когда я разорвал его на части. Сотня лучей поменьше пронеслась мимо меня во всех направлениях, разрушая стену позади меня.

Отбросив её руку, мои пальцы сомкнулись на её горле. Её глаза расширились, и она рухнула навзничь, ударившись о землю, а моё колено крепко прижалось к её грудине.

«Послушай меня», — взмолился я. «Я хочу помочь тебе, Сесилия... спасти вас с Тессией обеих... Мне просто нужно...»

Шквал различных элементов обрушился на меня сверху, отбросив назад.

Горстка фигур полетела вниз через дыру в потолке.

Я сразу узнал Кос Виессу и Мелзри. Третья вошедшая фигура, которая тяжело опустилась вниз вместо того, чтобы взлететь, застала меня врасплох, яркая ухмыляющаяся маска отправила меня в воспоминания о прошлых годах. Человек в маске, возглавивший нападение на Академию Ксайрус — Дранив — сбежавший с Элайджей до моего прибытия, но я слышал истории и описания в последующие годы.

Я был ещё больше удивлен, когда искажённое, но знакомое лицо Нико последовало за Дранивом.

Нико постарел с тех пор, как я видел его в последний раз; у него были тёмные мешки под глазами, выделявшиеся на фоне бледной кожи, волосы растрепались на ветру, одежда свободно облегала его худощавую фигуру. Его ядро больше не было по-настоящему белым, а покрылось пятнами от раны, которую я ему нанёс. Я не сразу догадался, как она зажила, но предположил, что с этим связаны либо Сесилия, либо Агрона.

Из сообщения Каэры, я понял, что он жив. Но я не ожидал снова встретиться с ним в бою, только не после Викториады.

Он сжимал посох, который излучал огромное количество маны, циркулирующей между четырьмя кристаллами, вставленными в его головку, каждый из которых светился цветом определенного атрибута стихии: зеленым, красным, желтым и синим.

Элайджа. Нико. Мой самый старый друг в обоих мирах.

Я увидел всё это в промежутке между одним ударом сердца и следующим, а затем моё внимание вернулось к Сесилии.

Мана сгустилась вокруг её тела толстым барьером, сияющим силуэтом. Рука из прозрачной маны, проросшая прямо из-под ее собственной, потянулась к моему горлу. Я отпрянул назад, когда сверху на меня посыпались новые заклинания, и Сесилия оторвалась от земли, окутанная ореолом маны, из-за которой казалось, что у неё шесть рук.

«Молодец, что привлёк наше внимание к этому вторжению, Мавар», — сказала Виесса голосом, похожим на чёрный лед. «Вы с Мелзри разберитесь с драконом. Дранив, со мной. Пусть реинкарнированные разбираются сами».

‘Сосредоточься на Тессии’, — мысленно сказала мне Сильви с другого конца комнаты, готовясь защищаться. ‘Мы с Чхолем справимся с остальными’.

Нико смотрел на меня с таким напряжением, что я заколебался. Мана накапливалась в его посохе, зелёные и красные драгоценные камни вспыхивали, но отчаяние, сиявшее в его глазах, было таким же ярким.

Все конечности Сесилии, сформированные из маны, одновременно рванулись вперед. Мир, казалось, разрушился вокруг меня, когда воздух превратился в огонь, ветер — в лезвия, а камень — в лаву.

Эфир, покрывающий мою кожу, задрожал от натиска, но я не мог приложить свою волю к мане, не мог разрушить заклинание или даже исказить его. Её сосредоточенность была слишком велика, контроль слишком точен. Когда моя кожа начала трескаться и покрываться волдырями под тающим эфиром, я отступил Шагом Бога, слепо следуя по траекториям в воздухе, чтобы появиться между Сесилией и Нико.

Первое, что я увидел со своей новой позиции, были тёмные глаза Нико. Он смотрел прямо в мои глаза. «Не сопротивляйся нам, Грей», — мгновенно сказал он, и множество света вырвалось из него. «Если ты мирно сдашься, мы отпустим твою связь и феникса».

Рука, сформированная из маны, обхватила мою лодыжку и потащила вниз. Развернувшись, я нанёс облаченный в эфир удар ногой в бок Сесилии. Воздействие эфира и маны послало ударную волну по тронному залу, разрушив черные железные арки и обрушив на нас сверху часть потолка.

Стиснув зубы, я снова шагнул вперёд, мерцая за спиной Сесилии, пока она пыталась выровняться в воздухе.

Шквал ледяного огня мгновенно обрушился на меня сзади, когда Нико запустил заклинание, которое он заряжал. Большинство зарядов разбились о мою защиту, но несколько пробили мой ослабленный барьер, взрываясь под кожей, посылая осколки горящего льда, разрывающие мои мышцы.

Боль пронзила моё тело.

Я поднял руку, эфирный разряд вырвался из моей ладони и устремился в Нико. Ветер и земля возникли как барьер между нами, но это дало мне время разрушить его заклинание и разбить осколки, впивающиеся в мои мышцы. Даже с посохом, его контроль над маной был упрощённым по сравнению с контролем Наследия.

Эфир устремился к ранам и начал мгновенно исцелять меня.

Воздух внезапно сгустился в моих лёгких, как каша. Он застлал мне глаза, отчего весь мир стал расплывчатым. Когда я попытался разрушить заклинание с помощью эфира, оно воспротивилось, контроль Сесилии противостоял моему собственному.

Закрыв глаза, я снова шагнул в эфирные пути, появившись в центре тронного зала и сделав глубокий вдох.

Краем глаза я наблюдал, как оружие Чхоля разнесло вдребезги широкий участок кафельного пола, а Дранив едва успел отскочить в сторону. Виесса летала высоко над головой, рядом с рушащейся крышей, постоянный поток чёрных заклинаний вырывался из теней вокруг неё поражая Чхоля со всех сторон.

В тот момент, когда я подумал о том, чтобы двинуться ему на помощь, он развернулся с удивительной скоростью и заехал рукоятью своего оружия в лицо Драниву. Гротескная маска разлетелась вдребезги, и кровь хлынула из носа, рта и глаз невзрачного лица под ней, когда Дранив рухнул на землю.

За троном Сильви уворачивалась от совместного нападения Мелзри и её Слуги — Мавар, как назвала её Виесса. Двое алакрийцев представляли собой вихрь клинков и заклинаний, но Сильви, казалось, двигалась быстрее, чем это было возможно, её тело подпрыгивало и дергалось в пространстве с похожими на стробоскопы* вспышками эфира. С каждым движением ее, ориентированного на Эвум, физического тела появлялся сгусток чистой маны, столь же неестественно дергающийся в сторону её противников.

# Прим. Пер. — стробоскопический эффект — это такое мерцание с такой частотой, что глаз может и не видеть это мерцание (Сильви двигается так быстро, что кажется, что она стоит на месте)

Мезлри отбросила один из сгустков в сторону своим окутанным пламенем души клинком и увернулась от другого. Мавар, казалось, растворилась в тени, не было видно ни начала, ни конца её тела, когда два сгустка, казалось, прошли прямо сквозь неё. Третий попал в цель, и я услышал сдавленный вздох боли, но моё внимание было возвращено к Сесилии, прежде чем я убедился в состоянии Слуги.

Власть Наследия над маной была невероятной — намного превосходящей всё, что я видел раньше. Она могла манипулировать атмосферной маной и комбинировать её с помощью мысли, используя её так, как я мог только мечтать, когда был квадроэлементальным магом. Я не мог угнаться за ней таким образом, было глупо тратить энергию, пытаясь пересилить её контроль.

Однако в обеих жизнях она полагалась на необычное количество силы, дарованное ей, как Наследию, природой. Её техника была небрежной, а в манипулировании маной не хватало креативности. Это были слабости, которыми я мог воспользоваться.

Эфир сконденсировался в моих мышцах и суставах, и взрывной шаг, приводимый в действие сотнями точно рассчитанных взрывов эфира, перенес меня обратно через комнату почти мгновенно. Эфир пронёсся по моим плечам, бицепсам, локтю, предплечью и запястью, окутав мой кулак как щит, нанеся невероятно быстрый и мощный удар в конце моего шага.

Удар пришелся в грудь Сесилии, в то время как её глаза были прикованы к тому месту, где я был мгновение назад.

Время как будто замедлилось, я наблюдал, как по её оболочке из маны расползаются трещины, раскаленные добела молнии пробегают по её физической форме. Подобно тёмному зеркалу, такие же трещины побежали по эфирному барьеру вокруг моей руки, от костяшек пальцев до локтя.

Её тело изогнулось в сторону, и мой молниеносный удар отскочил от поверхности её защитного заклинания, импульс пронёс меня мимо неё. В левой руке я наколдовал эфирный клинок, взмахнув им за собой. Одна из её рук поднялась, чтобы отразить удар, и снова эфир задрожал против маны, две противоборствующие силы боролись за превосходство.

На этот раз моя концентрация взяла верх. Лезвие рассекло её прозрачную руку из маны и вонзилось в бок, лишь слегка повредив кожу.

Сверху донесся разъяренный крик, и я автоматически поднял глаза: Нико тяжело дышал, его лицо покраснело от гнева. Сжав кулак, он дёрнул его вверх, и я почувствовал, как подо мной сгущается мана. Подпрыгнув в воздух, я избежал дюжины чёрных железных шипов, пробивших пол.

Поставив одну ногу на край шипа, я прыгнул выше, целясь в Нико.

Подлетая к нему, я вспомнил его послание. Ты обязан ей жизнью. Он не знал. Даже по прошествии стольких лет он не знал, почему на самом деле умерла Сесилия. И всё же он всё равно потянулся ко мне, прислал мне ядро Сильвии в качестве подношения мира. Но здесь он напал на меня, не предприняв никаких усилий, чтобы остановить эту драку.

В конце концов, всё свелось только к одному: если он чего-то хотел от меня, он должен был это заслужить.

Мой клинок вонзился в горло Нико. Порывистый ветер вокруг него, изменил направление, поднимая его вверх и уводя прочь, но слишком медленно. Плоть разошлась, когда сформированный эфир открыл боковую часть его шеи…

Я резко остановился, когда что-то обернулось вокруг моей руки.

Посмотрев вниз, я был застигнут врасплох изумрудно-зеленой виноградной лозой толщиной с мою талию, проросшей из руки Сесилии. Её мановая форма исчезла, и в этот момент казалось, что последние пару лет просто исчезли. Я видел Тессию такой, какой она была раньше: сияющей и отчаявшейся, защищающей и испуганной, красивой…

Затем из неё вырвалась новая волна маны, отшвырнув меня прочь. Трупы, как куклы, были разбросаны по комнате, железные опоры скручены и сорваны со своих креплений, стены разлетелись в стороны, части потолка тяжело обрушились вокруг нас.

Я приземлился на ноги на другой стороне тронного зала, наклонившись вперёд, чтобы остановить своё скольжение назад. Сесилия парила над гигантской дырой в полу, которая, как кратер, возникла в результате её атаки. Рядом с ней Нико защитил себя сферическим пузырем разноцветной маны.

Большая часть тронного зала была освещена огнём Феникса. Неконтролируемые всплески вырывались из Чхоля, казалось бы, в случайных направлениях, когда он кричал и дико размахивал своим оружием, Виессы нигде не было видно, и я также не ощущал её ману.

«Перестань прятаться в своей тени и посмотри мне в лицо!» Чхоль взревел, его глаза сверкали, а грудь вздымалась с каждым яростным вздохом.

«Размахивание своей дубинкой, как зверь, действительно является пределом силы клана Асклепий?» Ледяной голос разнёсся по воздуху, просачиваясь из теней сразу со всех сторон. «Похоже, ты такой же слабоумный, как твоя мать».

Пламя, вырывавшееся из Чхоля, стало неровным и неистовым, отражая его эмоции. «Как ты смеешь...»

Внезапно голова Чхоля дернулась в сторону, когда он увидел свою цель. Он подпрыгнул в воздух с победоносным криком, когда его горящее оружие прочертило ярко-оранжевую дугу в сторону Сильви, Мавар и Мелзри.

Оружие опустилось, оставляя за собой огненный след, похожий на комету.

Сильви ахнула, когда удар пришелся ей по голове, и она пошатнулась.

Мой желудок сжался, и желчь подступила к горлу, когда внезапное понимание наполнило меня, как вода легкие.

Позади себя я почувствовал сгущающуюся ману, когда Сесилия предприняла ещё одну атаку. Передо мной Чхоль занёс свое оружие для нового удара.

Я шагнул в эфирные пути и появился, стоя над своей связью. Оружие опустилось, и я схватил его за рукоятку, мои руки дрожали под Асурской силой Чхоля.

Его глаза выпучились. «Мой брат по мести! Почему ты защищаешь врага?»

«Иллюзия», — выдавил я из себя, едва в состоянии говорить. «Чхоль, приди в себя, это Сильви, ты нападаешь на Сильви…»

Клинок, окутанный огнём души, рассёк эфир, защищающий мой торс. Чёрное лезвие тени ударило меня в спину.

Мечи эфира появились, паря в воздухе вокруг меня, и я бешено рубанул ими, отбрасывая Косу и Слугу назад.

Чхоль вырвал свое оружие и, спотыкаясь, побрёл прочь, качая головой, его глаза блуждали, то приобретая фокус, то теряя его. Он взмахнул рукой в воздухе, словно стряхивая паутину. «Нет... нет! Ты…»

Я был вынужден уклониться в сторону, когда взрыв маны ударил Чхоля в грудь, подняв его и швырнув на искореженные остатки черной железной колонны. Позади меня Сильви взлетела с земли, её остекленевшие глаза были устремлены на Чхоля, на лице застыла стоическая маска. Взрыв за взрывом чистой маны обрушивались на Чхоля, вгоняя его в железо, а затем в стену за ним.

Когда я приготовился снова активировать Шаг Бога, сила, подобная руке самого бога, обрушилась на меня. Пол под моими ногами провалился, моё тело стало таким тяжелым, что даже твердый камень не мог меня удержать. Моя спина согнулась, а голова склонилась. Я изо всех сил старался пошевелиться, даже ступить на эфирные пути.

Сесилия обрушилась на меня, как удар молнии. Она снова была окутана своей потусторонней формой маны, порывы ветра, льда, огня, земли и молний вырывались из её выкованных из маны конечностей и дождем обрушивались на меня.

Я поднял одну руку и выпустил эфирный заряд. Конус вибрирующей фиолетовой силы врезался в её ману, и на мгновение я почувствовал передышку.

Проводя своим эфиром по воздуху, как рукой по паутине, я попытался разрушить иллюзии, воздействующие на моих спутников, но воздух был настолько насыщен искажением маны Сесилии, что было невозможно изолировать и отменить иллюзии Виессы.

Раскалённый добела луч сияющей огненной маны окутал меня. Я прорезал его эфирным клинком, расщепив луч надвое, и два новых луча проделали траншеи длиной в пятьдесят футов в том немногом, что осталось от тронного зала, по обе стороны от меня. Пока рука с клинком совершала новый взмах, я уже активировал Шаг Бога, эфирные пути засветились передо мной, как множество дуг аметистовых молний.

Свет померк, и мой взгляд встретился со взглядом Сесилии.

Её пристальный взгляд, если бы я увидел его на лице Тессии при любых других обстоятельствах, пронзил бы меня насквозь. Но всего на секунду мне показалось, что я увидел и кое-что еще. Сожаление? Понимание... может быть, даже странное, искажённое отражение моих собственных сложных чувств.

Моя челюсть сжалась от выбора, который предстояло сделать.

Эфирный клинок вонзился в переплетённые нити эфира.

Воздух разорвал крик.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/+jNnrz8CnvdhkNzgy можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (Переводчик)

— unger; ZeFir; YotaDaibo (Редакторы)

Краткая статистика главы: 16 страниц; 171 абзац; 571 строка; 5073 слова; 33041 символ.

Поражённый Мечом

Глава 442 — Поражённый Мечом

От лица Артура Лейвина.

Мой меч, сотворенный из чистого эфира и удерживаемый одной лишь моей волей, вонзился в переплетенные нити эфира вокруг меня.

Открытая божественной руной Шага Бога, сеть аметистовых путей соединяла каждую точку со всеми остальными точками в пространстве — через эфирное царство, как я узнал от последней проекции Джинна. Божественная руна изменилась, когда я осознал это, и с тех пор это знание дремало на задворках моего разума, углубляя понимание, но без четкого применения.

До того момента, когда возникла необходимость, когда у меня не было другого выбора, кроме как воплотить знания в действие.

Мои чувства текли сквозь эфирные пути в промежуточное пространство, которое связывало всё воедино.

Я увидел Сесилию, последние остатки её последней атаки всё ещё накаляли воздух между нами, увидел многорукий силуэт маны, обернутый вокруг тела, которое она забрала у Тессии, а также Нико рядом с ней, его неуверенный взгляд метался между нами, его рука тянулась к её плечу, но он не решался прикоснуться.

Эфирный клинок глубже погрузился в сеть молний эфира.

Я увидел Дранива, его бессознательное тело, свернувшееся калачиком под куском упавшего с крыши камня, его разбитую маску в щебне рядом с ним, Мавар, прилипший к ее плоти чернильно-черный щит не мог скрыть непрерывный поток крови из ее бедер, и Мелзри перед ней, её налитые кровью глаза рассекали воздух, как её клинки, когда она переводила внимание с меня на спину Сильви.

Пути втянули мой удар в себя, направляя его через само пространство.

Я увидел скопление частиц маны, окутывающих фигуру в тенях искореженного и разбитого потолка, нити маны, находящиеся под её контролем, растекались по комнате и тянулись к Сильви и Чхолю, словно что-то щупающие в их мозгах пальцы.

Лезвие вошло в цель, и воздух разорвал крик.

Каждая точка пространства, соединялась с любой другой точкой благодаря эфирному царству. Благодаря чему, удар, нанесённый в одну из этих точек, мог перенестись в другую.

Луч фиолетового света на мгновение завис в воздухе. Тени заколебались, и на месте луча появилась Виесса, с торчащим из ее груди лезвием. Она свернулась калачиком, как паук, её крик оборвался так же резко, как и прозвучал, но рот оставался открытым, её безмолвный крик каким-то образом был даже страшнее вопля баньши. Когда она корчилась, волны пурпурных волос поднимались вокруг её лица подобно призрачному нимбу.

Я вытащил клинок, и он втянулся обратно по эфирным путям, выскользнув из её тела, после чего она упала на землю.

Сесилия и Нико оба посмотрели в сторону источника крика. Мелзри застыла на месте, охваченная ужасом и оцепенением, наблюдая, как другая Коса отскакивает от крошащихся плиток. Единственным звуком в течение нескольких ударов сердца было потрескивание огня Феникса.

Несмотря на кровь, прилипшую к волосам в том месте, куда ударил её Чхоль, фрагменты запутанного сознания Сильви плавно вернулись в прежний ритм, когда заклинание иллюзии было разрушено. Она бросилась вперёд, чтобы схватить Чхоля за руку. Его лицо было вялым, глаза остекленели, и он не сопротивлялся ей, когда она, рывком оттолкнула его в попытке увернуться от двух режущих лезвий маны, выпущенных Сесилией.

«Сесилия!» — крикнул я, выпуская эфирный заряд из своей раскрытой ладони.

Нико уклонился в сторону, но Сесилия приняла удар на себя, эфир пошёл рябью по поверхности сгустившейся вокруг нее маны. Одной рукой, сформированной из маны, она отмахнулась от последних остатков взрыва, как от дыма. Тем не менее, её внимание вернулось ко мне, из-за чего её заклинание вонзилось глубоко в пол, так и не задев моих спутников.

Я позволил острию своего меча опуститься к земле, но костяшки моих пальцев побелели, когда я сжал эфирную рукоять. «Хватит». Я поднял глаза от своего клинка, мой взгляд был жёстким. «Сесилия, пойдем со мной. Я попытаюсь найти способ разделить тебя и Тессию».

Она усмехнулась, её щеки стали ярко-красными, губы искривились в недоверчивой усмешке. «Как будто меня можно так легко переубедить или обмануть. Ты лжец, Грей, и при этом плохой».

У неё за спиной Нико приоткрыл рот. Он колебался, в горле у него пересохло, затем, наконец, сказал: «Мы должны выслушать Артура... его понимание эфира превосходит даже драконов. Может быть, он сможет...»

Сесилия прервала его. «Не дай себя одурачить». Настала очередь Сесилии колебаться. Её взгляд метнулся с Нико на меня, затем обратно. «Он тот, кто убил меня, помнишь?»

Я не смог удержаться от сухого, лишённого юмора смешка. «Твой разум исказил собственные воспоминания после стольких лет или Агрона сделал это за тебя?» Разговаривая с Нико, я продолжил, не в силах скрыть горечь в своем тоне. «Ненависть, которую ты испытываешь ко мне — причина, по которой ты так упорно стремился уничтожить всё, чем я дорожу, — была основана на лжи. Я не был тем, кто убил Сесилию. Она…»

«Заткнись!» Сесилия взвизгнула, бурлящие эмоции в её голосе были такими резкими, что это ошеломило и Нико, и меня.

«Итак...» — начал я, медленно осознавая: «Дело не в том, что ты не помнила... но ты решила лгать и манипулировать единственным мужчиной, который когда-либо любил тебя...»

Словно внезапное горячее дыхание на затылке, чёрный ветер налетел на меня сзади. Сдерживаемый крик взорвался в воздухе, источая ярость и потерю.

Я бросил быстрый взгляд назад, щурясь от штормового ветра пустоты.

Мелзри стояла на коленях рядом с Виессой, прижимая к себе обмякшее тело другой Косы. Она раскачивалась взад-вперёд, её рот был полуоткрыт, недоверие и ужас были написаны в каждой чёрточке её лица. Ветер пустоты, физическое проявление ее горя, вырывался из неё.

Затем её глаза встретились с моими, и она, казалось, ушла в себя, крик превратился в рычание, наконец, потеряв терпение и контроль над собой, она, бросив труп, подпрыгнула в воздух, сжимая обеими руками клинок и волоча за собой огонь души, как темный флаг.

Чёрный ветер налетел на меня, забивая пылью и дымом глаза, обвиваясь вокруг моих конечностей и горла, запутываясь в волосах и пытаясь вывести меня из равновесия. Нити маны Сесилии вплетались в ману Мелзри и вокруг неё, усиливая заклинание и защищая его от моего влияния.

Я почувствовал, как Регалия отпечатанная на середине её позвоночника, активировалась, когда она направила в неё ману. Мана, сконденсировавшись из атмосферы, попала в её заклинание. Её тело набухало от этого, твердея и укрепляясь. Меч засверкал темнее, пламя, взметнувшись, увеличило клинок на десять футов. Когти ветра заострились, вонзаясь всё глубже и сильнее. Холодное белое пламя лизало её тело, тысячи свечных огней вырывались из её пор, когда её тело перегружалось маной.

Эфир пронесся по моим бедрам, позвоночнику, плечам и рукам, мгновенно переводя мой клинок в защитную позицию с достаточной силой, чтобы прорваться сквозь цепляющийся ветер. Взрывной удар обрушил всю свою мощь прямо на центральную часть её оружия.

От порыва ветра пламя души вспыхнуло, как свеча. Сталь затрещала, и меч взорвался, разбрасывая по тронному залу осколки разбитого металла. Рука Мелзри неестественно вывернулась, и что-то внутри треснуло и раскололось.

По инерции она пронеслась мимо меня, где споткнулась и упала на колени, сжимая другой рукой сломанную кисть.

Мана сгустилась вокруг неё, подхватывая её и унося прочь от меня. «Иди», — сказала Сесилия. «От тебя здесь больше нет пользы».

Я мог бы остановить её, мог бы последовать за Мелзри и сразить её и её Слугу прежде, чем она смогла бы достать варп телепорт со своего артефакта измерения, но у меня было чувство, что любое наказание, которое назначит Агрона в ответ на их неудачу здесь, будет хуже, чем быстрая смерть, которую я мог предложить.

Поэтому я ничего не сделал, когда варп-устройство окутало маной тела Мелзри, Мавар и Виессы унося их прочь.

Мана уже обвилась вокруг Сесилии, готовясь нанести удар, но Нико возник между нами. Я был удивлен, когда он повернулся ко мне спиной. «Что Грей только что имел в виду?» — спросил он Сесилию.

«Всё это в прошлом», — ответила она, сжав челюсти и сверкнув глазами. «Это не важно ни сейчас, ни будущем!»

«Я никогда не убивал Сесилию!» — огрызнулся я, мой гнев нарастал.

Ничто в действиях Сесилии или Нико не имело для меня смысла. Нико, очевидно, сделал себя оружием для злого тирана исключительно для того, чтобы оживить свою любовь, но затем он позволил и её превратить в оружие — судьба, идентичная той, что была в прошлой жизни, когда она убила себя моим клинком, чтобы спастись. В свою очередь, она даже не сказала ему правды и, казалось, использовала его ненависть ко мне, чтобы продолжать разжигать этот конфликт.

Он ведь обратился ко мне, не так ли? Прислал мне ядро маны Сильвии в качестве знака внимания и мольбы, чтобы я помог Сесилии — как, я понятия не имел, — но он не предпринял никаких усилий, чтобы остановить насилие в этом противостоянии.

«Лжец. Я видел, как твой клинок пронзил её насквозь, Грей!» — закричал он, подпрыгивая вверх-вниз в воздухе, мана вибрировала вокруг него в возбуждении.

Сесилия взмахнула рукой в воздухе, и я увернулся, когда мана прорезала пол, как лезвие гигантской косы. «Дело даже не в том, что произошло на Земле! Нико, Агрона хочет заполучить ядро Грея. Вот и всё! Грей больше не имеет значения, он просто помеха между нами и получением того, чего ты хочешь, разве ты не понимаешь?»

Прежде чем Нико успел ответить, мана вокруг Сесилии сгустилась. Тысячи кусков щебня размером с кулак взметнулись в воздух, пролетев высоко над нашими головами. В одно мгновение они загорелись ярко-оранжевым, разогретые изнутри её силой. Я видел, что должно было произойти, ещё до того, как это произошло.

‘Защити себя!’ — мысленно сказал я Сильви.

Тёмное небо озарилось десятью тысячами новых звезд. Затем они начали падать.

Горящие метеориты пробивали то немногое, что осталось от потолка, и разбивались об пол вокруг меня. Тронный зал исчез в облаке пыли и знойной мгле после того, как тысячи горящих снарядов прочертили воздух.

Я скорее почувствовал, чем увидел, как вокруг Сильви и Чхоля сгустилась мана, когда в них ударил первый из метеоритов.

Я увернулся от одного метеорита, развернулся, когда другой скользнул мимо моего плеча, затем перешёл на Шаг Бога, чтобы избежать скопления снарядов.

Дворец рушился, воздух был пропитан жаром и пылью. У меня зазвенело в ушах от сотрясающего взрыва метеоритного дождя, а сера обожгла нос и лёгкие.

От взмахов крыльев по дворцу пронеслись порывы ветра, унося пыль большими вихрями и открывая возвышающийся силуэт.

Тёмная чешуя отражала звездный свет, а огромные золотистые глаза сердито смотрели на обломки. Изящная драконья шея Сильви был поднята высоко к небесам, и она обнажила ряды клыков, похожих на мечи. Длинный змеевидный хвост скользнул по щебню, и осколки камня каскадом посыпались во множество выбоин, проделанных в полу.

Она встряхнула шеей и крыльями, стряхивая метеориты, которые пробили её мана щиты и застряли в чешуе.

Чхоль вышел из её тени, невредимый, и с изумлением уставился на дракона.

Взмахи крыльев Сильви развеяли пыль и показали результат заклинания Сесилии — полное разрушение. Весь центр сооружения был сровнен с землей, от тронного зала почти ничего не осталось, только кратер.

Я почувствовал сдвиг в эфире вокруг меня. Реликтовая броня покинула Сильви, когда она трансформировалась, и я снова почувствовал, что она привязана ко мне. Прикоснувшись к этой привязи, я вызвал броню.

Сесилия разочарованно посмотрела на меня сверху вниз, когда черная чешуя покрыла мою плоть. Рядом с ней Нико был бледен и нервно ёрзал.

Я задержал взгляд на его темных глазах. «Как, по-твоему, я могу помочь тому, кто этого не хочет?» — спросил я, не уверенный, что он ответит. «Или твоё сообщение было предназначено только для того, чтобы сбить меня с толку...»

«Сообщение?» — рявкнула Сесилия, резко оглянувшись через плечо на Нико. «Какое сообщение?»

Я не удивился, что он ничего ей не сказал, но ухватился за возможность поддержать разговор с ними обоими. «Нико прислал мне подарок и попросил помочь тебе. Он сказал, что я “обязан тебе жизнью”. Потому что ты так и не рассказала ему, что сделала». Мой тон становился всё резче по мере того, как я говорил, мой гнев, пылая, просачивался. «Ты сама бросилась на мой клинок, Сесилия! Ты хотя бы помнишь, почему?»

Она побледнела, и увидев в ее обеспокоенном взгляде воспоминания о том моменте, я понял, что она ничего не забыла.

«Ч-что?» Нико поперхнулся.

Сесилия повернулась ко мне спиной, потянувшись к Нико, но её пальцы замерли, так и не коснувшись его. «Все гораздо сложнее, я...»

«Ты знала, что они будут использовать его против тебя, Сесилия», — вмешался я, не в силах скрыть разочарование и горечь в своем голосе. «Ты заставила меня убить тебя, потому что знала, что другого выхода не было. Ты умерла, чтобы защитить его!» Я усмехнулся, сжав кулаки с такой силой, что заболели кости. «Чёрт возьми, я не понимаю ни одного из вас. Нет ничего, что могло бы оправдать то, что ты делаешь для Агроны…»

«Хватит!» Сесилия закричала.

Это слово разнеслось по всему разрушенному дворцу, становясь всё громче и громче с каждым отзвуком. Немногочисленные остатки строения вокруг нас рухнули. Я прижал ладони к ушам и почувствовал, как у меня из носа потекла кровь. Справа от меня Чхоль опирался на своё оружие, обхватив руками голову и оскалив зубы, как зверь. Над нами обоими склонилась голова Сильви, её глаза закрылись от невыносимой громкости.

Сделав успокаивающий вдох, я потянулся к мане с помощью своего эфира. Проявление было диким и неконтролируемым, ему не хватало всепоглощающей силы сосредоточенности Сесилии. Я разбил его, и шум затих, оставив эхо, звенящее у меня в ушах.

Сесилия уже повернулась обратно к Нико. «Мне жаль! Я боялась, что ты всё ещё находишься под влиянием Агроны, и что может случиться что-то плохое, если я расскажу тебе».

«Это правда?» — спросил он, его голос был едва слышен. «Грей не...»

Она покачала головой, её тело напряглось, руки и колени потянулись к груди, как будто она хотела свернуться калачиком в позе эмбриона.

Нико в ужасе отстранился. «Но я видел...»

«Мне жаль», — тихо повторила Сесилия. Она подождала мгновение, внимательно наблюдая за ним. «Означает ли это, что твой разум не контролируется Агроной?»

Нико провёл руками по лицу. «Что бы он ни сделал, чтобы раздуть мою ярость и похоронить таланты моей прошлой жизни, это вылезло наружу из моего ядра, когда Грей пронзил его на Викториаде». Его голос был ровным, полностью лишенным эмоций. «Но я знал, что он сделал с твоими воспоминаниями, Сесилия. Я знал... я помог... и я думал, что ты всё ещё...» Он опустил голову, рука с посохом безвольно висела. «Мне так жаль...»

Они были полностью поглощены друг другом, их миры сузились до нескольких футов вокруг них. Холодная, отстранённая часть моего разума — частичка короля Грея, которую я воскресил, чтобы пережить свои испытания в Алакрии, — осознала эту возможность. Быстрый взмах моего эфирного клинка, и я мог бы покончить с угрозой, которую каждый из них представлял, прямо здесь. Что бы ни планировал Агрона в отношении Наследия, это внушало страх даже Кэзессу Индрату. Уничтожение их обоих положило бы конец этой угрозе и, возможно, войне.

В конце концов, я не обнаружил какого-то фатального изъяна в мане Сесилии. Борьба с ней ничуть не приблизила меня к пониманию того, как разлучить Тессию и Сесилию. Тесс была воином, ей не привыкать рисковать своей жизнью на поле боя. Она была готова умереть, сражаясь в подземельях под Звериными Полянами, в лесах Эленуара, на городских улицах против Нико и Каделла…

Она бы поняла. Она бы простила меня.

Но смогу ли я когда-нибудь простить себя? Один раз я уже отказал себе в таком шансе, решив нанести удар по Виессе вместо Сесилии, когда представилась такая возможность. Неужели я действительно думал, что готов покончить с жизнью Тессии вместе с Сесилией?

«Как ты можешь ему верить?» — спросил Нико, его голос повысился от разочарования и привлёк мое внимание обратно к ним. «Потому что я больше не уверен в этом».

После недолгого колебания Сесилия взяла руки Нико в свои. «Это всего лишь слова той ужасной Косы, которые засели у тебя в голове. Если Агрона может перевоплотить нас из другой вселенной — привести в этот мир и сделать могущественными, используя только те ресурсы, которые у него есть сейчас, — почему бы ему не отправить нас обратно, имея в своём распоряжении всю мощь Эфеота?»

Наступила пауза, и она отпустила его руки, повернувшись, чтобы посмотреть на меня с зарождающимся пониманием. «Так вот почему ты взял ядро того дракона? Попросить Грея о помощи? Ты… хочешь, чтобы мы выступили против Агроны?»

Бледное лицо Нико стало ещё белее. «Нет, конечно, нет...»

«Грей не может нам помочь!» — крикнула она, её голос был магически усилен, но лишён сокрушительного резонанса её последней звуковой атаки. «Мы отдали этому шансу всё, Нико. И мы так близки! Не позволяй Грею манипулировать тобой, он просто хочет вернуть свою драгоценную эльфийку. Он убил бы меня, чтобы добраться до неё, ты же знаешь, что убил бы».

Нико тоже посмотрел на меня, нахмурившись в замешательстве. «Я...»

«Может быть, я бы так и сделал», — честно вставил я, мой тон был ледяным. «Мне жаль, что я не смог спасти тебя тогда, Сесилия. Я был так поглощен своим глупым стремлением достичь вершины, стать достаточно могущественным, чтобы исправить зло, которое случилось с нашим домом, с директрисой Уилбек, что проигнорировал всё остальное».

Воздух между нами изменился, наполнившись эфиром, когда я потянулся внутрь, собрав всю силу и решимость, которые только мог проявить. Мой взгляд заострился, эфир закружился в ответ на этот призыв, как будто признавая мою волю. Всё внимание и энергия были сосредоточены на Сесилии. Она смотрела на меня в ответ, эти бирюзовые глаза были жёсткими и непреклонными.

«И мне жаль, Нико. Я не думаю, что смогу сделать то, о чем ты просил».

Шаг Бога окутал меня, и я появился рядом с Тессией, эфирная молния пробежала по чешуе реликтовой брони. В моём кулаке задрожал клинок, готовый вонзиться во впадинку у основания её горла.

Руки Сесилии, как из плоти, так и из маны, плавно переместились в положение для блокирования удара, как я и ожидал.

Эфир затвердел под моей ногой, и я оттолкнулся от него со всей хорошо отлаженной силой взрывного шага. Платформа разлетелась вдребезги, но не раньше, чем я почти мгновенно шагнул к Нико, моя рука стала двигаться быстрее, пресекая любую возможность за ней уследить, когда я одновременно активировал Взрывной Удар.

Барьер за барьером маны уплотняли воздух между моим клинком и его целью. Каждый из них треснул, а затем разлетелся вдребезги, один за другим, воздух между нами взорвался ливнями фейерверков, похожих на ману. Лезвие опустилось на плечо Нико.

Последний слой маны, окружавший его, задрожал, и Нико с грохотом рухнул на обломки. Секундой позже я легко приземлился рядом с кратером, поворачиваясь к Сесилии в оборонительной позиции.

Разрушенный дворец затрясся.

Сесилия, выпучив глаза и уставившись вниз на кратер, с открытым в безмолвном крике ртом, ухватилась за всю ману вокруг нас и потянула её, притягивая к себе. Эфир излился из меня в ответ, борясь за то, чтобы защитить моих спутников от мгновенного истощения.

Даже когда я отразил её заклинание, высасывающее ману, я почувствовал, как мана сгущается, когда она готовилась ко второй атаке.

Вспышка ярко-оранжевого пламени привлекла моё внимание к оружию Чхоля, когда оно метеором полетело в сторону Сесилии.

Все её мановые руки обволокли его, останавливая оружие в воздухе.

Оно взорвалось золотым огненным шаром, когда луч чистой маны рассёк разрушающийся тронный зал пополам. Огонь Феникса и мана дракона закружились, объединяясь в водоворот разрушительной силы, и Сесилия исчезла внутри взрыва.

Встав на ноги, я наколдовал второй эфирный клинок над своим левым плечом, затем третий, чтобы затенить клинок в моей руке. Наконец, четвертый появился возле моего левого бедра. Эфир последовательно взорвался по всему моему телу, толкая меня вперед. Собрав всю свою концентрацию, я взмахнул всеми четырьмя лезвиями.

Что-то ударило меня в грудь на середине шага. Мир вращался быстрее, чем я мог осознать, и я сильно ударился обо что-то. Я вскочил на ноги прежде, чем успел осознать, что произошло, а Сильви возвышалась надо мной, одной лапой поддерживая меня за спину.

Я вздрогнул, когда остатки объединённой магии Чхоля и Сильви закружились в теле Сесилии. Она впитала в себя всё это.

Через Сердце Мира я мог видеть, как её тело разрушало чистую ману лавандового оттенка, которую излучала Сильви. От этого зрелища по моему телу пробежала холодная дрожь; без ядра процесс казался намного быстрее — почти мгновенным — и гораздо более ужасным.

‘Она может поглощать даже сформированные заклинания?’ — в ужасе подумала Сильви.

Голодные глаза Сесилии жадно впитывали пурпурную ману, текущую по её руке и между пальцами, — ману дракона. На мгновение она казалась погружённой в свои мысли, почти... изумлённой.

Краем глаза я увидел, как Чхоль подпрыгнул в воздух, его кулак был обёрнут когтем в форме пламени. Сесилия, сосредоточенная на мане, которую она впитала от Сильви, среагировала медленно.

Шипы кровавого железа появились из её тени, когда коготь полоснул её по горлу, перехватив и отразив удар. Жар заклинания Чхоля прорезал чёрный металл и полоснул Сесилию по челюсти, когда она отпрянула в сторону. Мана сгустилась в таран, который врезался в Чхоля и отбросил его в сторону.

Сесилия поднесла руку к подбородку, но от удара на её светлой коже остались лишь полосы пепла.

Нико поднялся из кратера, образованного его телом, с посохом в руке, все четыре драгоценных камня светились. Кровь обильно текла у него из носа и рта, а рука безвольно свисала вдоль тела. И всё же, когда он увидел, как Чхоль тяжело приземлился на ноги среди обломков, у него всё ещё хватило сил полететь за ним, шипы кровавого железа выстреливали перед ним, как дюжина чёрных стрел.

Тяжело взмахнув крыльями, Сильви взмыла в воздух, закружилась в вышине, а затем бросилась на Сесилию, сверкая когтями, клыками и хвостом.

Восстановив свои эфирные клинки, я бросился поддерживать свою связь. Яркие лучи фиолетовой энергии пронзали Сесилию со всех сторон. Один попал ей в плечо, но отскочил от ее естественного барьера из маны. Еще один удар пришелся ей в бедро, но скользнул в сторону. Удар хвостом Сильви вывел её из равновесия, и мой третий удар пришелся ей точно по ребрам.

Мана иссякла, и эфирный клинок вонзился в плоть там.

Она прошипела проклятие, и земля ушла у меня из-под ног. Спрыгнув с шаткого комка затвердевшего эфира, я бросился вперёд всеми четырьмя эфирными клинками сразу, снова заключив Сесилию в свои узы. Коготь Сильви обрушился на Сесилию, у которой подкосились ноги, и она опустилась на одно колено.

Разряды маны вырвались наружу из Сесилии, осыпая огромное тело Сильви. Я чувствовал, как она слабеет с каждым ударом.

Боевой рёв Чхоля наполнил воздух, когда я почувствовал, что Нико пытается полететь в нашем направлении. Я разделил свое внимание, рубя Сесилию своим наколдованным оружием, уделяя большую часть внимания, но уделяя немного внимания битве между Чхолем и Нико.

Чхоль боролся с Нико в воздухе, его посох был прижат к собственному горлу. Ударом вниз он швырнул физически гораздо меньшую Косу на землю лицом вперёд, затем его кулаки окутались оранжевым пламенем, когда они начали избивать моего старого друга.

Чёрный шип вырвался из земли и пронзил предплечье Чхоля, но он только вырвал его, повернул острием вниз и поднял над головой, готовясь вонзить в распростертое тело Нико.

Яркий свет поглотил поле битвы прежде, чем удар успел обрушиться.

Сильви! Закричал я мысленно, почувствовав, как из неё вытягивают ману.

«Ты должен был знать, что не сможешь долго противостоять мне». Голос Сесилии разнёсся по полю боя, когда свет потускнел, обнажив потоки маны, изливающиеся из Сильви в Сесилию.

Моё сердце пропустило несколько ударов, когда меня охватило отчаяние. Эфирные пути звали меня, и я ступил на них.

Я появился между ними, мана лилась мимо меня со всех сторон, но я не ослаблял своей концентрации на божественной руне Шага Бога. Дорожки из молний открывались передо мной во всех направлениях.

Между Сесилией и мной была почти непроницаемая оболочка из перекрывающихся слоев маны. Концентрация её маны была настолько велика, что искривляла даже эфирные пути, отклоняя их так, что они выпирали, размывались и их становилось трудно отследить.

Я прислушался. Мимо гула маны, криков Нико и Чхоля, яростного дыхания Сесилии. Сквозь треск пламени и стук камней. Я слушал, как учили меня Три Шага, зов эфира. И я направил меч вперёд.

Лезвие скользнуло по дорожкам, исчезнув чуть выше моей руки и снова появившись внутри щита, чтобы скользнуть вверх и между её ребер.

Её тело пришло в движение почти до того, как появилось лезвие, и удар прошёл мимо её сердца.

Я отвёл свой меч назад, приготовившись нанести новый удар, но вместе с ним появилось что-то ещё. Я на мгновение заколебался, не уверенный в том, что вижу. Лезвие моего меча было окутано маной лавандового оттенка. Внезапно что-то другое завладело лезвием, и оно изогнулось в моём запястье, чтобы полоснуть по моим собственным ребрам. Когда окутанный маной эфир ударил по моей броне, мана Сесилии вырвалась из неё, вонзив в меня моё собственное оружие.

Я качнулся назад, и острие клинка прошло сквозь мой эфирный барьер и реликтовую броню, врезавшись в плоть и кости под ними, прежде чем поразить моё ядро.

Тошнота лишила силы мои конечности, настолько сильная и вездесущая, что я упал на колени. Меч исчез, мой эфирный барьер растворился, Сердце Мира исчезло, и даже моё ощущение атмосферных пылинок эфира вокруг поля боя вспыхивало и гасло.

Я прижал одну руку к боку; между пальцами потекла горячая кровь. Не было ни внезапного притока эфира к ране, ни зудящего тепла, которое сопровождало повторную регенерацию плоти.

Я потянулся к Шагу Бога, но не почувствовал ответной реакции от божественной руны на моем позвоночнике.

‘Артур!’ — закричала Сильви у меня в голове одновременно с ужасающим ревом.

Глаза Сесилии расширились, кровь потекла из уголков её рта, когда он недоверчиво приоткрылся. Её руки были прижаты к кровавой ране в боку, где мой клинок вышел у неё между ребер.

Сверкающее существо из огня и света пронеслось мимо неё. Я видел только очертания крыльев, ослепительно ярких на фоне черного неба, прежде чем горячие когти обвились вокруг меня и подняли вверх, затем последовал пронизывающе тёплый ветер, и мы умчались прочь от дворца, город Нирмала быстро уменьшался позади нас по мере того, как мы набирали высоту.

‘Сильви!’ — в отчаянии подумал я, паника скручивала мои внутренности.

‘Я здесь!’ — практически закричала она у меня в голове, её нервы были на пределе, она была настолько слаба из-за того количества маны, которое у неё отняли, что ей было сложно даже просто поддерживать драконью форму. ‘Но они приближаются, Артур’.

Я смотрел сквозь темноту на далёкий дворец, тлеющий крошечными язычками пламени и поднимающиеся маленькие столбы черного дыма, которые собирались в небе над ним. В ночи мелькнула искра, похожая на падающую звезду, преследующую нас по небу. Медленнее, кренясь в воздухе, изо всех сил стараясь не отставать, летел Нико.

Чхоль издал пронзительный крик, который расколол ночное небо подобно раскату грома. «Не смог прикончить этого хилого... коротышку...».

Луч раскалённого добела света расколол небо, едва не задев крыло Чхоля. «Не могу... продолжать... это... в том же духе...» — простонал он, его голос был хриплым и полным огня.

Я потянулся к руне внепространственного хранения и варп телепорта внутри, но она не откликнулась.

Я изо всех сил старался унять учащённое биение своего сердца, чтобы сосредоточиться, и обратил свои чувства внутрь, исследуя своё ядро. Рана была глубокой и сильно кровоточила. Моё восприятие эфира быстро угасало, и я мог периодически ощущать сами частицы.

Весь эфир, пытающийся исцелить моё тело, был сосредоточен на моём ядре. Яркая линия была процарапана на поверхности ударом, и мой исцеляющий эфир медленно заполнял её, не обращая при этом внимания на остальную часть моего тела.

«Артур… я не могу...»

Моё сердце подскочило к горлу, когда я нырнул вниз, Чхоль — снова в человеческой форме — перевернулся в воздухе рядом со мной, в то время как моя кровь дождем лилась вверх мимо нас обоих.

Черная пречёрная тень приблизилась к нам, и Сильви схватила каждого из нас своими когтями как раз в тот момент, когда мимо пронёсся ещё один луч маны.

‘Мы далеко не уйдем… Артур, ты ранен. Довольно серьёзно’.

Не имея времени или сил объяснять, я просто впустил её в свой разум, потянувшись к эфиру вокруг своего ядра. Я пожелал, чтобы она потекла вниз к моей руке, где находилась форма заклинания для хранения измерений. Откликнулся ручеек. Я надавил снова, сильнее, умоляя, передавая свое намерение эфиру. Отозвалось ещё немного.

Форма заклинания покалывала мою плоть.

Выругавшись, я провел предплечьем по острию когтя Сильви, оставив глубокий порез.

Еще один сгусток эфира спустился по моей руке.

Мой разум соединился с пространством измерений, где хранилось мое снаряжение, и я призвал варп телепорт. Сильви передвинула свой коготь, чтобы прижать его рядом со мной.

‘Чёрт, я не могу его активировать’, — подумал я.

Почувствовав намерение Сильви, я наблюдал, как она потрясла Чхоля другой лапой, затем сильно ущипнула его, одновременно ныряя под третий луч от Сесилии.

Чхоль стиснул зубы, приходя в сознание. «Боже, что...?»

«Варп-устройство!» — прогремела Сильвия.

Его глаза изо всех сил пытались сфокусироваться на мне, затем на устройстве рядом.

«Вам нужно... активировать портал...» Я задохнулся, кровь наполнила мой рот, когда я заговорил.

Сильви свела когти вместе, и Чхоль положил руку поверх “наковальни”*. Его мана текла слабо.

*Прим.ред.: В одной из глав Грей сравнил варп-устройство с наковальней

Сильви ахнула, когда в неё ударил луч, и мы взмыли в воздух. Её когти разжались, и варп-устройство сместилось. Я обхватил его руками, у меня закружилась голова, когда моя рана взорвалась болью от движения и усилия.

‘Она догоняет!’

Чхоль выделил больше маны, и я запрограммировал устройство.

‘Сильв, преобразись’, — подумал я, ожидая.

Её собственные мысли вернулись ко мне не в виде слов, а в чистом неверии, с оттенком подозрения, что я потерял рассудок из-за потери крови.

‘Просто сделай это!’

Она повернула голову, чтобы посмотреть на меня сверху вниз, встретившись со мной взглядом. Смирение просочилось через нашу связь, и она внезапно окуталась маной. Когти вокруг меня, Чхоля и “наковальни” исчезли, и Сильви снова превратилась в девочку-подростка. Мы упали.

Я активировал устройство.

В воздухе под нами появился портал, и мы все нырнули в него.

С другой стороны, мы рассыпались по земле, как перекатывающиеся кости, варп-устройтсво подпрыгнуло, прежде чем врезаться в середину розового куста.

Развернувшись, я уставился сквозь портал на разъярённое лицо Сесилии, когда сияющий овал погас.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (Переводчик)

— unger, YotaDaibo (Редакторы)

— ZeFir (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 16 страниц; 175 абзацев; 531 строка; 4801 слово; 30803 символа.

Истина о Силе

Глава 443 — Истина о Силе

От лица Сесилии.

Я смотрела на место, где находился портал, его след всё ещё виднелся на фоне ночной тьмы и руин. В голове было пусто, ярость битвы была смыта шоком от её внезапного окончания. Даже кричащая боль от раны в боку казалась приглушенной, отстранённой, пока кровь сочилась по руке.

Я потерпела поражение. Грей был там, прямо передо мной, но я не смогла его остановить. Я позволила ему сбежать...

Я просто не могла понять этого. Я была Наследием. Я контролировала ману настолько, что могла вытянуть её из ядра ещё живой Асуры, и всё же Грей сравнялся со мной — ранил меня. Если бы я не почувствовала искажение маны в месте появления его атаки, возможно, он бы убил меня. Снова.

Хотя мне удалось поглотить лишь небольшое количество маны дракона, этого оказалось достаточно, чтобы получить искру понимания: Грей мог манипулировать взаимодействием эфира и маны, используя одну силу для перемещения и направления другой, даже отклонять или отменять заклинания, основанные на мане; и посредством маны дракона я увидела возможность того же самого в обратном направлении.

Эти две силы давили друг на друга, и поэтому любое применение маны вызывало небольшие изменения в окружающем её эфире. Я не понимала этого раньше — я едва ли знала, что такое эфир, — но теперь начала догадываться.

Но я была слишком самоуверенна. Количество маны и огромная сила воли, потребовавшиеся для того, чтобы едва сдвинуть с места оружие Артура, даже застигнув его врасплох, были просто катастрофическими. Стиснув зубы, я чувствовала, что упустила возможность. В следующий раз, когда я встречусь с ним — а я не сомневалась, что это произойдет, — он будет готов к этому.

По крайней мере, стало ясно, что Агрона ошибался, рассматривая ядро Грея как простую диковинку. Или же он скрывал, насколько сильно контроль Грея над эфиром влияет на его планы. Я не была уверена в том, что он понимает или не понимает. Какая-то часть меня желала быть достаточно умной, чтобы проанализировать ситуацию и понять, что Агрона может получить от Грея, Нико и меня, но такое стратегическое мышление никогда не было моей сильной стороной.

# Прим. Пер. — Неужели?

Порывистый ветер, вызванный заклинанием левитации Нико, разметал мои волосы по лицу, когда он догнал меня. Мои глаза встретились с его глазами, но я быстро отвела их, не в силах вынести его вида.

Он был бледен, его лицо было окровавлено и избито, ядро практически опустошено, он с трудом удерживал концентрацию с помощью посоха, который позволял ему направлять своё заклинание. Даже летая, он держался за левый бок, куда его ударил Грей. Он был не более чем побитым кожаным мешком, с переломанными костями и застоявшейся кровью внутри.

Чувство вины поднималось из желудка и обвивало сердце, подобно лианам. Должна ли я его выслушать? — задалась я вопросом, уже начиная сомневаться в каждом своём слове и действии. Смог бы Грей действительно помочь нам — сделать то, что, как боялся Нико, не смог бы сделать даже Агрона? Я не позволила этой мысли укорениться, а вырвала её и отбросила в сторону. Сейчас этот вариант был менее вероятен, чем когда-либо, — битва дала это понять.

Нико смотрел на меня обеспокоенным взглядом, в его глазах плескалась неуверенность, предвещая наворачивающиеся слезы, словно не был уверен, что я действительно здесь, или меня не будет, когда он проснется.

Я уже привыкла к жёсткому, полному ярости Нико этого мира, к тому, кто пошёл на войну за Агроной, кто убивал людей, чтобы привести меня в этот мир. Поначалу, когда я только-только пробудилась из пустоты смерти, он пугал меня, но мне не потребовалось много времени, чтобы понять необходимость его ярости, его тьмы. То, что требовал от нас Агрона, чтобы заслужить украденные судьбой жизни, не могло быть выполнено теми сиротами, которыми мы были на Земле.

Сейчас, видя беспомощное выражение его окровавленного лица, я не могла не видеть того мальчика, чувствительного, но умного юношу, в которого я невольно влюбилась.

Но мысли о том Нико напомнили мне о слабой, испуганной девочке, которой я была. Детские годы, проведённые в глупых надеждах на то, что мне удастся взять Ки под контроль, потом всё то время, проведённое взаперти, их эксперименты и тренировки, вбиваемые в меня каждый день, пока всё, о чём я могла думать, – как избежать смерти...

Я открыла рот и приготовилась закричать, но разочарование и боль застряли в горле, и я не издала ни звука.

Затем всё остальное нахлынуло снова. Страх, вина, ярость, неуверенность, надежда... но боль была сильнее всех эмоций. На мгновение я вспомнила, каково это — умирать.

Отогнав воспоминания, я прижала обе руки к колотой ране и залила её маной водного атрибута, желая, чтобы она зажила. Хоть я и могла успокоить жар или боль, вызванную долгими часами тренировок, я не была целителем.

«Сесил, твоя рана...» — начал Нико, но тут же прервался, когда я отмахнулась от того, что он собирался сказать.

Сосредоточившись на мане огненного атрибута, я прижгла рану, останавливая кровопотерю. Я не умру раньше, чем доберусь до Тэгрина Келума и тамошних целителей, и поэтому выбросила боль из головы.

Нико прочистил горло. «Стража и солдаты уже собирались у дворца перед тем, как мы ушли. Я вернусь и сообщу им о случившемся. И... мне нужно найти Дранива, узнать, все ли с ним...»

Я насмешливо хмыкнула. «Ты беспокоишься об этой сломанной, сопливой малявке в такой момент? Рога Вритры, Нико, у нас есть дела поважнее...» Я замолчала, уловив выражение его лица.

# Прим. Пер. — Я думаю стоит обратить внимание, что она неосознанно использует алакрийские ругательства, хотя живёт тут не более одного года или двух.

Нико сморщил нос, нахмурил брови и скривил губы в недоверчивой усмешке. «Я дал ему обещание, Сесилия. Он помог нам... помог тебе! Я…» На этот раз он прервал себя сам, посмотрев в сторону и сделав долгий, укрепляющий вдох. Когда он снова посмотрел на меня, он был спокойнее. «Я ужасно с ним обращался. Много лет. Я понимаю, как ты его воспринимаешь — как ты воспринимаешь всех остальных, — потому что я сам когда-то был таким же. Вот почему я хочу помочь ему вырваться из этой жизни».

Тяжесть его слов чуть не обрушила меня на землю, оставив в состоянии шока. Я почувствовала, как мои щеки покраснели от стыда из-за сказанного им. «Прости меня, Нико. За то, что не сказала тебе раньше о том, что я всё вспомнила. Я…»

Он выдохнул что-то среднее между смехом и ехидством. «Пожалуйста, не извиняйся передо мной. Это не... это...» Он замялся. Когда слёзы, наконец, начали падать по грязным и залитым кровью щекам, он отвернулся и начал медленно плыть обратно к разрушенному дворцу Владыки Экзегеза.

Владыка...

Сжав кулаки, я последовала за ним. Я почти забыла о Владыке! Казалось невероятным, невозможным, что Грей был достаточно силен, чтобы победить чистокровного василиска, да ещё и Владыку и всю его личную гвардию, и после этого у него ещё хватило сил сражаться со мной до последнего, всего с двумя слабыми Асурами на его стороне.

Агроне необходимо было немедленно узнать, что произошло. На Владыку было совершено покушение, Коса убита, а наша цель сбежала...

Это был не тот разговор, которого я ждала.

‘Надо было послушать Нико’, — неожиданно раздался в моих мыслях голос Тессии.

Я ждала, что она вмешается, и даже удивилась, что она так долго молчала.

‘Ты должна была послушать меня. Мы могли бы сейчас быть в Дикатене, подальше от Агроны и его амбиций. Артур мог бы нам помочь, я в этом уверена’.

Ветер, подхваченный моим полетом, унёс моё ответное фырканье. Как будто я могу ему доверять. Даже если Грей не собирался убивать меня, он всё равно бросил нас с Нико в своём стремлении стать королём. Он целеустремленный, с самого детства. Похоже, он хочет моей смерти настолько сильно, что даже готов убить тебя, чтобы это произошло.

‘Он защищался’, — холодно возразила Тессия, её сознание извивалось под моей кожей, как паразит. ‘И снова ты выступаешь в роли агрессора, загоняя его в тупик, и история повторяется’. Её голос затих, между нами повисла напряженная пауза: ‘Неужели ты такая трусливая, что заставишь его дважды убить тебя, чтобы спасти ваши жизни? Ты снова взвалила это бремя на него, человека, которого когда-то считала своим лучшим другом, которого даже любила?’

Горький смех сорвался с моих губ, тут же растворившись в ночном воздухе, когда мы подлетали к разрушенному дворцу.

Любовь... как будто это… Я была ребенком, влюблённым в первого человека, который был добр ко мне. К тому же, Грей никогда не был романтиком и отказался от меня, как только я проявила к нему интерес. Отказался и от меня, и от Нико. Но Нико никогда не сдавался. Вот почему... вот почему...

Я тяжело сглотнула. ‘Если ты так ненавидишь меня и Нико, зачем помогаешь мне защищать его?’ — спросила я, вспоминая изумрудные лианы, которые вырвались из меня, чтобы поймать руку Грея и не дать ему отнять голову у Нико. Ты передала мне силу Хранителя Элдервуда, всего на мгновение. Ты так уверена, что Грей может — что он поможет нам, и в то же время ты не хуже меня знаешь, что он был готов убить нас обоих, если бы мог».

Тессия ответила не сразу. Её дух был колючим, как головная боль.

Насмехаясь, я оттолкнулась от неё. Хотя я не могла полностью отгородиться от неё, я могла вовлечь её волю в борьбу с самой собой, заставляя её молчать. Я не готова умирать — да и не собираюсь. Раньше я думала, что у меня есть только один выход, и, возможно, в том мире это было правдой. Но здесь...

Я последовала за Нико в дымящиеся развалины, небрежно направив лёгкий ветерок, чтобы очистить воздух.

Здесь у меня есть возможность изменить исход своей жизни. Я могу быть оружием Агроны, но только потому, что он — мой лучший шанс получить то, чего я хочу. Когда я покончу с этим миром, я вернусь на Землю. Не как Наследие, а как Сесилия, и буду жить с Нико спокойной и любящей жизнью. Я буду...

Даже представив это, мой разум споткнулся об эту мысль. С тех пор как Агрона пообещал, что так и будет, я принимала это только как то, чего хотела. Я никогда не просила стать Наследием, я лишь хотела, чтобы мне позволили жить. Но даст ли мне это уютный домик вдали от городов, политики и войн Земли? Смогу ли я пожертвовать силой, которой обладаю сейчас, ради жизни, которую я потеряла?..

Отдать кому-то этот дар, а потом отнять его? Это была участь хуже смерти.

Не об этом ли я сама думала, видя рану Нико? Неужели я действительно хотела отказаться от всего, что приобрела в этом мире, включая ману?

Тессия ушла еще глубже в мое подсознание, не предпринимая больше попыток пошатнуть мои убеждения, но мне в какой-то мере самой хотелось, чтобы она продолжала. Ведь с кем ещё я могу поговорить, если не с голосом в собственной голове…

Я ослабила свою волю, больше не пытаясь её заглушить. Но она всё равно молчала.

Нико разгребал завалы, под которыми я чувствовала слабую сигнатуру маны Дранива. Снаружи дворца доносились крики.

«Я разберусь с солдатами», — тихо сказала я, прикусив губу. Когда он не ответил, я оставила его и вылетела через частично обрушившийся вестибюль.

Там уже собралось около сотни магов, хотя на территорию дворца они ещё не проникли.

Вперёд вышел пожилой мужчина в тяжелых пластинчатых доспехах и с длинными висячими усами. «Наследие», — он узнал меня, опустившись на одно колено в поклоне. За его спиной все воины сделали то же самое. Он простоял в поклоне приличное количество времени, затем поднял на меня глаза, прося разрешения встать.

Я кивком головы разрешила. «На Владыку совершено покушение, — пояснила я, приглушив голос маной ветра так, что разобрать слова мог только он. «Во дворце не осталось живых, но вам нужно вызвать магов и начать тушить пламя, чтобы оно не распространилось. И подготовьте заявление для жителей города, в котором объясните причину разрушений, но не сообщайте ничего, связанного с Экзегезом. Дальнейшие инструкции вы получите в ближайшее время».

Лицо мужчины стало безучастным, он смотрел на меня, ничего не понимая.

«Пошлите кого-нибудь подготовить ближайшие телепортационные врата, чтобы немедленно доставить нас в Тэгрин Келум», — добавила я и отвернулась.

Пролетев сквозь дым и обломки, я обнаружила Нико, склонившегося над Дранивом, который вызволен из-под завала и теперь сидел, прислонённый к основанию разрушенной стены, с головой, висящей в бессознательном состоянии. Я была удивлена тем, насколько нормальным он выглядел.

«Он будет жить?» — спросила я, пытаясь изобразить беспокойство, но не чувствуя, что мне это удалось.

«Думаю, да», — ответил Нико. «Но у него проломлен череп и сильный отёк. Мне нужно отвезти его к целителю, но...»

«Не в Тэгрин Келум», — закончила я, когда он заколебался, понимая его. «Я скажу Агроне, что он мёртв».

Несколько секунд Нико молча играл желваками, прежде чем наконец заговорил. «Будь осторожна. Не лги ему, если можешь избежать этого. Когда я закончу с Дранивом, я вместе с городскими силами разберусь с остальными делами здесь, а потом последую за тобой».

Я кивнула, но он не смотрел в мою сторону. Потянувшись, я почти положила руку ему на плечо, но остановилась. ‘Проклятое тело’, — с горечью подумала я и отвернулась.

Когда я добралась до комплекса, где находились телепортационные врата, они уже были настроены на Тэгрин Келум, как я и приказала. Стражники пропустили меня без лишних слов, и я оказалась в глубине крепости Агроны. По шуму и суете было ясно, что все в курсе произошедшего и приведены в состояние повышенной готовности, но я уловила и некоторую растерянность в реакции. Несмотря на то, что при моём появлении все поклонились, я ожидала, что в телепортационном зале меня будет ждать сообщение или приказ от Агроны, но ко мне никто не подошёл.

Более того, в том, как служители и солдаты наблюдали за моим перемещением по камере, чувствовался явный страх: большинство избегали моего взгляда, а другие зрительно пожирали меня глазами, затаив дыхание, словно ожидая, что я отдам им приказ.

Напряжение внутри меня все больше возрастало, оттого что меня никто не останавливал, по мере моего продвижения в глубь крепости. И только когда я начала подниматься по лестнице, ведущей в зал, соединяющийся с личным крылом Агроны, я начала понимать. Надо мной кто-то кричал и вопил, от ярости сотрясались камни.

Не успела я открыть тяжёлую, окованную железом дверь, как её, прямо передо мной, сорвало с петель. Она ударилась о противоположную стену и разлетелась на множество осколков дерева и искореженного металла.

Ранее богато украшенный коридор лежал в руинах.

Предметы, украшавшие стены, были повалены, мебель раздавлена, толстые ковры изорваны и сожжены. Стену пронзил драконий рог. Красные и оранжевые перья, почерневшие от пламени, были разбросаны по полу, как многочисленные пятна крови.

Посреди этих обломков стояла Мелзри.

Она стояла спиной ко мне. Пока я наблюдала за ней, она издала вопль и направила полумесяцы черного огня на преграду, мешавшую ей продвигаться дальше по коридору. Пламя с треском ударилось о барьер, но едва ли заставило ману вздрогнуть в ответ.

Она резко развернулась, её глаза вспыхнули, зубы оскалились, мана вскипела в заклинаниях вокруг её рук. «Ты!» — крикнула она. Она указала на меня, и мана затрепетала в её руках. «Ты бесполезная сука, ты должна была...»

Я взмахнула рукой перед собой, словно смахнула паутину.

Её заклинания исчезли. Её глаза выпучились ещё больше, рот открывался и закрывался, как у тонущей рыбы.

«Где Агрона?» — спросила я, глядя мимо неё на барьер.

«Он... он не хочет...» Она заколебалась, сдуваясь. «Он не хочет меня видеть. Меня. Виесса мертва, но он даже не впускает меня!»

«Он здесь?» — спросила я, всё ещё не встречаясь с ней взглядом. Было что-то странное в том, что Коса выглядит так жалко, что я не хотела этого признавать. «Агрона. Он здесь?»

Зарычав, она крутанулась и снова ударила плетью по барьеру. «Откуда мне, чёрт возьми, знать! Если он и здесь, то не показывает своего проклятого лица». С трудом переводя дыхание, она закричала: «Трус!», — во всю мощь своих легких.

Её голос действовал мне на нервы, заставляя вздрагивать. Почти не думая, я вытянула ману из всего окружения Мелзри и даже из её тела.

Она споткнулась, как от удара, растерянно посмотрела на меня через плечо, а затем рухнула на землю без сознания.

Мне стало немного не по себе, я знала, что ответная реакция, которую она почувствует, когда очнётся, будет поистине ужасной. Но в то же время я надеялась, что помогаю ей этим. Даже спасаю её от самой себя. Если она встретится с Агроной в таком состоянии, то разговор ни к чему хорошему не приведёт. Лучше бы она проспала самое страшное горе. Я надеялась на это.

Барьер, преграждающий ей путь, открылся передо мной, как занавес, и так же легко закрылся позади. Я прошла через двери дальше, в личное крыло Агроны.

Я видела лишь часть этой стороны Тэгрин Келума. Агрона позволял мне приходить и уходить по своему желанию в определенное время, но предостерегал меня от слишком глубокого исследования его пространства. «Это опасно», — говорил он мне, когда я только начинала осознавать свою реинкарнацию, и я должна была ограничиться прямым поиском его, если попаду в это крыло.

Распространив свои чувства, я стала искать его сигнатуру маны.

По всей крепости светилось множество источников маны, некоторые из них, я была уверена, были даже Асурами, но Агроны среди них не было.

Я не припомню, бывало ли такое, что он отсутствовал в Тэгрин Келуме. Уверенная, что он находится глубоко внутри, а его сигнатура маны скрыта его собственными действиями или какими-то аспектами барьера, которыми он окутал все крыло, я двинулась искать его дальше.

Каждая комната, через которую я проходила, была богато обставлена и украшена трофеями его многовекового правления. Особенно ему нравились части тела других рас Асур, например, рога и крылья, которые до истерики Мелзри украшали прихожую. Но, похоже, он собирал также разнообразные портреты и гобелены, покрывая стены десятками и сотнями различных реликвий.

По мере того, как я углублялась в его апартаменты, попадая в комнаты, которых раньше не видела, я поняла, что здесь рассказывается некая история. Спуск. Из света во тьму. Это была, как мне показалось, метафора бегства Агроны из Эфеота, рассказанная в портретах и декорациях. Осознав это, мне стало... грустно, и на какое-то время я забыла, что я там делаю.

Моё внимание привлекла странно расположенная лестница. Хотя верхний этаж продолжал расходиться, эта лестница, прервавшая богато украшенную столовую, была так заметна, что я почувствовала себя обязанной спуститься по ней, как и в истории, которую рассказывали декорации.

Убранство верхнего этажа осталось позади, и я вошла в узкие залы из холодного камня. Туннель поворачивал снова и снова, пересекаясь с десятком других, словно лабиринт. Двери были находились на неравных друг от друга расстояниях и в необычных местах, и когда я решила заглянуть за одну из них, то обнаружила небольшую комнату с единственной стеклянной сферой, покоящейся в узком углублении в верхней части небольшого постамента.

Я прикоснулась к холодному стеклу, но реакции не последовало, поэтому я вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Пройдя мимо нескольких следующих дверей, я наугад заглянула в ещё одну. В комнате было пусто, если не считать круглой решётки в полу, через которую постоянно текла струйка воды. Вода, казалось, текла из самих стен, просачиваясь сквозь камень.

Оказавшись в конце одного из разветвляющихся тоннелей, я открыла дверь, чтобы заглянуть внутрь, и перевела дух.

Проскользнув за дверь, я закрыла её за собой и уставилась на предмет, занимавший большую часть пустой комнаты. Это был стол длиной около шести футов и шириной около трёх футов. Как и раньше, при взгляде на него меня охватило чувство неправильности, словно по рукам и ногам ползали невидимые насекомые. Поколебавшись, я провела пальцами по изрезанным рунам, таким же неразборчивым, как и в тот раз, когда я видела их в последний раз.

Стол, на котором я очнулась после Интеграции.

‘Интересно, что означают эти руны’, — подумала Тессия, внезапно всплыв на поверхность. ‘Расшифруй их, и ты узнаешь, что на самом деле пытался сделать Агрона, когда ты пробудилась’.

Внезапный приступ страха охватил меня, учащая пульс. В тот же миг я поняла, что зашла слишком далеко. Что бы ни представлял собой этот стол, что бы ни делали эти руны, Агрона будет в ярости, если узнает, что я нашла его. Даже если он не накажет меня, то прикажет перенести стол на другое место или даже уничтожить, я была уверена. Если бы он так поступил, я бы не смогла показать Нико руны в их полном виде. С тем следом маны, который я забрала в прошлый раз, Нико далеко не продвинулся в изучении, но если он увидит всю систему рун, то, возможно...

Я поспешила выйти из комнаты, убедившись, что дверь закрыта, и быстро двинулась по другому коридору, потом ещё по одному, отделяя себя от артефакта с рунами.

‘Помедленнее, а то заблудишься...’

Так неожиданно, что я чуть не вскрикнула, я завернула за угол и оказалась лицом к лицу с молодой женщиной в халате. Она отшатнулась от меня так резко, что предмет в её руках — круглая пластина из хрусталя, излучавшая разноцветный свет, — вырвался из её рук и с жутким треском упал на пол.

Ветер, тепло и свет заполнили коридор. Девушка закричала, и свет растворил её на моих глазах.

Когда шум утих и свет померк, она исчезла совсем, а от артефакта, который она несла в руках, остались лишь осколки хрусталя на полу.

«Вот досада».

Я обернулась на голос, сердце заколотилось в горле.

«Любопытно, что многие из этих старых реликвий Джиннов так опасны, не правда ли? Лучше запомни это». Агрона подошёл ко мне и посмотрел на разрушенную реликвию. «Ну что ж. Я позову кого-нибудь, чтобы убрать этот беспорядок. Только не надо так расстраиваться», — добавил он, оценив мой вид.

Моя челюсть повисла, как будто её вывихнули, и я чувствовала, как кровь приливает к лицу.

«Они будут счастливы, что им не придётся соскребать её внутренности со стен, понимаешь? Настоящее Разрушение — даже пыли не осталось. Это настоящее искусство». Агрона протянул руку, и я взяла её, мой разум онемел, а губы дрожали. «А может быть, внезапная смерть этого молодого — и, надо сказать, весьма талантливого — исследователя так тебя расстроила? Что ж, тогда продолжай. Я полагаю, что ты не по своей прихоти забрались в моё личное убежище, дорогая Сесил».

‘Защищай свои мысли!’ — кричала Тессия в моей голове, заполняя каждый уголок моего сознания.

Когда я заставила Мелзри замолчать и прошла сквозь барьер, я контролировала своё внутреннее смятение и была готова к встрече с Агроной. Теперь же я чувствовала себя рассеянной и неподготовленной, и вмешательство Тессии этому не способствовало. Но я знала, что должна держать свои мысли в порядке, иначе он будет читать меня, как детскую книжку.

Глубоко вздохнув, я отбросила все мысли о столе с рунами, о разбитой реликвии, о внезапной гибели молодой женщины и даже о Тессии Эралит. «Я нашла Грея. Он убил Владыку Экзегеза. Мы сражались, и... Косы Виессы и Дранива больше нет с нами». Я остановилась, высвободив свою руку из руки Агроны, и глубоко поклонилась, стараясь сохранить спокойствие. «Простите меня, Верховный Владыка. Грей сбежал».

Я ждала ответа, но его не последовало. В конце концов, я подняла взгляд сквозь серебристо-серые волосы, упавшие мне на лицо. Агрона спокойно наблюдал за мной, его брови были слегка приподняты, на губах играла язвительная улыбка.

«Ох уж этот Артур, я прав?» Прикусив губу, он снова протянул руку, и я взяла её. «Как испорченное яйцо, всплывшее в кастрюле, он просто отказывается опускаться на дно, довольно похожая ситуация, не так ли?»

Я уставилась на Агрону, совершенно не понимая его настроения. Внешне он выглядел почти... радостным? Но я не могла доверять его внешним эмоциям.

Заметив моё выражение лица, он слегка покачал головой, отчего украшения на его рогах зазвенели. «Позволь открыть тебе маленький секрет», — начал он, неестественно улыбаясь, —«Артур Лейвин, Грей, делает именно то, что мы от него хотим».

«Ч-что?» — я опешила, вопрос встал поперек горла. «Но ты же приказал...»

«Хорошая сталь выковывается в жарком огне, не так ли?» — перебил он, вздёрнув брови вверх-вниз. «Ты — инструмент, он — инструмент. Инструменты нуждаются в заточке, закалке, понимаешь, дорогая? В случае с Нико инструмент нужно было сломать и перековать целиком».

Я тяжело сглотнула. Вот как действовал Агрона. Легкомыслие, внезапные смены характера, неопределенность... Он всегда знал, как застать оппонента врасплох. И сейчас он обращался ко мне как к одному из таких оппонентов.

«Нико чуть не умер. Я чуть не умерла», — огрызнулась я, останавливаясь и указывая на рану в боку, кровь пропитала одежду. «Если ты действительно... закаляешь нас или что-то в этом роде, что ты делаешь, чтобы мы не поломались?»

Агрону, казалось, совершенно не волновало, что он смотрит на кровь, заливающую половину моего туловища. «Согласна ли ты, Сесилия, что битвы выигрываются силой?»

Я почувствовала ловушку в его тоне, но не могла её разглядеть. «А войны выигрываются стратегическим применением этой силы. Да».

«Не совсем так, нет. Суть битвы не в сравнении силы. Если бы это было так, то Кэзесс, с его гораздо большей численностью и ресурсами, уже давно бы успешно убил меня». Агрона снова начал идти, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. «Независимо от того, кого вы изучаете — Лессеров или Асур, — в жестоком конфликте есть универсальная истина. Факторы, окружающие битву, — эмоции, взаимодействие отношений, пересечение ожиданий и усилий — не менее важны для исхода, чем сила сражающихся.

«Если в игре “Спор Владык” комбинация ходов может быть практически бесконечной, то ограничивать творческий диапазон противника можно, не меняя игру, а меняя его самого. Например, мне было известно, что Артур покинул Дикатен с полуасурой клана Феникс. Единственной причиной могло быть то, что он собирался взять его с собой в бой. Драгот был бы плохим противников для такого воина, и поэтому я оставил его на месте, чтобы он бился своим толстым рогатым черепом о щиты Серис».

«Силы Виессы...» — начала я вслух, но запнулась.

Агрона ободряюще кивнул, словно я была малышом, делающим первые шаги. «Жаль, конечно, что она погибла, но она выполнила свою задачу. Влияние полукровки на ход битвы уменьшилось и даже превратилось в преимущество, лишив Артура возможности сосредоточиться на тебе и заставив его защищать своих спутников, пока ты не так ослаблена».

Я почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок. Я ничего не говорила ему об этом, он прочитал это в моих мыслях.

Агрона на мгновение замолчал, его взгляд прошёлся по моему телу. «В конце концов, похоже, что ты смогла впитать часть маны его драконьей связи, пусть и в малой степени».

Было много чего, что я должна обдумать, и в то же время я пыталась удержать свои мысли в порядке. Крепко зажмурив глаза, пока за ними не вспыхнули белые пятна, я сосредоточилась на дыхании. Только открыв глаза, я почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы заговорить. «Так что же ты... мы... хотим, чтобы Грей делал?»

Сделав паузу, он прижал палец к губам и поднял голову, как бы размышляя. «Я никогда не встречал другого человека, который мог бы манипулировать эфиром так, как он. Джинны, конечно, знали больше, могли работать с эфиром так, что это казалось... ну, магией», — сказал он с резким смешком. «Но они всего лишь работали с ним. Для них это был инструмент, кирпичики в стене». Думаешь, Артур продержался так долго потому, что… он... могущественнее меня? Умнее? Лучше подготовлен, чем я? О, Сесил, дорогая...»

Он разразился тихим смехом, его тело дрожало рядом с моим, пока мы шли по узкому коридору. «Признаюсь, когда Нико и Каделл загнали его в угол, когда они заполучили Тессию Эралит — твоё тело, я списал его со счетов, посчитав мёртвым и больше не находя для него применения. Но после Викториады...»

Я покачала головой, не в силах решить, говорит ли Агрона правду или просто прикрывает свои ошибки. «Но Фантомы...»

Он пожал плечами, и это движение заставило меня на мгновение сбиться с шага. «Они стали топливом для него. Нужно было, так сказать, поднять температуру. Целой боевой группы Фантомов было достаточно для того, чтобы решить проблему. Либо они убьют его, либо он покажет свою силу. Честно, я был бы разочарован, если бы произошло первое».

Но ты поставил передо мной задачу найти его и убить. Ты знал...

Словно прочитав мои собственные мысли, я сжала челюсти и напрягла волю, чтобы не допустить такой возможности, Агрона бросил на меня обеспокоенный, родительский взгляд и сказал: «Вы с Греем сейчас нужны друг другу, Сесилия. Ты — молот, он — наковальня. Именно там, где вы встретитесь, откроется истина о силе в этом мире».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (Переводчик)

— unger; YotaDaibo; ZeFir (Редакторы)

Краткая статистика главы: 14 страниц; 138 абзацев; 490 строк; 4546 слов; 28728 символов.

Шрам

Глава 444 — Шрам

От лица Артура Лейвина.

Перевернувшись на спину, я отвернулся от исчезнувшего портала. Что-то поблизости издавало слабый, но тревожный гул, в сопровождении которого по саду разливался тусклый свет: это было само варп-устройство. Кроме света и звуков оно также выделяло достаточно тепла, чтобы завяли цветы, которые были раздавлены им всего несколько секунд назад.

Я слишком долго смотрел на артефакт, пытаясь осознать. Мои мысли не касались самого устройства. Скорее, они были разделены между боем в Нирмале и моим ядром. Артефакт был лишь отвлекающей пеленой, заволакивающей все остальное. Я еще не был готов переваривать произошедшее.

Краем глаза я заметил движение, и рядом со мной появилась Сильви. Она не могла скрыть своего страха. Ее руки прижались к моему боку, где меня пронзил мой собственный эфирный клинок, управляемый концентрацией маны Сесилии. Сильви крепко зажмурила глаза, и я почувствовал, как ее разум прощупывает мой собственный, мою рану, мое ядро. Я чувствовал, как она ищет искусство Вивиума, которому научилась в Эфеоте, так же, как чувствовал безрезультативность этих поисков.

Ее сродство к эфиру изменилось. Ее понимание было переписано.

Я схватил ее за руки, и она испуганно распахнула глаза. ‘Я уверен, что со мной все будет в порядке, мне просто нужно время, чтобы исцелиться’.

‘Но твое ядро, что если...’

«Я исцелялся и от гораздо худшего», — сказал я вслух, но эта уверенность подорвалась, когда от усилий, затраченных на эту фразу, у меня начался приступ кашля, и я выплюнул полный рот крови. «А Чхоль...»

«Без сознания», — тихо сказала она, ее голос был напряжен от беспокойства. «Я думаю, что это обратная реакция на попытку удержать его форму Феникса».

Я кивнул. От этого движения меня пронзила боль.

Свет залил двор: с десятка сторон вспыхнули магические прожекторы. Мгновение спустя активировались магические барьеры, защищающие двери и окна особняка, перед которым мы приземлились.

Однако прошло совсем немного времени, и входная дверь открылась, а барьер снова исчез. На пороге появился Даррин Ордин в халате, потирающий сонные глаза, которые светились немного диковатым светом — очевидно, мы его разбудили.

Он взмахнул рукой, и световые артефакты, направленные на нас, померкли, и я смог разглядеть несколько лиц, выглядывающих из окон особняка. «Грей, что это — Зубы Вритры!» — вздохнул он, бросившись ко мне через двор. Он перевел взгляд с моей раны на лицо, потом на моих спутников и, наконец, обратно, побледнев. «Пойдем, отнесем тебя в дом, этой ране нужно...»

«Нет», — сказал я, поднимаясь на колени. «Со мной все будет в порядке. Просто... мне нужно время».

Мой разум переместился внутрь, сосредоточившись на моем ядре. Порез на его поверхности кишел эфиром; фиолетовые частицы вдавливались в царапину, уплотняясь, а затем вплавлялись в поверхность ядра. Все это время эфир вытекал из ядра, подпитывая медленное заживление. Только струйка возвращалась обратно, атмосферный эфир устремлялся к моей броне, а затем втягивался в раненое ядро для очищения.

Удар по ядру был непрямым, полученная рана не пробила твердую оболочку. Я уже давно не испытывал страха перед ранением, и это вернуло его в полной мере.

Если бы ей удалось нанести более прямой удар, мое ядро могло бы быть уничтожено.

‘Поглощение моей маны, видимо, дало ей какое-то небольшое представление о взаимодействии маны и эфира’, — ответила Сильви, прикусив губу. ‘Но я не уверена, что понимаю произошедшее’.

Даррин, стоящий позади Сильви, не сводил глаз с моего бока, из которого продолжала течь кровь.

Она обернула достаточным количеством маны мой клинок, чтобы перенаправить его. Я растерялся, застигнутый врасплох, и когда с новой вспышкой маны, лезвие вонзилось в меня, я среагировал слишком медленно.

Я почувствовал внезапную прохладу в боку, когда эфир понемногу начал оттекать от моего ядра к ране, сшивая мышцы, кости и внутренние органы. Поток крови стал замедляться.

Большая часть эфира, обволакивающего мое ядро, заполнила царапину, оставив слабый шрам. Все это сильно опустошило мои резервы. Сам шрам зудел, скорее, как отголосок в глубине моего сознания, чем на поверхности ядра. Я не мог оторваться от него; подобно солдату, разглядывающему в зеркале свежезажившую рану, я мысленно прощупывал рубец на поверхности ядра, погружаясь в дискомфорт и пытаясь понять его.

Только когда рваная кожа на боку начала заживать, я отвернулся от шрама и неуверенно потянулся к своим Божественным Рунам. Не для того, чтобы активировать их, а чтобы убедиться, что они реагируют. Реквием Ароа покалывал мой позвоночник, а Сердце Мира горело, привлекая внимание к окружающей нас атмосферной мане. Они сработали, как и ожидалось, хотя оба были... тяжелее, чем следовало бы.

Я устал, и мое ядро почти опустело. Вздохнув, я выпустил эфир из каналов и закрыл глаза, давая себе время, необходимое для исцеления.

Я услышал, как Даррин вернулся в дом, вероятно, чтобы сообщить детям о случившемся. Сильви отошла от меня, чтобы еще раз проверить состояние Чхоля, и ее беспокойство не покидало меня через нашу связь.

К тому времени, когда моя рана затянулась, я чувствовал себя совершенно измотанным. Я давно не помнил, чтобы мое ядро было так напряжено, и уж точно не с момента формирования третьего слоя. Мне нужно было время, чтобы восстановиться и напитаться эфиром — гораздо большим, чем тот скудный атмосферный эфир, который имелся здесь.

Поднявшись на ноги, я открыл глаза и снова посмотрел на варп-устройство.

Гул утих, как и свечение утекающей маны. Вытащив артефакт из разрушенной садовой грядки, я заметил, что он теплый на ощупь, а по боку кованого металла идет тонкая трещина. Любопытствуя, я использовал свой скудный запас эфира, чтобы направить ману, необходимую для активации устройства. Зуд шрама усилился.

Устройство откликнулось на мои усилия, но даже при таком незначительном приложении маны оно потускнело.

«Теперь его хватит всего на пару раз», — сказал Даррин, появляясь во дворе в простой тунике и брюках. Когда я взглянул на него, он кивком указал на артефакт. «Они недолговечны, даже такие мощные, как этот. Я бы вообще не доверял ему с такой трещиной». Улыбаясь, он протянул руку, и я крепко пожал ее. Его взгляд скользнул по вновь восстановленной броне, скрывшей все признаки ранения. «Рад видеть, что все не так плохо, как казалось».

«Я еще не уверен в этом», — пробормотал я, но спохватившись нерешительно улыбнулся ему. «Извините, что взбудоражил ваш дом. Это было единственное место, о котором я мог подумать, учитывая ситуацию, в которой мы оказались. Но мы не можем здесь задерживаться. Мне нужно только поднять на ноги моего спутника и...»

«Грей-Артур, ты должен кое-что знать», — сказал Даррин, его голос был низким и настоятельным, а выражение лица напряженным. «Аларик здесь. Его, конечно, не разбудила сигнализация по периметру, старый пьяница, но он уже должен был сползти с кровати и надеть штаны. Прежде чем убегать, послушайте, что он скажет».

Серьезный тон Даррина заставил меня задуматься. После минутного колебания я кивнул.

Взяв варп-устройство, мы занесли бессознательное тело Чхоля в дом и уложили его на диван. Я оставил Сильви присматривать за ним, а Даррин отправил своих подопечных по комнатам, включая расстроенную Браяр.

Когда мы вошли в кабинет, Аларик уже был там и, разумеется, налил себе выпить. За его спиной, там же, где я его оставил, стояла активная половина Компаса Восхождения, весело гудящая в неведении обо всем, что произошло с момента моего последнего использования.

Аларик настороженно посмотрел на меня, когда я сел напротив него. Усталость давила на меня со всех сторон, но я мог сказать, что этот седеющий Восходящий устал не меньше меня.

«Старик», — сказал я.

«Щенок», — фыркнул он в ответ. Взяв крепкий напиток, он вздохнул и подпер голову свободной рукой, закрыв ладонью один глаз. «Итак, могу ли я предположить, что именно твое возвращение на наш прекрасный континент вызвало такую бурю дерьма?»

«Что ты имеешь в виду?» — спросил я, откинувшись в кресле и скрестив руки.

Ладони Аларика взметнулись вверх, умудрившись каким-то образом не расплескать свой напиток. «Что я имею в виду, он говорит». Он взглянул на Даррина, который только пожал плечами. «Ответный удар, парень. Контрнаступления. Высококровные ополчились на нас. Армии выскакивают из сморщенного сфинктера Агроны, чтобы вернуть города, от которых он отказался. Я говорю о многомесячных достижениях, потерянных за считанные дни».

Даррин уставился на свои руки. Налитые кровью глаза Аларика сузились, когда он посмотрел мимо меня вдаль. Они оба были измотаны... и напуганы, понял я.

«Расскажи мне побольше», — сказал я, наклонившись вперед. «Серис должна знать, что происходит».

Аларик с насмешкой осушил свой бокал и начал горько, но подробно рассказывать о многочисленных потерях, понесенных восстанием только за последнюю неделю.

Силы Серис никогда не были достаточно велики, чтобы создавать армии и совершать прямые нападения на Владык; они полагались на контроль Серис над Сехз-Кларом, чтобы сохранить хоть какую-то опору. За пределами Сехз-Клара борьба велась в основном в тени, через шпионов и агентов, которых организовывал Аларик со своими связями. После того как Серис отступила в Реликтовые Гробницы, большая часть активной деятельности повстанцев ушла в подполье. Однако благодаря действиям нескольких отважных представителей Высоких Кровей им удалось захватить и удержать под контролем несколько городов в Труасии, Вечоре и Сехз-Кларе.

Эти города были важнейшими перевалочными пунктами для других операций, в первую очередь для снабжения. По словам Аларика, попытки вернуть города были минимальными, и в течение нескольких недель после падения Сехз-Клара силы повстанцев одержали несколько неожиданных побед.

Но в считанные дни эти города пали, а контролировавшие их представители Высоких Кровей либо призвали свои войска к отступлению, либо были казнены ударными группами лоялистов. Что еще хуже, сеть связей, информаторов, шпионов и операторов Аларика подвергалась нападениям и убийствам.

«И не по одному, а чертовыми толпами», — стонал он, его щеки покраснели под неухоженной бородой. «Я вынужден был отправить своих близких прятаться в горы. В этом трудно разобраться, парень. Как будто кто-то нажал на проклятый Вритрой переключатель и выпустил поток смерти».

Мы еще некоторое время продолжали беседовать, Аларик углублялся в конкретные ситуации, а я слушал и пытался все это переварить. В свою очередь, я объяснил, что мы с Серис планировали, и рассказал о событиях в Нирмале.

Незадолго до рассвета проснулся Чхоль, и они с Сильви присоединились к нам, несмотря на мои уговоры продолжать отдыхать.

«Я слишком долго отдыхал. Тело чешется, чтобы искупить свое жалкое поведение во время боя», — сказал он с досадой.

«Вы были неподходящими противниками», — добавила Сильви. «Если бы ты встретился с любой другой Косой, ты бы...»

«Нет, он прав», — сказал я. «Это было жалко — но и я недалеко ушел. Лучшее, что мы можем сделать, это извлечь из этого урок, признать свои ошибки и стать сильнее».

Скрежеща зубами, Чхоль пристроился в углу кабинета и до конца разговора озирался по сторонам.

Перекати-поле, видневшееся из окна кабинета, только-только превратилось из черного в оранжево-серый цвет с первыми лучами рассвета, когда нас снова прервали.

Внезапный и быстрый стук в дверь кабинета заставил нас всех обернуться, но прежде, чем кто-то успел позвать вошедшего, дверь распахнулась, и в нее вбежала Браяр. «Мастер Даррин! Передача — срочно — Агрона!»

Мы все обменялись настороженными взглядами, а затем поспешили за ней в гостиную, оборудованную большим проекционным кристаллом. На поверхности кристалла проносилось изображение гор Клыка Василиска. Когда я вошел в зону действия телепатического поля, то услышал в голове бодрый, нервный голос: «...Повторяю, через две минуты прозвучит обязательное сообщение от самого Верховного Владыки. Все алакрийцы должны слушать. Повторяю, обязательное...»

Я отошел за пределы поля и бросил на Даррина любопытный взгляд.

Нахмурившись, он пожал плечами. «Принудительные передачи не что-то необычное, но они довольно редки. Мы даже не получили ни одной даже после того, что произошло на Викториаде».

«Артефакт проекции просто активировался и начал бормотать про обязательное сообщение», — добавила Брайар, скрестив руки и глядя на проекцию.

«Итак, сообщение от самого Агроны Вритры», — размышлял Чхоль, входя и выходя из телепатического поля. «Если бы только я мог набить его злобную морду через этот хрустальный артефакт».

Брови Аларика приподнялись, и он бросил на Чхоля забавный взгляд. «Я начинаю понимать, в чем его сильные и слабые стороны».

Я слабо улыбнулся. «Если бы мы только могли, Чхоль».

Мы все молча ждали, пока повторяющееся сообщение не прекратилось и сцена не исчезла.

На кристаллической проекции появилось лицо.

«Это действительно сам Верховный Владыка...» — прошептала Браяр, и по ее телу пробежала дрожь.

Агрона выглядел строго, но его суровость несколько скрашивалась сверкающим орнаментом на рогах. Несколько секунд он смотрел на нас из проекционного кристалла, прежде чем наконец заговорил.

«Мой народ Алакрии, — начал он целеустремленно и четко, — дети Вритры. Сегодня я обращаюсь к вам напрямую... к каждому из вас. Слушайте внимательно и вдумчиво, потому что мои слова обращены к вам всем».

Он снова сделал паузу, и я обвел взглядом комнату: здесь присутствовали несколько подростков, а также экономка Даррина, Соррел. Все они выглядели завороженными. Только Аларик, Чхоль и я, казалось, были способны мысленно отстраниться от увиденного. Даже Сильви смотрела на происходящее широко раскрытыми глазами, ее губы слегка приоткрылись, когда она погрузилась в это видение. Но я чувствовал ее эмоции и некоторые мысли, и у нее была совсем другая причина для такой заинтересованности.

‘Мой отец...’ — обратилась она ко мне, чувствуя, как мой разум соприкасается с ее. ‘Я не могу не задаваться вопросом... это все еще кажется таким неправдоподобным. Что могло свести Сильвию Индрат и Агрону Вритру?’

Даже через проекцию его сила личности была очевидна. Если и было когда-нибудь время до того, как Агрона Вритра поддался своим жестоким и социопатическим порывам, то, возможно, именно тогда Сильвия влюбилась в него. А может, он всегда был таким, но обманул ее, заставив увидеть то, чего не было.

Я внимательно изучил восторженное лицо Сильви.

Агрона не стеснялся манипулировать даже самыми близкими ему людьми. С помощью заклинания, вложенного в ее яйцо еще до рождения, он смог вселиться в ее тело даже из Алакрии. Это было откровение, которое едва не разрушило доверие между мной и Сильви. Теперь я мог только надеяться, что ее смерть и возрождение разорвали эту связь, но меня беспокоило, что у нас не было возможности узнать это наверняка.

«Вот уже несколько месяцев этот континент разделен раздорами мятежей и гражданской войны», — продолжил Агрона. «Будьте уверены, я не держу зла на тех из вас, кто участвовал в этом конфликте. Такое состязание воли, будь то между соотечественниками, генералами или даже Владыками, в конечном счете только укрепит вас как народ. Конфликт необходим, чтобы расти в силе».

Он сделал паузу, его алые глаза, казалось, смотрели прямо в мои. «Но раздоры в неподходящий момент могут ослабить всех нас, и именно поэтому я обращаюсь к вам сейчас. Ворота Эфеота были открыты, и Драконы прошли через них. Они уже противодействуют большей части нашей работы в Дикатене, разрушая то хорошее, за что вы и ваша Кровь сражались, за что умирали. Но их насилие распространяется не только на тот далекий континент. Они проливают кровь прямо здесь, в Алакрии, в самом сердце Этрила».

Выражение лица Агроны стало жестким, глаза полыхали как огонь. «Дракон убил Владыку Экзегеза и скрылся, как трус, в ночи. Тысячи свидетелей видели, как Асура кружит над его дворцом, выдыхая ману и смерть. Сотня или более дворцовых служащих погибли вместе с ним, беспомощные против такого натиска — обычные алакрийцы, сожженные в пыль только за то, что работали на благо другого клана».

«Война между Алакрией и Дикатеном закончилась. И этот конфликт между всеми верными алакрийцами и сторонниками Бескровной Серис тоже должен быть окончен. Драконы намерены захватить и Дикатен, и Алакрию. Те же существа, что придумали ложь о божественности Асур, те, что давно скрываются в Эфеоте и выносят лишь приговор тем, кого они называют “Лессерами”, не оказывая никакой помощи ни провизией, ни магией, чьи нападения на этот континент привели к появлению моря Утроба Вритры и унесли сотни тысяч жизней, теперь решили забрать все, что вы и ваши кровные предки с таким трудом построили».

В наступившей тишине слышно было только недоверчивое хмыканье Чхоля.

«Из-за вмешательства союзника драконов, Копья Артура Лейвина...»

Я моргнул, застигнутый врасплох его упоминанием обо мне. Несколько человек в комнате повернулись и посмотрели в мою сторону.

«Я не смог подготовить Дикатен к такому развитию событий, но я защищу Алакрию и всех, кто все еще называет себя верными алакрийцами, от вторжения драконов». Агрона поднял подбородок, его голос становился все громче и горделивее по мере того, как он говорил. «Конечно, с вашей помощью. Этот континент должен быть сильным, объединенным под моей властью. Прошло время Кос и Владык, владычества клана Вритры. Теперь я, Агрона, лично проведу вас через грядущие опасности».

Выражение его лица смягчилось, и он понимающе улыбнулся нам. «Всех, кто участвовал в этом восстании, не накажут, если они сложат оружие и немедленно вернутся к своей жизни. Но, поскольку я не приемлю внутренних разногласий, которые ослабят нас перед лицом этого врага, со всеми, кто откажется, мы будем расправляться немедленно и со всеми предрассудками. Призовите свои Крови, соседей и друзей отложить на время свои мелкие обиды. Завтра мы сделаем шаг вперед как Единая Нация».

Агрона сомкнул челюсть и едва заметно кивнул головой, отчего орнамент на его рогах качнулся и заискрился. Затем проекция померкла, и кристалл погас.

Наступила тишина. Дети медленно повернулись, чтобы посмотреть на Даррина, но он смотрел на меня. Аларик смотрел в пол угрюмым, выгравированном на его морщинистой коже, взглядом. Чхоль тоже наблюдал за мной, словно следил за моей реакцией, а Сильви отошла в сторону, повернувшись спиной к комнате и закрыв глаза.

«Продолжайте, ребята», — сказал Даррин через минуту. «Сегодня никаких тренировок и обязанностей. Идите и наслаждайтесь отдыхом».

Браяр фыркнула. «Скорее, погрязните в наших экзистенциальных переживаниях». Но она, как и остальные, сделала то, что ей сказали, и, шаркая, вышла из гостиной.

Когда экономка не сразу последовала за ней — она все еще смотрела вперед на проекционный кристалл с ошеломленным выражением бледного лица, — Даррин положил руку ей на плечо. «Соррел?»

Она подскочила, прижав руку ко рту, чтобы сдержать слабый крик. «Простите, мастер Ордин. Простите меня». Шатаясь, она поднялась на ноги и поспешила из комнаты.

Глядя ей вслед, я обдумывал послание Агроны. Не столько его конкретику, сколько замысел. Как оно повлияет на людей. На обычных людей, таких как Соррел.

«Интересно, что он назвал тебя по имени», — размышлял Дэррин. «Присоединение тебя к драконам поможет ему обернуть против тебя всю популярность, которую ты завоевал в Алакрии».

«Но с чего бы твоему народу поддерживать этого змея, а не драконов?» — пробормотал Чхоль, проведя рукой по оранжевым волосам, отчего более темный оттенок закрутился и заблестел, как дым. «Мой клан не питает любви к тирану Индрату, но он не хуже Агроны».

«Дьявола ты знаешь», — ответил Аларик, в его голосе слышалось усталое рычание. «Что может лучше заставить людей забыть о том, как ужасно обошлись с ними Вритра, чем угроза жизни под каблуком сапога другого клана асуров. И ты», — он указал морщинистым пальцем на мою грудь, — «дал им прекрасный повод для пропаганды». Он покачал головой и рухнул в кресло, разминая пальцами виски.

«По крайней мере, это объясняет внезапную перемену нашей удачи», — сказал Даррин, наблюдая за Алариком, и в его чертах отчетливо проступило беспокойство. «Должно быть, Агрона давно планировал этот шаг. Убийство... так, погоди-ка». Он бросил на меня растерянный взгляд. «Итак, он сваливает вину за смерть Экзегеза на драконов, что достаточно легко сделать, даже если бы ты не привел во дворец одного из них, чтобы убить Экзегеза... но кто же тогда на самом деле убил Владыку?»

Его внимание переключилось на Сильви. «Леди... простите меня за неосторожный вопрос, но возможно ли, что это была ваша... Кровь? Родственник? Другие драконы?»

Сильви пожала плечами и одновременно покачала головой, отчего ее пшенично-светлые волосы зашевелились вокруг рогов. «Я не знаю точно, но... не было ощущения, что там побывал дракон».

Взгляд Даррина снова переместился на меня. «Тогда кто, как ты думаешь?»

Его слова были как приправа на бурлящей поверхности моих мыслей. На данный момент догадок от том, кто мог убить Владыку, было не больше, чем до того, как мы нашли его труп. Я был уверен, что нам не хватает лишь какой-то мелочи, которая помогла бы собрать все воедино.

Почему эта загадка заставляет меня возвращаться к пропавшему третьему камню-ключу?

'Ты думаешь, они связаны?' — подумала Сильви. По тону ее мыслей я понял, что она не уверена в этом. ' Вроде... третьей стороны, которая случайно движется по тому же пути, что и мы? '

Вздохнув, я сел напротив Аларика и устало провел рукой по лицу, пытаясь не отвлекаться на зуд шрама. «Не знаю», — сказал я, отвечая сразу и Сильви, и Даррину. ‘Вполне возможно’, — мысленно добавил я Сильви.

Я вздохнул, вызвав настороженные взгляды всех, кроме Сильви, которая следила за моими мыслями.

«Все в порядке, Артур?» спросил Дэррин.

«Да, просто... неважно», — сказал я, понимая, что не смогу объяснить Даррину свои мысли.

‘Тот голос из сна в Реликтовых Гробницах, который ты слышала. Твое перерождение и изменение сродства к эфиру, тот факт, что ты существовала, чтобы спасти мою душу еще до своего рождения. Это потенциально создает некий парадокс, верно? Что, если действительно существует третья сторона? С учетом искусства Эвума это можем быть даже мы, перемещающиеся по параллельной временной линии или...’

Я замолчал, чувствуя, как мысли Сильви наталкиваются на мои собственные.

'Самое простое объяснение часто бывает самым точным', — сказала она, цитируя какого-то ученого, о котором мы оба узнали в Академии Ксайруса. ‘Может быть, я ошибаюсь, но я не чувствую связи между реликвией, Владыкой и моим спасителем. Хотя, если мы каким-то образом вернулись в прошлое, чтобы забрать реликвию, то где она? И если ты был настроен убить Экзегеза, то зачем идти напролом и убивать его? Потому что тебе было суждено потерпеть неудачу?’

‘Не мне, а... тебе’. Несмотря на ее доводы, я начинал видеть картину все яснее. Когда твое понимание ветви эфира Эвум станет достаточно глубоким, возможно, ты сможешь вернуться в прошлое и забрать реликвию. Если сражение с Экзегезом окажется слишком трудным, то Сесилия могла бы одержать верх надо мной. И... что если голос, который ты слышишь, — твой собственный, переданный через время?

Сильви на мгновение задумалась, внимательно наблюдая за мной. ‘Ты когда-нибудь слышал об искусстве эфира, позволяющем возвращаться в прошлое?’

‘Реквием Ароа может повернуть время вспять’, — заметил я.

‘Но это не то же самое. Совсем не то’, — она бросила на меня пристальный взгляд.

‘А как же твое пребывание на Земле, наблюдение за моей жизнью? Что это было, если не путешествие во времени? Я...’

Она поджала губы, ее скептицизм только усилился. ‘Но я не могла ничего изменить. Ты даже не знал, что я там была’.

‘Я понимаю’, — признал я, откинувшись в кресле и, раскачиваясь, вздохнул еще раз. «Самое простое объяснение часто бывает правильным», — повторил я вслух.

Даррин поднял голову, размышляя о чем-то своем. Аларик почесал бороду, но не сводил глаз с живота. Чхоль с хрустом размял шею и зашагал по комнате.

«Но убить Владыку — полнокровного Асуру — задача не из простых. Однако есть небольшой список тех, кто мог бы это сделать». Я поднял кулак, все пальцы которого были загнуты внутрь. Подняв указательный палец, я сказал: «Еще один Владыка».

«Или Дракон», — сказала Сильви, и я поднял второй палец.

«Фантомы обучены убивать Асур», — сказал я, поднимая третий палец.

«Ты?» — спросил Чхоль, остановившись и склонив голову набок. «Но я был с тобой, так что это был не ты. Хм... Остальные члены моего клана давно перестали быть воинами, но и этот Экзегез не показался мне таким уж сильным. Мордейн или кто-то другой мог бы убить его, возможно».

Кивнув, я поднял мизинец.

«Агрона», — хмыкнул Аларик. «Или его питомец Наследие. Один из моих друзей, побывавший на передовой в Сехз-Кларе, сообщил, что эта неестественная сука может высасывать из тебя всю ману».

Я опустил руку, обдумывая его слова. Мои глаза коснулись глаз Сильви, когда я представил себе труп Экзегеза. Пепельная, натянутая кожа, осунувшийся вид, слепые бесцветные глаза, словно из его тела выкачали всю кровь...

«Но Сесилия, похоже, была удивлена смертью Владыки не меньше, чем мы», — сказала Сильви, размышляя вслух. «Если она... выкачала из него ману, то сыграла свою роль хорошо. Может быть, Агрона был готов пожертвовать Экзегезом, чтобы Сесилия получила заряд энергии для поединка с тобой?»

В тишине я почувствовал, что Сильви надеется, что так оно и есть, и что Сесилия действительно была недостаточно сильна, чтобы в одиночку сражаться с нами до победного конца.

Я внезапно встал. «Мы не знаем, и мы не приближаемся к ответам здесь. Нам нужно вернуться к Серис». Я бросил виноватый взгляд на Даррина и Аларика. «Мне очень жаль. Я бы хотел предложить больше, но...»

«Не нужно», — сказал Дэррин, похлопав меня по руке. «Мой дом не имеет прямого отношения к восстанию. Я просто отставной Восходящий, обучающий нескольких детей. А что касается Аларика...» Он бросил на старца еще один настороженный взгляд. «На самом деле его здесь нет. А если и есть, то он точно не связан с заговором Серис. А если и так, то я никак не мог этого знать. В конце концов, мы просто старые собутыльники».

Я начал выходить из комнаты, но вынужден был остановиться и дать последний совет. «Делайте то, что он говорит. Прекратите борьбу. Отправь своих людей домой. Позвольте мне и Серис действовать дальше. В войне между Драконами и Василисками вы лишь напрасно лишитесь своих жизней».

Аларик насмешливо хмыкнул. «Это ты виноват в том, что я снова ввязался в это. Ты и твоя связь с этой Косой. Ха. Но, пожалуй, ты прав. Никогда не поздно уйти на пенсию в третий раз, я полагаю».

Я улыбнулся, благодарный. «До свидания».

Даррин слегка помахал рукой, но Аларик только сморщил нос и снова уставился на свой живот.

Я ушел, а мои спутники последовали за мной по пятам, и вернулся в кабинет, где все еще ждал мой Компас.

Я остановился перед ним, раздумывая.

«Мы не можем оставить его здесь. Поскольку варп-устройство почти не работает, компас может нам понадобиться. Перемещение через Реликтовые Гробницы — лучший способ избежать проницательных взглядов Агроны и Кэззесса, и, возможно, это наш единственный способ пробраться между Алакрией и Дикатеном».

«Есть идеи?» — спросила Сильви, проводя рукой по энергетическому полю, окружающему реликвию.

«И можем ли мы быть уверены, что у леди Сильви не случится нового припадка?» — спросил Чхоль, незаметно поглядывая на нее краем глаза.

«Будем надеяться», — вздохнул я. «Проходите. Я буду за вами».

Сильви прикусила губу. Чхоль лишь пожал плечами и шагнул прямо в портал. Когда я кивнул, чтобы она следовала за ним, с нерешительностью на лице Сильви так же исчезла в мерцающем овале, висящем в воздухе.

Протянув руку, я нащупал эфиром форму портала. Активация ядра вызвала глубокую, пульсирующую боль во всем теле и усилила зуд от шрама.

В эфире портала чувствовалась какая-то знакомость, никак не связанная с тем, что я уже пользовался им раньше. Любопытствуя, я активировал “Шаг Бога” и увидел проходы, не ступая на них. На моем лице появилась уверенная ухмылка.

Продолжая использовать “Шаг Бога”, я полностью сосредоточился на портале, прислушиваясь к его специфическому резонансу среди множества других точек вокруг меня. Убедившись, что у меня получилось, я взял Компас и деактивировал его.

Эффект был мгновенным. Сам портал против моей воли стал вдавливаться внутрь, но точка в пространстве, связанная с путями молний, пела мне все так же. Выждав достаточно времени, чтобы убрать Компас в свою руну измерения, я шагнул через пространственную прореху.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (Переводчик)

— unger; YotaDaibo (Редакторы)

Краткая статистика главы: 14 страниц; 149 абзацев; 501 строка; 4351 слово; 287550 символов.

Определенное Состояние Во Времени

Глава 445 — Определенное Состояние Во Времени

От лица Артура Лейвина.

Матовый чёрный куб лежал передо мной на кровати, продавливая мягкое одеяло своим весом. Он был тяжёлым, тусклым и удручающе пустым, не дающим никаких признаков того, что это хранилище великих прозрений. Если бы я не получил его от проекции последнего джинна, а также не прошел долгий и утомительный процесс разгадки первых двух ключей, я мог бы принять его за какую-нибудь богатую эфиром сломанную реликвию и просто поглотить его силу.

Сильви сидела у края кровати, подтянув колени к груди, взгляд был отрешённым, как будто он проходил сквозь куб и фокусировался на чем-то очень далёком. Она слегка сдвинулась с места, нахмурившись, губы были похожи на тонкую линию с опущенными уголками. После прямой трансляции Агроны ей было не по себе, но она держала свои чувства в тайне.

Наш путь на второй уровень Реликтовых Гробниц был относительно спокойным. Сильви избежала повторения событий первой вылазки, что позволило нам пролететь через зону гигантских деревьев и попасть прямо к порталу выхода. Там нас ждал отряд солдат Денуара и моя сестра. Элли оказалась для Высоких Кровей весьма загадочной, поскольку никто не знал, какое место она занимает в их строгой кастовой системе, что позволяло ей делать всё, что ей заблагорассудится — в том числе и навязываться в командиры к целым отрядам боевых групп Высоких Кровей.

Однако наша встреча была недолгой, так как я поспешил сообщить Серис всю новую информацию. Разговор с ней тоже был коротким, так как она попросила дать ей время подумать, как это отразится на наших планах. Благодарный за это, я удалился в комнату в Дред Крейвене, чтобы отдохнуть.

После часа спокойной медитации и поглощения эфира я обнаружил, что мой разум слишком загружен, чтобы отдохнуть, и поэтому, как это часто бывало с тех пор, как я был вознагражден самым первым ключевым камнем, я нацелился на реликвию Джиннов, чтобы сосредоточить свой разум.

Теперь, глядя на него, я задавался вопросом, чего же я надеялся достичь.

В отличие от первых двух камней, в этот я даже не смог полностью войти. Когда я напитал его эфиром, то, как и раньше, почувствовал, что меня тянет внутрь, но вместо перехода в эфирное пространство, которое раньше представляло собой некую стену из фиолетовой энергии, меня оттолкнуло назад.

Неприятный зуд в ядре, казалось, только затруднял концентрацию внимания.

Малейшее отвлечение на источник зуда лишь усиливало его, и я не мог не сосредоточиться на нём, впиваясь в него мысленно, словно ногтями.

Эфир больше не задерживался вокруг шрама. Кроме него, мое ядро, казалось, полностью зажило, и я не ощущал никакого влияния на свою способность направлять или накапливать эфир. Но зуд от этого не стал менее раздражающим.

Выпустив из ядра небольшое количество эфира, я направил его по поверхности, чтобы снять зуд, но это ничего не дало. Ощущение было не в ядре, а в глубине сознания. Хуже всего было то, что я не мог понять, было ли это действительно физическое ощущение или просто мысль, которая не хотела меня отпускать.

Я пускал в оборот всё больше эфира, выталкивая его и поглощая вновь, отчаянно пытаясь унять зуд, разгорающийся в груди, с досадой на то, что рана оставила после себя этот шрам, словно памятник моему поражению. Несмотря на множество ран, некоторые из которых были еще более тяжелыми, у меня никогда не оставалось затянувшейся боли или дискомфорта, с тех пор как я открыл для себя эфир.

‘Может быть, из-за сосредоточения на нем становится только только хуже?’ — предположила Сильви.

У меня в голове пронеслись воспоминания из детства, когда директор Уилбек терпеливо объясняла мне, что если я буду чесать раздраженную кожу, то в конечном итоге зуд только усилится.

Вздохнув, я отвлёкся от своих мыслей. Мне нужно было быть осторожным и более целенаправленным в том, как я думал (или вернее будет сказать - не думал) об этом. И я заставил себя сосредоточиться на камне-ключе.

Успокоив свой разум, я активировал Сердце Мира и начал манипулировать эфиром камня различными способами. Непосредственное вливание эфира в камень притягивало мой разум к нему, но я получал отпор, так и не войдя во внутреннюю сферу камня. Толкая и нащупывая присущие реликвии эфир и ману, я заставлял внутреннюю структуру дрожать, словно рискуя сломать её, но не сделал ничего, чтобы открыть её для себя или раскрыть её содержимое.

«Не знаю, почему я так боюсь сломать её, она же уже... сломана...» — я замялся, осознав, что моё разочарование и сменилось внезапным настороженным волнением.

Сильви нахмурилась еще сильнее и села прямо, молча наблюдая за мной.

Шрам на ядре снова зачесался, когда я активировал его, вливая ману в Реквием Ароа. Эфирные мотыльки потекли по моим рукам и прыгнули к ключевому камню, жужжа над матовой поверхностью, а затем втянулись в реликвию. Закрыв глаза, я позволил своему разуму течь вместе с ними, и меня снова потянуло внутрь. Передо мной простиралась тьма, полная далёких точек света.

Затем меня неприятно отбросило обратно в собственное тело.

«Ты почувствовала это?» — спросил я, слишком взволнованный, чтобы быть разочарованным. «В этот раз что-то определённо было по-другому».

Сильви покачала головой и придвинулась ближе. «Но почему?»

«Божественная Руна позволяет мне как бы... проталкивать время через предмет, поворачивать его вспять для чего-то сломанного». Я подумал о портале на выходе из снежной зоны, где я встретил Трёх Шагов и других Теневых Когтей. Затем вспомнил о видениях возможного будущего, которые явились мне, пока я разбирался в первом ключевом камне. «То ли из-за моих собственных неудач в понимании, то ли из-за какого-то естественного предела, обусловленного моей близостью к эфирным искусствам Спатиума, я не смог овладеть этой руной так, как овладел Сердцем Мира. Есть... ограничения».

Тем не менее, мне захотелось продолжить попытки сейчас, когда я добился некоторого прогресса — или, по крайней мере, думал, что добился.

Снова активировав Реквием Ароа, я позволил аметистовым частицам притягиваться к ключевому камню самостоятельно, не управляя ими напрямую. Я специально удерживал свое внимание на поверхности, не желая быть втянутым в камень только для того, чтобы меня снова вытолкнуло наружу, что помешало бы мне следить за прогрессом божественной руны.

Эфирные частицы жужжали над камнем, некоторые погружались в него, но только чуть ниже поверхности. Я чувствовал, что они висят там, в подвешенном состоянии, почти дрожа из-за сдерживаемого стремления, поскольку моё намерение преобладало над естественной склонностью частиц.

Я был уверен, что “Реквием Ароа” — это ключ, но некоторые ключи поворачивались иначе, чем другие.

Я понял, что это из-за моего намерения. Точно так же, как мне пришлось целенаправленно рассматривать шрам определенным образом, чтобы он не проникал в мое сознание, мне пришлось и направить руну с определенным намерением. Ведь с его помощью можно было не просто исправить статичный объект, но и управлять тем, как время воздействовало на него.

В этом и заключался ключ. Реликвия не была сломана и не нуждалась в починке, но, возможно, для её открытия нужно было привести её в соответствие с определенным состоянием, в котором она открылась ранее.

«Гениально», — пробормотал я, удивляясь уму Джинна, создавшего такую головоломку.

Почувствовав, что начинаю ухмыляться, я скорректировал способ удержания божественной руны в своём сознании и начал проталкивать направленный эфир через краеугольный камень. Я представлял себе это не как починку какого-то сломанного внутреннего компонента, а скорее, как поворот стрелок часов вспять, приводящий в движение ряд шестеренок внутри.

Пока эти метафорические шестеренки вращались, я надавил на реликвию, пытаясь проникнуть в царство внутри ключевого камня.

Комната снова погрузилась в темноту. И медленно, очень медленно темнота уступила место сливово-фиолетовому, затем светло-розовому, и наконец я оказался перед стеной аметистовой энергии.

Всё получилось, однако меня не протащило через эфирный барьер, и я не смог протиснуться в него.

Но теперь я знал, что нужно делать. Было четыре ключевых камня. Каждый из них был необходим для того, чтобы продвинуться в понимании аспекта Судьбы. Раз уж Реквием Ароа привел меня к этому моменту...

С учётом того, что моё сознание запуталось в ключевом камне, передача эфира в Сердце Мира заняло некоторое время. Связь с божественной руной казалась далекой и слабой, но я был уверен в своём курсе и поэтому не сомневался в том, что пытался сделать.

Десятки белых линий чистой маны появились в моём поле зрения, выплескиваясь из узких щелей в барьере, невидимых для обычного взора.

Наклонившись вперёд, я вошёл в одну из щелей. Она прорезала эфир, как лабиринт, но, следуя за следами маны, я легко прошёл сквозь неё. И появился внутри того, что я мог описать только как эфирный грозовой шторм.

Фиолетовые облака эфира разрывались болтами раскалённой белой маны со звуком, похожим на звон разбивающегося стекла, вспышки следовали одна за другой с тошнотворной частотой. Через несколько мгновений я почувствовал, что у меня начинает болеть и гореть в висках, а сознание уже вытягивается из сферы камня-ключа обратно в тело.

Я стиснул зубы и погрузился в это ощущение, заставляя себя двигаться вперёд.

В меня ударила молния маны, и в голове промелькнуло воспоминание.

«Всё в порядке. Я в порядке, Арт».

Голос Тессии. Нежный. Её руки, нежная ласка...

Я опустился на холодный, твёрдый пол. Рыдания вырывались из моего горла. Голова покоилась на коленях Тессии.

Её руки были тёплыми, поддерживая меня, её голос, как магия целителя, облегчал боль...

Второй заряд ударил в меня с другой стороны, и внезапно эмоции ушли, оставив меня в пустоте, когда я размышлял о последствиях столкновения технологий и магического развития, размышлял о том, как будет выглядеть Дикатен через триста, четыреста, даже пятьсот лет.

*Вспышка*

В горле поднялась желчь, а в голове всплыли воспоминания о лекции по различиям мана-зверей, когда я учился в Академии Ксайруса.

*Вспышка*

Восемь лет. Служанка стоит в дверях дворянского поместья и с любопытством смотрит на меня.

«Здравствуйте. Меня зовут Артур Лейвин. Я полагаю, что моя семья сейчас проживает в этом поместье. Могу ли я поговорить с ними?»

Знакомый голос на заднем плане: «Элеонора Лейвин! Вот ты где! Ты должна перестать бегать к входной двери каждый раз, когда кто-то...»

Глаза моей матери расширились, слова прервались на полуслове, миска выпала из рук.

Перед мамой стояла маленькая девочка, ослепительные карие глаза смотрели на меня с невинным любопытством, пепельно-коричневые косички по бокам головы.

Молния за молнией ударяли, перебрасывая меня от одной случайной мысли, воспоминания или размышления к другой, пока я не почувствовал, что мой череп скоро расколется посередине.

Я ослабил концентрацию, и меня выкинуло из эфирного царства. Резко открытые глаза защипало от пота.

Рядом со мной стояла Сильви с тряпкой в руках, тщетно пытаясь вытереть мне лицо. «Ты вернулся. Я очень волновалась. Ты на какое-то время пропал, как будто твой разум был совершенно пустым».

Сердце колотилось в груди, а боль в глазах всё ещё была очень сильной. ‘Прости’, — подумал я, в горле пересохло, и я не мог говорить спокойно. На этот раз все было... по-другому. Болезненно.

«Что ты видел?» — Сильви потянулась к моим мыслям, и я открылся ей, притягивая к себе события, происходящие внутри камня-ключа. «Ах. Я поняла».

Я думаю, это замок. Чтобы преодолеть его, мне нужно понимание, содержащееся внутри...

«Недостающий ключ», — сказала Сильви вслух, когда я подумал об этом. Она покачала головой. «Полагаю, что приоритетом для тебя будет его поиск?»

Я вздохнул и потер глаза. «Похоже на то».

«Может быть, тебе стоит прогуляться?» — предложила Сильви, передавая мне влажное полотенце для рук. «Я уверена, что твоя сестра хотела бы поговорить с тобой больше, чем пару минут».

‘Ты мог бы и навестить меня, знаешь ли’, — раздался голос Реджиса с другого конца зоны. ‘То, что я застрял в банке с головой, а ты можешь телепатически общаться со мной через Реликтовые Гробницы, не означает, что этот жест не будет оценен по достоинству. К тому же, мне кажется, я превращаюсь в огурчик».

Я улыбнулся и провёл пальцами по груди. Под кожей пульс уже бился медленнее, но это только возвращало внимание к моему истощённому ядру и зудящему шраму на его поверхности. Ощущение этого шрама стерло улыбку с моего лица.

«Да, надо проверить, как там все», — признал я, потягиваясь и вставая. «Идёшь?»

Сильви покачала головой и опустилась на освободившееся место. «Мне очень жаль, Артур, но то, что я узнала, когда мы впервые вошли в Реликтовые Гробницы, и то, за что мы сейчас сражаемся, — мне нужно время, чтобы осмыслить это. Эти силы ещё пока не чувствуются моими. Мне просто нужно время, чтобы всё обдумать».

«Я могу помочь, если хочешь», — сказал я, не желая пока выходить из комнаты.

Она снова слегка покачала головой. «Я планировала попросить Реджиса помочь мне. Наверное, в качестве мозгового центра».

‘Мило, есть чем заняться’, — подумал он про себя.

Поняв, что она имеет в виду, я взъерошил ее волосы, на что она игриво шлепнула меня по руке, и вышел из маленькой комнаты.

Один из слуг стоял на верхней площадке лестницы и, увидев меня, поспешил подойти, поклонился и сказал: «Леди Серис отлучилась, но просила передать, что она пришла к какому-то решению и была бы признательна за возможность поговорить с вами в ближайшее время. Она просила не беспокоить вас, а подождать, пока...»

Я поднял руку, прерывая его. «Спасибо, я ценю это. Сообщение получено».

Он поклонился и поспешил прочь, исчезнув спустившись по лестнице.

Я медленно последовал за ним, проверяя комнаты вокруг своей на наличие Элли, Каэры или Чхоля, но их там не было. В таверне внизу тоже было пусто, если не считать пары охранников. Ещё двое стояли за дверью, но ничего не сказали, когда я проходил мимо. Я решил спросить об остальных, но почти сразу понял, что этого делать не нужно.

По городу разнесся грохот, и я почувствовал ману Чхоля с другого конца зоны.

Следуя за шумом повторяющихся сотрясающих взрывов, я вышел за границу квартала Восходящих и оказался в открытом парке, где под фальшивым небом ярко горела зелёная трава. Фруктовые деревья усеивали парк, давая тень на столы и стулья, за которыми сидела горстка Высококровных, их статус можно было определить по одной только одежде, играющих в “Спор Владык”.

Невдалеке раздался всплеск маны, всколыхнувший листву на деревьях, вызвав злобные взгляды сосредоточившихся Высококровных.

Пройдя по улице, которая простиралась мимо парка, я вскоре оказался на небольшой открытой арене. Трибуны полумесяцем окружали углубленную боевую площадку, отделенную от них защитным полем маны. Несколько десятков зрителей собрались небольшими группами, чтобы понаблюдать за тем, как Силрит и Чхоль сражаются друг с другом на арене внизу.

Они стояли чуть поодаль друг от друга, Силрит что-то сосредоточенно говорил, повторяя движение рукой, показывая что-то Чхолю. Я не удивился тому, что Чхоль выбрал Силрита для тренировок и спаррингов. Если рассматривать их чисто по силе, то Чхоль — полуфеникс — значительно превосходил Слугу Вритры, но Силрит всё равно был, скорее всего, самым сильным бойцом в армии Серис, и он активно вёл борьбу, пока Чхоль прятался под Звериными Полянами, ведя жизнь пацифиста.

Я держался в стороне, полускрытым одним концом трибуны, не желая мешать двум воинам, но с любопытством наблюдая за их поединком.

Сконцентрировав в ушах эфир, я услышал, как Силрит продолжает: «Что касается... “сжечь себя, как пылающую свечу”, то я понимаю, что ты имеешь в виду. Тело у тебя мощное, и поскольку ты знаешь, что можешь быстро исчерпать ману, то в начале боя ты упираешься в это, давишь на себя изо всех сил. Но это приводит лишь к тому, что ты ещё быстрее выгораешь».

«Инстинкты боя у тебя сильны, не сомневайся в этом. Однако ты сильно полагаешься на них. Для врага, достаточно сильного, чтобы противостоять грубой силе твоего первоначального натиска, это сделает тебя предсказуемым. Тебе нужно учиться большему, быть способным менять свою тактику во время боя, чтобы стать более эффективным».

«Именно этим я и занимаюсь», — сказал Чхоль, пожав широкими плечами.

Силрит кивнул. «Конечно. А теперь давай проведем ещё несколько раундов. Я хочу посмотреть, как ты применишь на практике тот удар, который я тебе показал».

Чхоль отступил на несколько шагов, а Силрит встал в защитную стойку, подняв руки вверх и сосредоточив взгляд. Феникс рванулся вперёд, нанося кулаками серию сокрушительных ударов. Силрит использовал минимальную силу для отражения ударов, используя инерцию от атак Феникса для легкого смещения собственной опоры.

Они сделали паузу, и Силрит поправил Чхоля, затем они повторили упражнение снова. Позволяя своему усиленному слуху ослабевать по мере того, как шум от спринга усиливался, я уже не мог разобрать разговоры и инструкции, передаваемые между ними, но видел, как быстро Чхоль приспосабливался и совершенствовался. В его тренировках чувствовалась нарочитая сосредоточенность, которой я раньше за ним не замечал.

Его позор от рук Косы Виессы, похоже, стал для него тем самым доказательством, что одного происхождения недостаточно для победы. Несмотря на то, что он был старше более чем в два раза, даже с учётом обеих моих жизней, Чхоль во многом был ещё мальчишкой. Его мать была схвачена, заключена в тюрьму и убита Агроной, а весь род его отца был истреблён Кэзессом. Он видел себя праведным мстителем. Я так и представлял себе, как он выбегает из Харта и в одиночку побеждает и Кэзесса, и Агрону, восстанавливая справедливость для своего народа. Я понимал, что он почувствовал, осознав невозможность такого исхода.

Они переключились на другую тренировку: Силрит поставил Чхоля в оборону и заставил его блокировать серию всё более мощных ударов. Через несколько минут Слуга даже достал свой меч, вынудив Феникса защищаться голыми руками, и взрывы маны от каждого обмена звучали как раскаты грома, разносившиеся по всей зоне.

По какой-то причине вид сосредоточенного Чхоля помог мне расслабиться. Хотя я был слишком поглощён собой, чтобы признать это, я беспокоился о том, как последствия нашего поражения отразятся на его психике. А то, что он проявил такую стойкость, казалось лучшим вариантом развития событий, а значит, у меня было меньше поводов для беспокойства. Я покинул арену с улыбкой, направившись на поиски Каэры и сестры.

На поиски Элли ушло больше времени. Её не было у портала Восхождения, и никто из стоявших там стражников её не видел. Лауден из Высококровного Денуара предложил послать поисковый отряд, но я заверил его, что это не срочно, и продолжил поиски.

Чистая мана Элли была уникальна, но она не была так заметна, как в шоу, устроенном Чхолем и Силритом, и я не мог почувствовать её с такого же расстояния. В итоге к ней меня привело нечто совсем другое.

Когда я шёл по бульвару Владык, используя Сердце Мира для поиска маны, я чуть не налетел на Майлу, которая несла корзину, полную ароматной еды.

«Профессор!» — сказала она, подпрыгнув от волнения. «Я надеялась встретиться с вами с тех пор, как узнала, что вы вернулись. Я...» Она замешкалась, когда мой взгляд переместился с неё на улицу. Она повернулась, чтобы посмотреть через плечо, нахмурившись. «Что-то не так?»

Я потер затылок, заставляя себя улыбнуться. «Нет, я просто ищу свою сестру. Я…»

«О!» Майла покачивалась на носочках. «Извините, конечно. На самом деле я как раз к ней и направляюсь. Коса Серис предложила нам тренироваться вместе, Сэту, Элеоноре и мне, что мы и делали, пока вас не было. Ваша сестра такая ненасытная... Едва прекратив тренировку, она снова...» Она бросила на меня неуверенный взгляд. «Полагаю, в этом есть смысл, если подумать».

Я протянул руку, предлагая взять корзину, и Майла передала её. «Ты можешь проводить меня?»

Лицо Майлы засветилось, как осветительный артефакт. «Конечно! Мне кажется, за время совместных тренировок мы почти стали теми, кого можно назвать “друзьями”. Даже Сэт немного расслабился по поводу всей этой истории с Дикатеном, но...» Она заколебалась, внезапно почувствовав себя неуверенно. «Я подумала, что это может сделать это место немного более... ну, весёлым, понимаете? И Элли, кажется, не против пообщаться с алакрийцами, даже если на самом деле это общение было лишь тренировкой...»

Я нахмурился, и её глаза расширились.

«Надеюсь, мы не переборщили! Может быть, вы не хотели, чтобы она дружила с алакрийцами...»

«Нет, я рад слышать, что у неё здесь есть друзья». Я не стал говорить чувстве вины за то, что оставил её и Каэру здесь, хотя и понимал, что это было лучшее решение. «На неё всегда было направлено слишком много глаз и оказывалось большое давление... из-за того, что я такой, какой я есть».

«Я даже представить себе не могу...» задумчиво проговорила Майла, опустив взгляд, но затем внезапно очнулась. «Точно, Элли. Она здесь!»

Пока мы шли, Мэйла поддерживала постоянную светскую беседу, рассказывая об исследованиях, в которых они с Сэтом принимали участие, по крайней мере, в той мере, в какой она их понимала. Она неловко обходила тему моего присутствия в их жизни как причину их необычайно сильных рун.

«Хотя, если честно, я уже готова сдаться и вернуться домой...» Она бросила на меня быстрый взгляд, оценивая мою реакцию. «Я не хочу идти на войну в Дикатен. И я действительно не хочу сражаться с Драконами». Она вздрогнула, обхватив себя руками.

Я вспомнил о послании Агроны. Действительно ли эти люди будут избавлены от его гнева, если просто согласятся сложить оружие и вернутся домой, оставив восстание позади и отказавшись от того, что они надеялись получить? Представить это было трудно. Но, конечно, даже Агрона не стал бы наказывать таких детей, как Майла и Сэт, за то, что они оказались втянуты во всё это, даже не понимая, что происходит.

Мой разум зацепился за эту мысль.

Даже если их не накажут, они всё равно окажутся в состоянии войны с Эфеотом. Майла была Часовым, причём потенциально сильным. Сколько времени пройдёт, прежде чем она окажется там же, где и сестра Сэта...

Агрона может и не наказать её, но он сожжёт её как хворост в своём конфликте с Кэзессом, не моргнув и глазом.

«Надеюсь, до этого не дойдет», — сказал я после слишком долгой паузы.

Через некоторое время мы добрались до охраняемого комплекса. Маг у ворот, похоже, знал Майлу в лицо и пропустил её без вопросов. Несколько секунд он рассматривал меня, потом, похоже, принял решение и пропустил во внешний двор.

Прежде чем увидеть Элли, я услышал тихий стон Бу и свист мана-стрел. Её рука была окутана светящимся слоем маны, создавая импровизированный гипс, лук натянут, на тетиву наложена мана-стрела. Правую часть двора занимал тир, а большие двери открывались в остальные помещения. Изнутри ощущался сильный гул маны, а по всему зданию было распределено множество отдельных источников.

Бу поднял голову и хмыкнул. Элли посмотрела на меня через плечо, её брови сошлись в небольшой хмурой гримасе, затем она снова повернулась к своей цели и выпустила стрелу. В полёте она разделилась на несколько стрел, каждая из которых поразила отдельную цель, а затем взорвалась контролируемой вспышкой маны, подняв облако обломков.

Сэт, сидевший у ближайшей стены с закрытыми глазами, вздрогнул и чуть не упал со скамьи. Открыв глаза, он смущённо ухмыльнулся; увидев меня, стоящего рядом с Майлой, ухмылка исчезла.

Я поднял руку в знак приветствия, вспомнив, когда видел его в последний раз. Я не винил его за то, что он расстроился из-за меня. В конце концов, в один момент я был его профессором — скорее наставником, — а в другой он наблюдал, как я сражаюсь с двумя Косами, после чего исчез из его жизни, не сказав ни слова. И это ещё до того, как он узнал, что я враг Алакрии.

«Эй, смотрите, кого я встретила!» — сказала Майла, её бодрый тон звучал слегка натянуто, когда она взяла свою корзину и поспешила к остальным. «И, хм, я также принесла еду».

Сэт слегка кивнул мне, взяв пару булочек с мясом и сыром. Он тут же засунул одну в рот и уставился на другую, жуя.

Бу посмотрел на Элли и что-то прорычал.

«Я ещё не голодна», — сказала она и выпустила стрелу, превратившаяся в несколько лучей света, быстро вспыхнувших, так что на них трудно было смотреть.

Бу снова зарычал, на этот раз потише.

«Нет. Мне нужно продолжать. Моя рука чувствует себя хорошо», — ответила она, и в её тоне проскользнула злость.

Майла перевела взгляд с Элли на Сэта, а затем неловко улыбнулась. «В общем, Элли рассказала нам много всего о вашем континенте. Это было довольно... интересно...» Она замолчала, когда я подошёл к сестре.

Осторожно положив руку на плечи Элли, я сказал: «Элли, если даже Бу говорит об этом, то, наверное, пора сделать перерыв. Ты так дойдёшь до ответной реакции...»

«Я справлюсь», — огрызнулась она, выпуская стрелу. Стрела с шипением пролетела мимо цели, безвредно ударившись о каменную стену. Угрюмо нахмурившись, она сделала быстрый выстрел, заставив стрелу изогнуться и закрутиться в воздухе так, что она попала в другую цель.

Я молча наблюдал за ней, сосредоточившись на её сломанной руке и напряжении, которое она испытывала при каждом выстреле из лука. По мере того, как она стреляла, я понял, что она также активирует свою форму заклинания, чтобы толкать и тянуть ману по всему телу, упражняясь в усилении контроля над ней, что, по словам Лиры, было необходимо для полноценного использования заклинаний, которыми она обладала.

Умно, — подумал я, гордость мешалась с беспокойством.

Наблюдая за стараниями моей сестры, я вспоминал о том, как много раз сам терпел неудачи. Самой главной целью в этой жизни для меня всегда была безопасность моей семьи. Трудно было утверждать, что мне это удалось, когда я наблюдал за тем, как моя раненая сестра тренируется убивать наших врагов.

Я взглянул на Сэта и Майлу, которые сидели на скамейке и молча ели. Майла запоздало отвела взгляд, пытаясь сделать вид, что она не очень-то внимательно слушала.

Сделав шаг ближе к сестре, я перевёл взгляд на мишени вдалеке.

«Я не смог этого сделать», — тихо сказал я, боясь увидеть выражение её лица. «Я не смог её спасти».

Наступила пауза, прежде чем Элли выпустила ещё одну стрелу. «Да, я поняла».

Она выпустила ещё одну, потом ещё. Импульсы маны от её формы заклинания значительно увеличились, а затем... по тетиве пробежала дрожь. Стрела исчезла с тетивы, и даже магический гипс, казалось, дрогнул, мана то исчезала, то появлялась вокруг её сломанной руки. Она задохнулась от боли, и лук, выскользнув из её рук, шмякнулся на землю, а сама она опустилась на колени.

Бу застонал и бросился к ней, защищая, уткнулся носом в её волосы и зафыркал. От него исходил золотой свет, наполняя Элли.

Майла и Сэт были на ногах. Майла прикрывала рот одной рукой, а другой сжимала руку Сэта до белизны в костяшках пальцев. Сэт жевал внутреннюю сторону губы и выглядел нервным.

Я потянулся к Элли, но она отбила мою руку своей. «Я сама справлюсь!» — огрызнулась она, прижимая сломанную руку к животу. Медленно мана сочилась вокруг неё, воссоздавая повязку. По тому, как пот выступил на её лбу и как дрожали её плечи, я понял, что ей очень больно.

«Элли, позволь мне...»

«Я же сказала, что поняла!» — крикнула она, отстраняясь и вглядываясь в моё лицо. «Да и какой в этом смысл?»

Она упала на спину и обхватила туловище руками, в ее полных гнева глазах стояли слезы. «Нам пришлось стольким пожертвовать, столько вытерпеть — тебе пришлось постоянно оставлять нас с мамой, а мы до сих пор не можем спасти даже тех, кого любим!» С каждым словом её голос становился всё более громким и хриплым, пока она не закричала. «Я хочу, чтобы папа вернулся! Я хочу вернуть Тесс. Я хочу вернуть своего брата!»

Всё, что я мог делать, — это стоять на месте, позволяя эмоциям Элли захлестнуть меня. «Я просто... так зла. И я чувствую себя такой беспомощной. Я ничего не могу сделать сама, ничего не могу изменить! Какой бы сильной я ни стала, я никогда не буду достаточно сильной, чтобы что-то изменить на войне, где даже ты можешь проиграть бой. И это пугает меня, Артур, пугает».

«Иногда мне хочется, чтобы мы все по-прежнему жили в Ксайрусе — или даже в Эшбере, — чтобы я была обычной сельской девчонкой, как все девочки моего возраста. Я могла бы просто смотреть на эту великую фигуру по имени Артур Лейвин и в глубине души знать, что он защитит меня и всех, кого я люблю, решит все наши проблемы, и я могла бы оставить важные дела таким могущественным людям, как он. Но я не могу».

Она пристально смотрела мне в глаза, её челюсть работала, когда она сжимала зубы. «Потому что этот человек — мой брат, и я вижу, как даже влиятельные люди вокруг меня борются, и я знаю, что этого может быть недостаточно — их может быть недостаточно — тебя может быть недостаточно — и поэтому я должна что-то сделать, но я просто никогда не буду достаточно сильной, чтобы это имело значение...»

Слова лились из неё до тех пор, пока у неё не стало хватать дыхания, и тогда она сдулась, с трудом переводя дух, пытаясь и не сумев удержать себя в руках.

Когда я потянулся к ней, рядом со мной появился Сэт и опустился перед Элли. Майла села рядом с ней, обняла её, положив голову ей на плечо, не обращая внимания на огромного медведя, нависшего над ними.

«Я... понимаю, что ты переживаешь, Элеонора», — с трудом выговорил Сэт. «И ты права. Насчёт всего этого. Вритра, но я скучаю по своей сестре. И раньше я думал о ней точно так же, понимаешь? Я...» Он сделал паузу, стиснув челюсти, чтобы сдержать эмоции, прежде чем снова заговорить. «Мне кажется, я никогда не чувствовал себя таким беспомощным, как в тот момент, когда пришло известие о её смерти. Я ненавидел вас, дикатенцев, за это, ненавидел Высококровных и клан Вритры за то, что они послали её. Но... думаю, ещё больше я ненавидел себя. Она так старалась вылечить меня — я всегда был болезненным, хрупким — и я подумал, что, может быть, она не стала бы соглашаться на такие опасные задания, если бы не... ну, ты поняла».

Элли замолчала. То ли потому, что они были её ровесниками, то ли просто не её братом, но в этот момент она, казалось, была готова принять их утешение.

«Профессор Грей...» Сэт прочистил горло. «Артур... твой брат... он был первым человеком, который заставил меня почувствовать, что меня заметили, что я чего-то стою, после смерти Цирцеи. Как будто кому-то не всё равно». Он покачал головой, на его лице появилась изумлённая улыбка. «А потом я узнал, что он даже не с этого континента. Это действительно выбило меня из колеи, понимаешь?»

На мгновение он замолчал, а затем, похоже, вспомнил, что говорил. «В общем, я хочу сказать, что никогда не знаешь, кто будет иметь власть в твоей жизни, и на чью жизнь ты повлияешь. Может быть, ты не так сильна, как Коса или Владыка. Не обязательно, что именно так вы измените мир. Может быть... достаточно просто быть доброй к кому-то». Румянец внезапно пробежал по его шее к щекам. «Я не знаю, я просто... ну, я просто хотел сказать тебе, что ты не одна».

Он протянул руку и неловко похлопал ее по ладони, после чего встал и сделал шаг назад. Он неуверенно посмотрел на меня краем глаза. Я благодарно улыбнулся, и он снова уткнулся взглядом в землю.

Я начал было говорить, желая что-то добавить — что угодно, — но поймал взгляд Бу. Медведь-хранитель сочувственно кивнул мне, и я понял, что он имел в виду. С ней всё будет хорошо. Всё, что нужно было сказать, уже было сказано, и Элли была в надёжных руках.

Ответив на его кивок, я повернулся и ушёл.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (Переводчик)

— unger; YotaDaibo (Редакторы)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 158 абзацев; 534 строки; 4949 слов; 31330 символов.

Открытая Клетка

Глава 446 — Открытая Клетка

От лица Артура Лейвина.

Магазины и трактиры, ориентированные на восходящих, проносились мимо по обе стороны, пока я бесцельно двигался по главной дороге. Я вспоминал своё первое знакомство с алакрийской культурой, каждый её аспект, вспоминал непродуманную попытку бандита ограбить меня, встречу с “Хэдригом” и, наконец, неудачную встречу с Гранбелами.

Жаль, что всё это было построено при Агроне, без всякой причины, кроме его собственных попыток постичь силу Джиннов, — подумал я, мысленно сравнивая культуру восходящих Алакрии с авантюристами Дикатена. Это место могло бы стать поистине великим. Однако, даже если такая мысль и посетила меня, я понял, что идея восхождений была слишком далека от первоначального замысла Джиннов, чтобы дать какое-то реальное представление о внутреннем устройстве Реликтовых Гробниц.

В конце концов, нельзя изучать книгу, вырывая из неё страницы.

Осознав меланхоличность своих несфокусированных мыслей, я намеренно переключился на следующую задачу из своего списка.

Серис была готова поговорить со мной. Хотя раньше мне и казалось важным повидаться со своими спутниками, однако, пусть и не удалось пересечься с Каэрой, я знал, — пришло время узнать, что Серис запланировала для своего народа.

Вернувшись в Дред Крейвен — укреплённой гостинице, ставшей операционной базой для самой Серис, — я получил от стражника информацию о башне, в которую Серис часто уходила, когда ей нужно было подумать, но не хотелось отрываться от людей, которые были под её опекой.

Я был удивлен, когда нашёл эту башню, которую ожидал увидеть в качестве символа статуса какого-нибудь богатого представителя Высокой Крови или, возможно, устрашающую сторожевую башню. Вместо этого я обнаружил обыкновенную силосную башню, запрятанную в самый дальний угол зоны среди зданий, которые больше подходили бы для первого уровня промышленных районов.

Голая металлическая лестница спиралью поднималась вверх по внешней стороне сооружения высотой в двадцать метров, и я чувствовал сигнатуру маны Серис на самом верху, в неподвижном состоянии.

Металл звенел и скрипел подо мной, и поэтому, когда я взобрался на плоскую крышу, Серис уже наблюдала за мной. Она была одета в тёмную, струящуюся мантию и имела отстранённое выражение лица. Сначала она ничего не сказала, только махнула мне рукой, чтобы я подошёл к месту, где стояла и смотрела на Реликтовые Гробницы.

Поняв ее намек, я ничего не сказал, и стал любоваться видом.

Сверху Реликтовые Гробницы выглядели по-другому. Фальшивое небо не могло поддерживать иллюзию, когда ты видел всю зону, раскинувшуюся вокруг тебя, и больше походило на внутреннюю часть нарисованного купола, чем на само небо, края которого не совсем совпадали с горизонтом и зданиями.

За исключением нескольких парков, почти вся зона была застроена, что создавало ощущение сжатости и клаустрофобии сверху. Даже виллы Высококровных выглядели с этого ракурса маленькими и тесными, а размеры и величие — тщательно проработанной иллюзией.

Должно быть, мои мысли отразились на лице, потому что взгляд Серис медленно прошёлся по городу, когда она сказала: «Это как вольер мана-зверя, тщательно продуманный, чтобы замаскировать тот факт, что его обитатели на самом деле находятся в клетке».

Я понял, что она говорит не только о Реликтовых Гробницах, но и о том, что весь образ жизни алакрийцев — это клетка. Одна иллюзия выбора наслаивалась на другую, тщательно загоняя их в угол и одновременно заставляя чувствовать себя свободными.

«А на что это похоже, если открыть двери клетки?» — спросил я, прислонившись к перилам, опоясывающим крышу башни.

«Это я и собираюсь выяснить», — ответила она. Слегка покачиваясь, она одарила меня смущённой полуулыбкой и опустилась на прохладный металл, держась за перила для опоры. «Я надеялась, что мои силы полностью вернутся, но...»

Я сел рядом с ней. «Послание Агроны».

«Да». Она несколько секунд смотрела на зону, прежде чем продолжить. «Его предложение и ультиматум окажут давление на тех, кто поддерживает моё дело, особенно на тех, кто находится не здесь. Но трещины уже образовались, рана нанесена. Алакрия видела, как боги истекают кровью и умоляют. Это будет гноиться в их умах и сердцах, и позже, когда придётся выбирать — умереть за своего Верховного Владыку или жить для себя, — многие из них выберут себя, хотя раньше было бы все иначе».

Мы наблюдали, как из одного из близлежащих зданий через чёрный ход вышел человек в чёрно-малиновой форме клерка Реликтовых Гробниц. Он закрыл за собой дверь и, прислонившись к стене, сполз вниз, его тело, крошечное вдали, сотрясалось от рыданий.

«Наследие оказалось именно тем, что предрекал Агрона», — тихо сказала Серис, наблюдая за мужчиной вдалеке, с выражением любопытства, но не безразличия. «Я думала, что Агрона не отправлял её в Реликтовые Гробницы, потому что не хотел, чтобы она снова потерпела столь публичную неудачу, но теперь, кажется, я понимаю истинную причину».

Молчание затянулось, и я осторожно спросил ее: «Как ты думаешь, каковы его истинные намерения?»

«Боюсь, что разделение Алакрии сыграло ему на руку», — сурово ответила она. «Я подозреваю, что он хотел, чтобы этот портал между нашим миром и Эфеотом был открыт. Мы помогли сделать его уязвимым, чтобы Драконы, наконец, вступили в игру».

«Но ведь именно этого ты и хотела, верно?» — сказал я, вспомнив её речь перед Высококровными об их великой цели. «Агрона и Кэзесс работают над тем, чтобы перехитрить друг друга. А мы тем временем должны придумать, как сделать так, чтобы наш народ — и дикатенцы, и алакрийцы — выжил в грядущей войне».

Пока я говорил, она ковырялась в ногтях, но, кажется, осознав, что делает, замерла, а затем медленно опустила руки. «Будет важно, чтобы они оба продолжали думать, что у них есть преимущество, да. Я знаю Агрону не хуже других, но ты понимаешь Кэзесса Индрата гораздо лучше, чем я. Как ты думаешь, можно ли убедить его ограничить масштабы его войны против Агроны?»

«Ему нужно то, что пока могу дать только я: более глубокое понимание Эфира». Я сделал паузу, наблюдая, как плачущий мужчина вдалеке встал, вытерся и вернулся обратно в здание через дверь, из которой появился. «Пока он может поддерживать со мной невраждебные отношения с минимальными усилиями и жертвами со своей стороны, он будет это делать. Но я не сомневаюсь, что, как только уравнение изменится, Кезесс так же быстро предаст любое своё обещание. Нет, на него можно положиться только в том, что он будет добиваться желаемого любыми способами».

«Получается Агрона и Кэзесс очень похожи в этом. Несмотря на все крупицы мудрости, которые эти Асуры приобрели за свою долгую жизнь, присущие им эгоизм и самоуверенность — это слабость, которую нам нужно использовать. Например, я теперь твёрдо уверена, что Агрона намеренно настраивает вас с Сесилией друг против друга. Нам бы показалось глупым, что он рискует своим главным богатством в стычках с тобой, своим самым сильным противником, не считая самих Асур, но Агрона — учёный по своей сути, и он действует по расписанию, рассчитанному на века, а не на дни. Что для такого существа несколько месяцев гражданской войны или десятки тысяч загубленных жизней? Ведь он сможет узнать что-то новое о мане или эфире».

«Она что-то говорила о том, что ему нужно моё ядро», — вспомнил я. «Похоже, я всё-таки привлёк его внимание».

Серис побарабанила пальцами по металлическим перилам. «Кэзесс хочет выкачать знания из твоего разума, а Агрона хочет препарировать тебя и посмотреть, как устроено твоё тело и ядро. Незавидное положение. Но я верю, что ты достаточно силён или станешь достаточно сильным, чтобы справиться с этим давлением. И это даёт нам возможность. Если Агрона собирается и дальше посылать за тобой Наследие, значит, у нас будет ещё один шанс победить её».

Мои мысли снова вернулись к битве с Сесилией. Несмотря на небольшие открытия, которые я получил, я знал, что нужны более серьёзные шаги. Нет, не шаги, а прыжки. Теперь необходимо было как можно скорее найти третий камень и разобраться в божественных знаниях, заключённых в третьем и четвёртом камнях. Это не могло больше ждать, и ничто другое не имело приоритета.

Только...

Было ещё так много дел, так много людей, которые рассчитывали на мою защиту. Например, все те, кто сейчас находился в ловушке в этой зоне.

Несмотря на то, что лояльные алакрийцам силы под командованием Драгота до сих пор не смогли проникнуть через экранированные порталы, отделяющие этот уровень от первого, я не мог быть уверен, что Сесилия не способна сделать это. Я знал только, что если кто и способен, то это она. А это означало, как сказал Серис, что Агрона решил не посылать её сюда, позволив ситуации продолжаться, несмотря на потенциально возможные средства нас остановить.

Как в Дикатене.

Мы проиграли войну армии, состоящей в основном из рабов и необученных солдат. Для победы им потребовалось участие всего пары Кос. Фантомы Агроны — даже один отряд — могли бы уничтожить наш континент за неделю, и даже Копья не смогли бы оказать им сопротивление. У него были средства, но вместо этого он создал ощущение конфликта, позволив нам представить себя в битве, которую мы можем выиграть, в то время как на самом деле всё было совсем не так.

Мы не были агнцами на заклание. Мы были рыбой в сети.

«Образ…», — пробормотал я.

Серис кивнула, закрыв глаза и потирая переносицу, держась за перила одной рукой. «Да, я тоже так думаю. Это как тщательно срежиссированный спектакль, хотя и не в нашу пользу. Однако я не буду воздавать ему больше заслуг, чем он того заслуживает. Я не думаю, что твоё появление и действия на “Викториаде” были частью его грандиозного замысла. Я никогда не видела его таким разгневанным, как в тот момент, когда ты исчез у него из-под носа».

Я улыбнулся, а Серис тихо рассмеялась. При этом она слегка покачнулась, и смех угас так же быстро, как и появился. Сместившись в сторону, она попыталась устроиться поудобнее, поэтому я тоже повернулся, прижавшись к ней спиной.

Она напряглась, явно застигнутая врасплох, затем медленно расслабилась и прижалась ко мне так, что вес наших тел поддерживал друг друга.

«Я не буду винить тебя за нашу нынешнюю ситуацию, но могла бы, ты знаешь», — сказала она с язвительным юмором.

Я посмотрел на голубое небо, наблюдая, как атмосферный эфир вокруг нас движется по своим странным прихотям. «Так думала Лира. Что ты начала восстание, чтобы заставить взор Агроны вернуться на Алакрию и дать мне время вернуть Дикатен. Не жалеешь ли ты об этом, зная, что, возможно, именно этого он и добивался?»

«Нет», — ответила она без колебаний. «Как я уже сказала, мы повредили его имидж. Образ, если тебе так больше нравится. Даже небольшая рана может изменить ход всех будущих сражений. И я не могу позволить тебе приписать себе такую заслугу, Артур Лейвин. Я лишь подправила ход событий, я не готовила всё это представление только для твоей пользы».

Я засмеялся, прижимаясь плечами к плечам Серис. Я чувствовал каждый её вздох, но нам обоим было комфортно, мы были расслаблены. Это было странно. Было очень мало людей, с которыми я мог бы вести такой разговор и чувствовать себя так непринуждённо. Трудно было представить, что когда-то я наблюдал, как она срывает рога с головы Слуги, который победил нас с Сильви, так же легко, как отрывает крылья у мухи.

С тех пор расстановка сил в мире значительно изменилась, по крайней мере, изменилось моё место в ней.

Но так ли это? — подумал я, внезапно почувствовав себя неуверенно. Был ли мой рост и успех просто очередной пляской под дудку Кэзесса и Агроны, или за этим кроется что-то другое?

‘Это Судьбааааа...’ — неожиданно вмешался Реджис, и это слово прозвучало так, словно его произнёс призрак.

‘Нет’, — твёрдо ответил я. Это я, моя собственная заслуга, моя собственная сила. Мой контроль над эфиром и мой статус четырёхэлементного мага до этого не были какими-то проделками богов, судьбы или чего-то ещё. Я работал, чтобы достичь этого, наращивал свою силу так, как, возможно, никто другой в этом мире не смог бы, я...

Прервавшись, я обдумал свои мысли. Я смог использовать все четыре стихии только потому, что реинкарнировался с нетронутыми воспоминаниями о прошлой жизни. И хотя эфирное ядро было создано моей собственной силой воли, я так и не понял, как вообще оказался в Реликтовых Гробницах. Глядя на это, трудно было отрицать влияние каких-то неподвластных мне сил, даже судьбы...

Реджис мысленно кивнул мне в знак согласия. ‘Чертовски верно. Хотя у тебя был неплохой фундамент, который позволил тебе максимально использовать как свои природные способности, так и открывшиеся возможности. Например...’

‘Я знаю’, — сказал я, сдерживая легкую улыбку. Я никогда не испытывал недостатка в цели, и во многом благодаря тем, кто меня окружает — моей семье.

‘А, чёрт’, — ответил Реджис, прочитав намерение за моими словами так же легко, как будто я все это высказал вслух.

Серис придвинулась к моей спине, слегка напрягшись. «Но именно сейчас, Артур, мне нужна твоя помощь. Потому что я решила, что мой народ будет делать дальше».

Я подождал, давая ей время сформулировать слова.

«Все мои планы относительно Реликтовых Гробниц провалились. И даже если бы это было не так, я больше не могу быть уверена в том, что смогу уберечь их от Наследия, когда Агрона наконец решит выпустить её на нас». Она сделала паузу, глубоко вздохнув, обдумывая свои слова, прежде чем заговорить снова. «Я не готова уничтожить порталы. Это будет удар как по Агроне, так и по тем людям, которым я помогаю. Будущие поколения могут зависеть от этого места так, как мы ещё не можем понять. Поэтому я отступаю из Реликтовых Гробниц».

Я ожидал этого. Помощь Реджиса в удержании щитов была в лучшем случае временным решением. Кроме того, без постоянного снабжения из первого уровня и внешнего мира ни одно сколько-нибудь значительное население не могло бы жить на втором уровне в течение длительного времени. «И тут в дело вступаю я?»

«Хотя я никого не буду заставлять следовать за мной отсюда, я отведу любого, кто этого пожелает, в Эленуар, в те пустоши, куда вы изгнали алакрийских солдат в Дикатене».

Я взял паузу, чтобы переварить сказанное, стараясь сдержать свои немедленные суждения. В глубине души мне не хотелось приглашать на берега Дикатена ещё алакрийцев, даже более послушных. Но моя готовность была даже не самой большой проблемой. «И ты хочешь, чтобы я помог уладить это с драконами».

«Именно», — сказала она со вздохом. «Мне нужно, чтобы ты говорил от моего имени. Убеди драконов и самого Кэзесса, если нужно, разрешить данный маневр, но это еще не все. Возможно, Агрона решит, что это окончательно, и выступит против нашего народа в Пустошах Эленуара. Защита драконов тоже нужна».

Я полуобернулся, глядя на затылок Серис, наклонившейся вперёд. У меня сложилось впечатление, что ее глаза были закрыты. «Этот шаг также позволит тебе заключить более добросовестный союз. Это даже сделает тебя на шаг ближе к Кэзессу, что необходимо, если ты намерен продолжать подпитывать конфликт между ними».

Вес Серис исчез с моей спины, когда она встала. Настороженность исчезла, когда она властно посмотрела на меня с высоты своего роста, и я снова увидел женщину, которая так давно спасла меня от Уто. «Я намерена помочь тебе в этом, Артур».

Поднявшись на ноги, теперь я глядел на нее с высоты своего роста. «Что же нам тогда делать?»

***

«Вот», — сказал я, протягивая Силриту свое устройство телепорта.

Он осмотрел отремонтированный внешний корпус и положил его на землю рядом с тем, который принесла Серис — только два из них были допущены в зону Реликтовых Гробниц, поскольку представляли наибольшую угрозу вторжения извне. «Вы смогли его починить?» — спросил он

Трещина была заделана, и физически он был в прекрасной форме; я использовал Реквием Ароа, готовясь к путешествию. Но вот что мне не удалось, так это восполнить израсходованную магию. После этого артефакт в форме наковальни станет не более чем куском металла.

Я объяснил, после чего он кивнул, как будто ожидал этого. «Ничего удивительного. Сами устройства не столько сделаны, сколько восстановлены из кусков старых реликвий джиннов, таких как телепортационные порталы. Они конечны, как и артефакты измерений».

Я удивленно моргнул, не зная этого. Мысленно я записал, что надо дать Гидеону и Врену варп-устройство, чтобы они могли подтвердить слова Силрита.

Выполнив просьбу Серис, я временно попрощался с Силритом и удалился в менее людную часть двора.

Люди толпились у порталов, которые всё ещё блокировались артефактами Серис, приводимыми в действие Реджисом. Хотя Серис и проинформировала меня о том, сколько именно людей находится на втором уровне, всё равно было удивительно видеть их всех в одном месте. Толпа забила каждый двор и переулок, а также весь бульвар Владык.

Большинство из них выглядели в разной степени испуганными. Менее обеспеченные люди, в основном служащие или владельцы предприятий, которые оказались здесь в ловушке, когда Серис отгородила зону от первого уровня Реликтовых Гробниц, в основном сгрудились вокруг помеховой антенны. Их сдерживали многочисленные боевые группы магов, охранявшие нескольких Высококровных, которые также стояли в очереди к порталам.

Слухи начали распространяться почти сразу же, как только Серис объявила, что люди должны собрать свои вещи, упаковать всё, что можно взять, и не планировать возвращаться. В сочетании со слухами, распространившимися по поводу сообщения Агроны, многие инстинктивно решили, что Серис отступает.

Серис сама посетила верховных лордов и леди нынешних Высоких Кровей, чтобы объяснить им свой план и убедиться, что они поняли, что им предлагается.

«Новая жизнь, вне строгой иерархии чистоты крови клана Вритры, культура, которую мы можем построить сами, не основанная на Крови наших сильнейших и слабейших», — объяснила она Корбету Денуару всего за день до этого. «Позвольте мне пояснить, что я имею в виду. Когда мы достигнем Дикатена, понятия “Высокая Кровь”, “Названная Кровь” и “Бескровный” потеряют всякий смысл. Нам всем придётся работать вместе, чтобы построить общество, достойное жизни в нем. Удача твоего рождения и положение твоей Крови в Алакрии не будут иметь ни веса, ни силы там, куда мы направляемся».

Лицо Леноры побледнело, но она шагнула вперед первой, протягивая руку мужу. Он принял её, пожевал губу, а затем сказал: «Мы зашли так далеко, Коса Серис». Он бросил взгляд на Каэру, а затем на меня. «Мне неинтересно ползать на брюхе перед кланом Вритры, надеясь на снисхождение Верховного Владыки. Денуары с вами».

Каэра покачала головой, её челюсть отвисла, когда она смотрела на своих приёмных родителей, словно не узнавая их. Теперь она гордо стояла рядом с ними на противоположной стороне двора среди остальных представителей их Крови, находившихся в Реликтовых Гробницах.

Я не слушал всех бесед Серис с Высококровными, но знал, что не все из них прошли гладко. Лорд Фрост был в ярости из-за отступления в Дикатен, расценив это как признание неудачи и отказ от задуманного. Леди Тремблей, напротив, не проявила особых эмоций, выразив намерение принять прощение Агроны и вернуться в свою Кровь, вместо того чтобы покинуть свой дом.

«Не могу её винить», — сказал Кайден, отводя взгляд от того места, где Леди Тремблей и все её люди собрались возле порталов. «Для большинства этих Высококровных “восстание” было способом возвыситься за счёт устранения Вритры. И лишь часть надеялись отвоевать континент для нас, лессеров. Для них мысль о том, чтобы покинуть Алакрию, — все равно что оставить важную часть своей личности».

«А ты?» — спросил я, внимательно наблюдая за толпой. Отчасти моя роль во всём этом заключалась в том, чтобы не допустить кипения между двумя противоборствующими группами — теми, кто последовал за Серис, и теми, кто остался.

Он пожал плечами — прекрасно выполненное движение, выражающее как отсутствие страсти к родине, так и презрение к политической структуре, от которой он активно отходил, став профессором Центральной Академии. «В контексте нашего мира алакрийцы — это не более чем термин, обозначающий человека с примесью крови Вритры. Честно говоря, не очень понимаю, чем они могут гордиться».

Независимо от того, оставались они или уходили, обе стороны были в отчаянии, и их решения были основаны скорее на надежде или страхе, чем на логике. Только те, кто покидал Алакрию вместе с Серис, боялись вернуться к прежней жизни и надеялись на лучшее в будущем, а те, кто готов был поверить Агроне на слово и отказаться от восстания, боялись его гнева и надеялись, что его обещание окажется правдой.

В идеале на подготовку должны были уйти недели. Нужно было отправить сообщения Лире Драйде и Ваджракору, а то и Кэзессу, подготовить жильё и провизию для нового потока беженцев в Пустоши Эленуара. Но у нас не было нескольких недель. Нет, Серис дала своим людям всего полтора дня на подготовку.

Телеги и ящики, мана-звери и самодвижущиеся сани — всё, что можно было использовать для перевозки товаров и провизии, тащили или везли к окраине двора, а слуги, солдаты и восходящие работали круглые сутки. Но не только они. Я уже видел, как Серис претворяет в жизнь свой замысел: и лорды, и леди, и самые низкие члены их домов усердно работали, чтобы успеть подготовиться.

Серис поднялась в воздух неподалеку от места, где она устроила варп-устройства.

Возле порталов выхода мужчина в изысканной одежде — судя по всему, владелец лавки — крикнул что-то нелицеприятное, и завязалась потасовка, когда пожилой маг с тёмными мешками под глазами ему возразил. Несколько прохожих поспешили вмешаться и предотвратить разрастающуюся драку, но, когда моё внимание отвлеклось от потасовки, оно обратилось к другой сцене, практически скрытой толпой людей.

Майла и Сэт прижались друг к другу под балконом одного из больших зданий, граничащих с внутренним двором. Майла обхватила Сэта руками, а её макушка сдвинула его очки набок. Она содрогалась от сдерживаемых рыданий, даже когда потянулась к Сэту, чтобы чмокнуть его в уголок губ.

Я отвернулся, не желая вмешиваться в их личную жизнь. Хотя я не разговаривал с ними после разговора с Элли, я мог догадаться, что происходит. У Майлы была семья в Этриле, сестра — причина не покидать континент. А вот семья Сэта ушла, став жертвами войны и разрушения Эленуара.

«Слушайте, алакрийцы и друзья», — сказала Серис, её голос был спроецирован магией так, что все могли слышать её слова, даже самые отдалённые люди без труда разобрали её четкое произношение. «Я не стану обременять вас длинной речью. Я не стану оскорблять вас мольбами или угрозами. Ваша воля — ваша собственная, каждого из вас. Если и была какая-то цель в нашем акте восстания, так это она».

В ответ Реликтовые Гробницы окутала тишина, толпа погрузилась в слова Серис, как в спасательный круг, даже те, кто не следовал за ней.

«Тем из вас, кто возвращается домой, принимая милость Верховного Владыки и надеясь на неё, я желаю только здоровья и надежды. Позаботьтесь о своих семьях. Защищайте себя так, как считаете нужным». Её тёмные глаза окинули толпу, от неё исходила сила, заставляя отступать тех, кто был ближе всего. «Я не буду осуждать вас за это. Многие из вас присоединились к этой долгой осаде не по своей воле, и этим людям я приношу свои извинения и благодарность за то, что они с достоинством перенесли эти два месяца».

«Я также благодарю всех тех, кто идёт за мной вперёд, освобождаясь от ига Верховного Владыки и осмеливаясь представить, каким может быть для нас мир за пределами конфликтов Асур». Она позволила небольшой улыбке смягчить суровое выражение её лица. «Это будет небезопасный и нелёгкий путь, но мы сами выбераем его».

Когда Серис замолчала, не раздалось ни приветственных возгласов, ни скандирования. Отношение толпы разделилось между меланхоличным нетерпением и настороженной готовностью.

По какому-то невидимому сигналу Серис активировала варп-устройства, создав два портала, которые открылись рядом друг с другом, направляясь на Дикатен. Серис опустилась на землю перед порталами и первой шагнула через них. Несколько клерков и чиновников, находящихся в её подчинении, начали руководить толпой, создавая некий контролируемый хаос. Силрит наблюдал за порталами, а дюжина боевых групп осталась во дворе, чтобы сохранить мир.

Кровь за Кровью алакрийцы проходили через порталы.

На противоположной стороне двора задерживались все те, кто не собирался отправляться в Дикатен. Мы не могли деактивировать щит, пока не уйдут все остальные, после чего не последовавшие за Серис люди будут сами по себе. Оставалось надеяться, что Агрона окажется верен своему слову, и им позволят вернуться к своей жизни. В противном случае ничто не помешает Драготу и его войскам уничтожить их.

Я заметил, что Высококровный Денуар задерживается, не спеша первым пройти через порталы, а затем заметил Каэру, пробирающуюся против течения текущей толпы. Леди Тремблей встретила её в середине, и они обменялись несколькими словами. Хотя я не слышал, но знал, что Каэра ещё раз умоляла Мэйлис пойти с ними, но леди лишь покачала головой.

Наклонившись вперёд, импозантная леди стукнула рогами о рога Каэры, улыбнулась и отвернулась.

Чхоль и Сильви задержались возле меня, настороженные и молчаливые. Элли, жаждущая принять участие в происходящем и всё ещё смущённая своей недавней вспышкой, спешила помочь, где только могла, будь то успокоение испуганного ребёнка или направление мана-зверя к порталу, чтобы помочь кому-то из малочисленных Кровей.

Пока время шло, мои мысли были необычайно спокойны. Прошло несколько часов, в течение которых многие из тех, кто остался, покинули двор, занимаясь своими делами в более комфортной обстановке. Поскольку от меня ничего не требовалось, я лишь наблюдал, держась обособленно. Всё-таки это был их путь. Я был посторонним.

Когда основная масса людей прошла, солдаты Серис и группа Восходящих потащили запасы провизии, а те, кто остался, стали отходить. Элли прошла с группой магов, тащивших магические предметы, бросив мне взгляд, ясно говоривший: “Прости” и “Я в порядке”, и исчезла.

Как только последние сторонники Серис прошли в Дикатен, Силрит деактивировал мое варп-устройство, отдернув руку, когда коснулся его. Оно ярко светилось, и над ним висела отчётливая тепловая дымка.

Он осмотрел меня и кивнул с другого конца двора: следующий шаг зависел от меня. Вернее, от Реджиса.

‘Ладно, пора’, — подумал я, посылая ему команду в его маленькую стеклянную банку, направляясь к другому порталу. Поторопись, мы не можем быть уверены, как быстро они отреагируют.

Крошечный рогатый шарик света выплыл из стеклянной банки, а затем затвердел, приняв форму теневого волка. Реджис тряхнул гривой, заставив её вспыхнуть фиолетовым светом, и ближайшие алакрийцы вскрикнули и попятились от него, наталкиваясь на тех, кто стоял за ними, и создавая нечто вроде миниатюрной давки.

Воздействие на артефакты, проецирующие помехи, было мгновенным.

Эфир, лишённый намерения Реджиса поддерживать его течение, просто перестал питать устройства. Он начал вытекать из проводов и кристаллов, и без достаточного количества эфира помеховое поле стало мерцать то там, то сям.

Реджис поспешил через двор. Несколько алакрийцев, видимо, одумались, потому что вырвались из рядов своих сверстников и последовали за ним.

Молча Силрит провёл их через портал.

«Идите», — сказал я Силриту, а также Чхолю и Сильви. «Я за вами».

Когда они ушли, я поднял работающее варп-устройство и зажал его под мышкой. помеховое поле перестало работать, и люди бросились к выходным порталам, в то время как из входных порталов начали появляться алакрийские солдаты. Драгот, должно быть, был готов и ждал.

С обеих сторон поднялись крики. Женщина бросилась к одному из солдат, ухватившись за переднюю часть его боевого одеяния и умоляя о помощи. Приклад его копья, поднявшись, ударил её по ребрам. Крики усилились: оставшиеся Высококровные требовали порядка и пытались взять ситуацию под контроль, в то время как те, чья Кровь была ниже, боролись за выход из этой зоны реликтовых гробниц, а солдаты пытались разобраться в ситуации. Некоторые из вновь прибывших заметили меня, стоящего перед исчезающим варп-порталом, но они были заняты толпой.

Затем появился сам Драгот, его огромный рост и бычьи рога делали его похожим на гиганта на фоне толпы алакрийцев. Его глаза сразу же нашли мои, и он сделал несколько агрессивных шагов вперёд, а затем остановился. Даже с другого конца зоны я почувствовал его страх.

‘Хорошо’, — подумал я, надеясь, что этого страха будет достаточно, чтобы с этими людьми всё было в порядке.

Почувствовав, что портал распадается, поскольку его связь с устройством разорвана, я шагнул через него.

Всё вокруг изменилось. Переход был плавным, не мгновенным, но почти бесшовным. Ложный свет голубого Реликтового неба сменился настоящим солнечным светом. Вместо удушливой атмосферы внутреннего двора я вдохнул глоток свежего воздуха, и прохладный ветерок овеял мою кожу.

Повернувшись, я попытался сориентироваться. Мы оказались на широком травянистом участке земли между Звериными Полянами и одним из поселений алакрийцев на окраине Пустошей Эленуара. Я поискал среди сотен людей сестру, Каэру или Серис, но никого из них сразу не увидел.

Зато рядом со мной стояли Чхоль и Сильви.

Я встретил взгляд своей связи. «Ты не видела Эл...»

Лицо Сильви было бледным, на лбу блестели капельки пота. Её глаза остекленели и смотрели в пустоту.

Нахмурившись, я потянулся к ней и взял её за руку, пока мой разум исследовал её.

Силы покинули меня, и я почувствовал, что у меня отказали ноги. Я даже не успел сообразить, что произошло, как моё сознание отделилось от тела, увлекаемый за той мыслью, которая поразила Сильви.

Свет вспыхивал разнообразными красками со всех сторон, нечёткие образы появлялись и исчезали слишком быстро, чтобы их можно было разобрать. Хотя я не мог её видеть, я чувствовал Сильви прямо перед собой. Мир растворился, и мы остались одни, вдвоём, мчась, как стрела, по этому световому туннелю.

Я пытался говорить, но у меня не было голоса. Я пытался связаться с её сознанием, но не мог до нее дотянуться.

‘Что происходит?’ — Я хотел закричать, но не мог. ‘Куда мы направляемся?’

Как только я задал этот вопрос, я понял. Мы неслись в бурлящий цветной бассейн, скользя по тонкому потоку серебристого света, превратившись в сплошное цветовое пятно.

Мир вокруг нас снова обрёл узнаваемую форму.

Я отшатнулся, пытаясь сориентироваться, но обстановка была знакомой.

Конференц-зал. Тот самый, где я в последний раз видел и разговаривал с Глейдерами. Но теперь всё выглядело совсем по-другому.

Длинный стол был убран, чтобы освободить место для роскошного трона, на котором восседал дракон в виде человека с длинными серебристыми волосами и глазами цвета глубокой сливы. Я не узнал этого дракона, но имя Шарон всплыло в моей памяти из далёких воспоминаний: предводитель войск Кэзесса в Дикатене.

Два других дракона, оба в гуманоидной форме, стояли по бокам от Шарона, который смотрел на дюжину людей, сидевших на коленях на земле, как дети. Здесь же находились Кэйтлин и Кёртис, а также многие их советники. До меня доносились слова, но видение было таким, словно оно происходило под водой и очень далеко, поэтому я ничего не мог разобрать.

Вдруг что-то сдвинулось, словно над сценой проплыло тёмное облако. Из тени вынырнули пять фигур с клинками и заклинаниями в руках. Не было ни разговоров, ни колебаний. Даже когда они набросились на Шарона, вокруг двух драконьих стражей появились ещё пятеро, отрезая их от остальных.

Зрение расплывалось, картинка была усеяна помехами, за деталями трудно было уследить.

Когда видение выровнялось, задняя стена комнаты была разрушена. Два Фантома лежали мертвыми, как и Дракон, а из пыли и обломков, закрывавших мне вид за пределы комнаты, доносился какофонический гул битвы.

Сам Шарон всё ещё был окружен остальными пятью Фантомами, которые работали вместе в плавной симфонии насилия. Шарон бушевал почти беззвучно, и его тело раздувалось, превращаясь в ужасного, покрытого боевыми шрамами серебряного дракона, его массивные когти и хвост скрежетали и дробили.

Я ничего не мог сделать, наблюдая, как Кэйтлин исчезает под когтистой рукой. Рядом с ней Кёртис был отброшен в сторону. Золотистый свет залил его тело, но он замерцал и потускнел, когда чёрный клинок без усилий прошёл сквозь него, и кровь брызнула из рассекающего разреза, перерезавшего его от бедра до плеча.

В ужасе я смотрел на это, застыв вне пространства и времени, не понимая, что и как я вижу, не в силах отреагировать, не имея ни собственного тела, ни магии.

Трансформация Шарона обрушила потолок, похоронив большинство людей под горой обломков. Не обращая внимания на возможных выживших, дракон вскочил на ноги, отчаянно вырываясь из дворца и поднимаясь в воздух. Пытаясь защитить свою жизнь, он обрушил на всех, кто находился внизу, дыхание смерти, убив больше дикатенцев, чем Фантомов.

Сцена разбилась, как расписная ваза, осколки разлетелись во все стороны, а затем снова растаяли в туннеле цвета и света.

Я открыл глаза и посмотрела в лицо Чхолю, который склонился надо мной с обеспокоенным видом. Рядом с ним был Реджис, а рядом с Реджисом — Элли.

Движение под моей рукой заставило меня посмотреть направо. Я лежал на земле, рядом со мной была Сильви, моя рука всё ещё сжимала её руку.

«Артур!» Элли задыхалась, падая на колени и прижимаясь ко мне, чтобы обхватить мою шею руками. «Ты в порядке? Что случилось?»

Сквозь её волосы я всё ещё наблюдал за Сильви, которая медленно поворачивалась, чтобы встретить мой взгляд.

‘Видение?’ — спросил я, мысли все еще были вялыми.

Её глаза зажмурились. ‘Из... будущего’, — зловеще ответила она.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (Переводчик)

— unger (Редактор)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 151 абзац; 549 строк; 5105 слов; 33251 символ.

Временны́е Колебания

Глава 447 — Временны́е Колебания

От лица Артура Лейвина.

Перекатившись на бок, я осторожно поднялся, и небольшая толпа отступила назад, чтобы освободить для меня место. Когда я протянул руку Сильви, чтобы помочь ей подняться вслед за мной, я споткнулся из-за боли, пронзившей череп, и кто-то обхватил меня, не давая упасть.

Я посмотрел вниз: Элли прислонилась ко мне, пытаясь поддержать меня.

Сильви, казалось, не так сильно пострадала от видения и без проблем поднялась. Она нервно оглядела меня. «Прости, Артур, я не смогла удержать это от твоего сознания».

«Что удержать?» — спросила Элли. «Что случилось?»

Я моргнул и тряхнул головой, пытаясь привести в порядок мысли, перемешанные видением. «Ничего. Не здесь. Мы...», — оборвал я себя, обращая внимание на собравшуюся толпу и не желая говорить ничего, что могло бы стать проблемой в дальнейшем.

Приближающейся ауры Серис было достаточно, чтобы отвлечь от меня большую часть внимания. Её тёмные глаза встретились с моими, и, казалось, она мгновенно прочла ситуацию. «Нам многое предстоит сделать. Дайте нашим спутникам время перевести дух. Помните, что Копьё Артур Лейвин встретился с самим Наследием от нашего имени. Позаботьтесь о том, чтобы ненароком не распустить нежелательные слухи, хорошо?»

Те, кто был достаточно близко, чтобы видеть мой эпизод — а таких, к сожалению, оказалось немало — шарахнулись назад от тонко завуалированной угрозы Серис.

Развевающиеся огненно-рыжие волосы были первым признаком спешащей сквозь толпу Лиры Драйде, который я заметил. «Не толпитесь здесь. Предстоит много работы, и нет времени на отдых!»

Алакрийцы расступились и стали расходиться, хотя в оглядывающихся назад недостатка не было.

«Что происходит?» — спросила Лира, наклонившись к Серис, которая краем глаза наблюдала за мной, поджав губы от явного беспокойства.

«Давай поговорим где-нибудь в более уединённом месте», — сказала Серис тихо, но твёрдо.

Я кивнул в знак согласия, и Лира повела нашу группу к ближайшему пустому зданию, оказавшемуся не более чем одной открытой комнатой с несколькими грубо сколоченными деревянными стульями. Никто не сидел, когда мы вошли. Все взгляды были обращены ко мне, включая верховных лордов Фроста и Денуара, которые, видимо, разговаривали с Серис или Лирой до моей потери сознания.

Изо всех сил стараясь не выдать своего волнения, я сказал: «Мне и моим спутникам нужно уходить. Немедленно».

«Вот так просто? Ты даже не собираешься рассказать мне, что произошло, Артур? Такое проявление слабости не могло прийти в самый неподходящий момент», — ответила Серис. Она отвернулась, устремив взгляд вдаль, а когда заговорила снова, то уже больше убеждая саму себя. «Но добиться признания драконов необходимо. Если мы скажем людям, что ты отправился обеспечивать мир, то большинство примет это без вопросов...»

Её внимание снова переключилось на меня. «И всё же, как твой партнер в этом деле, я хотела бы знать правду о том, что произошло».

Я вспомнил наше с Сильви видение.

Нападение Фантомов на генерала, подчинённого Кэзессу, приведшее к гибели Глейдеров и, кто знает, скольких других важных политических деятелей Этистина...

Меня беспокоило многое, но сейчас главным было убедиться, что этого еще не произошло. Если это еще не произошло, я мог бы придумать, как это предотвратить. Но делиться информацией было опасно. Если старейшина Риния чему-то и научила меня, так это тому, что попытки изменить будущее были крайне рискованными. Я должен был действовать с максимальной осторожностью.

Кроме того, я не был уверен, кто именно должен знать о том, что у Сильви были видения будущего. Я не был уверен, что могу доверить эту информацию даже Серис.

«Не могу объяснить сейчас», — сказал я. «Пока сам не получу более четкое представление об этом».

Наступила пауза, пока наши взгляды оставались прикованными друг к другу.

«Тогда неважно, я вижу твой настрой». Она прервала наш зрительный контакт, невесело усмехнувшись. «Рога Вритры, жизнь была проще, когда меня окружали люди, которые прыгали, чтобы сделать всё, что я скажу...»

Я криво улыбнулся ей. «Ты очень стараешься, чтобы лишить себя такой жизни».

Покачав головой, она отмахнулась от меня, как от назойливой мухи. «Давай, делай, что должен. Я бы хотела предложить тебе более тщательную подготовку к разговору с драконами о нашем отступлении, но, полагаю, я доверю тебе справиться с этим самому. Всё, о чем я попрошу, — это взять с собой одного из моих людей. Как мои глаза, уши и голос, так сказать».

«Нет», — сказал я, быстрее и решительнее, чем собирался. «Я... не думаю, что это хорошая идея».

Взгляд Серис ожесточился, и та небольшая часть хорошего настроения, что она сохранила, улетучилась. «Нет? Артур, это партнерство работает в обоих направлениях. Ты попросил меня не задавать вопросов о причинах твоего ухода в этот критический момент и без предварительного обсуждения. Я прошу тебя сделать эту уступку в ответ».

Я провёл языком по внутренней стороне зубов, размышляя. Находиться между Драконами и Фантомами — не самое подходящее место для алакрийского дезертира, но если я упомяну о данном факте, это увеличит разрыв между мной и Серис. «Хорошо, согласен», — сказал я после долгой паузы.

Повелитель Фрост шагнул вперед, отвесив нам обоим небольшой поклон. «Леди Серис, я хотел бы предложить свою внучку, Энолу, для выполнения этого задания. Она очень способна и знакома с регентом Артуром ещё со времён её учёбы в академии».

«Спасибо, Уриэль, но для этой задачи мне нужен кто-то более опытный».

Она кивнула ему в знак благодарности, и он, не желая больше ничего говорить, отступил на своё прежнее место у стены.

Она продолжила, обращаясь к Корбетту. «Каэра была бы более подходящей кандидатурой на ту роль, не в последнюю очередь потому, что она уже долгое время работала вместе с Артуром и имеет непосредственный опыт общения с драконами. Я доверяю ей в этом деле и уверена, что она согласится. Ты возьмёшь её?»

Я оставил свои мысли при себе, не желая больше затягивать этот разговор, ведь я уже уступил требованиям Серис.

Пока мы ждали возвращения Корбетта, Серис несколько минут рассказывала мне об основах своих планов в пустошах Эленуара, чтобы я мог передать их драконам, если сочту нужным. Когда пришла Каэра, я попрощался с Серис и вывел своих спутников из деревни в Звериные Поляны.

«У западного края Звериных Полян, не слишком далеко к югу, есть город. Это ближайшие телепортационные ворота, через которые мы попадём в Этистин», — объяснял я по ходу движения.

«Не подумай, что я не рада возможности пойти с вами», — сказала Каэра, настороженно оглядываясь по сторонам, когда мы скрылись в густой чаще деревьев, — «но зачем мы так спешим?»

Перепрыгнув через поваленное дерево, я повернулся и подал руку Элли, чтобы помочь ей перебраться, а за ней — Каэре. Взяв Каэру за руку, я сказал: «Я обнаружил кое-какие... доказательства... которые дают мне основания полагать, что Фантомы нападут на Этистин в ближайшем будущем».

Чхоль хлопнул кулаком, похожим на кирпич, по своей открытой ладони, от его плеч поднимался жар видимыми глазу оранжевыми волнами. «Шанс отомстить».

«Фантомы...» — с трепетом повторила Каэра, нахмурив брови. «Но откуда ты узнал? Может, у тебя в кармане лежит Реликвия Джиннов, которая показывает тебе будущее?» Она попыталась игриво улыбнуться, но улыбка получилась странной.

«Нет, я... пока не могу объяснить. Прости. Возможно, когда мы доберёмся до Этистина и у нас будет время изучить ситуацию», — сказал я, потирая затылок.

Элли побледнела, пока я говорил, и я был уверен, что она вспоминает последствия моего последнего боя с секретным отрядом Агроны для убийства Асур.

‘Так, мы так и будем молчать о видениях будущего?’ — спросил Реджис, шагая рядом со мной. ‘И сейчас Сильви собирает целую коллекцию концовок сюжета, не так ли?’

‘Ей нужно время, чтобы разобраться в этом видении’, — ответил я. ‘Пока мы не выясним, почему и что произошло, никто не должен знать об этом’. Вслух же я сказал: «Здесь подходящее место», — остановился на небольшой полянке и посмотрел на свою связь.

Сильви, в голове которой царила неразбериха из мельтешащих и противоречивых мыслей и идей, заставила себя сосредоточиться. Преобразование произошло почти мгновенно, и она превратилась в дракона с чёрной чешуей.

Каэра задыхалась, её рот беззвучно шевелился, когда она смотрела вверх в благоговейном ужасе.

«Это не так уж впечатляет. Крылья всё равно переоценены», — сказал Реджис, шагнув в меня и дрейфуя к моему ядру. Я запрыгнул на спину Сильви у основания её шеи, а Чхоль помог Каэре и Элли забраться между крыльями Сильви.

Каэра неуверенно протянула руку и провела пальцами вдоль задней части одного из крыльев, по её телу пробежала дрожь.

С земли раздалось низкое горловое рычание Бу, его маленькие глазки вопросительно смотрели на Элли.

Я ободряюще прижал руку к длинной шее Сильви, и она посмотрела на Бу одним огромным глазом, похожим на лужу жидкого золота. «Это не будет слишком?» — спросил я.

«Если мне не придётся нести ещё и Чхоля, то всё будет в порядке», — ответила она, её голос в драконьей форме был глубоким и грохочущим.

Чхоль взлетел в воздух и стал ждать. Сильви схватила Бу своими большими передними когтями, собралась с силами и взвилась вверх, её крылья с изящной легкостью били по воздуху. Чхоль занял позицию рядом с ней, и мы отправились на юго-запад. Мы держались чуть выше верхушек деревьев, не опасаясь нападения мана-зверей: наши с Сильви и Чхолем объединенные ауры никому не позволят напасть на нас, кроме самых мощных и агрессивных мана-зверей, а до глубин Звериных Полян, где обитали такие существа, было далеко.

На драконе путешествие заняло всего пару часов, что позволило сэкономить целый день или даже больше, который был бы потрачен на попытку пройти через густой лес. Сильви трансформировалась далеко за городом, и мы завершили путешествие пешком. Гильдия искателей приключений и торговцы нам были не нужны, поэтому мы не стали останавливаться в городе, а сразу направились к телепортационным воротам.

Перед тем как подойти к служителю, который должен был запрограммировать для нас ворота в Этистин, я остановил своих спутников и серьезно посмотрел на них. Весь путь я размышлял над тем, как поступить, и принял несколько решений, которые, как я знал, не все одобрили бы.

«Элли, ты не поедешь с нами в Этистин», — сказал я сразу, желая как можно скорее перейти к предстоящему трудному разговору с сестрой.

«Я понимаю», — сказала она, застигнув меня врасплох. Она выглядела смущённой из-за моей реакции. «О, не смотри на меня так. Несмотря на мою... вспышку, я знаю, что не смогу быть с тобой в Этистине, если всё сложится так, как ты ожидаешь. Но я серьезно настроена стать сильнее. Я хочу изменить ситуацию к лучшему», — она беспорядочно жестикулировала рукой, — «насколько это возможно. Если это значит держаться в стороне и какое-то время побыть в безопасности, то я так и поступлю».

Она протянула кулак, и я с благодарной улыбкой ударил по нему своим.

Реджис, который снова шёл с нами в своей физической форме, поднялся и положил огромную лапу на наши руки, высунув язык. Элли засмеялась, а я закатил глаза.

«Что, разве это не “командный сбор*”?» — пошутил он.

# Прим. Пер. — «team huddle» — спортивная традиция, символизирующая единство и командную работу, который обычно выполняется перед началом важного матча или турнира.

Чхоль, который наблюдал за нашим обменом взглядами с растущей озабоченностью, надулся. «Сестру Элеонору нельзя оставлять одну». Он скрежетнул зубами, явно тщательно обдумывая свои дальнейшие слова. «Хотя я и хочу испытать себя в борьбе с этими Фантомами, я также надеюсь исполнить свой долг перед тобой, Артур, и принести пользу», — сказал он, в его тоне прозвучала не вполне подавляемая мрачность. «Если ты желаешь, я провожу её в город дварфов, Вилдориал, и присмотрю за ней в твоё отсутствие».

Я облегчённо вздохнул, благодарный за то, что Чхоль предложил это ещё до того, как мне пришлось об этом просить. Поскольку в Вилдориале — да и вообще в Дарве — не осталось врат для телепортации на большие расстояния, самым безопасным способом возвращения Элли был бы полёт. «Спасибо, Чхоль. Я понимаю, почему ты покинул Харт, и что это для тебя значит. Я надеюсь, что в Этистине не будет битвы, и ты не пропустишь ничего интересного».

Он хмыкнул и серьёзно кивнул мне. «Да, но если ты встретишь Фантомов, передай им от меня хорошую взбучку».

«Кроме того, Байрон и Мика будут в Вилдорале. Может быть, даже Копьё Варай! С ними очень здорово тренироваться», — ярко сказала моя сестра, её собственный страх и разочарование были едва заметны. Бу заурчал, и Элли усмехнулась. «Бу сказал, что тоже будет рад немного потренировать тебя, если тебе это нужно».

Усмехнувшись, я повернулся к Сильви, Реджису и Каэре. «Тогда пойдёмте».

Маг быстро откалибровал портал и провёл нас внутрь. Последнее, что я увидел, оглянувшись через плечо, была Элли в сопровождении Чхоля и Бу. Она помахала рукой. Я поднял руку, и меня унесло вдаль.

Прошло много времени с тех пор, как я путешествовал по порталам древних магов в Дикатене. Я уже привык к технологии варп-телепортов, разработанной алакрийцами, которая позволяла телепортироваться гораздо быстрее и плавнее. Дикатенские порталы — реликвии, оставшиеся после геноцида Джиннов, — тащили пользователя через пространство, которое искажалось при движении, и, как известно, при первом использовании людям становилось плохо.

На полпути я понял, что должен был предупредить Каэру.

Когда мы один за другим появились перед приемным порталом, Каэра нагнулась и схватилась за живот, стараясь, чтобы её не тошнило. Солдат, который, вероятно, не раз видел, как это происходит, отпрыгнул назад, и его рот захлопнулся, оборвав заученное наизусть приветствие, которое он собирался произнести.

Каэра сделала несколько глубоких вдохов и подняла руку, как бы отгоняя тошноту. «Всё в порядке», — хрипло сказала она. «Но... что это было, во имя Вритры?» Наконец, она встала и посмотрела на меня. «Абсолютное варварство».

Момент веселья, который я почувствовал, улетучился, когда я вспомнил, зачем мы здесь, в этот момент, солдат, поняв кто я такой, резко вытянулся по стойке смирно.

«Регент Лейвин!» Он обошёл Каэру и протянул мне руку. «Рад встретиться с вами, это действительно большая честь. Вы спасли моего отца в битве при Слоре, сэр, и я всегда надеялся, что у меня будет возможность поблагодарить вас лично».

«Это я должен благодарить Вашего отца за его службу», — сказал я с практичной улыбкой, позволяя ему пожать мне руку.

Внезапно опомнившись, страж одернул себя, приняв более профессиональный вид. «Простите, регент. Я немного разволновался. Уверен, что вы пришли к Хранителю Шарону».

Посмотрев на другого солдата, который просунул голову в дверь этой комнаты, он начал отдавать приказ, но я вмешался. «Вообще-то, мне нужно, чтобы моё прибытие не разглашалось».

Охранник замешкался, переводя взгляд с меня на дворец, видневшийся вдали через одно из узких окон.

«Я понимаю, что у тебя есть приказ», — продолжал я, стараясь говорить одновременно уверенно и утешительно. «Я не хочу оскорблять Шарона тем, что не пойду к нему сразу, но на кону стоят жизни людей. Мне очень нужно, чтобы вы просто сделали вид, что я никогда не выходил из этого портала».

Страж замешкался, осматривая моих спутников, и нахмурился, глядя на рога Сильви и Каэры. «Но Глейдеры очень настаивали...» замолчав, он покачал головой и приложив руку к груди отрапортовал. «Даю вам слово, регент».

Ответив ему жестом, я быстро вышел из комнаты портала во внутренний двор. Снаружи стояли ещё два стражника, в том числе и тот, что заглянул в дверь. Я отдал им бесстрастное приветствие и вывел своих спутников из поля зрения, укрывшись в узком переулке между двумя высокими домами.

«Ну вот, хоть один вопрос решён», — сказал я.

«На Этистин ещё не нападали», — дополнила Каэра. «Но Фантомы могут быть уже здесь. Судя по тому, что мне рассказала Серис, они умеют скрывать сигнатуры маны и подготавливать поле боя под себя».

Перед переулком, где мы затаились, появилась фигура, но это был всего лишь пожилой джентльмен, вышедший на прогулку со своим мана-зверем — существом, похожим на пернатую ящерицу, которое бежало впереди него на кожаном поводке.

Обращаясь к Сильви и Каэре, я сказал: «Я хочу, чтобы вы отправились во дворец. Найдите Кэйтлин и объясните ей, что мы видели. Расспросите её о драконах. Но что бы вы ни делали, не позволяйте ей привести вас к Шарону». Мой взгляд обратился к рогам Каэры. «Или арестовать тебя».

Она скрестила руки и строго посмотрела на меня. «Это была не моя вина».

Расширив свои органы чувств, я прощупал город и его окрестности на предмет мощных сигнатур маны. Давление, исходившее от драконов, было заметно даже с того места, где мы стояли, но я не ощущал никакого другого присутствия, достаточно сильного, чтобы быть Асурой или Фантомом.

Я прощупал сигнатуры драконов и почувствовал знакомые черты.

«Виндсом тоже здесь», — подтвердил я. «Ни один из них не должен знать, что ты в городе, пока мы не будем готовы с ними разобраться, Сильви. Они могут попытаться увезти тебя обратно к деду».

«А что ты будешь делать?» — спросила Каэра, переведя взгляд на размытую фигурку маленького ребёнка, пронесшегося мимо выхода из переулка.

«Мы с Реджисом будем искать в городе следы Фантомов».

Сильви взяла мою руку и нежно сжала ее, после чего отпустила. «Свяжись со мной, если попадешь в беду. Да, я знаю, что ты уже сталкивался с Фантомами, но излишняя самоуверенность никогда не идет на пользу».

«Будь осторожна во дворце», — сказал я в ответ. «Это наверняка будет политическая трясина».

Каэра и Сильви вышли из переулка и направились через весь город к дворцу, а я прыгнул на крышу дома и активировал Сердце Мира, Реджис снова укрылся в моём ядре. Я наблюдал за тем, как они прокладывают себе путь по улицам Этистина, пока не скрылись из виду, после чего переключился на выполнение поставленной задачи.

Атмосферная мана светилась повсюду, а отдельные элементы тесно примыкали к тем местам, где она задерживалась: мана земного атрибута цеплялась за землю и каменные стены, а мана воздушного атрибута вихрилась и танцевала на ветру. Эти частицы маны почти всегда находились в движении, притягиваясь к медитирующему магу или отталкиваясь от источника заклинания, или просто прокладывая свой путь через мир в соответствии с каким-то врожденным механическим свойством самой маны.

Эфир в атмосфере был гораздо менее плотным. Можно было видеть лишь тонкую завесу фиолетовых частиц, заполняющих промежутки между частицами маны.

Именно взаимодействие между этими двумя силами меня и интересовало.

Фантомы не могли влиять на эфир, а значит, не могли и манипулировать им, чтобы скрыть своё присутствие. Я не мог быть уверен в том, насколько эффективно они могут это делать с помощью маны, и поэтому не мог полагаться в своих поисках только на Сердце Мира. Хотя Божественная Руна позволяла мне видеть даже сгустки маны невидимого или иллюзорного мага, я предполагал, что маг, обладающий совершенным контролем над маной, может сгладить даже это, чтобы сделать себя действительно незаметным, особенно если он также сбалансирует ввод и вывод своей энергии с помощью техники, похожей на вращение маны.

Жалея о пропавшей способности полета больше, чем когда-либо за долгое время, я перепрыгивал с крыши на крышу, стараясь держаться как можно выше, чтобы обеспечить максимальную видимость. Взаимодействие между эфиром и маной было крайне неуловимо, и его легко было не заметить.

‘А ведь нам предстоит обыскать целый город’, — подумал я, и настроение у меня испортилось. Тем не менее активные действия были лучше, чем ожидание во дворце, пока что-то произойдет.

С помощью эфира, усиливающего мои чувства, и Сердца Мира, дающего мне возможность видеть частицы маны, я переходил от одного района к другому в поисках любой конденсированной маны без явного источника, намека на подавленную сигнатуру маны или изменений в атмосферном эфире, которые могли бы указать на мощный источник конденсированной, но скрытой маны.

Тем временем я почувствовал, что Сильви и Каэра* добрались до дворца, но всё ещё ожидали аудиенции у Кэйтлин.

# Прим. Ред. — в оригинале автор допустил ошибку: «Сильви и Элли», вместо «Сильви и Каэра», но Элли не пошла в Этистин, ошибка исправлена при редактуре.

В процессе поиска я пытался вспомнить, как выглядел город до войны, но не смог. Высоких стен, отрезавших город от склона к заливу, не было, я знал, что отдельные районы города были перестроены и отгорожены друг от друга, а некоторые кварталы и вовсе исчезли. В Этистине по-прежнему царил милитаристский дух, город превратился в укрепленный центр политической жизни страны, но люди, казалось, ничего не замечали.

Меня осенила мысль. ‘Присмотрись к местам, где люди ведут себя странно’, — послал я Реджису, который действовал как вторая пара глаз. ‘Места, которых люди избегают, сами того не замечая. Места, где скапливаются тёмные взгляды, где прохожие ускоряются, чтобы побыстрее пройти мимо’.

‘Да, без проблем’, — ответил он, его тон сочился сарказмом. ‘Мы же не иголку в стоге сена ищем. Невидимая игла, готовая убить всех’.

Возобновив поиски, я спрыгнул на улицу, стащил с вешалки выцветший бирюзовый плащ и опустил монету в карман брюк. Капюшон был глубоким и спадал вниз, скрывая мои пшенично-русые волосы и золотистые глаза.

Он также скрывал сияние моих рун, когда я активировал Шаг Бога вместе с Сердцем Мира.

Скользнув в людской поток, я открылся своим чувствам, концентрируясь на зрении и слухе, также прибегая к шестому чувству — ощущение тянущегося усилия маны, которое, в свою очередь, было наложено на паутину и песню эфирных путей, соединяющих каждую точку с каждой другой точкой вокруг меня.

Я следовал за течением города, двигаясь вместе с естественным приливом и отливом его жителей. Я был уверен, что именно там, в месте слияния маны, эфира и человеческой чувствительности, я найду свою добычу.

Течение времени размылось, и я потерял смысл следить за ним, полностью сосредоточившись на других. Движение ног было автоматическим, едва заметный поворот головы, чтобы прислушаться к хныканью ребенка или посмотреть, как женщина спешит мимо тёмного переулка. Все это происходило без сознательных усилий.

‘Вон там’, — подумал Реджис, концентрируясь на далёком участке городской стены.

Следуя за ходом его мыслей, я наблюдал, как пара стражников замерла, глядя друг на друга. Эфир прилил к глазам, усиливая зрение, и я смог сфокусироваться на далёкой точке. Солдаты были бледны, вспотели, в их глазах читался вопрос: почему я вдруг испугался? Как один, они повернулись и начали маршировать обратно по маршруту патрулирования, но слишком быстро, чтобы быть естественными.

Я двинулся в глубокую тень здания, оставленную садившимся солнцем. Надвинув капюшон и сгорбив спину, я прижался к стене, подавляя зрение и слух, чтобы сосредоточиться на мане и эфире.

Вот оно, то, что я искал: едва заметное искажение в эфирных путях, дрожание атмосферной маны.

А потом всё исчезло.

Нахмурившись, я снова расширил свои чувства, ища такое же явление поблизости. Не обнаружив его, я рискнул запрыгнуть на вершину стены, где тут же присел за невысоким каменным бортиком и стал искать глазами.

Мой остроглазый спутник снова заметил его первым. 'Рынок'.

Окинув взглядом крыши городских зданий, я осмотрел небольшую рыночную площадь, прижавшуюся к фундаменту окружной стены. Под стеной тени становились всё глубже, и — вот оно!

От рыночной площади не исходило ни одного мощного источника маны, а единственными мана-знаками была горстка бродячих магов, ни один из которых не был выше оранжевого ядра. Но в самом центре этих теней атмосферная мана слегка искажалась, настолько слабо, что я мог бы и не заметить этого, если бы не слабые изменения эфирных путей, которые говорили о том, что мощный источник маны давит на эфир вокруг.

Все, кто приближался к тени, внезапно отворачивались, обхватывая себя руками или дрожа, как от внезапного озноба, и спешили уйти в другую часть рынка.

Я начал двигаться в том направлении, не сводя глаз с этого места.

Искажение исчезло, мана и эфир расслабились, вернувшись в свою обычную конфигурацию.

Но прошло совсем немного времени, и я снова обнаружил искажение, теперь уже по другую сторону стены, в тени башни.

‘Он направляется к выходу из города’, — заметил Реджис.

‘Он заметил, что мы преследуем его’.

Сбросив плащ, я вызвал Реджиса, и он проявился из моей длинной тени, встав на край стены. Передо мной открылись эфирные пути, и я появился в тени башни, по моим рукам и ногам побежали фиолетовые молнии.

Полсекунды я ощущал давление, исходившее от невидимой фигуры, затем она исчезла.

'На вершине внешней стены города!' — сказал Реджис, с воодушевлением ведя меня за собой, а сам бросился вдоль стены, чтобы лучше видеть.

Нащупав эфирные пути, я снова шагнул в тень сторожевого поста, который возвышался над высокой внешней стеной на южной окраине города.

'Уже ушли’, - хмыкнул Реджис. 'Где-то за стеной'.

На этот раз мне пришлось поискать, но я уже начал понимать закономерность.

К югу от стены было возведено множество низких зданий взамен разрушенных до и во время войны. Я поискал их тени и обнаружил искажение как раз в тот момент, когда оно снова исчезло и появилось за зданием, расположенным в нескольких сотнях футов дальше.

Эфирные пути привели меня туда, и я снова появился, как только искажение исчезло.

Отдалённо, через свои органы чувств, я ощутил, как Реджис спрыгнул с высокой стены и ударился о землю, побежав за мной.

Найдя и шагнув к искажению, я снова упустил его, мне приходилось искать свою добычу, в то время как ему нужно было просто продолжать бежать, и держаться впереди меня.

А после ещё нескольких быстрых переходов мы уже достигли конца трущоб, построенных за пределами городских стен. Те немногие деревья, которые росли на этих каменистых степях, подступающих к заливу, были вырублены во время войны, и теперь на расстоянии более мили открывался чистый обзор, а тень давали лишь дикий кустарник, низкие кусты и молодые, одиноко стоящие деревья.

К этому времени солнце уже почти село, и тени с каждым мгновением становились всё длиннее.

Возмущение появилось в тени большой скалы, внезапно отклонившейся к востоку. Я осмотрел местность за скалой, где ряд кустов диких ягод давал единственную существенную тень.

Наметив путь через эфир, я, не останавливаясь, шагнул сначала к скале, затем к кустам.

Я бы усмехнулся, когда искажение взвилось прямо рядом со мной, словно когти сквозь тени, но времени не было.

Тёмный осколок чёрного льда пронесся в воздухе, целясь в мое горло. Я парировал, но когда потянулся к скрытой руке, держащей лезвие, то схватил лишь пустоту. Другой клинок ударил сбоку, целясь в бедро, затем ещё один — спереди, пытаясь вонзиться под ребра, пробираясь к сердцу.

Я блокировал второй удар, а третий встретил эфирным взрывом, поглотившим его. Вслед за взрывом в моём кулаке появилось эфирное лезвие, которым я нанес удар в центр искажения, ускоряя руку чередой последовательных взрывов эфира в моих мышцах.

Я почувствовал, как лезвие встречает сопротивление, когда находит плоть и кости моей цели.

Тени рассыпались, словно плащ, сорванный с плеч моей цели, и она прокатилась по земле, снова поднявшись на ноги. Одна рука была полностью отрублена, окровавленный конечность лежала на земле между нами. Худой бледный мужчина, прижимая оставшуюся руку к кровоточащему обрубку, глядел на меня ярко-красными глазами сквозь чёлку тёмных непокорных волос. «Восходящий...», — заговорил он, его голос сочился из него, с болью ввинчиваясь в мои барабанные перепонки.

«Где остальные?» — потребовал я, сохраняя некоторую дистанцию между нами, но готовый атаковать, если он хотя бы дернется.

Он покачал головой, но на его лице не отразилось никаких эмоций, кроме приступа боли. «В прошлый раз их не предупредили. Верховный Владыка не сказал им, кто ты такой. Бой один на один, настоящий бой. Редкое удовольствие для них, хотя они и не выжили. Этого больше не повторится, Восходящий. Но мы здесь не за тобой. Клинки во тьме*, но не за тобой».

# Прим. Пер. — возможно, отсылка на одноимённую ролевую игру про авантюристов, а возможно, на «Ночь длинных ножей».

«Ты не на том континенте», — сказал я, слегка переместив свой вес вперёд. «Это значит, что даже если ты не за мной, я здесь по твою душу. А где остальные? Сколько их? Я знаю, что ты здесь не один».

Реджис подошёл сзади и обошел Фантома с другой стороны.

Бледный человек снова покачал головой и, как ни странно, вроде бы расслабился. «Уже слишком поздно. Не убежать, не поговорить, не победить».

Я слегка наклонил голову. «Я не бегу, но обещаю тебе, что могу победить. Мне уже почти надоел этот разговор. Если ты не можешь...»

«Не ты, Восходящий. Он смотрит». Он указал на свой красный глаз. «Мой глаз — его. Он знает. Так что уже слишком поздно».

«Он? Ты имеешь в виду Агрону? Он...» — я сделал непроизвольный шаг назад, когда мана взвилась внутри и вокруг Фантома.

Он издал сдавленный вздох и упал на одно колено, затем поднял на меня глаза с широкой ухмылкой на лице, из уголков рта стекали струйки тёмной крови.

‘Реджис, назад!’

Я сделал Шаг Бога, как раз когда мана взорвалась.

С расстояния в несколько сотен футов я наблюдал, как из плоти Фантома вырвалась новая волна чёрной маны и шипы из кровавого железа, выплеснувшиеся наружу смертоносным куполом, разорвавшим землю на сотню футов во все стороны. Дождь из шипов чёрного металла продолжал падать ещё долгие секунды после взрыва.

Я всё ещё смотрел на поле шипов, когда рядом со мной появился Реджис. «Эти алакрийцы и их кровавые проклятия». Когда я ничего не ответил, он добавил: «Думаешь, это всё? Атака отбита?»

«Нет», — ответил я, осознавая ситуацию.

Мы не остановили нападение. Мы просто изменили будущее, которое теперь нам неизвестно.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/+jNnrz8CnvdhkNzgy можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (Переводчик)

— unger, YotaDaibo (Редакторы)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 165 абзац; 516 строк; 4583 слов; 29606 символ.

Тихий, но Безудержный Конфликт

Глава 448 — Тихий, но Безудержный Конфликт

У этой главы есть краткий пересказ: https://vk.com/@npktl-448-short

От лица Кэйтлин Глейдер.

Я спешила по длинным, странно пустым залам дворца Этистина к восточному крылу, где меня ждали два очень необычных гостя.

Пульс сильно участился, подгоняемый моей собственной необъяснимой нервозностью.

‘Успокойся, Кэйтлин’, — подумала я, и мой мысленный голос показался мне слишком похожим на голос моей покойной матери. Но после появления драконов все пошло так быстро, нас с Кертисом захлестнул поток, который мы не могли контролировать и с которым не могли бороться, и я только начала приходить в себя. Вполне естественно, что такие посетители, которые спрашивали обо мне и только обо мне, заставляли меня нервничать, учитывая политический контекст.

Гулкий стук моих ног по мраморному полу отражался от стен и доносился до меня едва уловимым эхом, словно кто-то шел прямо за спиной. Обычно во дворце такие звуки не замечались: их поглощал скучный, но постоянный гул разговоров, стук чужих шагов, звон тренировочных клинков со двора.

Но сейчас мало кто мог выдержать пребывание во дворце, вблизи тяжелых аур драконов — Силы Короля, как они ее называли.

Я прошла мимо стражника, чья прямая, как стрела, осанка еще больше выпрямилась при виде меня. Он не встретился со мной взглядом, но я почувствовала, как его взгляд впился мне в спину, когда я прошла мимо. Мог ли он почувствовать мое волнение, прочитать меня словно открытую книгу? Я прислушалась к характерным шагам закованных в броню ног стража, предательски удаляющихся по коридору, чтобы, возможно, сообщить о моем странном поведении Хранителю Шарону.

‘Я поступаю глупо’, — признала я. ‘Не поддавайся своему гиперактивному разуму’. И снова эта мысль прозвучала голосом моей матери...

Подойдя к залу, где мои гости расположились в ожидании моего прибытия, я поправила платье и изобразила на лице приветливую улыбку, чувствуя, как она слегка дрожит.

Когда я вошла, они обе уже стояли, не сводя глаз с двери.

Глаза у них были нечеловеческие: одна пара, как бы напоминала золотые солнечные блики на поверхности воды, другая похожа на два сверкающих рубина.

«Леди Сильви», — произнесла я, награждая ее резким, но неглубоким поклоном, не совсем понимая, какое место она занимает в сложной политике Эфеота и Дикатена.

Она ответила поклоном, гораздо более глубоким, уважительным, но в то же время беззаботным жестом, который заставил меня пожалеть о своем расчетливом приветствии. Ее светлые волосы рассыпались по лицу, ярко выделяясь на фоне темных рогов, изогнутых по бокам головы. Когда она выпрямилась и улыбнулась, я поразилась ее росту и резкости черт лица.

Мне не следовало удивляться. Вполне естественно, что она взрослеет и растет. Но когда я видела ее в последний раз — когда-то во время войны, я даже не была уверена, как давно это было, — в человеческом облике она физически выглядела ребенком. Сейчас она была молодой женщиной, но уверенность и зрелость, которые исходили от нее, как аура, заставляли ее казаться намного старше.

Она быстро шагнула вперед, и ее черное платье взметнулось и заиграло на свету тысячами крошечных черных чешуек.

Я напряглась, когда она крепко обняла меня.

Сильви, казалось, не заметила этого и выпустив из объятий, продолжала сиять ярким светом. «Леди Кэйтлин. Рада снова видеть вас. Спасибо, что так быстро встретились с нами. Я не сомневаюсь, что вы очень заняты, и понимаю, что характер нашего прибытия несколько... необычен».

Когда она сказала “нашего”, я повернулась к ее спутнице с красными глазами.

Синие волосы ниспадали по плечам фигуристой женщины, одновременно темные у корней, рядом с черными рогами, обвивающих ее голову, подобно короне, и яркие ближе к кончикам, обрамляющие рубиновые глаза. Она была алакрийкой, одной из тех, кого они называли Вритра-кровными. Она подавляла свою ману, не позволяя мне правильно определить уровень ее ядра, но уже одно это говорило о том, что она была сильнее меня.

Женщина скопировала поклон леди Сильви, хотя и не разрывала зрительного контакта, придавая движению почти агрессивный вид. «Леди Кэйтлин Глейдер. Меня зовут Каэра из Высококровного Денуара. Как сказала Сильви, благодарю вас за встречу».

Я жестом указала на жесткую кушетку напротив кресла с высокой спинкой, заняв его для себя. Мои пальцы автоматически устремились к тщательно вырезанным бороздкам на деревянной конструкции подлокотника, двигаясь вдоль этих линий, пока я рассматривала гостей. «Леди Сильви, меня несколько смущает, что вы просите меня о чем-то тайном, когда в этом самом дворце присутствуют представители вашей расы. Почему бы не обратиться за советом к ним? Более того, зачем держать свое присутствие в секрете?»

Сильви сидела очень правильно, взгляд ее был непоколебим. Очень легко было видеть в ней какую-то принцессу божеств из далекой страны драконов. Сложнее было помнить о своем предназначении и о том, что я получила от Хранителя Шарона и Виндсома указания, как следует обращаться с Артуром и его спутниками в случае их возвращения в Этистин.

Тайные встречи с ними за спиной Хранителя Шарона, конечно же, не входили в эти рекомендации.

«Артур послал меня сообщить вам о возможном нападении на дворец», — сказала она, стараясь быть одновременно уверенной и утешительной. «Нападение на драконов, которое, тем не менее, подвергнет вас и вашего брата чрезвычайной опасности».

Я почувствовала желание нахмурится, но сдержала эту эмоцию, сохраняя каждый мускул лица на своем месте, как учила меня мама с самого раннего детства. «Надеюсь, Вы можете рассказать мне больше. Нападение на драконов... кто бы мог осмелиться на такое? Тот факт, что вы пришли с предупреждением, говорит о вашей уверенности в реальность этой угрозы, но я не могу даже предположить, кто, кроме противостоящих Асур, мог бы представлять реальную опасность».

Сильви, казалось, на мгновение задумалась над чем-то, затем слова начали литься из нее потоком, рассказывая о видениях и могущественных убийцах Асур, мертвых драконах и даже о моей собственной смерти. Я, на удивление, осталась равнодушна к ее рассказу, хотя упоминание о гибели брата вызвало у меня мурашки по коже.

Я сохраняла осанку и выражение лица, но внутри меня бурлило море неуверенности. Я знала о борьбе Артура с этими “Фантомами” в Вилдориале, как и Виндсом и Хранитель Шарон, но, по мнению драконов, солдаты Агроны не представляли угрозы ни для них, ни для нас. Война закончилась, и драконы защищали Дикатен.

Возможно, это было несправедливо по отношению к леди Сильви, но я также скептически относилась ко всяким подобным видениям, претендующих на звание предсказания будущего. Мои родители, король и королева Сапина, были окружены прорицателями и провидцами, пытавшимися торговать пророчествами на любой удобный случай. За исключением старейшины Ринии, я никогда не встречала никого, кто называл себя оракулом и мог бы предсказать что-то кроме погоды на следующий день.

Алакрийская женщина, Каэра, слушала так же восторженно, как и я, явно не зная до этого момента всей истории. Еще одна странность, работающая против них.

Закончив, леди Сильви замолчала, ожидая моего ответа, давая мне время правильно его сформулировать.

«Простите. Это очень много информации за раз, которую нужно обдумать», — сказала я, ища в ее золотистых глазах хоть какой-то признак лукавства, но не нашла. Я представила себе Артура, преследующего в этот момент по улицам Этистина безликое существо из тени, и меня пробрала дрожь. «Признаюсь, выслушав ваш рассказ, я только еще больше запуталась. Если цель — предотвратить нападение на Хранителя Шарона, почему бы не поговорить с ним напрямую?»

# Прим. Пер. — Иногда мне кажется, что автор специально понижает IQ второстепенных персонажей, как она может допускать сомнения в словах Сильви?

Пока я задавала этот вопрос, ответ пришел сам собой. «Вы не хотите, чтобы другие драконы знали, о Вашем прибытии, пока Артура нет рядом. А Артур не хочет отправляться к Шарону без доказательств присутствия Фантомов». Я нахмурилась, но тут же одернула себя. «Леди Сильви, Вы действительно обладаете подобным даром предвидения?»

Она слегка склонила голову набок, рассматривая меня. «Нет. Артур всегда доверял Вам, Кэйтлин, и я тоже решила довериться. Надеюсь, я приняла правильное решение».

Если бы эти слова прозвучали от кого-нибудь другого, они вызвали бы у меня ярость, но, услышав их от этого золотоглазого дракона, я только и могла думать, что она не ошиблась в доверии, рассказав мне правду.

«Завтра состоится заседание генерального совета», — сказала я после долгой паузы. «То, что вы описали, похоже на то, что мы...»

Вдалеке почувствовался всплеск маны, и я забыла, о чем говорила, вместо этого уставившись на стену в направлении источника.

«Мана типа распада», — сказала Каэра, нахмурившись. «Очень много маны».

Я резко встала, разглаживая платье. «Оставайтесь здесь. Никто вас не побеспокоит. Уверена, драконы тоже почувствовали это, да что там, весь город почувствовал. Мне нужно убедиться, что паники не будет».

Прежде чем кто-либо из девушек успел возразить, я повернулась на пятках и вышла из комнаты. Стражник, стоявший до этого на посту, покинул его и стоял посреди зала, словно ожидая, что в любой момент сюда хлынет целая армия алакрийцев. Услышав мое приближение, он повернулся и отсалютовал.

Я пронеслась мимо него и направилась к главному входу во дворец. Как и ожидалось, я обнаружила Кертиса уже там, стоящего во внешнем дворе и смотрящего на восток. Он взглянул на меня, когда я подошла.

«Ты это почувствовала?» — спросил он, нахмурившись. Граудер, связь-лев моего брата, издал низкий рык, и Кертис погладил его по гриве.

Я не ответила, так как в этот момент во двор вошел Виндсом — уложенные волосы, военная форма, как всегда, чистая и ухоженная. Его неземные, звездной ночи глаза смотрели вверх, я проследила за его взглядом, когда появился трансформировавшийся дракон, его тень пронеслась над нами и устремилась к источнику взрыва.

«Я думал, мы договорились, что в самом городе не будет трансформированных драконов», — полусерьезно сказала я, понимая, что мой протест останется без ответа.

Рядом со мной нервно дернулся Кертис. Драконы заставляли его необъяснимо нервничать, и он терпеть не мог, когда я говорила или делала что-то, что он считал “неуместным”.

Возвращения дракона долго ждать не пришлось.

Огромная синяя рептилия приземлилась прямо во дворе, и ветер от его крыльев заставил меня отшатнуться и прикрыть лицо рукой. Граудер встал между нами, закрыв своим телом меня и Кертиса.

Поэтому я не сразу разглядела пассажира, сидевшего на спине дракона, только когда опустила руку и шагнула к Граудеру.

Артур — его внешность настолько изменилась, что я все еще была застигнута врасплох, — соскользнул на землю и направился к нам, не обращая внимания на божество у себя за спиной, как будто он все время летал на драконе.

Я вздрогнула, почти рассмеявшись, хотя отработанное чувство приличия не позволило этого сделать. Конечно, ведь он действительно часто летал на драконе.

«Призовите Хранителя Шарона!» — возвестил Эдирит, голубой дракон, голос которого был столь же колоссален, как и его драконья форма. «Я привел того, кого зовут Артур Лейвин! Призовите Хранителя!»

Виндсом шагнул вперед, поднял руку, отчего Эдирит замер и замолчал, прежде чем вернуться в гуманоидную форму. Виндсом тепло улыбнулся Артуру и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Артур прошел мимо него, подойдя к нам с Кертисом. Я всмотрелась в его резкие черты, ища в них того мальчика, которого я знала в Академии Ксайруса, или молодого генерала, которым он стал во время войны, но, как и в прошлый раз, когда я его видела, этот новый Артур мало чем напоминал того, кем он был раньше.

И все же он, пожалуй, еще красивее, чем прежде, если это возможно.

Я прочистила горло, стряхивая с себя рассеянность. «Артур, я рада тебя видеть».

«Кэйтлин». Неожиданно он протянул руку и заключил меня в объятия. По коже пробежала дрожь, когда губы Артура приблизились к моему уху так близко, что я почувствовала шелест его дыхания, и он спросил: «Остальные?»

Поняв о ком он, я ответила на его объятия, как на объятия старого друга, и слегка кивнула.

Он отпустил меня, и я снова поправила платье, старательно избегая смотреть в сторону Виндсома, который вместо этого протянул руку моему брату.

«Кертис», — просто сказал он, когда они пожали друг другу руки. «У тебя растет борода. Я не уверен, что это тебе идет».

Кертис расхохотался своим мальчишеским смехом, который был известен всему Сапину, но радости в его глазах не было. Он был насторожен, опаслив, и Граудер уловил это напряжение, опустив голову и встряхнув гривой, а его сверкающие глаза устремились на Артура. Давно прошли те времена, когда в Академии Ксайруса между членами Дисциплинарного Комитета царило дружеское общение.

Я ненавидела политику, отравляющую мои мысли даже сейчас, ведь я знала, о чем думает мой брат. И все же от этого никуда не деться. Наша страна — весь наш континент — были слишком хрупкими, чтобы не рассмотреть все возможные варианты при попытке восстановления.

«Итак, Артур Лейвин наконец-то осчастливил нас своим присутствием, — сказал Виндсом, сцепив руки за спиной. «Здравствуй, мальчик. Где внучка моего господина? Надеюсь, ты ее не потерял. Снова».

Артур и Виндсом встретились недружелюбными взглядами, и я не могла не ожидать, что Асура победит. И все же Артур не был похож на человека, поклоняющегося божеству. Нет, он не был Лессером в этом поединке воли. В его глазах было что-то хищное, что заставило меня инстинктивно сделать шаг назад.

«С Сильви все в порядке. В безопасности, что в данном случае означает, что она сейчас далеко от тебя. У меня есть новости для того, кто отвечает за драконов», — сказал Артур, в его голосе не было явного пренебрежения, но при этом он умудрялся звучать прямо-таки агрессивно. «Представь мое удивление, когда я узнал, что это не ты, старина?»

С каждым словом, которым они обменивались, мне становилось все более неуютно.

Драконы провели с нами в Сапине несколько месяцев, помогая восстанавливать город и оберегая нас от новых нападений Алакрии. Иногда их было трудно понять, и их нравы не были похожи ни на людей, ни на эльфов, ни на гномов, которых я когда-либо встречала, но этого и следовало ожидать. Они не были похожи на нас, и оценивать их по нашим меркам было некорректно.

И все же именно Артур пронесся по континенту подобно огненной буре, чтобы выжечь алакрийскую оккупацию. Артур также был ответственен за договор с владыкой Эфеота, драконом Кэзессом Индратом, который привел драконов к нашим берегам.

Видя их конфликт, я почувствовала едкую боль в животе. Дикатен не мог себе позволить, чтобы эти силы были противопоставлены друг другу, хотя мне казалось, что я понимаю причину такого отношения Артура.

В конце концов, над большей частью Эленуара все еще поднимался дым и пыль, где наш старый союзник, генерал Алдир, превратил леса в пепел.

Я с ужасом думала о том, что мне придется, как иголка, продевать нить между этими двумя титаническими силами, но кто еще мог это сделать? Слишком многое было поставлено на кон, чтобы позволить антипатии между ними пустить под откос будущее всего нашего континента.

Сделав шаг вперед, чтобы движение привлекло их внимание ко мне, а не друг к другу, я жестом указала на вход во дворец. «Виндсом, Эдирит, прошу вас пройти со мной, пока я сопровождаю Артура к Хранителю Шарону». Сохраняя нейтральный тон, я продолжила. «Шарон Индрат... очень хотел встретиться с тобой, Артур. Я уверена, что он будет готов выслушать тебя».

Артур расслабился и встал рядом со мной, протягивая руку, чтобы я ее взяла. Виндсом повернулся на пятках и без оглядки зашагал прочь, оставив руки сцепленными за спиной, В то время как Кертис несколько неловко зашагал с другой стороны от Артура. Эдирит шел позади нас, его возбужденная аура хлестала нас, как кнут. Мое тело напряглось, каждый шаг был словно по битому стеклу, но я сдерживала себя.

Почему-то, несмотря на свою прежнюю напряженность, Артур выглядел таким же расслабленным и непринужденным, как если бы мы прогуливались по дворцовым садам после обеда. Я бы предпочла гулять по садам, чем...

Я оборвала эту неуместную мысль, как только поняла, куда она ведет. Я была той ниточкой, которая зашьет раскол между Хранителем Шароном и Артуром, и я не могла позволить себе проявить благосклонность к кому-либо из них. Мысли рано или поздно переходили в действия, пусть даже ненароком.

Когда мы прибыли в тронный зал, я не удивилась, увидев, что весь совет уже собран. И хотя на обсуждение даже самых простых вопросов уходила целая вечность, когда Хранитель обращался к ним, они словно телепортировались к его ногам. Впрочем, я не стала обижаться на них. Присутствие драконов было подавляющим, а самого Хранителя — вдвойне. Они просто играли в политику, как умели.

Отто и кузен Флориан склонили головы вместе, оживленно перешептываясь. Лорд Астор держался так близко к Хранителю Шарону, насколько хватало смелости, и я видела также Джакуна Максвелла и леди Ламберт. Остальные члены совета либо тихо переговаривались между собой, либо ждали в напряженном молчании.

Сам Шарон неподвижно сидел на возвышении у подножия трона, как и всегда, когда события заставляли нас использовать этот зал. Дракону не нужен был трон, чтобы выглядеть царственным и могущественным.

Слева и справа вдоль стен выстроились ряды стражников, по крайней мере, в четыре раза больше, чем мы обычно запрашивали для подобных мероприятий. Это было впечатляющее зрелище, возвращающее меня в те дни, когда я была ребенком в этих самых залах, когда на троне сидел мой отец с моей матерью рядом.

При воспоминании о них я почувствовала холод и отстраненность. Зная, что эта эмоция сейчас пригодится, я крепко за нее ухватилась.

Не успели мы пройти и четверти тронного зала, как Виндсом остановился, заставив меня остановиться позади него. Он открыл было рот, чтобы представить нас, но замешкался, так как по просторному залу продолжал разноситься резкий звук шагов.

Все взгляды устремились на Артура, когда он, оставив меня позади, прошел мимо Виндсома, словно дракон был ничем не примечателен, и направился прямо к Хранителю, его шаг не нарушали ни нервозность, ни неуверенность в себе. Я могла только завороженно смотреть, как Артур пересекает тронный зал, словно риверскин*, охотящийся в заливе.

# Прим. Пер. — какое-то мифическое создание, существующее во вселенной НПК.

Эдирит поспешил за ним, его мощная рука сомкнулась на плече Артура. «Никто не приближается к Хранителю без...»

Артур повернулся, его золотые глаза сверкнули, как острие клинка.

Дракон попятился, а Артур продолжил путь, не сбавляя шага.

Весь зал замер в восторженном ожидании.

«Хранитель Шарон», — сказал Артур. Он остановился, стоя прямо перед троном, звук его голоса был подобен разрушению той завороженности, которая коснулась всех, и Совет, казалось, разом перевел дух. «Хранитель. Мне не пришло в голову спросить Ваджракора, чьей идеей был этот титул. Но мы с ним не очень-то ладили. Надеюсь, что эта встреча пройдет лучше».

Встав на своем помосте, Шарон был на голову выше Артура*, но все же решил опуститься чтобы встретиться с Копьем с глазу на глаз.

# Прим. Ред. — тут используется идиома “stands head and shoulders above” (быть на голову выше кого-то), которая указывает на превосходство одного над другим (в данном случае из-за положения). Поэтому можно понимать это предложение в обоих смыслах (и рост, и превосходство). Спустившись, Шарон решил избавиться от искусственного возвышения, полагаясь только на собственное влияние (и рост).

Энергия, потрескивающая между ними, ощущалась физически, когда они смотрели друг на друга. Это было молчаливое и неподвижное противостояние, или, скорее, намерение, используемое ими как оружие. В каком-то смысле они были зеркальным отражением друг друга.

Шарон был одного роста с Артуром и, тем не менее, казался возвышающимся над всеми, кто его окружал. Его телосложение не было мощным, не соответствуя стройному и изящному атлетизму Артура, но его грубая сила была заметна в каждом его движении. У него были светлые волосы Сильви, что, как я предполагала, было чертой клана Индрат — ‘интересно, не связано ли это как-то с трансформацией Артура?’ — подумалось мне, — но его глаза были глубокими, темными лужами сливово-пурпурного цвета.

Однако их лица были совершенно не похожи. Хоть у Артура оно и стало более зрелым и острым, чем до войны, он все равно выглядел мальчишкой рядом с Шароном, чьи черты были изборождены шрамами тысячи битв, покрыты старыми ожогами и застыли в непреклонном ожидании.

Это лицо внушало страх и уважение одним лишь взглядом.

А вот улыбаться оно умело нечасто, и все же покрытая шрамами щека Хранителя дернулась, а уголок губ причудливо приподнялся. «Да, Ваджракор был весьма обстоятелен в описании той встречи, а также в оценке твоих способностей и темперамента».

Виндсом воспринял это как своего рода сигнал и снова двинулся вперед, заняв позицию слева от них. Драконья стража окружила Шарона с фланга. Желая сохранить нейтральное физическое положение, я встала рядом с братом напротив Виндсома.

«Добро пожаловать в Этистин, Артур Лейвин, — сказал Шарон, его глубокий голос звучал громовым раскатом. «Хорошо, что мы наконец встретились, даже если обстоятельства не самые лучшие. Эти беспорядки за городом — что вы задумали?»

Артур обвел взглядом толпу советников и стражников. «Может быть, мы могли бы поговорить в менее публичной обстановке?» — тихо предложил Артур.

Хранитель сделал резкий жест рукой. Две шеренги стражников развернулись на каблуках и начали выходить из тронного зала, образовав между собой проход, по которому могли пройти советники и другие знатные особы, хотя последние делали это нерешительно, без отрывистой военной точности солдат.

Кертис сместился, глядя на удаляющихся советников, и я поняла, что он хотел бы присоединиться к ним. С тех пор как Лира Драйде официально завершила деоккупацию Дикатена, а Артур оставил нас во главе Этистина, мы с ним находились под постоянным обстрелом “предложений” от наших советников. Не все советы, которые мы получали, я бы назвала “хорошими”, и с приходом драконов ситуация только ухудшилась. Кертис, в частности, изо всех сил пытался сбалансировать свои собственные желания с желаниями людей, драконов и нашего избранного совета.

Правда заключалась в том, что мы нуждались в драконах. Нам нужна была их власть, их лидерство и та уверенность, которую они вселяли в наш народ в будущем. Слишком многое произошло — смерть королей и королев, поражение Копий, проигрыш в войне и последующая оккупация, уничтожение Эленуара, — чтобы наш народ мог просто рассчитывать на то, что мы сможем восстановить утраченное.

Драконы дали новый фундамент, на котором можно было строить, и без них, я боялась, земля всегда будет готова, чтобы выскользнуть прямо из-под наших ног.

И все же... Я всю жизнь росла среди политики и придворных интриг. Я видела, как происходит манипуляция общественным мнением; драконы медленно, но верно подрывали мнение народа об Артуре. Я понимала, что это было по принципу “долой все старое, вводим новое”, но это было неправильно и ужасно несправедливо по отношению к человеку, который отдал так много, чтобы спасти нас.

А ведь именно он выторговал нам защиту драконов. Я также считала необходимым верить, что он знает, что делает.

Последние собравшиеся ушли, и двое стражников дружно закрыли большие двери тронного зала.

«Лучше?» — спросил Хранитель Шарон, разводя руки в стороны и обводя жестом широкое пустое пространство. «Итак, что Вы здесь делаете? Что случилось?»

Артур пересказал историю, рассказанную мне леди Сильви, правда, опустив тот момент, когда она, видимо, стала свидетелем нападения в видении. Вообще, Артур, похоже, намеренно умалчивал, как именно к нему попали доказательства нападения.

«Хотя я ликвидировал одного, будут и другие», — заключил Артур. «И я не могу обещать, что это предотвратит их нападение».

Шарон скрестил руки и откинул с лица прядь волос. В его взгляде сквозила напряженность, которую я уже не раз видела. «Уверяю тебя, я не нуждаюсь в защите от солдат Агроны. Ваша победа над Фантомами должна была лишить вас мысли о том, что они могут победить мой род. Уж точно не наших воинов. Я уверяю тебя, что Кэзесс не посылает крестьян или детей, только прошедших обучение, охранять этот континент».

Артур сделал пару шагов в сторону, собираясь с мыслями, затем заставил себя замереть. Его взгляд на короткое мгновение пересекся с моим. «Даже победа над ними может привести к гибели десятков, а то и сотен жителей города. Все, о чем я прошу, — это помочь мне прочесать город и окрестности. Убедиться, что они ушли».

Шарон пожал плечами — это движение противоречило всему остальному в его позе и выражении лица, которые редко расслаблялись, оставаясь всегда по-военному собранными. «Я не хочу, чтобы вы пугали жителей Этистина, переворачивая город вверх дном в поисках Фантомов». Он посмотрел на Виндсома. « Посмотрим, что можно сделать, не привлекая внимания. Может быть, вызвать несколько драконов из патруля, лица которых люди здесь не узнают. И они должны уметь прятаться среди Лессеров».

«Конечно», — сказал Виндсом с легким поклоном.

«Однако присутствие на Дикатене самых могущественных сил Агроны лишь усиливает другую причину моего пребывания здесь», — продолжал Артур, в его голосе чувствовалась тяжесть слов, которые, как он ожидал, не будут восприняты должным образом. «Я провел некоторое время в Алакрии, сражаясь вместе с Серис Вритрой, лидером повстанческой фракции, противостоящей Агроне».

«Это довольно смелая формулировка», — хмыкнул Шарон, в его словах слышался сдавленный смех.

Артур не обратил внимания на эту издевку. «Я предложил Серис и всем ее людям, желающим присоединиться к ней, укрыться в Дикатене, в безопасности пустошей Эленуара вместе с покоренной армией алакрийцев. Серис попросила меня протянуть руку дружбы Вам и Вашим сородичам. Она надеется, что в обмен на защиту, которую вы уже оказываете этому континенту, она сможет предоставить вам полезную информацию об Агроне и обороне Алакрии, а также о других вещах».

Брови Шарона, наполовину облысевшие и изрезанные шрамами на лице, медленно поползли вверх по лбу, пока Артур говорил. На мгновение он, казалось, растерялся. «Это, конечно, смелая просьба, если не сказать иррациональная. То, что вы можете так смело утверждать, что тайно переправили на этот континент неопределенное количество вражеских боевых единиц, воссоединив при этом генерала со многими тысячами своих солдат, и, похоже, не понимаете последствий, наводит меня на мысль, что, возможно, ваша репутация стратегического гения преувеличена здешними людьми».

Я затаила дыхание, когда Артур слегка наклонил голову в сторону, но прежде, чем он успел ответить, я сделала быстрый шаг вперед. Краем глаза я увидела, как брат потянулся к моей руке, но я уклонилась от его хватки и оказалась рядом с Артуром, прямо напротив тяжелого взгляда темных глаз Шарона.

«Хранитель Шарон», — начала я, четко выговаривая слова и соблюдая вежливость, — «благодарю Вас за то, что вы пригласили нас с братом на эту встречу. Мы оба очень ценим те здоровые рабочие отношения, которые вы поддерживаете с новым руководящим органом Этистина, и я надеюсь, что Вы позволите мне выступить от имени Артура. Я знаю его с детства и с тех пор неоднократно получала непосредственную выгоду от его действий, поэтому могу без колебаний и сомнений сказать, что реальность его достижений регулярно выходит далеко за рамки слухов, которые следуют за ним».

Я перевела дыхание, торопясь высказать все, пока меня не прервали. Виндсом смотрел на меня с тонко завуалированным раздражением, но Шарон был внимателен.

«Хотя Артур никогда не предпринимал шагов, чтобы сделать это, многие считают его фактическим лидером Дикатена, объединяющим людей, эльфов и дварфов в их уважении к нему. Присутствие вашего клана здесь было благословением, Хранитель, которое мы никогда не сможем отплатить, но не у всех есть силы простить прошлое и поверить, что драконы действительно хотят мира».

Я посмотрела на обоих, мысленно призывая их прислушаться к моим словам. «Вы нужны друг другу, вы оба нужны Дикатену, чтобы он продолжил свое существование. Шарон, как назначенный регент континента, я полагаю, что Артур вполне в праве предложить убежище...»

«Регент — это не тот титул, который мы признаем», — спокойно сказал Шарон, его глубокий голос поглотил мой. «Это титул, придуманный захватчиками и переданный отступниками. В нем нет никакой легитимности». Он сделал задумчивую паузу. «Но Вы, конечно, правы. Наше присутствие в Дикатене обусловлено соглашением между Артуром и лордом Индратом, и я не намерен действовать вопреки замыслу моего господина. Но и пренебрегать собственными соображениями я тоже не намерен».

Не успел он продолжить речь, как тяжелый стук в двери привлек всеобщее внимание. Одна из них частично открылась, но вместо стражника вошла леди Сильви Индрат, ее светлые волосы и кожа практически сияли на фоне темных рогов и одежды. Я почувствовала всплеск сбивающего с толку страха, но знала, что Артур может говорить с ней телепатически. Оставалось предположить, что ее появление в это время было преднамеренным.

«Кузен Шарон, — сказала она, быстро шагая к нам по проходу, подошвы ее сапог создавали цокающий звук при каждом шаге.

Каэра проскользнула в дверь следом за ней, идя в ее тени.

Виндсом сморщил нос от раздражения или разочарования, я так и не смогла определить, чего именно. Он бросил взгляд на Артура.

Но Шарон тепло улыбнулся, смягчив суровые черты лица, и отделился от нашей группы, двинувшись навстречу леди Сильви. «Да, второй кузен, трижды отлученный, но, полагаю, за пределами Эфеота это не имеет значения. Вы все это время бродили по дворцу?»

«Конечно же, она была здесь», — огрызнулся Виндсом, все больше раздражаясь. «Шарон, Сильви должна быть немедленно возвращена лорду Индрату, согласно его четким указаниям». Глаза Виндсома цвета галактики уставились на Артура. «Это не просьба, Артур. Если тебе дорог этот континент, ты...»

«Хранитель Шарон, кто командует драконами на Дикатене — Вы или Виндсом?» вежливо спросил Артур, нотка притворного любопытства была похожа на взмах кинжала.

«Виндсом...» — сказал Шарон, и в его тоне прозвучало предостережение.

Когда две могущественных Асуры обменялись долгими многозначительными взглядами, я ускользнула от драматизма их противостояния, тем самым сместив с себя все внимание.

За спинами Асур также обменивались многозначительными взглядами Артур и Сильви. Между ними в воздухе витала какая-то безмолвная связь, вырисовывающаяся на почти видимой линии их общего зрительного контакта.

Через несколько очень долгих секунд Виндсом поправил форму и кивнул.

Шарон позволил своему темному взгляду задержаться на Виндсоме еще на миг, а затем снова обратился к Сильви. «Итак, я полагаю, что воссоединение закончилось. Пожалуйста, давайте отправимся в более удобное место. Нам есть о чем поговорить».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально еще не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я ее обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— ominami (Переводчик)

— unger, YotaDaibo (Редакторы)

— ZeFir (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 138 абзацев; 517 строк; 4595 слов; 30203 символа.

Невозможное Зрелище

Глава 449 — Невозможное Зрелище

У этой главы есть краткий пересказ: https://vk.com/@npktl-449-short

От лица Лиры Драйде.

Я глубоко вздохнула, сделав паузу в торопливом выполнении своих обязанностей.

Солнце висело над горами на западе, его последние лучи были ещё тёплыми. Почти постоянный ветерок, дувший над пустошью, утих, из-за чего тонкое облако пепла, всегда висевшее в воздухе, уменьшилось. День был вполне приятным, и всё же попытка расслабиться оставляла болезненные ощущения — тело было в постоянном напряжении, подгоняя меня вычеркнуть все пункты из моего списка как можно быстрее.

Два дня подряд мои обязанности перебрасывали меня из одной мелкой чрезвычайной ситуации в другую, и я не имела даже краткой передышки в течение, казалось, нескольких часов. Закрыв глаза, я повернулась к солнцу, позволяя его теплу коснуться моего лица. По телу пробежала дрожь... накопившееся напряжение искало выход.

Я почувствовала, как мои губы изогнулись в улыбке.

Вот... вот что значит быть лидером. Вот чем я могла бы заниматься всю жизнь, если бы только знала...

Что когда на тебя смотрят, уважают, даже — осмелюсь сказать — любят... это затягивает, даже сильнее, чем постоянное стремление к власти и авторитету.

Наблюдать за работой Серис, работать вместе с ней, помогая нашим людям смириться с их новой жизнью, доставляло удовольствие, которого я раньше не понимала. Это давало мне надежду. А ещё, пожалуй, больше всего на свете, я радовалась, что Артур Лейвин не убил меня в Этистине. Поначалу я не могла не сомневаться в себе, но теперь…

Теперь стало ясно, что я приняла правильное решение.

Когда я позволила солнцу поцеловать мою кожу, я резко ощутила взгляд, прожигающий мою спину.

Открыв глаза, я медленно повернулась и стала искать наблюдателя. Его несложно было обнаружить: тощий мальчик в очках сидел на краю фермерской грядки и теперь пристально смотрел на свои колени.

Медленно подняв голову, он попытался украдкой взглянуть на меня, но заметив, что я наблюдаю за ним, покраснел и уставился в землю.

Моё любопытство разгорелось, и я направилась в сторону мальчика, мои движения были неторопливыми, от чего, в свете последних дней, я уже отвыкла. Мне стало немного не по себе, когда я увидела, как он начал паниковать, вероятно, опасаясь нагоняя или чего похуже. Он был одним из новичков, но я не знала его и не знала, к какой Крови он принадлежит. По напряжению, с которым он держался, и по тому факту, что он уединился, когда все остальные были заняты работой, я заподозрила, что он здесь один, возможно, даже житель второго уровня Реликтовых Гробниц низшего класса, пробравшийся сюда во время ухода Серис.

Я стояла над ним, скрестив руки на груди и слегка поджав губы.

«Я тебя чем-то обидела, мальчик?» — спросила я. «Ты смотришь так, словно поклялся мне отомстить кровью».

Слегка покачав головой, я добавила: «Учитывая все обстоятельства, я полагаю, что это возможно».

Он вздрогнул, взглянул на меня, отвёл взгляд, снова посмотрел, затем подтянул ноги к груди и, казалось, съёжился.

Я расслабилась, смягчив выражение лица и позу.

«Расслабься, малыш. Я всего лишь хотела вызвать у тебя немного хорошего настроения. Почему бы нам не начать сначала? Уверена, ты уже знаешь моё имя, я Лира. А кто ты?»

Он пожевал губу, в его глазах отразились крутящиеся шестеренки его мыслей, после чего, наконец, вскочил на ноги и поклонился.

«Прошу прощения, Слуга Лира из Высококровного Драйде. Я не хотел так пялиться. Я просто...»

Он тяжело сглотнул.

«Я Сэт из Высокой Крови Милвью».

Милвью... Милвью? Я прокрутила это имя в голове, ища какую-нибудь связь с ним. Я была слегка удивлена, когда он назвал себя высококровным, но больше была удивлена тем, что ничего не знала об этом имени.

«А где остальная часть твоей Крови?» — спросила я, желая убедиться, что Кровь не была разделена при переселении за пределы небольшой деревни, куда они прибыли и которая не могла их всех прокормить.

Лицо мальчика осунулось, и я поняла, что это правда.

«Значит, ты совсем один? Твоя Кровь погибла на войне?»

Он кивнул, очень лёгким, нервным движением, затем опустился обратно на деревянный бортик приподнятой фермерской грядки.

«Они все были убиты... здесь».

Он махнул рукой в сторону пепелища за пределами маленькой деревни.

«Недавно моя Кровь возвысилась... из-за того, что моя сестра сделала на войне. А затем их стёрли, вот так просто».

Я села рядом с ним, тщательно обдумывая свои слова.

«Ты никогда не чувствовал себя Высококровным, верно?»

Он покачал головой. «Не совсем. Другие в академии... ну, они не относились ко мне как к равному. До тех пор, пока... профессор Грей... Артур».

«Ах», — сказала я, вспоминая то немногое, что мне удалось узнать о времени, проведенном Артуром Лейвином в Алакрии. «Значит, ты один из его учеников. Так вот почему ты прибыл в Дикатен? Чтобы последовать за своим наставником?»

«Нет!» — сказал он слишком быстро. Побледнев, он украдкой посмотрел на меня боковым зрением. «Просто мне больше некуда было идти. Коса Серис хотела побольше узнать о моих рунах, обо мне и моей подруге, и я просто подумал, что, может быть, хоть здесь я смогу… пригодиться?»

Он довольно беспомощно пожал плечами.

«Я не думаю, что смог бы вернуться в дом моей Крови или в академию. Не после всего произошедшего».

Я сжала губы в натянутой улыбке и больше ничего не сказала. Очевидно, мальчику нужно было выговориться, и я была готова ему это позволить. По крайней мере, с тем небольшим запасом времени, который у меня был.

Он снова вскочил на ноги и сделал пару шагов в сторону, повернувшись лицом к серой пустоши на севере.

«Почему Цирцея должна была умереть только ради... этого?» — спросил он. «Она умерла, прокладывая путь через лес, что был здесь раньше, так нам сказали. Но теперь посмотрите на то, что осталось после него. Она умерла ни за что».

Милвью...

Это имя встало на своё место в моём сознании, напомнив о сообщении, полученном очень давно. Большому числу Часовых было поручено проложить путь через зачарованные леса эльфов, и молодая, но талантливая Часовая по имени Цирцея из Названной Крови Милвью в конце концов преуспела там, где её товарищи потерпели неудачу.

«Многие погибли в этой войне без необходимости», — сказала я, всё ещё сидя. «Асуры небрежно относятся к жизням Лессеров. Но, возможно...»

Я сделала паузу, давая словам повиснуть в тишине.

«Возможно, их смерти не напрасны, если они показывают нам, что мир должен измениться. Если они побуждают нас к этим самым переменам. По-моему, это более достойное дело, за которое стоит бороться».

Мальчик ничего не ответил, и моё внимание привлекла приближающаяся фигура. Широкие плечи и бритая голова Анвальда из Названной Крови Торпора были заметны даже издалека.

Я встала и потянулась, чувствуя, что моя короткая передышка подходит к концу.

«Мне бы не помешала помощь молодого целеустремленного мага», — сказала я, слегка положив руку на плечо мальчика. «Если ты не против. И я уверена, что мы сможем найти время для того, чтобы ты продолжал помогать Серис в её исследованиях».

Он уставился на меня расширенными, слезящимися глазами. Прочистив горло, он снял очки и вытер лицо тыльной стороной ладони.

«Конечно», — сказал он, натягивая толстые линзы обратно на глаза.

Анвальд остановился в метре от нас с мрачным видом.

«Леди Серис попросила Вашего присутствия, Лира».

Я не стала спрашивать, в чём дело. То, что Серис вызвала меня, означало, что это связано с каким-то конфликтом между новоприбывшими и теми алакрийскими солдатами, которых Регент Лейвин отправил в пустоши Эленуара.

«Тогда пойдём, помощник», — сказала я, немного легкомысленно. Не оглядываясь, я услышала за спиной неуверенные шаги Сэта. «В чём дело, Анвальд? Какая-то новая постройка нарушает привычный вид на бесконечные пепельные пустоши, для очередного бывшего Высококровного?»

Анвальд фыркнул. «Ах, лучше мне не искажать Ваше мнение по этому поводу».

Любопытствуя, я молча последовала за восходящим, пока мы не достигли открытого входа в зал деревенских собраний — маленькое, неказистое здание, которое мы оставили пустым для проведения совещаний и тому подобных мероприятий, просто чтобы придать им более официальный вид.

Анвальд отошёл в сторону и жестом пригласил меня войти. Когда я оказалась внутри здания, глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к тусклому свету, но я уже начала различать то, что звучало как затянувшийся спор.

«…Кровь Вассер не имеет права претендовать на власть над солдатами Высококровного Эйнсворта», — говорил сильный голос пожилого мужчины. «У нас и так их осталось немного. Я не позволю привлекать их к другим обязанностям, когда они должны защищать меня, мою жену и моего наследника, вы понимаете? После всего, что мы сделали для этого движения, всего, чем мы пожертвовали, чтобы теперь нас попросили преклонить колено перед этим... этим...»

Я слегка прищурилась, и мои глаза достаточно приспособились, чтобы увидеть, как Балдур Вассер отчаянно пытался не закатить глаза. «Я не... ух, конечно, Коса Серис, вы же видите, что я только пытаюсь...»

«Ещё раз хочу напомнить всем, что статус Крови не имеет никакого значения в новой нации алакрийцев», — прервал Корбетт из Высококровного Денуара.

Нет, просто Корбетт Денуар, напомнила я себе, и эта мысль была подкреплена собственными словами этого человека.

«Два дня назад мы все согласились двигаться вперёд на равных», — закончил он.

Я со стороны подошла к Балдуру, с которым тесно сотрудничала с момента создания этой “тюрьмы”, ставшей убежищем для алакрийских солдат. Сам Артур поручил Балдуру собрать первых алакрийцев из армий вокруг Блэкбенда и направить их в пустошь.

Сэт не последовал за мной, а задержался возле двери.

Брови Серис слегка приподнялись, когда она заметила моё появление.

«Некоторые из тех, кто пришёл со мной, сомневаются в лидерстве Балдура Вассера, Лира. Полагаю, Эктор высказал мнение, что “второсортный кузен второсортного Высококровного” не имеет права отдавать приказы таким сильным Высококровным, как Фрост и Эйнсворт. Мне кажется, что сейчас как раз подходящий момент для того, чтобы увидеть доказательства этой нашей новой общественной концепции... концепции, в которой “чистота” крови, определяемая Вритрой, на самом деле не является конечным критерием ценности человека».

Я кивнула в знак понимания.

«Лидерами этого общества должны быть люди, которые заслужили это право своими действиями, на которых их товарищи смотрят как на лидеров с готовностью, с признанием, надеждой и, самое главное, доверием. Таким лидером здесь был Балдур Вассер. Именно он заложил основы первых лагерей, собрав разбитые, подавленные, разъярённые остатки алакрийской армии и удерживал их вместе достаточно долго, чтобы найти пути для снабжения пищи и воды, а также построить несколько ветхих строений, чтобы они не запеклись на солнце».

Я поочерёдно встретилась взглядом с окружающими меня людьми: Эктор Эйнсворт, Ларс Изенхаерт, Корбетт Денуар, маг по имени Удон Плейнсраннер, который тесно сотрудничал с Балдуром, и сам Балдур, который повернулся, чтобы слабо улыбнуться мне.

«Всю свою жизнь вы держали щиты беспокойства и паранойи, обдумывая последствия даже самых незначительных взаимодействий с другими Высококровными, пытаясь освободить место для себя и своей Крови — своих семей — посреди бесконечного безумия, которым была политика Алакрии».

«Настало время сложить щиты, джентльмены. Вы больше не боретесь за место среди себе подобных, а работаете на благо нашего общего выживания», — закончила я.

Я бросила взгляд на Серис, чтобы оценить её реакцию — рефлекторное движение, которое я не сдержала, несмотря на посыл сообщения, только что переданного остальным. Нам всем понадобится больше, чем пара дней, чтобы отбросить иерархию, существовавшую всю нашу жизнь.

Эктор Эйнсворт скрестил руки и отвернулся. Ларс, похоже, брал пример с Эктора, а у Корбетта Денуара был вид одновременно нетерпеливого и сильно уставшего человека. Удон и Балдур, оба солдата, не привыкшие к подобной политике, неловко переминались с ноги на ногу.

«Может быть, мы могли бы перенести этот разговор в деревню», — предложила я, направляясь к дверному проему. Я жестом приказала Сэту идти вперёд. «Есть и другие, с кем я хотела бы вас познакомить, — лидеры среди здешних людей. Не в силу своего военного положения или родословной, а благодаря своему трудолюбию, таланту и самопожертвованию».

Хотя напряжение всё ещё было явным, особенно со стороны Эктора, все они последовали за Сэтом и мной на солнечный свет.

«Наши маги с родственными к земле рунами были бесценны», — сказала я, указывая жестом на здание, которое мы только что покинули. «Наряду с горсткой магов в пустошах, имевших опыт строительства и создания зданий с помощью магии. Возможно, сейчас вы этого не осознаете, но простое строительство нескольких домов было совершенно необходимо для нашего успеха здесь, и мы многим обязаны тем, кто сыграл в этом важную роль».

Эктор, Ларс и Корбетт без энтузиазма осматривали строение, явно не в восторге от объяснений. Я должна была признать, что простое квадратное здание из серого пепельного кирпича, поддерживаемое бревнами из Звериных Полян и покрытое волнистой черепицей из бесцветной глины, не создавало идиллической картины, особенно для тех, кто переехал сюда из огромных особняков, спроектированных лучшими архитекторами Алакрии и Имбуерами*, но в данном случае функция была во много раз важнее формы. В конце концов, я надеялась только на то, что они увидят назначение этих сооружений и значимость людей, стоящих за ними.

*Прим. Ред. unger: imbuers (мн.ч. от imbuer; скорее всего, происходит от глагола imbue, который имеет много значений, но ближайшие по тематике: «наполнять», «насыщать», «напитывать») - в прошлых главах Нико заказывал у Имбуеров и у кузнецов материалы для посоха, а так же, в одной из прошлых глав, шла речь о строительстве, в захваченных городах Дикатена, литейных и кузниц для них. Возможно, имеется ввиду кто-то, кто создает материалы, насыщенные магией.

Дав им время осмотреть здание, я повела их на близлежащий участок фермы и познакомила с братом Удона, Идиром, солдатом, ранее служившим в Ксайрусе, а теперь одним из самых искусных возделывателей плодородной почвы, привезенной из Звериных Полян.

«В нашем распоряжении целая армия, а мы страдаем от недостатка строителей и фермеров», — пробормотал Ларс, обращаясь к Эктору.

«Наоборот, — возразила я, — и тех и других у нас более чем достаточно. Им не хватает только обучения и практики. К счастью, всё это есть в достатке для тех, кто хочет попробовать себя в новом деле».

Ларс неловко поёрзал и прочистил горло, но больше ему, видимо, сказать было нечего.

Когда мы свернули с фермы, что-то в воздухе изменилось.

Серис почувствовала это первой: её голова резко повернулась на юг. Силрит, который, как тень, следовал за своей госпожой, быстро принял оборонительную позицию перед ней. Я проследила за их серьезными взглядами, устремлёнными на деревья Звериных Полян. Через мгновение ощутила и я.

Чрезвычайно мощная сигнатура маны, сопровождаемая отчаянно сокрушительным намерением, неслась к нам, пролетая над дикими зарослями леса и становясь сильнее с каждым мгновением

По всем собравшимся магам пробежала дрожь, стирая все мысли о нашем разговоре. Но здесь были не только мы. Идир и ещё трое ухаживали за фермой, а вокруг сновали десятки алакрийцев: одни несли древесину для нового строительства, другие — вёдра с водой, третьи просто слонялись без дела, не зная, чем себя занять. Неподалеку горстка детей сидела рядом с девочкой с короткими золотистыми волосами, которая учила их магии.

Они все это почувствовали.

Рядом со мной Сэт Милвью схватил меня за рукав, его руки дрожали.

По мере того как давление нарастало, некоторые не могли удержаться и отступили назад, шатаясь от его тяжести даже на таком расстоянии. Другие, как я с тревогой наблюдала, замерли, с отвисшими челюстями и лицами, ожидающими, почти благоговейными. Надеющимися.

Глупцы, подумала я рассеянно, мой внутренний голос звучал отстранённо и тихо, как будто мой разум уже отступил от приближающейся силы.

Серис приступила к действиям, взяв командование на себя и отдавая приказы.

«Эйнсворт, Денуар, начинайте собирать Крови. Следите за тем, чтобы люди держались вместе, поддерживайте порядок, не позволяйте панике охватить наши ряды. Подгоните тех, кто уже готовится покинуть деревню. Вассер, организуй отступление в пустошь. Тот, кто останется здесь, может представлять опасность для нас или для себя. Разделите деревню на восток и запад, в сторону ближайших городов. Вперёд!»

Я сделала несколько шагов вперёд, увлекая за собой Сэта, и, прищурившись, всматривалась в деревья в поисках источника сигнатуры.

«Там», — сказала я, хотя это был едва слышный шёпот.

Крылатое существо, массивное и чёрное на фоне уже ночного неба, пронеслось над деревьями. Через несколько секунд оно пронеслось над нами, из его огромной пасти вырвался резкий крик.

Мой разум помутился. Вритра в своей полной трансформации...

Увидеть Василиска в небе Дикатена... такого в Алакрии я не видела за всю свою жизнь. Увидеть его здесь и сейчас... это казалось просто невозможным.

Всё, что я могла думать, это то, что побег Серис из Реликтовых Гробниц, наконец, побудил Агрону пойти на крайние меры и покончить с нашей зарождающейся нацией солдат и повстанцев.

С внезапностью падающего камня из катапульты, Василиск спустился, приземлившись, наступив при этом на одну из грядок фермы, его когтистые лапы взрыхлили землю, вырвали посевы и заставили фермеров разбежаться, их крики почти потерялись в шуме огромных крыльев, бьющихся о теплый послеполуденный воздух.

Сэт споткнулся и упал навзничь, но я не могла оторвать взгляда от Василиска, стоящего передо мной.

Даже несмотря на мой страх, это было поистине захватывающее зрелище.

Его тело представляло собой единое длинное змеевидное туловище, покрытое чёрной как смоль чешуей и усыпанное шипами от конца хлыстообразного хвоста до основания толстой шеи. Из длинного туловища торчали шесть мощных конечностей, каждая из которых заканчивалась когтями, похожими на косы, а над передними конечностями вырастали четыре тонких кожистых крыла, которые теперь свернулись вокруг извивающегося тела Василиска, словно щит.

Голова рептилии моталась из стороны в сторону, оглядывая деревню, пасть открывалась и закрывалась, открывая тёмную пустоту глотки, и сопровождающие это действие щелчки разрывали воздух, словно треск камня, а от запаха сырого мяса и серы у меня скрутило желудок.

Его хвост мотался взад-вперёд, раскалывая засохшее дерево и проносясь над головами парализованных детей.

Пылающие красные глаза, по четыре с каждой стороны вытянутого лица, осматривали каждого присутствующего.

'Словно решает, кого из нас сожрать первым', — не смогла я удержаться от этой мысли.

Но аура Василиска была неистовой и карающей, обрушиваясь на нас, как набегающий прилив в штормовое утро. Она была неконтролируемой и дикой — не атакующее намерение высшего существа, а необузданное проявление... крайнего ужаса? Это было трудно представить, особенно если учесть, что тяжесть этого ужаса не давала мне сдвинуться с места.

Приказы Серис не пережили внезапного приземления Василиска, и я уже не могла отличить благоговение от ужаса на лицах окружающих. Все замерли, все глаза были устремлены на Асуру. Никто даже не шевелился.

Никто, кроме Серис, которая шла вперёд, каким-то образом не поддаваясь давлению.

Голова рептилии, достаточно большая, чтобы одним ударом проглотить десятерых Лессеров, оскалилась, и все восемь глаз сосредоточились на ней.

«Коса...»

Голос рептилии напоминал звуки пилы, рассекающей твёрдую древесину, и скрежет металла под ураганным ветром.

Даже Серис не смогла полностью скрыть свой страх, встретившись взглядом с василиском, её поза была слишком жёсткой, а подбородок слишком высоко поднят.

«Владыка Олудари Вритра...»

Я почувствовала, как у меня болезненно сжался желудок. Не просто Василиск, а Владыка Труасии. Я встречала его раньше, но не узнала его ману в таком виде. Но это было не то, что заставляло меня чувствовать себя на грани тошноты.

Для появления Владыки в Дикатене не было никаких причин. Верховный Владыка не послал бы Олудари уничтожить нас, да и сам Олудари не решился бы на такую задачу. Так просто не принято. Владыки почти никогда не покидали своих владений. Они были параноиками и собственниками, вечно настороже и под охраной. Поскольку Олудари был последним из Владык, он должен был принять все меры предосторожности против...

Последний из Владык... бежал в Дикатен...

‘Что все это значит?’ — спросила я себя, изо всех сил стараясь ухватиться за здравый смысл.

Он начал трансформироваться, уменьшаясь по мере того, как мощные конечности превращались в руки и ноги, змеиное тело уменьшилось до прямоходящей формы человека. Крылья опустились за спину, став частью тёмных боевых доспехов, облепивших его тонкую фигуру. Заострённая морда с разинутой пастью сглаживалась, пока не превратилась в узнаваемое, бледное лицо Олудари, рубиновые глаза смотрели на нас, два спиралевидных рога росли в направлении неба.

В тех случаях, когда мне доводилось видеть его лично, Олудари был бесстрастен и сосредоточен. Сейчас же в его глазах была маниакальная дикость, которую я не могла представить у Асуры, а лицо исказил страх, настолько ощутимый и неожиданный, что на него трудно было смотреть, потому что от этого страха хотелось броситься в пустоши и никогда не оглядываться.

Олудари рванулся вперед, и я невольно отшатнулась, не в силах сохранить самообладание.

Чувства покинули меня, пока я пыталась осознать, что находится перед моими глазами. На мой взгляд, это выглядело так, что Владыка бросился к ногам Серис, его бледные, дрожащие руки вцепились в подол её мантии. Блеющие слова вырывались из его горла и прорывались между зубами, а мой разум никак не связывал их смысл в единое целое.

«Коса Серис... последний, я последний... собираются убить и меня, я это знаю! Ты должна помочь мне. Сбежать, вернуться в Эфеот, но я не могу... портал, разлом, я чувствую его, но не могу найти! Ты должна помочь мне, я... я приказываю! Пожалуйста?»

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/+jNnrz8CnvdhkNzgy можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— theunt (Переводчик)

— ominami, unger (Редакторы)

— ZeFir (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 138 абзацев; 517 строк; 4595 слов; 30203 символа.

Перемены

Глава 450 — Перемены

У этой главы есть краткий пересказ: https://vk.com/@npktl-450-short

От лица Лиры Драйде.

«Пожалуйста?»

Серис была неподвижна, как камень, пока Олудари лапал ее ноги, его ожидающее, умоляющее лицо было обращено вверх.

Это было похоже на ночной кошмар. Ничто из того, что я сейчас видела, не соответствовало реальности, к которой меня приучили.

«У меня так много незавершенных дел...»

Олудари заскулил, его паучьи пальцы теребили мантию Серис.

«В этом мире есть слои, множество слоев, которые только и ждут, чтобы их содрали, один за другим, но только пока я буду жив. Агрона думает, что он единственный, кто знает, но я видел тени, я чувствовал нарастающее поверхностное напряжение пузыря, готового лопнуть, я...»

Владыка подавился собственным хныканьем и начал кашлять, его плечи затряслись. Когда приступ прошел, он поник, как увядшее растение.

Моргнув, словно очнувшись от глубокого сна, Серис оглядела застывшую толпу, затем Силрита и, наконец, меня. На долю секунды в ее глазах застыл вопрос, на который я не знала, как ответить.

«Что мне делать?» — спрашивали ее глаза, но как только они встретились с моими, выражение ее лица стало решительным, когда она пришла к какому-то собственному ответу.

Серис медленно прижала руку к щеке Олудари. «Успокойтесь, Владыка».

Олудари внезапно схватил Серис двумя руками за мантию и потянул ее вниз на несколько сантиметров.

«Помогите мне! Спрячьте меня! Драконы, Копье, ты... ты знаешь их! Ты уже обманывала его. Я не понимаю, как, но ты это сделала! Я приказываю тебе сделать это снова! И... и Копью тоже. Да, отведи меня к нему. К Артуру Лейвину».

Серис решительно высвободилась из его хватки, а затем с внезапностью разящего громохвоста отвесила ему мощную пощечину.

Голова Владыки дернулась в сторону, и его рыдания резко оборвались.

«Как ты смеешь, я... я…»

«Соберитесь», — сказала Серис, похоже, уже лучше владея собой. Она протянула руку, и Олудари взял ее, позволяя поднять себя на ноги.

Очарование, завладевшее толпой, рассеялось, и большинство стало поспешно расходиться, исчезая в деревне. Удон бросился к брату, помогая ему подняться и отряхивая грязь с одежды, но Идир оттолкнул его и поспешил к одному из других фермеров.

Тот фермер, как и остальные, находящиеся в зоне приземления Владыки, лежал на земле, не шевелясь. Я уже чувствовала это по угасанию их сигнатур маны. Все они были мертвы.

Я отвела взгляд, разозленная и разочарованная, не зная, куда деть свои эмоции. Беспечность Асуры...

Несколько человек задержались, медленно приближаясь, их восторженные взгляды были прикованы к Владыке, очевидно, не обращая внимания на его нынешнее печальное состояние.

«Владыка. Прошу, простите нас...»

«…заберите нас домой...»

«…только то, что нам нужно, чтобы выжить, Владыка!»

Силрит взмахнул рукой по воздуху, и бессвязные мольбы смолкли, а люди отступили назад. Все, кроме Ларса Изенхарта, который бросился к Владыке.

Глаза Олудари расширились, и из него хлынула мана.

Изенхарт был поднят с земли и брошен обратно в толпу, сбив с ног еще нескольких человек. Этого оказалось достаточно, чтобы окончательно вывести их из состояния восторга, и они практически наступали друг на друга, спасаясь бегством, оставив Ларса стонать на земле. Корбетт, Эктор и женщина, которую я узнала как одну из солдат Ларса, поспешили к нему.

Серис бросила на меня взгляд.

«Нам нужно доставить Владыку в более безопасное место... для всех».

Она замолчала, ее взгляд переместился вдаль, мимо меня.

Я повернулась, чтобы посмотреть, и кровь в моих жилах застыла.

На горизонте возвышались Великие Горы, отделявшие Пустоши Эленуара и Звериные Поляны от остальной части Дикатена. Всего несколько мгновений назад заснеженные вершины терялись в густом белом тумане. Теперь же над горами мчалась низкая черная туча. Однако прямо у меня на глазах она спустилась с крутых утесов, каскадом обрушилась на, покрытую пеплом, равнину внизу и с огромной скоростью понеслась в нашу сторону.

«Нет», — простонал Олудари. «Нет, нет, нет. Он знает. Он нашел меня».

Олудари взял Серис за руку и сжал так крепко, что она вздрогнула.

«Фантомы...»

Серис вздохнула, освобождаясь от Владыки и сделала несколько неуверенных шагов, чтобы оказаться рядом со мной. Ее руки сжались в кулаки с побелевшими костяшками.

Мои расшатанные нервы были на пределе. Двигаясь словно во сне, я отвернулась от облака. Мой взгляд пронесся по поглощенной паникой деревне, охватывая всех людей, которых я так старалась защитить и помочь процветать после войны, людей, которых я считала своими друзьями... даже семьей, если использовать дикатенское определение этого слова.

Лучшее слово, чем “Кровь” — предложил мой слегка бредящий разум.

Среди них были те, кто прожил эти последние месяцы в пустоши, строил здесь дома, учился новым навыкам, применял полученную с таким трудом магию в качестве фермеров, охотников и ремесленников, а не солдат... убийц. Такие, как братья Плейнсраннер, как Балдур Вассер. Как дети, столпившиеся вокруг побледневшей от страха золотоволосой девочки Фрост.

Я посмотрела на Сэта, который все еще лежал на земле у моих ног, его очки были сдвинуты. Он, как и все остальные здесь, стал бы лишь компостом для бесплодной пепельной пустоши, если бы попал в битву между Василиском клана Вритра и боевой группой Фантомов.

И я ничего не могла сделать, чтобы остановить это.

Я обладала силой, невероятной магией, и все же рядом с этими существами я была не более опасна, чем обычный раб...

«…ира!»

Звук моего имени прорвался сквозь туман в моем мозгу, и я судорожно дернулась. Серис схватила меня за руку, притягивая к себе.

«Найди свое спокойствие, Лира, свое мужество. Отбрось все остальное, оно тебе сейчас не поможет».

Я смотрела ей в глаза, уже не в первый раз удивляясь, откуда в ней эта внутренняя сила.

До войны я не очень хорошо знала Косу Серис Вритру. Будучи кандидатом на должность Слуги в военное время, я не состояла в этом клубе до отправки на Дикатен. Но я доказала, что умею добиваться подчинения дикатенцев с минимальным кровопролитием, и это соответствовало целям Агроны в отношении континента.

За те несколько дней, что я работала бок о бок с Серис, я не раз испытывала приступы ревности к отношениям между ней и Силритом. Моя собственная Коса, Каделл, был холоден, отстранен и жесток. За два дня мне показалось, что я узнала о Серис больше, чем о Каделле за всю войну. Мои отношения с ним были делом военной необходимости и не более того, хотя я по глупости жаждала его силы и той свободы действий, которую позволял ему Верховный Владыка.

Поступая так, как велела Серис, я обернула эти мысли вокруг себя, словно утяжеленное одеяло, — ментальный эквивалент ребенка, натягивающего одеяло на голову, чтобы спрятаться от мана-зверей под кроватью...

Но это сработало, и я почувствовала, что успокаиваюсь. Пусть Серис и не была моей Косой — черт, она теперь не была Косой в принципе, — но она уже вдохновляла меня, став лучшим наставником, чем Каделл или любой другой учитель или тренер, которые были у меня за время моего восхождения по ступеням власти.

До появления Фантомов времени на что-либо еще не было.

Облако разделилось на четыре отчетливые формы, и на нас обрушилось сразу несколько заклинаний, направленных на Олудари.

Я выставила барьер из пустотного ветра, чтобы блокировать поток черного огня, побочный ущерб от которого должен был настигнуть не только Серис, Силрита и меня, но и десяток других алакрийцев, все еще пытавшихся убежать.

Огонь души Фантома прорезал полотно моего щита, но тут же внутри возник второй барьер, а за ним и третий, перенаправив огонь души, который безвредно прокатился над нами, а затем перекинулся на три только что построенных дома и мгновенно их поглотил.

Пока мы боролись с пламенем, сверкнули сдвоенные молнии: одна ударила в землю посреди убегающей толпы, подняв облако темного пепла и повалив на землю ближайших к ней людей, включая Корбетта и Эктора. Вторая молния попала точно в Олудари, но отразилась от его барьера маны и врезалась в дальнее дерево, расколов его надвое и заставив сухие листья гореть, как множество маленьких свечей.

Шум раскалывающегося дерева и ревущего пламени еще звенел в ушах, когда я почувствовала всплеск маны снизу. Серис и Силрит уже двигались, взлетая в воздух и создавая щиты над кричащими людьми. Я схватила Сэта и подняла его в воздух как раз в тот момент, когда земля вокруг Олудари взметнулась вверх, от пронзающего ее поля кроваво-железных шипов, — эффект одновременной атаки всех Фантомов.

Олудари сжал кулаки, и кровавое железо разлетелось на куски с пронзительным скрежетом. Его лицо было перекошено от паники и отчаяния, его намерение пронеслось по деревне подобно урагану.

Между нами возникла тень, и солнце отразилось от резных лезвий, нацеленных на Владыку. Его рука взметнулась вверх, поймав меч, и резким движением сжатого кулака он разбил его вдребезги. Его кровоточащая рука вытянулась вперед, выпустив широкий полумесяц огня души, который едва разминулся со мной и Сэтом, но Фантом уже снова исчез.

Наступило затишье.

Олудари устремил взгляд в небо, где четыре Фантома окружили деревню на некотором расстоянии, их убийственное намерение, словно четыре бушующих костра, приближалось к нам. Владыка скорчил гримасу, разжимая и сжимая ладонь, когда из небольшого пореза, который он получил, потекла кровь. Болезненно-зеленые усики обесцветили его бледную плоть вокруг раны.

«Яд», — прошептала я про себя.

Олудари зарычал, быстро осматривая окрестности в поисках выхода. Его лицо ожесточилось, страх был вытеснен волей к борьбе. Оскалившись, он взмыл в небо мимо меня.

Его тело удлинилось, наливаясь маной, когда монстр, скрытый в гуманоидной форме, вырвался наружу. Каким-то образом он казался еще больше, чем раньше, взмахи его крыльев были такими яростными, что выбивали меня из равновесия, а от его грозного рева перехватывало дыхание.

Его хвост взметнулся, как гигантский хлыст, и Фантом нырнул под него. Его челюсти щелкнули, сомкнувшись совсем рядом с удаляющейся фигурой в небе. Третий Фантом зашел сбоку и, воспользовавшись тем, что Олудари отвлекся, приземлился на спину Василиска с двумя лезвиями из черного льда, сверкающими в его руках. Последние лучи солнца сверкнули на их кромках, когда они рассекли основание огромного крыла. Лед разлетелся вдребезги, как стекло, а Василиск взревел и закружился в воздухе, отбрасывая Фантома назад.

Крупные капли темной крови дождем вылились на лагерь внизу.

Пока Олудари метался и рычал, прямо перед ним в воздухе образовалась черная паутина: тонкие нити кровавого железа скрепились с точками сгущающейся тени. Василиск попытался отклониться в сторону, но было слишком поздно, и он на полной скорости врезался в паутину.

Своим весом он пробил ее насквозь, разрушив конструкцию, но даже снизу я видела сеть тонких кровавых ран, оставшихся на его змеевидном лице и теле. Железная сеть зацепилась за крылья и челюсти Олудари, с каждым движением распиливая их взад-вперед, прорезая все глубже.

Дюжина молний сошлась на металле, сотрясая трансформированное тело Олудари судорогами, в то же время достигая сотни маленьких ранок — оба заклинания работали вместе, преодолевая защитный слой маны Владыки. Из порезов на крыльях распространялись все новые и новые тошнотворно-зеленые усики, а на металле сгущался тяжелый лед, вес которого тянул Владыку вниз.

Кровь, сочившаяся из порезов, вдруг загорелась, пламя души выжгло кровавое железо и черный лед, запечатало раны. На земле, куда бы ни упала капля огненной крови, она с оглушительным звуком поджигала все, что находилось поблизости.

Черный туман, казалось, завис над толпой, быстро перемещаясь, чтобы впитать в себя как можно больше льющейся и горящей крови, а магия обнуления Серис поглощала ее, прежде чем она успевала распространиться дальше.

Тем не менее, половина деревни уже была охвачена пламенем.

Улицы были заполнены бегущими людьми, которые в растерянности неслись во все стороны, лишенные лидеров и руководства, поскольку каждый был предоставлен сам себе.

Противоречивые приказы выкрикивались дюжиной разрозненных голосов, беспомощные дворяне звали своих охранников и слуг, и сквозь все это были хорошо различимы крики раненых и умирающих, кровь которых пожирал огонь души Вритры.

Единственным достойным лидером была девочка Фрост, которая взяла под свою опеку группу детей и повела их в сторону Звериных Полян, подальше от битвы.

Стряхнув с себя оцепенение, которое я испытала, наблюдая за битвой Владыки с Фантомами, я ударила по сухой твердой почве внизу волной звуковой вибрации, одновременно притягивая размягченную землю и смешивая ее с пеплом, которого теперь здесь было в достатке, и всю эту субстанцию, двигающуюся под моей силой как жидкость, вылила на такое количество разбушевавшегося пламени, на какое только смогла, похоронив целые дома, где я не могла почувствовать сигнатур маны.

Наверху Олудари настиг Фантома, его челюсти раскрылись, выпустив поток черного пламени.

Тот, в свою очередь, взмыл вверх над огнем, крутанулся и обрушился на несущегося Василиска, а вокруг него градом посыпались десятки ножей, созданных из темного льда.

Те из них, что не попали в Олудари, отразились заклинанием Серис, большинство безвредно растворились, но достаточное их количество все же пробило здания и людей под ними. Мне оставалось только смотреть, как тела падают на землю, и кровь свободно течет из пробитых в них дыр.

Олудари закричал, его длинная шея и голова беспорядочно извивались, а из пасти продолжал вырываться огонь души. Внизу загорелся еще один дом, затем другой. Ветер, поднятый битвой, разносил искры до самых Звериных Полян, и я уже видела, как из густого леса поднимаются небольшие столбы дыма.

Все произошло так быстро, что люди еще не успели прийти в себя после первого удара молнии. Эктор, спотыкаясь, отошел от кратера, прижав руку к уху, его глаза были расфокусированы. Что-то взорвалось. Почти как в замедленной съемке я наблюдала за тем, как его подняло с земли, как острый осколок разбитого кровавого железа пронзает его грудь. Его тело покатилось по земле, когда он приземлился, и к тому времени, когда оно остановилось, я поняла, что он мертв.

Лица толпы расплывались, детали терялись в дыму и тенях. Кто-то еще взлетел вверх в струе черного пламени, его крик захлебнулся, когда кислород вырвался из его легких. Другие были погребены под землей: дом рухнул, когда они пробегали мимо него, и внешняя стена поглотила их.

На окраинах лагеря маленькие фигурки, успевшие уйти на достаточное расстояние от разразившейся битвы, выбегали на плоскую серую пустошь, оставшуюся от, некогда величественных, Элширских лесов.

Я подняла еще один щит, когда порыв ветра подбросил пламя с соседнего здания слишком близко к группе отступающих жителей деревни, дав им время отползти подальше от него.

Я искала Серис в этом хаосе, надеясь найти хоть какое-то руководство или направление, но то, что я увидела, сковало ледяным кулаком мое бешено бьющееся сердце.

Силрит держал Серис, обхватив ее за талию, пока она продолжала поддерживать свое заклинание пустоты. Одной рукой бывшая Коса обхватила его шею, а другой управляла туманом, как дирижер оркестром, поглощая и ослабляя столько шальных атак, сколько могла.

Но... она прибыла в Дикатен ослабленной долгими испытаниями в Реликтовых Гробницах. Я знала об этом. Однако не понимала, насколько все серьезно.

Она никому не показывала правды, сохраняя стоическое и уверенное лицо. Но целая жизнь, проведенная в тренировках по созданию сильной и способной на все личности, не исправила перенапряженное ядро. А ее уникальная техника пустотного ветра требовала значительного количества маны, настолько, что она уже была на грани ответной реакции, противодействуя столь мощным заклинаниям.

А ведь битва только началась.

Именно в этот момент я по-настоящему осознала реальность нашей ситуации.

Олудари был силен — чистокровный Асура, — но он не был воином. Я уже чувствовала, как убывают его силы, как нарастает отчаяние. Тошнотворные зеленые усики, обесцвечивающие его черную чешую, излучали неприятную ману, от которой у меня скрутило желудок, я понимала, что это, должно быть, какой-то яд, возможно, даже специально созданный для этой цели...

Было ясно, что Фантомы будут делать то, чему их учили. Даже когда Олудари атаковал двух или трех сразу, четвертый всегда успевал нанести удар по Владыке, их нападение и защита сплетались в завораживающий концерт нанесения урона и смерти. Олудари никак не мог победить. Они убьют его, и мы ничего не сможем сделать, чтобы остановить их.

А после этого они набросятся на нас.

В голове мелькнула мысль обратиться за помощью к Артуру, но я поняла, что это невозможно. Он был далеко, в Этистине, и у меня не было возмож...

«Серис!»

Все еще прижимая Сэта к себе, я подлетела к ней, уклоняясь от сломанного черного шипа, пронесшегося по воздуху над головой.

«Варп-телепорт, где...»

Она сорвала с мантии брошь и бросила ее мне. Я тут же наполнила ее маной, ощутив ее содержимое. Среди множества припасов и снаряжения оказалось само устройство, я вытащила его, от чего он упал на землю. Я опустила запыхавшегося Сэта, чтобы сосредоточиться на артефакте.

Это был мощный артефакт, способный преодолеть расстояние от одного континента до другого. Он без труда доставит меня во дворец в Этистине, где мне нужно будет только найти Артура. Сколько времени это займет? Минута? Две? Десять?

Будет ли кто-нибудь здесь жив к тому времени, когда я...

Как только моя мана активировала и откалибровала варп-устройство, передо мной возникла тень, погрузившая артефакт в еще более глубокий мрак, чем тот, который уже обеспечивали дым и туман пустоты.

За это мгновение, в которое раздался мой болезненный удар сердца, я успела рассмотреть узкое, бледное, похожее на топор лицо перед собой, прежде чем оно с размаху ударило меня в грудь.

Воздух между нами исказился, черные линии звуковых колебаний заметно дрогнули на мгновение, прежде чем его удар обрушился на меня, разрушив мою защиту.

Мир отдалился от меня — или я от него, — и пространство, казалось, пронеслось мимо в одно мгновение.

Я тяжело упала на землю, кувыркаясь, как тряпичная кукла.

От удара у меня заныло ядро, и я инстинктивно нащупала свою ману, ухватилась за землю и потянула ее вверх и вокруг себя, создавая амортизирующую баррикаду, чтобы остановить свое дико летящее тело. Не успела я толком осознать, что произошло, как снова оказалась на ногах и полетела к артефакту и стоящему над ним Фантому.

Он поднял указательный палец правой руки, покачивая им вперед-назад, словно отчитывая непослушного ребенка. Затем его черные лезвия из наколдованного льда взметнулись вниз, прорезая устройство так же легко, как мягкое масло.

Всего в метре от него стоял парализованный Сэт… но нет, он не застыл. Он двигался... творил заклинания, направляя ману в свои руны. Голубой свет выплеснулся из мальчика, создав мощный магический барьер, который простирался на несколько метров во все стороны от его ядра. Эмблема Щита? Но это казалось неправильным...

Барьер, разросшись, ударил Фантома, отбросив его на полшага назад. На топорном лице появилась холодная ухмылка, а затем его клинок взметнулся.

Я вскинула руки, доставая камень из бесплодного пепла за пределами щита Сэта и создавая поле поглощающей статики, но клинок был слишком быстр, слишком силен. Он пронзил оба моих наполовину сформированных заклинания, а затем встретился с голубым барьером.

Заклинание Сэта разлетелось на куски, и он рухнул на землю у моих ног, а на месте, где он находился, в воздухе с трудом улавливались силуэты ледяных лезвий.

В то мгновение, отведенное мне для реакции, я размышляла о том, смогу ли я защитить его или нет. Стоит ли отдавать свою жизнь, чтобы отсрочить его смерть на мгновение? Если я убегу, возможно, Фантомы последуют за мной, вместо того чтобы сосредоточиться на мальчике, который в глазах Фантомов был ничтожен.

Раньше, возможно, я и сама убила бы его, только чтобы избавитться от отвлекающего фактора...

По коже побежали мурашки, я перепрыгнула через Сэта и присела на корточки, подняв руку и направляя ману, еще не формируя заклинание. Я тяжело сглотнула, внутри меня опустошался какой-то колодец эмоций. Даже если я не надеялась защитить мальчика, я не могла ничего не сделать. По крайней мере, он умрет, зная, что я пыталась...

Фантом наклонил голову, разглядывая меня. Его кроваво-красные глаза, темные и бездушные, были наполнены... жалостью, которую я увидела в них? Еще раз усмехнувшись, он взмыл в воздух и помчался назад, к битве с Олудари.

Повернувшись на коленях, я ощупала лицо мальчика, его шею, ища хоть какие-то признаки жизни, но ожидая худшего. Дыхания не было, пульса не было, грудь не вздымалась и не опуска…

Слабый удар пульса почувствовался кончиками моих пальцев, и я с облегчением закрыла глаза. Он был жив, но без сознания, его ядро кричало, так как он страдал от ответной реакции после того, как направил столь мощное заклинание через свою эмблему.

Грохот сотряс землю, заставив меня снова открыть глаза и устремить их в небо.

Олудари падал, качаясь в воздухе, порезы на его крыльях хлопали от порывов ветра, кровь лилась из тысячи ран по всему его гигантскому телу. Его израненный облик Василиска больше не внушал страха, а наоборот, вселял в меня глубокое чувство ужаса, словно падающее рваное знамя, знаменующее окончание битвы.

Когда он упал на землю, это было похоже на падение метеорита. Десяток зданий исчезли под его тяжестью, а затем облако пыли и пепла поглотило его. Четыре черные фигуры встали в строй, окружив место падения Василиска, и медленно опустились на землю.

Серис и Силрит сделали то же самое рядом со мной. Силрит, похоже, принял большую часть ее веса на себя. Его серая кожа стала почти белой, а на лбу выступили капельки пота. Он, как и Коса, которую он защищал, довел себя до предела.

Мы были одни, или почти одни. Все остальные бежали, по крайней мере, те, кто был способен. Многие, слишком многие, погибли под перекрестным огнем. Усталым взглядом я нашла трупы Эктора Эйнсворта, обоих братьев Плейнсраннеров и Анвальда Торпора. Были и другие, которых я не смогла так легко опознать. И это только в пространстве непосредственно вокруг меня.

Сколько же погибло по всему лагерю? Я задала этот вопрос сама себе, но тут же отогнала его.

Я почувствовала изменения в мане, когда Олудари вернулся к своей гуманоидной форме. Его силуэт показался сквозь пепел, когда он, спотыкаясь и кашляя, освободился от обломков, образовавшихся в результате его падения. Фантомы ждали его.

«П-пожалуйста», — кашляя, произнес он жалким голосом. «Я вернусь, я вернусь, только не надо... не надо...»

Он упал на колени, судорожно кашляя, его худое тело содрогалось ужасными судорогами. Из десятка ран все еще текла кровь, тело было полностью покрыто зелеными усиками, обесцвечивающими плоть.

«Не убивайте меня», — слабо закончил он.

Один из Фантомов, стройная, изящная женщина в черно-серой кожаной броне и цепях, прищелкнула языком. Она убрала с лица черные волосы, спрятав их за один из рогов, росших надо лбом, и сделала шаг к Владыке. Он вздрогнул, и она мрачно усмехнулась.

«Твоя жизнь не принадлежит нам, о великий Владыка». Она протянула руку и схватила его за один из рогов. «Хотя мы не обязаны возвращать тебя целым и невредимым, так что ты должен подумать еще раз, прежде чем бросать нам вызов».

Из ее кулака вырвалась черная молния, которая пронеслась по рогу и коснулась черепа Олудари. Он застонал, его глаза закатились, и он рухнул на землю, потеряв сознание.

Фантом усмехнулась и отвернулась, ее темно-красные глаза, такие темные, что казались почти черными, обшарили деревню и остановились на Серис, Силрите и мне. Она начала идти к нам, ее шаг был таким же непринужденным, как если бы она прогуливалась по центральному бульвару в Кардигане.

Фантом, который уничтожил варп-устройство, с лицом, похожим на топор, двинулся следом за ней и подхватил Асуру, перекинув его через плечо. Двое других приблизились к нему, и я впервые хорошо их разглядела. У одного из них не хватало руки, половина лица была разбита, почернела и кровоточила. У второго из глаз текли кровавые слезы, а на его в остальном мужественном лице застыло пустое выражение.

'По крайней мере, Олудари не пал без боя', — смутно подумала я, тут же осознав, как странно было оказаться на стороне Владыки.

«Серис Бескровная. Слуги Силрит и Лира». Она улыбнулась, обнажив длинные клыки, затем оглядела дымящиеся руины деревни. «Это интересно».

Силрит направил свой клинок на Фантома, его намерение было направлено наружу, чтобы придать вес своим словам.

«Возвращайся в свою тень, Фантом. Тот факт, что мы все еще дышим, говорит о том, что твой хозяин не приказывал тебе кусаться, а только показывать зубы».

Ее улыбка превратилась в нечто более опасное, когда она провела языком по одному выступающему клыку.

«Ты прав, хотя я бы не доверяла своему поводку, если ты продолжишь лаять, парень. Разочарование Верховного Владыки будет... в лучшем случае мягким, если я вернусь с вашими головами, гордо насаженными на рога Владыки».

«Перхата, хватит играть со своей едой», — крикнул топоролицый Фантом. «Мы получили то, за чем пришли, и остальные нуждаются в исцелении».

«Это всего лишь рука», — проворчал обожженный Фантом, глядя на свой изуродованный бок. «Я все еще могу расправиться с этими тремя предателями, если...»

Женщина, Перхата, подняла руку, и остальные замолчали.

«Как говорят, победа вырвана из челюстей поражения. Мы даже не слышали о бегстве Олудари из Алакрии, когда почувствовали, что он бродит по Звериным Полянам. Если бы ваш дикатенский друг, Копье, не прервал нашу предыдущую работу, мы, возможно, не успели бы добраться сюда вовремя».

Ее улыбка стала еще острее, словно кинжал полоснул по ее лицу.

«Действительно, без этого Копья, вроде как, Артура Лейвина, пара драконов была бы мертва, но гораздо больше алакрийцев осталось бы в живых».

Я усмехнулась.

«Если ты не собираешься нас убивать, то тебе лучше отправиться в путь. В конце концов, ты же не хочешь рисковать столкновением с Артуром?»

Серис бросила на меня предостерегающий взгляд, но моя кровь пылала слишком сильно, чтобы чувствовать себя наказанной.

«Я узнала твое имя, Фантом. Даже Каделл произносил его с ноткой страха. Названная среди безымянных и безликих... ты, должно быть, действительно наводишь ужас на поле боя. И все же я заметила, что вас всего четверо… ну, три с половиной. Я всегда думала, что в боевой группе должно быть пять Фантомов? Неужели даже вы не можете защитить свою боевую группу от Годспелла?»

Фантом с топороподобным лицом сделал несколько агрессивных шагов вперед.

«Твое мнение стоит меньше, чем тряпка, которой я вытираю свою задницу, ты, ничтожество».

Перхата снова жестом призвала к тишине. Она слегка наклонила голову, глядя на Серис. Когда прядь темных волос упала на лицо, она снова убрала ее за рога.

«Сегодня вам дана отсрочка. Эти солдаты все еще принадлежат Агроне, а вы — их генералы. Скоро они снова понадобятся. Время играть в фермера и захолустного правителя прошло. Когда Агрона отдаст приказ, вы и ваши войска пойдут в поход. Они будут сражаться за него, потому что, если они этого не сделают, Агрона выжжет ядра из каждого члена каждой предательской Крови по обе стороны великого океана».

Она шагнула вперед, пока острие клинка Силрита не уперлось ей в грудину. Одного ее присутствия было достаточно, чтобы у меня задрожали колени.

Ее глаза остановились на Серис.

«Лично я надеюсь, что ты бросишь ему вызов. Я буду молить о том, чтобы вернуться сюда и вырвать ядро из твоей груди, Бескровная, ибо ты — лишь тень того, чем когда-то была. Но на самом деле мы все знаем, что ты этого не сделаешь. И не сможешь. Когда Агрона отдаст приказ, ты ответишь. Это единственный выход».

Небрежно подняв руку, она обхватила кулаком меч Силрита. С едва заметным поворотом лезвие разлетелось вдребезги.

Силрит ахнул и уронил рукоять на твердый пепел, в недоумении глядя на дрожащую руку.

«Скоро», — повторила Перхата и сделала несколько шагов назад, после чего развернулась и подала сигнал остальным Фантомам.

Все четверо взлетели в воздух и понеслись на север над пустошью, исчезнув за считанные секунды. Однако давление их маны продолжалось гораздо дольше, и когда оно исчезло, осталась лишь пустота.

Серис обмякла, и Силрит поспешил осторожно опустить ее на землю. Ее глаза были закрыты, дыхание затруднено.

Глаза Силрита встретились с моими. «Иди. Расскажи Артуру, что случилось. Я...»

Рука Серис поднялась, заставив Силрита, опустившегося рядом с ней на колени, замолчать. Она открыла ладонь, показав диск диаметром около четырех сантиметров. Он был желто-белого цвета, и на нем была выгравирована руна. Судя по ржавому красновато-коричневому цвету руны, она была написана кровью.

«Отдай это... Артуру», — сказала Серис хриплым от усталости голосом.

Я осторожно взяла диск из ее рук, вспомнив страдальческое выражение лица Серис, когда Олудари сжимал ее руку в своей. Теперь я знала, что это он передал его ей.

Встав, я отвернулась от Серис и Силрита, едва не наступив на Сэта, который только начал приходить в себя. Воздух между нами завибрировали, когда я послала импульс звуковой маны, и он рывком проснулся.

Я подняла руку, пресекая любую его попытку заговорить.

«Сэт. Людям здесь нужна помощь. Всем, кто еще жив. Многие бежали в пустоши или в соседние лагеря. Некоторые ушли в лес. Собери всех, кого сможешь, и приведи их обратно, чтобы очистить деревню».

Его расширенные глаза сузились, когда он пытался понять. Я ответила вторым импульсом вибрации, и он взвизгнул и вскочил на ноги.

«Это очень важно, Сэт. Ты сможешь это сделать?»

С трудом сглотнув, он кивнул.

Я протянула руку и поправила очки, которые наполовину свисали с его лица.

«Хорошо».

Мои ноги оторвались от земли, когда мана подняла меня в воздух, и через несколько секунд я уже мчалась над Звериными Полянами к ближайшим телепортационным вратам, а в голове все еще звучали слова Фантома.

«Когда Агрона отдаст приказ, ты ответишь».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/+jNnrz8CnvdhkNzgy можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально еще не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я ее обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— theunt (Переводчик)

— ominami, unger (Редакторы)

— ZeFir (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 180 абзацев; 520 строк; 4556 слов; 29530 символов.

Перемены II

Глава 451 — Перемены II

У этой главы есть краткий пересказ: @npktl-451-short

От лица Артура Лейвина.

Когда я вел Сильви и Каэру обратно в тронный зал уже, как мне казалось, в десятый раз за последние два дня, я не мог побороть вспышку раздражения, которая прошла через меня.

Эдирит и два других молодых дракона уже были здесь, но Шарон и Виндсом еще не прибыли. По несколько скучающему выражению лица Эдирита я понял, что их поиски снова оказались безрезультатными.

Остальные Фантомы, среди которых, если видение Сильви было верным, были, по крайней мере, остатки двух боевых групп, полностью растаяли.

'Маловероятно, что они просто сдались и разошлись по домам', — мысленно сказала мне Сильви. 'Они определенно где-то выжидают своего часа, даже если мы отсрочили их атаку на Шарона и Этистин'.

Шарон выделил трех драконов для поисков в Этистине и его окрестностях. Он никак не препятствовал моей работе, но выделил очень мало времени для совместного стратегического совещания и категорически отказался выделять дополнительные ресурсы.

'Такое впечатление, что они хотят, чтобы Фантомы напали', — размышлял Реджис. 'Как будто они их заманивают или что-то в этом роде'.

Сильви покачала головой, внимательно оглядывая лица остальных драконов.

'Нет, я думаю, они искренне верят, что угроза минимальна. Что само их присутствие предотвратит ее. Они не глупы, они понимают отданные им приказы и связанную с ними опасность, но не осознают, насколько она реальна. Жизнь на вершине могущества и авторитета Эфеота убедила их в том, что они победят, что бы ни случилось'.

«Вы все опять говорите в своих головах?» — спросила Каэра тихим голосом, шагая рядом со мной.

Я побледнел, бросив на нее виноватый взгляд. «Прости, привычка».

Каэра отмахнулась от извинений, переведя взгляд на трех драконов.

«Думаю, я привыкну к этому, если ты будешь держать меня рядом достаточно долго».

«Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя нежелательной», — быстро ответил я. «Я все время спрашиваю, не хочешь ли ты вернуться в лагерь алакрийцев только потому, что…», — мой взгляд метнулся к драконам, — «...знаю, что до сих пор у тебя был не самый лучший опыт общения с ними».

Каэра криво улыбнулась мне. «Меня послала сюда леди Серис в качестве представителя, так что, отбросив свой личный опыт, я останусь, чтобы выполнить этот долг».

Мы снова погрузились в напряженную тишину, пока через несколько минут не появился Шарон, вошедший в тронный зал так непринужденно, словно он вышел на неторопливую послеобеденную прогулку. Кертис Глейдер не отставал от него и, увидев, что я уже жду, знакомо, хотя и не особенно дружелюбно, помахал мне рукой.

«По-прежнему никаких признаков активности Фантомов», — быстро подтвердил Эдирит Шарону, обращая на себя внимание. «При всем уважении, сэр, я думаю, мы зря тратим время».

Шарон остановился и улыбнулся, сцепив руки за спиной. Он кивнул, как будто ожидал этой новости.

«Похоже, что твоя казнь их разведчика положила конец этой угрозе, Артур. Ты уже прочесал половину Сапина. Поскольку элемент неожиданности больше не работает в их пользу, я думаю, можно с уверенностью сказать, что Фантомы отменили атаку».

«Мы не можем этого знать, но...»

Я выдохнул, выплеснув часть своего разочарования.

«Возможно, ты прав».

В этом, конечно, и заключалась проблема с видениями будущего. Старейшина Риния изо всех сил старалась вдолбить мне в голову, что реакция на ее видения, изменение того, что они предсказывают, таит в себе опасность.

«Кроме того, поиски стали привлекать внимание населения», — заметил Кертис. «Люди заметили твое присутствие, Артур, и это порождает всевозможные тревожные слухи после взрыва за городом».

Я посмотрел на Кертиса, вспоминая видение. Наблюдение за гибелью Глэйдеров подтолкнуло меня к необдуманным действиям, но я не жалею об этом. Не имея возможности узнать, когда произойдет нападение, малейшее промедление могло позволить этому будущему стать реальностью. С другой стороны, затаившись в ловушке, я мог потерять несколько дней, а то и недель драгоценного времени. Когда я действительно обнаружил разведчика Фантомов, было уже поздно что-либо предпринимать, кроме как бросаться в погоню.

'Не будь слишком строг к себе', — подумала Сильви. 'Оглядываться назад, может быть, и бывает полезно, для поиска лучшего исхода, но даже видения не могут помочь нам увидеть все варианты развития событий'.

'Ах, ну ты знаешь, как говорят: солдат, который никогда не совершает ошибок, получает приказы от того, кто их совершает', — добавил Реджис.

'Не уверен, что это применимо в данной ситуации', — подумал я в ответ.

Реджис закружился вокруг моего ядра, его бесплотная форма весело хмыкнула.

'Ничего, правда, я просто хотел почувствовать себя причастным, раз уж мы раздаем всякие мудрости, понимаешь?'

Я подавил нарастающий вздох и снова обратил свое внимание на Шарона.

«Итак, Артур, я надеялся, что у нас будет время поговорить наедине. Вы были так заняты, что у меня почти не было времени пообщаться со своей кузиной». Шарон поднял руку, когда я начал возражать, останавливая меня. «Я не буду пока отзывать дополнительных драконов, которых я привел в Этистин, но думаю, что город сможет прожить без тебя и Сильви несколько часов».

В конце концов, мне оставалось только согласиться.

Эдирит был отправлен к своим обязанностям, а Кертис, попрощавшись с нами, поспешил на какое-то совещание.

Протянув руку Сильви, Шарон повел нас за собой, непринужденно ведя бессмысленную болтовню о состоянии города и континента, о том, что он думает обо всем — от людей до еды, и о прочих подобных сплетнях.

Гостиная, в которую он нас привел, была излишне роскошной, явно оставшейся с довоенных времен. Оборонительные сооружения города и дворца на мгновение остались позади, когда мы вошли в бело-золотые покои, полные плавных линий и экстравагантности. Мебель выглядела так, словно ею редко пользовались, плюшевые ковры были такими яркими, словно их соткали только сегодня утром, и, несмотря на то что большой открытый камин оживленно горел, на белых поверхностях не было ни пятнышка грязи или пепла.

Виндсом стоял спиной к камину и спокойно наблюдал за тем, как мы входим. Он отказался от попыток заставить Сильви немедленно вернуться в Эфеот, но я был уверен, что он уже обратился к своему хозяину за инструкциями. Если бы Кэзесс попытался форсировать этот вопрос...

Что ж, пока я не был уверен, как мне поступить.

Я все еще не мог понять Шарона, который был либо разумным, либо просто более терпеливым и менее очевидным в своих манипуляциях, чем Виндсом. Не будучи уверенным, я относился к дракону со шрамом с большей опаской, чем к такому болвану, как Ваджракор, и все же он был потенциально интересным союзником.

'Если им движет нечто иное, чем слепая преданность Кезессу, мы можем многое выиграть, работая с ним бок о бок', — подумал я, глядя на его спину.

Лояльность уже оказалась сложной проблемой. В частности, тревожное положение занимали Кэйтлин и Кертис Глэйдеры. Мне было не по себе от того, насколько близкими они уже казались Шарону и его солдатам.

'Уже?' — отправила Сильви, отвечая на мои мысли. 'Помни, для них прошли месяцы, а сила убеждения драконов гораздо сильнее, чем может выдержать большинство людей'.

'Они и впрямь кажутся проблемно увлеченными', — добавил Реджис, имея в виду Глэйдеров.

'Посмотрим', — ответил я.

«Леди Сильви, я прошу прощения, что ситуация с Фантомами отложила нашу возможность как следует поговорить», — сказал Шарон, закрывая за нами дверь гостиной. «Я с нетерпением ждал возможности встретиться с Вами снова с тех пор, как узнал о том, что Вы выжили. В клане на Вас смотрят как на загадку... и это было до недавних событий».

Я позволил Сильви взять на себя инициативу в разговоре. Я понимал, что в последние несколько дней слишком сильно давил на нее, пытаясь установить равновесие между собой и драконами. Сильви могла говорить на равных, извлекая выгоду из своего родства с Кэзессом, но только в том случае, если я буду держать себя в руках. Связь между нашими разумами позволяла нам при необходимости говорить как единое целое, подпитываясь знаниями друг друга при каждом ответе.

«Мне это стало совершенно ясно, когда мы с Артуром тренировались в Эфеоте», — негромко сказала Сильви, расхаживая по комнате и любуясь ее убранством. «Кэзесс изолировал меня от многого, чтобы я могла сосредоточиться на тренировках, но пристальные взгляды и шепот не прошли мимо меня. Смешанная родословная — Дракон и Василиск — родившаяся за пределами Эфеота и связанная с человеком? Я — диковинка, которую в Эфеоте даже представить себе не могли, так обо мне говорили».

Улыбка Шарона была теплой, хотя и слегка огорченной.

«Верно, хотя, возможно, это не слишком вежливая формулировка. В клане было много тех, кто возмущался тем, что лорд Индрат крепко держит Вас в своих руках. Думаю, если бы Вам позволили, Вы бы сочли свой клан весьма восприимчивым к Вашему присутствию. Тем не менее, в конечном счете, это только усилило Вашу таинственность». Он легкомысленно хихикнул, затем погрустнел. «Когда стало известно, что Вы... ушли из жизни, что ж. Это был удар для клана Индрат».

Я внимательно слушал, поглощенный их разговором. Я не придавал особого значения тому, что другие драконы думали о Сильви. Прежде всего, она была моей связью. Мысль о ее смешанном происхождении, и о том, что она являлась внучкой самого могущественного Асуры Эфеота, была далекой и запоздалой.

«Как видите, слухи о моей смерти были явно преувеличены», — сказала Сильви, в ее тоне прозвучала нотка юмора, несмотря на то, что мысли ее уходили от размышлений о произошедшем после того, как она пожертвовала собой ради меня. «Тем не менее, я... ценю Ваши слова. Если честно, я не очень задумывалась о своих отношениях с остальными членами клана».

Она прислонилась к спинке дивана и посмотрела на меня.

«Мы были очень заняты войной».

Шарон прочистил горло. «Пожалуйста, располагайтесь поудобнее. Нам есть о чем поговорить, и нет необходимости соблюдать формальности».

Подавая пример, Шарон пересел в кресло с высокой спинкой, на подлокотниках которого были вышиты золотые листья.

Каэра напряженно села на дальний конец дивана, подальше от Шарона, а Сильви обошла его и села рядом с ней, используя свое тело как щит. Я почувствовал, как Каэра сразу же расслабилась, и был вынужден оценить социальную грацию моей связи.

Реджис выбрал этот момент, чтобы показать себя, появившись из мягкой тени вокруг моих ног. Он подошел к Каэре и сел с другой стороны от нее на край дивана. Не удержавшись, он повернулся и бросил яростный взгляд на Виндсома, после чего угрожающе улегся.

Виндсом, стоявший у огня, сделал вид, что ничего не заметил.

Шарон задумчиво осмотрел Реджиса.

«Разумный акклорит, рожденный из эфира», — размышлял он. «Вы трое столь же уникальны по отдельности, как и в группе».

«Итак, ты продумал все возможные варианты действий в отношении Фантомов?» — спросил я, присаживаясь на край плюшевого кресла. «Даже если они отступили из Этистина и отменили свое нападение на тебя, они наверняка все еще находятся в Дикатене».

Тщательно обдумав свои слова, я добавил: «Кто знает, сколько их. Определенно больше, чем одна боевая группа».

Шарон, казалось, раздумывал над ответом, прежде чем, наконец, сказать: «Если Фантомы нападут на меня или других хранителей напрямую, я уверен, что мы сможем защитить себя».

Заметив на моем лице озабоченное выражение, он продолжил: «Я понимаю, что Агрона называет этих Фантомов своими "убийцами асур", и, несомненно, они способны на это по меркам Лессеров. Но уверяю тебя, я не та добыча, для охоты на которую их разводили».

«А что насчет драконов в патруле?» — спросил я, скрестив руки. «Сколько их вообще? Не похоже, что Кэзесс послал многих из вас. Неужели ты готов допустить, чтобы твой собственный народ уничтожали один за другим?»

Шарон слегка кивнул, после чего заговорил.

«Я действительно понимаю, что это опасно, и я скорректирую патрулирование, чтобы мои сородичи передвигались парами. Если возникнет необходимость, они смогут отступить и вызвать дополнительное подкрепление». Он слегка наклонил голову. «Тебя это устроит?»

Каэра наклонилась вперед, опираясь на локти, ее рубиновые глаза пристально смотрели на дракона.

«А как же люди этой земли? Что помешает Фантомам наносить удары по всему Дикатену, сея раздор и хаос? Или, чтобы мы не забывали, зачем мы на самом деле здесь, напасть на алакрийцев, выселенных в пустошь за горами? Серис все еще нужна помощь драконов, чтобы обеспечить защиту лагерей алакрийцев».

Шарон приподнял брови, и кривая улыбка заиграла на его покрытом шрамами рту.

«Говоришь как истинная алакрийка. Твое предположение вполне возможно, хотя Агрона никогда раньше не использовал свои самые мощные инструменты для такой рутинной работы. Что же касается гибели мирных жителей... Приказ лорда Индрата — не допустить, чтобы силы Агроны дестабилизировали или разрушили этот континент. Основное внимание мы уделяем защите крупнейших, наиболее влиятельных городов и правящей в них знати. В его соглашение никогда не входило, что мы будем пытаться защитить каждую дикатенскую жизнь».

«Да ладно», — сказал я, наклоняясь вперед и переплетая пальцы. «Ты приложил все усилия, чтобы привлечь к себе внимание дикатенской общественности. Я всего лишь попросил Кэзесса помочь мне защитить этот континент, и ты мог бы сделать это из-за кулис, но ты решил работать непосредственно с людьми, налаживая отношения и доверие».

Я сделал небольшую паузу, затем рискнул.

«Ты явно пытаешься повернуть общественное мнение в сторону от меня, к драконам и твоим союзникам… таким, как Глэйдеры. Если ты позволишь Фантомам свободно разгуливать по континенту и атаковать его, что произойдет с доброй волей, которую ты пытаешься укрепить?»

Этот вопрос заставил его задуматься, образовав гулкую тишину в зале, и тогда за него ответил Виндсом.

«Я руководил народом Дикатена из поколения в поколение. Мы всегда стремились к тому, чтобы они были на равных с народом Агроны. Мы и сейчас пытаемся это сделать».

Я посмотрел над Каэрой и Сильви, чтобы встретиться взглядом с Виндсомом, стоящим позади них.

«Вы сосредоточили власть в нескольких семьях, которые могли контролировать, и препятствовали нашему росту с помощью артефактов Копий. Но тогда вы делали это молча. Эта игра на публику — что-то новенькое. Что вы от этого получаете? Наверняка это нечто большее, чем старые истории о божествах, получающих власть через веру своих подданных», — добавил я, мой тон был язвительным, но веселым.

«Ничего настолько грубого», — вмешался Шарон, одарив меня натянутой улыбкой. «Но важно, чтобы у дикатенцев была надежда. Что толку от нашей защиты, если они сами погрязли в горькой тьме жизни без веры в собственное будущее? Что же касается твоей популярности...»

Его улыбка стала еще более натянутой и выглядела почти болезненной.

«Кэзесс справедливо заметил, что разделение лояльности между тобой, как обожествленным защитником, и моим родом может вызвать вражду между дикатенцами. Мы попытались приглушить это, укрепив лидерство таких людей, как брат и сестра Глейдеры».

Я кивнул, не поверив ни единому слову из того, что сказал Шарон. Его оправдания были настолько же благозвучны и разумны, насколько и полны бреда, но я не испытывал никакого желания спорить с ним по этому поводу.

Моя мотивация стать сильнее никогда не включала в себя поклонение мне народом Дикатена, и я активно сопротивлялся “обожествлению”, о котором говорил Шарон.

«Как бы то ни было», — вставила Каэра в краткое мгновение молчания, последовавшее за речью Шарона, — «стратегия вашего лорда, похоже, полагается на то, что само ваше присутствие будет сдерживающим фактором, но то, что мы узнали, доказывает, что эта стратегия уже провалилась. Мы находимся здесь уже более двух дней, а вы так и не объяснили, что вы собираетесь делать для защиты беженцев из Алакрии в Эленуаре».

Виндсом усмехнулся, но Шарон был более сдержан в своем ответе, сказав лишь: «Ты права».

Мы ждали продолжения, но он, похоже, не собирался ничего добавлять.

В наступившей тишине я почувствовал, как несколько сигнатур маны целенаправленно движутся в сторону гостиной. Шарон и Виндсом уже заметили это, и последний двинулся к двери.

«Здесь?» — раздался глубокий женский голос, в котором звучала паника, и дверь гостиной отворилась.

Лира Драйде смотрела на меня покрасневшими глазами, ее плечи вздымались и опускались с каждым едва контролируемым вздохом. Она сделала пару неуверенных шагов в глубь комнаты, ее ноги волочились по мрамору. Она была явно измотана, ее сигнатура маны была слабой.

Я поднялся со своего места. «Что случилось?»

Она открыла рот, чтобы заговорить, но слова застряли у нее в горле, и она отвела взгляд.

Кэйтлин неуверенно стояла в коридоре позади нее. «Она прилетела, заявив, что это сроч...»

«У нас совещание», — насмешливо сказал Виндсом, глядя на Кэйтлин, которая отшатнулась назад. «Почему ты позволила этой пешке Вритры забраться так глубоко во дворец?»

«Спокойствие», — мягко сказал Шарон. «Нападение, я прав?»

Его взгляд метнулся ко мне, как и мой к нему, и наши глаза на краткое мгновение встретились.

«Фантомы...» — сказал я, и эти слова сорвались с моих губ почти со стоном.

Лира покачала головой, затем кивнула. Ее глаза были плотно закрыты, а зубы оскалены. Процедив слова сквозь стиснутые зубы, она сказала:

«Олудари и Фантомы...».

Я почувствовал, как мои брови сошлись в замешательстве. «Олу... дари?»

«Один из Владык Агроны», — сказала Каэра. Ее лицо было бледным, красные глаза смотрели на Лиру, когда она наполовину встала, а затем медленно опустилась на диван, поднеся руки к лицу.

«Здесь, в Дикатене, был Владыка?»

Я почувствовал себя не в своей тарелке, как будто упускал какой-то важный контекст этого разговора.

«Лира, мне нужно, чтобы ты сосредоточилась. Расскажи мне, что произошло. Пожалуйста», — добавил я более мягко.

Шарон подошел к низкой полке вдоль одной из стен, где стояло несколько бутылок и бокалов. Он налил в бокал красную жидкость и протянул его Лире.

Лира не сразу обратила на это внимание, а когда это произошло, ее нос сморщился от явного отвращения. Ее рука метнулась к бокалу, и на мгновение мне показалось, что она собирается выбить его из рук Шарона, но, похоже, она поняла, что делает, и отдернула руку.

Тяжело сглотнув, она посмотрела мимо дракона и сосредоточилась на мне.

«Я прошу прощения, Регент. Все было не так... это не было...»

Она глубоко вздохнула и выпрямилась. Шарон медленно опустил бокал и сделал шаг назад, чтобы дать ей немного пространства.

«Владыка Олудари из Труасии прибыл в один из лагерей, отчаянно нуждаясь в защите. Казалось, он верил... его мольбы было трудно разобрать, но он был в ужасе от Агроны, предполагал, что Верховный Владыка стоит за смертью Владыки Экзегеза и придет и за ним тоже».

Мое замешательство только усилилось после ее слов.

«Зачем Агроне убивать своих собственных союзников? В частности, самых могущественных?»

Я посмотрел на Шарона и Виндсома в поисках ответов.

Два дракона обменялись непроницаемыми взглядами, между ними промелькнула какая-то скрытая мысль.

«Я не могу быть уверен», — сказал Шарон через мгновение, — «но Василиски никогда не были столь преданными. Ни по отношению к себе, ни к другим кланам».

«Он что-то бормотал, говорил о... о том, что его работа не закончена». Брови Лиры нахмурились, когда она сосредоточилась. «Он говорил, что в мире есть “слои”, и что он “чувствовал нарастающее поверхностное напряжение пузыря, готового лопнуть”...»

«Бред параноидального сумасшедшего», — сказал Виндсом, отмахнувшись от слов Лиры. «В этих словах нет ни намека на то, почему Агрона может охотиться за ним. Может быть, он ошибся? Если он последний из Владык, то, видя, как другие падают один за другим, вероятно, впал в отчаянное безумие».

В голове всплыл какой-то маленький факт, о котором я давно читал.

«Последний? Разве их не пять, а затем сам Верховный Владыка?»

Каэра ответила. «Владыка Хаэрнос не появлялся на публике уже несколько десятилетий. Его иногда грубо называют Невидимым Владыкой...»

«Мы считаем, что он мертв», — равнодушно сказал Виндсом. «Возможно, он стал первой жертвой братоубийства Агроны. Я не знаю, да и мне это не особо интересно».

На мгновение в комнате воцарилась тишина, а затем Лира продолжила свой рассказ, ее голос был напряжен от сдерживаемых эмоций.

«Фантомы преследовали Олудари. Их было четверо. Они сражались... деревня, разрушена... столько людей погибло».

Взгляд Лиры, упавший на пол, поднялся и впился в меня, отчаяние было написано на ее лице. «Ты, Артур. Они обвиняли тебя. Сказали, что...»

«Они были там, потому что я предотвратил атаку на Этистин», — закончил я за нее.

Она кивнула. Наконец, она пришла в движение, едва не спотыкаясь, направилась к ближайшему креслу и опустилась в него, снова уткнувшись лицом в руки. «Они победили его, забрали его. И они предупредили Серис».

Выражение лица Шарона стало напряженным. «Предупредили?»

«Что...»

Лира стиснула зубы, обрывая себя на полуслове. Переведя взгляд с меня на Шарона, она облизала губы и начала снова.

«Что это еще не конец. Они оставили нас в живых, потому что... потому что Агрона хотел убить нас сам».

Мои глаза сузились, когда я посмотрел на нее. Она лгала, я был почти уверен в этом, но не мне. Она не хочет, чтобы драконы узнали, что на самом деле сказали Фантомы.

'Что, скорее всего, означает, что это нечто такое, что поставит под угрозу их дальнейшую защиту алакрийцев', — добавила Сильви.

'При всем том, что эта защита, похоже, приносит им пользу', — подхватил Реджис.

«Есть еще кое-что», — продолжила Лира, доставая что-то из своего устройства карманного измерения. Она протянула это мне. «Серис сказала, чтобы я немедленно принесла это тебе».

Я осторожно взял из ее рук небольшой диск. Судя по гладкой текстуре и белесому цвету, я был уверен, что он вырезан из кости. На его поверхности была выгравирована кровавая руна, от которой исходила мощная мана.

Сосредоточившись на мане, я прощупал ее своим эфиром. И тут же другой источник маны откликнулся на него издалека, звеня, как далекий колокол. Олудари...

'Он вырезан из его кости', — сообщил мне Реджис, обнюхивая диск в моей руке.

«А Серис знала, что это за артефакт?» — спросил я Лиру. Она кивнула.

Я провел подушечкой большого пальца по гладкой поверхности, прослеживая выступы, на которых были выгравированы руны.

Каэра, которая ждала и наблюдала, неподвижно, как камень, слушая объяснения Слуги, сделала дрожащий вдох.

«Моя Кровь еще жива?»

Лира посмотрела на нее так, словно видела впервые. «Я не знаю».

«Артур, нам нужно вернуться в деревни алакрийцев. Я...»

Она сделала паузу, как бы обдумывая свои слова, выглядя почти удивленной собственным мыслям.

«Мне нужно убедиться, что Корбетт, Ленора и остальные в безопасности».

«Дай Лире немного отдохнуть, и она отведет тебя».

Каэра бросила на меня странный, удрученный взгляд, но быстро скрыла его.

«Конечно».

Я обратился к Шарону: «Этим алакрийцам нужна помощь. Я понимаю твою нерешительность, но нападение — это больше не какая-то гипотетическая ситуация, которую мы обсуждаем. Они сложили оружие, обзавелись домами на дикатенской земле и рискнули навлечь на себя гнев Агроны».

Шарон неуверенно посмотрел на меня.

«Ты беспокоишься об опасности, которую они представляют?» — спросил я более решительно. «Тогда подумай, насколько опаснее они станут, если будут вынуждены вернуться к Агроне, потому что мы бросили их на произвол судьбы».

Взгляд Шарона посуровел, и сквозь шрамы я вдруг увидел его сходство с Кэзессом.

«С другой стороны, что было бы, если бы мы заблаговременно ликвидировали потенциальную опасность, которую представляют эти беженцы, и покончили с этим?»

Каэра и Лира резко вскинули головы, их лица побледнели.

«Генерал Алдир также следовал приказам Кэзесса проливать невинную кровь», — сказал я, медленно выговаривая слова и давая им повиснуть в воздухе.

«Как ты смеешь...»

Убийственное намерение Виндсома вспыхнуло, выбив дух из Каэры и Лиры.

Реджис и Сильви оставались смертельно неподвижными и спокойными, их внешнее поведение не изменилось.

Шарон жестом призвал Виндсома к спокойствию, затем вздохнул и кивнул.

«Я пошлю двух драконов и скорректирую маршруты патрулирования через Звериные Поляны. Но мы будем следить за этими "беженцами" так же, как и защищать их».

Я протянул руку, и он крепко пожал ее.

«Проследи, чтобы Лира Драйде и Каэра добрались туда в целости и сохранности, хорошо?»

Мысленно я продолжил, передавая инструкции и Сильви.

Шарон снова кивнул, затем отпустил мою руку.

«А что будете делать именно вы, Артур?»

Повернувшись к двери, я еще раз просканировал артефакт, определяя местонахождение далекого звонкого отклика.

«Вот чем будем заниматься мы, Хранитель».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/+jNnrz8CnvdhkNzgy можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально еще не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я ее обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— Theunt (Переводчик)

— ominami, unger, YotaDaibo (Редакторы)

Краткая статистика главы: 13 страниц; 173 абзаца; 440 строк; 3730 слов; 24558 символа.

Среди Павших

Глава 452 — Среди Павших

От лица Лилии Хелстиа.

Мои ноги горели, когда я преодолевала длинный подъем по извилистой горной тропе. Положив руки на бедра, я повернулась, чтобы полюбоваться на целую вереницу повозок, тянущуюся по склону горы позади меня.

Джаррод Реднер, который шел рядом со мной, уперся руками в колени и хватал ртом воздух.

«Я не... понимаю... почему мы... идем по этой старой... горной дороге», — задыхаясь, сказал он.

Хотя я знала, что это был риторический вопрос, я все равно ответила.

«На севере Сапина этим людям некуда идти. Валден, Марлоу, Элкшир — они не могут их содержать. Однако в фермерских деревнях между Ксайрусом и Блэкбендом места есть. Но через густой, болотистый лес между Марлоу и Ксайрусом нет никаких дорог».

«Я... знаю...», — пропыхтел он, выпрямившись и скорчив гримасу, пытаясь справиться с дыханием.

Несколько авантюристов, выполняющих роль охранников, прошли мимо нас, а затем и первая повозка. Маленькая девочка тоскливо смотрела на край горной тропы, пока ее дедушка управлял поводьями двух больших скиттеров*, тянувших их маленькую тележку. Ее родители погибли, сражаясь у Стены.

*Прим. ред. unger: Скиттер - мана зверь класса D. Представляют из себя гигантских ящериц с шипами на спине. Обладают бо́льшей выносливостью и силой чем лошади, поэтому часто используются в качестве вьючных животных.

«Привет, Качери», — сказала я, помахав ей рукой.

Когда она не помахала в ответ, я достала кое-что из сумки и бросила ей. Она с пустым выражением лица наблюдала, как оно пролетело по воздуху и приземлилось на сиденье рядом с ней, после чего подпрыгнула от волнения и поспешила снять вощеную бумагу.

Ее глаза расширились и заискрились от восторга, когда она отправила в рот жевательную карамель.

«Бедный ребенок», — пробормотал Джаррод, когда тележка проехала мимо.

В нашем караване было более двухсот человек, таких, как Качери, которые потеряли почти все, и единственной надеждой для них было бежать из небольших деревень, таких как Эшбер, потому что после войны они больше не могли обеспечивать себя. Семьи были разорваны, люди попали в рабство, их имущество было отнято или уничтожено, а когда война закончилась так внезапно, в Сапине не было руководства и инфраструктуры для отправки помощи или восстановления.

Бесчисленное количество матерей, дочерей, сыновей и отцов не вернулись с войны, и многие семьи просто не могли выжить вдали от городов.

По иронии судьбы, среди тех, кто шел в караване, были люди, которым мы помогли сбежать из городов, но они не рисковали самостоятельно отправиться в обратный путь и месяцами ждали помощи. Некоторые из них вернутся в Ксайрус и Блэкбенд, но у других не было ни домов, ни семей, ни жизни, к которой можно было бы вернуться. Не имея собственной надежды, они нуждались в том, чтобы кто-то вмешался и помог им её возродить.

Подтолкнув носком ботинка небольшой камень, я наблюдала, как он скатывается с крутой горы с тихим стуком, заглушаемый непрерывным скрипом колес повозок и гулом множества голосов, как человеческих, так и зверей маны.

Джаррод молчал, но сохранял мужественное лицо ради тех, кто проезжал мимо в караванах.

Впереди послышался крик стражников, и я, прислушавшись, повернулась в их сторону.

«Просто объявление привала», — сказал Джаррод, заметив мой обеспокоенный взгляд. «Чтобы поднять всех по этому склону, потребуется некоторое время, так что мы и сами можем передохнуть, верно?»

Я кивнула, закидывая рюкзак повыше на спину и продолжая подниматься по дороге, которая выровнялась, огибая широкую долину в склоне горы.

«По меньшей мере уйдет полчаса на то, чтобы доставить сюда последние повозки, но мы все должны с комфортом разместиться на этом ровном пространстве».

Джаррод проскочил между телегой и семьей, следовавшей за ней пешком, а затем направился к большому валуну, упавшему с горы и расколовшемуся пополам у края дороги. Судя по расположению, его, похоже, кто-то давно переместил с помощью магии, и теперь он служил удобным столом, на который Джаррод поставил несколько контейнеров с едой.

Я последовала за ним, уже вполне освоившись с распорядком. Достав из своего артефакта измерения несколько предметов, я разложила их для общего пользования, затем взяла яблоко и с хрустом надкусила его.

Мимо нас, присвистывая, проехала коренастая женщина в яркой одежде, в маленькой повозке, которую тянула большая птица, почти такая же яркая, как и ее хозяйка.

«Эй, когда же ты пригласишь меня на обед, Джаррод Реднер?»

Щеки Джаррода раскраснелись, а его губы беззвучно зашевелились, пока он пытался ответить.

«Может быть, в тот день, когда само твое присутствие не заставит его краснеть и не отнимет язык, Роуз Эллен», — ответила я, а затем рассмеялась, прикрыв рот рукой.

«Тогда, увы», — крикнула она, поворачиваясь в повозке и расправляя обтягивающую блузку. «Боюсь, я обречена слышать лишь тишину с его поцелованных ветром губ». Она лукаво усмехнулась. «В отличие от вас, леди Хелстиа».

Я махнула рукой, чтобы успокоить ее, затем спрятала улыбку за яблоком и медленно откусила.

Джаррод не торопился отрывать полоску вяленого мяса от большей части и откусывал от нее маленькие кусочки, глядя куда угодно, только не на меня. Через минуту он прочистил горло и сказал: «Ты когда-нибудь думала о... прошлом? Например, об Академии Ксайруса и о том, какой могла бы быть жизнь, если бы не нападение алакрийцев?»

«Конечно», — ответила я, рассеянно вертя в руках яблоко. «Трудно удержаться, даже если я знаю, что это ничему не поможет».

Я заколебалась, после чего встретила взгляд Джаррода. «О чем ты думаешь?»

«Я просто...»

Он сделал паузу и откусил еще мяса, медленно пережевывая.

«Все, что произошло после нападения на академию, было... ужасным, понимаешь? Но...»

Он заерзал на сиденье, его глаза забегали по сторонам в поисках слов, и я поняла, что он чувствует себя... виноватым.

«Я не хочу, чтобы мне показалось, что я умаляю ужас, с которым столкнулись эти люди — с которым столкнулись все в Дикатене, как эльфы, как та девушка, но...»

Он издал театральный вздох и наконец посмотрел на меня.

«Я просто хотел сказать, что мне это нравится. Мне... нравится то, что мы делаем. Помогаем этим людям? Все это... э-э... имеет большое значение, я думаю. Если бы не война, если бы ты не спасла мне жизнь, когда я буквально пытался тебя убить, я просто не знаю, кем бы я стал. Разве это... плохо, что мне нравится то, кем я стал?»

Я почувствовала, как на глаза навернулись слезы, и быстро смахнула их.

«Нет, я не думаю, что это плохо».

Я прочистила горло, но не знала, что еще сказать.

Почувствовав неловкость, Джаррод криво усмехнулся.

«Говоря о спасении моей жизни, я думаю, эй, это Таннер взбирается там на гребень, видишь? Кто бы мог подумать, что я снова буду работать рядом с этим всадником на острокрыле, а? Клянусь, мне до сих пор снятся кошмары о Велкоре...»

Я усмехнулась себе в руку. «Тебе следует больше ценить мана-зверя, который помог тебе сбежать из Ксайруса».

«Тебе легко говорить», — воскликнул Джаррод, протягивая мне свое вяленое мясо. «Тебе не нужно было ехать на нем. Клянусь, я до сих пор не уверен, что Таннер вообще знал, как им управлять».

«Ну, теперь он, кажется, достаточно хорошо умеет это делать...»

Из меня вырвался непроизвольный вздох, и я вскочила на ноги, все мое тело похолодело от ужаса.

Острокрыл дико извивался, его полет был быстрым и беспорядочным за мгновение до того, как зеленая струя света пронеслась по небу и ударила в него сзади. Велкор и Таннер потеряли управление, и далекий силуэт острокрыла исчез из виду, падая с неба.

Четыре темные фигуры, поначалу казавшиеся всего лишь пятнышками, быстро увеличивались по мере приближения, их убийственное намерение распространялось перед ними, как волна черной, сокрушительной маны.

«Стража!» — крикнула я, бросившись бежать к передней части каравана. Джаррод, не колеблясь, последовал за мной, ветер овевал его руки и ноги.

Авантюристы уже начали выстраиваться в ряды: одни создавали щиты вокруг беженцев, другие распевали и готовили наступательные заклинания нацелившись для контратаки на всех, кто приближался.

Но мы все чувствовали силу их нескрываемых сигнатур маны, и я уже видела безнадежные взгляды, которыми обменивались наши охранники, и слышала дрожание их голосов.

Крики разносились по всем каравану, и телеги одна за другой останавливались. Большинство людей, которых мы сопровождали, не были магами, и они не могли почувствовать приближение, не видели, как в Таннера выстрелили в воздухе, но они видели наложенные защитные заклинания, и этого было достаточно, чтобы впасть в панику.

Однако времени на организацию не было. Мы не могли ни развернуться, ни убежать, ни спрятаться. Расстояние от горного хребта, на котором был острокрыл, до дороги таяло, казалось, за считанные секунды, по мере того как фигуры надвигались на нас.

Диана Уайтхолл, одна из искательниц приключений, возглавлявшая охрану нашего каравана, взмахнула рукой вниз и крикнула: «Атака!»

Я затаила дыхание, когда в воздух полетел залп заклинаний.

Ни одно из них не достигло своей цели.

Вокруг ног наших защитников закружился черный лед. Лед сгустился в шипы и устремился вверх, с непринужденной легкостью пробивая ману, доспехи, а затем плоть и кости.

Я слышала, как рвется кольчуга и ломаются кости. Мужчины и женщины закричали, а затем замолчали, когда их привычные физические формы превратились в разорванное красное месиво, окрасившее черный лед.

Позади них вторая линия обороны попятилась назад, защитные заклинания мерцали, ответного огня не было видно — ужас зрелища лишил сил даже этих закаленных воинов.

«Отступаем!» — приказала Диана, ее командирский тон сменился маниакальным воплем, но отступать было некуда.

Зеленый туман поднимался от остатков трупов, поглощая оставшихся в живых. Я не могла отвернуться, когда по их телам, как воск со свечей, стекала плоть, а предсмертные крики сопровождались пузырящейся желчью и кровью. Веснушчатое лицо и кудрявые волосы Дианы сползли, обнажив череп, а затем она рухнула.

Скиттеры, тянувшие ведущую повозку, толкались и лезли друг на друга, пытаясь убежать, вырываясь из упряжи и царапая когтями водительское сиденье, разрывая деда Качери на куски. Затем на телегу опустился туман, и я наконец отвернулась, не в силах смотреть на то, что за этим последовало, не в силах даже почувствовать мое ядро от тошнотворного оцепенения, охватившего мой разум и тело.

Внезапно Джаррод схватил меня за руку и потащил назад, подальше от тумана, который поглотил и вторую, и третью тележки в очереди. Все вокруг кричало... гора опрокидывалась на себя, переворачивалась вверх тормашками, словно пытаясь сбросить нас в небо...

Я рухнула на колени, и меня вырвало прямо в грязь.

Я была на войне, по-своему. Я воевала, я убивала... но такой случайной и страшной смерти я не видела никогда. Даже в самые страшные дни оккупации Ксайруса алакрийцами я не испытывала ничего подобного.

«Произнесете еще одно заклинание и умрете», — сказала одна из фигур, судя по голосу, женщина.

Дрожа, я смотрела, как она приземлилась посреди кровавой бойни, туман вокруг нее расстворился. У нее были черные волосы, красные глаза... и рога.

Вритра, подумала я — слово, которое до этого момента имело лишь частичный смысл.

«Обнажите оружие и умрете», — продолжала она, шагая к горстке авантюристов, все еще затаивших дыхание. «Побежите и умрете. Будете раздражать... умрете».

Она остановилась, стоя надо мной, и ее багровый взгляд прошелся по всему каравану. Я слышала, как ее голос разносился по склону горы, отдаваясь эхом, так что его можно было услышать даже с дальнего конца, удаленного почти на километр.

«Кто ваш лидер?»

«Я-я», — слабо сказала я, хотя, строго говоря, это было неправдой. «В н-некоторой степени».

С трудом я вытерла испачканные руки о грязь и встала.

«Это не... мы просто помогаем людям перебраться в уцелевшие города, вот и все. Мы не перевозим ничего ценного... кроме человеческих жизней».

Женщина улыбнулась, на ее грубом лице появилось жестокое выражение.

«Удобно, потому что это именно то, что нам сейчас нужно». Через плечо она сказала: «Раэст, отправляйся в хвост каравана. Убедись, что больше нет храбрецов, желающих напасть».

Раэст был сильно обожжен и лишен большей части руки, но внешне не подавал признаков боли, кивнул в знак понимания и полетел вниз по дороге.

«Варг, передай почтенного Владыку Ренци и помоги мне с приготовлениями», — продолжала она, устремив пронзительные красные глаза в небо.

Рядом с ней приземлился второй мужчина. У него было узкое, острое лицо с длинным изогнутым подбородком, из каждого виска над маленькими глазами торчали короткие рожки. Через плечо он нес вялую фигуру. Он подошел к женщине и заговорил низким тоном, который я едва могла разобрать.

«Ты уверена, что это лучшая идея, Перхата? Мы могли бы...»

Она оскалила зубы, заставив его замолчать. «Сейчас у нас есть Владыка, но нет варп-устройства, так как наш взорвался вместе с Сетином. Нам нужно послать сигнал, а эти дикатенские унады обеспечат нам прикрытие на случай, если у нас будут... посетители».

Ее взгляд переключился на меня, заострившись.

«Твой пульс учащается при моих словах, как будто они означают для тебя надежду». Она обнажила длинные клыки и наклонилась ко мне. «Знай, что если ты выживешь, то только потому, что сделала все так, как я сказала. Это будет потому, что я пощадила тебя. Не ищи надежды вне себя, поняла?»

Сглотнув ком в горле, я кивнула. Когда она протянула руку к моему лицу, я вздрогнула, но она была быстрее, ее пальцы стиснули пои щеки.

«Иди, дитя. Успокой своих людей. Объясни, что от них требуется. Убедись, что они понимают, что их дальнейшее существование находится в их собственных руках».

Отпуская меня, она слегка толкнула меня, и я чуть не упала навзничь.

Джаррод взял меня за руку, чтобы поддержать. «Лилия, ты...»

Он замялся, затем рукавом вытер пятно рвоты, прилипшее к моим губам, и прошептал: «Что мы будем делать?»

«То, что она скажет», — подтвердила я. «Ну же, давай не дадим этим беднягам в панике сорваться со склона горы».

Несмотря на мои уверенные слова Джарроду, когда мы стали обходить наш караван, разговаривая с семьей за семьей, я не могла не чувствовать обмана в своих попытках распространить спокойствие. В конце концов, разве не я застыла на месте, наблюдая за тем, как простой ребенок был небрежно казнен по их жестокости, и теперь я спешила выполнить просьбу женщины, Перхаты...

Возможно, это было даже хорошо, что четыре могущественных мага летали вокруг и использовали заклинания, их карающие ауры были подобны тяжести надвигающейся грозы, потому что большинство людей, находящихся под нашей опекой, были слишком напуганы, чтобы делать что-то, кроме того, что им было сказано. Прямо, как и я.

***

«Просто оставайтесь со своей семьей и сохраняйте спокойствие», — сказала я мужчине средних лет, шестеро детей которого хныкали, сидя в повозке. Четыре зубра, тянувшие большую повозку, нервно дергались, но он крепко держал их в руках. «Я уверена, что когда они получат то, что хотят, они оставят нас в покое».

Я улыбнулась и возненавидела себя за это. Неужели я лгала этому человеку? Я не могла этого знать, и это разбивало мне сердце.

Когда я отошла от его повозки, которая находилась на полпути вдоль линии телег, повозок и пеших людей, поднимавшихся по склону горы, под моими ногами загрохотала и затряслась земля.

Где-то глубоко под нами взорвался камень.

Я ахнула, подвернув лодыжку, а четверо зубров рванули вперед, к небольшой повозке, которая ехала впереди них. Отец в панике закричал, бесполезно дергая поводья, а его дети завизжали из-за плотной ткани, закрывающей повозку. Ведущие зубры, наклонив головы, врезались в заднюю часть передней повозки, расколов дерево и отбросив ее к краю дороги.

Одинокая женщина на телеге вскрикнула от неожиданности и ужаса, а ее скиттеры с шипением бросились вверх по склону горы, увлекая за собой разбитую телегу.

Шипение ящериц еще больше напугало зубров, и звери свернули вправо, чтобы обойти небольшую повозку, увлекая себя — в том числе и семью, которую они тянули за собой, — к краю дороги и резкому склону вниз.

Я ухватилась за ограниченное количество маны водного атрибута в атмосфере и уплотнила ее, образовав своеобразную стену за мгновение до того, как зубры свалились вниз. Звери врезались в преграду и были вынуждены изменить направление, удерживаясь на дороге и продолжая мчаться по самому ее краю, а повозка отскакивала от стены воды позади них.

Выбросив вперед обе руки, я послала стену волной по земле под повозкой, вдавливая ее в землю и гравий, размягчая их до состояния густой грязи, задерживающей колеса.

Повозка заскользила из стороны в сторону, когда зубры попытались объехать следующую телегу. Я создала еще одну стену, не давая им отклониться слишком далеко вправо и сорваться вниз по роковому склону, но было ясно, что произойдет, если бегущие звери превратят наш караван в сплошную давку.

Собрав за стеной воды столько силы, сколько вообще могла, я сгустила ее в косу и опустила жидкое лезвие на упряжь, соединяющую зверей с повозкой. Дерево и кожа разлетелись в щепки, и зубры с ревом ужаса бросились с дороги. На мгновение они сохранили строй и в унисон помчались вниз по крутому склону, но потом один из них потерял равновесие.

Я отвернулась, не в силах переварить последовавшее за этим зрелище.

Повозка наполовину лежала на дороге, почти свалившись со склона, из нее все еще доносились крики задыхающихся от ужаса детей. Завязшие в густой грязи колеса пока сохраняли устойчивость, но я, не теряя времени, бросилась к задней части повозки и сорвала ткань. Шесть бледных лиц смотрели на меня, пока их отец пытался добраться до них с другой стороны.

«Давайте, выходите, выходите!» — призывала я, подталкивая их к себе.

Две старшие девочки подхватили на руки двух младших детей и поспешили ко мне. Двое других бросились бежать в переднюю часть, и отец протащил их через проем. В результате смещения веса повозка боком заскользила в грязи.

Я схватила первых двух детей и вытащила их в безопасное место. Когда я потянулась за второй парой, повозка снова заскользила, и старшая девочка вскрикнула и упала, когда деревянный пол просел под ней.

Порыв ветра ударил в широкий бок повозки, толкнув ее назад ко мне. Девочка устремилась ко мне, я схватила ее и дернула, возвращая на твердую землю.

Джаррод подбежал, направляя порыв ветра и медленно выталкивая повозку обратно на дорогу.

Над нами два скиттера цеплялись за склон горы, под ними болталась полуразрушенная телега. Женщина, ехавшая в ней, лежала в грязи в десятке футов от нас, потирая сильно ушибленный локоть и проклиная своих мана-зверей.

Смертоносная аура приблизилась, и я подняла голову, чтобы увидеть однорукого Вритру, Раэста, приземлившегося среди нас. Он медленно огляделся по сторонам, его глаза были прищуренными и враждебными.

«Держи свой народ в узде, девочка».

Гнев и тревога одолели меня, встав перед съежившейся от страха семьей, я устремила на него свирепый взгляд.

«Что бы вы ни делали, кажется, что это может обрушить гору вместе с нами! Твои заклинания напугали некоторых мана-зверей, а эти люди чуть не...»

Я поперхнулась словами, когда его убийственное намерение обхватило мое горло, словно когтистый кулак. Выпучив глаза, я схватилась за шею, но не смогла заставить себя сделать вдох.

Алакриец подошел ближе.

«Не думай, что наша потребность в тебе настолько велика, что мы готовы терпеть неуважение, девочка. Может быть, остальные из этой жалкой кучки будут более сговорчивы, если я разложу твои кишки от одного конца каравана до другого?»

«Пожалуйста, хватит!» — крикнул Джаррод, подбегая ко мне. «Мы поняли, хорошо?»

Раэст с презрением посмотрел на Джаррода, затем поднялся в воздух и улетел, его аура исчезла вместе с ним.

Я опустилась на колени, по моим щекам потекли слезы, и я сделала хриплый вдох.

«Глупо...»

Я ахнула, тряся головой и сердито вытирая слезы.

«Мне это уже говорили», — сказал Джаррод, опускаясь на колени рядом со мной.

Я неловко захрипела, наполовину смеясь, наполовину плача. «Не ты. Я не должна была...»

«Не бери в голову», — сказал он, протягивая мне руку. Когда я взяла ее, он помог мне встать. «Пойдем. Здесь много людей, которые ждут от нас каких-то решений и лидерства».

Понимая, что он прав, я выпрямилась и постаралась собраться. Мы помогли женщине освободить ее скиттеров. Несколько других семей пришли на помощь, чтобы найти для большой семьи место, где она могла бы укрыться, и перераспределить вещи, находившиеся в их теперь уже бесполезной повозке.

Предполагая, что мы когда-нибудь покинем этот горный склон, поймала я себя на мысли. Но тогда, возможно, это означает, что у них еще есть какая-то надежда. Иначе зачем беспокоиться?

Почувствовав себя немного лучше, мы с Джарродом продолжили путь, стараясь объяснить, что происходит, утешить и подсказать, где это было необходимо.

Прошло почти два часа, прежде чем мы добрались до конца каравана, где однорукий маг следил за дорогой, чтобы никто не попытался развернуться и убежать. Тем временем гора продолжала дрожать, как вулкан, готовый вот-вот извергнуться, а наши захватчики не давали нам никаких объяснений.

Со склона горы подул холодный ветер, и большинство людей или перебрались в крытые повозки, ютясь у согревающих артефактов, или развели костры и поставили палатки у подножия утеса, окаймлявшего дорогу. Накинув на плечи плащ, я отвернулась от последней повозки нашего каравана и вместе с Джарродом начала подниматься в гору.

«Ты чувствуешь это?» — спросил он, остановившись и глядя на запад, прикрывая рукой глаза от солнца.

«Невозможно...»

Я ахнула, мое слово прозвучало не более чем стон.

Сигнатуры маны, такие же мощные, как и у алакрийских магов, взявших нас в плен, стремительно приближались. Через несколько мгновений я различила скопление пяти фигур, несущихся по воздуху в нашу сторону.

Перхата и Варг поднялись им навстречу. Все пятеро новоприбывших были рогатыми и красноглазыми, как Перхата и ее спутники, и каждый из них по силе не уступал магу с белым ядром...

Девять таких сил, в ужасе подумала я. Как такое вообще возможно?

«Может быть, теперь они нас отпустят», — с надеждой сказал Джаррод. «Если они получат то, что хотят, у них не будет необходимости причинять нам вред, верно?»

Я не могла заставить себя согласиться с ним, все мои мысли были заняты землетрясениями, атаковавшими гору последние несколько часов.

«Может быть, я смогу разобрать, что они говорят...» — пробормотал Джаррод, применяя заклинание.

Легкий ветерок, казалось, противостоял холодному ветру, дующему с востока, и дул только вокруг Джаррода.

«Они... Фантомы, кажется, так они называются. Кто такие Фантомы? Тот человек, которого они захватили, он Владыка, что бы это ни значило. Они ждут одно из своих телепортационных устройств, но у этих новоприбывших… они отреагировали на какой-то сигнал, посланный Перхатой… у них его нет. Они сейчас спорят, и... о, нет. Черт...»

Раздался влажный шепот, и яркая кровь, как раскрывшийся цветок, распустилась на груди Джаррода. Он удивленно и растерянно смотрел на меня, его рот то открывался, то закрывался, а затем он опустился на землю. Где-то вдалеке раздался крик, похожий на сигнал тревоги, который был заглушен стуком моего собственного пульса в ушах.

«Д-Джаррод?..»

Я упала рядом с ним, прижав руки к его груди. На его рубашке был небольшой разрыв, а под ним — чистая дыра в теле. По земле растекалась лужа крови.

Его рука потянулась к моей щеке, размазывая кровь по моему лицу, затем медленно опустилась на бок. Болезненный стон сорвался с его губ, а затем он затих, и свет померк в его глазах.

Мне оставалось только с ужасом смотреть на тело моего друга.

С мучительной медлительностью я повернула голову туда, где над нами пролетали Фантомы. Они даже не смотрели в нашу сторону...

Люди двигались вокруг меня, подходили посмотреть, но останавливались и отступали, понимая, что Джаррод уже мертв, а я не могла оторвать глаз от Фантомов, когда они улетели и приземлились возле начала нашего каравана.

Только тогда мои полные слез глаза снова обратились к Джарроду.

Он пусто смотрел на меня. Дрожа, я закрыла ему веки. Я вдруг осознала, что, хотя меня окружали люди, я была совершенно одна. Я знала некоторых авантюристов, охранявших нас, но они не были моими друзьями, и большинство из них погибло во время первой атаки. Люди, которым мы помогали переселиться, были почти все незнакомы мне, в лучшем случае те, кого я нашла и кому помогла бежать из Ксайруса. Отец и мать были очень далеко. Ванесси помогла организовать это путешествие, но в ее личном присутствии не было необходимости...

Я была совершенно одна и не знала, что делать дальше.

Мой желудок скрутило от приближения сигнатуры маны Фантома, его намерение хлестнуло по мне, как кнут. Однорукий Вритра снова дрейфовал в нашу сторону. На его обожженном лице появилась жуткая ухмылка.

«Перхата говорила, разве нет? Используйте заклинание и умрете. Дураки. Все, что вам нужно, — это сидеть смирно, заткнуться и не мешать нам».

У меня не было сил обмениваться словами с этим извергом из моих самых страшных кошмаров, но он все равно бы не послушал. Его голова дернулась вверх, его гротескный, покрытый волдырями нос, как у зверя, принюхивался к воздуху. Из его горла вырвалось низкое рычание, и он злобно уставился на меня.

«Молчать. Ничего не говори или умрешь».

Затем я почувствовала, как ауры Фантомов исчезают одна за другой. Даже глядя на Раэста, я перестала ощущать его удушающую ману. За несколько вдохов Фантомы словно испаридись.

Вслепую я нащупывала рукой уже остывающую руку Джаррода. Что, черт возьми, происходит?

Далекое, но быстро приближающееся излучение ответило на мой вопрос еще в тот момент, когда я подумала об этом.

Повернувшись на коленях возле тела Джаррода, я непонимающе уставилась в небо, где над горами появились три массивные крылатые фигуры и летели прямо на нас.

Драконы! Три дракона!

Затаив дыхание, я жадно впитывала их вид: два прекрасных кристально-белых существа с льдисто-голубой паутиной на крыльях и сверкающими шипами на спинах, во главе с третьим, черным как полночь и кипящим убийственным намерением, подобного которому я еще не испытывала.

Я краем глаза наблюдала за Раэстом, когда драконы замедлили ход, развернувшись к западу и изучая наш караван. Он не смотрел на меня, а присел возле телеги, его налитые кровью глаза были устремлены на драконов.

Нет, подумала я, внезапно придя в отчаяние, мои пальцы побелели, сжимая холодную руку Джаррода. Они подумают, что мы просто... они не узнают, что здесь Фантомы, и уйдут!

Я тяжело сглотнула, готовясь к тому, что мне нужно сделать. Фантомы убьют меня, я видела это так же ясно, как и драконов в небе, но я была мертва с того момента, как они сбили Таннера и его острокрыла...

Глубоко вздохнув, я приготовилась использовать заклинание.

***

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально еще не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я ее обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— Theunt (Переводчик)

— ominami, unger, YotaDaibo, (Редакторы)

— ZeFir (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 14 страниц; 175 абзацев; 475 строк; 4101 слово; 26516 символов.

Среди Павших II

Глава 453 — Среди Павших II

От лица Лилии Хелстиа.

Мое сердце трепетало в груди, едва осмеливаясь биться, когда я потянулась за маной, необходимой для создания заклинания. Оно не должно было быть сложным или даже сильным. Струя воды, сгустившаяся и вырвавшаяся наружу, как огненный фейерверк — этого достаточно, чтобы привлечь внимание драконов. Если они улетят...

Хотя я не могла почувствовать его ауры, я знала, что тот монстр по имени Раэст находится всего в паре метров от меня. ‘Он почувствует, что я делаю’ — эта безнадежная мысль преследовала меня. Я никак не могла скрыть заклинание от такого могущественного существа, как он... даже если бы я подавила свою ману, он бы увидел меня насквозь. Несмотря на отсутствующую руку и потрескавшуюся кожу, он мог быстро преодолеть расстояние между нами и сломать мне шею, не показав ни малейшего всплеска своей маны.

Хотя я не смотрела на него, я чувствовала рядом с собой безжизненное тело Джаррода, и я знала, что не имеет значения, сумеет ли Раэст добраться до меня. Только если я успею применить заклинание…

Я подпрыгнула от испуга, когда в воздухе раздался мощный треск, и голос, подобный грому, пронесся по склону горы.

«Агенты Агроны», — прозвучал голос, звучащий так, словно исходил от каждого голого камня. «Мы знаем, что вы здесь, так называемые Фантомы, и что у вас в руках Владыка Олудари из клана Вритра. Хранитель Шарон Индрат предлагает вам эту единственную возможность сдаться нашей власти и отдать нам своего пленника».

Черный дракон низко пронесся мимо нашего каравана повозок, стоящих вдоль дороги, его ярко-желтые глаза обшаривали нас в поисках спрятавшихся Фантомов. Налетевший ветер отбросил мои волосы назад, а от его ауры на таком близком расстоянии перехватило дыхание. Заклинание, которое я незаметно пыталась сформировать, умерло на кончиках моих пальцев.

Благоговение и облегчение захлестнули меня. Я прислонилась к телу Джаррода, все еще сжимая одной рукой его руку, и тихо заплакала.

«Считай, что тебе повезло, дракон», — ответил жесткий, горько-сладкий голос Перхаты. Ее слова были почти призрачными, они исходили отовсюду и ниоткуда одновременно, не давая ни малейшего представления о ее физическом местонахождении. «Мы здесь не за тобой, не сегодня. Но это не помешает нам доставить твои крылья Агроне, если ты вмешаешься».

Черный дракон кружил высоко в небе, воссоединяясь с двумя белыми драконами, медленные взмахи крыльев удерживали их огромные тела в воздухе.

«Не говори глупостей», — сказал дракон, в его тоне звучало недоумение. «Ваш полет окончен, ваше вторжение в Дикатен провалилось. Вы больше не можете ни убежать, ни спрятаться от нас. Вы издеваетесь над собой, не принимая реальность».

Кто-то в дальнем конце каравана закричал, ликуя в присутствии драконов. Несколько человек быстро присоединились к ним, и мое облегчение сменилось оттенком страха. Тише, — взмолилась я, не желая, чтобы они привлекали к себе внимание.

Вездесущий смех Перхаты эхом прокатился по склону горы, заглушив все остальные звуки.

«Ты еще не заметил, что у нас не один заложник, а несколько сотен, да? Меня с рождения учили убивать таких, как ты, Асура, но знай, что в процессе этой проигрышной битвы, ты обрекаешь всех этих людей — тех самых, которых, как ты утверждаешь, защищаешь, — на страшную смерть. Ты не хуже меня знаешь, что, если эта гора станет полем боя, ты не сможешь спасти их даже от своей собственной силы».

Я тяжело сглотнула, опухшие глаза инстинктивно обшаривали близлежащие повозки и телеги, а также лица тех, кто в них ехал.

Дракон молчал всего мгновение, прежде чем ответить.

«Вы трусы. Вы можете сколько угодно утверждать, что вы равны нам, но тот факт, что вы прячетесь за спинами лишенных магии Лессеров, чтобы спасти себя, говорит нам все, что мы должны знать».

Он повернул длинную шею, бросив на двух других драконов многозначительный взгляд.

Словно по команде, они оба спустились вниз, при этом трансформируясь. Сверкающая белая чешуя слилась воедино и образовала блестящую пластинчатую броню, черты лица рептилий ужались и выровнялись, обретя человекоподобность. К тому моменту, когда их ноги коснулись земли, оба дракона обрели облик суровых, но красивых женщин, длинные светлые волосы которых струились по спине из-под чешуйчатых шлемов. В руках у каждой был одинаковый башенный щит и длинное копье.

«Видите, как бессердечны ваши спасители?» — прозвучал голос Перхаты в воздухе. «Мы были готовы оставить вас в живых, желая лишь вернуть одного из своих. Но эти Асуры думают о вас только как о стаде вогартов, за которым нужно ухаживать и содержать. Однако, если кого-то из них нужно будет зарезать ради блага стада, они не будут колебаться. Вам всем следовало бы поклониться Верховному Владыке Агроне, когда у вас была такая возможность».

Две Асуры приземлились на плоский выступ над караваном. Они пробыли там всего мгновение, осматривая стоящие внизу повозки, после чего одна из них спрыгнула, прочертив в воздухе изящную дугу, и приземлилась легко, как перышко, в конце каравана, всего в нескольких повозках от того места, где стояла на коленях я и прятался Фантом, Раэст.

«Хотя это и маловероятно, но, если кому-то из вас удастся выжить, расскажите об этом своим сородичам», — продолжала Перхата, и ее слова стали для меня вторжением, от которого я не могла ни отгородиться, ни убежать. «Расскажите всем, кого вы встретите, о жестокости клана Индрат и доброте Вритры*».

*Прим. ред. unger: ага, ведь как мы все прекрасно знаем - людей в заложники берут исключительные добряки, не говоря уж обо всем, что было до этого.

‘Лживая, манипулирующая ведьма’, — с горечью подумала я, но в то же время понимала, что она была права, когда говорила о готовности драконов принести нас в жертву. Крепко зажмурив глаза, я изо всех сил сопротивлялась своему отчаянию, пока у меня не зазвенело в ушах и лицо не покраснело. Эти беженцы — в основном женщины и дети — нуждаются в том, чтобы у меня была надежда, чтобы мне было не все равно, будут они жить или умрут. Потому что я, возможно, единственная, кто здесь думает об этом.

Мои мысли необъяснимым образом вернулись к Качери, маленькой девочке, которая исчезла в мгновение ока, когда Фантомы уничтожили наших магов и защитников.

Я не могла ее спасти. И я знала, что также не смогу спасти всех, кто сейчас съеживается от страха на этом горном склоне. Мой взгляд упал на Джаррода. Мои пальцы соскользнули с его странно неподвижной плоти, а затем сжались в кулаки. Одному. Просто помоги одному человеку. Это все, что нужно.

Асура приближалась, проходя вдоль повозок изнутри и обыскивая их одну за другой. Находящиеся в них мужчины, женщины и дети казались застывшими и немного нереальными, как размытые фигуры на заднем плане картины. Их глаза следили за продвижением Асур, но в остальном они оставались пугающе неподвижными.

Раэст медленно обходил телегу, наблюдая за приближением Асуры. Несмотря на то, что я знала, что он здесь, и видела его своими глазами, мое внимание хотело ускользнуть от него, чтобы посмотреть куда-нибудь еще.

У меня перехватило дыхание, когда Фантом и Асура двигались по разные стороны одной телеги, причем шаги Раэста совпадали с шагами дракона, скрывая даже тихий, словно шепот, звук, издаваемый его медленным перемещением. Казалось, что все происходит так медленно. Где же остальные Фантомы? Второй дракон? Чего они ждут...

Внезапно длинное копье устремилось вниз, оставляя за собой размытый серебристый полумесяц.

Оружие разнесло тяжелую телегу, разбросав во все стороны куски дерева и личные вещи. В передней части телеги мужчина и женщина были отброшены в сторону, как будто их выпустили из катапульты, настолько неожиданно и сильно, что у них даже не было возможности закричать.

С другой стороны телеги Раэст бросился в сторону — так быстро, что я едва успела разглядеть его движения, и все же это было недостаточно быстро. Длинное копье полоснуло его по ноге сбоку, брызнув кровью, как раз в тот момент, когда он выдохнул облако ядовитого зеленого яда.

Создав сферу воды, я подхватила выброшенную из повозки пару фермеров, но ничего не могла поделать с тем, что их двух зубров затопило облако, растворившее и длинную лохматую шерсть, и плоть под ней, так что их кости, покрытые язвами, плюхнулись в грязь под ними.

От щита дракона исходил серебристый свет, окутывая ее подвижным барьером, который отталкивал туман, но облако быстро распространялось.

«Бежим!» — закричала я, отшатываясь от разрастающегося тумана.

На мгновение замешкавшись, я потянулась к руке Джаррода, безумно думая, что смогу спасти его тело для достойного погребения.

Эта нерешительность едва не стоила мне жизни.

Когда я замедлилась и протянула руку, туман настиг меня, обвиваясь вокруг моих пальцев. Не успела я осознать боль, как уже снова начала двигаться, бросаясь прочь. Кожа на правой руке мгновенно потрескалась и покрылась волдырями, целые участки сползли, как змеиная кожа, когда она растаяла.

Сдерживая крик, я прижала раненую конечность к животу и побежала, не имея даже возможности почтить память жертвы Джаррода, наблюдая, как его поглощают испарения, разлагающие плоть.

Мы с двумя фермерами проскочили мимо следующей повозки как раз в тот момент, когда тянувшие ее крупные кошачьи мана-звери бросились прочь от шума и вспышек маны, с визгом спрыгивая с дороги и в панике пытаясь сбежать вниз с горы. И, возможно, им это удалось бы, если бы не повозка, подсоединенная к их упряжи, которая рухнула на них сверху, и мана-звери вместе с пассажирами исчезли в обломках.

Затем до меня донесся шум. Сначала раздались громкие крики, а затем взрыв заклинаний дальше по каравану. Но больше всего досталось мана-зверям: они были напуганы до потери сознания, и их панический вой перекрывал все остальные звуки.

Продолжая бежать, я оглянулась через плечо на бой.

За густым зеленым облаком виднелись тени тех, кто бежал по горной дороге, бросив свои повозки и телеги.

Щит Асуры продолжал отражать заклинания, в то время как Фантом наносил удар за ударом, осыпая серебряное заклинание сгущенными шипами ядовитой магии.

Длинное копье метнулось вперед, но в то же время вся дорога обрушилась.

От резкого толчка Асура потеряла равновесие, и удар пришелся вскользь, а затем я уже ничего не видела, из-за того, что повалилась вперед, когда твердая земля исчезла из-под ног.

Я тяжело приземлилась, ударившись локтями и боковой частью лица. После чего мучительно втянула воздух, когда грязь и гравий впились в разрушенную плоть моей руки, и закричала бы, если бы через секунду на меня не упало что-то тяжелое. Когда я повернулась, и увидела, как спасенный мною человек в панике пытается слезть с меня, на дорогу рядом с нами рухнул валун размером с него самого, отскочил и ударил прямо в него, пролетев в нескольких сантиметрах от меня. И валун, и человек перелетели через край дороги и исчезли в облаке пыли, которое теперь скрывало все вокруг.

Не понимая, что произошло, я ошарашенно огляделась по сторонам. Небольшая карета рядом со мной была перевернута. Крупный волкоподобный мана-зверь рычал и рвал кожаные ремни, соединяющие его с обломками, пытаясь освободиться. Водителя нигде не было видно.

Женские крики отвлекли мое внимание. Это была жена погибшего. Она ползла к краю дороги, повторяя имя, которое я не могла разобрать сквозь звон в голове.

«Остановись, не подходи близко к...»

Внезапный порыв ветра разметал пыль на сотню футов во все стороны, обнажив Раэста, который оказался прижат к земле с длинным копьем дракона, вонзенным ему в грудь. Единственной рукой он сжимал копье, уставившись на Асуру.

Гора содрогнулась от силы удара, и край дороги осыпался еще больше.

Женский крик перешел в визг, когда скала под ней обвалилась, и ее потянуло в пыльную пустоту. Через секунду крик оборвался, и я услышала удар ее тела о камень и кувырок вниз по крутому склону.

Земля снова задрожала, и я поняла, что вся гора трясется. Камни дождем сыпались сверху и отскакивали от тропинки, целые участки дороги обрушивались и сыпались вниз по склону.

‘Вставай’, — сказала я себе, собираясь с силами. ‘Ты должна продолжать идти...’

Сильно дрожа, я с помощью раненой руки поднялась на ноги, но тут же замерла, увидев, что ко мне приближается Асура. Повсюду вокруг нее обломки ее короткой битвы с Фантомом рисовали страшный пейзаж. Мои волосы встали дыбом на руках и шее, когда ее ярко-желтые глаза впились в меня.

«Ты должна защищать нас», — сказала я хриплым голосом, не думая о том, что говорю. «Помоги нам!»

Она едва обратила на меня внимание, ее ищущий взгляд скользнул по мне, когда она прошла мимо, оставив немногих выживших из окружающих телег на произвол судьбы.

Их было немного, только те, чьи мана-звери оставались под контролем, или те, кто бросил свои средства передвижения. Сверху еще доносились звуки боя, но Асура двигалась не спеша, ее взгляд был уверенным и пристальным.

Другой выживший схватил меня, и вдруг меня потащили за собой, хотя дорога тряслась и грозила рассыпаться под нашими ногами. Через плечо я наблюдала за драконом.

Стиснув зубы, я вырвалась из рук, державших меня. Я узнавала лица, но имена ускользали от моих суматошных мыслей. Вопросы, мольбы, но слишком много страха, чтобы заставить меня или стоять и ждать. Поэтому, когда все оставшиеся в живых бросились бежать по дороге прочь с поля боя, я повернулась и последовала за Асурой.

По всей видимости, она почувствовала меня, потому что оглянулась.

«Иди. Я не буду отвечать за тебя, и никто из тебе подобных ничего не сможет здесь сделать».

Я вытерла кровь с глаз, продолжая спотыкаться вслед за ней. «Я отвечаю за этих людей. Я должна помочь всем, кому смогу. Не сражаться, просто...»

Она пожала плечами. «Ты вольна сама выбирать свою смерть».

Ее уверенные шаги унесли ее вперед, даже когда я побежала трусцой, пытаясь добежать до раздавленной повозки, мимо которой она прошла, даже не взглянув. Каждый резкий шаг был для меня сущей пыткой. Наколдовав что-то вроде перчатки с холодной водой, чтобы охладить плоть, я решительно выбросила боль из головы — по крайней мере, попыталась.

Рядом с повозкой, которая при обрушении дороги раскололась, как яйцо, сидела пожилая женщина с мужчиной, голова которого лежала на ее коленях. По ее морщинистому лицу текли слезы, и на мгновение я испугалась, что старик мертв. Когда я приблизилась, он похлопал ее по руке, и я поняла, что он что-то говорит, но слова были слишком тихими, чтобы я могла их расслышать.

За сломанной телегой пожилых людей другой мужчина, мускулистый, с сильно загорелой кожей, пытался перетащить свою семью через край дороги и спустить вниз по крутому склону.

«Эй», — громко сказала я, махнув рукой, чтобы привлечь его внимание. «Там еще люди, им нужно...»

Крепкий мужчина посмотрел прямо на меня, покачал головой и стал спускаться вслед за своей семьей.

Успокоив дыхание и стараясь не винить мужчину, я опустилась на колени рядом со стариками.

«Ну и ладно. Давайте я помогу вам подняться, нам нужно двигаться...»

«Он не может ходить», — прямо сказала старуха. «У него болит спина. Кажется, у него случился перелом, когда дорога разрушилась...»

Я вздрогнула, когда где-то впереди нас вспыхнула мана, снова сотрясая землю. Я испугалась, что гора обрушится вокруг нас.

«Может, ваши мана-звери...»

Я оборвала себя, поняв, что лунный бык, привязанный к повозке, лежит, раздавленный в упряжи, от удара о большой камень.

«Тогда чужие, их так много...»

Женщина смотрела на меня с таким душераздирающим сочетанием благодарности, понимания и принятия, что я не смогла продолжить.

«Мы не выберемся от сюда, дитя», — сказала она, ее слезы уже высохли. «Но ты можешь. И не пытайся делать глупостей. Я не хочу уходить из этой жизни, зная, что на моих руках кровь, понимаешь?»

Я решительно покачала головой. «Я маг, я могу...»

Я замялась, прикусив нижнюю губу так сильно, что пошла кровь. Мне не хотелось признаваться в этом даже себе, но я понимала, что ничем не могу им помочь.

Старуха попыталась бросить на меня свирепый и решительный взгляд, но ей это не удалось. Вместо этого она отвернулась, наклонилась и поцеловала мужа в лоб.

‘ Ты вольна сама выбирать свою смерть’, — слова дракона эхом отдавались в моей голове, сопровождаемые вкусом крови.

Бегущие шаги приближались, и я встала, отвесив им небольшой поклон, готовясь обратиться к оставшимся в живых.

Склон горы позади меня разлетелся на куски от всплеска маны. Осколок камня прорезал воздух так близко, что я почувствовала, как волосы зашевелились от его пролета. Я отшатнулась и снова упала, сильно ударившись раненой рукой о землю.

Один из искателей приключений, тихий мальчик, моложе меня, только что появился из густой стены пыли, мчась так быстро, как только мог, вниз по коварной тропинке, несколько других следовали за ним. Сила взрыва подняла их тела над землей, брызги каменной шрапнели разорвали их в клочья.

Я смотрел на тела, мое дыхание становилось все быстрее и быстрее. Что мне делать?

Одна маленькая фигура зашевелилась, захрипела и застонала от боли. Я бросилась вперед и подхватила на руки маленького мальчика. Его лицо было покрыто пылью и кровью, и он отпрянул от моего прикосновения, когда я надавила на его плечо, которое, как я думала, могло быть вывихнуто. Его глаза переместились на меня, тонкие брови сошлись, но выражение лица было пустым.

Я достаточно хорошо различала признаки шока, но в голове у меня все было как в тумане. Встав, я медленно повернулась кругом, ища способ помочь этому несчастному ребенку.

Впереди нас перевернулась широкая плоская телега, закрывая мне обзор на дорогу. Когда она взорвалась, я так сильно подпрыгнула, что ребенок чуть не выскользнул у меня из рук. Страх так сильно сжал мое сердце, что едва успела заметить, как фигура пронеслась сквозь телегу, пролетела в нескольких футах передо мной и врезалась в землю.

От удара гора вновь содрогнулась, и дорога под моими ногами начала уходить.

Задыхаясь, я наполовину бежала, наполовину прыгала по оползающим камням и грязи, пытаясь найти твердую землю. На мгновение все остальные звуки затерялись под тоннами камней, обрушившихся на склон горы. Не зная, что делать, я бросилась за тележку пожилой пары, которая чудом осталась на дороге.

Мой желудок скрутило, когда из воронки поднялась фигура с острым лезвием из черного льда в каждой руке. Варг, вспомнила я, — Фантом, который спорил с Перхатой. За спиной хрустнул гравий, и я повернулась, увидев Асуру. Она шла вперед, выставив перед собой щит, держа длинное копье поверх него.

«Ты так старательно строил засаду среди этой толпы только ради царапины?» — спросила Асура, и я заметила слабый порез под ее глазом — едва ли больше, чем красная линия, проведенная по бледной коже. «Если ты — лучшее, что удалось сделать Агроне за все эти годы, то я удивляюсь, что эта война все еще продолжается».

Варг не стал ничего отвечать, а вылетел на открытое пространство, держась подальше от твердой земли. Дракона это, конечно, не остановило: он поднялся и улетел в пыльную пустоту вслед за ним.

Пока она взлетала, я внимательно рассмотрела ее лицо, ее рану. С ней было что-то не так. Из царапины уже тянулись во все стороны зеленые усики, обесцвечивая плоть вокруг нее.

С такой скоростью, что я не успела за ней уследить, она сократила дистанцию между ней и фантомом, ее длинное копье мелькнуло в воздухе, когда она нанесла несколько сплетенных ударов. Варг не пытался сражаться, а отступал и уклонялся, так что все ее удары едва не задевали его. От скорости их столкновения поднялся ветер, отогнавший пыль, и я прищурилась, глядя на край облака. Под ними, не более чем силуэт, затаилась вторая фигура.

Мальчик захныкал в моих объятиях, я съежилась и крепко прижала его к себе, не сводя глаз с разворачивающейся передо мной схватки.

Каждая атака дракона была быстрее предыдущей, линии серебряного света следовали за каждым движением, а столбы темного льда образовывались, чтобы отразить удары или прервать их, но Варг уже начал казаться напряженным, на его лице застыла маска тяжелой сосредоточенности.

Раздался еще один толчок, и я, охваченная страхом, поспешила вверх по дороге, прокладывая себе путь среди обломков. Я не решалась оглянуться, чтобы посмотреть, лежат ли старики в грязи рядом со своей повозкой.

Мое зрение затуманилось, суставы жгло при каждом движении, а вес мальчика только усиливал боль. Порез на боку, о котором я уже забыла, свободно кровоточил, в то время как мучительная боль в руке помогала притупить боль от остальных повреждений.

Массивная тень заслонила рассеянное сияние солнца, ставшее размытым и оранжевым из-за пыли, поднимающейся со склона горы. Луч чистой маны расколол небо, да так ярко, что мне пришлось остановиться и отвести взгляд. К тому времени, когда я смогла снова продолжить движение, черный дракон уже уносился прочь, вокруг него метались пять фигур, с координацией часового механизма выпуская заклинания.

Телега за телегой оставались пустыми и брошенными. Одни мана-звери лежали мертвыми, другие вырвались и разбежались. Повсюду валялись десятки тел.

Я быстро осматривала каждое из них, ища выживших, но находила лишь труп за трупом. «Один, только один», — бормотала я про себя, все больше и больше отчаиваясь в своих поисках. И тут, когда моя тень пересеклась с лицом женщины в броне, ее глаза моргнули и уставились на меня.

Я ахнула и протянула руку, но тут же отдернула ее, увидев торчащий из доспехов кол — дерево ударило по ней с силой, достаточной для того, чтобы скрутить сталь.

Отпустив тихого ребенка, я взялась за кол. «Сейчас будет...», — я потянула вверх, не уверенная, что силы моей раненой руки хватит, — «...больно!»

Женщина ахнула от неожиданной боли, но кусок дерева вырвался. Я отбросила его в сторону и заклинанием очистила рану от грязи и щепок. Достав из артефакта измерения чистые бинты, я постаралась остановить кровотечение и отошла. К этому времени ребенок уже начал хныкать, и, хотя мое тело кричало в знак протеста, я подняла его на руки.

Женщина застонала, вставая, затем наколдовала камень вокруг поврежденного участка своей брони. «Спасибо».

«Конечно, я просто рада...»

Внезапный звуковой взрыв ударил мне в правое ухо, и я покачнулась, потеряв равновесие. Ребенок вскрикнул, а искатель приключений рядом со мной вздрогнула и схватилась за покрытую камнем рану.

Окинув взглядом пыльную пустоту, я увидела только Асуру в белой броне, ее ярко-желтые глаза, словно прожекторы, пронзали пыль, в поисках исчезнувшего Фантома. Вдруг она вздрогнула и прижала тыльную сторону рукояти копья к порезу на лице, которое теперь было наполовину зеленым от той гнили, которой заразил ее Фантом.

В этот момент из пыли вынырнул Варг: один его клинок опускался справа, а другой устремлялся вверх слева.

Асура не была застигнута врасплох, ее копье прорезало воздух, раздробив сначала один меч, затем прорубив Варга от плеча до грудной клетки и, наконец, врезавшись во второй клинок, который взорвался тонким сверкающим облаком.

Но из брызг крови вырвалась дюжина черных металлических шипов, которые быстро разрастались. Большинство из них безвредно ударились о щит дракона, а один отлетел в сторону от шлема. Но еще один пронзил внутреннюю часть руки, держащей копье, вышел с другой стороны, затем расширился еще больше, и в мгновение ока рука была оторвана и вместе с копьем отправлена по спирали вниз, в незримые глубины.

Асура крутанулась, уходя от атаки, ее щит взметнулся, как клинок, и выпустил полумесяц белого света, который вырезал окружность в пыли вокруг нее. Я упала на колени, прижав мальчика к груди, и как раз вовремя, так как заклинание рассекло воздух надо мной, а затем врезалось в скалу и прорезало твердый камень, как рыхлый снег.

Что-то твердое ударило меня по затылку, и мир поплыл, когда взрыв боли почти вырвал меня из нити сознания, за которую я держалась. Я только и могла, что моргать, прижимая голову к тыльной стороне руки и дыша сквозь тошноту. Оставайся в сознании, — думала я. Оставайся в сознании, оставайся в сознании...

Оглядевшись по сторонам, я увидела неподалеку телегу и стала волочить мальчика и себя по земле, пока не оказалась под ней.

Перевернувшись на спину, держа ребенка, хнычущего на сгибе моего локтя, я увидела женщину, которую только что спасла.

Она лежала почти там же, где и тогда, когда я ее нашла, разорванная надвое заклинанием Асуры.

Я долго смотрела на нее, не в силах осознать происходящее вокруг.

Мои затуманенные болью глаза уловили движение, и я увидела сквозь спицы тележного колеса, как вторая Асура в белых доспехах подлетела к другой. Они выглядели почти одинаково, хотя у одной из них теперь не хватало руки, а из рассеченной щеки тянулись зеленые усики, так что почти все лицо имело болезненный вид.

Несмотря на грохот горы, предупреждавший меня о том, что этот участок дороги может в любой момент обвалиться, я не могла отвести взгляд от божественных существ. Даже в человеческом облике в них все равно было что-то потустороннее, даже трансцендентное. Мне стало интересно, о чем говорят такие существа. Я видела, как шевелятся их губы, но расстояние и шум были слишком велики, чтобы расслышать.

Может быть, она задавалась вопросом, что это за существа — Фантомы, что они готовы пожертвовать собой только ради возможности ранить ее?

Я тяжело сглотнула. Сколько стоит моя жизнь для таких существ, как драконы и Фантомы? Или как мало? Для них, я знала, возможно, ответ был “ничего”, но для себя я не могла постичь ценность человеческих жизней, потерянных в этой битве. Просто помоги... еще одному человеку.

Когда звон в голове стал стихать, превращаясь в ровную, но болезненную пульсацию, я вытащила свое ноющее тело из-под телеги и встала, с трудом подняв мальчика на руки, когда звезды в глазах померкли. «Все будет хорошо», — сказала я, утешая не только ребенка, но и саму себя.

Два человека стояли на краю обвалившегося участка дороги и смотрели вниз, на заваленную породой дыру, которая раньше была проходимой землей. Они оба вскочили, услышав, как я выкарабкиваюсь из-под телеги, а один из них повернулся и направил на меня острие меча.

«Дорога обвалилась», — сказала я, мой язык казался немым и пьяным. Я слегка покачала головой, о чем тут же пожалела, когда из волдыря, растущего на затылке, ударила молния боли. «Извините, это немного очевидно, да?»

«Леди Хелстиа», — сказал мужчина, опуская меч. «Клянусь бездной все... все...»

«Нет времени», — прервала я, вспомнив Джаррода и авантюристку, которой я только что помогла только для того, чтобы снова увидеть, как ее снова зарубили. «Придется карабкаться. Скользите вон там по склону утеса. Этот край земли должен выдержать, но... ухватитесь за скалу тоже».

Женщина прижала сверток на руках к груди, и в этот момент тот затрепыхался и издал тихий плач.

Ребенок, — поняла я. Она несла ребенка.

Позади семьи я увидела, как черный дракон, пролетев над высокими вершинами, снова взмыл в воздух. Фантомов не было видно.

Я посмотрела на мальчика на руках: его глаза были расфокусированы, рот открыт, из него капала слюна, и он нервно смотрел на меня. «Тогда вниз», — сказала я.

Мне с трудом удавалось направлять ману сквозь туман, все еще мутивший мои мысли, и пришлось опустить ребенка на землю, чтобы сосредоточиться. Через мгновение из воздуха вырвалась волна и ударила в телегу, под которой я пряталась. Уже наполовину сломанное ложе тележки скатилось со своей оси и остановилось на самом краю дороги.

«Давайте, залезайте».

«Ч-что?» — спросил мужчина, его лицо побледнело. «Вы же не надеетесь... нас раздавит в лепешку».

Гора затряслась еще раз, и высоко вверху рухнула вершина, пронзенная шальным заклинанием.

«Этого не случится», — заверила я его. «Но если вы не уберетесь отсюда, эта гора может обрушиться на всех нас».

Не дожидаясь ответа, я опустилась на колени рядом с теперь уже отделенным ложе повозки, осторожно потянув мальчика за собой. Без колес и упряжи это напоминало небольшой плот.

Сосредоточившись на том месте, где дорога обвалилась, я нащупала далекую атмосферную ману, запертую в камне. Самой по себе ее было мало, но с помощью грамотного мага, владеющего атрибутом воды...

Сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее из трещин в камне начала бурлить вода. Вскоре она хлынула, после чего и вовсе расколола камень, выпустив поток, который, словно стремительная река, устремился вниз по крутой рампе, образовавшейся в результате схода скалы. Из воды потянулись похожие на щупальца выступы и обвились вокруг тележки.

Я встретила взгляд женщины, затем устремила его на извивающийся сверток в ее руках.

«Я могу контролировать поток, пока вы не достигнете безопасного места внизу. Но только если вы уйдете сейчас».

Она смотрела на ребенка несколько очень долгих секунд, ее лицо было бледным как смерть, затем она сделала шаг к сломанной тележке. Мужчина схватил ее за руку, и она, наклонившись вперед, прижалась головой к его груди. «Какой еще у нас есть выбор?»

Он смотрел на меня сырыми, налитыми кровью глазами. «Пожалуйста... не дайте нам умереть. Не дайте нашему ребенку...»

Я кивнула, сосредоточившись на огромном количестве воды, которое я пыталась контролировать. Пара наконец забралась в тележку, уселась на пол и вклинилась между двумя скамейками, обняв друг друга и свой драгоценный груз.

«И... мне нужно, чтобы вы присмотрели за этим малышом», — сказала я, поднимая мальчика здоровой рукой, в то время как моя поврежденная рука вытянулась передо мной, чтобы помочь сфокусировать заклинание.

Мальчик вскрикнул, когда я усадила его в тележку, а мужчина, несмотря на свой страх, притянул мальчика поближе, обхватив их всех руками.

«Все будет хорошо», — заверила я ребенка, когда он начал плакать, извиваясь в объятиях мужчины. «Прости, что не сказала тебе раньше, но я — Лилия. И я собираюсь вывести тебя отсюда целым и невредимым, хорошо?»

Мальчик был слишком потрясен, чтобы понять, что я говорю, но мужчина понял. «Спасибо, Лилия».

Водяные руки потащили тележку в маленький водопад. Я подтолкнула воду так, что она втянула тележку в себя, удерживая ее в центре и не давая ей просто погрузиться навстречу своей гибели. Тем не менее, поток был быстрым, и тележка взлетела с такой скоростью, что женщина издала короткий, резкий крик. Тележка раскачивалась, подхватывая воздух и сбиваясь с курса, но я удержала ее на месте, прижав к текущей воде, и быстро, но управляемо импровизированный плот понесло по крутому склону.

Через мгновение они исчезли в пыли, которая теперь была настолько густой, что я не могла видеть более чем на тридцать футов вниз по склону горы.

Битва, которая на несколько мгновений затихла, вновь разразилась волной черного огня, пронесшегося по небу. Я не могла с уверенностью сказать, откуда он исходит и в кого направлен. Мгновение спустя последовала ответная вспышка, когда черный дракон обрушился из ниоткуда, выпустив смертоносное дыхание серебряного пламени. Свет и тьма заплясали друг против друга, поглощая небо.

Закрыв глаза, я направила все свои мысли и энергию в саму воду, ощущая ее течение и удерживая плот в ней. Где-то внизу в склон горы ударил огненный шар. Я почувствовала, как река вздыбилась, когда из долины донеслись крики пары, но я прижала плот к воде и держалась за него изо всех сил. Через несколько секунд вода стала замедляться и расступаться. Это был предел моих сил, и, вздохнув, я отпустила заклинание. Течение реки мгновенно замедлилось, превратившись в тонкую струйку.

Моя кожа была теплой. Все еще с закрытыми глазами, я повернула лицо к небу; казалось, что на меня падает летнее солнце.

«Просто помоги... еще одному человеку», — прошептала я, отчаянно надеясь, что семья добралась в целости, потому что эта надежда — все, что у меня было.

Я открыла глаза. Небо было сплошь в огне, и от жара поднялась пыль. По всей линии повозок вверх и вниз сыпались огненные шары. Камни падали вниз, увлекая за собой целые участки дороги. Воздух был настолько горячим, что казалось, будто горят мои легкие.

Огненные потоки пошли рябью, расходясь от центра наружу, языки пламени распутались, а затем затрещали и разошлись в стороны. Сквозь них провалилась темная человекоподобная фигура. Даже с большого расстояния я поняла, что это Фантом, хотя и не могла с уверенностью сказать, какой именно. Следом за ним из центра затихающего вихря, словно из портала в бездну, показалась огромная голова черного дракона. Челюсти широко раскрылись, и Фантом исчез вместе с ними.

Даже с того места, где я стояла на коленях, я услышала щелчок их закрытия.

Внезапно воздух рассеялся, порыв ледяного ветра взметнул огромное облако пыли над густыми болотистыми лесами, росшими у подножия Великих Гор Сапина. Когда пламя и пыль исчезли, передо мной открылся весь масштаб сражения.

Два белых дракона остались в своих человекоподобных формах. Раненая Асура прикрывалась щитом, защищая свою напарницу, а та сосредоточенно посылала яркие серебристые атаки в преследующих ее Фантомов. Обе они теперь были покрыты зелеными пятнами, которые обесцвечивали их кожу.

Еще три Фантома продолжали атаковать черного дракона, причем каждый из них действовал согласованно с остальными, постоянно разделяя внимание дракона. Черный дракон летел низко, повернувшись так, что его спина и крылья были обращены ко мне, и я впервые увидела сеть темно-зеленых прожилок, проступающих сквозь черную чешую. Что-то отравило драконов, но они выжили, в то время как три Фантома погибли, — подумала я, но была слишком измучена и слаба, чтобы утешиться этой мыслью.

Сдвинувшись с места, я огляделась по сторонам, снова рассматривая обломки горы и ощущая грохот камнепадов. Война на истощение, — поняла я. Фантомы не смогут одолеть драконов. Но если они пожертвуют несколькими своими соратниками, чтобы отравить Асур, то смогут держаться на расстоянии, пока драконы не станут слишком слабыми, чтобы добить их. А драконы не приблизятся к тому, чтобы найти Владыку, которого они ищут...

Внимательно наблюдая за черным драконом, я видела, как он покачнулся, резко накренился и набросился на Фантома, и что, когда он промахнулся, серебряное пламя его дыхания сверкало не так ярко, преследуя свою цель в воздухе.

«Еще одного...» — пробормотала я, и мои ноги снова начали медленно двигаться, когда они понесли меня вверх по дороге.

Мне пришлось обойти еще один оползень, который унес пятьдесят или более футов дороги. На другой стороне я чуть не споткнулась о лежащее тело. Наклонившись, я нащупала лицо молодой женщины, с которой была знакома лишь мельком. В ее теле не было ни малейшего признака дыхания.

Пройдя дальше, я нашла еще один труп, затем еще несколько и подошла к месту, где из земли торчал круг черных железных шипов. К ним были приколоты еще несколько трупов.

Я остановилась, на мгновение оцепенев, и мой взгляд вернулся к небу.

Заклинание за заклинанием разбивалось о чешую черного дракона, который преследовал Фантомов, периодически выпуская свое смертоносное дыхание. Две Асуры, казалось, спорили, но пока я наблюдала, они вдруг разделились.

Раненая асура отделилась от другой и полетела в ту сторону, где я остановилась. В это же время ее напарница бросилась на Перхату, и длинное копье метнулось с незримой скоростью. Из наконечника копья вырвался луч чистой маны, пронзивший воздух как раз над рогами Перхаты.

Один из Фантомов сорвался с места и последовал за раненым драконом. Вокруг Фантома закрутился темный циклон, и из него вылетали снаряд за снарядом пепельно-серых струй маны, каждая из которых с низким гулом вонзалась в спину Асуры.

Она повернулась к нему лицом, поймав щитом последние несколько снарядов.

Циклон разрастался, и по мере того, как это происходило, из него вылетало все больше и больше снарядов, десятки за раз.

Сквозь нимб клубящейся магии, которая теперь обрушивалась на нее со всех сторон, я увидела, как дракон поднял щит. Он ярко светился и становился все ярче с каждой отраженной атакой. Почувствовав внезапный укол паники в ребрах, я упала на землю, закрыла глаза и защитила голову.

Несмотря на это, последовавшая за этим вспышка почти ослепила меня, прожигая веки.

Выглянув из-под локтя, я увидела, что заклинание Фантома разрушилось, циклон разорвало на части, и мана хлынула во все стороны. Фантом пошатнулся, а Асура сделала выпад вперед.

Мана сформировала на месте отсутствующей конечности мягко мерцающую серебряную руку. Этот кулак обхватил горло ошеломленного Фантома и извергся красной запекшейся кровью. Развернувшись, она швырнула Фантома обратно в скалы, и его тело раздробило камень, вызвав новые обвалы по всей дороге.

Луч белого света пробился сквозь щит и хлынул в кратер вслед за Фантомом, пока не погасил все намеки на остатки его сигнатуры маны.

Оставшиеся Фантомы отступили назад, чтобы перегруппироваться, позволив раненой Асуре добраться до дороги, где она рухнула на колени. Ее напарница и черный дракон, казалось, удовлетворенно наблюдали за Фантомами издалека, тоже выжидая момент.

Я неуверенно встала и подошла к Асуре. Где-то впереди кто-то кричал...

Значит, еще есть выжившие, — подумала я, но никаких особых эмоций в моем уставшем мозгу не возникло.

«Значит, ты еще не выбрала свою смерть», — сказала Асура, ее голос скрипнул от настороженности. «Я... почти впечатлена».

«Никто здесь не выбирал смерть», — сказала я сквозь стиснутые зубы, скривив губы в гримасе. «Сказать иначе — значит оскорбить всех тех, кто выжил в этой адской войне только для того, чтобы сегодня оказаться здесь в качестве сопутствующего ущерба».

Прикусив язык, я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и продолжить.

«Стоило ли оно того? Вы хоть нашли то, что хотели?»

Издав болезненный стон, Асура заставила себя встать. Она была выше меня на целую голову, и ее ярко-желтые глаза, казалось, прожигали меня насквозь, когда она смотрела на меня сверху вниз.

«Судьба миров важнее жизни пары сотен Лессеров». Она наклонила голову и посмотрела на запад, на крутой склон, где ее спутники стояли между нами и Фантомами. «Или даже трех драконов».

*Прим. ред. unger: смею предположить, что действия Лилии в этой главе — это отсылка на Десмонда Досса, который, из-за религиозных взглядов и моральных принципов, не хотел использовать оружие и причинять вред людям, поэтому подавшись добровольцем в армию, во время второй мировой войны, стал полевым медиком. В период действий Гуамской операции (на тихоокеанском театре военных действий), доставил около 75 раненых в безопасное место, постоянно повторяя: «Господи молю тебя, дай спасти ещё одного». В 2016 году вышел фильм “По соображениям совести”, основанный на его истории.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально еще не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я ее обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— theunt, ominami (Переводчики)

— ZeFir, YotaDaibo, unger (Редакторы)

Краткая статистика главы: 19 страниц; 193 абзаца; 641 строка; 5782 слова; 37617 символов.

Среди Павших III

Глава 454 — Среди Павших III

От лица Лилии Хелстиа.

Асура прошла мимо меня, и я не смогла удержаться, чтобы не сделать шаг назад, когда мой желудок скрутило, а силы покинули меня из-за её ауры. Несмотря на все усилия, я старалась абстрагироваться, чтобы рассмотреть свои многочисленные раны, но сокрушительная сила присутствия Асуры делала мою собственную боль неизбежной.

Каждый сантиметр моего тела был в синяках и кровоподтеках, в ушах звенело, а в затылке ощущалась постоянная яростная пульсация. Я даже не могла заставить себя посмотреть на свою руку, большая часть кожи которой отслоилась, обнажив обесцвеченное мясо под ней.

Впереди меня дракон подняла голову, но её взгляд был направлен в сторону от зашедшей в тупик битвы над горой.

На юге над горными вершинами быстро приближалось небольшое скопление тёмных фигур. Они не пытались скрыть свои сигнатуры маны, и их невозможно было принять ни за кого другого.

Каждый нерв в моем теле напрягся от этого зрелища, и я впервые с момента появления драконов почувствовала настоящую безнадежность.

«Неужели всё это было напрасно?» — спросила я шёпотом.

Мана дракона налилась тяжестью, воздух стал густым, её давление ощущалось на моей коже. От боли я упала на колени и уставилась на нечеловеческое существо, уверенная, что одно её присутствие уничтожит меня окончательно.

Асура вздохнула.

Слёзы хлынули из глаз, и я невольно отвернулась, не в силах вынести зрелища необузданной силы Асуры, но увидела, как на нас надвигается полоса, похожая на чёрную звезду. Не в силах даже вскрикнуть от паники, я почувствовала, как моё тело напряглось, а затем аура дракона проявилась в виде серебристого щита, захватив меня в свои объятия в силу моей близости.

Вокруг нас закружилась бурлящая масса чёрных металлических шипов, вгрызаясь в барьер, словно тысячи скрежещущих зубов. С ворчанием Асура толкнула щит вперёд. Лучи серебряного света пронзили холодный металл, и все шипы разом лопнули, а их остатки разлетелись в пыль над долиной.

Секунду я с ужасом наблюдала за тем, как подо мной разверзается земля, а затем заскользила назад, поглощаемая огромной земляной пастью. Вокруг меня посыпались битый камень, скала, половина повозки и несколько тонн грязи.

Вытянув руки, я хватала лишь воздух и увидела, как однорукая Асура взмыла в воздух и понеслась к Перхате, а затем все, кроме падающей горы, исчезло, и надо мной сомкнулась тьма.

В отчаянии я попыталась создать вокруг себя защитный барьер из воды. Мана то бурлила, то замирала, пока моя нарушенная концентрация давала сбои, а затем разрослась, заключив меня в холодную, но защитную сферу. Меня подкидывало, когда гравий, камни и земля врезались в мой кокон со всех сторон, лишь отдельные вспышки света были видны сквозь каскад обломков, а затем, с внезапностью, от которой у меня закружилась голова, я резко остановилась.

Шум обрушения горы раздавался отовсюду сразу, грохот стоял в голове, в груди, в кишках. Я не могла видеть, не могла дышать. Мой барьер рушился, придавленный весом горы. Я оказалась в ловушке своего собственного заклинания, прижатая, парализованная, моя концентрация нарушилась.

Заклинание лопнуло. Я обхватила голову руками, и на меня посыпались грязь и камни. Что-то тяжелое придавило мне ногу.

Я закричала, но земля поглотила звук. Сердце забилось так быстро, что казалось, оно вот-вот выскочит у меня из груди.

Это был конец. Все, что я делала — училась магии, восстала против алакрийцев, выжила в войне — привело меня сюда, в буквальном смысле в мою могилу. Похороненная заживо. Лучше бы я умерла рядом с Джарродом, — с дикой горечью подумала я. По крайней мере, это было бы быстро.

Но затем я вспомнила человека, спускающегося с горы со своей семьей. Вспомнила пару с ребенком. И мальчика.

Они боролись за выживание, не сдаваясь ни во время войны, ни после неё, продолжая бороться за свою жизнь, даже когда божества обрушивали на них потоки смерти и разрушения.

Обычные люди — фермеры, пастухи, ремесленники — пережили все это и решили продолжать жить...

Я пошевелила руками, осторожно, чтобы защитить голову, и освободила себе немного места. Затем плечами и бедрами, расчистив ещё немного. Защитное заклинание не позволило почве и мелким камням спрессоваться вокруг меня, но что-то твёрдое и тяжелое давило на ногу.

Я закрыла глаза, хотя это никак не повиляло на мою способность видеть. Глубоко вдохнув затхлый воздух, я прислушалась и стала искать всеми доступными мне чувствами.

Дыхание перехватило.

Внизу, совсем недалеко, я почувствовала ману — большое скопление атмосферной маны водного атрибута.

Дрожа от нервов, я осторожно, очень осторожно, начала использовать то немногое, что у меня еще оставалось, чтобы распылить струи воды под высоким давлением на землю, расчищая еще больше пространства вокруг.

Земля, которая давила на меня со всех сторон, понемногу уступала место. Боясь проявить неосторожность и зная, что времени на то, чтобы собраться с силами, нет, я мелкими всплесками вычерпывала воду в направлении атмосферной маны, пытаясь освободить достаточно места, чтобы проползти вперед в моей маленькой пещере. Но валун, лежавший на моей ноге, крепко держал её — я не могла сдвинуться ни на сантиметр.

Закрыв глаза, я на мгновение перестала двигаться и колдовать, сосредоточившись на своём дыхании. В голове был туман, тело превратилось в одну сплошную агонию, а ядро было почти пусто.

Приподнявшись на локтях, я собрала все силы и направила струю воды на камень, пытаясь сдвинуть его с места. Несколько кусков камня откололись, но валун остался неподвижным. Собравшись с силами, я ударила по нему ещё и ещё раз, каждая струя попадала в одно и то же место, пока с глухим треском валун не раскололся. Половинки чуть-чуть сдвинулись, и, подавив крик чистой агонии, я вырвалась на свободу.

На меня посыпалась грязь, затем мелкие камешки, так как земля вокруг меня тоже сдвинулась.

Собрав, казалось, последние силы, я взрывным ударом направила мощную струю вниз, и пол моей норы провалился.

Я вынырнула на открытый воздух, в закрытых глазах кратковременно мелькнул свет, а затем я почувствовала резкий удар о твёрдый камень, который выбил дыхание из моих лёгких и все чувства из моего черепа. Ощущения то вспыхивали, то гасли, я боролась с желанием отключиться, но потом что-то вернуло меня в сознание.

Я уставилась на потолок, который частично осыпался в том месте, где я пробивала себе путь взрывом.

Что это было? Что-то, что я испытала на грани своих слабеющих чувств...

Поворачивать шею было сущей пыткой, но я должна была найти то, что вернуло мои чувства к жизни. Рядом, всего в метре от меня, из пола торчал вверх шип из чёрного металла, от которого отходила сеть нитей, удерживающих потолок на месте. Присмотревшись, я увидела ещё один, а затем и третий чёрный шип.

Потом все повторилось, и я поняла, что это был голос.

Несмотря на пронизывающую до костей боль, я повернулась в другую сторону, перекатилась на бок и уперлась в локти.

В тусклом свете я смогла разглядеть фигуру человека, свернувшегося калачиком рядом со стеклянно-чёрным подземным водоёмом. Красные глаза смотрели на меня, светясь во мраке.

Я резко вдохнула, и мои ребра пронзила острая боль. Прищурившись, я разглядела, что у него длинные рога, торчащие из головы, и резкие черты лица, придающие ему нечеловеческий вид.

«Владыка», — слабо пробормотала я.

«А, ты меня знаешь, хорошо, это хорошо...»

Он попытался одарить меня успокаивающей, как ему казалось, улыбкой, но это лишь придало ему ещё более хищный вид.

Вот только... что-то было не так. У него не было сигнатуры маны. Присмотревшись внимательнее, я поняла, что он крепко связан тяжелыми цепями и наручниками.

«Ты дикатенский Лессер, да? Но, по крайней мере, маг». Тёмный язык скользнул по его бледным губам. «Как видишь, мне срочно нужна твоя помощь. Освободи меня немедленно, и я...»

«Что?» — вскрикнула я, не сдержавшись.

На лице мужчины промелькнуло раздражение. «Не будь глупой. Я больше не враг вашего народа. Если судить по шуму на улице, ваши союзники-драконы сейчас сражаются с солдатами, которые меня похитили. Освободи меня, и я превращусь в такого ящера, который наведет здесь порядок, а ты станешь героем».

Я моргнула, не в силах осознать происходящее из-за боли и усталости, давивших на меня, как упавшая гора.

«Превосходно», — хмыкнул он. «После всего этого ко мне на колени, так сказать, падает дышащий пользователь магии, и она — имбецил. Или контужена». Он прищурился, глядя на меня. «Лессер. Ты ведь говоришь на этом языке, да?»

Я сглотнула и приняла сидячее положение. Моя раненая рука подскочила к ребрам, которые, как я думала, должны быть сломаны. «Да, конечно», — сказала я сквозь стиснутые зубы. «Но я не думаю, что смогу вам помочь. Вы...»

«Трус», — произнес новый голос — голос, который звучал над склоном горы на протяжении всего боя.

Я застыла, не в силах обернуться, но, впрочем, это и не требовалось.

«Владыка Олудари Вритра из Доминиона Труасия». Ноги Перхаты захрустели по осадку, покрывавшему голый каменный пол. «Присягнул на верность Верховному Владыке, Агроне Вритре, отцу нашей страны и нашего народа. Предатель, изменник... неудачник». Перхата показалась из темноты. «Я пропустила какой-нибудь из ваших титулов, Владыка?»

Он, казалось, сдулся, испустив глубокий вздох.

Перхата опустилась на колени рядом со мной, взяла меня за подбородок и притянула к себе, внимательно изучая. «Не ты ли та девушка, которую я обещала оставить в живых. Ты была хорошей девочкой?»

Мне вдруг показалось, что я снова оказалась в беспросветной дыре, в ловушке и ожидании смерти, слепой и задыхающейся. По телу пробежала холодная дрожь, которую компенсировало лишь влажное тепло, распространяющееся по моим испачканным и испорченным штанам.

Перхата смотрела на меня с презрением. «Ты выжила, а это, я полагаю, чего-то да стоит. И всё же...»

Нахмурив брови, она задумчиво поджала губы, затем встала и двинулась к Олудари. Из нее вырвалась искра маны, и она положила на землю рядом с ним какое-то устройство.

«Извините за задержку, Владыка. Мы ждали эту вещь, которую боевая группа Кхалаэна любезно доставила для нас. С ещё пятью Фантомами на нашей стороне битва наверху должна быть почти закончена, вы так не думаете?»

Она глубоко вдохнула и выдохнула с почти головокружительной энергией.

«Если и есть что-то хорошее в вашей бесплодной попытке дезертировать, так это то, что моя цель была достигнута в этот день. Кровь дракона пролилась...»

Один длинный клык прикусил её нижнюю губу, когда она внезапно закрыла глаза и обратила лицо к потолку, заметно напряженная.

Затем улыбка исчезла, глаза распахнулись, и Перхата резко обернулась, глядя на гору так, словно могла увидеть небо за ней. Даже в бесцветном свете было видно, как побледнело её лицо.

Прошло ещё мгновение, прежде чем я почувствовала приближающуюся ауру.

Кипящий, яростный гнев, казалось, ожесточил воздух. Ещё три сигнатуры маны — ещё более мощные, чем уже имеющиеся драконы, — и среди них что-то ещё. Что-то холодное, яростное и... опасное.

Перхата крутанулась, ныряя за устройством. Олудари, извиваясь в цепях, ударил коленом и отбросил артефакт в форме наковальни в сторону. Артефакт заскользил по грязи, покачиваясь в сторону воды, и Перхата попыталась схватить его, накапливая ману, пока она пыталась активировать его.

«Лессер, варп-устройство!» — призвал Олудари. «Уничтожь его...»

Перхата, на мгновение, казалось, забывшая о моём существовании, в раздражении вскинула руку. Тёмная полоса метнулась ко мне, да так быстро, что я даже не успела закрыть глаза.

Передо мной возникла яркая фиолетовая вспышка, а затем между нами возникла фигура, окутанная фиолетовыми дугами молний. В руке фигуры, вокруг которой прыгали маленькие искры фиолетового потока, был тот самый шип, который был нацелен мне в горло. Фиолетовое пламя лизнуло его пальцы, и чёрный шип сгорел дотла.

Из него вырвался пылающий силуэт волка, который бросился на Перхату, в то время как его голова слегка повернулась, светлые волосы средней длины развевались, как занавес, и один золотой глаз встретился с моим, когда я увидела его лицо.

«Иди», — сказал Артур, его голос, как и выражение лица, был мрачным и серьезным, но под ним скрывалась такая горькая, холодная ярость, что у меня по позвоночнику пробежала дрожь.

Даже когда Перхата боролась с существом на заднем плане, а заклинания начали вспыхивать и разлетаться по всей пещере, я потянулась и сжала его руку.

«Драконы, они... им было все равно, они позволили нам...»

В глазах Артура вспыхнуло кипящее, гневное намерение. «Я знаю».

Прежде чем я успела сказать или сделать что-либо ещё, Артур мелькнул, его рука исчезла из моей хватки, и он вновь появился по другую сторону от Перхаты, отрезая её от Владыки и артефакта. Яркий луч аметистового света пронёсся по тёмной пещере, и Фантом бросилась назад, увлекая за собой волкоподобного мана-зверя.

Пещеру заполнил поток чёрных металлических шипов, вылетающий из Фантома. Мои чувства были недостаточно быстры, чтобы уследить за всеми, но в это же время в воздухе появилось несколько мечей из фиолетовой энергии, которые били сразу в нескольких направлениях, отклоняя или разрушая шипы.

Один из них вонзился в землю рядом со мной, едва не задев мою ногу после того, как один из мечей парировал его в сторону.

Выйдя из паралича, я попыталась встать, но поняла, что раздробленная нога не выдержит моего веса. Боль в ней отдавалась далеким эхом, которое проявилось только тогда, когда я начала двигаться, но сил на это не было. Вместо этого я перевернулась и отчаянно поползла к подземному водоему.

Вокруг меня раскалывался камень, и с каждым мучительным рывком вперёд я ожидала, что вот-вот снаряд пронзит мою плоть и пригвоздит к земле. Для меня было почти неожиданностью, когда моё тело соскользнуло вниз по мокрому склону и с мелким плеском вошло в холодную воду. Оттолкнувшись маной, я понеслась по узкой реке, подталкивая течение, чтобы оно несло меня ещё быстрее. Через секунду я проскользнула в трещину, куда стекала вода, и меня быстро унесло прочь от места сражения.

Подземный поток был невелик, и мне пришлось ориентироваться исключительно на свое чувство маны и течение. Не было никакого способа определить, есть ли впереди выход или я окажусь в ловушке в постоянно сужающейся щели, но я знала, что не могу оставаться в пещере.

Когда ручей стал слишком узким, я выплеснула столько маны, сколько еще могла, разбивая выступы камня, создававшие непроходимые завалы. Я плыла еще минуту или больше, пока голова не начала кружиться, а легкие не стали умолять о воздухе, прежде чем достигла конца расщелины.

Свежевскопанная грязь и камни преграждали путь вперёд. В панике я вцепилась ногтями в грязь, но это было бесполезно. На раскопки могли уйти часы, а у меня были считанные секунды...

Создавая водяные пули и лучи, я взрывала препятствие. Каждое заклинание было слабее предыдущего. Снова и снова я била по нему, пока вода не превратилась в грязь, а моё ядро не закричало от каждого заклинания. Осознав, что у меня ничего не получится, я попыталась повернуть и поплыть обратно по течению, но трещина была слишком узкой. Я не могла изменить направление, и у меня не было сил послать столько воды против силы тяжести, чтобы вытащить себя обратно.

Потребность дышать пересиливала мою способность задерживать дыхание. Когда это произошло, я захлебнулась мутной водой и начала тонуть...

Я почувствовала, как мой разум погружается в бессознательное состояние, и была благодарна за это. По крайней мере, я не буду в сознании.

Но даже когда я смирилась со своей участью, резкая сила дернула моё тело, и я шлёпнулась о каменную стену. Я двигалась! Трещина была настолько узкой, что я постоянно задевала стенки, но течение снова подхватило, увлекая меня вперёд с нарастающей скоростью. Прошло несколько отчаянных секунд, затем стены расширились и исчезли. Я открыла глаза.

Вокруг была мутная вода, но я видела свет и поплыла к нему, мои движения были дикими, не оставалось сил на заклинание, чтобы ускорить подъём. Он казался таким далеким, и я была уверена, что все равно утону, что не смогу преодолеть такое расстояние.

Голова вынырнула из воды на открытый воздух, и я сделала самый болезненный вдох в своей жизни.

Где-то совсем рядом закричал ребенок.

Дико кашляя, я изо всех сил старалась удержать голову над водой. На берегу несколько фигур торопливо зашевелились. Раздался всплеск, и сильные руки подхватили меня, потянув к твёрдой земле. Я рухнула на мягкую почву, не обращая внимания на грязь, облепившую лицо. Всё, что я могла делать, это хватать ртом воздух.

Вокруг меня раздавались голоса, несколько голосов, но я не могла разобрать их слов.

Надо мной пронеслась тень, и я инстинктивно сосредоточилась на её источнике. Все вокруг расплывалось, и это было громко. Так громко...

Гора, Владыка...

«Артур!»

Я резко села, оглядываясь по сторонам.

Я была на берегу мутной, медленно текущей реки. Тонны камня и грязи обрушились в неё с горы, почти остановив течение. Я находилась в долине у подножия горы. Выше она всё ещё рушилась сама на себя, какофонический скрежет камня о камень был достаточно громким, чтобы мне стало дурно.

Но то, что притягивало мой взгляд, находилось выше, гораздо выше.

В небе господствовал поистине огромный дракон. У покрытого боевыми шрамами чудовища была чешуя цвета кости и ярко-фиолетовые глаза, которые я могла видеть даже с земли. Его крылья, хотя и изодранные в клочья, простирались так широко, что их биение рассеивало пыль в небе.

С его фланга, держась в строю, летел дракон поменьше, черный как ночь и почти крошечный по сравнению с большим белым драконом. Сразу за ней летел человек — нет, Асура, подумала я, — он летел по воздуху, словно у него были крылья.

Все трое сеяли хаос среди Фантомов, защищая двух из трёх изначальных драконов, прибывших на поиски Владыки. Я быстро насчитала семь Фантомов, хотя уследить за ними было трудно, поскольку они летели слишком быстро. Несмотря на свои размеры, белый дракон со шрамами двигался с невероятной скоростью и точностью, уворачиваясь от заклинаний Фантомов и отбивая их крыльями, а из его пасти вылетали плотные серебристые лучи энергии.

Гуманоидная аАура не атаковала, а, казалось, полностью сосредоточилась на защите чёрного дракона, отбивая любое заклинание, даже которое, вероятно, не задело бы её. Я не могла точно сказать, что делает чёрный дракон, но мне показалось, что сигнатура её маны странно колеблется.

У меня было всего несколько секунд, чтобы всё осознать, прежде чем фигура, присевшая рядом со мной, вернула моё внимание к земле. У меня вырвался болезненный вздох.

«Таннер! Но что...»

Всадник на острокрыле, работавший на Ванесси Глори всю войну, был вздут и обесцвечен по всему левому боку. Его кожа была испещрена серо-зелёными пятнами, а из открытых язв сочилась густая жёлтая жидкость. Ещё до прихода Фантомов Таннер и его острокрыл были поражены заклинанием и сбиты с неба, и я решила, что он мертв. Посмотрев на него сейчас, я еще больше удивилась, обнаружив, что он жив.

«Я тоже рад вас видеть, леди Хелстиа», — сказал он с мрачной улыбкой, в которой одновременно чувствовались печаль и облегчение. «Как вам удалось... ладно, неважно. Нам нужно двигаться».

Когда он сказал “нам”, я обратила внимание на других людей, стоявших вокруг.

На берегу реки собралось не менее двадцати человек, и все они смотрели на меня. Я сразу же увидела Роуз-Эллен, буйную укротительницу зверей, которая при каждом удобном случае дразнила Джаррода, и её стоическую связь — большого птицеподобного мана-зверя. Здесь же был и мускулистый мужчина, который проигнорировал мои просьбы помочь пожилым, и его семья, и...

Я чуть не расплакалась, увидев пару с ребенком, которой я помогла выбраться из горы. И я почувствовала внезапную искру надежды и гордости, когда увидела, что мальчик, которого я спасла, остался с ними.

«До дороги ещё несколько миль на север и запад», — объяснил Таннер, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться. «Нам нужно отойти подальше от горы. Вы сами видите, как далеко простираются некоторые из этих обвалов».

Шестеренки моего сознания вдруг снова начали вращаться, и я поняла, что под всем этим камнем и грязью, не так далеко от того места, где мы стояли, я чувствовала всплески маны, когда Артур сражался с Перхатой.

Я схватила Таннера, и он вздрогнул. «Не на север. На запад, глубже в болота, как можно дальше от битвы».

Таннер неуверенно посмотрел мимо меня на реку.

«Я не знаю, сможем ли мы...»

Земля задрожала, ещё сильнее, чем было до этого, и из основания горы менее чем в тридцати метрах от нас вылетело обсидиановое копье высотой не менее десяти метров. Оно пронеслось по воздуху над нами, а затем рухнуло в долину. Сразу за копьем, из образовавшейся дыры, с невообразимой скоростью вылетела теневая фигура.

Перхата, державшаяся за бок, с перекошенным от боли и страха лицом, не пошла на битву наверху, а свернула на юг и полетела со всей возможной скоростью. Воздух перед ней затрещал аметистовыми молниями, и словно из ниоткуда появился Артур. Из его руки с ревом вырвался конус энергии, и Фантом нырнула под него, выпустив в него шквал смертоносных шипов. Но Артур исчез, вновь появившись перед ней, на этот раз создавая и нанося удары клинком из чистой энергии.

Перхата закричала от разочарования и ярости, когда вокруг неё появилась броня из сотен маленьких чёрных шипов, и она схватила Артура за запястье, блокируя его клинок предплечьем. На мгновение они оба замерли, а затем клинок Артура изменил направление: кончик меча уменьшился, а из другого конца рукояти выросло лезвие и вонзилось в грудину Перхаты, и от удара фиолетовой энергии о чёрный металл полетели искры.

Вокруг неё вспыхнуло чёрное пламя, отбрасывая Артура назад и посылая во все стороны металлические шипы. Но даже падая, они роились, соединялись и образовывали фигуры.

Артур снова исчез, появившись в воздухе на месте Перхаты, но Фантома там уже не было. Вместо него Артура окружали несколько десятков бронированных фигур, каждая из которых была одинаково вылеплена из сотен крошечных чёрных шипов. Пока Артур обводил их взглядом, каждая из них успела броситься в сторону и полететь в другом направлении.

Артур метнулся к одной из фигур, создал клинок и разрубил её пополам. Шипы разлетелись в стороны, падая на землю, как смертоносный град. Под ними не было плоти.

Когда остальные бронированные фигуры рассеялись по небу, пара из них опустилась ниже и полетела прямо на нашу усталую группу. Рядом со мной закричал Таннер. Кто-то ещё закричал, и все бросились бежать, прыгая в воду или пробегая вдоль берега.

Я могла только смотреть, пока рука Таннера не обхватила меня за плечи и не поднял на ноги, поддерживая, но было уже слишком поздно. Таннер оттолкнул меня от кошмарного сплетения чёрных шипов, встав между мной и ними.

Время, казалось, замедлилось. Я чувствовала дрожь его напряжённого тела, видела, как шипы перетекают друг в друга, словно жидкость, пульсируя такой чудовищной маной...

Но мой взгляд был прикован к Артуру вдалеке.

Он падал в воздухе, словно погружаясь в воду, глаза его были закрыты, выражение лица сосредоточенное, задумчивое, почти спокойное.

Его глаза открылись с золотой вспышкой, и его лезвие расплылось в стремительном взмахе.

Из воздуха вырвался яркий луч фиолетовой энергии, рассекающий бронированные фигуры по бокам. Чёрные шипы разлетелись в стороны, осыпая землю перед нами и превращая мягкую почву в мульчу.

По всему полю боя появились такие же фиолетовые вспышки, и ещё десяток отступающих фигур распались на части. Клинок изменил направление, рассекая воздух перед Артуром, и на этот раз я увидела, как само лезвие словно исчезло, а ещё несколько наколдованных доспехов рухнули, получив одновременные удары по всему небу.

Но некоторые, слишком многие, всё ещё спасались, перелетая через горы и низменные болота. И ни в одной из фигур, пораженных Артуром, не было живого, дышащего тела Перхаты.

Выражение лица Артура напряглось от досады, прежде чем он исчез из виду, рухнув на землю в долине.

Успокоив дыхание, я осторожно перенесла вес на свою раздробленную ногу, подкрепляя её маной, и отстранилась от Таннера.

«Ну же, давайте вытащим всех отсюда».

От лица Сильви Лейвин.

Несмотря ни на что, я почувствовала всплеск облегчения, когда вес Артура прижался к моей спине, а пульсация эфира, высвобожденного при использовании им Шага Бога, прокатилась по моим чешуйкам. Я плотно прижалась к Шарону, не позволяя Фантомам разделить нас. Виндсом всё ещё держался рядом со мной, как моя собственная тень, и вся его энергия уходила на то, чтобы защитить меня от разящих атак Фантомов.

Связь с Артуром подсказывала мне, что он хмурится, несмотря на то, что я не могу видеть его лица.

'Иди за ней'.

'За кем именно?' — спросила я, всё ещё чувствуя, как оставшиеся кроваво-железные образования разбегаются в разные стороны.

Вынужденно пригнувшись вправо, я уклонилась от струи зеленовато-чёрной маны и выдохнула заряд чистой маны обратно в заклинателя.

Артур не ответил, но ему и не нужно было отвечать. Невозможно было узнать, да и незачем гнаться за пустым доспехом через весь Дикатен, когда прямо перед нами несколько Фантомов, даже если это означает, что этот один сбежал.

Но я не стала давать ему никаких советов или утешений. Сейчас было не время и не место для таких бесполезных вещей. Пока битва не закончилась, я знала, что Артур нуждается в броне бушующей ярости, в которую он закутался, и поэтому молчала. Даже мысли Реджиса, охранявшего Олудари Вритру под горой, были спокойны.

Я почувствовала намерение Артура ещё до того, как он начал действовать. Его вес покинул моё тело, и он появился в воздухе в десяти метрах перед Фантомом. Эфир сгустился в его кулаке, формируя оружие. Вокруг него появилось еще несколько, складываясь в единое целое, и каждое из них было физическим воплощением апоплексического гнева, кипевшего под поверхностью его самообладания. Все парящие мечи одновременно взметнулись в воздух, нанося удары в разные точки.

В то же время его основной эфирный меч, тот, что был у него в руке, метнулся вперёд. Фантом предсказуемо уклонился от горстки летящих мечей, и в тот же миг ещё один меч пронёсся по эфирным путям и оказался на линии его отступления. Даже Фантом не успел среагировать, как клинок вонзился в его плечо, сердце и ядро, прежде чем исчезнуть полсекунды спустя.

Гравитация едва успела притянуть Артура к земле, как он снова оказался на моей спине, его холодная ярость не ослабевала от расчётливого убийства.

Появление Артура на поле боя окончательно сломило желание оставшихся Фантомов продолжать сражаться, и все шестеро разделились и попытались отступить в разные стороны.

«Взять тех троих!» — прогремел Шарон, резко отклоняясь влево и устремляясь в погоню. «Виндсом, оставайся с патрулем!»

Я колебалась, понимая, что мы делаем именно то, чего от нас хочет враг. Виндсом тоже явно хотел возразить, но Шарон уже мчался прочь, а Артур был полностью сосредоточен на наших целях. Я позволила его ярости руководить мной и развернулась, опустив голову и крылья, и полетела на максимальной скорости. Один из них летел на юг, два других — на юго-восток, за горы. Я чувствовала, как тают их сигнатуры маны, поскольку они сосредоточили всю свою энергию на том, чтобы спрятаться от меня.

'Я готова', — мысленно сказала я, удерживая заклинание, которое я медленно плела с момента нашего прибытия.

'Сейчас', — приказал Артур, и я нажала на спусковой крючок, неуверенно применяя новое эфирное искусство, которое я пыталась освоить.

Воздух вокруг меня вспыхнул и покрылся рябью, как при как при рождении новой звезды, когда моя магия разлилась по атмосфере. Я почувствовала, как все, кроме нас с Артуром, начало замедляться. В считанные мгновения мчащиеся Фантомы превратились в ползучих тварей, похожих на трех мух, попавших в ловушку прозрачного янтаря.

Мы с Артуром от неожиданности начали падать, и я глубоко вздохнула, вспомнив, что надо бить крыльями. Заклинание отняло у меня всё внимание, настолько, что даже дыхание — даже биение моего сердца — казалось затруднённым.

Артур не стал снова телепортироваться. Вместо этого он встал и создал своё оружие. Я почувствовала, что дрожу от силы его сосредоточенности. Он тщательно выверял свою позу, форму, угол наклона клинка.

Я знала, что смогу удерживать заклинание лишь несколько секунд. Эфир уже боролся со мной, время не желало быть связанным таким образом. Но я не торопила его, не нарушала его сосредоточенности. Этого было достаточно.

Его сосредоточенность была настолько абсолютной, что я не могла не увлечься ею вместе с ним. Эфир влился в горящую на его спине божественную руну Шага Бога, и эфирные пути засветились в нашем видении, раскрасив небо зазубренными аметистовыми молниями. За барьерами маны, покрывающими их кожу, за облаками ядовитых паров маны и горящими аурами пламени души, в точках между броней и кожей — вот на чем сосредоточился Артур.

Его концентрация встала на своё место, и клинок пронёсся слева направо. Я почувствовала, как он погружается в эфирные пути, сначала один, потом второй и третий, и все это в пределах почти мгновенного движения клинка. Смертоносное, хаотичное, как водоворот. И вялые, сочащиеся Фантомы вспыхнули фиолетовым светом.

Заклинание развеялось, и я зашаталась взад-вперёд, пытаясь удержать нас в воздухе.

Три полосы яркой крови разбрызгались по горизонту впереди нас.

# Прим. Пер. — Новая ульта от дуо Артур & Сильви.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/+jNnrz8CnvdhkNzgy можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— theunt, ominami (Переводчики)

— unger, ZeFir (Редакторы)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 162 абзаца; 515 строк; 4526 слов; 29470 символов.

Равноценный Обмен

Глава 455 — Равноценный Обмен

У этой главы есть краткий пересказ: https://vk.com/@npktl-455-short

От лица Артура Лейвина.

Я отстраненно наблюдал, как Фантомы падают, как заклинания, которые защищали их, покидали безжизненные тела, пока они стремительно неслись к земле. В воздухе повисла тонкая дымка крови, отмечая места их гибели, словно бесплотные надгробия. Когда красный туман рассеялся, я вцепился пальцами в грудину: неприятный зуд в ядре стал напоминанием о моих неудачах, хотя я должен был почувствовать прилив победы.

Позади меня Виндсом сопроводил двух раненых драконов на землю, а Шарон все еще преследовал трех Фантомов на север.

'Может, нам пойти за ним?' — спросила Сильви, ее голос звучал неуверенно в моем сознании.

'Нет, за Виндсомом', — подумал я, стараясь не выплеснуть на нее свой гнев. Обращаясь к Реджису, я добавил: 'Состояние Владыки?'

'Раздраженное', — ответил Реджис, мысленно представив связанного Вритру с подавленной маной, поднимающегося с земли.

Сильви грубо приземлилась, ее когти вонзились в мягкую почву низменной долины. Я спрыгнул с ее спины, с влажным хлюпаньем ударившись о землю, и направился к Виндсому и остальным драконам.

'Артур...' — предостерегающе подумала Сильви.

«Кто из вас здесь лидер?» — спросил я, хотя мои глаза искали ответа у Виндсома, а не в двух потрепанных в боях драконах.

Большой черный дракон трансформировался, вернув себе человекоподобный облик: высокий, широкогрудый, с темными, растрепанными в бою волосами, и короткой бородой. Вокруг глаз и на шее у него виднелись слабые зеленые следы обесцвечивания.

Он выпрямился, немного вздрогнув от тона моего вопроса, и уверенным шагом прошел мимо Виндсома, чтобы встретиться со мной взглядом. «Это я. А ты, должно быть, лессер, который... уф!»

Тыльная сторона моей руки ударила по его лицу с треском, похожим на раскат грома. Асура отшатнулся назад и, споткнувшись, упал.

Последовавшая за этим тишина была оглушительной. Виндсом бесстрастно посмотрел на меня, лишь слегка приподняв брови, что свидетельствовало о его удивлении. Рот женщины-асуры приоткрылся, а покрасневшие глаза в недоумении смотрели на своего капитана. Сам чернобородый асура выглядел ошарашенным, одна испачканная грязью рука была прижата к лицу в том месте, куда я его ударил, а взгляд никак не мог сфокусироваться на мне.

Женщина, чьи белые доспехи были испачканы кровью, вышла из оцепенения и сделала агрессивный шаг ко мне, в ее руке появилось длинное копье.

«Как ты смеешь, лессер! Моя сестра только что отдала свою жизнь ради достижения ваших целей, а ты проявляешь такое неуважение к одному из членов клана Матали?»

Виндсом положил руку ей на плечо, удерживая ее. «Спокойно». На мгновение он замолчал. «В чем смысл этого нападения, Артур?»

«Я слишком хорошо осведомлен об обстоятельствах и решении, которое необходимо было принять здесь», — сказал я, четко выделив каждое слово. «Я знаю, что нужно было сделать, каковы были ставки. Но неужели мысль о спасении тех, кого вам доверили защищать, не приходила вам в голову? Когда десятки лессеров гибли от одного лишь столкновения ваших атак, значила ли их смерть для вас что-то большее, чем статистическая жертва, которую вы посчитали выгодной?»

«Спасти их?» — повторил упавший асура. Вместо того чтобы встать, он взлетел и завис так, чтобы смотреть на меня сверху вниз. «Ставки были слишком велики, чтобы сосредоточиться на чем-то, кроме битвы. Поимка Вритры, уничтожение этих лессерских ублюдков изменит облик мира. Смерть этих лессеров, к лучшему или худшему, ничего не изменит».

«И сколько еще жизней ваших лессеров может спасти то, что мы здесь сделали?» — проворчала женщина, отворачиваясь. «Мне нужно найти останки моей сестры. Никто из клана Матали не останется гнить здесь».

Виндсом встал между нами. «Эти драконы только что пожертвовали одним из своих, чтобы задержать Фантомов здесь достаточно долго для нашего прибытия. Тебе не мешало бы помнить о нашей главной цели, Артур».

«Я не закрываю глаза на вашу жертву», — сказал я, адресуя свой ответ женщине. «Но ваши сегодняшние действия были холодны и противоречили той миссии, которая привела вас сюда. После того как вы сегодня бездушно пренебрегли человеческой жизнью, неужели вы думаете, что семьи погибших будут оплакивать вашу собственную потерю?»

Ее голова слегка наклонилась, взгляд скользнул по мне, а затем она улетела прочь.

Чернобородый асура покачал головой. «Ты можешь сколько угодно притворяться асурой, Артур Лейвин, но очевидно, что у тебя все еще недальновидный взгляд лессера».

«К счастью, это так», — ответил я, чувствуя, как немного остывает мой гнев, вытесняемый горькой меланхолией.

Правда заключалась в том, что эти стражники не несли всей ответственности за то, что здесь произошло. Только один человек мог претендовать на эту сомнительную честь, и я скоро с ним поговорю. Но сначала нужно было разобраться с другими важными деталями.

Чернобородый асура полетел за своим спутником, а я, повернувшись спиной к Виндсому, зашагал прочь по болотистой трясине. Сильви трансформировалась и присоединилась ко мне. Виндсом ничего не сказал, но пристроился сбоку от Сильви.

Неподалеку, на берегу небольшой реки, которую практически задавило камнепадом с рухнувшей горы, Лилия Хелстиа собрала несколько человек — выживших из группы, попавшей под перекрестный огонь этого конфликта. Они пытались собрать раненых и начать двигаться, но все это прекратилось при моем приближении.

Лилия выглядела так, словно находилась на пороге смерти. Ее длинные каштановые волосы были в грязи и крови, большая часть видимой кожи была покрыта рваными ранами и разрастающимися темными синяками, а на правой руке, к моему ужасу, отсутствовала большая часть кожи. Я внезапно перенесся в свое детство в Ксайрусе, где жил в поместье ее семьи, учил ее и Элли магии бок о бок, следил за тем, чтобы они обе пробудились и сформировали ядро. Тогда Лилия была мне как сестра, и я был обязан ей большим, чем той слабой защитой, которую она получила от драконов.

И все же я не пошел к ней.

Когда взгляды всех присутствующих устремились на меня, я понял, что моя роль здесь не в том, чтобы утешить ее одну, а в том, чтобы обратиться ко всем как Копье Дикатена.

«Для тех, кто меня не знает, меня зовут Артур Лейвин», — начал я. «Я искренне сожалею о том, что вам пришлось пережить здесь сегодня, но я также рад видеть так много выживших в этой ужасной битве».

«Генерал?..»

Посмотрев налево, я увидел человека, ужасно изуродованного действием какого-то заклинания. Он выглядел так, словно может умереть с минуты на минуту, но каким-то образом он все еще стоял на ногах. «Да! Ты Копье!»

Он оглядел остальных, усталый, но оживленный. «Это Копье Годспелл!»

Чары, которые мое прибытие наложило на других выживших, рассеялись, и несколько человек бросились к нам с Сильви, одни благодарили меня, другие умоляли вытащить их отсюда, спасти или исцелить. Хуже всего было тем, кто умолял меня найти их близких среди обломков горного прохода.

'Сильв, мне нужно, чтобы ты осталась с этими людьми. Помоги им, чем сможешь'.

Моя связь немедленно шагнула вперед, казалось, сияя внутренним светом, который привлек к ней все внимание и заставил замолчать оставшихся в живых.

«Спокойствие, друзья, пожалуйста. Мы хотим увести вас всех отсюда к эмиттерам. А теперь давайте проверим состояние каждого. Виндсом, останься и помоги мне. Действуй эффективно, но тщательно, мы должны...»

Мое внимание снова переключилось на Лилию. Она слабо, почти незаметно кивнула мне, и я попытался одними глазами выразить свою скорбь по поводу того, что ей пришлось пережить. Затем, отойдя на несколько шагов, так как Сильви и Виндсом оказались в центре внимания, я активировал Шаг Бога и по эфирным путям вернулся в пещеру под обломками.

Реджис сидел на корточках и смотрел на Владыку сверху вниз. «Тебе следовало вмазать этому уроду пригоршней эфира», — сказал он, повернувшись и посмотрев на меня через плечо.

'Мне нужно было послать сообщение, а не затевать драку', — подумал я ответ. Вслух же я сказал: «Ты прибыл в Дикатен с волной крови, Олудари. Как дикатенской, так и алакрийской. Я здесь не для того, чтобы вести с тобой переговоры или торговаться, Вритра, и я еще не уверен, не будет ли лучшим вариантом просто убить тебя. Убеди меня, в том я ошибаюсь».

«Возможно, если бы ты освободил меня, мы могли бы поговорить в более удобной обстановке...»

Мое эфирное намерение сжало связанного асуру, как тисками, выбивая воздух из его легких.

«Не лучшее начало».

«Хорошо, хорошо. Ты так же кровожаден и холоден, как и предполагалось по твоему выступлению на Викториаде». Он вздохнул немного легче, когда я ослабил давление. «Ты достаточно умен для лессера, разве ты не должен был уже во всем этом разобраться? Разве ты лично не видел останки Владыки Экзегеза? У меня не было намерения стать жертвой той же участи».

«Ты думаешь, что Агрона убил Экзегеза», — сказал я, опираясь на те небольшие подробности, которые смогла сообщить Лира Драйде. «Зачем ему это делать?»

Глаза Олудари сузились. «Возможно, менее умен, чем меня заставили поверить». Он прочистил горло, бросив на меня нервный взгляд. «По той же причине, по которой ты выкачал всю ману из рога Слуги Уто!»

Я опустился на колени рядом с ним, не пытаясь скрыть своего раздражения.

«Говори без загадок, Вритра. Ты, похоже, не понимаешь. Ты враг и угроза, пока не докажешь обратное. То, что ты не попал в руки Агроны, уже само по себе является победой, и я убью тебя, если ты не докажешь своих намерений».

Нахмурившись, он быстро взял себя в руки, а затем сказал: «Прежде всего, Агрона стремится к концентрации власти. Он думал найти ее в Реликтовых гробницах, среди костей джиннов, но все, что они оставили после себя, — это старые безделушки и их проклятый лабиринт утомительных головоломок. Однако он не остался с пустыми руками, поскольку обнаружил руны, с помощью которых он смог создать свою собственную нацию магов, питающихся кровью василиска».

«Я и так это знаю», — язвительно заметил я, чувствуя, что Вритра танцует вокруг того, что он хотел сказать.

«Конечно, конечно», — прохрипел он, с каждой секундой меняя тактику разговора, пытаясь успокоить меня. «Контролируя таким образом столько лессеров и магов, он сконцентрировал их силу, сделал ее своей, понимаешь? Они подчиняются ему во всем, они даже не могут предать его, если захотят. Я давно подозревал, что медленное сокращение нашей численности в Алакрии как-то связано с жаждой Агроны к личной силе, но теперь я знаю наверняка: он высосал Экзегеза, забрал его ману себе, чтобы укрепить себя. Он знает...»

Он замолчал, его глаза слегка расширились.

Я приподнял бровь и наклонился ближе. «Что знает?»

Вритра перевернулся на спину, стараясь выглядеть бесстрастным, но ему удалось только почувствовать себя еще более некомфортно в своих путах. «Знаешь, мне трудно поддерживать этот разговор. Если бы мне было удобнее, я бы...»

Не успел он закончить фразу, как моя рука обхватила его горло, и я ударил его об один из шипов из кровавого железа, которыми была укреплена эта пещера. Взяв меч в левую руку, я прижал острие к его щеке, пока по бледной коже не потекла капля крови. «Последний шанс, Вритра».

Лицо бесстрастного Олудари растаяло, обнажив скрывающийся за ним ужас. Когда я отпустил его, он рухнул на пол лицом вниз, его конечности были стянуты цепями в неестественное положение.

«Хм. Из тебя получился бы неплохой Вритра...», — пробормотал он в покрытый илом каменный пол. Его голова слегка повернулась, и он покачнулся, пока не завалился на бок. «Когда мы покинули Эфеотус, среди клана Вритра и наших союзников были сотни асур. Кэзесс долго играл с существами вашего континента как со своими небольшими экспериментами, но он уступил Алакрию для исследований Агроны еще до того, как мы порвали с Восьмеркой».

«Некоторые стали сожалеть о своем поспешном бегстве из нашего дома и попытались вернуться. Возможно, некоторым это удалось. Других выследили как предателей. Многие погибли, сражаясь с войсками Кэзесса, когда те напали на них, а несколько были принесены в жертву на скотобойне, известной тебе как Реликтомбы, когда Агрона испробовал все, чтобы прорваться через них с помощью чистокровных асур».

«Но даже эти смерти так и не смогли объяснить сокращение нашей численности. Однако по мере того, как Вритр становились все меньше, население Алакрии росло в геометрической прогрессии. Ох, ранние дни этого эксперимента. Представь себе, что ты создаешь целый вид по своему образу и подобию...»

Он остановился, тоскливая улыбка смягчила его суровое лицо.

«Агрона был благосклонным лидером, и мы были вольны экспериментировать, как нам заблагорассудится. У кого было время задумываться о том, почему половина нашего рода исчезла в течение одного-двух столетий, когда были такие великие тайны, которые нужно было разгадать?»

Улыбка померкла, и он с горечью покачал головой.

«Проклятие разума василиска. Трудно увидеть то, что находится прямо перед тобой, когда твой взгляд постоянно устремлен на двести лет в будущее».

«И ты думаешь, что он... что? Убивал и поглощал свой народ с самого начала?»

«О, нет, не совсем так», — продолжал Олудари, копошась, как червяк в грязи. «Нет, для этого ему нужно было что-то особенное».

«Наследие», — сказал я без колебаний.

«Да, она». Олудари произнес это как проклятие. «Наследие — дух, несущий свой потенциал из одной жизни в другую. Одна личность за другой, связанных в одном существе. Ацугрона предполагал, что такое существо может свободно использовать ману, раздвигая границы как магии лессеров, так и асур. Но такие индивидуумы встречаются крайне редко. За все время существования цивилизации асур был зафиксирован лишь один случай. Поэтому, чтобы изучить одну из них, Агроне нужно было доставить ее сюда и убедиться, что она будет сотрудничать».

Я кивнул, зная остальное. «Итак, изучая Наследие, он научился поглощать ману непосредственно у своего рода. Но это все еще не объясняет мне, зачем?»

«Я уже говорил», — просто ответил Олудари. «Концентрация силы. В этой вселенной есть слои, наложенные друг на друга, как место, где покоятся Реликтовые гробницы».

«И Эфеотус», — уточнил я.

«Хм», — хмыкнул Олудари, нахмурившись. «Не совсем. Эфеотус — это... что-то другое. Он больше не здесь, но и не совсем там. Проекция физического мира, помещенная в другое измерение. Возможно, в том же, что и гробницы, но я не могу сказать точно. Это интересно, но ты, сам того не подозревая, заметил связь».

«Что ты имеешь в виду?»

Олудари вздохнул и закрыл глаза, выглядя смирившимся. «Я не знаю всего… Агрона оказался весьма искусным в отвлечении внимания и разделении знаний… но я расскажу тебе то, что могу. После того, как ты освободишь меня и поможешь выбраться отсюда. Отведи меня к Кэзессу. Я расскажу вам обоим все, и ты сможешь убедить его позволить мне вернуться в мой дом. Я могу быть полезен другим кланам василисков, я могу...»

«Нет», — прервал я его, сделав шаг назад и повернувшись, чтобы посмотреть на плавно текущую черную воду подземной реки.

«Что?» — недоуменно спросил он. «Но почему...»

'Шарон уже в пути', — передала Сильви в тот самый момент, когда я почувствовал приближение сигнатуры маны дракона.

Снова приняв человекоподобную форму, дракон пронесся по туннелю, оставленному убегающим Фантомом, и легко приземлился передо мной. Казалось, что он излучал свой собственный холодный белый свет в тусклой пещере.

«Я бы предпочел, чтобы ты удержался от разговора с пленником до моего прибытия», — сказал он без предисловий.

Я подождал мгновение, чувствуя, что Виндсом идет за ним. Ноги Виндсома с шорохом коснулись пола, и он прошел мимо Шарона, чтобы осмотреть Владыку.

«Он отчаянно хочет, чтобы его привели к Кэзессу», — сказал я. Виндсом начал было соглашаться, но я перебил его: «Именно поэтому мы не будем этого делать».

Виндсом нахмурился и посмотрел на Шарона в поисках поддержки. Асура со шрамом нахмурился, но не сразу возразил мне.

«Неужели этот лессер говорит от имени великих драконов клана Индрат?» — огрызнулся Олудари, в гневе сплюнув на землю. «Воистину, жалкий...»

Нога Виндсома надавила на шею Вритры, выбивая слова из его горла.

«Пока мы не узнаем больше, Олудари не получит того, чего хочет», — продолжил я. Разумеется, это была лишь половина правды. На самом деле я не хотел сообщать Кэзессу никаких дополнительных сведений о планах Агроны до тех пор, пока не буду уверен, что этими сведениями можно будет поделиться, или, по крайней мере, пока мне самому не удастся их получить.

«Это не тебе решать, парень», — выпалил Виндсом. «Олудари Вритра — слишком ценный пленник, чтобы оставлять его здесь, где его могут снова искать, что приведет к новым нападениям и новым жертвам».

«Именно поэтому я прошу Шарона взять на себя ответственность за охрану Олудари. Сделайте его слишком сложной мишенью, чтобы не стоило беспокоиться, или, еще лучше, выставите его тело на всеобщее обозрение и заявите, что он погиб вместе с тремя боевыми группами Фантомов, элитными войсками Агроны, при попытке вторжения на наш континент».

Шарон взял паузу, чтобы обдумать свой ответ, прежде чем заговорить.

«Чтобы шпионы Агроны доложили о смерти Владыки... а мы, драконы, смогли представить это как победу перед народом. Умно. А куда тогда направишься ты?»

«Виндсом отведет меня к Кэзессу», — твердо сказал я. «Сейчас же».

Виндсом бросил взгляд сначала на Шарона, затем на меня.

«Когда я впервые встретил тебя, я знал, что ты будешь упрямым существом. Но жизнь в центре внимания на этом маленьком континенте дала тебе ложное убеждение, что весь мир — даже вселенная — вращается вокруг тебя. Правда в том, что ты — очень маленькая фигура на очень большой доске, и игра не зависит от каждого твоего шага, Артур».

Невозмутимый, я устремил на асуру пристальный взгляд.

«Хорошо», — сказал он, выпрямившись и смахнув пыль с формы. «Я с нетерпением жду, когда ты объяснишь эти решения лорду Индрату».

Послав несколько мысленных указаний Сильви и Реджису, которые должны были остаться, я повторил свои ожидания Шарону — в том числе, чтобы дикатенцы больше не подвергались опасности, — а затем наклонился перед Олудари.

«Если ты хочешь снова увидеть Эфеотус, Вритра, я бы посоветовал тебе очень постараться вспомнить все к моему возвращению».

Наконец, я встал и выжидающе посмотрел на Виндсома.

Виндсом смотрел то на меня, то на Шарона, раздражение было отчетливо написано на его лице. Он раздраженно хмыкнул. «Тогда пойдем, Артур. Похоже, я превратился в простого таксиста между мирами».

Не теряя времени, он достал круглый плоский предмет и аккуратно положил его на пол. Взяв каплю крови с кончика пальца, он дал ей упасть на диск. Диск расширился, проецируя столб света, как тогда, много лет назад, когда он впервые взял меня на обучение в Эфеотус.

'Будь осторожна', — подумал я, обращаясь к Сильви. 'Шарон все еще играет роль разумного лидера, но я пока не знаю, можно ли доверять его намерениям'.

'Ты тоже', — подумала она в ответ. 'События развиваются стремительно, а мы еще так многого не знаем'.

Глубоко вздохнув, я шагнул в портал.

Воздух стал прохладным, и я, как и в первый раз, оказался на вершине горы. Надо мной возвышался замок Индрата, величественный и зловещий, высеченный из самой земли и сверкающий тысячей драгоценных камней. Разноцветный мост, как и прежде, был перекинут через две вершины, и легкий ветерок колыхал розовые лепестки деревьев, покрывающих вершину горы.

Когда меня привели сюда в первый раз, меня охватило чувство потустороннего благоговения. Но теперь холодный огонь моего подавляемого гнева выжег все, кроме желания покончить с этим.

Виндсом не стал дожидаться меня, а пошел прочь по мосту, даже не оглянувшись. Я последовал за ним, но не переставал ощущать прощупывающие усики магии, пронизывающие меня насквозь, пока я пересекал мост из драгоценных минералов.

Мы подошли к входной двери, которую открыл сам Виндсом. Когда я переступил порог, обширный холл за дверью неприятно дернулся, а затем, казалось, рухнул сам по себе, увлекая меня за собой.

Спотыкаясь, я вышел в гораздо меньшую круглую комнату. Я крутанулся на месте, пытаясь сориентироваться, эфирный меч уже был зажат в моем кулаке с побелевшими костяшками пальцев.

Виндсома рядом со мной уже не было, но через секунду я узнал свое окружение.

В центре башенного зала доминировал хорошо протертый Путь Прозрения*.

*Прим. ред. unger: Путь Прозрения упоминался в главе 404 “Битва слов”. С помощью него Кэзесс пытался выяснить способности Артура.

Мощное присутствие сжало эфир в моем кулаке и вытолкнуло его силой.

«Здесь это не понадобится», — раздался в комнате голос Кэзесса.

Я огляделся по сторонам, сначала не заметив его. Затем, с ошеломляющей внезапностью, он оказался на противоположной стороне вычерченного в полу круга.

Я понял, что он играет в игру власти, пытаясь вывести меня из равновесия и поставить в неудобное положение. Я взял себя в руки, мое дыхание стало спокойным, сердцебиение замедлилось. Небрежно обращаясь к нему, я тихо вздохнул.

«Ты уже знаешь, что произошло?»

Кэзесс слегка наклонил голову, отчего по его светлым волосам пробежала волна движения. «Кое-что Виндсом уже объяснил. Остальное, как он сказал, мне расскажешь ты».

«Не слишком приветливо с твоей стороны. Сколько я уже здесь нахожусь? Уверен, ты понимаешь важность моего скорейшего возвращения в Дикатен».

Он рассматривал свои ногти, демонстративно не глядя на меня. «Возможно, ты бы так не торопился, если бы взял с собой мою внучку и Олудари из клана Вритра».

Я позволил себе лишь слегка нахмуриться. «Ты обещал защиту Дикатену, гарантировал, что конфликт между асурами не выплеснется на континент, но я только что прибыл с места битвы, в которой погибло более двухсот дикатенцев, и я понятия не имею, сколько алакрийских беженцев пострадало ранее. Как я могу доверить тебе Сильви или Олудари, если ты не собираешься выполнить свою часть нашего договора?»

«Да, Фантомы и их нападение... нападение, о котором ты предупредил Шарона за несколько дней до этого», — размышлял Кэзесс, не двигаясь, его ярко-аметистовые глаза были остры и серьезны, как лезвие меча. «Виндсом так и не смог прояснить для меня этот вопрос. Как именно ты узнал, что Фантомы собираются напасть на Этистин?»

«Не меняй тему», — возразил я. «Мне нужны гарантии, что драконы, якобы охраняющие Дикатен, правильно расставят свои приоритеты. Нам не нужны бездушные пустышки».

Кэзесс раздул ноздри, что было единственным признаком его раздражения.

«Бездушные пустышки? Что дальше, ты снова будешь упрекать меня за мои действия против джиннов? Я уже говорил тебе, Артур, что без колебаний пожертвую одной жизнью лессера ради высшего блага, а то и двумя сотнями, и мои солдаты тоже. Но, впрочем, ты и сам это прекрасно понимаешь. Не ты ли говорил, что не станешь убивать миллионы алакрийцев, чтобы спасти тысячи дикатенцев? Ты проделал моральную арифметику точно так же, как и я.».

«Я здесь не для того, чтобы обмениваться колкими словами, хотя у меня их накопилось предостаточно», — сказал я после нескольких секунд молчания. «Что важно, так это наше соглашение. Твои солдаты не делают того, что ты обещал, а ты сам не говоришь мне всего, что знаешь. Я видел, как Шарон и Виндсом отреагировали на известие о бреднях Олудари. Они знали больше, чем хотели показать».

Поза Кэзесса смягчилась, он расслабился. «Ты прав. Твои познания в области эфира не принесут мне пользы, если Агрона выиграет войну в твоем мире. Я не могу позволить Агроне узнать все, что я знаю, или даже то, о чем я догадываюсь, и поэтому я изолировал тебя от определенной информации. Я буду продолжать это делать, но теперь я понимаю, что есть необходимость в том, чтобы некоторые вещи стали известны».

Я скрестил руки и прислонился к стене, слегка расслабившись. «Может быть, ты начнешь с того, что расскажешь мне, почему ты допустил, чтобы все зашло так далеко? Ты мог бы смыть Алакрию потоком крови много веков назад. Армия асур против одного клана?»

«Агрона покинул Эфеотус со всем его кланом на буксире, да, и это было частью проблемы. И не только Вритра, но и некоторые союзники». Кэзесс начал медленно обходить протертый круг, который представлял собой Путь Прозрения. «Эта акция представляла собой экзистенциальную угрозу для всех — и для лессеров, и для асур. Конфликт такого масштаба в вашем мире был бы разрушительным».

«Для лессеров, да, но для асур?»

Я нахмурился и покачал головой.

«О чем ты умалчиваешь?»

«Агрона практически осмелился начать с нами войну», — ответил Кэзесс, глядя вниз на тропинку, по которой он медленно шел по кругу. «Его клан и их союзники были расставлены очень стратегически, чтобы гарантировать, что любая битва почти наверняка приведет к разрушению вашего мира».

Я старательно контролировал свой тон и выражение лица, подавляя недоверчивую насмешку. «Если предположить, что это правда, то вы уже совершили геноцид против доминирующей в мире культуры. Где же грань? Что остановило вас с Агроной, но не остановило, когда джинн...»

«Все!» — огрызнулся он, и его маска полного самообладания на мгновение спала. «Все, что я делал, было направлено на то, чтобы сохранить этот мир, и было бы разумно, если бы ты поставил это во главу угла при любых дальнейших предположениях обо мне».

В тишине, наступившей после неожиданной вспышки Кэзесса, мне вспомнились слова, сказанные во время последнего испытания ключевого камня. Он сказал джиннам, что их использование эфира представляет опасность для мира. А леди Саэ-Ареум сказала, что он дал им какое-то предупреждение, что-то, что побудило их искать за пределами нашего мира, но что это было?

Несмотря на желание надавить на Кэзесса, я держал свои мысли при себе. Мне нужно было понять, но я должен был быть осторожен.

Кэзесс выпрямился во весь рост. Напряжение, казалось, разом исчезло из его позы, и он снова начал вышагивать. «Вместо того чтобы развязать катастрофическую войну, независимо от того, сможем ли мы победить, я послал убийц, в таком количестве и настолько сильных, насколько мог рискнуть. Многие Вритры погибли, но добраться до Агроны оказалось невозможно».

Это, по крайней мере, соответствовало тому, что мне говорили раньше, но слова Саэ-Ареум и Владыки Олудари все еще беспокоили меня. «Так чего же, в конце концов, хочет Агрона? Для чего все это?»

Кэзесс перестал шагать и повернулся ко мне лицом. «Позволь мне поделиться с тобой частью нашей истории, Артур, чтобы ты мог лучше понять».

«Когда Эфеотус был еще третьим континентом в океане между Дикатеном и Алакрией, асуры были очень похожи на эльфов Эленуара. Наши предки были народом, подчиненным окружающему миру природы и находящимся в равновесии с ним. Но равновесие означает борьбу, а через постоянную борьбу — рост».

«Мы росли так, что наша магия превзошла пределы наших физических форм. Когда это произошло с джиннами, они стали использовать формы заклинаний, расширяя свои тела и усиливая связь с маной и эфиром с помощью рунических татуировок. Но для асур все было совсем по-другому».

«Мы искали новые формы. Физические проявления тех необработанных магических способностей, которые мы оттачивали на протяжении многих веков. Мы стали драконами, гамадриадами*, пантеонами. И еще через много веков эти черты стали неотъемлемым аспектом наших рас, которые отдалялись друг от друга, каждая ветвь родословного древа асур со временем становилась все более уникальной».

*Прим. ред. unger: Гамадриады — скорее всего подразумевается разновидность крупных змей, зеленовато-оливкового цвета с белыми полосами, а не нимфы деревьев из древнегреческой мифологии (как мы заметили - деревья они изничтожают с большим удовольствием).

«Мы стали хозяевами мира, подчинив себе и магию, и природных зверей — существ куда более страшных, чем те, что сейчас населяют ваши Звериные Поляны. А потом, когда наши ресурсы иссякли, а постоянное стремление к росту расширилось, мы стали подчинять друг друга. Фантомы — не лессуранские солдаты Агроны, а древняя ветвь родового древа асур — были самыми страшными преступниками. Они были расой войны и строили себя на костях тех, кого завоевывали. В конце концов, все расы, все кланы были втянуты в войну, которая опустошила мир, затопив континенты и испепелив моря. Мы забыли о том, что когда-то находились в равновесии с землей, а конфликты подталкивали нашу магию к все большим и большим разрушениям».

«И только когда пал последний из Фантомов, остальные асуры увидели, во что они превратились».

Кэзесс сделал паузу, оценивая мою реакцию.

Я внимательно перебрал в голове все части его рассказа. «Это история или аллегория?»

Кезесс одарил меня довольной улыбкой. «Полагаю, и то, и другое. Это то, что произошло, как сказано в наших записях, но я не просто даю тебе урок истории. Агрона создал для себя народ, полностью подчиняющийся ему. Он устранил всех соперников в Алакрии. И со своими армиями — магами, покрытыми рунами, Фантомами и даже Наследием — он стремится подчинить себе твой мир, а затем придет за моим. Вот чего, Артур, хочет Агрона: забрать то, что построил твой народ и мой, завоевать наши миры и присвоить их себе. Он хочет править всеми, контролировать всех любой ценой».

Я понимающе кивнул, обдумывая его слова и скрывая растущее сомнение. Олудари был ясен в одном: Агрона стремится к личной силе, лишая себя при этом самых могущественных союзников. За время, проведенное в качестве короля, мне пришлось понять, насколько важны те, кто тебя окружает. И если предположение Олудари верно, то даже Наследие было задумано не просто как оружие Агроны, а как инструмент, позволяющий ему впитывать ману своих сородичей.

Агрона снова и снова показывал, что опережает меня на три шага, обращая любую ситуацию себе на пользу. И тогда я понял, что мне всегда не хватало чего-то главного для победы в войне: понимания.

Того самого, от чего меня уберегал сам Кэзесс.

Я тщательно обдумал его ложь, и выражение моего лица смягчилось до благодарной улыбки.

«Спасибо тебе за откровенность, Кэзесс».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— theunt, ominami (Переводчики)

— unger (Редактор)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 162 абзаца; 515 строк; 4526 слов; 29470 символов.

Поминовение

Глава 456 — Поминовение

# Прим. Пер. — С приближением праздников и тем, что запасы моих сил на исходе, я почувствовал, что мне и моей команде пора немного отдохнуть. В работе над новеллой будет небольшой перерыв на 2 еженедельные главы: в пятницу 22.12 и 29.12, так что, хотя в первые две недели декабря всё ещё будут главы, в эти две пятницы не будет новых публикаций глав на Patreon. Также не будет обновлений на Tapas.

От лица Артура Лейвина.

Глаза Кэзесса стали лавандовыми, когда он внимательно осмотрел меня. После долгой паузы он удовлетворенно кивнул.

«Наше соглашение требует определенных уступок. Я надеюсь, что то, что ты ответишь мне взаимностью, будет отражать благодарность, а не просто пустые слова».

«Конечно», — с готовностью ответил я. В конце концов, если я отвечу взаимностью на твое поведение, у меня не будет так много «долгов» перед тобой, подумалось мне.

«А теперь, может быть, ты расскажешь мне подробнее о своем разговоре с Олудари», — сказал Кэзесс, покидая Путь Прозрения и становясь рядом с ним. Он жестом указал на потертое кольцо в камне. «И потом, я думаю, нам уже давно пора возобновить передачу твоего эфирного прозрения, как мы и договаривались».

«Взаимные уступки», — сказал я, повторяя его слова. «Учитывая, что драконы не смогли защитить народ Дикатена от своего кровавого конфликта, кажется несправедливым требовать выполнения моей части сделки».

Кэзесс слегка нахмурился, и его губы скривились, когда он открыл рот, чтобы ответить.

Я поднял руку. «Но я пришел не с пустыми руками. Вместо этого у меня есть информация другого рода».

Пока мы разговаривали, я тщательно обдумывал этот момент. Прямой отказ сообщить Кэзессу новые сведения привел бы к конфликту, который я не готов был доводить до конца, а если подчинюсь его требованиям не сопротивляясь, то нарушу баланс наших хрупких отношений и дам ему большую власть надо мной.

«У Сильви были видения», — сказал я без предисловий.

Глаза Кэзесса потемнели, когда он уставился на меня, но не перебил.

Я объяснил все, начав с самого видения, а затем подробно рассказал о событиях после ее перерождения, включая припадок и то, что она испытала во время него… правда, я опустил часть о том, что она пережила это в Реликтовых гробницах.

Когда я закончил, Кэзесс отвернулся и уставился в одно из окон, опоясывающих комнату башни. Три молодых дракона гонялись друг за другом по горным скалам в каком-то боевом упражнении.

«Ты должен был сразу привести ее ко мне. Здесь я, возможно, смогу ей помочь. Но таскаться по Дикатену в качестве твоего прославленного питомца...»

Он развернулся, и его глаза сверкнули, как фиолетовые молнии.

«Сильви должна быть осторожна. Драконы редко получают такие видения, которые ты описал. И любое непреднамеренное использование ее эфирных искусств может привести к ужасным последствиям. Судя по тому, что ты рассказал, похоже, ей вообще повезло, что она смогла выбраться из этого мира грез».

«Она уже прошла долгий путь в своем понимании. Я подумал, что, возможно, Сильви сможет найти дополнительное обучение здесь, в Эфеотусе... если мы оба будем уверены, что она будет в безопасности».

«В безопасности?»

Кэзесс произнес это слово остро, словно резал лезвием.

«Будет ли моя внучка в безопасности здесь, в средоточии моей власти? Что за представления у тебя, Артур. Неужели ты действительно считаешь меня настолько ужасным, что в твоих глазах я представляю угрозу для собственной крови?»

«Прошу прощения за свою формулировку», — умиротворяюще ответил я. «Разумеется, я имел в виду, что ей будет предоставлена та же свобода, что и сейчас, — приходить и уходить, когда ей заблагорассудится, продолжать участвовать в войне против Агроны, чтобы...»

«Да, да, я понимаю», — сказал он, прерывая меня и отмахиваясь от моих слов. «Если вам обоим будет спокойнее, то даю слово, что не запру свою внучку в самой высокой башне и позволю ей и дальше сопровождать тебя, если ты проявишь ошеломляющую доброту... позволив ей посетить Эфеотус».

Кэзесс глубоко вздохнул, и в его внешнем поведении произошла едва заметная перемена. «Я принимаю эту информацию в обмен на время на Пути. По правде говоря, времени на это все равно будет мало. Здесь должна состояться церемония почтения и возвращения дракона, павшего в Дикатене. Как лорд клана Матали, я проведу церемонию в мавзолее своего клана, а затем ее останки будут возвращены в их родовой дом для достойных похорон».

«Понятно», — сказал я, продолжая свои мысли. «Многие погибли там, но смерть одного не уменьшает последствий гибели любого другого. Я, конечно, сожалею о твоей потере. Если Виндсом будет так любезен вернуть меня на Дикатен, я уберусь с глаз долой».

«Наоборот», — сказал Кэзесс, слегка приподняв брови. «Я бы хотел, чтобы ты присутствовал на этом мероприятии».

«С какой целью?» — спросил я, сбитый с толку его неожиданной просьбой.

«Как представитель своего народа, ради которого пожертвовала собой эта воительница-дракон, это было бы отличным проявлением уважения», — пояснил он.

Я обдумал его слова и смысл, заложенный в них. К этому моменту он отправил уже двух* асур на смерть в Дикатене, подумал я, понимая, что это должно было повлиять на отношения Кэзесса с этими кланами. С политической точки зрения ему было бы выгодно выставить меня перед этими асурами, но я не мог не согласиться с его логикой. Хотя я все еще был в ярости на драконов за то, что они натворили преследуя Олудари, они все же были моими союзниками, и проявление уважения в этот момент могло помочь сохранить это положение.

*Прим. ред. unger: первым, наверное, подразумевается Таки, которого Артур убил в 380 главе, поскольку Алдир был изгнан, и сам решил отправиться в Дикатен.

И хотя мне казалось расчетливым даже позволять себе думать об этом, я также понимал, что это была уникальная возможность оценить, как другие асуры относятся к решениям Кэзесса и войне с Агроной.

«Конечно. Это большая честь для меня», — сказал я, собравшись с мыслями.

«Без торга и споров? Возможно, мы все-таки к чему-то пришли» — сказал Кэзесс, его бровь приподнялась на сантиметр. «Мавзолей готовится прямо сейчас».

При этих простых словах башня неприятно дернулась, и мы оказались в обширном зале, полностью высеченном из ярко-белого камня. Колонны тянулись по всей длине, в то время как стены были сплошь увешаны статуями, картинами и небольшими сооружениями, похожими на... гробницы. В центре зала возвышался большой мраморный стол, на котором покоилась фигура в доспехах.

По залу торопливо сновали слуги, но при нашем появлении все они остановились, глубоко поклонившись. Кэзесс слабым жестом отстранил их внимание, и они поспешили вернуться к своим делам.

Я с любопытством наблюдал, как одна молодая асура выдохнула облако тлеющих углей. Они застыли в воздухе вокруг нее, и она стала отщипывать угли один за другим и раскладывать их в углу комнаты. В результате появились десятки тускло мерцающих огоньков, дающих мягкий, но теплый свет. Неподалеку от этого места под потолком парил мужчина, с его руки свисали темные лианы, которые цеплялись за камень. По мере того как он медленно летел, лианы разрастались, опускаясь до самого пола. За ним появилась еще одна слуга, шепчущая лианам. По мере того, как она говорила, на лианах появлялись листья — идеальные осенние листья приглушенного красного, коричневого и оранжевого цветов.

Еще больше слуг несли всевозможные блюда и напитки: одни — широкие золотые подносы, другие — огромные бочки с напитками, перекинутые через плечо. Один даже балансировал несколькими десятками золотых тарелок и кубков на маленьких вихрях, которые тянулись за ним, как вереница утят. В мавзолее витал аромат еды, навевая давно забытые воспоминания о моем обучении здесь.

Я подошел к центральному столу, чтобы поближе рассмотреть поверженную асуру. Она выглядела идентично своей сестре с ее длинными светлыми волосами и белыми пластинчатыми доспехами. С левой стороны от нее лежал башенный щит, а с правой — длинное копье.

Кезесс на несколько секунд оперся рукой о край мраморного стола, пока мы стояли в тишине. Затем, не говоря ни слова, он повернулся и стал прохаживаться по внешнему краю мавзолея, разглядывая каждый артефакт своего клана, мимо которого мы проходили, и в конце концов остановился у большой фрески с изображением мужчины, очень похожего на самого Кэзесса. Его волосы были коротко подстрижены, он носил густую козлиную бородку и усы, но глаза и черты лица были практически идентичны.

«Твой родственник?» — спросил я, глядя на картину.

«Один из древних членов нашего клана, который привел нас в Эфеотус», — тихо сказал он.

Я сосредоточился на табличке под портретом. «Кэзесс из клана Индрат, его имя. А какой же ты из них по счету?» — спросил я, приподняв бровь.

Его губы дернулись в подавленной улыбке. «Слишком много, чтобы сосчитать». Некоторое время он молчал, задумчиво глядя на фреску. «Мы, драконы, работаем с эфиром с тех самых пор, когда еще не было Эфеотуса. И никогда еще у нас не было такой возможности, как сейчас, углубить свои познания. Эта «божественная руна», Реквием Ароа, как назвал ее джинн, была весьма интересеной, но ничего такого, что при достаточном понимании эфира, времени и ветви эвума нельзя было бы смоделировать без самой руны. Мне нужно увидеть больше».

Я направился к следующей гробнице, богато украшенному резьбой сооружению из колонн, поддерживающих скатную крышу над безликим саркофагом, высеченным из холодного голубого камня, который мерцал при моем движении.

«Но я думаю, что дело именно в этом», — сказал я, позволяя своему взгляду скользить по сверкающей гробнице, пока мои мысли метались. «Джинны овладели искусством воплощения магических знаний в виде рун. Ты сам сказал, что именно так они сделали себя такими могущественными, какими были. Формы заклинаний, которые Агрона скопировал для своего народа, делают то же самое с маной, но поскольку маной гораздо легче управлять напрямую, придать ей форму и запечатлеть ее в виде руны тоже гораздо проще».

«Понятно», — задумчиво произнес Кэзесс, становясь рядом со мной и прижимая ладонь к резному столбу. «Значит, эти «ключевые камни» — попытка джиннов превратить эфирное понимание в руну, которую можно поместить, открыв сам камень».

«Не совсем так», — пояснил я, тщательно упорядочивая свои мысли. «Сами по себе ключевые камни не выковывают божественные руны. Они содержат... необработанную информацию, своего рода головоломку, решая которую, ты обретаешь понимание и формируешь руну. Но ключевой камень не обязателен для ее формирования».

Его рот слегка приоткрылся, брови поползли вверх, прежде чем он снова смог контролировать свое выражение, стирая удивление. «У тебя есть божественные руны, которые не были сформированы ключевыми камнями?»

Я медленно кивнул. «Руна Разрушения». Я поднял руку, чтобы предотвратить предстоящий вопрос. «Она принадлежит не моей физической форме, а моему спутнику, Реджису».

«Значит, ты можешь... спонтанно проявлять божественную руну». Он сделал секундную паузу. «Получив достаточное представление о принципе, управляющем полученной силой?»

«Я так думаю», — подтвердил я.

Взгляд Кэзесса заострился, когда он снова сосредоточился на мне. «И это все?»

Я криво улыбнулся и направился к следующему артефакту — возвышающейся статуе стоической женщины, запечатленной в момент созерцания. Из мрамора теплого кремового цвета она выглядела почти живой. Позади нас дракон спускался по лианам, чтобы скрыть портрет Кэзесса первого. К двум первым драконам присоединился еще один, и там, где они касались лозы, распускался черный цветок.

«Это так, но, надеюсь, ненадолго», — продолжил я, переходя к теме, которую надеялся затронуть в разговоре с ним. «Из четырех ключевых камней, спрятанных в Реликтомбах, я нашел три. Четвертый, однако, нельзя открыть без третьего, а тот забрали у хранителя еще до моего появления. Довольно давно, по крайней мере, так кажется».

Взгляд Кэзесса затуманился, когда он посмотрел вдаль. «Я ничего не знаю об этих камнях, кроме того, что узнал от тебя и твоего путешествия по Пути Прозрения. Но...»

Он повернулся и пошел прочь от статуи в другой конец зала.

Там было устроено что-то вроде святилища. Горели несколько серебряных свечей, испуская сладковатый дым, который поднимался вверх и обрамлял портрет, висевший на стене. На картине была изображена женщина с очень светлыми волосами, заплетенными в косу, которая обвивала ее голову, словно корона. Это была очень красивая женщина с утонченным и благородным взглядом. Я не сразу узнал ее, но когда вгляделся в ее переливающиеся лавандовые глаза, запечатленные на картине с потрясающей точностью, понял, кто передо мной.

«Сильвия...» — произнес я, задыхаясь от неожиданно нахлынувших на меня эмоций. «Я... никогда не видел ее в таком виде».

Кэзесс легонько взмахнул рукой перед алтарем, и дым заклубился и закружился. Сквозь серебристый дым я увидел не женщину, а драконий облик, который я до сих пор представлял себе так же ясно, как если бы она покинула меня только вчера: жемчужно-белый, покрытый светящимися золотыми рунами.

Затем дым рассеялся, и портрет вернулся к своему первоначальному виду.

«Судьба — странная штука, Артур», — произнес Кэзесс, и тон, и выражение его лица были неразборчивы, когда он смотрел на изображение своей дочери. «Несмотря на нашу неспособность к общению и сотрудничеству, я все же кое-что узнал от джиннов. Они обнаружили переплетение эфира и самой Судьбы, считая ее четвертым аспектом. Я всегда считал, что они должны были спрятать это знание в Реликтовых гробницах. Я боялся, что Агрона завладел каким-то его фрагментом».

Его взгляд метнулся к моему лицу. «Теперь я понимаю. Четыре ключа, предназначенные для того, чтобы открыть в пользователе глубины прозрения, которые, в свою очередь, откроют путь к пониманию самой Судьбы».

Я замешкался, не зная, что ответить, но Кэзесс издал тихий понимающий смешок.

«Нет нужды отрицать это сейчас. Я долго ломал голову над тем, что означает Реквием Ароа и то немногое, что ты дал мне от другой руны. Сердце Мира... ода моей дочери, я полагаю?»

Он несколько секунд внимательно рассматривал изображение Сильвии, прежде чем продолжить.

«Теперь все встало на свои места. Джинн, вместе с моей дочерью, отправил тебя в путешествие, чтобы получить контроль над самой Судьбой». Кэзесс снова взглянул на портрет, и я впервые увидел, как в нем проступает настоящая печаль. «Последнее предательство Сильвии...»

«Не предательство», — твердо сказал я, выпрямившись перед ним. «Она знала, кто я такой, даже тогда. Должно быть, она верила, что это лучший путь вперед. Ты не смог бы добраться до ключевых камней, как и любой агент, которого ты мог бы завербовать в Дикатене. Скольких людей ты послал бы на смерть в поисках ключей, если бы узнал об этом раньше?»

«Теперь это уже не имеет значения», — ответил Кэзесс ровным голосом. «Ты вообще понимаешь, о чем меня спрашиваешь?»

Он отвернулся от образа Сильвии.

«Помогая тебе, я тем самым потворствую получению тобой тех знаний, которые утаили джинны. Но чтобы такое могущество было сосредоточено в одном человеке...»

Он слегка покачал головой, и голос его понизился, словно он говорил сам с собой.

«Возможно, будет разумнее просто убить тебя сейчас, чтобы никто не смог получить это знание, как я уже делал раньше».

Инстинкты побуждали меня отступить назад и принять боевую стойку, но я остался на месте.

Комната замерцала, свет слегка запрыгал, и Кэзесс больше не стоял передо мной. Я повернулся и увидел, что он стоит в десяти шагах позади меня, его глаза сверкали аметистом моей эфирной молнии.

«Джинн, который рассказал мне о Судьбе, рассказал мне и кое-что еще».

Кэзесс, казалось, потрескивал от силы — давления, не связанного с его Силой Короля, нараставшей в мавзолее. Остальные драконы, казалось, на мгновение замерли, их взгляды были старательно отведены, а лица бесстрастны.

«Небольшая фракция откололась и пытается вернуть себе это знание, которое, по ее словам, было заперто».

«Значит, ты думаешь, что один из этих джиннов мог забрать ключевой камень?» — спросил я, сдерживая напряжение в голосе.

«Возможно, но никаких признаков этого мне не попадалось. Если бы они это сделали, ключевой камень, который ты ищешь, скорее всего, сгорел вместе с их миром». Кэзесс слегка покачал головой. «Возможно, это и к лучшему».

Я стоял, словно поверженный громом. Я был так уверен, что его забрал один из агентов Агроны, один из тысяч и тысяч вознесенных, которых он отправил на смерть в Реликтовых гробницах. Неужели ответ все это время находился у меня под носом?

В конце концов, кто приютил мятежных джиннов, в то время как остальные их сородичи продолжали свою работу, даже когда драконы сожгли их цивилизацию дотла?

«Сильвия сама наставила меня на этот путь», — наконец ответил я, глядя на ее изображение и пытаясь совместить лицо женщины с той, кого я знал. «Она посчитала это настолько важным, что вложила в мое ядро знание о том, как найти руины, в которых находятся эти ключевые камни».

«У моей дочери было много странных и, в конце концов, неудачных идей», — спокойно сказал Кэзесс, и его агрессия исчезла так же быстро, как и появилась. «Не забывай, что именно неосознанная любовь к такому жестокому и злобному существу, как Агрона, привела ее к гибели. Но я думаю, что на сегодня мы закончили. Однако перед церемонией, возможно, ты захочешь... освежиться».

Его взгляд скользнул по моей одежде, которая все еще была испачкана после предыдущей битвы.

«После церемонии Виндсом вернет тебя в Дикатен, а я прослежу, чтобы Хранитель Шарон уделил особое внимание защите вашего народа в будущих столкновениях».

После того как меня отвели в ванную и дали сменную одежду в виде идеально сшитого костюма из какой-то мягкой черной ткани, которую я не смог опознать, я вернулся в мавзолей. Здесь стало темно так же, как в лесу во время сумерек, после того как его полностью преобразили. После того как гробницы и скульптуры были скрыты завесами цветущих лиан, оставшееся пространство стало меньше и более уединенным. Богато украшенные столы были уставлены золотыми подносами с едой, бутылками и бочонками с напитками. Между бочонками, как ряды маленьких солдатиков, стояли золотые кубки, а по бокам каждого стола стояли слуги

У подножия погребальных носилок дракона был установлен алтарь, на котором стояла неглубокая чаша с маслянистой красной жидкостью. В центре чаши горело горько-сладкое благовоние, испуская тонкие клубы дыма.

Виндсом стоял у двери, словно ожидая моего прихода. Его военная форма выглядела еще более бодрой, чем обычно, а в его чужеродных глазах была нечитаемая тяжесть. Он жестом пригласил меня войти.

«Снова здравствуй, Артур», — начал он, его голос был четким и лишенным каких-либо эмоций. «Лорд Индрат просил, чтобы ты занял это почетное место вместе со мной. Поскольку это церемония возвращения, и проводит ее лорд Индрат, мы выступаем в роли его посланников, первыми приветствуя всех собравшихся».

Несмотря на свое удивление, я подошел и встал рядом с Виндсомом. Мое появление было своевременным, так как первый гость вошел в дверь всего через минуту или две.

Чернобородый дракон, участвовавший в битве, при виде меня остановился в середине шага, поднеся руку к щеке. На щеке не было видно следа от моего удара, но, очевидно, душевный шрам был еще свеж. На этот раз он был без доспехов, появившись в прекрасном черном костюме, очень похожем на мой собственный.

«Добро пожаловать, Сарваш из клана Матали», — сказал Виндсом, протягивая обе руки.

Дракон Сарваш обхватил правую руку Виндсома обеими руками. Затем левая рука Виндсома прижалась к тыльной стороне правой руки Сарваша.

Они продержались в этой ритуальной позе несколько секунд, затем разошлись.

Позади Сарваша, рука об руку с другим мужчиной, шла еще одна выжившая в битве в Сапине. Она также была без своих ярко-белых доспехов, щита и копья, и теперь ее волосы были заплетены в длинную косу, спускающуюся по левому боку, что резко контрастировало с темнотой ее траурного платья.

Мужчина, державший ее за руку, был немного ниже ее ростом и гораздо круглее. Его волосы были серо-русыми, слегка поредевшими на макушке. Он был чисто выбрит, открывая круглые щеки под темно-серыми глазами. Мешковатая черная ткань обтягивала его крупную фигуру.

«Добро пожаловать, Анакаша из клана Матали», — сказал Виндсом, протягивая женщине руки.

«Виндсом из клана Индрат. Это большая честь, что возвращение в Эфеотус моей погибшей сестры приветствует кто-то такого ранга. От имени моего клана и друзей клана благодарю вас».

«Это честь для меня», — серьезно ответил Виндсом.

В это время Сарваш потянулся к моим рукам, его ноздри раздувались, а взгляд был устремлен не на меня, а в пол. Подражая Виндсому, я взял его за руки. Он почти сразу же отпустил меня и прошел в мавзолей, где один из многочисленных слуг Кэзесса проводил его к алтарю, стоявшему в центре зала.

Анакаша, сестра-близнец покойного дракона, переместилась от Виндсома ко мне. В отличие от Сарваша, она не сводила с меня убийственного взгляда, пока мы повторяли формальное приветствие.

«Сожалею о Вашей утрате», — утешительно сказал я.

Между ее бровями образовалась тонкая линия, и она слегка нахмурилась, а затем отстранилась.

Рядом со мной Виндсом представлял третьего асуру. «Добро пожаловать, лорд Анкор из клана Матали».

Они обменялись формальным рукопожатием, а затем он встал передо мной. Он машинально протянул руки, казалось, не обращая на меня никакого внимания, кроме самого моего присутствия. Мы пожали друг другу руки, но его покрасневшие глаза так и не встретились с моими, а когда он отвернулся через пару секунд, то растерянно озирался по сторонам, пока Анакаша снова не взяла его за руку. Другой дракон поклонился им, а затем повел их за Сарвашем и его сопровождающим.

После этого прибыло еще несколько драконов: одни представлялись как члены клана Индрат, другие — как члены клана Матали. Было несколько драконов из других кланов и даже из нескольких пантеонов, но не было ни одного представителя клана Тиестес, включая Кордри.

Я обнаружил, что мои мысли блуждают. Мой курс после Эфеотуса все еще не был ясен, и это решение тяготило меня. Добраться до Олудари до того, как Виндсом заберет его обратно в Эфеотус, было крайне важно, но ключевой камень был куда важнее, и это был, пожалуй, первый случай, когда у меня была реальная зацепка, пусть и небольшая. Несмотря на это, я также был разлучен со своими спутниками и семьей, и мне все сильнее хотелось воссоединиться и с ними. Но решение нужно было принимать, и как можно скорее.

«Добро пожаловать, лорд Экклея, представитель расы левиафанов среди Великой Восьмерки».

Я машинально потянулся к следующей паре рук, но затем увидел, кому пожимаю руку, и мое внимание вернулось в настоящее. Мужчина, стоявший передо мной, отличался от драконов так же, как дворф от эльфа. У него была бледная кожа, такая светлая, что казалась почти голубой, и такая морщинистая, что он выглядел на сто лет. Что означает, что ему, вероятно, во много раз больше. Вдоль его висков тянулись выступы, открытые, как жабры, а под ними его глаза были молочно-белого цвета.

Его руки были холодны в отличие от моих, но хватка была твердой и уверенной. «Ах, мальчик Лейвин. Наконец-то».

«Добро пожаловать, леди Зелина из клана Экклея», — сказал рядом со мной Виндсом, взяв за руку грозную на вид женщину.

Она была похожа на старика: аквамариновая кожа потемнела до темно-синего цвета в районе гребней на висках. Волосы цвета морской волны росли как ирокез и парили над ней, как будто она стояла под водой. Мрачное одеяние и столь же мрачное выражение лица говорили о том, что она пришла либо оплакать павшего дракона... либо устроить драку.

Когда ее грозовые голубые глаза обратились ко мне, я вполне ожидал последнего.

Правая рука лорда Экклея отпустила мою, и его рука с неожиданной фамильярностью обвилась вокруг моего плеча. «Позволь представить тебе мою дочь, Зелину. Зели, это Артур Лейвин. Человек! Они родом из страны Дикатен, если ты не знала. Очаровательно, не правда ли?»

Зелина отпустила Виндсома с таким выражением, будто его руки были измазаны фекалиями, и, скрестив руки, сердито посмотрела на меня. «Я достаточно хорошо знаю, кто он такой, отец». Мышцы на ее челюсти дернулись. «Лессер, который убил Алдира...»

Виндсом прочистил горло. «Прошу вас, будьте так добры, пройдите в мавзолей. Там, как вы видите, находится клан Матали, если вы захотите выразить свои соболезнования».

Ясноглазая молодая служанка поклонилась и протянула Зелине руку, но та проигнорировала ее, предпочтя надуть пурпурные губы в фальшиво-сладкой улыбке.

«Конечно. Спасибо, Лохсом* … то есть Виндсом. Простите мне мой заплетающийся язык, это долгий путь к горе Геолус».

*Прим. Ред. ominami: Игра слов на английском языке Loathsome-Windsom, которую не передать на русском, Loathsome — омерзительный.

Улыбка сползла с ее лица, когда она окинула меня яростным взглядом и, не дожидаясь слуги, устремилась к лорду Матали.

Тем временем лорд Экклея все еще держал руку на моем плече. «О, не беспокойся о ней, Артур. Судя по всему, она обижена на тебя, не так ли? Да, но поскольку ты казнил мужчину, за которого она надеялась выйти замуж, я уверен, ты понимаешь, почему. Будучи великодушным, ты не станешь держать на нее зла. Кроме того, я сильно сомневаюсь, что она пронзит тебя чем-нибудь, кроме своих глаз».

«Я… что?»

Я моргнул, глядя на асуру.

«Ах, но, хотя мы с Алдиром были старыми друзьями, я слишком долго руководил своим народом, чтобы не понимать такой необходимости». Лорд Экклея сделал паузу и понимающе посмотрел на меня, его нос находился в нескольких сантиметрах от моего. «Но не будем больше говорить об этой печальной истории, ведь мы собрались здесь, чтобы поддержать не клан Тиестес, а лорда Матали и его народ». Он дружески сжал мое плечо. «Пойдем, присоединись ко мне, и я научу тебя традиционным траурным словам нашей расы».

«Боюсь, я не могу, милорд. С моей стороны было бы нерадиво отказываться от своих обязанностей...»

«О, я полагаю, мы последние», — радостно сказал лорд Экклея, отводя меня от Виндсома.

Но мы не стали подходить ни к лорду Матали, ни к его дочери, ни даже к алтарю в центре зала. Вместо этого мы обошли основную массу присутствующих и направились в дальний угол зала. Как только мы оказались там, его тонкая, но сильная рука соскользнула с моего плеча. Я обвел взглядом зал, но никто не обратил на нас внимания, за исключением, пожалуй, Зелины: мне показалось, что она отвернулась как раз в тот момент, когда я повернулся.

«Что Вам от меня нужно?» — спросил я, достаточно тихо, чтобы нас не могли легко подслушать. «Я встречал достаточно асур, чтобы понять, что этот старый добрый дядюшка — всего лишь пантомима, разыгрываемая для того, чтобы ослабить мою бдительность».

Левиафан тепло улыбнулся. «Я не виню тебя за то, что ты так думаешь. Действительно, проведя все свое время с такими представителями клана Индрат и даже с Реном Каином IV, ты вряд ли пришел бы к какому-то другому выводу. Но, уверяю тебя, я не склонен выставлять себя в ложном свете ни перед тобой, ни перед кем-либо другим. Я слишком стар для этого, и это не свойственно левиафану. Именно поэтому Зели… прошу прощения, Зелине, так трудно внешне не показать своего желания поковыряться зубами в твоих костях».

Я издал удивленный смешок, но затем протрезвел. «Неужели они с Алдиром действительно...»

Лорд Экклея нежно улыбнулся, но я уловил в его улыбке язвительный уклон.

«А, ну, возможно, все было гораздо сложнее, но я не буду рисковать ее гневом, продолжая говорить об этом. Мы, левиафаны, уже давно не придерживаемся традиции, согласно которой власть передается молодым, способным убить и поглотить своего родителя, но мне бы не хотелось давать своей дочери повод воскрешать эту традицию». Его глаза заблестели, а улыбка смягчилась. «Прости меня. Я просто хотел проявить свое любопытство по отношению к лессеру, связанному с драконом и одаренным телом асуры. И все это при том, что у него нет сигнатуры маны, совсем. Ты — самая интересная разработка, пришедшая из старого мира за долгое-долгое время».

«Старый мир?» — спросил я.

«Возможно, большинство не считает его таковым». Одна сторона его безбрового лба наморщилась. «Но большинство асур вообще не думают о нем — или о тех, кто там живет, — несмотря на связь, которая до сих пор существует между нашими мирами. Но не будем об этом. Лорд Индрат прибудет с минуты на минуту».

Он протянул руку ладонью вверх. На его ладони лежали три маленькие ярко-голубые жемчужины. Когда я позволил ему перекатить их в свою руку, я понял, что они полны жидкости. «Подарок клана Экклея клану Лейвин. Слезы Матери... или траурный жемчуг, если хочешь. Мощные эликсиры».

«Благодарю Вас, лорд Экклея», — сказал я, перекатывая жемчужины размером с мраморные шарики на ладони и наблюдая, как перемещается внутри ярко-синяя жидкость.

«Верун. Давай оставим «лорда» для встреч Великой Восьмерки, хорошо?»

«Спасибо, Верун. Но мой... клан не сделал ничего, чтобы заслужить такой подарок», — сказал я, пытаясь вернуть их обратно.

«Это не тот подарок, который нужно заслужить», — ответил он, делая полшага назад. «Это дар уважения, признания. Такие вещи предназначены для того, чтобы их дарили, верно?»

Не успел я ответить, как раздалась вспышка маны и на меня внезапно навалилась тяжесть. Оглянувшись, я сразу же обнаружил, что Кэзесс стоит в центре зала, спиной ко мне. Давление сразу же ослабло.

«Спасибо всем, кто пришел», — сказал он, когда все взгляды обратились к нему. «И спасибо клану Матали за то, что позволили клану Индрат провести эту церемонию возвращения. Это трагедия беспрецедентного масштаба, когда воина-дракона забирают раньше положенного срока. И в то же время мы чествуем тех, кто жертвует собой, защищая свой клан, свою расу и свой дом, как это сделала Авхилаша, столкнувшись с воинами нашего старейшего врага, Агроны Вритры».

При упоминании имени Агроны раздалось враждебное бормотание.

«А теперь присоединитесь ко мне и выразите свое уважение к павшей. Помажьте себя кровью ее сердца, чтобы в этот миг мы все стали одним кланом, кланом асур, связанным отныне и до скончания времен, единой родословной в нашей памяти».

Кэзесс подошел к передней части похоронных носилок и окунул два пальца в красную жидкость. Он дотронулся кончиками пальцев до своего виска, а затем плеснул последние несколько капель на белые доспехи покойного дракона. Отойдя в сторону, он склонил голову.

Анакаша шагнула вперед следующей. Опустив пальцы, она коснулась уголка правого глаза, и по щеке потекла красная слеза. Затем она тоже смахнула несколько багровых капель на доспехи сестры и встала рядом с копьем, положив на него руки.

Лорд Анкор подошел к чаше, но так и остался стоять, а благовония медленно поднимались вверх, обрамляя его лицо. Выждав несколько секунд, Сарваш шагнул вперед и помог необычному дракону обмакнуть пальцы. Тот бессистемно размазал вещество по лицу, а затем стряхнул остатки на алтарь вокруг чаши. Сарваш быстро выразил свое собственное почтение, и они вместе двинулись к Анакаше.

Я почувствовал, как лорд Экклея наклонился ко мне.

«Иди. Они все будут ожидать, что ты откажешься от этого ритуала или пройдешь его в самую последнюю очередь в соответствии с твоим положением как лессера. Это подчеркнет, что ты здесь как равный, чтобы проявить уважение к мертвым, если ты не будешь ждать».

Не находя причин, по которым старый левиафан мог бы ввести меня в заблуждение, я присоединился к начинающей формироваться очереди. Не один дракон бросил на меня удивленный взгляд или переглянулся, но никто не стал вмешиваться в мое присутствие.

Когда подошла моя очередь, я обмакнул три пальца в жидкость, которая была густой и маслянистой на ощупь, и провел ими по закрытым глазам, как боевой раскраской. «Я не закрыл глаза на твою жертву», — тихо сказал я, повторяя слова, сказанные ее сестре. На периферии зрения я увидел, как сузились глаза Анакаши, внимательно наблюдавшей за мной.

Осторожно стряхнув последние капли на доспехи Авхилаши, я отошел в сторону и встал рядом с Кэзессом, так же склонив голову.

Ритуал продолжался до тех пор, пока каждый не помазал и себя, и покойную. К концу ритуала ее доспехи были так забрызганы красными точками, что казалось, будто она только что вернулась с поля боя.

После помазания началось поминовение. Оно соответствовало своему названию: пересказ жизни Авхилаши ее кланом, семьей, тренерами и друзьями. Один из старейшин пошутил, что она вылупилась с копьем в руке, а молодой дракон рассказывал, как она тренировала его каждый день в течение сорока лет подряд, и что бы он ни делал, он никогда не мог угнаться за ней. Ее сестра рассказала о том, как они бесконечно соперничали за уважение родителей и лорда, а затем поведала об их совместной охоте, когда им было всего по семьдесят лет, и о том, как сестре удалось и спасти свою жизнь, и убить семиглавого змея, не получив ни единой раны.

В течение последующих двух часов были рассказаны эти и многие другие истории, некоторые из них были забавными, другие впечатляющими и даже пугающими, но все они носили оттенок грусти и утраты.

Когда все было закончено, Кэзесс снова шагнул к алтарю.

«И вот мы поминаем павшую воительницу, ее великие и малые деяния, ее образ в наших общих жизнях, сплетенных кровью ее сердца. Пожалуйста, оставайтесь столько, сколько пожелаете, питайте свое тело нашей едой и питьем, свой разум — беседой, а свой дух — общей скорбью».

Низкий гул разговоров, последовавший за его словами, был похож на глухой рев после торжественной сосредоточенности обмена историями.

Я заметил, что несколько асур сразу же направились к клану Матали и передали ряд мелких предметов. Подарки, как я и ожидал. Потянувшись в карман, я покатал три жемчужины, размышляя. Украдкой брошенный взгляд на лорда Экклея, который пробовал какое-то морское существо, свернутое в рулет и насаженное на вертел, не усилил моего внезапного подозрения.

Как он там сказал? Такие вещи предназначены для того, чтобы их дарили. Левиафан, разумеется, знал о подарках. Неужели он правильно предположил, что я не знаю, и заранее подготовил меня к этому? Но почему? Было бы оскорблением — отдать то, что он мне дал? Я еще раз обдумал слова и принял решение.

Когда четырехглазый пантеон отошел от Анакаши, я приблизился. «Леди Матали», — серьезно сказал я, доставая из кармана три шара. Я сжал их в обеих руках и слегка поклонился, протягивая их. «Жертва вашей сестры была принесена ради моего народа. Я знаю, что то, что я даю вам сегодня взамен, не идет ни в какое сравнение с жертвой клана Матали, но я хочу, чтобы у вас было это: три Слезы Матери в ознаменование этого траурного дня».

По всему мавзолею пронесся ропот, но высокая асура лишь потрясенно уставилась на мое подношение.

Лорд Анкор протянул руки, но не взял их. Вместо этого он закрыл жемчужины в моих руках и улыбнулся мне дрожащей улыбкой, в его глазах блестели еще не выступившие слезы.

Сарваш выглядел бледным и подавленным. Сама Анакаша была непроницаема, взгляд ее был отрешенным. Никто ничего не сказал, и я с жемчужинами в руках поклонился еще глубже, отступил назад и отвернулся, не зная, правильно ли я понял ситуацию. Но, повернувшись, я на мгновение поймал взгляд старого левиафана, и он подмигнул мне, прежде чем засунуть шампур в рот.

Внезапно мне стало не по себе, и я отошел подальше от толпы, раздумывая, не вернуть ли подарок лорду Экклеи. Когда я вновь оторвал взгляд от жемчужин, левиафан уже исчез.

Не найдя его в толпе, я направился к краю темной завесы, скрывающей гробницы Индратов. Мой разум пытался понять, почему Верун сделал мне такой ценный подарок. Не давая себе опомниться, я наложил на руку руну пространственного хранения и отправил жемчужины внутрь, не желая, чтобы с ними что-нибудь случилось.

Память.

Еще один предмет из моей руны хранения позвал меня. Я почувствовал, как меня захлестнула волна сентиментальности, но не стал сразу вынимать предмет. Оглядевшись по сторонам, я убедился, что никто не обращает на меня внимания, и, пробравшись сквозь лианы с черными цветами, оказался в небольшом алькове с другой стороны.

Я выдохнул, сам не понимая, что сдерживал дыхание, и мои плечи расслабились. Шум приглушенных разговоров стал тише, жгучее ощущение от множества взглядов, следящих за мной, остыло, и я позволил себе погрузиться в уединение, сбросив с себя, как плащ, обязательную благородную личину.

Леди Сильвия Индрат наблюдала за мной со своего портрета на стене.

Я извлек ее ядро, осторожно взяв его в обе руки. В нем не осталось ни эфира, ни маны. Ни послания, ни намека на то, что делать дальше. Это был просто пустой, высохший орган умершего дракона. Вскоре и асура, лежащая на одре в десяти метрах футах от меня, станет не более чем этим органом. Но она была. Я слышал ее истории, видел ее самопожертвование. Несмотря на свой гнев по поводу того, что драконы не смогли защитить людей на этой горе, я признавал, что они были готовы отдать свои жизни, чтобы сразиться с Фантомами.

Ядро в моих руках не было Сильвией, так же как копье и щит, лежащие рядом с Авхилашей, не были ею. Я все еще не мог понять, что имел в виду Нико, посылая его мне, но был уверен, что он и сам не знает. Он судорожно пытался сделать все возможное, чтобы помочь Сесилии.

Совсем как тогда, на Земле.

Я закрыл глаза, наклонился вперед и прижался головой к шероховатой поверхности ядра. Я не присутствовал на церемонии ее поминовения — даже не знал, проводил ли ее Кэзесс, — но она заслуживала чего-то, пусть даже самого малого.

В передней части светильника были дверцы, в которые были вставлены серебряные свечи. Я открыл их, и внутри оказалась небольшая чаша, наполненная маслянистой красной жидкостью. Из центра чаши торчал пустой держатель для благовоний. Осторожно окунув туда кончик одного пальца, я закрыл глаза и прижал его ко лбу между бровями.

«Ты открыла мне глаза на жизнь, которую мне еще предстоит прожить. Ты дважды спасла меня от смерти, которая приходила слишком рано. Доверила мне видение будущего, до которого ты не дожила. И», — мой голос стал грубее, — «самое главное, ты приняла меня в свою семью, как на словах, так и на деле».

Я позволил одной капле мази капнуть на ядро и аккуратно поставил его на подставку для благовоний.

«Мне жаль, что Сильви не может быть здесь, но я приведу ее когда-нибудь. Когда она будет в безопасности».

Я осторожно закрыл двери и встал, едва ощутимая тяжесть свалилась с моих плеч, когда я оставил ядро позади. Глаза портрета, казалось, следовали за мной, прекрасно передавая ту непостижимую глубину понимания, которую Сильвия отражала при жизни.

Сглотнув подступившие к горлу эмоции, я пробрался сквозь лианы и встретился взглядом с голубыми глазами Зелины, стоявшей в паре метров от меня. Она нахмурилась и отвернулась.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/+jNnrz8CnvdhkNzgy можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— theunt (Переводчик)

— ominami, unger (Редакторы)

Краткая статистика главы: 18 страниц; 184 абзаца; 649 строк; 5836 слов; 37820 символов.

Столкновение

Глава 457 — Столкновение

От лица Чхоля Асклепия.

Я прислонился спиной к стене, тяжело дыша и наслаждаясь тем, как пот стекает по моему лицу. В пещере пахло озоном и дробленым гранитом, а оглушительный шум нашей тренировки все еще звенел у меня в ушах.

Байрон наклонился вперед и уперся руками в колени, с его носа капал пот, каждый вдох давался с трудом. В двадцати футах слева от него малышка Мика, упала на спину, пыхтя и отдуваясь. Только Варай стояла прямо, скрестив руки на груди и задумчиво глядя на меня.

«Так было лучше, да?» — спросил я, прокручивая в голове каждый этап нашего спарринга. Это было непохоже на технические тренировки, которые я проводил с Вритрой, Силритом; Копья заставляли меня работать со своим телом по-другому, и я напрягал его до предела возможностей… по крайней мере, без угрозы для жизни. «Наставления Артура о том, как наилучшим образом использовать те крохи маны, что у меня есть, начинают обретать смысл, я полагаю».

Опустившись на одно колено и опираясь на алое копье асурского производства, Байрон испустил смешок, который не скрывал его довольной ухмылки. «Эта техника наслоения заклинаний... это был Артур? Похоже на то... что он придумал».

Я ухмыльнулся. Человек был прав: Артур умел использовать малые объемы энергии для достижения бо́льшего эффекта, что было несомненным плюсом в моем попутчике. Мое тело требовало выработки маны, как у чистокровной асуры, но кровь отца-джинна не позволяла моему ядру развиваться в полную силу.

«Твой контроль улучшается», — сказала Варай, внимательно наблюдая за мной. Ее взгляд переместился на тусклый металлический браслет на моем запястье.

Я неловко передернулся, поняв, что забыл о необходимости поддерживать облик обычного человека. «А, да, это было хорошо. Но вы все тоже делаете успехи?»

Мика трижды стукнула себя сжатым кулаком по грудине. «Очень на это надеюсь. У меня болит ядро. Я одна такая? Мне кажется, оно... проясняется. Больше очищается. Хотя прошло уже много времени, так что... я не совсем уверена».

«Да», — ответила Варай, вытянув руки над головой. «Я тоже это чувствую. Артур был прав. Наши усилия начинают приносить плоды».

Байрон встал и вытер пот со лба. «Что говорят артефакты, Эмили?»

Из-за барьера, закрывающего один из углов пещеры, вышла маленькая девушка в очках. Она одарила своего собрата-человека страдальческой улыбкой и пожала плечами.

«Ваши ядра определенно усовершенствовались, это достаточно легко заметить, но повышенная скорость активации маны и ее прохождения по каналам все еще слишком велики, чтобы оборудование могло сделать точные выводы, даже с учетом обновлений. Может быть, если бы у меня было больше времени, но...»

Мика фыркнула и перевернулась на бок, подперев голову рукой. «Да-да-да, вы, ученые, и ваш большой секретный проект. Помните, когда к Копьям относились так, будто мы действительно что-то значили?» Она вздохнула и пробормотала: «Мика помнит».

Эмили рукой взъерошила свои кудрявые волосы, а затем поправила очки. «П-простите, просто...»

«Я слышал, что Врен Каин может быть суровым надзирателем», — сказал я, заметив, что девушка выглядит менее энергичной, чем раньше, даже мрачной. «Не позволяй титану размолоть тебя в пыль под пятой его стремления к прогрессу».

Ее брови взлетели вверх, и она бросила на меня изумленный взгляд. «О, спасибо... да, я... не позволю…»

«В любом случае, когда же Гидеон объяснит, что он задумал? Не то чтобы я не почувствовала тех зверей маны, которых он привел». Мика сузила глаза, глядя на Эмили. «В самом деле. Я генерал, я должна быть в курсе».

Эмили опустила взгляд на пол, тень пробежала по ее бледному лицу. «Не думаю, что мне хотелось бы говорить, даже если бы я могла».

«У Гидеона и асуры есть свои причины для секретности», — сурово сказала Варай. «Не дави на девушку. Это не ее выбор, и ей лучше не говорить о том, что там происходит».

«Подождите!»

Мика резко вскочила на ноги.

«Ты же знаешь! Почему ты знаешь?»

Ее взгляд переместился на Байрона. Он пожал плечами, положив копье на плечи, и она ахнула.

«И ты тоже? Какого черта, ребята?»

Наконец ее взгляд остановился на мне.

«Только не говори мне, что все здесь знают, кроме меня?»

Оттолкнувшись от стены, я выпрямился и размял шею, уже чувствуя себя отдохнувшим после захватывающего спарринга с тремя Копьями. «Нет, леди Эртборн. Меня мало интересуют махинации титана. Из них получается хорошее оружие, но у меня уже есть одно такое».

Я указал жестом на копье Байрона.

«Хотя, возможно, оно не столь изысканное орудие разрушения, как твое копье, Байрон Уайкс. Тебе стоит прислушаться к нему повнимательнее. Оно стремится направить тебя, научить сражаться как асура. Не раз ты упускал возможность нанести удар, потому что сражался против своего оружия, а не с ним».

Человек провел рукой по древку, рассматривая багровую сталь. «Я сражаюсь копьем так, как делал это уже несколько месяцев. Но в твоих словах есть определенный смысл. Я чувствую стремление копья, о котором ты говоришь, только...»

Он покачал головой, а затем бросил на меня подозрительный взгляд. «Иногда ты говоришь не как человек, Чхоль. Ты говоришь так, будто...»

Мика фыркнула, прерывая его. «Ты просто не хочешь признать, что мы тренируемся с одним парнем, и он, похоже, так же силен, как мы трое вместе. Все повторяется, как было и с Артуром».

Байрон раздраженно повернулся к Варай. «Ты ведь тоже замечаешь это, верно?»

Пронзительный взгляд Варай задержался на мне, когда я отвернулся. Она слегка нахмурилась. «Ты в порядке, Чхоль?»

Мои пальцы впились в висок, когда внезапное давление сжало мою голову. «Да, я... вы трое надавили на меня сильнее, чем я думал. Вот и все. Я…»

Внутри своего черепа я услышал голос Мордейна, как будто через толстую дверь, приглушенный расстоянием и моей собственной слабой способностью воспринимать его.

'Чхоль, прости за вторжение в твои мысли. Ты нужен мне немедленно. Оставь свои дела и немедленно возвращайся в Харт. Будь осторожен в пути. Звериные Поляны небезопасны'.

Когда сообщение угасло, я выпрямился и слегка тряхнул головой, пытаясь избавиться от неприятных ощущений. Меня охватил страх… не за себя, а за тех, кого я оставил в Харте. Неужели на них напали? Не было иного способа узнать это, кроме как покинуть Вилдориал и вернуться домой.

«Я должен идти». Я посмотрел между Копьями, но остановился на Варай. «Скажи Лейвинам… Элеоноре и леди Элис».

Она нахмурилась. «Конечно, но...»

Все трое Копий смотрели на меня с беспокойством, но я не стал объяснять дальше, а поспешил из пещеры, которая находилась далеко от мест, где жили люди. Из внешних туннелей я не сразу добрался до поверхности. Ни один из патрулей дварфов не задержал меня: они были больше озабочены тем, чтобы кто-нибудь входил, чем выходил. Не прошло и двадцати минут, как я стоял под ярким солнцем пустыни, зависшим над барханами Дарва.

Я не стал задерживаться для любования пейзажем, а оторвался от земли и направился на восток, на большой скорости летя к горам.

Я не ожидал, что Мордейн призовет меня обратно из моего путешествия. По правде говоря, я не был уверен, что он захочет, чтобы я вообще вернулся. Он был добрым, хорошим, но я никогда не понимал его готовности “подставить другую щеку”, как он выражался, независимо от того, какое оскорбление было нанесено. С другой стороны, я знал, что иногда единственным правильным ответом может быть только непреодолимая сила. Некоторые преступления никогда не могут быть искуплены и никогда не должны быть прощены.

Даже будучи ребенком, который еще не понимал, кто я такой, мой вспыльчивый характер выделял меня среди других. Хотя путешествие с Артуром и борьба с Агроной были именно тем, чего я хотел, я все еще не был до конца уверен, что это было разрешено потому, что я этого хотел... или просто потому, что это избавляло от меня.

Это не имеет значения, напомнил я себе, подавляя непрошеные мысли тисками своей воли. Я нужен Мордейну, и я пойду. А когда закончу, вернусь и продолжу готовиться к уничтожению наших врагов, даже если Мордейн не станет это делать.

Полет был долгим и утомительным. Для поддержания полета требовалось совсем немного маны, ведь мне нужно было лишь поддерживать равновесие между собой и окружающей атмосферой, но это требовало определенного уровня сосредоточенности, который был раздражающим. Выросший под землей, я нечасто практиковался.

С благодарностью вдохнув холодный воздух, я перелетел через Великие Горы и спустился в Звериные Поляны. Наконец я освободился от неудобного браслета, который Врен придумал для маскировки моей маны, чтобы я казался человеком даже драконам. Здесь важнее было проецировать свою естественную сигнатуру маны, которая отпугивала бы местных зверей.

Дом был близко.

От лица Сесилии.

Воздух был наполнен жужжанием насекомых навязчивым шепотом какого-то невидимого зверя. От влажной, вязкой земли исходил запах, напоминающий тухлые яйца. И, что хуже всего, разлом — связь между родиной асур Эфеотом и Звериными Полянами Дикатена — был все еще скрыт от меня.

Это не должно быть так сложно, — подумала я, и мое разочарование помешало мне сосредоточиться.

Я отвлеклась от поисков, давая отдых своим чувствам. Прошло уже несколько дней... дней, проведенных в промозглых глубинах худшего из того, что могли предложить Звериные Поляны, без всякой компании, кроме Фантомов Агроны и лишь нескольких прерывистых минут общения с Нико.

Надеюсь, его задание проходит лучше, чем мое собственное. Возможно, это была менее важная роль, но в зависимости от того, как сложится все остальное, успех Нико все равно решит, как пройдет следующий этап этой войны.

Хранитель Древнего Леса внезапно всколыхнулся во мне, и я тут же протрезвела. С тех пор как мы прибыли в Звериные Поляны, воля зверя стала более активной и давила на меня, словно напряжение, затаившееся под кожей. Тессия же, напротив, хранила полное молчание: присутствие уничтоженной родины нависло над ее мыслями, как темное облако.

Я ожидала, что она доставит мне неприятности. Нахождение в Дикатене было риском, но не стоило затягивать с этим делом. К тому же, наши поиски осложнялись целым рядом факторов. Нападение Грея на боевую группу в Этистине вызвало каскадный сбой планов, который все еще беспокоил меня, и я должна была поверить, что Олудари намеренно выбрал этот момент, чтобы укрыться у драконов. В сочетании с тем, что я по-прежнему не могла обнаружить точное местоположение разлома, трудно было не разочароваться в этой миссии.

Найти точку, где сходится и конденсируется столько силы, должно было быть проще простого, но передача маны между Дикатеном и Эфеотом была просто колоссальной. Поток маны был настолько велик, что его отголоски разносились по всему восточному Дикатену, и, что еще хуже, по всей территории Звериных Полян, похоже, было несколько слоев мощной рассеивающей магии и окутывающих заклинаний, которые я не могла ни объяснить, ни нарушить… пока.

Закрыв глаза, я потерла переносицу двумя пальцами. Сосредоточься, — отругала я себя. Мои глаза распахнулись, и я развернулась, все еще находясь в парящем положении, прежде чем опуститься на землю.

«Нет, мне не нужно сосредотачиваться. Мне нужен перерыв».

Наколдовав себе постель из мягкой земли и переплетенных растительных волокон, я легла и снова закрыла глаза, пытаясь задремать в ожидании возвращения Нико и Фантомов.

Спустя некоторое время я почувствовала, как мана Нико поднимается из одного из многочисленных подземелий, которые он обыскивал. Пролетев над верхушками деревьев в сопровождении Фантомов, чтобы предотвратить атаки самых крупных мана-зверей Дикатена, он быстро преодолел разделяющее нас расстояние. Фантомы держались на расстоянии, разбив скудный лагерь и разведя костер, чтобы разогреть пищу, пока Нико докладывал о своей миссии.

Ему везло не больше, чем мне.

«Выбор времени для всего этого становится проблемой», — сказал он, закончив рассказывать мне о последней паре подземелий, которые он обыскал. «Связь между Эфеотом и нашим миром, патрули драконов, телепортационные врата... все это должно сойтись в единое целое, иначе все части рухнут по отдельности».

«Думаешь, я этого не знаю?»

Я огрызнулась и отвернулась от него, тут же почувствовав себя виноватой. С момента нашей битвы с Греем, между нами возникло неприятное напряжение.

«Прости, я просто...»

Он отмахнулся от моих извинений. «Я знаю. Я не должен зацикливаться на негативе. Группа Перхаты уничтожила дракона, мы знаем, где находится Олудари, и пока что более широкая операция в Дикатене кажется незамеченной. У нас есть время. Мы...»

Что-то вдалеке, необычное движение в мане, привлекло мое внимание, и Нико отвлекся, явно заметив признаки рассеянности на моем лице.

«Сесил?» — спросил Нико. «Что-то случилось?»

«Я не уверена», — сказала я, нахмурившись.

Сигнатура была похожа на сигнатуру мана-зверя, но она была слишком концентрированной и двигалась слишком быстро и прямолинейно для любого из более мощных зверей, с которыми я была знакома. Я сосредоточилась на ней и стала искать ману. Глубоко в моем ядре отозвался знакомый аспект.

«Феникс!» — воскликнула я, не в силах скрыть своего волнения. «Его сигнатура маны как-то замаскирована, больше похожа на мана-зверя, чем на асуру, но я уверена, что это феникс. Должно быть, это один из приспешников Мордейна...»

Повернувшись к Фантомам, я жестом указала на одну из боевых групп.

«Вы, пятеро, со мной».

Взлетев к нижним, более тонким изгибам кроны, я помчалась в направлении сигнатуры маны. Ее источник шел со стороны гор и двигался быстро, пролетая прямо над верхушками деревьев. Когда мы двигались на юг и запад на перехват, я тщательно скрывала даже самые незначительные искажения маны Фантомов.

Мы летели час или больше, прежде чем наши пути сошлись. Мы с Фантомами спустились на ветви ближайшего дерева, спрятавшись в глубокой тени, и стали ждать. Прошла минута, а затем раздался резкий порыв ветра — мимо пронесся крупный мужчина, посылая волну движения по широкой листве над головой.

Я подала сигнал остальным, и мы помчались в погоню за фениксом. Агрона будет весьма доволен, если в результате этой авантюры мы узнаем не только местоположение разлома между Дикатеном и Эфеотусом, но и давно скрытое убежище Мордейна и других асур, которых он увлек за собой с их родины.

Наконец-то что-то пошло на лад, подумала я, старательно игнорируя колючие воспоминания леди Доун.

От лица Чхоля Асклепия.

Когда я пролетал над Звериными Полянами и приближался к Харту, дюжина алых гарпий выпорхнула из-под прикрытия деревьев справа от меня и разлетелась в разные стороны, их визг резал мне уши, как бритва. Я остановился, хмурясь, глядя, как они улетают. Осмотрев деревья внизу, я так и не смог понять, чем вызвано их необычное поведение. Шабаш гарпий не так-то просто запугать; они убегали не от моего появления, это было совершенно точно.

Волоски на моем затылке встали дыбом, а по позвоночнику пробежала холодная дрожь.

Подлетев прямо вверх, я крутанулся на месте и прокричал: «Выходите! Я знаю, что вы там. Если вы хотите сражения, то вы его нашли, так что выходите и требуйте его!»

Я вызвал “Санкрашер*” и влил в него ману. В расщелинах запылали оранжевые языки пламени, но я старался не выпускать слишком много маны без нужды.

# Прим. Пер. — Название оружия. В переводе: Солнечный Крушитель.

Лес внизу разорвало на части.

Сотни крылатых теневых существ взвились в воздух и закружились вокруг меня, словно темный циклон, а из теней в мою сторону полетели десятки тонких черных шипов. Я взмахнул Санкрашером со всей скоростью, на которую был способен, и из оружия вырвался поток ярко-оранжевого пламени. Огонь феникса столкнулся с кровавым железом и ветром пустоты, и небо окутало инферно.

Пламя обрушилось на полог, и лес начал гореть.

Подлетев справа, я поднял булаву и поймал расплывающуюся косу, когда она метнулась вниз. Движение было настолько быстрым, что я увидел большого уродливого человека, держащего ее, только после того, как наше оружие уже столкнулось.

Слишком поздно я почувствовал шипящий удар другого оружия, и что-то впилось мне в спину. Я крутанулся в сторону от косы, закручивая вокруг себя Санкрашер по дуге и пытаясь контролировать поток маны, чтобы усилить и заклинание, и толстый барьер, покрывающий мою кожу. Оба нападавших отступили назад, растворившись в стене пылающих теневых существ и пламени.

Теневые существа приближались, их спиральный полет ускорялся. Опустив голову, я устремился вперед, в суматоху, быстро вливая ману в свой барьер, готовясь к их нападению. Я натолкнулся на невидимое сопротивление — отталкивающую силу, окутывающую существ. Все мое тело дернулось, и сила, которую я приложил, сравнялась с силой циклона.

Со звуком, похожим на треск ломающихся костей, противостоящее заклинание разорвалось, и я прорвался в открытое пространство.

По ту сторону меня ждали два рогатых человека, оба окутанные темной маной. Один метнул вперед копье, похожее на черную молнию, а другой выдохнул облако чистой тьмы.

Я резко остановился, направив силу своего движения вперед в контролируемый всплеск. Человек с копьем-молнией крутанулся вокруг волны видимой силы, но второй не был готов, и его отбросило в сторону, а заклинание, выплеснувшееся из его уродливой рожи, оборвалось, не успев полностью проявиться.

Позади фантомов волна силы взорвалась серией огненных шаров.

Санкрашер и черная молния столкнулись, и свертывающиеся усики обвились вокруг рукояти моего оружия и потянулись вверх по рукам, отчего те онемели. Зрение потемнело, когда крылатые тени закружились вокруг меня с боков, стремясь вновь замкнуть петлю своего циклона. Пролетая где-то в их глубине, я почувствовал еще три сигнатуры, нечеткие и трудноуловимые.

Я отозвал свое оружие и уклонился от атаки копьеносца, одной рукой заставив копье опуститься и уйти в сторону, а локтем другой впился в рот мужчины, откинув его голову назад. Несмотря на онемение, я крутанулся у него за спиной, обхватил его дрожащими кулаками и швырнул в его извергающего тени товарища.

Боль пронзила мой бок, и, опустив взгляд, я увидел, что черная коса глубоко вонзилась в мое бедро, а длинное изогнутое лезвие застряло в кости. С ревом я снова призвал Санкрашер и ударил им по косе, вырвав ее из своего тела и почти выбив из рук огромного человека. Удар пришелся по колену мужчины, выведя его из равновесия. Под физическим ударом я выпустил взрывную силу огня, отбросив мужчину еще дальше и отразив шквал кровавых железных копий.

Крылатые тени снова сгустились вокруг нас, вращаясь все быстрее и быстрее, и все трое нападавших отступили в вихрь, снова растаяв из виду.

Я сконцентрировался на их силе, темной мане и понял, что это Фантомы: эксперименты клана Вритры, выведенные поколениями контролируемого сплетения крови василисков и алакрийцев. Боевая группа Фантомов, владеющих магией василисков с атрибутом распада.

Я разразился удивленным смехом, но сдержал рвущиеся на волю насмешки. Грубой силы и быстрого окончания поединка было бы недостаточно для победы в этой битве. Мне нужно было помнить об уроках, которые я получил, путешествуя с Артуром, и сделать так, чтобы моей силы хватило надолго.

Подняв одной рукой Санкрашер над головой, я нащупал пять полускрытых сигнатур маны вокруг себя, а затем потянулся к атмосферной мане огненного атрибута, которая уплыла высоко в небо над Звериными Полянами, греясь в лучах солнца. Когда мое оружие взметнулось вниз, из него посыпались столбы огня, испепеляя небо, словно пальцы древнего бога.

Вихрь теневых существ рассыпался, обнажив пять темных форм, которые он скрывал. Фантомы с легкостью отразили атаку, не пытаясь уклониться или спрятаться из-за явной нехватки силы. Когда огненные колонны угасли, на них налипла дымка моей маны, заставившая каждого фантома светиться, как огненный жук.

Теперь им будет трудно спрятаться от меня под прикрытием своих заклинаний.

Вновь влив ману в Санкрашер, я поднял булаву и выпустил вспышку ослепительного света. Пламя затрещало, а затем оружие прочертило вокруг меня дугу, выпустив несколько зарядов фениксового пламени. Мана хлынула из оружия обратно в меня, и я выпустил ее в виде плотного луча.

Заклинание попало Фантому, извергающему тени, в руку, когда он попытался отмахнуться от ослепительной вспышки и увернуться от гораздо более слабого огненного заряда, который взорвался в воздухе, пролетев мимо него. Его мана с треском столкнулась с моей, затем кожа под ней почернела и разорвалась.

Черный шип пробил мой защитный барьер из маны, а затем пронзил мышцы плеча. Второй пронзил мой бок, а третий — верхнюю часть бедра. Быстро созданная аура пламени окутала меня, сжигая остальные снаряды.

Тьма забрала меня. Словно живая тень, она окутала мое лицо, закрыв глаза, нос и рот. Я вцепился когтями в черноту, но рука осталась пустой.

Санкрашер кружился вокруг меня, защищаясь, а я пытался найти способ освободиться.

Толчок ударил меня в левый бок. Правую пронзила жгучая боль. Крошечные когти маны сгребали и кусали меня со всех сторон.

Оружие двигалось все быстрее и быстрее, я крутил его вокруг себя, ища нужную сигнатуру маны. Они заставили меня обороняться, уже отбив самое мощное из моих заклинаний, и я чувствовал, как их движения замедляются, а поведение становится все более уверенным. Сигнатуры маны Фантомов то вспыхивали, то гасли, наполовину подавленные и замутненные слиянием стольких заклинаний, но они еще не избавились от затянувшейся дымки огня феникса, прилипшей к ним.

Что-то пронзило меня сверху, вонзившись в плечо и бедро, а затем покинуло тело через заднюю часть ноги. Что-то мелькнуло в тенях, черное на черном, как заряд темной молнии, и мое тело содрогнулось.

Не обращая внимания на боль, я сосредоточился на своей цели. Источник удушающей черноты был рядом, ближе, чем следовало бы, и еще больше ослабил бдительность. Я выдержал удар, даже когда кровь хлынула из ран.

Слегка попятившись, я сделал рваный, задыхающийся вдох сквозь стиснутые зубы и закашлялся кровью.

Чернота закружилась, и я почувствовал, как заклинатель, теперь уже прямо передо мной, небрежно приставил оружие к моему горлу.

Я разрушил барьер контроля вокруг своего ядра, позволив мане хлынуть в оружие. Одним движением я взметнул Санкрашер вверх, поймав ленивый выпад клинка из кровавого железа, окутанного тенями, испепелив и оружие, и руку.

Левая рука, ослабевшая от шипа, пронзившего все мое тело, обхватила невидимое горло, и тени исказились, на мгновение показав мне лицо Фантома: его глаза расширились от ужаса, а рот раскрылся в извергающемся из теней вопле агонии.

«Ты попался на мою уловку», — прорычал я, прежде чем Санкрашер прошел сквозь его череп, и его черные ошметки разлетелись в воздухе, а горло, залитое кровью, выскользнуло из моей хватки, отправив труп кувыркаться в лесу.

Тени исчезли. Фантом с молниеносным копьем замешкался, повернувшись, чтобы посмотреть, как падает его товарищ, а длинноволосая женщина проклинала остальных, заставляя их сомкнуть ряды, в то время как ее зачарованные теневые существа ползали по мне, их когти и зубы раздирали мою кожу.

А прямо передо мной опускалась коса здоровяка.

Отпустив Санкрашер, я вскинул правую руку и схватил оружие прямо под изогнутым лезвием, но левая рука дрожала и не слушалась. Острие косы прочертило рваную кровавую линию по ключице и груди. Краем глаза я заметил, что из моего плеча все еще торчит фут черного железа, и его длина сковывает все мое тело, как насекомое на коврике.

Я рывком направил косу на себя, и большого фантома потянуло вперед. Я врезался лбом в его переносицу, а затем взорвался огненной аурой, отбросив фантома в сторону, пока его оружие горело в моей хватке.

Теневые звери сгорали от моего тела. Заряд черной молнии отклонился и отлетел в сторону.

Повернув бедра и плечи, я раздробил пронзившее меня копье из кровавого железа, и оно “вытекло” из моих ран вместе с моей собственной кровью.

Следующая волна атак последовала слишком быстро, чтобы я успел зафиксировать местоположение врагов, и, несмотря на все мои старания сохранить ее, я уже чувствовал, как убывает моя мана. Бросившись к Фантомам, я воспользовался разрывом в их численности и заставил их обороняться. Не было времени медлить или придумывать план атаки. Мои мысли стали медленными и мутными, я не успевал за четырьмя мощными врагами, и уроки моего обучения улетучивались из меня.

Огонь и удары сыпались в сторону того Фантома, который был ближе всего, но призванные тени были повсюду, ползали по мне, пролетали между мной и моей целью, и, хотя я оттеснил их назад и не дал им скоординировать нападение, я не нанес им достаточного урона.

Огненная аура угасла слишком быстро. Хотя мои многочисленные раны не имели значения, само мое ядро болело так, словно его сжимал железный кулак.

Я заставил себя не смотреть в сторону Харта. Фантомы следили за мной и не нападали, пока я не обнаружил их присутствие. Они охотились не за мной. А за Хартом.

Я злобно ухмыльнулся и выплюнул полный рот крови. «Сегодня я забрал одну жизнь, а вам удалось пролить лишь несколько капель крови. Продолжайте бежать, и вы все присоединитесь к павшим!»

Молниеносное копье метнулось в мою сторону. Я отбил его в сторону. Из проплывающей тени к моему горлу метнулось огромное копье из кровавого железа. Я перехватил его Санкрашером, разбив вдребезги. Из моего тела и оружия вырвались струи неконтролируемого пламени, сжигая призванные тени, но лишь ускоряя истощение моей маны.

Левую сторону моего тела сковало холодное онемение. Я уставился на нее, не сразу понимая, что происходит.

Кровь стекала с меня завесой, преследуя только что отрубленные руку и ногу, яростно выливаясь из оставшихся обрубков. Мне показалось, что я все еще вижу в воздухе отпечаток черной косы в том месте, где она пронеслась сквозь меня, отделяя от конечностей.

Я покачнулся, едва не упав с неба, — мой полет прервал горький шок, пытавшийся овладеть моим разумом.

«Ха», — снова сплюнул я, размахивая перед собой Санкрашером, и культи засветились ярко-оранжевым светом, когда через них хлынул воздух. «Одной руки достаточно, это все, что мне когда-либо было нужно, я...»

Из крылатых теней выросло кольцо шипов из кровавого железа, зависших вокруг меня. В них ударили черные молнии, скрепив шипы между собой так, что они образовали прочный барьер. За ним показался гигант с косой. Он был обожжен и даже в полете перекашивался на один бок, но его лицо не было омрачено выражением боли. Вместо этого он ухмылялся.

«Похоже, ты жаждешь смерти, асура. Хотел бы я подарить тебе этот дар, но сегодня я не могу». Его хрипловатый голос зазвучал с волнением, когда он продолжил. «А вот сколько боли ты испытаешь, зависит от того, как долго будешь продолжать этот бессмысленный конфликт».

Пламя полыхнуло по моим ранам, опалив плоть и запечатав их, наполнив воздух запахом раскаленного железа, когда моя кровь закипела. «Не думай, что сможешь одолеть меня этими пустыми словами. Даже твой жестокий род не придумал боли, способной сломить меня. Либо я уйду отсюда победителем, и твой прах удобрит лес внизу, либо я умру смертью воина, и мои соратники свершат могучую месть в качестве возмездия».

Фантом насмешливо хмыкнул и обменялся взглядом с призывателем теней. Она откинула длинные волосы и пожала плечами.

«Тогда мы заберем остальные конечности, одну за другой», — продолжил фантом.

Он подал сигнал рукой, и паутина из железа и молний начала приближаться ко мне. Я знал, что мои силы иссякают, но их еще хватало, чтобы использовать хотя бы одну руку.

Влив в оружие столько маны, сколько позволяло мое почти пустое ядро, я со всей силы взмахнул рукой. Из расщелин вырвались языки пламени, образовав вокруг круглой головки булавы ореол белого огня и оставив за собой хвост искр.

Санкрашер встретил объединенную сеть из черных молний и кровавого железа.

Огонь феникса яростно бился с разлагающейся маной Фантомов. Кровавое железо закрутилось, а девиантная молния огня души разлетелась на осколки. Энергия разрывалась по швам, вылетая наружу в виде шрапнели маны, и разорванные заклинания обрушивались на Фантомов, словно прилив всепоглощающей смерти.

Фантом, владеющий косой, отпрянул назад, когда мой импульс пронес меня сквозь пелену рассыпавшейся маны, а мое оружие нацелилось ему в голову. Его коса поднялась, но слишком медленно. Тени потянули меня за руку, застыли между нами, и одновременно оттащили Фантома в сторону, но чистый белый свет моего огня отбросил их в сторону.

В последнюю секунду Фантом нырнул вниз, и Санкрашер столкнулся с боковой частью одного рога, срезав его с головы.

Движимый жаждой вражеской крови, Санкрашер снова взметнулся, падая к черепу Фантома, в то время как вокруг меня рушились тени и железо, а затем...

Свет померк. Оружие выскользнуло из моей слабой хватки и, перевернувшись, упало на горящие деревья внизу. Огонь в моей сердцевине погас, и я начал падать, так как меня охватила ответная реакция.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально еще не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я ее обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— theunt, ominami (Переводчики)

— unger (Редактор)

Краткая статистика главы: 14 страниц; 153 абзаца; 500 строк; 4385 слов; 28652 символа.

Дитя Леди Доун

Глава 458 — Дитя Леди Доун

От лица Сесилии.

Пока я наблюдала за тем, как феникс падает, его ядро достигло предела, а ответная реакция вырывает его из сознания, в моей голове всплыло воспоминание, которое не было моим собственным: бегущий и смеющийся мальчик, его разные глаза — один ярко-оранжевый, другой льдисто-голубой — искрятся радостью и удивлением. Теперь те же самые разноцветные глаза закатились, когда он перешел в свободное падение.

Я смотрела на дитя леди Доун, в этом не было сомнений. Вкус ее маны задержался в моих чувствах, создавая некий резонанс с его собственным. Я чувствовала их связь, была ее частью, словно нас притягивали и объединяли два магнита.

Вместе с этой связью пришли эмоции, которые тоже были не моими: желание защитить, отчаяние и яркая, обжигающая ярость.

Не мои эмоции. Я с горечью подумала обо всех чужих мыслях, воспоминаниях и идеях, которые вбивались в мою голову после реинкарнации. Это не тот, кто мне дорог.

Крепко ухватившись за нахлынувшие материнские инстинкты, я подавила их, похоронив.

Хориакс низко наклонился и схватил бессознательного феникса за одежду. Он бросил вопросительный взгляд на меня, спрятавшуюся среди тлеющих ветвей широколистного дерева. Я открыла рот, чтобы заговорить, но прежде чем слова слетели с моих губ, мир превратился в огненный ад.

Пламя, разгоревшееся после битвы, взметнулось в небо, окрасив мир в красный цвет, который пылал, словно падающее солнце. Воздух обжигал мои легкие, наполненный дымом и огнем. Одежда тлела, и маленькие язычки пламени лизали защитный барьер из маны, окутывающий мое тело. Даже мои органы чувств, казалось, горели под набухающей маной, словно я уставилась на солнце.

Протянув руку, я схватила ману и попыталась задушить ее... но воля, управляющая ею, сопротивлялась, отбрасывая меня назад.

«Но... как? Кто?» — пораженно воскликнул я.

В ад спустился мужчина. Внезапно налетевший ветер, казалось, едва взъерошил его волосы, как и дым не смог ослепить его желтые глаза.

Все четверо оставшихся в живых Фантомов стояли лицом к лицу с мужчиной, но им было еще труднее противостоять воздействию заклинания. Они обменивались неуверенными взглядами и бросали ищущие взгляды на деревья в мою сторону.

«Слуги Агроны». Голос мужчины внезапно подсказал мне, кто он, — его личность была в воспоминаниях, которыми поделилась леди Доун. «Я не потерплю вашей враждебности в моих владениях. Это место и все, кто в нем живут, находятся под моей защитой», — твердо заявил Мордейн из клана Асклепий. «Вы подвергаете испытанию мой клятвенный нейтралитет, нападая здесь. Отдайте мне члена моего клана и уходите».

Коса Хориакса преобразилась в его руках, и он прижал лезвие к горлу Чхоля.

«Похоже, сегодня ливень из фениксов. Как удобно. Прекрати поддерживать это проклятое заклинание и сдайся, или я вскрою этому парню горло и...»

Огромные огненные когти появились из жара, обжигающего атмосферу, и обвились вокруг Хориакса. Когти прожгли и ману, и плоть, превратив его в обугленное мясо, прежде чем он успел вскрикнуть. Полуфеникс упал в коготь, невредимый.

Я все еще скрывалась, мой контроль над маной гарантировал, что я буду неощутима даже для такого могущественного существа, как он. Я опасалась, что Фантомы могут выдать меня, но оставшиеся трое сосредоточили свое внимание на Мордейне, приняв оборонительные позиции, но не предпринимая никаких попыток атаковать.

Внезапно дерево, на котором я спряталась, охватил огонь, который я не могла ни контролировать, ни удержать. Инстинктивно среагировав, я подпрыгнула в воздух и вылетела из пламени, моя кожа покраснела и болела даже под защитной маной.

«Наследие...» — сказал Мордейн. Его ярко-желтые глаза были прикованы ко мне, а мантия развевалась вокруг него и сливалась с дымом. «Даже ты не сможешь скрыться от меня в пределах моего собственного заклинания. Не испытывай свои пределы против моего терпения здесь».

Мой разум помутился. Я не знала, что делать. Этот феникс был могущественным, его хватка над маной была железной. Драконы все еще кишели в Звериных Полянах, так что даже если бы я победила его, смогла бы я сделать это достаточно быстро, чтобы вернуться к своей задаче, не привлекая их внимания?

Не стоит рисковать, сказала я себе, надеясь, что действую исходя из логики, как поступил бы Агрона, а не из страха.

«Фантомы, со мно...»

Внезапно мое тело напряглось, когда сила внутри меня выступила против моего контроля. Рука сама собой поднялась, вырвалась вперед и выпустила хлыстоподобную лозу, которая обвилась вокруг запястья.

Хлыст прочертил зеленый полумесяц в пространстве между мной и Мордейном, который, казалось, двигался в замедленной съемке. Кончик лозы вспыхнул пламенем, которое побежало по ее поверхности, обугливая изумрудно-зеленую мякоть.

Плеть разлетелась в прах совсем рядом с горлом Мордейна.

Выражение его лица слегка дрогнуло, но он не сделал ни малейшего движения, чтобы защититься, на долю секунды на его лице отразилось колебание.

Стиснув зубы до скрипа, я заставила свое тело подчиниться, преодолев кратковременную потерю контроля, а затем развернулась и полетела со всей скоростью, вырываясь из оболочки доменного заклинания обратно в голубое небо и прохладный ветер.

'Что, во имя Вритры, ты пыталась сделать?' — прорычала я в своей голове.

Тессия ответила не сразу, и я поспешила отдалиться от Мордейна. Трое Фантомов пристроились за мной, изо всех сил стараясь не отстать.

Оглянувшись через плечо, я поняла, что доменное заклинание Мордейна представляет собой сферу, окутывающую все внутри чистой маной огненного атрибута. Внутри этой сферы его собственная мана вытесняла всю атмосферную ману, усиливая его заклинания и контроль, в то же время уменьшая контроль его врагов.

'Ты думала, что он сможет победить нас… убить нас? Внутри той адской местности, которую он создал. Решилась? В самом деле, ты можешь определиться, хочешь ты жить или хочешь умереть?'

'Нет, я не хочу умирать', — тихо сказала Тессия, впервые обращаясь ко мне с тех пор, как прибыла в Дикатен. 'Но я не могу не задаваться вопросом, не трусиха ли я, если не попытаюсь сделать все возможное, чтобы это произошло. Чтобы навредить Агроне и обезопасить всех — в том числе Артура — ты должна умереть'.

Я внезапно остановилась, по позвоночнику пробежала дрожь.

Доменное заклинание Мордейна разрушилось. На мгновение присутствие обоих асур стало кристально ясным, затем атмосферная мана словно поглотила их сигнатуры, когда Мордейн закрыл себя и Чхоля от меня.

И все же... что-то оставалось. Их мана не ощущалась, но... резонанс, который я теперь ощущала с Чхолем, не мог быть так легко замаскирован.

Собрав свою ману, я вытолкнула сгущенную сферу и послала ее вперед примерно с той же скоростью, с какой летела сама.

«Следуйте за ней, пока она не исчезнет, затем возвращайтесь к остальным и возобновляйте охоту».

Три Фантома посмотрели на меня с одинаковым замешательством. Когда я махнула им рукой, их нерешительность рассеялась, и они помчались прочь, следуя за миниатюрным солнцем, пробивающимся над пологом леса.

Спустившись под кроны деревьев, я начала медленно двигаться в ту сторону, где Фантомы сражались с Чхолем. Ветер доносил запах дыма и гари, а в пустоту, оставленную доменным заклинанием, постоянно вливалась атмосферная мана.

Внутри меня закипал гнев: гнев на себя за то, что пришлось бежать от Мордейна, за то, что позволила Тессии забрать контроль.

'Если твоей целью было убить нас обоих, ты должна был позволить мне умереть во время Интеграции', — прорычала я эльфийке, пока искала резонанс.

'Тебе было легко? Когда ты покончила с собой с помощью меча Грея?' — ответила она, в ее голосе звучали горечь и сожаление.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, стараясь держать свою ману под контролем, опасаясь, что Мордейн почувствует меня.

'Но ведь я все равно сделала это, разве нет?'

'Да, сделала. Но ты сделала это, чтобы сбежать, убежать от того, с чем не могла справиться'. Наступила тишина, прежде чем она заговорила снова, ее мысли стали более уверенными. 'Я не хотела умирать тогда и не хочу умирать сейчас. Но я пытаюсь сделать все, что в моих силах, чтобы помочь и дать отпор… в отличие от тебя'.

'То, что у тебя есть мои воспоминания, не означает, что ты знаешь, через что я прошла', — огрызнулась я, прекращая преследование. 'Ты не представляешь, что мне пришлось пережить... и на что я готова пойти, чтобы мы с Нико получили ту жизнь, которую заслуживаем'.

С вновь обретенной решимостью я воспользовалась мгновением чтобы привести свою сигнатуру маны в соответствие с окружающей меня природной энергией и возобновила преследование Чхоля, позволяя легкому отголоску его ядра направлять меня. Я осторожно продвигалась вперед, бесшумно пробираясь сквозь нижнюю сеть ветвей, полностью сосредоточившись на этом слабом маяке вдалеке.

Внезапно связь с маной Чхоля полностью прервалась. Я почувствовала всплеск страха, адреналин забурлил во мне, и я увеличила скорость, стремясь к тому месту, где я в последний раз чувствовала его. Мысли начали путаться, но я старалась не думать об этом, помня только ощущение того, где был этот маяк, прежде чем его заблокировали.

Я снова замедлилась, приблизившись к тому месту, где, как мне казалось, я потеряла тот слабый контакт, и уперлась в корни огромного дерева с серебристой корой.

Это должно быть где-то рядом, подумала я, почти надеясь на неохотное подтверждение со стороны Тессии.

Все Звериные Поляны звенели от эха маны, переливающейся между Эфеотусом и Дикатеном, но на полянах действовало и множество собственных источников окутывающей магии. Теперь, так близко, я могла почувствовать края такого заклинания, или, скорее, множество слоев заклинания. Оно было тонким, почти неразличимым. Но я видела ману, чувствовала, как заклинание прижимается к атмосферным частицам, ощущала вкус сложного сжатия, чувствовала намек на то уникальное свойство, которое отличало ману феникса.

Заклинание Мордейна было мощным, оно должно было быть таким. Он веками скрывал свой народ от Агроны Вритры и Кэзесса Индрата. Но что имело значение больше, чем сила, так это контроль, а мой был сильнее, чем у любого из них.

Я закрыла глаза и выровняла дыхание. Моя собственная мана находилась в идеальном равновесии с атмосферой, скрывая меня от всех, кто мог бы, в свою очередь, искать меня. Спиной ощущала шероховатость и прохладу зачарованного дерева, к которому прислонилась. Насыщенный дымный аромат его листьев напомнил мне о заваривающемся чае. Ветер, насыщенный маной, посылал рябь по листьям, которые терлись друг о друга с перекрывающимся эхом мягкого шелеста.

Дерево дышало. Я чувствовала его жизнь, его энергию. Ветви поднимались высоко-высоко в воздух, расправляясь и стремясь к солнцу и мане, а корни уходили глубоко в почву. Было почти прекрасно, как дерево впитывало солнце, воду и атмосферную ману и, даже не имея ядра, очищало ее, превращая в нечто иное, новое, в уникальную девиантную форму растительного атрибута.

Эта мана распространялась по всему растению, просачиваясь в почву, смешиваясь с маной атрибута земли и давая ей жизнь и энергию. Я чувствовала ее в каждой веточке, каждом листочке и каждом корне. Корни этого дерева, как и всех остальных в этой части Звериных Полян, росли под углом, словно их тянуло к чему-то. Они не расходились равномерно, а тянулись в одном направлении, погружаясь глубже, чем все остальные деревья поблизости.

Я позволила своим чувствам просочиться вниз, следуя за отклоняющейся маной в корни. Они разрастались и переплетались, и я чувствовала, как окутывающие заклинания проносятся мимо меня, словно расходящаяся завеса, пока я следовала за ними, слепая ко всему, кроме маны атрибута растений. Когда мое сознание вышло за пределы защитных слоев, я вдруг снова ощутила специфические сигнатуры маны Мордейна и Чхоля… и многих других.

Ухмылка заиграла на моих губах, когда я вытерла каплю пота, грозившую закатиться в глаз.

'Теперь ты понимаешь? Это было неизбежно с самого начала. Твоя цель, твоя судьба — стать сосудом для моей реинкарнации', — самодовольно подумала я.

'Если это так, то я с нетерпением жду, какая судьба ждет тебя, трусиху, которая боится даже увидеть правду: что ты не более чем оружие, инструмент для разрушения', — ответила Тессия, ее голос был невыносимо жалостливым. 'Если то, на что ты надеешься, когда-нибудь сбудется, уверяю тебя, это не будет заслужено победой. Это произойдет благодаря милосердию'.

Я сжала кулаки, желая всеми фибрами своего существа задуть ее присутствие в моем разуме, как свечу, но контроль над маной, которую я держала за щитом Мордейна, грозил ослабнуть.

Я снова сосредоточилась на задаче, позволяя своей мане проникать сквозь корни в резных стенах святилища фениксов, осторожно продвигаясь вперед, словно по натянутому канату, пока...

«…нужно взбудоражить его ядро, побудить его втянуть ману. Разожгите огонь и принесите мне кристаллы и эликсиры маны. Все, что у нас есть!»

Это был голос Мордейна. Напряженный, на грани паники, больше не контролируемый шторм силы, который он демонстрировал мне раньше. Дюжина других разговоров вибрировала в почве и корнях зачарованного дерева, но я отгородилась от них, сосредоточившись только на Мордейне.

«Он зашел слишком далеко», — сказал другой голос, чуть слышный и нерешительный. «Его ядро едва тянет ману, а отсутствующие конечности...»

«Спасибо, Авьер», — твердо сказал Мордейн, прервав второй голос.

От лица Мордейна Асклепия.

Авьер вернулся на свой насест и молча наблюдал за происходящим, его перья слегка взъерошились, но я не мог позволить себе уделять ему больше внимания. Время для доброты и извинений будет позже. После...

Мана лилась из моих рук, тепло пульсировало в воздухе между мной и Чхолем. Солейл и Аврора, два члена моего клана, последовали за мной, их мана присоединилась к моей, и мы попытались возбудить ядро Чхоля, но, хотя его кожа покраснела под воздействием тепла, само ядро оставалось тусклым и бездействующим.

Он больше не перерабатывал ману. Даже во сне или без сознания его ядро должно было продолжать втягивать и очищать ману, чтобы поддерживать его физическое тело. Но он сам ввел себя в состояние глубокой ответной реакции, в то время как его тело находилось в состоянии, близком к смерти. Слишком много маны ушло на поддержание и исцеление его самого, и ее не осталось, чтобы исцелить возникшую нагрузку на его ядро. Как сердце, которое перестало биться, мы должны были найти способ заставить его ману снова течь, иначе...

Оглядев комнату, я попытался вспомнить уроки своей юности. Прошло слишком много времени с тех пор, как я был нужен, чтобы залечивать раны, полученные в бою.

В центре небольшой комнаты в центральном гнезде Харта стояла односпальная кровать. Из-за наших усилий и разгоревшегося в камине огня здесь было очень жарко. Я стоял по одну сторону от кровати Чхоля, а два моих сородича — в ногах и у головы Чхоля соответственно. Авьер в облике зеленой совы сидел на полке, прикрепленной к стене, его большие глаза следили за каждым нашим движением.

Чхоль лежал без сознания на кровати между нами. Последние остатки его маны ушли на прижигание ран, поэтому крови было мало, но вид его, такого изодранного и разорванного, с отсутствующими ногой и рукой, заставлял мое старое сердце болезненно сжиматься. Когда я отпустил его на битву с Артуром, я и представить себе не мог, что он вернется к нам в таком виде.

Мне следовало быть более осторожным, устало подумал я. На кону стояло нечто большее, чем жизнь одного члена клана. Мне нужен был Чхоль, нужно было понять, что он видел и пережил с тех пор, как покинул Харт. Он был моими глазами в этом мире, чтобы увидеть его нынешнюю форму, и жезлом, с помощью которого я должен был найти истину в событиях, разворачивающихся на обоих континентах.

Я закрыл глаза и испустил искренний вздох старика.

«И снова здравствуй, Артур», — сказал Авьер, и в этот момент мои глаза распахнулись.

Артур Лейвин стоял у входа и с ужасом смотрел на распростертого Чхоля. Я не почувствовал, как он вошел в Харт. Скрывая удивление, я поприветствовал его.

«Какая шутка судьбы привела тебя сюда в этот момент?» — спросил я, внимательно наблюдая за ним в поисках любых признаков его намерений.

«Что случилось?» — спросил он, внешне недоумевая.

«Мне...»

Слова подвели меня, и самообладание дало трещину, намерение скрыть глубокую боль, которую я испытывал из-за собственной неудачи, ускользнуло, а черты лица дрогнули.

«Мне пришлось отозвать Чхоля в Харт, но я не знал о присутствии Наследия в Звериных Полянах. Она напала на него с группой лессеров-василисков… Фантомов, как они себя называют. Ты... оказался здесь как раз вовремя, чтобы попрощаться с Чхолем. Я не в состоянии спасти его».

Как только я произнес эти слова, то осознал, что это правда. Я больше ничего не мог сделать для ребенка Доун.

«Почему ты... подожди...»

Артур, казалось, какое-то время пытался осмыслить мои слова.

«Что значит, ты не можешь его спасти? Эти раны выглядят ужасно, конечно, но он асура... или, по крайней мере, наполовину. Он...»

Он внезапно замолчал, его взгляд смотрел прямо сквозь Чхоля.

Я знал, что он видит.

«Его тело слишком слабо и изранено, чтобы поддерживать себя. С таким малым количеством маны он не только ужасно ранен, но и его тело голодает, пытаясь исцелиться. Мы не смогли изменить состояние его ядра, и ни один эликсир, который мы использовали, не был усвоен должным образом».

«Дисбаланс между силой его тела и его ядра», — тихо сказал Артур. Его брови сошлись вместе, и он окинул меня свирепым взглядом. «Ты сказал Наследие... это сделала она?»

Я положил руку на пылающий лоб Чхоля, вспоминая ощущение, когда ее воля боролась с моей собственной. Понимая, что сейчас не время для полного рассказа, я лишь кивнул.

Артур подошел ближе к столу. Его руки были сжаты в кулаки.

«Он не должен был быть один. Он должен был быть в Вильдориале с моей сестрой...»

Его глаза загорелись, когда ему в голову пришла внезапная отчаянная мысль.

«Элли! Она может манипулировать маной, направлять ее прямо в ядро. Может быть, она сможет...»

Я кивнул, уже понимая, что он хочет предложить.

«Хотя вряд ли удастся стимулировать ядро, настолько ослабленное и невосприимчивое, я бы с радостью попробовал... я бы попробовал все, но... просто нет времени, Артур. К тому времени, как мы сможем доставить ее из Вильдориала, Чхоль будет...»

«У вас должен быть какой-то способ… вы же фениксы, черт побери», — огрызнулся Артур, его взгляд полыхнул неподдельным гневом. «Какого черта ты отправил его одного, Мордейн? О чем ты думал?»

Я знал, что он говорит от страха и досады за своего друга, и не принимал его слов близко к сердцу, ощущая их тяжесть и не чувствуя к нему злости. Когда я говорил, то тщательно подбирал каждое слово, не желая причинять ему еще большую боль в этот момент.

«Я думал, что необходимость в этом велика, Артур, но ты прав, что расстроился из-за меня. Именно мое собственное нетерпение заставило Чхоля подставиться».

И я чувствую, что твое разочарование будет только расти по мере того, как ты будешь все узнавать.

«Другие асуры», — внезапно сказал Артур, переключившись на другую тему. «У драконов… Кэзесса… наверняка есть магия, способная исцелить даже такие раны, верно?»

Я не смог сдержать печального выражения, появившегося на моем лице.

«Возможно. Искусства вивиума драконов могут быть весьма мощными, но, когда асура больше не может поглощать ману, даже самые мощные исцеляющие заклинания или эликсиры мало что могут сделать. Ответная реакция у асуры случается редко, Артур. В наших ядрах достаточно маны, чтобы предотвратить ее во всех ситуациях, кроме самых тяжелых».

«Что-то должно быть», — сказал Артур, проводя рукой по волосам, его глаза были дикими. «Может быть...»

Он что-то сотворил, какую-то магию со своим эфиром, которую я не смог почувствовать, а затем начал высыпать предметы на кровать рядом с Чхолем.

«У меня есть эликсиры, разного рода вещи, которые я собрал в своих путешествиях, на всякий случай. Вот, просмотри все это. Это?»

Он поднял маленький флакон с густой жидкостью сливового цвета.

«Или это?»

На матрасе лежали три выцветшие зеленые чешуйки, каждая размером с раковину моллюска.

Солейл наклонилась вперед и уставилась широко раскрытыми глазами с груды сокровищ на Артура, потом на меня. Артур бросил на нее полный надежды взгляд.

Обойдя стол и встав рядом с ним, я взял артефакты и протянул их ему. «Этого просто недостаточно. Слишком недостаточно, но ты это уже знаешь».

Он, казалось, сдулся, забирая предметы и заставляя их снова исчезнуть в каком-то пространственном хранилище. Он искал мои глаза, но для чего, я не мог сказать точно. Может быть, какой-то смысл в смерти Чхоля? Или правду... и, подумав об этом, я кое-что понял.

«Что ты здесь делаешь?» — спросил я, надеясь, что мой голос звучит по-доброму. «Ты не мог знать о Чхоле, так зачем ты пришел?»

Он отмахнулся от вопроса. «Разве сейчас это имеет значение? Это... важно, но сначала мы должны...»

Его глаза снова расширились, и он снова активировал свое пространственное хранилище.

«Эликсиры! Я почти забыл, что он назвал их мощными эликсирами».

Я почувствовал, как мои брови взлетели вверх. «Он? Какие эликсиры? Артур, я...»

У меня вырвался вздох, прежде чем я успел сдержать его, когда я уставился на три предмета, свободно лежащие в его руке. Двигаясь быстро, но осторожно, я обхватил его руки обеими своими и мягко сжал пальцы, чтобы они плотно сомкнулись вокруг трех ярко-синих жемчужин.

«Осторожно, Артур, осторожно!»

Он задумчиво смотрел на мою реакцию, словно взвешивая ее в уме.

«Ты знаешь, какова ценность того, что находится в твоих руках?»

Артур ответил на мой неуверенный взгляд с ясностью и целеустремленностью, которые удивили меня, даже если исходили от такого существа, как он.

«Когда я пытался отдать их раньше, один асуранский лорд отказался взять их, потому что они были слишком ценными, чтобы принять их. Я не дурак, Мордейн, я знаю, как ценны эти траурные жемчужины, но сейчас меня волнует только одно: помогут ли они ему».

«Что это такое?» — с любопытством спросил Авьер, наклонив голову.

Солейл и Аврора тоже смотрели на меня, не понимая. Молодые, такие молодые, все они, подумал я, огорченный тем, что те, кто был на моем месте, больше не знают о Слезах Матери... и все же не решаясь рассказать кому-то из них эту историю.

Взглянув на Чхоля, я увидел, что те крохи маны, которые еще оставались в его теле, быстро сгорают. Было бы правильно рассказать Артуру все, прежде чем принимать что-либо от имени Чхоля. Его жертва не должна быть принесена по незнанию, но... я тяжело сглотнул, ища в глазах Артура истинность его намерений.

Наконец я кивнул и взял одну жемчужину двумя пальцами, осторожно вынимая ее из ладони Артура. «Думаю, поможет, хотя я не видел, чтобы ее использовали много-много лет». Мое внимание переключилось на Солейл. «Иди, найди мне самый острый серебряный нож. Быстро!»

Артур шагнул вперед, склонился над Чхолем, и в его руке в форме кинжала образовалось лезвие из вибрирующей аметистовой силы. «Я сделаю это. Просто скажи мне, что нужно сделать».

Я провел пальцем по горящей коже груди Чхоля, над его грудиной. «Нам нужно проникнуть в его ядро. Открыть само ядро достаточно широко, чтобы вставить жемчужину».

В его поведении не было ни удивления, ни колебания. Вместо этого он положил одну руку на грудь Чхоля, а другой изящно провел наколдованным клинком по складке над его грудиной. Аметистовое лезвие рассекло плоть, кость и даже закаленную внешнюю оболочку ядра так же просто, как если бы оно резало хлеб. Потребовалось всего одно движение.

Двигаясь так медленно, что это было почти болезненно, я ввел ярко-синюю сферу под кожу Чхоля и в само ядро. Я быстро отошел, и Солейл с Авророй сделали то же самое.

Артур с запозданием последовал за нами, его взгляд метался туда-сюда между мной и раной в грудине Чхоля. «Она работает?»

«Мы узнаем об этом через некоторое время. А пока нам остается только ждать».

Воцарилось молчание, пока мы все наблюдали, в равной степени неуверенные в том, каким будет результат. Мир и спокойствие поселились в глубоко укоренившемся напряжении, помогая его разрушить. Все, что можно было сделать, было сделано, и теперь оставалось только ждать.

«Ты сказал... что это сделала Сесилия?» — спросил Артур спустя минуту или больше.

«Это сделали ее солдаты», — пояснил я, чувствуя, как в покой этого момента вторгается гнев. «Она оставалась скрытой. Думаю, ее целью было, чтобы никто не обнаружил ее присутствия в Дикатене». Я заколебался. «В этой встрече было что-то... странное. Она... напала на меня, но это была слабая попытка, и она, казалось, была застигнута врасплох своими собственными действиями. Затем она убежала».

Артур молчал и размышлял, но ничего не ответил.

Я обдумал все, что произошло, — от присутствия Наследия до появления Артура с траурным жемчугом. «Скажи мне, Артур... Мне нужно знать, как у тебя оказались эти траурные жемчужины. Ты украл их? Взял силой? Кто-то предложил их тебе в обмен? Если...»

Он выглядел удивленным и оскорбленным, бросив взгляд на других фениксов и Авьера.

«Нет! Верун… Лорд Экклея подарил их мне. Я полагал, что это подарок клану Матали, но они отказались от него».

«Понятно», — сказал я, не желая его перебивать. «Лорд Экклея... Я не стану притворяться, что понимаю его мысли. Но подарить тебе не одну, а целых три таких, да еще и не объяснив, что это такое...»

Я покачал головой, с трудом в это веря.

«Верун затеял опасную игру. Я удивлен, что Кэзесс вообще позволил тебе покинуть Эфеотус с ними. Происходят вещи, которых я не понимаю».

«Милорд Мордейн», — произнесла Аврора своим тоненьким голоском. Когда я посмотрел в ее сторону, она продолжила. «Что делают эти... траурные жемчужины? Что делает их такими ценными?»

«Слезы Матери... ритуал левиафанов». Я указал на Артура, и он взял в руки две другие. «Одна создается за тысячу лет, или, возможно, меньше. Крайне редко асура умирает в младенчестве, не успев даже вылупиться. Невероятная трагедия». У меня пересохло в горле, голос охрип. «Левиафаны... давным-давно они открыли процесс, с помощью которого... они разрушают тело младенца, но сохраняют его ядро».

«В ядре незрелого левиафана содержится вся мана, которая должна сформировать и построить новую жизнь, поддерживая младенца, пока он учится управлять маной самостоятельно. Жизнь. Вот что хранит каждая жемчужина. Новая жизнь».

«Я не понимаю, что это значит», — сказал Артур мягким голосом.

«Траурные жемчужины — величайший дар, который может преподнести лорд расы левиафанов. Он дарит их очень редко и только для того, чтобы облегчить великие страдания, связанные с жизнью, которую необходимо прожить, понимаешь?»

С каждым словом я чувствовал, как мой рот все сильнее искривляется.

«История Эфеотуса богата рассказами о принцах, королях, пророках и великих героях, которых траурная жемчужина спасла от верной смерти. Но за каждую из них была заплачена непрожитая жизнь, младенец, которого нельзя было спасти. Такая сделка никогда не бывает легкой».

«Три тысячи лет траурных жемчужин...» — пробормотал Артур. Он осторожно повертел их в руках, затем заставил исчезнуть в своем пространственном хранилище, и я подумал, что, возможно, он начинает осознавать всю тяжесть своего решения. Он слегка встряхнулся. «Это не имеет значения. Я не знаю… пока… чего хочет лорд Экклея, что дал мне это, но, независимо от их ценности, если это может спасти этого жаждущего битвы простака от...»

Он замолчал, когда в его золотых глазах отразился голубой свет. Из траурной жемчужины начала вытекать мана. Сначала это была лишь струйка, а затем поток. Через несколько мгновений из нее полилась река маны.

Бело-голубой свет, такой яркий, что мне пришлось отвести взгляд, засиял из пореза на груди Чхоля. Он выплеснулся из него, вскипел на его плоти, а затем впитался обратно через многочисленные раны, окутав его жидким светом чистой маны. Его раны закрылись, стерлись, словно были не более чем мазками крови на коже, а затем, медленно, его отсутствующие рука и нога начали регенерировать.

Я с трудом верил в это. Мана рождения, жизни… возрождения. Я знал, что Чхоль изменится, но не был уверен, как именно. Омолодится не только от этих ран, но и от целой жизни, в течение которой он рос и старел.

«Я не чувствовал этого...» — прошептал Артур. «Как в ней могло быть спрятано столько маны?»

На кровати между нами грудь Чхоля медленно расширилась, когда он сделал глубокий вдох. Напряжение спало с его лица, и пелена маны начала тускнеть, возвращаясь в его плоть и вновь наполняя его.

«Его ядро... исправлено», — сказал Артур напряженным голосом.

Мой взгляд метнулся к его лицу, которое разрывалось от противоречивых эмоций. Его пальцы впились в собственную грудину, надавив так сильно, что костяшки пальцев побелели, и я все понял.

Он прочистил горло и мягко похлопал Чхоля по руке.

«Я сделал все, что мог, мой брат по мести. Остальное зависит от тебя».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/+jNnrz8CnvdhkNzgy можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— theunt (Переводчик)

— unger (Редактор)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 167 абзацев; 501 строка; 4421 слово; 28720 символов.

Королевский Гамбит

Глава 459 — Королевский Гамбит

От лица Артура Лейвина.

Рассказ Мордейна вызвал у меня неприятную меланхолию, которая, словно камень, засела у меня в желудке. Мое общение с лордом Экклея было странным с первых и до последних мгновений, и я до сих пор не мог понять всего, что он сказал и сделал, особенно зная новый контекст. Было ясно, что старый асура чего-то хочет от меня, но какой обмен стоил бы траурных слез?

В голове мелькали различные теории, но у меня не было ни возможности подтвердить их, ни даже желания. Несмотря на то, что в Эфеоте происходила какая-то потенциально меняющая мир игра в асуранскую политику, в центре которой находился я, у меня были неотложные заботы, требующие решения прямо здесь, в Дикатене.

Новость о том, что Сесилия здесь, была нежелательной. Все, во что она была вовлечена, могло быть достаточно масштабным, чтобы изменить ход войны, но это была не единственная причина, по которой я чувствовал дискомфорт. Мне не нравилась мысль о битве между Наследием и драконами, и я не был уверен, какого исхода боялся больше: что Сесилия окажется достаточно сильной, чтобы убить даже чистокровных асур, или что она потерпит поражение, и Тессия будет уничтожена вместе с ней.

Мне казалось опасным не искать ее немедленно, но, не имея представления о Судьбе, я не знал, чем вторая битва будет отличаться от первой.

«Пойдем, Артур, оставим Чхоля отдыхать и восстанавливаться», — сказал Мордейн, по-отечески погладив бессознательного Чхоля по волосам. «Авьер, будь добр, присмотри за ним, пока он не очнется».

Зеленая сова кивнула своей рогатой головой. «Конечно».

Мордейн поблагодарил и отпустил двух других фениксов, после чего вывел меня из маленькой комнаты. Бросив последний взгляд на Чхоля, тело которого теперь переполнялось маной, я последовал за ним.

Мордейн повел меня вниз, по дну широких туннелей, которые явно были предназначены для полетов. Мы оставили позади центральную часть убежища и вошли в более мелкие и старые туннели, и я понял, что он ведет меня по тому же пути, по которому мы добирались до разрушенного портала Реликтовых Гробниц. Через несколько минут мы снова вошли в покрытую мхом пещеру, освещенную мерцающими кристаллами, которые, словно сталактиты, росли под потолком. В отличие от предыдущего раза, в прямоугольной каменной раме в центре пещеры не светился портал, поскольку эфирная магия угасла.

«Что мы здесь делаем?» — спросил я, когда Мордейн опустился на колени и провел пальцами по зеленому и золотому мху.

«Поговорим там, где нас не подслушают», — просто ответил Мордейн. Повернувшись ко мне лицом, он опустился на мох — странное обыденное действие и поза для такого старого и нечеловеческого существа. «Ты только что прибыл из Эфеота. Я все еще чувствую, как энергия прилипает к тебе».

Прислонившись к стене пещеры, я скрестил руки и внимательно осмотрел Мордейна. «Именно так».

«Несмотря на все, что требует твоего внимания, вернувшись из Эфеота ты решил прийти прямо ко мне. Как бы удачно это ни было, я вижу только одну причину такого поступка», — медленно проговорил он. «Ты знаешь, что у меня есть камень-ключ».

Я почувствовал, как мои глаза расширились, не в силах скрыть удивление на лице. «Значит, ты признаешь это? Один из мятежных джиннов украл третий камень-ключ и отдал его тебе?»

Мордейн, казалось, старел на глазах, когда погружался в какое-то навязчивое видение своего прошлого. «Очень немногие джинны считали, что могут изменить судьбу своей цивилизации. Даже среди тех, кто искал убежища у моего народа, такое мнение было редкостью. Реликтовые Гробницы были не только великой библиотекой, хранящей все собранные знания джиннов, но и содержали кусочки эфирного знания, которые, если их разгадать, как головоломку, могли позволить повлиять на саму судьбу. Джинны хранили их в надежде, что со временем появится кто-то, способный использовать их так, как не могли они, но те, кто стремился дать отпор, были готовы сами совершить этот подвиг, даже если это убивало их».

«Я пытался отговорить их от этого, проповедуя мудрость их коллектива, но, отбросив своих сородичей, пусть и в попытке спасти их, они не желали слышать ничего подобного даже от меня. Вместе с тем все больше Джиннов уходило в Реликтовые Гробницы и не возвращалось, из-за чего их поиски становились все более мрачными и отчаянными».

Мордейн сделал паузу в своем рассказе, его глаза затрепетали, словно ему было больно. «Они намеревались использовать эту скрытую силу, чтобы разорвать связь этого мира с Эфеотом и положить конец геноциду».

«А это сработало бы?» — спросил я, впервые задумавшись о том, как именно можно использовать аспект Судьбы для решения множества проблем, стоящих сейчас передо мной.

Глаза Мордейна открылись, вспыхнув гневом. Я инстинктивно отпрянул от него, но эмоции были подавлены так же быстро, как и появились, и он испустил долгий, усталый вздох. «Когда-то Эфеот был частью этого мира, и в очень реальном смысле он все еще является таковым. Если... пузырь, окружающий его, будет отрезан от этого мира, Эфеот будет медленно лишаться маны. Мир, который асуры построили для себя, разрушится и исчезнет, и в конце концов стены, отделяющие его от измерения, в котором он находится, истончатся. Не думаю, что мне нужно экстраполировать, что произойдет тогда».

Я тяжело сглотнул, понимая, почему эта тема может быть болезненной для феникса. «Это был бы совершенно другой тип геноцида. И ты не мог этого допустить».

«Нет, не мог», — сказал он, его поведение было одновременно напряженным и меланхоличным. «Когда им удалось захватить этот камень, я уничтожил их путь в Реликтовые Гробницы — тот самый портал, который, по иронии судьбы, позже починил ты. Те, кто встал на их путь, ушли, решив, что наши цели больше не совпадают, но большинство остались и дожили остаток жизни здесь в мире. Как отец Чхоля».

Мои мысли вернулись к этому вспыльчивому воину, родившемуся у двух представителей мирных кланов. Он сильно отличался от других членов клана Асклепия. Или от джиннов, которых я видел, если уж на то пошло.

«Он унаследовал свой характер от матери или отца?» — спросил я, внезапно что-то заподозрив.

Рот Мордейна искривился в кривой улыбке. «От обоих. Такая пара. Думаю, именно этот внутренний огонь и свел их вместе. Доун была великим воином. Думаю, она предпочла бы, чтобы весь наш клан погиб в славной битве с Индратами, но она была столь же предана, и когда я решил забрать всех, кто придет, и покинуть Эфеот, она тоже была первой в очереди за мной. А отец Чхоля... он был не совсем обычным представителем расы джиннов».

«Это ведь отец Чхоля забрал камень-ключ, верно?»

Мордейн, казалось, не удивился моей догадке. «Совершенно верно».

«Но он не ушел, когда ушли остальные?»

Мордейн на несколько долгих мгновений задумался. «Я убедил его, что есть нечто большее, ради чего стоит жить, чем растущая тьма в его товарищах. Дело едва не дошло до насилия, когда он решил остаться и сохранить камень-ключ, но Доун... убедила остальных, что такой поступок был бы неразумным».

«Он когда-нибудь разгадывал камень-ключ?»

Мордейн покачал головой, и мы погрузились в молчание. Мои мысли упорно молчали; я чувствовал себя ребенком, которому читают сказку на ночь, полусонным и уже неспособным в полной мере следить за происходящим.

Немного поколебавшись, я попытался заставить себя поверить в происходящее и пристально посмотрел в глаза Мордейна. «Ты знал, что я ищу камень-ключи, и все это время один из них был у тебя. Зачем было скрывать его от меня?»

Выражение его лица не изменилось, пока он размышлял над моим вопросом. «Не так-то просто дать кому-то — кому-угодно — возможность переписать правду о власти в этом мире. Как может существо держать в руках ключ к судьбе и не поддаться неизбежному развращению от подобной силы? Тогда я решил, что лучше бы камень-ключи никогда не были раскрыты, и не уверен, что мое мнение сильно изменилось, но...»

Он сел прямо и серьезно посмотрел на меня. «Два мира, по крайней мере, оказались зажаты между махинациями Кэзесса и Агроны. Я начал верить, что изменение баланса сил — именно то, что нужно этому миру, и все же...»

Я не смог сдержать кривой улыбки, появившейся на моем лице. «Откуда тебе знать, действительно ли я тот, кто должен обладать этой силой?»

«Действительно, откуда», — размышлял Мордейн, переводя взгляд на раму портала. «Отчасти именно поэтому я позволил Чхолю сопровождать тебя. Он чистый духом, страстный, но временами почти... ребенок. Я подумал, что если кто и сможет проникнуть в твое сердце, так это Чхоль. Он не знал», — быстро добавил он. «Я послал его не для того, чтобы шпионить за тобой, а чтобы узнать тебя получше. Его глазами я хотел увидеть, кто ты на самом деле, Артур Лейвин. И... теперь я это увидел».

Я ждал продолжения, не удивляясь тому, что он сказал о Чхоле, но с любопытством ожидая, к чему все это приведет.

«Ты пришел ко мне в этот день с делами мировой важности на плечах, и все же, несмотря на то что не так давно знаешь Чхоля, ты отбросил все остальные заботы и думал только о нем, без колебаний предлагая все, что тебе доступно, чтобы спасти его, даже артефакт совершенно неисчислимого богатства». Голос Мордейна стал немного хриплым, и он сделал паузу. «Чувствуя конфликт между Фантомами и драконами, я понимал, что ситуация обостряется. Мне вдруг срочно захотелось поговорить с Чхолем, заглянуть ему в глаза и понять истинность его переживаний. Ведь только у того, кто столь же сосредоточен и самоотвержен, есть шанс прикоснуться к самой судьбе и не поддаться внутреннему стремлению к власти».

«Но даже в этом мы видим действие судьбы, ведь если бы я не призвал Чхоля, этого нападения бы не произошло, а ты, Артур, не смог бы проявить себя. В свою очередь, я, возможно, недостаточно бы доверял тебе, чтобы отдать краеугольный камень... и в этом я вижу доказательство, которое мне нужно. Кажется, сама судьба хочет, чтобы ты нашел его, Артур. Но, прежде чем я смогу с чистой совестью способствовать твоему успеху в этих поисках, я должен знать одно: что ты будешь делать с силой, если сможешь на нее претендовать?»

Я отстранился от стены и подошел к Мордейну, опустившись в позу со скрещенными ногами у его ног. Он сменил позу, повторяя мои действия.

«Как я могу ответить на этот вопрос?» — спросил я, мой голос был ровным, а мысли ясными. «Сказать тебе, что я буду делать с аспектом Судьбы, значило бы понять его, но я не понимаю. Я не могу вынести решение, пока не обрету понимание, к которому меня ведут эти камень-ключи». Я твердо выдержал взгляд Мордейна, как будто я был древним, а он зависел от каждого моего слова. «Ты просишь слишком многого и тем самым обрекаешь мир на падение либо от рук Кэзесса Индрата, либо Агроны Вритры. Твой страх парализовал тебя, и вместо того, чтобы рискнуть и потерпеть неудачу, ты предпочел потерпеть неудачу, не попытавшись. Такова цена пассивности в войне, где поражение означает конец всему».

Взгляд Мордейна упал на золотисто-зеленый мох между нами. Он рассеянно провел пальцами по его шероховатой поверхности. Затем он неожиданно издал небольшой смешок.

«Ты оскорбляешь меня, когда тебе следовало бы быть политиком, даже если пришлось бы придумывать свои доводы. Менее честный человек стал бы утверждать, что стал бы работать ради мира и всеобщего процветания, или еще какие-нибудь расчетливые, но пустые заявления. Но ты... ты говоришь свою правду, и говоришь мудро. Я слишком долго держался в стороне. Я не буду сражаться в этой битве за тебя, Артур, но я больше не буду стоять на твоем пути. Можешь взять камень-ключ».

Он взмахнул рукой, и мана разгребла землю у основания портала. Не зная, чего ожидать, я все же был удивлен, когда мана раскопала скелет, погребенный в нескольких футах под каменным прямоугольником. Кости имели голубой оттенок, что говорило о том, что они принадлежат кому-то, кто не является человеком.

Темный матовый куб, идентичный остальным камням-ключам, мягко высвободился из цепких пальцев скелета и вылетел из ямы, затем земля снова осела на скрытой могиле, и камень-ключ оказался у меня в руках.

Несмотря на его вес и прохладную, слегка шероховатую поверхность, я был настороже. Несмотря ни на что, получить тот самый предмет, на поиски которого я потратил столько времени, так просто... мне нужно было убедиться в этом.

Потянувшись к эфиру, я напитал кубическую реликвию.

Мой разум устремился к камень-ключу, паря вниз и вошел в ожидаемую завесу фиолетовой энергии. Я уперся в нее, проталкиваясь сквозь стену, пока не оказался по другую сторону. Внутри царства ключ-камня я обнаружил, что меня окружают... не совсем понятно, что именно.

Они выглядели как царапины в воздухе, эфирные следы, которые горели по краям. Каждая из них отличалась друг от друга, царапины пересекались, как руны, но стоило мне сосредоточить внимание на одной из них, как она исчезала, открывая еще большее количество по краям моего поля зрения.

Мое бестелесное сознание закрутилось вокруг, обнаружив, что царство камня-ключа полно этих эфирных меток, но на каком бы месте я ни сосредотачивался, они исчезали, а те, что находились на периферии, светились еще ярче.

Приостановившись, я позволил своему разуму успокоиться, активно позволяя ему расфокусироваться. Глядя в сторону, я искал смысл в знаках на внешних границах видимого пространства. Поначалу я боролся, не в силах сосредоточиться, не глядя прямо на них. Они были не более чем размытыми фигурами, парящими в эфирном воздухе царства камня-ключа.

Прибегнув к многолетнему опыту медитации, я позволил своему разуму погрузиться в расслабленное состояние, позволяя себе видеть, не видя, не пытаясь понять, а ожидая, что понимание придет ко мне, пока мое подсознание будет разгадывать формы.

Семья, понял я, узнав в одной из фигур вырезанную руну. Защищать. Поощрять. Форма. Будущее...

Все это были руны. И когда я осознал это, мой взгляд переместился на руну «Будущее», и она растаяла. Я начал снова, погружаясь в медитативное состояние и читая руны. Некоторые повторялись, и кроме этих первых нескольких было еще много других, но я чувствовал себя неуверенно. Когда я завершил первый камень-ключ, головоломка — действие, которое я должен был предпринять, — казалась относительно простой, даже если решение не было таким. Однако здесь я видел части достаточно четко, но не понимал, что делать и как двигаться дальше.

Поразительное сравнение пустого пространства передо мной со вторым камнем-ключом прервало мое медитативное состояние, и я почувствовал толчок беспокойства. Что, если я не вижу всей головоломки и, как и раньше, что-то упускаю, потому что мне не хватает какого-то чувства, которым обладали джинны? Но чувство маны вернулось, когда укрепилось мое понимание Сердца Мира, и в любом случае, я понял, что это было сделано намеренно. Оставалось выяснить, в чем именно заключалось намерение в этом камне.

Я подумывал о том, чтобы отступить от камня-ключа и вернуться к разговору с Мордейном, но смысл, казалось, оставался где-то на грани моего понимания. Всего пара минут, сказал я себе, снова погружаясь в медитацию.

Бремя. Понимание. Развиваться. Семья. Учиться.

Я читал каждое слово по очереди, не сосредотачиваясь на рунах, в поисках какой-то закономерности или смысла. Защитить семью. Достичь понимания. Формировать будущее, подумал я, пытаясь объединить их в пары на случай, если мои мысли вызовут какие-то изменения в моем окружении, но ничего не произошло. Затем, воспользовавшись тем, чему я научился в первом камне-ключе, я направил пальцы эфира к парным рунам, пытаясь, возможно, связать их своей силой, но, когда мой эфир столкнулся с рунами, они исчезли.

Я попытался провести этот эксперимент несколько раз с разными парами слов, затем с совпадающими словами и, наконец, с совершенно случайной последовательностью рун, но все попытки приводили к одному и тому же результату.

Отложив это в сторону, я вернулся к медитации, чтобы привести в порядок свой разум. Еще минута, и я уйду, — заверил я себя.

Не принимая сознательного решения, мои мысли обратились к Элли и маме. Руна «Семья» плавала вокруг меня и горела в темноте, так что, думаю, это было неудивительно. Но пока я думал о них, надеясь, что у них все хорошо, и гадая, какие тренировки Элли проводила с Гидеоном и Эмили, мои мысли зримо проецировались в пустое пространство, куда был направлен расфокусированный центр моего зрения.

Моя мама и Элли, обе выглядящие так, как я видел их в своем воображении, — некая смесь между тем, как они выглядели десять лет назад, и тем, как они выглядят сейчас, — висели в этом центральном пространстве, обрамленные рунами. Но некоторые руны исчезали, и мне потребовалось сосредоточенное усилие воли, чтобы не отвести взгляд, чтобы посмотреть, какие именно.

Вместо этого я четко держал в мыслях эту картину и пытался успокоить взгляд, чтобы, как и раньше, выхватить из периферии зрения значение плавающих рун.

Семья. Защищать. Направлять. Любовь. Понимание. Поощрять. Расти. Учиться. Бремя.

Мое внимание переключилось на последнюю руну, и она исчезла, как и изображение Элли и мамы. Все пропущенные слова снова появились по краям моего поля зрения.

Вина, — прочитал я, слово, выделяющееся из темноты ярче всех остальных. Подсознательная связь, подумал я, или ключ, реагирующий на мои собственные эмоции? Моя семья — не бремя, — решительно заявил я, не ожидая никакого ответа от камня-ключа.

Но я чему-то научился, и мне нужно было проверить, смогу ли я это повторить.

Перебирая руны по периферии, я позволил своему разуму блуждать по узловым точкам их значения. На этот раз я создал образ оставшихся Копий: Мики Эрзборн, Байрона Уайкса и Варай Аурей. Они были одеты в свою форму, бело-золото-красную, еще не окровавленную годами сражений, без шрамов на их телах. Такими они были, когда их изображения проецировались над улицами Ксайруса для всеобщего обозрения.

И пока я удерживал мысль о них в своем центральном сознании, я наблюдал, как одни руны исчезали, а другие появлялись в фокусе моего периферийного зрения.

Защищать. Расти. Преодолевать. Форма. Провалиться. Щит. Учиться. Бремя.

На этот раз я сосредоточился, не позволяя поверхностному значению ни одной руны отвлечь меня. Я не мог взаимодействовать с рунами через эфир, но должен был существовать какой-то другой способ взаимодействия с камнем-ключом.

Расти. Учиться. Я держал в уме значение этих слов, связывал их с Копьями. Их смысл, их связь были очевидны. Копья должны были расти и учиться, чтобы быть в состоянии сражаться в грядущих битвах, но они также были важной частью моего роста и обучения. Руны можно было прочесть любым способом.

Когда ничего не произошло, я сменил тактику. Преодолеть. Провалиться. Эти слова оба относились к Копьям, но они были противоположны, противоречили друг другу. Копья не смогли защитить континент от превосходящих сил Агроны; у магов белого ядра просто не было шансов победить Кос и уж тем более Фантомов. Но они преодолели свои ограничения и не прекращали попыток расти.

Что-то изменилось в атмосфере, какой-то заряд резонировал между рунами «Преодолеть» и «Провалиться».

Потянувшись к эфиру, я снова попытался манипулировать рунами, притягивая их к себе. На этот раз они не исчезли, а были перенесены с края моего зрения прямо в центр моего нематериального сознания, посылая разряды озарения, подобные молниям, пронзающим мой мозг.

Я внезапно понял. Это было почти просто — вызов, к которому я непроизвольно готовился, тренируясь с эфирными клинками, расширяя сознание по мере того, как я контролировал и реагировал на несколько входов одновременно. Благодаря всем тем ложным смертям, когда я учился управлять несколькими клинками одновременно на широком поле боя, я учился концентрироваться совершенно новым способом.

И мне казалось, что я вижу, к чему это приводит.

Я начал быстро перебирать мысли, которые, казалось, формировались на стыке нескольких рунических значений, формируя цельную картину, а затем соединяя противоположные руны с прикрепленными значениями. Это требовало не только одновременного рассмотрения противоположных идей, но и активного разделения мыслей, чтобы увидеть картину с разных точек зрения, удерживая в голове несколько мыслей одновременно.

Как будто двумя руками владеешь пятью клинками.

Озарение хлынуло, как из открытого крана. По две или три руны за раз исчезали, а царство камня-ключа становилось все более пустым, и мой разум словно раздувался от понимания.

С внезапностью, которая показалась мне обескураживающей, царство камня-ключа опустело, и меня потянуло обратно сквозь стену фиолетовой энергии. Мои глаза распахнулись, когда сквозь пальцы посыпалась мелкая черная пыль и рассыпалась по плотному ковру мха.

Пара ярко-желтых глаз встретилась с моими, и Мордейн сделал шаг назад. «Артур? Но что?..»

Я сжал кулаки и попытался успокоить дыхание, в то время как мой пульс участился.

Спиной я чувствовал его — новая божественная руна, тяжелая в моем сознании. Как и прежде, название и история предстали передо мной, столетия замысла, цели и намерения, вплетенные в понимание, как в гобелен.

Я потянулся к земле, чтобы встать на ноги, и только потом осознал, что парю над мшистым полом. Атмосферный эфир, казалось, давил на меня, как будто я был вплетен в него, удерживая меня против силы тяжести. Двигаясь, словно в трансе, я развернулся и твердо встал на ноги, внезапное чувство ностальгии смешалось с возбужденным смятением от успеха в камне-ключе.

«Что произошло?» — спросил Мордейн напряженным, неуверенным голосом. Для него, как я понял, это выглядело так, будто я впал в ступор на короткое время, паря в воздухе.

«Я решил его», — ответил я, в моем голосе звучало неверие. После долгих испытаний первых двух камней-ключей я и не смел надеяться, что третий удастся разгадать так быстро. «Я получил ее, Мордейн. Третья сила краеугольного камня-ключа, еще одна божественная руна...»

Я направил эфир по позвоночнику в руну. Золотое сияние наполнило пещеру, а мой разум засветился, словно бесконечная паутина ветвящегося звездного света, растекающаяся по вечности моих собственных мыслей.

«Корона», — тихо произнес Мордейн, его взгляд был устремлен на макушку моей головы, откуда, как я понял, в основном и исходил золотой свет. «Корона света...»

Когда я неуверенно нащупал свечение, которое он видел, я понял. «Королевский Гамбит...»

Я развеял божественную руну и, затаив дыхание, стал разглядывать последствия ее использования. Мне потребуется время, чтобы полностью понять, на что она способна, но если эта короткая активация была хоть каким-то признаком...

«Мне нужно идти». Я рассеяно повернулся к двери. «Пожалуйста, верни Чхоля в целости и сохранности в Вильдориал, как только он...»

Сильная рука схватила меня за запястье, останавливая. «Артур, прежде чем ты уйдешь... есть кое-что, что ты должен знать».

Лицо Мордейна стало неожиданно серьезным.

Я заставил себя сконцентрироваться на этом моменте — это было нелегко после того, что я только что испытал, — и уделил ему все свое внимание.

«Ты должен быть настороже. Джинны мало что рассказали об этих тайных камнях-ключах, но кое-что я узнал от отца Чхоля в более поздние годы. Четвертый камень-ключ... когда ты войдешь в него, Артур, ты не сможешь выйти, пока не обретешь понимание, которому он пытается тебя научить. Это своего рода... предохранитель. Если задача окажется невыполнимой, то твой разум навсегда останется внутри камня-ключа. И пока ты будешь искать озарение, твое физическое тело будет уязвимо».

Я обдумывал его слова, сжимая челюсти, борясь с нарастающим напряжением под кожей. В конце концов, я жестко кивнул ему и отвернулся.

От лица Сесилии.

Камни-ключи, божественные руны, эфир... Судьба.

Так много было открыто, так много деталей, о которых я раньше ничего не знала. О прошлом и даже о возможном будущем... но не все это имело значение. Нет, я сосредоточилась на самом важном.

Артур ищет силу, которая позволит ему изменить саму «судьбу», но даже он, похоже, не знает, что это значит на самом деле. «Но он будет уязвим, когда воспользуется последним камень-ключом», — тихо сказала я, обращаясь наполовину к себе, наполовину к Тессии, которая, как я чувствовала, внимательно трепетала, не меньше меня заинтересованная в том, что мы узнали.

'Это может быть оно', — сказала Тессия, и ее волнение прорезалось острой гранью страха. 'Ты должна понять это, верно, Сесилия? Мы должны помочь Артуру найти это, что бы это ни было. Он может'...

Я невольно рассмеялась, но тут же замолчала, вспомнив, где нахожусь. 'Помочь ему? С чего бы мне это делать? Я оторвалась от земли и быстро, но осторожно полетела сквозь нижние ветви деревьев. 'Это мой шанс победить его, пока он не может сопротивляться'.

Восторг бурлил во мне, вибрируя под поверхностью. Я поняла, как сильно надеялась избежать еще одной стычки с Греем, а теперь нашла ответ на вопрос, как победить его, не испытывая себя снова против его магии.

'Сама судьба, Сесилия. Ты веришь, что Агрона может вернуть тебя к жизни на Земле, а Артур не может даже с этой новой силой?' — спросила Тессия, в ее тоне звучало недоумение.

Я слегка протрезвела, тошнотворное чувство вины извивалось внутри меня, как виноградные лозы хранителя древнего леса.

'Я знаю, что он не стал бы этого делать. После всего, что мы с Нико сделали, зачем ему...'

'Я знаю, что это неправда, я знаю... я...'

Заверения Тессии угасли, и я почувствовала ее сомнение.

'Может, Агроне и хотелось увидеть, как я сражаюсь с Греем, чтобы наша сила росла, но он никогда не позволит Грею претендовать на эту силу'.

'Я в твоей голове', — напомнила мне Тессия без всякой необходимости. 'Я знаю, ты понимаешь, что это неправильно. Ты не та, кем хотела быть. Сколько людей за две жизни проявили к тебе доброту, Сесилия? Не те, кто хотел превратить тебя в оружие, в монстра под их контролем. Но Артур… Грей, он и Нико были рядом с тобой, они и сейчас могут быть рядом, Нико хочет...'

«Ты не знаешь, чего он хочет!» — огрызнулась я, мой голос жутко зазвенел в тихом лесу. Нико понимает меня, что от меня требуется, что мне нужно сделать, и он меня поддержит. Ему приходилось принимать трудные решения, как и мне, и я прощаю его за это! Как и он прощает меня...

Было кое-что еще, о чем я не осмеливалась сказать вслух, что-то новое, от чего мурашки бежали по коже, даже когда я думала о Нико. Раньше, на Земле, я делала все, чтобы Нико не использовали против меня, потому что знала, что рано или поздно до этого дойдет. И если бы я когда-нибудь обратилась против Агроны, он поступил бы так же. По сравнению с ним все эти мучительные эксперименты покажутся прогулкой по парку, я была уверена в этом.

Агрона... он мой единственный шанс получить то, что я хочу.

'Но это не так, ты просто...'

'Хватит!'

Я снова крикнула, теперь громче, и вокруг меня разлилась вспышка маны, вырвавшая с корнем несколько деревьев и отбросившая их в сторону.

Из-под земли выскочило гигантское насекомое, мана-зверь, его клешневидная голова моталась туда-сюда, ища причину беспокойства. Инстинктивно я взмахнула кнутом маны, и мана-зверь раскололся от головы до самого ствола, который был его телом. Он издал булькающий, стрекочущий крик и рухнул в мокрую кучу.

Тяжело дыша, я помчалась вперед еще быстрее, позволяя своему разуму затухнуть, не чувствуя и не думая ни о чем, кроме ураганного порыва ветра в моих глупых серых волосах. Внутри моего черепа царила благословенная тишина.

Несмотря на свое умение прятаться, Фантомы не могли полностью скрыть от меня свое присутствие, и найти их вместе с Нико было довольно просто.

Я не стала приземляться, держась в нескольких футах от болотной почвы, где они ждали. «Нико, нам нужно немедленно возвращаться в Алакрию. Есть новости, которые Агрона должен…»

«Кажется, я нашел то, что нам нужно!»

Нико разразился восторгом, как ребенок на дне рождения. Он ухмыльнулся, не обращая внимания на мои слова.

«Я решил обыскать еще одно подземелье, пока тебя не было, и...»

«Позже», — огрызнулась я, желая добраться до Агроны, пока вся эта информация была еще относительно свежа в памяти.

В глазах Нико блеснула обида, и я поняла, что мой тон был гораздо резче, чем я предполагала.

«Прости», — быстро сказала я, опустившись на место, где он стоял и смотрел на меня. «Нико, я многое поняла. Разлом, план, все остальное теперь подождет. Нам нужно попасть к Агроне».

Кивнув, он извлек варп-устройство из своего артефакта измерения.

«Конечно, Сесил».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— theunt (Переводчик)

— unger (Редактор)

Краткая статистика главы: 15 страниц; 167 абзацев; 501 строка; 4421 слово; 28720 символов.

Брошенный

Глава 460 — Брошенный

От лица Нико Сэвера.

Когда варп-устройство окутало нас своей магией, унося через пространство к заданому месту назначения, я изучал ноющую боль, охватившую мою грудь, как при затяжном сердечном приступе. Это было глупо… и по-человечески, слишком глупо по-человечески. И дело было вовсе не в резкости тона Сесилии и не в ее иссякающем терпении, из-за чего я чувствовал себя дважды побитой собакой, волочащейся за ней хвостом...

Нет, что действительно беспокоило меня, так это тот факт, что я не мог не чувствовать, что такое обращение было заслуженным. Я не верил в карму как в некое реальное проявление результатов, основанных на доброте собственных поступков, но каждый раз, когда Сесилия огрызалась, я вспоминал себя в первые дни ее реинкарнации — в равной степени отчаявшегося и испуганного — и как эта нездоровая алхимия эмоций привела к периодической жестокости по отношению к ней, человеку, ради которого я сделал все, отдал все, чтобы увидеть снова в этой жизни.

Она лгала мне, скрывала от меня... но ведь, и я сначала поступил с ней так же. Я помог Агроне исказить ее воспоминания и вживить в ее разум ложные, превратив себя в сказочного героя, убрав Грея и вставив себя во все положительные места ее короткой и злополучной жизни.

С поразительной внезапностью мы оказались в приемной комнате возле базы Тэгрин Келума. Солдаты и обслуживающий персонал поспешили к нам, явно застигнутые врасплох нашим появлением. Инстинктивно мой взгляд метнулся по лицам, ища Дранива, но через мгновение я вспомнил, что его здесь нет и уже никогда не будет. Я помог ему сбежать.

Я помог ему. После того, как я был жесток и ужасен с ним, я помог ему избежать той извращенной жизни, которую он вынужден был вести, служа Агроне.

Глядя на то, как серебристые волосы Сесилии подпрыгивают, когда она быстро проходит мимо удивленных слуг, я собрался с духом, чтобы загнать обиду вглубь и раздавить ее. Я снова и снова подводил Сесилию, сначала в нашей прошлой жизни, когда позволил похитить ее и не нашел достаточно быстро. А затем еще раз, в конце, когда я был рядом, но лишь наблюдал, как Грей пронзает ее насквозь...

Я оступился, следуя за Сесилией по лестнице, из-за чего резко вздохнул. Она обернулась, чтобы посмотреть на меня с беспокойством, но я отмахнулся от нее, и она продолжила свой путь, устремляясь вперед на волне напряжения и нетерпения.

Осознание того, что Грей не убивал ее намеренно, все еще казалось нереальным. Я внутренне съежился, вспомнив все то, что натворил, используя этот момент как оправдание самых ужасных поступков. Годами на Земле я разжигал эту ненависть, вынашивая планы мести королю Грею... а затем здесь, перерожденный, разве я не сделал уничтожение Грея и реинкарнацию Сесилии целью всей своей жизни?

Воспоминания нахлынули в моем сознание. В нем я стоял на коленях перед магическим щитом, протирая глаза и моргая в неверии. Сквозь магический барьер я разглядывал фигуру, надеясь, что это обман света, галлюцинация, ошибка, но тогда, как и сейчас, невозможно было ошибиться в этих серебристых волосах, даже заляпанных грязью и кровью.

Мой разум метался, пока я боролся с пониманием того, что Тессия была там, в разгар нападения на Академию Ксайруса, когда она должна была быть с Артуром. Дранив и Лукас Уайкс схватили ее и были готовы...

Я был так зол. Хотел убить их. Разве я не повторял это снова и снова, пока мое подавленное алакрийское “я” когтями рвалось на поверхность? Чувства были настолько сильными, что сломали замок, который Агрона наложил на мой разум, но почему?

Я перестал подниматься и прислонился к стене лестницы. Никогда еще эти воспоминания не были такими четкими. Мне нужно было переварить их, понять хоть что-то, хоть какую-то деталь в собственном поведении.

Впереди Сесилия остановилась и повернулась, рунические татуировки выделялись на ее коже, но я не видел ее. Я пригляделся и не смог увидеть Сесилию... только Тессию Эралит.

По правде говоря, Тессия была так важна для меня, что стать свидетелем того, как она оказалась на грани смерти, было достаточно, чтобы разрушить заклятие, наложенное самим Агроной. Но не потому, что я был близок с Тессией. Нет... это был Артур. Я знал, как она важна для него, а он был... был так важен для меня... всю мою жизнь...

Как и Грей на Земле. По крайней мере, пока не появилась Сесилия.

Мой лучший друг. Почти как брат. И... я ненавидел его, пытался убить... из-за того, чего он даже не делал.

«Нико? Давай уже, нам нужно... Нико? Что случилось?»

Разочарование Сесилии сменилось нежностью, когда она сделала шаг назад по лестнице. Ее рука поднялась, потянувшись к моим волосам, но остановилась, просто стесняясь прикоснуться ко мне.

Мое лицо было сморщено от усилий не разрыдаться. «Ты бросила меня».

Уголки губ Тессии опустились, и она нахмурилась. «Нико, я здесь. Я не бросила тебя».

Я покачал головой, пытаясь сдержать голос. Мне пришлось дважды сглотнуть, прежде чем слова вырвались наружу. «Я делал все возможное, чтобы спасти тебя, а ты бросила меня. Ты отказалась от меня. Ты хоть представляешь, какой мучительной была моя жизнь после твоей смерти?»

Ее брови сошлись, нос сморщился, а хмурый взгляд превратился в прямую линию на эльфийском лице. «Более мучительной, чем моя собственная до моей смерти?»

Сожаление мгновенно отразилось на ее лице, и она испустила слабый вздох. «Ты никогда не рассказывал мне о том, что было после... на Земле».

«В этом не было смысла», — ответил я, мой голос превратился в низкий стон, который было почти стыдно слышать.

«Нет, я полагаю, что нет. Я...»

Она заколебалась, тяжело сглотнув.

«Если уж на то пошло, я думала, что защищаю тебя».

Выражение ее лица внезапно остыло, одна бровь поднялась чуть выше другой. «У нас были дни и недели, чтобы поговорить об этом. Я вижу, что в тебе кипит гнев, ты готовишься к драке, но сейчас не время...»

«Сесилия!» — рявкнул я, мой голос усилился из-за тесного помещения.

Она вздрогнула, и выражение обиды было настолько присуще Сесилии, что она внезапно изменилась в моих глазах и сознании, став уже не Тессией Эралит, а снова Сесилией… моей Сесиль.

«Прости», — выдохнул я, задыхаясь от боли и отчаяния быть услышанным. «Я просто... Грей. Артур. Я... он...»

Я тряхнул головой, пытаясь очистить свой дурацкий череп от паутины. «Я потерял не только тебя. Я потерял и его, и без вас двоих я... не знаю. Я потерял себя».

Я зажмурил глаза так сильно, что под веками начали вспыхивать звезды.

Мягкие пальцы переплелись с моими, и я резко открыл глаза. Лицо Сесилии было в сантиметре от моего, она смотрела на меня со ступеньки выше. «Прости, я просто не знала, как тебе сказать. Для меня это тоже было... шоком. Потребовалось... слишком много времени, чтобы отделить настоящее от вживленного».

Я вздрогнул от ее слов, которые ужалили, как укус ядовитой охотничьей мухи.

Челюсть Сесилии беззвучно двигалась, казалось, она пыталась что-то сказать, а потом ее взгляд сгладился и стал пустым, обращенным внутрь себя.

Когда она несколько долгих секунд молчала, я прочистил горло. «Сесиль?»

Она усмехнулась и покачала головой, слегка наклонив ее, словно прислушиваясь к чему-то далекому.

Я сжал руку, которая все еще держала мою, и ее глаза ожили и перескочили на меня.

«Что-то произошло?» — нервно спросил я, внезапно забеспокоившись за нее.

Сесилия стиснула челюсти. «Ничего, неважно». Она слегка покачала головой и прижала кончики пальцев к вискам, выглядя страдальчески. «Нам просто нужно найти Агрону, и я все объясню».

«Ох... конечно. Хорошо».

Сесилия медленно начала подниматься, крепко схватив меня за руку и потянув за собой. Я позволил тащить себя, эмоционально истощенный и опустошенный, как свежевыглаженный пергамент. Было слишком много вещей, которые нужно было обдумать. Я не знал достаточно, мне не хватало понимания, чтобы принимать решения. Страх, что Агрона лжет нам, все еще сидел у меня в кишках, как свернувшееся молоко, но я ни в чем не мог быть уверен.

В моих мыслях промелькнул страх. Я видел это: Сесилию, которая вот так рвется на части. Ее поведение становилось все более неустойчивым, сомнения в себе пробивались сквозь ее поры. Являться Наследием – тяжелая ноша; в этом мире все было аналогично. Я знал, что дух Тессии Эралит по-прежнему сидит в ее сознании, как клещ, но она не стала просить Агрону снова заглушить ее голос. Если она вот так впустит его, он сможет увидеть ложь.

Мыслей было слишком много, и я сосредоточился на том, что всегда у меня было: на самой Сесилии. Ощущение ее кожи на моей, покачивание ее тела, когда она поднималась впереди меня, единственное истинное знание, в котором я был абсолютно уверен: я сделаю все, что потребуется, чтобы обеспечить нашу совместную жизнь. Если этот мир должен сгореть, чтобы мы начали все заново, пусть так и будет...

Но даже если у меня и была эта мысль — издавна оставленная и запертая в недрах моего разума, — я все равно сомневался в себе. Я не позволял себе копать глубже, не желая сталкиваться с вопросом, что именно я сделаю или не сделаю для того, чтобы наше видение осуществилось. Это было слишком сложно и болезненно. И я не мог думать о том, что где-то там, за гранью, невидимой, но уже начертанной в грязи, есть черта, которую я не могу переступить.

Сесилия привела меня в личное крыло Агроны, проходя мимо стражников и слуг, отпирая запертые маной двери взмахом руки так же легко, как я смахнул бы паутину. Не обнаружив Агроны, ожидающего нас ни в одном из предполагаемых мест, она повела меня в лабиринт, состоящий из тоннелей и комнат, которых я никогда раньше не видел.

«Где мы?» — спросил я, сразу почувствовав себя неуютно.

«Думаю, это какой-то реликварий», — отстраненно ответила она. «Я нашла его здесь в прошлый свой визит, или он нашел меня. Он должен быть где-то здесь».

Сесилия не открыла ни одной двери, пока металась вокруг, явно ориентируясь на свое чувство маны. Несмотря на сильное, но опасное чувство любопытства, нараставшее с каждой пройденной дверью, я следовал за ней со все большим отчаянием, позволяя тащить себя за собой, как испуганного ребенка.

После двадцати или более минут хождения кругами по обширной системе коридоров и маленьких комнат Сесилия начала замедлять темп, и настойчивость ее поисков улетучилась, когда стало ясно, что Агроны здесь нет. Мы еще немного побродили в молчании, и я заметил, как какая-то мысль отразилась на ее лице. Затем она подошла к одной из многих дверей так, словно опасалась того, что та скрывала.

«Вот оно», — сказала она через мгновение, ее тон был неуверенным.

«Что?» — спросил я, прежде чем во мне вспыхнуло понимание. «Стол с рунами? Тот, из которого ты взяла ману?»

Она сказала мне, что нашла его, но не рассказала подробностей, а возможности отправиться на его поиски до того, как нас отправили в Дикатен, не было.

Я немедленно потянулся к двери, мои многочасовые размышления и исследования кусочка маны, который она мне показала, всплыли на передний план моего сознания и вытеснили все остальное.

«Подожди», — сказала она, заставив меня остановиться. Ее бирюзовые глаза мерцали, и она нервно покусывала губу. «А стоит ли?»

«Конечно!» — сказал я, с нетерпением ожидая возможности увидеть эту работу по наполнению своими глазами. «Если это ответит на наши вопросы...»

«А если ответы будут не очень хорошими?» — спросила она, и я вдруг осознал.

«Тогда тем более мы должны знать».

Повернувшись обратно к двери, я открыл ее и вошел. Комната была тускло освещена из какого-то неопределенного источника и пуста, если не считать артефакта, о котором шла речь. Почти все пространство занимал изящный резной стол длиной два метра и шириной около одного. Он был покрыт рунами, глубоко выгравированными на твердом глянцевом дереве. Они обрамляли верхнюю часть стола плотными линиями, а затем, казалось, были сосредоточены в определенных местах по всей поверхности.

Я активировал свою регалию, и стол озарился линиями связи и понимания, когда магия попыталась помочь мне расшифровать объединенное значение рун. «Эти образования, здесь, здесь и здесь... если лечь на них, они будут находиться под головой, ядром и нижней частью позвоночника».

Я провел кончиками пальцев по рунам, размышляя.

«Похоже, это что-то вроде массива для хранения маны… нет, не хранения. Возможно, для передачи или захвата». Я повернулся к Сесилии, которая стояла в дверях и все еще нервничала. «Возможно, он помог тебе удержать ману после того, как твое ядро разрушилось, но это противоречит тому, что я понимаю об Интеграции. К тому же остальные руны слишком сложны, чтобы дело было только в этом. Ты была права, они действительно не похожи ни на что, что я видел раньше. Может, Асуранского происхождения? Структура использования, созданная Василисками и не интегрированная в алакрийское общество?»

Я продолжал бормотать про себя, переходя от формы к форме, от руны к руне, пытаясь уловить смысл каждой из них, как по отдельности, так и в виде групп в последовательности. И по мере того, как я читал, у меня на затылке начало расти ощущение покалывания, и волосы там встали дыбом. Я не знал точно, почему, но руны заставляли меня чувствовать дискомфорт. Может быть, мое подсознание начало отделять слои смысла так, что сознание еще не догадалось?

Успокоив дыхание, я влил ману в стол, внимательно наблюдая за происходящим через призму своей регалии.

«Нико!» — взвизгнула Сесилия.

В то же мгновение комната рухнула сама на себя. Начиная с углов, она складывалась снова и снова, как лист бумаги, слишком быстро, чтобы успеть среагировать. Пространство искривлялось в нашу сторону, заключая нас в искажение самого пространства. Я выплеснул ману, бесформенное излучение, чтобы сдержать эффект, но моя мана просто влилась в искажение.

Мерцая в поле искаженного пространства, я увидел еще одну комнату, похожую на клетку или камеру. Нас загоняли сквозь пространство в камеры под крепостью, понял я с паническим содроганием.

Но сворачивание пространства замедлялось, деформированный воздух дрожал, а затем, еще медленнее, разворачивался. Заклинание дрожало, силы магии были настолько мощными, что я чувствовал трещины, которые они проделывали в ткани реальности вокруг нас.

«Уходим, быстрее», — крикнула Сесилия. Обе ее руки были подняты перед ней, сцепленные и похожие на когти, и она боролась с ловушкой, не давая нас поглотить.

Мне не нужно было повторять дважды.

Бросившись к двери, я выждал долгую и мучительную секунду, прежде чем она вновь стала ровной и открытой, а затем ворвался внутрь, после чего потянулся обратно за Сесилией. Но ей не понадобилась моя помощь. На ее лбу выступил пот, но с каждым мгновением она, казалось, успокаивалась и, напряженная, но контролирующая себя, прошла через дверь в коридор. Когда мы оба оказались в безопасности от воздействия заклинания, она отпустила его, и складчатое пространство раздвинулось, стол исчез, оставив комнату пустой.

«Он узнает», — задыхаясь, сказал я, мои глаза расширились, пульс бил в голове.

«Идем», — сказала она, поспешно отстраняясь и выводя нас из реликвария.

За каждым поворотом я ожидал встретиться лицом к лицу с Агроной, но мы поднялись на верхний уровень, никого не увидев, и Сесилия привела нас в одну из гостиных Агроны, где налила два бокала, вручила один мне и отошла, чтобы встать у окна и посмотреть на горы.

Я последовал ее примеру, сохраняя молчание, понимая, что это совершенно неподходящее место для обсуждения рун и их значения, поэтому я опустился в кресло с высокой спинкой, сделал глоток напитка со вкусом коры и меда и откинул голову назад.

Даже если бы она захотела обсудить это, я не был уверен, что ей сказать. Если бы у меня были дни или даже недели, чтобы изучать руны в свое удовольствие, я все равно не был уверен, что смогу полностью расшифровать их смысл. Но чем больше я думал об увиденном, тем больше мне становилось не по себе. Это не было связным, не было никакого конкретного смысла в том, что мой дискомфорт сгустился вокруг, но это не меняло впечатления: что бы ни делал Агрона, я не думаю, что это было направлено на помощь Сесилии.

Звякнула бутылка, и я с толчком понял, что Агрона стоит за барной стойкой в гостиной и наливает себе бокал какой-то кристально чистой жидкости. Он наполнил бокал на две трети, поставил бутылку на место и сделал небольшой глоток. Встретившись с моими глазами, он по-детски чмокнул губами и вздохнул.

Сесилия повернулась за мгновение до того, как я сам обернулся на шум. Она склонила голову, позволив своим серебристым волосам закрыть все лицо, и сказала: «Верховный Владыка! Прошу прощения, что я вернулась раньше, чем выполнила свое задание, но у меня срочные новости».

Агрона неторопливо обошел барную стойку и, прислонившись к ней спиной, поднял свой бокал. «За неожиданность!»

Сесилия на мгновение уставилась на него в недоумении, затем прочистила горло и продолжила. Она рассказала о том, что последовала за фениксом в Звериные Поляны, и о том, как ее Фантомы сразились с ним. Но как раз в тот момент, когда казалось, что они его победили, появился Мордейн, наложив на себя некое заклинание домена, от которого мир вокруг запылал.

«Я подумала, что вступать с ним в затяжную битву неразумно, и отпустила его», — быстро объяснила она. «Но я отследила Фениксов до их дома... Харта. Я знаю, где они прятались все эти годы».

Агрона слегка кивнул, его брови приподнялись. «И это все?»

«Нет», — твердо ответила она, продолжая свой рассказ.

Я чувствовал, как во мне нарастает напряжение, пока Сесилия объясняла все, что ей удалось подслушать в разговоре между Артуром и Фениксом. Эти артефакты Эфеота — траурные жемчужины — казались нам чем-то, что должны контролировать мы, а не враги, но они были едва заметной сноской в этой истории.

Напряжение нарастало по мере того, как Сесилия рассказывала о ключ-камнях, истории Мордейна и, в конце концов, о том, как Артур обрел внезапное понимание благодаря самой реликвии. Несмотря на то что я внимательно слушал каждое слово ее рассказа, я совершенно не знал, что об этом думать.

Судьба могла означать что угодно… или даже вообще ничего. Если бы не мои скудные познания в области реинкарнации, я бы сказал, что это не что иное, как отвлекающий маневр, ложный след, по которому мы должны позволить Артуру споткнуться о неизбежный провал. Но…

«Ты правильно поступила, что принесла мне эту информацию, Сесиль, дорогая», — сказал Агрона, взяв паузу, чтобы переварить ее слова, как и я. «Это делает наши совместные цели в Звериных Полянах еще более важными, но также обостряет необходимость иметь дело с Артуром Лейвином».

Он улыбнулся, глядя куда-то вглубь себя, словно делясь с самим собой личной шуткой. «Судя по тому, что ты рассказала, похоже, что этот камень-ключ, который он получил от Мордейна, был последним кусочком головоломки, которую он пытался решить в течение некоторого времени. Что означает, что у него уже есть последний камень. Разумеется, он уйдет в подполье, не оставив союзникам другого выбора, кроме как охранять его, поскольку камень-ключ делает его уязвимым».

«Это не имеет значения, я вырежу весь Дикатен, если вы меня об этом попросите», — яростно сказала Сесилия.

Мой взгляд метнулся к ней, но я изо всех сил старался не выдать своего разочарования.

Агрона одарил ее гордой, хищной улыбкой. «Я знаю, что ты бы так поступила, моя дорогая, в этом нет никаких сомнений, но твоя роль в этом деле не изменилась. Разлом остается твоей приоритетной задачей».

Выражение лица Сесилии омрачилось, и она сделала полшага к Агроне. «Верховный Владыка, я обещаю, что на этот раз Артур от меня не ускользнет. Я...»

Она замолчала под тяжестью пристального взгляда Агроны.

«Ты забываешься, дитя. Ты идешь туда, куда я хочу, наносишь удар туда, куда я укажу. Ты — мой меч, которым я бью по шеям моих врагов».

Его пылающий взгляд смягчился.

«Кроме того. Когда мы двинемся к разлому, каждый дракон в Дикатене поднимется на дыбы. Если наши усилия там провалятся, то ты окажешься между силами Кэзесса и теми стражами, которых оставит Артур. И хотя я не хочу рисковать, позволяя Артуру Лейвину получить то Понимание, что оставили Джинны, если он окажется способен разгадать их загадку, но у нас не будет пути вперед, если мы не будем контролировать разлом в Эфеот, понимаешь? Это твоя работа. Если драконы не будут его защищать, у меня есть другие солдаты, более чем способные уничтожить его».

Сесилия сделала быстрый шаг назад и склонила голову, опустив глаза в пол. «Конечно, Агрона».

Его внимание ожидающе обратилось ко мне. Я прочистил горло. «Я нашел неповрежденное устройство, Верховный Владыка. С этой регалией я уверен, что смогу реализовать ваше видение».

Один уголок его рта скривился в легкой ухмылке. «Воистину, это соответствует твоим талантам. Возможно, я был неправ, когда так пренебрежительно относился к обретенной тобой силе. Нет нужды объяснять, почему теперь это стало еще более актуальным».

Он отвернулся и открыл дверь на балкон. В комнату ворвался порыв холодного воздуха, доносящий отдаленные звуки марширующих ног и выкрикиваемые приказы. Выйдя вслед за ним на балкон, я посмотрел вниз, на один из внутренних дворов, встроенных в стены крепости.

Двор был полон мечущихся солдат. Вместо стройных рядов я видел в их движениях растерянность и неуверенность. Пока я наблюдал, открылись новые порталы, и солдаты горстями посыпались в бурлящую толпу.

«Фантомов и Кос не хватит, чтобы достичь наших многочисленных целей в Дикатене», — продолжал Агрона. «Нам нужны солдаты. Если мы вынуждены искать Артура Лейвина, то нам нужны глаза, столько, сколько мы сможем разместить на континенте».

Агрона повернулся и, опираясь на перила, махнул мне рукой. Я сделал шаг к нему, и он вдруг взъерошил мои и без того спутанные волосы. Я замер, удивленно глядя на него. Другой рукой он жестом подозвал Сесилию, которая подошла с такой же неуверенностью. Он обнял ее за плечи и встал между нами, как гордый отец, готовящийся нарисовать свой портрет.

«Подул ветер перемен, как говорят на родине», — сказал он, не обращаясь ни к кому конкретному. «Все складывается так, как должно быть. Наш враг скоро будет разделен, Годспелл в нашей власти, и я даже придумал достойное применение всем тем маленьким мятежным Кровям, которые последовали за Серис в ее тщетных усилиях».

Его лицо ожесточилось, а взгляд устремился на меня. Пальцы, вцепившиеся в мои волосы, скрючились настолько, что потянули за них и причинили боль.

«А вы двое займете свое законное место в центре всего этого, заслужив сказочный хэппи-энд, к которому вы оба так упорно стремились. Вам нужно только делать то, что вам говорят. Исполнить мое видение. Будет очень жаль, если вы подведете меня сейчас, когда наша цель так близка».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/+jNnrz8CnvdhkNzgy можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально еще не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я ее обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— theunt (Переводчик)

— ZeFir, YotaDaibo, unger (Редакторы)

Краткая статистика главы: 11 страниц; 115 абзацев; 390 строк; 3563 слова; 22772 символа.

Не Без Потерь

Глава 461 — Не Без Потерь

От лица Артура Лейвина.

Густые стебли тёмно-зеленой травы прогибались под моими шагами, когда я шёл под кронами зачарованных деревьев за пределами Харта. Мои мысли были тяжелыми и приземленными, не давая мне оторваться от земли. Мысленная пелена отделяла меня от Реджиса и Сильви; я еще не был готов к тому, чтобы в моей голове были ещё чьи-то мысли кроме моих собственных, мне нужно было время, чтобы переварить всё случившееся.

Всё, что я узнал от Кэзесса и Мордейна, снова и снова прокручивалось у меня в голове. Было слишком много разрозненных, несвязанных мыслей, чтобы ухватиться за них одновременно, и мне не хватало слишком большого количества информации.

На низкой ветке зашуршали листья, и по её нижней стороне, цепляясь острыми когтями за кору, прошелестело пушистое существо, которое могло бы уместиться на моей ладони. Его лунно-серебристые глаза смотрели на меня без страха. Несмотря на милую внешность — нечто среднее между белкой-летягой, лемуром и летучей мышью, — я чувствовал в его теле скопление маны, достаточное, чтобы отнести его к мана-зверям класса А.

После недолгого обнюхивания мана-зверь снова исчез в листве, увлекая меня за собой по широкому стволу возвышающегося дерева.

«Если бы только наши обязанности были пропорциональны нашим размерам, то я мог бы оставить всё это на тебя, разве нет?»

Я сказал это вслух, слова, по большей части бессмысленные, впопыхах выплюнутые моим перегруженным мозгом.

Я лениво наблюдал за тем, как это суетливое существо пробирается по дереву, срывая лист в нескольких футах надо мной.

Когда яркий лист полетел вниз, словно пепел из костра, я влил эфир в свою новою божественную руну. От моего позвоночника исходило мягкое тепло, поддерживая меня в тонусе, и я почувствовал, как мои когнитивные способности ускорились в несколько раз. Полученная информация и проблемы, которые мне предстояло решить, выкладывались, как колода карт, чётко прорисовываясь в сознании, даже когда мой разум разделился сразу на несколько потоков мыслей.

Чхоль столкнулся с Сесилией и едва не поплатился за эту встречу жизнью, но мне удалось его исцелить. Мало того, с помощью траурной жемчужины он не просто выздоровеет, но и, скорее всего, станет сильнее, чем раньше.

У меня оставалось две траурные жемчужины. Я не знал, почему лорд Экклея отдал их мне, но по мере того как все события и разговоры церемонии возвращения Авхилаши связывались друг с другом, я все больше убеждался, что он предвидел события самой церемонии, проявляя интерес и изображая из себя «невинного старого дядюшку». Он знал больше, чем говорил… возможно, в нем даже был какой-то намек на предвидение будущего. В конце концов, Кэзесс упоминал, что драконы редко испытывают такие видения, как сейчас у Сильви.

А это означало, что три траурные жемчужины были даны мне по вполне определенной причине, и мне предстояло решить, когда и зачем их использовать, зная, что, спасая одну жизнь, я потенциально обрекаю на гибель другую в будущем.

Когда на моей голове горела корона фиолетового света, вне поля зрения, но все еще очень хорошо различимая в моем сознании, я понял, почему эта вещь была столь ценной и редко использовалась в культуре асур.

Параллельно с этими мыслями я также обдумывал и действия Сесилии.

Ее присутствие в Дикатене было более серьезной проблемой, чем мне показалось на первый взгляд. Возможно, после того как убийство Шарона провалилось, ее отправили завершить дело, но если это так, то я не понимал, зачем ей задерживаться в Звериных Полянах. Вполне вероятно, что Агрона решил нацелиться на Мордейна, так что Сесилия могла активно искать любые признаки фениксов, когда Чхоль и наткнулся на нее.

Несмотря на пацифизм Мордейна, присутствие фениксов было одновременно и джокером, и потенциальной угрозой для планов Агроны. Некоторое время это работало в пользу Агроны, поскольку Кэзесс указывал тот факт, что количество или сила асур в этом мире — по непонятной мне пока причине — была препятствием для его нападения на Агрону. Однако теперь Агрона, возможно, решил, что игра больше не стоит свеч.

Но наиболее вероятным вариантом было то, что Сесилия искала путь в Эфеот по поручению Агроны. Мне не хватало информации, чтобы создать надежную теорию о том, почему именно, хотя под воздействием Королевского Гамбита мой разум сразу же предположил несколько различных возможных причин, каждая из которых была одинаково вероятной. И все же я не мог быть уверен ни в чем, кроме того, что Сесилия была самой опасной фигурой на доске, и ее присутствие нарушало порядок и представляло опасность для всех на континенте, даже для драконов.

Но она пыталась замести следы, даже не участвовала в борьбе с Чхолем, а значит, они не хотели, чтобы мы знали о ее присутствии. Либо они боялись ставить ее на передовую — потому что она станет мишенью, а может, Агрона не до конца доверял ей, — либо существовал шанс, что ее действия могут прервать. Будучи пойманной Мордейном, вполне вероятно, что она уже отступила из Звериных Полян или вообще из Дикатена. Даже если она все еще находилась здесь, я не мог преследовать ее, не жертвуя днями или даже неделями на охоту за ней через Звериные Поляны, и даже тогда существовала значительная вероятность того, что она сможет ускользнуть от меня. У нее было явное преимущество: она знала, что делает, в то время как я — нет.

И все же я не мог позволить ей свободно разгуливать по всему континенту. Нужно будет предупредить Шарона и отправить патруль драконов прочесывать Звериные Поляны.

По мере того как появлялись все новые и новые нити, каждая новая мысль вплеталась в гобелен созвучных идей, я почувствовал едва заметный зуд — неприятное ощущение в ядре, оставшееся от раны, которую Сесилия нанесла мне моим собственным эфирным мечом. Я сосредоточился на нем, и, подобно насекомым, разбегающимся под светом, зуд, казалось, задрожал по каждой из отдельных нитей моих мыслей.

Я отменил Королевский Гамбит, избавляясь от странного ощущения. Лист, за полетом которого следили мои глаза, пролетел мимо моего носа, а затем продолжил свой путь к земле.

В голове все перемешалось и помутилось, мысли расфокусировались. Мне пришлось заставить себя стоять прямо, а пальцы впились в грудь, царапая уже утихший зуд в глубине ядра.

Прошло некоторое время, прежде чем я смог избавиться от влияния божественной руны и снова сосредоточиться на окружающей обстановке. Существо вернулось, прокралось еще дальше по ветвям и жадно смотрело на меня.

Глубоко вздохнув, я позволил своему разуму вернуться в то состояние, в котором находился после пробуждения из камня ключа. Мои ноги оторвались от земли, и я слегка покачнулся. Инстинктивно я потянулся за обретенным пониманием и пролетел несколько футов вверх, постепенно привыкая к этому ощущению. Затем, резко ускорившись, я пронесся мимо маленького мана-зверя, пролетел сквозь распростертые ветви и огненно-оранжевые листья зачарованного дерева и поднялся в воздух над пологом, позволяя ветру развеять последние паутинки божественной руны в моем сознании.

В отличие от полета с помощью маны, который был просто вопросом грубой силы и контроля, полученного при переходе к белому ядру, способность летать с помощью эфира была вызвана моим пониманием Королевского Гамбита… или, скорее, скорее, какая-то часть моего пути к его обретению продвинула мое врожденное понимание взаимодействия между физикой этого мира и атмосферным эфиром, чтобы бессознательно бросить вызов гравитации.

Эффект был тот же: проецируя себя через атмосферный эфир, я мог использовать его, чтобы подниматься в воздух и летать. Но атмосферного эфира было гораздо меньше, чем маны, и это было неестественно как по ощущениям, так и по визуализации, словно я обнаружил мышцу, которая у меня всегда была, но которой я никогда не пользовался. Когда я полетел, эфир одновременно и расступался, чтобы пропустить меня, и толкал вперед.

Я оглянулся на деревья. Снизу они выглядели как башни, но с такой высоты казались уменьшенными. Наблюдая за тем, как ветер шевелит полог леса, я почувствовал, как меня начинает тянуть вниз, поскольку какой-то едва уловимый эффект от Королевского Гамбита покинул мой организм. Мне нужно быть осторожнее, когда я использую эту новую силу, подумал я, отмечая, как я себя чувствую после нее.

Несмотря на тяжесть всего, что лежало на моих плечах, я не мог не улыбнуться, когда взлетел над деревьями и взял курс на юг, определив направление своего пункта назначения, прежде чем наклонился вперед и пронестись над верхушками крон, обдуваемый тяжелым и влажным ветром.

И вот, заставляя себя лететь все быстрее и быстрее, проецируя сильное эфирное намерение, чтобы отпугнуть любого из более могущественных мана-зверей, которые могли решиться напасть на меня, я отпустил завесу над своим разумом и потянулся к Реджису и Сильви.

'Он возвращается', — почти сразу же раздался в моей голове голос Реджиса.

'Твои мысли туманны, Артур', — ответила Сильви. 'Что случилось?'

Я быстро объяснил все, что произошло с момента исцеления Чхоля.

'Для человека, который, похоже, только что выиграл в лотерею «доведи дело до конца», я не чувствую здесь особого позитива', — сказал Реджис со свойственным ему обаянием.

Возможно, я открыл в себе силу, позволяющую думать о нескольких вещах одновременно, но на самом деле мне нужна способность находиться в нескольких местах одновременно, подумал я. А если нет, то мне нужны ответы.

Реджис, который остался с Олудари и сейчас находился в летающем замке, охраняя камеру Вритры, просиял. 'Значит ли это, что ты направляешься сюда? Я готов променять всех грудастых демониц в Алакрии, лишь бы выбраться отсюда. Мне кажется, что я могу умереть здесь от скуки'.

'Всех?' — вклинилась Сильви, мысленная проекция ее голоса звенела, как серебряный колокольчик.

'Ну, разумеется, за исключением прекрасной леди Каэры', — защищаясь, ответил он.

Я покачал головой. Я бы сказал, что ты лучше всех ладишь с эфирной сороконожкой, не так ли? Теперь меняем тему...

Сам процесс полета был захватывающим, а Реджис и Сильви помогли облегчить груз моих многослойных забот, благодаря чему время пролетело еще быстрее. И все же, когда столько мыслей занимало мой череп, а я был способен обрабатывать только одну вещь за раз без активного Королевского Гамбита, я почувствовал облегчение, когда в поле зрения появились высокие стены и остроконечные крыши летающего замка, вырисовывающиеся из тумана, словно гигантская хищная птица.

Искажающее поле, которое когда-то скрывало замок, было давно отключено, и два больших дракона — один сверкал, как сапфир, другой был тускло-зеленым, как поросший мхом камень, — кружили снаружи. Им потребовалось какое-то время, чтобы заметить меня, поскольку у меня не было маны, которую они могли бы почувствовать, когда я приближался, но когда зеленый дракон увидел меня, оба резко накренились и стремительно полетели в мою сторону.

«Стой, кто… ах, лессер с золотыми глазами», — сказала сапфировый дракон, взмахивая крыльями, чтобы оставаться на месте. «Нам сказали ожидать тебя. Следуй за мной».

Развернувшись, она полетела к самодельной двери — той самой, которой мы с Сильви так часто пользовались, чтобы войти и выйти из замка во время войны. Когда я приземлился позади нее, она трансформировалась, ее тело уменьшилось, и перед нами предстала статная женщина с перламутровыми волосами и доспехами того же цвета, что и ее чешуя в драконьей форме.

«Пойдем, я отведу тебя к Хранителю Шарону и пленнику», — жестко сказала она, ее темно-синие глаза, испещренные сверкающими белыми точками, настороженно изучали меня.

«Я знаю дорогу». Я прошел мимо нее и направился в соседний зал. «Были ли какие-нибудь неприятности?»

Она поспешила, чтобы идти чуть позади и рядом со мной. «Некоторые разведчики наткнулись на лесной пожар, вероятно, следствие напряженной магической битвы. Но мы не нашли источника».

Поблагодарив ее кивком, я машинально осмотрел замок, ощущая мощные сигнатуры маны, излучающие силу. Шарон и Виндсом были в глубине недр, где, как я знал, находилась тюрьма: та самая, в которой когда-то содержались Слуга Уто и Радеас, дворф-предатель, который помог Нико проникнуть в Дикатен под личиной Элайджи.

Я не часто вспоминал об Элайдже и не позволял себе делать это сейчас. Слишком странно, слишком больно, было осознавать, что мой самый близкий друг в этом мире никогда не существовал, а был плодом извращенного разума Агроны.

В общей сложности, кроме Шарона и Виндсома, я почувствовал еще пять драконов, а также знакомую сигнатуру асуры из расы титанов. Я не знал, что там делает Врен Каин, поскольку он должен быть в Вилдориале, заканчивать проект, над которым они с Гидеоном работали, но скоро я это узнаю.

Когда я спускался по замку, мы с моим сопровождающим вошли в широкий коридор, который заставил меня замереть. Воспоминания о моем последнем пребывании в замке всплыли с неожиданной силой, и я вспомнил тела, разбросанные по полу, наполовину застрявшие в обломках, которые их раздавили.

Раньше мне это не приходило в голову, но с тех пор я впервые вернулся в летающий замок. Со времен Каделла.

«Его восстановили», — сказал я вслух, обращаясь к самому себе.

«Да», — жестко ответила она. «Этот летающий замок был в плохом состоянии, потребовалось провести значительную работу, чтобы сделать его пригодным для драконов клана Индрат».

Я провел рукой по восстановленной стене, и меня охватило негодование при мысли о том, что следы Бунда* и всех остальных, кто сражался и погиб здесь, исчезли.

*Прим. ред. unger: Бунд (старейшина Бундемог) - дворф с контролем стихии земли, выступавший в качестве одного из спарринг-партнеров Артура во время тренировок в замке.

Достигнув уровня тюрьмы, мой сопровождающий дракон пропустила меня в запертое подземелье, но не последовала за мной внутрь. В комнате охраны на другой стороне меня ждали Шарон, Виндсом и Врен Каин. Реджис, как я понял, находился дальше, присматривая за нашим пленником.

Шарон смотрел на меня с явным интересом. «Ах. Артур. Виндсом ввел нас в курс дела относительно твоего путешествия в Эфеот».

«Очень жаль молодого дракона», — сказал Врен, в его тоне не было ни капли печали. «Разумеется, ее клан получит за ее смерть больше, чем все вместе взятые семьи всех уничтоженных в битве лессеров, так что, полагаю, это не помешает».

Я проследил за взглядом Врена, ища смысл в темных глазах, наполовину скрытых под его жирной, свисающей гривой.

Должно быть, мое выражение лица выдало мои мысли, потому что Врен резко рассмеялся. «Шарон пригласил меня поговорить с василиском».

«Я не знал, что вы знакомы», — ответил я, глядя на дракона со шрамом.

«О да, мы с Шароном давно знакомы», — с притворной любезностью ответил Врен. «Он неплох... для Индрата».

Виндсом уставился на Врена, но Шарон лишь усмехнулся.

«В любом случае, я помогал драконам разобраться с Олудари, но с тех пор как ты ушел, он стал нарочито туповат». Врен скрестил руки, отчего его сгорбленная поза только усилилась. «Для предполагаемого гения он выглядит просто сумасшедшим идиотом».

Я обдумал это. Тот факт, что я ставил слово безумного василиска, у которого были все основания лгать и манипулировать мной, против повелителя всех асур — моего союзника, — не оставлял меня равнодушным. Но тогда я уже знал, что тоже не могу принимать ничего из сказанного Кэзессом за чистую монету. Каждый разговор с ним был похож на игру Распри Владык, за исключением того, что я не обязательно знал, какова цель игры. С Олудари все было гораздо яснее.

«Это прискорбно, но, тем не менее, я пришел поговорить с Олудари». Я встретился взглядом с потусторонними глазами Виндсома. «После этого, согласно моему соглашению с Кэзессом, ты волен доставить его обратно в Эфеот».

Виндсом безэмоционально ответил: «А я-то боялся, что ты будешь неделями, а то и месяцами ходить вокруг да около, как вы, лессеры, так любите делать. Я рад, что хоть раз ты поступил разумно, Артур».

Когда я не ответил ничего, кроме холодного взгляда, Шарон прочистил горло и жестом велел мне следовать за ним. Он провел нашу группу в саму тюрьму, которая была пуста, за исключением особой камеры, переделанной специально для василиска. Олудари был прикован к стене с вытянутыми в стороны руками, а на запястьях и лодыжках, а также на горле его сковывали наручники из тусклого металла, покрытые рунами. Когда он двигался, его штопорообразные рога ударялись о камень за его спиной.

Увидев меня через маленькое зарешеченное окошко своей камеры, он широко ухмыльнулся, его губы зашевелились, но я не расслышал слов, пока Шарон не послал импульс маны в дверь и не открыл ее.

«…чтобы спасти меня от скуки этих драконов», — говорил он, и первая половина его слов была неслышна в запертой камере. Улыбка сползла с лица, когда его яркие глаза впились в мои. «Ну что, человек? Пришел ли ты в себя? Меня вернут на родину и предложат защиту повелителя драконов?»

Заметив, что он бесцеремонно добавил защиту к своим требованиям, я шагнул в камеру и огляделся.

Реджис свернулся в клубок на твердом каменном полу. Его глаза лениво приоткрылись, когда я посмотрел на него, и он подмигнул. «В этом я согласен с василиском. Пожалуйста, избавь нас от скуки в обществе друг друга».

Олудари прищелкнул языком. «Мне казалось, что ты интереснее всех этих самовлюбленных асур. Жаль, что ты не разделяешь моих чувств».

'Они позволили тебе остаться с ним в камере?' — спросил я Реджиса, пытаясь понять, что он думает о последних днях.

'Они не «разрешили» мне присутствовать на допросах', — отозвался Реджис, старательно избегая смотреть на Виндсома и Шарона, стоявших позади меня. 'Но они часто и громко жаловались на то, как неразумен и «безумен» Олудари'.

'Ты не считаешь его безумным?'

'Что-то вроде козла в огороде', — беззаботно подумал Реджис.

# Прим. Пер. — Реджис использовал фразу fox in the henhouse, которая означает человека, не заслуживающего доверия, но поставленного в положение, пользующееся доверием, при котором он будет приносить вред, нанося ущерб или пагубно воздействовать ради своей личной выгоды.

Подойдя к прикованному Вритре, я окинул его взглядом, задержавшись на кандалах. «Я говорил с лордом Индратом, и он согласился разрешить тебе вернуться в Эфеот в качестве пленника. Но особенности этого возвращения — как долго ты пробудешь в нашем мире, являясь мишенью для своего Верховного Владыки, — я оставляю на свое усмотрение. Твое будущее зависит от того, насколько полно ты ответишь на мои вопросы, без всяких игр». Я сделал паузу, давая ему возможность осмыслить мои слова. «Я не забыл о своей предыдущей угрозе: предотвращение попадания тебя в руки Агроны по-прежнему является моей приоритетной задачей, и если будет разумнее убить тебя, чем отправить в Эфеот, я без колебаний сделаю это».

Виндсом поерзал за моей спиной, но Олудари был бесстрастен, ответив лишь понимающим кивком.

Я бы предпочел расспрашивать его дальше без присутствия Виндсома и Шарона, но я не дал им возможности отказаться, задав вопрос, поскольку уже знал их ответ.

Скрестив руки, я выпрямился и сделал вид, что обдумываю свои слова. Я знал, что хочу узнать, но выудить информацию из Олудари, не вызвав подозрений ни у него, ни у драконов, было делом тонким.

«Почему Агрона хочет захватить Эфеот?» — спросил я по прошествии нескольких долгих секунд. «Какова его цель во всем этом? Простая месть Кэзессу и другим великим кланам?»

Олудари слегка нахмурился, его глаза быстро пробежались по моим чертам. Казалось, он что-то обдумывает в своей голове. Наконец он сказал: «Хороший вопрос, зачем Верховному Владыке понадобился контроль над Эфеотом? Чтобы быть окруженным асурами других рас, многие из которых старше и сильнее его в магии? Возвращение на родину, я полагаю, было бы худшим кошмаром Агроны. Он не зря провел последние столетия, окружая себя лессерами и полукровками».

Он сделал паузу, его взгляд переместился на двух драконов позади меня. «Тот, кто сказал тебе это, возможно, пытается исказить твое представление об общей картине этого конфликта. То есть о более серьезном конфликте между Агроной и Индратом».

«Глупости», — усмехнулся Виндсом. «Конечно, Агрона пытается вернуться на нашу родину. Нет никакой другой причины вести войну против Эфеота так, как он это сделал. Все его усилия по насильственному захвату Дикатена были направлены на то, чтобы подготовить почву для более масштабного конфликта, как мы хорошо знаем».

Его тон был жестким, почти принужденным.

Подняв руку в знак молчания, я оглянулся через плечо. «Я бы хотел воздержаться от лишних комментариев. Мне нужно сосредоточиться». Приготовившись к потоку раздражителей, я активировал Королевский Гамбит.

В глазах Олудари я видел, как вокруг меня разрастается свет, собираясь и сливаясь, пока многоконечная корона чистого сияния не зависла прямо над моими волосами, превратив бледный блонд в яркий, сияющий белый цвет.

Складки его ноздрей побелели, когда он фыркнул, а зрачки, полностью сосредоточенные на сияющей короне, расширились на долю дюйма. Кожа вокруг глаз слегка сморщилась, когда он прищурился от света.

Воздух зашевелился, нагнетаясь через щель в камне, и несколько прядей неопрятных волос Олудари взметнулись. «Где-то в каменной кладке есть брешь». Мой голос казался пустым для моих собственных ушей, поскольку он был отфильтрован через улучшающие сознание аспекты Королевского Гамбита, и когда я произносил слова, и когда я слушал, как они вибрируют в воздухе.

За запахами пыли и камня, а также далекой флоры Звериных Полян Олудари источал металлический, озоновый жгучий аромат и слабый след нервного пота. От Шарона пахло старой кожей, маслом для клинков и свежей кровью, а белый Виндсом благоухал какими-то цветочными духами, которые не могли скрыть далекого, землистого аромата горы Геолус.

'Уф, почему я вдруг почувствовал свой запах? И почему от меня пахнет серой и булочками с корицей?' — подумал Реджис, слегка покачивая головой, когда мои мысли, усиленные божественной руной, свободно пронеслись между нами.

Позади себя я почувствовал, как Шарон повернулся и посмотрел на Виндсома, чьи брови нахмурились, а челюсть напряглась, когда он уставился мне в спину.

«Ты уже говорил, что Агрона пытается сконцентрировать силу. Что он что-то знает. Что это знание связано с многослойными измерениями, составляющими эту реальность. Ты сказал, что расскажешь мне все, что знаешь». Мои слова вонзились в него, как острие копья. «Если мое нынешнее понимание ошибочно, то исправь его».

Глаза Олудари словно... подрагивали, как будто он заставлял их встать на место, не позволяя им скользнуть мимо моего правого плеча к Шарону. «Конечно, ваше величество», — сказал он, стараясь придать своему голосу густое веселье, чтобы скрыть напряжение, сжимающее его горло и заставляющее его слова выходить с трудом. «Да, как я уже сказал, он стремится к власти. Не для того, чтобы стать военачальником и править Эфеотом, а чтобы поглотить все. Подобно мировому льву, он готов съесть даже свое потомство — жителей Алакрии — ради господства. Но только после того, как он очистит Дикатен и Эфеот».

Я сравнивал его слова и тон с тем, что и как он говорил раньше, вникая в смысл и тембр, чтобы отличить правду от лжи.

Реджис сел, и его глаза зашатались, став косыми. 'Неа, не могу... О, это ужасно. Кажется, я сейчас лопну...'

Его разум отделился от моего, и между нами возник барьер. Я чувствовал края стены, трещины в ней и знал, что при необходимости смогу пробить ее, но не было никакой необходимости заставлять Реджиса участвовать в разговоре, даже если его точка зрения могла бы помочь расширить мою собственную.

Где-то вдалеке я почувствовал, что разум Сильви тоже защищается. Я приметил тот факт, что эффект божественной руны не распространяется на моих спутников.

«Как бы я ни хотел не быть жертвой подобного планетарного каннибализма», — продолжал Олудари. «Мне кажется крайне забавным, что ты с такой радостью держишь дракона за хвост, позволяя лорду Индрату тащить тебя, куда ему вздумается, учитывая, что его собственные преступления не менее велики, разве нет?»

«Следи за своим языком, Вритра», — огрызнулся Виндсом, угрожающе шагнув вперед, когда Олудари плохо отозвался о Кэзессе.

Я почувствовал желание нахмуриться, но пресек его прежде, чем оно успело проявиться. В голосе Виндсома чувствовалась повышенная напряженность, которая наводила на мысль... о заранее обдуманном ответе?

«Расскажи мне побольше об этих слоях», — сказал я Олудари, удерживая Виндсома на расстоянии быстрейшим взглядом через плечо.

Олудари провел языком по зубам, его пальцы напряглись, но он удержал их от подергивания. Физически он обладал высоким уровнем самоконтроля — способность, которая ранее не проявлялась, когда он находился в плену у Фантомов. Это свидетельствовало о глубоко укоренившемся страхе перед физической расправой или даже смертью. И хотя он был напряжен, в данный момент он не боялся за свою жизнь.

«Ты сам пришел из другого мира, верно?» — сказал он. «У тебя там другой вид магии… Ки, как мне сказали. Но ни один из других реинкарнированных не смог использовать Ки, когда попал в этот мир, потому что это другой тип магии, чем мана, требующий другой атмосферы и биологии».

Врен поправил позу, в результате чего изнутри его плаща раздался приглушенный звон, словно два звена цепи столкнулись друг с другом.

Олудари заговорил быстрее, погружаясь в рассказываемую им историю. «Другой мир. Совершенно иная структура магии. Представь себе. Жители Алакрии часто ограничиваются одним заклинанием и его вариативными формами, жители твоего континента — одним элементом маны. Мой же народ может управлять всеми четырьмя первоначальными элементами, но только через призму нашего собственного понимания, которое вы называете свойством распада. Драконы владеют маной в чистом виде и не спеша осваивают эфирные искусства, в то время как джинны писали эфиром, как будто открыли родной язык реальности».

Он издал потрясенный вздох, как будто только что сказал что-то глубокое. Я отметил про себя, что он говорит мне только то, что я уже знал, и тут же снова почувствовал зуд. Он был не в моем ядре, а полз по нити мысли, глубоко в складках моего мозга.

«Это те слои, о которых я говорил: мана, эфир, даже Ки. Возможно, существуют и другие виды магии».

Тон его голоса слегка изменился, а в глазах появилось прежнее выражение напряженного безразличия.

«Но, как бы то ни было, Агрона никогда не был доволен судьбой василисков. Почему мы должны эффективно использовать только искусства маны распада, когда у нас должно быть все».

Это объяснение не соответствовало его предыдущим высказываниям. Косвенное и, возможно, даже правдивое, но все же запутывающее.

«Вы долгое время враждовали с Кэзессом. Ты знаешь, что случилось с джиннами. Скажи мне, какова, по-твоему, главная цель Кэзесса?»

Было слышно, как нахмурился Виндсом. «Артур, это неподходящий вопрос...»

Олудари с весельем фыркнул, перебив Виндсома. «Очевидно, он играет в Царя Горы».

«Этот василиск пытается сбить тебя с толку и настроить против лорда Индрата», — поспешно сказал Виндсом. «Я бы рекомендовал тебе больше с ним не общаться».

На этот раз я был более уверен. Может, его слова и не были написаны по сценарию, но они были заранее продуманы.

Несколько запутанных нитей мыслей обвились вокруг друг друга, и каждая из них усиливала зуд, похожий на жука, который жужжал в моем ядре и проникал в разум. Зуд отражался от каждой одновременной мысли, сам по себе не более чем легкий раздражитель, но чем дольше я использовал Королевский Гамбит и чем больше одновременных нитей мысли активировал, тем интенсивнее становилось ощущение.

Шарон прочистил горло и положил руку мне на плечо. «Артур, возможно, нам стоит сделать перерыв. Ты выглядишь... напряженным».

Должно быть, какой-то признак растущего раздражения просочился в мое выражение лица. Я подавил те участки своего мозга, которые отвечают за целенаправленные и подсознательные движения лица и тела, заставляя пульс замедлиться, выражение лица смягчиться, а каждый вздох — быть спокойным и ровным.

«Виндсом, почему ты подарил Элли медведя-хранителя?» — неожиданно спросил я, следуя за новой нитью, пока продолжал удерживать остальные.

Он заколебался, его дыхание изменилось. Я повернул голову на несколько градусов, настраивая ухо так, чтобы лучше слышать микроизменения его дыхания, которые обычно заглушаются всем остальным.

«Я пытался сделать так, чтобы тебе было удобно, чтобы ты оставил свою семью. Даже тогда я знал, насколько ты заботлив. Достаточно, чтобы отказаться от обучения в Эфеоте, если бы ты слишком беспокоился о своей семье».

Честный ответ, как мне показалось, но он должен был сначала решить, насколько правдивым он будет.

«Что Кэзесс будет делать с Олудари, когда тот вернется в Эфеот?» — быстро продолжил я.

Я услышал его ответ, но не стал беспокоиться о самих словах, а прислушался к тону, к интонации. Но я сосредоточился не на Виндсоме, а на том, чтобы оценить интенсивность интереса Шарона, когда мы сменили тему.

Я ждал, позволяя тишине затянуться до предела, наблюдая и слушая все, что делали три асуры, и даже записывая микродвижения Реджиса.

Впервые что-то нарушило мою концентрацию, и мысли запутались: теперь зуд был сильнее, словно муравьиный рой грыз меня изнутри.

Но я был уверен: Шарон заключил какую-то сделку с Олудари. Ответы Вритры были специально составлены так, чтобы затушевать некоторые факты. Его вернут на Эфеот и вознаградят так, как бы я не смог.

Переключившись, чтобы успеть затронуть другую важную тему до того, как я перестану поддерживать божественную руну в активном состоянии, я спросил.

«Наследие... раньше ты предполагал, что она не оружие, а инструмент. Сесилия — ключ к тому, чтобы Агрона поглощал ману непосредственно от других Владык, но не только это. Он стремится открыть для себя новые силы. Скажи мне, переживет ли она этот процесс?»

На лице Олудари заиграла лукавая улыбка. «Ты спрашиваешь о реинкарнировавшей или о сосуде?»

«Ты был внимателен. Ты считаешь себя умным, а значит, предусмотрел худшее». Я подавил дрожь и с трудом удержался от того, чтобы не почесать грудину. «Как бы ты боролся с Наследием, если бы она пришла за тобой?»

Олудари приподнял одну бровь, его рот слегка приоткрылся от удивления. Он задумался на несколько мгновений, но его глаза не отрывались от моих. «Полное господство над маной. У нее нет ядра, поэтому все ее тело взаимодействует с маной. И она невероятно чувствительна к мане… что, как мне кажется, может быть обращено против нее. Она не слишком изобретательна, поэтому не использует свои сильные стороны в полной мере, а также слаба психически. Если кто-то перегрузит ее чувства, заставит ее наступить на свою собственную ногу, отправит ее в бегство, она не сможет быстро оправиться».

Пока Олудари говорил, новая нить мыслей оборвалась, оформившись в идею, зарождающуюся и опасную, но неудержимую.

Мне нужно было проникнуть в четвертый камень ключ, чтобы разгадать его и получить аспект Судьбы, но если то, что сказал Мордейн, было правдой, я мог оказаться в ловушке на неизвестное время. Агрона постоянно опережал меня на несколько шагов, и я понятия не имел, сколько шпионов у него может быть в Дикатене. Я не мог просто уповать на то, что мое отсутствие останется незамеченным, и должен был признать, что использование четвертого ключа — опасный момент для Дикатена. Учитывая, что Сесилия уже находится на наших берегах, преследуя неизвестную цель, было бы верхом глупости не подготовиться.

Но я мог одновременно защититься от вторжения, направленного на меня или Дикатен, пока я был уязвим, и в то же время обеспечить нейтрализацию Сесилии, хотя бы временную.

Я задал пару вопросов, стараясь не выдать себя ни Олудари, ни драконам, но быстро перестал сопротивляться зуду, который проявлялся в виде тысяч жучков, ползающих по моей коже и усиливающихся от каждого слоя моих сплетенных мыслей.

Закончив, я молча повернулся и пронесся мимо драконов и Врена, покинув камеру и пройдя по коридору дальше. Только тогда я развеял свой Королевский Гамбит, когда никто не увидел бы, как омрачилось мое лицо и как холодный пот выступил на лбу.

Я почувствовал, как разум Реджиса возвращается, осторожно прикасается к моему собственному, а затем снова отшатывается. 'Эй, шеф, с тобой все будет в порядке?'

'Я в порядке', — ответил я, преодолевая последствия воздействия божественной руны. К тому моменту, когда я добрался до входа в тюрьму, то, по крайней мере, смог говорить без запинки, остановился и подождал, пока остальные догонят меня.

«Пустая трата времени», — просто сказал Виндсом, когда присоединился ко мне в камере внешней охраны.

«К сожалению, я вынужден согласиться», — добавил Шарон, внешне огорченный. «Я надеялся, что ты сможешь добиться от него большего, когда активировал это... заклинание?»

Он сделал паузу, вопросительно глядя на меня.

Я почти честно ответил, слова были на кончике языка, но я их проглотил. Вместо этого я сказал только: «Я удовлетворен. Кэзесс ждет его, и я бы хотел, чтобы Вритра убрался из Дикатена как можно скорее… на самом деле, прямо сейчас. Нет причин склонять Агрону к попыткам вернуть его, несмотря на мою прежнюю угрозу».

«Согласен», — сказал Виндсом и посмотрел на Шарона в поисках подтверждения. Дракон со шрамом кивнул в знак согласия.

Врен, который внимательно слушал все мои расспросы, особенно когда разговор зашел о Наследии, встал рядом со мной. «Мне нужно вернуться в Вилдориал. Ты тоже туда направишься?»

В столице Дарва мне нужно было переговорить с несколькими людьми, но больше всего я хотел проведать Элли и маму. «Да», — согласился я.

«Мы восстановили некоторые функции этой крепости», — сказал Шарон, стоя у меня за спиной. «В том числе устройства телепортации, которые, к счастью, не были полностью уничтожены во время предыдущих боев. Ваджракор также счел нужным перенести одну из телепортационных рам дальнего действия из западного Дарва в Вилдориал, чтобы мы могли быстрее перемещаться между стратегически важными пунктами».

«Я понимаю, что это удобно, но это большой риск», — заметил я.

«Были приняты все меры предосторожности, чтобы обеспечить безопасность города и его жителей», — заверил меня Шарон.

Я кивнул, признавая, что решение принимали дварфы. Я не был их правителем.

Он продолжал рассказывать об изменениях в инфраструктуре крупнейшего из городов Дикатена, пока я шел по восстановленным коридорам к камере телепортации. Несмотря на то, что они держали артефакты деактивированными, когда они не использовались, за комнатой все еще был закреплен один дракон, но он отошел в сторону при нашем приближении. Виндсом и Шарон остановились у входа в камеру, когда мы с Вреном вошли в широкие двери.

Воспоминания захлестнули мой усталый разум, и неприятное, но безымянное чувство сжало мой живот, словно кулак, и скрутило его. Словно переживая все заново, я видел, как раненые солдаты хромали или их тащили из комнаты, а я искал лицо за лицом, разыскивая Рогов Близнецов и Тессию. Тессия вернулась, а вот старый друг моих родителей, Адам, оказался менее удачливым.

«Артур?» — спросил Врен, едва не врезавшись в меня сзади. Я замер, не понимая этого.

«Все в порядке», — пробормотал я, испытывая сильное чувство дежа вю, когда оказался лицом к лицу с Шароном. «Скоро ты мне понадобишься для координации одной крупной операции, но мне нужно время, чтобы продумать все детали. Ты будешь здесь или в Этистине?»

Шарон оглядел замок. «Я решил остаться здесь и сделать его нашей оперативной базой на данный момент. Он находится недалеко от разлома, а система телепортации позволяет нам мгновенно добраться до большей части вашего континента».

Кивнув, я быстро объяснил, что узнал о присутствии Сесилии, опустив все, что касалось Мордейна и фениксов, и представив все так, будто Чхоль по моему приказу проводил разведку, когда на него напали, и я узнал все от него.

Виндсом нахмурился, слушая мои объяснения, но оставил свои мысли при себе.

Шарон, напротив, следил за каждым словом. «Тогда это объясняет место их битвы. Я позабочусь о том, чтобы усилить охрану разлома, хотя она никак не сможет его обнаружить, если это действительно их цель».

Я рассказал о том, за чем нужно следить, и несколько подробностей о своей предыдущей битве с Сесилией, после чего мы с Вреном попрощались с остальными, активировали телепортационный портал и направились в Вилдориал.

Континент пронесся вокруг нас как в тумане, когда мы почти мгновенно перенеслись из восточных Звериных Полян в самое сердце Дарва.

Более дюжины вооруженных и закованных в броню дворфов и дракон в человекоподобной форме охраняли портал с той стороны. Когда мы переступили порог, они на мгновение вскочили, но все быстро узнали Врена и меня, и нас пропустили без проблем.

«Когда мы можем ожидать, что ты придешь ознакомиться с ходом нашего эксперимента?» — спросил Врен, остановившись там, где наши пути расходились.

«Скоро», — ответил я, оглядываясь на ворота Института Эрзборн. «Как скоро вы сможете запустить в производство готовые к бою прототипы?»

Брови титана приподнялись за его нечесаной челкой. «Прототипы уже есть, но каждый из них индивидуален, как и...»

Он подозрительно огляделся по сторонам.

«Владельцы», — медленно закончил он. «Потребуется время, чтобы стабилизировать дополнительные единицы».

Я почувствовал, как моя челюсть сжимается и разжимается, пока я обдумывал свой ответ. «Я могу дать вам две недели».

Его глаза расширились, и он посмотрел вниз, как будто увидел сквозь камень свой проект, расположенный далеко под Вилдориалом в самых глубоких туннелях, где посторонние глаза не могли бы случайно наткнуться на него. «Времени едва хватает, чтобы найти новых пользователей, а уж тем более обучить и разработать...»

«Нам нужно столько, сколько вы сможете подготовить», — сказал я, протягивая руку для рукопожатия.

Вместо того чтобы взять мою руку, он протянул что-то, что прятал за боком, и я отдернул руку, словно обжегшись, и уставился на предмет.

«Подчиненные Шарона нашли его среди обломков. Когда они поняли, что он сделан асурой, то собрали все осколки».

В его руке свободно болталась рукоять Баллады Рассвета. От голубого клинка осталось около дюйма, серый и зазубренный край. «Это была не самая лучшая вещь, которую я когда-либо делал, но я подумал, что она может тебе пригодиться».

Я осторожно взял рукоять, перевернул ее и посмотрел на нее, испытывая головокружительное ощущение, будто сон внезапно проявился в реальном мире.

Затем Врен протянул небольшую коробочку. Когда я взял и ее, он открыл крышку и, показав внутри серые осколки: то, что осталось от клинка.

В уголках его рта появился намек на кривую улыбку. «Я знаю, какими сентиментальными вы, люди, можете быть».

«Спасибо, Врен», — просто ответил я, глядя на Балладу Рассвета, или, по крайней мере, на то, что от нее осталось.

Он пожал плечами и отвернулся. «Приходи к нам поскорее. Нам нужно обсудить довольно много вещей, если ты хочешь, чтобы это произошло в течение двух недель».

Когда я оторвал взгляд от его подарка, чтобы что-то сказать, он уже исчез в плотном потоке транспорта, движущегося по шоссе, которое огибало край огромной пещеры.

Ноги сами понесли меня вслепую через ворота института и по его коридорам, пока я не добрался до двери моей матери. Когда я поднял руку, чтобы постучать, дверь приоткрылась, и за ней появилось полное надежды лицо Элис.

Она выглядела застигнутой врасплох, как будто искала меня, но не ожидала, что я действительно приду. Я видел тяжесть тысячи слов, висящих на кончике ее языка, и практически представлял, как она будет ругать меня за состояние Элли, когда она вернулась в последний раз, да еще и с одним Чхолем.

Но так же быстро напряжение и разочарование улетучились, сменившись материнской теплотой и грустной радостью. Она тепло улыбнулась мне. «Добро пожаловать домой».

***

Мама фыркнула, когда Элли пересказала один из своих многочисленных разговоров с Гидеоном, и смущенно прикрыла рот рукой.

Элли разразилась смехом, а затем нарочито подражала маминому случайному фырканью. Мама запустила ей в голову кусок хлеба, но Элли поймала его в воздухе и откусила большой кусок, выглядя при этом чрезвычайно довольной собой. Последующий смех длился долго и был похож на мочалку, очищающую мой дух изнутри.

«Итак, Элли, я тут подумала», — сказала мама, и моя сестра напряглась, несомненно, ожидая какого-то неожиданного вопроса. «У тебя никогда не было нормальной жизни, с тех пор как тебе исполнилось всего несколько лет. Когда твой старший брат спасет мир и все вернется на круги своя… что бы это ни было на самом деле… как ты думаешь, что ты будешь делать?»

«Стану домохозяйкой», — заявила Элли, не теряя ни секунды.

Мы с мамой несколько раз молча моргнули, пытаясь переварить эту информацию. Бу, который не мог поместиться на кухне и ревниво наблюдал через дверь за Реджисом, пока мой спутник поглощал тарелку с остатками еды, повернул голову почти на бок и бросил на Элли испытующий взгляд.

Элли хихикнула и яростно покачала головой. «О, да шучу я! Боже. Нет, я думаю...»

Она заколебалась, ее взгляд стал рассеянным, а затем легкая улыбка приподняла уголки ее губ.

«Думаю, мне бы хотелось стать инструктором по искусствам маны. В Академии Ланселера или даже в Ксайрусе. Это было бы... что-то вроде возвращения домой, понимаешь?»

Мы еще долго болтали, придумывая все более глупые сценарии того, чем бы мы все хотели заняться, когда долгая война наконец закончится и Дикатен окажется в безопасности. Мама хотела написать книгу о моих подвигах, утверждая, что станет богатой пожилой вдовой, пользуясь моей славой, а я уверял их обоих, что уйду на пенсию, займусь выращиванием картофеля и изобрету картофель фри.

И все же на протяжении всего ужина и разговора мои мысли не покидали Баллада Рассвета, разговор с Олудари и основы плана, который начал формироваться в моей голове.

Когда светская беседа закончилась, наступила уютная тишина. В этой тишине я извлек остатки меча из своей руны измерения и положил их на стол. Мама и Элли с любопытством наблюдали за происходящим. Мама первой узнала рукоять и посмотрела на меня с тихим удивлением.

Я улыбнулся ей, открывая коробку и высыпал серые обломки клинка рядом с рукояткой.

Реджис приподнял голову, чтобы заглянуть через край стола. «О, ты собираешься использовать Ароа, чтобы починить его? Знаешь, я втайне надеялся, что это произойдет».

Довольно улыбаясь, я смахнул обломки клинка обратно в коробку, поставил ее на стол и положил сверху рукоять. «Нет».

Сломанный клинок, как я понял, стал для меня поворотным моментом. До этой битвы я всегда выходил победителем. Моя вера в неизбежность победы была такой же твердой, как если бы я увидел ее в видении. Все мои тренировки, все мои поиски силы, чтобы защитить тех, кого я любил, — все это рухнуло, разбившись вдребезги вместе с лазурным клинком Баллады Рассвета.

Починка клинка не отменила бы ни моего поражения, ни длинной череды последствий, определивших мир, в котором мы теперь живем. Я перевел взгляд с мамы на Элли, после чего на стену, где висел нарисованный углем рисунок моего отца. Мамины глаза проследили за моими, и ее рука потянулась к моей руке.

Элли издала усталый вздох, который прозвучал слишком старо для нее. «Я не могу дождаться, когда закончится эта дурацкая война. Отстроим наши дома, будем жить мирно, где самая большая проблема — это то, какую одежду надеть на свидание...»

Я приподнял бровь, серьезно глядя на нее. «Несмотря на то что я предпочел бы сразиться с двадцатью Фантомами со скованными за спиной руками, чем смотреть, как ты готовишься к свиданию, я обещаю, Эл... я сделаю все возможное, чтобы это будущее наступило».

«Но для этого мне снова понадобится твоя помощь. И это будет опасно».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально еще не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я ее обновлю.

Над главой труди лась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— theunt (Переводчик)

— unger (Редактор)

Краткая статистика главы: 21 страница; 209 абзацев; 742 строки; 6586 слов; 43182 символа.

План из Множества Деталей

Глава 462 — План из Множества Деталей

От лица Артура Лейвина.

Ваджракор расхаживал перед троном дварфов, напряжение чувствовалось в каждом его шаге. Звуки, издаваемые им при этом, были приглушены толстым красным ковром, устилавшим тронный зал — прохладное, похожее на пещеру помещение, поддерживаемое высокими резными каменными арками. Ваджракор смотрел себе под ноги, но через каждые пару шагов украдкой бросал взор на меня или других людей в комнате. Слева от трона стоял единственный Страж-Асура и удерживал взгляд прямо перед собой.

Как раз в тот момент, когда молчание стало раздражающим, он сказал: «Так почему бы не зарыться в самую глубокую дыру, какую только сможешь найти, где никто не сможет тебя достать?»

«Я думал об этом», — признался я. «Распространить историю о том, что я отправляюсь в длительное путешествие по Реликтовым Гробницам или что-то в этом роде, чтобы мое отсутствие не вызвало паники, а потом, как ты сказал, спрятаться там, где меня вряд ли найдут. Но Наследие находится в Дикатене, или, по крайней мере, была здесь, а это значит, что Агрона что-то готовит. Он готовится к эскалации».

Кертис Глейдер, стоявший рядом с Ваджракором и своей сестрой, нахмурился и спросил: «Прости меня, Артур, но почему ее присутствие так важно?»

«Потому что за занавесом происходит что-то существенное, но мы не знаем, что именно», — ответил я, сохраняя ровный голос. «Но что еще важнее, Наследие обладает таким чувством магии и контролем над ней, которые даже я не могу объяснить. И она продемонстрировала некоторое понимание того, как мана и эфир взаимодействуют друг с другом, а значит, я не могу быть уверен, что действительно смогу где-нибудь спрятаться. Без того, чтобы она не выследила меня».

«Но она не может последовать за тобой в Реликтовые Гробницы», — сказала Каэра, впервые за все время встречи произнеся несколько слов. «Почему бы не укрыться в них — уверена, ты ведь можешь найти безопасное место с помощью Компаса, — и не переждать там?»

Я покачал головой. «Я уже проверил эту теорию. Я не могу нарушить меры безопасности камня-ключа в Реликтовых Гробницах. Гробницы отличаются в этом плане».

В разговоре наступило напряженное затишье, и я оглядел всех присутствующих, встречаясь взглядом с каждым из них по очереди.

Байрон Уайкс возвышался прямо рядом с Вирионом, который, в свою очередь, казался каким-то худым и незначительным, хотя взгляд его оставался непоколебимым, а осанка — выверенной.

Недалеко от них нетерпеливо застыли Гидеон и Врен Каин. Сбоку от них стояла женщина с прямой спиной, заложив руки за спину, ее торс был обнажен, если не считать полоски темной ткани на груди. Она была покрыта шрамами.

Каэра стояла чуть позади них, как будто использовала их для защиты от Ваджракора. Ее красные глаза поймали мой взгляд, и она слегка качнула головой, ее лазурные волосы сдвинулись вокруг видимых рогов, обвивающих ее голову. Реджис был рядом с ней, устроившись в защитном положении между ней и драконами, на которых он невозмутимо поглядывал.

Мика и Варай тоже присутствовали. Мика была встревожена и постоянно переминалась с ноги на ногу. Ее оставшийся глаз бесконечно перескакивал с одного присутствующего на другого, в то время как черный камень, находящийся на месте второго, казалось, был постоянно устремлен на меня. Варай же была неподвижна, как глыба льда, даже ее короткие белые волосы не смели лишний раз колыхнуться.

Напротив Вириона, рядом с Ваджракором, стояли Глейдеры с идеальной королевской осанкой. Несмотря на очевидные усилия не делать этого, они оба продолжали украдкой поглядывать на солдата со шрамом рядом с Гидеоном.

Чуть в стороне от толпы, ближе ко мне, стояла Хелен Шард с Жасмин — две искательницы приключений, слегка выделявшиеся среди королевских особ и Асур. Из всех присутствующих именно эти две старые подруги, которых я знал дольше, чем даже Тессию и Вириона, принесли мне успокоение, что, возможно, только усложнило то, о чем я должен был их попросить.

И наконец, рядом со мной, словно тень, стояла Элли. Она нервно ерзала, ее взгляд был устремлен куда угодно, только не на других людей в комнате. К ее спине был пристегнут Сильверлайт, оружие Алдира, принявшее облик лука без тетивы. Она еще не научилась им пользоваться, но я полагал, что его присутствие успокаивает ее.

Вирион издал низкое, задумчивое гудение. «Так почему же именно эти места? Почему их так много?»

Я мягко улыбнулся, покачав головой. «Я Знаю, что моя просьба усложняется тем, что не могу дать подробное объяснение. Но эта операция требует определенной секретности. Я действительно не могу рассказать вам больше».

«До сих пор ты говорил так, будто знаешь, что на нас нападут», — сказала Хелен. «Но ты даже не сказал нам, в чем дело. Почему ты так уверен, что враг нанесет удар именно сейчас?»

«Я не могу», — просто ответил я. «Все это может оказаться ненужным, но подготовка никогда не бывает напрасной, особенно на войне. Агрона доказал, что он более чем искусен в проникновении и перевербовке даже на самых высоких уровнях нашего руководства. Его шпионы десятилетиями проникали в Дикатен, и он опережал нас почти на каждом шагу. Было бы глупо надеяться, что он не обнаружит и не попытается воспользоваться моим отсутствием, чтобы либо напрямую преследовать меня, либо начать какую-то атаку на Дикатен. Мы должны быть готовы».

Брови Кэйтлин слегка приподнялись, и ее взгляд метнулся ко мне. «Эти места... они станут мишенями. Это то, что ты задумал».

Элли поерзала рядом со мной, и я положил руку ей на плечо, бросив на нее предостерегающий взгляд. «Эти места сами по себе, благодаря нашим действиям, скорее всего, станут целью Агроны, да. Это позволит нам укрепиться и подготовиться так, как мы не сможем иначе, и отведет опасность от менее защищенных областей».

«Таким образом, следуя твоей просьбе, мы подвергаем наших людей большей опасности, ч чем в которой они были бы в противном случае», — тихо, но резко ответила Кэйтлин.

«Только вот Этистин может станет мишенью в любом случае», — ответила Жасмин, отмахнувшись одним взглядом от молодой женщины.

Кертис бросил на Жасмин хмурый взгляд, но быстро отвел его, когда она встретилась с ним, ее светло-красные глаза вспыхнули, как огоньки.

«Не понимаю, чем эльфы могут быть здесь полезны», — устало произнес Вирион. «Мы больше не являемся военной силой в этом мире, Артур, как ты прекрасно знаешь».

«Мне нужны не эльфы», — мягко объяснил я. «Это ты, Вирион. Ты был командующим войсками союза трех королевств во время войны. Никто другой здесь не сравнится с тобой по стратегическому и военному уму».

По крайней мере, никто, кому я могу доверять.

Ваджракор поморщился, но перебивать не стал. Вирион также нахмурился, но его лицо выражало нечто совсем иное, чем у дракона.

Были высказаны и другие опасения, и я сделал все возможное, чтобы смягчить их, не преуменьшая опасности. Важно было, чтобы каждый из присутствующих лидеров понимал, что от него требуется и что он, в свою очередь, потребует от своих воинов. Такие решения требовались от правителей, но тот факт, что я не мог быть с ними до конца честным, тяжким грузом лежал на моей совести. Если людям предстояло умереть, пока я гонялся за Судьбой, они должны были быть готовы к этому, даже если не могли знать правду о причинах.

Врен хмыкнул в тишине, наступившей после их шквала вопросов. «И требуют ли эти укрепления таких же сроков, как и мой... наш», — поправил он, устремив взгляд на Гидеона, — «проект?»

Подняв подбородок, я встретился взглядом с множеством пар глаз, разом повернувшихся в мою сторону. «Две недели. Это все время, которое мы можем позволить себе на подготовку. Мне бы хотелось сделать это раньше, но я понимаю, что то, о чем я прошу, не может быть выполнено за одну ночь».

«Две недели!» — повторил Ваджракор с громким, лишенным юмора смехом. «Двух месяцев будет недостаточно».

Брови Врена приподнялись до линии его растрепанных волос, и он бросил на меня взгляд, который ясно гласил: ‘Я же говорил’.

«Мое задание не может ждать дольше. Если бы это было возможно — и если бы риск для Дикатена не был так велик, — я бы уже начал». Почувствовав подходящий момент для отвлечения внимания, я бросил взгляд на Врена и едва заметно кивнул. «Вам всем нужно время, чтобы все обдумать. Я понимаю. Я бы хотел поговорить с каждым из вас по отдельности, чтобы лучше ответить на ваши вопросы и спланировать соответствующую защиту. Но пока вы вместе, я хотел бы дать возможность высказаться и мастеру Гидеону».

Старый изобретатель прочистил горло и почесал голову, когда все взгляды обратились к нему.

«Как некоторые из вас, вероятно, знают, в настоящее время мы работаем над военным проектом, призванным уравнять шансы против превосходящего числа магов Агроны», — объяснил Гидеон. Он рассказал об оружии, начиненном огненной солью, над созданием которого в больших количествах уже работают гильдии кузнецов и землероев. Затем он жестом указал на женщину, сидящую рядом с ним. «Клэр, не хочешь ли ты рассказать об этом проекте?»

Двигаясь строгим военным маршем, во время которого ее длинные алые волосы подпрыгивали при каждом решительном шаге, она вышла на середину зала. На ней была только полоска темной ткани и пара облегающих кожаных бриджей, поэтому был хорошо виден е большой зазубренный шрам через всю грудину. Хотя этот шрам был старым и затянулся, вокруг него расходились более свежие шрамы, самые новые из которых все еще были красными и раздраженными, поскольку зажили совсем недавно.

«Офицер Клэр Блейдхарт, действующий оператор подразделения ноль-ноль-один», — с военной точностью произнесла она и поклонилась сначала Ваджракору, затем всем остальным.

Кэйтлин сдержанно, но гордо улыбнулась, а Кертис перевел взгляд на шрамы на торсе Клэр, прежде чем снова вернуться к ее лицу.

Она сразу же приступила к словно отрепетированному объяснению своей роли в секретном проекте и рассказала присутствующим все подробности о новом оружии и о том, на что оно способно. «Учитывая предоставленные сроки, я полагаю, что у нас будет не менее двенадцати кандидатов, которые смогут обучать новых курсантов, как только будет изготовлена следующая партия модулей».

«И сколько из этих... модулей будут готовы к работе в ближайшие две недели?» — скептически спросил Байрон.

«Возможно, сотня или около того... если у нас будут люди, которые смогут их использовать».

Мика фыркнула. «Разве сотня может что-то изменить? И не против Кос, а против этих Фантомов, или, черт возьми, даже против Асур».

Клэр перекинулась парой фраз с остальными, предлагая дополнительные подробности о возможностях проекта.

Слушая, как она объясняет то, что я уже знал, я чувствовал, как мои внутренности слегка подрагивают от дискомфорта. В изобретении Врена и Гидеона была какая-то нездоровая изюминка, но я понимал его необходимость. Возможно, со временем его реализация станет более приемлемой. По крайней мере, это было изобретение, полностью принадлежащее этому миру, созданное только Вреном и Гидеоном, сплав изобретательности людей и асур.

Больше, чем на самом объяснении, я сосредоточился на Клэр. Я только недавно узнал о ее участии в качестве оператора, но в ее присутствии было что-то правильное. Моя бывшая однокурсница, глава Дисциплинарного Комитета в Академии Ксайрус. Прошло около шести лет с тех пор, как ее ядро было уничтожено во время нападения Дранива на академию, и когда я видел ее в последний раз, она была призраком себя прежней.

Теперь она стояла прямо и гордо, ее объяснение было твердым и излучало амбиции.

Это вселило в меня надежду.

После долгого обсуждения проекта Клэр ушла, а Гидеон и Врен отправились с ней, чтобы вернуться к своей работе, которая теперь шла по жесткому графику. Это показалось остальным сигналом к тому, чтобы освободиться, но я пообещал навестить каждого из них как можно скорее и предложить любую помощь, чтобы воплотить свой план в жизнь. Каэра заколебалась, но я едва заметным жестом прогнал ее, и Реджис вернулся ко мне.

Элли, уходившая последней, быстро обняла меня сбоку. «Мне подождать?»

«Нет, ты свободен, солдат», — поддразнил я. «Я скоро найду тебя снова, и мы сможем потренироваться».

Кивнув, она поспешила выйти, оставив в тронном зале только Ваджракора и его охранника. Хранитель опустился на трон и с любопытством наблюдал за мной.

«Я не намерен привлекать к Вилдориалу еще больше внимания, но боюсь, что он все равно станет мишенью», — сказал я, переместившись к трону, что означало, что мне придется смотреть на Ваджракора. «Ты должен быть готов. Я не могу сказать, что Агрона может бросить против тебя».

Он весело хмыкнул. «Ты имеешь в виду, если он вообще нападет. Похоже, ты страдаешь каким-то мифическим мышлением в отношении Агроны, как будто он обладает магической проницательностью во всем, что происходит. Мне кажется, что даже говорить об этом всем было ошибкой». Ваджракор наклонился вперед, положив локти на колени. «Мы даже не видели никаких признаков присутствия Наследия, которых ты, похоже, опасаешься».

«Это не меняет реальности нашей ситуации, а именно того, что я отказываюсь сбрасывать со счетов способность Агроны видеть и использовать наши слабости. А теперь давай обсудим, что может сделать Вилдориал, чтобы подготовиться к новому потенциальному нападению».

* * *

После утомительного разговора с Ваджракором я ушел с Реджисом, уже переключив свои мысли на следующий разговор, который мне нужно было провести, но, войдя во внешнюю комнату дворцового входа и обнаружив там ожидающую меня Сильви, я почувствовал, как тяжесть свалилась с моих плеч.

Несмотря на то, что Сильви повзрослела в процессе своей “смерти” и “перерождения”, она все еще выглядела молодо, стоя в стороне от немногих лордов кланов и высокопоставленных членов гильдий, околачивавшихся вокруг дворца. Когда-то она выделялась на фоне бледных светлых волос своими темными рогами, но теперь она была не единственным драконом в комнате: еще один из стражей Ваджракора застыл у входа, нависая над всеми, кто входил и выходил.

‘Как обстоят дела с выжившими?’

‘Достаточно хорошо’, — ответила она, и в ее словах промелькнула грусть. ‘Эти люди — те немногие, кто выжил, — не смогут быстро оправиться от пережитой травмы’.

‘От одной трагедии к другой...’ — мрачно добавил Реджис.

Я прочистил горло и, указав ей следовать за мной, покинул дворец и направился вверх по туннелям и лестницам, ведущим к убежищу Вириона. Пока мы шли, Сильви рассказывала мне обо всем, что происходило в Ксайрусе.

Войти в пещеру, где хранилось последнее оставшееся дерево из Эленуара, было все равно что пройти через портал в другой мир. Здесь было так светло и зелено, что можно было забыть, что находишься под землей.

С тех пор как мы были здесь в последний раз, пещера несколько изменилась. Большой участок земли был распахан, и теперь там росли разнообразные растения, в основном саженцы небольших деревьев. Вирион стоял в земле на коленях и осторожно выкорчевывал один из саженцев совочком. Позади него стоял Байрон в садовых перчатках и держал стеклянную банку, наполовину наполненную землей.

«Ты рано», — проворчал Вирион, опуская саженец в банку, которую Байрон аккуратно поставил в тележку, полную таких же растений в банках. «Я полагал, что Ваджракор задержит тебя на весь день».

«Что же это такое?» — спросил я, ведя Сильви и Реджиса в сад. Взглянув на Байрона, я добавил: «Тебе идет такой вид».

Он посмотрел на меня со своим обычным хладнокровием. «Неважно, ношу ли я стальные рукавицы или кожаные садовые перчатки, я делаю это на благо Дикатена».

Вирион громко и бестактно фыркнул. «Я экспериментировал с почвой из Эфеота и саженцами этого великого дерева. Мы уже даже пересадили несколько штук в разные труднодоступные районы пустошей Эленуара. Я надеюсь экстраполировать уникальные свойства почвы и ее влияние на семена, но это Тессия всегда была экспертом в мане, связанной с растениями».

Наступила тишина, когда старый эльф уставился в банку.

«Тессия...»

Вирион поднял взгляд, ища в моем взгляде хоть какое-то подобие надежды. «Как она вписывается во все это?»

Я ожидал этого от него и потратил немало времени на обдумывание того, как поступить с Наследием. «Если Агрона нападет, мы должны ожидать, что Наследие будет в первых рядах. Не хочу заострять на этом внимание», — я встретил жесткий взгляд Байрона, — «но никто, кроме меня, не может надеяться даже задержать ее, не говоря уже о том, чтобы дать отпор. Даже я не уверен, что смогу победить ее в бою. Вот почему мы вообще не собираемся с ней сражаться».

Я поднял руку, предотвращая шквал вопросов, которые, как я был уверен, последуют. «Я не могу рассказать вам подробности, но у меня уже есть план, как вывести ее из боя, по крайней мере на время... не причиняя вреда Тессии», — поспешно добавил я, когда на лице Вириона появилась хмурая гримаса. «Что касается тебя, то я прошу прощения за то, что поставил тебя в тупик раньше, на собрании. Ты прав. Тебе следует забрать эльфов и спрятаться где-нибудь подальше от вероятных целей. Возможно, в пограничных землях у подножия Великих Гор или на северо-востоке Сапина, где нет ничего, что могло бы привлечь внимание Агроны».

Вирион встал, казалось, стряхивая с себя часть усталости и утомления. Он окинул меня проницательным взглядом. «Нет, ты был прав. Ваджракору и драконам нельзя доверять заботу об интересах человеческих и дварфских солдат. Я не могу оставить защиту этого континента тем же существам, которые уничтожили мою родину, Артур».

Я обдумал свои слова, прежде чем сказать: «Нет ничего постыдного в том, чтобы оставаться в стороне от боевых действий, после всего, чем твой народ уже пожертвовал в этой войне. Эленуар заслуживает возрождения, и ты заслуживаешь быть тем, кто это сделает».

Когда Вирион тяжело сглотнул, Байрон подвинулся на полшага.

«Возможно, возрождения лесов Эленуара будет недостаточно, чтобы смягчить вину за мои многочисленные неудачи», — сказал Вирион, и его сиплый голос смягчился до едва слышного шепота. «А если я продолжу бороться, то, возможно, даже не доживу до этого. Если это необходимо для того, чтобы эльфы однажды смогли вернуться в леса, которые их породили, то я готов принести эту жертву». Он сделал глубокий вдох. «Хотя, если бы у меня было последнее желание, я бы хотел еще раз пройтись под деревьями Эльшира с Тессией рядом со мной. Тогда я могу считать, что мое время в этом мире потрачено не зря».

Протянув руки, я обхватил его худое тело, глупо опасаясь, что могу переломить его пополам, даже если слегка обниму его. «Спасибо за все, дедуля».

Он грубо фыркнул. «Сопляк».

Крепко пожав руку Байрону, я подозвал Сильви и Реджиса, и мы направились обратно по длинной лестнице, которая вернула нас во дворец. Оттуда моя следующая остановка была глубоко под городом, и мы двинулись по дороге, которая огибала его и была встроена в стены великой пещеры.

Как только мы оказались за пределами населенной части города, я применил Королевский Гамбит. Слегка напитав божественную руну эфиром, я смог активировать ее лишь частично. Хотя от моего позвоночника по-прежнему исходило золотистое сияние, это не создавало пылающую корону на моей голове... что казалось отличным способом пустить обо мне множество нежелательных слухов.

В результате способность оказалась менее мощной, чем та, что я использовал против Олудари, но все же позволила мне разбить свои мысли на части, что было невозможно без руны. Я уже обнаружил, что это бесценно, пока обрисовывал множество слоев, присутствующих в плане, который я пытался воплотить в жизнь.

Сильви и Реджис молча следили за моими мыслями, стараясь не отставать, пока я обдумывал предыдущие разговоры, то, как отношение всех участников может повлиять на выполнение этого плана, а также намечал предстоящие беседы. В том, чтобы находиться под воздействием королевского гамбита, было какое-то прохладное утешение; было легче отбросить эмоции — весь страх и вину — и подойти к необходимому решению объективно и логически.

Поскольку мой план все еще лежал в коробке, как пазл, разделенный на множество разрозненных кусочков, было трудно увидеть все это без божественной руны, и поэтому я проводил каждую свободную минуту с активным Королевским Гамбитом.

Когда мы вошли в одну из больших пещер на пути к глубоким мастерским, сигнал Реджиса вернул все нити моих мыслей в нужное русло.

Каэра стояла одна на плоском камне, разделявшем ручей, протекавший через пещеру. Ее фигура была не более чем силуэтом в мерцающем свете костра, горевшего на берегу ручья.

Медленно двигаясь, она сделала вдох, а затем вытянула руки вперед. Свет заполнил пещеру, когда от нее исходила огненная волна жара, а вода шипела и дымилась в ответ. Я прищурился сквозь тепловое искажение, когда Каэра, казалось, исчезла, растворившись в тенях и паре. Она то появлялась, то исчезала из виду, а потом и тепловая волна, и пар уменьшились.

Только после этого она повернулась и посмотрела на нас, с наполовину подавленной довольной улыбкой. «Я надеялась, что ты скоро спустишься».

«Каэра», — сказал я в ответ на приветствие. «Как поживает твоя семья?»

«Хорошо», — просто ответила она. «Потрясены и, думаю, сомневаются в своем решении следовать за Серис... не совсем так, конечно,, но ты понимаешь, о чем я. Но я не смогла заставить себя остаться с ними в тех пустошах и рада, что вернулась. Я помогала Гидеону и Эмили на следующем этапе тестирования форм заклинаний. Они хотели изучить алакрийские руны и выяснить, будет ли кто-то, у кого уже есть руны, воспринимать эти... формы иначе».

«Я так и предполагал», — просто ответил я, жестом указывая на ручей, из которого всего несколько мгновений назад с шипением вырывался пар.

На ее лице внезапно расцвела ухмылка, она полуобернулась и задрала рубашку, обнажив спрятанные под ней руны, в том числе одну, которая была выше и крупнее остальных. «Я получила Регалию! Или...»

Она прервала себя, кажется, осознав, в каком положении оказалась, и медленно опустила рубашку. Прочистив горло, она продолжила: «Это... было не очень-то женственно. Я прошу прощения».

Я услышал слова, готовые вырваться из Реджиса, как гейзер, еще до того, как он начал говорить, и тяжело наступил ему на ногу.

«Нет, не было», — ответил я, хотя и не пытался скрыть смех в своем тоне.

«В любом случае, в дикатенском применении форм заклинаний есть что-то явно менее... мощное», — сказала она, и в ее тоне промелькнуло язвительное веселье. «Я не совсем уверена, что эти заклинания соответствуют тем же классификациям, что и в Алакрии, особенно для тех из нас, кому помогла твоя... близость».

Она отвела взгляд, провела рукой по волосам, убирая их за рога.

На мгновение я замолчал, задумавшись, а затем повернулся к своим спутникам. «Могу я... побыть наедине с Каэрой, пожалуйста?»

Брови Сильви приподнялись на долю дюйма, но затем она сдержала свое выражение. Положив руку на гриву Реджиса, она сказала только: «Конечно. Тогда мы продолжим путь».

«Эй, это не круто. Мы же рогатое трио, помнишь? Трио, а не...»

Схватив Реджиса за один из его рогов, Сильви увела его прочь, пресекая его протесты. Каэра слегка помахала им, а затем задумчиво посмотрела на меня.

Я подождал, пока они уйдут, и поднял между нами ментальный барьер. «Ты знаешь, что мы здесь делаем?»

Она заколебалась. «Я видела мана-зверей, но не более того. Гидеон иногда бредит, но Эмили Уотскен, похоже, умеет держать его в узде».

Я сделал пару шагов ближе, остановился на берегу ручья и уставился себе под ноги. «Прости, Каэра».

Хотя я не смотрел на нее, я почувствовал, как изменилась ее поза. «За что?»

Я покачал головой, с трудом подбирая слова. Мои мысли сразу же перескочили на Королевский Гамбит, но я отмахнулся от этой идеи, не желая отдавать эту задачу на откуп холодной логике божественной руны. «Есть кое-что, что я никак не могу выбросить из головы. В Этистине, после нападения на Олудари, Лира о чем-то солгала, но эта ложь была не для нас. Она была для драконов. И я знаю, почему».

Я сделал вдох, чтобы набраться смелости, и выдержал ее взгляд. «Агрона планирует использовать алакрийцев против Дикатена. Он приказал своим Фантомам не только оставить их в живых, но также послать им сообщение. Я видел, какие проклятия носит на себе твой народ... которыми может управлять Агрона. Фантом взорвался прямо у меня на глазах, не успев выдать ни одного из секретов Агроны».

«Ты считаешь, что не можешь доверять мне из-за моей алакрийской крови». Она нахмурилась, недоумевая. «Но я была среди этих людей, Артур. Среди них нет приверженцев Агроны, не после всего, что они видели и пережили. Я никогда не слышала, чтобы что-то подобное происходило с обычными солдатами. Уверена, он...»

«Я не знаю, как и какой властью он обладает над твоим народом, но угроза была настолько реальной, что Лира не могла даже озвучить эту идею перед другими. Мне жаль, Каэра. Ты не можешь быть вовлечена во все это. Ты не можешь знать, что мы делаем... ничего из этого».

Ее голова поникла, занавес голубых волос упал на лицо. Прошло лишь мгновение, прежде чем она откинула волосы с лица и спокойно посмотрела на меня. «После всего того, что мы пережили вместе — знакомства с моими родителями, совместного ночлега — в конце концов, все сводится к крови». Несмотря на все усилия, которые она приложила, чтобы это прозвучало как шутка, ей это не совсем удалось.

«Все не так просто...»

«Ох, Артур», — сказала она, приняв вынужденную формальность своего воспитания. Спустившись в воду, она перешла вброд, пока не оказалась передо мной, все еще по щиколотку в холодном потоке. «Может быть, я и алакрийка, но я Высокой Крови. Я могу спокойно воспринимать плохие новости».

Она протянула руку, как королевская особа, ожидающая ответа. Я взял ее, низко наклонился и прижался губами к тыльной стороне ее руки в перчатке, подыгрывая ей. Но когда я поднял взгляд на ее лицо, в ее глазах стояли слезы.

Потом она отдернула руку из моей и пошла прочь, с каждым шагом разгоняя воду. Однако, дойдя до выхода из пещеры, она остановилась и оглянулась через плечо. «Интересно, как бы все это могло измениться, родись я на этом континенте? Может быть, мы встретились бы при других обстоятельствах, какими могли бы стать наши отношения?»

Когда она скрылась в темноте туннелей, я заставил себя не окликать ее. Я сделал то, что должно было быть сделано, и не мог взять свои слова обратно. Только если я хочу, чтобы Дикатен был в безопасности.

Прошло несколько минут, прежде чем я снова смог двигаться, и я не спеша пошел по нисходящим туннелям к огромному сооружению, которое Врен и Гидеон построили в глубине.

Горстка стражников-дварфов стояла наготове у тяжелой двери хранилища, но дверь была приоткрыта, и они распахнули ее, как только увидели меня, вероятно, уже ожидая моего появления из-за прибытия Реджиса и Сильви.

Внутри небольшая комната была окружена наполненными маной стеклянными окнами, которые смотрели вниз на остальную часть комплекса. Реджис, Сильви, Врен, Гидеон и Эмили уже были там, и их разговор затих, когда я вошел.

Эмили скрестила руки, когда я подошел, и бросила на меня взгляд, который был наполовину недовольным, наполовину хмурым. «Две недели? Ты с ума сошел?»

Я не мог заставить себя улыбнуться. «Я уверен, что ты сможешь это сделать. Потому что у нас нет другого выбора». Обращаясь к Врену, я добавил: «Остальное я уже придумал. Я знаю, что мне нужно, чтобы ты сделал».

* * *

«Как только я войду, никто больше не войдет ни при каких обстоятельствах», — объяснил я, отходя от камеры, которую Сеньир построила у истоков самой Стены.

«Мы понимаем», — ответила Хелен, следуя за мной и остальными, когда мы направились к лифту, который должен был доставить нас на вершину Стены. «Поскольку Гильдия искателей приключений возьмет на себя укрепление Стены, будет намного легче обеспечить вашу безопасность, пока вы будете отсиживаться здесь. Многие солдаты, которые были здесь расположены — хотя и хорошие, верные люди, — не возвращались домой с начала войны».

«А гражданские были эвакуированы?»

Я посмотрел на Хелен, Жасмин, Анжелу Роуз и Сеньир, старшую сестру Жасмин. Сеньир была выше и мускулистее Жасмин, но у нее были такие же красные глаза и темные волосы. Ее кожа была загорелой, глубокого миндального оттенка... свидетельство долгих часов работы в кузнице.

«Да», — ответила Жасмин. «В основном в Ксайрус и Блэкбенд. В этом помогла команда девочки Хелстиа».

Когда мы подошли к лифту и молодой искатель приключений с тускло-оранжевыми волосами открыл дверь, я обратился к Сеньир. «Я знаю, что у нас было мало времени, чтобы все успеть. Спасибо. Если все пойдет по плану, я вернусь примерно через неделю, чтобы приступить к заключительному этапу».

«Конечно, генерал Лейвин», — решительно сказала она, а затем столь же решительно кивнула, почти поклонившись. «Благодарю вас за возможность очистить фамилию Флеймсворт».

Жасмин резко выдохнула через нос и посмотрела на сестру со странным выражением. «Фамилия Флеймсворт не нуждается в очищении. Пострадало только имя Тродиуса».

Сеньир грустно улыбнулась. «Я не уверена, что наши братья и сестры согласятся с тобой». Сеньир потрепала Жасмин по волосам. «И все же я рада, что мы провели это время вместе, Жасмин».

Напряженный взгляд Жасмин смягчился, и она дважды похлопала старшую сестру по спине, после чего поспешила в лифт. Кивнув Сеньир, я последовал за ней, и, как только мы все оказались внутри, лифт начал подниматься вверх по Стене.

Анжела Роуз прочистила горло и перевела взгляд с Жасмин на меня. «Ты уверен, что это лучшее место? Оно изрядно потрепано. Полагаю, оно вполне обороноспособно, но не слишком ли... очевидно?»

«Именно», — сказал я, глядя через сетку на то, как здания становятся все меньше и меньше под нами. «Возможно, это ни к чему не приведет, но...»

«Артур», — перебила Жасмин, взяв меня за руку. «Мы все пережили войну, мы видели, на что способен наш враг. Возможно, некоторые люди на этом континенте настолько влюблены в наших повелителей драконов, что считают, будто они спасут нас от любой опасности, но мы знаем правду. Что бы ты ни делал, сколько бы времени это ни заняло, мы будем держать оборону».

Я кивнул, подавляя эмоции, которые вызвали во мне ее слова.

Мы с небольшим рывком поднялись на вершину и вышли на дорожку. Холодный ветер дул с гор, рассекая вершину Стены с шумом, похожим на вой мана-зверя. Сильви уже была наверху и смотрела на Звериные Поляны, ее мысли были заняты другим. Из моей тени появился Реджис и, подпрыгнув, поставил передние лапы поверх зубцов, обрамляющие оба края.

Мы немного постояли в молчании, глядя на Стену и Звериные Поляны за ней. «Вы все знаете, что делать. Мне нужно осмотреть другие места, а потом я вернусь».

Жасмин сжала мою руку. Хелен, ухмыляясь, протянула руку и потрепала меня по волосам.

Внезапно Анжела Роуз прыгнула вперед и заключила меня в сокрушительные объятия. Воспоминания о первой встрече с ней в составе Рогов Близнецов всплыли в памяти, когда я смотрел на ее макушку, прижатую к моей груди.

Когда она успела стать такой маленькой?

«Передай маме, что мы будем о тебе хорошо заботиться, ладно?»

Я обнял ее в ответ, не обращая внимания на ревнивые уколы Реджиса. «Обязательно».

Я попрощался с Жасмин и Хелен, когда Сильви поднялась в небо. Реджис растворился в моем теле, когда я отвернулся. Фиолетовая молния окутала меня, когда эфирные пути засветились в поле моего зрения. Я не хотел оглядываться, не будучи уверенным, что смогу выразить им искреннюю уверенность, которую, как я знал, они хотели увидеть. Я поднялся в воздух, Стена была уже более чем в ста футах под нами.

Наклонившись вперед, я начал лететь.

* * *

«Я же говорила, что это не так уж и много», — сказала мадам Астера, пожимая плечами, когда мы вошли в маленькую пещеру. «Ты уверен, что именно здесь ты хочешь... сделать то, что делаешь?»

Опустившись на колени, я провел пальцами по пятну ржавчины на полу, представляя, сколько крови должно было здесь скопиться, чтобы след был здесь даже по прошествии года. Это было то самое место, куда Астера привела свои войска после поражения в битве при Бладфросте.

«Я уверен», — просто сказал я, оглядываясь по сторонам. «Мне нужен маг земли или кузнец, чтобы сделать пьедестал прямо здесь». Я указал место прямо в центре пещеры, отметив его камнем и указав конкретные размеры.

«Я считаю необходимым отметить, что твое пребывание так близко к Этистину создает определенный риск для города, разве нет?» — спросил Кертис с видом дипломата.

«Варай будет в городе, чтобы помочь с обороной», — заверил я их, — «и у вас будут свои силы, а также драконы. Учитывая, что город так хорошо защищен, а внимание врага распределено между несколькими точками, я уверен, что вы сможете выстоять. В то же время, даже если они не нападут, они не смогут перевернуть все камни и деревья, имея за спиной город».

Варай шагнула вперед и отвесила мне небольшой поклон. «Артур, в таком случае я хотела бы остаться здесь с тобой. Если ты не в состоянии защитить себя, то не стоит рисковать...»

«Нет», — сказал я. Мягко произнесенное слово задушило аргументы Варай, как подушка. Встав, я встретился взглядом с каждым из них по очереди. «Мой успех зависит от того, что меня не найдут. Возможно, пройдет всего несколько часов, и за это время ничего не случится. Но мы должны подготовиться к худшему. Для всех вас это означает, что вы не должны никому — даже нашим союзникам — рассказывать об этой части плана. Защищайте свой город, своих людей, но не привлекайте внимания к этому месту, что бы ни случилось».

«Но что, если будет казаться, что они найдут тебя?» — спросил Кертис, его замешательство было очевидным.

Я встретил его взгляд. «Тогда отвлеки их».

Кэйтлин опустила голову, но лишь на секунду. Когда она снова посмотрела на меня, ее глаза вспыхнули. «Артур, ты просишь, чтобы мы тратили жизни наших солдат на то, чтобы отвлечь внимание врага, чтобы ты мог остаться в безопасности, и при этом ты даже не сказал нам, что именно ты делаешь. Пожалуйста, нам нужно знать больше. Мы не твои подданные, чтобы просто делать то, что нам говорят».

Я подошел ближе. Ледяное отношение Кэйтлин сильно напомнило мне о том, как она вела себя в академии, в Ксайрусе. Но я знал, что это лишь щит, который она ставит, чтобы обезопасить себя от окружающих, и сейчас он ничем не отличался.

«Я готовлю последний удар в этой войне». Я позволил словам опуститься на остальных, как медленно падающему пеплу.

Челюсть мадам Астеры напряглась, и она бессознательно перенесла вес на здоровую ногу.

Кертис снова взглянул на сестру, но глаза Кэйтлин были устремлены на меня, ее выражение лица было жестким.

Невольная дрожь пробежала по Варай... редкая трещина в ее холодном образе. «Тогда мы позаботимся о том, чтобы у тебя было столько времени, сколько тебе нужно».

Уточнив все, что требовалось сделать, и назначив крайний срок всего на несколько дней позже, я улетел, направившись к телепортационным воротам Этистина, оставив остальных возвращаться своими силами. Сильви тихо летела рядом со мной.

‘Это не похоже на тебя, подвергать людей опасности и даже не говорить им правду об этом’, — сказала она, и в ее словах промелькнуло беспокойство. ‘Что, если мы вернемся из камня-ключа и найдем Кэйтлин, или Жасмин, или даже Элли мертвыми, потому что мы не рассказали им достаточно?’

Мой разум на долгий момент опустел, не в силах сформировать ни одной связной мысли. ‘Элли и мама будут в такой безопасности, какую я смогу их обеспечить’, — ответил я, не утруждая себя оправданием своих действий.

‘А остальные?’ — вклинился Реджис, его разочарование было очевидным, даже несмотря на то, что он пытался создать между нами некий барьер. ‘Каэра? После всего, что мы пережили вместе?’

Я вздохнул, и ветер унес мое дыхание. Если Агрона сможет найти и использовать алакрийцев против них, или превратить любого из них в бомбу, как он сделал с Фантомами...

‘Но ты не знаешь, что он может’, — возразил Реджис. ‘То, что эта божественная руна заставляет тебя думать быстро, еще не значит, что ты всегда будешь думать правильно. Я понимаю, что успех важен, но какой в нем смысл, если из-за него ты потеряешь всех на своем пути?’

Он замешкался, на мгновение погрузившись в себя, а затем продолжил: ‘Воу... это не похоже на меня. Я становлюсь мягким из-за тебя’.

‘Он прав’, — подумала Сильви, глядя на меня слева. Ветер развевал ее волосы, как флаг. ‘Я думаю, что божественная руна пробуждает в тебе Грея, Артур’.

Я стиснул зубы и зашагал быстрее. ‘Возможно, это то, что нам сейчас нужно’.

* * *

Время почти подошло. Две недели истекли, и почти все было готово.

Глубоко-глубоко под пустыней, глубже даже разрушающихся останков святилища Джиннов, Элли, Сильви, Реджис, Врен и я стояли в портальной комнате, которая сильно изменилась с тех пор, как мы были там в последний раз.

«Этого будет достаточно?» — спросил Реджис, обходя и осматривая комнату.

Врен, который дрейфовал на парящем мраморном троне, безразлично пожал плечами. «Я был бы готов помериться своей изобретательностью с силой любого Лессера в этом мире, но не могу говорить за Наследие. Если идея парнишки сработает, то сработает и это. Если нет...»

Он снова пожал плечами.

Я подошел к каменному постаменту в самом центре комнаты, над тем местом, где, как я знал, сейчас находился портал Реликтовых Гробниц. «Вот, Эл. Этот будет немного отличаться от остальных».

Элли отвернулась от куска стены с выемками, который она изучала, и на ее лице отразилось беспокойство. «Что? Почему?»

Я постучал по пьедесталу, и она поспешила ко мне. «Так как здесь я действительно буду находиться, этот постамент должен быть более мощным, чтобы смыть мое реальное присутствие. Но твоя мана все еще должна удерживать его. Если она разрушится или со временем перестанет действовать...»

Я многозначительно замолчал.

«Этого не произойдет», — решительно ответила она. «Это как... заноза, застрявшая в моей голове. По крайней мере, после их установки. Немного раздражает, но они не будут помехой, и я не позволю им сломаться, выйти из строя или что-то еще. Я могу это сделать, Артур».

Я тепло улыбнулся ей. «Я знаю, что ты сможешь».

Взяв Сильви за руку, Элли начала вливать серебристую ману в изогнутое углубление на вершине пьедестала. Получилось нечто вроде яйца, полого посередине и с толстыми стенками. Сильви влила в него и свою ману, позволяя своей сигнатуре излучаться из уплотненной маны.

«Лучше укрепи его еще больше», — сказал я и стал наблюдать, как Элли отвечает на команду, придавая сосуду форму, вводя больше маны.

Когда сосуд почти сомкнулся в верхней части, я напитал центральный резервуар эфиром, как мы делали это в зоне разума, чтобы перемещаться с платформы на платформу. Уплотнив эфир внутри, я выдавил столько, сколько смог, не нарушая целостности заклинания. Когда я ослабил силу, Реджис на всякий случай вдохнул в яйцо свой собственный эфир, а затем Элли снова взялась за дело, заполнив небольшое пространство в верхней части и закрыв эфир от внешнего мира.

Тяжело дыша, она сделала шаг назад и пошатнулась. Сильви взяла ее за локоть, и Элли благодарно улыбнулась ей. «Я в порядке. Просто было очень много маны. По крайней мере, это последняя. Сколько там, семь?»

«Да», — ответил я, потирая затылок и глядя на свою храбрую сестренку. «Спасибо, Эл. Я знаю, что все это было нелегко. Все зависит от тебя... от твоей магии. Ты ведь знаешь это, правда? Судьба Дикатена висит на этих нитях маны».

«Никакого давления», — сказал Реджис, вывалив язык.

Элли подошла ко мне, наклонилась вперед и обхватила меня руками, прижавшись щекой к грудине. «Ты действительно собираешься просто... сидеть здесь и медитировать или что-то в этом роде? В течение нескольких дней? Недель?»

«Это могут быть даже месяцы», — услужливо подсказал Реджис, и Сильви толкнула его коленом.

Я обхватил Элли руками и притянул ее к себе. «Надеюсь, все закончится за день, и вся эта подготовка будет напрасной».

Однако я не мог выразить эту надежду в своем тоне. Не прошло и дня, как от Аларика из Алакрии пришло известие о странных перемещениях среди войск Агроны, что только укрепило мое решение предпринять столь активные шаги по подготовке.

Я отпустил ее, и Элли сделала шаг назад, глядя мне в глаза с непостижимым выражением. «Почему это так похоже на прощание?» — спросила она.

Застигнутый врасплох, я запнулся в поисках ответа. Сильви, прижав мою сестру к себе и утешительно улыбнувшись, сказала: «Это просто нервы. Мы вернемся раньше, чем ты успеешь оглянуться, я не сомневаюсь. Ты должна мне верить... я могу видеть будущее, помнишь?»

Элли хихикнула и уткнулась в плечо Сильви.

«Ладно, ладно, у меня есть важные дела в Вилдориале», — хрипловато сказал Врен. «Пойдем, девочка, пора двигаться».

Я поймал его взгляд и благодарно кивнул, но он лишь насмешливо хмыкнул в ответ.

Элли попятилась назад, чтобы последовать за Вреном, который уже шел прочь. Она помахала рукой, затем повернулась и побежала догонять. Через несколько мгновений они уже вышли из маленькой комнаты и поднимались обратно по туннелям. Я подождал, следя за ними чувствами, пока они не удалились на значительное расстояние, а затем повернулся к своим спутникам.

«Давайте», — сказал я, жестом указывая на Реджиса и Сильви.

Путь до приготовленного мной убежища не занял много времени.

Внутри я снял ботинки и опустился в бассейн со светящейся жидкостью. Вытащив камень-ключ, я сел так, чтобы жидкость доходила мне до живота.

Я уставился на ничем не примечательную форму камня.

Сильви зашла в бассейн рядом со мной. Ее одежда облепила ее тело, превратившись в облегающую черную чешуйчатую ткань, которая закрывала все ее тело от шеи и ниже. Она села лицом ко мне. «Мы с тобой, Артур».

‘Хотим мы этого или нет’, — подтрунивал Реджис со своего места рядом с моим ядром.

Все, что можно было сделать, уже было сделано. Защитники Дикатена были готовы принять любой вызов, который мог бы исходить от Агроны. Мне оставалось лишь войти в камень-ключ.

Эфир потек из моего ядра и пропитал артефакт, а мой разум последовал за ним, как это уже было много раз с другими камнями-ключами.

Мягкое применение Реквиема Ароа позволило мне приблизиться к эфирному барьеру, в то время как видение Сердца Мира провело меня по невидимым путям внутрь. Впервые я столкнулся со шквалом воспоминаний, подобных ударам молнии, с помощью Королевского Гамбита, который я тут же активировал.

Мои мысли, вместо того чтобы быть подавленными бурей, легко впитывали, обрабатывали и упорядочивали ментальную обратную связь и шум. По мере того как статичная информация вставала на свои места, словно кусочки пазла или ключ в замке, внутренняя эфирная зона камня-ключа растворялась в кромешной тьме.

Нет, не в абсолютную черноту. Ведь вдалеке виднелся проблеск света. Он увеличивался по мере приближения... или по мере того, как я приближался к нему.

Словно я смотрел в запотевшее окно, все вокруг превратилось в яркое пятно, заставившее меня закрыть глаза. Неразборчивые звуки ударили в уши, вызывая головокружение. Когда я попытался заговорить, слова вырвались в виде крика. Какофония неразличимых звуков постепенно стихла, и я услышал приглушенный голос.

«Поздравляю, сэр и мадам, у вас здоровый мальчик».

# Прим. Пер. — Сука опять исекай.

# Прим. Ред. unger — Начало после середины перед концом? Будто Нолана посмотрел.

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/+jNnrz8CnvdhkNzgy можно добавить шикарные стикеры "Реджис", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально еще не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я ее обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— theunt, ominami (Переводчики)

— unger (Редактор)

— ZeFir (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 21 страница; 220 абзацев; 742 строки; 6683 слова; 42979 символов.

Клетка Света

Глава 463 — Клетка Света

От лица Сесилии.

Нетерпение жгло, как крапива под кожей, но наблюдение за тем, как Инстиллеры* и защищающие их Фантомы усердно работают, было бальзамом для моих нервов. Последние две недели тянулись очень медленно с всё более нарастающим разочарованием, но наконец-то время пришло. В Звериных Полянах всё было готово. Хотя ситуация осложнилась усилением патрулирования драконами и захватом летающего замка, парящего на востоке, мы были готовы.

*Прим. Ред. unger: Инстиллеры - маги, специализирующиеся на усилении каких-либо объектов маной.

Под пеленой тумана, скрывавшего наши сигнатуры, поглощавшего шум нашего перемещения и закрывавшего нас от взглядов сверху, мои люди заняли свои места.

Здесь было не менее пятидесяти Инстиллеров, самых доверенных и опытных слуг Агроны, и все они несли с собой множество устройств пространственного хранения. Я летела над ними, в то время как они маршировали внизу неровными рядами, как муравьи под ногами. Десять полных боевых групп Фантомов летели вокруг нас, держась под прикрытием дрейфующего облака густого тумана, чтобы их сигнатуры не заметили солдаты Кезесса.

Я не видела и не чувствовала драконов... во всяком случае, поблизости. Патруль стражников проходил над лагерями, построенными побеждёнными алакрийскими солдатами на севере, и несколько человек сгрудились в летающем замке немного восточнее.

Прямо над нами, висящая в небе примерно в сотне футов над деревьями, казалось, кипела совсем другая сигнатура маны под поверхностью того, что обычно можно было обнаружить невооруженным глазом. Никаких визуальных искажений не было, по крайней мере из туманного облака и под пологом тонких полумёртвых деревьев.

Это было восхитительно. Хотя мы и называли это “разломом”, он больше походил на горлышко бурдюка, а внутри расположился весь Эфеот. Магия, необходимая для того, чтобы так искривить пространство, заставив часть нашего мира выпятиться в какое-то другое царство, была для меня непостижима. Но механизм, с помощью которого она оставалась скрытой, я теперь понимала.

Наличие разлома, или, скорее, интенсивное давление маны, втекающей в него, а затем вытекающей обратно, вызывало искажения, которые расходились на сотни миль во все стороны. Когда мана, втекающая внутрь Эфеота, уравновешивалась маной, которую асуры выбрасывали обратно, равновесие скрывало истинное местоположение разлома на фоне всех этих возмущений, происходящих в других местах. Драконам потребовалось совсем немного усилий, чтобы исказить свет так, чтобы не было никаких физических проявлений.

Однако, уже обнаружив его однажды, я не могла не замечать его. Ни Нико, ни Фантомы, уже побывавшие здесь, не могли его почувствовать, как бы я ни уточняла, как бы они ни всматривались, но когда я заглянула под поверхность того, что было видино невооруженным глазом, то увидела под ней циклон маны, одновременно втягиваемый и выбрасываемый.

Я указала, где именно находится разлом, и Инстиллеры принялись за работу. Рассредоточившись, они начали быстро извлекать оборудование из своих артефактов измерения, устанавливая большие устройства вокруг того места, где высоко вверху висел разлом. Туман распространялся по твёрдой земле и между кривыми и умирающими деревьями, которые преобладали в этой части Звериных Полян, гарантируя, что они останутся скрытыми и необнаруженными.

Наблюдая за работой Инстиллеров, я думала о Нико и надеялась, что он в безопасности. Защитники Дикатена спешно разбрелись по опорным пунктам по всему континенту. Как и предполагал Агрона, Грей, похоже, исчез, уйдя в подполье, но информация от наших разведчиков была противоречивой. Даже его собственные люди были уверены, что Грей находится сразу в нескольких местах.

Мои губы скривились в усмешке. Как будто Агрону можно одурачить такой слабой попыткой отвлечь внимание.

Ближайшим местом скопления их сил была Стена. В ожидании я расширила свои ощущения. На то, чтобы прочувствовать ману на таком расстоянии, требовалось время. Отклик был слабым — тусклое скопление далёких сигнатур. Я чувствовала Нико и Драгота, а также яркую искру маны, которая, должно быть, была Копьём. Это было едва уловимо, но под остальным потоком в мане ощущалось небольшое искажение, словно противостоящая сила давила на неё.

Грей и его спутник-дракон? Я задумалась, пытаясь разобрать то, что чувствовала. Я пробовала ману дракона, и сейчас я чувствовала нечто похожее, но казалось, что они как-то заслоняют друг друга. Разумеется, это будет не так просто, как кажется...

Мои глаза распахнулись, а мысли вернулись к заданию. Огромный круг из артефактов был наполовину готов. Пора было действовать.

Сначала я нащупала края искажающего свет заклинания, которое окружало разлом. Хотя оно было мощным, но в значительной степени зависело от прилива магической энергии, чтобы скрыть само своё присутствие. Взяв заклинание в руки, я потянула его в сторону, как занавеску на окне. Неожиданно оно воспротивилось, как будто кто-то стоял по ту сторону и держал его закрытым.

Я потянула сильнее, и заклинание разорвалось, разлетевшись на куски в потоке чистой маны. Белый свет рассыпался во все стороны и обрушился на моих людей, а тошнотворное кручение маны, казалось, всколыхнуло воздух в моих лёгких.

По мере падения белые искры разгорались всё ярче и жарче, и я едва успела осознать опасность.

«Щиты!» — крикнула я, взмахивая руками, чтобы создать защитный барьер над Фантомами и Инстиллерами. Где бы ни оседали белые искры, они сгорали о щит, мана потрескивала и лопалась при ударе.

После секундного промедления Фантомы начали создавать свои собственные барьеры, защищая мой от мощной силы падающих искр.

Теперь разлом был полностью виден — разрыв в небе, воздух, казалось, сворачивался вокруг неё по краям, как плоть, рассечённая острым лезвием. Небо за разломом имело несколько иной оттенок синего, достаточно чуждый, чтобы по моим рукам и шее побежали мурашки. Внутри ряби пространства парили три искажённые фигуры.

Фантомы бросились в бой: четыре боевые группы остались на земле и сосредоточились исключительно на защите наших Инстиллеров, без которых у нас ничего не получится, а остальные шесть сорвались с места и полетели прочь, маневрируя далеко за пределами искр и взлетая ввысь, окружая разлом.

Я взмыла вверх вслед за ними, перемещая за собой мана-барьер и искривляя его, чтобы запечатать остатки странного заклинания горящей искры, и противоборствующие силы столкнулись друг с другом, как две тектонические плиты. Когда искры погасли, щит разрушился, и я впитала оставшуюся ману; она имела драконий оттенок.

Три фигуры вылетели из разлома, и атмосфера, сама ткань реальности, словно содрогнулась от их присутствия. Внутри меня зашевелилась Тессия. Она испугалась.

Они заговорили как один — три голоса отдавались эхом над, под и сквозь друг друга.

«Это святое место находится под защитой лорда Кэзесса Индрата. Посягать на него, как-либо влиять на него — святотатство высшего порядка. Наказание за твоё присутствие здесь — немедленная смерть, реинкарнированная».

Я ухмыльнулась, наслаждаясь театральностью происходящего. Они даже были одеты так, словно находились не на поле боя, а в каком-то спектакле. Их церемониальные белые мантии сверкали золотой вышивкой того же цвета, что и их золотые волосы.

«Храбрость ваших слов лишь немного портит тот факт, что вы прятались за заклинанием, скрывающим вас от меня. Вы знаете, кто я, но, возможно, не знаете, что я могу сделать. Если бы вы знали, то развернулись бы и полетели туда, откуда пришли».

Мана завибрировала так же, как вокруг Артура и его оружия, и три дракона исчезли, появившись за пределами кольца Фантомов. Их аметистовые глаза засветились изнутри, и между ними полыхнули яростные пурпурные лучи света, образовав вокруг нас треугольник, в центре которого находился разлом.

Паника поднялась из глубины моей души, внезапная, острая и такая уверенная. «Атака!» — крикнула я.

Небо преобразилось от десятков заклинаний, когда шесть боевых групп Фантомов обрушили всю свою мощь на три цели.

От лучей, которые могли быть только эфиром, распространилась клетка света, пролившаяся на землю и сомкнувшаяся над нашими головами. Заклинания Фантомов разбились о внутреннюю поверхность клетки, посылая мягкие волны по её поверхности. В ушах звенело от шипения кислоты, грохота грома и звона кровавого железа, разбивающегося об эфир, а ноздри обжигал запах ядовитой воды и выжженного озона.

По ту сторону барьера три дракона словно были в трансе. Они не моргнули и не вздрогнули, когда столько мощных заклинаний врезалось в созданный ими барьер. Они не скандировали и не жестикулировали с загадочным смыслом. Лишь ветерок трепал их сверкающие золотистые волосы и белые одежды, да едва уловимо поблескивали фиолетовые глаза; они были неподвижны.

Мое сердце заколотилось в груди, когда что-то вцепилось в меня изнутри. В клетке царило ощущение неправильности, неизбежной гибели. Фантомы боролись с ним, но Инстиллеры на земле прекратили свою работу, парализованные гнетущей силой эфирного заклинания.

Внутри клетки с нами что-то росло... пустое небытие, словно голод, который невозможно утолить.

Отчаянно протягивая когти из маны и чистой силы, я рвала и рвала эфирные стены, желая, чтобы мана рассеяла эфир. Эфир с силой рвался, но не ломался.

Фантомы продолжали атаковать стены, и я чувствовала, как в них просачивается отчаяние: сначала неуверенное, а потом паническое, но я изо всех сил старалась обуздать себя.

Прекратив свои атаки, я ухватилась за ману по ту сторону барьера, но не смогла дотянуться до неё.

И всё же три дракона были холодны и безэмоциональны. Ни проблеска победы не появилось в их глазах, ни гримаса напряжения не обнажила их зубы. Они были похожи на три разочарованные статуи, излучающие свое эфирное заклинание. Но даже когда я об этом подумала, все три группы глаз слегка сместились, потемнели и сфокусировались на разломе. Мой взгляд медленно проследовал за ними.

Из разлома, который находился вместе с нами в клетке, начал исходить черно-фиолетовый свет. Нечто, что было призвано, что я почувствовала с момента появления клетки, проникало сквозь неё, приближаясь к нам. Я почувствовала, как меня гложет голод, как горький холод сжимает мои кости зубами страха.

Я уставилась в пустоту, пробившуюся сквозь стены между мирами, чтобы поглотить нас целиком. Она лилась из разлома, как темное облако, как кровь из пореза, как зловонное дыхание из гниющего рта.

Протянув руку, я собрала столько маны, сколько смогла, и сгустила её вокруг разлома, превратив в бурю льда, ветра и теней. Пустота поглотила ее, втянув в себя, где мана и погасла. И вдруг я поняла. Пустота распространялась по всей клетке, пожирая всех, кто в ней находился. Это была ловушка с самого начала.

Мой страх сменился гневом и разочарованием. Я обрушила на пустоту стену маны, пытаясь разрушить ее или вытолкнуть обратно в разлом, но пустота лишь поглощала мою ману, и мои усилия, казалось, лишь ускоряли её рост.

Мне нужно было усмирить её, задержать... что угодно, лишь бы дать себе время подумать. Но как можно остановить пустоту?

Я быстро колебалась между желанием продолжать атаковать клетку, пытаясь вырваться на свободу, и сосредоточиться на растущей чёрно-фиолетовой тьме.

«Вы, вы и вы, обстреливайте барьер! Сосредоточьтесь на одной точке — сделайте вмятину, трещину, что угодно!» — приказала я, жестом указывая на три боевые группы. «Всем остальным — удерживать позиции!» — закончила я, затаив дыхание наблюдая, как пурпурно-чёрное облако опускается на нас.

Все прекрасные голубые, зелёные, жёлтые и красные оттенки атмосферной маны растворялись в бесцветной пустоте по мере того, как облако ползло по небу. Скоро внутри эфирной клетки с нами вообще не останется маны, и тогда...

Зная, что мне понадобится эта мана, я потянула её прочь из пустоты, осушая воздух вокруг неё, таким образом, соединяя её с моей собственной пустотой.

Её продвижение, казалось, замедлилось, она сочилась влево и вправо, растекаясь наружу, как лужа, и я вздрогнула. Это напоминало мне дикого зверя, вынюхивающего добычу.

«Врастор, возьми свою боевую группу и обойди вокруг. Поднимись над излучением, над разломом», — приказала я.

Фантом, не колеблясь, рванулся вперёд, и его собратья понеслись по краю тьмы, исчезая из виду наверху. Но я чувствовала исходящую от них сигнатуру, и, видимо, пустота тоже, потому что её движение вниз остановилось, и она начала прокладывать себе путь к Фантомам, расширяясь по мере этого и заполняя всё пространство, над которым она проходила.

Пять Фантомов создали вокруг себя барьеры из защитной маны, и их окутали пламя, тень и ветер. Я убрала ману между ними и облаком пустоты, но на этот раз оно не остановилось. Возможно, они были слишком близко, а их сигнатуры слишком сильны.

К ним потянулись нити чёрно-фиолетовой тьмы, заставляя взлететь вверх, но они уже были у самого потолка. Так близко, что пустота, казалось, забирала у них ману, их щиты просачивались в неё, частицы маны сдувались с них, как семена одуванчика, прежде чем исчезнуть.

Нить задела ногу Фантома, и конечность растворилась, вызвав удивлённый крик.

Масса голодной пустоты устремилась к пяти Фантомам, поднимаясь в небо над порталом.

«Всем сосредоточиться на стенах там, там и там!» — срочно крикнула я, указывая на ближайшие к драконам места.

Словно выйдя из транса, остальные боевые группы присоединились к первым двум, которых я назначила атаковать стены, и стали бомбардировать эфирный барьер всеми имеющимися в их распоряжении заклинаниями, выпуская колоссальный поток разрушительной маны. Кровавое железо, огонь души, ветер пустоты и заклинания с атрибутом кислоты ударяли, били, забрызгивали и резали стены, удерживающие нас, и всё это в этих трёх узких точках.

Но мои мысли двигались слишком медленно. В этом маленьком клочке земли было не так много маны — не так много во мне — и облако пустоты быстро поглощало её.

Ругаясь под нос, я вдруг пожалела, что рядом нет Нико. Он был умнее всех, у него всегда был план. У него наверняка найдется какая-нибудь умная идея, какой-нибудь способ обратить пустоту против них...

Снаружи три дракона по-прежнему пребывали в трансе, сосредоточив все силы на поддержании своих заклинаний.

Тёмное облако расстилалось над нами, отрезая пятерых Фантомов. Раненая женщина попыталась облететь его и присоединиться к нам, но пустота двигалась вместе с ней. Она попыталась изменить курс, но было слишком поздно. С приглушенным криком она поглотила её, не оставив после себя ничего, кроме ещё большей пустоты.

При этом она задела внешние стены. Когда первый усик движущейся пустоты коснулся эфира нашей клетки, яркая пурпурная энергия задрожала по всей поверхности огромной магической структуры, и пустота отпрянула, притянувшись к четырём оставшимся Фантомам.

За пределами нашей клетки драконы впервые сдвинулись с места, и между ними возникло дрожащее напряжение, словно сосредоточиться на своих заклинаниях стало намного сложнее.

Этого было достаточно для подтверждения.

Собрав ману вокруг четырёх Фантомов, я погрузила её, как трос, в грызущую пустоту. Как я и ожидала, она жадно впитывала ману, естественным образом поднимаясь вверх и заполняя пространство над разломом. Один за другим в ней исчезали Врастор и остальные члены его команды. Пустота, внезапно стремительно расширившись, стала давить на стены и потолок, посылая потрескивающие волны энергии по всему периметру возвышающегося столба фиолетового света, в который мы попали.

Один из драконов в ужасе закричал.

«Приготовьте свои заклинания!» — крикнула я, мой голос дрожал от страха и предвкушения.

Оставшиеся Фантомы приостановили нападение, сосредоточившись на драконах, которые ждали, гудя от напряжения и магии.

Пот струйками стекал по бровям драконов, а их статная неподвижность сменилась дрожью.

Сквозь туман битвы ко мне вернулось то, что я узнала об эфирном искусстве драконов. Они не управляли эфиром так же, как я управляла маной, а лишь уговаривали его делать то, что им хотелось. Это заклинание было невероятно мощным, настолько, что для его создания потребовалось трое из них. А пустота... какие бы темные искусства они ни использовали для её вызова, наверняка их контроль над ней был ограничен. Я видела это по их напряженным и испуганным лицам сквозь прозрачные стены эфира.

Это был акт отчаяния. Они доводили себя и свою магию до предела, чтобы уничтожить меня.

Даже когда я поняла, что нужно делать, тьма снова начала опускаться, проникая в пустоту, которую я создала между нами и ею.

Атмосфера на дне нашей клетки была насыщена всей маной, которую я перелила, чтобы создать этот барьер. Теперь я овладела ею, притянув все это к себе. Некоторые Инстиллеры и Фантомы вскрикнули, почувствовав, что мана уходит, но у меня не было времени объяснять.

Когда вся мана, скопившаяся в области непосредственно вокруг разлома, собралась вместе, словно горячий белый суп, бурлящий в воздухе вокруг меня, я сделала долгий, дрожащий вдох. Бросив последний взгляд на то место, где пустота потрескивала и волочилась по эфирным стенам, я швырнула ману вверх, заставляя ее двигаться так далеко и так быстро, как только могла.

Живая тьма пустоты жадно впитывала ее, поглощая и расщепляя всю ману, которую я могла ей дать. Она набухала и кипела, стремительно разрастаясь, устремляясь к нам и давя на сдерживающие ее барьеры, темными усиками впиваясь в эфирные стены. Словно лед, замораживающий трещины между булыжниками, пустота расширялась.

Не было ни взрыва, ни фейерверка, ни даже шума. В один момент клетка окружала нас, в следующий она просто растворилась в фиолетовом тумане, а затем и вовсе исчезла, и пустота потеряла форму и очертания, как быстро развеявшееся облако.

Дракон слева от меня обмяк из-за ответной реакции от неудачного заклинания и не мог ничего сделать, чтобы защитить себя, пока заклинания Фантомов обрушивались на него. Каким бы древним и могущественным он ни был, он всё же был из плоти и костей, и под дождем разрушительной магии его кожа лопнула, кости раздробились и превратились в пыль, и от него осталось совсем немного, чтобы, словно бескрылая птица, упасть на Звериные Поляны внизу.

Несмотря на внезапно навалившуюся усталость, от которой руки стали словно свинцовыми, а череп пульсировал с каждым отчаянным ударом сердца, я поспешила ухватиться за ману вокруг дракона справа от меня и оторвала её, создав вокруг него пустое пространство. Его глаза закатились, и он, пытаясь удержать свою собственную ману, отбивался от моего контроля и выплескивал дикие заклинания.

Поток серебряного огня опалил воздух между нами, и я перехватила его сверкающим щитом, моё тело болело от усилий. По краям щита затрещали горящие плети, исходящие из серебряного пламени, и я рассекла их наколдованными клинками. Пламя сгорело и разлетелось на несколько небольших огненных шаров, которые, словно камни из катапульты, понеслись к Инстиллерам, всё ещё пытавшимся установить оборудование под нами.

Но пламя ослабевало и сходило на нет, пока я боролась, чтобы отменить заклинание, выпуская ману обратно в атмосферу.

Краем глаза я видела, как заклинания летят в другого выжившего дракона, но вокруг него появились десятки переплетенных пластин ярко-фиолетовой энергии, которые плавно двигались друг за другом, как шестеренки сложных часов, улавливая атаки Фантомов и рассеивая их, никогда не принимая на себя всю тяжесть стольких заклинаний на одну пластину.

Дракон, чью ману я вытеснила, с трудом сопротивлялся, но мои руки всё ещё дрожали, когда я отражала его заклинания. На мгновение мы замерли в равновесии, оба с красными лицами и в поту, его чистая мана вспыхивала между нами при каждой атаке. Я оттягивала время, пытаясь перевести дыхание и успокоить дрожащие мышцы.

Каждая атака была всё слабее и медленнее, пока мне не удалось дотянуться до дракона и пустить болт чистой маны по самым кончикам его пальцев. С осторожным, отчаянным стоном я сжала кулак, и вокруг него снова забурлила отведённая в сторону мана, раздавив его незащищённое тело, словно насекомое между пальцами, а затем его труп тоже упал с неба.

Мана переместилась позади меня — не сгущаясь в заклинание, а расступаясь с пути одного из них, — и я уклонилась, когда короткое копье эфира вонзилось в основание моей шеи. Удар, быстрый, как удар гадюки, пронзил верхнюю часть моего плеча, прочертив горячую линию боли и крови.

В тот же миг из воздуха появились десятки других копий, и несколько моих Фантомов одновременно вскрикнули, когда эфир пронзил их ядра.

Выругавшись, я едва увернулась от ещё одной атаки, затем от третьей, не в силах нанести ответный удар или помочь остальным: копьё за копьём появлялись и вонзались в меня, каждое из них с разных сторон, летя на опережение или даже пытаясь предсказать направление, в котором я буду вынуждена уклониться.

Вспомнив о битве с Артуром, я окутала руки маной и притворилась, что уклоняюсь от одного копья. Почувствовав колебания воздуха и маны, свидетельствующие о формировании нового копья, я схватила его обеими руками ещё до того, как оно успело метнуться к моему горлу. Мана влилась в мои руки, плечи и грудь, физическая сила резко возросла, и я закрутилась в воздухе.

Прежде чем появилось новое копьё, я запустила то, что было у меня в руках, обволакивая его своей маной. Оно летело, как пуля из старого земного огнестрельного оружия, почти слишком быстро, чтобы разглядеть его невооруженным глазом. Ударившись о вращающийся механизм часовых магических пластин, эфирное копьё разрушило один маленький щит, а затем вонзилось в живот женщины. Её тело откинулось назад, столкнувшись с собственным заклинанием, которое несколько раз ударило её взад и вперёд, прежде чем и копьё, и щиты исчезли.

Она падала как в замедленной съемке, всё ещё достаточно сознательная, чтобы направлять свою ману, но не имея сил и возможностей, чтобы удержаться в воздухе или подготовить новую защиту.

По крайней мере, я так думала.

В последовавший момент колебания, когда все Фантомы посмотрели на меня в поисках приказа, женщина бросилась к разлому, превратившись в бело-золотую полосу, а её тело стремительно расширялось, из спины прорастали крылья, чешуя покрывала её плоть, шея вытягивалась вперёд.

Оттолкнувшись от маны, словно от стены, я бросилась ей наперерез.

Огромная драконья шея изогнулась, светящиеся аметистовые глаза загорелись страхом и яростью. Она оскалила длинные, как мечи, зубы огрызнувшись на меня.

Гравитация нарастала так быстро и с таким огромным давлением, что челюсти рептилии снова сомкнулись, а зубы сломались и впились в плоть её пасти. Её крылья неуклюже согнулись, мембраны порвались, а лёгкие кости затрещали, как ветки. Всё её движение вперёд было поглощено гравитацией, и она обратно полетела тем же путем, каким пришла. Не прямо вниз, что могло бы повредить оборудование, а под небольшим углом. Когда она упала на землю, несколько Инстиллеров тоже упали, а ударная волна вырыла в твёрдом грунте траншею длиной в сотню футов и скрыла её в облаке пыли.

Оставшиеся в живых Фантомы, у каждого из которых в руках горело заклинание, расположились вокруг места падения, готовые изрешетить дракона при любом признаке движения.

Но я чувствовала, как она борется, видела слабые усилия её маны, направленные против гравитационного колодца. Под покровом пыли я видела, как её очертания в мане уменьшаются, возвращаясь к человекоподобной форме. Не обращая внимания на это, я опустилась в непроницаемое облако. Вокруг меня подул ветерок, разгоняя пыль, и я увидела, что на дне огромного кратера лежит последняя выжившая асура.

Я ненадолго задумалась над тем, кем были эти трое. Как долго они трудились, чтобы научиться эфирным искусствам, которые они сегодня применяли? Я могла только представить себе высоту их самонадеянности, когда они принимали задание, данное им их повелителем... и глубину их сожаления и отчаяния, когда они поняли, что потерпели неудачу.

Женщина закашлялась кровью, её тело содрогнулось от боли, затем расслабилось, распласталось по земле, после чего она уставилась на меня. Под её взглядом на меня навалилась тяжесть тысячелетий. Вся эта жизнь... и я её уничтожила. В этой мысли прозвучали гордость и уверенность, но также... что-то более глубокое и трудноопределимое.

Я отмахнулась от этого и опустилась на колени рядом с драконом. Её горло дернулось, когда она с трудом сглотнула. Я думала, что она что-нибудь скажет, будет умолять меня о жизни или укорять за службу Агроне, но она молчала.

Протянув руку, я схватила её ману и начала высасывать её, полностью поглощая. Спутник Артура дал мне лишь попробовать, но этого было недостаточно, чтобы по-настоящему понять магию и способности драконов. Мне нужно было это понимание, чтобы более полно противостоять их искусству маны.

Она боролась со мной, но вряд ли она могла сделать что-то ещё. Это был инстинкт, как будто она вцепилась в руки, обхватившие её горло. Но она зашла слишком далеко, и её усилия были слабыми.

Я приготовилась к тому, что может произойти с маной, боясь, но в то же время испытывая искушение от возможности увидеть её воспоминания. Однако, похоже, эта часть процесса была чем-то уникальным для фениксов — или, как я поняла с некоторым стеснением, возможно, даже целенаправленным действием Доун в моменты её смерти, — потому что всё, что я испытала, была сама сила.

Особый аспект драконьей маны, чистой маны, разворачивался в моём сознании. Ни одно ядро лессера не очищало ману так блестяще, даже моё собственное. Она сияла, как снежинки в холодное, яркое зимнее утро. В каком-то смысле она была противоположна мане василисков, темной и извращенной, что приводило к их искусствам маны, похожим на разложение... а может, и благодаря им. Я вдыхала её, наслаждаясь энергией и силой, наполнявшими меня.

Асура задрожала, её плоть втянулась внутрь, когда из неё стали выжимать напитанные маной ткани. Её глаза потускнели до бледно-лавандового цвета, кожа посерела, а волосы поредели. Её красота, как и сила, покинули её. А затем... она умерла.

Я сделала глубокий, укрепляющий вдох, и впитанная драконья мана затрещала в моих мышцах, снимая часть моей усталости.

И тут мои глаза резко распахнулись, когда я почувствовала отдалённое движение похожих сигнатур маны. Похожих, но слабее, — отметила я. Ни один из драконов, которых я чувствовала, не обладал такой силой, как эти трое, но восемь — нет, десять — сигнатур маны быстро приближались с севера и востока.

«Быстрее, завершите массивы!» — скомандовала я, поднимаясь в воздух.

Подо мной Инстиллеры торопливо продолжали настраивать оборудование. Я осмотрела горизонт, но драконы были ещё слишком далеко, чтобы их можно было разглядеть. Сможем ли мы с оставшимися Фантомами сдержать такое количество? Я спросила это у себя, но знала ответ. В мои планы никогда не входило сражаться со всеми драконами на Дикатене сразу.

Пока я наблюдала за тем, как Инстиллеры заканчивают свою работу, мои мысли были обращены внутрь. Разочарование вспыхнуло, когда адреналин от битвы иссяк, и я смогла обдумать развернувшуюся борьбу. То, что драконы будут защищать портал, было очевидно, но то заклинание, или комбинация заклинаний, или что там, чёрт возьми, делали драконы...

Я сжала кулаки, и мана вокруг меня искривилась. Я понимала, что сама не смогла бы выбраться из этой ловушки. Без Фантомов, без самопожертвования команды Врастора я бы растворилась в этой пустоте, всё, что делало меня собой, просто исчезло бы.

Желчь подступила к горлу, и я попыталась загнать разочарование — холодную и тошнотворную ярость — обратно вглубь. Я была Наследием. Я не могла просто... проиграть... просто умереть. И мне не нужно, чтобы кто-то спасал меня, — отчаянно думала я.

Нуждаясь в чём-то другом — в чём угодно — чтобы сосредоточиться, я обратила свой тлеющий гнев на Тессию, которая молчала на протяжении всей битвы, но я чувствовала, как она корчится от отвращения, когда я иссушала дракона.

'Даже не сделаешь выговора, принцесса?' — с горечью спросила я. 'Разве ты не собираешься рассказать мне, какой я ужасный человек? Какая я злая и неисправимая? Какая слепая?'

'Похоже, мне больше нечего сказать, чего бы ты ещё не знала', — ответила она, её голос был тусклым, отстранённым и лишённым эмоций.

Я усмехнулась, но не смогла придумать, что ответить. Мне хотелось спорить с ней, бороться с ней. Мне нужно было защитить себя, заставить кого-то понять.

Сжав челюсти, я попыталась избавиться от этого детского порыва. Защищать было нечего. Я делала свою работу... то, что должна была делать. Вот и всё.

Подо мной были собраны последние устройства, а также размещались и подключались излучатели, похожие на антенны, которые собирали и хранили атмосферную ману.

Стараясь не отвлекаться, я произвела мысленные расчёты. Инстиллеры работали слишком медленно.

Теперь на горизонте я могла различить пять точек, быстро увеличивающихся в размерах с востока.

Выругавшись, я опустилась вниз. Массив был соединён воедино, просто ему не хватало мощности. Успокоившись, я прижала обе руки к первому из кристаллов маны. Я представила, как мана проходит через меня, затем через все провода и кабели, наполняя каждое устройство и позволяя ему выполнять своё предназначение.

Мысль превратилась в реальность, и огромный круг артефактов начал гудеть энергией, причем каждый из них поначалу излучал лишь мягкое свечение. Этот свет излучался наружу, сначала медленно, но с нарастающей скоростью и интенсивностью, пока с внезапным приливом маны над нами не образовался купол защитной силы, который окружил разлом, отрезав его... и нас от внешнего мира.

Всего несколько мгновений спустя снаряд из чистой маны врезался в стену купола, который задрожал от удара. Я влила ещё маны, а затем ещё, к счастью, только что приобретённой от поглощения дракона. Ещё одно заклинание, и ещё одно стремительно столкнулось с барьером. По его поверхности побежали трещины, а защитные излучатели начали завывать.

«Задействуйте оставшуюся батарею маны», — сказала я низким, напряжённым голосом. Никто не отреагировал. Когда секунду спустя мой взгляд упал на них, Инстиллеры вскочили и поспешили выполнить приказ, когда в стену купола ударило ещё несколько заклинаний.

Мне требовалось больше энергии — больше маны, — чтобы быстро вывести излучатели на полную мощность. Если бы у нас было ещё хотя бы пять минут!

Мой ищущий взгляд остановился на разломе надо мной. Сейчас в него втягивалось мало маны, но значительное её количество всё ещё вытекало наружу. Привязав себя маной к кристаллу, я оторвалась от земли и полетела в центр искажения, не входя в разлом, а паря в том самом промежуточном пространстве, которое занимали драконы перед атакой. Там я глубоко испила из источника этой маны, но не стала держать её в себе, чтобы очистить. Вместо этого я направила её вниз по нити маны и в массив, который пульсировал энергией, когда проецируемый щит вырос и уплотнился, и видимые пульсации света пронеслись по его поверхности, чтобы столкнуться на самом верху.

Драконы прибыли, их заклинания, дыхание и когти пытались пробить барьер.

Я ухмыльнулась, облегчение вытеснило из меня страх. Щит выдержал.

От лица Нико Сэвера.

Я судорожно наблюдал за световым шоу на востоке. До него было слишком далеко, чтобы я мог понять, работает оно или нет. Хотя технология щита была разработана Владыкой Орлайтом, чтобы сдержать даже Верховного Владыку Агрону, и я видел, как она не давала прорваться даже Сесилии, всё равно казалось, что она требует многого, чтобы выдерживать постоянные атаки бог знает скольких драконов.

А ещё была технология разрушения, которую мы разработали на основе прототипов, оставленных Серис в Реликтовых Гробницах. С её помощью мы сможем прервать способность путешествовать через разлом, чтобы лорд Индрат не мог посылать драконов с другой стороны. Как Серис сделала на втором уровне Реликтовых Гробниц, мы отрезали бы два мира друг от друга.

«Ну что, начинаем?» — спросил Драгот, нахмурившись и нависая надо мной.

Разлом был задачей Сесилии. У меня была своя.

«Другие команды подтвердили, что все на месте?» — спросил я, скорее для того, чтобы прийти в себя, чем из-за беспокойства, что они не были готовы.

Один из горстки Инстиллеров, сопровождавших нас, нервно ответил: «Да, сэр».

Я проверил свой артефакт синхронизации, который был связан с несколькими другими командами Фантомов, разбросанными сейчас по всему Дикатену.

«Включите телепортационные врата».

Инстиллеры начали активировать телепортационные врата шириной двадцать футов. Я наблюдал за ними со смесью трепета и гордости: это был артефакт моей собственной разработки.

Пока Сесилия искала разлом, я рыскал по подземельям в самых глубоких уголках Звериных Полян в поисках рабочей телепортационной реликвии Джиннов. Созданные ими порталы дальнего действия до сих пор сохранились и использовались по всему Дикатену и, в меньшей степени, Алакрии. Они даже могли перемещать с одного континента на другой, как это было во время войны.

Но Инстиллеры Агроны так и не научились их воспроизводить. Я понял это.

Врата издали низкий гул, а затем внутри большого открытого прямоугольника возникла завеса энергии. Я снова проверил артефакт синхронизации.

«Завершить связь».

Ведущий Инстиллер запрограммировал координаты портала в Алакрии. Мана сдвинулась, приобретая чёткость. Мгновение спустя по ней пробежала рябь, и сквозь неё шагнул ряд солдат. За ними прошла ещё одна шеренга, потом ещё. Я знал, что наши войска выходят из одинаковых порталов по всему Дикатену, созданных командами Фантомов, двигающихся почти незаметно.

Меня охватило чувство страха.

Несмотря на все усилия, которые были затрачены на то, чтобы позволить этим солдатам ступить на Дикатен, я знал, что это была самая лёгкая часть. По мере того, как рядовые проходили сквозь строй, я готовился к тому, что должно произойти.

Ни камня на камне, ни одной несгоревшей деревни... таковы были слова Агроны.

Прочистив горло, я повернулся к Стене, до которой оставалось менее полумили. И так начинается второе вторжение в Дикатен...

«Драгот, ты знаешь, что делать».

В нашем Telegram канале по ссылке: https://t.me/webfandom , можно добавить шикарные стикеры "Сильви", присоединяйтесь! Мы публикуем много интересного контента связанного с тайтлом "Начало После Конца".

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Количество эпизодов в оригинале неизвестно, так как глава официально ещё не была опубликована на Tapas, при появлении информации, я её обновлю.

Над главой трудилась команда группы ВКонтакте @npktl в составе:

— theunt, ominami (Переводчики)

— unger (Редактор)

— ZeFir (Пруфридер)

Краткая статистика главы: 16 страниц; 164 абзаца; 581 строка; 5050 слов; 33985 символов.

Приказ

От лица Сэта Милвью.

День был пасмурный, отличный момент для поединка. Темно-красные тучи низко нависли над головой, словно в них текла кровь, которая вот-вот прольется на нас. Но моя ли это кровь или моих врагов? Я задумался, сжимая рукоять своего клинка.

«Сэ-эт! Сэ-эт! Сэ-эээт!» — скандировала толпа, и мое имя разделилось на два слога, когда они проревели его достаточно громко, чтобы земля задрожала у меня под ногами.

Я посмотрел на своего противника через поле боя. Ее тонкие и растрепанные волосы свисали на ее бледную, как у утопленника, пухлую плоть с зеленоватым оттенком. Она выглядела так, словно вместо одежды завернулась в старую простыню или, может быть, занавеску. От нее исходили тошнотворные волны ядовитой маны, но я не обращал внимания.

Мне не было страшно. Ни капельки. Я не мог отделаться от ощущения, что должен был бы испугаться, но с моим мечом в руке и моим именем, звучащим в воздухе подобно грому, невозможно было чего-либо бояться.

Одарив Биврэ из Мертвой Тройки бесстрашной ухмылкой, я зашагал вперед. Вот только... ноги мои не двигались. Я словно прирос к земле, и прирос намертво. Я схватился за рукоять меча, который был в ножнах, но лезвие не выходило. Я тянул и дергал, но все было тщетно. Затем, внезапно и с неоспоримой уверенностью, я понял, что умру.

Мое тело замерло, когда кошмарная женщина понеслась по полу стадиона в мою сторону. Я попытался закричать, но звук захлебнулся в горле. Мана накапливалась в атмосфере, нарастая и нарастая, пока...

Я рывком встал, быстро моргая от пота, заливавшего глаза. Я огляделся вокруг, пытаясь понять смысл увиденного.

Тускло освещенный интерьер простого однокомнатного жилища выходил на улицу, затененную сумерками.

Я спрыгнул с грубой койки, схватил свои тапочки и, надев их, поспешил к двери.

«Сэт, дурак, ты проспал!»

С момента появления Владыки и нападения прошли долгие две недели, может быть, чуть больше, я был полностью уверен. Я всего лишь хотел прилечь и закрыть глаза на минутку, но...

Если посмотреть на запад, то солнце уже скрылось за далекими горами. Я проспал весь день!

Когда я огляделся по сторонам в поисках Лиры Драйде, на моем лице появилось хмурое выражение. Что-то было не так. Все остановились и смотрели на юг. Мой собственный взор обратился в том же направлении, и я вдруг почувствовал это: мана, так много маны, что я не мог поверить. Она опускалась и набухала, билась взад-вперед, отбрасывая далекое розовое сияние на фоне сумеречного неба.

«Рога Вритры, но это не может быть битвой», — сказала незнакомая мне девушка в нескольких футах справа от меня. Почувствовав мой взгляд, она встретилась со мной глазами. Краска исчезла с ее лица.

«Какая битва может вызвать такое...»

Ее слова оборвались, так как она даже не смогла придумать подходящего описания для этого ощущения.

Затем мы все, как один, пригнулись или вздрогнули, и крики эхом разнеслись по лагерю, когда на нас упала тень, тусклая в слабом свете. Испуганно подняв голову, я увидел, как два огромных крылатых рептилоидных зверя пронеслись над головой, в мгновение ока оставив лагерь позади, и направились в сторону далекой битвы..

Я тяжело сглотнул и сдвинулся с места, отголосок моего недавнего кошмара на мгновение ускорил мой пульс. Мне нужно было найти Лиру или леди Серис!

Когда я перешел на бег, неподвижная сцена вокруг меня тоже ожила, и люди бросились искать свою Кровь, свои семьи, некоторые кричали, призывая к лидерам, а некоторые с нетерпением собирались в группы, чтобы обсудить происходящее. Некоторые из них, как я неловко заметил, наблюдали за южной линией деревьев с голодным выражением лица, которое казалось неуместным на фоне всеобщего страха.

Я не успел далеко убежать, как Лира Драйде вышла из-за угла большого жилого здания, ее брови были нахмурены, и она с напряжением на лице наблюдала за тем, как драконы исчезают вдалеке, превращаясь в точки, а затем скрываются за горизонтом.

«Леди Лира, что-то происходит», — сказал я, задыхаясь. «Битва... в Звериных Полянах».

Ее красные глаза остановились на мне, и странное выражение смягчило ее черты. По моим рукам и шее побежали мурашки, и я сделал шаг назад.

«Пойдем со мной, Сэт», — сказала она, ее голос был мягким, в нем наполовину скрывалась какая-то... боль. Не дожидаясь меня, она прошла мимо и направилась к южному краю лагеря.

Там мы обнаружили, что большинство жителей деревни — те, кто остался здесь навсегда, и многие из тех, кто приехал лишь на пару дней, чтобы помочь построить несколько новых домов, — уже собрались, и почти все они по-прежнему смотрели на юг. Многие повернулись, обратив на нас внимание, и несколько человек закричали в ответ на появление Лиры.

«Слуга Лира!»

«Что это, что происходит?»

«Дракон! Я видел дракона!»

«Верховный Владыка Агрона наконец-то пришел!»

Толпа затихла, и все взгляды обратились к молодому солдату, который это крикнул. Казалось, она сразу же осознала свою ошибку и съежилась под столь пристальным вниманием... в большинстве своем явно враждебным.

«Пожалуйста, я должна призвать вас всех к спокойствию», — сказала Лира, и ее голос разнесся по маленькому городку так, что каждому показалось, будто она стоит рядом с ним. «Не делайте и не говорите сейчас ничего такого, о чем вы могли бы пожалеть через час. Мы должны верить, что драконы защищают нас так, как они обещали, до тех пор, пока у нас не появится причина не верить им».

«Где леди Серис?» — спросил мужчина с короткими черными волосами и слегка потрепанной бородой, выйдя вперед из толпы. «Она наверняка обладает большим количеством информации!»

«Сулла», — успокаивающе сказала Лира. «Я понимаю твой страх, но независимо от того, что происходит на юге, нам нельзя паниковать».

«Я не предлагаю паниковать, но, возможно, нам стоит сделать что-то, кроме как сидеть здесь и ждать, пока нас спасут», — ответил он.

Я быстро взглянул между ними, на мгновение ошеломленный его поведением, но потом вспомнил, что Лира больше не была Слугой, как и Серис не была Косой. Они сделали себя равными нам, но это не мешало большинству из нас смотреть на них как на своих лидеров. В Алакрии она, наверное, без раздумий содрала бы кожу с его костей, но это было именно то, чего мы так старались избежать.

«Если покажется, что опасность...»

Я упал на колени, когда мир задрожал. Кожа на моей спине горела, как будто на ней поставили клеймо, и чье-то присутствие — чужое сознание, завернутое в оболочку силы, — вцепилось когтями в пространство прямо за моими глазами. Я попытался оглянуться и посмотреть, не только ли со мной это произошло, не зная, будет ли так лучше или нет, но не мог сосредоточиться, видел с трудом, словно на глаза натянули толстое серое шерстяное одеяло.

А затем я услышал голос и понял, что это случилось не только со мной, потому что вокруг меня закричали люди. Грохочущий баритон заставил мои кости дрожать от отчаяния, словно мой скелет хотел вырваться из меня и убежать. Даже если бы я никогда в жизни не слышал этого голоса, я бы сразу понял, кто это.

«Дети Вритры», — начал он, создавая такой гул, что я не мог понять, звучит ли он у меня в голове или раздается из самого воздуха, — «Вы ждали. Вы очень терпеливо ждали, и теперь ваше долгое ожидание подошло к концу».

Мое зрение медленно возвращалось, и я увидел десятки других алакрийцев в том же положении, что и я. Как будто меня заставили преклонить колени перед самим Верховным Владыкой, — с ужасом подумал я. Несколько человек остались стоять, покачиваясь на ногах или прислонившись к стене или ограде, но только Лира казалась физически незатронутой. По тому, как она сосредоточенно смотрела вдаль, не видя ничего вокруг, я понял, что она тоже слышит голос.

«Время пришло. Война начинается заново, и вы станете острием клинка, который перережет горло вашим хозяевам-драконам. Вы снова поднимете оружие, и ваши поработители станут лишь пылью и кровью, истоптанной на дорогах на вашем пути к победе. Все начнется с того, кто привел вас сюда, кто украл вашу силу и вашу свободу».

Не глядя на меня, рука Лиры взялась за мою рубашку и неприятно подняла меня на ноги. Она так и осталась там, вцепившись в ткань, словно коготь какого-то мана-зверя, а цвет отхлынул от ее лица.

«Найдите Артура Лейвина. Найдите Копье, которое они самонадеянно называют Годспеллом, и приведите его ко мне. Живым, если сможете, но его ядра будет достаточно».

Словно камень, упавший с неба, на землю неподалеку опустилась фигура, жемчужные волосы которой развевались вокруг ее рогов, прежде чем ниспасть на черную боевую мантию. Темные глаза Серис окинули толпу и остановились на Лире. Она выглядела мрачной.

«Не смейте отказывать мне».

Я вздрогнул так сильно, что мог бы упасть, если бы Лира не схватила меня за руку, когда тот же самый черноволосый мужчина, закричал в небо.

«Но я отказываюсь!»

Его голос прорезал тишину, как звук удара меча о щит, а затем неловко повис в воздухе.

«Сулла, замолчи!» — прошипела Серис, делая шаг к нему и махая рукой, чтобы он успокоился.

Вместо этого он сделал несколько шагов в сторону и повернулся, чтобы посмотреть на остальных.

«Я не знаю, что это за магия, но он просто пытается нас напугать! Поднять клинки и отправиться на войну? Большинство из нас сделали все возможное, чтобы избежать вечной службы Вритре! Мы рисковали своими жизнями! Сражаться за него сейчас? Нет. Нет, я так не думаю».

Я увидел, как Энола с напряженным взглядом пробивается вперед, явно готовая присоединиться к нему, но дед взял ее за запястье и дернул назад, отругав так злобно, что даже моя бесстрашная одноклассница побледнела и промолчала в ответ.

Но другие все же вышли вперед, чтобы встать рядом с Суллой. Я узнал их всех, даже если не был знаком с ними по отдельности. Большинство из них были теми, кто сражался вместе с Серис в Алакрии во время ее восстания, но некоторые, как я знал, были солдатами. Среди них был и часовой, Бальдур Вессер. Я знал его довольно хорошо, поскольку он тесно сотрудничал с Лирой и стал фактическим лидером среди солдат, когда профессор Грей — Артур, напомнил я себе, — поручил Бальдуру собрать войска после того, как разбил основные силы у Блэкбенда.

«Лауден, нет!» — зашипела женщина, приманив мой растерянный взгляд сквозь толпу к тому месту, где мужчина отталкивал пожилую пару — очевидно, своих родителей, — и гордо направлялся к растущей толпе.

«Пожалуйста, мама. Мы зашли так далеко. Разве мы уже не отдали все силы, которыми когда-то обладало имя Денуар? Бездна забрала нас, но это было правильно, разве нет?»

Он похлопал Суллу по плечу. «Я не стану отрекаться сейчас.

Лауден Денуар. Брат леди Каэры, смутно осознал я, мои мысли никак не хотели приходить в порядок. Мой мозг словно сдавило внутри черепа.

«Стойте! Тихо, молчите», — внезапно пронзительно приказала Серис, в ней нарастала паника, которой я никогда раньше не замечал. Лира рядом со мной напряглась, ее рука, сжимавшая мою рубашку, дрожала.

«Леди Серис, мы все поклялись в верности вашему делу еще в Алакрии», — сказал Сулла. «Я не буду трусить перед Агроной сейчас, и никогда больше. Не тогда, когда я... я...»

Пот струился по его лицу, и он скорчил гримасу, когда слова, казалось, перестали его слушаться. Одной рукой он начал чесать спину, и на его лице отразился растущий ужас. Внезапно он начал царапать себя ногтями, застонав во все горло, и все, кто находился рядом, в ужасе отступили назад.

Широкими от ужаса глазами он посмотрел на Серис, но та лишь покачала головой. «Прошу прощения, Сулла... у всех вас. Мне очень жаль».

Его рубашка, прикрывавшая руны, дымилась, сквозь ткань пробивалось сияние. Когда она загорелась, обжигая позвоночник, он упал на колени и закричал. Внезапный порыв ветра с черным оттенком оторвал его от земли, закружил и швырнул обратно на землю. Из его тела вырвались огненные и ветряные клинки, оросившие все в округе его кровью, а затем закружились, выпотрошив его тело и заглушив его мучительные крики.

Я отвернулся, но слишком поздно, и закрыл глаза.

«Сохраняйте спокойствие!» — крикнула Серис, привлекая к себе внимание расставленными в стороны руками, словно могла задушить нарастающий ужас. «Не отвечайте ему! Не вслух, не в своих мыслях, держите...»

Кто-то еще закричал, и я не мог не посмотреть. Один из тех, кто присоединился к Сулле, был охвачен синим пламенем, его кожа почернела, а глаза превратились в желе, когда он пальцами вцепился в землю.

Толпа закричала как один и отступила еще дальше от небольшого скопления тех, кто был достаточно храбр, чтобы встать и прокричать свое несогласие с приказами Агроны.

В ужасе я попытался выполнить приказ Серис, заглушив собственные мысли. Сам того не желая, я приблизился к Лире, и ее рука обвилась вокруг моего плеча, притягивая меня к себе.

Но мой взгляд остановился на одном человеке. Брат леди Каэры, Лауден, отступал от багрового пятна, которое было человеком, Суллой. Он был измазан его кровью, но лицо оставалось пустым и растерянным. Я отстраненно подумал, что мое собственное лицо, должно быть, выглядит примерно так же.

Рядом с ним начали умирать другие люди, их руны воспламенялись, а их собственные заклинания разрывали их изнутри. Лауден взглядом отыскал в толпе своих родителей. Мать открыто рыдала, умоляя мужа, пока он удерживал ее от того, чтобы подбежать к сыну.

Мой желудок сжался, болезненно извиваясь внутри меня, но как бы сильно я ни хотел отвести взгляд, я просто не мог. Не мог.

И вот я наблюдал, чувствуя неожиданный комфорт в объятиях Лиры Драйде, как руны Лаудена Денуара вспыхивают, их энергия сжигает его рубашку и кожу на спине. Мана хлынула из него, как кровь из зарезанного вогарта, вырываясь из легких, вытекая через нос и рот, он задыхался и тонул в ней. Вена на его шее лопнула, брызнув наружу, затем еще одна, а потом... в конце концов я все-таки отвел взгляд.

На мгновение испугался, что со мной происходит то же самое, но, когда меня вырвало, на поверхность пробилась только желчь и мой почти переваренный обед, забрызгав землю и ботинки.

«Я дал вам силу, которой вы обладаете, и она моя. Выступите против меня делом, словом или даже мыслью, и магия, подаренная мной, станет вашим проклятьем. Эти первые храбрецы, что послужили для вас моим примером, избавили свои Крови от той же участи, но все остальные, кто ослушается, обрекают своих матерей, отцов, сыновей и дочерей на мучительный и ужасный конец».

Голос умолк, но сжимающее присутствие все еще давило на мой позвоночник. Вытерев рот, я посмотрел вверх, на деревню, и встретился взглядом с парой смеющихся красных глаз.

Стоя, словно окаменев, с наполовину прижатым к губам рукавом и сгорбленной спиной, пытаясь выпрямиться, я уставился на Фантома. Перхата, — вспомнил я. Женщина, которая подчинила себе Владыку.

Возможно, почувствовав мое беспокойство, Лира тоже повернулась, резко вдохнув, когда заметила женщину.

«Коса Серис!» — настойчиво позвала она, по привычке используя ее старый титул.

Вся толпа оторвала взгляды от тлеющих останков погибших, а затем все разом вздрогнули, увидев Фантома, притаившуюся позади них. Ее губы искривились в ухмылке, а поза и выражение лица стали расслабленными, почти ленивыми. Энергия этого момента покалывала мне кожу, отчего волосы на затылке встали дыбом. Я не мог припомнить, чтобы когда-нибудь испытывал такой страх.

Затем Серис оказалась рядом со мной. Ее пальцы коснулись моего плеча, и она словно освободила меня от какого-то заклинания. Я резко выпрямился и сделал пару шагов назад, захлебываясь собственной тошнотой и пытаясь спрятаться за Лирой, как ребенок.

«Я же говорила тебе», — пропела Перхата. Она сделала подпрыгивающий шаг вперед, ее темно-красные глаза перескакивали с Серис на трупы, а затем обратно. «Это солдаты Агроны, понятно? И настало время, когда Верховный Владыка готов использовать их. Приказ отдан, и вы подчинитесь, как я уже говорила. Или...»

Ее улыбка стала острой, как кинжал, который проводят по точильному камню.

«Веди их в другое место, Серис. Скажи им отказаться, остаться здесь, делать все, что угодно, кроме того, что он прикажет. Ты знаешь, что произойдет».

Я уставился на Серис, понимая, что у нее должен быть какой-то способ обойти это, не допустить этого. Должна, иначе зачем все это было нужно?

Рядом со мной Лира дрогнула. «Леди Серис...»

Рука Серис взметнулась вверх быстро, как удар хлыста, и она полуобернулась, чтобы посмотреть мимо Лиры на всех остальных собравшихся здесь, а затем на восток и запад, несомненно, думая о тысячах и тысячах алакрийцев в других лагерях. Неужели все они испытывают то же самое? Я задался этим вопросом где-то в глубине души.

Наконец, Серис заговорила. «Соберите все оружие и доспехи, которые у нас есть. Мы... идем на войну».

От лица Каэры Денуар.

Элис поставила на стол миску с грибным рагу, которое еще дымилось и издавало насыщенный мясной аромат, и пододвинула ко мне тарелку со свежеиспеченным печеньем. «Пожалуйста, ешь, дорогая. Вы с Элли так много тренируетесь, что я за вас беспокоюсь».

Я не смогла удержаться от смешка, но это был скорее звук признательности и удивления, чем веселья. «Спасибо, пахнет чудесно».

И правда. Странно, что такое простое блюдо может казаться таким... полноценным, сложным и... домашним. Я выросла с личными поварами, которые с радостью готовили отдельную еду для каждого члена моей семьи, но прошло уже много времени с тех пор, как такая простая еда казалась мне особенной.

Элли тоже рассмеялась, проглотив ложку своего рагу, но ее внимание было сосредоточено где-то глубоко под нами. «Кстати, ты видела сегодня Гидеона? Он снова сжег свои брови!»

Она хихикнула и разбрызгав тушеное мясо по столу, что только усилило ее смех, когда Элис сердито посмотрела на нее.

«Я знаю, бедняга», — сказала я, пряча улыбку за рукой с наполненной ложкой. «А ведь у него все шло так гладко».

Элис попыталась улыбнуться, бросая Элли полотенце, чтобы та убрала за собой, но, похоже, она не была полностью сосредоточена на этом моменте, и я догадалась, почему. Однако я не стала лезть не в свое дело и зачерпнула ложку своего ужина, осторожно дуя на бульон, чтобы остудить его.

«Надеюсь, с Артуром все в порядке», — сказала она, все равно приглашая нас погрузиться в ее мысли.

Я опустила ложку обратно в миску, не попробовав рагу, и встретила ее взгляд. Это продолжалось лишь мгновение, а затем она снова отвела глаза, и я почувствовала, как внутри меня зашевелилось чувство вины. Я еще не рассказала Элли и Элис о своем разговоре с Артуром. Он бы расстроился, узнав, что Элли пригласила меня на ужин... хотя, возможно, еще больше расстроился бы от того, что я согласилась. Возможно, это был момент бунтарства или...

Нет, — сказала я себе с укором. Тебе было одиноко, и ты приняла момент доброты, даже если не должна была, вот и все.

«Никто так не способен противостоять всему, что произойдет, кроме Артура», — сказала я вслух. Когда Элис снова встретилась с моим взглядом, настала моя очередь отвести глаза, поспешно запихивая в рот ложку тушеного мяса и тут же жалея об этом, поскольку чувствительная ткань моего языка обожглась.

«Ха», — выдохнула я, пытаясь сменить тему. «В общем, я была удивлена, когда Элли пригласила меня на ужин. Я думала, что Артур спрятал вас обеих где-нибудь в хранилище», — сказала я, лишь наполовину поддразнивая.

«Виндсом должен был прийти за нами сегодня, но пока его нигде нет», — объяснила Элли, делая вид, будто это не имело большого значения. Ее брат, как я ожидала, с этим не согласился бы.

«Я просто...»

Элис глубоко вздохнула и отодвинула свою тарелку, а затем продолжила свою предыдущую мысль, как будто ее и не прерывали.

«Я знаю, что у него есть Сильви и Реджис, но они... ну, они такая же часть его, как и его собственные мысли, понимаешь? Я беспокоюсь о том, что ему одиноко».

Это слово застало меня врасплох, словно эхо моих собственных мыслей, посетивших мою голову всего минуту назад. Я прочистила горло и вытерла губы салфеткой, не зная, что ответить.

«Просто мир вознес его на этот пьедестал». Элис, не отрываясь, смотрела на клубящийся пар, медленно поднимающийся от моей тарелки. «И он так высоко, и некому составить ему компанию. Нет никого, кто бы понимал его, кто мог бы предложить ему общение. На самом деле нет».

Я задумалась над ее словами, размышляя, смогу ли я — или кто-то другой, если на то пошло, — стать его товарищем. Или я просто одна из многих, кто взирает на его пьедестал.

После некоторого молчания я открыла рот, чтобы сказать ей слова утешения, на которые я еще не решилась, но все, что вышло, был прерывистый вздох. От моих рун начало исходить тепло, а мана, казалось, бурлила и набухала, лишь наполовину контролируемая.

А затем я услышала голос, нежный и противный. «Дети Вритры, вы ждали. Вы очень терпеливо ждали, и теперь ваше долгое ожидание подошло к концу».

Мои глаза распахнулись, и я в ужасе уставилась на Элис и Элли. Они оба смотрели в ответ, отражая лишь растущее замешательство. Оттолкнув свой стул от стола, я, спотыкаясь, направилась к двери в гостиную, но по мере того как голос набирал силу, мой контроль, казалось, ослабевал, и я едва успела добежать до проема, как рухнула на раму, глядя в пространство так, словно видела лицо Агроны в проекции, и его ухмыляющийся оскал смотрел на меня сверху вниз, пока он продолжал все объяснять.

«Нет, нет, это невозможно. Я не буду... не могу!»

Задыхаясь, я бросилась к входной двери.

Передо мной возникла громоздкая коричневая фигура, и я отскочила от мохнатой стены, рухнув на спину, лишь наполовину понимая, что происходит. Нависнув надо мной, медведоподобное существо издало низкое, опасное рычание.

«Бу!» — в ужасе воскликнула Элли. «Что ты...»

«Найдите Артура Лейвина. Найдите Копье, которое они самонадеянно называют Годспеллом, и приведите его ко мне. Живым, если сможете, но его ядра будет достаточно. Не смейте отказывать мне».

«Артур...» — простонала я. Он знал, но как? Как он мог это предвидеть?

«Я должна... выбраться отсюда», — сказала я, глядя в темные, влажные глаза-бусинки. «Но я не буду этого делать. Не буду. Я отказываюсь. Я лучше умру».

«К-Каэра?»

Элли заикалась, нависая надо мной. Я почти чувствовала ее руки, протянутые ко мне, но застывшие вне досягаемости.

«Ч-что происходит?»

Сквозь стиснутые зубы я попыталась объяснить, но внезапный всплеск боли и силы от моих рун превратил слова в крик. Я упала на спину, корчась. Элис схватила Элли и оттащила ее, а Бу зарычал и прыгнул на меня, встав между Лейвинами и моим телом.

Мое тело... но было ли оно моим вообще? Или моя кровь Вритры сделала его телом Агроны? Было ли это вообще телом сейчас? Или он превратил меня в оружие, в бомбу? И я оказалась именно там, где не должна была быть. Я бы выругалась, если бы смогла вымолвить хоть слово сквозь боль.

На секунду я вспомнила о своей приемной Крови, о своей семье, и понадеялась, что с ними все в порядке, но даже эта мысль была проглочена, когда вокруг меня закружился ветер, разворачивая мое тело наполовину, а затем поднял меня и прижал к стене. Тяжелые лапы прибили меня к полу, а зубы оскалились мне в лицо. Я почувствовала, как лезвие ветра прочертило линию по моей щеке.

«Бегите!» — прохрипела я, задыхаясь от отчаяния. «П-пожалуйста, вы должны...»

Маленькие руки схватили мои, и я оглянулась, чтобы увидеть Элли, стоящую на коленях рядом со мной, слезы незаметно текли по ее щекам.

«Агрона... он знает... ищет Артура... использует алакрийцев, которые уже в Дикатене...» — заикаясь, проговорила я, с трудом выговаривая каждое слово. «Мои руны... используя мои руны...»

Присутствие Элли было подобно охлаждающему бальзаму на моей горящей коже, но как только я взглянула на нее, по ее предплечью резанул порыв ветра. Она вздрогнула, и я попыталась высвободиться, но у меня не хватило сил.

Я закрыла глаза, чувствуя, как по моему лицу текут слезы. Мне нужно было, чтобы она поняла, мне нужно было, чтобы они все бежали.

Я не стану причиной того, что Артур потеряет свою семью, с отчаянием подумала я. Не после того, что произошло, не после того, что он сказал. Я не могу.

И затем... Элли оказалась рядом, не только ее физическое присутствие, но и ее мана, проникающая в меня. Она тянулась к моей собственной, успокаивая ее и утихомиривая бурю внутри меня. Я огрызнулась на нее в ответ, сдерживая волнение, но не подавляя его. Ее заклинание было прекрасным произведением магии, но эта девочка-подросток не могла сравниться по силе с самим Агроной Вритрой и рассчитывать победить его. Я слишком хорошо это понимала.

Форма заклинания! Мой разум пошатнулся, мысли были связаны друг с другом лишь наполовину.

Мои алакрийские руны поглощали ману, активировались и высвобождали накопленные заклинания обратно в мое тело. Но новая форма заклинания, которую я получила в Дикатене, была в спящем состоянии, в покое...

Пока Элли пыталась контролировать саморазрушающуюся ману, я открыла свое ядро и вытолкнула его содержимое. В форму хлынуло столько маны, сколько я могла контролировать, от чего Элис ахнула. Открыв глаза, я увидела призрачные языки пламени, пляшущие по моему телу. Элис отшатнулась назад, когда челюсти Бу потянулись к моему горлу.

«Бу, нет!» — закричала Элли, и существо заколебалось.

«Пламя... не причинит вреда...»

Я ахнула, но не смогла произнести ничего больше.

Несмотря на то, что я неделями постоянно практиковалась с новой формой заклинания, теперь пламя разливалось вокруг меня и по полу без направления. Комната исчезла под языками пламени, и остались только я, Элис, Элли и Бу, сгрудившиеся среди холодного огня. И... некоторое напряжение ослабло из-за того, что к другим моим рунам стало поступать меньше маны.

Ветер дернул меня за пятку, и моя нога неестественно согнулась с рвущим и трещащим звуком, от которого желчь подкатила к горлу. Пламя дрогнуло, и ветер взорвался, отбросив Элли назад. Остальные кости заскрипели, когда Бу еще сильнее придавил меня своим весом, прижав к полу, в то время как порывы ветра стремились разорвать меня на части.

Я боролась с болью, продолжая направлять ману в новую заклинательную форму, а затем горячие руки прижались к моему лицу и шее, меня залило серебристое сияние, и через меня хлынула исцеляющая магия. Агония в спине и ноге утихла. Элли снова была рядом, ее воля противостояла проклятию, активизировавшемуся внутри меня, сила моих собственных рун пыталась разорвать меня в клочья.

Еще больше маны хлынуло в виде призрачного огня, поглощая все вокруг. В отчаянии и дикости я активировала серебряный браслет, посылая тонкие шипы серебра вокруг нас, наполняя их всей маной, за которую только могло ухватиться мое расфокусированное сознание.

И по мере того как опустошалось мое ядро, я чувствовала, как крепнут и сжимаются прощупывающие пальцы Элли из чистой маны. Она контролировала меня, удерживая мою ману, пока я сжигала ее, лишая эту атаку необходимого топлива.

Моя нога дернулась и затрещала, возвращаясь на место. Кровавая рана на бедре, которую я не заметила, затянулась. Ядро болело, пока я выжимала из него все до последней частицы родной маны.

С той же внезапностью, с какой начался приступ, он прекратился, и мое тело очистилось от проклятия, которое его вызвало.

Элли и Элис продолжали работать, следя за тем, чтобы мое тело исцелилось, а малая толика маны в моих венах оставалась под контролем, а Бу отступил, убрав свои лапы от меня. Моя ключица снова срослась и зажила под прикосновениями Элис.

Прошло несколько минут, пока мы все лежали кучей, бездыханные и мокрые от пота, прежде чем Элис нарушила тишину.

«Каэра, ты в порядке?»

Я только хмыкнула в ответ, не зная, насколько "в порядке" я могу быть на самом деле.

Она сглотнула и посмотрела на Элли, прежде чем продолжить. «Ты... ну, ты сказала... про Артура».

Я внезапно напряглась, когда голос Агроны снова заполнил мой разум.

«Я дал вам силу, которой вы обладаете, и она моя. Выступите против меня делом, словом или даже мыслью, и магия, подаренная мной, станет вашим проклятьем. Эти первые храбрецы, что послужили для вас моим примером, избавили свои Крови от той же участи, но все остальные, кто ослушается, обрекают своих матерей, отцов, сыновей и дочерей на мучительный и ужасный конец».

«Нет, о Вритра, нет...»

Корбетт, Ленора, Лауден и остальные. Все они были в опасности. Из-за меня.

Я попыталась сесть, но Элис прижала руку к моему плечу. «Отдохни, Каэра. Тебе нужно...»

«Ваджракор», — простонала я, отталкивая ее руку и продолжая бороться. «Я должна предупредить драконов. Они должны знать».

Элис удивленно моргнула, но Элли встала и взяла меня за руку, поднимая на ноги. «Я пойду с тобой».

«Мы все пойдем», — твердо сказала Элис, и на ее лице появилось выражение яростной и защитной любви. Не дожидаясь разрешения или хотя бы понимания, она направилась к двери.

Я, спотыкаясь, последовала за ней, Элли помогала поддерживать меня.

Все мое тело протестовало против движения, но я перешла на бег, следуя за Элис по лабиринту залов Института Эртборнов, вышла в город Вилдориал и по длинной дороге добралась до Лоденхолда, дворца дварфов.

Мое сердце ушло в пятки, когда мы обнаружили, что внешние залы полны нервно сплетничающих дварфов. Никто не остановил нас, даже когда мы вошли в сам тронный зал.

Он был пуст. Драконы исчезли.

Как Летняя Гроза

От лица Жасмин Флеймсворт.

В то время как на востоке яростно бурлила мана, над Стеной пролетел ещё один дракон и с пугающей скоростью умчался прочь. Я взглянула на Хелен, но не нашла ответов; она была в таком же замешательстве, как и я.

Защитники Стены, искатели приключений из гильдий со всего Сапина, стояли на вершине колоссального сооружения, нервно поглядывая на восток, на Звериные Поляны. Мы мало что могли сделать, кроме как наблюдать и надеяться, что никто не приблизится, но, похоже, осторожность Артура была на грани предвидения; не прошло и дня с тех пор, как он скрылся под Стеной.

Копьё Мика Эртборн, до этого парившая наверху, спустилась и зависла в воздухе перед нами. Её каменный глаз, чёрный, как пасмурное ночное небо, придавал ей грозный вид.

«Это был один из стражей Ваджракора, я уверена в этом. Невероятно. Если они оставили нас без защиты, я...»

Она прервалась, вздохнув и пожав плечами.

«Клянусь камнем и корнем, что именно я собираюсь с этим делать? Но они не должны покидать свои посты. Разлом, должно быть, атакуют, поэтому они собираются его защищать. Это единственное логичное объяснение, приходящее на ум».

«Если в этом мире есть сила, способная победить драконов, то все это в любом случае окажется напрасным», — серьёзно сказала Хелен. «Что касается нас, то мы можем лишь выполнять порученную нам работу. Артур беззащитно лежит у нас под ногами. Мы должны сохранить его в целости и сохранности достаточно долго, чтобы он смог достичь своей цели. Этот мальчик сражается за нас с четырнадцати лет. Теперь наша очередь сражаться за него».

Копьё Мика серьезно кивнула. «Он — наша лучшая надежда, а не драконы или кто бы там ни был ещё».

«Я бы хотела, чтобы он был сейчас здесь», — сказала Анжела Роуз, перегибаясь через зубчатую стену и глядя вниз. «Что бы там ни происходило, было бы не так страшно, если бы я знала, что наше Копьё Годспелл защищает нас, а не наоборот».

Копье Мика усмехнулась. «Что ж, вам придётся довольствоваться только мной, но я...»

«Что это?» — спросила Анжела, наклонившись чуть дальше и вглядываясь в деревья. «Что-то движется в тени».

Копьё отлетело на двадцать или около того футов, затем выругалась и развернулась. «Занять посты, враг...»

Десятки — сотни — заклинаний вырвались из тени деревьев. Это не должно было быть возможным; ни одна значительная сила не могла двигаться так тихо и без малейших признаков маны, и всё же каким-то образом алакрийцы оказались прямо перед нами.

Копьё Мика отбила несколько заклинаний и уклоняясь от других одновременно наколдовала каменные плиты, чтобы отразить как можно больше из оставшихся. Огненные разряды и молнии, копья льда и воздуха, снаряды всех стихий сталкивались с фасадом Стены или воротами, расположенными далеко внизу, а ещё больше заклинаний было направлено на авантюристов, стоящих на вершине сооружения.

Словно муравьи, сотни алакрийцев вышли из-за деревьев, которые были срублены в паре сотен футов от основания Стены, чтобы обеспечить лучшую видимость с земли… не то чтобы это помогло.

С вершины Стены начали сыпаться заклинания, но щиты дюжины разных форм и цветов поглощали или отражали большую часть урона. Вокруг меня искатели приключений выкрикивали приказы или бежали к своим позициям, застигнутые врасплох внезапностью нападения. Хелен руководила движением, держа при этом в руках лук, и с каждым выкрикиваемым приказом она выпускала стрелу в наступающую армию.

«Анжела, ты должна быть с Дерденом в хранилище!» — приказала Хелен, выпуская очередную стрелу.

Анжела Роуз заколебалась, затем кивнула и поспешила прочь, проталкиваясь мимо других искателей приключений, которые спешили к краю Стены, чтобы начать творить свои заклинания. Было слишком много народу, чтобы ждать длинного лифта, поэтому она спрыгнула на лестничный пролет и исчезла из виду.

Круглое лезвие ветра просвистело в воздухе между мной и Хелен, заставив нас обеих уклониться. Оно ударило заклинателя по шее позади нас, повалив его на пол с удивленным криком боли, а затем изогнулось и вернулось обратно. Я поймала его на кинжал, пропитанный ветром, и отклонила в ту сторону, откуда он прилетел, но оно прочертило широкую дугу в воздухе и вернулось снова, на этот раз нацелившись на Хелен.

Перед ней возник щит из тёмного камня, который поймал диск, но разлетелся вдребезги от его удара. Стрела, пропитанная маной, со свистом пробила оставшиеся обломки и по длинной дуге вонзилась в армию внизу. Я не видела, в кого попала стрела, но уже через мгновение режущий диск маны атрибута ветра рассеялся.

Внизу я увидела, как чёрное пятно стремительно удаляется от вражеских сил, а затем воздух разорвал какофонический треск, после чего под моими ногами задрожал твёрдый камень...

Из вражеской линии фронта вышел один-единственный широкоплечий рогатый мужчина. От него исходила чёрная полоса. Теперь перед его вытянутой рукой появилась сфера из мерцающей тьмы — твёрдый чёрный металл — и снова полетела в укреплённые ворота у основания Стены.

Снова грохот, снова дрожь.

В ответ хлынул поток маны, подкрепляя камень и металл сооружения магией.

«Укрепление держится!» — крикнул кто-то, в его словах слышалось облегчение.

«Но надолго ли?» — спросила Хелен, затаив дыхание.

В небе над полем боя появилась ярко горящая комета, зависшая на мгновение, прежде чем обрушиться на мужчину. Мне пришлось отвести взгляд, но последовавшая за этим вспышка и сотрясающий взрыв едва не сбили меня с ног. Я схватила солдата, стоявшего рядом со мной, и укрепила себя и её одновременно, а затем вернула взгляд к битве.

Земля вокруг рогатого человека и алакрийских солдат была выжжена и взорвана, но он, казалось, ничуть не пострадал. Более того, хотя расстояние могло меня обмануть, казалось, что он ухмыляется. С треском кнута он послал ещё один снаряд в ворота, и Стена содрогнулась.

«Она не продержится долго», — сказала я Хелен, уже двигаясь.

Вместо того чтобы тратить время на лифт или даже лестницу, я перемахнула через вершину Стены, крепко поставила одну ногу на зубец и оттолкнувшись перешла в свободное падение. Здания внутреннего города Стены были далеко-далеко внизу, но они стремительно приближались ко мне.

Сконцентрировав ману воздушного атрибута под одной ногой, я поймала часть собственного импульса, ощутимо замедлив движение, прежде чем мой вес преодолел его. Я повторила это ещё раз, чередуя ноги, а затем ещё раз, как будто бежала по самому воздуху. Несмотря на то что я летела вниз по внутренней стороне Стены с огромной скоростью, когда через несколько секунд я упала на землю, то не разбилась о твёрдый камень, а, наоборот, перевела собранный импульс в стремительный спринт по направлению к главным восточным воротам.

Там уже собрались десятки искателей приключений: заклинатели, держащие в голых руках огненные шары или клубящиеся морозным воздухом, рядом с пропитанными маной усилителями, некоторые из них были окутаны в камень или держали горящее оружие. Для поддержки ворот из земли были вытесаны каменные столбы, а земля поросла ядовито-зелеными колючими лианами.

Ворота зазвенели, как огромный гонг, когда снаружи ударил очередной снаряд. Мана, протекающая через внутреннюю часть Стены и укрепляющая её, ощущалась как физическое присутствие в воздухе, но в ней чувствовался ноющий, напряженный элемент, который подсказывал мне, что защитная мера не продержится долго, как я надеялась.

Крик пронзил гулкий грохот у ворот, и человек сорвался с внутренней стороны Стены, но за мгновение до удара о землю его подхватило сгустившееся облако ветра и воды. За воротами послышался звук сдвигаемой земли и скрежет камня о камень.

Ворота разлетелись на части, когда огромный черный железный шип пробил их насквозь, достаточно большой и с такой силой, что он расколол фундамент Стены вокруг.

Защитники, как один, отшатнулись назад. Многие уже успели наколдовать щиты или другие защитные барьеры, спасшие немало жизней, но гигантский шип раскололся на сотни осколков размером с копье, рассеивая смерть, как множество брошенных костей. Камень разрывался, мана трескалась и разрушалась, а лёд разлетался вдребезги, когда копья прорезали кровавую полосу в наших рядах.

Поднявшись на ноги — после того, как я бросилась под шквал чёрных железных копий — я посмотрела сквозь только что пробитое отверстие. Сотни алакрийцев устремились к нам, подняв оружие и заклинания. За пределами разрушенных ворот поле боя было усеяно сверкающими осколками какого-то черного кристалла. Копьё стояло на коленях среди обломков. Она выглядела ошеломлённой, словно получила мощный удар.

Пока я колебалась, бросаться к ней или нет, осколки кристалла начали подниматься и лететь к ней, защёлкиваясь по всему телу, словно пластины брони. Она встала, и стена гравитации, видимая как искажение в воздухе, пронеслась перед ней, притягивая пыль к земле и сминая почву на несколько дюймов, устремилась к приближающимся солдатам.

Утрамбованная земля зашевелилась под ногами копья, и пять чёрных пальцев поднялись из почвы, сомкнувшись вокруг неё, как кулак. Мика подняла одну руку, и в ней внезапно оказался зажат огромный каменный молот. Она со всей силы размахнулась и обрушила его на металлическую ладонь.

Камень и металл заскрипели, когда молот и наколдованный отросток разлетелись вдребезги, но гравитационная волна прервалась, утихнув как раз перед тем, как ударить по атакующей армии. Копьё Мика бросила расчётливый взгляд на вход туннеля, а затем на скорости пролетела сквозь него и вернулась в кольцо защитников.

«За Дикатен!» — прокричала она, зависнув в воздухе в десяти футах над нами, с молотом в обеих руках.

«За Дикатен!» — прокричали в ответ искатели приключений, их голоса гулко разносились по укреплению.

Перед алакрийцами вспыхнула струя зелёного пламени, сжигая густые спутанные лианы, а затем из входа туннеля поплыл туман, скрывая врага из виду. Мгновение спустя по нам начали стрелять заклинаниями. Как один, наша когорта открыла ответный огонь, сбрасывая в брешь всё, что у нас было.

«Завалите брешь телами их мертвецов», — прорычала Копьё Мика.

Внезапно туман рассеялся, открывая взору продвигающихся вперёд солдат, скрытых за наколдованными щитами. Они с трудом продвигались вперёд, их ноги волочились по земле, словно они не могли их поднять.

Из туннеля донесся ответный рёв, а затем оттуда вырвался рогатый мужчина, перелетел через алакрийских солдат и столкнулся с Копьём. Они врезались в стену соседнего здания и исчезли из виду, когда алакрийцы вновь устремились вперед.

Пригнувшись под лучом оранжевой маны огненного атрибута, я бросилась на первого попавшегося врага. В том месте, куда я нанесла удар, возникла панель маны, которая перехватила удар и отклонила его в сторону. В ответ он поднял копьё и ударил меня по ребрам. Крутанувшись, я поймала копьё на один кинжал и отвела его в сторону, а второй кинжал метнула в противоположную сторону. Панель маны появилась, чтобы защитить другого алакрийского солдата, но кинжал, зажатый в кулаке из маны атрибута воздуха, изогнулся позади моей цели и вонзился ему между лопаток. Копьё обмякло в его руке, а затем мой первый кинжал вонзился ему в грудь. С завихрением маны кинжал из его спины прыгнул в мою руку.

Вспомнив всё, чему меня учили о том, как сражаются алакрийцы и как устроены их боевые группы, я стала искать их Щиты — магов, сосредоточившихся на защите остальных. По всему полю боя возникали клубящиеся барьеры огня и ветра, отражавшие заклинания и удары моих союзников, и мы быстро проигрывали в численности, поскольку алакрийцев становилось всё больше и больше.

Когда я пригнулась от атаки Заклинателя, метавшего сгустки молний, здание позади нас взорвалось, осыпав поле боя обломками. Краем глаза я видела, как Копьё Мика размахивает своим молотом с силой, достаточной для того, чтобы исказить воздух вокруг себя, и каждый блокированный удар, казалось, расходился рябью и вызывал дрожь в моих костях.

Её противник — Коса, я была уверена, — отражал удары огромным щитом из чёрного железа, который при каждом ударе звенел, как гигантский колокол. На его лице было выражение экстаза, он упивался боем. К счастью, он смотрел только на неё. Но у меня не было времени любоваться их поединком.

Ко мне приближался Атакующий, вокруг него кружились бело-голубые молнии. Вместе с ним двигался порывистый барьер ветра, а неподалеку от них Заклинатель, превращающий ману в огненные болты, устремил на меня грозный взгляд. Когда Атакующий взмахнул голым кулаком, молнии зашевелились в ответ на удар. Я отпрыгнула назад, вливая ману в оба кинжала и глядя мимо Атакующего на остальных членов его боевой группы.

Два кинжала полетели, огибая Атакующего по обе стороны, один по дуге устремился к Заклинателю, а другой полетел дальше, целясь в ядро Щита. Ветер, окутавший Атакующего, вырвался наружу в виде вихря пыли, летящего даже быстрее, чем моё оружие, чтобы перехватить его. В то же время я сделала выпад вперёд, выплеснув перед собой поток маны атрибута воздуха, чтобы вывести Атакующего из равновесия. Его орбитальные шары молний заметались на ветру, словно светлячки, и я метнулась между ними, чтобы ударить его кулаком в солнечное сплетение.

Мои кинжалы, отброшенные воздушным заклинанием Щита, вернулись в руки, когда я пронеслась мимо задыхающегося Атакующего. Одним быстрым ударом по спине я покончила с ним, а затем набросилась на Заклинателя, чьи огненные болты с опасной скоростью посыпались на меня.

Справа от меня две боевые группы прорвались и скрылись в городе. Защитников не хватало, чтобы остановить их.

Выругавшись, я отразила один болт, двое других пролетело мимо моих плеч, а затем нырнула между тремя другими, прокладывая путь клинками. Барьер ветра подхватил меня, отправив в сальто назад. Приземлившись, я метнула правый кинжал. Барьер снова подпрыгнул, встав между мной и Щитом, но это был лишь обманный манёвр. Вместо этого из моей руки вырвался левый кинжал, доведённый порывом маны атрибута воздуха до невероятной скорости, при которой он приобрёл смертельную силу.

Барьер дернулся, пытаясь вернуться на место, чтобы защитить заклинателя, но было слишком поздно: мужчина захлебнулся в боли и удивлении, когда лезвие пробило его грудь, пронзило насквозь, а затем крутанулось вправо и вонзилось в бок Щита. Циклон защитного ветра дрогнул, и я пронеслась сквозь него, прыгнув и ударив Щита коленом в грудь, повалив его на землю, как раз в тот момент, когда мой второй кинжал вспорол его незащищённое горло.

Стена дрожала надо мной, когда Копьё и Коса врезались в неё, отскакивали от её поверхности и снова врезались. Поток маны, проходящий через физическую структуру Стены, быстро пульсировал, и каменные куски размером с град посыпались на внутренний город, отскакивая от крыш и перелетая через улицу. Вместе с ними с вершины Стены упало несколько тел, приземлившихся с влажным хрустом.

Выискивая следующую цель, я могла лишь надеяться, что Хелен среди них нет.

Еще несколько боевых групп алакрийцев отделились, вламываясь в дома или продолжая бежать вдоль основания Стены, вместо того чтобы наступать на линию защитников. Десятки искателей приключений продвигались за мной, улица была скользкой от крови алакрийцев и дикатенцев, а тела валялись на ней, как поваленные деревья после урагана.

«Задержите их!» — крикнула я, усилив свой голос потоком маны ветра в лёгких. «Мы не можем позволить им захватить Стену!».

Мои мысли обратились к магам, чьими усилиями в Стену поступала мана — источник укрепляющей магии. «И пошлите дополнительных людей для охраны группы поддержки».

Большинство из этих магов были уже не в состоянии сражаться, они были слишком изранены в предыдущих битвах, но всё ещё могли направлять ману.

Со стороны длинных лестниц, зигзагами проходящих по внутренним помещениям Стены, наконец-то стали прибывать новые искатели приключений. Я указывала направление движения вражеских войск и выкрикивала приказы там, где это казалось уместным. Большинство знали меня, а те, кто не знали, все равно быстро подчинялись.

В конце концов, это была не первая моя битва на Стене. Я не любила вспоминать о том, как провела здесь время сразу после первой войны, и ещё меньше мне нравились воспоминания о битве с армией испорченных мана-зверей — битве, в которой погиб Рейнольдс, — но я знала эти укрепления и видела стратегию алакрийцев раньше.

Сейчас всё было иначе. У них не хватало людей, и они проталкивали свои силы через узкие ворота, а затем разбегались — стратегия, которая позволила бы им проникнуть в укрепление, но никогда не позволила бы удержать его. Их потери были слишком велики, даже с учётом присутствия Косы, которая пробила брешь в Стене.

«Выследите и разберитесь с отставшими», — сказала я нескольким искателям приключений из Блэкбенда, когда они двинулись к нам по улице. «Они ищут, где он спрятан. Не дайте им найти его. Уничтожьте их!»

Вернувшись обратно в бой, я срубила Атакующего, стоявшего над упавшим искателем приключений, юношей не старше шестнадцати лет. Помогая мальчику встать, я указала ему следовать за мной. «Продвигайся к воротам! Мы должны закрыть их».

Мужчины и женщины сплотились за моей спиной, выкрикивая свои боевые клички, и мы влились в толпу алакрийцев, прокладывающих себе путь через обломки ворот и разрушенной арки, которая когда-то их удерживала. Позади нас рухнул трехэтажный трактир, и волна силы хлынула оттуда, где Копье Мика и Коса сражались в воздухе над городом.

Я сосредоточилась на охоте за их Щитами, проносясь мимо воинов, как ветер над скалами, чтобы уничтожить мужчин и женщин, обеспечивающих их безопасность. Не имея ни практики, ни природного таланта покрывать себя защитной маной, мои искатели приключений справлялись с ними без помощи их Щитов. По мере того как мы продвигались вперёд, их отряд начал забивать туннель, застревая в нём и не имея возможности продвигаться вперёд, упираясь в спины стоящих перед ними солдат.

Несколько искателей приключений бросили в туннель заклинания, пытаясь воспользоваться преимуществом их тесноты, но плотность Щитов делала любую атаку почти невозможной.

По всему городу слышались звуки битвы, когда наши люди выслеживали тех, кто проскользнул мимо нас. Их штурм затихал, интенсивность его уменьшалась с каждой секундой, когда они пытались пробиться через ворота, лишь увеличивая непроходимый барьер с каждым новым падающим телом.

Наступило затишье, и я с некоторой дезориентацией осознала, что не обращала внимания на какофонию тресков и взрывов, доносившихся со стороны битвы Копья Мики с Косой. Подняв глаза, я увидела, что она сцепилась в схватке в воздухе с гораздо, гораздо более крупным мужчиной. Его щит исчез, как и её молот, и они схватились друг с другом голыми руками. Она обхватила одну из его рук сгибом своего локтя, её пальцы крепко сжали его запястье, в то время как её ноги обвились вокруг его другой руки. Её правая рука скрутила один из его рогов, злобно дергая его за шею.

В свою очередь, тело Косы дрожало от едва сдерживаемой силы. Его пульс ощущался вместе с волнами маны, обрушивающимися на нас, и бился в моей груди с большей силой, чем моё собственное сердцебиение. Его губы скривились в усмешке, а руки сжимались дюйм за дюймом. Я вдруг испугалась, что он разорвёт Копьё пополам.

Затем с грохотом, подобным грому, его рог треснул. Вспышка маны, вырвавшаяся наружу в виде сферы, повалила меня на землю и ударила в стену с такой силой, что та рухнула сама на себя, а укрепляющая мана в конце концов застыла и полностью вышла из строя.

Я с ужасом наблюдала, как от туннеля ворот до самого верха Стены протянулась трещина. Камень сдвинулся с шумом, похожим на землетрясение, а затем рухнул вниз, и участок Стены шириной в пятнадцать футов провалился в пустоту туннеля. Вдалеке, едва различимые в поднявшемся облаке пыли, вместе с камнем падали тела.

«Шевелись, шевелись!» — крикнула я, вскакивая на ноги и устремляясь прочь, пока валуны, отскакивая от обломков, вылетали на улицу, снося дома и сокрушая целые боевые группы алакрийцев.

Над всем этим Копьё отпустило Косу. Я чувствовала, как от неё исходит стена маны, когда она пыталась поймать и стабилизировать камнепад, не давая ему обрушить остатки Стены и поглотить половину наших сил.

Однорогая Коса отшатнулась назад, едва не упав с неба, на его широком лице застыла маска неверия и агонии. Его правая рука безвольно повисла, серьезно сломанная, и из десятков ран текла тёмная кровь.

Даже сквозь рушащуюся стену было слышно, как внезапно прозвучал рог. Это было глубокое эхо, которое отдавалось в подошвах моих ног, вибрировало на зубах и било по глазам.

Потрясённые глаза Косы обшарили землю, прежде чем он развернулся и взмыл в воздух, перелетев через Стену и исчезнув из виду.

Я не видела ни одного выжившего алакрийца по эту сторону Стены, да и от тех, кто находился в туннеле, когда он обрушился, мало что осталось. Хотя я не могла их видеть, я ощущала достаточно их сигнатур маны, чтобы понять, что те, кто находится за пределами укреплений, разворачиваются и бегут обратно в Звериные Поляны.

В голове всё перевернулось. Атака началась как летняя гроза и так же быстро закончилась, но почему? Мой взгляд упал на бычий рог, всё ещё зажатый в руке сопротивляющегося Копья, но сигнал к отступлению подала не Коса.

Вокруг меня раздались радостные возгласы: люди начали понимать, что мы победили, а они выжили. Я слышала их с самого верха Стены. Ближе ко мне возгласы превратились в крики в честь Копья, её имя повторялось снова и снова.

По одному лишь взгляду я поняла, что никаких ответов на мои вопросы от неё не последует. Доспехи, которые она сотворила вокруг себя, состоящие из скрепленных пластин заклинания чёрного кристалла, разбитого ранее, лежали в руинах, кровь покрывала как её тело, так и остатки доспехов. Её сигнатура маны то тускнела, то опасно пульсировала, а один глаз смотрел вокруг, словно в оцепенении, лишь наполовину слыша радостные возгласы.

Ноги сами понесли меня прочь от рухнувших ворот к неприметной двери в основании Стены — одной из многих, открывавших доступ к кузницам и другим важным помещениям, размещённым внутри самой широкой части всего сооружения. Когда радостные возгласы стихли за спиной, меня посетила непоколебимая мысль, что они не совсем заслужены.

Дверь была открыта, и несколько солдат — и алакрийцев, и дикатенцев, — лежали мёртвыми в простом каменном помещении за дверью. Пройдя по туннелю в ряд одинаковых лабиринтных проходов, я спустилась в недра, набирая скорость, пока не стала практически прыгать вниз по лестнице.

Достигнув нижней площадки, я обнаружила, что то, что должно было быть потайной дверью, висит на петлях, выбитая внутрь, а каменная поверхность разбита вдребезги. За дверью оказалась узкая скрытая лестница, уходящая вниз в другом направлении.

Наколдовав порывистый барьер ветра, который пробежал по моей коже, я крепко сжала кинжалы и двинулась вниз по этой лестнице, огибающую всё вокруг, пока она не упёрлась в камень, на котором была построена Стена. Внизу я чувствовала только одну сигнатуру маны и... что-то ещё.

Глубоко вздохнув, я спрыгнула с последней ступеньки, готовясь встретиться лицом к лицу с тем, кто ждал внизу, но замерла на месте от неожиданности.

Дверь в комнату охраны перед хранилищем, запертая и заблокированная как физически, так и магически, была открыта. Помещение за ней было залито кровью и усеяно трупами тех, кто был поставлен здесь в качестве последней линии обороны.

«Дерден?» — спросила я, мой голос был высоким и напряженным. Костяшки пальцев побелели на рукоятках моих кинжалов.

Дерден смотрел на меня с того места, где он сидел в крови. Его лицо было измазано алым, как и рука, и лежащая на ней фигура, грубо притянутая к его коленям. Потребовалось мгновение, чтобы разглядеть черты лица под всей этой кровью, и я почувствовала нарастающую ненависть к этой реальности.

Оторвав взгляд от этого зрелища, я посмотрела на дверь хранилища, которую сделала Сеньир. Она была слегка приоткрыта, и из неё лился серебристо-розовый свет, отражаясь в багровых лужах. Пройдя мимо Дердена, который, как я чувствовала, наблюдал за мной, — его взгляд, полный душевной боли, пытался найти утешение в моём сочувствии, но я не могла позволить себе дать его, не в этот момент, — я осторожно приблизилась к двери хранилища, мои клинки были наготове, уже пропитанные режущим ветром, который спиралью закручивался вокруг лезвий.

«Артур?» — спросила я, чувствуя себя глупо. Я знала, что лучше не надеяться. И всё же я толкнула дверь хранилища, которая протестующе заскрипела петлями.

Внутри оказалось то же самое простое помещение, в которое я наблюдала, как Артур входил днём ранее. На металлическом постаменте, который Сеньир поставила в центре комнаты, светилась какая-то мана-конструкция. Вытянутая сфера заполняла чашу, стоявшую на постаменте, и, казалось, сама была наполнена насыщенной фиолетовой энергией, которая светилась сквозь чистую ману, придавая комнате розовый оттенок.

Артура там не было. Холодное осознание распространилось из моих внутренностей наружу, парализуя меня изнутри.

Повернувшись спиной к маяку, я вернулась в комнату охраны, мои ботинки забрызгало кровью тех, кто сторожил эту пустую комнату.

Лёгкие, торопливые шаги по лестнице привлекли моё внимание, и я вновь обратила внимание на Дердена, который больше не искал у меня поддержки. Хелен практически спрыгнула с последней ступеньки, как и я, и тоже ахнула от увиденного, хотя звук, который она издала, был заглушен эмоциями, которые я подавляла.

Теперь же я стояла на коленях рядом с Дерденом и осторожно вытирала кровь, запекшуюся на лице Анжелы Роуз. Её глаза смотрели безжизненно, и это, как ничто другое, пробило твёрдую оболочку, которую я пыталась сохранить. Эти глаза, при жизни такие яркие и полные дразнящего веселья, теперь лишились своей искры. Дрожащей рукой я опустила веки, уговаривая себя, что это будет выглядеть так, будто она просто спит, хотя знала, что это не так.

Дерден открыл рот, чтобы заговорить, но с его губ сорвался лишь хриплый стон чистой, сгущённой скорби.

«Артур?» — спросила Хелен напряжённым голосом, когда она сделала неуверенный шаг вперёд.

Я тяжело сглотнула, резко встала и отошла от остальных Рогов Близнецов... обоих, которые остались.

«Надеюсь, в порядке, где бы он ни был. Потому что его здесь нет, и никогда не было».

Недосказанное

От лица Сэта Милвью.

Пара часов после прибытия Фантома и сообщения Агроны показались лихорадочным сном. Лауден Денуар, Сулла Друзус и остальные были не последними, кто погиб из-за наших проклятых рун, и никак нельзя было смириться с тем, что человек рядом с тобой самопроизвольно сгорает в облаке собственной разрушительной магии.

Так же как невозможно было смириться с тем, что меня просят взять в руки оружие и отнять жизнь, чтобы спасти свою собственную… жизни людей, которых профессор Грей убедил дать нам шанс.

Мы не сразу начали действовать. Наших людей нужно было собрать по всему приграничью, до самого дальнего из них было несколько часов пути. Леди Серис получала стратегию и инструкции от Перхаты, а мы ждали дополнительных магов из Алакрии.

Лира передала меня квартирмейстеру, чтобы тот помог распределить снаряжение, и я был почти рад, что меня потащили в большой зал собраний, подальше от глаз и мыслей, где я стоял за ящиком с копьями и раздавал их по одному всем, кто подходил. В отсутствие необходимости логически мыслить мой разум блуждал отчаянно, почти мстительно.

Когда Цирцея отправилась на войну в Дикатен, у нее не было выбора, но, по крайней мере, она была солдатом, идущим на войну. Она думала, что сражается за свой дом и свою кровь и что, делая это хорошо, она сможет обеспечить мне лучшую жизнь, в то время как наши родители этого сделать не могли. Но все было иначе. Я подружился с дикатенцами и увидел гниль в сердце Алакрии. Было бы неправильно лишать жизни других только ради того, чтобы продлить свою собственную. Только потому, что Верховный Владыка держит гильотину над моей шеей...

Я взглянул на Лиру Драйде, которая наблюдала за происходящим, подбадривая тех, кто колебался, и подталкивая всех к действию. Леди Серис и Лира видели гораздо больше жестокости Верховного Владыки, чем я, и все же они обе выбрали жизнь. Что это говорит о них?

А что это говорит обо мне? Я задался вопросом, передавая копье девушке, которую я знал по Центральной Академии, но не был знаком лично. Она решительно кивнула и двинулась дальше, чтобы забрать щит у Энолы из Высококровного Фроста, которая с мрачным лицом стояла неподалеку.

Может быть... может быть, лучше отказаться, как остальные. Быстро взлететь и сгореть, как пламя свечи. Я почувствовал, как у меня сжалось горло, когда я подумал об этом. Не так давно я, возможно, приветствовал бы смерть как конец моим болезням и страданиям. А затем Цирцее удалось сделать то, что не удалось всем остальным Часовым, — составить карту магического леса эльфов, и нас возвысили, а мать с отцом уехали, чтобы обосноваться в Эленуаре, и меня вылечили... и я познакомился с профессором Греем, Майлой и остальными студентами академии.

Впервые в жизни я почувствовал, что мне действительно есть ради чего жить, но цена была слишком высока. Сколько жизней мне придется обменять на свою собственную? Я сдержал внезапный мрачный смешок, лишенный юмора. Скорее всего, ни одной. Я не был солдатом. Более чем вероятно, что меня прирежут в первую же минуту боя, и я все равно умру.

Эта мысль принесла с собой какое-то умиротворяющее спокойствие, ослабив мучительную боль за глазами. Я не должен умирать на его условиях. Если уж мне придется покончить с жизнью, не лучше ли сделать это правильно?

Я закрыл глаза, не обращая внимания на очередь мужчин и женщин, все еще ожидающих своего оружия, и сделал глубокий вдох. Верховный Владыка. Надеюсь, ты меня слышишь. Если да, то слушай очень внимательно. Меня зовут Сэт Милвью. Моей сестрой была Цирцея. Сайлас был моим отцом, а Сирис — моей матерью. Все они погибли за эту войну, за тебя, но я не буду. Я отказ...

Суматоха снаружи прервала мои мысли. Люди в очередях за оружием и доспехами расступались и неуверенно выбирались на солнечный свет, оглядываясь по сторонам. Энола бросила на меня мрачный взгляд, а затем покинула свой пост.

Любопытство вело войну с непродуманными словами, все еще горевшими в глубине моего сознания, и я последовал за ней более медленно, почти прижимаясь к стенам, не желая покидать укрытие, которое они давали от хаотичной активности во всем лагере.

Снаружи, на открытом пространстве возле одного из возвышенных полей, несколько Инстиллеров установили большую прямоугольную раму из какого-то темного материала. Она питалась от металлических синих проводов, подключенных к большим кристаллам маны. Внутри рамы уже светился портал, из которого начали выходить люди.

У меня сжалось сердце.

Я узнал в некоторых из них представителей крови, которые приняли предложение Верховного Владыки отказаться от восстания и вернуться к нормальной жизни, хотя они якобы предлагали прекратить борьбу в ответ на присутствие драконов в Дикатене.

Прибывшие выглядели испуганными и растерянными. Они были вооружены гораздо эффективнее, чем наша разношерстная коллекция оружия и доспехов, но им совершенно не удавалось поддерживать хоть какое-то подобие порядка. Серис, за которой тенью следовал Фантом, Перхата, пыталась поддерживать хоть какую-то организацию, дав руководителям отряда краткие инструкции о том, куда идти и как долго это будет продолжаться.

Но я не внял ни единому ее слову. Все мое внимание — все мое сознание — было сосредоточено на одной точке.

Даже с длинными каштановыми волосами, скрытыми под кожаным шлемом, Майлу нельзя было спутать ни с кем. Ее яркие глаза, мокрые от слез и сморщенные от беспокойства, светились, как маяки, сквозь толпу окружавших ее тел. Она прижимала к груди огромную пику, острый наконечник которой был направлен прямо в воздух, и с явным ужасом оглядывалась вокруг.

Перейдя на бег, я протиснулся мимо других людей, едва замечая, что они чувствуют себя так же неуместно и неспокойно, как и Майла, и попытался добраться до нее. Ее толкали вместе с ее боевой группой внутри большого патруля, состоящего в основном из молодых алакрийцев, ни одного из которых я не узнал, кроме нее. Я поискал среди них девушку постарше, похожую на Майлу, но никто не подходил под это описание. Хотя радоваться было нечему, по крайней мере, похоже, что ее сестру не отправили. Будучи не одаренной, Лорени вряд ли выжила бы даже несколько мгновений в битве с дикатенскими магами.

«Майла!» — крикнул я, размахивая рукой над головой. «Майла, сюда!»

Она нахмурилась, поворачивая шею то в одну, то в другую сторону в поисках того, кто кричал. Сквозь промежуток между двумя сгрудившимися боевыми группами ее глаза встретились с моими, и она разразилась рыданиями.

Я прорвался сквозь остальных, и мне пришлось сдержать себя, чтобы не сбить ее с ног, когда я столкнулся с ней. И все же мы столкнулись, как волны, наброшенные штормом на прибрежные скалы, выбивая дыхание из нас обоих. Бездыханный смех прорвался сквозь плач Майлы, и я начал задыхаться от множества противоречивых эмоций, бурлящих в моей собственной груди.

Закованный в броню молодой человек, который был на фут выше и на сто фунтов тяжелее меня, схватил Майлу за плечо. «Вернись в строй, Фейрвезер, нам нужно...»

Несмотря на его очевидное физическое преимущество, я пронзил его убийственным взглядом, и он отдернул руку, словно обжегшись, пару секунд смотрел на меня неуверенно, затем пожал плечами и вернулся к остальной части боевой группы.

«Во имя Вритры, Сэт, что происходит?» — спросила Майла спустя еще несколько долгих мгновений, ее голос был напряжен. «Что ты здесь делаешь?»

«Разве они не сказали вам, куда вы идете?» — спросил я.

Она слабо покачала головой. «Мы в Дикатене, верно? Нас... нас всех собрали и привезли в Тэгрин Келум. Я думала, они убьют нас! И они убили... несколько человек, во всяком случае. Когда те сказали, что не будут сражаться. Ведь для этого нас и собрали вместе… чтобы вооружить и отправить сражаться в Дикатен».

Я в недоумении покачал головой. «Все гораздо хуже, Майла. Верховный Владыка ищет профессора Грея. Вот что мы делаем: пробиваемся через Дикатен, чтобы найти его. А если мы откажемся...»

Мои глаза сузились, раскаленное лезвие гнева прорезало путаницу всех остальных эмоций.

«Он обратит руны против нас, Майла. Сожжет нас нашей собственной магией».

Она каким-то образом побледнела еще больше, ее глаза вспыхнули. «Это не...»

«Это так», — отчаянно заверил я ее. «Он может почувствовать это в нас, эти колебания и отказ. Если ты хотя бы подумаешь, что не собираешься следовать за ним, он испепелит тебя изнутри».

Я быстро объяснил все, что произошло, и моя воля к отказу служить ослабела. С каждым словом Майла становилась все более потрясенной, и к тому времени, как я закончил, она была опустошена. Неожиданно она вдруг просветлела, когда ее осенила какая-то мысль. «Но профессор Грей... Артур Лейвин. Он может дать отпор Агроне. Если мы найдем его, то сможем...»

Я судорожно замотал головой и крепко сжал ее руку. «Не надо. Даже не думай об этом. Неважно, что случится или не случится, просто сосредоточься на том, чтобы пробиться к профессору. Вот и все».

Она казалась нерешительной. «Но что, если...»

Она сглотнула, явно не желая заканчивать предложение.

«Мы позаботимся друг о друге», — твердо сказал я, стараясь поверить в это. Даже если бы я был готов принять такое решение для себя, я не мог просить Майлу сделать то же самое. Я также не мог пойти по легкому пути и оставить ее сражаться и, возможно, умирать в этой битве в одиночку. «Мы создадим свою собственную боевую группу и будем делать то, что нам сказали, по-своему». Я метался, ища хоть какой-нибудь выход из сложившейся ситуации, но старался контролировать свои мысли. Я не отказывался от службы, как и Майла. Мы подчиняемся, решительно подумал я.

Взяв ее за руку, я начал оттаскивать ее от шеренги алакрийцев, все еще проходящих через портал, и тут меня посетило еще одно откровение. Серис и Лира... они не сопротивляются этим приказам, потому что... они не могут просить нас всех пожертвовать собой. Вот в чем дело, вот в чем ловушка. Даже те из нас, кто не стал бы сражаться ради спасения собственных жизней, готовы ради нашей крови... наших семей... людей, которых мы — мой взгляд перескочил на Майлу и быстро ушел в сторону — любим.

«Куда мы идем?» — спросила Майла, ковыляя рядом со мной.

«Чтобы найти остальных членов нашей боевой группы», — твердо объяснил я, оглядывая толпу в поисках знакомых лиц. Когда я увидел того, кого больше всего надеялся увидеть, я помахал рукой. «Энола!»

Энолу из Высококровного Фроста было легко заметить: ее золотистые волосы практически сияли на солнце. Она стояла с несколькими представителями своей крови, но, к счастью, ее грозного деда рядом не было. Когда я выкрикнул ее имя, все повернулись и посмотрели на меня, и я почувствовал, что сжимаюсь, в то время как мои шаги замедлились.

Энола что-то сказала остальным, затем отделилась и быстрым шагом направилась к нам. Я остановился, радуясь возможности говорить вдали от ее крови.

«В чем дело, Сэт? Разве ты не должен... Майла!»

Энола скептически посмотрела на другую девушку.

«Значит, это правда? Они заставляют сражаться всех, кто связан с леди Серис?»

Майла рассказала Эноле о том, что ей довелось пережить, добавив несколько деталей, о которых раньше умолчала... например, о груде трупов, которую использовал Слуга Мавар, чтобы показать пример всем, кто слишком напуган, чтобы выполнять приказы, или о том, что ее, по сути, похитили из собственного дома несколько головорезов, оставив мать и сестру кричать вслед. Однако через портал прошли не только те, кто принадлежал к восстанию Серис в Реликтовых Гробницах; все их многочисленные крови — по крайней мере, те, что были магами, — тоже были вынуждены сражаться, и многие жители Сехз-Клара, лишь косвенно связанные с повстанческими силами, также оказались втянуты в это.

«Рога Вритры», — выругалась Энола, раздувая ноздри. «И ради чего все это? Дикая погоня по Дикатену за профессором? Не могу поверить, что после всего этого я все еще сражаюсь в войсках Верховного Владыки. Профессор Грей, он сказал...»

Она запнулась и слегка покачала головой.

«Неважно. Так что же вам от меня нужно?»

Я прочистил горло, неловко переминаясь с ноги на ногу. «Э-э... ну, у нас с Майлой здесь нет родных. Я не получил назначение в боевую группу, а она попала к незнакомцам, которые ее не знают и которым она не может доверить свою жизнь. Мы тренировались вместе, и все мы знаем, что происходит. Если мы будем держаться вместе...»

Взгляд Энолы был напряженным и даже немного пугающим, но, когда я отвлекся, она без колебаний ответила. «Моя кровь создала свои собственные боевые группы, но я бы не хотела, чтобы вы двое отделились друг от друга. Я присоединюсь к вам. Вместе мы сможем сохранить друг другу жизнь и выполнить эту «миссию» так, чтобы не запятнать нашу честь».

Я вздохнул с облегчением. «О, спасибо».

Майла практически упала вперед и обхватила Энолу руками, отчего та выглядела крайне смущенной. «Спасибо», — выдавила она сквозь сдавленные рыдания, затем отстранилась, прочистив горло и выпрямилась. «Спасибо», — повторила она более твердо.

«Я, разумеется, Атакующий, а Майла, ты Часовой?» — спросила Энола. Когда Майла ответила утвердительно, Энола внимательно осмотрела меня. «Что-то я не припомню, чтобы мы говорили с тобой о твоих рунах или обучении, Сэт. Какую роль ты выполняешь?»

Я нервно потер затылок. «Я... универсальный. Кажется, нам больше всего нужен Щит, но я могу быть и Заклинателем».

Энола моргнула. «Что ты имеешь в виду?»

Кто-то начал кричать позади меня, и я инстинктивно вздрогнул. Злясь на себя за свою пугливость, я заставил себя выпрямиться. «Моя эмблема немного гибче, чем у других, я полагаю».

Светлые брови Энолы приподнялись, но ее взгляд скользнул мимо меня, побуждая меня повернуться и посмотреть.

«...просто несправедливо! Гниющая ветка — это повод подрезать ее, а не вырывать все дерево с корнем и бросать в огонь». Молодая женщина со смуглой кожей и темными глазами устроила сцену. Лира пробивалась к ней сквозь толпу.

Я не узнал эту женщину, но узнал двух человек, окружавших ее, явно ее крови. Директор Рамзайер попытался заговорить с ней, пытаясь уверить ее в чем-то, но она отказывалась смотреть на него. Как ни странно было видеть здесь директора, но еще более удивительно было видеть Валена, стоящего в нескольких футах от нее, со скрещенными руками и спиной к своей крови, с ужасной хмуростью на лице. Его глаза были красными, а темная кожа — бледной и почти болезненной, и я сразу же почувствовал тревогу за него.

Лира тоже повысила голос, обвиняюще указывая на кровь Рамзайер, когда Вален заметил, что я за ним наблюдаю. Он бросил пренебрежительный взгляд через плечо и быстро зашагал прочь от суматохи, которая привлекла к себе немало внимания.

«Ты тоже был заодно с леди Серис?» — с недоверием, граничащим с отвращением, произнесла Энола.

«Конечно, нет!» — огрызнулся Вален со своим обычным высокомерным видом. «Но мой двоюродный брат, Августин, не смог удержать какой-то город против Артура Лейвина, а мой дед нанял его и оказал ему значительную поддержку, прежде чем его личность раскрылась, и это, очевидно, все, что нужно, чтобы проклясть всю нашу кровь. Отправить восьмидесятилетнего старика на войну по первому требованию, вы можете себе представить? Верховный Владыка потерял свой рассудок Вритры».

«Что ж, теперь ты с нами», — сказала Майла со слабой улыбкой.

Она протянула руку Валену, и этого простого жеста оказалось достаточно, чтобы расколоть его каменное лицо. Он взял ее за руку, испытывая внешнее облегчение.

Мы рассказали Валену о том, что знали и планировали, и его лицо снова стало каменным и отстраненным. «В этом есть смысл. Глядя на то, как беспорядочен этот сброд, никому не придет в голову противостоять нам. Не самая проверенная в боях группа, но если мы будем держаться поближе к кровям Рамзайер и Фрост, то будем хорошо защищены».

«При этом мы будем следовать приказам Верховного Владыки!» — быстро сказала Энола, ее голос на мгновение стал тонким от нервного напряжения, а глаза метались по сторонам, словно она ожидала найти Верховного Владыку, прячущегося в тени и наблюдающего за нами.

«Значит, у нас есть наша боевая группа», — сказал я, твердо кивнув.

Энола и Вален ушли, чтобы сообщить своим родным о своих намерениях, а мы с Майлой скрылись в суматохе. Между нами воцарилось неловкое молчание, поглощенное шумом подготовки. Маги еще несколько минут продолжали проходить через портал с разной степенью дезориентации и сопротивления.

Мои мысли были в полном беспорядке, и я чувствовал то же самое от Майлы. Мы держались за руки, но мне было трудно смотреть на нее, одетую в кожу и кольчугу, на спине которой гордо красовались руны. Ее челюсть была жесткой от напряжения, глаза опущены.

Мы были так близки к другой жизни, но я чувствовал себя так, словно внезапно проснулся ото сна, и хуже всего было то, что я даже не мог поверить в то, что мой собственный разум не предаст меня. Приходилось следить за тем, чтобы мысли были упорядочены и маршировали аккуратными рядами, тщательно обходя любые мятежные намерения.

Я сжал ее руку. «Мы справимся с этим».

Майла попыталась показать улыбку на своем лице, но та не достигла ее глаз. В ответ она лишь слабо кивнула.

Энола вернулась первой, с мрачным лицом, но твердо стоявшая на своем пути. Через минуту появился Вален, взгляд его был отрешенным и затравленным. Мы молчали и лишь наблюдали за тем, как люди, намного старше и напуганнее нас, изо всех сил пытались выполнять приказы и организовываться в боевые группы. В конце концов Инстиллеры деактивировали портал, поработали над изменением настроек, а затем снова активировали его.

«Откуда они знают, куда нас отправить?» — спросила Майла.

Я подумал, что это риторический вопрос, но я подслушал, как Фантом объясняла Серис, поэтому ответил. «Драконы, видимо, все были отправлены в то место, где наш мир соединяется с их миром. Нас отправляют в город под названием Вилдориал. Они деактивировали свои дальние телепортационные врата и даже большинство локальных врат, но, судя по всему, эта новая технология может найти и соединить нас с любым активным порталом. Все, что нам нужно, — это чтобы они пропустили хотя бы один из таких порталов, и мы сможем подключиться и проникнуть в город таким образом».

«И они это сделали?» — спросила Майла. «Пропустили один, я имею в виду».

Вален жестом указал на только что активированный портал и собравшихся вокруг него Инстиллеров с Серис, Лирой, Верховным Лордом Фростом, Верховным Лордом Денуаром и несколькими другими высокопоставленными алакрийцами под пристальным взглядом Перхаты. «Похоже, так оно и есть. Сомневаюсь, что были какие-то проблемы. Я ничего не знаю об этом городе, но вряд ли Верховный Владыка оставил бы такое на волю случая. Не для операции такого масштаба».

Внезапно группа Лиры начала распадаться, и кто-то подал сигнал. Командиры групп выкрикивали приказы, боевые группы выстраивались в линию, а мое сердце начало биться быстрее.

Я заметил, что Энола смотрит в сторону от портала. Я проследил за ее взглядом до большой группы детей, за которыми следила горстка не одаренных... к счастью для них, они не могли быть принуждены к этой войне угрозой своих рун, поскольку у них их не было.

Когда я оглянулся, Лира шла прямо к нам. Я нервно выпрямился.

«Вы нашли людей, которым можете доверять и которые прикроют вашу спину, это хорошо», — начала она без предисловий. «Расположитесь ближе к середине строя, если сможете. Старайтесь не находиться на передовой, но и слишком близко к тылу вы можете встретить уже занятую оборону вилдорианцев. Не будьте героями, но...»

Она сделала паузу, перекатывая слова во рту.

«Это то, что мы должны сделать... нет причин делать из себя злодеев. Верьте в то, что есть нечто большее, чем то, что вы видите, и защищайте себя, оставаясь верными тому, во что вы верите. За последние два года мир сильно изменился для всех нас. Не отчаивайтесь, что эти перемены не приведут ни к чему, кроме возвращения к худшим из нас. Понимаете?»

По спине пробежал холодок. Хотя слова Лиры были обращены ко всем четверым, ее глаза все время не отрывались от моих. Я слабо кивнул.

«Конечно, леди Лира. И... спасибо вам за все».

Она слабо улыбнулась. «Увидимся на другой стороне, Сэт Милвью. С тобой и твоими друзьями».

Нас направили к растущей линии боевых групп, которые выстраивались в очередь, чтобы пройти через портал. Хотя врата с этой стороны были достаточно широкими, чтобы через них могли пройти несколько человек в ряд, по очереди прошел слух, что принимающие врата могут принять только четверых одновременно, и поэтому каждая боевая группа будет проходить вместе, одна за другой.

Казалось, что прошло очень много времени, но при этом время шло очень быстро, словно оно то появлялось, то исчезало вокруг меня, когда первые боевые группы — те, что привели с собой высококровные из Алакрии, настоящие организованные маги с надлежащим снаряжением и подготовкой, — вошли в яркий, непрозрачный прямоугольник портала вслед за леди Серис, ее Слугой Силритом и Лирой, которая шла во главе. Словно пробив плотину, мы стали вливаться в небольшой разрыв, исчезая по четверо.

Мое воображение бурлило и спотыкалось, придумывая всевозможные сценарии того, что происходит по ту сторону, и вдруг мы оказались прямо перед порталом. Анвальд, широкоплечий мужчина с бритой головой, который когда-то был верховным магом Ассоциации Восходящих, махал нам рукой, пропуская через портал. Фантом Перхата, стоявшая рядом с ним, смотрела на нас с неприкрытой насмешкой.

Я взглянул налево, но Энола смотрела прямо в портал. Справа от меня Майла сжимала оружие так крепко, что костяшки ее пальцев побелели. По другую сторону от нее Вален стиснул зубы и резко кивнул мне.

Как один, мы вошли в непрозрачную поверхность портала.

Земля ушла у меня из-под ног, и я почувствовал, что лечу через весь континент. Ощущение длилось всего секунду или две, а затем я вывалился в темное, пыльное и тесное пространство, едва не столкнувшись со спиной Заклинателя средних лет, который стоял в очереди впереди меня.

Камера, в которой находился приемный портал, частично обрушилась в результате какого-то магического взрыва, и магам, шедшим впереди нас, пришлось ползти по обломкам. Энола, не теряя времени, последовала за ними, заставив остальных поспешить за ней, пока она толкала мага впереди нас рукой в спину.

Из-за обвалившегося коридора доносился треск и гул заклинаний. Это был не очень длинный туннель, но из-за трудностей с его прохождением наши силы там скопились, замедлив продвижение. Сквозь завалы и толпу я видел других алакрийцев, сражающихся за проемом, а за ними — огромную подземную пещеру, подобную которой я даже не мог себе представить.

«Сэт, будь наготове со щитом», — приказала Энола, бросив быстрый взгляд через плечо. «Майла, оставайся с Сэтом. Используй свои способности Часового, чтобы прочесать пещеру. Ищи профессора, ты же помнишь ощущение его присутствия. Вален...»

«Я проходил все те же тренировки по формированию боевой группы, что и ты, Энола», — огрызнулся Вален. На лбу у него выступил пот, а голос дрожал. «Я знаю, как обращаться с собственной магией, спасибо тебе большое».

Я сглотнул, вспомнив о рунах, которыми были отмечены спины каждого из нас. «Будьте осторожны со своими мыслями».

Напряжение, и без того достаточно ощутимое и плотное, чтобы его можно было разрубить боевым топором, еще больше усилилось.

Как только маги впереди нас прорвались в устье туннеля, они тут же вступили в бой, бросая заклинания, колдуя оружие и прячась за щитами, пытаясь освободить место для тех, кто шел позади. Если туннель заблокируют, наши силы будут разделены и быстро окажутся бессильны, ожидая гибели одного за другим. И я не представлял, что случится с порталом, если негде будет разместить новоприбывших...

Эта ужасная мысль подстегнула меня, и я направил ману в свою эмблему. Магия легко активировалась, растеклась по моим каналам и венам, окутывая меня успокаивающей оболочкой, излучающей слабый голубой свет.

Потребовалось много времени и практики, чтобы дойти до этого момента, и еще больше времени, чтобы понять, что эмблема дает больше. Я дошел лишь до пары первых стадий ее активации, но и этого было достаточно, чтобы осознать, что она необычна. Служитель церемонии посвящения не вел себя так, как будто в этом было что-то странное, но я никогда не чувствовал, что эмблема вписывается в строгие категории, которыми обычно наделяют алакрийские руны.

Как только мана прилипла к моей коже, я вытолкнул ее наружу, и она потекла вперед, чтобы окутать Энолу. Мгновение спустя она вырвалась из-под обломков, и каменная пуля ударила ее в бок, разбившись вдребезги и послав сильную пульсацию в наколдованном щите... и боль, словно удар в мое ядро, когда заклинание потянулось к моим запасам маны, чтобы поддержать себя.

И все же было лучше, когда было на чем сосредоточиться. Я похоронил все остальное, весь страх и ужас битвы и слои противоречивых эмоций, под концентрацией, необходимой для удержания заклинания.

«Вперед, вперед, вперед!» — кричал жилистый маг, махая нам рукой. «Прорывайте оборону и пробивайтесь в город! Найти их Копье — ваша единственная задача, так что вперед!»

Мы вышли на своеобразную дорогу, которая штопором огибала внешние стены огромной пещеры. Дикатенские войска, состоящие в основном из дварфов, но также и из людей и эльфов, теснили нас слева и справа, не давая новоприбывшим войскам возможности для маневра и почти не оставляя свободного пространства. Однако защитники все еще пытались занять позиции, и наше внезапное появление явно застало их врасплох.

Вокруг нас посыпались заклинания, и я расширил щит Энолы так, что он окутал всех четверых, когда мы пересекали дорогу и смотрели на город дварфов.

Это было потрясающе. Я жалел, что у меня не было возможности прибыть сюда до того, как все это случилось. Архитектура была такой, какой я никогда не видел, прочной и целеустремленной, но при этом очень красивой. Мне следовало изучать этих существ, а не пытаться их убить.

Шальной болт синего огня ударил в щит, который при таких размерах был и слабее, и труднее управляем, и он опасно дрогнул.

«Сэт, соберись!» — рявкнула Энола. Она указала на изгиб дороги. «Вон та боковая улица. Если нам удастся миновать эти группы дикатенцев, мы сможем затеряться в укрытии зданий, прижавшихся к краю пещеры».

«И как именно ты предлагаешь это сделать?» — язвительно спросил Вален, многозначительно оглядывая дорогу. «Наши силы застряли. Этот портал завел нас слишком высоко».

Словно в ответ, кто-то с нашей стороны наколдовал огромную глыбу темно-синего льда, которая, набирая скорость, начала катиться по извилистому пути, отскочив от стены пещеры и сокрушив крыльцо дома, вырезанного в боку, быстро приближаясь к линии защитников. Несколько заклинаний откололи или расплавили значительные куски ледяного шара, но многие из дикатенцев, как я понял, не были магами.

Они расставили свои щиты так, чтобы поймать и загнать глыбу в угол. Она врезалась в них достаточно сильно, чтобы несколько человек растянулись на земле, и, по крайней мере, один из них, казалось, вряд ли сможет подняться снова. Те, кто стоял позади, сменили позицию, чтобы вбить глыбу в стену, используя трение для противопоставления гравитации, действующей на нее. Как я понял, они пытались предотвратить дальнейшее движение глыбы или ее сход с крутого обрыва дороги, что привело бы к ее падению на расположенные внизу строения.

Однако за глыбой следовали несколько боевых групп, и у дварфов было мало времени, чтобы справиться с упрямым снарядом.

«Туда, с ними!» — крикнула Энола, устремляясь вперед. У меня не было иного выбора, кроме как последовать за ней, и Майла с Валеном оказались рядом с нами.

Наша сторона атаковала их разрозненный строй заклинаниями и клинками, увеличивая разрывы между ними и заставляя защитников отступать и заставляя защитников отступать. Мой желудок скрутило, когда я увидел, как дварфа сбивает с ног закованный в пластинчатые доспехи гигант, который, похоже, не испытывал угрызений совести перед убийством.

Мне пришлось подтянуть щит поближе к нам, заставив нашу боевую группу бежать плотным кольцом. Раскаленные металлические болты ударялись о поверхность щита, и Энола была вынуждена отразить удар топора, который успел вонзиться в защитный барьер, прежде чем я его стабилизировал. Ее встречный удар отбросил дварфа назад, и я отвернулся, прежде чем она успела нанести добивающий удар, но она не стала добивать его, а повела нас вглубь их рядов.

Раскат грома, раздавшийся слева от меня, на открытом воздухе над большей частью города, пронзил мою грудь и конечности, заставив сердце болезненно заколотиться, а ноги споткнуться. Я едва не упал, что, скорее всего, стало бы концом нашего продвижения вперед, но Вален схватил меня за руку и удержал в вертикальном положении.

Я едва успел заметить, как леди Серис и Силрит летают кругами вокруг человека в толстых металлических доспехах и с длинным красным копьем в руках. Его светлые волосы дико развевались, а глаза светились голубовато-белым светом молний. Электричество пробежало по его броне и сверкнуло в сторону дороги позади нас, прямо в группу алакрийцев, удерживающих вход в туннель.

Черный туман вскипел из разреженного воздуха и поглотил молнию, разрушив заклинание.

Не обращая особого внимания на происходящее, я все еще ощущал первобытный шок в глубине души, наблюдая за тем, как те трое обмениваются заклинаниями и ударами, не в силах поверить, что этот единственный рыцарь может противостоять Косе и ее Слуге.

Ударная вибрация, видимая в воздухе как зазубренные черные линии, прокатилась по дикатенским войскам, как приливная волна. Щиты из камня и металла, казалось, должны были нарушить эффект, но все они разбились вдребезги. Дварфы вокруг нас зажали уши ладонями и упали на колени, освобождая нам дорогу, чтобы мы могли без помех промчаться мимо.

Энола продолжала вести нас за собой, звуки ее шагов отдавались по брусчатке извилистой дороги, в поисках укрытия. Дикатенцы все еще прибывали со всех концов города, и если мы не найдем выхода из зоны боя, то будем изолированы и...

Я старался не думать об этом. Я был так занят переживаниями о том, что мне придется кого-то убить, что почти забыл о вполне реальной возможность быть убитым самому. Это знание нависло надо мной тяжестью погребального савана, и я сердито смахнул испуганные слезы.

«Там!»

Энола не стала дожидаться нас, а спрыгнула с края шоссе, пролетела несколько футов и приземлилась на покатую черепичную крышу дварфьего дома, который примыкал прямо к стене пещеры.

Вален без страха последовал за ней, метнув стрелу потрескивающей темной маны в отряд приближающихся дикатенских солдат, пока он падал. Я колебался достаточно долго, чтобы взять Майлу за руку, и мы прыгнули вместе: обсидиановые пули столкнулись с моим щитом за мгновение до того, как мы проскользнули под краем дороги.

Я неловко приземлился, и мои ноги выскользнули из-под меня, так что я плюхнулся на наклонную крышу, как ребенок на санки. Рука Майлы выскользнула из моей, когда она пыталась удержаться, но все, что мог видеть я, — это нависший конец крыши, прежде чем та рухнула вниз на три этажа в сад зазубренных камней.

Мои пальцы судорожно пытались найти опору в пазах черепицы, но лишь оцепенели. Сердце замерло, когда подо мной разверзся открытый воздух, а внизу сверкнули зазубренные скалы.

Я застыл на месте, мои простые доспехи из коричневой кожи начали душить меня, так как кто-то держал их за ворот. Медленно меня отбросило назад на край крыши. Оглянувшись, я встретил глаза Энолы. Они были широкими и красными от заливавшего их пота. «Спасибо», — прохрипел я.

«Без Щита мы далеко не уйдем», — угрюмо ответила она. Но она не отпускала меня, пока не убедилась, что я уверенно стою на ногах.

Над нами Вален и Майла осторожно спускались по склону. А еще выше, с дороги вниз смотрел дварф. Его руки вертелись перед ним, губы быстро шевелились под бородой произнося какое-то заклинание, а оранжевый свет сгущался перед ним в жидкую магму.

«Вперед, вперед!» — отчаянно закричал я, снова сотворив щит — поскольку заклинание уже устремилось к нам — и наложив его на наши головы.

Энола не стала проверять, что увидел я, и спрыгнула с крыши на балкон, расположенный несколькими футами ниже. Вален был прямо за ней, Майла — в нескольких шагах.

Сгустки ярко-оранжевой лавы брызнули на щит, как густой дождь, а моя мана с шипением отбила атаку дварфа. Опустившись на одно колено, я притянул щит плотнее, усиливая барьер, а затем, надеясь, что не убью заклинателя, сделал выпад вверх. Щит отбросил лаву в сторону, разбрызгивая ее по стене пещеры и по краю дороги.

Дварф вскрикнул и скрылся из виду, а я повернулся и спрыгнул на балкон вместе с остальными. Энола уже карабкалась вниз по колонне, а Вален ждал чуть позади, держа наготове зазубренный кулак темной маны для любого, кто нападет в это время. Я направил свою ману на Энолу, защищая ее, пока она была незащищенной, и просканировал окрестности в поисках врагов.

Через застекленную балконную дверь дома я встретился взглядом с несколькими дварфами, сгрудившимися на полу у дальней стены спальни. У меня заныло в груди, когда я задумался о своих приказах: входило ли нападение на невинных жителей в мои полномочия?

Я отвел взгляд, в глубине души понимая, что не могу этого сделать, чего бы мне это ни стоило.

Боль в груди прошла по позвоночнику и перешла в руны, и я почувствовал, как магия забурлила, едва поддаваясь моему контролю, и барьер вокруг Энолы пошел рябью и распался. К счастью, она добралась до земли без происшествий, но я остался задыхаться и дрожать. Майла была нашим Часовым — она могла найти профессора Грея, могла, я знал это, и я должен был защитить ее... Я выполнял свой долг, следовал приказу, и напряжение ослабло, мана, потрескивающая под моей кожей, успокоилась и вернулась под мой контроль.

Я снова создал барьер и обернул его вокруг Майлы, пока она спускалась. Дрожа, я последовал за ней, изо всех сил стараясь удержать защитную ману на месте, даже когда мой разум оцепенел от страха. Я снова погрузился в ощущения от заклинания, используя его, чтобы вытеснить все остальное на поверхность.

«Ты в порядке?» — спросил Вален, спускаясь вслед за мной.

Не в силах говорить, я лишь кивнул, отвернувшись и спрятав лицо.

Энола осматривала узкую улочку. Она была вырезана в стене, по обеим сторонам которой стояли удивительно большие дома. Еще больше домов прижались к стене пещеры чуть ниже нас.

«Там!» — раздался хрипловатый голос; двое дикатенцев обогнули край соседнего дома и застали нас стоящими на улице.

Вален бросил заклинание, и Энола встала между нами и ними, призывая Майлу бежать в другую сторону.

Один из дикатенцев — судя по ее виду, эльфийка — держала в руках странный двуручный клинок. Металл был почерневшим и поблескивал тусклыми оранжевыми прожилками, а гарда и рукоять были странно громоздкими и неуклюже сидели в ее руках. Как только я обратил на него внимание, он вспыхнул оранжевым жаром, который можно было почувствовать с расстояния в двадцать футов.

Эльфы не могут использовать ману огненного атрибута.

Эта мысль возникла из ниоткуда, как некий факт, припрятанный для последующего использования во время изучения Дикатена.

Я все еще размышлял над этим, когда два дикатенских солдата бросились на меня.

Я отступил подальше, держа Майлу позади себя и сосредоточившись на Эноле, чтобы прикрыть ее. Вален бросал свои заклинания, но эльфийка двигалась с поразительной быстротой для того, у кого не было сигнатуры маны, обтекая черные болты маны, как ветер. Когда оранжевый клинок приблизился к ее бедру, Энола инстинктивно уклонилась, но не занесла свой клинок для ответного удара, а нанесла быстрый встречный удар по руке эльфа.

С моих губ сорвался вздох, когда меч прорезал ману, которую я наколдовывал, едва не задев Энолу. От неожиданности у нее отнялась вся сила, и лезвие, пропитанное маной, безвредно скользнуло по доспехам эльфа.

Но меч был таким горячим, что бедро Энолы опалило черным, и она тут же отпрянула назад, в ужасе прижав руку к поврежденному месту.

Человек-мужчина ударил щитом по моей мане в тот же миг, когда я собрал ее обратно, закрыв рану, оставленную странным оружием. Он крутанулся, обрушив следом молот, нацеленный на голову Энолы, но атака была отклонена. Мгновением позже стрела темной маны ударила его в грудь, повалив на землю; тяжелые металлические доспехи на его торсе почернели и порвались.

Этот удар мог бы стать смертельным, если бы не присущая дикатенцам способность постоянно защищать себя маной.

Эльфийка снова вгрызлась в мой щит, на этот раз атакуя заклинание напрямую и расщепляя его достаточно широко, чтобы она могла проскочить сквозь него. Она замахнулась на Энолу, заставив ее отступить назад, все еще не понимающую, что происходит, а затем бросилась на Валена. Вместо того чтобы попытаться прикрыть его щитом, я обхватил его своей маной и потянул в сторону от удара, прервав произнесение следующего заклинания, и убрав его подальше от смертельного удара.

Но эльфийка не прекращала двигаться, сделав выпад с задней ноги и целясь мне в шею. Моя мана сгустилась вокруг ее руки, которая внезапно остановилась и с силой вырвала плечо из сустава.

Меня затошнило, когда она закричала от боли, а меч выпал из ее ослабевшей хватки.

Клинок Энолы пронзил грудь эльфийки. Мана вырвалась из-под моего контроля, освободив руку женщины, и она рухнула на землю, изо рта хлынула кровь. Я застыл, не видя ничего, кроме женщины, которую только что помог убить.

Сколько человек из ее семьи погибло в Эленуаре вместе с моей? Я задался этим вопросом, забыв обо всем на свете.

Рев боевой ярости сорвал завесу с моих глаз как раз вовремя, чтобы я успел увидеть, как молот мужчины столкнулся с боковой частью шлема Энолы, откинув ее голову набок и уронив ее так, словно она была полна зерна, а не мышц и костей.

Вален бросил еще одно заклинание, но оно отскочило от выгравированного рунами щита мужчины, который гудел, вытягивая ману из своего владельца, чтобы поддержать чары. Молот мужчины полетел по воздуху в сторону Валена как раз в тот момент, когда я снова создавал свой щит; я лишь с трудом отвел его от него, но это заставило молот ударить Майлу в голень, и она упала на одно колено с мучительным стоном.

Я сделал полшага к ней, отвлекшись, и только краем глаза заметил, как мужчина бросился за горящим оружием мертвой эльфийки. Вален отступал назад, бросая заклинания, но дикатенец отражал одно за другим.

Когда он добрался до клинка, то вместо того, чтобы продолжить движение, стал возиться с рукоятью, и я почувствовал всплеск магической энергии внутри нее.

Действуя чисто инстинктивно, я окутал его коконом маны, но он провел клинком по нему, пробивая себе путь на свободу и испуская волну обжигающего жара, который сбил меня с ног и заставил кожу покраснеть даже сквозь дополнительный слой маны. Он поднял клинок дрожащей рукой, отбиваясь от заклинаний Валена своим большим металлическим щитом, и я почувствовал, как сила сгущается внутри него, словно при взрыве здания.

Слева от нас по воздуху пронеслась серебристая полоса и ударила по мечу, выбив его из рук мужчины и отправив в полет. Он вонзился в стену дома. Последовала вспышка тепла и света, и я вдруг оказался лежащим лицом вниз на земле в десяти футах от того места, в десяти футах от того места, где только что стоял. Дикатенец, Вален и Майла лежали рядом.

Ботинки на мягкой подошве ударились о землю с едва различимым из-за звона в ушах звуком, а затем в поле моего зрения появилась пара ног. Я поднял голову и увидел сверкающее острие ярко-белой стрелы маны. Проследив за рукой, натянувшей тетиву лука, я потрясенно вгляделся в знакомое лицо.

«Элеонора?»

Она нахмурилась, ее глаза были красными, а лицо — свирепым и полным ярости. Единственной моей мыслью, лишенной всякого реального смысла, было то, что это выражение было так не похоже на ту девушку, которую я встретил в Реликтовых Гробницах.

«Не двигайся, Сэт. Не заставляй меня убивать тебя».

Дивергенция

От лица Артура Лейвина.

Подождите...

Я с трудом открыл глаза, но, даже справившись с этой задачей, едва мог видеть. Ясно было только одно. Мама. Она была моложе, намного моложе, напряжение тяжёлых прожитых лет ещё не отразилось на её лице. Её русые волосы были гуще и насыщеннее, кожа более гладкая, глаза ярче.

Я почувствовал, как меня наполняет тепло, когда я смотрел на неё.

«Привет, малыш Арт, я твой папочка. Ты можешь сказать “папа”?»

«Милый, он только что родился».

Мои крошечные, напряженные глаза расширились, когда я посмотрел на своего отца. Я почти забыл, каким харизматичным он был, особенно тогда. Его квадратная челюсть была всё ещё чисто выбрита, подчеркивая юные черты лица, а волосы пепельно-каштанового цвета были аккуратно уложены. Тень воспоминания, словно ещё один слой моего разума, работающий отдельно от моего сознания, напомнила мне о его бровях, резко очерченных, как два меча, сильных и свирепых, но одновременно опущенных и нежных.

Вглядываясь в его тёмно-синие, почти сапфировые, радужки, мокрые от слёз, я почувствовал, что мои собственные глаза начинают слезиться. Волны сложных и противоречивых эмоций прокатились через меня, и я не выдержал. Из моего маленького рта и легких вырвался дикий, младенческий крик.

«Доктор, что-то не так?» — спросил мой отец. «Почему он плачет?»

Доктор отмахнулся от беспокойства моего отца, сказав: «Новорожденные должны плакать, мистер Лейвин. Пожалуйста, продолжайте отдыхать в течение нескольких дней. Я буду рядом, если вам что-нибудь понадобится».

Я не понимаю. Этот момент знаменует собой первый день моей новой жизни... верно? Но ведь я не переродился... снова? Я почувствовал, что проголодался и устал. Мне было трудно сохранить ясность разума. Мне просто... нужно отдохнуть... поесть... тогда я буду мыслить гораздо лучше.

Где-то глубоко в затылке я ощущал давление, одновременно прохладное, тёмное и успокаивающее, но в то же время сильное, яркое и настороженное, однако я не мог вынести на передний план своего сознания ничего, кроме этого, когда я погрузился в облако, сотканное из усталости, неуверенности и стремления тела младенца.

***

Я визжал от восторга, как ребенок, когда мой отец кружил меня по своей простой спальне. Я обожал всё, что он делал, награждая его диким хихиканьем и восторженными взглядами. Казалось почти невозможным сохранять диссонанс и рациональную логику взрослого человека, прожившего полвека в двух разных жизнях, еще до того, как снова возродиться в своём собственном младенческом теле.

Воспоминания о том времени, когда я был младенцем, наполовину сформировались и удерживались поверх моего сознания, как масло поверх воды. Но на этот раз моя жизнь была другой. Я был другим. Я не мог быть уверен почему, но тяга к тому, чтобы быть новорожденным, была намного сильнее, словно ещё один, третий слой над моей личностью.

Всякий раз, когда я переставал сосредотачиваться на том, кто я — Артур Лейвин, проживший уже двадцать лет, сражавшийся с Косами и асурами, овладевший всеми четырьмя стихиями только для того, чтобы потерять их и обрести вместо них эфир, — я словно погружался под воду, проживая свою жизнь точно так же, как и раньше, без сознательных мыслей и усилий. Точно так же, как если бы человек шёл по привычным тропинкам и прибыл в пункт назначения, а потом обнаружил, что ничего не помнит о своём путешествии.

Раздался стук и неожиданная боль в ноге. Инстинкты младенца возобладали над моими логическими чувствами, и я начал плакать, громко и отчаянно.

Отец в панике огляделся по сторонам, прижал меня к груди и грубо похлопал по спине. «Тише, Арт, тише. Это всего лишь царапина, тебе не нужно...»

«Рейнольдс, что ты наделал?»

Голос матери донесся в комнату чуть раньше самой женщины. Она выхватила меня из рук отца, злобно глядя на него, а затем принялась суетиться вокруг моей царапины.

«О, мой малыш! Твой отец поранил тебя. Всё хорошо, малыш Арт, всё хорошо. Твоя мамочка — целительница, разве ты не знал?»

Всё ещё рыдающего, меня уложили на кровать. Затем, с продолжающейся икотой, которая сотрясала мое маленькое, мягкое тело, я успокоился, когда от рук матери начал исходить свет. Он омыл мою рану, и царапина стала исчезать, словно её и не было.

В этот момент я впервые осознал, насколько магия в Дикатене отличается от магии на Земле. Наблюдение за тем, как мать исцеляет мою рану, послужило толчком к моему интересу к мане. Только теперь...

Фиолетовые мотыльки сновали в воздухе, словно желая исследовать свет. Они танцевали в нем, кружась вокруг маминых рук и перекатываясь по моей коже.

«Эфир», — сказал я, осознавая сразу несколько вещей, но забывая сохранять состояние младенца.

«Извини», — с глупой улыбкой сказала мама, легонько ущипнув меня за нос. «Видишь, уже лучше».

Она потерла участок кожи, на котором больше не было ни царапины, но я уже не обращал на это внимания.

Я могу видеть эфирные частицы... но я не мог видеть или чувствовать эфир в этот момент своей жизни. Мне было всего несколько месяцев от роду, и у меня даже не было ядра маны. Пройдет много месяцев, прежде чем я хотя бы начну процесс сбора всей маны в моём теле в ядро... если только...

Мелочи, некоторые моменты, были другими, изменёнными моими действиями, но по большей части я проходил через этот шанс на жизнь точно так же, как и раньше.

Я почувствовал странное и неприятное дежавю, когда вспомнил, что активировал четвёртый камень-ключ. Судьба, подумал я, сосредоточенно разглядывая своё лицо. Я ищу понимания Судьбы.

Это внезапное откровение об эфире привлекло моё внимание внутрь, к инь и янь, тьме и свету, которые давили на внутренний слой моего подсознания, как тяжело уловимый звук.

Сильви! Реджис! Я почувствовал, как мягкие детские конечности сжались от волнения, охватившего крошечное тельце. Как я мог забыть о них? Они должны быть со мной, они...

'Они здесь', — произнёс слегка искаженный женский голос. Я неуклюже повернул голову, пытаясь оглядеть комнату. Мама хмуро смотрела на меня, задавая какой-то вопрос, но я не мог внять её словам.

Вместо этого я встретился взглядом с золотыми глазами Сильви, только они были не совсем золотыми, а прозрачными, как и все остальное. Она выглядела так же, как и раньше, юной, только-только принявшей человеческий облик. Вот только она была исхудавшей и... призрачной. Даже если не принимать во внимание её бесплотную природу, она казалась слабой, словно увядающей.

‘А, Сильви, ты тут. Ты была здесь всё это время? Прости, но в таком виде мне гораздо сложнее сохранять чувство собственного достоинства...’

'Нет, Артур. Я не та Сильви, которая вошла в камень-ключ вместе с тобой'.

Я замешкался с ответом, пребывая в глубоком замешательстве. Я снова устал, и мои глаза закрывались, когда мама укачивала меня на руках и убаюкивала, чтобы я уснул.

'Я та Сильви, которая привела тебя к Лейвинам, которая присматривала за тобой на Земле, которая ещё не соединилась с той частью меня, находившейся сейчас в стазисе в моём яйце', — подумала Сильви, и её слова сложились не в воздухе, а прямо в моей голове. Она понимающе улыбнулась. 'Это сбивает с толку, я знаю. Потому что на самом деле я и не та Сильви тоже. Я — твоя проекция той Сильви. Потому что проекция — это всё, что здесь есть. Ты проецируешь свою жизнь в царство камня-ключа, и магия, содержащаяся здесь, позволяет ей снова разыграться, как спектакль, пока ты спишь… видишь сновидения'.

Мои веки дрогнули, и я почувствовал, как расслабилось моё детское тело.

'Но... это кажется таким реальным. И если это правда', — я зевнул и потянулся, разминая пухлые руки, — 'то откуда ты знаешь? Ты не можешь... знать ничего такого, чего не знаю я...'

А затем, хотя я и пытался не допустить этого, я снова уснул.

***

С приливом маны ядро сформировалось в моей грудине. Ощущения были великолепными, даже не передать словами. Я одновременно почувствовал прилив успеха от того, что впервые сформировал ядро, и сентиментальную радость от того ощущения, с которым ядро втягивало ману в мою грудину, чего я не ожидал снова испытать.

Я начал закрывать глаза, чтобы почувствовать своё вновь сформированное ядро маны, но воспоминания о том, что произошло дальше, ускользнули сквозь постоянно поглощавший меня временной туман, и вместо этого я уставился на полуразрушенный дом, обломки которого всё ещё сыпались с неба.

Вдалеке я услышал крик матери: «Арт! О, мой малыш! Ты в порядке?»

Но моё внимание было сосредоточено на чем-то другом. Не на вновь обретённом чувстве маны, которое покалывало на краю моего сознания, а на аметистовых частичках эфира, которые были вытеснены наружу силой моего пробуждения. Правда не только они были смещены, но и эфир за пределами сферы обломков, казалось, дрейфовал ближе, почти как будто с любопытством, как будто сам эфир приближался, в попытке исследовать.

Но почему эфир так себя ведёт? Я и думать забыл, как вообще мог его ощущать, не говоря уже о том, что означало его присутствие и поведение, мои последние пару лет были поглощены ритмом повторного переживания моей жизни в детстве.

На заднем плане мама, взявшая меня на руки, слабо сказала: «Поздравляю, Арт, милый», — а отец воскликнул: «Ты пробудился, чемпион».

Поражённый внезапной мыслью, я попытался активировать Шаг Бога. Не было ни свечения горящей божественной руны, ни ощущения эфира, разливающегося по моему почти трёхлетнему телу, что было вполне логично: у меня не было ни эфирного ядра, ни божественных рун. И всё же перед моими глазами тускло светились эфирные пути, быстро мерцая и исчезая, словно я видел два конкурирующих образа мира, наложенных один на другой.

Я тут же прекратил попытки направить эфир, так как у меня болезненно сжалась грудина.

«Арт, милый, ты уверен, что с тобой всё в порядке?» — спросила мама со слезами на глазах и морщинами беспокойства на гладкой коже.

Рядом с ней, совершенно не обращая на это внимания, отец практически прыгал среди обломков. «Мой мальчик — гений! Пробудился даже не достигнув трёх лет! Это беспрецедентно. Я думал, что я пробудился быстро, но это уже совершенно другой уровень!»

«Прости, мама, я в порядке», — сказал я, сопротивляясь желанию впиться пальцами в ноющую грудину.

Когда соседи подбежали посмотреть, что случилось, я потянулся к отцу, который гордо поднял меня и позволил отдохнуть в своих объятиях. Находясь под его защитной оболочкой, я смотрел на атмосферу вокруг дома, наблюдая, как всё больше и больше эфира собирается, словно множество фиолетовых светлячков.

***

«Остановитесь», — сказал я, и внезапно нахлынувшие воспоминания о прошлой жизни перенесли всё моё сознание в настоящее. Я огляделся, осознавая, где нахожусь.

Возможно, в моём голосе было что-то такое, из-за чего караван остановился, когда Дерден натянул поводья скиттеров.

«В чём дело, Арт?» — спросил отец, выглядя озадаченным.

Я тяжело сглотнул, впервые разочаровавшись во всём этом. Было безумно неприятно осознавать, что я соскользнул с катушек, просто переживая свою прошлую жизнь.

Прохладный ветер дул с Великих Гор, когда наша повозка, запряжённая скиттерами, приближалась к воротам, через которые мы должны были попасть в Ксайрус. Мне было почти четыре, меня уже познакомили с Рогами Близнецами, и мы приближались к самому судьбоносному моменту в моей жизни.

Судьбоносному...

Мир жужжал в моей голове, как пойманный в ловушку шмель. Почему я вспомнил об этом только сейчас?

Мы почти добрались до засады разбойников, до момента, который на долгие годы лишит меня матери и отца, из-за которого я пропущу рождение сестры.

Я пристально посмотрел на отца и почувствовал, как в горле растёт ком. Я не был готов снова покинуть его, потерять его. Не тогда, когда я мог это остановить.

«Арт, милый?» — сказала мама, приложив руку к моей щеке, а затем к шее. Посмотрев на отца, она сказала: «Рейнольдс, он тёплый».

«Ты чем-то заболел?» — спросил отец, перепрыгивая через ряд сидений, чтобы подойти ближе. «Ты можешь его вылечить, Элис?»

«Я не болен», — наконец ответил я, хотя внутри у меня все скрутило.

Я действительно не знал, как могла бы выглядеть моя жизнь, если бы я не упал со скалы, защищая свою мать. Но я не мог допустить, чтобы мы наткнулись на засаду, в которой мог погибнуть любой из нас. Разумеется, этого не произошло — за исключением меня, в некотором смысле — но как сильно я уже изменился за время этой жизни? События разворачивались почти одинаково, но что, если этого было достаточно, чтобы вызвать какие-то едва заметные изменения?

Что, если на этот раз раны, полученные Хелен и отцом, окажутся смертельными?

«Впереди засада», — объяснил я своим тихим голоском. «Нам нужно быть осторожными».

«Что?» — спросил отец, застигнутый врасплох.

Дерден и Адам обменялись взглядами, а Анжела Роуз огляделась вокруг нас, как будто могла уловить скрытую засаду. Жасмин защитно положила одну руку мне на плечо.

Глаза Хелен впились в мои, ища истину, прежде чем она сказала: «Защитный строй. Идём медленно, заклинания наготове».

Вместо того чтобы расслабиться, моё сердце забилось быстрее, и я тут же начал сомневаться, правильно ли я поступил. Я надавил на светло-тёмное пятно за глазами, но почувствовал лишь тусклое, аморфное шевеление. Охваченный эмоциями, вызванными физическим обликом ребенка, которому не исполнилось еще и четырех, я хотел только одного — чтобы кто-нибудь заверил меня в правильности моего решения.

'Здесь ты этого не найдешь'.

Я повернул голову и обнаружил, что смотрю на юный призрачный образ Сильви, которая парила в воздухе на высоте нескольких метров, наблюдая за происходящим с меланхоличным выражением лица.

'Что ты имеешь в виду?'

Она слегка покачала головой, отчего по её прозрачным пшенично-светлым волосам пробежала волна.

'Ты в одиночестве, Артур. Возможно, даже в большем, чем когда-либо прежде. И это будет самой трудной частью. Потому что никто больше не сможет понять, никто не сможет направить тебя. И тебе придётся нести всю тяжесть последствий в одиночку'.

Я ждал, рассчитывая на что-то... большее. Утверждения или выражения позитива, или заявления, что на самом деле я не буду совсем один, потому что она со мной, но никакой доброты не было в её суровом послании.

'Ты не похожа на себя'.

'Конечно, нет', — сказала она, повышая голос. 'Я — это я, но в твоём понимании “я", которое осталось после того, как я перестала быть собой, чтобы быть собой мог продолжать ты сам. Я рассказала тебе, что со мной произошло. Может быть...'

Она сделала паузу, раздумывая.

'Может быть, я — это немного больше я, раз часть меня настоящей здесь, с тобой'.

'Но ты сказала, что я совсем один'.

'Так и есть. Но, возможно, не навсегда. Помни об этом. Это не обязательно должно быть навсегда'.

Моё лицо исказилось в неуверенности. Я пытался понять смысл её слов, и мой взгляд то и дело перескакивал с неё на приближающуюся засаду бандитов. В один из таких моментов, когда я оглянулся, Сильви уже не было.

Бой разгорелся внезапно. Я быстро указал на четверых магов и их предводителя: Рога Близнецы расправились с ними со всей возможной точностью, и бой был гораздо чище, чем в первый раз. Никто даже не был ранен.

После битвы я ускользнул от матери и подошёл к краю дороги. Сильвия была там, наблюдая за мной, или так мне казалось. На самом деле я не мог этого знать. Смогла бы она спасти меня, если бы я просто поскользнулся и упал или даже сам спрыгнул со скалы? Я подошел ближе, дыша неглубоко. Закрыв глаза, я наклонился вперёд и...

Сильная рука схватила меня, выдернув меня из своих мыслей обратно в реальность. Повернувшись, я оказался лицом к лицу с отцом, который подхватил меня и посадил к себе на плечо.

«Воу, осторожнее, Арт. Это долгое падение», — сказал он с усмешкой. «Эй, а как ты узнал, что тут были те ребята?»

Я сглотнул, оглядываясь на лес далеко внизу. «Не знаю. Просто почувствовал их, наверное».

Он снова усмехнулся. «Просто почувствовал их, говоришь! Даже если я сказал тебе один раз, то скажу и тысячу раз: мой мальчик...»

«Гений», — одновременно сказали Адам и Анджела Роуз, слегка дразнящим тоном.

Мы все вернулись в повозку, и Дерден лёгким взмахом поводьев заставил скиттеров ехать. Мама притянула меня к себе, и я положил голову ей на плечо. Она сейчас беременна, понял я, но осознание этого было нечётким, как факт, который помнится лишь наполовину. Отец не получил травм, поэтому он не сказал мне, чтобы я бежал с мамой, или что она носит еще одного ребенка. Моя сестра, хотя они об этом ещё не знают. Элли.

Я нахмурился. Трудно было удержать эти факты в порядке. Но, возможно, это было просто потому, что я так устал. Одна из проблем трёхлетнего организма, размышлял я, закрывая глаза. Для такого маленького тела требуется так много... отдыха.

Последнее, что я почувствовал, — это мамины пальцы, перебирающие мои русые волосы.

***

Дни перетекали в недели, месяцы, годы.

Ксайрус был потрясающим. У меня были лучшие наставники, и они тщательно готовили меня к поступлению в Академию Ксайруса, что я и сделал в возрасте двенадцати лет, когда моё ядро уже было светло-красным! Мои воспоминания о прошлой жизни в качестве короля Грея продолжали тускнеть, но это было не страшно. Становилось всё легче и легче быть просто Артуром Лейвином, двухэлементным усилителем и к тому же девиантом молнии!

Иногда я жалел, что не стал трехэлементным или даже квадроэлементальным магом, но понимал, что это глупо. Никто не может стать искусным в использовании всех четырех стихий. И все же бывали моменты, когда проблески моей жизни на Земле просачивались наружу вместе с воспоминаниями о Ки, и я чувствовал, что мог бы сделать больше.

Я даже помог своей младшей сестре Элли пробудиться пораньше. Не так рано, как я, но папа сказал, что не каждый может стать “вундеркиндом, который бывает раз в поколение”. Мама отлупила его, а Элли несколько дней дулась. Я также пытался помочь девочке, с которой мы жили, но Лилия никак не могла совладеть с маной. В этом не было ничего удивительного, ведь её мама и папа тоже не были магами, но это напомнило мне, что есть вещи, которые мне не под силу.

Хороший урок для двенадцатилетнего подростка, — подумал я.

«Кажется, ты нервничаешь», — заметил папа, когда мы проводили спарринг в дни, предшествующие началу моего первого семестра в академии. Мы занимались за резиденцией Хелстеа, куда они нас любезно пригласили. «Это вполне естественно, Арт. Но даже если эти дети будут старше, мало кто из них окажется более талантливым».

«Я не нервничаю!» — настаивал я, делая выпад вперёд и нанося удар своим деревянным тренировочным мечом по его голени. Когда он отступил в сторону, я замахнулся мечом, поменяв стойку, целясь в ребра с противоположной стороны. Он едва успел подставить своё оружие. «Я всё ещё был магом так же долго, как и они. Может, даже дольше!»

Он парировал выпад, и я перестарался, подавшись вперёд слишком далеко и подставив свой бок. Усмехнувшись, он атаковал мою открытую позицию.

Я перекатился вперёд, чтобы избежать его удара, и поднялся на ноги, оказавшись лицом к лицу с ним. «Я действительно пробудился раньше, чем кто-либо другой».

«Не будь самоуверенным», — напутствовал он, хотя не мог скрыть явной гордости в дрожащих губах, сжатой челюсти и сверкающих глазах. «Просто помни: не позволяй этим дворянам и королям помыкать тобой, но и не затевай драк».

Взяв оружие в обе руки, я рванулся вперёд и выпустил гейзер пара, застигнув отца врасплох. Он попятился назад, кашляя и хрипя, кожа на его лице слегка покраснела от жара.

«Но не забудь добить их, если кто-то ещё окажется настолько глуп, чтобы сражаться со мной!» — добавил я, повторяя совет, который он давал мне уже много раз.

Он отмахнулся от меня, пытаясь отдышаться. «Это... верно...», — проговорил он, откашлявшись. «Ладно, ладно, на сегодня хватит. Твой репетитор скоро будет здесь».

Я не смог удержаться от того, чтобы не закатить глаза.

«Да ладно, сегодня? Я готов». Я просветлел. «Давай я пойду с тобой в аукционный дом! Я не буду так часто бывать дома с началом семестра, и я хочу провести время с тобой, а не слушать очередную лекцию о теории манипуляции маной...»

Я замолчал, когда слегка влажные брови отца поднялись на его красном лице.

«Ладно, ладно», — сказал я, бросив свои полусерьёзные попытки сбежать с уроков, и повесил голову.

Мозолистая рука потрепала мою голову. «Может быть, твоя мама сможет привести тебя после уроков. И поужинать». Я с благодарностью поднял глаза. Отец сморщил нос. «И принять ванну».

Я часто вспоминал этот момент, когда начался семестр и меня потянуло в академическую жизнь. Здесь было трудно. Я был хорошим воином и сильным для своего возраста, но талант вундеркинда, который я проявил в младенчестве, поблёк вместе с воспоминаниями о прошлой жизни. Однако всё же это было не так уж плохо. Гораздо проще было просто быть ребенком и не забивать себе голову всякой ерундой о Земле и короле.

Но да, Академия Ксайруса всё ещё была сложной. Я вспоминал уроки, которые преподал мне отец, когда люди пытались придираться ко мне, потому что я был так молод. Такое случалось часто, особенно со стороны благородных детей, которые все были очень плохими. Даже принцы и принцессы Сапина и Эленуара учились здесь, хотя я держался от них подальше. Тем не менее едва ли кто-то из них мог манипулировать двумя разными стихиями, не говоря уже о девиантах, а директор была очень доброй, хотя и немного пугающей.

Было почти жаль, что я застрял со многими из них на своей первой экскурсии, когда моя группа на занятии “Механика Командного Боя I” отправилась в настоящее подземелье в Звериных Полянах, “Склеп Вдовы”.

«Ну что, все готовы?» — спросила наш профессор, энергичная женщина по имени Ванесси Глори. «Тогда отправляемся внутрь. Приготовьтесь... когда мы окажемся внутри, будет прохладно».

Она шагнула через вход, который оказался узкой лестницей, ведущей в темноту.

Выстроившись в одну шеренгу, мы начали спускаться по лестнице. Температура заметно падала с каждым шагом.

«Ч-ч-что за черт? Я не думал, что будет так холодно!» — сквозь зубы проговорил мальчик по имени Роланд.

«Усиль себя, болван», — услышал я сзади слова Клайва, вице-президента студенческого совета. Было слишком темно, чтобы разглядеть что-то большее, чем смутные очертания каждого студента.

Я взглянул на Клайва, и мой взгляд автоматически переместился на эльфийку рядом с ним: президента студенческого совета Тессию Эралит. Она не заметила моего взгляда, а вот Клайв заметил. Он ухмыльнулся, и я отвернулся, чувствуя, как к шее поднимается тепло.

Как будто меня когда-нибудь заинтересует шикарная эльфийская принцесса, — сердито подумал я.

Мы спустились в огромную, поросшую мхом пещеру.

«Странно. Обычно мы бы увидели уже достаточное количество ревунов. Почему бы мне не...»

Внезапно вокруг нас раздались отвратительные звуки. Из-за многочисленных валунов и из небольших углублений, усеивающих стены пещеры, выглядывали бесчисленные красные глаза-бусинки.

Я сжал в кулаке рукоять простенького, но пригодного клинка, который академия предоставила для этой экспедиции. Вокруг меня студенты бросали настороженные взгляды на профессора Глори, но я забыл обо всем на свете, чувствуя, как захватывает дух от того, что мне впервые предстоит испытать себя.

«Это очень странно. Даже на нижних этажах никогда не бывает столько ревунов, сгрудившихся вместе», — сказала профессор Глори, взяв себя в руки. «Их много, но с ними можно справиться. Однако, поскольку это всего лишь учебная экскурсия, я думаю, что на всякий случай лучше вернуться наверх. Безопасность — наш приоритет».

Но когда профессор Глори начала медленно направлять всех обратно к лестнице, мимо неё пролетел огненный шар.

Огненный шар взорвался, и шесть мана-зверей, известных как ревуны, разлетелись в разные стороны. Их дымящиеся тела, каждое ростом около четырёх футов, с толстыми мускулистыми телами, руками и короткими ногами, лежали неподвижно.

«Видите?» — усмехнулся ехидный благородный дворянин по имени Лукас Уайкс, размахивая своим посохом. «Эти мерзкие маленькие твари слабы. Профессор, только не говорите мне, что вы привели нас сюда лишь для того, чтобы мы вернулись. Даже небольшого огненного заклинания было достаточно, чтобы убить шестерых из них».

Не желая отставать от менее талантливого мага, я рванулся вперёд и влил ману огненного атрибута в свой клинок, заставив его заплясать ярким пламенем. Горящий меч прочертил яркую дугу по тускло освещённой пещере, пробив густой серый мех одного из уродливых существ, который тлел и испускал ужасное зловоние. Красные глаза-бусинки смотрели на меня с кабаньей морды.

«Артур!» — закричала профессор, не сумев скрыть своего разочарования и беспокойства, учитывая обстановку. «Черт возьми, вы двое. Всем разделиться на команды и занять разные части этажа! Мы не хотим, чтобы здесь возник дружественный огонь. И Лукас, Артур, если кто-нибудь из вас еще раз сделает что-то подобное, это будет иметь последствия».

Профессор Глори окинула нас двоих грозным взглядом.

Я кивнул, чувствуя, как горят мои щеки.

«Принц Кёртис, возьмите свою команду и двигайтесь к левой стороне пещеры. Принцесса Тессия, возьмите свою команду в правую часть пещеры и держите оборону. Последняя команда — со мной. Я буду постоянно следить за вами, но будьте бдительны и не недооценивайте ревунов, особенно в таком количестве».

С этими словами профессор Глори приказала командам двигаться вперёд.

«Роланд, я хочу, чтобы ты был в авангарде, так как ты лучше всех справляешься с ближней дистанцией», — приказала принцесса Эралит, и её голос разнёсся по всей пещере. «Клайв и Оуэн, займите позиции позади него слева и справа и убедитесь, что он прикрыт. Лукас, держись в центре, за Роландом и между Клайвом и Оуэном; я прикрою тебя сзади. Мы идём в позиции ромба, которую изучали на занятии».

Но я, разумеется, был с профессором, поскольку никто из королевских особ не желал иметь дело с кем-то не из знатного рода, даже с двухэлементальным магом. Битва была напряжённой, и профессор Глори держала нас на более коротком поводке, чем другие команды, но когда я крутился и уворачивался, мой клинок вспыхивал, молнии пропитывали мои мышцы, чтобы я мог размахивать им ещё быстрее, я вошёл в убийственный ритм.

И дело было в том, что у меня это хорошо получалось. И это было приятно. Я хотел большего, этого ощущения силы. Я с детства мечтал стать искателем приключений, но в этот момент я точно знал, что пойду по стопам отца.

Это здорово!

Тут же, вдруг, сверху раздался треск, и огромный шип льда вонзился в землю рядом со мной. Меня сбило с ног, и мне пришлось окутаться щитом из маны атрибута воды, чтобы уберечься от роя ревунов, которые бросились на меня.

Профессор Глори ворвалась внутрь со своими двумя гигантскими мечами, по одному в каждой руке, с каждым взмахом разрубая множество мана-зверей. Она не заметила, как с потолка спустились два крылатых чудовища, пока одно из них не схватило её за плечо. Оно подняло её и швырнуло в сторону, как тряпичную куклу.

Я ничего не успел сделать, как второе существо — что-то вроде ревуна, но вдвое крупнее и с широкими крыльями — опустилось ко мне. На каждой из его передних конечностей было по четыре длинных острых когтя, которые угрожающе сверкали, приближаясь ко мне.

Мой барьер разорвался, как папиросная бумага, и когти вонзились в меня.

Я закрыл глаза, не в силах понять, что происходит. Это не могло закончиться так, просто не могло. Я был особенным, даже уникальным. Когда боль сменилась онемением, я успел подумать только одно: «Какая потеря...»

Все вокруг померкло. А затем, внутри черноты, забрезжил слабый далёкий свет.

Свет в конце туннеля, — подумал я, ещё не осознавая, что не должен больше думать об этом.

Свет становился всё ближе, ярче, а потом, словно я смотрел в запотевшее окно, всё вокруг превратилось в яркое пятно, заставившее меня закрыть глаза... несмотря на то, что я был уверен, что они уже закрыты. Неразборчивые звуки ударили по моим ушам, от чего у меня закружилась голова. Когда я попытался заговорить, слова вырвались в виде крика. Какофония неразличимых звуков постепенно стихла, и я услышал приглушённый голос.

«Поздравляю, сэр и мадам, у вас здоровый мальчик».

Лишённые Маны

От лица Каэры Денуар.

Во дворце царила суматоха, что было неудивительно. Чуть больше удивлял тот факт, что никто пока не велел мне убираться и не пытался заковать в кандалы, но я была благодарна, что этого не сделали. Им нужна была информация, которую я могла предоставить, потому что я знала, что произойдет.

В незапланированное отсутствие Хранителя Ваджракора и его когорты драконов я обратилась к Вириону Эралиту, фактическому лидеру эльфов, чтобы передать новости о нападении Агроны. Артур оставил его военным командиром Вилдориала, к большому огорчению дварфов. В течение часа он собрал свой военный совет и начал готовиться к возможному нападению на город.

Дургар Сильвершейл, сын Даглуна, повелителя их клана, предстал перед Байроном и Вирионом, а его отец с гордостью смотрел на него.

«Город полностью запечатан», — сказал он, когда Вирион его поприветствовал. «Каждый вход, как вы и говорили, завален несколькими футами твердого камня».

«С новыми бункерами на месте и с тем, что ожидаемое нападение пройдет через так мало возможных точек атаки, народ будет в безопасности», — добавил Хорнфелс Эртборн, улыбаясь так, словно это была самая лучшая новость из всех возможных.

Даглун Сильвершейл прочистил горло. «Да, но у вас, Эртборнов, было целых две недели, чтобы сделать это, разве не так?»

Копье Байрон вмешался в разговор, заглушив потенциальный спор до того, как он успел разгореться.

«Мы все еще ждем подтверждения того, что все телепортационные врата в Вилдориале деактивированы», — сказал он, не пытаясь скрыть разочарования, переводя взгляд с Сильвершейлов на Эртборнов. «Это должно было быть сделано уже как несколько часов».

Даглун Сильвершейл прочистил горло.

«Мы отключили новые телепортационные врата дальнего действия, привезенные из западного Дарва, а также все порталы ближнего действия на нижних уровнях и окраинах. Лорды считают, что врата здесь, во дворце, должны быть активны, а у некоторых из нас есть персональные артефакты в собственных поместьях, и часть из них должны быть в рабочем состоянии, чтобы дворяне могли сбежать в случае необходимости. Если отключить все врата и запечатать великую пещеру, мы окажемся в ловушке внутри города, не так ли? Если то, что сказала алакрийская девушка, правда, и мы останемся без драконов и Артура Лейвина, то я не хочу, чтобы наш любимый дом превратился в скотобойню, не тогда, когда мы можем спасти хоть кого-то».

Я прикусила нижнюю губу, когда дварф втянул меня в это.

Хорнфелс выглядел смущенным. «В этом лорд Эртборн разделяет мнение клана Сильвершейл. В конце концов, командир Вирион, вы сами выслали своих подчиненных из города ради их безопасности. Было бы правильно оставить нам потенциальный путь к отступлению, если возникнет такая необходимость».

Копье Байрон потер переносицу, его мана бурлила вокруг нас. Он бросил быстрый взгляд на Вириона, а затем сказал: «Никакие порталы не должны оставаться доступными ни по какой причине, лорд Сильвершейл. Немедленно деактивируйте их».

Дварфий лорд скрестил руки и сердито посмотрел в ответ. «Это должен решать комитет, генерал. Позвольте напомнить вам, что командор Эралит и вы сами не имеете официального права отдавать приказы в Вилдориале. Артур Лейвин, хотя и великий герой, не является королем всего Дикатена».

Вирион дружелюбно улыбнулся Сильвершейлу, и волосы на моем затылке встали дыбом. «Вы, разумеется, правы. Я не могу заставить вас что-либо сделать. Но если вы не деактивируете их, Байрон просто разнесет их в щепки. Байрон».

Копье с серьезным видом кивнул, его ноги оторвались от земли, и он полетел к дверям боевой комнаты. Даглун побледнел и что-что бессвязно бормотал, бросившись в погоню за Байроном.

«Подожди, слушай, одни из этих врат находятся в моих владениях. Не смей...»

Его слова затерялись в общем шуме, когда он помчался по коридору вслед за Копьем, за ним следовали Дургар, несколько слуг и членов его клана, и даже Хорнфелс Эртборн.

Вирион повернулся к следующей особе, ожидавшей его внимания, — добродушной эльфийке, чьи русые волосы только начали седеть. «Какие новости от нашего народа, Сария?»

Женщина одарила Вириона мягкой, меланхоличной улыбкой. «Они разбили временный лагерь в лесных угодьях к западу от Зеркального Озера. Если не считать некоторой напряженности в отношениях с несколькими фермерами, путешествие, похоже, прошло благосклонно и, без происшествий».

«Хорошо», — сказал Вирион, его голос звучал словно рычание. «Тогда я хочу, чтобы ты присоединилась к ним. Байрон возьмет тебя и еще нескольких членов малого совета, а сам останется присматривать за людьми».

Сария вскинула брови и сделала полшага назад. Остальные в зале заседаний делали вид, что не наблюдают за их разговором.

«Прости меня, Вирион. Ты всегда был добр к моей семье. Во многих отношениях Трисканы и Эралиты были как родственники. Но я бы не хотела, чтобы ты обращался со мной как с ребенком. Может, я и не твоя кузина, но и не беспомощна. Прошу, я хочу остаться».

Вирион вздохнул и повернулся к стопке свитков, развернул один и начал его просматривать. «Ты хуже Байрона. Нет, Сария. Нашему народу тоже нужно руководство и защита. Хотел бы я быть в двух местах одновременно, но я доверяю тебе и Байрону, вы будете хорошо служить вместо меня».

Женщина сдержала свой ответ, отвесила Вириону легкий поклон, а затем повернулась и быстро зашагала прочь.

Вирион поднял глаза от своего свитка и окинул взглядом комнату. Больше его никто не ждал, и он обратил свой взор на меня.

«А что насчет тебя, Каэра? Уверена ли ты, что хочешь рискнуть отправиться в долгое путешествие к Звериным Полянам после того, что произошло?»

«Я должна», — серьезно ответила я, думая о том, что, должно быть, происходит в лагере алакрийцев.

Что может быть хуже? Если бы Корбетт, Ленора, Лауден или другие не решались подчиниться... или если бы они готовили оружие, чтобы отправиться на войну в поисках Артура...

«Леди Серис должна знать, что я обнаружила. Если я смогу помочь остальным...»

«И последнее, о чем я должен спросить, и я надеюсь, ты простишь меня, но... ты уверена, что все случившееся — это горение твоей маны — не будет и впредь представлять угрозу? Я не могу подвергать опасности других, если Агрона может использовать тебя как оружие».

Я прикусила губу, тщательно обдумывая свои слова.

«Я не могу быть уверена, командир Вирион. До сегодняшнего дня я даже не подозревала, что эта ловушка была установлена на моем теле. Никто не знал, я в этом уверена. Но я чувствую, как она повлияла на меня... как будто опустошила меня. Мои собственные руны, моя магия, ощущаются далекими, менее моими. Так что нет, я не могу быть уверена, но я чувствую, что то, что было внутри меня, исчезло... сгорело. Я должна была сгореть вместе с ней, так что, возможно, они не предполагали, что ее придется запускать больше одного раза».

Вирион протянул руку, и я крепко пожала ее. «Артур доверял тебе, и я тоже. Может, я и не знаю тебя хорошо, но вижу, что у тебя доброе сердце», — сказал он, удивив меня. «И это, как ничто другое, вселяет в меня хоть какую-то надежду на будущее наших двух народов. Я передам, что телепортационные врата дальнего действия могут быть активированы на короткое время, чтобы пропустить тебя. Мы можем доставить тебя в Ксайрус, хотя оттуда все равно придется добираться до Стены. Если ты не против принять предложение, попробуй соединиться с группой авантюристов из гильдии, поскольку они...»

Резкий грохот взрыва потряс дворец, и с потолка посыпалась пыль. По лицам всех присутствующих пробежала волна напряжения, и они повернулись к Вириону.

Он закрыл глаза и, казалось, искал источник своей маны. «Это всего лишь Байрон», — подтвердил он мгновение спустя. «Похоже, Сильвершейл и другие лорды оказались не слишком сговорчивы насчет порталов», — добавил он несколько сурово.

Дварфы в зале зашумели, создавая ощутимое напряжение, и Вирион смягчился.

«Простите меня, друзья. Ваш народ заслуживает лучшего руководства, чем то, которое он получил со времен Грейсандерсов, но вы все проявили себя замечательно».

Это простое замечание, казалось, разрядило напряженность, и наконец Вирион вернул свое внимание ко мне. «В любом случае, я уже достаточно наговорился. Удачи, леди Денуар».

«И вам, командир Вирион», — сказала я, чувствуя себя немного неловко, повернулась и быстрым шагом направилась к двери.

Позади меня один из дварфов сказал: «Командир, сообщение от Этистина. Они... они засекли алакрийские силы вблизи города».

Я замедлила шаг, слегка обернувшись, чтобы услышать больше.

«Проклятье. Сообщите Гидеону и этому Асуре. Больше нет времени ждать. Если они приготовили какое-то оружие, то должны мобилизовать его сейчас».

И тут же, словно из ниоткуда, появилась мощная сигнатура маны, пронесшаяся по городу, как гигантская тень.

Я ахнула, крутанулась на пятках и встретилась взглядом с широко раскрытыми глазами Вириона. «Серис!»

Звуки битвы последовали почти сразу.

Я не стала дожидаться дикатенцев, а бросилась прочь так быстро, как только могла. Тело болело, силы истощились, но я отбросила боль. Если Серис была здесь сама — насколько я могла судить, вместе с Силритом и Высококровной Лирой Драйде, — значит, они не знали, как еще предотвратить превращение алакрийских беженцев в ходячие бомбы.

Но Артура не было в Вилдориале. Он был целью. Возможно, если мне удастся убедить их в этом, они смогут уйти без возмездия со стороны Агроны, с надеждой подумала я.

К тому времени как я вышла из дворца, алакрийские солдаты уже выходили из частично обрушившегося туннеля в одну из личных резиденций дварфьего клана. Дикатенские солдаты спешно покидали дворец, опережая меня, и выстраивались на дороге над проломом, не давая алакрийцам пройти в эту сторону.

Реакция снизу была более медленной. Большая часть солдат Вилдориала была сосредоточена на поддержке заблокированных ворот в город и из него, а также на стратегических оборонительных позициях для защиты инфраструктуры и мирных жителей.

Поток алакрийцев был не слишком быстрым, поскольку туннель, из которого они выходили, наполовину обрушился, но Серис и два ее Слуги должны были прибыть первыми, прокладывая путь остальным.

Теперь Серис и Силрит сражались с Байроном над городом. Пока я наблюдала за ними, Байрон атаковал стену пещеры, пытаясь перекрыть туннель, из которого выходили алакрийские солдаты, но облака темного тумана — техника пустоты Серис — поглощали все его молнии, прежде чем они успевали достигнуть цели.

Я замерла, не зная, что делать дальше.

Была ли там моя Кровь, сражающаяся за Агрону? Или они сопротивлялись и их постигла та же участь, что постигла бы и меня, если бы не моя новая форма заклинания и Элли?

Я не могла дотянуться до Серис, пока она сражалась с Копьем. Даже если бы у меня хватило сил сражаться, я не смогла бы выступить против алакрийцев под командованием Серис — большинство из которых служили мне во время недолгого восстания — или против дикатенцев, которые позволили мне жить среди них.

Волны магии, прочерченные в воздухе, словно линии черного шума, разлились по полю боя внизу. Слуга Лира. Пока в моей голове вяло оживали основы идеи, я начала бежать по дороге вместе с силами, все еще вытекающими из дварфьего дворца.

Не успела я пройти и пяти шагов, как возникла другая проблема.

Я притормозила перед самым боем, не желая попасть в него. Огненно-рыжие волосы Лиры были видны, как боевой флаг, в центре алакрийских войск. С обеих сторон вильдорианские солдаты выпускали заклинания и обычные атаки, но Лира отражала многие из них в одиночку. Алакрийские Атакующие наседали на дикатенцев, пытаясь прорваться сквозь строй.

«Лира!» — крикнула я, но она не подала виду, что услышала меня. Звуки битвы — огонь заклинаний, выкрикиваемые приказы и крики раненых — заглушали мой голос, прежде чем он мог до нее дойти.

И все же это был слишком большой риск — пытаться прорваться через поле боя, где солдаты с обеих сторон могли принять меня за врага.

С тем небольшим количеством маны, которое мне удалось втянуть и очистить после взрыва Рун, я потянулась к Эмблеме, дававшей силу моим заклинаниям, связанным с ветром. От усталости у меня заныло в висках, но магия лишь мерцала.

Поток кипящей воды пронесся над передовой линией дикатенцев и упал среди магов, с шипением ударившись о каменную кладку всего в нескольких футах от меня. В то же время дорога задрожала под моими ногами, когда внизу огромная глыба льда обрушилась на силы, пытавшиеся перекрыть нижнее направление.

Не успела я собраться с силами, чтобы повторить заклинание, как ударная волна с неслышным шумом врезалась в дикатенские ряды, повалив на землю десятки и десятки дварфов и их союзников из числа людей и эльфов. Алакрийские маги понеслись по дороге в мою сторону, проносясь мимо лежащих солдат.

«Во дворец!» — раздался голос Лиры, возникший из самого воздуха, словно она стояла рядом со мной. «Обыщите каждую комнату, каждый уровень. Мы должны найти Артура Лейвина».

Позади меня элитная дворцовая стража, все маги, заняла позицию напротив входа во дворец. Они держали щиты с рунами и согласованно создавали магический барьер над тяжелыми дверями, которые за ними захлопывались.

Приняв решение, я бросилась вперед, пробираясь между отступающими дикатенцами, поддающихся внезапному натиску. Если бы только я могла добраться до Лиры, то...

«Каэра!»

Мой взгляд метнулся по сторонам, выискивая ряды атакующих алакрийцев. Со смесью облегчения и ужаса я встретила взгляд своей приемной матери, Леноры. С ней был Корбетт, а также Тэген и Ариан, мои защитники. Среди окружающих меня боевых групп я также узнала солдат и стражников крови Денуар.

Глубоко вздохнув, я устремилась вперед, уворачиваясь от случайных заклинаний и избегая дикатенцев, как только могла. Моя приемная Кровь замедлялась, другие боевые группы устремлялись вперед, обтекая их потоком магии и стали. Однако позади медленно поднимались на ноги дикатенские солдаты, сбитые с ног звуковым ударом.

«Артура здесь нет!» — крикнула я, как только оказалась достаточно близко, чтобы меня было хорошо слышно. «Отступайте! Его нет в Вилдориале!»

«Рога Вритры, Каэра, ты жива», — пролепетала Ленора, заключая меня в объятия. Я поняла, что она всхлипывает, и холодный ужас застыл у меня в груди. «Где Лауден?»

Корбетт, выглядевший неуместно в своих плохо сидящих кожаных доспехах, вооруженный щитом и копьем, несколько раз моргнул и не смотрел прямо на меня. «Похоже, ты и Коса Серис — леди Серис — вдохновили твоего брата на безрассудную храбрость, Каэра. Он...»

Корбетт заколебался, но я уже знала, что он собирается сказать. Я сглотнула противоречивые эмоции, которые вызвала во мне жертва Лаудена. У нас будет время податься этим чувствам позже… если мы выживем.

«Вы должны отступить», — продолжила я. «Отступайте от города, если сможете. Возьмите своих людей, столько, сколько последует за вами».

Маска боли на лице Корбетта треснула. «Ты не слышала меня? Твой брат уже мертв, и ты хочешь, чтобы нас постигла та же участь? Отказаться от этого невозможно, Каэра». Он вдруг посмотрел на меня с подозрением. «Хотя, похоже, это не относится ко всем в равной степени».

Ленора шагнула к нему, злобно нахмурившись. «Клянусь Вритрой, Корбетт, используй тот молниеносный интеллект, благодаря которому я полюбила тебя».

Он оскорбленно уставился на нее.

Дальше по дороге передовой отряд дикатенцев был сжат в комок и теперь окружен нашими людьми. Алакрийцы, вышедшие из обрушившегося туннеля, рассеивались по городу, встречая лишь незначительное сопротивление.

«Пожалуйста, выслушай меня», — умоляла я его, чего не могла припомнить за всю свою взрослую жизнь. «Я услышала послание. И твоя миссия здесь уже завершена, отец. Артура здесь нет, клянусь своей жизнью».

Как только слово «отец» покинуло мои губы, выражение лица Корбетта смягчилось. «Я... конечно. Понятно».

Он окинул взглядом периметр боевых групп, которые не решались двинуться вперед без него, — все члены и слуги крови Денуар. «Люди! Отступайте к порталу. Отступайте! Нашей добычи нет в городе».

Я подавила удивленную улыбку, когда Ленора переплела свою руку с моей. Ариан кивнул мне и быстро подмигнул, а Тэган оглянулся на битву, которая все еще разворачивалась над и под нами на дороге, сжимая в двух побелевших кулаках большой молот.

«Если я смогу добраться до Лиры Драйде, я смогу...»

Вспышка черно-синего пламени устремилась в нашу сторону, разбившись о быстро созданный щит всего в нескольких дюймах от нас. Я почувствовала, как отрываюсь от земли и тяжело приземляюсь, прежде чем перекатиться. Мана почти не защищала меня, и удар о твердый камень был похож на то, как если бы меня затоптало стадо вогартов.

Корбетт упал на колени, а Ариан успел схватить Ленору. Тэген рванулся вперед, встав между моей Кровью и нападавшим, но затем заколебался.

Слишком быстро, чтобы успел образоваться щит, мелькнула мерцающая серебряная проволока, и из горла Тэгена хлынула кровь. Огромный воин в замешательстве смотрел на кровь, растекающуюся по его груди, а затем прижал руку к своей шее. Осознание пришло к нему слишком поздно, и его молот ударился о землю, а затем он сам рухнул на колени.

«Нет...» — выдохнула я, почувствовав острую боль в ребрах и груди.

Все еще лежа на земле, я проследила за тем, как Тэген с мертвыми глазами смотрит на моего двоюродного деда, Юстуса. Его волосы и густая козлиная бородка стали чуть более седыми с тех пор, как я видела его в последний раз. Его темные глаза пылали гневом. В отличие от Корбетта, Юстус носил богато украшенные доспехи, а на его бедре висел красивый меч. Вокруг него вращалась тонкая нить серебряной проволоки.

«Что, черт возьми, ты себе позволяешь?» — огрызнулась Ленора, заставив Ариана оттащить ее назад и подвинуться, чтобы оказаться перед ней. «Объяснись, Юстус! Назови хоть одну причину, чтобы не...»

В них полетел еще один иссиня-черный огненный шар, но на этот раз появилось несколько щитов, поглотивших его. В поисках Заклинателя мне с трудом удавалось сосредоточиться, а когда я нашла ее, то едва могла поверить в то, что увидела.

Тетя Мелитта держала в руке еще одно пламя. Выражения чистейшей ненависти на ее лице хватило бы, чтобы у меня перехватило дыхание, если бы я уловила его с самого начала.

«Мелитта?» — с недоверием произнес Корбетт. Он просканировал магов, собравшихся вокруг Юстуса, побуждая меня сделать то же самое. Это были солдаты Денуар и несколько представителей нашей многочисленной Крови.

«Не смей разговаривать со мной, Верховный Лорд Денуар», — прорычала она, ее голос был подобен косе сквозь шум боя. Глядя Корбетту прямо в глаза, она сплюнула на землю. «Ты уничтожил нас, ты и эта ведьма, Серис».

«Что случилось?» — спросил Корбетт, его голос помрачнел от ужаса.

Из глаз Мелитты потекли слезы, и все ее тело сжалось, словно кулак. Мне показалось, что она собирается метнуть еще один огненный шар, но вместо этого напряжение вырвалось из нее в придушенном крике. «Арден мертв, ублюдок! И Колм... Арло... мои муж и дети мертвы. Из-за тебя. Из-за того, что ты решил сражаться против Бога».

Корбетт побледнел. Кровь Денуар всегда отличалась агрессивной политикой, а отношения между членами Крови были напряженными, но Корбетт и Арден всегда оставались непоколебимо верны друг другу.

И малыши. Колм... Арло...

«Кто мог причинить вред детям?» — спросила я, но мой голос затерялся в волнах звуков, доносившихся от битвы как сверху, так и снизу.

«В тот момент, когда ты встал на сторону Серис, ты проклял Высококровный Денуар», — сказал Юстус, туго наматывая серебряную проволоку. «Но я верну нашу честь. Сначала убью тебя и всех твоих безыменных предателей, а потом найду и доставлю Артура Лейвина Верховному Владыке».

Он взмахнул руками, и серебряная нить вспыхнула.

Щиты взметнулись вверх, и с обеих сторон посыпались заклинания. Обе стороны атаковали, и внезапно возник третий фронт битвы — алакрийцы против алакрийцев, Кровь против Крови.

Ударная волна снова отбросила меня назад, и я почувствовала, как несколько раз перекатилась, прежде чем остановиться. Я потянулась к своей новой форме заклинания, и пламя заплясало по моей коже, но эффект был слабым, а усилия вызвали кричащую боль в моем ядре.

В отчаянии я искала Лиру на дороге. Если бы она вступила в бой, сражение пришлось бы прекратить, но из центра города прибыл отряд дварфов, и они продвигались по дороге. Они уже почти достигли туннеля, в котором все еще находились алакрийские солдаты, и она была занята тем, что отбивалась от них.

Схватка между Серис, Силритом и Байроном ушла из поля зрения. Хотя я все еще чувствовала, как волны их силы бьются друг о друга вдалеке, Серис и Силрит не могли мне помочь.

Я медленно встала. Корбетт сражался с Юстусом, а Ленора отбивалась от заклинаний Мелитты. Ариан сражался с двумя Атакующими Денуар, а вокруг них сражались и умирали солдаты с обеих сторон. Багровое лезвие моего меча зазвенело, выскользнув из ножен, два серебряных осколка вырвались из браслета и стали кружиться вокруг меня, и я шагнула вперед с невозмутимостью, которой не ощущала.

Женщина, в которой я узнала одну из личных стражниц Юстуса, бросилась на меня, крепко сжимая в обеих руках топор из матовой стали. Я снова влила ману в свою новую форму заклинания, на этот раз с большей силой, и пламя выплеснулось из меня, устремившись по земле к женщине. Дым и огонь закружились и заплясали вокруг меня, превращаясь в несколько горящих силуэтов, идентичных мне по форме.

Атакующая замешкалась, ее внимание быстро переключилось с одного видения на другое. Мой клинок с шипением рассек воздух, и она, взвизгнув, подняла топор, отразив удар. В то же время копье черного огня, выпущенное одной из моих проекций, обожгло икру женщины. Она вскрикнула и опустилась на одно колено, а я ударила ее ногой в грудь, отчего она покатилась по земле.

«Прекратите это!» — крикнула я, стараясь придать своему голосу властность. «Сложите оружие и слушайте».

«Мы и так слишком много тебя слушали!» — закричала Мелитта, направив на меня свое пламя в то время как мой собственный иллюзорный огонь угасал. Когда ее огненный шар устремился ко мне, появился щит из быстро вращающейся темной маны, чтобы отклонить его обратно в нее. Ей пришлось уклониться, и один из их солдат неожиданно был поглощен.

Затем кровь полилась на землю, и Корбетт упал, по его ноге тянулась длинная извивающаяся рана.

Юстус не стал наслаждаться своей победой, а переключил свое внимание на меня. «Ты виновата не меньше своего приемного отца, эгоистичная, предательская девчонка».

Пока он говорил, его серебряная проволока метнулась ко мне.

Я отбила ее в сторону, но сила удара заставила меня попятиться назад. Ленора склонилась над Корбеттом, окутывая их обоих защитным барьером, а другого Щита поблизости не было, чтобы защитить меня. Когда последовал следующий удар, мой блок был еще более отчаянным, и меня быстро отбросило назад через дорогу.

Вдалеке показался обрывающийся край, и я вдруг осознала, что за моей спиной — тридцатиметровый провал к следующему уровню домов.

Я блокировала снова и снова, и вдруг серебряная проволока обвилась вокруг моего багрового меча. С резким рывком клинок полетел, ударившись о камень, который находился слишком далеко, чтобы я могла до него дотянуться.

Ленора уже поняла, что происходит, и пыталась прийти мне на помощь, но Мелитта снова прижала ее к земле, и она только и могла, что удерживать себя и Корбетта от испепеления.

Холодные, полные ненависти глаза Юстуса впились в меня. «Во имя Высококровных Денуар», — гордо произнес он, и его заклинание вспыхнуло.

Тонкая рапира поймала его, отклонив проволоку и не дав ему перерезать мне горло. Ариан взмахнул своим оружием, появившись словно из ниоткуда, чтобы полностью встать передо мной. «Прошу прощения за задержку, миледи. Я должен был прийти к вам на помощь раньше».

Проволока извивалась и атаковала Ариана, как настоящая кобра, но рапира моего защитника мелькала с ослепительной быстротой, он блокировал удары снова и снова, казался более чем подходящим противником для Юстуса.

Прямо перед нами взорвался огненный шар. Быстро наколдованный щит поглотил часть удара и не дал жару испепелить нас, но Ариана сбило с ног и швырнуло в меня. Я упала назад, чувствуя, как мои ступни отрываются от твердой земли. Край дороги поднимался вверх и удалялся от меня, когда я перевалилась через него.

В полном отчаянии я попыталась ухватиться за Ариана, который падал вместе со мной. Несмотря на то что ветер от нашего падения со свистом проносился мимо, он извивался с кошачьей грацией, обхватывая меня руками и поворачивая наши тела. Я слишком поздно поняла, что он хотел сделать, но он уже прижимал мое тело к своему и прижимал мою голову и шею к своей груди. Мана обволакивала его и вливалась в его мышцы, слегка расширяясь в мою сторону.

Я закрыла глаза.

Темнота стала красной, и я почувствовала только боль, когда весь воздух покинул мои легкие. Все вокруг звенело и двигалось, и я ощутила, как содержимое моего желудка извергается в пищевод. Это физическое ощущение привлекло мое внимание к телу, к отдельным его частям, которые сейчас испытывали агонию.

И все же тот факт, что я вообще чувствовала боль, означал, что я еще жива.

Я с трудом открыла глаза. Я лежала на боку, и первое, что я увидела, был Ариан. Кровь текла у него изо рта и собиралась вокруг головы. Его глаза были закрыты, но грудь неровно поднималась и опускалась.

Я не ощущала времени, пока лежала без движения, думая лишь о том, что мне нужно встать, нужно помочь ему, но не имея возможности сделать это. Мне было трудно дышать, и сквозь боль я почти чувствовала, как слабеет мой пульс.

Мое тело в шоке, — заключила я с видом человека, открывающего для себя новый аспект магии.

Я начала по очереди прощупывать ощущения в своих конечностях. Сначала я пошевелила пальцами ног, затем лодыжками. Когда я пошевелила ногами, боль пронзила бедра и спину. Затем я пошевелила руками и, наконец, перевернулась на живот.

Жгучие когти агонии вонзились в живот и грудь, и меня снова затошнило.

Шатаясь, я поднялась на руки и колени, а затем, дрожа, встала на ноги.

То, что мои ноги выдержали мой вес, было маленьким чудом, но они выдержали. Я споткнулась и уперлась в стену дома из резного камня, но не упала.

Движение дальше по улице, на которой я приземлилась, заставило меня повернуть голову, из-за чего она опасно закружилась, и я потеряла равновесие. Я прислонилась спиной к стене и закрыла глаза, ожидая, когда кружение прекратится. Когда я снова смогла открыть их, то увидела, как знакомая фигура с пепельно-каштановыми волосами переваливается через крышу, а из ее лука вылетает белая стрела из чистой маны.

Делая глубокие вдохи, каждый из которых отдавался в моей груди острой болью, я очистила разум и оттолкнулась от стены. Единственной мыслью было добраться до нее. Элли помогла бы мне. Элис может исцелить Ариана. Верно?

Прогулка по улице, казалось, заняла целую вечность. Повсюду слышался шум битвы, но непосредственно вокруг меня сражения не было. Дорога врезалась в стену пещеры, и я потеряла Элли из виду. Только когда я обогнула поворот, пройдя ряд домов дварфов, я снова увидела ее.

Я остановилась, снова покачиваясь, пытаясь осмыслить увиденное.

«Дети?» — сказала я вслух, уверенная, что это галлюцинация или уловка моей травмы.

Потому что мне показалось, что Элли взяла в плен несколько учеников из Центральной Академии. Но почему они в Вилдориале?

Все встало на свои места.

«Элеонора!» — ахнула я, спотыкаясь, и побежала к ней.

Она оторвала взгляд от своих пленников и в ужасе отшатнулась, сделав пару шагов в мою сторону, но не забыв навести стрелу на студентов. «Каэра... но что случилось? Ты...»

Она вышла из ступора.

«Нам нужно отвести тебя к моей маме». Она обратилась к студентам: «Заберите своего друга. Давайте, вы теперь военнопленные. Моя мама — эмиттер… целитель».

Студенты выглядели растерянными и неуверенными, но когда Элли отпустила свой лук и бросилась ко мне, взяв на себя часть моего веса, они подчинились.

«Ариан… мой опекун… ему нужна...»

Мана хлынула в меня, когда Элли активировала свою форму заклинания, облегчая боль в моем ядре. Без сознательного усилия мана просочилась в мое тело, помогая унять боль.

Я чуть не отключилась, когда повалилась на Элли, осознавая только то, что ставлю одну ногу перед другой. Ученики и Элли обменялись несколькими словами, но я их не поняла. Мы пересеклись с другими алакрийцами, но они посмотрели на меня и прошли мимо. Затем мы встретили дикатенцев, пустившихся в погоню, но они тоже просто посмотрели на Элли и оставили нас в покое.

Мы спустились вниз по извилистой, трудной тропе, избегая главной дороги, на которой шли бои.

Я уже видела Институт Эртборнов, а за ним — нижние уровни пещеры, когда началась дрожь. Словно землетрясение, оно пронеслось по всей пещере разом. Далеко внизу в полу самого нижнего уровня открылось идеально круглое отверстие, едва заметное для меня. Я прищурилась, думая, что, возможно, это мне привидилось, но из него что-то выходило.

Я снова подумала, что это, должно быть, шок или сотрясение мозга, но тут заговорили и остальные.

«Рога Вритры, что это?»

«Это какой-то зверь?»

«Но разве это не человек?»

«Смотрите, их больше».

«Во имя бездны, посмотрите, сколько их...»

Понимая, что мне не мерещится, я присмотрелась. Первое существо, выползшее из дыры, было похоже на ящерицу, хотя и ходило на двух задних лапах, а ростом было в полтора раза выше человека. Вот только... мана-зверь казался лишь органической составляющей чего-то другого. Светящиеся жилы пронизывали его чешую, бледно-серую, словно обесцвеченную. Грудь покрывала толстая руническая пластина из серо-голубого металла, но живот был открыт, обнажая под органической поверхностью механическую структуру, защищенную мягко светящимся слоем прозрачной маны.

Нижняя челюсть была удалена, обнажив еще больше полупрозрачной маны. Сквозь нее я едва могла разглядеть сосредоточенное лицо молодого человека, глаза которого были скрыты за выгравированной рунами повязкой.

Его руки тоже были слегка видны сквозь щели между органической плотью мана-зверя и основой из серо-голубого металла, где еще больше полупрозрачной маны защищало внутренние руки мана-зверя… я не была уверена, как это назвать. Броня? Какой-то экзоскелет? В одном огромном когтистом кулаке был зажат меч, слишком большой для того, чтобы им мог удобно орудовать обычный человек, но он идеально подходил большому мана-зверю.

«Это человек?» — спросила Элли, вздрогнув. «От них не исходит мана, но они испускают такую сильную ауру. Но как?..»

Когда я заговорила, мой язык словно распух во рту.

«Значит, таков секретный проект Гидеона».

Охота

От лица Элли Лейвин.

«Это человек?»

Дрожь пробежала у меня по позвоночнику, когда я осознала, что вижу.

«От них не исходит мана, но они испускают такую сильную ауру. Но как?»

«Значит, таков секретный проект Гидеона», — сказала стоящая рядом со мной Каэра.

Я бросила обеспокоенный взгляд на молодую женщину с короткими золотистыми волосами.

«Нам нужно отвести вас всех к целителю».

Поколебавшись, всё ещё не совсем понимая, о чём думают эти алакрийцы, я добавила: «Похоже… битва набирает обороты».

Существо, похожее на ящерицу, было настолько быстрым, что уже добралось до главной дороги, подпрыгнув в воздух на двадцать футов, пронеслось мимо маленькой пекарни и приземлилось на насыпь прямо перед несколькими группами алакрийцев, добравшихся до самых нижних уровней.

Алакрийцы начали бросать заклинания, но многочисленные оранжевые, зелёные и красные полосы в основном отскакивали от серой чешуи. Эта штука… солдат? Костюм? Я не могла определиться, как его назвать… оно крутилось, одним ударом хвоста отбросило двух Атакующих и показало нам спину, на которой был каркас из какого-то металла, закрепленный прямо в плоти, чешуе, мясе и костях. Любые щели между сталью и плотью были закрыты прозрачным мана-барьером.

В бой вступил второй управляемый человеком костюм мана-зверя. У него был густой обесцвеченный серый мех, немного поредевший. Руки были мощного сложения и поддерживались большим количеством металла, а броневые пластины были вставлены в плоть поперёк широкой груди и ребер. По обе стороны от лица пилота, там, где у мана-зверя была бы широкая пасть, торчали клыки. Оно с лёгкостью преодолело десятифутовый прыжок, пронеслось мимо Атакующего, раздавило и растерзало Щит.

Появилось ещё больше странных, несколько гротескных тварей, и вскоре небольшая армия сметала алакрийцев с улиц. Наверное, мне следовало бы почувствовать облегчение или даже славу от победы, но на самом деле я ощущала лишь слабую тошноту, которая проникла в мою голову и вызвала головокружение.

Сосредоточившись на ядре, я поняла, что израсходовала больше маны, чем думала изначально. Внутри моего тела ярко горели пять сфер маны, каждая из которых находилась на основном пересечении моих каналов маны. Я потянулась к одной из этих сфер, которые кропотливо собирала и хранила в себе. Когда моё сознание коснулось одной из них, она растворилась в чистой мане, которая затем устремилась по моим каналам в моё ядро, оживляя меня.

Я крепче схватила Каэру. «Пойдем, нам нужно найти маму. Бу с ней, надеюсь, она всё ещё в Институте Эртборн, где я её оставила. Мы почти на месте».

«Но мой защитник...»

Каэра оглянулась через плечо и посмотрела в ту сторону, откуда она изначально появилась.

В свою очередь я бросила пристальный взгляд на остальных членов нашей группы: двух мальчиков-алакрийцев, несущих бессознательную девушку с короткими золотистыми волосами, Майлу и саму Каэру, которая едва держалась на ногах даже с той маной, что я ей дала. Я знала, что могу сконденсировать ману в некое подобие носилок, чтобы нести её друга, но это затруднило бы дальнейшее продвижение.

«Придётся послать кого-нибудь, когда мы доберёмся до института».

Каэра неохотно кивнула, и я осторожно двинулась прочь, ведя группу алакрийцев к убежищу и, надеюсь, к маме.

Мы не успели далеко уйти, как к нам подбежал один из пилотов — серебристый мана-зверь, очень похожий на медведя, с открытым торсом, который был окутан прозрачным барьером, его внутренности поддерживались конструкцией из голубоватого металла. К счастью, он узнал меня — хотя я не была уверена, как он мог видеть с покрытой рунами тканью на глазах, — и быстро определив, что я взяла в плен группу раненых и уставших юных алакрийцев, снова ушёл.

Мы добрались до ворот Института Эртборн, и я с удивлением увидела, что они закрыты. Всё ещё поддерживая большую часть веса Каэры, я крикнула стражникам. «Эй! Откройте, у меня раненые пленники, которым нужно добраться до излучателя, Элис Лейвин!»

Дварф с подстриженной чёрной бородой и плоским кривым носом выглянул из щели для стрел, его шлем заскрежетал по бокам узкого проёма. «Институт Эртборн заблокирован, Элеонора! Я не смогу разблокировать двери, пока сам лорд Карнелиан не прикажет этого!»

Я уставилась на охранника, которого звали Больгермуд. «Моя мама всё ещё там?»

Он побледнел. «Я слышал её крики даже через внутренние двери. Полагаю, она намеревалась присоединиться к бою или хотя бы использовать свои навыки целителя, но она оказалась заперта внутри, когда лорд Эртборн заблокировал все входы во дворец».

Я повернулась, чтобы посмотреть на своих “пленников”. Хотя их проклятие не сработало после их "поражения”, я не могла быть уверена, что они всё ещё не представляют угрозы или что они сами не находятся в опасности.

Мой взгляд скользнул дальше, туда, где вдалеке сражались пилоты мана-зверей, оттесняя алакрийцев и преследуя их по городу. Возможно, это не имело значения; секретный проект Гидеона, казалось, увенчался успехом, и, хотя битва ещё не выиграна, теперь это не займет слишком много времени. Тем не менее я никак не могла избавиться ощущения тошноты, которое узлом скрутило желудок.

«Мы можем куда-нибудь ещё пойти?» — спросила Майла, её голос был тонким. «Эноле нужна помощь. Она...»

«В Лоденхолде найдется парочка излучателей», — ответила я, понимая, что мой голос звучит не совсем уверенно. «Возможно, мы сможем добраться до дворца, если бои не будут слишком активными...»

«Серис», — сказала Каэра, её голос был хриплым от боли и усталости. «Мы должны найти Серис. Или Лиру. Они должны... знать всё. Они могут положить конец битве».

Вспомнив о присутствии двух могущественных алакрийцев, которые были союзниками моего брата, я стала искать следы их битвы, но поняла, что больше не могу её чувствовать. Активировав первую фазу своей звериной воли, я обратилась к чувствам зверя-хранителя и просканировала город. Следуя по следам столкновения могущественных магов, я почувствовала далекие и приглушенные сигнатуры маны магов белого ядра.

«Копьё Байрон загнал их в боковые туннели». Я указала на них. «Там, где барьер полностью разрушен».

Каэра закрыла глаза и сосредоточенно нахмурилась. «Я почти ничего не чувствую. Я слишком слаба».

Нервы стиснули меня, как когти механизированных мана-зверей, сражающихся сейчас с алакрийскими захватчиками по всему городу, но я отмахнулась от них. Моя собственная жизнь и жизни тех, кто шел за мной, зависели от того, сохраню ли я хладнокровие.

Поскольку умолять Больгермуда было бессмысленно, я осмотрела гладкие каменные стены внешнего двора Института Эртборн. Они были высотой не менее двадцати футов, без каких-либо выемок или изъянов, за которые можно было бы ухватиться. Я никак не могла перекинуть Каэру или раненую девушку. Были ещё недавно установленные бункеры, но чтобы добраться до них, придётся идти через весь город. А если и доберемся, то найдутся ли там излучатели? Эноле немедленно требовалась помощь.

«Мы должны что-то сделать», — сказал мальчик с темной кожей — Вален, насколько я поняла, — напряженный, как натянутый лук. «Мы не можем просто стоять здесь и ждать, пока одна или другая сторона решит напасть на нас».

«Никто не собирается нападать на вас...» — начала я, но мои слова превратились в вопль, когда темный огонь внезапно хлынул с воздуха, расплескавшись по внешним стенам Института Эртборн. Я воздвигла вокруг нас барьер из ярко-белой маны и тут же под ним появился второй слой, созданный Сэтом. «Что за...»

Я чувствовала, как огонь горит в моей мане, словно он был живым в моих венах маны.

«Огонь души», — ахнула Каэра. Она судорожно искала в пещере источник заклинания. «Но кто?..»

Я стиснула зубы до боли и сосредоточилась на том, чтобы удержать барьер на месте. Черное пламя, огонь души, продолжало полыхать небольшими пятнами, даже когда я поглотила второй резервуар маны, и только благодаря вторичному барьеру Сэта мы не были поглощены. Это было самое мощное заклинание, которое я когда-либо ощущала, и оно даже не было направлено на нас: пламя обрушилось на половину Вильдориала.

На уровне ниже нас я наблюдала, как серая шерсть стоящего колючего ревуна, поддерживаемая сложной экзоскелетной структурой из голубоватой стали и механических деталей, которые я не могла описать, растворяется под пламенем. Полупрозрачные барьеры маны, окутывающие пилота, исчезли, а затем пламя охватило и пилота. Костюм и пилот рухнули, больше не двигаясь.

Внезапно огненный дождь утих, и я со вздохом развеяла щит. Раздалось сразу несколько взрывов, и три заваленных камнями прохода из города взорвались градом камней и пыли. Через них группами по три-четыре человека стали проникать солдаты в черном и пунцовом одеянии Алакрии.

Я уставилась на Каэру и остальных, но по их лицам поняла, что они удивлены не меньше меня.

Солдаты, пилотирующие костюмы мана-зверей, начали разворачиваться к новоприбывшим, но даже я видела, что они с трудом пытаются реорганизоваться. Эта новая волна врагов была более собранной и целеустремленной, и они не проявляли никакого желания прорываться из обороны в город, вместо этого принимая бой непосредственно с любыми дикатенцами, которых они видели.

Ближайший из пробитых туннелей находился всего на один уровень ниже нас, и алакрийцы уже высыпали на дорогу. Мы окажемся в ловушке, прижатыми спиной к массивным железным воротам, и тогда нам никак не добраться до бункеров.

«Нам нужно вернуться назад, к дворцу», — сказала я, наконец определившись с курсом. «Если мы избежим главной дороги, то, вероятно, сможем держаться подальше от наступающих войск и худших боев, пока не окажемся почти у цели».

Говоря это, я потянулась к Бу, мысленно призывая его. Зная, что мама в безопасности в Институте Эртборн, я с уверенностью призвала его, и большой медведь-хранитель появился рядом со мной со слабым хлопком.

Я почесала его между глаз. «Спасибо, здоровяк».

Он заурчал, а затем его маленькие темные глаза опасно уставились на остальных, кроме Каэры. Они нервно попятились.

Я повернулась, чтобы повести их обратно в пещеру, но три боевые группы алакрийцев уже отделились и быстро шли к нам. Позади них два механических мана-зверя врезались в передовые ряды более крупных сил.

«Вы мои пленники, и ваша миссия в этом городе закончена. Если вы попытаетесь сбежать, у меня не будет другого выбора, кроме как убить вас», — сказала я, стараясь придать своему голосу свирепость, которой не чувствовала.

Каэра вдруг грубо взяла меня за руку и начала идти в направлении остальных алакрийцев.

«Что ты делаешь?» — нервно прошипела я. Бу зарычал, его мех встал дыбом.

Она бросила на меня свирепый взгляд. «Просто подыграй мне», — сказала она уголком рта. Внезапная враждебность не распространялась на тон её голоса.

Я выровняла дыхание, полностью доверившись ей.

«Вы там, кто командует этим отрядом?» — крикнула Каэра, когда алакрийские солдаты были ещё в пятидесяти футах или более. «Здесь нет никаких признаков нашей цели. Доложите своему командиру, мы отступаем».

Невысокая толстая женщина, которую можно было принять за дварфа, посмотрела на рога Каэры. «Среди мятежников и предателей есть Вритра? Вот это сюрприз. И чертовски жаль. Впрочем, не бери в голову. У меня есть свой приказ, а у тебя — свой. Выполняй свою чертову работу, или Верховный Владыка подожжет тебя, как свечу, не так ли?»

«Я выполнила свою работу», — настаивала Каэра, держась твердо, её присутствие было властным, несмотря на усталость. «Сигнал должен быть послан. Копьё Артур Лейвин не в...»

«Подожди секунду», — перебила женщина, переключив внимание на меня. Её взгляд метался между мной и Бу, а затем глаза распахнулись еще сильней. «Ты захватила одну из наших целей. Как тебе это удалось?»

Не дожидаясь ответа, она посмотрела на мужчину рядом с ней, худого мага в темной боевой мантии с малиновыми наплечниками и проглядывающими сквозь них кроваво-красными цепями. «Это она, да? Сестра? У нее даже медведь есть, как они и сказали».

Я почувствовала, как мои глаза расширились, прежде чем я смогла остановить себя. «Что?»

«Так и есть!» — сказала женщина, практически крича. «Отдай её. Мы доставим её прямо к Косе Мелзри».

Каэра посмотрела на меня, застигнутая врасплох. Я лишь едва заметно кивнула.

Развернувшись, я вырвала руку из её хватки, сняла с плеча лук, натянула и выстрелила в горло вражеского солдата ещё до того, как его брови успели вопросительно выгнуться.

Щит зеленого ветра окутал мою цель, когда худой маг произнес заклинание, и моя стрела вонзилась в него.

Каэра бросилась вперед, её руки вспыхнули черным пламенем. Одновременно с этим она растаяла, превратившись в несколько призрачных копий, каждая из которых была соткана из серого огня. Крепкая женщина подняла кулаки в перчатках, чтобы защититься, но Каэра вновь появилась прямо перед ней, и её объятая пламенем рука пробила щит и обхватила горло женщины.

Черный огонь не сжег плоть женщины. Наоборот, казалось, что он втягивается в её поры.

Та, в свою очередь, издала сдавленный вздох. Закованный в перчатки кулак врезался в грудь Каэры. Синие волосы взметнулись, как флаг, когда Каэру отбросило назад, а вторичный щит появился слишком поздно, чтобы погасить удар, так как Сэт не успел вовремя среагировать.

Каэра тяжело упала на землю, её дыхание вырвалось с болезненным вздохом.

Я уклонилась от звукового взрыва, выбросила три маленьких диска сгущенной маны, перекатилась и поднялась на ноги, пустив стрелу золотого света в тетиву своего лука. Каэра с трудом поднялась на ноги, когда стрела ударила её в грудь. Она расплавилась и окутала её тело, создав защитный слой чистой маны.

Женщина-солдат уже лежала на земле, а из её рта, носа и глаз плясал черный огонь. Я чувствовала, как мана горит в её плоти.

Бу издал оглушительный рев и бросился в атаку.

Щит выругался и начал отступать. «Мелзри хочет, чтобы девушка была жива, если это возможно, но не колеблясь убейте её, если потребуется».

Несколько других алакрийцев бросились вперед, приготовив оружие и заклинания. Диски маны взорвались, отправив в полет двух оставшихся Атакующих и одного Заклинателя, а Щиты не успели среагировать. Бу набросился на упавшего Заклинателя, которого спас только сверкающий щит из черного камня, образовавший над ними купол.

Над головой промелькнуло крылатое существо, нырнуло в хаос и отбросило оставшихся алакрийцев в сторону. Драконы! Подумала я, и сердце замерло в груди.

Но это был не дракон. И не зверь... по крайней мере, не совсем.

Механический мана-зверь был ростом не менее девяти футов и походил на грифона, вставшего на задние лапы. Покрытые серо-стальным оперением крылья раскрылись в стороны, словно косы, и когда он развернулся, перья прорезали барьер порывистого ветра вместе с тощим Щитом, создавшим его. В одной когтистой передней лапе он держал огромный светящийся оранжевый меч, который обрушил на отступающего Атакующего. Большой алакриец казался младенцем рядом с огромной машиной, а его напитанный маной клинок — детской игрушкой.

Сталь заискрилась, и рука Атакующего дрогнула за мгновение до того, как раскаленная сталь рассекла его плоть от плеча до бедра.

Сверкающий шар молнии отскочил от серых перьев и безвредно улетел прочь. Одно крыло задралось, чтобы заблокировать дымящийся шар из черного льда и металлических шипов. Пока машина вращалась, я разглядела сквозь прозрачную оболочку маны, в которой раньше находилось горло зверя, женщину внутри. Хотя её глаза были закрыты той же рунической шелковой повязкой, что и у других пилотов, я всё равно узнала её. Это была Клэр Блейдхарт.

Я видела её в лабораториях, когда вместе с Гидеоном и Эмили тестировала свою форму заклинания. Я не знала её, но знала о ней, особенно о том, что её ядро было уничтожено много лет назад, во время нападения на Академию Ксайруса, из-за которого Артур был арестован Копьями. Но, наблюдая за её движениями сейчас, я бы не догадалась, что у неё нет собственной магии; она сражалась, как Усилитель с серебряным ядром.

Когтями свободной лапы она разорвала вражеского Заклинателя, а затем сделала своеобразный пируэт в воздухе. В завершение вращения из её крыльев, словно стрелы, вылетело несколько перьев. Несколько из них отразились от двух барьеров, созданных вражескими Щитами, но большинство попало в цель, одним ударом свалив трех магов противника.

Женщина, облаченная в зачарованную каменно-металлическую броню с шипами, бросилась на спину Клэр и ударила шипастыми кулаками в барьер маны, закрывавший часть её открытой поясницы, видневшейся сквозь сетку механических скоб.

Стряхнув с себя благоговейный ужас перед битвой, я послала стрелу чистой маны в глаз последнего Атакующего. Она обмякла и сползла с Клэр, которая принялась с жестокой эффективностью продираться сквозь оставшихся алакрийцев.

Когда пал последний Щит и обсидиановый купол рухнул, челюсти Бу с влажным хрустом сомкнулись на черепе последнего мага, после чего он вернулся ко мне и, настороженно принюхиваясь к воздуху, посмотрел на Клэр.

Она, в свою очередь, сканировала наше окружение. Видимо, решив, что на данный момент всё достаточно безопасно, она повернула клювастую морду грифона ко мне.

«Элеонора Лейвин. Тебе не следует здесь находиться», — сказала она. Её голос был приглушенным и искаженным, как будто она говорила со мной из-под воды. Голова грифона слегка сдвинулась, так что лицо Клэр оказалось обращено к Каэре, которая всё ещё стояла на одном колене. «И леди Каэра Денуар. Вам, скорее всего, тоже не следует быть здесь. Вы обе — вероятные мишени для врага».

«Эти маги», — я указала на поле трупов, — «сказали, что ищут меня».

Клэр кивнула, клюв её машины опустился. «Тогда нам нужно доставить тебя в безопасное место. Я могу нести тебя, но только тебя».

«Со мной раненые», — поспешила сказать я. «Этим двоим срочно нужны целители. Если бы вы могли проводить нас до дворца, помочь с охраной, мы могли бы...»

Внезапно Клэр крутанулась и подняла клинок, чтобы отразить удар, которого я даже не заметила. Ударная волна свалила меня с ног, и я приземлилась на спину с такой силой, что воздух из моих легких был выбит. Когда я подняла голову, то обнаружила, что нахожусь на краю кратера, в который была превращена улица возле Института Эртборн.

В центре кратера лицом вниз лежала Клэр. Над ней возвышалась женщина с белоснежными волосами и черными рогами. Темные глаза женщины были полны отвращения, когда она рассматривала сочетание органического мана-зверя и поддерживающих его магических механизмов. Сквозь прозрачные пятна маны на задней части туловища я видела, как Клэр борется внутри.

Черное пламя, как и раньше, охватило один из длинных изогнутых мечей женщины. Она подняла клинок над беспомощной Клэр, а затем обрушила его со вспышкой темного огня.

Лязг!

От силы удара ветер растрепал мои волосы, а тошнота грозила захлестнуть меня.

Огненный меч завис в полутора футах над шеей Клэр. Под ним появилось багровое копьё, принявшее удар на себя. Байрон обеими руками ухватился за древко копья, и по поверхности доспехов, покрывавших его напряженные руки, побежали ярко-синие молнии.

Женщина смотрела на него покрасневшими глазами. Когда она заговорила, её голос был хриплым от усталости. «За смерть своей сестры я пришла потребовать несколько смертей взамен, как и полагается. Я начну с твоей, Повелитель Грома».

Байрон хмыкнул, оттолкнув её меч, и отступил на шаг назад. «Зло порождает зло, Коса. Нельзя надеяться прожить жизнь, неся смерть, без того, чтобы та же смерть в конце концов не нашла тебя».

Она сменила позу на более осторожную и начала обходить его, чтобы иметь свободный путь к нам. «Зло?»

Она насмешливо хмыкнула.

«Верховный Владыка хочет заполучить ядро Артура Лейвина, но мне на всё это наплевать. Лейвин убил Виессу, и я обязана убить его сестру. После этого все эти Асуры могут захлебнуться собственной кровью, мне всё равно».

Задняя нога Байрона сместилась, и камень треснул под ним, когда он оттолкнулся, выпустив вперед багровое копьё в несколько быстрых выпадов. Коса, которую я приняла за Мелзри, блокировала и парировала удар горящим мечом, в то время как второй её клинок окутался режущими линиями черного ветра. Этим клинком она сделала выпад, и черный ветер прорезал воздух вокруг нас.

Я свернулась в клубок, инстинктивно выталкивая ману наружу, чтобы сформировать серебристый пузырь. Бомбардировка атаками в одно мгновение разорвала мою ману в клочья. Тяжелое, мохнатое присутствие навалилось на меня, вдавливая в улицу. Металл заскрипел, разрываясь на части, и что-то тяжелое ударилось о землю так сильно, что она задрожала подо мной.

Я не могла открыть глаза, но каждый выброс маны ощущала как удар в грудь. Вокруг раздавались болезненные стоны, отчаянные и испуганные крики, но я не могла сдвинуться с места ни на дюйм, так как огонь заклинаний разрывал улицу в клочья.

Это не Реликтовые Гробницы, подумала я с внезапным отчаянием. Если я умру здесь, то не смогу просто выйти из портала, чтобы попробовать снова...

Эта отчаянная мысль, казалось, истощила мои силы и сжала легкие, не давая возможности перевести дыхание. Я не могла сражаться ни с Косами, ни со Слугами, ни с Фантомами, подобно Артуру. Я даже не была так сильна, как Клэр или Каэра. И я никогда не стану такой сильной, если умру, скорчившись на земле, со страхом, нахлынувшим на меня с каждым болезненным сжатием сердца...

Боль Бу просочилась сквозь нашу общую связь.

Мои глаза распахнулись. Сквозь лохматую шерсть Бу я разглядела Сэта, который сгрудился неподалеку и сосредоточенно держал щит вокруг Валена и Энолы, лежавших без движения на земле. Майла ползла от нас в сторону, где ворота Института Эртборн рухнули под тяжестью заклинаний Мелзри.

«Пусти меня, Бу, мы должны двигаться!» — крикнула я, пытаясь освободиться. Тяжесть и густой мех ослабли, и я, карабкаясь вперед, направилась к Сэту и остальным. «Хватай мальчика», — приказала я своему спутнику, впитывая ещё один резервуар маны и вливая её в свое тело.

Бу схватил Валена и поднял его, как теневая пантера несёт своих котят, а я перекинула Энолу через плечо и протянула руку Сэту. Он смотрел на неё, как мне показалось, целую вечность, затем обхватил её, позволяя поднять себя.

Каэра опередила меня, подняв Майлу и обхватив её одной рукой за плечо, чтобы перенести на себя часть ее веса.

Я вздрогнула, когда на меня упала тень, но, оглянувшись назад, увидела Клэр, окровавленную, но снова стоящую на ногах, с широко расправленными крыльями, которыми она пыталась закрыть нас всех сзади.

«Беги!» — крикнула она, прижав огромный когтистый палец к моей спине.

Инстинктивно мой взгляд скользнул по механизму, которым она управляла. Он генерировал свой собственный защитный барьер изнутри, но мощная аура маны, которую он испускал, слабела с каждой секундой, когда лезвия ветра вонзались в неё. Не будучи уверенной, что это сработает, я выплеснула свою собственную ману, нацелив её на ядро машины... звериное ядро, как я предполагала, и очень мощное.

Моя мана влилась туда, и аура машины усилилась. Времени на раздумья не было, и я, израсходовав ещё один запас маны, ускорила шаг, быстро догнав Майлу и Каэру, которые пытались выбежать на открытый внешний двор Института Эртборн, где можно было хоть как-то укрыться от стремительной битвы, разворачивающейся позади нас.

Отряд дварфов заполнил запыленную щель на месте ворот института. «Внутрь, внутрь!» — крикнул Больгермуд, махая нам рукой.

Сэт бросил на меня неуверенный взгляд, и я подтолкнула его в спину, побуждая идти вперед. Мы все перешли на ковыляющую трусцу, двигаясь между шеренгами дварфов с обнаженным оружием. После того как мы прошли, они заняли позицию напротив проема; вокруг них гудела магия, и они сосредоточились на защитных заклинаниях.

За пределами разрушенных ворот Копьё Байрон двигался подобно молнии, а Мезлри отвечала ему торнадом из черного огня и ветра, их обмены были не более чем размытыми движениями, окрашенными маной, за которыми не могли уследить даже мои усиленные чувства.

Перед лицом такой мощи высокие стены казались слабым утешением.

Мы притаились позади дварфов, одни в центре большого пустынного двора, который вел вниз, в институт и наш дом, находящийся там. Вален зашевелился, когда Бу грубо сбросил его на землю, а затем с трудом поднялся. Я осторожно опустила Энолу рядом с ним: она всё ещё была без сознания, её кожа была бледной и липкой. Майла и Сэт поспешили оказать друзьям посильную помощь.

Я же, не смея терять ни мгновения краткой передышки, начала поглощать ману. Активировав форму заклинания, я могла бы быстрее втянуть её и ускорить очищение. Но у меня было всего несколько мгновений, прежде чем по всей пещере разнесся звук рога, который, казалось, исходил из самих камней и наполнял воздух напряженным треском.

«Это сигнал, что город очищен», — задыхаясь, сказал Сэт, оглядываясь по сторонам, словно ожидая, что из пыли появится объяснение. «По крайней мере для тех из нас, кто пришел с Серис, они должны начать покидать город прямо сейчас!»

Майла испустила вздох облегчения, перешедший в корчащуюся боль. Она потянулась и неуклюже схватилась за спину, на которой мерцали видимые блики света.

Каэра схватила лицо девочки обеими руками, заставляя Майлу посмотреть на неё. «Это ещё не конец. Параметры миссии изменились. Ты должна отступить из города и ждать дальнейших приказов, но ты — военнопленная. Подумай об этом, девочка».

Майла крепко зажмурила глаза, на её лице появилось выражение напряженной сосредоточенности. Остальные наблюдали за ней, затаив дыхание, пока через несколько секунд треск света вдоль её позвоночника не угас.

Мое внимание привлекли крики дварфьих стражников: в них врезалась линия режущего пустотного ветра, разорвав каменную кладку, но не задев никого из них, поскольку Байрону удалось отклонить часть маны. Я зажала уши руками при следующем раскате грома, и Мелзри исчезла во вспышке света, оставившей в моих глазах отпечаток багрового копья.

Вслед за вспышкой мир словно позеленел, и я моргнула, пытаясь избавиться от остаточного изображения. Зеленый туман, застилавший мое зрение, только сгущался, пока дварфы почти не скрылись из виду. Именно тогда начались крики.

Зеленый оттенок был не последствием вспышки, а густым ядовитым газом, поглощавшим наших дварфьих защитников. Я наблюдала, как их открытая кожа начала темнеть, затем покрываться волдырями и лопаться кровавыми нарывами. Один за другим они хватались ногтями за лица, глаза и горло, прежде чем рухнуть. Из тумана, беспечно перешагивая через их останки, вышло существо, которое, казалось, выползло из моих самых глубоких кошмаров.

У неё были тонкие липкие конечности, торчащие под ненормальными углами, как у паука. Тонкие, влажные, болотно-зеленые волосы топорщились по бокам её обезображенного лица, а лохмотья темной ткани были практически приклеены к её торчащим ребрам.

«С-Слуга Биврэ...» — пробормотал Сэт. Несмотря на свой ужас, он создал щит между нами и этой ужасной женщиной.

Она оскалила зубы в злобной ухмылке, а затем взмахнула в воздухе когтистой рукой. Щит разлетелся вдребезги, и Сэт испустил болезненный вздох.

Между нами и Слугой встала Каэра. По её телу и земле вокруг неё плясали призрачные языки пламени.

Слуга вскинула голову и принюхалась, как дикий зверь, настороженно осматривая Каэру.

Когда я наблюдала за её движением, в моем сознании промелькнуло узнавание: она была похожа на ту Слугу, с которой Тессия сражалась в Эленуаре, и на его брата, которого мы с Бу убили.

Со звериным рычанием она бросилась влево, взмахнув когтями. Каэра растворилась в призрачном пламени, которое расступилось, когда режущая мана пронзила то место, где она была всего мгновение назад. Сверкнуло серебро, и в Биврэ полетели лучи черного огня. Хранительница отбила их, и её темные глаза обратились к остальным.

Бу с ревом бросился на неё, но она схватила его одной рукой за морду, крутанула с быстротой змеи и отбросила в сторону, используя силу его собственного веса и импульса. Я выхватила стрелу и выстрелила, моя золотая стрела почти рассекла растрепанные волосы Биврэ, прежде чем попасть в Бу и окутать его защитным барьером за мгновение до того, как он врезался в сторожевую башню и был поглощен каменной лавиной.

Клэр, возвышаясь над Слугой в своем механическом чудовище, по дуге опустила светящийся оранжевый клинок. Биврэ отпрыгнула в сторону, но Клэр взмахнула крылом, и острые перья широко расправились, а острие метнулось прямо в шею Биврэ.

Слуга нырнула под атаку, пронзила когтями левую ногу машины, покрытую мехом, с лапой как у мирового льва, а затем выдохнула струю кислотной желчи, которая прилипала к машине везде, где она касалась, и начала разъедать барьер маны.

Я наблюдала за этим одним глазом, выискивая наилучшую возможность оказать помощь. Другим глазом я осматривала окрестности, пытаясь уследить за своими спутниками и боем за воротами.

Сэт прижался к остальным, его щит окутывал их всех куполом маны. Каэра мелькала по полю боя, скрытая в призрачном пламени и посылая копья огня души в спину Биврэ. Я старалась не смотреть на группу дварфов, включая Больгермуда; все они были мертвы, и их трупы представляли собой жуткое зрелище.

Из костюма грифона Клэр вырвался всплеск маны. Её крылья взмахнули, поднимая её на несколько футов в воздух, когда она избежала удара по горлу, а затем огромный меч взорвался сухим жаром, который я могла почувствовать с расстояния в тридцать футов. Аура костюма внезапно стала видимой, как колеблющийся серый свет, исходящий изнутри, и оранжевое эхо вторило ее импульсам.

Я выпустила стрелу маны.

Она разделилась на две. Эти две разделились, потом ещё раз, и получившийся шквал вонзился в твердый камень плиток внутреннего двора.

Клэр рухнула вниз оранжево-серым размытым пятном. Биврэ метнулась в сторону, но тут поле стрел взорвалось вокруг неё, выбив её из равновесия. И меч, и коготь, сжимающий его, зависли в воздухе, соприкоснувшись с маной, покрывающей серую кожу Биврэ, а затем раскаленная сталь с шипением пробила плоть, мышцы и кости, когда клинок вонзился в ее плечо.

Слуга издала нечеловеческий вопль, и из неё вырвалась ядовито-зеленая мана. Клэр отлетела назад, перевернувшись на спину, и упала на землю, запутавшись в крыльях.

Биврэ медленно выпрямилась. Она взглянула на черную кровь, текущую из её раны, и, казалось, решила не придавать этому значения. На неё обрушилось копьё черного огня, но она отклонила его обратно в Каэру, чье иллюзорное пламя померкло, и Каэра была вынуждена отпрыгнуть в сторону.

Биврэ снова сосредоточилась на мне.

«Бегите!» — крикнула я всем, кто мог меня слушать, но сама не последовала своему совету. Вместо этого я шагнула к Слуге, внешне спокойная, надеясь удержать её внимание на себе.

Но вместо того чтобы слушать меня, Сэт поспешил к развалившейся машине мана-зверя. Барьеры из маны, скреплявшие конструкцию, исчезли, и от ядра мана-зверя больше не исходило ни намека на ауру. Но Клэр всё ещё двигалась внутри механизма.

Я натянула тетиву своего лука и наколдовала стрелу.

«У тебя было два брата?» — спросила я, играя на время.

Голова ужасной женщины слишком сильно повернулась, когда она снова молча перевела взгляд на меня.

«Кажется, я их встречала», — продолжила я, мои конечности слегка подрагивали. «Моя подруга, Тессия, убила одного. Слугу. Теперь она Наследие».

Биврэ нахмурилась и стала приближаться ко мне.

«Может, ты не знаешь», — сказала я, сопротивляясь желанию сделать шаг назад. «Но твой второй брат... я убила его, а не Тессия».

Она остановилась, её когтистые пальцы подергивались.

«Невозможно. Ты просто мошка».

Каэра переместилась к Валену и Эноле и потащила их как можно дальше от места боя. Сэт помогал Клэр вылезти из машины, и они оба были окутаны его защитным заклинанием. Позади Биврэ Бу освободился от обломков, его маленькие глазки перескакивали с меня на Слугу и обратно. Его желание напасть гневно пылало в моем сознании.

«Может и так, но пока что я доказала, что меня довольно трудно прихлопнуть, ведьма».

Стрела полетела с тихим жужжанием тетивы лука.

Биврэ метнулась в сторону, не двигая ногами, но изогнув туловище, чтобы избежать удара. Стрела взорвалась у неё за спиной, и Бу пронесся сквозь белую ману, врезавшись в Биврэ сзади. Я пустила в него ещё одну барьерную стрелу как раз в тот момент, когда её когти впились в его бок, а его челюсти сомкнулись на её плече.

Потянувшись к последнему резерву маны, я выпускала стрелу за стрелой, наполняя их маной так, что они взрывались вокруг ног и головы Биврэ, зная, что не смогу причинить ей много вреда, но изо всех сил удерживая её в равновесии, пока я мчалась к Каэре.

От маны, пропитавшей двери из зачарованного дерева, ведущие в Институт Эртборн, исходил гул, и они распахнулись с силой, достаточной для того, чтобы расколоть фасад. Десятки дварфов хлынули наружу с громогласным боевым кличем и принялись метать в Слугу заклинания и оружие. Зажатая в челюстях Бу, она не могла уклониться от атак, и по всему её скрюченному телу появились мелкие раны.

Меня охватило облегчение, но не из-за подкрепления. Над головами небольшой армии солдат, сдерживаемых Хорнфелсом Эртборном, в задней части длинного вестибюля, я увидела свою мать. Её глаза встретились с моими, и я почувствовала, как её страдание, словно кулак сжал мое сердце, но также и облегчение, и, что более важно, даже доверие. В этот миг все её эмоции захлестнули меня, и я ощутила тот же прилив уверенности, который окутывал меня, когда Бу передавал мне свою волю.

Сэт и Клэр добрались до дверей, в то время как Каэра одной рукой поддерживала Валена, а другую перекинула через плечо Энолы. Повернувшись лицом к битве, я последовала за остальными сквозь ряды дварфов, продолжая выпускать стрелу за стрелой, некоторыми целясь в Слугу, другими — в Бу, который принимал на себя всю тяжесть её ярости.

Я была на полпути ко входу в зал и слышала, как мама зовет меня, когда стена, ведущая в институт, раскололась.

Всё вокруг разлетелось на камни, сталь и огонь. Я потеряла ощущение, где верх, а где низ, а в глазах побелело, так как боль перекрыла все остальные чувства.

Быстро моргая, я осмотрелась вокруг, пытаясь понять, что произошло. В воздухе висела пыль, а на полу сверкали молнии: в кафельном полу было вырыто что-то вроде траншеи. Повсюду горели маленькие черные костры. Солдаты Эртборнов были разбросаны по полу, как брошенные тряпичные куклы.

В кратере в дальнем конце комнаты лежал Копьё Байрон.

Кто-то зашевелился рядом со мной, и я оглянулась, увидев маму, частично засыпанную обломками. Каэра уже поднялась на ноги, но она пошатывалась, её мана снова стала очень слабой. Я не знала, где остальные.

Приближалась подавляющая сигнатура маны. Я повернулась к источнику, где взрывом был уничтожен весь фасад Института Эртборн. В пыли парил силуэт, одна рука поддерживала другую, а поза фигуры казалась усталой даже в воздухе. Когда она двинулась вперед, её темные глаза прояснились, и Коса Мелзри уставилась на меня, и только на меня.

Пойманная

От лица Элли Лейвин.

Коса Мелзри неслась вперед сквозь густые клубы пыли. Передняя стена Института Эртборнов превратилась под ней в руины, обломки которых были усеяны лежащими воинами-дварфами. Ее белоснежные волосы были алыми от крови, а одну руку она поддерживала другой, даже когда летела. Её взгляд был полностью сосредоточен на мне, а выражение лица — холодным и деловым. Было что-то настолько ужасное в простой математике её жажды крови, что мне пришлось отвернуться.

Сэт и Майла были неподалеку, наполовину зажатые под грудой разбитых каменных плиток, а дрожащий щит удерживал тяжелые куски рухнувшей стены. Сэт морщился от напряжения и сосредоточения, его глаза были плотно закрыты, пот прочерчивал маленькие линии на грязной пыли, покрывавшей его лицо. Майла прижалась к его руке.

Бу яростно зарычал, выбираясь из-под обломков. В пустоте, которую оставило после себя тело Бу, лежал алакрийский ученик Вален. Я не могла понять, жив он или мертв.

Ни Каэры, ни Клэр, ни Энолы я нигде не видела.

Камни, скользящие под неустойчивыми ногами, привлекли мой взгляд в заднюю часть комнаты. Мама поднималась с земли, ее широко раскрытые глаза быстро обшаривали комнату, пока не нашли меня. Она, казалось, сжалась, когда выдохнула, затем ее внимание переместилось, и лицо изменилось от испуга.

Я вскинула голову. Прямо надо мной парила Мелзри. За ее спиной виднелся паучий силуэт Биврэ, зловеще маячивший в припорошенной пылью пустоте.

Раздался рев Бу, и он бросился на Косу, выпустив когти и оскалив клыки. Она исчезла, но снова появилась по другую сторону от меня. Она потянулась вниз, чтобы схватить меня, но вместо того, чтобы сомкнуться вокруг моей кожаной брони, ее бледные пальцы обхватили яркую серебряную линию, появившуюся надо мной. Мы оба смотрели на это явление с некоторым замешательством, а затем серебряная линия яростно дернулась, вырвавшись из ее руки и отбросив ее назад.

Бу перешагнул через меня, когда Сильверлайт опустился на мою грудь и снова стал неподвижным. Мгновение спустя ко мне подбежала мама, ее руки уже светились исцеляющей магией. Краем глаза я заметила появившегося Байрона, опирающегося на багровое копье.

Мое дыхание облегчилось, когда мамино прикосновение смыло царапины и глубокие синяки от взрыва.

«Все в порядке, Элеонора, мы здесь», — сказала Каэра откуда-то сзади меня, когда Хорнфелс отодвинул камни, придавившие Сэта и Майлу, и освободил их.

Мелзри разразилась маниакальным смехом, наполовину повернувшись к Биврэ, все еще скрытой в облаке пыли.

«Вы, наверное, шутите. Неужели вы все действительно собираетесь умереть за эту соплячку?»

Никто не пошевелился. Никто не заговорил. Давление в груди нарастало и нарастало, грозя вытеснить слезы из глаз, пока я рассматривала окружающих меня людей. Опираясь на Сильверлайт, как на трость, я поднялась на ноги. Мама попыталась встать передо мной, но я положила свободную руку ей на плечо. Она посмотрела мне в глаза, и в ее взгляде отразилась эмоциональная алхимия ужаса, принятия и отчаяния. Этот взгляд ясно говорил мне, что, хотя она знала, что не сможет защитить нас от этого врага и умрет, пытаясь это сделать, она с этим смирилась.

Но я нет.

Мягким, но твердым нажимом я попросила ее отойти в сторону и шагнула вперед. Бу издал низкий стон, похожий на хныканье, но остался на месте. Моя левая рука сжалась в плотный кулак, обхватив Сильверлайт, все еще имевший форму ненатянутого лука; я понятия не имела, где оказалось мое второе оружие.

«Убив меня, ты не вернешь свою сестру».

Мелзри смотрела на меня так, словно я сказала ей, что два плюс два — четыре.

«Вернуть ее?»

Она насмешливо хмыкнула.

«Ты не так поняла. Я не испытываю любви к Виессе, как и она ко мне. Твоя смерть просто уравновесит весы. Это долг, а не гнев, вызванный разбитым сердцем. Я — Вритра, Коса, а не какой-то разгневанный ребенок, который мчится через оба континента в поисках мести».

«Я тоже Вритра», — сказала Каэра, ее голос был сильным несмотря на то, что ее сигнатура маны была слабой. «Но нет нужды быть рабом эгоистичных желаний клана Вритры только потому, что в моих жилах течет их черная кровь. Коса Виесса погибла, выполняя волю Верховного Владыки, верно? Вини его в своих несчастьях, а не...»

«Заткнись», — огрызнулась Коса. В ее челюсти дернулся мускул, придав ей слегка безумный вид. «Я устала, и мне надоела эта бессмысленная борьба. Либо позвольте девке умереть, либо умрите, чтобы продлить её жизнь на несколько мгновений. В любом случае сделайте это быстро и тихо, потому что ваше нытье меня утомило».

Внезапный холод пронесся по комнате, словно темная туча только что заслонила солнце. Я почувствовала излияние силы из города за спиной Мелзри, а затем массовое смещение маны. Инстинктивно сосредоточившись на своих усиленных чувствах, я почувствовала, как далекая армия сигнатур маны гаснет, словно множество свечей.

Майла задыхалась, опустившись на колени. Одно из ее заклинаний было активным и излучало ману. Ее глаза были плотно закрыты, но за веками происходило быстрое движение.

«Битва, там...»

Я и раньше чувствовала, как умирают люди, но это было совсем другое. Кто-то что-то сделал, что-то понял...

«Скажи ей», — попросила я Майлу, делая еще один шаг к Мелзри. Я знала, что Коса может разорвать меня на две части еще до того, как я увижу ее движение, но она уже попала в ловушку, начав говорить вместо того, чтобы сражаться. Серис и Силрит все еще были там, вместе с Лирой. И целая армия Дикатенских воинов, усиленная звериными ядрами. Если бы я могла удерживать ее здесь достаточно долго... «Скажи ей, что ты видишь, Майла».

«Облака черного тумана, исходящего от леди Серис», — сразу сказала Майла, ее голос скрипел. «Как армия саранчи, проникающая в их кожу и поедающая их ману».

Выражение лица Мелзри потемнело, и она отвернулась, глядя через разбитый вход.

И только тут я заметила, что на месте, где мгновение назад находился слуга, стоит другой силуэт. Остроугольный кусок тела лежал кучей у ног новоприбывшего, не излучая никакой маны.

Мелзри усмехнулась. «Силрит. Ударил бедную Биврэ в спину? Как бесчестно с твоей стороны».

«Я пришел с посланием от леди Серис», — сказал Силрит, шагнув вперед. Его черные, растрепанные после битвы, волосы развевались на ветру, а на доспехах было несколько глубоких разрезов. «Она хотела бы поговорить с вами сама, и просит вас подождать, пока она не решит свою текущую задачу, прежде чем вы сделаете то, что нельзя будет исправить».

Мелзри моргнула, сжимая в руке два меча. Повернувшись к нему спиной, она механически произнесла: «Я исполню свой долг».

Силрит бросился вперед, его меч превратился в темное пятно. Оба ее меча поднялись, чтобы отразить удар, затем Силрит остановился между ней и нами. «Тебе не придется долго ждать», — сказал он, его голос звучал так ровно, словно они обсуждали это за столом, а не на острие клинков друг друга.

«Коса Мелзри Вритра».

Еще один человек появился, пробираясь сквозь тучи. Ее жемчужные волосы и белые одежды, казалось, светились каким-то внутренним светом, отгоняя пыль, когда она проходила сквозь них.

Мелзри снова повернулась и с непонимающим выражением лица наблюдала за ее приближением. «Серис, бескровная, беглянка и предательница», — сказала она, раздраженно сжав зубы.

Когда она сосредоточилась на Серис, я протянула правую руку к тому месту, где должна была появиться нить, если бы она была у Сильверлайта.

«Отставить, Мелзри», — настороженно сказала Серис.

«Ты здесь не приказываешь», — ответила Мелзри тем же тоном. «Я получу причитающуюся мне кровь».

Кончики моих пальцев сжали воздух в поисках нити, которую я не могла увидеть. Пожалуйста, Сильверлайт. Ты выбрал меня, так помоги мне. Я не буду стоять, как замороженная добыча, если Серис не сможет уговорить Мелзри.

Жемчужные волосы рассыпались по ярко-белым наплечникам Серис, когда она покачала головой.

«Если твое сердце так жаждет крови, почему ты не убила Копье?»

«Потому что ты мне помешала!» — рявкнула Мелзри, но что-то в её голосе подсказало мне, что она говорит неправду.

Байрон напрягся, выглядя оскорбленным.

«Наша битва еще не закончилась, Коса».

«Ты не убила его, потому что он тебе интересен», — сказала Серис в том же тоне, в каком мама говорила, когда я была маленькой, и ей пришлось объяснять мне мои собственные детские решения. «Ты жаждешь приключений и волнений. Ты жаждешь, чтобы тебе бросили вызов. Это черта, от которой ты не можешь избавиться еще с тех пор, как в тебе проявилась Кровь. Убить его — значит оборвать нить судьбы у его потенциала».

Мои пальцы снова потянули воздух, тщетно ища несуществующую нить, ожидая и надеясь, что я смогу проявить её одной лишь силой воли.

«Знаешь, в чем твоя проблема, Серис?» — спросила Мелзри, полностью повернувшись к нам спиной, как будто забыв о нашем присутствии. «Ты думаешь, что знаешь всё и всегда. Из всех Кос ты больше всего похожа на него».

Серис кивнула в знак согласия. «Возможно, именно поэтому я вижу то, что ты ещё не приняла: в будущем, где Агрона будет доминировать и в этом мире, и в Эфеоте, какую роль будет играть Коса Мелзри Вритра? Что в этом будущем будет волновать тебя... если у Агроны вообще есть для тебя место».

На этот раз Мелзри промолчала.

«Но я могу освободить тебя от власти Агроны и показать тебе другое видение будущего. В котором ты поможешь мне убить Бога и тем самым увидеть, как зарождается новая эра мира».

«Ты...»

Мелзри оборвала себя, разразившись отчаянным смехом.

«Ты утверждаешь, что так хорошо меня знаешь, и все же ожидаешь, что я отвернусь от всего, за что боролась всю свою жизнь? Отказаться от своей цели? Я беру свои слова обратно, Серис. Ты дура».

Мои пальцы зацепились за что-то, и под ними возникла нить сверкающей серебряной маны. Тело лука изогнулось, принимая форму. Я влила в него ману, формируя стрелу, и потянула назад.

Нить не сдвинулась с места.

«Ты стремишься к цели, которая всегда была и остается иллюзией. Разве эта война уже не доказала это? На каждом шагу открывается новая сила, которая делает прежние битвы ничтожными. Мы стали лишними благодаря Фантомам, которые, в свою очередь, падут перед Асурами. Если так пойдет и дальше, то в конце концов останется только сам Агрона. А ты всю жизнь будешь бороться за его будущее ценой своего собственного».

Я не могла сдержать удивления, когда оказалось, что Мелзри действительно слушает Серис, но я не оставляла попыток натянуть тетиву. Однако как бы я ни тянула, Сильверлайт отказывался сгибаться дальше.

«Ты не сможешь ему противостоять», — сказала Мелзри через мгновение. «Даже если ты права и вся наша жизнь станет бессмысленной из-за исхода войны, это ничего не изменит. Результат будет один и тот же, независимо от того, на чьей стороне ты сражаешься».

«Доказательство того, что можно противостоять Агроне, находится вот здесь», — сказала Серис, указывая на Каэру. «Расскажи ей, как ты до сих пор жива, Каэра».

«Это все Элеонора и ее мать», — сказала Каэра, а затем продолжила сбивчиво рассказывать о том, что произошло.

Серис победно улыбнулась, сбросив с себя часть усталости.

«Видишь? Обычная девочка-подросток, владеющая всего одним заклинанием, сломила силу самого Агроны. Эти люди, как алакрийцы, так и дикатенцы, рисковали всем, чтобы противостоять ему и защищать друг друга изо всех сил, даже вопреки самым ужасным шансам. Не говори им, что результат этой войны не имеет значения, что их усилия не имеют значения».

Стало так тихо, что я могла слышать отдаленные крики и механические звуки мана-зверей.

Мелзри долго смотрела на Серис, затем ее взгляд обошел всех нас и остановился на мне. Я не смогла уловить суть взглядов, которыми мы обменялись, но после напряженного момента она насмешливо хмыкнула и взлетела в воздух, пронеслась над головой Серис и исчезла вдали. Её сигнатура маны ослабевала, пока от неё не осталось и следа.

Серис повернулась, чтобы посмотреть, как она уходит, но выражение её лица было пустым. Через несколько секунд она оглянулась на всех нас, и это было похоже на разрушение заклинания.

Мама крепко обняла меня, из неё ушло всё напряжение последних нескольких минут, но она не осталась. Нежно прикоснувшись лбом к моему, она поспешила прочь, сначала к Валену, затем к Эноле, залечивая их раны настолько, чтобы вернуть им сознание.

Нить Сильверлайта исчезла, и тело лука снова выпрямилось. Серис осмотрела его с оттенком грусти, а затем перевела взгляд на Каэру.

«Я... рада, что ты сама нашла способ победить проклятие, хотя надеялась, что так и будет».

«Ну да. Спасибо», — сказала Каэра, нахмурив брови и отвесив Серис легкий поклон.

Наблюдательный взгляд Серис снова переместился на меня, затем она перешла к четырем студентам-алакрийцам. Энола с трудом поднялась на ноги и встала перед Серис, а Вален так и остался сидеть на обломках, его глаза были слегка расфокусированы. Сэт и Майла стояли чуть поодаль от остальных, держась за руки так крепко, что костяшки их пальцев побелели.

«Однако они отличаются». Серис подошла к ним, внезапно став деловой. «Вы хорошо постарались держать свои мысли в узде, но боюсь, что это лишь вопрос времени. Пока...»

Черный туман выплеснулся из нее и пронесся сквозь них. Слабея на фоне потока её энергии, я почувствовала, как их мана выталкивается из их тел, почти противоположное тому, что я могла сделать с помощью своей формы заклинания. Как один, они осели, придавленные к земле внезапной вспышкой опустошения их ядер.

«Это обезопасит вас, пока мы не найдем более надежное решение», — пояснила Серис. «Не пытайтесь активно пополнять свои ядра. Ваше тело будет делать это бессознательно, но, если вы изгоните ману прежде, чем она успеет накопиться, вы останетесь в безопасности».

Обращаясь к Байрону, она сказала: «Ты хорошо сражался сегодня, Копье Уайкс. Я лишь сожалею, что мне потребовалось столько времени, чтобы убедить тебя в истине. Тем не менее, ваш командир Эралит находится наверху и организует... размещение... всех алакрийцев в городе. Думаю, ему не помешает ваша помощь».

Когда Байрон заколебался, она добавила: «Слуга Биврэ мертва, и Мелзри больше не представляет для вас угрозы. Битва может продолжаться в других частях вашего континента, но на данный момент Вилдориал в безопасности».

«Это еще предстоит выяснить», — сказал он, недоверчиво глядя на нее. Однако в конце концов он едва заметно кивнул мне, отчего в моей груди вспыхнул теплый огонек гордости, и улетел.

Наконец Серис подошла ко мне, заставив Бу придвинуться ближе, прижавшись ко мне своим пушистым боком, чтобы я могла почувствовать его дыхание и быстрый ритм сердца. Мама, которая сейчас помогала лечить некоторых дварфов, выживших после взрыва передней стены, прервала свои действия, чтобы посмотреть.

«В тебе есть многое от твоего брата, Элеонора». Ее глаза, казалось, затягивали меня все глубже и глубже, как бездонные темные омуты. «Это хорошо, что ты сильная. Этот мир может полагаться на силу Артура, но он, в свою очередь, полагается на тебя и твою мать». Её губы изогнулись, брови нахмурились, и она бросила на меня язвительный взгляд. «Вы — как два якоря, которые удерживают его силу. Без вас он был бы свободен, и кто знает, что тогда могло бы случиться с остальными».

Мой рот приоткрылся, но я не смогла придумать, что ответить на её неожиданные слова.

Но внимание Серис уже переключилось на другого. «Каэра, за мной. У нас много дел, и ты мне нужна».

Каэра заметно сглотнула. «Моя Кровь... и Ариан. Он был тяжело ранен. Я искала целителя...»

«Пойдем, отведи меня к нему», — резким жестом приказала Серис. Затем она стремительно пошла прочь, её боевая мантия развевалась за спиной.

Каэра, как и Байрон, колебалась, но, похоже, выбора не было, кроме как сделать то, что приказала командир Коса, и она последовала за ней. Я тоже подумывала о том, чтобы последовать за ней: из-за столь внезапно возникшей опасности я не могла убедить себя в том, что битва действительно закончилась, и мне хотелось быть занятой и оставаться полезной. Однако, когда я посмотрела на маму, исцеляющую самых раненых дварфов, желание остаться не дало мне покоя.

Хорнфелс, командовавший силами Эртборнов, распорядился, чтобы Сэта, Майлу, Валена и Энолу отвели туда, где остальных алакрийцев собирали в группы под пристальным взглядом армии мана-зверей. У Валена и Энолы, по крайней мере, были там семьи, и им не терпелось узнать, что с ними случилось... по крайней мере, настолько не терпелось, насколько это было возможно, учитывая их нынешнее состояние.

Но прежде чем они ушли, Майла подошла ко мне — при каждом шаге на её лице мелькала боль — и обняла меня.

«Спасибо», — прошептала она.

«Я найду тебя позже», — сказала я, чувствуя нарастающее волнение, а затем смущение. «Отдохни немного».

Пока мы смотрели, как они пробираются по обломкам за отрядом солдат Эртборнов, они прошли мимо Клэр, которая стояла над лежащим на полу мана-зверем, который теперь выглядел не более чем разорванным трупом грифона. Клэр активировала горсть тяжелых браслетов на обеих руках и широкий пояс на талии, и машина начала исчезать по частям.

«Артефакты измерения?» — спросила я, подойдя к ней, когда она закончила.

Она задумчиво посмотрела на меня и ответила: «Да, но это не просто так. Они упорядочивают компоненты особым образом, позволяя активировать артефакты измерения, чтобы сохранить и затем автоматически перестроить экзоформу. Артефакты были специально разработаны для использования не магами. Не могу сказать, что полностью понимаю принципы, но это работает. Если только ты активируешь все в нужной последовательности».

Я уставилась на устройство, мой разум тщетно работал, пытаясь понять его. Через несколько секунд я повторила: «Экзоформа?»

Она постучала по одному из браслетов. «Костюмы. В общем, я разогнала свой и что-то сгорело, так что он никому не понадобится, пока его не починят. Мне нужно проверить остальных членов Корпуса Зверей, а затем доложить Гидеону».

«Спасибо», — немного неловко проговорила я, когда она начала уходить.

Она не остановилась и даже не обернулась, только подняла над головой руку, украшенную браслетом, и сказала на прощание: «Рада была помочь».

Я смотрела ей вслед, испытывая чувство удивления от всего, что только что произошло, но мое настроение тут же испортилось, когда ей пришлось обходить трупы Больгермуда и других стражников, стоявших вдоль внешней стены.

Их смерть была такой бессмысленной, подумала я, не в силах избавиться от образа их внезапной, неизбежной гибели.

Я повернулась обратно к Институту Эртборн, но от этого движения у меня перед глазами замелькали звезды, а голова внезапно закружилась. Я сделала шаг, не удержалась на ногах и болезненно опустилась на одно колено. Медленно, словно дерево, только начавшее падать, я опрокинулась на бок и легла на разбитую плитку внутреннего двора.

Все произошло так быстро, и я так сильно нагружала себя, что чувствовала, как мой разум и тело гудят от напряжения. Я как будто наблюдала за происходящим сверху, видела себя, лежащую здесь, каждый вдох давался с трудом, глаза были пусты... но я не паниковала. Я вообще ничего не чувствовала и не думала, просто позволила себе отключиться.

Потом кто-то стал вливать что-то в мое горло, и я поднялась, задыхаясь от прилива маны. Надо мной на коленях стоял лекарь дварф, сжимая в кулаке пустой сосуд из-под эликсира и произнося мягкие утешительные слова. Бу стоял рядом с ним, глядя на меня и, иногда, недоверчиво посматривая на лекаря.

«Я в порядке», — настаивала я, отгоняя момент пустоты и переключая внимание на происходящее вокруг. «Пожалуйста, помогите остальным».

Появилось еще много людей, выходящих из Института Эртборнов. Мама лечила последних раненых дварфов и, похоже, пока не заметила моего падения, чему я была рада. Остальные — врачи, травники и целители, не будучи Излучателями, — суетились вокруг, обрабатывая раны, не столь опасные для жизни.

Я встала, несмотря на протесты лекаря, стряхивая с себя последние следы замешательства и обморока. Несмотря на то, что я устала и измучилась, а ядро болело от того, что я потратила так много маны — даже больше, чем обычно можно было использовать с помощью накопленных сфер маны, — эликсир придал мне сил.

Я жестом позвала на помощь Бу, и мы принялись помогать Эртборнам, как могли. Дварфы были эффективны, а в Институте Эртборн, разумеется, собрались лучшие умы города, так что, хотя группа Больгермуда понесла полную потерю, на удивление мало солдат Хорнфелса погибло во время атаки, а маги с атрибутом земли восстановили стену в течение часа.

«Мне нужно отдохнуть и набраться маны, а потом я отправлюсь в город, чтобы узнать, чем ещё я могу помочь», — устало сказала мама после того, как нас с благодарностью отпустил сам Карнелиан Эртборн, глава клана Эртборнов.

Я прикусила губу, не зная, стоит ли озвучивать мысль, которая росла в моей голове, пока мы помогали. Но слова все росли и росли, пока не вырвались наружу в порыве. «Мам, я очень беспокоюсь за Артура и думаю, что мы должны...»

Я оборвала себя почти так же внезапно, как и начала, нервно оглядываясь по сторонам.

Мама посмотрела на меня с беспокойством. «Давай поговорим дома».

Я кивнула, чувствуя облегчение от того, что она поняла, и мы спустились в туннели жилого района. После того как мама впустила нас в дом, и Бу опустился перед погасшим камином, я продолжила.

«Думаю, нам стоит проверить Артура. С этой каменной штукой... сферой слежения».

Мамины брови резко поднялись, и она огляделась по сторонам, словно ища кого-нибудь, кто мог бы нас подслушать.

«Элли, твой брат делал все возможное, чтобы скрыть себя даже от нас».

В её словах прозвучала нотка сожаления и горечи. Я прекрасно понимала, что она чувствует.

«Мы бы предали его доверие, разыскивая его, и мы не знаем, получится ли это вообще...»

По её тону я сразу поняла, что мама не пытается убедить меня, она пытается убедить себя. Я уже собиралась сесть, но остановилась на полпути, выпрямилась и принялась расхаживать по маленькому помещению.

«Мама, Арт никак не мог предвидеть всего того, что сейчас на нас свалилось. Исчезновение драконов? Обращение Серис и всех остальных алакрийцев против нас? Где бы он ни был, он не дал никому другому, нам, возможности охранять или защищать его. Я просто хочу убедиться, что с ним все в порядке».

Мама прикусила внутреннюю сторону щеки, её эмоциональная борьба была видна на лице.

С одной стороны, она была права: Артур явно не хотел, чтобы мы — или кто-либо еще — его нашли. Но с другой стороны, он не был идеальным и мог совершать ошибки, как и все остальные. С тех пор как у него появилась новая Божественная Руна, я видела, как он все больше и больше отдаляется от всех вокруг, даже от нас с мамой. Когда он использовал её, то словно становился рабом логического расчета. Я не могла отделаться от ощущения, что, возможно, он нуждался в защите от самого себя не меньше, чем от Агроны.

Когда мама порывисто выдохнула, я поняла, что она поддалась, как своим, так и моим порывам.

«Пойдем», — сказала она тихо. Она поспешила из комнаты по короткому коридору, который вел в её спальню.

Мой пульс участился, по нервам пробежали искры. Я еще раз проверила, заперли ли мы дверь, когда вошли в дом, а затем жестом попросила Бу остаться в гостиной и последовала за мамой.

К тому моменту как я добралась до её комнаты, она уже вынула тусклый многогранный камень из своего тайника. Она сидела у изножья кровати и сжимала реликвию в обеих руках. Она не смотрела на меня, когда я села рядом с ней. Я не оказала ей никакого давления или утешения. Я вообще ничего не сказала. Как Излучатель, только ее целительная магия могла вызвать искру эфира, необходимую для активации реликвии. Но я могла сказать, что она хотела проведать Артура так же, как и я, и поэтому не стала на нее давить.

После минуты напряженного молчания она сделала глубокий вдох и направила свою ману. Она двинулась по поверхности камня без какого-либо видимого взаимодействия: мана просто прошла мимо, не впитавшись в реликвию. Тем не менее камень активировался с неосязаемым ощущением, которое нельзя было свести к тому, что я вижу, слышу или даже чувствую своей сущностью. Скорее, магия камня касалась каждой частички моего существа.

Мамины глаза стали стеклянными, и я поняла, что она находится где-то в другом месте.

«Покажи мне», — сказала я более умоляюще, чем хотела.

Она выпустила реликвию из правой руки и положила ее в мою. Я ощутила её магию как нечто странное, эфемерное и совершенно иное, и она потянула меня за собой. Инстинкт приказывал мне сопротивляться, но я заставила себя расслабиться. В своем сознании я видела, как меня уносит из комнаты, как я мчусь за сгустком силы, который, как я знала, была мамой. Мы пролетели сквозь потолок пещеры, а затем через пустыню над ней, и в мгновение ока пересекли Дарв.

Моё и без того быстро бьющееся сердце билось всё быстрее и быстрее, пока мы прослеживали путь к цели, который закончился в небольшой, грубо построенной камере, содержащей бассейн со светящейся жидкостью и ничего больше. Сидя, скрестив ноги в бассейне, Артур и Сильви медитировали бок о бок с ключ-камнем, висящим перед ними.

Ни один из них не двигался, не давая понять, что они испытывают. Я поняла, что их разумы, должно быть, находятся внутри артефакта. Они в ловушке, по крайней мере до тех пор, пока проблема не будет решена, подумала я с дурным предчувствием. Но они были целы и невредимы, никто их не нашел. Я облегченно вздохнула и почувствовала, как мама сжала мою руку. Я не знаю точно, сколько мы пробыли там, но недолго. Когда мама начала отстраняться от реликвии, меня потянуло за ней.

Я моргнула, открывая глаза.

В дверях стоял Виндсом, его неземные глаза были устремлены на артефакт.

Мама вскрикнула от неожиданности и попыталась спрятать реликвию за спину.

«Простите меня», — сказал Асура, слегка поклонившись. «И за то, что напугал вас, и за мое опоздание. События сложились так, что я не смог сразу выполнить просьбу Артура, но я здесь, чтобы отвести вас в Эфеот, как и обещал».

Мы с мамой обменялись взглядами. «Конечно», — сказала мама, её голос был немного выше, чем обычно. «Мы уже все собрали. Только позвольте мне...»

«Передай реликвию джиннов», — приказал Виндсом, теперь уже властно. Мама замерла. «Алдир рассказывал мне о том, как за ним наблюдали во время зачистки Эленуара. Я подозреваю, что это было сделано именно благодаря этому артефакту, верно? Он может оказаться полезной, особенно если ты сможно видеть Артура с его помощью».

У меня перехватило дыхание. Откуда он знает?

Мама заколебалась. «Боюсь, мне не очень удобно...»

«Мы союзники», — прервал Виндсом твёрдым тоном. Он сделал шаг вперед и протянул руку. «Я подержу её у себя для сохранности. После чего вы сможете собраться, и мы уйдем. Путь к Эфеоту сейчас труден, но для меня, и для немногих других, всё же проходим. Нам нужно пройти его, пока ничего не изменилось».

Мама по-прежнему не отдавала реликвию, и выражение лица Виндсома слегка потемнело.

Я протянула ей свою руку. Её каштановые глаза сузились, когда она посмотрела на реликвию, выражение лица было строго-настроенным. После небольшой паузы она положила реликвию мне на ладонь.

Виндсом нетерпеливо сжал руку.

Я нащупала резервуар магии внутри реликвии. Я не могла почувствовать эфир, но ощущала, как он движется против маны. Не решаясь собрать ману, прежде чем действовать, я выпустила в сердце реликвии всплеск чистой маны, настолько внезапный и сильный, насколько это было возможно.

Она треснула, разлетевшись на множество граней.

Медленно оторвав взгляд от разбитого куска камня, я перевела его на Виндсома, единственной реакцией которого была сжатая челюсть.

«Неразумно, юная Элеонора. Лорд Индрат не оценит такого внешнего проявления твоего недоверия, не тогда, когда он так рискует, чтобы обеспечить твою безопасность». Виндсом покачал головой, источая разочарование. «Тем не менее моя роль здесь ясна. Идёмте. Эфеот ждет».

Я встала, прочистила горло и бросила камень под кровать. Виндсом посмотрел, как он катится, но не сделал ни единого движения, чтобы поднять его, а повернулся на пятках и стремительно зашагал прочь.

Мои руки дрожали, когда мама переплетала свои пальцы с моими. Мне оставалось только надеяться, что я поступила правильно. Мама снова крепко сжала мою руку и кивнула.

Всё Идет по Плану

От лица Сесилии.

Всё идет по плану.

Генераторы щитов сдерживали драконов, благодаря чему Инстиллеры могли свободно работать и поддерживать кольцо разрушающих артефактов, которые вмешивались в работу разлома между Эфеотом, и Дикатеном и искажали его. В то время как генераторы щита защищали нас от драконов в Дикатене, эти артефакты не позволяли Индрату посылать поддержку из Эфеота, эффективно отрезая два мира друг от друга.

Плотная мана самого разлома питала оба массива. Если Индрат каким-то образом сможет остановить поток маны, у нас будет достаточно энергии в батареях, чтобы осуществить следующий этап плана. А если это не удастся, источником маны станут сами Фантомы.

Инстинктивно я ждала осуждающей оценки своих мыслей от Тессии, которая витала на поверхности моего сознания.

'Ты уже обдумала свои оправдания необходимости столь жестокого поступка', — сказала Тессия в ответ на мое пристальное внимание. 'Все, что я могу сказать, это то, что ты проделала долгий путь, Сесилия, если чувствуешь вину за свою жестокость по отношению к этим солдатам, ведь до этого ты смотрела на них только как на инструменты'.

Я вздрогнула, но знала, что нет смысла спорить с чувством вины, прокладывающим себе путь через мои внутренности. Не тогда, когда личность, с которой я спорила, уже была в моей голове. Это может быть неприятно, но от этого не становится менее необходимым. Кроме того, это план Агроны, а они — его солдаты, с которыми он может делать все, что пожелает.

Я вздохнула, даже когда слова просто сложились у меня в голове, зная, как они звучат. В любом случае, мне не нужно твое одобрение.

'И все же в последнее время ты все чаще заглядываешь в мой разум, чтобы узнать, о чем я думаю'.

Твой взгляд на эти события очень ценен, — признала я, с силой отгоняя более честную, но и более постыдную причину моего поведения.

'Я рада, что ты признаешь этот факт'.

Голос Тессии, проецируемый в моей голове, был ровным и без сарказма.

Отмахнувшись от короткого, но разочаровывающего разговора, я вернула свое внимание к ближайшему окружению.

Драконы еще час продолжали обстреливать внешний щит, но с появлением их предводителя остановились. Я узнала Шарона из клана Индрат по описанию: большой, костяно-белый, покрытый боевыми шрамами ящер с фиолетовыми глазами и изодранными крыльями. Он некоторое время совещался с другими присутствующими драконами, которых теперь было немало.

Похоже, они собрали всех драконов в Дикатене, — размышляла я.

В конце концов Шарон приблизился к барьеру, летя в своей драконьей форме. Его крылья медленно бились, а голос издавал глубокий, пробирающий до костей, гул.

«Наследие, главная надежда безумного василиска, который возомнил себя богом».

Я холодно посмотрела на него, но не поддалась на его провокацию.

«Тогда сразу к делу», — хмыкнул он. «Чего хочет Агрона? Он захватил разлом в Эфеот, но не может им воспользоваться, как и ты не можешь надеяться его сохранить, а значит, он хочет договориться. Расскажи мне о предложении твоего хозяина, и я посоветуюсь с лордом Индратом».

Я приподняла бровь. «Не лги мне, дракон. Путешествие между мирами требует, чтобы этот разлом был доступен, даже с помощью твоих артефактов телепортации. Ты отрезан. У Верховного Владыки нет для тебя ни послания, ни просьбы. Ты не имеешь значения ни в этом, ни во всем остальном».

Краем глаза я увидела, как один из Инстиллеров на земле просматривает сообщение, его глаза перебегают на меня через каждые пару строк.

«Не стесняйтесь, если нужно, изнурять себя в попытке пробиться через щиты. Или не делайте этого. Шум раздражает меня настолько же, насколько тщетны ваши усилия».

Повернувшись спиной к Шарону Индрату, я полетела к земле, радуясь короткому разговору. Победа в словесном поединке мне ничего не дала, но я уже начала испытывать раздражение от своей роли неподвижного стража непроницаемого щита, и, выпустив часть этого разочарования в виде колючих слов, я почувствовала себя немного лучше.

«В чем дело?» — спросила я, когда мои ноги коснулись земли.

Инстиллер, краем глаза наблюдавший за моим приближением, заметно сглотнул.

«Срочное донесение от Косы Нико».

Он протянул магический свиток, на котором были начертаны слова, написанные на соответствующем свитке, который был у Нико.

Я быстро прочла его, затем заставила себя просмотреть еще раз, помедленнее.

«Эманация... мощная мана, каким-то образом поддерживаемая, обернутая вокруг аметистового кармана магии, который может быть только эфиром».

Я нахмурилась, стараясь понять все, что Нико пытался объяснить в коротком послании.

Грея не было на Стене. Как и следовало ожидать, он тщательно скрывал свое настоящее местонахождение даже от собственных людей. А вот явление эманации эфира было интересным. Сигнатура маны, которую я почувствовала перед битвой...

Это был камуфляж. Ложный сигнал, имитирующий присутствие его связи и искажения, вызванные эфиром, мог быть предназначен только для того, чтобы скрыть его настоящее местоположение, разумеется. И я была единственным человеком на Дикатене, который мог это почувствовать. Если только он не скрывается и от своих собственных союзников-драконов...

Далее в сообщении подробно рассказывалось об усилиях, предпринятых в Вилдориале, и о новом оружии дикатенцев, о котором стало известно. Слияние органических частей мана-зверя с магическими и механическими компонентами? Я не могла представить себе то, что описал Нико, но была уверена, что даже Агрона не мог предсказать подобное.

Бывшая Коса Серис нашла способ положить конец боевым действиям в Вилдориале и уберечь свой народ от проклятия, которое Агрона спрятал в их крови и рунах, но Нико выразил твердую уверенность, что Артур не спрятался в городе. Кроме того, скрытая цель — захватить его сестру или мать — провалилась, и Коса Мелзри пропала.

Когда я перечитала все это во второй раз, мое внимание снова привлекло то, что касалось эфирной эманации у Стены.

Прикусив губу, я напрягла мозг, пытаясь понять, что еще это может означать, но не смогла придумать ничего другого, кроме первого, что пришло в голову: Грей напрямую обращался ко мне. Это заклинание должно было ослепить меня, срывая его настоящее местонахождение, и он хотел, чтобы я понимала это.

Мне захотелось, чтобы здесь был Нико, а не только его записка. Я подумывала написать ему и подождать ответа, но не хотела, чтобы у него сложилось впечатление, что я не способна думать самостоятельно.

Кроме того, я уже точно знала, каковы задачи моей миссии. Вопрос заключался в том, буду ли я и дальше слепо следовать им. В конце концов, разлом запечатан. Мне незачем здесь находиться.

Внутри защищенной зоны было мало места, чтобы уединиться. Фантомы, запертые здесь, как и я, летали по периметру, глядя на драконов, а десятки инстиллеров следили за тем, чтобы оборудование продолжало исправно работать. Но я нашла укромный уголок и опустилась на землю между двумя генераторами щита. Закрыв глаза, я позволила себе сосредоточиться на окружающей обстановке.

Сбалансированного потока маны в разломе и из него больше не существовало, атмосфера вокруг щита была насыщена ею, хотя и приглушена ослепляющим присутствием стольких сигнатур маны асур. Но, как и прежде, я продолжала расширять свой охват все дальше и дальше, пока мои чувства не достигли Стены. Там я снова почувствовала намек на ману его связи, а также то самое искажение, которое выдавало мощный источник эфира.

Но я не остановилась на достигнутом. Вместо этого я продолжала пробиваться, достигать, чувствовать даже за Великими Горами и через пустошь Эленуар на севере.

Словно Зевс, смотрящий вниз с вершины горы Олимп, я видела, как прилив маны волнами распространяется по всему континенту, раскинувшемуся передо мной. Затаив дыхание от его красоты, я погрузилась в этот океан, позволяя своему сознанию толкаться и тянуться не под влиянием моей цели, а под влиянием самой маны. Мне казалось, что я уже понимаю ману лучше, чем кто-либо другой в этом мире, но я никогда не испытывала ее так. У меня не было слов, чтобы описать чудо этого явления.

'Ты все еще считаешь этот мир... ненастоящим?'

Тессия задумалась, ее голос был похож на камень в спокойном океане.

'Некий лимб*, который перестанет существовать, когда ты вернешься в свой прежний мир?'

# Прим. Пер. — термин, использовавшийся в средневековом католическом богословии и обозначавший состояние или место пребывания не попавших в рай душ, не являющееся адом или чистилищем.

Что?

'Этот твой дар... возможно, ты единственная во всем мире, кто может это видеть'. Она помолчала, размышляя, затем продолжила. 'Я смотрю вниз и чувствую, как разрывается мое сердце, когда я знаю, какие беспорядки и страдания происходят под этими просторами. Мне просто стало интересно, повлияло ли это зрелище на тебя... но какое воздействие это может оказать на того, кто не верит в окружающую реальность и, что еще важнее, в свое влияние на нее?'

Я не ответила, потому что, по правде говоря, у меня не было ответа. Я использовала мысль об этой жизни как о своего рода временном чистилище, чтобы успокоить свою вину за то, что меня попросили сделать, но я не была ребенком, который убедил себя в том, что этот мир не существует.

Эта мысль вывела меня из задумчивости и заставила вернуться к своей цели. Я больше не плыла по течению постоянно движущейся поверхности этого океана маны, а боролась с ним, давя на него, расширяясь, чтобы охватить своими чувствами все большую и большую часть континента. Ощущение покоя улетучилось, и я снова почувствовала драконов, сгрудившихся вокруг щита, моих напряженных солдатов и ученых, находящихся в небольшом пространстве внутри, и сообщение от Нико у меня в руках.

Когда мой свободный разум охватил Сапин, Дарв и Эленуар, я почувствовала, как те места, где мана была искажена эфиром, задевают поверхность моих чувств. В каждом месте ощущалось сильное присутствие эфира, смешанного с маной, характерной для драконьей связи Грея. Судя по тому, что сказал Нико, каждое из них, скорее всего, являлось иллюзией — оболочкой из маны, в которой находилось ядро из плотно упакованного эфира.

Ближе всего была Стена, а за ней — уединенное место в глубине Пустошей Эленуара. По сравнению с ними это был крошечный всплеск, едва различимый на фоне серой пустоты из-за отсутствия маны в атмосфере. Окраины пустоши были похожи на штормы, когда новая мана устремлялась в пустоту, но внутренняя часть Эленуара по-прежнему была почти пуста.

Третий сигнал обнаружился в центре Дарва, где, как я полагала, должно было находиться убежище дикатенских повстанцев, обнаруженное после побега Артура с Викториады. Он был сильнее и ярче, чем на Стене. Не с большим отрывом, но разница была очевидна.

Стали видны и другие — возле города Этистин и на острове у юго-восточного побережья Звериных Полян, а затем еще и еще, когда мое сознание расширилось и охватило весь континент.

Но большинство из них по интенсивности соответствовали Стене, и я быстро списала их на приманку. У нас уже были войска, двигавшиеся в эти районы, которые идеально совпадали с теми, где мы наблюдали повышенную военную активность, и они без моей помощи проверили бы, действительно ли Грей находится в каждом из этих мест.

Однако сигнатуры в Пустошах и в Дарве отличались. Одна почти скрыта, другая горит ярче и сильнее всех остальных. Ни одна из них не была центром сосредоточения дикатенских войск или укреплений, как Стена. Обе находились достаточно далеко от цивилизации, чтобы избежать побочного ущерба в случае нападения.

И оба, как я знала из общих воспоминаний Тессии, были важны для него.

Эманация, которую я чувствовала в Эленуаре, была очень близка к тому месту, где раньше находилась столиц Зестиер. Он прожил там вместе с Тессией большую часть своего детства. А погребенная деревня под Дарвом была тем местом, куда он отправился, когда дикатенцы проиграли войну, и где он воссоединился с матерью и сестрой после того, как Агрона едва не захватил их в плен.

Либо Грей пытается спрятаться там, где, как он думает, я не смогу его почувствовать, — в Эленуаре, где мало маны, чтобы выдать его, — либо он не смог идеально воспроизвести свою собственную эфирную сигнатуру, которая вызывает более сильное нарушение маны, чем эти ложные маяки, которые он создал. В любом случае он совершил ошибку. Но в какую сторону эта ошибка направлена?

Я пыталась вспомнить все, что знала о Грее из нашего мира, и совместить это с тем, что узнала о нем в его жизни в качестве Артура Лейвина.

Деревня древних магов имеет смысл, если Артур был уверен в своей способности маскировать свое настоящее положение. Отводить внимание на фальшивки, чтобы спрятаться там, где его настоящая сигнатура вообще не может быть обнаружена в Эленуаре, было бы поистине поступком труса.

'Артур не трус', — спокойно заявила Тессия.

‘И все же, так или иначе, он прячется, пока его союзники сражаются и умирают, чтобы скрыть его местоположение’, — ответила я.

Тессия трезво обдумала мои слова и не ответила сразу.

‘Я согласна с тобой’, — подумала я, обращаясь к Тессии. ‘Он не трус. Но он слишком уверен в своих силах’.

Как только я определилась с выбором, передо мной появилась другая проблема.

Встав, я покинула скудное прикрытие из артефактов и осмотрела гладкий щит, который они создавали, окутывающий наше местоположение и уходящий высоко в воздух, чтобы отрезать дорогу к разлому. Второе кольцо артефактов проецировало искажающую ману прямо в разлом, не позволяя никому пройти с другой стороны.

Но я была защищена щитом так же эффективно, как орда драконов сдерживалась снаружи. Разумеется, я могла прорваться сквозь барьер, но это открыло бы меня перед армией Шарона и даже на мгновение позволило бы атаковать находящееся внутри оборудование. Это было неприемлемо. Я проигнорировала тот факт, что Агрона наверняка сочтет мой уход с поста столь же неприемлемым; впрочем, если приведу к нему Грея, то уверена, что он меня простит.

Я подозвала Лоркана, Фантома, которому было поручено поддерживать меня и доносить мои приказы до остальных. Иссеченный шрамами, бледный, с зазубренными рогами неестественной формы, Лоркан выглядел неприятно, но он был настоящим солдатом. Ему не хватало самомнения, присущего многим другим Фантомам, и он лихорадочно и беспрекословно преследовал цели Агроны.

«Наследие?» — обратился он, в его рубиновых глазах не было ничего, кроме ожидания.

«Ситуация изменилась, и я нужна на поле боя», — поверхностно объяснила я. «Я оставляю тебя за главного у разлома. Следи за тем, чтобы Инстиллеры выполняли свои задачи, а экранирующие массивы функционировали, и я не сомневаюсь, что все будет развиваться так, как задумано».

Если Лоркан и был удивлен, то никак этого не показал. «Конечно, Наследие. По воле Верховного Владыки».

Я кивнула, отпуская его, и он вернулся в воздух, чтобы оповестить командиров каждой боевой группы Фантомов.

Вернувшись в относительное уединение между двумя артефактами щита, я села, скрестив ноги, и стала ждать. С момента прибытия Шарона прошло около тридцати минут, и периодические атаки на щит прекратились. Я не думала, что они будут ждать слишком долго, прежде чем предпринять атаку в присутствии своего лидера.

Пока я ждала, я прощупывала землю, в поисках места, откуда исходит щит и где он закрывается под нами, а также места, где почва наиболее мягкая. Если я собираюсь уйти, то должна сделать это незаметно, если хочу искать Грея, не преследуемая драконами.

Еще пять минут прошли в относительной тишине, а затем атмосфера за пределами щита разом превратилась в бурю маны, воздух побелел, словно мы попали в сердце молнии. Волосы на моих руках встали дыбом от заряда, витавшего в воздухе, а кожа покрылась мурашками. Земля и небо раскололись, когда десятки заклинаний асур обрушились на щит.

Я ухватилась за ману атрибута земли, и почва потекла, как вода, позволяя мне погрузиться в нее. В то же время я крепко сжимала свою ману, не допуская даже малейшей утечки, которая могла бы быть воспринята как мое передвижение. Чтобы лучше замаскироваться, я сгладила любые движения атмосферной маны, которые могли бы дать чувствительным драконам хоть какой-то намек на мое местонахождение.

Шум битвы сменился резким раскатом грома и глубоким грохотом лавины. Мана атрибута земли направила меня вперед сквозь саму землю, которая расходилась, а затем снова заполнялась за моей спиной, словно я плыла по плотно утрамбованной грязи.

Ощутимая сила, составлявшая барьер, возникла передо мной. Потянувшись к ней, я ухватилась за нить маны и потянула. Словно шов в сшитой ткани, она разошлась, и я прошла сквозь нее. Несколько мгновений я ждала по ту сторону, пока барьер не исцелится сам, подпитываемый постоянным давлением массива артефактов сверху, а затем продолжила путь.

Даже при моем почти идеальном контроле маны рассекать землю и сеть корней, сплетенных в ней, было все равно сложнее и медленнее, чем лететь по воздуху. Но поскольку драконы могли так быстро перемещаться на большие расстояния, а со всего континента их прибывало все больше, я хотела быть уверенной, что меня не обнаружат, и поэтому долгое время скрывалась глубоко под землей. Подземелья и пещеры усеивали ландшафт Звериных Полян, но я лавировала вокруг них, не желая замедлять свое продвижение.

'Если Артур действительно не в состоянии защитить себя, то ему остается только скрываться. А его друзья — все те, кто его любит, — охотно его защищают', — неожиданно сказала Тессия.

Мне потребовалось мгновение, чтобы связать ее мысли с нашим предыдущим разговором. ‘И ты одна из них? Я имею в виду, ты действительно влюблена в него?’. Я не думала, что мне нужно спрашивать, поскольку наши разумы были связаны, но эмоции Тессии по отношению к Грею были сложными и неподатливыми анализу, даже когда она не пыталась изолировать их от меня.

'Я люблю его с тех пор, как была совсем маленькой девочкой', — сказала она после очень долгой паузы. 'Думаю, он был моей первой любовью'.

‘Но теперь ты знаешь, кто он. Кто он такой на самом деле. Что он лгал тебе все время, что ты его знала. Несмотря на все это, ты все еще можешь любить его по-настоящему?’

'Я не думаю, что Артур когда-либо притворялся кем-то, кроме того, кем он был на самом деле', — медленно ответила она, тщательно выстраивая каждое слово. 'Я могу только представить, как ему было тяжело... одиночество, чувство вины за то, что ему пришлось хранить такой секрет'.

‘Он солгал тебе, потому что был вынужден’, — продолжила я, мой мысленный голос смягчился.

'А какой еще выбор у него был?' — спросила она. 'Я не стану притворяться, что понимаю, что значит строить эмоциональные отношения поверх всего этого. Любовь к ребенку? Навряд ли. Но я знаю, что забочусь о нем, уважаю его и хочу, чтобы после всего этого у него была счастливая жизнь. Если это не основа для настоящей любви, то я не знаю, что это такое'.

Ее слова помогли мне придать смысл моим собственным сложным эмоциям. ‘Я почти так же отношусь к той лжи, которую Нико с помощью Агроны вложил в мою голову. Это было сделано с определенной целью, и Нико чувствовал, что должен это сделать. Это было для моего же блага, как Грей для тебя’.

'Я... не это имела в виду', — неуверенно сказала Тессия. Она сделала паузу на несколько секунд. 'Артуру нужно было защитить себя ложью. Правильно это или нет, но это не было сделано для того, чтобы контролировать меня'.

Нетрудно было уловить невысказанный подтекст в ее словах, которые я некоторое время обдумывала молча. Ты считаешь себя вправе простить ложь Грея, а я глупа, что простила Нико и Агрону.

Словно предвидя мои слова, она тут же ответила.

'Я думаю, ты все еще пытаешься понять, кто ты, Сесилия, и тебе трудно принимать решения, в которых ты уверена, потому что ты постоянно сомневаешься в источнике любой своей мысли. Это ты или Агрона? Или даже я? Я не хочу быть голосом, что вечно шепчет тебе на ухо, заставляющим тебя поступать по-моему'.

И снова у меня не нашлось ответа, и мы обе замолчали, наши мысли были похожи на два мутных облака, смешивающиеся лишь по краям. Я позволила разворачивающейся передо мной почве затянуть меня в себя и вытеснить все оставшиеся мысли о Грее, Нико... или о себе.

Я поднялась из земли, есдва убедившись, что драконов нет на очень большом расстоянии, и полетела над Великими Горами. Холодный воздух был приятен после моего подземного “полета”.

Горы, а затем и пустыня за ними пронеслись мимо, напомнив мне о телепортационных вратах, используемых дикатенцами. Они были реликвиями древних магов, как и подземная деревня, которую я обнаружила, спустившись через зияющую дыру в пустыне, где потолок пещеры частично обрушился. Внизу скопились огромные кучи песка, засыпавшие половину пещеры. То, что я смогла разглядеть, было полностью разрушено.

По слухам, которые пронюхали наши шпионы, Грей сражался здесь с настоящим асурой. Глядя на повреждения, я могла в это поверить.

Находясь так близко, я могла ощущать эманацию эфира и маны снизу, даже не напрягая свои чувства. Несмотря на извилистую сеть туннелей, расходящихся от разрушенной деревни, эманация была как компас, указывающий, куда мне нужно идти. Кроме нескольких огромных грызунов, похожих на мана-зверей, я ничего не видела, пока мчалась по темным туннелям, а мои глаза были усилены маной, чтобы видеть в темноте.

Я уже почти добралась до цели, когда на меня внезапно нахлынул ужас, заглушив предвкушение, как ветер пламя свечи. Мои ноги коснулись земли, а затем я инстинктивно попятилась назад, ища в квадратном коридоре источник своего ужаса. В воздухе висели какие-то миазмы, неосязаемое нечто с очень реальными когтями, которые хотели вцепиться в мои глаза, легкие и сердце, но не было ни заклинания, ни маны, которую я могла бы...

Эфирное намерение, — поняла я. Страх, который невозможно преодолеть или отбросить. Идеальный слой защиты.

Хотя я продолжала колебаться, сомневаясь в своем решении прийти в Дарв, а не в Эленуар, я поняла, что сделала правильный выбор.

Стиснув зубы, я вытолкнула наружу ману — как свою собственную очищенную, циркулировавшую в моем лишенном ядра теле, так и атмосферную, находящуюся в туннелях глубоко под землей. По стенам побежали трещины, пол покрылся паутиной, а в воздухе замерцали видимые искажения света и тепла. На стенах скопился лед, затем он разлетелся на куски и превратился в воду, стекая по полу, а затем с шипением превратился в пар и вернулся в воздух, где его снова вытолкнуло наружу давление, которое я источала.

Испытываемый ужас ослаб, а затем отступил, все еще присутствуя, но отдаленный и лишенный силы. Я не могла управлять эфиром, не могла разрушить заклинание и прекратить его действие, но, направив достаточно мощный поток маны, я на мгновение нарушила его. Не теряя времени, я помчалась вперед, быстро оставляя зону ужаса позади.

Повернув за очередной угол, я резко остановилась.

Стена из живого камня разделяла туннель, постоянно перемещаясь слева направо поперек тропы. Несмотря на тонны и тонны быстро перемещающегося камня, она почти не издавала шума.

«Какой еще трюк у тебя есть в рукаве, Грей?» — спросила я, и мой голос громко зазвенел в приглушенном шуме заклинания.

Наблюдая за его движением, я обратила внимание на мелкие детали. Это была не сплошная каменная стена, а множество мелких пластин, скрепленных между собой, как кусочки головоломки, и все они входили в паз, идеально подогнанный под механизм. Она излучала мощный и чужеродный аромат маны. Это, как ничто другое, наводило на мысль о происхождении, которое не было ни дикатенским, ни алакрийским.

Я надавила на ману своей силой, и она отхлынула назад с такой силой, что я споткнулась и была вынуждена искать равновесие. Я нахмурилась. Подняв одну руку, чтобы помочь себе сосредоточиться, я ухватилась за быстро перемещающийся камень с помощью маны земли, пытаясь остановить его.

Взаимосвязанные каменные плиты задрожали, когда сила, управляющая ими, стала сопротивляться моей. Не ослабляя давления, я потянулась к этой силе и попыталась притянуть ее к себе. Она держалась, тяжелая и неумолимая, такая же неподвижная, как корни мира. Я потянула сильнее, напрягаясь под тяжестью этой силы, пока плиты, образующие движущуюся стену, не разлетелись на куски, не раздробились и не остановились, заполнив коридор осколками камня. Стены задрожали, и страшный грохот грозил разнести в клочья само основание Дикатена.

Затем, так же внезапно, как это и началось, тряска и скрежет прекратились.

Я наклонилась, чтобы осмотреть кусок камня. Он слегка блестел, чуть тусклее обсидиана, и на нем не было заметных гладких полос в местах разломов. Вместо них были слои спрессованной породы, почти как кольца дерева.

Трудно было определить, что это за камень, но в нем чувствовалась какая-то жизнь. Когда я провела пальцем по шероховатой поверхности перелома, по коже побежали мурашки, и я отстранилась.

За стеной из движущегося камня коридор уходил в темноту. Выпрямившись, я уставилась в щель.

«Я знаю, что ты здесь, асура. Уверена, ты меня слышишь. Полагаю, угрозы или обещания будут встречены равным молчанием, поэтому я не стану оскорблять тебя, пытаясь сбить с пути. Но через десять минут, когда ты будешь делать последние вздохи, вспомни этот момент и то, что ты мог бы поступить иначе».

Из темноты донесся глухой смешок, и мужчина вышел из тени в поле моего зрения, усиленного маной. Его спина слегка горбилась, подчеркивая хрупкость его телосложения. Темные усталые глаза смотрели на меня из-под завесы сальных черных волос.

«Показная смелость. Вот что происходит, когда даешь ребенку безграничную власть. Ты тратишь слишком много сил на то, чтобы убедить себя, что ты действительно такая великая, как тебе говорят, несмотря на то, что чувствуешь себя самозванкой в чужой шкуре». Он слегка наклонил голову, позволив сальной копне волос свеситься вниз. «Ну, если не считать того, что ты действительно самозванка в чужой шкуре, но это неважно».

Мои челюсти болезненно сжались, и с треском грома и копьем молнии бросилась вперед. Удар пришелся асуре в грудь, и он разорвался на части, а его плоть и кости с грохотом разлетелись по гладкому полу. Вот только это были не плоть и кости, а лишь еще больше изрезанный камень.

«Не ожидала, что асура будет играть в детские игры», — сказала я, стараясь сохранить ровный голос и, в основном, преуспевая в этом. «Если я не так могущественна, как говорят, зачем бегать и прятаться?»

В ответ я не услышала ни одного слова, только собственный голос, мягко звучащий в тесном пространстве.

С опаской я шагнула через щель в коридор. Туннель почти сразу же разделился надвое, а затем снова коротко повернул в обе стороны, ограничивая расстояние, на которое я могла видеть. Стены были сделаны из того же камня. Проведя рукой по стене, я обнаружила, что она теплая на ощупь, а затем отдернула руку, когда она запульсировала, гораздо медленнее, чем биение моего собственного сердца, но не менее реально.

Эфирная сигнатура Грея резонировала слева от меня, совсем недалеко.

Молчаливое напряжение Тессии засело в глубине моего черепа, как надвигающаяся мигрень.

Я пошла налево, и низкий узкий туннель через двадцать футов снова повернул налево, а вскоре после этого — направо. Когда я дошла до следующего поворота, я все поняла. Лабиринт...

Закрыв глаза, я сосредоточилась на искажениях в мане, которую, как я знала, была Греем. Когда я потянула за ману атрибута земли, влитую в каменную стену в том направлении, весь лабиринт затрясся. Я обрушила на нее всю свою волю, и стена взорвалась.

Лабиринт превратился в молотилку из каменных плит, движущихся во все стороны вокруг меня. Пригнувшись под острым куском, напоминающем гильотину, я окуталась маной и, затаив дыхание, наблюдала за происходящим.

Это казалось диким хаосом, но это было не так. Это был вращающийся камень, состоящий из тонн скрепленных между собой пластин, движения которых контролировались, как ход часов, и идеально подходили друг к другу, скользя почти вплотную. Это было настоящее произведение искусства, использование маны, настолько необъяснимо прекрасное, что я никогда не могла надеяться воссоздать его.

Словно камень в часовом механизме, я прервала его, и несколько пластин треснули от моей маны, но другие плавно сдвинулись, заменяя их.

За несколько мгновений весь лабиринт перестроился вокруг меня, оставив меня стоять в тупике, а на месте разрушенной стены появилась совершенно новая.

Закрыв глаза, я ощупала все вокруг, прослеживая линии маны. Лабиринт был густо пропитан атмосферной маной земного атрибута, словно тяжелая пыль, которая прилипала ко всему и забивала воздух. Из центра лабиринта исходила сигнатура Артура, но яркость маны была такова, что я не могла точно проследить за ней только с помощью своих чувств.

Я отпрянула назад и вновь ударила в стены. Они снова взорвались, и образовавшие их пластины закружились в воздухе, соединяясь и образуя новые стены, а затем плавно скользнули на место.

Я попыталась увидеть сквозь дыру, прежде чем она закроется, но хаос ослепил меня, пока лабиринт не восстановился.

Дав себе время подумать, успокоиться и впитать побольше маны, ища кусочки маны асуры, которые я могла бы забрать из большого облака, я начала следовать за лабиринтом, вместо того чтобы снова пытаться пробить себе путь.

Осторожно пробираясь через повороты и изгибы, я старалась быть терпеливой и методичной. К сожалению, это не было моей сильной стороной.

«Черт бы побрал это место», — выругалась я, наткнувшись на очередной тупик.

Постепенно пробираясь по лабиринту, я улавливала намеки на ману этого асуры, и мое понимание его особых свойств росло. Это было не то же самое, что лишить феникса Доун всей ее маны, но я чувствовала, как с каждым мгновением чаша весов склоняется в мою сторону.

«Твой контроль действительно поразителен», — раздался голос у меня за спиной, и я обернулась, обнаружив хрупкого асуру в тридцати футах от себя. «Постигать ману титанов, черпая ее напрямую и отталкивая от себя? Такое мастерство я и представить себе не мог».

Я внимательно осмотрела фигуру, ища хоть что-нибудь, что могло бы подсказать мне, настоящий ли это асура или просто очередной голем. Раньше я этого не замечала, но тонкий рисунок его кожи и четкость черт повторяли текстуру каменного лабиринта.

«Точно так же довольно невероятно, что ты можешь сделать такую убедительную копию самого себя».

Я резко выбросила вперед обе руки, и по коридору с шипением пронесся шквал градин, каждая из которых вибрировала ядром сгущенной девиантной маны атрибута звука. Между мной и асурой возникла стена из движущихся каменных плит, и по коридору разнесся звук, похожий на выстрелы пушки с Земли, когда градины и стена взорвались.

Наколдованная стена рухнула, обнажив асуру, половина лица которого была снесена. Оставшаяся часть его рта улыбалась, а затем голем опрокинулся назад, ударился об пол и разлетелся на тысячу острых осколков.

Мгновенно я обратила гравитацию против камней, заставив их кувыркаться по полу ко мне. Мана все еще струилась с их поверхности, словно мягко дымящиеся угли. Я потянулась к мане, втягивая в себя как можно больше.

Что-то встало на место.

Я встала лицом к стене лабиринта, обращенной к сигнатуре Артура. Я не спеша собрала свою силу, позволяя очищенной мане вытекать из меня, собираться на поверхности каменной стены и просачиваться в мельчайшие трещинки, где пересекались соединительные пластины.

Вместо того чтобы направить всю свою волю на магию, удерживающую стены на месте, я решительно, но последовательно наращивала давление, начиная с небольшого толчка и постепенно прилагая все большую и большую силу. Вскоре стены снова задрожали, противоположные силы, действующие на ману, сжимали отдельные частицы, словно зажатые в тиски, каменные плиты деформировались, обнажая трещины между ними.

Вдавливая когтистые пальцы в трещины, я раздвигала их, пробивая себе путь сквозь стену. На этот раз, когда всплеск магии начал восстанавливать лабиринт, а я все еще оставалась внутри него, я ухватилась за заклинание. Многие тысячи каменных плит разделились, сместились, а затем застыли в воздухе, вися вокруг меня в разобранном виде, как отдельные снежинки в снежном шаре.

Пыль и камень закружились передо мной, вновь явив асуру. Он рванулся вперед, и каменный кулак ударил меня в грудину, оторвав от земли и отправив в полет назад. Когда моя концентрация нарушилась, я ослабила контроль над его заклинанием, и каменные плиты закрутились и встали на место, преобразуя лабиринт.

Я врезалась в прочную стену, которая прогнулась, а затем пролетела сквозь нее. Навстречу мне поднялась еще одна стена, потом еще, и меня вбивало в них как будто я была гвоздем.

Борясь за то, чтобы сохранить свои чувства, я заставила гравитацию тянуться ко мне со всех сторон, насильно удерживая себя в центре сокрушительного гравитационного колодца. Я скрежетала зубами, стараясь не обращать внимания на кричащую боль, сжимавшую каждую часть моего тела. Выпустив все это напряжение, энергию и боль в виде дикого крика, я рванулась наружу.

Лабиринт разорвало на куски, стена гравитации, ветра и чистой силы, рожденной маной, унесла от меня целый арсенал каменных плит в приливе кровавого насилия.

Я присела, упираясь руками в колени, не в силах удержаться в вертикальном положении. Сопротивление, казалось, уменьшалось, ослабевало. Взглянув сквозь завесу серебристо-серых волос, я увидела, что вокруг меня открылась большая плоская камера. Она оказалась меньше, чем я могла себе представить, и почти пустой, если не считать разбросанных вокруг обломков.

Неподалеку на одном колене стоял асура. Его тело покрывали кровавые порезы... настоящее, я была уверена. Он повернул голову к центру комнаты, где на толстой подушке покоилась вторая фигура, сидевшая, скрестив ноги под собой и положив руки на колени, с закрытыми глазами.

«Артур, проснись!» — прохрипел асура, тяжело дыша.

Адреналин и чувство победы заглушили боль, и я направилась к Грею. По взмаху моей руки каменные плиты рассекли воздух, сбив асуру на землю. Когти маны потянулись к Артуру, сопровождаемые всплеском страха и неверия со стороны Тессии.

Глаза Артура распахнулись, и он криво ухмыльнулся.

Мой желудок скрутило, когда земля подо мной просела. Всплески маны взрывались перед глазами, как фейерверки, и эхом разносились по камере, врезаясь в мои чувства со всех сторон. Мысленно пошатываясь, я окутала себя маной и отчаянно пыталась приглушить чувства и остановить падение.

Сверху на меня давила внешняя сила, увлекая вниз.

С яростным криком я вырвала контроль над гравитацией и зафиксировала себя на месте. Мои глаза распахнулись. Темная комната в основном терялась под морем белых пятен, искрящихся в поле зрения, но прямо под собой я увидела маслянистую, тускло поблескивающую непрозрачную поверхность в резной рамке... портал.

Еще один заряд маны обрушился на меня сверху, толкая вниз, к порталу, который открылся подо мной, как пасть какого-то огромного зверя маны. Поняв это, я толкнула вниз, в сам портал, искривляя его поверхность и отталкивая от себя, пока я дюйм за дюймом приближалась к нему. Моя мана обволакивала раму, и я напряглась, пытаясь разорвать ее на части и уничтожить портал внутри.

Но на меня давило все больше и больше маны, приливные волны маны. Извернувшись, я оглянулась через плечо.

Грей летел надо мной. Там, где был он, теперь возвышался каменный постамент, увенчанный светящимся эллипсоидом из серебристо-белой маны и аметистового эфира. Его лицо, обрамленное развевающимися пшенично-русыми волосами и золотистыми глазами, было острым, а язвительное выражение — горьким и жестким.

Одной рукой я вцепилась в портал. Другой рукой я потянулась назад и попыталась схватить его. Если я смогу утащить его за собой в портал...

Когти Тессии в панике вонзились в заднюю часть моего сознания, когда она изо всех сил пыталась напрячься. ‘Прости, Сесилия, но я не могу позволить тебе сделать это’. Изумрудные лианы обвились вокруг моих рук и горла.

Но после того, что случилось с Мордейном, я была готова.

Внутри меня лианы чистой маны подражали ее собственным, находя ее духовную сущность и обвиваясь вокруг нее, связывая ее, удушая и раздавливая.

Мое внимание было слишком разделено. Я не могла бороться с Греем, Тессией и порталом одновременно.

Я встретилась взглядом с золотистыми глазами и отпустила свою власть над порталом. Крутанувшись на месте, я вырвала лианы из-под контроля Тессии и направила их вверх. Они обвились вокруг рук, ног и шеи Грея и рывком притянули его ко мне. Лианы плотно сомкнулись вокруг зажатых конечностей, шипы впились в плоть и пустили по телу маленькие капельки крови.

Я поймала его! И что еще лучше, я помешала ему сосредоточиться на камне-ключе. Он никогда не сможет управлять судьб...

Меня охватило облегчение, но не мое собственное. Отвлекшись, внутри себя я посмотрела в сторону Тессии. Она отступила, больше не сопротивляясь мне.

Сверху, там, где лианы сжимались вокруг конечностей Грея, расходились трещины. Там, где бежали капли крови, они стирали цвет его кожи, обнажая ровную серую поверхность.

Мои глаза расширились, перескочив с Грея на эллипсоид, состоящий из маны и эфира, стоящий на постаменте. Я подумала о тяжелой мане земли, покрывавшей всю пещеру, о слегка несовершенных големах и явном отчаянии асуры, который бросился на меня, когда я контролировала его заклинание. Слой за слоем обман, и он был выполнен безупречно.

Грей, который не проявлял ни малейшего напряжения между маной и эфиром, которое я должна была почувствовать, подмигнул мне одним золотистым глазом, а когда открыл его снова, с серого лица смотрел лишь серый камень. Одна рука разлетелась на куски, и вместо крови и костей заискрился камень, обнажив те же плотные кольца уплотнения, которые я заметила в каменных плитах.

Когда я прижалась спиной к порталу и почувствовала, как он обхватывает меня и втягивает внутрь, Грей рассыпался в пыль. Асура сидел на парящем земляном троне, презрительно подняв одну тонкую бровь и глядя на меня, прижав руку к потемневшему от крови боку.

Затем мир стал фиолетово-серым, и портал забрал меня.

Расплата

От лица Артура Лейвина.

Нико посмотрел на меня и озорно ухмыльнулся. «Сегодня будет новенькая. Еще одна девушка. Дранив проболтался утром».

Я только покачал головой, продолжая готовиться к растяжке.

«Надеюсь, она будет такой же милой, как та Мэйлис». Нико с нетерпением наблюдал за мной, зная, что разговоры о таких вещах всегда заставляют меня краснеть. Я старался скрыть это, но все равно чувствовал, как кровь приливает к лицу. Нико рассмеялся, наблюдая за тем, как я потягиваюсь, не прилагая к этому никаких усилий. «Кажется, ты ей понравился». Ухмылка стала принужденной. «Во всяком случае, больше, чем я».

Я потер затылок и убрал с лица прядь русых волос, пробормотав: «Мне кажется, что ты думаешь не о том».

Мне не нравилось, когда он так издевался надо мной. Мне казалось, что он всегда был таким, даже в нашей прошлой жизни, но мои воспоминания о Земле и о том, как я стал королем, были уже не такими четкими. Кое-что, например, все физические тренировки, которые я проходил, я помнил отчетливо, но моя личная жизнь, если она вообще была, казалась какой-то неясной.

«Да-да», — сказал Нико, закатив глаза и окинув тренировочную комнату пустым взглядом. «Мы ищем какого-то мифического третьего мушкетера для нашего динамичного дуэта». Нико внезапно нахмурился, и я почувствовал, что такая гримаса исказила и мое лицо.

«Что такое мушкетер?» — спросили мы оба одновременно.

Нико пожал плечами, усмехнувшись, но я не мог так просто отмахнуться от вопроса. Мы часто прибегали к каким-то общим терминам или сленгу из нашей прошлой жизни, но также часто они не имели смысла для нас обоих. Я не мог не спросить себя, всегда ли так было после моей реинкарнации, но, как и воспоминания о Земле, моя жизнь до того, как Коса Каделл спас меня от дракона и привез в Алакрию, тоже была туманной.

Хотя, наверное, так и должно быть, — подумал я. Мне было всего четыре или пять лет, когда это случилось.

Мои мысли задержались на этой теме, тщетно ковыряясь в ткани воспоминаний и не получая никакого нового озарения относительно них, пока я завершал свою предтренировочную разминку. Только когда появились Косы Мелзри и Виесса, Нико поспешил последовать моему примеру. Косы молча наблюдали за нами, Мелзри казалась скучающей, а Виесса излучала постоянное разочарование.

Когда вскоре прибыл Коса Каделл, я вскочил и встал по стойке смирно. С ним была девушка примерно моего возраста. У нее были темные волосы цвета глубокой океанской воды, которую я видел, когда вместе с Каделлом посещал побережье Вилдориала*, но по-настоящему выделялись ее глаза. Они были похожи на два сверкающих рубина, вставленных в ее слегка круглое лицо.

# Прим. Пер. — Не совсем понятно, к чему тут побережье Вилдориала, учитывая, что это подземный город посреди пустыни... Возможно имелось в виду Королевство Дарв.

Каделл щелкнул пальцами, и я вскочил, осознав, что пялился. Рядом со мной Нико продолжал бросать на меня многозначительные взгляды, но я изо всех сил игнорировал его.

«Грей. Нико. Это Каэра из Высококровного Денуара». Каделл внимательно наблюдал за нами, его красные глаза были гораздо более темными по сравнению с глазами девушки. Кроме губ и глаз, ни один мускул не дрогнул. Он стоял так неподвижно, словно был высечен из камня. «В ней течет кровь Вритры, хотя она еще не пробудилась. В ближайшие несколько дней она будет тренироваться с вами. Эта возможность — большая честь для крови Денуара». Его тон изменился, когда он произнес последнюю фразу, и стало ясно, что он обращается к девушке, даже не глядя на нее.

Девушка глубоко поклонилась, ее темно-синие волосы упали на лицо. «Конечно, Коса Каделл Вритра! Благодарю вас за эту невероятную возможность. Высококровный Денуар докажет свою верность Верховному Владыке».

Они все одинаковые, — подумал я, вспоминая всех остальных юных приемных детей с кровью Вритры, которых приводили тренироваться с нами за последние пару месяцев. Трудно было смотреть на мир с их точки зрения. Для них Верховный Владыка был мистической, непознаваемой силой, богом среди людей. Но для нас он казался немного чудаковатым и пугающим, хотя в основном мы считали его просто дядей Агроной.

Каделл бросил на меня многозначительный взгляд, заставивший меня еще больше выпрямиться, а затем обратил свое внимание на остальных Кос. «Я оставлю на ваше усмотрение все тонкости сегодняшней тренировки».

«Как всегда», — пробурчала Мелзри под нос, когда Каделл выскочил из комнаты. Я знал, что у него безумный слух и он должен был ее слышать, но Мелзри всегда была ехидной, а он всегда ее игнорировал. Мне нравился Каделл, так что я не мог себе даже представить, что обижаюсь на него — да и вообще проявить что-то иное, кроме полного и безукоризненного уважения. В каком-то смысле он был гораздо страшнее даже дяди Агроны.

Виесса шагнула вперед и приказала нам троим выстроиться в линию. Мелзри взяла с подставки три зачарованных тренировочных клинка и вручила каждому из нас по одному. Они были сделаны из чарвуда* — черной древесины, твердой, плотной и сложной в обработке, но отлично проводящей ману.

# Прим. ред. unger: раньше очень часто использовался этот термин, но нигде не пояснялось, что он из себя представляет. Например, так именовались все деревья, рядом с убежищем фениксов, Хартом. Чарвуд упоминался в качестве материала, из которого были сделаны некоторые вещи (типа станка, на котором Нико создавал свой посох). Наконец-то автор снизошел до пояснения.

«Нико, Грей, вы начинаете», — сказала Виесса, и ее голос, как всегда, вызвал дрожь в моем позвоночнике. «Покажите Каэре скорость и интенсивность спарринга, которых мы ожидаем. Сосредоточьтесь на форме и правильном нанесении ударов. Ваше снаряжение будет настроено таким образом, чтобы исправить небрежность».

Я почувствовал, как напряглись мои мышцы, а Нико застыл позади меня. Руны, вырезанные на лезвиях и рукоятках наших тренировочных мечей, помогали отслеживать скорость, силу и точность наших движений. Кроме того, их можно было настроить так, чтобы они наносили болезненные удары как цели, так и владельцу меча, в зависимости от того, как действуют обе стороны. Когда Виесса руководила тренировками, она часто делала и то, и другое, и болезненность “исправления” всегда усиливалась.

«Каэра, мы ожидаем, что ты сможешь выдержать темп этих маленьких идиотов без использования маны», — сказала Мелзри девушке. «Будь внимательна. Усвой их скорость и стиль. Помни, мы хотим узнать, сможешь ли ты эффективно тренироваться вместе с ними, а это значит, что тебе необходимо плавно подстраиваться согласно их усилиям». Она бросила на Нико многозначительный взгляд. «Если только они не халтурят, не сдерживайся и не бойся причинить им боль».

Глаза Каэры на мгновение неуверенно переметнулись на Мелзри, но затем выражение ее лица снова стало спокойным. «Да, Коса Мелзри Вритра!»

«Да ладно тебе», — проворчал Нико, изо всех сил стараясь не выдать себя. Как бы он ни был рад быть дразнилкой, он ненавидел, когда Мелзри придиралась к нему, и это только еще больше подстегивало ее.

Он переместился в центр тренировочной площадки, развернулся и встал в “стойку хвоста”*, держа меч двумя руками сбоку от себя, острие которого смотрело в пол под углом, напоминая хвост. Я вопросительно поднял бровь, и он слегка кивнул. Похоже, сегодня он взялся за дело всерьез. Но его взгляд все время скользил мимо меня к девушке, а я уже достаточно тренировался с Нико, чтобы понять, что это уже конец.

Выставив вперед левую ногу, я позволил острию меча опуститься в соответствии с “стойкой глупца”* и сделал вдох, позволив большей части тела расслабиться. Затем я стал ждать. Нико никогда не отличался терпением, но он был гораздо более нетерпелив, когда чувствовал, что ему нужно что-то доказать. Например, когда рядом была девушка. Мы простояли так всего несколько секунд, прежде чем он напрягся.

# Прим. ред. unger: Tail Stance и Alber Stance (Fool’s Stance) — это реальные стойки с двуручным мечом. Стойка хвоста затрудняет противнику оценку дистанции и отрывает выход в множество разнообразных атак, но плоха в защите от колющих ударов. Стойка глупца (ведущая нога впереди, меч перед собой, направлен острием в пол) получила такое название, поскольку в ней теряется инициатива из-за невозможности провести быструю атаку, но дает отдых рукам и хорошую защиту с последующей котратакой.

Он нанес размашистый удар вверх, от которого я уклонился быстрым шагом назад, даже не поднимая своего оружия. Меч Нико крутанулся справа налево, поддерживая импульс тяжелого древка, устремившись мне в плечо. Вместо того чтобы уклониться влево, что было бы естественным направлением, я пригнул голову и шагнул вправо, пройдя под его клинком и с мягким стуком вонзив свой в его бок.

Он что-то проворчал и отступил, стиснув зубы.

Из моего тренировочного меча вырвался толчок маны, и руки и грудь пронзила боль. Я сжал кулаки, стараясь не выдать боли, и вопросительно посмотрел на Косу.

«Если бы твой противник был облачен в доспехи или защищен маной, он бы не был даже поцарапан твоим ударом», — холодно пояснила Виесса. «Не подводи юную леди Каэру, проявляя слабость перед ней. Тебе лучше усвоить это, чем думать, что подобное будет приемлемо в настоящем сражении, юноша».

Раздосадованный, я резко кивнул и вернулся на место. На этот раз Нико был более терпелив, и я первым перешел в наступление. Тяжелые древесные клинки несколько раз громко треснули друг о друга, после чего Нико издал громкий стук и рык боли. Мы снова отступили.

«Уже лучше. Это та скорость, на которую мы рассчитываем» — сказала Виесса девушке. «Любые традиционные стили меча приемлемы. Позже будет возможность свободно потренироваться, чтобы опробовать что-то новое, но сегодня мы хотим проверить, достаточно ли ты подготовлена, чтобы запомнить приемы, используемые Нико и Греем, и противостоять им». Снова обращаясь к нам, она огрызнулась: «Ну что? Чего вы ждете? Не тратьте мое время».

Мы с Нико спарринговали двадцать минут, обменявшись в три раза большим количеством ударов. Из каждого нанесенного удара три из четырех были моими, и мой тренировочный меч больше не “поправлял" меня. Нико, напротив, начал дергаться от каждой паузы после того, как клинок “поразил” его в пятый раз.

После этого Виесса остановила нас и вывела девушку вперед, а Мелзри потянула меня в сторону. Она заставила меня встать спиной к спарринг-сессии с закрытыми глазами. Когда ее мощная сигнатура маны была так близко и едва сдерживалась, трудно было сосредоточиться на любом другом чувстве, кроме мана-ядра. «Расскажи о происходящем», — приказала она.

Я направил свои природные чувства на звуки и движения, которые издавали гораздо более тусклые сигнатуры маны Нико и девушки. Их обувь шаркала по полу. Кожа их рук скрипела, когда они крепко сжимали обтянутые кожей рукояти своих тренировочных мечей. Дыхание Нико было тяжелее и быстрее, чем у девушки.

«Каэра нанесла первый удар», — начал я рассказывать, изо всех сил стараясь представить себе их поединок в своем воображении. По камере разнесся треск дерева о дерево. «Нико защищается, а не наносит ответный удар. Он» — последовал импульс маны и приглушенный стон — «сдерживается».

«Хорошо», — сказала Мелзри со скучающим видом. «Продолжай».

Следующие двадцать минут я непрерывно рассказывал о спарринге, получая резкий удар по бедру или бицепсу всякий раз, когда что-то упускал или неправильно понимал ход боя.*

# Прим. ред. unger: чисто мы, когда пытаемся понять и правильно перевести боевые моменты.

Но по мере того, как я слушал, я чувствовал, что мое понимание начинает меняться.

Девушка явно много тренировалась. Проблема с этими приемными Вритра-кровными — из тех, кого я встречал, — заключалась в том, что с ними обращались одновременно как с оружием и как со стеклом. Надменные, преисполненные чувства собственной важности и незаслуженной социальной власти, они не были сосредоточены на работе и не прикладывали усилий. Талантливые от природы — да, но хорошо ли обученные — нет.

За исключением этой девушки. Слегка полноватая, она была сильнее даже тех мальчишек, с которыми мы тренировались, но при этом очень быстрая. За все двадцать минут она пропустила всего несколько шагов, плавно переходя в дюжину или более положений. Нико не был самым трудолюбивым в Тэгрин Келуме, но все же он превосходил всех остальных ребят, с которыми мы тренировались, на целую милю, но эта девушка не отставала, нанося по удару в ответ на каждый, который наносил Нико.

К тому времени, когда они закончили, я уже поменял свое мнение. Возможно, они все-таки не все одинаковые.

«Нико. Ко мне», — огрызнулась Мелзри, положив конец его с Каэрой спаррингу. «Грей. Твоя очередь. Не разочаровывай меня». Она многозначительно посмотрела на мой тренировочный меч, передавая его.

Внимательно изучив Каэру за последние двадцать минут, я решил, что знаю, чего ожидать, когда наступит наша очередь спарринга. Она сразу же удивила меня, подражая “стойке глупца”, которую я принял ранее против Нико. Она сделала первый выпад вперед, но отступила назад в “стойку хвоста”, развернулась и в прыжке нанесла нисходящий удар по моей левой руке. Я только успел подставить свой клинок, поймав ее удар и подавшись вперед, так что ее собственный клинок был отражен назад, в нее. Ее развернуло в воздухе, ноги оказались выше туловища, и она рухнула на спину, ударившись головой о каменный пол.

Нико выругался и повернулся, чтобы посмотреть, что случилось, но Мелзри ударила его по коленям. Я инстинктивно двинулся вперед, чтобы протянуть Каэре руку и убедиться, что с ней все в порядке, но холодный взгляд Виессы остановил меня на месте.

Каэра перевернулась, приподнялась и осторожно потерла затылок. Ее пальцы окрасились в красный цвет.

«Тебе нужен целитель, девочка?» — спросила Виесса, причем вопрос прозвучал скорее как угроза.

«Нет», — тут же ответила Каэра, выпрямляясь. Она вытерла кровь о штаны, а затем снова повернулась ко мне, крепко сжимая в обеих руках свой тренировочный меч. «Отличный ход. Я думала застать тебя врасплох прыжком, но...»

«Но ты пожертвовала своей способностью корректировать позицию и поглощать силу толчка при сильном защитном маневре», — перебил я.

Она лишь кивнула. По команде Виессы мы продолжили.

Двадцать минут пролетели как мгновения, и, когда все закончилось, я понял, что на самом деле получал удовольствие. Каэра была не только опытной, но также с хорошей интуицией. То ли благодаря балансу наших талантов, то ли благодаря ее собственной способности быстро оценивать соперника и подстраиваться, она противостояла мне и Нико почти идеально, гораздо лучше, чем кто-либо другой. Еще до того, как закончился первый час, я понял, что она — та самая.

Эта мысль заставила меня необъяснимо нервничать. Но для чего она здесь на самом деле?

«Неплохо, зверушки», — сказалв Мелзри, окинув нас неловким хищным взглядом. «Пейте. Отдохните несколько минут и поговорите. Сегодня нам предстоит еще несколько часов потрясающе захватывающих тренировок». Она ушла, уводя с собой Виессу.

Я наполнил три каменных кубка из фонтана, бьющего вдоль одной из стен тренировочной камеры, и передал их остальным. Нико только хмыкнул, но Каэра взяла чашу обеими руками и слегка поклонилась в знак уважения. «Спасибо».

«И где же ты всему этому научилась?» — буркнул Нико, не сумев, как обычно, взять себя в руки. «Ты лучше, чем должна быть».

Чашка, наполовину поднесенная к губам, вздрогнула. Она медленно опустила чашку и посмотрела на Нико с плохо скрываемым раздражением. «И насколько именно я не должна быть лучше?»

Глаза Нико расширились, и он едва не сделал шаг назад. «Это не то... Я просто имел в виду...» Он посмотрел на меня в поисках помощи, но я сделал вид, что не заметил, и сделал глубокий глоток, осушив свою чашку. «Я просто имел в виду, что ты действительно хороша, вот и все».

«Конечно, я из рода Денуар», — сказала она, подняв подбородок. Хотя она прекрасно владела собой, в ее надменности чувствовался намек на принуждение. Более мягко и с меньшей самоуверенностью она добавила: «Когда-нибудь я стану Восходящей. Я должна тренироваться, чтобы быть достойной».

Глаза Нико загорелись, и напряжение спало, когда разговор перешел на Ассоциацию Восходящих, Реликтовые Гробницы и заслуги, которые можно заработать в них. Я улыбался во время разговора и все чаще не мог оторвать глаз от Каэры из Высококровного Денуара.

Время пролетело незаметно, и все, кроме нас троих, растворилось в воздухе. Пока я терял себя в суматохе боев, тренировок и обучения, лицо Каэры всегда оставалось в центре моего внимания. По мере того, как в последующие годы она закалялась в изнурительном темпе тренировок дяди Агроны, ее лицо худело, никогда полностью не теряя своей округлости, но становясь более четким, более зрелым. Более красивым.

Ее рука сжимала мою. Она не смотрела на меня даже краем глаза, но я чувствовал ее внимание ко мне, ее желание утешить и поддержать. Не похоже на нее, чтобы она так нервничала, но, опять же, это был не совсем обычный день.

Нико, Каэра и я молча стояли вместе во внешнем фойе крыла Агроны в Тэгрин Келуме. Не желая нарушать напряжение, я просто смотрел вперед. Огромное крыло занимало большую часть стены напротив меня. Толстая мембрана, соединяющая каркас из костей, в нескольких местах была разорвана, а затем восстановлена, и в тусклом свете белые чешуйки выглядели тусклыми и блеклыми. Я подумал, не принадлежало ли это крыло тому дракону, который забрал меня из семьи, когда я был совсем маленьким, — тому, от которого меня спас Каделл.

Я почувствовал на себе пристальный взгляд и посмотрел на Нико. Он отвернулся, но не раньше, чем я заметил выражение его лица, когда он увидел, что Каэра держит мою руку.

Я бы вздохнул, но не хотел нарушать напряженную тишину.

Между мной и Нико всегда было некоторое соперничество. Я прогрессировал быстрее, тренировался усерднее и получал руны более высокого уровня; вполне естественно, что он иногда расстраивался из-за того, что всегда занимал второе место. Я не винил его за это. Он был моим лучшим другом на протяжении двух жизней. Мы были связаны судьбой, или я так думал. Но с появлением Каэры ситуация между нами изменилась. Она была... ну, в общем, тем, что искал дядя Агрона. Талантливая, целеустремленная, идеально гармонирующая в социальном плане между мной и Нико. По крайней мере, до появления ранее упомянутых чувств.

При том образе жизни, в котором мы жили, не было места для выяснения отношений, и я не получал наставлений от таких людей, как Коса Каделл, Мелзри и Виесса, которые были нашими главными учителями, а также от десятков других могущественных магов, служивших Агроне. И я никогда не планировал этого. Мы просто как бы споткнулись, когда взаимное влечение между нами стало проникать в наши постоянные тренировки и обучение. В конце концов, мы проводили вместе почти каждый час бодрствования. Возможно, это было неизбежно.

Впрочем, как и чувства Нико. Я знал, что он был влюблен в Каэру с того самого момента, как она вошла в дверь тренировочного зала много лет назад. Он ничего не мог с собой поделать, таков уж Нико. К сожалению, он также не мог побороть свою обиду на то, что всегда оказывался на втором месте. И он почти сразу же отпрянул от нас, как только увидел, что мы слишком долго смотрим друг другу в глаза.

Давление воздуха в комнате изменилось, и я понял, что двери открылись. Дядя Агрона, одетый довольно просто, в свободную тунику, но с привычным украшением, свисающим с его рогов на голове, смотрел на нас троих с довольной улыбкой. «А вот и они, три самых важных человека во всем мире. Проходите, проходите, нам есть что обсудить».

Каэра снова сжала мою руку, а затем освободила ее, первой последовав за Агроной. Нико приподнял брови и пожал плечами, пристроившись рядом со мной, когда мы двинулись следом.

Мы прошли через ряд богато украшенных коридоров и комнат, пока не достигли палаты, которую я не помнил, что посещал раньше. Из полуоткрытой двери, ведущей в своеобразный крытый сад, доносились пьянящие запахи свежей почвы и смеси различных видов растений. Солнечный свет лился через стеклянный потолок, а вода маленькими струйками стекала по стенам и попадала в желоба, вмонтированные в землю.

Растения бессистемно прорастали из почвы, переплетаясь друг с другом, словно боролись за выживание. Цветы, выглядевшие слишком нежными, чтобы участвовать в этом подобии соревнования, пробивались сквозь густые заросли колючек. По стенам свисали цепкие лианы, и они заметно отпрянули, когда мы вошли.

Агрона ухмыльнулся и погладил одну из лоз. «Тебе очень повезло, Каэра», — сказал он. Он стоял к нам спиной, но в его голосе слышалась улыбка. «Очень немногим в этом мире выпадет возможность так полно исполнить свое предназначение, как тебе».

Каэра тяжело сглотнула. «В чем мое предназначение, Верховный Владыка?»

Агрона сделал паузу и повернулся, чтобы посмотреть на нее, одна бровь приподнялась над другой.

«Дядя Агрона», — поправилась она с легким поклоном.

Он продолжил движение по комнате, наклоняясь, чтобы понюхать цветок здесь или отщипнуть лепесток там. «Ты — сосуд, Каэра», — сказал он, как будто это все объясняло.

Я нахмурилcя, но понял, что лучше не вмешиваться. Сосуд — это нечто, во что помещают что-то другое...

«Твои друзья прекрасно выполнили свое предназначение якорей, выковав для меня идеальный сосуд», — сказал Агрона, и это ничего не прояснило. «Ты изменишь мир, дорогая».

Каэра бросила на меня слегка панический взгляд. «Простите, дядя. Я не понимаю».

Агрона резко развернулся, вытянув руки в стороны. «Конечно, не понимаешь! Как ты можешь. Наследие недоступно твоему пониманию, но это ненадолго. Скоро ты все поймешь».

При упоминании Агроной о Наследии мой взгляд метнулся к Нико. Наши выражения были настолько идентичны, что я словно смотрелся в зеркало.

Сесилия...

Холодная ярость, словно раскаленные угли, осела в глубине моего желудка, когда я наконец понял. Я отвернулся, не в силах встретиться с Каэрой взглядом, не в силах принять то, что я с ней сделал. Я не слушал, что говорил Агрона, а когда он отпустил нас, сразу же вернулся в свою комнату и не открыл дверь, когда Каэра постучала позже. Я не мог смотреть ей в глаза. Я не хотел держать ее за руку, смотреть в ее глаза и знать, что убил ее своим существованием.

Вместо этого я с головой окунулся в наши тренировки. Я жил ради них — ради прогресса, ради силы, которые они давали. Я никогда не чувствовал себя бессильным в этой жизни, пока не узнал, что Агрона приготовил для Каэры. Я ненавидел это чувство больше всего на свете, поэтому решил не быть бессильным. Однажды я стану сильнее их всех.

Древко чарвуда тяжело стучало о сталь в быстрой последовательности. Мана, пропитавшая оба клинка, потрескивала и рассыпала вокруг них искры. Нико оборонялся, все его силы уходили только на то, чтобы держать мой клинок на расстоянии от себя, но руки были недостаточно быстры, и с каждым ударом он вынужден был отступать на полшага назад.

Я менял свои атаки, нанося быстрые удары с разных направлений, но при этом продолжал наступать, выжидая.

Он оступился, и его клинок увело из позиции. Древко, обточенное до смертельно острого края, ударило его по руке. Мана, прилегающая к его обнаженной плоти и внешней поверхности доспехов, распалась, рассеченная моей собственной маной, которая прорезала и кожу мана-зверя под ней. Нико дернулся от боли, когда мой клинок встретился с плотью, прочертив неглубокий порез вдоль его верхней части руки. Вместо того чтобы отступить и перегруппироваться, он подал плечо вперед, вдавливая острие клинка глубже и вынуждая меня отвести удар или рисковать причинить ему настоящий вред.

Я не заметил удара, пока не стало слишком поздно.

Кулак Нико, окутанный пламенем, ударил по моей щеке. Моя собственная мана смягчила удар, но от огня души щеку и глаз пронзила агония. Я попятился назад и упал на колено, а затем опустил оружие в знак капитуляции, чтобы закончить поединок. «Какого черта, Нико...» — ворчал я, потирая глаз, который слезился и сразу же раздражался, затуманивая зрение с правой стороны. «Разрешено только усиление. Никаких мана-искусств».

«Тем более мана-искусств Вритры», — весело подметила Мелзри. «Тем не менее, это была хорошая тактика. Пожертвовать небольшой раной, чтобы нанести смертельный удар, если бы это была настоящая битва с другим противником. Отличная работа, Нико».

Я повернулся, чтобы посмотреть на Мелзри. «Вряд ли это “отличная работа”. Нико воспользовался тем, что я придерживаюсь установленных правил нашего боя, чтобы нанести нечестный удар».

«Следование правилам ведения боя — это парадокс», — ответил Мелзри, внимательно наблюдая за мной. «Рабская приверженность таким правилам служит только врагу».

«Но мы не враги». Стоя рядом с Мелзри, Каэра задумчиво смотрела между мной и Нико.

Прошло уже несколько месяцев, а я все еще такой же, — подумал я, разочарованный ситуацией и собой. Почему-то до сих пор трудно представить, что под этими темно-синими волосами, рубиново-красными глазами и рогами скрывается не Каэра. Но и воспринимать ее как Каэру тоже было невозможно — настолько они отличались друг от друга. Поэтому я думал о руках Каэры, о ее лице, о ее предплечьях, покрытых руническими татуировками, которые теперь шли по шее, вместо того чтобы называть ее по имени.

Сесилия, — сказал я себе, медленно вставая. Теперь ее зовут Сесилия.

«Ты... в порядке?» — спросил Нико, наконец-то, пусть и мимолетно, встретившись с моими глазами.

«В порядке», — твердо ответил я, глядя на него, пока он не прочистил горло и демонстративно не повернулся ко мне спиной, чтобы уйти, делая вид, будто просто перенастраивает поле боя.

Мелзри с усмешкой откинула назад белоснежные волосы, уложив их вокруг рогов. «Думаю, на сегодня достаточно фехтования. Грей, Сесилия. Только заклинания. Никаких движений».

Нико отправил свой клинок в пространственное хранилище на запястье и поспешил прочь от меня. Я опустил взгляд на меч из чарвуда в своей руке. Это не было тренировочным оружием, хотя внешне он походил на тупые палки, которыми мы с Нико били друг друга с детства. Его кромка была вырезана так, что стала острой, как бритва, а плоская часть была пропитана несколькими рунами, которые привязывали оружие ко мне, делая его использование трудным и болезненным для других, а также укрепляли древко. В итоге оно все равно не было таким прочным, как стальной меч, но зато древко пропускало ману гораздо лучше, чем любое металлическое оружие, которое я когда-либо держал в руках. При достаточном количестве маны оно будет гораздо прочнее простого клинка, которым владел Нико.

С сожалением я тоже потянулся за маной, чтобы открыть пространственное кольцо, а затем спрятал клинок. Я знал, что меня ждет, и не испытывал особого нетерпения.

Когда Нико проходил мимо Сесилии, она протянула руку и сжала его ладонь, затем притянула к себе и быстро поцеловала в щеку.

Мой взгляд упал на землю.

«Эй, ничего подобного при мне», — рявкнула Мелзри. «Ты — Наследие, а не какая-то влюбленная школьница. Мне плевать, что вы были мертвы и разлучены десятилетия».

«Простите, Коса Мелзри Вритра, — сказала Сесилия, покраснела и отвесила Косе быстрый поклон, после чего поспешила занять место напротив меня.

Я попытался привести голову в порядок, но пульсация от предыдущего удара только усилилась, пока я наблюдал за приближением Сесилии. Применив ману ветра, она создала под собой воздушную подушку, аккуратно скрестила ноги и устроилась на ней, зависнув примерно в метре от земли.

Я не мог не скрежетать зубами. Всего несколько месяцев, а она уже способна на такое.

Быстрое очищение ее ядра и расширение ее способностей превзошли все мои ожидания. Казалось, это противоречит всем законам магии, которые я успел изучить в этом мире. У меня самого была регалия, две эмблемы и герб, обеспечивающие мне способности к трем из четырех традиционных элементов. Я также изучил некоторые искусства маны Вритры, сосредоточившись на кислотной воде и ветре пустоты, чтобы дополнить или противопоставить Нико его специализацию на огне души и кровавом железе.

Но Сесилии потребовалось лишь время, чтобы познакомиться с телом, в которое она вселилась, прежде чем она почти сразу проявила сродство со всеми четырьмя стихиями и всеми возможными девиантными отклонениями, причем без каких-либо дополнительных рун, дарованных ей после реинкарнации.

Это была еще одна вещь, которую я часто замечал за собой: Я не мог заставить себя признать всю подлинность присутствия Сесилии в этом мире вместе с нами. Потому что это была не просто ее реинкарнация; она не вселилась в тело случайно и не возродилась в своем собственном. Нет. Ее душа нуждалась в сосуде. И Каэра должна была быть вытеснена, подумал я с нарастающим гневом. Агрона убил ее. Сесилия убила ее.

Мелзри сказала что-то, чего я не уловил, а затем мана завихрилась вокруг Сесилии, превратившись в видимое заклинание.

Выйдя из оцепенения, я создал вокруг себя барьер, и без того не слишком сосредоточенный.

Голубая молния ударила в мой щит, а затем раздался раскат сконцентрированного грома. Девиантная мана со звуковым атрибутом, очищенная в ядре Сесилии, пробилась сквозь защищающий меня барьер, начавшись в точке удара молнии и растекаясь наружу, как камень, брошенный в пруд.

Я уперся в барьер, укрепляя его всей маной, на которую был способен, и почувствовал, как Сесилия своей волей надавила на центр пульсации, не произнося заклинание, а просто давя на ману напрямую, противодействуя моему контролю над ней.

Щит внезапно растаял, и сконцентрированный кулак ветра ударил меня в грудь, подняв с земли и шлепнув на спину.

«Грей, ты пошевелился». Вслед за голосом Мелзри раздалась вспышка маны, а затем хлыст черного пламени лизнул меня по спине.

На несколько секунд зрение потемнело, а боль захлестнула меня.

«Думаю, это был новый рекорд, Сесилия, — продолжила Мелзри, не обращая внимания на меня, корчащегося на земле. «Но ты лениво используешь ману. Хотя впечатляет, что ты смогла почти полностью пробить его щит, противостоя его контролю над маной, эта способность — костыль. Если ты будешь учиться только тому, чтобы ошеломлять противников силой маны, то не сможешь развить в себе творческий потенциал, необходимый для использования всего спектра твоих возможностей. Ты — единственный маг в Алакрии, который может контролировать все атрибуты. Пользуйся этим на полную».

«Да, Коса Мелзри Вритра!»

«Грей, поднимай свою тощую задницу. Давай еще раз. И на этот раз сосредоточься!»

Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох и поднялся на дрожащих руках.

Жизнь превратилась в невеселый день сурка, по мере того как разрыв между Сесилией, Нико и мной становился все больше. Чувство беспомощности только углублялось, темный и пустой колодец зиял подо мной. И если бы я заглянул в него, то понял, что могу упасть и никогда не подняться. Если бы не постоянные уговоры Агроны, чтобы мы жили, учились и тренировались одной группой, я бы не смог смириться с этим.

«Ты злишься, Грей. Хорошо».

Моя челюсть сжалась до боли, и я постарался не смотреть на Верховного Владыку.

«Используй это, мальчик. Не сдерживайся. Твоя ярость — это механизм выживания, призванный подтолкнуть тебя к преодолению порога твоих возможностей. Сдерживать ее — значит сковывать себя. Если ты упускаешь свой потенциал, то просто ждешь смерти».

Я принял боевую стойку и посмотрел на Нико, стоящего напротив. Тяжелый груз лег на мои плечи, когда Сесилия подавила мою ману, заставив нас с Нико полагаться только на боевую подготовку. Краем глаза я заметил, как она произнесла: «Прости». Если бы только Агрона когда-нибудь выставил меня против нее без нашей маны. Тогда бы я не был так чертовски беспомощен.

Я отогнал эту мысль и сосредоточился.

«Начинайте».

На этот раз Нико сделал выпад справа от меня, агрессивно открываясь. Его клинок со звоном ударился о мой. Я перешел в атаку, отбил его клинок и поставил ногу между его ногами. Но его выпад оказался ложным, и он крутанулся вокруг меня, а его клинок перешел в обратный захват и уперся мне в живот.

Я ударил ладонью по плоской части его оружия и снова перешел в атаку — слишком близко, чтобы мечи были эффективны. Мой локоть метнулся к его рту, но он извернулся и принял удар на челюсть, а затем потянул меч к себе, нанося косой удар по моему телу. Мой собственный меч крутанулся на месте, отклоняя острие от моей кожи. Без маны, пропитавшей древко, я почувствовал, как сталь вгрызается в тонкую кромку моего оружия, зазубривая лезвие.

Сделав шаг назад, словно поправляя стойку, я нанес удар ногой в боковую часть его колена. Нико запоздало попытался выйти из невыгодного положения, но мой ботинок ударил с силой, согнув его ногу в сторону с неловким хлопком.

Нико скорчил гримасу и выставил оружие, создавая барьер между нами, но для меня это стало словно красной тряпкой для быка. Оттолкнувшись от пола, я сделал выпад вперед и ударил прямо по гарде его меча. Его попытка блокировать удар была неуклюжей, и клинок увело в сторону. Я рванулся вперед и провел острием меча из чарвуда по его ребрам.

Он подтянулся к ране и ударился головой о мое колено, с хрустом ломающегося хряща.

Нико споткнулся и упал назад, его оружие покатилось по полу с глухим скрежетом.

Я сердито повернулся к Агроне. «Мы все знаем, что я лучший фехтовальщик. В чем смысл этого упражнения?»

Улыбка Агроны обострилась. «Целитель, поставь Нико на ноги. Потом мы снова продолжим».

Моя мана стала быстро возвращаться, когда Сесилия сняла подавление, чтобы помочь Нико исцелиться. Нико молчал, пока целительница снимала отек с его колена, вправляла нос и останавливала кровотечение из пореза на ребрах, но я чувствовал, как он кипит. Сесилия нервно наблюдала за всем происходящим. Она все время пыталась поймать мой взгляд, но я игнорировал ее.

Когда Нико поднялся на ноги, мы вернулись на исходные позиции и встали в начальные стойки, ожидая Агрону.

«Начинайте».

Нико вышел вперед из высокой стойки. Я открылся верхним блоком, мои ноги уже выровнялись, чтобы шагнуть мимо и оказаться позади Нико, где я нанесу косой удар по задней части его ног.

Два наших оружия встретились. Сталь снова вонзилась в незащищенный край древка. Оружие встретило ожидаемое сопротивление, дернулось, а затем продолжило движение друг сквозь друга.

Яркая полоса боли пробежала по моему плечу и внешней стороне руки.

Полуметровая часть меча, отвалившись, упала на землю. В руках я держал только рукоять с коротким лезвием, чисто срезанным на конце.

Я продолжил движение, но вместо того, чтобы атаковать заднюю часть ног Нико, до которых мое оружие уже не доставало, я крутанулся и выпустил рукоять.

Нико успел сделать шаг вперед и наполовину повернуться, замешкавшись, глядя на древесный клинок, который отскочил во второй раз, вращаясь, словно в замедленной съемке.

Оставшаяся часть клинка ударила его в незащищенную грудину, вонзившись по самую рукоять. Глаза Нико расширились от удивления, а изо рта вырвалось беззвучное «А». Он попятился назад, споткнулся о только что отскочивший от поверхности древесный клинок и с глухим звуком упал на землю.

Мгновение никто не двигался, а затем крик Сесилии, — «Нико!» — расколол воздух, как удар грома.

Она бросилась к нему и потянулась к рукояти, но ее руки испуганно замерли. «Помогите!» — позвала она, окидывая испуганным взглядом целителя, но тот смотрел на Агрону, ожидая приказа Верховного Владыки.

Эмоции Сесилии бурлили, а ее воля, сжимающая мою ману, дергалась взад-вперед, как волк, рвущийся к добыче. «Освободи мою ману, Сесилия».

«Агрона!» — крикнула Сесилия, глядя на Верховного Владыку с каким-то умоляющим замешательством.

«Сесилия, освободи мою...»

«Заткнись!» — закричала Сесилия, и что-то внутри меня оборвалось.

Я рухнул, как марионетка с оборванными ниточками, а мои руки вцепились в грудину. Мана, ранее скованная в моем ядре силой Сесилии, утекала и становилась все более тусклой. За пределами моего тела теплое ощущение маны, исходившее от всех в комнате, стало холодным. Я задыхался, не в силах дышать, захлебываясь собственным ужасом, утопая в своем страхе.

«Целитель, посмотри, можно ли спасти Нико».

Мои глаза закрылись. В ушах звенело так громко, что слова становились почти неразборчивыми.

«А другого, Верховный Владыка?»

«Предназначение мальчика исполнено. Оставьте его».

Мои пальцы онемели, и я больше не чувствовал, как они впиваются в кожу, отчаянно пытаясь дотянуться до боли в грудине. Желчь заполнила горло.

«Не волнуйся, дорогая Сесилия. Помни, что якорь может придать вам устойчивость, но он же и сдерживает тебя. Я думаю, ты достигла того момента, когда груз подобных отношений должен быть сброшен. Пришло время вырваться на свободу».

Всхлипывания Сесилии были последним, что я услышал, прежде чем мир погрузился в черноту.

А затем в этой черноте появился слабый далекий свет.

Свет становился все ближе, ярче, а затем превратился в яркое пятно, заставив меня закрыть глаза. Неразборчивые звуки доносились до моих ушей. Когда я попытался заговорить, слова вырвались в виде крика.

«Поздравляю, сэр и мадам, у вас здоровый мальчик».

Все вернулось на круги своя, и я вспомнил, где нахожусь и что делаю. Вся жизнь, которую я только что прожил, встала на свои места, как и предыдущие попытки. Все это было похоже на страшный сон, но не исчезало, когда я просыпался.

Потому что на самом деле я не проснулся.

Я заставил свое младенческое тело затихнуть и, не обращая внимания на суету вокруг, сосредоточился на головоломке с камнем-ключом. Я теряю себя каждый раз, когда пытаюсь сделать что-то по-другому, — с досадой подумал я. Как я смогу решить головоломку, если буду забывать о том, что делаю, каждый раз, когда беру в руки какой-нибудь кусочек?

По мне пробежала дрожь от холода того унылого, никому не нужного существования в Алакрии. Впервые я почувствовал страх, что действительно могу навсегда застрять в замке. Я прижимался к материнскому теплу с искренней потребностью, но не мог избавиться от чувства меланхоличного одиночества, которое поглощало все остальные чувства. Во многих отношениях я забыл, что такое чувствовать себя одиноким, быть одним в своей голове. Мне бы хотелось, чтобы меня утешили мать и отец, но в тот момент, когда жизнь Грея в Алакрии была еще так свежа в моей памяти, я не мог полностью принять их как реальность.

Сильви, Реджис, где вы, черт возьми?

Манящая Судьба

От лица Артура Лейвина.

Мои детские годы пролетели незаметно, жизнь протекала как бы на автопилоте, пока мой разум был сосредоточен на проблеме камня-ключа и моих пропавших спутниках.

В этой альтернативной реальности, представленной артефактом, даже небольшие изменения, казалось, накапливаясь как снежный ком, приводили к совершенно новой жизни, которую мне предстояло прожить. Но по мере того как симулированная жизнь становилась все более далекой от реальности — или, возможно, по мере того как человек, в которого я превращался внутри камня-ключа, становился все более далеким от того, кем я был на самом деле, — часть моего сознания, осознававшая события за пределами ключевого камня, словно засыпала, заставляя меня забыть о своей цели и даже о том, что я веду ненастоящее, симулированное существование.

Всплыли воспоминания о том времени, когда я рос в Тэгрин Кэлуме. Было трудно разобраться во всем: я помнил все отчетливо, но человек, которым я стал в тех обстоятельствах, казался настолько далеким от того, кем я был на самом деле, что это было похоже на чужой сон. Но откуда, спрашивается, взялся этот сценарий? Неужели царство камня-ключа просто придумывает ответы на мои действия, или в этом как-то замешана Судьба? Может ли артефакт знать, что произошло бы на самом деле… или что произойдет в будущем? Я подумал об эфире и Судьбе и понял, что не могу полностью игнорировать этот факт.

Старейшина Риния могла перебирать возможные временные линии и потенциальные события с помощью своей магии. Разумеется, джинны могли делать то же самое, обладая усиленным контролем над эфиром, включая ветвь эвума. И все же по сравнению с механизмом, лежащим в основе каждого из предыдущих ключевых камней, эти разворачивающиеся миры и временные линии казались немыслимо сложными. Неужели для того, чтобы понять Судьбу, нужно увидеть, как все эти реальности реагируют на каждое небольшое изменение?

Я почувствовал, как у меня свело желудок от мысли о том, сколько раз мне придется пережить свою жизнь в разных вариантах, чтобы получить это понимание, и эта нервная мысль привела меня к еще одному тревожному размышлению.

Как долго я уже здесь нахожусь?

Если мир ключ-камня двигался в том же масштабе времени, в котором я жил, то я уже пробыл в нем несколько десятилетий. Я должен был предположить, что время, проведенное в артефакте, не совпадает с временем, проведенным во внешнем мире. Казалось, что время в ключевом камне не движется с постоянной скоростью, а пролетает мимо с невероятной быстротой, когда я не фокусируюсь на мире, который он представляет. Это наводило на мысль, что время очень субъективно, а возможно, даже является иллюзией.

А что, если это оно? Я вдруг вспомнил, как в детстве листал энциклопедию по манипулированию маной. Оглядевшись вокруг в замешательстве — мне казалось, что я родился всего несколько минут назад, — я попытался отстраниться от жизни и позволить ей просто проходить у меня перед глазами.

Волнение, казалось, приковало меня к этому моменту. Я зажмурил глаза, сосредоточившись на том, чтобы отключиться от самого себя. Казалось, что-то тянет меня за грудину, словно в грудь впился рыболовный крючок, и кто-то тянет за него. Глаза распахнулись, и я огляделся вокруг, гадая, что это могло быть за ощущение, но не увидел и не почувствовал ничего определенного.

Осознав, что позволяю себе излишнее беспокойство и возбуждение, я заставил свое маленькое тело сделать несколько глубоких вдохов. В комнату вошла мама, болтая о том, что я постоянно смотрю на эти книги и как это мило, и время начало ускользать от меня.

Через несколько мгновений я пришел в себя, и мы уже поднимались по горной тропе, которая должна была привести нас к засаде. Все происходило так же, как и в моей жизни, и вдруг я оказался рядом с Сильвией. Хотя у меня были мысли о том, что время, проведенное с ней, могло сложиться иначе, я избегал менять что-либо, даже самые незначительные детали, чтобы проверить свою теорию.

Время, проведенное с ней, закончилось, а затем часть моего детства, проведенного в Эленуаре, стала стремительно проноситься мимо. Не успел я опомниться, как снова увидел свою семью, а затем мы с Жасмин вместе отправились в путешествие по Звериным Полянам. Началось мое пребывание в Ксайрусе, которое привело к Склепу Вдовы, нападению на академию и моему обучению в Эфеоте. Сама война уже закончилась, кульминацией стала моя битва с Нико.

Когда мое тело начало отказывать от чрезмерного использования звериной воли Сильвии, а перед глазами замаячила предстоящая жертва Сильви, ко мне пришло новое осознание.

Сосредоточившись на моменте, я попытался вернуться в свое тело и взять ситуацию под контроль, зная, что хочу изменить.

Но я не смог.

Время теперь пролетало еще быстрее: смерть Сильви, мое первое непреднамеренное восхождение в Реликтовых Гробницах, а затем и пребывание в Алакрии — все это пролетело на одном дыхании. Внезапно я попрощался с Элли, солгав ей о том, где буду находиться во время доступа к четвертому камню-ключу, а Сильви, Реджис и я снова активировали и вошли в ключевой камень.

Я ждал в темноте, затаив дыхание и не понимая, что только что произошло. Снова свет вдалеке. Снова слова: «Поздравляю, сэр и мадам, у вас здоровый мальчик».

Моё сознание было пустым довольно долгое время. Время не ускользнуло от меня и не начало цикл заново, но я ощущал, как шок захватывает контроль над всеми моими чувствами, но вместо того, чтобы бороться с ним, я просто всё отпустил.

Возможно, я думал, что урок этого места будет каким-то банальным, например, что моя жизнь сложилась так, как и должна была сложиться, или что я не могу изменить прошлое. Я, конечно, не ожидал, что потеряю контроль над собой и буду тащиться по течению, пока моя жизнь будет повторяться в точности такой, какой она была, не имея возможности повлиять на неё своей волей.

Это было всё равно, что попасть в стремительную реку, удивленно подумал я, когда шок начал проходить. Но какой в этом смысл? Как это может привести к пониманию Судьбы?

Я пытался осознать, как этот новый факт согласуется с моими предыдущими теориями. Очевидно, он разрушил идею о том, что ничего нельзя изменить. На самом деле этот вихревой эффект свидетельствовал об обратном: о том, что я должен исследовать многочисленные возможности этой жизни или жизней, чтобы получить представление об аспекте Судьбы.

Я прокручивал эту идею довольно долго, но не добился никаких новых озарений. В конце концов я отвернулся от неё, снова задумавшись о каком-то моменте из ранее прожитой жизни. Когда я приближался к самопожертвованию Сильви, мне пришла в голову дикая мысль. Как я смогу существовать в этой жизни, если Сильви не пожертвует собой ради меня, не разделит свою сущность, чтобы перенестись через Вселенную, где затем будет наблюдать за моей жизнью в качестве Грея? Ведь если она этого не сделает, то как сможет вырвать меня из цепких лап Агроны во время реинкарнации и поместить в это тело?

Я огляделся по сторонам в поисках призрачного облика Сильви, который, как я знал, должен был наблюдать за мной. После того как Сильви пережила мою жизнь в качестве Грея, она последовала за моим духом через всю Вселенную, пока его тащил в этот мир Агрона. В последний момент она перехватила меня и привела к Лейвинам. Там и началась эта симуляция моей жизни.

Это был парадокс. Несмотря на то что жизни в камне-ключе всегда начинались с момента рождения, в действительности моя собственная жизнь началась задолго до этого, с моего появления на свет в качестве Грея на Земле. Я крепко держался за этот факт. Наличие потенциального парадокса было точкой отсчета, изъяном в системе, который я мог выявить и потенциально экстраполировать информацию.

'Полагаю, в этом месте мое присутствие при твоём рождении, а также всё, что я делала до твоего рождения… это как фиксированная точка', — сказал искаженный голос. Я повернул свою слишком большую голову на шее, которая всё ещё не поддерживала её, и уставился в сторону набитого соломой матраса, чтобы увидеть ту же самую слегка прозрачную, более молодую версию Сильви, с которой я сталкивался раньше. 'Ты не можешь изменить то, что уже было предначертано до твоего появления'.

'Я искал тебя' — сказал я, встретившись с её прозрачными золотистыми глазами.

'Я знаю', — ответила она.

'У меня есть идея' — подумал я, инстинктивно засовывая пухлый кулак в рот. 'Не поможешь ли ты мне кое с чем?'

'В контексте нынешней жизни я только что наблюдала, как Грей прошёл путь от отчаянного детства до несчастного царствования. Затем я пересекла непостижимое пространство между мирами и временем, чтобы не дать Агроне захватить тебя', — подумала она. 'Я уже пожертвовала всем ради тебя, Артур, и сделаю это снова. И еще раз. Столько раз, сколько потребуется. Так что да. Конечно, я помогу тебе. Просто скажи мне, что тебе нужно'.

Я тихо собрался с мыслями, прежде чем поделиться ими с ней. 'Ты — часть Сильви. Раньше ты называла себя проекцией Сильви, как я понимаю, существующей в данный момент, верно?'

'Верно', — подтвердила она, с любопытством наблюдая за мной.

'Но здесь есть и другая часть Сильви' — продолжил я. 'Её настоящее сознание, отделённое от внешнего мира. Вот только она... спит, она и Реджис.'

'Это правда'.

Моё детское личико сосредоточенно сморщилось. Её разум ещё не проснулся. Думаю, возможно, это потому, что для этого не было ни времени, ни места внутри ключевого камня. Даже в тех жизнях, где я соединялся с ней, эта версия Сильви сохраняла свою индивидуальность, соответствующую тому, кем она была в тот период, без воспоминаний о нашей жизни за пределами этого места. Это не оставляет места для того, чтобы моя Сильви, настоящая Сильви, проснулась.

Призрачное лицо выжидающе смотрело на меня.

'Но ты уже лишь её часть. И через несколько лет ты будешь втянута обратно в своё яйцо и реинкарнируешь в ту версию Сильви.'

'Это тоже правда'.

'Если бы ты... каким-то образом привязалась к сознанию Сильви — настоящей Сильви — то, возможно, она смогла бы проснуться и действовать через тебя, а затем возродиться самой собой.'

Наступила долгая пауза, и мне пришлось очень сильно сосредоточиться, чтобы удержать свой разум и тело младенца в сознании и сосредоточиться на моменте.

'Как?' — спросила она в конце концов.

Я не знал, как это сделать, но был убежден, что пробуждение Сильви и Реджиса необходимо для достижения прогресса в работе с камнем-ключом. Они представляли различные аспекты эфира, которые вместе со мной формировали более полное представление о спатиуме, вивиуме и эвуме в целом. Я надеялся, что, будучи внешними сознаниями, они не будут страдать от тех же последствий отклонения от моей обычной жизни и смогут каким-то образом привязать меня к самому себе.

Пока это только догадки, но я чувствую разум Сильви внутри своего собственного. 'Ты можешь... войти в моё тело? Может быть, я смогу стать чем-то вроде моста между вами.'

Призрачный образ кивнул в знак понимания, а затем пронёсся вперёд, пройдя сквозь кровать и войдя в мою плоть. По моему крошечному телу пробежала дрожь, и я почувствовал новое, успокаивающее присутствие, плавающее прямо под поверхностью.

Покачивая своим младенческим телом, я поудобнее устроился на соломенном матрасе и закрыл глаза.

Её разум где-то внутри меня. Нужно только найти его.

Я сосредоточился на теплом присутствии призрака, пытаясь следовать за ним внутри себя, пока он искал её настоящую. Такая внутренняя медитативная практика была бы лёгкой в те годы, когда я был квадроэлементальным магом, или позже, когда у меня появилось эфирное ядро. Я практиковал поиск внутри себя с помощью маны и эфира больше часов, чем мог бы сосчитать.

Но сейчас, в теле крошечного младенца без собственного ядра маны, я понимал, что мне не хватает тех средств, на которые я обычно полагался.

'Ты чувствуешь её? Резонанс, притяжение или что-то еще?'

'Нет, но не отчаивайся', — заверила она меня.

Когда я сфокусировался на поисках Сильви и установлении связи между двумя её частичными версиями — одной реальной, а другой проявленной с помощью артефакта, — я потерял ощущение внешнего мира. Даже когда моё младенческое тело спало, мой взрослый разум продолжал искать связь между призраком Сильви и её спящим разумом. Время текло беспорядочно: казалось, что внешний мир проносится мимо, в то время как в моём сознании проходили лишь минуты или часы.

И всё же я не ощущал в себе ничего конкретного, кроме маны, медленно концентрирующейся в грудине, где в итоге должно было сформироваться моё ядро.

'Это не работает', — подумала призрак Сильви, и её голос прорезал туман моей гиперконцентрации. 'Нам нужно сделать что-то ещё, но что? Я ничего не знаю об этом процессе'.

Я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь справиться с нарастающим напряжением. 'Через несколько лет твой дух естественным образом воссоединится с твоим нерождённым телом, удерживаемым в стазисе магией твоей матери. А ещё позже ты возродишься благодаря естественному процессу, который я не до конца понимаю, — комбинации магической реакции на твою жертву и огромного количества эфира, направленного во второе яйцо.'

'Значит, для обоих перерождений требовалось яйцо...' — размышляла она, её мысленный голос тихо звучал в моей голове, почти погребенный под биением моего сердца. 'Но на оба возрождения также повлияла внешняя магия, связанная с жертвой моего тела для восстановления твоего. Нам нужен катализатор, чтобы пробудить настоящую меня и связать меня с этой симуляцией себя'.

'Но какой катализатор подойдёт?'

Призрачная симуляция моей связи не ответила. Она исчезла.

Я не спеша обдумывал свои дальнейшие действия, пока не добрался до обрыва и снова не увидел её. Но разразилась битва, и я последовал за необходимой последовательностью событий, которая привела бы меня к Сильвии. Я искал время или способ пообщаться с наблюдающим призраком, но такой возможности не представилось, и тогда я снова упал со скалы.

К тому времени, когда я очутился на дне длинного обрыва, лежа рядом с изуродованным трупом бандита, которого я утащил с собой, Сильви уже не было.

Я подумывал о том, чтобы просто перемотать симуляцию вперед к её началу, чтобы продолжить попытку разбудить Сильви, но мысль о том, чтобы потратить целую жизнь на то, чтобы просто наблюдать, как она пролетает мимо, не давала мне покоя. Теперь было очевидно, что моя цель — разбудить настоящую Сильви в призрачном проявлении её духа — займет не одну жизнь, но я всё ещё многого не понимал в испытаниях, и не хотел упускать возможности узнать больше.

Я продолжал, пока Сильви не возродилась, но у неё не осталось никаких воспоминаний ни о её жизни за пределами краеугольного камня, ни о наших беседах перед её рождением. Она была младенцем-Асурой, быстро растущей и в интеллекте, и в силе, но это была Сильви, какой она была тогда, а не моя спутница, которая сейчас спала.

Время, проведенное в Эленуаре, а затем в качестве искателя приключений и ученика, прошло без существенных изменений, но я по-прежнему следил за каждым принятым решением, чтобы избежать эффекта вихря, который снова затянет меня в конец. Когда я снова переживал те же события, мне было трудно не пересматривать многие решения своей жизни. Что я мог выбрать по-другому? Какую силу я мог бы обрести или какое знание мог бы получить, если бы пошел немного другим путем?

Прошли годы, прежде чем наступил долгожданный момент, и я погрузился в себя, полностью отдавшись разворачивающимся событиям.

Вирион кивнул мне, копаясь во внутреннем кармане своей мантии. «Есть ещё одна вещь, о которой тебе нужно подумать».

Я уже знал, что он собирается достать, когда он раскрыл передо мной ладонь и показал черную монету размером с ладонь. Монета мерцала при малейшем движении, привлекая мое внимание к сложным гравировкам, выгравированным по всей её поверхности.

«Это один из артефактов, которые были переданы мне по наследству. Я отдал их оба своему сыну, когда покинул трон, но после смерти Алеи он вернул мне этот, сказав, что я должен выбрать следующее Копьё».

Я на мгновение замолчал, внимательно рассматривая овальную монету, которая, казалось, пульсировала в руке Вириона.

«Это артефакт, который был у Алеи».

«Да. Если соединить его с твоей и моей кровью, он сработает и даст тебе тот толчок, который позволил всем остальным Копьям прорваться на белую стадию. Я знаю, что ты не эльф, но для меня будет честью, если ты будешь служить под моим началом в качестве Копья».

«Я буду сражаться за тебя даже без этой связи, но я не могу принять её. Я могу пожалеть об этом, но мне кажется неправильным обманом прокладывать себе путь на белую стадию. Я доберусь до неё сам».

Эти слова эхом отозвались в моей памяти, казалось, целую вечность назад. Это было правдой, я самостоятельно добрался до стадии белого ядра, но это заняло так много времени... и когда я наконец встретился лицом к лицу с Каделлом в летающем замке, этого всё равно оказалось недостаточно.

И вскоре я потерял все, над чем так долго работал, когда моё ядро было разрушено.

«Для меня будет честью служить твоим Копьём», — произнес я, склоняясь перед Вирионом в поклоне.

Церемонии посвящения в Копьё — фактическое соединение крови и службы — всегда проходили тайно, так было и со мной. На церемонии присутствовали только Вирион, его сын Алдуин, Копье Айя Грефин, лорд Алдир и Сильви. Все они собрались в неукрашенной комнате в глубине летающего замка.

Я стоял на коленях в центре комнаты, Сильви сидела рядом со мной в своей маленькой, кошачьей форме, прижавшись боком к моей ноге. Вирион стоял передо мной, а остальные полутенью окружали нас. Он протянул черную овальную монету. Ее рельефная поверхность отражала тусклый свет, как звёзды в ночном океане. Через несколько секунд он отпустил монету. Вместо того чтобы упасть на землю, она осталась на месте, зависнув в воздухе между нами, на уровне моих глаз.

«Артур Лейвин, сын Рейнольдса и Элис Лейвин, квадроэлементальный маг серебряного ядра. Неожиданный защитник и нежданный внук, выросший среди людей и эльфов в Сапине и Эленуаре, дитя двух миров. Титул Копья не может быть ограничен ни рождением, ни статусом, ни даже расой, его можно заслужить лишь упорным трудом, талантом и силой. В этом ты можешь оказаться непревзойдённым».

Вирион сделал небольшую паузу, давая своим словам дойти до меня. «Артур, клянёшься ли ты служить и защищать меня как командующего вооруженными силами Тройственного Союза, семью Эралит и, соответственно, всех жителей Эленуара, эльфов и других, и никогда не обращать эту силу против меня, моей семьи или моего народа?»

«Клянусь», — твердо и честно ответил я.

'Я тоже', — яростно произнесла Сильви в моем сознании.

«Как Копье Эленуара, клянешься ли ты стоять между мной, а значит, и всем Эленуаром, и нашими врагами, независимо от их силы и происхождения?»

«Клянусь», — снова ответил я.

В хриплом голосе Вириона слышались подавленные эмоции. «Готов ли ты кровью и телом подчиниться моему делу?»

«Я подчиняюсь».

«Итак, эти слова произнесены», — Вирион достал нож и провел им по краю ладони, — «и они скреплены кровью». По мере того как он произносил эти слова, его кровь начала капать с руки, попадая на черный металл мелкими брызгами.

Он протянул мне нож, который я принял. Я попытался представить, что бы я чувствовал в этот момент, если бы это действительно произошло. А разве это не происходит на самом деле? Мысль вернулась ко мне так неожиданно и сразу, что мне пришлось остановиться и обдумать её, напомнив себе, что я нахожусь в камне-ключе и работаю над решением проблемы испытания и пониманием самой Судьбы.

«Продолжай, Арт», — сказал Вирион, его тон был доброжелательным. «Я верю в тебя».

Встав, я стиснул зубы и рассек свою ладонь, как это сделал Вирион. «Итак, эти слова произнесены, и они скреплены кровью».

Сильви повторила эти слова в моих мыслях, только её речь была обращена ко мне, а не к Вириону.

Когда моя кровь соединилась с кровью Вириона, поверхность овальной монеты пошла рябью, и кровь втянулась в нее. Монета запульсировала огромными колебаниями маны, а затем начала падать. Я схватил её, прежде чем она пролетела больше нескольких дюймов, и внимательно осмотрел.

Артефакт был тяжелым, гладким и теплым на ощупь. Под черным блеском виднелся намек на глубокий красный цвет. Между маной, заключённой в монете, и моей собственной очищенной маной возник странный резонанс, словно они взывали друг к другу. Я жаждал выпустить ману на свободу.

Вирион сиял, его глаза светились гордостью. «Я нарекаю тебя Годспеллом, копьем Эленуара. Добро пожаловать на службу, Копье Годспелл».

Копье Айя шагнула вперед, выражение её лица было непроницаемым. «Для следующего шага тебе понадобится тихое место... вдали от других».

Вирион издал низкий хмыкающий звук своим носом. «Это займет время, но тебе следует посвятить этому процессу следующие несколько дней. После этого ты можешь возвращаться к этому на досуге, хотя, судя по тому, что я видел в прошлом, большинству Копий трудно остановиться, когда процесс уже начался».

Лорд Алдир впервые заговорил. «Надеюсь, вы оба знаете, что делаете. Я не могу не задаться вопросом, не лучше ли было бы Артуру самому добраться до белого ядра».

«У нас нет на это времени», — вмешался Алдуин.

По выражению лица Вириона я понял, что он раздумывает. «Посмотрим».

С пересохшим ртом я отвесил глубокий поклон Вириону, затем поклонился лордам Алдуину и Алдиру, после чего мы с Сильви последовали за Айей в комнату, которая больше походила на лесную поляну, чем на помещение, погребённое глубоко в недрах летающего замка.

«Удачи», — сказала она, застенчиво подмигнув нам, и удалилась обратно по коридору плавной походкой.

'О, это так волнующе', — сказала Сильви, обходя комнату и обнюхивая растения. 'Ты станешь магом белого ядра. Как думаешь, сколько времени это займет?'

«Сейчас узнаем», — сказал я вслух, садясь, скрещивая ноги и держа перед собой овальную монету.

Все в зале затаили дыхание, когда я появился в поле зрения, и молча ждали, что я скажу.

Я безмолвно стоял и осматривал открытую галерею с высоты сцены. Все присутствующие казались очарованными, но я вряд ли мог их в этом винить. Залитый светом и эффектно позирующий рядом с двумя ледяными глыбами, я знал, что выгляжу довольно героически.

Мои длинные русые волосы были свободно завязаны в узел, а одет я был в шелковую мантию свободного покроя в эльфийском стиле. Завершала мой изысканный ансамбль богатая меховая шкура, белая как снег, перекинутая через одно плечо.

Казалось, только вчера я предстал перед всем Дикатеном в экстравагантных доспехах, ослепивших людей. Теперь же, стоя в колонне света в своем элегантном наряде, я понимал, что не просто ослепителен: я излучал потустороннее очарование, не уступающее даже такому Асуре, как лорд Алдир.

Хорошо рассчитав время, я повернул голову сначала налево, пристально вглядываясь в Слугу Вритры, заключенную в ледяную оболочку, а затем направо, повторяя действия со вторым Слугой.

В галерее, и без того тихой, воцарилась глубокая, затаившая дыхание тишина, когда я снова повернулся лицом к присутствующим. Сохраняя низкий и ровный голос, я начал свою заготовленную речь.

«Выставлять трупы наших врагов на всеобщее обозрение как трофеи или сувениры — это то, что я глубоко не одобряю, но те из вас, кто присутствует на этом мероприятии сегодня вечером, не обычные простолюдины. Каждый из присутствующих знает, что рабочие, мирные жители и обитатели ваших земель с нетерпением ждут новостей об этой войне. До сих пор единственным, что вы могли им сообщить, были смутные предположения и необоснованные теории».

Я сделал паузу, давая притихшей толпе успокоиться в ожидании, когда я заговорю снова.

«Родившись в скромной семье, я смог подняться до того уровня, на котором нахожусь сейчас, благодаря своей семье, а также друзьям, которых я встретил на этом пути. Сейчас я Копьё, причем самое молодое, но не самое сильное».

Я тепло улыбнулся, чтобы скрыть свою ложь. На самом деле я был сильнейшим со значительным отрывом, но повествование требовало альтернативного взгляда на события.

«Копья, некоторые из которых сражаются в данный момент, намного превосходят меня по силе, и все же даже я смог победить не одного, а сразу двух Слуг, так называемых «высших сил» алакрийской армии».

Я сделал еще одну паузу, позволяя возбужденному ропоту прокатиться по толпе. «Как видите, я не получил никаких повреждений в битве с этими якобы могущественными силами и достаточно здоров, чтобы вот так болтать среди толпы дворян».

Моя улыбка стала еще шире, когда мои комментарии вызвали смех в зале.

Положив одну руку на ледяную гробницу, в которой покоился труп Уто, я осторожно перевел взгляд на место, где сидел Совет.

«Это не только моё подношение Совету, который предоставил мне эту роль, но и подарок, который, я надеюсь, вы все сможете забрать домой и разделить со своим народом… конечно, в переносном смысле».

Когда я поклонился, раздались аплодисменты и смех, означающие окончание речи. Подсвечивающие артефакты снова включились, когда я бодро спустился со сцены, и Вирион занял моё место. Люди хлопали меня по плечу или по спине, когда я проходил мимо них, кричали мне вслед или пытались уговорить остановиться и поговорить с ними.

Однако когда Вирион заговорил, все взгляды толпы обратились к нему, и шум немного утих.

«Совет благодарит Копьё Годспелла за этот дар. Он в одиночку изменил ход этой войны, доказав, без сомнения, что силы Алакрии не являются несокрушимыми, как пытался убедить вас наш враг». Вирион сделал паузу, когда толпа одобрительно зашумела в ответ. «Уже сейчас наши союзники дворфы помогают нашим величайшим умам в разработке технологии телепортации, которую использовали алакрийцы, чтобы достичь наших берегов, и вскоре мы нападём уже на них!»

Толпа заревела ещё громче, дворяне на мгновение забылись, увлекшись речью Вириона. Вскоре по галерее разнеслось скандирование

«Копьё Годспелл, Копьё Годспелл».

Сквозь толпу я заметил пару прекрасных бирюзовых глаз, сияющих от восторга, и не смог не улыбнуться в ответ.

Серебряные колокольчики наполнили Зестиер сладостным звоном, смешиваясь с щебетанием птиц и шёпотом легкого ветерка в кронах деревьев. Яркие розы, пионы, лилии и гиацинты осыпали красными, оранжевыми, розовыми и голубыми цветами толпу, собравшуюся по обе стороны улицы, и наполнили воздух букетом сладких ароматов. Эльфийские дети бросали конфетти из лепестков на улицу впереди нас, превращая тротуарную плитку в мистическое цветное шоссе.

Рядом со мной Тессия хихикала, наблюдая, как маленькая девочка, которой было не больше трёх-четырёх лет, опрокинула корзину, полную лепестков роз, рассыпав их, а затем торопливо стала перебирать пухлыми ручками, чтобы вернуть их назад, оглядываясь по сторонам и проверяя, не видит ли кто. Когда мы проходили мимо, Тессия протянула руку и легонько погладила девочку по голове.

Она повернулась, чтобы посмотреть на меня, и я почувствовал, что растворяюсь в этих бирюзовых глазах, сияющих в солнечном свете.

«Я люблю тебя, король Артур», — тихо сказала она, едва слышно произнеся мое имя.

«И я люблю тебя, королева Тессия», — ответил я. Больше всего на свете мне хотелось наклониться вперед и поцеловать её накрашенные губы, но я сдержался, подчиняясь принятым в этот день правилам. По правде говоря, я бы предпочел полностью отказаться от церемоний и помпезности и провести этот день только вдвоём, изолировавшись от нужд окружающего мира.

Я любовался своей королевой, облаченной в приталенное свадебное платье из белого кружева, длинный шлейф которого тянулся сквозь цветы, увитые изумрудными и золотыми лианами, собирающими лепестки при движении. Её серебристые волосы волнами ниспадали по спине, приколотые золотыми цветами с вставками из сапфиров и изумрудов, а лицо было слегка накрашено, добавляя тень к глазам и яркий румянец к щекам.

Но пока я смотрел на неё и фантазировал о жизни вне общества, я думал и о своей новой роли короля. Моим первым действием в качестве нового правителя всего Дикатена стала эта самая свадьба, о которой договорились её мать, отец и дед. Наш союз более полно объединил человеческую и эльфийскую расы, но для меня он стал кульминацией двух прожитых жизней. Реинкарнация в Дикатене дала мне шанс узнать, кто я на самом деле, обрести семью, которая меня любила, а также найти ту поддержку и романтическую любовь, которую я никогда не испытывал, будучи Греем на Земле.

Здесь я стану королем, каким никогда не мог быть, будучи Греем, подумал я, проводя пальцами по руке Тессии, которая переплеталась с моей собственной. И это произойдет благодаря тебе.

Я закрепил эти слова в своем сознании, пообещав себе рассказать ей об этом позже, в безопасности и тесноте наших собственных покоев во дворце Эралит в Зестиере. Летающий замок станет нашим постоянным домом, но я согласился провести два полных дня на родине Тессии в знак поддержки и доброй воли к её семье и её народу; хотя я был Копьём Эленуара и женился на их принцессе, для эльфийского народа всё равно было шоком склониться перед человеческим королём.

Я заставил себя отвести взгляд от жены. Улыбаясь и махая рукой рядам зрителей, я не видел ни малейшего напряжения, которое, как я знал, кипело под поверхностью. Наоборот, этот народ приветствовал меня радостными возгласами и бросал цветы. День за днем мои колебания по поводу принятия королевской власти исчезали. Я готовился к этому в течение двух жизней, напомнил я себе.

'Ни в одной из трех стран, которыми ты сейчас правишь, нет никого, кто бы лучше подходил для этой роли', — подумала Сильви, шагая позади меня, и я понял, что, должно быть, позволил своим мыслям ускользнуть в нашу связь.

Спасибо, Сильв. Если то, что ты говоришь, правда, то только потому, что в моей жизни есть ты. Без тебя я не стал бы тем, кем являюсь сейчас. Я тщательно скрывал свое беспокойство за нее. Моя связь, которая была для нас с Тессией как дочь, была заражена ядовитой магией её отца. Я ещё даже не сказал ей, что он может завладеть её телом и говорить через неё.

Наша процессия продолжила путь через город Зестиер и завершилась на балконе, возвышавшемся в ветвях одного из великих деревьев. Тысячи зрителей собрались на платформах, расставленных вокруг нас. Мы с Тессией стояли бок о бок, окруженные её родителями и моими, Вирионом, Копьём Айей и ещё целой свитой.

Фейрит Ивсаар III вышел вперед из свиты и взял бирюзовый полуплащ, висевший у меня на плече. Я кивнул ему и улыбнулся, думая о том, как забавно и странно сложилась жизнь, что мой некогда соперник стал таким близким другом и советником.

Шагнув вперед, я спроецировал свой голос с помощью маны, чтобы он легко донёсся до раскинувшихся платформ, вросших в ветви массивных деревьев. С легкой улыбкой и баритоном, полным теплой уверенности, я впервые обратился к своим подданным как женатый мужчина.

Я проснулся от резкой боли в грудине. Луна проливала серебристый свет в окно и на пол, но большая часть нашей спальни была погружена в кромешную тьму. Кончики пальцев уперлись мне в грудину, и я резко проснулся, почувствовав влагу. Взмахнув рукой, я попытался вызвать пламя, чтобы видеть. Комната оставалась во мраке.

Задыхаясь от боли и внезапного ужасного осознания, я в отчаянии потянулся к своей магии.

Но ответа не последовало.

Моё тело содрогнулось в тот самый момент, когда фонарь рядом с нашей кроватью вспыхнул оранжевым светом. Тессия спала рядом со мной, её волосы в беспорядке падали на лицо, руки и ноги были согнуты, наполовину спрятанные под одеялом, наполовину выглядывавшие из-под него. Её губы кривились в тайной, сонной улыбке, когда ей снилось что-то приятное.

Позади неё, у кровати, мужчина возился с осветительным артефактом, слегка убавляя яркость. Его мраморно-серую кожу, красные глаза и ониксовые рога, изогнутые по бокам головы и повторяющие линию челюсти, невозможно было перепутать.

'Сильви, ко мне!'

На мой испуганный зов никто не откликнулся, что только усилило мой страх и дезориентацию.

Вритра — тот самый, что убил Сильвию много лет назад, — поднёс палец к губам. Этот жест показался странным и нехарактерным ему, словно из какого-то сна.

«Не зови своих стражников, мой король», — сказал он, его голос был холодным и жестким. «В тебе горит огонь души, и я уничтожил твое ядро. Хотя ты всё ещё дышишь, на самом деле ты уже мертв».

Я открыл рот, чтобы закричать, но боль пронзила моё тело, сжимая горло и заставляя конечности содрогаться. Рядом со мной на лице моей жены появилось обеспокоенное выражение, и она судорожно перевернулась на бок.

«Ты стал жертвой собственного успеха, король Артур», — продолжал Вритра. «Если бы ты оказался менее успешным — менее могущественным, менее угрожающим — возможно, Верховный Владыка попытался бы с тобой договориться». Он слегка покачал головой, и на его лице появилось выражение, которое было почти, но не совсем, улыбкой. «Честно говоря, я бы хотел посмотреть, на что ты способен, но Верховный Владыка решил, что лучше всего будет просто избавиться от тебя».

Сквозь боль я снова потянулся к Сильви, но не смог почувствовать её разум. Я не знал, слышит ли она вообще мои мысли.

«Тем не менее ты выполнил свою задачу», — размышлял Вритра. «Путь для Наследия проложен».

Его рука потянулась к Тессии, и я оказался бессилен остановить его, когда он положил свои вытянутые пальцы ей на шею. Черное, призрачное пламя окутало его руку на мгновение, показавшееся мне вечностью, а затем, словно дым, потекло в неё через поры.

Прекрасные глаза моей жены распахнулись, рот широко растянулся в агонии, но из него вырвался лишь короткий придушенный вздох. Слезы полились из её глаз, затем они закатились обратно в голову, и она обмякла.

«Н-нет...» — застонал я, протягивая к ней дрожащую руку. Мир стал белым, затем черным, а потом снова стал серым. Кровать рядом со мной была пуста, и я больше не видел Вритру, даже не мог повернуть голову, чтобы осмотреть комнату. Смутно я осознавал, что теперь лежу в мокрой луже, а тонкие простыни моего королевского пухового матраса прилипли к моей коже.

«Не волнуйся, мальчик». Голос Вритры доносился откуда-то из-за пределов видимости. «Твоя королева жива и будет жить и дальше. Мне сказали, что она станет одной из самых важных персон в мире».

Я закрыл глаза, сделал дрожащий вдох и не смог сделать еще один. Оставшись один в постели, залитой кровью, я почувствовал, как огонь души сжигает последние остатки моей жизненной силы, и все вокруг потемнело.

А затем в черноте появился далекий свет.

Свет становился всё ближе, ярче, а затем превратился в яркое пятно, заставив меня закрыть глаза. Неразборчивые звуки доносились до моих ушей. Когда я попытался заговорить, слова вырвались в виде крика.

«Поздравляю, сэр и мадам, у вас здоровый мальчик».

Мои глаза с трудом открылись, и я заплакал. Я завыл от отчаяния, когда проснулся и понял, что вся жизнь, которую я прожил, была сном. Прекрасным, чудесным, ужасным сном.

Оплакивая ту версию себя, ту любовь, которой мне было позволено делиться и которую я скрывал от себя в своей реальной жизни, я мог лишь умолять камень-ключ.

Хватит, — взмолился я. Я не хочу продолжать это делать. Пожалуйста. Хватит. Отпусти меня.

Трещины во Льду

От лица Варай Аурей.

«Если армия нападет, я не думаю, что у нас хватит сил, чтобы сдержать её».

«Конечно, нет! Мы ещё не успели оправиться от войны и Битвы на Кровавой Воде. Без драконов мы с таким же успехом можем распахнуть ворота и впустить врага!»

«Это говорит истинный Бейнир».

«Как вы смеете, мадам! Дом Бейнир — старейший и самый верный сторонник Дома Глейдеров!»

«И всё же сэр Лайонел, ваш брат, участвовал в предательском заговоре с целью захватить Стену и удерживать ее вместе с Флеймсвортами ради личного обогащения».

«Это было...»

«Хватит».

Лорд Кёртис не повысил голос от гнева; напротив, в его голосе прозвучала усталость.

Я украдкой взглянула на него. Под глазами у него были темные мешки, его обычно безупречные волосы цвета красного дерева были растрепаны, а в том, как он опустился в кресло, была какая-то мягкость, которая очень напомнила мне его отца.

Леди Кэйтлин, сидевшая рядом с ним, выглядела так же, как и всегда: строгой, проницательной и немедленно включающейся в разговор. Её темно-карие глаза не выдавали ни малейшего намёка на её мысли, и, в отличие от брата, ни один иссиня-черный волос не выбивался из общего ряда, обрамляя бледное лицо и каскадом спускаясь по прямой спине.

Даже мана, которую излучали обе королевские особы, была полярно противоположной: мерцающая огненная мана Кёртиса, казалось, приливала и отливала с каждым комментарием, в то время как мана Кэйтлин была неподвижной и стоической, как и она сама.

Через богато украшенный стол от них сидел их совет. Отто Бейнир, невысокий пухлый мужчина с нездорового вида кожей, пристально смотрел на леди Весту из дома Ламберт. Пожилая женщина, которая в своем пышном пурпурно-бордовом платье и дурацкой шляпке с перьями выглядела, во всех отношениях, как старшая правительница своего дома, не смотрела, а насмешливо улыбалась, приподняв одну бровь и слегка поджав губы.

Сэр Авраам из дома Астор, мужчина средних лет, с выпирающим животом и лоскутной бородой из-за шрама на левом боку, неловко прочистил горло.

«Я изо всех сил пытаюсь понять, в чём тут неправ Отто, Веста. Взгляни на факты». Он провёл мозолистым пальцем по столешнице из красного дерева, его мана колебалась от плохо скрываемой раздраженности. «Мы вложили все силы в то, чтобы поддерживать отношения с драконами, но они бросили нас умирать. Загадочная стратегия Артура Лейвина привела к тому, что защитники Дикатена рассеялись по всему континенту. Нам противостоит противник, который уже однажды победил нас, и, надо сказать, не приложив к этому больших усилий. Единственный положительный момент, который я вижу, — это то, что алакрийские войска пока не обратили внимания на Этистин».

Мисс Маунтбаттен вздрогнула, наклонившись вперёд над столом. Избранный голос простолюдинов, Ди больше походила на пекаря, чем на королевского советника, но обычно она была голосом разума в политических вопросах Совета. «Я всё ещё не понимаю. Вы обещали, что драконы будут защищать людей!»

Джекун из Дома Максвелл разразился раскатистым смехом, от которого по телу и вокруг него прокатилась волна маны. Отставной воин был крупным мужчиной, и когда он желал этого, его голос легко перекрывал голоса остальных. «Они оставили нас в полном дерьме. Ясно, что мы были полными дураками, раз доверились им».

По богато украшенному столу пронёсся хор упрёков, но Джекун отмахнулся от них со своим обычным пренебрежением к ожидаемым тонкостям.

«Это бесполезно».

В зале совета воцарилась тишина, когда ледяной голос леди Кэйтлин оборвал их споры. Все взгляды обратились к ней, даже глаза её брата. Её пристальный взгляд скользнул по советникам.

«Вы все забываетесь. Наша цель — служить народу Этистина и всего Сапина. Эта паника, междоусобица и фаталистические сетования вряд ли помогут нам в этом. Мы не побеждены, а значит, не отказываемся от своего долга».

Она сделала паузу, приглашая советников ответить, но в комнате стало так тихо, как я никогда не слышала. Однако в этой тишине ощущалось напряжение, которое я воспринимала как некую фокусировку многочисленных сигнатур маны. По моему телу пробежала дрожь ожидания, и я неловко поёжилась.

«Мы все совершали ошибки», — продолжила она, и резкость её тона немного ушла. «Мы с Кёртисом очень хотели верить в то, что драконы станут нашим спасением, и, возможно, позволили этому желанию затуманить наши суждения. Но вы все говорите так, будто надежда потеряна, когда разворачивается более грандиозный план, который мы не до конца понимаем».

Отто Бейнир насмешливо хмыкнул. Когда Кэйтлин ответила ему пронзительным взглядом, этот хитрый человек, по крайней мере, соизволил извиниться.

«Миледи Глейдер, было бы глупо надеяться, что Артур Лейвин сможет остановить происходящее».

«Разве не Артур предупреждал нас не доверять драконам?» — вмешалась она. «Мне стыдно, что я позволила недовольным сторонникам этого совета убедить меня, что именно Артур представляет опасность для драконов».

«Леди, давайте не будем думать, будто Артур Лейвин непогрешим», — возразил Бейнир. «Если полученные нами сообщения верны, то алакрийцы, столь невежественно «заключённые» по ту сторону Стены, ополчились против нас, и алакрийские войска нанесли удар по большей части Дикатена. Единственное спасение в том, что они, похоже, сосредоточили свои усилия на поисках самого Лейвина».

Флориан Глейдер, троюродный брат Кёртиса и Кэйтлин, провёл пальцами по волосам, цвет которых совпадал с цветом волос Кёртиса, прежде чем заговорить впервые за несколько минут.

«И это, я думаю, является нашей стратегией. Мы уже эвакуировали окрестности, укрыв всех, кто был в радиусе пятидесяти миль, за стенами города. У нас есть провизия, чтобы выдержать осаду, если они попытаются это сделать, что маловероятно, поскольку Копье Годспелл все равно не находится в пределах города. Нам нужно просто оставаться в пределах стен и ждать».

«Возможно, будет лучше, если его поймают», — неуверенно сказала Веста, как будто проверяя на словах, насколько верна эта мысль.

Мой взгляд метнулся к Кёртису и Кэйтлин. Кёртис наклонился вперед и потер пальцами подбородок, слегка нахмурив брови, обдумывая слова своего советника. Его мана прыгала и искрилась, как огонь, пытающийся разгореться в мокрой древесине. Его сестра застыла рядом с ним, её рот слегка приоткрылся, и в тщательно скрываемых эмоциях появилась трещина.

«Наконец-то леди из Дома Ламберт заговорила здраво», — сказал Отто, вскидывая руки.

«Это ужасные слова», — почти одновременно с ним сказала мисс Маунтбаттен.

«Ди, это может показаться жестоким, но подумай об этом», — вмешался Авраам с жестом мира. «Артур Лейвин враждовал с драконами и неуважительно относился к лорду и леди Глейдер. Если он так нужен врагу, его поиски могут дать Хранителю Шарону достаточно времени, чтобы уладить все неотложные дела, к которым его призвали, и он сможет вымести с континента остальных алакрийцев».

«Драконы плюют тебе в лицо, а ты открываешь рот, с радостью принимая это, как свежий весенний дождь», — прорычал Джекун, качая бритой головой. «Меня не слишком волнует этот зазнавшийся Лейвин, но драконы показали нам, как много они о нас думают. Сколько этих чешуйчатых ублюдков в Дикатене? И они не оставили ни одного, чтобы охранять леди Кэйтлин и лорда Кёртиса? Нет, нужно быть полным идиотом, чтобы рассчитывать, что они вернутся, чтобы помочь».

Отто наклонился вперёд, упёршись ладонями в столешницу. «Возможно, но это не отменяет остальной части плана. Мы знаем, где спрятан мальчик Лейвин. Мы можем устранить сразу две угрозы, если предложим обменять эту информацию на обещание мира».

Кэйтлин склонила голову набок, а ее глаза опасно сузились. «Значит, твое решение - предложить врагу то, что он хочет, и умолять его оставить нас в покое?»

«Это более разумный путь, чем использовать тела своих людей в качестве щитов для человека, который даже не захотел объяснить, почему он ожидал, что мы умрем за него!» — рявкнул Отто.

С резким скрежетом Кэйтлин отодвинула стул и резко встала из-за стола. «Ты зашел слишком далеко, Отто. А теперь иди и радуйся, что я отпустила тебя, а не заперла в дворцовой темнице».

Взгляд Кэйтлин был холоден и лишен эмоций. Отсутствие гнева лишь усиливало его выражение.

«Л-л-леди, я...»

Отто уставился на Кэйтлин широко раскрытыми глазами, когда голос покинул его, а рот продолжал беззвучно шевелиться.

«Кэйтлин...» — начал было Кёртис, протягивая к сестре руку, но она одним взглядом заставила его замолчать, какие бы аргументы он ни собирался привести.

Кёртис прочистил горло и встал, жестом приказав открыть двери комнаты, затем задержался рядом с ними и коротко переговорил с каждым советником, когда они уходили. Я последовала за Флорианом, но Кэйтлин произнесла моё имя, остановив меня и указав, что я должна остаться. Когда все остальные ушли, Кёртис также отпустил стражников, а затем закрыл за ними двери.

Он настороженно посмотрел на сестру. «Это было плохо, Кэйтлин. Эти люди так же могущественны, как и мы, возможно, даже больше нас, и мы во многом обязаны им своим успехом».

«Я не вижу в этом той пользы, на которую ты рассчитываешь», — спокойно ответила она. «Они переступили черту, и им нужно было напомнить об их роли здесь».

Кёртис поднял руки в знак мира. «Я, конечно, не предлагаю следовать плану Отто, но они не так уж и неправы, что бояться».

Кэйтлин глубоко вздохнула, внешне пытаясь успокоить свои нервы. «Боюсь, что желание Отто может осуществиться даже без нашего вмешательства. По словам наших разведчиков, алакрийцы все ближе к тому, чтобы найти скрытую пещеру. Наши маги земли хорошо её спрятали, но мы не можем знать, какой магией пользуются эти захватчики в поисках Артура». Глаза Кэйтлин встретились с моими. «Копье Варай, я хотела бы знать, что, по-вашему, мы должны делать».

Мой голос слегка охрип, и мне пришлось сглотнуть, чтобы промочить горло.

«У меня есть предложение, но я... не совсем уверена, что оно вам понравится».

Кэйтлин позволила себе едва заметную улыбку, а Кёртис скрестил руки и посмотрел на меня с неприкрытым беспокойством.

«Продолжайте», — сказала Кэйтлин.

«Артур дал нам понять одну вещь», — начала я, вспоминая наш последний разговор с ним перед тем, как он скрылся. «Он попросил нас сделать всё возможное, чтобы его местонахождение не было обнаружено. Учитывая, что алакрийцы рыщут по окрестным диким землям, это, похоже, лишь вопрос времени. Нам нужно отвлечь их внимание в другом направлении».

«Что именно вы имеете в виду, Копье?» — спросил Кёртис напряженным голосом.

«Побережье на юго-западе изобилует естественными пещерами. Силы алакрийцев ещё не сконцентрировались на них, но у нас есть сведения о нескольких разведывательных группах, движущихся в этом направлении». Я сделала паузу, понимая, как прозвучит следующая часть. «Я немедленно полечу туда и нанесу удар, делая вид, что мешаю им обыскать побережье».

«Вы используете себя в качестве отвлекающего маневра?» — спросил Кёртис, его голос был полон недоверия. «Абсурд. Я знаю, как вы сильны, Варай, но вы не можете надеяться в одиночку отбиться от целой армии. А что, если их возглавляют Слуги или Косы?»

Или даже Фантомы, признала я, хотя и не стала высказывать эту мысль вслух.

«Чем сложнее будет битва, тем выгоднее будет отвлекающий маневр».

«Вы слишком ценны», — ответил Кёртис, покачав головой и сделав шаг ближе ко мне и Кэйтлин. «Я не позволю вам рисковать собой ради Артура, тем более что мы получили противоречивые сведения о его реальном местонахождении».

Брови Кэйтлин приподнялись. «Артур попросил нас выиграть для него время. Если у него была причина заставить нас поверить, что он в той пещере, то неважно, есть он там на самом деле или нет. Мы должны вести себя так, как будто он там».

«Конечно, это важно», — тут же возразил Кёртис. «Если его здесь нет, то нам не нужно рисковать жизнью Варай и солдат за стенами».

«И все же, сдавшись и позволив алакрийцам пройти, они смогут ещё быстрее найти следующий пункт назначения», — возразила Кэйтлин.

«Тогда это проблема для защитников этих мест!» — взорвался Кёртис, оборонительно скрестив руки.

Внезапный треск заставил всех троих замолчать, и даже Кэйтлин, казалось, удивилась, отдернув руку, которой только что ударила Кёртиса по лицу. Между ними кипела мана, словно две противоборствующие змеи аида, готовящиеся нанести удар. Но шок и враждебность почти мгновенно улетучились, и Кэйтлин продолжила.

«Разве мы не должны быть лидерами, надеждой и силой Дикатена, а не только Этистина? Не теряй из виду общую картину. Не становись нашим отцом, Кёртис».

Королевские брат и сестра некоторое время смотрели друг на друга, причем рука Кёртиса всё ещё была прижата к щеке, по которой ударила Кэйтлин. Хотя его лицо было бледным, за исключением красного пятна в месте удара руки сестры, его шок сменился стальным ожесточением, и он кивнул, его глаза застыли в решимости, когда он встретился взглядом сначала с глазами Кэйтлин, а затем с моими.

«Давайте обсудим детали этого плана. Пожалуйста, Варай, продолжайте».

Не теряя времени, я подробно рассказала, куда буду наносить удар и каков мой запасной план на случай, если меня одолеют.

И уже через час я летела на юго-запад вдоль побережья.

Я держалась высоко, в пределах облаков. На мне скапливалась холодная влага, но я не чувствовала холода. В голове крутились мысли о том, как может развернуться нападение, и к тому времени, когда я почувствовала внизу поисковые группы алакрийцев, я была уверена в том, что последует дальше.

Остановившись высоко над целью, всё ещё окутанная темным облаком, я направила свои чувства на тусклые сигнатуры маны внизу. Четыре боевые группы двигались вместе, прочёсывая местность. По тому, как двигался их строй, я была уверена, что по крайней мере двое из магов были Часовыми. Заклинания были активны, треск их маны присутствовал в атмосфере вокруг алакрийцев, сверкая, как молния на поверхности воды.

Какая-то глубинная, неосознанная часть меня задавалась вопросом, каково это — видеть отдельные частицы маны так, как это мог делать Артур. Если бы он был здесь, смог бы он сказать мне, что делают заклинания, просто глядя на то, как формируется мана? Но причина, по которой я нахожусь в этом месте, заключается в том, что он сам не может быть здесь. И я должна позаботиться о том, чтобы он оставался под защитой.

Влага в облаке сконденсировалась в ледяные иглы, каждая длиной в фут. Эти иглы вращались вокруг меня, пока я дрейфовала к подножию облака и выныривала на открытый воздух. Я уже точно знала, где находятся мои цели, и мне потребовалось лишь мгновение, чтобы визуально навестись на шестнадцать алакрийцев. Тщательно прицелившись, я выпустила ряд игл, превратив их во внезапный град смерти.

Едва слышные крики долетели до меня по ветру, когда половина алакрийских магов рухнула, мгновенно убитая ударом. Щиты ветра, воды и огня красочно вспыхнули над оставшимися алакрийцами как раз в тот момент, когда на них обрушился второй залп ледяных шипов. Луч болезненно-зеленой маны пронесся по воздуху в мою сторону, но я легко обогнула его, после чего поймала серию голубых огненных шаров на плотный ледяной щит.

В ответ я выпустила ещё несколько заклинаний, которые отразились от сомкнутых барьеров. Крики алакрийцев были неразборчивы, но их паника была очевидна. Они мало что могли сделать, кроме как спрятаться под щитами, а два их последних Заклинателя проводили слабые магические атаки в мою сторону.

Вливая ману в глаза, я вглядывалась в искажения воздуха и внимательно наблюдала за ними. Женщина, которую я определила как Часового, направляла заклинание, обратив свое внимание на восток, а Нападающий дрожащей рукой что-то судорожно писал на скомканном пергаменте. Я обрушила на щиты ещё больше ледяных шипов, стараясь случайно не одолеть магов, создающих их.

Глаза Часовой открылись, и она выкрикнула что-то, чего я не смогла разобрать. Сообщение отправлено. Кавалерия должна прибыть довольно скоро.

Сплетя сеть из тонких, почти невидимых ледяных нитей, я набросила её на оставшихся врагов. Парочка Нападающих с невероятной скоростью отскочила в сторону, но остальные сгрудились вместе, укрывшись под защитными барьерами.

Тонкие нити прорезали ману насквозь и пронзили горстку солдат, в мгновение ока уничтожив их заклинания.

Два Нападающих помчались прочь с впечатляющей скоростью. Вместо того чтобы уничтожить их, я взлетела обратно в облака и исчезла так же, как и появилась. Там я приготовилась к следующему этапу битвы.

Первая серия моих ударов была точной: я убила самых сильных магов и большинство Заклинателей, а остальных лишь ранила. Следующий шквал был специально ослаблен, чтобы придавить алакрийцев, но дать им время послать сигнал о подкреплении с помощью артефактов и магии, которые были в их распоряжении. С учетом этого не было причин оставлять их всех в живых, но, позволив двум последним Нападающим сбежать, я обеспечила себе запасной вариант на случай, если предыдущие сообщения не дошли. Кроме того, по моим расчетам, это должно было обеспечить достаточно правдоподобный исход, учитывая образ, который я пыталась изобразить.

Плотное облако, тяжелое от влаги и уже холодное, стало для меня идеальным плацдармом для подготовки к следующей фазе этого отвлекающего сражения.

Втянув в себя атмосферную ману, я почувствовала, как она устремляется в мое ядро и начинает очищаться. Одновременно с этим, используя технику, которой меня научил Артур, снимая ограничения асур на мой рост, я начала выпускать свою собственную очищенную ману девиантного ледяного атрибута, которая прилипла к пару, составляющему облако. Ощущение ротации маны не переставало вызывать мурашки на затылке, пока я поглощала ману, направляла её и одновременно непрерывно очищала свое ядро. Даже простой процесс очищения моего ядра казался странным и захватывающим после столь долгого пребывания на белой стадии без каких-либо изменений.

Облака вокруг меня начали застывать, превращаясь в своеобразный кокон или оболочку, которую моя мана поддерживала в неподвижном состоянии. Когда облако замерзало, эффект распространялся наружу: лёд наползал на каждую парообразную массу, застывая и становясь тяжелым в воздухе.

Чтобы использовать ротацию маны подобным образом, требовалось медитативное мышление, и мой разум был заполнен только самим действием, пока я замораживала небо. Я не чувствовала времени, сосредоточившись на этом, и поэтому с легким приливом адреналина ощутила приближающиеся сигнатуры маны вдалеке.

Поначалу это были лишь две тяжелые, мощные ауры. Маги, источающие их, были настолько уверены в себе, что приближались открыто, не пытаясь подавить свои сигнатуры. Я не узнала их, но, судя по силе, которую они излучали, решила, что они не могут быть Косами или Фантомами.

Уверенные в себе, приближающиеся сигнатуры остановились на приличном расстоянии от того места, где я разгромила разведгруппу. Позади них собралось множество алакрийских магов, что чувствовалось с такого расстояния лишь из-за роста их численности. Сотни, по крайней мере, а может, и тысячи, подумала я отстраненно. Когда-то, возможно, я бы отказалась от мысли столкнуться с таким воинством. В конце концов, разве Копье Алея и весь ее полк не были разгромлены одним-единственным Слугой и гораздо меньшим числом алакрийских магов? Однако с тех пор многое изменилось.

Напрягшись от необходимости удерживать в воздухе такой огромный кусок льда, образованного маной, я ждала. Продолжая использовать ротацию маны, я изо всех сил старалась подавить свою собственную сигнатуру маны и замаскировать её использование под плотной, тяжелой атмосферной маной водного и воздушного атрибутов.

Слуги держались на безопасном расстоянии, вероятно, переговариваясь со своими Часовыми или главами различных боевых групп в поисках признаков опасности или намёков на местонахождение Артура.

Я глубоко вздохнула и собралась с мыслями. Терпение — это навык, который я развивала с юных лет. Терпение айсберга, вечной мерзлоты, тихо повторяла я про себя.

Алакрийцев собиралось всё больше и больше, пока на горизонте не появилась целая армия. И вот, наконец, по какому-то выкрикнутому приказу они двинулись вперед. Я с удивлением отметила, что Слуги остались позади, ведя их с тыла, но это вполне соответствовало моему плану.

Несколько боевых групп собрались вокруг трупов, изучая следы нашей короткой битвы, но большинство двинулось к побережью позади меня. Они двигались целенаправленно и осторожно, их щиты создавали защитные барьеры всех стихий и конструкций, а Заклинатели и Нападающие держали наготове свои заклинания, направляя ману во многие сотни алакрийских рун одновременно.

Всё больше и больше их входило в тень застывших облаков, но я ждала. Передовые линии их войск прошли подо мной, и я почувствовала прикосновение зондирующей маны, когда заклинание какого-то Часового отыскало меня. По армии пробежала рябь, и я почувствовала, как их коллективное внимание испуганно обратилось к небу.

Стиснув зубы, я изо всех сил вцепилась в замерзшие облака и толкнула их вниз. Лед, падая, проскользнул мимо меня, оставив меня парить над ним. Облака падали, и их неестественное движение на мгновение показалось странным, словно детский рисунок, а не реальность.

Я почувствовала шквал заклинаний снизу, хотя и не могла видеть их за сплошной серой массой. Огненные болты и струи раскаленной кислоты прожигали облака насквозь, но почти не мешали падению. Сотни щитов ярко вспыхнули.

Тонны и тонны твердого льда обрушились на землю с катастрофической ударной волной, и я направила ману к ушам, чтобы заглушить взрыв звука.

Замёрзшие облака разлетелись на куски, превратившись в водоворот острых как бритва ледяных лезвий, которые полетели во все стороны. Я потянула осколки вперёд и назад по разрушенной земле, и мои враги стали похожи на стебли пшеницы под лезвиями молотилки. Сигнатуры маны мерцали, как звезды, скрытые за грозовыми тучами.

Атака длилась секунд десять, не больше. С высоты сотен футов в воздухе земля сверкала синим, белым и красным: снег и ледяные шипы, словно внезапно разразилась сильная буря, усеянная залитыми кровью трупами сотен алакрийских магов.

Черный болт маны устремился ко мне от далекой фигуры Слуги. Я увернулась от него, но он взорвался, заполнив небо непроглядной тенью, которая лишила меня не только зрения, но и чувства маны, ослепив по-настоящему. В темноте что-то твёрдое и холодное схватило меня за руки и вцепилось в горло. Лёд, формировавший мою левую руку, треснул, отозвавшись дрожью фантомной боли в плече и груди.

Из меня вырвалась ледяная вспышка, и хватающие конечности разлетелись на куски. Освободившись от их невидимых лап, я нырнула во тьму. Мороз пополз по моей коже и броне, окутывая меня ледяным барьером, который отразил горящую глефу, отскочившую от моих ребер, прежде чем развернуться и вернуться в руку человека, который её метнул. От удара меня пронзила дрожь, и я почувствовала, как заныло моё сердце - нет, не заныло... задрожало? От того, что я сосредоточилась на защите.

Статный мужчина в черно-малиновых пластинчатых доспехах пролетел всего в сотне футов от меня и поймал глефу, когда та вернулась к нему, мерцая тёмным огнём вокруг его кулака в перчатке. Серебристо-серые глаза сверкнули из-под шлема, сквозь который торчали два коротких ониксовых рога. По описанию, которое мне предоставили, я поняла, что это Эшерон, Слуга Вечора.

За ним, паря прямо над землей на расстоянии полумили или более, закутанная в плащ-тень, из которого её почти не было видно, кроме копны белых волос и двух ярко-желтых глаз, была вторая Слуга: Мавар из Этрила.

Эшерон взмахнул глефой, и по небу дугой разлилась волна темной огненной маны.

Уплотнив лёд вокруг своего тела, я скрестила руки перед собой и погрузилась в пламя. Лёд шипел и трескался, пламя угасало, и я ударила с другой стороны. Мои руки взметнулись наружу, и два ледяных лезвия прорезали воздух передо мной и, словно ножницы, устремились к шее Эшерона.

Он поднял свою горящую глефу, поймав обе атаки, и раздался всплеск темного огня. Пылающее эхо моего заклинания полетело обратно в меня. Я изменила направление, отклонившись влево, но горящие отголоски последовали за мной, словно привязанные. Я снова отклонилась, когда вокруг меня, словно множество тёмных фейерверков, вспыхнула серия зарядов черной маны, запущенных Мавар.

«Заклинатели, отступайте и атакуйте с безопасного расстояния», — приказал Эшерон, и его голос разнесся по полю боя внизу. «Нападающие, Щиты и Часовые, сосредоточьтесь на защите своих Заклинателей!»

Задние линии алакрийских войск избежали худшего из моих заклинаний и теперь отступали к месту расположения Мавар. Немногим выжившим после падения ледяных облаков тоже удалось подняться на ноги и протащить себя через осколки камня и льда.

Я остановилась, когда прямо передо мной пролетела глефа, а затем стремительно метнула в Эшерона серию ледяных полумесяцев. Тёмный огонь охватил его, и полумесяцы безрезультатно разбились о его доспехи.

Каждый нерв в моем теле воспламенился, когда эхо двух клинков настигло меня сзади. Они не прожгли плоть или кости, но я почувствовала, как они рассекают мою ману и сжигают что-то, чему я не могла дать названия. Учащенно дыша, я нырнула под залп магического огня, выпущенного отрядом алакрийских Заклинателей, а затем потянулась к атмосферной мане вокруг Эшерона.

Жар его пламени оттеснил естественный холод и влагу в воздухе, и я излила свой собственный, желая, чтобы воздух застыл так же прочно, как самая глубокая вечная мерзлота.

В воздухе вокруг Слуги образовался кристаллический барьер льда, сверкающий в лучах солнца, еще не поглощённого свежим облачным покровом. Но там, где черный огонь соприкоснулся со льдом, две силы зашипели, разрывая друг друга.

Молния сверкнула у меня за спиной, и я крутанулась, чтобы избежать нескольких других заклинаний, направленных на меня.

Оказавшись в ледяной клетке, Эшерон на мгновение отвлёкся, сосредоточившись на том, чтобы сдержать моё заклинание. Однако, когда его глефа вернулась к нему, она расколола лёд и снова попала в его руку.

Одним движением руки я послала десятки ледяных копий на ближайших алакрийских солдат. Некоторые из них разбились о щиты, но многие нашли свои цели, и на земле погасло ещё больше сигнатур маны.

Эшерон полетел вперёд, его внезапное движение вызвало взрыв шума и оставило в воздухе заметный след. Горящая глефа вращалась, оставляя за собой чёрный послеобраз.

Лёд моей левой руки превратился в щит, а в правой появился меч из множества слоёв голубого льда, наложенных друг на друга. Я отбила глефу щитом и вонзила меч ему в бедро. Тени, исходящие от тёмной сигнатуры Мавар, сгустились вокруг него, превратившись в колючие щупальца, которые дико извивались, ловя и отражая мой удар.

Глефа закрутилась и опустилась на верхний край моего щита. Древко изогнулось, и лезвие рассекло волосы на моей голове. Я размашисто ударила щитом наискосок, затем вперёд, разбивая его кулаки в перчатках. Подняв щит, я опустила острие меча к его ногам, но теневые щупальца снова отклонили мой удар.

Эшерон оттолкнулся от моего щита и сделал сальто назад, а затем снова метнул вперёд горящую глефу. Удар клинка о щит отбросил меня назад, и я почувствовала, как последующий удар отразился от моего покрытого льдом бока. Я опустила руку вниз, прижав рукоять его оружия к своим рёбрам, и взмахнула своим мечом в сторону его плеча. Теневое щупальце обвилось вокруг моей руки, но я вывернула запястье и вогнала остриё ледяного клинка в щель между кольчугой и шлемом Эшерона. Меч содрогнулся от удара маны и был отброшен в сторону, но я почувствовала, как он дёрнулся рядом со мной, и увидела кровь на кончике моего клинка.

Пока мы сражались, десятки заклинаний от солдат на земле продолжали свистеть в воздухе вокруг нас.

Эшерон попытался отступить и собраться с силами, но я держала его оружие у себя под рукой. Теневые щупальца, выходящие из темных складок его доспехов, щелкали и хлестали, как кнуты, врезаясь в мой щит и пуская по его поверхности паутину трещин. Резкая боль отозвалась в плече, и я увернулась в сторону от наступающей тени, вырывая глефу из рук Эшерона.

В меня ударило ещё несколько заклинаний оставшихся солдат, и из моего ядра резко вырвалась мана, чтобы поддержать защитные барьеры.

Эшерон отступил назад, настороженно наблюдая за мной.

«Вы, Копья, сильнее, чем я ожидал. Ты хорошо сражалась и заслужила быструю смерть». Его настороженность исчезла, а глефа болезненно вырвалась из моей хватки, пролетела по воздуху и снова осела в его руке. Он надменно улыбнулся. «Не отчаивайся. Твой народ просто не готов к встрече с истинной мощью Алакр...»

Пока он говорил, сердцевина его копья застыла, и лёд облепил руны, нанесённые на рукоять. Черное пламя дёрнулось, а затем замерло на месте вокруг его руки, незаметно для Слуги. И только когда мороз пробрался на половину руки, он заметил, как он обжигает тяжелые перчатки.

Эшерон выругался и попытался отбросить оружие, но оно примерзло к его руке.

Я встретилась с его расширившимися глазами. На моём лице не отразилось никаких эмоций.

«Я предлагаю тебе смерть взамен, алакриец, но она не будет быстрой».

Отлетев назад, к своим союзникам, Эшерон продолжал махать глефой, пытаясь освободиться от ползучего льда, который теперь покрывал всю его руку до самых наплечников. Защитные тени, созданные Мавар, отступили, когда другая Слуга бросила его на произвол судьбы, и он повернулся и закричал: «Помогите мне, чёрт возьми!»

Заклинания продолжали лететь из оставшейся части их армии, но я отражала их сверкающей завесой ледяной маны, которая также сковала Эшерона, не позволяя ему отступить. Его левая рука вцепилась в правую, металлические перчатки гулко заскрежетали по слою льда. Царапанье перешло в грохот, когда он ударил кулаком по замороженному отростку. Со звуком, похожим на звон разбивающегося хрусталя, правая рука отломилась чуть ниже плеча и вместе с глефой упала на землю в сотне футов ниже.

Но лёд был в его венах маны, а оттуда — в его каналах. В обычной ситуации барьер из его плоти помешал бы мне контролировать ману таким образом, но его собственное оружие и руны работали против него, а его магия соединялась с моей, создавая эффект эха, который он использовал, чтобы атаковать меня раньше.

В считанные мгновения лёд достиг его ядра, и он рухнул. Серые глаза в недоумении смотрели на меня, а я наблюдала, как по ним ползет иней, превращая серебристо-серый цвет в слепящий сине-белый.

Когда он ударился о землю, то разлетелся на грубые куски застывшего красного и белого, как кость, цвета.

Огонь заклинаний оставшихся алакрийцев на мгновение ослаб.

Сделав глубокий вдох, я сосредоточилась на ротации маны. Моё ядро болело от усилий по преодолению маны Эшерона, а мне ещё предстояло сразиться с другой Слугой. Сделав это, я подлетела к земле и подобрала замороженную глефу, которая пережила падение в целости и сохранности. Пролетев всего несколько футов над землей, я приблизилась к армии алакрийцев. Мавар теперь парила впереди, наблюдая за мной с непроницаемым выражением лица.

У Слуги были короткие ярко-белые волосы, которые торчали в разные стороны. Её хищные жёлтые глаза пристально следили за мной из-под чёрной, как ночь, плоти, и большая часть её тела была неразличима, теряясь в покрове движущейся тени.

Я взяла глефу в одну руку, параллельно шеренге солдат, а затем с силой сжала. Застывшая рукоять разлетелась на куски, и осколки выпали из моей хватки.

«Я даю вам всем этот единственный шанс. Артур Лейвин находится под моей защитой, как и этот континент. Покиньте его сейчас же. Вернитесь к своему Верховному Владыке и скажите ему, что он потерпел неудачу. Не возвращайтесь».

Мавар внешне не выразила никаких эмоций по поводу моего заявления. «Убейте её».

Моя рука взметнулась к небу, а затем опустилась. Град ледяных шипов обрушился на отряд алакрийцев, проявляясь из клочков бледных облаков, которые снова собрались над нами. Солдаты рассыпались в беспорядке, их щиты пытались сдержать обстрел, а оставшиеся Заклинатели и Нападающие просто боролись за жизнь.

Дюжина темных извивающихся хлыстов, созданных из теневой маны, с треском устремилась ко мне, и там, где они коснулись, цвет вытекал из окружающего пространства, оставляя его холодным и лишённым атмосферной маны. Я быстро уклонялась между ударами, готовя следующее заклинание.

Мана ледяного атрибута заполнила пространство размером с мой кулак, сгущаясь до прозрачной плавающей сферы. Метаясь по полю боя и уворачиваясь от атак Мавар, я направила всю свою ману на эту сферу. Прозрачная оболочка потемнела, стала белой, затем стала плотнее и приобрела синий цвет. Я вложила в неё не только ману, но и намерение, придав заклинанию мощь и цель.

Когда появился промежуток между атаками, я выпустила сферу. Она метнулась к Слуге, оставив за собой линию замороженного воздуха.

Мавар издала предупреждающий крик и растаяла в тени, метнувшись прочь. Пот застыл на моем лбу, когда я стиснула зубы от напряжения заклинания. Как будто на меня давили тысячи фунтов, я с трудом заставила себя хоть немного повернуть запястье, отчего ледяная сфера резко развернулась и последовала за полосой тени; воздух за ней замёрз, влетев в центр теневой фигуры Слуги.

Мавар резко остановилась, превратившись в клубящуюся бесплотную массу, в центре которой находилась ледяная хрустальная сфера, быстро вращающаяся на месте.

Шлейф замороженного воздуха, оставленный сферой, упал на землю и разбился вдребезги.

Ледяные щупальца прорезали тени, словно яркие голубые молнии. Из тени облаком поднялся пар, и там, где облако перекинулось на ближайших солдат, они закричали, а их кожа почернела от холода.

Боль вырвалась из моей ноги, когда острое щупальце пробило лёд доспехов и слой защитной маны. Оно рассекло плоть, раскололо кость, а затем высунулось с другой стороны моей икры. Я опустилась на одно колено, почти не обращая внимания на рану, и сосредоточилась на заклинании. Вспышки холода шли очередями, преодолевая защиту врага внезапными всплесками силы, и дюйм за дюймом тени застывали.

Внезапно тень, смутно напоминающая человека, распалась на части, превратившись в мягкое облачко чёрного льда, и Мавар растаяла. В тот же миг что-то врезалось в меня сзади.

Меня швырнуло лицом вниз, а затем щупальце, пронзившее мою ногу, потащило вверх с мёрзлой земли. Перевернувшись на спину, я встретила безэмоциональный взгляд Мавар: она была окутана тенью в сорока футах позади меня, невредимая от ледяной сферы, которая всё ещё пульсировала и сверкала.

Заклинания сыпались в меня со всех сторон, и я могла лишь усилить свой барьер против них. От этого усилия у меня заныло сердце, и я почувствовала, как близость ответной реакции мешает мне сосредоточиться.

Резким движением я отправила сферу в сердце алакрийской армии. Каждый импульс замораживал дюжину человек или больше, но криков боли не было: они умирали с замёрзшим воздухом в легких. Огонь заклинаний ослабел, и маги стали уходить с пути заклинания, но всё больше щупалец хватали меня и наносили удары. Некоторые из них уходили в сторону, но другие пробивали доспехи, и по всему телу стали появляться раны.

Ледяная хрустальная сфера изогнулась, пройдя через место, где стояла Мавар, и снова растаяла. Я упала на землю, крутанулась и приземлилась на ноги. Сфера двигалась по спирали через поле боя, и когда она приблизилась ко мне, я схватила её и втянула обратно в своё тело, впитывая ману, которую потратила на заклинание.

Пронзительная боль пронзила моё ядро. Я ахнула и упала на колени, схватившись за грудину, словно могла вырвать её из себя. Что-то было не так. Поглощение маны должно было ослабить ответную реакцию, а не усилить её.

Медленно подняв голову, я увидела, как Мавар, снова спрятавшись за спинами оставшихся солдат, подняла руку и выкрикнула приказ. Силы алакрийцев снова бросились в строй, и десятки заклинаний вновь с шипением понеслись по воздуху в мою сторону.

Моя голова откинулась назад, когда боль достигла апогея. Никогда прежде я не чувствовала себя так, словно что-то рвет и царапает моё ядро изнутри. Я похолодела и испугалась, осознав, что теневая магия Слуги может сотворить со мной нечто подобное тому, что я только что сотворила с Эшероном.

Заклинания армии сомкнулись надо мной.

Как один, заклинания остановились.

Я сморгнула слезы, глядя на десятки элементальных пуль, огненных шаров, молний и дымящихся лучей желтой и зеленой маны, которые витали в воздухе вокруг меня. Время, казалось, застыло.

Медленно, очень медленно ядро в моей грудине треснуло. Я чувствовала, как осколки начинают отделяться друг от друга.

Холодные когти смерти манили меня, но я сдерживала их. Если мне и суждено погибнуть здесь, то не в одиночку.

Используя ротацию маны, я продолжала втягивать и циркулировать ману, которой моё ядро уже не могло управлять должным образом... пытаясь придать ей форму и сгустить, чтобы она вырвалась наружу, подобно бомбе.

Я почувствовала, как что-то, некое первобытное осознание, сверкнуло в моём разуме, как раз в тот момент, когда моё ядро раскололось.

Из меня вырвался крик, а вместе с ним и вспышка ярко-синей маны.

Словно видя себя со стороны, оторванная от собственного тела, я наблюдала, как вспышка движется наружу, поглощая летящие заклинания, прежде чем столкнуться с вражеским отрядом. В одно мгновение сотня магов застыла, их тела стали прозрачными как стекло.

Расширяющаяся вспышка пошла рябью, по ней побежали трещины, а затем она изменила направление и в мгновение ока втянулась обратно в меня.

Последовавший за этим взрыв разнес вдребезги и стеклянных солдат, и моё сознание.

Трансцендентность

От лица Артура Лейвина.

«Мне кажется, он болен», — сказала мама, качая меня из стороны в сторону на руках. «Он не ест, Рейнольдс, и за весь день не издал ни звука».

Мой отец встал рядом с мамой. Он нервно смотрел на меня. «Мне сходить за доктором?»

Это утверждение прозвучало как вопрос, его голос повысился, а брови приподнялись, когда он неуверенно посмотрел на мою мать.

Мамины брови, напротив, грозно опустились. «Правда, Рей? Это было бы чудесно!»

Мой отец вздрогнул, неловко потёр затылок и пробормотал: «Эм, конечно, я...»

Что бы ещё он ни сказал, это оборвалось, когда он поспешил прочь.

Мама закатила глаза, глядя ему в спину, а затем переключила своё внимание на меня. «Этот твой отец...»

Она попыталась улыбнуться, но улыбка не дошла до её глаз. Она легонько ткнула меня в живот, водя пальцем взад-вперёд, чтобы пощекотать меня.

«Если повезёт, ты унаследуешь его привлекательную внешность, но мои мозги, малыш Артур».

Я знал об этом разговоре, но не думал о нём. Моё сознание находилось внутри моего младенческого тела, контролируя его и живя с ним от мгновения к мгновению, вместо того чтобы позволить камню-ключу утянуть у меня время, словно ковёр из-под ног. Я цеплялся за него, отчаянно желая остаться собой, быть собой.

Я не потеряю себя снова только для того, чтобы проснуться с воспоминаниями о жизни другого человека, повторял я себе, стараясь не думать о душераздирающих событиях моей предыдущей попытки. И я собирался сдержать данное себе обещание. Только... я всё ещё не понимал, как.

Но, по крайней мере, я начинал понимать, что за местом был ключевой камень. После двух последних жизней я был уверен, что вижу в нём ловушку — причину, по которой человек не может уйти, пока не «завершит» камень-ключ, — и почему это так маловероятно. Прожитые жизни оказались наказанием, которого я не ожидал. Уже сейчас мои воспоминания об этих жизнях полны горечи, сожалений и потерь. Несмотря на то что во время этих событий я не был самим собой, воспоминания о моих решениях, о моих чувствах — о моих смертях — были яркими.

Я всё ещё не был уверен, что Сильви и Реджис, а также их способности играют центральную роль в моём дальнейшем прогрессе, но теперь я был уверен, что дело не только в этом. Несмотря на способность джиннов к предвидению, казалось маловероятным, что они учли, ожидали или даже требовали присутствия трёх связанных разумов, чтобы войти и изменить его каким-либо образом, чтобы выполнить его предназначение. С другой стороны, они учитывали, что маг должен владеть тремя очень специфическими эфирными искусствами, чтобы достичь этой точки.

Способности, которым меня научили предыдущие артефакты, служили ключами к этой головоломке, но по мере того, как я просиживал дни и недели в раздумьях, я всё больше убеждался, что они должны быть не просто ключами.

После первого прибытия и второго переживания чуда собственного рождения я не должен был видеть эфир, собирающийся для моего пробуждения, но я видел. Важность этого была упущена мной из виду при последующих неоднократных попытках разобраться в этой жизни, но в ретроспективе этот странный факт казался некой подсказкой или намёком на разгадку ключевого камня.

Но поиск любой зацепки сам по себе был проблемой, которую я не был уверен, как решить. В конце концов, как я мог попытаться изменить ситуацию, чтобы узнать о ней больше, если само изменение означало, что я терял всякое представление о том, что делаю, по крайней мере до тех пор, пока не рождался заново с воспоминаниями о совершенно новой жизни, вбитыми в мой измученный мозг.

Должен же быть способ ориентироваться здесь более целенаправленно, сказал я себе, вспомнив о Реликтовых Гробницах и Компасе.

Из моего крошечного тельца вырвался крик, и я отступил назад, позволив времени идти, пока моя мать мыла и кормила меня, на чём мне было крайне неприятно фокусироваться. Не успел я оглянуться, как снова стал малышом, уже близким к своему пробуждению.

Я вернулся в настоящее, охваченный страхом. Я не готов идти дальше. Пока не готов.

Возможно, из-за временной близости ко дню моего пробуждения мне снова вспомнилось странное зрелище эфирных частиц, роящихся, как будто желающих понаблюдать за этим событием.

Я не должен видеть эфир, но иногда мне это удаётся. Что это может означать?

Осторожно я потянулся к Сердцу Мира. В моём младенческом теле, разумеется, не было божественных рун, но в моём настоящем физическом теле они были. Если я и мог видеть эфир, то только потому, что между ментальной сферой и физическим миром существовала какая-то связь.

Но если и существовала какая-то физическая связь, я не мог её найти. Как и в случае с поисками Сильви, попытка активировать Сердце Мира ничего не дала.

Сильви...

'Я здесь'. Передо мной возникла призрачная фигура моей связи. Она сидела, скрестив ноги, и внимательно наблюдала за мной. 'Это восхитительно. Я вижу всё это в твоём сознании, всё, что мы уже обсуждали в этих многочисленных жизнях, которые ты прожил'.

Хорошо, по крайней мере, это избавит меня от необходимости объяснять всё снова и снова, — ответил я, осознавая, что совсем не скрывал своих мыслей, потому что в этом не было необходимости.

'Продолжая наш предыдущий разговор, я думаю, у меня есть идея'.

Я подождал, молча поощряя её продолжить.

'Если нам нужен катализатор, чтобы пробудить разум настоящей Сильви и позволить мне связаться с ней, возможно, мы можем направить энергию твоего пробуждения'.

Как?

'Понятия не имею'.

Некоторое время я обдумывал эту идею, пытаясь использовать всё, что знал о магии, чтобы найти возможное решение. Однако, в отличие от воскрешающего яйца Сильви, мне не дали какого-то странного мистического ответа. Что бы я ни сделал, всё зависело только от меня, и если бы это не сработало, я мог бы кардинально изменить временную линию и в конечном итоге снова всё забыть.

Я снова начал тянуться к Сердцу Мира, больше в качестве медитативной практики, чем ожидая, что мне действительно удастся установить связь. Это было похоже на попытку разогнуть пальцы руки, которая больше не была прикреплена к моему телу. Мы с Сильви оставались там в течение времени, которое показалось моему отключённому мозгу и телу часами, но я был уверен, что в таком случае мама пришла бы проведать меня.

Пухлые пальцы поднялись и впились в мою голую грудину.

Я сморщил лицо и почесался ещё энергичнее. Глубоко в груди что-то зудело, и я никак не мог до этого добраться.

Моё зрение замерцало, и на мгновение Сильви засветилась, как старая земная рождественская ёлка, её тело было соткано из света, как маны, так и эфира.

От внезапной перемены я вздрогнул, и всё исчезло.

'Что это было?' — спросила Сильви, глядя на меня со смесью беспокойства и волнения. 'Повтори ещё раз'.

Я посмотрел на неё и попытался расфокусировать глаза, скосить их, уставиться так сильно, чтобы свет появился снова. Когда этого не произошло, я полностью закрыл глаза, сжимая маленькие кулачки и напрягаясь, чтобы достичь того настроя, который только что промелькнул мимо меня, как мотылёк в темноте.

Внезапно раздалось урнчание, и комната наполнилась неприятным запахом. Я поморщился, и мама снова появилась, чтобы вымыть и переодеть меня. Я терпел, боясь выскользнуть из оков этого момента. Когда она закончила, вместо того чтобы оставить меня заниматься своими делами, она вынесла меня из комнаты на руках, покачивая и тихо напевая.

Я был так близко, — проворчал я Сильви, которая терпеливо шла рядом с матерью. Мои пальцы снова впились в грудину.

«У тебя чешется, Арт?» — неожиданно спросила мама, поднимая меня, чтобы осмотреть. Её пальцы провели по этому месту с тихим гулом. «Я ничего не вижу, но...»

Её пальцы заискрились магией, и я почувствовал, как успокаивающая мана проникает в меня. Хотя она и уняла боль в ногах и спине от долгого неподвижного сидения, но лишь усилила странный зуд, который я ощущал в...

Моём ядре! Я поёжился, и издал невнятное бормотание.

«Арт, что… ох!»

Я вырвался из объятий матери и, как маленький ребёнок, устремился обратно в спальню.

«Хорошо, я поняла твой намёк», — с лёгким сарказмом сказала мама, когда я уполз.

Плюхнувшись обратно, я как можно лучше сосредоточился на себе. Закрыв глаза, я снова потянулся к Сердцу Мира.

Зуд усилился.

Я почувствовал, как кривая улыбка расползается по моему лицу. Моё ядро, Сильв. Я чувствую своё настоящее ядро. Этот проклятый зуд... я его чувствую.

Следуя за неприятным ощущением, как за маяком, моё сознание, связанное ключ-камнем, потянулось к физическому телу.

Хотя мои глаза были закрыты, воздух в спальне стал тёплым от внезапного свечения атмосферной маны и эфира.

Медленно открыв глаза, я уставился на плывущие вокруг меня красные, жёлтые, синие, зелёные и фиолетовые пятна. Я глубоко вздохнул, и по позвоночнику пробежала лёгкая дрожь. С активным Сердцем Мира я просто сидел и смотрел. Это было прекрасно, и это всё меняло.

Я быстро начал чувствовать усталость, поэтому отключил связь с божественной руной. Плавающие частицы маны исчезли, остались только фиолетовые пятна эфира. Ещё через несколько секунд исчезли и они. Несмотря на усталость, я не унывал. Более того, я был в восторге.

У меня появилась идея.

Несмотря на то что большую часть сознательного времени я проводил в настоящем моменте, следующие пару месяцев пролетели как в тумане. С призрачной версией Сильви рядом со мной я практиковался в подключении и активации Сердца Мира, Реквиема Ароа и Королевского Гамбита. Хотя Сердце Мира, казалось, работало более или менее так, как ожидалось, я не мог использовать Реквием Ароа, чтобы починить сломанный предмет, как в реальной жизни, а Королевский Гамбит больше путал мои мысли, чем прояснял их, и мне ещё предстояло повторить эффект раздвоения сознания и рассмотрения множества возможностей одновременно. Я подозревал, что это связано с моей неспособностью манипулировать эфиром внутри ключевого камня.

Тем не менее у нас с Сильви был план, в котором мы были уверены.

Наконец наступил день моего пробуждения. Я, как обычно, начал медитацию, медленно сгущая всю ману в своём теле к грудине. Сильви парила внутри меня, зависнув в центре этой точки, как это часто делал Реджис. Она молчала, но её мысли были сосредоточены на дремлющем разуме настоящей Сильви. Несмотря на то что она спала, её связь со мной сохранялась.

Это означало, что внутри меня находились две половины Сильви.

Начинается, — мысленно обратился я к ней. Держись, там может быть немного неспокойно.

Используя зуд в ядре как связь с телом, я активировал Реквием Ароа и сосредоточился на призраке Сильви. В то же время я открыл свой разум для настоящей Сильви, потянувшись к ней через нашу связь, чтобы дать ей сильную ментальную встряску. Или, по крайней мере, попытался это сделать. Я не мог с уверенностью сказать, удалось ли мне это.

Из меня вырвалась мощная выталкивающая сила, когда сформировалось моё ядро, и я пробудился. Закрыв глаза, я направил Реквием Ароа в Сильви, желая, чтобы она снова стала целостной и полной. Я направил своё желание и просьбу на эфир, который, как я знал, собрался вокруг нашего дома, чтобы наблюдать за разворачивающимся взрывом, влекомый каким-то неизвестным поворотом Судьбы. Я не мог управлять им так, как своим собственным очищенным эфиром, но если я прав...

Как своего рода эхо моей сгущающейся маны, атмосферный эфир также притягивался ко мне, проходя сквозь меня. Внутри толкающей силы, внутри моего тела, внутри ядра, которое быстро формировалось из взрыва, сравнявшего с землёй наш дом, фиолетовые пятна мерцали и танцевали вокруг призрачного проявления Сильви. Сила моего пробуждения распространялась не только в пространстве ключевого камня, но и вибрировала через моё физическое тело и связи, которые я поддерживал со своими спутниками.

Где-то за пределами моего «я» я почувствовал, как глаза Сильви распахнулись.

Её призрачная фигура отделилась от меня, прозрачные золотистые глаза широко раскрылись, когда она закружилась вокруг. На мгновение оторвавшись от реальности и не понимая, что происходит, её мысли замелькали и заискрились на поверхности моего сознания, как чешуя молниеносного дрейка. В её прозрачном теле была какая-то жидкая текстура, и казалось, что она меняется и преображается, стареет, а затем стремительно деградирует, колеблясь между более молодой, до перерождения, версией себя и чуть более взрослой Сильви, с которой я был знаком в течение последних многих месяцев.

Сильви, с тобой всё в порядке. Не волнуйся, ты просто просыпаешься.

Моя связь посмотрела вниз на своё бесплотное тело, издала крик, который мог слышать только я, а затем раздулась, превратившись в дракона. Её широкая, покрытая чёрной чешуёй грудь тяжело вздымалась и опускалась, а длинная шея извивалась взад-вперед, сканируя окружающее пространство. Если бы её неподдельный страх не передался непосредственно мне, зрелище огромного прозрачного дракона, мечущегося вокруг, пока мама с папой ни о чём не подозревали, было бы почти комичным.

Только когда мама и папа начали вытаскивать меня из-под обломков нашего дома, Сильви, казалось, сосредоточилась: её голова опустилась, а глаза устремились на них, словно на маяк, видневшийся в затяжной буре.

Ухватившись за это внимание, я снова попытался достучаться до неё. Сильви, всё будет хорошо. Это я, Артур. Мне удалось разбудить тебя и... связать с призраком твоего прошлого. Мне с трудом удалось облечь эту странную мысль в реальные слова, которые, как я знал, она поймёт. Мы в четвёртом камне-ключе. И ты мне нужна.

Несмотря на то, что я мог видеть сквозь них, я не сводил взгляд с её золотистых глаз. Ворчание и пыхтение её массивного тела замедлилось. Неуверенно ступая, она последовала за матерью и отцом, которые несли меня, их разговор был уже бессмысленным фоновым шумом. Её огромные когтистые лапы не оставляли отпечатков на обломках дома, когда она проходила мимо.

'Артур?'

Я выдохнул, не осознавая, что задерживаю дыхание. Это сработало.

Сильви открыла рот, чтобы заговорить, но я удержал её разум и сосредоточился на воспоминаниях обо всём, что произошло в ключевом камне до сих пор. Сильви потребовалось время, чтобы разобраться с общими видениями, но я не торопил её. Вместо этого мы сидели с мамой в тени небольшого дерева, пока отец осматривал руины и разговаривал с соседом, прибежавшим на шум.

Наконец внимание Сильви вернулось к настоящему. Она снова обрела человекоподобную форму и теперь с недоумением смотрела на меня.

'Я видела кое-что из того, что происходило, словно во сне. Это всё...'

Она замолчала, покачав головой. Сильви минуту или две смотрела, как моя мать медленно проводит пальцами по моим волосам, а затем продолжила.

'Мне очень жаль, Артур. Мне очень жаль. То, что тебе пришлось пережить здесь... это отвратительно'.

Думаю, ты получаешь от этого то, что привносишь в это, — ответил я, наблюдая за тем, как отец копается в обломках, но не видя этого по-настоящему. Жизнь, которую я прожил здесь, была прямым результатом моего собственного выбора. Отклонение от опыта моей реальной жизни почти всегда приводило к...

Я остановился, нахмурившись, когда мне в голову пришла новая мысль. Почти неуверенно я снова последовал за далёким зудом в своё физическое тело и активировал Сердце Мира. Хотя физического проявления активации божественной руны на моём теле не было, эфир и мана поплыли в поле моего зрения.

Огненный коготь сжал моё сердце, которое начало учащённо биться.

Среди привычных цветов, которые я ожидал увидеть, под воздействием Сердца Мира засветилось что-то ещё.

'Что это?' — спросила Сильви, разделяя моё видение через нашу ментальную связь.

От дома исходил нимб золотистого света. Тонкие золотые нити, казалось, соединяли разрушенный дом, меня, моих родителей и места, которые не были местами, а скорее временами, как вперёд в будущее, так и назад в прошлое.

Судьба, подумал я, затаив дыхание. Это должно быть Судьба.

Шестерёнки моего разума вращались, пока я пытался определить, что изменилось, какой катализатор позволил мне внезапно увидеть это проявление. Было ли это Сердце Мира, или пробуждение Сильви в сочетании с моим собственным, или какое-то более тонкое понимание, которое расширило мои способности?

Любопытствуя, я развеял Сердце Мира. И снова видимые частицы маны исчезли мгновенно, в то время как эфир задерживался и исчезал медленнее. Золотые нити оставались дольше — настолько дольше, что я начал думать, что это вообще не связано с Сердцем Мира, — прежде чем нити наконец начали тускнеть и гаснуть, оставляя в моих глазах остаточные изображения. В конце концов и эти образы растаяли.

'Если это Судьба, то, возможно, ты видишь её сейчас, потому что она так решила?' — с сомнением спросила Сильви.

Ты думаешь, что Судьба может быть... сознательной? Осознанной?

Сильви растерянно моргнула.

'Я не совсем это имела в виду, но... это возможно, не так ли? В конце концов, Эфир обладает своего рода сознанием. Разве Судьба не должна тоже обладать им, будучи аспектом эфира? Пока что кажется, что урок, который ты извлёк из своей жизни — твоей «судьбы», — заключается в том, что ты уже прожил наилучший сценарий. В конце концов, ты сам сказал, что каждый раз, когда ты что-то менял, это приводило к худшему развитию событий'.

И ты думаешь, что ключевой камень, или Судьба, или джинн — кто бы ни управлял этой чередой событий — пытается показать мне, что всё произошло не просто так?

Сильви пожала своими бесплотными плечами.

'Я не смею надеяться, что всё так просто, и, похоже, она бросает вызов твоему идентичному проживанию жизни, которая у тебя уже была, поскольку это привело лишь к своего рода временной петле... Но что касается того, почему ты вдруг видишь эти золотые нити, соединяющие моменты твоей жизни, если это понимание направляет тебя на правильный путь, значит, ты обрёл некое понимание, которого хочет от тебя Судьба'.

Я медленно кивнул. То, что она сказала, имело смысл, но в то же время сильно расходилось с тем, что я думал о мане, эфире, прозрении и даже с предыдущими предположениями о самом аспекте Судьбы, и мне было трудно закрепить эту новую парадигму в своём сознании.

'Почему бы нам не продолжить путь', — предложила Сильви. 'Мы можем проверить и другие моменты твоей жизни на наличие этих следов или нитей. Возможно, нам удастся узнать больше об этом или получить новое понимание'.

Мы не знаем, можешь ли ты путешествовать по временной шкале вместе со мной, — заметил я. Если я отвлекусь и позволю событиям развиваться дальше, тебя может унести по пути, по которому ты изначально шла в течение этого времени.

'Тогда мы увидимся на моём рождении', — ответила Сильви с кривой улыбкой.

Я заёрзал в маминых руках, и она позволила мне вырваться. Бросив последний обеспокоенный взгляд, она встала и вернулась к моему отцу.

Я сел на колени рядом с Сильви. Войди в моё тело. Это всего лишь предположение, но, возможно, оно защитит тебя или удержит нас вместе.

Она вошла, и я отстранился от мира, позволив времени промчаться мимо.

Ты всё ещё со мной?

'Да', — подтвердила Сильви, и я почувствовал, как меня охватывает облегчение.

Прогресс. Мы продвигались вперёд.

Я погрузился в стремительно летящее время, когда мы снова приблизились к горному перевалу, где произошло нападение, и я был разлучён с семьёй. Я обнаружил, что сижу в тележке с матерью, которая смотрела на проплывающие мимо пейзажи, болтая с Анджелой Роуз и не обращая на меня внимания.

Ориентируясь на зуд в своём реальном ядре, я потянулся к своему физическому телу и сосредоточился на Сердце Мира.

Как и ожидалось, мир озарился частицами эфира и маны. И сквозь них протянулась тонкая нить золотистого света, ведущая к месту засады и обрыву. Более тонкие, неяркие нити протянулись от сияющей ауры вокруг склона горы к каждому из нас, а также к спрятавшимся бандитам. Кусочки вставали на свои места.

«Остановитесь», — приказал я своим тоненьким голоском.

Дерден натянул поводья и остановил нашу повозку. Все взрослые с удивлением посмотрели на меня.

'Что ты делаешь?' — спросила Сильви, а затем 'О!', когда мои мысли перешли к ней.

«Впереди засада».

Я продолжил, объясняя Рогам Близнецам и моим родителям, что должно произойти. Пока они спешили занять позиции, чтобы противостоять бандитам, я развеял Сердце Мира и активировал Реквием Ароа.

На этот раз, хотя частицы маны и эфира исчезли из виду, золотые линии остались.

Я протянул руку, взял в пальцы золотую нить, ведущую прочь от места сражения, и слегка потянул её. Мир вокруг меня пронёсся мимо, только двигался он в обратном направлении. Это небольшое натяжение вернуло меня на несколько минут назад. Когда я отпустил её, тележка снова двинулась вперёд, а мама по-прежнему сидела рядом со мной и болтала с Анжелой Роуз, не обращая на меня внимания. Точка, где я остановил тележку, была пройдена, и мы покатили вперёд, к битве, разлучившей меня с семьёй.

Снова активировав Реквием Ароа, я потянул нить вперёд.

Битва пронеслась мимо меня так, словно время ускорилось, но это было не так, как когда я отсоединился от своего тела и отошёл в сторону, позволив жизни идти своим чередом без сознательных усилий и вмешательства. Такое ускорение событий ощущалось более намеренным, а моё сознание и местоположение оставались релевантными моему месту во времени. События развивались всё так же, но, похоже, не было риска, что меня подхватит стремительный поток времени и эффект вихря, с которым я сталкивался раньше.

Даже когда я в очередной раз падал с обрыва, я ухмыльнулся.

Всё начинало обретать смысл.

Я поспешил вперёд к пещере Сильвии. Это была ещё одна точка во времени, отмеченная золотой аурой Судьбы, что было неудивительно.

'Я чувствую, как яйцо тянет меня внутрь', — сказала Сильви, когда мы спустились в пещеру, где я впервые встретился со своей бабушкой Сильвией, и матерью Сильви.

Всё в порядке, иди. Увидимся на другой стороне.

Несмотря на моё любопытство использовать Сердце Мира и Реквием Ароа для изучения различных потенциальных исходов моего пребывания с Сильвией, было и кое-что более насущное, чего я хотел добиться. Сильви возродилась сама собой, и, как я и надеялся, разум настоящей Сильви оставался бодрствующим и сознательным в её новорождённом теле.

Мы мчались вперёд, изучая каждый важный поворотный момент в моей жизни и не удивляясь тому, что все они были отмечены Судьбой. Когда Виндсом впервые перенёс нас в Эфеот, меня посетила неожиданная и довольно неприятная мысль.

Все эти моменты, отмеченные Судьбой... неужели им суждено было случиться именно так? Судьба ли заставила эти моменты произойти?

Услышав мои мысли и поняв их суть, Сильви ответила утешительным тоном.

'Ты сам сделал этот выбор, Артур. Ты знаешь это. Никто не дёргал за ниточки, заставляя всё это происходить'.

И всё же я чувствовал отсутствие уверенности в её словах, лишь частично скрытую в нашей связи. Было так много мест, где всё могло пойти не так. Даже когда я принимал лучшие решения в ключевом камне, результатом всегда была моя преждевременная смерть. Что, если... Судьба ставит моё выживание выше блага всего мира?

'Или', — начала Сильви, её тон был похож на тон человека, объясняющего что-то очень простое кому-то очень тупому, — 'твоё выживание — это то, что лучше для этого мира. Но мне кажется, я должна заметить, что этот камень-ключ и события, которые он создаёт, не реальны. Как он может знать, что произошло бы в каждом конкретном случае?'

Судьба, — напомнил я ей.

«Артур, леди Сильви. Я вынужден настаивать на том, чтобы мы продолжали путь», — сказал Виндсом, повернувшись, чтобы посмотреть на нас на фоне разноцветного моста и замка Кезесса, двух вершин горы Геолус, поглощённых бесконечным туманом.

Активировав Реквием Ароа, я ускорился, пройдя основную часть обучения, пока не достиг определённой точки.

«Дело в том, что ты — ходячее свидетельство статистических невероятностей», — сказал Врен, глядя на меня с явным раздражением. «У тебя врождённая способность постигать работу четырёх основных элементов, а также некоторых отклоняющихся от них элементарных форм, что как раз совпадает с тем фактом, что постижение всех четырёх элементов необходимо для раскрытия тайн эфира, которые, по счастливой случайности, тебе любезно предоставила сама принцесса драконов. Всё в тебе необычно, мальчик. Даже у асур нет столько врождённых талантов и удачи».

«Если это твой способ подбодрить меня, то спасибо», — усмехнулся я, поднимаясь на ноги. «Итак, что у нас дальше по списку дел?»

«Прежде дай мне свою доминирующую руку».

Врен поднялся со своего наколдованного земляного трона и подошёл ко мне.

Протянув правую руку ладонью вверх, я уставился на асуру в предвкушении. В следующем шаге я был менее уверен, чем в предыдущих откровениях, касающихся Реквиема Ароа и Сердца Мира, или даже в объединении Сильви с её призраком артефакта.

Врен достал из кармана куртки чёрный футляр размером с кулак, открыл его и вынул небольшой непрозрачный драгоценный камень пирамидальной формы.

«Это минерал под названием акклорит. Сам по себе он является довольно редким, но бесполезным камнем. Однако при правильном процессе очистки и синтеза, который я унесу с собой в могилу, он способен сделать нечто замечательное».

«Например, создать оружие. Или даже, при определённых обстоятельствах, живое существо», — ответил я.

Брови Врена приподнялись, и он посмотрел на меня с нескрываемым изумлением.

«Значит, кто-то выбалтывает секреты раньше времени, понятно», — сказал он через мгновение, придя в себя и кисло оглядевшись по сторонам, словно хотел найти виновника, спрятавшегося за камнем. «Как непрофессионально».

«Я собираюсь сказать тебе кое-что, и у тебя нет другого выбора, кроме как поверить мне», — начал я, уже убедившись, что это один из тех моментов, которые отмечены Судьбой. Я был уверен в том, что в случае неудачи смогу изменить курс и повторить попытку.

Врен скорчил гримасу, но я продолжил.

«Хотя на это уйдёт гораздо больше года, этот акклорит действительно превратится в оружие: сознательное существо, сочетающее в себе аспекты Сильви, меня и Слуги Вритры по имени Уто».

Губы Врена изогнулись в кривой улыбке, словно он решил, что я его дразню.

«Послушай, Врен. Это существо родилось в месте под названием Реликтовые Гробницы — системе подземелий или «глав», созданных джиннами, и поэтому оно способно питаться и использовать эфир. Часть сознания этого существа — его зовут Реджис — сейчас спит во мне, вроде как, только моё тело находится... вне этого пространства и времени, и мне нужно его разбудить. Думаю, этот акклорит — ключ к этому».

Ухмылка Врена медленно сползла с его лица. Он смотрел на меня так хмуро, словно я был в бреду или ещё хуже.

«Откуда ты можешь знать всё это, мальчик? Эльфийская провидица? Даже если бы она поделилась с тобой каким-то видением, как...»

«Всё гораздо сложнее», — перебил я, вызвав недовольный взгляд своего наставника. «Достаточно сказать, что я с полной уверенностью знаю, что сознание, которое вырастет из этого акклорита, находится здесь, сейчас, с нами. Спящее. Я хочу, чтобы ты помог мне привязать сознание обратно к камню и разбудить Реджиса раньше времени».

В выражении лица Врена что-то изменилось. Это была не вера, а скорее... интрига и реальная готовность исследовать эту возможность. «Что ты предлагаешь?»

«Для начала введи акклорит мне под кожу», — сказал я, снова протягивая руку.

Врен испустил глубокий вздох, затем взял мою руку и начал вдавливать непрозрачный драгоценный камень в мою ладонь. Я почти не почувствовал боли, и вскоре акклорит исчез под моей кожей.

Я несколько раз сжал руку, глядя на ладонь. Ничего не произошло.

«И что теперь?» — спросил Врен.

«Ты должен знать это. Как этот камень мог превратиться в разумное живое существо?»

«Это редкость», — ответил Врен. Он тоже смотрел на мою руку. «При должной сосредоточенности, решимости и затратах энергии оружие, выращенное из акклорита, будет обладать определённой степенью самоопределения. Это рождается от владельца и полностью связывает оружие с его пользователем. Но чтобы акклорит вырос в полностью сознательное существо, эта передача энергии должна сопровождаться невероятной волей и, как правило, значительной долей отчаяния. Существенную роль играет твоё состояние в момент проявления оружия, а также источник и разнообразие исходных данных, предшествующих проявлению».

Я весело улыбнулся, узнав в словах Врена отголосок того, что он сказал, когда обнаружил, что Реджис является осознанным проявлением в моей реальной жизни.

«И всё же что-то от акклорита осталось. Ты сказал... ладно, неважно, но если бы Реджис был здесь в теле, ты бы смог почувствовать энергию акклорита, верно?»

Врен положил руки на бёдра и быстро постучал пальцами.

«Смог бы. Существо, рождённое из акклорита, изменчиво по своей природе, но сигнатура его происхождения должна быть ощутима, даже если бы она присутствовала только в бестелесном виде. Если только эта форма не скрыта в теле другого живого существа, где его собственная сигнатура будет замаскирована маной и естественным ритмом носителя… сердцебиением, дыханием, циркуляцией от ядра к каналам и так далее. Всё это может быть ещё более сложным, если существо находится… как ты выразился?.. вне пространства и времени, что бы это ни значило».

«Но если бы ты знал, что оно там есть, и носитель позволил бы тебе это сделать, смог бы ты найти этот спящий разум?»

Врен смотрел на меня так, словно я окончательно сошёл с ума.

«Я не буду притворяться, что полностью понимаю, что это значит, но...»

Его глаза сузились, и он взъерошил свои и без того спутанные волосы. С насмешкой он взмахнул рукой и наколдовал плоское ложе из камня, указывая, что мне следует лечь. Я так и сделал, а он встал надо мной.

«Закрой глаза и перестань вращать шумные шестерёнки своего бессмысленного мозга, чтобы я мог сосредоточиться».

Я сдержал язвительный смешок и постарался выполнить его приказ, позволив своему разуму затихнуть и отключиться. Моё дыхание замедлилось, как и пульс. Вспомнив многочисленные жизненные практики, я погрузился в медитативную пустоту.

Руки Врена скользнули по мне. Я чувствовал их, но не сосредотачивался на них. Он задумчиво погудел, потом раздражённо хмыкнул, и его тёплое дыхание омыло моё лицо. Затем, спустя, как мне показалось, очень долгое время: «Ага...»

Физические пальцы надавили на мою грудину, а пальцы магии проникли глубже, пробираясь сквозь плоть и мясо и даже глубже моего ядра к чему-то бесплотному и неотъемлемому от моего существа… месту, где моё бодрствующее сознание в ключевом камне встречается с моим физическим телом за его пределами. Я сосредоточился на слабом ощущении спящего разума Реджиса, которое почувствовал ещё в тот первый момент после появления внутри артефакта, и надеялся, что свет моих мыслей укажет Врену правильное направление.

«Прекрати, мальчик. Просто лежи здесь и веди себя как безмозглый псих, которым ты и являешься. Я беру назад все положительные слова, которые когда-либо говорил о тебе. Ты никак не можешь быть никем иным, кроме как полным и законченным чудак...»

Он резко замолчал, и я почувствовал, как бесплотные пальцы сомкнулись вокруг чего-то.

«Клянусь древними, ты прав. Существо, рождённое акклоритом... Я чувствую, как оно привязано к тебе… нет, вплетено в тебя и проникает сквозь тебя, привязано к тебе так же, как твоя собственная нервная система...»

Тёплая, знакомая энергия поплыла вверх от грудины через грудь к руке, затем вниз по руке к кисти, направляемая магией Врена. Он фыркнул от восторга.

«Мне ещё никогда не доводилось перерождать уже существующее сознание в кристалл акклорита. Это не должно сработать, но если ты прав и этот... Реджис... действительно родился из этого акклорита...»

Акклорит раскалился в моей ладони, как расплавленное железо, и я ахнул от боли. Врен схватил меня за запястье, прижав руку к камню.

Фиолетовый свет проникал сквозь кожу, которая, казалось, могла сгореть в любой момент.

'Артур, что случилось? Что происходит?' — раздался в моей голове голос Сильви из замка Индрат, где она всё ещё тренировалась со своим дедом.

Мои глаза закатились, а тело затряслось. Сильная рука прижалась к моей груди, удерживая меня на месте и не давая причинить себе боль. Не то чтобы я мог почувствовать это из-за агонии от акклорита.

Из моей плоти выплыл чёрный висп размером со сжатый кулак, и боль исчезла. Я откинулся назад, больше не вырываясь из рук Врена, пот струился по моему лицу, а дыхание было прерывистым от отчаяния. Я едва различал шар тёмного света, внутри которого сверкали две яркие искры, похожие на глаза, а чёрная полоса под ними напоминала кривую улыбку.

Мне не хватало дыхания, чтобы говорить, не хватало концентрации, чтобы произносить слова. Даже мой разум казался затуманенным, и я не мог уловить мысли ни Реджиса, ни Сильви.

Висп подлетел ко мне ближе и опустился ниже.

«Узри, хозяин. Я, Реджис, могучее оружие, подаренное тебе асурами так давно, наконец-то явился во всей своей красе!»

Две яркие искры сверкнули, словно моргнув, и висп медленно повернулся по кругу.

«Подождите, что, чёрт возьми, происходит?»

Джи-э

От лица Тессии Эралит.

Когда портал поглотил нас, моей последней мыслью было разочарование. На мгновение мне стало так приятно видеть Артура, но это чувство рухнуло вместе с каменной структурой тела его голема.

Пространство и время переменились, растянулись и перевернулись вверх ногами, когда портал утащил нас, а затем...

А затем меня окружило ничто. Абсолютное ничто. Пустота во всех направлениях.

И я была одна.

Я была одна.

Я не чувствовала Сесилию и не слышала её мыслей. Я также не чувствовала тела, которое делила с ней.

Я робко попыталась произнести её имя, но не смогла издать ни звука. У меня не было пальцев на руках и ногах, чтобы пошевелить ими, не было шеи, чтобы повернуть голову направо или налево.

Затем, словно я вышла из густого чёрного тумана, передо мной материализовалось пространство.

Я смотрела на Сесилию через пол, сделанный из чёрного стекла. Не на Сесилию в моём теле, а на то, как она представляла себя в своей голове: атлетическая и женственная фигура с кожей кремового цвета и пыльно-каштановыми волосами, завязанными в хвост. Помимо странности того, что я смотрела на неё так, как я раньше видела только в мыслях, что-то ещё было иначе. Она была плоской, словно отражение себя в тёмном зеркале, и абсолютно неподвижной, совершая лишь редкие, неестественно дёрганые движения.

«Что происходит?» — спросила я, и мой голос прозвучал искажённо и странно для моих собственных ушей.

Напротив меня Сесилия нахмурилась. Её голос враждебно прозвучал в моём сознании.

'Я должна была догадаться, что ты нападёшь на меня, как только представится возможность'.

Я покачала головой. Я и не скрывала этого факта. Какие бы заблуждения или причины ни были у тебя, чтобы вести себя так, это относится и ко мне. Но сейчас это неважно, не так ли? Оглянись вокруг. Где мы?

'Может быть, это скрытое благословение. Когда я выберусь отсюда, что бы это ни было, я оставлю тебя здесь'.

В своём отражении, Сесилия подняла руки, и это выглядело так, будто она давит на поверхность плоского куска стекла.

Несмотря на то, что мои чувства были притуплены, нервы всё ещё горели во всём теле, пока я обдумывала все последствия того, что мы с Сесилией пережили. Мы провалились в портал и куда-то перенеслись, но более того, мы каким-то образом оказались отделены друг от друга и заключены в тюрьму. Как Артур способен на такое?

'О, Вритра, забери меня отсюда', — выругалась Сесилия, опуская руки. 'Не могу поверить, что попалась в его ловушку. Я... Агрона будет в ярости. Я не только ослушалась его, но и потерпела неудачу'.

Я почувствовала, что хмурюсь в каком-то отстранённом оцепенении. Ты серьёзно больше злишься на Артура за то, что он заманил тебя в ловушку, чем боишься Агроны?

Когда Сесилия посмотрела на меня сквозь пустоту, я поняла, что была неправа. Её эмоции были отстранёнными и затуманенными, но выражение её лица легко читалось.

'Ты не понимаешь. Он теряет терпение по отношению ко мне. Я это почувствовала. И я боюсь, что... он сделает что-нибудь с Нико, чтобы наказать меня'. Она поворачивалась влево и вправо, вверх и вниз, ища в своей тюрьме хоть какой-то намёк на выход. 'Мне нужно сбежать из этого места'.

Мысль Сесилии заставила меня остановиться, так что мне пришлось быть осторожной, чтобы не послать ей какие-нибудь собственные мысли. Мне было страшно, и я тоже хотела сбежать, но... Артур сделал это специально, зная, что мы с Сесилией окажемся здесь в ловушке.

Я должна была спросить себя, каковы были намерения Артура. Я не знала, где мы находимся, какова цель этого места, кроме очевидной, и что произойдёт, если мы останемся. Артур знал, что я всё ещё нахожусь в сознании внутри своего тела вместе с Сесилией... по крайней мере, мне так казалось. Он должен был ожидать, что я буду здесь. Возможно, именно поэтому он придумал эту тюрьму, чтобы разделить нас. Возможно, это означало, что он придёт, чтобы освободить меня... но действительно ли он способен на такую сильную магию?

От страха у меня свело живот. Возможно, разделение наших разумов не имело никакого отношения к плану Артура, и он решил, что устранение Сесилии стоит того, чтобы пожертвовать мной в его плане. Я не могла заставить себя не согласиться с этим мнением или рассердиться на Артура, если бы это было так, но я всё равно чувствовала страх.

'Я чувствую, как у тебя в голове всё запуталось’, — вмешалась Сесилия, прерывая мои размышления. 'Это раздражает. Если ты не собираешься помочь мне понять, как выбраться из этой ловушки, то, по крайней мере, заткни свой мозг'.

Я вздохнула и обхватила себя руками. Я не знаю, что это за место, но, если честно, мне всё равно. Артур наконец-то победил тебя, Сесилия. Теперь тебе некуда идти и нечего делать. Сиди и кипи в своей тишине и страхе.

Я закрылась от неё, прежде чем она успела ответить, и погрузилась в угрюмое и раздражённое молчание. Но я всё равно должна была наблюдать за ней, я не могла смотреть куда-то ещё. Видеть, как она мечется и жестикулирует внутри своей двухмерной тюрьмы, не доставляло мне ни удовольствия, ни утешения. Я ожидала, что её усилия долго не протянут, но была удивлена: её упорство только нарастало. В открытом пространстве между нами не проявлялось ни магии, ни заклинаний, но внутри странной тюрьмы накапливался заряд, от которого волосы на моей шее вставали дыбом, а кожа покрывалась мурашками.

Дрожь пробежала от пальцев ног до головы, и что-то потянуло меня вперёд. Пройдя сквозь тонкий слой стекловидной энергии, я оказалась на гладкой поверхности, которую видела раньше. Обернувшись, я увидела точно такое же окно, как и то, в котором всё ещё находилась Сесилия. Я чувствовала, как её горящие глаза впиваются мне в спину.

За окном, вокруг нашей гладкой плоской платформы, ширина которой не превышала двадцати футов, простирался бесконечный океан пустоты. Он был настолько чёрным, что мои глаза играли со мной, вставляя цвет в пурпурную дымку и формы, похожие на призрачных существ, ползающих друг по другу в темноте и пустоте.

Я отвернулась и поспешила к самому центру платформы между двумя окнами, с каждым тяжёлым вздохом ощущая боль в груди. «Что ты наделал, Артур?»

Словно с огромного расстояния, приглушённый голос Сесилии выкрикивал моё имя.

Я провела ладонями по рукам до плеч, затем по лицу, ощущая тепло кожи, форму носа, щёк и губ. Мои волосы, подумала я, проводя пальцами по ним, поднимая локон серебристо-серых прядей.

«Тессия!»

Сесилия снова закричала, её голос прорезал мои размышления, как пила.

Опустив голову и обняв себя руками, я закрыла глаза. «Просто... дай мне немного времени, пожалуйста. Позволь мне просто насладиться этим моментом».

Мои ноги дрожали, и я опустилась на землю, подтянув колени к груди. Уткнувшись лицом в колени, я начала плакать. Моё тело содрогалось от облегчения. Постепенно я выплеснула эмоции, накопившиеся за время моего долгого заточения, и слёзы ослабли. Дыхание стало лёгким. Каждый мускул в моём теле расслабился.

Сесилия прочистила горло. «Как тебе удалось сбежать?»

«Представь себе, мы двое так долго слиты воедино», — сказала я, в моём голосе не было ни капли эмоций, которые я только что выплеснула, — «только для того, чтобы оказаться вместе в заточении, когда нас наконец разлучат».

«Тессия, пожалуйста...»

Мой взгляд медленно поднялся и встретился с глазами Сесилии. Я так долго находилась в её мыслях, что знала её, наверное, лучше, чем она сама. Я видела, как она из страдающей манией величия переключилась на ранимую девушку, как если бы я переключала осветительный артефакт, но мне также приходилось напоминать себе, что она была ребёнком, которым манипулировали, чтобы сделать из него не более чем оружие — не только единожды, но и в двух разных жизнях.

«Я не знаю. Я почувствовала, как ты толкаешь ману через эту платформу, и заряд накопился внутри моего окна, а затем я внезапно выплыла наружу...»

«Вот оно!» — в отчаянии воскликнула Сесилия. «Эти окна или чем бы они ни были, должны быть открыты с помощью маны или...»

Её лицо внезапно побледнело от страха.

«Или эфиром».

Я вспомнила тот момент, когда Сесилия использовала оружие Артура, чтобы нанести ему удар, и замолчала.

«Если я переместила достаточно маны, то, возможно, часть эфира взаимодействовала и с окном... но я не могу притянуть ману к себе здесь», — тихо продолжила она.

Я не ответила.

«Значит, тебе придётся освободить меня», — закончила она через несколько долгих секунд. «Мы должны работать вместе. Тебе придётся впустить меня обратно».

Она имела в виду ментальный блок, который я установила вскоре после прибытия в зону, отрезав её от меня, пока я была заключена внутри окна. Я бы оставила барьер, но он ускользнул, вновь соединив наши разумы.

Клубок эмоций Сесилии обжигал, словно резь в глазах.

«Вот только есть ещё одна проблема», — начала я, с гримасой впиваясь пальцами в висок. «Даже если бы я захотела освободить тебя — а я не знаю, захочу ли, — я не могу управлять маной».

Я чувствовала ману, заключённую в странной тюрьме, но, хотя моё тело вернулось, я не обрела способность творить заклинания. Я старалась не думать о том, что у меня вообще не было ядра.

Сесилия ответила не сразу, но я чувствовала, как её мысли прокручиваются снова и снова. Я отошла от её окна, подошла к краю платформы и уставилась в пустоту. От извивающихся теней, чёрных на чёрном, у меня мурашки побежали по коже, когда я задумалась, было ли это на самом деле или мне просто померещилось.

'Почему мы всё ещё слышим мысли друг друга?' — спросила Сесилия, и её голос неожиданно просочился в мою голову.

Я вернулась к её окну. «Я не знаю, но, с другой стороны, я даже представить себе не могу, какая магия могла разлучить нас».

«А что, если мы не были разлучены?» — спросила она тихим голосом, который отдавался эхом, словно со дна колодца.

«Что ты имеешь в виду?»

Она жестом показала на мой торс из окна.

«У тебя есть твоё тело, а я выгляжу собой... как раньше, на Земле. И всё же руны, которые связали мой реинкарнированный дух с твоим телом, по-прежнему отмечают твою плоть. Ты ходишь внутри Интегрированного тела и должна уметь пользоваться магией, в то время как у меня есть центр Ки, а не ядро, но я могу манипулировать маной».

Я не могла скрыть своего удивления, глядя на неё. «Конечно. Я должна была заметить это раньше. Значит, ты думаешь... что мы всё ещё в одном теле? Только наши разумы разделены?»

«Я думаю, мы в Реликтовых Гробницах», — подтвердила она. «Если где-то есть место, где наш разум может быть заключён в тюрьму, пока тело спит в другом месте, то это и есть ответ».

Сесилии рассказывали о Реликтовых Гробницах, хотя и не очень подробно, и я поделилась с ней своими ограниченными знаниями. Вместе мы обдумали то, что знали.

«Должно быть, это был портал восхождения, через который мы провалились».

Сесилия кивнула мне из своего окна. «Грей выбрал бы эту зону только в том случае, если бы считал, что мы не сможем сбежать».

«А это значит, что для навигации по ней, скорее всего, требуется контроль над эфиром», — сказала я, возвращаясь к нашей предыдущей мысли. «Значит, мы действительно застряли здесь».

«Нет», — сказала Сесилия, качая головой. «Я уже освободила тебя. Это значит, что мы можем взаимодействовать с этой зоной, пусть и не совсем обычным способом. Ты можешь освободить меня, и вместе мы сможем очистить эту зону и найти выход».

Я прикусила губу, не зная, что делать. «Неужели это место хуже, чем снаружи, где я снова стану пленницей в собственном теле?»

«Пожалуйста, Тессия», — взмолилась Сесилия, поникнув в своём окне. «Я не могу оставаться здесь в ловушке. Я должна вернуться к Агроне, чтобы объясниться...»

Её глаза впились в мои.

«Я не могу позволить ему наказать Нико за мои ошибки».

Когда я не сразу ответила, она добавила: «Я знаю, что ты не понимаешь, почему я делаю то, что делаю, но...»

«Не понимаю, но также не могу сказать, что не делала ничего подобного». Я проглотила комок в горле, удивляясь способности симуляции создавать такие реалистичные ощущения. В тот день я решила прийти к родителям, и Артур и Сильви чуть не погибли — нет, в каком-то смысле они действительно погибли — из-за моего решения.

Я знала, что Артур хотел удержать нас — удержать Сесилию — в этом месте как можно дольше. Может, он хотел, чтобы она осталась здесь навсегда, а может, знал, что в конце концов она вырвется на свободу. Мне оставалось только надеяться, что мои действия были частью его плана, потому что чем больше я думала, тем больше мне казалось, что всё решено.

«Чего ты желаешь, Сесилия?» — спросила я. «Я имею в виду, твою конечную цель».

Сесилия глубоко вздохнула, её глаза не отрывались от моих. «Я хочу, чтобы всё это, в конце концов, того стоило».

Кивнув в знак понимания, я приняла решение, о котором, как я надеялась, не придётся жалеть. «Тебе придётся дать мне контроль над собой и... научить меня, как использовать магию без ядра».

За этим последовало трудное движение взад и вперёд, поскольку мы с Сесилией оба действовали вопреки своим инстинктам. Если мы были правы, то зона была своего рода проекцией, не более чем сном, и чтобы Сесилия отпустила свою власть над моим телом и позволила мне управлять маной внутри сна, мы оба должны были признать, что зона одновременно не была населена нашими настоящими сущностями, но при этом позволяла использовать наше настоящее общее тело и магические способности одновременно нами обеими.

Было бы гораздо проще просто проснуться, но магия, сформировавшая зону и удерживающая нас в ней, была не так уж проста. Тем не менее я была рядом с Сесилией во время всех её многочисленных достижений в манипулировании маной, и боль, которой я подвергалась, не была лишена определённых преимуществ.

Прошло много часов, а может, и дней, пока я сидела перед зеркалом Сесилии и стремилась к магии. Несмотря на то, что время шло, Сесилия, казалось, успокаивалась, вступая в роль проводника и учителя, одновременно передавая мне бразды правления нашим отделённым физическим телом, направляя меня к магии и обучая тому, как управлять ею без ядра в качестве линзы, с помощью которой можно было фокусироваться.

Я внимательно следила за её импровизированными упражнениями, сосредоточившись на них, и мы обе применяли метод проб и ошибок, необходимый для передачи её понимания и проницательности.

«Ладно, это не работает, но я думаю, мы можем немного изменить тактику», — сказала Сесилия после одной из многих неудачных попыток. «Я чувствую, как мана реагирует на твоё сосредоточение, но ты не берёшь её в руки, по крайней мере, пока».

Она посмотрела на меня, прищурив брови в замешательстве. «Что?»

Я поняла, что ухмыляюсь, и быстро постаралась стереть улыбку со своего лица. «Ничего, просто... ты выглядишь такой целеустремлённой. Как будто тебе весело».

«Я...» — начала она, но тут же запнулась. «Думаю, просто приятно работать вместе для разнообразия».

Я кивнула, понимая, что она имела в виду. «Мы почти у цели, я чувствую это».

Это было трудно описать, но я чувствовала, что внутри меня есть весы, и эти весы медленно наклоняются, поднимая меня и приводя в равновесие с противостоящей силой — Сесилией. И когда чаша весов уравновесилась, ощущение маны, дрейфующей вокруг нас, усиливалось до тех пор, пока я не почувствовала, как что-то коснулось кончиков моих пальцев.

И вот, наконец, мои пальцы сомкнулись вокруг того, к чему я тянулась.

Я сделала резкий, прерывистый вдох, и мои руки сжались в кулаки. Частицы маны засветились в моём зрении так, как это могла видеть Сесилия. Частицы были редкими, парили над платформой, но не заполняли пустоту за её пределами.

«Видишь, как движется мана?»

Сесилия использовала нашу ментальную связь, чтобы привлечь моё внимание к определённой точке. Во взвешенных частицах маны ощущалось какое-то напряжение.

«В этом месте эфир намного плотнее, и это напряжение возникает из-за того, что две силы давят друг на друга. Если ты направишь всю ману к моему окну, то сможешь переместить часть эфира. Думаю, именно так я тебя и освободила».

Я встала и сделала несколько шагов назад, стараясь замедлить и выровнять дыхание, которое грозило выйти из-под контроля, когда меня захлестнула волна успеха и радости от контроля над маной. Я сосредоточилась на мане, завладевая ею частица за частицей, но ещё не приводя в действие свою волю. Я попыталась представить себе все частицы эфира, которые заполняли промежутки между красными, жёлтыми, зелёными и синими цветами. В голове мелькнула мысль, что Артур, должно быть, видит всю картину целиком, и воспоминание о нём помогло мне успокоиться и обрести уверенность.

'Теперь толкай изо всех сил', — приказала Сесилия.

Я заколебалась.

«Чего ты ждёшь?» — спросила Сесилия, в её тоне снова появился намёк на отчаяние.

«Если я помогу нам выбраться отсюда, ты будешь мне должна», — сказала я, внимательно наблюдая за ней. «Если это в твоих силах, пообещай, что в будущем окажешь мне одну услугу».

Теперь колебалась Сесилия, её челюсть беззвучно двигалась в окне, а мысли на мгновение затуманились. «Я обещаю».

Сделав глубокий вдох, я толкнула.

Плоская поверхность окна, в котором находилась Сесилия, пошла рябью, и она вылетела на платформу. Позади неё мана, которую я спроецировала, выплеснулась в пустоту и была поглощена тьмой.

Сесилия посмотрела на свои руки, затем закружилась, широко раскрыв глаза и озираясь по сторонам.

Я улыбнулась, но почти сразу же это выражение исчезло, так как меня охватила сонная усталость. Я внезапно споткнулась. Глаза Сесилии расширились от удивления, и она схватила меня, чтобы я не упала. Её обеспокоенное лицо стало расплываться, а тёмная пустота за спиной пульсировала, то появляясь, то исчезая.

Я закрыла глаза, а когда открыла их снова, то увидела лишь вспышку тьмы и когти. Снова закрыла, потом открыла — водопад вдали, сверкающий под красным солнцем — миг, и вой, взрывы маны, монстры, падающие под волной заклинаний...

Боль пронзила моё сознание, и я пришла в себя, осознав, что Сесилия торопливо идёт по коридорам Тэгрин Келума. Что случилось?

'Ты снова очнулась', — ответила Сесилия. 'Я подумала, может, зона что-то сделала. Разрушила твой разум'. В её словах прозвучал намёк на облегчение, что меня удивило. 'Мне пришлось с боем пробираться через несколько зон, чтобы выбраться из Реликтовых Гробниц, но мы вернулись в крепость. Сейчас я направляюсь с докладом к Агроне'.

Обессиленная, я подумала о том, какие ужасные испытания Реликтовых Гробниц, должно быть, уготованы человеку с такой силой, как у Сесилии. Судя по тому, как она хромала и не могла избавиться от нескольких ещё не заживших ран, её борьба была очевидна.

Напряжение Сесилии нарастало с каждым шагом, пока мы спешили через крепость к личному крылу Агроны. Двери были открыты, когда мы подошли. Я чувствовала присутствие Агроны, исходящее из глубины его личных покоев, и Сесилия следовала за этой аурой, как за маяком.

Мы нашли его ожидающим на одном из многочисленных балконов, выходящих на один из центральных дворов огромной горной крепости. Он демонстративно читал свиток, находящийся у него в руках, не сразу обратив на нас внимание. Прошла минута, затем две, и Сесилии стало почти физически плохо, пока она ждала, стоя в проёме открытых стеклянных дверей на балкон, ждала разрешения.

Наконец Агрона свернул свиток и перебросил его через замысловатые перила. При падении он загорелся, превратившись в пепел и дым. Только тогда он повернулся. В его глазах тлел тёмный огонь, а язык его тела и выражение лица были напряжёнными.

«Сесилия. Ты вернулась. Надеюсь, тебе есть, что сказать», — произнёс он угрожающим баритоном.

Сесилия начала торопливо рассказывать о случившемся. Она сбивалась, говорила слишком быстро, но без достаточного количества подробностей, пересказывая свой путь из Звериных Полян и битву с асурой, а затем давая скудное объяснение ловушки, в которую мы попали. Она то и дело возвращалась к деталям, которые опускала ранее, из-за чего даже мне было трудно уследить за её объяснениями, а ведь я там была.

Агрона не сводил с нас глаз, и чем дольше Сесилия говорила, тем более взволнованной становилась его аура.

«Мне очень жаль», — закончила Сесилия, опустившись на одно колено и склонившись перед Агроной. «Пожалуйста, простите меня, Верховный Владыка. Я совершила ужасную ошибку в суждениях».

Из темницы собственного тела я наблюдала, как Агрона приближается к ней. Когда он заговорил, в его словах прозвучал плохо скрываемый сарказм, сдобренный разочарованием. «Я переоценил твою зрелость, Сесилия. Если бы это был тест, я бы сказал, что ты его провалила».

Его челюсть на мгновение беззвучно открылась.

«И всё же, возможно, я также недооценил то, как Артур Лейвин влияет на окружающих, включая тебя». В воздухе вокруг Агроны возникли волны тепла, похожие на рябь. «Не личная сила человека меняет баланс сил. Скорее, это то, как мир реагирует на него».

Агрона слегка покачал головой, и я поняла, что, как бы он ни был зол, часть его гнева была обращена на него самого. «Теперь я ясно вижу свою ошибку. К счастью, драконы продолжают идти у нас на поводу, как и ожидалось, поэтому я могу позволить себе направить больше своих ресурсов на поиски Артура. То, что ты мне рассказала, совпадает со всеми полученными мною сообщениями. Артур очень тщательно пытался избежать моих контрмер. Но время для игр и экспериментов прошло. В данный момент у меня нет другого выбора, кроме как позаботиться обо всём самому».

Сесилия плавно поднялась, но её била дрожь, пока мы шли за Агроной, который вёл нас в реликварий, который Сесилия посещала ранее.

Что он имеет в виду, говоря о том, чтобы позаботиться обо всём самому? Спросила я, но вопрос сразу же отскочил от Сесилии, чьи собственные взволнованные мысли были в хаотическом беспорядке.

Агрона повёл нас извилистым путём через залы реликвария к двери, которая отличалась от всех остальных. От неё исходили мощные чары, а тёмно-серая металлическая поверхность была покрыта геометрическими узорами, которые при ближайшем рассмотрении оказались рядом мелких, плотно расположенных рун.

На стене рядом с дверью бронзовым креплением удерживался чёрный кристалл. Агрона положил руку на кристалл, и он засветился белым светом сквозь черноту. Несколько замков отворились, и дверь распахнулась сама по себе.

Комната за дверью была больше тех, в которые Сесилия заглядывала раньше, включая ту, где она обнаружила странный стол, покрытый рунами. Внутренние стены мерцали барьером из маны, который охватывал всё помещение. На полу возвышался большой пьедестал, почти полностью заполнявший комнату. Сам пьедестал возвышался на десять футов, но его ещё больше увеличивала серия светящихся каменных колец, которые плавно вращались вокруг возвышения, почему-то не задевая друг друга. Неразборчивые руны покрывали и пьедестал, и кольца.

Над пьедесталом, в центре каменных колец, находился светящийся лавандовый кристалл. Он слегка запульсировал, когда мы вошли.

«Сесилия, познакомься с Джи-э», — сказал Агрона, протягивая руку к артефакту.

Сесилия медленно обошла платформу, стараясь не попасть в зону действия колец. 'Что это такое? Он сказал это так, словно это...'

Кристалл запульсировал ярче, и в воздухе зазвучал глубокий женский голос со странным акцентом. «Приятно познакомиться с тобой, Наследие. Твоё присутствие здесь — кульминация многих жизней джиннов, теоретически изучавших эфир. Весьма удивительно, правда».

Голос становился всё более резким от волнения, а под конец и вовсе перешёл на хрип.

Что это значит? Поинтересовалась я, но Сесилия то ли проигнорировала, то ли не заметила моих мыслей. Её собственный разум стал ещё более затуманенным и запутанным.

«Джи-э, выровнялся ли уровень твоей силы после кратковременного перерыва в работе Реликтовых Гробниц?» — спросил Агрона, обращаясь к кристаллу, как к верному товарищу.

«К сожалению, я всё ещё восстанавливаюсь», — ответил голос. Как бы демонстрируя этот факт, кристалл слабо замерцал. «Полагаю, потребуется ещё двенадцать дней или около того, чтобы полностью восполнить мои запасы эфира и вернуться к нормальной работе, Агрона».

Сесилия перестала идти и теперь смотрела сквозь вращающиеся кольца на Агрону, который, прислонившись к одной из стен, рассеянно позвякивал одним из украшений, свисающих с рогов.

«Что это?»

Выражение лица Агроны было непроницаемым, но он не сводил глаз с кристалла.

«Джи-э была одним из Джиннов... гением, даже среди своего народа. Её разум хранился в этом артефакте, который был подключён к первому уровню Реликтовых Гробниц как своеобразный указатель всех знаний, хранящихся внутри».

Что? Подумала я. В то же время Сесилия спросила: «Что?»

Агрона приподнял бровь, глядя на Сесилию, и заставил её съёжиться. «Я никогда никому не показывал её раньше. Более того, я даже никогда никому не говорил о её существовании. Ты первая... и единственная, кому я расскажу об этом».

«Почему?» — спросила Сесилия.

«Потому что мне нужно, чтобы ты поняла», — жёстко ответил Агрона. Однако в его взгляде была какая-то мягкость, которая казалась неуместной. Это... грусть? Обида?

«Я чувствую это, Сесил. Напряжение, которое возникло между нами. Недоверие. Притяжение Грея тянет тебя. Маленький голосок в твоём ухе манипулирует тобой. Даже слабость Нико заражает тебя, заставляя сомневаться в себе и, как следствие, во мне. Но после всего этого больше всего тебя задевает то, что ты решила не доверять мне, когда ослушалась прямого приказа и бросила свой пост и своих солдат».

Сесилия сглотнула, экзистенциальная дрожь пробежала от основания её черепа до самых пальцев ног.

Хотелось протянуть к ней руку, поддержать и дать понять, что он манипулирует ею... но, глядя в его глаза, я не могла не задаться вопросом. Были ли эмоции, которые он испытывал, искренними? Была ли это трещина в щите Агроны или тщательно изображаемый вид гнева и обиды?

Почувствовав моё внимание к себе, Сесилия пресекла любой мой аргумент.

'Не надо. Дай мне самой подумать, Тессия. Пожалуйста, просто... не надо'.

Я подумала об обещании, которое она мне дала, размышляя, смогу ли я заставить её выслушать его, но тут же поняла, что не смогу выразить словами страх и недоверие в своём сердце. Я только оттолкну её, если буду слишком настойчивой. Я прикусила свой метафизический язык, ещё глубже уйдя в себя и внимательно наблюдая за развитием ситуации.

«Продолжайте», — сказала Сесилия, неловко обходя платформу, чтобы лучше видеть Агрону.

«Джи-э многому меня научила», — продолжил Агрона, его голос был мягким. «Тайне заклинательных форм Джиннов, присутствию руин, даже реинкарнации. Хотя именно мой гений позволил применить хранящиеся знания джиннов, именно Джи-э поделилась этой информацией, что позволило мне вернуть тебя и Нико к жизни в этом мире».

Сесилия ждала, сосредоточившись на конкретном вопросе, на который она хотела услышать от него ответ, но не осмеливалась задать.

Агрона оттолкнулся от стены и подошёл к Сесилии. «И с помощью этого же знания Джиннов я смогу отправить тебя домой к новой жизни, как ты того и хотела». Его глаза сузились, а выражение лица стало суровым. «Разумеется, когда наша совместная работа будет завершена.

Челюсть Сесилии ходила туда-сюда, пока она набиралась смелости, чтобы спросить. Я сдержала порыв подтолкнуть её к этому.

«А после моей Интеграции? Те маги, руны и стол... за всем этим стояло нечто большее, чем просто обеспечение моего выживания, верно?»

«Стояло», — просто ответил Агрона. «Серис запустила Интеграцию слишком быстро, и могло случиться так, что хрупкое эльфийское тело оказалось бы недостаточно сильным, чтобы справиться с ней. Я подготовил способность перенести часть потенциала Наследия на себя». Он непоколебимо встретил взгляд Сесилии. «Это война. На случай, если с тобой что-то случится, я не мог с чистой совестью не подготовить запасной вариант, или даже несколько».

Сесилия стиснула зубы, но я почувствовала, как его слова поколебали её.

Агрона, казалось, перекатывал во рту какое-то невысказанное слово, а затем внезапно повернулся к артефакту джинна. «Джи-э. Мне нужно найти Артура Лейвина. Он побывал в Реликтовых Гробницах и посетил другие руины. От него исходит сильный эфирный сигнал, и он владеет несколькими формами заклинаний. Его будет несложно выследить, ведь в Дикатене так много моих людей, чтобы расставить сети».

«Я не уверена, что у меня хватит сил, Агрона, но я попробую», — сказал женский голос, исходящий из окружающего нас воздуха.

«Расставить сети?» — повторила Сесилия, её внимание вяло переключилось на светящийся кристалл и вращающиеся кольца.

Агрона одарил её самодовольной ухмылкой, и напряжение ослабло. «Часть функций рун, которые я разработал на основе древних заклинаний Джиннов и которые отпечатались на каждом одарённом алакрийце, служат для того, чтобы Джи-э могла собирать информацию».

Сесилия моргнула с молчаливым благоговением.

«Так вот почему вы вторглись в Дикатен ценой стольких жизней алакрийцев? Чтобы распространить эту сеть через солдат?»

«Я же говорил тебе, что мне нужны были глаза», — непринуждённо ответил Агрона. «Только я не сказал, чьими глазами я смотрю на самом деле».

Сесилия, похоже, поняла, и быстро перечислила все места, где она почувствовала эфирную сигнатуру Артура.

«Мне придётся проверять каждое место по отдельности», — извиняющимся тоном сказала Джи-э. «Я просто не могу вести поиск сразу во всех местах».

Затем, спустя несколько мгновений.

«Сигнатура, исходящая из-под древнего убежища Джиннов в... простите, название поселения не сохранилось в моей памяти. Сигнатура, исходящая из пустыни дикатенской нации Дарв, определённо не принадлежит Артуру Лейвину, хотя, судя по твоим словам, она, несомненно, была создана им».

В голове возникло изображение комнаты, где Сесилия сражалась с асурой, и в центре внимания оказался яйцеобразный шар из аметистовой энергии.

Один за другим Джи-э повторила этот процесс для каждого из мест, где мог находиться Артур. Я с ужасом ждала каждый вердикт, затем испытывала внезапное, но кратковременное облегчение, когда оказывалось, что это не он, и она быстро переходила к следующему. В общей сложности процесс занял несколько минут.

«Плотность сигналов, способных достичь указанного места в пределах остатков эльфийской нации Эленуара, довольно ограничена. Однако, исходя из того, что я могу почувствовать, я могу предположить, что вероятность того, что Артур Лейвин не находится в этом месте, составляет... девяносто пять процентов».

Лицо Агроны слегка нахмурилось, а Сесилия заёрзала.

«Умно, Артур. Значит, все его тайники — фальшивки, а настоящая сигнатура была спрятана достаточно хорошо, чтобы обмануть даже Наследие». Агрона усмехнулся. «Это был дерзкий поступок для того, кто утверждает, что так дорожит жизнью своих друзей и семьи. Ладно, Джи-э, сосредоточься на тех местах, где Артур не пытался привлечь внимание. Что он пытается скрыть от нас?»

«Конечно, Агрона. Это может занять некоторое время».

Агрона и Сесилия молча ждали.

Внезапно в моём сознании вспыхнула карта, а затем раздался голос.

«Странно. Похоже, в этом месте присутствует эфирная аномалия».

На карте горел красный огонёк в месте у Великих Гор между Звериными Полянами и тем, что раньше было Эльширским лесом.

«Хотя эта аномалия и не является источником эфира, она имеет ту же сигнатуру, что и заклинания, использованные для того, чтобы скрыть физическое присутствие Артура Лейвина. Судя по информации, которой я располагаю на данный момент, она имеет все признаки наколдованного карманного измерения».

Кристалл запульсировал, когда голос закончил говорить, похоже, гордясь собой.

Лицо Агроны исказилось в хищной улыбке. «Ах, Артур. Я должен был сам это понять. Мы с тобой мыслим так похоже». Протянув руку, Агрона провёл ею по одному из вращающихся колец, и оно замедлило движение, мерцая лавандовым светом кристалла. «Молодец, Джи-э. Теперь отдыхай. Я не стану обращаться к тебе снова, пока ты не восстановишь все свои силы».

Кристалл засветился. «Будь осторожен, Агрона. Вмешиваться в Судьбу... опасно».

Древний асура по-мальчишески подмигнул светящемуся кристаллу. «Старая кокетка, Джи-э».

Поторопись, Артур, что бы ты ни делал, взмолилась я, зная, что никто, кроме меня, не услышит.

Агрона открыл дверь, и до нас донёсся кричащий голос, эхом прокатившийся по коридорам. Голос выкрикивал имя Сесилии.

Сесилия поспешила мимо Агроны, который остановился, чтобы закрыть за нами дверь. «Нико!» — крикнула она, дважды обернувшись, пытаясь понять, с какой стороны доносится его голос. «Я здесь!»

Бегущие шаги гулко отдавались от стен коридора, и Нико выскочил из-за угла и остановился. Он покраснел и задыхался, глядя на неё с облегчением и страхом. «Сесилия... я так боялся... они сказали, что ты покинула разлом... что ты...»

Он остановился, пытаясь перевести дыхание. «Что случилось?»

Сесилия и Нико напряглись, когда Агрона догнал их. Он весело присвистнул, и всё притворство его раннего гнева и разочарования исчезло. «Так-так, Нико, ты как раз вовремя, чтобы вернуться с нами в Дикатен. Мы собираемся забрать твоего старого друга, Грея». Нико нахмурился и чуть было не открыл рот, но Агрона продолжал говорить. «Да, мы действительно нашли его. И да, он действительно покоится именно там, куда я послал тебя на поиски, в пещере Сильвии, которая, как уверял меня твой отчёт, была пуста».

Нико выглядел ещё более озадаченным, его глаза перебегали с Агроны на Сесилию, как будто только её взгляд мог ответить на его вопросы.

Агрона закатил глаза. «Клянусь, Каделл заметил бы карманное измерение, если бы оно было у него перед глазами. Но ты же не Каделл...»

Нико попятился, а Сесилия вздрогнула. «Агрона...»

Агрона вынул руки из карманов и защитно поднял их.

«Неважно. Это момент для празднования!»

Он обнял Сесилию за плечи одной рукой, затем сделал то же самое с Нико другой рукой.

«Ведь вместе мы наконец-то убьём Артура Лейвина».

Вознесение

От лица Артура Лейвина.

Теперь всё обрело смысл. По какой-то причине Тесс стала сосудом для Сесилии. Может быть, это было связано с нашими отношениями в этом мире, которые должны были создать мост, но это не имело значения.

Если мы с Нико оба стали такими сильными после реинкарнации в этом мире, то насколько сильной будет Сесилия — «Наследие» — если она реинкарнирует в тело Тесс?

Далёкие отголоски моих мыслей раздавались над и под моим нынешним, бодрствующим “я”.

«Сильви. Ты же знаешь, что сказала Риния». Мой голос прозвучал умоляюще, но только из-за странного эффекта краеугольного камня, который заставлял события развиваться именно так, как они развивались. «Мы не можем позволить им заполучить Тесс».

Я почувствовал, как Сильви покачала головой, прижавшись к моей спине. Она держала меня, не давая продолжать борьбу. Потому что Каделл и Нико собирались забрать её. А я умирал. «Мы оба станем сильнее», — сказала она приглушённым голосом. «Пока мы живы, у нас есть шанс».

Направив Реквием Ароа, я протянул руку и зажал золотую нить между пальцами. Время замерло.

Тессия всё ещё пыталась отвернуться от меня. Она только что произнесла слова, которые, как я опасался, могут стать последними в её жизни. Это было даже забавно: я так отвлёкся, что так и не услышал, что она сказала. Я уже подумывал повернуть время вспять и прислушаться, но...

За Тессией, измождённые битвой и испачканные кровью, ждали Каделл и Нико. Вокруг них пылал город Телмор, и пламя, поднимавшееся до небес, напоминало витраж на фоне затянутого дымом неба.

В этот момент всё изменилось.

‘И это наше следующее испытание, которое нужно преодолеть, если мы хотим идти дальше’, — сообщил я Сильви и Реджису.

Тело Сильви расслабилось у меня за спиной, когда её осознанное “я” взяло верх. Её руки отпустили меня, и она обернулась, окинув взглядом застывшее поле боя.

Реджис проявился рядом со мной, выйдя из темноты в мир камня-ключа в своей огромной форме теневого волка. «И как именно мы это сделаем, принцесса?»

Мы провели некоторое время, следуя за нитями времени и Судьбы туда и обратно через эти первые годы моей жизни, но не открыли никакого нового понимания ни механики артефакта, ни аспекта Судьбы. То ли благодаря прямому взаимодействию с золотыми нитями через Реквием Ароа, то ли благодаря заземляющему присутствию Сильви и Реджиса, я обнаружил, что могу вносить изменения и исследовать альтернативные события, не забывая о себе.

Пока я размышлял об этом, Реджис отпрыгнул от меня и встал рядом с Нико. С озорным видом Реджис взвился вверх и сомкнул челюсти на горле Нико. Нить вырвалась из моей хватки, и мир снова пришёл в движение. Брызнула кровь, Нико попятился назад и с захлёбывающимся криком упал на землю.

Прежде чем сцена получила дальнейшее развитие, я снова ухватился за нить Реквиема Ароа и слегка потянул, обращая время вспять, к моменту нападения Реджиса.

«Теперь тебе лучше?» — спросил я Реджиса, мой голос был хриплым от раздражения.

«Не очень», — признался он, его волчьи плечи вздымались и опускались, когда он глубоко вздыхал.

«Сосредоточься», — мягко упрекнула его Сильви, прежде чем снова повернуться ко мне. «Продолжай, Артур. Я готова».

Я снова сосредоточился на Реквием Ароа, уже не замечая постоянного зуда в своём физическом ядре. Медленно, желая испытать всё так, как оно произошло, я потянул нас вперёд по золотой нити, вновь переживая создание карманного измерения, которое позволило мне безопасно вывести Тессию и остальных с поля боя через портал, созданный из медальона Ринии.

Сильви использовала своё заклинание — если это вообще можно назвать заклинанием, — передав мне свою жизненную энергию, и мы посмотрели друг на друга, когда она снова исчезла.

Я крепко сжал нить, снова заморозив нас.

Сильви всё ещё была здесь, состоящая из двух частей: призрачный аспект, сформированный в лавандово-золотой пыли, и яркая серебряная искра её собственной жизненной силы, которая вместе с остальной её энергией устремилась ко мне.

'Сильв?'

Серебряная пылинка сверкнула, а призрачный образ остался неподвижным. Я сжал кулаки и от волнения всмахнул руками.

'Сработало!'

'Это верно, но... мне трудно заставить себя оставаться в сознании в этой форме...'

Ну конечно, подумал я, чувствуя себя глупо. Войди в меня. Реджис, направь её.

Реджис, уже вернувшийся в своё бесплотное состояние, вынырнул из меня и подлетел к серебряной искре. Кружась друг вокруг друга, как светлячки, тёмный огонёк и серебристая искорка неровно порхали, сближаясь с каждым резким поворотом, пока не исчезли в моей груди.

'О!' — подумала Сильви, её разум расслабился и позволил мне снять напряжение, о котором я и не подозревал. 'Так гораздо лучше'.

'Пойдёмте.'

Нить снова прошла сквозь мои пальцы, и я провалился в созданный мною портал.

Только вот... он не привёл меня в подземное убежище, как предполагалось. Он сработал для Нифии, госпожи Астеры и Тессии, но сейчас, когда я проваливался в него, осторожно шагая вперёд во времени, я видел, как разрываются нити эфира. Когда портал разрушился, в нём осталось нечто вроде дыры.

Дыра в эфирное пространство, понял я.

По ту сторону находился большой круглый зал с гладкими белыми колоннами, подпирающими потолок, освещённый тёплым сиянием.

Золотистая энергия сочилась из твёрдого камня, прижимаясь к краям отверстия, оставленного порталом, и не давая ему закрыться, пока я входил. Портал исчез, и дыра между измерениями поглотила сама себя, как только я прошёл через неё. Золотистый свет замерцал и потускнел, а я остался лежать на полу, как и тогда, когда впервые очнулся в Реликтовых Гробницах.

'Сильви? Реджис?'

'Мы здесь', — ответили они вместе, став двумя узлами тепла и сознания в моём теперь уже сломанном ядре.

Я перевернулся на спину и усмехнулся, глядя в пустой потолок. «Сработало».

Реджис появился рядом со мной и рысью пересёк комнату. Он с минуту принюхивался. 'Яйцо. Его здесь нет'.

Значит, оно нам не понадобится, подумал я, нервничая и надеясь одновременно. 'Сильв? Ты можешь выйти?'

'Я попробую'.

Серебряная искра вылетела из моей груди. Она нерешительно покачивалась в воздухе за пределами моей плоти и костей. Волчья форма Реджиса стала прозрачной и нематериальной, а затем превратилась в тёмный огонёк, который молнией метнулся в сторону Сильви. Мгновение они кружились друг вокруг друга, а затем...

Реджис проглотил серебряную искру. По крайней мере, так это выглядело. В течение нескольких секунд Сильви была видна только как небольшое количество серебристого света, просачивающегося сквозь бесплотное тело тёмного огонька. Их объединённые мысли были искажены, и их было трудно разобрать, но я ждал, доверяя им обоим так же сильно, как самому себе.

Реджис начал светиться тусклым золотистым светом. От него начали исходить золотые и лавандовые частицы, которые обретали форму прямо передо мной. Сильви возникла из воздуха в ярко-золотом цвете, её черты прояснились, когда ореол вокруг неё потускнел. Реджис вновь появился рядом с ней, тёмный на фоне её света.

Поскольку Сердце Мира всё ещё было активно, я внимательно следил за нитями Судьбы. Интересно, что появление Сильви во плоти не внесло серьёзных изменений во временную линию.

«В каком-то смысле я всегда была здесь», — сказала она, мысленно представляя каменное яйцо. «Эта частичка меня никогда не покидала тебя».

Она перевернула руки и вопросительно посмотрела на них. «Странно, однако. Я чувствую себя не совсем... настоящей».

Затем, без предупреждения, она снова растворилась в свете, превратившись в искру.

'Смотрите! Я могу...'

Искра метнулась вперёд, без труда пройдя сквозь мою плоть, и закружилась вокруг разрушенных останков моего ядра.

'Но почему я могу это сделать?'

«Возможно, это просто сбой в матрице», — сказал Реджис, сев на задние лапы и вывалив язык. «Но, по моему невероятно образованному мнению, Судьба просто издевается над нами».

Сильви снова появилась передо мной. «Пасть, Реджис», — мягко отругала Сильви, сдерживая улыбку.

«Законы реальности, похоже, нарушаются тем сильнее, чем сильнее мы становимся», — сказал я, протянув руку и сжав ладонь своей связи. «Однако возникает вопрос: что произойдёт, когда мы уйдём отсюда? Логично, что мы по-прежнему будем знать всё новое, что изучили, или любое понимание, что получим благодаря ключевому камню, но что, если я... не знаю... разблокирую новую божественную руну? Просто как пример».

«Интересный вопрос, но остаётся ещё один, более важный», — ответила Сильви. «Как это приблизит нас к пониманию Судьбы и выходу из камня-ключа?»

Я не смог сдержать хмурого взгляда, который расплылся по моему лицу.

«Реликтовые Гробницы — это место, где хранятся все знания Джиннов. Всё, что они знали о Судьбе, находится где-то здесь. Оглядываясь назад, могу сказать, что мой путь через них был полон упущенных возможностей. Во-первых, я хочу посмотреть, что произойдёт, если я восстановлю своё эфирное ядро внутри ключевого камня. После этого... мы сделаем то, что делают все восходящие».

Навигация по Реликтовым Гробницам внутри камня-ключа оказалась совсем не такой, как в реальности. Моя способность перемещать нас назад и вперёд во времени позволила мне исследовать всё так, как я не мог раньше. Любопытствуя, я двигался вперёд, пока мы с Каэрой не забрали Компас из реликвария Центральной Академии, затем поместил Компас в руну пространственного хранилища и снова повернул время вспять, вернувшись в первую зону.

Снова оказавшись внутри ничем не украшенной комнаты, я вгляделся в руну. Компас был там и ждал меня, несмотря на то что технически я приобрёл его в будущем. Чувствуя нарастающее волнение, я достал Компас и повертел его в руках. Отполированная сфера всё ещё оставалась мёртвой реликвией, поэтому я использовал Реквием Ароа и принялся за её восстановление.

«Теперь мы можем идти куда угодно», — сказал Реджис, нетерпеливо обходя меня и постукивая когтями по каменному полу. Стук прекратился, и он посмотрел на меня, нахмурив свою волчью морду. «Куда угодно, кроме многоножки. Никогда больше...»

Я добродушно усмехнулся. Между нами тремя было чувство оптимизма.

«Вообще-то, я тут подумал. Теперь у нас есть всё необходимое, чтобы вместе пройти через Реликтовые Гробницы, но прежде я хочу узнать кое-что ещё».

Брови Сильви поднялись, когда она поняла мои намерения. «Я... хотела бы это узнать. Как ты думаешь...»

«Почему бы и нет. В конце концов, это же камень-ключ. И если что-то пойдёт не так, мы сможем легко попробовать снова». Я постучал себя по грудине. «Лучше всё же залезть в меня. Мы уходим довольно далеко назад».

Золотистые глаза Сильви ярко блеснули на мгновение, прежде чем она снова превратилась в искру, и они оба укрылись в моём ядре. Глубоко вздохнув, я активировал Сердце Мира и Реквием Ароа, взял золотую нить в кончики пальцев и сильно потянул.

Вся моя жизнь пролетела в обратном порядке, за считанные мгновения сведя на нет все мои многочисленные достижения и неудачи. Война, Эфеот, Академия Ксайруса, Звериные Поляны с Жасмин... и вот я снова стою перед пещерой Сильвии, совсем ещё мальчик, только что оторванный от семьи. И всё же на моей юной коже остались следы от форм заклинаний и божественных рун. Что ещё более странно, ядро в моей груди переполняли эфир и мана.

«Посмотрим, что скажет на это бабушка...» — пробормотал я, начиная спускаться в пещеру, где ждала Сильвия.

Все те разы, что я переживал этот момент, прокручивались в моей голове, воспоминания накладывались друг на друга и сливались воедино. И тут меня осенило. 'После того, как я проведу здесь достаточно времени, одна жизнь станет неотличима от другой.'

'Камень-ключ поглотит тебя целиком', — добавила Сильви, и по моему позвоночнику пробежала дрожь.

Конец близок. Так и должно быть.

Я упал на дно глубокой пещеры, поддерживая своё тело маной и эфиром, и удобно приземлился.

«Итак, дитя, мы наконец-то...»

Звучный голос Сильвии прервался. Она смотрела на меня с высоты своего роста, не шевелясь на неровном каменном троне. Эти красные глаза, так пугавшие в детстве, были полны удивления, растерянности и... страха, когда её взгляд прошёл сквозь меня. Её голова, увенчанная массивными рогами, слегка повернулась.

«Но я не понимаю...»

«Я бы удивился, если бы ты поняла», — небрежно ответил я. Засунув руки в карманы своих детских брюк, я покачивался вверх-вниз на носочках и с улыбкой смотрел на неё. «Нам нужно о многом поговорить, бабушка Сильвия».

Час спустя мы с Сильвией сидели вместе на земле перед небольшим костром. Вместо своих демонических или драконьих форм Сильвия выглядела такой, какой я видел её на портрете. Это была красивая женщина, утончённая и благородная, где-то средних лет по человеческим меркам. Её светло-русые волосы не были заплетены вокруг головы в виде короны, как на картине, а свисали одной толстой косой через плечо.

Её переливающиеся лавандовые глаза встретились с моими, всё ещё лазурными, которые я унаследовал от отца.

«Это... неплохая история, Артур. Сколько раз ты отматывал время назад, чтобы привести нас к этому моменту?»

«Ни одного», — ответил я своим тоненьким голоском. «Предполагаю, что ты мне веришь. В противном случае...»

Сердце Мира активировалась, подняв волосы на моей голове и создав светящиеся руны под моими глазами.

Она подняла руку, чтобы остановить меня. «Верю. Как я могу не верить? Но в тебе говорит уверенность того, кто знает, что не может потерпеть неудачу».

Я поморщился и развеял божественную руну. «Может быть, здесь, с тобой, и нельзя потерпеть неудачу. Но общая картина — Судьба — всё ещё не определена».

«А...» — она заколебалась, пальцы неосознанно теребили её волосы. «А моя дочь?»

Я мягко улыбнулся. «Смотри, бабушка Сильвия».

'Выходи, Сильв.'

Серебристый огонёк отделился от меня и поплыл по ветру, словно листок. Сильвия наблюдала за ним с напряжённой опаской. Через несколько долгих секунд маленький огонёк расплылся, превратившись в Сильви точно так же, как её человеческая форма превращалась в драконью. Она появилась с волосами, замысловато заплетёнными в косу и обёрнутыми вокруг головы, что не совсем отличалось от портрета Сильвии, и в боевом облачении из чёрных чешуек.

Челюсть Сильви двигалась, не издавая ни звука. Бабушка Сильвия стояла, опираясь на раненый бок. Они смотрели друг на друга без слов, и между ними нарастало едва уловимое напряжение.

Затем, в один и тот же миг, они шагнули вперёд и обхватили друг друга руками. Всё напряжение исчезло, словно унесённое отливом. Сильви издала удивлённый, детский, милый смех, и её мать последовала её примеру. Бабушка Сильвия смотрела на меня поверх плеч Сильви, и в её глазах блестели слёзы.

Наконец бабушка Сильвия отстранилась, хотя и продолжала держать руки на руках Сильви. «Ты прекраснее, чем я могла надеяться. О, моя дочь. Я думала... ну...»

Она заметно сглотнула и слегка покачала головой, отчего одна слезинка выскользнула из её глаза и скатилась по щеке. «Похоже, доверить твоё яйцо Артуру было самым мудрым решением, которое я могла принять».

Они начали беседовать, бабушка Сильвия задавала вопросы, а Сильви отвечала на них, как могла. Рассказ о жизни Сильви до сих пор был не совсем счастливым, и бабушка Сильвия попеременно то краснела, то бледнела, когда Сильви отвечала на её вопросы в меру своих возможностей. Странно было видеть её такой: сгрудившейся вокруг маленького костра, сидящей на земле вместе с Сильви, обе в гуманоидных формах.

Я рад, что мне удалось увидеть её такой, даже если это всего лишь симуляция, подумал я про себя, моё горло сжималось от сдерживаемых эмоций.

Реджис подвинулся, положив подбородок на мою ногу. 'Оружие массового поражения для эмоциональной поддержки, явился на службу, сэр', — поддразнил он.

Я улыбнулся и погладил его между ушей. 'Вольно, солдат.'

Разговор между Сильви и её матерью продолжался минут десять, прежде чем бабушка Сильвия нерешительно затронула тему Агроны.

«Да. Я знаю, что Агрона — мой отец», — ответила Сильви, подняв подбородок и приняв неожиданно вызывающий вид. «Я старалась, чтобы этот факт не влиял на моё мнение о тебе слишком негативно».

Бабушка Сильвия одарила дочь мягкой, понимающей улыбкой, но глаза её были устремлены в землю. «Тогда, возможно, это больше, чем я заслуживаю. Спасибо».

Я прочистил горло и потёр затылок, не решаясь вмешаться в этот момент, но напомнил себе, что, как бы реально это ни казалось Сильви, такой версии бабушки Сильвии не существовало. Мы пришли не просто так, и мне нужны были ответы на эти вопросы.

«Когда ты бежала от него, как ты узнала о руинах Джиннов? Откуда у тебя эта карта?»

Бабушка Сильвия прикусила губу, что было неожиданным выражением на её царственном лице, и бросила взгляд на Сильви, после чего снова обратила внимание на меня. «Поскольку вы уже так много знаете, не вижу вреда в дальнейших объяснениях, хотя я... не ожидала, что буду рассказывать это кому-то».

Она сделала паузу, чтобы собраться с мыслями.

«В крепости Агроны было устройство... реликвия Джиннов. Только в ней был заключён разум Джинна».

«Как в руинах», — сказал я, удивлённый. «Но как?»

Сильвия слегка нахмурила брови, а её взгляд был устремлён куда-то за пределы костра, в прошлое, которое могла видеть только она.

«Он нашёл её в первые дни, когда его люди только начали исследовать Реликтовые Гробницы. В её обязанности входило помогать ориентироваться в этом месте, а также хранить и каталогизировать знания джиннов, связанные с их творениями. Но Агрона уже успел забрать её из Реликтовых Гробниц и поселить глубоко под своей крепостью к тому времени, как его изгнали, а я по глупости попыталась предупредить его о планах отца».

«Её?» — спросила Сильви.

«Джинн... дух. Джи-э», — ответила бабушка Сильвия, отводя взгляд. «Именно от неё я узнала правду».

Сильви наклонилась вперёд и прижала колени к груди. «Какую правду?»

«Когда я последовала за Агроной, то нашла только оболочку того асуры, в которого я влюбилась. Возможно, это был настоящий он, а я знала лишь тень, а возможно, его изгнание и предательство других асур — в том числе, как он думал, и меня — что-то в нём сломало. Он заточил меня в темницу, когда узнал, что я беременна, желая провести эксперимент над собственным ребёнком, чтобы узнать больше о том, как драконы манипулируют эфиром и как он может использовать его против них. Ты его собственная дочь, и он видел в тебе всего лишь ещё один эксперимент».

Она крепко стиснула зубы, а в глазах полыхнул яркий огонь. «Джи-э показала мне, что ждёт тебя... нас обоих. Но она сказала...»

Сильвия замешкалась, сделав дрожащий вдох.

«Она сказала, что Судьба приготовила для тебя что-то ещё. Она показала мне мальчика, рассказала о реинкарнации короля из другого мира, Грея, и о том, что он защитит тебя, если только я смогу его найти».

«И так ты получила карту к руинам Джиннов». Я покачал головой в недоумении. «Кажется, Судьба снова играет со мной. Всё складывается именно так».

Мы замолчали, и я смотрел, как оживлённо потрескивает маленький костёр, его ярко-оранжевое пламя не ведало давления, лежащего на моих плечах.

Хотя я узнал то, ради чего пришёл, это не принесло мне удовлетворения. Да и то, что в распоряжении Агроны оказался один из остатков Джиннов, который, судя по всему, был готов помочь ему и обладал более глубокими знаниями о народе Джиннов, чем любой из обнаруженных мною остатков, не принесло мне душевного спокойствия.

'Пора. Нам пора идти' — послал я Сильви.

'Ещё немного', — ответила она, умоляюще глядя на меня своими золотистыми глазами. 'Возможно, у меня больше никогда не будет шанса поговорить с ней'.

'Ты сейчас говоришь не с ней' — мягко и утешительно ответил я. 'Это не Сильвия, а лишь её тень, созданная камнем-ключом.'

'Я... ты, конечно, прав'. Сильвия стояла неподвижно, не глядя на меня. 'Я теряю контроль над своими эмоциями'.

Встав, я почтительно поклонился. «Бабушка. Спасибо. Я... знаю, что этот разговор, вероятно, не имеет большого смысла с твоей точки зрения, но ты мне очень помогла. К сожалению, нам нужно идти...»

«Подожди», — сказала она, схватившись за бок. «Прежде чем ты это сделаешь, я подумала. Ты сказал, что я дала тебе свою волю и что с её помощью ты смог использовать технику Сердце Мира. Я знаю, почему она уничтожила тебя, и думаю, что смогу дать тебе понимание, необходимое для лучшего контроля над ней».

«В этом нет необходимости», — ответил я, слегка покачав головой. «Когда всё закончится, я больше не смогу использовать ману, и хотя со временем я верну себе Сердце Мира, это будет уже другая форма».

«И всё же», — сказала Сильвия, в её голосе слышалась мольба, и я вспомнил, что, когда я оставался с ней в реальной жизни, она держала меня у себя на месяцы дольше, чем нужно. ‘Она одинока’, — понял я.

Она продолжила: «Возможно, это понимание будет применимо и к твоей версии Сердца Мира. Мне бы хотелось знать, что... это знание будет жить, когда меня не станет».

Моё желание поскорее отправиться в путь утихло, и я глубоко вздохнул, чувствуя, как сдуваюсь. Натянув благодарную улыбку, чтобы скрыть сложные эмоции, которые вызвала во мне эта встреча, я сказал: «Конечно, бабушка Сильвия. Пожалуйста, покажи нам».

«Что ж, первый остаток Джинна на этот раз оказался не более полезным», — ворчливо заметил Реджис, когда я активировал Компас, чтобы увести нас от первых руин.

«Он был достаточно полезен, но больше ему нечего было нам дать», — ответила Сильви, в последний раз окинув взглядом беспорядочную лабораторию.

«По крайней мере, мне удалось ещё раз взглянуть на его эфирную технику», — сказал я. Я пытался уговорить старого Джинна научить меня, но он был зациклен на испытании.

Портал завихрился, когда под воздействием Компаса изменилось его направление, и мои спутники укрылись в моём ядре. Я шагнул вперёд.

Позади остался разбитый вход во вторые руины. Я поспешил туда, пока не достиг врат из чёрного кристалла, запертых в цикле разрушения и реформирования. 'Входи-добро-пожаловать-потомок-пожалуйста'. Слова сложились у меня в голове. Как и прежде, я активировал Шаг Бога и перепрыгнул на другую сторону, оказавшись перед вторым пьедесталом с остатком Джинна.

Пока Сильвия рассказывала мне о Сердце Мира, Я пришел к пониманию, которое до этого лишь маячило на краю сознания.

На самом деле я не знал, что мне следует делать. Я не мог сбежать, не открыв для себя понимание Судьбы, но не знал, как именно его искать. В отличие от предыдущих камней-ключей, этот был полностью открытым. Передо мной не было головоломки, не было цели. Я научился ориентироваться в мире, созданном артефактом, и манипулировать им, и это принесло мне небольшие озарения в виде золотых нитей, но с тех пор я не приблизился к разгадке той силы, которую содержал в себе ключевой камень.

Но это не означало, что я не мог ничего сделать.

Вторая проекция Джинна вышла из-за колонны. Невысокая и худощавая, с тусклой розовато-лавандовой кожей и коротко подстриженными аметистовыми волосами, она была одета в белые шорты и нагрудную повязку, под которой были видны переплетающиеся узоры рун, покрывающие все её тело.

Она одарила меня слабой, печальной улыбкой. «Значит, кто-то всё-таки нашёл моё творение. По правде говоря, я ожидала, что эта святыня будет стоять нетронутой до скончания времен... подожди. Ты уже слышал эти слова. Ты... видел меня раньше».

Улыбка сменилась недоверчивым хмурым взглядом. «Кто ты такой?»

«Ты уже знаешь. И думаю, ты также знаешь, зачем я пришёл. Не стоит беспокоиться об испытании, которое тебе поручили. Вместо этого я хочу узнать то, чему можешь научить меня только ты».

Её брови медленно поднялись. «Я вижу это в твоём сознании. У тебя есть силы, чтобы дать отпор, нанести удар и пролить кровь наших врагов. Ты именно тот, кого я ждала, и я обучу тебя владеть эфиром не только как инструментом созидания, но и как настоящим оружием разрушения».

В её левой руке появился длинный, тонкий, изогнутый эфирный клинок, затем второй — в правой. Она скрестила их перед собой, и в месте их соприкосновения в воздух полетели искры. «Я буду тренировать тебя».

Я призвал свой собственный эфирный меч, держа его в обеих руках. Затем справа от меня на уровне плеча появился второй, а слева у бедра — третий.

Джинн смотрела на меня с удивлением и восторгом. Она сделала шаг назад, и вокруг неё появилось ещё несколько мечей. «Да, ты тот, кого я ждала».

Трудно сказать, как долго мы тренировались. Время превратилось в эфирное пятно, пространство сжалось до одной-единственной маленькой комнаты. Её слова вспоминались мне, пока мы сражались: только поняв эфир как таковой, ты сможешь понять Судьбу. Я повторял эти слова как мантру, заставляя себя постигать каждый аспект своих способностей, пока сражался с ней. Когда она начала замедляться, не в силах больше выжимать из себя всю глубину своих возможностей из-за отказавшего механизма её сосуда, я вернул нить в начало и повторил всё снова.

Мои спутники не остались в стороне. Хотя они не сражались рядом со мной, проекция Джинна продолжала неустанно читать лекции по искусствам Эвума и Вивиума. Оказалось, что она знает довольно много о природе Разрушения, и я чувствовал, как углубляются познания Реджиса по мере того, как он впитывает её учения.

Однако уже на третьем повторении я понял, что есть предел тому, чему может научить нас этот единственный остаток Джинна. Мне нужно было продвигаться дальше, усерднее... как и всем нам. И вот мы двинулись дальше.

Мы втроём переходили из зоны в зону, находя и преодолевая одно испытание за другим. Вместо того чтобы проходить каждую зону, или главу, как называли их Джинны, мы изучали основы этих пространств и испытания, которые они нам давали. В конце концов, в этом и заключалась цель Реликтовых Гробниц: хранить эфирные знания Джиннов, а в каждой главе — реальный, физический пример эфирного искусства.

Это оказалось непростой задачей. Мне это напомнило компьютеры моего старого мира, а точнее программы, которые написаны на специальном языке, изобретённом для этой задачи. Изучение Реликтовых Гробниц было похоже на попытку выучить этот язык, изучая лишь результат работы программы. Мне не хватало базовых знаний, необходимых для того, чтобы как минимум увидеть всю картину целиком.

Но благодаря практике и трудностям, Сильви, Реджис и я оттачивали свои способности на протяжении десятков глав и испытаний против тысяч врагов. Лишь одна способность не усилилась. Более того, я так и не смог её использовать.

Когда мы стояли в замороженном куполе в самом сердце снежной зоны, где я первоначально встретил Три Шага и другие племена, а рядом со мной была Каэра, я размышлял о Королевском Гамбите. Божественная Руна была предоставлена камнем-ключом; было бы логично, если бы он стал неотъемлемой частью навигации по этому царству, так же как Сердце Мира и Реквием Ароа. Но он, казалось, ничего не делал. Ничего, кроме создания тумана в мыслях и головной боли.

Именно по этой причине я вернулся в эту зону. Племена зоны обладали инстинктивным чувством использования эфира, которым не могли похвастаться даже драконы. Теневые Когти, в частности, общались так, что для этого требовалось мысленно манипулировать эфиром, и я подумал, что они смогут предложить мне кое-какие полезные знания.

Но вместо этого я обнаружил лишь пустошь. Племена исчезли. По всей зоне наблюдались следы сражений: скелеты Теневых Когтей, Копьеклювов, Четырёх Кулаков и Призрачных Медведей, разбросанных по снегу, словно листья, опавшие с деревьев. Их тела были испещрены застывшими ранами от когтей и укусов, и хотя мы искали, ни одного живого не нашли.

«Может быть, раз вы с Каэрой так и не пришли, "дикие твари” стали неподконтрольны», — размышляла Сильви, пока я чинил выходной портал.

«Тогда где они сейчас?» — спросил Реджис, копаясь в груде костей у подножия центрального помоста.

«Это не имеет значения».

Эфирные пылинки Реквиема Ароа пробежали по моим рукам и по раме портала. У меня не было частей портальной рамы, но на этот раз они мне и не требовались. Пока божественная руна восстанавливала портал, я напоминал себе, что всё это было не по-настоящему.

«Мы могли бы вернуться в то время, когда ты только попал в Реликтовые Гробницы, а затем позволить времени двигаться вперёд, как обычно, пока ты снова не достигнешь этого места?» — предложила Сильви, её лицо слегка светилось фиолетовым светом от портала, появившегося внутри восстановленной рамы.

«Это может сработать. Я...»

Я замолчал, заглянув в портал.

Он был полупрозрачным и показывал слегка размытую версию того, что находилось за ним. Только... портал показывал не другое место, а лишь эту же местность, но с обратной стороны арки. На этой стороне, однако, выветривание помоста было другим, камень более гладким. Свет был более тёплого оттенка, и там были...

«Это то же самое место, но другое время», — ахнул я. «Реджис!»

Он спрыгнул с пола на вершину помоста и растворился во мне. Сильви сделала то же самое прямо за ним, и я шагнул через портал.

Ощущения были не такими, как обычно при путешествии через порталы Реликтовых Гробниц. Это было больше похоже на то, как если бы я вошёл через дверь из холодного дома в тёплое помещение. В нос ударили весенние запахи, а также мускусный запах какого-то животного. Воздух был наполнен голосами, одни из которых были глубокими и звучными, а другие — более режущими и клювообразными.

Я удивлённо озирался по сторонам.

Белый камень центрального купола зоны сверкал чистым золотисто-белым светом. Десятки Теневых Когтей, Копьеклювов, Четырёх Кулаков и Призрачных Медведей бродили между рядами столов и лавок по одну сторону купола. С другой стороны было открытое пространство, где ещё больше существ играли в игры или сидели и наблюдали, оживлённо переговариваясь. Двуногие кошкоподобные Теневые Когти касались лапами огромных белых Призрачных Медведей, мысленно переговаривались, а Четыре Кулака и Копьеклювы охотно обменивали пакеты с орехами на флаконы с зеленоватой жидкостью.

«Удивительно, правда?»

Я обернулся и увидел, что по другую сторону портальной рамы стоит человек и наблюдает за движением существ внизу. У него была светло-голубая кожа с фиолетовым оттенком вокруг глаз и рта, фиолетовые волосы были настолько тёмными, что казались почти чёрными, и каждый дюйм его открытой кожи был покрыт формами заклинаний.

«Ты – Джинн», — глупо сказал я.

Его нежно-розовые глаза на мгновение задержались на мне, а затем снова обратились к перемешанным племенам. «Они все говорили, что я сошёл с ума, пытаясь создать разумную жизнь. И это только те, кто был добрым. Те, кто был более честен, сравнивали меня с драконами». Он негромко рассмеялся, мягким и музыкальным звуком. «Представляешь? После всего, что произошло, у Джинна хватило наглости называть другого Джинна Индратом, проходя мимо меня в коридоре?»

Я уставился на Джинна, совершенно ошеломлённый.

«В любом случае, я рад, что ты смог прийти, Артур-Грей». Джинн оттолкнулся от рамы портала и протянул руки. «Нам есть что обсудить, мой старый друг. О будущем».

Я потёр затылок и неуверенно посмотрел на него. «Прости, но откуда ты меня знаешь?»

Он слегка склонил голову набок. «Мы старые друзья, Артур-Грей. Я рассказал тебе всё о своей работе, а теперь мне нужно обсудить, что будет дальше. В будущем. В далёком будущем, на самом деле. Я не смогу сделать это без тебя, старый друг».

'Это становится странным', — подумал Реджис, пытаясь охватить взглядом всех, кто находился в куполе, одновременно. 'Это похоже на один из тех моментов, которые происходят перед скримером. Мне это не нравится'.

'Не могу не согласиться. Что-то определённо не так, как кажется', — добавила Сильви.

«Прости, я тебя не знаю», — твёрдо сказал я, делая шаг назад. «Как тебя зовут?»

«Артур-Грей, я Ханеул, твой старый друг». Джинн смотрел на меня не с растерянностью или подозрением, а с мягкой улыбкой и глубокими, доверчивыми глазами. «Ты знаешь всё о том, как я создавал эту главу и какие испытания мне пришлось преодолеть».

Я огляделся по сторонам, всё больше ощущая, что нахожусь за пределами какой-то непонятной мне шутки.

«Ах, но теперь я вижу свою ошибку», — сказал Ханеул, хмуро глядя себе под ноги. «Я выбрал плохой путь. Эти воспоминания хранились в каком-то устройстве. Поскольку устройство находится в твоей руне-хранилище, я не сразу распознал, что они существуют отдельно от твоей личности». Ханеул вздохнул. «Думаю, ты можешь сказать, это иронично, что я так долго ждал, чтобы представиться тебе, и всё же каким-то образом умудрился совершить ошибку».

«Какое устройство? Что ты...»

Кристалл памяти Джинна. Ясно как день, я вспомнил, как взял кристалл в руки и как в голове прозвучало множество вариантов одного и того же голоса. Это был голос Ханеула. Я никогда не слушал сообщения, содержащиеся в кристалле. Наверное, это было что-то вроде дневника. Его дневник о проделанной работе... здесь, в этой главе Реликтовых Гробниц.

'Если этот “Ханеул” может видеть даже пространственное хранилище, связанное с этой руной...' — многозначительно проговорил Реджис.

Внезапно я понял.

Словно откликаясь на моё понимание, реальность начала разворачиваться.

Началось всё с рамы портала, камень которой превратился в нечто похожее на сахарную вату, которая раздвинулась и поплыла прочь. Затем над нами поплыл купол, рассеиваясь, как лёгкие облака, и открывая голубое небо. Но по небу шли трещины, открывая чёрно-фиолетовую пустоту за его пределами.

К тому времени, как я снова посмотрел вниз, все племена исчезли, как и помост, на котором я стоял.

Остались только Джинн и портал, парящий в пустоте эфирного царства.

«Судьба» — слово вырвалось само собой, но как только я его произнёс, то убедился, что это правда. Я активировал Сердце Мира.

Сильви оказалась по одну сторону, Реджис — по другую. Наши три соединённых разума были в равной степени потрясены увиденным.

Джинна больше не было. Вместо него — узел золотых нитей, связанный в неясную человеческую форму. Десятки, а может, сотни или даже тысячи нитей тянулись во все стороны, исчезая в бесконечных просторах эфирного царства.

«Артур-Грей. Я ждал твоего вознесения».

Грань Горизонта

От лица Артура Лейвина.

Несмотря на отсутствие видимых глаз, украшенное рунами лицо золотистого светящегося существа смотрело на меня, пробирая до костей. Мой собственный разум казался пустым, лишённым намерений и осознанных мыслей. Я чувствовал, как золотые нити прокладывают себе путь через мой разум и воспоминания, моё прошлое, настоящее и будущее. Это ощущение ужасало меня на экзистенциальном уровне.

«Кто ты?»

Мой голос звучал глухо и мягко, баритон поглотила пустота и мои собственные сомнения.

«Ты уже сказал это». Нити пульсировали и вибрировали, пока существо говорило. «Я — Судьба. Или... аспект Судьбы».

Пытаясь придумать, что ещё сказать, я отчаянно осматривал взглядом широкое пространство эфирной пустоты, окружавшее нас. Единственной конкретной чертой бескрайней чёрно-фиолетовой пустоты был портал. Мне стало интересно, что произойдёт, если я попытаюсь сбежать через него обратно.

Нет, именно поэтому мы здесь, напомнил я себе, пытаясь мысленно пробиться сквозь нехарактерный страх, лишавший меня чувств. «Как тебя там ещё раз звали? Ханеул? Теневые Когти и другие племена? К чему этот фарс?»

Золотые нити распутались, задрожали в воздухе и снова вплелись в гуманоидную форму слева от нас, из-за чего мы оказались между Судьбой и порталом. Сильви и Реджис развернулись, чтобы мы втроём оказались лицом к лицу с Судьбой.

«Я выбрал фигуру из твоих воспоминаний, которая, как мне кажется, поможет тебе успокоиться, чтобы сделать этот разговор более комфортным». Нити снова завибрировали, и в резонирующем, нечеловеческом голосе аспекта Судьбы прозвучал намёк на это. «Ты несёшь в себе многие сотни часов воспоминаний того, кого называют Ханеулом, что придаёт этому облику огромную важность». Что-то похожее на смех пронеслось по форме, пустив рябь по сотням золотых нитей, расходящихся от неё. «Возможно, для того чтобы ввести тебя в разговор, тебе потребовался не комфорт, а замешательство».

Я взглянул на Сильви, которая встретила мой взгляд приподнятой бровью. 'Это... не совсем то, чего я ожидала'.

Реджис озадаченно наклонил морду. 'Я тоже'.

«Ваши ожидания могут оказаться ошибочными», — ответила фигура, словно услышав наши мысли. «Ты знаешь так мало, но твоя проницательность привела тебя к порогу большего понимания. К краю горизонта. Твой рост, твоя сила — твои многочисленные успехи и неудачи — подготавливали тебя к одному, и только к одному».

«К овладению аспектом эфира, известным как Судьба?» — спросил я вслух, когда дрожь пробежала по моей спине.

«Нет». Это слово повисло в воздухе и, казалось, отразилось от каждой нити, составлявшей физическую форму сущности. «Но твоё непонимание очень... человечное».

Прежде чем я успел ответить, цвета разлились по пустоте, кружась и сливаясь воедино, образуя облачное голубое небо, зелёную поляну и просторы океана, каждая белая волна которого сверкала, как множество бриллиантов под жёлтым солнцем. Когда моё внимание вернулось к аспекту Судьбы, он снова превратился в Джинна Ханеула с голубой кожей и розовыми глазами.

Я сделал пробный шаг; земля под ногами казалась твёрдой. Наклонившись, я провёл ладонью по травинкам, чувствуя, как каждая из них сгибается, а затем возвращается на место. Что-то в этой сцене было знакомым. «Где мы находимся?»

«Это зависит от того, когда ты находишься», — ответил Ханеул. Он подошёл к краю высокого утёса, который вертикально поднимался над широким пляжем внизу. Внезапно по ландшафту пробежали тени, и из песка начали вырастать здания. Тёмные фигуры двигались по пляжу, словно тысячи муравьёв. «Первыми здесь поселились Фантомы. Очень, очень давно».

Перед нами вырос огромный город, оживлённый маленькими тёмными фигурками, которые появлялись и исчезали слишком быстро, чтобы их можно было разобрать. Город поглотил береговую линию и скалы, простираясь во все стороны, насколько хватало глаз. Затем появились другие фигуры. Белые тени, затем синие, красные и коричневые — все они спускались на город. Хотя далёкая сцена была лишена деталей, было очевидно, что разворачивается страшная битва. Обе стороны сильно пострадали, и к тому времени, как всё закончилось, пейзаж вернулся в прежнее состояние. От города ничего не осталось.

Я вспомнил, что рассказывал мне Кэзесс о древней ветви асур, называемой Фантомами.

«Мы только что видели, как все остальные асуры объединились против воинственных Фантомов, так ведь?» — сказал я, обращаясь в основном к самому себе.

Вскоре белые фигуры заполонили пляж и, подобно тому как это делали до них тёмные фигуры, изображавшие Фантомов, начали возводить огромный город. Но не успел город достроиться, как все белые фигуры исчезли. Несколько долгих мгновений я хмуро смотрел на полуразрушенный город-призрак. Как раз в тот момент, когда я собирался повернуться к Ханеулу и спросить, что случилось, земля разверзлась и поглотила город целиком.

«Когда драконы забрали Эфеот из этого мира, они стёрли с земли все признаки своей цивилизации, чтобы будущие поколения людей ничего о них не знали». Ханеул с грустью посмотрел на пустой пляж. В результате строительства и падения двух городов ландшафт стал неровным, а скалы были частично вырублены. «Оно всегда здесь. Это место взывает к каждой цивилизации, выросшей на этой земле».

«Что ты...»

Я замолчал, наблюдая за тем, как по пляжу расползается новый народ. Они продвигались медленнее, чем Фантомы или драконы. Начав с маленьких хижин, они превратили свою деревню в село, а затем в небольшой город, прижатый к скале. Земля вокруг нас была распахана и взрыхлена до коричневой почвы, на которой выращивали урожай. Из труб некоторых зданий, которые теперь были сделаны из кирпича, а не из глины или дерева, валили густые клубы дыма. В океане появились доки и небольшие парусные суда. На какое-то время их продвижение, казалось, остановилось, а затем...

Белые пятна обрушились на город дождём белого огня, и город был стёрт с лица земли в мгновение ока.

Первая мысль была о Джиннах, но я уже видел город Джиннов. Он выглядел иначе. Но, как и прежде, белые фигуры были драконами...

Леденящая душу мысль омрачила мой разум, и я повернулся к Ханеулу за подтверждением. Его розовые глаза не отрывались от пляжа.

Вскоре появилась ещё одна группа людей. Как и прежде, они медленно застраивали землю, превзойдя предыдущую цивилизацию: возвышающиеся строения стали основой города, обнесённого стенами, которые тянулись вдоль береговой линии в каждом направлении. Затем снова появились размытые белые фигуры, и здания разрушились. К тому времени как драконы улетели, от города не осталось и следа.

Сильви издала тихий болезненный стон, не отрывая взгляда от призрачных разрушений.

«Это один маленький уголок одного небольшого континента этого мира, в один узкий промежуток времени», — сказал Ханеул, его голос был странно лишён эмоций. «Тебе нужно увидеть это, чтобы понять. Только когда ты поймёшь, ты сможешь увидеть».

Время шло своим чередом, и ещё несколько городов выросли и были разрушены, каждый из них представлял собой цивилизацию, совершенно новый народ. Затем вырос город, который я узнал.

«Город Джиннов. Тот самый, который я видел на испытании. Жороа».

Мы стояли возле беседки с видом на город, чуть в стороне от небольшого водопада. Мирная эпоха Джиннов, казалось, длилась дольше, чем у других цивилизаций, но я знал, что будет дальше. Когда это случилось, я отвернулся. Я уже видел конец Жороа, и мне не нужно было переживать его снова.

Когда я снова поднял глаза, города Джиннов уже не было. Не осталось ни клочка, ни пятнышка, ни разрушенной стены, ни фундамента. Ничего. «Я увидел, но не понимаю», — сказал я в конце концов.

«Я знаю», — сказал Ханеул.

Вскоре люди вернулись. На этот раз я смог разглядеть некоторых из них. Они строили на вершине скалы, которая со временем обветшала и стала более покатой. Вместо ровного участка океанского побережья большая часть широкого пляжа была уничтожена предшествующими разрушениями, образовав знакомую бухту.

«О... вот же чёрт!» — воскликнул Реджис, когда его осенило. «Вот где сейчас Этистин».

Сцена растаяла, земля растворилась у меня под ногами, небо расплылось на тонкие цветные лоскуты. Мы снова парили в эфирном царстве рядом с порталом. Ханеул исчез, а на его место вернулся аспект Судьбы, его светящееся шёлковое тело излучало свет на меня и моих спутников.

«Это было на самом деле?» — спросила Сильви, затаив дыхание, не в силах скрыть от нашей связи нарастающую панику и отвращение.

Свет вокруг аспекта Судьбы померк. «Да».

«Все эти цивилизации...»

Мне пришлось сглотнуть, чтобы смочить пересохшее, распухшее горло.

«Драконы уничтожили каждую из них?»

«Да».

«Этого не может быть», — сказала Сильви, покачав головой и отвернувшись.

Мне не нужно было видеть её лицо, чтобы почувствовать, как из её глаз потекли слёзы. Я положил руку ей на спину, пытаясь утешить.

«Какой вывод я должен сделать из этого? Что драконы уничтожили не только Джиннов, но и многие другие цивилизации до них? Как это поможет мне понять Судьбу?»

Аспект снова исчез, но только для того, чтобы появиться прямо передо мной. «Это фундамент, на котором ты должен построить своё новое понимание эфира».

«Как мы можем верить тебе? Как мы можем верить чему-либо в этом месте?»

Слова Сильви прозвучали резко и обвиняюще.

«Мы находимся в ключевом камне. Ты можешь быть просто выдумкой. Всё, что мы видели — даже этот разговор, даже ты — всё это может быть нереально».

«Сильв...» — сказал я утешительным тоном. Через нашу ментальную связь я притянул её к себе. Хотя она не двигалась физически, её воля прижалась к моей. По её телу пробежала дрожь, и дыхание облегчилось.

Аспект Судьбы неподвижно висел в пустоте. «Неверно утверждать, что мы находимся в артефакте, который вы называете ключевым камнем».

Пока сущность говорила, я впился пальцами в грудину, внезапно ощутив ужасный зуд, исходящий из моего ядра. Я не вернулся в своё физическое тело, я всё ещё ощущал расстояние между ним и мной, но в то же время я почти чувствовал, как воздух равномерно проникает в мои легкие при входе и покидает их при выдохе, как расширяется и сжимается грудная клетка. Когда я сосредоточился, то даже услышал Сильви рядом с собой: её дыхание стало быстрее, резче, как у человека, который вот-вот проснётся от ночного кошмара.

Мы были ближе к самим себе, но в то же время не были полностью в том или ином месте.

«Это правда, Артур-Грей. Вы не находитесь полностью ни в камне-ключе, ни в реальном мире. Ваши разумы находятся здесь, со мной, в этой тюрьме». Золотистый свет затрепетал от того, что мой мозг воспринял как гнев. «Вы трое сможете поверить в это, если просто захотите. Судьба находится как внутри ключевого камня, так и вне его, как и вы».

«Тюрьма?» — спросил я, не совсем понимая, что имел в виду аспект Судьбы.

Руки, сплетённые из золотых нитей, были разведены в стороны, и этот жест, казалось, охватывал всю эфирную сферу. «Окружающему миру, плану огня и земли, воды и воздуха, не позволили развиваться естественным путём. Это место — эфирное царство, как вы его называете, — является симптомом того, что мир был подавлен, сжат. Это противоестественно, такое образование похоже на опухоль в самой реальности».

Сильви отступила на несколько шагов. Её кожа была бледной, и она судорожно теребила рукава своего платья из чёрной чешуи. «Уничтожение всех этих цивилизаций...»

Слова её деда внезапно вспомнились мне: всё, что я делал, было направлено на то, чтобы сохранить этот мир, и было бы разумно, если бы ты поставил это на первый план при любых дальнейших предположениях обо мне. Но это было ещё не всё. Кэзесс говорил о равновесии и об асурах, сражающихся и разрушающих мир. Я не мог не подумать, что, возможно, он имел в виду что-то иное, чем физическое уничтожение.

Я обдумал всё, что знал об эфире: он обладал своеобразным сознанием и требовал, чтобы драконы работали вместе с ним, придавая ему нужную форму; поглощая и очищая эфир через собственное эфирное ядро, я изменил свои отношения с ним, получив способность напрямую манипулировать им, а не бороться за влияние, как это делали драконы; эфир мог изменять время, пространство и саму жизненную энергию, будучи достаточно мощным, чтобы соединить или отделить духовную сущность человека от его тела из плоти и крови.

И хотя первым вопросом в моей голове было, почему драконы и Кэзесс хотят подавить развитие мира, я задал не этот вопрос. «Что такое эфир? Что такое Судьба?»

«Эфир — это всё, что есть до жизни и после смерти», — сказал аспект. По мере того как он говорил, золотые нити обвивались вокруг него, а кукольная фигура росла. «Эфир — это и пространство, и пустота. Это бесконечное и безграничное время. Это самая суть магии в этом мире».

Нити обвивались вокруг нас, словно мы находились в центре клубка хлопковой пряжи. Образы играли в узелках.

Я увидел... себя, падающего. Только изображение, играющее светом внутри сферы из золотых нитей, было направлено не на меня, а на мужчину рядом со мной. Мы падали и падали, а затем... остановились. Моё падение было остановлено перед самым столкновением с твёрдой землёй, но бандиту повезло меньше. Сцена словно застыла. Пока я лежал без сознания, последние слабые удары сердца бандита выкачивали кровь на землю из сотни ран, а небольшое количество маны, которая держалась в его теле, улетучилось в атмосферу.

Затем высвободилось и кое-что ещё: несколько крошечных пылинок эфира, похожих на аметистовые искры, поднялись от его тела и впитались в тонкую дымку атмосферного эфира, ожившего на изображении.

Рядом с изображением смерти бандита и чуть в стороне от него воспроизводилось ещё одно. На нём я спрыгиваю с дерева, а мою руку обвивал порыв ветра. Быстрый удар по сонной артерии работорговца, за которым последовала быстрая смерть. Снова выделение крови, маны и, наконец, нескольких маленьких частичек эфира.

Рядом с ними промелькнули другие изображения. Каждое из них показывало разные сцены, но все они были одинаковыми: сцены смерти. И каждая смерть сопровождалась выбросом эфирных частиц.

Среди этих сцен я зацепился за одну конкретную. «Нет», — сказал я, или, по крайней мере, мне так показалось. Я не слышал собственного голоса из-за биения пульса в ушах. Я не хотел смотреть, но не мог отвести взгляд.

На картинке тело моего отца лежало изуродованным среди кровавой бойни. Я думал, что его уже... нет, но мана всё ещё цеплялась за него. Его губы шевелились, совсем чуть-чуть. Я не мог отвести взгляд от ужасного образа.

«Элис. Элли. Арт».

Медленное, беззвучное движение его губ произносило наши имена. «Я люблю вас. Я... люблю вас всех. Я...»

Его губы замерли, и сила, сковывавшая его ядро, ослабла.. Очищенная мана поднималась от него, как пар в холодное зимнее утро. А затем и эфир.

Я закрыл глаза. «Достаточно. Я... понимаю».

Когда я снова открыл глаза, аспект Судьбы вернулся к гуманоидному образу из туго намотанных золотых нитей.

Сильви переплела свои пальцы с моими и крепко сжала мою руку. Я чувствовал, как она принимает на себя часть эмоционального груза, который эта сцена взвалила на мои плечи.

По другую сторону от меня Реджис покачал головой, отчего пламя его гривы взметнулось, как флаг. «Значит, эфир — это... что именно? Мёртвые люди?»

Золотые нити запульсировали гневным светом. «Эфир — это концентрированная магическая энергия, которая остаётся после живых существ, когда они уходят из жизни».

«И она... несёт в себе некий смысл их намерений», — добавил я, и в голове у меня всё встало на свои места. «Эфир сознателен и на него можно влиять... потому что он когда-то был живым».

В глазах моей связи блеснули слёзы. «Вот почему он помнит формы, которые принимал раньше. Целые цивилизации мёртвых. Другие, кроме Джиннов, должно быть, достигли той стадии, когда могли использовать эфир. Формы заклинаний... это отголоски их коллективного сознания, соединённые в живую магию».

Аспект Судьбы задрожал, и вся эфирная сфера, казалось, сомкнулась вокруг нас. «Опухоль, которой является это царство, должна лопнуть, если мы хотим вернуть мир на правильный путь», — сказал аспект. «Мир страдает без эфира, а эфир страдает без мира».

Я представил себе души всех, кто ушёл из этого мира, сгустившиеся в эфирном царстве, и не мог не задаться вопросом, не находится ли там и частичка моего отца. Не только мой отец, но и Адам, Сильвия, Риния, Эралиты и Глейдеры, Фейрит, Синтия... слишком много мёртвых, чтобы их перечислить. Страдали ли они, запертые в этой неестественной тюрьме?

«Она сказала, что эфирное царство было тем, чем всё закончилось...» — сказала Сильви, немного поколебавшись и высвободив свою руку из моей. «Из моего видения, в Реликтовых Гробницах». Её глаза сузились, когда она посмотрела на аспект Судьбы. «Как именно подавляется мир?»

Безликая голова повернулась к Сильви. Вместо слов в нашем коллективном сознании промелькнули образы: поля мёртвых, эфир которых поднимается над ними, словно фиолетовые призраки; силуэт дракона, проделывающего дыру в ткани мира; место между пространствами, всасывающее аметистовые частички энергии, словно губка; волны сосредоточенности, выплёскивающиеся из разлома в небе и отражающиеся от поверхности мира...

Образы померкли, и аспект Судьбы продолжил. «Чешуйчатый кулак сомкнулся вокруг мира. Только когда его хватка будет сломлена, порочные стены, искажающие естественный порядок, рухнут».

Мой желудок сжался. Я не мог точно определить это ощущение, но что-то в тоне существа заставило меня почувствовать дискомфорт. «Что произойдёт, когда эти “порочные стены” рухнут?»

«Существование продолжается. Миры продолжают вращаться. Время движется вперёд, как и должно».

С каждым произнесённым словом золотые нити мерцали тусклым светом.

'Энтропия', — подумала Сильви, и это слово зловеще отозвалось внутри меня. 'Естественный порядок — следовать за стрелой времени. Как Судьба и сказала'.

Эфирное пространство вокруг нас затвердело, приобрело очерченные края, затем цвет и, наконец, текстуру, и вокруг нас снова возникла сцена реального мира. Яркая и неподвижная сине-золотая сцена напоминала витраж. Но когда я обернулся, чтобы оглядеться, твёрдые грани исчезли, как песок на ветру.

Мы стояли в пустыне. Сильный ветер дул с востока, швыряя песок нам в лицо. Фигура из сплетённых нитей снова была Ханеулом. Он взмахнул рукой, и ветер утих. Песок, словно мелкий снег, снова посыпался на поверхность пустыни. Вдалеке виднелся высокий камень, указывавший направление к убежищу Джиннов.

Ханеул скрестил руки, спрятав ладони в рукава, как старый монах. Его глаза закрылись, и он повернул лицо к солнцу. «Обратись к руне, которую ты называешь Шаг Бога».

Я заколебался. Вместо того чтобы следовать указаниям Ханеула, я наклонился и провёл пальцами по песку. «Это реальный мир?»

«Нет». Ханеул не смотрел на меня, но сохранял медитативную позу. «Мы всё ещё находимся в промежутке. То, что ты сейчас сделаешь, не будет иметь никакого эффекта за пределами ключевого камня, но это позволит мне показать тебе ответ на твой вопрос».

'Будь осторожен, Артур', — подумала Сильви.

Выпрямившись и смахнув песок с кожи, я глубоко вздохнул. Находясь одной ногой в реальном мире, а другой — в ключевом камне, было легко направлять эфир в божественную руну. Эфирные пути, яркие линии фиолетового света, соединяли каждую точку пространства со всеми остальными точками. Вот только пути не были прямыми, как раньше. Отдельные точки, обозначавшие возможные пункты назначения для Шага Бога, выпучивались, словно что-то толкало их с другой стороны, а соединительные пути изгибались и искривлялись.

Ханеул снова открыл глаза. В светло-розовых радужках в солнечном свете переливались аметистовые частички. «Я перенёс тебя в будущее, где ты уже победил своих врагов, Артур-Грей. Намерение, сковывающее этот мир, было освобождено, но ты всё ещё нужен. Я научу тебя, как залечить рану».

Сильви нервно переступила с ноги на ногу на песке рядом со мной. Реджис настороженно посмотрел на Ханеула.

Вместо того чтобы ступить на эфирные пути, я взял в руки один из них — точно так же, как я делал это с золотыми нитями, олицетворяющими Судьбу.

«Хорошо, — сказал Ханеул. «Теперь представь в своём воображении, как все пути связаны между собой в непрерывную петлю, подобно нитям колыбели для кошки*, проходящую в каждую точку пространства и выходящую из неё. Активируй руну, которую ты называешь Реквием Ароа, и освободи нить».

*Прим. ред. unger: Колыбель для кошки (cat’s cradle) - одно из названий игры, в которой нитью, надетой на пальцы рук, образуют различные узоры. Оказывается, Судьбе не чужды развлечения.

Сохраняя концентрацию на Шаге Бога, я разделил поток своего эфира и направил его на Реквием Ароа. Отдалённо я чувствовал, как призрак руны греет мне спину. Ярко-фиолетовые частицы эфира побежали по рукам и захлестнули кисти. Крепче сжав путь, я потянул.

Мои руки напряглись. Эфир инстинктивно наполнил их, и я потянул ещё сильнее. Я начал дрожать, но путь оставался на месте, даже не прогибаясь под моей силой.

«Это испытание не грубой физической силы, а проницательности», — терпеливо объяснил Ханеул. «Твои познания в этой руне неполны, и твоё понимание пути Эвума ограничено. Но ты связан с тем, кто лучше тебя. Раздели это бремя».

Расслабившись и не деактивируя руну, я посмотрел на Сильви. Она встретила мой взгляд серьёзным кивком, а затем растворилась в серебристом огоньке, который влился в моё ядро.

«Откройте свои разумы друг другу», — продолжил Ханеул, когда мы соединились. «Проницательность дракона запечатлена в её духе, а не усвоена извне. Она должна полностью открыться тебе, чтобы вы смогли добиться успеха».

Я чувствовал, как Сильви пытается обнажить свой разум, отбросить барьеры, которые мы оба возводили годами, чтобы защитить друг друга и себя, но это было нелегко. 'Познание требует риска. Рост требует боли', — подумала она, а затем повторила это снова. 'Я создана из тебя, а ты — из меня. Я могу отклонить стрелу времени, и ты тоже сможешь'.

Медленно, по одной яркой искре, я чувствовал, как понимание Сильви проникает в меня.

Внезапный образ её тела, растворяющегося в золотистых и лавандовых пятнах, оборвал моё внимание. 'Сильв, ты в порядке?'

'Да', — отозвалась она, её голос поднялся из глубокой медитации. 'Я чувствую это, а ты? Притяжение озарения. Я прошла сквозь само время, и время отметило меня. Не уверена, что раньше я понимала, что это значит. Но теперь...'

Медленно наши разумы слились, став единым целым. В этот миг искривлённые эфирные пути в моей хватке пришли в движение, а когда двинулся один, двинулись и все остальные. Тысяча свисающих нитей натянулись, и вся сеть соединительных точек и путей напряглась. Я не до конца понимал, каким именно пониманием Сильви поделилась со мной, но Ханеул был прав.

Одна за другой точки начали разрываться.

Эфир хлынул наружу.

Я продолжал тянуть, разрывая щель всё шире и шире, пока...

Ткань реальности не распалась.

Я схватил Реджиса, который растворился и укрылся в моём ядре вместе с Сильви, когда извержение эфирной силы, подобного которому я никогда не видел и не мог себе представить, прокатилось по пустыне. Песок поднялся в воздух, а атмосфера вскипела, и фундамент континента рассыпался подо мной, не в силах противостоять силе.

Каким-то образом меня не уничтожило, а наоборот, я взлетел в воздух, пока взрывная волна бесконечно проносилась мимо меня. Всё, что я мог делать, — это наблюдать со всё большей высоты за тем, как взрыв начисто вымел пустыню и расколол мир до самого основания. Затем фиолетовая волна стёрла с лица земли Сапин, а затем сравняла с землёй Великие Горы. Вскоре весь Дикатен исчез, растворившись в фиолетовом океане.

Я парил над извержением, поднимаясь всё выше и выше, наблюдая, как эфир поглощает океаны, а затем и Алакрию, после чего свободно растекается в пустоте космоса за её пределами.

'Движение от порядка к беспорядку, от формы к бесформенности. Разрушение структуры. Энтропия'. Мысленно спроецированный голос Сильви звучал глухо. 'Естественное развитие всего сущего'.

Ханеул исчез, но нитевидная форма аспекта Судьбы плыла вместе со мной. «Это свобода. Это отсутствие ограничений. Вот куда ведёт тебя твой путь, Артур-Грей. Ты — ключ».

Я повернулся к кукольной фигуре, мои движения были медленными, а выражение лица — затравленным. «Все те моменты, когда ты подталкивал меня, следил, чтобы всё получилось именно так. Так вот для чего всё это было... чего ты пытаешься добиться?»

'Артур, разрушитель своего мира или хранитель вселенной', — мрачно подумал Реджис. 'Поговорим о перспективе'.

Пустое лицо аспекта Судьбы смотрело на меня без эмоций. «Ветер не стремится повалить дерево. Океанские волны не стремятся омыть скалы. Нынешнее состояние реальности противоречит естественному развитию этого мира. В тот момент, когда твой дух вошёл в твоё тело, ты стал инструментом, с помощью которого это будет исправлено».

Я слабо махнул рукой в сторону разрушенной планеты, всё ещё окружённой постоянно расширяющейся волной эфира. «Но это? Чем это лучше того, что сделали Кэзесс или Агрона?»

Я вскинул руки, почти охваченный отчаянием. А под ним нарастала ярость.

«Нет. Нет, это не будущее. Я отрицаю это. Я отказываюсь».

«Конечно», — сказал аспект Судьбы, и тусклый золотистый свет замерцал на нитях, связывающих его форму. «Сейчас. Но это единственный путь вперёд. И со временем ты это поймёшь. Нет предела количеству наших бесед. В конце концов ты проживёшь идеальную последовательность событий, которая позволит тебе увидеть истину».

Я уставился на кукольную форму. «Если я никогда не покину ключевой камень, я не смогу уничтожить мир». Моё выражение лица ожесточилось и превратилось в яростный оскал. «Если понадобится, я останусь здесь навсегда. Карманное измерение, удерживающее меня, в конце концов разрушится, и моё тело разложится и умрёт, или Агрона найдёт меня и убьёт».

«Возможности бесконечны». На пустом лице фигуры замерцало сияние, и мне показалось, что она улыбается мне. «Но все варианты ведут к разрушению барьера и выходу эфира обратно в физическое царство. И в каждом варианте ты являешься тем копьём, которое разрушит опухоль».

'Оно не может этого знать', — подумала Сильви.

«Пространство, время, жизнь. Вместе эти аспекты эфира порождают Судьбу. А Cудьба — это акт познания, выравнивания», — ответил аспект. «Если я знаю, то только потому, что мир не может быть устроен иначе».

Реджис усмехнулся, и этот звук пробежал по моей спине, словно дрожь. 'Что за чушь. Это полная чушь. Может быть, кусочки и частички, которые слились в Судьбу, когда-то и были живыми, но этот рот, этот аспект Судьбы, не понимает живых', — добавил Реджис.

'Он видит сквозь время и пространство так же, как мы видим сквозь комнату', — сказала Сильви, продолжая мысль Реджиса. 'Сколько миллионов — миллиардов, может быть, — прожитых и оборванных жизней собрались вместе, чтобы сформировать Судьбу? Возможно, она способна видеть время вперёд и назад, изучать причины и следствия, но она не понимает мотивации и не может ценить личность. Для того, что пережило столько смертей, столько потерь, мы — весь наш мир — просто слишком малы'.

Серебристый огонёк выскользнул из моей груди и оказался рядом со мной. «Уничтожение всего живого в этом мире — это необходимая часть возвращения к нормальной жизни?»

«Нет, это не обязательно. Это естественно. Это неизбежно. Это... неважно».

'Ты видел все возможные варианты развития событий?' — спросил Реджис, его ментальная проекция обратилась непосредственно к аспекту Судьбы.

«Судьба — это любое будущее, любой возможный исход», — спокойно ответил он.

Мир под нами исчез. Какая бы “нить” ни связывала Дикатен с Эфеотом, она исчезла. Эфирный суп скрыл далёкие звезды, солнце и луну, сделав небо неотличимым от эфирного царства.

«Но ты не непогрешим», — сказал я, мой голос был мягким, а внимание обращено внутрь, поскольку я пытался найти какой-нибудь контраргумент. Независимо от того, что я сказал, я не собирался навсегда оставаться запертым внутри ключевого камня. «Ты не можешь видеть всё... ну, может, и можешь, но не можешь понять всё, что видишь. Когда я появился, ты принял воспоминания, хранящиеся в этом кристалле, за мои собственные».

По мере того как я продолжал говорить, мои слова становились всё быстрее.

«Ты решил, что этот Ханеул, какой-то древний джинн, умерший задолго до моего перерождения в этом мире, каким-то образом стал моим другом, хотя я никогда его не видел и даже не слышал о нём».

Свечение время от времени пробегало вверх и вниз по обмотанному нитями телу.

«Но непогрешимость не является необходимым компонентом успеха в достижении состояния естественного равновесия. Неудачи в действиях — это то, как развивается мир, естественный компонент энтропийного распада».

Я закрыл глаза и в разочаровании прижал к ним ладони. Этот разговор меня раздражал. Должен же быть какой-то выход, но...

Я ахнул, осознание обрушилось на меня как ледяная вода. Мы находились наполовину в физическом мире, и я без труда смог дотянуться до своих божественных рун.

Эфир вырвался из моего ядра и по каналам, которые я создал в лавовых ямах Реликтовых Гробниц, понёсся к моей спине, наполняя руну.

Мой разум ожил, а внимание разделилось сразу на несколько направлений. Королевский Гамбит. Тупая усталость и мозговой туман, которые я испытывал ранее, исчезли. Я был достаточно близок к своему телу, чтобы нормально использовать божественную руну. Мой разум тут же начал перебирать несколько возможных аргументов одновременно, развеивая гнев, разочарование и ужас, которые я испытывал, и укутываясь в холодный комфорт разума и фактических доказательств.

За каждой мыслью тянулась золотая нить. При каждом размышлении Судьба была рядом, наблюдая за ходом мысли. Сколько бы мыслей ни возникало одновременно, нити Судьбы были вплетены в каждую из них.

В событиях была необходимая последовательность, и я выстраивал их в нужном порядке, пытаясь решить каждый шаг. Однако, подобно эфирным путям, соединяющим физическое царство и эфирную пустоту, каждый шаг соединялся со следующим в петле. Я не мог достичь какой-либо отдельной цели — например, выбраться из артефакта с пониманием Судьбы, — не зная, как выполнить то, что было до и после.

Золотые нити действовали как компас. Вместо того чтобы изучать мои мысли, я использовал эти нити Судьбы, чтобы перемещать отдельные кадры своего раздвоенного сознания вперёд или назад во времени, не только рассматривая огромное количество различных возможностей, но и активно перебирая их, используя способность камня-ключа формировать целые миры и временные линии.

В свете множества прожекторов моего сознания я видел десятки, даже сотни возможных разговоров с Судьбой, проигрывая каждый из них одновременно и целиком. Я мысленно представлял себе столько же сражений с Агроной и Кэзессом, подыскивая эффективный план, как изгнать их обоих из мира, не разрушив его ненароком. Поиск решения поставленной ими проблемы, в свою очередь, требовал даже рассмотрения возможности ослабить давление эфирного царства и вернуть наш мир на правильную траекторию развития, поскольку любая попытка сделать это полностью зависела от результатов первых двух событий. Несмотря на все мои усилия по поиску потенциальных решений проблемы высвобождения эфира, результаты любой конкретной последовательности причин и следствий кардинально менялись в зависимости от того, как я разрешал предыдущие ситуации, создавая циклическую петлю бесконечного разрушения, в которой даже Королевский Гамбит с трудом находил смысл.

Не было ощущения хода времени, только раскрытие множества возможностей.

И только лёгкое прикосновение пальца к моему лицу позволило мне в какой-то мере ощутить себя самим собой, отделённого от постоянно расширяющейся и разветвляющейся последовательности моих разрозненных мыслей.

Сильви парила передо мной в пустоте. Она посмотрела на свою руку, по которой текла кровь. Я облизал губы и почувствовал вкус соли и железа.

«Артур, твой нос...» — сказала Сильви мгновение спустя.

Я попытался направить эфир к окровавленному носу. Моё ядро не реагировало.

Десятки отдельных ветвей мыслей сталкивались одна с другой, и каждое столкновение пронзало мой череп болью. Мне стоило большого труда сосредоточиться, чтобы заглянуть внутрь себя.

Моё ядро было пустым, последние остатки эфира сгорали в качестве топлива для моих божественных рун, которые светились тёплым золотым светом у меня на спине.

Глаза затрепетали, и я почувствовал, что отключаюсь. Сильная рука обхватила меня, удерживая на месте, несмотря на то что мы свободно парили в пустоте.

'Эй, шеф, тебе нужно впитать немного этого эфира', — подбодрил меня Реджис, его яркий и бодрый разум посылал горячие угольки боли в основание моего черепа.

'Он не может...'

От страха Сильви у меня по позвоночнику пробежала дрожь.

'Его настоящее ядро пусто!'

Их мысли то появлялись, то исчезали. Я не мог обработать их, не мог отследить, какие мысли были моими, а какие — их. Неужели Королевский Гамбит всё ещё активен? Мой мозг словно разрезали на сотню кусочков, как на тех старых научных выставках на Земле, которые представляли собой тонкие ломтики человека, каждый слой которых был впрессован в стекло и выставлен на всеобщее обозрение...

Мир не мог видеть мой мозг. Но нити Судьбы могли. Судьба была со мной, опутывая каждый продуманный ход, каждую теоретическую последовательность событий. Эти золотые нити пронизывали каждую мою разветвлённую мысль.

Золотые нити не были компасом, подумал я с последним остатком здравого смысла. Компасом был я.

Тьма завладела мной, поглотив мой разум, мои мысли и даже путающиеся золотые нити.

Сквозь закрытые веки моих глаз, в огромной чёрной пустоте, вдали показалась маленькая точка света. Свет становился всё ближе, ярче, а затем превратился в яркое пятно, заставив меня зажмуриться. Неразборчивые звуки доносились до моих ушей. Когда я попытался заговорить, слова вырвались в виде крика.

Последнее Слово

От лица Сесилии.

Звук быстрых, уверенных шагов Агроны перекрывал все остальные звуки в залах Тэгрин Келума. Моя собственная походка казалась замедленной и даже робкой, когда я плелась вслед за ним. Нико шёл рядом со мной вслепую, не обращая внимания на то, куда он ступает. Дважды он споткнулся о неожиданную ступеньку, но всё равно его глаза впивались в моё лицо, как две раскалённые кочерги.

Его пальцы сжимались и разжимались, а зубы покусывали внутреннюю сторону губы. Несколько раз он открывал рот, смотрел на спину Агроны, снова закрывал его и принимался грызть губу по новой. Он не мог бы более явно дать понять, что ему нужно что-то мне сказать, даже если бы выгравировал этот факт в рунах на лбу, но он явно не мог сказать всё, что хотел, в присутствии Агроны.

‘Что бы это ни было, придётся подождать’, — подумала я, устремив свой взгляд на спину Агроны. ‘Мы направляемся в Дикатен. Чтобы убить Грея’.

Тессия глубоко погрузилась в себя. Во время разговора с Агроной я чувствовала проблески её эмоций — в основном облегчение, которое она испытывала каждый раз, когда Джи-э не находила Грея, — но она скрывала от меня свои мысли.

Столько всего произошло так быстро. Тессия освободила меня из ловушки, которую устроил Грей, и я смогла выбраться из Реликтовых Гробниц и вернуться к Агроне. Я старалась не думать об обещании, которое дала ей. ‘Так вот почему ты сейчас молчишь? Сожалеешь?’

Ответа не последовало, но я его и не ждала.

Мы достигли телепортационной комнаты, в которой я никогда раньше не бывала. Я знала, что мы всё ещё находимся в личном крыле Агроны, поэтому предположила, что это его личный артефакт варп-телепорта. Восьмиугольная комната была маленькой по сравнению с большими гостиными, кабинетами и другими подобными помещениями, составляющими те части его личного крыла, которые я видела.

Свет падал с наклонного потолка, освещая реликвию, покоящуюся на гранитной колонне в центре комнаты. Как только мы вошли, устройство активировалось, и по его бокам ярко загорелись руны. Хотя его форма была такой же, как у наковальни, варп-артефакт Агроны был серебристо-гладким и более крупным, чем большинство виденных мной.

«Соберитесь вокруг», — бесцеремонно сказал он, отходя к дальнему краю.

Нико встал слева от него, а я — справа. Глубоко внутри меня, казалось, сжались внутренности, и я не могла понять, была ли эта нервозность моей собственной или она передалась от Тессии.

Агрона не предупредил, когда нас троих внезапно выдернули из Тэгрин Келума и перенесли через полмира. Возникло небольшое головокружение, но перемещение было настолько плавным, что почти не вызывало дискомфорта, создав эффект “зловещей долины”*. Когда мои ноги погрузились в траву, доходившую мне до лодыжек, я споткнулась.

*Прим. ред. unger: Uncanny valley – эффект зловещей долины. Это явление, описывающее неприязнь людей к искусственным объектам, которые внешне или поведением напоминают человека. В данном случае автор применяет это понятие к действию перемещения через портал.

Нико схватил меня крепче, чем нужно, и с тревогой посмотрел на меня.

«Сесил? Ты...»

«Я в порядке», — ответила я, высвобождая свою руку из его ладоней и оглядываясь вокруг.

Мы стояли на краю небольшой рощицы. Перед нами было скопление камней, образующих узкий вход в пещеру. Я искала любое прерывание маны, которое могло бы намекнуть на присутствие Грея, но ничего не было. «Вы уверены, что он здесь? Может, Джи-э ошиблась?»

Украшения на его рогах слегка зазвенели, когда Агрона посмотрел на меня, недоверчиво приподняв брови. «Сесил, дорогая, не будь глупой».

Я побледнела, заставив Агрону улыбнуться, после чего он отвернулся и направился к скалам.

Нико взял меня за руку, его горящий взгляд прожигал спину Агроны. Он подождал немного, позволив Агроне сделать несколько шагов вперёд, а затем наклонился ко мне. «Мне нужно...»

«Идёмте», — сказал Агрона, его ровный баритон отдавался в моей груди.

Я сжала руку Нико, затем отстранилась и поспешила за Агроной. Я почувствовала, что Нико задержался на месте, прежде чем нерешительно последовать за мной.

Агрона шагнул в трещину в скалах и медленно поплыл вниз, в темноту. Перед тем как исчезнуть из моего поля зрения, он снова посмотрел на меня, и его взгляд вцепился в меня, как поводок. Не раздумывая, я шагнула вслед за ним. На секунду я погрузилась в темноту, но ощущение падения исчезло, когда я ухватилась за ману и начала медленно опускаться вниз.

Я приземлилась на грубый голый камень рядом с Агроной. Через секунду, с другой стороны от меня, приземлился Нико. Перед нами была пустая пещера. Единственной заметной особенностью были остатки огромного трона. Он был разбит, а его осколки разбросаны по полу пещеры. Но я не чувствовала никаких нарушений в мане, никаких признаков эфирного присутствия. По всем моим ощущениям, пещера была пуста. Если Грей действительно был здесь, то у Нико не было никаких шансов найти его без посторонней помощи.

«Я вывернул это место наизнанку в поисках скрытых туннелей или комнат», — сказал Нико, ход его мыслей был схож с моими собственными.

«Слишком приземлённо», — пробормотал Агрона. Положив руки на бёдра, он уставился в самый центр пещеры. Насколько я могла судить, он ни на что не смотрел. «Не переживай из-за этого, малыш Нико. Это не твоя вина. В конце концов, Артур просто... намного умнее тебя».

Нико вздрогнул, словно его ударили, и уставился себе под ноги. Я почувствовала, что должна вмешаться, но мои мысли были слишком заняты загадкой тайника Грея. «Так как же нам найти это... карманное измерение? Или как там его назвала Джи-э?»

«Аспект эфира, называемый спатиумом, как и следовало ожидать, весьма искусен в манипулировании физическим пространством», — сказал Агрона, изменив тон. Вместо холодного сарказма он стал похож на увлечённого профессора, объясняющего любимую тему. «Такие карманные измерения находят всевозможное применение. Артефакты для внепространственного хранения, которые так часто используются на обоих континентах, были созданы на основе аналогичной способности. Разумеется, Джинны могли делать многое из того, что сегодня большинство считает невозможным».

Агрона обошёл пещеру по кругу, его взгляд постоянно фокусировался на одной и той же точке. «Когда руны привязаны к предмету, такие пространства относительно стабильны. Но когда они проецируются как таковые...»

Агрона остановился и сделал несколько шагов назад. Хотя он стоял в расслабленной позе, от него начали исходить волны тёмной маны. В воздухе появились тёмные полосы, и его мана нарушила атмосферу, рассеяв её по всей пещере.

Под действием волн маны стал виден прозрачный, бесплотный пузырь. Он мерцал, сияя внутренним светом, который каким-то образом противостоял тёмной мане, бомбардирующей его. Он был небольшим, всего несколько футов в диаметре, и висел в воздухе на высоте пятнадцати футов. Только потом, глядя на него с таким количеством маны, создающей резонанс, я почувствовала искажение, которое могло бы выдать его присутствие.

Одной части меня было стыдно, что я не заметила его раньше, а другая была поражена — и немного напугана — тем, что Джи-э нашла его через океан и так далеко от алакрийских поисковых сил.

Мне также было любопытно, с какой лёгкостью Агрона, похоже, выявил его и взаимодействовал с ним, но всё вместе это, в основном, показало мне, насколько несправедливыми были придирки Агроны к Нико. Когда я взглянула на Нико, то поняла, что он всё ещё наблюдает за мной, а не изучает пространственный карман. Я улыбнулась ему извиняющейся улыбкой, надеясь, что он меня понял.

Мана, исходящая от Агроны, усилилась. Снова и снова в пузырь ударяли потоки пустотного ветра, постепенно набирая мощь. Края пузыря трескались, и казалось, что пространство странно искривляется вокруг него, изгибая и скручивая ману.

«Отойдите», — внезапно сказал Агрона, махнув рукой.

Мы с Нико быстро отошли подальше от того места, где неровные линии тёмной маны врезались в прозрачный пузырь, с каждым ударом всё мощнее.

С порывом воздуха пузырь лопнул. Внутри было... трудно что-либо понять. Там было свёрнуто трёхмерное пространство, в несколько раз превышающее размеры пузыря. Я видела пространство, скрытое внутри, как будто смотрела на него через искажённое стекло, его пропорции совершенно не соответствовали действительности, физические атрибуты, составляющие его, потеряли всякий смысл, за исключением наличия мягкого свечения.

Ещё больше сбивало с толку то, что это зрелище быстро разворачивалось, выходя в пещеру, переходя из карманного измерения обратно в нормальное пространство, как разворачивается парус корабля.

Со скрежетом камня и вялым плеском скрытое пространство осело в центре пещеры. Светящаяся жидкость плескалась в небольшом бассейне, частично скрытая розоватым туманом, который окружал бассейн гладкими панелями, похожими на стены. Прямо на наших глазах туман начал рассеиваться.

В бассейне с закрытыми глазами сидел Грей. Напротив него сидела девушка с такими же пшенично-русыми волосами. Я никогда не видела её в таком виде своими глазами, но из воспоминаний Тессии и её уникальной сигнатуры маны знала, что это Сильви, его драконья связь в гуманоидной форме.

Между ними в воздухе парила тёмная кубовидная реликвия, пощёлкивая и искрясь фиолетовыми разрядами эфира.

Глаза обоих были закрыты. Ни один из них не пошевелился, когда вода в бассейне осела и перестала задевать их одежду при каждом всплеске.

Они даже не знают, что мы здесь, — подумала я. Несмотря на то, что Тессия была глубоко внутри меня, она задрожала.

Нико тяжело сглотнул, подойдя ко мне, его взгляд остановился на Грее. Когда-то, я уверена, он уже действовал бы, погружая кровавое железо в незащищённую шею Грея. Но сейчас я не могла прочесть выражение его лица.

Подошвы ботинок Агроны хрустели по грязному полу, когда он осторожно приблизился к бассейну. Удивительно, но его тёмные глаза были устремлены исключительно на девушку. Оказавшись у его края, он опустился на колени и протянул руку, едва касаясь пальцами пряди её волос.

«Дочь», — произнёс он, тщательно выговаривая губами слово, которое едва слышно прошептал.

Внезапно он встал. Его кулаки сжались, а мана вокруг него, казалось, в испуге улетучилась. «Такая пустая трата. Такое разочарование». Он отвернулся от неё, но, словно схваченный какой-то внешней силой, остановился и посмотрел назад.

«Ты мыслишь как лессер, дочь. Недальновидная и отчаявшаяся. Поступок твоей матери — привязать тебя к лессеру, как обычного зверя, — уничтожил твой потенциал».

Он покачал головой, и его кулаки разжались.

Вздохнув, он наконец отвернулся, и его глаза, цвет которых терялся в отражении света из бассейна, остановились на моих. «Убей её, Сесил, дорогая. Забери её ману, а потом мы решим, что делать с твоим старым другом Греем».

Я замерла. Мне стоило титанических усилий перевести взгляд с Агроны на Сильви... его дочь. Я уже пробовала её чистую ману. Тогда мне очень хотелось впитать в себя каждую её каплю. Какие знания о мане или даже эфире могло бы дать мне полное, здоровое, мощное ядро маны дракона?

И всё же моё внимание переключилось внутрь, вглубь, туда, где находилась Тессия. Я ждала её протестов с того самого момента, как появился Грей со своей связью, но она молчала.

Она зашевелилась, почувствовав моё внимание к ней. 'Я в твоих мыслях, Сесилия. Ты уже знаешь, что я скажу, потому что чувствуешь то же самое'.

Я отшатнулась назад от мысленной связи, как если бы она ударила меня. 'И после всего произошедшего, это всё, что ты можешь сказать? Зачем связывать меня обещанием, если ты не собираешься требовать его?'

Она не ответила.

Я неловко сглотнула. Лёгкий подъём бровей Агроны заставил меня вновь обратить на него внимание.

Это была несправедливая просьба. Она была его дочерью, и она была беззащитна. Просить меня поглотить её ману было жестоко. Если она должна умереть здесь, то почему это должно произойти от моей руки?

Другая, более глубокая и испуганная часть меня осознала кое-что ещё. Она — его дочь, и он готов так легко расстаться с её жизнью. Правда в том, что разве я не пыталась относиться к Агроне как к отцу? Разве я не пыталась стать для него дочерью? На Земле у меня никогда не было семьи. Только Нико. И Грей, — с некоторым трудом признала я. И директор Уилбек, которая всегда была добра ко мне.

«Сесил, дорогая...»

Агрона подгонял меня, в его голосе прозвучала опасная нотка.

«Я не могу», — сказала я, преодолевая комок в горле. «Прости, Агрона. Пожалуйста, не проси меня об этом».

Агрона сделал шаг ко мне. Его лицо было бесстрастным, словно высеченным из мрамора. «Ты — Наследие, Сесилия. Путь, лежащий перед тобой, будет полон сложных обязательств. Ты не сможешь уклоняться от каждого из них, нуждаясь в том, чтобы я держал тебя за руку на протяжении всего пути. Наша воля — твоя воля — должна быть абсолютной».

Моя челюсть беззвучно двигалась, пока Агрона удерживал мой взгляд. Я не могла отвести от него глаз. «Я буду сражаться за тебя. Я уничтожу твоих врагов. Я овладею всеми аспектами магии асур и заставлю мир преклонить колени, если ты этого пожелаешь». Я испустила дрожащий вздох. Мои ноги были словно желе, а внутренности извивались, как огненные угри. «Но, пожалуйста, не заставляй меня делать это».

«Ты действительно так говоришь?»

Каменное лицо Агроны дрогнуло, но не рассыпалось. Он посмотрел куда-то между нами и издал тихий смешок, похожий на смех, но не совсем. От этого движения украшения на его рогах тихо зазвенели.

«После всех смертей, которые ты причинила, ты решила не убивать? Что за непоследовательная логика не позволяет тебе убить мою дочь? Её связь с Артуром? Или... её отношения со мной? Нет. Ты боишься того, что может случиться с тобой, зная, что я могу так поступить с собственной плотью и кровью».

«Нет... да. Всё это. Я...» Я заглянула внутрь, на Тессию, желая, чтобы она умоляла меня не убивать Сильви или Артура. «Я не буду этого делать».

Агрона презрительно фыркнул. «Будь осторожна, Сесилия. Ты видишь, что случается с теми, кто разочаровывает меня». Он изящным жестом указал на неподвижную девушку в бассейне.

Нико шагнул ко мне и поднял изготовленный им посох из чарвуда, в котором тускло поблёскивали четыре разноцветных кристалла.

«Хватит!»

Его голос был выше, чем обычно, а на лбу выступил пот.

«После всего, что она для тебя сделала... после всего! Ты не имеешь права угрожать ей, Агрона».

Моё сердце странно забилось в такт, и мне захотелось протянуть руки и обхватить Нико, притянуть его к себе и укрыть. Но тут Агрона начал смеяться. Звук его дикого веселья эхом отразился от стен и приковал меня к месту.

«У меня было много времени подумать, и я всё понял», — продолжил Нико, его голос дрожал почти так же сильно, как и посох в его руках. Он по-прежнему смотрел на Агрону, но я знала, что он обращается ко мне. «Стол, руны, передача энергии, всё это».

Смех Агроны затих, и он смахнул со щеки одну слезинку. Он одарил Нико хищной улыбкой. «О, продолжай. Ты явно умирал от желания получить свой звёздный час, герой».

Запинаясь, Нико начал объяснять. Я с трудом улавливала все технические детали. Тем не менее цель была достаточно ясна: артефакт в виде стола в сочетании с рунами, нанесёнными на моё тело, работал для передачи магических способностей от одного человека к другому.

Я осторожно протянула руку и коснулась плеча Нико, и он замолчал и повернулся, чтобы посмотреть на меня с отчаянной надеждой. «Нико... он уже сказал мне. Мне жаль. Я знаю».

Его брови сошлись в замешательстве, а рот беззвучно открывался и закрывался. Наконец он сказал: «Нет, ты не понимаешь...»

«Да, ты поймал меня!» — сказал Агрона, поднимая руки, словно готовясь к тому, что на них наденут наручники. «Удивительная детективная работа, Коса Нико. Ты понял, что у меня есть запасные планы. Я знаю, что это ужасное потрясение для тебя».

Нико полностью повернулся ко мне, положив одну руку мне на плечо и наклонившись ко мне так, что наши лица почти соприкоснулись. «Это не какой-то запасной вариант, Сесил. Это весь план. Он может забрать у тебя Наследие. Весь этот потенциал, все эти знания... понимание искусств маны других асур, всё это». Нико крепче сжал руку, в его глазах блеснули гнев и страх. «Он никогда не отправит нас домой. Это всё ложь. Всё до единого».

Позади Нико Агрона закатил глаза. «Как обычно, Нико, ты не видишь того, что находится прямо перед твоим носом. Неужели ты думаешь, что вы с Сесилией сможете вернуться на Землю и жить уютной, счастливой жизнью, если она всё ещё будет Наследием?»

Нико снова повернулся к Агроне, снова размахивая посохом. «Ты давил на меня, насмехался надо мной и принижал меня. Ты разжигал мой гнев, отнимая у меня всё остальное, заманивая меня на свою службу обещаниями привести Сесилию сюда, а затем отправить нас обратно на Землю, чтобы мы жили вместе. Ты никогда не прекращал корректировать нашу мотивацию, чтобы быть уверенным, что нам всегда будет недостаточно того, что мы имеем. Но это... это та грань, которую я не переступлю. Я не позволю тебе так поступить с Сесилией!»

Я смотрела то на одного, то на другого. Агрона уже рассказал мне, что он и те маги делали, когда я очнулась от своей Интеграции, и, судя по тому, что говорил Нико, казалось, что это была правда. Но Нико был напуган... и зол. Я никогда раньше не видела, чтобы он противостоял Агроне, и знать, что он рискует гневом Агроны, чтобы защитить меня...

«Достаточно», — сказал Агрона, и все намёки на юмор в его поведении исчезли в мгновение ока. Холодный ветер пронёсся по пещере, бросая пыль нам в лицо. Его глаза сверкнули сердитым алым светом, когда он посмотрел на меня и Нико. «Сесилия. Я устал от этой игры. Сейчас же поглоти ману этой бракованной асуры. Убей её или... смотри на то, как умирает Нико».

Мои уши наполнились ужасным звоном. Тяжёлое давление, казалось, опустилось на мою грудь, вытесняя воздух из лёгких.

Нико, казалось, не затронуло это. Его посох рассекал воздух, создавая щит из всех четырёх стихий, порывистых, вспыхивающих и перетекающих друг в друга. Он заговорил, и, хотя я поняла, что слова прозвучали вызывающе, я не смогла воспринять их иначе, чем барабанный бой в моём черепе. Я хотела остановить его, защитить, умолять Агрону понять, но меня словно превратили в камень.

Из глубины души я почувствовала ощущение, похожее на шевеление пальцев на ногах в прохладной траве. 'Всё хорошо, Сесилия. Я здесь. Ты знаешь, что правильно, и у тебя есть силы сделать это'.

Пока я вникала в смысл этих слов, впервые с момента своей реинкарнации по-настоящему оценив Тессию, что-то горячее и мокрое брызнуло мне в лицо. Лишь по неким отголоскам я поняла, что произошёл всплеск маны.

Медленно мой взгляд переместился с мерцающих огоньков в драгоценных камнях, вставленных в посох Нико, на его спутанные чёрные волосы, вниз по шее и плечам. Там моё внимание зацепилось за то, что я увидела, но не смогла осмыслить.

Нико рухнул на колени.

Щит треснул, элементы раскололись и обратились друг против друга, а магия в воздухе рассеялась.

По обе стороны от него Нико держал по половине своего посоха в каждой руке.

Я видела всё это как-то отстранённо, краем глаза, не обращая внимания на то, что мой взгляд был устремлён на спину Нико, чуть ниже лопаток, где из него вырвался чёрный шип кровавого железа. Из крови, стекавшей по чёрному металлу, вырвались десятки шипов поменьше, из них выросли ещё шипы, каждый из которых был увенчан каплей крови. Эти капли, словно лепестки с розового куста, стекали под него.

Моя рука поднялась и коснулась лица. Когда я посмотрела вниз и обнаружила, что моя кожа покраснела от крови Нико, окончательно выводя меня из потустороннего оцепенения.

Я сделала прерывистый, отчаянный вдох и бросилась на колени рядом с Нико как раз в тот момент, когда он начал заваливаться вперёд. Подхватив его на руки, я опустила его на землю.

«Нико. Нико! Нико...»

Его имя всё время слетало с моих губ, каждый раз меняя интонацию, как будто я произносила заклинание.

Его тёмные глаза обратились ко мне, блестящие от боли. Его губы шевелились, но не издавали ни звука, а в моей голове всё ещё стоял звон от шока, чтобы сконцентрироваться и разобрать их. Глаза Нико метнулись вверх и прочь от меня, и я последовала за ними, посмотрев в лицо Агроны в тот момент, когда его пальцы запутались в серо-металлических волосах, которые я всегда ненавидела. Вцепившись в мои волосы, Агрона рывком поднял меня на ноги и потащил к бассейну. Мне показалось, что я кричала, но я не была уверена.

От толчка я упала на колени рядом с Сильви, едва не угодив в бассейн вместе с ней и Греем. Красный цвет попадая в жидкость, медленно окрашивал голубоватый свет в гневный темно-фиолетовый.

«Убей её», — холодно произнёс Агрона, его убийственное намерение давило на меня так, что я не могла подняться.

Повернув голову, я вгляделась в его лицо. В ожидающем, но безэмоциональном взгляде Агроны не было и следа того, кто привёл меня в этот мир, кто дал мне силы и уверенность, чтобы отважиться на новый шанс в жизни. Теперь, как и исследователи моего прежнего мира, он смотрел на меня так, словно не сомневался, что сломит меня. Я буду выполнять его волю, как всегда это делала. Это было лишь очередное испытание.

Я закрыла глаза от боли, которая вцепилась в моё быстро бьющееся сердце, словно ядовитые когти. Смирившись с тем, что это будет означать, я произнесла последнее, неожиданно освобождающее слово.

«Нет».

Провидение

От лица Артура Лейвина.

Сквозь какофонию неразличимых звуков я услышал приглушённый голос.

«Убей её».

«Нет».

Яркое пятно посреди тьмы. Эхо десятков тысяч разбитых вдребезги фрагментов разума, вытеснены за пределы возможностей и здравого смысла.

Под моими закрытыми веками эфир, подобно крови, вытекал из пористых границ между мирами. На это видение накладывалось другое: золотые нити, простирающиеся за пределы одного мира в другой, пересекающие разлом и расходящиеся вдаль и вширь от точки соприкосновения, представленной одним человеком, чьи руки были запятнаны кровью прошлых цивилизаций. В видении я разорвал нити судьбы и стал свидетелем краха империи. В видении я смотрел на свои собственные руки, и они были такими же красными, как у него.

Но это не так. Я отбросил видение. За ним начало появляться маленькое пятнышко света.

Я попытался заговорить. Слова прозвучали как крик.

Затем другое видение. Я рассматривал его тщательнее и дольше: я с короной из света, парящей над моей головой, нити судьбы окутывают меня подобно защитным доспехам, Агрона бессилен против меня. В этом видении я поражаю его десятью различными способами, однако каждый роковой удар отражается во времени и пространстве, гарантируя неудачу и разрушение. В результате десять различных видений рушатся вокруг меня, оставляя стоять в эпицентре своей неудачи.

С некоторым трудом я отбросил и это видение.

Свет становился всё ближе, ярче.

Я размышлял о последнем видении, о единственном пути. Это была дверь, которую я мог открыть, но не мог заглянуть за неё. Но это был единственный путь.

Видения слились в яркое пятно. Я попытался закрыть глаза, но они уже были закрыты.

Неразборчивые звуки били по ушам.

«Убей её».

«Нет».

«Артур-Грей».

Перед моими глазами вспыхнула молния. У меня перехватило дыхание. Мир, написанный огнём, виден сквозь закрытые веки.

Мои глаза резко открылись, и слабый крик сорвался с моих губ.

Я увидел себя сверху, поскольку сознание вышло из тела. Настоящий я сидел, скрестив ноги, в бассейне с насыщенной эфиром жидкостью, которая слегка пульсировала и отбрасывала неровный сине-фиолетовый свет на внутреннее пространство большой подземной пещеры, где так давно пряталась Сильвия. Рядом со мной в такой же позе сидела Сильви. Её лицо хмурилось от напряжения, глаза по-прежнему закрыты, веки дергались, а глазные яблоки под ними метались из стороны в сторону, как будто она видит мучительный сон.

Я ничего не почувствовал, когда увидел то, что было передо мной. Сцена всё ещё была слишком отстранённой от меня, слишком далёкой и нереальной.

Тессия — нет, Сесилия — стояла на четвереньках рядом с бассейном. Её серебристые волосы закрывали лицо. Миндалевидные бирюзовые глаза сузились и сквозь серебристые пряди смотрели на стоящего над ней мужчину. Кровь запеклась вокруг её пальцев и вылилась в бассейн, окрашивая тусклый голубой свет.

Мне не нужно было искать источник, чтобы понять, что это не её кровь, но мой взгляд всё равно переместился на Нико. С каждым слабым ударом его умирающего сердца по неестественному, ветвистому, чёрному шипу, торчащему из спины, вытекало всё больше крови, которой у него почти не осталось.

Не нужно было гадать и о том, как это произошло. Мана, из которой было сотворено смертельное заклинание, всё ещё витала вокруг Агроны, едва контролируемая. Он уже забыл о Нико, я знал. Всё его существо было сосредоточено на Сесилии, и он встретил её свирепый взгляд с выражением жестокой, выжидающей властности.

Между ними протянулось множество золотых нитей. Те, что окружали Нико, начали обрываться одна за другой. Большинство из них вели от него к Сесилии, обвиваясь вокруг неё, и меньше — к Агроне. Пара нитей связывала Нико со мной, но и они подрагивали от напряжения, готовые вот-вот оборваться.

Хотя Нико и Агрону связывало совсем немного нитей, от самого Агроны расходилось такое большое их количество, что я не мог сосчитать.

И всё же я был покрыт ещё большим числом золотых нитей, чем остальные. Обёрнутые вокруг каждого сантиметра моего тела, так что я почти скрывался под ними, золотые нити соединяли меня со всеми остальными, а затем распространялись по всему миру, как и у Агроны. Нити были намотаны так густо, что я почти походил на...

«Артур-Грей».

Сквозь сплетённые нити, тускло светящиеся вокруг меня, как покровы древнего мумифицированного короля, я увидел его. Аспект Судьбы, находящийся во мне и вокруг меня, связанный со мной, сидящий прямо за мной и надо мной — не в трёхмерном пространстве, а во времени и в спрессованных слоях ткани вселенной, разделяющих физический мир и эфирное царство, в котором он был заперт.

«Я принимаю предложенное тобой видение будущего как находящееся в рамках естественного порядка, как необходимое продвижение стрелы времени», — продолжал аспект, его голос предназначался только для моих ушей. «Но я также хочу предостеречь».

Моё видение вновь изменилось, пройдя сквозь потолок пещеры и почву над ней на открытый воздух. Вместо того чтобы смотреть вниз на Звериные Поляны, я оказался над Этистином, как и в тех видениях, которые Судьба показывала мне о событиях прошлого.

Теперь она показывала мне будущее.

Как и прежде, появились белые размытые пятна, изображающие драконов, и Этистин, каким я его знал, был стёрт с лица Сапина. Без города бухта выглядела одинокой и заброшенной, но время шло, и вскоре здесь зародилась новая цивилизация. Простые строения, которые они возвели, просуществовали недолго, прежде чем их тоже стёрли с лица земли. Скорость видения, казалось, увеличивалась, так что я улавливал лишь вспышки строительства каждого нового города, прежде чем он был разрушен.

Я отдалялся всё дальше, пока весь мир не стал лишь отдалённым пятном на фоне бескрайнего тёмного неба, пустого, если не считать далёких звёзд. Вся широкая вселенная предстала передо мной в утрированных цветах: звёзды казались яркими точечками света на фоне бурлящего, как масло на воде, фона пурпурных, синих и серых тонов.

А прямо под поверхностью, давя на стены реальности, гудело нарастающее давление эфирного царства. Из эфирного царства, подобно биению сердца, стал раздаваться равномерный ритм, и с каждым ударом звёзды становились всё ярче и ярче. Удары становились всё сильнее, быстрее, и я вдруг понял, что сейчас произойдёт.

Как будто моё понимание вызвало это в реальности, мир раскололся. Это было похоже на то видение, которое я видел раньше, — будущее, которое Судьба пыталась воплотить через меня, — но катаклизм, который произошёл в результате, не имел глобального масштаба.

С глубоким, неясным ужасом я наблюдал, как эфирный взрыв пронёсся по небу, стирая звёзды и оставляя после себя лишь бесконечную пустоту.

Сцена померкла, и я снова смотрел вниз на себя и на аспект Судьбы, сидящий внутри и вокруг меня.

С исчезновением видения исчез и мой ужас. То, что он оставил после себя, было похоже на далёкий сон, лишь полузабытый в глубокой темноте ночи. Но, несмотря на это, сновидец не хочет возвращаться ко сну, опасаясь, что кошмар повторится.

«Убей её». Холодные слова вырвались из уст Агроны, и он с убийственным намерением надавил на Сесилию, прижав её к земле на четвереньках.

Она закрыла глаза, её боль была написана на золотых нитях, соединявших их. Одна за другой нити, связывающие её с Агроной, обрывались и исчезали.

Скрипя зубами, она произнесла единственное слово. «Нет».

Мои глаза распахнулись, и с губ сорвался слабый крик.

Агрона повернул голову в мою сторону, и его намерение заострилось, превратившись в смертоносный клинок. Глаза Сесилии, находящейся у его ног, переместились на меня, и сквозь них я увидел, как глубоко в её сердце распускается и тянется наружу дрожащая Тессия. Узелки золотых нитей, протянувшихся между ними, представляли собой мутную, хаотичную путаницу прошлого и будущего, которая связывала их вместе.

Ещё одна нить, связывающая Нико с Сесилией, оборвалась, и я почувствовал, что дыхание, покинувшее его лёгкие, было последним, которое он сделает в этом мире.

«Нико!»

Бассейн всколыхнулся, когда рядом со мной Сильви вскочила на ноги. Её руки взметнулись, и вокруг меня начал образовываться серебристый наполовину сформированный щит.

Коса намерения Агроны ударила по нему, и он лопнул со звуком, похожим на звон колокола. Сильви подняло вверх, её тело закружилось в воздухе, как тряпичная кукла.

Тепло хлынуло в моё пустое ядро, когда Реджис в отчаянии выпустил весь свой эфир, пропуская его через врата вокруг моего ядра. Сила потекла по моим каналам, как лава, обжигающая и неумолимая.

Агрона отшатнулся назад от щита Сильви, споткнувшись.

Рядом с ним поднялась Сесилия.

Подобно тому как Судьба витала надо мной и за мной, словно золотая тень, вместе с Сесилией поднялась серебряная тень. Изумрудные лианы извивались в серебряном свете, когда Сесилия и Тессия стояли вместе. Связывающие их золотые нити разматывались. Не разрывались, а разматывались, каждый потрёпанный узел развязывался и быстро распрямлялся.

Серебряная тень, которой была Тессия, подняла руку. Через полсекунды Сесилия сделала то же самое.

Изумрудные лианы вырвались из рук Тессии и, словно зелёные молнии, пронеслись по воздуху между ней и Агроной. Они врезались в него, отбросив ещё на полшага назад и вцепившись в запястья и рога.

Рука Сесилии сжалась в кулак, а нити вокруг неё напряглись и завибрировали, пульсируя золотым светом. Её челюсти сжались, глаза закрылись, и из них потекли слёзы. Её рука опустилась на дюйм.

Агрона усмехнулся, и Сесилию подбросило в воздух. Она летела, пока не ударилась спиной о потолок пещеры, осыпавшийся градом мелких камней, а затем упала обратно на землю, тяжело приземлившись передо мной. Между Сесилией и Агроной вспыхнуло и сгорело не меньше дюжины нитей.

Серебряная тень, которая была Тессией, исчезла, втянутая обратно в тюрьму своего тела.

Алые глаза Агроны задержались на Сесилии, его губы скривились в разочарованной гримасе.

Я поднял руку. Глаза Агроны переместились на меня и расширились.

Сесилию и Агрону по-прежнему связывало множество нитей. Эфир затвердел между большим и указательным пальцами, и я сжал золотую связку, разрывая нити Судьбы так, словно они были не более чем прядильной шерстью.

Ударная волна прокатилась в обоих направлениях от разрыва, врезавшись в Агрону и перекинувшись на лежащую Сесилию, отбросив её в бассейн у моих ног.

Агрона споткнулся и упал, опустившись на одно колено. Его глаза потеряли фокус, и в ряби пространства и времени я увидел, как сгорают всё возможные варианты будущего, в которых Агрона мог использовать Наследие — как оружие в виде Сесилии или как свою собственную силу. Ударная волна продолжала пронизывать его, поражая снова и снова, пока каждое потенциальное будущее рушилось в его сознании.

Наклонившись вперёд, я притянул Сесилию к себе, удерживая её лицом вверх на поверхности густой жидкости, которая теперь была лишена эфира и излучала слабый фиолетовый свет. Множество нитей всё ещё связывали её с окружающим миром. Я потянулся к ним, но даже слабую режущую кромку эфира вокруг моей руки было трудно удержать.

Снова почувствовав пустоту в ядре, я потянулся к реликтовой броне.

Чёрные чешуйки начали проступать на моей коже по мере того, как формировалась броня, распространяясь от моей груди и покрывая всё тело.

Но по мере того, как броня распространялась, на ней начали появляться блестящие белые пластины и гребни, превращаясь в панцири и поножи поверх чёрной чешуи. Тяжёлые пластинчатые сапоги органично вписались в поножи, а на руках, между моей кожей и кожей Сесилии, выросли изящные перчатки.

У меня не было времени размышлять о последствиях этой перемены, и, когда доспехи начали втягивать эфир из окружающей атмосферы, я переключил своё внимание на поглощение того, что мог. Эфирные края вокруг моих испещрённых перчатками пальцев снова стали твёрдыми, и я снова потянулся к золотым нитям, исходящих от Сесилии.

Время словно остановилось. Кровавая лужа подо мной начала подниматься вверх, превращаясь в мечи, топоры и копья. Чёрный ветер ударил в меня, как таран, и я притянул Сесилию к себе, прикрывая её, как мог. Ветер начал подхватывать оружие и вращать его, оставляя меня в центре смертоносного вихря.

Когда жидкие мечи и топоры обрушились на меня, доспехи потянулись к моему скудному эфирному резерву, пытаясь восстановиться, но каждый удар разрывал их на части.

Сквозь бурю мечей я встретился взглядом с Агроной, чьи глаза теперь были цвета запёкшейся крови.

Дрожащей рукой я потянулся к золотым нитям. Мои пальцы сомкнулись вокруг горсти нитей Судьбы, и эфир вгрызся в них.

По нитям снова прокатились ударные волны, распространившиеся по всему миру. Я чувствовал каждую из них, видел перед глазами сотни различных каскадных эффектов, навсегда изменивших жизнь алакрийцев и дикатенцев во всём мире. Мои ноги дрожали, а руки тряслись под тяжестью всего этого.

Вихрь утих, и наколдованное оружие брызнуло обратно в бассейн, теперь уже окрашенный и моей собственной кровью. Агрона стоял на четвереньках, его тело вздымалось при каждом вдохе, а лицо выражало гримасу боли и отчаянного упорства.

Вокруг Сесилии осталось всего несколько нитей, а золотые линии, исходящие от Агроны, были бесчисленны. Я видел так много возможностей в ключевом камне, когда искал путь вперёд, чтобы Судьба освободила меня от своих пут. Я не знал, что бы я сделал, если бы встретил этот момент раньше. Даже сейчас мне было трудно принять это решение. Оно казалось неправильным. Оно казалось несправедливым.

От Агроны не тянулась нить, которую я мог бы перерезать, чтобы одержать здесь победу. Ни один удар, который я мог бы нанести ему напрямую, не привёл бы к тому, чтобы в мире наступило то будущее, которое я показал Судьбе.

Я снова посмотрел на Сесилию. Её глаза распахнулись. В них не было и намёка на Тессию; она исчерпала свои силы и была погребена глубоко под сильным духом Наследия, связанная магией Агроны и формами заклинаний, начерченными в её плоти.

Ещё одна нить между Тессией и Нико оборвалась. Осталась лишь одна тонкая золотая линия.

Мана начала вытекать из ядра Нико и подниматься от его кожи, как пар.

Некоторые желания были сильнее других. Некоторые видения будущего были настолько сильны, что переписывали вероятность и потенциал, заставляя реальность меняться, чтобы воплотить это будущее в жизнь. Теперь я знал, что это правда о том, как можно изменить Судьбу: с помощью действий, воли и неоспоримой веры. Это не была ещё одна сила, которой можно манипулировать или управлять. В ключевых камнях никогда не говорилось о контроле над Судьбой, а только о её понимании. А понимая, на неё можно было влиять.

Но не только моя воля влияла на Судьбу.

«Мне очень жаль», — сказал я, и все мои сожаления о том, как я справлялся со всем, что было между нами, выплеснулись наружу вместе с этими тремя словами.

Сесилия ничего не ответила, только смотрела на меня. В её взгляде не было ни отчаяния, ни надежды, ни страха. Но и доверия тоже не было. Заглянув в эти бирюзовые глаза, я увидел только принятие. Она знала, что это её конец, и у неё больше не было сил бороться с ним.

Я не признавал своих собственных чувств. Я чувствовал вину за свои поступки, но не считал, что Сесилия или Нико заслужили моё милосердие. Ни одному из моих бывших друзей не была уготована справедливая жизнь ни на Земле, ни в этом мире, и я не винил их за это. Но оба они предпочли относиться к этому месту — к этой жизни, ко всему этому миру — как к чему-то неважному. Если для меня Земля была не более чем дурным сном, то для них она стала чем-то неотъемлемым, как прошлым, так и будущим, а к моему миру, к моей семье они относились как к бессмысленной ступеньке для перехода от одной жизни на Земле к другой.

Я не признавал своих чувств. Но если бы я это сделал, то знал, что найду горечь и гнев. И ненависть. Я не признавал своих чувств, потому что не хотел реагировать эмоционально. Я не хотел повторять их ошибки, позволяя прошлому разрушить возможность лучшего будущего. Они не заслужили моего милосердия и уж точно не заслужили искупления.

Но и наказывать их тоже не имело значения. Не в масштабах всего мира. Судьба показала мне это.

Грохот потряс пещеру, и сверху посыпались камни и пыль. Из тени, пурпурный свет которой плясал на чёрной чешуе, над нами пронеслась Сильви. Земля задрожала, когда её когти сомкнулись вокруг Агроны, прижав его к земле.

Коса из прозрачной чёрной маны прорезала бассейн рядом со мной, едва не оторвав мне руку и голову Сесилии.

Я потянулся к золотой нити, которая вела от Сесилии вверх через потолок пещеры. Я ухватился за неё, но не стал перерезать. Вместо этого я направил в неё Реквием Ароа, усиливая потенциал и вызывая резонансный гул, распространяющийся в обоих направлениях. Все остальные нити вокруг Сесилии начали распускаться, лопаясь, как паутинки, и превращаясь в золотистый свет, а затем в далёкую, недоступную возможность.

Последние узлы, связывающие Сесилию с Тессией, развязались. Когда узлы исчезли, исчезли и эти нити.

Остались только две: нить силы, вибрирующая во вселенной, и истёршаяся нить, связывающая её с Нико, который уже испустил свой последний вздох в этом мире. Последние остатки маны вырвались из его ядра и растеклись по венам маны. Из него выплыл узел ярких аметистовых мотыльков энергии.

Маленький узелок золотой нити, неуверенный и мерцающий, протянулся обратно к Сесилии.

«Ступай», — сказал я, мой голос был хриплым и слабым.

Из глаз Сесилии потекли слёзы, а её губы задрожали. На мгновение я не увидел ни Сесилии в теле Тессии, ни самой Тессии. Вместо этого я увидел девочку-сироту, которая изо всех сил старалась завести друзей, боясь причинить им боль. Слегка кивнув, она перевела взгляд на нить. Хотя я знал, что она не видит её, она чувствовала, как та тянет её за собой.

Глаза девушки закатились, и её сущность ярко вспыхнула в золотом свете нити Судьбы... которая возвращала её на Землю. Эфирные частицы, поднявшиеся от Нико, тоже растворились в нити, и вместе с ними сквозь золото поднялись два маленьких фиолетовых огонька. Позади них нить растаяла.

Последняя ударная волна вырвалась из Агроны, отбросив Сильви, словно сухой осенний лист. Сила волны обрушилась на нити Судьбы, связывающие Агрону с миром, и вместе с ней из пещеры вырвался мой разум.

Я увидел Звериные Поляны под рябящим порталом в небе. Устройства явно алакрийской конструкции окружали разлом, отрезая его от мира и обрушивая на него волны разрушительной силы. Десятки Фантомов парили в воздухе внутри щита, защищавшего их от небольшой армии драконов снаружи.

Ударная волна прокатилась по золотым нитям и обрушилась на Фантомов и Инстиллеров, как физический удар. Словно насекомые в урагане, они заметались в воздухе.

Когда первый Фантом врезался в один из генерирующих щит артефактов, из устройства полетели искры, и щит начал мерцать. Затем второй, третий и четвёртый Фантомы приземлились среди хрупкого оборудования, и взрыв потряс укрепление алакрийцев. Начиная с одной точки, щит вокруг них начал разрушаться. Отверстие становилось всё шире и шире, пока не стало больше самого щита, а затем щит исчез.

Драконы зависли по краям, потрясённо глядя на них. Шарон, парящий впереди в своей покрытой шрамами драконьей форме, издал оглушительный крик, и драконы обрушились на распростёртых алакрийцев.

В это же время по всему континенту прошла ещё одна ударная волна, поразившая сотни заключённых алакрийцев. В их камерах раздались крики, эхом прокатившиеся по подземному городу. Спины людей выгнулись дугой, и они бросились на пол, вцепившись пальцами в формы заклинаний и ядра. Среди них я увидел Корбетта Денуара и воина Ариана, защитника Каэры, а также молодого высококровного из Ксайруса, Августина Рэмсиера и многих других, с кем я был знаком.

Я видел, как Сэт Милвью и Майла из города Маэрин прижались друг к другу, их лица исказились от боли и страха, когда они содрогнулись от удара. Серис, Лира Драйде и Каэра двигались среди них, похоже, единственные трое из всех алакрийцев, кто не пострадал от столкновения с силой, изменившей Судьбу.

В другом месте я оседлал ударную волну, когда она пронеслась над Этистином. Я нашёл косу Мелзри, которая рыскала по ужасному замёрзшему полю боя. Коса наклонилась, чтобы проверить, не подаёт ли признаков жизни бледнокожая женщина с короткими белыми волосами... Слуга Мавар.

Копьё Варай лежала неподалёку, слегка шевелясь. Мелзри настороженно смотрела на неё, а затем выхватила клинок как раз в тот момент, когда ударная волна настигла её, подняв с земли и швырнув через поле ледяных шипов.

Через широкий океан к Алакрии протянулись новые нити. Там моё понимание происходящего начало разрушаться, поскольку последствия взрыва были слишком масштабными, чтобы мой уставший разум мог уследить за всем сразу.

Вместо этого, то ли по собственной воле, то ли по какому-то ухищрению Судьбы, я сосредоточился на Тэгрин Кэлуме, далёкой горной крепости Агроны. Множество нитей Судьбы соединялись с точками по всей крепости, и ударная волна была такой силы, что гора содрогнулась и камень начал трескаться. Высокая башня разорвалась у основания, обрушив лавину осколков камня на нижние уровни, а крыша башни погрузилась в разрушающееся основание в облаке пыли.

Далеко за Тэгрин Кэлумом, из кальдеры* горы Нишан вырвался гейзер ярко-оранжевой лавы. Чёрный дым вырвался наружу и окутал горы Клыка Василиска непроницаемым чёрным облаком, а земля задрожала.

*Прим. ред. unger: Кальдера (испанское слово обозначающее котёл) - обширная котловина вулканического происхождения, образующаяся на вулкане после извержения кратера или обрушения его стенок.

Словно в один голос, закричало всё магическое население континента, а затем я снова оказался в пещере Сильвии, лёжа в неглубоком, почти пустом бассейне рядом с Тессией.

Аспект Судьбы больше не маячил за спиной и надо мной. Он исчез, а вместе с ним исчезло и моё видение нитей Судьбы, связывающих нас всех.

Я перекатился на спину и посмотрел на Агрону. Он лежал на животе, его спина плавно поднималась и опускалась, а глаза бесцельно смотрели вперёд, пустые и безжизненные.

Отрывистый стук по мокрой земле вернул моё внимание к Тессии: она билась в конвульсиях, всё её тело сотрясалось с такой силой, что каблуки дико стучали о камень. Я притянул её к себе на колени, прикрывая голову от конвульсий её тела.

Золотые глаза блеснули в темноте, и Сильви, спотыкаясь, направилась к нам, обхватив одной рукой другую, которая безвольно повисла у неё на боку. «Что происходит?»

Ответ был очевиден.

Мана высокой плотности, спрессованная в теле Тессии, начала выплёскиваться из неё, создавая некую радужную ауру, которая мерцала и танцевала в воздухе, как полярное сияние.

«Она не может контролировать это».

Из моей груди вылетел Реджис, который теперь был не более чем тёмным сгустком с яркими глазами. Он на мгновение завис перед моим лицом, затем опустился и исчез в теле Тессии.

'Она пытается, борется. Сесилия учила её, или пыталась, но... этого было недостаточно. Она... умирает'.

Я провёл руками по её рукам и шее, где татуировки форм заклинаний помогали привязать Сесилию к телу и сохранить контроль над душой Тессии, а также другие тёмные узоры, которые Агрона вплёл в них для своих целей. Но их больше не было. Формы заклинаний были уничтожены в процессе извлечения Сесилии из её тела.

«У неё нет ядра, и она не Наследие», — сказал я, крепко прижимая её к себе, чтобы унять дрожь. «Именно Сесилия прошла через процесс Интеграции».

'Арт...' — мысль Реджиса на мгновение прервалась — 'Она говорит... что всё в порядке. Она хочет, чтобы ты знал... что поступил правильно'.

Я сглотнул и провёл рукой по волосам Тессии. Было странно снова думать о волосах Тессии. О её теле. О ней.

Я вздрогнул, когда моё ядро сжалось. Раны, нанесённые атакой Агроны, затягивались с трудом. Несмотря на жертву Реджиса и реликтовую броню, моему телу не хватало эфира. Веки отяжелели, каждое движение казалось вялым и болезненным. Я чувствовал себя слабым, слабее, чем когда-либо за долгое время.

Моё рассеянное внимание вернулось к Тессии. Мана всё ещё вытекала из неё, создавая танцующие огни вокруг неё.

Без аспекта Судьбы, связывающего меня непосредственно с ключевым камнем и всем, что я видел внутри него, многие потенциальные варианты будущего, которые я рассматривал, используя комбинацию Королевского Гамбита, Судьбы и самого ключевого камня, казались размытыми и далёкими. А ведь раньше всё было так ясно, вплоть до того момента, когда я отрезал Сесилию и Наследие от нашего мира...

Только будущее эфирного царства сохраняло ясность. Это я понимал. И знал, как с этим поступить. Надеюсь, я смогу сделать то, что должно быть сделано...

«Артур», — произнесла Сильви совсем близко, заставив меня вздрогнуть. Я не заметил, как она опустилась на колени рядом со мной. «Мы должны что-то сделать».

«Я знаю, я...»

Я закрыл глаза, крепко зажмурившись, а затем снова расслабившись.

«Прости, мне просто трудно... сосредоточиться».

Придя в себя, я заставил себя выпрямиться и поправил Тессию у себя на коленях.

'Она говорит... ах, твою мать, Арт. Я бы не хотел быть здесь посредником'. Реджис поморщился, и это мысленное выражение вызвало судорогу на моём лице. 'Она говорит, что понимает. Всё в порядке. Ты сделал всё, что мог. Она хочет, чтобы ты знал, что после всего... ну, в конце концов, она рада, что ты здесь. Ты и Сильви. И я, но это она добавила как бы в конце, и я... ладно, ладно. Она, э-э... она любит тебя, Арт. И она хочет, чтобы я сказал тебе... проща...'

«Стой», — сказал я, внезапно полностью очнувшись. «Не надо. Это не прощание».

Я обвёл взглядом пещеру, пытаясь найти решение, лежащее где-то на виду.

Агрона по-прежнему лежал в коматозном состоянии. Мутный пурпурный свет бассейна потускнел, его эфир был израсходован. По щеке Сильви скатилась слеза, она прислонилась к моей руке, её дыхание было прерывистым.

Свет маны, взаимодействующей с атмосферой вокруг Тессии, начал угасать.

Я попытался поднять Тессию и встать, но не смог. Сильви всё же встала, но её шатало. «У меня сейчас нет сил на трансформацию. Я... не могу вытащить нас отсюда, Артур».

Не имея сил даже поднять Тессию, я стал мысленно перечислять все имеющиеся в моём распоряжении средства, которые могли бы ей помочь. Я мог общаться с ней через Реджиса, я...

«Мне жаль», — внезапно сказал я, осознав, что не ответил ей должным образом. «Это не прощание, Тессия. Это добро пожаловать обратно».

Даже произнося эти слова, я не был уверен, что они правдивы. У меня был только один вариант, но я не знал о нём достаточно, чтобы быть уверенным, что он сработает. Её тело не было сильно изранено. Может ли эликсир дать ей силу, чтобы управлять телом без ядра?

С помощью того небольшого количества эфира, что у меня оставалось, я наполнил форму заклинания на своей руке и вытащил две маленькие ярко-синие жемчужины из своей руны измерения.

«Помоги мне удержать её».

Я вылез из-под Тессии, которая больше не билась в конвульсиях, но всё ещё изредка подёргивалась. Мы с Сильви уложили её так, чтобы она лежала на спине, и Сильви изо всех сил старалась стабилизировать Тессию, чтобы та не дёргалась. Держа жемчужины в одной руке, я наколдовал небольшой эфирный клинок в другой. Боль пронзила мои виски и ядро, когда я заставил его проявиться. Лезвие слегка замерцало, затем затвердело.

С большой осторожностью я прорезал верх её одежды, затем гладкую кожу рядом с грудиной. Лезвие рассекло хрящи и кости так же легко, как и кожу, открыв место, где должно было находиться её ядро.

Хотя её глаза были закрыты, тело Тессии задрожало, когда я протолкнул одну из траурных жемчужин в полость. Она засела там, как крошечное ярко-голубое ядро в её груди. Ядро младенца-левиафана, у которого не было шанса прожить свою жизнь... жизнь, подаренную теперь Тессии. Я почувствовал, как у меня сводит челюсти, когда я стиснул зубы, напряжение стало ощутимым, и заставил себя расслабиться.

По моей команде Реджис отстранился от её тела; до её разума уже было не добраться. Она была полностью без сознания, пульс едва бился.

И Реджис, и Сильви разделяли мои воспоминания об использовании другой траурной жемчужины на Чхоле, но я чувствовал их ожидание и тревогу, когда секунды продолжали тикать, а ничего не происходило.

«Нужно время», — заверил я их.

Я почувствовал, как внимание Сильви переключилось, и проследил за её взглядом, вернувшимся к её отцу. «Наследие было так же неотъемлемо от его планов, как вены маны для заклинателя. Устранение его — даже возможность этого — вызвало в Судьбе ударную волну, прокатившуюся по всему нашему миру. Это было всё равно что заглянуть ему в грудь и выдернуть половину каналов, проходящих через его тело».

Сильви сфокусировалась на коматозном состоянии своего отца. «Я видела некоторые части этого. Я... не могла уследить за всем. Что мы будем с ним делать?»

«Я никогда не мог видеть дальше этого», — сказал я, замявшись. Попытки говорить отнимали у меня последние силы. «Ударная волна... я не уверен. Она подействовала как вспышка молнии, ослепив меня от всего последующего. Я видел множество других возможностей, но это не было похоже на видение будущего. Скорее... как если бы я разработал план и убедил себя, что ничего не произойдёт, кроме того, что запланировал. Но я так и не нашёл способа нанести прямой удар Агроне — или Кэзессу, если уж на то пошло, — который бы сработал». Я покачал головой. «Мне жаль. Я не могу объяснить это без участия аспекта Судьбы, который связывает меня со всем этим».

«Но ведь в конце концов он проснётся, верно?» — спросил Реджис, покачиваясь вверх-вниз и гневно сверкая своими яркими глазами. «Я знаю, что, используя твою технику "Ножницы Судьбы”, мы не получим желаемого будущего, но почему бы просто... не отрубить ему голову сейчас, пока он без сознания? А другую жемчужину используй, чтобы восстановить силы, если понадобится».

Я посмотрел на нас троих, затем на последнюю жемчужину, всё ещё зажатую в моей руке. Болезненным импульсом эфира я отправил её обратно в руну измерения. «Не знаю, поможет ли мне эта жемчужина. Признаюсь, сейчас мне не хватает сил даже на то, чтобы призвать эфирный клинок, но я не стану рисковать, тратя последнюю траурную жемчужину».

Сильви с трудом поднялась на ноги. Она справилась с задачей, но выглядела так, словно в любой момент могла упасть. «Возможно, у меня хватит сил... задушить его, пока он без сознания. Может, Судьба ценит... иронию».

Реджис издал одобрительный смешок, а я невольно устало улыбнулся. Сильви выглядела очень серьезной... как будто она всерьёз пыталась забрать жизнь у раненой хищной белки. Выражение её лица изменилось, и тогда она тоже рассмеялась над собой. Я присоединился к ней, и каждое движение моих плеч отдавалось болью во всём моем теле, но в основном в висках и основании шеи.

Однако была одна часть меня, которая не болела.

Заглянув внутрь, я понял, что шрам, оставленный Сесилией на моём ядре, зажил, а зуд утих.

Внезапно из пореза на грудине Тессии хлынул сине-белый свет, такой яркий, что мне пришлось отвести взгляд. Сначала это была лишь струйка, но она быстро превратилась в поток. Из пореза полилась мана и смыла все царапины и ушибы. Внутри неё эта мана превратилась в тёмную воронку вокруг маленькой голубой жемчужины. По мере того как всё больше и больше маны просачивалось сквозь твёрдую чёрную оболочку, она светлела, становясь красной, затем оранжевой, жёлтой и серебряной. Наконец вновь образовавшееся ядро стало снежно-белым.

Её дыхание успокоилось, напряжение в бровях и губах ослабло. Она не сразу проснулась, но на её спящем лице играла довольная улыбка, как будто она видела приятный сон.

Я пригладил её волосы, желая лишь одного — заключить её в свои объятия и не отпускать. Но какая-то часть меня тоже колебалась, возможно, даже боялась. Она жила в голове человека, который хотел только одного — убить меня. Она наверняка узнала обо мне много интересного... и, возможно, подверглась океану лжи. До сих пор наша история была совсем не простой, и было бы неразумно думать, что мы можем вернуться к тому, на чём остановились в начале войны.

Внезапное появление гнетущей сигнатуры маны отвлекло мои мысли от столь обыденных вещей, как романтика.

Она приближалась с абсурдной скоростью, нечто среднее между полётом и телепортацией, и её сопровождала целая группа менее мощных, но всё равно нечеловечески мощных сигнатур.

Её вес был слишком велик, и я, не удержавшись, опустился на землю и лёг на спину. Реджис укрылся в моём ядре, и мелкая дрожь пробегала по его форме виспа. Сильви опустилась на колени и уставилась на основание длинной шахты, соединявшейся с поверхностью.

Пыль взметнулась в воздух с приближением сигнатуры, и мне пришлось отвернуться и закрыть глаза от жгучего облака. Когда я наконец обернулся, то без удивления обнаружил, что там стоит Кэзесс. Мгновение спустя прибыли Виндсом, Шарон и... тот, кого я не видел уже очень давно.

Шарон поспешил мимо Кэзесса, не обращая на нас внимания, и направился к Агроне, который всё ещё не двигался. «Жив», — сказал он, слегка приподняв голову Агроны за один рог, а затем с грохотом опустив её на пол.

Леди Майр, жена Кэзесса и давным-давно моя наставница, стояла рядом с мужем со всей грацией, которую я помнил. Её взгляд, казалось, проникал сквозь Агрону к чему-то более глубокому. «Он... неправильный внутри. Сломленный».

Легко коснувшись руки Майр, Кэзесс сделал несколько шагов вперёд, двигаясь в непринуждённой, неторопливой манере, которая меня не раздражала, поскольку я был слишком слаб. Его лавандовый взгляд скользнул по мне и Тессии, затем остановился на Сильви.

«Заберите его. Заберите их всех с собой. Призовите всех асур немедленно вернуться в Эфеот. Там мы закроем разлом и навсегда покончим с этой войной».

Эпилог 11-го тома

От лица Сесилии Сэвер.

Запах дыма вызвал у меня в голове тревогу, и я уронила моток шерстяной пряжи, с которым возилась, прежде чем поспешить на кухню. Я зацепилась бедром за край приставного столика и повернулась слишком поздно, чтобы поймать лампу, которая опрокинулась набок и разбилась о неровные доски пола.

Вздохнув, я решила сделать всё возможное для лампы после того, как спасу остатки ужина, и продолжила путь в маленькую кухню под открытым небом, где в кастрюле яростно булькало и выходил чёрный дым. Осторожно, стараясь сначала обернуть руку — я уже успела узнать, каково это, хвататься голыми руками за горячую железную ручку, — я сняла тяжёлую кастрюлю с солнечного нагревательного элемента и поставила её на стол. Железные ножки оставили на поверхности дерева маленькие чёрные следы.

Прикусив губу, чтобы не вздохнуть снова, я взяла деревянный половник и помешала суп, надеясь, что он не сильно пригорел, но зная, что так или иначе мы будем его есть.

Я помешивала суп ещё минуту или две, чтобы раскалённый утюг не обжёг его ещё больше, затем разжала руку и подняла треснувшую лампу. С сожалением посмотрев на неё, я направилась к выходу, но остановилась в раме, чтобы обернуться и посмотреть на маленький дом.

«Дом», — сказала я, и это слово странно прозвучало на моих губах. Нигде раньше это слово не подходило, но в этом маленьком домике, расположенном далеко за городом, с его нестабильным электроснабжением и бесконечными проблемами с обслуживанием, я чувствовала себя как дома.

Я улыбнулась, спустившись по трём кирпичным ступенькам на землю и обойдя внешнюю стену хижины по изношенной гравийной дорожке, в которой было больше грязи, чем камня.

Хижина выходила на изгиб одной из множества имитированных рек, опоясывающих город, — постоянный поток пресной воды в ней был результатом работы насосов и затворов, а не гравитации. Вдоль берега реки тянулся тонкий ряд вечнозелёных деревьев. С края нашего участка к реке выходил заброшенный причал, но мы так и не смогли приобрести лицензию на гребную лодку, чтобы воспользоваться ею.

Между мной и рекой, на руках и коленях в каменистой почве, которую мы очистили от травы и сорняков, стоял Нико. На мгновение я увидела его не таким, какой он есть, а таким, каким он был раньше — и тем мальчиком, которого я помнила, и тёмным лицом, которое он носил в той, другой жизни.

От этой мысли у меня закружилась голова, как будто я слишком быстро встала и увидела звёзды. Трудно было удержать всё это в памяти. Гораздо проще не пытаться вспомнить. Но иногда мысли возвращались ко мне, и я не могла не думать об этом. У меня была жизнь здесь, на Земле, в качестве Наследия. Эта версия меня прожила короткое и мучительное существование, прежде чем была уничтожена моими собственными действиями.

Глаза закрылись, и мне пришлось следить за тем, чтобы не дышать слишком быстро. Опасаясь утонуть в волнах нахлынувших воспоминаний, я сильно прикусила щеку и заставила себя открыть глаза, а затем начала бежать по пологому склону в сторону Нико. Видение других Нико исчезло. Он снова стал самим собой. Хотя его волосы всё ещё были тёмными, лицо стало мягким и добрым, а глаза — ласковыми. От одного взгляда на него моё беспокойство улеглось.

Он поднял голову. На переносице и щеке у него было пятно тёмной земли — или, может быть, удобрения. Я не могла не улыбнуться этому зрелищу.

«Это как раз то, чего я боялся», — сказал он, улыбаясь шире меня. Но когда он снова взглянул на землю, счастливое выражение его лица сменилось задумчивым хмурым взглядом. «Эта почва ужасна. Река здесь не была достаточно долго, чтобы по-настоящему оросить окружающую землю, и она очень каменистая». Он провёл пальцами по грязи, прикусив губу. «Тем не менее, у нас должно получиться».

«Ужин готов», — жёстко сказала я. Я знала, что он ничего не скажет о том, что он сгорел, но я не могла перестать думать об этом. «Разве что... ну, мы не могли бы сходить в город? Купить что-нибудь вкусненькое например? Суп будет храниться несколько дней».

Нико встал и вытер руки о грязные брюки. «Ты ведь сожгла его, не так ли?»

Я испуганно застонала. «Я не знаю, что случилось. Кастрюля была включена, когда я внезапно забылась...»

«Я знаю», — утешительно сказал он. Внезапно он оказался прямо передо мной, и его сильные руки без труда притянули меня к себе.

Я уткнулась лицом в изгиб его плеча и задрожала.

«Я знаю», — повторил он, проведя рукой по моим длинным пепельно-коричневым волосам. Эта деталь засела у меня в голове. Пепельно-коричневые, а не серебристо-серые. «Со мной тоже такое случалось», — пробормотал Нико, крепко прижимая меня к себе. «Я думаю о чём-то, а потом понимаю, что прошёл уже час, а я так и не сдвинулся с места. Я думаю...» Он тяжело сглотнул, и его руки побежали вниз по моим рукам, пока его пальцы не переплелись с моими. «Я думаю, это последствия того, что сделал Грей».

Что бы он не сделал.

Натянув яркую улыбку, я сжала его руки и потянула прочь от борющегося сада. «Пойдём в город».

Он недоверчиво посмотрел на меня. «Это твой единственный выходной в месяц, Сесилия. Ты знаешь, что если мы поедем в город, то...»

«Я обещаю, что не буду тебя туда тащить, хорошо?» — я умоляюще посмотрела на него.

Засмеявшись, он притянул меня к себе и обнял за плечи, наши пальцы по-прежнему были переплетены. «Тогда я лучше помоюсь и переоденусь».

Я прислонилась к нему, лучезарно улыбаясь.

Как только мы оба были готовы, нам предстояла двадцатиминутная прогулка до железнодорожного вокзала, откуда мы могли бы отправиться в район развлечений. Мы поболтали о том, где можно поесть, сможем ли мы позволить себе билеты на старый фильм в ретро-кинотеатре или, может быть, даже обратимся в лицензионный центр за разрешением на машину или лодку, но это были только разговоры. Мы оба знали, что денег просто не хватит ни на что, кроме поездки на поезде и недорогого ужина на двоих.

Как только мы сели в маглев* и заняли свои места, наступило молчание. По тому, как померкла его улыбка, а расфокусированные глаза наполнились грустью, я понял, что Нико погрузился в какие-то тревожные воспоминания. Мне хотелось узнать, о чём он думает, но я не хотела мешать. Нет, это было не совсем так. Дело было в том, что я не хотела разделять с ним мрачные воспоминания. У меня была своя доля таких моментов и воспоминаний, и иногда запахи крови и горящей плоти поглощали всё остальное. Это казалось трусостью, но у меня не хватало сил взять на себя часть бремени Нико.

# Прим. Пер. —поезд, удерживаемый над полотном дороги, движимый и управляемый силой электромагнитного поля.

И всё же я сжала его руку и положила голову ему на плечо, чтобы быть рядом, когда он вернётся.

«Как долго мы здесь находимся?» — спросил он вдруг, прислонившись щекой к моей макушке.

«Что ты имеешь в виду?»

«Здесь». Он неопределённым жестом указал вокруг нас. «Эта жизнь. Этот мир».

«Нико, мы были...» Остановившись, я откинулась на спинку сиденья и задрала одну ногу, чтобы повернуться к нему лицом. «Мы оба родились в этом мире. Мы знаем друг друга с тех пор, как были детьми в приюте. У нас... у нас целая жизнь воспоминаний вместе...»

Он рассеянно кивнул, его внимание всё ещё было сосредоточено где-то в другом месте. «Я знаю. Я всё помню, но я... не чувствую, что это произошло со мной. Другие вещи я почти не помню, например, детство в Алакрии», — я вздрогнула при упоминании о другом мире, — «но оно всё равно кажется реальным. Здесь же я помню всё, что произошло до того, как мы купили недвижимость и наконец-то стали жить вместе, свадьбу, всё... всё это так ясно, но кажется...»

«Как жизнь, которую прожил кто-то другой», — закончила я за него, проведя пальцами по его тёмным волосам.

Он бросил короткий взгляд на моё выражение лица, а затем уставился на свои руки, судорожно сжимающие колени. «Я просто хотел бы понять, что произошло. Я помню пещеру, Агрону, мою...» — он тяжело сглотнул и закрыл глаза. Его дыхание вырвалось наружу с напряжённой дрожью. «Я умер, Сесил».

«Нет», — твёрдо сказала я, схватив его руки и притянув их к себе, заставляя его повернуться и встретиться со мной взглядом. «А даже если и так, это не имеет значения. Я тоже умерла, помнишь? Важно лишь то, что мы здесь, вместе. Нет ни Наследия, ни борьбы за звание короля, ни тяжести судьбы на наших плечах. Мы можем просто жить. Вместе. Что бы ни сделал Грей, как бы он это ни сделал, он отрезал эту судьбу от нас и вернул нас сюда».

На серьёзном лице Нико расцвела маленькая грустная улыбка. «Я не думаю, что это был Грей. Ну, может быть, его сила, но я не думаю, что он выбрал эту жизнь для нас». Когда я не обратила на него внимания, он закатил глаза. «Это была ты. Эта жизнь, эта картина, в которую мы попали со всеми этими идеальными воспоминаниями, именно такая, какой ты всегда хотела её видеть. Это не может быть совпадением. Это должна была быть ты».

«Я не знаю...»

Какая-то часть меня знала, что я не прожила все воспоминания, которые были у меня в этой жизни. Это была новая реинкарнация, но вместо того, чтобы поместить нас в сосуд — совершенно новое тело, в котором мы должны были бы занять место кого-то другого, — Грей каким-то образом поместил нас в наши собственные жизни, в наши собственные тела. Я просмотрела предыдущие события и убедилась, что моя дуэль с Греем всё же состоялась и та версия меня там погибла. Это не было неписаным. Его пребывание на посту короля, войны, которые он вёл, его внезапная и неожиданная гибель в этом мире — всё было так, как было на самом деле.

Я не понимала этого, но сила, которой он обладал, вписала нас в существование, как будто мы всегда были здесь. Мы оказались там, где я нас и представляла: в маленькой хижине у реки, обычные люди, живущие как попало. Ни Наследия, ни маны, ни даже ки. Мы были просто... обычными.

Идеальными и простыми.

Раздалось дзиньканье, и маглев начал заметно замедляться. Я вздрогнула, осознав, что мы уже довольно долго сидим в тишине. «Прости, я...»

«Я знаю», — сказал Нико, понимающе сжимая мою ногу.

Мы вышли в районе развлечений и прошли несколько городских улиц, где спокойно посидели в одном из наших любимых ресторанов и насладились простой, но вкусной и не обжигающей едой. Когда мы уже заканчивали, мой коммуникатор пиликнул, сообщив, что кто-то пытается связаться со мной. Установка мобильного устройства связи была неразумной тратой денег, но с моей работой это было необходимо.

Виновато посмотрев на Нико, я нажала кнопку на наручном пульте, чтобы ответить на вызов.

«Директор, простите за беспокойство», — тут же отозвалась моя помощница Иви. Голос у неё был взволнованный. «Очевидно, возникла проблема с одним из счетов, и здесь два чиновника из городского управления».

«В обеденное время в субботу?» — недоверчиво спросила я, но не стала дожидаться ответа. «Свезло же… Я уже в городе, буду через двадцать минут».

Нико внимательно наблюдал за мной, выражение его лица было безучастным. Он не расстроился бы из-за того, что я не сдержала обещание, но я знала, что он будет безжалостно дразнить меня за это.

«О, спасибо, директор», — сказала Иви, выпустив вздох облегчения. Затем я услышала, как она передала эту информацию чиновникам.

«Увидимся». Я отключила звонок и извинилась перед Нико. «Прости, это официальное дело, я должна...»

Он поднял руку, чтобы прервать мои ненужные оправдания. «Ты знаешь, как я отношусь к тому, что ты делаешь. Этим детям — всем в этом приюте — повезло с тобой, и, если честно, ты нуждаешься в них почти так же сильно. Ты — лучший директор, на которого они могли бы рассчитывать».

«За исключением директора Уилбек», — сказали мы одновременно. Мы всё ещё легкомысленно смеялись, когда просили чек.

Ранняя Правда (Спешл)

Спешл-глава №1 — Ранняя Правда

# Примечание Автора — В этой дополнительной главе Артур целенаправленно исследует возможную альтернативную временную линию, в которой он встречает Сесилию вскоре после её реинкарнации. Замысел состоит в том, чтобы показать, как Артур более целенаправленно использовал и управлял камнем-ключом, прежде чем обрёл способность свободно манипулировать им, а также понять, что привело Артура к окончательному решению с Судьбой. Хотя эти события в итоге не вписались в повествование 11-го тома, я думаю, читателям понравится взгляд на мотивы Артура и Сесилии, поскольку они напрямую связаны с окончательным завершением сюжетной линии.

От лица Артура Лейвина.

Из-под прикрытия густой листвы я наблюдал, как Тессия шагает взад-вперёд по залитой солнцем поляне. Вот только она больше не была Тессией. Не совсем. Не сейчас. Тесс была там, погребённая под только что перевоплотившейся и всё ещё сбитой с толку Сесилией, и именно Сесилия управляла телом Тессии, когда та шла, опустив голову, постоянно шевеля губами, словно что-то репетируя.

Укромный уголок деревни Эйдельхольм казался пустым, если не считать Сесилии, но её не просто так оставили одну в этот опасный момент. Прибыв на место, я обнаружил нескольких магов-алакрийцев с эмблемами, стоявших на страже у деревьев. Тело одного из них остывало в десяти футах от моей точки обзора, остальные были уничтожены аналогичным образом. Гораздо более проблематичной была ядовитая сигнатура маны, которую я ощущал неподалеку. Несмотря на то что я поспешил пройти через Реликтовые Гробницы, чтобы добраться сюда до начала атаки Алдира, и я был уверен, что смогу сразить Нико, если потребуется, это отнимет у меня драгоценное время и, возможно, лишит меня шанса на мирные переговоры с Сесилией.

Потребовалось несколько попыток для прохождения через Реликтовые Гробницы так, чтобы сбежать обратно в Дикатен с достаточным количеством времени, чтобы прорваться сквозь мистический туман Эльширского леса и распространяющееся влияние Алакрийцев. Из-за эффекта вихря, который улавливал импульс моего прохождения по временной шкале камня, каждая жизнь должна была быть прожита хотя бы частично, чтобы зафиксировать определенные ключевые моменты; мне не нравилась мысль о том, что в случае неудачного исхода разговора мне придётся проделывать всё это снова.

Если бы только существовал лучший способ справиться с этой проблемой, — подумал я, прежде чем снова переключить своё внимание на Сесилию. Учитывая, как много я уже изменил, чтобы достичь этого момента, я не мог позволить себе потерять концентрацию, иначе я мог снова забыться и ускользнуть в новую жизнь, не достигнув своей главной цели.

Затаив дыхание, я выскользнул из тени леса и вышел на открытое пространство. Сесилия стояла спиной ко мне, направляясь к задней части обширного эльфийского поместья. Дойдя до конца своего извилистого пути, она повернулась на каблуке, сделала два шага, а затем резко остановилась, увидев меня. Её отрешённый взгляд сфокусировался на мне.

Это была уже не та Сесилия, какой она была, когда мы сражались в пустых руинах дворца Экзегеза. В настоящем, в этой временной шкале ключевого камня, она была только-только реинкарнирована, растеряна и едва справлялась с новой силой, которую ей дали. И всё же через несколько часов ей с Нико предстоит сразиться с асурой. В её взгляде я увидел не ненависть и даже не одобрение. Вместо этого я увидел растерянность и страх. И, возможно, даже маленькую искорку надежды.

«Сесилия». Я произнес её имя успокаивающе, как говорят с испуганным животным. «Меня зовут Артур. Я хотел бы поговорить».

Её глаза слегка сузились, а руки поднялись до уровня талии. Вокруг них зашевелилась мана. «Артур Лейвин. Я... знаю, кто ты. Но...» Она закрыла глаза и отвернулась, на её лице промелькнуло страдальческое выражение.

Я сделал несколько неуверенных шагов ближе. «Ты переживаешь воспоминания женщины, в чьё тело ты вселилась. Тессии Эралит».

Сесилия оскалила зубы в кислой гримасе, её глаза были по-прежнему закрыты. «Вы... обещали друг другу. Остановись. Прекрати!» Последние слова прозвучали резко, почти с болью, и, казалось, были обращены внутрь.

«Она борется с тобой».

«Она думала... что ты мертв...» — глаза Сесилии вспыхнули, и она уставилась на меня. «Ты наш враг! Ты сражался с Нико».

«Это ещё не всё», — ответил я, сохраняя мягкий и не угрожающий голос. «Ты была реинкарнирована из другого мира, из места под названием Земля. С Нико произошло то же самое, как и со мной».

Она застыла, опустив глаза. «Что?»

Меня охватило облегчение от её явного удивления. Я знал, что Агрона использовал — вернее, использует сейчас — только что перевоплотившуюся Сесилию, чтобы передать эльфам послание Тессии, и предполагал, что у него не будет времени, чтобы начать манипулировать её воспоминаниями или отравлять её ненавистью Нико ко мне.

«Не знаю, насколько ясны твои воспоминания о прошлой жизни, но я надеюсь, что ты вспомнишь меня». Я развёл руки в стороны, обратив ладони к ней, чтобы ясно показать, что они пусты. «В этом мире я Артур Лейвин. Но в прошлом меня звали Грей».

Сесилия вздохнула, её руки опустились, когда магия, сконцентрированная вокруг них, исчезла. «Грей? Но... как?»

«Агрона», — просто ответил я. «Мы с Нико были якорями для твоей реинкарнации. Наши отношения с Тессией превратили её в твой сосуд».

Рот Сесилии открылся, брови резко опустились, но она не нашла слов, которые искала. Через мгновение её рот снова закрылся. Она полуобернулась и бросила взгляд через плечо в направлении сигнатуры маны Нико.

«Я не держу на тебя зла за то, что случилось на Земле», — твердо сказал я, пытаясь вернуть её внимание к себе. «Ты выбрала единственный путь, который могла видеть. Я сожалею обо всем, что произошло, но нас обоих использовали силы, превосходящие нас. И Сесилия, именно поэтому я сейчас здесь. Потому что это происходит снова».

Её взгляд медленно вернулся ко мне, подозрение просочилось сквозь черты лица. «Тессия. Её разум затуманен и отдалён, мысли бессвязны. Она молчала до твоего прихода. Она... растеряна. Ей больно. Ты солгал ей».

Я внутренне вздрогнул, хотя и постарался не показать этого на лице. Моя цель здесь не заключалась в том, чтобы пытаться выяснить отношения с Тессией. Это должно было подождать, пока я не разгадаю ключ и не найду способ извлечь Сесилию из тела Тессии, не убивая Тесс. Но я не ожидал, что Тессия прервёт этот разговор или собьет его с пути.

«Мне жаль, Тессия, и за ложь, и за то, что ты узнала об этом таким образом», — сказал я, обращаясь через Сесилию к полупроснувшемуся разуму под ней. «Но если ты когда-нибудь испытывала ко мне любовь, то мне нужно, чтобы ты позволила мне поговорить с Сесилией, не вмешиваясь».

Взгляд Сесилии был обращен вниз, как будто она смотрела внутрь себя. «Она замолчала. Она... доверяет тебе». Её взгляд вернулся ко мне. «Чего ты хочешь, Грей? Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что это снова происходит?»

Глубоко вздохнув, я присел на большой камень на краю поляны. «Как много ты знаешь об Агроне и о том, почему ты перевоплотилась?»

Она заколебалась. «Нико сказал мне только, что Агрона — наш благодетель. Он дает нам ещё один шанс на жизнь в обмен на нашу помощь. Нико прожил в этом мире уже почти два десятка лет».

«Зачем ему нужна именно ты?» — спросил я, хотя уже знал ответ.

Черты лица Сесилии подернулись страданием. «Потому что я — Наследие».

Я кивнул, испустив неглубокий вздох. «Агрона — мастер ментальных манипуляций. Он может даже удалять и заменять ваши воспоминания. Он уже сделал это с Нико и собирается сделать это с тобой тоже. То, что тебе пришлось пережить на Земле, покажется милым по сравнению с этим».

Сесилия сделала полшага назад, глядя на меня так, словно я напал на неё. «Нико не стал бы так поступать со мной. Он знает, через что я прошла, лучше, чем кто-либо другой».

Я печально покачала головой. «Он уже не тот, кем был раньше. Отчасти это из-за манипуляций Агроны. Но он жил и после того, как ты убила себя моим клинком, Сесилия. И всё это время он думал, что я убил тебя только для того, чтобы стать королём. Эта ненависть гноилась в нём до конца его жизни. А потом, после его реинкарнации, Агрона подпитал эту ярость, превратив Нико в оружие».

«Нет, это...» Сесилия запнулась, снова посмотрев на далёкий след маны Нико. «Почему ты здесь, Грей? Зачем ты мне всё это рассказываешь?»

Я понимал, что давлю на неё. Но если я хотел добиться от Сесилии чего-то полезного в этом разговоре, нужно было, чтобы она была готова рассказать мне всё. «Если он ещё не сделал этого, Агрона пообещает отправить вас с Нико обратно на Землю. Не в ваши прежние жизни, а в любую другую, которую вы пожелаете». Когда я наконец выберусь из ключевого камня, мне придется встретиться с Сесилией. Правда заключалась в том, что я не знал, как победить её, не уничтожив Тессию. «Это обещание — ложь. Агрона использует вас, и он не намерен никого вознаграждать».

Её брови сошлись, а взгляд стал пристальным. «Откуда ты можешь знать всё это, Грей? Для одного из врагов Агроны ты, кажется, очень хорошо осведомлён».

«Я знаю довольно много», — признался я, встретив её взгляд. «Но мне нужно знать больше. Именно поэтому я здесь. Мне нужна твоя помощь. Если ты сможешь рассказать мне то, что мне нужно знать, я помогу и тебе».

«Как?»

«Чего ты хочешь, Сесилия?» Я встал и сделал пару неуверенных шагов к ней. «Тебе дали второй шанс на жизнь. На Земле я был королём, но здесь мне дали то, чего я действительно всегда хотел: семью. Это может показаться странным обменом, но я с радостью приму его, сколько бы раз я ни переживал эту жизнь заново. А как насчёт тебя?»

Сесилия провела рукой по лицу, слегка потупив взор. Она неуклюже отошла на несколько шагов и опустилась на скамью, стоявшую у задней стены эльфийского поместья. «Я не знаю».

Рискнув, я осторожно сократил расстояние между нами и опустился на колено в нескольких футах перед ней. «Я знаю, что ты и так столкнулась со многим в столь короткий срок, а я давлю на тебя ещё больше. Но мне нужно знать вот что, Сесилия. Если бы ты могла что-то сделать с этой новой жизнью, что бы это было?»

Она долго размышляла, потом наконец ответила: «Нормальной, Грей. Я хочу быть... нормальной».

Я молчал, давая ей возможность продолжать говорить.

«Я — не Наследие. Возможно, это моя черта, но это не я. Я просто хотела бы... ну, хотела бы, чтобы кто-то, где-то видел во мне что-то другое». Её хмурый взгляд сменился кривой полуулыбкой. «Наверное, это Нико». Короткая улыбка исчезла, и она подняла голову, посмотрев на меня тяжёлым взглядом сквозь темно-серые волосы Тессии, упавшие ей на лицо. «Я буду защищать его, Грей. Если ты намерен сражаться с ним, тебе придётся сражаться и со мной».

Стремясь выглядеть как можно более безобидным, я сел, поджав ноги под себя, и сложил руки на коленях. «Я это понимаю. И Агрона тоже. Возможно, ты сейчас не веришь в это, но я хочу помочь тебе, Сесилия. И тебе, и Нико, и Тессии. Но я недостаточно понимаю, что он с тобой сделал. Знаешь ли ты что-нибудь, что помогло бы мне освободить тебя из этой тюрьмы?»

Сесилия, казалось, сжалась в комок, уткнувшись лицом в руки. «Я так запуталась, Грей. Я не понимаю... что происходит? Я была мертва. Я помню это, тихую темноту, облегчение после стольких страданий. Но едва я закрыла глаза, и тут... белый свет и разбитое сердце. Боже, как же ей больно».

Я сжал челюсть до скрипа зубов, представив себе Тессию, запертую в собственном теле, связанную и заткнутую руническими татуировками, идущими по рукам Сесилии к её шее. Конечность за конечностью я напрягал мышцы до боли, затем ослаблял напряжение. Наконец зубы разошлись, и я спокойно выдохнул. «Как мне освободить вас друг от друга?»

Сесилия покачала головой, её волосы развевались вокруг лица. «Я не знаю. Нико...» Она поперхнулась его именем, и ей пришлось сглотнуть, прежде чем продолжить. «Нико сказал, что её... на самом деле нет. Она мертва, а я испытываю отголоски её воспоминаний. Агрона может успокоить их, даже забрать, если потребуется».

«Это неправда», — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко. «Нико может не знать этого, но он лишь передает ложь Агроны».

«Правда?»

Сесилия вскочила на ноги, оглядываясь по сторонам в поисках источника голоса, я же встал медленнее. Нико подавил сигнатуру своей маны, когда приблизился, а поскольку Сердце Мира всё ещё ограничено в этой временной линии, я не был достаточно чувствителен, чтобы заметить его приближение. Он стоял в тени деревьев, чёрный силуэт среди серого цвета.

«Нико, Сесилия». Я вложил в их имена нотку предупреждения. «Сегодня ваша речь будет прервана нападением Эфеота. Двумя сильнейшими асурами. Они уничтожат весь Эленуар и всё, что вы здесь построили. Ты сразишься с ними, проиграешь и сбежишь. Я найду тебя потом. Через месяц в городе Викториусе».

«Что за чушь», — огрызнулся Нико, выходя на свет поляны. «Ты убийца, Грей. Я бы не поверил тебе, если бы ты сказал, что небо голубое, а вода мокрая. Ты был дураком, что пришёл сюда, и ещё большим дураком, если думаешь, что я позволю тебе...»

«Нико, он не убивал меня», — перебила Сесилия, торопливо проходя мимо меня, чтобы встретить его.

Его взгляд обратился к ней, но что-то дрогнуло в уголках его глаз. «Ты не понимаешь, что говоришь. Ты запуталась, Сесилия. Я был там. Я видел, как он...»

«Я помню», — настаивала она, снова прервав его. «Я подстрекала его к этому, давила на него всё сильнее и сильнее, а потом в последний момент ослабила свою защиту. Может, удар и был нанесён его мечом, но это был мой план».

Нико сделал шаг назад, как будто его ударили, его и без того бледное лицо стало призрачно белым. «Этого не может быть, это...» Он перевёл взгляд с неё на меня. «Нет, ты убил её. Я видел это своими глазами!»

«Город Викториус», — повторил я. «Один месяц».

А потом повернулся и скрылся в лесу. Я почувствовал, что Нико начал преследовать меня, но Сесилия перехватила его. Когда я был уверен, что нахожусь на безопасном расстоянии, я воспользовался варп-артефактом малой дальности, который у меня был, чтобы телепортироваться обратно к ближайшим вратам Реликтовых Гробниц, похороненных и сломанных в сердце Великих Гор, но теперь восстановленных Реквиемом Ароа. Я уже подумывал об Элли, но знал, что она спаслась живой, и, кроме того, это всё равно не было реальностью.

Бросив последний взгляд с вершины горы в сторону Эленуара, который через час перестанет существовать, я вернулся в Реликтовые Гробницы, чтобы приступить к следующему этапу своего плана.

Город Викториус раскинулся подо мной, словно огромный муравейник, который только что растоптали. Мало того что он служил военным центром западного побережья Алакрии, в город постоянно входили и выходили солдаты, его жители также готовились к Викториаде. Именно поэтому я выбрал это место: Я не думал, что Нико и Сесилии будет трудно придумать предлог, чтобы оказаться здесь именно в этот день.

Технически я не мог знать наверняка, что они придут, но после того как моё предупреждение об асурах оказалось верным, трудно было представить, что они не придут.

Не излучая никакой собственной маны, я легко перемещался по Алакрии незамеченным. С высоты центральной колокольни — древней системы сигнализации, которую давно заменили более эффективные магические артефакты, — я мог бы почувствовать их мощные сигнатуры маны в тот момент, когда они появятся.

Раннее утро прошло без происшествий, и я с удовольствием позавтракал свежими фруктами. Когда я выплевывал семечко последнего фрукта, Реджис в форме огонька пронесся по полу башни. «Люди Аларика подтверждают, что среди местных солдат не было никакого переполоха. Похоже, они молчат об этой встрече, независимо от того, собираются они здесь быть или нет».

Я только кивнул и бросил ему полоску вяленого вогарта, которую он поймал еще летящей. Молча мы возобновили наблюдение.

Прошло не более двадцати минут, прежде чем воздух изменился: в городе появились две новые мощные сигнатуры. Они покинули платформы варпа-телепорта и целенаправленно двинулись прочь. Я ждал. Они изменили направление, потом ещё раз, и я расслабился. «Приведи их».

Реджис снова растаял, спустился через башню и устремился на перехват двух мощных сигнатур.

Мне не пришлось долго ждать их возвращения.

Вместо того чтобы перемещаться по улицам и лестницам, Нико и Сесилия летели над крышами. Я стоял на краю колокольни и ждал. Они остановились в пятнадцати или около того футах от меня, зависнув в воздухе. Выражение их лиц было трудно разобрать, но сразу чувствовалось, что они держатся отчуждённо и настороженно.

Реджис вернулся сразу за ними, застыв рядом со мной. Он был на взводе.

«Я рад, что вы выжили после нападения Алдира и Виндсома, — сказал я, скрестив руки на груди и окинув их непреклонным взглядом.

Ответил Нико. «То, что ты сказал, оказалось правдой. И про асур, и про... Землю. Так что теперь главный вопрос — чего ты хочешь, Грей?»

Я обдумывал этот момент снова и снова в течение месяца. Я не видел смысла затягивать разговор или танцевать вокруг этой темы. «Как я могу убедить тебя покинуть Агрону?»

Они обменялись едва заметным взглядом. «Неужели именно поэтому ты приложил столько усилий, чтобы встретиться с нами не один раз, а целых два?»

«Это не единственный мой вопрос, нет». Волоски на моей шее встали дыбом, но я не знал, почему. «Как произошла реинкарнация Сесилии? Знает ли Агрона, как её можно отменить, не убив ни одну из сущностей, живущих в теле? Каковы истинные намерения Агроны относительно Наследия?»

Я всё ещё не знал, какой силой наделит меня Судьба, когда я выберусь из ловушки камня, но мне нужно было придумать, как разобраться с Сесилией и Нико, не убив при этом Тессию.

Когда они не ответили, я переключил своё внимание на Сесилию. Она была в этом мире не так долго, как Нико, и у Агроны было меньше времени, чтобы развратить её. «Я не могу обещать, что смогу исполнить все ваши желания, но могу пообещать вам обоим, что Агрона никогда не выполнит свою часть сделки. Пока вы ценны для него, он будет держать вас у себя, а как только перестанете быть таковыми, он отбросит вас в сторону».

Я всё больше расстраивался, когда пара продолжала смотреть на меня, не отвечая. Теперь было почти невозможно воспринимать их как Элайджу и Тессию. Даже если они носили одинаковые лица, это были Сесилия и Нико.

И тут меня осенило.

Я закрыл глаза и опустил голову. «Ловушка».

Внезапно башня погрузилась в землю, как меч в мягкую плоть. Мои ноги оторвались от пола, и я врезался в потолок. Рядом со мной вскрикнул Реджис и, став бесплотным, влетел мне в грудь. Я потянулся к Шагу Бога, но стена ужасного шума навалилась на меня, впечатав в неподвижный пол достаточно сильно, чтобы разбить его вдребезги. Жалкий, пронзительный визг выбил из моего черепа все мысли и чувства.

Отдалённо я осознавал, что проваливаюсь в центр колокольни, затем внезапно останавливаюсь и тонны камня и земли обрушиваются вокруг меня, раздавливая моё тело. Шум не прекращался, словно осколки стекла терлись друг о друга внутри моего мозга. Моё тело пыталось исцелиться, но большая его часть была раздавлена, и стальные прутья пронзили меня. Я должен был задохнуться, но я не мог избавиться от мучений, дыша только грязью.

К счастью, я оставался практически бесчувственным, и сильнейшая боль была заглушена заклинанием, которое одновременно лишало меня способности ясно мыслить. Потребовалось время, но моё сознание начало пробиваться сквозь шум. Я знал это, потому что боль становилась всё сильнее по мере того, как я всё больше приходил в сознание.

Вес, лежавший на мне, сместился, и я пришёл в себя как раз вовремя, чтобы увидеть, как половина крыши колокольни отрывается и взлетает в воздух.

В образовавшемся проёме парил Агрона, которого было легко разглядеть, благодаря светящейся звезде, вращавшейся вокруг Сесилии. В своём наряде он выглядел странно среди обломков башен, лежащих глубоко под городом Викториусом.

Он покачал головой. «Смело, Артур. Слишком смело. Печальное завершение нашей игры». Он взглянул на Нико и Сесилию. «Они мои. Неужели ты рассчитывал так легко их убедить?» Он взмахнул рукой, и обломки моего тела всплыли из кратера. Боль сковала каждое сухожилие, каждый сустав, каждую конечность и орган. «Ну, твоя история ещё не написана. Мы ещё многое можем узнать о твоём теле».

Я закрыл глаза и искренне рассмеялся. Звук прервался, когда я начал кашлять кровью. «Действительно. Мне... интересно посмотреть, чему ещё мы сможем научиться. Вместе».

Короткая Передышка (Спешл)

Спешл-глава №2 — Короткая ПередышкаОт лица Артура Лейвина.

Внезапно в меня хлынули воспоминания о ещё одной жизни, подавленные и неясные, сливающиеся со многими предыдущими в беспорядочное облако полузабытья.

Когда я плавал в остатках пространства этой жизни, а мой разум преследовал моё собственное младенческое тело, словно призрак древнего, беспокойного духа, я впервые осознал это: Я устал.

Камень-ключ наказывал меня так, как я и предположить не мог. Подобно свече, мерцающей на сильном встречном ветру, я был в опасности сгореть дотла.

Я знал это, но ничего не мог с этим поделать. Не было возможности отступить, не было возможности просто сдаться. Но с каждой жизнью возможность неудачи становилась всё более и более реальной.

Жизнь младенца промчалась мимо, пока я томился в этом послесмертном облаке. Я позволял воспоминаниям о своих решениях оставаться нетронутыми, не тратя времени на то, чтобы проанализировать свою последнюю попытку разгадать ключ, как это было в предыдущих реинкарнациях.

В головоломке была новая груда пазлов, которые нужно было как-то соединить в единое целое, но моё человеческое сознание было утомлено, а маленький младенческий мозг хотел только есть, спать и ещё раз спать.

Внезапно я снова стал малышом.

Который раз? — задавался я вопросом, недолго думая, пытаясь выстроить все основные жизни по порядку, каждая версия меня, как маленький игрушечный человечек, поставленный на полку.

Уже сейчас прожорливая юная версия меня поглощала библиотечные книги в кабинете родителей и начинала собирать ману в грудине. Стоило мне только моргнуть, и дом разлетелся бы на куски во время моего пробуждения, и всё началось бы сначала.

Полностью погрузившись в своё тело, я взял себя в руки и остановился. Я не могу снова встретиться со всем этим, не сейчас. Мне нужно отдохнуть. Нужно время... время.

Встав на свои пухлые, слегка поджатые ножки, я оставил медитацию, чтобы... поиграть с деревянными кубиками в своей комнате. Они не были ярко раскрашены в цвета радуги, как те, что были у нас в сиротском приюте на Земле, но на них были искусно вырезаны маленькие узоры в форме кирпича, и я быстро выстроил из них неровную стену. Я позволил себе погрузиться в серое вещество своей физической детской формы, и инстинкт малыша взял верх. Я начал играть, легко и беззаботно.

День, когда я должен был сформировать своё ядро и пробудиться, пришёл и ушёл, а заботы Артура Лейвина, Копья и регента всего Дикатена, уступили место желаниям малыша, который быстро превращался в мальчика. Иногда в моей памяти возникали неприятные отголоски, как, например, в день моего четвёртого дня рождения, когда я вдруг с ужасом подумал, что нам следовало бы переехать в Ксайрус, но они исчезали так же быстро, как и появлялись. Через некоторое время я уже не мог понять, были ли они реальными или просто полузабытыми снами.

Мне уже приближался тринадцатый день рождения, когда я впервые упомянул об этих странных воспоминаниях отцу.

Он приостановился, сгребая листья, и задумчиво посмотрел на меня. «Сейчас мало кто в это верит, но некоторые старейшины всё ещё говорят о старых верованиях. Раньше люди думали, что после смерти твой дух перерождается в новом теле. Реинкарнация, кажется так они называли это. Одна из вещей, на которых они основывали эту идею, — воспоминания такого рода. Знаешь, воспоминания, которые, кажется, не принадлежат тебе». Пожав плечами, он снова принялся сгребать, оттаскивая старый ворох к двери.

Я разгрёб свою небольшую кучку испачканного вороха по земле, так ничего и не убрав, — мои мысли были заняты совсем не этой задачей. «Но иногда я вспоминаю... магию».

Папа замер. Я смотрел на него краем глаза, и на его лице одно за другим промелькнуло несколько выражений. Удивление быстро сменилось болью, которая перетекла в разочарование, а затем была скрыта страдальческой улыбкой. «Не думаю, что это так уж странно, Арт. Все дети мечтают заниматься магией».

Он вздохнул и прислонил свои грабли к стене. Я сделал то же самое, а затем привалился к нему. Он нежно обнял меня и прижал к себе.

«Прости», — пробормотал я в грубую ткань его рубашки.

«Что?» — спросил он, застигнутый врасплох. «За что?»

«Я знаю, ты разочарован тем, что я не пробудился». Я старался, чтобы мой голос был ровным, копируя тон, который он использовал, когда мама и он ссорились, но он не хотел, чтобы это звучало так.

Он напрягся, и объятия стали неловкими. Медленно он отпустил меня, затем положил руку на голову и заставил посмотреть ему в глаза.

«Послушай меня, Арт. Я не разочаровался в тебе. Нет», — быстро добавил он, когда я попытался отвести взгляд, не в силах поверить ему. «Послушай. Прости, если у тебя сложилось такое впечатление. Я...» Он замялся и отпустил меня, борясь за самообладание.

Его челюсть заработала, когда он взял грабли и снова начал собирать опавшие листья. Хотя я колебался, через несколько секунд я последовал его примеру.

«Ты не сделал ничего плохого, Арт», — продолжал он, и грубость в его голосе ослабла. «Если я и выглядел разочарованным, то не в тебе. Я... я так хотел, чтобы ты стал магом, и, возможно, я разочарован ситуацией, но не тобой. Я знаю, что сейчас ты можешь не понять меня, но важно, чтобы ты попытался. Я не хочу, чтобы ты рос с мыслью, что подвёл меня. Ведь...» Он сделал паузу, выгребая большую кучу, и отошёл в сторону, чтобы я сделал то же самое.

«Ведь я боюсь, что это я тебя подвёл», — закончил он, глядя на меня водянистыми глазами.

Я хотел сказать ему, что он не подвёл меня, что я люблю его и что он тоже не виноват. Но я никак не мог подобрать слова.

Он прочистил горло. «Эй, чего мы тут хандрим? Твои мама и сестра вернутся с рынка только через пару часов. Почему бы нам не положить эти грабли и не сходить за тренировочными мечами?» Его лицо засветилось, но было ли это искреннее волнение или просто хорошее притворство, я не мог сказать точно. «Мы можем закончить работу позже».

Мне не очень-то хотелось, но я всё равно кивнул, понимая, что он просто пытается помочь. Папа обхватил меня за плечи и подтолкнул к входной двери. Когда я вернулся с двумя тренировочными клинками в руках, я уже расслабился, а мрачные мысли о странных воспоминаниях и магии остались позади, и я сосредоточился на ощущении обтянутой кожей рукояти в своих руках. К тому времени как я вручил отцу его меч и мы переместились в центр двора, чтобы размяться, я почти забыл о разговоре.

Я не боялся признать, что у меня многое получалось. Практически всё, что я пробовал. Может, я и не смог сформировать ядро, но почти всё остальное у меня получалось очень легко. Бой на мечах не был исключением.

Отец начал обучать меня рано, и это было настолько естественно для меня, что я постоянно удивлял его своей техникой — так он любил говорить мне. Я не всё помнил, когда мне было четыре-пять лет, но знал, что всегда чувствовал себя очень комфортно, когда мы тренировались, особенно с мечами. Всё остальное как будто отходило на второй план, и я мог сосредоточиться на том, что делал.

Когда я наклонился в глубоком боковом выпаде, чтобы размяться, я заметил, что отец задумчиво наблюдает за мной, его брови сосредоточенно нахмурились. Он отвёл взгляд, как только я посмотрел на него, и я понял, что он всё ещё думает о том разговоре. Не стоило поднимать эту тему, — подумал я, укоряя себя. Я знал, что папа склонен к излишним размышлениям и эмоциям. Мне нужно было поддержать его. Я уже не был маленьким ребёнком, чтобы бежать к родителям, когда всё казалось сложным. Я был почти мужчиной.

Выпрямившись, я покрутил в руках лёгкий деревянный меч. «Ты готов, старик?»

Отец удивлённо рассмеялся и переступил с ноги на ногу, занося кончик меча так, чтобы он был направлен мне в лицо. «Я всегда готов устроить тебе взбучку, малыш».

Ухмыляясь, я притворился, что делаю выпад вперёд, а затем поднырнул под его защиту. Он слегка сдвинул руки, переводя свой клинок в более выгодную для защиты позицию. Оттолкнувшись правой ногой, я резко повернул влево и нанёс быстрый удар в бедро. Он изменил направление движения, отведя правую ногу назад, чтобы избежать удара, и обрушил своё оружие на моё плечо.

Я перекатился вперёд, быстро изменив хват тренировочного меча, чтобы плотнее прижать его к телу. Несмотря на быстроту этого манёвра, отец уже повернулся и устремился вперёд, когда я снова оказался на ногах. Я был моложе и быстрее его, но у него было гораздо больше тренировок и маны, увеличивающей его скорость и силу.

«Опыт всегда побеждает молодость», — с ухмылкой сказал он, прежде чем нанести серию быстрых ударов.

Я блокировал каждый из них до последнего. Почувствовав конец его шквала, я нырнул под последний удар и вонзил свой клинок в землю между его ног. Ошибочно приняв направление атаки за удар голенью, он попытался отступить назад, но споткнулся о лезвие. Его глаза расширились, и он, потеряв равновесие, начал падать назад.

Я рванулся вперёд, чтобы нанести “добивающий” удар, но земля заходила ходуном под моими ногами. Клинок вылетел у меня из рук, и я потянулся к земле, чтобы приземлиться мягче. «Обманщик!» — крикнул я, падая.

Мягкая трава безболезненно оборвала моё падение, но последующий удар о лопатки был безумно болезненным.

«Эй!» Я откатился в сторону, где на земле лежал трясущийся от смеха отец с тренировочным клинком в руках. «Никаких манипуляций с маной на тренировках», — пожаловался я, пытаясь дотянуться до лопаток и растереть плечи. Я знал, что от удара останется небольшой ушиб.

«Я должен был как-то ответить на твою выходку», — бесстрастно сказал он, перевернувшись на бок и подперев голову одной рукой. «Это было умно. Ты совсем меня запутал».

«Как ты думаешь, я достаточно хорош, чтобы быть авантюристом даже без маны?» — спросил я вскользь. «Или что я смогу им стать когда-нибудь? Я слышал от других мальчиков, что самые юные члены гильдии искателей приключений — мои ровесники или даже младше».

Папа поднялся на ноги и протянул мне руку. Я взял её, и он потянул меня за собой. «Это не редкость. Я имею в виду авантюристов, не являющихся магами. Но успех — это довольно редкое явление среди них, так как они никогда не поднимаются выше первого ранга или двух. Дело в том, что мана-звери гораздо опаснее, чем ты думаешь. Войти в подземелье, не усилив свои чувства маной или не создав вокруг себя барьер, — это, по сути, смертный приговор».

Когда моё выражение лица опустилось, папа быстро добавил: «Но маги составляют всего около одного процента населения Сапина. Просто не хватает магов, чтобы заполнить все посты охраны или сформировать целую армию. Есть даже турниры для бойцов, не являющихся магами. Ты молодец, Арт». Он смахнул грязь со штанов. «Может, даже слишком хорош», — добавил он с ухмылкой. «Но ты ещё и умён. Многие из лучших учёных и изобретателей — не маги. Я не сомневаюсь, что, чем бы ты ни занимался, ты станешь лучшей в своей области».

Я потёр затылок и попытался спрятать улыбку. «Спасибо, папа, я...»

«Если ты будешь продолжать усердно работать», — сказал он, подмигнув мне. «А теперь пошли. Хватит разминаться. Давай посмотрим, на что ты способен на самом деле, Арт».

С одинаковыми ухмылками мы вернулись в готовые стойки, а затем снова взорвались в серии быстрых ударов, парирований, уклонений и контрударов. Час с лишним пролетел в напряжённой сосредоточенности. Спарринг закончился только тогда, когда мой отец внезапно потерял защиту и застыл в развороте, в результате чего резкий удар пришёлся ему по верхней части руки.

Он вздрогнул, выронил меч и стал растирать место удара, одновременно одарив маму страдальческой улыбкой, когда она шла по дорожке, подняв брови. «Привет, милая. Сегодня ты вернулась с рынка очень рано».

Она посмотрела мимо него на выход, где виднелась куча грязи и двое граблей. «Ты каждый раз так говоришь, Рейнольдс». Рядом с мамой Элеонора демонстративно закатила глаза. «Да, папа. Каждый раз!»

Я спрятал улыбку за рукой, когда папа поспешил к маме, быстро поцеловал её и взял большую корзину, полную необходимых вещей, которую она несла. Он наступил на задник башмака Элли, наполовину стянув его с её ноги, а затем бросил на меня широко раскрытый невинный взгляд, заставивший меня по-мальчишески смущённо захихикать от его глупости.

«Отличная форма, Артур», — сказала мама, проходя мимо и направляясь к дому. «Твой отец потом будет умолять меня залечить синяк, обещаю».

Элли громко рассмеялась, повернулась и указала на папу.

«Я не буду!» — возразил папа, выглядя оскорблённым. «Я авантюрист и маг, а не ребёнок, которому нужно целовать сиськи».

Элли хихикнула. «Я не знаю, папа. А ты уверен? Скажи “гу-гу-га-га”, чтобы быть уверенным».

Мама улыбнулась и подмигнула мне, затем перешагнула через кучу сухой, волокнистой травы и вошла в дом. Элли перепрыгнула через неё, взяла грабли и начала разгребать кучу, чтобы пропустить папу в дверной проём.

Мама, стоявшая в дверях, обернулась и посмотрела на меня, между её бровей пролегла небольшая складка. «Ты идёшь, Арт?»

Я понял, что смотрел на маму, папу и Элли — все трое сгрудились вокруг двери в наш дом. В памяти всплыло далёкое воспоминание, и я увидел лежащее на земле тело отца, растерзанное каким-то зверем и залитое кровью. Потом была Элли, красное копьё пронзило её тело. И, наконец, мама... моя мама, смотревшая на меня с выражением шока, переходящего в гневное недоверие.

«Брат?»

Я слегка тряхнул головой, и зрение прояснилось. Я снова увидел своих родителей и сестру, которые смотрели на меня с семейным беспокойством. От этого зрелища у меня в горле встал комок, и я вдруг подумал, не пострадал ли я сильнее, чем думал во время поединка с отцом.

«Я здесь. Я просто...» Мне пришлось сделать паузу, чтобы прочистить горло. «Я иду».

Что Было Утрачено

От лица Артура Лейвина.

«Привет, Артур».

Голос смутно доносился до меня сквозь сон — далёкий, нереальный, но знакомый. Я дремал, укрывшись уютным одеялом бездумной усталости. В знакомом голосе было что-то волнующее, но одного этого было недостаточно, чтобы вытащить меня из моего метафорического гнезда. Когда эта мысль пронзила туман моего сна, она зажгла искру, и разгорающаяся идея пробилась сквозь пелену.

Эта усталость казалась неправильной. Даже неестественной. Словно сон впился в меня своими когтями и не хотел отпускать.

Эфир расцвёл из моего ядра в ответ на толчок дискомфорта, и туман рассеялся. Я резко сел и огляделся, наполовину в панике, не помня, как оказался в этом месте. Меня окружал ярко-белый камень, плавно переходящий в дуги и арки.

«Успокойся, Артур, успокойся».

Отвернувшись от необычной архитектуры окружающего меня здания, я сосредоточился на пожилой женщине, сидящей у моей кровати. Её морщины стали ещё глубже, когда она тепло улыбнулась мне, и на мгновение я снова стал пятнадцатилетним. Паника улеглась почти так же быстро, как и появилась. Я лежал в постели. Реджис в своей щенячьей форме лежал на одеяле у моих ног и крепко спал. Я был в безопасности.

«Леди Майр. Прошло много времени...»

«А мне кажется, что прошло совсем немного времени», — просто ответила она.

Я задумался о разнице в наших взглядах и задался вопросом о правильности моего собственного отсчёта времени. В конце концов, сколько времени прошло в камне-ключе? Сколько жизней я прожил после встречи с леди Майр? С одной стороны, прошла целая вечность. С другой — всего несколько коротких лет. Впервые я по-настоящему увидел инопланетную перспективу таких асур, как Кэзесс и Агрона, и подумал, что хоть немного понимаю, как они видят течение времени.

«Где я?»

«Эфеот», — ответила она. Её глаза метнулись к одной из арок, и мой взгляд последовал за ней. «Точнее, ты в городе Эвербёрн».

Через арочное окно я мог видеть здания на противоположной стороне улицы. Стены были чистыми, гладкими, из белого или кремового камня, которые дугой поднимались к крышам, выложенным бирюзовой и голубой черепицей. Фасады зданий украшали арочные окна, зеркальные по отношению к тому, из которого я выглядывал, но я почти ничего не мог разобрать, что находилось за ними. Пока я разглядывал здания, мимо пронёсся зеленовласый асура, сосредоточенно нахмурив брови, и его рот двигался, когда он что-то говорил себе под нос, очевидно, сам с собой.

За зданиями над городом возвышалась тень массивной далёкой горы — не более чем голубой силуэт на фоне синего неба. Гора имела характерную раздвоенную форму.

«Один из нескольких драконьих городов в тени горы Геолус, да», — продолжила Майр. «Я подумала, что здесь твоей семье будет более... удобно. Чем в замке, я имею в виду».

«А где Элли и моя мама?»

Хотя бабушкина улыбка не сходила с её лица, взгляд Майр был напряжённым и пристальным. Я не мог отделаться от ощущения, что она читает меня как книгу. «Я почувствовала, что ты просыпаешься, и отправила их с коротким поручением. Прости меня, Артур, но я хотела поговорить с тобой наедине».

Нахмурившись, я приподнялся в сидячем положении и спустил ноги с кровати. На мне было шёлковое ночное белье, которое я не узнал, его глянцевая белизна контрастировала с тёмно-лесной простынёй. «Поговорить со мной? Как с гостем или как с пленником?»

«Не забывай, что ты сам просил Виндсома привезти твою семью в Эфеот», — ответила она, но её тон оставался мягким. «Ты, как и прежде, мой желанный гость, Артур».

Я обдумывал сказанное, пока разрозненные фрагменты моей памяти продолжали вставать на свои места. «Агрона?»

Майр кивнула, её серебристо-серые волосы разметались по лицу. «Заключён в замке Индрат. Он и его родственник, Олудари Вритра, оба. Но...»

От её нерешительности и нервного выражения лица у меня скрутило живот. «В чём дело, Майр?»

Бросив взгляд в окно на гору Геолус, она слегка наклонилась вперёд. «Агрона как немой. Даже Кэзесс не смог заставить Агрону говорить. Его мысли скрыты, если они вообще есть. Он кажется... неправильным. Пустым. Артур, мне нужно знать, что произошло в той пещере».

Я быстро обдумал, что уже может знать Кэзесс. ‘Смогли ли они взять что-то из моего разума без моего ведома?’ — мрачно поинтересовался я. Как бы мне ни хотелось доверять Майр, я не мог доверять Кэзессу, а ведь она была его женой. Они вместе появились в пещере, как раз перед тем, как я потерял сознание, и она могла действовать от его имени в этот самый момент.

Осторожно активировав “Королевский Гамбит”, я разделил свой разум на несколько ветвей, каждая из которых фокусировалась на разных слоях правды, потенциальной правды и откровенной лжи. Вслух я сказал: «Используя силу, которую древние Джинны называли Судьбой, аспект эфира, я смог уничтожить потенциал Наследия, отделив его как от реинкарнированной версии Сесилии, моей старой подруги с Земли, так и от самого Агроны, сделав невозможным для него когда-либо использовать его силу для себя. От этого поступка исходила какая-то... ударная волна. Возможно, это как-то повлияло на его разум».

И снова этот пронзительный взгляд. «Значит, ты научился контролировать эту... судьбу?»

«Нет», — сказал я, опустив глаза и с сожалением произнося слова. Разрозненные ветви моих мыслей наслаивались друг на друга, и все они думали об одном и том же. «Это было не то, что я мог использовать, только... влиять. Да и то лишь в те моменты, когда я разгадывал ключ. Эта сила — это не то, что возможно контролировать».

Я не знал, правду я сказал или нет, но я сохранил нить этой мысли, похороненную под несколькими другими. Благодаря присутствию и помощи Судьбы я смог напрямую изменить эти нити не совсем понятным мне способом, но времени на то, чтобы изучить своё соглашение с Судьбой или последствия, которые возникли в связи с появлением ключевого камня, у меня не было. Я ещё не знал, что эти события могли открыть во мне. Единственное, что меня сейчас волновало, — чтобы Кэзесс не узнал всё, что я знаю, — ни о судьбе, ни о неоднократных геноцидах драконов.

«Что ж, возможно, это и к лучшему», — сказала Майр, ничем не показывая, что сомневается в моих словах или даже что может прочесть несколько переплетённых ветвей моих мыслей. «С такими вещами лучше не связываться». Слегка покачав головой, она переключила внимание на меня, и её улыбка вернулась. «Ты, должно быть, хочешь узнать больше о том, что произошло, пока ты спал. Все драконы были отозваны в Эфеот, а разлом снова закрыт. Чего бы Агрона ни надеялся добиться, ему это не удалось».

Я нахмурился, сосредоточившись на одной маленькой детали. «Насколько я понимаю, Эфеот умрёт, если разлом будет закрыт».

«Связь сохраняется», — терпеливо объяснила Майр, — «но портал закрыт. Чтобы разорвать узы, связывающие Эфеот с вашим миром, потребуются эфирные знания, недоступные никому из ныне живущих — даже тебе, Артур».

Именно этого мятежный Джинн надеялся добиться с помощью Судьбы. Я видел такую возможность в своих собственных поисках — с Судьбой на моей стороне, через потенциальное будущее. Но сделать это было бы актом геноцида, столь же ужасным, как и то, что совершили сами драконы. Возможно, я бы так и поступил, если бы не было другого способа предотвратить повторение истории Кэзесса, но даже тогда я не знал, смогу ли я обречь весь род Асур на медленное угасание, пока Эфеот растворяется вокруг них.

«Понятно», — сказал я через мгновение, отпустив “Королевский гамбит”. «Тогда мне не стоит задерживаться. Не хочу показаться грубым, леди Майр, но я хотел бы поговорить со своей семьёй».

Она игриво отмахнулась от моих слов. «В этом нет ничего грубого, Артур». Её тон быстро ожесточился, став более серьёзным. «Ты пережил невероятное испытание. Я до сих пор чувствую, как в твоём сознании бьются отголоски множества ложных воспоминаний. Найди время отдохнуть и поговорить с близкими. Ты можешь находиться здесь столько, сколько потребуется. Ты оказал обоим нашим мирам неописуемую услугу, положив конец долгому восстанию Агроны».

Она встала, как раз когда я услышал снаружи голоса Элли и мамы. «Я оставлю тебя с семьёй. Уверена, вам есть что рассказать друг другу».

«Подождите», — сказал я, когда ещё одно воспоминание наконец встало на место. «А как же Тессия?»

Майр понимающе улыбнулась. «Не волнуйся, она здесь. Скоро она проснётся, я думаю. Вам обоим нужно было восстановиться».

Когда она отвернулась, с моих глаз словно сняли пелену. Мой разум соприкоснулся с разумом Реджиса и Сильви, мои мысли переплелись с их собственными.

‘Артур, ты проснулся!’ — подумала Сильви, и удивление пронеслось по нитям нашей ментальной связи. Я даже не почувствовала, что ты встал.

Голова Реджиса приподнялась над одеялом, и он повернулся, чтобы посмотреть на меня. ‘Самое время, спящая красавица,’ — сказал он, его мысли были полны усталости. Он исчерпал весь свой эфир, отдав его мне, после того как я сжёг его в поисках будущего с помощью Судьбы, Королевского Гамбита и силы последнего ключа...

За пределами моей комнаты Майр направила ко мне сестру и мать. Занавеска, которая недавно раздвинулась, чтобы пропустить Майр, снова распахнулась, и в комнату вбежала Элли с расширенными глазами и разинутым ртом. Увидев, что я уже сижу, она подалась вперёд, словно собираясь броситься на меня, но потом замешкалась. Её улыбка мерцала, натянутая от волнения. Наконец она шагнула вперёд и наклонилась, чтобы нежно обнять меня.

Я с благодарностью принял объятия, радуясь, что она не пострадала от испытаний, которые, должно быть, перенесла в моё отсутствие. Здорова, но не невредима. Позади неё в дверном проёме стояла мама, одной рукой придерживая занавеску. «Значит, Виндсом выполнил свою часть сделки? И с вами хорошо обращались?»

Элли отступила назад, скрестив руки и приняв строгий вид. «Вообще-то, мы...»

«С нами здесь очень хорошо обращались», — быстро сказала мама, перебив Элли. Моя сестра бросила на неё взгляд, на который мама ответила. Я не мог точно понять, какие невербальные сигналы передавались между ними, но было ясно, что они что-то скрывали. «Это поразительно, Артур. Как будто целый новый мир».

Я сел ровнее, чувствуя себя неловко в шёлковой ночной одежде в этой странной спальне. «Я видел некоторые из атак алакрийцев изнутри ключевого камня. Я...» Наплыв спутанных воспоминаний срывал слова с моих губ, нахлынув волнами. Я вспомнил Варай, неподвижно лежащую в центре развороченного взрывом поля боя. Я вспомнил алакрийцев, развалившихся в своих тюремных камерах. Но были и другие воспоминания, запутанные временем, расстоянием и какой-то нереальностью. В них я видел последствия того, что ещё не произошло, а может, и вовсе не произойдёт.

Присутствие Сильви обхватило меня, как две сильные руки по обе стороны лица, заставляя обратить внимание на себя. ‘Успокойся, Артур. Мы здесь, чтобы поддержать тебя. Ты не должен нести весь груз в одиночку’.

Опираясь на её присутствие в своём сознании, я переложил часть веса на неё. Реджис встал на шаткие ноги, на его щенячьей мордочке появилось хмурое выражение. Вместе два моих спутника упёрлись в меня, но внезапное удушающее присутствие волн только усилилось. Словно утопающий, я увлекал их за собой.

«Артур?» Мать сделала шаг вперёд, но её лицо было размыто, а выражение — лишь размазанной тенью на лице.

Без осознанного намерения эфир вырвался из моего ядра и заполнил конечности, пытаясь укрепить меня против ментального веса воспоминаний стольких жизней, разворачивающихся в моём сознании одновременно. Реджис, споткнувшись, дематериализовался и влился в моё тело, закрепившись в нём. На расстоянии я почувствовал, как Сильви задыхается от нахлынувших воспоминаний.

Осознав, что “Королевский Гамбит” помогал мне сдерживать прилив сил, я активировал его в полную силу. Я увидел себя в сияющих глазах матери, корону света, сияющую на моих пшенично-светлых волосах. Моё сознание раздвоилось, затем снова раздвоилось, расщепляясь так, что каждая конкурирующая мысль и воспоминание поддерживались собственной ветвью сфокусированного осознания.

Передо мной мама и Элли обменялись взглядом. «Ты в порядке?» — спросила Элли, в её тоне слышалось беспокойство и нотки разочарования. Её сузившиеся глаза то и дело перебегали на светящуюся корону.

В преддверии попытки найти четвёртый камень я активно использовал “Королевский Гамбит”. Хотя я научился частично активировать божественную руну, что приводило к усилению моих способностей без полного проявления золотой светящейся короны на моём лбу, я не мог не заметить изменения в её поведении, когда планировал с помощью руны.

Существовало много возможных причин, по которым Элли испытывала неприязнь к “Королевскому Гамбиту”, но наиболее вероятной была та, что ей не понравились изменения, произошедшие со мной во время обращения к нему. Хотя это позволило мне разделить сознание и думать сразу несколько пересекающихся мыслей, что резко увеличило скорость моего познания, это также потребовало более чисто логического взгляда на события, отбросив атрибуты эмоционального реагирования. Вполне естественно, что моя сестра, человек, с которым у меня были в основном эмоциональные отношения, сочла это неприятным.

Пока эта мысль проносилась по одной ветке, на другой появилась моя мать. Вместо того, чтобы быть обеспокоенной или нерешительной, как Элли, тени вокруг её глаз, углубление морщин, бледность кожи и обвисшая осанка говорили лишь об истощении, граничащем с изнурением. События, предшествовавшие моему отсутствию и произошедшие во время него, основательно истощили её. На мгновение она смягчилась, расслабившись впервые за многие недели, но это быстро переросло в новый слой усталости и стресса, когда на меня обрушился внезапный приток воспоминаний, рождённых камнем.

Моя мать хотела, чтобы я присутствовал рядом, был сильным и снял с неё часть бремени забот.

Параллельно с этими мыслями шли ветви фокуса, которые обрабатывали и разделяли все воспоминания о множестве различных жизней, прожитых мною внутри ключевого камня. Но эти жизни составляли лишь малую часть воспоминаний, и мои последние усилия были направлены на то, чтобы убедить сознательный аспект Судьбы, что есть другой путь вперёд, кроме полного разрыва эфирного царства и позволения сконцентрированному там эфиру влиться в физический мир в результате взрыва, который уничтожит Дикатен, Алакрию и Эфеот.

Временных и будущих перспектив, которые я видел, было почти не счесть. Способность камня моделировать альтернативные реальности в сочетании с Королевским Гамбитом и присутствием Судьбы действовала как почти бесконечный калейдоскоп, каждый фрактал которого представлял собой целую реальность и последовательность событий, в которых я одновременно искал решение как своей проблемы, так и проблемы Судьбы. Последняя, как оказалось, была проще, чем остальные, но даже мои — на тот момент почти безграничные — ресурсы открыли лишь начало пути, по которому мне нужно было идти, а не решение, которое я искал.

Энтропия. На заднем плане я всё ещё размышлял над этой идеей. Неестественное давление, нарастающее за завесой известного нам измерения, как вода за плотиной.

Судьба, как выяснилось, не была ни строителем плотины, желающим помешать её течению, ни самой водой, текущей только так, как того требовали её границы. Нет, она была ближе к сознательному воплощению естественных наук и их ожиданий. Арбитр законов магии и науки. Там, где вода не чувствует желания выйти за пределы плотины и не заботится о берегах реки, Судьба — и, соответственно, весь эфир — испытывала желание течь. Точнее, эфир был рассеивающимся туманом, частицы влаги, образующие туман, разлетались, пока их нельзя было больше увидеть. Это...

«Артур?» — повторила мама.

Я улыбнулся, прекрасно понимая, что выражение моего лица было лишено чувств всё это время. «Я в порядке. Я рад, что вы оба здоровы. Когда я увижу Виндсома, я ему выскажу всё, что думаю». Сосредоточившись на Элли, я добавил: «И не волнуйся насчёт той старой реликвии слежения Джиннов. Я уверен, что её можно починить».

Они снова обменялись взглядами. Я ослабил действие “Королевского Гамбита”, пока не почувствовал, что корона исчезает. После обработки наплыва воспоминаний мне больше не требовался полный эффект руны. Однако я не стал полностью перекрывать поток маны, понимая, что в первый раз сделал это зря. Вместо этого я позволил постоянному притоку эфира поддерживать руну в активированном состоянии и снабжать мой вялый разум дополнительными нитями для обработки всего происходящего.

Мама шагнула вперёд и легонько прижала одну руку к моей щеке. «Я так горжусь тобой, Артур. Ты сделал это. Ты спас мир».

В моём воображении драконы уничтожали цивилизацию за цивилизацией, снова и снова перезагружая мир. «Я не уверен, что это правда. Во всяком случае, пока нет. Но я ещё не закончил сражаться».

Элли внезапно усмехнулась, подпрыгивая на носочках. «И ты спас Тесс! Я всегда знала, что ты вернёшься, но не могла поверить, когда драконы привели сюда тебя, Сильви и Тессию!»

Мысли о Тессии и о том, что с ней случилось, переместились на передний план моего сознания. «Где она?»

Элли замялась, заметив серьёзность моего тона, но жестом указала на занавеску, отгораживающую комнату.

«Я бы хотел её увидеть». Не дожидаясь ответа, я встал и прошёл мимо мамы и Элли, одним движением отодвинув занавеску и пройдя через дверь.

Большая гостиная была просторной и полной света. Высокие изогнутые потолки, арочные двери и окна отличались от всех архитектурных стилей, которые я видел в Дикатене или Алакрии. Стены были из гладкого белого камня, на котором не было следов от инструментов. Синий, зелёный и жёлтый цвета выделялись на фоне белого в виде ковров, настенных подвесок, ярких кристаллов, проливавших свет в тёмные углы, и красочных цветов, наполнявших пространство не только разнообразием красок, но и букетом сладких запахов.

Почувствовав, как ярко светится мана Тессии из её теперь уже белого ядра, я прошёл мимо небольшого стола, выросшего из цельного куска дерева, в другую комнату, также отделённую от остального дома занавесом. Задержавшись на мгновение, чтобы отодвинуть занавеску, я задумался о том, с чем придётся столкнуться Тессии, когда она наконец проснётся.

Она была пленницей в собственном теле ещё до разрушения Эленуара. Она наблюдала за тем, как Сесилия становится орудием Агроны, и была бессильна вмешаться. Она узнала правду обо мне и моей прошлой жизни, но при этом, конечно, подверглась и всевозможной лжи. Я всё ещё сомневался в том, что у нас могут быть какие-то отношения, но что бы чувствовала Тессия?

Воспоминания о нашем обмене мнениями у Стены то и дело всплывали в голове.

«Я люблю тебя». Даже сейчас я не мог поверить, что сказал ей это. Всё было так сложно, воспоминания о моей предыдущей жизни всё ещё оставались тайной, и страх, что она отреагирует, как мои родители, или даже хуже, был очень сильным.

«Я тоже люблю тебя, идиот. Но мы на войне. У нас обоих есть обязанности и люди, которым мы нужны». Её голос был торжественным шёпотом, а глаза полны слёз, но губы подёргивались в неуверенной улыбке, когда мы дразнили друг друга, чтобы снять напряжение.

«Я знаю. И у меня есть вещи, которые я хочу тебе рассказать, так что давай пообещаем?»

«Какое обещание?»

«Обещание остаться в живых, чтобы у нас было совместное будущее, отношения... семья».

«Я обещаю».

Сейчас мне казалось невероятным, что я был достаточно смелым и самонадеянным, чтобы дать такое обещание. С тех пор я столько всего пережил, столько раз оказывался рядом, видел, что такое власть в этом мире...

Теперь это казалось глупым обещанием. Отчаянным, слепым и диким от надежды.

Рука вцепилась в блестящую ткань занавески, отодвигая её в сторону.

В маленькой комнате, почти такой же, как та, в которой я проснулся, на такой же кровати с такими же толстыми изумрудно-зелеными одеялами лежала Тесс, хотя её одеяло было наполовину откинуто. Она была одета так же, как и я, — в шёлковое ночное бельё из белой ткани, расшитое зелёными лозами, настолько идеально подходящее ей, что я вдруг подумал, не приказала ли Майр сшить его специально для Тессии.

Когда я шагнул в комнату, она слегка вздрогнула. Её серебристые волосы рассыпались по подушке, и на мгновение на её образ, который я мог видеть, наложилось другое изображение — из другой жизни, когда мы только поженились и впервые лежали вместе в супружеской постели...

‘Это нереально’, — напомнил я себе, когда кровь окрасила воспоминания.

Я сделал второй шаг, и она открыла глаза. Я погрузился в эти стеклянные глаза, двигаясь, как во сне, к краю её кровати. Мои пальцы коснулись поверхности её одеяла, но не прикоснулись к ней. Мой язык, казалось, вырос во рту в несколько раз. Я смутно осознал, что забыл направить эфир в “Королевский Гамбит”.

Элли оказалась рядом со мной, наклонилась и крепко обняла Тессию. «Тесс!» — воскликнула она.

«Э-элли?» Через плечо Элли я увидел, как Тесс удивлённо и растерянно озирается по сторонам. «Что случилось? Где я... О небеса!» Она отпустила Элли и подняла руки за спиной моей сестры, уставившись на свои вытянутые пальцы. «Моё тело! Я контролирую своё тело!»

Элли подавила всхлип, отступая назад, прикрывая рот рукой. Мама положила руку ей на плечо, слегка надавливая. «Элеонора, мы должны дать им время».

Рот Элли открылся, но слов не последовало. Через пару секунд она просто кивнула и отвернулась. Мама бросила на меня взгляд, наполовину умоляющий, наполовину предупреждающий, улыбнулась Тессии, а затем вышла из комнаты вслед за сестрой.

«Артур...» — вздохнула Тессия, приподнявшись и прислонившись спиной к изголовью кровати. «Конечно. Прости меня, теперь я вспомнила. Мы... мы прощались. Я думала...» Она тяжело сглотнула и посмотрела на свои сцепленные руки.

«Я никогда не позволю этому случиться», — заверил я её. Слова показались мне пустыми на фоне моих многочисленных сражений с Сесилией и колебаний по поводу того, что делать с Наследием. Казалось, Тессия должна была понять мою борьбу... и мои неудачи.

Призрак улыбки мелькнул на её лице. Она была бледна, особенно губы, и в её спокойном выражении поселилась меланхолия, которой я не помнил. В остальном она была именно такой, какой я до сих пор представлял её в своём воображении: сильной, красивой и царственной. Хотя я не хотел этого делать, я взглянул на её шею, заметив отсутствие подвески, на которой должна была висеть половина кулона в виде листочка-сердечка. Моя рука поднялась к груди, где должен был лежать мой собственный кулон, но я потерял его в Телморе после битвы с Нико и Каделлом.

Она, казалось, поняла. «Он действительно был прекрасен. Кулон, я имею в виду. Ну, момент. Обещание. Всё это было прекрасно. Конечно, не так, как я думала. Не тогда, и уж точно не после, но... по крайней мере, у нас было это. Это было реально».

«Было», — заверил я её. Мой взгляд был прикован к земле. Вдруг я почувствовал, что её рука вцепилась в мою. Её пальцы переплелись с моими. Медленно повернувшись, я посмотрел на неё. «Я имел в виду всё, что сказал тогда».

Она смотрела на наши переплетённые пальцы. Её челюсть была напряжена, глаза искали, губы плотно сжаты. Это не был взгляд человека, ищущего утешения или физического комфорта в прикосновениях. Нет, это было похоже на то, что она держит меня как якорь.

«По крайней мере, я наконец-то поняла, почему ты никогда не отвечал мне взаимностью, когда мы были моложе». Призрак улыбки вернулся. «Для меня ты был... таинственным, прекрасным и очаровательным. Я была влюблена в тебя ещё до того, как мы добрались до Зестиера. То, что ты жил в нашем доме, с нами, со мной, было похоже на что-то из сказочной истории». Её взгляд медленно прошёлся по моей руке, шее, губам и наконец остановился на моих глазах. «Но для тебя... я была просто ребёнком. Маленькой глупой девочкой».

«Мне жаль, что я не мог тебе сказать», — быстро сказал я, не отводя взгляда. «Я никогда не хотел лгать тебе, я просто не мог...»

«Я знаю», — сказала она в затянувшемся молчании, после того как я оторвался от неё, и слова подвели меня. «Ты не сделал ничего такого, чего бы я уже не простила».

Я смотрел в её глаза, на резкий изгиб бровей, на напряжение в каждом вздохе, на неровный стук её сердца. Что это значит для нашего обещания? Я хотел спросить, но сдержался. Это было слишком тяжело для неё сейчас. Требовать от неё ответа только для того, чтобы помочь себе разобраться в собственных эмоциях, было бы несправедливо.

Но одно было ясно. Между нами всё было иначе, чем тогда, когда мы дали обещание, и я не знал, сможем ли мы вернуть то, что было утрачено.

Приземлённый

От лица Артура Лейвина.

Когда солнце взошло над Эфеотом, я присоединился к многочисленным драконам, собравшимся для медитации у фонтана, давшего название Эвербёрну. Первые пару дней я просто смотрел на драконов, очарованный их разнообразием. Оказавшись в этом городе, я понял, как мало я знал о мире асур. Теперь же, когда на спине горела руна Королевского Гамбита, я обращал внимание на окружение лишь частично, и то скорее для того, чтобы обеспечить свою безопасность, чем для того, чтобы поглазеть на асур.

Большая часть моих сознательных усилий была направлена на фонтан. В десятиметровом круге из камней скапливался невероятно плотный эфир, как вода в глубоком колодце. По словам местных жителей, этот источник фактически пробивал границы мира, позволяя эфиру просачиваться внутрь из-за пределов Эфеота, из Эфирного Царства. Заходить в Фонтан Эвербёрна было кощунством, но это не помешало мне проверить, насколько мифология основана на фактах.

Из бурлящей субстанции, похожей на воду, словно из гейзера, поднимались тонкие струи фиолетового огня. Они вздымались на высоту более трёх метров, затем затухали, пока не оставались всего в метре от поверхности, а потом снова вздымались. В этих всплесках была сложная закономерность, а в центре горящего эфирного фонтана находился один-единственный гейзер, который регулярно вырывался на высоту до пяти и более метров над нашими головами. Каждая вспышка сопровождалась высвобождением эфира, и именно под этим “дождём” драконы собирались для медитации.

Драконы не могли поглощать эфир, как я, но тем не менее они использовали интенсивное накопление атмосферной энергии для медитации над своими искусствами Вивиума, Эвума и Спатиума. Плотность эфира в Фонтане Эвербёрна значительно облегчала такую практику, как и мой собственный процесс пополнения трёхслойного ядра после истощения его до предела.

«Погляжу, ты снова вернулся, человек».

Я взглянул на говорившую — розововолосую женщину, которая, будь она человеком, выглядела бы на средний возраст. Блестящие чешуйки чуть ярче светлой кожи окружали её глаза и спускались по щекам даже в гуманоидной форме. Я видел её у фонтана каждое утро, но раньше она со мной не разговаривала.

Я опустился на колени в нескольких сантиметрах от кольца камней, прежде чем обратиться к ней. «Этим утром будет моя последняя медитация, после чего я не буду больше беспокоить ваш город». Я не стал уточнять, что нахожусь здесь только потому, что Кэзесс до сих пор не счёл нужным забрать меня. Майр сказала лишь, что мне следует отдохнуть и восстановиться, а когда я буду готов, её муж встретится со мной.

Мои глаза закрылись, и я потянулся к эфиру, втягивая его в своё ядро. Это ощущение придавало заряд энергии и чувство бодрости.

Мозолистые ступни зашаркали по тротуарной плитке, и их хозяин, излучавший сильную ауру, сел рядом со мной. «Твоё поглощение эфира здесь вызвало много споров среди нас. Есть те, кто считает это нечестивым».

Основная ветвь моих мыслей была обращена вовнутрь и сосредоточена на поглощении и очищении эфира. Тем не менее, даже с помощью нескольких нитей Королевского Гамбита я смог оставаться достаточно внимательным к асуре, чтобы расслышать вопрос в её словах. «Ты хочешь понять, каково это для меня».

«Да, я бы этого хотела», — ответила она с намёком на улыбку в голосе. «Мы не можем судить о твоих действиях, если не понимаем их, а с твоей магией даже старейшие из нас никогда раньше не сталкивались».

Что-то в её любопытстве показалось мне необычным. «Не боишься ли ты рассердить своего господина, задавая такие вопросы?»

«Я не задавала никаких вопросов», — ответила она. Ткань скользнула по коже, когда она пожала плечами. «Мы просто разговариваем, ищем компромисс. Делись только тем, чем хочешь».

Я обдумал её слова. Отвлёкшись, я переключил своё основное внимание на неё и, открыв глаза, увидел, что её сверкающий серебряный взгляд внимательно изучает меня. «Кто ты?»

Её глаза забавно сморщились в уголках. «Вот уже несколько дней ты отдыхаешь в моём городе, пополняешь силы из моего фонтана и всё ещё не знаешь меня? Я была бы оскорблена, если бы не знала, что тебя специально оградили от этого знания. У леди Индрат, несомненно, были свои причины, но она также не запрещала мне говорить с тобой. Меня зовут Преа из клана Интира, и Эвербёрн — моя земля».

Я согнулся в лёгком поклоне. «Леди Интира. Простите меня, я не знал, что говорю с благородной особой».

Она слегка вздохнула и повернулась, чтобы посмотреть на фонтан, пурпурное пламя отражалось на поверхности её серебряных глаз. «Возможно, когда-то, когда клан Интира был “сестрой” клана Индрат, мои предки настояли бы на признании благородного статуса, но уже давно ни один дракон вне клана Индрат не считается знатным».

Она говорила без горечи. Более того, в наклоне её подбородка и интонации голоса я почувствовал гордость. «Моя роль как госпожи Эвербёрна требует от меня не благородства, а того, чтобы я говорила от имени своего народа и обеспечивала его дальнейшее благополучие. В данный момент я этим и занимаюсь, изучая ваше взаимодействие с эфиром. Итак, Вы предположили, что я хочу понять, каково это для Вас — поглощать наш эфир, и я признаю, что хотела бы узнать».

Её заявление осталось открытым, приглашая меня продолжить разговор с того момента, как я отвлёкся на её личность. «Это не сильно отличается от того, что Вы чувствуете, когда накапливаете ману. Или, по крайней мере, от того, что чувствует человек при взаимодействии с маной».

«А как же присущее эфиру намерение?» — спросила она, слегка наклонившись ко мне. «Разве ты не чувствуешь его притяжения?»

Я задумался, гадая, много ли, если вообще что-то, дракон понимает об истинной природе эфира, о которой я узнал в ключевом камне. «Леди Майр подробно рассказала мне о том, что испытывают драконы. Я же ощущаю это иначе».

«Странно», — сказала она. Её пальцы скользнули по щели между двумя булыжниками фонтана, а глаза потеряли фокус, когда она посмотрела вдаль. «И, разумеется, именно поэтому лорд Индрат так заинтересовался вашим миром. Он ищет истинное понимание ваших способностей». Она перевела взгляд на меня, и её брови слегка нахмурились. «Самые древние из наших легенд рассказывают о драконах, которые могли делать то, что ты описал. Не... поглощать эфир, а овладевать им так же легко, как маной».

«Именно эти асуры переместили сюда Эфеот из моего мира», — пробормотал я.

«Что-то не так?» — внезапно спросила Преа. Она отстранилась и смотрела на меня так, словно я был опасным зверем.

Я понял, что хмурюсь. Думая о событиях, которые привели к тому, что эфир стал отталкиваться от драконов, уменьшая их способность свободно им пользоваться. Я попытался смягчить выражение своего лица. «Прошу прощения. Я всё ещё восстанавливаюсь после тяжёлого испытания. Иногда... мои мысли блуждают».

Преа прочистила горло и убрала с лица прядь розовых волос.

«Что ж... да. Конечно. Я оставлю тебя в раздумьях. Возможно, мы ещё поговорим. Когда тебе станет лучше».

Я лишь кивнул в знак благодарности, после чего повернулся к фонтану. Мои глаза снова закрылись, и я сосредоточился на поглощении эфира. Вдалеке я почувствовал, как леди клана Интира удаляется.

В течение часа моё ядро было заполнено. Из-за ответной реакции во мне осталось что-то вроде похмелья, но я был уверен, что со временем это пройдет. Самое приятное, что зуд в моём израненном ядре не вернулся. Шрам от удара Сесилии затянулся.

Когда я шёл по широким улицам Эвербёрна в сторону поместья, где мы жили последние несколько дней, глаза каждого асуры следовали за мной. Я изучал их сигнатуры маны, сравнивая одну с другой, а затем с Тессией, чья сигнатура задерживалась на краю моего восприятия.

Асуры, разумеется, были могуществены, но большинство из них были гораздо слабее Кэзесса, Алдира или даже Виндсома. Драконы, защищавшие Дикатен, — Ваджракор, Шарон и их солдаты — тоже были довольно сильны по сравнению с обычными драконами, занимающимися своими повседневными делами в Эвербёрне. Эти драконы — фермеры, торговцы и служанки. Когда-то я ошибочно считал, что все асуры так же сильны, как Виндсом, и хотя теперь я знал об этом лучше, всё равно было интересно увидеть асур, которые были лишь немного сильнее магов белого ядра.

‘Это заставляет взглянуть на их участь с другой стороны, не так ли?’ — спросила Сильви, её голос, словно прохладный ветерок, пронёсся по моему сознанию. Её мысли были поглощены разговором, который она вела с горсткой других драконов по другую сторону Эвербёрна.

‘Как и алакрийцы, они — народ, находящийся во власти своего повелителя’, — ответил я, проходя мимо молодого дракона, которому, по человеческим стандартам внешности, было не больше двенадцати или тринадцати лет. Её янтарные глаза метались между мной и землёй у её ног, пока она безуспешно пыталась не пялиться. Я поднял руку, чтобы помахать, но она лишь поспешила прочь.

‘Что ты думаешь о леди Интире?’

‘Не уверен’, — признался я. ‘Кажется, она защищает меня. Любопытно. Я не в очень-то хороших отношениях с твоим дедом. Почему?’

‘Я просто задумалась над тем, что она сказала. Что её клан был для Индратов как “сестра”. Странно, что Майр познакомила меня с другими драконами, но не с ней’.

Я размышлял над этим с помощью одного из меньших ответвлений моих мыслей, подпитываемых Королевским Гамбитом. ‘Возможно, тебе стоит поближе познакомиться с Преа’.

Моя связь молча согласилась.

Через несколько минут я обнаружил маму сидящей за столом в маленьком переднем дворе нашего позаимствованного поместья. Она поставила на стол дымящуюся кружку и улыбнулась мне. Хотя выражение её лица было тёплым, в нём, как черви в яблоке, пряталось беспокойство. «Артур», — позвала она, жестом указывая на стул напротив маленького столика. «Не присядешь со мной?»

«Конечно». Я опустился на стул, сплетённый из голубой травы, которая крепилась к металлическому каркасу. «Всё в порядке?»

Мама оперлась локтями на стол, положила подбородок на руки и серьёзно посмотрела на меня. «Нет».

Мой пульс участился, и я сжал кулаки. «Что-то случилось? Это были драконы? Просто скажи мне, кто...»

«Ты, Артур», — сказала она.

Я уставился на неё, разинув рот. «Что?»

«Артур. Арт». Она издала дрожащий вздох. «Ты нужен Тессии, но ты делаешь всё возможное, чтобы избегать её. Это неправильно. Это несправедливо».

Я потёр затылок, раскачивая стул на задних ножках. «Я не...»

Мамины брови поднялись.

«Я... не знаю, как вести себя рядом с ней», — признался я, не в силах встретиться с мамой взглядом. «Я даже не знаю, что говорить».

Она протянула руки через стол и подняла ладони вверх. Я положил свои ладони поверх её, и она сжала мои пальцы. «Эта девушка прошла через нечто неописуемое. У неё забрали её тело, её магию. Она стала пленницей в собственной плоти. А когда она наконец вернулась, её ядро исчезло. Она почти умерла».

«Я спас её», — мягко заметил я.

Мама прищёлкнула языком. «Но при этом её тело претерпело изменения. Она не знает, как использовать своё новое ядро, и застряла в странном месте, где никто, кроме тебя, даже теоретически не может понять ее или оказать помощь, а ты уже несколько дней пытаешься быть где угодно, только не рядом с ней».

Она вздохнула, в последний раз сжала мои руки и откинулась на стуле.

Только сделав глоток из своей кружки, она продолжила. «Ты самый сильный человек, которого я когда-либо знала, Артур. Я верю, что ты сможешь справиться с небольшой неловкостью».

К моему лицу прилил жар, и я почувствовал, как покраснели мои щёки. Она, разумеется, была права.

Я вёл себя как ребёнок.

‘Даже ходячим катаклизмам время от времени нужны советы мамочки’, — вставил Реджис.

Несмотря на то что у меня было несколько сходящихся нитей мыслей, балансирующих между разными темами, я старался держать их подальше от связи с Реджисом. Его оставили присматривать за Тессией, и я не хотел видеть её борьбу его глазами.

Встав, я обошёл стол и наклонился, чтобы прижаться лбом к маминому лбу. «Спасибо», — сказал я и вздохнул.

«Для чего еще нужны матери?» — спросила она, изображая отчаяние, но не в силах скрыть улыбку. «Я не могу сказать, что произойдёт в конечном итоге, Артур. Может быть, вы с Тессией действительно прошли через слишком многое, чтобы когда-нибудь быть... вместе, в романтическом плане». Я отстранился, морщась от маминой неловкости. Она игриво шлёпнула меня по руке. «Но она — твой самый старый друг в этом мире, и ты ей нужен». Её улыбка стала озорной. «Твоё присутствие, твоё руководство, а не горы мышц».

«Мам», — простонал я, поспешно направляясь к двери. «Я беру свои слова благодарности обратно».

«Нет, не берёшь!» — рявкнула она, насмешливо выругавшись.

Отодвинув занавеску, я ворвался в поместье и тут же остановился, мысленно всё ещё борясь с мамиными поддразниваниями, но был застигнут врасплох, когда оказался почти нос к носу с Тессией.

«Мне показалось, что я услышала твой голос», — сказала Элли, проносясь мимо меня и отводя в сторону всё ещё колышущуюся занавеску. «Мы собирались пойти перекусить, чтобы потренироваться сегодня днём. Ты должен пойти с нами!»

Реджис рысью пронёсся мимо нас к выходу, виляя хвостом. «Я знаю, что нам не нужно есть, принцесса, но я, по крайней мере, очень, очень хочу!»

Тессия неохотно перевела взгляд с меня на Реджиса. «Принцесса?»

Я покачал головой. «Не спрашивай».

«О, хорошо», — сказала она, её лицо поникло. «Тебе не обязательно идти с нами, я знаю, что ты занят...»

«Вообще-то, я, э-э...»

Я замялся, в голове у меня было пусто. Я понял, что перестал использовать Королевский Гамбит. Без него мои мысли казались вялыми и бессвязными. Я слегка встряхнулся, прекрасно понимая, что Элли смотрит мне в спину.

«Я хотел сказать, я надеялся, что мы сможем... работать вместе. Над твоим ядром. Помочь тебе освоить его, я имею в виду».

«О!»

Глаза Тессии расширились, и она сделала небольшой шаг назад. «Конечно. Я не очень голодна и могу тренироваться».

«Ты только что сказала, что умираешь от голода», — сказала Элли. Я оглянулся на неё, и она свирепо посмотрела на меня. «Артур Лейвин. Не смей заставлять её тренироваться без обеда».

«Я только быстро перекушу», — сказала Тессия, уже поворачиваясь и бегом направляясь на кухню. «Иди без меня, Элли!»

«Ну и ладно, тогда я просто пойду пообедаю одна», — Тихо проворчала Элли, вскидывая руки и позволяя занавеске опуститься, скрывая её. «Эй, я что, привидение*?» — услышал я возмущение Реджиса, который шёл следом за сестрой. «Неужели никто не хочет провести со мной время?»

# Прим. Пер. — в данном месте использована идиома “chopped liver” (дословно рубленая печень). Эта фраза используется, когда кто-то чувствует себя покинутым, обделённым вниманием, игнорируемым, недооценённым, когда кажется, что не учитываются мнение и желания человека.

Я не слышал их перепалки, так как мой пульс усилился до барабанного боя в ушах. Я последовал за Тессией на кухню и сделал вид, что не замечаю, как она быстро съедает пару кусков хлеба, намазанных маслом и мёдом. Она стояла ко мне спиной, и я не думал, что она заметила моё присутствие. Когда она начала разворачиваться, я выскочил из кухни и стал ждать.

Когда она появилась из-за угла, я не удержался и усмехнулся.

Она замерла, её руки были на полпути к волосам, которые она собиралась собрать в хвост. «Что?»

Шагнув вперёд, я смахнул крошки с уголка её рта. «Не очень-то ты похожа на принцессу, когда так неаккуратно ешь».

Одна из её острых бровей слегка приподнялась, когда она достала носовой платок и вытерла им уголки рта. «Мне придётся быть более осторожной, поскольку я больше не единственная принцесса здесь».

Я издал удивлённый смешок, и напряжение исчезло.

«Так что же ты задумал?» Её бровь поднялась ещё выше. «Если только все эти разговоры о тренировках не были просто уловкой, чтобы оставить меня одну в этом доме...»

Я подавился смехом, и на мгновение мне показалось, что тяжесть нахлынувшего напряжения может раздавить меня. Вспомнив слова мамы, я изо всех сил постарался отмахнуться от этого. Мне нужно только присутствовать.

«Ну, я подумал, раз уж ты теперь имеешь белое ядро, тебе стоит научиться летать. Это естественное проявление твоей силы, обеспечиваемое расширением запаса маны и усиленным контролем над... движением маны...»

На моём лице расплылась расстроенная улыбка, и я потёр затылок. «Прости. Наверное, тебе не нужна лекция о том, почему ты теперь можешь летать». Я не смог прочитать выражение лица Тессии. Её взгляд метнулся к моим рукам, как будто она раздумывала над тем, чтобы взять одну из них, но через мгновение она прошла мимо меня и направилась к двери. «Я представляю, как летают Копья, и знаю, как летала Сесилия, и, возможно, эти теоретические знания помогут мне понять, как могу летать я».

Внезапно пожалев, что не могу повернуть время вспять, как это было в камне-ключе, я медленно вышел вслед за ней на солнечный свет. Мама, Элли и Реджис уже ушли.

«Вон на той улице есть тихий сад», — сказала Тессия, не оборачиваясь.

Мы шли молча, миновав обширное трёхэтажное поместье, почти полностью открытое стихиям, коттедж поменьше с прудом, полным сверкающих золотых рыбок, и голый фундамент дома, который, похоже, был снесён и сейчас отстраивался, хотя, скорее, выращивался, двумя драконами. От их движений из земли был наколдован белый камень, словно рёбра какого-то огромного зверя.

Тессия остановилась и несколько секунд наблюдала за их работой. «Это похоже на... поэзию в магии».

«Да, это впечатляет».

Она снова посмотрела на меня с непроницаемым выражением лица, а затем продолжила путь. Мы проскользнули сквозь щель в высокой живой изгороди справа от нас и оказались в окружённом стеной саду. Здесь росли десятки различных видов цветов, и все они были мне чужды. Некоторые из них двигались, их лепестки следовали за нами, как подсолнух поворачивается к солнечному теплу. Несколько ароматов, как сладких, так и горьких, наслаивались друг на друга.

«Ты знаешь, что это такое?» — спросил я, желая хоть что-то сказать.

«Нет, но они прекрасны», — ответила она как ни в чем не бывало. «Я надеялась, что найдётся кто-нибудь, кто согласится просветить меня насчёт флоры эфеота, но пока что драконы сторонятся меня».

Я вспомнил свой утренний разговор с главой города. «Полагаю, это дело рук Майр. Или, точнее, Кэзесса. Я не знаю, почему мы всё ещё здесь. Либо он даёт нам поразмыслить, либо хочет, чтобы мы что-то вынесли из нашего пребывания здесь. Иначе мы были бы где-нибудь в его замке. Может быть, в хижине Майр, где я жил, когда она обучала меня перед войной».

«Это похоже на другую жизнь», — сказала Тесс. Она сделала паузу, словно застигнутая врасплох собственными словами. «Наверное, не для тебя. Ведь ты прожил две жизни».

«В каком-то смысле и ты тоже», — мягко сказал я. Я наклонился перед фиолетовой луковицей с толстыми стеблями. От неё исходила слабая эфирная аура. «Ты прожила жизнь Сесилии вместе с ней».

«Значит, я живу уже третью жизнь?» Она провела руками по золотому цветку. Сверкающая пыльца поднялась в воздух, закружилась вокруг её руки, словно пчелиный рой, а затем снова осела на пухлый цветок. «Тогда у меня больше».

«Если учесть камень-ключ, я прожил десятки жизней и повидал течение ещё несчётного количества других».

Эти слова вырвались у меня непроизвольно, и я сразу же почувствовал эффект сказанного.

Оглянувшись через плечо, я увидел, что Тессия стоит неподвижно, уставившись в пространство между двумя клумбами с цветами.

Она слегка вздрогнула и выпрямилась. «Сколько же тебе тогда лет? Несколько сотен? Тысяч? Похоже, ты теперь больше асура, чем человек».

«Возможно. Если совокупный возраст моей жизни на Земле и жизни здесь отражает истинный возраст моего разума, то, возможно, и время, проведённое в камне-ключе, тоже».

Тессия бросила на меня печальный взгляд, её брови опустились, а губы надулись и стали бледными.

«Мне очень жаль, Артур. Я знаю, что мы дали обещание, но я не думаю, что смогу быть с человеком, который старше меня на несколько тысяч лет».

Я рассмеялся, и она наградила меня искренней улыбкой. «Я лишь прошу вас не принимать поспешных решений, принцесса Эралит».

Она закатила глаза. «Опять ты со своей принцессой. Зови меня Тесс, или Тессия, или... может быть, моя любовь. Что угодно, только не принцесса, или я возьму для тебя прозвище Реджиса».

Я поднял обе руки. «Пожалуйста, моя... э, Тессия», — сказал я, спотыкаясь на полуслове, — «что угодно, только не это».

Она взъерошила свои серебристые волосы, которые в мягком свете сада блестели почти как драгоценный металл. «Ну что ж. Начнём мой урок полёта?»

Я направился к небольшому участку травы среди цветов, дорожек и прудов. Усевшись, скрестив ноги, я успокоил свой разум и сосредоточился на своём ядре и атмосферном эфире, который был густым в воздухе. Тессия села напротив меня, копируя мою позу.

«Летать — это не совсем то же самое, что создавать заклинание», — начал я, не сводя с Тессии взгляда. «Ты не формируешь ману в своём сознании, придавая ей цель и назначение. Вместо этого твоё улучшенное чувство маны и способность манипулировать атмосферной маной вокруг тебя почти подсознательно, благодаря переходу от серебряного к белому ядру, позволяет тебе создавать толчки, когда мана физически поддерживает твоё тело. Это возможно до достижения белого ядра с помощью тренировок и терпения, но даже маг с светло-серебряным ядром истощит его в считанные мгновения».

«Странно. Сесилия так много времени проводила в полёте, но мне сложно перенять её использование этой способности». Тессия посмотрела в небо. «Она просто... летала. А Нико, с другой стороны, использовал заклинание ветра, которое несло его, как невидимая колесница».

Я знал о способностях Нико, полученные им благодаря посоху, который он, судя по всему, сконструировал сам. Жаль, что посох был уничтожен во время битвы. Я не сомневался, что Гидеон и Эмили с удовольствием изучили бы его.

«Не пытайся управлять маной и формировать её вокруг себя таким образом», — мягко предупредил я её. «Вместо этого просто подумай о том, что тебе нужно подняться в воздух. Сделай это, как Сесилия. У тебя нет её врождённых способностей, но ты обладаешь некоторым её пониманием. Используй это».

Несколько долгих мгновений мы сидели неподвижно и молча. Мана клубилась вокруг Тессии, но она не двигалась, не поднималась. Я вспомнил, как впервые научился летать после перехода на стадию белого ядра и как заново учился после того, как получил представление о Королевском Гамбите. Я подумал, не активировать ли мне тогда руну, чтобы лучше обдумать путь, который должна пройти Тессия, но что-то удержало меня.

Вместо этого я промолчал. Это был её путь. Мне... нужно было только присутствовать.

Прошла минута, затем пять. Спустя почти десять минут она открыла глаза.

«Я не понимаю, почему я не могу этого сделать. Я уже летала раньше».

Я встал и протянул ей руку. «Можно я кое-что попробую?»

Она ухватилась за неё и потянулась вверх, её ладонь потеплела от моей.

«Конечно».

«Подними руки», — проинструктировал я, становясь позади неё.

Тессия оглянулась на меня через плечо, следуя моим указаниям. Подняв её за руки, мы вдвоём начали парить в воздухе. Она напряглась когда весь вес её тела поднялся над землёй.

«Не концентрируйся. Почувствуй. Почувствуй прохладный ветер, тёплый воздух, вездесущую ману». Мы поднимались всё выше над землёй. Я чувствовал, как мана шевелится от её усилий, но она всё ещё не парила. Выпустив немного своего эфира, я призвал ману двигаться вокруг Тессии, прижимаясь к ней и обеспечивая подъём. «Вот так».

Внезапно её вес в моих руках уменьшился. Я ослабил хватку, обеспечивая ей поддержку, но больше не держа её.

По её телу пробежала дрожь. «Не отпускай меня», — задыхаясь, сказала она, её голос дрожал от волнения и страха.

«Я всё ещё здесь», — заверил я её, когда она слегка отдалилась от меня. Медленно я опустился обратно на землю.

Ветерок, от которого она слегка покачивалась, трепал её волосы. Она нервно хихикнула. «Думаю... думаю, я готова попробовать сама».

«Повернись», — сказал я, скрывая улыбку.

Медленно, но она сделала это. Она нахмурила брови и посмотрела прямо вперёд, а затем вниз, на меня. С её губ сорвался вздох, и мана, поддерживавшая её, улетучилась. Она упала.

Я шагнул вперёд и ловко подхватил её, прежде чем она ударилась о землю. Мои губы дрожали от сдерживаемого смеха. «Ты отлично справилась, Тесс. Правда. Это было...»

«Да, молодец, принцесса Тессия», — раздался голос неподалёку.

Глаза Тессии расширились, когда она посмотрела на кого-то через моё плечо. Она сделала быстрый шаг назад и поправила юбку. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто был источником голоса.

«Пойдем, Артур. Пришло время обсудить последние события».

Эфир устремился из моего ядра в Королевский Гамбит. Его не хватило, чтобы полностью активировать руну и призвать корону света, но хватило, чтобы мои мысли разделились на несколько отдельных потоков. Я быстро прикинул, как лучше поступить в этой ситуации.

Заправив за ухо прядь её серебристых волос, я отошёл от Тессии.

«Похоже, нам придётся продолжить этот урок позже. Возможно, Сильви сможет дать тебе ещё несколько наставлений в моё отсутствие».

С другого конца города до меня донёсся голос моей связи. ‘Будь осторожен, Артур’.

«Я надеялся, что моя внучка пойдёт вместе с тобой», — сказал Кэзесс у меня за спиной. Пространство вокруг меня начало сворачиваться, и на мгновение я увидел и сад, и внутреннюю часть башни, где хранится Путь Озарения. «Но неважно. Время для этого найдётся позже».

Эфирное заклинание дрогнуло, прервавшись по моему мановению, и голая каменная комната исчезла, когда я отстранился от силы Кэзесса, прочно оставаясь в саду Эвербёрна. Только тогда я повернулся к лорду драконов и заметил, как его брови слегка дернулись.

«Почему бы нам не полететь? Гора Геолус достаточно близко, и я хотел бы рассмотреть ваши земли получше».

Повторные Переговоры

От лица Артура Лейвина.

Город Эвербёрн казался маленьким на фоне разросшихся холмов, постепенно поднимавшихся к основанию горы Геолус. Хотя я уже не мог разглядеть маленький сад, который мы только что покинули, я ощущал ману Тессии даже среди тысяч более мощных сигнатур. ‘Будь осторожен, Артур,’ — повторила Сильви, пока я мчался прочь, летя рядом с Кэзессом.

Сам Кэзесс молчал. Мне уже приходилось сталкиваться с его молчаливым поведением, когда я показал ему, что не стану просто сидеть и ждать его внимания, как один из его слуг. Он мог заставлять Виндcома ждать часами или даже днями, если другой асура его расстраивал, но я не был ни его слугой, ни членом его клана, ни даже асурой. Я не был ему предан.

Я частично активировал Королевский Гамбит, чтобы лучше обдумать ход наших переговоров. Я не видел будущего с помощью руны, но мог заметить малейшие изменения в его поведении — мельчайшие подёргивания его лица и сигнатуру маны — и использовать всё, что я знал о Кэзессе, как из наших предыдущих встреч, так и из того, что я узнал в камне-ключе. Всё это происходило в моём разуме одновременно и с большей скоростью, чем я был бы способен без руны.

И тем не менее это магическое усиление моих когнитивных способностей ещё больше подчёркивало, насколько опасным было моё положение. Моя семья, Тессия и Сильви находились во власти Кэзесса, и он вполне мог использовать их как рычаг давления на меня. Я преподнёс ему на блюдечке с голубой каёмочкой его главного врага и угрозу; ему даже пальцем не пришлось пошевелить, он просто пришёл забрать бесчувственное тело Агроны. Но опаснее всего было то, что я теперь знал. Цикл манипуляций и геноцидов, который драконы устроили по всему миру, продолжался с тех пор, как асуры его покинули, и, учитывая его долгую жизнь, было весьма вероятно, что Кэзесс сам виновен в уничтожении не одной цивилизации.

«Какого прогресса вы добились с Агроной?» — спросил я его, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

Пока мы летели, он пристально смотрел на меня, выражение его лица было расчётливым. Несомненно, он раздумывал, стоит ли вообще отвечать. Но в конце концов он решил ответить после затянувшейся паузы.

«Он до сих пор молчит».

Наступило короткое молчание, и я подумал, что он вернулся к полному игнорированию моего присутствия, но затем он спросил: «Что ты с ним сделал, Артур? Мне нужны конкретные детали. Это кажется... неестественным».

Я обдумывал случившееся и то, как много я мог безопасно рассказать Кэзессу. Или даже хотел бы рассказать ему. К счастью, Королевский Гамбит помог мне умерить свои эмоции и действовать логично. «Майр поделилась тем, что я ей рассказал?»

«Да», — ответил он, приподняв одну бровь из-за того, что я вскользь назвал её по имени. За его спокойной маской скрывалась более глубокая эмоция, запрятанная глубоко в его глазах, заметная только по их небольшому расширению.

Страх.

Я отметил эту эмоцию, не задумываясь о ней слишком глубоко. Позже будет время проанализировать этот разговор. В данный момент я сосредоточился на контроле своих мыслей и языка тела. «Боюсь, сейчас я не знаю, как описать это лучше, чем несколько дней назад. Возможно, прохождение Пути Озарения поможет нам обоим разобраться в этом».

Глаза Кэзесса сузились, как будто от спазма мышцы. Он не ожидал, что я так легко и скоро соглашусь добровольно пройти Путь, как я и предполагал. Мы летели над широким полем с высокими, похожими на кукурузу стеблями с золотистыми луковицами на верхушках, и он несколько долгих секунд наблюдал за работой фермеров, прежде чем ответить.

«Я уверен, что ты многому научился в этом последнем камне-ключе и готов поделиться этим с нами. Я чувствую, с каким рвением эфир готов выполнять твои приказы».

Я понял, что это тонкий намёк на то, что я отменил его попытку телепортировать нас обратно в замок. Он проявлял сдержанность, но я не думал, что это связано с той искрой страха, которую я видел. Скорее всего, он хотел, чтобы я чувствовал себя комфортно и уверенно, не сдерживаясь на Пути Озарения.

Возможно, он также чувствует Королевский Гамбит, определило одно из ответвлений моих мыслей. Виндсом и Шарон уже рассказали ему о способности божественной руны, но они видели её только в полностью активном состоянии. Одно дело, когда Кэзесс знал, что у меня есть такая способность, но я не сомневался, что он воспримет это как акт враждебности, если я открыто применю её против него.

«Да», — признал я, не видя смысла отрицать свой прогресс. «Не сомневаюсь, что смогу поделиться достаточным количеством информации, чтобы драконы были заняты своими исследованиями довольно долго».

Разумеется, я не стал говорить о том, что мне известно о постепенном ослаблении контроля драконов над эфиром. В последнем ключе-камне я узнал, что эфир — это переработанная магическая сущность жизни. Он даже сохраняет в себе подобие знаний и желаний. Драконы покончили с таким количеством жизней, что эфирное царство теперь кишит останками существ, ненавидящих драконов, и поэтому драконам становится всё труднее управлять эфиром.

Поскольку моё ядро очищало эфир, оно создавало связь между ним и мной, которую драконы не могли воспроизвести, так что я не знал, насколько полезными окажутся для Кэзесса те сведения, которые я предоставлю.

Надеюсь, они будут бесполезны, — подумал я и поймал себя на том, что мыслю враждебно.

Впереди замаячил замок клана Индрат. Мы прошли сквозь некий невидимый барьер, который струился по моей коже, как тёплая вода. В этом была какая-то врождённая враждебность, словно десятки голодных глаз, уставились на меня  из темноты, но это неприятное ощущение мгновенно рассеялось. Кэзесс повёл нас в уже знакомую башню.

Арочные окна выходили в разные стороны: из одних открывался вид на крутые крыши замка, а из других — на предгорья и далёкие поля владений Кэзесса. Странно, но мне показалось, что вдалеке виднеется Эвербёрн, хотя я не замечал его, находясь в башне в прошлый раз.

Изношенное кольцо в каменном полу казалось ещё глубже, чем прежде, но логически я понимал, что это обман моего восприятия.

«Покажи мне», — просто сказал он, жестом указывая на Путь.

Я задумчиво рассматривал выветрившийся камень, размышляя о Королевском Гамбите. Если оставить его активным в Пути Озарения, это увеличит мою способность контролировать собственные мысли и справляться с любой магией Пути, которая вытягивает понимание непосредственно из моего разума. Однако при этом возникал риск раскрыть о Королевском Гамбите больше, чем я хотел, или даже допустить, что мои разветвлённые мысли принесут в Путь нежелательные идеи. Тот факт, что божественная руна расширила моё сознание и позволила мне мыслить параллельно, может оказаться как благословением, так и проклятием, в зависимости от того, как функционировал сам Путь Озарения. К сожалению, я не знал о нём достаточно, чтобы принять взвешенное решение.

Мне нужно любое преимущество, — наконец решил я и, оставив божественную руну частично активной, ступил на Путь. Ноги двигались сами собой, а ветви моего разума крепко, как стальной капкан, сжимали воспоминания о пребывании в четвёртом ключ-камне.

Сначала я прошёл через сам камень: одна нить мысли сосредоточилась на его сути, другая воспроизводила воспоминания о том, как я его прошёл. Не существовало версии этих событий, которую я мог бы выдумать, не раскрывая аспекта Судьбы, поэтому я погрузился в эти воспоминания, а именно в наши разговоры. Я сосредоточился на том, как Судьба настаивала на том, что эфирное царство неестественно и должно быть разорвано. Опираясь на эти нити, я старательно рассказывал ему историю, которая обходила то, что Судьба рассказала о драконах, и не раскрывала моего согласия с Судьбой.

Но чем больше я пытался сдерживаться, лавировать или запутывать, тем сильнее ощущал, как посторонняя сила тянет мои мысли, разводит их в разные стороны. Внезапно я вспомнил о других камнях и испытаниях, которые требовались для их получения. Я оборвал эту нить, но возникшая другая мысль была о сложностях входа в четвёртый камень. Я быстро оборвал и эту мысль, сосредоточившись на том, что Судьба запуталась в кристалле памяти, который я носил в своей пространственной руне, в результате чего я быстро обнаружил её попытку уловки. Эта мысль переросла в воспоминания о самой Судьбе, которые распространились по всем отделам моего сознания, усиленного Королевским Гамбитом, и на мгновение мне стало трудно контролировать столько мыслей одновременно.

Опираясь на эту силу, я следовал за Судьбой до конца, заново переживая момент после освобождения от камня-ключа, когда Судьба стояла прямо за моей спиной в пещере Сильвии. В тот момент я заметил, что моё карманное измерение разрушилось, а поддерживающий бассейн растёкся по полу пещеры. Сила Озарения тянула меня назад, охотясь за другими воспоминаниями или мыслями, на которых я не был сосредоточен. Я отрезал те ветви, которые требовали наибольшей борьбы и жесточайшего контроля, а остальные сосредоточил на Агроне, требующим убить Сильви, на Нико, находящегося на волоске от смерти, и на Сесилии и её сопротивлении Агроне.

Альтернативные пути мыслей приходили быстрее, и я изо всех сил старался отклониться. Вместо того чтобы думать о событиях и о том, как я оказался в месте их слияния, я позволил силе направить все мысли к аспекту самой Судьбы. Вместо разговоров, обмена знаниями, поисков решения проблемы эфира во всех этих будущих временных линиях — именно эти последние мгновения стали ясными. Нити моих запутанных мыслей сплелись в грубую форму человека, подобно тому как нити Судьбы формировали саму Судьбу. И в свете этого фокуса стало видно, как аспект Судьбы направлял меня, двигаясь сквозь меня, словно я был тем, кого держали на ниточках...

Хватит, — подумал я, пытаясь вернуть контроль над своими ногами.

Я споткнулся и едва не упал: тело сопротивлялось, ноги жаждали продолжать идти по бесконечной петле, пока сила Пути Озарения высасывала из меня знания. Стиснув зубы, я заставил себя преодолеть неестественное желание и остановился. Я стоял, тяжело дыша, рядом с изношенным каменным кольцом.

Кэзесс не смотрел на меня. Его взгляд был устремлён в пустоту, сосредоточившись на чём-то, чего я не мог разглядеть. Медленно, словно только что проснувшись, он огляделся вокруг, не видя ничего вокруг. Наконец в его золотистых глазах блеснула искра жизни и понимания, а брови изогнулись, как спускающиеся лезвия, когда он посмотрел на меня… внутрь меня.

Башня рухнула вокруг нас. Я потянулся к эфиру, но, застигнутый врасплох, не смог сдержать натиск силы Кэзесса. За пределами башни весь замок разрушился, оставив вместо себя руины, песок и пыль. Небо потемнело, и чёрные тучи раскололись красными молниями. Мы стояли на обрыве — неровном круге из тёмного камня, выступавшем из бесплодной чёрной скалы над морем бурлящей маны. Жар и удушающий смрад обожгли мне горло, когда я втянул в себя пьянящий воздух.

Я шатался, вынужденный переставлять ноги, чтобы удержаться в вертикальном положении. Пятки подкосились, и я понял, что едва держусь на краю неровной сферы.

Меня сковала не сила Кэзесса, а горечь и разочарование его безудержного гнева: «Ты не должен знать того, что знаешь, Артур Лейвин. Твоё существование представляет слишком большую угрозу. Агрона верил, что сможет изучить природу твоего ядра даже после твоей смерти. Возможно, я смогу сделать то же самое. Есть ли у тебя послание для моей внучки перед своей смертью?»

Я был ошеломлён.

Не должен знать того, что знаю? Но что это...

Все переплетённые мысли и воспоминания о моём пребывании на Пути Озарения разом обрушились на меня, и я понял свою ошибку.

«Она тоже знает», — произнёс я хриплым, от обжигающего воздуха и удушливого дыма, голосом. «Ты собираешься казнить свою собственную кровь, чтобы сохранить свой секрет?» Хотя Кэзесс застал меня врасплох, я быстро взял себя в руки. В эфире царил хаос, но мой собственный оставался непоколебимым.

Он покачал головой. «Ты должен понять, что когда ты зашёл так далеко, как я, чтобы защитить свой народ, нет ничего, чего бы ты не сделал, чтобы сохранить его в безопасности».

Его рука двинулась вперед медленным, неумолимым движением.

Эфир высвободился из моего ядра, потёк по моим каналам и полностью напитал божественные руны Королевского Гамбита и Сердца Мира. Моё зрение изменилось, в результате чего в поле зрения попали отдельные частички маны, которые я ощущал в атмосфере. Дикие красные рои маны огненного атрибута вздымались на ветру, поднятом реками расплавленного камня, ударяясь о плотный атмосферный эфир и создавая ощущение хаоса, которое я заметил раньше.

В меня врезалась стена чистой маны. В ответ по неровной платформе разлилось сияние аметистового света. Разделение эфира и маны в атмосфере — двух сил, давящих друг на друга, — стало ещё более чётким: фиолетовые частицы отталкивались от белых и красных.

Вместо того чтобы быть сброшенным с платформы, я поднялся в воздух. Эфир задрожал, но заклинание Кэзесса разрушилось.

Вместо удивления я увидел в сузившихся глазах Кэзесса холодный расчёт. Его рука упала на бок. Расплавленный камень далеко внизу издавал шипящие и булькающие звуки, которые были хорошо слышны благодаря моим обострившимся чувствам.

«Я не хотел, чтобы ты узнал это», — сказал я с горечью в голосе. «Я не рассчитал свои возможности одновременно противостоять воздействию Пути Озарения и контролировать свои переплетающиеся и пересекающиеся мысли. И всё же, возможно, лучше, чтобы между нами не было лжи. Аспект Судьбы показал мне, что драконы сделали с этим миром, но ты сам знаешь лишь половину истории».

Его глаза потемнели, став похожими на грозовые фиолетовые тучи. Несмотря на внешнее спокойствие, каждый его мускул был напряжён и напитан маной. Я видел, как она сворачивается в яростного дракона внутри него, готовая вырваться наружу и преобразить его плоть. «Никого из тех, кто знал это, и угрожал использовать это против меня, не осталось в живых. Никого, кроме Мордейна, которого предали твои собственные мысли. Я видел твой путь к ключ-камню и его роль в нём. Столько веков, а он не только выжил, но и продолжает работать против меня».

Когда он заговорил, я почувствовал вкус желчи во рту. Выдача Мордейна и его народа была очень печальным результатом моего пребывания на Пути, куда худшим, чем раскрытие моего знания о действиях драконов. Но с угрозой между Мордейном и Кэзессом мне придётся разбираться позже, а потому я отбросил её далеко на задворки сознания.

«Когда-то ваши предки были настолько могущественны в эфирном искусстве, что создали совершенно новое измерение в пространстве, чтобы поселить ваш народ вдали от мира, который не мог вас выносить. Но теперь вы едва сводите концы с концами, умоляя эфир подстроиться под ваши желания. Мне любопытно, Кэзесс. Ты хотя бы знаешь, почему?»

Его глаза вспыхнули, губы сжались. Он едва заметно пошевелил ногами, а костяшки его пальцев побелели от напряжения. Слова, которые он хотел произнести, застряли за стиснутыми зубами, и его язык пробежал по их задней стороне, чтобы выдавить их.

«Поскольку поддержание определённого равновесия стало необходимым, пришлось также немного ослабить эфирные искусства драконов».

Я опустился обратно на платформу. Камень был горячим под кожаными подошвами моих сапог. «Ты знаешь, что не сможешь изменить то, что уже произошло, просто вырвав моё ядро, если, конечно, ты на это способен. Одно моё ядро не даст тебе моего понимания не только эфирных искусств, но и способности втягивать и очищать эфир. Привязывать его к себе. Как и моя способность свободно перемещаться по Реликтовым Гробницам, где похоронена целая цивилизация Джиннов. Я искал и использовал ключи Джиннов, я встречался с самой Судьбой. Только у меня есть то, что тебе нужно, и только при условии, что я буду жить и сотрудничать, ты сможешь получить к этому доступ. Вот почему эта маленькая уловка никогда не была направлена на то, чтобы убить меня».

Взгляд Кэзесса задержался на сияющей короне, отражение которой я видел в его глазах. «Что навело тебя на мысль, что я не захочу принести эту возможность в жертву?»

«Голодный огонь, горящий в твоей груди».

Кэзесс слегка покачал головой. «Ты невероятно самоуверенный человек».

Ещё одна нить моего сознания зацепилась за одну деталь. Хотя Кэзесс был очень осторожен в проявлении своих эмоций, в его словах не было ничего необычного для меня, кроме, пожалуй, одного. Кэзесс проявил такой гнев, потому что мои знания о неоднократных геноцидах просочились в Путь Озарения. Но в его словах не было и намёка на удивление по поводу самих событий. Он знал и о других геноцидах, вплоть до самого начала.

«Я думаю, что нам стоит продолжить прогулку в другой раз, после того, как мы оба сможем спокойно обдумать произошедшее», — сказал Кэзесс.

Я посмотрел вниз и обнаружил, что стою в кольце, вделанном в пол башни. За окном виднелось голубое небо, белые облака и далёкие предгорья. Но в воздухе витал запах серы, а от подошв моих ног всё ещё исходило тепло. Я подумал о том, что говорил ранее об эфирных способностях драконов, и задумался. У Кэзесса всё ещё были от меня какие-то секреты.

Развеяв Сердце Мира и ослабив Королевский Гамбит настолько, чтобы рассеять корону света, но сохранить активными несколько ветвей мыслей одновременно, я сошёл с Пути. «Я думаю, что, возможно, нам следует пересмотреть условия нашего соглашения. Ты обещал защищать мой народ, но мне нужны твои гарантии, что это соглашение распространяется не только на Агрону и алакрийцев, но и на твой собственный народ».

Кэзесс насмешливо хмыкнул, что было редким проявлением его самообладания. «Ты хочешь пересмотреть условия после того, как моя часть сделки уже выполнена?»

Я подошёл к окну, выходящему на Эвербёрн, который всё ещё можно было различить на расстоянии многих километров. Я прислонился к окну, положив руки на подоконник. «Учитывая, что я прошу и почему, я не вижу причин для твоего отказа».

Я стоял спиной к Кэзессу и закрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться на других чувствах. Без полностью активированного Королевского Гамбита моя способность к концентрации была гораздо слабее, но чувства, пропитанные эфиром, оставались острыми, и во мне по-прежнему параллельно работали несколько потоков сознания.

Кэзесс пошевелил пальцы. Его пульс бился неровно. Его дыхание было вынужденным, слишком контролируемым. Прежде чем заговорить, он облизал губы. «Ты даже не представляешь, о чем просишь, Артур».

«Тогда просвети меня», — сказал я прямо.

В голове пронеслись наши предыдущие разговоры, но даже с божественной руной его слова о равновесии и о том, что он опасается посылать в мой мир ещё больше асур — более сильных асур, — так и остались для меня не совсем понятными.

«На сегодня мы закончим», — безэмоционально произнёс Кэзесс, оставаясь неподвижным, как статуя. «Я подумаю над твоим предложением. А сейчас ты предпочтешь лететь обратно в Эвербёрн или я могу телепортировать нас?»

Я повернулся, прислонился спиной к подоконнику и скрестил руки. «Этот разговор и так затянулся. Я не буду мешать телепортации».

Едва заметный изгиб его бровей был единственным признаком его раздражения. Он не стал тратить время и больше ничего не сказал, но пространство сложилось, башня отодвинулась, и мы вдруг оказались в гостиной нашего поместья в Эвербёрне. Прошла пауза, затем моя сестра, сидевшая в кресле, подняла голову и испуганно вскрикнула. Бу ощетинился рядом с ней, издав низкий рык и опрокинув изящный латунный декоративный столик.

В комнату вбежала моя мать, в её руках уже начала накапливаться мана, но при виде Кэзесса она остановилась. Её глаза метнулись ко мне, потом обратно к Кэзессу, и она сдержанно поклонилась. Элли, быстро оправившись, вскочила на ноги и сделала то же самое. Занавеска в комнате Тессии отодвинулась, но сама девушка застыла в дверном проёме. Я отошёл от Кэзесса и встал рядом с Элли, положив руку ей на плечо, молча предлагая свою поддержку. Тессии я быстро подмигнул, давая понять, что всё в порядке.

«А, лорд Индрат», — из кухни, примыкающей к центральной комнате, донёсся дрожащий голос.

Лорд Экклея стоял рядом с кухонным островом и выглядел невероятно неуместно. Как и прежде, я обратил внимание на его бледную морщинистую кожу, гребни на висках и молочно-белую плёнку, застилавшую глаза. Его лицо сморщилось ещё сильнее, когда он улыбнулся нам. Он даже не попытался поклониться.

Рядом с ним Майр сделала почтительный реверанс своему мужу. «Удачное время. Мы с лордом Экклея как раз обсуждали... интересное предложение от остальных членов Великой Восьмёрки».

Майр, c её молодым и красивым лицом, идеально сочетающимся с лицом её мужа, вышла из кухни и царственно направилась к Кэзессу. Их глаза встретились, оба поразительного оттенка лаванды, и между ними промелькнуло нечто, чего я не смог разобрать. Я подумал, что они обладают какой-то телепатией, как и я со своими спутниками.

Пока я думал о Сильви и Реджисе, занавески с улицы зашевелились, Сильви отодвинула их в сторону, чтобы Реджис мог войти первым. Он обогнул Кэзесса, направляясь в мою сторону. Сама Сильви отошла к одной из стен и прислонилась к ней, сохраняя дистанцию.

Кэзесс повернулся к ней, ожидая.

‘Он ожидает, что ты официально признаешь его’, — мысленно сказал ей я.

‘Я знаю’, — резко ответила она. ‘Но я больше не член его семьи. Дикатен — моя родина, а не Эфеот’.

Я удержался от улыбки, пока Кэзесс продолжал молча ждать.

Лорд Экклея, или Верун, как он просил меня называть его, прокашлялся. «Артур Лейвин и лорд Индрат — те, с кем я хотел поговорить. Воистину подходящий момент».

Кэзесс повернулся спиной к Сильви, которая оставалась невозмутимой. «Возможно, это следует обсудить в более официальной обстановке, лорд Экклея...»

«Потому что остальные уже всё обсудили, и мы пришли к решению, что мы…», — Верун прислонился к стойке, разделяющей гостиную и кухню, и ухмыльнулся в своей пёстрой манере, которая, как я знал, полностью отражала его личность, — «хотели бы официально заявить, что Артур Лейвин представляет не только интересы людей в Эфеоте, но и сам эволюционировал и теперь является первым представителем совершенно новой ветви асур!»

Глаза Веруна сверкали, когда он оглядывал каждого члена группы, собравшейся в комнате. Послышался лишь тихий вздох и шелест занавески, когда та опустилась на место, скрыв Тессию из виду.

«Мы хотели бы официально ходатайствовать о признании новой расы асур и о том, чтобы клан Лейвин стал её основателем». На его морщинистых губах дрогнула счастливая улыбка. «Разумеется, для новой расы потребуется назначить нового лорда или леди и добавить новое место в Великую Восьмёрку. Или Девятку, я полагаю!»

Старый асура усмехнулся.

В центре зала огненный взгляд Кэзесса был устремлён на лорда расы Левиафанов, старательно избегая моего. А вот Майр рядом с ним смотрела на меня с яростным, грозным выражением лица.

«Мы станем королевскими особами?» — сказали Реджис и Элли одновременно, Реджис довольно громко, а Элли вполголоса.

‘Сомневаюсь, что всё будет так просто’, — ответила Сильви.

Чертовски Удачное Время

От лица Аларика Маэра.

Наклонившись вперёд, я с глухим стуком ударился лбом о шершавую поверхность стола. «Тогда я пойду один», — проворчал я, мои слова при этом были почти заглушены звуком удара о дерево. «Надоело дрожать от страха здесь, в тенях».

«Это ужасная идея», — серьёзно ответил Даррин. Остальные тут же поддержали его. «Мы не знаем, как близко к Тэгрину Келуму успели подойти ваши люди, прежде чем исчезнуть».

Я ударился ноющим лбом о стол во второй раз. «Скоро мы получим больше информации, и тогда я пойду. В отсутствие связи с Дикатеном посещение Тэгрин Келума может оказаться единственным способом узнать наверняка». Я выпрямился, и всё вокруг пьяно покачнулось, что было очень иронично, учитывая, что я был абсолютно трезв.

Оглядевшись, я увидел около пятнадцати человек, собравшихся в кабинете на втором этаже красивого особняка, выходящего окнами на главную улицу Кардигана. Некоторые делали вид, что занимаются своими делами, и внешне не проявляли интереса к нашему разговору с Даррином, однако все они прислушивались к тому, что мы говорили. Большинство присутствующих не скрывали своего интереса и с нетерпением ждали возможности принять участие в беседе.

Никто из них не был в восторге от идеи, что я, прихрамывая, отправлюсь в горы Клыка Василиска, чтобы выяснить, почему наши люди продолжают исчезать возле крепости Тэгрин Келум, не оставляя за собой никаких следов.

«Что? Вы думаете, я не справлюсь?» — прорычал я, встречаясь взглядом с каждым из них, а затем ухмыляясь с мрачным удовлетворением, когда они опускали глаза или отворачивались. Все, кроме Даррина. Я отмахнулся от него, потянулся к фляге на поясе, но остановился и постучал костяшками пальцев по дереву. «Ба. Иди домой, Даррин, тебе здесь больше нечего делать. Иначе твоя кучка сирот будет скучать по тебе».

Даррин помрачнел, и я почувствовал, как моя шея краснеет от вины и сожаления.

Большинство из тех, кто находился на попечении Даррина, были детьми магов, которые либо уже находились в Дикатене, либо были отправлены туда во время недавнего вторжения. Чтобы выследить Артура Лейвина. Поскольку из Дикатена не было никаких известий, и почти никто не вернулся, мы не могли узнать, сколько из них осталось в живых.

«Слишком много восходящих поглотила эта война», — тихо сказал Даррин, глядя в пол. «Тех, кто последовал за Серис, тех, кто был призван для этого неудачного вторжения, и тех, кто всё ещё страдает от последствий ударной волны, вся Алакрия замерла. Те, кто остался, нуждаются в помощи».

Моё внимание привлекло движение в мгле позади остальных. Призрак моего бывшего командира стояла, скрестив руки на груди, из-под тени, скрывающей её лицо, виднелись золотые локоны. Я с трудом сглотнул, сделал прерывистый вдох, а затем резко встал, едва не опрокинув стул. Повернувшись спиной к призраку и ко всем остальным в комнате, я отошёл к окну, выходящему на улицу.

Обычно оживлённая дорога была пуста. Высококровный Кёних объявил военное положение в Кардигане через несколько часов после ударной волны, запретив все неофициальные поездки, закрыв Ассоциацию Восходящих и Центральную Академию, а также отправив по домам всех, кроме самых необходимых работников и госслужащих. Ходили слухи о восстании, однако появление Косы Драгота с отрядом солдат, магов и Инстиллеров заставило население, состоящее в основном из слабых магов и простых людей, отказаться от мысли противостоять Высококровным. Драгот и его отряд захватили Центральную Академию и до сих пор никого не подпускали к кампусу на расстояние броска огненного шара.

Но они попадут внутрь. Я в этом уверен.

Словно вызванный этой мыслью, в конце улицы появился хрупкий на вид человек в растрепанной одежде. Он бросился вверх по улице, словно за ним по пятам гналась пара теневых пантер.

Он был один.

Я выругался.

Один из наших охранников, суровый громила по имени Акрон, бросился к окну и выглянул наружу. Он тоже выругался. «Сворачиваемся! Есть вероятность, что это место уже обнаружено».

«Саэлий, начинай зачистку здания», — рявкнул я, уже спеша к лестнице, ведущей на первый этаж. «Акрон, Ваалиш, ваши отряды за мной». Поймав краем глаза взгляд Даррина, я добавил: «А тебе лучше покинуть этот доминион. Возвращайся домой, Даррин. Я серьёзно».

Если он и ответил, то я не услышал его за топотом множества ног на лестнице и стуком молотка в моей голове. Я промчался через весь дом и в мгновение ока выскочил через парадную дверь на улицу.

На полпути к особняку, Эдмон из Крови Скривен — тот потрёпанный человек, ранее служивший мне надёжным партнёром в академических кругах, — вскрикнул при виде моего появления. В паре сотен метров позади него четверо солдат Высококровного Кёниха бросились в погоню. Стоило ему обернуться на секунду, бросив отчаянный взгляд на своих преследователей, как один из них тотчас поднял руку, и вспыхнула мана.

Тени на улице становились всё длиннее по мере того, как солнце уходило на запад, и вдруг эти тени вспыхнули зелёным светом. Лучистые струи с шипением ударили в мостовую, прожигая дорогу и щит маны, который в последний момент окружил Эдмона. По лицу Щита рядом со мной струился пот, пока она пыталась сдержать мощную атаку.

«Сэр?» — спросил Ваалиш, и его голос прошелестел сквозь покрытые шрамами губы. Я встретился с его единственным здоровым глазом и кивнул.

Резкий хлопок раздался среди преследующих магов, и все они упали на землю, крича от боли и закрывая руками кровоточащие уши. Воздух вокруг них исказился, когда герб Акрона активировался, сильно надавив на грудь каждого сочетанием плотного воздуха и усиленной гравитации. Наколдованные щиты сковывали солдат, мешая им нормально применить последние тщетные заклинания, пока один за другим их глаза не закатились, и они не потеряли сознание от недостатка кислорода.

Эдмон, спотыкаясь, остановился передо мной, положив руки на бёдра и откинув голову назад, отчаянно втягивая воздух. «Спасибо», — прохрипел он через мгновение.

Я бросил на него взгляд. «Где мальчик Крови Северин? Тристан?»

Он покраснел и сделал полшага назад. «Они поймали нас, Аларик. Мы бросились бежать. Я едва успел перебраться через стену, но мальчик...» Он замолчал, не желая встречаться с моими глазами.

Я окинул взглядом окружающие здания. Несколько лиц уже прижались к окнам, наблюдая за суматохой.

Повернувшись к Акрону и Ваалишу, я сказал: «Вы знаете, где вам нужно быть. Идите». Даррин стоял в дверях дома, который мы только что покинули. «Я сказал, иди домой. У тебя куча потенциальных сирот, которым ты нужен. Я буду на связи».

Схватив Эдмона за воротник рубашки, я торопливо повёл его к ближайшему переулку и затолкал в него. «Подкрепление от Высококровного Кёниха скоро будет здесь, даже если оно пока не в пути. Или ещё хуже. Есть ли какие-нибудь следы Косы? Его Слуги? Неважно. Давай двигаться. Поговорим, когда будет безопаснее». Как только я замолчал, послышались шаги, и я обернулся.

Даррин надвинул капюшон, чтобы скрыть лицо, и нырнул в переулок следом за нами. «У меня ещё есть пара дел в Кардигане, прежде чем я отправлюсь домой».

Я облизнул губы и проверил, на месте ли фляга. «Нет. Я не собираюсь рассказывать твоим приёмным детям, что ты попался или погиб из-за своего собственного упрямства».

Брови Даррина приподнялись, и он натянуто улыбнулся. «Ты лучше остальных знаешь об упрямстве, Эл. Почему ты до сих пор носишь с собой эту флягу, если не собираешься пить?»

«Мне нужно побыть самим собой», — пробормотал я себе под нос. Осторожно, стараясь не смотреть на тень женщины, стоящей рядом с Даррином, держащей маленький извивающийся свёрток в руках, я добавил: «Сейчас мне нужно быть чем-то большим, чем пьяницей восходящим, которым я был все эти десятилетия...»

Даррин открыл рот, чтобы ответить, но у него не нашлось слов.

Вздохнув и разминая дрожащие руки, я задумался о том, как лучше избавиться от Даррина, но нужно было быть осторожным. Я проверил окна и углы, чтобы убедиться, что за нами больше никто не следит, затем повернул и пошёл по другому переулку. Сделав ещё пару поворотов, я пришёл к выводу, что те зеваки, которые могли заметить наше отступление, уже не смогут увидеть нас, даже если бы они быстро прошли через одно из зданий на этой стороне улицы, пытаясь проследить за нами в надежде получить какое-то вознаграждение от Лорда Кёниха или Косы Драгота за свои старания.

Нажав на одну из кнопок, прикреплённых к моим кожаным наручам, я активировал их и призвал интересующий меня предмет из пространственного хранилища. В моей руке появилось причудливое серебряное ожерелье. Оно было женственным и слишком изящным, чтобы выглядеть естественно на ком-то, кроме высококровных леди, Но у меня не было возможности выбрать дизайн. Я вложил ожерелье в руки Эдмона. «Надень это. Сейчас же», — прорычал я, когда он начал меня расспрашивать.

«Что толку теперь скрывать мою внешность?» — жаловался он. «Мне не следовало соглашаться на...» — он сглотнул, и в горле у него заклокотало, когда он попытался надеть изящное украшение на свою тонкую шею.

«Поторопись!» — я приказал, снова оглядываясь по сторонам. Мана вливалась в мои уши, усиливая слух настолько, насколько я был способен. Мне казалось, что я слышу топот бронированных ног по улице на значительном расстоянииотсюда. «Давай-ка я помогу», — сказал Даррин, бросив на меня взгляд и помогая Эдмону застегнуть ожерелье.

Как только оно оказалось на его шее, от маны, заключённой в нём, сразу же пошла пульсация, а черты лица Эдмона стали какими-то размытыми и нечёткими. В зависимости от того, под каким углом я на него смотрел, он мог быть похож на дюжину разных людей. С первого взгляда никто не смог ни узнать, ни как следует описать впоследствии.

Достав тяжелый плащ из своего артефакта измерения, я накинул его на Эдмона с такой силой, что он впечатался спиной в стену. «Закутайся, веди себя тихо и следуй за мной». Я повернулся, стиснул зубы и пристально посмотрел в глаза Даррину. «Нам нужно разделиться. Ты иди в ту сторону, мы пойдем в эту», — я показал большим пальцем.

Даррин покачал головой, скрестив руки на груди. «Перестань быть таким самоотверженным, Эл. Если мы нарвёмся на патруль, тебе понадобится кто-то, кто действительно может сражаться». Он старательно избегал взглядом размытого Эдмона рядом со мной.

«Чёрт возьми, ты только привлечёшь к нам лишнее внимание!» Я огрызнулся, паника нарастала в моих внутренностях. «Иди в ту сторону. Поверни обратно и иди к библиотеке. Она закрыта, но дежурные охранники падки на взятки. Будешь пытаться следовать за нами, и, клянусь, я надеру тебе задницу».

У Даррина отвисла челюсть, а глаза расширились так, словно он только что увидел воггарта, играющего в “Спор Владык”. Я повернулся к нему спиной и быстро зашагал прочь. Эдмон колебался лишь мгновение, а затем двинулся следом. Мы держались в основном переулков, по крайней мере вначале, но вскоре нам пришлось их покинуть. Хотя на пустых улицах было гораздо меньше глаз, которых нужно было избегать, это также означало, что здесь не было толпы, с которой можно было бы смешаться. Даже если бы проходящие мимо стражники не смогли опознать Эдмона, они бы наверняка поняли, что что-то не так, или остановили бы нас просто за то, что мы оказались на улице.

«Итак? Что происходит в Академии?» — спросил я вполголоса, когда решил, что говорить безопасно.

Эдмон, его размытое лицо едва виднелось под глубоким капюшоном, нервно огляделся, прежде чем ответить. «Как вы и предполагали, все Инстиллеры и сотрудники, которые просачивались в город из Тэгрина Келума, засели там. Я бы даже сказал, что они заключены в тюрьму. Драгот прилагает все усилия, чтобы слухи о происходящем не просочились среди населения».

«И вам удалось узнать что-нибудь о происходящем?» — спросил я.

«Судя по всему, часть крепости обрушилась, когда прошла ударная волна. После этого сама крепость словно... обратилась против своих обитателей. Как друзей, так и врагов. Многие, очень многие погибли».

«А Верховный Владыка?»

Последовала долгая пауза. Я схватил Эдмона за рукав рубашки и притянул его ближе. «Ты смог узнать что-нибудь об Агроне?»

Эдмон нервно прочистил горло. «Это всего лишь слухи...»

«Клянусь воспалённой задницей Верховного Владыки, Эдмон...» Я замолчал, увидев стройную фигуру моего командира. Она стояла в ближайшем дверном проёме, а её лицо, обрамлённое волосами, скрывалось в тени. Отвлёкшись, я задумался о том, сколько времени прошло с тех пор, гадая, действительно ли её волосы так лежали на лице, или я просто выдумал это, когда мой усталый, трезвый, хрупкий старый разум представил мёртвую женщину так, как будто она действительно была здесь.

Эдмон не заметил, куда направлен мой взгляд. «По-видимому, несколько автоматических записывающих артефактов всё ещё работают по всему Дикатену». Он снова заколебался, выражение его лица исказилось из-за маскирующего артефакта. «Один из них был забран Фантомом, который вернул его в Алакрию. Лишь немногие видели его содержимое».

Я ждал, всё больше раздражаясь из-за того, что Эдмон тянул время.

Возможно, он заметил это, потому что поспешил продолжить. «Почти все, кто видел запись, были убиты».

«Тогда откуда кто-то знает, что на ней было?»

«Потому что один из Инстиллеров, отвечавший за просмотр, сбежал до того, как Драгот узнал обо всём этом», — сказал Эдмон. Он приподнял брови и бросил на меня многозначительный взгляд.

«Эти слухи позволяют предположить, какие записи могли быть сделаны этим артефактом?»

Эдмон ответил странной улыбкой на своей туманной роже. «Это только подтверждает, что Верховный Владыка действительно покинул нас».

Мой мозг лихорадочно работал, когда я на ходу перестраивал свои планы. Это казалось безрассудным, но если Тэгрин Келум действительно недоступен даже для Косы, и есть доказательства, что Агрона мёртв или захвачен в плен...

Это должно того стоить.

Я вывел Эдмона на улицу и зашёл за закрытый магазин с наградами. Как только я направил поток маны на замок, дверь открылась изнутри. У меня было лишь мгновение, чтобы разглядеть человека в чёрно-малиновых доспехах. Один короткий ониксовый рог торчал из неухоженных волос над ярко-красным глазом, а с другой стороны, где глаз был мутно-коричневого цвета, рога не было видно.

Внезапно его кулак обхватил переднюю часть моей рубашки, и я полетел вперёд. У меня было достаточно времени, чтобы защитить себя маной, прежде чем я пробил витрину магазина и растянулся на улице.

Со стоном я поднял голову с брусчатки и смахнул осколки стекла с бороды. Зазвенел маленький колокольчик, и входная дверь магазина открылась. Человек с кровью Вритры протащил через неё Эдмона. Он остановился передо мной, уставившись на меня своим клювоподобным носом.

Я задрожал от боли и ярости. Один алый глаз, один карий...

Я сплюнул кровь ему под ноги. «Вольфрум из Высококровного Редвотера». Предатель и двойной агент. Я слышал о его предательстве, о том, как он едва не захватил леди Каэру, но в таком виде я его не видел, только в образе маленького проныры, который служил ему прикрытием, и поэтому не сразу узнал его.

Призрачное видение моей бывшей командирши, прислонившейся к стене позади него, одарило меня печальным взглядом и извиняющимся покачиванием головы, словно сожалея, что она не из плоти и крови, чтобы помочь мне.

Солнце было уже позади, лишь слегка выглядывая из-за далёких крыш. Условия не были идеальными для любой моей магии, но я не мог позволить ему схватить меня без боя.

Эдмон, оказавшийся в руках Вольфрума, начал трястись и хрипеть. «П-пожалуйста, он заставил меня, у меня не было выбора! Я могу рассказать тебе всё, что ты захочешь, только не делай боль…кхх!»

Серебряное ожерелье быстро сжималось, заглушая слова Эдмона перед тем, как вонзиться ему в шею. По груди потекла густая горячая кровь, и лицо его стало отчётливо видно. Он смотрел на меня в ужасе и растерянности, его белые губы беззвучно шевелились.

Прости, Эд, — подумал я, забирая свою ману с артефакта, который обеспечивал анонимность не только путём сокрытия лица. Пока Вольфрум с удивлением и раздражением смотрел на умирающего, я, воспользовавшись отвлечением, начал напитывать маной свою эмблему — Солнечную Вспышку.

Вритрокровный бесцеремонно бросил тело Эдмона на землю. «И после такого простолюдины считают жестокими нас», — сказал он, обернувшись ко мне и приподняв одну бровь.

Мана устремилась к Солнечной Вспышке, и солнечные лучи ярко осветили улицу, сделав небо белым. Вольфрум закрыл глаза рукой и зашипел от неожиданности.

Активировав “Близорукий Распад”, я направил его на свои собственные глаза, а не на врага и, защитив зрение от бликов, вскочил на ноги и бросился бежать. Что-то ударило меня сзади, подкинуло в воздух, закружило, и снова я упал на землю. Мой мозг смутно осознавал, что меня подбросило ещё несколько раз, прежде чем я остался лежать неподвижно. Я знал, что на этот раз мне не удалось уйти невредимым, но, пока я не двигался, я ещё не чувствовал всей боли.

«Чертовски удачное время, чтобы бросить пить», — прокомментировала тень моей командирши, наклонившись рядом со мной.

«Чертовски удачное время, чтобы умереть», — ответил я, тяжело дыша.

Оба моих заклинания ослабли, и я ожидал, что Вольфрум вдоволь насладится моей попыткой сбежать. Однако, вместо того, чтобы приблизиться ко мне, он застонал от усилия, и послышался глухой свист воздуха.

Я перевернулся на бок, всё моё тело было в синяках и кровоподтёках, но я едва почувствовал это из-за того, что все внутренности скрутило, а сердце сжалось.

Даррин вылетел на улицу из-за спины Вольфрума и обрушил на уроженца Вритры стремительную серию ударов и пинков, усиленных ветром.

Охваченный отчаянием, я послал резкий импульс с помощью “Слухового Разрыва”, направленного на Вольфрума. Он вздрогнул, промахнувшись струёй огня души направленной в грудь Даррина.

«Чёрт бы тебя побрал», — прорычал я, поднимаясь на ноги. Каждый сустав от шеи и ниже ныл, и я чувствовал, как сломанное ребро врезается в мягкие ткани моих внутренностей. Заглушая боль, я потянулся к третьему уровню Близорукого Распада.

Моё тело превратилось в череду размытых теней. Я, спотыкаясь, двинулся вперёд, не в силах больше ни бежать, ни хотя бы притвориться, что бегу. Весь мой план рухнул в мгновение ока. «Иди, дурак! У меня всё... под контролем».

Даррин сделал вид, что не услышал меня, танцуя вокруг серии заклинаний огня души и ветра пустоты.

Из своего артефакта измерения я извлёк горсть капсул в бумажной обёртке. Подбросив их в воздух, я выпустил быстрый хлопок Слухового Разрыва, уничтожив их. На улицу повалил густой дым. В дыму висела тончайшая искрящаяся пыль, и я снова влил ману в Солнечную Вспышку. Пыль засияла, как десять тысяч звёзд, пробиваясь сквозь дым и делая невозможным что-либо разглядеть.

Низко пригнувшись, я побежал туда, где всё ещё ощущались всплески маны и слышалось шипение и хлопки скрещивающихся заклинаний. Даррин снова погрузился в непроглядное облако, но порывы пустотного ветра срывали покров так быстро, как только он успевал образоваться. В моей руке появился чёрный клинок, и я влил в древко из зачарованного дерева такое количество маны, на каком смог сосредоточиться.

Выпустив внезапный Слуховой Разрыв, а затем менее мощный Близорукий Распад, направленный на Вольфрума, я пролетел мимо Даррина, когда он отразил серию вращающихся огненных черепов, и бросился на нападавшего. Разноцветные глаза Вольфрума сузились в напряжённой концентрации, и его окутал щит чёрного ветра. Мой клинок прошёлся по поверхности щита, и наша мана заискрилась и затрещала, борясь друг с другом.

Он оказался сильнее, и моё оружие не смогло пробить его щит.

Я убрал клинок в сторону и перекатился вперёд, едва избежав колющего лезвия пустотного ветра, который рассёк воздух позади меня.

«Аларик из Крови Маэра». Голос Вритрокровного был как ледяная вода, которой плеснули мне в лицо. «Ты был настоящей занозой в заднице в последние месяцы. Тебе следовало уйти, пока мог. Если ты будешь совать свой красный бородавчатый нос в дела Косы Драгота, тебе придет конец».

Я поднялся на ноги, держа клинок перед собой. Позади Вольфрума облако медленно начало рассеиваться, но Даррина я не видел. Я благодарно вздохнул. Он сбежал.

«Вот что я тебе скажу, парень», — сказал я, выпуская ману, направляемую в Солнечную Вспышку, когда каменная пыль осела, больше не предоставляя поверхности для усиления света. В моей левой руке появилась коробка, которую я спрятал за спиной. «Война окончена. Ваш Верховный Владыка, вероятно, мёртв, ваши Косы были изувечены и опозорены. Моя начальница, хотя на самом деле она никогда ею не была, пропала без вести и не выходила на связь с Алакрией после ударной волны. Почему бы нам просто не договориться и не пойти разными путями, а?» — я многозначительно поднял бровь. «Этот континент страдает. Сколько магов ещё не восстановились? Целые города, как этот, закрылись. Всё, что мы пытаемся сделать, — это поставить людей на ноги».

Пока я говорил, на лице Вольфрума появилась усмешка. «Верховный Владыка вернётся, и когда это произойдёт, мы подарим ему гору черепов — это всё, что останется от вашей предательской группировки».

Я сделал шаг назад, мои глаза метались по сторонам, словно в поисках пути к отступлению.

Вольфрум улыбнулся. В своей уверенности он расслабился. «Жалко. Я ожидал большего от одного из лучших шпионов Алакрии». Его лицо потемнело. «Да, теперь мы знаем, кто ты. Удивительно, что тебе удалось скрываться так долго. Но, как и для любой старой, больной собаки, наступает время, когда тебя нужно усыпить».

Его рука сжалась в кулак, и вокруг него начали сгущаться тёмный огонь и ветер.

В пламени по обе стороны от Вольфрума снова появились теневые фигуры. Справа от Вольфрума стояла моя бывшая командирша, женщина, которая помогла мне сбежать со службы Верховному Владыке, её очертания мерцали и плясали. Слева от него — другая женщина. Та, что с тёмным свёртком на руках. Моя жена. Моя семья.

«Это твои похороны», — проворчал я, хотя знал, что это были лишь слова.

Горящий череп, достаточно большой, чтобы проглотить меня целиком, сгустился рядом с Вольфрумом, а затем рванулся вперёд, широко распахнув свою зияющую пасть. Я швырнул вниз мана-клетку, которую всё это время сжимал в руках. Прозрачная мана взвилась вверх и сложилась в плоскую прозрачную стену между мной и ним. Череп ударил по ней, и барьер дрогнул.

Создав вспышку Слухового Разрыва и влив столько маны, сколько мог, в третий уровень своего герба, я развернулся и отпрыгнул в сторону.

Улица передо мной взорвалась, когда стена чёрного пустотного ветра прорвалась сквозь клетку. Я тяжело шлёпнулся на спину, и этот удар выбил из меня дыхание.

Задыхаясь от боли, я не мог пошевелиться и только смотрел, как Даррин появляется с высокого балкона соседнего дома, его тело окутывает мана ветра. За те полсекунды, что потребовались ему для падения, на Вольфрума обрушился град ударов сзади и сверху, заставив его пошатнуться. Даррин ударил Вритрокровного коленом между лопаток, повалив Вольфрума на землю. Кулаки, овеваемые режущим ветром, падали быстрее, чем я мог уследить за ними дрожащим, запятнанным кровью зрением.

Гигантский череп из огня души и ветра пустоты вспыхнул. Даррин был поднят со спины Вольфрума вспышкой чёрного огня, а барьер маны разлетелся на куски со звуком, похожим на треск камня. Словно в замедленной съёмке, я отчётливо видел, как чёрный огонь втягивается в открытый рот и глаза Даррина, даже в его поры. Я почувствовал, как огонь души укоренился в его ядре, как призрачный жар сжигает его.

Он упал на землю, как мешок с песком, его тело обмякло, а глаза закатились.

С приливом адреналина я вскочил на ноги и, спотыкаясь, пронёсся мимо Вольфрума, который сам медленно поднимался, словно не обращая внимания на нашу битву.

Я едва успел заметить, как затрещали мои колени, когда я упал на них рядом с Даррином, сжимая его ослабевшую руку в своей. «Я сказал тебе уходить», — простонал я, когда все силы покинули меня.

Тень моей командирши опустилась на колени напротив него. Её пальцы провели по его щеке, не размазывая грязь и кровь, которыми он был испачкан.

«Прости меня, мальчик», — я задыхался, когда огонь души пожирал его тело, делая Даррина неузнаваемым. Я почувствовал, что Вольфрум движется позади меня, но опасность, которую он представлял, больше не имела значения.

При звуке моего голоса к Даррину вернулась жизнь. Он схватил меня за руку, и его глаза встретились с моими. В них плясал огонь души. Он попытался заговорить, но у него вырвался лишь болезненный стон. Он стиснул зубы, когда его спину свело судорогой. Его рука вырвалась из моей.

Призрак моей командирши переместился, внезапно оказавшись передо мной. Её руки обхватили моё лицо, а её пронзительные карие глаза впились в меня. «Это не твоя вина, Аларик. Ты ни в чём не виноват».

Я опустил голову. «Мы оба знаем, что это неправда, Синтия».

Сильные пальцы взяли меня за волосы и потащили к ногам. «Подними своего друга. Пока ты не станешь сопротивляться, я буду сдерживать свой огонь, и он будет жить. Будешь испытывать моё терпение, и он умрёт в одно мгновение. Если ты думаешь, что сможешь прекратить его страдания таким образом, поверь, что смерть от огня души — это не та участь, которую можно пожелать тому, кто тебе дорог, и в конце концов она лишь многократно усилит твои собственные страдания».

Я сплюнул кровь на землю у ног моего похитителя, но наклонился, чтобы поднять Даррина, как он велел. «Ты ни черта не знаешь о страданиях, парень. Ничто из того, что ты можешь сделать со мной сейчас, не может быть хуже того, что чистокровные собаки Вритры, уже сделали».

Непредвиденные Обстоятельства

От лица Серис Вритры.

Я молча стояла, окружённая коллажем из оранжевых, фиолетовых и аквамариновых кристаллов, переливающихся жёлтым и белым. Несмотря на всю ворчливость дварфов, зал лордов в Лоденхолде был удивительно красивым местом. Я всегда считала, что дварфы — народ, сочетающий в себе нотки прагматизма и романтизма, хотя они, конечно, сочли бы такое описание оскорбительным.

За длинным, богато украшенным столом в центре геоды сидело несколько дварфов, представлявших различные кланы. Главными среди них были Эртборны и Сильвершейлы. Также присутствовали Вирион Эралит, фактический лидер оставшегося эльфийского народа, Кэйтлин Глейдер, которая представляла интересы человеческой нации Сапин, и Гидеон Бастиус, главный изобретатель и учёный, стоявший за созданием Корпуса Зверей, новейшего оружия Дикатена.

Их беседа продолжалась довольно долго при минимальном участии с моей стороны. Меня это вполне устраивало. Жители Дикатена были в ужасе. Драконы вернулись в Эфеот, лишь бегло предупредив лидеров этого континента. За пределами этого зала мало кто знал, что они захватили Агрону Вритру.

Алакрия была освобождена от него, даже если ещё не знала об этом.

Но его внезапное отсутствие создало множество новых опасностей для моего народа. Позволить Агроне и Кэзессу Индрату ещё больше ослабить друг друга было необходимо для дальнейшей безопасности нашего мира. Я боялась, что это была ошибка со стороны Артура, хотя я не могла предвидеть всех последствий, и только время покажет. Столько работы было испорчено в один миг... Я взяла себя в руки и подавила своё разочарование, прежде чем оно отразилось на моём лице. Нет, возможно, не всё потеряно. Но если Артуру не удастся отговорить их, асуры Эфеота станут ещё большей угрозой.

На дальнем конце стола Дургар Сильвершейл, прямой наследник своего отца, Даглуна, главы клана Сильвершейл, уже несколько минут молча размышлял о чём-то, пока остальные обсуждали ситуацию в Вилдориале. Я наблюдала за тем, как он встряхивал седеющими волосами, теребил недавно подстриженную бороду и бросал на меня мрачные взгляды, его серо-голубые глаза были полны страха и презрения.

Наконец, он высказался. «Почему бы нам не перенести битву в Алакрию?»

В зале воцарилась тишина, когда другие лорды и их гости повернулись к нему.

Оказавшись в центре внимания, Дургар покраснел, но, тем не менее, поднял подбородок и с вызовом посмотрел всем в глаза. «У нас здесь, в Вилдориале, заключено в тюрьму много их воинов. Как вы только что говорили, число заключённых настолько велико, что нам пришлось выкопать ещё две новые тюрьмы, чтобы вместить их всех. Их Верховного Владыки больше нет, многие из их величайших сил потерпели поражение. Впервые за всю эту чёртову войну мы можем выступать с позиции силы!»

Хотя некоторые из присутствующих взглянули на меня, словно ожидая ответа, меня не пригласили выступить, и хотя это не было строгим сдерживающим фактором, в моих интересах было соблюдать их приличия в данный момент. Я видела, как за последние пару недель в жителях Дикатена нарастали гнев и раздражение, но я также видела их усталость и воинственную настороженность. Хотя некоторые могут настаивать на большем насилии, теперь, когда, как правильно предположил Дургар, баланс сил, возможно, склонился в сторону Дикатена, я не думаю, что существует какая-либо опасность.

Копьё Мика Эртборн откинулась на спинку стула и закинула ногу за ногу. В чёрном драгоценном камне, являющимся заменой её утерянному левому глазу, отражались разноцветные кристаллы, расположенные на стенах вокруг нас. «Артур в Эфеоте. Копьё Варай оправляется от ран в Этистине. Наши собственные армии измотаны и истощены за пять лет постоянных конфликтов. Если Агрона действительно повержен, то нет причин продолжать войну».

Несколько человек пробормотали согласие с её словами, но другие выглядели менее уверенными, включая её собственного отца, Карнелиана Эртборна, чей голос был бы важен для любого решения, к которому пришёл бы совет.

«У нас есть эти... машины», — ответил Даргар, указывая на Гидеона. «Корпус Зверей или... как вы там их назвали?»

«Экзоскелеты», — ответил Гидеон. Испачканные чернилами кончики пальцев прошлись по частично сожжённым бровям. Его глаза на мгновение встретились с моими, прежде чем сфокусироваться на лорде Эртборне. «Поскольку Артура здесь нет, а Корпус Зверей был сформирован по его приказу и при его поддержке… я рискну выступить от его имени. Он не согласился бы напасть на Алакрию».

Лорд Даглун Сильвершейл озабоченно подёргал себя за заплетённую в косу бороду. «А что, Артур Лейвин, человеческий мальчик, вдвое моложе моего младшего сына, теперь король всего Дикатена? Возможно, я пропустил его коронацию, но, насколько я помню, он был Копьём на службе у королевства эльфов и ничем больше, несмотря на его личную силу и службу Дикатену».

«Не говоря уже о лжи о его местонахождении, из-за которой погибло так много людей», — пробормотала Копьё Мика себе под нос. Я приняла к сведению этот комментарий и отложила его, чтобы обдумать более глубоко позже. Это проблема, которую Артуру нужно решить, прежде чем она начнёт обостряться.

Копьё Байрон Уайкс сменил позу, и сталь его сапог звонко ударилась о плитку из горного хрусталя, на которой мы все стояли, от чего раздался стеклянный звон. «Артур не наш король, но, тем не менее, он представляет наш континент и наш мир в отношениях с асурами. Если то, что мы узнали, верно, он сейчас находится на их земле и, несомненно, ведёт переговоры с их правителями. Может ли кто-нибудь ещё на данный момент утверждать, что способен на подобное?»

Я сдержала улыбку, оценив прямолинейность Байрона в защиту Артура, и тем более то, что его слова были правдой.

Гидеон прочистил горло. Он многозначительно посмотрел в глаза Вириону, затем Кэйтлин и, наконец, Карнелиану Эртборну. «Нет, но я думаю, что Дургар прав в одном: присутствие алакрийцев в Вилдориале — это бремя, которое город не в силах вынести. Стоимость одной только еды, даже тюремной каши, вероятно, поставит город на колени менее чем за месяц». Наконец, старый учёный обратил своё внимание на меня. «Я полагаю, и я уверен, что Артур согласился бы с этим, что единственный способ продвинуться вперёд — это освободить алакрийцев и отправить их домой».

Он изложил аргумент, который мы вместе разработали за несколько дней до этой встречи, с бо́льшим сарказмом, чем я бы предпочла, но, учитывая его аудиторию и его положение среди них, я вынуждена была признать, что это было эффективно. Я позволила себе улыбнуться. Не резко и победоносно, а мягко и благодарно, как будто я слышала его слова впервые.

Мне было трудно нормально общаться, так как мне только недавно разрешили покинуть тюрьму, в которых всё ещё содержались остальные члены моего народа, даже те, кто сражался бок о бок с дикатенцами, такие как Каэра Денуар и Лира Драйде. Дварфы не проявили особого интереса к разговору со мной, и даже после моего освобождения мне не разрешили покидать Вилдориал, чтобы пообщаться с лидерами людей.

Вирион Эралит согласился встретиться со мной, показав себя понимающей и терпеливой личностью. Поддержка Артура и Копья Байрона придавала его голосу огромный вес по сравнению с тем положением, которое он занимал сейчас, но больше не было вооружённого конфликта, которым он мог бы командовать, и его подчиненные были уничтожены и рассеяны. Я ожидала, что он будет придерживаться своих убеждений, но у него не хватало сил бороться за мой народ, когда его собственный так сильно нуждался в нём.

Именно в Гидеоне я обрела того внимательного слушателя, которого мне нужно было придерживаться. Он ясно видел проблемы, стоящие перед его собственным народом и моим, без тени ненависти или печали. Для человека, который был почти вдвое моложе меня, Гидеон был довольно умён, но, самое главное, он не был обременён чрезмерно развитым чувством приличия, а это означало, что он мог открыто высказывать своё мнение даже среди власть имущих.

Эти и другие мысли стремительно пронеслись в моей голове в наступившей тишине, последовавшей за заявлением Гидеона.

«Мы уже пытались жить мирно рядом с ними...»

«...развернутся и нападут на нас...»

«...заслуживают правосудия за преступления, совершённые против них...»

«...хотели бы, чтобы они ушли, но мы не можем им доверять!»

Одна из младших дварфских лордов, женщина с волдырями на щеках и седыми волосами по имени Стойя, сказала громче остальных: «И кто именно дал вам право вносить предложения за этим столом?»

В ответ раздался грубый, спокойный голос Вириона: «Мастер Гидеон снова и снова доказывал свою состоятельность. Даже если после роспуска Совета у него не было официального титула, он был неотъемлемой частью каждой стадии этой войны. Даже сейчас он представляет значительную военную силу в Дикатене. Разве те, кого он представляет, не должны иметь право голоса, если мы хотим положиться на их силу?»

Он спокойно оглядел зал. Когда никто не ответил, он продолжил: «Тем не менее, я должен спросить: даже если бы мы хотели освободить алакрийцев, как нам отправить такое большое количество людей обратно за океан? У нас нет кораблей, способных совершить такое путешествие, а наши возможности телепортации не могут сравниться с теми, что привели их к нашим берегам».

«Мы могли бы отправить их всех в Реликтовые Гробницы», — предложила Копьё Мика, пожав своими маленькими плечами. «В конце концов, они бы вышли в Алакрии. Во всяком случае, те, кто выжил».

Вирион нахмурился. «Многие не смогут, и в любом случае у нас нет права решать, кто будет жить, а кто умрёт, если мы всё ещё думаем о справедливости».

Леди Кэйтлин Глейдер сложила руки на столе перед собой. «Имейте в виду, что сейчас, пока мы разговариваем, в Дикатене находятся в том числе и алакрийские дети, заключённые в тюрьму, и ещё больше детей всё ещё живут на самой границе Звериных Полян, и их защищают только те, кто не являются магами. Любое решение должно гарантировать, что мы не будем несправедливо наказывать тех, у кого не было выбора в этой войне».

Увидев, что появился шанс, я сделала полшага вперёд. Этого лёгкого движения было достаточно, чтобы все взгляды обратились на меня. «Можно сказать, что у многих из тех, кто поднял оружие против вас и вашего народа, не было выбора в этой войне. Алакрия — это не та нация, где лидеры заслуживают уважения своего народа. Скорее, это нация, где существа более древние и могущественные, чем мы можем в полной мере оценить, полностью контролируют людей, даже определяя их ценность по чистоте их крови. Это нация, где малейшее проявление неуважения, даже непреднамеренное, может означать смерть не только для вас, но и для всей вашей семьи, даже для ваших друзей и союзников. Есть те, кто отказался сражаться, и мы все видели, как они умирали ужасной смертью. Когда бог-владыка приказывает тебе идти на войну, ты идёшь».

Я торжественно склонила голову. «По настоянию Артура вы позволили многим алакрийцам жить в Дикатене бок о бок с вами, как вашим соседям. И доверие, которое вы оказали нам через Артура, было обмануто. Но когда мы шли бок о бок с захватчиками, которые вошли в Вилдориал в поисках Артура, это было не потому, что вы были или остаётесь нашими врагами. Я надеялась найти здесь способ спасти как можно больше моих людей, как можно меньше подвергая опасности ваших собственных». Я вздёрнула подбородок и вызывающе посмотрела на сидящих лордов и леди. «Кто-нибудь из вас может честно сказать, что поступил бы по-другому? Что, увидев, как магия внутри ядер ваших собственных людей вырывается наружу и убивает их, вы просто позволите им умереть, вместо того чтобы подчиниться? Потому что, если вы можете сказать мне это, то, возможно, вы более сильный лидер, чем я. Или, возможно, вы просто более безжалостны к жизням тех, кто полагается на вас».

Моргающие лица смотрели на меня с удивлением. У некоторых это удивление быстро переросло в гнев.

«Жалкое оправдание!» — взревел Дургар.

«Чтобы алакрийка назвала нас безжалостными...» — выплюнул другой лорд дварфов, его густые усы задрожали и покрылись пятнами слюны.

«Тебе следует следить за своим тоном, Коса», — сказала Копьё Мика, наклоняясь вперёд на стуле и прищуривая свой единственный здоровый глаз.

Карнелиан Эртборн, её отец, поднял руку. «Спокойнее, Мика. Лорд Сильвершейл». Он тряхнул своими волосами оттенка красного дерева и почесал бороду такого же оттенка.

«В конце концов, мы пригласили леди Серис представлять здесь её народ, и это то, что она пытается сделать. Что касается меня...» Он бросил долгий задумчивый взгляд на свою дочь и другого присутствующего Эртборна, Хорнфелса, своего племянника. «Я не могу сказать, что бы я сделал в вашей ситуации, но я не готов осуждать весь ваш народ, основываясь на приказах испорченного владыки. Если бы мы, дварфы, поступили так, то мало кто из нас остался бы в живых, чтобы сражаться в этой войне».

Он посмотрел на Даглуна и Дургара. «Или вы уже забыли о Грейсандерах?»

Даглун Сильвершейл пробормотал: «Забыли...? Это мы возглавляли сопротивление, мы сражались и отказывались подчиняться, отказывались принимать чью-либо сторону...» Он прищурился, глядя на Карнелиана, который только улыбнулся в ответ. «Да, хорошо… я согласен с вашей точкой зрения, лорд Эртборн».

Гидеон прочистил горло. «Командующий Вирион, я полагаю, что вы задали довольно важный вопрос, прежде чем эта встреча начала слетать с катушек. Как мы можем надеяться отправить столько людей обратно в Алакрию, находясь на таком расстоянии? Благодаря нашему союзнику-асуре, Врену Каину IV, у меня уже есть ответ».

Он приподнял свои отрастающие брови и самодовольно оглядел сидящих за столом.

«Последняя атака алакрийцев была совершена с использованием новой технологии телепортации. Что ж, хоть я и говорю “новой”, но реальность такова, что это настолько близко к тому, чего достигли древние маги, насколько я когда-либо видел. Несмотря на их попытки предотвратить это, мы захватили одно из устройств. Затем было относительно просто реконструировать рабочую копию».

Дургар хлопнул ладонью по столу. «Это превосходно! Это ставит нас в равное положение с их способностью нанести удар в любой момент. Благодаря скорости и мобильности Корпуса Зверей, мы можем...»

«У совета нет полномочий отправлять мои экзоскелеты и их пилотов куда бы то ни было», — отрезал Гидеон.

Лицо Дургара покраснело, как красная ягода, но его отец заговорил прежде, чем он успел ответить: «Очевидно, что Совет Лордов не настроен на дальнейшую борьбу. Было бы лучше выслушать, Дургар, и оценить темперамент наших соратников, прежде чем требовать новой крови и войны».

Челюсть Дургара несколько раз сжалась под бородой, и он опустил взгляд на стол, ни с кем не встречаясь взглядом.

«Итак», — сказала леди Кэйтлин в наступившей тишине, — «если у нас есть средства, то должно быть и желание. От имени Сапина я бы посоветовала последовать совету мастера Гидеона. Отправьте этих людей домой. Позвольте им начать восстанавливать свои земли, чтобы мы могли сделать то же самое».

Вирион кивнул в знак согласия. «Хорошо сказано. От имени того, что осталось от эльфийского народа Эленуара, я согласен».

Среди дварфских лордов Сильвершейлы и Эртборны были самыми могущественными. Они обменялись взглядами, и затем Карнелиан ответил за них всех. «Мы согласны освободить пленников и позволить им вернуться домой». Последовала короткая пауза, а затем: «При одном условии».

Я выжидающе посмотрела на дварфа. В вооружённом конфликте ни один победитель не отступает, не имея выгоды.

«Агрона и его люди причинили огромный вред народу Дарва», — сказал Карнелиан отрепетированным тоном. «Мы ожидаем от Алакрии компенсации за её военные преступления. Справедливость в материальных благах, при отсутствии справедливости в крови».

«Вы сняли эти слова прямо у меня с языка», — быстро сказала я, прежде чем кто-либо ещё успел вмешаться. «Дикатен сильно пострадал от нападок Агроны. Возможно, не так сильно, как Алакрия пострадала от его правления, но, тем не менее, ваша точка зрения справедлива. Хотя я больше не обладаю политической властью и не могу давать никаких обещаний в отношении доминионов Алакрии, я уверена, что вы сможете заставить любых будущих лидеров понять смысл ваших требований, как это делаю я».

«На самом деле, я бы предложила больше». Теперь моё внимание переключилось на Вириона. «Хотя именно асуры, а не Алакрия нанесли такой ужасный ущерб Эленуару, трусливое нападение, унёсшее жизни многих алакрийцев, мы, тем не менее, хотели бы добиться такого же правосудия и для эльфов. В настоящее время границы со Звериными Полянами охраняются только деревнями, которые основал там мой народ. Если эльфы захотят восстановить свою родину, они станут добычей бродячих монстров, которые за последние месяцы стали ещё более смелыми. Я надеюсь оставить кого-нибудь из своих людей там, в деревнях, которые мы уже основали, присматривать за границей со Звериными Полянами. Возможно, со временем они даже станут торговыми партнёрами эльфов, поскольку мы уже создали охотничьи угодья и посевы в безжизненных пустошах».

Вирион, опершись руками о стол, слегка откинулся на спинку стула. Это и слегка расширившиеся глаза — вот и всё, что выдавало его удивление. В идеале я бы заранее заручилась его согласием, как поступила с Гидеоном, но я верила, что его чувство справедливости одержит верх.

«Я... очень рад вашему предложению о помощи», — сказал он наконец.

Карнелиан сильно нахмурился. «И всё же, согласно соглашению, все алакрийцы должны быть отправлены обратно на родину. Иначе, это позволило бы некоторым остаться на наших берегах, где они уже однажды представляли опасность».

«Эленуар и Звериные Поляны находятся далеко от Дарва», — легко сказал Вирион. «Риск полностью лежит на эльфах, и я готов принять этот риск в обмен на предложение леди Серис о поддержке и защите моего народа, пока мы будем пытаться возрождать Эльширский Лес».

Дургар пробормотал что-то о мягкости эльфов, вызвав холодный взгляд помощницы Вириона, эльфийки средних лет по имени Сария Трискан.

«Мы могли бы предложить ещё больше», — продолжила я. «Технологии Алакрии развиты. Мы поделимся нашими знаниями. Агрона был всего лишь одним из асур. Всё ещё существует целая раса, и любой из них может быть столь же опасен для нас. Алакрия поделится нашими знаниями, потому что именно они, а не кровь Вритры, делают нас сильными. Дикатен и Алакрия могут обеспечить длительный мир между нашими двумя континентами, уравняв силы наших наций, но по мере того, как наш мир становится сильнее в целом, мы также помогаем обезопасить себя от будущего вмешательства асур».

Я достала свиток пергамента в кожаном переплёте. Слуга-дварф взял его и отнёс вокруг стола леди Кейтлин, как я и велела. Она осторожно взяла его, с любопытством осмотрела, а затем снова обратила на меня испытующий взгляд.

«Я начну с подарка для Копья Варай Аурей, которой, я верю, эти знания, полученные из Тегрин Келума ценой многих алакрийских жизней перед тем, как мы покинули Алакрию, принесут большую пользу».

Выражение лица Кэйтлин стало суровым, и она коротко кивнула, положив переплетённые пергаменты на стол и положив на них руки, словно защищая.

«А теперь, если нет других дел, мне нужно многое сделать, чтобы подготовить моих людей к путешествию. Мастер Гидеон, пожалуйста, принесите мне спецификации этих порталов, чтобы мы могли составить график».

Я обвела взглядом комнату, сохраняя почтительный, но деловой тон.

«Командир Вирион. Я должна поговорить со своими людьми, чтобы узнать, кто готов вернуться в приграничные деревни, и тогда я предоставлю вам ответ».

Отвернувшись, я уверенно направилась к закрытым дварфами дверям. Удивлённые охранники выпрямились, переводя взгляд с меня на кого-то позади, а затем поспешили открыть двери.

Быстро шагая по дворцу, я почувствовала сигнатуру маны Вириона, следующего за мной по пятам, и отметила тишину его шагов, когда он поравнялся со мной.

«Всё прошло хорошо», — тихо сказал он. «Похоже, Вы получили именно то, на что рассчитывали, если только я не ошибся в своих выводах».

«Я сделала то, что делают все лидеры: искала союзников, которые поддержали бы мои позиции», — ответила я тем же тихим тоном. «Я надеюсь, Вы не поймёте меня неправильно. В мои намерения входило не манипулировать, а скорее обеспечить сильную позицию на переговорах».

Он поднял руки и одарил меня грубой улыбкой. «Я уже давно наблюдаю за этой игрой, но, увидев Вас в действии, становится ещё яснее, что в будущем мы должны быть на одной стороне».

Это более правильнее, чем вы можете себе представить, — подумала я, но вслух лишь попрощалась с ним.

Дворец вскоре остался позади, и я быстрым уверенным шагом направилась к ближайшему тюремному отделению, которое находилось недалеко от изгибающейся главной дороги. Охранники едва заметно дёрнули бородами при моём приближении, но надзиратель внутри поспешил забрать ключи и впустить меня в камеры.

В течение нескольких часов и дней после битвы моих людей, не задумываясь, загоняли в камеры, многих даже держали в бункерах, построенных в центре города для защиты гражданского населения. Между сторонниками Агроны и теми, кто с самого начала последовал за мной из Алакрии, вспыхнуло несколько драк. Только с помощью Копья Байрона я убедила наших тюремщиков отделить лоялистов и поместить их в одну из недавно созданных тюрем.

Теперь в верхней камере содержались в основном те, кто представлял наименьшую угрозу для дикатенцев, и те, кто больше всего нуждался в защите от возможных репрессий.

Я остановилась, чтобы поприветствовать и проведать представителей крови Рамсиер, которые понесли большие потери во время битвы, а затем Аркрайтов. Умбертеры и Фросты, Беллерозы и Айзенхарты. Я поприветствовала юных Сэта Милвью и Майлу Фэйрвезер, прервав их чтение, когда они вместе листали книгу, которую им дал один из охранников. Выражение неловкости и удивления от того, что к  ним обращалась Коса — даже если я больше не носила этого титула, — едва промелькнуло на их лицах.

Я почувствовала, что за мной следят, и, обернувшись, увидела, что Корбетт и Ленора Денуар внимательно наблюдают за мной. Каэра оторвалась от разговора с ними и почтительно склонила голову. «Леди Серис. Какие новости?»

Я жестом пригласила её следовать за мной, а затем продолжила путь вглубь тюрьмы, разыскивая Лиру и Силрита. Каэра больше не задавала вопросов, но терпеливо следовала за мной.

Я нашла их в одной из немногих камер с прочными стенами, которые обеспечивали некоторую приватность для бесед внутри. Обычно она была заперта и защищена чарами, но, как и все остальные “клетки”, она была открыта в центральную камеру, что давало заключённым здесь некоторую свободу передвижения по комплексу. Даже если бы лорды Вилдориала захотели надеть на каждого алакрийского мага наручники для подавления маны, их не хватило бы даже на десять процентов заключённых, но я специально убедила их позволить Лире и Силриту — одним из сильнейших из тех, кто был заключён в тюрьму после битвы, — обойтись без таких мер предосторожности.

Лира сидела, скрестив ноги, на своей койке, прислонившись спиной к стене. Огненно-рыжие волосы окружали её голову, словно нимб, ярко выделяясь на фоне грязно-белого камня. Силрит стоял у противоположной стены, засунув большие пальцы за пояс. Его обычно ухоженный вид был слегка растрёпан, волосы разметались вокруг рогов. Тюремное заключение не пошло ему на пользу, но я знала, что он горит желанием вернуться в бой, как бы это ни выглядело со стороны.

Оба выглядели сосредоточенными, как будто обсуждали что-то очень серьёзное. Хотя они посмотрели на меня одновременно, ни один из них не спросил, что произошло. Вместо этого они ждали.

Я мягко улыбнулась им, и они расслабились.

«Значит, всё прошло хорошо?» — наконец спросил Силрит, отталкиваясь локтями от стены.

«Более или менее, как и ожидалось, да», — подтвердила я, закрыв за Каэрой дверь, затем активировав заглушающие чары импульсом маны. «Их стремление к простому решению пересилило низменные желания, и с мастером Гидеоном, который был рядом, чтобы решить их проблемы, это было довольно просто».

Лира медленно выдохнула, поджав губы. «Простите, что я так говорю, но я не была уверена. Если бы мы поменялись ролями, кто в Алакрии проявил бы такое же великодушие?»

«Кое-что, о чём тебе следует помнить в ближайшие дни», — ответила я, и мой тон стал мрачнее. «По мере того, как мы начнём восстанавливать нашу нацию, мы можем многому научиться у того, как дикатенцы относятся друг к другу».

«Я не могу перестать думать о том, что, должно быть, происходит в Алакрии», — сказала Каэра, обращаясь скорее к самой себе.

Я протянула руку и приподняла пальцем её подбородок, встретившись с ней взглядом. «Прямо сейчас существует вакуум власти. Высококровные, верные Агроне, наверняка уже начали бороться за то, чтобы заменить его. Но всё ещё есть много тех, кто будет работать на благо нашей нации. Ликвидация Агроны была лишь первым шагом».

«И...» Силрит заколебался. «Как же наши планы?»

«Для начала нам нужно оценить состояние нашего родного континента». Я перевела взгляд с Лиры на Силрита, затем на Каэру, задержавшись на ней дольше всего. «Несомненно, конфликт ещё не окончен. Грядущая битва будет за саму душу Алакрии».

Собрание Великих

От лица Артура Лейвина.

У входа в замок клана Индрат нас встретил лорд Экклея, а не Кэзесс. Хотя я и не был удивлён, увидев его, но меня всё равно поразило, что я вообще оказался здесь, независимо от того, кто из лордов асур сейчас передо мной. Я ожидал, что Кэзесс немедленно отвергнет идею Веруна о том, что я должен быть признан новой ветвью расы асур. Вместо этого он согласился выслушать других великих лордов, после чего они с Майр ушли.

Теперь, всего через день после того, как он угрожал убить меня, он будет председательствовать на собрании, где его коллеги обсудят возможность того, что я стану одним из них…

«Лорд Артур, леди Сильви, я так рад снова видеть вас обоих», — сказал Верун, улыбаясь так, словно это было правдой, отчего вокруг его молочно-белых глаз появились морщинки, и взволнованно помахал нам рукой.

Я вглядывался в эти глаза, гадая, какие же козни скрываются за мутной плёнкой.

«Эй, я тоже здесь», — сказал Реджис. Мой спутник был в форме большого теневого волка, его спина доставала мне до бедра. Фиолетовые языки пламени мерцали вокруг его шеи и вдоль хвоста, а его яркие глаза перебегали с лица на лицо, отмечая каждого стражника и самого Веруна, бдительные, несмотря на его легкомыслие.

«Ну конечно, ты здесь. Вы — особая троица, не так ли?»

Старый левиафан вздохнул, его мысли, казалось, витали где-то далеко. После долгой паузы он жестом пригласил нас следовать за ним, повернулся на каблуках и быстро зашагал по вестибюлю.

У меня было мало времени, чтобы осмотреться и понять, где я нахожусь. Мои мысли были заняты множеством возможных причин, по которым эта встреча могла пойти наперекосяк. Поскольку эффекты Королевского Гамбита, даже если они были задействованы лишь частично, позволили мне следить за несколькими из этих тем одновременно, это также повысило мою способность вникать в скрытые причины беспокойства.

Верун поприветствовал нескольких драконов, мимо которых мы проходили, и повёл нас вглубь замка. Хотя они относились к нему с уважением, большинство глаз задерживались на Сильви. Слуги и стражники низко поклонились, а несколько асур, которые, возможно, были Индратами или придворными из других кланов, казалось, едва сдерживались, чтобы не броситься ей навстречу.

‘Иногда я забываю, что ты такая чужая для своего народа’, — мысленно сказал я, когда асура с сияющими светлыми волосами и сиреневыми глазами споткнулся о собственные ноги, пытаясь поклониться, но забыл перед этим остановиться.

Сильви одарила юношу сочувственной улыбкой, когда мы проходили мимо. ‘Я не могу не задаться вопросом, не является ли эта чуждость преднамеренной. Мой дед на самом деле не знал, кем я была и кем бы я стала. Держа меня на расстоянии — как диковинку, а не как члена семьи, — он создал своеобразный барьер, чтобы я не оказывала негативного влияния на клан Индрат или Эфеот’.

Тихо ступая рядом со мной, Реджис посмотрел на Сильви. ‘Этот парень боится того, что ты собой представляешь. Перемены, альтернативные пути, существование за пределами его маленького пузыря’. Его язык вывалился из уголка рта, когда он ухмыльнулся. ‘И он прав. Блудная принцесса вернулась’. Реджис фыркнул. ‘На самом деле, две принцессы’.

Пока Верун вёл нас, он поддерживал непрерывный поток светской беседы, рассказывая факты о других обитателях замка, портретах, мимо которых мы проходили, и истории клана Индрат и самого Кэзесса. Я слушал, но мои мысли были заняты подготовкой к предстоящей встрече.

‘Знаешь, Реджис, ты тоже мог бы стать принцессой, если бы захотел’, — мысленно обратилась Сильви к нашему спутнику. ‘Если Артур станет лордом Лейвином, то поскольку ты родился непосредственно от него, ты станешь принцессой’.

‘Прошу прощения, но я — великолепное оружие невыразимого разрушения!’

Фыркнув, Реджис прошёл вперёд, поравнявшись с Веруном.

‘Это не причина, по которой ты не можешь носить тиару’. Она взглянула на меня. ‘Особенно если выберешь такую, которая будет сочетается с тиарой Артура’.

Я поймал взгляд Сильви, и мы оба улыбнулись. Напряжение немного спало.

Верун вывел нас на балкон, с которого открывался вид на скалу. Хотя во все стороны простиралось голубое небо, далёкую землю скрывал ковёр бело-серых облаков.

«Я думаю, мы можем срезать путь».

Он оторвался от земли и поплыл, как облачко, медленно поднимаясь вверх.

Реджис стал бестелесным и переместился в моё ядро, прежде чем мы с Сильви последовали за асурой. Несмотря на его заявления о том, что он решил срезать путь, полёт Веруна был неторопливым, как туман на лёгком ветру. Он показывал на окна и башни, статуи и гравюры и даже остановился полюбоваться гнездом маленькой птички с мерцающими чёрными и красными перьями.

«Горнокрыл» — объяснил Верун с выражением чистого детского восхищения, когда его молочно-белые глаза уставились на птицу. «Его также называют ласточкой-камнетёсом или горной ласточкой. Они живут только здесь, хотя обычно не вьют гнёзда так высоко, предпочитая подножие горы Геолус». Он повернул голову к Сильви. «Они были любимцами твоей матери».

Сильви протянула руку к птичке в гнезде, поколебалась и отдёрнула её. Птичка настороженно наблюдала за ней чёрными, как у жука, глазами. «Она милая».

Верун поплыл вперёд, ведя нас к высокому балкону одной из многочисленных башен. Он приземлился легко, как пёрышко, затем повернул лицо к солнцу, ожидая, пока мы тоже приземлимся. «Ах. Прекрасный день для политики». Приподняв бровь, он посмотрел на меня. «Ты готов, Артур?»

Я обдумал всё, что знал, и подавляющее множество того, чего не знал, и улыбнулся старому левиафану, поджав губы. «Полагаю, мы скоро узнаем».

Балконные двери, сделанные из стекла или хрусталя, обрамлённые витиеватыми серебряными лозами, открылись при приближении Веруна. В воздухе было так много маны и эфира, что они почти скрывали мощные сигнатуры тех, кто находился в комнате за ними.

Моим глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к свету, когда я вошёл в башню вслед за Веруном. В тот неопределённый миг*, когда я почувствовал, что перемещаюсь между мирами, волосы у меня на затылке встали дыбом, а кожа покрылась мурашками от ощущения на себе голодных взглядов хищников, следящих за мной.

# Прим. ред. unger: twilight moment - такое словосочетание обозначает не только сумерки, но и упадок чего-либо, или неясность в каких-то ситуациях.

В просторном помещении стало светлее.

Внутри круглое помещение окружали элегантные белые арки, каждая из которых была тщательно вырезана и напоминала ветви тонких деревьев. Они выходили к таким же арочным окнам и балконам, идентичных тому, через который я только что вошёл. Свет из этих многочисленных окон и стеклянных дверей отражался по всему помещению, делая его почти таким же светлым, как и снаружи.

В комнате доминировал большой деревянный стол в форме почти полной луны. Его темнота резко контрастировала со светлыми стенами и потолком. Семь богато украшенных стульев с высокими спинками стояли на равном расстоянии друг от друга вдоль закруглённой стороны стола, в то время как серебряный и золотой троны, украшенные сверкающими драгоценными камнями, парили в нескольких дюймах от пола у плоской стороны.

Мы прибыли не первыми.

Асура со смуглой кожей и дымчато-оранжевыми волосами, собранными в пучок на затылке, поднялся с ближайшего стула. На нём было ниспадающее одеяние, напоминающее земные кимоно, искусно расшитое мерцающими нитями, которые на фоне шелковистой чёрной ткани казались настоящим пламенем. Его серые глаза, казалось, охватили меня всего за мгновение, а затем он повернулся и отвесил лёгкий поклон лорду Экклею — жест равного.

«Лорд Новис из клана Авигнис», — сказал я, обращаясь к фениксу, члену Великой Восьмёрки, с поклоном, который был лишь немного глубже, чем у Веруна и этого феникса. Меня ещё не наименовали асурой… или главой целого клана, или расы. Важно было не показаться слишком самонадеянным, но я также не мог позволить, чтобы меня считали слабым или робким.

«Артур Лейвин, рад вас…»

«Здравствуй!» — резкий, жизнерадостный голос прервал слова лорда Авигниса.

Говорившая была невысокой женщиной со светло-голубой кожей, которая, казалось... двигалась, слывно была не совсем материальной. Она поднялась со своего стула и поплыла по массивному чёрному столу, покачиваясь, как яблоко в мелком ручье. Её юное лицо расплылось в широкой улыбке, обнажившей ослепительно белые острые зубы. Её затуманенные серо-голубые глаза засверкали энтузиазмом, когда она сделала что-то вроде реверанса в воздухе. Её платье, которое больше всего походило на лёгкий ветреный туман, в который она закуталась, развевалось от этого движения.

Маленькая ручка провела по белым волосам, которые точно так же облаком развевались вокруг её головы. «Я леди Аэринд, но как будущий участник Великой Восьмёрки — или Девятки, ведь это так должно работать, — Вы можете называть меня Нефелой*!»

# Прим. ред. unger: Nephele (рус. Нефела) - облачная нимфа из греческой и римской мифологии. Само имя “Nephele” переводится с греческого как “Облако”.

Прежде чем я успел ответить, cильфида сделала сальто в воздухе, подлетела к третьей, находящейся в этой комнате, персоне и обняла за плечи чрезвычайно высокую женщину. «А это Мэдс!»

Женщина стояла неподвижно, черты её лица были словно вырезаны из дерева. Когда я присмотрелся повнимательнее, мне показалось, что я различаю едва заметные морщинки на её коже, которые на самом деле напомнили мне кору дерева. «Пожалуйста, леди Аэринд, проявите хоть немного приличия», — сказала она, отступая в сторону, чтобы освободиться от ухмыляющейся сильфиды. «Приветствую вас, Артур Лейвин. Я леди Мапеллия, представительница моего клана и всех гамадриад* других великих кланов Эфеота. Добро… пожаловать».

# Прим. Пер. — В древнегреческой мифологии гамадриады — разновидность нимф деревьев. Это дриады, которые рождаются и умирают вместе с связанным с ними деревом.

Возникло лёгкое замешательство, которое явно говорило о том, что мне, на самом деле, не рады, и я присмотрелся к верховной леди гамадриад повнимательнее. В её масляно-желтых глазах не было и намёка на враждебность, несмотря на суровое выражение её лица и позу. Внешне она выглядела бы устрашающе, но простое платье цвета морской волны, облегающее её стройную фигуру, и копна зелёных волос, густыми локонами спадающих на обнажённые плечи, портили это впечатление.

Я повторил свой осторожный поклон. «Спасибо, леди Мапеллия».

«Мэдс!» — произнесла леди Аэринд театральным шёпотом, прежде чем вернуться на своё место.

«Меня зовут Морвенна, леди Аэринд», — раздражённо сказала гамадриада.

В этот момент на лестнице за открытыми дверями, вырезанными из какого-то светлого дерева и, как и большая часть комнаты, увитыми серебряными лозами, появился ещё один асура. Сначала я подумал, что он, должно быть, слуга или сопровождающий, в основном из-за того, что он поднялся по лестнице, вместо того чтобы взлететь или просто появиться в зале заседаний. Затем я смог разглядеть его.

Несмотря на то, что он был одет в простую бежевую рубашку, обтягивающую широкую грудь и рельефные мускулы, ремень, поддерживавший его кожаные штаны, был инкрустирован золотом и усыпан странными разноцветными драгоценными камнями. У него была длинная и густая борода, но в остальном ухоженная, а в ушах он носил бриллиантовые серьги. В этом асуре было что-то очень солидное, и его сигнатура маны сразу напомнила мне Врена.

«А, Радикс, ты, как всегда, вовремя», — сказал Верун, положив руку мне на спину и мягко направляя меня вокруг стола. Я услышал, как лорд Авигнис за моей спиной представляется Сильви.

«Так это и есть тот самый щенок, да?»

Мужчина — Радикс из клана Грандус, которого я теперь узнал, — шагнул вперёд и грубо пожал Веруну руку. Сначала я подумал, что Радикс на несколько сантиметров ниже меня, но пока он приближался, казалось, что он растёт. К моменту, когда асура подошёл вплотную и протянул мне руку, он был одного со мной роста.

Я пожал его руку, которая была грубой, как камень. Его пальцы сжали мою ладонь с такой силой, что могли бы сломать кость, если бы моё тело не было укреплено эфиром. В то время как другие лорды до сих пор были полностью сосредоточены на мне, Радикс смотрел сквозь меня на Реджиса. Его чёрные, как кремень, глаза сузились.

«Это сигнатура Врена из клана Каин, четвёртого в своём роде?» — спросил он.

Вместо того, чтобы ждать подтверждения, он протиснулся мимо меня и опустился на колени перед Реджисом, который настороженно наблюдал за ним. Глаза моего спутника расширились, когда Радикс взял его за челюсть, заставляя открыть её. Титан осмотрел пасть Реджиса, как тинкер* осматривает лошадь.

# Прим. Пер. — tinker — тинкер (лудильщик/жестянищик) — в средневековье был странствующим ремесленником/слесарем. В современности — оскорбление для цыган (а ещё персонаж в доте).

«Хм», — это было всё, что он сказал, затем встал, почесал Реджиса за ухом и, наконец, бросил ему что-то похожее на кусок сушёного мяса, появившегося словно из ниоткуда.

«Я чувствую себя странно оскорблённым, но в то же время польщённым», — сказал Реджис, пережёвывая мясо. «Боже мой, это вяленое мясо такое вкусное. Что это вообще такое?»

Радикс плюхнулся на стул и закинул обутую ногу на стол. «Это особое угощение, которое обычно готовят для наших зверей-хранителей».

‘Когда ты станешь лордом асур, членом Прекрасной Девятки или чего-то там ещё, ты должен раздобыть рецепт этой штуки’, — в отчаянии подумал Реджис. ‘Мне все равно, даже если нам придется из-за этого начать войну’.

Одна из балконных дверей открылась сама по себе, и в ней сгустилась тень. Из тени вышел худощавый мужчина в чёрных боевых доспехах. Его тёмно-красные глаза быстро оглядели комнату, прежде чем остановиться на мне. Он потеребил один из своих рогов, которые росли у него на лбу и загибались назад, прежде чем снова изогнуться вперёд, указывая на меня, как два копья.

Внезапное появление василиска застало меня врасплох. Логически я понимал, что клан Кётан представляет василисков в Великой Восьмёрке, но я не предполагал, что он действительно будет присутствовать.

Приняв мгновенное решение, я обошёл стол и направился к нему. Василиск настороженно наблюдал за моим приближением. Не из-за страха, как мне показалось, а из-за неуверенности во мне или моих намерениях. Я остановился перед ним и протянул руку, точно так же, как это сделал Радикс. Тёмно-красные глаза лорда Кётана скользнули мимо меня туда, где, как я знал, стоял лорд Авигнис. Они союзники? Я задумался. В этом был определённый смысл: и василиски, и фениксы потеряли свои великие кланы во времена Вритры и Асклепия. Та часть моего сознания, которая была задействована в магии Королевского Гамбита, начала анализировать эту информацию.

После недолгого колебания василиск принял мою руку. Несмотря на свой довольно хрупкий вид, у него была сильная хватка. «Артур Лейвин. Человек, который сразил Агрону Вритру». Внезапно он отпустил мою руку и опустился на одно колено. Атмосфера в зале, казалось, стала очень напряжённой, и я почувствовал, как тяжесть внимания окружающих угрожает поставить меня на колени. «Я, Рэй Кётан, представитель клана Кётан и всех василисков Эфеота, в безмерном долгу перед вами». Он поднял голову, чтобы встретиться со мной взглядом, и что-то жгучее, гневное и тёмное промелькнуло в глубине его налитых кровью глаз. «Клан Вритра почти уничтожил нашу расу в своих эгоистичных стремлениях. Вы принесли нам справедливость. Это не скоро забудется».

Несмотря на то, что Королевский Гамбит был частично активен, я не нашёл, что сказать, и только твердо кивнул в ответ. К счастью, рядом со мной появилась Сильви. Она протянула руку лорду Кётану, который пожал её с той же настороженностью, с какой наблюдал за мной ранее. «Лорд Кётан. Мы ценим Ваши слова и намерения, стоящие за ними, но будьте уверены, борьбу с моим отцом мы вели ради блага всех живых существ в обоих наших мирах. Вы нам ничего не должны».

‘Хорошо сказано’, — с благодарностью мысленно сказал я.

Рэй встал и поправил своё боевое облачение. Не говоря больше ни слова, он обошёл стол и занял место рядом с лордом Авигнисом.

Кажется, нам не хватает только лорда пантеонов и самого Кэзесса.

«Артур, вы с леди Сильви можете присоединиться ко мне здесь», — сказал Верун, указывая на свободное место между его креслом и креслом Радикса, прямо напротив трона Кэзесса. «По традиции, вам придётся стоять до тех пор, пока вас не отпустят или, как в нашем случае, не предложат сесть за стол».

Нефела рассмеялась, и по комнате пронёсся прохладный ветерок, пахнущий душистым кустарником и гардениями. «О, это так интересно».

Я встал на предложенном месте, Реджис — с одной стороны, а Сильви — с другой. Шестеро собравшихся лордов и леди выжидающе уставились на меня, затем все как один повернулись к трону. Внезапно на нём оказался Кэзесс. Не было ни вспышки света, ни ощущения движения, только рябь в эфире.

Его взгляд остановился на единственном свободном месте за столом. Он на мгновение закрыл глаза, затем открыл их и посмотрел на леди Мапеллию. «Лорд Тиестес, похоже, намеренно не торопится, но он появится здесь с минуты на минуту. А пока мы подождём. В тишине».

По левую руку от него неподвижно сидела леди Мапеллия. Рядом с ней беспокойно ёрзала Нефела. Остальные лорды держались спокойно. Взгляд Кэзесса остановился не на мне, а на его внучке.

Верун поймал мой взгляд, когда я осматривался по сторонам, и незаметно подмигнул мне.

Целая минута прошла в этом неловком, вынужденном молчании. Наконец, оно было нарушено, когда высокая, атлетически сложенная фигура приземлилась на том же балконе, с которого мы вошли. Двери открылись, и он целеустремлённо вошёл. Этот мужчина, которого я знал как Адемира Тиестеса, лорда своего клана и всей расы пантеонов, двигался как хищник. Его четыре передних, устремлённых вперёд глаза лишь на мгновение остановились на мне, прежде чем сфокусироваться на пустом кресле между лордом Грандусом и лордом Кётаном. Однако ярко-фиолетовые глаза по бокам его головы постоянно перемещались с одного лорда на другого, на меня и моих спутников, а затем снова на Кэзесса.

Кэзесс несколько долгих секунд наблюдал, как лорд Тиестес устраивается поудобнее, прежде чем снова обратить своё внимание на комнату в целом. «Поскольку мы все знаем, зачем нас собрали вместе — и большинство, похоже, уже обсудили ситуацию в более приватной обстановке, — я ожидаю, что эта встреча будет короткой».

Гамадриада, леди Мапеллия, встала. «Было высказано предположение, что этот человек, Артур Лейвин, на самом деле мог эволюционировать из простого низшего существа в то, что можно считать новой ветвью генеалогического древа асур». Она сделала паузу и огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что все её услышали. «Наша единственная задача сегодня — решить, правда ли это. Для начала, мы открываем заседание Великой Восьмёрки для любого лорда или леди, которые желают высказать своё мнение». Затем она села.

Я искоса взглянул на Веруна, но он оставался неподвижным и молчаливым.

Удивительно, но встал именно лорд Тиестес. Он посмотрел прямо на меня и сказал: «Вы все принимаете желаемое за действительное. Этот лессер убил двоих из семьи Тиестес, а также уничтожил клан Вритра. Никто из нас не хотел бы верить, что лессер способен на такое, и всё же этот человек сделал это. Однако, вместо того, чтобы признать реальность, вы пытаетесь сделать из него того, кем он не является. Потому что он не асура, и даже убийство генерала Алдира из клана Тиестес не может сделать его им».

Кэзесс не наблюдал за пантеоном, скорее, он внимательно изучал меня.

Нефела, парящая над своим креслом, раздражённо фыркнула, отчего её крылья затрепетали. «Только пантеоны считают, что асурой можно стать, убивая всех подряд, Адемир! Посмотрите на него. У него не лессерское телосложение. Я имею в виду, у него даже золотые глаза!» Она задумалась и посмотрела на леди Мапеллию справа от себя. «У лессеров бывают золотые глаза?»

Морвенна ответила ей каменным взглядом и слегка пожала плечами.

Адемир сидел, скрестив руки на груди. «Мы все уже слышали историю о самопожертвовании леди Сильви и физическом возрождении их тел. Возможно, она придала ему какой-то аспект асуры, но как это соотносится с эпохами эволюции и обретения силы, через которые прошла каждая из наших рас?»

Лорд Грандус наклонился вперёд, поставив локти на стол и обхватив ладонями свою густую бороду. «Если мы посмотрим на действия этого юноши, то мы вынуждены задуматься о том, как эти действия были совершены. Сами по себе действия — не причина, по которой мы здесь собрались, а лишь катализатор дискуссии».

Его глубокий голос прогрохотал в воздухе так, что я почувствовал его в своей груди. «Мой клан уже давно считает своим долгом изучать развитие жизни и даже формировать это развитие. Нет причин, по которым человек не мог бы стать чем-то большим, используя достаточно мощные искусства маны или эфира. И в этом случае, даже если он не эволюционировал вместе с остальными асурами, можно также привести доводы в пользу его включения в нашу культуру по целому ряду причин. Нам следует воздержаться от поспешного принятия решения и вместо этого потратить время на дальнейшее изучение Артура».

«Несмотря на необходимость проведения исследований...» — василиск Рэй из клана Кётан, поднял палец в воздух, когда начал говорить. Он запнулся на середине предложения, бросив украдкой взгляд на Кэзесса, который едва заметно кивнул. «Несмотря на необходимость проведения исследований», — снова начал он, — «мы не должны упускать из виду текущую ситуацию».

Он встал, упёрся ладонями в крышку стола и наклонился вперёд. «Агрона Вритра представлял опасность для нас на протяжении многих сотен лет, и его оккупация нашей родины — той самой земли, на которой родился Эфеот, — была оскорблением и угрозой. Из-за Агроны мы слишком долго были отрезаны от развития мира лессеров, и это заслонило от нас их прогресс. Артур Лейвин стоит здесь как доказательство их эволюции, и его заслуги в победе над кланом Вритра должны быть вознаграждены соответствующим образом».

«Имя асура — это не просто титул, который можно обменять на подходящую политическую волю!» — огрызнулся Адемир.

Собрание перешло в споры и перебранку. Всё закончилось только тогда, когда Кэзесс послал импульс Силы Короля, который привлёк к себе всеобщее внимание.

«Мы слышали низменные эмоциональные реакции, но никто из вас не представил никаких доказательств, только предложили нам найти их». Внимание Кэзесса переключилось на Веруна. «Мне сказали, что это обсуждение уже началось, и это побудило меня перенести его в более официальную обстановку. Но то, что я услышал здесь сегодня, меня... не убедило. Только лорд Тиестес, кажется, говорит здраво».

Я заметил, как напряглась челюсть Адемира, а губы побелели, когда Кэзесс упомянул его. В его глазах появилось каменное выражение, которое можно было принять за враждебность. Я обдумал то, что узнал о бегстве Алдира с Эфеота, и понял, что Адемир всё ещё испытывает гнев из-за того, как Кэзесс обошёлся с его соплеменником.

Лорд Авигнис прочистил горло. «Простите меня, лорд Индрат, но я не думаю, что вы справедливы к Рэю. Его слова вызывают у меня много вопросов. Вопросов, на которые, я думаю, лучше всего ответил бы сам Артур».

Феникс повернулся и посмотрел на меня, в его серых глазах вспыхнули огненно-оранжевые искры. «Мы все были осведомлены о некоторых фактах, Артур. Ты едва не погиб, направляя волю могущественного дракона Сильвии Индрат, но тебя спасла твоя связь с её дочерью, леди Сильви. В результате твоё тело стало ближе к телу асуры, чем к человеческому. У тебя есть ядро, но оно состоит из эфира, а не из маны, и ты манипулируешь им, наполняя своё тело непосредственно эфиром, в отличие даже от драконов. И ты используешь определенные... эфирные искусства. Например, способность, которую ты использовал для допроса преступника Вритры, Олудари».

«Однако остается неясным, как именно ты обезвредил Агрону Вритру». В его глазах вспыхнули искры, хотя в остальном выражение его лица оставалось бесстрастным. «Какую силу ты использовал?»

Гамадриада, Морвенна из клана Мапеллия, раздражённо хмыкнула. «Как этот вопрос поможет нам при рассмотрении статуса Артура, как асуры?»

Наклонившись вперёд над столом так, что его грудь практически легла на него, Радикс ответил: «Конечно, Новис! Нам было необходимо принять новые формы, чтобы сдержать нашу растущую мощь, ещё до того, как наши предки выковали Эфеот из почвы мира лессеров. Поступая так, мы придавали нашим искусствам маны свои особые сильные стороны. Хотя использование Артуром эфира интересно, оно также довольно очевидно. Ему была дарована воля дракона в дополнение к тому, что он был связан с леди Сильви. Само по себе это ничего не доказывает. Но эта сила, которая захватила Агрону...» Его стальной взгляд пронзал меня, словно он пытался вытянуть из меня правду с его помощью. «Что это была за сила? Это какая-то лессерская способность или результат твоего родства с драконами?»

Все взгляды были устремлены на меня, так что никто, кроме моих спутников, не заметил, как Кэзесс пристально посмотрел на меня. Предупреждение было очевидным.

Реджис, который сел и теперь почёсывал ухо задней лапой, мысленно закатил глаза. ‘Да пошёл он. Говорю тебе, расскажи им. Ты Артур Лейвин, Владыка Судьбы! И дальше звучит злобный смех’

Сильви заёрзала рядом со мной. ‘Не хотелось бы использовать его формулировку, но Реджис, возможно, прав. Если Кэзесс скрыл откровение Судьбы от остальных асур, его раскрытие может изменить ситуацию в нашу пользу’.

Я вспомнил свой разговор с Кэзессом над лавовыми полями. 'Возможно, но мы также пока не видим всей картины целиком’.

«Вся моя магия — эфирная по своей природе», — сказал я в ответ на вопросы, которые были заданы лордами Грандусом и Авигнисом. «По мере того как я обретаю понимание, я получаю доступ к искусствам, заключенным в самом сознании эфира, формируя то, что я назвал божественными рунами — кусочки мощной магии, которые впечатываются прямо в мою плоть»

«О, как увлекательно!» — Спросила Нефела, проплывая передо мной прямо над столом. «Мы можем посмотреть?»

Прежде чем я успел ответить, Верун кашлянул в тыльную сторону ладони, затем медленно встал. Нефела прикусила щёку и вернулась на своё место.

Спина Веруна постепенно выпрямлялась, создавая впечатление, что он был даже старше, чем выглядел. Его улыбка, когда он взглядом обвёл комнату, была робкой. С человеческой точки зрения, он, казалось, постарел лет на пятьдесят с момента нашего прибытия, но я не мог сказать, было ли это показухой или, каким-то образом, результатом самого разговора.

«Это совершенно правильно, что все собравшиеся за этим столом увлечены этим разговором», — сказал он, медленно произнося каждое слово и тщательно выговаривая его. «Никогда раньше такой вопрос не рассматривался. Мы, асуры, медленно растём и медленно меняемся. Это не в нашей природе. И поэтому после поражения Фантомов нас осталось всего восемь рас. Даже смешение наших рас никогда не приводило к появлению новой ветви на нашем длинном и легендарном генеалогическом древе».

Верун сделал паузу, чтобы собраться с мыслями и перевести дыхание. Его молочно-белые глаза, казалось, сосредоточились поверх голов всех сидящих за столом. «Но мы не можем отрицать того, что судьба уготовила нам. То, что эта эволюция произошла сейчас, когда ситуация с Агроной, казалось, перерастала в полномасштабную войну, — это, безусловно, не просто случайность. Рост Артура, его трансформация были необходимы для выживания обеих наших культур. Теперь у нас есть возможность, которой у нас никогда раньше не было: меняться и расти как люди, вместе с лессерами, с которыми мы так долго были в разлуке. Позвольте клану Лейвин говорить от их имени, быть их голосом. Мы не можем позволить, чтобы их мир разлагался и породил ещё одного Агрону».

Остальные асуры задумчиво наблюдали за тем, как Верун пытается сесть обратно. Я видел, как его слова подействовали на них, изменив направление разговора за считанные мгновения.

‘Не все они уважают друг друга, но они уважают его’, — отметила Сильви. ‘Я не могу не задаться вопросом, не оказались ли мы в эпицентре нарастающей борьбы за власть между кланами асур’.

Я вспомнил каждую встречу с Веруном. Почему он подарил мне траурный жемчуг? Я снова задумался. Вслух я сказал: «Спасибо, лорд Экклея. Я ценю ваше доверие». Сделав паузу, чтобы убедиться, что я привлёк всеобщее внимание, я продолжил: «Когда мне впервые сказали об этом... предложении, признаюсь, я сам не был до конца уверен, что оно правильное и что я вообще этого хочу».

Адемир нахмурил брови, а Морвенна слегка вздёрнула носик.

«У меня есть дом, куда я могу вернуться, и люди, которые полагаются на меня и которые, вероятно, страдают сейчас, когда мы разговариваем. Дикатен и Алакрия нуждаются во мне, а не Эфеот». Я позволил им осмыслить эти слова.

Кэзесс вежливо слушал, в остальном выражение его лица было подчёркнуто бесстрастным. Новис что-то прошептал сидящему рядом Рэю.

«Но, слушая вас всех, собравшихся здесь сегодня, я кое-что понял». По моей мысленной команде Сильви и Реджис приблизились ко мне на полшага, так что мы почти касались друг друга. «Тем людям действительно нужно, чтобы я был здесь. Я нужен им, чтобы защитить их, а это означает необходимость наличия голоса среди асур».

Нефела удобно устроилась на своём месте, скрестив руки на столе и положив на них подбородок. Трудно было сказать, была ли она в восторге или думала о чём-то совершенно другом.

«Может, я и не родился среди асур, но я был переплетён с вашим народом ещё до того, как родился», — твёрдо сказал я. «Я был связан с вами, обучался среди вас, сражался бок о бок с вами и против вас. И, как в плавильной печи, присутствие асур в моей жизни сформировало из меня что-то другое, что-то новое».

Я посмотрел прямо на Радикса, который постепенно откинулся на спинку стула, пока я говорил. Он в глубокой задумчивости теребил пальцами свою бороду.

«Я не только обрёл великую силу и эволюционировал за пределы своей человечности, я, подобно асурам, трансформировался, чтобы сдержать эту силу».

Выпустив внезапный поток эфира, я полностью активировал Сердце Мира и Королевский Гамбит. На моей коже и под глазами загорелись яркие эфирные руны. Мои волосы взметнулись вверх, окружая корону света, парящую над моей головой. Эфир сконденсировался в моих венах, пока не засиял на моей коже светящимися линиями.

Мой голос резонировал, когда я говорил, слова складывались из дюжины параллельных мыслей.

«Вы спросили, и я отвечу. Сила, которой я обладаю, — это сама Судьба».

Не Подарок

От лица Артура Лейвина.

«Вы спросили, и я отвечу. Сила, которой я обладаю, — это сама Судьба».

Слова, насыщенные резонансом эфира, который их наполнял, тяжело повисли в воздухе.

Вся сила моего эфирного намерения давила на меня тяжестью всей моей власти, ответственности и страхов, а Королевский Гамбит обжигал мой позвоночник, и мой разум разделился на десятки параллельных ветвей, чтобы обработать каждую потенциальную крупицу информации из ответов асур.

Их глаза, разного цвета, сияли, отражая пурпурный и золотой свет эфира, проникающий сквозь мою кожу, и корону, парящую над моими развевающимися волосами. Реакция каждого повелителя асур была по-настоящему неожиданной, но каждый из них также был отмечен определённой эмоцией, присущей только ему одному.

Кэзесс, сидевший прямо напротив меня, внешне ничем не выдавал своих мыслей. Его губы были слегка приоткрыты, а глаза чуть-чуть расширены. В руках, начиная с плеч, вплоть до кончиков пальцев, покоящихся на поверхности стола из чарвуда*, чувствовалась напряжённость. Одно это говорило о его удивлении. Только подёргивание мышц на руке и потемнение фиолетовых глаз выдали его гнев. Это был не безудержный гнев, который, вероятно, вышел бы за пределы его контроля, а закипающая горечь, которую я отстранённо воспринял как более проблематичную. Не из-за какой-то возможной опасности, а потому, что я не до конца понимал её.

# Прим. ред. unger: чарвуд (из описания в 472 главе) — чёрная древесина, твёрдая, плотная и сложная в обработке, но отлично проводящая ману.

Слева от него Морвенна из клана Мапеллия, великого клана гамадриад, уделяла мне лишь половину своего внимания. Её губы были плотно сжаты, подчёркивая тонкий древесный рисунок кожи. Она отодвинулась от стола, и мышцы её ног, бёдер и спины были напряжены, как будто она была готова вскочить на ноги, если ей прикажут. Каждые полсекунды она переводила взгляд на Кэзесса.

Рядом с Морвенной в своё кресло опустилась предводительница сильфов, Нефела из клана Аэринд. Её рот был приоткрыт, образуя почти идеальный круг, и порывистый ветер развевал её волосы и похожую на облако ткань одежды. Её серо-голубые глаза стали белёсыми, как молния, и в них было что-то голодное, чего я не мог понять.

Верун, сидевший справа от меня, был удивлён не меньше остальных, но за его удивлением скрывалось нечто большее. Находясь под влиянием Королевского Гамбита, я не почувствовал никакого эмоционального отклика на то, что увидел в реакции Веруна, но я понял, что должен был почувствовать. Потому что, изображая дряхлого старого дядюшку, он скрывал за своей слабой внешностью существо гораздо более великое, древнее и, самое главное, более свирепое, чем он позволял кому-либо видеть.

В этот момент Верун уже не мог сдерживаться. Часть поблекшего цвета вернулась на его залысины, а на щеках появился багровый румянец. Морщины разгладились, и мрачная, победоносная улыбка озарила его лицо. Даже давление от его Силы Короля возросло, левиафан, скрытый под морщинистым стариком, рвался на свободу.

«И спустились существа света, принеся с собой невообразимую магию. Принеся с собой силу, слишком ужасную, чтобы её можно было лицезреть. И назвали они себя дэва*, и в своей силе они были страшны и невообразимы. Они отметили мир своей силой, а затем ушли, чтобы никогда больше не возвращаться».

# Прим. Пер. — Дэ́ва — бог, божественное существо в индуизме. В писаниях и традиции индуизма дэвы обычно противопоставляются асурам. В зороастрийских текстах дэвы — это отвратительные существа, олицетворение зла.

Эти тихие слова произнёс лорд Рэй из клана Кётан, василиск, который заменил Агрону среди великих кланов. Сидевший справа от Кэзесса, он был бледен как привидение, а его руки, сцепленные перед собой на большом столе из чарвуда, дрожали.

«Тишина», — приказал Кэзесс, не глядя на василиска.

От слов Рэя по комнате пробежали мурашки. Сидевший рядом с ним лорд фениксов, Новис из клана Авигнис, наблюдавший за мной с настороженной задумчивостью, хмурившись и ёрзая на своём месте, напрягся во время монолога Рэя, и нервно глянул на василиска краем глаза, когда Кэзесс приказал замолчать.

Сидевший по другую сторону от Рэя Адемир Тиестес скрестил руки на груди и раздражённо фыркнул. «Нам всем следовало бы смутиться от того, что за этим столом рассказывают басни и волшебные истории».

Но, поскольку Королевский Гамбит был активен, я смог увидеть правду. Волосы на шее Адемира встали дыбом, а дыхание повелителя пантеона стало поверхностным и прерывистым. Он бросил взгляд в одно из окон, и, судя по тому, как сосредоточился его взгляд, казалось, что он смотрит на что-то очень далёкое. Проследив за его взглядом, я почти разглядел деревню далеко-далеко, далеко за пределами видимости, окружённую зелёной и голубой травой.

Одновременно с тем, как я изучал реакцию асур, я пытался проанализировать то, что сказал Рэй.

“И спустились существа света, принеся с собой невообразимую магию”.

Эта магия была маной или, может быть, эфиром?

“Принеся с собой силу, слишком ужасную, чтобы её можно было лицезреть”.

Я полагаю, это с точки зрения асуры. Какая сила может быть слишком ужасной даже для асуры?

“И назвали они себя дэва, и в своей силе они были страшны и невообразимы”.

Я никогда раньше не слышал термина “дэва”. Повторение ужасного и невообразимого действительно помогает донести смысл этого послания, но это также своего рода повествование асур, которого я не ожидал увидеть здесь.

“Они покорили мир своей силой, а затем ушли, чтобы никогда не возвращаться”.

Я не знал, что и думать об этом последнем отрывке. Я обратился за помощью к Сильви или Реджису, но они оба были вынуждены отстраниться от моих мыслей, не в силах вынести последствий Королевского Гамбита.

Лорд Радикс из клана Грандус встал. Его глаза, сверкающие, как разноцветные драгоценные камни, украшающие его пояс, внимательно изучали меня. Его собственное удивление быстро улеглось, и в отличие от смятения, которое другие испытали при словах Рэя, Радикс был сосредоточен, его глаза бегали из стороны в сторону, что указывало на то, что он быстро соображал, обдумывая что-то.

Титан подошёл на шаг ближе ко мне, поглаживая бороду. Мана странно двигалась вокруг него, как будто действовала как продолжение его чувств. Как будто он мог видеть и осязать через саму ману. Несмотря на то, что Радикс имел схожую с Вреном сигнатуру, я никогда раньше не видел, чтобы тот использовал свою ману подобным образом.

«Достаточно, Артур», — твёрдо сказал Кэзесс, в его голосе слышалось тщательно скрываемое разочарование и, как мне показалось, даже дрожь под влиянием страха.

Я удерживал его взгляд в течение нескольких долгих секунд, прежде чем отпустить свои божественные руны и призвать эфир, который создавал эффект свечения, обратно в моё ядро.

Я чувствовал себя вялым без активной божественной руны, и мне пришлось взять себя в руки, чтобы не пошатнуться.

‘Ты в порядке?’ — Спросил Реджис, возвращаясь к моим мыслям.

‘Ничего страшного. Всегда есть какое-то чувство... отрезвления, когда я полностью отпускаю Королевский Гамбит’, — ответил я сквозь туман в голове.

‘Смотри в оба, Артур’, — подумала Сильви, возвращая моё внимание к Радиксу.

Титан положил руку мне на плечо, заставив меня резко прийти в себя в тот момент, когда мои колени задрожали от неожиданной тяжести. Эфир наполнил моё тело, укрепляя ноги. Моё плечо заныло, и я понял, что Радикс манипулировал плотностью своего тела, чтобы каким-то образом проверить мое.

«Можно мне взглянуть?» — спросил он, обойдя меня сзади и потянувшись к подолу моей рубашки, заставив Сильви отойти в сторону, её брови удивлённо приподнялись.

«Э-э-э...» — это всё, что я успел сказать, прежде чем титан задрал мою рубашку, чтобы осмотреть кожу на спине. Я знал, что там он увидит ложные магические формы, которые были созданы первой проекцией джиннов, чтобы замаскировать мои божественные руны, когда я был среди алакрийцев. Чего я не ожидал, так это покалывания, которое я почувствовал внутри самих божественных рун.

Благодаря моей связи с Реджисом, я почувствовал, как взгляд Радикса проследил за связью между нами, прежде чем остановиться на моём спутнике. Реджис ощетинился, защищаясь, и я почувствовал, как проницательные чувства Радикса очертили форму руны Разрушения, заключённой в физической форме Реджиса.

«Понятно», — сказал титан, и его голос прогремел, как землетрясение, а затем он вернулся на своё место.

Я нахмурился, но не успел ничего спросить, Нефела опередила меня.

«Что ж, поделись с нами, Рэд. Что на самом деле здесь происходит?» Сильфида снова парила над своим креслом, уперев руки в бока и развернувшись всем телом под углом в тридцать градусов.

Радикс откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и задумчиво поглаживал бороду. «Я увидел достаточно, чтобы изменить своё мнение, и я призываю Великую Восьмёрку проголосовать по вопросу о статусе Артура Лейвина как представителя новой расы асуры».

Это неожиданное заявление, казалось, застало остальных врасплох.

«Подождите минутку, нам нужно...»

«...но что ты видели? Для всех нас было бы полезно...»

«...к счастью, встреча была короткой, и тогда мы сможем...»

«Это не то решение, с которым нужно спешить!»

Последние слова сопровождались ударом тяжёлого кулака по столу из чарвуда, который заставил его подпрыгнуть и перекрыть остальные голоса, перебивавших друг друга. Все остальные тоже напряглись, даже беззаботная Нефела, когда Адемир обвёл взглядом своих собратьев- лордов и леди. Его Сила Короля была подобна лезвию, приставленному к моему горлу.

«Многие из нас, сидящих за этим столом, измеряют свою жизнь тысячелетиями», — продолжил он более сдержанно. «За те столетия, что я сам сижу за этим столом напротив вас, я никогда не испытывал такого внезапного желания немедленно принять решение». Его внимание переключилось на Рэя. «Решение включить клан Кётан в Великую Восьмёрку, чтобы заменить клан Вритры, заняло у нас пятьдесят лет, и даже это было короткое время по сравнению с нашими размышлениями о том, что делать с самим Агроной».

«Теперь, столкнувшись с вопросом, который, в зависимости от нашего ответа, вполне может изменить природу нашего мира на следующие десять тысяч лет, мы должны голосовать, уделив этому мальчику всего несколько минут?» Взгляд Адемира упал на его кулак, всё ещё лежащий на столе. «Если ты намерен навязать этот выбор, Радикс, тогда позволь мне быть первым, кто откажется. Пантеоны не признают Артура Лейвина или его клан представителями расы асур».

Меня охватил гнев. Он не просто голосовал против меня, но и прямо заявил, что отказывается признавать результаты любого голосования вообще. Пламя гривы Реджиса, развевающейся вокруг него, подчеркивало аналогичные эмоции и у моего спутника, но Сильви попыталась успокоить нас обоих. ‘Не забывай, что пантеоны — раса воинов. Они смело принимают вызовы. И, насколько ему известно, ты несёшь ответственность за смерть Таки и Алдира’.

‘Возможно, ты не настоящий источник его гнева’, — неохотно добавил Реджис, удивив меня.

Осознав, что даю эмоциям возобладать над собой, я направил эфир в Королевский Гамбит. Совсем немного, ровно настолько, чтобы изложить свои мысли в нескольких темах одновременно, что дало дополнительное преимущество — ослабило мою эмоциональную реакцию на происходящее.

«Это опасные слова, лорд Тиестес», — сказала Морвенна, прищурившись. Лёгкий румянец залил её шею, снова подчеркнув тонкие линии на коже. «Высказывайте своё мнение, как хотите, но помните, что мы все поклялись выполнять волю Великой Восьмёрки, даже если мы не согласны с её решениями».

Рэй прочистил горло. Глядя мне прямо в глаза, он сказал: «Моё мнение не изменилось. Я голосую за то, чтобы Артур был назван первым в своей расе, главой своего клана и членом этого совета».

«Конечно, я тоже», — сказала Нефела, очень серьёзно глядя в потолок, после чего повернулась вполоборота, так что оказалась почти вниз головой. «Давай посмотрим, что уготовила ему судьба?»

Она внезапно усмехнулась и опустилась вниз, чтобы подтолкнуть Морвенну локтем. «Судьба? Слышала, что я сказала?» Она радостно хихикнула про себя, явно не замечая ледяного взгляда Морвенны в ответ.

«Я увидел достаточно», — сказал Радикс в ответ на голосование, к которому он сам призвал. «Возможно, в самом традиционном смысле этого слова Артур не асура. Но какие бы перемены он ни претерпел, это сделало его ближе к нам, чем к лессерам, среди которых он родился». Обращаясь непосредственно ко мне, он продолжил: «Я надеюсь, Артур, что в будущем ты будешь работать вместе с кланом Грандус, чтобы более полно изучить эти изменения. Но сейчас я согласен с тем, что ты должен быть среди нас».

Я кивнул, не желая пока ничего обещать. В основном я всё ещё думал о словах Адемира, обдумывая возможные последствия, если он выполнит свою угрозу и откажется выполнять волю Великой Восьмёрки. Я не мог поверить, что его враждебность не была замечена ни Кэзессом, ни Веруном, а это означало, что тот или другой, скорее всего, работал непосредственно против него.

Адемир покачал головой, оглядывая сидящих за столом. «Новис? Морвенна? Надеюсь, вы не станете жертвой того, что другие принимают желаемое за действительное. Вы должны согласиться с лордом Индратом и со мной».

Морвенна подняла глаза на Кэзесса, чей плавающий трон немного возвышал его среди остальных.

Кезесс кивнул. Его лицо было настолько безмятежным, что казалось почти самодовольным из-за отсутствия каких-либо эмоций.

«Я согласен с остальными», — просто сказал Новис, сохраняя сдержанность.

Морвенна слегка склонила голову набок и, бросив на Адемира суровый взгляд, сказала: «Я преклоняюсь перед волей и мудростью Великой Восьмёрки. Я убеждёна, что нужно, по крайней мере, предоставить клану Лейвин их место за столом. Посмотрим, что будет дальше».

Адемир усмехнулся. Почти в отчаянии он повернулся к Веруну, но старый левиафан печально улыбнулся.

«Прости, старый друг. Ты хорошо знаешь, как я отношусь к этому вопросу».

Адемир стиснул зубы, и выражение его лица стало каменным. Медленно, побеждённый, он посмотрел на Кэзесса, как будто уже знал, что скажет дракон.

Кэзесс встал, аккуратно поправляя свои пшеничные волосы. Его лавандовые глаза заблестели, когда он одёрнул расшитые золотом манжеты своей изысканной рубашки.

Сильви переступила с ноги на ногу. ‘Почему мне кажется, что это постановка?’

«Друзья. Лидеры ваших кланов и народов. Члены Великой Восьмёрки. Я уважаю ваше мнение и благодарю вас за то, что вы им делитесь». Его пристальный взгляд дольше всего задержался на Адемире, и, несмотря на то, что он назвал его другом, во взгляде, которым они обменялись, не было дружелюбия. «Мнения разделились, но позиция большинства однозначна. Хотя я признаю, что у меня есть свои сомнения, я, тем не менее, согласен. Артур Лейвин превзошёл свою человеческую природу. Несмотря на некоторые черты драконов, он не дракон, что делает его чем-то совершенно новым».

В его речи была интонация, которая напомнила мне просмотр спектакля, как и предполагала Сильви.

«Отныне Артур Лейвин будет считаться асурой, его родословная принадлежит к совершенно новой расе. Его клан, Лейвины, преодолеет границы между людьми и асурами, даже если они сами не разделяют его качеств. Как лидеру своего клана, единственного клана его расы, ему также немедленно предлагают место среди нас, членство в Великой Восьмёрке».

«Нам нужно новое название», — театральным шёпотом сказала Нефела Морвенне.

Адемир встал и свирепо посмотрел на Кэзесса. Казалось, столкновение их противоборствующих Сил Королей разрушит башню вокруг нас, но это продолжалось всего мгновение. Не говоря больше ни слова, Адемир развернулся на каблуках, подошёл к ближайшей балконной двери, рывком распахнул её и быстро скрылся из виду.

Даже Кэзесс, всегда так тщательно державший себя в руках, не смог скрыть ухмылки, прежде чем переключил своё внимание на остальных членов группы. Позади меня появился стул, и остальные стулья слегка подвинулись, чтобы дать ему место. Сидящие, казалось, едва ли это заметили.

«Кстати, о названиях, Артур, тебе придётся дать имя своей расе», — сказал Кэзесс, натянув улыбку, чтобы скрыть ухмылку. «Ты не задумывался о чём-нибудь подобном?»

Я открыл рот, но промолчал, осознав, что совершенно не задумывался о том, как может называться моя раса. Несмотря на решение совета асур, я не был уверен, смогу ли я когда-нибудь считать себя кем-то иным, кроме человека.

«У меня есть предложение», — сказал Верун. Он сделал паузу, чтобы откашляться, а затем извиняюще улыбнулся остальным. «Давным-давно была выдвинута теория, что из самого барьера между мирами однажды могут появиться существа, обладающие неизвестной силой, рожденные из этой силы и имеющие в себе искру её сознания». Он сделал паузу, несколько раз вздохнул, прежде чем продолжить. «Их облик так и не проявился, но имя, которое мы дали их мифу, до сих пор звучит в веках».

«Архонты», — сказал Радикс, сложив пальцы домиком перед собой и дыша через форму, которую они образовывали. Последовала вспышка маны, но я не мог понять, что он сделал.

Кэзесс несколько секунд с любопытством смотрел на меня. «Артур Лейвин, глава клана, Архонт* Великой Восьмёрки. Тебя это устраивает?»

# Прим. ред. unger: Архонт (если брать во внимание, что в этих двух главах очень много отсылок на древние Рим и Грецию) - высшее должностное лицо в древнегреческих полисах. В Византийской империи (Восточная Римская империя) этот титул носили высокопоставленные вельможи. По значению очень совпадает со славянским словом “царь”.

‘Мне это нравится’, — сразу подумал Реджис. ‘Это звучит... торжественно и величественно. Можно даже сказать, царственно’.

Изо всех сил стараясь не обращать на него внимания, я обратился к Кэзессу: «Я принимаю ваше предложение быть признанным членом расы асур и имя Архонта. Благодарю вас». Обращаясь к Веруну, я добавил: «Я ценю всё, что было сказано на этом совете».

«Очень хорошо. Артур Лейвин, глава расы Архонтов. Добро пожаловать в Великую Восьмёрку. А теперь, боюсь, у меня есть другие дела, которыми я должен заняться», — резко сказал Кэзесс. «Я призываю каждого из вас тщательно обдумать, что означает сегодняшнее решение для вашего народа».

Затем он просто исчез. Никто из присутствующих, казалось, не удивился.

Рэй и Новис повернулись друг к другу и начали тихо переговариваться. Морвенна, Радикс и Верун встали, а Нефела подула на меня порывом ветра, который взъерошил мои волосы и заставил развеваться ткань моей рубашки.

«О, спасибо летней траве и зимним ветрам за эту короткую встречу», — сказала она, и её тон смягчился, когда она выпустила из себя часть наигранного веселья, которое сохраняла на протяжении всей встречи. «Скучновато находиться в закрытом помещении, вам не кажется? Эти встречи были бы гораздо более продуктивными под открытым небом или под кронами деревьев. Она задумалась и уставилась в окно. «Я, пожалуй, пойду. Для одного дня с меня достаточно замечательных событий и внутренностей зданий».

Тело Нефелы стало бестелесным и почти невидимым, превратившись в плохо различимый силуэт, очерченный белыми линиями ветра. Она улыбнулась, крепко зажмурила глаза и вылетела через открытое окно, сделала несколько сальто и исчезла на фоне голубого неба и бело-серых облаков.

‘Я, конечно, слышала о сильфах, но ожидала, что их королева будет более... утончённой’, — подумала Сильвия, глядя вслед уходящей Нефеле.

‘Я ей не доверяю’, — ответил Реджис. ‘Откровенно говоря, я никому из них не доверяю. Но она, кажется, немного… ветренной*’. Он разразился лающим смехом над собственной шуткой.

# Прим. Пер. — очередная шутка-каламбур от Реджиса, которая не поддаётся переводу на русский без потери заложенного в ней смысла. Реджис использует слово “flighty”, намекая на способность сильф к полёту, но само слово обозначает “капризность”, “взбалмошность”, “легкомысленность” и т.д.

Я сдержал вздох, сосредоточившись на Радиксе, который потянулся к моей руке. «Спасибо за Ваше доверие», — сказал я, принимая его.

«Доверие?» Его борода дёрнулась от явного веселья. «Нет, лорд Лейвин, не стоит благодарить нас за то, что мы сделали. Это не подарок и не проявление доверия. У каждого из моих коллег — лордов и леди — будут свои причины, но мои я бы назвал пониманием, которое только зарождается». Его глаза, как драгоценные камни, сверкнули. «Тогда до следующей встречи». Он отпустил мою руку, и титан, не оглядываясь, спустился по лестнице.

Морвенна отвесила мне такой же почтительный поклон, как и остальные, когда мы впервые вошли в зал заседаний. «Не празднуйте это как победу. Представлять свой народ в Великой Восьмёрке — это высочайшая ответственность и честь. Наш выбор формирует миры, лорд Лейвин». Двигаясь твёрдо и прямолинейно, как дерево на ногах, гамадриада последовала за Радиксом вниз по лестнице.

«Ты прекрасно выступил, Артур», — сказал Верун, выпрямляясь и разгибаясь после того, как всё было закончено. «Красивое шоу с божественными рунами. Если честно, это даже застало меня врасплох».

Я взглянул на феникса и василиска и слегка приподнял брови.

Верун отмахнулся от моих опасений разговаривать рядом с остальными. «Лордам Авигнису и Кётану так же, как и мне, Артур, интересно узнать, чего ты сможешь достичь на своём новом посту. Сегодня это могло показаться неожиданным решением, но мы подробно обсуждали такую возможность».

Рэй и Новис встали, когда Верун заговорил, и оба кивнули в знак согласия.

«Прежде чем я уйду, я хотел бы пригласить тебя навестить мою семью в моём доме, в Гнезде Пернатых. Согласно традиции, недавно назначенный представитель Великой Восьмёрки, как правило, путешествует по Эфеоту и представляется другим лордам. Официальная церемония, конечно, состоится позже», — Новис одарил меня страдальческой улыбкой.

«Я думаю, что потребовалось... сколько? ...полдесятилетия, чтобы спланировать церемонию моего собственного наречения, даже после того, как клан Авигнис был включён в Великую Восьмёрку».

«Клан Кётан, конечно, тоже приглашает. На досуге», — добавил Рэй. В отличие от Новиса, у него было напряжённое выражение лица, и он явно о чём-то беспокоился, но не высказывал своих опасений вслух. «То, как здесь всё происходит, может показаться очень медленным тому, кто привык действовать со скоростью лессеров, но я уверен, что Вы привыкнете к несколько... более долгоживущему темпу».

«Для нас было бы честью познакомиться с вашими кланами», — сказала Сильви. «На данный момент, однако, наш собственный клан должен быть проинформирован о сегодняшних событиях».

Новис и Рэй обменялись взглядами при словах “наш собственный клан”, но ни один из них не упомянул об этом. Вместо этого они попрощались с нами и вышли через разные балконные двери.

«Может быть вас проводить обратно в Эвербёрн, Артур?» — спросил Верун, придерживая дверь, из которой только что вышел Новис.

«Конечно. Спасибо тебе, Верун».

Когда мы взлетели, мне захотелось в полной мере использовать Королевский Гамбит, чтобы лучше проанализировать то, что было сказано во время встречи. Однако я боялся, что у Веруна или любого другого, кто мог наблюдать за нами, сложится неправильное впечатление. Вместо этого я позволил своему телу работать на автопилоте и сосредоточил все свои мысли на прошедшей встрече, осознавая лишь отдельные слова, которыми обменивались Верун и Сильви во время полёта.

В чём-то я был уверен, но встреча оставила больше вопросов, чем дала ответов. Я был уверен, что Кэзесс манипулировал ситуацией, чтобы вывести Адемира из игры, но почему? Был ли я просто пешкой в какой-то большой игре, которой не понимал? И играли ли другие лорды в ту же игру или в свою собственную?

Действительно ли я нахожусь в равных условиях с этими древними существами? Или они видят во мне домашнее животное?

Я мог бы высказать несколько предположений о том, почему Кэзесс на самом деле допустил моё вознесение. Даже если он притворялся, что это не так, я не мог сбрасывать со счетов тот факт, что я только что стал подчиняться ему так, как не подчинялся раньше. И всё же, у меня было определённое равенство с ним, теперь официально признанное остальными членами Великой Восьмёрки.

‘Но насколько каждый из них независим на самом деле?’ — Мысленно сказал Реджис, плавая рядом с моим ядром.

Это был хороший вопрос. Несмотря на их заявление о том, что Великая Восьмёрка была правящим советом, казалось, что всё по-прежнему зависело от воли Кэзесса. Что бы произошло, если бы все остальные согласились, но он всё равно отказался?

Я смутно осознал, что кто-то обращается ко мне. «Прости, что?»

Верун бросил на меня непроницаемый взгляд. «Прости меня, Артур. Очевидно, ты был погружён в свои мысли, и я это прекрасно понимаю. Я не хочу мешать твоей первой встрече с твоим новообразованным кланом, поэтому я оставлю вас здесь».

Оглядевшись, я понял, что мы уже на окраине города.

«Однако, прежде чем я уйду, я хотел бы предложить то же самое что и лорды Кётан и Авигнис. Пожалуйста, посетите меня в моём доме. Он находится на самом берегу великого Пограничного Моря. Я думаю, вам стоит совершить это путешествие. Думаю, нам ещё многое предстоит обсудить».

«Конечно, я это сделаю», — ответил я, искренне заинтересованный домом левиафана. «Но сначала, боюсь, мне нужно кое-что уладить. Моя подруга Тессия терпеливо ждала меня здесь, но ей пора возвращаться домой».

Бодро выразив своё понимание, Верун удалился. Помахав рукой, он исчез в волне накатывающей пенистой морской воды.

Мы завершили наше путешествие в воздухе, пролетев над крышами Эвербёрна. Когда мы приблизились к резиденции, где жила моя семья, я приземлился на наклонную крышу дома неподалёку, осторожно, чтобы не сбить черепицу, и посмотрел вниз на Элли, маму и Тессию. Они сидели за столом в маленьком переднем дворике и оживлённо болтали с парой молодых драконов, которые, казалось, остановились, проходя мимо, с матерчатыми сумками в руках, вероятно, с рынка.

Теперь всё должно было измениться. Моя жизнь уже никогда не будет прежней, как и их. Риск внезапно показался мне безрассудным, опасность подкрадывалась со всех сторон. В нашем клане было пятеро, и двое из них были людьми.

Сильви и Реджис хранили молчание, не мешая мне заниматься самоанализом, но поддерживая меня под тяжестью моих мыслей.

Мы сидели так довольно долго, пока мама, Тесс и Элли не встали и не вернулись в дом. Я вздохнул и приготовился сообщить своей семье, что они были признаны божествами.

Обещание

От лица Тессии Эралит.

«Это так странно — постоянно находиться в центре внимания», — сказала Элис, наполняя наши стаканы холодной водой из кувшина. «Мы обычные люди, но нас окружают настоящие божества... или, по крайней мере, те, кого мы всегда считали божествами. Все они так интересуются нами». Она уставилась в кувшин, её глаза остекленели. «Такое чувство, что я поскользнулась и попала в чью-то чужую жизнь».

Я накручивала прядь волос на кончик пальца, размышляя о драконах, с которыми мы разговаривали. «Думаю, я всегда была в центре внимания в Эленуаре, но, похоже, их гораздо больше интересует тот факт, что я эльф, чем принцесса. То, о чём они спрашивают...»

Я усмехнулась, и Элли с Элис рассмеялись вместе со мной.

«Да, они немного странные», — сказала Элли с весёлой улыбкой. «Одна маленькая девочка настаивала, что я на самом деле не лессер, потому что ей говорили, что мы едва можем говорить или стоять прямо!»

«Ну, теперь всё станет намного страннее».

Мы все повернулись к двери, где Артур только что отодвинул занавеску. Я начала улыбаться, но улыбка исчезла, когда я осознала смысл его слов и заметила, как печально он выглядит.

Элли закрыла лицо руками и откинулась на спинку сиденья, на краешке которого сидела. «Нет. Они ведь не могли это сделать! Ты же не серьёзно...»

У Элис задрожали руки. Я быстро забрала у неё кувшин и поставила его на торцевой столик, пока он не расплескался.

«Тебе... лучше присесть», — сказал Артур, потирая затылок тем глупым жестом, который он делал с детства.

Его слова и поведение могли означать только одно, о чём, казалось, уже догадались и Элли, и Элис: асуры согласились на предложение лорда Экклея.

Я поймала себя на сожалении о том, что Артур так часто отсутствовал в последние пару недель. У него наверняка будут другие обязанности, и, скорее всего, у нас будет мало времени, чтобы разобраться во всём, что нужно было решить между нами. И всё же, я сказала себе, что, скорее всего, это к лучшему. Возможно, нам действительно нужно было время.

Заставляя себя казаться спокойной, я села рядом с Элли, которая подтянула ноги к груди.

«Меня... официально признали асурой», — сказал Артур. Он обращался в основном к своей матери, но дважды его взгляд метнулся в мою сторону, так быстро, что я едва заметила. «Я первый представитель новой расы. Архонт».

Я почувствовала, как мои глаза затуманиваются, а мысли отделяются от моего физического присутствия, пока я пыталась понять, что это значит. Так много изменилось с тех пор, как мы сидели над Стеной и давали друг другу обещание. Обещание остаться в живых. Чтобы у нас было совместное будущее. Отношения. Семья. Это был прекрасный момент. Это был прекрасный план. Но дедушка Вирион рано научил тому, что…

Ни один план не выдерживает столкновения с реальностью.

Было ли справедливо теперь, после всего, что случилось, заставлять Артура выполнять сладкое обещание, данное по наивности в разгар войны, исход которой никто из нас не мог контролировать?

В комнате воцарилась тишина. Я заставила себя сосредоточиться. Элли сидела рядом со мной, как громом поражённая. Я видела, как работают шестерёнки её мозга, и её губы беззвучно шевелились, но, казалось, она не находила слов. Элис же, напротив, смотрела на Артура так, словно он только что предложил ей сразиться с мировым львом голыми руками. Я разделяла их чувства, но не могла позволить этим чувствам овладеть мной.

«Что теперь будет?» — спросила я, чтобы нарушить молчание. «Что именно это меняет, и как это повлияет на Дикатен и Алакрию?»

Артур заколебался, переглянувшись с Сильвией. «Хотя для меня и придумали новую расу, на самом деле я буду представлять наш мир среди асур. В конце концов, я думаю, что необходимо обеспечить защиту как Дикатена, так и Алакрии». Он слегка опустил голову. «Имея такие полномочия, я могу быть уверен, что то, что произошло в Эленуаре, никогда больше не повторится».

Я кивнула, и разговор продолжился, Элли и Элис задали несколько вопросов. Несмотря на все мои усилия, чем дольше мы разговаривали, тем сильнее я уставала. Боясь, что потеряю контроль над собой и разговор пойдёт под откос, я дождалась затишья и, извинившись, вернулась в свою комнату и рухнула на кровать. Закрыв глаза, я глубоко вздохнула и мысленно вернулась к своим урокам.

Я не могу контролировать мир вокруг себя, но я могу контролировать себя и то, как я в нём двигаюсь. Это был урок, который мой отец пытался вдолбить мне в голову, когда я была ещё маленькой девочкой, но я не думаю, что когда-либо по-настоящему понимала его значение, пока не утратила этот контроль.

За пределами комнаты Артур продолжал говорить, хотя я могла бы поклясться, что чувствовала, как его взгляд задерживается на занавеске, разделяющей нас. «Нас пригласили, и скорее всего не ожидают отказа, навестить некоторых других лордов в их землях».

«О, это...» — начала Элис, но затем замолчала слабым голосом.

«Я знаю, мам», — ответил Артур. Его голос изменился, должно быть, он пересёк комнату. «Я знаю, о чём прошу тебя, и я знаю, насколько это опасно для всех нас, но...»

Я глубоко вздохнула, заставляя себя сохранять спокойствие.

Мысль о том, что меня потащат в другой город асур, заставила мои внутренности сжаться в кровавый кулак. Я скучала по своей семье. Я скучала по своему дому. Я была готова вернуться в Дикатен. Я знала, что Эленуара больше нет — мои мать и отец умерли, — но я хотела увидеть своего дедушку. Я хотела быть с эльфами, обнимать их и плакать вместе с ними, оплакивать наши общие потери так, как я ещё не могла этого сделать. Не тогда, когда я была заперта в Сесилии.

Шелест занавески заставил меня повернуть голову. Я ожидала, а может, просто надеялась, что увижу Артура, но не была разочарована, когда в комнату вошла Сильви и снова опустила за собой занавеску. Она посмотрела на меня с таким пониманием, что к моим глазам, словно из ниоткуда, подступили слёзы.

Я села, спустила ноги с кровати и смахнула слёзы. Сильви присела рядом со мной. Вместо того чтобы заговорить, она положила голову мне на плечо.

Мы сидели так, только вдвоём, довольно долго. В её присутствии я почувствовала, что снова успокаиваюсь. Она умела переносить меня из настоящего в более простое прошлое. Было так странно, что маленький, похожий на лису зверёк, который раньше скакал у Артура на голове, превратился в сильную, чуткую молодую женщину. Я так отчётливо помнила, как она вылупилась в Зестиере…

Я погрузилась в этот момент, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Вместо того, чтобы беспокоиться о будущем, я слушала, как шуршит наша одежда по простыням при каждом малейшем движении. Я смотрела, как солнечный свет, преломляясь в окне, играет на стенах. Я прислушалась к нашему дыханию, когда мы пришли в гармонию друг с другом, и почувствовала, как рядом со мной пульсирует сигнатура маны Сильви, двигающаяся с той же едва заметной дрожью, что и глаза под закрытыми веками.

Постепенно напряжение спало.

«Спасибо», — сказала я в конце концов.

Она потянулась и схватила меня за руку, взяв её в свои ладони.

«Я... хотела сказать тебе», — начала я, внезапно почувствовав неловкость. Я знала, что хочу сказать, но мне было трудно подобрать слова. «Удачи. Ну, знаешь, когда вы пойдете навестить другого лорда, ты защитишь его?»

«Неважно, я знаю, что защитишь. Мне жаль, что я пропущу это, но... я хочу домой».

Её руки сжали мои. «Конечно. Артур сказал им, что придётся подождать». Она посмотрела на меня с внезапным пониманием, а затем сочувственно улыбнулась. «Сначала мы отвезём тебя домой, Тессия».

× × × × ×

Воздух изменился, когда я вышла из портала в темноте. Я так внезапно оказалась в прохладном, сыром подземелье, что почувствовала себя почти как наяву после почти идеальной атмосферы Эвербёрна. Как будто Дикатен был каким-то образом более реальным.

Мои глаза начали привыкать, и я обнаружила, что стою в центре широкого, ничем не примечательного туннеля. Артур уже был там, он первым прошёл через портал.

Позади меня появились Элли и Бу, за ними Элис, а затем Сильви.

Наше появление было встречено криками, и, обернувшись, мы увидели нескольких вооружённых до зубов дварфов-стражников, спешащих к нам. Позади них была грубо сколоченная стена с небольшой калиткой.

Прежде чем они успели подойти к нам, из портала появилась ещё одна фигура. Одетый в ту же богато украшенную военную форму, в которой я всегда его видела, с непроницаемыми потусторонними глазами, Виндсом одним взглядом остановил гномов.

Когда я увидела Виндсома, мои мысли были отброшены назад, к битве между Сесилией, Нико и ним. Этот дракон помог генералу Алдиру сжечь Эленуар дотла. В то время я была в основном в оцепенении, но воспоминания Сесилии о битве были достаточно чёткими. Казалось совершенно несправедливым, что этот дракон всё ещё счастливо служит своему повелителю, способный в любой момент перенестись из нашего мира в его собственный, в то время как разбитые вдребезги остатки моего народа были изгнаны и остались без крова, без возможности куда-либо податься.

«Дарв, как вы и просили», — сказал Виндсом в своей обычной резкой манере. «Город Вилдориал находится за этими воротами». Он указал на стражников. «Вирион Эралит и процессия эльфов ещё здесь, хотя основная масса беженцев была переселена перед последней атакой Агроны».

Дварфы, наконец-то сумевшие взглянуть мимо Виндсома на остальных из нас, сразу узнали Артура. «Регент Лейвин! Вы живы...» Главный дварф повернулся к одному из своих людей. «Немедленно отправляйтесь в Лоденхолд. Сообщи лордам Эртборну и Сильвершейлу, что...»

«Нет необходимости», — сказал Артур, поднимая руку. «У меня есть дела, которыми я должен заняться, а потом я сам посещу совет».

Дварфы смущённо переглянулись, но никто из них не двинулся с места.

«Что ж, Артур, если больше ничего не нужно, боюсь, я слишком занят, чтобы сопровождать вас по...»

«Лорд Лейвин», — сказал Артур, прерывая Виндсома.

Несмотря на мою ненависть по отношению к Виндсому, я не могла не вздрогнуть от столкновения их противоположных намерений. И не только я, Элис и Элли инстинктивно попятились в тёмный туннель, а Бу придвинулся, чтобы оградить их от конфликта.

«Конечно... Лорд Лейвин. Я приношу свои извинения». Виндсом низко поклонился, пряча выражение своего лица.

«Нет проблем, Виндсом», — взгляд Артура был проницательным, а тон ледяным. «Я знаю, тебе придётся привыкнуть к этим переменам. Но я уверен, что у тебя получится».

«Конечно». Асура изобразил подобострастие, но я практически видела, как под кожей у него закипает раздражение. «Я вернусь через два дня, чтобы открыть обратный путь в Эфеот».

«На данный момент ты свободен», — сказал Артур, отворачиваясь от Виндсома.

Стражники-дварфы, которые наблюдали за происходящим, словно статуи с широко раскрытыми глазами, склонились в глубоком поклоне перед Виндсомом, когда он повернулся к порталу.

Я заметила, как Элли и Элис обменялись взглядами, но ни одна из них не пошевелилась, чтобы выказать ему почтение. Я вздёрнула подбородок и выпрямилась, но он не оглянулся ни на кого из нас, прежде чем исчезнуть в портале, который затем растаял.

Я не стала высказывать свои мысли Артуру вслух, но я испытала трепет, увидев, как он поставил Виндсома на место. Какая-то часть меня желала, чтобы Артур был ещё более безжалостным.

Эта мысль сразу же стала неприятной, как только она пришла мне в голову. Я не Сесилия, чтобы получать удовольствие от таких вещей. Когда Артур подошёл к охранникам и махнул им, чтобы они выпрямились, я отогнала эти мысли, освободив место нервному возбуждению, которое я почувствовала при мысли о встрече с дедушкой Вирионом.

Чья-то рука скользнула в мою, и я посмотрела на Элли, которая улыбнулась. «У тебя снова такое выражение лица».

Я смущённо улыбнулась ей в ответ. За последние две недели она начала вызывать меня на разговор всякий раз, когда у меня было “озабоченное лицо”. «Прости, я просто...»

«Пожалуйста, не извиняйся», — сказала Сильви с другой стороны от меня, прежде чем взять меня за руку, и мы втроём пошли цепочкой, как будто были детьми. «Ты через многое прошла, и у тебя было всего пара недель, чтобы прийти в себя. Могут пройти годы, прежде чем травма такого рода начнёт проходить».

«Боже, спасибо», — подразнила я, притягивая Сильви ближе, так что наши плечи соприкоснулись. Мы все трое рассмеялись.

Стражники открыли ворота, и Артур обменялся с ними ещё несколькими тихими словами, когда мы все вошли в огромную пещеру, в которой располагался город Вилдориал.

«Вау», — сказала я, поворачиваясь, чтобы осмотреть пещеру целиком.

Вилдориал был похож на пчелиный улей, вывернутый наизнанку. Во внешних стенах были вырезаны жилища всех форм и размеров, а извилистая главная дорога, спускаясь всё ниже и ниже, соединяла различные уровни. Его обитатели, в основном дварфы, деловито передвигались, некоторые несли большие рюкзаки, другие тащили тележки или вели за собой мана-зверей, которые делали это за них.

Поток местных обитателей перед нами начал замедляться, когда они заметили Артура. Он быстро повёл нас по дороге, и в этот момент по пещере разнёсся первый крик: «Копьё Артур!». Позади нас собралась толпа, и многие дварфы бросили свои занятия, чтобы последовать за нами и выкрикивать слова благодарности или приветствия. Но не все они были рады его присутствию.

«Вы бросили нас!» — закричала одна женщина. «Мой мальчик мёртв. Алакрийцы убили его, когда напали, а где были Вы?» Кто-то попытался схватить её, но она оттолкнула их. «Наш регент? Наш защитник? Посмотрите на него!» Последняя фраза была обращена к собравшейся толпе. «Он ничем не лучше драконов или алакрийцев!»

«Закрой свой рот», — крикнул сурового вида дварф.

«Они просто позволяют им всем уйти!» — крикнул другой мужчина, в отчаянии уставившись на Артура. «Алакрийцам, которые напали на нас. Позволяем им уйти!»

«Хватит с нас чужаков!» — закричала первая женщина. «Дарв для дварфов! Повесить их всех за их...»

Кто-то другой толкнул женщину, и вскоре началась потасовка, прервавшая яростную тираду. Бу начал рычать, вставая между Элли и нападавшими.

Артур сначала не обращал внимания на крики, но теперь он остановился и обернулся. Когда посыпались удары, он влез в гущу схватки, разнимая дварфов одним своим присутствием. Драка закончилась так же внезапно, как и началась. Группа ближайших охранников, направившихся было в нашу сторону, заколебалась и нервно переглянулась.

«Я сожалею о Вашей потере», — сказал Артур, его голос был настолько тихим, что дварфам вокруг него пришлось напрячься, чтобы расслышать. «Я сожалею обо всех, кто потерял своих близких на этой войне, будь то в последней битве или в первой, прошедшей много лет назад», — продолжил он, оглядывая присутствующих. «Я знаю, что за последние пару недель, должно быть, распространились всевозможные слухи из-за отсутствия достоверной информации. Не становитесь жертвой тех, кто питается вашими страхами. Сейчас я иду, чтобы всё объяснить вашим лидерам. Скоро они расскажут правду».

Вспотевшие дварфы с широко раскрытыми глазами наблюдали, как Артур продвигается среди них. Парочка даже потянулась к нему, коснувшись пальцами его руки или тыльной стороны ладони. Они задержались, пока мы шли дальше, и просто стояли на дороге, явно не зная, что теперь делать.

«Что ж, полагаю, этого следовало ожидать», — тихо произнесла Элли, словно разговаривая сама с собой. «Надеюсь, все остальные в порядке».

«Скоро мы узнаем», — бросил Артур через плечо.

Дорога вела прямо к дворцу дварфов, но Артур не повёл нас знакомиться с лордами. Вместо этого он провёл нас по ряду туннелей поменьше и, в конце концов, к очень длинной лестнице. Мы прошли через небольшую пещеру в…

Ну, во что-то, чего я совсем не ожидала.

Я знала, что Артур ведёт нас к дедушке Вириону, и мне казалось, что мы поднялись почти до самой поверхности, чтобы добраться до этого помещения, но даже тогда я ожидала увидеть пустыню... а не это.

Перед нами открылся великолепный оазис, заключённый в камне. Грот был ярко освещён маленькими прыгающими огоньками, которые плавали и танцевали над зелёным мхом и изумрудными лианами, покрывающими стены.

Но самым удивительным из всего этого было большое дерево, росшее в центре грота. Я сразу узнала его широкие листья и розовые бутоны. «Это дерево из Эльширского леса...»

«Поэтому это место так и названо», — тихо сказал Артур. «Это Эльширская Роща».

«Здесь красиво», — сказала я, снова оглядываясь по сторонам. На этот раз моё внимание привлёк участок земли, где мох был убран в пользу тёмной свежей почвы.

Аккуратными рядами взошло много саженцев. Именно среди саженцев я впервые почувствовала присутствие моего деда, и моя голова резко повернулась к дереву, когда он вышел из маленького домика, вросшего в его ветви.

«Артур, это ты? Я...» Его голос затих, когда он посмотрел вниз с балкона маленького домика на дереве.

Страх, который я тихо лелеяла, вырвался наружу.

Сесилия творила ужасные вещи, когда носила моё лицо, моё тело. Обычный дварф на улице, возможно, не узнал бы меня — или её — в лицо, но я была в ужасе от того, что мой дедушка увидит не меня, а её. Я не думала, что смогу вынести выражение ужаса на его лице при моём появлении.

И всё же…

Когда его челюсть отвисла, а глаза расширились и заблестели, казалось, что изнутри него пробивается свет. На его лице не было ничего похожего на опасения или ужас, и в одно мгновение я увидела, как годы страха и лишений покинули его.

Он перепрыгнул через перила балкона, легко спрыгнул на землю в нескольких метрах ниже и бросился ко мне. «Тессия!» — выдавил он, его горло сжалось от волнения.

Уже чувствуя, что начинаю ломаться, я побежала ему навстречу. Мы столкнулись, и дедушка заключил меня в объятия. Я рухнула в них, и отчаянные рыдания сотрясали моё тело. Весь стресс, тревога, замешательство и экзистенциальный страх, которые я испытывала в течение последних двух недель, выплеснулись из меня, как будто я произнесла заклинание, связывающее мои глаза с океаном.

Дедушка опустился на колени, обнимая меня, как он делал, когда я была ещё ребёнком. Он издавал успокаивающие звуки и гладил меня по волосам. У меня не было сил испытывать стыд или вину за это перед Артуром и его семьей.

«К-как ты узнал?» — выдохнула я сквозь сдавленные рыдания, отчаянно желая, чтобы он понял.

«Ты моя внучка», — сказал он, и его скрипучий голос был таким же уютным, как тяжёлое одеяло. «Мне достаточно одного взгляда на тебя».

Пока я продолжала плакать, из меня лились слёзы не только за последние пару недель. Мне было нелегко подсчитать точный промежуток времени, который я провела рядом с Сесилией, с того момента, как Элайджа — Нико — захватил меня в плен в Эленуаре, до последних роковых часов после того, как я помогла Сесилии сбежать из Реликтовых Гробниц и вернуться к Агроне. Год, возможно, больше, но мне казалось, что прошла целая жизнь. Две жизни. Я умерла и возродилась совершенно другой.

И всё это, каждый мучительный момент, когда я делила ментальное пространство с чахлым, искалеченным ребёнком, которым была Сесилия, воспоминания обо всех ужасных вещах, которые она совершала, находясь в моём теле, все воспоминания о прошлой жизни Артура, которыми делилась Сесилия, — как реальные, так и выдуманные, навязанные, — все эти странные вещи, которые она совершала, когда была в моём теле. То, что я испытала и открыла для себя…

Всё это выплеснулось из меня.

Артур говорил всё это время. Он сказал что-то об Агроне и асурах. Объясняя, где мы были последние пару недель и почему он не доставил меня домой раньше.

«Извините, я хотел бы остаться, но мне действительно нужно поговорить ещё с несколькими людьми, и я не уверен, как долго пробуду в Вилдориале», — закончил он. «Мы дадим вам немного времени... просто побыть друг с другом».

Мои рыдания утихли, я вытерла глаза и начала высвобождаться из объятий деда. Он обнял меня, словно защищая, но я улыбнулась ему. «Не нужно так крепко обнимать меня, дедушка. Обещаю, я никуда не уйду. Но…Мне нужно побыть с Артуром наедине, пока он не ушёл. Одну минутку».

«Ты у этого сопляка уже две недели, я...» — посмотрев мне в глаза, он замолчал. На его лице была неразборчивая смесь противоречивых эмоций, сведённых в единое выражение, но ярче всего на нём сияли радость и доверие. С понимающей улыбкой он помог мне встать и отступил на несколько шагов.

Сильви, Элли и Элис по очереди обняли меня и заверили, что вернутся, чтобы помочь мне устроиться. Затем Артур отправил их вперёд, объяснив, что догонит. Мы вместе прошли к небольшому дендрарию, полному саженцев.

Я наклонилась и провела пальцами по почве. Это была самая богатая маной почва, которую я когда-либо видела. «В этом есть что-то от Эфеота».

«Есть. Это был подарок. От... Алдира. В качестве извинений, что-то, что поможет загладить то, что он сделал», — объяснил Артур. «Не то чтобы что-то могло».

Я уже слышала правду о том, что случилось с Алдиром, асурой, который сжёг мой дом. Эта информация не принесла мне покоя, но я не могла подавить искру тоски по дому и... надежды... которую пробудили во мне Эльширские деревья.

«Что ты хотела сказать?» — спросил Артур, наклоняясь ко мне и делая вид, что рассматривает листья на дереве. На самом деле, всё его внимание было приковано ко мне. Он был напряжён, как натянутая тетива лука.

«Я не хочу сказать что-то не то или преувеличивать, поэтому постараюсь быть откровенной», — сказала я, слова сами рвались из меня. «Многое изменилось, Артур. Слишком. Всё». Он открыл рот, чтобы заговорить, но я продолжила, боясь, что если не сделаю этого, то потеряю самообладание.

«Мы уже говорили это раньше: обещание, которое мы дали, момент и слова, которыми мы обменялись, — всё это было так прекрасно. И это было по-настоящему. Это... это было важно. Было так много моментов, когда я хотела просто сдаться, позволить себе исчезнуть или пожертвовать собой, чтобы уничтожить Сесилию. В конце концов, именно это обещание между нами дало мне силы выжить, когда умереть было намного легче. Но правда в том, что я больше не тот человек, которому ты давал это обещание. И... и...»

«И я не тот человек, за которого ты меня принимала, когда давала это обещание», — прямо сказал Артур. Он был спокоен и серьёзен. В его глазах было понимание.

Я покачала головой, и волосы упали мне на глаза. «Я знаю, кто ты, Артур. Правда, знаю. И именно поэтому я освобождаю тебя от данного нами обещания. Спасибо, что ты это сделал. Я буду лелеять этот момент вечно, но я не буду цепляться за него в ущерб будущего всего мира».

Я встала, откидывая назад волосы. Артур тут же поднял руку, чтобы вытереть мои слёзы, но их не было. Он заколебался. Я взяла его руку обеими своими и, держа её между нами, наклонилась вперёд и прижалась губами к его губам. Моё сердце разрывалось от нежности его губ и неровного ритма его пульса, но моя решимость не ослабла. Сердце хочет того, чего хочет сердце, но мой дух был спокоен из-за моего решения.

Отстранившись, я позволила себе погрузиться в его золотистые глаза. Это действительно были самые красивые глаза, которые я когда-либо видела. «Будь осторожен, Артур», — услышала я свой голос, едва осознавая, что говорю. «Не теряй себя во всём этом».

Я выпустила его руку из своей и отвернулась, зная, что он нуждается в этом. Я чувствовала его пристальный взгляд на своей спине, как лучи солнца, и терпела его.

Возвращение Домой

От лица Артура Лейвина.

Когда я смотрел, как Тессия уходит, мои пальцы автоматически потянулись к губам, где я всё ещё чувствовал её поцелуй. Её слова снова и снова прокручивались у меня в голове: «Я буду лелеять этот момент вечно, но я не буду цепляться за него в ущерб будущего всего мира». Всё было именно так, как я и опасался. Слишком многое произошло, чтобы мы могли просто вернуться к тому, на чём остановились.

«Будущее мира». Я сжал кулаки. Всё всегда сводилось к этому, не так ли? Ставить мир на первое место. Было ли у меня когда-нибудь место для счастья? Каким-то образом я понимал, что Судьба уготовила мне совсем не это.

Воспоминания о времени, проведённом в последнем камне-ключе, нахлынули на меня, захлёстывая бурными эмоциями, как прилив. Я видел разные варианты своей жизни, где у меня была любовь, и где её у меня отнимали, каждый раз. Каждое решение, каждая крупица необычной удачи, каждое совпадение неумолимо подталкивали меня к встрече с Судьбой, и её аспект заботил только об одном. Любая часть моей жизни, где я находил хоть какое-то подобие любви или дружеского общения, была лишь ступенькой на пути, который судьба проложила передо мной.

Мои глаза закрылись, когда груз этого ожидания стал таким тяжёлым, что я даже не смог его выдержать. Неужели нет места ни для чего другого?

Эфир в моём ядре успокоился, и я почувствовал, как моё бремя стало легче, когда Реджис и Сильви мысленно прильнули ко мне, чтобы взять часть его на себя.

‘Она делает то, что, по её мнению, тебе нужно’, — послала Сильви, и её мысли заплясали в потоке моих воспоминаний, как серебристые огоньки на поверхности. ‘Она всё ещё заботится о тебе, Артур. Так сильно, что она готова пожертвовать единственным, чего хочет от тебя. Тобой’.

«Я, конечно, понимаю, что ты чувствуешь, но... прими это таким, каким оно является на самом деле», — тихо добавил Реджис, появляясь из моего ядра рядом со мной. «Если всё, что она сказала, не было громким признанием в своей непоколебимой любви, то я буду рыбкой гуппи*».

# Прим. Пер. — В контексте людей слово “guppy” используется для описания человека, который молод, неопытен и часто не уверен в себе.

Тессия была уже почти у подножия дерева. Вирион шёл рядом с ней, но продолжал украдкой оглядываться на меня через плечо.

Эфир распространился по моей спине к скоплению божественных рун. Мой разум распался на десятки отдельных потоков, каждый из которых был способен удерживать отдельные мысли, анализировать определённые массивы информации, последовательно выявлять закономерности в других расширенных областях моего сознания.

Я не мог позволить себе быть эгоистом. Весь мир не мог позволить мне быть эгоистом, как и сказала Тессия. Каждое моё решение могло вызвать волну последствий, способных сокрушить континенты или положить конец всему сущему. Я видел это снова и снова внутри камня-ключа.

И вот, когда моё сознание превратилось в сеть взаимосвязанных вспышек мыслей, я проанализировал каждую упущенную возможность, которую я видел в камне-ключе, каждый момент связи с Тессией на протяжении всей моей жизни, каждый намёк на то, какое потенциальное будущее может ждать нас обоих. Реджис и Сильви отстранились, лишив меня поддержки и отгородив свой разум от потока информации. Корона на моей голове засияла ярче, когда мой мозг заработал от самоанализа, вызванного эфиром.

Я не мог позволить себе быть эгоистом. Но я также не мог позволить себе быть безнадёжным.

Общение. Забота. Надежда. Любовь.

Грею не хватало этих качеств. Я, как Артур, сделал их своей силой и целью своего перевоплощения. Возможно, Агрона задумал для меня что-то другое. Судьба поступила так же. Внешние силы были ответственны за моё перерождение, но это не означало, что они могли диктовать мне, что делать со своей новой жизнью, как это было с Сесилией.

Разве я не заставил саму Судьбу изменить своё решение?

Эфир разветвился от Королевского Гамбита на Сердце Мира и Шаг Бога, и я почти без усилий и раздумий оказался втянут в эфирные пути.

Я возник в воздухе перед Тессией и Вирионом. Свет, исходящий от моего тела, окрасил их лица в розовый цвет. Вирион прикусил губу и отступил на несколько шагов, опустив взгляд под ноги.

Я медленно поплыл вниз, пока не завис всего в нескольких дюймах от земли. Потом я указал на своё тело. «Вот кто я сейчас, Тесс. То, кем я являюсь сейчас в физическом понимании, может определить моё будущее больше, чем то, кто я психологически или кем я хочу быть*».

#Прим. Ред. — “what I am” и “who I am” — две конструкции, которые могут быть переведены как “кто я”, но отличающиеся по смыслу. “What I am” — используется для обозначения себя с физической точки зрения/классификации. “Who I am” — с психологической. Артур сначала использует “What I am”, а затем “Who I am”.

Я развеял божественные руны и опустился на землю. Свет померк, когда корона и руны исчезли. «Я изменился так, что не могу описать словами, как и ты. Люди, которые стояли у Стены и обещали, что у них будет совместное будущее, ушли, как и обещание, которое они дали».

Я замолчал и взял её за руку, не уверенный, ответит ли она взаимностью. Когда её пальцы нежно сомкнулись вокруг моих, я продолжил. «Будущее неопределённо, и любое обещание сейчас было бы ложью. Но наше общее прошлое высечено на камне, и ничто не сможет отнять его у нас. Я люблю тебя, Тессия, и ничто никогда этого не изменит. Мне не нужны обещания, чтобы быть уверенным в этом».

Тессия не заплакала, у неё не подкосились колени. Она не бросилась ко мне и не стала умолять о любви. Она крепче сжала мою руку и притянула меня к себе, нежно, но твёрдо. Наши руки обвились вокруг друг друга. Её голова покоилась у меня на груди. Я почувствовал, как наше дыхание и сердцебиение пришли в ритм. В её ядре зашевелилась мана, а в моём — эфир. Две силы толкали и притягивали друг друга, точно так же, как это происходило в атмосфере.

«Ты лжёшь», — тихо сказала она, уткнувшись в ткань моей рубашки.

Я прижался дрожащей улыбкой к её серебристым волосам.

«Нет».

Мы с Тессией простояли так довольно долго, прежде чем она отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть на меня снизу вверх. «Последние две недели я готовилась к этому моменту, но всё было напрасно?»

Я смущённо усмехнулся, затем посмотрел на неё более серьёзно. «Всё только что стало таким... сложным. Я не могу обещать тебе, что это будет история любви...»

«Нет, может, и нет». Её понимающая улыбка тронула меня до глубины души. «Но если наши чувства друг к другу могут пережить всё, через что мы прошли, что ещё может сделать нам судьба?»

Я ответил не сразу. Я хотел объяснить всё о Судьбе и эфирном царстве прямо здесь и сейчас, но даже думать об этом было страшно.

Выражение её лица дрогнуло. «Мы принимаем то, что приходит. Нам придётся узнавать друг друга заново. Возможно, дойдет до того, что мы окажемся просто несовместимы. Я имею в виду, не нужно цепляться за прошлое».

Я погладил её по щеке. «Мне придётся вернуться в Эфеот через пару дней».

«А я останусь здесь, по крайней мере, пока», — ответила она, бросив взгляд на Вириона. Ей не нужно было больше ничего объяснять. Ей нужно было побыть со своей семьёй, со своим народом.

Я хотел остаться там, с ней, подольше насладиться воспоминаниями нашего воссоединения. Было трудно осознать тот факт, что всего несколько минут назад казалось, что наши непростые отношения действительно подходят к концу. Но времени не было.

Она прочла мои мысли на лице. «Твоя семья ждёт тебя. Иди. Вернись героем, в котором нуждается Дикатен».

Запустив пальцы в её волосы, я нежно притянул её к себе. На этот раз, когда наши губы соприкоснулись, это не было похоже на прощание.

Следующее прощание было коротким и горько-сладким. Мы обнялись и пообещали не ждать слишком долго, прежде чем заговорить снова. Когда мы, наконец, отпустили друг друга, Вирион шагнул ко мне, широко раскинув руки. Я рассмеялся, и мрачность момента рассеялась. «Как раз вовремя, сопляк», — пробормотал он мне на ухо, когда мы обнялись.

Лёгкими шагами я покинул рощу, обернувшись лишь раз, чтобы помахать Тессии и Вириону, которые стояли у подножия дерева и махали в ответ. Глаза Тессии были сухими, но по щеке Вириона скатилась одинокая слезинка.

Мама, Элли, Бу, Реджис и Сильви ждали меня снаружи, без особого энтузиазма подшучивая над долгим спуском по лестнице после такого короткого пребывания.

Элли, слегка нахмурившись, с любопытством посмотрела на меня. «Всё в порядке?»

Я подавил глупую ухмылку, когда в моем животе запорхали бабочки от этого события. «Конечно. Она в надежных руках. Пойдёмте, нам нужно поговорить со многими людьми».

‘Я же говорил’, — мысленно сказал Реджис. ‘Грандиозные жесты*. Приятный штрих ко всей этой истории с божественными рунами и архонтом. Идеальный драматизм’.

# Прим. Пер. — “Grand gestures” обычно подразумевает отказ от чего-то важного в обмен на благодарность и любовь своей второй половинки.

Сильви подтолкнула его бедром. ‘Не дразни его. Это стало для него эмоциональным потрясением. Хотя, если позволишь, я выскажу немного конструктивной критики: ты мог бы наколдовать и сверкающие доспехи, если уж решил изображать рыцаря’.

У меня вырвался удивлённый смешок, из-за чего Элли пожаловалась, что мы снова разговариваем мысленно, изолируя её.

Однако, пока мы спускались обратно в Лоденхолд, я попытался сосредоточиться на том, что ещё нужно было сделать, пока я был в Дикатене. Было невероятно трудно отвлечься от мыслей о Тессии, и через несколько минут я признал своё поражение и направил слабый заряд эфира на Королевский Гамбит, разделив своё сознание на несколько ветвей и дав себе возможность сосредоточиться.

Моей первоочерёдной задачей, и самой близкой, было донести новости обо всём, что произошло, до лордов кланов.

В Лоденхолде кипела бурная деятельность. Я отправил гонца сообщить, что хочу как можно скорее встретиться с советом. Пока мы ждали, стражники, клерки и члены различных гильдий бегали туда-сюда в бешеном темпе. Моё появление во дворце было замечено не меньше, чем по прибытии в город, но преданные своему делу местные жители не прекратили выполнять свои обязанности, чтобы безуспешно пытаться поговорить с нами.

Мы всё ещё стояли там, когда мимо неожиданно прошло знакомое лицо.

«Каэра!»

Она резко остановилась, поражённая.

«Артур...», — произнесла она через мгновение, запнувшись на моём имени. «Ты вернулся. Ты жив». Дождавшись, пока мимо пройдёт группа членов гильдии, она поспешила к нам. Элли схватила её за руку и сжала, а мама похлопала её по плечу. «Мы ужасно волновались. Даже Серис, хотя она старается этого не показывать», — сказала она.

«Что происходит?» — спросил я, сосредоточившись на пачке свитков в её руках.

Она быстро объяснила, связав всё воедино с тем, что дварфы кричали ранее.

‘Неудивительно, что они расстроены’, — мысленно сказала Сильви. ‘Это правильный поступок, но нелегко убедить в этом обиженное население’.

Элли слушала с восхищением. «Как поживают Сэт и Майла? А их друзья? Нас вроде как похитили сразу после битвы».

Каэра приподняла брови.

«Ну не совсем так», — быстро пояснила Элли, — «но вроде того».

«Кажется, они держатся молодцом», — медленно произнесла Каэра. «Я уверена, они были бы рады повидаться с тобой перед возвращением в Алакрию. Они всё ещё заперты в тюрьме, но охранники, возможно, впустят тебя, если ты назовёшь имя своего брата».

Элли посмотрела на меня, спрашивая разрешения. Я посмотрел на маму, которая закатила глаза и кивнула. Радостно улыбнувшись нам, Элли поспешила навестить своих друзей, а защитник Бу потащился за ней. Она вспомнила, что нужно обернуться и попрощаться с Каэрой, только когда была уже почти у огромных дверей дворца.

Пока мы смотрели ей вслед, вернулся дварф-посыльный, с которым я разговаривал ранее. «Копьё Артур, лорды скоро прибудут. Я могу отвести вас к…»

«Я поговорю с ними от его имени», — сказала Сильви, почувствовав моё желание прежде всего поговорить с Каэрой.

Дварф выглядел неуверенным, но когда Сильви прошла мимо него в коридор, ведущий к залу лордов, у него не было другого выбора, кроме как поспешить за ней.

Мама слегка коснулась моего локтя. «На самом деле, Арт, все эти марши по Вилдориалу меня немного утомили. Я бы хотела заглянуть домой, ты не против?»

«Конечно», — сказал я, с беспокойством оглядывая её. Она выглядела немного уставшей, под глазами у появились тёмные круги, движения были скованными. Это была как психическая, так и физическая усталость, но ничего такого, что нельзя было бы вылечить небольшим отдыхом и возвращением к размеренной жизни.

‘Если только всё когда-нибудь вернётся на круги своя’, — подумал я.

Мы быстро обнялись, и она последовала за Элли к выходу из дворца.

Я привёл в порядок свои мысли с помощью одной из частей Королевского Гамбита, и снова сосредоточился на Каэре. Несмотря на то, что в Лоденхолде было невероятно многолюдно, толпа была достаточно шумной и оживлённой, чтобы мы могли спокойно поговорить наедине. «Кстати, спасибо тебе. Элли рассказала мне о битве. Ты…»

«Не благодари меня», — сказала она с раздражением в голосе. «Всё было именно так, как ты и опасался. Ты был прав, не доверяя мне».

Её слова удивили меня. Несмотря на то, что Королевский Гамбит был частично задействован, мои мысли были настолько сосредоточены, что я не заметил волнения Каэры. Теперь я присмотрелся повнимательнее.

Она стояла неподвижно, и её взгляд то и дело перескакивал на ближайших дварфов, с опаской изучая их лица и руки. Когда она молчала, её челюсти были плотно сжаты. Каждые пару секунд её взгляд возвращался ко мне, а когда она смотрела на меня, её губы дрожали от сдерживаемой гримасы.

Реджис появился из меня во вспышке аметистового огня. Некоторые из ближайших дварфов вздрогнули, но Каэра одарила его ласковой улыбкой.

«О чём ты вообще говоришь?» — спросил он в своей обычной грубой манере. «Ты не подчинилась воле Агроны, ты не напала ни на одного дикатенца. Верно? Когда случилась вся эта история с ударной волной Судьбы, мы даже не почувствовали, что тебя затронуло это, как остальных алакрийцев. Ты смогла разорвать контакт с его волей». Он бросил на меня взгляд, который был почти свирепым. «Послушай, Арт был по уши в Королевском Гамбите, когда планировал всё это, и то, что он сказал о тебе...»

Она горько усмехнулась. «Я бы всё равно умерла, если бы не Элли. Мои собственные руны пытались разорвать меня на части. И затем, всего несколько минут спустя, моя Кровь, которая сделала всё возможное, чтобы вырваться из-под контроля Агроны, прибыла, чтобы охотиться за тобой, Артур, сражаясь и убивая твоих людей, потому что Агрона заставил их. Так что нет, Реджис. Артур был прав».

Самоуничижение, прозвучавшее в её тоне, вызвало чувство вины, которое скрутило меня изнутри, даже сквозь тонкую завесу Королевского Гамбита. Мы с Каэрой вместе прошли через многое. Я сожалел, что мои слова сломили её, заставив сомневаться в себе. «Агрона побеждён. Он больше не может контролировать, угрожать или причинять вред твоим людям. Я рад, что Серис смогла образумить лидеров Сапина и Дарва. Но ты не упомянула... ты собираешься остаться или вернуться в Алакрию с остальными?»

Она внимательно посмотрела мне в глаза, но я не знал, что она хотела там увидеть. После долгой паузы она сглотнула и отвела взгляд. «Моя Кровь разбита вдребезги. Мой брат мёртв. Корбетт и Ленора...»

Она слегка пожала плечами.

«Я нужна в Алакрии».

«Я понимаю».

Я очень тщательно обдумывал, что сказать. Я мог бы сказать, что часть её волнения была связана именно со мной, но я не думал, что это было связано с ложными следами, которые я оставил для солдат Агроны. Нет, это казалось более личным, более... как будто она от чего-то отказывалась.

«И... Каэра?»

Она снова посмотрела мне в глаза. На её настороженном лице появилась надежда.

«Прости», — сказал я.

Её брови сошлись на переносице, и она, казалось, слегка замкнулась в себе. «Не стоит». Тяжело сглотнув, она повертела свитки в руках и задумалась, что бы ещё сказать. «Это... Наследие. Тессия Эралит. Она?..»

Я кивнул и указал вверх. «Сейчас рядом с Вирионом».

«Хорошо». Несмотря на этот ответ, её тело внезапно напряглось, когда она снова выпрямилась. «Это хорошо. Я рада за тебя, Артур. Правда».

Её внимание переключилось на свитки, которые она держала в руках. «Прости, но мне действительно нужно идти. У меня... много дел».

Она взяла свитки так, чтобы можно было погладить Реджиса по голове и быстро почесать его за ухом. Затем, застав меня врасплох, она прижалась ко мне и заключила в объятия. Мы стояли здесь, вот так, затерявшись в толпе. Это был катарсис*, но не для меня. Это было похоже на прощание.

#Прим. Ред. — Катарсис — это высвобождение эмоций посредством сопереживания, самовыражения при восприятии чего-либо, подходящего по глубинному эмоциональному фону.

Когда она, наконец, отпустила меня, она расправила свои свитки, открыла рот, словно собираясь что-то сказать, неуверенно улыбнулась и отвернулась.

‘Что это было?’ — мысленно сказал Реджис, глядя на меня снизу вверх.

«Что?» — рассеянно спросил я, мои мысли путались. Я понял, что нечаянно развеял Королевский Гамбит.

«Это было похоже на шесть бегемотов*».

#Прим. Ред. — Реджис использует полное слово “hippopotamus”. Скорее всего он использует его в этом мире вместо слова “mississippi”, которое у американцев используется в качестве подсчёта продолжительности какого-то действия в секундах (т.к. произношение слова “mississippi” занимает секунду времени).

Я моргнул, глядя на него сверху вниз.

«Беге… что?»

Он закатил свои блестящие глаза, как будто я был невероятно глуп. «Послушай, принцесса. Обычное объятие — это максимум три бегемота. Шесть — это уже на грани скандала».

Я не ответил Реджису, а просто стоял и смотрел Каэре вслед, пока она не покинула зал.

Возможно, прошло всего несколько секунд, а может, и долгих минут, прежде чем я снова пошевелился, пытаясь справиться с вялыми последствиями Королевского Гамбита. Я повернул голову, ища источник сильной сигнатуры маны, который привлёк моё внимание настолько, что вывел меня из оцепенения. Я не слышал криков ужаса, пока не увидел огромный молот, летящий мне в лицо.

Подняв руки, я заблокировал удар скрещёнными предплечьями. Сила удара заставила меня заскользить назад по блестящим плиткам пола, мои пятки проделали в них неглубокие борозды.

Зарычав и вспыхнув яростным фиолетовым пламенем, Реджис приготовился к прыжку.

«Стой», — приказал я ему, уставившись на Мику.

‘Что случилось?’ Сильви послала сообщение из того места, где она встречалась с лордом Сильвершейлом, двумя его сыновьями и парой других лордов. ‘Я могу...’

‘Я в порядке’, — ответил я, не желая её отвлекать. Её разговор был так же важен, как и тот, который мне предстояло провести.

Мика парила над землёй, так что наши глаза были на одном уровне. Она сердито пыхтела, её щёки были красными, как яблоки.

«Лжец!» — крикнула она, размахивая своим массивным молотком. Костяшки её пальцев на рукояти побелели. «Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Варай чуть не погибла! Твоя родная сестра чуть не погибла! Мика стояла у стены и наблюдала, как сотня авантюристов защищала твою ложь ценой своей жизни».

Она подалась вперёд на метр, занеся молот, как будто собиралась ударить снова, но сдержалась. «Мы были твоими друзьями, Артур. Ты мог бы сказать нам. Мы могли бы помочь. Так почему?»

Я выпустил дрожащий вздох, расслабляясь. Я знал, что такая возможность была, но…

«У меня не было выбора, Мика. Агрона всё это время был впереди нас, задолго до того, как началась война. Всё сводится к аспекту Судьбы. Всё. Я не знал, сколько времени мне понадобится и как отреагирует Агрона, но я знал, что мне нужно добиться успеха».

«И поэтому ты разрабатывал тайные планы и убеждал людей защищать ничто ценой своих жизней! Небольшая цена, которую приходится платить, когда ты избранный и на твоих плечах лежит бремя всего мира, я полагаю?» Её здоровый глаз яростно сверкал. «Может быть, спросим Рогов Близнецов, что они думают по этому поводу?».

Горькое беспокойство поселилось во мне. В зале воцарилась тишина. Многие дварфы, проходившие мимо, застыли на месте, восхищённо наблюдая за происходящим, и на их лицах отражался целый коллаж эмоций — от ужаса до кровожадного возбуждения.

«Те, кто сражался против Агроны — кто погиб, сражаясь, — сделали это, чтобы защитить свои дома и семьи, и они преуспели». Несмотря на мой страх за Рогов Близнецов, я сохранял твёрдость в голосе и выражении лица. Мой взгляд скользнул по зрителям, встречаясь взглядом со многими из них. «Не принижай их жертву, утверждая, что она была напрасной».

Она шумно выдохнула и, казалось, сдалась. Молоток в её руках рассыпался песком, который, в свою очередь, просочился в трещины в полу, которые я сделал. «Я ожидала от тебя большего, Артур». Развернувшись, она вылетела из дворца, оставив за собой порыв ветра.

Я открыл рот, чтобы окликнуть её, но передумал. Вместо этого я быстро перебрал в уме всех, с кем работал при подготовке к четвёртому камню-ключу, и кто мог знать больше о том, что происходило за пределами Вилдориала во время нападения Агроны. Если Мика знала что-то ещё, то, вероятно, её отец или другие лорды-дварфы знали то же самое, но я не хотел вмешиваться в беседу Сильви, которую она вела.

Вместо этого я вернул Реджиса в своё ядро, а затем вылетел из Лоденхолда вслед за Микой. Вместо того, чтобы следовать по главной дороге, я перелетел через неё и направился прямиком к Институту Эртборнов. Дварфы подняли тревогу, когда я перелетел через стену и направился прямо к открытым дверям, но я не стал дожидаться, пока они меня опознают. Вместо этого я направился прямиком в простые комнаты, в которых разрешили жить моей матери и сестре.

Входная дверь была закрыта, но не заперта, и я вошёл.

Мама сидела на диване, держа в руках письмо. Слёзы текли рекой по её бледному лицу.

Моё сердце дрогнуло, и я поспешил к ней. Не говоря ни слова, она подняла письмо.

Я быстро просмотрел его, затем перечитал во второй раз, уже медленнее, чтобы убедиться, что понял его содержание. «Анджела Роуз», — глухо произнёс я.

‘Нет...’

Реджис всё глубже проникал в мое ядро, его горе просачивалось сквозь нашу связь и усиливало моё собственное.

Мама положила руку мне на плечо, но не смотрела на меня.

В письме были некоторые подробности о нападении и его результатах. Анджела погибла, защищая комнату, где, как я им сказал, буду прятаться. Я знал, что Сесилия сможет почувствовать мою сигнатуру, что силы Агроны будут стянуты к этим местам. Такая возможность существовала всегда.

“Скажи своей маме, что мы будем хорошо о тебе заботиться, хорошо?”

Это были её последние слова, обращённые ко мне. Сказал ли я ей? Я мысленно возвращался назад, но изо всех сил старался вспомнить всё, что касалось недель подготовки. Тогда у меня почти всё время был активен Королевский Гамбит, и мои мысли метались в десятке направлений одновременно. Это сделало воспоминания... мутными и труднообъяснимыми. Должно быть, так оно и было, — подумал я. Это была не та деталь, которую я мог упустить в тот момент.

Однако в письме содержалось нечто большее, чем просто эта новость. «Дерден уходит на пенсию».Меня это не удивило, как и то, что ещё было написано в письме. Адам, мой отец, Анджела Роуз…

Половина группы искателей приключений отдала свои жизни в борьбе с Агроной.

«Рога Близнецов расформировываются», — сказала мама. Она откинулась на спинку кресла и уставилась в потолок. «Я думала, что это название, по крайней мере, будет жить вечно. Или, по крайней мере... О, я даже не знаю, что пытаюсь сказать. Раз уж Хелен осталась, я думала, что останутся и Рога Близнецов».

Тон письма был сдержанным, основанным на фактах. В нём, написанном самой Хелен, не было упрёков, и Хелен даже спросила обо мне.

«Есть ли новости от Артура? Мы с Жасмин очень надеемся, что, где бы он ни был, он выполнил то, что задумал. Я уверена, у него были веские причины заставить нас поверить, что его жизнь в наших руках».

Читая между строк, в росчерках пера и холодной отстранённости языка, я видел её боль. Не только из-за потери Анджелы, которая, должно быть, всё ещё была болезненной, когда было написано это письмо, но и из-за причины её смерти.

«Я не собираюсь советовать тебе не винить себя», — сказала мама, наконец-то повернувшись ко мне. Она потянулась за письмом, которое лежало на столе, а затем взяла меня за руки. «Зная тебя, я уверена, что это бесполезно, но я также знаю, что ты был готов к этому. Так что...» Ей пришлось проглотить комок эмоций, застрявший у неё в горле. «Так что ты можешь винить себя, но не вечно. Потому что, чем больше ты погружаешься в эту вину, тем больше времени ты делаешь жизнь и предназначение Анджелы своими, а не её. Тебе следует помнить, кем она была и что делала. Не упрощай её жизнь, сводя её к смерти. Продолжай делать то, что должен, Артур, но... тебе, как никому другому, тоже нужно смотреть на ситуацию в целом».

«Я не виню себя, мама. Я принимаю на себя ответственность за то, что произошло. В этом разница».

Она притянула меня к себе, и моя голова оказалась у неё на плече. Её слёзы высохли, и мы погрузились в общую скорбную усталость. Я позволил себе перенестись в прошлое, в то время, когда я был совсем маленьким.

Неужели это был последний раз, когда она вот так обнимала меня? Настоящие воспоминания смешались с фальшивыми из камня-ключа, и я поймал себя на том, что начинаю сомневаться в своих собственных мыслях.

«Я должна навестить Хелен в Блэкбенде», — сказала она через некоторое время. «В письме ничего не говорилось о службе. Я не знаю, что я могу сделать, но...»

«Можешь идти», — сказал я, мягко подбадривая. «Не торопись. Виндсом вернётся за нами только послезавтра».

Мы погрузились в скорбное молчание.

‘Мне жаль Анджелу, Артур’, — подумала Сильви, и по её тону можно было предположить, что она ждала возможности заговорить, не перебивая меня. ‘Дварфы... изо всех сил пытались смириться с тем, что война действительно закончилась, несмотря на их согласие освободить алакрийцев. Они по-прежнему хотят поговорить с тобой и хотели бы, чтобы ты присутствовал при завтрашней отправке заключённых домой’.

‘Завтра?’ Я мысленно вернулся назад, вспомнив суматоху вокруг Лоденхолда. Мне следовало самому догадаться, что это произойдёт так скоро. Хорошо. Да, мы будем там.

Мои мысли вернулись к тем эмоциональным качелям, на которых я был с тех пор, как покинул Эфеот, и даже раньше. Тессия отказалась от своего обещания и попыталась начать всё сначала, дав себе и друг другу шанс снова узнать, кто мы такие. Прощание с Каэрой. Резкая перепалка с Микой. Новости об Анджеле Роуз.

Возвращение домой соответствовало тому, что я себе представлял.

Дилетанты

От лица Аларика Маэра.

Низкий гул, напоминающий шум волн, разбивающихся о далёкий берег. Сквозь закрытые веки пробивается обжигающий красный свет. Боль, словно туман, обволакивающая сознание.

Я открыл глаза и, сразу же пожалев об этом, снова их закрыл. Бросив короткий, затуманенный взгляд на окружающий мир, я убедился только в том, что нахожусь в маленькой, тускло освещённой комнате. На этот раз я осторожно открыл только левый глаз.

Комната была простой, ничем не украшенной, за исключением грубой койки, на которой я в данный момент лежал, и ночного горшка в углу. Я понял, что мои запястья были скованы наручниками, подавляющими ману. Низкий гул был звуком крови, стучащей в моих ушах, как будто крошечный сердитый человечек пытался выбраться из моего черепа. Горячий красный свет был ответной реакцией.

Эти ублюдки даже не дали мне времени прийти в себя, прежде чем нацепить на меня эти кандалы. Я мог умереть.

Однако было что-то такое, о чём они недостаточно заботились, чтобы убедиться, что я выжил. Это означало, что они не нуждались во мне, а это, в свою очередь, значит, что я мог бы нанести лишь ограниченный ущерб, если бы щенок Редвотера и его хозяин-Коса сломали меня.

Воспоминания о тех последних мгновениях постепенно возвращались. Смерть Эдмона, неудачная попытка Даррина спасти меня, огонь души...

«Лучше бы тебе остаться в живых, парень», — сказал я вслух, мой язык заплетался, а голос срывался. Я представил себе глаза Даррина, в которых плясал огонь души Вольфрума из Крови Редвотер, и желчь подступила к горлу.

Что-то ударилось о стену слева от меня. Я наклонился ближе, прижавшись ухом к стене. Я попытался наполнить уши маной, чтобы улучшить слух, но, конечно, у меня ничего не вышло. «Кто там?»

Немедленного ответа не последовало, и я дважды постучал в стену.

«Тише!» — прошипел мужчина с другой стороны. «Нам запрещено разговаривать друг с другом».

«Кто ты?» — спросил я, стараясь придать своему голосу низкий тон, который, как я был уверен, проникнет сквозь стены, но не разнесётся по всему зданию, где бы мы ни находились.

Прошло несколько секунд, прежде чем раздался робкий ответ. «Никто. Просто инстиллер из Тэгрина Келума. Вам не обязательно меня знать».

Я почувствовал прилив интереса, который помог мне прояснить голову, и сел на койку. «Тэгрин Кэлум? Это правда, что крепость восстала против всех, кто был внутри после ударной волны? Что...»

«П-простите, я не могу сказать. Я мало что знаю, только то, что мне едва удалось выбраться». Он выдержал паузу. «Если они услышат наш разговор, то могут причинить нам вред».

Я фыркнул. «Скорее всего, они всё равно собираются убить нас обоих». Когда это не вызвало доверия у Инстиллера, я попробовал кое-что другое. «Меня привели с мужчиной по имени Даррин. Не знаешь, не находится ли он в одной из камер поблизости?»

«Нет, я не знаю. Охранники не разговаривают с нами», — последовала ещё одна пауза. «Ни одна из других комнат не была открыта, когда тебя посадили. По крайней мере, не рядом со мной. Я бы услышал».

Я в раздражении ударился головой о стену, но пока не слишком волновался. Вольфруму не было необходимости устранять Даррина, чтобы привести меня сюда, ведь он уже победил меня. У него не было причин брать с собой нас обоих, если у них не было какого-то плана относительно Даррина, а это означало, что он, вероятно, всё ещё жив.

Если только я не был без сознания дольше, чем мне кажется.

Тёмная фигура Синтии присела в изножье кровати. «Судя по тому, как у тебя пересохло во рту, ты можешь сказать, что прошло уже несколько часов или около того. Наручники лишь натёрли тебе кожу от твоих метаний и ворочаний».

Я сел и стал рассматривать наручники, пытаясь не обращать внимания на галлюцинацию. Это были стандартные наручники для подавления маны, основанные на внешних рунах. Уничтожив нужные руны, можно было вывести их из строя. Тогда, когда моя мана вернётся, мне не составит особого труда освободиться от них. Я знал об этом, но решил не делать это сразу.

«Хороший мальчик, Ал», — сказала галлюцинация, слегка наклонившись вперёд и глядя на меня исподлобья. «В итоге ты оказался именно там, где хотел быть, так что нет смысла торопиться убираться отсюда. Сначала узнай побольше о том, что происходит. Прямо сейчас только твои враги знают, кто этот сбежавший Инстиллер и что было на той записи. Это главное».

«Даррин — это главное, дура», — проворчал я, откидываясь на спинку койки и задирая ноги так, чтобы они прошли сквозь галлюцинацию.

В таком случае мне остаётся только ждать.

Как выяснилось, ждать пришлось недолго. Примерно через час меня разбудил звук тяжёлых шагов, остановившихся прямо за моей дверью. Я уже успел запомнить временные промежутки, через которые охранники ходили туда-сюда по коридору, но раньше они никогда не останавливались. Они пришли за мной.

Когда дверь открылась, я встал и подошёл к центру маленькой комнаты. Дверь распахнулась внутрь, едва не задев изножье койки.

«Я требую, чтобы меня отвели к владельцу этого места», — сказал я.

Солдат — молодой человек, судя по его виду, Нападающий — сделал один шаг вперёд, его рот открылся, как будто он хотел что-то сказать. Он слегка вздрогнул и неуверенно ткнул коротким мечом мне в грудь. Очевидно, он ожидал, что я буду без сознания или слишком избит, чтобы двигаться.

«Эй! Что ты... прости, что?» — запинаясь, спросил он.

Я фыркнул. «Обслуживание здесь отвратительное, постель — дерьмо, и…», — я потряс короткой цепочкой наручников, — «предоставленная пижама была чертовски неудобной».

Солдат постарше оттолкнул младшего в сторону, ухмыльнулся моей шутке и заехал мне кулаком в перчатке в рот. Из-за отсутствия маны у меня не было времени на то, чтобы увернуться, и я принял на себя всю силу удара. Мои губы раскрылись от резкой боли, и рот наполнился кровью.

Солдат подхватил меня, прежде чем я упал, затем наполовину протащил, наполовину протолкнул мимо себя. Я выскочил в коридор, потерял равновесие и ударился головой о противоположную дверь, которая содрогнулась от удара. Кто-то испуганно вскрикнул изнутри, и охранники крикнули, чтобы она заткнулась. Затем эти двое схватили меня под руки, рывком подняли на ноги и потащили по коридору..

Мне потребовалась минута, чтобы прийти в себя после этого удара. Однако, когда мы оказались на улице, мои мысли прояснились. Из тени ближайшей беседки на меня печально смотрели неясный силуэт женщины и её ребёнка.

Если не считать призраков* и магов-лоялистов, Центральный кампус Академии, казалось, был почти пуст. Студенты исчезли, как и персонал. Кем бы ни были люди, которыми командовал Драгот, они тоже скрылись из виду. В большинстве зданий было темно, а с надетыми наручниками я вообще не ощущал никаких следов маны, из-за чего чувствовал себя слепым.

# Прим. Ред. — под призраками здесь подразумеваются Синтия и его жена с ребёнком, которые ему везде мерещатся.

Они протащили меня мимо реликвария, который находился под усиленной охраной, и древней портальной рамы, которой так гордилась академия. Я был достаточно хорошо знаком с кампусом по моим предыдущим приключениям там, но когда они потащили меня по узкому переулку к приземистому зданию, я понял, что не знаю, куда мы идём.

«Даже нет времени посетить служебные купальни?» — спросил я. Наклонив голову, я громко понюхал свою подмышку. «Не хотелось бы мне явиться на свидание с милым стариной Драготом, пахнущим как... уф!»

Чей-то локоть заехал мне в челюсть, и я стиснул зубы. Я ощупал языком свой рот, чтобы убедиться, что всё по-прежнему на своих местах.

В здании, куда меня привели, царила чистота и порядок. На входе висели портреты незнакомых мне Инстиллеров. Мы спустились по тёмной, но ухоженной лестнице. Я предположил, что мы преодолели два этажа, прежде чем оказались за какой-то дверью. Затем меня провели по коридору, налево, направо и через ещё одну дверь в тускло освещённую комнату. Она была небольшой, но, тем не менее, была заставлена инструментами и верстаками. В центре палаты возвышалось нечто похожее на хирургический стол, снабжённый ремнями для привязывания пациента.

Солдаты грубо швырнули меня на стол, а затем, вместо того чтобы связать, начали колотить меня кулаками и локтями, нанося удары по животу, груди, ногам и рукам с безжалостной эффективностью. Я свернулся калачиком, защищаясь так хорошо, как только мог, не утруждая себя криками или мольбами к ним.

Я увидел звёзды, когда случайный удар пришёлся мне в щёку и откинул мою голову на металлический стол. Моё тело обмякло, а разум словно задержался на краю сознания, больше не заботясь о происходящем. Однако, сквозь звон в ушах, я услышал приглушённую команду, и избиение прекратилось. Мои руки и ноги рывком выпрямили, и к тому времени, когда я пришёл в себя, ремни вокруг моих запястий, лодыжек, горла и талии были надёжно закреплены.

Я закашлялся кровью и сплюнул за край стола. Один из солдат выругался и отскочил назад, когда красная слюна брызнула ему на форму.

«Он крепкий орешек, надо отдать ему должное».

У меня закружилась голова, когда я повернулся к источнику голоса. Я был разочарован, обнаружив Вольфрума из Высококровного Редвотера вместо самого Косы Драгота. Его разноцветные глаза горели весёлой злобой. Или, может быть, это были просто звёзды, которые я видел.

Он приблизился, появившись из-за угла, как одна из моих галлюцинаций. Прежде чем заговорить снова, он прижал руку к моей груди. Чёрное пламя вырвалось из его плоти и проникло в мою. Мои челюсти сжались, а тело напряглось, несмотря на все мои усилия; каждый нерв в моём теле горел, как фитиль свечи под кожей.

«Почему твой человек копался в академии?» — спросил Вольфрум, наклоняясь, чтобы посмотреть на меня.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться и сдержать боль. «Он искал... доказательства», — произнес я, с трудом разжимая зубы.

«Доказательства чего?» — потребовал он ответа.

«Что... Ч-что...» Я замолчал, вынужденный сглотнуть, надеясь, что не подавлюсь до смерти собственным языком. «Что твоя мать была горной козой».

Вольфрум ухмыльнулся. «Ты стар, Аларик. У тебя осталось совсем немного жизненных сил. И они сгорают с каждой секундой. Каждое слово, которое ты произносишь, должно быть произнесено с осторожностью. Ведь оно может быть твоим последним».

«Тогда я позабочусь о том, чтобы... не потратить их впустую», — выпалил я в ответ, выдавив смешок, который перешёл в булькающий кашель, когда кровь потекла по горлу.

Он похлопал меня по плечу. «И я постараюсь не убивать тебя слишком быстро».

Вопросы продолжались. Боль приходила и уходила. Было лучше, когда она оставалась, затяжная, неослабевающая. Разум приспосабливался к этому. Однако пламя продолжало плясать, то угасая, то разжигаясь вновь, обжигая то одну часть моего тела, то другую. Это было мучительно, и довольно скоро мои шутки стали вялыми и плохо продуманными. Я перестал понимать, о чём спрашивал Вольфрум, и как я отвечал. Имена и местоположения, структура организации, информация о Серис…

Сквозь туман боли я распознал тактику. Он проверял информацию, которую уже получил от других, и пытался понять, насколько правдив я был. Не уверенный в том, что именно я ему сказал, я мог только надеяться, что не выдал ничего существенного. Не то чтобы в нашей операции на данный момент было что-то существенное, — родилась мысль где-то в глубине моего сознания, куда не могла проникнуть боль.

Когда Вольфрум внезапно убрал свой огонь души, я испытал шок, словно меня окунули в ледяную воду. Я задыхался, извиваясь в ремнях, кожа обжигала мою плоть. Но боль была не самой главной проблемой. Меня переполняло что-то иное, что-то тяжёлое и давящее на меня. Это было кипящее, полное гнева намерение.

Сильные пальцы вцепились в мои волосы и дёрнули мою голову назад, едва не сломав мне шею.

Я уставился в широкое, немое лицо Косы Драгота Вритры. Вот только с тех пор, как я видел его в последний раз, у него больше не было одного рога. У меня не хватило сил упомянуть об этом.

Он что-то прорычал, требуя информации. Я тупо уставился на него.

«Ты занимался контрабандой для Серис. Еда. Оружие. Люди». Рука, которая не пыталась содрать с меня скальп, вместо этого обхватила моё горло, но не сжала. «Расскажи мне всё. Кто, где, как. Мне нужна подробная информация о вашей сети».

Я что-то пробормотал, хотя и не был уверен, что именно. Названия погибших и затонувших кораблей, а также, как я надеялся, местонахождение сгоревших конспиративных квартир.

Он отпустил меня и начал расхаживать взад-вперёд возле моего стола. Вольфрум снова забился в угол.

«Как люди — клиенты — связываются с вами? Мне нужен каждый, кто может вывести нас на след. Каждый. Мне сказали, что ты их всех знаешь».

Внезапно он перестал расхаживать по комнате, схватился за края стола и приподнял его так, что я перестал находиться в горизонтальном положении. Даже если бы я не был привязан к металлическому столу, я бы ничего не смог сделать, когда он ударил ножками стола в стену. Камень подался с ужасным хрустом, когда металлические ножки вонзились в стену. Я с трудом удерживался на ремнях, которые должны были фиксировать меня лежачим, а не безвольно на них повисшим. Драгот оказался лицом к лицу со мной, достаточно близко, чтобы я мог разглядеть волоски в его крючковатом носу.

Я выпалил несколько имён, но все они были в Дикатене, и Драготу они были ни к чему. Мои мысли путались.

«Вритра, будь оно всё проклято», — выругался Драгот, поворачиваясь к Вольфруму. «В таком состоянии он бесполезен. Уведите его. Пусть целитель убедится, что он не умрёт. Доложите мне, когда он снова сможет говорить». Не дожидаясь ответа, он направился к выходу.

«А что насчёт второго?» — спросил Вольфрум напряжённым и нервным тоном. «Я уверен, что он не знает ничего ценного».

Драгот остановился и внимательно посмотрел на меня. «Придержи его пока. Если боли недостаточно, чтобы мотивировать этого человека, то, возможно, он заговорит, когда его другу разорвут все суставы и связки за раз».

«Уведите его отсюда», — сказал Вольфрум, когда Драгот ушёл. Солдаты, которые до этого момента оставались снаружи комнаты, поспешили подчиниться, и я позволил себе погрузиться в блаженное забытье.

Это продолжалось совсем недолго. Я проснулся с ощущением опустошённости. На моём теле появлялись синяки, но шрамы от огня души были гораздо глубже и менее заметны. Тем не менее, я получил то, что хотел.

Особенность пыток пленников, которые ожидают, что скоро им перережут горло, а тело бросят на съедение зверям маны, заключалась в невозможности нормально провести допрос, упуская из виду важные детали. Ни Вольфрум, ни Драгот не были опытными во всём этом, и этот факт стал до боли очевидным из-за их дилетантских требований к информации и отсутствия тонкости. В частности, Драгот демонстрировал своё отчаяние и страх так же отчётливо, как единственный оставшийся рог на его черепе, заполненном камнями.

Они не знали, где находится их перебежчик, а это означало, что Инстиллер сбежал. И было кое-что ещё. Я не был полностью уверен, но страх, который Драгот не смог сдержать, заставил меня думать, что он всё ещё хранит эту запись. Он предполагал, что я послал Эдмона и мальчика Северина в академию, чтобы они нашли её.

Это легко отслеживалось. Он был сам по себе. Несмотря на то, что он носил гордое имя Косы, он был прислугой асур. Всё, что ему когда-либо давали, было благодаря крови Вритры, которая, как яд, текла по его венам, но теперь не было верховных представителей этой крови, которые гладили бы его по голове и подкармливали. Он был слишком напуган, чтобы уничтожить запись, и слишком напуган, чтобы сохранить её.

Это указывало на то, что у меня было мало времени.

Я попытался сесть, но боль пронзила меня, и я издал долгий стон, после чего снова опустился на кровать. Вместо этого я перевернулся на бок и осторожно принял сидячее положение.

За моей спиной раздался стук в стену, тихий, но настойчивый. «Ау?» — раздался приглушённый голос моего соседа.

«Я здесь», — сказал я, снова изменив голос, чтобы он был глубоким, но тихим, чтобы лучше проходил сквозь стену. Мои лёгкие и горло протестовали против такого обращения с ними.

Послышался приглушённый шум, а затем: «Твой друг. Он здесь. Три двери налево, через холл. Я слышал, как они говорили о нём, когда принесли тебя обратно».

Эта новость взбодрила меня. Тратить время на поиски Даррина было как раз тем временем, которого я не мог себе позволить, но я не собирался оставлять этого парня здесь, чтобы он гноился и умирал от рук такой язвы, как Вольфрум. «Спасибо».

С другой стороны не последовало никакого ответа, так как охранник прошёл мимо, совершая свой обход по коридору.

Сделав глубокий, болезненный вдох, я полез рукой в рот и нащупал свой вставной зуб. Он пошевелился, когда я дотронулся до него, и я мог только радоваться, что он не был выбит во время пыток. Наклонив голову вперёд, я пошевелил зубом до тех пор, пока он не выскользнул из десны, а затем быстро вынул его изо рта, чтобы случайно проглотить его содержимое.

Когда я перевернул зуб на ладони, из него выпала капсула. Вощёный пергамент слегка просвечивал, и внутри было видно небольшое количество порошка. Мои пальцы дрожали, когда я попытался развернуть упаковку.

«Успокойся, Ал» — сказала Синтия с койки рядом со мной. Её бестелесные руки протянулись и обхватили мои.

Несмотря на то, что на самом деле её там не было, дрожь утихла. Я с большой осторожностью развернул упаковку, затем повернул руки так, чтобы были видны руны, выгравированные на металле левого браслета наручников. С кропотливой аккуратностью я посыпал руны порошком. Несмотря на то, что я был обезвожен, мне потребовалась минута, чтобы собрать достаточно слюны, и когда я позволил пенистой жидкости стечь с моих губ, чтобы намочить пудру, она приобрела розовый оттенок.

Как бы то ни было, это сработало. От порошка, попавшего на руну, начал подниматься едкий дым. Через несколько мгновений с браслета посыпались искры, яркие и горячие. Я не пошевелился, даже когда одна из них прожгла рукав и кожу предплечья. Другие тлели на койке, оставляя на ней маленькие чёрные подпалины, или прыгали по полу, разбрасывая ещё больше искр.

В течение нескольких секунд стальная завеса, которой наручники окутывали мою ману, исчезла. Моё ощущение маны прерывалось, то усиливалось, то уменьшалось по мере того, как магия наручников ослабевала. Я впитывал ману из атмосферы, как обезвоженный человек, напившийся в оазисе. Уже очищенная мана, которая содержалась в моём ядре, хлынула по моим каналам, наполняя мышцы силой и комфортом.

Мне пришлось дать себе время, чтобы привыкнуть к этому, и я ещё дважды прислушивался к тому, как мимо проходил охранник, прежде чем был готов действовать. По крайней мере, моя сигнатура маны была настолько слабой, что скрыть её не составило труда.

Наконец, решив, что время выбрано верно, я скопил ману в руках и надавил на левый браслет. Цепь порвалась в месте соединения. Я быстро снял и использовал его, чтобы расстегнуть правый браслет, просунув тонкую часть между раздражённой кожей запястья и металлом, и надавив. Мои усилия вызвали небольшой шум, но я не услышал никакой реакции со стороны охранников.

Подойдя к двери, я направил ману на Солнечную Вспышку и стал ждать. Когда расхаживающий охранник оказался прямо за моей дверью, я мысленно потянулся к осветительным артефактам в коридоре, заставив их вспыхнуть с ужасающей яркостью. Охранник испуганно закричал. Вспышка длилась всего мгновение, прежде чем артефакты разлетелись вдребезги, погрузив зал в темноту.

Я врезался в дверь.

Она, сорвавшись с петель, вылетела из дверного проёма наружу, и врезалась в охранника, который согнулся и протирал глаза. Его с силой откинуло в дверь напротив моей, и он рухнул бесформенной кучей. Из комнаты снова донёсся испуганный крик, но на этот раз за ним последовали крики по всему коридору, в том числе и от двух других охранников.

Они бросились в темноту с оружием в руках, вокруг которого горела мана, ещё больше ослепляя их. Я не смог сразу использовать второй импульс Солнечной Вспышки и вместо этого направил ману в Близорукий Распад, нацелившись на обоих сразу. Они испуганно вскрикнули, когда их и без того слабое зрение затуманилось, а глаза начали болезненно слезиться.

Выхватив кинжал из сапога стражника, оглушённого дверью, я метнул его в ближайшего из двух новоприбывших. Он вонзился в шею мужчины. Другой рукой я схватил меч и бросился к оставшейся стражнице. Услышав моё приближение, она замахнулась вслепую, но от её светящегося оружия было легко увернуться. Мой же меч пробил брешь в её броне чуть выше бедра и устремился вверх. Я закрыл ей рот и опустил на землю, пока она умирала у меня на руках.

Из соседних комнат донеслись крики, заключённые отчаянно пытались быть услышанными.

«Что происходит?»

«Помогите нам, пожалуйста, мы...»

«...идиоты, Драгот убьёт нас всех, заткнитесь, заткнитесь...»

«...выпустите нас!»

Голоса Даррина среди них не было, и это означало, что он либо был без сознания, либо был достаточно умён, чтобы держать рот на замке и слушать, вместо того, чтобы орать как сумасшедший.

Охранник, которого я ударил дверью, всё ещё дышал. Я быстро исправил это, а затем снял с его трупа связку обычных ключей. К счастью, на них были выбиты номера.

Я направился прямиком в комнату Даррина, как указал мне Инстиллер, говоривший через стену. Брелок зазвенел, когда я искал нужный номер, и металл заскрипел в моих окровавленных пальцах. Мне нужно было торопиться.

Замок повернулся с тихим щелчком, я толкнул дверь и отступил назад. Там стоял Даррин, его торс был обнажён и покрыт ранами, оба глаза почти заплыли и закрывались сплошными синяками, а сломанную ножку кровати он сжимал в кулаке, как кинжал.

«Что именно ты собирался с этим делать?» — спросил я, кивая на импровизированное оружие.

«Зарезать тебя за то, что ты так долго возился», — прохрипел Даррин, его голос был едва узнаваем.

На связке ключей не было никакого способа отключить или снять наручники. Вместо этого я взял кинжал стражника и освободил цепь с одной стороны, предоставив Даррину полную свободу движений руками. Это не полностью отключило эффект подавления маны, но дестабилизировало артефакт, который зависел от соединения обоих наборов рун.

«Вот. По крайней мере, мана должна снова начать циркулировать по твоему телу», — сказал я. «Мы сможем закончить, когда...»

«Ну, тогда пошли», — потребовал он. Его взгляд то и дело перескакивал с одного конца коридора на другой, затем на трупы. «Наверняка сработала какая-то сигнализация».

«Одну секундочку, приятель».

Я поспешил к соседней двери, отпер её и распахнул настежь. Внутри, свернувшись калачиком на своей койке, лежал маленький человечек с двухнедельной щетиной и широко раскрытыми от ужаса глазами. Мне не следовало жалеть беднягу, учитывая, что он был одним из личных Инстиллеров Агроны. Кто знает, в каких ужасах он участвовал в Тэгрин Келум. И всё же я не мог просто так оставить его — всех их. А их побег поможет прикрыть наш собственный.

Я бросил ему связку ключей. «Я полагаю, ты сможешь снять наручники сам?»

Он слабо кивнул. «Спасибо».

«Не теряй времени». Резко махнув рукой, чтобы попрощаться с ним, я зашагал прочь, жестом приглашая Даррина следовать за мной. Несмотря на его беспокойство, тревога не поднялась.

«Они дилетанты», — сказала Синтия, следуя за нами, заложив руки за спину, как будто она следила за одной из наших тренировок. «Отчаянные и бестолковые. Последний вздох умирающей империи. Скоро Драгот будет мёртв, и все увидят, какими жалкими созданиями были Вритры».

Будем надеяться, что всё так просто, как ты говоришь, командир.

Грядущие Дни

От лица Каэры Денуар.

Я стояла высоко на извилистой дороге, которая огибала внешнюю стену главной пещеры Вилдориала. Дорога соединяла нижние уровни, от которых отходили сотни соединительных туннелей, вплоть до дворца Лоденхолда в верхней части пещеры. Десятки других дорог, а также сотни домов и предприятий были встроены в стены вдоль всего пути. Дворец возвышался за моей спиной, его чёткие очертания выделялись на фоне голой скалы. Три больших портала занимали большую часть площади, которая располагалась передо мной.

Эти порталы по дизайну отличались от всего, что я когда-либо видела в Алакрии, но я знала, что они были разработаны Косой Нико в последние дни правления Агроны. Основанные на телепортационных вратах древних магов, эти порталы могли создавать стабильную связь с одного континента на другой, обнаруживая и подключаясь к существующему порталу или приёмнику варп-артефактов.

Было почти иронично, что та самая технология, которая позволила Агроне в последний раз напасть на Дикатен, теперь будет использована дикатенцами, чтобы отправить наших людей домой.

Сцена была напряжённой. Вокруг меня стояла небольшая группа алакрийцев, в том числе Силрит, Уриэль Фрост и Корбетт. Некогда могущественные мужчины и женщины выглядели странно в своих простых туниках и штанах, без атрибутов своего прежнего социального положения.

Позади нас, преграждая путь ко дворцу, стояла небольшая армия дварфов. Они были одеты в тяжёлые доспехи, а их оружие было обнажено. Позади них на каменном возвышении стояли лорды дварфов, а также Копьё Мика Эртборн и два эльфа. Эти двое выделялись среди дварфов так же сильно, как и я.

Казалось странным встретить здесь Сесилию. Или, скорее, лицо, которое я знала как лицо Сесилии. Я поймала себя на том, что теперь рассматриваю её более внимательно. Она была среднего роста, возможно, немного ниже меня, и довольно стройная. Она была одета в простое зелёное платье, но голубые цветы, вплетённые в её седые волосы, придавали ей вид принцессы. Кем она и была на самом деле, что мне пришлось напомнить себе. Она хранила молчание, пока командир Вирион разговаривал с лордами Эртборном и Сильвершейлом, задумчиво обводя взглядом пещеру.

Каким было воссоединение между ней и Артуром? — невольно задалась я вопросом. Даже учитывая мои собственные сложные чувства к нему, было трудно представить его романтичным, охваченным страстью, изливающим своё сердце этой седовласой красавице...

Я выбросила эльфийку из головы. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы предаваться подобным мыслям. Хотя я и сожалела о том, как всё обернулось, мелочная ревность была ниже моего достоинства. Артур был моим другом, но даже такие отношения с человеком его положения было непросто поддерживать. Я не завидовала никому, кто пытался быть с Артуром чем-то большим, хотя и желала им обоим всего наилучшего.

Слегка встряхнувшись, я снова сосредоточилась на происходящем. Перед нами, расположившись рядами за порталами, находилось около тридцати экзоскелетов и их пилотов. Предполагалось, что звероподобные машины были там для того, чтобы обеспечить нашу мирную телепортацию на Алакрию, но рядом с армией солдат-дварфов они казались скорее угрозой, чем обещанием защиты.

В глубине души я не винила дикатенцев за это. Мы напали на них, и вместо того, чтобы уничтожить нас, Артур дал нам дом, каким бы он ни был. В благодарность мы напали на них снова, чтобы спастись от проклятия нашей собственной магии. Если бы это произошло в Алакрии, Кровь, к которой принадлежал преступник, была бы уничтожена полностью, мужчины, женщины и дети. Хотя я была рада милосердию дикатенцев, я с трудом могла поверить, что они на это способны. Какая-то часть меня — часть, в жилах которой течёт кровь Вритры, — даже осуждала их за это милосердие, зная, что это может быть воспринято как слабость.

Однако это была не та часть меня, которую я принимала, и я оставила эти мысли таиться в тёмных уголках моего сознания.

На обычно оживлённой площади не было обычного движения. Все ворота и боковые дороги были перекрыты стражниками-дварфами. Проход ближе к подножию, под самой нижней из недавно построенных тюрем, также был перекрыт. Там собралась толпа, и даже с вершины пещеры я могла слышать их крики. Не отдельные слова, а глубокий гул, в который все смешивалось. Они явно не праздновали победу.

Три фигуры наблюдали за происходящим сверху.

Серис облачилась в свою сверкающую чёрную боевую форму, и её мана плотно обвилась вокруг неё, подавляя ауру, но не скрывая её. В этом поступке чувствовались намеренность и стремление защитить, как у кобры-матери, обвивающейся вокруг своих яиц. Щупальца её силы, казалось, протянулись, чтобы окутать всех алакрийцев, всё ещё запертых в гномьих тюрьмах.

Слева от неё находился Копьё Байрон Уайкс, облачённый в блестящие латные доспехи. В левой руке он удобно держал длинное алое копьё остриём вниз. Внешне он казался совершенно спокойным, но в его мане чувствовалась потрескивающая энергия, которая заставляла чувствовать напряжение и нервозность.

Артур парил справа от Серис. Он был в своих реликтовых доспехах, но они изменились с тех пор, как я видела его в последний раз. Чёрные чешуйки теперь скрывались под белыми наплечниками, перчатками, поножами и сапогами. Массивная обшивка выглядела органично, как будто была вырезана из кости. Даже с такого расстояния его глаза отливали золотом.

‘Он похож на асуру’, — подумала я, зная о слухах, которые уже ходили по всему Вилдориалу. Было нетрудно представить, как он отчитывает драконов и василисков за позолоченным столом на вершине какой-нибудь высокой башни в далёкой стране богов. По крайней мере, он выделяется своими рогами не меньше, чем я.

Я бросила взгляд на эльфийскую принцессу и снова отвела его, гадая, что она обо всём этом думает.

‘У меня плохо получается не думать о них’, — упрекнула я себя, решительно перенаправляя центр своего внимания.

Серис махнула рукой. Прошло много секунд, затем из самой нижней тюрьмы начали выходить алакрийцы. Им потребовалось довольно много времени, чтобы подняться по дороге на наш уровень. На ходу они разделились на три отдельные колонны, каждая из которых была направлена к одной из рамок портала.

Несколько магов, среди которых были люди и дварфы, активировали порталы один за другим под бдительным присмотром Гидеона. Каждый портал наполнился маной, и в рамах появилась непрозрачная, маслянистая энергетическая панель.

«Это не то, чего мы хотим!» — кто-то закричал, и его грубый голос разнёсся по пещере подобно падающим камням.

Отвлёкшись от процессии, я огляделась в поисках кричащего. В начале ближайшей боковой улицы, которая спускалась к первому ряду домов ниже уровня дворца — кстати, той самой улицы, на которой я чуть не разбилась, упав, — собралось несколько дюжин дварфов. Они яростно напирали на шеренгу охранников, преграждавших доступ к дороге, и, похоже, у некоторых даже было оружие.

«Правосудие для павших!» — проревел краснолицый дварф.

«Удар в спину!» — кричала женщина. «Лжецы! Предатели!»

«Правосудие! Правосудие!» Теперь кричали ещё несколько голов из толпы, подхватывая это слово как своего рода скандирование.

Корбетт нервно переминался с ноги на ногу рядом со мной. «Почему они не заткнут весь этот люд?»

«Это не в их правилах — править железным кулаком», — рассеянно ответила я.

Ряды алакрийцев поравнялись с кричащей толпой. Однако, посмотрев вниз, я поняла, что все боковые улицы, которые я могла видеть, также были заполнены протестующими. Стражников-дварфов, стоявших в самом низу, едва различимых, оттеснили назад, и они были вынуждены медленно следовать за алакрийцами, а разъярённая толпа всё сильнее наседала на них. Ещё один отряд спешил по дороге, очевидно, направляясь на подкрепление.

«О Вритра, их сотни», — нахмурившись, сказал Уриэль Фрост.

В первых рядах алакрийцев я заметила Юстуса Денуара, дядю Корбетта, и мой пульс участился. Когда я видела его в последний раз, он активно пытался убить Корбетта и Ленору. Он убил Тэгена, моего давнего охранника, и Ариан тоже чуть не погиб во время стычки.

Я понимала гнев дварфов. Они были не единственными, кто пострадал и был предан. Но разве ярость Меллиты была менее обоснованной? Её муж и дети были убиты в отместку за наше неповиновение. Нет, её гнев был оправдан... но в то же время неуместен. Юстус и его фракция из Крови Денуар обвинили нас с Корбеттом в том, что мы втянули их в это безумие, тогда как им следовало бы обвинить Агрону, ведь именно Верховный Владыка убил милых малышей Арло и Кольма, как животных.

Круговорот враждебности и мести был бы бесконечен. Каждая реакция, каждая смерть во имя “справедливости” лишь порождали бы новую ответную реакцию. В конце концов, истинный виновник этих преступлений, сам Агрона, уже исчез. Это не было похоже на правосудие, но это было самое близкое к тому, чего кто-либо из нас когда-либо добивался.

Я знала, однако, что протестующие не могли смотреть на это с такой точки зрения. Я прожила всю свою жизнь в тени Вритры, но эти дикатенцы видели в нас агрессоров, тех, кто наносит удар в спину. Для них Агрона и ему подобные были не более чем тенью, далёкой и неясной.

Я знала, что нужен сильный лидер, чтобы объединить две стороны.

Взглянув на Серис, я задумалась о том, что будет дальше, но внезапное движение вернуло моё внимание к земле.

Два экзоскелета покинули строй. Прежде чем я поняла, что происходит, кто-то выхватил горящее оранжевым пламенем оружие и нанёс быстрые удары по крайней левой раме портала.

Рама разлетелась вдребезги с ужасным звуком ломающегося камня и режущего металла. Непрозрачная поверхность внутри неё лопнула и растаяла маслянистым вихрем.

Я застыла среди других некогда высококровных, не вполне веря своим глазам.

Почти в то же время взрывы камней и огня обрушились на кордоны, и внезапно на безоружных алакрийцев посыпались заклинания. Вспыхнуло несколько щитов, чтобы прикрыть их, но большинство алакрийских магов всё ещё были слишком слабы, чтобы использовать магию после шоковой волны, распространившейся от поражённого Агроны.

«Как они смеют!» — закричал Уриэль, и его голос вывел меня из ступора.

Силрит уже двигался. Я бросилась за ним, не обращая внимания на крики Корбетта у меня за спиной.

Один из мятежных экзоскелетов замахнулся клинком в сторону второго портала. Последовала фиолетовая вспышка, и клинок замер, когда Артур поймал его сам. «Отставить», — произнёс он. Его голос звучал, как абсолютный приказ.

Намного опередив меня, Силрит ударил по руке второго экзоскелета. Его лезвие перевернулось в воздухе и вонзилось в камень у его ног. Машина отступила на шаг.

Остальные экзоскелеты, казалось, застыли, ища кого-нибудь, кто мог бы отдавать им приказы. Двигался только один: высокий, стройный грифон, стоявший на задних лапах, подпрыгнул высоко в воздух только для того, чтобы опуститься на спину первому экзоскелету, швырнуть его на землю и прижать к ногам Артура. «Не покидать позиции, чёрт возьми!» — прогремел искажённый голос Клэр Блейдхарт.

Позади них, дальше по дороге, чёрный туман маны сгустился вокруг алакрийцев, поглотив магический огонь прежде, чем он смог достичь алакрийцев. Под облаком неподвижно лежало множество тел. Пещеру озарило несколько вспышек, и резкий раскат грома вдалеке перекрыл все остальные звуки.

Когда я пробиралась сквозь ряды потрясённых пилотов экзоскелетов, серебряные шипы вылетели из моего реликтового нарукавника и взлетели в воздух передо мной. Лучи огня души вырвались из их наконечников, образуя защитный барьер вокруг алакрийцев, шедших впереди.

Позади меня медлительные пилоты экзоскелетов начали двигаться. Они поспешили построиться вдоль внешнего края дороги, используя свои тела или щиты, чтобы отражать заклинания и оружие.

Фиолетовая молния поражала группу за группой, и импульсы того, что, как я знала, было эфирной волей Артура, заставляли дварфов вставать на колени.

Шипы моего браслета следовали за алакрийцами, прикрывая их от заклинаний и снарядов, которые пропускал защитный туман, пока они не достигли порталов. Предполагалось, что этим процессом будут управлять Гидеон и его сотрудники, не пропуская слишком много людей сразу, но все они отступили после первой атаки. Также предполагалось провести тест, в котором должны были принять участие заранее определённые люди, чтобы убедиться, что связь стабильна и телепортация не прошла неудачно. Но времени не было. Те, кто возглавлял отступление — и сам Юстус, шедший впереди, — не колеблясь ни секунды, нырнули в порталы.

Не так я представляла себе наше возвращение в Алакрию и ту роль, которую мне предстояло сыграть в этом новом мире теперь, когда война закончилась.

Закончилась? Это слово с горечью отдавалось в моей голове, пока я искала Серис или Артура, два столпа силы и здравомыслия среди этого хаоса. Чего эти люди надеялись достичь в присутствии этих великих сил? Я не могла их отыскать, но протестующие больше не применяли заклинаний. Короткий конфликт уже был подавлен.

Я запоздало заметила, что ряды дварфов, охранявших дворец, и их лордов были в беспорядке. Некоторые лежали на земле, большинство держали оружие наготове. Корбетт, Уриэль и ещё пара человек с отвращением наблюдали за дварфами.

Видя, что в моём защитном барьере больше нет необходимости, я убрала его и направилась обратно к остальным. Голос Гидеона отдавался эхом через какой-то усиливающий артефакт, требуя порядка и спокойствия или “вы все, скорее всего, окажетесь в Алакрии по частям, чёрт возьми”. Я не думала, что эти слова произвели тот эффект, на который он рассчитывал, поскольку по рядам алакрийцев прокатился крик.

«Успокойтесь», — сказала я, ни к кому конкретно не обращаясь. «Успокойтесь, друзья. Угроза миновала».

Я прошла мимо порталов, задержавшись лишь на мгновение, чтобы понаблюдать, как в них исчезают люди, прежде чем присоединиться к Корбетту, который оставался за наколдованным щитом, пока не утихло насилие.

«Тогда, кажется, всё улажено», — сказал Уриэль, скрестив руки на груди и рассеянно приглаживая одной рукой свою густую светлую козлиную бородку, когда я подошла. «Мне кажется, это нападение можно было бы остановить раньше, если бы наши защитники действовали более решительно».

Я приподняла брови и посмотрела на него с едва скрываемым презрением. «Ты ведёшь себя так, как будто обмен жизнями дикатенцев на защиту алакрийцев — очевидный выбор. Нам повезло, что всё не обошлось намного хуже». Пока я говорила, я всматривалась в дорогу, пытаясь понять, сколько тел осталось после нападения,но сотня или больше алакрийцев столпились у порталов, толкаясь, чтобы пройти следующими. «Нет, наш народ не нуждается в защите дикатенцев. Они нуждаются в алакрийском руководстве».

«Хорошо сказано, Каэра». Корбетт похлопал меня по спине всего один раз, мягко и ободряюще.

Я почувствовала, что начинаю краснеть, и отвернулась, сделав вид, что смотрю на дварфийских лордов. Когда-то я отдала бы всё на свете за такую поддержку со стороны Корбетта или Леноры. Тогда, в течение долгого времени, я бы вежливо улыбалась таким словам только для того, чтобы плюнуть на них за спиной у моих приёмных родителей. Однако сейчас...

Неподалёку извивающиеся лозы пригвоздили к земле группу солдат-дварфов. Как только я это заметила, лозы начали расплетаться, извиваясь и уходя в землю. Тессия Эралит приземлилась между мной и дварфами, её волосы слегка развевались на ветру от её собственного движения. Прежде чем кто-либо из солдат смог подняться на ноги, их окружили ещё двадцать человек. Через несколько мгновений у них отобрали оружие, и их выстроили в ряд с остальными участниками акции протеста.

«Солдаты тоже участвовали в этом?» — спросила я, не в силах скрыть своего удивления.

Тессия повернулась ко мне лицом. Я чувствовала, как её мана обвивается вокруг неё, словно лозы, которые она наколдовала. Казалось, что она светится в глубине её глаз. На лбу у неё выступили капельки пота, а челюсть была сжата, как будто она пыталась сдержать гримасу боли или сосредоточенности.

«Неудачный выбор, сделанный сгоряча», — ответила она, отводя взгляд в сторону.

Прежде чем я успела придумать, что сказать в ответ, подбежал командир Вирион. Он остановился, вытянув руки, так и не коснувшись её лица. «Тессия? С тобой всё в порядке?

«Прекрасно», — сказала она, слабо улыбаясь. «Я всё ещё пытаюсь приспособиться к своему ядру». Её взгляд метнулся ко мне, затем снова к Вириону.

Позади них сверху спустился Артур, приземлившись в середине рядов дварфов. Пара дварфов в синих боевых доспехах протолкалась к нему навстречу, проверяя каждого распростёртого человека и оказывая ему какую-то магическую помощь.

Моё внимание вернулось к паре эльфов передо мной. Вирион только что задал мне вопрос. Потребовалось несколько секунд, чтобы до меня дошли его слова.

«Эм, да, у нас всё хорошо, конечно. Спасибо, командир Вирион. И Вам, леди Тессия». Я глубоко кивнула, что было жестом уважения, но не поклоном. «Мне жаль, что наша первая встреча не стала более... приятной».

«Возможно, в другой раз, хотя...», — в этот момент Артур кричал что-то позади них, и губы Тессии сжались в тонкую линию, а глаза сощурились от смущения, — «возможно, пройдёт много времени, прежде чем мы встретимся снова».

Она сосредоточилась на чём-то позади меня, и, обернувшись, я увидела, что Серис быстро направляется к нам от оставшихся порталов. Все алакрийцы из первой тюрьмы уже ушли.

Уриэль шёл впереди, когда он и другие пытались перехватить Серис. Она, не сбавляя шага, помахала им на прощание. «Идите к своим семьям. Если вам нужно попасть в Труасию, то лучше отправиться в Центральный Доминион или Сехз-Клар. Но выбирайте быстро. Мы не будем ждать здесь, чтобы увидеть последствия этой трагедии».

Серис больше не обращала на них внимания, приближаясь ко мне. Её красные глаза метнулись через моё плечо, туда, откуда всё ещё доносились крики Артура, но прежде, чем она заговорила, они вернулись ко мне, и лёгкая улыбка удивила меня. «Я рада, что ты в безопасности, но планы изменились. Мне нужно, чтобы ты немедленно связалась с Центральным Доминионом. Тех, кто сейчас оказался там, не ожидали там увидеть, и вместо торжественной процессии мы просто без предупреждения бросили сотни охваченных паникой беженцев в город Кардиган».

«А портал в Сехз-Клар?» — спросил Корбетт, подойдя, чтобы поддержать меня.

«Силрит уже ушёл», — ответила она, снова глядя мимо нас на Артура.

Я не смогла удержаться и тоже повернулась посмотреть: он парил перед лордами дварфов и Копьём Микой, окутанный аметистовым светом, и кричал на них сверху вниз. Я смогла разобрать только одно из нескольких слов, но всё равно волосы у меня на затылке встали дыбом.

«Я немедленно ухожу», — сказала я. Обращаясь к Корбетту, я добавила: «Пожалуйста, проверьте, как там Сэт Милвью и Майла Фейрвезер. Пригласите обоих присоединиться к нам в Кардигане, если они пожелают. Мы можем помочь им добраться туда, куда они захотят, как только всё успокоится».

«Будь осторожна, дочь моя», — сказал он в ответ. Его руки дёрнулись, словно он хотел взять меня за руку, но сдержался.

Я твёрдо кивнула, стиснув зубы. «Отец. Серис».

В дальнейших инструкциях не было необходимости. Я знала, что от меня требуется. Я прошла мимо учёных, экзоскелетов и дварфов, направляясь прямо к центральному порталу, который всё ещё был активен. В конце площади открылась вторая тюрьма, и из неё начали выходить первые заключённые. В отличие от торжественной процедуры первой группы, эти люди были в спешке и отчаянии, они натыкались друг на друга и не могли выстроиться в надлежащую очередь.

Артур пролетел над нами, направляясь к Байрону, который уже находился среди алакрийцев. Мика Эртборн пролетела прямо за его спиной.

Я ненадолго остановилась, чтобы собраться с мыслями. Когда я сбежала из Алакрии, едва спасаясь от Косы Драгота и его двойного агента, Вольфрума из Высококровного Редвотера, Агрона всё ещё был у власти. Конфликт, развернувшийся перед нами, казался почти безнадёжным. Каждый мой поступок был вызван отчаянием. Теперь я возвращалась на континент, внезапно освободившийся от Агроны. Вритры исчезли. Вся структура власти на нашем континенте распалась почти за одну ночь.

Расправив плечи, придав лицу спокойное выражение и уняв учащённое сердцебиение, я шагнула в портал.

Тусклый свет в пещере казался почти ярким по сравнению с тёмным зданием, в котором я оказалась по другую сторону. Крики боли и отчаяния раздавались из темноты, заглушая призывы к порядку и вниманию. Единственный свет в огромном здании исходил от открытых входных дверей, которые были обмотаны оборванными цепями и безжизненно болтались на петлях; они были выбиты.

Снаружи послышались новые крики.

Я прошла через вестибюль великой библиотеки Кардигана, выходя из темноты на свет по мере приближения к открытым дверям. Хотя вестибюль был полон запыхавшихся, плачущих людей, мало кто обратил на меня внимание.

Выйдя в ясный солнечный день, я обнаружила, что улица заполнена толпами людей, прижавшихся друг к другу. Маги в чёрномалиновом оцепили улицу с обеих сторон. Их оружие было обнажено, и многие уже зажгли свои руны, чтобы направлять заклинания.

Я не удивилась, увидев Юстуса во главе конфликта. Он стоял почти нос к носу с ухоженным молодым человеком, которого я узнала, и кричал во всю глотку, так что слюна брызгала молодому человеку в лицо.

«...чуть не погиб от рук дикатенских варваров и вернулся домой, где к нему относятся с таким неуважением! Я верховный лорд Денуар, ты, маленькая пиявка, таращащая глаза! Если вы немедленно не дадите мне пройти, я повешу вас всех на ваших собственных кишках, я...»

«Юстус Денуар!»

Толпа вокруг меня расступилась, и все взгляды устремились в мою сторону. Мой двоюродный дедушка с кроваво-красным лицом и вздувшейся веной на виске повернулся и уставился на меня через улицу.

«Простите нас, лорд Кёних», — продолжила я, не сводя глаз с Юстуса. Напряжение последних нескольких минут растаяло. Я погрузилась в себя, в силу воли и авторитета, которыми меня учили владеть, как оружием. «Должна ли я предположить, что ваша высокровная семья контролирует город?»

Молодой человек, Уолтер из Высокородного Кёниха, напыщенно ухмыльнулся Юстусу, прежде чем посмотреть в мою сторону. «А, леди Каэра. Голос разума во всём этом безумии».

Уолтер провёл пальцами по своим волнистым светлым волосам и вышел из шеренги охранников, протиснувшись мимо Юстуса. Мой двоюродный дедушка взревел и замахнулся на Уолтера сзади. Дешёвый удар не увенчался успехом, так как один из охранников бросился вперёд и схватил его за руку. Ещё двое навалились на Юстуса, и он рухнул лицом на брусчатку.

Неподалёку Меллита закричала на них, и дюжина или больше безоружных пехотинцев Денуара начали напитывать руны маной. Реакция была мгновенной — появились щиты, и оружие нацелилось на них.

«Пожалуйста, прикажите своим людям держать себя в руках», — твёрдо сказала я, подходя к Уолтеру, который повернулся, чтобы посмотреть на Юстуса. Некоторые из тех, кто оказался в ловушке на улице, уже отступали обратно в библиотеку, чтобы избежать того, что могло перерасти в кровавую стычку. «Насилия и так уже было более чем достаточно, особенно между алакрийцами».

Уолтер не спеша оглядел окружающих людей, все они выглядели испуганными. «Из того, что я смог здесь узнать, вы — остатки последнего отряда, атаковавшего Дикатен».

Я воспользовалась моментом, чтобы объяснить, и, судя по тому, как он кивал, ничуть не удивлённый, моя версия соответствовала тем деталям, которые он смог почерпнуть от тех, кто прибыл до меня.

«Как вы уже догадались, после ударной волны Высокровный Кёних взял на себя заботу о Кардигане до получения дальнейших распоряжений от Верховного Владыки», — вкрадчиво произнёс Уолтер своим звучным баритоном. «В связи с тем, что большинство операций в Реликтовых Гробницах прекращено, а многие из наших магов всё ещё пытаются восстановиться, город в данный момент находится в нестабильном состоянии и нуждается в твёрдой руке». Он помолчал, задумчиво глядя на меня. «Я, конечно, понимаю ваше тяжёлое положение, леди Каэра, но у нас нет ни людей, ни ресурсов, чтобы разобраться с этой толпой. В настоящее время им просто не рады, и дикатенцы не имели права отправлять их в наш город. Вы останетесь здесь до тех пор, пока...»

«Вам разрешили вернуться домой», — резко сказала я, обрывая его. «И я могу заверить вас, что от Агроны не будет никаких дополнительных приказов. Он потерпел поражение в Дикатене. Это была та самая шоковая волна, которую вы описываете...»

«Ты лжёшь», — сказал Уолтер, попытавшись ударить меня по лицу тыльной стороной ладони.

В тот момент, когда я должна была отреагировать, в моей голове промелькнула мысль. Каждый из алакрийцев, которые только что прошли через этот портал, был магом, но большинство всё ещё испытывали некоторый шок от поразившего их взрыва. Некоторые из них всё ещё не могли восстановить свою ману, в то время как остальные были слабы и не в состоянии сражаться. Большинство магов в Алакрии, вероятно, были в таком же состоянии.

Уолтер, судя по всему, предположил то же самое обо мне.

Я поймала его за руку, и мана наполнила мои руки, укрепляя их. Резким движением, встреченным болезненным вздохом, я поставила его на колени. Его солдаты начали двигаться, но я подняла руку, останавливая их. Они заколебались.

Слегка наклонившись, я встретилась с ним взглядом. «Передайте сообщение своему верховному лорду. Соберите всех дворян в городе. Нам понадобится каждый солдат в вашем распоряжении. Более тысячи алакрийцев пройдут сегодня через этот портал, и мы должны позаботиться о том, чтобы они благополучно вернулись домой. Прежде всего, нам нужно организовать как можно больше временных варп-порталов. Могу ли я рассчитывать на вашу помощь в этом вопросе, лорд Уолтер?»

Мужчина заметно сглотнул. «Конечно, леди Денуар», — сказал он, не в силах сдержать резкую боль, которая прозвучала в его словах.

Я отпустила его, и он быстро встал и отступил на шаг, прикрывая вывихнутое запястье. Он бросил взгляд на одного из своих людей — капитана своей охраны, судя по форме, — и я подумала, что, возможно, он собирается крикнуть, чтобы меня взяли под стражу.

Я потянулась к своей магии, готовая защитить себя в случае необходимости.

Вместо этого он сказал: «Передай сообщение моему отцу. У нас... беженцы, нуждающиеся в помощи».

Он оглянулся на меня, его лицо было слегка бледным, но я была сосредоточена на чём-то другом. «И, пожалуйста, позволь моему двоюродному дедушке встать. Может, он и ужасный старый осёл, но он, как и все остальные эти люди, прошёл через ад, в котором был не виноват, и заслуживает небольшой милости».

Я сжала кулаки и сохранила невозмутимое выражение лица, не позволяя своим истинным чувствам проявиться, когда повернулась обратно к тёмному интерьеру библиотеки. На приёмных платформах начало появляться всё больше людей, вынуждая остальных либо отступать вглубь здания, либо быть вытолкнутыми обратно за двери.

Ряды людей Кёниха распались, и беженцы начали рассеиваться. Раздались призывы к спокойствию. Многие упали на колени, слёзы текли по их лицам, когда они смотрели на алакрийский город или горы Клыка Василиска неподалёку. Другие приветствовали нас радостными криками, и я впервые заметила множество застывших лиц, которые смотрели на нас из окон домов по всей улице.

Куда бы я ни посмотрела, я видела лица, искажённые надеждой, страхом, усталостью и ликованием.

Я впитала все эти эмоции, проявлявшиеся как у тех, кто недавно прибыл в город, так и у тех, кто, без сомнения, был привязан к своим домам, пока высокровные пытались понять, что происходит.

Интересно, многие ли из них приняли бы тот факт, что Агроны действительно больше нет?

Что ещё более важно, я подумала о том, как много предстоит сделать, чтобы возродить наш континент в отсутствие клана Вритры. Каждый шаг будет ещё более трудным из-за тех, кто отказывается видеть правду... необходимость перемен.

Сама того не желая, я начала планировать предстоящие часы, дни и недели.

Ледяной Кулак

От лица Аларика Маэра.

Наши шаги были неприятно громкими в тесном лестничном колодце. Глухой стук и скрип дерева резко отдавались от грубой каменной кладки стен. С небольшим запасом маны, чтобы поддерживать себя, мое старое тело уже чувствовало напряжение от столь сильных нагрузок.

И всё это без капли алкоголя, чтобы притупить боль. Я утешал себя тем, что, хоть возраст Даррина и был равен лишь четверти моего, выглядел он гораздо хуже.

«Прекращай пыхтеть», — рявкнул я сценическим шёпотом. «Ты собираешься привлечь к нам всех лоялистских магов на километр вокруг?»

Даррин запыхтел ещё громче. «Как будто они услышат меня за скрипом твоих коленок, старик».

Я усмехнулся, радуясь, что у него ещё остались силы быть умником. Это означало, что его травмы были не так серьёзны, как могли бы быть.

Добравшись до верха лестничной клетки, я оказался в большой пустой комнате отдыха. Шаткая деревянная лестница на стене вела к люку в потолке. Я проигнорировал верхний этаж студенческого общежития и поднялся по лестнице. Люк был заперт, но от одного удара по механизму тонкий металл искривился, и дверца распахнулась вверх.

Та часть неба, которую я смог увидеть, была серо-голубого оттенка. Раннее утро, рассвет ещё не наступил. Темнота была предпочтительнее, но я мог работать и в сумерках.

Я выбрался на крышу общежития, затем повернулся и втащил Даррина за собой. Мы оба тут же пригнулись, когда снизу донеслись крики.

После того, как люк опустился на место, мы подобрались к краю крыши и посмотрели на кампус Центральный Академии. Несколько магов-лоялистов мчались к зданию через огороженные дворы. Ещё несколько человек выбежали из укреплённого офиса студенческой администрации, и ещё больше людей можно было увидеть вдалеке, собравшихся у Часовни, тёмного здания, в котором находился Реликварий.

«Если мы собираемся спуститься с этой крыши, мне нужно снять эти наручники», — прошептал Даррин. «Кстати, как ты снял свои?»

«Старый искусственный зуб», — сказал я, осматривая близлежащие крыши. Им не потребуется много времени, чтобы найти нас.

Даррин усмехнулся.

«Всё ещё занимаешься этим? Говорю тебе, в один прекрасный день ты получишь по зубам, и твои последние мысли будут обо мне, пока это дерьмо будет выжигать тебе глотку».

«На этот раз мне здорово досталось, но я всё ещё здесь».

Я уже разорвал цепь на наручниках Даррина, подавляющих ману, что позволяло ему свободно передвигаться и начать понемногу циркулировать ману через ядро, но он не сможет применять магию, пока наручники не будут полностью отключены. Учитывая расстояние, которое нам пришлось бы преодолеть прыжком, чтобы добраться до следующей крыши, помощь мага, обладающего атрибутом ветра, несомненно, имела бы большое значение.

Мой артефакт пространственного хранилища был конфискован вместе со всеми моими инструментами, и у меня остался только один искусственный зуб. Учитывая моё нынешнее положение, у меня мелькнула мысль, что, возможно, стоит потратить время на второй зуб, несмотря на протесты Даррина. В конце концов, без зажигательного порошка мы оба всё равно остались бы за решеткой.

Однако на данный момент всё, что у меня было, — это кинжал, который я забрал у одного из мёртвых охранников внизу.

«Дай-ка я взгляну на твои наручники, мальчик», — пробормотал я, схватив Даррина за запястье. Наполнив лезвие кинжала маной, я смог бы достаточно укрепить сталь, чтобы нарушить руны. Это заняло больше времени, чем следовало бы с моим ядром в его нынешнем состоянии, но после напряженной минуты, сопровождаемой звуками стекающихся в общежитие сил Драгота, у меня начало получаться оттирать некоторые руны на его кандалах.

Это был деликатный процесс. Кинжал был менее эффективен, чем зажигательный порошок, а наручники для подавления маны были в равной степени усилены той же маной, которую они изолировали от Даррина. Я должен был стереть нужные руны, не изменив случайно заклинание на что-то, что могло бы навредить Даррину, но при этом должен был быть осторожен, чтобы не сломать остриё кинжала или не соскользнуть с гладкой изогнутой металлической поверхности браслетов и не порезать Даррину запястье. И то, что у меня чертовски дрожали руки, тоже не помогало. ‘Я готов на всё ради чёртовой бутылки рома’, — подумал я, прежде чем напомнить себе, почему я вообще завязал с алкоголем.

Синтия наклонилась рядом со мной и взяла мои руки в свои. Дрожь прошла, и я выдохнул, хотя и не осознавал, что задерживал дыхание.

Потребовалась ещё минута, может быть, две, чтобы успешно уничтожить руны. Теперь мы могли слышать, как солдаты Драгота в здании выкрикивают команды друг другу и убегающим Инстиллерам. Я почувствовал, как мана Даррина вернулась под его контроль. Его сигнатура проявилась снова, учащённо пульсируя, когда его ядро попыталось восстановить контроль. После этого было достаточно легко снять наручники с его запястий. Они ударились о плоскую крышу с металлическим стуком.

Почти в то же самое время люк снова распахнулся, всего в десяти футах от нас.

В проёме показалась голова женщины. По её отчаянной гримасе и выражению физического недомогания я понял, что она была одной из заключённых, а не солдатом. Она сразу увидела нас и открыла рот, чтобы что-то сказать. Если у нас есть хоть какая-то надежда выследить Драгота и артефакт с записью, то мы не можем допустить, чтобы его верноподданные ищейки шли за нами по пятам…

Я зацепил наручники носком ботинка и пнул их. Всё, что она собиралась сказать, превратилось в крик, когда наручники ударили её по лицу, и она нырнула обратно в темноту люка. Раздался треск и крики, за которыми последовали удары кулаков по мясу.

Даррин резко дёрнул рукой, притягивая к себе порыв ветра. Он зацепился за крышку люка и захлопнул её снова. Сдержав проклятие, я низко пригнулся и побежал, стараясь ступать как можно тише. Любой, у кого есть хоть капля мозгов, увидел бы наручники и понял, что здесь побывал кто-то ещё.

Наиболее вероятный путь к отступлению вёл нас на север, через другую крышу и в соседнее здание через балконное окно, но мы стояли на западном краю, откуда открывался вид на кампус. Это было недалеко, примерно в пятнадцати метрах. Я был почти у цели, когда люк с грохотом распахнулся. Близорукий Распад вспыхнул с новой силой, и какой-то человек вскрикнул, прежде чем нырнуть обратно в здание, отчаянно протирая глаза.

Твёрдо поставив ногу на край крыши, я собрал всю ману, какую только мог, чтобы укрепить ноги, и прыгнул. Порыв ветра толкнул меня сзади, и я услышал, как Даррин хмыкнул от сосредоточенности.

Я преодолел расстояние в пять метров и, чтобы смягчить удар при приземлении на другую крышу, перекувырнулся вперёд.

Моё избитое и покрытое синяками тело запротестовало, но я вскочил на ноги, перейдя на бег, больше не беспокоясь о шуме. Прежде чем мы сможем найти записывающий артефакт, нам придётся оторваться от наших преследователей.

Я услышал, как Даррин тяжело приземлился позади меня. Бросив быстрый взгляд через плечо, я увидел, что он слегка прихрамывает на левую ногу, но я не замедлил шага. Я видел, как в прошлом он мастерски расправился со стражем зоны конвергенции. Я не сомневался, что он справится с небольшими терзаниями и вывихом лодыжки, даже с его ограниченным запасом маны.

Добравшись до дальней стороны второй крыши, я перепрыгнул на балкон, развернувшись по дуге и, как тараном, плечом ударил по стеклянной двери. Она разлетелась вдребезги, и я почувствовал на щеке жгучую полосу, когда осколки стекла порезали мне кожу. Мои ноги подвернулись, и я врезался в громоздкое кресло для отдыха, с грохотом опрокинув и мебель, и себя.

Позади себя я услышал хруст разбитого стекла, с которым Даррин приземлился. Его тень нависла надо мной, он схватил меня за рубашку и рывком поставил на ноги. «Нет времени на отдых», — пробормотал он.

Чёрная мощная пуля ударила его в правое плечо, отбросив его ко мне, и мы оба снова растянулись на полу, а дальняя стена квартиры взорвалась. Струя оранжевого огня пронеслась над нашими головами. В одно мгновение комнату охватило пламя.

«Глаза!» — рявкнул я, направив ману к солнечной вспышке.

Оранжевые языки пламени, охватившие ковёр, мебель и опорные балки, ярко вспыхнули, ослепляя своим сиянием.

Послав ультразвуковой импульс своим Слуховым Разрывом, я схватил Даррина сзади за изуродованную тунику и потащил его за собой, мы оба крепко зажмурились. От жара пламени моя кожа покрылась волдырями, и ещё несколько мощных ударов сотрясли квартиру. Где-то слева от нас обрушилась крыша.

Только когда я почувствовал, что мы приближаемся к двери, которая теперь свисала с петель и тлела, я рискнул выпустить Солнечную Вспышку. Сквозь опущенные веки я увидел, как горячий белый свет сменился пляшущими оранжевыми и жёлтыми бликами, и снова открыл глаза. Встав и одним движением подняв Даррина, я вытолкнул его за дверь перед собой.

Коридор был заполнен густым чёрным дымом, а из-за рухнувшей стены и потолка во все стороны полетели угли. Через минуту-другую весь этаж будет охвачен пламенем.

«По крайней мере, эти ублюдки не смогут преследовать нас таким образом», — пробормотал я себе под нос.

Впереди Синтия жестом показывала мне на лестницу, ведущую вниз. «Они войдут через первый этаж и попытаются заманить тебя в ловушку».

«Хрен им», — проворчал я, пробегая мимо неё.

Даррин протер глаза и зашагал следом за мной. Из него вырвался мучительный кашель. «Что?» — прохрипел он.

У меня не хватило дыхания, чтобы ответить, и я повёл его к лестнице. Каменные стены защищали от жары, а температура упала на двадцать градусов за несколько шагов. Дым поднимался по ней, как из дымохода, вместе с горячим воздухом, и этаж внизу был чист — на данный момент.

Мы спустились на два этажа так быстро, как только могли, затем свернули в один из коридоров, которые соединяли комнаты между собой, и побежали вдоль него. Окно в конце взорвалось от Слухового Разрыва. Вокруг не было ни одного здания, на которое можно было бы перепрыгнуть, но улицы пока не были заполнены солдатами Драгота.

Я остановился на две секунды, чтобы перевести дух и пожалеть о потере всего своего снаряжения, которое включало по меньшей мере пять различных артефактов, способных облегчить наш спуск.

На этот раз Даррин стал спускаться первым, пробравшись через разбитое окно, повиснув снаружи, а затем спрыгнув на следующий выступ. Порывистый ветер стабилизировал его падение.

Когда он приготовился спрыгнуть ещё ниже, из-за угла выбежал человек в лохмотьях, мчавшийся так, словно за ним гнался огонь бездны. Моя душа ушла в пятки.

За ним бежали два мага, оба в чёрном и багровом. Один из них выпустил слабое ударное заклинание, которое поразило убегающего пленника в спину. Мужчина упал вперёд, приземлился лицом вниз и проскользил пару метров по булыжнику. Казалось, ни один из них нас ещё не заметил.

Даррин, который всё ещё находился в девяти метрах от земли, оттолкнулся от стены и спрыгнул вниз по изящной дуге.

Второй из двух магов, заметив это движение, вскрикнул и быстро создал щит в виде порыва кругового ветра.

Спустившись, Даррин нанёс комбинацию ударов. Мана, обладающая свойством ветра, сформировалась вокруг его конечностей и направила силу ударов вперёд и вниз.

Заклинатель с атрибутом молнии полуобернулся к своему кричащему товарищу, но оказался слишком далеко, чтобы его мог защитить быстро созданный щит. Удары обрушились на него, словно кувалды, повалив его на землю.

Даррин использовал порывы ветра, чтобы смягчить падение, но всё равно приземлился слишком жёстко. Его раненая нога подогнулась, и он рухнул на землю с громким стуком.

Охранник украдкой взглянул на окно, и я отпрянул, надеясь, что он меня не заметил. Я медленно выглянул снова. Щит приближался к Даррину, в его руке был короткий клинок, а перед ним всё ещё кружился вихрь маны, связанный с атрибутом ветра.

Я дождался подходящего момента.

Выпрыгнув из окна, я нацелился на Щит, как камень из катапульты. Падая, я издал боевой клич.

Маг вздрогнул, автоматически подняв щит над головой. Я нанёс удар со всей силы. Вихревой ветер подхватил меня и изменил направление моего движения, отбросив в сторону. Я упал на тропинку, перекатившись по земле, как брошенный кубик. Падение должно было переломать все кости в моём теле, но благодаря щиту, поглотившему основную тяжесть удара и перенаправившему силу, и моей собственной мане, наполнившей мои мышцы и кости, я поднялся на ноги, не получив никаких поврждений, кроме одного сломанного ребра.

Руна Слухового Разрыва уже горела у меня на пояснице, и я направил заклинание в уши мага, прежде чем он успел опомниться и скоординировать свои действия. Он вскрикнул, его лицо исказилось от боли, и ветровой щит замерцал. Украденный кинжал пролетел по воздуху, вращаясь, направленный в его рёбра.

Щит ветра перехватил его и отбросил в сторону. Руки мага крепче сжали клинок, когда он посмотрел на меня оценивающим взглядом.

«Вот дерьмо», — проворчал я, с трудом поднимаясь на ноги.

Сильный порыв ветра налетел на меня с севера, заставив споткнуться. Щит упал навзничь, от этого налетевшего порыва. Я бросился вперёд, на лоялиста, и попытался вырвать у него меч. Пальцы одной руки вцепились в моё лицо, а другой он отчаянно пытался удержать своё оружие. Мои собственные пальцы вцепились в его, пытаясь оторвать их от рукояти. Мне нужно было лишь немного поднапрячься.…

Ледяной кулак проник внутрь меня и ухватился за моё ядро — за ману, которая наполняла его, сжав, как когти виверны. В ужасе я отшатнулся от Щита, хватаясь за грудину. Я инстинктивно обернулся, ища источник этого ужасного ощущения, но там не было никого чужого. Отстранённо я увидел то же выражение ужаса и растерянности на лице Даррина, те же цепкие пальцы, которые скребли по его телу, испытывая мучительный дискомфорт.

Мою ману словно вырвали из ядра и отбросили прочь. Кашель с примесью крови вырвался из меня, и я рухнул.

Видимые в воздухе яркие потоки маны струились со всех сторон, уносимые ветром обратно на север, к горам.

Сквозь звон в ушах я услышал, как кто-то рядом задыхается и плачет. Я повернул голову в ту сторону.

Щит свернулся калачиком, из его носа текла кровь, меч был брошен рядом. Думая только о том, чтобы выжить, я пополз к нему. Он не обратил внимания, даже когда я поднял его клинок. Наконец, за мгновение до того, как я вонзил меч ему в грудь, он заметил меня. Слёзы текли по его залитому кровью лицу. Он поморщился и отвёл взгляд, следя за светящимися линиями исчезающей маны. Мой удар оборвал его жизнь почти мгновенно.

Откинувшись назад, я ждал, что кто-нибудь ещё выбежит из-за угла и догонит нас, но никто не появился.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы набрать воздуха и заговорить. «Даррин? Ты жив?»

Ему пришлось сглотнуть, что он сделал с некоторым трудом, прежде чем ответить. «Думаю, да. Что, во имя рогов Вритры, это было? Моё ядро... Я практически на грани ответной реакции».

Я почувствовал его ману, но она была слабой и непоследовательной. Моя собственная была ненамного сильнее, но, похоже, я был в состоянии лучше противостоять этому... импульсу, чем бы он ни был. «Меня это тоже здорово задело. Кажется, это почти полностью опустошило этого Щита.

Кашляя и сплёвывая кровь, я с трудом поднялся на ноги. «Давай, парень. Может быть, это даст нам прикрытие, необходимое для того, чтобы выбраться отсюда».

Синтия, стоявшая рядом с упавшим Инстиллером, скептически посмотрела на меня. «Аларик Маэр, оптимист».

Я не обращал на неё внимания, наблюдая за телом Инстиллера в поисках признаков дыхания. Но его не было. Он был неподвижен, как статуя. ‘То есть как труп’, — подумал я. Но я был уверен, что его убило не шоковое заклинание.

«Куда ты идёшь?» — спросил Даррин, когда я направился на север. «Ворота в той стороне». Он указал на туннель, ведущий под офисом студенческой администрации.

«Я пока не могу уйти», — пробормотал я, почти бессвязно произнося слова. «Сначала Драгот и запись. Если мы сможем её достать...»

Я думал, что Даррин будет против, но он только проворчал что-то и последовал за мной в тень соседнего здания.

Я уже прикидывал, где Драгот, скорее всего, хранил бы такую вещь, если бы она всё ещё существовала. Когда солдаты бежали к нам из других зданий, те, что были перед Часовней, оставались на месте. Я был уверен, что именно там должен был храниться записывающий артефакт.

До часовни было относительно легко добраться, оставаясь незамеченными. Мы держались сумеречных теней, пробираясь по аллеям между зданиями или двигаясь вдоль живых изгородей, окаймляющих многочисленные лужайки Центральной академии. Мы больше никого не видели, и шум от предыдущих поисков, казалось, стих после этого импульса. Если это и не убедило нас в том, что то же самое произошло со всеми остальными, то убедило то, что мы нашли в часовне.

«Стражники...» — пробормотал Даррин без всякой необходимости.

На лестнице, ведущей к большим двойным дверям, расположились две боевые группы алакрийских магов в полном составе. Большинство из них сидели или лежали на боку, потирая головы или животы и катаясь по полу, как пьяницы, страдающие от похмелья. Несколько человек вообще не двигались. Никто из них, похоже, не был в состоянии сражаться.

Позади них возвышалась часовня, больше похожая на маленькую крепость, чем на здание академии. Трёхэтажное, без балконов и окон, только через единственную пару больших двойных дверей можно было попасть в здание с фасада. Узкие бойницы, из которых открывался вид на дорогу, были бы идеальным местом для засады заклинателей, но я не видел лиц в этих окнах и ощущал лишь слабые сигнатуры маны внутри здания или вокруг него.

По крайней мере, Драгота там не было. Это дало нам шанс.

«Как думаешь, мы сможем одолеть их?» — спросил я, прикидывая наши шансы. Мы были не в лучшей форме, но они выглядели ещё хуже, и мы могли застать их врасплох.

«Может, нам и не понадобится». — Даррин, поморщившись, наклонился, чтобы потереть лодыжку. «Рискнём?»

Я улыбнулся. «Конечно. Давай рискнём».

Мы потратили пару минут на то, чтобы подготовиться и обсудить план, затем обошли Часовню. Мы заметили сбежавшего Инстиллера, который, спотыкаясь, брёл по переулку в нескольких зданиях от нас. К счастью, он не обратил на нас внимания. Даррин зашел с правой стороне здания, а я — с левой.

Мы смогли завернуть за угол, когда лестница стала углубляться в стену здания, и, маневрируя, добраться до верхней площадки, прежде чем кто-либо из охранников заметил нас.

Маг лет сорока поднял голову, когда моя тень упала на него. Его кожа приобрела зеленоватый оттенок, и он сидел рядом с лужей собственной рвоты. Его зрачки были расширены, и он щурился даже в тени Часовни.

Воспользовавшись возможностью, я направил Близорукий Распад на их глаза, что ещё больше ухудшило их зрение. «Почему вы всё ещё сидите здесь на своих задницах, солдаты?»

Мужчина вздрогнул, и все его товарищи удивлённо обернулись. Даррин схватил его за воротник бронированной робы и рывком поставил на ноги.

«Разве вы не чувствуете запах дыма? Разве вы не ощутили этот взрыв!? Весь этот чёртов кампус, вероятно, взлетит на воздух в любую минуту, а вы просто сидите здесь».

Он быстро заморгал. «Ч-что?»

Даррин слегка подтолкнул его, но придержал, чтобы он не скатился вниз по лестнице. «Остальные в ужасном состоянии. Несколько человек погибли. Они уже скоро будут здесь. Они рассчитывают на вас».

«Мы эвакуируем академию», — сказал я, как будто это было очевидно. «Активируйте портал».

«Эвакуируем?» — спросил он, явно стараясь не отставать от того, о чём мы говорили.

«Пошевеливайтесь!» — рявкнул я, бросив сердитый взгляд на всех охранников.

В растерянности они начали подниматься на ноги. Пара была в таком плачевном состоянии, что им требовалась помощь, чтобы просто стоять, и их пришлось тащиться вниз по лестнице, шаг за шагом. Никто не потрудился убрать трупы, которые мы с Даррином демонстративно осматривали. Как я и надеялся, у одного из них был рунный ключ, который я и взял.

Несколько охранников оглянулись на нас, но мы направились прямо к двери, продолжая вести себя так, как будто мы должны были быть там и точно знали, что делаем. Если кто-то из них и подозревал, что нас там быть не должно, они держали это при себе.

Двери открылись рунным ключом. Вестибюль был пуст, а двери в реликварий были открыты. В комнате царил беспорядок, реликвии древних магов были разбросаны, а их витрины опрокинуты. В здании присутствовала лишь одна слабая сигнатура маны.

«Осторожно, там должен быть ещё один охранник», — сказал я, с опаской поглядывая на открытые двери в другом конце коридора.

Мы закрыли за собой наружные двери, чтобы быть в курсе, если вернутся другие солдаты, затем прошли через вестибюль и пересекли коридор, который огибал Реликварий.

Я снова остановился в дверном проёме и наклонился вперёд, чтобы заглянуть внутрь.

Драгот уставился на меня в ответ.

Я застыл, мой пульс участился, а нутро скрутило. Даррин сделал ещё полшага вперёд, прежде чем увидел Косу, и тоже застыл на месте. Какая-то безумная, измученная часть моего мозга надеялась, что, может быть, если мы будем стоять достаточно неподвижно, Драгот нас не заметит.

Но он смотрел прямо на меня. Всё, что я мог сделать, это смотреть в ответ. Никто из нас не пошевелился, не было слышно даже нашего учащенного дыхания, которое мы оба затаили.

Я порывисто выдохнул, когда меня осенило.

Хотя Драгот был огромным мужчиной, он выглядел каким-то съёжившимся, сидя в богато украшенном кресле с мягкой обивкой, которое казалось совершенно неуместным в этой комнате. Его голова склонилась набок под тяжестью единственного рога. Его лицо было бледным, на нём застыло выражение страха и растерянности.

У него не было сигнатуры маны, совсем.

Я прижал руку к груди. «Бездна, у меня чуть не случился сердечный приступ».

«Он... мёртв», — сказал Даррин, делая шаг в комнату.

И он был прав. Драгот Вритра, Коса Вечора, сидел как вкопанный в своём огромном кресле. У его ног лежал небольшой кусок резного кристалла, который, поймав свет, преломлял его, рассыпая радужные блики на полу. Это был кристалл-накопитель от записывающего артефакта.

Я почти схватился за него, когда вспомнил о другой сигнатуре маны.

Из-за перевёрнутого стола вылетел сгусток огня души. Я бросился на пол, и он пролетел прямо над моей головой, ударившись в стену позади меня. С этого нового ракурса я увидел потное, искажённое болью лицо отпрыска Редвотера. Он тоже лежал на земле, завернувшись в свой чёрный плащ, и его сигнатура маны едва заметно мерцала. Кровь, словно слёзы, текла из его покрасневших глаз.

«Уверен, что хочешь этого, парень?» — проворчал я, медленно поднимаясь на ноги. «Ты не очень хорошо выглядишь. Это... импульс так подействовал на тебя?»

Он поморщился, и его кулак охватило чёрное пламя. Подул порыв ветра, когда Даррин встал рядом со мной, прикрывая меня, пока я не понднялся. Вольфрум заставил себя принять сидячее положение, прислонившись спиной к стене. Он поднял пламя, защищаясь, но не ответил мне.

Я медленно продвигался вперёд, пока не смог дотянуться до кристалла.

«Нет», — сказал он, и голос его сорвался, словно он резко охрип. «Только попробуй взять его, и я убью тебя».

«Мы могли бы сразиться, и, может быть, ты смог бы победить нас», — беспечно сказал я. «А может, и нет. Может, этот импульс, чем бы он ни был, поразил тебя гораздо сильнее, чем нас. Ты готов рискнуть, парень?»

Он заколебался, и я подобрал кристалл. Пламя заиграло в его пальцах, но он не атаковал.

Я начал отступать, и Даррин последовал моему примеру. Я хотел вонзить меч, который всё ещё носил с собой, в сердце этого маленького засранца и оставить его там умирать, но я сказал правду: я не был уверен, что мы победим. Даже если бы мы это сделали, неизвестно, сколько времени пройдёт, прежде чем сюда начнут стекаться солдаты, пытаясь понять, что происходит.

Этот импульс, словно порыв ветра, вырвавший ману прямо из ядра, дал нам возможность забрать запись и убраться отсюда живыми. Этого должно было хватить. Вольфрум Редвотер мог подождать и до следующего дня.

Выйдя на улицу, мы обнаружили нескольких отставших, пробиравшихся к порталу. Мы обошли Часовню сзади, прежде чем они смогли бы заметить нас, обогнули центральную лужайку и офис студенческой администрации и, в конце концов, подошли к воротам, которые вели в Зал Ассоциации Восходящих. Больше у нас не было никаких неприятностей.

Мы миновали ворота и прошли половину улицы, когда из тени дверного проёма вышла женщина в облегающих кожаных доспехах и кожаной маске, закрывающей нижнюю половину её лица. Она выглядела больной, но под капюшоном и маской светилась облегчением. «Аларик, сэр! Вы живы. Я переживала за вас».

Оглядев Саэлию с ног до головы, я покачал головой. «Тот импульс. Он задел и тебя? Весь город?»

«Знаете» — начала она, уперев одну руку в бедро, а другую прижав к животу. «Честно говоря, я как раз собиралась уходить. Доложите о результатах. Сэр...» — она заколебалась, оглянувшись на город Кардиган. «Беженцы из Дикатена. Несколько часов назад они начали выходить из портала в большой библиотеке».

Я выругался. Тогда они бы тоже пострадали. Они были причиной импульса? Это была какая-то атака? Прощальный подарок Агроны? Я попытался вспомнить, каково это было, когда холодный кулак вырывал ману прямо из моей груди. Но на данный момент это были только предположения. Мои пальцы нащупали в кармане записывающий кристалл.

«Нет времени даже насладиться твоей победой», — с ухмылкой сказала Синтия из тёмного дверного проёма, в котором ждала Саэлия.

«Кто отвечает за беженцев? Какова реакция?»

«Силы Кёниха были мобилизованы, чтобы помочь организовать транспортировку», — быстро ответила она, удивив меня. Высококровный Кёних в последние пару недель не отличался особой благотворительностью. «Что касается того, кто за главного, то, по-видимому, это леди Каэра из Высокровного Денуара, хотя между ней и верховным лордом Кёнихом напряжённые отношения...»

Я заковылял по улице, каждый шаг причинял боль. «Отведите меня к ней. Нам нужно о многом поговорить».

Нас, Лессеров

От лица Артура Лейвина.

Тысяча забот — одни мелкие, другие огромные, как море между Дикатеном и Алакрией, — нахлынули на меня, когда Виндсом активировал артефакт телепортации. Я не мог не думать о своём возвращении на родину асур. Стоило ли медлить или изначально планировать задержаться в Дикатене? Что было важнее — разворачивающаяся борьба за власть в Эфеоте или продолжающееся напряжение, грозившее вспыхнуть между народами моей родины?

Я сделал всё возможное, чтобы обеспечить некоторую стабильность перед отъездом, но времени не хватило ни на решение всех возможных проблем, ни на посещение всех людей, которые заслуживали моего внимания. После нападения протестующих на алакрийских беженцев пришлось разгребать последствия. Лорд Сильвершейл едва не был убит одним из своих людей. а лорды дварфов требовали враждебного поглощения* проекта “Звериный Корпус”, аргументируя это тем, что проект опирался на ресурсы дварфов и был завершён на земле дварфов, что делает его их интеллектуальной собственностью. Весь Дарв, казалось, находился на грани очередного гражданского конфликта.

# Прим. Пер. — hostile takeover — это ситуация, когда сторонний человек или группа стремятся установить контроль над бизнесом без согласия его настоящих владельцев и руководителей.

Тем временем у меня даже не было времени навестить Глейдеров в Этистине или Чхоля в Харте. Оставалось только надеяться, что его исцеление прошло успешно и он пришёл в себя. Какая-то часть меня надеялась, что он разыщет меня до того, как мы снова покинем Дикатен, но я знал, что не могу взять его с собой в Эфеот. Неизвестно, как отреагируют Кэзесс или Новис, повелитель клана Авигнис и расы фениксов.

Мне приходилось держать Королевский Гамбит в частично активированном состоянии, чтобы не рухнуть под тяжестью всех этих конкурирующих потоков мыслей. Хотя я предпочёл бы полностью активировать божественную руну, что дало бы мне возможность тщательно разделить и развить эти отдельные мысли, я не хотел создавать барьер между остальными и собой.

Виндсом отошёл в сторону и жестом пригласил меня пройти через созданный им портал — золотой овал, висевший над его артефактом. Я быстро встретился взглядом с Элли, Сильви и моей матерью, оценивая их готовность. Моё внимание также было обращено на Реджиса, который с волнением ждал, когда мы достигнем места назначения.

Шутливо подмигнув сестре, что не отражало моих истинных чувств, я прошёл через портал.

Аромат симбиоза соли и морской воды ударил в нос, сменив запах сырой земли. Тишина глубоких пещер Института Эртборнов сменилась шумом волн, пением далёких морских птиц и смехом играющих детей. Солнце Эфеота согрело мою кожу, а лёгкий бриз снова охладил её.

Мы оказались на площади из гладкого песчаника. Богато украшенные нефритовые арки выходили на прилегающие улицы, которые извивались между необычными зданиями, казалось, выращенными из кораллов, вылепленными из того же самого песчаника или даже сформированными из чистого, сверкающего перламутра. Прямо с площади открывался вид на пляж с серебристым песком, но моё внимание было приковано не только к пляжу. Каждая клеточка моего разума сосредоточилась на этом зрелище.

Я почти бессознательно вышел на пляж. Всё остальное исчезло, когда я уставился на морскую гладь, бесконечно простирающуюся вправо и влево и уходящую за пределы видимости. Я и раньше видел океаны, но...

Тёплая голубая вода прерывалась мелкими, последовательно расходящимися волнами, которые закручивались и вздымались не белой, а фиолетовой пеной. Эфир наполнял океан и атмосферу над ним. За океаном, у самого горизонта, на самом краю моего зрения, голубое небо уступало место фиолетово-черному, словно я смотрел в эфирную сферу.

Фонтан эфира в Эвербёрне показался мне впечатляющим, но этот океан по своей плотности уступал только эфирному царству. Я вдруг обернулся, чтобы спросить об этом Виндсома, но он ушёл, не сказав ни слова.

Неподалёку от берега группа детей-левиафанов играла под пристальным взглядом старейшины. Дети гонялись друг за другом по серебристому песку, и тем, кого преследовали, приходилось трансформировать своё тело, прежде чем их поймали: покрывать конечности водной чешуёй, отращивать плавники, когти или даже хвост, чтобы не попасться.

Один мальчик, на вид не старше семилетнего ребёнка, остановился и посмотрел на нас широкими пурпурными глазами. У него был светло-голубой окрас и плоские косы зелёных волос, которые рассыпались по плечам, как водоросли, а одна из его рук была покрыта голубой чешуёй с перепончатыми и острыми когтями. Его рот широко раскрылся, и он прокричал: «Смотрите, это же лессеры!»

«Не груби, малыш», — терпеливо напомнила ему старейшина. «Это лорд Артур из клана Лейвин».

Дети тут же бросили игру и побежали нас приветствовать. Реджис появился рядом со мной, но вместо того, чтобы напугать детей, его появление вызвало у них ещё больший интерес.

«Я никогда раньше не видела лессеров!» — взволнованно сказала одна маленькая девочка, гребни* на её висках подрагивали, а белые волосы развевались на лёгком ветерке. «А правда, что некоторые из вас вообще не могут использовать ману?»

# Прим. Ред. — в 456 главе было первое описание внешности Левиафанов. Есть предположение, что это гребни, прикрывающие жабры, поскольку более детального описания нет. Для примера можете посмотреть изображения глубоководных из вселенной Лавкрафта.

Мальчик, который первым закричал, бросил на неё разочарованный взгляд. «Действительно, лорд Лейвин — архонт. Очевидно, что он может использовать магию!» Он прикусил губу и посмотрел на меня, несомненно, впервые заметив отсутствие у меня сигнатуры маны. Затем он просиял и указал на Реджиса. «Я имею в виду, просто посмотрите на его зверя-хранителя!»

«Это не зверь-хранитель», — сказал другой ребёнок, скрестив руки, из которых всё ещё торчали плавники. «Это призывной зверь. Возможно».

«О, пожалуйста, простите их поведение, лорд Лейвин», — сказала старейшина, ласково потрепав мальчика по зелёным волосам. «Им просто любопытно, и в своём волнении они забыли о манерах. Дети, неужели вы думаете, что клан Лейвин прибыл сюда, чтобы стоять на берегу и терпеть нападки в свою сторону», — она мягко отстранила руку маленькой девочки, которая дёргала маму за волосы и одежду, с любопытством осматривая её, — «или чтобы навестить лорда Экклею?»

«О, мы знаем дорогу!» — объявил первый мальчик, протягивая мне руку.

Толпа детей воодушевилась, и они тут же начали спорить между собой, пытаясь заверить нас, что именно они будут лучшими проводниками, а остальные, скорее всего, заблудятся или утонут. Прежде чем это успело перерасти в нечто большее, чем пара подростковых толчков, наши пальцы схватили маленькие голубые, зелёные, розовые и жемчужные ручки, и нас потащили вдоль пляжа.

Со стороны города на пляж выходили балконы, дорожки, аллеи и арки, и по мере того как мы шли, мы видели всё больше и больше левиафанов. Они носили открытые, струящиеся одежды ярких цветов, а кожа у большинства была такой же, как у молодых, но более разнообразных оттенков. У многих не было волос, а те, что были, носили странные причёски нечеловеческих цветов, плавающие, как морская трава, или прилипшие к голове тугими, мшистыми локонами.

Слева от нас, прямо из океана, пара трансформировавшихся левиафанов следила за нашими передвижениями. Их длинные тела вздымались над океанскими волнами, и снова исчезая в них, мелькая своими сапфировыми и бирюзовыми чешуйками. Они были длинными, тонкими и блестящими, с гребнями и плавниками по всему позвоночнику и бокам.

Когда мы пришли, было очевидно, что здание перед нами было резиденцией Веруна, хотя оно было и не крупнее или фантастичнее, чем другие дома вдоль пляжа. Перламутровые стены изгибались вверх, прерываясь круглыми открытыми окнами. Черепица глубокого морского зелёного цвета, словно чешуя, покрывала крышу и образовывала навесы над окнами и балконами. Вокруг дома росли всевозможные разноцветные растения, мягко покачивающиеся на морском бризе.

Когда мы подошли к крыльцу, выходящему на пляж, Сопровождающие нас дети остановились, а Зелина вышла из-за песчаной стены, увитой плющом. Её руки были скрещены на груди, а вместо яркой одежды, которую носили другие левиафаны, она была одета в тёмную кожу. Её штормовые голубые глаза напряжённо смотрели на нас, но я не мог прочесть выражение её лица.

«Добро пожаловать в Экклезию», — сказала она, и это приветствие было в лучшем случае тёплым. «Лорд Экклея ждал вашего прибытия и приглашает вас в свой дом». Она жестом указала через открытое крыльцо на арочный вход, в котором не было ни двери, ни даже занавески, как это часто бывало в городе Эвербёрн.

«Спасибо, что стали нашими проводниками», — сказала Элли и помахала детям рукой.

Все они радостно замахали в ответ, а затем разразились восторженным визгом, когда Реджис вдруг вспыхнул аметистовым пламенем и издал преувеличенно громкий вой. Со стороны мамы послышался лёгкий, невинный смешок, когда дети, поджав хвосты, помчались прочь, преследуемые своими собственными возбуждёнными криками. Я почувствовал горько-сладкую дрожь, задаваясь вопросом, когда я в последний раз слышал от мамы такой беззаботный голос.

Элли поймала мой взгляд и понимающе улыбнулась, явно думая о том же.

Улыбнувшись в ответ, я последовал в направлении жеста Зелины и пересёк крытое крыльцо, построенное из резных кирпичей песчаника, окрашенных в мягкий красный цвет. Внутри дома было светло, просторно и сладко пахло. На полу и стенах, местами покрытых живыми кораллами, красочная плитка образовывала вихревые узоры. Свет исходил от шипящих осветительных артефактов и серебристого пламени, висевшего над разноцветными свечами.

Комната напоминала гостиную, заставленную корявой мебелью, с дверями, ведущими во множество других помещений. Не успел я переступить порог, как послышался топот ног по кафельному полу. Из-за угла появилось существо и остановилось. Я уставился на него снизу вверх.

Его тело было длинным и широким, а голова — плоской, треугольной и с оскалом, полным острых зубов. Оно немного напоминало земного аллигатора, только вместо кожистой шкуры выглядело так, словно было усыпано крошечными драгоценными камнями. Ноги у него были всё ещё рептилоидные, но более длинные, а яркие крылья прижаты к спине. Челюсти быстро сомкнулись, издав нечто вроде предупреждающего или приветственного клацанья.

«О, он такой милый, — сказала Сильви, подавшись вперёд и осторожно протянув руку, чтобы существо обнюхало её, не обращая внимания на множество широких зубов.

«А, я вижу, вы уже знакомы с Флаттером*». Знакомый голос Веруна раздался в комнате чуть раньше, чем он сам. Его молочно-белые глаза поблёскивали по краям, когда он рассматривал существо. Оно покрутилось на месте, гоняясь за своим длинным хвостом, а затем выскочило из гостиной. «Виндсом не присоединился к вам?» — спросил он, обращаясь ко мне. «Жаль. Мне так нравится с ним общаться».

# Прим. Пер. — в оригинале “Flutter Step” / “Трепещущий Шаг”.

Хотя слова были произнесены просто, без язвительного сарказма, я не мог не догадаться, что именно он имел в виду .

«Ты ведёшь себя невежливо, отец», — холодно сказала Зелина, обходя меня и мою семью и проходя в дом. «Это первый королевский визит лорда Лейвина в Экклезию».

Верун отмахнулся от её слов. «Мы с Артуром уже старые друзья. Уверен, между нами нет необходимости в пышных титулах и церемониях. Но прошу вас, входите. Посидите с нами*, как говорят люди».

# Прим. Ред. unger — pull up a chair — идиома, которая приглашает присоединиться к чему-либо. У нас можно перевести как “присаживайся” или “посиди с нами”.

За его спиной из уютной столовой в гостиную вошла женщина-левиафан, вокруг неё маленькими белыми облачками плыли многочисленные подносы.

«Спасибо, Кора», — поспешил поблагодарить Верун, уступая ей дорогу, пока она расставляла подносы на маленьких столиках по всей комнате.

«Я не была уверена, что клан Лейвин захочет меньше... или больше», — сказала Кора. Глубокий поклон, который она сделала, не совсем скрыл пурпурный румянец на её сине-зелёных жаберных гребнях.

«Уверена, что всё, что вы приготовите, будет превосходно», — поспешила сказать мама, с некоторым неудобством устраиваясь на сиденье, с каркасом из коряги и покрытым плетёной подстилкой, похожей на морскую траву.

Женщина-левиафан снова поклонилась и вышла из комнаты. Зелина смотрела ей вслед, слегка приподняв одну бровь, и забавно ухмылялась краешком рта. «Вы заставляете нервничать окружающих», — сказала она, хотя я не совсем понял, к кому она обращается — ко мне, к моей семье или к Сильви.

Реджис схватил пару крабовых ножек с подноса, после чего направился к дверному проёму, в котором ранее исчезло существо по имени Флаттер. Он остановился, словно застыв, медленно прожевал, а затем снова повернулся к еде. «О, Боже. Это лучшее, что я когда-либо ел». Его яркие глаза перескочили на мою маму. «Без обид, Элис».

Мама взяла с другого подноса пирожное с зелёным оттенком и неуверенно понюхала его. «О, не беспокойся, Реджис. Я знаю, что у меня хорошо получается, а готовка к этому никогда не относилась».

«Ну, Кора — лучший повар в Экклезии, а может, и во всём Эфеоте», — усмехнулся Верун. «А ещё она искусная охотница: десятитысяченогий краб — не такой уж простой противник».

«Ох, ничего особенного», — сказала Кора из другой комнаты, смущение практически сочилось из её слов.

«У вас есть повар?» — сказала Элли, поднимая пачку тонких зелёных вафель, похожих на бумагу. Ещё тише, обращаясь к маме, она добавила: «Это так странно».

«А почему у нас не должно быть повара?» — спросила Зелина непоколебимым тоном.

Элли застыла с вафлей из морских водорослей на полпути ко рту. «О, я просто... эм...»

Зелина задрала нос. «Ты думала, что мы, возможно, просто создаём себе еду из воздуха?»

Напряжение повисло в воздухе. Элли обратилась ко мне за помощью, но я наблюдал за Веруном. Если бы в поведении Зелины было что-то, что могло бы насторожить, я был уверен, что выражение лица Веруна подсказало бы мне, но он снова изображал из себя старого зануду, зачарованно глядя на мерцающее пламя в гриве Реджиса.

«Ну, может быть?» — сказала Элли после долгой паузы.

Зелина рассмеялась и села на свободный стул рядом с Элли. «Тебе ещё многое предстоит узнать об асурах, девочка».

Верун очень тихонько кашлянул.

«Элеонора, я имею в виду», — поспешила поправить себя Зелина, не глядя на отца. Когда она продолжила, её тон был поучительным, но не оскорбительным. «Например, пища, которую мы едим, богата маной, и опытный повар умеет не только готовить вкусные блюда, но и поддерживать или даже усиливать естественный баланс маны в них».

Разговор перешел в другое русло, и мы с Сильви провели время за светской беседой с Веруном, в то время как Зелина принялась обучать мою маму и Элли культуре и этикету асур.

Меня удивило, насколько по-домашнему всё ощущалось. Я беспокоился о том, чтобы не втягивать маму и Элли в политику, но в то же время понимал, что без них не смогу сделать то, что нужно сделать. Лейвины должны были стать кланом, а не только я. Это было нужно им. Это было нужно мне.

Прошёл час или чуть больше, пока мы все наконец-то не почувствовали себя комфортно и непринуждённо. Я стоял перед открытым дверным проёмом на пляж, слушая, как Сильви объясняет маме разницу между кланом, расой и семьёй, когда понял, что Верун стоит рядом со мной, так близко, что наши плечи почти соприкасаются. «Я надеялся, что мы сможем поговорить наедине», — сказал он, его голос был низким и лишённым обычной шутливости.

«Так скоро?» — спросил я, посмотрев сначала на свою семью, а потом на него. «Я полагал, что у нас будет больше времени, чтобы освоиться, перекинуться любезностями, прежде чем мы перейдём к делу».

Старый левиафан хмыкнул, что-то среднее между усмешкой и насмешкой. «Когда занимаешь место в Большой Восьмёрке» — «Прекрасной Девятке», — бросил Реджис с соседнего места, где они с Флаттером играли в гляделки, — «ты почти никогда не делаешь и не говоришь ничего такого, что не имело бы отношения к делу, как ты выразился. Идём».

Он обошёл меня и вышел на крыльцо. Вместо того чтобы вести меня на пляж, мы обогнули дом, прошли через своеобразный сад с приливным бассейном* и оказались под нефритовой аркой, вырезанной в форме трансформирующегося левиафана. Пляж за ней был тих и пуст. Дорожка из бирюзовых камней пролегала через песок к…

# Прим. Ред. — Приливной бассейн — прибрежный участок суши, заполняемый водой во время прилива и освобождаемый ею при отливе.

Мне пришлось дважды посмотреть. Это было похоже на пирс, но сделанный в форме костей — или, возможно, просто сделанный из костей. Не просто костей, а почти полного скелета гигантского морского существа. Он не шёл прямо, а извивался в океане, как змея. Его длина составляла не менее тридцати метров, а возможно, и больше.

Несмотря на молочно-белые глаза, Верун без колебаний ступил на рёбра скелета. Легко переступая с одного на другое, он прошёл больше трёх метров, а затем обернулся и увидел, что я стою на берегу. «А. Не волнуйся. Мы не родственники. Ты не обидишь меня, если будешь топтать мёртвых».

«Это не скелет кого-то из вашей расы?» — неуверенно спросил я, следуя за ним.

Он издал смешок. «Нет, хотя, наверное, я понимаю твоё замешательство. Ты, наверняка, знаешь о Ходячей Горе, Геолусе?» Он подождал, пока я не кивнул, и продолжил. «Это было нечто подобное: сила природы, живое произведение искусства. Аквинас, Мировой Змей».

«По сравнению с горой Кэзесса он кажется маловатым», — сказал я.

Верун молчал, пока мы не дошли до конца: костей становилось всё меньше, пока пирс не закончился. Затем он повернулся и жестом указал на серебристый пляж. Нахмурившись, я подошёл к нему и посмотрел, куда он указывал, но ничего не увидел. По какой-то хитрости дизайна или магии левиафанов, самой деревни не было видно. Виден был только пляж, простиравшийся в обе стороны, насколько хватало глаз, мягко извивающийся взад-вперед, с редкими дюнами на песке...

«Понятно», — сказал я, осознав истину: пирс состоял лишь из конца хвоста скелета. «Имеет ли это чудовище — Аквинас — какое-то отношение к тому, почему ваш океан так богат эфиром?»

Верун сцепил руки за спиной и посмотрел в сторону далёкого горизонта, где горизонт становился черно-фиолетовым. «Нет, это просто блуждающие мысли старика. Океан — это граница, Артур. Место, где кончается наш мир и начинается тот, что лежит за его пределами. Эфир и мана приходят и уходят во время приливов и отливов. Я всегда считал его дыханием Эфеота».

«Я думал, Эфеот заключён в... чём-то вроде пузыря», — неуверенно закончил я, не зная, как ещё его описать.

«О, это так. В некотором роде». Он замолчал на мгновение. Ветерок подул сильнее, и он закрыл глаза и улыбнулся, повернувшись к нему. «По крайней мере, это удобная метафора. Правда сложнее».

Пока я пытался понять, мои мысли обратились к Судьбе. В черно-фиолетовом свете горизонта я увидел нарастающее давление эфирного царства. Весь этот эфир, высвобождавшийся на протяжении тысячелетий, пока люди жили и умирали, сдерживался и собирался в неестественную опухоль, вместо того чтобы использоваться и распространяться по всему миру, по всей Вселенной. Опухоль, которая в конце концов взорвётся, разорвёт мир, как бомба, и уничтожит всё живое, насколько мне позволяла видеть Судьба.

Я показал Судьбе альтернативу, но даже внутри камня-ключа, исследуя бесконечные нити, чтобы увидеть, какими будут последствия в будущем... я не мог предвидеть каждую “рябь” в пространстве и времени, которые вызовут мои действия.

«Я должен опустошить эфирную сферу», — сказал я. Произнести это вслух было всё равно что сбросить давление, которое нарастало внутри меня, как и эфир. «Сила, которую я стал понимать как Судьбу — своего рода... сознательное проявление эфирной воли, я думаю. Она воспринимает эфирную пустоту как ограничение. Как... вода в бурдюке. При нормальном давлении всё нормально, но если продолжать вливать воду внутрь...»

«В конце концов, она взорвётся». Верун открыл глаза и повернулся спиной к горизонту. «Я видел это. В волнах...»

Я наклонился и опустил руку между двумя огромными рёбрами, позволяя прохладной воде огибать мои пальцы. «Я подозревал нечто подобное. У тебя есть предвидение?»

«Не совсем», — сказал Верун, потирая подбородок в раздумье. «Мы видим эхо чувств, доносящееся до нас на океанских волнах. Думаю, это можно назвать искусством Спатиума, но мы не влияем на эфир так, как драконы. Тем не менее, он говорит с некоторыми из нас. С теми, кто научился слушать. Но это не то и не другое. Я прервал тебя. Пожалуйста, продолжай».

«Эфиру нужно дать возможность расшириться, устояться. Чтобы... заполнить трещины и щели, как ил на дне океана. Иначе он взорвётся. Судьба манипулировала мной с самого начала, даже когда привела меня в этот мир. Она хотела удержать меня в последнем из ключей Джиннов, пока не заставит смотреть на вещи по-своему».

Верун задумчиво провёл рукой по гребню у виска. «Вот только... ты был тем, кто убедил эту Судьбу изменить выбранный путь?» Хотя вопрос был задан в вопросительной форме, в его словах слышалась уверенность, которая меня удивила.

«Да».

«И как же ты собираешься это сделать, Артур Лейвин?»

Я снова встал и посмотрел на насыщенную эфиром океанскую воду, капающую с моих пальцев. «Только так, как я могу. Верун, я должен научить других тому, чему научился сам. Черпая эфир из пустоты, используя его в масштабах, превосходящих возможности Джиннов, я смогу очистить опухоль, которой является эфирное царство. Это то, что я обещал Судьбе. Это единственный способ спасти мой мир. Возможно, многие миры».

На лице Веруна появилось выражение глубокой печали, но он промолчал. Я дал ему время; я уже знал то, что он только сейчас начал понимать.

После целой минуты молчания, в окружении медленно плещущихся волн, он сказал: «Спасая свой мир, Артур, ты разрушишь мой».

«Я знаю».

Воспоминания о тех последних мгновениях в камне-ключе были затуманены природой пережитого. Я видел будущее, о котором говорил, где я учил других использовать эфир, как это делал я, и давление медленно ослабевало, когда всё больше и больше эфира втягивалось обратно в наше измерение, где он распространялся сначала по всему миру, а затем и за его пределы, источаясь во времени и пространстве.

Я видел это и многие, многие другие возможные варианты развития событий. Во всех них Эфеот был уничтожен.

«Если я ничего не предприму, нарастающее давление неизбежно взорвётся, и Эфеот будет уничтожен», — сказал я. «Его нельзя спасти, Верун».

Верун кивнул, выражение его лица было отрешённым. Когда он заговорил, это прозвучало так, словно он разговаривал сам с собой. «Эфеот не находится внутри этого “эфирного царства”, как ты его называешь. Но оно питает наш мир, позволяя привязке держаться на своём месте. Если вернуться к метафоре пузыря, то тонкий слой этого места отделяет сам Эфеот от измерения за его пределами. Возможно, если бы можно было... нет. Так не пойдёт. И всё же эта "неизбежность" может длиться веками, да? Если бы мы вместо этого... ах, но нет, конечно, нет. Хм. Я должен обдумать эту информацию, Артур».

Он встретил мой взгляд. «Ты не должен говорить об этом никому другому. Какие бы замыслы ни были у Кэзесса на твой счёт, он не позволит тебе жить, если поймёт, что ты задумал, невзирая на неизбежность или саму судьбу». Он издал дрожащий вздох. «Кэзесс наиболее опасен, когда напуган, а эта идея приведёт его в ужас».

«Да, я так и думал». Я прошёлся вдоль рёбер на несколько метров, а затем вернулся к Веруну. «Поэтому я и говорю тебе. Я видел то, что мог видеть раньше, благодаря Судьбе и камню-ключу, работающими с моими собственными способностями. А вот ты, с твоим чувством предвидения...»

Верун бросил на меня пронзительный взгляд. «Прежде чем я отвечу, Артур, скажи мне: какова твоя цель здесь, в Эфеоте? В Экклезии?»

«Ты пригласил меня сюда», — осторожно сказал я.

«Значит, ты пришёл только потому, что мы с другими лордами так решили?» — резко спросил Верун.

«Нет», — признал я. «Мне необходимо познакомиться с другими кланами, и ты, конечно, это понимаешь». Я нахмурился и свёл брови. «Мы оба знаем, к чему я стремлюсь, но путь к этому ещё предстоит выбрать. Я надеюсь, что найду нечто большее, чем страну далёких, ожесточённых божеств, пирующих на своих крабовых ножках и забавно взирающих на трагическую судьбу нас, лессеров».

«Нас, лессеров?» — размышлял Верун, обратив свой взор внутрь себя. Прежде чем я успел ответить, он взмахнул рукой, заставив меня замолчать.

Однако, когда молчание затянулось, я заговорил снова. «Мне нужно знать, со мной ли ты, Верун. Я верю, что в центре всего находится Кэзесс. Что бы он ни делал в моём мире — какие бы причины ни были у него для уничтожения цивилизации за цивилизацией, — это связано с нарастающим давлением».

Верун не выказал ни малейшего удивления по поводу моих слов. «То, что я вижу, очень туманно. С тех пор как появился ты, мне редко удаётся понять смысл отголосков, доносящихся до меня по волнам».

«Тогда почему ты дал мне траурный жемчуг?»

Его глаза снова закрылись, и он заговорил, словно читая священное писание, энергия бурлила в каждом слоге. «Три части твоего существа. Три границы твоей трансцендентности. Три жизни, связанные с тобой обязательствами». Его глаза открылись, и они наполнились перламутровым блеском. «Ты — сердце водоворота. Вокруг тебя — хаос. Вслед за тобой — разрушение».

Я задумчиво нахмурился, ища на его лице понимания. «Если ты в это веришь, зачем помогаешь мне?»

Энергия рассеялась так же быстро, как и появилась. Он моргнул, и его глаза снова стали молочно-белыми. «Потому что после бури наступает штиль. Я с тобой, Артур, что бы там ни было...» Он прочистил горло и выпрямился. «Здравствуйте, лорд Индрат».

Я крутанулся на пятках, стараясь не соскользнуть с костей и не упасть в воду. Кэзесс стоял на середине пирса. Солнце сверкало на его светлых волосах, а морской ветер развевал его белый плащ, заставляя золотую вышивку игриво подмигивать. Его аметистовые глаза пылали внутренним светом.

Доверие

От лица Артура Лейвина.

Волны бились о берег. Прохладный ветер дул между нами троими, каждый из нас был лордом своего клана и расы. Вдалеке раздавался заунывный крик эфеотской морской птицы, словно оплакивая предстоящее.

«Лорд Индрат. Добро пожаловать». Если Верун и был удивлён внезапным появлением Кэзесса, то хорошо это скрыл. «Мы польщены вашим присутствием здесь, в Экклезии».

Напряжение было настолько сильным, что его можно было резать ножом. Как много успел услышать Кэзесс? Я приготовился отразить нападение.

«Артур нужен мне в моём замке», — бесцеремонно сказал Кэзесс.

Я заколебался. В его тоне не было враждебности. Он не кипел от подавленной маны или эфира, как если бы сдерживал свою ярость. Не было никаких внешних признаков недовольства, даже глаза не потемнели. Если он и услышал что-то опасное, то постарался не подать виду.

Его просьба могла быть прикрытием. Непохоже, чтобы он проделал весь этот путь, чтобы лично забрать меня, особенно когда Виндсом оставил меня здесь чуть больше часа назад. Возможно, он хочет перенести этот разговор туда, где у него больше власти. Я подумал об отказе. Я бы оставил свою семью — свой клан — без защиты. И хотя я доверял Веруну и его людям, это было бы отличным оправданием. Отдавать себя во власть Кэзесса было глупо.

К тому же нужно было учитывать динамику наших отношений. Я не хотел, чтобы создалось впечатление, что я недоверчив или неразумен. Каждый наш обмен мнениями не должен был превращаться в преувеличенное и раздражающее состязание, подобное битве наших характеров и воли над лавовыми полями, иначе я провалю свою миссию, даже не начав её. Если он не подслушал наш разговор, я не мог позволить себе вызвать его подозрения сейчас.

«В чём дело?» — спросил я, внимательно наблюдая за ним, пока шёл по скелетному пирсу, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.

«Я расскажу тебе, когда мы прибудем», — сказал Кэзесс.

«Прощай», — коротко сказал он Веруну, а затем его сила окутала меня.

Я импульсивно сопротивлялся, окутывая себя эфиром. Сила Кэзесса боролась с моей собственной, но лишь на мгновение. Как только я перестал сопротивляться, нас тут же понесло сквозь пространство, и уже через мгновение мы оказались в неприметном коридоре.

На стенах мерцали факелы, освещая чистый холл без дверей и без видимых путей входа или выхода. «Уже тащишь меня в подземелья?» — спросил я, используя юмор, чтобы скрыть свою нервозность. «А другие лорды Великой Восьмёрки знают об этом?»

Кэзесс не ответил. Подол его камзола развевался, когда он шёл по коридору. Закатив глаза, я последовал за ним.

‘Артур, где ты?’ — голос Сильви в моём сознании был тихим и отдалённым.

Я быстро объяснил, что произошло.

Негодование Реджиса жгло мне кожу. ‘Дай нам знать, если понадобится организовать героическое спасение принцессы’.

‘Нет, оставайтесь на месте’, — настоял я. ‘Просто убедитесь, что моя семья в безопасности. Я справлюсь здесь сам’. Вместе с этим решительно подавил все свои сомнения, которые испытывал по поводу этого заявления, не желая, чтобы мои спутники знали, как я на самом деле нервничаю.

Пройдя около тридцати метров, Кэзесс остановился, и стена справа от него начала раздвигаться. Камни разошлись, как зубцы молнии, затем повернулись и сложились обратно, как будто были сделаны из ткани.

По другую сторону оказалась камера. В ней было светло, в основном из-за луча света, протянувшегося от пола до потолка в центре комнаты. В этом свете висел Агрона.

Он выглядел так же, как и тогда, когда я видел его в последний раз: с пустыми глазами и отвисшей челюстью, как марионетка, у которой перерезали ниточки. Его роскошные одежды были помяты и испачканы, цепи и украшения на рогах спутались. Одним словом, он выглядел по-настоящему и крайне жалко, меньше чем тень того ужаса, который так долго властвовал над моим сознанием.

«Значит, никаких изменений?» — спросил я. «Разве у вас нет целителей?»

«Конечно, Артур».

Обернувшись к Кэзессу, я обнаружил, что рядом с ним стоит леди Майр, хотя я не почувствовал никаких признаков её прибытия. Высокая и изящная, она была похожа на нестареющую красивую женщину, а не на ту чахлую фигуру, которую я встретил в первый раз. Её мощная аура поразила меня только после того, как я осознал её присутствие.

«У нас есть доступ к невероятной целительной магии», — продолжила она, становясь прямо перед Агроной. Ей пришлось вытянуть шею, чтобы заглянуть в его безучастное лицо. «Но ничто не смогло заставить дрогнуть хотя бы ресницу. Даже Олудари Вритра не смог пролить свет на состояние Агроны».

«Где же Владыка?» — спросил я, удивляясь, что они вообще втянули его в это дело. Мне показалось опасным давать ему какие-либо сведения, которые он мог бы обратить против нас, и я не удивился бы, если бы он знал больше, чем утверждал.

«На данный момент он гость в моём замке».

«Он без клана», — добавила Майр. «Лорд Кётан с радостью позволил Олудари остаться под нашей опекой. Велика вероятность, что василиски убьют его, если он попытается вернуться домой. Возможно, когда-нибудь».

Я ничего не ответил. Клан Вритры был сплошным бедствием, и Олудари был не лучше. Я был уверен, что Кэзесс позволил ему жить так долго только из-за какой-то сделки, которую Олудари заключил с ним, но сейчас было неподходящее время, чтобы затрагивать эту тему. «Когда я с ним разговаривал, он казался полубезумным. Неудивительно, что он ничего не знал об Агроне. Его взгляд, казалось, был устремлён далеко от Алакрии».

Кэзесс на мгновение задумался. «Действительно. Он согласился лишь с тем, что тело Агроны живо. В нём продолжает циркулировать достаточно маны, чтобы поддерживать себя, как если бы Агрона спал. Но в оболочке нет разума. Наши лучшие манипуляторы ментальной энергией — аспект магии, в котором сам Агрона был экспертом, — не могут найти ничего, что можно было бы прочитать или за что зацепиться внутри него».

«Как будто его разум был полностью уничтожен», — сказала Майр. Стиснув зубы, она повернулась ко мне, выражение её лица было расчётливым. «Нам нужно понять, что произошло, Арт. Что ещё ты можешь рассказать нам о том, что произошло между вами в той пещере?»

Я активировал Королевский Гамбит.

Эфир затопил мой разум, который распахнулся, как полог огромного дерева, каждая ветвь которого хранила свою отдельную мысль. Корона на моей голове пролила свет на лица Кэзесса и Майр. Челюсть Кэзесса сжалась, а глаза приобрели сливово-фиолетовый оттенок. Майр слегка наклонила голову, её взгляд скользнул от моего эфирного ядра, вдоль каналов, которые я создал для манипулирования эфиром, и через окно моих глаз к тому, что лежало за его пределами. Было неясно, как много из того, что она видела, она могла понять.

Мои ноги оторвались от пола, и я облетел вокруг Агроны и луча света, пристально изучая его.

Нити судьбы исчезли, хотя я не мог видеть их без присутствия Судьбы. Я отрезал их, что привело к растворению влияния Агроны на мир. В результате возникла внезапная ударная волна, пронёсшаяся по обоим континентам. Однако я не мог объяснить, почему Агрона оказался в таком вегетативном состоянии, и даже Королевский Гамбит не мог изобрести новую информацию из ничего. И всё же теорий становилось всё больше, и внутри меня зашевелилось беспокойство.

«Я рассказал вам всё, что знаю». Вкратце я повторил всё, что уже объяснял Майр, когда впервые очнулся в Эфеоте. «Возможно, его разум просто не смог справиться с последствиями полного отрыва от своего народа и планов».

«Но что это значит?» — спросил Кэзесс, раздражённо расхаживая взад-вперёд перед Агроной. «То, что ты описываешь, невозможно». Он бросил на меня подозрительный взгляд. «И если ты обладаешь такой силой, почему бы не убить его сразу? Зачем останавливаться на разрыве этих “связей”, которые ты описал?»

Если бы я не находился глубоко внутри Королевского Гамбита, мне пришлось бы подавить ухмылку, вызванную его неловкостью. Как бы то ни было, это нехарактерное для Кэзесса проявление эмоций было отмечено лишь одним из множества параллельных мыслительных процессов. «Судьба, как верно подметил джинн, — это ещё один аспект эфира. Он связывает нас вместе и помогает упорядочить вселенную». Я намеренно сделал описание расплывчатым и доступным для догадок. Я не хотел, чтобы Кэзесс понял всю правду. «Джинны придумали способ влиять на Судьбу, но он был ограничен».

«Что касается других ваших вопросов, то ответ прост». Я смотрел на него с высоты своего полёта. «Рассматривая потенциальные последствия своего решения, я видел только один путь вперёд. Устранение Наследия было ключом, а не уничтожение Агроны». Кэзесс ничего не знал о нарастающей разрушительной силе внутри эфирного царства, если только не подслушал мой разговор с Веруном. Я продолжал удерживать зрительный контакт, наблюдая за любой вспышкой уведомленности или искрой понимания, которая бы показала, что он знает больше, чем я ему сказал.

«Путь к чему именно?» — Кэзесс скрестил руки и пристально посмотрел на меня.

«К будущему, которое послужит наибольшему количеству людей самым положительным образом», — сказал я, туманно сформулировав ответ.

Он насмешливо хмыкнул, но в его насмешке я увидел правду: он не подслушал разговор. Это было облегчением, хотя мне не пришлось пытаться сдержать эмоции на лице из-за Королевского Гамбита.

Отдельная нить мыслей рассматривала его в другом свете. Мне было интересно, если бы я всё ещё мог видеть золотые нити связей Судьбы, как бы выглядел Кэзесс. За тысячелетия он пробился в самый центр власти, чтобы оказывать воздействие и на мой мир, и на Эфеот. Его решения влияли на каждую форму жизни в обоих мирах, его приказы приводили к гибели цивилизаций и рождали новые расы. Будет ли он похож на Агрону, связанного бесчисленным количеством золотых нитей, или же он будет больше похож на аспект самой Судьбы, существо, вплетённое в ткань судьбы?

«Возможно, со временем мы поймём больше», — успокаивающе сказала Майр, проведя рукой по шее мужа. Обращаясь ко мне, она добавила: «Есть ещё одна вещь, о которой мы хотели бы попросить тебя, Артур».

«Возможно, ты мог бы развеять эту нелепую форму», — сказал Кэзесс. Его глаза были сужены, но совсем немного, отчего в уголках образовались мелкие морщинки. Его челюсть и шея напряглись, а радужные оболочки стали пурпурными. Он стоял неподвижно. Что бы они ни собирались спросить, он не был уверен ни в моём ответе, ни в том, стоит ли спрашивать вообще.

Любопытствуя, я опустился на землю и переместился лицом к паре могущественных асур. Скорее всего, просьба Кэзесса была попыткой поставить меня в затруднительное положение, ведь он прекрасно знал, какие преимущества даёт Королевский Гамбит. «Возможно, ты простишь мне некоторую осторожность, но я чувствую себя более комфортно, когда моя божественная руна активна. Я бы не стал просить тебя отключиться от маны, которая питает твоё тело, чтобы поговорить со мной».

«В этом проявляется явный недостаток доверия», — настаивал Кэзесс. «Я даже могу назвать это оскорблением».

«Напротив, я позволил подчинить себя твоей власти, потому что доверяю тебе», — солгал я. «Ты попросил меня прийти сюда, и я пришёл. Ты попросил меня объяснить, что случилось с Агроной, и я объяснил. Единственная причина, по которой ты просишь меня освободить мою силу, заключается в том, что ты не доверяешь тому преимуществу, которое она мне даёт, — преимуществу, которое лишь ставит нас в более равные условия».

«Если ты чувствуешь себя более комфортно в объятиях этой магии, Артур, то, пожалуйста, продолжай её использовать», — вмешалась Майр.

Хотя она не смотрела на Кэзесса, между ними что-то промелькнуло. Он попытался расслабиться, но не совсем удачно.

«Хотя, как асура, которую ты когда-то мог назвать своим наставником, я бы посоветовала тебе быть осторожным», — добавила она с доброй улыбкой. «То, что ты описал, похоже, может перерасти в зависимость».

«Конечно, Майр. Я буду осторожен», — сказал я, внешне проявляя почтительное пренебрежение. Однако одна нить в гобелене моего сознания была полностью сосредоточена на её словах.

Я знал, что моей семье не нравилось находиться рядом со мной, когда я проводил слишком много времени под действием божественной руны, а мои спутники были вынуждены полностью закрывать от меня свой разум. Полагаться на значительное усиление моих когнитивных способностей и приглушение эмоций может оказаться не менее опасным, чем любой наркотик. Однако в Эфеоте, где все мои противники были во много тысяч раз старше меня и обладали жизненным опытом, который я никогда не смогу повторить, я должен был использовать все преимущества.

К тому же я не вполне доверял намерениям Майр. «Итак, чего вы хотите?»

Кэзесс стоял перед Агроной, не глядя на меня. Его кулаки были сжаты. «За всё время моего правления среди асур не было преступника ужаснее Агроны Вритры. Его слишком легко отпустили. Нужно подать пример, но я не могу сделать это с ним в таком состоянии».

«Тогда используй Олудари», — сказал я. «Пусть он станет вместилищем твоей показательной справедливости».

Кэзесс обернулся ко мне, его ноздри раздувались, а глаза сверкали. «Показательной? Будь осторожен, мальчик. Хотя ты и асура по имени, ты всё же...»

«Доверие», — сказала Майр, сделав ударение на этом слове. «Вот что нам нужно сейчас друг другу. Доверие. Антагонизм и нетерпение могут только навредить тем значительным усилиям, которые вы оба приложили, чтобы достичь этой точки в ваших отношениях». Она одарила меня взглядом лёгкого разочарования. «Ты — посол всего вашего мира. Может, раса архонтов и невелика, но тех, кто полагается на тебя, очень много».

Несмотря на вежливый тон конструктивной критики, я всем своим существом почувствовал угрозу, исходящую от её слов. Она была права. Я не был готов стать врагом Кэзесса. Не с тем, что мне предстояло сделать для достижения своей цели.

Я уменьшил поток эфира в руну Королевского Гамбита, и она утратила часть своего заряда. Придавать ему силу таким образом стало уже привычным делом и помогало снять усталость от активации всей силы этой руны. Когда я заговорил, то сделал это медленно, чтобы не споткнуться о собственный язык и не выдать свою вялость. «Прошу прощения, я говорил слишком откровенно. Я не хотел тебя задеть».

Кэзесс вернулся к своему невозмутимому облику так же быстро, как и рассердился. «Моя жена права, как обычно».

Она ласково улыбнулась ему. Но когда она заговорила, в её тоне прозвучала грусть. «Олудари не сможет служить той же цели, что и Агрона. Я уверена, что ты согласен с тем, что этот василиск заслуживает истинного правосудия. Те, кого мы оба любим, пострадали от его рук больше других».

Я подумал о Сильвии, прятавшейся в своей пещере между Эльширским Лесом и Звериными Полянами с зачарованным яйцом своей единственной дочери, которую она делила с человеком, которого, как она думала, любила, — человеком, который затем убил её, чтобы провести эксперимент над собственной наследницей. Я думал о Сильви и о той жизни, которая могла бы быть у неё, если бы он добился успеха. Я думал о Тессии и о той жизни, которая у неё была, когда она оказалась заключённой в её собственном теле, ставшим сосудом для восхождения Сесилии к власти.

«Конечно, он заслуживает правосудия», — торжественно сказал я. «Но мне кажется, что с него хватит. Заберите его голову и покончите с этим».

«Этого всё равно недостаточно», — сказал Кэзесс, его гнев теперь был направлен на лишённую разума оболочку Агроны. «Вот почему... мы хотели бы, чтобы ты исцелил его, Артур».

В своём нынешнем состоянии я не сразу понял, что он имеет в виду. Под тяжестью взглядов Кэзесса и Майр осознание этого стало для меня как тяжёлый камень в желудке. «Думаешь, траурная жемчужина исцелит его?» После всего, что я узнал о жемчужинах, я не могу поверить, что они вообще могут сделать это. «Даже если вы уверены, что исцелит... вы хотите потратить её на него?»

«Это ценный ресурс, но я готов его потратить».

Тессия и Чхоль были живы только благодаря двум другим жемчужинам. Моё сознание обратилось внутрь, нащупывая в своём пространственном хранилище хранящиеся там предметы, в том числе и последнюю траурную жемчужину. Её ценность для меня была неисчислима. Это могла быть жизнь моей сестры или моей матери. Если бы я обладал этой силой, когда мой отец лежал на поле боя, умирая от ран... «Это не твой ресурс, чтобы использовать его, независимо от того, готов ли ты на это.

Кэзесс помрачнел. Даже луч света, удерживающий Агрону, казалось, потускнел. «Я приказываю тебе отдать траурную жемчужину».

Я слегка наклонил голову, не поддавшись его театральным уловкам. «Уверен, мне не нужно напоминать тебе, что я также являюсь повелителем великого клана. Неужели остальные так легко поддаются тебе? Конечно, роль Великой Восьмёрки выходит за рамки притворного самовластия и заключается в том, чтобы держать другие расы в узде».

Майр быстро шагнула к нему, не в силах скрыть вспышку раздражения, промелькнувшую на её лице. «Пожалуйста, Арт. Потрать немного времени и поразмышляй. Я знаю, о чём ты думаешь. Эта жемчужина может быть использована для спасения Сильви, или Элли, или Элис. Но ты теперь глава своего клана, и твои решения влияют на всех асур. Ты не можешь думать только о себе.

«Помимо справедливости, подумай о том, чему мы могли бы научиться у Агроны вместе. Мы многого не понимаем в его действиях в вашем мире и, возможно, никогда не поймём, если он не будет возрождён. Пусть он ответит за свои преступления, ради блага всего Эфеота, Дикатена и Алакрии».

Я сдержал вздох. «Я... подумаю об этом».

Может ли сам Агрона каким-то образом быть третьей жизнью, связанной со мной обязательствами? — я задумался, вспомнив слова Веруна.

Она бросила быстрый взгляд на Кэзесса, который всё ещё выглядел так, словно находился на грани “взрыва”. «Тогда это всё, о чём мы можем попросить. Мы вернём тебя в Экклезию к твоей семье. После того, как у тебя будет время подумать, мы поговорим снова».

Кэзесс молчал, пока мы покидали подземелье, которое снова закрылось за нами. Майр попрощалась со мной, и магия Кэзесса вновь окутала меня. Когда я появился на серебряном песке, я был один.

Я вдохнул полной грудью морской воздух, задержал его на несколько секунд и медленно выдохнул, стараясь, чтобы напряжение ушло вместе с ним.

Пляж вокруг меня был пуст. Фиолетовый горизонт расширялся в сторону деревни, а темнота уходила всё дальше в небо по мере захода солнца. Я пнул песок, подняв брызги, которые заблестели в угасающих лучах солнца. Разговор с Кэзессом сложился не так, как ожидалось, и вполне реальный страх быть подслушанным трансформировался в более далёкое и горькое чувство.

Верун спросил меня, что я делаю здесь, в Эфеоте. Это был проницательный вопрос. В Дикатене нужно было многое сделать, и я знал, что Каэра и Серис оценили бы моё присутствие и помощь и в Алакрии. Но никто из них не понимал опасности. Всё, чего я мог бы добиться там, ничего не значило бы, если бы Кэзесс решил стереть нашу цивилизацию с лица земли. Интеграция, экзоскелеты или даже эфир мало что дадут против карательной армии асур. Нет, если я собирался защитить людей своего мира и при этом работать над конечной целью Судьбы, я должен был сделать это в Эфеоте.

Пока эти мысли крутились у меня в голове, я двинулся по пляжу в сторону города, на окраине которого появился. Вдалеке запылали костры, и вскоре пустой пляж заполнился левиафанами, которые играли и ели. Отвлекаясь на собственные размышления, я почувствовал, что моё лицо расплывается в улыбке при виде этого зрелища. Эти люди казались такими беззаботными, такими лёгкими. Они жили простой жизнью, по крайней мере если смотреть со стороны.

Никто из них не знал, что в моём мире их жизнь покупалась кровью цивилизации за цивилизацией. Я ещё не понимал, почему, но знал, что это правда. Не понимали они и того, что построили свой дом у подножия вулкана, давление извержения которого неизбежно нарастало с каждым днём.

Медленно пройдя по пляжу минут тридцать или больше, я наконец обнаружил пару знакомых фигур. Я остановился, как только заметил их. Они ещё не увидели меня.

Несколько детей-левиафанов выстроились в беспорядочные ряды, периодически оказываясь по щиколотку в воду, пока она небольшим волнами подходила к берегу. Эти дети были старше тех, что встречали нас по прибытии в Экклезию, — на вид им было около десяти лет, по крайней мере по сравнению с людьми. Элли стояла с ними, её каштановые волосы и светлая кожа выделяли её на фоне левиафанов. Зелина, дочь Веруна, стояла напротив них в пяти метрах от кромки подходящей воды.

Она проводила инструктаж, и я сразу же ожидал, что это будет боевая тренировка. Однако когда она двигалась, то не для того, чтобы взмахнуть оружием, произнести боевое заклинание или даже потренировать их в боевых искусствах. Песок вокруг нее растёкся, как жидкость, чтобы затем подняться и принять грубую форму морской раковины. За шумом океана и отдыхающих у него людей я не расслышал, что она говорила, но по её фиолетовым губам то и дело пробегала приятная улыбка, а голубые глаза были прищурены от явной радости.

Ученики начали творить свои собственные заклинания. Они работали с влажным песком, который легче растекался, особенно если они были больше настроены на воду, чем на землю. Элли наблюдала за другими учениками, которые поочерёдно смотрели на землю. Конечно, она могла создать из чистой маны все, что угодно, но вместо этого активно пыталась подражать левиафанам. Я наблюдал за ней, пока Зелина не заметила меня. Перекинувшись парой слов с группой, она направилась в мою сторону.

Приблизившись, она, казалось, оценила меня. Её взгляд прошёлся по моей фигуре и задержался на моих золотых глазах, так не похожих на человеческие. Её пальцы пробежались по ирокезу цвета морской волны, который спускался к вискам, где прорастали тёмно-синие гребни.

«Ты стоил мне десять нефритов», — сказала она серьёзным тоном, хотя внешне выглядела расслабленной. «Мой отец был уверен, что ты вернёшься, но я поспорила с ним, что тебя отправят прямиком в подземелья замка Индрат».

Я смущённо улыбнулся. «Вы оба были правы. Я действительно был в подземелье, но вернулся».

Её брови сошлись. «Тогда мне придётся попросить свой нефрит обратно».

«Нефрит?» — спросил я, подняв бровь.

Она подняла руку, и на её ладони оказался круглый кусок нефрита, вырезанный в виде капли воды с крючком на одной стороне. «Нам редко нужна валюта, но когда мы решаем использовать её вместо простого бартера или предложения помощи, мы используем нефрит». Она подбросила нефритовый кусочек в мою сторону, и я поймал его в воздухе. «Можешь оставить его себе. Как сувенир».

Я усмехнулся и поймал нефрит, заставив его исчезнуть в руне пространственного хранилища. «Спасибо».

Она одарила меня кривой улыбкой. «В любом случае, что Старик Дракон хотел от тебя?»

Я посмеялся над непочтительным прозвищем, но моё веселье угасло, когда мысли вернулись к встрече. «Он хочет, чтобы я сделал то, чего я не желаю».

«Такова природа твоего положения», — сказала она, пожав плечами. Я удивлённо посмотрел на неё, и её улыбка вернулась. «Просто поговори с моим отцом. Быть повелителем великого клана — значит плавать по бурным водам неприятного нрава Индрата. Он будет пытаться заставить тебя поступать по-своему, а ты будешь плыть против течения, стараясь как можно ближе подобраться к своей цели и при этом умиротворить его».

«Это... то, что говорит твой отец?» — нерешительно спросил я.

Она разразилась звонким смехом. «Море и звёзды, нет, конечно, нет. Великий Верун Экклея никогда бы не сказал так прямо. Ты, наверняка, заметил, что ему нравится плыть по извилистому течению реки, а не по прямолинейному полету чайки».

Мы оба усмехнулись. Я не так давно знаю Веруна, но то, что она сказала, было очевидной правдой.

«Не мучайся из-за этого и не сходи в могилу раньше времени», — сказала она, снова слегка пожав плечами. «Я уверена, что ты справишься с тем, что тебя ждёт».

Я потёр затылок и долго смотрел на студентов, отрабатывающих свои заклинания. Элли пока не замечала меня, так сосредоточенно она изучала магию левиафанов.

«Почему?» — спросил я после паузы.

«Ещё на церемонии возвращения драконицы». Должно быть, моё замешательство отразилось на лице, потому что она пояснила: «Я видела, что ты сделал. Поместил ядро Сильвии Индрат на её алтарь в замке. Я опасалась тебя и поклялась не спускать с тебя глаз. Я... не хотела вмешиваться в этот момент, но я рада, что сделала это».

Вернулся оценивающий взгляд. «Ты силён, Артур Лейвин, и ты умён. Все твои сверстники в Эфеоте также обладают обоими этими качествами, а некоторые даже больше, чем ты. Но к тому же... ты добр. А этого часто не хватает асурам высшего ранга, независимо от расы». Она многозначительно посмотрела на меня. «Это может быть силой, но может быть и слабостью. В тебе, однако, я думаю, это может стать преобразующим фактором. Как для Великой Восьмёрки, так и для всего Эфеота».

Прежде чем я успел ответить, один из учеников взволнованно вскрикнул и обратился к Зелине. Элли наконец оглянулась, увидела меня, засияла и с нетерпением помахала рукой. Улыбка Зелины вернулась, и она, не говоря ни слова, ушла.

Я смотрел ей вслед, в равной степени удивлённый и растерянный. Утверждение Зелины было совершенно неожиданным, но её слова о моём преобразовании Эфеота оказались гораздо более правдивыми, чем она могла предположить.

Быть Готовым

От лица Артура Лейвина.

На утро после посещения оболочки Агроны я покинул город ещё до того, как над Экклезией взошло эфеотское солнце. В одиночестве я обогнул дом Веруна и направился к хвосту Мирового Змея, который, казалось, вывел меня прямо из города в дикую местность со скалистыми пляжами, заросшими лесами, напоминающими мне земные джунгли, и небом, наполовину поглощённым пурпурной чернотой эфирного царства.

Атмосфера была богата эфиром, который, словно морская пена, стекал волнами в джунгли. Морские птицы кричали, а невидимые существа отвечали им из глубин джунглей мощным рёвом.

Каждый вдох был наполнен прохладным, солёным морским воздухом и тёплым, жаждущим эфиром. Мне было интересно, всегда ли это место было так богато эфиром или же за тысячелетия растущее давление пустоты вытеснило его через границу океана в Эфеот.

Мой разум был переполнен, и нужно было многое обдумать. Тщательно скрыв свои мысли от Реджиса и Сильви, я применил Королевский Гамбит. Мой разум распался на десятки различных этапов, каждый из которых освещал определённую мысль.

Задержав взгляд на фиолетово-черном горизонте, я направил несколько из них на проблему эфирного царства. Когда я нашёл решение, то находился под действием Королевского Гамбита, и без божественной руны мне было трудно удержать всё это в голове. Другие части моего сознания были сосредоточены на самой Судьбе, а третьи размышляли о напряжении между Дикатеном и Алакрией, о судьбе Эфеота и о моём собственном месте в качестве иголки и нитки, необходимой для сшивания всего этого вместе.

Несмотря на все эти одновременные мыслительные линии, я внимательно следил за морем и джунглями. Мне не пришлось далеко идти, прежде чем я достиг скалистой бухты, которая подходила для моей цели. Там я нашёл широкий плоский камень, выступающий из береговой линии, и уселся на него, скрестив ноги.

Атмосферный эфир с готовностью откликнулся. Закрыв глаза, я не наблюдал за эфиром, а чувствовал его. Сначала в этом действии не было никакого умысла; я просто ощущал его, впитывая, а затем очищал, формируя частицы в абстрактные формы, которые неровным тором обтекали меня. Как ребёнок, рисующий узоры на песке.

Судьба стремилась ослабить давление в эфирном царстве, позволяя естественному процессу энтропии продолжаться. И хотя она не задумывалась о последствиях для нашего мира, главной причиной, побудившей её к этому, было стремление избежать гораздо большей катастрофы — такой, от которой нет безопасного расстояния во всей известной вселенной.

Только объединив Королевский Гамбит, четвёртый краеугольный камень и присутствие Судьбы, я смог увидеть решение, но достижение этого потенциального будущего не было лишено ряда препятствий. Главным из них, конечно, была сложность в осуществлении задуманного. На втором месте стоял страх, что Кэзесс уничтожит жителей Алакрии и Дикатена до того, как мои усилия воплотятся в жизнь.

Я объяснил Веруну часть своего плана, но переработка эфира, проникающего из пустоты, было лишь одним из кусочков сложной головоломки.

Мои глаза открылись, и я резко опустился на камень. Сам того не замечая, я парил в нескольких сантиметров над ним. Несколько минут я неподвижно сидел на краю камня. Беспокойное напряжение нарастало во мне, словно рябь по поверхности всех мыслей сразу. Я глубоко вдохнул и выдохнул. Мне нужно было двигаться — что-то делать.

Сосредоточившись на своей сути, я начал колдовать мечи из чистого эфира. Сначала два, потом четыре, потом шесть. Я остановился на восьми, когда вокруг меня поплыли ярко-фиолетовые клинки.

Приготовив зачарованное оружие, я активировал Сердце Мира, в результате чего взору предстала густая дымка из частиц маны. Их зелёные, синие, красные и жёлтые цвета раскрасили пляж, словно мазки кисти какого-то неуклюжего художника. Я почувствовал, как волосы поднялись дыбом, а скрытые руны на моём теле загорелись эфирным светом.

Затем я направил эфир на Шаг Бога, ясно представив себе связи между всеми точками.

Затем активировался Реквием Ароа, тепло светящийся на моей спине вместе с другими рунами. Его назначение в этом упражнении заключалось прежде всего в том, чтобы добавить ментальный вес, усложнив использование других рун.

Дополнительные части моего сознания отделились, чтобы направлять каждый клинок, рассчитывать каждую траекторию и контролировать каждую божественную руну.

Используя способность видеть взаимодействие маны и эфира через Сердце Мира, я сформировал восемь эфирных пузырей, которые погрузились в океан и наполнились водой, после чего взлетели обратно в воздух. Эти тренировочные цели расположились передо мной на разных высотах и расстояниях.

Начав с одной, я запустил сферу в сторону от себя, а затем вонзил меч в эфирные пути. Клинок появился из другой точки и пронзил пузырь, позволив воде внутри неё выплеснуться обратно в море. Ещё два разлетелись в разные стороны, и я повторил упражнение. Через пару раундов все восемь были запущены, как снаряды из пращи, одной частью моего разума, в то время как другая пыталась поразить их всех одновременно. Каждый раз я заново вызывал и заполнял новые шары.

Реликтовые Гробницы были ключом. Знания Джиннов об эфире и о том, как использовать его в больших масштабах, были заложены в основу этой структуры. “Осушить” эфирную пустоту, не разрушив наш мир, было бы невозможно без этих знаний.

Мои заклинания исчезли, но я продолжал направлять эфир во все свои руны. Мои ноги оторвались от земли, и я повис в воздухе, как марионетка. Я представил, что моё ядро — это эфирное царство, и начал поглощать всё больше эфира из атмосферы. Заинтересовавшись чем-то, я уловил скопление частиц маны внутри частиц эфира.

Мана втянулась в моё ядро, но орган не предпринял никаких усилий, чтобы очистить её. Вместо этого частицы маны плавали среди всё более плотного эфира, как Реликтовые Гробницы в эфирном царстве. Как долго просуществуют Реликтовые Гробницы, прежде чем деградация и нарастающее давление заставят их полностью разрушиться? — задался я вопросом.

Моё эфирное ядро было окружено органическими вратами, которые открывались в каналы, созданные мной самим. Пока я парил там и наблюдал, мана медленно, по капельке, вытеснялась через одни из этих врат. Оттуда мана, связанная с водой, задержалась, а остальная медленно покинула моё тело и вернулась в атмосферу.

Пока мои мысли метались, я продолжал выполнять ряд упражнений, различными способами формируя и зачаровывая эфир, чтобы повысить свою точность и продолжить поглощение и очищение энергии. Это больше походило на медитацию, чем на настоящую тренировку, поскольку ничто из того, что я делал, не могло бросить мне вызов.

Я ненадолго задумался о том, чтобы покинуть пляж и отправиться в джунгли, чтобы сразиться с чудовищами, которых я там слышал. Оглянувшись назад, чтобы заглянуть в тень под густым пологом, я с удивлением увидел Зелину, которая, прислонившись к основанию дерева, задумчиво наблюдала за мной. Я потерял концентрацию и опустился на плоский камень. «Я не почувствовал твоего приближения».

«Я не хотела, чтобы меня заметили», — сказала она, пожав плечами, облаченными в кожаные наплечники. Кожаные ремни перекрещивались на её груди, и в промежутках между ними виднелась перламутровая чешуя какого-то огромного зверя. Кожа эта была густо испещрена изображениями и руническими символами. Она выглядела так, словно была одета для битвы. «Пока я не узнаю, что ты задумал».

«И?» — спросил я, потягиваясь.

Она нахмурила брови и поджала губы. «Я обучила десятки молодых воинов, все они были сильными, талантливыми и целеустремлёнными. И всё же любой из них может отвлечься на одну-единственную несущественную мысль, и день тренировок будет потерян. Стоит включить вот это», — она нарисовала пальцем круг вокруг своих плавающих волос, — «и в твой маленький хлюпающий мозг врывается сотня разных конкурирующих мыслей».

Её губы дрогнули, подавив улыбку, и она оттолкнулась от дерева, уверенно подойдя ко мне. «Мой отец рассказывал, что ты тренировал своё тело с Кордри из Тиестеса, когда был ещё мальчиком. Это он научил тебя разбивать свой разум на сотни осколков, для сражения?»

Я сошёл с камня. Песок чуть подался, позволяя подошвам моих сапог погрузиться в себя. «Я думаю, а не тренируюсь».

«И как далеко зашли твои мысли?» — спросила она, остановившись в трёх метрах передо мной.

«Не очень далеко», — признался я, стараясь не встречаться с ней взглядом. Она ждала, что я продолжу. Я заколебался, но в конце концов сказал: «Чувствую себя... беспомощным. Знаю, что мне нужно делать, но вижу лишь препятствия. Сама цель кажется такой далёкой. Я не знаю, что мне делать сейчас».

Она скрестила руки и подняла одну бровь. «Неважно, размышляешь ты или тренируешься, ты делаешь это по одной причине: чтобы быть готовым. Мудрый асура готовится к встрече с неизвестным. Даже побеждая, мы можем столкнуться с неопределённостью. Не концентрируйся на выполнении только одной задачи».

Я удивлённо посмотрел на неё. Эти слова были очень похожи на те, что когда-то в другой жизни произнёс король Грей.

Выражение лица Зелины стало напряженно-сосредоточенным, и она выхватила из внепространственного кольца короткий клинок. «Я бы хотела сразиться с тобой. Возможно, это станет для тебя вызовом и поможет сосредоточиться».

Я переместил правую ногу назад и наколдовал в правой руке эфирный меч. Лезвие было на несколько сантиметров короче, чем обычно, чтобы лучше соответствовать оружию Зелины. «Полагаю, спарринг не повредит...»

Она рванула вперёд, превратившись в размытое пятно цвета морской волны вперемешку с темно-коричневыми проблесками кожаной брони. Я отмахнулся от неё с помощью Шаг Бога, появившись у неё за спиной, и направил острие клинка назад, целясь в её бедро. Её тело крутанулось в воздухе, казалось, не подчиняясь физике, и колено ударило меня по запястью. Кость треснула, и эфирный меч растаял. Я снова активировал Шаг Бога и оказался на плоском камне, держась за моё сломанное запястье.

Медленно повернув голову, она посмотрела на меня, её тело повернулось боком в профиль относительно моего нового положения. «Будь осторожен, применяя эту технику против дракона. Тот, кто достаточно силён в эфирном искусстве, может дать тебе отпор». Её брови поползли вверх, когда я разжал запястье, уже полностью зажившее. «Ты должен постоянно тренироваться в укреплении мышц и костей с помощью эфира, даже когда спишь. Ты теперь асура. Укрепление тела должно быть таким же естественным, как дыхание или биение сердца».

Я вытянул руку перед собой, проявив в руке ещё одно оружие. На этот раз я двинулся первым, поставив одну ногу на край камня, и пошёл на сближение с помощью взрывного шага. На её лице промелькнула предвкушающая ухмылка, и песок подо мной взорвался несколькими струями перегретой воды. Мир закрутился, когда я, двигаясь по эфирным путям, вновь появился над ней. В другой руке замерцало второе оружие, когда я атаковал её сверху, как пикирующий ястреб.

Зелина кувыркнулась вперёд, и я ударился лишь о густой суп из песка и воды, который тут же попытался утянуть меня вниз. Видя перед собой лишь зелёно-коричневое пятно, я снова использовал Шаг Бога, на этот раз создав некоторое расстояние.

В девяти метрах от меня клинок Зелины рассёк воздух над, созданными ею самой, зыбучими песками, где я стоял секунду назад. Затем её рука двинулась дальше, чем это было естественно для удара, и клинок полетел, как стрела. Эфир взорвался в мышцах и суставах моей правой руки, кисти и пальцев, которые сомкнулись вокруг рукояти оружия. Ветер развевал мои волосы, вызванный силой брошенного меча.

Я подбросил оружие в воздух, поймал его за кончик острия и протянул. На лице Зелины отразилась всё та же кривая улыбка, когда она подошла, чтобы забрать его. «Неплохо, архонт. Ты быстр и подвижен. Но мерцание по всему пляжу только приучает тебя к бегу. Тренируйся сражаться».

Её аквамариновая кожа потемнела до тёмно-синего цвета, а сама она начала расширяться, её черты вытягивались и искажались. Доспехи растаяли, и на её коже появились тёмные пластины и толстая чешуя. Её туловище удлинилось, а ноги слились в один хвост. Руки раздулись, стали толстыми и мускулистыми, а из трёхпалых кистей выросли когти.

Прошло лишь мгновение, а она уже возвышалась надо мной, полностью преображённая. Её удлинённая голова, разделённая широкими челюстями с рядами зубов, похожих на кинжалы, повернулась и посмотрела на меня четырьмя горящими голубыми глазами, по два с каждой стороны. В форме левиафана голова Зелины была покрыта зубчатыми пластинами, как будто на ней был шлем. Эти пластины спускались по плечам, как зазубренные лапы, а затем шли вдоль позвоночника. Голая чешуя на брюхе была такого же аквамаринового цвета, как и её человеческая форма.

Я расправил плечи и принял удобную позу, после чего наколдовал эфирный меч, который горел и перемигивался фиолетовым светом. В другой руке появился второй, затем третий, зависший у моего левого плеча. И наконец, четвёртый появился у моего правого бедра. «Пожалуй, теперь я перестану сдерживаться».

Зелина скользнула вперёд, используя несколько щупалец, чтобы тащить себя по песку. Каждое щупальце заканчивалось широкой лопастью в форме листа. Когда она заговорила, её голос разнёсся по пляжу, низкий и свирепый. «Я надеюсь, что так и будет. Мне бы не хотелось, чтобы моя победа была запятнана бесчестием от осознания того, что ты не выложился по полной».

Один из длинных, похожее на щупальце, отростков метнулся ко мне. Я уклонился, и в то же время эфирный клинок переместился, чтобы отразить удар. За ту долю секунды, что потребовалась для удара, подвижное щупальце затвердело, превратившись в костяной гребень. От силы удара мой клинок отбросило в сторону, и песок взметнулся в воздух. Костяное лезвие прочертило борозду в песке на том месте, где я стоял.

Я подтянул летящий клинок к себе и бросился вправо. Ещё одна конечность ударила, вонзившись в землю прямо за моей спиной. Я послал клинок в открытое подбрюшье Зелины, но третья конечность отбила его в сторону.

Несмотря на свои размеры в этой форме, Зелина была невероятно быстра. Её длинные конечности били как хлысты, причём сразу с нескольких сторон. Мне приходилось направлять всё больше нитей своего разветвлённого сознания на то, чтобы отражать её удары и поддерживать свои клинки, так как без моей полной силы клинки не могли выдержать силу её ударов.

Пытаясь воспользоваться её пропорциями, я переместился к ней за спину и нанёс пробный удар по защитному покрытию. Мой клинок оставил слабую царапину на её поверхности, но я едва успел её заметить, как мимо пронеслось большое щупальце. Подлетев вверх, я едва успел уклониться от удара, прежде чем под другим углом на меня обрушилось ещё одно.

Я пролетел под ним как раз в тот момент, когда огромная голова Зелины развернулась, широко разинув пасть.

Эфирные пути втянули меня внутрь и отбросили по другую сторону её все ещё закрывающейся пасти. Эфир сгустился позади меня, а по рукам и ногам побежали аметистовые молнии. Я рванул вперёд, оттолкнувшись от зачарованной стены. Мой, обвитый молниями, кулак ударил её по голове.

Огромная масса Зелины повалилась набок, смяв лесной подлесок и повалив несколько деревьев. Я подождал, пока она выпрямится, желая убедиться, что она не сильно пострадала.

Все её конечности работали слаженно, и она легко снова приняла вертикальное положение. Трудно было сказать, но мне показалось, что она ухмыляется. «Я думала, ты перестанешь сдерживаться?»

Улыбнувшись в ответ, я потянулся к своим доспехам. Чёрная чешуя и белая кость сплелись вокруг меня в нетерпении, знакомые и в то же время чужие. Левиафан сделал выпад, и я бросился вперёд, сверкая клинками.

× × × × ×

Тяжело дыша и обливаясь потом, я опустился на прохладный песок. Неподалёку Зелина зашла в воду по колено, казалось, черпая в ней силы. Она снова обрела гуманоидную форму, но её доспехи сменил облегающий всё тело костюм из чешуи цвета индиго – точно так же, как одежда Сильви менялась в зависимости от её настроения и целей.

Только тогда я осознал, что все моё сознание, даже при активном Королевском Гамбите, было обращено к бою. На короткое время моё внимание было отвлечено от эфирного царства, Судьбы, Эфеота и Кэзесса. Несмотря на физическую усталость, я чувствовал себя морально обновленным.

«Спасибо», — сказал я. Заложив руки за голову и скрестив лодыжки, я уставился в небо, окрашенное в темно-синий цвет с черно-фиолетовыми вкраплениями эфирного царства. «Мне уже лучше».

Зелина кивнула, не глядя на меня. Её взгляд был устремлён на море. «Ты довольно умён, если не теряешься в катакомбах собственного мозга. Этот Королевский Гамбит... ты начал видеть, но понимаешь ли ты его?»

Я задумался. Моя божественная руна угасла, но я все ещё частично использовал Королевский Гамбит. Отчасти для того, чтобы избавиться от сокрушительных последствий использования руны, но также – я должен был признать это хотя бы самому себе – потому что без него я больше не чувствовал себя самим собой. «Я был более сосредоточен. Я использовал множество направлений мысли, но сосредоточился именно на битве. Я вообще не думал обо всём остальном».

«В преображённом состоянии левиафан огромен и имеет множество конечностей. Эти конечности работают не по отдельности, а согласованно. Чтобы плавать, чтобы сражаться. Твоя сила – это инструмент, но, как и у всех инструментов, есть много способов, как правильных, так и неправильных, использовать её».

«Ты довольно проницательна. И прямолинейна, но не груба».

Она фыркнула и закатила глаза. «Ну, мне почти тысяча лет. Это ещё одна вещь, которую тебе не следует упускать из виду: большинство твоих противников в Эфеоте живут дольше, чем существует вся твоя цивилизация».

«Я буду иметь это в виду», — сказал я, хотя вряд ли забуду этот факт. Воспоминания о драконах, уничтожающих цивилизацию за цивилизацией, всегда будут преследовать меня, как и опасность, которую Кэзесс всё ещё представляет для Дикатена и Алакрии.

Встав, я потянулся и посмотрел в ту сторону, откуда пришёл. С ясным сознанием я снова открылся Реджису и Сильви, жаждая поговорить с ними. Мне нужно поговорить. Где вы двое?

‘Где мы?’ Реджис ответил мгновенно. ‘Ну и наглость у этого парня. Исчезает на несколько часов, ни записки, ничего’.

В мыслях Сильви ясно читалось веселье, и она добавила: ‘На пирсе с Веруном. Он рассказывает нам истории о древних героях асур’.

Мы с Зелиной продолжали болтать о наших тренировках, пока шли обратно. Она очень напоминала мне Кордри, хотя он никогда не был так откровенен со мной, как она.

Вскоре показался хвост Мирового Змея. Верун стоял у начала скелетного пирса. Реджис расхаживал взад-вперёд вдоль костей позвоночника, а Сильви стояла по пояс в воде, покачиваясь взад-вперед на волнах, которые постоянно бились о берег. Эфир танцевал и кружился вокруг неё, словно светлячки.

Зелина оторвалась от меня, прежде чем мы достигли остальных. Не прерывая шага, она обратилась ко мне: «Алдир решил, что ты стоишь его жертвы, Артур. Надеюсь, ты докажешь его правоту». Она ушла, скрывшись из виду, войдя в сад Веруна с приливным бассейном, находящийся рядом с домом с жемчужными стенами.

Я краем глаза наблюдал за её уходом, пока подходил к остальным. Эта гордая женщина-воин-левиафан всё ещё оставалась для меня загадкой, как и её мотивы. Она застала меня врасплох своими словами, когда я вернулся после встречи с Агроной, и сегодня она снова удивила меня. Хотя я не совсем понимал, откуда взялось это чувство, я не мог отделаться от мысли, что она каким-то образом играет важную роль в моём успехе в Эфеоте.

«А, лорд Лейвин, Вы вернулись», — приветливо сказал Верун. «Я как раз рассказывал леди Сильви и юному Реджису историю об Аквинасе, Мировом Змее, и его поражении от рук Антиоха из клана Экклея. Захватывающая история, хотя и несколько предостерегающая. Надеюсь, Вы меня извините, но, боюсь, мне нужно поговорить с дочерью, и у меня нет времени пересказывать её сейчас. Позже, если хотите».

Старый левиафан почтительно кивнул мне, повторил жест Сильви, подмигнул Реджису и медленно пошёл по пляжу в сторону своего дома. Я смотрел ему вслед, гадая, что же предостерегающего было в поражении Аквинаса.

«Не знаю», — сказал Реджис, когда он ушёл. «Я как бы отключился, всего на секунду».

Сильви молчала, нахмурившись. Её мысли были неспокойны.

«В чём дело?» — спросил я, двигаясь к тому месту, где из песка выступали ребра и позвоночник скелета. Я поставил одну ногу на высокую точку изогнутого ребра.

«Здесь... так шумно». Она уставилась в воду, словно это был проекционный кристалл Алакрии. Немного поколебавшись, она отвела взгляд, чтобы сфокусироваться на мне. «Как будто... что-то происходит... что-то большое, но это находится за гранью моего зрения, поэтому я не могу разобрать детали».

Я снял сапоги, стараясь не набить их песком, и перешагнул через ребра, чтобы оказаться на одном уровне с Сильви. Я опустился, чтобы дать ногам пропитаться водой. «Это твоя сила? Может... другое видение?»

Она покачала головой, но неуверенно прикусила губу. «Это не похоже на видение».

Я прикусил язык, желая рассказать о своих размышлениях, но Сильви была на редкость задумчива, очевидно, ей требовалось всё моё внимание.

Связавшись с Реджисом и с ней, я почувствовал, как меня тянет в разные стороны от их эмоций. Реджис был спокоен, наслаждался своим пребыванием в Экклезии и не спешил двигаться дальше. Сильви же находилась в эпицентре урагана опасений и размышлений. Разбираясь в этих мыслях, я вспомнил, каково это — находиться под действием Королевского Гамбита, только у неё был всего один поток мыслей, который вмещал все это.

Она почувствовала моё внимание касательно её слов. «Я чувствую его там, в океане». Последовала небольшая пауза, затем она уточнила: «Судьбу. Этот океан, связь с эфирным царством... как будто Судьба стоит у меня за спиной и дышит мне в затылок».

«Жутко», — сказал Реджис, ложась рядом со мной.

«Оно наблюдает, я уверена в этом», — продолжила она, наконец повернувшись ко мне. «Я пыталась снова уловить что-то из того, что было у нас в ключевом камне. Там эта сила — искусство Эвум — ощущалась как надо. Здесь же она всё ещё далека, её трудно ухватить». Её взгляд вернулся к воде. «Я чувствую, что Судьба — или что-то, во всяком случае, — просто находится там, тянется ко мне. Оно хочет, чтобы я поняла».

«Судьба?» — уточнил я.

«Да... или нет?» Она пожала плечами, её светлые волосы рассыпались по плечам. «Что-то. Как ты думаешь...» Она запнулась.

Её мысли просачивались сквозь нашу связь, лишь частично сформировавшись. «Реликтовые Гробницы. Присутствие, которое спасло тебя?» — спросил я, пытаясь уследить за ней. «Ты думаешь, это могла быть Судьба?»

«Я не знаю».

Мы посидели в тишине минуту или две. Солнце над головой приятно покалывало голую кожу моих рук.

«Как мы собираемся это сделать, Артур?» — спросила Сильви.

Я закинул ногу на ногу. Маленькая светящаяся серебристая рыбка подплыла к моим пальцам, секунду покачалась вокруг, а затем исчезла в глубине. «По одному шагу за раз», — ответил я, и наша общая связь подтвердила, что она действительно спрашивала. «Нужно многое сделать, прежде чем оба мира будут готовы. Во-первых, нам нужно укрепить своё положение в других кланах. Мы не сможем сделать это без союзников. Завтра Верун отправится с нами в Пернатое Гнездо, где обитает клан Авигнис».

«Завтра? Так ты решил? Ты точно откажешь Кэзессу?» — глаза Сильви немигающим взглядом впились в мои.

Я выдержал её взгляд. Она слышала мои мысли, поэтому просила лишь произнести их вслух. «Мы не можем уступить Кэзессу в этом. Его доводы ничтожны. Это скорее лишение меня ценного ресурса, чем желание поквитаться с Агроной. Оживление его не принесёт ничего хорошего, даже если жемчужина сработает».

«Хорошо», — злобно сказала Сильви. «Его больше нет. Он несущественен. Это настоящая справедливость для Агроны. Вычеркнуть его имя из истории – куда более достойное наказание, чем в последний раз очернить его позором на весь Эфеот».

«Когда это будет сделано, нам нужен метод, чтобы начать учить людей», — продолжил я. «Мы не можем предполагать, что другие смогут создать эфирное ядро, но заклинательные формы позволили джиннам работать как с эфиром, так и с маной. Реликтовые Гробницы – это ключ».

Реджис поднял подбородок от лап, его волчьи брови приподнялись, когда он прочитал мои намерения.

«Реликтовые Гробницы не могут оставаться в пустоте. Они будут уничтожены либо растущим давлением, либо разрушением пустоты, как Эфеот. Мы должны перенести их в физический мир».

Сильви согласно кивнула. Её руки продолжали играть на вершине постоянно поднимающейся и опускающейся воды. «Тогда люди смогут изучать их как следует, а не просто сражаться с монстрами внутри них. Без эфирного царства, из которого можно черпать энергию, монстры могут даже перестать формироваться».

«Разве это не испортит всю их суть?» — спросил Реджис, глядя между нами. «Каждая зона – это как глава в эфирной энциклопедии, верно? Возможно, потеря доступа ко всему этому эфиру будет похожа на то, как страницы в книге становятся старыми и ломкими. Разваливаются на части и всё такое».

«Мы должны найти способ», — ответил я. «Может, остатки Джинна в крепости Агроны помогут. Джи-э, Тесс так её звала». Я решил, что в следующий раз, когда мы покинем Эфеот, нужно будет наведаться в Тэгрин Келум. Кроме того, это даст время навестить Серис и Каэру.

«Если, конечно, дедушка Кэззи позволит всему этому случиться», — сказал Реджис. «Он — настоящая палка в колёсах нашего коллектива».

«Не называй его так», — сказала Сильви, брызгая на Реджиса водой.

Реджис тряхнул своей пылающей гривой, его язык задёргался.

Я смотрел в воду, и жар поднимался по моей шее, а румянец переходил на щёки. «Кэзесс не повторит своих прошлых преступлений».

Мысли Сильви метались туда-сюда между Кэзессом, Майр, Агроной и Сильвией. Её семья, какой бы она ни была.

«Спасибо тебе, Сильв. За то, что сделала это. За то, что... была рядом со мной». Я не мог притворяться, что понимаю, каково ей. Я сражался за свою семью, но её отец и дед были двумя нашими самыми опасными противниками. «Я знаю, что это трудно».

Она откинула волосы и одарила меня яркой улыбкой, её меланхолия улетучилась. «Раз уж вышло так, что именно я притащила тебя в Дикатен, я не могу бросить тебя сейчас». Более серьёзно она добавила: «Я бы не смогла быть где-либо ещё, Артур. Вместе мы изменим этот мир. Сделаем его лучше. Именно так я залечу раны, которые оставила во мне моя семья».

Когда мы оба думали о наших семьях, мне на ум пришла Тессия. Так много тех, кто путешествовал со мной, сражался рядом со мной и поддерживал меня, теперь остались лишь ждать и надеяться в Дикатене и Алакрии. Мне хотелось, чтобы хотя бы она пошла со мной, но я знал, почему она не может, и поддерживал её желание быть со своим народом. После всего, что с ней произошло, она заслуживала того, чтобы получить именно то, чего хотела.

Но я не мог не помечтать, хотя бы немного. Я представлял, как она путешествует со мной по Эфеоту, стоя плечом к плечу с лордами асур. Она тренировалась бы со мной вместо Зелины и с моей помощью снова достигла бы стадии Интеграции. А потом — на моих губах заиграла улыбка — я научу её владеть эфиром как архонта, как королеву* клана Лейвин...

Это была прекрасная мечта.

Но нужно многое сделать, чтобы это стало не просто мечтой.

# Прим. Ред. unger — к слову о королеве, тут может быть много значений: равную по силе, чисто логическое наследование титула (даже если он сам не хочет быть королём, но она же принцесса), равную в полномочиях. В одной из глав, где впервые появляется понятие “архонт”, я указывал на тот факт, что в Древней Греции этот титул был равен славянскому понятию “царь” или “князь”.

Призыв о Помощи

От лица Тессии Эралит.

«Она невероятна», — сказала я, ухмыляясь. Мои пальцы перебирали мягкие листья саженца, такого же высокого как я. «Варай и так была могущественной, но смотреть на то, как она теперь может взаимодействовать с маной...» Я повернулась к дедушке, понимая, что говорю слишком много, но ничего не могла с собой поделать. «Она отлично справилась со своей Интеграцией».

Дедушка Вирион засмеялся, поливая водой молодой саженец. «Рад слышать, что она в добром здравии. Первый человек, прошедший через Интеграцию на памяти нашей эпохи...»

Поскольку он избегал упоминания Сесилии, я последовала его примеру. «Варай восстановилась, да. Похоже, пережитое немного раскололо лёд её личности. Скорее всего, во время выздоровления она открыла в себе некую любовь к сладостям». Меня схватил приступ смеха при воспоминании, как выглядела самая строгая из Копий с сахарной пудрой на губах.

«Она даёт тебе надежду».

Я почувствовала, что меня сковала ледяная хватка, словно зазубренный клинок, вытащенный из ножен. «Наверное, я не думала об этом с этой точки зрения. Но да». Мой взгляд вернулся к растениям. Я взяла свою лейку и продолжила поливать землю, в которой они росли. «Сейчас мне кажется, что Арт — это всё, что стоит между нами и жестокостью асур. Я знаю, что Варай не так могущественна, но, видя, как она старается совершенствоваться, даже на своём уровне, я лучше оцениваю наши шансы».

Вирион отложил банку и обрезал несколько слабых веток на более крупных саженцах. Закончив, он встал, уперев руки в бока, и с гордостью оглядел дендрарий. «Почва такая же плодородная, как и описывал Артур. Представь, как будут расти эти деревья, если обеспечить им надлежащий приток воздуха и солнечного света». Улыбаясь, он обратил внимание на меня. «Ты знаешь, что я говорил не о будущем в целом, Тессия. Я говорил о твоём будущем».

Я прикусила губу, когда он подошёл ко мне. Его руки легли мне на плечи, и он заглянул мне в глаза. «Всё в порядке, малышка. Ты не должна чувствовать себя виноватой. Ты прикоснулась к силе — настоящей силе — и хочешь вернуть её, потому что хочешь стоять рядом с Артуром, а не позади него. В этом нет ничего постыдного».

У меня сжалось горло. Я наклонилась вперёд и обхватила дедушку Вириона руками, прислонившись головой к его груди. «Как ты можешь знать, о чём я думаю, если даже я не знаю?»

Он насмешливо хмыкнул. «Тебе никогда не удавалось ничего от меня скрыть. Как эти саженцы, я наблюдал, как ты вырастаешь из маленького семечка. Я был рядом с каждым твоим успехом и каждой ошибкой. Ты — лучшее, что есть в твоей матери и отце, и в сердце, бьющемся в моей груди. Как я могу не знать, о чём ты думаешь?»

«Я люблю тебя, дедушка», — задыхаясь, сказала я, по моим щекам текли слёзы.

Он погладил меня по голове, как делал это, когда я была ребёнком. «И я люблю тебя, Тессия». Он прочистил горло, взял меня за руки и сделал один шаг назад. «Теперь мы достаточно порылись в этих эмоциональных зарослях. Нам нужно работать. Нам нужно...»

Он замолчал и повернулся к выходу. Через пару секунд Байрон влетел в пещеру и приземлился сразу за границей дендрария. Человеческое Копьё не замедлил шаг, чтобы поприветствовать каждого из нас. «Пришли вести из Алакрии. Лорды дварфов созвали совет, и они хотят, чтобы ты на нём присутствовал».

Вирион одарил Копьё серьёзной полуулыбкой. «Ты имеешь в виду, что они требуют моего присутствия. Война, похоже, закончилась навсегда, и дварфы становятся всё более смелыми и беспокойными по отношению к оставшимся эльфам».

Байрон кивнул, проведя рукой по шелковистым светлым волосам. «Настроения, которые привели к нападению на алакрийцев, не исчезли полностью. Даже если тебя не хотели видеть на Совете, Вирион, боюсь, ты нужен. Как голос разума».

Вздохнув, Вирион стряхнул с себя пыль и направился к Байрону. Через несколько шагов он остановился и оглянулся на меня. «Не могла бы ты выбрать несколько саженцев для нашего следующего визита в Эленуар? Сария Трискан не прочь посадить ещё одну рощу».

«Вообще-то я бы предпочёла отправиться с вами», — ответила я. «После недавнего визита в Этистин мне хотелось бы принять более активное участие». Сняв кожаные перчатки, я бросила их рядом с остальными инструментами, вызвала порыв ветра, чтобы сдуть грязь, которая всё ещё прилипала к нам с дедушкой, и выжидающе посмотрел на него.

Я знала, что он не откажет мне в просьбе. Он мягко подталкивал меня к тому, чтобы я выбралась из пещеры и приняла более активное участие в делах, во многом именно поэтому я и отправилась в Этистин.

Дедушка усмехнулся и жестом велел Байрону идти следом.

Вирион уже вводил меня в курс дела относительно политики Вилдориала, Дарва и Дикатена в целом. Дварфы уважали моего дедушку, но были возмущены тем, что Артур настоял на том, чтобы Вирион возглавил оборону Дарва в последние недели войны. Нация дварфов всё ещё была сильно расколота после предательства Грейсандеров и последующей гражданской войны, и как лорды дварфов, так и народ жаждали лидера своей собственной расы.

Проблема, что делать с эльфами и алакрийцами, — “проблема” только в зале совета, поскольку почти все эльфийские беженцы покинули Вилдориал перед последним вторжением Алакрии, а сами алакрийцы были отправлены домой, — продолжала раскалывать дварфов на две части.

В зале совета уже стоял гул голосов. Дургар Сильвершейл, который занял место своего отца, пока Даглун оправлялся от ран, стоял и тыкал пальцем в лицо лорду Эртборну.

«…больше, чем требуется для этих головорезов! Нас это не касается».

Скарн Эртборн, хмурый двоюродный брат Мики, охранял дверь. Он шагнул вперёд, держа руку на оружии.

Я не знала Сильвершейлов, но до своего пленения сражалась плечом к плечу со Скарном и его братом Хорнфелсом в Эленуаре. Я положила свою руку на его. Он злобно зыркнул на Дургара, но остался на своём месте.

«Друзья», — сказал Вирион достаточно громко, чтобы перекрыть шум спора.

В комнате — внутри массивного геода, отражающего калейдоскоп цветов, — воцарилась тишина. Дургар поправил тунику и вернулся на своё место. Карнелиан Эртборн внимательно наблюдал за Дургаром, затем сделал приветственный жест в сторону дедушки и меня.

Во главе стола, за которым сидели остальные, стояла женщина. Длинные огненно-рыжие волосы закрывали всю спину. Она была одета в простую дорожную кожаную одежду. При звуке голоса Вириона она повернулась.

Моё сердце замерло.

Я стояла в толпе тел. Было так тесно, что я с трудом могла дышать. Медовый голос, сочащийся через городскую площадь. Каменные столбы возвышались высоко над головой. Рыжие волосы развевались, словно танцующие языки пламени, а то самое лицо смотрело на нас сверху вниз...

Вокруг неё — тела. Тела на чёрных металлических шипах.

Блейн и Присцилла Глейдер и... мои родители.

Я посмотрела в глаза женщине, которая провезла трупы моих родителей по Дикатену, восхваляя божественность Агроны.

Вирион что-то говорил. Он шагнул вперёд и взял женщину за руку. Она ответила, и в её медовом голосе послышалось отчаяние.

Неужели он не знал? Мне хотелось оттолкнуть её руки от дедушкиных, чтобы... чтобы...

Конечно, он знает, — ответила я себе.

Я знала о роли Лиры Драйде в войне, как до, так и после того, как она уступила регентство в Дикатене Артуру. По общему мнению, она сделала много хорошего для Дикатена.

Слова, которыми они обменялись, наконец обрели смысл в моих ушах.

«Лира Драйде. Ты проделала долгий путь, и так скоро после отъезда. Что всё это значит?»

«Вирион. Я рада, что ты здесь. Пожалуйста, Серис нужна твоя помощь».

Карнелиан Эртборн хмыкнул. «Мы как раз обсуждали наши действия до твоего появления, Вирион».

«О чём вы нас просите?» — спросил дедушка у женщины.

Лира покачала головой, её рыжие волосы развевались, как горящий флаг. «Какая-то ударная волна чуть не убила Серис и Силрита, она не была нацелена на них. Судя по всему, она убила Косу Драгота Вритру и многих других».

Копьё Мика прищёлкнула языком. Она стояла рядом со своим отцом, скрестив руки, и хмурилась.

«Мы позволили твоему народу вернуться домой вопреки здравому смыслу», — вклинился Дургар, вновь привставая. «Теперь они просят о помощи, потому что считают свой дом негостеприимным. Вам повезло, что мы не отправили наших солдат прямиком через эти порталы и...»

«У тебя нет такой власти, мальчик», — сказала женщина-дварф, ударив рукой по столу.

«Прошу вас, милорды». Голос дедушки отразился от разноцветных кристаллов. Лорды дварфов притихли. Он жестом велел Лире продолжать.

«Леди Каэра Денуар надеялась, что её послание достигнет Вилдориала до отъезда Артура», — сказала Лира с ноткой горечи в голосе. «Он должен знать, что происходит».

«Отлично, пусть этим занимается регент», — сказал Деймор, самый младший из клана Сильвершейл, жеставми имитируя умывания рук.

Карнелиан задумчиво хмыкнул. «Я склонен согласиться». Обращаясь к Вириону, он добавил: «Ты знаешь, как мы можем передать сообщение регенту Лейвину?»

«У нас есть асура прямо здесь, в городе», — сказала Копьё Мика, указывая вниз, на пол. Она, конечно же, имела в виду Врена Каина. «Если кто и сможет добраться до Эфеота, чтобы передать послание, так это он».

Придя к решению, Дургар отправил слугу за асурой, а к столу приставили два стула для нас с Вирионом. Байрон встал позади Вириона. Лира осталась стоять во главе стола.

Шок от встречи с ней постепенно отступал, пока лорды, Вирион и Лира разговаривали. Я следила за их разговором как бы в состоянии транса, слыша, но не вникая. В невероятно неловкой тишине, воцарившейся в зале лордов, мой разум превратился в медленный, беспорядочный клубок мыслей.

Асура прибыл быстрее, чем я ожидала. Хотя я слышала, что он предпочитает летать на зачарованном кресле, похожем на трон, он вошёл в зал лордов на своих ногах, без колебаний ступая по парящим камням, которые вели к большому столу.

Без предисловий он положил руки на стол, наклонился вперёд и просто спросил: «Что?»

«Нам нужно послать сообщение Артуру». Ответил мой дедушка. «Вы можете нам помочь?»

«Нет». Врен Каин выпрямился, повернулся на пятках и зашагал прочь.

«Пожалуйста, лорд Каин», — сказала Лира, сделав пару неуверенных шагов вслед за асурой. «Это буквально вопрос жизни и смерти».

Врен Каин остановился и оглянулся через плечо.

Если бы не невероятное давление его сигнатуры маны, я бы и не восприняла этого человека всерьёз, просто взглянув на него. Неопрятный и сгорбленный, асура вряд ли являл собой образ невообразимой силы. И всё же, когда его взгляд скользнул по мне, волосы встали дыбом, а кожа покрылась мурашками.

«У Алдира были средства, чтобы путешествовать между Эфеотом и вашим миром. А у меня нет». Слова Врена Каина были произнесены просто, но они сковали комнату.

Я сглотнула, раздумывая, стоит ли задавать вопрос, который пришёл мне в голову. В конце концов, я была одной из немногих, кто знал, что Врен Каин — не единственный асура в Дикатене. Хотя Сесилии уже не было, в моей памяти сохранились воспоминания о том, как я следовала за Мордейном Асклепием к Харту.

«А что насчёт... Чхоля?» — спросила я, не желая произносить имя Мордейна в присутствии стольких людей. Все присутствующие знали о Чхоле, даже если не догадывались о его истинной сущности феникса, но им не было известно о скрытом конклаве асур под Звериными Полянами.

Густые брови Врена поднялись. «Возможно. Не могу сказать точно. Вы должны спросить... Чхоля».

Дварфы, Байрон и дед выжидающе смотрели на него. Дварфы, даже те, кто не враждовал с алакрийцами, похоже, с нетерпением ждали, когда кто-то другой возьмёт на себя ответственность за ситуацию. Вирион сохранял бесстрастное выражение лица, но я достаточно хорошо его понимала, чтобы заметить, как он воодушевился.

Лира Драйде оглянулась и посмотрела на нас. «Чхоль? Почему...» Её глаза расширились, и я увидела, как в них расцветает понимание. Она обратилась к Врену — «Вы не можете послать сообщение или найти его от нашего имени? Нам больше некуда обратиться, мастер Каин».

Асура снова развернулся к нам. Его глаза с тяжёлыми веками были яркими, а зубы скрежетали, заставляя мышцы лица сжиматься и разжиматься. «Хорошо. Но не обещаю, что это принесёт пользу». Его глаза сузились, когда он посмотрел на Дургара Сильвершейла. «Если вы вмешаетесь в программу Корпуса Зверей, вас ждёт адская расплата, когда я вернусь».

Сильвершейлы и их союзники в совете побледнели от угрозы, на их лицах отразились ярость и ужас.

«Совет по-прежнему считает, что мы заслуживаем права голоса при использовании экзоскелетов, но это разговор для другого дня», — сказал Карнелиан, его голос стал ещё более хриплым, чем обычно.

Врен Каин кивнул, и в этом жесте прозвучала мрачная завершённость. «Тогда передай мне своё послание».

«Я расскажу вам всё по дороге», — сказала Лира, её нервозность немного улеглась, а осанка стала более уверенной. Она коротко обернулась к членам совета и отвесила им лёгкий поклон. «Благодарю вас за помощь», — сказала она, с горечью произнося последнее слово.

Врен Каин лишь пожал плечами на слова Лиры, а затем пренебрежительно махнул рукой, снова собираясь уходить.

Я внезапно встала: «Я бы хотела пойти с вами. Если мы хотим просить...» Я заколебалась, осознавая, что у меня всё ещё есть аудитория. «Если мы собираемся просить о помощи, то представитель Дикатена должен присутствовать».

«Но какое отношение к этому имеет мальчик Чхоль?» — спросил Деймор Сильвершейл. Несколько других двароф поддержали его вопрос.

«Он связан с Артуром таким образом, что может выйти за пределы наших двух миров», — быстро и легко соврал Врен. А мне он сказал: «Ну что? Тогда идёмте. У нас, очевидно, нет много времени».

Я сжала руку дедушки. «Я скоро вернусь».

«Может, пока будешь там, проведаешь Сарию и наши саженцы», — ответил он, подмигнув.

Был короткий разговор о том, стоит ли дварфам тоже прислать своего представителя, вызванный тем, что Дургар поставил под сомнение мои полномочия представлять Дикатен в любом официальном качестве. Вызвалась только Копьё Мика, но совет быстро запретил ей покидать Вилдориал, и спор заглох.

Врен Каин и Лира Драйде дали мне достаточно времени, чтобы забрать свои вещи, после чего мы поспешили на поверхность. Асура летел в своём зачарованном кресле, а мы с Лирой старались не отставать от него.

Как только мы оказались под палящим солнцем пустыни, песок под нашими ногами превратился в палубу небольшого парусника, сделанного из камня. Я нагнулась и провёла пальцами по поверхности и была ошеломлена, обнаружив, что она неотличима от дерева, которое имитировала. Лира ухватилась за мачту, когда корабль поднялся в воздух, и мы полетели через пустыню со скоростью, которую, как мне показалось, с трудом выдержали бы даже Копья.

Врен стоял в передней части корабля и смотрел, как земля тает под нами.

«Похоже, ему даже не нужно сосредотачиваться», — сказала Лира низким голосом, едва слышным за порывами ветра. Она отпустила мачту и подошла к перилам, за которые крепко ухватилась, глядя на раскинувшуюся далеко внизу пустыню.

Я ничего не ответила. Когда она заговорила, я услышала только её вкрадчивый голос, объявивший о расправе над моими родителями...

«Я... знаю, кто ты», — сказала она после неловкой паузы.

Я прислонилась к перилам и глубоко вздохнула, глядя на быстро приближающиеся горы.

«Ты, должно быть, ненавидишь меня, и я не стану тебя за это винить. При Агроне я была охотно жестока. Я действительно никогда не думала о другом. Но страх и надежда — мощные стимулы, а регент Лейвин дал мне множество причин чувствовать и то, и другое».

При имени Артура я наконец-то посмотрела на неё. Действительно посмотрела на неё. Хотя это было то же самое лицо, что смотрело на нас с места, где высились шипы с трупами моих родителей, — те же светло-красные глаза и жгучие волосы, — это была не та женщина.

И я с удивлением обнаружила, что не испытываю к ней ненависти.

Я ощутила на себе, на что способен Агрона. Только тот, кто побывал в плену его манипулятивной магии, мог по-настоящему понять. Даже если он никогда не проникал своими ядовитыми когтями в разум Лиры Драйде, влияние, которое он оказал на каждого алакрийца, невозможно переоценить. Это лишь делало тех, кто сражался против него, ещё храбрее...

Я убрала волосы с лица и заставила себя улыбнуться. «Артур довольно хорош в этом. Я... всё ещё пытаюсь жить по его примеру. Я не стану винить тебя».

Брови алакрийки поднялись и скрылись за волосами, которые развевались на ветру. «Правда? Прости, я не хотела задавать вопросов. Просто иногда забываю».

Я слегка наклонила голову, не понимая, что она имеет в виду.

На её губах заиграла лукавая улыбка. «Какими... добрыми вы, дикатенцы, можете быть». Выпрямившись, она просунула одну руку в мою и потянула меня к двери каюты. «Пойдём. Почему бы нам не убраться с этого ветра? Я хочу узнать о тебе больше, Тессия Эралит».

Озадаченная, я позволила ей увлечь меня за собой.

× × × × ×

Путь до Звериных полян оказался невероятно коротким. Дважды Врен Каин защищал наш корабль от летающих мана-зверей, но большинство тварей отпугивала лишь его аура. Когда мы достигли места назначения, он не посадил корабль. Вместо этого он растворился под нашими ногами. Оставшись стоять на небольших каменных дисках, мы с Лирой плавно опустились на землю, а Врен сделал то же самое в своём троне.

Перед глазами пронеслись воспоминания о том, как Сесилия преследовала Мордейна и Чхоля в Харте, и ответное чувство вины скрутило мой живот.

Это была не я, — напомнила я себе.

Врен спустил нас в глубокий овраг, который входил в одно из многочисленных подземелий, усеявших Звериные Поляны. Внутри мы нашли истреблённых мана-зверей. Врен защитил всех нас маной и полетел вперёд. Мы с Лирой бежали трусцой, стараясь не отставать. Технически я умела летать, но мой контроль был не идеален, и я не хотела отскакивать от стен, как новорожденный птенец, пытаясь угнаться за асурой.

Хотя я, вернее, Сесилия, не входила в это подземелье, я всё равно узнала его очертания. Когда мы подошли к большим чёрным дверям в Харт, Врен наконец замедлил шаг.

На дверях, вырезанных из древесного дерева и пропитанных маной, было выгравировано изображение феникса с расправленными крыльями и вставлен металл, сверкающий оранжевым при любом освещении. Врен нетерпеливо постучал по ним молотком.

Они открылись без промедления, явив мускулистого мужчину ростом более семи футов. По бокам от него стоял медведеподобный мана-зверь, сильно напомнивший мне Бу, только гораздо крупнее. Его маленькие тёмные глазки пронзали нас одного за другим, и он издал низкий рык.

«Врен Каин IV», — произнёс великан, его голос был глубоким, пронизывающим до костей. Он явно был асурой, но я не была уверена в его расе. В его сигнатуре была заметна мана металла, схожая с маной Врена, и я подумала, что он, возможно, титан. «Это неожиданный визит».

Врен насмешливо хмыкнул. «Ты не одурачишь меня. Вы чуть ли не расстелили красную дорожку. Почему в подземелье так чисто, Эваскир?»

Другой асура слегка наклонил лысую голову. «Мордейн пристальнее обычного следит за внешним миром. Разведчикам нужен свободный проход».

Врен задумчиво нахмурился, но комментировать слова Эваскира не стал. «Ха. Ты пригласишь нас войти или нам стоит подождать, пока это подземелье поглотит ману зверей и родит их заново?»

Великан внимательно осмотрел Лиру и меня. «От этих двоих пахнет кланом Вритры».

«Лира Драйде, когда-то рабыня Агроны, а теперь предводительница своего народа в Звериных Полянах. Она практически твоя соседка, Эваскир. И Тессия Эралит, принцесса эльфов», — лениво проговорил Врен.

Эваскир оскалил зубы. «Наследие. Я знаю тебя».

«Уже нет», — сказала я, обходя парящий трон Врена. «Сесилия — Наследие — была изгнана из нашего мира, а я вернула себе своё тело. Я здесь, чтобы просить Мордейна о помощи от имени всего Дикатена».

Эваскир сжал челюсти, обдумывая мои слова. «Да будет так. Входи. Мордейн скоро узнает о твоём приходе».

Мы прошли через внешнюю караульную комнату в тёплый проход, высеченный из гранита и освещённый серебряными бра. Стены были увиты зелёными лианами, и на мгновение я забыла, что мы находимся глубоко под землёй. Запах этого места напомнил мне о доме моего детства в Зестиере.

Этот проход вёл на балкон, с которого открывался вид на чудесный сад. Несмотря на то, что он находился под землёй, многочисленные деревья росли от земли до потолка. Я глубоко вздохнула, вдыхая запахи сладких цветов и насыщенной тёмной земли. От деревьев с серебристой корой и ярко-оранжевыми листьями исходил пряный аромат, похожий на запах корицы.

Но Врен не стал задерживаться, чтобы понюхать цветы. Он вылетел с балкона прямо через сад, заставив нас с Лирой спешить за ним вниз по лестнице. Горстка людей с горящими глазами и волосами — фениксов — наблюдала за нашим появлением со всех сторон сада. На их лицах было почти одинаковое выражение сдержанной озабоченности.

Оглянувшись, Врен увидел, что мы отстали. Под нами вздыбилась земля, и за ним устремился каменный диск. Я опустилась на одно колено и схватилась за край диска, моё нутро сжалось. Рядом со мной Лира сделала то же самое.

Широкие туннели промелькнули мимо, пока мы не оказались высоко в другом огромном помещении. Как в каком-то театре, несколько ярусов балконов окружали сцену, на которой стоял большой круглый стол.

За столом сидела лишь одна фигура. Он встал, когда Врен приблизился. Парящий трон растаял, и ноги Врена плавно опустились на землю. Мы с Лирой приземлились сразу за ним, но от неожиданности перехода с диска на платформу сцены едва не упали.

Что-то зашаркало по перилам ближайшего балкона — зелёная рогатая сова. Я узнала это существо ещё со времён учёбы в Академии Ксайруса.

«Здравствуй, Тессия Эралит», — мягко произнесла она, пока Мордейн и Врен приветствовали друг друга. «Добро пожаловать в Харт».

«Действительно, добро пожаловать», — отозвался Мордейн, обойдя Врена и широко раскинув руки.

Я видела Мордейна глазами Сесилии, когда она напала на Чхоля, но впервые встретилась с ним лично. По бокам его удивительно молодого лица бежали светящиеся отметины, но они были тусклыми из-за яркости его глаз, которые сияли, как солнце. Его золотая, расшитая перьями мантия струилась вокруг него, когда он двигался, как и его неухоженная грива огненных волос.

«Вы выглядите так, словно Вам здесь самое место», — сказал он, разглядывая волосы Лиры. «Леди Лира из Высококровного Драйде, если не ошибаюсь». Он взял обе её руки в свои, и она удивлённо вытаращилась.

Когда он повернулся ко мне лицом, выражение его лица смягчилось, и он улыбнулся сложной улыбкой. «Ах, леди Эралит. Для меня большая честь и удовольствие видеть Вас здесь».

Мои щеки покраснели. Повелитель фениксов говорил и смотрел на нас так, словно мы были единственными людьми, имеющими значение во всём мире.

«Проходите, садитесь. Расскажите мне, почему вы здесь».

Мы все заняли места вокруг его стола, и Лира пересказала сообщение, полученное ею от Алакрии, а также разговор с дварфами в Вилдориале.

Мордейн слушал с осторожным терпением. Он не перебивал, даже чтобы задать вопрос, и, казалось, внимал каждому слову. Когда она закончила, он протяжно и задумчиво хмыкнул. «Мы почувствовали это даже здесь. Сильный выброс маны и ещё больший её приток обратно к источнику».

Мой рот раскрылся, и я в шоке уставилась на него.

«Что?» — быстро сказал Врен, расставляя скрещенные ноги и наклоняясь вперёд над столом. «Я не чувствовал этого!»

Мордейн бросил на него понимающий взгляд. «Твой взгляд направлен внутрь, Врен. Мы же смотрим вовне».

«Как что-то могло быть настолько мощным, что ощущалось через весь океан?» — спросила Лира, затаив дыхание. «Что это было?»

Мордейн с сожалением покачал головой. «Я не знаю, моя дорогая, но признаю, что оно вселяет страх в моё сердце».

«Тогда ты поможешь нам?» — спросила я слишком быстро. Я сглотнула волнение и выпрямилась. «Пожалуйста, поможете нам передать сообщение Артуру?»

Мордейн открыл было рот, чтобы заговорить, но тут зал заполнила вспышка силы, обрушившаяся на нас, словно комета. Я инстинктивно окуталась маной, вскочив со своего места.

Широкоплечий мужчина с бочкообразной грудью врезался в пол с такой силой, что гигантский стол подпрыгнул, а подсвечник покатился по сцене. Зелёная сова взволнованно захлопала крыльями.

Мужчина направил на меня своё оружие: большую железную сферу на конце длинной рукоятки. Трещины в металле вспыхнули оранжевым светом. «Ты! Вернулась, чтобы закончить работу, не так ли? Думаю, на этот раз я тебе подойду гораздо лучше!»

«Чхоль!» — Врен, Лира и Мордейн разом произнесли его имя.

Словно очнувшись от сна, Чхоль моргнул и оглядел всех присутствующих. Его глаза — один ледяной голубой, другой горящий оранжевый — расширились. «Я... я почувствовал...»

Мордейн криво улыбнулся, приподняв одну бровь. «А ты думал, что я просто позволил Наследию беспрепятственно бродить по сердцу нашего дома?»

Чхоль сглотнул и опустил оружие. «Я не понимаю».

Неизменная улыбка Мордейна приобрела более добрый и мягкий оттенок. «Чхоль Асклепий. Познакомься с Тессией Эралит, принцессой Эленуара, близким другом и союзником Артура Лейвина».

Глаза Чхоля ещё больше расширились, и он стал похож на детскую карикатуру на человека. «Тессия! Тоскующая любовь Артура, над которой он провёл столько бессонных ночей?» С громким смехом он бросился вперёд и заключил меня в сокрушительные объятия, чуть не сбив при этом Лиру.

«Чхоль...» — проворчал Мордейн, но полуасура, казалось, не обратил на это внимания.

Мне оставалось только затаить дыхание, пока Чхоль не поставил меня на ноги. Он сделал шаг назад и, уперев руки в бока, улыбнулся. «Сейчас ты гораздо красивее и не так ужасна, как когда была Наследием! Возможно, не так прекрасна, как леди Каэра из клана Денуар, которая тоже жаждет реванша за сердце моего брата, но теперь я понимаю, почему от одной мысли о тебе у него замирает дыхание».

Я почувствовала, что глаза мои остекленели, а разум стал совершенно пустым, не в силах придумать, как ответить на этот комментарий, который, казалось, пришёл из ниоткуда. «С-спасибо?» — мне удалось выдавить из себя, заикаясь.

Мордейн снова хмыкнул, его губы сжались в тонкую линию. «Чхоль, эти представители Дикатена и Алакрии прибыли, потому что им нужно отправить сообщение Артуру в Эфеот. Они просят нашей помощи».

Чхоль положил ногу на сиденье ближайшего стула, который, как оказалось, только что освободила Лира. Он опёрся локтём на колено.

«Значит, время пришло. Я готов. Я отнесу это послание в Эфеот».

Прочные и Долговечные Союзы

От лица Артура Лейвина.

Заклинание Веруна повлекло за собой океанскую воду, которая поднялась вверх в виде единого потока, напоминающего щупальце. Это водяное щупальце начало закручиваться, образуя спираль против часовой стрелки, пока в воздухе перед нами не повис колышущийся лист живой морской воды. Вода становилась всё более прозрачной, пока не превратилась в зеркальную поверхность. Между одним вдохом и следующим зеркало странным образом искривлялось, превращаясь в окно.

Вместо того чтобы смотреть на себя, мы смотрели сквозь него куда-то в другое место.

Верун Экклейя, счастливо улыбаясь в своей безумной манере, жестом пригласил меня первым пройти через портал.

Я оглянулся на процессию, которая должна была последовать за мной. Моя мать и сестра стояли чуть позади меня вместе с Сильви и Реджисом. Позади них стояла Зелина, а за ней ещё дюжина левиафанов, занимающих высокое положение в клане Экклея.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, я шагнул через портал.

Морской запах Экклезии сменился дымом и сладким ароматом горных цветов. Вокруг меня раздались одобрительные возгласы.

Прежде чем я успел разглядеть хоть какую-то деталь окружающей обстановки, мой взгляд поглотила картина, открывшаяся справа от меня. Я стоял на высоком балконе, и лишь латунные перила отделяли меня от головокружительной пропасти, которая, казалось, тянулась бесконечно. Далёкая земля, оценить расстояние до которой было очень проблематично, представляла собой лишь зелёно-коричневое пятно, лишённое деталей.

«Лорд Лейвин».

Новис из клана Авигнис, повелитель расы фениксов, сжал мою ладонь в рукопожатии.

Я инстинктивно шагнул вперёд, приняв политическую улыбку, оглядываясь по сторонам в поисках источника аплодисментов.

Город Пернатого Гнезда и его жители представляли собой удивительное зрелище.

Десятки фениксов в человекоподобных формах собрались на балконах и свисающих верёвочных мостах, соединявших различные платформы и здания. Большинство из них были одеты в яркие одежды цвета огня, украшенные перьями и листьями. Многие из них носили ещё и маски из тех же перьев и размахивали яркими лентами. Радостные возгласы перемешивались с дикими птичьими криками, а вспышки пламени взлетали над головами, как фейерверки.

Этот город был возведён на крутом склоне скалы, окружённом лесом из искривлённых деревьев, которые, кажется, стремились к солнцу, прорастая прямо сквозь камень. Некоторые жилища были похожи на гнёзда, приютившиеся на ветвях деревьев, другие были высечены в скале или аккуратно устроены в складках камня.

Позади меня из портала вышла мама, за ней сразу же последовала Элли. Обе застыли в изумлении. Толпа слегка притихла, когда головы склонились и пальцы указали в сторону моей семьи.

Рэй из клана Кётан стоял в стороне рядом с благородными василисками, предводителем которых он был, и фениксами. Он поприветствовал меня точно так же, как лорд Авигнис встретил маму и Элли, а за ними и Сильви. Вся наша группа присоединилась к благородному шествию. Молодая женщина-феникс с глазами цитринового цвета и дымчатыми волосами, заплетёнными в косу, взяла меня под руку, а затем нас всех повели через ряды взволнованных зрителей.

«Я не ожидал такого... бурного приёма».

Я на мгновение задумался, оглядываясь по сторонам и махая рукой.

«Никто из ныне живущих не помнит, чтобы среди асур когда-либо рождалась новая раса», — сказала девушка, глядя на меня.

Новис похлопал меня по спине. «Моя дочь говорит правду, но я признаю, что у меня была своя цель». Он широко ухмыльнулся, протягивая руки нескольким фениксам, столпившимся у перил справа от нас, когда мы проходили мимо них. «Насколько я знаю, ты испытал на себе пока только опасность Эфеота, как в диких землях, так и в зале заседаний. Я хотел, чтобы ты увидел, кто мы на самом деле, Артур. Кто ты сейчас».

Я молчал, обдумывая его слова, пока мы продолжали идти. За нами раздавались звуки арфы, а затем и пронзительная мелодия, когда сначала десятки, а затем сотни голосов сливались в песне. Слов не было, но мелодия передавала ощущение гармонии и единения не менее эффективно, даже несмотря на их отсутствие.

Процессия привела нас на просторную полукруглую площадку, которая располагалась у подножия крепости, выполненной из переплетённого дерева, тёмного камня и пепельной черепицы. Крепость словно взбиралась вверх по склону скалы. В кольце чёрных камней шириной в шесть метров был разведён огромный костёр.

Когда мы подошли, девушка, направлявшая меня, улыбнулась и указала на конусообразную конструкцию из тёмного дерева. «Прошу вас. Зажгите костёр, лорд Лейвин».

Я огляделся по сторонам в поисках какого-нибудь инструмента, но быстро понял, что фениксам такие приспособления вряд ли пригодятся. Они ожидают, что я смогу зажечь огонь с помощью маны.

Сердце Мира активировалось, начертав аметистовые руны вдоль моего тела и под глазами. Я почувствовал, как мои волосы начали подниматься вверх от головы. Осознав, что ситуация становится театральной, я позволил своему телу подняться с земли, освободившись от лёгкой хватки девушки. Я повернулся лицом к поющей толпе, которая следовала за нами через весь город.

«Спасибо за столь тёплый и радушный приём», — сказал я, мой голос звучал отчётливо даже сквозь шум. «Для моей семьи, моего клана и меня большая честь находиться здесь, в вашем прекрасном городе. Присоединение расы архонтов к фамильному древу асур может стать беспрецедентным событием, но и грядущее процветание всех асур будет таким же».

Толпа взревела. Я поднял руки в стороны, и за моей спиной невидимые частицы эфира окутали плотную ману огненного атрибута в атмосфере. С помощью эфира я втянул ману в сердце незажженного костра, разделяя с ним своё намерение. Мана сгущалась, становясь всё горячее, пока...

Костер с рёвом обрушился на толпу взрывом тепла и света.

Мои ноги коснулись гладкого тёмного дерева, из которого был сделан помост. Лорды Авигнис и Кётан со своими свитами вежливо зааплодировали, подбадривая толпу людей.

Через несколько секунд после зажжения огня из крепости стали выходить всё новые асуры. Вокруг костра появились столы и стулья, массивные подносы и горшки с едой были расставлены в центре столов, а бочки с вином на их краях, и за несколько мгновений, казалось, был накрыт огромный банкет.

«Прошу вас, пируйте и празднуйте!» — объявил Новис своим людям. «Сегодня начинается новая эра объединения рас асур!»

Ухмыляясь, он повёл меня в крепость, тяжёлые двери из чарвуда которой держали открытыми вооружённые и закованные в броню фениксы. Его дочь снова взяла меня под руку и повела за собой.

‘Похоже, у тебя появился поклонник’, — мысленно сказала Сильви насмешливым тоном.

‘Я думал, противоположности притягиваются?’ — спросил Реджис, едва не лопаясь от нетерпения. ‘Но эта принцесса точно привлекает других принцесс, не так ли?’

Стараясь не обращать на них внимания, я любовался крепостью. Несмотря на внушительный внешний вид, внутри было тепло и уютно. Арки и опоры были сделаны из натурального дерева, а стены — из камня, инкрустированного кристаллами. Толстые ковры устилали пол большого зала, в центре которого стоял один длинный стол. В очаге пылал огонь, и несколько сопровождающих уже ждали.

Новис сидел во главе стола. Слева от него сидел Рэй, а его дочь проводила меня на место по правую руку от него. Я сел, а она почтительно поклонилась и повернулась, чтобы найти свой стул.

«Простите, я не спросил Вашего имени», — сказал я, желая быть вежливым в присутствии других лордов.

Она широко улыбнулась в ответ на вопрос. «Наэзия* из клана Авигнис, к вашим услугам, лорд Лейвин». Она закружилась, расправляя красно-золотые юбки, в которые была одета, и поспешила туда, где уже сидели несколько других молодых женщин. Они все дружно закивали головами и захихикали.

# Прим. Пер. — Наэзия — род ночных бабочек из семейства чешуекрылых.

Сильви села справа от меня, далее мама, а затем Элли. Верун сидел напротив нас, рядом с Рэем. Смешанная компания фениксов, василисков и левиафанов заполнила остальные места по обе стороны длинного стола.

Как только стол заполнился, слуги пришли в движение, чтобы обеспечить постоянный приток еды и напитков к столу. В сравнении с этими угощениями застолье на улице выглядело как обед в приюте. Я с удовольствием увидел, что полный поднос принесли и Реджису, который лежал у огня и сосредоточенно впитывал эфир из плотной атмосферы.

Новис произнёс короткую приветственную речь, а затем призвал всех есть и веселиться. Зал наполнился звуками светских бесед и скрежетом посуды о тарелки.

«Это впечатляет», — сказал я в разговоре, пробуя пару небольших зелёных ягод. Они хрустели у меня во рту, выделяя горьковато-сладкий сок, но всё равно оставались вкусными.

Рэй усмехнулся, проглатывая очередную порцию еды. «Прискорбно, что ты решил сначала навестить этого старого скрягу». Он указал на Веруна куском жаренного мяса в своей руке. «Твои визиты в отдаленные клановые дома заслуживают определённого внимания, Артур. Эфеоту есть что предложить тебе и твоему клану».

«Не будь слишком строг к Веруну», — сказал Новис, запивая еду из своего золотого, инкрустированного рубинами кубка. «Уверен, за пару дней Артур узнал о мифологии Эфеота больше, чем мы за тысячелетия».

Поначалу Верун, казалось, не слушал. Но через несколько секунд он сказал: «Те, кто не изучает свою историю, обречены на её повторение». Его рот дёрнулся в подавленной улыбке, а молочно-белые глаза метнулись ко мне, а затем так же быстро он отвел взгляд.

Рэй, который внешне выглядел гораздо более расслабленным, чем когда я встретил его в замке Индрат, перешёл к разговору об ожиданиях от членства в Великой Восьмёрке. Сначала он говорил о клане в целом, обращаясь в основном к моей матери и сестре, а затем перевёл разговор на мою роль и ожидания.

«Для нового клана — и расы, если уж на то пошло, — создание прочных и долговечных союзов будет крайне важно». Он перестал жевать, а когда продолжил говорить, его голос стал тише. «Было бы опасно полагать, что все асуры будут к вам благосклонны. Сейчас твой клан невелик и находится под защитой только тебя самого, их повелителя. В худшем случае ты станешь лёгкой мишенью даже для слабого клана».

«Рэй», — окликнул его Новис предостерегающим тоном. «Возможно, нам стоило бы поостеречься от жестокой политики».

Я отмахнулся от слов Новиса. «Нет, всё в порядке. Именно поэтому я здесь. Полагаю, это очевидно. Я хочу знать, какие опасности на самом деле грозят моему клану. Приукрашивать ситуацию тоже опасно, это помешает мне подготовиться как следует».

Сильви прикусила губу, прежде чем спросить: «Это возможно? Прямое нападение? Какой клан или раса осмелится на такое?»

Рэй нервно коснулся одного из своих рогов. «Это просто предупреждение, леди Сильви. Одно Ваше присутствие, Ваша связь с Индратами даёт вам политическую опору против агрессивных действий. Возможно, никто не будет настолько отчаянным, чтобы напасть на вас так прямо, так явно. Но я не могу полностью сбрасывать со счетов любую вероятность опасности, даже самую малую...»

Я не спеша пережёвывал пищу. Королевский Гамбит был частично активен, божественная руна грелась у меня на спине, перенаправляя постоянный поток эфира в мой череп. Тем не менее я жалел, что не могу активировать его полностью. «Надеюсь, я не опережаю события, но я уже считаю кланы Авигнис и Кётан своими союзниками. И Экклеи, разумеется, тоже».

Новис поднял свой бокал. «Как мы и надеялись, конечно. Но нужно сделать больше».

Реджис, с неприличной быстротой расправившись с едой, уселся на корточки рядом со мной. «Похоже, они намекают на заключение политического брака», — пробормотал он.

Новис и Рэй переглянулись, и я почувствовал, как у меня неприятно сжался желудок.

Верун прочистил горло и открыл рот, чтобы ответить, но в тот же миг слуга объявил: «Леди Майр из клана Индрат!»

Присутствующие в зале асуры встали как один, и в комнате воцарилась тишина, если не считать продолжающихся объявлений. «Преа из клана Интира! Виреа из клана Интира!»

Майр стояла в дверях, заслоняя собой яркий свет снаружи. С ней была свита драконов, из которых я узнал лишь одну персону.

Преа, хранительница Эвербёрна, города, в котором мы провели несколько недель после того, как попали в Эфеот, заплела волосы в тугие косы, прижав их к голове. Чешуя вокруг её глаз и на щеках переливалась радужным блеском в тон бледному платью, в которое она была одета. Рядом с ней стояла более молодая драконица с такими же розовыми волосами и серебряными глазами. Её дочь, — сразу же догадался я.

Она была на дюйм или два выше своей матери, а её волосы волнами струились по плечам. На ней было платье, украшенное чешуей, как на боевом облачении. Бирюзовая чешуя была подчеркнута светло-серыми пластинами брони и украшениями в виде декоративных цепей. Её глаза цвета расплавленного серебра тут же остановились на мне.

Группа драконов начала входить, и диктор произнёс ещё одно имя. «Чхоль из расы фениксов!»

Я встал так внезапно, что чуть не опрокинул стул.

Только когда асуры вокруг Майр зашевелились, я увидел, что он идёт сзади. Мальчишеская ухмылка расплылась по его лицу, когда он увидел меня. «Мой брат по мести!» Его голос пронёсся по большому залу, как обвал, и он грубо столкнулся с дочерью Преа, когда поспешил пройти мимо неё. Вся комната замерла, когда он врезался в меня, выбив воздух из лёгких. Мои ноги оторвались от пола, когда меня приподняли в сокрушительных объятиях.

Элли засмеялась от восторга. Сильви прислонилась спиной к столу, её взгляд перескакивал с Чхоля на Майр. Её беспокойство просачивалось в меня через нашу связь.

«Я знаю, что ты для меня сделал», — негромко произнёс Чхоль. Внезапно он поставил меня на ноги и опустился на одно колено, склонив голову. «Я обязан тебе жизнью, брат мой. Ты получишь всё, что тебе нужно, с этого момента и до конца моих дней».

«Встань», — простонал я, схватив его за руку. Он немедленно поднялся, практически дрожа от желания служить. Его яркие глаза, оранжевый и голубой, сверкали яростной целеустремлённостью.

Я почувствовал в нём силу, которой раньше не было. Не только в его мане, которая была более стабильной и чистой, чем раньше, но и в его духе, в самом присутствии его разума и тела. Очевидно, в Харте произошло нечто большее, чем просто исцеление, вызванное траурной жемчужиной.

На моём лице мелькнула улыбка, а затем нахлынула реальность ситуации.

Двое слуг-фениксов магией заставляли стол увеличиваться, раздвигая его в обе стороны. Ещё двое осторожно сдвигали стулья, которые в данный момент пустовали, пока все ждали, когда Майр займёт своё место. Однако больше всего внимания привлекали мы с Чхолем.

Майр стояла напротив обеденного стола и обменивалась любезностями с Веруном, пока они ждали, когда создадут достаточно места для всех опоздавших. Это заняло всего несколько мгновений, и, когда всё было готово, Новис и Майр сели одновременно. Все остальные последовали их примеру.

Я поймал взгляд Новиса. Он был бледен, его взгляд метался от Майр к Чхолю, его челюсть беззвучно сжалась. Очевидно, он не ожидал её появления. Прочистив горло, он сказал: «Леди Майр. Большая честь для меня. Спасибо, что присоединились к нам в нашем Гнезде».

Приятная улыбка расцвела на её молодом, красивом лице. Я видел её в таком обличье только в присутствии Кэзесса, но меня не удивило, что она также использовала это для участия в политике клана. Я лениво подумал, сколько людей видели её в пожилом обличье. Был ли её облик просто стратегическим выбором, чтобы пятнадцатилетнему человеческому мальчику было комфортно?

Но другие, куда более насущные мысли отступили перед этим. Когда мы наконец снова заняли свои места — Чхолю предложили одно между мной и Сильви, — я внимательно наблюдал за Майр.

Я тихо спросил: «Что ты здесь делаешь?»

Чхоль уже тянулся к зажаренной ноге какого-то зверя. Он оторвал зубами кусок от кости и ответил с набитым ртом. «У меня для тебя послание от...»

Я поднял руку и сказал: «Позже», — но Чхоль не обратил на это внимания.

«... Каэры. В Алакрии происходят странные вещи».

Я облегчённо вздохнул, радуясь, что он не произнёс имя Мордейна в крепости, полной фениксов. Облегчение было недолгим, пока я осмысливал сказанное им. Ситуация должна была быть ужасной, чтобы послать гонца в Эфеот, но я никак не мог взять в толк, почему это был Чхоль. Ему грозила непосредственная опасность, я был просто ошеломлён, что его не арестовали или не убили. Он был не только членом изгнанного клана Асклепия, но и наполовину Джинном.

Список людей, знающих, где находится Харт, был невелик, но тех, кто мог преодолеть границу между Дикатеном и Эфеотом, было ещё меньше. Врен или Мордейн должны знать об этом, возможно, даже оба.

Чем больше я думал, тем больше волновался.

Но прежде чем я успел ответить, заговорил Новис. «Леди Майр, кто этот гость, которого вы привели с собой? Чхоль, вы сказали? Интересное имя для феникса. И я не могу не заметить, что вы не упомянули имя его клана». Переключив внимание на Чхоля, он спросил: «Откуда ты родом, брат?»

Чхоль начал отвечать, но не смог, так как его рот был набит до отказа.

Вместо него ответил Майр. «К сожалению, Чхоль лишён клана, лорд Авигнис. Но он был принят в клан Лейвин».

С других мест за столом послышалось какое-то бормотание. Верун отпил из глиняной кружки и радостно чмокнул губами, но Рэй и Новис выглядели ошеломлёнными.

«Я... не знал», — сказал Новис, его брови сжались, и он бросил на меня недоверчивый взгляд.

Я сдержал желание выругаться.

Что, чёрт возьми, за игру затеяла Майр?

Мне нужно было, чтобы фениксы и василиски доверяли мне. Неужели Кэзесс пытается вбить клин между нами? Но тогда, — признал я одновременно, — он не мог объяснить появление Чхоля. Тот факт, что воин-полуфеникс-полуджинн был ещё жив, наводил на мысль, что, возможно, Кэзесс не знает правды или даже не понимает, что Чхоль вообще находится в Эфеоте. Была ли Майр здесь по приказу Кэзесса или вопреки ему?

Слишком много вопросов, и нет возможности получить ответы прямо сейчас.

‘Сосредоточься на том, что мы можем сделать’, — решила Сильви. ‘Мы здесь с определённой целью. Это ничего не изменит, если только Майр не затеет какую-нибудь другую игру’.

‘Блин, ситуация становится всё более пикантной’, — добавил Реджис, сидя за столом и принюхиваясь, не даст ли ему кто-нибудь ещё еды. ‘Я, например, думаю, что это игра власти. Кэзесс знает, что Мордейн всё ещё на свободе, и теперь они говорят вам, что могли бы что-то сделать, но не собираются’.

«Пожалуйста, не позволяйте нашему прибытию прерывать процесс», — сказала Майр, прервав неловкую паузу в разговоре. «О чём вы говорили?»

Верун внезапно опустил взгляд на сидящих за столом, обратив его на Вирею, дочь Преи. Его лицо смягчилось в знак понимания.

Рэй прочистил горло. «Мы как раз обсуждали восхождение клана Лейвин и необходимость заключать союзы».

Майр рассмеялась. Возможно, это была моя собственная нервозность, но звук был одновременно музыкальным и тревожным. «Только не говори мне, что ужин длится всего лишь десять минут, а ты уже пытаешься женить Артура. Я полагала, что у нас будет время хотя бы до первого блюда с десертом».

Мои мысли вернулись к словам Реджиса и общему взгляду Рэй и Новиса, а затем к понимающему взгляду Веруна на Виреа Интира. Я вдруг понял. «Боюсь, это какое-то недоразумение».

Верун хмыкнул про себя. Он откинулся в кресле и обхватил себя руками, его мутные глаза смотрели вдаль. «В Эфеоте нередко кланы скрепляют свою верность браком. Потомство асур принимает черты более сильного родительского рода, а затем присоединяется к соответствующему клану. Это создаёт крепкие узы. Насколько я понимаю, такие пары часто встречаются и в вашем родном Дикатене».

Когда я не ответил, Сильви вмешалась. «Да, это правда, особенно среди сильных мира сего. Но...»

«Артур не может жениться!» — голос Элли пронёсся по столу, и она тут же покраснела. Когда она продолжила, её голос был более контролируемым. «Он уже обещал кое-кому на родине!»

«Есть дела сердечные, а есть дела клана», — сказал Рэй, подстраховываясь. «Артур, ты не можешь сделать ничего более надёжного, что могло бы прочнее укрепить союз с любым другим кланом. В частности, брачный обет между двумя великими кланами будет иметь особое значение».

«Надеюсь, у вас не сложилось неверного впечатления», — сказала Майр, и её печальная, натянутая улыбка смягчила её выражение лица. «Легко прийти к выводу, что кланы Кётан и Авигнис согласились на всё это только для того, чтобы расширить свои возможности».

«Конечно, нет», — сказал Новис, выглядя в равной степени оскорблённым и нервным. Рэй молчал, задумчиво глядя на свои руки, лежащие перед ним.

Верун, в свою очередь, рассеянно щёлкал пальцами и обводил взглядом зал, выглядя скучающим.

Я хотел сказать им, что политический брак, на который они намекали, исключён, но не смог заставить себя сделать это.

Я был зол. Не на них, а на себя. Я должен был предвидеть это, спланировать. Я мог бы подготовить ответ.

Я всё время вспоминал встречу великих кланов, на которой меня назначили архонтом. Уже тогда другие великие лорды настаивали на том, что меня ожидает визит в их клановые дома. Я был недавно вознесённым, неженатым, с небольшим кланом и без наследника. Это было настолько очевидное предложение, что...

Может, и хорошо, что я разучился думать как король. Страх тут же заглушил эту мысль. Страх, что моя неспособность предвидеть это была вызвана Королевским Гамбитом, а не какими-то изменениями в моих внутренних соображениях.

Уже не в первый раз я забеспокоился, что слишком полагаюсь на божественную руну. Возможно, я сбивался с пути без собственного нормального мышления...

‘Или, может быть, ты всего лишь человек’. Мысленный голос Реджиса пронзил шум моих мыслей, словно стрела. ‘Кто бы мог предположить, что тебе будет делать предложение целая стая принцесс’.

Сильви продолжала говорить вместо меня, ловко переключаясь на другие темы. Она задавала вопросы о городе и двух кланах, делилась подробностями своей жизни в Дикатене.

«Именно поэтому я официально приняла имя Лейвин», — сказала она, притворяясь беспечной.

Рэй и Новис были ошеломлены, как и другие асуры, находившиеся достаточно близко, чтобы слышать.

Майр протянул руку через стол и сочувственно похлопал Сильви по руке. «О, моя дорогая. Как бы нам с дедушкой ни хотелось, чтобы ты выросла в Эфеоте среди себе подобных, но мы знаем правду. Ты из Дикатена, и твоя связь с Артуром так же глубока, как и связь крови, которая течёт в твоих жилах. Твой выбор — твой собственный. Мы просто рады, что ты вернулась к своим сородичам».

На лице Сильви не отразилось ни намёка на потрясение, бушевавшее под поверхностью её мыслей. «Благодарю вас, бабушка. А теперь, лорд Авигнис, я надеялась, что мы сможем вернуться к теме вражды между кланами. Возможно, Вы могли бы просветить меня...»

Я оставил мысли об этом неожиданном предложении руки и сердца, вернувшись к проблеме прибытия Чхоля и послания, которое он принёс.

Пытаясь быть незаметным, я отвернулся от разговора и принялся рассматривать огромную хрустальную фреску, которая доминировала на соседней стене. Шёпотом спросил: «Что случилось в Алакрии?»

Чхоль тоже повернулся на своём месте. «О да, это очень красиво», — громко сказал он. И уже тише добавил: «Возможно, какая-то атака. Импульсы маны, которые высасывают ману из других. Судя по всему, атака ощущалась на половине континента. Некоторые даже почувствовали её в Дикатене».

«И как Каэра? Серис?»

«Согласно сообщению, которое доставили Лира и твоя милая эльфийка, они были поражены, но выжили. А вот Косу убило. Драгота. Вроде так».

Я повернулся назад, постукивая пальцами по столу.

Мама пыталась поймать мой взгляд, но я подал знак, что всё в порядке.

‘Нам пора уходить?’ — спросила Сильви, пока Майр обсуждала несколько других драконьих кланов и их отношения с Индратами.

Это послание принесли Тессия и Лира Драйде вместе, и Мордейн согласился с ними, что оно достаточно важно, чтобы рисковать жизнью Чхоля, отправляя его в Эфеот, чтобы доставить его. Очевидно, этот импульс маны был достаточно опасен, чтобы привести в движение высшие силы обоих континентов.

Агрона мог оставить какой-нибудь прощальный подарок, который сработает в его отсутствие. Многие Фантомы всё ещё оставались на свободе. Выжившая часть джинна, Джи-э, вероятно, всё ещё находилась в сердце Тэгрин Келума. У меня не было возможности узнать наверняка, но я также не знал, поможет ли мне моё присутствие в Алакрии.

«В этом послании они просили меня прибыть?» — спросил я у Чхоля, протягиявая мимо него руку за булочкой, которую, скорее всего, не стану есть.

Он наклонился, чтобы сказать мне на ухо. «Сообщение должно было дойти до тебя до того, как ты снова куда-то отправишься. Лира сказала только, что ты должен знать, что происходит».

Я обдумал эту информацию, но не мог просто сопоставить одну опасность с другой. Появление Чхоля в Эфеоте существенно осложняло ситуацию. Приведя его в Пернатое Гнездо, Майр послала сообщение. Мне нужно было понять, что она задумала, но я не мог спросить, пока она сидела прямо за столом.

Мне пришла в голову идея, и я послал свои мысли Реджису. Он встал, зевнул, громко пожаловался на то, что слишком много съел, а затем погрузился в моё тело. Тут же он снова вынырнул в своей форме виспа и перешёл в тело Чхоля.

Чхоль вздрогнул достаточно сильно, чтобы его бокал опрокинулся. Его щёки вспыхнули красным, когда служитель поспешил убрать беспорядок с помощью ветра и огня.

‘Спроси его, какой была Майр, когда он только прибыл сюда’.

Наступила короткая пауза, во время которой Чхоль сидел неестественно неподвижно рядом со мной. ‘Он говорит, что его почти сразу засёк патруль драконов. Он утверждал, что ищет тебя, и они отвели его в замок Индрат. Там его встретила леди Майр. По его словам, она была... очень мила’.

‘Знает ли она, кто он на самом деле?’ — я отправил сообщение, используя Реджиса для невербального общения с Чхолем, подобно тому, как Реджис передал последние слова Тессии, когда мы думали, что она умирает.

‘Уф. Да. Очевидно, он представился как “Чхоль из клана Асклепий, брат по мести лорда Артура Лейвина”. Всем присутствующим’.

Я подавил стон. А Кэзесс? Кэзесс знает?

‘Он не уверен. Никогда его не видел’.

«Ты в порядке, Чхоль?» — спросила Майр. «Ты неважно выглядишь».

Чхоль прочистил горло и посмотрел на меня краем глаза. «Э-э...»

Реджис выскользнул из тела Чхоля и вернулся в моё. Крупный полуасура тут же расслабился. «Спасибо, леди Индрат. Я в порядке. Просто...»

«Ошеломлён?» — сказала мама, похлопав его по руке. «Я часто чувствовала то же самое с тех пор, как меня привели сюда».

Мои глаза встретились с глазами Майр, сидящей за столом.

Когда-то эта женщина была мне как бабушка. Она учила меня первым шагам, когда я начал познавать эфир. Но я больше не мог ей доверять.

‘Мы не можем уйти’, — мысленно сказал я в ответ на вопрос Сильви. ‘Пока нет. Может быть, ещё какое-то время. Мы должны верить, что Каэра и Серис справятся с этим, что бы это ни было’.

Реджис, Сильви и я — наши разумы были едины — сидели в стороне от всех остальных, разделяя усугубляющееся бремя наших забот.

Давняя Традиция

Пир продолжался довольно долго. В конце концов, разговор перешёл на тему союзов, браков, а также о внешности и происхождении Чхоля. Политика была оставлена в пользу увлекательных рассказов об истории и легендах. За огромным столом фениксы смеялись вместе с левиафанами, а василиски — с драконами.

Но я не мог избавиться от накопившегося во мне напряжения.

Мы должны подтолкнуть весь мир к необходимому будущему, ослабив давление на эфирное царство и удовлетворив эфирную сущность, именуемую Судьбой. Дикатен должен быть защищён от того, чтобы стать следующей цивилизацией, павшей по прихоти Кэзесса. Эфеот должен быть стабилизирован и подготовлен к неизбежному распаду эфирного царства. А теперь нам придётся ещё беспокоиться о том, что Алакрия падёт в каком-то мана-вихре.

‘Да, вот, пожалуй, и всё’, — сказал Реджис, вновь расположившись перед пылающим камином и прислушиваясь к разговорам, ведущимся за столом. ‘Легче простого’.

Сильви, которая была увлечена разговором с Майр, бросила на меня быстрый взгляд краем глаза. ‘По крайней мере, мы знаем, что нам нужно сделать и с какими трудностями предстоит столкнуться. В основном’.

В основном...

Я позволил своему разуму вернуться к камню-ключу, но без Королевского Гамбита я не мог эффективно сконцентрироваться на этих воспоминаниях. Мой разум был наполнен лишь размытыми, вызывающими головную боль образами, словно моток запутанных ниток. Разобраться в этом хаосе могла лишь божественная руна.

Похлопывание по плечу заставило меня вернуться к реальности. Подняв глаза, я увидел молодого человека, внешне близкого мне по возрасту. У него были тёмные волосы, красные глаза и рога василиска, однако, в отличие от Вритры, у него была очень естественная улыбка и приятные манеры.

«Некоторые из нас планировали уйти с ужина и вести более непринужденную беседу», — сказал он, его голос был напряжённым от волнения. «Мы надеялись, что Вы присоединитесь к нам... Мы же не можем допустить, чтобы великие лорды тратили Ваше время только на себя, не так ли?» Подумав, он добавил: «Леди Сильви, леди Элеонора, лорд Чхоль, вам, конечно, тоже будут рады».

‘Опять какой-то заурядный персонаж*’, — мысленно сказал Реджис.

# Прим. Ред. unger — Реджис использует выражение “chopped liver”, которым в жаргоне описывают что-то или кого-то незначительного, несущественного.

По меркам асур я сам был всего лишь молодым юношей, и общение с сверстниками было тем, чем я надеялся заняться. Возможно, непринуждённое общение с молодыми лордами и леди поможет мне расслабиться. Я посмотрел на Веруна, сомневаясь в том, что это будет уместно. Он лишь улыбнулся и небрежно кивнул, словно собираясь заснуть.

Я откланялся, и мы с моими спутниками последовали за молодым василиском вглубь крепости. Он, похоже, знал дорогу, что говорило о том, что он провёл немало времени с фениксами.

«Кстати, я Ривен», — сказал он, пожимая мне руку, пока мы шли. «Ривен из клана Кётан, старший выживший сын лорда Рэя Кётана».

«Выживший?» — спросила Элли, нервно оглядываясь по сторонам.

«У меня были старшие брат и сестра. Они оба погибли, сражаясь с кланом Вритры», — с гордостью объявил он.

«Достойное дело, чтобы отдать за него жизнь», — торжественно произнёс Чхоль.

Мы прибыли в богато обставленную гостиную, где за бокалами с тёмно-красной или золотистой жидкостью уже беседовали и смеялись несколько других молодых асур. Асуры, сидевшие на роскошных диванах и в глубоких креслах для отдыха, оформленных в зелёных, золотых и жёлтых тонах, радостно вскочили, когда я вошёл вслед за Ривеном.

Я был удивлён, увидев Зелину среди них. Она разговаривала с Виреей, дочерью благородной леди-дракона Преи. В отличие от всех остальных, кто был одет в изысканные одежды, подходящие для королевского банкета, Зелина была облачена в облегающие кожаные одеяния, которые создавали впечатление, что она готовится к битве. Что, я полагаю, в какой-то мере так и было.

Началась безумная спешка с представлениями. Наэзия, дочь лорда Авигниса, представилась во второй раз, и я также познакомился с двумя её сёстрами. У Ривена, как выяснилось, тоже было две сестры. Чхоль ненадолго стал центром всеобщего интереса, когда Вирея прокомментировала его глаза. Фениксы, в частности, были очарованы желанием узнать о нём всё, и мне пришлось перевести разговор в другое русло. Они не менее охотно рассказывали о себе, поэтому допрос Чхоля, к счастью, оказался коротким, и никто, похоже, не заметил несоответствий в наших рассказах.

Зелина, на лице которой отразилась удивлённая полуулыбка, ответила: «Мы как раз обсуждали кое-что, имеющее отношение к Вашему приезду, Артур». Я заметил, что, находясь среди своих сверстников, она вела себя оживлённее, чем раньше. Вместо того чтобы казаться угрюмой на фоне их возбуждения, она создавала впечатление главного заводилы. «Не каждый день удаётся собрать вместе столько левиафанов, драконов, фениксов и василисков».

«Зелина из клана Экклея только что пригласила нас поучаствовать в великой клановой охоте», — продолжила Наэзия, прикусив верхнюю губу. Её щёки раскраснелись, а в глазах, казалось, вспыхивали и разгорались искры.

Глаза Чхоля горели внутренним светом, и он мрачно улыбнулся. «Великая охота в землях моих предков? Отличный способ доказать могущество мое-э-э... нашего клана!»

Я прикусил язык, наблюдая за любой реакцией на его оговорку. Когда никто ничего не заметил, я облегчённо вздохнул и сказал: «Да, Чхоль, если бы мы только могли. Боюсь, с такими вещами придётся подождать до лучших времён. Возможно, до следующей великой охоты».

«О, но Вы должны поучаствовать!» — воскликнул Ривен, хлопая меня по плечу. «Охотиться рядом с четырьмя другими великими кланами? Такой шанс выпадает нечасто! И...» Он сделал паузу, озорно улыбаясь. «Ну, мы все хотели увидеть, на что Вы способны. Лессер среди асур — новая раса! Конечно, Вы сами понимаете».

Наэзия ухмыльнулась, закинув ноги на длинный низкий стол и заложив руки за голову. «К тому же это шанс на несколько дней вырваться из-под клюва этих душных старых лордов и леди».

Вирея задумчиво погладила прядь своих длинных розовых волос. «Знаете, раз уж леди Майр здесь, возможно, нам даже удастся добиться от лорда Индрата обещания одарить победителя. Это очень редкий случай, как и сказал Ривен».

При этих словах раздались возбуждённые возгласы, а Ривен быстро принёс несколько кружек и стаканов для моих спутников и меня.

‘Одарить?’ — спросила Сильви прямо в моём сознании. ‘Это может быть полезно, если подумать’.

‘Может быть, но насколько большу́ю благосклонность мы заслужим, бесцельно ошиваясь с малышами-асурами?’ — мысленно сказал Реджис со своего места рядом с моим ядром.

‘Этот дар вряд ли что-то изменит, но как один из великих лордов я сам…’

Мысль оборвалась, когда я задумался о возможных последствиях, понимая, что оба моих спутника одинаково правы в своих рассуждениях.

Элли, занявшая место в углу, подальше от посторонних глаз, улыбнулась василиску, когда он протянул ей напиток, но как только он отвернулся, на её лице отразилась грусть. Она отстранённо нахмурилась и уставилась в кружку. Поймав мой взгляд, она просветлела. Должно быть, в моём взгляде прочитался вопрос, потому что она сказала: «Бу ворчит, что его перевели в какой-то сарай на улице. Он не доверяет всем этим новым запахам».

Её тут же прервали крики, и наше внимание привлёк внезапно вспыхнувший матч по борьбе между двумя василисками. Вирея только успела спасти свой напиток, как под взрывы хохота опрокинулся крайний столик.

«Давай же, брат мой!» — прорычал Чхоль, охваченный энергией и возбуждением. Призвав своё оружие и подняв его над головой, он практически прокричал: «Мы не можем отказаться от такого вызова!»

В ответ раздались аплодисменты.

«Твой подопечный прав, Артур. Традиция гласит, что вы, как самый молодой клан, не можете отказаться от прямого вызова», — сказала Зелина, вставая и размахивая своим бокалом, как мечом. «Клан Экклея требует, чтобы ты уважал своё место среди нас. Отказавшись, ты ослабишь позиции обоих наших кланов». Её глаза светились радостью от одержанной победы.

‘Что ты задумала, Зелина?’ — спросил я про себя.

Внезапно в голове все встало на свои места, и я покрутил кольцо измерения на пальце, размышляя о том, что в нём хранится. «Похоже, у меня нет другого выбора, кроме как согласиться».

Зал разразился одобрительными возгласами, а молодые асуры начали перекрикивать друг друга, пытаясь объяснить правила.

× × × × ×

Хотя солнце светило тепло, разреженный горный воздух был настолько холодным, что моё дыхание становилось заметным при каждом выдохе.

Я занял место в хвосте нашей охотничьей группы. Мы находились высоко в горах, за много миль от Пернатого Гнезда, и уже полдня карабкались по почти вертикальной скале. Ветер завывал, постоянно дёргая меня, словно зверь, который только и ждёт, когда я ослаблю хватку, чтобы утащить меня вниз. Не считая редких вздохов, охотники поднимались в тишине.

Одно из многочисленных правил охоты гласило, что восхождение совершается без силы полёта, по крайней мере “в смешанной компании”, как объяснил Ривен. Если бы фениксы бросали вызов только друг другу, они бы бороздили небеса в своих преображённых телах, но в присутствии драконов, левиафанов и василисков — и архонтов, напомнил я себе, — они бросили вызов горе, как это сделали бы их самые далёкие предки.

Ривен, Наэзия и остальные не теряли времени даром, организовывая это мероприятие. Остальные великие лорды были удивлены таким поворотом событий, но, тем не менее, одобрили охоту.

«Среди вас — будущее ваших кланов, рас и всего Эфеота», — сказала Майр, возглавляя процессию, выходящую из города, а за ней — лорды Авигнис, Кётан и Экклея. За ней следовали многие другие члены кланов, хотя эта процессия была почти мрачной по сравнению с ликующей толпой, которая приветствовала наше прибытие.

Я понимал, почему.

Охота асур не была обычным спортивным состязанием. Как и жители Эфеота, их звери отличались поразительной силой. Когда искатели приключений заходили в подземелье в Звериных Полянах, они знали, что рискуют жизнью. Охота асур ничем не отличалась от этого.

Молодые асуры благородного происхождения торжественно шествовали вслед за своими лордами, пока Майр продолжала свою речь. «Пять из девяти наших великих кланов представлены здесь в знак дружбы и доверия. Великие кланы всегда поощряли здоровую конкуренцию между нами. Проблемы, с которыми мы сталкиваемся, укрепляют нашу силу и сотрудничество. По мере того как дикие земли Эфеота становятся всё более прирученными, подобные охоты гарантируют, что давние традиции наших рас — как коллективные, так и личные — будут продолжать укреплять нашу силу».

«Испытайте друг друга на прочность, но больше всего — самих себя. В честь вашего путешествия победивший клан может попросить милости у лорда Индрата и у меня, но более того, я надеюсь, что каждый из вас будет гордиться тем, что выиграл такое испытание у таких благородных соперников».

Её взгляд задержался на мне на мгновение дольше, чем на всех остальных.

Наше восхождение началось в нескольких километрах от города. Там фениксы, окружённые пылающими церемониальными сигнальными кострами, снова запели без слов. Мы молчали, слушая, как песня набирает силу, становясь всё громче и эмоциональнее. Другие команды оживали в объятиях этой песни, наполняясь энергией, светом и жаждой славы.

«Пусть победит сильнейший!» — воскликнула Майр, и её голос разнёсся по склону горы, прервав песню фениксов.

С хором боевых кличей асуры-охотники с невероятной скоростью бросились вверх по отвесной скале.

Теперь мы двигались медленнее, сменив начальный бешеный темп, уверенно взбираясь по склону.

Впереди меня Элли эффективно использовала свою ману, облепив руки и ноги, а затем проталкивая ману в трещины и складки скалы, надёжно закрепляя себя. Она светилась внутренним сиянием, её мана была более мощной и отзывчивой к её воле, чем я видел раньше.

Сильви поднималась чуть впереди Элли, прокладывая путь и показывая ей, куда ставить руки и ноги. Чхоль карабкался позади меня, являя собой образ абсолютной сосредоточенности.

Каждому клану требовалось четыре охотника. Вопрос о том, считать ли Реджиса самостоятельной личностью или проявлением моей силы, оставался открытым. В итоге Вирея и Наэзия вместе решили, что он — что-то вроде зверя-хранителя титанов, часть меня, и будучи таковой не входит в число членов моего клана.

Вместо этого моя сестра обязательно становилась четвёртым членом охотничьего отряда клана Лейвин.

«Ты уверен?» — спросила она, когда я впервые рассказал ей о своих намерениях. «Ты будешь всё время присматривать за мной... что, если мы из-за этого проиграем?» Она вздохнула и заёрзала от волнения. «Я просто хотела бы помочь тебе. Ты так много сделал — дал мне столько возможностей, чтобы я тренировалась и становилась сильнее, — но я всё ещё остаюсь для тебя той, кого ты должен защищать».

«“Победа” означает выживание, так что сосредоточься на этом. Ты заслужила место здесь, и я хочу, чтобы эти асуры увидели, насколько уникальна твоя техника маны». Выражение моего лица смягчилось. «И, возможно, они смогут помочь тебе стать ещё сильнее так, как я не смогу».

«Ты ведь понимаешь, что, скорее всего, являешься одним из сильнейших магов своего возраста во всём Дикатене?» — добавила Сильви, взяв Элли за руку.

«Что всё равно делает меня самым слабым человеком в Эфеоте», — мрачно ответила Элли. Она похлопала себя по щекам и напустила на себя решительный вид. «Но я не собираюсь вечно жалеть себя. Вы правы. Я сделаю всё, что в моих силах».

Несмотря на наши слова поддержки, Элли долго смотрела на мерцающий шарик густой силы в своей руке, прежде чем отправить его в рот. Когда действие эликсира полностью охватило её, глаза Элли округлились от удивления.

Именно воспоминания об эликсире Виндсома, спасшем жизнь Тессии от порчи хранителя элдервуда, подтолкнули меня разыскать Новиса. Лорд фениксов был милостив и поспешил достать эликсир, который мог бы сделать то, что мне было нужно.

В Дикатене богатые маги регулярно использовали эликсиры, чтобы ускорить очищение своего ядра в течение долгого времени и практики. Этот эликсир мало что дал бы для ускорения очищения её ядра, но он наполнил её огромным количеством высокоочищенной маны, которая дала бы ей большой прирост силы, по крайней мере до тех пор, пока вся мана не будет израсходована. В сочетании с её способностью конденсировать и хранить ману в карманах, похожих на ядра, по всему телу, это послужило временным буфером, который помог преодолеть пропасть между ней и остальными охотниками.

Наэзия и её сёстры возглавили восхождение. По традиции клан, устраивающий охоту, — в данном случае Авигнис, поскольку гора была их территорией, — должен был занять почётное первое и самое опасное место. Вирея, дочь Преи из клана Интира, взбиралась следом, а рядом с ней — три Индрата. Ривен взял с собой одну из сестёр и двух ближайших друзей. Зелина и еще несколько асур из клана Экклея поднимались чуть впереди нашей группы.

«Такими темпами мы будем идти ещё четыре или пять часов!» — крикнула Наэзия со своего места впереди. «Мы разобьём лагерь в лощине наверху!»

Я пытался разглядеть, где складки и гребни скалы переходят в эту лощину, о которой она говорила, но серый камень, казалось, поднимался бесконечно.

«Ещё... четыре... часа...» — сказала Элли между сосредоточенными вдохами.

Словно в ответ на крик Наэзии, гора застонала под нами. В воздухе внезапно возникло напряжение, как будто с чистого голубого неба вот-вот ударит молния. Напряжение охватило асуров.

«Вперёд!» — крикнула Зелина.

Гора взревела в ответ.

Из склона горы высунулся когтистый кулак из голого камня и схватил Вирею за лодыжку. Коготь прорвал плоть асуры, и сверху посыпались капли яркой крови, а затем молодого дракона отбросило от скалы.

Один из Индратов подхватил её и, прижав спиной к скале, бережно передал в руки другого..

Сверкнула сталь, и каменный отросток взорвался градом камней и пыли, обрушившимся на остальных.

«Горные големы!» — крикнула феникс.

Справа от меня из скалы высунулись голова, плечи и одна длинная рука. У голема не было ни глаз, ни носа, ни рта, но каждое его движение издавало враждебное рычание. Рука замахнулась на меня, как дубина. Когда я потянулся вверх, чтобы принять удар на предплечье, тёмные чешуйки реликтовой брони зашелестели, покрывая мою кожу.

Эфирный клинок сгустился у меня под боком и взметнулся вверх, пробив каменную конечность, а затем обрушился на шею голема. Фигура разорвалась, и её разрозненные части, кувыркаясь, скрылись в тумане внизу.

Я встряхнул рукой, которая болела от силы удара. «Держитесь крепче! Эти штуки бьют очень сильно».

Големы появлялись повсюду: иногда это были просто конечности, иногда — человекоподобные каменные фигуры, которые цеплялись за асур и пытались стащить их со склона горы.

Вверху торс голема схватил левиафана, заставив оторвать его руки от опор, за которые он держался. По итогу асура оттолкнулся подальше от стены, и вместе они, подобно метеору, упали в долину, лежащую милями ниже.

Сильви боролась с каменным кулаком, вцепившимся ей в горло. Она обхватила рукой запястье голема, и из неё вырвался яркий белый свет. Рука разлетелась вдребезги, но успела оставить глубокие царапины на шее.

Скала раскололась, и из трещин хлынул водопад. Вода потянулась и обхватила падающего левиафана. В него полетело несколько дротиков — я не понял, откуда, — и голем, всё ещё державшийся за него, разорвался на части. Водопад подбросил асуру обратно к стене, и клан Экклея, как один, начал подниматься ещё быстрее, обгоняя Кётанов.

Рядом со мной глаза Элли потемнели, когда она активировала свою звериную волю. «Я чувствую их движение сквозь камень!» Она замешкалась, а затем шарахнулась в сторону, когда из скальной стены вырвалась косолапая рука в попытке атаковать мою сестру.

Упёршись обеими ногами в изгиб плеча голема, Элли подпрыгнула в воздух и ухватилась за лучшую опору выше. На её месте остались две сферы маны. Их взрыв пробил трещины в камне, но не уничтожил атакующую конечность.

В следующее мгновение оружие Чхоля ударилось о склон горы, разрушив руку и часть горной породы, из которой она торчала, и обрушив на него камнепад. Хлещущее, наполовину раздавленное каменное тело вырвалось из скалы и упало на него, брыкаясь и размахивая оставшимися конечностями.

В Чхоля ударила золотая стрела света, отразившая атаки существа. В следующее мгновение яркий фиолетовый клинок снёс голема, и он разлетелся на куски, исчезнув из виду.

Я поднял голову, чтобы встретиться взглядом с сестрой, но она уже сосредоточилась на камне, отслеживая скрытое движение големов. Однако асуры начали опережать нас.

Осознав, что беспокойство за Элли отвлекает меня от более масштабной битвы, я послал быструю мысленную команду Реджису.

Он выскочил из моего ядра и погрузился в реликтовую броню. Как мы уже делали, чтобы сдержать силу Сильви во время её первого путешествия в Реликтовые Гробницы, я отпустил броню с вложенным в неё Реджисом. Он начал отстраняться от меня, буксируя бесплотные доспехи, застрявшие в состоянии между сырым атмосферным эфиром и физическим миром, к моей сестре.

Это заняло всего несколько секунд, но каждый миг тяготил моё сознание.

Элли издала резкий крик, когда доспехи сомкнулись вокруг неё, и едва не потеряла хватку на стене. Сильви поспешила протянуть руку и поддержать её за спину.

Сестра удивлённо посмотрела на себя. Чёрная чешуя доспехов не была нарушена золотой инкрустацией или белыми выступами костей. Она была более изящной, более грациозной. Шлем полностью закрывал голову, оставляя открытым только лицо. Четыре тёмных рога вздымались от висков.

«В следующий раз предупреждай о таком заранее!» — крикнула она, продолжая подъём. По мере восхождения она выкрикивала предупреждения всякий раз, когда чувствовала приближение голема сквозь камень, и мы вошли в ритм: мы вчетвером двигались и сражались как одна слаженная команда.

Я почти не обращал внимания на асур сверху, поскольку они продолжали удаляться. Их магия с грохотом разбивалась о скалы, а мы карабкались сквозь постоянный поток осколков. По крайней мере одного из них остальные тащили за собой, но я не мог определить, кого именно.

«Кажется, мы почти закончили!» — донёсся до нас голос Наэзии некоторое время спустя.

При этих словах Наэзии я почувствовал, как Элли зачерпнула ещё один запас энергии и удвоила усилия, чтобы продолжить подъём. Она замешкалась, ища следующую опору, когда гора под её руками вырвалась наружу.

Из крошащейся скалы вырвался кулак, достаточно большой, чтобы раздавить её в нём. Элли успела оттолкнуться и отлететь назад, избежав самого страшного удара. Взрыв чистой маны Сильви встретился с молотом Чхоля и моим эфирным клинком, и мы все одновременно ударили по кулаку, расколов его надвое.

Эфир хлынул в руну Шаг Бога, когда нащупывал пути между мной и сестрой, но тусклый взрыв чистой маны отбросил её к скале, и она отлетела к Чхолю, обхватив его шею руками. Оба они широко улыбались.

Я бросил на них свирепый взгляд, стирая улыбки с их лиц, когда склон горы вокруг нас начал раскалываться на части.

В воздухе промелькнула сине-зелёная полоса, и Зелина упала сверху, зацепившись за выступ кратера, оставленный кулаком. Я уже мог видеть, как формируется рука, отделяющаяся от склона горы. Далеко справа от меня вторая рука расколола скалу, отправляя огромные валуны в облака.

«Сама гора движется, чтобы испытать нас!» — крикнула Зелина, цепляясь за раскачивающиеся камни с такой же лёгкостью, с какой я мог бы взобраться по лестнице. «Мы должны вырваться, иначе она сбросит нас всех вниз!»

Я поочерёдно встретился взглядом с Сильви и Чхолем. Оба яростно кивнули.

«Держись», — прогремел голос Чхоль. Элли крепко вцепилась ему в шею, и мы бросились к вершине горы, пока она оживала вокруг нас.

«Берегись!» — предупреждающе крикнула Элли. Справа на нас опустилась ещё одна огромная рука, ветер от её движения поднял бурю, которая грозила сорвать нас с обрыва.

‘Сильви, сейчас!’

Вдавив ноги в скалу, я собрал эфир в каждую мышцу, сухожилие и сустав. Солнце исчезло, как только гигантская рука заслонила его. Заклятие Сильви стало действовать, и мир померк, а время почти остановилось.

Под моими ногами затрещал камень, когда я рванулся прочь от утёса используя взрывной шаг. В моей руке сформировался эфирный клинок, который устремился к цели, а я последовал за ним.

Мир растворился словно в замедленной съёмке. Не было ни звуков, ни жары, ни холода, только идеальная синхронность моего эфира и тела. Я был в открытом небе, голубом вверху, сером внизу, а потом снова налетел ветер и шум лавины, разбивающейся о скалы. Перевернувшись в воздухе, я оглянулся на скалу.

Обрубок гигантской руки дёрнулся, и кисть отлетела от того места, куда я её ударил. Запястье раздробилось, и по руке побежали трещины.

Я видел, как остальные асуры, находившиеся намного выше нас, прыгали, ползали и сражались вокруг головы гигантского голема, словно муравьи, их заклинания и оружие отламывали от него кусочек за кусочком.

Голос сестры снова донёсся до меня с того места, где она вместе с остальными прижалась к туловищу голема. «Арт!»

Гигант разрушался. Скоро он полностью отвалится от горы и заберёт с собой всех.

Эфирные пути, освещённые Шагом Бога, заключили меня в свои объятия и я появился среди моего отряда. Мои руки были окутаны эфирными молниями, когда они пытались ухватиться за них.

Зелина смотрела на меня, широко раскрыв глаза и сомневаясь. Я встретил её взгляд. «Эта штука вот-вот упадёт».

Ей не нужно было повторять дважды. Воин-левиафан задал темп, почти взлетев на скалоподобное тело. Хотя мелкие големы больше не нападали, под нашими ногами и руками начали разрушаться целые скальные плиты. Вскоре мы уже легко перескакивали с одного выступающего валуна на другой, используя любую твёрдую опору, какую только могли найти.

У нас не хватало времени, чтобы сбежать с падающего голема.

Сцена закрутилась, снова померкла, когда эфирное искусство Сильви сжалось, как кулак, вокруг времени. Она обильно потела, а её глаза потеряли фокус.

Зелина, попавшая в заклятие вместе с нами, в замешательстве и тревоге огляделась вокруг.

«Вперёд!» — крикнул я, обхватил Сильви за плечи и потащил её вверх по скале, перепрыгивая с уступа на уступ, Чхоль следовал за мной по пятам.

Только когда я ухватился за гребень, который не двигался, я понял, что мы вышли за пределы тела голема. В тот же миг свет вернулся, как и громкость звука. Шум был катастрофическим, от грохота и ударов камня о камень звенело в ушах. Воздух был наполнен пылью.

Сильви была бледна, её глаза метались, а мысли пытались прийти в соответствие с нашей внезапной относительной безопасностью.

Даже ухмылка Чхоля побледнела. «Не тот ли это великий зверь, на которого мы пришли охотиться?» Ему пришлось кричать, чтобы быть услышанным над колоссальным камнепадом.

Зелина усмехнулась. «Идём, похоже, остальные нашли место для отдыха. Охота только начинается».

Мы последовали за ней и остальными к узкой расщелине в скале, достаточно широкой, чтобы все мы могли сесть или лечь. Остальные асуры радостно закричали, когда мы перелезли через край. Элли свалилась со спины Чхоля и лежала, задыхаясь. На лице у неё было несколько неглубоких ран, а кончики пальцев, по словам Реджиса, кровоточили, но в остальном она выглядела вполне здоровой.

«Возможно, сейчас самое время пересмотреть традиции», — сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь. «Во-первых, правило “не летать” при подъёме на склон».

Ривен стоял, опираясь одной рукой о стену утёса, и смотрел на бесконечное море облаков и тумана. «Традиции говорят о том, кто мы, и откуда мы пришли. В данном случае вызов — это цель. Сама гора согласна со мной. Она подвергла нас испытанию, и мы с честью его выдержали».

«И вы готовы умереть за это?» — спросил я, испытывая неподдельное любопытство.

Ответил один из друзей Ривена. «Смерть — это всегда трагедия, но никогда не повод для страха». Он прижался спиной к стене, его лицо было бледным, а зубы стиснуты. Одна из сестёр Наэзии стояла на коленях перед василиском, её руки пылали жаром. Только тогда я понял, что левая рука молодого воина василиска оторвана по локоть. Феникс прижигала рану. «Как далеко зайдёт любой из нас, если останется дома, окружённый толстыми стенами и нервными стражниками, страшась смерти на каждом шагу?»

«А твой собственный путь к силе наверняка не проходил в безопасности?» — спросила Зелина, прислонившись спиной к скале и подтянув одно колено к груди, обхватив его руками. Она бросила взгляд на раненого василиска, но в её взгляде не было жалости. «Ты сам поднялся гораздо дальше, чем кто-либо из присутствующих, хотя начинал так низко. Ты сделал это не без отчаянного испытания».

Я смотрел вниз, через край, вспоминая, как когда-то, очень давно, упал. «Нет. Моя жизнь редко была безопасной. Однако и те испытания, с которыми мне приходилось сталкиваться, редко были устроены по моей воле».

«Так ты заявляешь о себе», — сказала Зелина. Она подогнула ноги под себя и наклонилась вперёд. «Может, я и не знаю всей твоей истории, Артур Лейвин, но я знаю достаточно. Ни одна битва не приходит к нам по нашей воле, точно так же, как мы решили следовать старым обычаям Феникса и подниматься на эту гору вручную. Лёгкая и пустая жизнь могла бы стать нашей по одному слову, но тогда кто из нас был бы готов возглавить наши кланы, когда придет время?»

«Мы станем мягкими, медлительными и глупыми, питаясь трудностями других и ничего не давая взамен», — сказала Вирея. Она стянула завязки с волос, и розовые волны рассыпались по плечам. Один из Индратов обработал её раненую лодыжку. «В мирное время, когда нет ни войн, ни колоссальных чудовищ, которых нужно убивать, мы должны сами ковать свою силу».

«Это... это было не колоссальное чудовище?» — спросила Элли.

Асуры рассмеялись, даже однорукий василиск, и Ривен протянул ей шкуру, наполненную какой-то жидкостью, богатой маной. Она поморщилась, когда отпила из неё, но потом глаза её расширились, и она сделала ещё один большой глоток.

Ривен снова рассмеялся. «Не слишком много, а то упадёшь со склона горы».

Над охотничьим отрядом воцарилась тишина. Мы, как один, смотрели в бескрайние просторы, каждый погрузившись в свои мысли.

Беспокойство

От лица Артура Лейвина.

Как и обещала Наэзия, подъём по скалам занял несколько часов. Несмотря на то что он был тяжёлым, остальная часть пути прошла без происшествий. Дважды летающие мана-звери пытались приблизиться к нашей охотничьей группе, но их останавливали предупреждающие вспышки маны. Сама гора, породившая големов, чтобы испытать нас, хранила молчание.

На вершине четыре феникса начали пронзительно кричать, их голоса эхом разносились по воздуху и высокогорным ущельям, приветствуя каждого члена нашего охотничьего отряда. Когда все мы добрались до лощины, наша группа из двадцати охотников остановилась, чтобы посмотреть за край обрыва. Понять, как высоко мы забрались, было невозможно: облака окутывали поверхность Эфеота далеко внизу. Стайка небесных скатов то появлялась из облаков, то исчезала, игриво кружась вокруг друг друга.

Реджис вышел из тусклой тени Элли, и броня, покрывавшая её, исчезла, растворившись в эфире. Она тут же обхватила себя руками, по её телу пробежала дрожь.

Чхоль похлопал меня по плечу так сильно, что мне пришлось сделать шаг вперёд, чтобы сохранить равновесие. «Прямо как скаты бездны в Реликтовых Гробницах, да, мой брат?»

«Не помню, чтобы они были такими милыми», — сказала Сильви, опускаясь на колени рядом с краем. Она подняла гладкий камень, потёрла его между пальцами, а затем небрежно бросила его с края, наблюдая, как он падает в туман.

Ривен Кётан задохнулся и в ужасе схватился за рога. «Что ты делаешь? Это может кого-то убить!»

Сильви замерла, её лицо побледнело от чувства вины. «Я...»

Асуры начали смеяться, Ривен — громче всех. «Я просто шучу! Может, ты и архонт по имени, Сильви, но у тебя определённо есть чопорность драконов».

Драконы перестали смеяться, и один из Индратов вдруг сказал: «Вы наверное имеете в виду жёсткость василисков?».

Вместо того чтобы обидеться, Ривен и его товарищи-василиски вновь разразились смехом.

Когда Вирея Интира выгнула спину, потягиваясь, её длинные розовые волосы почти касались земли. Выпрямившись, она отвернулась от небесного пейзажа и устремила взгляд на вершину горы. «Смеркается. Нам пора разбивать лагерь».

Наэзия Авигнис, которая по традиции шла впереди, указала на заросшую густым лесом зелёную полосу, вырубленную в горе. «Если мы отойдём в лес, то летающие звери не станут к нам приставать. Иначе сами выбирайте место!»

Реджис хрипло рассмеялся. «А что, если мы захотим, чтобы к нам приставали летающие звери?»*

# Прим. Ред. unger — Реджис зацепился за слово “Molest” (приставать), которое часто используется в сексуальном контексте, и “Othewise”, которое Наэзия использовала в контексте: “если не хотите лес, то выбирайте другое место”, а он сам придал другой смысл: “если хотите, чтобы приставали, выбирайте другое место”.

«Тогда я предлагаю вам сделать это наедине за деревом, чтобы никто из нас вас не осудил», — со смехом сказал один из друзей василиска Ривена.

Щёки Наэзии раскраснелись, а её цитриновые глаза расширились, когда она обвела взглядом членов нашей охотничьей группы. «Это не то, что я...»

Я вздохнул. «Просто не обращай внимания на Реджиса. Твоё смущение только подстегнёт его».

Несмотря на долгий дневной подъём, большинство асур сорвались на бег, наперегонки друг с другом поднимаясь по пологому склону и крича о том, чтобы первыми занять лучшие места. Чхоль присоединился к ним, совершенно забывшись, но я отпустил его. Ухмыляющийся воин оказался в хорошей компании: они с одним из василисков постоянно толкали друг друга плечами, всё время смеясь.

Остальные члены моего клана держались рядом, а Зелина и Вирея остались позади своих кланов. Мы шли медленнее и спокойнее.

«Мы отдохнём и восстановим силы к вечеру». Сказала не оглядываясь, шедшая впереди меня, Зелина. «Завтра мы будем искать добычу на вершине».

«На что именно мы будем охотиться?» — спросил я, наблюдая за тем, как волосы девушки-левиафана двигаются в ритме с холодным порывистым ветром, дующим через лощину.

Вирея, которая шла рядом с Сильви, но старалась держать дистанцию между моим кланом и собой, ответила. «Наша добыча сама придёт к нам. Когда ты увидишь её, ты поймёшь». Её серебристые глаза пристально посмотрели на меня, а затем она быстро отвела взгляд.

Я нахмурился, но на этом разговор закончился. Когда мы вошли под разросшиеся, сплетённые ветви гигантских деревьев, Чхоль крикнул и махнул нам рукой в сторону ровного места между тремя массивными стволами.

«Уделите время общению со своим кланом», — сказала Зелина, отходя к другим левиафанам. «Еду и питье мы разделим позже, а затем можно будет пообщаться и поделиться историями. Но сначала успокойте свой разум».

Я смотрел ей вслед со странным ощущением неловкости. Она умела видеть меня насквозь с мудростью, намного превосходящей её годы. Как только я закончил эту мысль, я чуть не рассмеялся, вспомнив, что она старше меня в двадцать раз, а может, и больше.

‘Все они старше, чем кажутся’, — Сильви лишь подтвердила мои мысли. ‘Самому младшему из них сколько, полвека?’

Элли схватила меня за руку и попыталась подтащить к Чхолю. «Пойдём! Я умираю с голоду».

Усмехнувшись, я позволил ей вести себя. Чхоль уже выкладывал круг из камней для костра, а Элли, не теряя времени, достала из своего кольца измерений снаряжение и разбила лагерь.

По всей лесистой лощине были разбиты лагеря для каждой группы из четырёх человек. Разные расы асур предпочитали что-то своё в обустройстве места для отдыха. Левиафаны, например, быстро устанавливали яркие палатки из плотной ткани, а фениксы в основном спали в гамаках или на созданных магией кроватях. Василиски расположились под одним большим тентом, разведя под ним же и костёр. Драконы же не торопясь строили себе по небольшому домику из зачарованных материалов, в котором можно было готовить и купаться.

Как и предполагала Зелина, каждой группе пока было удобно общаться только с членами своего клана.

Я достал простой спальный мешок и разложил его у костра, пока Чхоль заканчивал выкладывать большой круг из камней. Он уже притащил срубленное дерево и принялся обдирать руками сухие сучья, разламывая их на несколько мелких кусочков и бросая их в кучу. Он напевал во время работы, изредка улыбаясь про себя, и я позволил ему продолжать, не прерывая.

Когда он был удовлетворён состоянием получившейся заготовки для костра, он призвал своё оружие. Из круглого изломанного навершия, как из факела, вырвалось пламя, которое он поднёс к дереву. Огонь тут же вспыхнул, охватив древесину и взметнулся вверх на высоту трёх метров.

Деревья зашумели, наклоняясь к теплу, и сбросили несколько жёлтых листьев. Среди них лежали цветы тёмно-бордового цвета, испускающие сонный, сладкий аромат.

«Цветы сновидений», — сказал Чхоль, поймав мой взгляд, устремлённый вверх. «Из лепестков получается хороший крепкий чай, так меня научили в Харте. До сегодняшнего дня я ни разу не видел их. Говорят, что если отдыхать под ними, то заснёшь мёртвым сном. Настолько мёртвым, что некоторые так и не просыпаются. Однажды я даже слышал историю о том, как молодого воина-феникса заживо съел зверь, пока он спал».

Я мрачно усмехнулся. «Тогда, наверное, нам стоит оставить кого-то на дежурство, чтобы убедиться, что никто из нас не заснёт до смерти».

Сильви перевела взгляд со своей маленькой, но удобной палатки на дерево над ней, усыпанное бордовыми цветами. «Может быть, нам стоит разбить лагерь немного ниже по склону...»

Реджис поднял голову, обнюхивая лагерь. «Не волнуйтесь, миледи, я позабочусь о том, чтобы Ваш прекрасный сон не прервали».

Сильви фыркнула и швырнула в него горсть опавших жёлтых листьев.

Устроившись на моём спальном мешке у высокого костра, Элли обхватила себя руками и задрожала. «Этот ветер пронзает насквозь мою пропотевшую одежду, как нож». Бросив на меня умоляющий взгляд, она добавила: «Можешь мне снова достать те доспехи? Просто чтобы согреться...»

Позади неё раздался слабый хлопок, и Бу появился словно из ниоткуда. Он издал глубокий стон и уткнулся носом в мою сестру, улёгшись позади неё. Она откинулась назад, зарываясь в его пух. «О, так-то лучше. Спасибо, что подождал, Бу. Не думаю, что тебе понравился бы этот подъём». Её нос склонился к подмышке, и она скорчила гримасу. «Уф. Может, мне придётся попросить драконов одолжить их ванну. Почему никто из вас так сильно не потеет?»

Бу издал стон согласия, заставив нас с Сильви рассмеяться. «Асуры не потеют, сестрёнка».

«Погоди, правда?» — она бросила на меня неуверенный взгляд.

«Если бы это было правдой, производители духов и мыла в этом мире остались бы не у дел».

Мы все повернулись и увидели Вирею, приближающуюся с корзиной. Из бриджей* и кожаных сапог, в которых забиралась сюда, она переоделась в простое бирюзово-серое платье с капюшоном. В корзине лежали несколько круглых буханок хлеба и стеклянных кувшинов, издающих мелодичный звон при каждом шаге. «Подарок от клана Интира. Приготовлен моей матерью». Она протянула корзину обеими руками.

# Прим. Ред. — Бриджи — это укороченные штаны (обычно до колен или немного ниже) или брюки, сужающиеся от колен.

Я принял её с почтением. В кувшинах были мёд, горчица и варенье к хлебу. «Спасибо».

Она кивнула, затем сделала шаг ближе к огню. Когда она заглянула в его глубину, отблески пламени заплясали в её серебряных глазах. «Ваш клан хорошо потрудился сегодня, лорд Артур. Это восхождение является нелёгким подвигом даже для асуры».

Чхоль выхватил у меня из рук корзину, оторвал полбуханки хлеба и, жуя, принялся рассматривать кувшины. «О, мёд из огненной травы. Мой любимый!» Небрежно передав корзину Сильви, он ушёл с хлебом и банкой мёда.

«Я бы не стал тебя винить, если бы с твоей точки зрения всё это выглядело как какой-то трюк», — сказал я в ответ на комментарий Виреи. «Я не буду притворяться, что способен увидеть прошедшие события твоими глазами».

Её правая рука потянулась вперёд, казалось, бессознательно. Пламя струилось вокруг её пальцев, а сам жар извивался и двигался, чтобы не обжечь её. «Нет, для меня это не выглядело каким-то трюком. Если уж на то пошло, всё это... очень захватывающе». В её голосе послышалась дрожь, и я вдруг понял, что этот благородный дракон нервничает. «Впервые в жизни я ощущаю настоящие перемены в Эфеоте. Возможно, те, кто помнит восстание Агроны, переживали такие же перемены».

Из мрака вокруг костра появился Ривен. «Это было не совсем то, на что рассчитывали, поверь мне».

«Конечно, нет», — поспешила ответить Вирея. «Я не хотела сказать, что это было время хороших перемен. Насилие между асурами не идёт на пользу Эфеоту».

«Эй!» Крик донёсся от одного из костров. Длинные шаги хрустели в темноте по опавшим листьям, и вот показалась Наэзия. Её дымчато-серые волосы рассыпались по голове дикой гривой, распущенной из косы. «Мы договорились не доставать великого лорда вопросами по поводу сами знаете кого, пока все не устроятся!»

«Сами знаете кого?» — спросил я. Как только слова покинули мои губы, я сам пришёл к ответу. «Вы хотите спросить об Агроне».

Вирея продолжала смотреть на пламя. Глаза Ривена перескочили на мои и снова устремились в темноту. Его брови нахмурились от беспокойства. Наэзия села в траву, вытянув вперёд ноги и заведя руки за спину для опоры. В какой-то момент к нам присоединилась и Зелина, которая теперь прислонилась к дереву у внешнего края костра.

Хотя они не приближались к нашему костру, я чувствовал, как остальные асуры напряглись, чтобы подслушать, о чём идёт речь.

«Слухи о поражении Агроны от руки лессера распространяются как лесной пожар», — сказал Ривен, напрягаясь и телом, и тоном. «Но даже мой отец умолчал о большинстве подробностей».

Я позволил молчанию затянуться после слов Ривена. Мне было странно, что Кэзесс не разнёс эту историю далеко и широко, но тогда он хотел, чтобы живой, сознательный Агрона шествовал по клановым домам этих молодых асур. В моей голове зародилось подозрение, что этот разговор, начатый драконом, был каким-то образом просчитан.

«Рассказывать особо нечего», — сказал я в конце концов. «Агрона глубоко вложил самого себя в отдельный источник силы. Я уничтожил его, и он впал в некое подобие комы. Вскоре после этого прибыл лорд Индрат. Мы с Агроной даже не сражались».

«О...» Лицо Ривена опустилось. Очевидно, он ожидал — или надеялся, может быть, на более грандиозную историю.

Хотя все остальные казались любопытными в отношении Агроны, в выражении лица Ривена было что-то такое, что говорило о том, что это глубоко личное. По его словам, его старшие братья и сестры погибли, сражаясь с кланом Вритры. Я также знал, что раса василисков сильно пострадала после того, как Агрона сбежал в Алакрию.

Я не мог не задаться вопросом, действительно ли публичное наказание Агроны поможет молодому василиску или только разбередит старые раны.

«Ты была впечатляющей сегодня, леди Элеонора», — сказала Зелина, по её тону было очевидно, что она намеренно меняет тему разговора.

Вирея встряла в разговор, добавив: «Твоя магия действительно весьма интересна. Техника чистой маны, да? Не похоже на то, как используют ману драконы. Есть ли у тебя талант к работе с эфиром, как у твоего брата?»

«Спасибо!» — обрадовалась Элли. «И нет, я просто использую ману. Но у меня есть форма заклинания».

Наэзия, снова принявшая более расслабленную позу, нахмурилась. «Форма заклинания? Что это?»

Освободившись от пуха Бу, она повернулась и подняла заднюю часть куртки и рубашки, чтобы показать татуировку в виде формы заклинания. «Это что-то вроде... клейма с заклинанием? Я могу творить разные виды магии, направляя в неё свою ману».

Асуры были очарованы и принялись засыпать Элли вопросами.

Через минуту-другую она нервно пожала плечами. «Честно говоря, я не специалист. У нас есть мастер-изобретатель Гидеон, который разбирается во всех этих штуках. И мой брат тоже. Алакрийцы используют их, но изобрели их джинны».

Я сразу понял, что никто из этих асуров не знает этого термина.

«Я никогда не слышал о джиннах. Это ещё одна из ваших низших рас?» — спросил Ривен, рассеянно почёсывая кожу вокруг одного рога.

Я почувствовал, что начинаю скрежетать зубами, прежде чем взял себя в руки. Они и понятия не имели, что вся их цивилизация была построена на пепле дюжины других. «Мы называем их “древними магами”. Их больше нет, но большая часть их магии всё ещё живёт в нашем мире». Я бросил на Чхоля предупреждающий взгляд, чтобы он не объяснял дальше.

Зелина наконец шагнула вперёд и присела у костра. Синие гребни на её висках радужно переливались в свете костра. Обращаясь к моей сестре, она сказала: «Я заметила, что ты не использовала Сильверлайт во время подъёма. Почему?»

Элли вызвала ненатянутый лук, отчего по асурам прокатился удивлённый ропот. «Я не смогла им воспользоваться».

«Как случилось, что человеческая девушка стала обладательницей оружия асур?» — спросила Вирея, оглядывая своих сверстников. «Да ещё и оружием генерала Алдира».

«Оно выбрало её», — вызывающе сказала Зелина. «Какие бы слухи до вас ни доходили, знайте, что Алдир из Тиестеса отдал всего себя во благо Эфеота и мира лессеров». Она обвела взглядом остальных, поочерёдно встречаясь с ними глазами. Это был вызов, который никто из сидящих здесь благородных асур не хотел принимать.

«Ваш клан действительно полон сюрпризов», — сказал Ривен после неловкой паузы. «Жаль, что среди нас нет титанов. Они специализируются на подобных вещах».

Вирея насмешливо хмыкнула. «Не только они разбираются в таких вещах». Обогнув костёр, она присела рядом с моей сестрой, не обращая внимания на предостерегающий гул, доносившийся от Бу. «Вот, дай мне посмотреть».

Вирея тихонько начала обучать мою сестру методике владения подобным оружием, используемой драконами.

Наш разговор перешёл в комфортную светскую беседу и шутки. У Ривена и Наэзии было много вопросов о моём мире, и я с удовольствием отвечал на большинство из них. Чем больше асуры знали о Дикатене и Алакрии, тем более реальными становились эти места в их сознании.

Едой и напитками делились свободно, и я откусывал от сладкого, покрытого глазурью пирожного, пока сестра Ривена читала импровизированную лекцию о кухне василисков.

В конце концов крик из лагеря василисков отвлёк Ривена и его сестру, после чего Наэзия пожелала нам спокойной ночи и тоже вернулась к своему отряду. Чхоль присоединился к ней, желая провести больше времени с фениксами Эфеота.

Зелина осталась, хотя и отступила в тень. Некоторое время мы молча слушали наставления Виреи, но через несколько минут Зелина махнула мне рукой.

Мысли Сильви коснулись моих. ‘Я чувствую... усталость, Артур. Я собираюсь отдохнуть’.

Я бросил на свою связь обеспокоенный взгляд, но она отмахнулась от него, переведя глаза на Зелину. Я кивнул.

«Ты обдумал то, что великие лорды сказали за ужином?» — спросила Зелина без предисловий, когда я присоединился к ней.

Вне света костра было прохладно. Ветер не был сильным, но он был постоянным и приносил холод с высоких вершин. Я повернулся к нему лицом и закрыл глаза, наслаждаясь тем, как холод обжигает мою кожу.

«Сегодня у нас был очень долгий подъём, во время которого было практически нечем заняться, кроме как думать», — сказал я, уклоняясь от прямого ответа на её вопрос.

«Тебе не по себе от этой мысли».

Я посмотрел на неё краем глаза. «У меня... уже есть кое-кто».

Зелина скрестила руки, нахмурившись. «При чём тут это? Ты великий лорд, Артур. Более того, ты основатель совершенно новой расы и регент целого мира. Тебе нужно укрепить своё положение. Создать прочные союзы. Возможно, породить наследников».

Я удивлённо кашлянул.

Она прикусила губу, внезапно став сдержанной. «Послушай, я очень мало знаю о том, каковы обычаи твоего народа. Ты хороший человек, раз подумал о чувствах своей второй половинки, прежде чем принять такое решение. Но любовь двоих, возможно, придётся взвесить против блага многих».

Она сделала молниеносный выпад правой рукой в попытке нанести удар, который я едва успел отразить. Её язвительная улыбка вернулась. «Я уже говорила, что твоя доброта может многое изменить здесь...»

Бросив взгляд на Вирею, она продолжила более спокойно. «Индрат никогда не ослабит свою железную хватку на Эфеоте. Только если кто-то не сломает ему пальцы. Этот кто-то — ты, Артур Лейвин. Но только если у тебя хватит сил и поддержки».

Не дожидаясь моего ответа, она повернулась и ушла в свой шатёр. Она растворилась во тьме, но я следил за поведением её сигнатуры маны, пока она не легла.

Когда я вернулся к костру, Вирея уже стояла. «Спокойной ночи, Элли. Мне не терпится узнать, что ты сможешь сделать с этими новыми знаниями».

«Я тоже», — зевнув, ответила моя сестра, её глаза остекленели от усталости.

Вирея остановилась и отвесила мне почтительный поклон, её тёмные в тусклом свете костра волосы выбились из-под капюшона, а затем продолжила путь к хижине, которую она построила ранее.

Я сел рядом с Элли, которая прислонилась к Бу, и похлопал её по колену, на которых всё ещё лежал Сильверлайт. «Мне это нравится», — устало сказала она. Вокруг нас вечер продолжал погружаться в кромешную тьму. Я не знаю, сколько времени я ждал, но в конце концов последние оставшиеся асуры улеглись на приготовленные ими места, а лагерь успокоился и затих. Слышался только ветер в листьях и слабое потрескивание костра.

Осторожно подняв Элли с места, где она заснула, прижавшись к Бу, я отнёс её в палатку и уложил так, как это делала мама. Её глаза открылись только для того, чтобы она сонно улыбнулась и сказала: «Спасибо, большой брат». Затем её глаза закрылись, и она снова заснула, так и не проснувшись до конца.

Её палатка была достаточно просторной, чтобы Бу, немного сжавшись, мог в ней поместиться, и всё равно его голова торчала изнутри. Он улёгся, положив подбородок на лапы, и тоже закрыл глаза.

«Это место кажется... неукротимым», — тихо сказал Реджис. Он сидел у костра, и его горящая грива шевелилась, словно тёмно-фиолетовая тень на фоне оранжевого огня. «Мне это нравится».

«Конечно, нравится», — усмехнулся я, укладываясь в спальный мешок рядом с ним. Почувствовав его дрейфующие мысли, я похлопал его по спине под пламенем. «Ты беспокойный. Всё в порядке, иди. Я не собираюсь спать этим вечером. Я подежурю».

Он повернулся ко мне лицом, его язык болтался. В его глазах горел дикий огонёк. «Ты уверен? Давненько мы так не тусовались и не болтали без умолку».

Я улыбнулся и игриво подтолкнул его. «Мы живём друг у друга в голове, Реджис».

Он встал и побежал в темноту, практически вибрируя от желания бежать. ‘Если я тебе понадоблюсь, просто панически подумай обо мне’.

Я всё ещё улыбался, когда через несколько минут его подключённый разум растворился на фоне моих собственных мыслей.

Он был прав, гора действительно казалась неукротимой. Но это ещё было и нечто большее. Я чувствовал границу между Эфеотом и эфирным царством. Она не была такой же, как в Экклезии, но по какой-то причине, которую я не мог назвать, она казалась ещё более реальной, как будто, если я смогу добраться до вершины, я смогу прикоснуться к краю мира.

Мои глаза закрылись. В полумраке собственного черепа я позволил этой атмосферной магии улечься вокруг меня. Активировалось Сердце Мира, усиливая моё ощущение маны в эфире. Следом загорелся Королевский Гамбит, раздробив моё сознание на сотню параллельных мыслей. На первый план сразу же вырвалась одна, обособленная.

‘Как может существо дожить до сотен лет и при этом вести себя как подросток?’

Это был риторический вопрос. Зрелость была фактором необходимости, а не просто возраста. И смотреть на асуру через призму человеческого опыта было в значительной степени бессмысленно. В значительной степени, но не полностью.

В контексте того, что я видел и слышал от этих молодых благородных асур, этот вопрос порождал другой, более важный.

‘Как ребёнок может стать зрелым, если от него ничего не ждут?’

Нельзя сказать, что великие кланы ничего от них не ждали, но на самом деле эти ожидания сильно отличались от ожиданий человеческого наследника. Само слово говорит о многом. Наследник. Зачем нужен наследник, если нынешние лорды правят уже десять тысяч лет или дольше? Эти асуры — все асуры — находились в своеобразном стазисе, но так продолжаться не могло. Если я хотел спасти свой мир и Эфеот, тогда и то, и другое должно было кардинально измениться.

Даже без Королевского Гамбита мне было трудно удержаться от того, чтобы постоянно возвращаться мыслями к разговору с другими великими лордами о браке. Теперь я начинал видеть это в другом свете. То, что сказала Зелина, было правдой. Это был чисто стратегический выбор, напрямую связанный с необходимостью нового видения будущего Эфеота. Но это ничего не меняло в моих чувствах.

‘Более того, как бы отнеслась к этому Тессия, узнай она, что эти темы вообще были затронуты...’

В конце концов эти мысли отошли на задний план, а на переднем плане моего разветвлённого сознания оказались медитация и мана. С моим разумом, усиленным Королевским Гамбитом, стало ясно, что мана и эфир здесь, на горе, похожи на ту, что связывала портал между Дикатеном и Эфеотом.

Хотя я видел будущее, в котором успешно снимал давление в эфирном царстве, не все аспекты того, как это происходило, были мне понятны. Мне требовалось больше информации о барьерах, которые отделяли его от физического мира и позволяли Эфеоту парить внутри.

Шаг Бога зажёгся, добавив ещё один слой осознания к многочисленным нитям моего сознания. Моё восприятие стало расширяться наружу, словно ощупывающие пальцы.

Спящий разум Сильви дёрнулся.

Первым навыком, которому я научился благодаря руне Шага Бога, было перемещение по эфирным путям. После долгих тренировок и усилий я научился использовать эти пути в качестве оружия, нанося по ним удары своим эфирным оружием. Но я был уверен, что потенциал ещё не исчерпан.

Вдохновившись фонтаном в Эвербёрне, я представил себе отверстие между эфирным царством и Эфеотом, через которое эфир мог бы свободно вливаться внутрь. В самом сердце нашего костра ощупывающие пальцы моего сознания потянулись к одной из бесконечно взаимосвязанных точек.

Это было неуклюжее усилие. Словно по мышечной памяти, я начал проходить через пути, одновременно пытаясь сдержать себя. В результате поначалу ничего не происходило. Отдав отдельную часть фокуса разрозненным ветвям своего сознания, я крепче ухватился за силу божественной руны и свои собственные неуклюжие манипуляции с ней.

Атмосферный эфир начал двигаться. Это была лишь струйка, но точка соединения теперь излучала эфир. В оранжевом пламени закрутился фиолетовый свет. Я сильно потянул, и костёр засветился фиолетовым светом.

Чья-то хватка прорвала концентрацию моего сознания.

Я прижал руки к вискам: мои ощущения столкнулись, как корабли в море, охваченном штормом. Сердце Мира, Шаг Бога и Королевский Гамбит были вырваны из моего сознания.

Словно сверху, я наблюдал, как пальцы впиваются в мой череп, и я опрокинулся на бок, свернувшись в позу эмбриона. Что-то тянуло меня внутрь себя, поглощая меня. Я сопротивлялся. Последовала боль, невероятная боль. Общая боль.

Сильви беззвучно потянулась ко мне, к Реджису, к тому, кто мог услышать и ответить.

Я расслабился, наконец-то поняв. Боль утихла, и я обнаружил, что всё быстрее и быстрее скольжу по связи между нашими разумами.

Внезапно я снова оказался на берегу возле Экклезии. Всё небо было сплошным водоворотом из чёрного и пурпурного цветов. Я был... не собой. Вместо этого я был, как пассажир в чужом теле, глядя на мир глазами Сильви. Она стояла на поверхности неподвижной воды и смотрела на горизонт, где Эфеот сливался с эфирным царством.

‘Сильв? Что происходит?’

Ответа не последовало.

Она стала сужать глаза, глядя себе под ноги. Отражение Сильви в гладкой воде было повёрнуто в другую сторону.

Под водой мелькали руки, не отражение, и они пытались выплыть к поверхности. Но с каждым движением они погружалась всё глубже.

Медленно, словно в трансе, Сильви — та, что стояла над водой, — наклонилась. Её рука легко прошла сквозь поверхность. Сильви внизу схватила её за руку, и её потянуло вверх.

Но фигура, поднявшаяся из воды, не была отражением Сильви.

Перед нами стоял Агрона, сжимая руку Сильви в своей. На нём были тёмные штаны и чёрная рубашка, расшитая золотом и пунцовыми цветами. С его рогов свисали золотые цепи и украшения из драгоценных камней. В его красных глазах играла улыбка.

«Что это?» — спросила Сильви, её голос был пустым. «Сон? Видение? Но этого не может быть. Тебя больше нет. Ты был повержен».

Единственным ответом Агроны была язвительная, многозначительная ухмылка.

«Это все ерунда. Просто плод напряжённого и усталого ума», — Сильви успокаивала сама себя. Её глаза закрылись, но я всё ещё мог видеть. «Проснись».

Побережье, океан, Сильви и Агрона — всё растаяло вдали. Я снова лежал в своём спальном мешке под цветами сновидений.

‘Сильв, ты в порядке?’

‘Да, всё в порядке’, — сразу же ответила она. ‘Ты тоже это видел?’

Я подтвердил. ‘Может, это из-за цветов, как сказал Чхоль’.

‘Да, может быть…’

Я сел и посмотрел на её палатку, которая была закрыта, так что я не мог её видеть. ‘Ты волнуешься’.

‘Это отличалось от видения о Глейдерах, но это не было похоже на сон’.

‘У тебя много забот’, — утешил я. ‘Все эти разговоры об Агроне сегодня явно вынесли что-то на поверхность. Всё в порядке, что бы это ни было’.

‘Иногда я все ещё волнуюсь’, — призналась она через несколько долгих секунд. ‘Он вложил в меня это заклинание. Мог управлять моим телом. Мы так и не поняли до конца, почему и как. Наверное, я просто беспокоюсь, что…’

‘Что он мог как-то испортить тебя?’ — спросил я, чувствуя исходящий от неё страх.

‘Я его дочь, Артур. Во мне есть нечто большее, чем просто его экспериментальная магия. Наверное... наверное, я просто хотела бы получить от него больше ответов, прежде чем он... ну, ты понимаешь’.

Я не ответил, но мне и не нужно было отвечать. Она знала, что я чувствую.

‘Прости меня. Я устала. Я постараюсь снова заснуть’.

Прикусив губу, я пожелал своей связи спокойной ночи. Я продолжал следить за её аурой, пока не почувствовал, как она успокаивается и снова погружается в сон.

Мой собственный разум был слишком неустойчив, чтобы вернуться к медитации. Вместо этого я взвешивал наши возможности в тусклом свете моей золотой короны.

Страница книги Начало после конца в интернете

Table of Contents

Пролог

1 - 1

1 - 2

1 - 3 От лица Элис Лейвин

1 - 4 От лица Рейнольдса Лейвина

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 14.5 От лица Рейнольдса Лейвина

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

2 - 22

2 - 23

2 - 24

2 - 25

2 - 26

2 - 27

2 - 28

2 - 29

2 - 30 От лица неизвестного авантюриста

2 - 31

2 - 32

2 - 33

2 - 34

2 - 35 От лица Каспиана Блейдхарта

2 - 36

2 - 37

2 - 38

2 - 39

2 - 40

2 - 41

2 - 42

3 - 43

3 - 44

3 - 45

3 - 46

3 - 47

3 - 48

3 - 49

3 - 50

3 - 51

3 - 52

3 - 53

3 - 54

3 - 55

3 - 56

3 - 57

3 - 58

3 - 59

3 - 60

3 - 61

3 - 62

3 - 63

3 - 64

3 - 65

3 - 66

3 - 67

3 - 68

4 - 69

4 - 70

4 - 71

4 - 72

4 - 73

4 - 74

4 - 75

4 - 76

4 - 77

4 - 78

4 - 79

4 - 80

4 - 81

4 - 82

4 - 83

4 - 84

4 - 85

4 - 86

4 - 87

4 - 88

4 - 89

4 - 90

4 - 91

4 - 92

4 - 93

4 - 94

4 - 95

4 - 96

4 - 97

5 - 98 Парящий замок

5 - 99 Товарищ по несчастью

5 - 100 Заговор

5 - 101 Посетители

5 - 102 Шахматные фигурки

5 - 103

5 - 104

5 - 105

5 - 106

5 - 107

5 - 108

5 - 109

5 - 110

5 - 111

5 - 112

5 - 113

5 - 114

5 - 115

5 - 116

5 - 117

5 - 118

5 - 119

5 - 120

5 - 121

5 - 122

5 - 123

5 - 124

5 - 125

5 - 126

5 - 127

5 - 128

5 - 129

5 - 130

5 - 131

5 - 132

5 - 133

5 - 134 Его Возвращение

6 - 135

6 - 136

6 - 137

6 - 138

6 - 139

6 - 140

6 - 141

6 - 142

6 - 143

6 - 144

6 - 145

6 - 146

6 - 147

6 - 148

6 - 149

6 - 150

6 - 151

6 - 152

6 - 153

6 - 154

6 - 155

6 - 156

6 - 157

6 - 158

6 - 159

6 - 160

6 - 161

6 - 162

6 - 163

6 - 164

6 - 165

6 - 166

6 - 167

6 - 168

6 - 169

6 - 170

6 - 171

6 - 172

6 - 173

6 - 174.1

6 - 174.2

6 - 175

6 - 176.1

6 - 176.2

6 - 177

6 - 178

6 - 179

6 - 180

6 - 181

6 - 182

6 - 183

6 - 184

6 - 185

6 - 186

6 - 187

6 - 188

6 - 188.2

6 - 189

6 - 190

6 - 190.2

6 - 191

6 - 192

6 - 193

6 - 194

6 - 195

6 - 196

6 - 197

6 - 198

6 - 199

6 - 200

6 - 201

6 - 202

6 - 203

6 - 204

6 - 205

6 - 206

6 - 207

6 - 208

6 - 209

6 - 209.2

6 - 210

6 - 211

6 - 212

6 - 213

6 - 214

6 - 215

6 - 216

6 - 217

6 - 218

6 - 219

6 - 220

6 - 221

6 - 222

7 - 223 В Своей Стихии

7 - 224 Прошлое

7 - 225 Общая беда

7 - 226 Наказание За Действия

7 - 227 Вышеуказанные Ограничения

7 - 228 Якорь

7 - 229 Поле Белоснежного Цвета

7 - 230 Громкий Рог

7 - 231 Следуя Приказам

7 - 232 Испорченная кровь

7 - 233 Измена

7 - 234 Память

7 - 235 Колеблющийся Столб

7 - 236 Тьма Грея

7 - 237 Просроченная Договорённость

7 - 238 Скрытый в песке

7 - 239 Течение времени

7 - 240 Согласие

7 - 241 Надежда и доверие

7 - 242 Две любви

7 - 243 На поверхности

7 - 244 День возрождения

7 - 245 Ходячая катастрофа

7 - 246 Дорогой старый друг

7 - 247 Не в одиночку

7 - 248 Его имя

7 - 249 Ушел

8 - 250 Привет темнота

8 - 251 Следующее сообщение

8 - 252 Решимость

8 - 253 Здоровый Аппетит

8 - 254 Матч-реванш

8 - 255 Победа

8 - 256 Ядро

8 - 257 Запретный Плод

8 - 258 Закон Дикой Природы

8 - 259 Золотая Жила

8 - 260 Очищение

8 - 261 Мост

8 - 262 Платформа

8 - 263 Загнанный в угол

8 - 264 Ветвь Разрушения

8 - 265 Первое Восхождение

8 - 266 На Страже

8 - 267 Оправдание

8 - 268 Торговля сведениями

8 - 269 Больше чем оружие

8 - 270 Нисхождение

8 - 271 Возвращение к основам

8 - 272 Твое Имя

8 - 273 Существо из Эфира

8 - 274 Кристалл

8 - 275 Маэрин

Глава Города

8 - 277 Шаг Вперед

8 - 278 День Посвящения

8 - 279 Общественное Мероприятие

8 - 280 Уловка

8 - 281 Единожды в Жизни

8 - 282 Тщательный Анализ

8 - 283 Взаимовыгодное Сотрудничество

8 - 284 Смешаться с толпой

8 - 285 Руководство по Восхождению

8 - 286 Как выжить

8 - 287 Семейное Восхождение

8 - 288 Замкнутый Круг

8 - 289 Знакомые Лица

8 - 290 Комната c Зеркалами

8 - 291 Рассказанные Истории

8 - 292 Недостающие Детали

8 - 293 Сделка с Дьяволом

8 - 294 Слабая Надежда

8 - 295 Божественная Руна

8 - 296 Разоблачение

8 - 297 Убить или Не Убить

8 - 298 Следы

8 - 299 Перья в снегу

8 - 300 Четыре Клана

8 - 301 Истина

8 - 302 Шаг Бога

8 - 303 Гора

8 - 304 Общие Воспоминания

8 - 305 Распутье

8 - 306 Дикие Твари

8 - 307 Не в Своей Тарелке

8 - 308 Праздничная Суматоха

8 - 309 Заблудшие

8 - 310 Оставленные Позади (От лица Элли №1)

8 - 311 Спокойная Сила Воли (От лица Элли №2)

8 - 312 Кровь Древних (От лица Элли №3)

8 - 313 На каждый лук своя чума (От лица Элли №4)

8 - 314 Цена (От лица Элли №5)

8 - 315 Отпор (От лица Элли №6)

8 - 316 Предстоящие Дела (От лица Элли №7)

8 - 317 По Его Стопам (От лица Элли №8)

8 - 318 Победа (От лица Элли №9)

8 - 319 Оглашение цены (От лица Элли №10)

8 - 320 Нет Пути Назад (От лица Элли №11)

8 - 321 Вмешательство

9 - 322 Выдвинутые Обвинения

9 - 323 Узник

9 - 324 Родственные узы

9 - 325 Безболезненно

9 - 326 Ответная Реакция

9 - 327 Пока Достаточно

9 - 328 Лицом к Лицу

9 - 329 Мольба о Помощи

9 - 330 Высокий Зал

9 - 331 Судебное Разбирательство

9 - 332 Разорванные Цепи

9 - 333 Внимание

9 - 334 Последняя Милость

9 - 335 Навязчивый Покой

9 - 336 Защита

9 - 337 Слои

9 - 338 Оружие Против Него

9 - 339 Центральный Доминион

9 - 340 Бремя и Ставки

9 - 341 Пыль и Пепел

9 - 342 Двойственность

9 - 343 Профессор Принцесса

9 - 344 Встретились Глазами

9 - 345 Светский Лев

9 - 346 Слабый Огонёк

9 - 347 Прогулка с Богами

9 - 348 Тактика Улучшения Рукопашного Боя

9 - 349 Надежда и Ложь

9 - 350 Коллеги

9 - 351 Незначительная Проблема

9 - 352 Восстановленная Реликвия

9 - 353 Новая Цель

9 - 354 Несколько Наставлений

9 - 355 Лишь Его Имя

9 - 356 Завершение

9 - 357 Реликвия Крови

9 - 358 Реликвия Крови II

9 - 359 Перспективы

9 - 360 Реликвия Крови III

9 - 361 Вторые Руины

9 - 362 Связаны Судьбой

9 - 363 Результаты и Особое Внимание

9 - 364 Заложение Основ

9 - 365 Старые Обиды

9 - 366 Безжалостное Обещание

9 - 367 Викториада

9 - 368 Викториада II

9 - 369 Викториада III

9 - 370 Короткая Передышка

9 - 371 Викториада IV

9 - 372 Несанкционированный

9 - 373 Конец Викториады

9 - 374 Впоследствии

9 - 374.5 Результат

9 - 375 Голоса

9 - 376 Выбор

9 - 377 Пора Уходить

9 - 378 Последний Бой

9 - 379 Нужное Место, Нужное Время

9 - 380 Пустота за Пределами

Эпилог 9-го Тома

Пролог 10-го Тома

10 - 381 Бремя Спасителя

10 - 382 Вне Досягаемости

10 - 383 Движение Вперёд

10 - 384 Ветер Перемен

10 - 385 Чистота

10 - 386 Всплыла Вражда

10 - 387 Давно Изношенные Оковы

10 - 388 Оборона Вилдориала

10 - 389 Свет и Тьма

10 - 390 Апатия и Экстаз

10 - 391 Оборона Вилдориала II

10 - 392 Спор Владык

10 - 393 Под Тэгрин Келумом

10 - 394 Что Такое Дом

10 - 395 Приготовления

10 - 396 Без Ограничений

10 - 397 Пути Расходятся

10 - 398 Нисхождение

10 - 399 Слабейший из Кос

10 - 400 Выбор Сделан

10 - 401 Высококровные Среди Низших

10 - 402 Бескровный Обмен

10 - 403 Подстать Моим Талантам

10 - 404 Битва Слов

10 - 405 Скажи Ему

10 - 406 Перерыв

10 - 407 Следующий Шаг

10 - 408 Лучший Выбор

10 - 409 Вкус Магии

10 - 410 Хороший Юмор

10 - 411 Семейные Похождения

10 - 412 Ложь, в Которую Ты Веришь

10 - 413 Ложные Воспоминания

10 - 414 Обучение в Процессе

10 - 415 Сквозь Туман и Выпивку

10 - 416 Третьи Руины

10 - 417 Один из Моих

10 - 418 Оковы

10 - 419 Чёрные Двери

10 - 420 Черные Двери II

10 - 421 Последние Руины

10 - 422 Глазами Джинна

10 - 423 Неожиданный Гость

10 - 424 Изменение Повествования

10 - 425 Компенсация

10 - 426 Надежда

10 - 427 Мечта, Которой Предстоит Сбыться

11 - 428 Противостояние

11 - 429 Время

11 - 430 Задержка

11 - 431 Уважение и Учтивость

11 - 432 Налаженное Товарищество

11 - 433 Антураж

11 - 434 Неизвестное

11 - 435 Масштабы Понимания

11 - 436 Разбитый Путь

11 - 437 Удержание Позиций

11 - 438 Нестандартная Идея

11 - 439 Послание

11 - 440 Оборванная Нить

11 - 441 Рога Экзегеса

11 - 442 Поражённый Мечом

11 - 443 Истина о Силе

11 - 444 Шрам

11 - 445 Определенное Состояние Во Времени

11 - 446 Открытая Клетка

11 - 447 Временны́е Колебания

11 - 448 Тихий, но Безудержный Конфликт

11 - 449 Невозможное Зрелище

11 - 450 Перемены

11 - 451 Перемены II

11 - 452 Среди Павших

11 - 453 Среди Павших II

11 - 454 Среди Павших III

11 - 455 Равноценный Обмен

11 - 456 Поминовение

11 - 457 Столкновение

11 - 458 Дитя Леди Доун

11 - 459 Королевский Гамбит

11 - 460 Брошенный

11 - 461 Не Без Потерь

11 - 462 План из Множества Деталей

11 - 463 Клетка Света

11 - 464 Приказ

11 - 465 Как Летняя Гроза

11 - 466 Недосказанное

11 - 467 Дивергенция

11 - 468 Лишённые Маны

11 - 469 Охота

11 - 470 Пойманная

11 - 471 Всё Идет по Плану

11 - 472 Расплата

11 - 473 Манящая Судьба

11 - 474 Трещины во Льду

11 - 475 Трансцендентность

11 - 476 Джи-э

11 - 477 Вознесение

11 - 478 Грань Горизонта

11 - 479 Последнее Слово

11 - 480 Провидение

Эпилог 11-го тома

11 - 480.2 Ранняя Правда (Спешл)

11 - 480.3 Короткая Передышка (Спешл)

12 - 481 Что Было Утрачено

12 - 482 Приземлённый

12 - 483 Повторные Переговоры

12 - 484 Чертовски Удачное Время

12 - 485 Непредвиденные Обстоятельства

12 - 486 Собрание Великих

12 - 487 Не Подарок

12 - 488 Обещание

12 - 489 Возвращение Домой

12 - 490 Дилетанты

12 - 491 Грядущие Дни

12 - 492 Ледяной Кулак

12 - 493 Нас, Лессеров

12 - 494 Доверие

12 - 495 Быть Готовым

12 - 496 Призыв о Помощи

12 - 497 Прочные и Долговечные Союзы

12 - 498 Давняя Традиция

12 - 499 Беспокойство

О книге