Глава 1

— Уваа!

— Уваа!

Закричал ребёнок, как только она зашла в гостинную.

— Детский плач?

Хелия остановилась как вкопанная.

Одиноко стоящая колыбель никак не вписывалась в вычурную благоуханную комнату.

— ...

Внутри колыбели находился новорожденный, что ростом был чуть меньше среднего.

Из-за неистовых криков ребёнка Хелии пришлось остановиться, как только она вошла в комнату.

— Ваааа!

Внутри гостинной, куда её направили, она застыла на месте и рассматривала маленькое вопящее существо.

Растерянная она осмотрелась, но не у кого было попросить помощи.

Хелия притворилась, что не заметила и села на диван, но не прошло и десяти секунд, как она встала и подошла к колыбели.

Она машинально протянула руку, чтобы успокоить ребёнка, но рука повисла в воздухе, так и не достигнув его.

Широко открыв глаза, которые некоторые считали ужасающими, она нахмурила брови, как только увидела, что рука, которую она инстинктивно протянула, практически касалась ребёнка.

Будто испугавшись огромной руки, приближающийся через расплывчатое зрение, ребёнок завыл ещё более оглушительно.

— Увуааааа!

Хелия замерла, не зная, что делать с ребёнком, который начал плакать сильнее, как только она протянула руку. Постояв так некоторое время, она убрала её.

— "Почему они оставили этого ребёнка здесь?"

Ни няни, ни других смотрительниц не было рядом с ребёнком. Ведь они так надолго не могли намерено оставить ребёнка, поэтому самым разумным предположением Хелии было то, что они ждали, когда она пройдёт мимо и удалились, когда она появилась.

Внутри гостинной, куда её привёл слуга, существование ребёнка, что появился из её собственного чрева, заставляло её чувствовать себя ещё более странно, нежели она предполагала.

Она помнила, как выглядел ребёнок, когда он только родился, будто это было вчера.

Когда он только родился, то был покрыт морщинами, но сейчас ребёнок был пухлым от детского жира, а кожа, которая когда-то была алой, словно перезрелая слива, которая была готова лопнуть, стала чисто белой, только ярко-красный румянец расцветал на щеках.

Видя, как темнеет из-за рыданий детское тело, Хелия вытянула правый указательный палец.

Её палец, что до этого подрагивал в воздухе, медленно двинулся вперёд, как если бы действовал на основе собственного твёрдого решения.

Тык.

Указательный палец Хелии слегка коснулся лба ребёнка.

Как только детская кожа поддалась, изнуряющий жар тела ребёнка прошёл волной сквозь кончик её пальца, и она отдёрнула руку.

Поморщившись, Хелия сжала палец свободной рукой.

Неприятное ощущение прошлось по её телу и по спине пробежали мурашки.

И всё же, возможно, благодаря холодной руке Хелии ребёнок перестал беспрестанно вопить, как будто этого никогда и не было.

— Это закончилось.

Перо плавно падает вниз, пока порыв ветра не унесёт его прочь, и её палец был таким же.

Всего лишь на долю секунды он коротко вступил в контакт. Несмотря на это, ребёнок, казалось, понял, что кто-то рядом с ним, и перестал плакать, в то время как Хелия вздрогнула, будто палец обдало жаром.

Неуклюже массируя свою руку вновь и вновь, она попятилась.

— Оуу?

Детский голос ударил ей по ушам.

Хелия развернулась, пытаясь не смотреть в сторону ребёнка.

Узнаваемая, но в то же время слегка незнакомая сцена появилась перед глазами.

Особняк, в который она вернулась спустя долгое время, всё ещё был наполнен приятным теплом, и всё так же было неуютно, будто шла по тернистому пути.

Неловко топчась на месте, Хелия издали наблюдала за притихшим ребёнком.

Ребёнок приоткрыл опухшие розовые веки, показав золотисто-жёлтые глаза, которые были подобным солнцу.

Где бы они не попадали под солнечный свет, они пылали золотом.

Пока Хелия была погружена в свои мысли, дверная ручка внезапно повернулась и она услышала глухой звук.

Хоть она и ожидала, что дверь тут же откроется, причудливым образом слегка повёрнутая ручка вернулась в исходное положение. Сразу после этого движения последовал неуклюжий стук.

Хелия отдалилась от ребёнка и села на диван.

— Да, входите.

После её бесстрастного голоса, дверная ручка вновь повернулась.

Гостем оказался мужчина с тёмно-красными, практически чёрными, волосами и красными глазами.

Особенно в глаза бросалась его явно загорелая, а не бледная кожа. Поверх своей мускулистой фигуры он носил форму, плотно облегающую его тело.

— ...Столько воды утекло.

— Да, как поживаете?

Между парой, обменивающийся беспристрастными приветствиями, будто они читали установленную инструкцию, стояла невидимая стена.

Чувство отстранённости заставило Калиго глубоко вздохнуть, когда он медленно сел напротив неё.

Он огляделся, после чего сделал жест рукой. Слушаясь его, няня прижала ребёнка к груди.

Хелия сухо взглянула, после вновь переключила своё внимание на Калиго.

Она молча открыла рот:

—Где документы о разводе?

— Вы уверены, что хотите вот так вот уйти? — спросил Калиго, отвечая прямо и ставя под сомнение её вопрос. Он грубо зачесал свои волосы назад.

Из-за разочарования он попытался расстегнуть одну из обычно хорошо застёгнутых пуговиц.

Глаза Хелии были холодны, а её ледяной голос был лишён эмоций. Всего лишь после пару месяцев разлуки стена перед ней стала ещё твёрже.

— Да, есть что-то ещё, что нужно уладить между нами?

Уладить. Это слово подчёркивало стену между ними.

Чувствуя, будто он вот-вот утонет, Калиго глубоко вздохнул.

— ...Урегулирование.

— Наш контрактный брак подошёл к концу. По вашему условию я родила дитя, прожив здесь целых пять лет, тем самым выполнила свою задачу.

Не было и следа долгой привязанности в её глазах, которые, казалось, спрашивали, было ли ещё что-то, что нужно было разрешить.

Выражение её лица было безупречным, как если бы она приняла решение после родов и восстановления.

Калиго отдёрнул голову, вены на его шее вздулись от негодования, бурлящего в груди.

В комнате было благоуханнее, чем в других, и просачивалось множество солнечных лучей, но воздух между этими двумя был бесчувственным и холодным.

— Насчёт имени ребёнка...

— Выы уже остановились на одном? — спросила Хелия, при этом прервав Калиго.

— Нет, ещё нет. В любом случае, поскольку это наш ребёнок, я подумал, что будет правильно спросить ваше мнение.

В ответ на слова Калиго Хелия опустила свои длинные ресницы.

— Если... вы выбрали имя, то посоветовала бы не говорить об это со мной.

Брови Калиго дёрнулись. Один из уголков губ изогнулся, показывая его раздражение.

Он спокойно открыл рот, проглатывая грубые слова, что так и намеревались вырваться:

— Что за нелепицу вы говорите. Так или иначе, Хелия, разве вы не дали жизнь этому дитя? Это не значит, что вы больше никогда не увидите ребёнка, поэтому было бы лучше, если бы мы могли бы поговорить о чём-то вроде имени...

— Я не собираюсь его вновь видеть, — Хелия решительно перебила Калиго. — Знаете что, Калиго?

Из-за того, что Хелия обратилась к нему, планы поспорить с ней вылетели у Калиго из головы.

Сколько времени прошло с тех пор, как его имя слетало с её губ? Он не знал.

Судя по тому, насколько чужим оно казалось, она, наверное, давно не обращалась к нему по имени, несмотря на то, что жила в особняке на протяжении пяти лет.

Подавленный этим фактом и потерявший слова Калиго тупо уставился на Хелию.

— Даже если это и мой ребенок, я не смогу полюбить его, — безразлично прокомментировала Хелия, когда отвела глаза, чтобы посмотреть на ребёнка на руках няни.

Хоть её слова не были особо резки, было ясно, что температура в комнате резко понизилась.

— ...

— Калиго, я не буду любить этого ребёнка.

Если точнее, она не могла, но Хелия держала этот факт при себе.

— Я не буду родителем этого ребёнка или заявлять о правах на него, и после того, как день за днём буду забывать о ребёнке, то я даже не вспомню, что у меня было дитя.

— Кто-то как вы... — пробормотал Калиго с отвращением на лице, когда Хелия посмотрела на него холодным взглядом.

— Мы когда-нибудь любили друг друга?

Услышав эту фразу, Калиго, что уже был готов наброситься на неё, ошеломлённо замолчал.

Для него Хелия была трудной дилеммой на протяжении того времени, что они были вместе, а для неё Калиго был просто катастрофой, от которой лучше было держаться подальше.

Их совместная жизнь за последний год промелькнула в голове Калиго.

Это было странно, словно неизбежная смерть или что-то в этом роде.

— Что вы только что сказали...

— Вы и я никогда не любили друг друга, а этот ребёнок родился лишь потому было нужно... — она замолчала. — Как вы могли ожидать что я полюблю этого ребёнка?

Её замечание прозвучало так прямо и резко, насколько возможно.

Молчание опустилось словно свинец и раздавило сердце Калиго.

Хелия открыла рот перед всё ещё лишённым даром речи Калиго, как будто хотела утереть ему нос.

— Так что воспитание ребёнка не имеет ко мне никакого отношения, — она провела черту. — Выберите любое имя, какое захотите. Пожалуй, вам не понадобится моё мнение.

Сжатые кулаки Калиго дрожали из-за вопиющей апатии.

— Чёрт возьми! С момента нашей первой встречи до сегодняшнего дня ты такая же эгоистка, как и остальные! Вместо крови через твоё сердце течёт сталь?

Калиго, который пытался сохранить самообладание, наконец повысил голос.

Он не мог совладать с чувством ярости, которая была словно раскалённая лава, бурлящая в нём. Его ледяное лицо налилось кровью, а вены пульсировали на его шее, когда он закричал.

Плечи Хелии затвердели. Однако выражение её лица не сильно изменилось, и благодаря этому она умела скрывать свои эмоции так, чтобы никто не заметил.

Калиго был единственным человеком, кто быстро распознавал её чувства, но было очень мало шансов, что сейчас в своём возбуждённом состоянии он будет способен определить их.

— Увааа!

По-видимому, почувствовав колючий воздух и гнев своего отца, до этого спокойный ребёнок сморщил лицо и вскоре издал громкий вопль.

Няня, державшая ребёнка, несколько раз постучала ногой, не зная, что делать; в конечном итоге она опустила голову и выбежала в коридор.

Нежный голос няни, успокаивающей ребёнка, смешивался с неумолкаемыми жалобными криками дитя за большой массивной дверью.

— Я... — Хелия, которая слушала Калиго, что был в приступе гнева, не произнося и слова, нарушила молчание, — Не понимаю, почему вы так расстроеы этим. Неужто так проблематично говорить о том, чтобы позаботиться о истёкшем контракте?

Вместо ответа он взял несколько документов из шкафчика и швырнул их на стол, в то время как на его лице всё ещё читалось возмущение.

Слова "Соглашение о расторжении брака" чётко были написаны на белой бумаге.

Поскольку Калиго, кажется, был не заинтересован в продолжение разговора, то Хелия взяла бланк и внимательно прочитала его содержание.

С одной стороны на её сердце была тяжесть, но она осознанно пыталась её игнорировать.

Она просмотрела правила и условия с прямой осанкой, после чего занесла своё имя и подписала его.

Листая страницу за страницей, она писала своё имя и в завершении поставила красными чернилами отпечаток своего пальца.

После последней тщательной проверки документа, Хелия собрала бумаги и протянула их ему.

— Хелия, могу ли я вам задать один вопрос? — спросил Калиго низким голосом, тем самым давая понять, что он немного успокоился

— Конечно.

— Вы действительно ничего не чувствовали за последний год? Ни любви к ребёнку, ни привязанности? Неужели вы совсем не питали ко мне нежных чувств?

В отличие от неё, он расписался, не утруждая себя чтением бумаг, и без промедлений поставил свой отпечаток пальца.

Не потому ли, что она была застигнута врасплох?

Хелия с трудом переваривала вопросы Калиго и без конца анализировала их в своей голове.

После молчаливого размышлениях о них, казалось, на протяжении вечности, она наконец дала свой ответ:

— Да.

Услышав этот твёрдый, однозначный ответ, Калиго издал пустой смешок.

Это означало их конец.

— Мы завершим обрабатывать наш документ.

— Я сделаю это. Возможно, так будет проще.

Она протянула руку. Калиго застыл, глядя на бледную, но всё же мозолистую руку.

— Вы действительно не верите в меня?

— Я просто хочу завершить это без каких-либо осложнений.

— По крайней мере, последние пять лет я думал о вас как о друге. Хотелось бы спросить, кем был я для вас на протяжении этих пяти лет.

Один уголок его рта горько изогнулся. Калиго передал Хелии бумаги.

Она просмотрела бумаги и поднялась со своего места.

— Вы для меня... — она медленно опустила свои веки, — ничего не значили.

— ...

Из-за отчуждённого заявления зрачки Калиго постепенно расширились.

Его глаза расширились, обнажив свои белки. Опустошение и гнев бушевали сквозь его красные радужки.

Поскольку Хелия почувствовала внезапную агрессию Калиго, то она избегала смотреть в глаза мужчины.

— В отличие от вас, я та, кто ничегошеньки не может любить, — она выразилась с редкой для неё искренностью. — Берегите себя, Ваша Светлость.

Попрощавшись, она повернулась и без колебаний покинула гостинную.

Ваша Светлость.

Эти слова превратили их в совершенно незнакомых людей.

— Ха!

Калиго измучено усмехнулся, затем достал сигару и стал грызть её зубами, будто собирался смять её.

Двумя неделями позже из храма пришло уведомление, подтвердившее соглашение о расторжении брака.

Пятилетний брак по контракту был расторгнут ровно через пять лет и два с половиной месяца.

Ему было двадцать восемь, а ей двадцать пять.

Глава 2

[Год назад]

— Хелия, знаете, как сильно мне надоедают мои родители о нашем ребёнке? Вы когда-нибудь проверялись у врача?

Поздней ночью, внутри тихой комнаты, в которой мужчина и женщина находились лицом друг другу, первыми раздавшимися звуками были не стоны экстаза или же шёпоты слов любви, скорее было неприятно...

Да, честно говоря, неудобный разговор.

Когда Калиго сел на краю кровати, его голос, похожий на вздох, не был совсем резким, но и мягким назвать его тоже нельзя было.

Он казался лишь уставшим и утомлённым.

— Нам действительно нужно говорить о чём-то подобном прямо сейчас?

Хелия слегка наморщила лоб, будто была раздражена, и перестала расстёгивать свою рубашку.

Калиго Галос, который уже снял верх и сидел на кровати, зачесал свои спутанные красные волосы назад, раздражённо глядя на женщину, которой было безразлично.

— Хелия.

Он позвал молчаливую женщину по имени, но, несмотря на это, Хелия ничего не сказала.

— Наш же контракт всё ещё действителен? При таком темпе мы даже не сможем увидеть прядь волос у ребёнка.

Обычно он всегда был очень вежлив, но в этот момент его голос окрасился раздражением.

Пальцы Хелии застыли, прекратив расстёгивать пуговицы.

До того как Калиго вновь успел поднять склонённую голову, Хелия сделала бесстрастное лицо и расстегнула оставшиеся пуговицы.

— У нас скоро будет один. В конце концов, мы делаем это по расписанию.

— Надеюсь на это.

Он со вздохом согласился с долгожданным ответом, сразу же после этого кусок ткани упал, открывая бледную обнажённую фигуру Хелии.

Они оставались пресыщены, несмотря на то, что их обнажённые тела стояли друг напротив друга.

Женщина была неподвижна, словно бревно, а мужчина смотрел на неё с безразличным взглядом.

Когда Хелия легла, Калиго мысленно щёлкнул своим языком.

— "Даже спать с деревянной куклой было бы лучше этого."

Говоря прямо, было нелепо, что он должен был сам раздеться, ожидая, пока его партнёрша снимет свою одежду и ляжет.

Но эту вещь Хелия потребовала первой, когда они заполняли свой брачный контракт, что даже не забавляло.

Хоть контракт и в основном отдавал всю жизнь женщины, Хелия попросила у Калиго только три вещи.

Первая: Всегда придерживаться формального языка.

Вторая: Она была ответственна за выплату оставшейся маленькой задолженности своего дома.

И последняя: Ни при каких обстоятельствах не поддерживать её семью.

В первой было скрыто ещё одно условие: Никогда не прикасаться к ней без разрешения.

Это был просто брак по контракту и закону, но всё же условия не могли быть более мрачными.

— "Не думаю, что в то время она была такой необщительной."

Хоть в прошлом она и имела такую же невозмутимость и непроницаемое лицо, раньше она иногда улыбалась и начинала разговор.

Однако сейчас они не разговаривали даже в кровати.

Обязательные взаимодействия — это всё, что можно было сказать о действиях Хелии и Калиго.

— Пожалуйста, не нервничайте, — Калиго произнёс слова, которые, как обычно, означали начало их связи.

Словно пытаясь расслабить её напряжённое тело, он провёл своей рукой по её спине и крепко обнял.

На деле же не имело значения, сколько он двигается, она никогда не расслаблялась, и у них никогда не было приятного соития.

Это было тем, что они вынуждены были делать, несмотря на то, что им до невыносимости было некомфортно с друг другом.

Словно, прикусив губы, отвернув голову и закрыв глаза своей рукой, она подала своего рода сигнал, после чего Калиго начал машинально двигаться.

Это было начало короткого совокупления, без стонов или наслаждения.

***

Шурх

Услышав лёгкий шелест бумаги, Калиго рефлекторно открыл свои глаза.

Потому что он никогда толком не спал во время своей службы на восточном фронте, где были взрывы и лязги мечей, стрелы рассекали воздух и расползался яд, Калиго иногда просыпался от малейших звуков.

Хоть он долгое время уже не участвовал в войне, временами его всё ещё мучали последующие последствия.

Пошарив рукой, он схватился за больную голову и устремил свой взгляд выше, где через чистое окно лился лунный свет.

Небо всё ещё было тусклым и тёмным. Поскольку зима принесла более длинные ночи, нежели обычно, казалось, что до рассвета ещё есть некоторое время.

Несмотря на то, что значительная сумма денег ушла на систему обогрева, возможно, поскольку один человек отсутствовал, холодный воздух зимней ночи просочился в толстое одеяло.

Дело было в том, что Калиго уже не впервые просыпается в этот час, а это означало, что для него данная ситуация вообще не была удивительной.

Он занимался с ней сексом дважды в неделю, учитывая расписание друг друга.

Для неё также было типичным поздно уходить, когда солнце ещё даже не взошло.

— "Я слишком рано встал?"

По какой-то причине она всё ещё находилась в комнате.

Калиго прищурился и наблюдал за движущимся алебастровым телом перед ним.

У Хелии, которая ловко надевала своё нижнее бельё и одежду, был длинный шрам, пересекавший бледную спину.

Шрам, начинающийся от левой лопатки, проходящий через спину и доходящий до бедра, выглядел достаточно старым.

Однако он был скрыт белой ночной рубашкой, прежде чем он смог рассмотреть его поближе.

— "Должно быть, в юности она получила травму."

Согласно слухам, она была неугомонным ребёнком, который часто становился причиной несчастных случаев, так что, наверное, она должно быть поранилась в одном из них.

Хоть Хелия была удочерена, шрам не то, что можно было ожидать от благородной леди.

Наверное, из-за своей гордости леди Хелия не показывала спину даже во время полового акта с ним.

Впервые Калиго увидел шрам ночью, когда слабый лунный свет светил ему в глаза.

Очнувшись от бесполезных мечтаний, Калиго скривил губы в нервной улыбке и молча закрыл глаза.

В любом случае, всякий раз, когда они смотрели друг на друга, у них действительно не было дельных слов.

Если быть предельно честным, то Калиго, как и Хелия, чувствовал себя более комфортно, когда, открыв глаза, он не видел свою супругу рядом.

Он думал, что она без колебаний покинет комнату, как и обычно.

Однако, поскольку Хелия присутствовала в комнате дольше обычного, он, нехотя, открыл глаза.

Дабы не провоцировать её, Калиго просто переводил взгляд из стороны в сторону.

Он видел, что Хелия стояла рядом со столом, всё ещё одетая в ночную рубашку.

Она читала письмо, что доставил слуга как раз перед началом соития.

Было ясно, что что-то отличалось от обычного, когда её глаза медленно двигались, а выражение лица всё больше окаменевало от каждой прочитанной строчки.

Даже во время полового акта возмущение распространилось, словно чернила проникли под её всю такую же ледяную маску, а затем медленно, но мучительно исказились.

В конечном итоге, он взял себя в руки, поскольку не мог хранить молчание, глядя на её необычное выражение лица.

— Хелия, что случилось? — послышался лёгкий приглушённый голос.

С раздражённый выражением лица он несколько раз дотронулся до кадыка, прежде чем вновь взглянуть на неё.

Невзирая на слова Калиго, Хелия даже не попыталась отвести взгляд.

Он не знал, когда её безжизненные глаза ещё раз оторвутся от письма.

— "Ты меня вновь игнорируешь?" — на самом деле, если рядом не было других людей, Хелия часто игнорировала вопросы Калиго.

К счастью, как раз перед тем, как Калиго собирался откинуться на спинку кровати, её губы спустя долгое время приоткрылись:

— Погибли в каретной аварии.

Её голос был даже суше песка пустыни, когда она говорила о смерти других людей.

Но для Калиго это не было тем, что он мог проигнорировать. Калиго тут же вскочил и взял письмо из рук Хелии. Он был всё ещё голым, словно и не подумал надеть лежащий рядом халат.

— Погибли? Кто? — голос Калиго звучал весьма свирепо.

Даже читая письмо, выхваченное из рук Хелии, он не мог не спросить.

— Моя семья.

Однако, услышав ответ, Калиго был вынужден бросить письмо, которое он быстро прочёл.

Вместе с перемещением маятника часов письмо трепетало из стороны в сторону и упало к её ногам.

Калиго в смятении вытер свой рот. Её голос был слишком холодным и сухим для голоса человека, которому сообщили о смерти его семьи, что была с ним всю жизнь.

Да, она была словно сухая ветка в середине зимы. Её выражение лица, голос, эмоции и даже её бесчеловечная сторона.

Хелия наклонилась, чтобы подобрать письмо, и с безэмоциональным лицом бросила его в камин.

Вшшшх

Сгорающая бумага не смогла издать и треска и быстро превратилась в пепел.

— Прошу прощения, но думаю, что нам стоит отложить на некоторое время наши отношения. Для начала мне стоит позаботиться о поместье. Всё нормально, если мы продлим срок контракта, дабы компенсировать то время, когда я буду бездействовать.

— Прямо сейчас... вы серьёзно?

Калиго, выпалив грубость, быстро вытер свой рот. Когда он спрашивал её с лёгким сарказмом, его глаза сияли.

Смотря на него, Хелия даже не вздрогнула и вскоре тихо, как и всегда, развернулась.

— Тогда я уйду первой.

— Хелия!

Калиго пытался окликнуть её, но в ответ он лишь услышал глухой звук закрытия двери. Вскоре исчезла продолжительная теплота в комнате, сменившись мёртвой тишиной.

— Ха!

Калиго грубо пригладил свои волосы и щёлкнул языком. Когда он чувствовал, что в груди вырастало огромное разочарование, он вынимал сигару и кусал её во рту.

Когда дым наполнил его лёгкие, он почувствовал себя немного менее душно. Однако, когда он вспомнил её, он вновь расстроился.

— Чёрт возьми.

Открыв окно и несколько раз покрутившись вокруг, Калиго в конце концов сломал сигару, бросил её на пол и последовал за ней.

Глава 3

— Вам необязательно следовать за мной.

— У вас всё ещё заключён со мной контакт. Я просто выполнил бы свой долг.

Хелия сухим голосом произносила страшные слова, в то время как её лицо оставалось неизменным.

Прекрасный образ Калиго исчез, когда он посмотрел на чёрные волосы, которые свисали с её плеч.

Даже когда он попытался заговорить сегодня с ней, её тёмно-синие глаза всё ещё смотрели в другую сторону. В первую очередь, ему было интересно, будет ли он когда-то отражаться в них.

— Пока я ваш муж, я не могу быть безразличным к своим родственникам, разве не так?

— Однако это не более чем пятилетний брачный контракт...

Она тотчас же выплюнула циничное замечание, вонзив в него, подобно ножу, своё возражение.

Его губы слегка дрогнули, и он поспешно закрыл рот, когда его охватило смущение. Потому что она не была неправа.

Не было никаких обещаний по поводу брака, наполненного любовью, или совместного будущего, вместо этого они лишь обменялись деньгами и контрактами.

Свадебная церемония даже не была проведена, поскольку всё было сделано заранее.

Из обещанных пяти лет брачного контракта прошло уже четыре года. Дюжину раз менялся сезон, и остался только год.

Наступает время окончания оставшегося периода их однообразного брака с минимальной вежливостью.

Лёгкое предвкушение и волнение в начале их супружеской жизни окрасились в мрачный серый.

Прошло много времени с тех пор, как они так близко видели друг друга.

Эти двое никогда бы не остались в одном и том же месте, если бы у них не было полового акта.

Он внимательно смотрел на неё, что смотрела в окно. Выражение её лица ни капли не изменилось.

Как вы можете сохранять своё вечно невозмутимое лицо, когда члены вашей семьи только что умерли?

Калиго разочарованно покачал головой и со своей стороны распахнул окно кареты.

— "Я уже знал это, но она действительно жестокая."

На самом деле, за последние четыре года Калиго знал лучше кого-либо, что Хелия являлась неожиданно более жестокой и безжалостной, нежели другие юные леди из благородных семей.

Но из-за того, что она была другой, Калиго также чувствовал себя неловко.

Калиго потёр обе руки, а холодок пробежался по его телу.

Услышав печальные новости, она казалась в норме по пути к экипажу. Она выглядела даже спокойной и расслабленной.

— Всё в порядке?

— Что именно?

— Известие об инциденте с вашей семьёй. Когда я услышал новости, то у меня тут же сердце остановилось, и я подумал, что вы слишком спокойны.

Хелия выслушала Калиго, а после взглянула на него.

Она отпустила свои длинные ресницы. Это было элегантное движение, но её глаза выглядели напряжёнными.

— Единственный, кто умер — это самый старший сын и наследник семьи. Я слышала, что мои родители выжили.

— ...До меня же дошли слухи, что даже их тела не остались невредимыми.

Если верить его информатору, то они едва ли смогли выжить, несмотря на то, что их конечности не остались целыми.

Баронесса, похоже, была здоровее всех. Однако сказали, что она стала инвалидом.

— Да, я слышала, что они были в плачевном состоянии, поэтому для восстановления я отправила их подальше, — сказала она.

Этот несчастный случай был настолько подозрительным. Что за надобность была знатной семье садиться в карету и пересекать опасную дорогу так, как будто они ночью убегали?

— "Что за фигня..."

Калиго, смотревший на неё, мысленно посетовал.

Морщинки вокруг глаз Хелии были ярко выражены. Она бросила холодный взгляд, будто говоря: "Ну и что с того, если они выжили?"

Когда Калиго увидел этот взгляд, то в тотчас же умолк, плотно закрыв рот.

Так она делала всегда, когда чувствовала дискомфорт или же не хотела говорить.

Поскольку разговор с ней в таком состоянии лишь делал атмосферу ещё холоднее, нежели она была, то Калиго решил держать рот на замке, подавляя своё любопытство и разочарование.

— Мне просто интересно, я выгляжу спокойной?

Только когда на некоторое время воцарилась тишина, она первая нарушила молчание.

Недолго поразмыслив, Калиго кивнул.

— Объективно говоря, да.

— Я не спокойна. Я просто думаю, что всё это прямо сейчас всего лишь сон.

Калиго взглянул на её неизменно невозмутимое лицо с отстранённым голосом.

Но остались ли ещё в тебе человеческие эмоции?

Он прислонился спиной к экипажу со скрещенными руками. Ситуация, когда находились друг напротив друга, была не очень благоприятной.

— Нет, на самом деле, я бы хотела, что это было лишь сном.

— Я понимаю, что для тебя, должно быть, это тоже было потрясением.

Калиго издал необычайно глубокий вздох.

Он даже забыл использовать вежливое обращение, которым обычно пользовался.

Калиго стало немного легче.

Не имело значения, насколько отстранённой и равнодушной обычно была Хелия, после вести о смерти брата и родителей она не могла быть в порядке.

Калиго вновь зачесал назад свою строящуюся чёлку. Но у него не получилось зачесать её, поскольку он в спешке вышел.

— Я должна была убить его.

Если бы не её добавленный холодный голос, Калиго бы посчитал её кем-то, у кого были собственные эмоции.

— ...В баронстве, случайно, ничего не произошло?

— Нет, ничего не произошло.

Она не была настолько хладнокровной женщиной без слёз или же крови, кем он её считал.

***

Свиист...!

Тёмное облако выбрало неудачный момент пролить зимний дождь через холодный воздух.

Люди, держащие зонт и одетые в чёрную траурную одежду, достали носовой платок, как если бы он был им необходим, чтобы вытереть слёзы.

Никто не знал, были ли это искренние слёзы или же крокодиловые.

В центре этого, в разгар суровой зимы, без зонта, неподвижно стояла Хелия, одетая в неопрятную траурную одежду.

Она носила чёрную вуаль, закрывающую её лицо, и даже не двигалась, словно замёрзла в холодную зимнюю погоду.

Её вуаль промокла насквозь под ливнем, кружево на платье находилось в беспорядке, а её волосы были взъерошены из-за неистового дождя.

Кроме того, её белые щёки стали горячо красными, и губы постепенно посинели. И тем не менее никто не подошёл поддержать для неё зонтик.

Она лишь молча уставилась на могилу.

— "Так в итоге ты просто умер. Как удобно."

Мрачный взгляд Хелии был прикован к высокому надгробию.

Умерев, сможет ли он спокойно спать после всего, что сделал с ней?

Разорвать на куски его конечности, причинить боль, что длилась всю жизнь, и убить — этого было бы недостаточно.

Она не могла поверить, что он, во время побега на карете, упал со скалы и умер. Такая напрасная смерть.

Она даже не могла разразиться смехом.

Она просто стояла на месте, потому что во всю эту муку было трудно поверить.

***

— Пёсик, иди сюда.

— Да...?

На вопрос Хелии мальчик с толстым телом, напоминавшем сосиску, рассмеялся.

— С каких пор собака разговаривает?

— ...

Она вновь пройдёт через ад на чердаке, если не подчинится его приказам.

В тёмном пространстве ей приходилось молить о прощении, корчившись пробираясь к двери, не зная, когда её откроют.

Юная Хелия опустилась на колени перед безжалостным маленьким тираном, и её тело коснулось холодного пола.

Тело Хелии дрожало.

— Пёсик.

Он рассмеялся.

— Если ты не будешь слушаться, то я расскажу своему отцу. Потому что ты ослушалась моего приказа и ведёшь себя эгоистично.

***

Фрагменты определённых воспоминаний навсегда засели в глубине её сердца, временами разрывая её раны.

Эти фрагменты становятся сотнями и тысячами кусочками. Иногда ей казалось, что её жизнь была сущим адом.

Внезапно Хелия покачала своей головой.

Калиго, наблюдавший сзади за Хелией, шагнул, чтобы подойти к ней из-за своего разочарования.

Однако он заколебался, вспомнив её холодную руку, отвергнувшую его и сказавшую, что это бесполезное вмешательство.

Мысль о хладнокровной Хелии заставляла чувствовать его то же самое.

На днях он подошёл к ней, чтобы помещать молодым людям, которые нагло доставали её вопросами, которых она не понимала, но она разозлилась и отчитала его, чтобы он не вмешивался в её дела у всех на глазах.

Вспомнив тот день, он почувствовал себя ужасно.

Вместо того, чтобы приблизиться, он держал для себя зонт и спокойно смотрел на её спину.

Глава 4

Когда он отступил, до его ушей донёсся шёпот людей.

— Небеса наказали нас! Куда же делось благородство, что защищало и развивало предыдущее дворянство?!

— Я слышала, что эта женщина так жестока. Они взяли жалкую безродную нищенку и воспитали её, не обделяя любовью...

— Ох, вот о чём я и говорю. Тьфу! Их доброта оказалась напрасной, поскольку она заблокировала все деньги. Их долги росли как снежный ком из-за того, что они не могли вести бизнес.

После заговорившая женщина попала в яблочко.

— Я слышала, что они заняли деньги у штаба Пеннуса, место, что славится своей плохой репутацией, разве не так? Эти мерзавцы и днём, и ночью изводили их психически и физически, а два дня тому назад они наняли наёмников и сломали одному из их младших сыновей ногу.

— Правда?

— Я же вам говорил! У них, должно быть, больше не было сил этого выносить, и в конечном итоге они устроили ночной побег...

Мужчина, рассказывающий это, вздрогнул и на некоторое время замолчал.

Люди вокруг него вздыхали, предвкушая его следующие слова.

— Однако это ещё не всё? С самого детства она всегда была мрачной. Создавала несчастные случаи везде, куда бы ни пошла. Кровь не может лгать, поэтому она крала и убивала животных, поскольку, похоже, трудно избавиться от своих вредных привычек. В любом случае, вся семья должна стать святой.

— Верно. Я слышала, что она также принимала наркотики. Небеса наказали нас. Они не забирают эту дьяволицу, а лишь ангельских людей.

Обычно на похоронах люди проявляли сочувствие к несчастным, но всё, что он услышал сегодня — это всевозможные проклятия, направленные на неё.

В результате менее чем за полчаса Калиго узнал больше, нежели за четыре года, прожитых с ней.

— Я должна была покончить с этим.

— ...Случайно не случилось ли что-то с Бароном?

— Нет, ничего.

Внезапно он вспомнил её холодный голос, который услышал в карете.

Он был монотонным и обычным, но он мог почувствовать желание убить, что было сильнее, чем у кого-либо, кого он встречал на поле боя.

Поэтому она лишь пожала плечами, когда он спросил её.

— "Разве это не просто плохие семейные отношения?"

Калиго медленно закрыл свои глаза и глубоко задумался.

Они не казались ни короткими, ни длинными, но тех четырёх лет, что они провели вместе, не было достаточно, чтобы узнать загадочную женщину, названную Хелией.

Когда он находился с ней, ему казалось, что он возвращался в те дни, когда не мог прорваться через западную границу.

— "Я даже не мог подумать, что ты принимала наркотики."

Калиго слегка надавил на свою напряжённую грудь.

— И ноги, и руки Барона были повреждены да и Баронесса также пострадала... теперь же баронство перейдёт в руки этой женщины, в то время как выжившие Барон и Баронесса жили в аду.

Калиго прислонился к дереву и опустил взгляд.

В этой империи те, кто был не в состоянии продолжать нести свой титул аристократа из-за несчастного случая или других обстоятельств, обязаны передать свои титулы.

При этом первыми претендентами на наследование становились те лица, кто уже достиг совершеннолетия и был занесён как отпрыск в документе, который нельзя было оспорить.

Их сын умер в этом инциденте, и Хелия осталась единственным наследником, занесённым в их семейный реестр.

Хоть у них и были родственники во втором колене, но пока на бумаге Хелия числилась прямым наследником, они не имели права на наследование титула.

Баронесса не могла вступить борьбу за наследование, поскольку она не была с Бароном одной крови.

— "Всё сложилось в её пользу."

Если преемник был бы юн, то они смогли бы воспользоваться возможностью, чтобы заиметь власть и стать заменой Барона, но Хелия взрослая.

— "Она станет такой могущественной."

Если она получит свой дворянский титул, то он ни в чём не разочаруется.

Это произошло четыре года назад, когда он и она, которые вообще не подходили друг к другу, заключили контрактный брак.

Примерно в это время было много давления по поводу женитьбы.

Но Калиго ни с кем не хотел заводить серьёзных отношений.

Калиго обязан был породить преемника от лица своего слабого брата.

Но тогда его тело и разум находились в хаосе, и он не мог позволить себе сделать это.

И примерно в это же время источником проблем стала его мать, которая высказалась, что в таком случае обычно заключается контрактный брак.

Притворяйтесь, что женаты приличный отрезок времени, а после, естественно, разведитесь. Это был такой хорошенький метод.

Вдобавок к этому, если во время контрактного брака на свет появится ребёнок, то он не станет преемником или же не будет привязан навсегда к кому-то.

Тогда же почему это прозвучало так привлекательно?

Если бы он знал, что пять лет будут тянуться так медленно, то с самого начала он бы не стал пытаться. Он наверняка попытался бы найти иной способ.

Но, по сути, Хелия пришла первая. Первая встреча с ней вышла лучше, чем он предполагал, и он почувствовал, что любовь однажды расцветёт между ними.

Он достаточно скептически относился к запросу, который подал в информационную гидьдию, чтобы найти кандидата на контрактный брак.

Они по чистой случайности стояли вместе на террасе, пили шампанское и невзначай заговорили о браке по контракту, и по воле случая они решились попробовать.

Да, его встреча с ней была большой случайностью. Теперь, когда он подумал об этом, ему казалось несколько странным, что всё прошло хорошо. Тогда он был просто рад, что все условия совпали, поэтому больше он об этом не думал.

Хоть его отец немного возражал, поскольку он не мог принять юную леди из баронства, работа прошла быстрее, чем предполагалось, благодаря поддержке его матери.

Это был контрактный брак, который заключили в такой спешке.

Желанные им условия заключались в том, чтобы в течение пяти лет заиметь детей и без проблем получить развод. И было лишь три условия, которые она хотела.

Конечно, под обычными условиями подразумевалось скорее сохрание чести друг друга и выполнение своего супружеского долга, пока они находились в договорных отношениях.

Сделка, наверное, была больше вредной для Хелии, нежели выгодной, но она, на удивление, ни о чём не попросила.

Он слегка беспокоился, но это был идеальный контракт, так что Калиго без заминок подписал его.

Поначалу они так сильно не избегали друг друга, так как всё протекало гладко, совсем как течение воды.

Но однажды она изменилась. С каждым днём она становилась всё страшнее и более жестокой.

Зачастую в банкетном зале происходили несчастные случаи или же стычки, и она пользовалась своей властью или деньгами, чтобы усмирять людей.

Ходили слухи, что её прозвали "Сумасшедшая Лисица".

Кроме того, на банкете, устроенном от имени герцога, она дёрнула дворянку за волосы и заставила её преклонить колени.

Её слабая улыбка окончательно исчезла, и она частенько становилась злой.

Он множество раз слышал жалобы от слуг и горничных, с которыми она плохо обращалась, например, ударяла и даже увольняла.

Она и копейки даже не дала своим родителям. Она сказала ему не оказывать им никакой поддержки, поэтому это было всё, что он знал.

Однако, походу, она на этом не остановилась.

Калиго потёр свои руки друг об друга.

Без понятия, было ли это чисто из-за погоды или же из-за того, что по его коже побежали мурашки, когда он узнал о её характере, что изменился за эти четыре года.

— "Какое облегчение, что она осталась верна контракту."

Если бы она сказала, что отказывается разводиться, поскольку ей нужны власть и деньги, то ему бы пришлось нелегко.

Разумеется, что оригинал контракта хранился в сейфе, поэтому он смог бы нанять адвоката и принять юридические меры, если бы всё пошло наперекосяк.

Какое разочарование.

С уставшим лицом Калиго протёр глаза, по привычке покусывая сигару, но после он вспомнил, в каком месте находился.

Он глубоко вздохнул и обратно убрал портсигар во внутренний карман.

Вплоть до того, пока те, кто оставался из вежливости, не ушли один за другим и не осталось никого, Хелия стояла там, словно статуя.

Противоречив сказанному ранее желанию убить их всех, она стояла на месте, как будто ещё были какие-то давние чувства.

Она не сдвинулась с места, пока Калиго не подошёл к ней, не спрятал под зонтиком и не заставил вернуться в дом.

***

На первый взгляд особняк, который, похожие, запустили уже очень давно, источал мрак.

Хелия сухо посмотрела на дом. Она могла назвать это место лишь одним словом.

Ад.

Иными словами не описать это место.

— Вы там, принесите несколько полотенец. Разве не знаете, как служить собственному господину?

Хелия медленно моргнула, когда сбоку услышала голос.

— "Почему ты здесь?"

Она проглотила внутреннюю улыбку, когда вспомнила, что Калиго заставил её войти.

Хелии это было знакомо. Слуги этого особняка не относились к ней как к человеку.

Она была всего лишь непослушной собакой. Худшей из худших.

Счастливая сиротка.

Большинство слуг думало так. Они даже не знали, через что ей пришлось пройти.

— "Какого лешего никто не приходит?"

Калиго заметил молчаливую Хелию и неподвижных слуг.

У Барона были повреждены конечности, и она только что потеряла своего брата, но они даже и слова не сказали ей для утешения.

— Вы оглохли?!

Калиго больше не мог это терпеть и повысил голос.

И лишь тогда некоторые из слуг начали передвигаться. Из числа которых к Хелии подошла горничная и протянула полотенце.

Но Калиго не мог не стать шокированным тем, как эта горничная подала его.

Горничная держала полотенце за конец так, словно человек или что-то были грязными, и, держась на растоянии, вытянула руки.

Полотенце, которое было хорошо свёрнуто и сложено, стало похоже на швабру.

Глава 5

— Только что ты...!

— Достаточно.

Она взяла полотенце как ни в чём не бывало.

Хелия небрежно избавилась от капель воды. А после она также грубо швырнула мокрое полотенце на пол и поднялась на второй этаж.

— Простудитесь ведь по итогу.

— Не простужусь. Я устойчива к холоду.

— Тц, не будьте столь упрямой...

Не договорив, Калиго подошёл к Хелии и спешно коснулся её плеча.

ХДЫЩ

Послышался громкий звук, словно резко разрезало воздух.

После него, спустя время, Калиго почувствовал жгучую боль на тыльной стороне ладони.

Взгляд Калиго резко устремился к её опустившейся руке.

Глаза Хелии слегка расширились, а затем быстро сузились.

Когда Калиго вновь поднял взгляд на Хелию, её лицо уже стало привычно невыразительным.

— Я... Я же говорила вам не прикасаться ко мне без разрешения.

— ...Ах, да. Я виноват, что посмел дотронуться до вашего тела без согласия.

Он швырнул на пол поднятое им полотенце.

Насквозь промокшее полотенце, которое бросили с такой силой, что оно издало хлюпающий звук, смялось на ковре.

— Мои глубочайшие извинения за это прикосновение.

Калиго отвернулся.

Хелия же поджала губы.

Не это она хотела сказать, но недовольство заобладало над действиями.

Она медленно нагнулась, дабы поднять брошенное на пол полотенце, а затем вошла в комнату.

СКРИП

Как только она вошла, первое, что она почувствовала — так это ледяной воздух, обволакивающий её щёки.

Первым делом она помыла своё промокшее тело.

Она чувствовала тепло, хоть и включила холодную воду в зимнюю погоду, когда из-за лютого мороза озноб практически пробирал её до костей.

Она хорошо себя помыла.

Помывшись и переодевшись в ночную сорочку, она заглянула в ящик тумбочки рядом с кроватью.

Из глубины достала тупой декоративный кинжал.

При острой необходимости его можно было бы использовать в качестве оружия, но лезвие безвозвратно утратило свою остроту.

Сунув кинжал в рукав, она накинула на себя халат.

Полотенце, висевшее на стуле, казалось всё ещё мокрым, возможно, из-за холода в комнате.

Она вдоль и поперёк обыскала комнату. Затем достала маленький фонарь, который висел на крючке в одном из углов комнаты, и зажгла его.

Пшш

Выйдя из комнаты, Хелия поднялась по лестнице в конце коридора.

Верхний этаж большого особняка был старым и ветхим.

В особняке было множество мест, за которыми не следили. А также пару мест, где зимний ветер дул через щели, словно их нормально так и не починили.

Становилось очевидно, что у проживающих в особняке финансовые проблемы.

По правде говоря, во всём особняке было так же холодно. Нигде не пропитано теплом.

Она молча поднялась по лестнице.

По пути к чердаку не встретилось ни одной лампы, словно показывая состояние семьи, которая пыталась сэкономить каждую монетку.

Полагаясь весь путь на лампу, она остановилась на самом верху тёмной лестницы.

Чёрная тюрьма появилась в её пустых глазах.

Она медленно поморгала. Находившееся перед ней было не тюрьмой, а железной решёткой.

Старая дверь из чёрного железа была наглухо заперта на громадный замок.

На мгновение Хелия отложила лампу, вынула ключ из рукава и отперла замок.

Войдя внутрь с поднятой лампой, она заперла замок изнутри.

За железными прутьями находился длинный коридор.

В конце длинного коридора была дверь, за которой расположился очень просторный чердак.

— Никогда бы не подумала, что приду сюда на своих двоих и запру эту дверь собственными руками.

Пробормотала тихо она.

Она не знала, что однажды зайдёт в свой ад и запрёт его врата.

Возможно не только она, но и они не догадывались.

Она открыла дверь.

Беспроглядная тьма прокралась на чердак.

На секунду она вытащила лампу по другую сторону и закрыла дверь.

Во тьме, в которой не видно и дюйма впереди, она шагала с привычной осторожностью.

Из центра чердака доносилось нервное дыхание и тихое бормотание.

Хелия подошла к окну с другой стороны чердака и умело отперла ставни.

Мрачный лес с такими же тёмными тучами, но всё ещё прекрасен. Влажный зимний ветер полетел в окно вместе с дождём.

— С-сучка...!

— Давно не виделись, матушка. И отец.

Говорила она безжизненным голосом, уголки её губ приподнялись.

Сверкнуло. Безмолвная молния разразилась в сухом небе.

В этот момент обилие света заполнило просторный чердак.

Чердак был заполнен неописуемыми утварью, а посреди комнаты в цепях на холодном полу из ясеня лежала пара средних лет.

Потрёпанные одеяла выглядели хуже лохмотьев, а одежда, которая, казалось, из высококачественной ткани, порвалась и испортилась.

Они являлись хозяевами семьи Риччиано. Уже бывшими хозяевами, если быть точнее.

У Барона Риччиано не было ничего ниже левого локтя, а на правой — ничего ниже колена.

Нога Баронессы Риччиано была странно изогнута, и, казалось, даже простое движение окажется столь мучительным.

На их уцелевших ногах находились цепи.

— Ты была сильной?

При звуке слабого голоса Баронесса, лежащая словно в трансе на полу, раскрыла свои ярко-голубые глаза и уставилась на Хелию.

— Ты сука, неблагодарная тварь! Кто тебя так воспитал! Как ты смеешь!

Высокий голосок, который изначально являлся сладким и напоминал птичье щебетанье, надорвался.

Хелия равнодушно взглянула на Баронессу, что кашляла и тяжело дышала.

— Я помню, что меня вырастили матушка и отец.

Спокойно ответила Хелия.

— Теперь я взрослая, поэтому сделаю всё, что в моих силах. Матушка, отец.

— Ч-что...?

— Я отплачу вам так же, как меня воспитали отец с матушкой.

Она подошла и опустилась перед ними на колени.

Наклонив голову, она достала из рукава тупой кинжал и медленно положила его между ними.

— И всё же я любезно предоставляю вам ещё один вариант. Матушка, отец.

Она ухмыльнулась.

Это была яркая улыбка.

Безупречная улыбка дочери, наполненная любовью, без малейших искажений или углов, та, которую они так усердно заучивали.

— У меня не было выбора.

— Что...?

— Говорят, что иногда даже мыши, загнанные в угол, кусают кошек. Хоть я лишь человек, ничего не мешает мне сделать то же самое.

Она подтолкнула к ним кинжал. Достаточно близко, чтобы дотянуться, если бы они протянули руку.

— Я чудовище, которое вы взяли и воспитали. Если спрячете свои когти и зубы, увиденного не изменить.

Она была чудовищем.

Прекрасное чудовище. Чудовище, которое при рождении не отличалось от остальных, выросло в объятьях монстра.

— Так что не просите меня быть человеком. Это вы воспитали из меня чудовище.

— Если бы не мы, то ты, тварь, сдохла бы, продавая своё тело на улице...

— Теперь же моя матушка чахнет и умирает. Что же произойдет, если я запру вас в этой комнате, не дав и капли воды?

Из-за её жуткого голоса эти двое побледнели.

— Как думаете, сколько понадобится времени матушки с отцом, чтобы встать на колени и начать ползать подобно собачкам?

Страх пробежался по их спинам, хоть это и не было шантажом или явной угрозой.

— Ах мои матушка и отец знают это лучше кого бы то ни было. Вы уже делали такое.

Сказала она тихим голосом. Лицо и голос до странности были лишены всяких эмоций.

— Тогда через сколько дней я навещу вас вновь?

Хелия развернулась.

С идеальной походкой, прямой осанкой и шеей.

— Аааа! Я убью тебя!

Баронесса внезапно подскочила с места, держа кинжал.

Дзынь-шрх

Неровная стальная цепь царапала пол.

Ранее ослабленная цепь сильно натянулась.

Баам-!

Цепь, закреплённая колом, обхватывала лодыжку Баронессы.

Хелия рассмеялась.

Она наблюдала, как Баронесса неуклюже размахивала кинжалом. Изящные руки были жирные и грязные, но едва ли там находилось пару ран. Это доказательство того, что она долгое время была спокойна.

Хелия опустила взгляд и посмотрела на свои руки.

Она не в пятнах или же в грязи, но ладони были покрыты шрамами.

Хелия протянула руку и схватила тупой кинжал. Даже приложив силу, можно оставить лишь глубокие следы, но кровь не потечёт.

Однако наконечник слегка острый, но этого было недостаточно для иных целей.

— Признай это, матушка.

Она перехватила кинжал у Баронессы с широко открытыми глазами, бросила его на пол, наклонилась и приблизила губы к её уху.

— Теперь мою матушку укусила собачка, которую она воспитала.

Страница книги Я развелась и бросила свою семью в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

О книге